Сопряжение. Чернильный маг 5

Глава 1

— Может быть, я с тобой? — с умоляющим взглядом произнесла Алиса.

Не удержавшись девушка бросилась ко мне на шею и её тоненькие ручки обхватили мою голову.

— Селезнёва, — серьёзно произнесла Катя. — То, что вчера произошла ваша помолвка, не даёт тебе…

— Ненадолго я Селезнева, — бросив на морферику ревностный, взгляд ответила ведьмочка. — До мая. И подружкой невесты точно будешь НЕ ТЫ!

Несмотря на то, что девушки теперь жили под одной крышей, Катя не упускала случая, напомнить Алисе и остальным что она первая, которая приняла мою фамилию. И оставлять этот клубок змей без надзора крайне не хотелось.

Но долг есть долг. Обещание данное княгине нужно было исполнять. И так с событий на турнире молодых дарований прошло почти два месяца. На дворе царил мерзопакостный февраль, и белозубая зима ярилась, не желая уступать бразды правления зеленой весне.

За эти два месяца произошло многое. И каждое из событий несло в себе радость и хлопоты.

Первым из событий, произошедших сразу после нового года, стала свадьба Фобоса и Софии. Крестивший Фобоса отец Илья не отказал в милости и обвенчал молодожёнов в свежесрубленной часовне, которую Фобос поставил в границах своего имения.

На церемонии были только близкие. Я, Антон, наши девочки и огромная свора братьев и сестёр Семена. А вот со стороны Софии не было никого. В моём нарисованном мире у девушки было множество дальних родственников, но как это часто бывает в родовитых семьях, никто из кровных не одобрил выбор девушки.

И причиной тому была откровенная зависть. Не такие уж и близкие, но точно недальние родственники Софии прекрасно знали о плохом самочувствие барона Ольца, лелеяли надежду разыграть девушку в выгодном для себя матримониальном браке.

Не получилось. Во-первых, недавно почивший отец оставил Софию не только сиротой, но и указал свою волю, а именно — баронесса София унаследовала не только материальное благополучие отца, но и безраздельную волю самой выбирать кавалера.

Нет, поползновения конечно были, как и попытки оспорить завещание. Но боевое крыло клана под предводительством Вивисектора утихомирили буйные головы. И ещё одним доводом в пользу легитимности будущего брака стала воля Святого Ордена Света. Ведь не зря больше месяца назад, вытаскивая ЗИЛа из западни церковников, мы с Семеном заручились их поддержкой и благословением.

Как итог — усадьба гуляла почти неделю. А в это время молодожёны изменяли мерзкую и сырую зиму Краснодара на ласковый берег Танзании.

Антон и Яда же не торопились с оформлением отношений. В личном разговоре Ант поведал, что после близняшек боится заводить серьёзные отношения, а взбалмошной Яде они были и вовсе не нужны. Здоровяк тоже взял отпуск и, в отличие от Фобоса, рванул не на лазурный берег родного мира, а устроил себе и Яде вояж по моему миру.

Два заплечных мешка, для себя и Дочери Дьякона, верный единорог Оникс и три недели путешествий по трактам всего фронтира… Туристы, блин. И тем не менее с лёгкой душой отпустил друга в кратковременный, но вполне заслуженный, отпуск.

Я же в это время занялся старыми обещаниями. После последних событий, как ни странно, друзей и выбивающихся в них у меня сильно прибавилось. И подгодав время с графиком новых знакомств с бесчисленными князьями, боярами и промышленниками и магнатам, я сказался больным. А сам нанёс давно обещанные визиты тем, кто много поколений назад принёс клятву верности отцам моего рода.

Усадьба Андрея Степановича Липина, по меркам дворянства, и усадьбой-то называться не могла. Небольшой каменный дом в два этажа, убогий, по нынешней моде на ХIX век, забор и из профнастила и земельный надел, что даже на карте района можно было закрыть обычной почтовой маркой.

Обнищавшие дворяне сохранили за собой лишь небольшое поместье, размерами с небольшое фермерское хозяйство и гордость. И на последней я и собирался сделать ставку. Угрюмый привратник ответил только на пятую минуту звонка и, пригрозив ружьем, попытался выставить прочь, со словами «Ничего не покупаем. Металл и аккумуляторы не сдаём. Пшел вон, а то в жопу солью засажу!». Но увидев Фублю, мужичок тут же растерял весь свой пыл.

Да, такое обращение к дворянину могло вызвать серьёзные проблемы. Но урона чести от мужичка, который просто выполняет свой долг я не почувствовал. Вместо этого, поздоровавшись с ним как старшим, я представился и попросил проводить к хозяину.

Андрей Степанович Липин оказался высоким и штатным мужчиной ближе к пятидесяти. Узнав о высоком госте, его небольшой дом закипел, накрывая на стол, а я ведя светскую ни к чему не обязывающую беседу, оглядывался. Не сказать, что Лепины бедствовали, но и дворянским родовым поместьем дом назвать было сложно.

— Присаживайтесь, Магнус Дмитриевич. Отобедаем чем Бог послал, — произнёс он, указывая на накрытый женщинами стол.

— Да вы, Андрей Степанович, провидец! — улыбнулся я, принимая его предложение.

Кушать решительно не хотелось, но обижать хозяина в его собственном доме было нельзя.

Хлебнув для проформы чая и угостившись баранками, я внимательно посмотрел на хозяина. Умудренный жизнью мужчина всё прекрасно понял.

— Речь, как я понимаю, пойдёт про моего сына? — произнёс он, и его взгляд потяжелел.

— Вы снова правы, Андрей Степанович, — не стал я ходить вокруг да около.

— А может быть лучше я? — с какой-то надеждой произнёс он. — А он останется на хозяйстве? Он ведь не одарённый даже! Простой парень, справный охотник, но не воин. А мне, вот, повоевать пришлось. В шестьдесят восьмом в Чехословакии и при советах, в Афганскую.

Я прекрасно его понимал. За его единственным любимым сыном пришел тот, кто имел право требовать долг крови.

— Именно поэтому, Андрей Степанович, вы и не подходите…

Произнеся это, я сделал ещё один глоток не в меру горячего чая и начал свой рассказ.

За родом Липиных последовали и другие. Квадратный как «буханка» и такой же здоровый полтавский боярин Лев Турсов встретил меня с радостью. Даже более. В отличие от Андрея Степановича, Лев Фёдорович ходить вокруг да около и предложил забрать любого из его шестерых, таких же статных и квадратных, сыновей.

— Давно казачки Трусовского рода по сечи не гуляли, — накручивая на палец усы, произнёс боярин, которого так и подмывало назвать дядькой. — Граф, выбирай любого. А хочешь — так бери всех! Бери! Но не забывай чьего они племени. Обиду терпеть они не научены. И если кого пустоголового да заносчивого над ними поставишь, то не пеняй что твой приказчик да и ты сам без зубов ходить будете!

Добродушный, но в тоже время строгий. Тот смотрел на меня он без раболепия, и даже с какой-то теплотой.

— Спасибо, Лев Фёдорович, ценю верность клятвы твоей, — улыбнулся я и подвинулся ближе. — Только мне не рубаки нужны, а дипломаты. Дело важности особой и шуму не требует.

Сам не заметив, как подражая хозяину перешёл на витиеватые речи, произнес я и перешёл к делу.

Встреча с Салтыковым, с Сергеем Александровичем, немного огорчила вначале. И всё потому, что у дальнего потомка фаворита Екатерины Алексеевны было шесть давно замужних дочерей и ни одного сына. Это сильно ломало мои планы. Но только по первой. Невероятно начитанный граф, Георгиевский кавалер четвертой степени, с первых намёков разгадал мою игру и предложил свои варианты, как его род может быть полезен общему делу.

В общем я искал медь, а нашёл золото. И всё потому, что всех дочек Сергей Александровича жизнь давно разбросало по всей Европе. А в моих грядущих планах это играло мне на руку.

— То, что вы говорите, Сергей Александрович, я даже и не знаю… — немного отойдя от первое впечатление произнёс я. — В чём тут подвох?

— А вы правы, Магнус Дмитриевич, подвох действительно имеется, — не стал юлить Салтыков. — В ответ от вас мне тоже понадобится услуга. Услуга крайне деликатного и, я бы даже сказал, мокрого характера…

Если вкратце то Салтыков попросил у меня немного немало, а убийство валашского и румынского князя Александра Суцу — супруга его второй дочери. Естественно поинтересовался причиной. А ещё отметил что я не бретер, на найме. Салтыков, поняв какую просьбу взвалил на мои плечи, рассыпался в извинениях и объяснил.

Как оказалось браки по расчёту редко бывают счастливыми. Так и выгодный во всех отношениях брак свёл дочь Салтыкова с тираном и деспотом. Но это ещё полбеды. Валашский князь нашёл в своей геральдике ветвь родня щую бороться с Цепешами и твёрдо решил обратить детей в, как он выразился, расу истинных повелителей трансильванских земель.

С Лебединскими, Баградидами и Микадзе удалось встретиться всем сразу в Тифлисе. Благо потомки старых городов Северного Кавказа жили в относительной близости друг от друга. В двух словах обрисовав ситуацию, я понял, что имею дело с невероятно умными умудренными жизнью дворянами.

— Грядёт война? — прямо спросил у меня Гагик Баградид — не последний человек во всей тифлисской губернии.

— Не хотелось бы, — произнёс я. — Поэтому мне нужна ваша помощь.

— Баградиды никогда не бежали от войны, — запустив руку в бороду произнес хозяин дома.

— Микадзе никогда не предавали клятву, — поддержал его Иван Раминович Микадзе.

Несмотря на вполне русское имя, говор сразу выдавал в нём грузинские корни.

— Ну, а я, Магнус Дмитриевич, вовсе промолчу, — усмехнулся Елистрат Лебединский. — Мой прапрадед бился рука об руку с вашим прапрапрадедом, так почему моему сыну не пойти за тобой?

— Добрый день, Магнус Дмитриевич, меня зовут Алексей Сычёв. На сегодняшний день моя группа будет сопровождать ваш авиакортеж, — произнёс вытянувшейся офицер в чине полковника. — Мы можем прогревать двигатели?

Признаться, и раньше общался с высокими чинами из М-3, но чтобы целый полковник выступал в роли бортпроводника для семнадцатилетнего графа… Признаться, для транспортировки в Сербию гораздо быстрее и удобнее было бы использовать портальные переход. Но светский этикет и высокий ранг официального посла накладывал свои церемониальные ограничения.

— Доброго дня Алексей… — протянул я, намереваясь услышать отчество полковника.

— Алексей Леонидович, — поправился полковник и неуверенно протянул руку на встречу. — Но я не дворянин, и…

—…И это не имеет никакого значения, — улыбнулся я, пожав его мозолистую пятерню. — Ещё несколько месяцев назад я сам не был дворянином. Так что, кто знает, может быть сейчас я жму руку будущему князю! — не удержавшись, подмигнул я человеку, который был втрое старше меня.

— Так мы можем начинать подготовку кортежа? — не повёлся полковник.

— Да, но будут некоторые замечания, — приняв его игру, перешёл я на деловой тон. — Во-первых, ваша команда. Вы можете взять не больше четырех человек и все они разместятся в моём флаинге. Остальные воздушные суда должны быть пусты и пойдут на автопилоте.

— У вас есть какие-то опасения? Или информация о готовящемся покушении? — тутже встал в стойку полковник и потянулся к рации, на что я отрицательно помотал головой, запрещая ему связываться с начальством.

— Официально? Нет. Поэтому можете списывать этот приказ на приходь взбалмошного дворянина.

— Вы не непосредственное начальство, а охраняемое лицо. Вы не можете отдавать мне приказы, — напрягся полковник.

— Знаю, — я похлопал себя по вороту мундира. — Именно поэтому у меня имеется записка с ценными указаниями от главы подразделения М-3 Юрия Михайловича Семецкого.

— И я могу с ним ознакомиться?

— Не здесь, — произнёс неопределённо кивнув в сторону. — Здесь свидетели. На борту вас устроит?

Несколько секунд Алексей Леонидович и я играли в гляделки. А когда мне это надоело, я подрубил «Взгляд Ньерда». Знаю как со стороны это выглядит — ни с того ни с сего глаза молодого парня вдруг вспыхивает золотым. Алиса не раз и не два запрещала мне это делать. По её словам на неподготовленного человека этот взгляд зачаровывает, вводит в транс, будто глаза питона, что вот-вот сожрет кролика.

Не без проблем, но полковник выдержал мой взгляд, а я отметил необычайную прокаченность медиан его разума и отсутствие оберегов пси защиты. Это означало только одно — полковник абсолютно точно не одарённый, но специфика его работы развила чутьё на почти запредельный для обычного человека уровень.

— Разведка или спецоперации? — проявил я любопытство.

Всё-таки, чтобы обладать такими развитыми медианами, человек должен не раз и не два в своей жизни увернуться от смерти.

— Спецоперации, — уже совсем настороженно произнёс полковник. — Но как вы…

— У вас невероятно прокаченные медианы разума! Простые люди называют это шестым чувством. А ещё вы буквально в шаге от того, чтобы пробудить способности псионика. Ещё раз прошу прощения за такую проверку, и, надеюсь, эта консультация сгладит неприятное впечатление от нашего знакомства, — улыбнулся я, притушив взгляд золотых глаз. — А теперь — прошу на борт!

И не дожидаясь реакции полковника, первым поднялся по трапу.

— Письмо! — потребл полковник, едва я уселся в кожаное кресло флаинга.

— Прошу! — произнес я и протянул ему самый простой почтовый конверт.

Недоверие бодигарда М-3 усилилось. Его откровенно злой взгляд буквально сквозило словами «Мальчишка, ты издеваешься?». С этим нужно было что-то решать.

— А вы, полковник,ожидали гербовую бумагу с сургучом и вензелями? — ответил я, между строк смеясь над его подозрительностью.

В конце концов с этим полковником мне детей не крестить. Да и снобизм из уст высокородного должен поубавить его решимости.

Распечатав конверт, полковник погрузился в чтение. Да, бумажка вышедшая из-под руки самого Семецкого была откровенной липой. Её я написал буквально за полчаса до отъезда. Однако полковник не являлся одаренным, а значит графическая магема не подведёт. По крайней мере пока полковник не догадается сфотографировать письмо. Увы, графическая магема завязана на разум и не властна над оцифрованными изображениями. Но кроме меня об этом никто не знает. А значит, на всё время полёта Алексей Леонидович будет свято уверен, что на время операции Семецкий целиком и полностью привел его подразделение под мою руку.

— Хорошо, — едва не обнюхивая конверт, произнёс полковник. — Директивы мне понятны. Но, почему всего четверо бойцов?

— Потому что сейчас мы находимся в воздухе, — лучась благодушием ответил я. — И будь на борту хоть рота черных мундиров, они не смогут отразить авианалет изнутри. Это во-первых. Во-вторых, грузоподъёмность этого фланга всего восемь человек. Четверо ваших бойцов, я, вы, и…

Разворачивая сумку контрабандиста произнёс я. Без неё тут же показалось любопытная голова Фубли, которую спустя секунду из сумки вытолкнула невероятно сильная рука Пуговки.

— Магнус, падла, — чихая от пыли ярилась, уже бывшая, вампирша. — Клянусь всеми богами хаоса, обратно уже ты поедешь в собачьей переноске!

Тут девушка наконец огляделась и под изумрудными взглядами бойцов уставилась на полковника.

— О! Подпол! И ты здесь⁉ — и, явно признав в Сычеве старого знакомого, вместо приветствия девушка схватила его за щеку какого-нибудь лабрадора. — Ой, пардоньте, генерал-начальник! Смотрю ты теперь цельный полкан!!!

— Вижу, вы уже знакомы! — под изумленными взглядами боевиков погладил я мантикору. — Так-то лучше!

— Ещё как знакомы! — рассмеялась Пуговка. — Алексей Леонидович у нас с самого первого дня прорыва «на передке»! Генерал-начальник, ну что ты такой бука, а? Весело же было!

Полковник не ответил. Очевидно, в отличие от девушки он явно был не очень рад этой встрече.

— А теперь, отряд, слушай мою команду! — повысил я голос. — Готовимся к десантированию! Надеюсь, все имеют опыт прыжков с парашютом?

Глава 2

Автопарашют с гравитационными компенсаторами — вещь. Адреналин, развевающиеся волосы и замешанная на страхе эйфория, даже после приземления, ещё минут десять колебали моё сердце. Правда восторг первого прыжка смазала Пуговка. Крик на грани ультразвука прорывался даже сквозь подшлемник, а заимствованные у ЗИЛа витиеватые непечатные выражения напоминали, насколько у Эммы воспалённая фантазия.

— Зачем мы здесь? — спросил полковник, едва успел собрать парашют.

— Да, полкан, давай закопаем его прямо тут! А дома скажем, что он самоубился! — пробубнила всё ещё злая из-за прыжка Пуговка.

— Ты знала, на что подписывалась, — ответил я подруге. — Могла бы вместе с Фублей переждать полёт в сумке.

— Ну нет! — нервно рассмеялась Эмма. — У меня клаустрофобия и аллергия на шерсть химер.

— С каких это пор? — поднял я бровь.

— С тех самых, когда я битый час провела в сумке в обнимку с этой Фублей! Без обид, милая, — ответила она на недовольное рычание мантикоры. — Но от мысли вернуться туда, я вся чешусь!

— И всё-таки, граф, — напомнил о себе Алексей Леонидович. — Напоминаю, что собранный отряд не предназначен для диверсионных работ и поэтому требую объяснений.

— Никаких диверсионных работ, полковник. Это частный визит. И предвосхищая ваш вопрос скажу — сопровождения не требуется. Я пойду один.

— Нет, — попытался возразить полковник. — Это не…

— Алексей Леонидович, — я устало закатил глаза. — Я понимаю, что вы на задании, но и я тоже. И если не хотите последствий для себя лично и для карьеры в частности, вы останетесь здесь и дождётесь моего возвращения. И Пуговка проследит за этим.

Полковник отреагировал мгновенно. Но едва его рука потянулась к поясу, на плечо полковника легла мохнатая фиолетовая лапа Фубли. Раздался негромкий рык мантикоры и полная бриллиантовых зубов пасть нависла над головой военного.

— Вы дождётесь нас здесь или отправитесь в мой рисунок, — повторил я, наблюдая как тягучая слюна мантикоры пропитывает краповый берет и ворот мундира полковника.

Одновременно с этим ловкие пальчики Пуговки расстегнули портупею Алексея Леонидовича.

— А это — ещё одна предосторожность, — промурлыкала она ему на ухо. — Чтобы вам, генерал-начальник, всякая херня в голову не лезла.

Меня давно обнаружили и вели. Как я понял, стая оборотней взяли след сразу после нашего приземления. Но на другое рассчитывать было глупо, учитывая кому принадлежат эти земли и небольшой но древний замок впереди.

После непродолжительной прогулки среди густых германских лесов, я наконец вышел под свет уличных фонарей. Впрочем и они не сильно разгоняли мрак зимней германской ночи.

То, что меня встречают тоже не вызвало удивление. Десяток высоких черноволосых мужчин отрезали дорогу к небольшому замку. Все оборотни. Это я понял по жёлтому блеску в глазах и толстым серебряным цепям с волчьими головами на отороченных мехом плащах.

Зацвай — небольшой замок укрепленный даже по меркам средневековья замок. Но, несмотря на то, что это была лишь маленькая резиденция одного из древнейших родов Европы, я знал, что пришёл по адресу.

— Дальше — ни шагу, — применив частичную трансформацию, исказившую его голосовые связки, пролаял выступивший вперёд оборотень.

Тем не менее, я продолжил движение и остановился лишь когда нас отделял всего десяток шагов.

— Да ты, я смотрю, бессмертный! — продолжил вожак оборотней.

Я остановился и внимательно оглядел боевиков. Хорошо натренированная и сработанная группа оборотней. Все при оружии, но только холодном. Отличительная черта перевертышей — не любят они пороха, а чистокровные перевёртыши — так и вовсе считают его оружием слабых.

— Осади своих, Вольфанг, — произнёс я, скидывая с лица капюшон.

Личный телохранитель фройляйн меня признал. Вернее не меня, а дубликата, что в очередном порыве ярости оставил господскую тамгу раба на его шкуре.

Откуда я это знал? От дубликата, естественно. Вместе с его перевоплощением я впитал силу, способности и воспоминания Александра. И сейчас это пригодилось.

— Господин⁉ — продолжая пятиться, просипел оборотень.

— Александр? Нет. Но я знаю, что он с тобой сделал, и мне жаль. Заигрывания с демонами никогда хорошим не заканчивались, — произнёс я, стараясь выглядеть как можно более дружелюбным. — А теперь позови хозяйку.

Если честно, я особо не рассчитывал, что после произошедшего Карина выйдет поговорить. Но надо отдать ей должное, девушка не стала прятаться и появилась спустя несколько минут.

— Здравствуй, — произнёс я, после короткой дуэли взглядов.

— Добрый вечер, — натянуто ответила она.

— Тебе не кажется, что нам нужно поговорить? — произнес я, устав ломать комедию.

Если честно, меня невероятно бесило всë. В конце концов, каким-то чудом я воскресил её после убийства, а эта заносчивая сука не только не пригласила меня в дом, но и смеет разговаривать со мной через губу.

— О чём? — будто удивляюсь моему нахальству, она подняла бровь. — О том, как твоими усилиями весь мой род был изгнан из империи? О том, что старые друзья сейчас делают вид, что мы не знакомы? Или может быть о том, как ты убил моего возлюбленного?

А вот такой выпад я был не намерен терпеть. Рука сорвалась и вцепилась в горло Лилит ещё до того, как я осознал что произошло.

— Я никуда не исчез. Вернее, мы никуда не исчезли — я и та демоническая сущность, которой ты нас заразила, — процедил он моим голосом. — Ты придёшь. Когда и куда я скажу, а иначе…

Только после этих слов мне удалось взять его под контроль и, я отдёрнул руку, будто схватился за что-то горячее. Ещё несколько секунд я смотрел на пальцы, которые секунду назад готовы были придушить девушку. А когда я, наконец, вышел из ступора и вновь посмотрел на Лилит, мне стало её жалко.

С лица Карины слетело всё самодовольство. А ещё девушка рухнула на колени и, будто ожидая удара, прикрыла себя руками. Прямо как тогда, на арене. Только в этот раз она закрывала не лицо, а, почему-то, живот.

— Извини, — произнес я и протянул девушке руку. — Такое иногда бывает. Он прорывается. Не Александр, как я уже говорил, он часть меня и вместе мы единое целое. Это тот демон.

— Я… Я понимаю, — наконец выдавил из себя девушка все ещё с опаской глядя на протянутую руку. — Я не хотела…

— Вместе с поглощением Александра я унаследовал не только его демонического паразита, — едва не насильно поднимая девушку из грязные лужи талого снега произнёс я. — Я помню всё. Эмоции, мысли, ваш первый раз… Твоё нарисованное крыло и вашу поездку в Париж. Всё, что казалось ему истинной любовью, и твои манипуляции.

От последних слов девушка отвела взгляд, будто действительно стеснялась. В ответ я усмехнулся, не веря этой дешёвой сцене. Несмотря на все чувства Александра, которые с его поглощением вновь вернулись ко мне, я больше не забывал почему Карину назвали именем первой жены Адама.

— Я не злюсь. Больше не злюсь. Правда. Беря пример со своей бабушки, ты заигралась со свечкой и устроила пожар. Пожар, в котором едва не погибла сама. Не буду говорить, что всё забыл и простил тебя. Сама понимаешь это невозможно. Но ты мне должна.

Карина кивнула не поднимая головы.

— Первого февраля в Призрене состоится мероприятие. На нём меня официально объявят послом Российской Империи во всей Чернорусии. Приглашение на твоё имя уже отправлено. Я тебя жду.

Лилит хотела было что-то сказать, но поймав мой тяжелый взгляд, запнулась.

— Я буду, — выдохнув, будто приняла тяжёлое решение, произнесла она. — Не как официальный представитель клана, но буду.

— Вот и замечательно. И прихвати Вольфанга в качестве личной охраны. Он хороший парень. Если бы не вылизывал свой зад, мы бы обязательно подружились, — отпустил стереотипную для оборотней шутку, и добавил уже серьезно. — В прошлый раз Александр нанес ему тавро раба. Хочу извиниться, загладить вину и избавить его от позорной для вервольфа татуировки.

Обратно на борт флаинга, который продолжал следовать в Белград на автопилоте мы вернулись при помощи портала. Правда, пришлось подождать ещё некоторое время на морозе, прежде чем авиаборт приземлился перед зданием старого дворца. Несмотря на всë могущество ООО «Боже какой мужчина», его операционисты не могли создать портал внутри движущегося объекта. И под удивлённые взгляды князя Луки Баранковича и Прекрасной Виктории я вышел из салона в облепленном снегом мундире.

Князь явно нервничал. Я тоже. Всё-таки последний раз мы расстались при не самых приятных обстоятельствах. С Викой так и вовсе почти не виделись. Разве что иногда, украдкой, когда девушке удавалось сбежать из-под опеки ее «тата».

Моя сербочка была прекрасна. Впрочем, как и всегда. Но сегодня лёгкий мороз добавил на ее щечки румянца и это делало её ещё более привлекательной.

— Доброго здравия, князь, — как и подобает младшему по возрасту и чину произнёс я.

— И вам, Магнус Дмитриевич, — без улыбки и с ужасным акцентом ответил Лука Драганович.

— Вы позволите? — произнёс я и, неожиданно для самого себя, протянул девушке руку.

Не знаю почему. Может быть демонический паразит пытался отыграться за сегодняшнюю встречу в Лилит. А может я просто осознал насколько скучал по избраннице. Но даже понимая, что могу вызвать неудовольствие хозяина этих земель, я пошёл на риск.

— Прошу, — негромко, и кажется даже без угрозы, произнес Лука Драганович и девушка мгновенно отпустила руку отца, взяв меня под локоток. — А теперь пройдемте.

После официальных церемоний и представления меня небольшому кругу чиновников, последовало официальное фотографирование. Несколько приятных и не очень рукопожатий с министрами и другими важными шишками Черноруссии мы проследовали в отдельное крыло князя.

Благодаря подсказкам Виктории, я узнал что её семейство здесь не живёт. Старый дворец Белграда был для Луки Драгановича рабочим местом с возможностью комфортного проживания. Усадьба Баранковичей же находилась в нескольких сотнях километров. Собственно именно там и будут проводиться официальные церемонии представление меня как посла и официальное извещение о нашей грядущей помолвке.

— Прошу, — на правах хозяина произнёс мой будущий тесть и приоткрыл массивную дверь.

Нас уже ждали. Кряжистый мужчина с окладистыми бакенбардами и уже немолодая но всё ещё цветущая женщина, в чьём профиле я без ошибки узнал знакомые черты Виктории. Определённо это было её мама — Княжна Любовь Лазаревна Баранкович. А вот широкого как шкаф офицера, ровесника Луки Драгановича я определённо видел впервые.

— Знакомьтесь, — усаживаясь рядом с супругой произнёс князь. — Мой давний друг и соратник со времён пристенского восстания, а также крёстный отец моей дочери — граф Никола Войнович!

Мужчина с шикарными бакенбардами улыбнулся и протянул мне широкую мозолистое руку.

— Магнус Дмитриевич.

— Никола… — запнулся я, поняв, что не знаю его отчества.

В ответ мужчина лишь рассмеялся.

— У сербов нет отчества.

— Ну как же? — растерялся я. — Вот Лука Драганович. Князь и самый, что ни на есть, настоящий серб!

— Наследуемые княжеский титул был дарован моему роду совсем недавно. После Приштинского восстания. А у нас, сербов, действительно не заведено обращаться по отчеству.

— Даже сама княгини Елизавета Романова обращается к вам по имени-отчеству. К тому же вы являетесь официальным послом Черноруси в Российской империи. А, это значит, — начал догадываться я. — Вы сами проявили инициативу и добавили к своему имени отчество для того, чтобы на официальных встречах и переговорах обращение к вам не звучало панибратски и пренебрежительно!

— Смышленый! — улыбнулась княгиня. — Теперь я понимаю, что Виктория в тебе нашла.

— МАМА!!!

Заливаясь пунцовым цветом, воскликнула Вика. Что вызвало лишь улыбки на лицах родителителей.

— Магнус, — насела на меня Любовь Лазаревна. — Расскажите, так что именно произошло на чемпионате молодых дарований? Знаете, вокруг вашей фигуры ходят столько пересудов…

Я мысленно закатил глаза и внутренне усмехнулся. Из-под завесы маститой высокородной леди сейчас проскакивает образ совсем юной девчонки, что обожает любовные романы и под подушкой хранит личный дневник.

— Многого сказать не могу, сами понимаете — государственная тайна. Скажу только, что произошло предательство моего дубликата.

— Всё из-за любви? — улыбнулась она.

— И наивной глупости, — подтвердил я её догадку. — И это инфантильная влюблённость вкупе с политической диверсей едва не привела к открытию портала в Инферно прямо в центре Москвы.

— Довольно, Любовь, — неожиданно осек супругу Лука Драганович. — Не нужно ставить Магнуса в неудобное положение и пытаться выведать государственные секреты.

К разговору подключился свояк и побратим князя.

— До вашей инаугурации, Магнус Дмитриевич, ещё неделя с лишним. Чем планируете заняться? — закурив трубку, поинтересовался Никола Войнович.

— Для начала разобраться в какой осиный улей забросил меня долг перед отечеством, — пожал плечами я. — Надо наведаться в посольство. Узнать ситуацию на месте, а дальше будем посмотреть.

— Проверить агентурную сеть? — вкрадчиво и с пониманием улыбнулся крестный моей избранницы.

Даже для меня, не сведущего во всех этих политических интригах и кулуарных разговорах, не было секретом, что посольство не только налаживает дипломатические связи, но и работает на разведку. Что наше тут, в Черноруссии, что любое другое в границах нашей империи. Секрет полишинеля.

— Скорее налаживать собственную, — пожал плечами я. — Ведь вы вместе с Лукой Драгановичем стояли у истоков Приштинского восстания, и прекрасно понимаете, что разведданных бывает либо очень мало, либо мало, но больше просто не потянуть.

Мой ответ вызвал оживленный смех у князя.

— Да вы, я смотрю, не только стратег, но и философ! — впервые с момента нашего знакомства отец Виктории одобрительно хлопнул меня по плечу. — Может быть сливовицы? Не вит, конечно, но тоже очень не дурственно!

— Извините, князь, но откажусь. Фубля не переносит запах алкоголя.

— Фубля? Это которая… — напрягся Лука Драганович, явно подумав о других моих невестах.

— Это мой питомец. Мантикора.

— Она с вами? — вдруг оживилась мама Виктории. — Но где?

Через секунду я раскрыл сумку из которой показалось любопытная мордочка мантикоры. Ну как мордочка, фиолетовая будка с тремя парами глаз и пастью полной зубов. И если животные вызвало у княгини умиление, то её супруг невольно потянулся к эфесу палаша.

— Спокойнее, князь, — произнес я, останавливая хозяина дома. — Фубля не конфликтна и даже разумна.

— А её можно погладить? — с детским азартом в глазах произнесла княгиня.

— Если угостите острым перцем то, думаю, да.

— А что за странный цвет глаз? И почему их шесть? — не унималась княжна.

— Когда-то давно, когда мы ещё учились в академии, Фубля сожрала октарин — магический камень, который называют восьмым цветом магии. На тот момент он был единственным. И теперь ее глаза проявляют невидимое, — произнёс я и поднял голову. — Скажите, князь, кроме присутствующих кто ещё был приглашен на эту встречу?

— А с чего такой вопрос? — поднял бровь Лука Драганович.

— За вашей спиной стоит человек и он скрыт куполом невидимости. И я даже не знаю, что думать.

Все одновременно развернулись. Впрочем, таинственный лазутчик меня прекрасно услышал и, поняв, что его раскрыли, бросился на князя. Лука Драганович увидел витиеватый нож и исключительно на рефлексах и опыте попытался встретить его палашом. Но нож рассек его саблю почти без сопротивления.

Кстати о ноже. Я его узнал. Почти невесомое, но смертоносное оружие производства моих гоблинов, которое отобрал Александр, и которое ко мне так и не вернулось, сейчас нависло над безоружным князем. И я понял, что если не вмешаюсь, то просить руки Виктория придётся не у боевого воеводы, а у его безутешной вдовы. Но чтобы помешать убийце, мне требовалось время.

— Фубля!!! — на эмоциях прокричал я, хотя в этом не было никакой нужды.

Наша ментальная связь позволяла общаться без костыля в виде слов. Да, мыслеобразы позволяли отдавать лишь простые команды, но иного сейчас и не требовалось.

Фубля встала на задние лапы и раскрыв крылья зарычала. Простая психологическая атака заставила нападавшего переключиться. Но, к его чести, убийца и не подумал отступать. Вместо этого он по-воровски перекинул нож из ладони в ладонь и пнув князя в лицо, попер уже на мантикору.

— Назад, — прокричал я, продублировав слова ментальным приказом.

Этих пары секунд оказалось вполне достаточно, чтобы разбить ампулу с чернилами и подхватить их. Вязкая тушь превратилась в летучую мышь и устремилась в лицо убийцы. Тот в очередной раз удивил и разрубил ее прямо в воздухе. А в следующую секунду на его вооруженной руке сомкнулась пасть мантикоры. Но вместо того чтобы вскрикнуть от боли, наемник ловко перекинул нож в свободную ладонь и пырнул моим клинком мою же мантикору!

Великолепный клинок гремленской работы легко кромсал и сталь и бетон. Представив какие раны он нанесет Фубле, мне стало страшно. Действуя наверняка, я нарисовал над пустым фреймом руну оцепенения, но она не прошла. Несмотря на то что я уже давно шагнул за сотню, скрывший лицо противник был явно сильнее. А значит, нужно было действовать наверняка и перестать обращать внимание на последствия.

Подхватив властью над чернилами кровь убийцы, я собрал ее в шар. Не щадя эфира, я превращал жалкие миллилитры крови врага в руны, что сложившись над головой убийцы гарантировано не только обездвижить его, но и полностью опустошить ядро. Несмотря на то что враг пришёл за нашими головами, убивать такого ценного пленника я не собирался.

Его второй удар в мягкое подбрюшье мантикоры слился с свистом ее хвоста. Жало Фубли ударило в броню и определённо противник нанес бы и третий и даже четвёртый удар, но я оказался быстрее.

Оцепенение сработало словно электрошок. Раскрывшегося в боевом танце убийцу вытянуло в струну. Рухнув прямо на стеклянный столик с угощениями, несостоявшийся убийца разбил его. С ним было покончено. Завязанные на его собственную кровь руны продержатся пока у убийцы есть манна. И если их не снять, его магическое ядро пойдёт в разнос. А дальше два варианта: либо быстрая и мучительная смерть либо абсолютная магическое инвалидность.

— Ты как, милая? — произнёс я переворачивая раненую подругу.

Увидев фиолетовое подбрюшье, я вторая скрипел зубами. Созданный из тысяч лезвий клинок превратил внутренности в фарш. Не уверен, что кто-то справится с такими ранами. Разве что Мара. Но богиня смерти далеко, значит придётся второй раз наплевать на запреты и вновь прикоснуться к магии крови.

— Сейчас, Фубля. Подожди, — успокаивающе произнес я и схватил с пола нож для масла.

Серебряный и абсолютно тупой, но из-за того, что на гремленском ноже была кровь Фубли его использовать было нельзя. Пытаясь не думать о грядущей боли я со всего размаха загнал нож в собственное бедро. Почему не бедро убийцы? Фубля — соткана из моих страхов. Как Александр она тоже часть меня. А по тому и донором могу быть только я.

Подхватив магией уже собственную кровь я попытался абстрагироваться от происходящего. Растворяясь в магии, я собственной кровью замазывал раны мантикоры. Рисовал прямо так, по поверхности. И только потратив все запасы эфира, спустя пару минут мне наконец удалось залатать мою лиловую спутницу.

Вышло не идеально. Определённо останутся шрамы, но по крайней мере Фубля будет жить. С этими мыслями я, наконец, закончил лечение и, стараясь не обращать внимание на воткнутый в ногу нож, облокотился спиной на диван.

— Что это за… — сотрясал кулаками тесть, — как убийца попал ко мне в дом⁈

Кричал он. Причём определенно кричал на графа Войновича.

— Никола, как это понимать?

— Лука я… — растерянно произнес Викин крёстный.

— Опасность миновала, — произнес я. борясь с обмороком. — Чуть позже, князь, вы сможете его допросить. И ещё маленькая просьба: пригласите врача. А когда он закончит, я сниму с него печать оцепенения и вы…

Но договорить мне не позволили. Шесть почти слитных выстрелов ударили по перепонкам, феерверк ожег сетчатку, а потеря крови и магическое истощение окончательно уложили меня поспать.

Глава 3

Сознание вернулось ещё ночью. Но ещё до того, как я открыл глаза, вернулись и воспоминания. Подскочив на кровати, я встретиться глазами с Викторией. В свете ночной лампы она была особенно прекрасна. Романтический момент был смазан испугом в припухших от слёз глазах.

— Что случилось? Болит? Где? — тут же подключилась она.

— Нет. Я же не пострадал. Наверное… — произнёс я, ощупав себя.

Ничего не болело, и не найдя у себя порезов, я улыбнулся.

— Всё хорошо. Просто небольшое магическое истощение. Где Фубля? — вновь всполошился я.

Но Вместо ответа девушка стрельнула глазами мне за спину, где свесив на подушку язык, сопела фиолетовая мантикора.

— Удивительное животное, — негромко произнесла моя сербочка. — Перенесла столько ран и чудесным образом исцелилась!

— Я её исцелил. Правда не полностью. Потратил последние силы, перегрузил ядро и поэтому вырубился. Но всё равно, она не могла исцелиться полностью! — произнёс я, запустив пальцы в фиолетовое подбрюшье мантикоры.

Как и ожидалось, я нашёл рубцы. Но и только! Даже магическое зрение говорило мне, что Фубля не только жива, но и здорова!

— Не знаю, — пожала плечами Вика. — Когда ты потерял сознание, она оскалила пасть и минут двадцать никого не подпускала. Чтобы помочь тебе, крёстный даже предлагал ее застрелить.

— Он что, бессмертный? — я посмотрел на девушку исподлобья. — За Фублю я бы его…

Продолжать не стал. Всё-таки он крестный моей избранницы. Но Если бы это действительно произошло, я бы заживо снял с него кожу и засыпал раны щелочью. Или придумал бы что-нибудь ещё интереснее.

— Я ему так и сказала.

— Кстати, — произнёс я, припомнив последние секунды. — Перед тем как отключиться, я слышал стрельбу. У нападавшего был напарник?

— Нет. Невидимка освободился и дядя застрелил его.

— Освободился? — не поверил я своим ушам. — Этого не может быть! Я повесил на него печать оцепенения и завязал ее на его же ядро! Он просто не мог освободиться без посторонней помощи.

— Ну… — Вика неопределённо пожала плечами. — Может быть у него был какой-то амулет.

— Он бы сработал в момент накладывания печати. Ты сама видела, как он освободился?

— Нет. Но… Что ты хочешь сказать? — впервые за очень долгое время я увидел, как она подозрительно прищуривает глаза. — Или ты думаешь, что крестный соврал?

— Конечно, нет!

Не моргнув глазом, соврал я. На душе скребли кошки, я не мог поступить иначе. Всё-таки Никола не только Викин крёстный, но и правая рука Луки Драгановича. Однако, он же и является начальником безопасности воеводы. По сути проникновение убийцы в личные покои князя — это его косяк. И, когда с большим трудом мне удалось не только спасти отца Вики, но и взять нападавшего живым, он просто берет и расстреливает убийцу. Причем я отчётливо слышал шесть выстрелов! То есть граф Войнович нет просто хотел вывести убийцу из строя, он действовал наверняка. И этот факт тяжёлой гирей опустился на весы моей паранойи.

— Наверное, ты права и у нападавшего действительно был какой-то оберег. Кстати, выяснили кто он?

— Да!!! — оживились девушка. — Практически сразу! Это был Пятница — вудуист из ренегатов. Они наёмники и находятся в чёрном списке практически всех государств, но когда нужно убрать кого-то особенного, никто не стесняется просить их об услуге.

— И, как я понимаю, заказчиком может быть кто угодно, — догадался я.

— Угу, — пожала плечами Виктория.

— Ладно, время уже позднее, а завтра длинный день, — зевая произнёс я. — Давай ложиться спать.

Вика кивнула и, подойдя к двери, погасила свет. Почему она не попрощалась, я понял спустя несколько секунд. Дверь даже не скрипнула и повернувшись я увидел как в неярком свете луны белое домашнее платье Виктории опало на паркет.

— Стой, — произнёс я, почувствовуя дыхание прижавшейся ко мне девушки. — Ты собираешься ночевать здесь?

— Да, — оплетая меня руками, прошептала нагая сербочка. — Я соскучилась и мне плевать, что ты думаешь. И если тебе не нравится — можешь пожаловаться на меня папе.

Проснувшись, я не обнаружил рядом с собой Вику. Да это и неудивительно. Вообще, я бы принял произошедшее как приятный сон, если бы не взгляд Фубли. На моё счастье мантикора не умела разговаривать, но взгляд её октариновых глаз был красноречивее любых слов.

По-быстрому собравшись, я вышел из покоев, и благодаря лакею нашел четвёрку охраны.

— Вы меня обманули, — с упрёком произнёс подполковник. — Делегирующее письмо от Семецкого — липа.

— Прошу прощения, Леонид Алексеевич, — пожал я плечами, — я вообще не просил сопровождения. Гораздо удобнее и безопаснее мне было пройти через портал, но ваше начальство решило иначе.

Кажется полковник рассчитывал на подобный ответ, а потому не удивился и сменил тему.

— А где Эмма Эдуардовна?

Поначалу я не понял о ком он, но Спустя пару секунд догадался.

— Пуговка? Может завтракает плескавицей, или закапывает труп очередного дворянина. Я откуда знаю? Она моя подруга, а не подчиненный.

По реакции полковника сразу стало ясно, что он не верит. Впрочем, до этого мне не было дела. Благо, посольская машина предназначалась для меня лично, а кортеж шел в в сопровождении.

Позавтракать в старом дворце не удалось, а желудок не вовремя напомнил, что после изнурительной драки неплохо было бы и подкрепиться.

— Извините, — произнёс я, от чего водитель вздрогнул. — Остановите у бистро, пожалуйста.

Шелестя покрышками, машина прижалась к обочине и я выскочил под моросящее небо. Палатка с донером встретила цветастой вывеской и улыбчивым парнем возрастом около тридцати. Не вовремя вспомнил, что с сербским языком у меня примерно никак. Но разве это проблема?

— Донер. Один. Или лучше два, — улыбнулся я продавцу, компенсируя незнание языка жестами.

— Ох, француски? — оживился шаурмастер.

— Нет. Русский! Два донера с острым соусом. Спайси! — не знаю зачем ввернул английское слово.

Лицо шаурмена изменилась. Стало каменным, А вот глаза… Давних я увидел неподдельную ненависть.

— Ми не радимо. Затворено! — произнёс он и попытался было закрыть окошко, но я перехватил ручку и оказался сильнее.

— Послушай, любезный… — начав заводиться, произнёс я.

— Рекао сам затворено. Рачуноводство! — дёрнул он силнее.

Но бесполезно. С моим сто девятым он был не соперник. Очевидно шаурмэн тоже прекрасно это понял и теперь на его лице отразилась неподдельная ненависть.

— Не служимо русима! — сквозь зубы процедил он.

А вот эти слова я понял и без переводчика. Русских не обслуживаем, значит? Ну хорошо…

Поначалу возникло стойкое желание выволочь его из ларька, Но только здравого смысла все-таки взяла верх.

Шаурман всё ещё пытался закрыть окошко, я в этом ему немного помог. Вместо сопротивления я с силой дёрнул ручку в другую сторону, стеклянный витраж не выдержал и осыпался осколками.

Посыпались оскорбления, которые были понятны без перевода. Но Теперь мне было даже смешно. Однако спускать момент я тоже не собирался. Вместо того, чтобы вырвать кадык этого бородача, я улыбнулся и, достав блокнот, переписал номер торгового удостоверения этого частника. Потом проконсультируйтесь у Виктории с какого это перепугу страна, которой мы помогаем, так не любит туристов из империи.

— Можно ехать дальше? — негромко произнёс водитель.

То, что он наблюдал за произошедшим, я не сомневался.

— Михаил, — произнёс я поглядев имя водителя на стекле перегородки. — Ты все видел?

Шофёр кивнул, бросив на меня взгляд через зеркало заднего вида.

— Объяснить что произошло?

Несколько секунд водила молчал, подбирал слова. Наконец он созрел.

— Он албанец.

— И что это меняет? — удивился я.

— Как вам объяснить… — замялся Михаил. — А в Сербии сейчас неспокойно. Вы слышали про ситуацию в Косово?

— Можешь не продолжать, — остановил я его, поняв откуда дует ветер.

С подачи европейских «друзей», Югославский конфликт девяносто девятого расколол неделимое государство. Было много жертв, в основном — мирное население. «Гуманитарные бомбардировки» — именно так таблоиды неполживых газет Европы и США назвали войну всего НАТО против маленькой Европейской страны.

Тогда албанские националисты подняли головы. Страна, которая с конца Первой мировой войны не делила граждан по национальному признаку, вдруг оказалась расколота. Резней и притеснениями албанцы выдавили основную часть сербов из Косово. Но были и те, кто не согласился с новыми порядками. Так, спустя двадцать четыре года, началось Приштинское восстание.

Горстка энтузиастов и боевых командиров смогла поднять ополчение. Где-то диалогом, где-то подкупом, а иногда и силой клинка Лука Баранкович объединил сербские Земли. Тогда он вполне мог стать тираном и утопить коллаборационистов в крови, но, не сделал этого. Усмирив бунтующий регион он устранился, передав страну в руки политиков. За что и получил титул князя.

Но я всё ещё не ответил на вопрос «Почему албанцы недолюбливают русских?». Всё просто! Официально, тогда ещё Российская Федерация, не могла помочь сербам в гражданской войне. Но правительство не могло повлиять на добровольцев. Закаленные в горнилах постсоветских конфликтов отставные военные, комбатанты и просто неравнодушные парни пришли на помощь славянским братьям. И среди них, кстати, под началом, тогда ещё полевого командира, Луки Драгановича воевал и мой отец.

В посольстве меня уже ждали. Надо отметить, несмотря на то, что посольство находилось в дружественной империй стране, выручка охраны оказалось на высоте. На входе пятерка бойцов во главе с менталистом проверили мои документы, отпечатки и слепок ауры, и только потом меня просто приветствовал Дмитрий Юрьевич Калягин — временно исполняющий обязанности посла.

— Здравствуйте, Магнус Дмитриевич, — произнес этот с удалёнными именами старик. — Чай? Кофе? Или желаете приступить сразу к делу?

Серьёзно, на вид этому дедушке было глубоко за шесдесят. Однако за добродушным старческим видом не мог спрятаться цепкий взгляд прожженного политика.

— Если можно, то совместим, — сжав его сухую руку, произнес я. — Не удалось позавтракать, да и перехватить по дороге тоже не получилось.

Несмотря на то, что в кабинете были только мы, Дмитрий Юрьевич щёлкнул пальцами и спустя пару минут в комнату вошла миловидная девушка с подносом.

— Если вы не против, то предлагаю начать с расписания официальных встреч, — произнёс он, едва я коснулся круассана. — На второе марта у вас назначен визит на конференцию по охране окружающей среды. Третьего марта вы выступаете в Белградском университете с докладом «Мирное и взаимовыгодное сосуществование разумных рас в обществе». Текст я уже распечатал. А четвертого…

— Извините, — перебил я Калягина. — Сербия находится на пороге гражданской войны, а вы предлагаете торговать лицом на ничего не значащих форумах? Если честно, мне это мало интересно. Вместо заучивания бездарной речи написанной кем-то другим, я бы хотел ознакомиться с более важными вещами. Например, узнать о состоянии агентурной сети и новостях от осведомителей. И, наконец, найти виновного в исчезновении моего предшественника.

Несколько секунд Калягин молчал. Будто думал, стоит ли говорить, или лучше не тревожить горячую голову высокородного подростка, что решил, будто разбирается в политике лучше него самого.

— Иван Николаевич Шереметьев пропал полтора месяца назад. Вышел из этого кабинета, сел в министерский автомобиль и направился на деловую встречу. Но до нее не доехал.

— То есть как? — удивился я, услышав новые подробности. — При нём же обязательно был кортеж охраны!

— Кортеж присутствовал. И это не помогло. Каким-то неизвестным образом Иван Николаевич исчез из авто прямо во время пути.

— Бред какой-то, — произнёс я, думая, как можно было провернуть подобное.

По всему выходило что никак. Меня вкратце уже проинформировали о методах защиты высокопоставленных должностных лиц.

Полтора десятка амулетов, некоторые из которых вшиты прямо под кожу. Печать о неразглашении. Или вернее пара десятков печатей, учитывая высокую должность моего предшественника. И, бонусом, слепок сознания и завязанные на него оракул с прокачанной на максимум эмпатией. К слову, с моим менталистом меня пока не познакомили. Да и бронированный автомобиль из которого прямо во время пути пропал предыдущий посол. Провернуть подобное похищение мог разве что Гудини! Если конечно предыдущий посол был действительно похищен, а не решил свалить по-тихому.

Очевидно, мои рассуждения были написаны на лице, потому как Дмитрий Юрьевич произнес:

— Тоже подумали о том, что он решил просто исчезнуть? Предать страну и бросить семью? — не скрывая улыбки, произнес он. — Исключено.

— Почему? — удивился я.

— Потому что Антон Альбертович Коган — предшественник Ивана Николаевича на посту посла — тоже исчез при похожих обстоятельствах, — позволив себе драматическую паузу, Дмитрий Юрьевич продолжил. — Подумайте, граф, не могло ли ваше назначение быть ссылкой, чтобы вы тоже исчезли? Не отвечайте сразу. Подумайте.

— Ну, — улыбнулся я. — Это назначение преподнесла мне сама княжна Елизавета Николаевна. Да и потом, я ведь одарённый. Пытаться меня убить — это глупая затея. Не пройдёт и минуты, как я возрожусь.

— Ваши предшественники, Антон Альбертович и Иван Николаевич, тоже были одаренными, — без тени иронии ответил мой собеседник. — Вот только им это не помогло.

— Поэтому вы решили нагрузить меня почётной работой свадебного генерала? Выступать на конференциях и симпозиумах?

— Да, — без утайки ответил старик. — За вас попросили очень уважаемые люди. Да и, признаться, я наблюдал за вашей карьерой и чемпионатом. Неохота терять столь юное молодое дарование.

На изучение документов и последних новостей от резидентуры ушло почти шесть часов. И это я только по верхам пробежался. По-хорошему, было бы гораздо приятнее засесть с докладами, больше похожими на бабские сплетни, где-нибудь в кафе. Но гриф секретности не позволял выносить документы даже из кабинета, не говоря уже о посольстве.

Зато такие ограничения не накладывались на подготовку к официальным встречам и выступлениям на публике. Увы, подписавшись на должность посла — я обрек себя и на подобные бюрократические выступления.

Поэтому отпустив водителя и отказавшись от охраны я забурился в «Старбакс».

— Что читаешь? — чмокнув меня в щеку, спросила Вика.

— Да так, — не отвлекаясь от текста, я обнял девушку. — Очередная нудятина про взаимопонимание рас имирное существование в нашем обществе. Да здесь половина такой бред! Вот, смотри, — я ткнул пальцем в середину параграфа. — «…Также необходимы программы популяризации и защиты угнетенных меньшинств орочьего социума от физических посягательств…». Какой бред!!! Тот кто это писал, наверное, в жизни не видел орков! Да эти дуболомы в пятнадцать выглядят как профессиональные рестлеры!

Повернувшись, я потянулся, чтобы чмокнуть Вику в щёку. Но едва это произошло, я осознал что обнимаю совсем не сербочку. Чёрт! Я так растворился в тексте будущего доклада что не распознал в ней Пуговку!

Рука машинально дёрнулась назад. Ответной реакцией от Пуговки была ехидная улыбка.

— Что такое, Магнус? — девушка была явно довольна произведенным эффектом.

— Совсем, что-ли? — прорычал я.

— Ну, а что? — Пуговка состроила невинно-стеснительное личико. — Я девушка одинокая и влюбчивая. А тут молодой красивый граф! Победитель турнира молодых дарований, посол. Да ещё и одарённый…

Поясничная Эмма прикусила губу.

— Заканчивай, — осек я ее. — Что тебе удалось узнать?

— О-о-о! — девушка закатила глаза. — Я прошлась по точкам чёрных вендоров, заглянула к старым знакомым, выпила цистерну текилы и… вуаля! — произнесла Пуговка, выложив передо мной мятый листок.

Я взглянул на цифры и выпал в осадок.

— Не может быть!

— Ага! — цокнула языком Пуговка. — Всё ещё хуже чем мы думали. Они вооружаются. Причем не всяким хламом, как сомалийцы. В Сербию прибывают тонны серого крафтового оружия!

— Откуда? Нет, я конечно не питаю иллюзий, что все крафтеры добропорядочные трудяги. Да, каждый третий иногда работает мимо кассы. Но заряженное магией оружие для неодарённых… Как удаётся провести его через границу? И, что самое главное, за чей счёт праздник? Здесь ведь оружия не на сотню, на миллионы эксперов!

— И это только вершина айсберга. Я пообщалась всего с парой знакомых. Уверена, цифры, которые я тебе принесла, можно смело множить на десять!

— Я твой должник, — произнёс я.

— Ага. И этот долг я обязательно спрошу, — без лишней скромности подтвердила Пуговка. — Ладно, мне пора возвращаться. Дела клана, сам понимаешь. Новый выпуск без пригляда шалит. Представляешь, вчера ночью эти придурки выкрали Ленина из мавзолея! А отдуваться мне!

— Ещё раз спасибо, — произнёс я, невесело разглядывая фотографии ящиков с магическим оружием.

— Да пожалуйста, — улыбнулась она, растворяясь в портале.

Ещё битый час и пару кружек кофе я прикидывал возможные пути доставки оружия и думал о спонсорах будущих беспорядков. Но так и не придя к хоть сколько-нибудь интересным идеям, решил закругляться.

Выскочив на крыльцо, поправил воротник пальто. Тёплая, мерзкая, слякотная зима Европы нравилась мне всё меньше и меньше. Признаться, я даже начал скучать по четырехметровым сугробам и морозам Воттоваары.

Настроение было отварным, но когда думаешь, что хуже уже не будет судьба любит преподносить сюрпризы.

— Добар дан! Пошаљите своје документе, — подойдя почти вплотную произнёс местный коп.

В сербском я всё ещё ни в зуб ногой, но слова блюстителя порядка в переводе не нуждались. Кроме того, полицейский был не один. По обе стороны от меня выросли серокожие фигуры орков.

«Да твою ж мать!» — мысленно выругался я. Однако обозначил ярое желание сотрудничать.

— Офицер, какие-то проблемы? — произнёс я, потянувшись во внутренний карман пальто.

Неожиданно моё действие вызвало у полицейских бурную реакцию. В одно мгновение спрашивающий документы выхватил ствол, а силовая поддержка в лице двух орков за секунду повалили меня в грязную слякоть.

— Вы что творите, демоны? — выкрикнул я и попытался порвать клацнувшие на запястьях браслеты.

Демонический симбионт Саши требовал покарать этих простолюдинов. Содрать с них кожу. Повесить на потрохах… И как итог, в следующую секунду электрический разряд тазера выгнул мое тело, сломив волю к сопротивлению.

Глава 4

После шокера меня ещё потряхивало. Да и за новенькое пальто, беспощадно изваленное в грязи, было откровенно обидно. Но несмотря на излишнюю жестокость местных полицейских, я оставил попытки сопротивления. С ними разберутся те, кому положено. А то, что этот лейтенант с силовой поддержкой в виде пары серокожих орков ответит за превышение — я не сомневался. Нагрудные камеры работали, а дальше пусть разбираются особисты.

Другой вопрос: что стало триггером столь грубого задержания? После произошедшего, слова посольского работника подкинули дровишек в топку моей паранойи. Именно поэтому, сидя на заднем сидении полицейского авто, я не ждал милости, а поднапрягся и, скрутив цепь, аккуратно надломил одно из звеньев наручников. Не до конца. Но если шестое чувство подскажет, что мы едем не в участок, я легко доломаю наручники и устрою им темную.

К счастью этого не потребовалось. Уже через десяток минут с меня сняли отпечатки грубо сопроводили в камеру участка. За это время родилось новая теория. Скорее всего лейтенант на прикорме у того шаурмиста, и таким образом албанец решил поквитаться со мной за разбитое стекло.

Меня разоружили, пообещав за это дополнительные анальные кары. Забрали амулеты, торбу контрабандиста и только после этого сопроводили в местный каземат.

В небольшой камере оказалось неожиданно людно. Ещё один орк, на этот раз зеленокожий байкер; двое приличного вида парней, явно с бодуна и странного вида эльф. Признаться, я не сразу признал в нём остроухого. Нет, уши конечно присутствовали, но вот лысый, как коленка, череп, заблеванная косуха и набок свернутый нос с кольцом совсем не подходили к образу утонченной расы.

И этого щуплого панка орк сейчас и пресовал. Нависнув над остроухим, бугай держал эльфа за кольцо в носу и негромко втолковывал ему свою правду.

— Шо, грязь, страшна? — шепелявя из-за кабаньих клыков, шелестел зеленокожий.

Мелкий молчал и стрелял глазами по сторонам в поисках помощи. Но все еще пьяным кутилам было плевать на разборки чужаков. У них и так голова раскалывается. Не кричат и ладно.

Я закатил глаза. Ну где? Где я так нагрешил, что на мою голову сыплются одни несчастья?

— Оставь парня, — произнес я, прекрасно понимая, к чему это приведет.

Из-за короткой и перекачной шеи орк не смог обернуться. Поэтому ему пришлось разворачиваться полностью. На лице зеленокожего заиграла неподдельное любопытство.

— Эта ты ми? — удивился, судя по нашивками, член байкерской банды.

— Слушай, мы все здесь не по своей воле, — попытался я сгладить углы. — Давай свои междоусобицы с эльфами ты оставишь на потом? О’кей?

— А тибя ипет? — явно заводясь, прорычал здоровяк. — Тожа хотиш?

— Ты ведь одарённый, — привел я последний довод. — Берсерк по классу. Так? Во сколько у тебя прокачано восприятие? Не видишь, что твоя «восьмерка» откровенно не танцует?

Могучая рука схватила меня за шиворот и легко сначала поставила на ноги, а потом, и вовсе, оторвала от пола. В ответ я схватил бугая за большой палец. Одно лёгкое движение и давно не стриженный ноготь изменил положение глядя хозяину прямо в лицо. Орк заревел от боли и попытался ударить наотмаш. Вот только подлый удар по бубенцам осадил его пыл, заставив скрючиться и завыть.

Я же подошел к решетке и уперев ногу в прут, схватил руками соседний. Мышцы зазвенели точно натянутые канаты, но у меня получилось. Стальные прутья поддались и пошли в стороны. В щель вполне мог протиснуться и я и эльф, но это было сделано не для побега. Схватив орка как котенка я за шиворот, подтащил его к прорехе и просунул голову между прутьями. Тот начал упираться, за что получил по ребрам. А когда его голова оказалась снаружи, я вновь поднатужился и вернул прутья на место.

— Я тибя… — попробовав освободиться, проревел орк. — Мая банда…

— Утихни, — вернувшись на место произнёс я. — Постой и молча подумай над своим поведением. А начнешь угрожать — спущу с тебя штаны и выпорю ремнем твою зеленою задницу.

Угроза подействовала. Орк заткнулся и лишь сопел, явно вынашивая план будущей мести. Зато неожиданно для меня активизировался эльф. Панк, которому давно следовало помыться, подсел на мою лавку.

— Нормально ты ему лицо отформатировал. Спасибо, — гундя переломанным носом, произнес он.

— Исчезни, — не открывая глаз, произнёс я в ответ.

— Ну как же? Ты мне помог! Конечно, я бы и сам его вырубил, но…

— Ты себя в зеркале видел? Трикстер второго уровня, — усмехнулся я. — Не мели чушь, не роняй моё о тебе мнение. Хотя, куда уж дальше…

Кажется мои слова задели этого панка. Эльф будто воспрянул духом. Подскочил с шконаря и что было сил отвесил орку пинок под зад. Я лишь рассмеялся.

— Мне его освободить? Покажешь какой ты герой?

— Я… я… — совсем уж стушеваться эльф.

— Вот и не выделывайся. И молись, чтобы тебя выпустили раньше чем его.

Не прошло и часа, как меня вызвали на допрос. Войдя в кабинет помимо уже знакомого лейтенанта я увидел не абы кого, а самого графа Войновича! Да не один, в компании усатого господина с погонами полковника.

Я про себя усмехнулся, а неплохо у них разведка поставлена. Крестный папа Виктории явно был взбешен.

— Что тут произошло? — не спросил, потребовал он объяснений.

— Данного господина задержали по подозрению в вандализме и порче имущества, — явно не радуясь собственным словам, майор озвучил официальную позицию. — Также со слов заявителя…

Вот тут всё стало на свои места. Шаурман, с которым я повздорил с утра, решил прижать меня через полицию. Идиот! Да весь Белград утыкан камерами, как гирляндами новогодняя ёлка! Да и потом, если бы их не было, то моё слово против его. На что этот имбецил рассчитывал?

— Молчать! Я не у тебя спрашиваю лейтенант, — осек его Войнович. — Магнус?

Произнес он, почти по-отечески.

В двух словах я пересказал произошедшее с утра и момент задержания. Во время пересказа лейтенант, кажется был готов провалиться под землю. Не менее затравленно выглядел и так и не представленный мне полковник.

— Нагрудную камеру. Живо! — потребовал этот усатый господин, и на секунду замешкавшись, лейтенант исполнил приказ.

После просмотра записи задержания, усатый не выдержал и запустил в лейтенанта камеру. На звук удара в двери тут же появилась пара уже знакомых мне орков силовой поддержки полиции.

— Задержать, — приказал подполковник.

Вот только зеленокожие дебилы неправильно истолковали приказ и попытались схватить меня под руки.

— Да не его, бестолочи! Задержать лейтенанта Кравица!

Оркам потребовалось еще несколько секунд на осознание приказа. Но когда до них дошло, орки без малейших колебаний скрутили своего бывшего начальника.

— Ну что, Марина, — обратился к лейтенанту полковник. — Ты хоть понимаешь какую кашу заварил? Международный, мать твоя собака сутулая, конфликт!

— Полковник… — произнес я, и замешкался. Благо крестный Виктории всё понял правильно и сделал подсказку. — Александр Васильевич, мы не будем выдвигать официальных обвинений и нот протеста. Однако прошу разобраться в данном инциденте.

— Конечно, Граф! Конечно! — тут же оживился полковник. — Мы проведем всестороннее разбирательство!

— Благодарю! — кивнул я. — А ещё мне интересно, как лейтенант Кравец связан с честным предпринимателям с которым у меня возник конфликт.

Одного взгляда полковника хватило, чтобы лейтенант запел как оперная дива.

— Арджан, — скрипя зубами из-за заломленных рук произнес он. — Он мой двоюродный брат. Сказал пришел какой-то русский, начал хамить, разбил стекло автолавки… А это его его хлеб! Господин полковник я не знал! Правда не знал!

— Александр Васильевич, — Обратился я к полковнику. — Я настаиваю на официальном и открытом расследовании. С оборудованием видеозаписей.

— Вы думаете это приемлемо? Учитывая ваш будущий статус.

— Именно, — твёрдо произнёс я. — Учитывая мой будущий статус посла, я не хочу, чтобы у кого-нибудь в Сербии возникло сомнение, что правительство пытается замять это дело и выгородить меня.

— Как пожелаете, — взял под козырёк полковник. — А что по поводу…

— Оставьте предпринимателя в покое. Даже больше, я готов оплатить стоимость разбитой витрины.

— Даже так? — удивился граф Войнович. — Магнус ты вправе потребовать…

— Я знаю свои права, — отсек я его предложение. — И не переживайте, граф, я не собираюсь оставить безнаказанным урон своей чести и чести страны. Ответ будет асимметричным. Надеюсь мы свободны?

Последние слова предназначались уже Полковнику.

— Да, конечно! — кажется, он был рад такому повороту событий. — Что-нибудь ещё?

Немного подумав, я ответил.

— Да. У вас в камере содержится эльф второго уровня. Можете освободить его тоже? Разумеется я оплачу штраф или выход под залог.

— Магнус Дмитриевич, Вы с ним знакомы? — поинтересовался крестный Вики.

Я усмехнулся.

— Нет. Просто не хочу, чтобы этот парень сдох от рук сокамерников.

Получив на руки амулет чёрного солнца, гремлинский нож и торбу с писчими пренадлежностями, я покинул полицейский участок. Граф Войнович предложил подвезти, но я отказался. В промокшем насквозь пальто я лишь испачкаю салон авто. Да и врядли из доброты душевной согласится подкинуть меня до Карелии.

Распрощавшись, достал смарт и набрал компанию «ООО Боже какой мужчина». Оператор не заставил долго ждать и уже спустя пару минут я обтекал на пороге нашего с Катей Карельского дома.

— Выглядишь отвратно, — взглянув на меня поверх очков, вынесла вердикт морферика.

— Чувствую себя ещё хуже, — выдавил я улыбку. — Как дела?

— Лично у меня или вообще? — взмахнула хвостом Вика.

Кажется, девушка была не в духе. Что ж, я тоже.

— Антон с Ядой вернулись, — произнесла она как бы невзначай. — Магнус, наша помолвка была чёрт знает когда! Я тоже хочу в путешествие!

Перешла к сути Катя. Признаться, я приложил большие усилия, чтобы не заржать. Со дня на день меня должны сделать послом империи в Черноруссии, Сербия находится на грани гражданской войны, да еще и это «горячее» знакомство с полицией. А ей подавай медовый месяц!

— Съездим, — поправив выбившуюся прядку ее волос, пообещал я. — Дай только с делами разобраться.

— Ермолов, кому ты пытаешься заговорить зубы? — скрестив руки на груди, девушка скептически обвела меня взглядом. — Я ведь тебя знаю! Ты — адреналиновый наркоман! Закончится эта беспросветная задница и ты вприпрыжку найдешь новую!

— Я не специально, — я попытался обнять девушку.

Вот только Катя ловко выскользнула и недовольно наморщила носик.

— Нет-нет-нет! Марш в душ, от тебя воняет.

Ну вот. Если бы я сбежал из этого разговора и сразу направился в душ, а так, вышло, что это не я сбежал от неудобно в разговора, а девушка сама спровадила меня мыться. Манипулятор⁉ Ага! Могу, умею, практикую.

Вернувшись чистым и благоухающим, обнаружил гостей. Антон, как обычно, крутился у плиты, а Яда хвасталась фотографиями из отпуска. Заметив выражение лица Кати, я понял, что гроза не миновала. Ох и аукнутся еще мне ее хотелки.

— Кто это такой чистый, бархатистый⁉ — подкралась Алиса и ущипнула меня за задницу.

— Привет, — улыбнулся я ведьмочке. — Как дела в клане?

— Под Смоленском две бригады трактористов забухали. Решили сорвать мне посевную, придурки, — хищно усмехнулась она. — В Воронежских землях в нашей школе отравилось пятнадцать учеников, но я уже разобралась. Повариха, овца, просроченный сыр решила не списывать. В общем, она уже на дознании. Кстати, у троих старшеклассников во время фонтанирования из всех щелей пробудился дар! Геомант, спидстер и маг-погодник. Все девочки, кстати! — произнесла она, явно чувствуя гордость за весь женский пол. — С их родителями я уже подписала контракт. Будут проходить летнюю практику под патронажем нашего клана.

— Чтобы я без тебя делал? — улыбнулся я моему заму.

— Корпел и плакал, — приосанилась Алиса.

— Магнус! — помахала из-за стола Яда. — Иди фотки смотреть!

— Извини, потом, — отмахнулся я. — Антон, ты как? Отдохнул? Готов впахивать во имя клана?

— Кого убить? — взмахнув сковородой на манер меча приосанился здоровяк.

— Чужой бизнес, — начал я издалека. — Сегодня один шаурмен больно топтался по моим мозолям и самолюбию.

— И он ещё жив? — вздернула бровку Яда.

— И здоров. После визита особого отдела Черноруссии скорее всего нервничает. Но я попросил его пальцем не трогать.

— Какой-то ты мягкий для наследника древнего рода, — Дочь дьякона неодобрительно покачала головой. — Смотри, как бы…

— Именно поэтому мне нужна помощь Антохи. Разработай меню для фаст-фуда. Если точнее формфактор фуд трака.

— Сам понимаешь, махать кулаками с не одаренным простолюдином мне по статусу не положено. Сводить счеты за счёт связей — низко.

— И ты решил ударить не в лицо, а по финансам? — догадался здоровяк. — А ты злой!

— Ну что, справишься?

— Попробуем, — приняв задание как личный вызов, развел руками здоровяк.

И тут мне в голову пришло неожиданно отличная идея чем занять неуемный пыл морферики.

— Хорошо. Будете работать вместе с Катей. Ты — бред-шеф, Катя — генеральный директор! — посмотрел я на морфу. — Нужно будет разработать логотип, построить цепочки производства полуфабрикатов, но это не главное. Важно чтобы всё, начиная от мяса и заканчивая салфетками, производилось мощностями нашего клана.

— Это создаст дополнительные рабочие места и позволит сэкономить на субподрядчиках! — вклинились в разговор Алиса. — Я им помогу.

Вот уж действительно — дочь вендора. Такому не учат на экономическом факультете! Умение вести бизнес впитывается с молоком матери.

— Дзайбацу!!! — вскинув сковороду над головой проревел Антоха.

Я неодобрительно покачал головой.

— Я понимаю, что мы давно друг друга знаем, но ты при девчонках не выражайся.

— Да нет!!! — неожиданно рассмеялся здоровяк. — Дзайбацу это крупные промышленные и финансовые объединения. Как наш клан. Хотя они и появились из кланов. Короче, долго объяснять. На Википедии почитаешь. Главное уясни — мы самые трушные дзайбацу!

* * *

В небольшом кабинете оббитую тёмным бархатом стенами было душно. А от обилия благовоний кружилась голова. Но увидев хозяина, Карина замерла в оцепенении, словно кролик, поймавший взгляд питона.

— Ты знаешь правила, дитя, — произнесла черноволосая женщина с завязанными красным бархатом глазами.

— Д-да.

Отойдя от оцепенения произнесла Лилит и щёлкнув застёжкой подвески положила её на серебряный поднос.

— Это подарок дедушки на моё рождение, — зачем-то пояснила она. — Лунное Серебро и пылающие угольки Инферно.

— Подарок Мефисто? Забавно. Этот пройдоха совсем недавно приходил задать свой вопрос, — улыбнувшись одними уголками губ произнесла женщина. — Честно говоря, не думала, что после Елизаветы кто-то из вашего рода рискнет обратиться ко мне.

И от одной этой улыбки у Лилит вновь побежали мурашки. Карину так и подмывало спросить о предсказании для бабушки. И только то, что перед ней сидела та самая дельфийский Оракул, что предсказала падение Трои, гибель лидийского царя Креза и предрекла возвращение в наш мир магии, уберегло её от опасного любопытства.

Нет, она конечно могла спросить о предсказании бабушки, и Оракул бы даже ответила, но правила есть правила. И дело тут даже не в цене — отдать самую дорогую для тебя вещь. Человек, неважно простолюдин он или небожитель, за всю свою жизнь может задать Оракулу только один вопрос. Всё что угодно. Дату смерти, имя истинного избранника, да хоть счастливый номер на ставках. Но только один раз.

— Ты готова задать свой вопрос?

— Д-да.

Запинаясь от волнения, произнесла Лилит. Она долго готовилась, мучительно выбирала правильную формулировку, чтобы получить как можно больше информации и вот, она здесь и готова задать вопрос.

— Ты хочешь спросить про Мефисто, бабушку, своего нерождённого сына его отца, но можешь задать только один вопрос. Поэтомы ты не торопишься спросить.

Продолжая улыбаться одними уголками губ, произнесла Оракул. Зачем хозяйка кабинета потянулась руками к повязке. Когда бархат спал с ее глазниц Карина оцепенела от ужаса. Грубой, будто выполненные цыганской иглой, стежки затягивали веки провидицы. Но главное, она увидела ожоги. Уродливые, будто когда-то давно в Оракула плеснули кислотой или раскаленным маслом.

Карина испугалась. Но предсказательницу лишь позабавила реакция девушки.

— Свинец, — нарочито ласково, будто мать, произнесла Оракул. — Семь веков назад, в тысяча триста семьдесят восьмом, Флорентийцы променяли меня на отмену папского интердикта. Так я попала к инквизиции. Но сейчас это неважно. Ведь ты пришла за другим.

— Нериф, — девушка впервые разрешила себе обратиться к оракулу по имени. — Расскажи мне то, что я должна знать.

— Не спрашивая ничего конкретного в ответ ты можешь не получить ничего, — улыбалась Оракул. — Но ты мне нравишься. Не задавай вопросов и не перебивай. Поняла? Ослушаешься и дальше я не про него ни слова.

Восприняв буквально, Карина сжала губы и прикусив язык, чтобы невзначай не поддаться соблазну.

— Буквально неделю назад на твоём месте сидел Мефисто. Старый пройдоха решил вернуться домой и привести нового князя ада. Нового, бескомпромиссного и сильного настолько, что семь старых князей склонятся и примут над собой его руку.

Нериф выдержала паузу в несколько секунд. Карине хотелось узнать о ком идёт речь, кого Мефистофель видит на троне Инферно. Магнус? Или кто-то другой из её знакомых? Но Лилит не поддалась, и тогда Оракул продолжила.

— Твой нерожденный сын, — ошарашила она девушку. — Он — будущий князь ада. Благодаря тебе в его венах течёт кровь высших демонов, а от отца он унаследует талант Искажающего реальность. Если малыш родится, то в руки Мефистофеля попадёт идеальный полководец и лидер, что поведёт легионы Инферно и поработит землю. На этом всё. Что делать с этим предсказанием решай сама, но помни — будущее не предопределено. Оно изменчиво. Однако, вероятность того, что Мефистофель встанет по правую руку от трона ада, крайне велика.

Девушка не сразу поняла, что сеанс окончен. Но когда молчание затянулось Карина наконец-то поднялась на ослабшие от волнения ноги и произнесла.

— Спасибо.

— Не благодари. За такое не благодарят, — слегка кивнув, произнесла Мериф. — И ещё. Тот смазливый мальчик. Искажающий реальность. Кажется Магнус, так? Каин не просто так ищет его гибели. Давно, когда Европу покрывали льды, а Сахара ещё была зелёной, я сказала Отцу Убийства имя, что принесет ему спасительную смерть.

Глава 5

— А теперь прошу поприветствовать графа Магнуса Ермолова, с этого момента — посла Российской империи в Чернороссии и государстве Сербском!

Произнес конферансье мероприятия. По идее, согласно протоколу мероприятия, сейчас наступал момент моей приветственной речи. Но мандраж и боязнь сцены, о которой ещё пять минут назад я даже не подозревал, сковали мою решимость. И расписанная на карточках заготовленная речь не помогла мне начать. Тугой, вязкий комок нервов подскочил к самому горлу, а я…

— Если конечно князь Лука Баранкович примет его кандидатуру.

Подмигнул ведущий и луч софитов выхватил из темноты столик сербского воеводы.

— Это не паническая атака и не боязнь сцены. Успокойся, — в моей голове зазвучал голос, который я узнал практически сразу. — На тебя наводят чары смятения. Сильный менталист. И он здесь.

Бархатистым но сосредоточенным голосом в моей голове говорила Карина.

— Мне нужен зрительный контакт. Я помогу, но найди меня взглядом.

Не сразу, но я смог найти ее в полумраке. Алое с золотом платье, игривый изгиб бровей и рубиновый отблеск глаз суккубы. Наш зрительный контакт не продлился и секунды, но мне сразу стало легче.

— Навет, — сама довольным колокольчиком прозвенел голос Карины. — Я его развеяла. Продолжай, а то на тебя уже начинают пялиться.

Я улыбнулся, прочистил горло и заглянул в первую карточку.

Пафосное заунывное начало речи, которую за меня писал спичрайтер посольства, навевало на слушателей скуку. И не только. В приглушенном свете зала то тут, то там мелькали надменные ухмылки. Бомонд, не первый год вращающийся в дипломатических кругахах, с первых строк почувствовал прилизанность написанной для меня рафинированной речи. Да и, если честно, меня самого воротило от пафосных, но ничего не значащих речевых оборотов. За мир во всем мире, консолидацию дворянских кругов и электората, и дружбу между людьми и представителями нечеловеческих рас.

В общем, прожженные дипломаты с первых строк уяснили, что новая метла не будет мести по-новому. А моя новая должность не что иное, как постановка глупой пешки на важную должность, для того, чтобы показать миру — «Империя пришла в Чернороссию всерьёз и надолго». А я… Я лишь свадебный генерал и говорящая голова на важной должности.

—…Консолидации наших стран и притока инвестиций империи на земли Чернороссии, — закончил я читать по написанному и обратился к бомонду. — А теперь к главной новости, объединяющей наши страны: я — Магнус Ермолов и великая княгиня сербская и графиня Черногорская Виктория Баранкович объявляем о нашей помолвке!

Зал загудел. Нет не так. Он зашумел как потревоженный улей шершней!!!

— Но позвольте! — над правым от меня столиком взлетела рука. — Это же матримониальная экспансия империи!!!

Не без удовольствия я узнал крикуна из толпы. Молодой шехзаде Мурад — поздний ребенок и долгожданный сын косовского султана Замира. После двух дочерей Б ф ог смилостивился над албанским султаном и под закат лет ниспослал ему наследника. Наверное именно поэтому султан, что сидел с сыном за одним столом, позволял своему неодаренному тринадцатилетнему отпрыску подобное неуважение к хозяину. А может наоборот, в желании утвердить сына как своего наместника, султан Замир и подтолкнул своего сына к подобному.

— Это возмутительно! — одобрительные возгласы. Критикуя меня, молодой шехзаде продолжал набирать политические очки. — Граф, вы четверть часа вещали о важности мирного сосуществования людей разных конфессий и нелюдей трех миров, а следом сообщаете о помолвке! Не поймите меня неправильно, но это заявление может и будет расценено как покушение на самостоятельность албанских и косовских земель, а также их исконных жителей, что исповедуют мусульманство!

И несмотря на поддержку его позиции, я был рад несдержанности молодого оратора.

— Албанских и косовских земель⁉ — вздернул я бровь. — Забавно, что говоря о Косово вы забыли как сербов, так и то что, Косово это Сербия!

— Народ имеет право на самоопределение! — явно на эмоциях выпалил молодой шехзаде.

Причём прокричал это уже стоя, сжимая кулаки, будто был готов драться посреди приема.

— Шехзаде Мурад, о каком самоопределении вы говорите? О том, что произошло в девяносто девятом, когда на крыльях бомбардировщиков НАТО Косово принесли независимость? Когда албанцы проголосовали за независимость, убивая своих соседей-сербов? — чеканя каждое слово, спрашивал я у горячего. — Нет? А не ту ли, как вы говорите, матримониальную экспансию вы, шехзаде Мурад, вы пытались провернуть девять раз за этот год, подсылая к княжне Виктории своих сватов?

А вот последнее наверное было лишнее. Все-таки вскрыв факт, который по секрету поведала мне Виктория, я поставил молодого албанского княжича в щекотливую ситуацию. С другой стороны, а почему, собственно, нет? В конце концов последний подкат его албанских яиц к Вике состоялся буквально четыре дня назад, когда я уже был в Белграде и ночевал с Викторией под одной крышей!

— Я вызываю вас… — стягивая расшитую золотом перчатку, выпалил парень.

— Отказываюсь, — улыбнулся я. — Я не убиваю детей. Тем более неодарённых. Вы, шехзаде, великое сокровища вашего отца. Не позволяйте эмоциям брать верх.

— В одной реплике вы отказались от вызова, оскорбили меня назвав ребенком и поставили ниже себя указав на мою неодаренность! — нервно рассмеялся парень. — Даже не знаю, кто вы больше, трус или гордец!

Парень откровенно нарвался. Ну, а что было более странно, султан Замир, был спокоен. Слишком спокоен для человека, что из-за заносчивости своего сына мог потерять единственного наследника.

Но, на моё удивление, венценосного султана Замира на своём месте не оказалось. И осадить молодого наследника оказалось попросту некому. Что-ж, видит Бог, не я это начал.

— Прийти гостем и испортить праздник хозяину, это низко, — шагая со сцены, я стягивал с ладони перчатку. — Но ещё более омерзительно получить девять отказов от девушки и не понять, что вы ей безразличны.

— Да ты, — завопил шехзаде, от чего его ломающийся голос сорвался на петушиный визг.

Рука молодого султана потянулась к украшенным ножнам сабли. Моя сабля, не такая кривая и богатая, тоже была при мне. И, по идее, я должен ответить на нечаянную, но неотвратимую дуэль. Но нет. Убийство на собственной помолвки не входило в мои планы.

Молодой шехзаде замахнулся, намереваясь разрубить меня от плеча до паха, парень вложил в удар все силы. Было видно, как в желании преодолеть пропасть между ним и одарёнными, Мурад отлично овладел фехтованием. Даже мне, неискушенному в дуэльном деле, был заметен опыт мальчишки.

Как я уже сказал, убивать напичканного гормонами мальчишку — не входило в мои планы. Умирать, кстати, тоже. Поэтому подскочив к Мураду на пяток шагов, я отгадал время, когда мальчишка изготовится к удару, а затем подцепил носком свободный стул его папеньки и, не сбавляя хода, швырнул его вперед.

Мурад не сплоховал. Его сабля тоже. Гнутая и явно дорогая мебель разлетелась, не выдержав сабельной атаки. Но своего я добился — оружие противника смотрело вниз. Конечно, молодой Султан мог поймать меня на противоходе, развернуть остриё и сделать взмах вверх. Но древесная пыль и мягкая набивка сидения не позволили ему разглядеть, как сквозь щепки и воздушные облака синтепона мой кулак метит в его челюсть.

— Да бля!!! — сорвалось с губ, когда костяшки пробороздили по зубам шехзаде.

Было больно. А вот моему визави… Чувствуют ли боль при нокауте? Не знаю. Когда меня обычно вырубают, темнота приходит как спасение. Наверное, для Мурада тоже.

Но потом, когда парень очнется, ему будет сто крат хуже. И дело даже не в челюсти, которую, абсолютно точно, я либо выбил либо сломал. Дело в посрамления чести и неподобающем поведении. Мало того, что мальчишка спровоцировал жениха дочери хозяина, так еще и взялся за оружие! С точки зрения этикета — это нонсенс! Если даже не отлучение от двора и высшего света, то султану Замиру, чтобы загладить урон части сына, придётся сильно попотеть.

Как? Не знаю. Возможно отгрохает семиэтажный небоскрёб для сирот и для нуждающихся. Или снарядит сына в экспедицию, куда-нибудь в неизведанные дебри Нидавеллира. Где мальчишка найдёт славу или погибель. Не знаю. Мне всё равно. Но одно точно — завтра каждый жёлтый таблойд Европы будет трубить о произошедшем. И моё назначение и помолвка будут совсем не главной новостью.

Тем временем Мурад продолжал лежать, улыбнувшись лицом в ковролин, и помочь ему явно никто не собирался.

— Ну что вы, как не христиане, ей-богу! — закатил я глаза. — Поднимите молодого шехзаде на ноги! Приведите в чувство и дайте воды! А ещё, — я повернулся к Луке Драгановичу. — князь, прошу прощения за беспорядок. Но…

— Магнус, внимание! — в наушнике прозвучал голос отца. Как безопасник клана даже сейчас он не отринул обязанности. — В мужском туалете третьего этожа Вампир и Швабра обнаружили султана Замира. Без сознания.

— Гадство! — выругался я, чем вызвал удивление на лицах Луки Драгановича. — Князь, кажется, моя перепалка с шехзаде Мурадом не главная наша проблема.

Одновременно с этим я активировал золотые глаза. Зачем? Не знаю. Скорее это произошло на автомате. За последние пару месяцев я выработал стойкую привычку подрубать их в любой ситуации. У моих гремлинов затроил двигатель? Давай посмотрим на его работу через золотые глаза Ньёрда! У Вики пропал ее Бич Укращения? Так вот же он! Лежит в холодильнике в отделе для яиц!

Во-первых это постоянная тренировка навыка. А во-вторых, почти абсолютное зрение на триста сорок градусов с возможностью даже сквозь невидимость видеть ауру одаренных.

Вот и сейчас, за спиной, на самом краю слепого пятна я заметил неладное. Кривая и богато украшенная сабля шехзаде пошла рябью. И я узнал это изменение. Так вскрывается морок иллюзий обмана. Но кому придёт в голову маскировать что-то под оружие? Зачем? Это ведь глупо! Если только за золотом и дамаском сабли не прячется другое, гораздо более опасная, оружие!

Вырубленный мною шехзаде уже очнулся. Перестав прикидываться ветошью рванув к своей странной сабле.

Я сделал тоже самое, но Мурад был ближе. Когда его пятерня схватила рукоять изменяющегося клинка и я решил не рисковать и что было сил ударил каблуком по запястью Мурада.

По моим прикидкам этот удар как минимум должен был сломать кости не в меру воинственного Шехзаде. Однако этого не произошло. Вместо возгласа боли Мурад зашипел хищно оскалив пасть. Да и Мурад ли? Лицо паренька вытянулось, а кожа вокруг рта потрескалась обнажая пасть полную игл-зубов.

— Роберт⁉ — вытянулась моё лицо, когда в буйном но немного потешном сыне султана я узнал старосту-джараксуса.

— Привет Магнус, — его змеиный язык облизнул тонкие губы. — Умереть не хош?

Сбрасывая человеческую кожу, староста из прошлой жизни не отрывал от меня янтарно-жёлтых глаз.

Ну почему он здесь? Зачем? Ведь раса джараксусов это черная метка! Первые и истинные, созданные самим Каином, вампиры отличались от нынешних слащавых метросексуалов, как волкодавы отличались от остриженных болонок. В средние века за одни только подозрения о связи с джараксусом, сжигали целые города. И сейчас я бы не сказал, что это было чрезмерной жестокостью. Выводцы и любимые дети Каина всегда были творцами его воли и любимым оружием.

Раньше всего этого я не знал, а потому проявил мягкосердечие, отпустив Роберта с его беременной спутницей. Но второй раз я не мог пойти на подобное.

Перенеся вес тела на ногу, что прижимала руку джараксуса, я что было сил ударил другой Роберта в лицо. Джараксус относился к реликтам, и его силы были несоизмеримы с силами простого человека. Я за последние несколько месяцев немного прибавил в уровнях и мастерстве. Змееподобная голова Роберта едва не оторвалась от силы моего удара, однако нокаутом, как в прошлый раз, здесь и не пахло.

Но оно и понятно. Джараксус это даже не доплер, который копирует лишь облик. Истинный прародитель-вампир буквально становится поглощенной жертвой. Внешность, уровень, повадки, даже поверхностные воспоминания — для джараксуса буквально не остается тайн о своей жертве.

Приняв личину шехзаде Мурада, джараксус принял и его неодаренность. Именно поэтому подмену не заметили ни охранные артефакты ни даже сам султан Замир. И именно благодаря этому, пару минут назад мне удалось его вырубить прямым в бороду.

Но сейчас Роберт вернул себе истинное лицо и уровни. Пятьдесят четвертый… Казалось бы против половины одарённых в зале, в том числе и меня, его уровень, что называется, не танцевал. Но не стоило обманываться. Джараксус — это реликт. Как дракон, виверна или Копилка — скальный тролль ЗИЛа. А это значит наличие многих неприятных особенностей, из-за которых уровень реликтов можно смело множить на четыре или пять.

Легкое, даже ленивое движение вооруженной рукой и я, думавший что плотно припечатал ее каблуком к паркету, лечу задницей на тот самый паркет. Всего одно мгновение, и вот, мы поменялись местами и теперь уже Роберт навис надо мной. А сабля в его руке превратилась в… Последни Клинок!!!

И тут я испугался. Нет, я не впервые стоял на краю, но раньше все происходило спонтанно и зачастую понимание, что я разминулся с костлявой приходило гораздо позже. После боя. А вот сейчас…

Передо мной стоял джараксус, противостоять которому вряд ли может кто-то в этом зале. А в его руках легендарный Первый Клинок, одно касание костяного лезвия которого убивает даже одаренного. И нет сомнений в том, что Роберт пришел именно за мной.

— Каин передает привет? — оглянув в момент высохшие губы произнёс я.

— Прости, Магнус, я не хотел. Но…

Будто извиняясь Роберт пожал плечами.

— Ну да. Понимаю. Работа такая, — нервно усмехнулся я.

Роберт слегка кивнул, будто благодаря за последние слова, и атаковал.

Спрятанный рядом с натяжным крестиком Амулет Чёрного Солнца ожег кожу и разлетелся. Многозарядный артефакт блокирующий небольшое количество входящего урона просто не выдержал силы Первого Клинка. Однако я не умер.

На змеином лице Роберта выразилась удивление. Кажется, он совсем не рассчитывал на подобный поворот. Однако его секундное замедление подарило мне шанс. Вскинув ноги, я ударил ими в грудь джараксуса и сменил положение, успев подняться с задницы на колени.

Сразу подняться на ноги не получилось — Роберт вновь перешёл в атаку. Однако в этот раз я уже встречал его выпад на извлеченную из ножен саблю. Дорогой и статусный подарок Луки Драгановича застонал но выдержал удар Первого Клинка. А дальше я развил успех, прямо с колен переходя в атаку.

Гремлинский клинок спрятавшийся за голенищем сапога лег в правую руку. И когда Роберт нанес новый удар я, на одной мышечной памяти, повторил трюк Фобоса. Сначала встреча удара на пару скрещенных клинков, а затем быстрое, почти мгновенное вращение запястьем и, как итог, трехпалая лапа джараксуса с Первым Клинком уже падает на паркет.

Роберт взвыл зажимая отрубленную культю. И я даже успел пару раз рубануть саблей наотмашь, прежде чем его толстый хвост сбил меня с ног. А сам джараксус, рубанув пару смельчаков когтями, сначала вскарабкался по колонне на балкон второго этажа, а затем и вовсе скрылся в его коридорах.

— Это… — растерянно проблеял граф Войнович.

— Да, граф, это то самое! — не скрывая претензии к безопаснику Барановичей, я уткнул палец в грудь крестного Вики. — Ваша служба проморгала джараксуса, а также покушение на султана Замира. Это целиком и полностью ваша вина!

Схватив с ближайшего стала пустой бокал я поднял его и легонько постучал о рукоять гремлинского ножа.

— Внимание, дамы и господа! Только что вы видели джараксуса и он скрывается где-то на территории замка. До его поимки или уничтожения Ужицкая крепость переводится на полную изоляцию! Но есть и хорошие новости: бар будет работать круглосуточно!

Глава 6

Хлесткая, словно удар кнута, пощечина обожгла щеку.

— Как ты посмел⁉ — лупя меня вполне профессионально поставленными связками, истерила Вика. — Я рассказала тебе по секрету. А ты…

— И она вполне права, — вторил ей из наушника голос папы, что всё еще «висел» на связи. — Приструняя шехзаде Мурада, ты не имел права прилюдно озвучивать то, что Вика сказала тебе по секрету.

А я? Я и сам прекрасно это понимал. Но меня, что называется, занесло на повороте. Причем так, что я едва не потерял лицо. И физическая отповедь сербочки была вполне заслуженной, а потому я молча принимал ее наказание.

— Всë? — произнес я, едва иссяк поток ударов. — Я прощен?

— Да пошел ты! — в сердцах выпалила Вика.

Развернувшись на каблуках, девушка стремительно направилась прочь, а мне лишь оставалось наблюдать за ее виляющей попой.

— Могу сказать, что тебе еще повезло, — князь Лука вышел из-за колонны. — Зная характер ее матушки, удивлён, что она вообще не разорвала вашу помолвку.

— Да. Нехорошо получилось, — пожал я плечами. — Ну что, князь, пройдемте?

Через пару минут мы уже входили в мужскую уборную, где на кафельном полу растянулся дородный мужчина. А над его совсем не маленькой тушкой нависала Белка — девятнадцатилетняя рыжеволосая девушка-ментат. Единственная, кого отец взял в ядро безопасников клана не из армейских. Наверное именно поэтому обожжённые жизнью и войной ветераны видели в Белке кого-то вроде младшей сестры или дочери. А может это она практиковала на коллегах методы ментального воздействия. Но даже если это и так, это лишний показатель того, что принимая её на работу, отец не ошибся в выборе.

— Ментальная контузия, — вынесла вердикт девушка.

— Это как? — не понял диагноза князь.

— Сейчас его мозг — одна сплошная гематома. Грубая, я бы даже сказала, дилетантская работа.

— Он очнется? — продолжил хозяин замка.

— Часов через сорок. Может пятьдесят, — прикусила губу девушка. — Нет, я конечно могу разбудить его и сейчас…

— О нет, — замахал руками князь. — Сейчас в его пробуждении нет никакой нужды. По крайней мере, пока зáмок на изоляции.

— Может, все-же его разбудим? — произнёс я. — Хотя бы ради того, чтобы понять, почему Роберт его вырубил. И стоит ли искать тело настоящего шехзаде.

— В этом будет мало смысла. Спутанные мысли, сильные головные боли, провалы в памяти. Не говоря уже о том, что второе ментальное вмешательство подряд — это как удар кувалдой сразу после сотрясения. Схожий эффект. Дядечка вообще дураком может остаться.

— Да уж… — крякнул Лука Драганович. — За что мне все это? — задал он риторический вопрос.

— А где граф Войнович? — деликатно поинтересовался я.

Проникновение джараксуса на прием — его прокол. Серьёзный прокол. А если припомнить нападение в день нашего знакомства, то получается что уже во второй раз он лажает по-крупному.

Увольняют и за меньшее, но тут дело в дружбе. Она застилает глаза папы Вики. И если граф Войнович скурвился и продал Луку, не хотел бы я быть тем, кто сообщит об этом князю.

— Обыскивает крепость с людьми клана. Магнус, а почему собственно вы решили, что джараксус еще в замке, а не сбежал при первой же возможности. В конце концов, блокада крепости — одно сплошное решето, в котором мы пытаемся унести воду.

— О, поверьте, он никуда не сбежит, — загадочно улыбнулся я и сунул руку в торбу контрабандиста. — По крайней мере, пока не вернет это.

— Это то, что я думаю? — вглядываясь в пожелтевшую от времени кость произнес Лука.

— Именно, — держа Первый клинок кончиками пальцев, подтвердил я. — Признаться, даже держать его стремно.

— Тогда может быть перенести его в сокровищницу? На время. Пока всё не закончится? — предложил Лука Драганович.

— Тогда приманка ускользнет, и джараксуса больше ничего не будет держать в замке, — прошелестел бархатом женский голос.

Даже не поворачиваясь я у его узнал. Лилит. Дыхание предательски дрогнуло, а сердце пропустило один удар. И это явно не осталось незамеченным. С удивлением для себя отметил, что в этот раз злости на Карину было меньше, чем в нашу прошлую встречу. А еще подсознание заметило изменение в ее облике. Какое? Понятия не имею! Да и сейчас, стоя над растянувшемся на кафеле султаном, было мягко говоря не до того.

— Князь, — девушка исполнила книксен в сторону Луки и лёгкий кивок в мою сторону. — Граф.

— Баронесса Лейнингейн, — сдержанно кивнул Лука.

Впрочем, его учтивости не удалось скрыть холодное отношение князя к её роду. Да и Вика скорее всего рассказала матушке о кознях Лилит, и та, в свою очередь, непременного передала отцу.

— Ты в курсе, что это мужской туалет? — не стал миндальничать я.

— Ты сам пригласил меня на церемонию! — наигранно оскорбилась она. — Нужно поговорить.

А вот тут я был согласен.

— Это что, Первый клинок?- облизала губы Лилит. — Можно?

— Тебе было мало вашего прошлого знакомства? — произнёс я, напомнив как буквально пару месяцев назад девушка погибла от абсолютного оружия Каина.

Кажется проняло. Как истинная интригантка Карина не подала вида, однако мурашки на ее открытых плечах выдали с потрохами. Я улыбнулся маленькой мести за свою кратковременную слабость при её появлении.

— Нельзя, — уже мягче добавил я. — Отойдём.

Даже не попросил, приказал я, и схватив Лилит за локоть, выволок в коридор.

— Это джараксус? — бросив взгляд на прямоугольник света за моей спиной поинтересовалась она.

— Не знаю. Не уверен, — не стал скрывать я. — Джараксусы обыно поглощают своих жертв.

— Не факт, — поцокола языком Лилит. — Истинные вампиры поглощают тела, когда планируют перевоплощаться в жертву. Трансформация затратна по ресурсам тела. Ну и страховка от случайного обнаружения трупа тоже. Если конечно у них есть время. Сам понимаешь, сожрать и переварить взрослого человека — это долго.

Лишь подивился ее познаниям. И таланту театрального перевоплощения, о котором за последние несколько месяцев я успел позабыть.

Один щелчок пальцев, и слабая, напуганная монстром девушка сбросила маску, вновь став холодной и расчетливой высокородный сукой! И куда только делся флер наивной дурочки, который она разыграла буквально минуту назад? МХАТовский самородок!

— А раз джараксус примерил личность шехзаде Мурада, его тело можно не искать. Наверное именно поэтому Лука Баранкович запретил будить султана Замира.

— Что за бред? — не согласился я с Лилит. — Ты прекрасно слышала Белку. Если султана принудительно разбудить, это может повлечь необратимые изменения его психики.

— И-и-и? — Карина продолжала смотреть на меня с непониманием, а затем улыбнулась своей догадке. — А-а-а… Ты думаешь что Лука переживает за здоровье Замира⁉ Дурачок, — беззлобно, скорее даже флиртуя, произнесла Лилит. — Лука и Замир воюют и ещё с прошлого века! Они — заклятые, я бы даже сказала, кровные враги. А сейчас, когда Луке представилась возможность превратить Замира в гадящего штаны в идиота, он просто взял и отказался. Что-то тут нечисто…

Лилит прикусила губу. Для неё произошедшее было не трагедией или драмой, когда отец потерял единственного наследника, но пребывая в беспамятстве, не знает об этом. В то время как заклятый враг проявляет милосердие, даря сопернику ещё несколько часов блаженного неведения…

Для неё это была просто загадка. Кроссворд или ребус. Не очень сложный, но пока непонятный и такой увлекательный. Очередной клубок интриг, в котором нет понятие чести и совести. Есть только выгода. Ей не терпится узнать в чём она для Луки.

Нет. Такие люди не меняются. Карина в своём репертуаре. Она всё так же истинная Лейнингейн. Холодная. Расчётливая. Сука.

От звенящей пошлости её теории, у меня свело зубы. Но, как ни странно в этом был и свой плюс — я сбросил розовые очки, вновь взглянув на Лилит незамутненным взглядом.

— Ты меня искала, — сатанея от холодной ярости, сквозь зубы процедил я. — И нашла. Зачем?

Ещё пару секунд Лилит продолжала витать в размышлениях, жуя кончик своей пряди. Но почувствовав в моём голосе угрозу, практически сразу очнулась.

— Помощь. Мне нужна твоя помощь.

Я расплылся в избирательной улыбке.

— Да⁉ Тебе нужна помощь⁉ Странно, что после всего произошедшего ты говоришь это так спокойно! Хотя, о чём это я. Совесть и моральные принципы это не твой конёк.

Всё, что я говорил, было ребячеством. В конце концов, неделю назад я сам пришёл в её дом и пригласил на сегодняшнее мероприятие. Хотел, если не закопать, то хотя бы спрятать, топор нашей войны. Как оказалось — зря.

— Какая муха тебя укусила? Демоны… Ты же САМ пригласил меня сюда! Я думала, ты хотел выкурить трубку мира.

— Хотел, — честно признался я. — Но секунду назад понял, что в дыму трубки мира могу наступить на те же грабли и не разглядеть твой топор войны.

Девушку на секунду задумалась, а затем ответила.

— Меня устраивает. Не идеальный вариант, конечно, но учитывая наши прошлые отношения… Не закапывай глубоко топор своей войны. Тебе он послужит гарантией нашего мира, а мне — лишним напоминанием не ссориться с искажающим реальность.

— Даже так!

Удивился я опасности и прямо-таки театральной уместности её аллегорий. Да еще и этот реверанс в сторону до конца непонятного, то ли звания, то ли статуса, искажающего реальность… Демоны, да слушая этот разговор со стороны я бы поставил последний уровень на то, что это сцена была отрепетирована!

Будто решившись на что-то, Карина сделала выдох и произнесла.

— Короче, мне нужно исчезнуть. То есть вообще. Чтобы никто меня не нашёл. Хотя бы на, — девушка прикусила губу и закатила глаза прикидывая уме срок. — На год точно. Но лучше на полтора-два.

— Почему не попросить помощи клана? — произнёс её самый очевидный вариант и сам же на него ответил. — Постой. Ты решила исчезнуть не просто для всех, а именно для клана!!!

И тут девушка сдулась словно воздушный шарик.

— Да, и ты обязан мне помочь, потому что тебя это тоже касается!

Естественно, я хотел возмутиться. И мне вновь захотелось рассмеяться ей в лицо, напомнить про её интриги с самого первого дня нашего знакомства. Но не успел.

— Твои золотые глазки ещё работают? — произнесла она, оглядев пустой коридор. — Врубай!

Причём это было произнесено таким тоном, что я и не подумал спорить.

— Драсте, — свесившись с потолка промурлыкала Пуговка. — Что там у тебя? Паранджа⁉

Разглядев какую-то блестяшку в руках у Карины, заинтересовалась Эмма.

— Паранджа? — на автомате переспросил я. — Что это?

— Артефакт. Изготавливается индивидуально, — Пуговка начала краткий ликбез. — А если в двух словах: он запечатляет внешний вид своего хозяина. Создает проекцию. Сделала проекцию когда выглядишь на все сто, а потом носишь как одежду. Удобно. Не нужно краситься или мыть голову когда впадлу, но нужно выглядеть ослепительно.

— «Когда мыться впадлу…»? — передразнила ее Лилит. — Демоны… Магнус, с каким быдлом ты водишься!!!

— Я тебе, сука, сейчас буфера на спине завяжу!!! — зашипела кошкой Пуговка и поперла на Лилит.

Причём, зная характер Эммы, я не сомневался — при серьезной необходимости, она и мне их на спине завяжет. И отсутствие у меня даже первого размера не станет для неё помехой.

— А ну тихо, — произнёс я, стараясь вложить в голос всю уверенность и авторитет. — Я что-то видел. За мной!

Врал ли я сейчас? Да естественно! Просто лучшей идеи как подавить зарождающуюся девчачью драку в голову не приходило, и поэтому я сделал ставку на природное женское любопытство.

И они купились! Сразу после первого поворота Эмма меня обогнала. Впрочем, Карина тоже не сильно отставала. я видел это даже не оборачиваясь — глаза Ньёрда давали обзор практически на триста шестьдесят градусов. Для увеличения подвижности утонченная Лейнингейн даже сбросила каблуки, и теперь её розовые пяточки мягко шуршали по ковровой дорожке.

А ещё, благодаря глазам, я заметил одну странность. Внутри Карины почему-то билось два не связанных друг с другом энергетических ядра. Одно большое и вполне развившееся, другое — совсем крошечное, но настолько яркое, что глаза начинали слезится. Раньше его не было. Вот я и догадался что это помехи от артефакта. Так в моем особенном зрении выглядит артефакт «Паранджа».

И в этот момент я обнаружил первое слабое место своей, казалось бы, ультимативные способности. Глаза Ньерда невозможно зажмурить. Даже сквозь закрытые веки ты видишь всё. И этот уголек отвлекал не давал сосредоточиться на остальном окружении.

— Так стоп, — произнёс я, резко остановившись. — Я его потерял.

— Как? Почему? — удивилась Пуговка.

Сейчас она больше напоминала взявшую след овчарку. Кураж охоты и азарт преследования захватили девушку. И я, тварь этакая, остановился, обламывая кайф девушки.

— Магнус, твою дивизию! — распалялась она. — Я только собралась начистить кому-то…

— Ну извини, — развёл я руками. — Из-за амулета Карины не могу сосредоточиться. Амулет Карины создаёт помехи. Его манна-аккумулятор слепит так, что глаза слезятся.

— Ошибаешься! — сложив руки на груди Карина «включила училку». — Если бы ты был хоть чуть-чуть умнее, то знал, что моя «Паранджа» без батарейки! Так дороже, но надёжнее.

— Это правда. А значит… — Пуговка вновь приняла охотничью стойку.

Быстрым едва уловимый для меня движением девушка подскочило Карине и сорвалась с неё брошь.

— Отдай! — лилит попыталась отобрать амулет.

— Магнус вновь проверь её своим зрением. Что-нибудь изменилось? — уворачивается от Карины спросила Эмма.

Я закрыл глаза и необычайно яркий огонёк магического источника вновь обжег мне сетчатку.

— Ничего. Вызывающий помехи амулет всё ещё при ней.

Вот тут произошло странное. Карина прекратила борьбу и будто попыталась закрыться руками, а на лицо Пуговки наползла ехидная улыбочка.

— На ней больше нет амулетов. Магнус как он выглядит?

— Как источник. Маленький и необычайно яркий источник.

Вместо ответа Пуговка негромско выматерилась, а на ее лице появилась гамма эмоций. Начиная от недоверия и заканчивая коронным любопытством. Причём, наверное впервые, эти эмоции были направлены не на меня.

— Да ладно! — прошептала Эмма опустив взгляд ниже.

Лилит промолчала. Вместо слов девушка развела руками и скорчила рожицу. Мол, это не специально, оно сама вышло.

Чувство, что в этой компании я самый тупой, начало подбешивать, поэтому я повысил голос.

— Устал от вашей пантомимы и магии намеков. Кто-нибудь может внятно разъяснить о чём вы общаетесь без слов и почему я один ни хрена тут не понимаю?

Неожиданно, наверное, даже для самой себя, Пуговка подмигнула Лилит и взяла слово.

— Короче, хомо мужикус. Магия намёков, доступная только девочкам магия. Тебе её не понять — смирись, — подняв палец вверх вещала она. — А обсуждали мы глобальный, я бы даже сказала эпический, залет Карины.

— Какой залет? — я всё ещё решительно не понимал где Карина могла накосячить.

— Ты издеваешься? — зло посмотрела на меня Пуговка. — Нет, он реально издевается!

— Нет, он действитенльно не понимает! -почти рассмеялась Карина и отпустила руки на живот. — Я беременна, Магнус! Ну что, продолжишь тупить или с первого раза догадаешься кто отец?

Глава 7

— Та-ак… — оседая на ослабевших ногах, протянул я.

Теперь, когда я знал куда смотреть, не заметить округлившийся живот Лилит было проблематично.

— Все⁉ Насмотрелись? — возвращая малахитовую брошь-артефакт на платье ярилась она.

Едва булавка щелкнула, облик Лилит тут же изменился. Животик пропал, девушка постройнела и отяжелевшая грудь немного сбавила свой, совсем уж неприличный для такого платья, объем.

— Подбери слюни, Магнус, — поправив чашечки, щелкнула она пальцами. — Ты мне поможешь?

— Поможешь в чём? — зацепилась за разговор Пуговка.

— Не твоё дело, — произнесли мы практически синхронно. Но я всё же добавил. — Извини, Эмма, но пока я не могу рассказать всего.

— Зато я могу рассказать девчонкам о том, что кто-то не смог удержать в штанах член, и поэтому первенец и наследник Магнуса родится бастардом в чужом клане!

— Опустишься до шантажа? — удивился я обиде Пуговки. — И потом, это ребенок дубликата.

— Вообще-то, — не вовремя вмешалась Лилит. — Мы имеем дело с правовым казусом. Ты сам не раз и не два утверждал, что дубликат это не клон, а часть твоей души. Так что выходит…

— Не выходит, — скрестив руки на груди, неожиданно купилась за меня Пуговка. — Магнус вполне может не признать твоего ребёнка. А бастард, как известно, не наследует ничего!

Для меня всё происходящее ещё больше становилось сюром. Вот, Пуговка начинает меня шантажировать, а уже через секунду защищает поползновения Карины! И наоборот. Лилит, которая мгновение назад столь отчаянно просила о помощи, вдруг показала клыки.

— Тихо, — услышав приближающиеся шаги, оборвал я полемику девушек. — Дома поговорим.

— А-а-а, Магнус Дмитриевич, вот вы где! — будто не заметив моих спутниц, произнес граф Войнович. — У нас чрезвычайное происшествие. Прошу за мной.

Уже через минуту, перепрыгивая по три ступеньки, я слушал сбивчивый рассказ Викиного крестного.

— Лука… Вернее князь Баранкович. Короче…

— Не мельтешите, граф, — осек я его. — По порядку.

— Лука. Короче их двое, — недобро косясь на девушек, что прилипли к моим локтям, произнес он. — Оба одновременно вышли в общий зал. У обоих спутники-свидетели, не вызывающие сомнения в преданности. И что самое скверное, мы не можем вычислить фальшивого.

— Прекрасно! — улыбнулся я.

— Что же тут прекрасного? — Войнович не понял моего воодушевления. — Две сотни дворян. Из них половина при оружии, а другая — и вовсе одарённые! А за соседним столом кровники! Мы на пороховой бочке, и фитиль уже подожжен!

— Джараксус сделал первый шаг, — пояснил я. — Он торопится, а значит, ошибется. Кроме того, вы сказали, что вообще в зал вышли сразу два князя Баранковичей. Это значит, что настоящий вполне себе жив. А не убит и сожран нашим старым знакомым. Осталось только выяснить — кто из них настоящий…

— И как это сделать? — ослабляя галстук-бабочку, произнес Никола.

— Предлагаю разыграть на камень-ножницы-бумага! — вызвалась Пуговка. — А кто проиграет… — девушка провела пальцами по шее, но стушевалась поймав мой рассудительный взгляд. — Да шучу я! Шучу!

— Впредь попрошу придержать свой юмор, — не скрываю угрозы произнёс Войнович.

— А то, сука, шо? — как гопница в восьмом поколении набычилась Эмма.

Она дёрнулась было вперёд, и мне пришлось приложить усилия, чтобы удержать её. В следующую секунду мы вошли в основной зал.

Когда граф Войнович говорил о приближении мохнатого зверька он и не думал сгущать тучи. Одного взгляда на толпу мелких и не очень дворян хватило, чтобы понять, что в роковую ночь на Титанике было спокойнее.

С самого начала понятно, что рассадка таких специфических гостей вещь непростая. Запертые в одном зале дворяне больше напоминали банку с скорпионами, и авторитета уже не хватало даже на поддержание порядка.

Довольно высокий и сухощавый мужчина с раскидистыми усами цвета воронова крыла нависал над тучным мужичком лет пятидесяти с яркими чертами горца. И, судя по гримасе ненависти и страха на круглом лице пухляка — друзьями они точно не были.

— Валашский князь Александр из рода Суцу. Хотя сам он настаивает что ведет свой род от самих Басараб-Дракулешти, — подсказал граф Войнович. — А тот, что сидит — греческий князь и губернатор острова Крит, Оттон Григориади.

— В самом деле? — удивился я, услышав знакомую фамилию.

Впервые я её услышал почти месяц назад, когда объезжал присягнувшие моему роду дома. Тогда граф Сергей Александрович Салтыков намекнул мне о грустном браке старшей дочери и попросил помощи. Тогда я ничего не пообещал вассалу, всё-таки убийство целого валашского князя из-за его склок с супругой это… В общем мне пока и своих проблем хватает. Но теперь, я видел в этом возможность помочь Сергею Александровичу.

— В самом деле? — удивился я. — Он действительно потомок тех самых Бесараб-Дракулешти?

На лице графа Войновича промелькнула мимолетная улыбка.

— Кто знает… — загадочно подмигнул он. — Во всяком случае, кроме слов князя, подтверждений этому нет. В любом случае, у нас есть проблемы поважнее.

Он кивнул в сторону сцены, где прямо перед её ступенями собралась уже серьезная компания, и судя по разговорам на повышенных тонах, ещё немного и начнется драка.

В голове проскочила аналогия с историческими событиями. Немногим больше века назад, совсем недалеко отсюда в Сараево, произошло событие, которое стало поводом для развязывания Первый мировой войны. Сначала аналогия вызвала у меня улыбку. Но спустя секунду, когда я осознал сколько именитых дворян высоких особ и членов королевских семей находится в зале, мне стало совсем не до смеха.

— Граф Войнович, — положив руку на плечо остановил я спутника. — Мне это не нравится.

Он усмехнулся.

— Вы думаете, оно мне нравится?

— Вы меня не поняли, граф, — вкладывая в слова максимальную серьёзность произнёс я. — Мне это очень не нравится. Оглядите зал. Гостей. Здесь будто нарочно собрали всех, кто ненавидит друг друга. Кто составлял список гостей?

— Я… Я не знаю! — растерялся Войнович — К чему вы ведете, Магнус?

— Огнестрельное оружие разрешено? — ответил я вопросом на вопрос.

— Нет. Конечно нет. Это официальный приём! По этикету господа имеют права появиться только с холодным боевым и наградным оружием!

— Замечательно, — слегка успокоился я.

— Магнус, объяснитесь, — уже не попросил, а потребовал граф Войнович. — Ваши вопросы, домыслы, сомнения… У нас джараксус принял вид князя Баранковича, а вы вместо того чтобы разобраться в ситуации, сыплете глупыми вопросами!

— Можно я ему втащу? — размяла кулаки Пуговка.

— Нельзя. Граф Войнович не боевой офицер, — огорошила нас Лилит. — Он тыловик.

— В смысле? — практически синхронно с Пуговкой удивился и я.

— А как же медали и сабля? — спросил уже я.

— Серебряные города, серебрянные же наградные плашки. Такими награждаются проявивший героизм гражданские. Те, чьи заслуги можно поставить в один ряд с боевыми.

— Это правда? — глядя в глаза графа Войновича, произнёс я.

Он не ответил, лишь кивнул подтверждая слова Лилит.

Тупое, глупое, я бы даже сказал абсурдное покушение на князя. Сегодняшний прокол позволивший проникнуть на прием джараксусу. Теперь всё остановилось на свои места. Чёрт, и как я сам не догадался? Хотя, откуда мне знать про серебряные наградные плашки и прочие светлые традиции воинского братства Европы? Был бы тут Семён, тогда да. А так…

— Я подозревал вас в предательстве, — честно признался я. — А это банальный непрофессионализм.

Грубо? Без сомнения! Но этот человек получил свою должность из-за панибратских отношений с князем. И его косяки мы сейчас и расхлебываем.

— Ладно, — я переключился на девочек. — Мне нужна ваша помощь.

— Физическая? — вдруг загорелась Пуговка.

— И она тоже, — к ее пищащей радости кивнул я.

— Но не от тебя, — произнес я уже Карине. — Тебе надо беречься.

В ответ Карина рассмеялась.

— Только узнал, что я беременна и уже строишь из себя заботливого папочку⁉ У тебя нет ни такта, ни чутья, ни уважения к древности собравшихся здесь родов. Давай, — щёлкнула она пальцами. — Иди, спасай князя и карай джараксуса, привет Адаму, кстати, а порядок в зале оставь мне.

Я хотел было возмутиться и попросить в поддержки у Пуговки, но та прикусила губу, будто обдумывая слова Лилит.

— Ты знаешь каждого в этом зале. К тому же династия Лейнингейн имеет вес. Так что — это логично, — произнесла Пуговка.

— Хорошо, — наконец сдался я. — Но ты лично отвечаешь за Лилит! Если произойдёт хоть что-нибудь… Официант перевернёт поднос или сквозняк подует — пакуешь её и на выход! И чтобы ни один волос…

В порыве эмоций я пригрозил Эмме кулаком. И что самое удивительное, втрое обогнавшая меня по уровням Эмма даже не думала хохмить. Наоборот, бывшая вампирша прониклась и, точно смиренная жена, кивнула, не проронив ни слово.

— Так-то лучше, — гордый произведенным эффектом, я расправил плечи. — А ты, — теперь мой палец переместился на грудь Лилит. — Слушай её во всём! Ясно?

— Уоу-уоу-уоу! — попыталась съерничать Карина, но я схватил её пальцы и сжал их до боли.

— Я спросил: ясно? — припустив металла в голос, пригрозил я.

— Я поняла, — мгновенно сдулась Лилит.

— Знаете, граф, а вы умеете внушать авторитет! — стоило нам отойти на несколько шагов, произнёс Никола Войнович. — И ужас. Скажите, в этом секрет вашей притягательности для женского пола?

Слышать такие слова от человека втрое старше меня было приятно. А уж от крёстного Виктории — приятно вдвойне. Однако, намек на мою полигамность прозвучал, и игнорировать это было нельзя.

— По поводу авторитета и ужаса — я это не специально. Так складывается ситуация. А что по поводу моей, как вы выразились, «притягательности для женского пола», скажу: я сразу предупредил девушек я не буду выбирать какую-то одну. И Вика согласилась стать одной из четырех цветков моего сердца.

— Четырех? — Перебил меня граф. — Не шести? Не поймите меня неправильно, Магнус, но ваши близкие отношения с Эммой и Кариной Лейнингейн…

— Дядя? — словно вихрь в наш разговор ворвалась Вика.

Несмотря на то, что в прошлый раз я был объявлен во всём виноватым, сейчас девушка выказывала лишь интерес. Интерес, надо отметить, на весьма щекотливую для меня тему.

— Что Карина Лейнингейн? — Вика обожгла меня взглядом.

— Ничего такого, солнышко, — Никола поцеловал крестницу в макушку каштановых волос. — Просто баронесса Лейнитнгейн прониклась серьёзностю ситуации и согласилась помочь вашей маме в улаживании междоусобных конфликтов.

И будто иллюстрируя свои слова, граф повернул голову девушки в сторону князя Суцу и Григориарди. Ещё пару минут назад эти двое были готовы обнажить шпаги, а сейчас будто забыли друг о друге и мило беседовали с Кариной.

— Потрясающих дипломатических талантов девушка, — прокомментировал он эту сцену. — Кто знает, возможно, она переплюнет даже свою бабушку! Хотя это вряд ли возможно. Учитывая, что герцогиня Елизавета… Впрочем, я увлёкся. Вика, как там ваш… хм… ваши тата?

— Ещё не убили друг друга. Но скоро, — будто улыбаясь хорошей шутке, произнесла Вика. — Комердинер отца и дядя Марк клянутся, что сопровождали настоящего.

— Но Луки по прежнему два, — хмыкнул Никола. — А что думаешь ты? Не вычислила самозванца?

— Да вы, лять, издеваетесь! — не выдержал я этой сценки. — Вика, ты понимаешь, кто такой джараксус? Это монстр! А твой отец не одаренный! Ты понимаешь, что стоит нам ослабить внимание, замешкаться или вовсе выбрать не того, и твой отец умрет! Умрёт окончательно!

В ответ девушка улыбнулась. Так обычно улыбается маленькому неразумному ребёнку, когда малыш скажет что-нибудь умилительное.

— Ты плохо знаешь тату!

— Скажи это прошлому убийце, — Прорычал я в ответ. — Если бы не я… Если бы не Фубля…

— Папа прекрасно бы справился самостоятельно! — вновь повторила девушка. — Магнус, поверь, он — заговорённый луной. Он не может умереть!

Спорить с ней дальше было выше моих сил. Поэтому я закатил глаза и посчитал до десяти, а когда время вышло отправил Викторию успокоить мою маму.

— Я думал мы никогда не закончим, — произнёс крёстный Виктории.

— Кстати, спасибо, — запоздало произнёс я.

— За что? — театрально удивился Никола.

Последние двадцать минут с этим человеком раскрыли его даже больше последних двух недель. Если сначала я считал его как минимум профессионально непригодным лизоблюдом,этаким другом детства, которому посчастливилось сидеть за одной партой с будущим героем Сербии, то сейчас отчетливо наблюдал за умным дипломатом.

Вряд ли прямой, как правда, и горячий, как сердце Че Гевары, Лука Драганович стал бы князем без помощи этого «серого кардинала».

— Вы не передали Виктории наш с Кариной разговор.

— Пустое, — отмахнулся он — Виктория — потрясающая девочка! Упёртая, как тата и умная, как ее мама. Не обманите ее и ее надежды, граф.

— Обещаю, — произнес, будто поклялся, я.

— Ну что? Мы наконец сможем подойти к кхм… князьям? — деловито поинтересовался он. — Может быть, ваш свежий взгляд поможет определить самозванца.

Я промолчал, прикидывая возможные способы проверки. Если честно, меня даже накрыла лёгкая паника.

Попытаться поймать джараксуса на вопросах ответ на который знает только князь — глупо. Джараксус тем и опасен что копирует не только облик, но и память жертвы. Уверен, присутствующие из свиты князя, равно как и Вика и ее матушка, попробовали этот вариант. И раз мы всё ещё здесь — безрезультатно.

Но что тогда они хотят от меня? Почему в попытке определить настоящего Луку Драгановича граф Войнович и сам князь надеются на меня? Да вашу эльфийскую бабушку, я граф без году неделя! Посол так вообще меньше часа! Не говоря уже про мои оценки в академии, которую я, кстати, бросил. Как по их мнению я должен вычислить джараксуса?

— Пару минут, — пряча за улыбкой растерянность произнес я. — Мне нужно подготовиться. А вы, пожалуйста, проследите, чтобы они не убили ещё друг друга, ещё чуть-чуть. И еще, — я сунул в руки графа торбу контрабандиста. — Подержите.

До конца не понимая, что я от него хочу, Никола принял раскрытую сумку, ну а я, не долго думая, просто сиганул внутрь.

Глава 8

— Признаться, я был бы не против, если бы вы меня предупредили, — произнес граф Войнович, едва моя голова показалась из торбы.

— Прошу прощения, чувак. Прошу прощения.

Вылезать из торбы на глазах трех десятков мужчин и десятка женщин было неловко. Однако, к чёрту стеснение. Если я хотел предстать перед высокородными господами Европы в благочинном свете, то уже поздно. Опоздал на пару месяцев. История о наших с дубликатом злоключениях уже давно стала достоянием желтой прессы. И в этом противостоянии Карина уже побывала во всех возможных амплуа. Впрочем, как и я. С одной лишь только разницей, что после убийства дубликата, для любителей нюхать чужое грязное бельё я стал стопроцентным злом.

Ну да и растереть. Умный подобный спам читать не будет, а с дураками я предпочитаю дел не иметь.

— И ещё раз, здравствуйте, — выскочив из торба как и чёрт из табакерки, как ни в чём ни бывало произнёс я. — Князь.

Никому конкретно и сразу обоим обозначил я поклон. И на этом с расшаркиваниями было покончено.

— Вот, — произнес я протянув каждому клинок. — У меня нет ответа как выяснить кто из вас кто, поэтому предлагаю выставить это на суд поединком.

Похожие, как однояйцевые близнецы, князья Луки Баранковичи озадаченно посмотрели на оружие и переглянулись. А мне было весело. Весело как тогда, на питерской набережной, Ведь именно тогда я впервые попробовал зелье ЗИЛа.

К моему мрачному неудивлению никто из них не бросился зарубить другого. Жаль. Так было бы гораздо проще. Необязательно конечно чтобы выжил именно настоящий князь, но проще. Да.

— Чего, бл*дь⁉ В сумке клей нюхал? — опешила за спиной Пуговка. А через секунду ее пальцы здорово сдавили плечо. — Ты бы еще предложил им разбить на «камень-ножницы-бумага»!

— А это идея, — улыбнулся я заправляя большие пальцы за ремень. — Ну, или в русскую рулетку сыграть. Вот вы, князь, что предпочитаете?

— Охрана! — с ледяной серьезностью щёлкнула пальцами Виктория. — Это не граф Ермолов Самозванец! Под стражу его!

— Вика, ты чего? — в жесте примирения я поднял руки.

Делая вид, что не хочу драки, я как бы невзначай показал девушке пузырек из-под зелья. И будь это настоящая Вика, она бы узнала этикетку. Ведь именно с ней и Пуговкой чуть меньше полугода назад мы едва не разнесли набережную Петрограда.

Однако Вика пузырёк не узнала. А значит это была не Вика.

Ну что ж, на подобный поворот событий у меня тоже был план. Хотя, «план» это громко сказано. Так, испачканные чернильницу пальцы, на которых зависло несколько капель чернил.

— Это же я! Зуб даю! — окончательно доигрывая роль я изобразил недоумение и затаенный страх.

И это сработало. Лиловым вихрем с вкраплениями зелёных молнией Пуговка истаяла в воздухе, чтобы через мгновение воплотиться у меня за спиной.

Одномоментно с этим на шее ощутил холод ее катаны. И укол. Не серьезный, но распоровший парадный мундир? короткого танто. В сантиметре от моей печени.

— Шутишь, пупсик? — бархатным голосом прошелестела Эмма. — Ты не Mагнус. Ты мимик и быдло, что сопли о занавески вытирает! Покажи истинное лицо!

Не попросила, потребовала бывшая вампирша.

— Ослабь хватку, шальная, — процедил я сквозь зубы.

И делая вид, что пытаюсь ослабить стальную хватку девушки, продемонстрировал ладонь с зажатым в ней фиалом зелья ЗИЛа. Пуговка всё поняла. Ослабила нажим меча и едва слышно прошептала:

— Какой план?

Удивительно но происходящее меня почти вдвое Пуговка даже не усомнилась в том что план у меня был. Хех, мне бы её уверенность.

Изобразив вялую попытку вырваться я ещё раз продемонстрировал ей пузырёк и спросил.

— Есть ещё?

— С ума сошёл? Это же биологическое оружие!

— Так есть или нет?

Эмма на секунду заколебалась будто решая стоит признаваться или лучше промолчать.

— Есть. В бокале этой выскочки, — прошипела она и прижимая к себе мечом слегка довернула моё тело.

И я увидел Лилит, а в ее руке — бокал с неестественно красным, почти фиолетовым, вином.

Внутри всё оборвалось. На мгновение я представил что зелья ЗИЛа может сделать с ещё нерождённым ребёнком и внутри всё похолодело.

— Да я тебя… — источая праведный гнев зашипел я.

Но замолчал, бросив взгляд на Карину.

Девушка, или вернее сказать полусуккуба, даже ухом не повела. Никакого удивления от происходящего. Для неё происходящее было чем-то не занимательнее театральной сценки. Причём не самой выдающиеся. Будто Карина с самого начала знала, чем закончится второй акт.

А кульминация была уже близка.

— Но сначала… — решительным шагом подошла Виктория и запустив руку под пола моего мундира и вынула заткнутый за поясом клинок.

Он отличался от тех, что весели на поясах офицеров. Никакого золота, драгоценных камней или магических плетений. Признаться, даже металла в нём и было то — одну маленькое кольцо темной метеоритной стали. На одну швейную иглу, не больше.

Однако, если не все, то многие узнали этот клинок. Описание этого легендарного оружия не оставляло сомнений — в руках великой княжны сербской и титулованной графини черногорской находился тот самый Первый клинок.

Девушка подхватила его двумя пальцами подняла так, чтобы была видна каждому из присутствующих.

— Первый клинок — Оружие Каина! Милостивые господа, это оружие несомненной мощи. Посему, до окончания расследования, как хозяйка и единственная наследница Дома Бранковичей я прошу присутствующих глав других домов сопроводить меня в сокровищницу и при свидетелях охранять его до конца изоляции.

Ох-хо-хо! А вот это не входило в мои планы. Даже вышибающее логику и рациональное мышление зелье не подсказало подобного варианта развития событий.

С самого появления я вёл себя как быдло. Не, не так. Вёл себя как пьяный пастух со «свистящей флягой». Не то чтобы я такой хороший актёр — девяносто процентов проделало со мной зелье ЗИЛа. Однако факт остаётся фактом. Я панибратски обращался к великим Домам Европы, выдавал полную ересь за стопроцентный план. Черт, даже руки о штаны вытер. И всё это представление было только ради того, чтобы как бы невзначай, в гопнической манере продемонстрировать заткнутый под мундиром за пояс Последний Клинок. И дать самозванцу, кто бы он ни был, повод усомниться в том, что я действительно граф Ермолов, а не прикинувшийся Магнусом допплер.

И до последнего момента все шло хорошо. Увидев клинок, Джараксус повелся. Шестёрка Каина выдала себя и под благовидным предлогом затребовала оружие. И мне бы радоваться, ведь выявление Джараксуса идёт по плану и до развязки рукой подать. Вот только на проверку Джараксусом оказался не один из князей Бранковичей, а Вика. Моя Вика!

А это значит, что… Захотелось сорваться достать настоящий последний клинок и раскроить башку бывшего старосты. Недавно, но кажется совсем давно, когда джараксус носил личность Адама, я считал его другом. Чёрт, я даже пошел против логики, отпустив его вместе с его любовью. И вот, как в притче и сказано, за наше добро и великодушие к врагам — мы расплачиваемся смертями невинных. И стала сегодня этой невинной жертвой Виктория. Моя Виктория.

Внутри, в подсознании, я кипел, мысленно представляя, как при помощи гремлинского ножа шнурок за шнурком снимаю с Адама его чешуйчатую кожу. Хмель и яд беладонны подливали масла в огонь моей фантазии. А сознание продолжало бесстрастно обрабатывать новые вводные.

Из положительного: Джараксус, он же теперь Виктория, думает, что вернул себе абсолютное оружие. Из отрицательных моментов: он нашёл веский повод окружить себя самыми влиятельными людьми Европы. И не только людьми. Даже Карина, как представитель клана Лейнингейн, была обязана сопровождать джараксуса.

Нехитрый расчёт возможных сценариев выводил на не совсем радужные перспективы. Когда двери в сокровищницу захлопнутся, шестёрка Каина, прикрываясь обликом Вики, захочет воспользоваться первым клинком и окончательно уничтожить глав присутствующих кланов.

Тут, кстати и перекаченная магическим оружием Сербская оппозиция. Протесты перерастут в столкновения, а затем и гражданскую войну, которая за пару суток охватит всю Сербию. И через пару недель разгорится уже по всей Европе.

А это — основание для первой Мировой Магической войны. Междоусобной и беспощадной. На полное уничтожение.

От осознания масштаба и о возможных последствий меня будто ударила молния.

Да, в руках Джараксуса лишь реплика. Почти все главы кланов — одарённые и смерть не уничтожит их окончательно. Но от этого не сильно легче. Адам прикинулся моей Викой, и, пусть даже не окончательная, смерть от руки дочери сербского князя это хороший повод назначить виноватым Луку Драгановича. А вместе с ним и всю Чернороссию.

И Российской империи придётся сделать выбор: вступиться за западного брата и ввязаться в заведомо проигрышную войну против всего мира, или смалодушничать, промычать что-то нечленораздельное и спрятать глазки, бросив Черноруссию на растерзание.

— Я пошумлю, а ты — спрячь князя. Можешь спрятать в мою сумку, — кивком головы я напомнил про торбу на полу.

— Какого из них? — тут же напряглась Пуговка.

— Любого. Сначала разделим их, а уж потом будем решать «ху из ху», — несмотря на опьянение зельем, логично решил я.

— А почему бы тебе просто не применить способности Искажающего Реальность? Как тогда на, Чемпионате!

— Я не умею. Не знаю как это контролировать. В общем, на счёт «три». Раз… три!

Заломленная за спиной рука нащупала тесьму корсета Пуговки. Капля чернил подчинилась магия и превратившись острое лезвие рассекла завязки. Эмма. «Надеюсь, подруга, ты простишь меня раньше чем выпрямится моя кардиограмма.» — подумал я, чувствуя как сползает предмет её гардероба.

Явно не ожидала подобного, а потому, пискнув, она бросила оба оружия. Теперь для всемогущей Пуговки главной задачей было не удерживать меня, а не дать развязаному корсету обнажить ее прелести.

Освободив руки, я выбросил их вперед, в сторону псевдо Вики. И подлог тут же раскрылся. Моя не одренная невеста, о помолвке с которой мы заявили меньше часа назад, сложила глифы на пальцах и закрылась магическим щитом.

Ещё раз, для лучшего понимания: неодаренная девушка вдруг осознанно применила защитное плетение! Но почему-то всем на это было насрать! А вот на моё освобождение — нет.

Почти полсотни одарённых из высших домов Европы ощетинились магией. Люди, эльфы, гномы и даже пара тифлингов вдруг встали на защиту псевдо Вики. Джараксус, примеривший шкурку моей девушки, подмигнул, крутанув Первый Клинок. Да я и сам понимал, что дай им только повод, и моя творческая шкурка отправился на сувениры. А когда вы во всём разберётесь я и Первый Клинок будем уже далеко!

И тем не менее всё продолжал идти по плану. Чернила, от которых джераксус укрылся при помощи магического щита никуда не делись. Да, и признаться, выбрасывая их в в сторону джараксуса я не намеревался ему навредить. Даже наоборот, моей целью было то, что висело на стене за его спиной.

Прекрасная картина, написанная моим коллегой пару сотен лет назад уже пропиталась моими чернилами. Картина начинала оживать. Вот, порыв нарисованного ветра всколыхнул крону дерева. Вот породистый конь вороной масти ударил копытом по нарисованной земле. Вот рыцарь в сияющих доспехах — главный персонаж картины — поднял ватную руку и, прикрыв забрало шлема, соскочил со своего вороного жеребца.

Надо было действовать. Приковать внимание гостей, чтобы даже самый скучающий из лордов герцогов и прочих пэров не подумал обернуться и посмотреть на псевдо Вику, спрятавшуюся за спинами толпы.

Поэтому без резких движений я опустил руку во внутренний карман и достал карманный блокнот с набросками рисунков.

— В какой уже раз повторяю — я граф Магнус Ермолов! Я Чернильный маг!

С этими словами я раскрыл первую страницу и с листов плотного пергамента сорвалось облако бабочек. И это подействовало! Дамы охнули от красоты и неожиданности. Такой демонстрации оказалось достаточно, чтобы многие аристократы поверили в то, что я тот за кого себя выдаю. Практически все убрали руки с оружия и погасили заряженные магией заклинания. Однако я не собирался останавливаться. Мне нужно было ещё немного их внимания.

Я перевернул страницу и следом из слегка потрепанного блокнота выглянула любопытная мордочка огромного хомяка в кольчуге и шлеме.

— Что вылупились? — на вполне понятном русском вопрошал боевой грызун. — Магнус, чавой-то это они?

— Всё нормально, Балтимор, — ответил я грызуну и представил аристократам своего нарисованного друга.

— Дамы и господа, знакомьтесь, это воинствующий хомяк и мой хороший друг — Балтимор Красивый. Для непонятливых повторю ещё раз: Балтимор не крыса, не джунгарик. Он — воинствующий хомяк из древнего и почитаемого рода.

Я продолжал разглагольствовать, привлекая к себе и другу внимание, а нарисованный рыцарь уже приступил к своему чёрному делу. Вот голова рыцаря выглянула из рамы точно из окна. Вот массивные руки обняли неВику за плечи. Подручный Каина даже не понял, что произошло.

Джераксус аляповато взмахнул клинком, но костяное лезвие не могло убить нарисованного и давно умершего рыцаря. Видать живший столетия назад рыцарь был былинным богатырём, потому как ему потребовалось всего мгновенье, чтобы утащить джарасуса в не мою картину.

Я продолжал разглагольствовать, развлекая толпу дешёвыми фокусами, а сам наблюдал, как всего за пару тактов сердца опаснейший реликтовый монстр превратился в ещё одного персонажа не моей картины.

А когда всё закончилось, я улыбнулся мыслям о том, что не ошибся. Масло на холсте развеяло подменную магию джараксуса. Он сбросил облик Виктории. Перекочевав в образец средневекового искусства, джараксус переволотился вернув животный облик и теперь перед обнажившим меч рыцарем стояла антропоморфная рептилия или человекоподобный дракон.

А я тем временем продолжал. Вернее продолжал Балтимор. Любопытный и воинственный зверёк переговаривался, обсуждая самых ярких представители знати чем вызывал, то умилительные смешки, то нервные подергивания. Особенно в моменты когда по, что уж греха таить, глупости условно разумного существа задевал честь и достоинство родовитых аристо.

— На этом всё, — чувствуя, как растёт градус напряжения, остановил я не в меру болтливого друга. — Спасибо, что заглянул, Балтимор.

— Да я-то что? — надул щёки хомяк. — Мне не сложно. Бывайте, баристократы.

В свойственной ему манере попрощался он и был таков. Растворился, ускакав по листам блокнота.

— Теперь-то вы мне верите? — захлопнув довольно толстую книжицу с рисунками, произнес я.

Ответом мне стало молчание. Долгое и протяжное, но всё же закончившиеся репликой граф Войновича.

— Верим.

Негромко произнес крёстный отец моей девушки.

— Ну вот и славно, — произнёс я и сам обратил внимание на пропажу. — А где Виктория? И где Первый Клинок?

Глава 9

Обескураженная толпа пыталась найти псевдо Вику. Будто джараксус мог спрятаться за гобеленом или доспехами. Сильнейшие и влиятельнейшие, люди и не только, не могли поверить в пропажу Первого Клинка.

— Как вы это сделали? И куда делась княжна Виктория? — тоном не терпящим возражения потребовал какой-то господин.

Я окинул его взглядом. Довольно высок и худощаво сложен с породистым лицом европейского дворянина. Он был старше меня лет на пять, и очевидно такой разницы в возрасте ему показалось достаточно, чтобы что-то с меня требовать.

«Альфонсо Гримальди. Князь Монако и мой троюродный племянник. Поаккуратнее с ним.» — произнес в моей голове знакомый, но неожиданный голос.

Через плечо дворянина я увидел Карину. Девушка пристально наблюдала за нами, и что самое главное — бокал в её руке был всё ещё полон.

Я поднял указательный палец останавливая тираду князя!

— Одну секунду, — произнёс я и в несколько шагов оказался рядом с Кариной.

Едва не насильно вырвал из рук девушки бокал и прошипел:

— Ещё раз — и больше ни разу! — честно предупредил я суккубу. — Зачем ты вообще попыталась его украсть?

Карина прекрасно поняла, что я знаю про её мелкое воровство. А мне было чрезвычайно интересно — зачем Карине зелье ЗИЛа и как величественная Лейнингейн опустилась до презренного воровства.

— Пуговка тебе наябедничала? Печально… — манерно растягивая слова, произнесла Карина.

И что удивительно, пойманная на воровстве графиня не испытывала чувство стыда. Лишь лёгкая печаль по утрате честно украденного терзала её душу.

— Я вас попрошу, — теряющий терпение князь Монако окликнул меня. — Да извинят меня присутствующие здесь тифлинги, но игнорировать прямой вопрос и отбирать бокал из рук девушки, это, чёрт подери, вызов!

Глаза Ньорда, я не «тушил». Унаследованная от кого-то из предков способность давала обзор практически в 360°, а потому я видел приближение князя и не ожидал от него подлый атаки.

Едва повернувшись к светлейшему князю, я сначала поймал в лицо перчатку. А когда понял, что это был вызов на дуэль — было уже поздно.

Прилизанные волосы князя вдруг обратились клубком влюблённых змей, что сросшись в тысячеглавую шипящую гидру. И вновь звонкий ручеёк голоса Карины прозвучал в моей голове — «Забыла упомянуть — Альф еще и Горгон».

То что первая атака уже произошла я понял сразу. А вот то, что это была именно ментальная атака, выяснилось уже позже, когда Князь Альфонсо Третий своими утонченными чертами принялся пускать слюни на отполированные плашки паркета.

Стоило мне замереть, как я почувствовал, что вы проваливаюсь в бездонные глаза Альфонсо, а пространство по периметру начиная с закручиваться в спираль искажений.

Но всё закончилось ещё до того, как я понял что произошло. Мой, и, одновременно, чужой, будто взятый кем то под ментальный контроль, мой кулак врезался в челюсть Альфонсо.

Это был нокаут. Чистый, ломающий челюсть нокаут прервал ментальную атаку. И придя в себя, я обнаружил ссадины на костяшках левой руки. «Саша.» — промелькнула в моей голове. Вмешательство кого-то иного я даже не рассматривал. И был прав, потому как дремавшее альтер-эго негромко рассмеялось внутри моей головы.

И часть эмоций дубликата передалась мне.

— Ну? — обводя взглядом безмолвный зал произнес я. — Кто-нибудь ещё хочет напасть исподтишка? Нет? Ну да ладно.

Произнёс я и опрокинул в себя отобранный у Карины бокал. Если честно то сделал это случайно. Так сказать по привычке. А когда перед глазами переливами искр заблестело хрустальное дно, я запоздало понял что произошло.

Доза которую я собственными руками влил в своё горло сносила башку минотавру! Что уж говорить про парня весом чуть меньше восьмидесяти кило⁉ За предстоящий вечер я так накрутил себя теориями заговора, что едва стоит потерять связь с реальностью и…

Да, выпив хрустальный бокал зелья ЗИЛа, я сам стану причиной начала мировой войны!

— М-ма-ть!!! — в сердцах выругался я. — Пуговка! Противоядие?

Окликнул я подругу.

— Какое противоядие? — из небрежно валяющийся на полу торбы контрабандиста показалась голова девушки. — Его не существует!

— Я могу помочь, — внутри подсознания эхом отозвался голос дубликата. — Забрать на себя Безумие от зелья. Тебе нужно только…

— Дать тебе тело и удержать от буйства, — зло рассмеялся я в ответ осколку моей души. — Ну уж нет. Забудь. Думаешь я не чувствую, что ты на пороге срыва? Что еще чуть-чуть и ты провалишься в состояние Искажающего Реальность? А вкупе с безумием от зелья вряд ли кто-то кроме ЗИЛа сможет тебя удержать! Так что нет, Саша, мы пройдём сквозь этот шторм в одной лодке!

— Эй, ты чего? — окликнула меня Карина.

К удивлению для себя отметил, что в голосе девушки звенела обеспокоенность. Но ещё большее удивление вызвало наличие Пуговки. Эмма и Карина стояли плечом к плечу, но будто забыли про всеобщую ненависть.

— Сам с собой разговариваешь? — озадаченно произнесла Пуговка. — Магнус — это вилы! Сейчас тебя…

— Нет, Солнце! Всё ещё хуже! — чувствуя, как дрожат пальцы просипел я сквозь зубы. — Я на грани срыва в состояние Изменяющего Реальность, понимаешь? А вместе с зельем ЗИЛа…

— Тебе срочно нужно покинуть замок! — обведя взглядом бомонд выдала Эмма.

— А то я не знаю!!! Вообще-то замок на магической изоляции! — против собственной воли сорвался я на подругу, но тут же поправился. — Извини.

— Я знаю ты не специально, это всё зелье. Я знаю. — прикусив губу отмахнулась девушка. Под силой искажающего реальность и этой отравой тебя только ЗИЛ становит.

— Понятно. Вас обеих касается: переверните замок но найдите мне Вику! — преисполнившись мрачной решимости, произнес я. — И охраняйте князя Луку. Ясно?

Тут я позволил себе усминуться.

— Если гостеприимный хозяин и воевода Сербии умрёт на помолвке собственной дочери — будет так себе.

— А ты? — в порыве эмоций Карина даже схватила меня за руку.

— А я отправлюсь туда, где вряд ли я смогу кому-то навредить, — подмигнул я Лилит.

И с финтом крутанув, скорее парадную, нежели боевую саблю, от уха до уха распахал собственное горло.

Вы погибли и потеряли уровень!

Нынешний уровень: 124

Возрождение через: 5… 4… 3…

* * *

Признаюсь, отсекая себе голову, я надеялся что обойдется. Что безумная эйфория от зелья и состояние искажающего реальность, делавшие меня почти богом, оборвётся. Но нет. Смерть так и не принесла избавления.

Очнувшись возле Тотема, спрятанного в затерянной скале где-то на Воттоваара, я превратился в безумного бога. Росчерк крови и бесконечные силы терзали Ткань Мироздания. В обрывках воспоминаний о этом состоянии я разглядел грозовой шторм и ледяную бурю.

А еще в этих воспоминаниях был человек. Я никогда не видел его раньше. Седой и старый, как забытый людьми Пётр. Но совсем не дряхлый и даже атлетичный. Седоусый старец имел серую, как базальт, кожу. А в зеркале его единственного глаза плясали свирепые молнии.

Однако его черты были мне знакомы. И сколько бы не пытался вспомнить где видел этот монументальный профиль, я неизбежно получал лишь головную боль.

Так вот. Всего за полчаса шторм моих способностей расколол давно застывшую твердь. Воттоваара лопнула. Крест-накрест. Из образовавшейся расселины пахнуло серой и жаром вновь пробудившегося вулкана.

Не знаю чем бы закончилась эта буйство, если бы не Петр. Когда гроза миновала, и я ясным взглядом увидел содеянное, то обнаружил изодранные в кровь пальцы, брызги пламени в тающих ледниках и огромного кота на коленях.

— Ты силен. Даже слишком, — вперив в меня жёлтые янтари глаз, ментально произнес он.

У поседевшего за один вечер кота не было сил даже на превращение в человеческое обличие.

— Я… Прости, — произнес я, не зная как оправдаться перед другом и наставником. — Я не знаю, как это контролировать.

— Учись, — всё так же безмолвно транслируя мысли прямо в мозг, весело усмехнулся Пётр. — Иначе, боюсь, в следующий раз я не смогу тебя остановить.

А в этот момент появились ребята. Вернее сначала прозвучал мерзкий звук рвущейся тряпки, а после, из дюжины порталов появились мои ребята. Причём друзья прибыли не одни, а с кавалерией. Пара мгновений и на скальном козырьке над лавовой пропастью стало тесно.

Десятки, а может быть даже сотни игроков. Все одаренные и в полной боевой амуниции. Среди них я узнал и боевиков Фобоса и присягнувших моему клану вассалов. Но эта процессия и в четверть не выглядела так угрожающе, как пятёрка боевых мамонтов во главе с Костей Абрыкиным на его верном Бублике.

Даже несмотря на неодарённость Кости, старший брат моей морферики выглядел сурово.

— Перед отцом сам объясняться будешь, — обведя взглядом лавовый каньон предупредил он.

Я кивнул, мысленно сглотнув от предстоящего разговора с тестем. Глава рода Абрыкиных был сложным человеком. А учитывая во что я превратил «Капище Мамонтов» простого разговора можно было не ждать.

— В рот мне ноги! Это всё ты⁉ — захлёбываясь щенячьим восторгом, пропищал Ант.

— Магнус, — помахала рукой Яда. Несмотря на спортивное направление своих навыков Дочь Дьякона тоже была здесь. — когда я в очередной раз начну тебя бесить — напомни мне об этом.

Крутанув в воздухе пальцем, произнесла боевая подруга моего друга.

— Обязательно, но сейчас не время.

Вспомнив о происходящем, я достал припрятанный рядом с Тотемом смарт и по памяти набрал нужный мне номер.

— Семецкий на связи, — произнёс довольно усталый голос.

— Алло, Юрий Михайлович, это Магнус Ермолов.

— Карельское землетрясение твоих рук дело? — с какой-то мрачной обреченностью спросил он.

— Землетрясение? — не понял я. — Вообще-то тут извержение.

— Боже правый… А как же твоя помолвка? Разве ты не должен быть в Сербии?

— Юрий Михайлович, собственно потому и звоню. Не могли бы вы прислать к замку своих специалистов?

И не дожидаясь его ответа, бросил трубку.

— Это ты с… — настороженно глядя на телефон в моих руках хмыкнул Костя. — У тебя что, сам Семецкий на быстром вызове?

— Ты же слышал фамилию, — ответила за меня Катя.

Не заметил когда моя морферика успела примчаться из усадьбы, но после ответа старшему брату, девушка аккуратно приняла Петра и чмокнула в щеку.

— Да-да. Знаю. Ты опять убегаешь спасать мир, — с грустной улыбкой произнесла она. — Но пожалуйста, не забывай где твой дом.

Подняв взгляд на толпу, понял, что это не толпа вовсе, а воинство! Больше сотни боевиков ждали от меня приказа, а потому я негромко прочистил горло и стараясь звучать как можно увереннее произнёс:

— Спасибо что прибыли, друзья.

В ответ услышал одобрительные возгласы. Причём не только от боевиков моего клана, но и от ребят Кости.

— Кому морды бить будем? — распалялся погонщик верхом на шерстистом носороге.

Давно вымерший, и усиленный фамильной магией Абрыкиных, зверь больше напоминал бронепоезд. И сейчас этот бронепоезд вместе со своим хозяином рыл копытом землю.

— Или что, Костик, я зря из постели вылез?

— Алтын, — осек его Костя.

— Не зря, — я переключил его внимание на себя. — Мне неудобно вас спросить, но Константин, я не откажусь от помощи твоих боевиков.

— А вот это уже веселее! — осклабился бородатый Алтын. — Куда воевать?

Я не ответил. Встретившись взглядом с Константином и ещё несколько секунд мы играли в гляделки.

С ответом он не торопился. Впрочем, как и с отказом. И его можно было понять. Всё-таки сюда он прибыл из-за извержения на Капище Мамонтов, а я, воспользовавшись ситуацией, втягивал его клан в чужую его дому войну.

— Обрисуй ситуацию.

Не громко произнес Костя. Не попросил, а именно произнес.

— Сегодня на приёме на меня состоялось Покушение. Да да, я знаю, что я одарён и потенциально Бессмертный, — Предвосхищая его вопрос, произнес я. Напал шестёрка Каина — джараксус. И он орудовал Первым Клинком. Но главная цель — попытка стравить Империю и весь мир.

В удивлении он поднял бровь.

— Мировая война⁉

— Да. Только на этом мероприятии состоялась подмена князя Луки Баранковича и попытка от лица его дочери провернуть массовое убийство аристократов.

— Это твоя другая невеста? — уточнил Костя и в его словах я расслышал неодобрение.

— Именно так, — подтвердил я. — Я знал, что готовится что-то подобное, но думал, что на посту посла у меня будет хотя бы пара месяцев. Увы, — развел я руками. — Готовится военный переворот. Вся Сербия накачана магическим и не очень оружием. Нужна только искра, хоть какой-нибудь повод и…

— Я понял, — оборвал он меня и Усмехнулся. — Ну что, граф Ермолов. Веди!!!

* * *

Ужицкая крепость выглядела неприступно. Стоя у с самого низа почти отвесной скалы я заворожённым взглядом наблюдал за непоколебимым замком.

— Четыре, три… — сверяясь с наручными часами Семецкий заканчивал обратный отсчёт. — Два… Вперед-вперед-вперед!!!

Услышав заветную команду, цепные псы его ведомства сорвались к замку. Оборотни и даже один вампир, серокожие орки и не уступающие им в размерах люди. Истинные боевики империи шли на приступ замка по почти отвесной скале!

Я окликнул чекиста.

— Юрий Михайлович, мы не штурмуем замок. Внутри находятся известнейшие и влиятельнейшие Люди Европы. Наша задача — не допустить непоправимого.

— А ещё, задержать джараксуса и изъять Первый Клинок, — не поворачиваясь ко мне, произнес он.

Всё это время он наблюдал за своими боевиками, что, будто наплевав на гравитацию, рвались вверх.

— Не переживайте. Джараксус никуда не денется. Равно как и первый клинок, — уже в который раз повторил я. — Ваша главная задача — обезопасить князя Баранковича.

Семецкий усмехнулся.

— Отца будешь учить как сыновей делать, а в мою работу не лезь.

— В таком случае я вам здесь больше не нужен?

— Да, — смягчился глава М-3. — Можешь быть свободен.

Я мысленно усмехнулся, окинув взглядом толпу. Почти полторы сотни человек. Получив сообщение о моей смерти, Фобос не стал размениваться, а собрал вообще всех, кто мог драться. И я был ему благодарен, потому как в ближайшие дни нам понадобится все силы.

— Каспер, — я бросил взгляд на эльфа. — Выйди ко мне, чтоб народ тебя увидел!

— Знакомьтесь, друзья, это Каспер! Трикстер и проныра, играть в карты или давать ему в долг я бы не советовал!

С нашей последней встречи в местном обезьяннике бомжеватый панк особо не изменился. Всё тот же вороватый взгляд и сломанный нос, из-за которого эльф слегка гундосил. Разве что трикстер избавился от цветастого ирокеза, ну и в уровнях подрос немного.

Теперь над головой лысого, как коленка сокамерника, красовался целый пятый уровень! Правда опыт Каспер получил не защищая прорывы, а в качестве платы за услуги шныря. Трикстер увяз в «малине» по самые кончики эльфийских ушей. А потому наше знакомство в полицейском участке я воспринял как знак свыше.

Лысый панк рыл носом землю. Используя вход в нелегальный мир за долю малую, панк искал для меня информацию. А я, в свою очередь, щедро оплачивал его записки, в которых неровным почерком третьеклассника было все: «Где?», «Кто?», «Кому?» и «Сколько?».

— Эй йо! — вытерев сопли об рукав кожанки, Каспер вышел вперёд. — Слышь, ваше благородие, зря ты торопишься! Рано. Я…

— Нет времени Каспер. Список готов? — произнес я.

Лысый в ответ кивнул и протянул кипу перетянутых резинкой листов.

— Бродье, тут Белград и крупнейшие города. Остальные, — развёл он руками. — Извиняй, не успел. Ещё бы пару недель…

От досады я скрипнул зубами. Правильно Каспер говорит. Ещё бы пару недель…

Но вот нет у нас пары недель. Попытка провокации состоялась, А это значит, что ядро зачинщиков и прочих недовольных уже разогрето, вооружено и только и ждет повод.

Высоко, так чтобы видели все, я поднял кипу листков и произнес.

— Делитесь на тройки-пятерки и подходите ко мне. Вверху каждого листа обозначена цель и ориентировочное количество противников, — прищурившись попытался прочитать специализацию первого листка. — Ари… Ару… Каспер, твою эльфу, клянусь прахом Хоя, когда всё закончится я отдам тебе на курсы чистописания!

В ответ Каспер лишь пожал плечами. Мол, вообще монопенисуально.

— «Оружейный склад» — задания для опытных команд с хорошим танком и хилом. В идеале иметь Паладина с прокачанной «Святостью» или Друида с аспектом Земли. Цель понятна из задания: зачистка и взятие под охрану до прибытия регулярных войск. Цифры рядом с заданием: ориентировочное количество противников, чтобы вы не взяли задачу не по зубам. Далее, — Прошептал я отдав Косте Абрыкину листок с координатами и заданием. — «Лидер» — значит лидер банды, координатор и так далее. Такие задания лучше брать группам со специализацией диверсии и захвата. И так далее. И главное, не геройствовать. Чувствуете, что не вывозите: трубите «Алярм» в общий чат. Кто будет рядом или в резерве — помогут. А на этом всё, — и будя в бойцах охотничий азарт, махнул рукой в сторону открывающихся порталов. — Карать!!!

Глава 10

Впрочем, сам же в порталы я не рванул. Для себя я уже решил, что пока не найду Вику, мое место в крепости. Кроме того, смурной червячок страха и боязнь, что джаракусу все же хватило времени поглотить и убить мою сербочку, только подстегивал мое рвение.

Так что в замок я шел не через главные врата, ручеек из гостей, который только-только набирал силу. Нет. Как и боевики Семецкого, я тоже шел козьими тропами. И даже потеря уровня, отбросившего меня на несколько недель назад, не сделала меня слабее. Наоборот, после вызванного мною прорыва, я чувствовал, что могу больше. Например, всего за один взмах создать «дверь» в свой нарисованный мир, или привязать к своему ядру не восьмерых, а хоть две сотни или даже тысячи нарисованных существ.

Вот и Аквила будто взбесилась. В хорошем смысле. Живой доспех будто стал не просто живым, но и разумным! Он бомбардировал меня мыслеобразами и эмоциями. А еще Аквила рвалась в полет! Симбиотический доспех то и дело менялся, расправляя за спиной паруса крыльев. Мол, только прикажи, хозяин, и мы разрежем февральское небо!

Не без труда, но мне удалось его успокоить, хоть и пришлось пойти для этого на уступки. Вот потому мы и не шагали в крепость по вековой брусчатке, а, взрывая когтями песчаник, рвались вверх по отвесной скале!

— Это как ты так? — заглядывая в темноту через ограждение больварка выдохнул граф Войнович. — Ладно бои вашего особиста, они к такому приучены… — в растерянности он даже прочистил горло. — Там же три с лишнем сотни метров!

Я ухмыльнулся и тоже посмотрел за зубцы крепости. Снизу, с той стороны плохо освещенной стены на меня глядела кромешная тьма и дальние хлопки порталов.

— Не о том беседуем, граф, — произнес я в нетерпении. — Вику нашли?

— Нашли.

Из темноты вмешался знакомый голос, а спустя секунду на свет вышла и его обладательница.

— Вика у себя в покоях. Немного помята, но вполне себе жива и здорова, — сложив руки на объемной груди произнесла Карина. — Эй! К ней нельзя!

Заполошно окликнула она меня, но я ее уже не слышал. Сейчас, я, во что бы то ни стало, желал увидеть ту из-за кого в свои семнадцать уже наверняка обзавелся серебром в волосах. И Аквила чувствовала это. Более того, нетерпеливая, точно спущенная с поводка борзая Аквила несла меня вперед по лабиринту крепостных стен.

Даже после снятия блокады, замок не сильно то опустел. Мне, вернее нам, то и дело приходилось притормаживать, чтобы не врезаться в прислугу. А потому, после третьего встреченного, Аквила плюнула на приличия и мы изменили ось и дальше уже мчали по стенам замка.

— Стой, к ней нельзя! — попыталась остановить меня Пуговка.

Тщетно. И плевать что девушка почти вдвое превосходила меня по уровням. После произошедшего на Воттоваара, кажется я был способен победить даже ЗИЛа. И это не в своем личном, а нашем плане вселенной!

Не знаю. Не уверен, но моральный надрыв кажется и сорвал ту пломбу способностей, сделав меня истинным Искажающим Реальность!

— Извини, но я должен ее увидеть, — отпихнул я Эмму.

Естественно девушка отпихиваться не желала, а потому Аквила ей немного помогла. Одно мимолетное касание и моя живая броня перетекла на ее мертвенно бледные руки, а вскоре и покрыла ее тело не хуже гидрокостюма.

— Магнус, это что за…⁉ — растерянно запротестовала Эмма.

— Мой живой доспех, — пояснил я. — И повежливее, Аквила не только живая но и разумная.

Неожиданно даже для меня, Аквила создала отросток в форме руки, который через секунду звонко хлестанул Эмму по заднице. Девушка взвизгнула, а я ощутил, как горит уже моя ладонь. Получается Аквила «подросла настолько», что может транслировать не только мыслеобразы, но и ощущения⁉ Занятно.

Проникнув в покои Виктории, я присвистнул. Да, я знал что Виктория является княжной, но меня она всегда была просто Викой. Веселая, бойкая и непоседливая. Но окинув взглядом ее покои, я понял насколько высок ее титул.

— Да здесь половину девятиэтажки расселить можно! — вслух произнес я.

Но стоило мне увидеть зареванную хозяйку апартаментов, как все мысли вылетели из головы. Такая махонькая и зареванная, она не выглядела как мастер спорта по семи боевым дисциплинам. Даже короткий стилет, всегда покоящийся на подвязке с внутренней стороны бедра отсутствовал на своем месте. Да и одежда на ней в принцепе отсутствовала. Так, лишь легкий халат, не прикрывавший то толком.

Девушка лишь слабо вздрагивала на плече своей ключницы.

Борясь с смущением я негромко постучал по деревянному косяку.

— Можно? — негромко произнес я.

— Госпожа не одета! — запротестовала ее ключница, и даже попыталась закрыть свою госпожу. Но Виктория ее остановила.

— Магнус⁉ Я… Я…

Готовая разрыдаться, девушка бросилась ко мне даже не запахнув халат.

— Тише, — обняв ее я поцеловал её в макушку. — Всё уже закончилось.

Вика подняла на меня взгляд в котором читалось смесь надежды и недоверия.

— Правда⁉ Я Сопротивлялась… Правда! Но он… — И тут из её глаз опять брызнули слёзы. — Какая же я никчёмная!

Отрезвляющая оплеуха вывела Вику из нового витка из истерики. И на этот раз вы её взгляде читалась злость. Но я и не думал извиняться.

— Лучше? — Поднял я бровь. — То-то и оно! А теперь умойся и приведи себя в порядок.

И тут же перевёл взгляд на её служанку.

— Ты! Приготовь для госпожи новое платье. Не хочу чтобы моё избранницу кто-то видел в таком состоянии.

Снова заглянув в глаза Виктории и вновь увидел в них злобу.

— Всё ещё злишься? Извини за пощёчину, но так было нужно.

— Злюсь? Нет. Вернее да, но не на тебя. Адам, — она вспомнила прежнее имя джараксуса. — Он ворвался, когда я была в душе. Мы дрались и… — Тут её в глаза вспыхнули озарением и новые порции ярости. — Каиново отродье! Да он видел меня голой!!!

Я усмехнулся. Если уж Вика злиться, вспоминая такие мелочи, значит всё в порядке и за неё можно не беспокоиться. Ну или почти не беспокоиться.

Повинуясь наитию, я поднял руку. В голове возник образ, и, повинуясь ему, подхваченные чернила начали обретать форму.

Увидев Балтимора, Виктория ойкнула и едва не споткнулась о полы собственного халата. Да оно и понятно. Боевой хомяк, с мечом и в кольчуге, выглядел в равной степени и комично и грозно.

— Ну? Чего еще? — смешно играюя усиками, произнес боевой грызун.

— Виктория знакомься — как ни в чём не бывало произнес я девушке. — Это — Балтимор! И сегодня он будет тебя охранять.

— Правда? — синхронно произнесли девушка и боевой грызун.

— Ты ведь не откажешь мне в услуге? — обратился я к антропоморфному зверю.

— Ну…

Неопределённо промычал Балтимор. Так вышло, что вид зверя прямо соответствовал его характеру. Или может быть Балтимор был воплощением моей жадности? Скорее всего всё вместе. Но боевой хомяк явно хотел начать торг за свои услуги. Однако я был слишком занят.

— Развлекайтесь! — произнес я и, чмокнув девушку в щеку, выскочил из покоев зареванной княжны.

— Вот ты где! — потерев от столкновения лоб, произнес [1] отец.

То ли он проявил чудеса такта и дожидался меня у входа в покои Вики, то ли спешил вытащить меня из объятий девушки. В общем неважно. Судя по несвойственный отцу нервозности, дело было серьезным.

— Давай за мной! Дознание в самом разгаре. Семецкий рвет и мечет!

Отец не обманул. Семецкий обнаружился в кабинете Луки Драгановича. Даже более, войдя в кабинет будущего тестя обнаружил Семецкого в кресле хозяина. По бокам это безопасника стояли два беролака. Как я это понял? Всё просто! Когда перед тобой стоит существо ростом сильно за два метра и с головой медведя, вариантов не так чтобы много.

Плюс золотые пряжки с медвежьей головой на фибулах их плащей…. Да эти ребята не просто обертуны на службе М-3, а принадлежат к личной гвардии Романовых!

Но самое странное — на неудобных стульях перед по-хозяйски развалившимся особистом сидели хозяева этого замка и воеводы всей Чернорусии. Потому что их всё ещё было двое. Догадался, что несмотря на весь свой опыт, глава М-3 так и не отличил самозванца от настоящего князя Баранковича.

— Ну? — сложив руки в замок, произнес Семецкий.

Хорошо так произнес. Звучно. От его голоса даже мне захотелось присесть на стул и не «отсвечивать».

— Так и будем ломать комедию или… — Тут глава тайной канцелярии её величества обратил на меня внимание. — Магнус? Ты вовремя. Признаться и на твоём месте я хотел бы увидеть книжну Викторию, но учитывая её состояние…

Тут, споткнувшись о мой тяжёлый взгляд, он замолк и прочистил горло.

— Магнус, в последнее время ты тесно общался с князем. Так вот, помоги нам выяснить кто из них настоящий.

— Это какой-то сюр! — подскочил на ноги тот, что сидел справа от Семецкого. — Юрий Михайлович, вам конечно даровали графский титул и наши державы являются союзниками, но какого рожна Вы смеете заявляться в мой замок и что-то тут требовать?

Второй же молчал. Но не так как молчит пойманный за руку воришка. Никакого затравленного взгляда или страха. Наоборот! В благородном молчании второго князя Бранковича достоинство было едва ли не больше чем, в неприкрытым возмущении первого.

— Вот, — Семецкий развёл руками. — И что мне прикажете делать? Граф, как выяснить кто из данных господ является истинным князем, а кто лишь водит нас за нос? Да и зачем? Признаться я не вижу причины для такого спектакля. В любом случае меньше я уже послал за медиумом. Не позднее чем через пару часов…

— Юрий Михайлович, не знал, что княжна Елизавета даровала вам титул, — Позволив себе некоторую бестактность, перебил я Семецкого. — Поздравляю! Как по мне корона даже запоздала с этим решением.

Если мой комплимент ему, что называется и зашёл, то безопасник не подал виду.

— Благодарю. Но что вы думаете по данному вопросу?

— Я бы пригласил священника. Отца Михаила. Помните? — произнес я имя сановника, с которым пару месяцев назад мы развалили гнездо древних вампиров. — У него есть способности, а что это материальные иллюзии. Признаться, я даже имею мнение, что стоит отцу Михаилу поднабрать уровней и он сможет вскрыть даже джарактуса. Ну а сейчас…

Я замолчал и сконцентрировался на освоенном недавно фокусе. Подхватил из чернильницы толику краски, и, вложив немного эфира, использовал «Власть над чернилами».

Магия без предупреждения, вызвала у беролаков беспокойство. Не сговариваясь они синхронно шагнули вперёд и зарычали. Юрий Михайлович же не сразу осадил своих цепных псов. Хотел посмотреть за моей реакцией? Напугать? Или что?

В принципе не так важно, потому, как в ответ на подобную провокацию отозвалась Аквила. Живой доспех показался из под одежды. И, судя серпам когтей, в которые он трансформировал часть собственной материи, симбионт был не прочь подраться.

— Ерема, Глеб, — поняв что дело может дойти до смертоубийства, запоздало произнес Семецкий. — Отставить! Нам ничего не угрожает.

А я уже заканчивал. Магема почти сложилась, и в пространстве, где несколько секунд назад плясала чёрная клякса, теперь формировался силуэт химеры.

Беролаки недовольно зарычали. Но так, скорее по привычке и от удивления. Даже находясь на службе у правящего дома, подобные фокусы приходится видеть не часто.

— Фубля⁉ — ослабляя галстук произнёс Семецкий. — Но как у…

— Растем помаленьку, — ушёл я от ответа.

Тем временем силуэт Фубли уже наливался объёмом. И когда это закончилось мантикора открыла три пары своих октариновых глаз.

Признаться, полгода назад я был готов её придушить. И было за что! Будучи котёнком эта фиолетовая заноза сожрала октарин — невероятно редкий а может и единственный в мире камень в отблесках которого вскрывалась любая иллюзия.

Но ты погляди, пригодилось! Я погасил свет и все присутствующие заворожено наблюдали, как в неярком свете глаз цвета бензиновой лужи изменятся образ князя Баранковича. Причём не одного, а сразу обоих! Это могло значит только одно — из представленных образцов моего тестя оба были подделками. А вот где находится оригинал?

— Хороший вопрос! — ответил я Семецкому, когда тот озвучил общие мысли. — Но то что вас обыграли — факт!

— Ты хотел сказать «нас»? — попытался поправить меня особист.

Я усмехнулся.

— Но нет Юрий Михайлович. Всё произошедшие на приёме — ваша вина! Ваша и ваших сербских коллег, что «прохлопали» не только приём, но и целый госпереворот!

Меня всё ещё терзала злость на Юрия Михайловича за его глупую проверку с беролаками. Он вряд ли бы осмелился на подобное, будь на моём месте ЗИЛ. А если бы и осмелился, то вместо замка на неприступной скале зиял бы кратер размером с шахту Мирного.

Сам же запустил пятерню в мохнатую гриву Фубли. Мантикора тут же прильнула к ноге и начала ластиться. А я подумал о том, как бы она пригодилась на приеме! Да стоило ей только появиться и вместо того чтобы доказывать, что я настоящий, можно было без лишних спектаклей повязать джараксуса. Да и оказии с подменным тестем тоже удалось бы избежать.

Но история не терпит сослагательных наклонений. Фубля осталась с Катей в доме на Воттовара, а я тогда не имел способности и по ее призыву.

— Эм… Ты куда?

Едва увидев мою спину окликнул меня Семецкий.

— Делать вашу работу, — в последний раз огрызнулся я и покинул слишком уж душный кабинет.

— Ну что, шеф? Тебе тоже с шефом не повезло? — в своеобразной манере поприветствовал меня Каспер.

— Тебя как сюда пропустили? — удивился я, увидев лысого эльфа в переполненном чекистами замке.

— Да никак. Я же трикстер! — обнажив жёлтые, как угол возле пивной, зубы усмехнулся панк. — Я без мыла в жо…

— Это ещё кто? — раздался голос Карины.

При виде Каспера на лице девушки промелькнула неприкрытое отвращение.

— Да-а, Магнус, умеешь ты выбирать друзей! — сморщила она носик.

— Это что за швабра? — не остался в долгу лысый.

— Язык прикуси, — осадил я остроухого.

Но Карина, прекрасно слышавшая каждое слово, подняла руку, останавливая меня. Неспешно, будто оценивая, девушка смерила эльфа взглядом. А затем подошла и прикоснувшись наманикюренным пальчиком к его подбородку, прошептала:

— Скажи, Каспер, ты знаешь что такое «Марокканская любовница»?

Каспер сглотнул вызвав у меня улыбку.

— Н-нет.

Не просто так Карина носила с прозвище «Лилит». Как и многие до него, лысый эльф попал в феромоновую ловушку Карины. Что уж говорить, я и сам не раз и не два становился её заложником. Лысого было даже немного жалко. Сейчас Каспер был близок к состоянию милого домашнего кобелька, что, к смущению взрослых и смеху детворы, ни с того ни с сего напрыгивает на ногу спящей в кресле бабули.

— О-о-о, — облизнула она пунцовые губы. — Я тебе расскажу. «Марокканская любовница» это изощренное наказание, когда яички тугого на ум, но скорого на слово идиота медленно опускают в кислоту.

А вот тут сглотнул уже я. Тут хорошее воображение сыграло со мной злую шутку. Сглотнул, поежился и почувствовал как моё мужское естество непроизвольно втягивается в организм.

Примерно то же самое, но гораздо сильнее произошло и с Каспером. А Карина желая закрепить эффект, продолжила.

— То же самое будет и с тобой, если ещё раз… Я понятно объясняю?

Томно прошептала она.

— Так вот, Магнус, — будто забыв про существование Каспера, обратилась она ко мне. — В прошлый раз нас прервали, но надеюсь ты хорошо меня услышал. Мне нужна защита.

— Что, прямо сегодня? — опешил от такой смены её настроения.

— Сегодня. Сейчас. Демоны!!! — будто обращаясь к небесам вскинула она руки. — Да ты хоть понимаешь какая угроза… Мефистофель это тебе не Семецкий, и даже не Каин! Он демон, Магнус. Де-мон! И если он решил… В общем, понимаю, что прямо сейчас спрятать ты меня не можешь, но представить ко мне защитника…

— Кого? Антоху? Фобоса? — стоило представить это, как меня разобрал смех. — Если представлю Антоху — Змеяда тебя на кулак намотает. Если Фобоса — тебя прикончит уже София. Ты не в курсе, что он недавно женился? А учитывая ваше прошлое отношения…

— Я найду для тебя Каина, — выложила она козырь. — Подам на блюдечке.

А вот тут крыть мне было нечем. Если после турнира у меня и оставались иллюзии, что стычка с Каином — это недоразумение и мы ещё можем «разойтись бортами», то после произошедшего сегодня…

Карина приложила пальчик к губам и подняла взгляд вверх, будто действительно задумалась над этими кандидатурами.

— Выбирая между близким тебе толстяком и недалеким вивисектором, я пожалуй выберу… — затянула она картинную паузу. — Я выбираю ее!

Произнесла она, указав пальцем куда-то рядом со мной. Стоило опустить

взгляд, как я увидел три пары вопрошающих глаз. И принадлежали эти глаза никому иному, как Фубле!

— Ну зачем тебе защита? Ты же Лейнингейн! — привёл я последний довод. — Мефистофель… Каин… Да хоть сам чёрт! Разве твой дом не один из сильнейших в Европе⁉

— Всё так, — приняла Карина мои аргументы. — Но ты не учитываешь одну ма-а-аленькую деталь: Мефистофель — единственный кого боится моя бабушка!

Глава 11

А дальше завертелось. Только за первую ночь и только наша команда накрыла девять объектов! Девять! Два законсервированных оружейных склада, пять конспиративных квартир, одна подпольная типография с уже отпечатанными листовками, и одна баронская спальня на территории склада которой и находилась та самая подпольная типография.

Как оказалось моя тройка не в лидерах. Первым по количеству задержанных стал Костя Абрыкин. Сдавшихся! Девяносто восемь! И всего пятеро безумцев, что увидев пятёрку бронированных мамонтов решил повоевать.

Присягнувшие роду клановые действовали не хуже. Одарённые и пошедшие под руку Ермоловых работали не за страх, а за совесть. Группа Кирилла Липина оказался на втором месте. Что удивительно, учитывая что единственный наследник боярского рода фактически воевал в одиночку. Вместо набора полной группы, хмурый боярин попросил взять на службу двух неодаренных друзей.

Не обошлось и без идиотов. Еремей Турсов — старший из семерых сыновей казацкого воеводы Льва Турсова лишился глаза и двух пальцев. Решив показать крутость, молодой неодаренный казак решил не ждать помощи группы, а в одиночку взять на саблю Ассасина 17 уровня. Удивительно, что Еремей вообще его заметил! Про чудом не случившуюся и невероятно глупую смерть вообще молчу!

Проткнутая насквозь лёгкое ему залатали на месте. А вот с вытекшим глазом и отрубленными пальцами оказалось сложнее. Еремей из неодаренных, а значит и исцеление после смерти может не рассчитывать. Остаётся один вариант: протезы. И учитывая искусственно выращенные для отца сердца — это совсем неплохой вариант!

С набранными Фобосом бойцами было стабильнее. Главным образом потому что в наём шли не охотчие до славы дворяне, а бойцы с опытом. Да и отец с его участием в приштинском восстании, совсем не новичок. Вот и вышло, что среди боевого крыла мы имели всего девять ушедших на перерождение. А среди особистов так и вовсе «минусов» не оказалось.

С Каспером мне повезло. Завербованный сразу после обезьянника эльфосодержащий поклонник портвейна повёлся на посулы дворянства за службу. Это у нас, людей, опустившийся на дно эльф вызывал жалость, как любовь бездомный. В иерархии эльфов, свернувшие не туда сородичи, образно говоря, умирали. Родители отказывались от своих детей, анклавы и поселения за проступок одного выгоняли целое семьи, а высшие дома остроухих так и вовсе не только стирали опозоренные имена с фамильного гобелена, но и с лица света.

Вот и мой недавние знакомый попал в жернова традиций своего племени. Он не хотел рассказывать из-за какого рода и племени пришёл в наш мир. А я и не особо настаивал. Не в моих правилах ковырять в чужих душевных ранах. Главное — Каспер жаждал вырваться со дна и получить титул.

Да, не ради своих соплеменников, а среди людей. Да, не в Нидавеллире, а Земле. То есть Терре. Но всего за две недели нашего знакомства Каспер сделал больше, чем вся тайная канцелярия Черноруссии чьи особисты прощелкали целый государственный переворот!

Кто в этом виноват и что делать с виновными будем разбираться позднее, да и не мне этим заниматься. Эту головную боль оставим Луке Драгановичу, пусть он ищет и карает предателей Черноруссии. Когда мы его найдём.

А в том, что несмотря на похищение, воевода жив и здоров я не сомневался. Попадая в плен столь ценный заложники по сути мало чем рискуют. Для похитителей они — либо ценный ресурс для торгов либо точка давления. Драгоценная, надо отметить, точка, с головы который не смеет упасть ни единый волос.

Поэтому за завтраком я пришёл к выводу: раз до утра не требования выкупа или обмена не поступало, значит Лука Драганович — является чьим-то живым щитом.

И пока этот щит в руках оппонентов нам не позволят копать слишком глубоко. Но это будет потом. А сейчас, по всем канонам похищений, обнаружив что из собственного дома похищен сам воевода, безутешная семья Луки Драгановича, в том числе и недавно примкнувший к ней я, должны были сидеть и смиренно ждать условий переговорщиков.

Ну пока похитители не выставили условий мои руки были развязаны. А потому, едва получив первые имена нобелей переворота, я решил действовать на опережение.

Именно поэтому, едва на востоке забрезжило солнце, моя тройка — Фобос, я и Ант не садились за поздний ужин плавно перетекающий завтрак, месили валашскую слякоть.

— Представляю, как будет выглядеть первый день рождения твоего сына. Собрались, значит, за одним столом, — рассмеялся Антоха. — С её стороны: Паучиха — крёстная половины монарших домов Европы. Милая прабабушка наверняка подарит пособие «Как захватить пол мира». Князь ада Мефистофель. Милый старичок наверняка подарит какое-нибудь безделицу со своей родины, вроде дыбы или, там, испанский сапог. И с твоей стороны: папа-безопасник с пистолетиком или велосипедом, и мама-юрист, с цветастым конструктором.

Его шутка получилась настолько удачной, что даже Фобос позволил себе сдержанную улыбку.

— Звучит как начало хорошего анекдота! — не отвлекаясь от дороги добавил Семен. — Собираются как-то за одним столом…

— Ну хорош уже! — закатил я глаза. — Он не мой сын. Он сын Александра!

— А Александр кто? — продолжал измываться Антоха. — Во-о-от именно! Сам же не раз поправлял.

Замечание было справедливым, а потому я Махнул рукой и закрыл глаза, попытавшись вырвать хоть четверть часа безмятежного сна. Куда там! Скоростной заезд нашей команды совмещённой с тестовыми испытаниями нового внедорожника гремлинов, не позволил даже мечтать о сне. И когда сидевший за баранкой Фобос скомандовал: «Подъезжаем», я был даже рад, что все наконец закончилось.

Закончилась? Или только началось? В мартовском пейзаже когда несмотря на тёплый климат и снег ещё предгорье Карпат, а лысые деревья без стеснения обнажают склоны, знаменитый замок Бран выглядел как-то сиротливо.

После более молодой и, чего уж там, гораздо более внушительный и жидкой крепости, родовой замок графа Дракулы смотрелся несерьёзно. Но со старым крепостями наверное всегда так. Взять хотя бы родовую усадьбу Лейнингейн где я не знаю чем пару недель назад я навещал Карину.

И казалось бы возникает вопрос: а где размах? Где монументальность? Где незыблемость и непоколебимость, вызывавшая шок и трепет на протяжении сотен и сотен лет? Ответ на этот вопрос тоже прячется на поверхности. Все дело в развитии цивилизации. В допороховые времена просто не нужны были неприступные замки. Крепости Бран было вполне достаточно чтобы противостоять десятикратно превосходящий осаде. Построенный в начале XII века замок возводился во времена, когда о порохе знали только в Великом Китае.

Вот и выходит что…

— Как-то даже… — снимая ростовой щит с крыши, произнёс Антоха.

— Ссыкотно? — подколол его Фобос.

Как ни удивительно, но после свадебного путешествия, наш угрюмый и молчаливый вивисектор пусть и не полностью, но освоил такую вещь как улыбка. Вот и сейчас его исполосованная шрамами морда пыталась в юмор.

— Ссыкотно? Не… Скорее мандражово. Ну, вы хоть знаете кому принадлежал этот замок? — продолжал разговор с твоего здоровяк.

— Владу Цепешу⁉ — припомнил я байки. — Это который Дракула?

Усмехнулся я.

— Ага, одному из первых вампиров что пришли на Терру из своего мира через портальный разрыв. А знаешь кто прикончил Дракулу? Нет? А что будет если я скажу тебе, что ты знаешь того кто прикончил…

— Погоди, — остановил антоху Фобос. — Мы ведь все знаем, что вампиры появились от Каина. Он создал джараксусов, а уж они скрестились с людьми и…

— И ты в это веришь больше, чем в официальную историю? — закатил глаза здоровяк. — А Сопряжение четырнадцатого века и последовавшие за ним портальные разрывы? Ведь именно тогда появляются двенадцать высших вампирских домов! Или по-твоему Малкавианы с остальными всё это придумали, а за одно и хроники своих домов почистили так, чтобы они совпадали с официальной историей?

В последних словах Антон не скрывал глумления.

— Почему тогда пришлые не истребили джераксусов? Или наоборот, Дети Каина не навели порядок среди тогда ещё слабых кровососов? И почему и те и другие называют себя истинными вампирами? Твоя официальная история что-нибудь говорит по этому поводу?

Вернул ему Фобос.

— Антон заткнулся.

В своих изысканиях бредовых теорий наш здоровяк явно не копал так глубоко.

— Да не так всё было! — звонким мартовским ручейком прозвучал голос Пуговки. — И потом, «кровососы»? Серьёзно? — уколола она Фобоса. — Я конечно больше не вампир, но прозвучало обидно.

— Вот! — увидев Пуговку вновь, загорелся Антон. — Расскажи им! Вы сейчас охренеете! Короче, тот самый князь граф Дракула и наш прошлый президент это одно лицо!

— Короче ясно, — я нервно дёрнул скулой. — Передам Яде чтобы не позволяла тебе смотреть псевдодокументалки по ночам.

— Да нет! Я серьёзно! — возмутился Антоха. — Пуговка скажи им! Скажи что три года назад ЗИЛ…

— Антон прекращай. Мне за тебя уже стыдно! — Фобос попытался успокоить здоровяка.

Но куда там! Недоверие к теории Антоха принял на свой счёт, и сейчас паладина просто разрывала от жажды просвещение своих недалеких друзей.

— А вот, кстати да, — перебил я друга я обратился к Эмме. — Вот скажи, Пуговка, есть кланы высших вампиров, Вентру, там, Носферату. И есть Джараксусы. И те и те — называю себя высшими вампирами. Вот только кто из них настоящие?

— Всё зависит от того, кого ты считаешь настоящими вампирами, род модной нежити с генами летучей мыши, или бешеную зверюгу с врожденным проклятием магии крови.

— Тауматурги, — негромко, но отчётливо произнес Фобос.

Молодой вивисектор с аспектом крови забыл про недавние шуточки и был серьёзен.

— Кто из них обладает магией крови?

— Все, — как-то буднично ответила Пуговка. — Просто используют они её по-разному. Вампиры, вроде Малкавианов или бывшей меня, это переселенцы из другого плана. Джараксусы — выведенная Каином эндемическая раса Терры. А то, что и тех и других пречисляют к одному виду, так тут люди сами себя запутали. Ну вот и выходит что…

— Магнус, — перебил Пуговку Антоха. — Они открывают ворота.

И действительно. Стоило повернуть голову в сторону замка, как я увидел, что массивная решётка из клёпанных полос начала медленный подъём.

— Хм… Это всё осложняет, — произнес я, увидев что хозяйствующий в валашском княжестве граф Александр Суцу хоть и с запозданием, но решил нас поприветствовать.

Ставка моего плана была проста — взять противников на приступ и найти воеводу до того, как похитители объявят свои условия. Появившись у стен первого подтверждённого заговорщика, я надеялся что он запаникует. Запрётся в своём замке или наоборот попытается атаковать. В общем создаст повод.

Но вот такой поворот событий, когда Суцу просто возьмёт и встретит нас у ворот собственной резиденции, ломал мой план примерно полностью. Пока мы будем сидеть и обмениваться ничего не значащими фразами подельники валашского графа начнут переговоры и тогда всё. Пиши пропало. Ни мне ни ребятам ничего не останется кроме как вернуться обратно.

Так мы и стояли, молча наблюдаю за тем, как надвратная башня медленно втягивает в себя кованую решётку.

— Ты-то здесь как оказалась? — с лёгким запозданием спросил я у подруги.

— Алиса попросила, — не поворачиваясь ко мне произнесла Пуговка. — Переживала, что тебе может понадобиться помощь.

Я улыбнулся. Со всей этой кутерьмой я почти не уделял внимания вендорше. А Алиса, между тем, едва ли не в одиночку тянуло на себе всю бюрократическую волокиту моего клана. Сделав себе зарубку по возвращении купить огромный букет цветов и подарить их, пока что, Селезневой, и я шагнул к воротам.

Шагнул один. Остальные остались у броневика, потому как из под свода башни в мою сторону устремилась всего одна фигура. И вот неожиданность — эта фигура принадлежала женщине!

— Это Ольга, — произнесла Эмма. — Ольга Суцу! Как же она похудела!

И действительно. Кожа графини Суцу, в девичестве Салтыковой, была серее снега, что ещё лежал в предгорьях Карпат. Однако даже такой бледный вид не мог затмить врождённые манеры. Величественная осанка, чуть задранный нос и необъятная харизма. На моей памяти так держались разве что Карина и княгиня Елизавета Романова.

— А вы не торопились, — графиня повелительно протянула руку для поцелуя.

Когда нормы этикета были соблюдены, Ольга продолжила.

— Вы пришли за головой Александра? Если «да» то вы, увы, опоздали. Мой супруг покинул замок ещё затемно. Вернулся с приёма по случаю вашей помолвки и тут же отбыл в неизвестном мне направлении.

— Он что, сбежал⁉ — удивился я такому повороту событий.

— Официально — он отбыл на охоту. Но неофициально… — на её бледных губах заиграла заговорщическая улыбка. — Если охота затянется, то в высшем обществе начнут шептаться и… — графиня прикусила губу будто соблазняй меня. — Я в курсе вашей договоренности с отцом. И, признаться, думала, что вы вызовите моего благоверного мужа на дуэль, но так даже лучше. Когда вся Европа узнает, что этот трус не придумал ничего лучше, как сбежать из родового поместья…

Тут её худощавая рука коснулась плеча моего данника — Сергея Баградида. Молодой князь даже растерялся, но дальше произошло совсем уж немыслимое! Графиня Ольга нащупала его бицепс, а после её ладошка скользнула по бакенбардам грузинского князя.

— Мне нужна защита, граф. А вдруг мой муж вернётся и обвинит меня в предательстве или измене! А я всего лишь хрупкая беззащитная женщина! Вы понимаете, граф? — прошептала она не отрываясь от красного как рак князя.

Опытная женщина осматривала его, как коня на торге. А Сергей — старший из сыновей Гагика Даградида и графини Свирской — лишь смиренно стоял и, кажется, даже боялся дышать.

— Он подходит, — наконец произнесла графиня. — Высок, статен и силен. Не сочтите за блажь, Магнус, но оставьте его со мной.

— Вообще-то это молодой князь Сергей Баградид, — я попытался деликатно урезонить графиню. — И он…

Но куда там! Ольга кажется уже забыла мужнюю фамилию и буквально пожирала князя взглядом.

— Оставь его со мной, — негромко но властно потребовала графиня. — И ваш с отцом договор…

Не зная что ответить, я перевёл взгляд на данника. И… да, разбиться мне с вершин карпатских гор, если молодой да горячий князь сам едва копытом не бил!

— Сергей!

Я попытался привлечь внимание данника, но тот будто оглох.

— Серге-ей! — к улыбкам присутствующих я пощёлкал пальцами перед его лицом. — Вы как, не против перейти в охранение княжны Суц…

— Салтыковой, — промурлыкала она и коснулась моей руки. — И пожалуйста, граф, поспособствуйте моему скорейшему разводу и тогда всё что вам обещал отец…

Всё обратную дорогу Антоха распинался посмеиваясь над Сергеем.

— Не ну вы видели? Видели? Как она его! — выдавал юморески Антон. — Взяла в оборот и… Как удав кролика!

— Да, Ант, мы тоже там были и всё прекрасно видели. Знакомо, не правда ли? — усмехнулся я, пихнув друга в плечо.

— В смысле знакомо? — не понял подколки здоровяк. — Кто-то из девчонок также тебя на себе женил?

Вот тут рассмеялся уже Фобос.

— Не его, а тебя.

— Ты какой-то бред несёшь, — надулся здоровяк. — И вообще, у нас с Ядой можно сказать свободные отношения!

— Ага, — рассмеялся я. — Я вольный волк! Бунтарь по жизни! Да, Яд⁉

Спародировал я друга. И Фобос добавил.

— Может позвонишь Яде? Скажешь, мол так и так, я самец моногамный и, ты ведь понимаешь…

— Ой! Идите в жопу! — насупился палладин. — Тоже мне, друзья, называются!

* * *

Салтыков Сергей Александрович не обманул. Уже через пару часов на мой смарт прилетел первый пак документов. Да и не только документов. Там было многое: видео с камер наблюдения, записки доносчиков, сплетни, накладные на аренду складов и много ещё чего.

А значило это только одно: сегодняшняя бессонная ночь была лишь первой в череде грядущих облав. И пока над империей еще светило солнце, нужно было покончить с отложенными делами.

— Можно? — после непродолжительного стука произнёс я и опасливо заглянул за дверь.

— Проходи, — холодно произнесла Виктория.

— Да уж, Магнус, проходи, — напротив жизнерадостно поприветствовала меня Карина.

Чем я думал, когда оставлял Лилит в доме Вики? Не знаю. Решать этот вопрос тогда у меня не было времени. Да и сейчас признаться его было не слишком много, а значит, проблему с беглянкой Лилит нужно было решать уже сегодня.

Стоит Паучихе только узнать о том, что Лилит предала дом… Думать об этом не очень хотелось, но и куда спрятать Лилит я пока не придумал.

— Мне нужны объяснения, — замораживающим воду тоном произнесла Вика. — Не прошло и суток с нашей помолвки как ты…

Сербочка бросила на Карину взгляд полной ненависти. Впрочем, Лилит от этого было не жарко не холодно. Как и в момент когда я оставлял их наедине, Карина продолжала вычесывать Фублю, и за это, кажется, получила союзника в лице моей мантикоры.

— Объяснение будут, — накрыв ладонь своей пообещал я Вике. — Давай дождемся остальных. Не хочу повторять для каждого по отдельности.

— А если что, то они тебя вместе, — Сотряс кулаком Балтимор.

Боевой хомяк исполнил мою просьбу и не оставил Викторию в одиночестве. Было ли это связано с Кариной и Фублей, которых Балтимор явно недолюбливал, но боевой хомяк был здесь.

Спустя 42 минуты…

— Во-о-от, — окинув взглядом четвёрку моих девушек и Карину, закончил я. — Теперь вы понимаете…

— Нет, не понимаем! — скрестив руки на груди, произнесла Алиса.

Самая бойкая из моих избранниц Селезнёва, как обычно, решила выступить от лица всех.

— Ну решил ее дед ее же на опыт пустить, кому от этого хуже? Если у Мефистофеля получится, — наманикюренный пальчик Селезнёвой коснулся её груди. — я лично отправлю ему поздравления и цветы!

— Так нельзя, — опустив взгляд едва слышно произнесла Настя.

Внучка богини смерти было не согласна с подругой.

— Это ребёнок. Нерождённый ребёнок. Он ни в чём не виноват!

— Магнус! — вспыхнула Виктория.

Девушка сдерживалась почти сутки, но видимо даже её терпению есть предел.

— Ты забыла сколько дерьма эта сука тебе принесла? Сколько мы все из-за неё страдали⁉ И ребёнок. Это не твой ребёнок! Понимаешь?

Я понимал. А ещё я понимал, что стою на грани. Проблемы Карины с её нерождённым ребёнком зависли надо мной, точно дамоклов меч. И неважно, прогоню ли я Карину, или же спрячу, я неизбежно потеряю кого-то из девчонок.

И видит Бог, как же я не хотел делать выбор.

А женский скандал с криком взаимными обвинениями и тычками друг в друга пальцем только нарастали.

— Да заткнитесь вы все!!! — вдруг закричала Настя.

В порыве скандала прежде спокойная тихоня вдруг сорвалась на ультразвук. Но это было ещё полбеды. Присутствующие почти забыли что внучка богини смерти была ещё и проклинательницей. А зря!

Не знаю сколько сил она вложила в это неконтролируемое заклятие, но пространство повиновалось её воле и силе! Да так, что у остальных девушек в буквальном смысле пропал рот.

— Замолкните! Дуры! — продолжала кричать и плакать Настя.

В её зажатом кулачке я увидел клок пшеничных волос. Это что, моя проклинательница настолько себя накрутила, что не заметила как вырвала собственную прядь⁉

— Собрались тут, и со светлыми лицами обсуждаете жизнь ребёнка как… Как какой-то кусок мяса! Ненавижу Вас!

И только она это произнесла, как в в комнате разом похолодело на несколько градусов. Балтимор вдруг испугался. Боевой хомяк не постеснялся показать труса и бренча кольчугой о кирасой, нырнул под кофейный столик. Фубля же наоборот подобралась, но уши всё же прижала.

— Что здесь происходит? — раздался такой знакомый голос.

— Здравствуй, Великая, — с почтением произнес я и поклонился в пояс.

Если богиня смерти и оценила подобный жест, то виду не показала. Лишь произнесла.

— Эх Магнус, Магнус, Магнус… я же предупреждала, что будет если ты обидишь…

— Он не обижал! — перебила её Настя. — Ба, он наоборот. А эти…

Бросила внучка самой Смерти в адрес своих подруг, и, что удивительно, будто походя загородила собой Карину.

— Они хотят бросить ребёнка Магнуса! Отдать его Мефистофелю, чтобы тот сделал из него…

Не знаю что послужило триггером, но Морана в мгновение стали выше. Ее, и без того, похоронный костюм вдруг озарился мириадами чёрных молний.

— Рассказывай, — потребовала богиня. — Всё. По порядку.

А когда я наконец закончил повторять собственный рассказ, в комнате повисла тишина.

— Карина. Ребёнок, — произнесла она и с неодобрением посмотрела на Лилит. — Где ты хотел их спрятать?

— Громовой Предел, — вспомнил я про цитадель старика Лимертиана.

Старый эльф был не ключником крепости, он остался единственным из Хранителей летающего замка. А когда старик пройдоха умер вдруг оказалось что парящий в облаках и всегда окутанный грозами замок вдруг записан на меня!

— Это в твоём мире? — догадалась Мара. — Не подойдёт. Да в своём мире ты фактически всемогущ, но и Паучиха не просто так своё прозвище носит. Крепость, которую не способны взять сорок сороков одаренных падет перед ней за седмицу. В общем ребёнку там будет небезопасно.

— И что ты предлагаешь? — нервно произнес я, за что получил неодобрительный взгляд от той в чьих руках находится пряжа жизней.

— Ты мне доверяешь? — участливо, будто моё мнение для неё действительно важно спросила Мара.

Я кивнул. А что я ещё мог ответить той, кто приходит даже за богами?

— Я присмотрю за ребёнком, — как-то странно произнесла богиня смерти.

Удивительно, но Мара смотрела на живот Карины так словно в чреве Лилит был ее правнук!

— И за девочкой тоже. Спрячу её у сестрицы. Там ни одна живая душа, да и мёртвая тоже, не сможет ей навредить.

— Бабушка! — вдруг ужаснулась Анастасия.

— Цыц, курица! Не смей! Поперёк моего слова — не смей! — зашипела она и немедля ни секунды взяла Карину за руку.

— Что? Что я должен знать? Мара, Куда ты…

— Где можно спрятать живого там, что ни один мертвый не найдет? — подмигнув загадала она загадку. — К Яге я ее веду, чего не ясно то?

И тут я вспомнил раскалённый мост над объятой пламенем рекой. И души его пересекающие.

— Ты хочешь её на тот свет⁉ — догадавшись ужаснулся я.

— За Калинов мост мы её не пустим, и вообще недолга… А ты, — палец Мары уткнулся в мою грудь. — Реши эту проблему. И ещё…

Последнее предложение было произнесено таким тоном что я уже догадывался что будет дальше. А дальше меня начнут нагибать. Не в прямом смысле, нет, но от этого не легче. Пришедшая на помощь богиня смерти помогала не из доброты душевной, и я понял что сейчас узнаю цену ее услуг.

— Ты конечно, орёл, Магнус, но всему должен быть конец. Хватит пудрить девчонке голову!

Мара схватила мою руку и я почувствовал насколько ледяная у богини хватка.

В следующую секунду в другой ее руке оказалась розовая ладошка Насти.

Удивительно, но эта, с виду сухенькая, старушка даже смотря снизу вверх умудрялась глядеть на меня свысока!

— Ну что, орел, — Мара окинула меня взглядом. — Берешь Настаську в жены, али нет?

Причём последние слова были произнесены таким тоном что я понял — вопрос богини носит сугубо риторический характер.

— Что прям так⁉ Без фаты? Без платья? — возмутилась фигуристая проклинательница.

— Так, теперь ты не согласна⁉ — удивилась Мара. — То мне плешь проедала, а теперь…

— Согласна! — оборвала её Настя.

Стоило поднять на неё взгляд как я увидел пунцовый цвет её щёк.

— Вот и славно, — вкладывая ладошку Настены в мою улыбнулась богиня смерти. — А платье и фата… Для официальной церемонии ещё в будет время. Ну, а пока так.

Тут старушечий тон Мары приобрёл торжественные нотки и она затянула:

— Идёт Сварог из кузницы,

Несёт Сварог три молота,

Сварог-кузнец, скуй нам венец!

Брачный оков, красив и нов,

Перстни златы для верности,

В добавочку и булавочку.

Чтоб в том венце венчатися,

Перстенями обручатися,

Булавкою повой приткнуть…

Где-то сминуту я стоял не шелохнувшись, слушая чужой, будто иностранный, но в то же время такой знакомый говор. А Мара всё продолжала. И с каждым её словом на самой периферии я зрения я замечал всполохи давно забытой волшбы.

Совсем слабые всполохи отзывались на почти забытые слова. Перекликались с ними и изменяли замок под себя.

Стоило опустить взгляд, как я увидел зелёный островок под ногами. Прямо из натёртого до блеска паркета зелёным фонтаном рос и разрастался молодой клевер! С каждым словом Мары его малиновые бутоны наливались мистической силой свадебного слова.

Мою шерстяной костюм, слегка поизносившийся за бурную ночь, сползал лохмотьями. А из под лохмотьев проглядывало не до конца выбеленная, но богато расшитая алым, льняная рубаха.

Примерно то же самое происходило и с Настасьей. Невообразимо фигуристая внучка Мары рассталась с шелковым нарядом. Теперь на её плечах сидела украшенная бисером льняная рубаха. А заплетенные в тугую косу соломенные волосы покрывал пёстрый венец майских цветов.

Мара закончила так же неожиданно, как и начала. В последний раз коснувшись морщинистыми ладонями наших рук, она оставила на них пару свитых из серебра и золото браслетов.

— А это, — Мара указала на наши запястья. — Ваши свадебные гривны. Мой вам свадебный подарок. Теперь каждый, кто помнит Велесово слово, будет знать, что Настасья — мужняя жена. И ты, Магнус, дала же Лада фантазии твоим родителям, теперь человек семейный! — тут она улыбнулась вновь прикинувшись божьим одуванчиком. — Ну что, молодёжки, как там теперь у вас по новому говорят⁉ Объявляю вас мужем и женой!

Глава 12

Настя лежала на моей груди и водила острым ноготочком. Я же молча пребывал в шоке от того как ловко меня женили. То, на что у моей и Катиной семьи ушел не один месяц, Анастасия со своей бабушкой провернули за пару минут.

А я⁉ А что я? Меня никто не спросил. Вернее, спросили, конечно. Вот только вопрос был поставлен таким образом, что при всей широте ответов выбора мне не оставили.

И не то чтобы я был против или попытался дать заднюю, чувства к моей фигуристой проклинательнице никуда не делись, но немного пугало осознание того, насколько эффективна может быть мотивированная женщина.

И тем не менее факт остаётся фактом: меня женили! И по заведенным порядкам, став женой Анастасия больше не могла ночевать в отчем доме. Заявиться же в ужицкую крепость, которая уже три недели радушно принимала меня, вместе с новой женой, я тоже не мог. Вика бы не оценила. А уж учитывая этот факт, что её лучшая подруга вышла из-за меня раньше неё…

Тут как бы беды не случилось.

Вот поэтому брачную ночь с Анастасией пришлось провести в неприветливой, как мачеха, корпоративной квартире.

— О чем ты так громко молчишь? — спросила Анастасия, проведя пальчиком по моей груди.

— О Александре Суцу, — не моргнув глазом соврал я.- Как он успел смыться? А самое главное куда?

— В Европе не так много сторон, готовых его приютить. Все понимают, что прячя его, они рискуют попасть под открытый конфликт с тобой.

— Я что, настолько важная фигура? — усмехнулся я. — С момента моего графства не прошло и полгода,а я уже настолько силен?

— Дурак, что ли? — беззлобно улыбнулась Настя. — Хотя… Наверное, и это тоже. Не зря бабушка в тебе орла признала! — хихикнула проклинательница. — Все дело в светлейшей княжне Елизавете Николаевне. Позавчера Российская Империя объявила тебя носителем своей воли в Чернороссии. И что ты сделал, чтобы оправдать великое доверие? Пра-а-а-авильно! Уже через час ты устроил политические чистки! И это в чужой стране!

— Вообще-то я гражданскую войну предотвращал! — оправдался было я.

— Да, я понимаю, — заговорнически прошептала Анастасия. — Но ты хоть что-нибудь объяснил? Вот! Сейчас, если смотреть глазами всего мира, ты — сатрап, которого почему-то еще показательно не казнили. Чернорусское КГБ, за покушение на власть, или наши М-3, за дискредитацию империи. А раз ты еще нежишься в постели, а не закован в двимерит где-то под Кремлем, значит, действуешь с санкции России. И вот тут, когда даже ежу понятно, что за тобой стоит империя, мало у кого хватит духа укрывать твоих врагов.

— Красиво ты все расписала! — я ещё сильнее прижал фигуристую нимфу. — Мне даже понравилось!

— Но то, что Семецкий ещё не вызвал тебя на ковер, действительно странно. Он тебе не звонил?

— Звонил, — вяло отмахнулся я, — тридцать семь раз.

Не ожидавшая такого поворота Настя приподнялась на руках, от чего её, совсем не девичий бюст, колыхнулся, тем самым колыхнув и мою сосредоточенность.

— А ты? — едва дыша, спросила девушка.

— А что я? Врубил беззвучный и все…

— Но так нельзя! — возмутилась Настя. — Он не мальчик на побегушках, а начальник магического спецотдела ФСБ!

— Да ну его! Достал этот политический куколдизм, — зло процедил я. — Только и могут блеять и оправдываться. Вместо того, чтобы открыто заявить об интересах в Балканском регионе, они ссут помочь братскому народу прижать своих же политических оппонентов.

— А ты не боишься? — с коварной улыбкой прищурилась Настюха.

— Боюсь? Чего? Того, что он вот возьмёт, и вломится сюда с отрядом беролаков и меня арестует? — представив себе эту картину, усмехнулся я. — Не-е-е. Я же ставленик самой! Забыла? — я с значением поднял вверх указательный палец. — У него духа не х…

Внушительно, как кремлевские ворота, деревянная дверь испарилась. Вот буквально испарилась. Даже пыль на верхней кромке которую, кажется, не вытирала ни гувернантка в мире, и та исчезла. А через перестук сердца в спальне посольской квартиры вдруг завоняло псиной и стало тесно.

Девять берролаков! Девять! И все с серебряной фибулой Имперских обертунов, той самой, с медвежьей головой и цепью на которой выгравированы слова родовой клятвы Медведевых. Кто-то назовет их быдлом, боевыми холопами при дворе властителя, но попадание в их немилость сгубило многих. И фаворитов императорской семьи в том числе.

Ну да я отвлекся. Голый я, едва прикрытая одеялом и визжащая из-под него Анастасия, и девятка берролаков. А во главе частично трансформировавшихся полумедведей — интеллигентного вида мужчина в возрасте около сорока пяти. Но Магнус знал — Юрий Михайлович Семенский выглядит так уже не первый десяток лет.

— Политический куколдизм, говорите⁉ — протирая-старомодные очки усмехнулся он. — Какое точное определение, граф! Надо записать, а то забуду.

— Вы… — взбеленился было я.

Конечно, я был уже не так всемогущ как два дня назад. Пик силы спал, и сейчас в моем организме плескалась едва ли половина от той мощи. Но это всë еще была половина от ЦЕЛОЙ БЕСКОНЕЧНОСТИ!

Дайте мне индийские зачарованные чернила, лист хорошего испанского пергамента и за четверть часа я переверну город. За час — Сербию. А за три — всю Европу!

Это я тогда так думал. А по итогу…

— Спокойнее, Магнус, — попросил Семецкий, и показал то, что я сначала принял за очки. — Это «Клеть Калиты»- артефакт абсолютно уровня. Не Последний Клинок, конечно, и не Священный Грааль, но сами видите, граф. И не смотрите на меня так. В конце концов, это не у меня закружилась голова от всемогущества. Пропустить целых тридцать семь моих звонков… Да вы, любезный, хам! Ну да я не в обиде.

— Да? — зло усмехнулся я, — А к чему тогда эти маски-шоу? Или Елизавета попросила дворняг выгулять, а вы и отказать не сумели?

Прозвучало созвучное рычание.

— А это вы зря, — не согласился Фёдор Михайлович. — Евпатий Силович не заслужил подобных эпитетов. Более того, не смотря на всю вашу силу, слова могут иметь далеко идущие последствия. Ну да, не суть. Евпатий Силович и его клан здесь по воле светлейшей княжны Елизаветы Николаевны. У них приказ сопроводить вас ко двору и держать ответ. Ну а кто вам, граф, виноват, что вы на звонки не отвечаете?

Развёл он руками.

— Ну да, — усмехнулся я, подняв глаза, встретился с старшим беролаком.

Поднял и тут же отпустил, не в силах выдержать его тяжёлого осуждающего взгляда.

Было невероятно стыдно. Красавчик!!! Вызверился на беролаков, Блен. Служивых людей по сути, которые ещё со смутных времен сторожат императорские колыбельки. Верой и правдой служат. А я… Барин, лядь!

— Одевайтесь, граф, — как ни в чем не бывало, продолжил Фёдор Михайлович. — Царствующая княжна ждать не любит. Я вас подожду снаружи. А эти молодые господа проконтролировать, чтобы по глупости вы в окошко не сиганули.

Тут он вновь показал металлическую цепочку.«Клетка Калиты.» -вспомнил я название артефакта…

— А ваши способности, уж не обессудьте, пока у меня побудут.

С этими словами начальник секретной службы М-3 удалился. За ним завернувшись в полотенце шмыгнула в ванную, Анастасия. А я так и остался наедине с беролаками стыдливо прикрывая руками естество.

Ну едва я потянулся за штанами, как услышал, как за спиной что-то грузно ударило по полу. Металлический лязг и жалобный скрип дерева. В паркете наверняка останутся глубокие вмятины.

Хотя, вмятины? О чем это я? Почему меня заводят вмятины паркета когда прямо на нем я наблюдаю латную перчатку искусство, выполненную в форме медвежьей лапы.

— Что это? — произнёс я, указывая глазами на явно-боевой артефакт.

— Твои слова? — прогудел в бороду квадратный мужик.

Да уже мужик. Не успел я напялить брюки, а старший из бодигардов светлейшего двора уже успел обернуться в человеческую ипостась.

— Ах это… — неумело попытался извиниться я. — Приношу свои извинения. Не знаю, что на меня нашло.

— Оскорбления смывают кровью, — прорычал перевертыш которого Семецкий представил как Евпатия Силовича. — Оставь извинения при себе, граф, и поднимай перчатку.

Через один день…

— Господа, я как дуэльный врач призываю прийти к примирению и закончить этот балаган.

Придворный врач династии Романовых на протяжении третьей сотни лет — Федор Петрович Гааз, серьезный, между прочим, дядька, пребывал в не шуточном гневе. Да виданное ли дело, только за два месяца нового две тысячи тридцать седьмого он зафиксировал уже три смерти на дуэли. И все — от рук этих обертунов-варваров.

«- И почему Романовы держат подле себя их племя?» — размышлял наполовину немец. — «Медведь ведь тотем Рюриков, не Романовых. Их тотем — Сокол.».

Ну да вот так. И даже сама княжна Елизавета не в силах повлиять на своих личников. Тетка Лида — прапрабабка деда Сила, Федотова сына, была ее кормилицей.

У обертунов старой крови и порядки старые — за оскорбление брать кровавой вирой. И этот закон свят. Не только у берролаков. У всех Старших. Или реликтов, по нынешнему. А попробуй кто принести свои законы, вмешаться, и изменить уклад Старших — быть бунту.

Кровавому. На уничтожение. Казалось бы, реликтов не много. Да и смертны они. Для них каждый респ — русская рулетка. Конкурс, в котором главный и единственный приз — не умереть. Да и стареют реликты как смертные своего вида. Ну, кроме скальных троллей. Те не стареют, а разрушаются. Каменные же.

Это вот так. Живо, или как сейчас модно говорть «Система», компенсировала человечиские слабости реликтов пятикратной силой и уникальными, не поддающимися логике, способностями.

Но проводить сегодняшнюю дуэль было спокойнее. И дело даже не высочайшем дозволении княгини. Желая приструнить заигравшуюся клику верных Лизавета дозволила эту дуэль. И дело даже не в уровне графа, на момент сатисфакции Ермолов «перешагнул» сто семидесятый и вошел в тысячу сильнейших империи. Дело в том что Федор Петрович слышал за этого молодого человека такое, что будь хотя бы половина из этого правдой, он бы поставил на юношу.

* * *

— Ну так что? — еще раз уточнил врач. — Вы внемлите голосу разума и пожмете друг другу руки, или продолжите бодаться как петухи?

Я мысленно закатил глаза и…

— Я в тысячный раз приношу извинения за произнесенные с горяча оскорбления и готов загладить обиду любым способом который устроит клан Медведевых.

— Добро. Заглаживай, — осклабился Яков «Квадрат» Медведев, из младшего рода. И надо сказать, свой ник Яков носил не зря. Это был здоровенный детина сугубо кубических форм. Черт, да он на дуэль даже явился в косоворотке с изображением Маяковского! Квадратным в Якове было все. Стриженый «под единичку» череп, поросший русой бородой подбородок. Квадратные же плечи. И даже слова были какими то рублеными и квадратными.

— Кровью, — осклабился он показав квадратные же зубы.- Клан желает виру кровью.

В ответ на эти слова я повернулся к немногочисленным наблюдателям.

— Ну, блен, пардоньте! Мои полномочия — все!

— Разойдитесь по углам и будьте готовы к сигналу, — бесстрастно пробубнил распорядитель.

Обрываются жизни и рушатся судьбы⁉ Говорите, еще и карьеры гибнут? Ну ок, соболезную. Наверно. Вроде так у вас, человеков, говорят⁉

Почему «У вас человеков…»? А распорядитель человеком и не был! Живым, кстати, тоже. Не знаю где и как, но Антоха, будучи моим секундантом нашел на роль распорядителя не абы кого, а того самого, почившего и вновь поднятого некромантом, Жоржа де Геккерна Дантеса.

Правда немножечко разложившегося, однако по внешнему виду было понятно что «поднявший» его некромант заботится о его теле. Бальзамирование, фрак. Все дела!

Однако некроконструкт, который имитатор воли, в нем явно простенький. Некромант видно хорошо потратился получая контракт на тело, а потому на «интеллектуальную начинку» денег не осталось. Вот и ходил этот шарманщик с «тем самым» Дантесом, зарабатывая как тот чувак из Керчи. С обезьяной, фотоаппаратом и табличкой «Фото с обезьянкой! Не дорого!»

А Дантес⁉ А что Дантес? Его тело монотонно и хорошо выполняло свою работу. Зато Ант был счастлив до жепы! Ну как же! Увидеть ту самую мумию и не спросить: «Ты нахрена Пушкина застрелил?»? Да он скорее на диету сядет!

А вот Костя Абрыкин серьезен. Он тоже допущен в свидетели дуэли. При чем сам вызвался на роль парламентера, но увы, даже репутации клана морфоерик и друидов не смог переубедить упрямого берролака.

— Порви его, Маг! — прокричал Ант.

За это наш танк заработал кучу осуждающих взглядов и хорошего леща от Кости. Не больно. Неодаренный Костя вряд ли мог сильно навредить Анту с его сто шестьдесят третьим, но это был удар по самолюбию. И в том плане он был сокрушителен.

— Ни пуха! — пожелал Костя и почетный дуэлянт Дантес начал свой обратный отсчет…

Днем ранее…

— Это и все⁉ — ненамеренно ухмыльнулся я, поняв, что буря над моей головой оказалась лишь майским ветерком.

— Что я слышу, граф⁉ Вы разочарованы⁉ — расхохоталась царствующая княжна.

— Нет, что вы, — тут же пошел я на попятную. — Но я думал…

Но Елизавета Николаевна с высоты своего тирона и титула меня оборвала.

— Как я уже сказала, данная побудка и конвой — спектакль!

Тут уж заводиться был мой черед.

— То есть штурм моей спальни в первое брачное утро был понарошку?

Наплевав на чины, рассвирепел я. Странное дело, еще полчаса я подсыкивал, просчитывая возможные кары за самоуправство. А сейчас, едва поняв, что гроза миновала, я возжелал крови наглеца, который решил, что утренний штурм это хорошая затея.

— Вы почти двое суток игнорировали мои звонки! — закипел Семецкий. — Ваша светлость, я в праве затребовать карательных санкций! И по вашей и по ветке президентского ведомства!

Княжна иронично улыбнулась.

— Полно вам, Федор Михайлович. Ваши же аналитики ошибочно предсказали реакцию графа.

— У нас не было всей информации! — хладнокровно заметил Семецкий. — Граф Ермолов на двое суток исчез с радаров и принялся за политические чистки в чужом государстве! Откуда я мог знать, что он еще и в тайне обвенчается с внучкой Мары? По моей информации, она месяц назад за Калинов Мост отправилась.

— Магнус, — сменив тон на дружеский, произнесла Лизавета. — Я приношу вам личные извинения за произошедшую ситуацию, — тут ее голос приобрел учительские нотки. — А еще напомню, что причиной вашего вызова был инцедент с…

— Хватит миндальничать! — все еще кипел Семецкий. — Мы навели справки через агентов короны. Известный тебе джараксус под кодовым именем «Адам» исчез. Сбежал из Ужицкой крепости и исчез! Не хочешь ничего рассказать?

— Ну не знаю, — пожав плечами «отморозился» я. — Мож отпуск за свой счет взял.

— Отпуск?

— Да.

— Взял у Каина?

— Ну да!

— За свой счет? — продолжал поражаться Федор Михайлович.

— А я как сказал? — на голубом глазу подтвердил я.

— Да он издевается! — наконец взорвался глава М-3. — Елизавета Михайловна я…

— Достаточно! — подняв ладонь осекла его монаршая особа. — Магнус, вы действительно заходите слишком далеко. Где Последний Клинок?

— У меня, — тут же сдал назад я.

Признаю, я надеялся его замылить. Припрятать, прикопать и даже карты не оставить. Так. На всякий случай. Так сказать козырь для клана. Но увы. Наверное так даже лучше. Обладая такой мощью неизбежно начинаешь наглеть и ошибаться. А гуляя по минному полю политики нельзя ошибаться.

— Верну после дуэли, — взглянув на циферблат часов прикинул я.

— Какой дуэли? — вдруг всполошилась княжна.

— Во время кхм… операции Магнус Дмитриевич задел ваших беролаков и в него прилетела перчатка.

— Так, — закипела Лизавета. — Это зашло слишком далеко! Что ни неделя — то дуэль! Да у меня скоро благородные закончатся! Решено! Сегодня я точно кого-то повешу! Прохора сюда! Сейчас же! Пусть начинает точить топор.

— Ну это вы зря! — покачал головой Семецкий. — Магнус Дмитриевич действительно сам задел весь род. Оттоптался, так сказать, по всему медвежьему самолюбию.

— То есть это не медвежата задирались? — прикусив губу, прищурилась княгиня. И тут на ее лице просияла улыбка. — Хорошо! Обычно я категорична против, но за вашу дерзость, князь, эту дуэль я санкционирую. Кто-то должен был научить вас манерам и пиетету перед престолом. Так почему бы этим кем-то не быть моим медвежатам⁉

Она вздернула руку и подле нее появился уже знакомый мне Евпатий Силыч. Сейчас он был при мундире, а потому я разглядел лычки тысячника гвардии что в ранге о чинах приравнивалось к генералу!

— Евпатий, вы все слышали?

Евпатий бросил на меня тяжелый взгляд и кивнул.

— Эту дуэль я санкционирую. И очень надеюсь что моя личная дружина не ударит лицом в грязь.

Глава 13

Квадратный, как картины Жоржа Брака, беролак размазался в воздухе, едва прозвучал гонг распорядителя. Быстрый. Невероятно быстрый для своей комплекции, перевёртыш оказался невероятно силен. Прямой, как лом, удар без подвоха приняла на себя Аквила. Не только живой, но и, с недавних времён, ещё и разумный доспех лишь заблокировал удар, будто, как и я, изучая соперника.

Соперник занимался тем же самым. Выпад-обманка, какая-то мистическая атака дальнего типа. Ее принял амулет Черного Солнца. И обратно под щиты.

Вопреки внешности, Яков тоже не оказался дуболомом и прощупывал мою оборону. Молодец! А я-то думал, что в надежде заслужить очки в глазах старшего, Яков попытается снести нахрапом. Но нет.

— Все ещё можно остановить, — напомнил я перевертышу.

Квадрат проигнорировал мои слова. Сочтя это молчание последним и окончательным решением, я пожал плечами и подхватил из чернильницы по порции чернил в каждую руку.

Яков действовал на противоходе. Квадрат, попытался прервать каст — безрезультатно. Аквила, получив от меня толику воли, вновь приняла удар на себя. Но только в этот раз живой доспех действовал уже отдельно.

Вызвав удивленные вздохи многочисленных зрителей, живой доспех отсоединился от моего тела. Не теряя антропоморфной формы, закрыл собой ещё зарождающиеся в чернильной кляксе фигуры. Впрочем, брызнув своей живой и изменчивой плотью.

Аквила, передала психосигнал боли. Строка её жизни дёрнулась и остановилась на пятидесяти шести процентах. Надо отдать квадрату должное, если парень смог навредить аквиле, значит, его выбрали не зря.

Я мысленно усмехнулся своим мыслям. Всего пару дней, как получил истинную силу, и та с каждым днём понемногу утекает, однако уже успел обзавестись снобизмом. Это не хорошо. Скользкая дорожка. Если по ней пойти, то рано или поздно я стану тем, кого так презираю. Стану таким как Мамонтов, Адам, Карина…

Карина⁉ Презираю ли я Карину? Прислушавшись к своим мыслям, я задал себе вопрос: всë ли я ещё ненавижу Лилит, как это было в академии? Или академия осталась за плечами вместе с ней и детские обиды?

Забирай свои игрушки и не писай в мой горшок, так? По всему выходит, что да. Так. Более того, под сердцем Лилит растет жизнь, которая… Что? Является моим ребёнком? Да нет, конечно! Для маленького существа я, может быть, прихожусь дядей или кем-то вроде того, но никак не тем, кого принято называть «папкой».

Вчера, всего на секунду, в мыслях, я примерил на себя титул «папки» и вдруг стало страшно. В моем понимании «родителей» — это кто-то невероятно умный и серьёзный. И этот «кто-то» не я! Я же… Я…

Эти мысли проскользнули и испарились. Не вовремя. А тем временем рисунок обрел объем, и сейчас Яков «Квадрат» Медведев, отвесив челюсть, смотрел на свое отражение.

Тем временем поняв, Квадрат «отлагал». Всего на мгновение, но я увидел его растерянный и полный непонимания взгляд, брошенный в сторону «старшего». Свидетели с обеих сторон благоразумно расположившиеся за периметром, тоже недоуменно наблюдали и перешептывались. И к своему одобрению заметил, как на лицо Силыча, что лично вызвал меня на дуэль, наползла серая тень.

— Я же предлагал, — положил руку на мохнатое плечо только что нарисованного берролака.

Его плечо, кстати, оказалось повыше моей макушки. Что уж говорить, даже в человеческой форме Квадрат ростом перешагнул отметку в пару метров. А уж в частичной трансформации…

— Даже был готов загладить вину! — отвернувшись от Квадрата, повернулся я к Еремею. — Не-е-ет. Вам же не имется. Нужно обязательно показать, кто здесь реликт!

С этими словами я хлопнул перевертыша по мохнатому загривку. Нарисованная буквально только что копия Квадрата восприняла, это как спущенный поводок.

Наверное, я немного перестарался вкладывая в его воплощение все 100% эфира, но сделанного не вернешь. Созданный дубликат берролака выстрелил в мгновение, превратившись в меховое пушечное ядро. А когда он вновь стал различим для глаза, все было уже кончено.

Молодой перевёртыш повалился изломанной куклой на сырой, ещё не успевший покрыться травой, земле. Уже давно небоеспособный, но ещё живой. Впрочем, если не оказать ему помощь, то не надолго.

— Настя, — позвал я новоиспеченную супругу.

Проклинательница-внучка самой Смерти по стечению, обстоятельств, оказавшаяся целительницей закинула за спину косу и устремилась к тому, кому нужна была её помощь.

— Аккуратнее не мог? — процедила она, вытаскивая из пространственного криптера разноцветные склянки. — У него все органы вперемешку.

Оборотень в агонии почувствовал тепло касания и, не контролируя собственные действия, схватил мохнатой лапой розовую ладошку целительницы.

И тут же поплатился за это. Тело отреагировало само. Тяжёлый каблук лакированного ботинка обрушился на локоть беролака, разворотил его, вмял в дерн.

— Не губи! — проревел пронзительный мужской горлос.

И этот голос плакал! Отчаянный рев отца,на глазах которого погибает… Кто? Сын? Наверное сын.

Впрочем, убивать я и не собирался. А не надо тянуться к чужому!

— Дальше как? Справитесь? — спросил я у молодых ребят, что подскочили и зафиксировали, пока Настя и еще двое назначенных врачей на живо вправляли Квадрату кости.

Яков кричал. Кричал истошно. Так, что по загривку бежали мурашки. И когда мне, наконец, удалось его перекричать, я привлек внимание Насти.

— Тебя ждать?

Настя убрала окровавленной рукой прядку волос.

— Нет. Тут я надолго. Вечером приедут родители. Купи китайской еды, — и тут же про меня забыла. Вздернула руку и прокричала. — Нужна кровь! Первая положительная! Тридцать унций!

И с фразой «Мое почтение Елизавете Николаевне…» брошенной Семецкому я скрылся в зеве портала.

* * *

— Ты быстро? — прикинув время по часам произнес Фобос. — Кого против тебя выставили?

— Некто «Квадрат». Перевёртыш девяносто второго, с аспектом Земли.

— Это такой…

Антон приподнял руки пытаюсь показать габариты здоровяка.

— Квадратный? Ага, — подтвердил я. — Пересекался с ним?

— Нет, — замотал головой парень. — Но много слышал.

— Ну так что, а зачем ты нас собрал?

Перешёл к делу Фобос.

— Семецкий потребовал вернуть последний клинок. Вот, идём возвращать.

И тут вновь послышался звук рвущийся мокрой тряпки, а вместе с ним — раскрылся портал, из которого вышел Костя Абрыкин.

— Решил свалить по-тихому? — подмигнул старший брат Кати. — Сестра мне чётко сказала — от тебя ни на шаг.

— Серьёзно, у тебя других дел нет? — удивился я. — и потом, давно на мне метка?

— Метка?

Поначалу не понял Костя но тут же догадался.

— А-а-а, ты про «бирку»? — произнёс он и сделал жест фокусника, благодаря которому Костя вытащил маячок из-за моего уха. — Это Катя повесила. Только не говори ей, что я тебе показал. Переживает за тебя сестрёнка.

— Так это она тебя ко мне приставила? — догадался я.

— Катя⁉ — удивился он. — Нет, конечно! Я вообще-то старший в семье! Это все отец. У него на тебя планы почище моей сестры.

Усмехнулся он.

— Так что давай поступим так: я тебя сопровождаю и помогаю, а ты не принимаешь попыток смыться.

— А как же твой мамонт? — резонно заметил Антоха. — Он, как бы, не габаритный! В багажник не поместится.

Вместо ответа Костя демонстративно показал костяной свисток призыва.

— Будут ещё дурацкие вопросы или…

— Или… — оборвал его я и толкнул массивную дверь.

Огромные, впятеро выше человеческого роста, резные двери распахнулись наружу и перед немногочисленными гостями парящего замка развернулся, наверное, самый впечатляющий вид Штормового предела!

— Ох, еба… — отвесил челюсть Антоха.

— Да, Магнус, предупреждать надо, — Фобос, как всегда, спрятал под впечатление за старческим бубнежом.

— Это… Оно летает⁉

Константин, как и многие до него, временно потерял дар речи и, чтобы объясниться, использовал примитивный язык жестов.

— Ага. Где-то метров семьсот над поверхностью, — с видом, будто каждое утро наблюдаю подобный вид, подтвердил я. — Но если тебе важно, могу уточнить у навигатора цитадели.

— Я, — вдруг замялся Костя, но наконец решился и выдохнув произнес почти скороговоркой, — я боюсь высоты. Можно как-то спуститься?

— Костя, это летающая крепость! — втолковывал я словно маленькому ребёнку. — Летающая! Понимаешь? Да, и потом, когда ты открывал портал разве не видел координаты точки выхода?

— Я как-то… — совсем уж и размяк Костя.

Легендарный погонщик боевых Мамонтов, и, по совместительству, старший сын Абрыкиных вдруг сдал. На лбу появилась испарина, а он сам прислонился к стенке и осел будто боялся потерять сознание.

А вот это нехорошо. Даже плохо. Но кто же знал, что у легендарного Константина Абрыкина, чьими плакатами увешаны стены девичьих комнат, окажется банальная боязнь высоты⁉

— Балтимор! — громко позвал я и боевой хомяк не заставил себя ждать.

Лязгая латами и опираясь на алебарду боевой хомяк вышел из-за ближайшей колонны. По-любому подслушивал — понял я. Но да неважно. Даже, наверное, хорошо. Дворецкий, а по совместительству ещё и Хранитель замков и ключей штормового предела должен быть в курсе всего, что творится в стенах своего замка.

— Магнус, — хомяк обозначил поклон. — Друзья Магнуса…

— Балтимор, будь добр снизить высоту и прикажи завесить все окна, — Глядя на бледного как простыня Костю, попросил я.

— Какие мы неженки! — на самой грани слышимости, но всё же, пробрюзжал хомяк.

— Балтимор, — припустив льда в голос, произнес я. — Если тебе не нравится место службы, ты всегда можешь подать рапорт и…

— И оставить штормовой предел на тебя⁉ — ничуть не испугавшись, хомяк вперил в меня злобный взгляд. — То, что Лемиртиан завещал тебе штормовой предел, не значит, что я позволю…

— Ой не могу! — к намечающемуся скандалу прозвучал смех Антохи. — Боевой хомяк, да⁉ А дальше что? Жабы-самураи⁉

Я прикрыл лицо рукой.

— Ой дура-а-ак!

А вот Балтимор, наоборот, подобрался. Ну ещё бы! Не отдавая отчёт собственным словам, Антоха успел наступить на самую большую мозоль всех боевых хомяков, а именно — рост.

Встреться они где-нибудь на узкой тропинке в обычный день, я бы отмахнулся. Высокий уровень и мультикласс Анта в дуэли не оставили бы для хомяка и шанса. Вот только Балтимор был хранителем ключей штормового предела, в котором мы сейчас и находились! А значит, закованный в латы пушистый комок ненависти и самомнения был в самой силе!

— Эй, ты чего? — Антоха прервал свою издёвку.

Хомяк тем временем перехватил поудобнее алебарду и бросился на обидчика.

— Магнус я же его зашибу! — увернулся здоровяк от первого удара.

— Тут, в замке? — глядя на проблемы друга усмехнулся я. — Не получится! Балтимор на своей территории!

И точно! Второй удар наш паллоимитатор принял на щит и попытался было пнуть Балтимора. Вот только распорядитель так сказать применил служебное положение, и пустой доспех обнял Анта со спины.

— Слышишь, мохнатый, — применив какую-то мощную обилку Ант разметал живой доспех по залу. — Я из твоей шкуры стелек нарежу!

— Ладно. Они тут до утра бодаться будут! — махнув на их поединок произнес я остальным. И бросил ключнику. — Балтимор, Это мой друг. Понимаешь? Он тебя оскорбил и я разрешаю его побить. Но если он вдруг погибнет — выселю! И тебя и весь твой клан!

Балтимор не ответил. Используя инструментарий хранителя ключей, он уже во всю развлекался, в отличие от Антона. А палладин… Два десятка статуй и доспехов, принадлежавших когда-то сильнейшим игрокам этого мира, разделились на две команды и принялись играть в хоккей. Причём вместо клюшек они использовали древковое оружие, вроде алебард и копий. А вместо шайбы выступал Ант!

— Оставим его, — беря Костю под руку, бросил я Фобосу.

Стоило нам покинуть открытый зал и попасть в комнату без окон, как Костя начал приходить в себя. Даже сумел задать осмысленный вопрос.

— И зачем мы здесь?

— За Первым Клинком, — сообщил я.

— Он у тебя? — мгновенно подобрался Костя.

Все эти Каины и Семецкие, забытые боги вроде Петра или Мары. За последние полгода я уже успел пообтесаться в обществе небожителей, а вот для Константина этот поворот стал неожиданностью.

— Не совсем, — честно признался я. — Он у джараксуса Адама. А вот он у меня!

С этими словами я запустил руку в торбу контрабандиста и спустя секунду с жестом фокусника вынул из неё тубус. Раскрыв его, развернул находящийся в внутри холст, и прижав углы безделушками, вроде черепа убитого мной Маркуса и гремлинского клинка, продемонстрировал картину.

— Не я конечно знал что ты — изменяющий реальность, но Магнус, как? — поразился Константин. — Она же живая! Картина живая!

— Моя первая специализация — мастер запечатывающих техник, — напомнил я.

— А зачем тебе нужны мы? И для чего это предосторожность, вроде переноса картины в твой нарисованный мир?

— Потому что Первый Клинок в руках человека Каина. И нам предстоит его отобрать.

С этими словами я приложил руки к холсту и тот начал наливаться объёмом.

Всё происходило постепенно и настолько неожиданно, что схватившийся в вечном поединке персонажи картины не сразу нас заметили. Зелёная тропа, рыцарь, его верный конь… А под ногами коня — джараксус в своей природной форме!

— Ну давай! Давай! — прокричал рыцарь и, точно, Георгий Победоносец, попытался уколоть джараксуса копьём.

В ответ тот зашипел и, стараясь задеть коня махнул когтистой лапой. Повредить морду лошади не удалось, но пегий скакун всхрапнул, и встав на дыбы, попятился сбросив наездника. Тут бы безымянному рыцарю пришёл конец, для вооружённого последним клинком джараксуса латный доспех не проблема. Уж во всяком случае не сложнее, чем открыть банку сардин. Однако мы были на готове.

Фобос активировал «Боевой транс». Его кожа взбугрилась венами, полопались сосуды в белках глаз, и теперь из-под седой челки Фобоса проглядывали полные безумия глаза Вивисектора.

Перехватив поудобнее пару клинков, он пошел в лобовую атаку. Набор Фобоса был настолько силён, что поначалу истинного вампиру приходилось отступать. Однако, даже несмотря на Кураж битвы, Фобос «оседлал» собственное безумие, и когда в когтистой лапе Адама промелькнуло костяное лезвие, Фобос ушел в оборону.

— Это он? Это что, сука, Первый Клинок⁉ — вдруг возбудился Костя и потянулся за свистком призыва. — Я…

Я поморщился, на секунду представив какова будет реакция Балтимора, когда он узнает что посреди тронного зала призвали настоящего боевого мамонта.

— Отменяй призыв! — прокричал я свояку. — Отменяй!

Неожиданно Костя послушался и вновь спрятал свисток во внутреннем кармане. Спрятал, и вопрошающе посмотрел на меня. Мол, а дальше то что?

А дальше…

— Стоять! — прокричал я.

Простенькое, это даже заклинанием назвать сложно. Так, безобидная магема морального подчинения, которую невольно используют родители, когда ребенок заходит дальше положенного. Такой фокус с ментальной магией доступен даже неодарённым. Немного строгости в голосе, суровый взгляд и маленькая щепотка сырой магии.

Но несмотря на всю простоту вербальной команды, маны и эфира в неё выплеснуто было столько…

Ну а что⁉ Выражаясь языком компьютерных игр, я — Хидео Кодзима этого мира! А значит подобные фокусы нужно расценивать не как багоюз, а как безобидные консольные команды админа.

Фобос, Костя и Адам замерли, словно для них троих замерло время. Вернее не замерло, а замедлилось настолько, что даже скорости реликтового джараксуса едва хватало, чтобы двигаться будто в покадровом режиме.

— Успокойтесь и сядьте, — произнёс я.

И пользуясь тем что заморозка времени на меня не действовала, не торопясь изобразил в воздухе четыре стула. Устроившись поудобнее хлопнул в ладоши и время вновь потекло в привычном темпе.

И тем не менее это не остудило горячих голов. Фобос вновь крутанул клинками и пошёл на сближение. Адам же немного сбавил животной ипостаси и теперь больше напоминал не комодского варана, а зверочеловека.

Я мысленно закатил глаза. Находясь в моей вселенной, посреди подчиняющегося мне замка победить было делом пары секунд. Поэтому собственно я и затащил сюда картину с джараксусом. Не хотел рисковать.

Друзья же были нужны скорее как свидетели, нежели реальная помощь. В случае подозрений от М-3 они с чистой совестью могли бы пройти процесс дознания и подтвердить, что после распечатывания картины Адам сам бросился в атаку и, учитывая первый клинок, у меня просто не было вариантов спастись не убивая его.

А вот только я промедлил. Завтыкал. Затупил. Называйте как угодно. Но схлестнувшись в боевом танце Адам и Фобос разошлись в стороны. Только Адам и не думал прекращать эту атаку. Вместо завершения манёвра и поворота в сторону вивисектора, джараксус словно отрикошетил от стены и бросил тело в мою сторону.

Конечно, у него не было шансов. Даже в случае реальной опасности его бы заблокировала Аквила. Пусть ценой собственной жизни, но заблокировала бы. Вот только неприятность состояла в том, что друзья были не в курсе. И стоило мне расслабиться как увидев в Адаме реальную опасность, Константин бросился ему наперерез.

Всё что произошло дальше, я анализировал уже после, но в тот момент… Несмотря на неодарённость, старший сын и будущий наследник клана Абрыкиных сначала замедлил джараксуса разрядив в его лицо картечницу. А потом, воспользуешься кратковременным замешательством, раскрыл пространственный карман и вынул, мать его, ГАРПУН!

Большой китобойный горпун.

Редкость: Необычное.

Урон: 422–750

Металлические плечи разошлись в стороны, зазвенел от натяжения стальной трос, но больше всего меня поразил размер гарпуна. Длиною всего в метр, однако в районе крючковатого навершия и его толщина превышала мою руку!

Не медля ни секунды, Костя направил свой арбалет переросток в поймавшего картечь лицом джараксуса. Вновь загудел трос тетивы, зашелестело оперение болта, и следующий удар сердца я увидел как змееподобный джараксус оказался прибит к стене, точно бабочка.

И даже после этого джараксус был более чем жив. Сплюнув кровью на паркет он ухватился обеими руками за ствол горпуна и рывком протащил его сквозь себя! Ещё секунда две и джараксус вновь освободится. С дырой в брюхе, сквозь которую можно просунуть небольшого шпица, но он вновь будет свободен! Это понимал я. Это же понимал и Костя.

Решив не оставлять противнику даже шанса, погонщик мамонтов вынул из пространственного хранилища полуторный меч и захотел было добить Адама. Однако, я успел ухватить его за плечо.

Вовремя! Костя остановился буквально в метре от джараксуса, и взглянул на меня с немым вопросом. Вместо ответа я кивнул на когтистые лапы раненого вивесектора. Тот только делал вид, что пытается запихнуть обратно потроха. На самом же деле Адам прятал в складках одежды Первый Клинок.

— Спасибо, — внезапно пересохшим горлом произнес Костя и сделал пару шагов назад.

И вместо ответа я подхватил то ли слишком большой стул то ли небольшой деревянный трон, и развернув его спинкой к Адаму, присел закинув обе руки на резную спинку.

— Это всё, Адам, — не громко и Абсолютно без злобы произнес я. — Это конец.

— Думаешь? — окалился он Кровавой улыбкой, но тут же сник. — Хотя, наверное, ты прав. Кажется, это действительно всё. Я сдаюсь.

— Вызывать людей Семецкого⁉ — предположил Костя.

— Что? А, нет. Сегодня мы обойдемся без М-3.

— В смысле? — не понял было Константин.

Причем те же самые эмоции я прочитал и на лице джараксуса. Смесь удивления и непонимания. Правда к ним были примешаны ещё и солидная порция боли. Ну да это и неудивительно, учитывая что в грязно-зелёных потрохах джараксуса торчало бревно.

— А что тут непонятного? — безразличным голосом произнес уже Фобос. — Ну вызовем мы М-3. А они посадят его в «Северный предел». Там он просит неделю или две, а потом сбежит. Вновь вернётся под крыло Каина. Скажи, Костя, оно нам нужно?

Семён говорил правильно. Однако в голове Кости такие слова с словом «Правильно» совсем не вязались. И судя по тому с каким усилием Адам начал пытаться высвободиться, озвученные перспективы его тоже не впечатляли.

— Ты хочешь его убить? Уничтожить? — не скрывая своего неодобрения произнес Костя. — Ты боишься его?

Я тяжело выдохнул. Костя был на семь лет старше, однако даже пройденный путь и смерти верных людей не смогли бросить Тень на его кипельно-белую мораль. И это была проблема.

— Я его не боюсь. Даже в нашем мире я превзошел его по силе. Вот только я хорошо знаком с Адмом и его хозяином. Каин будет мстить. Но не в силах причинить вред мне, как думаешь на ком он попробует отыграться?

Костя молчал, а потому я продолжил.

— На девочках. В попытке сделать больно мне, он попробует отиграться на девчонках. Среди которых, напомню, и твоя сестра тоже! — на последних словах я не сдержался и всё же повысил тон. — Ты понимаешь, что у меня нет выбора?

— Не понимаю, — играя желваками ответил Костя. — Закон — это…

— Заканчивай, — оборвал его я. — Я хорошо отношусь к тебе, Костя, но твой инфантилизм губителен. И если из миллиона существует хотя бы один шанс что Адам вернётся и отомстит, я рисковать не буду. А потому… — С этими словами я достал смарт и нажал быстрый набор заветного номера.

В этот раз оператор будто ждал моего звонка. Прошло всего пара томительных секунд, а когда они закончились между нами раскрылся зев пространственного портала.

— Ступай. Я благодарен тебе за помощь, но дальше мы сами.

Костя ничего не ответил. Лишь бросил тяжёлый взгляд и шагнул в лиловую кляксу портала.

— Ты… Ты…

Поймав мой взгляд. Адам попытался высвободиться с новой силой. Однако теперь это больше походило на агонию попавшейся на крючок рыбы.

— Ты всё делаешь правильно, — не громко приободрил меня Фобос. — Если не хочешь то я могу…

— Нет, — отмахнулся я от предложенной помощи. — Извини, Семён, но есть вещи которые я не могу доверить даже тебе.

С этими словами я достал блокнот на чистой странице и начал творить свою магию.

Глава 14

Потертая и изрядно пожелтевшая от времени костяшка заскакала по лакированной столешнице. Семецкий поднял усталый взгляд и недовольно произнес:

— Вероятно, это один из древнейших артефактов человечества, можно поаккуратнее?

— Юрий Михайлович, первый клинок неуничтожим. По крайней мере, я не нашел способа, так что зря вы это.

Бессменный глава М-3 не ответил, лишь бросил укоризненный взгляд и достал из внутреннего кармана носовой платок. Завернув артефакт в него, он убрал его во внутренний ящик стола.

— А его хозяин? — наконец произнес он.

— Какой именно? Каин или Адам?

— Ева, — неожиданно поправил он. — Тот, кого ты считаешь бывшим однокашником по имени Адам, на самом деле является урожденной девушкой по имени Ева. Это все природа джараксуса. Она берет свое после обращения, и по идее джараксус может обратиться даже в инопланетянина. Ну, если они посетят нашу бренную планету и попадут на клык джараксуса.

— Даже так! — искренне удивился я. — Что ж тогда джараксус предпочитает людей, а не, скажем, голубя или кота. Ведь если ты выглядишь как тот, кто вне подозрения, то и внедряться гораздо проще!

— Вспомнил «Гарри Поттера»? Как звали этого персонажа-предателя? Питер Петтигрю⁉ — понимающе улыбнулся Семецкий. — Слава Богу, в реальности все совсем не так.

Сейчас, когда мы вели отвлеченную от политики беседу, Юрий Михайлович напоминал простого, уставшего от работы мужчину, а не главу тайной службы одной из величайших империй человечества.

Казалось, вот сейчас он потянется к нижнему ящику и достанет оттуда запотевшую бутылку «Столичной», пару рюмок и копченого, завернутого в позавчерашний выпуск «Ведомостей», леща.

Но нет. Даже несмотря на первых вестников седины и морщины на лбу, он продолжал оставаться серым кардиналом империи.

— Именно так, — немного подумав, я все же решил задержаться и опустился на край неудобного стула. — Ведь обратись он, скажем, в кошку, то и бежать было бы проще. Превратился, скажем, в голубя и улетел!

Семецкий еще несколько секунд улыбался, а потом развенчал мою догадку.

— Джараксус может превратиться в животное, но не делает это по одной простой причине: став даже самым умным голубем, он останется голубем. А как известно, внутри головы голубя только курлык и ветер. Понимаешь, к чему я веду?

— Став голубем, джараксус отупеет до его уровня и, вероятно, останется таким навсегда?

— Ты схватываешь на лету, — улыбнулся Семецкий и, поднявшись на ноги, протянул мне руку. — Благодарю за службу во благо империи.

Несмотря на прошлые обиды, я все же ответил на его рукопожатие.

— Служу Советскому… — попытался было пошутить я, но под его взглядом поправился. — Служу империи!

— Зря же шутки шутишь, — без намека на улыбку произнёс Юрий Михайлович. — Ты молод и неопытен, впредь будь более аккуратен…

«И как он это делает?» — промелькнула в моей голове. Вот буквально секунду назад передо мной сидел уставший от серых будней мужчина, которого дома ждёт ещё беззубая внучка и вечно недовольная жена. Но буквально один щелчок пальцев — и личность по имени Юрий Михайлович Семецкий исчез, а его место заняла функция под кодовым обозначением «Глава спецотдела М-3 при ФСБ Российской империи».

— Но опустим это, — повелительным тоном произнес Семецкий. — Империя тебе благодарна, а потому — вот её благодарность.

Он взмахнул рукой и извлёк из пространственного хранилища папку, которая спустя секунду оказалась в моих руках.

— Это оперативная информация нашей разведки. В ней вся информация по Каину. От самой тьмы веков и до сегодняшнего дня. Как понимаю, между вами личнае вражда, и надеюсь, что эта папка тебе поможет.

Я провёл пальцами по тканевой подложке корешка. В толщину — сантиметров восемь, не меньше! Довольно затертая и много раз переклеенная, даже с отпечатками чьи-то грязных лап. Обложка, которую я вначале принял за картон, на деле оказалась тонкими деревянными дощечками лишь оклеенными картоном. Связанная четырьмя тесемками, чтобы не развалиться, папка скорее тянула на древний манускрипт нежели продукт делопроизводства. На титульном листе было выведено:

Объектъ: Азъ-IV. «Каинъ».

Толкованіе ввелъ: подьячій тайнаго приказа Иванъ, Даниловъ сынъ, Калита.

7352 годъ отъ сотворенія міра.

— Досье⁉

В удивлении я поднял бровь и попытался было заглянуть под картонную обложку, Но сухая морщинистая рука Семецкого легла сверху.

— Ты же понимаешь, что это конфиденциальная информация? — произнес он, посмотрев на меня, как на идиота.

— Понимаю, — кивнул я, на самом деле не понимая причины такой реакции.

— А потому и бумага на которой напечатано досье это не «Снегурочка» из ближайших канцтоваров, а работа факторий. Можно сказать артефакт! Едва ты прочтешь страницу — бумага воспламенится.

— Значит функция самоуничтожения⁉ — восхитился я.

— Именно так. Ты должен понимать что оперируя информацией на сильнейших этого мира мы не можем позволить себе такую роскошь как беспечность.

Я кивнул соглашаясь. Кивнул, и спустя секунду задал, наверное, самый глупый вопрос.

— И на меня у вас тоже лежит такая папочка? — не скрывая юношеского раздражения, уточнил я.

— А ты удивлён? — ответил он вопросом на вопрос.

Ответил, и в пару широких шагов подошёл к, как мне казалось, шкафу для верхней одежды. Взявшись за полированные ручки он распахнул слегка скрипучие дверцы и у меня перехватило дыхание.

Прямо в центре Москвы, под станцией метро «Красные Ворота», в кабинете Семецкого стоял шкаф из прессованных опилок, внутри которого я увидел… Склад⁉ Определённо это было складом. Высокие, в пару десятков метров стеллажи складывались в ряды, между которыми то туда то сюда сновали гремлины.

Но удивительно даже не это. А то, что этих рядов со стеллажами было столько, что даже несмотря на обилие ламп дневного света, я не мог разглядеть горизонта! И это всё находилось под землёй! Прямо в центре Москвы! За дверьми, наверное, самого дешёвого шкафа из Икеи!

— Впечатлен? — понимающая улыбнулся юрий Михайлович.

— Есть такое дело, — расслабив галстук и вглядываясь в горизонт искусственного света, выдохнул я. — Это…

— Это «Архив №19» — место хранения личных дел подданных. Здесь есть папка не только на тебя или меня, но даже на…

Не договаривая он поднял глаза вверх.

— Так что не стоит удивляться, и уж тем более не стоит обижаться.

— Я и не думал, — всё ещё не представляя как как это помещение не схлопнулось под весом Москвы завороженно процедил я.

— И вот ещё что…

В руках семецкого появилась ещё одна, но на этот раз гораздо более новая и тонкая папка. И на этой папке значилось уже моё имя.

Я поднял глаза в немом вопросе.

— Это не досье, — покачал головой Фёдор Михайлович. — Это гораздо полезнее: это предсказание оракулов.

Я закатил глаза. Вот не верил я в эти предсказания, таро и прочую ересь.

— Советую относиться серьёзнее, — неодобрительно произнес Семецкий и постучал по папке в моих руках. — Ведь в мире есть вещи и похуже смерти, и люди пострашнее Каина.

* * *

Покинув М-3 через стандартный выход для посетителей — платформу станции «Красные ворота» не смог сдержать приступ любопытства и усевшись в первый попавшийся вагон, потянулся к завязочкам заветной папки.

Потянулся, но тут же был окликнут. Подняв глаза увидел смущённого парня, что переминаясь с пятки на носок протягивал блокнот и ручку.

— Можно автограф? — борясь с робостью произнес мальчишка лет двенадцати. — Вы ведь Магнус? Ну, Магнус Ермолов! Я ваш фанат!

Я улыбнулся. Подобное признание было сколько неожиданно столько и приятно. Приняв протянутый блокнот в пару широких росчерков, набросал шарж паренька и комический образ тут же начал движение меж строк линованной бумаги.

— И пожалуйста автограф, — краснея как рак попросил парень. — А то парни в классе не поверят.

— Подумают, что оживший рисунок нарисовал ты сам? — улыбнувшись, поднял я бровь.

Парень окончательно растерялся. Сначала кивнул, потом замотал головой и пропищав робкое «Спасибо!», сбежал, выскочив на следующей станции.

Интерфейс неожиданно отреагировал на эту встречу.

На вас действует положительный эффект «Воодушевление».

До конца дня основные характеристики увеличены на 7%.

— И тебе спасибо! — произнес я себе под нос.

Но развязать заветные узелки папки не получилось. Едва я вновь взялся за потертые шнурки, как смарт завибрировал мелодией «Куклы колдуна». На том конце провода оказался Ант.

Последние несколько дней я практически не общался с друзьями, а потому обрадовался звонку друга.

— Здорово, Антоха! — не сдерживая улыбки, произнёс я, но тут же осёкся.

— Магнус, беда! — под шум и крики тяжело дыша произнес здоровяк. — Нужна твоя помощь! Срочно!

На этом он отбился, а накрученный после разговора с Семецким, я подскочил на ноги, от чего лежавшая на коленях папка упала на грязный пол вагона.

Адрес Антоха не оставил, и поэтому не получалось прийти на помощь сразу.

— Эмма! — набрав номер быстрого вызова едва не прокричал я. — Нужна твоя помощь! Антоха. Адрес.

— Ну надо же! Вспомнил, наконец! — явно смакуя момент промурлыкала Пуговка.

Причём в её голосе читалось откровенное недовольство моим поведением.

— Мне не до смехуечков! — наверное слишком резко для просителя оборвал я её. — Завтра — спроси что угодно, но сегодня мне нужна помощь. Звонил Ант, он в беде!

— Пацан сказал — пацан сделал? — пробубнила она уже заинтересовано и не дожидаясь ответа добавила. — Повиси секундочку.

Секундочка оказалось не одна. И даже не десяток. Не обращая внимания на откровенно пялющихся пассажиров, я ждал ответа. Ответа не дождался. Вместо него позади меня разверзся овал портала и, схватив за шкирку, Пуговка затянула меня в него прямо из вагона.

Но возмутиться столь жёсткому поведению Эммы я не успел. Едва фиолетовая тень портала выбросила нас в реальность как по ушам ударил звук драки. Треск ломаемый мебели и женские крики. Крики, в которых я узнал голос Кати, Вики, Насти, и робкое блеяние Анта.

— Копали, срали, мазли!!! — воодушевлённо воскликнула Пуговка.

Воскликнула и тут же пригнулась, потому как секунду спустя в стену за её спиной прилетела ваза. Если не ошибаюсь, эту вазу нам на помолвку подарила крестная Кати, а значит…

Всё верно, портал Пуговки выплюнул нас в гостинной Мамонтового Капища, в доме, где до недавнего времени жили я и Катя. А еще, сейчас это гостиная больше не напоминала самую большую комнату. По комнате будто прошёл торнадо! Ну, или стадо костиных мамонтов.

— Катя, — сдув с лица прядку, Пуговка принялась закатывать рукава. — Я тебе сейчас сиськи на спине завяжу!

— Магнус, — в противовес Эмме взмолился Ант. — Сделай что-нибудь! Они с ума посходили!

И действительно, избранницы будто сошли с ума, сцепились друг с другом, точно раненые медведицы.

К моменту моего появления Катя намотала на правый кулак косу Насти, А левым охаживала соперницу куда попадёт. Впрочем Настя не осталась в долгу. Проклинательница отмахивалась и выкрикивала проклятия, из-за которых лицо якуточки уже покрылась покрывалом чириев.

Виктория же держала в руках осколок зеркала в котором разглядывала изрядно припухший фейс. Синяк на пол-лица, рассеченная бровь, разбитая губа, и лысая проплешина на челке.

Немного поискав взглядом я нашёл недостающий локон — он находился в кулаке Алисы. На секундочку я даже не поверил. что неодаренная вендерша, что в последние месяцы вела дела клана, умудрилась так разукрасить подготовленную Вику.

И не спасли мою сербочку ни джиу-джитсу ни самбо! Впрочем, в этом бою она всё равно вышла победителем. А Алиса… Самая маленькая из моих избранниц — валялась на полу в груде разбитой мебели и, сжимая в руках трофейный локон Виктории, мирно пускала слюни на ковер.

— Прекратить херню! — срывая голос, прокричал я.

Для пущей наглядности даже подключил дар и приготовил четвёрку чернильных змей. Не то чтобы собирался пустить их против девушек. Так, скорее для того чтобы припугнуть и, если это не действует, обездвижить.

Не подействовало, а потому Опухшую до слепоты и всё покрывшуюся черьями Катю пришлось отрывать от воющей но не сдающейся Насти.

— Я тебе, сука, фолопиевы трубы выверну, — срывая голос, обещала моя морферика.

Признаться от таких обещаний притих даже я. Самая тихая и спокойная, якуточка будто раненая Росомаха драла достаточно крупную Настю.

К счастью скромных сил изменяющего реальность хватило, чтобы отцепить друг от друга девушек и растащить их по углам, плотно зафиксировав к спинкам ещё целых стульев.

— Вы чего, демоны, тут творите? — чувствуя, что завтра буду сипеть, надрывался я. — С ума посходили? Или решили зельем безумия накидаться? Настя, — обратился я к целительнице. — Вика вырубила Алису. Посмотри, Может ей нужна помощь?

— Я ей лицо обголодаю! — кровожадно пообещала обычно спокойная Настя.

— Не зли, — стараюсь побороть бешенство произнес я. — И не доводи до греха. Встань и помоги Алисе.

А потом перевёл взгляд на Вику.

— Что, обязательно было наглухо вырубать? — с укором произнес я сербочке.

— Это ещё не наглухо, — не моргнув глазом, пожала плечами Вика. — Лёгкое сотрясение. Не больше.

В принципе, девушка была права. По всем раскладам она как подготовленный боевик могла раскидать девчонок с гарантией, но, хвала богам, обошлось. Ну относительно обошлось.

— Антон, — вспомнил я про порядком струхнувшего друга. — Что здесь произошло и почему ты не вмешался?

— Ну, — стушевался парень. — Я это… Там короче…

— Он струхнул, — выглянула из уборной Яда.

Ну да, как же, разве мог этот бабский бугурт обойтись без главного суетолога компании?

— Не привык когда дерутся девчонки. Да и побоялся кого-нибудь зашибить, — прояснила ситуацию дочь дьякона.

Я закрыл лицо рукой и присел на край стола, который хоть и не участвовал в побоище но потерял одну из ножек.

— Теперь вы, — обвёл я взглядом девушек. — Из-за чего тевтонское сражение?

— Из-за тебя, — лучась от счастья, будто сообщила особо пакостную вещь, просияла Яда. — Тебя не поделили! И не смотри так на меня! — вдруг возмутилась она. — Сам виноват! Развёл, понимаешь, гарем и оставил по углам. То у одной заночует, то к другой прийдет одеяло подоткнуть. А у девочки сердечко хрупкое! Оно обиды не терпит!

— Всё так? — учительским тоном спросил я.

Катя Вика и Настя опустили глаза, зато подала голос пришедшая в себя Алиса.

— А ты каким местом думал когда оставлял нас поодиночке? или думал пока тебя нет мы тут пижамные вечеринки устраиваем, да Косички друг друга заплетаем?

— Мы же договорились… — начал было я но, самая мелкая и самая напористая, Алиса Меня перебила.

— Мы ни о чём не договаривались! — поцокав языком, покачала она пальцем. — Это ты всё решил и поставил нас перед фактом! Или так или никак! а о нас ты подумал? Эти мокрощёлки, — она кивнула в сторону остальных девчонок уже обручены или вообще мужние, а я⁉ Когда я соглашалась, то планировала выйти за тебя, а не за бухгалтерию твоего клана! и не смотри…

— Действительно, — неожиданно спокойно согласилась с ней Катя. — О чём ты думал?

— Думал, что такого не будет, — пробормотал я. — И заложил четыре усадьбы для каждой из вас, Чтобы предотвратить подобное.

Ответом мне стали скептические смешки девочек.

— Что смешного? — вновь начал заводиться я.

— Ты и вправду решил, что расселив нас по разным усадьбам, погасишь дележку тебя⁉

Удивилась Настя. Слова её были мягкие и добры, а вот улыбка…

— Да если б мы виделись раз в год и жили каждый по своим усадьбам, то это только бы всё усугубило! Каждая из нас начала бы плести сплетни и интриги! Науськивать детей…

От осознания этих простых, можно даже сказать прописных истин я даже присел на пол.

Твою мать! Да я сам, собственными руками заложил бомбу которая через двадцать-тридцать лет могла бы привести к междусобице внутри клана! Не-е-ет! такого допускать нельзя.

— Приведите себя в порядок и собирайте вещи, — едва ли не приказным тоном произнес я. — Вы переезжаете.

— Даже я⁉ — попыталась съездить Алиса — единственная из Девчонок с кем я ещё не заявил официальных намерений.

— Ты — особенно! — не повёлся я на провокацию. — Сообщи родителям что переезжаешь ко мне. Если они не согласны и потребуют сватов — они будут. Яда, — переключился я на девушку друга. — Ты всё это затеяла, Тебе и исправлять! Бери Ана, Фобоса, черт, да хоть цыган с медведями! Короче если родители Алисы упрутся рогом и потребует чтобы всё было как положено вы так и сделаете!

— А ты? — напомнила о себе Пуговка.

Демоны Дали! Я совсем и забыл про эту чертовку!

— А я буду в своём кабинете. Рисовать, — произнёс я, хлопнув себя по внутреннему карману с блокнотом.

— Рисовать⁉ что? — попыталась возмутиться она. — У теб…

— Рисовать портал. Огромный. Такой через который можно протащить дом.

— Решил всех четырёх поместить под одной крышей? — догадалась Пуговка. — Дом понадобится огромный.

— Парящий замок «Грозовой Предел» подойдёт? — поднял я бровь.

— Я… Я не знаю, — растерялась Пуговка. — А он большой?

— Ох… — запоздало подал голос Антоха. — Да когда меня его дворецкий пи… гонял, значит, я этажей семь насчитал!

— Ярусов, — машинально поправил её друга. — Лимертиан называл их ярусами, и если считать вместе с садом их девять. И каждый площадью как Кронштадт! так что идите собирать вещи и кто первый управиться будет первым Выбирать комнаты!

— Ого! — восхитилась Пуговка. — тогда Чур я первая!

— Погоди, — рассмеялся я. — Я вообще-то имел в виду…

— Ой, не включай зануду Магнус, — закатила глаза Пуговка. — Я и так провожу с тобой столько времени что удивлена, почему ты ты ещё мне предложение не сделал!

Глава 15

— Правое крыло прием, — используя смарт как рацию произнес я. — Ант, по габаритам проходим?

— С большим запасом! — подтвердил здоровяк. — Метров в семьдесят.

— Левое крыло? — переключился я.

Из-за габаритов парящей крепости Грозовой Предел, её провод через портал в наш мир оказался той еще задачей.

— Эй, штурман! — из смарта в режиме конференции донёсся голос Эммы. — А эти самолеты… Так и должно быть? Они в сопровождении, да?

Услышав это, Костя посмотрел на меня с растерянностью.

— Магнус, а ты вообще кого-нибудь предупреждал?

— Эм-м… — чувствуя я за собой косяк процедил я. — А нужно?

Костя что-то ответил, но я не расслышал. Вначале меня обдало воздушной волной от самолета, а спустя секунду догнал рокот ракетных двигателей. Тройка хищных истребителей заложила вираж и пошла на второй круг.

— Огоньки мигающие видишь? — спросил Фобос.

Вообще Семён не собирался присутствовать на перегоне летающего замка. Боевое крыло клана и действующие спецоперация жрали практически всё время вивисектора. Но так уж случилось, что портал в нарисованный мною мир находился на территории его семейства, а потому обойтись без Фобоса не получилось.

— Ну, — произнёс я не отрывая рук от штурвала.

Да, вся это махина летающей крепости, площадь её даже больше чем территория Кремля, управлялась винтажным, будто украденным с корабля, штурвалом, размерами чуть меньше моего роста.

— Это азбука Морзе. Они требуют, чтобы ты остановился и приземлил замок, — будничным, словно речь шла о засохшим хлебе, тоном закончил Фобос.

— Это же «Кречеты» — эскадрилья сопровождение президента! — пропитанным тревогой голосом произнес Костя. — Останавливай и сбавляй высоту!

— Дурак что ли? — игрушечным голосом пропищал Балтимор.

В нашем сегодняшнем перелёте боевой хомяк, по совместительству исполняющий обязанности дворецкого, выступал в роли штурмана и второго пилота.

— Да и в школе физика учил? — хомяк продолжил наезжать на Костю. — Такие слова как масса и инерция тебе известны? «Штормовой предел» весит Десятки миллионов тонн! Да одна только остановка займет километров двадцать! А снижение… Да, «Штормовой предел» вообще только на воду можно посадить! Он же…

— Кажется они не блефовали, — прикусив губу произнёс Фобос. — Действительно к атаке готовятся.

— К атаке⁉ — голосом будто кто-то наступил на игрушку пропищал Балтимор и прокричал в раструб связи.

— Матильда — поднять щиты! Гамлет — боевые турели! Хедвига — если твои дети залезут в амбар…

Из раструба донеслось:

— Это и твои дети тоже! А ведь мама предупреждала какой ты идиот! А я…

— Когда Лимертиан ушел, я попросил Балтимора присматривать за замком. — Пояснил я, увидев удивленное лицо Кости. — Гамлет и Матильда — его брат и сестра, а Хедвига…

—…Жена. Я понял. — усмехнулся Костя. — Я ведь тоже женат!

Произнес он, продемонстрировав руку с кольцом на безымянном пальце, и его лицо стало вновь серьёзным.

— Так что по истребителям? Они ведь реально с нас собьют!

— Фобос, — проигнорировал я свояка. — Ты можешь подать им сигнал чтобы нас не сбивали? Не знаю, «Свои», там, или «SOS»?

— Если дашь прожектор то я…

Договорить он не успел. От первого из четырёх хищных силуэтов отделилась ракета и ударила в купол рубки. Затем последовала вторая, третья… десятая!

— Бьют магией огня! — истерил голос из раструба. — Пхах! Это и все? Балтимор, Слабенькие они! Даже на мага шестого порядка не тянут!

Верещала Матильда которую не без труда, но всё-таки смог перекричать Гамлет — старший из бесчисленных братьев и сестёр Балтимора.

— Джеронимо!!! — голосом резинового петуха разорвался раструб связи, а спустя секунду ясное мартовское небо разрезала тугая сеть молний.

— Яхоу! — захлёбывался восторгом Балтимор. — Как будто сам Лимертиан домой вернулся!

А между тем я увидел, как два из четырех истребителей легли на курс «Подальше отсюда», ещё один пошёл в штопор", а последний, так и вовсе, лопнул на три неравных куска.

Несколько секунд в рубке царило молчание. Балтимор заложил руки за спину и ждал похвалы, а я, Костя и Фобос томительно ждали одуванчики раскрытых парашютов.

Один раскрылся практически сразу. Клянусьн даже На таком расстоянии я сумел разглядеть вспышку пиропатрона катапультации. Второго же ждали в томительном молчании. Искать ты секунды это молчание приобретало всё более и более мрачные оттенки.

Да соприкосновения с землёй оставалось не больше пару сотен метров, когда носовой обломок блеснул фанарем пилотской кабины и спустя мгновенье выплюнул из своих недр белый с алыми полосами порошок.

Оторваться от этого чарующего зрелище я смог только ощутив как кто-то дёргает меня за штанину.

— Эй, капитан, — поправив съехавший на бок боцинет пропищал Балтимор. — Воздушное нападение мы отразили! Неплохо бы и премию!

Подмигнул он показав характерный жест, будто пересчитывал на личность.

А в ответ я почесал его за мохнатыми ушами.

— Будет тебе премия. Будет, — и тут же обратился уже к Константину. — Кость, не в курсе сколько стоит пара новых истребителей? А то перед Юрием Михайловичем неудобно.

* * *

— Это твоих рук дело? — обойдясь без приветствий Семецкий сразу перешёл в атаку.

— Твоих или ЗИЛа?

Я и не думал отпираться.

— Вы про самолёты? Это… Это вышло случайно. Пилоты ведь не погибли, а стоимость истребители я возмещу.

Ну там в конце трубки возникла неловкая пауза.

— Стой. Истребители? Какие ещё истребители?

— Никакие! — попытался я «дать заднюю», но особист не просто так ел свой хлеб.

— Говори! — сухо приказал он.

— Вы же знаете что произошло с моей родовой усадьбой, — начал я издалека. — Так вот, Сегодня я перегонял доставшийся в наследство замок.

— Перегонял замок? — ошарашено воскликнул Семецкий. — Замок тебе что — японская иномарка? Как вообще можно перегнать замок?

— он это. Летающий.

Из смарта донёсся нервный смех.

— А я как знал! Как знал, что появление летающего острова это твоих рук дело! Твоих или ЗИЛа, — тут он подобрался. — Так что с истребителями?

— На нас вышло двойка ВКС.

— Атаковали нурсами, — шёпотом подсказал Фобос.

— И атаковали нурсами, — тут же повторил я. — У нас просто не было выхода!

— А предупредить? — срывая голос закричал оСемецкий… — Позвонить мне и сказать, мол, так и так Юрий Михайлович, я в другом мире себе домик прикупил. Вот переезжаю…

— Не купил. По наследству достался, — зачем-то поправил его я, но тут же пожалел об этом.

— ДА КАКАЯ РАЗНИЦА? Над Воронежем появился, мать его, летающий остров! Да не просто так, а с дворцом похлеще Папы Римского!!! Вся страна на ушах! Президент Рогоза мне мозг чайной ложечкой…

— Виноват, — в пику ему спокойно ответил я. — Не подумал. Надо было предупредить. Но голос на меня повышать не надо.

Последние слова я произнес уже не скрывая злобы.

— Тем более что Грозовой Предел мне нужен не просто так.

Ярость Семецкого погасла будто затушенная свеча.

— Направляешь замок в Чернороссию? — Тоже догадался он. — Хочешь использовать его как демонстрацию силы и опорную базу клана?

— Если я отвечу, то под присягой вы не сможете сказать что были не в курсе моих планов, — сухо произнёс я.

Семецкий замолчал. Я уж было подумал, что он просто положил трубку, но спустя полминуты томительного ожидания из смарта донеслось.

— Удачи, парень.

— Что это было? — не поднимаясь с кресла спросил Фобос.

— Это был заботливый папочка, — усмехнулся я. — Всё так же по привычке пытается контролировать, чуть что — грозит ремнём. Вот только он забыл что сынок давно вырос и, если нужно, может ответить.

— Какой курс, шеф? — пропищал Балтимор.

Даже в парадном шлеме с кисточкой красных перьев, боевой хомяк едва ли доставал до середины рулевого штурвала замка, но это отнюдь не мешало ему чувствовать себя капитаном!

Я сверился с компасом, что левитировал рядом с в деревянным глобусом который заменял карту.

— Курс прежний, — произнес я, но тут же изменил своё решение. — Хотя нет. Поворачивай на юг. Нужно заскочить в гости.

— Решил всё-таки наведаться к семейству Селезневых? — догадался Фобос.

— Как догадался?

— Ну, — пожал он плечами. — Селезнёвы — единственные из твоего окружения, кто несмотря на Черноозерских остались в Ростове. Ну что, я прав?

— Почти, — заговорчески улыбнулся я.

— А вот сейчас не понял, — на лице Семёна промелькнула тень заинтересованности.

— Ты прав, сначала мы заглянем к Селезнёвым. Хочу подкинуть братьям Алисы подработку. А потом хочу заглянуть в нашу альма-матер… — заговорчески улыбнулся я.

— Месть — это не выход, — и ещё больше удивил меня Семён.

Сначала я подумал что мои уши меня обманывают. Человек погрязший и растворившийся в идее отмщения вдруг встал на защиту Чернозёрских⁉ Но нет. Слуховых галлюцинации я не испытывал.

— Ты же знаешь, что за всем стоял Атропос, — продолжал увещевать меня друг. — Чернозёрские лишь исполнители. И потом, их клан обеспечивает лекарствами половину мира. Дешёвыми лекарствами. ты же понимаешь…

— Фобос остынь, не собираюсь я мстить!

Устав от праведных речей, тем более произнесенных из уст с самого мрачного из моих знакомых, перебил я друга.

— И когда говорил что хочу навестить старых друзей, я друзей и имел в виду! Мы воюем, Фобос! Воюем с половиной Европы. К тому же клан развивается, и, как сказал не помню кто: «Кадры решают!». И-чо, Коршунова, Гаяз опять же! Да и Деметра, преподаватель по ганту…

— Ещё и близняшки, — прикусив губу задумчиво произнёс Семён. — Я бы не отказался завербовать их как агентов влияния.

Напомнил он про бывших Анта. Агата и Арина до последнего изображали влюблённых дурочек, а на самом деле следили за нашим здоровяком и гильдией крафтеров его дяди.

— Только Антону не говори, — усмехнулся я, и немного подумав добавил. — И Яде.

Наш доверчивый здоровяк тяжело воспринял предательство и расставание. И вряд ли он обрадуется новости о том, что Агата с Ариной примкнули к нашей плеяде. А уж про Дочь Дьякона говорить нечего! Размотает! Просто так! Не дожидаясь повода или попыток помириться.

— Но как ты решил это провернуть? В смысле, все кого-то и перечислил так или иначе замазанный с Чернозёрскими! Думаешь Виктор просто так отпустит своих вассалов?

— Отпустит, — вспомнив одного из древних вампиров, улыбнулся я. — Никуда он не денется.

— Откуда знаешь?

— Оракул.

И подкрепляя свои слова протянул другу конверт с уже исчезнувшим предсказанием.

— Ты был у оракула? — встрепенулся обычно спокойный Фобос. — Но они же… Что Оракул потребовал у тебя в качестве платы?

— Ничего. Это всё Семецкий устроил. Никогда не верил всяким гадалкам, — пожал плечами я. — Поэтому наш полёт — отличный шанс выяснить так ли правдивы предсказание этих шарлатанов!

* * *

— Магнус⁉ Мальчик мой, что же ты не предупредил! — взволнованной квочкой металась Ирина Андреевна — уже не молодая мама Алисы. — И ведь Алиска, зараза такая, даже не предупредила что…

— Она и не знает, — попытался я успокоить женщину, которая годилась мне в бабушки.

Алиса поздний, и от того долгожданный ребёнок. «Не пацан» — как приняв немного коньяка с улыбкой говорит её папенька. Шестеро сыновей и долгожданная дочка. В общем Сергей Ашотович так сказать " старался до победного", а потому не скрывал особую любовь к единственной дочери.

— Я собственно по делу. Кто-нибудь из братьев Алисы дома?

— По делу? — взволновалась будущая тёщенька.

Причём взволновалась настолько что нажала кнопку под прилавком и в следующую секунду на дверь семейной лавки торговцев наехала кованая решётка.

— Ага, -подтвердил я. — К ребятам у меня деловое предложение поработать вместе. А непосредственно к вам и Сергею Ашотовичу — предложение породниться с емьями.

— Ох!

Из-за разыгравшихся чувств женщина присела на табурет.

— Но так ведь дела не делаются! Алисонька она ведь не корова чтобы просто уговориться о её продаже! А как же традиции? Уговор, там, сватовство и выкуп…

— Так вот свот, — Схватив за плечи я предъявил его будущей тёще. — С ним и уговоритесь по поводу выкупа!

— да? — растеряна промямлил Фобос.

Такую же вытянутое лицо наблюдалось и у ирина Александровна.

— Ага! — с самым честным видом подтвердил я. — Жениться хочу, аж кушать не могу! Ну в этот пообщайтесь, а я пока…

А я уже набрал номер конторы ООО «Боже какой мужчина» и пока они не очухались исчез в портале.

* * *

Новость о моём появлении облетела Академию быстрее чем я успел сказать охраннику «Здравствуйте!». Ну как же, Сам победитель турнира княжны елизаветы! молодой граф, миллионер, и бывший одноклассник — Магнус Ермолов вновь посетил академию!

Естественно за ворота меня не пустили. Но уже спустя четверть часа я стоял в окружении однокашников и охренев от вседозволенности вербовал друзей прямо у проходной академии!

— Ну не знаю, — мялся И-чо. — Так-то мне всего полтора года осталось. А потом вернусь домой, буду с отцом…

—…покрывать золотом артефакты предназначение которых — лежать в клановой сокровищнице, — Договорил за него я. — И-чо, Разве это мечта всей твоей жизни?

— И че бы нет? — свойственные себе манере ответил крафтер. — Деньги платят хорошие. Мой род ценят. А с тобой…

Парень прикусил язык не договорив. Но это и не требовалось. Я и без подсказчиков знал какие слухи ходят за моей спиной.

— А с ним весело, — положив руку на плечо так, что я вздрогнул прошелестел женский голос.

— Карина⁉ — ответил [1] я. — Ты же…

— У Яги⁉ Была. Но там смертельно скучно, — жалуясь, девушка положила руку на мне на плечо. — Разве что Баюн неплохой собеседник. А так…

— Яга⁉ — то ли восхищённо то ли удивлённо выдохнула Коршунова — довольная сильная одарённая с клановыми способностями к ментальным воздействиям.

— Ну да, — как бы между делом Карина пожала плечами. — Разве не знаете? Это же ваша богиня смерти.

— Не смерти, — Поправил я Лилит. — Она как Харон — проводник душ в мир мёртвых.

— Да в общем неважно, — отмахнулась девушка.

— И как давно вы вместе? — прищурино произнесла Коршунова. — А Семён Шарапов в курсе? а ведь в твоей команде, Магнус.

— Мы не… — попытался было отмахнуться я но ментат меня перебила.

— Ты ведь помнишь, что я чувствую ложь? Вы уходите из академии почти в одно и то же время, А потом спустя несколько месяцев появляетесь на пороге, причём Карина беременна! Уверен, что хочешь пройти этот детектор лжи при свидетелях?

А вот это уау! Она и раньше была интриганка, но её последний спич… Как грамотно она разложила аргументы. Подтолкнула толпу к горячим выводом и непрозрачно намекнула на то, что сдаст меня если совру! Вот клянусь если на мне была шляпа, я бы снял её в жесте уважения! Семён однозначно был прав — такие как Коршунова нам точно пригодятся!

— Да они вместе мы! — произнес я, скидывая с плеча руку Карины. — И ребёнок не мой!

— Как интересно… — глядя на нас с хитрым прищуром Коршунова облизнула губы. — Магнус искренне верит, что он не является отцом будущего ребёнка, А Карина искренне верит в обратное. И кто из вас лжёт?

Толпа загудела от услышанного. Ну как же, главная стерва академии и вдруг беременна! И не от абы кого, а от лучшего друга её бывшего парня! Причём сам друг уверен, что ничего не было! Да такие кликбейтные новости нужно вешать на фишинговую рекламу!

— Отец ребёнка — Александр. Мой дубликат, — решив что честь всё-таки дороже, я выложил правду. — Вы должны его помнить по турниру молодых дарований.

— Это который тобой пол вытер? — гоготнул кто-то из толпы.

— Да, — не стал оправдываться я. — А потом едва не открыл портал Инферно посреди Москвы. Но я его развоплотил, за что получил георгиевский орден.

Добавил я, решив отбить желание к хохмам. Ну серьёзно, не вызывает же на дуэль из-за такой ерунды. А так, сразу расставив все точки над «ХУ» на пальцах объяснил несоизмеримую разницу в наших уровнях.

— Я же говорила, что с ним весело! — вновь положив руку на мое плечо подмигнула Карина.

Девушка явно вела какую-то свою игру. Но вот какую?

— Я согласен, — неожиданно произнес И-чо, про вербовку которого я уже успел забыть. — Но хотелось бы узнать условия и место работы.

— Летающий замок подойдёт? — предчувствуя эффект самодовольно улыбнулся я.

— Так это был ты! — взвизгнув точно сопливая фанатка, удивилась Брусникина.

Признаться, но её я ожидал увидеть меньше всего. В момент нашей последней встречи девушка сбежала вместе с Адамом и оба тогда считали друг друга любовью всей жизни. А ещё Брусникина была беременна, но сейчас живот у девушки отсутствовал и это добавило пищу для размышлений.

— Да, но за это я уже получил втык от Семецкого.

— Того самого Семецкого? — теперь уже И-Чо смотрел на меня в глазами влюблённой школьницы. Правда его любовь была адресована уже Юрию Михайловичу. — Он же… Он…

— Он знатный скряга и моралист, — усмехнулся я неожиданно точному описанию главы M-3. — Ну вообще дядька прикольный.

— А меня в клан возьмёшь?

А это была уже Коршунова. Прикусив губу, девушка грядела на меня испытывающим взглядом, А попутно, наверняка, пыталась воздействовать на подсознание, чтобы я принял верное решение.

Но решение по поводу неё я принял ещё до приезда сюда.

— Тебя? Беру.

И толпа взорвалась. Парни и девчонки, одарённые и не очень, пытались перекричать друг друга и рекламировали себя.

Но даже этот ор не смог приглушить едва слышимого шёпота Карины.

— Не за что, — обжигая дыханием соблазнительная прошептала она. — Чур Апельсиновый сад — мой!

Воу воу воу! Откуда Карина могла знать про апельсиновый сад на летающем острове? Да она и про Штормовой Предел знать была не должна! Но всё же!

От осознания того, что я не владею ситуацией мне стало неуютно.

— Да расслабься, — явно пуская в ход магию суккубы соблазнительно прошептала она. — Это Костя Абрыкин. Вырвавшись на свободу я начала искать тебя и… Вот.

— Позже поговорим, — сквозь зубы пообещал я, вложив в обещание всю тяжесть предстоящих кар.

— Хорошо, — ничуть не испугалась суккуба. — Я захвачу плётку и и наручники.

Лилит явно куражилась. Понимала, что посреди толпы я на неё не сорвусь. Однако даже за этим куражом я чувствовал, что её подначки не были злыми. Скорее даже наоборот. Так кошка задирает кота чтобы потом…

— Ну так что! — схватив за рукав потормошил меня И-чо, и это помогло сбросить морок суккубы. — Ты кого-нибудь ещё возьмёшь в клан?

— Да, — пересохшим горлом проскрежетал я и произнес уже громче. — Народ, внимание! Все кто готов порвать с Чернозёрскими и готов воевать в поле или за крафтерским столом — присылайте резюме…

— Мне, — произнесла Карина.

Затем обернулась, проникновенно заглянула мне в глаза и произнесла:

— Ты ведь не против?

Глава 16

— Зря ты это, — выпуская под стеклянный купол колечко дыма, произнёс Семён.

С недавнего момента главный злыдень клана пристрастился к трубке и не стеснялся раскуривать её в помещении. На увещевания что в его новой привычке нет ничего хорошего, друг сначала отмахивался, а потом и вовсе сообщил, что если ещё кто-нибудь полезет с ненужными советами, он не постесняется и послать по одному весьма посещаемому адресу.

Семён вообще не любил срезать углы, вот и сейчас Фобос как всегда не скрывал своих мыслей. Пусть даже и объект его критики, а именно, дюжина бывших одноклассников, стояла в паре шагов от Вивисектора.

— Набирать новичков в тыл, когда мы по сути находимся в состоянии войны…

— Согласен, — неожиданно поддержал его обычно радушный Антоха.

— И че, нам теперь разворачиваться что ли? — недовольно пробурчал И-чо.- Зачем тогда звал?

Приглашённый мною посмотрел на нашего здоровяка как на предателя. И это неудивительно. Когда-то давно, ещё в младшей школе, они были лучшими друзьями. Но потом их дорожки разбежались. И-чо пробудил способности и в момент вознёсся в плеяду элиты академии, а Антон потерял родителей в одной из первых экспедиций Ниддавеллир.

Позади крафтера раздалось не скрываемое неодобрение.

— Парни вы чего? — тут же нашлась Коршунова. — Мы же с вами с первого класса вместе! Антон, Сема, ну правда…

— Антон? — поджал губы здоровяк. — В академии ты меня иначе как толстяком Рико не называла.

— Ну ты чего как маленький? — Коршунова изобразила свою самую дружескую улыбку. — мы же были детьми. — Мы же тогда были детьми!

— Как знаешь, Магнус, но я против, — Фобос будто не замечал бывших одноклассников и продолжал гнуть свою линию.

— Зря, — не постеснялась выступить Карина. — Нам нужны толковые медиумы и крафтеры. Пока вы на арене балду гоняли И-чо открыл бронзовых големов, а Коршунова взяла ранг боевика-менталиста!

— Между прочим мою сертификацию проводил сам Буян из М-3! — заломив руки за спиной вздёрнула носик Коршунова. — Девяносто баллов из ста! Так что официально, Фобос, я теперь тоже младший лейтенант!

— Ты теперь тоже младший лейтенант? Прикольно, — бесцветным голосом сообщил Фобос. — Или нет. Мне всё равно.

— Посуди сам, — будто забыв о подлом в разрыве отношений, Карина продолжала увещевать Фобоса. — Полевой менталист — мечта любой боевой пятёрки! Разве ты не знаешь, что разведка боем вместе с попадением в засаду делят первое место причин гибели команды! А так…

Фобос не ответил. Не удостоил бывшую такой чести. Не говоря не слово Вивисектор сложил глифы на пальцах и активировав какую то способность, исчез. По словам просто и без помпы стал полупрозрачным а потом и вовсе невидимым.

И что это было?

Среди кандидатов в новички клана тоже пробежала волна восторженных, напополам с удивлёнными, возгласов. Да и чего скрывать, я и сам иногда не сдерживался, удивляясь и немного завидуя классу Фобоса.

Зря? В отличии от меня, способности вивисектора обладали гораздо большей гибкостью. Вот и сейчас Фобос применил одну из похищенных у противника спобностей! Просто ушел в невидимость или, не желая общаться с бывшей, просто телепортировался из комнаты. Точно не скажу, но одно могу сказать точно — Карину он взбесил основательно!

— Вот серьезно! — в сердцах топнула ногой Карина. — Я перед ним распинаюсь, а он…

— На твоём месте я был бы проявил больше благодарности, — одернул я суккубу. — Фобос — один из старейших членов клана и ведет его боевое крыло. Несмотря на мой статус, в его власти выставить тебя на мороз, оставив один на один с собственными проблемами. И не смотри на меня так, — перехватил я её возглас возмущения. — Твои геморои с семьёй, которые между прочим размером с кулак, и не рождённый ребёнок — целиком и полностью твои проблемы! А если считаешь что я растаю и закрою вас собой, только потому что Александр был моим дубликатом…

— В общем не надейся! — с какой-то торжественностью в голосе подвела черту Настя.

Конечно меня немного смутила такая ремарка. Одно дело спорить в кругу ближников, и совсем другое перебивать супруга и главу клан при посторонних. И всё же, этого оказалось недостаточно, чтобы прилюдно осадить молодую супругу.

А вот Антоха с первых дней был прямым моим сподвижником и главой крыла крафтеров. Поэтому здоровяк вполне мог высказываться когда и как захочет.

— Фобос имеет в виду две, не такие сложные, вещи: поменьше бычь на олдов и отсвечивай, — не стесняясь ещё не принятых в клан новичков прояснил Антоха. — Так то я тоже не в восторге от мысли, что ты где-то поблизости.

Карина приложила руки к сердцу и даже сменила коронный взгляд урождённые суки.

— Спасибо Антоша. Я правда очень благодарна…

— «Спасиба Антоша!!!» — не переставая обнимать здоровяка передразнила её Яда.- Продолжишь подлизываться к моему парню — размотаю!

Честно пообещала дочь дьякона.

У меня едва хватило самообладания, чтобы не заржать. Та, в чьих жилах течёт демоническая кровь, та, кто с момента нашего знакомства только и делала что устраивала подлянки вдруг, буквально по щелчку пальцев сменила флёр суккубы на смиренный образ монашки⁉

Похоже что да. И значит могло это только одно — семья Лилит загнала её в угол, и без меня ей вилы.

— И-чо, ну так что с кланом? — пробубнил крафтер. — Берёшь нас или нет?

— Беру, — озвучил я уже давно принятое решение. — Кого одобрили мы обязательно примем. Пока на испытательный срок, плюс вам придётся кому потом, а кому и кровью доказать свою эффективность. Но иначе никак. Кто не согласен — выход позади вас.

Не согласных не нашлось.

— Хорошо! — хлопнула в ладоши Карина. — Сейчас я подойду к каждому и распределю…

— Ты распределишь⁉ — в голос рассмеялся Антоха. — Карина, ты походу до конца не осознаёшь свой статус! Ты тоже в новичках! Так что будь паинькой, встань рядом с остальными.

— А распределением займусь я! — нехорошо посмотрев на суккубу Алиса облизнула губы.

* * *

Перегон замка из Российской империи в самое сердце просвещенное Европы также не обошелся без проблем. И в этот раз я учёл собственно и ошибки. Ещё до приближения к границам я предупредил тестя о летающие крепости, что в скором времени войдёт в воздушный пространство Черноросии.

Увы, без расспросов и долгих объяснений не обошлось. Сначала Лука Драганович наотрез отказался пускать летающий замок на территорию Чернороссии! Хм, как будто в его силах было остановить нас физически.

Потом, наконец разлепив уши и услышав, что летающая крепость, наделавшая так много шума в информационном пространстве, не является оружием империи, а целиком и полностью принадлежит мне, смягчился.

И наконец, когда я уже начал заводиться упертости своего сербского родственника, Лука Драганович наконец сдался. И даже включил голову, догадавшись попросить о официальном визите на парящую крепость. По его мнению такой визит должен показать гражданам, что власть ещё сильна, и в случае надобности на помощь Чернороссии придёт сильный союзник.

Добравшись до Сербии летающий замок, одновременно ставший и моей резиденцией, курсировал над крупнейшими городами Чернороссии. Не то чтобы в этом была но какая-то нужда, масштабные чистки давно сошли на нет и уступили место небольшим локальным стычкам. Но кое-кому из недовольных дворян Европы напоминание о том, что российская империя это главный союзник Сербии было совсем не лишним.

Дни затишья, которого я так ждал ночами боевых вылазок, складывались в недели. Штормовой предел продолжал курсировать над Европой, а я все ждал заветного звонка от разведки.

С визита к графу Суцу прошло почти три недели, но несмотря на все финансовые вливания разведка и тайные агенты не могли его обнаружить. А граф мне был ой как нужен.

А всё дело было в том, что все ниточки заговора вели к нему. Ясное дело не Суцу " заказывал музыку". Слишком мелкая рыбёшка, однако если верить шпикам, доносщикам и протоколом допросов ну это мелкую рыбёшку завязано многое.

И надеялся положа руку на сердце я и не надеялся что Cуцу еще жив. Для организаторов так и не получившийся большой войны в маленькой Европе важный и исполнительный Суцу опасен.

Скорее всего главный фанат вампиров в ту же ночь примерил цементные ботинки, и кормит сомов Рейна. Но прекращать поиски нельзя. Даже если я прав и Суцу мертв он всё ещё сможет назвать именно нанимателей и палачей.

Каким образом мертвый граф Суцу сможет назвать имена? Об этом мне поведало предсказание. Там практически не было конкретики, но если в двух словах 18 листов сплошных «ежи» и «ять» можно было уместить в одной ёмкость выражение «Не торопись, а то успеешь.». И устав от попыток поймать собственную тень я решил плыть по течению.

Но обо всём по порядку.

В Воронежском офисе клана было душно. И дело тут не в ранней весне, а вопросе, по которому верхушка клана Ермоловых в кои-то веки собралась в одном помещении.

—…таким образом вложив дополнительные сто сорок тысяч, мы сможем открыть фабрика полуфабрикатов уже через три недели! — крутясь у доски с слайдшоу распинался Арсен — старший брат Алисы.

Несмотря на возраст, Арсен был старше нас на десяток лет, парень нервничал, обильно потел и периодически промакивая лоб галстуком продолжал вести презентацию.

— А как же производство фургонов? — прикусив конец ручки, заметил я. — Какой смысл в раннем запуске фабрики, если автолавки не будут готовы реализовывать продукцию?

Антоха поморщился.

— Не «продукцию», а пищу богов! — поправил меня здоровяк.

Ну да как же! Кто про что, а Ант про хавку! Ну да ещё бы, ведь именно он выступил в роли бренд шефа нашего нового бизнеса в сфере фастфуда. Для «Самовара» здоровяк переизобрёл классику русской кухни переосмыслив её под новый формат.

Блины и драники в форм-факторе шаурмы, пирожки с борщом вместо начинки, тушёные с опятами заячьи почки в суповом стакане. А из напитков: квас и сбитень. Причём любой! Начиная от классического, разливного, вкус которого с детства знает каждый, заканчивая модными среди офисного планктона лавандовым раф-сбитнем с кофе и коньяком.

Ну, а что поделать? Если хипстеры выбрали трендом этого сезона вкусы из «Верните мне мой 2026» я только рад предоставить им возможность занести деньги в казну моего клана.

— С грузовиками проблем не будет! — подняв руку чтобы стать ещё более заметным произнёс Каспер. — «УАЗ» дал добро на удлинение платформы «Трудяга» на полметра.

Панковатого вида полуэльф, в которого я вытащил из обезьянника, отрабатывал обещанное дворянство на все сто пятьдесят процентов! Самолично нашёл выходы на князя Горчакова и договорился о производстве фудтрак фургонов в узнаваемом стиле бренда.

— Короче, как я и обещал, мы получили шасси на которой фудтрак садится просто идеально! — ушастый панк бросил недобрый взгляд на Алису. — И это решение обойдётся нам на тридцать четыре процента дешевле, чем закупка американских фордов!

В ответ Алиса натурально так зашипела.

О накале сугубо рабочий конкуренции между Алисой и Каспером не понаслышке знали все. Впрочем, я только заговорчески улыбался, наблюдая за их очередной пикировкой. Столкнуть их лбами было непросто, ну а когда это получилось, моя невеста и бывший сокамерник рвали жилы в поисках рационализации будущего бизнеса.

— У меня вопросов нет, — постучав по столу ручкой сообщил я. — Может быть у кого-то из совета директоров они имеются?

— У меня! — подняла руку мама. — Но не вопрос, а скорее предложение. Почему такая низкая маржинальность блюд? Основная выручка ведь получается только на напитках! Разве мне было бы рациональнее снизить…

— Нет! — стукнув по столу громко произнес Ант.

Причём парень смутился. Впервые на моей памяти он позволил себе так резко высказаться против предложений моей мамы, и пытаясь загладить момент, продолжил уже спокойнее.

— Главным отличием «Самовара», самой идеи которую я вкладывал в это меню, была фраза " топ за свои деньги"! Низкая маржинальность основного меню компенсируется товарооборотом и наращиванием производственных мощностей, на которых задействованы ресурсы только нашего клана.

— Значит «Самовар» — ты не задумывался как проект для заработка⁉ — с таскала матёрого бухгалтера произнесла мама. — Только как вариант создания дополнительных рабочих мест?

— Всё так! — заступилась за здоровяка Алиса.

Уж кто-кто, а дочь вендоров умело считать деньги не хуже моей матушки. По крайней мере всё так «на бумаге», а по факту… По факту выходило, что невестка на поприще семейного дела не постеснялась закуситься с будущее свекровью!

— Стратегия заработка сети " Самовар" косвенная, да, но она же гораздо более выгодна для клана.

— Я умею считать деньги девочка, — Стрельнула глазами мама. — Ну что ж, у тебя есть десять минут, чтобы меня переубедить, или я заверну ваш проект.

Вот так. И никаких тебе: " Сынок, ты конечно глава клана, но я всё же советую…".

— Мне хватит и пяти! — сдув волосы с лица произнесла Алиса.

Поднявшись со своего кресла, Алиса вырвала указку из рук старшего брата и продолжила.

— Маржинальность «Самовара» рассчитана на пять процентов годовых. Вся остальная прибыль будет уходить на зарплаты и амортизацию оборудования.

— Пять процентов? — в голосе мамы читалась издёвка. — Получается всю прибыль вашей сети будут получать работники? Так получается это не ваш бизнес, а вашего персонала⁉

— Я не договорила! — не постеснялась перебить её Алиса. — но по большому счёту — всё так! Такая низкая маржинальность сети увеличить заработок мясных и молочных ферм, а также наших аграрных хозяйств. Это сделает деревню гораздо более привлекательной для молодёжи. А мы, я имею в виду клан, в свою очередь заработаем не меньше производственников, получая деньги с налогов уже возросших зарплат!

— Хм… — промычала мама в раздумье, закусив душку собственных очков, — неочевидно но… Под такую программу можно выбить государственный грант на развитие деревни и…

Мама отключилась от мира решив побеседовать сама с собой.

— Хорошо! — наконец выпалила она. — Молодец, девочка! Проработай варианты получение возвратных грантов от государства и выбей налоговые каникулы. Тогда я дам добро.

— Это ещё не всё, — уже явно довольная с собой продолжила Алиса. — Вы забыли про ещё один неочевидный плюс — усиление наших магов. Такое резкое развитие деревень и приток новых жителей увеличат силу наших одарённых.

Не понимая о чём Алиса и ведёт речь, мама впервые безмолвно попросила у меня помощи.

— Неодаренные люди являются генераторами магии для одарённых, — пояснил я момент в котором «плавала» мама. — Больше неодарённых — сильнее одарённые клана. Сильнее одарённые — сильнее клан. Ну и так далее…

— Ну тогда… Алиса, я под впечатлением! — улыбнулась она как-то по-новому посмотрев на моё избранницу. — Такая комбинация и в самом деле выгоднее прямых товарно-денежных отношений! Браво! Просто Браво!

— Рада, что вам понравилось, — прикинувшись кроткой овечкой улыбнулась Алиса.

— И, Магнус, — с явно читающееся претензией обратилась ко мне мама. — Когда ты уже познакомишь меня с семьёй Алисы?

— Ну, её старшим братом ты можешь познакомиться уже сейчас! — хлопнув Арсена по плечу рассмеялся я. — Знакомьтесь!

* * *

На белгородское производство я прибыл впервые. Шум гидравлических молотков, что, брызжа фонтанами искр, проковывал раскалённую сталь не милосердно ударяя и по перепонкам.

— И-чо, ты так долго? — вытирая руки о кожаные фартук пробубнил И чо. — Я уже пятнадцатать минут на проходной торчу!

— Прости, начальник, — улыбнулся я хлопнув крафтера по плечу. — Премии не лишай!

— Да иди ты! — отмахнулся он.

— Ну что, как тебе гремлины? — перешёл я к насущному вопросу.

Проблемы с лопоухими магами металла возникли с момента их появления на Воттовара. И с каждым днём этих проблем возникало всё больше. Начиная от подкопов, ну любят эти лопоухие спать в земляных ямах! Заканчивая периодическими пьянками! Непоседливые придурки приноровились таскать из подвала вино, за что уже я получил по шапке от дядя Вани — отца Кати, который, несмотря на всё радушие, всё ещё оставался хозяином Усадьбы" капище Мамонтов".

В общем переселение лопоухих было лишь вопросом времени. И вот к я застал мою морферику в момент, когда она гнула кочергу о старшего из гремлинов я понял, что дальше так нельзя.

Вот уже неделю лопоухие под присмотром своего воспитателя трудились на пензенская мануфактуре " давыдово", которую я выделил И-чо в качестве рабочих мощностей. Выросшему в семье крафтеров и хорошо знающему внутренний цех, И-чо потребовалось всего две недели, чтобы запустить производство бронзовых големов!

Каждый день его цех собирал до восьми маго-механических войнов! Да имея марионеток такого качества — любой кукловод клана заменит с собой троих боевиков ближнего боя! А уж если големов усилить магией гремлинов…

Именно под таким соусом я и протолкнул подселение лопоухих на предприятие одноклассника. Поначалу наивный друг воодушевился. Но все идиллия длилась ровно до момента, когда гремлины переступили порог цеха.

Первую неделю я не брал трубку. А во вторую уже пришлось скрываться, чтобы талантливый крафтер не встретил меня лично. А под конец третьей недели, через Антона с которым у И чё с самой младшей школы были дружеские отношения, он передал, что работая вместе с лопоухими друг апнулся и изобрёл кое-что новое. И я буквально, уже вчера, должен это увидеть!

— И-чо? — воодушевлённо утирая сопли рукавом спросил друг.

— Да я даже… — не найдя что сказать промямлил я.

Рука же не могла оторваться от стального крупа… Голема⁉ Если честно, новое изобретение нашего, теперь уже штатного, крафтера больше не напоминало условно разумного истукана для класса Кукловодов. То, перед чем я стоял, воодушевлённо дыша ему в область колен, больше напоминало плод порочной любви экзокостюма космодесантника и печки-буржуйки!

И тут я услышал голос, который вряд ли спутаю или забуду.

— Вредный хозяин! Даже похвалить работягу не хочет, — застрекотал старший гремлин. — Не хочет налить работяги пива…

В конец обнаглев запричитал он.

— Если это то что я думаю и он работает, я тебе бассейн пива поставлю! — в воодушевлении да я слабину.

— Эту модель я назвал «Самсон»! — мечтательно поглаживая голема по броне И-чо едва ли не впервые обошёлся без своего слова-паразита.

— А будут и другие? — уцепился я за его оговорку.

— Ну, — несколько смутился крафтер. — Я ведь постоянно экспериментирую и росту в уровнях. Так что надеюсь что…

И тут крафтера прервали.

— Нашли! Мы его нашли! — вывалившись из портала горланил Ант.

Причём здоровяк умудрился неуклюже споткнуться о собственной ботинок и влететь плечом в голема, от чего тот пошатнулся, но это ничуть не смутило нашего танка.

— Суцу! Он… — точно не вышел из портала, а бежал сюда прямо из Сербии здоровяк пытался отдышаться. — Пока мы искали его в антарктическом бункере Гитлера он был прямо под носом — в Ватикане!

Глава 17

— Ну че, напрягем их? — с абсолютной уверенностью предложил Ант.

Подкрепляя свои слова, здоровяк хлопнул ладонью по стволу апельсинового дерева. Да так, что после хлёсткого хлопка с дерева осыпалась несколько спелых фруктов.

— Кого? — не понял его я.

— Кого-кого, папу Римского! — решив что это отличная шутка, гоготнул здоровяк. — Летающий замок над Ватиканом полный магического десанта и того, ультиматум.

Шутка и действительно была отличная, а вот ситуация…

Фобос посмотрел на Ядвигу полным недоумения взглядом. И, как обычно, если дочь Дьякона и не придумала весь этот план, то по крайней мере полностью поддерживала своего парня. Мои девочки тоже хлопали глазами, не веря что Антон на полном серьёзе предлагает штурм Ватикана.

— Ты с жопой мозгами поменялся? — взъярился я на друга. — Это тебе не замок местечкового коллаборациониста и предателя! Это, мать его, тысячелетняя столица христианства! Хочешь объявить войну всему миру?

— Ну я так, — стушевался друг. — Просто предложил. И вообще, критикуешь — предлагай!

Здоровяк ловко перевёл стрелки, а предложения у меня не было.

— Можно? — подняв руку неожиданно коротко произнесла Карина.

Не знаю благодаря какому мылу и через какую жопу она пробралась на моих ближников, но факт остаётся фактом: Лилит находилась здесь и у неё было предложение.

Глядя на закатывающиеся глаза Алисы, будучи таким же и холериком как Карина, она всем сердцем её ненавидела, я дал Лилит слово.

— Прошу.

— Только быстро, — не удержалась от шпильки уже Настя.

И её можно было понять, в академии внучка богини смерти была тише воды ниже травы. Это такая фигуристая, но Серая Мышка, об которую Карина, как королева класса, то и дело точила коготки.

— Всего два слова: Андреа Альдо, — кротко, точно младшая жена в гареме, произнесла Карина.

Даже проявив истинное покорство Карина, как настоящая суккуба заставила меня скрипнуть с зубами.

— И-и-и? — не выдержал я. — Кто такой Андреа Альдо?

— Кардинал священной католической церкви и, по совместительству, троюродный брат, — тут же исправилась она.

Я присвистнул. Нет, я конечно всегда знал что род Лейнингейн велик и обширен, как корни саксаула, но настолько! В прошлый раз, Карина походу обмолвилась, что князь Монако является её родственником. Сегодня, вот, целый кардинал.

Да и вообще, в последние несколько месяцев Лилит для меня преобразилась из образа гангренной занозы в заднице в куст колючего шиповника. И чем больше я изучал его цветы тем больше тайн мне открывалась.

— Ой, хорош, — не выдержал Фобос.

В отличие от меня, друг перенёс предательство Лилит, а потому справедливо не сдерживался в общении.

— Что ты предлагаешь, — не спросил, а скорее потребовал, он.

— Кардинал Альдо является ключником Ватикана.

— И это значит… — будто почуявшая дичь гончая, Фобос облизнул губы.

— Что он может пропустить маленький отряд захвата, — закончил я за друга.

— Ха! Даже лучше! — Карина скинула руку в торжественном жесте. — Он может вывести графа Суцу! Нужен только повод.

— Католическая пасха! — не сдержавшись выкрикнула Вика. — Католическая пасха в этом году выпадает на пятое апреля! Чего вы на меня так смотрите? Я хоть и православная, но в Чернороссии проживает двенадцать процентов католиков.

Уже сдержаннее пояснила она.

— Что он попросит взамен? — не разделив радости Вики, Фобос продолжал испепелять Карину взглядом.

— Сущий пустяк: твою поддержку. Ну и деньги, разумеется, — глядя мне в глаза произнесла Карина. — Ходят слухи что нынешний Папа хочет сложить полномочия, и Кардинал Альдо имеет амбиции занять его место.

— Избрание нового папы это тебе не это! — не подобрав хорошего сравнения глупо усмехнулся я. — Чем я-то могу помочь?

— Ошибаешься, — Карина заговорческий прикусила губу. — конклав, ну, это когда нового папу избирают, это самая что ни на есть грязная политика! Грызня между претендентами и партиями, продажа будущих титулов, старый добрый шантаж и подкуп. И как ты понимаешь, на это всё нужны деньги.

— И много этих денег нужно? — " включив" вендорскую жилку Алиса забыла про личную неприязнь и уже считала цифры.

Услышав сумму Семён присвистнул.

— Сколько-сколько?

У меня тоже было что сказать по поводу озвученной суммы.

— Да за такие деньги я куплю сан кардинала! А Фобоса, вон, епископом житомерским назначу!

— Будем как три мушкетёра! Только наоборот, — подхватил Антоха.

Но Карина приняла мои слова за чистую монету.

— Это дороже. Но обсуждаемо, разумеется при условии если мой кузен станет папой.

— Это была шутка юмора, — без тени улыбки произнёс я и посмотрел на Алису.

Цифры вещь упрямая, и в этой упрямой вещи Алиса разбиралась лучше всего.

— Не знаю. Может быть, — неопределённо произнесла вендорша и кивнула на дверь. — Пойдём выйдем. Обсудим сумму, условия и гарантии. Сама понимаешь, сумма не маленькая.

Карина молча поднялась и не прощаюсь вышла за Алисой. И что удивительно, покинула беседку как равная.

— Мне тоже пора, — засобирался Фобос. — Пока они договариваются, я соберу группу.

— Нет, — покачал я головой. — Противник у нас серьёзный и дело щепетильное. Если что-то пойдёт не так, придётся назначать виновных.

— Значит пойдём сами! — очевидную систему Антон. — Я, Фобос и…

—…Костя, — назначила Катя.

От удивлении я поднял бровь. Обычно морферика держалась в стороне от моих дел, но сегодня от чего-то решила изменить своим принципам невмешательства.

— С чего это?

— С того что я так сказала! — неожиданно жёстко припечатала она. — На правах старшей жены!

На лицах остальных девушек разлилось недоумение, которое в скорое время обещала перерасти в очередную драку. Вон, после проклятий Насти у Вики до сих пор следы от фурункулов.

— Стоп, стоп, стоп, стоп, стоп! — остановил я морфу. — Нет никаких старших и младших жён. Понятно?

— Но я первая… — попыталась протестовать она.

Однако я был непреклонен.

— Никаких старших и младших. Если хочешь, чтобы Костя пошёл с нами — свою позицию.

В эмоциях Катя сложила руки над верхней парой грудей.

— Пха, легко! — лисий хвост нещадно стегал морферику по ногам. — Костя единственный взрослый к которому вы прислушиваетесь!

— Я не понял, это кого ты тут с детьми назвала?

Насупился Антоха, но Катя перешла на аргументы.

— Вспомните в любой момент, когда вы трое собирались что-то сделать! Появление не зарегистрированного джараксуса? Трое из ларца тут как тут! Барагозы с Каином — вы уже здесь с сумкой " приключения на наши задницы"! Да даже банальную зачистку спонтанных порталов вам доверить нельзя! Обязательно на какого-нибудь бандита отшельника напоретесь! — припомнила нашу поездку Катя. — Или скажите не так?

— Погоди, Кать, — бесцеремонно вклинился Антоха. — Объясни, чего я там не понял?

Кто-то из девчонок рассмеялся над самоиронией Антона. Кто-то засмеялся, решив что это вовсе не шутка.

Но я попытался дать, пусть и словесный но, бой за собственное мнение.

— Не совсем.

Напрасно, потому как Катя выложила свой главный аргумент.

— Когда я соглашалась выйти за тебя я подписывалась быть супругой, а не потенциальной вдовой! Магнус, да у тебя же вообще тормозов нет! И надеяться на твоих друзей я тоже не могу! Фобос — потенциальный маньяк! И не смотри на меня так! — осадила она вивисектора. — Знаешь какие слухи ходят о твоих шрамах? Антон? — переключилась она нашего танка. — Даже не смешно! Ант с тобой стабильно из одной задницы в другую! Причём с песнями и гопаком! Если ты предложишь ему, скажем, штурмовать Инферно, он спросит: не «Нахера?», а «Балалайку брать?».

— Ха-ха,смешно, — оступился здоровяк. — Было первые две тысячи раз.

Девчонки знали Анта с начальной школы. Когда остальные ребята хотели быть рок-звёздами и записывались на гитару, здоровяк тоже хотел быть рок-звездой, однако родители предложили выбор — балалайка или баян. Именно поэтому когда у девчонок заканчивались доводы они без зазрения совести топтались на больной мозоли Антохи.

Катя уткнула руки в боки.

— В общем так: либо Костя идёт с вами и вы прислушиваетесь к нему как полноценному члену группы, либо ты, — коготок морферики уткнулся мне в грудь. — Никуда не идёшь!

— А Магнус выйдет? — рассмеялся Антоха. — А мячик скиньте!

Я попытался осадить супругу, даже отодвинул стул, чтобы подняться, однако Катя нашла союзников.

— Я тоже так думаю, — поддержала её Настя.

— А попытаешься сбежать, — отвлечённо дуя на собственный маникюр, добавила Вика. — Сломаю обе ноги! И тебе, Антоше, тоже.

Заметив что танк хочет ввернуть очередную шутку, добавила она. Впрочем, когда это Антоху останавливало?

— Поздравляю, барин, — подмигнул он. — Твои девчонки тебя официально закрепостили!

* * *

Несмотря на чёткий план, расписанные задачи по подготовке и показавшую дно казну клана, день «Икс» настал неожиданно быстро. Но надо отдать должное, справились почти все. Вика поискала по всей Чернороссии и набрала три сотни католиков. И-чо создал взрывчатку для фейерверков, которую по идее не сможет распознать ни одна собака или детектор. А Фобос замаскировал шутихи под невинные сувениры из Святого офшора.

По прикидкам нашего не слишком сложного плана, такой салют после речи папы должен навести шороха. Но несмотря на запредельную громкость должен оставаться невинным и безопасным. Во-первых, чтобы никто не пострадал. Не считая лавашского графа разумеется. А во-вторых, чтобы при всём желании нашим людям могли вменить максимум «хулиганство».

Боевая группа, а вернее группа захвата тоже была готова. Если перечислять по именам: то это я, Фобос и Пуговка. Антона из-за богатырских габаритов, только возросших после преодоления им двухсотого уровня, пришлось оставить, что называется, на пульте. При всём желании подземные катакомбы Рима с их полутораметровыми потолками не вместили бы нашего добряка, размерами упрямо приближающегося к Примархам Вархаммера.

Ну и Костя Абрыкин в качестве навязанной нам няньки. Из-за деликатности миссии ему кстати тоже пришлось оставить Фому дома. Кто такой Фома? Десятитонный боевой мамонт Кости, которого он по поводу и без ласково зовёт «Хома».

Увы, не смотря на наличие цельного летающего замка, который и являлся мобильной базой нашего клана, к Ватикану мы решили не подбираться ближе чем на две сотни километров.

Проблему с десантированием группы захвата решили просто — через порталы. Да, над всей территории святого города-государства висел купол отрицания, поэтому телепортироваться к границам ближе чем на двадцать километров было невозможно. Но здесь как раз таки проблем и не было, спасала дружба с Юрием Михайловичем. Именно глава тайной канцелярии и «подогнал» десантно-штурмовые комплекты ВКС РИ.

Карбон-кевларовый полускафандр с гравикомпенсаторами, интегрированными в броню «иконами» артефактов, интегрированный генератор силовых полей, один основной и два запасных парашюта, плюс импульсным маневрово-реактивный ранец…

В таком не то что из самолёта, из околоземного флагмана десантироваться можно! Причём сразу на поле боя, под огонь турели холодной плазмы и площадных заклинаний одарённых.

Но всё равно было немного страшно.

— Ещё раз напоминаю: никакой суеты. Идём со мной и никуда не сворачиваем. Зашли, схватили и вышли. Всё ясно?

Дёргая меня за лямки разгрузки, в сотый раз повторил Костя. Со стороны может показаться, что это странно, когда только включенный в группу новичок пытается командовать. Вот только Костя новичком не был. В отличие от нас дилетантов-приключенцев Костя имел настоящий боевой опыт. Да и Абрыкин был старше нас почти на десять лет! Потому к его предложению своей кандидатуры в качестве сессионного лидера команды никто кроме Пуговки не возражал.

Хотя и тут удивляться нечему. Это же Пуговка! Та самая, которая на пару с ЗИЛом успела демонов ада за рога потаскать.

— Как дела на площади? — спросил я, как только Костя закончил осмотр и, подключив шлем к кислородным баллонам, переключился на Пуговку.

Вопрос адресовался Антохе который развалившись перед видео с двух десятков дронов наблюдал за площадью святого Петра. Однако ответила Вика, чьи люди сейчас находились в толпе паломников.

— Нормально. Восьмерых всего задержали. Из-за зонтов, которые по идее разрешены, — отчиталась уже не Баранкович, а Ермолова, и послала мне поцелуй.

В ответ я улыбнулся и хотел было ответить ей тем же, но взгляд брошенный вскользь за её спину заставил обо всём забыть. На видео с одного из дронов, запущенных нами для контроля за ситуацией, на меня смотрел старик. И все бы ничего, пенсионеры вообще очень религиозны, если бы не одно «но» — этого старика я уже видел.

Он был высок, даже атлетичен. Это особенно подчеркивал ладно сидящий костюм с тростью. А в серебре усов и бороды пряталась улыбка хитреца. Этакий семидесятилетний плейбой, по которому текут девочки с тринадцати до ста тридцати лет. И сейчас этот престарелый Том Харди призывно махнул дрону рукой.

И тут меня осенило! В воспоминаниях промелькнули флешбеки моего срыва. Вернее первые секунды после, когда в иссиня-фиолетовом небе, полном вулканического пепла и искр, я впервые увидел этого деда!

— Смотрите! Вот, на этого старика! — вскинув к экрану руку произнесла Настя. — Странный дед. Он будто тоже нас видит! Ты его знаешь?

Последний вопрос адресовался уже мне. Я сначала кивнул, затем решил поправиться и отрицательно замотал головой. А в конце неуверенно пожал плечами.

— Не уверен, но кажется во время срыва я видел его лицо.

— Ты путаешь его с Петром, — Поправила меня Катя. — Это он принял на себя твою бурю. едва сам не сгорел но погасил ее.

— Нет, — Мотнул я головой. — Когда закончился срыв, я взглянул в небо и увидел это лицо. Оно было соткано из клубов вулканического пепла, искр ещё не остывший магмы и молний. Ещё минуту назад я думал, что мне показалось, но… Чёрт возьми, Вам не кажется…

Хотел было огорошить я друзей своей догадкой, однако Вика меня перебила.

— Что он похож на тебя⁉ Ну, — немного смутилась она. — Лет через сто. Нос и брови, широкие скулы и ямка на подбородке. Он точно не твой родственник?

Не успел я опровергнуть эту теорию, как старик развернул транспарант. Развернув квадрат ватмана, он продемонстрировал его дрону, где вместо хвалы святой Троице или папе, русским по белому было написано: " Магнус, нужно поговорить".

Немые взгляды друзей уставились на меня. Но в подготовке операции учавствовали не только они. Среди более чем дюжины человек я нашёл отца, который как и остальные смотрел на меня изучающие. И я понял, что папа как и остальные сравнивает моё сходство с персоной экране. А я, в свою очередь, отметил, что если на секунду представить отца с бородой и усами денди, то мы получим брата-близнеца нашего щеголя!

Первым в себя пришёл Фобос.

— Тебе надо идти, — неожиданно огорошил он. — Идти и узнать почему этот старик так похож на твоего.

Ты сказал последнее он бросил взгляд на моего отца.

— Что? Зачем? — вскинулся Антоха. — Да мы на эту операцию потратили столько, что можно было Венгрию купить! Какой на хрен старик? Сученок Суцу ждет!

— Этот старик! — топнула ногой Пуговка. — Всегда мечтала о нормальном дедушке!

— Миссия! — нахмурила бровки Алиса.

— Молчать! — в порыве душевных метаний закричал я, чтобы заткнуть толпу. — Я…

Демоны Дали, и вот что мне было выбрать? С одной стороны очевидно — миссию, в разработку которой ушло не только много сил, но и четверть свободных денег клана. С другой стороны — загадочный старик, чей образ словно аватар древнегреческого Бога явился мне в клубах вулканического пепла.

Невероятно сложный выбор. И, чтобы в будущем не терзаться муками ошибки собственного выбора, я решил предоставить этот выбор на волю Фортуне.

— Если выпадет орёл — я иду на миссию. Решка — и Яда подменяет меня в команде захвата.

— Юху!!! — вскинув в восторге кулак воскликнула дочь Дьякона.

Из кармана в руке появилась монетка. Звонкий щелчок большого пальца и, вот, мельхиоровый кругляш уже сверкает в воздухе. Ещё так удара сердца, и по тротуарной плитке разносится задорный колокольчик металлического звонка. Который, впрочем, практически сразу обрывается отцовским каблуком.

Чувствуя как колотится сердце, я подхожу к папе. Тот, в свою очередь уже поднял мельхиоровый кругляш и, закусив губу, продемонстрировал его мне.

— Похоже очередной одарённый решил, что ты ему должен. Забавно.

Глава 18

Хлесткий и режущий слух звук рвущейся тряпки ознаменовал открытие портала. От лиловой воронки пахнуло холодом и тишиной. Но всего на секунду, потому как вселенная не терпит пустоты, а потому, спустя всего один такт сердца, меня дернуло вперед и засосало в портал.

Кромешная всепоглощающая тьма сменила солнечную террасу апельсинового сада. К горлу тут же подскочил комок, а сквозь позолоченный гермошлем я увидел звёзды. И не только их. Внизу, совсем маленькие, точно прилипшие к смоле светлячки, с земли на меня глазели огоньки больших и малых городов.

И всё равно было страшно. Да и не удивительно, суборбитальный прыжок с высоты почти сорока километров будил что-то первобытное, неизведанное… Такое, от чего становились дыбом волосы. И всё равно это бы незабываемо и прекрасно!

На высоте восьми километров начала обугливаться краска. Белая и термостойкая, и даже её качества не хватало. Внутри скафандра не было жарко: пусть и одноразовая, но вполне себе хорошая система кондиционирования и многослойный бутерброд теплоизоляции создавали вполне себе приемлемую температуру. Но смотреть как сначала пальцы рук, а затем и всё тело вспыхивает, превращаясь в то ли метеор, то ли болид, было подавляющее.

В голове то и дело проскакивала мысль: «А вдруг костюм бракованный? Вдруг так не должно быть. И сейчас я почувствую невыносимый жар, а после, спустя всего несколько секунд, и вовсе сгорю точно фитиль керосинки».

Но даже такой опыт был сильнее страха. Я прекрасно понимаю, что даже такая яркая смерть это совсем не окончание. За ней последует перерождение и новый прыжок в стратосферу. А иного, тем более легального, способа попасть в Ватикан не существовало.

На высоте два километра сработали маневровые движки ранца. Стрельнули гравикомпенсаторы. Высокотехнологичные то ли приборы, то ли артефакты на границе магии и механики погасили инерцию и приняли на себя весь удар. Я же отделался лишь лопнувшими капиллярами в белках глаз. Что могло произойти, если бы гравикомпенсаторы не сработали? Очень просто! Около космическая скорость помноженная на скорость моего тела столкнулась бы с всей мощью маневровых двигателей костюма, и мои потроха тонким слоемнанесло на внутреннюю поверхность экзоскелетной брони.

А так, отделался, можно сказать, лёгким испугом.

На высоте в полкилометра сработали интегрированные в бронепластины артефакты. На этот раз маскирующие. Сначала обугленная поверхность скафандра пошла рябью, точно старый телевизор, а потом чёрно-коричневые струпья горелой краски приобрели тон апрельского неба над Римом. И экзокостюм слился с синевой, маневровые двигатели сбавили скорость, так что приземлился я почти удачно — снес два балкона и сел на чей-то микроавтобус.

Любопытства посторонних глаз удалось избежать. Благо переулок оказался узким и нелюдимым, да и на площади Святого Петра вот-вот должна была начаться пасхальная речь папы. Собственно, туда мне было и нужно. А потому сверившись со смартом, на который транслировалось видео с дрона, я нашёл север, прикинул азимут, и лёгкой трусцой спешил на площадь.

— Ты почти пришел. Что ты видишь перед собой? — «вела» меня Настя.

Увы, из-за появления этого странного деда все планы полетели к чертям. В командной рубке творился хаос, основная команда спорила кого брать на мою подмену, и лишь моей Проклинательнице хватило самообладания не поддаться общей истерии.

— Толпа, — начал заводиться я. — Это же площадь Святого Петра! Здесь вокруг одна сплошная толпа! Я здесь всего три минуты, а мне уже успели впарить сувениров! Как считаешь, Бабе Яге понравится сувенирные тарелочки с Папой Франциском девятым?

— Не знаю, — не разделила юмора Настя. — Крестной вообще нравятся харизматичные мальчики помоложе.

Признаться, от таких откровений я немного припух. Во-первых, я конечно знал что бабушка Насти является богиней Смерти и она неплохо общается с языческим проводником неупокоенных душ. Но чтобы Яга была Настиной крестной…

Однако, ещё больше меня смутило заявление о том, что древняя, как и все языческие боги, Яга является целительницей, как бы это помягче сказать, младшего офицерского состава.

— Так, внимание! — перестав напевать песню про младшего лейтенанта, собралась Настя. — Замри на месте и никуда не двигайся. Объект под кодовым именем «Аполлон» от тебя на восемь часов. Ты его не видишь, но он тебя заметил и движется навстречу. Напомню, мы не знаем что от него ждать, поэтому советую активировать амулет чёрного солнца.

— У меня идея получше, — буркнул я и, присев на одно колено, приоткрыл торбу контрабандиста.

В следующую секунду из неё выскочила мантикора. Выскочила, чтобы вызвать воодушевлённые возгласы зевак из толпы, отвлечь себя внимание и дать мне несколько секунд чтобы, примерив оборотную маску, сменить личность.

Впрочем, странный и почему-то смутно знакомый мужчина не повёлся на мой маскарад. «Странно» — промелькнула в моей голове мысль. На создание этой маски-образа неодаренного парня лет двадцати у меня ушло больше двух часов и полный запас Эфира. Того самого Эфира, что, по моим сведениям, являлся эксклюзивным ресурсом меня, как одарённого! Таинственный пятый элемент жизни позволял создавать полную его замену. И более чем реальное воплощение моих нарисованных друзей было ярким тому доказательством.

Однако даже сил изменяющего реальность не хватило, чтобы обмануть незнакомца.

— Что за маскарад? — беззлобно улыбнувшись в бороду произнес незнакомец. — Зачем? Какой в этом смысл, если фамильные ты не притушил Глаза Ньёрда?

— Кто ты такой? — сквозь зубы процедил я.

Знаю, что это было ребячеством, однако обиду за раскрытую маскировку я воспринял на личный счёт, и потому этот прилизанный пенсионер с обложки мне уже не нравился.

— А ты не догадываешься? — улыбнулся старик.

А следующую секунду его глаза вспыхнули с золотом. И, клянусь, подобный блеск глаз я уже видел. В зеркале, во время бритья.

Дыхание перехватило. Да и ещё бы! Не каждый день встречаешь человека с твоим родовым даром.

— Ты… — на эмоциях, едва не сорвавшись петушиный крик, промычал я.

— Да, Магнус. Меня зовут Ньёрд.

* * *

С самого начала всё пошло не по плану.

Падение выдалось ожидаемо сложным. Прыжок из стратосферы — это тебе не первый шаг из туристического самолёта, с пристёгнутым сзади инструктором. Такой если и считается прыжком с парашютом, то его можно сравнить скорее с в вечернем променадом по Патриаршим прудам, нежели с жёстким боевым десантированием на территорию потенциального врага.

Легкий и невесомый воздух обрёл плотность и не щадящую жёсткость. На самом выходе из каверны потрала тяжёлый десантный бронеэкзоскелет закрутило в штопоре, и Константину потребовалось изрядная доля самообладания, чтобы не опозориться в глазах новой команды.

Особенно в глазах Пуговки. Это сопливая мелкая дрянь негативно влияла на всю команду, но таланта её одарённости отрицать было нельзя. Хрупкая миниатюрная, хоть и весьма своенравная, девушка заменяла с собой тяжёлую штурмовую группу. Но даже так дюжина суровых, прошедших ад и Израиль ветеранов вряд ли могла сравниться с воспитанницей ЗИЛа.

Вот и сейчас, несмотря на все договорённости, Пуговка активно оспаривала капитанство Кости. Впрочем, Константин не собирался это терпеть.

— Штаб, приём. Как слышно? Приём, — оттараторил он по ветке связи. — Боец номер три не реагирует на команды. Возможно потеря связи. Настаиваю на выводе номер три из операции.

Доложил он в штаб на летающем острове, в котором сейчас заседали Ант, отец и Алиса.

— Эй! Что за херня? — возмутилась Пуговка, которой и принадлежал тот самый позывной «№3». — Костя, ты чего несёшь?

— Значит связь в порядке⁉ — абсолютно без удивления вынес вердикт Константин. — И ты банально отказываешься подчиняться?

— Знаешь почему я раньше такой стервой была? — хмыкнула своенравная девчонка,и расценить молчание как немой вопрос, сообщила. — Шёл бы ты на х… Костя! Вот почему! Указывать он мне будет…

На этом терпение и безопасника кончилось. Отец отобрал микрофон у Антона и постучав о «мохнатке» микрофона, несколько раз громко и чётко произнёс.

— Группа это штаб. Номер три выведен из операции. Повторяю: боец номер три выведен из операции. Ему на замену будет десантирована страховочная команда. Ориентировочное время подлёта: семнадцать минут. До прибытия подкрепления выполняйте задачу собственными силами.

— Эй! Старый, ну камон! — попыталась протестовать Пуговка. — Он не то что не самый сильный в команде, он даже не одарённый! Вы рили⁉

На этом девушка замолкла, потому как безопасник клана просто отключил её от чата, предоставив дальше развлекать себя самостоятельно. В следующую секунду к зеркалу портала шагнула ждущая своего момента страховочная команда.

— Ух, я уж думала удастся подремать на скамейке запасных, — расправляя сквозь открытый гермошлем непослушный рыжие волосы произнесла Белка.

— Сидим на скамейке запасных — значит не качаемся, — логично рассудил Кузбасс — новичок, с недавних пор повышенный отцом до статуса его второго номера. — Ну и смысл тогда идти в топовый клан? Чтобы что — сидеть и смотреть как другие вытесняют тебя из первой тысячи сильнейших игроков?

— Во-первых, основная моя специализация: противодиверсионная работа, — резонно заметила белка, — и уж только вторая специализация: полевая инженерия. Ясно?

— Отставить бубнеж, — подойдя к ним скомандовал отец.

Рыжая непоседа, возрастом едва ли сильно старше самого главы клана, тут же заткнулась под тяжёлым взглядом его отца. Кузбасс же улыбнулся и протянул отцу шлем от его экзоскелета.

— Дядь Дим, может мне надо? Может лучше я? — виновато проблеял Антоха. — Фобос мне в голову за вас открутит.

— Не вопрос! — неожиданно легко согласился безопасник. — Если успеешь похудеть и вместиться в мой десантный костюм — я с радостью останусь на базе!

Здоровяк закатил глаза. При его габаритах залезть в нутро десантного экзоскелета было нечего и мечтать. Как по своеобразному пошутил Фобос — антон может поместиться в десантный костюм только по частям! Верхняя половина туловища в один десантный броник, нижняя — в другой.

Без проблем поместившись в свободном десантном экзокостюме безопасник застегнул шлем и переключившись на общую волну посмотрел на Антона.

— Антон, ёщё раз напоминаю: кроме нас больше никто не вмешивается в задание. Чтобы не произошло. Это понятно?

— Даже если вас захватят? — вздёрнул бровь не согласный с этим боевик.

— Тем более если нас захватят.

С этими словами безопасник, которого все друзья Магнуса звали не иначе, как «дядя Дима» включил внутренний контур дыхательной системы и первым шагнул в зев портала. Антон же, лишившись последних рычагов управления операцией, с потерянным видом так и остался стоять перед пультом управление операцией.

— Вхожу в стратосферу, — отрапортовал в общий чат Фобос. — Включение маскировочного поля через три…

— Вхожу в стратосферу, — повторил за ним Костя.

— Удачи, мальчики, — пожелал им безопасник, и спустя пару секунд добавил: — Удачи всем нам.

Несмотря на штатно сработавшие системы десантных экзоскелетов, несмотря на самые высокие класс маскировки — скрыться от любопытных взглядов полностью не удалось.

Костя не сомневался, что его костюм с полностью включёнными демаскирующими полями попал на несколько снимков туристов. Да это и немудрено. Как бы хороши не были технологии M-3, полностью скрыть падение похожего на метеорит костюма в самом центре тысячелетнего города было невозможно.

Однако у него с Фобосом получилось обойтись минимальным засветом. Даже если местные жандармы, или кто там находится на страже Ватикана, смогли засечь их сверхтехнологичный десант, их скорости вряд ли хватит чтобы адекватно отреагировать на угрозу.

А пока местные поймут что да как, пока додумаются, что на территорию могла проникнуть сверх технологичная группа захвата и Костя и Фобос будут уже далеко. В идеале — вновь на базе летающего замка, но и нейтральные воды Средиземного моря Константина тоже устраивали.

Но это всё в будущем. А пока, боевая четвёрка захвата, из-за форс-мажоров сократившиеся до боевой двойки, поднимая мутный ил со дна Тибра, шагала к канализационным ливневкам Ватикана.

Проржавевшие на сантиметр стальные прутья не смогли помешать экзоскелету. Густой, как забытый на плите кисель, донный ил, доходивший боевым костюмам до колена, замедлял, но не мог остановить продвижение. И когда над мутной гладью воды показался шлем Фобоса. Вивисектор увидел кирпичный свод ливневки.

— Ни хрена себе катакомбы, — присвистнул Ант.

Благодаря видеопотоку, здоровяк мог наблюдать то же, что видят и боевики.

— И кто сказал, что я там не помещусь? А? Да здесь Раиса Максимовна — наша преподавательница по химии не пригибаясь поместится! А она женщина…

— Стоп флуд, — скомандовал Костя. — Тоннель дальше сужается, так что ты…

Договорить не не получилось. Eдва их с Фобосом экзокостюмы выбрались на мелководье, как над их головами, где-то выше их метров на двадцать, зазвучали раскаты взрывов.

— Всё нормально, — успокоил их голос безопасника, что висел на связи. — Сработали хлопушки отвлекающего манёвра. С этого момента у вас есть восемь минут на захват, и двадцать две минуты…

— Доброго утра, господа!!! — прозвучал чей-то чужой голос и отразившись от кирпичного потолка вернулся эхом.

Сначала в темноте тоннеля блеснули пара бликов, а затем и кругляши очков на носу их хозяина. Благородного вида, чопорный, будто сошедший с картины лорд, убеленный сединой, но еще не старый мужчина поджег огонь и не торопясь втянул дым от прикуренной сигареты.

— Не понимаю вас, людей, — произнес незнакомец. — Вдыхаете дым. Травите себя. И для чего? Непонимаю.

Выдохнул он дым.

— Что же до меня… Я люблю дым. Он напоминает мне о старых временах. О доме. О Инферно, в который я скоро вернусь не как изгнанник, но как наставник того, кто объединит все девять кругов и поведет Легион в битву!

— Не слишком ли пафосно для сосланого на Терру демона? — хмыкнул еще один.

Впрочем новый персонаж не собирался прятаться в тени куртуазного господина и тоже вышел на свет.

Высокий, макушкой почти достававший до кирпичного свода, и широкоплечий блондин с затянутыми в конский хвост волосами стоял на изготовку. В руках — двуручный цепной меч-пила, на широкой груди простой деревянный крест, в глазах — росплеск сумашедшинки, а во лбу, чуть повыше бровей красовался давно застарелый и покрывшийся венами шрам от пулевого.

— Твою мать!!! — шипя выматерился Костя.

И это было триггером. Раньше, на памяти друзей, Костя такого себе не позволял.

— Что? Ты с ними знаком? — скорее сосредоточено нежели нервно спросил Фобос.

— Блондин, — подтвердил старший Абрыкин. — Александр Андерсон — один из ведущих инквизиторов Тринадцатого отдела Ватикана «Искариот». Нам следует отступить.

— А вот это вряд ли, — зацокал языком первый.

— Я узнал второго, — сосредоточённо, словно смотрел на собственную смерть, произнес Фобос. — Это, сука, дедушка Карины — Мефистофель.

На секунду на лице престарелого пижона промелькнула тень удивления. А когда она схлынула Мефисто поднял затянутые в шелк перчаток ладони и театрально поаплодировал.

— Что ж, тут нечем хвастаться, ведь после первой Мировой я отошёл на покой. До недавнего времени. Но осознавать, что даже спустя сотню лет тебя помнят… Это приятно.

— Инквизитор Святой римской церкви и архидемон играют в одной команде⁉ Фобос, тебе не кажется, что есть в этом какая-то ирония?

Нервно усмехнулся Костя. Несмотря на молодость лет, он уже давно был ветераном и понимал — уйти им не дадут. Остаётся только тянуть время.

— Карина, — про скрежетал зубами вивисектор. — Если я вернусь, то плевать на Магнуса — намотаю её потроха на кулак и…

— Моя правнучка у вас⁉ — вдруг удивился демон в облике престарелого денди. — В самом деле? Елизавета будет в восторге!

Последние слова он произнёс с озорной улыбкой. Будто одна мысль о злости Паучихи доставляла демону радость.

Повисла тяжёлая пауза. Все присутствующие прекрасно понимали чем закончится эта встреча. Однако никто не хотел быть первым.

Фобос перебирал на пальцах комбинации глифов, ища наиболее подходящие заклинания. Инквизитор Святой церкви перебирал рукоятку цепного меча. Константин, используя интерфейс костюма рисовал планы сражения. Демон-изгнанник держал в руках лишь трость, но и она в его руках была весомым оружием.

И тут в аккомпанемент тяжёлой капели сточных вод вклинились посторонние звуки шагов. Обе команды стояли в полутени, а потому, когда в кирпичном гроте подземной ливнёвки появилась третья сторона, взгляды присутствующих были устремлены новым действующим лицам.

— Ау… — раздался неуверенный высокий, но абсолютно точно мужской голос. — Здесь кто-нибудь есть?

Константин узнал обладателя этого голоса. Видел фотографию во время брифинга. Кардинал Андреа Альдо даже одет был как на том снимке из досье. И, как и обещала Карина, он был не один.

В сухощавой, привыкшей к перу, нежели тяжёлой работе ладони была зажата цепь, другой конец которой скрывался под бесформенной плащаницей неизвестного человека. Казалось, престарелый сановник просто вышел на променад по подземельям, а заодно решил выгулять человекоподобное нечто от плащаницей.

— Здесь кто-нибудь есть? — вновь раздался растерянный голос сановника.

— Кардинал Альдо… — густым и явно довольным рыком обратился к кардиналу тот, кого Фобосу представили как инквизитора церкви. — Ну конечно же! Кардинал Андреа Альдо — преданная ищейка старых домов Европы! А то я уж грешным делом подумал, что вторженцы решили действовать самостоятельно…

— Я… Я нет… — побелеяв, будто увидел саму смерть, запричитал сановник.

Человекоподобная кукла на цепи будто почувствовала эмоции своего хозяина и начала нервно переминаться с ноги на ногу.

— Ну что вы, кардинал, в самом деле. Проявите хоть каплю мужества! Хотя бы перед лицом собственной смерти.

И тут в экзоскофандрах зашелестел приёмник связи.

— Семен, Костя — держитесь! Семь минут и мы будем рядом!

Глава 19

Бесконечное море паломников. Жизнерадостные мексиканцы, прячущиеся от солнца под зонтами британцы, вечно фотографирующие китайцы и громкие, очень громкие американцы.

И все это бесконечное количество паломников ждущих пасхальной проповеди от папы расступилось, оставляя островок свободного пространства, в центре которого стояли он и я.

— Ты… — растерялся я.

— Тот самый? Мой дед?

— Отец твоего отца? — на лице мужчины просияла улыбка. — Тогда выходит что так — я твой дед!

Меня пробрала злость.

— А чего ты улыбаешься? — зло усмехнулся я. — Думал, хер с горы, вот так появишься и я брошусь тебя обнимать? Ну дык как же, сам небожитель спустился с Асгарда, или откуда ты там, и осчастливил своего потомка!

Паясничал я не скрывая, что насмехаюсь. Мой богоподобный предок понял, что я над ним издеваюсь, однако видимо не понял почему. На его лбу залегла глубокая морщина. Что ж, нужно было пояснить свой поток яда и сарказма.

— Моего отца подбросили, — сжимая кулаки произнес я. — Оставили на пороге роддома, как какую-нибудь собачонку! И после этого ты, весь такой нарядный, появляешься и заявляешь что ты мой дед⁉

Не знаю что произошло. Я просто не выдержал. Кулак, в котором я сжимал всю злость на человека отобравшего у моего отца детство выстрелил помимо моей воли. Хлёсткий и бы невероятно быстрый, поставленный отцом удар убил бы простого человека.

Даже с заточкой в интеллект, а не силу, как у Антона, я без труда могу крошить бетон как вафли. Что говорить, шаг за трехсотый уровень сделал меня настолько сильным, что даже двимерит становится бесполезен. Я могу не просто порвать наручники из лишающего магии металла!

И тем не менее, даже вложив всю силу я не смог стереть мирскую улыбку с его лица. Кулак просто прошёл сквозь пижона назвавшего себя Ньордом. Если бы кто-то стоял, например за ним, могло без не обойтись и без жертв. Но пронесло.

Не понимая как, я проскочил сквозь типа назвавшего себя моим дедом, но остановиться я уже не мог. Разворот, а за ним — прямая двоечка, хук и два шага вперёд.

Не стоять на месте! Только это атаковать! А иначе…

Не знаю…

я бросался на старика с кулаками, ну раз за разом он будто становился бесплотным и вместо сладостной боли в костяшках, я проваливался сквозь его силуэт. Проваливался, чтобы в следующую секунду развернуться и попробовать снова.

Почему я не воспользовался магией? Не применил «Чернильную тюрьму» или не пустил висящий на поясе гремлинский нож?

Я думал об этом. На мне это показалось пошло. Прокручивая это утро у себя в голове я пришёл к выводу что применять такие вещи как магия и уникальное, разрезающая что угодно, оружие было слишком пошло. Ведь под обманчиво тёплым апрельским солнцем, в самом центре людного города, на площади у Собора Святого Петра встретились не один из сильнейших одарённых Терры и забытый людьми бог. Это была встреча уже подросшего парня с престарелым дедом, что к седым яйцам вспомнил что такое «Семья».

— Успокоился? — произнёс он.

Я поднял глаза и увидел, что улыбки на лице Ньорда уже не было.

Вместо ответа я попытался ещё раз. Осознавая бессмысленность своих попыток, я не мог их прекратить. Ведь иначе… Не знаю.

— Это бесполезно, Магнус, — произнес он после этой попытки.

— О-о-о, не сомневайся, мне хватит сил вывернуть тебя мехом внутрь! — скрипя зубами от ярости, произнес я.

— Я не говорил, что ты слаб, — покачал головой, слишком модный для скандинавского Бога, дед. — Я сказал, что попытка ударить меня бесполезна, потому что я уже там.

Какой-то странный смеющийся улыбкой произнёс Ньёрд и поднял глаза к небу.

— А то что ты видишь, — он обвёл себя руками. — лишь эхо моего «Я». и поверь, я не украду у тебя много времени.

И вновь пришло время сменить гнев на растерянность.

— Стоп. Что? Ты уже умер?

— Да, — тряхнул бородой Ньёрд. — Причём давно. Но я здесь не за тем, чтобы жаловаться, — тут он позволил себе улыбку. — Знаешь, кто когда ты мёртв… В этом есть свои плюсы. Ну, да неважно. Я здесь из-за пророчества.

Меня вновь захлестнули эмоции.

— Пророчества? — обозначив пальцами кавычки усмехнулся я. — Попахивает индийская мелодрамой? И о чём говорит это пророчество? У меня есть брат-близнец которого я узнаю по родинке? или…

— Твой сын станет князем ада. Сильнейшим из уже существующих, — вполне серьёзно произнёс Ньёрд. — Наполовину человек, наполовину демон. Без сомнения, он станет сильнейшим из князей ада, и остальные поклоняться ему!

— Ты знаешь про Лилит⁉

Удивился я. Удивился ровно на секунду, которой хватило, чтобы вспомнить кто передо мной. Это же сраный забытый Бог! Но вопреки легендам боги это не добродушные дядюшки с крыльями и арфой. Не-е-ет. Настоящие, пусть и забытые, и даже чуть-чуть мёртвые, боги это акулы интриг.

— Её зовут Лилит? — пустив улыбку в голос произнёс он. — Как ту самую Лилит? Есть в этом какая-то вселенская ирония. Согласен?

— Не заговаривай мне зубы, — вновь ощетинился я. — Хорошо, ты узнал про Лилит. Ты в курсе что она беременна. Даже догадываюсь что тебе об этом сообщил кто-то из твоих друзей-небожителей. Мефистофель или Каин, неважно… Что тебе нужно?

Последние слова произнёс я уже по слогам.

— Не ищи подвоха там где его нет, — сохраняя достоинство произнес Ньёрд. — Что же по поводу Мефистофеля… Признаю, когда-то мы были друзьями. Давно. Ну а Каин… Вряд ли я бы пошёл на сговор с тем кто меня и прикончил.

— Воу воу воу! А на поворотах можно помедленнее?

— Именно так, Магнус. Тот кто хочет убить меня желает и твоей смерти.

— Ты так и не сказал что тебе нужно? — все еще сжимая кулаки в бессильной злобе процедил я.

Ньёрд покачал головой.

— Скорее, это нужно тебе. Вижу ты смог самостоятельно пробудить мои глаза. Это похвально. Но это лишь часть, лишь вершина! Пойдем со мной и я научу…

— Магнус, — раздалось в наушнике.

Голос насти был встревожен, и именно это заставило меня отвлечься. Обычно спокойная девушка прекрасно все слышала и, уверен, не стала бы вмешиваться в наш диалог, не будь на то весомого повода.

— Говори, — коснулся я наушника.

А тем временем Ньерд продолжал терпеливо ждать моего ответа.

— Магнус, — запинаясь произнесла моя проклинательница. — Семен и Костя… У них…

— Говори! — не в силах вытягивать из девушки слова клещами я позволил себе повысить голос.

— Они попали в засаду! — сорвалась Настя на фальцет. — Твой отец с командой уже в пути, но…

Я проскрипел зубами.

— А…

— Пуговка ушла в отрыв. Во время десантирования она… Короче без нее Семену с Костей совсем тяжко.

— Иду, — не думая ни секунды произнес я.

Но стоило словам вылететь из рта как, будто смеясь над ситуацией, в небо выстрелили грозди шутих и салютов. На балконе собора святого Петра появился папа и человеческая волна хлынула вперед, оставив нас почти наедине.

— Магнус, — терпеливо произнес Ньёрд. — Я мертв, и мог бы подождать когда ты уладишь свои проблемы. Но мое эфирное тело, — он обвел себя рукой. — увы.

И вновь повисла звонкая пауза.

— А может…

Начал было я, но Ньёрд покачал головой.

— Нет. Ты последний из… Ты — мой последний наследник, и, надеюсь, не последний носитель крови асов. Я могу тебя научить пользоваться силой, подчинить первородное пламя и океан, но идти и учиться нужно прямо сейчас!

И вновь я застыл в нерешительности. Казалось бы, давно потерянный и, как оказалось божественный, родственник предлагал поделиться так нужной мне силой. Нужно соглашаться и не думать…

Однако друзьям была нужна помощь. Друзьям, которых я сам послал на задание попали в ловушку. И дело не только в смертности Кости. Не сомневаюсь, у знаменитых инквизиторов святой римской церкви найдутся фокусы усмирить и сломать даже одаренного.

— Я не могу. Позже, — кляня себя за позорный миг малодушия, в который я едва не согласился бросить друзей ради силы, произнес я.

— Не будет позже, — с какой-то горечью в Голосе произнес Ньёрд. — Ты невероятно силён. Вспомни момент своего срыва. Вспомни как ты утопал захлёбываясь в силе, которой под силе двигать континенты! Помнишь?

Я сглотнул вспомнив тот первобытный страх и эйфорию всесилия, что в момент срыва разрывала меня изнутри.

— Помнишь, — с удовлетворением в глазах кивнул Ньорд. — Если бы не тот Безымянный Бог, что был с тобой рядом мне бы не удалось вытянуть тебя в одиночку. Но даже так…

Он к сожалению обвёл себя с ног до головы.

— Моё эфирное тело истончилось, Магнус. Чтобы сдержать тот выброс и я потратил слишком многое. Не думаю что мне осталось больше пары недель. Поэтому я и хочу поделиться. Хочу научить тебя сдерживать силу крови ассов. А иначе…

— Иначе, рано или поздно будет второй срыв, — закончил за него я. — И тогда мне уже никто не поможет.

Добавить тут было нечего и Ньерд молча кивнул.

— Магнус? — окликнул меня женский голос.

Я обернулся даже с некоторым испугом. В веренице новых знаний я будто провалился в себя, забыв что стою посреди набитой людьми площади.

А когда мои глаза нашли того, кому принадлежал голос я растерялся. Нет, я и раньше не раз робел перед бабушкой Насти. Что уж говорить, несмотря на возраст богиня смерти, Мара умела давить авторитетом. Но сейчас…

Сейчас она больше не выглядела как жилистая, но ещё сильная бабушка в самом расцвете пенсионного возраста. Сейчас она была молода и прекрасна, как может быть прекрасна девушка в шестнадцать. И тем не менее это была она.

Но поразил меня не облик молодой богини смерти, а руки. Вернее то, что было в этих руках. На поясе богини смерти висел Серп Жизни. Пальцы богини смерти держали тонкую, точно паутина, нить нить чьей-то судьбы, которую та сматывала в клубок. И что самое страшное — я видел подрезанный серпом конец этой нити.

Сердце пропустило один такт.

— Прости, — с сожалением произнесла она и исчезла, растаяв дымкой в толпе.

Я знал что значит встреча с Марой. Мир потускнел, сжался настолько что я едва мог вдохнуть. Пульс же наоборот отбивал набат моего сердца. А ноги уже несли меня прочь, к набережной Тибра, в мутных водах которого друзьям была нужна моя помощь.

К сожалению я не сразу услышал селектор внутренней связи. В нём давясь слезами кричала Настя. Девушка всей пыталась быть моим «ведущим», однако подступившие эмоции скатывали всё обратно к рыданию.

Я уже не таясь творил волшебство. Живой доспех Аквила развернул крылья неся меня над водой точно ангела. Чернильные росчерки смешивались с водой превращая их в подвластную моей магии стихию.

Вода расходилась точно песчаные буруны, обнажая позеленевший от времени подол мостовой. И рассеченную решетку, из которой на моих глазах выбирались четверо: отец, Белка и Кузбасс — боевики из его команды, Пуговка и Ант.

Разговаривая с Ньордом я пропустил момент когда здоровяк ослушался приказа и тоже бросился на помощь. Но увы, даже его оказалось мало… Почти трёхметровый гигант рыдал навзрыд, баюкая, в широких как экскаваторный ковш ладошках, тела Фобоса и Кости.

И если по поводу Фобоса можно было не переживать, если он мёртв здесь значит уже возродился возле своего Тотема, то Костя…

Не знаю что было написано у меня на лице. Наверное то же самое что в немой истерике изображал Ант, ведь только что мой клан впервые понёс первые безвозвратные потери. Однако ему хватило мужества чтобы взять командование.

— Развеивай свою магию, — мрачно произнес он. — Уходим.

* * *

Капище мамонтов. Раньше это название навевало на меня положительные эмоции. Теплоту очага, который смиренно поддерживала дожидаясь меня Катя. Приятные воспоминания наших посиделок с друзьями. Бесконечные дрязги девчонок и вечно пропадающий из дома перевёртыш Пётр. А теперь…

Высокий, раза в полтора выше усадьбы костёр облизывал небо и чадил окрашивая облака в траурный цвет. Сегодня, попрощаться с так и не вступившим в клан, но погибшим за его идеалы, собрались все. Почти две сотни клановых одарённых, боевики из крыла Фобоса, крафтовики клана и почти три сотни родственников и тех кто знал лучше меня.

Как жить тяжело было стоять и видеть как Катя обнимать бездыханное изломанное тело старшего брата. Невыносимо было смотреть глаза старшего Абрыкина. В отличие от остальных он не плакал. Его слёзы давно вытекли в тризнах по сыновьям которые умерли ещё в эпоху клановых войн. Однако от этого произносить слова поддержки было не легче…

И вот, настал момент когда Константин безмятежно лежал на перине из еловых брёвен. Чующий добычу огонь облизывал его унты и увешанные бисером запястья. А его верный друг, и боевой брат — боевой мамонт Фома своим ревом содрогал, казалось, всю Воттовара. Он завывал точно ангар, и не в силах унять боль в потери силился перекричать завывания ветра и треск поленьев, что медленно пожирали тело его хозяина.

В какой-то момент, в самом окончании тризны, когда каждый мог подойти подойти и попрощаться на поляну вышел матёрый медведь.

— Костя… Он… — едва всё закончилось Катя бросилась в объятия матери. — Он ведь был не должен. Но пошёл… Костя… Ну почему он?

Наблюдая за этой картиной я чувствовал как первая из моих жен отдаляется от меня. За прошедшие сутки моя морферика не сказала мне слова. И, клянусь, в её глазах я читал обвинение в гибели брата. И от этого было не слаще.

— Уймись, — усталым но всё ещё твёрдым голосом главы клана её отец. — И не гневи богов, дурёха. Ты видела пламя — Костя умер как воин! Хозяин тайги принял его как равного! Теперь он в краях вечной охоты…

На последних словах дядя Ваня не выдержал и из-за трясущегося подбородка «сжевал» последние слова. Тут, глава клана приручателей будто вспомнил обо мне. Ещё крепкий старик выпрямился и обратился, сделав ко мне шаг.

— Не вини себя, Магнус, — произнес он будто смирившись с потерей перца. — Такова судьба.

— Я… Дядя Ваня… Если бы я знал… Если бы мог… — мысли из-за волнения путались, а потом хоть сколько-нибудь внятных соболезнования у меня не вышло.

— Не «дядя Ваня», — покачал головой Абрыкин старший. — Я потерял Костю, и его не вернуть. Но меня всё ещё есть ты! С этого момента можешь называть меня «папа».

Тут он бросил на зарёванную Катю осуждающий взгляд.

— И ты не смей винить мужа! — едва не прорычал он, от чего девушка будто забыла как плакать. — Так сложилось судьба. И теперь ваша общая задача пополнить семью внуками!

Повелительно решил он.

Оставаться в усадьбе полной скорбящих родственников я больше не мог. А потому ещё раз сказав всё что мог найти сказать, нашёл Анта и Фобоса, и уже вместе мы покинули Воттоваара.

Вернувшись на летающий остров что теперь рассекал облака над Болгарией я не удивился когда обнаружил в апельсиновом саду отца.

— Когда я погибну, Магнус, похорони меня здесь, — меланхолично произнес он проведя руками по коре молодого дерева.

— Папа, — попытался протестовать я. — Что ты…

— Не перебивай и слушай: я хочу чтобы после смерти моё тело похоронили здесь!

Твёрдо, будто заколачивая гвозди, отец поставил меня перед фактом. Поставил, и тут же переключился с этой грустной темы.

— Миссию нельзя назвать успешной, но цели мы достигли, — произнес он. — Знаю что времени подходящее, но нам нужно разобрать прошедший бой.

— Да что там разбирать? — Ант в сердцах ударил себя кулаком в ладонь. — Пуговка — сука… Если бы она не слетела с катушек и была с нами…

Отец наставительно поднял палец.

— Вот первая и главная ошибка: не доверять ненадёжным! Плевать какие вы друзья, но легкомысленность Пуговки стоила жизни Кости.

Я кивнул сглатывая ком в горле. Что я ещё я мог сказать? Хотя мог! И чувствуя как лёгким не хватает воздуха я всё же начал!

— Если бы я не повёлся на появление Ньёрда… Если бы отправился сам…

— Ничего кардинально это бы не поменяло, — неожиданно сказал Фобос. — Там, в катакомбах, это была ловушка. Капкан. Нас там ждали. И не абы кто, а сам Александр Андерсон.

— И что? — скептически выдохнул я. — Мне должно быть знакомо это имя?

— Вообще-то да, — бархатным голосом прозвенели слова Карины.

Я оглянулся и увидел облачённую чёрный бархат Лилит, с накинутой на глаза вуалью.

— Александр Андерсон — основатель и глава инквизиторского ордена «Эскариот». Сильнейший и самый кровожадный цепной пёс папского престола! А ещё он — один из претендующих на престол кардиналов.

— Ты могла нас предупредить? — цедя сквозь зубы злость произнес Фобос. — Сказать нас могут ждать, и что с ним будет Мефистофель!

— Мефисто? — встрепенулся я. — Он тоже был там?

— О-о-о!! Не сомневайся! — горько усмехнулся Фобос. — Я успел сдохнуть дважды пока мы ждали подкрепления!

— Дважды? — зацепился я за слова.

— Ага. Активная способность «Мученик», которую я украл у одного из одарённых еще с штурма складов с оружием. Позволяет пометить человека и в случае его ранения принять весь урон на себя.

— Мы торопились как могли. Правда, — зачем-то начал оправдываться отец.

— Да я знаю, дядь Дим, — отмахнулся Фобос. — В третий раз я просто не успел! Не возродился чтобы вновь наложить на Костю «Мученика». Но даже если бы смог…

И тут вивисектор поднял глаза на меня.

— Я видел силу Мефистофеля! Даже с тобой, Магнус, мы бы их не одолели. Да даже с подкреплением, — он бросил взгляд на отца. — Всё что мы могли — это бежать, спасая свои жизни.

— Так как древний демон из Инферно смог договориться с сильнейшим бойцом инквизиции? — попытался я сменить тему. — Как так случилось что святая церковь пошла она сговор с Адом?

— Как мы договорились с тобой, — будто само собой разумеющееся произнесла Лилит. — Среди кардиналов нет единства, и чтобы стать новым папой Александр Андерсон пошёл на сделку с Мефисто!

Стоило ей поймать мой взгляд как её спокойный тон переключился на причитания.

— А что тебя удивляет? Короли этого мира заключают сделку с дьяволом не реже чем простые смертные!

Глава 20

Бесконечно дребезжащий от вызовов смарт окончательно доканал Катю. Морферика, итак прибывающая в плену эмоциональных качелей, наконец не выдержала.

— Да что вам всем от меня надо? — ярясь прокричала она в трубку.

— Эй, ты чего? — стушевался обычно спокойный Ант. — Какое я тебе плохое зло сделал, а?

— Да пошли вы! Пошли вы все! — давясь слезами вновь разрыдалась морферика. — И ты и твой Магнус тоже! Если бы не вы… Не ваша интриги…

— Просто скажи где Магнус, — поняв что продуктивного диалога не получится Ант перешёл к сути.

— Не знаю! Ушёл! — уже спокойнее ответила девушка.

— Когда?

— Вчера! — выпалила девушка, но припомнив события предыдущего дня поправилась. — Позавчера!

В ответ здоровяк протянул многозначительную паузу, но всё же произнес:

— Магнус пропал.

— Как пропал? — неожиданно встревожено удивилась девушка.

— Вот так, пропал. Исчез. Четыре дня назад, сразу после похорон, он велел допросить Суцу и отправился к тебе. А дальше…

Тут здоровяк осёкся, услышав в трубке надрывных девичий плач который медленно переходил в звериные стенания. Затем послышался звон чего-то хрупкого. В порыве бессилия мэрферика поддалась звериным инстинктам и выместила злобу на ни в чём не повинной вазе.

— Он был… — справившись с эмоциональными горками наконец ответила она. Он приходил. Извинялся… Хотел помочь. И… — тут девушка вновь заревела медведицей. — Я его выгнала!!!

— Вот значит как.

Из трубки раздался голос уже Антона. Теперь девушка беседовала уже с Фобосом.

— Есть мысли куда он мог направиться?

— Не знаю, — в порыве ленности выплеснула Катя.

Девушку глодала обида за что, несмотря на то что она первая выскочила замуж за Магнуса, парень больше общался с теми кто, по её мнению, не заслуживал не то что любви, но и хотя бы доверия.

— Спроси у своей сучки Карины или этой недалёкой Пуговки!

Эмоциональный порыв подтолкнул девушку к тому, чтобы разбить говорящий гаджет о стену, но девушка справилась. Последние несколько дней одиночества она и так разбила всё что можно в их с Магнусом любовным гнёздышке. Не стесняясь собственной силы и звериной ярости, девушка, кажется, сломала в доме всё что возможно, и последний целой вещью оставался её смарт.

— Никто не знает где Магнус, — сухо, словно сообщавший о смерти полицейский, добавил Фобос.

И отчасти это было правдой. Потеряв Суцу, которого даже ценой жизни одного из членов команда захвата всё-таки сумела захватить, люди Мефисто перестали скрываться. В тот же день по всей Европе произошли стихийные погромы. Горели машины возле посольства российской империи, пылали немногочисленные фудтраки. А ближе к полночи в рэп перестал скрываться и клан Лейнингейн, объединившись с двумя дюжинами вассалов подкинул самый главный сюрприз.

— Заканчивай истерику, — немного резковато произнес вивисектор. — Лейнингейны объявили нам войну! Только в первую ночь пострадала больше тысячи наших людей. Тот лысый панк, которого Магнус подобрал в тюряге, так вот, за вчерашнего он умер восемь раз и потерял первый уровень.

в последних словах Фобос не смог сдержать дрожжи. Для каждого шагнувшего за одарённости потеря последнего уровня значила потерю всех способностей и Возвращение к жизни простого смертного. Для многих, в том числе и самого вивисектора это казалось страшнее смерти!

— Как войну? — тут же растерялась девушка.

Клановая война против Лейнингейн… Да половина государств мира не обладают военной мощью сопоставимой с властью, которая сосредоточилась в руках Паучихи! Осознав это, девушка почувствовала укол стыда. На фоне сотрясающая Европу войны её проблемы оказались такой мелочью!

Тем временем Фобос продолжил.

— К Лейнингейнам примкнул Каин и папские палладины из «Эскариота». Мы были просто не готовы к подобному. Позавчера войска захватили наши смоленские земли. Сегодня «Эскариот» разоряет Воронеж. Взрывы на фоне слышишь? — для пущей слышимости сектор развернул смарт к окну. — Это истребители «F-24». Они уже третий день ковыряют щиты «Штормового предела». Сегодня, кажется, к нам прилетели французы. Так вот, не уверен что щиты летающей крепости выдержит ещё хотя бы день.

— А как же… — Девушка хотела сказать «Магнус», но к своему стыду вспомнила причину звонка. — И что теперь делать?

— Мы уже собираем союзников. Удивительно, но многие из старых родов решили нас поддержать. Защищая Белгород Богородские и Костомаровы потеряли до трети состава своих одарённых. Да и у нас не всё так гладко… Случаются и случаи дезертирства, но не всё так плохо. Твой отец возглавил «кулак» погонщиков. На финском направлении «Мамонты» и «Носороги» перешли от обороны в наступление, Разгромили и взяли в плен полк генерала Капулетти. но этого мало! Войска должны видеть своего лидера, понимаешь? Нам нужен Магнус!

— А как же ЗИЛ? — девушка вспомнила о в одном из первых союзников. — До одного ЗИЛа хватит чтобы разогнать…

— Не хватит, — оборвал её Фобос. — Договор о протекции клана «Вальхалла» закончился пять дней назад. Сам же ЗИЛ вне зоны доступа. Алёна, жена ЗИЛа, сказала что он в загуле. Две недели назад заперся на чердаке замка и ушёл в запой.

— Это как? — только и произнесла Катя.

— Со слов Алёны: собрал удочки и вместе с братом умотал на рыбалку в Астрахань!

* * *

Вечерело. Несмотря на упрямое подкрадывающаеся лето Карину пробивала крупная дрожь. И дело было не в прохладе балтийских ветров, что ты пытались проникнуть под и без того лёгкую одежду Лилит. Девушка тряслась и сомневалась из-за встречи, которую назначила здесь, на набережной Калининграда, которую девушка читала наивно считала относительно нейтральной территорией.

— Если честно, я думал это какая шутка, — осклабившись неровными, чуть желтоватыми зубами произнес мужчина. — Или ловушка.

Рост — ниже среднего, плотный, если не сказать тучный, мужчина прятал залысины под кепкой-восьмиклинкой.

— Ты Каин? — не сдержав эмоции девушка подняла бровь.

До этого опальная наследница клана Лейнинген никогда не встречал отца. И если честно, в глазах полусуккубы знаменитый бессмертный выглядел жалко. Как таксист или слесарь. Но нет, знаменитая демоническая чуйка подсказала что перед ней тот самый Каин.

— Признаться, не ожидал что после предательства ты выкинешь что-то подобное…

С улыбкой но не скрывая не я произнес Каин.

— Я просто хочу выжить, — стиснув зубы произнесла Карина.

— Всё настолько плохо? — рассмеялся отец убийства. — Магнус настолько жалок, что не пришёл сам, а прислал тебя в качестве переговорщика?

— Это личное инициатива, — пытаясь сохранить лицо ответила девушка. — я говорю от своего лица. Всё что мне нужно — гарантии того, что я и мой ребёнок не стоянием жертвами клановый мясорубки.

Подсознательно Лилит провела рукой по округлившемуся животику который уже не могло скрыть просторное платье.

— Даже так⁉ — не скрывая то ли насмешки, то ли сарказма удивился Каин. — Тогда в твоих же интересах убедить меня в том что ты можешь быть полезна, ведь последние несколько дней клан твоей бабушки прошёл по землям Ермоловых как ты по этой мостовой. Жалкое сопротивление селян. И если бы не этот ваш летающий остров, всё бы закончилось ещё вчера.

На секунду Девушка заколебалась. Услышав это, Карина уже не была уверена в том, что её подношение одному из древнейших игроков сможет выкупить её жизнь.

— Вот! — промедлив секунду девушка протянула Каину толстую тетрадь в кожаном переплёте.

Не торопясь и явно чувствую за собой силу, я листал несколько страниц и, цокнув языком, поднял на девушку удивлённый взгляд.

— Это…

— Это тетрадь с рисунками Магнуса, — подтвердила его догадки Лилит. — Его заготовки на случай глобального конфликта.

— Субсидиантовый дракон? — остановившись на одной страниц удивился отец убийства. — Магнус что воплотит и его?

— без рисунка — нет! она его создание, на прорисовку и доведение Магнус потратил больше трёх недель!

— И это всё? — в голосе Каина даже прозвучал разочарование. — Все что ты можешь предложить, это тетрадь с рисунками? Ты же понимаешь, что среди нас нет второго чернильного Мага? А значит и это мазня, — Каин пренебрежительно помахал тетрадью перед лицом девушки. — Это просто набор сраных скетчей талантливого художника!

— Это не так!

Понимая что инициатива ускользает из из её рук разволновалась Лилит от чего голос девушки задрожал.

— Вы можете воплотить эти рисунки!

— Как? Ты меня не слышала? — впервые позволил себе повысить голос и в его нотках Лилит уловила злость. — Без самого Магнуса это тетрадь — просто макулатура!

— Неправда! — будто хватаясь за соломинку выпалила девушка. — У дедушки есть…

Тут она прикусила язык. Ей было неизвестно насколько дружны Мефисто и Каин, а потому озвучивать секреты и её дедушки было опасно. Впрочем, её нынешнее положение было куда опаснее, а потому глубоко выдохнув, будто собираюсь нырнуть в омут, девушка продолжила.

— У мефистофеля есть ещё один искажающий реальность! Фауст! И он может…

— Фауст Гёте? Тебе это известно?

Несмотря на положение просящего в Лилит взыграла гордость.

— Я — Лейнингейн, если ты забыл! Мефисто — мой прадедушка! Я естественно я в курсе!

— И? Даже если на секунду представить что ты права, как Фауст сможет воплотить эти рисунки?

— Фауст не только искажающая реальность, но и писатель! Силой своего творчества он смог призвать моего дедушку из Ада! Уверена, он без труда сможет воспользоваться наработками Магнуса!

На секунду Каин замолчал обдумывая слова девушки. И видимо счёл их весомым аргументом, Потому, как не оборвал разговор, Не пленил строптивую изменится рода, чтобы преподнести её Мефистофелю и Паучихе.

— Допустим, — неопределённо произнёс Каин. — Но мне интересно, что тебя сподвигло предать нового Фаворита?

Девушка замолчала, раздумывая, стоит ли отвечать, а уж тем более говорить правду.

— Магнус пропал, — Наконец решилась она на очередное предательство. — Пропал как раз перед объявлением войны. Он исчез. Возможно струсил или «не вывез» времени ответственности. Почти уверена, что вы уже пытаетесь навязать ермоловым финальную битву, но летающая крепость всё ещё неприступна. И драконы могут стать решающим словом в этой войне.

На последних словах Каин кивнул, что-то прикидывая у себя в уме. А затем развернулся на одних каблуках и развалистой походкой пошёл прочь.

Лилит растерялась, не зная как трактовать это французское прощание.

— Постой! Что ты ответишь? Вы оставите меня в покое?

Забыв, что находится посреди людной улицы миллионного города, прокричала она в спину отца убийства.

Тот обернулся.

— Да. Мой предварительный ответ «Да». Ты можешь рассчитывать на иммунитет. Но всё будет зависеть от исхода финальной битвы. И надеюсь Фауст сможет воплотить эти рисунки, а иначе ты вновь увидишься со своим дедушкой.

Глава 21

— Это что такое? Опять F-16? Чёрт возьми, из-за горячего воздуха от земли я только силу это вижу! — разглядывая сквозь магический перископ, произнёс Ант.

— Погоди, — отпихнул его Фобос и тоже прилип к визoрам магического перископа.

Ещё несколько секунд Фобос вглядывался в горизонт, пытаясь по силуэту опознать эскадру надвигающихся самолётов. А когда парень осознал что увидел — картинно протер глаза.

— Ну! Что там? — поторопила его Настя.

— Д… драконы!!! — поборов оцепенение, прошептал парень.

— Отойди! — выпалила Алиса и отпихнув вивисектора сама прильнула к визорам магического перископа.

Но ещё до того как она оторвалась, Дмитрий — отец Магнуса, будучи старшим как по возрасту, так и по званию скомандовал.

— Расчёты с седьмого по двадцать седьмой, слушай мой приказ: воздушные цели с северо-запада! Операторы пзрк — ждёте целеуказания марксменов! Огонь по готовности! Остальные обеспечивают прикрытие, — с холодной твёрдостью скомандовал в рацию Дмитрий. И тут же добавил: — А вы что встали? Всеобщая тревога!

Не смотря на то что замок оказался практически пустым, на эвакуации — это оказалось далеко не так. Пара десятков человек из ближников и их семей неожиданно «выросли» сначала в полторы сотни соклановцев разных подразделений, а затем и вовсе разрослись до пяти сотен прислуги. Полученные вместе с Штормовым Пределом гражданские: усатые дядечки-повара; горбатые, как сабля, садовники; молодые и милые, а иногда и не очень гувернантки. И к этому балласту во время войны добавлялась сонма детворы. Вот совсем уж взрослых и пристроенных работе мальчишек посыльных и трубочистов, с юными прачками и гувернантками, до совсем уж малышей грудного возраста.

И учитывая надвигающиеся штурм замка, всех их нужно было грамотно эвакуировать и никого не потерять.

— Мамочки: держим детей за руки и строимся в очередь перед первым порталом! — хлопнув в ладоши, руководила Алиса. — Во вторую очередь выстраиваются мужчины гражданских профессий! Не волнуйтесь, на той стороне портала вы вы соедините со своими семьями! Третий портал предназначен для…

Казалось бы, что тут сложного? Не спеша построиться в очереди и организованно покинуть замок через порталы! Однако провернуть это в масштабах нескольких сотен взволнованный взрослых и беспокойных детей оказывалось титанической задачей.

Другие девчонки тоже не сидели без дела. Настя, Катя и Вика помогали вендерше. Каждая из девушек возглавила свою партию беженцев и, где-то добрым словом, а где-то и хороший оплеухой, наводили порядок и подавляли панику.

Но даже так дело двигалось черепашьей скоростью.

Тем временем на нижнем ярусе апельсинового сада мужская часть клана активно готовилась к обороне и предстоящим боям. Несмотря на военные профессии и осознание того, что можно погибнуть в любую секунду, каждый из трудяг клана работал не за страх, а за совесть. Одарённые крафтеры выводили на позиции боевых големов, поднимали стены баррикад и готовили ловушки.

Дядя Антона, как принятый в числе первых крафтеров, уже закончил с развёртыванием своей механической турели и помогал гильдийским подчинённым. Его супруга — метровая орчица не стесняюсь раздавала затрещины самым медлительным. А сам Антоха на четверть часа исчез, чтобы вернуться из портала и со светящийся улыбкой огласить апельсиновый сад воплем:

— Господа боевики! — срывая горло вещал здоровяк. — Знакомьтесь: новый бронзовый легион боевых големов и их бессменный полководец — Кортр Железнобокий!

И точно! Едва приободряющие слова сорвались с его губ, как из фиолетовой в воронки портала вышел закованный в латы краснокожий орк! А на его плечах, точно маленькая кукла или ребёнок на на шее отца, восседала Мирэль!

Приободрённый народ сменил смурные лица на хоть какое-то подобие улыбки. Но это было ещё не всё! Следом за предводителем Бронзового легиона из портала зашагали новые творения сумрачного гения И-чо! Ровные «коробочки» боевых големов, одновременно похожих на закованных в броню космодесантников и печки буржуйки, выстраивались прямо под сенью апельсиновых деревьев. Молчаливые и смертоносные. Уверен, каждый из присутствующих проникся их мощью и благодарил Бога что эти серьёзные ребята сегодня воюют на их стороне!

Тем временем на балюстраде уже зажглись первые огни битвы!

— Сектор 6.1! Готовы ввести прицельный огонь, — раздалось в рации безопасника.

Однако даже сквозь сухой армейский тон отец Магнуса слышал как тяжело его бывалым даётся борьба с паникой. Оно и понятно: далеко не каждый ветеран может похвастаться, что наблюдал за драконом через перекрестье целеуказания.

Несмотря на то что все бойцы подразделения являлись неодаренными, Дмитрий был уверен в каждом из них! Оно и понятно, с каждым из них бывшие Миротворец, а ныне безопасник клана прошёл не одну горячую точку. Косово, Сирия, Южный Кавказ, Ангола и Мексика. Всех лидеров собственной безопасности клана уже не раз поцеловала смерть. И сейчас Дмитрий жалел лишь об одном: что после сегодняшней битвы ему вновь придётся писать на друзей похоронки.

— Сектор 6.4, готов ввести огонь! — донёсся из рации голос старого друга. — Расчёты пзрк: вести огонь осколочно-фугасными снарядами! Марксмены — не пытайтесь пробить чешую драконов! Цель: глаза и морда! Огонь по готовности!

Едва эти слова слетели с губ Дмитрия, как с нижней балюстрады сорвались непоседливые и слабопредсказуемые но управляемые ракеты, оставляя позади себя дымные султаны ракеты рвали синеву.

Сам же Дмитрий тихо молился, перебирая в пальцах давно забытые чётки. На войне не бывает атеистов! Все кто говорит обратное — лжецы! Вот и сейчас, Дмитрий, давно позабывший вкус своего страха, вспомнил это липкое и холодное чувство. Однако молился он не за себя, а за рой маленьких смертоносных ракет, предназначенных для пробития композитной брони самолётов. Дмитрий не знал как поведут себя ракеты против мифриловой чешуи легендарных драконов.

— Есть! Есть попадание! — не скрывая ликования, прокричал в общий чат кто-то из марксменов, которые сегодня выполняли роль корректировщиков огня. — Красный дракон сбит! Повторяю: красный дракон повержен!

И действительно! Едва Дмитрий прислонил к глазам морской бинокль, он увидел, как где-то далеко внизу распластанный, точно на столе для опытов, дракон отчаянно цеплялся за воздух. Но бесполезно.

— Ещё одно попадние! — срывая глотку кричал всё тот-же безымянный наводчик. — Жёлтый дракон подбит и лёг на обратный курс!

— Не дать уйти недобитку! — зажав кнопку связи, так что побелел палец, скомандовал Дмитрий. — Расчёты, покажите этой хромой ящерице, что истинные Боги войны — это артиллерия, а не драконы!

И уже тихо отпустив кнопку связи Дмитрий прикусил губу и тихо прошептал:

— Ну где ты, сынок? Как же тебя сейчас не хватает…

— К-кхм, — раздалось за его спиной.

Обернувшись Дмитрий увидел Карину. Девушка стояла в нескольких метрах от него и было понятно, что Лилит слышала его последние слова.

— Лилит? Объявлена всеобщая эвакуация! Почему ты всё ещё здесь? А ну брысь отсюда!

Подкинув в голос командных ноток, Дмитрий прикрикнул на девушку. Однако Лилит не сделала и шага. Вместо этого девушка запустила руку в складки платье в следующее мгновенье в её ладони Дмитрий увидел кинжал!

Длинный тонкий стилетет, он вряд ли был похож на оружие которым можно сразить драконов. А вот человека…

Девушка сделала шаг навстречу. Дмитрий среагировал моментально, развернувшись на одних носочках он отпрянул от девушки и потянулся к кобуре табельного «Вектора».

Но это было лишним. Следующую секунду девушка развернула клинок обратным хватом и неуклюже вонзила его его в синий бархат сумки, что висела у неё на поясе.

— Я не смогла открыть сумку. Не смогла подобрать пароль. Поэтому… — будто извиняясь произнесла она, распарывая ткань торбы контрабандиста.

Искусно выкованная и отполированная явно не для битвы сталь разрубила сумку почти напополам, из которой высыпался ворох перьев, карандашей и бумаги.

Дмитрий хотел было накричать на девушку. И так взвинченный до предела, увидев в руках девушки нож, он едва не застрелил её, приняв за предателя. А тут оказалось, что Лилит принесла ему ворох канцелярии Магнуса. Ну и два он вновь открыл рот, чтобы приказать Лилит эвакуироваться, как из прорехи в сумке появилась рука, которая схватила выпавший карандаш. А в следующую секунду из недр торбы раздалось: «Ещё минутку. Я почти закончил!».

И Дмитрий был готов поклясться, что прозвучавший из сумки голос принадлежал его сыну! Твёрдым, но в то же время быстрым шагом он подошёл к распоротой сумке и запустив руку в нее, точно фокусник, вынул за волосы голову сына.

— Куда ты пропал! — едва маг смог подняться на ноги, спросил отец и не дожидаясь ответа отвесил ему хлёсткую пощечину. — Три дня! Целых три дня мы не знали куда ты исчез!

— Уймись, — впервые глядя на отца сверху вниз, ответил Магнус. — Так было нужно.

— Нужно? — нервно усмехнулся отец и схватил Магнуса за грудки. — Пока ты там прячешься, мои люди гибнут! Неодаренные гибнут! Понимаешь?

— Понимаю, — не пытаюсь вырваться и смотря прямо глаза отца, ответил парень. — А теперь отпусти. Будем встречать гостей.

Освободившись от рук вспылившего отца, Магнус поправился и кивнув на дверь покинул комнату. Следом за ним не поднимая глаз комнату покинула и лилит. И последним, что-то бурча себе под нос, вышел сам Дмитрий.

Минуту или полторы в пустой комнате царила полная тишина. Затем брошенная на пол сумка контрабандист шевельнулась. Из прорехи в её днище сначала показалось тонкая рука, А затем под цвет магических фонарей вылез и её обладатель — лысый эльф с цветастым ирокезом.

Выпрямившись Каспер повёл плечами, разминая затёкшие суставы. На его лице потерявшего все уровни эльфа вспыхнула коварная улыбка. А через секунду в ладони блеснул гремлинский нож, который тот прятал в широком рукаве толстовки.

* * *

— Магнус⁉ — на лице серого как туча Анта сначала просила удивление, которое в скорости сменилась ликованием. — Фобос! Магнус здесь! Он вернулся!

По толпе готовящиеся к битве пронеслась волна ликования. Но оно и понятно: пропавший несколько дней назад лидер вернулся и готов возглавить своё малое войско! Одарённые и нет, люди и эльфы, гномы и боевые хомяки. Даже одна воинствующая орчица — супруга дяди Антона, не эвакуировалась вместе с гражданским, а спокойно сидела на камне, провалившийся медитацию затачивала боевой топор.

И вся эта сонма, объединённых кланом разумных, все как один приветствовала Искажающего реальность.

— Как дела, дружище, — хлопнув здоровяка по плечу, надо сказать для меня с моим стандартным ростом — это оказалось непросто, спросил искажающие реальность.

— Сбили четырёх драконов! — похвастался здоровяк но поймав тяжёлый взгляд Дмитрия поправился. — Безопасники клана сбили. А мы, вот, готовимся.

Добавил он, махнув широкой как экскаваторный ковш рукой в сторону снующих бойцов и ровных «коробочек» боевых големов И-чо. Сам же талантливый крафтер сидел поблизости — забрался на одно из апельсиновых деревьев и ковырялся в планшете управления своими миньонами.

— Пятый! Пятый есть! — приложив руку к наушнику обновил данные Ант.

— Отлично! — не разделил его его воодушевление Фобос. — Осталось ещё полторы сотни!

И добавил уже серьёзно:

— Откуда у них драконы Магнус? Я думал они существуют только в других мирах!

Я промолчал. Ну ещё бы! Стоит заявить друзьям о том, что атакующие замок драконы вышли из-под моего пера и… Куда там боевой дух и слаженность действий подразделений. Да народ просто разбежится! Поэтому про пропавшую несколько дней назад тетрадь я умолчал.

— Полторы сотни драконов? — картинно удивился я. — Значит и противников будет примерно столько же! Да, их средний уровень сильно выше нашего. Да, многие из них опытнее, но не забывайте, что мы дерёмся на своей земле! Они не знают летающего замка как знаете его вы, и…

— Мы тоже не знаем замка! — произнес кто-то из дальних рядов.

— И противников будет не столько же сколько и драконов, — хмуро добавил Фобос. — Каждый дракон несёт от двух до четырёх человек.

— Ну так ведь и хорошо! — подхватила мою речь Лилит. — Только представьте сколько уровней вы получите за их убийство!

— Рано делить шкуру неубитого дракона.

Не согласился с ней Дмитрий и хлопнул в ладоши привлекая внимание. Когда оно было получено, безопасник клана смиренно отошёл в сторону давая Магнусу слово для воодушевляющей речи.

Чернильный маг и её готовил. Даже репетировал. Однако в живую произнести простые ободряющие слова оказалось не в меру сложнее чем там, перед зеркалом.

— Я бы мог сказать многое каждому из вас. С кем-то за полгода мы прошли ад и Израиль, с другими же познакомились буквально вчера. Но я надеюсь что данная вами клятва будет крепка даже после первого перерождения. А в остальном… Да враг силён. Да, против нас половина одарённых Европы. Но не забывайте кто стоит с вами причём к плечу!

Произнес я поднимая ладонь, первым указав на ровные «коробочки» стальных големов И-чо.

— Сегодня не только я — чернильный маг, поведу вас в бой. Причём к плечу вы будете сражаться с железным легионом!

Поймав мой взгляд кукловод железной армии подмигнул, а его бравые войны синхронно приложили кулак к тому месту где у человека находится сердце. Выглядело это впечатляюще.

— По правую руку от вас, — теперь я перевёл ладонь в сторону отцовской группы. — Неодаренные, из тех кто решил остаться и рискнуть своей бессмертной душой.

Толпа отозвалась уже стройнее и громче, приветствуя бойцов отца.

— Сами вы — может быть не самые сильные или лучшие бойцы, но самые верные. Не предавшие клан в этот смутный день.

Кинув взгляд за их спину я улыбнулся и продолжил.

— А за вашими спинами, а занеся косу над головами ваших врагов стоит сама Смерть!

Мара на эти слова недовольно покачала головой но всё же скинула капюшон, чтобы каждый увидел что сегодня в их рядах стоит сама богиня Смерти!

То что надо! Именно такой реакции я и ждал!

— Хорошие слова, — чмокнув меня в щёку,произнесла Катя.

Ты почему она не эвакуировалась вместе с остальными? Этот вопрос я ей задал девушке, на что получил решительный отказ.

— Среди них палач убивший моего брата, — произнесла морферика, выпустив когти на руках, теперь больше напоминавших лапы леопарда. — Я обязана.

— Мы обязаны! — поправила её Настя. — Я между прочим проклинательница! И в прошлый раз одного моего желания хватило чтобы убить Александра! Я пригожусь.

— Ну? Кто ещё? — нервно усмехнулся я.

— Ещё и Вика, — произнесла Алиса, сдав подругу с потрохами. — Но она сегодня Снайпер.

Произнеся это, девушка указала на купол громовой башни, в одной из бойниц которой я заметил отблеск оптики.

— Ладно, — наконец поддался я. В будущей битве нам пригодится каждый боец. — Но после того как…

— Гражданские уже эвакуированы, не волнуйся.

Положив руку мне на грудь, произнесла Лилит, чем заслужила холодные взгляды девчонок.

— Ну тогда, — сделав глубокую паузу выдохнул я. — К БОЮ!!!

Глава 22

— Эхо-драконы, — шёпотом произнес я, увидев стройные, сильно вытянутые силуэты воздушных драконов.

Когда-то бывшие простыми драконами Курикара вышли на новый виток эволюции. И теперь их изящные, но отдаленно напоминающие чужих, драконы, рассекали костлявыми крыльями воздух, собирая энергию ветра для первого удара.

— Эхо-драконы, — продублировала в общий чат Карина. — И-чо, они заходят на Железный легион. Приготовьтесь!

Я поднял руку, останавливая Лилит. В ответ девушка неодумённо посмотрела на меня, но размениваться на комментарии я не собирался. Вместо этого, прищурив глаза, наблюдал как выстроившись точно перелётные утки сонма драконов заходила на первую атаку.

Глаза Ньорда вспыхнули с новой силой. Живой доспех Аквила, что всё это время покрывал моё тело, в нетерпении расправил крылья и я не стал заставлять его ждать. Шагнув к ограждению у балюстрады, наступил на неё и, расправив руки, опрометью бросился вниз.

Сзади раздались запоздалые заполошные женские крики. Запоздалые, надо отметить, крики. Аквила уже расправила крылья и несла меня над ровными рядами боевых големов И-чо. Шелестящий в крыльях ветер, принял меня в ласковые объятия и нёс вперёд на строенный клин драконов.

Неразумным ящерицам такое явно не понравилось. Эхо-драконы дали первый залп. Из-за воздушной стихии я едва не проморгал его, слишком уж сгущённая струя воздуха сливалась с синью неба. Акила ловко и круто повернувшись вокруг собственной оси, ушла вниз, поднырнув под первую несложную атаку.

Бросив взгляд назад, я увидел как первый удар пришёлся по големам. Издали железные миньоны И-чо выглядели совсем игрушечными. С такого расстояния даже казалось, что как будто какой-то незадачливый садовник не заметил армию будто игрушечных легких человечков. Их разметало по поляне. Но всё равно из-за моего вмешательства атака вышла смазанной, не прицельной.

Многие из попавших под первую атаку игроков уже поднимались. Големы, некоторых из которых проломили стены на уровне четвёртого этажа, тоже пришли в движение. Молчаливые механические бойцы зашевелились и начали выбираться из проломов в стенах, и из зарослей сломанных деревьев. Некоторых вовсе смело с плоскости летающей крепости.

А я тем временем уже заходил на контратаку.

— Власть над чернилами! — зачем-то вслух произнес я и первородная магия отозвалась, подчиняясь воле Искажающего реальность.

Отдалёнными отголосками разума я понимал что это срыв. Возможно как и предупреждал меня Ньёрд — последний в моей жизни. А дальше мне суждено сгореть в пламени собственных способностей в освоении которых я не достиг и статуса ученика.

Но в данный момент было всё равно. Ведь за моей спиной, всего в нескольких сотнях метрах, стояли мои девчонки.

Строптивая и непокорная Алиса. Несмотря на юный возраст, дочь вендоров в одиночку превратила разрозненный клан Ермоловых в стабильную и приборную Корпорацию.

Скромная и застенчивая морферика Катя. Именно её теплотой и лаской удалось растопить гнев и погасить сводившие меня с ума ночные кошмары.

Всегда собранная и готовая пуститься за мной в любые передряги Виктория. Сербочка никогда не отличалась особой показной лаской. Выращенная в казарменных условиях, она считала эмоции слабостью. Вот уж действительно, моя сербочка была из той женской породы, что заправит за тобой кровать, когда ты в два часа ночи стал по нужде. Но её тепло грело меня даже сквозь расстояния. Сейчас моя скромная милая сербочка не переставала прикрывать мою спину.

— Магнус: рысканье влево на стол шесдесят, — скомандовала она.

И стоило Аквиле исполнить манёвр, как я буквально спиной почувствовал тяжёлую пулю её антиматериальной винтовки. Удачное попадание! Эхо-дракон выплюнул сжатый воздух и, теряя наездников, «ушел» в «штопор».

— Всё, — буднично, будто чистя картошку на кухне, произнесла Вика. — Дальше с «весла» работать не могу. Перехожу на позицию КПВТ. Прикройте.

Бросив взгляд назад, я увидел смазанный силуэт снайперского оптико-иллюзионного костюма. «Не соврала. Действительно меняет позицию.» — утвлечённо ухмыльнулся я.

Впрочем, я отвлёкся. Совсем забыл про Настю. Внучка или правнучка самой богиня смерти Настя последняя смогла пробудить в себе способности. Причём не без семейного флера костлявой. Девушка стало достойной наследницей своей бабки Мары — проклинательницей! Да ещё какой! После первой моей смерти от рук дубликата, девушка скопила в себе столько ненависти, что её хватило на мгновенное убийство моего дубликата! У него просто остановилось сердце! Вот и сейчас моя фигуристая светловолосая нимфа нашёптывала в кулачок чёрные слова. Впрочем, эффекта я пока не видел.

Ну и последняя, но не по значению, Карина Фон Лейнингейн. Всё моё естество порывалось назвать её «своей», в то время как другая, осознанная часть меня, твердила, что мой враг не Каин или Мефисто, а Лилит.

Но, к чёрту сантименты! Не до них! Умом я осознавал зыбкость момента. Понимал, что сейчас клан и люди, доверившиеся моему слову, как никогда близки к краю. А потому я, полностью осознавая риск, ковырял эту едва покрывшуюся коростой болячку под названием «Силы Искажающего Реальнсть».

Обуздать эти новые силы в одиночку? И думать нечего! Это как пытаться остановить потоп плетёной корзиной! Да я, честно, не пытался. Вместо этого я лишь направить его. Направить против сонмы врагов.

Чернила повиновались. Точно плащ чёрного властелина, или дым от сбитого истребители, они расстилались в шлейф за моей спиной. Но почувствовал силу грядущего срыва, чернила напитались моими эмоциями. В том числе и кровожадностью.

Ручеёк магических чернил за моей спиной сначала превратился в ручей, а затем и в полноводную реку. Именно в этот момент я и осознал, что значит «Сила искажающего реальность!». Незабудковое небо окрашивалась в аквамарин ночи, и даже всемогущее солнце не могло разогнать сумрак моей взбушевавшейся стихии.

Но мне было не страшно. Неизведанность новых сил абсолютно не пугало меня, ведь происходящее вокруг являлось отражением происходящего внутри.

Робко, будто боясь в полной мере повиноваться наитию, я взмахнул рукой. Облачённая в живой доспех конечность разрубила воздух. А вслед за ней, будто край не в меру широкого рукава, последовала и тень чернильной ночи. Вслед за рукой, звёздное полотно сумрака будто повторила взмах руки, обрело материальность и…

Первый и самый стремительный эхо-дракон попал под него точно муха. Тьма смела его, будто легендарные мифический ящер, с полудёжиной наездников, был не больше хлебных крошек с обеденного стола.

Сразу трое слетели с горбатой чешуйчатой спины небесного ящера, и, оглашая небо воплями, полетели вниз. Остальным повезло меньше. В том числе и дракону. Коснувшись тьмы, которую я с лёгкой руки первооткрывателя решил назвать «Чернильной ночью», эхо-дракон будто потерял внутренний стержень. Аморфный, точно выброшенная на камни медуза, он попытался было расправить крылья. Но удержаться на них могучий зверь был не в состоянии.

Позади, на стенах летающего замка раздалось ликование. Что ж, вот так, можно сказать случайно, я нашёл способ как сократить количество крылатых бестий, а заодно и наездников.

Взмах рукой — мимо! Ещё один, и сразу три дракона разлетаются, точно забытые на полу игрушки. Одного получилось задеть лишь по касательной,по самому краю крыла. Но даже хватило, чтобы надломить крыло золотого дракона, и тот, потеряв наездников, свалился в штопор. Но для победы этого было всё равно недостаточно.

Почувствовав моё желание, Аквила сделала несколько сильных взмахов крыльями и сложила их. Я же, наоборот, расправил руки силясь достать как можно дальше, зацепить как можно больше неприятелей. И получилось! Пять, семь, одиннадцать… Но даже этого оказалось недостаточно.

А основная лавина уже прорвалась к Штормовому Пределу. Бесчисленная сонма десанта наплевав на высоту выскакивали со своих змееголовых и врубались в бой. Крылатые ящеры же закладывали вираж, чтобы вновь пройтись сырой первородной магией драконов по рядам моих людей.

Где-то внизу уже слышал звон мечей, разряды магический заклинаний и рокот пулеметов, но и в небе ещё ничего не закончено. Магия давалась легко. Как тогда, в момент первого срыва. Я попробовал сплести новое заклинание: придать плащу «Чернильной ночи» форму сетей, чтобы зацепить как можно больше ящеров. И получилось!

Да, первое исполнение вышло так себе. Сеть для ловли драконов задуманая как аккуратная и объёмная с ячейками размером, как раз чтобы ловить драконов в небе над сербской столицей. Моя же сеть больше напоминала и корзину для ловли рыбы. Огромные прорехи чередовались с небольшими просветами, сквозь которые не пройдёт и стрела лучника. Задуманные как тонкие жилки и чернильной тьмы не получались. Вместо них сеть складывали широкие, до нескольких десятков метров, росчерки. Но даже столь неопрятного заклинания, всего в восемь глифов на руках, оказалось более чем достаточно.

Драконы вязли в сети, прилипали к ней точно мухи на липкую ленту. И я уж было возрадовался, ведь я едва ли не в одиночку разогнал половину наступающих сил. Как ногу обожгло одновременной болью, холодом, огнем.

Живой доспех Авила запротестовала спазмами в искусственных мышцах, в нос тут же ударил запах мышьяка, жареного миндаля и уксус. Бросив краткий взгляд вниз я ужаснулся: белесая и рыхлая, похожая на плеснь, плеть обвилась вокруг ноги и тащила меня вниз. Аквила сопротивлялась интервенции похожего на комок сахарной ваты, пронзала его черно-алыми шипами своей плоти. Но с тем же успехом можно было пытаться разрубить облако или туман.

Плоть Аквилы, которую не удалось пробить даже самому ЗИЛу, сейчас плавилась под белесой и явно живой плесенью. Впервые за всё время я почувствовал как мой живой доспех паникует. Ему действительно было больно. А в следующую секунду Аквила сдалась выплюнув меня из себя.

В ушах засвистел воздух. Глаза заслезились от рези, а сам я неловко пытался зацепиться за небо, но лишь падал вниз. Впрочем, за этот недолгий полёт вниз мне удалось кое-что разглядеть. Например, Аквилу, которая находясь в небе всё ещё боролась с неведомым и явно живым врагом.

А ещё я увидел, что та белёсая плесень оказалось лишь кончиком длинного языка пушистой плети. Плети, рукоять которой была зажата в руке морщинистой старухи. Она стояла внизу, на облизанном ветром мраморном постаменте. На том самом, котором я лично, собственными руками, возвел статую Лимертиана. Старый, заменивший мне бабушку с дедушкой, эльф был едва ли не самым близким для меня человеком. И вид того как старуха топчется на мраморных осколках его статуй…

Впрочем, старуха, который я безошибочно узнал ту самую Паучиху, крестную половины монархов Европы и прабабку Лилит, была не одна. Основная масса одарённых, которых явно набрали как мясо, уже смогли продвинуться вглубь неровных строёв моих людей и расчистили место для основных действующих лиц.

Их было четверо, как всадников Апокалипсиса. Помимо самой Паучихи, которая своими подошвами оскверняла саму память о Лимертиане, стояли знакомые всё лица.

Высокий и мускулистый мужчина с белыми, затянутыми в тугой хвост, волосами и пиломечом. Лично я не знал главного инквизитора, но не признать его было невозможно. На изрытый попаданиями площади апельсинового сада стоял убийца Кости — Александр «Искариот» Андерсон.

Впрочем, главный мясник католической церкви будто не замечал битвы. Вместо этого он экспрессивная размахивал руками, что-то объясняя мужчине рядом с собой. Возраст — немногим за пятьдесят. Расстояние не позволяло разглядеть лицо, но чёрная трость и козлиная бородка не оставляли вариантов — на битву пожаловал сам Мефисто.

По другую сторону от постамента тоже находились незнакомые лица. Невысокий, скорее даже квадратный, мужик в кепке-восьмиклинке смолил папиросу. Кого-кого, а этого персонажа я узнал бы даже с с закрытыми глазами. Каин тоже меня заметил, и даже помахал рукой, от чего я в ненависти стиснул зубы. Если бы не он… Если бы не его подлянки, то ничего бы не было, и Костя был бы ещё жив!

Но всё это шло отдельно. Мозг переваривал информацию, будто забыв о том, что я падаю. Секунда-две и меня размажет если не предпринять хоть что-то. Вот только что?

Секунды неумолимо шли, а я, в это время летел вниз. Вот, уже и крепость оказалась выше, а я продолжал падать, наблюдая как приближаясь увеличивается русло Дуная. Но неожиданно живописный пейзаж Белграда с высоты птичьего полёта сменился лилово-чёрный кляксой. По ушам ударил треск, будто кто-то не разорвал мокрую тряпку. И всё исчезло.

На мгновение меня поглотила тьма. Вслед за ней пришла паника, которая, впрочем, сменилась спокойствием, ведь я уже и испытывал подобное когда проходил сквозь порталы ЗИЛа!

Чья-то сильная рука выдернула меня из черноты общего ничто, и я услышал знакомый хриплый голос.

— Куда собрался, малой? — обдав лицо сигаретным выхлопом осклабился ЗИЛ. — Махач только начинается, а ты уже сваливаешь…

— А мы рыбов ловили, — утробно пророкатал неизменный спутник лидера «Вальхаллы». — Сомов буиш? Сом вкусный!

А едва повернув голову я увидел и его обладателя. Огромный, на пару голов выше Антохи, скальный тролль хоть и стоял в середине свалки боя, однако и не думал вмешиваться. Вместо этого Копилка как ни в чём не бывало улыбался не забывая откусывать от огроменной рыбины кусок за куском.

— Ты опоздал, — нервно усмехнулся я.

Если честно, раньше я думал что не боюсь высоты, но этот последний полёт…

— Ты же знаешь, — отмахнулся от претензии ЗИЛ. — Настоящий герой всегда появляются в последний момент!

Тем временем кто-то из низкоуровневых одарённых додумался влепить фаербол в широкую спину Копилки. И тот, одним взмахом странного рода дубины, размазал не в меру храброго человека по брусчатке.

— Ну так чо, — стряхивая со стальной дубины человеческие потроха поинтересовался Копилка. — Махаться буим? Да смерти! Да крави!

Тем временем к нам сквозь огонь битвы пробились и мои ребята. Вот только в отличие от вальхаловских отморозков, ребята всё время были начеку. И пробившись к нам взяли меня в «коробочку» охраны.

— Я думал ты всё, — нервно усмехнулся Ант не забывай прикрывать меня щитом.

— Какие планы? — выдал более приземлённый Фобос.

— Делим врагов, — произнес я поймав на себе взгляд Каина. — Отец убийства — мой!

Возражений не последовало.

— Тогда я беру на себя Мефисто, — разминая плечи осклабился ЗИЛ. — Ненавижу, мля, рогатых!

— Святоша — мой! — указывая на главного инквизитора Святой римской церкви заявил Фобос.

Александр Андерсон явно узнал Фобоса. А также понял что сейчас мы обсуждаем его персону. Он улыбнулся, подмигнув вивисектору, скинул свой знаменитый пило-меч и призывно махнул рукой, будто приглашая Семёна на второй раунд.

— Никому в нашу драку не вмешиваться! — зло сплюнув произнес Фобос. — Я ремней из него нарежу!

— Вот и прекрасно! — колокольчиком прозвенел голос Карины.

Не знаю как, но Лилит удалось не только незаметно приблизиться, но и проникнуть сквозь периметр моих бодигардов.

— Значит Паучиха — моя! — игнорируя удивлённые взгляды, захрустела пальцами Лилит.

— Ты в своём уме? — только и смог выпалить я.

— В своём, Магнус. В своём, — несмотря мне в глаза произнесла Лилит.

Девушка явно боялась, и её можно было понять. Ведь только что она вызвалась остановить не абы кого, и даже не знаменитую Паучиху, что походя как шахматные фигуры сметала королей с политической карты Европы. Сейчас Карина выступала против собственной бабушки! Конечно ей было страшно.

— А вывезешь? — резонно заметил ЗИЛ.

Уровень Паучихи не читался, а а значит это могло лишь одно: разница в наших уровнях как минимум двоекратна!

— Не знаю, — сдув с лица непокорную прядь, честно призналась Лилит. — А у меня есть выбор?

— Она будет не одна! — звонким ручейком прожучал новый женский голос.

Узнав его я мысленно закатил глаза. Алиса…

— Ты не боец, ты — вендор и управленец! — заявил я девушке.

— Что ты можешь знать о хорошей драке? — поджав губы возразила она. — Ведь это я, а не ты росла единственная девчонкой среди шести братьев!

— К тому же она будет не одна, — тихо, будто боясь что её кто-то услышит, произнесла Настя.

— И ты здесь? — вместо приветствия произнес я.

— Так разговаривать с супругой! — осадил меня ещё один женский голос.

Он уже принадлежал Маре — богиня смерти, и, по совместительству бабушке моей проклинательницы.

Первым не выдержал ЗИЛ. Истошный гогот союзника привлёк внимание не только нашей компании, но и отвлёк какого-то незадачливого варлока. Заклинатель демонов повернул голову всего на мгновение, всего на секунду отвлёкся от управления призванным демоном, и… Попал под поезд!

По крайней мере со стороны это выглядело именно так! Будто кто-то, размерами с Анта или Копилку, смял под чарджем тщедушного варлока. Порыв ветра даже растрепал волосы девушек. А когда пыль улеглась, я увидел как бородатый здоровяк в красном борцовском костюме с прогиба втыкает варлока в брусчатку!

— Это Мага, — прокомментировал эту чистую победу ЗИЛ. — Он — наш штатный маг воздуха!

— Серьёзно? — без капли иронии произнес Фобос. — А ему кто-нибудь объяснял как действует магия? Воздушный серп, или, там, левитация…

— Ты это ему сказать не подумай? — усмехнулся ЗИЛ. — А то он у нас парень горячий, да обидчивый…

— А я? — робко, словно почти расплакавшийся ребёнок произнес Ант. — Вы всех самых сильных разобрали, а я тоже… Тоже хочу помочь!

Фобос прямо взъярился!

— Антоша, мля, очнись! Их вчетверо больше нас! Выбирай кого душа пожелает!

Глава 23

— Эй, ты куда? — воскликнул Фобос.

А нетерпеливый Ант уже врубился в гущу одарённых. Здоровяк, солидно прибавивший за эти месяцы в размерах, отбросил стандартный меч и вооружился щитом. Уже вторым щитом! Подаренные истинным паладином из другого мира щит всё так же был при нём. Антоха просто давил этой крепостной дверью низкоуровневых противников.

Во второй руке он держал огромный круглый щит, который при габаритах нашего паладина смотрелся как маленький фехтовальный тарж. Однако малые габариты второго щита перевели его из разряда оборонительной амуниции в класс боевого оружия.

Взмах, и сразу трое: палладин, варвар, и, скрывавшийся в тени плут, широким веером летят над головами своих союзников. А Ант, тем временем, уже пробился к лестнице в апельсиновый сад. Бросив щит вперёд, неуклюжий обычно здоровяк, запрыгнул на него и скатился, словно на скейте! Шипастые грани щита с одинаковым усилием дробили и мраморные ступени замка и тела тех неудачников, что встали на пути нашего здоровяка. А Антон, тем временем, продолжал держать курс на шестиметрового демона. Что тут сказать? Паладин выбрал противника под стать себе!

Призванный вражеским варлоком демон вырвал с корнями одно из апельсиновых деревьев и развлекался, сминая стальных големов, И-чо точно пустые банки из-под пива.

Мимоходом я прочёл имя Демона над его головой.

Имя: Маликрош

В мире, истерзанном войной между людьми и демонами, Маликрош был изначально связан с обитателями дикой природы. Он сотворен из тьмы и древних рун, чтобы стать владыкой и Стражем Животных, которые защищают баланс в природе. Маликрош преследует таинственные цели и скрывает свои намерения под маской загадочности.

Характеристики:

— Класс: Демон-Зверолов

— Уровень: 499

— Специализация: Магия контроля животных

— Раса: Демон, Призванное существо, создан из тьмы и рун.

— Внешность: Темные, окрашенные головные уборы и плащ, окутанный таинственной аурой.

— Сила: Маликрош обладает ужасающей силой, позволяющей ему контролировать и призывать различных животных, включая хищников, монстров и летающих созданий.

— Магия: Он воспользовался запутанными заклинаниями, чтобы приручить и подчинить себе множество видов животных, предоставляя им свою защиту и выгоду в обмен на верность.

— Скрытность: Маликрош всегда держит свои истинные намерения в секрете, скрывает свою истинную форму и выступает в качестве стратега в битвах.

«Хе, призванный демон Маликрош на такое не рассчитывал!» — усмехнулся я, морщась от звука ломаемых рёбер, с которым ростовой щит Анта поприветствовал опаленную шкуру противника.

А в следующую секунду Карина щёлкнула пальцами перед моим лицом.

— Магнус, ты это, не зевай! — произнесла она, указывая вверх.

Где-то там, в нескольких десятках метрах над головой, моя Аквила всё ещё сражалось с белёсой плетью Паучихи. Вид у живой брони был скверный. Будто ястреб схватил когтями утку. Утка клевалась и отбивалась, пытаясь спасти свою жизнь, но было видно что её силы на исходе.

Я сглотнул, поймав психоэмоциональный слепок живой брони. Аквиле было действительно больно. А ещё она, как живой человек, отчаянно не хотела умирать.

Чувствуя как закипает мощь, как вздуваются вены, не в силах переработать столь огромный поток первородной магии Эфира, я, следуя наитию вскинул вверх кулак.

— Как ты смеешь стоять там где стоял он⁉ — выпалил я Паучихе.

В ответ старуха лишь повела бровью, и, приподняв полы платья показала туфлю, которая в следующую секунду столкнулась с постаментом мраморный осколок статуи Лимертиана.

Этого стерпеть я уже не мог.

Чернильные полосы повиновались. Будто на опытах в шестом классе, когда мы развлекались, поднося магнит к ферромагнитной жидкости, расчертившее небо чернильная тьма повиновалась. Поняв Как управлять этой силой я не дожидаясь момента опустил кулак вниз. Следом за ним вниз потянулась и чернильная тьма, а я, затаив дыхание, что было сил напрягал глаза Ньорда. В данный момент самые страшные ошибки для меня было промахнуться.

Не промахнулся. Расплескавшиеся по небу росчерки чернильной тьмы слились в антрацитово-чёрный жгут, который спустя секунду обрушился на Паучиху. Старуха так и стояла сжимая в руке плеть.

В последнюю секунду, в самый момент касания, когда сбивавшие драконов жгуты тьмы обрушились на голову старой Лейнинейн,глаза Ньёрда всё-таки смогли прогрызть защиту Паучихи, и я смог увидеть параметры её странного оружия.

Описание: Белая Плеть Мора — оружие принца-демона, известного как Азраэль Безмолвный Властитель. Это могущественный кнут, созданный из проклятого серебра и пропитанный спорами Великого Мора.

Характеристики:

— Тип оружия: Среднего-дальнего боя

Характеристики:

— Уровень оружия: Легендарный

— Урон: физический, магический ( атрибут: Тьма, Мор), биологический, психический.

— Возможности: Имеет шанс подчинить противника со слабой волей.

— Особое свойство: В прикосновении к врагу на некоторое время устанавливает соединение с его сознанием, наносит дополнительный психический урон и позволяет обладателю получить информацию о его слабостях и секретах.

— Ограничение класса: Подходит для классов, обладающих самыми темными и опасными магическими силами, таких как зомби, вампиры и демонические существа.

— Особое свойство: Вхождение в контакт с врагом позволяет плети поглощать энергию и силу, усиливая атаку и нанося дополнительный урон каждый удар.

Белая плеть Азраэля Безмолвного Властителя доставляет не только физическую боль, но и душевное страдание. Ее смертоносные плети источают загнивающий запах и разлагающуюся энергию, что вызывает отвращение и ужас у всех, кто оказывается в ее пределах.

Белая плеть Азраэля Безмолвного Властителя является воплощением безумия и бесконечной боли, которые сопровождают все, что связано с демоном Мором и Хаосом. Она разлагает плоть и разрушает жизнь, заражая все на своем пути и окружающую среду смертельными спорами Мора.

«Ох ты ж…» — пронеслось в голове, едва я «пробежал» описание по диагонали. Я думал только у Каина есть читерский клинок, полученный, так сказать, от разработчика. Но нет. оказалось и у крёстной матери монархов завалялась в инвентаре кое-что имбовое.

В любом случае, всё что я сейчас мог — это удар чернильной тьмой. Его силы хватало чтобы отправить в нокаут драконов. А здесь, пусть и легендарная, но старуха!

Впрочем, удар Чернильной ночью вышел не таким как я ожидал. Когда повинуясь моей магии он врезался в летящих драконов, то сшибал их точно грузовик. С Паучихой же всё вышло иначе. Обрушившаяся на её голову Чернильная ночь не смела Елизавету Лейнингейн. Ночь не обнулила её, точно молот всемогущего Одина. Скорее наоборот, тугой поток концентрированной магии Эфира обрушился на неё точно водопад. Антрацитово чёрный, густой как нефть, концентрированный водопад Эфира. Который, впрочем не прошёл для Паучихи бесследно.

Когда «Чернильная ночь» схлынула, оставив после себя лишь парящие синевой лужи, постамент на котором когда-то стояла статуя моего друга и учителя был пуст. А когда я, наконец, нашёл Паучиху взглядом то ужаснулся, не узнав в ЭТОМ бабушку Лилит.

Изрытое морщинами, обвисшее старческое лицо сменилось фаянсовой кукольной маской. Впрочем, моя атака не прошла бесследно. Белоснежную поверхность маски расчертила паутина трещин.

Сгорбленное тело старухи стало ещё ниже. Да и сама старая Лейнингейн всё меньше напоминала человека. ну или, наоборот, моя атака обнажила для всех её истинную личность.

Безразмерный балахон разошёлся по швам показав что Елизавета Лейнингейн прятала под просторными полами своих одежд. Восемь человеческих рук, покрытых строчками заклинаний. Кое-как спрятанные под панцирь бугристое тело, и нечеловеческая, будто кукольная, голова на змеиной шее…

Слева от меня раздался невнятный смешок. Это была Лилит. Если меня трансформация Паучихи повергла в шок, то Карину, наоборот — заставила улыбнуться.

— Ну вот, — сдув с лица прядь волос улыбнулась Карина. — Наконец, бабушка, ты показала истинное лицо!

Фарфоровая маска повернула к ней свою шарнирную шею. Глаза Паучихи, и без того выглядевшие пугающе, сфокусировались на девушке. После чего старуха произнесла:

— Истинное лицо? Мерзавка… — искаженным, точно треск цикад, голосом прострекотала Паучиха. — Влюблённая дура! Ты предала дом, клан, семью, Престол Инферно!

Словесный укол Паучихи ударил Лилит в самое сердце.

— Неправда! — взвелась девушка. — Всё что я сделала — Для защиты моего сына и твоего внука, Елизавета! Твоего единственного внука!!!

Впрочем, старая Лейнингейн пропустила эти слова мимо ушей.

— Что ты сделала, когда поняла что новый ухажёр не в силах тебя защитить? Пра-а-вильно! Ты решила предать и его! Предательство — соль твоей жалкой душонки!!!

Треск голоса Паучихи был неприятен. Нет, даже не так. Он был омерзителен, точно в гортани старухи Ленингейн прятался рой шершней.

— А ты, — вперив в мою сторону тощий указательный палец Паучиха вытянула фарфоровые губы в улыбку и пророкотала: — Глупый, наивный мальчик, ты доверился суккубе, но забыл что как привязанность изменчива.

Среди моих друзей пронёсся обречённый выдох. Я буквально кожей чувствовал как и взгляды вцепились в меня и Карину. Ну ещё бы! Только что старуха, внешне уже не похожая на человека, обвинила свою блудную внучку в предательстве обеих сторон.

Однако моё лицо оставалось спокойным.

— Тварь!!!

Первой не выдержала Алиса. Кольца на пальцах моей невесты вспыхнули чтобы через секунду в её ладонях не заблестел кристалл размером с кулак. Я не видел его раньше, не знал что это за артефакт, однако сомневаться не приходилось — определённо, это было самое сильное оружие моей ведьмочки!

Лунный Кристалл Ведьмы

Категория: Артефактное оружие

Редкость: редкий

Описание:

Лунный Кристалл — это могущественный артефакт, являющийся сильнейшим оружием для ведьмы. Созданный в объятиях лунного света, он связан с магией луны и обладает уникальными свойствами, которые делают его непревзойденным в битве.

Характеристики:

— Тип оружия: магический аккумулятор

— Уровень оружия: 100

— Урон: 500–1000 чистого, не блокируемого урона

— Скорость атаки: мгновенная

— Дальность атаки: средняя

— Специальные свойства:

* Заряженная Луна: Лунный Кристалл имеет способность аккумулировать силу лунного света. При каждой успешной атаке, этот артефакт получает заряд, усиливающий мощь следующей атаки и заклинания ведьмы.

* Заклинание Лунного Ореола: Владелец Лунного Кристалла может активировать мощное заклинание Лунного Ореола. После активации, артефакт окутывает ведьму защитной сферой лунного света, увеличивая ее защиту на 50% и наносяя урон всем врагам вокруг на расстоянии: 6 метров х (1) количество зарядов артефакта.

* Магическая Регенерация: находясь под лунным светом кристалл автономно восстанавливает базовый заряд магической силы до базового значения (500–1000 чистого, не блокируемого урона).

«Ни хрена себе, у Алисы заначки артефактов! Если верить описанию, по своей сути Кристалл является чем-то вроде кланового источника, но заточен исключительно под конкретную ведьмочку?» — подумал я.

Однако вслух произнес совсем другое.

— Алиса — стоп! — приказал я невесте, однако девушка пропустила мои слова мимо ушей.

Я уж было решил что всё, ещё мгновенье и Алиса разрядит свой магический Кристалл в Лилит. И это было страшно. Чистый урон мне просто так называется чистым. Это особый, я бы даже сказал уникальный вид магии который игнорирует любые защиты и сопротивления. Неважно какой у тебя уровень, неважно насколько ты опытен, тебе не увернуться и не заблокировать чистый урон. А в случае с Лилит этого урона с лихвой хватит отправить Карину на перерождение.

Впрочем, активировать кристалл Алисе не дали. В отличие от кипящей в ненависти к Лилит Алисе, у остальных с ушами всё было в порядке. ЗИЛ не допустил огня по своим. Глифы на пальцах сумасшедшего лидера сумасшедшего клана ложились в витиеватые знаки, а через секунду Алису накрыла иссиня-чёрная Сфера.

— Сфера отрицания: поле абсолютной антимагии, — чуть наклонившись пояснил Фобос. — Как раз приберегал на подобный случай. Останавливает даже вампиров в режиме неуязвимости.

Я хотел было сказать ему «Спасибо!», но ЗИЛ опередил меня и в этот раз.

— Да ладно, сам знаю какими иногда бабы бывают дурами. Не благодари.

Хлопнул он меня по плечу.

— Что ты творишь? — окликнул меня уже Фобос.

Причём вивисектор даже не смотрел в мою сторону, сейчас всё его внимание было направлено на Карину. Которая, опустив взгляд, просто молчала, никак не отрицая вины.

Вместо ответа и я поднял ладонь призывая друга замолчать.

— Карина нас предала? — уточнил я глядя в неживые глаза Паучихи.

— Драконы, — с клекотом в смехе ответила старая Лейнинген. — Последние драконы исчезли с земли больше тысячи лет назад! Откуда, по-твоему, они вновь появились в нашем мире?

— Из тетрадки, я полагаю, — без тени удивления я произнес. — Такой, на девяносто шесть листов.

Я продемонстрировал эту стену тетради.

— Это я попросил её передать вам тетрадь.

За моей спиной раздался удивлённый вздох. А вот Паучиха, наоборот, не выказала эмоций.

Я же продолжал развивать успех.

— Иначе как вы бы решились атаковать неприступную крепость? — кивком я указал на обломки статуи моего друга и учителя. — Лимертиан, чью статую вы разрушили, позаботился, о безопасности Грозового Предела. Без моего ведома на Летающий остров не проникнуть ни порталом, ни перемещением. Остаётся только воздух…

Повисла звонкая пауза. Кажется, даже бьющиеся в сотни метрах рядовые бойцы. Её нарушил Каин.

Отец убийства щёлкнул пальцами, будто вспоминая вертящиеся на языке слово.

— Так получается ты сам отпер нам двери? — на его небритом лице играла ехидная улыбка. — Зачем?

— Я думал это очевидно! — посмотрев на него как на идиота улыбнулся я. — Решение о начале полномасштабный войны кланов было принято в тот момент когда вы осознали что гражданская война в Сербии вам не по зубам. Но у вас была весомая проблема: как объявить войну моему клану, чтобы юридически Российская Империя не стала участником конфликта? И началась игра!

И подняв ладонь так чтобы видели все принялся загибать пальцы.

— Первым стал Каспер! — поймав удивлённый взгляд я усмехнулся. — Да-да. Да-да всё мы задержание было разыграны лишь для того чтобы подсадить панковатова Эльфа в клетку. Зная мою нетерпимость к несправедливости, для пущей убедительности вы даже организовали его избиение. Вот так а у вас появился первый шпион!

Тут мне пришлось прерваться, потому как в прореху между моей командой и Паучихой с её приспешниками кубарем пронеслось тело Анта. Заплывший от удара глаз, прижатые к телу щиты и громогласное «Мля-я-я!» подсказывали что призванный демон пока вёл по очкам.

— Вторым стала Карина, — пронаблюдав за звенящим, точно консервная банка, Антоном продолжил я. — Причём мой визит стал для вас подарком судьбы! Ведь, как можно подозревать члена команды, которого ты из завербовал лично⁉ Так? Но вы не учли только то что Лилит, как истинная внучка своей бабушки, не согласится играть по навязанным правилам. Не ушли что материнская любовь суккубы может быть сильнее верности клану! И, став двойным агентом, Лилит начала свою игру.

Я развёл руками, обводя сражающихся вокруг игроков. Совсем немного, но бойцы моего клана начинали теснить неприятелей к краю. Это было только начало успеха, однако я не сомневался, не пройдёт и четверти часа и мы сбросим неприятеля со стен летающие крепости.

— Вы сами всё видите, — продолжил я обводя рукой толпу. — В своей злобе, вы оказались так слепы что не заметили как попали в ловушку, приняв бой на моей территории! Да, вас больше и вы сильнее, но многие мои бойцы принесли на битву свои Тотемы! На это сражение они поставили жизни, а потому… Не пройдёт и часа как мясо ваших приспешников мясо сбросят со стен!

Полностью растворились в моменте я не заметил что моя речь походит на слова типичного злодея из фильмов категории «Б»! Ну что я мог с собой поделать? Слишком уж дорогую цену нам пришлось отдать за этот момент, и мне хотелось получить хотя бы моральное удовольствие.

Подняв руки к небу, где в жутком водовороте кружилась ещё примерно сотня крылатых ящеров.

— Так вот, — обращаясь сразу ко всем, произнес я. — Когда вы объявили войну я понял что единственный мой шанс выиграть — это дать генеральное сражение. Сражение на моих условиях, и на моей территории.

Клянусь, это был прекрасный спектакль одного актёра!

Пальцы сложили заведомо подготовленную композицию из глифов.

Желаете развоплотить рисунок «Танец небесных властелинов»?

Да/Нет?

Естественно, ответом стало моё Согласие. По щелчку пальцев стая драконов, которые своими делами заслоняли Солнце, превратилась обратно в чернила. И с неба хлынул аспидно-черный ливень.

Впрочем, вызванный мною дождь не мог вызвать даже простуды.

— Но мало победить армию, — чувствуя как горячие струи чернил пропитывают волосы и одежду продолжал я. — Главное — победить генералов! Но, как победить тех кто сильнее?

Я сделал паузу, давая Паучихе, Каину, Мефисто и главному инквизитору Ватикана переварить сказанное.

— Нужно заставить их сражаться один на один с максимально неудобными соперниками! — я подставил обе ладони дождю, которые через секунду наполнились. — Чернила, которыми были написаны эти драконы и не чернила вовсе!

Чернота в ладонях начала закипать и испаряться клубами лилового дыма. Я приподнял ладони выше, чтобы каждый мог увидеть завораживающие танцы фиолетовых султанов в моих руках.

— Это — общее творение сразу двух искажающих реальность! Каждая капля «Обсидиановых слёз» — уникальный жидкий портал! А потому…

Повернув голову к уже улыбающемуся в предвкушении ЗИЛу я подмигнул.

— Жги!!!

Глава 24

Последнее что я увидел — как ЗИЛ сложив глифы на пальцах активирует магему, и, зная что будет дальше, прикрыл глаза. Как оказалось — не зря. В грудь будто вонзили крюк, и[1] с непреодолимой силой дёрнул его вперёд так, что на той стороне перехода сквозь портал я стоял уже на коленях.

Желудок вновь оказался не готов к подобному, и, несмотря на то что я предусмотрительно ничего не ел, меня всё равно вывернуло. Однако, подняв глаза, я не смог сдержать улыбки. ЗИЛ не перепутал наши порталы, и в десятки метров от меня, также на четвереньках, содрогаясь в рвотных позывах стоял Каин.

Впрочем Отец Убийства и тут удивил, придя в себя гораздо быстрее меня. Сплюнув с губ остатки желчи, Каин поднялся во весь рост и заинтересованно посмотрел на меня.

Как раньше, его взгляд не источал злобы или пренебрежения. Скорее скуку. Будто передо мной стоял не тот самый Каин, а уставший от опостылевшей работы и сварливой жены старик.

— Ну вот, Магнус, у тебя всё получилось! — обводя руками окружение произнес он. — Ты вытащил меня сюда, для боя один на один. Но что дальше?

Хм… Хотел бы я сам знать что дальше.

— Почему? — проигнорировав его вопрос, произнёс я. — Зачем ты пошёл на меня войной? Мы ведь были союзниками! Я помог тебе уничтожить Антропоса.

Фобос поднял глаза к небу, будто сам искал ответ на этот вопрос.

— Всё дело в предсказании, мальчик, — будто извиняясь пожал он плечами. — Так решил Оракул.

Не знаю какого ответа я ждал, но точно не этого. Один из древнейших игроков этого мира, тот, кого прозвали Отцом Убийства, затеял войну лишь из-за предсказания какой-то полоумной гадалки?

— Извини за нескромный вопрос, — продолжая улыбаться, произнёс я. — Каин, у тебя в роду идиоты были? Или ты первый?

На лице Каина ни дрогнул не мускул.

— Так сказала дельфийский Оракул!

— И что с того? Не мне тебе объяснять, что предсказания оракулов сложны и изменчивы. Они лишь трактуют вероятности, и…

— Дельфийский Оракул не ошибается. С Авелем она не ошиблась.

Произнес он, и потянулся было к поясу, который вдруг оказался пуст.

— Ах да, Последний Клинок, — выдохнул он.

Будто не потерял сильнейшее оружие в этом мире! Выражение обреченной усталости больше походило на то, которое испытывал спешащий на работу отец, который вдруг забыл дома ключи от машины.

Отец убийства протянул ладонь.

— Будь добр, верни то, что тебе не принадлежит.

Я даже усмехнулся от такой наглости.

— Вернуть тебе Первый Клинок⁉ Серьёзно⁉

— А у тебя есть выбор? — сохраняя полную серьёзность, ответил Каин. — Что ж, значит я сам…

С этими словами он сложил пальцы в затейливую фигуру. Глифы на его руках вспыхнули, а затем он протянул руку, в которой буквально из ничего материализовался до более знакомый силуэт потемневший от времени костяшки.

Ощутив Первый Клинок в ладони, Каин несколько раз взмахнул рукой, будто примеряясь к тяжести оружия. А когда с этим было покончено, он поднял слезящиеся, чуть выцветшие глаза. В них не читалось ничего, кроме вселенской усталости, безразличия и скуки.

* * *

Перенос произошёл неожиданно не только для противников. Лилит от неожиданности вскрикнула и почувствовала боль. Будто огромный мясницкий крюк вошёл девушке под рёбра и с силой дёрнул её на землю.

Настя же оказалась крепче. Перенос сквозь неопробованный, можно сказать экспериментальный, портал лишь вызвал у внучки Мары рвотные позывы, но девушка справилась. Утерев лицо тыльной стороной рукава прежде кроткая и скромная Настя с ненавистью посмотрела на паучиху.

— Ты⁉ — придя в себя, обернулась Карина.

В голосе девушки звучало удивление, и… Лилит сама не поняла, что это было. Раньше, в школе девушки мягко говоря не ладили. Ну как, не ладили… Из-за своих внушительных форм и короткого характера зачастую Настя была объектом травли.

Глупо отрицать, что раньше в ней играла простая женская зависть. Далеко не каждая девушка к семнадцати годам обретает прекрасную стать и внушительный третий размер. У Насти же размер был пятым, и получила его девушка к своему четырнадцатому дню рождения.

— Поверь, я сама не в восторге, — сдув с лица прядь соломенных волос, ответила ей Настя.

Последние полгода сильно изменили девушку. И если раньше она стойко переносила едкие подколы слов похотливой суккубы, то с появлением в её жизни Магнуса девушка уже могла дать отпор.

— Где мы? — тут же произнесла Лилит, будто и забыв что секунду назад смотрела на Настю сверху вниз.

— Подозреваю, это карманное измерение Магнуса, — не задумываясь ответила проклинательница. — А всё вокруг декорации одного из его комиксов.

Декорации вокруг напоминали ласковый осенний лес. Такой, что приходит в среднюю полосу в конце сентября. Одевая деревья в золото и щедро расплёскивая багрянец по зелёной траве.

— Получается, Магнус запер нас вместе с…

На мгновенье Лилит обуял ужас. Громкие слова это одно, но когда тебя насильно запирают в клетке с монстром — совсем другое. Подсознательно девушка прикоснулась к заметно округлившемуся животу. И плевать что говорят о материнском инстинкте суккуб, для Карины этот маленький ещё нерождённый младенец был центром вселенной.

— Не нас, — не отрывая взгляда от горизонта произнесла Настя. — Её заперли.

— Ты так уверена в своих силах? — хмыкнула Карина.

В отличие от невольной напарницы, девушка хорошо знала свою бабку, и оглядев лес, была не уверена в собственных силах.

— Я верю Магнусу, — продолжая пытаться разглядеть паучиху, ответила Настя. — Если он сказал, что мы справимся, значит так оно и есть. Мне этого достаточно.

По небольшой полянке, на которой находились девушки, эхом пронёсся звонкий заливистый смех Лилит.

— Если ты всё-таки дура! — не сдерживая эмоции, которые грозили вот-вот перейти в истерическую панику, рассмеялась Карина. — Моя бабка — Елизавета Лейнингейн! Ты хоть понимаешь кто она такая?

— Понимаю, — наоборот, спокойно ответила Настя.

— Уверена — не понимаешь! — продолжая давиться смехом сказала Лилит. — Она не только крёстная половины монахов, не только семисотлетняя одаренная… Она — драйдера!!!

Увы, Настя, в отличие от Кати, которая являясь морферикой, знала бестиарий лучше букваря, хотела было попросить подробностей. Но не успела…

Вслед за смехом Карины по опушке пронёсся душераздирающий стрекот. Впрочем, Лилит уже успокоилась и догадалась, что Настя бы не отказалась от развёрнутого ответа.

— Елизавета — драйдера продукт демонической магии скрестивший паука, человека и демона!!! Лес — это её стихия! А для нас он станет могилой!

— Не станет, — спокойно ответила Настя не отрывая взгляд от горизонта. — Если мы будем работать сообща, то не станет.

— Работать сообща⁉

Казалось, слова Насти прозвучали для Карины словно невообразимая крамола.

— Как ты себе это представляешь? Я — наполовину суккуб со способностями к ментальной магии. Ты — вообще проклинательница!

Больше всего сейчас Лилит хотелось сбежать отсюда. Пусть даже и предать Магнуса, но сохранить свою ещё нерождённую жизнь.

— Кроме того, я до сих пор нормально не овладела своими способностями, — подливая масло в огонь, честно призналась Настя. — Но какая в этом разница, ведь сейчас нам придётся драться не за Магнуса или его клан, а за наших сыновей.

Сначала Лилит не поняла, о чём говорит Настя. Но спустя секунду, фигуристая проклинательница специально натянула платье таким образом, чтобы оно плотно легло по талии.

По талии, на которой под бархатом вполне плохо проглядывался маленький, и ещё до конца не сформировавшиеся живот.

— Смотри как нам повезло с бабушками, — не весело усмехнулась Лилит.

Теперь, когда Карина поняла, что Настя находится с ней в равных условиях и обе они будут сражаться за одну общую цель, Лилит отбросила малодушие и желание сбежать.

Лилит поднялась во весь рост, расправила плечи, приосанилась. Именно так, по её убеждению, нужно встречать необратимое зло. Поймав себя на этой мысли, наследница самого Владыки Мефистофеля улыбнулась.

— Твоя — языческая богиня смерти. Моя — хтонический эксперимент Мефистофеля.

* * *

Принудительный перенос в экстрамерность Магнуса произошёл хоть и неожиданно, но практически без последствий. Катя, из-за своего класса морферики, была имунна к негативным последствиям портальной магии. Фобос же приспособился. И, лёгкое головокружение от переноса вызвало в нём лишь раздражительность.

Впрочем, облачённый в эпические доспехи, украшенные десятками печатей и золотым гербом ватикана, тоже не выказал точности и головокружения. Наоборот, великий Эскариот и более известный среди одарённых как «Палач ведьм», оскалился, и, вытянув руку с знаменитым пиломечом инквизиции, произнёс:

— Язычники… — произнёс он, оглядываясь. — Бесовское племя, думаете что загнали Эскариота в угол?

Инквизитор взмахнул неподъемным мечом, точно ивовой веткой. Но сделано это было с такой скоростью и силой, что воздушный удар сначала раскалил воздух, а затем в грудь морфирики и вивисектора ударил лёгкий толчок взрывной волны.

— Аспект Воздуха⁉ — подняв бровь удивился Фобос.

— Нет, — спокойно парировала Катя. — Это не магия. Он сжал воздух при помощи одной мускульной силы.

— Приму к сведению, — запуская руки за спину оскалился Фобос.

Раздался металлический лязг, после которого в ладонях вивисектора блеснула холодная сталь подаренного Магнусом ножа и охотничья сеть.

— Загоним этого зверя.

Катерина, которая, в силу своей частичной животной ипостаси, всегда опасалась Фобоса, неожиданно кивнула. Кивнула, и Фобос впервые в жизни увидел боевую трансформацию истинной морферики.

Из-под юбки показался рыжий хвост. Затем ещё один. И еще. Раскрывшись веером все три хвоста вспыхнули разноцветным огнём аспектов. Багряный — огонь, зелёный — природа, и белый — холод.

Маленькие рожки, которые урождённая морфа стыдливо прятала под шапкой, принялись увеличивается в размерах и завиваться. А бледная кожа медленно обрастала бурой с подпаленными шерстью. Да и лицо девушки исказилась. Клановые татуировки чёрной тушью поползли по лицу морферики, и соединились на груди, являя истинную боевую форму Абрыкиной Кати.

— Алая Волчица⁉ — не поверив глазам выдохнул Фобос.

Как истинный вивисектор, что на досуге изучает потроха реликтовых монстров, кто находит их слабости и похищает способности побеждённых, Фобос впервые в своей жизни ощутил трепет перед силой девушки.

Впрочем, сменившая короткие очки на Боевой облик девушка даже не повернула на него взгляда. Морферика даже не предприняв попыток прикрыться обрывками одежды.

— Если скажешь Магнусу что видел мою грудь — я тебя убью! — не отрывая взгляд от инквизитора пообещала Алая Волчица.

Фобос оказался так поражён трансформацией морферики, что не смог выдать что-то членораздельного, и лишь кивнул.

— Что же для тебя, — отчаянно борясь с волчьим прикусом произнесла девушка. — Александр Андерсон, обвиняю тебя в убийстве моего брата, и призываю духов природы в свидетели! Пусть этот бой рассудит кто из нас прав.

* * *

— Вот уже в который раз мы скрестили клинки? — усмехнулся высокий ещё не старый мужчина, лица которого совсем недавно коснулась седина. — И вот ты снова здесь, стоишь передо мной, в надежде… В надежде на что?

ЗИЛ ответил не сразу. Знаменитый и немного сумасшедший лидер самого неоднозначного клана будто раздумывал над ответом.

— Хочу новый бумажник. Говорят лучшие бумажники делают из мошонки демонов. Яга даже рассказывала. что они обладают магической силой притягивать деньги.

— Хм… — усмехнулся Мефистофель. — У тебя было уже много шансов проверить это, и каков итог?

— Если бы ты как трус не сбегал…

Начал было ЗИЛ, но Мефистофель не дал ему закончить.

— Не знаю с чего больше в твоей голове, глупости или отваги. Раз за разом пытаться победить меня в надежде на иной исход… Тебе не кажется что это глупо?

— Почему я раньше такой тупой и заносчивый был? — усмехнулся ЗИЛ. — А всё потому что раньше у меня семьи не было. А теперь…

ЗИЛ вытянул руки, и нарочито медленно, так чтобы противник видел каждое его действие сложил на пальцах глифы.

Ткань мироздания вновь треснула точно мокрая тряпка. Лиловая воронка портала завихряла воздух рядом с сильнейшим одарённым. В начале ничего не происходило, но спустя несколько секунд из фиолетового водоворота сначала показался окрашенный в красные цвета сабатон. А спустя секунду появился и его хозяин.

Высокий, размерами великан превосходил даже Антона. Броня незнакомца, же, больше напоминала экзоскелет Эскариота. Да и весь облик незнакомца, которому на вид было не меньше двадцати, заставил Мефистофеля отвести взгляд. А сам ЗИЛ на фоне призванного им новичка смотрелся мягко говоря бледно.

Рыжий, настолько насколько можно быть рыжим. Длинноволосый, с настолько утончёнными чертами лица, что парень больше напоминал Кена из набора «Барби». Трёхметровый величественный воин закованный в почти танковую броню, которая на солнце отливала алыми переливами, вызывал только трепет и восхищение.

Но, легендарная броня и, воистину, великанские габариты незнакомца поразили Мефистофеля. А крылья!!! Настоящие ангельские крылья распахнулись за спиной незнакомца.

— Ты обещал мне демона! — требовательно, словно старший к младшему, обратился незнакомец к ЗИЛу. — А это лишь потасканный жизнью старик…

— Это и есть демон, — усмехнулся ЗИЛ. — Мефисто.

Наконец чарующая наваждение отпустило демона, и, потупив восхищённый взгляд, он произнес.

— Архангел Михаил⁉ — не верящий произнес, изгнанный из ада, князь. — Но как тебе…

— Что? Михаил? — с неожиданно доброй и открытой улыбкой рассмеялся закованный в золото великан. — Не… Нас часто путают, но я не он.

Вполне взрослый парень вдруг проявил очарование которому не мог сопротивляться даже великий Мефистофель. Князь ада растворился в харизме великана, и, к своему стыду, даже не удержался от ответной улыбки.

— Меня зовут Назар. Если по паспорту, то Назар Денисович, — с улыбкой, будто обращаюсь к старому другу, произнес он глянув на ЗИЛа. — Да, пап?

Тот кивнул, подтверждая крышесносный факт того что этот трёхметровый великан является с сыном ЗИЛа.

— Рыжими волосами он в маму пошёл, — по-отечески улыбнулся ЗИЛ, растрепав огненные волосы парня. — Но назар ещё маленький. Два с половиной года, всего. Думаю, перерастёт.

— Но как? когда? откуда? — растерялся мефисто.

В черепной коробке демона просто не укладывался факт того, что двухлетний малыш может обладать таким ростом и шестисотым уровнем одарённого!

— Всё дело в правильном питании, прогулки, опять же, секция плавание и бокс, — будто извиняясь, ЗИЛ развёл руками. — Ну, и толика силы Искажающего реальность!

— Но Назар… Это же…

Неверяще произнес древний демон. Вот только произнесённое имя навлекло тень на лицо парня.

— Это для мамы с папой я — Назар, — практически мгновенно в руке великана возникло отороченное золотом копьё, остриё которого парень направил в лицо демона. — А для врагов, я — Кровавый ангел Назарион! Да, пап⁉

Глава 25

Поначалу мне было сложно поверить в реальность происходящего. Последний клинок. Но как? Ведь буквально полчаса назад Магнус лично прятал его в потайной карман сумки контрабандиста!

Именно эти слова озвучил Магнус не боясь, показать своего смятения. А в ответ, получил снисходительную улыбку.

— Искажающие реальность, вы — баловни судьбы, которые слишком быстро привыкают к силе, — чувствуя полную власть на ситуации произнес Каин. — Силе, что досталось вам просто так. Без невзгод, испытаний или бессонных ночей над книгами. У Варлаков, например, заключение контракта с силами хаоса это лишь первый шаг посвящения. А дальше — кропотливый и монотонный труд, в обнимку с собственным гримуаром в надежде подчинить и обуздать сильного демона. Что же до вас…

Каин прервался, чтобы расстегнуть верхнюю пуговицу на рубашке. Накрахмаленный воротник уже изрядно натёр загорелую шею отца убийства.

— Но, как я вижу, ты так не освоил этот дар, — произнес он, с улыбкой оглядев окружение.

И действительно, только сейчас Магнус понял, что попал не в привычный себе мир из комиксов.

И он и я находились в абсолютно стерильном мире. В мире с белым небом и белым полом, а горизонт, тоже белый, уходил так далеко что делал бесшумным пол и потолок.

— Напоминает камеру для душевнобольных, — с мрачным чувством юмора усмехнулся Каин.

С этими словами, без предупреждения, подготовки, и затей, отец убийства рванул к Магнусу. Пойманный врасплох и погружённый в собственные мысли парень едва увернулся от прямого, как палка, удара. Лишь на инстинктах Магнус нанёс ответный удар. Злое лезвие гремлинского ножа прошло даже ближе клинка Каина, чтобы распороть кожу не хватило совсем чуть-чуть, но отец убийства оказался быстрее.

— Признаться, я думал всё гораздо проще, — осматривая отсечённый галстук и распаханную поперёк рубаху, произнёс он.

Впрочем, наверное стоило поблагодарить Каина за такую атаку. Она привела Магнуса в чувство, и отогнала прочь хмурые мысли.

«Враг, он здесь! Он стоит прямо перед тобой! Так в чём проблема?» — со злостью сам у себя спросил Магнус. Вытянул обе руки, которые всё ещё слегка подрагивали, и, прикрыв глаза, принялся складывать пальцы в магемы.

Чёрные, как душа Каина, и вязкие, как ртуть, чернила повиновались воле искажающего реальность. Причём всё проходило гораздо проще, чем в моменты когда представляю бой Магнус репетировал их встречу. Была ли сила его карманного измерения или же неподконтрольная мощь искажающего реальность грозила пробиться наружу? Непонятно. Однако Магнус был благодарен этой силе.

Чернильная клякса распласталась в воздухе, волей своего создателя, принимая форму хищной птицы. Огромной хищной птицы, которой и нужно было — только расправить крылья. Когда она это сделала, в небо взмыл едва ли не птеродактиль, способный без особого труда поднять в небо своего.

Так Магнус и поступил. Едва ворон заложил вираж, как он, что было сил, оттолкнулся от земли, в следующую секунду приземлиться на широкую спину ворона.

Задумка была проста: если Каин каким-то образом не смог вернуть себе последний клинок, стоило держаться от него подальше. Вне досягаемости от оружие способного развеять даже одарённого.

Поняв что его провели, Каин поднял недовольный взгляд в небо.

— Серьёзно? — усмехнулся он с каким-то разочарованием. — Как красиво ты говорил на публике. Чёрт!!! Даже я поверил, что ты придумал какой-то действительно гениальный план. А по итогу…

Тем не менее, Магнус его почти не слышал. Секунда за секундой он складывал глифы на пальцах, готовя запечатывание. Да-да! Именно запечатывание и было его основным планом. Ведь если Каина невозможно убить, то надо хотя бы изолировать. Демоны Дали! Ведь не просто так на двадцатом уровне Магнус получил эту специализацию!

Бумажный листок выпорхнул из кармана, и его появление Каин воспринял как надо. Сгруппировавшись в защитную стойку, отец убийства вытянул Первый Клинок, будто всерьёз намеревался парировать им запечатывание.

Дурак! Чернильный маг уже проводил эксперименты над своей специализацией. Запечатывание невозможно парировать, только увернуться. И пусть в руках Каина появится хоть знаменитый пустотный щит — запечатывающая техника перенесёт его на листок бумаги вместе со знаменитым оружием.

Другой вопрос: как долго бумажная тюрьма сможет удерживать древнейшего одарённого? С джараксусом она продержалась несколько часов, Пуговки же было достаточно нескольких минут, чтобы освободится из запечатывания, а сколько времени уйдёт на это у Каина?

В любом случае, самая первая, открытая вместе со специализацией техника бумажной тюрьмы была назначена лишь сковать противника на первое время. А дальше приходило время уже более сложной — «Чернильной тюрьмы».

И всё складывалось замечательно, пока темнеющие внизу силуэт Каина, вдруг, не превратился в пушечное ядро. А в следующую секунду Магнус почувствовал, как антрацитово-чёрные перья под его ногами разрывает пожелтевшая кость Первого клинка.

«Ни один человек не должен быть настолько силён!» — пронеслось в голове парня. Пронеслось одновременно с болью, потому как Каин не просто смог достать меня в небе простой физической атакой, но и умудрился нанести смертельный удар Первым Клинком!

Если бы не брошь Чёрного Солнца, снятая с тела Малкавиана старшего… Если бы не записи предсказаний Ивана Калиты, что Семецкий вручил Магнусу лично…

Всё бы уже закончилось.

А так… Если не считать нарисованной птички и обрамленного в бронзу артефакта Чёрного Солнца, все бы уже закончилось. Но, как вещает народная мудрость: «Написанного пером не вырубить и топором!». А потому, предсказание, записанное подьячьим Тайного приказа — прародителя службы М-3 при ФСБ Российской Империи, действительно спасло мне жизнь.

Вот только на обсидиантовом камне броши Чёрного Солнца залегла глубокая трещина, превратившая бесценный артефакт в испорченную побрякушку. А это значит что второго шанса не будет.

Эти мысли, пронеслись как табун разгоряченных лошадей. А в это времявеликий Чернильный маг, словно говно в проруби, неуклюже размахивал руками, силясь… Нет, не побороть гравитацию. Ведь это стихия ЗИЛа. Магнус просто старался выжить.

Видимо, не судьба.

Едва ноги коснулись земли, как беспощадная инерция свободного падения потащила его тело, словно подхваченный ветром целлофановый пакет. И когда, срывая ногти в кровь, парень наконец смог остановиться и поднял взгляд — перед ним уже стоял Каин.

А в его руке желтела матовая кость занесенного Первого Клинка!

— Скажешь последнее слово? — сбросив маску равнодушия, улыбался Каин.

Что Магнус мог ему ответить? Что попроситьв качестве последнего желания?

Вот и у парня не было слов, которые могли бы достучаться до Отца Убийства. Да и откуда они могли взяться? Ведь заманивая Каина в экстрамерность своего таланта он не имел чёткого плана. Надеялся на пресловутый русский «Авось».

Как оказалось, зря.

Истолковав молчание Чернильного мага по-своему, Каин пожал плечами. И со словами «Иногда ошибается даже Оракул», что было сил опустил Первый Клинок…

* * *

— Чтоб ты сдохла, проклятая тварь! — сжав кулаки прокричала Настя.

Но ответом ей был только шелест деревьев, в кроне которых и пряталась Паучиха.

Не ожидавшая этого Лилит лишь удивлённо посмотрела на подругу.

— Ну, а что? — сдув с лица чёлку произнесла Настя. — Я же проклинательница! Я должна была это попробовать. С Сашей же сработало!

Договорив последнее, девушка прикусила язык. Да, в момент своей инициации, когда после убийства Магнуса, девушка от всей души пожелала двойнику смерти — это сработало. Вот внучка самой смерти и решила повторить этот трюк, авось и сработает. Не сработало. Но она обязана была попробовать.

Зато не обязана была упоминать Александра. Да, двойник предал Магнуса и полностью заслужил смерти. Но одновременно он был и избранником Карины, которого та любила до сих пор. И плевать, что ещё со школы Настя и Карина были непримиримыми врагами, упоминание Александра было явно лишним.

— Прости, — запоздало произнесла Настя.

— Ничего, — сменив хмурость на лице улыбнулась Карина.

Однако сжатые кулаки суккубы показывали как ей больно.

— А что ещё ты умеешь? — спросила Карина. — Ну, кроме фирменного «Шоб-ты-сдох»?

И получил в ответ лишь молчание, выдохнула.

— Понятно.

С этими словами Карина затянула волосы в тугой конский хвост, опустила руки, а затем вновь вскинула, но уже сложенными на глифах пальцами.

Выставленные вперёд в ладони будто подёрнули саму Ткань Мироздания. Будто над над раскалённым солнцем асфальтом от её рук. расходились, точно круги на воде, искажения. Сначала это происходило медленно, но чем дальше волна искажений подходила от создательницы, тем быстрее и отчётливее становились волны её магии.

Не прошло и десятка секунд, как волны дошли до листвы, которая закачалась, точно от порыва ветра. Поначалу Настя хотела было спросить, чего та добивается, но прикусила язык. Потому как именно в этот момент куст, усеянный алыми ягодами калины, начал менять цвет.

— Иллюзия⁉ — догадавшись выдохнула Настя.

Лилит не ответила. Сейчас девушка была сконцентрирована как никогда. И это было правдой! Впервые за много веков кто-то в клане Лейненгейн осмелился на то, чтобы открыто бросить вызов его основательнице. Покончить с знаменитой бабушкой — единственный шанс Карины.

— Давай! — едва морок иллюзии спал, прокричала Карина. — Проклинай, пока её видно!

Вот только Настя, впервые увидевшая истинный облик паучихи, растерялась.

То что она видела сейчас, никак не вязалось с образом Паучихи. В основном из-за внешнего вида. Лицо паучихи больше не прикрывало фарфоровая маска, и оттого было ещё страшнее. В боевой трансформации Елизавета Лейнингейн вообще слабо напоминала человека. Разве что издали. Покрытое густой колкой шерстью тело, рогатое, совсем не человеческое лицо имело четыре пары… Глаз⁉ Не обошлось и без паучьего брюшка, которое как бараний курдюк свисало пониже спины Паучихи. Впрочем, это внушительная деталь, кажется, совсем ей не мешала. Но самым ужасающим в портрете драйдеры. Настя даже не смогла сразу определиться, можно ли было назвать это руками, или же уместнее было сказать «щупальца».

— Чего стоишь, дура? Проклинай её, иначе уйдёт! — срывая горло заверещала Лилит.

Очевидно магема, которую применила девушка, жрала порядочно её сил. А может и причиняла боль. Настя не знала этого точно, но учитывая демоническую кровь суккубы, можно было подозревать что-то подобное.

— Я СТАРАЮСЬ!!! — сорвалась на неё Настя.

И сложенные в глифах пальцы говорили о том, что девушка действительно старается. Маленькие дрожащие кулачки раз за разом складывали заученные комбинации, Настя выкрикивала проклятия, но драйдере, кажется, было всё равно.

Четверть минуты. Казалось бы, что можно успеть за какие-то пятнадцать секунд? Но в бою каждая секунда превращалась в световые годы.

И тем не менее девушки всё равно не успели. Паучиха скрылась

— На неё не действует магия! — срываясь в истерику, закричала Настя.

— Действует! Почему, по-твоему она забралась так высоко? У неё иммунитет к физическим атакам!

В этот момент, паучиха атаковала. Со спины, поэтому девушки не смогли среагировать. Вязкий комок желтоватый паутины ударил в спину асти, и вскинув руки девушка повалилась на живот.

Карина бросилась к к Насте, на вся спина девушки было покрыта слизью. Слизь застывала, превращаясь в желтоватый камень и сковывая беременную девушку.

— Я не могу дышать! — с кипучей паникой в глазах закричала Настя.

— Сбрасывай одежду. Ну же! быстрее, пока она не пропитала и кожу!

Наплевав на стеснение, Настя сбросила с себя вверх платья. огромная грудь выпорхнула из декольте, сверкнув наливающимися сосками. Следом обнажился и ещё небольшой животик.

— Что⁉ — чувствуя себя незащищенной Настя стыдливо прикрылась руками.

Карина её не осуждала. Её живот был даже больше, однако даже острая ситуация не смогла заглушить ревностный укол. Карина всегда завидовала внушительной груди вечной соперницы.

— Вот! — вместо ответа суккуба сунула в руки подруги какой-то прямоугольный предмет.

Опустив глаза, девушка увидела в ладонях смарт с уже набранным номером.

— Это же… Зачем? — подняла она недоумнённые глаза.

Тем временем вызов дошёл до оператора, и на том конце подняли трубку.

— Добрый день, это компания ООО «Боже какой мужчина». Желаете заказать…

— Заткнись! — прокричала Карина в смарт. — Экстренная эвакуация! Живо!

И ещё до того как Настя смогла понять что происходит, её обнаженное тело прикрыло фиолетовая дымка пространственного прокола.

Мгновенье, и девушка исчезла. Перенеслась в самое защищённое в мире место — клановый замок ЗИЛа. Оставив Карину и её бабушку один на один.

Лилит прекрасно понимала, что не сможет победить. Почти трёхкратная разница в уровнях, многовековой опыт и сила драйдеры.

И тем не менее, девушка улыбнулась.

— Ты же понимаешь, что эта проклинательница была твоим единственным шансом? — щелкая жвалами донеслось откуда-то из листвы. — Но зачем?

Несмотря на искажённую гортань Лилит прекрасно расслышала недоумение в голосе бабушки.

— Если не знаешь, как поступить — поступай правильно! — стягивая волосы в конский хвост, с торжеством произнесла Лилит.

Наверное, впервые в жизни суккуба чувствовала, что поступает правильно.

* * *

— В этот раз всё по-другому, правда? — отхлебнув из походной фляжки, усмехнулся ЗИЛ.

— Да пошёл ты! — сплюнув кровью себе на грудь, отозвался Мефистофель.

Отороченное золотом копьё похожего на Ангела парня пригвоздило легендарного Демона к земле, как какую-то бабочку.

— Что я слышу⁉ — с ленцой произнес ЗИЛ. — Великий и могучий Мефисто снизошёл до бессильной ярости? А что дальше? Посконная брань? Обещание намотать мои кишки на люстру? Или, может, мольбы о спасении?

Мефистофель рассмеялся. Красные капли крови из его рта пропитали его кипенно белую сорочку.

— Разве пастух просит овец о милости? Не-ет. Если баран сломал ногу, пастух режет скотину. То же самое будет и с тобой.

ЗИЛ в удивлении поднял бровь.

— Серьёзно⁉ Напомню: это не я сейчас напоминаю подушку для булавок!

— И ты думаешь я не выберусь⁉ — с иронией в голосе оскалился демон. — Ты же тупой как пробка!

В ответ на эти слова Назарион провернул копьё в груди демона:

— Вообще-то мой отец учитель высшей категории! И преподавал не какое-то там пение, а физику!

— А я о чём говорю? — поморщившись от боли ответил Мефистофель. — Кризис образования! Даже каких непроходимых тупых имбецилов берут преподавать физику детям!

Ответом ему стал удар кованым сабатоном по рёбрам. Но Мефисто лишь рассмеялся глядя в глаза ЗИЛа.

— Ты не можешь ни убить, ни изгнать. Но самое главное — ты феерически глуп и недальновиден. Так что да, я обязательно выберусь! Это только вопрос времени.

— Па-а-п, — произнёс крылатый парень. — А что если…

Назарион, в сияющих доспехах, распахнул крылья.

— Ну? Назарет-пистолет, ты что-то придумал? — по-отечески исковеркав имя сына отвлёкся ЗИЛ.

— Футбольный мяч, — слегка робея перед отцом сбивчиво произнес парень. — У меня футбольный мяч порвался.

— И-и-и?

— Я вот и подумал, а что если сшить новый кожаный мяч? Ну, из него. Понимаешь? Как думаешь, какие характеристики будут у этого мяча?

ЗИЛ разразился потусторонним смехом.

— Пустить одного из князей ада на сувениры? А это идея! Разберём на запчасти, а когда он регенерирует — повторим! Да Мефистофель это же курица которая несёт золотые яйца! А его рога, я над кроватью повешу.

— Я повешу! — заупрямился сын. — Над своей кроватью! В конце концов это мой трофей!

— Выпороть бы тебя ремнём, за то что дерзишь отцу… — по-стариковски заскофнил ЗИЛ.

Назар заиграл желваками.

— Пороть себя не дам! А будешь и дальше относиться ко мне как к маленькому — ударю!

То ли пообещал, то ли пригрозил отцу парень.

— Посмотри, Мефистофель, как быстро растут дети! Вчера ты вытираешь этому спиногрызу жопу, когда он обосрался, а сегодня он уже обещает тебе втащить! — пожаловался демону ЗИЛ.

— И не говори, — понимающе усмехнулся распятый на земле демон. — У меня также! Сначала Елизавета с её амбициями. Теперь вот ещё и правнучка спуталась с этим выкормышем из рода Ньёрда… Никакого уважения к возрасту!

— Ла-а-адно, он прав, — махнул рукой ЗИЛ. — Изгнать или убить его у нас не получится.

— Вызывать Пуговку и команду ее изуверов⁉ — уточнил Назар.

ЗИЛ бросил взгляд на наручные часы.

— Пуговка занята. Лучше Хентаю и Графине.

Блистающий, словно Архангел Михаил, Назар потянул было копьё из груди мефистофеля, но ЗИЛ его остановил.

— Ты что делаешь?

— Готовлю к транспортации, — выдал прописную истину парень, своими крыльями больше напоминающий бога.

— Тащить козломордого обратно в наш мир? Нет-нет-нет. Он же реально сбежит! Пусть развал-схождение ему прямо тут делают.

Назар послушно кивнул, признавая правоту отца, и, спустя пару минут, из фиолетового портала вывалилась трое офицеров клана «Вальхалла».

— ЗИЛ, ну что за херня? — сходу сокрушилась девушка. — Мы же твою семью охраняем!

— Охраняем, да, — гоготнул прибывший с ней Мечник с простым русским именем «[TYNFQ-2019». — Эта овца опять новобранцам глазки строила!

— А что такого? — взъярилась на мечника графиня. — Хентай, я — взрослая одинокая женщина!

— Новобранцы? — непрозрачно поддел её Хентай. — Они все совершеннолетние?

Шальная графиня растерялась, не зная что ответить, но неожиданно шеф встал на её сторону.

— Хентай, завязывай, — улыбаясь, точно мартовский кот, ЗИЛ посмотрел на Графиню. — Вспомни себя пятнадцатилетнего! Разве в старшей школе ты был бы против, если бы такая сочная преподавательница расстегнула на блузке четыре верхние пуговицы?

— Это да… — мечтательно произнес Мечник. — я бы отдал руку, чтобы в девятом классе увидеть сиськи Томары Степановны! Жаль что она постарела…

Поток сальных шуточек и солёного юмора мог бы продолжаться ещё долго, но точку поставил Назарион.

— Вы забыли, что здесь находится ребёнок которому нет ещё трёх? — строго пожурил он офицеров клана. — Хентай, доставай Макиту. Начнём с рогов!

Не прошло и минуты, как зазвучала потасканная болгарка, а воздух наполнился запахом жжённых волос. Мефистофель, надо отдать ему должное, стойко переносил надругательство. Сначала в полиэтиленовый мешок для мусора полетели остриженные волосы, а затем правый рог.

На этом жизненный цикл круга для УШМ подошёл к концу.

— Не, ну ты видел? Видел? — тряся болгаркой сокрушался Хентай. — Алмазный диск за пятьсот пятьдесят гривен — в труху!

— Так и ты пилишь не ржавые трубы на металлоприёмке, а рога князя ада!

Резонно заметил ЗИЛ, а затем, что-то прочитав в глазах мечника, добавил.

— Хентай, в монашки твою сестру, только не говори что взял с собой только один диск!

Мечник, от нечего сказать лишь развёл руками, но всё же добавил.

— Я сейчас.

Запиликал тоновый набор смарта. На том конце зазвучали гудки ожидаемого вызова, а столпившиеся над демоном соклановцы молча ждали, когда мечник решит вопросы с болгаркой.

— Помнишь, что я говорил? — до того молчавший Мефистофель вдруг подал голос.

ЗИЛ опустил на него вопрошающий взгляд.

— Про твою недальновидность, — улыбнулся демон.

В следующую секунду онешие руки Мефисто сложились в печать глифов. Глаза князя ада вспыхнули первородным огнём, а следующую секунду он обмяк. И ЗИЛ сразу понял что что-то произошло.

Обернувшись, он посмотрел сначала на сына и Графиню, а те недоуменно ответили ему тем же.

Внезапно заговорил Хентай.

— Будь ты хоть немного умнее, то сковал бы мне руки. А так…

ЗИЛ не сразу понял что его Мечник не общается по телефону. А когда до него дошло, с уст Хентая уже сорвалось: «Говорит капитан Хентай! Экстренная эвакуация! Немедленно!»

Глава 26

— Папа Бенедикт будет доволен! — оскалился Эскариот, указывая мечом на Катю. — Я даже вам поддамся! Я поражу вас без дара!!! Это будет прекрасным доказательством превосходства святой церкви над еретиками!

— Думаешь будет проще? — озлобился Фобос.

Как и в тот раз, в машине Семён почувствовал дрожь. Но не от страха, нет. Как и в тот дождливый вечер, Семен чувствовал что хочет убивать.

— Свихнувшийся вивисектор и языческая демоница⁉ Я не буду использовать способности и потому ты, вивисектор, не сможешь ничего украсть, — а затем поднял ладонь, продемонстрировав кольцо. — А Аура Тернового Венца избавит от влияния этой мерзости! Так что, да, будет проще!

— Вот оно что, — оскалился Фобос.

В глазах парня промелькнуло нечто дикое. Поначалу это можно было принять за крайнюю степень ярости, но нет. Серо-голубая радужка Фобоса сменила цвет на янтарный, а круглые зрачки вдруг стали вытягиваться.

— Удивлён? — произнес он.

— Ты — оборотень? — удивился инквизитор.

Фобос лишь оскалился, отрицательно покачав головой. С жёлтыми глазами, шрамом поперёк всего лица — единственным напоминанием об отце, и платиновый сединой в волосах он больше напоминал зверя. Опасного, дикого хищника, но никак не подростка.

— Аура Тернового Венца? — каким-то грубым, не отчетливым голосом уточнил Фобос. — Я предполагал что-то подобное. Ты показал перстень… значит в нём хранится частичка там его самого Венца⁉

— А ты, песьеглавец, догадлив, — удовлетворенно кивнул Алекс Андерсон, вновь продемонстрировав печатку.

Впрочем, фобос никак не отреагировал на своеобразный комплимент. Отличие от Екатерины. Морферике, в своей животной ипостаси, как-то странно отреагировала на артефакт. При виде печатки на пальце инквизитора трёххвостая лисица вдруг приезжала в морду к Земле, и, накрыв её лапами заскулила.

— Не нравится, тварь⁉ — довольно процедил Эскариот. — А что ты скажешь на это…

Сначала в руках инквизитора Святой церкви завыл его знаменитый пиломеч, а после, натянув на лицо надменную улыбку, он атаковал. Если бы не «глаза хищника» — одна из способностей Кати, кровь которой Фобос вкусил перед боем… Если бы не украденная у морферики способность «Волчьи глаза», Семён бы не заметил атаки.

Хищные зубцы инквизиторского клинка впились в рыжую шерсть морвферки. Но треххвостая лишь жалобно взвыла, ещё сильнее прикрывая лапами лисью морду, смиренно принимая удары.

До конца не осознавая зачем именно он это делает, Фобос, ринулся на инквизитора со спины. Хищный «Джентльмен» — подаренный магнусом выкидной нож ударил Андерсена в позвоночник, чуть пониже шеи. Расчёт был простым: будь ты хоть самым сильным одарённым, хоть самим искажающим реальность, физиология есть физиология. Перебитый нервный столб всегда приводит к парализации. На пару секунд, за которые регенерация игрока «залатает пробоину», или на всю жизнь, как у простых смертных — неважно. Главное, вы играете пару секунд. А план… План уже созрел.

От удара в позвоночник инквизитора выгнуло другой. Неудачно взмахнув руками, он выронил меч. И только Семён подумал что пора развивать атаку, как на литой броне инквизитора вдруг вспыхнул сургуч на прикрепленной к ней бумажной печати. Парализация тут же прошла, и шипящий проклятие на высокой латыни, инквизитор с замаха ударил Семёна локтём.

Окованный налокотник? играючи? высадил передние зубы и сломал нос. Но тем самым Алекс Андерсон лишь раздразнил Фобоса. Сплюнув под ноги крошево из эмали и сукровицы, Фобос будто обезумел. Сдёрнув с пояса бутылёк с алой жидкостью, он сначала попробовал вылить содержимое в рот, а поняв что она это уйдут драгоценные секунды, просто бросил его в пасть, и разжевал.

Их разделяло всего несколько шагов, какие-то десятые секунды, но инквизитор по прозвищу Эскариот успел оценить угрозу. Чтобы подготовиться к новым фокусам вивисектора, Алекс Андерсон спешно выдернул воткнутый в спину нож, а после нашёл взглядом собственный. Он был и тяжелее, и привычнее, и смертоноснее.

Тем временем? Фобос сплюнул осколки битого стекла и, оскалившись, уже не человеческим лицом, а окровавленной пастью, слегка присел и раскинул руки в стороны.

— Ты, не, имеешь, права, прикасаться, к, святыне! — делая большие паузы между словами, процедил он.

Причём волчьи глаза парня смотрели не в глаза инквизитора, а на его перстень.

— Сучье, ты, отродье, кто я по-твоему? — взъярился Алекс Андерсон, подняв кулак с перстнем. — Я — тот, чьим именем язычники пугают детей! Меня звали и Безмилостным Судьей и Каменным сердцем Помпеи! Я — Черный Чтец! Я — инквизитор святой римской церкви!!!

Фобос не стал дослушивать и, будто обезумев, рванул на инквизитора. Но с каждым прыжком парень терял человеческий облик. Сначала платиновые волосы захлеснули кожу Фобоса, затем по швам разошлась верхняя одежда, а дальше парень уже больше напоминал бешеного пса, нежели дворянина!

Фобос, точно дикая борзая, вцепился в огромного, как медведь, Эскариота. Войдя в ближний клинч, вцепился в шею протиника. Александр отпихнул Фобоса и схватился было за меч. Желая покончить с полуоборотнем, он потянул его на себя. Безрезультатно. Испытывая ментальную боль от ауры инквизитора, морферика не могла помочь Фобосу. Однако, её сил и веса хватило на то, чтобы прижать знаменитый Терзатель к земле, не давая Инквизитору пустить его в дело.

С скрывающим боль рыком Алекс Андрсон попытался было спихнуть трёхвостуя лисицу со своего меча. Освободить его. Однако, марферика лишь смиренно сносила удары инквизитора, не отпуская его меч.

Тем временем Фобос растворился в боевом кураже. Их битва напоминала бой носорога и анаконды. Бронированный, но неповоротливый инквизитор против неуловимого, точно воздух, вивисектора. И для инквизитора каждая секунда борьбы за пиломеч оборачивалась новыми ранениями, каждое из которых было смертельно.

Неизвестно откуда Фобос взял способности к трансформации в полуоборотня, но за первые секунды боя Инквизитор Святой римской церкви сначала лишился ушей. Волчья голова вивисектора справилась с ними, точно голодный пёс с варениками. Затем желтоватые клыки, метя перекусить артерию, вцепились в шею. И Фобосу это даже удалось, но новая вспышка сургучной печати,прикреплённой к броне инквизитора, мгновенно излечивала его смертельные раны.

И тогда Фобос решил действовать по другому…

Оседлав шею инквизитора, Фобос заставил того прикрыться, и когда это произошло, вместо атаки рванул вниз к ладони правой руки, которая всё ещё сжимала рукоять меча.

В сумятице боя отчётливо зазвучал волчий рык, который тут же сменился хрустом костей, а затем сдавленным вскриком инквизитора. Алекс Андерсон, поняв что его провели, сначала попытался отодрать вцепившегося в его руку оборотня, но тем самым лишь помог ему довершить задуманное. А когда инквизитору это удалось и пинком платного сабатона он всё-таки перебил когтистую руку оборотня, обнаружил, что на правой руке не хватает нескольких пальцев.

— Сучье отродье, — сплюнув на пол Алекс Андрсон ударил сжатым кулаком по нагруднику.

Уже четвёртая печать на его броне раскололась, вновь исцелив все раны.

Тем временем, Фобос, прокатившись словно мячик, вновь встал на ноги. Однако это схватка для него не прошла бесследно — вивисектор прижимал к телу кровоточащую левую руку.

Но и только! С волчьей пасти Фобоса стекали ручьи крови, а между жёлтых зубов мелькали откушенные пальцы Алекса Андерсона. В этот момент волчья голова вивисектор вновь начала трансформацию. Шерсть полезла, обнажая серую кожу. Широкая пасть хищника захрустела, начав уменьшение. И буквально через пять тактов сердца, Фобос вновь смотрел на врага серо-голубыми глазами человека. А из его окровавленного рта всё ещё торчали откушенные пальцы.

Парень оскалился и с сочным звуком выплюнул пальцы под ноги хозяина. Всё это время он наблюдал за реакцией инквизитора, но тому, кажется, было плевать. Ровно до этого момента! В следующий секунду Фобос улыбнулся и в его окровавленном оскале блеснуло золото!

Поднеся к своему лицу руку, Алекс Андерсон не нашёл на ней перстня! Того самого, с шипом из Тернового Венца, который своей аурой подавлял и причинял боль морферике. Лицо инквизитора исказилась в злобной гримасе, уголки рта дёрнулись, чтобы послать в врагов церкви проклятия. Но не судьба…

Ещё до того как он успел открыть рот, его смело. Огромный, закованный в зачарованную броню Инквизитор будто попал под поезд. И имя тому поезду — трёхвостая лисица!

Избавленная от тлетворного влияния кольца, морферика атаковала! Каждый удар её лап был страшен, каждый укус срывал с Инквизитора части зачарованного доспеха. А сама броня заискрила, точно китайские хлопушки, десятками вспыхивающих печатей.

Однако Алекса Андерсона было рано списывать со счетов. Даже в таком состоянии, Прижатый к земле Инквизитор извернулся и, обхватив ногами голову лисицы, без боязни сунул руку в её пасть.

Морферика щёлкнула зубами, попытавшись откусить кисть инквизитора. Зачарованные латы смеялись под зубами морферики, но выдержали натиск. И тогда Эскариот вновь улыбнулся.

— Аутодафе!!! — срывая горло прокричал Инквизитор.

Это было подобно взрыву. Но не тому яркому фейерверку, который мы привыкли видеть по особым праздникам. Это был именно взрыв который разрушал не плоть, а саму материю!

Катю, несмотря на звериное обличье, подбросило вверх. Опалёная шкура зачадила сизоватым дымом, по меху морферики заискрили всполохи молний. А когда её изломанное тело всё же приземлилось на землю, произошло и вовсе странное…

Земля вокруг трёххвостой сначала покрылась паутиной трещин, а после и вовсе вздыбилась, являя восемь столбов С цепями. И цепи от этих столбов тянулись к морферике.

Сам же Алекс Андрсон не спеша поднялся на ноги.

— Я — инквизитор, тварь! — скалясь прорехми в зубах, с насмешкой, произнёс он. — Я изгонял ересь еще до прихода Христа!!!

С этими словами цепи вспыхнули, принося Кате нестерпимую боль.

— Твои способности завязанные на Веру⁉ — с возгласом озарения воскликнул Фобос.

Воскликнул и тут же поморщился. Сломанная в пылу битвы рука, оказалось сломанной в трёх местах. Регенерация одарённого, конечно, делала своё дело, но на исцеление такого увечья уйдут часы. И Фобос был уверен, что у терзаемой инквизитором Кати нет этого времени.

Впрочем, Эскариот проигнорировал Фобоса. Сейчас всё его внимание и естество были сосредоточены на морферике. И вивисектор решил этим воспользоваться.

Усилием воли он приглушил боль. Это нельзя было называется способностью, об этом не упоминалось ни строчки в интерфейсе и описании магем парня, но препарируя монстров парень научился контролировать боль.

— Святой Христофор, — произнес парень решительный шагнув вперёд.

— Что? — не понял Алекс Андерсон.

Полностью растворившись в процессе он и не услышал бы даже слова, но слово «Святой» Инквизитор проигнорировать не смог.

— Святой Христофор, — поняв что переключил на себя внимание, уже увереннее продолжил парень. — В своей ненависти ты назвал меня песьеглавцем. А знаешь кто ещё носил такое прозвище?

— Что мне гадать? — усмехнулся инквизитор. — язычники, еретики, песьеглавцы — всё едино!!!

Удовлетворением для себя Фобос отметил, что сковывающие Катю цепи вновь потухли, дав трёххвостой избавление от боли.

— Я тоже христианин, — разорвав рубашку, Фобос продемонстрировал православный крест на бечёвке. — Как и святой Христофор. Напомню, он жил во втором веке и тоже имел собачью голову.

— Ты — христианин? — во весь голос рассмеялся Инквизитор.

— Православный, — сквозь зубы процедил Фобос.

Остатки крови морфейки всё ещё бурлили в жилах вивисектора, подкинув необычный бонус — вместе с «глазами хищника» Фобос, как истинный вивисектор, умудрился «зацепить» ещё и разогнанную регенерацию.

Парень буквально чувствовал, как сухожилия стягивают сломанные кости. Как разломанные несколько минут назад кости начинаю срастаться, даря Фобосу нестерпимую боль.

— Ты хотел сказать ортодокс⁉ — поднял бровь Александр Андерсон. — Что ж, тогда ты даже хуже язычника!

С этими словами он взмахнул пиломечем с такой силой, что зубья вновь раскалились до малинового цвета. Сейчас, Эскариот, растворился в интересе к Фобосу и почти забыл про беззащитную морферику.

Семёна это устраивало.

— Разве⁉ — парень поднял бровь демонстрируя удивление. — Или всё же святая церковь прогнила настолько, что пошла на Союз с Паучихой? Каином? Князем ада Мефистофелем? Ради власти святая Римская церковь готова пойти даже на союз с Адом?

Замечание молодого, ещё вчера безусого, парня поразило инквизитора в самое сердце. С лязгом завыл меч инквизитора, и, Эскариот, словно пушечное ядро полетел во врага. Как проделывал до этого сотни раз, Александр Андрсон намеревался разрубить еретика от плеча до самого паха.

Фобос попытался уклониться. Парень поднырнул под размашистый удар меча. Однако Алекс Андерсон всё-таки смог боднуть парня плечом, от чего его смело, точно копну сена.

Разметая пыль, Фобос несколько отскочил от земли и врезался в комель необъятного дуба. Однако, привалившись спиной к коре, парень продолжал улыбаться.

Алекс Андерсон торжествовал. Да, он ожидал сопротивления, но думал что всё будет проще. Его знаменитый доспех с вложенными артефактами был практически уничтожен, и три десятка печатей Лазаря — ультимативных артефактов воскрешения, создавать готовые способен лишь папа Бенедикт. Но Пиррова Победа — это тоже Победа!

Слегка прихрамывая на правую ногу, Инквизитор подошёл к поверженному врагу, и, направив в его лицо меч, произнёс:

— Последнее слово, — сквозь зубы процедил он, почти касаясь лица Фобоса.

Но изломанный Фобос лишь мерзко хихикал. В его глазах не было ни страха, ни трепета. Только сумасшедшее озорство вивисектора.

— Силы инквизитора завязаны на вере! Ты впятеро сильнее меня и в трое нас обоих, — скалясь окровавленным ртом, Фобос кивнул на всё ещё прикованную морферику. — Но какой в этом смысл, если твоя вера, Эскариот, это колосс на глиняных ногах?

— Заткнись! — проревел Александр Андерсон, ударив парня по рёбрам.

Но тем самым лишь выдавил из Фобоса новую порцию смеха.

— Сначала ты предлагаешь произнести последнее слово, а спустя секунду — требуешь заткнуться!

Зияя прорехами в зубах, улыбался парень.

Эскариот занёс меч, намереваясь наконец поставить точку, но парень выставил вперёд уцелевшую руку.

— Погоди! Это ещё не всё.

Фобос вновь достал подаренный Магнусом нож. Тот самый, которым и ещё несколько минут назад вивисектор пластал инквизитора. А затем, кряхтя и прижимая сломанную руку к таким же переломанным рёбрам, парень попытался подняться на ноги.

Сначала это вызвало у Алекса Андерсона интерес, а когда Фобос всё же поднялся, парень вытянул маленький выкидной нож — ещё и уважение. Что с знаменитым Инквизитором происходило не часто.

— Ты всё ещё собираешься драться? — без намёка на иронию, восхитился Эскариот.

— Даже больше, — сжимая нож в дрожащей руке, улыбнулся Фобос. — Я собираюсь победить!

С этими словами мальчишка крутанул нож, на котором всё ещё была кровь Инквизитора, а затем, не жалея себя, вогнал его в собственную ногу.

Поначалу Алекс Андерсон решил что мальчишка спятил. Но когда в его руках вновь блеснуло кольцо с шипом из тернового венца, уже было поздно.

— Аутодафе! — процедил парень, активировав похищенную у инквизитора способность.

Всеобъемлющая, раскалывающая череп боль захлестнула инквизитора. Каждая частичка его тела молила о прекращении боли, или хотя бы о смерти. Рухнув на колени, Алекс Андерсон схватился за волосы, и начал драть их, будто это хоть как-то могло ослабить боль.

— Что ты сделал? — взревел Александр Андерсон.

А в это время его пальцы, пытаясь унять боль, рвали уже кожу на черепе.

— Шип из тернового Венца, — чувствуя себя не лучше Инквизитора, продолжал улыбаться Фобос. — Я уже пробовал активировать твой артефакт. Но без твоей крови он не работал.

— Не ври мне! — вкладывая в эти слова остатки былой уверенности, проорал Инквизитор. — Это не…

Теперь из его глаз потекли кровавые слёзы.

— Я ведь вивисектор, забыл? — парень указал на торчащий в бедре нож.

— Это артефакт Святой римской церкви! А я её священный Паладин! Шип из тернового Венца не может мне навредить!

— Разве? Почему же тогда так дрожит твой голос?

Будто издеваясь спросил Фобос.

Александр сам попытался было подняться и вновь схватить свой меч, но новая волна первородной боли вновь бросила его на колени.

— Я сразу понял, как действует шип из тернового Венца, — демонстрируя надетое на средний палец кольцо, произнёс парень. — Ментальные терзания язычников. Верно?

Александр Андрсон не ответил, да Семён этого и не ждал.

Он продолжил:

— Поэтому кольцо никак на меня не воздействовало, ведь я тоже христианин, — парень бросил взгляд через плечо инквизитора. — А вот Катя… Именно это и подсказало, как победить того, кто свято верит в непогрешимость собственных поступков! Именно поэтому я и завёл разговор о порочном союзе Ватикана с Каином, Лейнигейн и Мефисто.

— Ты ошибаешься! — прорываясь сквозь пелену боли, закричал Эскариот. — Папа Бенедикт…

—…Всего лишь человек, — закончил за него Фобос. — Поэтому он и поддался посулам самого князя ада. Всё что мне осталось сделать, это открыть тебе глаза.

Фобос хотел было продолжить мысль, но сильный порыв ветра отвлёк его внимание. А вслед за ласковым дуновением, зазвучали и новые голоса.

— Обратить главное оружие инквизитора против него самого⁉ — весенним ручейком прозвенел смутно знакомый женский голос. — А ты хорош…

Фобос хотел было повернуться, посмотреть, на новые лица, которые неведомым образом тоже попали в экстрамерное измерение Магнуса. Но тем самым вызвал новую вспышку боли в руке, ноге и рёбрах.

Это была молодая и незнакомая прежде девушка, из-под полов платья которой Фобос разглядел протез ноги. В разговорах Магнус часто упоминал о вечно молодой бабе Яге — то ли о родной, то ли о двоюродной сестре богини Мары. А рядом с ней величественно и гордо стоял тот, в чьей смерти винил себя Фобос.

— Твои глаза тебя не обманывают, — с грустной, но всё же улыбкой, произнёс Костя Абрыкин.

— Ты? — вместо Фобоса вдруг отозвался Алекс Андрсон. — Я же убил тебя!!! Точно убил!

— Думаешь смерть это конец? — за Константина ответил его спутница.

И чем больше Фобос смотрел на неё, тем больше не верил в происходящее. Карикатурная сказочная бабка с седыми патлами, чёрным котом и ступой совсем не вязалась с образом прекрасный молодой девушки, которую обнимал погибший товарищ.

— Смерть — это только начало! А в твоём случае, Лекс Тит Юлий, это начало искупления.

— Лекс Тит Юлий? — поднял бровь Константин.

— Так в дохристианские времена звучало его языческое имя. Да-да, когда-то давно, больше двух лет назад Безмилостный Судья тоже был язычником, — ответила парню Яга.

— Стоило догадаться, — сплёвывая кровь, усмехнулся Фобос. — Костя, ты же мёртв! А если ты мёртв, и я тебя вижу… Это получается…

Яга тут же закатила глаза.

— Помнишь я говорила, что ты смышленый? — обратилась она к Фобосу. — Так вот, я это сгоряча.

Костя, прекрасно знавший характер Фобоса, ответил более развёрнуто.

— Сейчас вы находитесь на самом краю мира живых — Яви, — он махнул рукой куда-то в сторону. — А там, за Калиновым мостом — уже загробные земли Яви.

Алекс Андрсон повернул голову в указанном направлении. На несколько секунд он замер, вглядываясь в пылающий алым горизонт, который он поначалу принимал за закат.

— Там Ад? — произнес он неуверенно.

Теперь в глазах Безмилостного Судьи плескался страх. Но не он один. Вместе с ним во взгляде присутствовало что-то ещё. Что-то чего не мог разглядеть даже Фобос.

— Там Явь, — без намёка на насмешку произнес Костя. — А уж Рай или Ад — зависит только от тебя.

Инквизитор скупо кивнул, посмотрев на Костю совсем другими глазами. Непонятно почему, но смотрел на погибшего от его рук Константина как… На Святого⁉

И Фобосу это не понравилось.

— Не обольщайся, — пытаясь унять боль от реактивной регенерации, парень прижал к себе изломанную руку. — За предательство идеалов христианства, связь с Князем Ада тебе не ждёт ничего кроме ада!!!

— А как же Лестница Иакова? — произнес он неожиданно задрожавшим голосом. — Как же суд Святого Петра? Прощение всех грехов и право на…

Александр Андерсон замолчал, не решившись произнеси слово «Рай». Сейчас всё что он мог сделать — это лишь смотреть в глаза убитого им Константина. По сути, язычника, который теперь восстал перед инквизитором точно Святой Лазарь!!!

И это поломало всё! Всё, во что он так рьяно верил и за что боролся оказалось ложью. А эти язычники и отступники — людьми, что разделяли христианские благодетели, которых он уничтожал со времён падения Рима, были виноватыми лишь в том, что не отринули старых богов!

И если не обличать эту простую догму в религиозный саван католичества, их Вера оказалась честнеечто-ли.

Неожиданно, Александр сам почувствовал жар, что шел откуда это из груди. Из самых ее недр, где по легендам порабощённых им язычников, бьётся его Каменное Сердце! И Эскариот потянулся к завязкам уцелевшего наплечника…

Поначалу неуверенно, Александр Андерсон пытался аккуратно разобраться с застёжками. Но поняв насколько потяжелела от грехов его святая броня, он начал срывать ее остатки, будто те были раскалены самим пламенем ада!

Не прошло и минуты, как тот чьим именем язычники пугали детей, стоял на коленях. На коленях перед Костей — язычником, по своей сути! Тем самым, кого он поклялся уничтожать Во Славу святой церкви. И убил его несколько дней назад!

И в своём коленопреклонении он отдался на милость Константина. Но язычник отринул возмездие. Вместо этого парень лишь улыбнулся и положил ладонь на плечо своего убийцы. И в этот момент Инквизитор испытал то, о чём слышал только из святых писаний! Его обуяла благодать!

— Прости, — дрожащим подбородком произнес Алекс Андерсон.

Из его глаз Катились слёзы, но это были слёзы счастья и раскаяния, слёзы смирения и покаяния. Впервые за более чем две тысячи лет бренной людской жизни в душе инквизитора воцарилась спокойствие.

Впрочем, момент откровения оказался смазан. Едва вера инквизитора в собственную непогрешимось и правое дело дала трещину, вместе с ней развеялась и Аутодафе — сильнейшая способность Эскариота, что сковывала Катю.

Избавившись от цепей, трёххвостая сначала свернулась в клубочек. Даже её чудовищной регенерации едва хватало чтобы залатать уже полученные раны. А когда силы лесной покровительницы покинули морфейку, и та вновь стала человеком, девушка вновь схватилась за клинок.

Совсем маленький, меньше даже её хрупкой ладошки. Но холодная сталь предала Кате уверенности. Досуха используя последние крупицы сил, девушка бросилась на коленопреклонённого Инквизитора! А в голове девушки набатом звучали только: «Убить! Четвертовать! Казнить! Засыпать раны солью и сжечь! Сжечь того кто…»

Все произошло так быстро, что никто не успел среагировать. Фобос зализывал раны, борясь за жизнь, чтобы не уйти на перерождение. Яга — продолжала смиренно стоять, не решаясь перебить Костю. А Алекс Андерсон…

Завидев девушку трёхметровый гигант лишь улыбнулся и раскинул руки. Мол, давай! Я это заслужил! Я смиренно приму свою смерть, пусть даже та придет из рук затравленной шестнадцатилетние еретички!

Однако, этого не произошло. Заточенная сталь клинка не коснулась даже волос инквизитора! Даже будучи мёртвым, Костя нашёл чему научить младшую сестрёнку. Ласково но надёжно перехватив запястье девушки, он сначала отклонил его в сторону, а затем, и вовсе, развернул сестрёнку так, что лицо Кати оказалось в нескольких сантиметрах от его лица.

— Всё, Катя! Все, — прижав рыдающую девушку к груди, погибший брат похлопал сестру спине. — Отпусти.

— Нет!!!

Взъерилась морферика, попытавшись вырваться, но брат этого не позволил.

— Отпусти эту боль, — едва слышно, будто пытаясь зачаровать сестрёнку голосом, произнес Костя. — Отпусти этот гнев, сожаления, и меня…

Услышав последнее, девушка отстранилась, вновь заглянув в сероватые океаны глаз брата.

— Тебя⁉

— Я уже умер, солнышко, — со скорбной улыбкой пожал он плечами. — Этого не изменить.

Он бросил взгляд на инквизитора, который продолжал стоять на коленях, и внимал каждое его слово, точно они сходили из уст самого апостола!

— И его отпусти, тоже…

Девушка зарылась носом в грудь брата, её вновь начали сотрясать спазмы истерики. А Костя продолжал блаженно улыбаться, прижимая к себе сестру, и приговаривая: «Так надо».

— Кхм… — прочистив горло, Яга привлекла внимание Кости. — Нам пора.

— Уже? — повернувшись на её удивился Константин.

— Ты и так задержался, — будто извиняясь, пожала плечами проводница в мир мёртвых.

Костя кивнул, задумавшись о чём-то своём. А после, отодвинув сестру на вытянутых руках, последний раз заглянул ей в глаза.

— Будь хорошей сестрой, дочерью и женой, — с лёгкой торжественностью произнес он. — И помирись с Пуговкой.

— Но… — попыталась возразить Катя.

— Помирись, — мягко но твёрдо остановил он сестру. — В её действиях нет вины моей смерти. Мы бы не выиграли даже с Магнусом. Кроме того, её роль ещё не…

— Костя! — осекла его Яга, не дав рассказать будущее.

— И Карина… Не держи на нее зла. Придёт время, и ты вспомнишь эти слова, ещё раз поблагодарив судьбу за таких друзей!

Костя хотел сказать ещё многое. Оставить для сестры больше напутствий, но терпение Яги было не безграничным.

— Ну все!!! Хватит!

Взорвалась проводница в мир мёртвых, и Костя тут же отстранил сестру. Затем он опустил взгляд на не поверженного, но торжественно сдавшегося противника и улыбнулся, протянув ему ладонь. И Александр Андерсон ответил! Протянув руку, он поднялся с помощью Кости на ноги. А после, встав по обе стороны от девушки с протезом они двинулись прочь. В сторону зарева над рекой Смородиной, к Калинову мосту ведущему на ту сторону Нави.

— А может этот мост… — негромко, лишь чтобы приглушить собственный трепет, произнес Алекс Андерсон.

— Калинов мост, — поправила его Яга.

— Калинов мост, да. Так вот, может мост и есть врата Иакова?

— Возможно! — неожиданно согласился Константин. — Возможно, на том берегу Смородины тебя ждёт Архангел Михаил! Мне кажется это отличная теологическая теория, которая способна примирить целые религии!

— И это значит, что всю свою жизнь я прожил ошибаясь… — грустно кивнул, теперь уже, бывший Инквизитор.

Глава 27

— Правильно? — неживым, стрекочущим голосом произнесла Паучиха. — Предать дом, семью и родную кровь — это правильно⁉

Только сейчас, оставшись один на один, она позволила себе выйти на открытое пространство. Восемь растущих из брюха лап увенчал человеческий торс. Восемь немигающих глаз вперились в Карину.

— А распоряжаться моим ребёнком? Пообещать Мефистофелю своего ещё нерождённого правнука? Продать его, точно какой-то скот? А в придачу и меня? Да? — ярилась девушка. — Я тебе что, инкубатор⁉

Накачивая себя гневом, Лилит неосознанно пробуждала ярость демонической крови. И это дало свои плоды! Демоническое крыло, за которое её за спиной называли полукровкой, Развернулась словно Парус. А следом за ним раскрылась и второе, нарисованное Александром.

Сильный, жёсткий взмах оторвал суккубу от земли. Чёрные, с алым отблеском, волосы отрастали на глазах. Они колыхались, будто под водой. Аккуратный маникюр сменился стилетами демонических когтей, а демонический же хвост, в ожидании драки захлестал по бёдрам.

Эта трансформация, сопливой ещё вчера, девчонки, в Королеву Боли меняла весь расклад. Паучиха это скорее почувствовало нежели поняла, однако экстрасенсорные способности никуда не делись, и Лейнинген-старшая вспомнила давно забытое чувство страха.

— Твой сын должен был стать Князем Ада! А ты сама — королевой-регентом!

Лилит рассмеялась.

— Ты сама-то в это веришь? Князем ада хотел стать Мефистофель! Всё что он хотел — въехать на трон Инферно на горбу моего сына!!! Но ты… Ты гораздо хуже!

Аргументы Паучихи закончились, а потому, она без предупреждения атаковала. Щёлкнув хелицерами у рта, она плюнула внучку тугой струёй паутины. И та, мгновенно затвердев на воздухе, превратилась в копьё.

Но этого оказалось мало. Демоническая кровь, помноженная на характер суккубы сделали своё дело. Первородная ярость и нежелание расставаться с сыном помогли преодолеть барьер, что отличает суккубу-полукровку от истинной Королевы Боли!!!

Лилит, без видимых усилий уклонилась от импровизированного копья. Карина вновь рассмеялась!

— И это всё? — обнажив острые зубы, оскалилась демоница. — Где твоя сила, бабушка? Где та Елизавета Ленингейн, что карала своих внуков за слабость? Или, может, ты уже не та? Скажи, может быть, твой союз с Мефистофелем это ничто иное как попытка вернуть себе силы, которые забирает старость⁉

Всё так и было, а потому не мигающие глаза Паучихи выдали её с потрохами.

— Вот значит как!!! — облизнув алые губы, восторжествовала Лилит. — Значит истинная причина — страх оказаться слабой⁉

Вместо ответа, Паучиха вновь атаковала внучку. Но в этот раз в девушку полетел уже рой, сотканных из затвердевший паутины, копей! Молниеносные и неотвратимые…

Впрочем, для преодолевшей барьер крови, Карины они были не быстрей, и не опаснее, самолётиков из бумаги.

Взмахнув крыльями, Лилит взвилась на десяток метров вверх, и атаковала уже сама!

Это был пси-удар. Самый простой, базовый приём, который суккубы осваивают раньше чем начинают ходить. При помощи него несмышленый ребёнок может убить комара или надоедливую муху. А может отправить летаргический сон поцарапавшего его котёнка, или напугать злого пса. Но и только…

Однако сейчас, эту сырую, не облаченную даже в простейший магический конструкт, первородная магию, применила не суккуба-полукровка. Карина больше не была ей!

В своей ярости Лилит преодолела этот барьер. Она стала Королевой Боли!!!

Паучиха попыталась уйти от атаки. Но от пси-удара увернуться невозможно. Рогатая голова драйдеры качнулась, будто от пропущенного боксёрского удара. А когда её голова вновь вернулась на место, три из восьми сетчатых глаз паучихи закрылись навсегда.

Впрочем, Лилит это было неважно. Развивая инициативу, Карина в один сильный взмах крыльев, оказалась рядом с Паучихой.

Драйдера попыталась было принять удар, и даже выставила вперёд острые паучьи лапы. Но Лилит было уже всё равно. Схватив прабабушку за острые как обсидиант лапы, Королева Боли с силой дёрнула их на себя.

Жёсткие и смертоносные, пики паучьих лап захрустели, точно креветочный панцирь. И развивая успех, Лилит играючи, с хрустом вывернула их из мягкого паучьего подбрюшья.

По ушам ударил ультразвуковой крик. Совсем недавно она вспомнила давно забытое чувство страха, а сейчас ещё и прочувствовала еще и боль вывернутых суставов.

Паучиха попыталась было спастись. Выйти из смертоносного клинча. Но демонический хвост с серебряным остриём уже ударил в мягкое, незащищённое подбрюшье.

И, если бы не врождённая стойкость драйдеры, если бы не обманчиво мягкие волоски паучьего тела, бой бы уже закончился. А так…

Брюшко Паучихи смялось, точно пивная банка. Удар оказался слишком силён. Жёлто-зелёная слизь паутины и яда расплескалась, точно вода, выплеснутая на, раскалённую и наполненную маслом, сковороду.

Но, если для Паучихи собственный яд был не опаснее апрельского дождика, Лилит сполна расплатилась за собственную неосмотрительность.

Белая, как похоронный саван, кожа Лилит взбурилась зелёными волдырями. Суккуба завизжала от боли. В несколько сильных взмахов девушка разорвала дистанцию и взвилась в воздух.

Но и только!

Даже для Королевы Боли это было слишком. Агрессивный яд, густо замешанный с паутиной, обжигал точно напалм.

Зеленоватые волдыри набухали и лопались. Белесая кожа сходила словно мокрая бумага, обнажая тугие канаты мышц.

Но постепенно боль стихала. Демоническая кровь суккубы подстегнула регенерацию. И стоило девушке стряхнуть пергамент обожжённой и пропитанной кислотой кожи, как на её месте появлялась новая.

Лилит тяжело дышала. Только сейчас, чудом выйдя из патовой ситуации, суккуба осознала как опьяненная новой силой, она едва не погубила саму себя. Места прошлых ожогов зарастали молодой зарубцевавшейся кожей.

Для Лилит это стало хорошим уроком. Какими бы сильными не были эмоции, как бы не пьянила бурлящая в крови сила… Нельзя недооценивать семисотлетнюю драйдеру!!!

А дальше произошло странное…

Внутренний метроном, врождённое чувство времени будто подвело девушку. Да и само время, кажется, замерло. Сердце Лилит будто пропустило такт, но ни закричать, ни даже вдохнуть полной грудью не получалось!

В глазах суккубы потемнело. И от сил, нежданно полученных буквально минуту назад, не осталось и следа!

Это было страшно.

Схлопнувшись, за спиной развеялось демоническое крыло. Вслед за ним, с головы слетела корона демонических рогов. Да и хвост — статусная, отличительная вещь всех высших демонов, пропал, будто его и не было!

И тут Карина испугалась… Испугалась, что невообразимые силы истинной Королевы Боли просто выжгли её медианы, и маннатоки. Ведь если это так, то это конец. Ей больше никогда не применить сил суккубы! Не ощутить себя вновь Королевой Боли!

И в этом бою ей тоже не выжить…

Рухнув с высоты на землю, девушка кое-как сгруппировалась. Сдирая колени, плечи и локти Лилит совсем не берегла себя. Сейчас, всё её материнское естество защищало только живот. А личная боль… Её она как-нибудь переживёт!

Осознав что ребёнку ничего не угрожает, Карина бросила затравленный взгляд на бабушку. Ведь именно в этот момент слабости Лилит была уязвима как никогда!

По счастью, Паучихе тоже было не до того.

Драйдера билась в агонии. Её смятое, паучье брюшко будто расходилась по швам, обнажая пропитанное сукровицей и слизью подбрюшье…

Лилит заскрипела зубами. Вот сейчас, когда Паучиха так слаба, ей бы хоть кроху, хоть толику тех сил, что ещё минуту назад переполняли её тело.

Увы. Остатка сил хватило лишь на то чтобы подняться на неверных, подрагивающих от напряжения ногах.

Но слабость постепенно отпускала. Силы возвращались по капле. Но то же самое происходило и с Паучихой.

Да и переведя дух, девушка наконец смогла во всех деталях разглядеть бабушку. Но Паучихе было не легче… Она будто сбрасывала кожу, если такое вообще можно применить к драйдере.

Мохнатый кокон разошёлся как коробочка физалиса, обнажив вполне человеческие ноги. Да и в остальном бабушка больше не напоминала членистоногую химерку, вновь вернув себе человеческий облик.

И, судя по её испуганному, затравленному взгляду, ей тоже было страшно…

Впрочем, Лилит это скорее почувствовала, нежели разглядела.

Это внушало осторожный оптимизм. Если у неё остались хоть крохи сил суккубы, значит не всё потеряно. Значит её магический источник не выгорел до конца, а медианы ещё способны пропускать сквозь себя магию!

— Мефистофель… — с лицом искажённой маской ужаса пролепетала Паучиха. — Он…

Только после этих слов, Лилит заметила в интерфейсе мигающий значок ахтунга.

Внимание!!!

Системное объявление

— Тема: Уход Демона-Покровителя

— Степень серьезности: Критическая

— Временная метка: 14:23:55

Демон-Покровитель принял решение покинуть мир Терра и отправиться в Инферно. В результате сверхъестественная поддержка, оказываемая клана Лейнинген, значительно ослаблена. Все способности героев были перенастроены в соответствии с этим изменением.

На скулах девушки заиграли желваки. Губы растянулись в решительной улыбке… Теперь Лилит стало понятно, куда делись недавно обретённые силы Королевы Боли. И если не считать кратковременного отката от потери способностей, Лилит практически ничего не потеряла! В отличие от бабушки…

Матриарх клана Лейнинген всей своей сущностью была связана с князем-покровителем, а потому исход Мефисто забрал у нее несравнимо больше.

Но списывать Паучиху со счетов было ещё рано. И дело не только в уровнях Паучихи, но и ее опыте… Который, иногда, значит несравнимо больше каких-то цифр характеристик.

Сгорбленная, седая, в пропитанном слизью рубище, Паучиха подняла На внучку водянистые глаза. И на её, совсем не старушечьем лице высказался гремучий коктейль злобы и ярости.

Елизавета вскинула руки, её не отстриженные пальцы принялись вкладывать глифы. И Карина узнала вязь родовой магемы.

«Узы Миражей» — самая сильная, можно сказать, коронная магема урожденных Лейнинген. Её использование, как почерк, был визитной карточкой клана. Именно она семь столетий назад превратила польскую крестьянку и дочь пастуха, проданную отцом за две коровы, в Одаренную. И она же вознесла ее клан к величию!

А потому, шумно втянув воздух носом, Лилит затаила дыхание. И, будто решившись на что-то, Карина закрыла глаза…

— Что? Зачем ты закрыла глаза?

В голосе Паучихи, на этот раз мелодичном и бархатном, прозвучало разочарование.

Лилит не ответила. Вместо этого суккуба выставила руку, в зажатом кулаке которой блеснуло острие заколки. Другая же рука Карины с силой сжала смарт.

— Эта нелепая заколка… И почему ты закрыла глаза? Боишься⁉ — с хохотом озвучила она свою догадку. — Открой глаза! Давай покончим с этим всем, и наконец сойдёмся в ментальной дуэли!

— Ты предлагаешь честную дуэль? — отозвалась Лилит.

— А как иначе? Только ты и я…

По-доброму, совсем по-человечески, улыбнулась Паучиха.

— Идёт! — шагнула навстречу Лилит, И демонстративно раздавила в кулаке навороченный смарт — свой единственный шанс для побега.

И когда их разделял всего метр, девушка открыла глаза.

Паучиха или Лилит не соревновались в скорости складывания глифов. Бабушка и внучка, будто отражение друг друга, синхронно складывали давно заученные глифы «Уз Миражей». А когда комбинация была закончена, их взгляды слились в ментальной дуэли.

Пространство вокруг закрутилось. Силуэты поплыли и размазались. Между бабушкой и внучкой развернулось неисчерпаемое пространство. Телепатическая арена не требовала физических сил или выносливости. Ведь всё сражение происходило лишь в их головах!

Но ментальная дуэль двух ПСИ-одаренных это не дружеский спарринг. Карина это знала. И Елизавета тоже. Согласившись на дуэль разумов, они согласились что из поединка воображения и силы разума двух сильнейших менталистов клана Лейнинген выйдет только один победитель!

И это было ошибкой! Осознанной ошибкой. Ведь Карина прекрасно понимала что победить Паучиху на её поле невозможно!

Стоило суккубе открыть глаза, как девушка почувствовала непреодолимое давление. Она, почувствовала себя муравьём, попавшим под солнечный зайчик увеличительного стекла. Стекла в руках ребёнка, что из детского любопытства и невесть откуда взявшегося садизма, пытался сжечь муравья солнечной лупой.

— Как ты же ты слаба, — услышала она голос бабушки.

Причём этот голос не сотрясал воздух. Он звучал прямо в её голове.

— Слаба, глупа и наивна!

— Может быть! — несмотря на безвыходную ситуацию усмехнулась Карина. — Зато я умею делать выводы из чужих уроков!

Но Паучиха проигнорировала слова Карины.

— Неужели ты думала что…

Ментальная дуэль развеялась, плен ПСИ-дуэли схлынул с плеч, возвратив бабушку и внучку обратно в физическое пространство.

Пространство, в котором Карина всё ещё сжимала раздавленный в кулаке смарт. Его кристалл лопнул, превратив чудо маго-механической электроники в кусок металлолома, и до сухожилий порезав пальцы девушки.

Но Паучихе было стократ хуже.

На холщовом рубище, заменявшем ей одежду, медленно расползалась бурая клякса крови. А за её спиной стоял Араши — водяной элементаль Лилит!

Тот самый, что с детства был ее игрушкой и компаньоном. Что спас Магнуса от коварного удара Фобоса, в день в первой встречи. Что смиренно ждал своего времени внутри магического кристалла смарта, который только что раздавила Лилит. Тот самый, которого Паучиха подарила на семилетие внучки.

— Не… Нечестно!!! — сплевывая губами алую пену слюней и крови, прохрипела Паучиха.

Карина посмотрела на неё как на грязь.

— Не тебе говорить о чести, ба! Ведь ты меня этому научила! — торжественно ухмыльнулась Лилит. — Я же сказала что хорошо выучила твои уроки. И не только твои!

Чувствуя как сила покидает её слабое человеческое тело, Паучиха протянула к шее девушки длинные, неостриженные ногти. Но, отступив на полушаг, Карина выгнулась назад, выстрелив каблуком вверх! Навстречу лицу Елизаветы.

Практически идеальный шпагат, и абсолютно идеальный, хорошо поставленный удар снес Паучихе челюсть.

— А этому меня научила Виктория! — медленно опуская ногу из вертикального шпагата продолжала Лилит. — Помнишь её? Та самая неодаренная, на свадьбу с которой ты с Каином прислали джараксуса! Это тебе за их испорченную свадьбу!

Подскочив к дезориентированный Паучихе, девушка что было сил впечатала острый носок туфли в промежность бабушки. Острая, лакированная туфля вошла практически наполовину, и экстрамерность сотряс возглас боли.

— А этому подлому приёму меня научила Алиса!

Сунув руку в декольте, Лилит вытащила, припрятанный меж пухлых грудей, апельсин, который подобрала в саду летающего замка Магнуса.

Мгновенье, и налитой оранжевый плод лопнул в пальцах Карины. Ароматный, терпкий сок заструился по её рукам, щедро расплёскиваясь по лицу Паучихи.

— А этому меня научила Катя Абрыкина! Она — морферика, Она и рассказала о слабости всех пауков. — торжествовала Лилит. — Эфирные масла сожгут твои паучьи трахеи. А если этого будет мало…

В руках Лилит вновь сверкнула сталь шпильки для волос. Впрочем, всего на мгновение. Заточенная, до бритвенной остроты, бижутерия с мерзким, чавкающим хрустом вошла в правое ухо Паучихи.

— А этому, любимая бабуля, я научилась уже сама! — усмехнувшись в остекленевшие глаза Паучихи пожалуй плечами суккуба.

Глава 28

Дисклеймер: 25 глава (концовка боя Магнуса и Каина) была дополнена. События этой главы продолжают линию Магнус/Каин.

То, что я оказался в лесу стало понятно ещё до того, как успел открыть глаза. Мерный шум дубовой листвы, прелый, влажный запах опавших листьев, и щебет птиц…

Так и оказалось. Не сразу, но я узнал это место. А когда на горизонте вспыхнуло знакомое сияние над рекой Смородиной, вдруг стало нестерпимо тяжело. Ведь если идти по тропинке, через пару сотен метров раскинется дуб, украшенные золотыми цепями, как новогодняя елка. А там, поодаль от дома Бабы Яги покажется Калинов Мост, за которым больше не будет пути обратно…

В груди закололо отчаяние. Сам того не заметив я обнаружил, что рухнул на колени.

Почему так? Нет, я конечно понимаю почему, ведь считал сумасбродный риск дуэли с Каином вполне оправданным. Но в глубине души я надеялся, верил, что мне повезёт. Что смогу, как и сотни раз до этого, увернуться от судьбы.

Не получилось.

Слёзы бессилия сами потекли на мятную рубаху.

— Думала ты всё же орёл! — необычно ласково, прозвучал голос из-за спины.

— Морана⁉ — не сразу узнав голос, обернулся я.

Это была она. Облачённая в белый, бабушка Насти, выглядела торжественно. Как в тот раз, в момент нашей мимолетной встречи на площади у Собора Святого Петра.

В прошлый раз мы встретились случайно. Я — шёл спасать попавших в передрягу друзей. Мара — забрать в Чистилище душу Кости Абрыкина.

Но этот раз всемогущие богиня смерти пришла уже по мою душу.

— Сейчас, только отдышусь, — поникнув, произнес я.

В русском языке есть пословица: «Перед смертью не надышишься.». Так вот, именно это я неосознанно и пытался сделать. И сам того не понимая попытался заговорить зубы языческой богини смерти.

— Можешь передать Насте кое-что на словах?

— Зачем?

Как-то буднично удивилась она. Признаться, это меня взбесило! В конце концов мы не чужие люди! Я — законный муж её правнучки!

Чёрт! Даже Каин, при всей его двуличности, нашёл себе каплю благородства, чтобы спросить у меня Последнее желание! А эта падла…

— А ты что скажешь?

В этот момент я был готов взорваться, выплеснуть на неё всю боль бессилия. И злость… Но не смог даже открыть рта! Вместо меня это сделал кто-то другой.

— Я? — прошептали мои губы, но чёрт возьми, это был не я!!!

И мне стало действительно страшно.

— Да, ты… — мягко улыбнулась Мара. — Александр, верно?

Моя голова качнулась в кивке. Опустив взгляд вниз я увидел покрытые мурашками руки. Кстати заложником, пленником в собственном теле, которая захватил Александр…

Лучше уж смерть! Лучше уйти и забрать его с собой, чем просто уйти, оставив ему всё.

— Д-да… — дрожащим подбородком пролепетал он. — Но я не понимаю…

— Всё ты понимаешь, мальчик, — мягко, точно бабушка, поймавшая внука на нелепой лжи, улыбнулась Мара.

И тут на моих губах заиграла улыбка.

— Я знаю что ты задумала, — совсем не боясь богини смерти, подмигнул он. — Вот только хрен ты, старая мразь, угадала! Если мне и суждено гореть в геенне огненной, то хотя бы не в одиночку!

Неожиданно мне стало мерзко, от сказанных, пусть и не мной, слов. Да, умом я уже понял, что за меня говорит Александр. Дубликат, которого мне всё же удалось подчинить и запечатать в клетке своего подсознания, в момент смерти смог перехватить контроль.

Но я ведь умер! Верно? А значит и Александр умер вместе со мной.

Но почему тогда он разговаривает с Марой? Почему он, а не я?

— Так ты просто боишься… — не спрашивая, а скорее утверждая, произнесла богиня смерти. — Ты просто боишься одиночества.

Я ожидал от Александра чего угодно. Угроз, оскорблений, насмешек. Но, дубликат удивил и меня и Мару.

— А ты бы не боялась? — срывая горло огрызнулся я.

А по щекам заскользили слёзы бессилия.

— А, ну да! Действительно! — Александр театрально шлёпнул себя по лбу. — Ты же живое воплощение смерти! Как я мог забыть, что Смерть может не боятся саму себя?

И тут же мой, то есть его, Александра, голос стал серьёзным.

— Один — бессмертный. Вторая — сама смерть! Скажи, каково это? Осознавать, что в конце концов, вы с Каином останетесь в одиночестве?

— Я — Смерть. Я пришла в этот мир, когда Каин убил Авеля. Пришла, чтобы забрать его душу. Когда-нибудь, я заберу и Каина тоже, — грустно пожала плечами Мара. — Но в одном, Александр, ты прав. Когда человечество уничтожит себя, я останусь в одиночестве.

— Твоя участь еще грустнее… — хмыкнул он.

Или это был я⁉ Неважно.

— Ты прав. Но знаешь в чём наше отличие? У тебя есть выбор!

— Какой? — усмехнулся Александр внутри меня. — Сдохнуть или умереть?

— Ты можешь послать меня к черту, и уйти вместе с Магнусом. И-и-и…

Богиня смерти не договорила, заложив эффектную паузу. Но Александр оказался слишком взвинчен, чтобы ждать второго акта.

— Или что «И-и-и…»??? — не выдержал он.

— Ещё до заката солнца, Карина и ваш с ней ребенок последуют за тобой.

Теперь Александр заложил долгую паузу.

— Или… Ты можешь оставить Магнуса. Как Христос, принять его грехи на себя. И тогда Карина и Лео будут жить.

— Лео⁉ — Александр не сразу понял о ком говорила богиня смерти.

— Твой сын — Лео. Ведь именно так вы с Кариной решили назвать малыша.

Я слышал каждую его мысль, каждое душевное терзание. Ведь то что Мара предложила Александру…

Будь я на его месте… Да любой на месте, его выбрал бы самопожертвование! Но Александр не был «любым». Он был моим дубликатом! Осколком моей души.

— А что изменится? — на вершине сомнений, Александр прибегнул к главному аргументу. — Я пожертвую собой, и-и-и? Что дальше? Магнус просто вернётся обратно, и победит Каина⁉ Убьет бессмертного Отца Убийства⁉

С этим вопросом он заглянул в глаза Мары. А когда не нашёл в них ответа, откинул голову назад и прикрыв веки, усмехнулся.

— Я так и думал. Вам просто нечего мне предложить!

И тут на на сказочный лес и возвышающиеся над ним дуб с золотой цепью, налетел ураган. Лазурное небо окрасилась во все оттенки серого.

Богиня смерти уперла руки в бока. А над её головой разверзлась свинцовая, пронзаемая тысячей молний, воронка.

— Клянусь жизнью своего ещё нерождённого внука, Магнус, я хотела по-хорошему, — с мрачной решимостью прошептала Мара. — Держись. Сейчас будет больно.

И ещё до того как Александр успел что-то понять, её ледяная рука легла на, нашу с дубликатом, грудь.

Это было больно. Даже не знаю с чем сравнить. Наверное так чувствовали себя клятвопреступники с выпущенными кишками, когда другой их конец уносила лошадь. Также, но по всему телу, от ногтей до самого неба.

А когда всё закончилось, Александра в моей голове больше не было.

— Это было… — утирая глаз кровавые слёзы, просипел я.

Просипел, потому как голос, я очевидно, сорвал во время…

— Что это вообще такое было? — не сдерживаясь просипел я.

Мара заправила за ухо выбившуюся прядь волос.

— Экзорцизм. Другими словами — изгнание демонов. По крайней мере так это описывает большинство религий.

Я отвлеченно кивнул, прикоснувшись к тому месту, где только что была рука Мары.

— А теперь скажи, что произошло на самом деле.

Несколько секунд бабушка Насти молчала, будто подбирая слова.

— Знаешь почему дубликат зовётся осколком души? Нет? Потому что это в прямом смысле ее осколок! Расколовшийся бриллиант не срастить, понимаешь? Стоит дубликату осознать себя, понять, что он больше чем функция, и все! Его не пришить обратно!

— Я понимаю, — часто закивал я.

Ведь до чего-то подобного, до похожей теории я дошёл самостоятельно.

— Ты везунчик, Магнус.

— Я заметил! — обведя рукой вокруг закашлялся я.

Впрочем, Мара пропустила эту реплику мимо ушей.

— Тебе повезло. Повезло, что при расколе вашей общей души Александру досталось зависть и малодушие. Именно поэтому он не согласился.

— И если бы эти черты достались мне…

— Я бы пожертвовала тобой, и спасла его, — закончила она мою мысль.

Я улыбнулся, поняв и полностью приняв её мотивы.

— Так что дальше? — заглянул я в бездонно-серые глаза Мары. — Как мне победить Каина?

— Я не знаю, — честно призналась она. — И никто не знает.

— С чего ты взяла, что я вообще справлюсь?

— Нериф — старейший, и единственный из дельфийских оракулов. Она предсказала Каину смерть от твоих рук. Причём предсказала дважды! В первый раз — Каину, почти семьдесят лет назад. И полгода назад, когда Карина Лейнинген пришла к ней, её слова не изменились.

— Даже так! — обалдев от свалившихся на меня новостей, только и выдохнул я.

Хаотический, до этого, пазл начал складываться в оформленную картину! Именно поэтому Каин начал необъявленную войну. Именно после предсказания Карина решилась предать свой клан и уйти под мою руку.

И именно поэтому так отчаянно хотелось пойти наперекор судьбе. Бросить всё к черту, и отправиться с ЗИЛом на Кордон. Половить окушков, выжрать с Кузьмичем — сослуживцем ЗИЛа, пару ящиков водки.

Опять же, попариться в бане, и пересечь Финский залив на подводной лодке.

— Знаешь, а это обидно, — ухмыльнулся я.

Поймав на себе не понимающий взгляд, решил прояснить ситуацию.

— Обидно осознавать что вся твоя жизнь… Все трудности и лишения, смерти друзей и прекрасные моменты спокойствия, были посланы лишь для того чтобы превратить меня в слепое оружие против Каина.

В ответ Мара рассмеялась. Глубоко и заразительно. Так, что и на мою что физиономию невольно наползла искренняя улыбка.

— Ты забываешь что говоришь с самой Смертью! — хихикая пожала она плечами. — Вся моя жизнь — слепой перст Судьбы, и жатва жизней людей, которых я даже не знаю.

Глава 29

По стерильно белой комнате, где был лишь пол, без потолка и горизонта, разносился мерный стук. Но, стоило мне появиться, как Каин замер, и почувствовав взгляд, обернулся.

— Второй раунд, ублюдок! — процедил я.

— Второй⁉ — сжав губы в тонкую полоску оскалился он. — Уже второй раз ты обманываешь смерть. Как тебе это удаётся?

К своему удивлению, заметил, что в его в словах звучит неподдельный интерес.

— М — магия! — развёл я руками.

Осознание слов Мары разожгли угли моей уверенности. А понимание того, что второго шанса больше не будет, лишь подстегнули чувства.

Ведь если я не одолею Каина, то кто?

Осознав это, я выкрутил в фатализм на максимум. Ведь когда не боишься упустить контроль над способностями, не опасаешься, что мои взбесившиеся силы могут стать причиной необратимо, становится легче.

— И всё же, я хочу знать ответ, почему Первый Клинок тебя не убил?

— Ты и сам знаешь ответ, — хитро подмигнул я.

От чего-то мне непреодолимо захотелось поиздеваться над Каином. Увидеть в его глазах непонимание. И страх…

Это сработало. Усталые глаза Отца Убийства увеличились до размера бильярдных шаров. А вот его губы… Сжались в тонкий порез. Наверное, впервые за всё время, Каин посмотрел на меня без надменности и снисходительной улыбки. Теперь его взгляд был полон мрачной решимости.

И страха.

— Мог бы и подсказать, — усмехнулся я.

— Подсказать что? — расправил плечи Каин.

Его правая рука всё так же сжимала Первый Клинок.

— Что всё-таки значит, это «Изменяющий Реальность», — пожал я плечами. — Объяснить, научить, помочь… Пока мы были друзьями.

— И в чем же сила «изменяющих реальность»?

Удивление на его лице сменилось злой подозрительностью.

— Не-е-ет, — помотал головой Каин. — Не может быть! Ньёрд не мог! Он бы просто не успел! Я убил его! У тебя просто не было шанса!

— Все так! — подмигнул ему я. — Я сам додумался!

А про себя добавил: жаль, что такой ценой…

В эмоциях я раскинул руки, и за спиной, без единого взмаха пера, нарисовались с чернильные крылья! Мои чернильные крылья!!!

— Дам тебе последний шанс уступить, — коснувшись пола носком ботинка, я прочертил полосу.

Всего метр. Даже, наверное, меньше. Но, повинуясь фантазии, линия удлинилась в обе стороны до горизонта. Она в буквальном смысле разделила экстрамерность пополам.

— Сложи клинок и уйди, — тихо произнес я.

Но вместо ответа Каин атаковал.

Прямо с места, без подготовки и предупреждений. Размазавшись в пространстве, как и четверть часа назад, он надеялся на то, что это сработает⁉ Приём подлый, но Отца Убийства подвели самоповторы.

И, Демоны Дали, я знал что он так поступит! Раскинув руки, я подставил под Первый Клинок незащищённую грудь! В конце концов, я тоже искажающий реальность! Даже больше! Я — Чернильный Маг! А эта экстрамертность — мой комикс. Комикс в котором я, вроде как, царь и Бог!

Удар Первого Клинка не достиг цели. Его сбитый, костяной кончик не дотянулся буквально пару сантиметров. И застыл, будто уперевшись в воздух над чертой.

Хотя, почему «будто»? Так оно в сущности и произошло. Чёрная линия под ногами оказалось чем-то большим, чем просто след от пролитой краски. Она поделила экстрамерность пополам! Разделила этот стерильный мир надвое.

С этой стороны от линии находился я. По другую — стоял Каин.

Стоял в глупой позе. Всё его тело вытянулось, точно сжатая пружина, а правая рука всё ещё пыталась дотянуться до меня костяным лезвием. Сотворённая мною буквально секунду назад, линия превратилась в непреодолимую стену.

Первый Клинок против непреодолимой стены… Абсолютный Щит против Абсолютного Оружия! Походит на очередную задачку от Жака Фреско. И кто победит⁉

На секунду, кажется, даже в самом мироздании заскрежетали шестерни вселенной. Будто в на великом компьютерном движке, рассчитывающим математическую модель нашего мира, произошел критический баг. Баг, из-за которого должна была схлопнуться сама Вселенная!

Но нет.

Совсем на чуть-чуть, но Первый Клинок оказался сильней. По невидимой стене над чернильной чертой, словно на автомобильном стекле поползла паутинка трещин. Даже лопнув, это стекло ещё пыталась сопротивляться клинку Каина.

И я ответил. Правой рукой схватив Каина за запястье и с силой дёрнул его на себя. К этому моменту моя левая рука была уже занесена для удара. Простого, бесхитростного размашистого удара, который профессионалы обычно зовут секретной техникой пьяных колхозников.

Но для меня этот удар был наверное самым важным в жизни! И подсознание прогнуло реальность, превратив мой, не самый большой кулак, в наковальню не меньше чем у Анта!!!

Быстрый и хлесткий, он получился — то, что надо. Клянусь, я буквально чувствовал как под костяшками трещат и сминаются лицевые кости Отца Убийства! И немудрено! В прошлый раз я неосознанно допустил подобный выплеск энергии, и он привёл к тектоническим сдвигам на Воттоваара!

Всё ещё сложно для осознания, да⁉ Плохо понятен масштаб? Тогда представьте классический боксерский спарринг, в котором спортсмены долго и упорно размениваются ударами. Представили? Так вот, я в этом поединке — это парень которому после очередного нокаута судьба подкинула перчатку с вышитым в неё кастетом. Кастетом, который ещё и стреляет крупной картечью!

Голова Каина она взорвалась, точно мой школьный пенал для карандашей. В который ублюдки-одноклассники ради шутки засунули петарду «Корсар 5»! Его голова в прямом смысле слова лопнула, забрызгав меня серо-кровяной кашей из мозгов, зубов и волос.

Каин зашатался, даже прошел несколько шагов, точно лишившийся головы петух. Но всё же рухнул, залив под собой кровью кипенно-белый пол.

— Так просто? — выдохнул я, неверяще, смотря на свой кулак.

Наверное, именно такими глазами смотрят гранатометчики после своего первого залпа из «РПГ». В ушах — звон, в руках — лёгкая дрожь, а полный ликования за так и требует «Давай куда-нибудь жахнем ещё раз!».

— Размечтался, — раздалось в тишине.

Уже зная что увижу, я поднял глаза. Но не к Каину, который стоял на месте где ещё секунду назад лежал его обезглавленный труп. Мои глаза искали Первый Клинок, который выронила предыдущая итерация Каина.

Он нашёлся в десятке шагов. Обычная, с виду, костяшка смиренно лежала, будто дожидаясь кто из нас броситься к ней первым. Мы напряженно смотрели друг на друга. Уверен, каждый из вас видел такие визуальные дуэли или где-то в кино, потому как тоже смотрел вестерны.

И, в этой дуэли взглядов, проиграл Каин!

Бросившись в волейбольном подкате, Отец Убийства попытался схватить Последний Клинок. Я оказался быстрее. Взмахнув рукой, я бросил чернильную кляксу, и та, ударившись о артефакт, привела к неожиданному результату!

Первый Клинок подпрыгнул, точно попкорн на сковородке. А когда вновь приземлился — их было уже два!

Проскользив на пузе добрый десяток метров, Каин в нерешительности замер, будто определяя, какой из его клинков настоящий. Но дождался лишь того, что клинки перед его носом снова подпрыгнули, разделились, и на пол их упало уже четыре! Потом ситуация повторилась. А затем ещё, и ещё…

Словно соскучившийся по прогулке пёс, Каин бросался только к одному, то к другому клинку. Перебирал их, пытаясь отыскать настоящий. Но каждый раз его постигала неудача, и он отбрасывал подделку в сторону. А в это время гора Последних Клинков удваивалась каждые несколько секунд!

Будто обезумев, в сердцах, Каин ударил прямо в кучу клинков, и те разлетелись в стороны.

— Скажи, — сквозь зубы процедил он. — Как тебе удалось создать столь реалистичную экстрамерность?

— Может быть я просто хороший художник? — подколол его я.

— Нет, — цокнул он языком. — За созданием подобного стоит что-то большее, чем просто талант.

— Всем нам приходится платить свою цену за могущество. Я убил любимого брата. А ты?

Видимо, за годы практически вечной жизни Каин научился неплохо разбираться в людях, потому как ему удалось что-то разглядеть на моём лице.

— Я прав, — будто найдя золотник в груде песка, хищно улыбнулся он. — Какова твоя плата?

— Я вырезал половину своего класса, — попытался соврать я. — Забыл?

— Не-не-не, — покачал головой Отец Убийства. — В день твоей инициации, в тот раз, когда ты открыл в себе способности и смог улизнуть в придуманной тобой мир… Это объясняет только первый раз, но не остальные…

А потом его постигла озарение!!!

— Твою мать, Магнус!!! Рисовать на страницах тетради, которая является твоим тотемом — это смерть, полная боли! Сколько страниц ты уже потратил? Пять? Десять? Половину?

Это было в «туше». Каин бросил догадку наобум и попал в яблочко. А самая ирония в том, что именно его заказ на портрет Гомера Саломинского, того самого Искажающего Реальность поэта, что написал «Илиаду» и «Одиссею». И создал овеществленный ужас по имени Атропос.

Именно тогда, упёршись в казалось непреодолимый тупик, чиркая на полях тотема, я неосознанно написал его живой портрет! Именно эту тетрадь я использовал для создания своих вселенных. И именно её, уже пожелтевшие, листы пошли на подготовку к штурму.

А сколько их осталось? Этих листов из тетрадки в клеточку, которая по иронии Судьбы стала моим Тотемом? Не знаю. Может быть в изрядно исхудавшей картонной обложке их не больше десятка. Может быть меньше.

Если честно, было до чёртиков страшно их пересчитывать.

— Глупец.

Довольный своей догадкой, расправил плечи Каин. И осмелев, сделал ещё одно предположение.

— И смерти от Первого Клинка ты не избегал, так⁉ Что, нарисовал автопортрет на оставшихся страницах? И получается, ты настоящий — умер, а передо мной стоит ещё один дубликат⁉

Я не заметил. А зачем, отрицать? Тем более, переубеждать человека в неправоте? Уверен, вся правда была написана у меня на лице. Но Каин так упивался своей теорией, что не заметил просчета.

— Всё что мне нужно сделать: это прикончить тебя то количество раз, сколько осталось страниц!

— Думаешь, будет просто? — подыграл ему я.

— Не просто, — отдал дань уважения он.

Ну хотя бы в этом он оказался честен.

Однако была и другая проблема. Количество манны, её поток вновь хлестал необузданной силой. Ядро уже трепыхалось, точно сердце загнанной лошади. Маннатоки горели, требуя высвобождения.

Последняя, подсознательная, расколовшая экстрамерность, магема должна была высушить мои запасы манны. Однако находясь в собственном карманном измерении, я обнаружил что физически не могу потратить столько сил.

Но почему? Был бы я умней, давно бы догадался. Экстремленность, в прямом смысле этого слова, аккумулировала и возвращала потраченную ману. И всё что я тратил, тут же возвращалась обратно.

Желая защитить друзей от необузданной силы Каина, что давно перешагнул за пятитысячный уровень, я упрятал нас обоих в экстрамерность. Но таким образом лишь поставил себя на счётчик времени.

А идеи, как окончательно и с гарантией уничтожить Каина, так и не нашлось. А это значило, что придётся возвращаться…

— Ну когда я тебя всё же прикончу — экстрамерность схлопнется! И меня выбросит наружу.

— Зачем тянуть? — подмигнул ему я, найдя, наконец, решение этой проблемы с переизбытком манны.

Разведя руки в стороны, я сделал замах, чтобы вновь расколоть экстрамерность. Победы бы это не принесло, зато бы задержала Каина пока я не придумал способ, как убить его окончательно.

Но Каин же, усмехнулся.

— Я победил!

А в следующую секунду, левое плечо разорвало болью. Бледная, точно сама смерть, змея, размер головы которой был больше собачьей будки, впилась в моё плечо.

Но стоило мне напороться на взгляд её янтарных глаз, как боль тут же ослабла.

Внимание! Ментальная атака (Маледиктус 1123 уровень).

Удачно!

— А ты думал, пока тебя не было, я сидел сложа руки? — усмехнулся Каин. — Знакомься: её зовут Ламасту. И, да, это она является прообразом библейского змея искусителя!

Будто напомнив о себе, змея-альбинос, вполне способная заглотить меня целиком, макнула башкой. Мозг взорвался болью.

Это помогло снять наваждение. Ментальная атака прервалась, но когда я пришёл в себя, то обнаружил себя лежащим в луже крови. А рядом, перед самым лицом валялась оторванная человеческая рука.

— Я тут подумал, — присев рядом на корточки улыбнулся Каин — Чтобы победить тебя, мне не нужен последний клинок. Достаточно оторвать тебе руки!

И тут я ужаснулся, осознав, что оторванная рука перед моим лицом это МОЯ ЛЕВАЯ РУКА!!!

— Ламасту, милая, оторви ему и вторую руку, — ласково, но повелительно обратился Каин к змее.

Холодная склизкое тело библейского монстра прижало меня к земле. А её пасть, тем временем, медленно заглатывала вторую, ещё целую, руку. Было больно. Очень больно. Но это как у зубного, если ты знаешь, что сейчас нужно потерпеть и ты терпишь.

— Хорошо, мудила, — пытаясь не отключиться, оскалился я. — Второй раунд тоже за тобой. Идём на третий⁉

И развоплотил экстрамерность.

* * *

Ещё до того как открыл глаза, почувствовал прохладный, из-за высоты, майский воздух, смешанный с гарью и железистым запахом крови. Да, определённо я дома!!!

— Привет босс! — не сильно жизнерадостно произнес Каспер.

И его можно было понять. Полгода назад, познакомившись со мной в камере полицейского участка панковатый эльф имел какой-никакой уровень и был игроком. Теперь же он потерял всё. Всё, кроме жизни, которая, с потерей последнего уровня, стала для него последней.

В эти несколько дней Каспер больше походил на вечно ноющая привидение, и, чтобы хоть как-то отвлечь его, я представил его к охране своего Тотема.

— Где тетрадь? Не потерял? — наверное, грубее чем было нужно произнес я.

Каспер помахал моим артефактом.

— А что с ней будет? Ты же сказал не лезть никуда, избегать драк и постоянно перемещаться.

— И ты прекрасно с этим справляешься! — приободрил я его.

Тут же распахнулась дверь за которой я увидел приметную винтовую лестницу. Мы в подвале⁉ Неважно. Важно то, что на пороге стоял Юрий Михайлович собственной персоной! Да не один! Высокопоставленную шишку из М-3 окружала полудюжина боевиков!

— Появился наконец? -сухо бросил он мне. — Я уже устал тебя ждать.

Хотелось спросить: «Дядя Юра, какого чёрта? Пока мои люди гибнут, ты следишь за мной⁉». Но в то же время я понял насколько глупо и по-детски прозвучали бы эти слова. Семецкий — не союзник, и уж тем более не враг. Главная его цель: благополучие Российской Империи.

И, да. естественно он следит. Но не за мной лично, а за искажающим реальность чернильным магом!

— Позже, Юрий Михайлович, — отмахнулся я от него и достал смарт. — Каин тоже тут, и пока я…

— Чем помочь? — без лишней полемики спросил он.

— Охраняйте Каспера, — подмигнув панковатому эльфу, произнес я. — У него очень важное задание.

А тем временем оператор «ООО Боже какой мужчина» уже подняла трубку, и следующие слова я произнес уже по смарту.

— Крепость «Грозовой предел», верхний ярус апельсинового сада. Быстро!

— Соединяю.

* * *

А к этому моменту эпичная битва в апельсиновом саду уже закончилась. Ну, почти. Среди мёртвых тел людей, дворфов, эльфов. Среди останков врагов и союзников. И их потрохов, любовно развешанных на обломанных апельсиновых деревьях всё ещё сражалось двое — призванный варлоком демон и Ант.

Несмотря на то что многие соклановцы были ещё живы, никто не вмешивался! И я тоже не собирался!!! Меня ждал иной противник.

Каин расположился на злополучном постаменте, на котором стояла статуя учителя Лимертина. Но если с Паучихой такой поступок вызвал у меня бешенство, сейчас, в эмоциональном истощении, это вызывало лишь смех.

Не знаю где, но этот ублюдок успел раздобыть алый плащ с капюшоном. А возле него, приготовившись к атаке, зависла та самая змея-переросток.

И в этом образе было столько пафоса, что я не сдержался.

— Как ты смеешь стоять там, где стоял он⁉ — выпалил я цитату, которая показалась мне искромётной.

Впрочем, Каин не выкупил отсылки. Он просто поднял руку и в ней, как в прошлый раз, материализовался Первый Клинок.

А я? После перерождения я остался без артефактов. Без союзников. Спасибо, что хотя бы не голый! И это нужно было срочно решать. Но как?

Ответ нашелся сам собой. С режущим слух шелестом с небес спланировала моя Аквила! Черно-алый живой доспех не только победил коварную плеть Паучихи, но и стал сильнее, впитав ее в себя. Как? Не знаю. Но белые пульсирующие вены на чёрно-красном теле Аквилы определенно ей шли.

Легкий толчок в спину, и живая броня в пару секунд покрыла мое лицо, а мозг будто прострелила молнией чужих воспоминаний. Аквила делилась эмоциями, переживания, болью, страхом умереть, а после — ликованием победы. И за секунду я их прочувствовал, пережив так, будто сам был на её месте!

Я оглядел собственные руки. Тугие, словно покрышка грузовика, чёрно-красные экзомышцы, окутанные паутиной белых, точно оптоволокно, пульсирующих вен.

А что по новым способностям?

«Объятия Уробороса» — при продолжительном и/или объёмном телесном контакте живой брони Аквила с телом жертвы, появляется активируемая способность полной парализации противника. Но Аквила также впадает в оцепенение.

И все? Не густо. Как мне это поможет? Не, ну представим, обнимаемся мы тут с Каином…⁉ Ну его на…

От идиотских мыслей меня отвлёк увесистый толчок в бедро, едва не сваливший меня с ног.

— Мря-я-яу? — густым басом протянула Фубля.

Морду моей шестиглазой фиолетовой мантикоры украшала вязь новых шрамов и подсохшая на мохнатой морде кровь.

Я ещё раз оглядел Фублю. Когда-то, кажется это было так давно, этот комочек фиолетовой шерсти помещался у меня на ладони. Теперь же, взрослая тигра лиловой окраски с скорпионьим хвостом и кожистыми крыльями превосходила размерами увесистого бычка. Для полного комплекта не хватало только моего гремлинского ножа. Но, увы…

Прикинув габариты Фубли, я грустно выдохнул. Ручная змея-телепат Каина всё ещё была больше моей Фубли.

— Ну что, малая, — запустив руку в мохнатую гриву мантикоры, хмыкнул я. — Змеюку надо занять. Поможешь?

Кажется, Фубля даже улыбнулась, и, демонстрируя нетерпение, зацарапала когтями по мрамору.

— Ну тогда — фас!!! — хлопнул я по крупу мантикоры, и она взмыла в небо.

«Ну что, теперь наша очередь?» — произнёс я про себя, переваривая новые водные магии изменяющих реальность.

Это было непросто. С детства, с самых молодых ногтей, мир учил нас азам естествоиспытаний. Если прикоснёшься к горячей сковородке — обожжёшься. А если упасть с велосипеда и растянуться на асфальте — это как минимум содранные коленки. Вода падает с неба, потому что подчиняется гравитации. И как бы сильно ты не махал руками, у тебя не получится взлететь, как у ворона за окном.

Простые, непреложные истины незыблемы для человека. Для одарённого же — рамки немного шире. В детстве, рассматривая узоры на ковре, мы мечтаем о том, чтобы их раздвинуть. Научиться летать, или бросаться огненными шарами. Неважно. В момент, когда человек становится одаренным, он чувствует себя почти всемогущим! Но не осознаёт, что на самом деле преодолел границы лишь в малой её части.

Так, например, Фобос, воспитывающийся в семье деспотичного отца на службе Чернозёрских, росший среди одарённых, так завидовал успехам в магии других детей, что обрёл возможность воровать чужие магемы. Фобос может многое. Украсть невидимость у Ассасина, и самому стать невидимкой. Научиться плевать кислотой, как Чумной Доктор. И, возможно, его способности будут даже не хуже чем у оригинала! Но и только.

Изменяющие реальность же — качественно лучшая ступень одарённости! Это я понял, наблюдая за другими искажающими. Каин — бессмертен! И, в поисках смерти, топчет землю уже, сколько? Семьдесят? Восемьдесят тысяч лет? Что говорить, Мара как-то призналась мне, что даже богиня смерти не в силах отнять жизнь Каина!

Или греческий мыслитель и философ Гомер. Гением своего дара искажающего реальность он обрёк собственные кошмары в реальность! Овеществил их, как Бог из священных писаний, вдохнув жизнь в нематериальное. Так появился Атропос!

Конечно, были и другие. Дельфийский Оракул Нериф, видящая будущее любого, кроме своего собственного. Или первый бессрочный Диктатор Рима: Луций Корнелий Сулла. Вот уж кто действительно мог стать отличным героем жанра ЛитРПГ! Даже придумывать ничего не нужно!

Но главным примером, подтолкнувшим меня к простой, но не очевидной идее: «Искажающий реальность может низвергать хрестоматийные законы вселенной!» — был ЗИЛ.

Сначала, впервые с ним познакомившись, я считал его просто везучим дегенератом со сверхспособностями. Но я ошибался. Не причина породила следствие, а наоборот! ЗИЛ смог победить Распутина, и обидно наказать демона, не потому что был так крут. Он просто не знал, что может проиграть! Уверенность и жажда отменить смерть брата расширила границы его возможностей. Вселенная в буквальном смысле слова прогнулось под его волей!

То же самое, сейчас предстояло сотворить и мне. Во второй раз. Или третий?

Взмахнув рукой, без всяких «костылей», вроде художественных кистей, я сотворил чернила. Запасы маны и эфира, до сих пор обжигающие ядро, этого практически не заметили. И тогда я десятикратно увеличил количество чернил!

Объёмные, с футбольный мячик, капли маслянистой, жирной краски зависли вокруг меня, будто ждали команды. Благодаря глазам Ньорда, про себя отметил, что пространство вокруг чернил тоже изменилось. Поблекло. Будто краска вытягивала из реальности яркость. Малахитово-зелёная трава, мрамор, цвета благородного дерева, фиалковое небо… Приближаясь к сферам из чернил всё теряло яркость!

Как в тот раз, на арене, во время битвы с дубликатом. В тот раз я был слишком отвлечён, чтобы заметить, как воля искажающего реальность превращает всё вокруг в комикс! А после, досуха выжав эфир из энергетического ядра я не сделал выводы — потому что потерял сознание.

Но сейчас… Находясь на грани магического срыва, я не знал куда девать переполнявшие меня силы. И это занимательное взаимодействие чернил с реальностью подкинуло мне интересную идею.

Отдав мысленный приказ, я наполовину опустошил внутренние резервы. Перевёл излишки в неоформленные в магический конструкт чернильные сферы, усилив ещё не сотворённое с их помощью заклинания. И это помогло!

Ядро больше не пульсировало, не билось, как сердце загнанной лошади. Маннатоки не горели, точно по ним тёк раскалённый свинец. А вместе с этим прояснился и разум. Так бывает, когда мучивший тебя две недели больной зуб наконец выдернут, и ты неосознанно радуешься отсутствию того, что раздражало тебя днём и ночью. Приподнимается настроение, походка становится лёгкой. А невыносимая прежде рутинная работа, вдруг оказывается делом пятнадцати минут!

Так и сейчас. Избавившись от раздражающего фактора, я будто сбросил со спины набитый камнями рюкзак!

Кто там у нас? Каин⁉ Это который Отец Убийства⁉ Так он ещё и бессмертный⁉ Подайте его сюда!

Каин не стал ждать моей атаки. Едва его змея сорвалась с постамента, как он сам, сложив глифы на пальцах, размножился! Почти четыре десятка то ли иллюзий, то ли его копий, окружили меня по периметру.

Одновременно с этим змея-альбинос попыталась зайти сбоку. Однако Фубля не сплоховала. Спикировав на ползучего гада, фиолетовая мантикора атаковала. Сначала антрацитово-чёрными когтями, но бронированная чешуя змеи выдержала. Лишь покрылась росчерками от когтей. И тогда Фубля пустила в ход зубы!

За схваткой новых Сцилы и Харибды я наблюдал со стороны при помощи глаз Ньёрда. Змея Каина не ожидал от мантикоры столь наглой атаки. Но стоило зубам Фубли сомкнуться на её шее, как она тут же контратаковала, оплетая тело фиолетовой мантикоры удушающими кольцами своего тела.

Впрочем, мои дела были не лучше. Неприятная техника Каина оказалось ещё более мерзкой, чем я предполагал. Четыре десятка иллюзий, как я и думал, оказались вовсе не иллюзиями. Они атаковали. Разом. И не иллюзиями магических способностей.

Четыре десятка заклинаний… Огненные хлысты, ледяной дождь, отчаяние, цепные молнии, и чёрт его знает что ещё! Многие из них, например, «удар молнии» и «каменное ядро», сталкивались, аннигилируя друг друга. Другие же, и вовсе, уходили «в молоко», разрушая остатки и так потрёпанного апельсинового сада. Но некоторые всё же достигали цели.

Ледяная корка напрочь приморозила мои ноги, сковав их льдом по самое колено. Подсознанием, почувствовал лёгкое бурчание Аквилы. Живая броня была, мягко говоря, не в восторге от того, что я подставляюсь. Мелкое, для моих уровней и силы, заклинание. И тем не менее, высвобождение заняло у меня драгоценные секунды.

Чтобы как-то отмахнуться, я притянул к себе одну из чернильных сфер, а затем выстрелил ею в Каина. Того, что всё ещё стоял на постаменте Лимертиана. Естественно он увернулся, но мне это дало драгоценные секунды для высвобождения.

Тем временем, чернильный шар, словно пушечное ядро, просвистел у Каина над самым ухом. А затем продолжил движение, пока не врезался Грозовую Башню. Вернее, в горгулию, которая украшала её нижнюю балюстраду.

И тут горгулья ожила! Сначала неповоротливо огляделась птичьей головой, будто разминая шею, а затем и вовсе расправила крылья! Но Каин этого не видел. Зато видели его клоны! Сразу несколько десятков заклинаний полетели в сторону гаргульи, что вызвало у Каина лёгкую озадаченность.

И этим нужно было пользоваться! Притянув к себе вторую сферу, вновь обратил внимание, как вокруг неё выцветает и искажается пространство.

А что если…?

Не особо задумываясь о последствиях, я отправил в него и остальные. Но ловкость одарённого, разменявшего седьмую тысячу уровней, сыграла свою роль. Каин легко увернулся от моих снарядов. А вот тот кто стоял за его спиной — нет.

Отец убийства так увлёкся своим боевым трансом, что не заметил как за его спиной на мраморный постамент взобрался… Каспер⁉

Панковатый, растерявший последние уровни, эльф, с потрёпанным, точно обувная щётка, ирокезом… На что он вообще рассчитывал???

Чернильное ядро врезалась в его грудь. Второе — попало в плечо, развернув щуплого паренька. А третье, прилетело уже в лысый затылок. Это сбило Каспера с ног. Мальчишка, который должен был сохранить мой Тотем, рухнул вниз!

Моё сердце пропустило удар. Придурок! На что он вообще рассчитывал? Как, подкравшись сзади к Каину, он намеревался его убить?

В это время мраморная гаргулья, оживлённая одной из моих чернильных сфер, обрушилась на дубликатов Отца Убийство. Грубые, вырубленные из монолитного мрамора, крылья рассекали тела его копий. каменные когти отрывали конечности, а клюв раз за разом пробивал головы его доппелей.

Но марионетки Отца Убийства поднимались вновь. Их несовместимые с жизнью раны зарастали на глазах, а после они снова бросались в бой с каменным чудовищем. У гаргулии не было такой регенерации. Каждый водяной хлыст, каждая ледяная струя и файерболл оставляли на мраморной шкуре свои отметины. Постепенно их становилось всё больше. Вот, уже и резной круп гаргульи покрылся паутиной трещин, но оживлённая магией химера всё ещё дралась.

Дралась в последний раз!

Фубля же замерла в объятиях змея. Шесть пар её радужных, точно бензиновая плёнка в луже, глаз зачаровано смотрели в жёлтые янтари змеиных глаз. И я уже было решил, что всё. Моя мантикора провалилась в омут ментальной атаки змея. Поддалась на гипноз и фактически я потерял своего любимца., Благодаря своему волшебному зрению, заметил, что неподвижно зачарованными оказались лишь первая пара глаз. А две другие пары не только продолжают моргать и двигать зрачками, но и хитро прищуриваются!

Получается, хвалёный змей Каина надорвался⁉ Не рассчитал своих сил на противника у которого не два, а шесть глаз⁉

Но отвлекаться дальше было нельзя. Каин заметил храброго Каспера, и повернулся в его сторону. Эльф же только пришёл в себя и начал тяжело подниматься. Чернильные сферы на его теле так и остались сгустками краски.

И от этого мне стало мучительно тяжко. В глубине души я надеялся, что столь концентрированная, но не оформленная в магему, сила вновь сотворит чудо и подарит Касперу хотя бы первый уровень!

Этого не произошло. Парень с трудом сел на задницу и мотал головой, будто пытался вытряхнуть из ушей воду. А Каин с интересом наблюдал за его действиями. Он, кажется, тоже не верил что столь сумасбродное человеческое отчаяние может толкнуть не одаренного на суицидальную атаку бессмертного!

— И что это было? — негромко спросил у парня Каин. — Ты хотел меня убить? Этим⁉

Спросил он, брезгливо кивнув на лежащий рядом с каспером нож.

Я узнал этот нож. Мой гремлинский клинок! Как он попал в руки Каспера?

— Я просто… — сплюнув кровь из разбитого рта, отозвался панк. — Я просто хотел помочь. Побыть хоть немножко полезным!

— Храбрый поступок! Храбрый и глупый, — покачал головой Каин, занося руку с Первым Клинком.

Действуя на эмоциях, не имея хоть какого-нибудь, даже самого плохенького плана, я рванул вперёд. Вернее Аквила, чувствуя моё желание и эмоции, расправив крылья бросила меня на помощь.

У Каина не было таких глаз, как у меня. Он стоял спиной, а потому не заметил моей атаки. Слишком прямой и бесхитростной, чтобы иметь хоть хоть какой-то шанс. Но она сработала! И влетев в широкую спину Отца Убийства, я что было сил обхватил его сзади.

Вновь прижав его руки к телу, я силился перебороть Каина. Пусть не окончательно, всё-таки разница в наших уровнях и характеристиках была слишком велика, чтобы самонадеянно верить в то что я могу быть сильнее. Но дать Касперу несколько драгоценных секунд, чтобы тот мог сбежать — было вполне в моих силах!

Сначала Каин растерялся. Прижатые к телу руки не давали пустить в дело Первый Клинок, а Аквила уже выпустила свои щупальца и раз за разом терзала тело бессмертного.

— Беги! — срывая связки прокричал я Касперу.

Напрасно. Парень лишь смешно заелозил ногами, пытаясь дотянуться до гремлинского ножа! А Каин уже отошёл от моего подлого удара, и медленно, сантиметр за сантиметром, разжимал мою с Аквилой хватку.

— Беги отсюда! Придурок! — надрывался я, стараясь как можно сильнее прижать к себе Каина.

Внимание! Живая броня Аквила применила способность «Объятия Уроброса». Вы и ваш противник находитесь в оцепенении.

Прервать способность «Объятия Уробороса»?

Да/Нет

Каин замер, видимо вчитывался в наложенный Аквилой эффект. Я же, скрипел зубной эмалью, надеясь, что до Каспера наконец дойдёт, что он только мешает.

Не дошло.

Увидев что я всё ещё сдерживаю Отца Убийства, парень сделал неправильные выводы. Храбрый, маленький, идиот! Каспер решил, что мне нужна помощь.

Вскочив на ноги, мальчишка подхватил мой гремлинский нож и ударил Каина в незащищённую грудь. Только это не помогло. Стоило гремлинскому клинку выйти из грудной клетки Каина, как нанесённая рана зарастала без видимого следа.

Перехватив гремлинский нож обратным хватом, парень наотмашь ударил по руке Каина! Отсёк руку прямо по локтевому сгибу! Ту самую руку, в которой Отец Убийства сжимал свой Первый Клинок!

А дальше, юный панк сотворил необъяснимое! Поймав отсечённую руку, мальчишка не попытался сбежать с трофеем, лишив тем самым Каина его главного оружия. Он извернулся, перехватил отрубленную руку поудобнее, Ударил Отца Убийства его же первым клинком, зажатым в его же мертвой руке!

Он бил словно дубиной, чем по сути древняя кость и являлась. Он метил в голову.

Ну а я? Я ни на что не рассчитывал, ведь сама идея убить бессмертного его же клинком — лежит на поверхности! Разве нет?

Да что говорить? Я уже выскальзывал ЗИЛу эту теорию, на что он рассмеялся, сообщив. что это не работает. Будучи гораздо сильнее Каина, ЗИЛ неоднократно пробовал провернуть этот трюк. Но даже Первый Клинок не способен убить Отца Убийства!

Но, тогда почему из рассеченного лба бессмертного течёт кровь?

Эпилог

Ещё горячая, мозолистая ладонь, сжимавшая Первый Клинок, ослабила хватку. Отбросив мёртвую руку Каина, Каспер попытался подхватить костяшку. И у него это даже получилось! Но ветхая, пожелтевшая кость рассыпалась в прах прямо в руках эльфа.

Подняв на меня испуганный взгляд, мальчишка будто искал слова оправдания. Хоть они и не требовались. А я…

Я смотрел на струйку крови, которая тоненьким ручейком сбегала с залысины Каина. Я зачарованно наблюдал, как тёмная, почти чёрная кровь, словно маленький родник, начинала свой путь с вмятины на виске бессмертного, и, заложив вираж сквозь трёхдневную щетину Отца Убийства, ныряла за его воротник.

Каин не сопротивлялся. Не пытался высвободиться из парализующих объятий Аквилы. Не пытался острить или проклясть… И не дышал…

Ослабив хватку, я отпустил уже не сопротивляющегося Отца Убийства. Я-то её ослабил, но своенравный живой доспех не преминул пустить в ход крылья! Трансформировав их в жала, Аквила тут же ударила Каина в спину. Будто не верила что тот — всё! Да и я, признаться, тоже.

Но нет. Легендарный Отец Убийства не попытался воспользоваться возможностью. И его уже безжизненное тело свалилось к моим ногам, точно мешок картошки.

— И все⁉ — неверяще выдохнул я помимо воли.

Но единственный свидетель победы — панковатый эльф, будто не слышал этих слов. По его расфокусированному взгляду я понял, что парень зашёл в интерфейс.

В интерфейс! Интерфейс одарённого!

Значить это могло лишь одно — потерявший последнюю жизнь одарённого, и вновь ставший человеком, Каспер опять обрёл интерфейс! Совершив невозможное — убив Каина его же Первым Клинком, Каспер вновь вернул себе силы! Но, как???

Ведь до него не один, и даже не десяток одарённых пытались убить Каина его же клинком! Даже ЗИЛ отметился!

Увы, с тем же результатом.

Так как же это получилось у Каспера?

— Удивлён? — заставив меня вздрогнуть, произнёс знакомый голос.

Обернувшись, я увидел Семецкого. Начальник службы M-3, как и в прошлую нашу встречу, стоял в окружении десятка мордоворотов. Даже сейчас личные бодигарды Юрия Михайловича были начеку, ни на секунду не прекращая «вертеть башнями».

Я обернулся слишком резко, потому как натренированные бойцы Семецкого тут же «ощетинились». Орки направили в мою сторону неподъёмные для обычного человека «печенеги», а эльф и трое человек приготовили заклинания. Ипри всём этом, их прикрывал какой-то защитный купол.

— А вы знаете ответ? — с лёгкой издёвкой спросил я.

Мандраж битвы потихоньку начинал отпускать, высвобождая загнанные глубоко в подсознание истерические эмоции.

Семецкий поцокал языком, не одобряя поведение излишне рьяных телохранителей. Положив руку на пулемёт одного из орков, заставил того опустить оружие. А затем заложил руки за спину и, как ни в чём не бывало, покинул спасительный купол.

— Нет, Магнус Дмитриевич. Стопроцентного ответа у меня нет. Зато есть версия…

А Каспер будто ничего не замечал. Совсем недавно считавшийся неодарённым, панковатый эльф каждую секунду вспыхивал сиянием нового уровня. И вспышки магического левел-апа только увеличивали свой темп.

— И вы, разумеется, ими не поделитесь?

Так, без особой надежды спросил я.

— Почему же? — будто оскорбившись, Семецкий поднял бровь. — Мне кажется, тут всё предельно просто! Уже многие пытались убить Каина. За долгие девяносто две тысячи лет своей жизни, он успел перейти дорогу многим великим людям. В том числе— одарённым. Неудивительно, что многие пытались его убить.

Тут он сделал паузу. Совсем коротенькую, скорее, чтобы подчеркнуть драматизм ситуации. А затем продолжил.

— В том числе, — с интересом посмотрев на оставшуюся от Первого Клинка кучку праха. — И его абсолютным оружием. Как ты понимаешь — безрезультатно.

Тут я начал закипать.

— Юрий Михайлович, я всё это прекрасно знаю. Так что, давайте к сути, пожалуйста.

— К сути? — усмехнулся глава М-3. — Хорошо, давай к сути. Многие одарённые пытались убить Каина его оружием, но ещё никогда этого не делал неодарённый! Смекаешь?

И тут всё стало на свои места! А Каспер родился даже не в рубашке! Не в бронежилете, а сразу в штурмовом экзоскелете класса «Самсон»! Стать одарённым, затем вновь опуститься до «нулёвки». И всё это для того, чтобы совершить невозможное!

Сам же Каспер вообще не слышал слов Семецкого. Растворившись в световых вспышках, он каждую секунду получал несколько новых уровней!

Интересно, сколько ему отсыпет Система за окончательное убийство игрока шеститысячного уровня?

— Я удовлетворил твоё любопытство? — поинтересовался Юрий Михайлович.

Я кивнул.

— Хорошо, — внезапно продолжил он, делая знак своей свите. — Тогда, если ты не против…

Откинув «печенеги» за спину точно лёгкие «калаши», пара орков подскочила к Касперу. Схватив парня подмышки, они приподняли его от земли, и поволокли под портативный защитный купол. Внутри которого, эльф уже открыл портал.

— Эй! — окликнул я зеленокожих.

И, в подтверждение серьёзности намерений, поднял руки с зависшими возле них чернильными каплями. На самом деле, теперь, чтобы творить магию, мне больше не были нужны «костыли», вроде складывания глифов. Поняв и, что самое главное, осознав дар изменяющего реальность, я научился творить магию без глифов!

Но чтобы именно показать намерения, и, чтобы раньше времени «не светить» перед Семецким своим новым козырем, я поднял чернильные капли, которые тут же превратились рой копий.

— Поставили барона Каспера, основателя Дома Патлатых, на землю!

— Не делай глупостей, мальчик, — обыденным голосом произнёс Семецкий. — Господин Лантиаль единомоментно получил порядка двух тысяч трехсот уровней! Сейчас его энергетическое ядро раскалено, как ядро Солнца! И если не откачать из него лишние эксперы, он уничтожит и меня и вас, — визуализируя свои слова, он обвёл Штормовой Предел руками. — И этот прекрасный летающий замок! Магнус, давайте делать каждый свою работу. Хорошо? К тому же…

Семецкий вдруг замер. Всего на секунду, но от Глаз Ньёрда, которые я теперь использовал постоянно, такое было не скрыть.

— К тому же, сейчас у вас есть проблемы поважнее, чем ссора с М-3.

Я хотел было переспросить. Возможно, даже обострить ситуацию. Чёрт подери, может новообретённая сила и пьянила мою голову, но я только что совершил невозможное! И после этого, вместо благодарности, Семецкий смеет мне угрожать⁉

Но, вдруг, скрытый под живой бронёй внутренний карман задрожал. Не сразу разобравшись, как освободить это место от брони, я всё же засунул в карман руку и вытащил оттуда чудом выживший смарт.

— Алло, Магнус? Ты только не ругайся!!! Мы не смогли, мы правда не смогли…

И тут меня охватил страх. Не за себя, нет. Обычно, в такие моменты, неважно, получаем ли мы по щам, или наоборот, разматываем врагов, со мной всегда рядом были друзья. Фобос, Ант, девчонки…

А вот сейчас, за исключением Каспера и Семецкого, я был один!

Именно поэтому тревожный голос в трубке, который я не сразу признал за всхлипы Алисы, сковал страхом мой разум.

— Эй! Ты меня вообще слышишь?

И ещё до того, как усилием воли я смог сбросить оцепенение, возле моего плеча возникла «клякса» портала. Появилась мускулистая рука и, не спрашивая моей воли, затянула в фиолетовый прокол пространства.

* * *

— Да…

Тук.

— Сколько…

Тук.

— Можно…

Тук.

— Тебя…

Тук.

— Убивать???

Раз за разом вбивая паладинский щит в изуродованную пасть демона, распалялся Антон.

На знаменитый апельсиновый сад летающего замка Штормовой Предел было больно смотреть. Разрушенные до основания мраморные статуи; сожжённые, разрубленные, завязанные магией в узел апельсиновые деревья перемежались с замороженными, разрубленными, завязанными магией в узел телами защитников и нападавших.

И в этих декорациях сражались двое: демон-зверолов Маликрош и злой, как вся преисподняя — воин-паладин Ант. И за этой пасторальной картиной первобытного ультранасилия, закинув ногу на ногу и томно улыбаясь, наблюдала Змеяда.

— Он призвал ещё одного, — больше издеваясь, чем подсказывая, промурлыкала Яда.

Сама девушка, с двумя гантами на руках, была с ног до головы покрыта налипшей на кровь мраморной крошкой. Впрочем, внешний вид мало беспокоил ее. И, удобно расположившись на груде мраморных обломков, девушка при помощи спички вычищала из-под ногтей запёкшуюся чужую кровь. Вкупе с разорванными колготками в крупную сетку и искрой сумашедшинки в зеленых глазах, внешний вид делал её особенно привлекательной.

— Может, ты наконец поможешь? — отпихивая от себя крокодила с шипастым черепашьим панцирем, проорал парень.

— Чтобы ты потом сказал, что я украла у тебя победу? — усмехнулась Яда. — Неа!

— @#$%^ — не сдержался парень.

Следующий удар щитом пришёлся уже по призванной демоном химере.

Отливавший антрацитом панцирь лопнул, точно песочное печенье. Воздух пронзил тонкий, почти ультразвуковый, писк химеры. А уже следующий удар окончательно выбил из неё дух.

А демон, тем временем, воспользовался передышкой и попытался скрыться, но тяжёлый кованый сапог паладина прищемил его хвост. Демон взвыл. Ант был готов поклясться, что существо бездны хаоса взмолилось бы о пощаде, если бы умело говорить.

А так… Очередная порция ярости, которая вот-вот грозилась перерасти в обречённую безнадёжность, обрушилась на существо хаоса.

— Да сколько можно! — наматывая на кулак язык демона, зубов, к тому моменту, у существа уже не было, ярился паладин. — Я уже со счёта сбился!

— Да не сбился ты! — хихикнула Яда. — Ты просто до тольки считать не умеешь!

— Кого ты назвала тупым? — выплеснув на боевую подругу порцию злости, огрызнулся парень. — Я не понял!

— Я говорю, ты не в ту сторону воюешь! — хихикнула девушка здоровяка.

— Нет, я серьёзно, — уже спокойнее, с скрупулезностью доктора Моро выворачивая зверя наизнанку, спросил Ант. — Чего я там не понял?

— Повторяю для высоко бронированных танков, — закатила глаза стерва. — Глупо убивать демона, призванного печатью крови! Он всё равно будет появляться! Даже если не захочет — вернётся. Потому что СВЯЗАН КОНТРАКТОМ! Понимаешь?

На несколько секунд парень «завис», осознавая произнесённые Ядой слова. А потом по опустевшему апельсиновому саду прокатился рёв обречённого отчаянья! В сердцах парень со всей дури пнул поверженного, но регенерирующего демона.

Тот, в принципе, был не против.

— И что мне теперь делать? — в голосе парня прозвучали нотки мольбы о помощи.

— Да убей ты варлока! — не сдержалась Яда. — Убей того, кто связал демона контрактом и призвал сюда!

И опять руины апельсинового сада огласила звенящая тишина. Здоровяк думал.

— Он — там! — отскоблив ноготок от чужой крови, девушка направила его в сторону варлока.

Варлок был хорош. Совмещая магию призыва демонов с магией иллюзий, он до конца боя скрывался под куполом невидимости. Но, то ли на регенерацию демона уходило слишком много сил, то ли наблюдательность Анта хромала на обе ноги…

После такого, прямого как палка, указания паладин, наконец, заметил причину своих мучений.

Варлок бросился к краю летающего замка, будто собирался прыгнуть вниз. Возможно, оно так и было. К его демоническому сожалению, он не успел. Потеряв последние остатки самообладания, Ант что было сил запустил свой паладинский щит во врага.

Здоровый как бетонная плита, и такой же тяжёлый, паладинский щит звонкой монеткой заскакал по каменной мостовой замка. Варлок попытался закрыться, но увы, его магическая скорлупка лопнула. А вслед за ней, лопнул и череп варлока, окончательно поставив тем самым итог сражения!

Где-то на фоне, судя по звуку, далеко-далеко в катакомбах замка, раздался рёв демона.

На секунду парень закатил глаза — проверял в интерфейсе полученные за победу плюшки. А затем довольно осклабился.

— Зачо-о-т!!! — едва не мурлыкая мартовским котом улыбнулся Ант.

Яда картинно выдохнула.

— Где же я так нагрешила, а? — задала она вопрос к вселенной. — За какие грехи послали мне тебя?

Впрочем, театральности в этот раз было с избытком, даже для неё. Улыбаясь уголками губ, девушка откровенно любовалась своим парнем.

— Слуша-а-й, а давай заведём маленького? А? — ни с того ни с сего огорошил девушку парень. — Ну, а что? У Магнуса вообще, скоро двое будет! Фобос тоже… Я его научу со щитом работать, ты — невкусно готовить!

Потеряв, в буквальном смысле, землю под ногами Яда ошарашено посмотрела на Анта. Она будто не верила, что этот простоватый, но безмерно добрый здоровяк мог сказать что-то подобное.

Она захотела едко подшутить, уколоть парня, как иногда делают женщины. Без злобы, так, из чистого женского желания — посмотреть, как он будет беситься.

Однако губы, произнесли заветное:

— Давай!

* * *

Едва почувствовав, как чья-то рука схватила меня за шиворот, я среагировал на инстинктах. А именно — двинул кулаком! Всё это произошло уже по другую сторону портала, но удар нашёл свою цель. Костяшки взвыли болью, а ЗИЛ, ведьэто именно он, без объявления войны, дёрнул меня в свой портал, неловко откинул голову. Случайный, но удивительно точный прямой щедро прошёлся по его небритой щеке.

Поняв, что мне ничего не угрожает, я встряхнул рукой, будто это могло помочь унять боль в разбитых костяшках.

— Ты придурок⁉ — ещё не остыв от куража битвы, взъярился я на союзника.

— Остынь, — вместо него холодно и серьёзно произнёс отец.

Только сейчас я заметил, что здесь собрались все. «Лилит» Карина, моя сербочка-Вика и вторая супруга из клана перевёртышей — Катя. А также Алиска, Фобос, ЗИЛ с подозрительно взрослым, для трёхлетнего возраста, сыном Назарионом. Парень даже не удосужился снять свои золотые доспехи с крыльями.

Не хватало только Анта и Яды. Но это понятно, здоровяк ещё терзал тушу призванного демона. И помогать ему — было равносильно, что украсть его победу. Не хватало только…

— Где Настя? — потребовал я ответа.

— Ты только не волнуйся, — попытался успокоить меня отец.

Но тут, понимая что произошло что-то непоправимое, я впервые повысил на отца голос.

— Что с Каином? — также спокойно спросил он.

— Нормально всё с Каином. Он мёртв, — отмахнулся я, и повторил свой вопрос. — Где Настя?

— Мефисто, — перестав потирать ушибленную скулу, отозвался ЗИЛ. — Он смог сбежать из твоей экстрамерности и это целиком и полностью моя вина.

Хоровод мыслей хаотично закружился в моей голове. С одной стороны, ЗИЛ не прятался и не пытался оправдаться, переложив вину на кого-то другого. С другой — с Настей произошло что-то нехорошее. И в этом был виноват ЗИЛ.

Поняв, что я держу себя под контролем и не собираюсь вершить слепое правосудие, ЗИЛ продолжил.

— Он смог дотянуться до смарта и набрал номер экстренной эвакуации.

— Настя тоже эвакуировалась, — как-то тихо отозвалась моя морферика.

На Катю было больно смотреть. Опухшие от слёз глаза, которые она прятала, избегая визуального контакта. Но самое главное, морферика больше не стеснялась своего истинного облика. Не прятала хвост, сейчас их почему-то было целых три. Да и ее маленькие милые рожки больше не скрывала шапочка или повязка.

Катя наконец приняла себя, и не пыталась казаться обычной. И я бы без сомнения сейчас радовался победе, и её внутреннему личностному росту. Если бы не вся эта ситуация…

Всё так же, обнимая морферику, Карина продолжила.

— Она эвакуировалась. Вернее… Вернее я её эвакуировала, — тут Карину начали душить слёзы. — Там… Мы проигрывали, Магнус! Я хотела спасти хотя бы Настю, а получилось…

Дальнейшие слова разобрать не получилось. Девушка скатилась в тихую истерику. И чтобы её успокоить, Виктория прижала рыдающую Карину к себе. С другой стороны её обняла Алиса. И… Катя⁉

Уж чего-чего, но видеть обнимашки нашей «Снежной королевы»… Что ж, они хотя бы научились ладить между собой, отвлеченно отметил я.

А внутри всё кипело.

— Кто-нибудь может мне внятно пояснить, что здесь произошло, — обманчиво спокойным тоном озвучил я вопрос.

Добровольцем вызвался папа.

— Сейчас мы находимся в замке клана Вальхалла, — разведя руки, пояснил отец. — Это место было выбрано, как точка экстренной эвакуации.

Он невесело усмехнулся.

— Самое защищённое место, как мы тогда считали.

Но ещё до того, как отец продолжил, с хрустом, но в моей голове складывалась страшная картина.

— Так вышло, что они эвакуировались…

— Да не эвакуировался Мефисто! — перебил отца Назарион. — Он сбежал! Как трусливая падла, воспользовался чужим смартом, и сбежал!

— Назар, — елейно-сахарным голосом прошептал сыну ЗИЛ. — Пасть захлопни.

Тот кивнул, не посмев перечить отцу. И, играя желваками, сделал шаг назад.

— Так вот, — продолжил папа. — Сбежав от ЗИЛа и Назариона, Мефисто не стал испытывать судьбу, и, через обряд аутоэкзорцизма решил вернуться в ад.

— Короче, к чёрту послал, — зачем-то озвучил неуместную шутку ЗИЛ.

— И так сложилось, что в момент проведение обряда, экстренная эвакуация выбросила сюда и Настю.

— И он, решив не оставлять себя без трофеев, забрал её с собой.

Закончил я за отца.

В голове не осталось ничего. Только тягучая тяжесть безнадёжности, и чувство собственного бессилия.

— Магнус, — подкравшись словно кошка, Карина положила руку мне на плечо.

А ещё попыталась «пройтись» по мозгам. Наполовину суккуба, она была прирождённым эмпатом и, применив дар менталиста, попыталась успокоить. Но обожглась.

Прорвавшись на качественно иную ступень развития Дара, я подсознательно почувствовал её неловкие манипуляции. И, также подсознательно, «ударил по рукам».

Лилит тут же отпрянула и «закрылась». Она хотела помочь, а я, пусть и неосознанно, сделал ей больно.

Несколько секунд, а может и минут, все сохраняли молчание. Наверное, боялись спровоцировать, ведь мой прошлый неконтролируемый выброс сил вызвал извержение давно потухшего вулкана Воттоваара. Ну а я…

Я уже знал, что нужно делать…

— Как попасть в ад? — негромко произнес я.

— Магнус!!! — попытался образумить меня отец.

За что получил испепеляющий взгляд. Незаслуженный, конечно. Ведь папа хотел как лучше, беспокоился обо мне. Но сейчас я не мог иначе!

— Как… Мне… Попасть… В Ад? — чётко, обрубая каждое слово, чтобы никто больше не смел мне перечить, отчеканил я.

— И вот, молодой человек, когда нужна моя помощь, вы снова обращаетесь к Юрию Михайловичу, — заставив всех вздрогнуть, невесело усмехнулся знакомый голос.

Да, это был Семецкий. И, нет. ЗИЛ не выдергивал его через свои сраные порталы. Он пришел сам. Своими путями главы спецподразделеия М-3, при ФСБ Российской Империи.

— Как ты…? — попытался было вклиниться ЗИЛ.

Но одним движением руки я заставил его замолчать.

— Юрий Михайлович, вы знаете способ? — с полным надежды взглядом, спросил я Семецкого.

Вместо ответа, он не глядя протянул руку назад. Кто-то из его бодигардов, лица я не разобрал, положил в неё что-то блестящее. Не затягивая и так тяжёлый момент, глава М-3 вытянул руку, продемонстрировав ожерелье из белого металла. Ожерелье, в котором не хватало нескольких главных камней.

— Это, кажется, ваше, — не глядя на Карину, Семецкий бросил ей ожерелье.

Девушка поймала его в воздухе, затем тщательно вгляделась, и уже совсем по-другому посмотрела на главу М-3.

— Откуда? Откуда оно у вас? — в глазах девушки читалось недоумение, и… Радость⁉

Последнее я скорее почувствовал, нежели увидел. Кажется, выход на истинную силу Изменяющего Реальность «прокачал» и Глаза Ньёрда. Унаследованные по отцовской линии глаза, о которых, я, к своему стыду, так ничего и не узнал.

— Камни! — тут же всполошилась девушка, заметив их пропажу. — Здесь были камни! Три больших…

— Угли Адского Пламени⁉ — уточнил Семецкий, и не дожидаясь ответа, продолжил. — С вашего позволения, мои специалисты их изъяли, как неизученные и потенциально опасные артефакты из другого плана. Кстати, о них…

Семецкий зашарил по карманам, будто искал зажигалку. А затем усмехнулся, и шлёпнув себя по лбу, вынул из внутреннего отделения небольшой свёрток.

— А это, собственно, они и есть! — произнес он с улыбкой, протягивая мне маленький тканевой мешочек. — Они помогут вам вернуться.

— Вернуться? — приняв нечаянный дар, удивился я.

— Именно, Магнус! Вернуться, — с лёгкой учительской улыбкой кивнул Семецкий. — Попасть в Ад — дело нехитрое. Гораздо сложнее — вернуться обратно!

* * *

Сбивая ноги о ржавый песок, опираясь на сухую тисовую клюку, по дороге брел горбатый старец. На изрытом проказой лице зияли гнойные чирьи, но даже они не могли унять его торжествующей улыбки. Ещё бы! Вед, впервые за много-много веков он возвращался домой!

И не с пустыми руками! Щурясь, старец посмотрел на небо, в котором, закладывая виражи, висела крупная птица. И усмехнулся, тут же поплатившись за это. Несколько чирьев на его лице лопнули, источая мерзкое содержимое.

Но даже это не смогло испортить его настроение! Мать его увидела глазами Филипы! Мать знает, что блудный сын вернулся домой!

Вспомнив о пленнице, горбун дёрнул за грубую джутовую верёвку. Та, безвольной куклой потянулась вместе с верёвкой, но не проронила ни слова. По её щекам текли слёзы, длинные русые волосы волочились по ржавому песку, набухающий живот тянуло так, будто копошащийся в нём малыш хочет защитить мать!

Но она не проронила ни слова.

Подойдя к вратам заветного дома, горбун замер в нерешительности. Будто хотел постучать, но не был уверен, что его там ждут. Будто ища ответа, старец поднял взгляд вверх, заглянув в лица двух терракотовых львов.

Вдруг правая статуя льва ожила! Совсем по-кошачьи, статуя встряхнулась, сбрасывая себя бурый глинистый песок, который за много веков осел на льва ржавой пылью.

— Хирам! — человеческим языком заговорила статуя, на деле оказавшаяся львом с чёрной, как смоль, гривой. — Тут заблудшая душа сбежала, миновав очистные сооружения!

— Тебе здесь не рады, Мефисто! — произнесла вторая терракотовая статуя.

Левая оказалось копией своего брата. Разве что белая, как саван, грива отличала его от Шахара.

— Шахар, — горбун поклонился черногривому льву.

— Хирам, — повторил поклон он, уже к белому.

— Тебя изгнали!!! — импульсивно взмахнув когтистой лапой, проревел черногривый Шахар. — Прочь!!!

Острые когти прошли буквально в миллиметре от его носа, но горбун даже не отшатнулся.

— Меня не изгнали! — без нот раболепия, с холодной сталью в голосе возразил он. — Я выполнял наказ матери! И я его выполнил!

— Тебя изгнали! — в тон ему, с яростью прошипел Шахар.

— Но если он и вправду выполнил наказ Матери⁉

Вслух рассудил более сдержанный и рассудительный Хирам, и снова обратился к Мефисто.

— Шахар не посмеет тебя остановить, если ты предъявишь нам Дитя, — то ли рассуждая, то ли приказывая, пророкотал белогривый Хирам.

На это требование горбун ещё раз дёрнул за верёвку, указывая тем самым на пленницу.

— Она не Дитя, — сделал вывод Хирам.

— Она мать будущего Дитя! — не сдержал крика Мефистофель. — Ты же мудрейший из всех, Хирам! Взгляни на её живот! Она беременна!

— Пусть так, — неопределённо прорычал белогривый.

— Ты хочешь его пропустить⁉ — удивился этому черногривый брат-близнец.

— Мефисто вернулся из изгнания и привёл Дитя, — снова рассуждая произнёс Хирам. — А решать, то ли это Дитя — уже не нам, Шахар.

— А ты не торопился, — нависая над гончарным кругом произнесла совсем молодая девушка, даже не подняв взгляд.

Вместо неё это сделала сова. Та самая, которую сгорбленный Мефистофель видел на подходе к вратам Дома. Её перья отливали синевой перекаленного металла, а немигающий взгляд видел самое дно человеческой души!

К счастью, Мефистофель не был человеком. И души у него не было.

— Матерь Лилит! — рухнув на одно колено, с почтением произнёс Мефистофель.

— Филипа, — поклон почтения достался и сове.

В ответ, та лишь вывернула голову, будто поменяв местами глаза.

— Я привел… — почти скороговоркой, хрипя от нервов, попытался выпалить горбун.

— Что с твоим лицом, мальчик? — всё так же не отрываясь от гончарного круга, на котором крутился кусок сырой глины, перебила его девушка.

— Проклятие… — цедя ядом, горбун бросил взгляд на Настю.

Та по-прежнему молчала.

— Что-что? — подняв голову, Матерь Лилит вздернула бровь.

— Проклинательница, — обжигая Настю взглядом, сквозь поджатые губы прошипел Мефистофель. — Она сопротивлялась, а я не мог ответить.

— И куда делась та отцовская красота, которой ты так гордился⁉ — осмотрев лопающиеся гноем чирии, прошлась по больному Лилит. — А она талантлива! И строптива.

— Это неважно, — сгорая от нетерпения похвалы, зачастил Мефистофель. — Она носит под сердцем Дитя!

Несколько секунд мать всех демонов вглядывалась в девушку, а затемеё аристократичные черты лица вдруг стали острыми. А комната наполнилась холодом.

— Ты смеешь меня обманывать? — острая бровь матери всех демонов опасно изогнулась.

Мефистофель знал этот изгиб. И понимал — терпение Лилит на исходе.

— В ней нет крови демона, Меф, — совсем как в детстве, назвала его Лилит. — Что за глупый подлог? На что ты надеялся? На прощение⁉

— В дитя нет демонической крови, это так, — ещё больше сбиваясь, заторопился Мефистофель. — Но её…

— Ты предлагаешь возвести на Трон Инферно даже не полукровку, а… Человека⁉ — распалялась она от наглости блудного сына. — Настолько ты любишь людей, да⁉

— Я… Постой… Нет… Дай объяснить… — чувствуя на плечах дыхание Шахара и Хирама зачастил прокажённый горбун.

— Говори, — то ли позволила, то ли приказала великая Матерь.

— Как мы рассчитывали. Отец, как мы и рассчитывали… — пытаюсь говорить по сути, Мефистофель то и дело срывался.

Один из древнейших демонов ада, привыкший сам источать ужас, трясся как обоссавшийся щенок. Ещё никогда, за всю свою долгую жизнь, он не чувствовал такого унижения и страха.

— Его отец — Искажающий Реальность, Чернильный Маг с Аспектом Эфира! Мать — одарённая проклинательница, а бабка…

Лилит сделала жест, приказывая сыну заткнуться. И потянула носом, будто хотелаугадать аромат Настиного парфюма.

— Марана… — улыбнувшись чему-то своему, одними губами прошептала Лилит.

— Ты довольна? — едва дыша, спросил Мефистофель.

— И да, и нет, — уклонилась она от прямого ответа. — Ты привёл внучку и правнучек Жницы Судеб, поэтому да — я довольна. У меня к ней давние счёты… И — нет, никчёмный ты любитель людишек! Какого Короля Ада я смогу воспитать из этого дитя, если оба ребёнка — девочки?

— Оба ребёнка⁉ — неверяще повторил Мефисто. — Девочки⁉

— А ты не знал⁉ — удивилась этому Лилит, и заглянула в глаза Насти.

Где-то там, на глубине её бездонных омутов, она прочла злорадный смех. Девушка оказалась истинной внучкой своей бабушки, и смогла не только проклясть древнего демона, но и обвести его вокруг пальца!

Учитывая, что Мефистофель тщеславно считал себя знатоком людских душ, была в этом какая-то особенная ирония.

— У неё двойня! И обе — девочки! — прогремела Лилит.

И тут же смягчилась, обозначив уголками рта улыбку.

— Я придумаю, куда их пристроить.

— А проклятие? Когда ты уже снимешь с меня это проклятие? — расчесывая на лице россыпь гнойных чирьев, взмолился Мефистофель.

— Извини, я могу тебя только простить. Проклятие семи смертных грехов мне не подвластно.

конец пятой книги.

19.01.2024.

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Сопряжение. Чернильный маг 5

Content

Сопряжение. Чернильный маг 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Эпилог

Nota bene