СиДжей Лоути

Мрак наступает

CJ Loughty

Into the Dark

© 2021 by CJ Loughty

© Проходский А., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Уже привычно посвящаю книгу Сюзанне и двум бестиям

– А мне не нравится, – заявил мой брат, как только мы остановились перед домом, который собирались осмотреть вместе с родителями. Вернее, если быть совсем точной, они приехали уже во второй раз и сегодня потащили нас за собой – не считаясь с нашим мнением. Ничем хорошим ни для меня, ни для моего брата это закончиться не могло.

– Мне не нравится, – повторил Кирэн.

Я сидела рядом и поддержала брата:

– Ага, – кивнула я. – Мне тоже.

Мама сидела на переднем пассажирском сиденье. Она повернулась и, посмотрев на нас, сказала:

– И почему я была уверена, что именно это вы и скажете?

– Можно подумать, вы не видели фотографии этого дома в Интернете, – вмешался папа, заглушая двигатель «Астры»[1]. Он посмотрел на меня в зеркальце заднего вида, и его взгляд было трудно расшифровать.

– Вообще не понимаю, зачем вы нас взяли с собой, – возмутилась я. – Вы уже всё для себя решили, и нас никто слушать не будет. Если думаете, что мы увидим дом и придём в неописуемый восторг, то зря стараетесь. С нами это не сработает.

– Что? – в глазах мамы сверкнули молнии. – Юная леди, вы забываетесь. Я не позволю, чтобы одиннадцатилетняя девочка разговаривала со мной в подобном тоне.

Кирэн молчал. Он просто откинул с глаз густую каштановую чёлку, и на его лице читалось то же мрачное выражение, что и у меня.

– В жизни он ещё ужаснее, чем в Интернете, – буркнула я.

– Прости, – снова вмешался папа. – Что ты сказала?

– Я сказала, что, может, нам стоит войти внутрь и оглядеться.

– Серьёзно? – спросил Кирэн, скосив на меня недоумённый взгляд.

– Ну хотя бы наши комнаты посмотрим, – пожала плечами я. – Чур, самая большая комната – моя!

– Я старше, – напомнил Кирэн, – так что сначала выбираю я.

– Вообще-то деньги зарабатываем мы с отцом, так что первыми выбираем мы, – поставила нас на место мама.

– Ладно, – согласилась я. – Тогда чего мы ждём?

– Сотрудника агентства недвижимости, – ответил отец, взглянув на наручные часы. – Он уже должен быть на месте.

Как по заказу, зелёный «Вольво» прокатился по длинной улице и затормозил возле нас. Из него вышел мужчина в сером пальто и пружинящей походкой направился к нам.

– Вот и славно, – сказал отец, берясь за дверную ручку. – Все на месте.

Он вышел и поздоровался за руку с мужчиной. Мы уже стояли рядом.

– Вы решились на второй визит, а значит, всерьёз задумываетесь о покупке, – произнёс мужчина в пальто. Он улыбался, демонстрируя идеально ровные и белые зубы.

– Возможно, – ответила мама с непроницаемым видом. – Не стоит торопиться, Боб. Мы ещё раз всё осмотрим и решим: соглашаться или нет.

«Мне всё и так понятно», – подумала я.

Я рукой прикрыла глаза от солнца и посмотрела на дом: огромный и внушительный, он возвышался перед нами. Одно было ясно – этот гораздо большего того, в котором мы живём сейчас. Зелёный мох устилал черепицу, и дымоход, как пьяный, слегка завалился на сторону. Краска на рамах облупилась и осыпалась. Ставни на окнах тоже облупились. Дверь в гараж висела на одной петле, и вид у неё был самый удручающий. В саду повсюду виднелись кучи мусора.

– Ну и рухлядь, – заявил Кирэн, оглядываясь.

– Да, тут есть над чем поработать, – согласилась мама. – Именно поэтому он такой дешёвый.

– Наш дом куда красивее, – сказала я. – Не понимаю, зачем нам сюда переезжать.

– Он в два раза больше нашего дома, – отозвался отец и сделал глубокий вдох. – И вы чувствуете, какой здесь чудесный сельский воздух? Как здорово будет поселиться здесь, в глуши, подальше от суеты. Наша семья здорово поднимется в глазах окружающих, если мне удастся сделать из этого дома настоящую конфетку.

– Чудесная сельская местность, – согласно закивал энергичный Боб. Он вытащил из кармана связку ключей и потряс ими в воздухе. – Ну что, готовы заглянуть?

– Более или менее, – ответил отец.

Втроём они направились ко входу.

А мы с Кирэном так и стояли у тротуара, уставившись друг на друга, и без слов понимали, о чём думает каждый. Ни о чём хорошем, должна заметить.

– Думаешь, удастся отговорить их от покупки этой развалины? – спросил Кирэн.

– Вряд ли, – ответила я. – Но надежда умирает последней. А вдруг тут живут привидения? Это может заставить их задуматься.

– Не уверен. Потребуется что-нибудь посерьезнее, чем призраки и привидения, чтобы напугать маму. Папу, ещё да, но только не её.

– Ага, скорее эти призраки и привидения сами испугаются мамы.

– И я про то же, – согласился Кирэн и присоединился к взрослым.

Я снова оглядела дом, щурясь от солнца и придирчиво осматривая каждую трещинку. И тут мне показалось, что в окне на втором этаже я заметила движение. Я перевела взгляд на входную дверь, решив, что остальные уже вошли внутрь, но ошиблась: они так и стояли у входа в ожидании.

– Иди сюда, – крикнула мама, рукой подзывая меня. – Не заставляй нас ждать!

Прежде чем идти к ним, я снова взглянула на то окно и никого не увидела. Никакого движения.

«Просто игра света и тени, – попыталась убедить себя я. – Ну или игра моего воображения», – но дело было совсем в другом.

Внутри всё было так же запущено, как и снаружи. Холл оказался просторным и вытянутым, стены были оклеены жуткими зелёными обоями. Темные половицы, некогда отполированные до блеска, потускнели, рассохлись и заскрипели под ногами, когда я отошла в сторону, уступая путь взрослым.

– Приложить немного стараний, и получится замечательная гостиная, – воскликнул Боб.

– Вы хотели сказать, много стараний? – пробормотала я.

Мама строго посмотрела в мою сторону.

– Ну конечно, – не стал спорить Боб. – Ну что ж, я вас оставлю. Возникнут вопросы – стоит только свистнуть мне. Я буду неподалёку, чтобы не стоять над душой. – Он снова белозубо улыбнулся и скрылся за дверью в конце холла.

Когда я была уверена, что он не услышит, я сказала:

– Он же из агентства недвижимости, так что его слова не в счёт. Конечно, ему хочется, чтобы вы купили этот дом и его контора заработала денег.

Отец потрепал меня по голове и попросил не повышать голос:

– Мы не глухие, – ответил он. – Мы с твоей мамой сами не промах, и ничьё мнение не собьёт нас с толку.

«Даже собственных детей, – подумала я. – Потому что наше мнение вообще никого не волнует».

– Может, подниметесь и посмотрите свои комнаты? – предложила мама. – А мы с папой ещё раз осмотрим кухню.

Кирэн ухмыльнулся и как ошпаренный ринулся вверх по лестнице.

Я постаралась не отставать.

– Постой! Подожди меня! – кричала я ему вслед.

Я нагнала брата на площадке второго этажа, ухватила за плечо и заставила остановиться:

– Эй, пока мама с папой не заняли комнату, мы не можем выбирать, какая кому достанется!

– Да знаю я, – ответил он. – Просто хотел подняться и посмотреть. Согласись, жуткое местечко. Так что я не удивлюсь, если тут и правда поселились призраки.

Я думала рассказать ему о том, что видела, или вернее, что мне показалось, я увидела в окне второго этажа, но передумала. Всё равно же он мне не поверит. Ещё вообразит, что я его обманываю, чтобы запугать.

Поэтому решила проверить всё сама. Комната была в самом конце коридора. Уговорив Кирэна отправиться со мной, я вошла внутрь и огляделась.

– Фуу, – сморщился Кирэн, появившись рядом, – тут повсюду чёрная плесень. Можешь забирать эту комнату себе.

– Нет уж, спасибо, – содрогнулась я. – Тут жутко холодно.

– Ты же знаешь, что говорят о том, откуда берутся холодные потоки в домах, да?

– И что говорят?

– Что это призраки вызывают их. – Он сжал губы трубочкой и помахал руками в воздухе, изо всех сил изображая призрака. – Ууууу!

В углу комнаты на полу Кирэн заметил грязную белую тряпку, он поднял её, нацепил на голову и снова завыл:

– УУУУУУУУУУУУУУУ! Призрак без головы пришёл за тобой, Элла!

– Завязывай! – воскликнула я, ткнув его пальцем в бок. – Мне ничуточки не страшно.

И я не обманывала, чтобы напугать меня, потребуется нечто большее, чем выпендривающийся мальчишка с тряпкой на голове.

Кирэн отбросил ткань в сторону.

– Я заметил плесень и на первом этаже. Спорим, она по всему дому. И кстати, тут вообще повсюду очень холодно.

– Интересно, как давно этот дом пустует? – Мой голос гулко звучал в комнате.

– Давненько, судя по всему.

Я подошла к окну и взглянула на деревья. Кирэн присоединился ко мне.

– Наверное, в этом лесу можно повеселиться, – сказал он. – Прикинь, какие шалаши мы можем построить.

Не могу сказать, что была в восторге от мысли, что мне придётся строить шалаши, однако в том, что придётся, сомневаться не приходилось. У Кирэна была способность изводить меня до тех пор, пока я не соглашусь сделать так, как он хочет. Я вообще думаю, что я ему вместо брата. Он как-то заявил маме, что лучше бы я родилась мальчиком, а я в ответ сказала, что лучше бы он родился девочкой, чтобы было с кем играть в девчоночьи игры. Мама посоветовала нам обоим закрыть рты.

– Интересно, а другие комнаты тоже такие огромные, как и эта? – спросила я.

– Пойдём и посмотрим, – ответил Кирэн, направляясь к двери.

Соседняя комната оказалась ещё больше. Там были встроенный шкаф и отдельная душевая.

– Чур, это моя! – восторженно воскликнул Кирэн.

– Да ладно, будто не понимаешь, что мама и папа возьмут её себе.

– Наверное, ты права.

Из окон этой комнаты был виден сад на заднем дворе, на удивление просторный и широкий. И куда больший, чем сад в нашем доме в Ривингтоне. Тут был даже пруд, что, несомненно, радовало. За садом, насколько хватало глаз, тянулся лес.

– Ты сможешь играть в футбол на газоне, – заметила я.

– Не смогу. Посмотри, как он зарос. Не сад, а настоящие джунгли. Похоже, траву не стригли целую вечность.

– Ну вот, сможем заработать немного карманных денег за стрижку газона.

– А это мысль.

Мы продолжили изучать второй этаж. Ванная комната была омерзительна: все поверхности были покрыты грязью, а на потолке была всё та же чёрная плесень. Но даже если всё тут вычистить до блеска, всё равно будет мерзко, потому что кому-то взбрела в голову мысль поставить розовую ванну и такого же цвета раковину и унитаз.

– Ноги моей здесь не будет, – заявила я. – Лучше буду ходить в туалет в сад.

– Я ни за что не буду принимать здесь ванну, – добавил Кирэн. Он провёл пальцем по эмали и показал мне липкую слизь. – Фуу, – протянул он, вытирая палец о джинсы. – Гадость!

С нас было достаточно.

Мы продолжили осматриваться дальше, открывая все двери на этаже. Я обнаружила небольшую комнатку, которая показалась мне идеальной (потому что я люблю уютные маленькие пространства, которые можно легко обустроить). Кирэн нашёл другую, достаточно просторную, чтобы вместить все свои игрушки и прочий хлам. И в тот момент, когда мы выходили из комнаты, до нас донесся какой-то шум.

Я посмотрела на брата, а он на меня, а потом оба посмотрели на потолок, откуда доносились звуки.

– Как ты думаешь, что это? – спросила я.

Кирэн пожал плечами.

– Понятия не имею. Может, птица?

– А если это привидение?

Брат фыркнул.

– Чувствую, насмотримся мы тут жутиков, когда переедем.

– Если мы переедем, – уточнила я. – Ещё ничего не решили. Мама с папой ещё даже не обсуждали сделку.

Мы снова услышали какую-то возню.

– Похоже на хлопанье крыльев, – сказал Кирэн. – Точно птица. Спорим, у неё там гнездо. Или она залетела, а выбраться не может.

Слева от нас оставалась одна дверь, в которую мы ещё не заглядывали.

– Наверняка она ведёт на чердак, – сказала я, дергая ручку.

За дверью обнаружилась лестница, ведущая наверх, в темноту.

– Может, сходишь и разведаешь? – предложил Кирэн. – А я постою тут и покараулю.

– Ха-ха, – отреагировала я и протянула руку внутрь, шаря пальцами по стене, надеясь нащупать выключатель. – Какой хитрый.

Я его наконец нашла и нажала, но ничего не произошло.

– Наверное, лампочка перегорела.

Мы снова услышали хлопанье крыльев и ещё какой-то шум. Я повернула голову в сторону звуков, внимательно прислушиваясь. Это был какой-то клацающий звук. Я сделала шаг внутрь и поднялась на одну ступеньку, продолжая внимательно слушать. И вот тогда я заметила взгляд, уставившийся на меня из темноты. Пылающий злобой взгляд. Я попятилась и захлопнула за собой дверь.

– Ты чего? – спросил Кирэн. – Что ты увидела?

Я рассказала.

– Д-думаешь, п-птица? – спросил брат, приходя в ужас.

– У каких это птиц, по-твоему, взгляд может гореть?

Снизу нас позвала мама:

– Элла и Кирэн, у вас всё хорошо?

«Нет, – подумала я. – Всё совсем не хорошо».

Мы с братом опрометью кинулись по коридору и задержались только у лестницы, борясь за право первым спуститься вниз. Кирэн с лёгкостью оттолкнул меня в сторону.

– Мерси, – сказала я, спускаясь за ним следом. – Ты настоящий джентльмен.

* * *

Мама и папа разговаривали с Бобом в гостиной. Когда мы влетели туда, отец поднял руки вверх и сказал:

– Эй-эй! Потише на поворотах, вы двое. К чему такая спешка? Чего вы носитесь как угорелые?

– Там! Наверху! – с трудом переводя дыхание, ответила я. – На чердаке! На чердаке что-то есть!

– Точно! – поддержал меня Кирэн. – Мы слышали, как что-то там скребётся и хлопает крыльями. И Элла видела светящиеся глаза!

Мама посмотрела на нас как на сумасшедших.

– Чушь не несите, – сказала она. – Уверена, что этому есть разумное объяснение.

– Наверняка это птица, которая залетела внутрь, – предположил Боб.

– Но я открыла дверь на чердак и увидела светящиеся глаза! Они уставились на меня!

– Наверное, просто солнечные блики от щелей в крыше, – не сдавался Боб.

– Никакие это не блики, – возмутилась я, начиная сердиться. – Я могу отличить глаза от всего остального.

– Прошу тебя, успокойся, – сказал папа. – Не стоит так нервничать из-за этого, этим ничего не изменишь.

– Да она нервничает, потому что ей никто не верит, – заметил Кирэн.

– Что ж, – начал Боб, обходя меня. – Есть только один способ проверить это.

– Куда вы идёте? – спросила я.

Он задержался в дверях.

– На чердак, конечно же. Я взгляну сам и покончу с твоими переживаниями.

– В этом нет никакой необходимости, – произнесла мама, и её губы сжались в тонкую полоску, когда она посмотрела на меня. – Элла, подумай сама, зачем заставлять этого милого человека отвлекаться на такие глупости?

– Это совсем не глупости! – воскликнула я, топнув ногой.

Мама направила на меня указательный палец:

– Ещё раз повысишь на меня голос и будешь сидеть в машине, пока мы не закончим. Поняла?

Учитывая то, что я видела, вероятность провести время в машине не показалась такой уж чудовищной. Но я промолчала, лишь бы мама перестала так сверлить меня взглядом.

– На чердаке нет света, – сказал брат Бобу. – Поэтому вы не сможете разглядеть, что там происходит.

Боб сунул руку в карман и извлёк фонарик.

– Надо быть готовым ко всему, – пояснил он, подмигнув Кирэну, и вышел из комнаты.

Как только он скрылся, в комнате повисло напряжённое молчание. Никто не знал, что делать. Папа расхаживал туда-сюда, щёлкая пальцами. Мама замерла неподвижно, как статуя, сложив руки на груди, а ее лицо пылало от гнева. Кирэн смотрел на меня, а я – на него.

Я всё ждала, что вот-вот мы услышим вопль Боба, и он скатится с лестницы, чтобы рассказать, что он там увидел. Но вопля всё не было. И вернулся назад он лёгкой, уверенной походкой.

– Что ж, – заговорил он, и в его голосе не отражалось никаких эмоций. – У меня есть хорошая новость и… плохая. Хорошая новость в том, что никаких светящихся глаз я не увидел, равно как и существа, которому они могли принадлежать.

– А плохая? – серьёзно спросила мама.

– Похоже, на чердаке действительно кто-то завелся. Я обнаружил помёт. Летучих мышей, или крыс, или птиц, что-то в этом роде. Наверное, всё же летучие мыши, судя по звукам, которые слышали ваши дети.

– Главное, чтобы не крысы, – с отвращением сказала мама. – Не выношу их! Впрочем, летучих мышей тоже.

– М-да, – подал голос папа. – Плохо. Это всё меняет. Ясно теперь, почему дом такой дешёвый.

– Я просто предположил, откуда мог взяться помёт, – проговорил Боб. – Я не эксперт в этих вопросах, но что такое помёт, я знаю.

– Что ж, это надо серьёзно обдумать, – сказала мама папе, который важно кивнул.

Я затрепетала от появившейся надежды.

«Может быть, всё-таки мы и не переедем», – подумала я.

– Чему вы двое так радуетесь? – спросила мама. – Идите, прогуляйтесь в саду или ещё где-нибудь. Нам надо с папой кое-что обсудить. Наедине.

– Мы уже посмотрели на сад сверху, – ответил Кирэн.

Отец указал на дверь в дальнем конце комнаты:

– Значит, осмотрите игровую. Мы надеялись, что там будет достаточно места для ваших игр и всего остального.

Заинтригованная, я пошла следом за Кирэном. Я собиралась закрыть дверь за собой, но она захлопнулась у меня перед лицом.

– Просто замечательно, – буркнула я.

– Мне кажется, это немного испортило их планы, – заметил брат с улыбкой.

– Будем надеяться, – ответила я, оглядывая просторную комнату, в которой мы очутились. – Круто, что это может быть нашей игровой. Она такая огромная, и тут можно столько всего придумать.

– Например, поставить бильярдный стол. Всегда мечтал о таком, а тут места точно хватит.

– Это всё, конечно, замечательно, но уже не факт, что мы тут будем жить. Ну и между прочим напоминаю про светящиеся глаза на чердаке.

– А ты уверена, что видела их? Объяснение Боба про блики света от щелей в крыше вполне убедительно, согласись. Ну, или это могла быть летучая мышь или крыса, ну, в общем-то, что там оставило после себя эти кучки.

– У крыс глаза в темноте не светятся (готова спорить, что у летучих мышей тоже). Я уверена в том, что видела, и оно не было похоже ни на что, что я видела прежде.

Я передумала и решила рассказать Кирэну о том, что видела какое-то движение в окне, когда мы только приехали:

– Мне кажется, что за нами кто-то наблюдал.

– А чего ты раньше молчала?

– Думала, ты мне не поверишь. И, судя по выражению твоего лица, ты мне и сейчас не веришь.

– Я не сомневаюсь, что тебе кажется, что ты что-то видела, и не сомневаюсь, что ты видела что-то на чердаке…

Я всплеснула руками от негодования.

«Теперь и Кирэн больше мне не верит», – подумала я.

Брат приложил ухо к двери.

– Эй, – он жестом показал мне, чтобы я сделала так же. – Я могу расслышать каждое слово, которое они говорят.

Я тоже приложила ухо к двери. То, что мы услышали, хорошими новостями не назовёшь: Боб изо всех сил пытался убедить родителей, что им стоит купить этот дом.

– Даже если на крыше завелись вредители, – настаивал он, – это не смертельно. Есть много компаний, которые занимаются решением подобных проблем. Наверняка это обойдётся недёшево, но во всём надо искать свои положительные стороны.

– И какие положительные стороны у вредителей на крыше? – спросила мама.

– У этого дома и без того привлекательная цена, даже с учётом хлопот с вредителями, но можно уговорить владельца скинуть цену, ссылаясь на затраты по устранению проблемы.

– А он дело говорит, дорогая, – заметил папа.

– Ушам не верю, – сказала я брату. – После всего, что они узнали, они всё ещё не раздумали покупать эту развалину.

– Ничего ещё не ясно, – ответил Кирэн. – Мама может передумать.

– Нам нужно всё хорошенько обдумать. – Услышали мы мамин голос.

– Я понимаю, – сказал Боб. – Но я не стал бы затягивать с решением. Другие клиенты выразили заинтересованность в Шелби-хаусе, и я уверен, что его с руками оторвут.

– Даже несмотря на вредителей? – спросил отец.

– Да. Даже несмотря на вредителей.

«Вот проныра, – подумала я. – Просто вешает лапшу на уши».

– Похоже, сегодня вечером нам предстоит многое обсудить, – сказал папа маме.

– Да, подумать есть над чем, – задумчиво произнесла мама.

– Согласен, есть над чем подумать, – поддакнул Боб.

– Именно, – сказал отец. – Наверное, лучше позвать детей и рассказать им, к какому решению мы пришли.

Мы с братом отпрянули от двери, притворившись, что изучали комнату, которая может стать нашей игровой.

– Ну вот, – сказал нам отец. – Теперь можете возвращаться.

Мы послушно пошли за ним.

– Ну что, – начала я. – В итоге будет этот дом нашим или как?

Мама посмотрела на папу, а он на неё. Я пыталась по взглядам угадать, что они задумали. И тут защебетал Боб.

– А вы-то сами как считаете? – спросил он у Кирэна. – Если забыть о вредителях на чердаке, вы в восторге?

– Нет, – ответил Кирэн. – Вообще нет.

– Никакого восторга, – согласилась я. – Этот дом – старая жуткая сырая развалина.

– Что ж, – отозвалась мама. – Не совсем тот ответ, который нам бы хотелось услышать, но вполне ожидаемый.

– На минутку забудьте о крысах, убранстве и общем состоянии дома, – произнёс папа делано радостным и воодушевлённым тоном. – Мы же можем начать с чистого листа.

– Ага, листа, покрытого чёрной плесенью, – заметила я. – Она по всему дому. – Я ткнула пальцем в дальний угол комнаты. – Даже здесь, смотрите.

– Это всё из-за сырости, – пояснил Боб. – Потому что здесь давненько никто не жил и воздух застоялся в комнатах. Лучшее решение – это пройтись с белизной по всему дому. Обычной белизной. А когда избавитесь от плесени, просто регулярно открывайте окна и проветривайте комнаты, особенно после процедур, во время которых образуется много пара: когда готовите или принимаете ванну. Скажу откровенно, многие старые дома страдают от чёрной плесени. Тут лучше всего подойдет осушитель воздуха. Я установил у себя такой, и вы не представляете, сколько влаги он поглощает.

– Ну что, придётся засучить рукава, – сказал папа. – И мы, конечно же, задумаемся о приобретении осушителя, Боб.

– Похоже, мы всё-таки переезжаем, – вздохнула я.

– Только не это, – пробормотал Кирэн.

– Сегодня вечером нам многое предстоит обсудить, – повторил отец. – Мне и маме.

Возникла пауза, и потом заговорила мама:

– Что ж, я думаю, мы видели достаточно. Боб, благодарю за вашу помощь. Информация, которую мы от вас сегодня узнали, окажется полезной, когда мы будем принимать решение.

– Просто выполняю свою работу, мэм, – ответил агент, белозубо улыбаясь. – Я всегда рад услужить потенциальным покупателям. Если возникнут ещё вопросы, обязательно позвоните мне. Буду рад помочь.

Когда мы уже уходили, я вдруг поняла, что мне нужно в туалет.

– Что с тобой? – спросила мама, когда мы подошли к входной двери. – Почему у тебя такое дурацкое выражение лица?

– Мне нужно в туалет, – ответила я, поджимая ноги.

– Тогда тебе лучше сходить туда, прежде чем мы отправимся в путь, – сказала мама.

– Куда? В тот розовый кошмар на втором этаже? – спросила я, содрогнувшись от этой мысли. – Ну уж нет, лучше схожу в кусты.

– И думать забудь об этом! – прошипела мама. – Живо поднимайся наверх! И пошевеливайся! Боб нас ждёт, чтобы запереть дверь.

– Всё в порядке, – сказал как всегда услужливый агент. – Уйдёте, когда вам заблагорассудится. И необязательно подниматься в розовый кошмар, как вы сказали (вполне верное замечание). В конце коридора есть уборная.

– Точно, – сказал отец. – Я и забыл о ней. Это очень удобно. Всегда хотел дом, в котором будет такая небольшая комнатка.

Я была не в восторге от мысли, что мне в одиночку придётся ходить по этому дому. Пусть даже если это в двух шагах. Поэтому я посмотрела на Кирэна, надеясь, что он составит мне компанию.

– Не думаю, что тебе требуются сопровождающие, – заметила мама, подталкивая меня вперёд. – Пошевеливайся! Можно подумать, у нас вагон времени!

– Почему мне приспичило в туалет именно теперь? – пробормотала я себе под нос.

На подгибающихся ногах я пошла вперёд, прошла через холл и свернула за угол. Заметила дверь в конце коридора и замерла. Страшная мысль поразила меня: а что, если я открою дверь, а там нечто со сверкающими глазами. И следом другая, которая потеснила первую и звучала маминым голосом: «Чудовище со светящимися глазами на чердаке, тупица, так что давай пошевеливайся!»

Набравшись храбрости, я вскинула подбородок и смело зашагала по коридору. Я помедлила, прежде чем потянуть ручку, и подумала, а может, стоит перетерпеть, но проблема была в том, что мне очень хотелось в туалет. Кроме того, мне не хотелось лишний раз злить маму просьбой остановиться по пути, чтобы я могла облегчиться (а так несомненно и случится). И неизвестно, что хуже: столкнуться лицом к лицу с жутким созданием или разъярённой мамой. Я выбрала жуткое создание.

Дверь заскрипела, когда я открыла её и… перед моими глазами оказалась очень милая туалетная комната. Я вошла внутрь и закрыла за собой дверь, удивляясь, что здесь нет и следа чёрной плесени. Ни пятнышка. Я спустила колготки и присела на унитаз. Снаружи доносились голоса остальных, но слов было не разобрать.

Я рассматривала плитку на полу и раздумывала над тем, что произошло. Я уже почти убедила себя, что, наверное, моё воображение слишком разыгралось. «Может быть, в окне была просто тень», – думала я. А светящиеся глаза на самом деле просто блики света. Но тут я подняла глаза и ахнула…

Надо мной, на карнизе потолка, возникла чёрная плесень.

– Что за… ерунда, – ахнула я, открыв рот. – Её там не было!

Послышался голос мамы.

– Элла, долго ещё ты там? Нам нужно торопиться.

На несколько секунд я замерла. Моё тело закоченело от ужаса. И тут прямо на глазах чёрная плесень начала принимать форму. Стекая по стене, она быстро приближалась ко мне.

– Живая! – ахнула я. – Она живая.

Этого было достаточно. Паника помогла преодолеть ступор, и я ожила. Поспешно натянула колготки, опасаясь, что не успею уйти перед тем, как мне отрежут путь к отступлению. Я распахнула дверь и с воплями кинулась по коридору.

Когда я влетела в холл, остальные бросились мне навстречу.

– Что случилось? – спросила мама, всерьёз обеспокоенная. – Что с тобой?

Я обхватила её руками, спрятав лицо на груди, поэтому ответ мой прозвучал приглушённо:

– Чёная плень! – сказала я. – Чёная плень зая!

Мама ухватила меня за плечи и оторвала от себя, чтобы услышать внятный ответ.

– Что там ещё? – переспросила она. – Что ты увидела?

– Чёрная плесень! – забормотала я. – В ванной. Она… она живая!

Мама удивлённо посмотрела на меня:

– Что? Дочь, что ты такое говоришь?

Я попыталась взять себя в руки и потом пояснила:

– Когда я вошла в туалет, там не было никакой плесени. Но когда я уселась, то посмотрела наверх и там, на стене у потолка, увидела её. И потом она поползла вниз, в мою сторону. Плесень двигалась как живая.

Из-за спины мамы я услышала голос Боба:

– Очевидно, перед нами пример чрезмерно бурного воображения.

– Ничего я не воображаю! – огрызнулась я.

– Юная леди, – вмешалась мама. – Что за тон?

– Но я ничего не воображаю! – повторила я.

К нам подошёл папа.

– Ладно, нам всем нужно успокоиться. Ты явно уверена, что что-то видела. Я пойду и посмотрю.

Когда отец ушёл, Кирэн приблизился и встал рядом со мной. Он тревожно посмотрел на меня, а потом мы все наблюдали, как отец скрылся за дверью туалета и закрыл её за собой.

«Ничего не трогай», – хотелось закричать мне, но слова застряли у меня в горле жалким поскуливанием. Я не знала, чего ждала. Одна часть меня надеялась, что отец выскочит из комнаты, побелевший от ужаса. Тогда я хотя бы была уверена, что мне не померещилось. А значит и речи быть не могло о том, чтобы покупать этот дом. Но ничего подобного не произошло.

Через полминуты на пороге туалета появился папа и пожал плечами.

– Никакой плесени я не заметил, – объявил он. – Ни пятнышка.

Я недоверчиво замотала головой.

– Но она была там! Сползала по стене.

– Пора прекращать с этими глупостями, – не выдержала мама. – Я уже догадалась, ради чего ты это всё устраиваешь, и ничего из этого у тебя не выйдет. Если мы решим переехать в этот дом, то так и сделаем, и твои жалкие выдумки этому не помешают.

– Выдумки, – пробормотала я, не веря своим ушам.

– Ты тоже в этом замешан? – спросила она у Кирэна. – Вы двое сговорились рассказывать эти небылицы?

Брат покачал головой.

– Ну, уж нет. Не надо на меня всех собак вешать!

– Сначала светящиеся глаза, теперь вот это! – сказала мама, цокая языком и закатывая глаза. – Что там дальше? Вампиры в чулане? Горгульи в саду? А в подвале живут оборотни?

– Тут ещё и подвал есть? – воскликнула я, содрогнувшись от этой новости. Если в доме обитают призраки и прочая нечисть, то лучше места, чем подвал, и не придумаешь. Я затопала ногами от негодования. – Я не пытаюсь отговорить вас от покупки этой дыры, а говорю, что видела на самом деле! Я ничего не выдумала!

– Хватит. – Мама была готова взорваться. – Погоди, вот доберёмся до дома, юная леди. Там поговорим…

– Ладно, ладно! – вмешался папа, поднимая руки, как священник во время проповеди. – Ни слова больше, думаю, уже достаточно. Мы уезжаем. Боб, прошу, проводите нас.

Агент вышел с нами и запер дверь.

– Прошу прощения за неудобства, которые мы вам причинили, – сказала ему мама. – Обычно моя дочь ведёт себя по-другому, уверяю вас.

– Всё в порядке, – сказал, как всегда, невозмутимый Боб, обнажая белоснежные зубы. – Не стоит переживать из-за этого. Это пустяки. Сущие пустяки, уверяю вас. Как я уже говорил, если возникнут вопросы, непременно звоните. И хочу напомнить, что домом интересуются и другие, поэтому не затягивайте с решением.

«Набивает цену», – подумала я.

– Затягивать не будем, – дружелюбно уверила его мама.

Боб попрощался и уехал.

Я чувствовала на себе тяжёлый мамин взгляд, поэтому мрачно шагала к машине, выпятив нижнюю губу. Пока я сидела на заднем сиденье и ждала остальных, то невольно взглянула на окно, где, мне показалось, я видела движение. Я ждала, что вот-вот должно произойти что-то: на стене комнаты появится тень или в окне возникнет лицо, что-то вроде этого.

– БУУ! – крикнул Кирэн, внезапно появившись у двери в машину.

У меня едва не остановилось сердце.

– Кретин! – выпалила я, хватаясь за грудь. Несколько секунд я приходила в себя, и только потом смогла продолжить. – Не понимаю, как ты так можешь? После всего, что случилось! Ты нормальный вообще или нет?

Брат пожал плечами и примирительно улыбнулся. Он забрался в машину и по-дружески ткнул меня в плечо.

– Отстань, – буркнула я. – Настроения нет.

– Так что там было с домом на самом деле? Ты же не всерьёз видела эту ползущую по стене плесень?

– Конечно, нет, просто решила, что вылететь из туалета и орать как потерпевшая отличная затея. И прежде чем ты задашь следующий вопрос, нет, я ничего не выдумала. Сначала там ничего не было, а через секунду оно было уже там.

– Ну да, как те глаза в темноте.

На этот раз я стукнула его в плечо.

– Эй! – воскликнул Кирэн, потирая руку. – За что? Больно же!

Родители всё ещё стояли рядом с домом и разговаривали. Я прижала ухо к стеклу, пытаясь расслышать, о чём они говорят.

– Ну что, думаешь, это всё-таки наш новый дом? – спросил брат, всё ещё потирая плечо.

– Надеюсь, что нет.

– О чём они говорят? – спросил он, перегибаясь через меня. – Ты что-нибудь слышишь?

– Нет, – ответила я, отталкивая его. – Но сейчас они смотрят в нашу сторону, и у мамы такой вид, будто она собирается задать мне трёпку. Она скрестила руки на груди, а это всегда дурной признак.

– На твоём месте я бы молчал в тряпочку на обратном пути.

Дельный совет, если вдуматься. Но, учитывая всё, что произошло, это будет почти невыполнимо.

Вскоре родители закончили разговаривать и сели в машину, не произнося ни слова. Впрочем, стоило дождаться вечера, и слов будет предостаточно.

Когда мы отъезжали, я бросила последний взгляд на то крайнее окно справа на втором этаже. Там ничего не шелохнулось, зато левее него мой взгляд уловил движение.

Я заметила призрачную фигуру. Фигуру человека.

* * *

Когда мы добрались до дома, я всё ещё хранила молчание и отправилась в свою комнату, потому что мама так и так отправила бы меня туда. Сцепив пальцы и заложив руки за голову, я погрузилась в размышления, когда мама позвала меня к ужину на кухню.

В другое время я бы с радостью накинулась на запечённые в пироге сосиски, но не в этот раз. Я смотрела на еду, двигая её вилкой по тарелке.

– Не проголодалась? – спросил папа. Он сидел напротив меня.

– Нет аппетита, – ответила я.

Мама сидела на своём обычном месте рядом с папой. Услышанное не привело её в восторг.

– Лучше, чтобы он появился, – заявила она. – Не забывай, я не люблю выбрасывать еду.

Как тут забудешь, если она талдычит об этом постоянно.

Я положила кусочек в рот и стала мрачно жевать.

– Интересно, – задумчиво произнесла мама. – А не связана ли эта потеря аппетита с теми выкрутасами сегодня днём?

«Начинается», – решила я.

– Если бы ты видела то, что видела я, тебе бы тоже расхотелось есть.

Мама закатила глаза.

– Я надеялась, что пара часов в своей комнате помогут тебе прийти в чувство, но я, очевидно, ошиблась. Ты всё ещё настаиваешь на своих глупостях, и ради чего? Ну ладно бы твой брат, но ты?

– Эй, – возмутился Кирэн. – Когда это я носился как бешеный и уверял, что мне что-то померещилось?

Я пнула его под столом.

– Эй! – воскликнул он и пнул меня в ответ.

– Хватит! – рявкнула мама. – Не потерплю подобной возни за столом.

– Она первая начала, – пожаловался Кирэн.

– Мне не важно, кто начал, – отрезала мама. – Прекратите.

Не знаю, что на меня нашло в ту минуту. Мне было бы лучше помалкивать. Но вместо этого я выпалила:

– Тебе не важно – в этом-то и трудность! Вы с папой всегда всё делаете, как вам хочется, и плевать на всё остальное. Мы не хотим переезжать! У нас в Ривингтоне друзья. Здесь наша школа. Но какая разница, раз нашим родителям приспичило переехать. Наше с Кирэном мнение никого не волнует. Как и всегда.

Повисла тишина.

У Кирэна открылся рот, образовав идеальную букву «О».

Мама была готова взорваться.

А папе, похоже, хотелось спрятаться под столом и затаиться.

Часть меня тоже хотела поступить так, но другая – более смелая – хотела, чтобы это было сказано. Собственно, это и произошло.

– Сейчас не время, Элла, – успокаивающе произнёс папа. – Только не за ужином. – Внушительный кусок пюре отделился от вилки и плюхнулся в тарелку.

– Я не хочу слышать подобное в любое время, – проговорила мама, едва сдерживая себя. – Не в таком тоне.

– И мы переезжаем не на другой конец света, – продолжил отец. – Новый дом всего в двадцати пяти минутах езды на машине, так что вы сможете видеться с друзьями.

– Но это же совсем другое, – возразила я. – Дона живёт в конце улицы, и если я хочу с ней повидаться, то пара шагов, и я у неё. А если мы переедем в этот чёртов дом, будет хорошо, если у нас получится видеться раз в неделю, потому что ты же не будешь ради меня кататься туда и обратно.

– Если так уж хочется встретиться с подругой, – сказала мама, – никто не отменял автобусы.

– Вот спасибо, – буркнула я. – Утешила.

Прежде чем мама ответила, меня поддержал Кирэн:

– Я тоже буду скучать по друзьям, – заявил он. – И мне совсем не хочется переходить в другую школу. Хуже некуда быть новичком. У нас совсем не будет друзей.

– Заведёте новых, – возразил папа.

– Нас будут шпынять за то, что мы новички, – сказала я.

– Уверена, что ничего подобного не произойдёт, – ответила мама. – Но если такое случится, то скажите мне. Я разберусь. – Она сделала глоток воды, и я заметила, как дрожат её руки.

– Если у нас будут проблемы, прошу тебя – не вмешивайся, – попросил Кирэн. – Станет хуже, если появится наша мама и будет нести всякие глупости.

– Пламптон Садсбри – замечательный городок, – вставил словечко папа. – Уверен, что вы прекрасно там обживётесь. Всем нужно будет приспосабливаться и мириться с небольшими неудобствами, если мы переедем. Нам с мамой придётся дольше добираться на работу. Да и переезд – дело не быстрое, если учесть все трудности. Ещё эта ситуация с вредителями, которую мы не обсудили. Мы сделаем предложение о цене, и его должны рассмотреть. Нам нужно найти покупателя на этот дом. И если до этого дойдёт, вот тогда уже стоит думать о других трудностях. Я наверняка о многом забыл упомянуть.

Папины рассуждения придали мне уверенности, что переезд состоится не скоро. Я немного успокоилась и пришла в себя. Но в глубине души я не могла забыть о чёрной плесени и как она возникла из ниоткуда. И ещё эти глаза – светящиеся глаза. Моё воображение рисовало яркие картины того, что могло обитать на чердаке. И не стоит забывать о движении в окне. Ведь не могло же оно возникнуть само по себе. Откуда в совершенно пустом доме мог кто-то появиться? И если уж этот кто-то шарился в доме, то почему никто из нас не наткнулся на него во время осмотра?

Я не стала заморачиваться и рассказывать родителям о том, что видела, потому что представляла, как они отреагируют. Раз они не поверили мне про ожившую плесень, то с чего поверят про всё остальное?

Через силу я зачерпнула ложкой бобы и притворилась, что с наслаждением жую.

Теперь настала очередь Кирэна играть с едой, и он возил ложкой бобы по тарелке, как будто играл в какую-то игру. Я видела, что маме это не нравится, но она не сказала ни слова. Наверное, радовалась, что наконец все угомонились, и не хотела нарушать тишину.

Благодаря папиному выступлению до конца ужина больше не было никаких неприятностей.

* * *

Вечером я заглянула в комнату брата, где он играл в свой Xbox[2]. Я уселась рядом на кровать и рассказала ему, что видела какое-то движение в окне, когда мы уезжали.

Поставив игру на паузу, он посмотрел на меня тем самым взглядом, который я ожидала. Вроде: ты шутишь или всерьёз.

– Понимаю, ты решил, что я спятила, – сказала я. – Но я ничего не выдумала, и я не выдумывала мерцающие глаза или ожившую плесень.

– То есть, – с издевкой начал Кирэн, – ты снова видела движение в окне, правильно? А кто это был, мужчина или женщина? Девочка или мальчик? Какого возраста? Какой был рост? А фигура?

Я пожала плечами.

– Да не знаю я, – проговорила я, уже жалея, что решила рассказать ему. – Я просто видела нечто – тень.

Кирэн закатил глаза.

– Если бы в доме кто-то был, мы бы наткнулись на него, когда бродили там. – Он кивнул в сторону телевизора. – Я дошёл до сорок второго уровня, и мне нужно набрать всего десять очков, чтобы перейти на следующий. У меня никогда раньше не получалось дойти так далеко, и мне надо сосредоточиться, так что, если ты не против… – Он помахал пальцами, намекая, чтобы я ушла.

– Ну и пожалуйста, – буркнула я, с силой захлопнув за собой дверь.

* * *

Вообще-то, я не боюсь темноты, но тем вечером, когда я легла в кровать, отсутствие света меня тревожило. Уличный фонарь отбрасывал привычные тени на стене и на потолке. Но сегодня они казались мне совершенно незнакомыми. Ожившими. Я собиралась включить ночник, когда услышала голоса родителей на кухне. Мы с братом отправились спать уже час назад, так что они были уверены, что мы спим.

Я выбралась из кровати и подошла к двери, чтобы всё расслышать, но ничего нельзя было разобрать, поэтому я прокралась в коридор. Даже через храп Кирэна в его комнате я могла слышать каждое слово, которое они говорили.

– Обследование дома решит всё, – сказал отец. – И здесь не надо скупиться – закажем самое дорогостоящее. Тогда мы сможем узнать все основные трудности этого дома, и нам всё станет ясно.

– А вредителей можно считать за основную трудность? – спросила мама.

– Конечно, нет. Эту проблему решить нетрудно. А вот если крыша вот-вот рухнет – это проблема.

– То есть ты думаешь, я зря тревожусь, когда говорю, что эти вредители могут сорвать сделку?

– Да, дорогая. Боюсь, ты зря тревожишься.

Немного помолчав, отец продолжил:

– Единственное, что меня беспокоит, – это дети. Сегодняшние выходки Эллы, когда мы осматривали дом… Она не склонна выдумывать такое. Должно быть, это её реакция на переезд, которого ей так не хочется. И они с Кирэном сильно переживают из-за новой школы. Должен признаться, я их вполне понимаю.

– Я тоже, но подумай о том доме. Если мы решимся на переезд, это будет хорошим капиталовложением. И ты же знаешь, как я мечтала о доме в пригороде. Неизвестно, когда ещё подвернётся такое выгодное предложение.

«Нееет! – воскликнула я мысленно, понимая, к чему они ведут. – Не надо принимать этого предложения».

– Раз вредители перестали быть препятствием, – продолжил папа, – может быть, мы теперь можем серьёзно всё обсудить?

– Я смогу забыть об этом, только если проблема решится до того, как мы переедем. Меня в дрожь бросает от мысли, что на чердаке что-то летает и хлопает крыльями. Но ты прав, сейчас это не главное. Мне нужно просто сосредоточиться на другом.

– Что ж, мы выходим на сделку?

– Думаю, да.

«НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!» – безмолвно простонала я. Мне хотелось с воплями броситься вниз. Мне хотелось кричать, что они совершают большую ошибку, о которой они пожалеют. О которой мы все пожалеем. Мне хотелось сказать им, что там живут призраки, но я понимала, что никакого толку от этого не будет. В первую очередь меня накажут за то, что я до сих пор не сплю, и за то, что подслушивала их разговор. А потом добавят за то, что я выдумываю всякий вздор. Мне оставалось только вернуться в постель, что я и сделала спустя пару минут, проведённых в ступоре в коридоре.

Я накрылась одеялом с головой, чтобы не видеть теней, и пыталась уверить себя, что ещё ничего не решено окончательно. Папа сам сказал, что столько всего нужно учесть и наверняка что-то поставит нам палки в колёса, так что стоит потерпеть и посмотреть, чем дело закончится.

Я была напряжена до предела, и поэтому мне казалось, что я ни за что не засну, но сон быстро сморил меня. Этой ночью мне приснился кошмар. Я спала в кровати в новом доме, когда нечто разбудило меня. Выглянув из-под одеяла, я осмотрелась: сквозь шторы лился лунный свет, освещая стену напротив. Та была совершенно чистой, но в следующее мгновение вверху у потолка возникла чёрная плесень. Я попыталась вскочить, но не могла пошевелиться. Казалось, невидимая сила приковала меня к постели. Затем плесень поползла по стене прямо в мою сторону. Мне хотелось закричать, но я не могла вымолвить ни звука, безмолвно хватая воздух ртом. А плесень всё приближалась…

Я проснулась мокрая от пота. Невольно я взглянула на противоположную стену, опасаясь увидеть чёрную плесень. Которой, конечно же, там не было. Мне это только приснилось. Наверное, никогда я так не радовалась тому, что лежу в собственной постели в собственном доме.

Будильник на тумбочке у кровати нудно запищал, напоминая, что пора собираться в школу.

Во время завтрака, когда родители не могли нас слышать, я рассказала брату обо всём, что узнала. Кирэн сидел напротив и уплетал кукурузные хлопья. Он выронил ложку, которая, оказавшись в тарелке, расплескала молоко.

– А как же вредители? – спросил брат. – Я надеялся, что мама тут же передумает.

– Я тоже на это надеялась, но папа заверил её, что это пустяки.

Кирэн отодвинул тарелку.

– Ну вот, теперь у меня нет аппетита. – Он с грохотом отодвинул стул и вышел из-за стола. – Я пошёл, – бросил он, выходя из комнаты.

Есть мне тоже не хотелось, но я заставила себя проглотить пару тостов перед выходом.

В школе, после линейки, я рассказала лучшей подруге Доне, что мы, возможно, скоро переедем. Сначала она очень расстроилась, но слегка повеселела, когда я объяснила, что новый дом всего в двадцати пяти минутах езды. Я долго думала, а не рассказать ли ей обо всём, что я видела в новом доме: о плесени, мерцающих глазах и движении в окне. Потом решила, что не стоит. Все остальные, кому я рассказывала, воспринимали меня как чокнутую, так что и Дона, скорее всего, решила бы так же. «Но она же твоя лучшая подруга, – говорил мне внутренний голос. – Если уж ты не можешь рассказать ей, то кому вообще можешь?» Всё верно, но я всё-таки не хотела, чтобы она решила, будто я сошла с ума, поэтому рассказала ей облегчённую версию событий, в которую вполне можно было поверить. Я сказала Доне, что мне кажется, что в доме водятся призраки.

– Призраки? – удивилась она. – С чего это? Ты что-то видела?

– Ну-у, не то чтобы, – протянула я. – Просто у меня возникло нехорошее предчувствие, пока мы были там. Мне всё время казалось, что за нами кто-то наблюдает. – И ведь не обманула.

– У меня такое бывало, – произнесла моя лучшая подруга, собирая волосы в хвостик. – Тебе просто показалось. Наберись смелости и скажи себе, что ничего такого там нет, потому что привидений не существует. По крайней мере, мой папа так говорит. Он уверяет, что бояться нужно не мёртвых, а живых, потому что именно они могут навредить тебе.

Эх, хорошо, если бы так и было.

– Слушай, раз ты переезжаешь, то я могла бы приехать к тебе в гости на выходные, – предложила Дона. – Было бы прикольно. Могли бы устроить охоту на призраков, прямо как в тех передачах по телику. Здорово повеселились бы.

– Ага, – ответила я как можно бодрее. – Круто.

Мистер Блейк, дежуривший сегодня, спросил нас, почему мы шатаемся по коридору, и мы поспешили на первый урок.

* * *

По понедельникам после школы я ходила на уроки танцев, поэтому домой возвращалась поздно. Когда я вошла в дом, родители встретили меня напряжёнными улыбками, и мне показалось, что что-то случилось.

Папа обнял маму за плечи и начал:

– Дорогая, у нас прекрасные новости.

– Просто замечательные новости, – подхватила мама, сияя от восторга.

Я молчала и ждала, когда они наконец скажут свои новости, и внутри меня всё сжалось от дурного предчувствия.

– Мы предложили свою цену за дом, – сказал папа.

– И они согласились, – закончила за него мама.

Я выронила сумку, которая с грохотом упала на деревянный пол. Я не могла поверить своим ушам и не могла вымолвить ни слова.

– Мы понимаем, что сейчас ты этому не обрадуешься, – сказал папа, – но со временем поймёшь. Иногда в жизни так бывает, что то, что сначала кажется катастрофой, потом оборачивается счастливым случаем.

«Счастливым? – подумала я. – Вы шутите?»

– А как же вредители? – спросила я. – Об этом уже забыли?

– Ну уж нет, – ответила мама. – Владелец существенно снизил цену из-за этого.

– Ещё бы, – пробормотала я.

– Послушай, ещё ничего не решено окончательно, – сказал папа, отходя от мамы и кладя руку мне на плечо. – Дом должны осмотреть специалисты. Если выяснится, что всё плохо, мы не переедем. Да и потребуется время, чтобы продать наш дом. Он даже ещё не выставлен на продажу.

Оставалось надеяться на специалистов. Наш дом был маленьким и выкрашенным в приглушённые цвета, но уютным и современным. И район был прекрасным, так что за покупателями дело не станет.

– И когда начнётся обследование? – спросила я.

– Мы как раз собирались позвонить и договориться об этом, когда ты вошла, – пояснила мама.

– Супер, – буркнула я, проходя мимо них.

– Эмм, – произнесла мама, указывая на сумку. – Ты ничего не забыла?

Оттащив сумку от двери, я зашвырнула её на полку под лестницей и поспешила уйти в гостиную, пока они не сказали ещё что-нибудь. Там, перед телевизором, на диване сидел Кирэн, поджав под себя ноги, и смотрел мультфильм про мстителей. Я попыталась разговорить его, но он только мычал что-то неразборчивое. Наконец, его достало то, что я ему мешаю, и он поднял палец, прося, чтобы я замолчала.

Когда я поднималась к себе в комнату, услышала, как отец на кухне разговаривает по телефону, договариваясь об осмотре:

– …чем скорее, тем лучше… да, в четверг вполне устроит… да… полный… нет, дешёвый нам не подходит…

Этого было достаточно. Я поднялась к себе в комнату и в отчаянии бросилась на кровать.

Что такого сказать родителям, чтобы они передумали? Как убедить их не покупать дом, кишащий призраками?

Я всё думала и думала об этом и никак не могла придумать ничего стоящего. Мне хотелось долбить по стене кулаками, пинать дверь, а больше всего хотелось дать пинка своему брату за то, что он меня не слушает. Ну ладно, он не видел того, что видела я. Ну ладно, он не верит, что в доме водятся призраки. Но если мы переедем, то ему, так же как и мне, придётся идти в новую школу и заводить новых друзей. Я представила, что я мультяшный персонаж, у которого от ярости из ушей идёт дым, и даже улыбнулась от этой мысли, но улыбка тут же исчезла.

В четверг отец получил отчёт об осмотре. Всё было плохо (для меня и Кирэна, конечно). Дом оказался в очень приличном состоянии, чему я не удивилась. Я уже предчувствовала, что так и случится, и уже понимала, что всё закончится переездом в дом с призраками. Единственным препятствием оставалась продажа нашего дома. Так мне казалось…

Родители позвали нас с Кирэном в гостиную, чтобы объявить окончательные новости. Они встали в самом центре, на пушистом ковре, а мы с братом уселись на диван.

– Через пару недель всё изменится, – начал папа и помолчал для пущего эффекта. – Потому что мы переезжаем в новый дом.

Я услышала, как ахнул Кирэн.

– Что! – воскликнул он. – Вы уже нашли покупателя на дом? Да он ещё даже на продажу не выставлен.

– Верно, – согласилась мама. – Но мы скоро это сделаем. Через пару дней снаружи появится табличка.

– Не понимаю, – сказала я. – Как мы можем переехать, если этот дом ещё не продан.

– Если вы перестанете нас перебивать, то обо всём узнаете, – заявил папа. – У моего друга есть приятель, который хочет снять дом на пару месяцев. Он из Америки приехал к родственникам. И наш домик как раз ему подходит. Это даст немного лишних средств и времени, чтобы привлечь потенциальных покупателей. – Он радостно выгнул бровь и посмотрел на Кирэна и меня, ожидая, что мы скажем. – И чего молчим? Говорить никто не запрещал.

Он сам напросился. Кирэн первым показал своё недовольство:

– А вы ждёте, что мы будем прыгать от восторга? – спросил он, едва не плача. – С чего бы это?

– Послушай, сынок, – возразил отец. – Не надо делать такой удивлённый вид. Вы были в курсе, что мы, скорее всего, переедем.

– Да, были, – заговорила донельзя расстроенная я. – Но вы же не думаете всерьёз, что мы будем радоваться этому?

– Нет, – призналась мама. – Не думаем, но мы переезжаем, и точка. Чем скорее вы смиритесь с этим фактом, тем будет лучше. Простите, если мои слова покажутся чересчур резкими, но такой шанс упускать нельзя. Хоть это вы понимаете?

– А как же вредители? – спросил Кирэн. – То есть вас устроит, если на крыше кто-то всё время будет хлопать крыльями? Мне такого не надо.

– Продавец существенно снизил цену, – пояснила мама.

– И вы были правы, – поделился новостью отец. – Это летучие мыши.

«Интересно, а глаза у них светятся в темноте? – задумалась я. – Надо будет поискать в Интернете…»

Кирэн насупился и сложил руки на груди:

– Похоже, пора прощаться с лучшими друзьями.

– Это совсем не обязательно, – сказал папа. – Мы уже обсуждали это с Эллой. Новый дом совсем близко отсюда, и автобусы ходят и там.

Никогда в жизни я не чувствовала такой безнадёги. Я была уверена, что с этим домом что-то не так и там живут призраки, но убедить родителей в этом было пустой затеей. Они решат, что я спятила. Видимо, придётся смириться и думать, что делать дальше.

* * *

Спустя две недели настала дата переезда. Мы подъехали к дому вместе со службой по переездам и включились в работу. Когда все вещи были занесены, я с ног валилась от усталости. Весь холл был заставлен коробками, которые обязательно нужно было разобрать. А в комнатах нужно расставить и разложить всё по местам. Пока родители собирали кровати на втором этаже, мы с братом рухнули на диван в гостиной.

– Ну, вот мы и тут, – сказал Кирэн.

– Ага, вот мы и тут, – ответила я. В углу под самым потолком я заметила пятнышко чёрной плесени. – Папа обещал, что вычистит дом от этой дряни, – добавила я, указывая на пятно.

– Видимо, он схалтурил. Я видел ещё пятна в холле.

– Будем надеяться, что хотя бы летучих мышей больше нет.

Эксперт звонил и сообщил, что очистил чердак от нежеланных гостей. Я спросила у папы, заметил ли этот специалист что-нибудь необычное, пока занимался уборкой, и отец ответил, что нет. Я всегда была уверена, что летучие мыши слепые, но Интернет развеял этот миф. У них отличное зрение, и самые крупные из них видят получше человека. И я совсем не удивилась, когда выяснила, что глаза у них не светятся. Так что же я тогда видела на чердаке?

Когда родители закончили со сборкой кроватей, они позвали нас наверх. Мама и папа были в новой комнате Кирэна и радостно улыбались.

– Несколько дней будет настоящий кавардак, – сказала мама. – Но впереди выходные, и мы сможем хоть немного устроиться. Если вам захочется поднять коробки с вашими вещами и разобрать их, то не сдерживайте порыв. Можете начать устраиваться в ваших комнатах.

Если бы я не была так уверена, что в доме водятся призраки, то с радостью принялась бы обустраивать свою комнату, а теперь мне приходилось всё время быть начеку и ждать, что случится какая-нибудь ерунда (вроде чёрной плесени, которая оживёт и попытается съесть меня).

– Ты сказал, что всё вычистил, – заметила я папе и указала на пятно у окна.

Он уставился на него, слегка смущённый.

– Так и есть. Я весь дом отскоблил.

– Значит, ты пропустил кое-где, – высказалась мама.

– Ничего подобного. Я уверен в этом, – ответил папа. – Я отчётливо помню, как очищал вот то самое окно и там не оставалось ни пятнышка. Всё легко отмывалось обычной белизной.

– Может быть, она снова появилась с того момента, – предположил Кирэн.

– Это за два-то дня? – спросил папа, в смущении почёсывая затылок. – Ни за что бы не поверил, что она может так легко возникнуть вновь.

– Я тоже, – согласилась мама.

«А я бы поверила», – подумала я. Ведь своими глазами видела, как она возникла сама по себе и поползла по стене. От одного воспоминания я содрогнулась.

– Уверен, этому есть разумное объяснение, – сказал отец. – Не стоит забывать, что в этом доме давненько никто не жил и он был весьма запущен. Нужно хорошенько проветрить его, – сказал отец и открыл окно, впуская струю воздуха. – Боб же предлагал купить осушитель воздуха. Этим и займёмся завтра.

– А если он не поможет? – уточнила я.

– Уверена, что осушитель справится с этим, – вмешалась мама.

– Короче, вы двое принимайтесь за коробки и поднимайте их к себе, – сказал папа. – А я обойду дом и уничтожу всю плесень, что попадётся мне на глаза.

– Отлично, – с одобрительной улыбкой сказала мама. – А потом, дорогой, поможешь мне в гостиной. – Она оглядела нас. – Если к концу дня у вас руки не отвалятся от усталости, значит, вы явно не доработали. – Мама хлопнула в ладоши. – А теперь за дело. Раз, раз…

Когда они ушли, Кирэн заявил:

– Когда я закончу разбирать вещи, то собираюсь отправиться и разведать, что тут в округе. Ты со мной?

– Сомневаюсь, что мама такое одобрит. Мы же только что переехали, и нам положено упахиваться, ты забыл?

– Вот и будем упахиваться вокруг дома и в лесу. Ну же, сестрёнка, не будь такой занудой. Я слышал, папа говорил маме, что рядом с нами кто-то живёт. Давай проверим, вдруг это маньяки или кто похуже. Это интереснее, чем возиться с хламом.

– Мама ни за что не разрешит.

– А мы и спрашивать не будем.

Я задумалась, а потом кивнула:

– Ладно.

Если честно, мне и самой очень хотелось осмотреться.

– Супер. Тогда за дело.

* * *

Кирэн начал вытаскивать вещи из коробок, а я отправилась в свою комнату и занялась тем же (я благоразумно выбрала дальнюю комнату с окнами, выходящими на лес, а Кирэн, несмотря на мой рассказ о тени, выбрал ту, которая окнами выходит на фасад).

Я раскладывала свою одежду в шкаф, который папа поставил в изножье моей кровати. Мне не очень нравилось, что шкаф стоит здесь, но комната была маленькой, и больше места ему не нашлось. Прошло минут десять, дверь заскрипела, и на пороге возник Кирэн.

– Ну что, готова? – нетерпеливо спросил он.

– В жизни не поверю, что ты уже всё разобрал. Даже если бы от этого зависела твоя жизнь.

– Сделал основное. Остальное подождёт.

– Мама просто взбесится, если узнает, что мы ушли без её разрешения.

– Я слышал, как она сказала папе, что сходит в магазин за чем-то и что её не будет полчаса. Это наш шанс. Мы вернёмся через двадцать минут. Только взглянем и сразу назад.

– Она уже ушла?

– Да, я только что слышал, как хлопнула входная дверь. Так что если идти, то именно сейчас.

– А папа?

– Он возится с полками в гостиной. – Мы слышали, как он сверлил отверстия дрелью. – Если не шуметь, то он даже не заметит, что мы ушли. Ты же знаешь его – он иногда не помнит, где находится сам, про остальных и говорить не стоит.

– Ты слишком преувеличиваешь. Ничего подобного с ним не происходит.

– Короче! – воскликнул Кирэн, начиная раздражаться. – Ты идёшь или как?

– Да, – ответила я, прекрасно понимая, что нас наверняка поймают. – Что угодно, только бы ты не ныл.

Мы украдкой спустились по лестнице. Отец всё ещё возился с дрелью в гостиной, а значит, мы могли незаметно улизнуть через входную дверь.

Когда мы оказались снаружи, я спросила:

– Ну и куда мы теперь?

Кирэн замотал головой то вправо, то влево. Ветер трепал его волосы.

– По пути сюда, в стороне от дороги, я заметил коттедж. Думаю, нам надо разведать, что там. Вдруг там живут наши ровесники. Не можем же мы быть единственными детьми в округе.

Мне понравилась эта мысль. Впрочем, если бы мы оказались здесь единственными детьми, я бы тоже не удивилась. Домов было совсем мало. До ближайшего города – Пламптон Садсбри – было минуты две на машине, и именно туда мама отправилась в магазин.

– Значит, к коттеджу, – решила я. – Пойдём вдоль дороги?

– И какой в этом интерес? Нет уж, пошли через рощу.

– А если мы заблудимся?

– Не заблудимся. Он вон там, – ответил Кирэн, махая рукой. – В том направлении. Совсем рядом.

Он двинулся в ту сторону, показывая, чтобы я шла следом. Я так и сделала, напоследок обернувшись на дом, и, конечно же, не удержалась и посмотрела на окна на втором этаже, где я видела тень. Но сейчас всё было тихо. Только солнце отражалось в стёклах, от чего я даже зажмурилась.

– Ну же, не тормози! – крикнул Кирэн. – У нас времени в обрез.

Когда я нагнала его, то заметила:

– Знаешь, а я понимаю, почему маме с папой тут нравится. Здесь так тихо в роще и довольно красиво.

– Должен признать, что есть плюсы в переезде сюда.

«И минусы тоже, – подумала я. – Огромные минусы. Я пыталась это объяснить, но ты не слушал. НИКТО меня не слушал».

– Мне кажется, нужно обязательно построить домики на деревьях, как считаешь? – произнёс Кирэн, присматривая подходящий дуб по пути. – Куда лучше, чем просто шалаш.

– Ага, – протянула я, старательно изображая восторг. – Здорово будет.

Мы прошли ещё несколько минут. Под нашими ногами шуршали веточки. Наконец, мы вышли к коттеджу. Очень красивому, с белыми стенами и соломенной крышей. Гораздо симпатичнее дома, в который мы въехали.

– Вокруг никого не видно, – сказала я. – И что ты собираешься делать? Подойти, постучать в дверь и спросить, нет ли там детей, с которыми можно поиграть?

– Не тупи. Нужно подобраться поближе, чтобы понять, кто там обитает. Если получится, то заглянем в окно. Тогда мы сможем понять, маньяки они или нет.

– Только не начинай опять про маньяков!

Мы постояли несколько мгновений, прислушиваясь к щебетанию птички на дереве, а потом Кирэн направился к коттеджу. А я так и замерла на месте. Тогда он повернулся и поманил меня за собой:

– И чего ты ждёшь? Пошли, давай.

– По-моему, это плохая затея.

– С чего бы?

– Потому что нас могут поймать.

– Но мы ничего плохого не делаем.

– Мы вторгаемся на частную собственность. И представь, как будет ужасно, если нас поймают за подглядыванием в окна.

– Если нас обнаружат, тогда скажем, что мы новые соседи и зашли поздороваться.

Подождав ещё немного, Кирэн закатил глаза и начал дальше красться к дому. Уверенная, что ещё пожалею об этом, я пошла за ним следом.

– Ты типичный мальчишка, ты в курсе? – сказала я ему, когда нагнала его. – Ни капли мозгов.

– А ты типичная девчонка, – огрызнулся брат. – Нудишь и нудишь.

Ухоженный сад был окружён белым заборчиком. Мы открыли ворота и прошли по тропинке. На подъездной аллее не было машины, что можно считать хорошим признаком.

– Может, стоит постучаться? – спросила я, когда мы подошли к входной двери. – Самое разумное, что можно сделать.

Не обращая на меня внимания, Кирэн прижался к окну и заглянул внутрь. Он приложил ладони к вискам, чтобы лучше рассмотреть, что там внутри.

– Плохие новости, – сказал он. – Похоже, тут живёт какой-то старикан.

– Именно такой старикан туточки и обитает, – раздался хриплый голос.

Едва не подпрыгнув от неожиданности, мы с Кирэном повернулись и увидели подходящего к нам сгорбленного старика. Он шёл, опираясь на трость, и явно не был рад нашему появлению.

Кирэн попятился и спрятался за моей спиной. Храбрый братик.

– Простите, сэр, – заговорила я. – Но мы не грабители. Мы только что переехали в дом за рощей и решили познакомиться с соседями, – продолжила я, отчаянно улыбаясь, чтобы произвести хорошее впечатление.

Старик посмотрел на меня испытующе. Один глаз у него был больше другого, и от этого было немного не по себе.

– Ровесников, поди, хотите встретить, – заметил он. – Хочу сказать, что пялиться в окна – дурной способ завязать знакомство.

Я снова извинилась и объяснила:

– Вы должны извинить моего брата, он совершенно не воспитан. Я ему предлагала постучать в дверь, но он не захотел меня слушать.

– Чувствую, из вас двоих мозг достался именно тебе, – сказал мне старик.

– Точно, – согласилась я. – И это не может не радовать.

– Эй, ты зачем меня тупицей выставляешь? – запротестовал Кирэн, не выходя из-за моей спины.

– Ну да, ну да, – ответила я. – Не будем уточнять.

На несколько мгновений снова повисла неловкая пауза, пока старик продолжал оценивающе нас разглядывать. Затем он проковылял чуть ближе:

– Я теперь стал глухой как пень, не то что раньше. Мне послышалось или вы сказали, что заселились в Шелби-хаус?

– Да, сэр, – ответила я.

Его и без того большие глаза округлились.

– Я бы на вашем месте поостерёгся, да. Крепко бы поостерёгся, – предупредил он.

– Почему? – спросила я. – Вы намекаете, что там живут привидения?

– Точно, – старик кивнул. – Привидения там и живут.

– Ой, только не продолжайте, – взмолился Кирэн. – Она уже свихнулась на этом.

– А и правильно, – взревел старик, брызжа слюной. – Не стали бы ваши родители этот дом покупать, если бы понимали, что творят. Уж я-то знаю.

– Расскажите нам всё, что знаете, – попросила я.

Старик задумался ненадолго, потом сказал:

– Только не тут, у порога. Ноги меня уже плохо держат, и мне надо присесть, так что, если хотите послушать, что я знаю, тогда вам придётся войти внутрь.

– Не вздумай, – зашептал мне на ухо Кирэн. – Вдруг он маньячелло. Нам же родители всегда говорили не доверять незнакомцам.

«Да он еле дышит, – подумала я. – Не выдумывай».

– Мы с радостью послушаем, что вы нам скажете, – сказала я вслух.

– Тогда вперёд, – прошамкал старик, направляясь к двери и помогая себе палкой. Он вошёл в дом, а следом мы: сначала я, а потом, серой мышкой, мой отважный брат Кирэн.

– Если хотите чаю, то наливайте сами, – проговорил он. – Я не грубиян, просто если сейчас не сяду, то грохнусь прямо тут. Чайник вон там, – сказал он, указывая скрюченным узловатым пальцем на кухонную стойку. – Чай в пакетиках и сахар в холодильнике рядом с молоком. Мне два кусочка сахара, чтоб вы знали.

Понимая, что именно мне придётся с этим возиться, я решила, что тоже выпью чашечку и вопросительно посмотрела на брата, но он покачал головой.

– В ногах правды нет, – сказал старик, махнув рукой. – Падайте.

Кирэн тут же уселся напротив него.

Я занялась приготовлением чая.

– Покамест вы не начали болтать, представлюсь, – сказал старик. – Меня зовут Реджинальд, но можно коротко – Редж.

– Я – Элла, – сказала я, доставая чашки из буфета. – А вон тот нахальный мальчишка – мой брат Кирэн.

– Сама ты нахальная, – огрызнулся он, улыбаясь и показывая мне язык.

– Да уж, все братья и сёстры докучают друг другу, – заметил Редж. – Так всегда было, и так всегда будет. Там в бочонке рядом с хлебницей есть печенье, если захотите. Шоколадные. Очень недурные.

Кирэн оживился, потому что очень их любил.

– Я точно не откажусь, – сказал он, потирая руки.

Я положила несколько штучек на тарелку.

Когда чайник закипел, я налила кипяток в белый заварник. Затем сложила всё на поднос и отнесла на столик. Не успела я поставить его, как Кирэн схватил печенье и захрустел им.

– Только не съедай всё, – заметила я ему. – Это будет невежливо.

– Я и не собирался, – возмутился мой брат.

Редж налил чай в чашку и, прихлюпывая, отпил.

– Крепко заварила, прям как я люблю.

Теперь, когда старик промочил горло чаем, он был готов, наконец, рассказать нам, почему наши родители сглупили, когда купили Шелби-хаус. И он не заставил нас ждать.

– Ну не будем тянуть кота за хвост. Перейдём прямо к делу. Там, куда вы переехали, жила одна тётка по имени Мод Беллингхэм. Если я скажу, что она была со странностями, то сильно приуменьшу. Не поймите меня неправильно, она всегда была вежливой и всё такое. Всегда здоровалась, когда мы встречались. Но встречались мы редко, потому что её дом далековато стоит.

– Мне так не показалось, – вмешался Кирэн.

– А когда тебе стукнет столько, сколько мне, то покажется.

Я одёрнула брата.

– Не перебивай, когда кто-то другой разговаривает.

– Беды никакой нет, – ответил Редж. – В молодости все порывистые. Кажется, что твой рот работает отдельно от мозгов. Я в его годы такой же шебутной был. Хотя память меня подводит, если я пытаюсь что-то вспомнить. Так о чём это я? Ах да. Как я уже говорил, мы с Мод иногда перебрасывались словечком-другим, но она была странной, уж вы мне поверьте. Помню, как она впервые тут появилась, когда переехала, лет девять тому назад. И тогда соседи ещё не начали перешёптываться о ней. Бредли, что жили чуть выше по улице, ближе к ней, рассказывали, что стали замечать за ней какие-то странности. Например, что растения у неё растут прямо на глазах. Грехам Бредли уверял меня, что в её саду целый ряд деревьев вырос как из ниоткуда. Любой, кто хоть чуточку в деревьях смыслит, знает, что нужны годы, чтобы они выросли. А тут, бац, и за неделю стволы футов двадцать[3] в высоту. Я не поверил и пошёл убедиться сам. И если бы только деревья. И пока я обретался у её забора, то заметил в саду растения, которых не видел ни до, ни после.

– Ну, может, она просто отличный садовник, – проговорил Кирэн с набитым ртом. – И что такого? Или, конечно же, тут постарался зеленоглазый монстр. Может, вы на неё наговариваете, потому что ваш сад не такой ухоженный, а?

– Ты права, с мозгами у него туго, – заметил Редж.

Я посмотрела на брата, желая прибить его на месте.

– Могу лишь извиниться за него. Хотите, дам ему пару подзатыльников, мне только в радость.

– По-моему, это уже лишнее, – заметил Редж. – Но если он помолчит хоть полминуты, это будет просто замечательно.

– А если не можешь молчать, иди на улицу, – сказала я брату.

– Ладно, ладно, – ответил он. – Чего ты сразу заводишься?

Кирэн махнул, чтобы Редж продолжал, что тот и сделал, не забыв перед этим прихлебнуть чаю.

– Так вот, как я уже сказал, эти Бредли заметили, что в жилище Мод всё со странностями. Но не только они. Тут ещё Смиты жили в двух шагах от Бредли. Они тоже такие небылицы про неё рассказывали. Именно их рассказы и не выходят у меня из головы, хотя я бы не прочь, чтобы они оттуда убрались. Роза и Питер, едва переехав, тут же решили познакомиться со всеми соседями и, естественно, пошли к Мод. Стучатся они в дверь, а им никто не открывает. Они уже было ушли, но тут Питер услышал какие-то стоны. Дёрнули они, значит, дверь, а она не заперта. Входят они вдвоём внутрь. Решили, что вдруг кому плохо стало. Так и представили себе, как хозяйка лежит на полу и стонет. Весь дом обошли, но никто на полу не лежал, и вообще никого не было. Тут снова стон слышат. Из подвала, значит. Роза напугалась, а Питер рискнул один посмотреть. И там-то Мод и увидел. Целёхонькая, будь спокоен. Сидит она, значит, на полу, а перед ней мелом нарисованная пентаграмма. И, значит, раскачивается она туда-сюда, стонет и бормочет что-то на непонятном языке. И тут перед ней фигура образовалась, полупрозрачная, и мерцает. Перепугался Питер, доложу я вам, и из подвала выскочил как ошпаренный.

– Это в нашем подвале такое было? – спросил Кирэн с таким видом, как будто сам увидел призрака.

– А я о чём твержу, – подтвердил Редж. – Ну и сами понимаете, Смиты тут надолго не задержались. Продали дом и дали дёру отсюда. Но всё же успели рассказать мне и Бредли всё, что видели. Слава богу, что не я тот призрак увидел, а то бы меня прямо так кондратий хватил. – Редж даже затрясся от такой мысли и сделал большой глоток чая, успокаиваясь.

– Именно это вы и пытались нам объяснить? – уточнила я. – Эта Мод была психопаткой? Она вызвала призрака, чтобы он преследовал жителей Шелби?

– Она вызывала кого-то, это точно, – сказал Редж. – Но я бы не стал называть её психопаткой. Скорее уж, кто-то навроде ведьмы.

– Ведьмы! – воскликнул ошеломлённый Кирэн. Он так напугался, что даже забыл о печеньках. – Как те старушенции, которые летают на мётлах, надевают остроконечную шляпу и превращают людей в жаб? Вы об этом?

– Ага, – кивнул Редж. – Врать не буду, я не видел, как она напяливает шляпу и слоняется вокруг верхом на метле. Это всё выдумки для детишек, я так считаю.

– А почему Смиты не позвонили в полицию, когда обнаружили Мод в подвале?

– Питер звонил, – ответил старик. – Он как только домой примчался, тут же давай им названивать. Понятно, Питер не стал им рассказывать всего. Просто сказал, что слышал странные звуки, доносившиеся из дома, и что кажется, что кому-то там плохо…

– А почему он не рассказал им о призраке? – спросил Кирэн.

Я сама ему ответила:

– Тут же всё ясно. Вот ты бы на месте полицейского поверил, если бы тебе позвонили и сказали, что видели призрака? Нет, и я тоже. Копы не станут расследовать заявление о привидении, но приедут на вызов, если кому-то плохо.

– В точку, – поддакнул Редж, улыбаясь мне беззубым ртом.

– Уверена, что, когда копы прибыли, они ничего не обнаружили, – продолжила я. – Кроме престарелой леди, которая очень удивилась появлению полиции в своём доме.

– Снова в точку, – сказал старик.

– А зачем она, по-вашему, призывала призрака? – спросила я, перефразируя вопрос, который задала перед этим, надеясь, что на этот раз он ответит.

Редж пожал костистыми плечами.

– Сам не знаю. Мы можем только догадываться.

– А вдруг она вызвала призрака, чтобы он помог в саду? – вклинился Кирэн. – Может быть, именно так она и вырастила деревья и те самые странные цветочки.

– Совсем не можешь прикусить язык? – спросила я. – Вечный шут и дурачок.

Кирэн нахмурил брови и надулся.

– Я не дурачок. Шут – да, но не дурак.

– Тогда не веди себя по-дурацки, – огрызнулась я.

И тут мне пришло в голову, что мой брат здорово напуган и ведёт себя так, чтобы справиться со страхом. Я была готова извиниться перед ним, но тут заговорил Редж.

– Как бы там ни было, не будем тянуть. Как я уже говорил, Смиты живо умотали отсюда, когда они поняли, что творится в соседнем доме. А следом за ними намылились и Бредли. Не могли смотреть и слушать того, что творится у них через дорогу. И никто из тех, кто селился в этих домах, надолго не задерживался.

– А сейчас кто-нибудь там живёт? – спросила я.

– Возле одного стоит табличка, что он продаётся, – ответил старик. – А другой купил молодой бизнесмен по имени Руфус, который там редко появляется. Теперь, после смерти Мод, некому больше отпугивать людей.

– Моя сестра уверяет, что видела странные вещи в нашем новом доме, – подал голос Кирэн. – Мерцающие глаза на чердаке, движение в окнах на втором этаже, когда там никого не было, и ожившую чёрную плесень, которая сползала по стенам в туалете. Я думал, что ей померещилось или что она чуток двинулась, но теперь я уже сомневаюсь.

– Она не спятила, – сказал Редж. – Я верю, что она видела вещи, от которых волосы встают дыбом. И дальше будет только хуже.

– Почему? – спросила я.

Редж отхлебнул чай из кружки, собираясь с мыслями, чтобы продолжить.

Я обхватила свою кружку ладонями и тоже сделала глоток. Глотать было трудно, потому что я вдруг обнаружила, что у меня комок застрял в горле. Я предчувствовала, что мне вряд ли понравится то, что собирается сказать старик.

– Пару лет назад у Мод начались трудности с денежками, – заговорил Редж. – Что там было, я точно не знаю. Знаю, что в Шелби зачастили коллекторы, требуя денег, а у неё нечего было им отдать. Тогда у меня был пёс Тимми, и тогда я не был такой развалиной, так что частенько гулял с ним в рощице, благослови его лапки. Пару раз, пока мы с ним бродили тут, я видел всякие дикости: громил на ступеньках её дома, размахивающих бумагами и выглядевших очень недружелюбно. Потом однажды появилось ещё больше громил, на этот раз на грузовике, и они выкурили её наружу и забрали всё, что было ценного. И вот тогда-то я отправился навестить её, чтобы узнать, что происходит.

– И после всего того, что случилось, и всего, что вы видели, вы всё-таки решились пойти к ней? – удивилась я и подумала, что он гораздо смелее, чем я. Или глупее. Надо бы определиться.

– Точно, – ответил Редж. – И знаете, что? Кажись, эта дама никогда в жизни так не радовалась единственному дружелюбному человеку в округе. Она была в расстроенных чувствах, и дом был почти пустой, эти громилы вынесли почти всё, но это бы ладно. Её уведомили, что решением суда у неё заберут дом и она лишится всего, если не найдёт за месяц крупную сумму денег.

Редж снова замолчал, чтобы сделать глоток чая, а мы с братом не произнесли ни слова, с нетерпением ожидая рассказа о том, что было дальше.

Но он только покачал головой.

– Хотел бы я ей помочь, но чем? Я человек небогатый, сами видите. То, что я мог ей одолжить, было песчинкой в море, чтобы покрыть её долги. Я понял это, когда увидел счета и итоговое решение у неё на кухонном столе.

– А она не работала? – спросил Кирэн. – Или она была на полную ставку устроена ведьмой? На работе, за которую не платят. И если она такая здоровская ведьма, то почему не наколдовала себе немного денег? Если у неё в саду деревья вымахали, то почему просто не достала денег из шляпы?

– Если бы она могла, – заметила я, – то наверняка бы так и сделала.

– Магия не во всём может помочь, – прошамкал Редж. – Но я вернусь к рассказу. Мод понимала, что ни за что не наберёт нужную сумму. Поэтому в тот последний месяц в Шелби её здорово подкосило. Она не могла смириться с фактом, что скоро станет бездомной. Единственное, что она мне сказала, что после неё в этом доме никто жить не будет. Она сказала это с такой мрачной убеждённостью, что меня до костей пробрало от ужаса. Мод сказала, что Шелби проклят и не будет покоя никому, кто там поселится.

– Вот видишь! – сказала я брату. – Я же говорила, что ничего не выдумываю. Этот дом с призраками! По правде! Теперь ты мне веришь?

Кирэн немного обдумал, потом заявил:

– Должен признать, что начинаю беспокоиться. Но… я верю только в то, что видел своими глазами, а до сих пор со мной такого ещё не случилось.

– А со мной случалось! – воскликнула я. – Я твоя сестра, и ты мне не веришь?

– Я не сомневаюсь, что тебе кажется, что ты что-то видела, – ответил мой брат.

Покачав головой, я повернулась к Реджу.

– А как мне убедить родителей, что нам надо убираться из этого места? Может, вы с ними поговорите и всё объясните?

– Хоть я с твоими родителями и не знаком, – отозвался старик, – но что-то мне подсказывает, что они мне не поверят. Решат, что я просто старый, выживший из ума дед.

– И что мне делать? – спросила я. – Не можем же мы просто жить там и надеяться, что ничего плохого не произойдёт!

– Да уж, вскорости ваши мама с папой поймут, как они ошиблись, – согласился Редж. – Будем надеяться, никто не пострадает, пока до них дойдёт.

– Просто супер! – сказала я, вскидывая руки от негодования. – Отличный план, ничего не скажешь. – Я прикрыла глаза, чтобы справиться с гневом, и потом извинилась перед ним: – Простите, не хотела повышать голос, но мне не по себе от всего этого. Дом проклят, и никто в моей семье мне не верит. Даже такой балбес, как мой брат.

– Сама ты балбес, – огрызнулся Кирэн. – Просто я этот, как его… реалист. Мама так однажды сказала, и мне понравилось.

И тут у него челюсть отвисла, потому что брат вспомнил то же, что вспомнила я, когда он упомянул маму. Кирэн посмотрел на часы.

– О, нет! Родители нас прибьют!

– Сколько нас не было? – спросила я.

– Двадцать пять минут.

– Ужас! – воскликнула я и резко вскочила со стула. – Нам нужно уходить. Чем скорее, тем лучше.

– Ага, – согласился Редж. – Есть у меня подозрение, что вам двоим не разрешали делать ничего, кроме как распаковывать вещи и помогать по дому.

– Именно это мы и должны были делать, – сказала я. – Спасибо за чай и печенье, но нам правда пора бежать.

– Благодарим вас за всё, что вы нам рассказали, – сказал Кирэн, непривычно стараясь казаться очень вежливым и воспитанным ребёнком. – И, конечно же, мы запомним ваш рассказ.

«Но ты по-прежнему не веришь», – подумала я о своём не шибко умном брате.

– Да уж поберегитесь, – поддакнул Редж. Глаза его расширились, когда он посмотрел то на меня, то на брата. – Случись чего… или что покажется… бегом к родителям рассказывать. А если не к ним, то бегом из дома. Усекли?

Я кивнула, полностью с ним соглашаясь. Кирэн кивнул следом:

– Обещаем.

Мы направились к двери, но напоследок Редж сказал ещё кое-что:

– Не стоит болтать родителям обо всём, что я тут вам рассказал. Я уже говорил, они решат, что я спятил или просто чудик. И тогда за мили[4] заставят меня обходить. Я бы на их месте только так и поступил.

Я соединила указательный и большой пальцы вместе, а потом провела им по губам, как будто застёгивала молнию.

– Молчок, зубы на крючок, – сказала я.

– Спасибо за гостеприимство, – попрощался брат.

– Не за что, – откликнулся Редж. – Хорошо было встретить кого-нибудь для разнообразия. – Он помахал нам скрюченными пальцами, выпроваживая. – Всё, чешите отсюда живее. Если поторопитесь, то, может, и поспеете вовремя.

* * *

Не успели. Когда мы вернулись, родители уже поджидали нас у входной двери. Отец казался насмерть перепуганным. Мама, напротив, готова была наказать нас если не действием, то словом как минимум. И она не сдерживала свой порыв:

– Где вас носило? – прошипела мама, когда мы приблизились. – Я, по-моему, ясно и понятно объяснила, чтоб ни шагу из дома, пока вы не разберёте свои коробки, а мы не управимся с остальным. А теперь, полюбуйтесь на эту парочку, расхаживают по округе как ни в чём не бывало.

– Да мы просто вышли проветриться, – начал Кирэн. – Прости, это была моя затея. Мы просто немного потеряли счёт времени, вот и всё.

– Ничего себе «всё»! – взорвалась мама.

– Не самое лучшее начало первого дня здесь, – произнёс папа, скорее самому себе, чем кому-то ещё.

«Всё гораздо хуже, чем ты думаешь, – мысленно подтвердила я. – Ты себе даже не представляешь насколько».

Мама сделала шаг в сторону от двери, папа сделал шаг в другую, давая нам с Кирэном возможность пройти внутрь.

– А теперь оба наверх, – сказал папа непривычно суровым голосом. – Нам с мамой ещё очень многое нужно сделать, и чтобы вас даже слышно не было, пока не распакуете все вещи и не приведёте свои комнаты в порядок. Пару дней посидите дома под замком.

– За что?! – возмутился мой брат. – Но ведь там выходные, и мы хотели пройтись по округе.

– Надо было думать об этом раньше, когда вы улизнули без спроса, – ответила мама. – Может быть, в следующий раз вы будете думать, прежде чем что-то сделать.

Повесив головы, мы подчинились. Перед тем как скрыться в своей комнате, я принюхалась – пахло белизной.

– Наверное, папа всё вычистил, – заметил Кирэн, тоже принюхиваясь. – Посмотрим, появится ли плесень снова.

– Ставлю сотню фунтов[5], что обязательно появится.

– У тебя нет сотни фунтов.

– Сама знаю, к слову пришлось.

Снизу раздался громовой мамин голос:

– ХВАТИТ ПРОХЛАЖДАТЬСЯ! ПОРА УБИРАТЬСЯ! И ЧТОБЫ НИ ЗВУКА МНЕ!

Мы с Кирэном закатили глаза, а потом скрылись в своих комнатах и принялись за работу.

* * *

Вечером, когда мы покончили с делами, я спросила папу, не передумал ли он нас наказывать, и получила в ответ решительное «нет». Про маму и упоминать не стоит. Если уж я папу не смогла переубедить, то что говорить о ней? Нечего. Совершенно. Без толку. Не трать зря силы, Элла.

В девять вечера папа обессиленно рухнул на диван в гостиной, я сидела у него под боком, а Кирэн устроился с другой стороны. Он откинул голову и так захрапел, что нам с братом было не слышно телевизор.

– Послушай, если ты зажмёшь ему нос справа, а я слева, может, станет тише? – предложил брат.

– Попробуй, если так хочется, – ответила я, переключая пультом каналы. – Только без меня.

Я как раз наткнулась на тот эпизод «Мурашек»[6], который происходит в жутком старом доме, населённом призраками.

– Серьёзно? Ты будешь смотреть это после всего, что нам рассказал тот старик? – возмутился мой брат. – Тогда я сматываюсь.

– Мне казалось, что ты не поверил ничему из его рассказа.

– Чему не поверил, в чьём рассказе? – спросила мама, появляясь в комнате. – О ком вы разговариваете?

– Да так, ни о чём, – ответила я, стараясь быстренько что-нибудь придумать. – Так… один парень из старой школы нам рассказывал кое-что, о чём мы знаем, что это неправда.

– А что именно? – не отступала мама.

Мама никогда не шла на попятную, так что если уж начинала спрашивать, то самое время попрактиковаться в выдумывании.

– Ну… о мировом рекорде по коротким прыжкам вверх за тридцать секунд. Джейд из класса Кирэна уверял, что это сто тридцать пять, а Кирэн утверждал, что это неправда, и я с ним соглашалась.

Какое-то мгновение мама подозрительно меня рассматривала.

– Ты в курсе, что врёшь уже почти так же хорошо, как и твой брат? – проговорила она, наконец.

Ну да, но не рассказывать же правду. Я отчётливо помнила последние слова Реджа о том, что не стоит пересказывать родителям всё, что мы от него узнали. Но проблема была в том, что ничего подходящего в голову не приходило. Я не умела соображать так быстро, тем более под маминым пристальным взглядом.

– Эй, – воскликнул Кирэн, изображая обиду. – Мама, ты о чём? Я вру намного лучше, чем она.

– Единственное, в чём вам сейчас стоит соревноваться, – это кто быстрее доберётся до кровати, – сказала мама, жестом показывая, чтобы мы уходили из гостиной. – Живо наверх. Оба. И не забудьте почистить зубы перед сном. Кирэн, не забывай, тебе завтра рано вставать на футбол.

Мой брат очень переживал из-за долгожданной пробной игры с местной командой, которую ему организовал папа. (Запрет на выход из дома явно не распространялся на это.)

В другой раз мы с Кирэном поныли бы, что хотим посидеть подольше, но нас и так наказали, поэтому мы решили не испытывать судьбу и подчинились. Брат бросился вверх по лестнице, как будто действительно собирался бежать со мной наперегонки. Но мне было всё равно на то, кто придёт первым, поэтому я поплелась следом.

Когда я проходила через холл, то бросила взгляд на туалет в коридоре. Я не заходила туда после того, что там увидела, да и желания не было. Выбор у меня был небольшой: сходить либо в туалет в ту розовую жуть на втором этаже, либо никуда. Так что я понимала, что мне придется собрать волю в кулак и ходить в розовую мерзость (хотя мама всё вычистила до блеска, и ванная стала куда приятнее).

И после всего того, что Редж рассказал о подвале, меня в дрожь бросало от одной мысли об этом месте. Но, чувствуя прилив храбрости, я открыла его дверь и пробежала глазами по каменным ступенькам, ведущим в темноту. На стене был выключатель, но щёлкай им, не щёлкай, результата ноль, только щелчки. Я раздумывала, может, принести с кухни фонарик и глянуть с верхней ступеньки. О том, чтобы спуститься вниз, я и подумать не смела. Не сейчас. И уж точно не в одиночку.

Входная дверь открылась, отчего я подпрыгнула на месте. В холл вошёл папа.

– Что с тобой, дорогая? – спросил он. – Ты как будто привидение увидела.

«Успею ещё», – подумала я.

– Ты меня застал врасплох, – ответила я.

– Прости.

Я закрыла дверь подвала, и в этот момент из гостиной вышла мама.

– Ах, ты, наконец, дома, – сказала она папе. – И от тебя за милю несёт пивом, должна заметить. А кто уверял меня, что никакого алкоголя сегодня не будет и что будет отсутствовать не дольше часа? А сколько сейчас времени?

– Да всего-то кружечку, – оправдывался папа, стараясь задобрить её виноватой улыбкой, которая, он сам должен был понимать, вряд ли могла спасти его. – Я просто не смотрел на часы. Мы с Дейвом заигрались в домино, а когда я посмотрел на часы, то ахнул. Просто досадное недоразумение.

– Ну, ещё бы, – произнесла мама с невероятным сарказмом и тут же переключилась на меня. – А ты почему до сих пор здесь? Будешь опять рассказывать небылицы в своё оправдание или всё-таки наконец поднимешься наверх, как я и просила?

Я предпочла второй вариант.

Наверху, в комнате брата, я поделилась своими страхами.

– Я боюсь оставаться одна, – сказала я. – Можно я посплю в твоей комнате?

– Ну уж нет, – ответил он. – Не буду я спать с тобой в одной кровати.

– Не нужна мне твоя кровать. Я посплю на полу, так что ты меня даже не заметишь.

– А что, если мама заметит? Как ты ей это объяснишь?

– Ну… скажу… скажу, что валяюсь на полу в твоей комнате в первую ночь, потому что… потому что это круто. – Пожала я плечами.

– Думаешь, она поверит?

– Вряд ли. Тогда расскажу ей всё как есть. Расскажу, что до смерти напугана, потому что здесь водятся призраки и что мы в смертельной опасности, пока отсюда не съедем.

Кирэн покачал головой.

– Не надо тебе оставаться в моей комнате. Ты напротив живёшь, так что если закричишь, уверен, что услышу. Если тебе будет легче, я оставлю дверь открытой. Идёт?

Ничего другого не остаётся.

– Я тоже оставлю свою дверь открытой, – сказала я.

Пока мы чистили зубы, Кирэн брызгал в меня водой, надеясь рассмешить, но это не помогало. Я была уверена, что ночью что-нибудь обязательно произойдёт. Не ясно пока, что. Чёрная плесень сползёт по стене и поглотит меня, пока я сплю? Или в темноте я опять увижу светящиеся глаза? Или та тень оживёт и протянет ко мне свои холодные липкие руки? Я потрясла головой, стараясь отогнать подобные мысли.

Когда Кирэн выходил из ванной, я крикнула ему вслед:

– Ты же оставишь дверь открытой? И придёшь, если я закричу?

– Да, – вздохнул он, закатывая глаза. – Подскочу как заведённый.

«Сомневаюсь», – подумала я, глядя, как он скрывается в своей комнате.

Заслышав шаги на лестнице, я метнулась к себе и нырнула под одеяло. Вскоре папа заглянул ко мне в комнату и, пожелав спокойной ночи, собрался выключить свет.

– Нет, – попросила я. – Не выключай, пожалуйста.

– Почему? – удивился он. – Ты же раньше не боялась темноты.

– Я и не боюсь. Я просто хотела… почитать немного перед сном.

– Правда? С каких это пор ты читаешь в постели? И где твоя книга?

– Эмм… – протянула я, ругая себя за то, что не взяла первую попавшуюся с полки. – Я ещё не решила, что буду читать.

Папа у меня, конечно, тугодум, но не настолько, чтобы поверить в явную ложь.

– Это всё из-за того, что случилось раньше? – спросил он. – Из-за того что, как тебе показалось, ты видела? Глаза на чердаке, ожившая плесень в ванной комнате.

Моё молчание говорило само за себя. Отец присел на краешек кровати, взял меня за руку, сжав в ладонях, и сказал, что всё устроится.

– Мы уже заселились, – сказал папа. – Так что всё осталось в прошлом. Через пару недель ты сама будешь смеяться над своими страхами.

«Вряд ли», – подумала я. Но не стала спорить, чтобы не расстраивать его.

– Наверное, ты прав, – произнесла я. – Одну ночь потерпеть, и всё будет в порядке. А потом пережить первый день в новой школе. Скоро понедельник, и мне не по себе.

И я не притворялась. Я сильно волновалась из-за этого.

– Помню, как я первый день пришёл в большую школу, – сказал папа. – Помню, как меня трясло, так сильно я переживал. И знаешь, что случилось? Когда уроки закончились, у меня уже была куча друзей, и я понял, что зря так волновался. – Он снова сжал мою руку, потом посмотрел на книги, которые я грудой сложила на полу. – Чтение поможет тебе отвлечься. Что может быть лучше, чем погрузиться в хорошую книгу? – Он встал и начал проглядывать корешки книг, среди которых больше всего было детской фантастики. – Например, вот в такую, – сказал он, протягивая мне книгу с розовым драконом на обложке. – Судя по всему, неплохая. Попробуешь?

Я решила, что так и быть.

Отец улыбнулся и отдал мне книгу, потом потрепал меня по голове и чмокнул в щёку.

– Только не зачитывайся слишком долго, – сказал он. – Даже если очень понравится.

– Не буду.

Папа вышел и собрался закрыть дверь.

– Постой, – сказала я. – Не надо закрывать. Можно она останется открытой, пожалуйста? И можешь проверить, что и у Кирэна тоже открыта.

Папа недолго смотрел на меня, тревожно хмуря брови, а потом сказал:

– Если тебе так будет лучше, солнышко, то конечно.

Когда он спустился вниз, я немного почитала. Оказалось, что книжка и правда неплохая, но не настолько, чтобы перебить сон.

Когда я открыла глаза, вокруг было темно. Кто-то, может быть мама или папа, выключил свет. И дверь была закрыта. В ужасе я откинула одеяло и потянулась, чтобы включить лампу у кровати, но случайно смахнула её рукой, и она стукнулась об пол.

– Только не это! – простонала я, поднимая лампу и возвращая её на место. На ощупь я нашла выключатель и нажала на него. Комнату наполнил спасительный свет.

Мама просыпается от любого шороха, так что я была уверена, что стук разбудил её, и прислушалась, ожидая, что вот-вот она влетит в комнату, требуя объяснить, чем это я здесь шумлю. Но ничего такого не случилось. Было тихо. Видимо, все остальные спали.

Я перевела взгляд на потолок. В углу комнаты над самой дверью я заметила пятнышко плесени, которого раньше там не было. От ужаса я замерла, и казалось, что каждый мускул во мне закоченел.

– Нет, нет, нет! – забормотала я.

И тут до меня дошло, что никакая это не плесень, а просто пятнышко грязи. Хорошо, что криками я не перебудила весь дом. Даже страх отступил, когда я представила, что сказала бы моя семья, если бы они проснулись от моего истошного вопля. Мама сыграла бы такой бум на моих барабанных перепонках.

Выскользнув из постели, я на цыпочках прокралась через комнату и вышла в коридор. Половицы скрипели под ногами, хотя я изо всех сил старалась ступать тихо. И я совсем не удивилась, когда увидела, что дверь в комнату брата тоже закрыта. Толкнув её, я заглянула в тёмную глубину комнаты. Кирэн крепко спал, укрывшись одеялом, и негромко похрапывал. Мне совсем не хотелось возвращаться в комнату и снова оставаться наедине с собой. На меня снова накатило ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Как только я оказывалась в этом доме, у меня тут же возникало чувство, что некто или нечто следит за каждым моим шагом. Но при этом я представляла, как взбесится Кирэн, когда обнаружит меня спящей на полу, так что выбор у меня оставался такой же как и прежде. Нужно оставить дверь брата открытой и вернуться в свою комнату. Так я и сделала.

Снова забравшись под одеяло, я потянулась к лампе, чтобы выключить свет. Мои пальцы нащупали выключатель, но тут я задумалась, хочу ли я, чтобы комната погрузилась в кромешную тьму. Потом решила, что не хочу, и убрала пальцы.

Я взбила подушку, устроилась поудобнее, и мне стало интересно, сколько потребуется времени, чтобы заснуть. Сна не было ни в одном глазу. Ни капельки. Я решила, что глупо вот так валяться с открытыми глазами и лучше спуститься вниз и посмотреть телик. Но сразу поняла, что идея так себе. Если мама услышит, то она покажет мне, где раки зимуют, а я не готова отправиться так далеко.

Сверху послышался шум, и я посмотрела на потолок. Хлопающий звук. Тот же, который я слышала прежде, когда открыла дверь на чердак и взглянула в темноту. Прошло несколько минут, а я так и лежала, сжавшись под одеялом и леденея от ужаса. Потом я приподнялась на локтях и прислушалась. Я действительно что-то услышала или мне показалось? Непонятно.

«Папа сказал, что летучих мышей вывели», – напомнила я самой себе. Но потом вспомнила про светящиеся глаза, и стало ясно, что всё не так просто. Впрочем, после того случая я больше не слышала шелеста крыльев (и цокота тоже). Этим вечером тоже. Проблемы с летучими мышами начнутся позже.

Не знаю, когда меня сморил сон, через час, а может, два, но когда я проснулась снова, часы показывали четыре. Я очутилась в темноте (снова). Некто или нечто выключил свет (снова). И дверь была закрыта (снова). Может, мама или папа ночью отправились в туалет и по пути совершили такое святотатство. Вполне возможно, но мне в это не верилось. И в очередной раз меня охватило острое чувство, что за мной кто-то наблюдает.

Когда я потянулась к выключателю, то тут же представила, как из тьмы выползает рука и хватает мою руку. Но ничего не случилось. И, как и в прошлый раз, после кромешной тьмы свет залил все уголки комнаты. Я хотела подняться и открыть дверь, но передумала. Моё воображение разыгралось не на шутку, и я представила себе, что под кроватью притаилось чудовище или призрак, который схватит меня за лодыжку, стоит мне спустить ноги. Поэтому я просто лежала и пыталась думать о чём-то хорошем, отгоняя мысли о летучих мышах, ведьмах и чёрной плесени. Сказать проще, чем сделать. Но, в конце концов, мне это удалось, и в восемь утра меня разбудили бухающие шаги Кирэна.

– Поторопись, а то опоздаешь! – послышался папин голос. – Пошевеливайся же!

– Я не могу найти свои футбольные бутсы! – крикнул в ответ мой брат. Он возился в комнате, копался в вещах и тихонько ругался. – Уверен, что я их видел где-то здесь!

Послышался голос мамы:

– Когда я видела их в последний раз, они стояли у задней двери! – кричала она. – Помнится, кто-то обещал их помыть! Готова спорить, что ты не позаботился об этом!

– Эммм, – послышался ответ. Этого хватило, чтобы всё понять.

Кирэн метнулся вниз, и мама поставила перед ним завтрак.

Вскоре в проёме двери показалась папина голова.

– Утро доброе! Мы уезжаем. Не лежи в постели слишком долго и обязательно съешь бекон, который приготовила мама. Сама знаешь, что с ней бывает, когда мы оставляем еду.

– Что! – подпрыгнула я на кровати как ужаленная. – Вы собираетесь бросить меня здесь одну?

– Да. Мы же вчера говорили, что с утра везём Кирэна на тренировку.

– А вам обязательно обоим уезжать с ним? Пусть мама отвезёт его, а ты останешься со мной.

– Он очень переживает из-за новой команды. Элла, я точно говорил тебе вчера об этом.

– Ой, – простонала я, начиная волноваться. Сама мысль о том, что останусь совсем одна в этом доме, пугала меня.

– Мы с радостью возьмём тебя с собой, но только поторопись, – сказал отец. – Мы уже почти выходим.

– Сейчас, – крикнула я, вскочив с кровати и натягивая одежду.

Перед выходом я прихватила с собой книгу, которую начала читать прошлой ночью. Читать явно интереснее, чем наблюдать, как полтора часа шайка подростков гоняет по полю мяч. Что угодно будет лучше этого.

День выдался чудесным: светило солнце, и на небе не было ни облачка.

Из-за спешки я не успела притронуться к завтраку. И, конечно же, в желудке у меня урчало от голода. А хуже всего то, что невдалеке стоял фургончик со всякими вкусностями. Когда папа перекинул сумку через плечо, мы направились к полю, и лёгкий ветерок донёс до меня чарующий аромат еды.

Мама заметила, как жадно я смотрю в ту сторону, и вздохнула:

– Отец же тебе сказал, что перед выходом надо поесть.

– Времени не было, – ответила я.

– У тебя есть отличная возможность завести друзей, – сказал отец Кирэну по пути.

– Хорошо бы, – протянул мой брат.

У края поля мы нашли свободное местечко, отец достал покрывало и расстелил его на траве. Я уселась по-турецки с книгой в руках и посмотрела на игроков. Мама устроилась рядом со мной и тоже достала книгу, это был детектив Агаты Кристи. Обе команды тренировались давать передачи и забивать голы. Кирэн не спешил к ним присоединиться.

– Вперёд, сынок, – сказал отец, подталкивая его. – Просто сделай это.

– А если они не будут пасовать мне? – спросил Кирэн. – Что, если никто не захочет со мной дружить?

– Они будут пасовать, не сомневайся, – подала голос мама.

– А если нет? – не унимался мой брат.

– Тогда они просто тупицы, – заметил папа. – Потому что ты отменный игрок. Поэтому соберись и покажи им, кто есть кто. – Он растрепал волосы сына и сказал ему не медлить.

– Ага, давай, не тормози, – поддакнула я. – Покажи им, кто здесь главный.

Кирэн натянуто улыбнулся и побежал на поле. Тут же от толпы игроков отделился мужчина в красных тренировочных штанах и поприветствовал его.

– Это Энди, – пояснил мне папа. – Тренер. Отличный парень. Твой брат в надёжных руках.

Энди показал отцу большой палец, и папа ответил тем же.

Кирэн смешался с командой, пробежал между двумя парнями, потом кто-то дал ему пас, и все его тревоги как волной смыло. Он обошёл других игроков и без труда забил свой первый гол. Остальные мальчишки были в восторге.

– Ну вот, как я и говорил, – высказался папа. – Не о чем переживать. ДАВАЙ, КИРЭН! МОЛОДЧИНА, СЫНОК!

Вскоре появился судья, и началась игра.

Я пыталась читать, но поняла, что совершенно невозможно сосредоточиться, когда вокруг такой шум. Орали игроки, выкрикивая что-то вроде «Дорогу! Дорогу! Я открыт, пасуй мне!», или «Обводи! С фланга!», или «Бей! Чего встал! Бей, придурок!».

Отец втянулся в игру и носился по краю поля, выкрикивая слова поддержки Кирэну и его команде.

Но больше всего шума было от пузатого здоровенного дядьки, который стоял недалеко от нас у поля. На нём была спортивная одежда – красная футболка и красные штаны – но в спортзал он явно заглядывал не часто.

– Давай, Гаретт! – вопил мужик. – Атакуй! Обходи сзади! Вот так, а теперь бей! Чёрт, над штангой[7]! Не свезло, парень, не свезло! – Он хлопал здоровенными, как лопаты, руками. – Парни, не давайте им прорваться! Не пускайте вперёд! Блокируйте, блокируйте!

Отец проследил за ним взглядом и заметил:

– Любой бы решил, что это тренер, но на самом деле это чей-то перевозбуждённый папаша. Если я когда-нибудь буду так же орать, разрешаю пнуть меня изо всех сил.

– С радостью, – ответила я с улыбкой. – Правда, после этого мама наверняка пнёт меня.

– Даже не сомневайся, – отозвалась она.

Запах бекона сводил меня с ума, так что желудок урчал вовсю.

Мама заметила, что я то и дело посматриваю в сторону фургончика с едой.

– Ладно, можешь сходить и купить чего-нибудь, но чтобы в последний раз. На будущее учти, что нужно вставать пораньше и есть перед выходом, чтобы не тратить деньги впустую. – Она достала десятифунтовую банкноту из кошелька и протянула мне. – Сдачу верни.

– Спасибо, – сказала я, вскочила и поспешила к фургончику.

Ну конечно же, там была очередь. Аромат еды и очередь неразделимы. Я встала в самом конце и приготовилась ждать. За мной вскоре пристроилась группка девочек. Сначала они не обращали на меня никакого внимания, болтая между собой, в основном о музыке и о том, кому какой мальчик нравится, но потом переключились на меня:

– Привет, – произнесла блондинка. – Чего-то я раньше тебя не видела.

Она обращалась скорее к своим подружкам, чем ко мне, но я ответила:

– Я здесь новенькая, – робко произнесла я. – Переехала пару дней назад.

– Переехала пару дней назад, – передразнила меня другая девочка.

Надо было сразу уходить оттуда. И дело даже не в хамских замечаниях. По их взглядам я поняла, что вряд ли мы подружимся. И если уж говорить о взглядах, то особенно выделялась одна девочка, которая буквально сверлила меня глазами. Она была выше остальных и казалась куда более агрессивной. Я не понравилась ей с первого взгляда, только непонятно почему. Может, ей не нравилось то, как я одета, или моя причёска, а может, ей моё лицо не приглянулось. Кто бы знал. Но она пялилась на меня с такой злобой, как будто я сделала ей что-то плохое. Я не смогла смело ответить на этот взгляд, поэтому просто уставилась в землю.

– Чего встала? – сказала она мне. – Давай, живее! Очередь уже вон где, а ты стоишь как приклеенная.

Очередь продвинулась вперёд, и я за ней.

Они не отставали. Я повернулась к девочкам спиной и старалась думать о чём-то хорошем.

Одна из них прошептала что-то остальным, и они захихикали.

– Вы только посмотрите, как она стоит, – сказала блондинка. – Наверное, умственно отсталая.

«Думай о хорошем, – шептала я себе, не обращая на них внимания. – Просто забей».

– Эй, а тебе не говорили, что невежливо поворачиваться к людям спиной? – спросила верзила.

– Вот именно. Невежливо, – поддакнула одна из девочек. – Твои родители не обучили тебя хорошим манерам?

– А твои тебя? – спросила я, обернувшись и посмотрев прямо на одну из них.

И тут же пожалела об этом. Надо было послушать голос разума и не обращать на них внимания, но они оскорбили моих родителей. Пусть ругают меня последними словами, но нельзя говорить плохое о маме и папе. Я всегда завожусь от этого.

– Оё-ёй! – сказала верзила, складывая губы в трубочку и причмокивая. – Похоже, задели больную мозоль, и маленькая мисс неженка обиделась.

– Ой, умру! – рассмеялась блондинка. – Мисс неженка – надо запомнить. Огонь, Эмма. Просто огонь.

– Я совсем не неженка, – возмутилась я.

– Ты меня за дуру приняла? – хмыкнула верзила Эмма.

– Как ты догадалась? – огрызнулась я.

Эмма опешила на мгновение, её верхняя губа задрожала – вот-вот зарычит. Потом она заметила блондинке:

– По-моему, здесь кто-то нарывается, тебе так не кажется, Лиза?

Блондинка согласно кивнула.

Я хотела развернуться и убежать назад к родителям, но самая упёртая часть меня решила остаться на месте. Пусть даже меня и побьют. Я же не тупица и не питала иллюзий, что смогу справиться со всеми четырьмя рослыми девицами. Но я собиралась врезать хотя бы одной, если дело дойдёт до драки. На это моих сил хватило бы.

– Очередь снова ушла вперёд, кретинка, – заметила одна из девочек.

– Идите вперёд, кто вам мешает, если вы так торопитесь, – буркнула я.

Они все переглянулись и посмотрели на меня.

– Ну ладно, – сказала Эмма, пожимая плечами.

Она первой оттеснила меня в сторону, а затем прошли остальные, бросая на меня убийственные взгляды.

Теперь окружающим тоже стало интересно, что тут происходит. Пожилая пара за нами была возмущена.

– Они тебя расстроили? – спросил мужчина. – Если так, то нужно поспешить к маме с папой и обо всём рассказать.

«Ябедничать к родителям не побегу», – решила я.

Пожилая дама склонилась ко мне и тихонько произнесла:

– Они похожи на банду, на твоём месте я бы поостереглась. – От неё пахло мятой и табаком – жуткая смесь, на мой взгляд. – Лучше обходи эту верзилу стороной. Я и раньше замечала, как она придирается к маленьким детям. Малоприятное зрелище, должна заметить. Смотреть противно.

– Спасибо за совет и поддержку, – ответила я, даже не стараясь говорить потише. – Но я могу за себя постоять, уверяю вас.

Пакостные фразочки и неприветливые взгляды не прекращались, пока продвигалась очередь, но я попыталась отвлечься от ситуации, стараясь сосредоточиться на игре, но получалось плохо – трудно было не замечать их колких слов.

Не буду скрывать, что вздохнула с облегчением, когда девочки купили, что хотели, и ушли прочь. Они прошли вдоль поля и уселись вместе, не переставая поглощать горячую еду. И я даже не удивилась, когда выяснилось, что они пришли вместе с тем мужиком в красной футболке: пузатым здоровяком с двойным подбородком. Я подумала, что он отец кого-то из девочек, и не ошиблась. Вы уже, наверное, догадались которой.

Я купила себе сэндвич с беконом, вернулась к родителям и плюхнулась рядом с отцом.

– Что с тобой, дорогая? – спросил он меня встревоженно. – Ты как будто столкнулась с чем-то…

«Столкнулась. Ещё бы, – подумала я. – С кучкой мерзких крыс, которые тут же меня невзлюбили только за то, что я оказалась не в то время не в том месте».

– Всё хорошо, – ответила я. Мне хотелось рассказать ему обо всём, но я передумала. Он спросит, что за девочки, и, конечно же, тут же вмешается мама, и это будет позор. – Просто с нетерпением жду окончания матча.

– Всё закончится, не успеешь и глазом моргнуть, – произнесла мама, потягивая сок из пластикового стаканчика. – Хочешь?

Я покачала головой, а затем поспешила проглотить свой гамбургер, пока родители не стали спрашивать меня, почему я не ем.

– Кирэн едва не забил гол, пока тебя не было, – сказал папа. – Ты видела? Он обошёл их защиту и почти забил. Его мяч пролетел так близко от перекладины, что, наверное, стёр краску. Вот как близко.

– Круто, – пробормотала я с набитым ртом, стараясь, чтобы мой голос казался бодрым, впрочем, вряд ли у меня хорошо получалось. – Уверена, что, если бы он забил парочку голов, его команда была бы в восторге от новичка.

– Верно подмечено, – ответил папа. – Я об этом не подумал. – Он снова переключился на матч. – Давай, Кирэн! У тебя получится, сынок! Обводи!

Я так и сидела спиной к девочкам и пыталась читать книгу, но не могла отвлечься. Хоть они и сидели далеко, я слышала их голоса и смех, и это отвлекало меня. Мне было интересно, о чём они болтают, и я была уверена, что они обсуждают меня. Я с нетерпением ждала, когда это всё закончится.

К концу игры Кирэн сумел обойти последнего защитника и вёл мяч к воротам. «Только не упусти, – думала я. – Продолжай в том же духе и снеси их вратаря». И он так и сделал. Кирэн подбежал к угловому флажку[8], сжал кулак и выбросил его в небо.

– ДАААААА! – крикнул он, и его команда радостно окружила его.

– Молодец, братик, – сказала я, радуясь за него.

– Действительно, молодец, – согласился папа, хлопая в ладоши.

– Рада, что всё так произошло, – с гордостью заявила мама. – Это успокоит его.

Но потом начался настоящий ад, когда мужик в красной футболке с воплями ворвался на площадку.

– Офсайд[9]! Это было офсайд! – набросился он сначала на судью, а потом на помощника судьи. – Ты слепой, что ли? Он на полметра за поле вскочил!

Я не слышала, что говорит судья, но тот качал головой, и этого было достаточно, чтобы понять ответ. И это ещё больше взбесило мужика. Он выпрямился во весь рост и выпятил вперёд бочкообразную грудь, увеличившись в размерах. Его бульдожье лицо исказилось от бешенства, а лопатообразные руки сжались в кулаки.

– О боже, – воскликнула мама. – Посмотрите на того парня. Рассказывайте теперь про излишнюю чувствительность. Мне кажется, или он сейчас набросится на этого беднягу? Он такой мелкий и тощий, и вряд ли сможет постоять за себя.

Но хотя помощник судьи и был щуплым, он не отступил. Он продолжал качать головой, а мужик наступал на него.

– Ну, хватит, – сказал отец. – Кто-то должен это прекратить.

Он двинулся в сторону ссорящихся, но мама схватила его за руку.

– Эй, – сказала она. – Ты куда собрался? Не надо тебе туда соваться. Он тебе синяк под глазом поставит или вообще рёбра переломает.

– Но кто-то должен сделать хоть что-нибудь, потому что этот громила не на шутку разошёлся, – возразил папа.

– Смотри, судья уже идёт, – махнула в сторону мама. – Он всё решит.

Я сомневалась: он ещё меньше и худее, чем его помощник, так что ничего у него не получится.

Но всё обернулось по-другому. Когда мужик в красной футболке разразился очередной бранью, судья обнял его за талию и отвёл в сторону.

– Брайан, дружище, – громко сказал судья, стараясь успокоить его. – Не стоит так заводиться. Решение принято, и его не изменишь. Офсайда не было, – продолжил мужчина, уводя его прочь. Удивительно, но это сработало.

«Наверное, они друзья, – решила я. – Или хорошо друг друга знают».

Но вдруг кто-то пискнул что-то со стороны линии поля. Это была крупная девочка Эмма, та самая, что донимала меня возле фургона:

– Не давай ему тебя заговорить, папа! – завопила она. – Офсайд БЫЛ! Я сама видела!

– О боже, – пробормотала я. – Это действительно твой папа. Почему я не удивлена.

Выкрик Эммы снова раззадорил её отца. Он оттолкнул судью и принялся возмущаться. Так прошло ещё минут пять. Эмма продолжала верещать и подзадоривать отца, пока не вмешались и другие взрослые (в том числе Энди и тренер другой команды). Мне уже казалось, что матч отменят из-за этого назойливого крикуна. Но потом Брайан, видимо, понял, что как он хочет, всё равно не будет, и самоустранился от проблемы. Он вернулся к дочери – единственному человеку, который поддерживал его. Они оба ещё повозмущались принятым решением, но больше не вмешивались в игру, и всё возобновилось.

Голов больше никто не забивал, и Кирэн стал звездой матча. Финальный свисток казался самым великолепным звуком на свете. Точно так же как после гола, команда снова окружила Кирэна. Они радовались так, как будто выиграли Кубок мира.

Родители были в замешательстве, им хотелось отпраздновать это событие, но они переживали из-за Брайана и того, что он мог сделать. А меня куда больше беспокоила Эмма, которая смотрела на меня так, как будто хотела меня прибить. Ей удалось сложить два и два и понять, что у нас с Кирэном есть что-то общее. И её подружки тоже сверлили меня взглядом, и от этого было ещё больше не по себе. Мама заметила, что происходит, и спросила, всё ли в порядке.

– Да, – ответила я. – Всё хорошо.

– Точно? – не сдавалась она, бросив взгляд в сторону девочек и потом на меня. – Ты уверена?

– Они докапывались до меня у вагончика с бургерами, – сказала я, пожимая плечами. – Я справлюсь.

Мама нахмурилась, явно сомневаясь в моей способности постоять за себя.

– И они все пришли с этим ужасным человеком. Впрочем, я даже не удивляюсь.

– Если он подойдёт к нам, просто не обращайте на него внимания, – сказал отец дрожащим голосом, бросая украдкой взгляды на Брайана. – С ним вступили в перепалку минимум два человека, и ему не втянуть нас в это. Предчувствую, что Кирэн захочет приезжать сюда каждые выходные, и надеюсь, что этот громила здесь не будет появляться.

«Меня-то сюда не заманишь каждую неделю», – подумала я.

Кирэн появился перед нами, подпрыгивая на месте, как будто у него к ногам были привязаны пружины.

– Ты видела, как всё было? – спросил он. – Видела, как я обвел голкипера и забил в угол, как настоящий профи!

– Видела, – буркнула я. – Из тебя вырастет настоящий Роналду[10].

– Ха-ха! – рассмеялся сияющий братец. – Очень смешно.

– Ты очень хорошо играл, – сказала ему мама. – Отличный матч.

Она наклонилась, чтобы поцеловать его в щёку, но он увернулся.

– Только не тут, – сказал он, опасаясь, что кто-нибудь заметил это. – Не посреди же поля.

– Ага, – сказала мама, недовольно пожимая плечами.

– Папа, ты в порядке? – уточнил Кирэн. – Тебя как будто что-то тревожит. – Он посмотрел в ту же сторону, что и отец, и понял, в чём трудность. – А, это тот дядька, что уверял, будто был офсайд. А всё было не так. Все, у кого нет проблем с глазами, видели это.

– Мы знаем, – сказал отец. – Но с ним этого, пожалуй, обсуждать не стоит. Так что если ты сейчас попрощаешься с новыми друзьями, то мы можем поскорее удалиться, чтобы не нарваться на неприятности.

– Я специалист по решению неприятностей, – заметила мама, и в её глазах мелькнул стальной блеск.

– Не сомневаюсь, – отозвался отец. – И в том числе поэтому хочу поскорее покинуть это место. Если вы двое схлестнётесь, страшно представить, чем это закончится. Кирэн, ты ещё тут? Я думал, ты уже ушёл к друзьям.

Брат подчинился. Они с игроками дали друг другу пять и стукнулись кулаками со всеми, включая Энди, пока мы слонялись у линии поля без дела. Потом Брайан направился в нашу сторону со злым выражением лица. Рядом с ним шла его дочь и парень по имени Гаретт (наверное, это его сын). Эмма топала со злобной миной, глядя прямо на меня.

«Начинается», – подумала я.

– Если им хочется поругаться, – сказала мама, поворачиваясь в их сторону, – они идут в верном направлении. – Она так щёлкнула костяшками пальцев, что мне стало не по себе. – Приступим.

«Ничем хорошим это не закончится», – решила я и украдкой взглянула на папу. Как и ожидалось, он явно был меньше настроен на ссору, чем мама, но не тронулся с места. Это радовало. Пусть он и был напуган, но ни за что бы не бросил маму и меня разбираться с надвигающейся грозой. Он показывал мне, как быть отважным, когда до смерти напуган. Мой папа – чудик с железной волей.

Но когда Брайан и дети почти добрались до нас, то свернули направо, к парковке. Мужчина обнял парня за плечи и сказал:

– Чувак, пора вернуть тебя твоим родителям.

Значит, не сын.

– Слава богу, – произнёс отец, немного расслабляясь. – Я был уверен, что сейчас разразится буря.

А вот мама, казалось, была разочарована.

– Я тоже, – сказала она. – Они всё ещё бросают на нас убийственные взгляды, пока садятся в машину. Некоторым нужно обязательно оставить за собой последнее слово.

– Уверен, что это твой непримиримый взгляд отпугнул их, – заметил папа. – Может быть, у этого громилы всё-таки больше мозгов, чем я думал.

– Сомневаюсь, – отозвалась я.

Я почему-то понимала, что не в последний раз встречаюсь с Эммой и её папашей. И не только потому, что теперь мы живём в городке, где все друг друга знают. Я уже заметила, что в жизни стоит столкнуться с неприятным человеком, и потом будешь встречать его буквально на каждом шагу. Что самое противное, это происходит, когда меньше всего этого ожидаешь, а встречи не избежать.

Когда мы вернулись домой, Кирэн принял душ, а потом позвал меня в сад.

– Зачем это? – спросила я. – Хочешь пойти проверить те странные растения, про которые рассказывал Редж?

– Он же просто сказал, что они странные, и ничего не говорил, что их надо бояться.

«Это и без слов понятно», – подумала я.

– Сегодня я пас, – ответила я. – С меня достаточно всех тех странностей, которые случились за последние несколько дней, так что не стоит искушать судьбу.

Брат покачал головой.

– Да ладно, и что теперь делать? Совсем не заходить в сад? Тебе по-любому станет любопытно и захочется взглянуть. Так что лучше сделать это сейчас, когда твой отважный брат сможет защитить тебя. Сама знаешь, что от любопытства кошка сдохла, так что не мучай животное.

– Это, пожалуй, самое мудрое, что я от тебя слышала.

– Правда? – просиял Кирэн.

– Я про ту часть где «от любопытства кошка сдохла», а не выдумки про «отважный брат защитит тебя». Напомни, когда ты хоть раз защищал меня?

– Никогда не поздно начинать.

– Ну да, ну да.

Мама заметила, что мы идём к задней двери, и сказала.

– И куда вы двое направляетесь? Вы наказаны, не забыли? А это значит, что вы сидите дома и никуда не выходите. Ясно?

– Ну хоть в сад, – сказал Кирэн. – Наверняка хоть это можно?

– Хорошо… пускай, – сказала мама. – Туда я вас могу отпустить. – Она прищурилась, её глаза превратились в щёлочки, и она, предупредительно подняв указательный палец, добавила: – И не вздумайте улизнуть куда-нибудь. Потом вечно будете жалеть об этом. Я понятно выражаюсь?

– Абсолютно, – сказала я.

– Ага, – поддакнул Кирэн, повторяя за мной. – Абсолютно.

– Отлично, – сказала мама и, когда мы уже выходили, добавила. – И поаккуратнее, там настоящие джунгли – всё заросло. Нам с отцом потребуется несколько недель, чтобы всё вычистить. Не без вашей помощи, я надеюсь.

– Ага, – пробурчал мой брат без энтузиазма. – Естественно.

С террасы я посмотрела на линию деревьев, которые тянулись вдоль забора слева от нас. Кирэн проследил за моим взглядом и угадал, о чём я думаю.

– Это наверняка те самые, о которых говорил Редж, – заметил он. – Те самые, которые вымахали за несколько дней.

– Помнится, старик говорил, что деревья выросли у забора, так что уверена – это они.

– По-моему, совсем обычные деревья. Мы недавно изучали подобные в школе, и я почти уверен, что это дубы.

– Похожи на дубы, но листочки у них круглые, поэтому это какие-то другие деревья.

«И очень подозрительные», – подумала я. Их ветви напоминали скрюченные руки, а свернувшиеся прутики казались сжатыми кулаками. Мысленно я уже представляла, как они кидаются на любого, кто осмелится подойти близко.

Кирэн медленно пошёл вдоль террасы, наступил на незакреплённую доску и едва не свалился.

– Осторожнее, – сказала я. – Уверена, что твоя новая футбольная команда не захочет лишиться нового звёздного игрока после всего одного матча. И я бы на твоём месте держалась подальше от этих деревьев. Я именно так и собираюсь поступить и тебе советую.

– Да ладно тебе, – сказал мой брат, которому не терпелось подобраться поближе. – Хуже точно не будет.

«Хуже не будет? – подумала я. – Ты шутишь?»

Я видела, что он и сам побаивается деревьев, но любопытство одержало верх. Брат спустился по ступенькам и двинулся по заросшей тропинке.

– Кирэн! – крикнула я, начиная тревожиться. – Пожалуйста, не надо. Ты что, забыл о том, что говорил Редж, или намеренно решил забить на это?

Либо не слышит меня, либо действительно решил забить. Зная моего братца, я придерживаюсь последнего. Он подкрался к ближайшему дереву и дёрнул за одну из веток. Листья зашелестели и посыпались вниз.

– О боже, – тихонько ахнула я. – Что он творит?

– Вот видишь, – крикнул он, снова дёргая за ветку. – Ничего страшного.

– Не делай этого! – умоляла я. – Это плохая затея!

Кирэн стукнул ещё раз по ветке.

– Я же говорил – бояться нечего.

Мои ноги приросли к месту от ужаса. Я была уверена, что одна из веток с кулаками на концах вот-вот оживёт. Я представляла, как она даёт хороший подзатыльник моему брату, так что тот улетит вперёд. (Может, тогда у него мозгов прибавится? Впрочем, сомневаюсь, что даже подзатыльник от дерева способен совершить такое чудо.) Или и того хуже, схватит Кирэна и, как гигантский удав, обовьётся вокруг его тела и раздавит.

– Я сейчас не шучу, – умоляюще крикнула я ему. – Прошу, уходи оттуда.

Наигравшись с веткой он, наконец, послушался меня, отошёл на безопасное расстояние и в восторге поднял руки вверх.

– Честно говоря, – начал Кирэн. – Если что-то жуткое должно было произойти, то произошло бы именно сейчас. Или жуткие происшествия бывают только с тобой?

– Похоже на то, – ответила я, спускаясь по ступенькам к нему.

Мы оба стояли, задрав головы и рассматривая деревья, ошеломлённые их высотой и шириной. Они возвышались над нами как деревянные гиганты, толстые сучья и густая листва выделялись на фоне набегающих туч.

– Пару часов назад день был абсолютно солнечным, – заметил мой брат. – А теперь небо затянуло, и, кажется, пойдёт дождь. Погода в этой стране непредсказуема. Неудивительно, что отпуск люди проводят в других странах.

– Меня сейчас волнует не погода, а дом, куда мы переехали, и этот сад. Я обязательно сделаю табличку «Жуткий дом» и прибью у входа.

– Уверен, мама с папой оценят. И если уж мы говорим о жутких вещах, ты только вниз посмотри. – Он кивнул на ковёр из похожих на пауков растений, которые гнездились у основания каждого дерева. – Я, конечно, не спец в растениях, но на кой чёрт им расти в самом низу, где нет никакого света. Может, это сорняки?

– Может быть, но для сорняков они слишком правильно растут. И ты вообще видел сорняки, похожие на эти?

Кирэн покачал головой.

– Вот и я нет.

Он подошёл к дереву и наклонился, чтобы рассмотреть их поближе. Стоило ему это сделать, как одна из веток зашевелилась. Потом она затрещала и медленно отстранилась назад, как будто замахнулась, чтобы стукнуть брата.

– Берегись! – крикнула я, хватая его за плечо и оттягивая подальше от опасности.

Мы оба повалились назад. Кирэн плюхнулся на меня, так что мне нечем было дышать.

Я попыталась скинуть его, но он даже не шелохнулся.

– Слезь с меня! – просипела я, пытаясь скинуть его тяжёлую тушу. – Слезь С МЕНЯ!

Откатившись в сторону, Кирэн встал на четвереньки, а потом вскинул руки вверх.

– Зачем ты это сделала? – взорвался он. – Зачем оттащила?

Я посмотрела на дерево, боясь увидеть, что ветки тянутся к нам, намереваясь схватить. Но ничего подобного. Они, как и положено веткам, свисали неподвижные и безжизненные.

– Дерево, – сказала я, всё ещё переводя дыхание. – Оно ожило. Одна из веток… она… она собиралась стукнуть тебя.

– Чего? – Кирэн скорчил недоверчивую мину. Он нервно взглянул на дерево, потом снова перевёл взгляд на меня. – Ты серьёзно?

– Да! – выпалила я очень серьёзно. – Я не придуриваюсь.

Склонив голову набок, брат продолжал рассматривать меня со скептическим выражением на лице.

– Я, чёрт возьми, серьёзно! – прошипела я. – Если бы не я, эта штука схватила бы тебя или стукнула в лоб!

ТУК! ТУК! ТУК!

Мы оба подпрыгнули от неожиданности, когда увидели, что мама смотрит на нас из окна второго этажа. Она открыла окно и закричала:

– Что вы там возитесь в грязи? Живо поднимайтесь на ноги, оба! Все перепачкаетесь!

Мы с братом поднялись на ноги, неуклюже стряхивая пыль.

Кирэн, надо отдать ему должное, быстренько придумал оправдание.

– Я просто споткнулся, – тут же крикнул он. – Элла хотела удержать меня, а я повалил её за собой.

Теперь уже мама со скепсисом смотрела на нас. Она снова погрозила нам пальцем (ну что поделать, любит мама погрозить пальцем), затем захлопнула окно и вернулась к своим занятиям.

– Второй раз за последние дни твоя сообразительность восхищает меня, – сказала я брату. – Я начинаю подозревать, что у тебя всё-таки есть мозг.

– Вот спасибо, – ответил Кирэн, снова принимаясь стряхивать пыль. – Может быть, в честь этого в следующий раз ты сама придумаешь отмазку? – Он казался таким обиженным, что мне стало стыдно.

– Прости, – сказала я. – Я же в шутку.

– Кто бы сомневался.

– Да правда, – уверяла я его. Хотя, если честно, я не шутила.

– Супер. Только в следующий раз, когда я соберусь что-нибудь сделать, будь добра, не надо хватать меня и валять в грязи. Дурацкая шутка.

– Это совсем не шутка. Я пыталась тебя спасти…

– От ожившего дерева, – закончил за меня Кирэн. – Слушай, завязывай уже со своими выдумками, а? Уже не смешно. И бесит.

Мне хотелось схватить его и проорать в лицо, что мне с каждым часом всё страшнее и страшнее. Но вместо этого я просто покачала головой и пробормотала:

– Ладно, всё. Я сдаюсь.

– Вот и я тоже.

– Ты собираешься дальше сад осматривать, или пойдём внутрь?

– То есть ты уверена, что это дерево ожило, замахнулось на меня, и после этого собираешься обследовать сад дальше? Серьёзно? А кто гарантирует, что там дальше нет других растений, которые нас схватят и съедят на ужин?

А вот это разумно. О чём я только думала?

Капельки дождя упали мне на щеки, когда я задрала голову и посмотрела на верхние окна. Я ожидала, что замечу тень за окном, но увидела лишь обычные блики на стёклах. Никогда в жизни я ещё не чувствовала себя более одинокой, чем в эту минуту. Да, брат и родители были рядом, но я оказалась один на один с домом, полным ужасов, и теми землями, на которых он стоял. «Что мне сделать, чтобы они поняли?» – думала я в отчаянии. Тут я перевела взгляд и увидела, что Кирэн склонился над одним из паутинных растений.

– Жесть, – произнёс он, тыча пальцем в одно из них. – Эти штуки и правда очень странные.

– Уходи оттуда! – крикнула я, охваченная ужасом.

Но брат не послушал меня. Он продолжал тыкать пальцем в растение…

Я услышала шелестящий звук и почувствовала, как шевельнулось дерево над ним.

– Хоть раз в жизни послушай меня и уходи оттуда! – умоляла я брата, зная, что этот упёртый баран меня не послушает, и надеясь, что в его мозгу сверкнёт хоть одна искорка разума. – Прошу тебя, Кирэн, уходи оттуда! У меня предчувствие, что сейчас произойдёт что-то жуткое.

Так и случилось. Ветка размахнулась и просвистела низко и стремительно. Прежде чем кто-то из нас успел отреагировать, похожая на кулак ветка соприкоснулась с плечом моего брата и отбросила в сторону. Он приземлился мне на ноги, выкрикнув «Ой» от боли и неожиданности. Кирэн уставился на меня с широко раскрытыми от удивления глазами.

Я пригнулась, чтобы оттащить его от опасности, но в этом не было нужды. Он уже вскочил на ноги в поисках укрытия. Я присоединилась к нему.

– Ты ранен? – спросила я. Глупый вопрос. Он ухватился за плечо, кривясь от боли. Я спросила, просто чтобы хоть что-нибудь сказать. – Да ответишь ты или нет? Ты сильно ранен?

– А ты как думаешь? – воскликнул Кирэн, по-прежнему сохраняя недоумевающее выражение. – Это дерево и вправду меня стукнуло или мне показалось?

– Не показалось. Оно хлопнуло тебя, как назойливую муху.

Кирэн тронул себя за плечо и громко простонал от боли:

– Ооой, уфф… Наверняка сломано…

– Дай посмотрю. – Я попыталась закатать рукав его толстовки, но он не позволил. – Ты чего, дай посмотрю.

– Ты будешь щупать, и будет больно.

– Не буду я щупать. Просто посмотрю.

Мой брат покачал головой. Он держал руку на плече и постанывал.

– Не надо ничего смотреть, – просипел он со слезами на глазах. – Я и так чувствую, что сломана.

– Попробуй поднять руку.

– Чего?

– Подними руку, говорю.

– Будет больно!

– Без тебя знаю, делай, что говорю.

Кирэн с ненавистью посмотрел на меня, но подчинился. Видно было, что ему очень больно, но у него получилось поднять руку над головой. Когда Кирэн медленно опустил руку, то не удержался и расплакался.

– Да ладно, – сказала я. – Всё не так плохо.

Он посмотрел на меня как на худшего врага.

– Ничего у тебя не сломано, – заверила я. – Иначе ты бы не смог поднять руку.

– Ты же не доктор. Откуда ты знаешь?

– Может, я и не доктор, но уверена в своём диагнозе. Ты бы не смог поднять руку, если бы она была сломана, – повторила я. – Я видела такое по телику. Доктор объяснял это какому-то мальчишке.

Кирэн уставился на дерево, которое его стукнуло.

– Не, ну правда. Эта штука ожила и отправила меня в нокаут[11]? Может, просто ветер?

Я ушам своим не поверила.

– Ветер? Ты серьёзно? – Я покачала головой. – Как может ветер заставить толстую ветку залепить тебе с такой силой? Ладно, если бы была буря, а не лёгкий ветерок, который едва растрепал мои волосы.

– Я просто пытаюсь придумать разумное объяснение всему этому.

– Нет никаких разумных объяснений. Тебя стукнуло дерево. Я своими глазами видела, так что просто смирись.

Но мой брат не хотел ни с чем мириться, особенно с болью, которую испытывал. По его щекам всё ещё текли слёзы, пока он растирал руку и постанывал от боли.

И тут небеса разверзлись, и лёгкий дождик превратился в ливень.

Пока мы бежали в дом, я сказала:

– Мама будет спрашивать, что случилось. Просто скажи, что споткнулся и стукнулся о камень, понял?

– Да она за мили чувствует, если её обманывают. Особенно, если это делаю я.

– Будь убедительным. Ну, или расскажи правду. Она тебе поверит, даже не сомневайся.

В итоге мама поверила в ложь, но только потому, что её рассказала я. Она как-то сама заметила, что людям, которые не смотрят в глаза во время беседы, есть что скрывать. Так что я с самым честным видом не сводила с неё взгляда, пока она испытующе смотрела на меня.

На кухне она заставила Кирэна снять толстовку, чтобы рассмотреть его руку. Та покраснела, и уже начинал наливаться синяк. Мама попросила его поднять руку, и я объяснила, что уже просила его сделать это.

– Не важно. Подними, – не сдавалась мама.

– Так больно же, – возмутился Кирэн. – Я чуть сознание не потерял в прошлый раз.

– Ты что, девчонка? – отмахнулась мама. – Делай, что я сказала.

Естественно, Кирэн подчинился. Ему правда было больно, поэтому он скулил как пёс, которому только что отдавили лапу.

– Ясно. Думаю, необязательно вызывать «Скорую», – подвела итог мама. – Ничего не сломано, насколько я могу судить.

– Вот видишь, – заявила я брату. – Я сразу это сказала.

– Спасибо, доктор, вы так заботливы, – огрызнулся он самым противным голосом.

– Знаете что, вы оба, – произнесла мама. – С тех пор, как мы переехали в этот дом, с вами всё время что-то случается. Надеюсь, это не войдёт у вас в привычку. Напоминаю, моё терпение не вечно.

Мы услышали, как открылась входная дверь, и на пороге появился папа с большой коробкой.

– Что ты принёс? – спросила я, радуясь возможности переменить тему разговора. – Что-нибудь интересное? Для меня?

– В общем-то ничего интересного, – ответил отец. – Просто осушитель, о котором я говорил. Чёрная плесень нас больше не потревожит. По-крайней мере, так уверял продавец в магазине.

«А я не была бы в этом так уверена», – подумала я и ткнула пальцем на стену, где виднелось пятно плесени, в угол комнаты под самым потолком.

– Но я же лично всё отскрёб, – озадаченно произнёс папа. – Я не мог пропустить. Я уверен.

«Я тоже в этом не сомневаюсь», – подумала я.

– Бррр! Как холодно в этом доме, – заметил отец. – Что с тобой? – спросил он Кирэна. – Держишься за плечо, и на лице отражается вселенская скорбь.

Мама объяснила, что случилось, и папа захотел лично осмотреть сына, хотя мама и уверяла, что ничего серьёзного не было. Я оставила их разбираться дальше, потому что хотела кое-что проверить.

Поднявшись на второй этаж, я по очереди заходила в комнаты в поисках чёрной плесени на стенах и потолках. Я обнаружила пятнышко в своей комнате около окна и целый сгусток над кроватью Кирэна. Я нашла чёрную кляксу плесени в холле и немного на кухне. Я собиралась заглянуть в туалет – только взглянуть и назад, – но передумала. Меня бросало в дрожь при одном воспоминании о том, что я там пережила совсем недавно. Я замерла перед дверью подвала и решила, что стоит заглянуть внутрь (заглянуть и не более). Но тут же вспомнила рассказ Реджа о соседях, которые застали Мод, выполняющую странный ритуал.

– Ты в порядке? – Голос папы за спиной заставил меня подпрыгнуть на месте. – Подвал так и манит, а?

«Ну да, – подумала я. – И отпугивает».

– Ты спускался туда? – спросила я.

– А ты как думала? Я бы не купил дом, не осмотрев все помещения. Даже подвал. Там полно хлама, который надо выкинуть. Ещё одна забота, но это не к спеху.

– А что за хлам?

– Мебель и всё в таком духе. Ничего интересного, – ответил папа и подозрительно посмотрел на меня. – А тебе зачем?

– Просто любопытство, не более.

– Только не переусердствуй и не вздумай там играть. Воздух в подвале слишком затхлый. Надышишься, и лёгкие не скажут спасибо, дорогая.

– Я и не собиралась там играть, – ответила я, ужаснувшись от такой мысли. – А чёрную плесень ты там видел?

Он вздохнул и взглянул на меня с беспокойством.

– Да, видел. Но я всё вычистил. Ты же не будешь снова пугать нас рассказами о том, что в доме водятся призраки. Я надеялся, что мы уже прошли этот этап.

– Я никого не запугивала. Я рассказывала о том, что видела собственными глазами.

– Вернее, о том, что тебе показалось, ты видела.

Я закатила глаза и присмотрелась к стене. Отец снова посмотрел на меня с тревогой.

– Дорогая, мне кажется, тебе нужно думать о школе и забыть обо всём остальном. Сегодня день был не из лёгких, поэтому отправляйся пораньше в постель. А утром проснёшься пораньше, отдохнувшая и весёлая.

«Ага, – решила я. – Пораньше – это наверняка, но сомневаюсь, что весёлая. Как и Кирэн».

Словно по заказу, я услышала его стон из кухни и как он просит маму перестать ощупывать его руку.

– Я удивлюсь, если он не воспользуется рукой как предлогом, чтобы отмазаться от школы, – заметила я.

– Он действительно сильно ударился. Останется синяк.

– Уверена, что его самолюбие пострадало гораздо сильнее.

– Может, ты и права.

Через пять минут папа начал уничтожать все следы чёрной плесени, которые ему попадались на глаза. Кроме того, он установил в прихожей осушитель, который громыхал на весь дом. Кирэн уже сидел в гостиной и смотрел телевизор. Он плотно закрыл дверь и прибавил громкость, чтобы не слышать шума, но даже это не помогло.

– Слушай, можешь, пожалуйста, выключить эту штуку, – со стоном попросил брат у мамы. – Или убрать её на второй этаж, ну хоть что-нибудь сделать?

– Ты скоро привыкнешь к шуму, – возразила мама. – У нас проблема с влажностью, и её надо решать.

– Ну и ладно, – обиженно буркнул Кирэн. – Тогда я сам справлюсь. – Он нажал на кнопку на пульте и сделал громкость на максимум.

– Сделай тише, – громко сказала мама, перекрикивая весь этот шум.

Кирэн пропустил мимо ушей её просьбу.

Тогда мама встала перед ним, заслоняя собой экран, и посмотрела на него одним из своих ледяных взглядов.

– Ладно-ладно, – буркнул он, снижая громкость, но не снижая накала. – Можно тогда я буду сидеть и смотреть в стену? Устроит? Всё равно телика не слышно из-за шума!

– Смени тон, – предупредила его мама, – или до конца вечера будешь сидеть в своей комнате.

– Свой телик я тоже наверняка не смогу расслышать, – заявил Кирэн.

Мама прищурилась и наставила на него указательный палец:

– Если ты не прекратишь это нытьё, то у тебя вообще не будет телевизора в комнате. И приставки. Я заберу и то и другое!

Так до Кирэна дошло. Угроза забрать его приставку всегда действовала безотказно.

– Сдаюсь! – воскликнул он, вскакивая с кресла, как током ударенный. – Ненавижу этот дом! Ненавижу тебя!

Буквально дымясь от гнева, он вскинул руки от негодования и вылетел через дверь, которая вела в игровую.

Мама с недоумением посмотрела на меня. Я пожала плечами и отправилась следом за Кирэном, плотнее закрывая за собой дверь.

Брат стоял у окна, уставившись на сад, на те самые деревья вдоль забора. Он потирал руку, и в его глазах стояли слёзы. Он недовольно тряс головой.

– Всё ещё болит? – спросила я и сама же себе ответила: – Прости, тупой вопрос. Конечно, болит, иначе ты бы не потирал руку, ведь так?

– Я выпил обезболивающее, так что уже получше, – ответил Кирэн. – Просто саднит.

Мы недолго помолчали. Я не знала, что сказать. Мне обязательно надо было что-нибудь сказать. Хотя бы пару утешительных слов о том, что мама его любит, несмотря на всё, что произошло, но брат заговорил первым:

– То дерево, – он кивнул в сторону того, который стукнул его. – Оно мне заехало? Оно сшибло меня с ног… ведь так?

– Да, – тут же ответила я. – Именно.

Он продолжал растирать руку, с застывшим выражением рассматривая дерево.

– Почему? Почему, по-твоему, оно это сделало? И вообще, как такое возможно? Я помню рассказ Реджа и понимаю, что эта женщина была ведьмой, но… – Он затряс головой. – У меня это в голове не укладывается. Деревья не нападают на людей. Такого просто не бывает. Не в настоящей жизни.

– Бывает. Всё, о чём нам рассказал Редж, – правда. Чёрная плесень обосновалась в доме и никуда не исчезнет. Папа может хоть до посинения дребезжать этой своей машиной, толку всё равно не будет.

– И что теперь? Почему ты так переживаешь? Она же не может напасть на тебя и схватить. У плесени это не получится… ведь так?

Я уставилась на него, подняв брови.

– И деревья не могут давать подзатыльники, но не мне тебе об этом рассказывать. Мод прокляла этот дом и всё вокруг, так что тут всё возможно. Значит, нам нужно быть осторожными самим и присматривать друг за другом. И за родителями тоже. Мы понимаем, что здесь что-то не чисто, а они нет. Пусть они всё сами видят, но ни за что не поверят в проклятие ведьмы.

Кирэн немного обдумал всё сказанное и встревоженно ахнул:

– Когда мы впервые приехали в этот дом, ты сказала, что видела движение в окнах второго этажа.

– Мне показалось, что я заметила какое-то движение.

– Это был человек?

– Может быть. А может, просто тень.

– А это могла быть та ведьма?

– Она умерла. Редж так сказал.

– Но она же ведьма. Если она могла проклясть это место, оживить чёрную плесень и деревья, значит, могла восстать из мёртвых.

В его словах был определённый смысл. Я представила, что она бродит из комнаты в комнату, пока мы спим, и по спине пробежал холодок. Мысли Кирэна, наверное, двигались в том же направлении, потому что кровь отлила от его лица, и он смертельно побледнел.

– Сегодня я сплю в твоей комнате, – заявил он. – На полу.

– Мама не разрешит.

– Я проберусь, когда они с папой лягут спать.

– Она тебя услышит. Сам знаешь: иголка упадёт – и она тут же подскакивает.

– Я буду бесшумным, как ниндзя[12].

– Ты не похож на ниндзя.

Брат пожал плечами и снова охнул, когда потёр плечо.

– А вот посмотришь, на что я способен, сестрёнка.

Я заметила крошечное пятно плесени у окна. Брат потянулся, чтобы потрогать его.

– Не смей! – приказала я. – Разумнее всего не трогать это.

Он помедлил, его пальцы замерли в паре сантиметров от пятна, а потом он отдёрнул руку.

Я перевела разговор на другую тему:

– Знаешь, в доме есть одна комната, в которую, мне кажется, обязательно нужно заглянуть, но мне страшно.

– Подвал?

– Ага.

– Пошли вместе. Можем прямо сейчас, если хочешь.

– Отец сказал не спускаться туда.

– Если бы это мама сказала, тогда стоило опасаться. Мы прокрадёмся туда на цыпочках, как ниндзя, и быстренько всё осмотрим.

– Дались тебе эти ниндзя. Нас и так наказали. Если нас поймают, то всё станет только хуже.

– Не поймают.

– Ну-ну. Где-то я уже это слышала.

– Да ладно, в этот раз точно не поймают. Просто хоть раз поверь старшему брату. Иногда это полезно.

– Ну ладно, верю, – ответила я, хотя это был неправдой.

– Думаешь, надо извиниться перед мамой?

– Мысль стоящая. Лучше мама в хорошем настроении, чем в гневе. Согласен?

Брат кивнул.

– А ты не думаешь, что я был прав? Эта машина так грохочет. Пусть запускают днём, пока мы в школе.

– Шум раздражает, согласна. Но пока нам стоит смириться с этим. Когда они поймут, что она не помогает и плесень не исчезает, они перестанут включать её.

– Откуда ты знаешь, что не поможет?

– Уверена, что эта папина штуковина способна отлично справиться с обычной плесенью, но наша плесень совсем не обычная. Это часть проклятия, которое Мод наложила на дом. И отец может оттирать её, пока не сотрёт руки в кровь, всё равно толку не будет. Как я уже говорила, плесень будет появляться вновь и вновь.

Кирэн снова погрузился в размышления обо всём, что услышал, потом снова повернулся в сторону дерева, которое его стукнуло.

– Не беспокойся, тут оно до тебя не дотянется, – сказала я. – Если конечно, только не вылезет из земли, но они на это не способны.

– Деревья не способны оживать и бить людей, но это случилось. Думаешь, оно защищалось, когда стукнуло меня? Или что-то ещё? А что с теми растениями, похожими на пауков, которые растут под ним? Под всеми деревьями. Может быть, оно защищало их?

«А это мысль», – подумала я.

– Вполне возможно. Но, в любом случае, я теперь и близко к ним не подойду. Я считаю, что самое лучшее, чтобы избежать их, просто не заходить в сад. Кто знает, какие сюрпризы нас там ещё ждут? Я бы мечтала вообще не появляться в этом доме, но так не получится.

– Я теперь ни за что не засну.

– И я. По-моему, чем дальше, тем хуже будет становиться.

И я не ошиблась…

* * *

Тем же вечером, пока родители сидели в гостиной перед телевизором, Кирэн и я пробрались в коридор между нашими комнатами. К счастью, папа или мама выключили осушитель, но Кирэн не удержался и пнул прибор. Мы замерли у входа в подвал и обменялись настороженными взглядами.

– Уверена, что хочешь это сделать? – тихо спросил брат.

Нет, не уверена. Но любопытство уже вцепилось в меня мёртвой хваткой, и отступать было поздно.

– Да, – ответила я тоже шёпотом. – А ты сам? Хватит смелости?

– Не уверен. Мне чертовски страшно. Так что лучше давай сделаем это, пока у обоих не сдали нервы.

Дельный совет.

Когда я потянулась к дверной ручке, то заметила, что рука у меня дрожит. Кирэн тоже это заметил. Я отдернула руку.

– Либо ты замерзла, либо нервничаешь, – заметил он.

– И то, и то. Но нервничаю всё-таки больше.

– В этом доме всегда прохладно. Хотя отопление шпарит на полную.

Когда я, наконец, набралась смелости прикоснуться к ручке, она была ледяной. Я попыталась повернуть её, но она не поддалась. Я попробовала снова – без толку.

– Дай-ка я, – сказал Кирэн, отодвигая меня в сторону. Он покраснел, когда схватил ручку обеими руками и с силой повернул.

– Гррр! Не поддаётся. Наверное, механизм заклинило или он заржавел. И у меня травма, поэтому я не могу повернуть со всей силы.

– Да тише ты. Мама с папой в соседней комнате, забыл? И кстати о папе, он говорил, что спускался в подвал и вычистил всю плесень. Как бы он это сделал, если бы механизм был сломан?

– А вдруг он… соврал… Мог сказать это, чтобы ты расслабилась, потому что знает, что ты переживаешь из-за этой плесени.

– Но раньше дверь спокойно открывалась. Я заглядывала туда недавно. – Я собиралась сказать что-то ещё, но тут замок щёлкнул.

– Л-ладно, – произнёс Кирэн, отступая на шаг и глядя на меня широко распахнутыми глазами. – Странно это всё.

– Эта штука явно была не в порядке. Я не смогла её повернуть и ты тоже.

– Но теперь всё работает.

Я взяла себя в руки, толкнула дверь и уставилась в темноту. Я нащупала выключатель на стене, ожидая, что он не работает, но нет. Внизу, у основания каменной лестницы, загорелась лампочка, прикрепленная к деревянной балке.

– А раньше она не работала. После тебя, – сказала я, делая пригласительный жест брату.

– Ну нет, – ответил он, повторяя мой жест. – Дамы вперёд.

Закатив глаза, я сделала шаг и глянула вниз на ступеньки, покрытые плесенью.

– Мама или папа легко могут выйти из гостиной, – сказал брат. – Так что если мы хотим это сделать, то надо идти прямо сейчас.

– Ладно-ладно, – ответила я, спускаясь по ступенькам.

Перил не было, и, чтобы не упасть, мне пришлось держаться за стены. Как и ступеньки, они были покрыты плесенью и оказались влажными на ощупь.

Я услышала щелчок замка за спиной и обернулась, чтобы посмотреть, что происходит.

– Если они увидят открытую дверь, – пояснил Кирэн, – они сразу поймут, что мы внизу.

– А если мы не сможем выбраться отсюда? Или ты забыл, с каким трудом мы открыли дверь?

– Тогда у нас будут неприятности, я думаю.

Я понимала, почему он закрыл дверь, но всё же предпочла бы, чтобы она осталась открытой.

– Не тормози, – сказал Кирэн, подталкивая меня вперёд.

– Прошу, не делай так, – ответила я, спускаясь дальше.

Добравшись до пола и миновав покрытую паутиной лампочку, я огляделась, привыкая к обстановке. Повсюду была разбросана старая мебель, покрытая пылью и мхом. Напоминая жуткие декорации, с потолка свисала паутина. Каменный пол был скользким. И я почти сразу обнаружила чёрную плесень.

– Папа сказал мне, что всё вычистил, – сказала я, указывая на множественные пятна на стенах. – Готова спорить, что он даже не спускался сюда.

– Как я уже говорил, он, наверное, сказал это, чтобы ты успокоилась. Тут полно её. Может, папе лучше спустить свою громыхалку сюда. По-крайней мере, мы не будем слышать эту долбежку постоянно.

– Не уверена. От неё стоит такой грохот.

Подвал оказался очень просторным. Когда мы прошли чуть дальше, я поняла, что мы очутились как раз под гостиной, где сидели наши родители. Я слышала невнятное бормотание телевизора.

– Тут такой промозглый и затхлый воздух, – сказал Кирэн и закашлялся, слишком громко, по моему мнению. – У меня уже в глотке першит.

Прижав палец к губам, я шикнула на него, чтобы был потише.

– Они услышат, – сказала я совсем шёпотом, поднимая глаза к деревянному потолку.

Кирэн заметил огромный чёрный металлический котёл в угловой нише.

– Ты только взгляни, – сказал он, поднимая его, чтобы лучше рассмотреть. – Весит целую тонну.

– Поставь назад. Ты же не знаешь, что в нём было.

– У всех ведьм есть котлы. Все это знают.

– Тогда тем более поставь на место, разве не ясно?

Брат сделал, как я сказала.

– И что дальше? Метла? И тут где-то обязательно должен быть чёрный кот. В фильмах у ведьм всегда есть чёрные коты.

– Ага, только мы не в фильме.

Кирэн продолжил осматриваться и решил заглянуть в тёмный деревянный буфет с кучей выдвижных ящичков. Он смёл паутину и открыл самый верхний.

– Тут полно бутыльков, – сказал он, доставая один и внимательно рассматривая. – На этикете сказано, что это «Экстракт ядомита».

Мне совсем не понравился этот флакончик – не нравилось вообще всё здесь. Я догадывалась, во что мы с братом вляпались, и хотела поскорее выбраться из подвала, прежде чем начнёт происходить что-нибудь ужасное.

Кирэн поставил флакон на место и взял следующий.

– Маринованные лунные серпики.

– Понятия не имею, что это, – сказала я дрожащим голосом. – Но, мне кажется, и так понятно, чьё это всё.

– А это что такое? – спросил брат, доставая толстую книгу в твёрдом переплёте.

Он вытер пыль с обложки и прочёл:

– «Тёмные заклинания для тёмных умов».

– Верно, и нам не нужно долго гадать, чтобы понять, кому принадлежал тёмный ум.

– Это её книга заклинаний, – произнёс Кирэн, и на его не блещущем умом лице отразился восторг. – Это действительно её книга заклинаний.

– Шерлок, ты просто гений, – сказала я, скрестив руки на груди и ожидая, до чего он ещё додумается.

Наконец, в его мозгу что-то щёлкнуло.

– Если она прокляла это место… и если её призрак всё ещё бродит здесь… вряд ли ей понравится, что мы трогаем её вещи.

– Бинго! – сказала я чересчур громко. – Дошло, наконец.

– Но всё же… – пробормотал Кирэн, листая страницы. – Мне просто любопытно хоть глазком взглянуть.

Мне, если честно, тоже. Но не настолько, чтобы преодолеть чувство собственной безопасности.

– Уходим наверх, – сказала я. – Прежде чем мама с папой заметят, что нас нет в комнатах.

Кирэн задержался на странице с заголовком «Как навести порчу».

– Есть парочка людей, на которых я бы хотел наложить такое проклятие, – сказал он, и в его глазах сверкнул недобрый огонёк. Он пробежал пальцем по списку ингредиентов. – В доме есть почти всё, что нужно, а остальное можно легко достать. Итак: соль, белые свечи, куриные кости, кровь, жухлые листья. Хотя некоторые вещи я понятия не имею, где взять: бергамот, Иоанн Завоеватель[13], волчий корень… что это вообще такое?

– В Пиклвоте есть магазин магии, недалеко от нас. Я уверена, что странная старушенция, которая им владеет, знает ответы.

– Да уж, наверняка. Я пару раз проходил мимо, но ни разу не решался зайти. Как же он называется? – Кирэн пощёлкал пальцами, пытаясь вспомнить название. – «Магическая пещера», как-то так. Сестрёнка, ты там была хоть раз?

– Он называется «Мистическая пещера». И нет, я там ни разу не бывала.

Но мне хотелось бы очутиться там прямо сейчас и расспросить пожилую женщину обо всём. О проклятьях, и чёрной плесени, и об оживающих деревьях, которые лупят тебя.

Мне показалось, что я увидела какое-то движение слева от меня, и повернула голову в ту сторону. Свет мерцал, отбрасывая тени, которые сливались и расплывались.

– Ой, – сказала я брату. – По-моему, нужно поскорее уходить отсюда.

Но он с головой ушёл в книгу, перелистывая страницы, охая и ахая над различными заклинаниями.

– Тут есть и на удачу, – сказал он радостно. – По-моему, стоит попробовать, как считаешь?

И тут внезапно в подвале резко похолодало. Моё дыхание превращалось в пар, когда я обхватила себя руками и продолжила убеждать своего брата поставить книгу на место.

– Ого, тут становится прохладно, – наконец-то заметил он. – Ты что, открыла окно?

Окно было только одно, и оно было плотно закрыто.

Я нервно взглянула на пятно чёрной плесени, уверенная, что несколько минут назад оно было намного меньше.

Кирэн убрал книгу в ящик, откуда достал её. Он проследил за моим взглядом и подошёл ближе к стене. Он с явным любопытством разглядывал её.

– Ты что творишь? – с тревогой спросила я. – Не подходи близко к этой гадости.

Брат замер в паре шагов от заинтересовавшего его пятна и продолжал рассматривать его.

– Оно пошевелилось, – сказал он с восторгом. – Уверен, что оно только что пошевелилось.

– Не удивлюсь, если ты прав. Тем более не надо подходить близко.

Кирэн протянул руку, как будто собираясь потрогать эту штуку.

– НЕТ! – завопила я. – Ты что творишь! Спятил?

Над нами, в гостиной, я услышала голоса и звуки шагов.

– Здорово, – сказал Кирэн, закатывая глаза. – Теперь придётся как-то это всё объяснять.

Через пару секунд дверь подвала распахнулась и донёсся голос мамы:

– Кирэн? Элла? Вы там внизу?

– Может, нам просто не отвечать? – шёпотом спросил мой брат. – Может, она уйдёт.

– Вряд ли, – ответила я.

– Кирэн? Элла? Если вы там, то не могли бы, пожалуйста, подняться наверх? Живо!

Кирэн умолял, чтобы я пошла первой.

– Трус! – сказала я и направилась к лестнице.

Мама бросила на нас убийственный взгляд, когда мы показались из подвала. И папа явно был недоволен.

– Что вы двое там делали? – спросил он. – Я, кажется, просил вас не ходить туда.

– Нам… показалось, что мы слышали шум, – промямлила я. – И мы пошли узнать, что там такое.

– Милая выдумка, – сказала мама, отмахиваясь от моей лжи. – Так что вы на самом деле там делали?

Мне ничего другого в голову не приходило, а говорить правду было не вариант, поэтому я настаивала на своей истории:

– Мы услышали шум, – повторила я. Я знала, что она спросит следом, поэтому пояснила: – Бряцающий звук. Как будто кто-то стучал по трубам.

Даже папа мне не поверил.

– А вот мы ничего не слышали, а ведь сидели над самым подвалом, – сказал он. – Всё же надеюсь, ты ошибаешься, иначе у нас ещё и с водопроводом проблемы. А у нас и без того полно трудностей.

Я продолжала настаивать и повторяла:

– Мы услышали бряцающий звук и пошли посмотреть.

– Во-первых, – сказала мама, указывая на нас с братом пальцем, – чтобы я больше не слышала, чтобы вы разговаривали со мной или с отцом в подобном тоне. Во-вторых, в следующий раз, когда вы услышите клацающие звуки, не надо идти и смотреть. Надо сразу же сообщить нам.

– Поняла, – сказала я, опуская голову.

– И я, – сказал Кирэн и тоже опустил голову.

– Отлично, – сказал отец, протискиваясь между нами. – Думаю, мне лучше пойти и посмотреть, что там за странный шум.

– Уверена, что ничего ты там внизу не услышишь, – ответила мама. – Но если тебе так будет спокойнее, то иди.

Прежде чем папа скрылся внизу, я спросила его:

– А ты правда вычистил всю плесень в подвале? Должно быть, она вернулась, потому что там её полно.

– О, боже, – воскликнула мама, закатывая глаза. – Хватит болтать о чёрной плесени! Я скоро запрещу любые упоминания о ней в этом доме!

– Там её полно, – подал голос Кирэн.

– И ты туда же? Даже не начинай! – воскликнула мама.

– Но это правда, – не сдавался брат. – И там есть кое-что ещё.

Он глянул на меня, и я покачала головой, потому что понимала, о чём он хочет рассказать.

«Не вздумай, – хотелось сказать мне. – Не вздумай говорить о книге».

– Ну, – с нетерпением сказала мама. – О чём ты там ещё хотел рассказать? Ну же, не тяни, выкладывай! Долго тебя ждать?

Кирэн снова посмотрел на меня, и я снова покачала головой, на этот раз более решительно.

– Да ничего особенного, – сказал брат. – В смысле, там внизу полно хлама. Вот и всё.

– Спасибо, что уведомил, – отозвалась мама. – Но мы и сами в курсе, что подвал нуждается в генеральной уборке.

– Ладно, – вмешался папа. – Хватит тратить время. Пойду займусь трубами. И чёрной плесенью, – сказал он и добавил специально для меня: – чтобы порадовать мою малышку.

Я почувствовала, что краснею, когда произнесла:

– Я уже не малышка.

Отец улыбнулся мне и спустился по ступенькам.

Я хотела предупредить, чтобы он был осторожен. Хотела предупредить, чтобы он не прикасался к чёрной плесени. Хотела предупредить, чтобы не подходил к буфету и не трогал магическую книгу и все эти странные баночки. Но я понимала, что он не обратит внимания на мои предупреждения.

* * *

– Теперь вы, – сказала мама. – Живо наверх и переодевайтесь в пижамы. Завтра у вас важный день, так что надо пораньше лечь в кровать.

Нам с братом не надо было повторять дважды. Наоборот, мы хотели поскорее убраться подальше от всего этого и поэтому бросились в свои комнаты. Когда я переоделась, то пошла проведать Кирэна.

– Если ты будешь стучаться, прежде чем войти, я буду очень благодарен, – буркнул он, стараясь поскорее натянуть футболку.

– Прости, – недовольно сказала я. – Обычно ты успеваешь раньше меня.

– Да, но рука всё ещё болит, так что не получается так быстро, как обычно.

– Выпей ещё обезболивающего.

– Обязательно.

Он всё ещё возился с футболкой, и я предложила помочь.

– Спасибо, но не стоит, – ответил брат, справившись, наконец, с пижамой.

Несколько секунд стояла неудобная тишина, пока я не заговорила:

– Мы правильно поступили, что не стали рассказывать маме и папе про книгу.

– Думаешь? Но почему? Если мы покажем им её, то, может, они, наконец, поверят, что это место проклято и тут полно призраков?

– Сильно сомневаюсь. Скажут, что это чушь собачья, и скорее всего, просто выкинут её в мусорку. И не надо быть вундеркиндами, чтобы понять, к чему это приведёт. Мне кажется, ты им и про деревья хотел рассказать. Они решат, что ты тоже чокнулся, как и я.

Лицо Кирэна, искажённое невероятными умственными усилиями, наконец, разгладилось, когда он понял мои доводы и потом сказал:

– А знаешь, может, лучше выкинуть эту книгу в мусорку? Если мы разозлим эту ведьму, тогда может случиться что-нибудь важное. Что-нибудь, что разбудит, наконец, маму с папой, и они поймут, что тут дело не чисто.

– Ага, и кто-нибудь обязательно пострадает.

– Кто-нибудь уже пострадал, – сказал Кирэн, трогая свою руку. – Пока мы живём тут, с каждым днём становится всё хуже и хуже. И чего тогда тянуть? Пусть наши родители на себе поймут, что испытываем мы.

В чём-то он прав. Совсем немного. Но я всё ещё опасалась, что расплата наступит незамедлительно.

– По-моему, это плохая мысль, – наконец, сказала я. – Это слишком… экстремально.

– И что нам делать?

– Не знаю.

Кирэн закатил глаза и направился к двери.

– Ты куда собрался?

– Принесу попить. От всех этих разговоров про ведьм и мыслей, что с утра маячит школа, у меня в горле пересохло.

Школа…

Мне стоило бы больше переживать о первом дне там. Но все тревоги были оттеснены странными событиями, происходящими в нашем доме. Мне было интересно, что будет дальше. С какими ещё странностями предстоит столкнутся мне и моему брату? Заметив большую губку чёрной плесени на потолке у светильника, я поняла, что это будет как-то связано с этой штукой. Папа сказал, что он оттёр эту дрянь, но вот она опять тут, хотя я уверена, что ещё пять минут назад её там не было.

Ни за что теперь я не стану спать в своей комнате, поэтому я проскользнула вниз на кухню. Мама с папой смотрели телевизор в гостиной, прикрыв дверь, мне было видно их через щель. Мама сказала папе, что нисколько не удивлена, что он не обнаружил никаких проблем с трубами в подвале, и он ответил, что тоже не удивлён. Но потом они переключились на передачу и забыли о разговоре.

Я достала из-под раковины белизну и тряпки и, сложив всё в пакет, вернулась в свою комнату и взглянула на плесень. Даже когда я просто стояла рядом, у меня мурашки пробежали по спине. Мне очень хотелось попросить отца вычистить всё, но не хотела отвлекать его с мамой от передачи, потому что мама наверняка взбесится из-за этого. Нет уж. Придётся сделать глубокий вдох и справиться самой. И чем раньше, тем лучше, прежде чем моя решительность улетучится.

Поставив стул под плесенью, я щедро налила белизны и принялась за работу. Плесень размазалась по потолку, пока я тёрла губкой по заражённой поверхности. «Вот-вот она оживёт и схватит меня, – думала я. – Вцепится мне в руку, как пиявка». Но ничего такого не случилось. Я извела три губки, прежде чем отчистила всё до пятнышка. Когда я закончила, то сложила губки в пакеты, плотно завязала, вынесла наружу и выбросила в мусорный контейнер.

Когда я вернулась в дом, в холле стояла мама, уперев руки в бока, и вопросительно смотрела на меня.

– Вот чёрт, – буркнула я.

– И какую отговорку ты придумаешь на этот раз? – требовательно спросила она. – Зачем ты выходила наружу? – Прежде чем я ответила, мама вдруг поморщилась и принюхалась. – И почему я чувствую запах белизны?

«Скажи правду, – сказала я себе. – Просто скажи всё как есть».

– Папа сказал, что вычистил всю плесень в моей комнате, но это не так. На потолке висела огромная губка, поэтому я избавилась от неё сама.

– Белизна – очень опасная штука. Если она попадёт тебе в глаза, то ты можешь ослепнуть.

– Знаю, поэтому я была очень осторожной.

Рядом с мамой появился папа и с любопытством спросил:

– Вы про какую опасность?

Мама объяснила, чем я занималась.

– В твоей комнате я вычистил каждый сантиметр каких-то четыре часа назад, – сказал папа. – Там не могло ничего быть.

– Но оно там было, – заявила я, может быть слишком запальчиво. – Можешь посмотреть на губку, которой я её чистила, если не веришь мне.

– Никто не говорит, что ты врёшь, – ответил отец. – Я просто не понимаю, откуда она взялась, если я всё убрал.

– Ты мне говорил, что вычистил всё в подвале, – возразила я. – А там её тучи.

– Да, я знаю, – сказал папа и виновато посмотрел на меня.

Я уже поняла, что он собирается сказать, и произнесла это за него:

– Ты даже не начинал там чистить, правда?

Отец кивнул и тут же попытался оправдаться:

– С тех пор как мы переехали, у меня не было минуты свободной. Мы с твоей мамой с ног сбились: то одно надо сделать, то другое. Сама понимаешь.

Нет, не понимаю. Ну ладно, он был занят, это понять можно, но он знал, как я напугана, и всё равно оставил всё как есть. Пусть чёрная плесень живёт там и распространяется.

– Не люблю, когда меня обманывают, – сказала я. – Особенно мои родители.

– Можно подумать, ты сама всегда говоришь правду, – сказала мама, закатив глаза.

– Да, но я-то ребёнок, – ответила я.

– Вот тут ты права как никогда, – согласилась мама. – И об этом не стоит забывать. И вот теперь, держа это в уме, почему бы тебе не подняться в свою комнату и не лечь пораньше спать? Тебе завтра предстоит долгий день, тебе и твоему брату.

Можно было и не напоминать.

«Ну да, великолепная тактика, – подумала я. – Сменить тему разговора». Но я не собиралась сдаваться так просто.

– Когда до вас, наконец, дойдёт, что с этим домом что-то не так? – спросила я у родителей. – Когда вы поймёте, что чёрная плесень, которая растёт тут повсюду, совсем не обычная? Она… – я чуть не сказала, что она проклята, но потом поняла, что они только фыркнут после подобного замечания. Точно так же, если я произнесу слово «ведьма» или скажу о том, что в саду обосновалось дерево, которого водой не корми, дай залепить затрещину прохожим. Чтобы во всё это поверить, надо увидеть собственными глазами, особенно таким неверящим людям, как мои родители.

– Она что? – спросил отец. Он склонил голову набок и с любопытством смотрел на меня. – Что ты хотела сказать, дорогая?

– Ничего, – я пожала плечами. – Ничего, что могло изменить ваше отношение ко всему, что тут происходит.

– Как я вижу, ты всё ещё настаиваешь на своих выдумках, – заметила мама, качая головой. – Чем дальше, тем больше, и я начинаю тревожиться за тебя. Может, нужно обратиться к специалисту, который разберётся с чепухой у тебя в голове.

– Хотите сказать, что я спятила? – спросила я.

– Нет, – ответила мама. – Мы вовсе ничего такого не имеем в виду.

– Людей, у которых шарики за ролики поехали, отправляют к мозгоправам, – заметила я.

Вмешался папа:

– Это не так. Призвание этих людей – помогать другим, облегчить их страдания.

Они всерьёз решили, что их дочь спятила? Я так и стояла, понурив голову и не находя слов. Я была бы очень-очень одинокой, если бы Кирэн не опустил мне руку на плечо, чтобы поддержать меня.

– Тут я соглашусь с сестрёнкой, – сказал он родителям. – В этом доме что-то определённо не так. Вокруг нас случаются всякие странности, а ваша парочка никак не хочет этого замечать.

– О боже, – воскликнул отец. – И ты туда же.

– Наша парочка? – повторила мама. Кажется, её больше обеспокоило то, как Кирэн обращался к ней и папе, чем всё остальное. – Сумасшествие захватывает этот дом. Буду надеяться, дальше оно не распространится.

– Когда ты говоришь о странных вещах, – начал отец, с подозрением глядя на нас с братом. – Что конкретно ты имеешь в виду?

– Ну… – протянул Кирэн, бросая взгляд на меня.

На моём лице было ясно написано: осторожнее выбирай слова.

– Ну, – снова начал Кирэн. – Для начала эта чёрная плесень. Вы же не можете отрицать, что жутко становится от того, как быстро она возвращается, пусть ты, папа, и вычищаешь всё.

– Довольно. Ни слова больше не хочу слышать про чёрную плесень, – вмешалась мама. – Да, это немного странно, и не сойти мне с этого места, если…

– Ура! – воскликнула я. – Хоть какой-то прорыв.

– Не перебивай меня, когда я говорю, – сказала мама, бросая на меня ледяной взгляд. – Ты же знаешь, что я не терплю подобного. – Она собралась с мыслями и потом продолжила: – Возвращаясь к тому, о чём я говорила. Это действительно странно, что она так быстро появляется, но не стоит думать, что мы с вашим отцом не докопаемся до сути. Для всего есть разумное объяснение, и этот случай не исключение.

– И какое же разумное объяснение? – спросила я.

– Я ещё не знаю, – сказала мама, заводясь всё сильнее. – Мы всё выясним. И вы с братом ещё посмеётесь над тем, какими дурачками вы были.

«Не будем мы смеяться, – подумала я. – Уж в этом можешь не сомневаться».

– К тому же, – добавила мама, немного смягчаясь, – мы пригласим другого эксперта. Представитель агентства либо не знал, о чём говорил, либо упустил что-то важное.

– Перед сном я ещё раз обойду весь дом, – сказал папа. – И, может быть, нам будет легче заснуть после этого.

«Только не мне», – решила я.

– А этот обход предусматривает очистку подвала от плесени? – уточнила я.

– Пожалуй, уже поздновато, чтобы браться за такой объём работы, – ответил папа.

– Славно, – произнесла мама и хлопнула в ладоши, явно довольная собой, как будто этот разговор решил все сложности. – Почему бы вам с братом не выпить по большой кружке горячего какао, пока мы с отцом отправимся на охоту на плесень.

Опустив плечи, чувствуя себя побеждённой, я отправилась следом за братом на кухню и помогла ему готовить напитки.

– Ну и? – простонал Кирэн, наливая молоко в две кружки. – Родители ведут себя как упёртые бараны. – Он поставил кружки в микроволновку. – Просто как бараны.

– Полностью поддерживаю.

– Знаешь, я надеюсь, что к утру все стены покроются плесенью. И тогда мама с папой будут вынуждены признать, что здесь происходит что-то сверхъестественное. И не смогут придумать других отмазок.

– Да ладно, уверена, что они скажут, что и тут есть разумное объяснение.

– Да нет ничего разумного в том, что здесь происходит. Я понимаю, что ты переживаешь из-за плесени, а мне не даёт покоя то, что происходит у нас в саду. Я никак не могу забыть то дерево и что оно со мной сделало. – Кирэн невольно потянулся к руке и потёр её.

– Сильно болит? – спросила я.

– Совсем немного. Нужно выпить лекарства перед сном.

Микроволновка пожужжала секунд тридцать и потом звякнула так громко, что мы с братом подпрыгнули на месте.

– Нервы ни к чёрту, – заметила я.

– И мои, – согласился Кирэн, когда он закончил делать напитки.

Ради собственного спокойствия я решила сменить тему разговора:

– Наверняка некоторые парни из твоей команды ходят в ту же школу, что и мы, – сказала я, делая большой глоток дымящегося горячего какао. – Так что кое с кем ты уже будешь знаком в первый день.

– Об этом я не думал, – Кирэн попробовал улыбнуться.

– Не успеешь прийти и уже станешь известным.

Брату явно понравилась эта мысль.

– В прежней школе я никогда не был любимчиком, так что это мой шанс.

«Никто из нас не был любимчиком, – подумала я. – Уверена, что и в новой школе ничего не изменится. По крайней мере, для меня».

Мы продолжали болтать о пустяках, пока не появились наши родители и не объявили, что дом освобождён от плесени.

– С радостью должен объявить, что не так уж много мы и нашли, – сказал папа. – Пятнышко там, пятнышко здесь.

– Какая радость, – мрачно буркнула я. – Про подвал можно не заикаться?

– Твой отец уже объяснил, что там слишком много работы, – заметила мама. – И слишком поздно приниматься за неё. Элла, ну честно, что, по-твоему, может произойти? Плесень оживёт ночью и примется тебя преследовать?

Выражение моего лица подсказало ей, что именно так я и думала.

– Ничего не хочу слышать об этом, – сказала мама тоном, который давал понять, что любые дальнейшие обсуждения будут восприняты очень негативно. – Но я думаю, у меня есть решение.

Она взяла ключ в форме скелета с полки, направилась в холл, и мы все пошли следом. Мама встала возле двери подвала, вставила ключ в замок и повернула.

– Вот, – сказала она, улыбаясь, довольная собой. – Проблема решена. Ничто теперь не сможет пробраться ни оттуда, ни туда.

– В самом деле? – пробормотала я. Она всерьёз думает, что это может остановить плесень?

– Да, – ответила мама. – В самом деле.

Кирэн покачал головой, но ничего не сказал.

– Этим помещением я обязательно займусь в конце недели, – объявил папа. – Обещаю.

Этот ответ меня нисколько не устраивал.

– Отлично, – сказала мама. – Слова больше не хочу слышать об этих глупостях. – Она трижды хлопнула руками. – Вы двое допивайте какао, а потом отправляйтесь по кроватям.

Кирэн быстро проглотил свой напиток, а я не стала. Потом мы оба поступили так, как сказала мама.

– Я ни за что не буду спать один сегодня, – сказал Кирэн. – После того как мама с папой лягут спать, я переберусь к тебе. Завалюсь прямо на пол.

– Ничего себе, как всё быстро поменялось за короткое время, – съязвила я. – Прошлой ночью я умоляла тебя оставить меня в твоей комнате, а теперь всё наоборот.

– Ну да, тогда я тебе не верил, но теперь верю.

– Да уж, никогда не знаешь, как всё может обернуться, – сказала я, ухмыляясь.

– То есть хочешь остаться одна в своей комнате?

Совсем не хочу.

– Если честно, то с тобой рядом мне будет спокойнее.

– Значит, решили. Нам обоим будет спокойнее.

– У мамы есть привычка просыпаться, чтобы сходить в туалет. А ещё у неё есть привычка заглядывать к нам, прежде чем самой пойти спать. И она обязательно спросит, почему это ты у меня на полу. Сам же знаешь.

– Я объясню ей, что ведьма прокляла этот дом и что одному мне страшно.

– Удачи.

– Да на самом деле не важно, что я ей скажу, она всё равно не поверит.

И это правда.

– Ладно, будем надеяться, что она просто не заглянет к нам.

– Да уж, только это и остаётся.

Несмотря на то, что я оставила окно открытым, стойкий запах белизны тут же ударил мне в нос. Поэтому я решила полежать немного и почитать ту книгу, которую вчера посоветовал отец.

Я уселась на кровати, подложила подушку под спину и принялась за книгу, но не успела прочесть и пары страниц, как меня отвлекли.

В комнату заглянул отец и спросил, почему я до сих пор не потушила свет и не лежу в кровати, укутавшись в одеялко.

– Из-за белизны, – пояснила я.

– Ну да, тут всё ещё попахивает, – согласился он, принюхиваясь. – Прости. Я должен был сам догадаться и открыть окно, – он огорчённо посмотрел на меня. – Ну и глупый у тебя отец, да?

– Глупее не бывает, – ответила я с улыбкой.

– Рад, что ты читаешь книгу, которую я посоветовал. Тебе нравится?

– Очень неплохо.

– Ну вот, я же говорил, что тебе понравится, – он оглядел комнату, тыкая пальцем в стену. – Всё чисто. Ни пятнышка. Не придерёшься.

Я хотела предложить ему пари, хоть на сотню фунтов, что утром всё будет на месте. Не то чтобы у меня была лишняя сотня фунтов, но я была уверена, что эта чёрная штука совсем скоро вернётся. Противоестественно быстро. Но я не стала спорить, потому что представляла, как отец на это отреагирует.

– Будем надеяться, что всё так и останется.

Отец обеспокоенно посмотрел на меня, так что сразу было понятно, что он переживает.

– Мы с мамой скоро уже отправимся спать, – сказал он. – Наша комната совсем близко, так что тебе нечего бояться.

Я не стала уверять его, что не боюсь, потому что он сразу бы понял, что я лукавлю. Поэтому я просто улыбнулась и кивнула.

– Ладно.

– Ещё минут десять, и всё выветрится, – произнёс отец, кивая в сторону окна. – Только не забудь закрыть, перед тем как заснёшь, а то замёрзнешь.

– Не забуду, – заверила я.

Уходя, он уже собирался закрыть дверь, но потом тут же понял свою ошибку.

– Ты же наверняка хочешь оставить дверь открытой? – спросил он на всякий случай.

– Да, если можно.

– Конечно, дорогая.

Когда он ушёл, я вернулась к чтению. После каждой страницы я поднимала глаза и осматривала стены и потолок.

«Оно выжидает, – думала я. – И вернётся, когда я засну. Сползёт по стене вниз и потом…»

– Нет, нет, нет, – я попыталась отогнать эти мысли, инстинктивно оглядываясь.

Но чем дольше я оставалась в одиночестве, тем больше мне становилось не по себе. И тем сильнее мне хотелось, чтобы родители улеглись спать, чтобы Кирэн пришёл ко мне. Это в том случае, если он действительно собирался это сделать. Я немного боялась, что он мог передумать или просто заснул, пока лежал в кровати.

Но ждать пришлось недолго. И пяти минут не прошло, как я услышала шаги на лестнице. Это родители поднимались и о чём-то переговаривались. После того как они почистили зубы, ко мне снова заглянул папа.

– Всё ещё читаешь? – заметил он.

– Ага, увлеклась, – ответила я, подыгрывая ему. Книга была неплохая, но не более.

Он принюхался и довольно улыбнулся.

– Запаха почти не чувствуется. Не против, если я закрою? – спросил он, направляясь к окну.

Я тоже потянула носом воздух и почти ничего не почувствовала.

– Да, давай.

Отец закрыл форточку и чмокнул меня в лоб.

– Пора отложить ее в сторону, – сказал он, забирая у меня книгу и кладя её на тумбочку. – И прошу, не забывай, что мы с мамой рядом.

– Помню. Спасибо, папа.

Он подмигнул мне и щёлкнул выключателем. Радуясь, что из коридора попадает достаточно света, я нырнула под одеяло и смотрела, как его тень скрылась в дверном проёме. Я лежала, стараясь расслабиться, и всё ждала, когда послышится щелчок в коридоре и свет погаснет.

«Он знает, – подумала я. – Знает, как мне страшно, и поэтому оставил свет включённым».

У меня потеплело на сердце, когда я думала о нём. Славный папуля: любящий и заботливый, как обычно. Я знала, что мама тоже заботится обо мне, но скрывает свою любовь за глухой стеной невозмутимости. Мне кажется, её отец, мой дедушка, был очень суров с ней, когда она была молодая, и поэтому она так же относится и ко мне.

Когда все устроились в своих кроватях, дом погрузился в тишину. Прошло минут двадцать, и никакого намёка на Кирэна. Я встала с кровати, чтобы посмотреть, чем он занят. Скорее всего, заснул и храпит себе тихонько, решила я, когда включила ночник и на цыпочках прокралась через комнату.

Я потянулась к дверной ручке и замерла на месте, чуть не умерев от испуга, когда передо мной возникло лицо. Я ахнула от неожиданности, когда разглядела улыбку Кирэна и он сделал мне знак не шуметь. Он завернулся в покрывало, а в руках сжимал подушку.

Взяв себя в руки, я вернулась в комнату, и брат тихонько прошёл за мной следом. Он огляделся, проверяя стены и потолок.

– Я всюду смотрела, – заметила я. – Ничего нет.

– И в моей комнате тоже. Но я всё ещё чувствую запах белизны, хотя отец проветривал комнату. У меня уже першит в горле.

К счастью, у меня не такой острый нюх, иначе уверена, у меня тоже заложило бы нос.

– Оставим открытой или закроем? – спросил Кирэн шёпотом, указывая на дверь.

– Ты же всё равно не закроешь свою варежку, – таким же шёпотом ответила я. – Так что придётся закрыть дверь.

Брат бесшумно затворил дверь.

Темнота поглотила всё вокруг, когда я погасила свет и забралась в кровать.

– Не самая лучшая ночь тебе предстоит, – заметила я. – На полу не очень удобно.

– Я могу завалиться хоть на подоконнике и спокойно выспаться, – ответил Кирэн, вытягиваясь на полу и устраиваясь поудобнее. – Обычно это так. А вот то, что этот дом проклят, вряд ли даст мне сомкнуть глаза. И плечо всё ещё побаливает. И не забывай про первый день в школе.

– Лучше не напоминай.

– Слушай, а может, будем спать при свете? А то появится ночью плесень, и мы её даже не сможем разглядеть.

– Если мама заметит у меня свет, она обязательно придёт, чтобы проверить.

– Ну да, точно. Хотя, слушай, если она пойдёт в туалет, то по-любому заглянет к тебе, так что какая разница?

Я не могла не согласиться, что со светом мне будет спокойнее.

– Ладно, – ответила я, включая ночник.

Кирэн укрылся одеялом и сказал:

– Если ночью почувствуешь или услышишь что-то странное, обязательно разбуди.

Я заверила его, что так и сделаю.

Я натянула одеяло, закрыла глаза и попыталась расслабиться. Но тут Кирэн снова принялся болтать, рассказывая мне о передаче, которая показалась ему очень смешной.

– Обязательно посмотри, – закончил он. – Умрёшь со смеху.

– Обязательно, – ответила я, отворачиваясь от него лицом к стене. – Но сначала мне нужно уснуть.

Прошло пару минут, прежде чем он снова заговорил.

– Эй, ты спишь? – спросил он.

– Нет, – раздражённо ответила я.

– Слушай, а может, будем спать по очереди? Один караулит, пока другой отдыхает.

Я обдумала это и ответила:

– В теории всё выглядит замечательно, но я уже знаю, что из этого выйдет. Когда наступит твоя очередь, ты уснёшь.

– Не усну.

– Уснёшь.

– Не буду я спать.

– Ещё как будешь. И сам прекрасно это понимаешь. Ты же чемпион по экстренному засыпанию, так что кого ты пытаешься надуть?

– Да тише ты. Родителей разбудишь.

– Да, ты прав. Будем потише, – согласилась я.

Через минуту Кирэн снова подал голос.

– Ну и ладно. Конечно, пусть чёрная плесень придёт и сцапает нас.

– Хорошо, сделаем, как ты предлагаешь. Будем дежурить. Только ты первый.

Он помедлил с ответом, и стало ясно, что он не в восторге от моего предложения.

– А с чего это я первый?

– А с того, что так ты мне докажешь, что можешь не спать. Так что вперёд.

– Докажу, после того как ты докажешь!

– Ха-ха. Теперь тебе нужно говорить потише.

– Вот чёрт. Ладно, как хочешь. Я сдаюсь. С тобой вообще невозможно. Никогда не веришь в то, что я говорю.

– Неправда. И ты сам это знаешь.

Прошло ещё три-четыре минуты, и Кирэн снова заговорил:

– Ладно, пусть будет по-твоему. Я буду дежурить первым. Два часа, а потом меняемся, идёт?

– Идёт, – ответила я, стараясь не рассмеяться. Я посмотрела на время на часах, потом повернула их так, чтобы он мог видеть циферблат.

– Сейчас пол-одиннадцатого, так что разбудишь меня в полпервого, и я тебя сменю.

– Разбужу. Минута в минуту.

«Не сомневаюсь», – подумала я, прекрасно зная, что будет дальше.

Естественно, вскоре до моих ушей донёсся храп.

Когда у тебя над головой горит свет, заснуть непросто, особенно если всё сопровождается такими раскатами. Да и я не была уверена, что мне вообще хочется спать. Мысль о том, что по стене может сползти плесень, вовсе не вдохновляла меня закрыть глаза. Но каким будет мой первый день в школе, если я совсем не высплюсь? Я себе представила, что сижу, как зомби, в классе с отсутствующим взглядом и ничегошеньки не понимаю. Меньше всего мне хотелось выставить себя на посмешище.

Я перевернулась на спину, уставилась в потолок и попыталась отогнать все посторонние мысли, которые тревожили меня. Но без толку. В мрачной тишине ночи страхи и тревоги начинали одолевать меня. Очень долго, по крайней мере, мне так показалось, я лежала, прислушиваясь к храпу брата.

Отчасти я была даже рада этому шуму, потому что он нарушал царящее безмолвие. Но с другой стороны мне хотелось заехать ему в ухо, потому что меня бесил этот назойливый дребезжащий звук.

Не знаю, сколько я так пролежала, прежде чем сон сморил меня. Час, может, два. Но когда я проснулась, меня окружала темнота. Какое-то мгновение моё сознание было пустым, и я забыла обо всём, что тревожило меня. Потом я вспомнила, что не выключала лампу и вся комната должна быть освещена спасительным светом.

«Наверное, мама выключила его», – подумала я. Но если бы такое случилось, то почему Кирэн всё ещё спит на полу? Она бы возмутилась этому и обязательно разбудила бы меня, выпроваживая брата из комнаты. А может, самому Кирэну надоел яркий свет над головой, и он выключил лампу? Но почему-то я знала, что это не так. Я решила, что потребовалось бы нечто большее, чтобы выгнать его из-под одеяла в глухую ночь. Может, отключили электричество? Такое возможно. Свет в коридоре тоже не горел. Единственным источником света было тусклое зелёное свечение моих цифровых часов, работающих от батареек.

Я потянулась, нащупала выключатель ночника и нажала кнопку. Свет залил комнату, отчего я зажмурилась и заморгала.

Значит, не электричество. Иначе лампа бы снова включилась, когда свет вернулся. Тогда кто или что выключил светильник? «Ты же сама знаешь ответ», – подумала я, снова забираясь в постель и укутываясь одеялом. Я бросила взгляд на потолок и стены. Ни намёка на чёрную плесень. И всё же. Я задумалась, сколько пройдёт времени, прежде чем она снова появится. Когда она решит вернуть плесень назад.

– Я и моя семья ничего плохого тебе не сделали, – сказала я придушенным голосом. – Почему ты хочешь нам зла?

Я прислушалась в ожидании ответа, но было тихо.

Кажется, в комнате похолодало на пару градусов, отчего стало холоднее, чем обычно.

– Мы просто хотим мирно жить здесь, – продолжила я. – Мы не виноваты, что ты лишилась дома, за что наказывать нас? За что?

Я подождала ответа. И… дождалась.

– Ты с кем разговариваешь? – пробурчал Кирэн, сонно глядя на меня. – Будь, пожалуйста, потише, а?

– Пытаюсь поговорить с умершей. Это ты выключил свет?

– Нет.

– А он был выключен.

– Может, мама?

Я объяснила, почему такое невозможно.

– Ну да, – согласился Кирэн. – Не поспоришь. – Он осмотрел комнату полуприкрытыми со сна глазами явно в поисках плесени. – Так она тебе ответила?

– Кто она?

– Сама сказала, что пыталась разговаривать с умершей. Так она тебе ответила?

– Нет. Но спорим, что она слышала всё, что я говорила. Уверена, что она слышит всё, о чём мы говорим. Мы все. Мне кажется, что за мной всё время наблюдают. А тебе?

– Только не когда сплю.

– Прости, что разбудила. Кстати, о сне. Ты заснул во время дозора. Как я и говорила.

– Ничего я не заснул. Так… просто глаза прикрыл.

– Ага, и храпел при этом.

– Для вида.

– Ну-ну.

– А ты хоть поспала?

– Немного. Час, не больше. Сколько времени?

Кирэн опёрся на локоть и, щурясь, посмотрел на часы.

– Без пяти час. Самая ночь.

– Похоже, что я всю ночь глаз не сомкну, – сказала я, усаживаясь на кровати и подкладывая подушку под спину. – Чувствую, что, если так пойдёт и дальше, я вообще спать не буду.

– Не неси чушь. Всем нужно спать.

– То, что нужно, и то, что имеешь, – две большие разницы.

– Ты сама теперь чушь городишь.

– От тебя это звучит вдвойне оскорбительно.

– Ну и ладно, – буркнул явно обиженный Кирэн. Он зевнул, распахнув рот шире, чем это представлялось возможным. – Удачи тебе с бессонницей. Скоро будешь похожа на зомби. Бррр. Тут холодно. Как будто в холодильник залез.

– Угу. Интересно, почему бы это. Как ты вообще можешь спать, когда вокруг творится такое? – спросила я озадаченно. – Как ты вообще можешь расслабиться?

– Послушай, сестрёнка. Если эта ведьма решила прикончить нас или досадить, то как мы ей можем помешать? Мы просто парочка обычных детишек, которые понятия не имеют, как бороться с кем-то, обладающим сверхъестественными силами.

Я ушам не могла поверить.

– То есть ты хочешь сказать, что мы просто должны сесть и надеяться на лучшее? Как по мне, это не самое разумное решение.

– А что ты предлагаешь?

– Ну… не знаю… может, нам надо поискать способ, как снять проклятие с этого дома. По-моему, неплохо для начала.

– Вот именно в этом и проблема. Откуда нам начинать?

– Эта книга заклинаний в подвале может ответить на некоторые вопросы.

– По-моему, ты не хотела иметь с ней ничего общего.

– И не хочу. Но чем дольше я думаю, тем больше прихожу к уверенности, что можно хотя бы полистать её. И плюс, тот магазин магии в Пиклворте. Жду не дождусь, когда поговорю с его хозяйкой. Уверена, что она сможет посоветовать, что со всем этим делать. Пойдёшь со мной туда после школы?

– Без проблем. А вдруг ни она, ни книга ничем нам не помогут?

– Сожжём дом на крайний случай.

– Это незаконно. И мы тогда станем бездомными.

– Я же пошутила.

Мы поговорили ещё немного, пока у нас не закончились темы для разговоров. Потом брат заснул, а я снова осталась в одинокой тишине. Я была уверена, что после того, как свет погас сам собой, ни за что не засну, но вскоре меня сморил сон.

Когда я проснулась, то не только снова очутилась в полной темноте, но и поняла, что кто-то или что-то тыкает меня в бок. В полусне я могла разобрать голос, который мне что-то говорит. Потом поняла, что это был Кирэн.

– Проснись, – прошептал он, снова тыкая меня в бок. – Ты это слышишь? Просыпайся!

– Что слышу? – спросила я, опираясь на локоть и с тревогой оглядываясь. – Снова свет выключен.

– Да, знаю. Но это не всё. Прислушайся.

Я прислушалась. Ничего.

– И что я должна услышать? – возмутилась я.

– Тише! – прошипел брат. – Молчи, из-за тебя ничего не слышно.

И тут до нас донёсся шорох. Трепещущий звук, как от крыльев. Он раздавался прямо над нами.

– Нет, только не это, – простонала я, глядя на потолок. – Я надеялась, что прошлой ночью мне просто почудилось. Теперь ясно, что нет. Мне казалось, мама с папой от них избавились.

– А кто сказал, что это снова летучие мыши? – спросил Кирэн. В свете дисплея цифровых часов я разглядела его сосредоточенное выражение лица. – Может, птица или что-то вроде.

– Может. Но вряд ли.

– Почему ты так решила?

– Предчувствие, основанное на том, что происходит в этом месте.

– Ты права, – согласился Кирэн.

Мы снова услышали хлопающий звук. Потом к нему добавился скрежет.

– Похоже, их там много, – заметила я. – И почему мне кажется, что это как-то связано с сам-знаешь-кем.

– Ты про ведьму? Думаешь, она заставила их вернуться?

– Готова спорить на деньги.

Я почувствовала, как внутри у меня всё сжимается от мысли, что может случиться в нашем доме дальше. Много ли сюрпризов Мод подготовила для новых постояльцев? И когда всё станет хуже некуда?

– Может, разбудить маму с папой? – спросил Кирэн. – Не думаю, что они разозлятся.

– Не вижу смысла. Они скажут только, что нам не угрожает никакая опасность и просто не стоит обращать внимание на эти звуки.

– А нам угрожает опасность?

– Нет, пока они там, наверху, а мы внизу.

– У меня нет никакого желания лезть на чердак и проверять, что там творится. И, чтоб ты знала, если хочешь взглянуть, то, пожалуйста, без меня.

– Рада слышать, что ты готов мне прийти на помощь, дорогой братик.

Я выбралась из постели, пересекла комнату и щёлкнула выключателем, тут же зажмурившись от внезапного яркого света.

– Думаешь, это летучие мыши выключили свет? – спросил Кирэн.

– Сейчас я во что угодно поверю, – ответила я.

Мы услышали шум в коридоре. Шаги, направляющиеся к моей комнате.

«О боже, – подумала я. – Началось».

Мама или папа? Хоть бы папа…

Я в панике посмотрела на брата, и он ответил мне таким же взглядом.

Потом на пороге появилась мама. Уперевшись руками в бока, она уставилась на нас.

– Что здесь происходит? Что у тебя случилось? – спросила она меня и перевела взгляд на Кирэна. – И почему ты здесь?

– Эммм, – протянул Кирэн, не зная, что ответить. – Ну… я… просто… остался с Эллой на ночь, потому что ей было немного страшно.

Я хотела сказать, что это не так (хотя это так), но похоже, что мой брат придумал хорошее оправдание и почти не соврал, поэтому я решила поддержать его.

– Да, – произнесла я. – Он просто остался у меня, потому что мне немного не по себе. Вот и всё.

– Хватит молоть ерунду! – вспылила мама. – Вы двое просто решили повеселиться. И, между прочим, только что разбудили меня своим шушуканьем. О чём вы можете болтать в такое время суток?

«Например, о таком пустяке, как проклятый дом, – подумала я. – И обо всём, что здесь из-за этого происходит». Однако вслух сказала другое:

– Завтра наш первый день в школе. Об этом и разговаривали.

Мама ткнула в часы на тонком запястье и постучала по экрану.

– Уже не завтра, а сегодня. И через пару часов вам уже пора вставать, что вы на это скажете?

Мы молчали, опустив головы и виновато переглядываясь.

– Ладно, пошли, – сказала мама, жестом показывая Кирэну подняться с пола. – Живо в свою комнату, пока я не вышла из себя.

Брат подхватил подушку и одеяло и послушно пошёл к себе, но, проходя мимо мамы, решил просветить её насчёт чердака.

– Летучие мыши снова здесь, – сказал он. – Они или что-то ещё хлопают там наверху. Ты слышала?

– Нет, – ответила мама. Потом покачала головой и вздохнула. – Этого нам ещё не хватало. – Потом подтолкнула Кирэна к выходу. – Что бы это ни было, разберёмся с этим завтра. Слишком поздно, чтобы думать о чём-то, кроме сна. – Она направила на меня указательный палец и перевела его на кровать. – Возвращайся в постель, и чтоб ни звука мне, поняла?

– Поняла, – ответила я, забравшись в постель и укрывшись одеялом.

Сердце ушло в пятки, когда мама погасила свет и закрыла дверь, после чего комната погрузилась в кромешную тьму. Я слышала, как она говорит что-то брату и он отвечает ей. Затем ещё один щелчок, и полоска света под дверью исчезла. Стукнули две двери.

И наступила тишина…

Сначала я хотела снова включить общий свет или хотя бы ночник, но передумала. Во-первых, потому что мама обязательно услышала бы щелчок. У неё сверхъестественный слух. А потом, скоро начнёт светать, осталось не больше часа. Я решила, что столько смогу продержаться, если соберу волю в кулак.

В эту ночь шум с чердака больше не доносился. И примерно в половине седьмого, когда стало достаточно светло, я поднялась и осмотрела комнату. Никаких следов плесени, что удивительно, учитывая то, как быстро она возвращалась до этого.

Меня ошарашила мысль, что когда дела плохи, то дальше всё становится хуже и хуже по нарастающей. Я предчувствовала, что так и будет, поэтому мне нужно быть готовой. Но прежде чем я справлюсь с этим, надо было решить пустяковую проблему: первый день в школе.

* * *

Когда мы с братом заканчивали завтрак на кухне, появился сияющий папа, уже совсем готовый к выходу.

– Ну что? – сказал он, откладывая газету на полку. – Вы двое готовы? Не терпится поскорее в школу?

«Не терпится» – это точно не про меня, но я, конечно же, ответила:

– Да, впереди бомбический день.

– А ты? – спросил отец у Кирэна. – Как твоё настроение?

– Как сказала Элла, – ответил брат с набитым ртом, – это будет бомбический день.

– Слишком мало энтузиазма в ваших голосах, – прокомментировал папа.

– Поговорим о моём энтузиазме днём, – заметила я. – После школы.

– Могу представить, каково вам сейчас, – сказал папа, ободряюще кивая нам и улыбаясь. – Но вы быстро освоитесь, и у вас появятся новые друзья. Уверен в этом. С нетерпением буду ждать новостей, когда вернусь с работы.

– Я тоже, – сказала мама, появляясь позади него, и улыбнулась, что было совсем непривычно. – Будьте милыми, и люди к вам потянутся.

«Если бы всё было так просто, – подумала я. – Это точно не про школу».

Мама начала поторапливать нас с братом: чтобы мы поскорее заканчивали завтрак, потом чтобы поскорее надевали форму, потом чтобы поскорее вышли из дома.

Родители предупредили на работе, что задержатся, поэтому могли проводить нас у порога.

Перед самым нашим уходом отец вспомнил про неприятности с летучими мышами:

– Мама рассказала мне о том, что вы слышали прошлой ночью. Я связался с фирмой, которая занималась этим вопросом раньше, и они заверили меня, что всё решат. Кстати, ещё одна приятная новость. Я обошёл дом и не увидел признаков плесени, так что, похоже, мы, наконец, победили эту напасть.

Я очень сомневалась, что это так, но улыбнулась и поблагодарила его за то, что он такой заботливый отец.

– Нас с мамой сегодня не будет допоздна, – уведомил нас папа. – Нам надо решить кое-какие вопросы.

– Ладно, – сказала я.

* * *

Пока мы Кирэном шли вдоль центральной дороги, которая проходила через Пламптон Садсбри, мы обсуждали события прошедшей ночи.

– Если честно, – сказал брат, – я ждал, что всё будет намного хуже.

– Знаешь, что? Мне хватило выключающегося света и хлопающих звуков.

– Зато никакой новой плесени, разве это не плюс?

– Поживём – увидим.

– Слушай, смотри на вещи позитивнее. Может быть, проклятье слабеет и теряет силу. А может, Мод решила, что мы вполне себе ничего, передумала и просто дразнит нас разной мелочовкой вместо того, чтобы пугать до смерти.

– Ты сам-то веришь в это?

– Во что именно?

– Да во всё! Проклятье не ослабло, и Мод не передумала. Я думаю, это было затишье перед бурей.

– Серьёзно? С чего ты взяла?

– Я не уверена. Просто предчувствие.

– Ладно, остаётся надеяться, что твоё предчувствие тебя обманет.

По пути Кирэн бросал на меня внимательные взгляды.

– Ты устало выглядишь. Ты хоть чуть-чуть поспала?

– Совсем немного. Пару часов.

– Я удивился, что мама с папой не отчитали тебя за то, что ты так пришибленно выглядишь.

– Я изо всех сил старалась казаться бодрой, когда они были рядом. Особенно мама. Кстати, я тоже удивилась, что она ничего не сказала.

Вдалеке показалась наша школа: старинное здание в готическом стиле, с крутой покатой крышей и несколькими квадратными башенками. Довольно мрачное на вид. В таких местах не хочется появляться после наступления ночи. В таких местах обычно водятся призраки.

Мы услышали шаги за спиной, и кто-то похлопал Кирэна по плечу.

– Здорово! – сказал парень, присоединяясь к нам. – Не тот ли это юный Роналду собственной персоной? Рад тебя снова видеть, чувак. Как сам?

– Потихоньку, – ответил мой брат. Он так же обрадовался парню, как и он Кирэну. – Когда закончится первый день в школе, будет гораздо лучше.

– Не напрягайся, – ответил парень, шагая рядом с нами. – Всё будет хорошо. Я за тобой присмотрю. Можешь потусить с моими ребятами. Они нормальные, и некоторые тоже занимаются футболом.

Кирэн кивнул в его сторону.

– Это Ник, – сказал он. – Видела его в воскресенье? Он тот самый, который отвлёк нападающего и пасанул мне мяч, чтобы я мог забить.

– Помню, – ответила я, вежливо улыбаясь. – Рада познакомиться.

– Я тоже, – ответил Ник. Он скинул рюкзак, расстегнул его и достал мяч. – Эй, хочешь немного попинать? – спросил он брата.

Кирэна не надо было уговаривать. Он знаком показал Нику катнуть ему мяч. Ну и конечно, закончилось всё тем, что эти двое убежали далеко вперёд, пасуя друг другу.

«Хотела бы я, чтобы у меня появился друг в первый день, пока я даже не вошла в школу, – с грустью подумала я. – И спасибо, что бросил меня совсем одну, дорогой братик. Конечно, чего за меня переживать».

Словно услышав мои мысли, Кирэн остановился и обернулся. Он поднял руку, как бы спрашивая, всё ли со мной в порядке, и я подняла руку в ответ, показывая, что так и есть. И они снова умчались вперёд со своим мячом.

Мне тут же стало стыдно, что я так поспешно обвинила брата. Просто Кирэн был рад встрече с другом. Он забыл обо мне всего на какие-то мгновения, и то не специально. Будь я на его месте, то тоже, наверное, забыла бы о сестре.

Мне становилось всё больше и больше не по себе, когда я приближалась к школе. Меня обгоняли компашки детей, которые болтали и весело смеялись над какими-то шутками. А может, надо просто быть собой? Всё-таки жаль, что брата нет рядом.

Я сделала вид, что увлечённо рассматриваю свои новые чёрные туфли, когда проходила через металлические ворота перед входом в школу. Не хотела привлекать внимание, встретившись с кем-нибудь взглядом.

На игровой площадке я уткнулась в угол, взглянув на наручные часы, чтобы узнать, сколько мне осталось вот так одиноко стоять, как пропащая душа. Мама объяснила, что нас запустят за пять минут до девяти, и так и случилось. Из боковой двери вышла полная женщина в длинном широком платье с цветочным узором, прошла в центр площадки и начала звенеть большим серебряным колокольчиком. Она звенела секунд десять, затем начала поторапливать замешкавшихся на площадке.

Я озиралась в поисках Кирэна, но никак не могла его отыскать. Потом услышала, как он зовёт меня с дальнего края площадки.

– Ну же, сестрёнка, – сказал он, подбегая ко мне. – Мы же не хотим опоздать в свой первый день в школе.

Та женщина услышала его и направилась к нам.

– Первый день, ты сказал? Тогда вам нужно прямиком к кабинету директора. – Она показала, в какую сторону идти, затем поторопила нас: – Ну же, бегом-бегом! Мистер Уильямс распределит вас. Ну же, бегом!

Мы подчинились, а она продолжила звенеть колокольчиком и звать зазевавшихся.

Оказавшись внутри здания, мы направились вдоль главного коридора.

– Надеюсь, что окажусь в одном классе с Ником, – произнёс Кирэн.

– Мне не важно с кем, главное, чтоб люди были хорошие.

Мимо нас в обе стороны проносились мальчики и девочки, стараясь успеть в свои классы прежде, чем начнётся перекличка. Их голоса и шаги гулко отражались от стен в замкнутом пространстве коридора.

Мы остановились перед дверью мистера Уильямса, и Кирэн постучал костяшками пальцев. Через пару секунд дверь открылась, и появился мужчина в квадратных очках, опустив глаза и недоумённо уставившись на нас.

– Эмм, вы двое мне не знакомы, – сказал он. – Значит, я прихожу к выводу, что вы Кирэн и Элла – новички? Ведь я прав?

– Правы, – сказала я.

– Отлично, отлично, – сказал он, выходя в коридор. – Идите за мной.

Мы шли за ним следом, минуя двери, поднимались по лестницам, стараясь поспеть за широким шагом директора.

– Ну же, – махнул он нам рукой, чтобы мы поспешили. – Я хочу, чтобы вы заняли свои места, прежде чем документы об опоздавших будут переданы секретарю. Я был уверен, что вы появитесь заблаговременно. Сами понимаете, новички и всё такое. В письме, которое мы направили вашим родителям, было чётко указано, что вы должны явиться в школу на пятнадцать минут раньше обычного.

«Мама ни о чём таком не говорила», – подумала я.

Поднявшись по ещё одному лестничному пролёту, мы вышли в коридор, обшитый деревянными панелями, и остановились у кабинета с номером тридцать семь. Мистер Уильямс открыл дверь, опустил широченную, как лопата, руку на плечо Кирэна и провёл его внутрь. Я собиралась пойти следом, но директор сказал подождать снаружи.

«Да что со мной такое? – подумала я. – Конечно же, мы не можем быть в одном классе».

Кирэна представили классу и классному руководителю, затем мистер Уильямс провёл меня дальше по коридору, к кабинету сорок три. Мне кажется, никогда прежде я так не нервничала, как в момент ожидания, когда меня представят кучке детей, которых я раньше не видела, и была уверена, что они все будут надо мной смеяться. Но ничего такого не случилось. Раздалась только пара смешков.

– Смелее, – произнёс мистер Уильямс, выводя меня перед классом. – Времени нет, юная леди, поэтому вперёд.

Стоя на подгибающихся ногах, я обвела всех взглядом. Ребята сидели на своих местах, разглядывая меня. Если бы рядом со мной открылся портал в другое измерение, я бы с радостью прыгнула в него, лишь бы оказаться подальше отсюда. Не переношу пристальных взглядов.

Директор представил меня моему новому классному руководителю – мистеру Брайсу, невысокому, плотному мужчине с редеющими волосами и самыми густыми бровями в мире.

– Слааавно, засим оставляю вас, – произнёс мистер Уильямс, кивая всем, прежде чем покинуть комнату.

Когда он ушёл, мистер Брайс кивнул мне и улыбнулся. Стоя перед классом, в пухлой руке он сжимал чёрный маркер. Он сказал всем, чтобы ребята поприветствовали меня, и они так и сделали. Кое-кто даже искренне. Я собиралась поздороваться в ответ, но тут услышала смешок с задней парты.

«Нет! – мысленно ахнула я, когда увидела, кто смеялся. – Только не ты!»

Та самая девочка, которая задирала меня на футбольном матче, – Эмма.

Она сидела, скрючившись над партой в дальнем углу, и ехидно ухмылялась. Рядом с ней сидела её светловолосая подруга – Лиза. И она тоже не сводила с меня взгляда.

«Моя жизнь катится в ад», – подумала я.

– Будь добра, займи свободное место, – сказал классный руководитель, к счастью, махнув в другую от задир сторону.

Пока я шла между парт, то смотрела в пол. Ни за что бы не поверила, что можно так радоваться тому, что просто села на стул.

Когда с моим знакомством было покончено, мистер Брайс продолжил говорить о поездке на ферму, которая должна случиться через пару недель. Пока он говорил о правилах безопасного поведения, краем глаза я заметила движение. Лиза и Эмма склонились вперёд, глядя мимо парочки учеников, сидевших между нами, привлекая моё внимание. Я старалась не реагировать, потому что понимала, что они подначивают меня. Так продолжалось около минуты, пока учитель не заметил это и не вмешался:

– Эмма и Лиза, чем вы заняты? – спросил он. – Стараетесь привлечь чьё-то внимание?

Он бросил взгляд на меня и, видимо, догадался, что происходит.

– Ничем мы не заняты, – ответила Эмма, угрюмо плюхаясь на своё место. – Внимательно слушаем, что вы говорите.

– Ага, – поддакнула Лиза. – Очень внимательно слушаем, вот и всё.

– Это был первый вопрос, – произнёс учитель, бросив на них холодный взгляд. – Утверждаете, что внимательно меня слушали? Тогда напомните, о чём я только что говорил классу.

– Вы говорили, что все должны внести оплату до двадцать пятого числа, – сказала Эмма, и на её пухлом лице появилась ехидная улыбка. – А перед этим говорили, что нужно взять с собой: дождевик, если он у нас есть, что-нибудь перекусить и подходящую обувь. Лучше всего выбрать резиновые сапоги.

– Ясно-ясно, – перебил её мистер Брайс. – Очевидно, что ты можешь справляться с двумя делами сразу: делать гадости и слушать. Замечательно. Я впечатлён.

Эмма надулась от гордости:

– Любая девушка может делать несколько дел одновременно. Генетика у нас такая.

Некоторые девочки прыснули от смеха, а вот парни восторга не разделили.

– Что ж, рад, что тебя это веселит, – произнёс мистер Брайс, скрещивая руки на своей широкой груди. – Но если ты ещё раз перебьёшь меня подобным образом, то я дам тебе столько домашней работы, что не унесёшь. Я ясно выразился?

Усмешка Эмма увяла до слабой улыбки.

– Да, сэр.

– Вот и славно, – сказал мистер Брайс, улыбнувшись.

Покончив с беседой о поездке, учитель провёл перекличку. Когда он произнёс моё имя, я пискнула «Да, сэр» совершенно чужим голосом. Сама не понимаю, почему так вышло, может, потому что перенервничала, но остальным ученикам это показалось очень смешным.

– Чирикает как та нелепая канарейка из мультфильма – Твити[14], – поддала жару Эмма.

Я попыталась посмеяться вместе со всеми, делая вид, что специально так поступила. Но на самом деле чувствовала себя полной дурой.

– Почирикай ещё, – со смешком сказала Лиза. – Ну, давай же. Самой же не терпится.

Мистер Брайс похлопал в ладоши, призывая всех к спокойствию:

– Хватит, хватит. Прекратите балаган.

– Чирик-чирик, – выдавила из себя Эмма сквозь смех. – Чик-чирик, чик-чирик!

Все едва не повалились от хохота, и смех, отражаясь от стен, казался ещё громче. Наверное, это длилось всего пару секунд, но мне казалось, что прошла целая вечность. Я хотела крикнуть, чтобы они все замолчали, и вылететь из класса, но я просто сидела, жалея, что Кирэна нет рядом.

Тут мистер Брайс с такой силой грохнул кулаком по столу, что некоторые вещи упали со своих мест.

– ТИШИНА!!! – прорычал он, и его лицо побагровело от гнева. – Того, кто издаст ещё хоть звук, накажу на неделю.

– А ты, – произнёс он, указывая на Эмму, – отправляйся за дверь, займусь тобой через минуту.

– Почему? – спросила она, недоумевая. – Почему это? Что я сделала?

– Хватит пререкаться, – отрезал классный руководитель. – Делай то, что я сказал.

– Смеялась не только я, – возмутилась Эмма. – Почему выгоняют только меня?

– Ты это начала, – ответил мистер Брайс. – И буду откровенным, с меня хватит твоего ужасного поведения. На тебя все учителя жалуются. С тобой всегда одни неприятности. Где что ни случится, там ты.

– Неправда, – возразила девочка.

– Даже спорить не буду. Просто выйди за дверь!

Эмма поднялась так резко, что стул отлетел назад и врезался в стену. Затем она протопала к выходу и изо всех сил хлопнула дверью.

Классный руководитель покачал головой.

– Теперь уже и у детей психика неуравновешенная.

«И не говорите, – подумала я. – Спорим, она во всём обвинит меня».

Так и случилось.

После классного часа Эмма выловила меня. Когда я уже выходила из холла, я услышала какую-то суету позади. Я обернулась и увидела Эмму, которая раскидывала детей в сторону, чтобы добраться до меня. С ней была Лиза и ещё две девочки, которых я раньше не видела. Похоже, обстановка накалялась, и я оглянулась в поисках взрослых. Мистер Уильямс разговаривал с учительницей у другой стены, слишком далеко, на мой взгляд.

– Из-за тебя меня завалили домашкой на несколько недель! – завопила Эмма, толкая меня так, что я едва не упала.

– Я тут ни при чём, – ответила я. – Сама виновата.

Эмма сжала руки в кулаки, и я сделала то же самое. На мгновение мне захотелось развернуться и броситься наутёк, но я передумала. Не хватало, чтобы все решили, что я трусиха. Лучше уж принять бой. Если дело дойдёт до драки, то я рассчитывала хотя бы синяк ей поставить под глазом. В следующий раз Эмма будет думать, прежде чем связываться со мной. Но шансы на то, что мне удастся поставить кому-нибудь фингал, улетучились, когда её подруги встали у неё, спиной с самыми недобрыми выражениями на лицах.

– Я не собираюсь делать эту дурацкую домашку, которую мне дал мистер Брайс, – заявила Эмма.

– Серьёзно? – спросила я. – Тогда у тебя будут большие неприятности.

– Не будут, – с уверенностью заявила Эмма. – Потому что ты сделаешь всё за меня.

Вокруг нас столпилось множество учеников, они окружили нас, чтобы понять, в чём дело.

– Я не буду делать за тебя домашнюю работу, – отчеканила я.

У Эммы даже скулы свело. Она сделала шаг ко мне, и её подружки сделали то же самое с такими же угрюмыми лицами.

– Сама делай свою домашнюю работу, – сказала я, чувствуя комок в горле. Но не проглотила его, чтобы не подавать виду, что напугана.

Эмма подошла ещё ближе. Теперь она была так близко, что я могла чувствовать запах её дыхания, но всё равно не отступила.

– Только попробуй ещё раз сказать «нет», – прошипела она. – Давай, рискни здоровьем.

– Нет, – произнесла я.

На её лице на мгновение отразилось удивление. Она явно не привыкла, чтобы ей возражали.

«Кирэн, – подумала я. – Где же ты, когда ты так нужен?»

И он, словно услышав меня, протолкался через толпу и встал рядом со мной.

– Сестрёнка, у тебя проблемы? – спросил он, сурово взглянув на Эмму.

– А ты кто такой? – спросила она, осматривая его сверху вниз. Она явно не помнила его с футбольного матча.

– Ну, он только что назвал меня «сестрёнкой», – сказала я. – Может, это натолкнёт тебя на мысль?

– Не выставляй меня идиоткой! – взревела Эмма. – Я не тупая.

– Сама так решила или подсказал кто? – спросил Кирэн, улыбнувшись.

Лицо Эммы стало таким красным, что мне показалось, будто она сейчас взорвётся.

– Ты чего такой смелый? – прошипела она. – Никто не смеет так со мной разговаривать. И тебе не позволю.

– Ты докапываешься до моей сестры, – ответил Кирэн. – Значит, я буду докапываться до тебя.

– Только попробуй, – сказала Эмма, направляясь к моему брату.

Она бы наверняка его ударила, если бы в этот момент не появился мистер Уильямс. Он протиснулся сквозь толпу, требуя объяснить, что тут происходит.

– Ничего, – ответила Эмма, отстраняясь от нас. – Просто хотим узнать новичков поближе, вот и всё.

Директор с сомнением посмотрел на неё:

– Судя по моему опыту, кучка детей, столпившихся вместе, – это дурной признак, особенно, если в этом замешана ты, Эмма Прайс. Так что лучшее, что ты можешь сделать, лучшее, что вы все можете сделать, – сказал он, обращаясь к собравшимся, – это разойтись. Иначе вас неизбежно ждёт наказание.

Быть наказанным никому не хотелось, поэтому все быстренько улетучились.

Когда Эмма протопала мимо нас с братом, то так убийственно посмотрела, что стало ясно, что она с нами ещё не закончила. Её подруги смотрели на нас так же.

Мы посторонились, уступая им дорогу.

– Это та самая девочка с футбольного матча, – заметил Кирэн. – С чокнутым папашей, из-за которого было столько шума.

– Знаю, – ответила я. – И она всерьёз на меня разозлилась.

– А что с ней не так?

– Не знаю. Боюсь, что такая же больная на голову, как и её отец.

– Просто старайся держаться от неё подальше. Если она снова будет приставать, сразу же ищи меня.

– Держаться подальше не получится – мы в одном классе. Так что хотя бы на одном уроке мы пересечёмся. И не надо забывать о её подружках.

– Просто стой на своём. Дашь слабину, и тогда они одержат верх.

– Понимаю, что так и будет. Спасибо, что заступился за меня.

– Не за что, сестрёнка. Зачем ещё нужны старшие братья? – Кирэн дружески похлопал меня по плечу, и я ответила ему тем же.

– Ой! – воскликнул он, едва не согнувшись.

– Прости, я забыла про твоё плечо.

– Всё ещё побаливает, – сказал Кирэн, потирая руку. – У тебя какой первый урок?

– Математика, – простонала я.

– А у меня английский, – сказал брат с таким же восторгом. – Надеюсь, что день пройдёт быстрее, чем кажется.

– Я тоже.

Мистер Уильямс хлопнул в ладоши, показывая, что пора уходить.

– Живее, – сказал он. – Нет времени на пустую болтовню.

Мы подчинились.

Первый урок прошёл хорошо. Я подружилась с девочкой по имени Дебра Блэквуд, которая всё время рассказывала шутки. Она помогла мне с заданием, объясняя всё понятнее, чем учитель, ведь математика мне никогда не давалась. Следом была химия, которая показалась мне куда интереснее. Эксперимент с горелкой Бунзена[15] и магниевой лентой[16] меня поразил, однако я чуть не подожгла себе рукав, и это бы мне совсем не понравилось. А затем была прогулка.

Когда я вместе с другими детьми выбежала через двойные двери на улицу, то сразу увидела Дебру на другом краю площадки в компании какой-то девочки. Я направилась к ним, но путь мне заслонила массивная фигура.

– Только не это, – сказала я. – Снова ты.

– Ага, – произнесла Эмма со злобной усмешкой. – Снова я.

Ну и конечно же, рядом с ней были её подруги. Лиза и другие девочки столпились за её спиной, как преданная свита.

– Тебе совсем больше заняться нечем? – спросила я. – Я уже говорила, что не хочу лишних неприятностей.

– Неприятности у тебя будут, если ты не сделаешь за Эмму домашнюю работу, – подала голос Лиза.

Я резко ответила, что буду выполнять только свою домашнюю работу.

– Но это именно из-за тебя её наказали, – вмешалась другая девочка.

– С чего ты взяла? – спросила я, кивая на Эмму. – Такого бы не случилось, если бы она не выпендривалась на уроке, пытаясь привлечь моё внимание, чтобы выставить меня на посмешище.

– Мы всего лишь пытались с тобой подружиться, – сказала Эмма, тщетно стараясь сохранять невозмутимость на лице. – Просто хотели, чтобы ты посмотрела в нашу сторону и посмеялась с нами за компанию.

– Ну да, прямо как в очереди к фургончику, там, на футболе, – отозвалась я. – Тогда вы тоже хотели просто подружиться со мной?

– Ты просто мелкая сопливая дрянь. Усекла? – спросила ещё одна девочка, рыча как бешеная собака.

– Точно, маленькая мисс Соплячка, – подхватила Лиза. – Может, будем так тебя называть? Как тебе такое имечко? Тебе нравится твоё новое прозвище, маленькая мисс Соплячка?

«А я-то думала, что я канарейка», – униженно подумала я.

Эмма принялась повторять.

– Соплячка, соплячка, – подхватили остальные девочки. – Соплячка, соплячка.

Я огляделась в поисках защиты, надеясь, что поблизости окажется кто-то из учителей или Кирэн. Но я видела только других детей, которые уставились на меня, а некоторые из них подхватили обидное прозвище. Дебра с тревогой смотрела в мою сторону, но она не двигалась с места, и я понимала, что помощи от неё не дождусь.

С меня было достаточно. Я развернулась и пошла в здание школы, вслед мне неслось «Соплячка, соплячка».

Оказавшись внутри, я бросилась по коридору и забежала в женский туалет, где заперлась в кабинке и заплакала навзрыд.

К тому времени, когда я вышла, большая перемена заканчивалась и все спешили в свои кабинеты. «Молю только об одном, – думала я, идя следом за какими-то ребятами и прячась за их спинами. – Только бы никто из этих девочек не оказался со мной на уроке».

Следующей была информатика. К счастью, из банды Эммы там была только одна девочка, и она ничего мне не сказала, пока я стояла в очереди. Всё, на что она была способна без своей верзилы, это кидать на меня презрительные взгляды.

Дебра тоже оказалась в этом кабинете. Она извинилась, что не защитила меня от Эммы, и предупредила, чтобы я держалась от неё подальше:

– Плохие новости, – сказала моя новая подруга, с сочувствием глядя на меня. – Если она выбрала тебя в качестве жертвы, то не остановится. Если она от тебя чего-то хочет, сделай это, или она превратит твою жизнь в ад.

– Она так и так превратит мою жизнь в ад, так что какая разница?

– Ты права, но если ты будешь помалкивать, то будет лучше. Она, кажется, хотела, чтобы ты сделала за неё домашку?

– Да.

– Значит, сделай.

– Ни за что! – воскликнула я, отвергая саму мысль об этом. – Стоит мне поддаться, и она победит.

– А если ты будешь сопротивляться, она будет издеваться ещё больше. Она и её подруги.

– Мои родители учили меня, что лучший способ справиться с хулиганами – это противостоять им, и я думаю, что они правы.

– Смотри сама, – ответила Дебра, глядя на меня как на ненормальную. – Но опыт может быть малоприятным.

– Что ж, начнём, – заговорил учитель, и его голос заполонил всё пространство класса. – Будьте добры, прижмите пятые точки к стульям и откройте страницу сорок в учебнике, пожалуйста.

Он указал мне на место возле окна. Кабинет располагался на третьем этаже, так что у меня был отличный вид на площадку и окрестности. Я просто смотрела в окно, жмурясь от солнца, и размышляла о том, что можно сделать в ситуации с Эммой. И тут до меня дошло…

«Хе-хе, – подумала я, – представляю, что станет с Эммой, если мой план сработает».

– Я сказал, что-то смешное? – услышала я вопрос учителя.

Он стоял рядом со мной, строго глядя сверху.

– Эм… – пробормотала я, не зная, что ответить. – Я просто… радуюсь, что оказалась на этом месте, сэр.

– Ясно. Я знаю, что ты новенькая, но прошу слушать меня внимательно. Будет лучше, если ты последуешь моему совету.

Я улыбнулась и произнесла:

– Простите, сэр.

Естественно, чуть позже я снова столкнулась с Эммой. Пока я стояла в очереди в столовой, она снова объявилась рядом, как обычно с самым злобным видом. Ну и конечно же, в сопровождении своих подруг, которые выглядели ничуть не лучше.

– Так, так, так, – проговорила Лиза. – Кто у нас тут? Это же маленькая мисс Соплячка.

– Именно. Снова я, – обычным голосом произнесла я, делая вид, что ничего не происходит, хотя душа у меня ушла в пятки.

– Ты подумала над моими словами? – спросила Эмма. – Будешь делать домашку за меня или мне тебя поколотить после школы?

Я притворилась, что обдумываю её предложение, потом ответила.

– Хорошо, я сделаю за тебя домашнюю работу. Это менее болезненно.

На её лице на мгновение отразилось удивление. Мне кажется, в глубине души она надеялась задать мне трёпку.

– Наконец включила мозги? – спросила она. – Поняла, наконец, кто тут главный?

– Поняла, – ответила я, беря поднос со стойки. – Так какую домашнюю работу я должна сделать за тебя?

У Эммы за спиной болтался рюкзак. Она скинула его с широкого плеча, с грохотом поставила на пол и расстегнула. Затем вынула книгу и сунула мне в руки.

– «Величие Рима», – прочитала я вслух заголовок.

– Мистер Брайс не только мой классный, но ещё и историю у меня ведёт. Он задал мне написать эссе на пять тысяч слов о Риме до пятницы.

– Тебе повезло, я спец по Риму, – соврала я. – У меня дома куча книг по его истории.

Не говорить же ей, что где-то одна точно валялась.

– Мне вообще всё равно, сколько у тебя книг и сколько ты знаешь, – ответила Эмма. – Потрудись написать эссе и отдать его мне до четверга.

– Приходи ко мне сегодня и напишем вместе, – предложила я.

– Нет уж, без меня, – возразила хулиганка. – Одна справишься.

«Так и знала, что ты это скажешь», – подумалось мне.

– Я хотела показать тебе кое-что прикольное.

– Да что такого прикольного ты можешь показать Эмме? – подозрительно спросила Лиза.

– Если я расскажу, всё равно не поверишь, – ответила я.

– Я вообще ни одному твоему слову не верю, – сказала Лиза. – Эмма, она пытается заманить тебя в свой дом, чтобы там натравить своих родителей на тебя. – Она презрительно посмотрела в мою сторону. – Боже, ты что, нас за идиоток держишь?

«Я бы ответила, – подумала я, – но лучше не стоит».

– Клянусь жизнью брата, что не буду вмешивать в это своих родителей. Их даже дома не будет. У них какие-то дела, поэтому они вернутся поздно. Если бы мне так хотелось привлечь их, то уже давно бы пошла к директору и сдала вас.

Эмма подозрительно прищурилась.

– Просто расскажи, что такого прикольного, и я решу, идти мне или нет.

– Я уже сказала, что ты не поверишь, – ответила я. – Это надо увидеть собственными глазами, чтобы поверить.

– Что, правда? – подала голос одна из девочек. – А можно мне тоже прийти и посмотреть?

Лиза ткнула её локтем в бок.

– Замолчи, кретинка! – рявкнула она на подругу. – Ты настолько тупая, чтобы повестись на это?

– Я не обманываю, – сказала я.

Мрачно изучая меня синими маленькими глазками, Эмма молчала, решая, что сказать.

Лиза подошла к ней ближе и, понизив голос, прошептала:

– Ты же не всерьёз думаешь идти к ней?

Всё ещё не сводя с меня тяжёлого взгляда, Эмма помедлила несколько секунд, прежде чем ответить:

– Эта соплячка понимает, что будет, если она попытается меня надуть, – произнесла она вкрадчиво. – Плевать мне на её родителей. Никто не может меня запугать. И папочка размозжит голову любому, если я пожалуюсь, что меня заманили в ловушку. Я иду. Хочу посмотреть, что там такого прикольного. И лучше бы это было так, а не то… – Она хрустнула костяшками пальцев, заканчивая угрозу.

«Ура! – мысленно ликовала я. – Сработало!»

– Отличные новости! – вслух сказала я и написала адрес на листочке. – Приходи ко мне в пять.

Эмма подняла рюкзак, закинула на плечо и сказала подругам:

– Пошли, девочки. Я вспомнила, что мне кое-что надо сделать. Потом пообедаем.

Выходя из столовой, они продолжали хихикать, оглядываясь на меня. Но когда они ушли, я тоже похихикала про себя, зная, что будет дальше.

Вскоре объявился Кирэн и спросил, как проходит мой день, и я рассказала, что вечером к нам придёт Эмма.

– Она припрётся к нам домой? – удивился он. – Ты спятила? Зачем было приглашать её в гости?

– Эмма думает, что я сделаю за неё домашнюю работу, – ответила я, показывая брату книгу. – Но после этого вечера никто из них даже пальцем нас не посмеет тронуть.

– Так что ты задумала, сестрёнка? – Кирэн склонил голову набок и с любопытством уставился на меня. – Но что бы там ни было, я надеюсь, что нам самим не прилетит. Думаешь, правильно было сообщать ей наш адрес?

– Верь мне, – уверенно сказала я. – Она потом собственной тени бояться будет.

– Надеюсь, ты права.

Я тоже на это надеялась.

* * *

К счастью, остаток дня прошёл без происшествий. Совместных уроков с Эммой и с её кошмарными подругами у меня больше не было. Когда все расходились по домам, мне посчастливилось с ней разминуться: я увидела её на площадке и, отойдя подальше, пошла черепашьим шагом. Если то, что я задумала на сегодняшний вечер, получится, то больше мне не придётся её избегать. Очень хочется в это верить.

Когда я добралась до дороги, Кирэн нагнал меня и выглядел очень счастливым.

– Судя по всему, у тебя был хороший день, – заметила я.

– Было неплохо, – согласился мой брат. – Подружился ещё с парой парней. А как у тебя?

Я бросила на него мрачный взгляд.

– Благодарю, чудесный день выдался.

– Да нет, я не об этом. Я спрашивал, подружилась ты с кем-нибудь?

Я рассказала ему о Дебре и о том, как мы мило болтали.

– Было бы здорово, если бы Дебра вступилась за меня, когда Эмма со своими подружками нападала. Она старалась держаться подальше и просто наблюдала.

– Справедливости ради, она тебя почти не знает, вот ты бы на её месте стала защищать кого-то?

– Хочется верить, что да.

– Значит, ты отважнее, чем эта Дебра. Тебе надо смириться, что не все такие отчаянные, как ты.

Я испытующе посмотрела на брата, пытаясь понять, а не вселился ли кто-то другой, обладающий разумом, в его тело.

– Ты начинаешь пугать меня своими мудрыми высказываниями, – сказала я.

– Это комплимент?

– Это самое приятное, что ты от меня можешь услышать.

– Тогда ладно. Спасибо, сестрёнка, – ответил Кирэн, довольно улыбаясь.

Через двадцать минут мы вышли из сорок шестого автобуса и добрались до «Мистической пещеры». Магазин располагался в жутковатом доме викторианского стиля[17] с огромной витриной, которая занимала почти всю стену. Заглянув через стекло внутрь, мы разглядели множество полок, заставленных всякой всячиной.

– Эй, смотри, волшебная палочка, – воскликнул Кирэн. – Думаешь, работает? Думаешь, у меня получится выполнять заклинания с ней?

– Ты скорее подорвёшься сам или подорвёшь кого-нибудь, – ответила я. – Вряд ли ты вообще сможешь с ней что-нибудь сделать. Нужно быть волшебником или ведьмой, чтобы управлять волшебной палочкой. Хозяйка магазина, наверное, всё нам объяснит.

Брат заметил котёл.

– Смотри, совсем такой же, как у нас в подвале.

– Ага, точно такой, – согласилась я, и тут до меня дошло. – Слушай, не удивлюсь, если Мод частенько сюда заглядывала. Наверняка именно здесь она покупала все свои магические штучки.

– Наверное, ты права, – сказал Кирэн. – Ну что, зайдём?

– Давай, – с нетерпением ответила я.

Когда мы вошли, звякнул колокольчик над дверью. За стойкой никого не оказалось, так что мы уставились на узкие проходы, рассматривая все удивительные вещи, выставленные на полках. Брата особенно заинтересовали мётлы, выстроившиеся у дальней стены.

– Слушай, как ты думаешь, – спросил он, – если я куплю такую, то смогу летать?

– Вряд ли, – ответила я. – Но если не получится, то всегда можешь ей подметать двор. Мама с папой только порадуются.

– Только могучие волшебники и ведьмы могут летать на мётлах, – раздался голос откуда-то из глубины магазина.

Невысокая пухлая женщина со светлыми растрёпанными волосами возникла перед нами, с любопытством разглядывая нас. На ней была длинная, широкая, пёстрая юбка, полы которой развевались, когда она направлялась к нам.

– Могущественный волшебник или ведьма? – переспросил Кирэн. – Тогда это точно не про нас.

– Точно не про тебя, – поправила его хозяйка. – А вот ты совсем наоборот, – сказала она, разглядывая меня мудрыми глазами. – От тебя исходит энергия.

– Ну да, – промямлила я, застигнутая врасплох её словами.

– Серьёзно? – спросил Кирэн, ошеломлённый ещё больше, чем я. – Как так?

– Я узнаю ведьму при встрече, – ответила женщина. – Особенно могущественную.

Кирэн не смог удержаться.

– Моя сестра – ведьма? – спросил он, давясь от смеха. – Да ладно заливать-то. Если бы она была ею на самом деле, уж я бы заметил.

Я испугалась, что хозяйка может обидеться на его недоверие, но она даже бровью не повела.

– Думай как хочешь, – холодно заметила она. – Но вскоре ты поймёшь сам. То, что вы заглянули в этот магазин, уже знак сам по себе, не находишь? – Она, не дожидаясь ответа, продолжила. – Меня зовут Уилла Фернсби. Чем могу служить?

Я посмотрела на брата, а он на меня.

– Ну… – протянула я, не зная, с чего начать.

– Не бойся, – сказала Уилла. – Просто расскажи, с чем пришла, дорогая. Меня трудно чем-нибудь удивить.

Ароматические свечи выстроились на шкафу возле стойки. Хозяйка направилась к ним, достала волшебную палочку и провела над свечами.

– Игнито Люксано, – произнесла она, слегка взмахнув палочкой.

Невольно я издала удивлённый возглас, когда свечи вспыхнули сами собой. Затем воздух наполнился очень успокаивающим, на мой взгляд, ароматом.

– Ловкий трюк, – воскликнул Кирэн. – Как вы это устроили?

– Если тебе так хочется, думай, что это трюк, – ответила Уилла, холодно улыбнувшись. – Но я уже сказала, что вскоре тебе придётся поверить. Вы же не случайно сюда заглянули, это как-то связано с магией. Поэтому повторяю свой вопрос – чем могу помочь?

Она явно обращалась ко мне, но смотрела при этом на брата (скорее из жалости, как мне показалось).

– В нашем доме творится что-то непонятное, – пояснила я. – Нас явно прокляла женщина, которая жила там раньше.

Уилла совсем не удивилась моим словам.

– А почему ты так решила, юная леди?

«С чего бы начать?» – подумала я.

– Начнём с того, что в доме обосновалась чёрная плесень и от неё никак не избавиться. Мы её оттираем, а она снова появляется. И ещё летучие мыши на чердаке. Мы вызвали специалиста, чтобы он от них избавился, а они снова вернулись. Дерево в саду ожило и дало подзатыльник моему брату так сильно, что он грохнулся на землю и сломал руку.

– Не сломал, – перебил меня Кирэн. – Но у меня остался здоровенный синяк. – Он потёр руку и ойкнул для убедительности. – До сих пор болит.

– Можешь не вмешиваться, – сказала я, смерив его ледяным взглядом.

– Думается мне, что ваш дом очень старый, – заметила Уилла. – В таких зданиях частенько заводится плесень. Да и летучие мыши могут напугать не на шутку. Вполне понимаю, что скрежет на крыше посреди ночи может показаться пугающим, но уверяю вас, эти незваные пришельцы вполне безобидны. И если уж говорить про напавшее на тебя дерево, ты уверен, что это всё так и было? Может, просто день был ветреный? Может, внезапный порыв колыхнул ветку и застал тебя врасплох?

– Не было никакого ветра, – отозвался Кирэн. – И я сам не видел, как дерево меня стукнуло, только сестра.

– Ветка двигалась сама по себе, – подтвердила я. – Потому что дерево живое.

– Все деревья живые, – заявила Уилла.

– Не спорю, но не все могут нападать на людей, – возразила я.

Хозяйка магазина поджала губы, а потом попросила описать дерево.

– Они растут вдоль нашего забора, – ответила я. – У них большие круглые листья и длинные ветки, скрученные на конце. А под ними растут мелкие, похожие на пауков растения, очень жуткие на вид.

На лице Уиллы мелькнуло озарение:

– А этот дом, – спросила она, – где он находится?

Я назвала адрес.

– Когда мы впервые там очутились, я стояла на улице и могу поклясться, что кто-то наблюдал за нами из окон второго этажа. И я уверена, что этот кто-то не спускает с меня глаз с тех пор. Она умерла, но всё ещё обитает в Шелби. Её звали Мод. Вы о ней слышали? Она заглядывала к вам в магазин, чтобы купить магические штучки? Наверняка так и было. В округе больше нет магазинов, похожих на ваш.

Хозяйка кивнула.

– Да, я была знакома с Мод. Мы были хорошими приятельницами. – Она зашагала по комнате, всё ещё кивая головой. – Теперь, после ваших слов, всё постепенно становится на свои места. Прошу прощения, что сперва так недоверчиво отнеслась к вашим рассказам, но я предпочитаю сначала взглянуть на всё с обычной точки зрения, прежде чем начать думать про магию.

– Она ваша приятельница, – подал голос Кирэн. – Замечательная новость. Может, вы заглянете к нам и попросите её прекратить?

Уилла перестала расхаживать и мрачно на него посмотрела.

– Вряд ли это поможет, – сказала она. – Под конец жизни моя подруга стала желчной, даже по отношению ко мне. Когда она попросила меня одолжить денег, я не смогла ей помочь. Столько у меня просто не было. Шелби был для неё всем. Поэтому, когда банк отобрал у неё дом, она не смогла смириться с этим. Что вы знаете о ней и о том, что произошло?

Я пересказала ей наш разговор с Реджем.

– Это тот старик, что живёт неподалёку? – уточнила Уилла.

– Да, – хором ответили мы с братом.

– Точно, – с теплотой в голосе сказала хозяйка. – Мы перебрасывались парой слов. Очень милый человек.

– Так и есть, – согласилась я. – И он сказал нам, что нужно поскорее убираться из этого дома. Пока не станет поздно.

– Неплохой совет, если вдуматься, – согласилась Уилла.

– Это всё просто замечательно, – вмешался Кирэн. – Но нам не убедить родителей, что дом проклят. Мы боимся, что они не поймут этого, пока не настанет то самое «поздно».

– Я могу поговорить с ними, – предложила хозяйка. – Но они мне всё равно не поверят. Решат, что я выжившая из ума старуха.

– Редж сказал то же самое, – подтвердила я. – Он был уверен, что мама с папой сочтут его сумасшедшим и не обратят внимания на его слова. Но если мы не можем убедить родителей уехать оттуда, то что нам делать?

Уилла снова принялась расхаживать по магазину размеренными шагами, размышляя над моим вопросом. Потом остановилась и ответила:

– Вы совершенно правы, думая, что дом проклят. Мод рассказала мне, что собирается сделать и какое именно заклятие хочет применить. Никому не будет счастья в этом доме, пока не спадёт проклятие. Так что у вас есть два выхода: просто жить дальше в этом доме или попытаться снять проклятие другим мощным чародейством.

– Чаро… чем? – недоумённо переспросил Кирэн.

– Это значит словами, которые превратятся в магическое заклинание, мой дорогой, – пояснила Уилла.

– Здорово, – воскликнул Кирэн. – Пожалуйста, придите к нам и сделайте его. Мы будем очень благодарны.

– Боюсь, что не обладаю такими силами, – ответила хозяйка. Она остановила взгляд на мне. – Проклятие было наложено могущественной ведьмой, и только могущественной ведьме по силам снять его.

– Вы хотите, чтобы я совершила это чародейство? – вслух ужаснулась я такому предложению. – Я даже не знаю, с чего начать.

– Не страшись, – ответила Уилла. – Я расскажу тебе всё, что нужно, и дам все необходимые ингредиенты.

– Ингредиенты? – переспросила я. – Я думала, что чародейство – это только слова. Мне нужно сварить какое-то зелье?

– Да, – сказала женщина. – Чёрная плесень в вашем доме распространяет мрак, и вам нужно смыть, или, если хотите, рассеять, этот мрак светом. – Она сняла котёл с подоконника и поставила к моим ногам. Потом принялась брать с полок разные предметы и складывать их в сумку. – Соль Мёртвого моря[18]… цедра лимона… чёрный песок… дьявольская сирень… гробовые гвозди… яд скорпиона… тыквенный сок.

– Эммм, – протянула я, когда она закончила с выбором. – У нас нечем заплатить.

Уилла отмахнулась от меня.

– Денег не возьму, – ответила она. – Просто не забудьте принести назад всё, что не пригодилось.

Я клятвенно пообещала.

– У нас в подвале полно всяких магических штуковин, – заметил Кирэн. – А ещё целая книга с чёрными заклинаниями, которую мы нашли в буфете.

– Держитесь от этого всего подальше, – сказала Уилла, сурово посмотрев на нас.

Она сложила сумку с ингредиентами в котёл, а потом протянула мне предмет, и сердце замерло от восторгаю – это была волшебная палочка.

Идиотски улыбаясь, я подняла её вверх и взмахнула.

– Она такая лёгкая, – прошептала я.

– Да, – согласилась хозяйка. – Она сделана из ивы. Не из дешёвых. Береги её.

Я клятвенно пообещала.

– Вам потребуется ещё кое-что, – сказала Уилла. Она уплыла прочь, скрываясь из виду, заметая пол юбкой. Спустя пару мгновений Уилла вновь появилась, держа в руках книгу «Зелья и заклинания великой магии».

– Чародейство, которое вам необходимо, описано на тридцать четвёртой странице, – сказала женщина. – Вам нужно приготовить «Текучее золото», нанести на стены во всех комнатах и не забывать при этом каждый раз произносить заклинание.

– И это поможет? – спросила я, не в силах оторваться от палочки.

– Если вы смешаете всё как надо и чётко произнесёте слова, то да, это поможет.

– А может, вы всё это смешаете сами? Пожалуйста, – попросил Кирэн. – Вы-то опытная ведьма, так что не ошибётесь.

– Зелье действует куда эффективнее, когда его сотворил тот, кто произносит заклинание, – пояснила Уилла.

– Эх, – вздохнул Кирэн. – Тогда лучше постарайся, сестрёнка.

– Обязательно, – ответила я с сомнением.

Уилла пожелала нам удачи.

– И не забудь вернуть палочку, котёл, и те ингредиенты, которые не пригодились. Палочка очень дорогая.

– Я всё верну, – пообещала я вслух, а про себя добавила: «Если, конечно, останусь жива».

Когда мы собирались уходить, Кирэн задал последний вопрос:

– А насчёт того дерева в саду, которое меня стукнуло. Они могут как-нибудь вырваться из земли и бродить по округе?

– Нет.

Брат сразу приободрился.

– Но, – продолжила Уилла, – растения, которые их защищают, вполне могут встать и пребольно укусить.

– Те, которые похожи на пауков?

– Именно, – подтвердила хозяйка с нездоровым восторгом. – Паучьи растения. Обычно они питаются червяками, но могут запросто перепутать детский палец с жирным вкусным червяком.

– Ого, – ахнул Кирэн, и его глаза округлились от ужаса.

– Не волнуйся. Если ты к ним не лезешь, то и они тебя не тронут.

– Это радует, – облегчённо вздохнул мой брат.

– А теперь, – сказала хозяйка, бросая взгляд на часы над стойкой, – если не возражаете, у меня есть кое-какие дела, а значит, мне надо закрыться пораньше.

– Ладно, – сказала я, поднимая котёл полный магических вещей. – Спасибо, что помогли нам. Больше не будем вас донимать.

– Точно, спасибо за помощь, – проговорил Кирэн.

– На здоровье, дорогуши, – тепло улыбнулась Уилла. – Главное, берегите себя. Если всё пойдёт наперекосяк, убирайтесь из дома поскорее. И ещё, что бы вы ни делали, следите, чтобы чёрная плесень вас не коснулась. Это само зло, и оно овладеет вами.

«Оно овладеет мной», – подумала я и содрогнулась от такой перспективы.

Когда мы с братом вышли из магазина, ему тут же захотелось подержать мою волшебную палочку.

– Да зачем тебе её трогать? – спросила я на ходу. – Всё равно никакого заклинания с ней не получится. Ты не волшебник… в отличие от меня.

– А вот посмотрим, какой из тебя волшебник, – надулся Кирэн. – Я просто хотел подержать палочку.

– Да ничего особенного. Держишь как обычную палку. Если тебе интересно, то никакого прилива сил я не почувствовала, когда взяла её в руки.

– Не врёшь?

– Да возьми-возьми, только не ной, – сказала я, протягивая ему палочку. – Только, пожалуйста, не урони и не сломай. Я хочу вернуть её в том же виде, что и получила. Так что будь аккуратен.

– Я осторожно, – пообещал брат, но этим совсем меня не убедил.

Кирэн вытянул руку и с восторгом рассматривал палочку.

– Не терпится посмотреть, как ты взмахнёшь ею и произнесёшь заклинание, – воодушевился он. – Если сработает, то это будет самое незабываемое зрелище в жизни.

– И мне не терпится, – призналась я. – Не терпится избавиться от чёрной плесени и снять заклятие, чтобы жить спокойной жизнью.

Моя рука уже затекла от тяжести котла, поэтому я спросила брата, не хочет ли он понести его.

– Ладно, – сказал он неохотно.

– Нам нужно это хорошенько спрятать. Если оставим дома, мама наверняка найдёт. И тут уж не отвертимся.

– И где мы его спрячем?

– В роще.

– Отличная мысль.

Минут через десять, когда мы проходили мимо рощи, я приметила дерево с пустым стволом.

– Идеально, – сказала я, складывая палочку в котёл.

– Кстати, сестрёнка, – начал Кирэн, пряча котёл поглубже, чтобы не было видно. – Что за крутую штуку ты хотела показать задире из школы? Что ты задумала?

– Да ничего такого особенного, – ответила я, улыбаясь. – Просто хочу немного попугать её, вот и всё. Так, чтобы она не донимала меня больше.

– А если поподробнее? – спросил брат, навострив уши.

– Сам увидишь, – сказала я, всё ещё улыбаясь.

* * *

– Ой, – воскликнул Кирэн, когда мы вернулись домой. – Как ты думаешь, а что с тобой сделают мама и папа, когда узнают, что ты на самом деле ведьма? Они поверят тебе? Или ты вообще не собираешься им рассказывать?

Вопросы хорошие, ничего не скажешь. Но, если честно, я над ними даже не задумывалась.

– Давай решать проблемы постепенно, – сказала я в ответ. – Сейчас я хочу сосредоточиться на том, что будет происходить в ближайшие пару часов.

Интересно, всё пойдёт, как я задумала, или всё пойдёт наперекосяк…

– И скоро она придёт? – спросил Кирэн.

– Минут через десять, – ответила я, бросив взгляд на свои часы.

Оказавшись на кухне, мы нервно посмотрели в окно.

– Думаешь, она всё-таки придёт? – спросил брат.

Я пожала плечами.

– Либо придёт, либо нет. Скоро узнаем.

Я всё же сдалась и рассказала Кирэну о своём плане. Он высказал свои сомнения, но я всё равно решила действовать, потому что так проще всего было избавиться от Эммы.

Я достала стакан из шкафа, налила воды из-под крана и сделала несколько глотков.

Кирэн заметил, как дрожат мои руки, и спросил, неужели я так сильно волнуюсь.

– Да, – ответила я. – Очень.

– Ты уверена, что стоит это делать? Ты же понимаешь, что Мод разозлится, и ты пытаешься сыграть на этом.

– Точно, она разозлится, но не настолько, чтобы причинить серьёзный вред.

Тут мы оба подпрыгнули, потому что кто-то забарабанил в дверь.

– Ой-ёй, по-моему, кто-то пришел раньше, – воскликнул Кирэн, заражаясь моим волнением. Брат выглянул в окно. – Точно. Это она. Поверить не могу, что она действительно пришла.

– Наверное, она подумала, что все будут считать её трусихой, если она этого не сделает, – предположила я.

– Точно, – согласился Кирэн, топчась на месте, как будто наступил на раскалённые угли. – А мне что делать? Уйти в свою комнату?

– Верно мыслишь.

– Хорошо. Но, если я услышу, что она наезжает на тебя, то спущусь и…

– Уверена, это лишнее, – сказала я, поднимая руку и обрывая его. – Поверь мне, я справлюсь. С ней я смогу разобраться.

Эмма саданула по двери так, что она затряслась.

– Как скажешь, сестрёнка, – ответил Кирэн, скрываясь в холле. – Как скажешь.

Я дождалась, пока щёлкнет замок в его комнате, и потом пошла к двери, чтобы впустить своего заклятого врага.

Когда я открыла дверь, Эмма не стала дожидаться приглашения войти и протиснулась мимо меня в холл.

– Какой миленький у вас домик, – сказала она с явным отвращением. – Вернее… НАОБОРОТ! – рявкнула она, брызжа слюной.

– Мы совсем недавно тут, – ответила я, заметив, как в углу под потолком появилось новое пятно плесени. – И скоро обживёмся.

– Да хоть заукрашайтесь, всё равно его нельзя будет сравнить с нашим домом. Надо было тебя пригласить к себе, чтобы ты посмотрела, что такое настоящий дом.

– Может быть, в следующий раз, – сказала я, изо всех сил стараясь быть вежливой, хотя мне очень хотелось дать ей в глаз.

– Губу не раскатывай, – усмехнулась Эмма. – Так что там такого прикольного ты мне хотела показать? Где это?

– Иди за мной, – сказала я, показывая путь.

Когда я открыла дверь в подвал, Эмма сунула туда нос и спросила:

– Нам что, надо вниз спускаться? И чего там прикольного может быть? Только попробуй подстроить мне ловушку!

– Никаких ловушек, – заверила я её.

– Так скажи, что там. Я же не дура. Я тебе не верю.

– Всё равно ты не поверишь, если я тебе расскажу. Ты должна сама посмотреть!

– Да на что посмотреть!

Я щёлкнула выключателем и пошла вперёд. Я спускалась по замшелым ступенькам, держась за стену. На полпути я обернулась и посмотрела назад.

– Ну, ты идёшь?

Эмма ещё постояла немного на месте, потом закатила глаза и пошла следом за мной.

Когда мы спустились, она огляделась.

– Ого, вот это дыра. По сравнению с этим местом, остальной дом – просто дворец.

– Да, тут бардак, – согласилась я. – Иди за мной.

Я привела её к старому буфету в углу, открыла верхний ящик, достала магическую книгу и показала Эмме.

– «Тёмные заклинания для тёмных умов», – вслух прочитала она заголовок. – Это и есть то самое? Это та самая прикольная штука, которую ты мне собиралась показать?

– Да. Это настоящая магическая книга. Она принадлежала ведьме, которая жила здесь до нас.

Эмма так на меня посмотрела, что непонятно было, то ли она хочет стукнуть меня, то ли сбежать в ужасе. Она не сделала ни того, ни другого.

– Ты притащила меня сюда ради этого? – рявкнула она, швыряя книгу назад в ящик. – То есть я тащилась через весь город, чтобы посмотреть на дурацкую старую книгу?

– Не только книгу, – пояснила я. – И зря ты это сделала. Ты могла её рассердить.

– Кого рассердить?

– Ту самую ведьму, что жила здесь, – пояснила я. – Ту самую, что… – «преследует этот дом», хотела закончить я, но не стала.

– Хочешь, чтобы я поверила, что это настоящая магическая книга? – спросила Эмма, которую одолел приступ кашля. – И там внутри заклинания и зелья, которые работают?

– Да.

– Докажи.

– У меня не получится. Я же не… – Я хотела сказать, «я же не ведьма», но, если верить Уилле, это неправда. – Да ты сама полистай, – предложила я, протягивая ей книгу. – Увидишь, что всё правда.

Эмма выхватила её из моих рук и принялась листать страницы, пока не наткнулась на нужное ей заклинание.

– Оно способно сделать тебя невидимым, – воскликнула она, приходя на мгновенье в восторг, который тут же улетучился. – Бред, человек не может стать невидимым.

«Боже, сколько всего можно было бы сотворить с таким зельем, – подумала я, смахивая паутину с глаз. – Я бы нашла, кого позлить. И в первую очередь тебя, большая толстая задира».

Я открыла другой ящичек и показала маленькие баночки с ингредиентами.

– Похоже, и правда старые, – сказала Эмма, доставая зелёный флакон и рассматривая его. – Но… магии не существует. И все это знают. – Она снова закашлялась, на глазах у неё выступили слёзы. – Тут столько… пыли. Она забилась мне в глотку. – Она заметила котёл. – Ух ты, у тебя тут даже котёл имеется. – В её голосе прозвучала явная издёвка. – Сейчас будешь мне рассказывать, что именно в нём ведьма варила свои зелья.

– Именно.

– Что ещё выдумаешь?

Эмма снова зашлась в сильном приступе кашля.

– Ладно… хватит… я сваливаю отсюда. – Уходя, она оперлась на стену. И опустила ладонь прямо на большое плесневое пятно. – Фууу, – воскликнула она, резко отдёргивая руку. – Фууу! – Она подняла руку, рассматривая плесень, которая, кажется, ожила. – Гадость!

– Тебе нужно скорее стереть её с себя, – предупредила я. – И нужно сделать это немедленно.

Она вытерла руку о джинсы.

– Нет, – воскликнула я. – Только не так! – Я схватила её за руку и попыталась увести по лестнице. – Тебе срочно нужно вымыть руки горячей водой с мылом!

Эмма не пошевелилась. Так и стояла, как будто приросла к полу.

– Ну же, – торопила я, снова попытавшись сдвинуть её. – Чего ты медлишь? Тебе нужно поскорее смыть эту штуку с себя, пока не станет поздно.

Эмма протянула мне ладонь и сказала.

– Она исчезла. Мне показалось… она впиталась в кожу.

Я взглянула на её джинсы – никаких следов чёрных спор.

– Она не на джинсах! – завопила Эмма, выходя из себя. – Она в моей коже!

Она начала кашлять и отплевываться, стараясь сделать вдох.

– Ладно, хватит, – сказала я. – Пора выбираться отсюда.

На этот раз, когда я схватила Эмму, она пошла за мной по лестнице в холл. Согнувшись пополам, упираясь руками в колени, она продолжала кашлять и отплёвываться. Я принесла ей стакан воды с кухни, и она жадно выпила его большими глотками.

Тут же я услышала шаги на лестнице, и появился Кирэн.

– Что происходит? – спросил он. – Всё в порядке?

Я покачала головой и мрачно на него посмотрела.

Эмма всё кашляла и кашляла.

– Мне плохо, – сказала она, и лицо её побелело. – Мне кажется, я сейчас задохнусь.

– Что произошло? – спросил меня Кирэн.

– Она коснулась плесени, – пояснила я.

– Ого, – ужаснулся брат. – Это плохо. Совсем плохо.

– Может, постоишь над унитазом? – спросила я Эмму, кладя руку ей на спину, чтобы поддержать.

«Мама и папа придут в бешенство, если вернутся и увидят весь этот беспорядок», – подумала я.

– Мне нужно выбраться отсюда, – просипела Эмма, скидывая мою руку. – Нужен… свежий воздух.

Пошатываясь, она прошла через холл в гостиную.

– Нет! Не туда! – крикнула я.

Пока мы с Кирэном вели её под руки, я заметила новые пятна плесени.

Эмма добралась до открытой двери на веранду, я преградила ей путь.

– Тебе нельзя туда выходить, там небезопасно.

– Мне нужно наружу! – прошипела она, сметая меня прочь с пути, так что я едва не упала.

Брат попытался задержать её, но даже ему не хватило сил. Эмма с лёгкостью отодвинула его в сторону. Она оказалась снаружи, и мы пошли следом.

– Эмма, прошу, остановись! – кричала я, спускаясь за ней по ступенькам. Я уже предчувствовала, что произойдёт, и никак не могла остановить это. – Тебе нельзя подходить близко к тем деревьям…

Слишком поздно. Она пробиралась через ветки, и огромный сук, изогнувшись дугой, врезал ей с такой силой, что сшиб с ног. Она рухнула как подкошенная, издав громкий вопль, соприкоснувшись с землёй.

– О боже! – воскликнула я, замерев на полпути. – Скажи, что этого не было. Скажи, что я всё это вообразила и ничего не было!

– Было, – отозвался Кирэн, ошеломлённо глядя на происходящее. – Это, без сомнения, было.

Я приблизилась на пару шагов, держась на безопасном расстоянии от удара.

– Думаешь, её насмерть пришибло? – спросила я брата. Эмма лежала, не шелохнувшись.

– Очень похоже на это, – сказал Кирэн, тоже не подходя близко к деревьям.

И тут Эмма подпрыгнула на месте, как напружиненная, чем напугала нас обоих до смерти.

– Оно ударило меня! – завопила она, убираясь подальше, держась за руку. – Это дерево ударило меня!

– Я же тебя предупреждала.

– Это часть проклятия, – добавил Кирэн.

– Вовсе нет, – возразила я.

– Проклятия? – Она уставилась на Кирэна как на сумасшедшего. – Проклятий не существует, придурок!

– А деревья не могут драться, – ответил мой брат. – Но одно из них только что это сделало.

Эмма посмотрела на нас, потом на дерево и потрясла головой.

– Может, ветер… – пробормотала она, всё ещё тряся головой, пытаясь найти объяснение.

– Ветра нет, – возразила я, послюнявив палец и поднимая его вверх. – Даже лёгкого ветерка.

Эмма казалась растерянной, сбитой с толку и напуганной. И, видимо, она серьёзно ударилась. Она потёрла руку и сморщилась от боли, от кашля не осталось и следа.

– Это дерево и меня стукнуло. Оно попало по плечу, – сказал Кирэн, потирая руку для наглядности. – Всё ещё болит.

До наших ушей донёсся шорох.

– Что это было? – спросила я.

– Наверное, дерево, – предположил брат.

– Нет, не оно, – возразила Эмма и кивнула в сторону паучьих растений. – Вот они пошевелились. Только не надо мне рассказывать, что они сейчас отправятся на прогулку.

Я подалась вперёд, чтобы лучше рассмотреть.

– Корни выходят из земли, взгляните! – сказала я, попятившись и указывая на растения.

– Эммм, – произнёс дрожащим голосом Кирэн. – По-моему, самое время уносить ноги.

Мы разом ринулись назад и столкнулись у первой ступеньки. Последовала недолгая потасовка, пока мы боролись за право первым подняться по лестнице. Эмма, несмотря на травмированную руку, с лёгкостью оттолкнула нас с братом. Кирэн бежал следом за ней, а я трусила следом.

Я не оглядывалась. Смотрела только вперёд.

Эмма пролетела через дверь террасы и захлопнула её за собой. Она накинула щеколду, оставляя нас снаружи.

– Эй! – завопил Кирэн, барабаня по стеклу. – Впусти нас!

Она покачала головой, доведённая до ужаса.

– Впусти нас! – крикнул брат, так саданув по стеклу кулаком, что мне показалось, оно сейчас разлетится. – Пусти нас, идиотка!

Я обернулась, чтобы проверить, увязались ли растения за нами, но не увидела ни одного.

– ЭЙ!!! – крикнул Кирэн, пиная по стеклу. – ЕСЛИ ТЫ НАС НЕ ВПУСТИШЬ, ТОГДА Я… – Он поднял камень и замахнулся.

– Нет, стой! – остановила я его. – Дай мне с ней поговорить.

– Да не будет она ничего слушать! – откликнулся брат. – Она только о себе думает.

Я прижалась лицом к стеклу и принялась упрашивать Эмму впустить нас.

Она отпрянула и покачала головой:

– Если я открою, то эти твари ворвутся сюда.

– Но там тоже небезопасно, – сказала я. – Вспомни про чёрную плесень.

Она вдруг осознала и оглянулась на стены и потолок.

– О… Боже! – прошептала она. – Её тут полно. Откуда она берётся?

– Какая разница! – воскликнула я. – Впусти нас, пока не стало слишком поздно!

– Эммм, – подал голос Кирэн. – Не хотелось бы тебя пугать, но, кажется, у нас гости, и, похоже, они не в духе.

Я обернулась и увидела, как три паучьих растения карабкаются по ступенькам. Их длинные тонкие ножки распластались по бетону.

Я уже собиралась сказать брату разбить стекло, но в то же мгновение услышала щелчок, и дверь раскрылась. Не медля ни секунды, мы попытались протиснуться внутрь одновременно и застряли в дверном проходе.

– Какого чёрта! – воскликнула я, когда мы оба влетели в гостиную.

Брат со стуком захлопнул дверь, опустил щеколду и отбросил камень, который укатился под кресло.

– Думаешь, это их остановит? – спросил Кирэн в ужасе. – Или они смогут просочиться под дверью? Окна все закрыты, не знаешь? Хозяйка магазина говорила, что они могут питаться пальцами, разве нет? Ну, она же так говорила? Она же точно такое говорила?

– Хватит заваливать меня вопросами! – огрызнулась я. – Мне сейчас не до этих растений. Они снаружи. А вот это, – продолжила я, указывая на потёки плесени, – внутри, и Эмма божится, что оно впиталось в её кожу.

– Так и было, – подтвердила Эмма, шатаясь из стороны в сторону, как будто вот-вот рухнет в обморок. – Мне снова плохо. И рука сильно болит.

Она осторожно потёрла её пальцами.

Кирэн даже не обратил на неё внимания, потому что полностью сосредоточился на плесени.

– Нам нужно выбираться отсюда, – сказал он. – Пока ещё не поздно.

Трудно было возразить.

Что-то стукнулось в дверь террасы – «бам»!

– Это они, – сказала я. – Они пытаются попасть внутрь.

– Если у них получится, – сказал Кирэн, – я их растопчу.

Эмма попыталась сделать шаг, пошатнулась и свалилась бы на пол, если бы не опёрлась рукой на диванчик.

– Я звоню папе, – заявила она, доставая телефон из кармана. – Он будет в бешенстве, когда здесь появится.

Я в этом даже не сомневалась и попыталась отговорить её, но она не обратила внимания. Эмма плюхнулась на диван и набрала номер.

Пока она разговаривала по телефону, я отошла с братом в сторонку и прошептала:

– По-моему, лучше лицом к лицу столкнуться с тем, что в саду, чем с ним.

– Согласен, – ответил брат. – Может быть, лучше спрятаться, когда он появится?

– Когда мама с папой увидят, что тут происходит, они будут в ярости.

– А ты не думаешь, что плесени и ходячих растений достаточно, чтобы они не стали нас ругать?

– Не знаю, не знаю. По-моему, даже если маме встретятся все призраки и гоблины разом, она всё равно обязательно нам всё выскажет.

Мы подпрыгнули от очередного удара в дверь террасы.

– Да… да, – говорила Эмма в телефон, плотно прижав его к уху. – Приезжай поскорее. Мне страшно.

Когда она закончила разговор, Кирэн заметил:

– Ну, хотя бы твой кашель прошёл.

– Слабое утешение, – покачала я головой.

– Потому что я выбралась из вашей проклятой дыры в подвале, – сказала Эмма. Она была смертельно бледной. – А теперь я собираюсь выбраться из вашего проклятого дома.

Она резко поднялась с дивана и тут же рухнула на пол, как будто превратилась в желе.

Мы с братом тревожно переглянулись.

– Ну же, – сказала я ему, подхватывая Эмму под целую руку. – Помоги мне.

Кирэн подхватил её за талию, и мы оба попытались поднять её.

– Чёрт, – пропыхтел он. – Она весит целую тонну! Нам её с места не сдвинуть.

– А придётся, – сказала я, кивая на стену и потолок, которые покрылись чёрной плесенью ещё сильнее, чем пару минут назад. – Скоро мы не сможем выбраться отсюда, потому что она будет повсюду.

Вид плесени придал Кирэну сил. Он один смог поднять девочку и потащил по полу. Я старалась помочь чем могла, но основной вес на себя принял мой брат. Мы уже почти добрались до двери в гостиную, когда услышали, как к дому подъехала машина.

– Только не это, – ахнула я. – Только бы это не те, о ком я думаю. Только бы это не они вернулись так рано.

Кирэн отпустил Эмму, и она плюхнулась на пол. Он пошёл на кухню, выглянул в окно и вернулся.

– Точно, – сказал он как в горячке. – Это родители. И как мы всё это объясним?

– Просто скажем правду. Скажем, что она заглянула, чтобы я помогла ей с домашней работой. Ей стало плохо, и она упала в обморок. Ни слова лжи.

– Ну, хорошо, а что будем делать, когда отец толстухи появится здесь?

– Эмм… спрячемся? – пожала плечами я.

Хлопнули дверцы машины, послышались шаги по дорожке, и входная дверь распахнулась.

Через пару секунд в дверном проёме показалась мамина голова. Она посмотрела на меня, на Кирэна, а потом на бесчувственное тело на полу.

– Что здесь творится, хотела бы я знать? – спросила мама.

– Она наша новая знакомая из школы, и она, ну это… немного устала, – пояснил Кирэн. – Мы помогаем ей выбраться наружу, чтобы она могла глотнуть свежего воздуха.

Я видела, что в голове у мамы созревают тысячи вопросов, поэтому поспешила указать на плесень.

– И вдобавок ещё вот это. Она повсюду и всё время увеличивается.

– Боже! – ахнула мама от всего сразу. – Откуда её столько?

– А я предупреждала, что с этим местом что-то не так, а вы мне не верили, – продолжила я.

В двери показался сияющий от радости папа, но, заметив происходящее, тут же перестал радоваться.

– Что тут такое? – спросил он. – Кто эта девочка, и что с ней случилось?

Бумс! Паучье растение долбануло по двери террасы. Сильнее, чем в прошлый раз.

Цап-царап-царап…

– А что это за шум? – спросил папа. – Что-то пытается забраться внутрь?

– Да, – ответила я. – Что-то пытается забраться внутрь, именно поэтому мы пытаемся выбраться наружу.

– Что это? – спросила мама.

– Вряд ли тебе понравится ответ, – сказал Кирэн.

– Не важно, – возразил папа, подходя к окну и выглядывая на террасу. – Ничего не вижу. Что там такое? Бродячая кошка? Или собака? А может, лиса?

– Да какая разница! – воскликнула я, кивая на Эмму, которая, кажется, начала приходить в себя. – Вот наша самая большая проблема. – Я махнула в сторону плесени. – И это тоже.

– Точно, – сказал папа, в ужасе отшатываясь от стен. – Я тоже её заметил. Теперь я признаю, что это не совсем нормально. Откуда она только берётся? И как успевает так быстро расти?

«Всё потому, что дом проклят! – подумала я. – Я с самого начала вам твержу, что с этим местом что-то не в порядке, но вы мне не хотели верить. Что ж, может, сейчас, наконец, поверите. Может быть, вы оба мне поверите».

Тут Эмма открыла глаза и уставилась на меня. Я заметила, как чернота мелькнула в её зрачках, но в ту же секунду исчезла.

– Оно действительно забралось внутрь неё, – сказала я, отпрянув.

– Внутрь неё? – непонимающе переспросила мама. – О чём ты говоришь, Элла?

Эмма быстро вскочила на ноги и огляделась вокруг, потом уставилась на нас.

– Где мой отец? – спросила она механическим голосом. – Он уже приехал?

Сверху раздалось торопливое постукивание, и мы все задрали голову к потолку.

– Что это было? – спросил Кирэн.

– Наверняка летучие мыши, от которых нас должны были избавить суперпрофессионалы, – ответила я.

– А может, это не мыши? – возразил Кирэн. – Может быть, совсем другое. Может быть, это сама-знаешь-кто пробрался туда из сада?

– Что это ещё за сама-знаешь-кто? – спросил папа, заводясь с пол-оборота. – Может, скажете, наконец?

– Пока не увидите своими глазами, не поверите, – сказала я.

– Отлично, так и сделаю, – рявкнул папа, метнувшись к стеклянной двери.

– НЕТ! – в один голос закричали мы с братом.

– Только не открывай дверь! – умолял Кирэн.

– Ну, всё, хватит с меня этих глупостей, – сказала мама. – Мне нужны ответы, и я получу их прямо сейчас. Что, чёрт возьми, здесь происходит?

– Я расскажу всё, когда мы окажемся снаружи, – сказала я. – А сейчас нам надо выбираться из дома, пока не стало слишком поздно.

– Чепуха какая-то, – воскликнула мама, багровея. Она повернулась к Эмме. – С тобой всё в порядке? Девочка, ты кажешься такой отстранённой, как будто совсем не с нами. Может, вызвать доктора?

– Не стоит, – мягко ответила Эмма. – Со мной всё в порядке. Скоро приедет мой папа.

Она посмотрела на меня, и я снова увидела, как чернота мелькнула в её глазах. И вдруг Эмма мне улыбнулась. Я никогда прежде не видела её улыбающейся, и это было более чем странно.

– Я узнаю тебя, – сказала ей мама. – Ты была на футболе в воскресенье вместе со своим папой. Тем самым, что сильно возмущался.

– А я-то думаю, где я тебя видел, – подал голос папа.

Громкий грохочущий звук раздался сверху, и мы все снова посмотрели на потолок.

– По-моему, нечто там наверху что-то уронило, – сказал Кирэн.

– Ладно, я пойду и разберусь с этим, – сказала мама и скрылась в холле.

Цап-царап-царап…

– А я хочу узнать, что издаёт эти звуки в саду, – сказал отец, направляясь к двери.

– Нет! – воскликнула я, заграждая ему дорогу. – Это плохая мысль.

– Прошу, дай мне пройти, – попросил отец.

– Нет, – ответила я, не сходя с места.

– Либо ты мне говоришь, что там снаружи, – настаивал папа, – либо я отодвину тебя в сторону и сам посмотрю.

Я собиралась ответить, но Кирэн опередил меня:

– Растения. Плотоядные растения.

Отец фыркнул.

– О дети, – сказал он, качая головой. – С меня довольно.

Он положил руку мне на плечо и попытался отодвинуть в сторону, но я не шелохнулась.

– Мы не шутим, пап, – сказала я. – Это часть проклятия, которое лежит на этом доме: его наложила женщина, жившая здесь до нас. Вот почему эта штука растёт на стенах. – Я указала пальцем на круг чёрной плесени, которой, я уверена, не было там, когда я смотрела туда в последний раз. – В подвале древняя книга заклинаний, в которой полно чёрных заклятий. И всевозможные зелья там тоже есть. Иди и сам посмотри, если мне не веришь. Но вообще-то не стоит этого делать, там тонны чёрной плесени.

Удар во входную дверь вовремя всех отвлёк. Но тут я догадалась, кто это мог быть.

– Это папочка, – обрадовалась Эмма, едко мне улыбаясь. – Я пойду и впущу его.

Когда она скрылась в коридоре, я наклонилась к брату.

– Она определённо внутри неё, – шепнула я ему.

– Ого, – только и смог он ответить.

Папа вышел в холл, чтобы встретить гостя.

И тут-то начался самый кошмар.

Брайан не стал дожидаться приглашения войти. Не успела Эмма открыть дверь, как он вломился внутрь.

Выражение на лице отца красноречиво говорило: «Я не хочу опять связываться с этим человеком!»

– Моя дочь сообщила, что она ранена, – завопил Брайан, и его лицо побагровело от гнева. – Как это случилось и кто виноват?

– Послушайте, – ответил папа. – Я только что вернулся, так что у меня не было времени, чтобы в полной мере уяснить суть произошедшего. Ваша дочь, похоже, уже в порядке, поэтому не о чем беспокоиться.

– Это я решаю, беспокоиться мне или нет, – рявкнул отец Эммы и повернулся к дочери. – Расскажи мне, что случилось. Ты в порядке? Ты сказала, что ранена. Сейчас всё нормально?

Эмма обвиняюще посмотрела в мою сторону.

– Это всё она, – сказала девочка. – Сначала она увела меня в подвал, чтобы показать подозрительную книгу заклинаний. Там такой мерзкий воздух, что я чуть не задохнулась от жуткого кашля. А потом она заманила меня в ловушку в саду. Когда я проходила мимо дерева, она оттянула ветку, и та саданула меня со всех сил и сшибла с ног. Вот, смотри. – Эмма закатала рукав, чтобы все полюбовались на огромный синяк, который появился у неё на плече. – Очень больно, папочка. Удивительно, что я вообще кость не сломала.

«Ах ты наглая лгунья!» – подумала я.

– Я не заманивала её в ловушку, – негодующе возмутилась я. – Это было… – Я хотела обвинить дерево, но поняла, как глупо это прозвучит.

Казалось, Брайан сейчас набросится на кого-нибудь с кулаками. Я была слишком мелкой для него, поэтому он сосредоточился на отце.

– А где ты был всё это время? – спросил он у папы. – Ты сказал, что только что вернулся, а почему ты не присматриваешь за своими детьми? Что ты за отец такой?

Папа опешил от возмущения.

– Ну, я… дело в том, что… я и моя жена…

– Шатались непонятно где для собственного удовольствия? – перебил отца Брайан. – И плевать на детскую безопасность. Главное, чтобы вам с жёнушкой было весело. А на мою дочь тебе наплевать!

Я видела, как за его спиной на стене появилась чёрная плесень. Это был небольшой сгусток, выбиравшийся из угла.

– По-моему, нам стоит уй…

Но отец перебил меня, защищая собственную невиновность:

– Нет уж, позвольте. Я даже не знал, что ваша дочь собирается сюда прийти. А мои дети достаточно взрослые, чтобы позаботиться о себе. Если вы не заметили, одной одиннадцать, а другому тринадцать.

Брайану этого хватило. Он схватил Эмму за здоровую руку и направился вместе с ней к выходу.

Мы пошли за ними следом.

– Ну и дыра, – сказал отец Эммы, оглядевшись и скорчив презрительную гримасу. – Помнится, я бывал уже здесь, когда тут жила одна старуха. Выжившая из ума кретинка. Больная на всю голову. Неудивительно, что после неё сюда заселились такие же чудики.

– Вы работаете в компании, которая выселила Мод из её дома? – ошарашенно спросила я.

– Я владею компанией, которая выселила её, – с гордостью заявил он. – «Прайс и Ко» – лучшая финансовая контора во всём Мидланде. Я часто сам выезжаю вместе с коллекторами на выселение. Люблю сам делать грязную работу. Всегда радостно посмотреть, как эти нищеброды получают то, что заслужили за свои долги.

Цап-царап-царап…

– Что это за шум? – раздражённо спросил Брайан.

– Это не снаружи, – сказал Кирэн, с широко распахнутыми глазами. – Это внутри.

Цап-царап-царап…

– Откуда идёт этот шум? – спросила я.

– Из гостиной, мне кажется, – ответил папа.

Я направилась туда, чтобы проверить, но брат схватил меня за руку.

– Не глупи!

– Не паникуй, – сказала я, скидывая его руку.

И, не медля ни минуты, я встала в центре комнаты и прислушивалась.

Царап-царап-царап.

И тут до меня дошло, откуда идёт звук. Я прижалась ухом к стене и сказала.

– Они внутри! В перекрытиях!

– Что там, в стене? – спросил папа. – И не надо мне дурацких отговорок.

– У вас тут крысы, – сказал Брайан. – И почему-то я не удивлён.

В углу, под самым потолком, была решётка вентиляции. Мы с братом с тревогой посмотрели в ту сторону, ожидая подвоха. Шурупы, на которых она держалась, разболтались. Один сильный удар, и тогда…

Внезапно сверху послышалась какая-то шумная возня, а потом вопль. Из-за той шумихи, которая поднялась, когда появился Брайан, я совсем забыла о маме. Она же пошла наверх, чтобы узнать, откуда идёт шум. Когда на лестнице раздались её стремительные шаги, отец кинулся ей навстречу. Они столкнулись, когда мама спустилась.

– Что, ради бога, тут происходит? – спросил папа. – Ты в порядке?

– Нет! – сказала мама, выталкивая всех из гостиной и плотно захлопывая дверь за собой. – Я совсем не в порядке!

Она уставилась на Брайана и короткое мгновение, кажется, вспоминала, кто это, но голова её была занята только тем, что её напугало, поэтому мама и не задержала на нём взгляд.

– Что там? – спросил Кирэн. – Что там такое?

Мама открыла рот, чтобы ответить, но затем мы услышали шум. За дверьми гостиной послышался хлопающий звук.

– Это летучие мыши, да? – спросила я. – Там летучие мыши?

Мама кивнула.

– Д-да, – сказала она, и голос её дрогнул. – Но они не похожи на мышей. Уж больно они странные. Я пошла на чердак, чтобы оглядеться, и обнаружила их целое сборище. Свисали головой вниз с потолка. Я знаю, что не надо было подходить к ним близко, знаю, но любопытство взяло верх. И тут налетели остальные. Вылетели из мрака, с жуткими воплями, с оскаленными мордами. Я и не знала, что летучие мыши такие злобные, но теперь знаю. Я попыталась закрыть дверь, когда убегала оттуда, но не смогла. Они жужжали над ухом, как мухи, и лезли крыльями прямо в лицо. Как этот недоумок из фирмы мог уверять, что всё очистил, если их там сотни! Утром я выскажу им всё, что думаю!

Мы слышали, как летучие мыши громко шуршали в холле.

И вдруг мне стало ясно, что там происходит.

– А там наверху есть плесень? – спросила я у мамы. – Уверена, что есть.

– Полным-полно! – воскликнула она. – Я обратила на это внимание. Но я слишком испугалась, чтобы думать ещё и об этом.

– Она внутри них, – пробормотала я. – Так же как внутри…

Я посмотрела на Эмму и снова увидела чёрный всплеск в её глазах, а на уголках губ играла улыбка, придавая ей очень зловещий вид.

Цап-царап-царап…

Решётка вентиляции задребезжала.

– Отчего это? – воскликнула мама. – Только не говорите, что они забрались и в стены тоже!

– Там внутри точно что-то есть, – отозвался Кирэн. – Но это не летучие мыши.

– Что здесь, чёрт возьми, происходит? – спросил Брайан. – В какой чокнутой дыре поселилась ваша семейка?

Мама посмотрела на папу и спросила:

– По-моему, нам и без него хватает неприятностей. Чего он вмешивается?

– По непонятной причине наша дочь решила, что будет здорово подружиться с его дочерью и пригласить её к нам в дом, – ответил отец. – Но пока забудь о нём. Нам нужно поскорее выбираться отсюда.

«Эта девчонка мне не подруга», – мысленно возразила я.

Решётка продолжала дребезжать.

Цап-царап-царап…

– Эммм, не хотела бы запугать вас до смерти, – начала я, указывая на особенно огромный сгусток чёрной плесени на стене. – Но, по-моему, она растёт всё быстрее и быстрее.

– Аааа! – воскликнула мама, отскакивая подальше.

Летучие мыши по-прежнему трепыхались в холле. Вентиляционная решётка дрожала, пока паучьи растения пытались пробиться через неё. Казалось, что болты вот-вот сдадутся.

– Идёмте в сад, – сказала мама, пересекая комнату.

Я загородила ей путь.

– Есть особая причина, почему я не дала этого сделать папе. Поверь мне, это плохая затея.

– Почему? – спросила мама. – Что там снаружи?

– То же самое, что пытается пробраться через вентиляцию, – пояснил Кирэн.

– Ладно, хватит с меня этого бреда, – заявил Брайан, снова хватая дочь за неповреждённую руку и уводя её прочь из гостиной. – Мы уходим отсюда.

Как олимпийский спринтер, мама рывком бросилась через всю комнату и загородила ему путь.

– Вы не можете открыть эту дверь, – угрожающе произнесла она. – Вы впустите их.

– И что с того? – спросил Брайан, возвышаясь над ней. – Это просто летучие мыши. Они нам ничего не сделают.

– А я уверена, что сделают, – возразила мама.

– Отодвиньтесь, – не попросил, а приказал Брайан.

– Выйти через задний двор безопаснее, – предложила мама.

– Совсем нет, – возразил Кирэн.

– Это уж слишком! – рявкнул Брайан. – Хватит страдать ерундой! Прочь с дороги, женщина!

Он схватил маму за плечи и попытался отодвинуть в сторону, но у него ничего не получилось, она оттолкнула его руки.

– Если вы не пропустите меня, – предупредил Брайан, – то я за себя не ручаюсь.

– Это я за себя не ручаюсь! – вмешался отец. Я никогда раньше его не видела по-настоящему разъярённым, но сейчас он был зол не на шутку. Отец сделал несколько шагов к мужчине, чтобы доказать серьёзность своих слов. – Не смейте трогать мою жену!

– И что ты мне сделаешь? – усмехнулся Брайан. – На тебя дунь, и ты рассыплешься.

– Я крепче, чем кажется, – ответил папа.

«Ничего себе, – подумала я. – Не думала, что папа может быть таким».

Брайан презрительно посмотрел в его сторону и снова попытался сдвинуть маму с места.

– Не трогайте меня! – воскликнула она, сопротивляясь. – Убери свои руки, животное!

Папа кинулся туда, и началась заваруха.

– Чёрная плесень! – крикнула я. – Вы слишком близко к ней подошли!

Но никто меня не слушал: завязалась драка.

Эмма, казалось, не была напугана происходящим. Казалось, ей это даже нравилось.

– Я знаю, что она забралась внутрь тебя, – тихим голосом сказала я. – Я знаю, что ты – больше не ты.

В её зрачках промелькнула чернота, и Эмма ответила:

– Тебе нужно просто помалкивать… маленькая ведьма.

– Откуда ты знаешь про мою сестру? – спросил Кирэн.

Но Эмма не ответила, любуясь схваткой.

Брайан удерживал папину голову, а мама сняла туфлю и лупила ей по голове Брайана.

– Плесень! – снова крикнула я.

Но было слишком поздно. Папа попытался повалить Брайана, так что тому пришлось опереться на стену, как раз на чёрную плесень.

– Что за дрянь! – крикнул он, когда папа смог оттолкнуть его и они грудой повалились на пол.

Мама всё ещё колотила Брайана туфлей по голове.

– Прочь от меня! – взревел отец Эммы, прикрывая голову рукой, чтобы защититься. – Уберите свои руки, парочка недоумков.

Папа воспользовался возможностью покончить с дракой и присоединился к нам. А мама, напротив, не собиралась сдаваться и занесла туфлю над головой, готовая нанести удар в любую минуту.

– МАМА! – закричала я. – ОСТАНОВИСЬ! ПРОШУ!

Она повернулась в мою сторону, не опуская руку с занесённой туфлей.

– Она коснулась его кожи! – попыталась объяснить я. – Она теперь внутри него!

Мама непонимающе уставилась на меня, опешив от моих слов.

– Он коснулся чёрной плесени, – пояснила я, зная, что она решит, что её дочь спятила. – Это часть проклятия, которое лежит на этом доме, она теперь внутри него.

Маме всегда есть что сказать. Но в то мгновение она лишилась дара речи. Кстати, все остальные тоже. На несколько секунд мы все просто замерли, тупо уставившись друг на друга.

А в то же время летучие мыши просто озверели, стараясь добраться до нас. И паучьи растения даром времени не теряли, пытаясь сломать решётку вентиляции, чтобы проникнуть к нам. Болты почти совсем вылезли из стены, и сама решётка держалась на честном слове.

– Я себя не очень хорошо чувствую, – произнёс Брайан, неуверенно поднимаясь на ноги. – По-моему, меня сейчас стошнит. – Он был смертельно бледным, точно таким же, как и Эмма, когда коснулась плесени. – Чёрт, что со мной творится?

И в эту секунду решётка отлетела прочь. Один из болтов стукнул Кирэна по лицу, так что он вскрикнул от неожиданности.

– О нет! – воскликнула я. – Дождались!

Мы все уставились на зияющую дыру вентиляции в ожидании, что случится дальше.

– Может быть, просто ветер? – предположил папа.

– Ну конечно, больше нечему, – съязвил мой брат, отступая.

Цап-царап-царап…

Из дыры во все стороны повалили паучьи растения.

– АААААААААА! – зашлась в крике мама, прикрывая рукой рот.

Папа вскочил на диван, как будто это могло спасти его.

– Ради всего святого, что это за твари?

– Паучьи растения, – объяснил Кирэн, отбиваясь от одного из них. – Не позволяй им касаться твоих пальцев, если не хочешь лишиться их.

Одно из них приземлилось прямо мне на голову, я взвизгнула и отшвырнула его в сторону.

– Этот дом – точно чёртова помойка! – сказал Брайан. Он взялся за дверную ручку, собираясь сделать непоправимое. – За мной, Эмма, уходим из этого дурдома.

– Нет! Не делайте этого! – воскликнула мама. – Вы же их впустите!

Но на этот раз было слишком поздно: отец Эммы уже открыл дверь и летучие мыши ринулись в гостиную.

– ААА! – ещё громче завопила мама. – Нам нужно выбираться отсюда!

Брайан не медлил ни секунды, пригнув голову, он вытащил дочь в холл и направился к выходу.

Кирэн высоко поднял ногу и раздавил одно из растений.

Мыши трепыхались над моей головой, поэтому я схватила подушку и стала изо всех сил отбиваться от них.

Папа всё так же стоял на диване, обороняясь от нападавших тварей. Одно из растений запрыгнуло ему на плечо и вцепилось в ухо, и он взвыл от боли.

– Уйди! Уйди! – кричал он, спрыгивая с дивана, знаками показывая нам, чтобы мы уходили. – Бежим!

– Не позволяйте мышам прикасаться к вашей коже! – предупредила я, растаптывая растение по пути, держась подальше от стены, где распластался огромный сгусток чёрной плесени. Животные метались над самым моим ухом, и я верещала как банши[19].

Кирэн первым добрался до холла, затем мама, а потом я. Когда следом за мной показался папа, то он наступил мне на пятку, отчего я подалась вперёд, падая на Кирэна, а Кирэн на маму, и мы все трое повалились на пол.

– Простите, – сказал папа, по очереди поднимая нас на ноги.

Мама крикнула:

– Ради бога, скорее закрой эту дверь!

Папа ногой отбросил два паучьих растения, которые кинулись к нам, и затем плотно захлопнул дверь в гостиную.

Но пока он это делал, парочка летучих мышей успела юркнуть в холл. Они порхали над нами, и мы отбивались от них руками.

– Посмотрите на стены! – крикнула я, отмахиваясь от мыши, как от назойливой мухи. – Они все в плесени!

– Только не прикасайтесь к ней! – добавил Кирэн, уворачиваясь от летающих тварей.

– Всё страннее и страннее, – заметил папа, подталкивая нас к выходу.

Когда мы оказались снаружи, отец облегчённо выдохнул.

– Что же там произошло? – спросил он, обращаясь прежде всего ко мне, но в ожидании глядя на всех, в том числе и на маму. – Я очутился в другом измерении или что? С каких это пор растения научились ходить? И почему эти мыши такие странные? Насколько мне известно, они не должны быть такими злобными. Я прав?

– Они коснулись чёрной плесени, – пояснила я. – Вот почему они свихнулись. И то же самое произойдёт с нами, если мы коснёмся плесени.

Мама смотрела на меня и, казалось, хотела сказать: «Не говори глупостей, девочка, – таких вещей просто не бывает». Но, конечно, сейчас она такого сказать никак не могла. Особенно после всего, что она видела.

– Я хочу знать всё, – сказала мама. – Элла, расскажи мне, что здесь происходит. Не теперь, позже, когда мы будем подальше от этого места. И уж тогда ты мне всё объяснишь и расскажешь всю правду.

«Я так всегда и делаю», – подумала я.

Через стекло во входной двери мы видели, как внутри мечутся летучие мыши. До нас доносилось также шуршание паучьих растений.

– Нам нужно убираться отсюда, – сказал Кирэн. – Пока они не найдут способа выбраться наружу.

– Они не смогут выбраться наружу, – возразил папа. – Если только где-нибудь не открыто окно. Все окна закрыты?

– Да, – ответила я. – Но паучьи растения догадались, как забраться внутрь, так что вопрос лишь времени, пока они догадаются, как выйти. Может, так же, как они попали в стены, через вентиляцию.

– Ой, – сказала мама. – Тогда стоит держаться на расстоянии от этого дома и чем дальше, тем лучше. А потом вызывать полицию и рассказать им, что случилось.

– Полицию? – переспросила я. – И что ты им скажешь? Что на нас напали кровожадные растения и одержимые демонами летучие мыши? Представляю, как полицейские обрадуются.

– Не буду я говорить, ничего подобного, – возразила мама. – Просто скажу, что в наш дом кто-то забрался, пусть приезжают и сами посмотрят.

За нашими спинами раздался стон, и мы резко обернулись. Брайан и Эмма стояли в самом конце подъездной дорожки рядом с серебристым «Мерседесом». Сложившись пополам, упираясь руками в колени, стоял Брайан, и казалось, что его вот-вот стошнит. И при этом он шатался из стороны в сторону, будто собираясь упасть в обморок. Собственно, так он и сделал: отец Эммы с громким стуком завалился набок прямо на плитку.

– Этого ещё не хватало, – сказала мама, закатывая глаза. – Я уже и забыла о нём.

Эмма никак не среагировала на то, что её отец рухнул на землю прямо перед ней. Она стояла с пустым выражением, глядя перед собой.

– Мне кажется, ему надо помочь, – сказал папа.

– Видимо, да, – сухо заметила мама.

Мы подошли к ним, и мама сказала Эмме:

– Девочка, не беспокойся, у твоего папы просто не выдержали нервы. Уверена, что с ним всё будет в порядке, когда он придёт в себя.

«Сомневаюсь», – подумала я.

Отец опустился на одно колено перед мужчиной, чтобы осмотреть его.

– Он совсем бледный, – заметил папа. – Выглядит не очень хорошо. Может, «Скорую» вызвать?

– Давай подождём и посмотрим, вдруг очнётся сам, – сказала мама. – В наши дни люди звонят в «Скорую» по всяким пустякам, неудивительно, что врачи такие замотанные. И прежде чем привлекать посторонних, нам нужно хорошенько обсудить то, что произошло сегодня. Я позвоню Джин. Посмотрим, что она про это скажет. Она всегда знает, что делать, когда я оказываюсь в трудностях.

Мама отошла в сторонку, скрываясь из вида.

Джин – это мамина сестра, но я сомневаюсь, что она хоть слову поверит про те трудности, в которые мы влипли.

– Нам нужно убираться подальше отсюда, – сказал Кирэн.

– Знаю, – ответил отец, поднимаясь на ноги. – Но мы не можем бросить его здесь вот так. – Он посмотрел на Эмму. – Я уверен, что через минуту твой отец придёт в себя. Он совсем скоро будет как новый, вот увидишь.

– Там в гостиной они нас бросили, – подала голос я. – Может быть, теперь мы бросим их?

Эмма хитро мне улыбнулась:

– С нами всё будет в порядке, – сказала она. – О себе лучше позаботьтесь.

– А почему нам нужно заботиться о себе, а не о вас? – спросил папа.

– Потому что чёрная плесень внутри неё, – сказала я, вглядываясь в девочку. – Она внутри них обоих.

– Поэтому она так странно себя ведёт, – добавил брат, тоже не спуская с Эммы взгляда.

– А скоро плесень заберётся и в вас, – сообщила Эмма и потянулась ко мне, всё так же хитро улыбаясь.

Я поспешно отступила на несколько шагов.

– Не позволяйте ей прикоснуться к себе, – предупредила я. – Что бы ни случилось, не позволяйте ей прикоснуться к себе.

Кирэн тоже отпрянул в сторону, но папа тупо стоял, говоря нам, чтобы мы перестали валять дурака.

– Никого мы не валяем, – заверила я его. – Не позволяй этой девочке прикоснуться к себе. Иначе чёрная плесень заберётся и в тебя.

Эмма улыбнулась и покачала головой, подкрадываясь к папе.

– Серьёзно, – сказала она ему и покрутила пальцем у виска, намекая, что у нас поехала крыша. – Что такое с вашими детьми, мистер Тикл? Если хотите знать, то их обоих нужно показать специалистам.

И тут она схватила папу за руку и крепко сжала.

– Нет! – закричала я. – Убери от него свои руки!

Кирэн бросился отцу на помощь, но папа высвободил руку и тоже попятился.

– Зачем ты это сделала? – спросил он Эмму, потирая запястье. – Что за игру вы затеяли, юная леди?

Эмма интригующе улыбнулась, а после направилась ко мне.

Как раз в эту минуту мама закончила разговор по телефону.

– Что ж, Джин решила, что я спятила, – уведомила она нас, подходя ближе, а потом посмотрела на папу. – Всё в порядке? Почему ты потираешь руку? Ты ранен?

– Вовсе нет, – послышался голос. Мы разом обернулись и увидели, что Брайан поднялся на ноги и совсем не выглядел больным. – С вашим мужем будет вссссёё в порядке… совсем скоро.

Он был слишком далеко от меня, чтобы я могла видеть его отчётливо, но окажись он рядом, я бы точно заметила, как мелькнула чернота в его зрачках.

– О да, скоро всссе будут в порядке.

Мама направилась к нам, бросив на него тревожный взгляд.

– Я также уведомила полицию, – солгала она, и её замечание было адресовано прежде всего Брайану. – И они заверили меня, что будут здесь совсем скоро.

Мы с Кирэном были уже достаточно далеко от остальных. Мы махали маме руками, чтобы она шла к нам, но она слишком сосредоточилась на папе, чтобы заметить. Он всё ещё потирал запястье и смертельно побледнел, как я и предполагала.

– Ты в порядке? – спросила его мама, и на её лице отразилось беспокойство. – Ты выглядишь нездоровым.

– Не подходи к ним близко! – крикнула я, бешено махая руками, чтобы она шла ко мне с братом. – И не позволяй им прикоснуться к себе. Даже папе!

Но мама думала только об отце и ни на что не обращала внимания. Она подошла к нему и взяла папу за руку, пытаясь привести в чувство.

– Тебе нужно присесть, прежде чем ты упадёшь в обморок, – сказала она.

– Мама, берегись! – крикнула я, когда Эмма подкралась к ней. – Не дай ей прикоснуться к себе!

Эмма ухватила маму за руку и крепко сжала её. Мама тут же отпрянула, но было слишком поздно.

– Зачем ты это сделала? – спросила мама, отступая на несколько шагов.

– Она коснулась их обоих, – сказала я Кирэну. – Скоро они отключатся, а придут в себя уже другими. Нужно быть подальше от них, когда это случится.

– Что? – воскликнул брат, ужаснувшись от мысли о бегстве. – Я не оставлю маму и папу наедине с этими придурками. И что произойдёт, если все эти твари выберутся из дома? Они нападут на родителей, и мы не сможем ничем помочь.

Я бросила взгляд на дом и увидела, как мечутся на кухне летучие мыши. Они долбились в окна, стараясь добраться до нас. Паучьи растения забрались на потолок и сейчас своими головами пытались разбить стекло. Интересно, сколько оно ещё выдержит.

– Эти создания не нападут на родителей, – сказала я. – Теперь они часть проклятия.

Обхватив голову руками, отец зашатался, как будто сейчас рухнет в обморок.

– О боже, – стонал он. – Никогда ещё мне не было так плохо.

Мама сурово посмотрела на Эмму, поддерживая отца за руку, чтобы он не упал.

– Пошли, – сказала мама отцу, пытаясь отвести его к огромному дубу у подъездной аллеи. – Садись прямо на землю и обопрись спиной о дерево, пока я не позову на помощь.

Брайан и Эмма довольно наблюдали за ними.

– Пошли скорее, – сказала я брату. – Пока ещё можем.

– Но… – произнёс он, всё ещё недовольный тем, что придётся бросить родителей.

Я-то понимала, что возможность уйти незамеченными с каждой секундой тает, поэтому поспешила в сторону деревьев, уговаривая Кирэна идти за мной. Он медлил, и я повторила свою мольбу, делая знаки руками. «Ну же, – думала я. – Недотёпа! Двигай сюда! Быстрее!»

Поколебавшись ещё несколько мгновений, он всё-таки сдвинулся с места. Когда мы отошли подальше, я бросила ещё несколько взглядов на дом. В одном из окон наверху я обратила внимание на едва заметное движение. Мне понадобилось какое-то время, чтобы присмотреться, потому что солнце уже опускалось и слепило мне глаза. Я козырьком приставила руку ко лбу, чтобы рассмотреть, что это было. И тут я увидела её, наблюдающую за мной из тени. И теперь её видела не только я.

– Это что, она? – спросил брат, тоже закрываясь рукой от солнца. – Это та ведьма? Мод?

– Да, это она, – ответила я, помертвев от ужаса. Потом схватила брата за плечо и потащила дальше.

Мы очутились в роще, скрываясь из вида. Мы неслись по траве, перешагивая поваленные деревья, проламываясь сквозь кустарник. Спустя минут пять, когда я решила, что мы в безопасности, я остановилась возле ручейка.

Вымотавшись, я обхватила колени руками и долго не могла перевести дыхание.

– Ну и? – спросил Кирэн, тяжело дыша, на его лбу сверкали капельки пота. – Что нам теперь делать, сестрёнка?

– Нам нужно… вернуться, – ответила я, пытаясь отдышаться. – И нам нужно… снять это заклятие.

– Вернуться? – переспросил удивлённый Кирэн. – Но, мы же только что сбежали.

– Не сразу, – сказала я. – Сначала нужно кое-кого навестить.

– Кого это? – спросил брат. И тут же сам догадался. – Того старика из коттеджа? Реджа?

Я кивнула.

– Хочу знать, что он по этому поводу скажет.

– Думаешь, он не всё нам рассказал?

– Может быть. И есть только один способ это узнать.

Кирэн недолго подумал над моим предложением.

– Допустим, но ты не думаешь, что лучше всего поговорить об этом с Уиллой из магического магазина. Мне кажется, ей стоит знать обо всём, что случилось, и она посоветует, что делать дальше.

– Не могу не согласиться. Но магазин в это время уже закрыт, а я не знаю, где она живёт. И она уже объяснила нам, что делать, и дала нам всё необходимое для этого.

– Ты всерьёз веришь, что сможешь сотворить волшебство, которое снимет заклятие? – с сомнением спросил Кирэн.

– Да, – ответила я, искренне в это веря. – Я справлюсь.

– Тогда нужно двигаться.

Когда мы удирали от дома, то бежали в противоположном направлении от дома Реджа, потому что думали только о том, как унести ноги от опасности.

– Нам придётся пройти мимо нашего дома, чтобы добраться до старика? – уточнил Кирэн.

– Нет. Нам придётся сделать большой крюк, и остаётся надеяться, что мы не заблудимся в этом лесу.

Спустя четверть часа мы уже совсем было решили, что заблудились, но тут услышали отдалённый рокот машин.

– Наверное, это дорога, которая проходит мимо нашего дома, – предположил брат.

Мы решили взглянуть. Когда мы вышли на обочину, я посмотрела в обоих направлениях.

– Я не уверена, что это именно она, – сказала я. Я помнила, что наша дорога называлась В612, но сейчас от этого было мало толку, потому что не было никаких указателей, подсказывающих, попали мы на нужный путь или нет.

Маленькая красная машина двигалась в нашу сторону, поэтому я помахала рукой. Пожилая леди притормозила возле нас и спросила, что случилось.

– Скажите, пожалуйста, какая эта дорога? – спросила я.

В раздумье она поджала губы.

– Хмм. Вылетело из головы, но если мне скажут, то я смогу припомнить.

– В612? – вмешался Кирэн.

– Точно! – радостно воскликнула дама, но тут же подозрительно прищурилась и посмотрела на нас. – А вы двое, что, заблудились? У вас всё в порядке?

«Нет, всё не в порядке, – мысленно ответила я. – Всё совсем не в порядке». Но вслух сказала другое:

– Всё хорошо, просто нам нужно знать, как добраться до города.

Пожилая дама кивнула вперёд.

– Я туда и еду, – сказала она. – Может, вас подбросить? Опасно ходить вот так по обочине. Тут нет тротуара, а люди носятся здесь на бешеной скорости как ненормальные.

– Не надо нас подбрасывать, спасибо, – отозвался Кирэн. – И мы пойдём не по обочине, если это вас успокоит.

– Успокоит, – сказала дама. Казалось, ей не хотелось бросать нас тут, и она пояснила почему.

– Четверть мили назад какой-то ненормальный вышел на дорогу, и я бы сбила его, если бы не ударила по тормозам. Он пытался выманить меня из машины, но я не повелась. Потом он начал умолять меня опустить окно, но я не стала. Потом он принялся нести какую-то чушь, что ему нужна моя помощь, потому что кому-то стало плохо. Но я достаточно пожила на свете и чую ложь за версту.

– А этот ненормальный, – вмешалась я. – Как он выглядел?

– Высокий и худой, с большой копной волос на голове.

– А на нём случайно не было коричневого свитера и синих джинсов? – спросил Кирэн.

– Точно, – подтвердила женщина. – Вы его знаете?

Мы с братом обеспокоенно переглянулись.

– Да, – ответила я. – Спасибо за помощь.

Я схватила брата за руку и потащила в нужном направлении.

Пожилая дама медленно выбралась из машины и крикнула нам вслед:

– Может, мне стоит вызвать полицию?

«Чтобы они попали в дом и тоже заразились? – подумала я. – Нет, это лишнее».

– Не беспокоитесь об этом, – крикнула я в ответ. – Вы разговаривали с моим отцом. Он немного странный, но с ним всё в порядке.

Мой ответ, кажется, её удовлетворил, поэтому она помахала нам рукой, забралась в машину и скрылась вдали.

– Ты представляешь, что будет, если наши родители или те двое натолкнутся на других людей? – спросил Кирэн.

– Все, кого они коснутся, вырубятся, а потом очнутся чужими и опасными.

– Эта штука может быстро распространиться.

– До тебя только дошло?

Мы ускорили шаг, а потом побежали.

Минут через пять мы добрались до дома Реджа и постучались в дверь. Когда никто не ответил, мы стукнули ещё раз – погромче.

– Так и знал, что вернётесь, – услышали мы знакомый голос. Мы повернули головы налево, где стоял Редж, с любопытством рассматривая нас. – Ну что, малыши, чем могу вам помочь? Догадываюсь: что-то не в порядке с домом, в который вы заехали по собственной глупости?

– Всё вышло из-под контроля, – ответила я.

Кирэн принялся объяснять, выпаливая слова как пулемёт:

– Чёрная плесень пробралась в наших родителей… и… они теперь такие же дикие, как Эмма и её папаша. И все, кто к ним прикоснутся, заразятся. Те странные растения в саду на нас напали… и… ещё летучие мыши, и нам нужно сделать какое-то чародейство, чтобы всё исправить. А это значит, нужно вернуться в дом, где всё это лежит, а там…

– Ээй! – откликнулся Редж, поднимая трость вверх и махая ей в воздухе. – Ты куда так припустил, а? Выкладывай всё по очереди. Человек в панике ничего толкового не добьётся. Пошли в дом, заварим чаю, и вы расскажете мне всё в красках.

– Нет времени для чая! – сказал Кирэн. – Всё распространяется слишком быстро!

– На чай всегда есть время, – ответил старик, жестом приглашая нас внутрь.

На кухне я поставила чайник и всё приготовила. Пока я была занята, брат снова принялся сбивчиво обо всём рассказывать.

– Присядь пока, в ногах правды нет, – сказал Редж, усаживаясь за стол.

– Я в порядке, – отмахнулся Кирэн.

– А я не в порядке, когда ты вот так мечешься по дому, – возразил Редж. – Присади пятую точку или жди на улице.

Брат неохотно уселся напротив него за столом.

Я поспешно заварила чай и налила старику в чашку крепкую заварку.

– Не стесняйтесь и наливайте себе всё сами, – сказал старик. – А там, в шкафчике, есть печенье, я как раз купил немного. Вам наверняка понравится.

Я думала, что Кирэн скажет, что на печенье нет времени. Наивная я. У моего брата в любом состоянии нашлось бы время для печенья. Пусть впереди маячат хаос и разруха, но аппетит моего брата не пострадает.

– Похоже, что скоро мы можем оказаться заражёнными каким-то странным проклятьем, – сказал он, доставая банку. – Поэтому не мешает хорошенько подкрепиться.

– Вот это правильная мысль, – согласился Редж. – Только не сметай всё сразу.

– Конечно нет, – прошамкал Кирэн с набитым ртом.

– А теперь, – сказал старик, обращаясь ко мне. – Похоже, что всё зашло слишком далеко. Скажи мне с чувством и расстановкой, что там приключилось.

Я сделала глубокий вдох и рассказала ему обо всём, что случилось: об Эмме и о том, что произошло в подвале; о паучьих растениях и летучих мышах; о том, как появился её отец и как выяснилось, что именно его компания виновата в том, что Мод выселили; о том, как Эмма коснулась отца и заразила его; не забыла рассказать и о родителях, и о том, что они тоже заразились.

– Ты не упомянула о том, что было в «Мистической пещере», – напомнил мне Кирэн.

– Прежде всего с одним человеком поговорить нужно, – сказал Редж. – Та дама, что владеет этим местом, точно скумекает, что делать в таких случаях.

– Она уже рассказала нам, что делать, – ответила я. – И она дала нам всё необходимое. – Я помедлила, собираясь с мыслями. – Кроме того, если верить Уилле, она не единственная ведьма. И заклинание способно совершить чудо.

Большие, с кровавыми прожилками глаза старика расширились от удивления.

– Так ты тоже ведьма?

Я кивнула.

– Чтоб меня разорвало, – сказала он, удивлённо покачивая головой. – Готов спорить, ты о таком думать не думала, верно?

– Точно подмечено, – ответила я.

– А ты чего кривишься? – спросил старик у Кирэна. – Думаешь, что всё это выдумки и сказки, да?

– Скажем так, я поверю, когда увижу собственными глазами, – ответил мой брат.

– Тебе лучше крепко надеяться, чтоб твоя сестра ведьмою оказалась, а не то, смотрю, дальше всё только хуже будет, по тому как завертелось. – Он громко отхлебнул чай, облизал губы и посмотрел прямо на меня. – Значится, тебе надо смешать какое-то зелье, чтобы произвести заклинание или что-то в этом духе?

– Ну да, что-то вроде, – протянула я.

– А ты уверена, что сможешь такое? – не унимался он.

– Не совсем, – ответила я. – Но я буду стараться изо всех сил.

– Не совсем – это я рассчитывал услышать, – сказал старик. – Я-то думал, что ты скажешь, что справишься со всем, что снимешь порчу, несмотря ни на что.

«Хотела бы я обладать той уверенностью, которой вы от меня ждёте», – подумала я. Но всё же я сказала старику то, что ему хотелось услышать.

– Я сниму его так или иначе, – произнесла я, вскидывая подбородок, чтобы придать веса моим словам. – Чего бы это ни стоило.

– Вот то-то, – беззубо улыбнулся Редж. – И какой у вас план нападения? Как вы проберётесь в дом так, чтобы вас не тронули плохиши?

– Нужно немного подождать, прежде чем возвращаться, – предложил Кирэн. – Если повезёт, то они уберутся подальше, когда мы окажемся там. Правда, летучие мыши и паучьи растения никуда не денутся из дома.

Брат содрогнулся от этой мысли. Я кивнула, соглашаясь с его планом.

Но минут через десять мне стало невыносимо слушать, как Кирэн нервно чавкает печеньем, беспрестанно ерзая на стуле.

Ножки моего стула царапнули пол, когда я поднялась и сказала:

– Я не могу больше ждать, я должна увидеть, что там происходит, и выяснить, что там с родителями.

– Я фоше! – откликнулся Кирэн с набитым ртом.

– Отличная мысль, – сказал Редж и убрал банку подальше. – Пока мой приятель не смёл всё подчистую со стола и не принялся за мой дом и мои пожитки.

– Мы отыщем укромное местечко рядом с домом, где спрячемся, и проследим, что там творится, – сказала я. – А потом сможем заглянуть в магическую книгу, чтобы узнать, что нужно сделать для чародейства.

– Ладно, – согласился Редж, одобряя мой замысел. – Но только смотрите в оба. Чуть что, улепётывайте оттуда. Из того, что вы мне тут наплели, ясно, что одно касание, и поминай как звали. Не выпендривайтесь.

– Согласна, – сказала я.

– Я тоже, – ответил Кирэн.

– Хотел бы я вам сгодиться, – прошамкал Редж, стуча тростью по ножке стола. – Но от меня больше толку в тылу, сами понимаете.

– Понимаем, – заверила его я.

Редж пожелал нам удачи, потом проводил нас до двери и смотрел нам вслед, пока мы шли по садовой дорожке.

– Закройте дверь покрепче и не отвечайте никому кроме нас, – сказала я старику.

– Могла бы и не говорить, – ответил он. – Полезу под стол, как только вы двое скроетесь с глаз.

– Хотелось бы мне тоже спрятаться под столом, – сказал брат, когда мы отошли подальше.

– Сейчас не время быть трусом, – сказала я. – Мне нужна любая помощь, какая есть.

– Знаю. Просто шутил.

– Сейчас не время и для шуток. Нам нужно быть начеку, всё что угодно может случиться. Я не хочу превратиться в послушного зомби, но именно это и случится, если мы ничего не сделаем. Хватит одного касания, помни. Всего одного.

– Думаешь, я могу об этом забыть?

Мы снова шли по лесу, шурша листвой под ногами.

– А знаешь, что может оказаться самым ужасным? – спросил меня Кирэн. – Представь, что мы вернёмся к тому дереву с полым стволом, а кто-то свистнул всё твоё магическое добро.

– Да уж, это было бы самым ужасным, – согласилась я.

Но когда мы добрались до дерева, всё было на месте. Я дотянулась до него и, пыхтя от натуги, вытащила тяжелый котёл, в котором по-прежнему лежало всё, что нужно для чародейства.

Я достала сумку вместе с содержимым и аккуратно разложила на земле. Потом уселась, скрестив ноги, и открыла книгу на странице 34.

– А тебе не кажется, что сначала нужно осмотреться, прежде чем начать смешивать всё подряд? Кто знает, может, нам вообще не надо заморачиваться со всей этой волшебной ерундой. Вдруг заражение от чёрной плесени прошло само собой и теперь все опять стали прежними?

– Всё возможно, – согласилась я. – Но что-то не верится. – Я водила пальцем по странице, читая, что мне нужно сделать. – Щепотка мёртвоморной соли, – произнесла я, найдя нужный флакон и откупорив его.

– Мёртвоморная соль? Что за чушь?

– Наверное, соль из воды Мёртвого моря. Не спрашивай, я тоже ничего не понимаю, как и ты. И не надо заваливать меня вопросами, пока я буду это делать. Мне нужно сосредоточиться, чтобы не ошибиться.

– Как скажешь, сестрёнка. Но я и не собирался заваливать тебя вопросами. – Он наблюдал, как я положила первые ингредиенты. – А можно… мне тоже положить? Или я должен быть волшебником?

– Без понятия, поэтому лучше я сделаю всё одна… И главное, чтобы мне больше не мешали! – рявкнула я.

Брат отшатнулся от меня.

– Ладно. Ладно. Незачем так кричать.

Взяв себя в руки и сосредоточившись, насколько это было возможно, я начала добавлять остальные вещества: две доли гробовых гвоздей, три четверти лимонной цедры, порция яда скорпиона, пригоршня чёрного песка, горошина дьявольской сирени…

– Отвратительное варево на вид, – заметил брат, глядя, как я всё это смешиваю. – На сопли похоже.

Я не обратила на него внимания и добавила оставшиеся ингредиенты: две веточки розмарина, две щепотки соли, три волоска из гривы лошади, зубчик чеснока, мёртвую муху (фу), четыре огромных гриба, немного имбирного корня и двух дохлых пауков (фу-фу-фу!).

– Это всё? – спросил брат. – Ты закончила?

– Не совсем, – ответила я. – Нужно немного воды.

– И где мы её достанем? В нашем доме?

– Нет. Нужно, чтобы всё было готово до того, как мы там окажемся. Можно вернуться к Реджу, например. Или к тому ручейку, мимо которого мы проходили, когда заблудились.

Мы решили, что до Реджа идти ближе и так меньше шансов, что мы заблудимся. Котёл стал почти неподъёмным. Даже Кирэну было тяжело его тащить (он старался нести правой рукой, потому что левая всё ещё болела), а я несла всё остальное.

Редж очень удивился, что мы так скоро вернулись.

– Жулики, – сказал он нам через дверь. – Ни за что не поверю, что управились за такое короткое время отсутствия.

Кирэн приподнял котёл и объяснил, что нам надо.

Старик впустил нас, сказал поставить котёл на стол, а сам наполнил кувшин водой, потом отдал его мне, и я налила сколько требовалось.

– Теперь нужно хорошенько размешать, – сказала я.

– Можно мне? – спросил брат.

Я не видела причин, почему нет, и поэтому согласилась.

Редж протянул ему большую деревянную ложку, и Кирэн принялся оживлённо размешивать зелье.

– Разве та женщина в магическом магазине не сказала нам, что это называется «Текучее золото»? – спросил он, продолжая размешивать. – Как по мне, то это совсем не кажется золотым. Скорее светло-коричневым, если на то пошло.

– Ты точно добавила нужные ингредиенты? – требовательно спросил Редж, и его и без того большие глаза расширились, когда он вглядывался в варево. – В нужном количестве?

– Я точно следовала рецепту, – ответила я. – Но я ещё не произнесла магических слов.

Я снова открыла книгу на нужной странице и прочитала, что нужно сделать.

– Кажется, всё очень просто.

– То, что поначалу кажется простым, редко таким бывает, – заметил старик. – Вот доживёшь до моих лет, тогда поймёшь.

К счастью, его пророчество не подтвердилось.

Я так нервничала, что, когда занесла палочку над котлом, моя рука тряслась. Я громко и отчётливо произнесла магические слова: «Люксио Магнис Кларандум».

«Только сработай, – трепетно молила я. – Пожалуйста, сработай!»

Прошло несколько секунд, и я уже было отчаялась.

И произошло нечто…

– Смотрите! – воскликнул брат, подходя ближе. – Оно закипает и становится жёлтым.

Смесь шипела и пузырилась, когда пар начал заполнять кухню.

– Что-то явно происходит, – сказал Редж, махая рукой перед лицом.

Пар, густой, как туман, так быстро заполнил комнату, что старику пришлось открыть двери и окна, чтобы он развеялся. Спустя несколько минут жидкость перестала пузыриться и шипеть. Редж всё ещё отмахивался рукой, хотя пар почти улетучился.

– Ого, смотрите! – воскликнул Кирэн, заглядывая в котёл с самым глупым видом. – Теперь она светится!

Смесь сияла так, что ему пришлось отступить.

– Зелье называется «Текучее золото», – сказала я. – Похоже, что у меня получилось смешать всё правильно.

Редж отставил в сторону трость и похлопал узловатыми руками, отдавая мне дань уважения.

– Мои поздравления! Теперь можете приниматься за работу. Время дорого. Кто знает, что стряслось у вас дома, с тех пор как вы покинули его.

Нельзя терять ни минуты, он прав.

Схватив всё необходимое (кроме сумки с теми ингредиентами, которые больше не нужны), мы с братом двинулись к двери, и Редж снова пожелал нам удачи.

Ноги снова несли нас мимо деревьев. Кирэн с трудом тащил котёл.

– Эта штука с золотой жидкостью стала ещё тяжелее, – пропыхтел он и продолжил ныть.

– Если хочешь, я могу помочь нести, – предложила я, потому что несла только книгу и волшебную палочку, которые почти ничего не весили.

– Не надо, – ответил брат. – Справлюсь.

Когда мы шли через лес, Кирэн споткнулся о камень и чуть не упал.

– Смотри куда ступаешь! – сказала я. – Меньше всего хотелось бы, чтобы ты поливал зельем траву. Нам дорога каждая капля.

Он глянул на меня.

– Прости, сестрёнка, я понесу осторожнее.

Я ухватилась за ручку котла одной рукой.

– Давай вместе?

– Давай.

Даже несмотря на то, что теперь мы несли его вдвоём, котёл казался пудовым[20]. Мы незлобно переругивались, пока петляли между деревьев. Когда я зацепилась ногой за куст и чуть не упала, пришёл черёд Кирэна предупреждать меня об осторожности.

Когда дом был совсем близко, мы постарались производить как можно меньше шума. Не простая задача, когда ты в лесу, где слышен каждый шаг, несмотря на все предосторожности.

Мы спрятались за огромным деревом и по очереди выглянули, чтобы оглядеться и понять, что происходит.

– Я никого не вижу, – сказал Кирэн. – Но это ещё не значит, что никого там нет. Они могли притаиться где-нибудь, чтобы наброситься на нас, как только мы появимся.

– Дело не только в них, – добавила я. – Мы уже говорили о летучих мышах и паучьих растениях, которые могут на нас напасть. Некоторые могли выбраться наружу, но остальные так и остались внутри.

– Зато машин незаметно. Это хороший знак.

– Хммм, – протянула я, обдумывая его слова. – Возможно.

– Думаешь, это ловушка?

– Скорее всего.

Кирэн завертел головой, оглядываясь.

– Что ты хочешь увидеть? – спросила я.

– Что-нибудь, что можно использовать вместо оружия, – он заметил толстую тяжёлую палку и отправился за ней.

Пока его не было, я начала пролистывать книгу в поисках заклинания, которое может пригодиться. И я нашла такое на двести двадцать первой странице.

Когда брат вернулся, то склонился надо мной и вслух прочитал:

– Ригидо Максимус. Что это значит?

– Заклинание, которое любого заставляет замереть на месте, – сказала я, улыбнувшись.

– Круто. Сейчас как раз может пригодиться. Думаешь, сработает? Думаешь, у тебя получится такое?

– Есть только один способ это узнать, – сказала я, и улыбка стала ещё шире.

– Эй, ты же не станешь замораживать меня?

– Но нам нужно испытать его.

– Только без меня.

– Ты единственный, на ком я могу поупражняться. Я не могу сделать такое над собой, понимаешь?

– Зная тебя, я не удивлюсь, если ты превратишь меня в тыкву или что похуже.

– Мне нужно просто направить на тебя палочку и сказать два слова. Что может пойти не так?

– Даже выяснять не хочу. А вдруг ты не сможешь меня разморозить?

– И для этого нужна всего пара простых слов.

Кирэн покачал головой.

– Спасибо, конечно, но, пожалуй, нет.

«Нет у нас времени на пререкания», – подумала я.

Взглянув в магическую книгу, я ещё раз проверила слова и направила палочку на брата.

– Нет! Даже не дума… – вскрикнул он, подскакивая и отбегая.

– Ригидо Максимус!

Кирэн замер на месте, как статуя, раскинув руки, словно отмахивался от меня. Его палка с громким стуком упала на землю. Я посмотрела на него, опасаясь, что он меня разыгрывает. Я так и ждала, что он резко оживёт с воплем «Ага! Купилась!».

Но ничего подобного. Я на самом деле заморозила его. При менее драматических обстоятельствах я бы не удержалась и подшутила бы над ним, например, пощекотала бы или сделала ещё что-нибудь, но дело не ждёт, и нужно было спешить.

Снова взглянув в книгу, я запомнила магические слова, чтобы его расколдовать, потом взмахнула палочкой и произнесла: «Релаксус Ригидо».

Кирэн тут же ожил.

– О, боже, это было так странно, – произнёс он с широко распахнутыми глазами то ли от ужаса, то ли от восторга, то ли от всего сразу. – Пожалуйста, больше так не делай. Это было неприятно.

– Прости, – извинилась я, держась подальше, на случай, если он вдруг решит отомстить. Впрочем, я зря опасалась, потому что теперь у меня в руках была волшебная палочка, способная совершать удивительные вещи, и брат очень опасался этого тоненького кусочка волшебного дерева. – Зато мы знаем, что заклинание работает.

– Ага, – ответил Кирэн, всё ещё содрогаясь от воспоминания. – И теперь мы знаем, что ты наверняка ведьма.

Я пришла в такой восторг от того, что только что сотворила, что на мгновение забыла, зачем мы здесь и какие опасности нас поджидают.

– Живо назад за дерево, – сказала я, жестом подзывая брата.

Он тоже вспомнил об опасности и поспешно метнулся вперёд, устраиваясь рядом со мной. Я вытянула шею в одну сторону, он – в другую, и теперь мы оба могли наблюдать за домом.

– Всё чисто, – сказала я. – Никакого движения.

Кирэн согласился со мной.

– И у меня.

Прижавшись спинами к огромному стволу, мы переглянулись и кивнули.

– Нет смысла тянуть, – сказала я.

– Давай сделаем это, сестрёнка.

Кирэн поднял котёл и взял палку, а я подхватила книгу, и мы поспешными шагами пошли к дому. Добравшись до входной двери, Кирэн приложил ухо к стеклянной панели наверху и прислушался.

– Ничего не слышно, – сказал он шёпотом.

Он нажал на ручку и медленно открыл дверь. Скрипнули петли. В холле никого не было: никаких признаков летучих мышей или паучьих растений. И двуногих опасностей тоже. Перед нашими глазами угрожающе чернела плесень. Чёрные сочащиеся пятна живописно осели на стенах. Подобно жутким сталактитам[21], плесень свисала с потолка.

– Будь осторожен, – прошептала я Кирэну на ухо. – Она может капнуть на нас.

Мы направились на кухню, где тоже было чисто (если не считать чёрной плесени, конечно). Кирэн проверил туалет на первом этаже.

– Всё плохо, – сказал он, закрывая дверь, и на его лице отразилась неуверенность. – Всё совсем плохо.

Я решила, что самой не стоит туда соваться.

– Как по мне, тут слишком тихо, – прошептал Кирэн. – А как по-твоему? У меня внутри всё ёкает от дурного предчувствия.

Я испытывала то же самое.

– Нам нужно проверить все комнаты, прежде чем начать, так что будь начеку.

Мы заглянули в гостиную, где тоже не оказалось ни людей, ни мышей, ни жутких растений, одна сплошная чёрная плесень повсюду.

– Невозможно, чтобы все эти мыши и растения смогли выбраться из дома, – заметил брат. – Они должны быть где-то здесь, совсем рядом. А если они здесь, то где прячутся?

– Если пошумим, то сможем выяснить.

– Хочешь, могу поорать?

Я обдумала это предложение и кивнула. Кирэн откашлялся, затем громко и отчётливо крикнул:

– Эй! Здесь есть кто-нибудь?

Молчание. Я ожидала услышать хотя бы хлопанье крыльев или шорканье растений в ответ на шум. Но ничего. Ответом нам была только гнетущая тишина.

– Как думаешь, куда делись мама с папой? – спросила я. – И Брайан с Эммой.

Брат пожал плечами и покачал головой.

– Не знаю. Может, решили отправиться в ближайшее кафе, чтобы заправиться хорошенько и поболтать.

Всё складывалось очень плохо, я была в отчаянии, но, несмотря на это, я не смогла сдержать улыбки, представив, что наши родители решили подружиться с двумя самыми неприятными людьми, которых я встречала в своей жизни.

– Хорошая теория, – сказала я, улыбаясь. – Но ты же знаешь, мама в такие места не ходит.

– Вот именно, – раздался голос. – От всего сердца презираю эти забегаловки.

Мы с братом резко обернулись и увидели, что в дверях стоит мама, а за её спиной оставшаяся троица.

Я ахнула, силясь сказать что-нибудь, но слова застряли у меня в горле, и я смогла выдавить из себя только что-то невнятное.

Кирэн был так ошарашен, что смог лишь пробормотать:

– Мама…

Заглядывая через её плечо, показался папа, злобно усмехнулся и сказал:

– Ну что, детки, соскучились по родителям?

В его зрачках промелькнула чернота.

«Это была ловушка, и мы попались в неё, – подумала я, злясь на себя. – Какие же мы кретины!»

– М-мам, пап, – выдавила я. – Не ожидала, что вы дома.

– Конечно, не ожидала, – подала голос Эмма. – Поэтому и пришла сюда с горшком золота, чтобы расплескать его повсюду и снять проклятье.

– Но этого не случится, – сказал за её спиной Брайан. – Потому что мы тебя остановим, и ты нам не сможешь помешать.

«Как они узнали, что мы задумали? – в отчаянии думала я. – Как они могли догадаться?»

И тут я поняла – Мод.

Она ожидала, что мы можем сделать, и была готова. Она знала, что «Текучее золото» уничтожит плесень, и была готова защищаться. Но знала ли она то, что именно я буду снимать порчу? Или она была готова бороться с любым, кто попытается ей противостоять? Воспоминание из магазина магии дало мне подсказку: «Я узнаю ведьму, как только увижу». Такими были слова Уиллы при встрече со мной. И если она узнала ведьму с первого взгляда, то и Мод могла это сделать.

– Хватит одного касания, – пробормотала я Кирэну. – Хватит одного касания.

Он покрепче ухватился за палку и приготовился.

– Стойте там, – предупредительно крикнул он. – Не подходите ближе!

Мама, папа и остальные не обратили на него никакого внимания. Жутко улыбаясь, они медленно шагали в нашу сторону. Чёрная плесень вспенилась и тоже подалась вперёд, словно повторяя их движения.

Значит, пора и мне поугрожать им.

– Назад! – крикнула я, поднимая палочку и направляя её на маму. – Отступи, а не то..!

– Ты же не причинишь вреда собственной матери, правда? – произнесла мама, притворяясь огорчённой.

– Или папочке? – вмешался папа у неё за спиной. – Ты не причинишь вреда любимому папулёчечку, ведь правда?

– Мама, папа, это плесень заставляет вести себя так, – умоляюще крикнула я им. – Это проклятие! Вы должны сопротивляться! Прошу вас!

Они продолжали наступать. Брайан и Эмма шли за ними по пятам. И плесень тоже ползла по стенам и потолку. Мне казалось, что она вот-вот ринется вперёд, чтобы напасть на нас. В дальнем углу огромная масса вспенилась и тяжёлой каплей упала на пол. И из неё тут же появилась голова. Я сразу поняла, что это.

– Плесневые паучьи растения! – ахнул от ужаса Кирэн. – Они и до этого были достаточно жуткими!

Капли посыпались на пол, и из них вытягивались головы и ноги.

– Эй, смотри, вон у того крылья, – крикнул Кирэн, показывая на образование палкой. – Это плесневые летучие мыши!

Эмма хихикнула.

– Что, малыш, это тебе не пойдёт на пользу, да?

Брайан ухмыльнулся мне.

– И что собираешься делать? Уничтожишь нас всех своей палочкой? – Он оскалился на Кирэна. – А ты, что, не нашёл другого оружия? Палка?! У тебя нет шансов, малявка.

– Посмотрим, что скажешь, если я попаду тебе по голове, – ответил мой брат.

Всё новые и новые растения и мыши появлялись из стен и потолка, падая на пол, выпуская головы, ноги и крылья. Один плюхнулся прямо рядом с Кирэном, и мы оба попятились, в ужасе хватаясь друг за друга.

– Опусти свою палочку, – посоветовала мама, делая ещё несколько шагов в нашу сторону. – Всё будет гораздо проще, если вы перестанете сопротивляться.

Я направила волшебную палочку на неё, не уверенная, что мне хватит духу применить её.

– Это проклятие, мама, – сказала я умоляющим голосом. – Это чёрная плесень! Борись! Прошу тебя, борись! Уверена, ты можешь. Ты сильнее её – я не сомневаюсь. Не позволяй ей одержать верх над тобой!

На долю секунды она казалась озадаченной, и я решила, что мне удалось достучаться до неё. Но потом в её зрачках снова промелькнула чернота, и мама со злобой уставилась на меня.

– Хорошая попытка, – сказала она. – Но у тебя не хватит сил.

Похоже, что все паучьи растения и летучие мыши материализовались из стены. Но они не нападали. Просто стояли на полу, словно ожидая приказа.

Я вдруг подумала, что мама и остальные не знают, на что я способна. Они видели, что у меня есть волшебная палочка и что я целюсь в них, но не знают, что я умею только замораживать. Они явно опасались меня.

Из гостиной было всего два пути отступления: в холл (не вариант, по понятным причинам) и через дверь на террасу, которая ведёт в сад. Кирэн смотрел в ту сторону, ему явно пришла в голову та же мысль.

– Вы что, серьёзно думаете, что успеете добраться до неё, прежде чем кто-нибудь из нас вас коснётся? – спросила мама, а потом запрокинула голову и расхохоталась.

– И что будем делать, сестрёнка? – прошептал мне на ухо Кирэн. – Есть предложения?

– Ничего вы не будете делать, – объявила мама. – Пожалуйста, убери свою палочку и облегчи нам и себе задачу.

– Слушайся маму, – сказал отец. – Ты всегда её слушаешься.

За их спинами гадливо улыбались Брайан и Эмма.

«Но не в этот раз, – сказала я себе, направляя палочку на маму. – Ей не будет больно, – уверяла я себя. – Я просто превращу её в живую статую».

Когда мама подошла к нам совсем близко, то все плесневелые растения оживились и начали окружать нас.

– Нам крышка, – с ужасом произнёс Кирэн. – С нами покончено.

Но тут маму и остальных остановил стук в дверь. Мама подняла палец, и твари замерли на месте.

– Кого ещё чёрт принёс? – удивился папа.

Брайан и Эмма отправились, чтобы узнать. Они вышли в холл, скрываясь из виду и потом…

– Регидио Максимус!

Мы с братом переглянулись.

– Кто-то только что произнёс замораживающее заклинание, – сказала я.

На этот раз мама с папой отправились узнать, что происходит. Они вышли в холл, скрываясь из виду и потом…

– Регидио Максимус!

Мы с братом снова переглянулись, в глазах у нас стоял один и тот же вопрос: «Что происходит?»

Мне казалось, что плесневелые создания должны как-то отреагировать на эту задержку, либо напасть на нас, либо отправиться в холл. Но ничего подобного не произошло. Они просто замерли на месте, ожидая приказа.

– Быстро же ты с ним справилась, старушка, – услышали мы знакомый голос.

– Редж! – разом воскликнули мы оба.

Осторожно обходя жутких тварей на полу, мы пошли узнать, что происходит. В холле наши родители и другая парочка замерли на месте, явно после вмешательства чьей-то магии. Интересно, чьей? Явно не Реджа. Насколько нам известно, он вовсе не маг. Голос, который произнёс заклинание, показался очень знакомым. И тут до меня дошло.

– Это же Уилла из магического магазина, – радостно воскликнула я.

– Именно так, – раздался её голос.

Их почти не было видно из-за тел, заслонявших проход, но мы могли слышать их.

– Божечки мои, как тут всё запущено, – сказала хозяйка магазина. – Не коснитесь нечаянно кого-нибудь или чего-нибудь и стойте смирно.

Мы с братом вернулись вглубь комнаты.

– Мотус Моблата!

Родители медленно отъехали от двери влево, а Эмма с отцом вправо, образовав проход.

– Не переживай, – сказала Уилла. – Им совсем не больно, они просто застыли на месте.

– Понимаю, – сказала я. – Я уже знакома с этим заклинанием.

– Уже успела позаклинать? – восхитилась Уилла. – А оно совсем не из простых. Значит, ты действительно могущественная ведьма, как я и думала.

Я взглянула на Реджа, и он приподнял клюку в знак согласия.

– Думал, что небольшая помощь тебе не помешает, – произнёс он.

– Это вы привели Уиллу сюда? – спросила я.

– Нет-нет, – отозвалась женщина. – Мы встретились на подъездной аллее. Похоже, нам в голову пришла одна и та же мысль: что вам может потребоваться кое-какая помощь. Я раньше перебрасывалась парой слов с Реджем, когда навещала Мод, и была рада увидеться с ним вновь, даже при таких обстоятельствах. Сначала я решила, что ты, Элла, сама со всем управишься с помощью той энергии, что излучаешь. Но когда вы ушли, я хорошенько всё обдумала и поняла, что не могу оставаться в стороне. На ваш дом наложили очень сильное проклятие, и тебе потребуется помощь, несмотря на твой потенциал.

– От меня проку мало, – подал голос Редж, пожимая костлявыми плечами. – Но я должен был прийти сюда. Хотя бы чтобы отвлечь их.

– Вы вовремя появились, – сказал Кирэн. – Они уже почти взяли нас в кольцо. Но теперь от них не будет никакого вреда, – добавил он, остановившись напротив Эммы, дразня её. – Потому что они не могут пошевелиться.

– Я не была бы в этом так уверена, – возразила Уилла, прошелестев мимо нас многочисленными пёстрыми юбками. – Нам предстоит немало сделать, прежде чем праздновать победу, уверяю вас. – Она встала посреди комнаты, тщательно вглядываясь во всё вокруг. Чёрная плесень пузырилась и сочилась на стенах. Летучие мыши и растения так и стояли на полу. – Эх… несчастные создания.

– Они были готовы напасть на нас, – пояснила я. – Но тут появились вы. – Мама подняла вверх палец, и они замерли на месте. Мне кажется, что она и остальные могут управлять ими.

– Ты права, – согласилась хозяйка магазина. – Могут. – Она взмахнула палочкой и произнесла магические слова: – Хаерио Хесако!

Все твари притянулись друг к другу, образовав хитросплетённую массу в центре комнаты.

– Ого-го, – восхитилась я. – Что вы такое сделали?

– Связала их между собой, – пояснила Уилла.

За спиной я услышала знакомое «хе-хе-хе».

Кирэн всё ещё стоял перед Эммой и дразнил её.

– Довольно с тебя, – произнёс Редж, стукнув брата по макушке своей клюкой. – Завязывай с этим, парень. Держись-ка подальше от них.

Заговорила Уилла:

– Какое слово в фразе «стойте смирно» тебе было непонятно?

– Простите, – виновато сказал брат, отходя подальше от Эммы. – Больше не повторится.

– Теперь нам нужно торопиться, пока не стало слишком поздно, – произнесла волшебница. – Втирайте «Текучее золото» в стены каждой комнаты. Чёрная плесень захватила почти всё, значит, время дорого. Это ясно?

Ещё бы. Подхватив котёл, я нашла на стене место, не затронутое плесенью, затем пальцами втёрла золотистую жидкость. Эффект был мгновенным. Быстро распространяясь по стене, сияющая субстанция принялась за дело. А потом дом затрясся, как будто под ним содрогнулась земля.

– Мод, старушка, – услышала я голос Уиллы. – Прошу тебя, оставь людей, живущих в этом доме, в покое и отправляйся своим путём, не пытаясь причинить им ещё большего вреда. Я знаю, что случившееся выбило тебя из колеи, и понимаю, что ты жаждешь мести, но ты творишь зло…

Женщина сурово посмотрела на меня, потому что я прекратила своё занятие, чтобы послушать её речь.

Рядом появился Кирэн и поднял котёл.

– Не тормози, сестрёнка. В следующую комнату.

Мы вдвоём и Редж перешли в холл, и он затворил дверь, оставляя Уиллу одну.

Щёлкая узловатыми пальцами, старик дал мне знак, чтобы я продолжала.

Я нашла чистый островок подальше от замерших людей и принялась за работу. Золотистая субстанция капала с моих пальцев, когда я прикоснулась к стене.

– Удивительная штука, – произнёс Редж, наблюдая, как она растекается по стене, поглощая чёрную плесень. Дом снова содрогнулся. – Кому-то это определённо не по нраву.

Я слышала, что Уилла продолжает свою речь, умоляя старую подругу остановиться, но я не могла разобрать слов. «Ради всего святого, – подумала я. – Надеюсь, что ваша дружба с Мод поможет».

Следующим, после того как мы покончили с кухней, был туалет на первом этаже.

– Каждый раз, когда ты втираешь эту штуку, дом трясётся сильнее, – заметил Кирэн. – Надеюсь, когда мы закончим, он не рухнет.

– Ну же, чего ты ждёшь? – поторопил меня Редж. Он похлопал меня по руке клюкой. – У нас нет ни одной лишней секунды, так что вперёд.

Кирэн положил мне руку на плечо, когда мы приблизились к туалету, потому что знал, как пугает меня эта комната.

– Не бойся, – сказал он мне. – Мы с тобой, и мы тебя прикроем.

Я кивнула ему, открыла дверь и заметила, как трясётся моя рука. «Соберись, – сказала я себе. – Двое людей прикрывают тебя: старик, который едва может двигаться, и твой брат, вооружённый смертельной… палкой». И несмотря ни на что я не удержалась и хихикнула.

– То есть сначала ты до смерти перепугана, а потом хихикаешь себе под нос, – удивился Кирэн. – Где логика?

В этот момент в гостиной началась какая-то возня. Уилла заговорила громче, и мы отчётливо услышали её слова.

– Нет, нет! – предупреждающе воскликнула она. – Не приближайся! Если тебе хоть немного дорога наша дружба, не приближайся!

Шум усилился, и Уилла снова предупредила:

– Я серьёзно! Не заставляй меня идти на это, Мод! Я понимаю, что ты в ярости, поверь мне, но то, что ты творишь, – безумие. Нет, нет. Не приближаааа…

Странный голос произнёс лишь «Дизармаментиус», а потом «Субдувиоза».

– Аааа! – Услышали мы разочарованный голос Уиллы. – Дешёвый трюк! Я должна была предположить подобное! – Казалось, что женщина борется с чем-то. – Какая низость! Убери от меня эти путы! Пусти меня! Пусти меняя!

С нас было достаточно. Кирэн распахнул дверь, и она грохнула об стену. В центре комнаты стояла Уилла, опутанная длинными толстыми верёвками, которые, как змеи, обвивались вокруг её тела. Её палочка валялась позади на полу.

С широко распахнутыми от ярости глазами Уилла посмотрела на нас и сказала:

– Осторожнее! Она скрывается в плесени.

Отложив котёл и книгу, я кинулась к женщине, чтобы попытаться освободить её, но не смогла даже чуть-чуть ослабить хватку. Верёвки удерживала невидимая сила. Даже когда мы вдвоём тянули изо всех сил, путы так же неколебимо оплетали свою жертву.

– Это всё напрасно, – сказала Уилла. – Только магия способна избавить меня от них.

Она сделала шаг в сторону, запнулась о ковёр и с грохотом рухнула на пол, стукнулась головой и чертыхнулась.

– Контрзаклинание в магической книге. Страница восемьдесят шесть, – сказала она, едва не задыхаясь.

Подхватив книгу, я быстро открыла нужную страницу и запомнила магические слова. Затем направила свою волшебную палочку на Уиллу и произнесла «Субдувиоза Реверсум», но ничего не произошло. Верёвки всё ещё опутывали женщину.

– Всё дело в произношении, – пояснила Уилла. – В первом слове нужно сделать ударение на «а», а первая «р» во втором должна быть раскатистой!

Я подняла палочку, чтобы попробовать снова, но быстрое движение слева привлекло моё внимание. Треть комнаты уже очистилась от плесени уверенно наступающим «Текучим золотом», но из дальней стены, которая всё ещё была покрыта плесенью, начал образовываться пузырь, быстро выдаваясь из стены.

– Это она! – воскликнула Уилла. – Освободи меня и побыстрее.

Собрав все свои силы, я взмахнула волшебной палочкой и произнесла магические слова так, как мне велели:

– Субодовиоза Рррреверсум!

Верёвки ослабли. Кирэн помог женщине подняться, и они грудой упали на пол. Уилла подняла свою палочку и направила на пузырь, который уже выпустил длинные острые щупальца.

– Это пальцы? – в ужасе спросил Редж.

– Да, именно, это её пальцы, – подтвердила Уилла и махнула в сторону холла. – Продолжайте, работы ещё много. И не важно, какие звуки вы услышите отсюда, не пытайтесь помочь мне. Я справлюсь сама. Просто поскорее распространите жидкость по всему дому и снимите проклятие. За дело! Живее!

Не было нужды повторять.

Когда мы вышли из гостиной, то подпрыгнули от того, как резко захлопнулась дверь.

Мама, папа и остальные так и стояли, застыв на месте, что радовало (отчасти). Было больно видеть родителей в таком виде, но я понимала, что никакого вреда им нет от этого, и ещё понимала, что они попытались бы напасть на меня, если бы могли.

«Текучее золото» трудилось вовсю.

– И чего мы ждём? – спросил Кирэн. – Давай за дело.

Засунув палочку в передний карман джинсов, я подняла котёл и снова направилась к маленькому туалету. Перед самой дверью я остановилась.

– Мы с тобой, – сказал брат и ободряюще мне кивнул.

– Ага, – поддакнул Редж. – Мы с тобой.

Я мысленно досчитала до трёх, затем открыла дверь и заглянула внутрь. Там всё было ужасно, как я и предполагала. Но всё же на стене ещё оставались крохотные пятнышки, не затронутые плесенью. Комната была такой маленькой, что мне даже не пришлось входить, чтобы сделать своё дело. Я дотянулась до ближайшего чистого пятнышка, нанесла жидкость и захлопнула дверь. Дом снова содрогнулся.

– Внизу осталось только два помещения, – сказал Кирэн. – Подвал и игровая.

– Нам нужно будет пройти через гостиную, где Мод и Уилла, чтобы попасть в игровую, – заметила я.

– Тогда в подвал, – решил Редж.

– Внизу нас ждёт самое ужасное, – предупредила я. – Ещё хуже, чем в туалете. Может, оставим напоследок?

– Какая разница! – воскликнул Кирэн. – Давайте займёмся делом!

Из гостиной мы слышали, как Уилла сделала предупреждение:

– Мод, я даю тебе последний шанс, чтобы отступить. И покончим с враждой. Никаких больше уловок, ты слышишь! Не смей!

Кирэн подхватил котёл и сказал:

– Забудь об этом! Двигайся, давай, вперёд!

Я стала подниматься по лестнице, а остальные следом за мной. Реджу было тяжко даже с клюкой. Он сказал, чтобы мы его не ждали.

Сначала я обработала площадку. Редж добрался туда как раз, когда я заканчивала. Раскрасневшийся, тяжело переводя дыхание, он всем весом опирался на клюку и ухватился за перила рукой, чтобы не упасть.

– Может, вам лучше присесть? – предложила я.

– Не обращайте на меня внимания, – сказал он с трудом. – Продолжайте делать то, что должны.

Мы направились в мою комнату. В последний раз, когда я сюда заглядывала, тут было всего несколько пятнышек плесени, но теперь она захватила все стены, и лишь местами были видны белые пятна.

Я уже собиралась начать работу, когда внизу кто-то, возможно Уилла, испустил истошный вопль. Потом послышался глухой удар, как будто что-то влетело в стену и разлетелось на кусочки.

«После того, как всё закончится, мама придёт в ярость из-за того, во что превратился дом», – подумала я.

– Ты чего ухмыляешься? – спросил Кирэн.

– Просто вспомнила о маме, вот и всё.

– То есть, по-твоему, это смешно?

– Нет, я думала совсем о другом. Не важно. Давай сосредоточимся на нашей работе.

После того, как мы покончили в моей комнате, новые толчки сотрясли дом, а шум внизу только усилился. Пол под нами содрогнулся от оглушительного грохота, и донёсся чей-то полный боли крик.

– Надеюсь, это была не Уилла, – сказал Кирэн.

– Я хочу спуститься и помочь, – сказала я, доставая волшебную палочку и уверенно её рассматривая. – Но я знаю, что это не очень хорошая мысль.

– Тебе известно только одно заклинание, – заметил Кирэн.

– А Уилла отвлекает Мод, так что продолжай начатое, – подал голос Редж рядом с дверью.

Не знаю, что поразило меня больше: то, во что превратил комнату мой брат, или то, сколько там было плесени.

Я быстро покончила с оставшимися наверху комнатами, но оставались ещё подвал и игровая.

«Текучее золото» уверенно делало своё дело. Оно так резво поглощало чёрную плесень и освещало дом, что я подумала, что скоро мне потребуются солнечные очки.

А в это время схватка между Уиллой и Мод разгоралась. Доносилось множество непонятных слов, наверняка заклинаний. Слышались странные звуки: шипение, удары и даже завывание. Они бились там не на шутку. Уверена, окажись я внутри, там было на что посмотреть.

Но нас ждал подвал. Туда я боялась спускаться ещё больше, чем подходить к туалету. Именно там Мод хранила все свои волшебные штучки, и там было больше всего чёрной плесени. Я даже боялась представить, сколько её там сейчас. Но, судя по тому, как всё оборачивалось, деваться было некуда.

Нам с братом снова пришлось оставить Реджа, с трудом спускавшегося по лестнице.

Из гостиной донёсся вопль, потом шипение и затем громкий удар, как будто кто-то или что-то рухнуло на пол.

«Пожалуйста, только бы это была не Уилла», – подумала я.

На дом опустилась тишина.

– Что, по-твоему, случилось? – прошептал Кирэн мне на ухо. – По-моему, кто-то проиграл схватку.

– Наверное, так и есть, – прошептала я в ответ. – Но кто: Уилла или Мод?

– Есть только один способ это узнать, – сказал Кирэн. – Я помню, что она сказала не входить туда, не важно, что мы услышим, но если с ней покончено, то мы всё равно не сможем завершить начатое.

Я согласилась с ним. Потом бочком обошла родителей и другую парочку, потянулась к дверной ручке, и тут кто-то кашлянул за моей спиной.

«Это либо папа, либо кто-то из остальных», – подумала я, и страх охватил меня. О том, что с нами Редж, я совсем позабыла.

– А теперь что вы вытворяете? – спросил он. – Неужто нужно повторять вам слова Уиллы и что она запретила делать? Осталось всего две комнаты, а вы двое тратите время попусту!

– Вы слышали, что только что произошло? – спросила я.

Редж тяжело привалился на один бок, опираясь на палку.

– Я слышал какую-то возню. Но это не значит, что вам надо соваться внутрь. Нужно втереть эту золотую штуку там, где осталось. И поживее! Слышите?

Впервые на его лице я заметила признаки гнева. Даже Редж поддался на приступ паники.

– Он прав, – сказал Кирэн, кивая мне. – Нам нельзя тратить время зря.

– Совершенно согласна, – кивнула в ответ я.

Больше не медля ни секунды, я открыла дверь и вошла в гостиную. За спиной я услышала недовольное сопение Реджа, но мне было всё равно. Но совсем не всё равно было на распростёртое на полу безжизненное тело.

– О нет, – ахнул Кирэн, заглядывая через моё плечо. – Это очень-очень плохо!

– Да, – согласилась я, скованная ужасом. – Очень плохо.

– Она… умерла? – спросил брат.

Я подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть женщину.

– Нет, – облегчённо выдохнула я. – Она дышит. Просто потеряла сознание.

Рядом с ней валялась сломанная пополам палочка.

На первый взгляд никого в комнате не было.

– Она скрывается в плесени, – предупредила я. – Так что не спускай глаз с потолка и стен.

Впрочем, в комнате оставалось совсем немного плесени. «Текучее золото» поглотило почти две трети чёрного проклятия.

Реджу, стоявшему за спиной Кирэна, пришлось прикрыть глаза от сияния, которое почти ослепляло.

– Эх, – вздохнул старик. – Совсем не такое мне бы хотелось увидеть.

– Она хотя бы осталась самой собой, – прокомментировал Кирэн. – Просто восстанавливается.

Едва очутившись в комнате, я начала опасаться, что копошащаяся масса существ может высвободиться – но они по-прежнему были связаны друг с другом. Однако я предчувствовала, что это ненадолго, потому что Уилла проиграла.

У нас за спиной, в холле, мы услышали шум: мрачный чавкающий звук.

– Что это было? – спросил Кирэн.

– Не знаю, – ответила я. – Явно ничего хорошего.

Странный голос, который мы уже слышали, произнёс: «Релаксус Ригидио!»

Редж потопал к двери, чтобы узнать, что там происходит, но тут же отступил, и на его старом морщинистом лице отразился ужас.

– О боже, – прошептал он. – Она разморозила их. Вот так вот.

В комнату вошла мама, и её глаза устрашающе сверкали.

– Какая досада, – сказала она с издёвкой. – Похоже, что твоя волшебная подружка решила ненадолго прилечь.

– Какой кошмар, – произнёс папа, возникая у неё за спиной.

И следом появилась вторая парочка.

– Хи-хи-хи! – сказала Эмма, обращаясь к Кирэну. – Тебе больше не смешно?

Её отец был в бешенстве, когда появился в комнате.

– Как ты осмелился смеяться в лицо моей дочери? – спросил он, уставясь на брата, как будто хотел убить его (что вполне возможно). – Никто не смеет так обращаться с ней, ты слышишь! Никто!

– П-п-простите, – запинаясь, сказал Кирэн. В руках он всё ещё сжимал палку, поэтому обхватил её покрепче и сделал несколько шагов назад.

Раздался довольно ровный и спокойный голос Реджа:

– Как я понимаю, не может быть и речи о том, чтобы разойтись миром?

Мама покачала головой.

Редж переступил с ноги на ногу, поднял трость и сказал:

– Так и думал, что вы это скажете.

Мама переключилась на меня.

– Я снова попрошу тебя, но только в последний раз. Опусти свою волшебную палочку, а иначе…

Я не медлила с ответом.

– Нет, – я направила палочку на неё и крикнула. – Сделай ещё один шаг, и я… и от тебя мокрого места не останется.

– Серьёзно? – удивилась она. – Угрожаешь собственной матери? А как это сделать, ты знаешь?

– Да, – не думая, ответила, сверля её своим взглядом.

– Нееет, – раздался странный голос, который, кажется, шёл из ниоткуда. Тот же самый голос, что мы уже слышали и не сомневались, что он принадлежит Мод. – Ничего она не знает.

Я переместилась левее, заглядывая между Брайаном и Эммой, так, чтобы видеть, что происходит в холле. Точно так же как и гостиная (которая теперь практически полностью очистилась от плесени), холл блестел, освещённый «Текучим золотом». Но у самой входной двери ещё оставалось два больших сгустка плесени. И из одного из них вытекала высокая тёмная фигура, с ног до головы покрытая чёрным. Я с ужасом смотрела, как Мод, а я не сомневалась, что это именно она, сделала шаг вперёд, с чавкающим звуком высвобождая руку.

– Что происходит? – со страхом спросил Кирэн.

– Это она, – пояснила я. – Это ведьма.

Стараясь держаться подальше от копошащейся массы тварей, я подошла поближе к Реджу и брату: чем нас больше, тем лучше.

И мы были готовы к схватке. Я держала палочку наготове, чтобы произнести единственное заклинание, которое знала. Кирэн замахнулся, готовый нанести удар своим единственным оружием – палкой. Редж поднял клюку, готовый отбиваться ею.

– Вы это всерьёз? – фыркнула Эмма. В её глазах резвилась чернота. – Сдавайтесь, и покончим с этим.

– Точно, – сказал Брайан. – Завязывайте.

– Ни за что, – процедила я сквозь стиснутые зубы.

Мама с папой решили действовать мягче и обращались ко мне и Кирэну, словно всё ещё оставались нашими родителями. Внешне так и было, но внутри них бесновалось мерзкое бесконечное зло.

– Доченька, дорогая, – сказала мама, натянуто улыбаясь. – Будь паинькой и убери палочку.

«Доченька, – подумала я. – Ты раньше никогда меня так не называла».

– Солнышко, – обратился ко мне папа с приторной нежностью. – Тебе не будет больно. Просто прими это со смирением. Слово твоего отца, беззаветно любящего тебя.

Знал бы он, как ранят его ласковые слова.

– Пару минут назад ты угрожал мне, а теперь называешь «солнышко»? Не выйдет.

Я взглянула на Уиллу, которая по-прежнему неподвижно лежала на полу. «Очнись же, – мысленно молила я. – С тобой у нас всё получится».

Когда я снова посмотрела на родителей, они и двое других отошли в сторону, уступая дорогу Мод. Она показалась, и с её тела стекала чёрная плесень, как горячий воск со свечи. Она шла медленно, спотыкаясь и сутулясь. Словно мы наблюдали за ожившей тенью – с той разницей, что это тень издавала чавкающие звуки. Глаза глубоко запали, а вместо рта зияла сочащаяся дыра.

Одно касание. Не забывай. Только одно.

– Отложи палочку, – чавкающим голосом приказала Мод. – Дважды повторять не буду.

– Ни за что! – ответила я. – «Текучее золото» пожирает твою плесень. – Я оглядела комнату, жмурясь от сияния. – Здесь её совсем не осталось, и скоро весь дом очистится.

– Врёшь! – сказала Мод. – Вы не успели покрыть ею две комнаты, так что ты проиграла.

– Ещё нет, – вступил в разговор Редж. Он умоляюще обратился к ней:

– Мы были с тобой друзьями, верными друзьями. Мод, останови это безумие и остановись сама. Ты же знаешь, что это не выход, так что не стоит. Неужели ненависть настолько ослепила тебя, что ты забыла человеческие чувства?

Не обращая на него внимания, она медленно подняла руку, вытянула сочащийся палец на меня и сказала лишь одно слово: «Дизармаментус».

И хотя я крепко вцепилась в палочку руками, она проскользнула между пальцев, вытянутая невидимой силой. Она пролетела по воздуху, вертелась, вертелась, вертелась, пока не оказалась в руках подхватившей её Мод.

«Ей не нужна палочка для магии», – ужаснулась я.

Мод передала палочку Брайану, который переломил её об колено и отбросил обломки в сторону.

– Ой-ёй, – сказала его дочь. – Растеряла свою уверенность?

Маме и папе это показалось особенно забавным.

Я хотела сказать, что и до этого не была такой уж уверенной, но не сказала ничего, потому что онемела от ужаса.

Мод глянула вправо от меня, на копошащийся комок, и я поняла, что она задумала. И ещё я поняла, что должна сделать что-то незамедлительно. Прямо сейчас. Или нас постигнет судьба родителей. Но что я могла? Я лишилась волшебной палочки – единственного средства самозащиты, так что я могла?

Я взглянула на котёл, и меня озарило. Я посмотрела на Кирэна, надеясь, что ему пришла в голову та же мысль, что и мне. Он кивнул. Хорошо. Здорово! Хоть раз мы с ним на одной волне.

Не медли.

Не думай.

Действуй!

Мы метнулись к котлу, подняли его и направили в сторону Мод, окатив её фигуру с ног до головы.

– НЕЕЕТ! – в ужасе завопила она. – Что вы натворили? Что вы натворили?

– Уничтожили корень зла, – холодно ответила я.

Эффект был мгновенным. «Текучее золото» стало наливаться светом, всё ярче и ярче, пока не стало таким ослепительным, что мне пришлось отвести взгляд. И Кирэн с Реджем тоже заслонили глаза и отвернули головы.

А в это время Мод вопила и кляла всех, метаясь по комнате, ослепленная яростью. Она натолкнулась на маму и сбила её с ног. Мама заметила, что зелье попало ей на руку, и бешено пыталась стереть его, но тщетно. Жидкость прикипела намертво. Остальные замерли на месте, поражённые, не зная, как поступить.

– НЕЕЕЕТ! – снова завопила Мод. Она продолжила метаться, наталкиваясь на мебель, сшибая различные предметы. – Ты маленькая ведьма! Ты маленькая ЗЛОБНАЯ ведьма – НЕЕЕТ!

«Это я-то злобная? – удивилась я. – Я?»

Мне хотелось взглянуть на то, что происходит, но от Мод исходило такое сияние, что я могла только заслонить глаза ладонью. Смотреть на неё сейчас было всё равно, что смотреть на солнце.

Её яростные агонизирующие вопли длились ещё с полминуты. Одна последняя вспышка осветила комнату. И потом всё кончилось, и я снова могла видеть. Отчасти. «Текучее золото» так сверкало, что у меня в глазах запрыгали солнечные зайчики. Но спустя пару мгновений свет стал приглушённым, и я снова могла видеть.

О Мод ничего не напоминало, кроме бардака, разбросанной мебели, мамы, папы и двух других. Все они лежали на полу без сознания. Вернее, я очень надеялась, что они всего лишь без сознания. Мы с братом бросились к родителям и опустились перед ними на колени.

– Папа, – позвала я, тряся его за плечи. – Ты в порядке? – Он не отреагировал, и я снова потрясла его. На этот раз ощутимее. – Папа, ты в порядке? Прошу, скажи, что с тобой всё хорошо.

Кирэн взял мамину руку и проверил пульс.

– Она жива, – сказал он, улыбаясь.

Немного успокоившись, я увидела, что папина грудь поднимается и опускается, значит, он дышит. Кирэн тоже это заметил, и мы облегчённо переглянулись.

Мы услышали шорох за спиной и, когда обернулись, увидели приходящую в себя Уиллу. Она медленно открывала глаза. Редж поспешил к женщине и с трудом опустился перед ней на одно колено.

– Старайся не двигаться слишком резко, – посоветовал он. – Ты здорово приложилась, так что вот.

– Вот это да, – пробормотала Уилла, тряся головой и приподнимаясь на пухлом локте. Она посмотрела на Реджа, потом на меня с братом. – Что случилось? Где Мод? Нужно её остановить, пока не поздно.

Я объяснила, что здесь произошло, и Уилла повторила своё «Вот это да». Она ещё не пришла в себя окончательно, снова потрясла головой и потом заметила свою палочку. Разломанную на две части. Её лицо осунулось.

Заговорил Кирэн.

– Ваша не единственная, которая рассыпалась на две части. – Он кивнул в сторону моей палочки на полу. Уверена, что моё лицо тоже опало, когда я посмотрела в ту сторону. – У вас в магазине их полно, – не унимался Кирэн. – Так что вы без труда найдёте ей замену, ведь правда?

– Невозможно найти никакую «замену», – с некоторым раздражением ответила Уилла. – Раз палочка сломалась, то окончательно. Не существует заклинания, чтобы её починить. А эта прослужила моей семье три поколения. Моя мама умерла бы с горя, узнай она, что случилось. Упокой господи её душу.

– Аа, – протянул Кирэн. – Простите.

– У тебя удивительная способность говорить совершенные глупости в совершенно неподходящее время, – сказала я брату.

– Я же извинился, – пробормотал он, обиженно уставившись на меня.

Только после этого я огляделась и заметила, что стало с теми созданиями Мод. Как и всё остальное в доме, их больше не покрывала чёрная плесень. Они больше не сплетались в единую копошащуюся массу, а неподвижной грудой валялись на полу. Я заметила, как дёрнулась нога у одного из паучьих растений, и содрогнулась.

Уилла проследила за моим взглядом и сказала:

– Всё в порядке. Сейчас, когда проклятие снято, они совсем безобидны. Летучие мыши по своей природе не агрессивны, да и паучьи растения тоже, по-моему, я уже упоминала об этом. Это вполне миролюбивые существа, особенно, если привяжутся к вам.

«Боже упаси», – подумала я.

Протянув руку, Уилла сказала:

– Что ж. Я уже порядком належалась. Кто-нибудь, помогите мне встать.

Колени Реджа затряслись, когда он с трудом при помощи трости поднялся на ноги. Он отступил, давая возможность пройти мне и Кирэну. Я подошла с одного бока, Кирэн с другого. Мы ухватили Уиллу за руки и потянули вверх. Сначала мне казалось, что мы не справимся. Но потом одним невероятным усилием нам удалось поднять её на ноги.

– Спасибо, – сказала она, разглаживая руками свои пёстрые юбки. – Вертикально намного привычнее.

Другие тоже зашевелились. Эмма пришла в себя первой. Она ошарашенно осмотрелась вокруг, бросила на меня уничтожающий взгляд (но в её зрачках, слава Богу, не осталось и следа черноты) и тут заметила Брайана рядом с собой, который пытался приподняться на локте.

– Папа, ты в порядке? – спросила она.

– Нет, – мрачно ответил он. – Я не в порядке.

Тем временем мама с трудом поднялась и направилась к папе, которому было хуже всех.

– Ну и жизнь, – произнёс он с таким видом, будто его сейчас стошнит. Так и случилось.

Скорчившись от отвращения, Эмма вскочила на ноги и закричала:

– Эй! Обязательно было делать это возле меня?

– Можно подумать, он специально, – ответила мама, заботливо кладя руку на плечо папы.

– Не бойтесь, друзья, – сказала Уилла. – Все опасности ушли прочь. И ваше недомогание тоже скоро уйдёт.

– А вы кто такая вообще? – спросил Брайан, вставая рядом с дочерью. – И что за ерунда здесь произошла? Что за ерунда приключилась со мной?

Я даже не знала, с чего начать. В моей голове никак не укладывалось всё, что произошло, поэтому я промолчала.

– Сейчас, – сказала Уилла, призывая к спокойствию. – Нам нужно убедиться, что со всеми всё в порядке. Что вы конкретно помните?

Она по очереди посмотрела на них, но похоже, она обращалась больше к маме, чем к прочим.

– К сожалению, всё, – ответила она, тряся головой. – Меня словно разделило на две части: была одна половина – хорошая, – которая была заперта внутри моего тела, а другая половина – злая – взяла верх. Я не могла помешать тому, что творила. Никогда не чувствовала себя такой беспомощной. Это одновременно и злило, и пугало.

– И у меня было так же, – подал голос папа, вытирая слюну с подбородка.

Эмма снова скорчила рожу, и я презрительно посмотрела в её сторону.

Но тут Брайан со всей силы треснул кулаком по стене, так что все подпрыгнули.

– Хватит нести бессмысленную чушь и объясните, что со мной случилось! Мне плевать на то, как чувствуют себя все остальные! Я хочу знать, что случилось со мной!

Его лицо побагровело от ярости, а руки сжались в кулаки. Редж направил на него клюку.

– Тебе, громила, лучше успокоиться, – сказал он без тени страха. – Как будто нам без твоих выкрутасов было мало того, что случилось.

– Не думай, что твой возраст остановит меня от хорошей затрещины, – рявкнул Брайан.

– Довольно, с меня хватит, – сказала Уилла. Она щёлкнула пальцами в его направлении. – Плезанциум Темпратаз!

На мгновение он замер с выражением недоумения и ошеломления на лице, а потом улыбнулся всем собравшимся. Широкой открытой улыбкой, такой внезапной, что я невольно улыбнулась в ответ.

– Похоже, вы очень рады? – спросила я его.

– Дааа! – ответил он, с таким восторженным взглядом, какого я прежде никогда не видела. – Ооочень! Очень рад. Бескрайне!

Теперь пришла очередь Эммы удивляться.

– Папа, с тобой всё хорошо? – спросила она. – Ты, кажется, не в себе. – Прежде чем он ответил, она набросилась с вопросом на хозяйку магазина: – Что вы с ним сделали? Заколдовали? Я помню всё, что та тётка – ведьма – закладывала мне в голову. И вы такая же. Вы тоже – ведьма!

– Именно так, – ответила Уилла. Она щёлкнула пальцами в её направлении. – Плезанциум Темпратаз!

Так же как и её отец, Эмма мгновенно превратилась из злобной девочки в очень милую. Она так искренне и тепло мне улыбнулась, отчего я не выдержала и рассмеялась.

– Вы заколдовали их и сделали милыми, – заключил Кирэн.

– Именно так.

– И вам не потребовалась волшебная палочка, – заключила я.

– Множество заклинаний не требуют палочки, – сообщила мне волшебница.

– Тогда зачем они вообще нужны? – спросил Редж.

– Некоторые заклинания слишком могущественны, чтобы обойтись без палочки, – пояснила женщина. – Кроме того, сила мага или ведьмы сосредотачивается в ней и усиливается, поэтому заклинания и чары проще применять.

Папа всё ещё сидел на полу с потерянным выражением лица.

– Вам надо было поверить Элле, когда она говорила, что с этим местом что-то не так, – сказал родителям Кирэн. – И я тоже должен был сразу ей поверить. Прости, что сомневался, сестрёнка.

– Не стоит об этом, – сказала я и посмотрела на родителей. – Что сделано, то сделано. И если честно, на вашем месте я бы тоже сомневалась. Я понимаю, почему вы мне не поверили.

– Нам нужно многое обсудить, – сказала мне мама. – Очень многое.

– Я люблю поболтать, – сказала с широкой улыбкой Эмма. – Я очень люблю просто болтать с людьми.

«Серьёзно? – подумала я. – Ты, наверное, меня разыгрываешь?»

– И я тоже люблю болтать с людьми, – вмешался Брайан, светясь от радости.

– Вот это да, – прошептала я себе под нос.

Мама помогла папе подняться. Он махнул рукой на груду существ, которые, к счастью, больше не были покрыты плесенью.

– Эммм, – сказал он. – Никого не хочу пугать, но некоторые из этих тварей шевелятся.

– Всё в порядке, они приходят в себя, но сейчас, без Мод, они никому не причинят вреда, – поспешила уверить его Уилла.

– Вы нам говорили, что паучьи растения любят полакомиться пальцами, – возразила я.

После этой новости все поспешно отошли подальше от этих созданий.

– Взрослые растения славятся этим, ты права, – сказала Уилла, успокаивая всех. – Но это только малыши. Как я уже говорила, сейчас, когда проклятие снято, вам не о чем беспокоиться. Они совершенно безобидны.

Мама указала на летучую мышь, которая расправляла крылья, готовясь взлететь.

– А что насчёт этих? – спросила она. – Они тоже безобидны?

Некоторые из мышей поднялись в воздух и заметались по комнате, натыкаясь на всё подряд.

– Ха-ха, – рассмеялся Брайан, когда одна из них опустилась ему на голову и пометила его.

А вот Кирэн, наоборот, совсем не обрадовался, когда летучая мышь подлетела к нему. Он увернулся и убежал в другую часть комнаты, а мышь последовала за ним следом.

Одно из растений просеменило к Реджу, и он, с недовольным ворчанием, отпрыгнул в сторону.

Когда вокруг стало метаться всё больше животных, в комнате воцарился хаос. Паучьи растения разбрелись по гостиной, нагоняя на всех страх (на всех, кроме Уиллы, естественно). А летучие мыши метались под потолком, сновали вокруг люстры и пикировали на людей.

– Эмм, вы можете с этим что-нибудь сделать? – спросила я волшебницу, отгоняя одну от себя. – Потому что это уже переходит все границы.

– Да, да, – согласилась она, сама отбиваясь от летучей мыши. – Это уже слишком. Тут я соглашусь с тобой, Ригидио Максимус.

Уилла щёлкнула пальцами. Паучьи растения замерли на месте, их множественные ножки перестали семенить. Летучие мыши попадали на ковёр одна за другой и больше не хлопали крыльями. Все, кроме Эммы и Брайана, выдохнули с облегчением.

– Вот спасибо! – воскликнул Редж, хватаясь за грудь. – Я думал, что меня кондратий хватит, вот так вот.

– Прошу прощения, – сказала ему Уилла. – Я должна была это предвидеть.

– Зачем вы их заморозили? – спросила Эмма. – Я давно так не веселилась.

– А они с отцом навсегда останутся такими? – спросил Кирэн.

Я даже не знала, какими они раздражали меня больше: прежними или такими.

– Всё проходит, – ответила Уилла. – Как правило.

Она казалась очень печальной, и я понимала почему.

– Мне жаль, что между вами и подругой всё так закончилось, – сказала я женщине. – Наверное, было тяжко биться с ней не на жизнь, а на смерть?

– Тяжко, – печально кивнула Уилла. – Но я постараюсь запомнить её такой, какой она была, а не такой, в какую она превратилась.

После минутной паузы мама огляделась и покачала головой.

– Придётся потрудиться, чтобы привести это место в порядок, – сказала она. – И, как я уже говорила, предстоит серьёзный разговор.

– А это золотистая штука, – обратился папа к Уилле и зажмурился от одного взгляда на стены. – Она со временем потускнеет или придётся отскребать её?

– Она уже бледнеет и через пару часов исчезнет полностью, потому что её дело сделано, – ответила волшебница. – Остальная плесень, до которой она не дотянулась, всё равно осыплется, потому что Мод больше нет. А что касается беспорядка вокруг, то с этим я могу помочь.

Она щёлкнула пальцами и произнесла магические слова:

– Мудос Серватус Реверсум!

Внезапно сама комната принялась за уборку. Безделушки сами взлетели с пола и вернулись на полки. Обломки мебели заскользили по полу, словно приобрели разум. Разбившаяся стеклянная лампа собралась в единое целое и вернулась на своё место у камина. Часы сами встали с пола и забрались на полку. Все с восторгом наблюдали за представлением. Но больше всех восхитилась мама.

– Ух ты, – воскликнула она. – Мне стоит нанять вас на полный рабочий день.

– Нет уж, – откликнулась волшебница. – Вот от этого меня избавьте.

Я наблюдала за этой сценой, и меня распирало от радости и предвкушения.

– Жду не дождусь, когда начну учиться магии, – прошептала я.

И в третий раз мама произнесла.

– Нужно серьёзно поговорить.

Эпилог

(пять дней спустя)

Стояло субботнее утро. Родители уехали за покупками. И я не знала, кому больше не терпится, чтобы они наконец покинули дом: мне или Кирэну. Он вприпрыжку добежал до двери на террасу и знаками торопил меня, чтобы я скорее хватала метлу и шла к нему.

– Они уехали часа на два, не меньше, – сказала я, подхватывая метлу. – Так что у нас полно времени.

– Сам знаю, – ответил брат. – Но мне не терпится посмотреть, как ты это сделаешь. Это будет самая удивительная штука из всех, что я видел!

– Я бы так не радовалась. У меня может вообще не получиться. И вдруг я свалюсь вниз.

– Тогда не забирайся слишком высоко.

– А если соседи нас увидят?

– И сколько этих соседей? Один Редж, который, скорее всего, будет страшно рад этому, да те два дома через дорогу.

– А что, если я поднимусь, а опуститься не смогу? – спросила я, всерьёз опасаясь, что такое может случиться.

– Если ты правда такая могущественная, как говорит Уилла, тогда я уверен, что это не наш случай.

Что-то в самом уголке под потолком привлекло моё внимание, и сердце ёкнуло.

– Что такое? – спросил Кирэн. Он проследил за моим взглядом и понял, на что я смотрю. – О, нет, – воскликнул он, тряся головой. – Только не говори мне, что это то, о чём я думаю. Только не говори, что это снова чёрная плесень.

Я подошла ближе и присмотрелась. Затем выдохнула так, как никогда ещё в своей жизни.

– Это просто пятнышко грязи.

– Уверена? – спросил брат и приблизился. – А точно, ты права – просто грязь. – Он изобразил, что смахивает пот с лица. – Чёрт возьми, я уже был готов дать дёру.

– Да и я тоже.

– Пошли на улицу, – Кирэн подошёл к двери и взглянул на небо. – Собираются тучи. Думаю, что скоро пойдёт дождь.

Оказавшись снаружи, мы обошли стороной деревья у забора, чтобы они на нас не напали. Под ними ещё росли паучьи растения, так что деревья могли встать на их защиту. Те, которые наводнили наш дом, Уилла забрала с собой, чтобы позаботиться о них (она уверяла, что это просто очаровательные питомцы, но мы не стали проверять). Родители хотели вырубить деревья, но Уилла сказала, что это лишь принесёт нам несчастья. Кроме того, оставался пустяковый (или не очень) вопрос: кто бы взялся за такую работу?

Что касается летучих мышей, то специалисты приходили позавчера и всех забрали. Они заверили нас, что на этот раз мыши точно не вернутся, и мама, несмотря ни на что, очень на это надеялась.

Стоя посреди заросшей лужайки, я бросила взгляд на дом и потрясла головой. Я всё ещё не могла поверить, что всё это произошло со мной и как это изменило мою жизнь.

– Ты чего? – спросил Кирэн. – Перестань волноваться из-за всего этого. Уилла заверила нас, что всё кончено и Мод не вернётся, так что можешь расслабиться. Чего ты ухмыляешься?

– Я всё никак не могу забыть Брайана и Эмму. Жаль, что заклинание, которое сделало их милыми, не оставило их такими навсегда. Я знаю ещё парочку людей, на кого бы я его применила, если бы это было так.

– На маму намекаешь? Если она перестанет быть занудой, то это будет уже не она.

– Да нет, не о ней. Другие люди, которых я встречала раньше.

– Кстати, об Эмме. Она вчера не доставала тебя в школе?

Я покачала головой.

– Нет, обходит меня стороной. Хотя Уилла и стёрла её память обо всём, что произошло, она явно опасается меня. Мне кажется, она догадывается, что должна держаться от меня подальше, но не догадывается почему.

Уилла также стёрла и память Брайана – щелчок пальцев и магические слова «Меминус» сделали своё дело.

– Будем надеяться, что она и дальше будет опасаться тебя, – злорадно сказал Кирэн. – А не то ты расправишься с ней с помощью волшебной палочки. Например, подвесишь её вверх ногами, и мы по очереди будем кидаться в неё яйцами.

Я снова покачала головой, на этот раз решительнее.

– Уилла предупредила, чтобы я не творила магию, пока не набью руку достаточно. Я могу применить неправильное заклинание или ошибиться в произношении и убить кого-нибудь. Это тебе не шутки.

Кирэн искоса посмотрел на меня, и на его губах заиграла улыбка.

– У тебя уроки начнутся только в сентябре. Будешь уверять, что не станешь колдовать всё это время? Ни одного заклинания? Даже самого малюсенького?

– Именно это я хочу сказать, – ответила я, но не смогла сдержать улыбки.

Накануне я навестила «Мистическую пещеру», чтобы вернуть вещи, которые обещала принести назад. Но Уилла отказалась принять их и сказала, что они мне могут потребоваться. Когда я спросила почему, она мне рассказала о Боствикской школе магии.

– Я знаю её директора и думаю, тебе полезно будет походить на занятия туда, чтобы ты научилась разным премудростям.

Хозяйка магазина спросила, хочу ли я ходить туда, и я без промедления согласилась. Я с улыбкой подумала о том, что меня ждёт, и покосилась на мётлы, выстроившиеся у стены.

– Для занятий тебе потребуется одна из них, – сказала Уилла. – Можешь взять одну. Совершенно бесплатно. После всего, через что тебе пришлось пройти, я думаю, ты заслужила это. Только при одном условии. Как бы тебе ни хотелось, не смей летать на ней, пока не получишь чётких указаний. Обещай мне.

– Да! – поспешно ответила я.

– Отлично, – сказала женщина. – Я загляну к вам на днях, чтобы забрать вещи Мод из погреба. До этого даже не вздумай спускаться вниз и что-нибудь трогать. Одному богу известно, с чем ты там можешь столкнуться.

Я пообещала, что не буду. Хотя бы это слово я сдержала.

– Ты вообще собираешься летать или что? – поторопил меня Кирэн.

– Я просто только что вспомнила, что не рассказала родителям о том, что через пару недель мы всем классом едем на ферму.

– Хватит мне зубы заговаривать. Лети давай.

– Мне стыдно, потому что я пообещала Уилле, что не буду этого делать.

– И как она узнает? Я же не разболтаю. А ты?

– Не в этом дело. Я дала слово.

Кирэн раздражённо выдохнул.

– Нельзя вот так вот вытащить меня сюда, наобещать всего, а потом всё бросить. Да ладно тебе, сестрёнка. Ну, полетай хоть чуть-чуть. Самую малость.

Я посмотрела в чернеющее небо, и несколько капель дождя упало мне на лицо. Листья деревьев вдоль забора зашелестели, когда поднялся лёгкий ветерок. Так что если я собиралась летать, то нельзя было откладывать.

Я оседлала метлу.

– Да! – выпалил Кирэн. Он отскочил назад и победно выбросил кулак вверх. – Давай! Сделай это! Ты помнишь, что написано в книге?

– Да.

Никаких слов не требовалось. Мне просто нужно было настроиться и представить, как я взмываю вверх. Именно это я и пыталась сделать. Закрыв глаза, я сосредоточилась, но ничего не произошло. Я попыталась снова. Снова ничего. Я оставалась на земле.

– Может, ты слишком сильно стараешься? – предположил Кирэн. – Расслабься немного.

– Может, просто я не настолько могущественна, как думает Уилла? Она сказала, что только могущественные колдуны и маги могут летать на метле.

– Ты можешь, – сказал брат и ободряюще мне улыбнулся. – Уверен, что можешь.

Снова закрыв глаза, я сделала глубокий вдох. И ещё один. Я представила, как мои ноги отрываются от земли и я парю в воздухе. Парю, уверенно парю, всё ещё зажмурившись. Я замерла на мгновение, но когда открыла глаза, то почувствовала, как земля уходит из-под ног. Глянув вниз, я поняла, что поднялась на пару-тройку футов над лужайкой.

– Ого-го! – верещал Кирэн. – У тебя получилось! У тебя действительно получилось!

– Да, – ответила я, удивлённая не меньше него. – Ура!

Я посмотрела на брата, а он на меня. На его лице играла озорная улыбка, и я понимала, о чём он думает.

Направив метлу вверх, я поднялась на пятнадцать футов. Я ничего не могла рассмотреть из-за высоких деревьев, поэтому поднялась так высоко, насколько смогла.

– Ого! – воскликнула я, поднявшись над вершинами деревьев и бросая взгляд вдаль. – Это… круто!

Отсюда мне был виден церковный шпиль, за которым раскинулись зелёные и жёлтые поля. Вдоль дороги стояли коттеджи, убегая к самому горизонту. А поблизости виднелся дом Реджа. Из его трубы на крыше вырывались облачка дыма, и я мысленно пообещала обязательно навестить его в ближайшее время, затем снова сосредоточилась на полёте.

Большие капли застучали по моему лицу, когда я запрокинула голову, но мне было так здорово, что я не обратила на это внимания.

– Прости, Уилла, – сказала я. – Но это нужно было сделать.

Слегка приподняв конец метлы, я направила её в небо и, улыбаясь до ушей, метнулась вперёд, ввысь…

Примечания

1

Модель автомобиля марки «Опель» небольшого размера.

2

Домашняя игровая консоль.

3

Фут – единица измерения, принятая в Великобритании, равная примерно 0,3 метра. Здесь стволы примерно 6 метров в высоту.

4

Мера измерения расстояния, принятая в Великобритании и равная 1,6 км.

5

Фунт (стерлингов, британский) – здесь валюта Великобритании, 1 фунт равен примерно 100 российским рублям.

6

Канадско-американский сериал, главными героями которого являются дети, сталкивающиеся с разной нечистью.

7

В футболе: вертикальная часть конструкции ворот.

8

В футболе: шест с флагом, устанавливаемый для обозначения границ поля.

9

Положение «вне игры» в футболе, которое определяют помощники судьи у границ поля и при котором игрок атакующей команды находится ближе к воротам, чем мяч или предпоследний защитник противоположной команды. При офсайде атаку останавливают и передают мяч обороняющейся стороне, а забитый удар аннулируют.

10

Один из самых знаменитых и высокооплачиваемых футболистов мира, получивший известность за частое забивание голов.

11

Ситуация в поединке, при которой один из соперников получает такой удар, после которого не может продолжать бой после некоторого времени.

12

Разновидность воинов, люди, в чьи обязанности входила разведка и заказные убийства. Среди их особенностей было умение передвигаться незаметно и тихо.

13

Считается магическим растением и используется в магии афроамериканских народов. Корни растения кладутся в специальный мешочек и используются для привлечения удачи и защиты.

14

Персонаж серии мультфильмов Looney Tunes и Merrie Melodies в виде жёлтой канарейки, получивший своё имя из-за голоса. Популярными персонажами мультфильмов являются кролик Багз Банни, его подруга Лола Банни и кот Сильвестр, который постоянно пытается поймать канарейку Твити.

15

Устройство, которое часто используется на уроках химии для демонстрации принципов горения различных веществ.

16

Суть эксперимента заключается в том, чтобы показать процесс горения магния. Если магний поджечь и убрать от источника огня, то он будет гореть белым пламенем, если пластину с магнием не убрать, то пламя изменит цвет на желто-оранжевый и будет искрить.

17

Стиль в архитектуре, относящийся ко второй половине XIX века. Здания подобного стиля отличались высокими окнами, двойными входными дверьми и крышей с башенками.

18

Море, расположенное между Израилем, Иорданией и Западным берегом реки Иордан и содержащее большое количество соли в воде. Море получило такое название, так как раньше считалось, что его высокая солёность мешает зарождению жизни.

19

Героиня ирландского фольклора, которая своим громким криком оповещала людей о скорой смерти.

20

Мера веса, равная 16 килограммам.

21

Минеральные образования, растущие в виде конусов с потолка в пещерах.

Content

СиДжей Лоути
Мрак наступает

Эпилог

Примечания