Генезис. Книга I

Глава 1

Ветер посвистывал в отверстие под потолком, которое было неплотно прикрыто металлической решёткой. Через него же внутрь пробивался тусклый свет. Разум метался из угла в угол, а сердце билось так, будто вот-вот выскочит из груди. С трудом удалось восстановить сбитое дыхание и отвлечь сознание от боли, прокатывающейся по телу волнами. Попытка успокоить сердце не увенчалась успехом. Странно. Моё же тело не слушается меня? Быть такого не может, а что с аугментациями[1]? Не может быть! Где все мои аугментации⁈

В попытках подскочить с места, я понял, что не могу и пальцем ноги пошевелить. Оглядев себя с ног до головы заплывшими от гематом глазами, осознал, что привязан к металлическому стулу. Притом привязан плотно и даже мне не удаётся освободиться от пут! М-да, а ведь не верил я старику Джиму, когда он говорил мне, что на всех найдётся управа. И мне не стать тому исключением, но… Где я, чёрт возьми, и что со мной сделали? А главное, за что?

Огляделся. Подвал. Хотел бы я сказать, что самый обычный, но это не так. Во-первых, в углу помещения лежит смердящий труп. То ли мужчины, то ли женщины, не понять, но запах от него такой, что хочется и вовсе забыть, что такое нюх. Во-вторых, на стенах этого подвала висят инструменты, явно предназначенные не для того, чтобы кустики подравнивать, да сорняки полоть. Боюсь, что у них тут совсем иное предназначение. Об этом говорит не только запёкшаяся на некоторых инструментах кровь, что говорит о небрежности их обладателя, но и полнейшее отсутствие ногтей на пальцах моих рук и ног. Недолго думая, провёл языком по тому месту, где когда-то были зубы.

— Попадоф… — прошептал и горько вздохнул. — И фубы фпифдили…

Стоп, а почему голос не мой? Не мог ведь он так сильно исказиться из-за отсутствия зубов! Закрыв глаза, провёл быстрый анализ своего тела. Пускай моих родных аугментаций при мне нет, что странно, но навыки никуда не делись. Талант не пропить, даже если похмелье выходит совсем уж паршивым, как сейчас! Впрочем, то, что я прикован к стулу и лишён зубов с ногтями — это меньшее из зол. Больше всего меня волнует результат анализа. Тело, чтоб его, не моё! И проблем с ним куда больше, чем отсутствие жевательных и ковыряющих частей тела.

Судя по всему, прежнего владельца тела изрядно тут истязали до того, как в это тело попала моя душа. Выдранные ногти, зубы, срезанные веки и мочки ушей. Пальцы рук раздроблены, ног тоже. Сломаны рёбра, внутреннее кровотечение и обильный шок. Множественные остановки сердца, приведшие к разного рода… проблемам. Обширный отказ остальных внутренних органов. И всё это неоднократно происходило с бедолагой на протяжении последней недели, если верить данным, которые мне передал мозг. Вот теперь в самом деле попадос! Как меня так угораздило? Нет, я, определённо, слышал про переселение душ, реинкарнацию, но так, чтобы в тело погибшего? О таком я слышу впервые. Хотя, зная моего покровителя и его Кодекс, он на всё способен. Однако, если это и в самом деле его воспалённого мозга идея, почему он не оставил мне совершенно никаких воспоминаний? Или хочет, чтобы я вдоволь насладился моментом? Если так, то пошёл в жопу он, его идеи и этот чёртов Кодекс!

Да чтобы я, Лютер Орлок, один из сильнейших Звероловов своего времени, жил в теле сопляка, у которого ещё молоко на губах не обсохло? Если Он думает, что я буду играть по его правилам, то Он сильно ошибается!

Мою голову пронзило искромётное воспоминание, будто Он услышал меня. Я замер, даже дышать перестал, наблюдая за тем, как мою грудь пронзает копьё, тело вздымается вверх, и я вижу лицо своего врага. Человека, который умер уже давно, но вернулся нежитью, чтобы взять реванш?.. Встряхнул головой, отгоняя наваждение подальше и стараясь забыть его, как кошмар наяву. Нет, это не может быть правдой. Я не мог ему проиграть! Кто угодно, но только не я!

Неожиданно со стороны двери до меня донеслись мужские голоса. Грубые, хриплые и весьма заносчивые в своём рвении оскорбить мёртвого, по их мнению, пленника, то есть меня. Медленно, но верно голоса начали приближаться. Не знаю почему, но что-то в моей голове перемкнуло. Любопытство? Да, похоже, это именно оно. Хорошо, Ты меня заинтриговал.

Закрыв глаза, я решаю воспользоваться одним из своих старейших навыков, которому меня научил ещё мой отец. Да, когда-то он у меня был. До того момента, когда его сожрал Чёрный дракон, которого я спустя десять лет убил собственными руками. Но не об этом сейчас.

Навык, которому когда-то научил меня отец, стал основополагающим, и, пожалуй, именно благодаря нему я стал тем, кем являюсь… являлся, когда-то. И навык этот позволяет мне полностью контролировать моё тело. Не просто двигать отдельными его частями, которые раньше не должны были двигаться, что, кстати, очень нравится девушкам, но и замедлять общий жизненный цикл. Простыми словами, притворяться мёртвым на совершенно ином уровне. Ни один лекарь и ни одна экспертиза, кроме магической, не сможет опровергнуть того, что я умер, если я сам того не захочу. Когда-то именно этот навык и позволил мне убить Чёрного дракона. Правда, перед этим пришлось пойти на риск и заставить того проглотить себя целиком, но это уже совсем другая история, о которой я не хочу вспоминать. Запах из его пасти я вспоминаю до сих пор. Но как ни крути, именно с его убийства начались мой путь Зверолова и получение силы Поглотителя. Правда, отчего-то я очень плохо помню, как именно получил эту силу. Впрочем, это не так уж и важно. Сейчас мне кажется, что покровитель всегда был рядом, с самого моего рождения.

К моменту, когда голоса добрались до комнаты, в которой я находился, моё сердце, как и остальные органы, работали на одном, а того и гляди, и ещё меньшем проценте от общих сил. Теперь никто, даже самый искусный врач, не сможет определить, что я на самом деле жив.

Дверь со скрипом распахнулась, и через порог перешагнули двое. Я их не видел, но ощущал, так как их взгляды сразу упали на меня, а у всех Звероловов подобные инстинкты развиты до предела. Никак иначе в суровых реалиях нашего мира, населённого монстрами и чудовищами самых разных мастей и видов, попросту не выжить. Входить глубже парочка не собиралась, и очень скоро я понял причину их недовольства.

— Сука, Андрей! Какого чёрта тут так воняет? Ты до сих пор не убрал труп той девицы?.. — мужчина сплюнул себе под ноги, заметил грязный пол, в который ступил своими новыми, отполированными до блеска кожаными ботинками, и из его рта полилась отборная, шестиэтажная ругань. Прекратив ругаться и поняв, что не получится сделать дело, не испачкавшись, он, наконец, зашёл глубже, прикрыв нос платком. — Он так ничего и не сказал?

— Молчит, — спокойным тоном ответил второй. — Мы как могли пытались его расколоть, да он всё время только одно и кричал.

— Что?

— Что не знает ничего, вот что.

— Дожимать надо было! — нравоучительно сказал тот, что главнее, и, судя по голосу, переместился так, чтобы встать передо мной. Секундная заминка, прощупывание пульса и снова ругань. — Андрей, мать твою! Он сдох!

— Чего⁈ — второго, кажется, чуть инфаркт не схватил. — Как такое может быть⁈ Он только вчера был живой!

— Вчера⁈ — судя по тону и последующему хлопку, мужчина чуть не надорвался и, чтобы не лопнуть от злости, зарядил молодому затрещину. — Потрудись объяснить мне, Андрюшка, какого чёрта вы его со вчерашнего дня не проверяли⁈ Он ведь уже больше суток без присмотра, вот и подох здесь! Чёрт, да мы же теперь никогда и ничего про его отца не узнаем!

— Анатолий Иванович, прошу прощения, но Вы ведь сами приказали дочь Барона Гулясина охранять на праздновании его Дня рождения! Мол, она уже взрослая, за ней столько мужиков ухлёстывают. Нужен глаз да глаз!

— Охранять, а не в кустах с ней зажиматься! Или ты думал, что раз ты ей рот стрингами заткнул, никто ничего не услышал? — Анатолий Иванович махнул рукой и сплюнул себе под ноги. Курить он бросил уже как два года, а привычка плеваться осталась. Андрей испуганно ойкнул. — Слухи быстро расползаются, Андрюша. И о вашей с ней связи всё равно рано или поздно узнали бы. Так что… Я даже ругаться на тебя за это не буду. Мне по шапке уже прилетело, а ты своё так и так от Гулясина получишь. Что касается этого… — мужчина пнул стул, на котором я сидел, ногой. — Всё равно ничего не сказал бы. Те, кто из болтливых, на первых двух пальцах раскалываются. Молчуны же не раскалываются ни при каких обстоятельствах. Однако, странно, что отец его не явился.

— Отец?

— Да, ведь именно из-за него всё это и затевалось. Мы надеялись, что он хоть за сыном придёт, да не решился, видимо.

— Струсил?

— Нет, — Анатолий уверенно крутанул головой. — Мышецкие не из пугливых. Пускай их фамилия не вводит тебя в заблуждение. Эти на мышей совсем не похожи. Только шею оголишь, вцепятся в неё мёртвой хваткой и уже не отпустят. Так что хорошо, что он сам помер. Иначе вытворил бы чего перед смертью, если бы знал, что она за ним пришла. И нам бы с тобой перепало.

Я впитывал информацию, как губка. Несмотря на то, что сердце и другие мои органы почти не функционировали, я был жив и всё прекрасно слышал. Интересная всё же выходит ситуация. Значит, прежний владелец моего тела оказался крепким орешком, а отец его — полным говном? По крайней мере, как родитель. М-да, а ведь чем-то даже на меня похож. Мой, пускай не был полным дерьмом, но отличался строгостью и вообще спуска мне не давал. Сейчас, может, я ему и могу спасибо сказать, да вот только уверен я, окажись мы с ним в схожей ситуации, пускай я до конца эту и не знаю, он бы так же поступил и бросил меня умирать. Как ни крути, а нормального детства у меня не было, но всё же отчасти благодаря его отсутствию я жив. Если можно назвать моё нынешнее состояние жизнью.

— Что будем делать с трупом? — часть разговора я пропустил мимо ушей, но включился, пожалуй, на самом интересном. — Сожжём?

— Нет, есть идея получше. Скинем в речку. Тут как раз недалеко протекает. Сейчас вечер, скоро темнеть начнёт, это не так будет в глаза бросаться, чем костёр жечь. Да и к тому же надо показать той бабе, что стало с её племянником!

— Так, если в реку скинем, как она его увидит? — кажется, Андрей совсем не понимал, к чему клонит его наставник, учитель, или кто они там друг другу, я так и не разобрался.

— Доплывёт, — усмехнулся в ответ Анатолий Иванович. — По идее, если за корягу какую не зацепится, как раз к утру к академии и причалит, а даже если и нет, не велика потеря. Найдут. Разница только в том, что, если долго в воде пролежит, уже вряд ли она его опознает. Впрочем, плевать. Главное, чтобы нас к нему не приплели.

Посмеявшись, эта парочка быстро начала освобождать меня от пут. Хотелось встать, вернуть тело в норму и прикончить их, да только решил так не поступать. Во-первых, силёнок у этого тела слишком мало, оно измождено. Во-вторых, зачем мне рыпаться, если они сами решили меня отпустить? Пускай кидают в реку, я не против. Запахи я их запомнил, а значит, в любой момент смогу вернуться и отомстить, когда сил наберусь. Постойте-ка, запахи? Помнится мне, такой острый нюх у меня как раз из-за аугментации степного волка. Неужели часть аугментаций у меня всё-таки сохранилась?

Пока эти утырки несли меня на улицу, решил всё же покопаться в своём новом теле и понять, в какой ситуации я оказался. Понятно, что не в лучшей, но мне требуется больше вводных, чтобы понимать, как плясать и кого следует приглашать на танцы, а кого лучше остерегаться.

Ага, угу… Значит, остались при мне только те аугментации, которые я, по глупости в юношестве привязал к своей душе. Тогда я ещё не знал, что подобная привязка не только их ослабляет, но и сильно ухудшает их контроль. Помнится, много моей кровушки они у меня попили из-за того, что не мог я ими нормально пользоваться. И ведь это тогда, когда энергетические каналы в моём теле были не то чтобы как струны, а как самые настоящие канаты! Сейчас же, боюсь представить, какие могут быть последствия, если очнётся медоед… Нет, пожалуй, даже представлять этого не хочу.

— Открывай багажник, — до меня донёсся запыхавшийся голос Анатолия Ивановича. — Быстрее, Андрюша, мать твою! Торопись, пока я спину не надорвал! Открывай, кладём его туда и поехали быстрее. Надо успеть скинуть его до того, как там молодёжь начнёт собираться. Не хочу лишний раз грех на душу брать!

Багажник? Слово какое-то совсем незнакомое, но голова болеть начинает, когда представляю его значение. Будто воспоминания прежнего владельца тела пытаются к моим пробиться. Ай, чёрт бы с ними! Неважно, что это такое, главное, что звучит не очень приятно. Однако выбор сделан, план готов, а значит, буду следовать ему до конца.

Не успел я смириться со своей судьбой, меня куда-то с грохотом кинули, задев головой обо что-то металлическое, и захлопнули за мной крышку. Спустя ещё десять секунд я услышал рокот неведомого зверя, и меня затрясло. И уж это ощущение я ни с чем не спутаю. Мы находились в движении. Так значит, мы в повозке, а положили меня в дорожный сундук? Во дела! И как я только туда поместился?

Решив проверить свою догадку, я временно запустил органы и открыл глаза. Но тут меня ждало разочарование. Темнота внутри багажника оказалась кромешная. Попытался активировать аугментацию глаз кошки, но даже для таких глаз, видящих почти в полной темноте, нужно хоть какое-то, малейшее освящение. Его здесь не оказалось, вот и увидеть я ничего не смог. Дрянь, а не ситуация…

Резкая боль едва не расколола мой череп на две части, но среагировать я не успел. В мою голову начали возвращаться утерянные воспоминания. И как раз из-за их резкого возвращения голова и заболела. Но отнюдь не это было моей самой большой бедой. Как я и предполагал, я погиб.

Да, Лютер Орлок, единственный Поглотитель среди Братства Звероловов, погиб, спасая цитадель Братства и товарищей от сплотившихся врагов, напавших в одночасье. Погиб, а после переродился, заключив пакт с покровителем и оставив очередную подпись в Кодексе на новом пакте, в новой жизни и с новым поручением…

Значит, я смог-таки выжить после того удара копьём, получил десятикратное увеличение силы, спас всех и после помер? И теперь переродился в этом изуродованном теле с целью возродить Род Мышецких? Какой-то хреновый обмен получается! Почему все мои братья живы, веселятся, трахают баб, а я здесь, в багажнике и без зубов⁈

— Фукин фын! — вырвавшиеся из моего рта слова были услышаны моими кучерами.

— Ты это слышал? — до меня донёсся приглушённый, встревоженный голос Андрея. Повозка начала притормаживать, а я притих, стараясь не дышать.

— Показалось! — слегка испуганно ответил Анатолий Иванович. — Ты давай лучше в навигатор смотри. Долго нам ещё ехать?

— Три минуты, и будем на месте.

Услышанное заставило меня вернуться к изначальному плану и забыть про обиду на покровителя. И так уже понятно, что он идёт в жопу. С ним у меня отдельный разговор будет, когда я сил наберусь, чтобы с ним связаться. Сейчас нужно как-то не помереть и силы восстановить. Главное, чтобы тело за три минуты снова остыть успело. На улице, вроде, прохладно. Могут и не заметить.

Спустя ровно три удара моего сердца, а это как раз три минуты, повозка остановилась, и меня вытащили на улицу. Прохладный ветер задрал мою рубаху, но, благо, мурашки по коже не побежали. Иначе ждало бы меня фиаско! Хотя, судя по пыхтению этих двоих, они бы этого не заметили.

Ещё через полторы минуты моё тело грохнули на влажную землю рядом с рекой.

— Перекурим? — надрывистым голосом спросил Андрей.

— Не время и не место, — таким же голосом ответил Анатолий Иванович и снова схватил меня за ноги, замерев в ожидании, когда Андрей схватит меня за плечи. — Давай, Андрюшка. Последний рывок, и в бар поедем отдыхать.

Тяжёлый вздох, за ним ещё один, ещё и вот я уже в свободном полёте. Громкий всплеск, журчание воды в ушах. Вода попала в нос, неприятно. Ужасно холодная, тащит в сторону. Ещё и илистое дно, зараза. Слышу удаляющийся голос своих «убийц». Это хорошо, значит, меня сносит от них подальше, и скоро я пропаду из виду, но торопиться с активацией органов, пожалуй, не буду. Сейчас мне главное — восстановить тело, залечить раны, а сложившаяся ситуация подходит как раз идеально. Благо, у меня есть аугментация, доставшаяся от одной подводной твари, которая мешала мне попасть в город русалок. Тогда я на одной жениться хотел, но хорошо, что вовремя протрезвел и назад поплыл. Вот как раз с помощью этих жабр, которые появятся у меня на шее, я смогу дышать под водой почти бесконечно, а значит, смогу сконцентрироваться на лечении и ни о чём не переживать. Благо, раны не такие серьёзные, чтобы я с ними не справился. А там, глядишь, меня куда-нибудь и пришвартует.

Впрочем, если я всё равно плыву и силы на это не трачу. Может, поспать пока? Глядишь, так и силы быстрее восстановлю, да холод терпеть не придётся. Как ни крути, а Звероловам плевать, где и как спать. И не в таких местах засыпали! Пожалуй, решено, буду спать! Утро вечера мудренее!

Шесть часов спустя.

Южное крыло магической учебной академии «Генезис»

— Света, мне кажется, или в воде какой-то парень кверху спиной плавает? — сидящая за камышами девица в чёрном пальто с вышитым на груди гербом красной птицы на груди указала подруге в сторону речки. — Пожалуйста, скажи, что мне это кажется!

Света с трудом оторвалась от переписки с новым бойфрендом, зевнула и посмотрела туда, куда указывала её подруга, но из-за высокого камыша ничего не увидела.

— Алина, ты опять с ума сходишь? Тебе уже везде мужики мерещиться начали! Может, найдёшь себе кого-нибудь, чтобы он тебе голову прочистил? С самого утра, блин, мозги выносишь!

— Да я ведь серьёзно! — Света толкнула подругу, поднялась на ноги и прищурилась, после чего вдруг закричала. — Человек! Там правда человек! Он же утонет!

— Что?.. — Света не успела заблокировать телефон, а её подруга уже помчалась в сторону воды. Поднявшись в след за ней, Света выпучила глаза от удивления, ведь и в самом деле увидела в воде тело. Но она оказалась смышлёней, чем её подруга. — Алина, дура! Это же трупак, куда ты бежишь⁈

[1] Аугментация — в соответствии с лором мира, любое усиление с помощью мутации организма, может приводить к росту дополнительных глаз, вибрисов, изменению коленного сустава на «коленками назад», как у кузнечиков, жабр.

Глава 2

— Вот и надо тебе было его вытаскивать⁈ — приятный женский голос ласково прошёлся по моим ушам, словно трель соловья по утру. — Я вообще-то не планировала сегодня из воды труп вылавливать!

— Да пофиг, что труп, зато какой красавчик!

— Алина, вот скажи мне… — первая горько вздохнула. — Ты совсем долбанутая, да? Сколько раз я тебе говорила нормального парня найти? Это труп! И хрен пойми, сколько в воде пролежавший! Удивительно, что он не припух весь! Ты ещё в трусы, блин, к нему залезь. Тогда тебя точно можно будет в дурку оформлять!

— В трусы? Света, ты из меня совсем дуру-то не делай! — судя по тону, Алина смутилась. — Я бы ни за что так не поступила! Будь он даже живой! Мы ведь с ним совсем не знакомы!

— Нет, ты точно шизанутая, — как с языка сняла Света. — Ладно, забыли. Давай лучше думать, что теперь с ним делать будем? Директрисе сообщим?

— А может, не надо никому сообщать? — я решил открыть глаза и подать голос. — Кстати, а вот в трусы лучше бы заглянули. Умаялся я тут лежать и ждать, пока вы договорите. А у меня там, вообще-то…

Под охреневшие взгляды остолбеневших дам, я запихал руку в штаны и достал оттуда серебристую рыбу с красными плавниками. Осмотрел, швырнул в воду и переключился на девиц.

— Просто рыбка, а вы чего застыли? — широко улыбнулся. Жабры к этому моменту я уже убрал, чтобы лишних вопросов не возникло. В моём-то мире про аугментации мало кто знал, а в этом так подавно. Поглотители редкость везде. — Живого трупа никогда не видели?

Девицы кричали громко, очень громко. У меня даже уши заложило. Разве что это, скорее, от воды. Встал, попрыгал немного, и прошло. Однако, какие молоденькие и симпатичные девушки тут бродят. Ещё и в одежде такой приятной, просто загляденье. Никогда раньше такую не видел. Хотя и тут стоит подметить, что взгляд мой зацепился за них не из-за одежды, а из-за воды, которая одежду намочила и открыла глазу приятное. Не на десять баллов у них фигурки, конечно, но вот та, что неадекватная, очень даже ничего! Жаль, что убежали. Я был бы не прочь с ними поболтать, а там, глядишь… Нет, куда-то не туда меня понесло. Всё же я не в своём старом теле, и надо быть осторожней. Тело, конечно, восстановилось полностью и от былых ран ни следа, да и силёнок прибавилось, но всё же, где я оказался?

Хрустнул шеей, потянулся, сделал короткую разминку, чтобы кровь по мышцам разогнать, и огляделся. Берег, на который меня вытащили девки, находился рядом с небольшим, но достаточно просторным полем, по которому вдаль уходила притоптанная тропа, прямо в сторону большого здания, внешне смахивающего на замок или дворец. Этажей в нём было столько, что не сосчитать, а самое главное, даже отсюда было видно, сколько там народу бродит. Немерено! Кажется, это и есть та самая академия, к которой я должен был причалить. Размах у неё, однако, нехилый. Помнится, в моём мире такое себе могли позволить только Императоры и не меньше. Хотя у нашего Братства была примерно такая же Цитадель. Но ведь и мы отжали её у тамошнего Царя. Царство ему теперь небесное. Ха-ха!

Кстати, а ведь я так и не знаю, как выгляжу. Хрен пойми, сколько времени в реке провёл, рядом с водой, так сказать, а в отражение своё так и не глянул. Надо исправлять ситуацию. Сказано-сделано, и вот я уже любуюсь своим отражением на водной глади.

— Ого! — удивлённо потрогал себя за подбородок. — Уж не знаю, как в этом мире, но в нашем я бы точно сошёл за красавчика. Брюнет, черты лица вполне себе мужественные, и глаза красивые. Да, определённо, привлекательный. Да и та сумасшедшая сказала, что я — красавчик. Она, пускай и с прибабахом, но в мужчинах, поди, разбирается…

— Никогда бы не подумала, что мой племянник будет так озабочен своей внешностью, — позади меня послышался величественный, размеренный женский голос. Слыша такой, я обычно готовился к худшему. Никогда прежде он не сулил мне ничего хорошего. Особенно, когда такой голос подкрадывался со спины. От неожиданности я дёрнулся и замер. — Чего застыл, Серёжа?

Медленно повернулся и увидел позади себя стройную женщину в обтягивающей форме с длинным плащом за спиной. Седые волосы и стрижка под каре дополняли её стильный образ, но больше всего выделялось декольте, с трудом сдерживающее внушительную грудь третьего размера. На вид я не дал бы ей больше тридцати, но чутьё подсказывало мне, что она старше. Она смотрела на меня с некой насмешкой, хоть и не скрывала, что удивлена моему появлению.

— Что-нибудь скажешь или так и будешь молчать?

— А что говорить? — задал первый вопрос, пришедший в голову, а сам пытался понять, как она так незаметно ко мне подкралась?

— Ну, например, как ты тут оказался и почему выглядишь точь-в-точь, как мой племянник?

— Выгляжу как?.. — машинально повторил за ней слова, после чего понял суть вопроса и побледнел.

Энергия, которая вдруг попёрла от этой дамочки, заставила несуществующую шерсть на моей спине встать дыбом. В моём мире магов было мало, и по больше части все они были слабаками, в сравнении с нами, Звероловами. Но эта женщина, она бы дала прикурить всем им вместе взятым. Откуда в ней такая мощь⁈ В одном уверен, возраст её точно больше, чем тот, на который она выглядит.

— Прошу прощения, но кто Вы такая? Знаю, что невежливо отвечать вопросом на вопрос, но я хочу для начала узнать Ваше имя. До того, как смогу дать чёткий и развёрнутый ответ на Ваш вопрос.

Женщина некоторое время смотрела мне прямо в глаза, после чего будто расслабилась и выругалась себе под нос благим матом.

— Так, значит, в самом деле не Серёжка, — она хлопнула себя рукой по бедру. — Мой племянник никогда бы такого не сказал. Выходит, не ошиблась…

Она горько вздохнула и вытерла выступившую на глаза слезу, но сделала это так быстро, что, если бы на моём месте сидел любой другой человек, он бы этого не заметил.

— Меня зовут Мышецкая Анастасия Викторовна. Исполняющая должность директрисы учебно-магической академии «Генезис». Вот теперь, когда я представилась, попрошу тебя ответить честно и не врать. Тебе ничего от меня не скрыть. Я ощущаю в тебе остаточную энергию Сергея. Это точно его тело, ты не Скрытень и не Мимик и не использовал зелья перевоплощения. Но по какой-то причине ты находишься в теле моего племянника. Так, кто же ты такой?

Судя по исходящей от неё ауре, она и в самом деле обо всём догадалась, но убивать меня пока не планирует. Она заинтересована, и от правильности ответа напрямую зависит моя жизнь. Кажется, ещё никогда прежде мой ответ так не влиял на мою судьбу. Хотя, нет. Однажды был схожий случай, когда Император Асурийской Империи спрашивал у меня: «Спаль ли ти с мой жина?». Ответь я тогда, что его жену и там, и тут вертели, да всем двором… Нет, меня бы не убили, но войну бы точно развязал. Впрочем, через два года на него всё равно было совершенно удачное покушение со стороны гильдии убийц, а страну его на части раздробили, но это уже совсем иная история.

— Меня зовут Лютер Орлок, — врать ей точно не стоит, если я хочу остаться в живых. — Я прибыл сюда из другого мира и не имею отношения к смерти Вашего племянника. Оказался в этом теле уже после его смерти. Соболезную Вашей утрате.

— Вот значит, как… — Анастасия нахмурилась и погрузилась в раздумья, но ненадолго. Через пару мгновений она из них вышла с уже совершенно другим настроем и выражением лица. — Как он умер?

— До конца не знаю, но, кажется, от пыток.

— Пытки? — она вздохнула и заметно расстроилась. — Бедный Серёжа. Такой смерти он точно не заслужил, хоть и нарывался на неё каждый Божий день. Одного не пойму, почему мой брат его не спас? Неужели какая-то сила важнее ему, чем собственный сын⁈

Вместе с последним словом из Анастасии Викторовны вырвались не только эмоции, но и частичка её силы. Меня чуть в сторону не отшвырнуло, настолько мощная от неё воздушная волна разошлась по округе. Чего уж там говорить. Даже в сотне метров, через реку, птицы с деревьев повзлетали, и кроны деревьев закачались. Я удивлённо уставился на женщину, которая медленно, но верно приходила в себя, выплеснув таким образом накопившийся стресс.

— Прошу меня простить, — она заметила мою настороженность и выдохнула, показав тем самым свой спокойный настрой. — Не каждый день узнаёшь о смерти племянника и о том, что родной брат не смог сделать выбор в сторону сына, пускай и непутёвого.

— Непутёвого или нет, но он точно оказался настоящим мужчиной, — женщина взглянула на меня с немым вопросом, и я поспешил объясниться. — Насколько мне известно, за неделю пыток он так ничего своим похитителям и не сказал. Не раскололся. Когда я попал в его тело, у него даже зубов не было, не говоря уже о ногтях, переломанных костях и остальном, о чём Вам лучше не знать.

— Ногти, зубы, кости… — Анастасия окинула меня озадаченным взглядом. — Я могу поверить в то, что Серёжа вытерпел боль, но, чтобы новые зубы отросли, ногти и кости зажили? Как давно ты оказался в его теле?

— Вообще-то вчера вечером, — на лице Анастасии Викторовны проступили негодование и неподдельное непониманием. — Если Вы удивлены, что всё сейчас на месте, то это благодаря моим силам. Часть из них перешла вместе со мной, в этот мир.

— Что же у тебя за силы такие? Я никогда не слышала про подобную лечащую магию, которая способна исцелять такое! По крайней мере, в нашем мире таких лекарей нет, а если и есть, то всем им путь на службу во дворец.

— Я и не говорил, что моя сила заточена на магии, — без утайки ответил я. — Это мои собственные силы. Не могу точно сказать какие и буду признателен, если Вы не станете меня допытывать.

— Да Бог с ним, — она меня удивила и отмахнулась, даже позволив своей мимике пропустить тонкую улыбку. — Не могу представить, через что тебе пришлось пройти и не имею права задавать такие каверзные вопросы. Но также не стану скрывать, любопытство меня гложет. Даже больше, чем желание наказать тех, кто сгубил Серёжу. Как и желание понять, почему ты оказался в теле моего племянника? Это случайность или?..

Вот здесь мне пришлось подумать перед тем, как ей отвечать. Не хотелось сболтнуть лишнего про покровителя или его Кодекс, а также заключённый между нами пакт, из-за которого я обязан заняться возрождением Рода Мышецких. Но что-то ведь я должен ей ответить, верно?

Сейчас главное — ей зубы заговорить, да сделать так, чтобы она меня отпустила. Иначе, боюсь, своих сил у меня, чтобы от неё сбежать, не хватит. Слишком наивным быть я не хочу. Мир этот для меня незнакомый, законов его я не знаю, как и людей, а женщины бывают в разы коварнее мужчин. Этот урок я себе на сердце кровью вырезал и никогда не забуду. Значит, самый верный способ избежать её внимания, соврать и под шумок свалить. И кажется, я знаю, как ей ответить, чтобы она про меня забыла.

— Вот с этим вопросом явно будут проблемы, пока, — я смущённо улыбнулся и почесал затылок, как будто он был у меня ушиблен. — Память отшибло после переноса. Всё как в тумане. Мне бы время, чтобы освоиться, а там, глядишь, и ответы найдутся. Если позволите, скажите мне, где Вас искать. Я где-нибудь поживу, пока всё не вспомню, а как память вернётся, я сразу к Вам, если что-то важное узнаю.

— Что?.. — Анастасия Викторовна будто из транса вышла, перемотала время, прослушала заново то, что я сказал и её как озарило. — Нет! Не позволю! Куда ты пойдёшь?

— Ну, я ещё не думал. Я ведь впервые в Вашем мире.

— Вот видишь! Ты же не знаешь ничего! Да и к тому же за тобой целый преступный синдикат охоту ведёт!

— Синди-чё?

— Да неважно! — она махнула рукой, и её глаза загорелись странным огоньком. — Скажи, тебе хочется жить, или ты готов с жизнью расстаться?

— Странные вопросы. Разве кто-то в здравом уме захочет помирать? Конечно же, я хочу жить.

— Тогда тебе сейчас никак нельзя пределы академии покидать! И это я тебе не как директриса говорю, а как женщина! Пожалуй, это единственное место на всей планете, где ты сейчас можешь быть в безопасности.

— Чего? С какого это ещё хрена, только в академии? — меня начало пугать поведение этой бабки, запертой в теле жгучей модели. На всякий случай сделал шаг назад.

— Неужели ты до сих пор не понял, в какую ситуацию тебя занесло? — она тяжко выдохнула. — Господи, вот за что на мою голову сваливаются такие неучи? Серёжа, ой… Лютер, послушай меня внимательно и постарайся вникнуть в слова. Ситуация такова, что тебе никак нельзя выбираться сейчас в обычный мир. Насколько я погляжу, ты слишком слаб, чтобы бодаться с теми, кто положил глаз на наш Род. Уж поверь, я знаю, с кем мы имеем дело, и даже моих способностей не хватит, чтобы защитить тебя за пределами академии, так как не имею права надолго покидать «Генезис», но в стенах этого заведения тебя никто не посмеет тронуть. Как и на его территории. За это я ручаюсь.

Где-то на задворках моего сознания, кажется, проснулся медоед. Именно под его указку когда-то очень давно только привязав по собственной глупости его аугментацию к душе, я разнёс торговый-портовый городишко. Как его там кликали? Кажется, Церир? Впрочем, не важно. Его уже нет, а вот аугментация медоеда осталась. И сейчас, когда этой женщине хватило наглости сказать мне, что я — слабак, она чуть было не проснулась. И тут хвала всем Богам здешнего мира, если они есть, что этого не произошло. Боюсь, Анастасия Викторовна не стала бы разбираться, с какого это перепугу я на неё набросился. Прикончила бы меня на месте. Сил ей на это хватит, это точно.

— Лютер, ты меня слушаешь? — Анастасия щёлкнула перед моим лицом пальцами.

— Слушаю, — я медленно кивнул. — Но всё равно не понимаю, зачем мне оставаться в академии? Даже если за Серёжей вели охоту, по их данным, он уже мёртв. Я могу не переживать, что меня будут искать. Они ведь не знают, что его место занял я.

— Я так понимаю, в Вашем мире не было места таким вещам, как интернет, камеры и тому подобное?

— Интернет? Камеры? Тому подобное?

— Ясно, — Анастасия вздохнула с ещё большей горечью. — Даже не спорь, но ты остаёшься в академии. По крайней мере до тех пор, пока не освоишься в новом для себя мире и не наберёшься сил. Поверь, это лучшее для тебя место, чтобы всё тут разузнать. Ты ещё не знаешь, но в нашем мире всё куда сложнее и найти людей значительно легче. Покажи ты где-нибудь своё удостоверение или расплатись картой, об этом сразу будут знать те люди, которым это выгодно. Скрыться от всевидящего ока невероятно трудно, но в стенах «Генезиса» у него нет власти, и тут ты можешь не переживать, что тебя найдут. Так что мой тебе совет. Оставайся, если хочешь жить, а не умереть спустя пятнадцать минут после попадания под первую же камеру.

— Всевидящее око — это что-то вроде поисковой магии? — голова взрывалась от слов и терминов, которые она употребляла в речи. Слова, вроде, понятные, а значения не понимаю.

— Что-то вроде того. А камеры, интернет и всё остальное — это его прислужники, благодаря которым мы и другие люди можем очень быстро передавать друг другу информацию. Простыми словами, если ты появишься где-то, где тебя увидит камера, об этом сразу узнают те, кому эта самая камера подвластна. А камеры на каждом углу стоят.

— Как эти камеры выглядят? Убить можно? Подкупить, обмануть?

— На это можешь даже не рассчитывать, — Анастасия отмахнулась. — Есть способы, но тебе пока недоступны. В общем и целом, у тебя нет других вариантов, если ты выбираешь жизнь. Я тебе точно говорю, так будет безопасней. Да и мне спокойней. Всё-таки ты в теле моего племянника находишься, и не хочу я, чтобы с ним что-то случилось. По крайней мере, до тех пор, пока ты не расскажешь мне всё, что вспомнишь.

Вот последняя фраза меня нехило так напрягла, но, посмотрев на эту женщину, я почему-то в миг успокоился. С виду она кажется непреступной, невероятно суровой и строгой директрисой, но что-то внутри так и кричит, что это не так. Неужели это чувства предыдущего владельца смешались с моими и так на меня действуют? Похоже на то, и раз так, им можно довериться. Пока что, да и другого варианта у меня всё равно нет.

— Хорошо, я согласен. Что нужно делать?

— Тебе? — Анастасия позволила себе усмехнуться и пошла в сторону академии. Мои ноги сами пошли за ней следом. — Ничего, просто слушать меня. Если ты не заметил, на тебе уже униформа академии. Мой племянник учился в ней до того, как… Впрочем, ты и так всё понимаешь.

— Выходит, не такая уж тут и безопасность, раз он в конечном итоге не выжил.

Директриса скосила на меня укоризненный взгляд, и я снова ощутил жуткую ауру, которую она высвободила, но лишь на мгновение. Она быстро успокоилась.

— Понимаю твои переживания и даже не стану обижаться на столь колкие слова, но это не наша вина. Серёжа сам нарвался на неприятности. Не сиделось ему, дурному, на месте. Я заранее знала, что с ним такое приключится. Рано или поздно должно было, а потому уже и смирилась. Не удержать его было в узде, даже мне. Жаждал драйва, приключений, свободы, чтоб её… Это было его кредо. Вот и дорвался… — она произнесла это спокойным голосом, но я ощутил в нём нотки печали. — Теперь уже ничто его не потревожит.

Мне стало не по себе и захотелось извиниться.

— Простите, если я Вас задел.

— Ничего страшного. Ты, главное, не забывай, что теперь тебя не Лютер Орлок зовут, а Мышецкий Сергей Владимирович. Фактически ты барон, но титулы уже давно не имеют никакого практического значения. Всему виной капиталистический монархизм. Но подучить титулы и их значение тебе не помешает. Склонения имён, падежи и тому подобное советую подучить, — поспешила добавить Анастасия, заметив моё удивление изменению имени. — Позже, когда получишь учебный планшет, я скину тебе туда все методички. Читать, писать умеешь?

— Умею, — уверенно ответил я, но тут же осел. — Вот только не уверен, что на вашем языке. Я его, вроде, понимаю, но звучит он чужеродно.

— Ладно, — Анастасия отмахнулась и улыбнулась проходящим мимо ученицам и продолжила. — Надеюсь, всё сложится. В крайнем случае, найму тебе персонального репетитора. Ты, главное, перед другими студентами себя не раскрой. Многие тебя здесь знают. Ты пускай и был тёмной для многих лошадкой, но уж читать и писать ты всегда умел.

— Тёмной лошадкой?

— Не вдавайся в подробности. Всё потом узнаешь! — Анастасия прищурилась, присматриваясь к дверям, мимо которых мы проходили. Быстро же мы добрались до жилых помещений. Я даже глазом моргнуть не успел. Магия какая-то, или так быстро время пролетело? — Кажется, он живёт где-то тут… Ага, точно!

Мы встали напротив двери с номером «69». Заметив номер, Анастасия как-то странно усмехнулась.

— Как я могла забыть, что это его номер? — она откашлялась и в миг стала серьёзной. — Всё, будь как дома и старайся не влезать в неприятности. Сегодня познакомься со своим сожителем. Соври что-нибудь про потерю памяти, пускай тебе экскурсию проведёт, а вечером ко мне. Будем обсуждать, как твоя дальнейшая жизнь пойдёт. Думаю, тебе у нас понравится. Академия у нас хорошая, порядочная, но со своими нововведениями. Так что не удивляйся и, если что, по всем важным вопросам сразу ко мне. Договор?

Я кивнул, и Анастасия потянулась к ручке и распахнула дверь с широкой улыбкой на лице. В этот же миг изнутри до нас донеслась громкая музыка и женские стоны. Открывшаяся нам картина выглядела ещё более впечатляющей. Прямо по центру комнаты сношались по меньшей мере шестеро мужчин и женщин. Полностью голые, в кумаре они занимались безудержным сексом. Лицо Анастасии в этот момент нужно было срочно зарисовывать на холст. Отдал бы все деньги мира, чтобы эта картина висела у меня над кроватью.

— Какого?.. — только и вырвалось из её рта, а в следующий миг прекратила играть музыка. — Впрочем, хвалю за идею с заклинанием вечной тишины. Никогда бы не подумала, что вы тут могли устроить подобное. Кто из вас Трубецкой?

Замершие от испуга ребята одновременно показали на шкаф. Тяжко вздохнув, Анастасия Викторовна сначала опустила взгляд, а потом посмотрела на меня и, изобразив на лице довольную улыбку, хлопнула в ладоши.

— Ну-с, меня ждут дела. Твой сожитель где-то там, ищи его сам, — она толкнула меня внутрь и закрыла за мной дверь. — До скорых встреч!

Я замер, медленно переведя взгляд на студентов, явно знающих толк в развлечениях. Они посмотрели на меня с такими же немыми взглядами. Но не могло ведь это молчание продолжаться вечно?

— Присоединиться можно?

Глава 3

— И куда вы? — я попытался остановить быстро собравшихся и отправившихся на выход студентов, но все они лишь бросили на меня косые взгляды, полные презрения и непонимания. — Да погодите! Веселье ведь только началось!

— Отвали, Мышецкий! И так нас перед тёткой своей подставил. Ты ещё за это ответишь! — произнёс последний парень, выходивший из комнаты, захлопнув передо мной дверь.

Я удивлённо почесал затылок. Странные какие-то они. Только и успели, что нижнее бельё надеть, выскочив в коридор почти голышом. Ещё несколько секунд я потупил в дверь, пожал плечами и пошёл исследовать комнату. Бардак они оставили после себя знатный. Особенно много было разбросанно бутылок с неизвестным пойлом. Нашлись даже стаканы из стекла, что в моём мире было роскошью. И особенно меня поразила большая стеклянная колба, наполненная странным, едким дымом. Трогать её не решился и бросил взгляд в сторону на шкаф.

— В шкафу, значит?.. — покрутив в руках стеклянную тару с запахом пива из горлышка, я поставил бутыль на стол и подошёл к искусно выполненному предмету интерьера. Ручки шкафа были связаны простынёй или чем-то вроде того. Развязал, открыл дверцу и увидел сидящего внутри парнишку. Щуплого на вид, со съехавшими на бок очками, взъерошенной причёской и бешенным, перепуганным взглядом. Во рту кляп, руки и ноги тоже связаны, но хоть одетый, уже славно. — Ты — Трубецкой?

Кажется, он меня видел очень плохо. Когда я заговорил, он заметно успокоился и закивал, но взгляд его будто проваливался сквозь меня. Видать, помнит меня, точнее прежнего владельца тела. Делать было нечего и пришлось развязывать бедолагу. Вообще-то, по мне, может, и не скажешь, но не люблю я, когда слабых обижают. Не по-мужски это. Хотя я не удивлюсь, что этого могли и бабы ухайдакать. Слишком уж он слабый на вид, да и энергии в нём кот наплакал. Стоило мне вынуть у него кляп, он сразу заговорил:

— Серёга! Как я рад, что ты вернулся! Без тебя тут тако-о-о-ое творилось! Зубин мне обещал, если я ему комнату для их «собраний» не предоставлю, он меня на лоскуты для ремней пустит! — последние слова он произнёс с заиканием. — Я пытался им возразить, да их шестеро было. Не сдюжил я.

Эвона как. Шестеро? Выходит, я прав оказался, когда его в касту слабаков записал, раз он и девок в боевые единицы записал. Впрочем, с его телосложением и запасом сил нужно не только девушек опасаться, но и собак дворовых. Загрызут бедолагу.

Однако даже от такого хлюпика мне будет польза. Когда он поймёт, что рядом со мной в безопасности, и больше его не запихают в шкаф, он точно будет мне верен. А мне в этой академии ещё хрен пойми, сколько торчать. Пока Анастасия Викторовна отмашку не даст, мне путь на волю заказан. Значит, нужно приспосабливаться, а кто лучше всех подойдёт на роль моего информатора и осведомителя, как не этот слабак? С давних пор известно, что слабым только и остаётся, что собирать информацию да думать, как выжить. Вот и этот, скорее всего, знает всё и про всех. Идеальный кандидат на роль человека, который мне всё и про всех объяснит.

— Слушай. Я не знаю, были ли мы с тобой друзьями или нет, но мне напрочь отшибло память, — я помог ему развязать ноги, ведь сам он даже с этим справиться толком не мог. — Так что буду признателен, если ты мне подсобишь хоть что-то вспомнить.

Я выпрямился, решив, что подняться на ноги он сможет сам. Не ребёнок. Так и вышло. Он встал, поправил очки, но не взъерошенные волосы, чуть было обратно не грохнулся, но устоял и прищурился.

— Охрене-е-еть… — протянул Трубецкой. — По башке прилетело?

— Да если бы я помнил, — тут пришлось слегка соврать и схватиться за голову, изобразив полнейшего дурачка. Хорошо, что вода смыла с моей одежды и с меня следы пыток. Да и благодаря магии Анастасии Викторовны, я полностью высох и не стою тут, как тритон, выброшенный на берег. — Ничего не помню, только общие понятия. Слова там, цифры, буквы. Даже не помню, в каком мире живу, городе и что это за место совсем не понимаю.

— Зае-е-е-ебинго! — раздосадовано выкрикнул он. — И как теперь нам жить, если ты ничего не помнишь? Имя своё хоть знаешь?

— Мышецкий Сергей Владимирович, — без запинки ответил я. Снова спасибо «тёте», которая выдала мне столь важную информацию. Не знай я даже этого, мне было бы крайне тяжко справляться тут со всем. — Своё помню, а вот твоего не знаю. Ты уж прости.

— Ай, это пустяки! — кажется, его это совсем не расстроило. Он вдруг прищурился и посмотрел в сторону стола, который был сдвинут к центру комнаты. — Там кто-то ещё есть?..

Я оглянулся, но никого не увидел. Только странный шлейф дыма был выпущен в воздух, а длинная колба, до этого заполненная этим самым дымом, теперь была кристально прозрачна. Странно.

— Никого не вижу. Может, призраки?

— Да какие призраки! — Трубецкой махнул рукой и вдруг закашлялся. Достал из кармана странную приблуду, поднёс ко рту, нажал на какую-то кнопку, послышался скорый шипящий звук, и он облегчённо выдохнул. — Это от астмы, не обращай внимания. Кстати, раз ты и имени моего не помнишь, то представлюсь!

Он встал напротив меня, гордо выпятил грудь, задрал подбородок и сделал странный, изощрённый поклон. Такого я раньше не видел. Это было бы перебором даже для знатных особ моего мира. Однако не удивлюсь, что в этом мире у них свои правила.

— Пред Вами Князь Олег Дмитриевич Трубецкой. К Вашим достопочтенным услугам! — подняв на меня взгляд из весьма странного, наклонённого положения, он вдруг громко заржал и выпрямился. — Ну у тебя и лицо, Серёга! Ха-ха! Чего это ты в ступоре? Представление дворянское тоже забыл? Ох, чую, сложно тебе будет в «Генезисе» пресмыкаться.

— Пресмыкаться? — я вздёрнул одной бровью. Слово незнакомое, но смысл его почему-то стал мне ясен. Как будто часть знаний прежнего владельца тела-таки начала перетекать в мой мозг, понемногу. Будет хорошо, если так. Однако сейчас меня больше удивляет Трубецкой. — С чего ты решил, что я собираюсь пресмыкаться?

— А как иначе? Ты и это забыл? — он вздохнул и начал оглядываться, но быстро что-то для себя осознал и расстроился. — Да чтоб их…

— Что случилось?

— Да хотел тебе всё по полочкам разложить, вот только этот Зубин мой планшет забрал! Обещал профилактику за то, что я их сразу не пустил, и всё-таки не соврал. Вот подонок!

— Планшет? — стоило мне попытаться представить, что это такое и в голову сразу попали знания об этом интересном предмете. Я удивлённо хлопнул ресницами, поглощая «вкусную» информацию. — Ага, точно… У меня, вроде как, тоже такой должен быть?

— Был да сплыл! Ты ведь сам его толкнул за копейки, чтобы из академии свалить. Забыл? — он понял, что сказал глупость, и стукнул себя ладонью по лбу. — Точно! Ты ведь память потерял. Так, тогда поступим иначе! Пойдём за мной, я тебе всё наглядно расскажу и покажу.

Он подхватил меня под руку и попытался сдвинуть с места, но, пока я сам не пошёл, у него этого не вышло. Впрочем, он этому ничуть не удивился, и вот уже через пару минут мы с ним стояли в главном холле академии «Генезис». До него нам пришлось идти через множество коридоров, и очень часто я ловил на себе странные взгляды учеников, но старался не обращать на это внимания. Мало ли, кем был тут до меня этот Сергей. Возможно, мне лучше этого и не знать вовсе. Хотя, если Анастасия Викторовна и в самом деле тут главная, то вряд ли к нему было хорошее отношение. «Блатных» нигде не любят.

— Вот! — Олег остановил меня напротив странной доски со множеством имён, кучей разных столбцов, строк и цифр, записанных в них.

— Что: «Вот»? — я непонимающе посмотрел на доску и заметил на ней своё имя. В самом низу, а рядом красуются два столбца цифр. На одном написано: «№1687», а рядом ещё один столбец с цифрой: « 0». Кстати, а читать я, оказывается, умею! — Что это за херня?

— Доска почёта и унижения! Ну, так её называют студенты. А так, это «ДДПОД». Доска для подсчёта очков дуэлей. Как-то так.

— Поясняй.

— Не вспомнил? — Олег разочарованно вздохнул. — Я надеялся, что будет проще. Хорошо, тогда объясню всё на пальцах. Для начала про это место. Мы с тобой находимся в академии «Генезис». По сути, это академия для особых учеников, с особыми способностями. Если простыми словами, то для магов. Таких много по всей Империи, да и по миру, но «Генезис» особенная! В то время, как все остальные академии отдают дань традициям и заставляют учеников зубрить теории и совсем забывают про практическое применение магии, в нашей академии всё завязано на практике! Притом, всем ученикам дарована полная свобода действий! Без теории, конечно, всё равно не обходится, но…

— Погоди-погоди, — у меня чуть голова не лопнула от количества неточной информации, которую он на меня вылил. — Я, вроде, начинаю что-то про это вспоминать, но объясни мне. Что значит: «Полная свобода действий» и «Всё завязано на практике»?

— Вот это самое интересное! Хотя я так раньше думал, — Олег как-то заметно погрустнел. — Впрочем, не важно. Слушай. В этой академии нет оценок, сессий и домашних заданий. Вместо них системой оценивания в академии выступает «ДДПОД», — он указал рукой на доску. — Если простыми словами, то во всей академии есть система рейтинга. У каждого ученика он есть, и выгравирован этот рейтинг на твоей форме, вот тут, — он указал на значок с изображением красной птицы и цифрой «-73» на его одежде. Я посмотрел на свой, на нём, как и на доске, красовалась нейтральная цифра « 0». — Чем выше твоё число, тем ты круче и больше разных плюшек получаешь от академии. Можешь пары прогуливать, дополнительное питание, лучшие условия для жизни и так далее, и тому подобное.

— И как эти очки получать? — не то чтобы мне это было интересно, но раз мне тут предстоит какое-то время обитать, лучше обо всём узнать.

— Как я уже сказал, у всех учеников полная свобода действий, и каждый в этой академии имеет полное право вызвать другого на дуэль, если для этого была весомая причина. И вроде, правило вполне себе прозрачное, да только весомой причиной для дуэли может быть даже косой взгляд, — судя по числу на его значке и горькому взгляду вбок, часто его на эту самую дуэль вызывали просто так. — Победишь на дуэли, получишь плюс одно очко. Проиграешь, минус одно очко. Но и тут есть ограничения. За один день одного человека можно вызывать на дуэль только три раза, и при этом нельзя вызывать на дуэль тех, у кого с тобой разница по очкам больше, чем полторы сотни. Это сделано для того, чтобы люди не собирались в группы и не кошмарили новеньких. Впрочем, за последние пять лет, насколько мне известно, в академии уже сформировались группировки, которым эти правила совсем не мешают. Как кошмарили слабых, так и кошмарят.

— Ты хочешь сказать, что твои очки, ушедшие в минус, — это последствие семидесяти трёх проигранных дуэлей?

— Семидесяти четырёх. Один раз мне удалось победить, но то была случайность. А так, да, мысль ты уловил верную.

— Почему тогда у меня ноль?

— Да хрен его знает, — Олег пожал плечами. — Даже для меня это загадка. Ты как-то всегда уходил от дуэлей. Вот не за что было к тебе пристать. Никто даже не знает, какой магией ты обладаешь, а в стенах этого заведения это большая редкость! Хотя, может, тут роль играет, что директриса — твоя тётя и все об этом знают, а потому не лезут.

— Ясно, — я понимающе кивнул. Так вот значит, что имела ввиду Анастасия Викторовна, когда говорила, что я для всех — «Тёмная лошадка». И не могла раньше мне всё это рассказать? С другой стороны, всё же хорошо, что Сергей этот дуэлей избегал. Ведь раз никто не знает, на что он был способен, значит, и вопросов насчёт моих способностей ни у кого не возникнет. Другое дело, имеет ли мне смысл участвовать в этих самых дуэлях? — А какой с этих дуэлей прок? Ну… кроме улучшений качества жизни в стенах академии?

— Лучших из лучших в конце каждого года ровно на месяц к себе на попечительство забирают Истребители.

— Кто? — я нахмурил брови.

В голове всплыл образ реактивной металлической птицы, а следом и знания о том, что это такое. Я непонимающе скосил взгляд на Олега.

— Истребители! Люди, закрывающие порталы и разломы, борющиеся с монстрами. Этого тоже не помнишь?.. — Олег снова вздохнул. Уже десятый раз за весь наш разговор. — Сложно с тобой придётся. Впрочем, мой тебе совет. Живи так, как жил раньше. Незачем тебе в Истребители подаваться. Гибнут они, как мухи. Значит, и дуэли тебе не нужны. Нам, слабакам, нужно держаться вместе и не совать свой нос туда, куда не просят.

— Не равняй меня по себе, — ответил я более грубо, чем планировал. Но что я могу поделать? Это медоед даёт о себе знать, просыпаясь время от времени, когда слышит что-то, что задевает его тонкую, душевную натуру. — Пускай память мне и отшибло, но я точно знаю, что внизу списка плестись не собираюсь. Значит, ты говоришь, Истребители борются с монстрами? Выходит, именно у них вся слава, почёт, деньги и девки?

— Эм… — Олег смутился и почесал репу, но я так и не понял, отчего больше. От того, что я ему грубо ответил или от моего вопроса. — Если тебя волнует только это, то да. Быть Истребителем монстров — это престижная профессия, но, как я уже сказал, это очень опасно. Нам с тобой…

Кажется, перспектива учиться в этой академии не такая плохая, как мне показалось на первый взгляд. Вот и нашёл я путь, как снова стать великим!

— Решено! — я не стал его дослушивать и стукнул кулаком по ладошке, после чего указал на самую верхнюю строку, где красовалось имя Романов Анатолий, обрамлённое золотой каёмочкой. — Найди мне его. Надеру ему зад и встану на первое место. Тогда смогу попасть в Истребители!

— Тише! — Олег отдёрнул меня за рукав и шикнул, приставив палец к губам. — Если кто-то услышит, что ты подобное сказал, тебя и убить могут! Да и ты, похоже, совсем меня не слушал? Ты не можешь вызвать на дуэль человека, если ваша с ним разница очков превосходит полторы сотни. А у него вообще-то полторы тысячи!

— Чего? — я посмотрел на столбец с очками и соединил с его именем. — Иглу дикобраза мне под ноготь! Я думал, это номер его комнаты! Это шутка? Полторы тысячи? Каким образом⁈

— Старший курс, он тут уже шесть лет учится. К тому же управляет самой главной группировкой «Генезиса».

— Что за группировка?

— Самая многочисленная. Называется: «Лунный коготь». Не знаю, откуда название пошло, но у них там всё строго. Короче, не советую связываться. Все участники носят на шее амулеты с серебристым когтем, в виде заострённого полумесяца.

— А мы с тобой к какой-нибудь группировке относимся?

— Мы? — Олег усмехнулся. — Ни к какой! Нас никуда не возьмут с такими числами. Среди стен этих каменных джунглей, под названием академия «Генезис», мы — травоядные, а все вокруг хищники. Так что, Серёга, если хочешь выжить, лучше не нарывайся. Ой, кстати, про это. Лучше нам с тобой обратно в комнату пойти!

Я проследил за его перепуганным взглядом, уходящим мне за спину, и увидел паренька, гоповатого вида, идущего ко мне вальяжной, но уверенной походкой. Взгляд его заострён был на мне, в руках он крутил что-то вроде связки ключей.

— Мышецкий! — издалека крикнул он мне. — Стой, где стоишь, и не думай убегать! Вернулся, наконец, падла⁈ Вот ты и просчитался! У меня есть все основания тебя на дуэль вызвать!

— Ты ещё кто такой? — я вышел вперёд, встав к нему передом и машинально загородив спиной Олега. Как-то даже не подумал, а инстинкт защищать слабых сам во мне проснулся.

— Он из «Лунного когтя»! — шёпотом выпалил Олег из-за моей спины.

На ловца и зверь бежит? Вот и славно!

— Ты идиота не включай! Денег занимал? Занимал! — с каждым словом он подходил всё ближе и странно дёргал головой, будто у него спазм случился. — Ты либо сейчас всё до копейки возвращаешь, либо дуэль тебе, понял⁈

— Сколько? — чисто ради интереса спросил я.

— Полторы тысячи занимал! На неделю просрочил! Значит, три торчишь!

Я повернулся к Олегу.

— Это много или мало?

— Достаточно, — слегка дрожащим голосом ответил он. — У нас столько нет, Серёга!

— А ты что там шепчешь, мелюзга? С тебя сейчас тоже спросим!

— Я выбираю дуэль, — спокойно произнёс я, чем ошарашил не только чрезвычайно удивлённого гопника, но и Олега. Он там, кажется, чуть в обморок не упал, вцепившись в мой пиджак обеими руками.

— Мне послышалось, или ты?.. — парнишка не сразу понял, что я сказал, но, когда до него дошёл посыл, он вдруг раздухарился и странно заулыбался. — Вот значит, как? Мышецкий яйца отрастил и больше не прячется под юбку своей тётки⁈ Хорошо, давай дуэль! Прямо здесь и сей…

Джеб в нос, и пациент летит плашмя назад. Громкий хлопок от удара бессознательного тела о землю, и на моём значке прибавляется одно очко. Смотрю на доску. Результат дублировался. Замечательно.

— Выдыхай, Олег, — я повернулся к своему товарищу, который закрыл глаза и уши. Стандартная реакция жертвы на опасность. — Всё закончилось.

— Ч-чего? — с трудом открыв веки, Олег не сразу поверил в то, что увидел. — Как так⁈ Это ты его?

— Кто же ещё? — я улыбнулся и показательно взглянул на свой значок.

Глаза Олега загорелись огнём. Кажется, он начал понимать, что я далеко не слабак и рядом со мной он может чувствовать себя в безопасности. Надеюсь, он не станет перегибать палку, и у меня не появятся из-за него лишние неприятности.

— Мать моя женщина! — выпалил он. — Да это ведь Хрулёв с третьего курса! Серёга, да ты мощ…

— Мальчики, дуэль прямо рядом с доской почёта и унижения? — со стороны донёсся милый девчачий голос. Моя голова сама повернулась в ту сторону, откуда исходил этот приятный голосок. В паре метров от нас, с кипой каких-то учебников в руках, стояла приятная розововолосая девушка в короткой юбке и блузке, явно привлекавшей больше внимания, чем нужно. — Ого, Мышецкий? Ты где целую неделю пропадал?

— Он по делам уезжал! — неожиданно за меня ответил Олег, вставший между мной и этой прекрасной дамой. Видимо, я слишком надолго завис, узрев её красоту и потеряв дар речи.

— И сразу на дуэль нарвался? — она усмехнулась и подошла к доске, чтобы что-то там прочитать, при этом нагнувшись так, что мы с Олегом машинально потянули головы вбок, чтобы увидеть то, что скрыто под юбкой, но не успели. Заметив странное положение наших шей, она вздёрнула носиком и уже было стала уходить, как вдруг развернулась и добавила. — В любом случае, я как староста группы одобряю победы на дуэлях! И надеюсь, что вы вдвоём хорошенько подтяните свои числа к экзаменам. Или вы уже забыли, что нам вообще-то нужно выводить группу с последнего места⁈ Мне как старосте по шапке прилетает из-за таких оболтусов, как вы!

С последними словами она резко крутанулась, придержав рукой юбку, и пошла по своим делам, а мы с Олегом ещё долго смотрели ей в след и «оттаяли» только тогда, когда она скрылась за углом.

— Не знаю, что она имела в виду, но, если сделаю, как она хочет, она точно будет моей! — зачем-то вслух сказал я и поймал на себе ревнивый взгляд Олега. — Чего?

— Ничего! Пойдём обратно в комнату, пока ты снова на кого-нибудь не нарвался!

Глава 4

Четыре часа мы с Олегом сидели в комнате, и я слушал от него рассказы про всё и про всех. Постепенно ко мне даже начали перетекать воспоминания прошлого владельца тела, и если бы не расспросы Олега про то, как именно я уделал Лунатика, именно так за глаза называли всех, кто состоял в группировке «Лунного когтя», то узнал бы я в разы больше за этот день. Но Олега было сложно заткнуть, а потому пришлось иметь дело с тем, что имеем.

Вечером, когда наступило время ужина, я с трудом смог вытащить Олега из комнаты. Он слишком переживал, что Лунатики захотят меня подловить и отомстить, а мне пришлось убеждать его, что даже если такое произойдёт, мне ничего не будет. Я могу за себя постоять, и ему пора к этому привыкать.

За ужином меня ждало фиаско. И дело было вовсе не в еде, а в том, что все места были заняты. И единственное место, куда мы с Олегом могли позволить себе приземлиться, — это в самом углу столовой. Так называемое место для слабейших. Что удивительно, других «слабейших», кроме нас с Олегом, там не нашлось. Но были во всём этом и плюсы. Я люблю тишину, особенно во время трапезы, а потому это место подходило мне идеально.

И главное, еда в этом месте оказалась значительно лучше той, чем я себе представлял! Все названия слышу впервые, но «Солянка», «Салат Цезарь», « Куриные крылышки» и « Блинчики с ветчиной и сыром» выглядели чрезвычайно аппетитно. А сытная, белая сдобная булочка и стакан клюквенного морса дополняли и без того прекрасный, вкусный ужин именно так, как надо.

Олег из-за чего-то отказался от хорошей пищи и навалил себе в тарелку коричневой крупы с мясными ошмётками. Кажется, это называется греча с отварной курицей.

— Какого хрена ты ешь эту байду? Даже отсюда чувствую, что пахнет так себе.

— Так, моя семья мне только за учёбу заплатила. Я на бесплатных пайках тут сижу. Отец сказал, что из меня должен мужик вырасти, а если я тут буду питаться, как все, то превращусь в сопливого, жирного свина.

— Хм, а ведь резонно, — подметил адекватность и состоятельность его отца. — И давно ты так питаешься?

— С первого дня, уже полгода, — и ни капли радости в голосе, хотя старается на лице улыбку держать. — Знаешь, а я привык! Как бы плохо это не выглядело, но очень даже сытно! Мясо есть, а греча — чистые углеводы! Правда, толку от них никакого. Мышц как не было, так и не появляется. В спортзал меня не пускают, потому что там группировка «Химики» заседает, а со своим весом работать… Короче, думаю, ты понимаешь, о чём я говорю. Невозможно с этим нормальных результатов достичь.

— И что, совсем не тянет к нормальной пище? — я показательно отрезал кусок от блинчиков и, стоило приятному аромату сыра с ветчиной подняться в воздух, запихал кусок в рот. — Охренеть, да я такой вкуснотищи никогда не пробовал!

На самом деле еда самая обычная. Да, экзотическая для меня, но не вкуснее того, что готовила Лорейн — единственная девушка в нашей Цитадели. Когда-то давно именно Джим притащил её к нам, назвав своей женой. С любовью у них не срослось, когда она поняла, что он — пьянчуга, но она у нас из-за чего-то, да осталась. Вот, с тех самых пор питались мы от пуза, и вкусностей было столько, что возвращение в Цитадель всегда знаменовалось появлением на ремне пары новых дырок. Так что здешняя еда не такая роскошная, как я представлял, пока смотрел на неё. Но Олег об этом, кажется, не знает. И судя по текущим из его рта слюнкам, на этом можно сыграть. Ох, как же я люблю свою прирождённую натуру манипулятора!

— Знаешь, я, конечно, считаю, что отец твой прав был, когда заставил тебя отказаться от такой вкуснотищи, но думается мне, что иногда ведь можно себя побаловать. Разве ты так не считаешь? — он хотел что-то ответить, но я не дал ему опомниться и начал размешивать «Салат Цезарь». От одного его вида у Олега глаза в орбитах закрутились. — Постой, ничего не отвечай! Знаю, что ты предан желанию отца и я не смею агитировать тебя к тому, чтобы нарушить его. Однако, считаю, что, совершив мужской поступок и доказав самому себе, что ты достоин называться мужчиной, ты можешь вкусить настоящую, вкуснейшую пищу, над которой ни один час корпели искусные повара академии «Генезис»!

Кажется, я переборщил и слишком перекрутил бедолагу. Могу представить, как он тут оголодал, питаясь одной и той же едой каждый день. И тут, на тебе, я ему такое испытание подкинул. Впрочем, надо дожимать, пока он тёпленький!

— Так вот! — я отодвинул от него блюдо с «Солянкой», так как он уже тянул к ней свои руки. — Получишь всё это, если сделаешь мужской поступок.

Жадно сглотнув слюну, он поднял на меня обезумевший от «голода» взгляд.

— Что надо сделать? — уверенности в его голосе было больше, чем когда-либо, и это радовало.

— Расскажи мне про ту девушку с розовыми волосами. Если расскажешь, я отдам тебе всю свою еду.

— Нет! — вот тут он меня удивил, вмиг вернулся к поеданию гречи с мясом курицы, совсем позабыв про моё предложение и, кажись, существование, в целом. — Ни за что! Даже не проси, этого не будет.

— Олег, да ладно тебе, — решил всё же не сдаваться. — Посмотри, где ты, а где она? Думаешь, у тебя есть шансы? Ты ведь сам говорил, что с таким минусовым значением на тебя ни одна девушка не взглянет. К тому же, неужели ты другу помочь не хочешь?

— Чего? — Олег вдруг стал пасмурным, как туча. — Что значит: «Где ты, а где она»? Ты считаешь, что я её недостоин только потому, что у меня цифры в минусе?

— Ну… — я смутился, поняв, что слегка перегнул палку. — Я не это имел ввиду, просто она…

— Знаешь, Серёжа, — Олег вдруг встал, решив не доедать то, что осталось у него в тарелке. — Ты изменился! До возвращения ты другим человеком был и никогда бы такого другу не сказал! Хотя, знаешь, мне кажется, что никогда ты мне другом и не был!

С последними словами он вдруг начал уходить. Я хотел было встать и остановить его, но стоило мне поднять пятую точку, на моё плечо опустилась чья-то рука и с силой вдавила меня назад. Сопротивления я не ожидал, а потому труда у него это не составило.

— Что, Мышецкий, поссорился с подружкой? Не спеши, поплачет и сам вернётся, — рядом со мной встал белобрысый парнишка со знакомым кулоном на груди, имевшим незначительные отличия. Руку с моего плеча он убрал сразу, презрительно обтерев её об штанину. Его лицо при этом нельзя было не заметить. И что это ещё за хрен моржовый явился по мою душу? — Ты знаешь, зачем я подошёл к тебе лично?

Догадаться, зачем пришёл этот напыщенный индюк было не сложно. Слишком пафосный, да всё время поглядывает на столик, за которым собрались такие же, как он, с кулонами. И один особо резво из-за этого стола выглядывает. Тот, которому я недавно нос сломал и в нокаут отправил. Нажаловался, поди. Что же, вот и нашёл я себе приключения на вечер. Чувствую, будет интересно.

Посмотрев на этого идиота наигранно-усталым взглядом, я встал из-за стола. Пытался он меня остановить своей рукою, но малейшее сопротивление с моей стороны, и от усилий его нет толку. Даже мой подъём заметно сбил с него спесь.

— Догадываюсь, зачем ты явился, — я оскалился, и в этот самый момент вся столовая затихла, уставившись на нас. — Будешь требовать дуэли за своего миньона со сломанным носом? Что же, милости просим. Безумству храбрых — венки со скидкой!

— Тебе жить надоело? Думаешь, твоя тётушка всегда сможет твой зад прикрывать?.. — сквозь зубы процедил парнишка и дёрнулся было в мою сторону, но тут, откуда ни возьмись, появился учитель. Я уже было думал, он будет нас разнимать, но он меня удивил.

— Позвольте быть вашим секундантом? — произнёс он, встав рядом в позу оловянного солдатика.

— Будь, — сухо произнёс белобрысый, бросив на учителя косой взгляд, как на безродного, хотя если судить по правилам проведения дуэлей в этом мире, секундант не может быть ниже статусом, чем дуэлянты. Удивительно неподобающее отношение к старшим, но это и неудивительно. Судя по напыщенной роже этого ублюдка, он явно родился с золотой ложкой в заднице, и его родители до сих пор не удосужились её вытащить. — И раз именно я вызвал ничтожного на дуэль, пускай он выбирает формат проведения поединка!

После своего «одолжения», которое фактически являлось правилом проведения дуэлей, он горделиво задрал нос. Учитель перевёл взгляд на меня.

— Чего надо?

— Извольте дать согласие или отказ.

— Я не против.

— В таком случае, какой формат дуэли предпочитаете? — учтиво спросил мужчина. — Может быть, желаете поставить что-нибудь на кон?

Ставки? Пускай про выбор формата дуэли я ещё слышал и точно знаю, что хочу выбрать, а вот про ставки слышу впервые.

— Формат дуэли — кулачный поединок, — сказал, и по залу тут же пронеслась волна шёпота и негодования. В мою сторону начали показывать пальцем, и взгляд толпы отражал всеобщее негодование моим выбором. — До сдачи оппонента или нокаута.

— Кулачный бой? Граф с бароном и на кулаках драться? —насмешливо спросил мой оппонент. — Это шутка? Мышецкий, ты вроде не из деревни. С чего вдруг такие замашки? Ежели ты удумал свою судьбу на кон поставить и хочешь потренироваться перед тем, как я тебя к своим крепостным закину, ты так и скажи! Могу устроить бесплатную экскурсию! Ха-ха!

— Просто не хочу тратить на тебя лишнюю энергию. На такого слабака, как ты, хватит и щелбана, — я оскалился и одарил его надменный взглядом.

— Господин Урусов, Вы согласны с форматом дуэли?

— Плевать мне, что он выбирает. Кулачный, так кулачный! Я выбью из него всю дурь, — он взмахнул своей шевелюрой, и из толпы донеслись девчачьи охи да ахи. Эх, девушки. Не тех мужчин вы выбираете.

— Что же, в таком случае… — было начал учитель, но я его перебил.

— Постойте. Я желаю сделать ставку.

— С-ставку? — запнулся учитель. — Извольте поинтересоваться, какую?

— Не знаю, — я пожал плечами и посмотрел на ошарашенного мужчину. — Что самое большое, что я могу поставить и против чего?

— Позвольте, молодой человек, — с усмешкой произнёс он и выпрямился. — Ежели Вам неизвестно, что Вы планируете ставить…

Поймав на себе мой укоризненный взгляд, учитель прокашлялся и поспешил ответить на мой вопрос.

— Вы вольны ставить всё, что пожелаете, вплоть до собственной воли и свободы. В случае наивысшей ставки Вам дозволено востребовать с оппонента равнозначную цену.

— Правда? — я удивлённо вздёрнул бровями и представил, как этот урод ползает у меня в коленях и лает, как собачка. Кажется, я нашёл самый быстрый способ, как я смогу получить всё, что хочу.

— Однако, спешу заметить, что Ваш оппонент вправе отказать в ставке, в связи с более высоким положением в обществе, нежели Ваше.

— Отказать? — белобрысый повернулся и громко рассмеялся. — Ну уж нет! Я приму любую ставку от этого ничтожества. Открыто заявляю перед всеми, любую! Это дело чести! Негоже графу Урусову бояться какую-то Мышь! Ха-ха!

Вот это было зря. Кажется, чуйки у этого придурка нет, совсем. В ином случае он бы понял, что связывается не с тем человеком. Впрочем, мне так даже лучше.

— Господин Мышецкий, — наш секундант поспешил меня поторопить. — Ваша ставка?

Я уже знал, что планирую ставить и даже немного сформулировал ставку, пока блондин показушничал. Спасибо знаниям Мышецкого, я стал чуть больше понимать в дуэлях.

— Свобода и жизнь. Само собой, исключительно в стенах академии «Генезис». На прогнившую до основания жизнь господина Урусова, выходящую за пределы стен этого прекрасного заведения, я не претендую.

По залу пронёсся гул удивления. Глаз Урусова дёрнулся, а секундант завис секунд на десять.

— Прошу прощения, господин Мышецкий, — учитель пытался перекричать толпу, которая бесновалась от услышанного. Никто не мог поверить, что в стенах академии пройдёт подобная дуэль. — Повторите Вашу ставку!

— Ставлю на кон свою свободу и жизнь и желаю, чтобы мой оппонент поставил то же самое.

— Тишина! — закричал учитель громогласным голосом, усиленным магией, затыкая вышедшую из себя толпу. — Я получил двойное подтверждение ставки от господина Мышецкого! Правильно ли я понимаю, господин Урусов, что Вы заранее дали согласие и от своих слов не отступите?

Белоснежка молчал, а глаз его дёргался так, будто на его нервах решили сыграть, как на гитарных струнах. Боюсь представить, какие мысли сейчас крутятся в его голове и о чём он думает. Наверное, жалеет, что согласился и на публику сказал, что примет любую ставку. Отказаться от дуэли сейчас значит дать заднюю и навсегда опозорить себя в глазах учеников академии и не только. А если верить Олегу, выходцы из академии в будущем становятся серьёзными шишками в Империи. Если не все, то большая часть, так точно. И если он сейчас себя опозорит, то в дальнейшем может забыть о серьёзной карьере. Выходит, сам он себя в угол загнал, и у него нет другого выхода, кроме как принять мои условия.

— Я принимаю ставку… — тихо ответил он, но дважды повторять ему не пришлось. Его услышали все, так как зал в этом моменте затих до состояния гробовой тишины.

— Да будет так! — мигом выпалил учитель и вздёрнул вверх руку. — Дуэль пройдёт здесь и сейчас по правилам кулачного поединка! Ставкой поединка станет свобода и жизнь участников, а значит, и право на собственное мнение! Победителем будет считаться тот, кто заставит оппонента сдаться или отправит того в нокаут! Дуэль пройдёт между Мышецким Сергеем Владимировичем и Урусовым Степаном Аркадьевичем! Попрошу разойтись и дать дуэлянтам пространство для манёвра!

Признаюсь, меня охватил лёгкий мандраж. И дело было вовсе не в том, что я боялся проиграть. Вовсе нет, я был на сто процентов уверен в своей победе. Хоть я и понимаю, что не стоит недооценивать своего оппонента, но без магии подавляющая часть здешних студентов нули без палочки, и я на голову превосхожу их по силе. Мандраж у меня из-за адреналина, который вспрыснулся в мою кровь и раскочегарил сердце до невообразимых значений. Давненько я такого не испытывал, и чувство это вновь напомнило мне, что я живой! Да чего уж там, меня вновь охватил азарт битвы! Последний раз, когда такое происходило, было как раз перед моей смертью, и тогда я не успел вдоволь насладиться этим моментом. Сейчас же ничто и никто не смогут мне помешать!

— СТОЯТЬ!!! — громогласный женский голос разнёсся по столовому залу, сбив весь настрой. Студенты закрыли уши руками, кто-то пригнулся, а некоторые и вовсе пошатнулись, на мгновение потеряв рассудок. Учитель, уже готовившийся к дуэли, дёрнулся и посмотрел на выход из столовой, откуда донёсся властный голос. Мы с Урусовым посмотрели туда же и увидели Анастасию Викторовну. Её лицо отражало весь тот гнев, который она скопила в себе за долгие годы. — Подобные дуэли запрещены в стенах академии без соблюдения надлежащих правил! Господин Головин, разве Вы не знаете, что подобные дуэли запрещено проводить в одиночку и без подготовки?

— Г-госпожа Мышецкая?.. — кажется, учитель чуть дар речи не потерял от той ауры, которая пёрла от «моей» тётушки. — Что Вы здесь делаете?

— Мне доложили о том, что здесь происходит, и я решила вмешаться в это вопиющие безобразие и своеволие! — ответила она, подойдя к нам ближе. — Извольте объясниться, господи Головин, как Вы допустили подобное? Разве не Вы были одним из тех, кто лично помогал моему брату составлять устав? Ещё до того, как он покинул пост директора академии?

— Д-да, это п-правда, но…

— Тогда какого чёрта Вы не исполняете свои прямые обязанности⁈ — взревела директриса, но быстр спустила градус. — В любом случае, дуэль вынуждена отменить!

Послышалось негодование учеников, да и сам Урусов, кажется, заметно расстроился таким поворотом событий, поглядывая на меня с остервенением. Поняв, что съехать так просто не выйдет, Анастасия Викторовна поспешила добавить:

— Отменяется временно, до момента, пока не будут урегулированы все вопросы по её проведению. Дату, время и место проведения дуэли обозначим завтра утром перед занятиями! — громогласно объявила она всем, чтобы никто не пропустил это мимо ушей. Когда толпа начала успокаиваться, она бросила в мою сторону острый взгляд и сквозь зубы прошептала. — Через час в моём кабинете! И чтобы как штык, понял⁈

Подняв взгляд на учителя и Урусова, она натянула на лицо наигранную улыбку.

— Чего встали, друзья мои? Прошу вас, идите, занимайтесь своими делами и не создавайте больше подобных ситуаций, — она бросила на учителя отдельный взгляд. — А тебя, Головин, попрошу пройти со мной на отдельный разговор. Сейчас же!..

Мы с Урусовым проводили их взглядом до выхода и переглянулись.

— Сегодня тебе повезло, но от дуэли тебе не уйти, и даже она это понимает! — выпалил он и, усмехнувшись чему-то, что он сам себе там надумал, развернулся и пошёл за стол к таким же отбитым, как он сам.

В этот самый момент ко мне подошла староста нашего класса.

— Ну и задал же ты жару! — весело произнесла она. — Хорошо, что я догадалась директрису позвать. Можешь не благодарить!

— Так это ты была? — я горько вздохнул. — И зачем?

— Как? Зато ты живой! Урусов бы на тебе живого места не оставил! Или ты забыл, что он вообще-то тринадцатый номер в руководстве Лунатиков?

— Да плевал я, какой у него там номер, — я отмахнулся и пошёл на выход.

— Эй, ты куда? — она бросила взгляд на оставленную мной еду. — Мышецкий, а ну остановись!

Ну уж нет, не заставишь. Как-то не до тебя сейчас. Мало того, что я с Олегом из-за тебя поссорился, поступив как кретин, так ты ещё и раба личного меня лишила, выставив посмешищем перед всей академией. Это же надо было так попасть… Чтобы за меня и заступалась женщина? Охренеть можно! Теперь я нормально спать не смогу, пока дуэль эту не выиграю! И чтоб мне сдохнуть, если проиграю!

Глава 5

Как бы я ни старался, но Олег меня в комнату пускать не желал. Заперся там, и всё, хоть убейся. Можно было выломать дверь, но здравый смысл возобладал, и я решил прогуляться по академии. Через полчаса нужно идти к Анастасии Викторовне, а раз других дел у меня нет, то это всяко лучше, чем стоять тут и дожидаться, когда у Олега появится настроение разговаривать.

Прогуливаясь по коридорам академии, сам того не заметил, как вышел на просторную террасу, с которой открывался замечательный вид на лес, простирающийся до гор, находившихся где-то в паре километров от академии. Неожиданно для себя я заметил рядом чьё-то присутствие, повернулся туда, откуда исходило это чувство, но никого не увидел. Только размазанный силуэт проскочил, будто муха перед глазами, и почему-то он был очень мне знаком, но я никак не мог вспомнить, откуда.

Решив, что мне показалось, я вернулся к созерцанию прекрасного, но дверь на террасу открылась, и в неё вошла девушка с длинными чёрными волосами, почти до пояса. Она была одета в униформу академии, но аура от неё исходила такая, какую я даже от учителей не ощущал. Не уверен, что она сильнее меня физически, но в магии так точно. Хотя у меня её отродясь не было. Так что неудивительно.

— Привет! — совсем по-девичьи сказала она и встала рядом со мной, опёршись руками об каменное ограждение. — Это ведь ты — Серёжа, который Мышецкий?

Вот вроде вопрос задала, а по тону как будто уже в ответе и не нуждается. Зуб даю, она прекрасно знает, кто я такой. Но для чего этот фарс?

— Он самый. Что надо? — даже не стал спрашивать, кто она такая. Нельзя сказать, что мне совсем это неинтересно, но сейчас мне точно не до неё. Чем быстрее отвяжется, тем лучше. — Быстрее свою мысль излагай, я сюда подумать пришёл.

— Как грубо! — она надула щёчки, сделав вид, что её это обидело, но быстро вернула себе позитивный настрой и игриво стрельнула глазками. — Вообще-то я хотела познакомиться и обсудить с тобой сложившуюся ситуацию!

— Знакомься, обсуждай. Что мешает?

— Ты сам и мешаешь! — она топнула ножкой, совсем как ребёнок. — Впрочем, ладно. Меня зовут Елизавета Краснова. Думаю, ты слышал про мой Род и моего отца. Да-да, тот самый Краснов!

Последние слова она произнесла не с гордостью, но с кокетством в голосе. Меня чуть не стошнило.

— И? — я изобразил безразличие. — Какое мне дело до твоего отца?

— Ой, да ладно тебе прибедняться! Между прочим, он единственный, кто может тебе помочь в сложившейся ситуации! Я, кстати, — она подошла ближе и положила мне руку на плечо. — Очень хочу, чтобы он тебе помог. Ты мне понравился, и я готова поговорить с ним, чтобы он замял этот сложившийся на пустом месте конфликт.

— Правильно понимаю, что эта услуга не бесплатная? — в воздухе запахло нае… обманом.

— Взамен лишь сущий пустяк! — она широко улыбнулась, состроила милое личико и потянулась к моему уху, заговорив ласковым шёпотом. — Взамен ты станешь моим и будешь слушаться только меня. Если будешь вести себя хорошо, я даже позволю себя трогать, везде!..

Вот и вскрылся гнойник. Ага, щас. Упущу возможность получить собственного раба в стенах академии, взамен на то, чтобы стать подстилкой этой шушеры? Нет, потрогать у неё есть за что, но девушки такого характера не в моём вкусе. Да и что-то мне подсказывает, что интересую её не я, а моя фамилия. Точнее, фамилия моей тёти, которая тут всем заправляет.

— Отказываюсь. — сухо ответил я и пошёл к выходу. — Извини, но мне уже пора.

«Золотая» девица, видимо, совсем не ожидала отказа. Скорее всего, в академии за ней целая вереница красавцев бегает, а судя по кулону на её груди и номеру «3» на нём, она не самый последний человек в той группировке. Кстати, странно, что она не предложила свои услуги в урегулировании этого недоразумения. Вполне возможно, хотела козырнуть фамилией. В ином случае, мне её поступок необъясним.

— Ты хоть знаешь, кому отказываешь⁈ — взревела она, отойдя от мимолётного шока. — Я — графиня Елизавета Краснова, и моё слово — закон! Я третья в «Лунном когте», и, если я захочу, тебя с говном в этой академии смешают! И никакая тётя тебе не поможет, ты это понимаешь⁈

Ага, значит, всё-таки не ошибся и с точностью определил её место в иерархии.

— Да-да, — я махнул ей рукой, а сам подумал о том, что уже какой раз все меня тётей пинают. Надо будет как-то решать этот вопрос, иначе слава «маменькиного сыночка» мне не по душе. — Понимаю и от слов своих не отказываюсь. В следующий раз, когда будешь мимо проходить, не забудь мимо пройти!

Закрыл за собой дверь и ушёл, а со стороны террасы до меня донеслась жуткая бесконтрольная аура и жажда крови. Девчонка не робкого десятка, и, похоже, я неслабо так поджёг ей пятую точку. Теперь она ещё долго будет отходить, ха-ха! Впрочем, нужно запомнить её фамилию. Что-то мне подсказывает, что, сам того не желая, нажил себе врага и с ней ещё повстречаюсь.

* * *

— Анастасия Викторовна! — усталым голосом произнёс я, стучась и попутно открывая дверь в её кабинет, находившийся в самой высокой башне академии, на самом её верху. Подниматься, если честно, заколебался! — Войти можно?

— Серёжа? — изнутри донёсся голос Анастасии, но немного запыхавшийся. Заглянув внутрь, я увидел что-то вроде полупрозрачной ширмы в углу кабинета, за которой виднелся стройный силуэт директрисы и, судя по всему, без одежды. Пожалуй, такое зрелище доступно только мне, как её племяннику. — Подожди меня пару минут, я переоденусь во что-нибудь посвободней! Умаялась я с вами всеми!

— Угу… — промычал я и зашёл в кабинет.

Огляделся и тут же присвистнул. Нехилый такой кабинет. Сферический потолок, украшенный узорами, свечки в воздухе летают, и куча полок с разными книгами, приборами и интересными вещицами, коих я раньше никогда не видел.

Оп-па, а это что за прибор такой, странный? Мой взгляд опустился на ядовито-розовый продолговатый предмет. Мне захотелось взять его в руки, но, как только я захотел это сделать, моя рука отдёрнулась назад, а в голову вплыли знания о том, что это такое. На всякий случай, отошёл подальше. Спасибо, конечно, но я в чужие личные дела не лезу. Это дело каждого, как себя развлекать!

— Серёжа, я всё, — из-за ширмы вышла Анастасия Викторовна в свободном шёлковом костюме белого цвета. Он едва заметно просвечивал, открывая взгляду контур её идеального, подтянутого тела. Боюсь представить, что она делает, чтобы поддерживать себя в подобной форме! Многим студенткам фору даст, как пить дать! И ведь я даже не знаю, сколько ей на самом деле лет. Знаю только, что по академии ходят слухи, будто ей уже больше пятидесяти. Конечно же, я в это не верю, но если это так, то без магии тут точно не обошлось. — Присаживайся, не хочу тебя надолго задерживать, но есть важный разговор.

Она указала мне на кожаное кресло, стоящее напротив её рабочего стола, и я мигом в него уселся. Самому хотелось поскорее со всем закончить.

— Ну-с, начнём с главного, — он поставила локти на стол, опёрлась головой о руки и посмотрела на меня суровым взглядом. — Какого хрена ты сегодня устроил?

— Я что? — пожал плечами. — Он сам нарвался. Дуэли требовал, вот я ему её и дал. Вы же сами сказали мне осваиваться, а я по старой памяти живу, не привык ещё, что все тут такие обидчивые.

Тут я слукавил. В моём мире тоже все такие обидчивые были. Помнится, был один каверзный случай, когда я жёнушку одного старосты в хлеву оприходовал, а он потом на меня всю деревню натравил. С вилами за мной гонялись да с факелами. Я в чём виноват? Она сама передо мной задом аппетитным крутила да юбку задирала. И все ведь бабы в моём мире знают, что у Звероловов либидо до небес задрано. Нам только помаши, так уже не остановишь. Пожалуй, только когда мы по-настоящему влюбляемся, тогда это чувство к чужим женщинам и притупляется. Короче, не виноват я был. Вот и сейчас не виноват.

— Чёрт бы с ней, с этой дуэлью. Я даже не хочу ругаться, что ты лишнее внимание к себе привлекаешь. Твоё возвращение в академию всё равно не скрыть. Так что дерись столько, сколько влезет. Тебе кто запрещает? — она тягостно вздохнула. — Ты лучше объясни мне. Зачем ты эту ставку делал? Вот кто тебя просил?

Трындец. Она и про ставку знает. Выходит, не просто так она мне предъявляет сидит. И как теперь выкручиваться? Хрен бы с ним, импровизирую.

— Анастасия Викторовна, а Вы что думали? Вы меня одного в вольер к этому зверью. Они на меня набросились, и мне теперь что? Не защищаться? Действую так, как считаю нужным. К тому же победа всё равно будет за мной, он — слабак. Я ничем не рискую.

— Дело не в том, кто победит, а кто проиграет! — она позволила себе повысить тон и чуть не вышла из себя. — Урусов, между прочим, граф и не самый последний. Его отец — один из инвесторов академии. У нас вообще-то частное заведение, если ты забыл. Сейчас как эту ситуацию ни выкрути, а мы с тобой всё равно в минусе останемся. Проиграешь, потеряешь репутацию, и тебя эти гиены на части порвут. Победишь, Урусов старший вылезет геморроем в заднице. Отменим дуэль, и тогда всё это вместе да в двойном объёме…

Я нервно сглотнул слюну. Вот об этом я, как-то, не подумал.

— И… что теперь делать?

— Да побеждать, чего же ещё? — она откинулась на спинку кресла и вальяжно перекинула одну ногу на другую. — Проигрывать не вариант, нельзя Род позорить. Урусов старший, конечно, тот ещё урод, но даже с ним можно будет договориться. В особенности, если ты его любимого сынка на место поставишь.

— А если он лишит академию финансирования?

— Тогда ты! — она указала на меня пальцем и широко оскалилась. — Сгноишь его здесь. Ставка, проигранная на дуэли, ещё крепче карточного долга. Если отказаться выполнять обговорённые условия, можно чуть ли не жизни лишиться. Так что он будет делать в стенах академии всё, что ты пожелаешь, и это, несмотря на то, что ты — барон, а он — граф!

— Так это же замечательно!

— Слишком рано не радуйся, — вдруг добавила она сухим голосом, и взгляд её потяжелел. — Между прочим, Урусов — хороший боец, и зря ты его недооцениваешь. Знаю, что ты выбрал кулачный поединок, и за это я тебя хвалю, но ты забыл указать в условиях отказ от применения магии, и это была твоя главная ошибка.

— В каком это смысле?

— В том, что вам не запрещается использовать магию защиты или магию усиления, например. Если отец Степана не идиот, а за ним такого замечено не было, он что-нибудь, да придумает. Так что будь уверен, сражение простым не выйдет. Даже с учётом твоей врождённой силы, природа которой мне так и не известна. Кстати, не желаешь поделиться?

— Пожалуй, пока что откажусь, — спокойно ответил я и задумался. — И что мне теперь делать?

— Хотела бы я сказать, что молиться, но… — Анастасия Викторовна вдруг потянулась куда-то вниз, открыла нижний ящик стола, судя по звуку, что-то там взяла и резко выпрямилась. — К сожалению или к счастью, я не верю в Бога. Зато я верю в силу и артефакты, которые могут её даровать!

Она широко улыбнулась во все тридцать два белоснежных зуба и положила передо мной синеватое колечко.

— Что это?

— Надень на средний палец и узнаешь. — она вновь откинулась назад, продолжив улыбаться и ожидая, когда я сделаю то, что она просит.

От кольца не исходило никакой опасности, а потому я без раздумий взял его в руки и надел на средний палец правой руки. В этот же самый момент моё тело будто молнией прошибло. Я ощутил, как от пальца в сторону сердца идёт новая, неведомая мне энергия синего цвета. Почему синего? Не знаю, но именно такой я её почему-то ощущал. Спустя десять секунд, она заняла своё место в моём теле, и меня перестало потряхивать.

— Что со мной произошло? — я ошарашено посмотрел на директрису, а затем на кольцо. — Это магия?

— Она самая, но называется иначе — мана! Можешь считать себя полноправным магом. Ну… почти!

— Как это?

— Очень просто. Колечко, которое ты надел на палец, являет собой мощный артефакт тире хранилище энергии. Стоимость его исчисляется десятками миллионов рублей, и я не советую тебе его снимать, даже когда ты идёшь в душ. Так что носи, пользуйся, но старайся лишний раз не тратить энергию кольца попусту. Его можно будет зарядить, но это долго и, опять же, недёшево. Побереги карманы своей пока что лояльной тёти.

Я не верил своим ушам и глазам. Кольцо, в котором хранится магия? Точнее, энергия, благодаря которой я могу использовать магию? Я? Да я же никогда не был способен даже простейшее заклинание создать. Меня в братстве из-за этого магическим импотентом называли! И теперь я могу⁈

Эта новость настолько меня поразила, что я как-то даже забыл о том, что хотел поговорить с Анастасией Викторовной насчёт блуждающего по академии стереотипа.

— Вижу по лицу, что ты в предвкушении попробовать, — Анастасия Викторовна встала и подошла ко мне. Взяла меня за руку и повела к балкону. Мои ноги шли сами собой, а взгляд не отрывался от кольца, а с лица не сползала улыбка. — Встань тут и вытяни перед собой руку, после чего закрой глаза. Тебе так будет проще сконцентрироваться.

Я повторил в точности, как она сказала, а сам не мог избавиться от мысли, что смогу колдовать. Охренеть, да я же смогу стать настоящим магом! Мечта детства станет реальностью⁈

Не знаю, что дальше говорила мне Анастасия, но слушал я её как ребёнок и совсем позабыл о концентрации. Вот и переборщил с количеством энергии, которую вылил наружу. Когда пришёл в себя, было уже поздно. Только и было слышно, как кричит «моя» тётя.

— СЕРЁЖА!!! — она кричала очень громко, но её всё равно было плохо слышно из-за сильного шума ветра и воды. Постойте, чего? — ПРЕКРАТИ!!!

Открыв глаза, я увидел мощный поток воды, вылетавший из моей руки на невообразимой скорости. Струя воды, диаметром в полметра, улетала вперёд на порядочные полсотни метров и поливала близлежащий лес, как из лейки. Осознав, что творю, я перекрыл поток энергии в руку, и в этот же момент меня отбросило назад на пару метров, прокатив задницей по мраморному полу. Ко мне тут же подбежала Анастасия и пощупала пульс, а затем дотронулась до кольца, и у неё чуть глаза из орбит не вылезли.

— Мать моя! Треть энергии сожрал, как не в себя! Я даже подумать не могла, что ты сразу создашь подобное заклинание! — она потрогала мой лоб дрожащей рукой. — Как ты себя чувствуешь?

Я посмотрел на неё ошарашенным взглядом. В груди билось только одно чувство.

— Охренительно! — прокричал я и рассмеялся. Искренне рассмеялся, как в детстве. — Я давно так не веселился! Чёрт возьми, да это было нечто! Я в самом деле смог использовать магию! Это была магия, понимаете⁈

— Не понимаю, чему ты так удивляешься… Тебе нужно много тренироваться, чтобы развить контроль. В противном случае ты от академии камня на камне не оставишь! — произнесла Анастасия и выпрямилась, вернув себе спокойное выражение лица. — Попрошу тебя больше так не делать. Людей распугаешь и энергию потратишь. Будь потише.

— Постараюсь, — я встал на ноги и ощутил, как оживилось моё тело. — Во мне сейчас столько энергии! Я как будто заново родился!

— Вот и прибереги её на дуэль. До тех пор постарайся ни во что не вляпаться.

— Будет сделано! — я кивнул и меня вдруг осенило. — Кстати, а когда дуэль? Уже решили?

— Послезавтра, по полудню, — сухо ответила директриса. — Раньше никак. Для таких дуэлей нужна целая судейская комиссия. В противном случае, сам понимаешь. Нельзя допустить фальсификации результатов, а потому и судьи должны быть беспристрастные. Такая подготовка времени требует.

— Ого, всё настолько серьёзно?

— А ты думал? — Анастасия Викторовна ухмыльнулась, явно что-то задумав. — Это ты со своей наивностью чуть не вляпался. Пожалуй, все в академии, кроме тебя, знают, что Головин подсуживает «Лунному когтю».

— И Вас это никак не колышет?

— Должно? — директриса пошла обратно к своему столу, но меня садиться не приглашала, что намекало на плавное окончание разговора. — Эта академия, ничто иное, как самые настоящие джунгли. Со своими правилами и законами. Выживает сильнейший. Я не могу ругать их за то, что они адаптируются. Это необходимо для выживания и прогресса. Впрочем, иногда, как сегодня, просто необходимо вмешиваться. Думаю, ты всё сам понимаешь.

— Я понимаю, но другие ученики видят это совсем иначе.

— И не говори, но поделать с этим мы ничего не можем. Если бы я не вмешалась, ты бы серьёзно вляпался. Они ведь не знают, что ты новенький в этом мире. Впрочем, я постараюсь меньше вмешиваться в твою студенческую жизнь, — она будто прочитала мои мысли и села в кресло. — Ладно, можешь идти. Не смею тебя более задерживать. У меня ещё есть чем заняться, а тебе советую отоспаться. С завтрашнего дня у тебя начинаются первые пары. К сожалению или к счастью для тебя, их посещение полностью обязательно.

— Хорошо, — я кивнул и пошёл на выход, но остановился у двери, вспомнив про то, что забыл поблагодарить её за действительно щедрый подарок. — Спасибо за кольцо. Обещаю, что не подведу.

Она беспристрастно кивнула, и я вышел за дверь с детской улыбкой на лице, ведь моя мечта наконец-то сбылась, я научился колдовать!

Два часа спустя

Всё тот же кабинет

— Ох, сегодня снова перетрудилась! — произнесла Анастасия и потянулась, выпятив вперёд грудь. Даже свободная рубашка с трудом выдержала натиск, издав лёгкий треск, почти ознаменовавший кончину, но обошлось. — Мне, определённо, не помешает снять накопившийся стресс…

Она встала из-за стола и подошла к одному из шкафов, на котором лежал её «дружок», который уже не раз выручал её в самые трудные и одинокие моменты жизни. Вот только в этот раз на месте его не оказалось, и взгляд Анастасии упёрся в глянцевую поверхность.

— Странно, неужели я оставила его в машине?.. — прошептала и пошла в сторону выхода. — Впрочем, что-то я с ним зачастила. Правильно мне Маришка говорит. Давно пора себе мужика найти, но что поделать, если на них никогда не находится времени⁈ Эх, ладно. Думаю, стоит хоть раз попытать счастье в «Амуре»…

Закрыв за собой дверь на замок и отправившись вниз по винтовой лестнице, Анастасия так и не заметила вильнувший на балконе тонкий чёрный хвост, принадлежавший созданию, мир которого ещё не видывал. И без того опасное существо, не поддающееся ни одному известному закону, теперь было вдвойне опасно. Ведь отныне оно было вооружено, и пакость его скоро будет свершена.

Глава 6

Неподалёку от посёлка Кедровое

Загородное имение Князя Урусова

Неожиданный звонок на «красный» телефон, предназначавшийся в семье Урусова исключительно для чрезвычайных происшествий, нарушил тишину и покой усадьбы, разбудив всех жильцов своим ритмичным повторяющимся гулом. Ровно через пять гудков телефон находился в руках Аркадия Вячеславовича, подскочившего в кровати так, будто буквально два часа он не вливал в себя остатки всего алкоголя, что попадался ему под руку. Дёрнувшаяся рядом жена потянула на себя одеяло, прикрывая голое тело.

— Урусов у аппарата! — пробасил Князь и на мгновение уснул, издав хрюкающий звук, но не успел клюнуть носом и, встряхнув головой, очнулся. — Слушаю!

Донёсшийся с той стороны суровый мужской голос, принёсший дурные вести, заставил Урусова вмиг протрезветь и проснуться.

— Как это: «Живой»⁈ — взревел он и ловко спрыгнул с кровати сразу в тапочки, зашагал в сторону гостиной, но в последний момент опомнился и прихватил с собой халат, который надел по пути. — Этого не может быть! Ты лично докладывал о том, что он погиб. Разве это не твои люди занимались им?

— Он жив, и послезавтра у него состоится дуэль с твоим сыном, Аркаша, — суровый, глухой голос, искажённый динамиком телефона, просочился наружу и разнёсся по коридору второго этажа. — Наши опасения оправдались. Не знаю, это дело рук его отца или нет, но Мышецкий младший снова под защитой своей тётушки.

— Что предлагаешь? Если это правда, нам его не достать. Её власть в академии безгранична. Нам не подступиться.

— К счастью, он снова подставился, — голос в трубке издал смешок, от которого у Урусова пошли мурашки по спине. — Как я уже сказал, послезавтра у него дуэль с твоим сыном, и ставкой дуэли будет свобода и жизнь. Я думаю, ты понимаешь, к чему я клоню?

— ЧТО⁈ — Урусов старший не поверил своим ушам. — Дуэль на свободу⁈ Мой сын не будет участвовать в подобном!

— Боюсь, ты не сможешь никак на это повлиять, и решение о проведении дуэли зависит не от нас. О ней уже знает вся академия. Если ты попытаешься вмешаться, твоего сына и весь твой Род ждут репутационные потери. В таком случае ты можешь ставить крест на своём отпрыске.

— Не забывайся! — взревел Урусов, но уже спустя секунду осознал всю серьёзность происходящего и продолжил уже более спокойным тоном. Как ни крути, а с людьми, звонящими на «красный» телефон, лучше не ссориться. — Я правильно понимаю, что происходящее нам на руку?

— Если твой сын сможет победить, то да. Вот только до нас дошла информация, что Мышецкий изменился. Притом, изменился сильно, и только одному Богу известно, что от него можно ожидать. Он и до этого был «тёмной лошадкой», избегал стычек, и никто не видел его магию в действии. Уж не знаю, что с ним сделали мои охламоны, но, вернувшись, он будто в другого человека превратился.

— К чему ты клонишь? — на лбу Урусова проступила вена.

— Твоему сыну нужно помочь. Формально формат дуэли будет представлять собой кулачный поединок…

— Кулачный? — Урусов прервал собеседника и хрюкнул от смеха. — Это шутка? С каких пор академия превратилась в сельский «ДК»?

— Не перебивай и слушай, — сурово поставил Князя на место собеседник. — Формально это будет кулачный поединок, но применение магии не запрещено. Понимаешь теперь, к чему я клоню?

Глаза Аркадия блеснули огоньком надежды.

— Я всё понял. Сегодня же распоряжусь доставить артефакт в академию!

— Быстро схватываешь, Аркаша, — судя по тону, собеседник улыбнулся и это обрадовало Урусова. Редко звонок по «красному» телефону может доставлять кому-то из собеседников радость. — Продолжай в том же духе, и нахождение «Генезиса» не заставит себя долго ждать. Когда это произойдёт, мы выйдем на новый уровень, и уже никто не сможет нас остановить.

— Хорошо, — радостно кивнул Князь и уже хотел бросить трубку, но решился на последний вопрос. — Витя, что с твоими охламонами? Они подставили не только тебя, но и всю организацию. Ты же понимаешь, что такое нельзя прощать?

— Как раз занимаюсь этим, Аркаша, — спокойным тоном ответил Виктор. — Можешь не переживать. Как третья голова «Эдема» я всё решу. Можешь спать спокойно, продолжать бухать и наслаждаться компанией своей прекрасной жёнушки. Главное, доставь артефакт сыну. От его победы зависит, как скоро мы найдём «Генезис».

* * *

Окончив звонок, Виктор убрал телефон в карман и посмотрел на двоих своих подчинённых, сидящих на коленях в глухом лесу напротив ярких фар новенького, бронированного Cadilac Escalade. Изобразив горестный вздох, он подошёл к перепуганным мужчинам и одновременно снял с их голов мешки. Испуганные и не понимающие, что с ними сейчас будет, они начали оглядываться и, заприметив знакомые лакированные туфли, посмотрели наверх на Гулясина Виктора Павловича, их прямого начальника.

— Витя, что за ерунда⁈ — Анатолий Ивановичу говорить давалось с трудом из-за выбитых передних зубов.

— Кто его так? — спросил Виктор у своих мордоворотов, совсем не обращая внимания на слова Анатолия.

— Сопротивлялся при задержании. Корочкой махал, обещал расправу. — сухо ответил один из охранников. — Пришлось успокоить.

Витя кивнул и перевёл взгляд на второго бедолагу, ещё молодого, но подававшего большие надежды Андрея Зайцева. На его лице не нашлось места ни единой ссадине. Витя снова озадачено посмотрел на охранников, но те лишь пожали плечами.

— Ясно… — Гулясин снова вздохнул и посмотрел на Анатолия Ивановича, бывшего главу отдела поиска и взыскания. — Знаешь, почему ты оказался здесь?

— Витя, это ошибка! Брешут они всё! Это не я взял те деньги, правда! Ты же знаешь, я никогда бы тебя не предал! Честное офицерское!

— Деньги? — Витя усмехнулся и сел на корточки напротив изуродованного лица бывшего товарища. — Смешно, что ты о них заговорил, ведь ты здесь не из-за них. Но теперь, кажется, я знаю, кто повинен в тех минусах, которые мы списали на мигрантов. Вот ведь ты — жук, Толя. И не стыдно вот так врать в лицо начальству?

Анатолий нервно сглотнул слюну и попытался оправдаться, но «Витя» не дал ему и слова вымолвить, вмазав кулаком по челюсти. Толя пошатнулся и чуть не отключился, но его быстро привели в себя охранники, подняв в исходное положение. Виктор, в свою очередь, перевёл внимание на Зайцева.

— Знаешь, почему ты здесь?

— Из-за Иры?.. — Андрей поднял усталый взгляд на Виктора.

— Иры? — Гулясин смутился. — Причём тут моя дочь?

И не успел Андрей ответить, вместо него это поспешил сделать перепуганный Толя.

— Ирку он твою шпилит! — взревел он, как обезумевший. — Уже полгода они шашни водят у тебя за спиной! Вот и на твоей свадьбе они в кустах зажимались! Об этом уже все знают, но никто тебе не говорит!

На лице Гулясина не дёрнулся ни один мускул. Сев на корточки перед Андреем, он схватил того рукой за челюсть и повернул к себе, посмотрев прямо в глаза. В них он не увидел страха, и это его удивило.

— Это правда? Ты спишь с моей дочерью?

— Правда, — спокойно ответил парень. — Мы любим друг друга.

— И ты не боишься говорить мне это в лицо?

— Полгода от вас прячемся. Я знал, что этот день рано или поздно настанет.

— И всё равно спал с ней?

— Я люблю её, и плевать мне, что со мной будет! — впервые за весь разговор он показал свои эмоции, и Виктора это удивило ещё сильнее.

В парнишке он увидел себя. Примерно в похожем положении он находился, когда делал предложение своей первой жене. Её отец тогда по всему лесу за ним с ружьём гонялся. Даже солью зад прострелил, но на этой почве они и сдружились. Тогда-то Витя и познакомился с криминальным миром, в который втянул его тесть. Тестя уже нет в живых, а память осталась.

— В самом деле любишь её? — спокойно спросил Гулясин у парнишки. — Если вдруг залетит, не бросишь?

— Ни за что! — прокричал Андрей. — Никогда её не брошу, чего бы мне это не стоило!

Что-то для себя решив и кивнув, Виктор выпрямился и поправил кожаные перчатки на руках.

— Значит так. Расклад такой, — он окинул Андрея и Анатолия взглядом. — Мышецкий, которого вы пытали и выбросили в реку, жив.

— Не может быть! — выпалил Анатолий, за что тут же получил ботинком по носу. Хлынула кровь, и он замолчал, опустив взгляд вниз, и больше не поднимал глаз.

— Может или нет, мне плевать. Факт есть, Мышецкий жив, и это ваша оплошность, — Виктор протянул руку к охраннику, и тот вложил в неё пистолет. — Сегодня я хотел наказать вас обоих, но не могу оставить отдел поиска и взыскания без начальника.

Анатолий поднял на Виктора взгляд, наполнившийся надеждой и радостью.

— Спасибо, Витя! Я знал, что ты сделаешь правильный выбор! Не подведу! Честное слово, больше никогда не подв…

Прозвучал выстрел, и бездыханное тело Анатолия упало к ногам Виктора с отверстием от пули во лбу.

— Правильно, не подведёшь, — произнёс Гулясин. — С первого класса за одной партой, а ты, как был идиотом, таким и остался. Неужели ты думал, что я оставлю начальником вора, лжеца и лицемера? Слишком самонадеянно с твоей стороны. Впрочем, тебе уже всё равно. Так, на чём я остановился?..

Виктор посмотрел на Андрея, но тот не дрогнул и, кажется, уже готовился к тому, чтобы принять свою судьбу.

— Как я уже сказал, не могу оставить отдел без начальника. Но также не могу оставить и свою дочь без жениха, который действительно её любит, — Виктор кивнул охранникам. — Развяжите его.

Приказ его выполнили незамедлительно и даже помогли Андрею подняться на ноги. Виктор вернул охранникам пистолет и поправил кольцо на пальце, отчего его силуэт едва заметно блеснул синим свечением доспеха. Пускай он и доверял своим охранникам, которых лично набирал, но Виктор не был глупцом и понимал, что все способны предать, а потому предпочитал перестраховываться.

— Теперь ты — начальник отдела, — Гулясин протянул Андрею руку, дождался, когда тот её возьмёт, и силой дёрнул его к себе. — Но помни, любовь моей дочери не панацея. Если ты посмеешь меня обманывать или будешь вести себя, как этот… Тебя ждёт схожая с ним участь. Поверь мне, Ира быстро про тебя забудет, и я об этом позабочусь. Но, если ты будешь меня радовать и делать свою работу так, как подобает, тебе всегда найдётся место за моим столом.

Андрей нервно сглотнул слюну, но смог найти в себе силы, чтобы уверенно кивнуть.

— Вот и славно! — Виктор улыбнулся, разжал ладонь и хлопнул парнишку по спине. — Тогда поехали домой. Обрадуем Иришку. Только тебя сначала нужно переодеть. Такой внешний вид никуда не годится. Она ведь обо всём догадается, я прав?

Открыв заднюю дверь джипа, Виктор пропустил вперёд Андрея и обернулся к своей охране.

— Приберитесь тут и сделайте так, чтобы о нём больше никто и никогда не вспомнил. Если у его семьи появятся вопросы, дайте им денег. Столько, чтобы им хватило ума о нём забыть.

— Будет сделано.

— Вот и славно. — произнёс Виктор и, бросив последний взгляд на Анатолия, прыгнул на переднее пассажирское. — К портному и побыстрее. У нас не так много времени.

Пробуксовав на месте и подняв в воздух кучу пыли, джип развернулся и уехал в обратном от места преступления направлении.

— Виктор Павлович, — вдруг заговорил Андрей с заднего сиденья. — Что теперь с Мышецким будем делать?

— Удивляешь ты меня, Андрюша, но правильные вопросы задаёшь! — радостно ответил Гулясин. — Про Мышецкого пока можешь забыть. Считай, что твой отдел находится в отпуске. Тебе сейчас нужно о свадьбе думать с моей дочерью. Полгода по кустам прячетесь, пора уже семью заводить, детишек делать. Как с медового вернётесь, так к делам и приступишь.

Андрей вдруг стал угрюмым, что не могло пройти мимо Гулясина.

— Чего ты таким пасмурным стал? Ежели ты из-за детей переживаешь, так у них няньки будут. Забудь про бессонные ночи, тебе этого не видать. Разве что только за работой.

— Дело вовсе не в этом. Не уверен, что Ира так быстро согласится на свадьбу и тем более детей. Даже то, что Вы знаете про нас, уже станет для неё шоком.

— Вот тут тебе стоит с ней хорошенько поговорить, Андрюша, — подметил Виктор и улыбнулся, но улыбка его не предвещала ничего хорошего. — Ведь если она откажется от свадьбы, мы с тобой вернёмся в лес, чтобы закончить начатое. Ты уж постарайся и убеди её, что это необходимо…

* * *

Больше суток прошло с момента, как ко мне в руки попало кольцо, позволяющее колдовать даже мне, бездарю без магических сил. За это время много всего произошло, а с Олегом я так и не помирился. Когда я вернулся от Анастасии Викторовны, дверь в комнату была не заперта, а сам Олег спал. Хотел поговорить с ним по утру, но, когда я проснулся, он уже ушёл на пары.

Зато на прикроватной тумбочке лежал новенький планшет, разбираться с которым я решил в свободное время. Пары пролетели незаметно, да и было их не очень много. Знаний я там получил мизер, так как курс улетел далеко вперёд, а я ещё не был знаком с азами. Пришлось весь день потратить не на практическое применение магии, а на её изучение. Решено было сконцентрироваться именно на защитном типе. Ведь что-то подсказывало мне, что на дуэли с Урусовым мне понадобится именно она.

Занимался изучением магии до трёх часов ночи, но всё, на что меня хватило, это создание простого магического щита, который появлялся передо мной в виде полусферы. Одно из самых слабейших заклинаний этой школы. Мог бы изучить больше, если бы мне помогал Олег. Но без него и без планшета, с которым в одиночку разобраться было почти невозможно, даже со знаниями Сергея, пришлось довольствоваться тем, что нашёл в библиотеки академии. А собирать информацию по крупицам из разных книг оказалось тем ещё испытанием.

Впрочем, заклинание я изучил, пускай и не смог испытать его на практике. К моменту, когда мне удалось его материализовать, большая часть студентов уже спала. Тренировочные были закрыты, а те, на кого я случайно натыкался по пути в комнату, отказывались мне помогать. Пришлось довольствоваться тем, что имею, и надеяться, что щит выдержит натиск Урусова и не подведёт меня в самый неподходящий момент. Но особых ставок я решил на него не делать и не питать надежд, что завтрашняя дуэль будет лёгкой. Как ни крути, а рождённый без магии не сможет стать искусным магом за один день. Даже мне это понятно, а потому всё оставшееся время перед сном я решил посвятить изучению своих аугментаций, которые остались со мной с прошлой жизни.

И вот тут меня ждало большое разочарование. Если не брать в расчёт аугментацию медоеда, от которой больше проблем, чем пользы, всего у меня их было пять штук.

Глаза и гибкость кошки, благодаря которым я могу видеть в темноте и не бояться падения с высоты. Жабры тритона для дыхания под водой. Нюх и чуйка волка, выручавшие меня уже ни один раз. И вроде бы, не так плохо, да только по сравнению с тем, сколько у меня было аугментаций в прошлой жизни, это почти ничто. Хотя стоит отдать мне из прошлой жизни должное. Аугментации, пришитые к душе и в самом деле полезные. Опять же, если не брать в расчёт медоеда, из-за которого в моменте я могу превратиться в неконтролируемую машину для убийств. Жаль, что привязка аугментаций к душе опасна и снижает их эффективность. В ином случае я бы точно не отказался от какого-нибудь огненного дыхания саламандра, нейротоксина Ядокогтя или чешуи Чёрного дракона, с которой можно хоть в жерле вулкана понежиться при желании.

Но опять же о таких аугментациях я могу сейчас только мечтать. Не думаю, что в этом мире найдутся такие сильные монстры, у которых я смогу отжать серьёзные способности. Впрочем, Олег вроде говорил что-то про Истребителей и порталы. Если это те самые порталы, о которых я думаю, то шансы пополнить свой запас у меня, определённо, есть. Правда, перед этим нужно всё-таки надрать зад Урусову, а там уже ясно станет, куда дальше двигаться. Лишь бы не было никакой подставы, но чуйка степного волка мне так и кричит, что против меня что-то готовят. Что же, поглядим, чем вы сможете меня удивить. Надеюсь, это будет хотя бы весело!

Глава 7

— Серёга! — я проснулся от того, что кто-то с силой бил меня по щекам. — Просыпайся!

По голосу узнал в будящем Олега. Когда это мы с ним помириться успели? С трудом открыл глаза. Сон никак не хотел уходить.

— Что случилось?.. — я глубоко зевнул и протёр глаза. — Сколько времени?

— Половина двенадцатого! — нервно закричал Олег. — Ты какого хрена спишь ещё⁈ У тебя дуэль через полчаса. Там уже народ в зале для сражений собирается, места на трибунах занимает! Если опоздаешь, тебе техническое поражение влепят, и кранты тогда!

Перевёл тело в сидячее положение. Новости сняли сон как рукой, но голова всё ещё туго соображала.

— Чего, какой ещё народ? Какой такой зал для сражений?

— Да как ты не знаешь-то ничего? — он махнул в мою сторону рукой, поднялся и пошёл к двери проверять, не стоит ли за ней никто. Убедившись, что снаружи тихо, он вернулся к разговору. — Дуэль будет проходить под чутким присмотром сразу трёх судей. И само собой со зрителями. Нигде, кроме как в зале для сражений такую толпу не поместить. Там всё серьёзно, если ты ещё не понял.

— А ты, кстати, чего вдруг пришёл мне помогать? Я думал, ты со мной не общаешься больше.

— Я тоже так думал, — ответил Олег и сел напротив на свою кровать, состроив виноватое выражение лица. — Да потом подумал, что неправильно это как-то. Ты, конечно, некрасиво поступил, но и я тоже эгоистом себя выставил, каких поискать. Приревновал тебя к девушке, которая даже моего имени не знает. Не комильфо это, и прав ты, что она в мою сторону даже не посмотрит. Где я, а где она? — он горько усмехнулся. — Короче, вот и решил я, что не стоит наша дружба таких глупостей. Девушек и в самом деле много. Найду себе ту, которая со мной на одном уровне. Да и буду честным, не так уж она мне и нравится. Скорее, тут моё желание снова получить самое лучшее взыграло. Это из детства. Прав был батя, когда говорил, что выгонять это из меня надо. Кажется, чему-то я всё же здесь научился.

Я удивлённо уставился на Олега. Никогда бы не подумал, что он сможет толкнуть такую речь. С первого взгляда на него и не скажешь, что в его голове могут быть подобные мысли. Нет, он — добрый человек и хороший друг, но от мужчины в нём до этого мало что можно было найти. Сейчас же я с уверенностью могу сказать, что что-то такое в нём проклёвывается.

— Умение жертвовать — это первая ступень к перерождению в настоящего мужчину, — подметил я и, встав с кровати, протянул Олегу руку. — Спасибо тебе, друг. Извини меня, что я такого наговорил. Сдуру это было, не специально. Бес попутал, больше подобного не повторится.

— И ты меня извини! — он широко улыбнулся и закрепил примирение крепким рукопожатием. — Ну что, теперь на дуэль пойдёшь? Как думаешь, надерёшь ему зад? Сразу скажи, мне бабло на тебя ставить или не стоит?

— Ставь на меня, само собой. Если проиграю, оно тебе всё равно не поможет, — на моём лице сам по себе появился звериный оскал от предвкушения битвы, и Олег отступил на шаг в сторону, на всякий случай. — Да не парься ты так, не продую я. Я вот больше о другом переживаю.

— О чём?

— Как её всё-таки зовут и кто она такая? Раз ты всё равно сдался, значит, путь свободен? — я улыбнулся и скосил на Олега ехидный взгляд. — Поможешь другу?

— Ты неисправим, Мышецкий!

* * *

Олег пообещал, что обязательно расскажет мне всё про нашу старосту, но после дуэли и только в случае нашей победы. Притом, про победу он раз десять повторил, что наталкивает меня на весьма дурные мысли. Что же такого он на мою победу поставил? Ладно, узнаю после, когда всё закончится. Сейчас нужно сосредоточиться на дуэли. А сделать это сложно, особенно под пристрастным взглядом толпы, которая ничуть не верила в мою победу.

Зал для сражений представлял собой круглую арену с песчаным полом, по периметру которой на высоте трёх метров располагались трибуны, вмещавшие в себя около двух тысяч студентов. Всех, что населяют академию. И сегодня здесь собралась большая их часть. Разные курсы студентов можно было разделить по ауре, исходящей от разных частей трибун. Вон там собрались первокурсники, самые слабые, но даже среди них есть те, кто выделяется. Вон там — второй и третий курс, они уже посильнее. Четвёртые и пятые рядом с учителями, они занимают центральный отдел, прямо над Урусовым. Их ауры сливаются в одну, но среди них уже в разы больше «монстров», от которых у обычного человека кровь стынет в жилах. И вот шестые курсы… Их пришло меньше всего, около дюжины человек, но все они без исключения самые настоящие «чудовища». Пускай они попытались скрыться на самом верху за спинами пятого курса, но спрятаться у них не получилось. По моим скромным прикидкам, у каждого из них запас маны равен или чуть меньше того, что находится в моём кольце.

Не хочется этого признавать, но в равной схватке один на один мне придётся туго, а напади они все разом, у меня не будет шанса выстоять. И дело вовсе не в том, что их запас маны сильно превышает мой. Скорее всего, они не успеют потратить и десятую его часть. Тут дело в другом. Опыт владения магией и заклинаниями, доступ к которым мне пока закрыт. Без добротных аугментаций я вряд ли смогу справиться с их натиском. Пожалуй, раз тут бродят такие монстры, мне точно нужно как можно скорее отправляться к порталам, чтобы получить новые, сильные аугментации. До тех пор стараться развивать магические способности. Не знаю, возможно ли достичь высот без собственного резервуара маны, но я постараюсь. Как-никак, иного выхода у меня нет. Хорошо, что с Олегом помирился. С его помощью прогресс пойдёт быстрее. Лишь бы сегодня всё прошло как по маслу, и этот Урусов не вытворил чего-нибудь, что перевернёт всё вверх дном!

— Дамы и господа! — как только часы пробили полдень, на арену вышла Анастасия Викторовна, собственной персоной, с приставленным к гортани пальцем, в который она вкачивала магию, из-за чего её голос звучал громче и громогласней. Без подобного заклинания её вряд ли кто-нибудь услышал бы. — Рада видеть, что большая часть студентов нашей академии сегодня здесь, и выделенный специально для этой дуэли выходной проводит так, как планировалось! Что же, тянуть не буду и быстро представлю сегодняшних дуэлянтов! По левую от меня сторону находится небезызвестный ученик третьего курса нашей академии — Урусов Степан Аркадьевич. Уверена, многие из вас наслышаны о нём, и бла, бла, бла…

Слушать, что об этом идиоте бормочет моя тётка, я как-то не хотел, а потому мыслями погрузился в поединок, представляя перед собой всевозможные движения, действия и выпады, которые может выкинуть Урусов. Эта техника называется «Прогноз» и досталась мне от моего наставника Бертольда. В прошлом бывшего главы гильдии наёмных убийц, ушедшего в отставку, что большая редкость для них, ведь зачастую они помирают куда раньше, чем этот срок наступает. Не знаю, как ему удалось, но он не только выжил, но и смог уйти, не потеряв при этом ни руку, ни даже палец. Впрочем, он был на хорошем счету у наёмников даже после своего ухода, а значит, действительно был очень сильным. Хотя я это знал не понаслышке.

Способность «Прогноз» является чем-то вроде «Глаза Бога», одной из моих аугментаций в прошлой жизни, полученной после убийства трёхглазого змея. Вот только в то время, как «Глаз Бога» в реальном времени показывает движения врага, которые он совершит через мгновение, и не требует никаких навыков, кроме привычки им пользоваться. «Прогноз» таким похвастаться не может и требует уймы тренировок, изучения разных боевых техник и совокупности знаний, чтобы прямо перед поединком и во время него за доли секунды безошибочно определять действия оппонента. Кто-то называет это воинским чутьём и будет прав, но на самом деле это и есть тот самый « Прогноз». Кому-то он достаётся упорным трудом, кому-то талантом, а я уже считаю его частью себя. Слишком часто я его применял даже тогда, когда у меня уже был « Глаз Бога». Полезная аугментация, но слишком короткий взгляд в будущее, и со многими врагами это бесполезно. Ведь будь зазор больше, тот трёхглазый змей никак бы мне не проиграл. Хотя тут всё решила именно большая разница в силе. В то время я уже мог потягаться с любым в одиночной схватке. Будь то даже Бог, хотя таких я за всю свою жизнь так и не встретил. Ну, кроме покровителя, но он не в счёт.

Против Урусова, кстати, мой «Прогноз» работал хреново, но оно и понятно, почему. Пускай бой и кулачный, самый легко прогнозируемый из-за совсем небольшого, по сравнению с другими стилями, набора комбинаций. Всё равно было трудно представить, что он выкинет. И всё из-за чёртовой магии, про которую мне так мало известно. В моём мире самыми сильными были призыватели, коим, к слову, является Олег. Странно, что он считает себя слабым. Надо будет обсудить с ним этот вопрос. Ведь призыватели — самый противный, но не из-за слабости, тип магов. Напротив, запрись такой где-нибудь в замке с бесконечным запасом еды, магических кристаллов и терпением… Выкурить такого будет почти невозможно. Да и твари, которых такие маги могут призывать, бывают невероятно сильными. Вот и получается, что победить их можно, только одолев лично, а ты попробуй подберись, если он за десятью стенами, хрен пойми где, а защищает его орда неубиваемых тварей!

Ладно, сейчас не об этом. Вот, кажется, моя тётушка решила огласить судей, которые будут судить наш поединок. Двое мужчин и одна женщина. Что самое интересное, от них совсем какая-то мощная аура исходит, чужеродная, не как от учеников или учителей. Хотя некоторые шестые курсы имеют в себе часть похожей ауры. Да и одеты они не так, как будто работают в академии…

— Наши достопочтенные судьи из состава Истребителей! — это многое объясняет. — Уверена, в представлении они не нуждаются, ведь многие из вас знают их уже давно. Возможно, кто-то даже вырос на их подвигах и именно из-за них пришёл в академию, но сегодня не об этом! Мы можем бесконечно восхвалять их свершения и будьте уверены, они этого достойны, но мы собрались сегодня здесь для того, чтобы раз и навсегда решить спор, возникший между этими двумя юношами! Возможно, многие из вас задаются вопросом: «Почему ради этих двоих, с виду, не самых сильных магов, сегодня собрали целый зал⁈». Всё дело в том, что ставкой этой дуэли выступает ничто иное, как свобода и жизнь…

Вот это она заворачивает. Да у неё прирождённый талант разгонять толпу. В моём мире такие люди, умеющие в подобные таланты, ценились владельцами арены на вес золота. Ведь мало просто построить стадион, собрать толпу смельчаков для сражения до последней капли крови на арене. Нужно, чтобы у всего этого дела были зрители. Иначе за что сражаться? И воинам не интересно, ведь никакой славы, и владельцам этих арен не на чем наживаться. Вот и выходит, что на арене никуда без хорошего оратора, который эту самую толпу разгоняет. Бьюсь об заклад, Анастасия Викторовна с лёгкостью могла бы делать это на самой главной арене Карфа, куда съезжаются самые сильные бойцы моего мира. Однажды и я на этой арене сражался. Победил тогда с большим трудом, но навсегда обрёл славу и прозвище «Дробящий кулак». Всё из-за того, что черепа моих врагов разлетались вдребезги и хватало для этого одного удара кулака. Эх, было же время!

— Пожалуй, самое время начинать! — вдруг произнесла директриса и, взмахнув рукой, взлетела над ареной. — Попрошу наших достопочтенных судей не отводить взгляда от дуэлянтов и напоминаю! Дуэль проводится в формате кулачного боя с возможностью применения защитной и усиливающей магии. Итак, до начала дуэли остаются считанные секунды! Дуэлянты готовы⁈

Дождавшись от нас ответных кивков, она продолжила.

— Дуэлянты готовы, и дуэль начнётся, как только прозвучит удар в гонг! — она указал рукой на ученика с колотушкой в руках, стоящего рядом с гонгом.

Я быстро отвёл от него взгляд. Нельзя туда смотреть, нужно слушать. Урусов, например, не отводит взгляда от гонга, и в этом его главная ошибка. Проморгает всё начало. Будь сражение не на кулаках, а на луках, например, того мгновения, пока он переводит взгляд от гонга на врага, искусному лучнику хватило бы, чтобы натянуть тетиву и пустить стрелу в полёт. Сейчас, конечно, совершенно другая ситуация, и разделяют нас десять метров, да и по песку я быстро до него не добегу, но развивать в себе такую глупую привычку не имею никакого желания. Нельзя отводить взгляда от противника никогда.

Удар в гонг прозвучал как гром среди ясного неба, но я не дёрнулся от испуга. Я был к нему готов и рванул вперёд. Толпа взревела громкими криками, а грудь моя наполнилась давним ощущением скорой битвы. Скорость моего бега оставляла желать лучшего, но к моменту, когда Урусов перевёл на меня взгляд, нас разделяло уже не десять, а семь метров. Он заметно испугался, увидев, что я пру напролом, и встал в странную стойку. Сначала я не придал этому значения и был готов напасть, но вдруг лишь на мгновение увидел странную жёлтую вспышку, блеснувшую вокруг его тела. Насторожился и сбавил шаг, вовсе остановившись в трёх метрах от него.

Толпа продолжала реветь, но быстро сменила ноты на улюлюканье и негодование, когда поняла, что я остановился и не нападаю. Я перевёл взгляд на судей. Они никак не реагировали. Значит, всё в рамках правил? Что он использовал? Усиливающая магия или защитная? Дрянь, плохо не знать, против чего я пру. Но есть ли у меня выбор? Не могу ведь я просто стоять напротив него!

— Боишься, Мышецкий⁈ — произнёс Урусов и оскалился, пытаясь меня спровоцировать. — Подходи, не бойся, не укушу. Всего лишь выбью тебе все зубы и исколочу так, что тётка не узнает!

Сам напросился! Подумал и шагнул вперёд, готовясь вступить в бой. Первый же мой удар прошёлся вскользь, хотя я точно целился ему в морду. Ничего, вторым ударом достаю его из-под блока, попадаю прямо по челюсти. Оппонент пошатнулся, но сдержал удар и попытался провести ответный удар, но слишком медленно. Отвожу его руку в сторону и бью кросс в открытую область, прямо под глаз. Вместо поцелуя с его лицом, мой кулак проминает воздух, а я проваливаюсь вперёд и чуть не теряю стойку. Увернулся? Да, определённо, а я — дурак, совсем не ожидал от него такой прыти. Куда он пропал⁈ Чёрт, значит, это всё-таки было заклинание усиления⁈

Резкая боль в области почек. З-зараза! Он точно знает, куда нужно бить, а я даже не могу парировать! Попросту его не вижу! Ещё один удар, за ним ещё и ещё. Все удары приходятся в одно место, и он точно знает, что делает. Урусов, оказывается, вовсе не слабак, каким я его считал, раз умудряется наносить МНЕ такие серьёзные удары. Чёрт, дело плохо. Ещё пара таких ударов, и на волю выйдет медоед. И тогда не только Урусову, но и мне будет плохо! Все поймут, что со мной что-то не так, и кранты. Против всех магов, собравшихся здесь, даже под аугментацией медоеда у меня не будет и шанса. Нужно срочно что-то предпринять!

Резко развернувшись, отпрыгиваю назад на пару метров. Не знаю, как мой прыжок выглядит со стороны, но надеюсь, что не очень необычно. Сразу вслед за прыжком, закрываю глаза и активирую полупассивную аугментацию степного волка. Моя чуйка начинает работать на полную катушку. Как и думал, в таком состоянии я его вижу! Нет, не вижу, чувствую! Плевать, главное, что я смогу ему ответить, но нужно сделать так, чтобы он сам ко мне подошёл, чувствуя близкую победу.

Сказано-сделано, и вот я, приспустившись на одно колено, жадно глотаю воздух и держусь за живот, изображая резкий упадок сил и жуткую боль от отбитых почек, которые на самом деле вполне себе здоровы. Теми ударами он мог меня только разозлить, но никак не вывести из строя. Впрочем, ему этого знать не обязательно. Главное, чтобы клюнул.

И он клюнул! Эх, не зря я полгода встречался с одной девахой из бродячего театра. Всякому она меня за те полгода научила, но так и не подворачивалось мне применить умения на практике. Вот, кажется, и получилось! Ну, Изольда, не подведи меня и свой театр!

— Это конец! — взревел Урусов, подскочивший ко мне с кровожадной ухмылкой.

Он замахнулся, чтобы меня добить, но при этом почти целиком открылся. Трибуны взорвались возгласами и криками. И в этот самый момент, когда казалось, что судьба моя предрешена, я резко выкрутился, активировал защитную магию, в которую врезался его кулак, и нанёс ответный сокрушающий апперкот. Мой противник явно не ожидал подобного и получил по полной. Его тело даже немного подпрыгнуло над землей, после чего он полетел назад и упал плашмя на песок, отключившись.

Трибуны загудели, а судьи молчали, как и моя тётя, которая до последнего наблюдала за происходящим сверху. Выпрямившись, я посмотрел на Урусова. Он не двигался и, судя по всему, в самом деле отключился. Но, в отличие от него, я не планировал раньше времени праздновать победу, ведь знал, ещё ничего не решено. В ином случае, судьи бы уже огласили мою победу. Значит, он тоже притворяется? Держит козырь в рукаве?

— Вставай, — произнёс и показательно отряхнул с плеча песок, который каким-то образом попал на мою форму. — Не прикидывайся шлангом и не заставляй меня к тебе подходить. Я знаю, что ты ещё в сознании. Если можешь драться, вставай!

Он не реагировал, и я снова посмотрел на судей с немым вопросом: «Какого хрена вы молчите?». Подобный вопрос, кажется, был и у толпы, потому что все они до единого замерли и замолчали в ожидании развития событий.

И то, что произошло дальше, не мог ожидать никто. Лежащий передо мной Урусов вдруг исчез, а позади меня будто из тени вышла его копия. Я не успел даже дёрнуться, ведь не ощущал его до самого последнего момента, как вдруг ощутил резкую боль в районе груди. Опустив взгляд вниз, я увидел кулак, торчащий из груди, весь окутанный кровью и странным свечением яркого жёлтого цвета. Последнее, что я услышал перед тем, как активировалась аугментация медоеда, это громкий крик Анастасии Викторовны и резкий всплеск энергии, создавший серую пелену, вмиг окутавшую нас с Урусовым.

Глава 8

Первое, что я увидел, когда сознание начало ко мне возвращаться, — это яркий свет, будто пробивающийся через толщу воды. Лишь пары мгновений мне хватило, чтобы понять истину его происхождения. Это были мои веки, сквозь которые пытался пробиться яркий свет от лампы, находившейся на потолке. Голова зудела, но не так сильно, как грудь. Её как будто разрывали на части, снова сшивали и снова разрывали. Попытался открыть глаза и привстать, но не вышло. Мозгом я представил это чувство, но тело не сдвинулось, совсем меня не слушаясь, да и глаза послали меня в пешее эротическое. Попытался двинуть пальцем, ноль реакции. И вот это уже очень странно. Что со мной произошло?

В попытке открыть рот и позвать кого-нибудь на помощь я наткнулся на ещё одну проблему. В моём рту находилось инородное тело. Трубка, через которую в лёгкие поступал кислород. Как только я это понял, в голову влилась тонкая струйка знаний от прежнего владельца тела. Устройство, к которому меня подключили называется «ИВЛ» или же искусственная вентиляция лёгких. Значит, я сам даже дышать не могу? Как-то сначала и не обратил на это внимания. Так, а что с органами? Отправил импульс в тело, проверяя его на работоспособность, и, когда не получил ответа, захотелось громко, долго ругаться, хоть я пока и не понимал на кого.

Да как такое могло произойти⁈ Ещё совсем недавно я общался с Олегом, готовился к дуэли, а сейчас лежу здесь с отказавшими органами? Стоп, дуэль… Кажется, я начинаю что-то припоминать. Чёрт возьми, точно! Этот урод, Урусов! Если мне не изменяет память, что, возможно, в сложившейся ситуации он каким-то образом пронзил мою грудную клетку своим кулаком. После этого всё, как в тумане. Помню только, что нас с ним накрыла странная серая плёнка. К гадалке не ходи, тётушка постаралась, чтобы меня спасти, но едва ли ей это удалось. Скорее всего, этот урод, явно нарушивший правила нашей дуэли, иначе я совсем не знаю, как ему хватило сил, задел мой позвоночник, а может, и ещё чего похуже. Никак иначе я не могу объяснить, почему я не могу ни телом пошевелить, ни органы нормально запустить. Они вроде как работают, но в таком щадящем режиме, что долго мне не протянуть.

Впрочем, не время унывать. С главным разобрались, и теперь я хотя бы понимаю, что со мной стряслось. Причинно-следственную связь установить нетрудно. Выходит, я валяюсь в госпитале под чутким наблюдением лекарей. Если в этом мире они такие же дотошные, как в моём, то помереть мне не дадут. Другой вопрос, как бы мне восстановиться? Боюсь, из такого состояния даже мне не регенерировать. В лучшем случае, останусь на всю жизнь инвалидом, если смогу органы запустить. Другой вопрос, как хорошо я смогу восстановить позвоночник? В прошлом теле я бы такую рану за две секунды залечил, но сейчас у меня нет адекватных для этого аугментаций. Те, что есть, подобные раны не вывезут. И вот теперь неясно, надо ли мне пытаться себя лечить или проще плюнуть на всё, прекратить цепляться за жизнь и за новое перерождение? Вдруг я здесь навсегда инвалидом останусь? Что тогда? Ну уж нет, лучше на тот свет, чем так.

— Сдаёшься? — голову пронзил знакомый, затейливый голос. — Лютер Орлок, один из сильнейших Звероловов. В кого ты превратился?

Даже не видя того, кто со мной говорил, я прекрасно знал его, хоть и не понимал его сущность. Более того, я никогда не видел его. Довольствуюсь голосом и до сих пор не до конца уверен, что он, мой покровитель, в принципе, существует. Вдруг он всего лишь плод моего воображения, а я до сих пор барахтаюсь в желудке у Чёрного дракона, медленно перевариваясь и никак не спеша умирать?

— Скверные мысли поразили твой разум, но я не виню тебя. Ты волен считать так, как сам посчитаешь нужным, — подметил голос, напоминая мне, что он прекрасно читает мои мысли. Впрочем, и общаемся мы так же, мысленно. Так что это совсем не удивительно. — Вот только забывать про Кодекс я тебе не позволю. Неужели ты забыл свою цель в этом мире? Ты готов отринуть её? В кого ты превратишься, если сдашься перед такой мелочью? Вспомни прежнего себя! Неужели ты был готов так наплевательски относиться к своей жизни⁈

— Разве это жизнь? — я надменно усмехнулся. — Погляди на меня, если можешь. Я даже пальцем пошевелить не могу. Да и это ты заставил меня подписать тот несчастный пакт. Не удивлюсь, если это ты что-то наворотил, из-за чего я помер и теперь кукую здесь.

— Поверь мне, я здесь ни при чём. То, что ты оказался в таком положении, только твоя заслуга, — монотонно прозвучал бесплотный голос. — Как и всегда.

— Да что ты можешь знать?

— Я знаю всё и даже больше. Как и знаю то, что в любой момент могу вернуть тебя назад, в желудок к Чёрному дракону и показать, какой была бы твоя жизнь без меня. Не встреть ты меня тогда там, не взмолись о прощении грехов, не востребуй силы, не умоляй меня о снисхождении, не было бы и дня сегодняшнего. Желаешь вернуть всё назад и прожить тот миг вновь?

Мою голову пронзило воспоминание того дня, той боли от отслаивающейся кожи и шипящего от кислоты мяса. Я вспомнил, как всё было на самом деле, как я ревел от боли и умолял поскорее закончить мученья, но пришёл он и спас меня. Спас и даровал силу, стерев воспоминания о том моменте, заменив их другими. Теми, в которых я сам прыгнул в пасть к дракону. Теми, в которых я победил, возомнив себя героем.

— Значит, это всё была ложь?..

— Отчасти, да. Ты бы погиб в тот день в страшных муках, если бы я не сжалился над тобой. Однако твой поступок воистину героический. Ты прыгнул в пасть к дракону, желая привести в действие свой план и покромсать его на кусочки изнутри, ведь там нет такой прочной чешуи, которая защищает его снаружи. Кто же знал, что внутри настолько неблагоприятная среда и мышцы так сильно будут сжимать твоё тело, что ты даже пошевелиться не сможешь. План воистину героический, пускай и глупый. Отчасти я обратил на тебя внимание именно из-за него, не глядя на то, какими соплями ты заливался.

— Я был ещё ребёнком.

— Подростком, — сухо подметил покровитель. — Впрочем, сейчас это не так важно. Лучше скажи мне, вспомнил, как именно ты вышел из той ситуации? А ведь она была схожа с той, что происходит с тобой сейчас. Ты не мог шевелиться, не мог даже дышать из-за едких паров, но что ты сделал, чтобы выжить?

— Ел… — ответил я, урывками вспоминая тот день. — Ты сказал мне есть, и я ел.

— Правильно, ты начал пожирать его изнутри! Дракона, не ожидавшего такой наглости, вырвало. Он попытался поджарить тебя, решив, что пищу всё-таки лучше готовить перед проглатыванием, чтобы она не начала жрать его изнутри. Но в тот момент ты уже и сам отчасти стал драконом, переняв частицу его силы.

— Моя первая аугментация… — прошептал я. — Его чешуя покрыла мою кожу, и даже он больше не мог мне навредить…

— Именно! Так скажи мне, Лютер. Готов ли ты предать сейчас Кодекс и вернуться в желудок к дракону или будешь продолжать бороться, как тогда?

Ответ не заставил себя долго ждать, ведь я уже знал, как именно отвечу. И как я только мог подумать о том, чтобы сдаться? Как бы больно ни было, в каком бы плохом состоянии я не находился, у меня всё ещё есть сила Поглотителя! Главное — правильно ей распорядиться.

Как только мой ответ дошёл до покровителя, чувство, будто он находится рядом со мной, пропало. Меня будто выдернули со дна, и давление, сжимавшее до этого мою голову, прекратило меня истязать. Я резко открыл глаза и вдохнул лёгкими кислород без помощи этого чёртового аппарата ИВЛ. Мой взгляд упёрся в медсестру, которая в этот самый момент пыталась что-то вколоть мне через катетер, установленный в руку. Её глаза наполнились ужасом, испугом, а когда я замычал, требуя снять эту чёртову трубку из моего рта, она завизжала и убежала из палаты, оставив меня в гордом одиночестве. Выругавшись, я оглядел своё тело, насколько это было возможно, и тут мне захотелось громко и протяжно ругаться. Чёртов покровитель развёл меня! Да у меня не просто всё хреново, я в конкретной заднице!

Мой взгляд упёрся в дыру, которая зияла по центру моей груди. Внутри дыры находился некий странный магический артефакт, источавший бурную, пульсирующую энергию, разливающуюся по моему телу. К этому артефакту были подключены множественные провода, уходившие далеко за пределы моей койки. Одно меня радовало, что все мои органы заработали чуть быстрее, пускай пошевелить ничем, кроме головы, я до сих пор не мог.

Несколько раз попытался просканировать подключенный ко мне артефакт, но всё было тщетно. Он не реагировал на мои попытки его распознать. Но оно и понятно, ведь он не был моим телом, он был инородным объектом внутри моей, мать её, грудной клетки!

— Господи! — в мою палату на крейсерской скорости влетел взъерошенный врач в белом халате, поспешно накинутом на тело обратной стороной. Поправив сползшие набок очки, пухленький мужчина подбежал к издававшему ритмичный писк аппарату, что-то в нём разглядел и повернулся ко мне, заговорив встревоженным, слегка заспанным голосом. — Господин Мышецкий, Вы меня слышите? Если да, то моргните два раза!

Я сделал так, как он просит, и мужчина ещё больше занервничал, начав что-то бормотать себе под нос и носиться вокруг моей койки под мой удивлённый, ничего не понимающий взгляд.

— Да как же так… Такого попросту не бывает!.. — продолжал повторять он, пока не остановился, что-то вспомнил и достал из кармана штанов телефон. Что-то в нём набрал и, дождавшись ответа, начал тараторить надрывистым голосом. — Анастасия Викторовна! Он пришёл в себя! Да, он открыл глаза! Сам не знаю, как такое возможно! Срочно приезжайте, если хотите увидеть его живым. Вполне возможно, что он с нами ненадолго. На моей практике такое впервые! Да, он рядом. Что значит: «Идиот, закрой рот»? Ой, точно, простите!

Врач ретировался так же быстро, как и появился в моей палате, оставив меня с весьма неприятными мыслями наедине. М-да, будь на его месте любой другой пациент, он бы уже, вероятнее всего, помер бы от испуга. Это же надо было такое ляпнуть, когда я рядом лежу? Впрочем, его опасения насчёт того, что я могу погибнуть, беспочвенны. Он ведь не знает того, что знаю я. А ведь мне предельно ясно, раз покровитель не позволил мне умереть, значит, и шанс на спасение из такой, казалось бы, безвыходной ситуации, определённо, есть. Вот только, пока я совсем не понимаю, какой и как его достичь. Ещё и этот артефакт странный в груди. И почему я совсем не чувствую своего сердца? Все органы чувствую, пускай и слабо, а его нет. Постойте, неужели…

— Фука, быфтро фними труфку! — промычал я как можно громче, поняв, в какой заднице оказался.

* * *

Уже через полчаса ко мне в палату примчалась тётя вместе с дёрганным врачом, который так и не решился вернуться ко мне в палату после последнего своего визита. Почему дёрганным? Да потому, что выглядел он так, будто Анастасия Викторовна по нему катком проехалась, и ещё у него вечно дёргался глаз, явно живший своей собственной жизнью. К моменту их визита я был готов сожрать эту трубку, лишь бы её наконец-то из меня вынули. Благо, тётя быстро всё поняла только по моему взгляду, и меня освободили от этого несчастья.

— А нельзя было сразу это сделать, когда я очнулся? — с наездом произнёс я, посмотрев на врача. У него от моей речи чуть инфаркт не случился. — Чего вылупился? Правда глаза колет, или чего он у тебя в пляс пустился⁈

— Оставьте нас, — сухо произнесла Анастасия Викторовна, переняв мой настрой, и сурово посмотрела на врача, от которого здесь было только название. — Быстро!

Врач словно испарился, а тётя села рядом со мной на койку и аккуратно взяла меня за руку, не решаясь при этом и слова вымолвить. Меня вся эта ситуация слегка напрягала. Неужели она думает, что я собрался помирать? Так, а что с её взглядом? Как-то она на себя не похожа. Сколько я тут провалялся, что она так похудеть успела? И не успел я задать ей эти вопросы, как она вдруг тяжело вздохнула и отвела взгляд, а я заметил катящиеся по её лицу слёзы. Это было для меня такой неожиданностью, что я повторно дар речи потерял. Чтобы Анастасия Викторовна и плакала, это нонсенс! Уверен, я первый в этом мире, кто видит подобное.

— Анастасия Викторовна, Вы чего? — спросил я первое, что пришло в голову.

— Дважды не уберегла!.. — шёпотом проговорила она сквозь слёзы. — Как же так? За что мне такое? Почему все мои близкие умирают, а я живее всех живых⁈

Хотелось сказать, что я ещё жив, но я ведь ей и не близкий. Уверен, она не берёт меня в расчёт. Скорее всего, имеет в виду своего племянника, место которого я занял. Чёрт, а ведь и в самом деле. Если взглянуть на всё это, с её стороны… Она дважды пережила смерть племянника. И даже виду не подала, когда узнала, что я — это не он. Выглядела так, будто с ней подобное каждый день происходит. И совсем забыл, что она в первую очередь женщина.

Я решил ничего не говорить. Пускай поплачет, ей это полезно. Не всю же жизнь носить на себе маску «железной леди». Уверен, в глубине души она — чуткая девушка, которая жаждет настоящей любви, понимания, чтобы рядом была семья. Чтобы она могла вот так окунуться кому-то в объятия и поплакать. Чёрт возьми, да почему же и мне теперь хочется пустить слезу, глядя на неё?

— Прости… — вдруг произнесла она и вытерла слёзы, которые не оставили и следа на её лице, что означало полное отсутствие макияжа. — Я не должна была поддаваться эмоциям, но, глядя на твоё состояние, я не смогла сдержаться.

— Ничего страшного. Я понимаю Вас.

Повисла неловкая пауза. Ни она, ни я не знали, что говорить. И так бы длилось ещё долго, если бы не резкая боль в моей груди и участившийся писк аппарата рядом с моей кроватью. Лицо Анастасии Викторовны побледнело, и она начала истошно звать врача, но я этого уже не слышал. Мир перед глазами начал темнеть, и я стал погружаться обратно в сон. Кажется, хренов врач оказался прав. Я тут ненадолго.

* * *

Я вновь очнулся от того, что кто-то громко храпел рядом с моей койкой. Открыв глаза, я увидел всю ту же лампу, висящую прямо над моей кроватью. Хотелось проклинать того, кто её туда установил, но сейчас меня интересовало не это. Что произошло? Оглядевшись, я не увидел рядом Анастасии Викторовны, зато, вот так сюрприз, нашёл храпящего рядом на стуле Олега. Спал он так сладко, что мне как-то даже не хотелось его будить, но хрен знает, сколько он так ещё проспит.

— Олег! — звать его пришлось долго, спал он, как убитый. — Олег, мать твою, проснись!

— Чью мать⁈ — вскочил Олег и начал быстро крутить головой. — Мою⁈

— Успокойся. Это я, Серёжа.

— Серёжа? — Олег перевёл на меня взгляд, и глаза его расширились от удивления. — Охренеть! Ты очнулся!

— Чего в этом удивительного? — нахмурился. — Я ведь уже просыпался, и тётя моя сюда приходила.

— Приходила, так это четыре дня назад было! — подтвердил Олег, но быстро изменил свой тон, став говорить тише. Четыре дня? Как-то незаметно это время пролетело. Даже снов не снилось. — У тебя ведь тогда артефакт сбоить начал. Пришлось срочную операцию проводить. Вот, провели, и ты впервые с того момента очнулся. Врачи говорили, что прогнозы слабые и ты вряд ли проснёшься, но мы с Никой знали, что это не так. Мы верили, и вот ты проснулся! Охренеть какая новость, надо ей позвонить!

— Постой-постой! — я закрутил головой. — Что ещё за Ника?

— Как? — он удивлённо вздёрнул бровями. — Староста наша! Ай, точно, ты же её имени даже не знаешь. Ну, теперь знаешь. Сейчас я ей позвоню, обрадую!

— Да погоди ты! — рявкнул на него, чтобы не самовольничал. — Объясни сначала. Понятно ты, она тут какого хрена забыла?

— Так… староста ведь? Переживала за тебя, апельсины вот приносила, — он кивнул на тумбочку. С трудом удалось повернуть к ней голову и разглядеть лежащие на ней цитрусовые. — Она обо всех в классе так печётся. Когда мы про тебя узнали, что ты живой, она первая к тебе в палату ринулась. В принципе, все из класса приходили, но большая часть из любопытства. Хотели посмотреть на дыру в твоей груди.

— И что, посмотрели?

— Не, — Олег махнул рукой. — Их Анастасия Викторовна не пустила. Только меня и Нику. Остальным запретила посещение. Мол, слишком нас много, желающих.

— Быстро же она спохватилась…

— И не говори! — кивнул Олег, а потом вдруг снова дёрнулся и потянулся к телефону. — Блин, снова ты меня заболтал! Она ведь просила позвонить, если ты очнёшься. Говорит, на врачей уже не надеется. Сама она занята постоянно, вот мы за тобой по очереди и наблюдаем. Сейчас, подожди…

— Стоять! — пришлось рявкнуть ещё громче, чтобы он не натворил глупостей. — Вот этого делать точно не надо. Ты, лучше… просьбу мою выполни.

— Просьбу? Какую ещё просьбу? — его спокойствию можно было позавидовать. Однако, удивительно, что этот не ревёт. Мне думалось, скорее, он плакать будет, чем Анастасия Викторовна. Но нет, не угадал.

— Только пообещай мне, что никому про это не расскажешь и даже моей тёте. Я тебе тогда расскажу, как там, — поднял глаза наверх. — На небесах.

— Чего⁈ Ты был на небесах?

— Ага, по облакам скакал и вином заливался, — я усмехнулся. — Между прочим, мне там больше нравилось, чем здесь.

— Да хватит заливать! Говори уже давай, чего хочешь? — Олег насупился. — Никому не расскажу, зуб даю.

— Точно?

— Честное студенческое!

— Пойдёт, — я кивнул и оглядел помещение, убедившись в том, что мы тут вдвоём. — Короче, слушай. Не знаю как, но достань мне любое живое существо с бешеной регенерацией. Любое, какое сможешь найти. И желательно, несколько экземпляров.

— Чего? — он нахмурился и посмотрел на меня, как на блаженного. — Какое ещё живое существо? Ящерицу, что ли?

— Да хоть ящерицу! — выпалил я. — Главное, чтобы это существо имело хорошую регенерацию и факт этот был подтверждён учёными. Плевать, сколько это будет стоить, я всё возмещу. Когда-нибудь. Достань и принеси их мне сюда.

— Куда? Прям в палату? — кажется, Олег начал сомневаться в моей адекватности.

— Да, в палату! Блин, Олег. Я понимаю, как это всё выглядит, но я тебя прошу. Как друга прошу. Сделай это и тогда, возможно, я смогу встать на ноги.

Олег смотрел на меня долго, пытаясь что-то отыскать в моих глазах, пока, наконец, не решился.

— Хорошо, — он кивнул и поднялся на ноги. — У меня тётка увлекается всякими экзотическими животными. Попробую ей позвонить, расспрошу про кого-нибудь с регенерацией. Возможно, даже позаимствую парочку, если ты обещаешь, что с ними ничего не случится. Тебе срочно?

— Чем быстрее, тем лучше.

— Тогда я прямо сейчас позвоню. — сказал он и вышел в коридор.

Вот и отлично. Главное, чтобы Олег не лоханулся и смог сюда животинку пронести. Не могу, конечно, обещать ему, что они выживут, но надеюсь, что те экземпляры, которые он принесёт, будут не больше кошки.

Одно боюсь представить. Как мне всё это провернуть и как после Олегу в глаза смотреть? Ведь сам я шевелить руками не могу, только головой, а значит, и держать бедное животное придётся ему. И когда он поймёт, что на животных я хочу не просто поглазеть… Крепись, Олег. От тебя зависит, буду я ходить или нет!

Глава 9

Олег так и не пришёл. Точнее, он пытался до меня добраться, но его не пустили в больницу. Это же надо было догадаться протащить в лечебницу хамелеона! И чем он только думал? Возможно, надеялся, что хамелеон будет невидим для остальных, но план провалился. И ведь даже я понимаю, что не умеет хамелеон так быстро цвет менять, чтобы оставаться для всех невидимым. Но это полбеды. Он даже не догадался из клетки его достать, а прямо в ней его пронести и попытался. И обо всём этом я узнал от шепчущихся медсестёр, которые частенько заглядывали ко мне в палату, проверить мои показания.

К счастью, никто из них не заметил того, что я пришёл в себя. Спасибо моим навыкам, которые и в этом мире даже с подключёнными ко мне множественными датчиками доказали свою работоспособность. Зачем я пытаюсь скрыть от врачей своё пробуждение? Всё очень просто. Мне не хочется, чтобы об этом узнала Анастасия Викторовна. Её излишнее внимание мне сейчас ни к чему. До тех пор, пока я не смогу излечиться, ей лучше не знать о том, что я пришёл в себя. Врачи мне вряд ли помогут, а методы тёти могут сделать всё только хуже. Однако такими темпами я и сам себя в могилу сведу. Надежда была на Олега, но после его провального, пускай и весьма брутального плана с хамелеоном веры в него поубавилось. Похоже, придётся придумывать новый план.

И хотел бы я приступить к его придумыванию прямо сейчас, но вдруг заметил странность в своей палате. Что-то в ней изменилось. Как Зверолов я всегда подмечаю такие мелочи. В особенности, если много времени провожу в одном месте. Тому есть разные причины, но я не думаю, что в этом мире можно опасаться хоть одной из них. Однако, горшок с фикусом, стоявший до этого в левом углу окна, вдруг переехал в правую его сторону. Да и рулонные шторы кто-то опустил вниз, огородив меня от вида глубокой ночи за окном.

— Странно… — прошептал и огляделся, пытаясь понять, изменилось ли ещё что-то.

Я не параноик, но точно уверен, что с последнего визита медсестёр в мою палату сюда никто не заходил, а до этого цветок был на своём месте, и окно было открыто. Вдруг, по комнате скользнула размытая тень, и я замер. Впрочем, я и без того не мог пошевелиться, но сейчас перестал даже дышать. Мне точно не показалось, и в палате кто-то или что-то есть. И, судя по моей чуйке, оно не желает мне добра. Иначе, почему несуществующая шерсть на моей спине встала дыбом⁈

И когда я уже прокрутил все возможные варианты, кто это может быть, оно появилось на моей груди. Крохотное создание с причудливой мордашкой, телом обезьянки с чёрно-фиолетовой шерстью и длинным, тонким хвостом, как плётка. Словно не замечая меня, оно уселось на пятую точку и принялось вычёсывать блох, стряхивая всё это дело на меня. Я не поверил своим глазам, сильно моргнул два раза, но зверь не пропал. Более того, даже не обратил на меня никакого внимания, будто меня тут нет совсем.

— Пакость⁈ — мой ошарашенный голос заставил его дёрнуться. — Ты что здесь забыл?

— Хозя валит, Пакость след! — произнёс он и широко оскалился, показав мне два ряда треугольных, чрезвычайно острых клыков.

— Чтоб меня гиены задрали… — прошептал я, до сих пор не веря, что всё это мне не снится. — Ты в самом деле пошёл за мной? И Он тебя пустил?

Пакость уверенно кивнул и продолжил чесаться, забыв про наш разговор. У меня самого начал нос чесаться от его вида, но мне было не до этого. Я думал над тем, как это могло произойти? Скорее всего, Пакость заскучал там без меня и выпросил у Покровителя дополнительный билет вслед за мной в этот мир. Он и мёртвого достанет, так что не исключено, что и Покровитель на это согласился.

Для ясности, Пакость — мой друг и верный товарищ из прошлой жизни, который не раз меня выручал. Вообще-то, он последний такой в своём роде, как сам он мне говорил. Хотя я так до конца и не понимаю, кто он такой. В один из дней он сам пришёл к нам в цитадель. Правда, мы не сразу это поняли. Мелкий он, а в соотношении с размерами цитадели — крошечный. Вот и начал он пакостить, подворовывать еду и подглядывать за Лорейн. Она его, кстати, и заметила. Есть у девушек некое шестое чувство, и просыпается оно, когда за ними подглядывают, особенно в душе. Боюсь представить, сколько бы всего успел наворотить этот мохнатый проказник, если бы она чудом его не поймала. Всех тонкостей той истории не знаю, но уверен, что не обошлось тут без обмана и хитрости с применением техник соблазнения от Лорейн.

После поимки о Пакости узнали все. В тот день все перед друг другом в цитадели извинялись. Ведь за почти два месяца, что Пакость провёл в ней, он успел много всего наворотить и столкнуть лбами многих Звероловов. Благо, всё решилось до того, как накал страстей достиг своего максимума. Поначалу Пакость хотели казнить. Лорейн со своей доброй душой предложила изгнать его из цитадели и не убивать, но тут вступился я. Почему-то эта милая мордашка вызывала во мне тёплые чувства. Не мог я просто так взять и выгнать его, лишить крова, пищи и пакостей, к которым он так привык за два месяца. Не исключаю, что Пакость как-то воздействовал на меня ментально, найдя родную по характеру душу, но это уже и неважно. Главное, что в тот вечер я настоял на том, чтобы его оставить. Под свою личную ответственность, разумеется. За эту ответственность мне ещё не раз потом приходилось отвечать и извиняться перед товарищами, ведь Пакость был неисправим и никогда не прекращал добавлять перчинки в жизнь братства, чтобы жизнь малиной не казалась.

То мыло украдёт или уронит, то всё пиво из погреба перепрячет, то любовную записку подкинет якобы от Лорейн. В общем и целом, засранец он, каких поискать, а я с ним много шишек набил. Но, если честно, ни о чём не жалею. Ребята к нему со временем привыкли и даже к пакостям его стали относиться проще, но кличка к нему эта прицепилась накрепко. Да и пользы от него было не меньше. Уж не знаю, к какому виду принадлежит этот гадёныш, но способности у него поразительные. Телепортация, телепатия, так ещё и своё собственное карманное измерение имеется, куда он награбленное прячет. Кстати, об этом. Он у меня клептоман. Всё, что не приколочено, он тырит, а в особенности всё, что имеет яркий цвет или блестит.

Об одном я жалею, что своими способностями он со мной напрочь отказывается делиться. Сколько бы я его ни просил, сколько бы ни уговаривал, он напрочь отказывался мне помогать. Впрочем, я его не виню. Ведь для этого мне нужно съесть хотя бы кусочек его мяса, а он к подобному относится категорически отрицательно, наотрез отказываясь делиться. Уж не знаю, что там у него за предубеждения, но я давно перестал пытаться.

— Пакость! — меня вдруг осенило. — После моей смерти ты ещё долго был в там?

Пакость посмотрел на меня с нахмуренными бровями, отвёл взгляд куда-то наверх и задумчиво почесал за ухом.

— Онид донь быть, — ответил он в своей слегка корявой манере. Кажется, неумение адекватно говорить на людском перешло вместе с ним и в этот мир. Жаль, я надеялся, что он хоть тут заговорит нормально. Ну, или хотя бы перестанет слова коверкать. — Друзь жевать, плакить! Пакость не мочь глядь на это стыд. Нога валит сюда!

— Да понял я уже, что ты с Покровителем договорился, — я вздохнул и улыбнулся. — Значит, плакали они, когда я помер? Эх, приятно осознавать, что хоть кто-то переживал о моей утрате.

— Ни-ни-ни! — Пакость закрутил головой. — Плакить час! После радость, до-о-оо-лга!!

Меня перекосило.

— И на кой хрен ты мне это сказал? Мог ведь промолчать и не упоминать об этом? — Пакость пожал в ответ плечами и виновато улыбнулся. — Впрочем, я ведь сам просил их не грустить, если умру. Об этом все в братстве просили. Так что я даже рад, что они не стали меня оплакивать трое суток, как принято в том мире у обычных людей. Незачем, я ведь здесь, вполне себе живой, пускай и прикованный к постели…

— Хозя, сломалсь? — Пакость окинул меня взглядом, но для этого ему пришлось изрядно покрутиться. Слишком у него габариты мелкие. Зато при помощи таких габаритов, он в любую дыру залезет. — Спасать мне?

— Правильно мыслишь, Пакость, — я радостно улыбнулся, ведь, кажется, нашёл способ, как спастись. — К сожалению, в этом мире я ещё очень слаб и совсем без аугментаций. Мне нужно, чтобы ты нашёл мне какую-нибудь животину, у которой я смогу забрать регенерацию. Понимаешь, о чём я?

Пакость кивнул и вмиг исчез, чтобы через секунду появиться с воробьём в лапах. Пернатый пытался ретироваться, нещадно трепыхаясь и махая крыльями, но едва ли у него получалось. Радостный оскал на морде Пакости чётко давал понять всем окружающим, что добычу он свою не отпустит.

— Воробей? — из прошлых знаний владельца тела я прекрасно понимал, что птица эта для меня бесполезна. Жаль, что об этом не знал Пакость, которому, к сожалению, эти бесценные знания не достались. Вот и притащил первого, кого нашёл. — Этот не подойдёт. Ищи кого-нибудь другого.

Пакость расстроился, выругался на своём, странном, очень ускоренном языке и пропал, вместе с воробьём. Дальнейшая судьба пернатого была покрыта мраком, но одно я знал точно. Те, кто однажды попал в лапы этому чудному зверьку, уже никогда не возвращались назад. Зато Пакость возвращался, но с каждым моим отказом он делал это всё реже и реже.

И кого он мне только не таскал. Крысу, мышь, двух облезлых котов, которых я наказал вернуть на место, голубя, ворону, сороку и ещё очень много разных пернатых, которых он умудрился поймать. Тащил даже улиток, червяков и разных гусениц, но всё это было не тем, что мне требовалось. В какой-то момент мне начало казаться, что он притащит мне человека, но обошлось. Так и продолжалось до самого утра. Я успел отчаяться, посчитав, что Пакость растерял хватку, но тут он вдруг вернулся с тем, чего я совсем никак не мог ожидать.

Появившись на моей кровати в сотый раз, он притащил с собой странное существо, которое ни я, ни прошлый владелец тела раньше не видели. Оно было похоже на ящерицу, которую скрестили с крокодилом из-за толстой и плотной на вид чешуи, которая покрывала всё её тело. Когда Пакость только появился с ней над кроватью, тварь чуть не укусила меня за пузо, а потом начала громко сопеть и вздымать свою чешую, под которой виднелась красная кожа, будто раскалённая до красна. Пакость быстро её утихомирил, ловко вонзив вылезший из пальца коготь, прямо в череп неизвестному существу. Смерть была мгновенной, и вместе с ней пропало шипение, и плавно закрылись чешуйки. Я с удивлением, нет, даже с охреневанием посмотрел на Пакость.

— Где ты это достал и что ЭТО такое?

Пакость пожал плечами.

— Далёко! Ярко свет, бум-бум! — он изобразил свободной рукой взрыв. — Пакость хвать, быро биг и бать тавок!

— Ничего не понял, — я мотнул головой и посмотрел на существо, которое он притащил. — Но, если верить воспоминаниям Сергея, в этом мире таких тварей нет. Разве что только в порталах. Неужели ты нашёл портал?

Пакость скосил голову на бок, уставившим на меня с немым вопросом.

— Яркая штуковина, похожая на разрыв в пространстве. Находил?

Пакость быстро закивал и указал пальчиком на тварь, после чего хлопнул её по пузу и громко засмеялся, когда из заднего прохода ящерицы вышли лишние газы.

— Портал — это хорошо, — я задумчиво посмотрел на ящерицу. — Разделаешь её для меня?

Дважды повторять ему не пришлось. Для Пакости это стандартная практика — помогать мне с разделкой всякой мелочи. Уж больно ловко у него это получается, а в походе, когда таких тварей набирается с пару сотен и хочется узнать обо всех аугментациях, которые я могу получить с вида, одному заниматься разделыванием туши — это то ещё занятие. К слову, небольшой интересный и занимательный факт о том, как работает сила Поглотителя и почему нас так мало. Чаще всего не больше одного или двух штук на целый мир в рамках одного поколения.

Всё дело в том, что сила Поглотителя весьма привередлива. Если простыми словами, с одной особи я могу получить только одну аугментацию, но не с одного вида. Ещё более простыми словами, есть, например, вот эта вот ящерица-переросток. В ней заложено неизвестное количество аугментаций, допустим шесть. Сожрав её, я получу одну из шести, а если захочу остальные, мне придётся жрать её сородичей. А ведь ещё не все аугментации подходят, от некоторых отказываюсь. И если отказаться, она может попасться снова, в дальнейшем. Так и выходит, что чем больше аугментаций в существе, тем больше существ этого вида мне нужно поглотить. Иногда это доходит до абсурда и, если совсем не везёт, приходится едва ли не целый вид изничтожать. Именно поэтому Поглотителей не везде любят, и я привык скрывать свою силу. Мы слишком много жрём, и будь нас в одном месте слишком много, к добру такое точно не приведёт.

Пока думал, Пакость уже разделал для меня ящерицу, вручив мне сырую ножку на кости, а остальное её тело припрятал в своё измерение. Для чего ему она, я спрашивать не стал, но очень надеюсь, что исключительно для пропитания. Сам я к сырому мясу привык и очень надеюсь, что это тело тоже привыкнет. Ежели нет, придётся просить Пакость ещё и готовить, а повар из него, откровенно говоря, дерьмовый. Ладно, прорвёмся!

Первый же укус, и у меня чуть челюсть не свело от вкуса мяса и его жёсткости. Зато, как только в горло попал первый кусок, что немаловажно, с кровью, я ощутил первую аугментацию, которая перешла ко мне. И как бы я того ни хотел, это была не регенерация. Вместо неё ко мне попала аугментация, которая позволяла мне моргать внутренним веком. Абсолютно бесполезное усиление, и я сразу же от него отказался, после чего посмотрел на Пакость, смиренно ожидавшего моего вердикта.

— Не регенерация, — я покрутил головой. — Тащи ещё. Не уверен, что у этих ящериц есть то, что нам надо, но надо проверить до конца.

Пакость кивнул, отдал честь и испарился, чтобы через пять минут вернуться с ещё одним, в этот раз уже менее бойким экземпляром. Кажется, Пакость заранее позаботился и прикончил гостью. И, судя по слегка подгорелому хвосту моего товарища, ему тоже досталось. Да и сам он поглядывал на ящерицу со злостью, что только подтвердило мои догадки. С этой чешуйчатой была провёрнута схожая манипуляция, и в этот раз мне досталась её адаптивная чешуя, которой я мог покрывать тело в любой момент, когда мне это понадобится. Аугментацию решил оставить. Пока я не могу её проверить и узнать, насколько это будет полезно, но даже если окажется полным мусором, я всегда смогу от неё избавиться. До того момента, пока не привяжу к своей душе, а делать этого я больше никогда не стану. Только не после печально известной аугментации медоеда, которая работает совсем не так, как планировалось.

На чешуе мы тоже не стали останавливаться, и гонял я Пакость до тех пор, пока регенерация всё же не случилась. И произошло это где-то на пятнадцатой попытке. У меня уже живот даже начало слегка крутить, а вкус этого мяса я уже хотел забыть, как страшный сон. Но всё это было не напрасно, ведь регенерацию я-таки получил, и мои надежды, что у всех ящериц она есть, оправдались. Без раздумий привязал её к телу и обрадовал истощившего себя до предела зверька заслуженным отдыхом. Он сразу же улёгся на спину, развалившись на моей груди, и засопел, но не уснул. Со сном у этого гадёныша отдельная историю. Я, в свою очередь, решил, что сон не повредит, и закрыл глаза, полностью доверившись регенерации. Теперь ничего от меня не зависело. Оставалось надеяться, что сила полученной аугментации будет стоить того и сможет меня вылечить. В ином случае, Пакость ждёт ещё очень много работы.

В это же время

Академия «Генезис»

Где-то в глубинах подземелья

— Госпожа Краснова, прошу Вас, проходите! — учтивый молодой человек, стоявший у массивных дубовых дверей, учтиво поклонился, стараясь не смотреть на подошедшую к нему девушку. — Собрание тринадцати Когтей уже началось! Все ожидают только вас!

Елизавета окинула парня взглядом и хмыкнула, задрав к верху носик.

— Открой дверь!

— Сию секунду! — выпалил парнишка и, дёрнувшись, схватился за ручку.

Дверь поддалась, но с усилием. Это не ушло от взгляда Красновой.

— Такой слабак и в роли швейцара? Кто тебя сюда поставил⁈ — взревела она, но, заметив, что на неё смотрят остальные двенадцать когтей из глубины зала, замолкла и фальшиво улыбнулась. — Прошу прощения за опоздание, господа! Задержалась по своим, женским делам! Надеюсь, я ничего важного не пропустила?

— Входи, Краснова, — сухо и надменно произнёс мужчина с длинными пепельными волосами, убранными в хвост. — Мы как раз обсуждали твою встречу с Мышецким.

— С Мышецким? — Краснова уселась в кресло и закинула ноги на стол, что очень не понравилось остальным, но никто не посмел и слова ей сказать. Пускай она и была третьей среди «Лунных когтей», но по силе она не уступала главе. Её магии боялись все, без исключения. Даже сам глава относился к ней с осторожностью. — Что с ним? Он ведь подох, разве нет?

Глава горько вздохнул:

— К сожалению, это не так. Он выжил, но находится в коме, и, когда он очнётся, это лишь дело времени, — он бросил косой взгляд на Урусова, отчего тот вздрогнул. — И если он очнётся, то обязательно выставит нам обвинение.

— Обвинение? Какое ещё обвинение? — Елизавета нахмурилась и даже ноги со стола скинула.

— Урусов жульничал на дуэли, и из-за этого Мышецкий чуть не погиб. Если об этом узнает комиссия Истребителей, Урусову — конец, а наша репутация скатится ниже плинтуса. Я думаю, мне не нужно вам объяснять, что тогда произойдёт?

— Эти чёртовы фанатики не посмеют к нам сунуться! — взревела Краснова и ударила кулаком по столу. — Лично прибью каждого!

— Помолчи, Елизавета! Ты же знаешь, у «Светочи» больше всего шестых курсов, и с ними Он, а с ним лучше не ссорится. Даже мне или тебе будет сложно с ним справиться.

— Саша, но Он ведь один! Что Он нам сделает?

— Краснова! Не заставляй меня повышать голос! — не выдержал Романов и встал со стула. — Мы здесь, чтобы понять, как подступиться к Мышецкому, когда он очнётся! Это может произойти совсем скоро. Для нас сейчас не лучшее время, чтобы терять товарищей и, тем более, репутацию! И ты была последней, кто говорил с ним перед произошедшим.

— Не последней, — вдруг заговорил Урусов, перебив главу, что было редкостью для всех, кроме Красновой. — Последним был тот слабак, Трубецкой. Если надавить на него, преподать ему урок и отправить в лазарет, мы сможем управлять Мышецким. Хотя, я уверен, что это не понадобится.

— Почему это? — нахмурился Романов. Все уставились на Урусова.

— Скоро моя семья решит вопрос с Мышецким, — ответил Степан и ухмыльнулся. — Он больше не очнётся!

* * *

Проснувшись около полудня, я сразу ощутил изменения в своём теле. Пакость куда-то пропал, и я решил сконцентрироваться на том, что изменилось. Первое и самое главное, я снова мог двигаться. Ещё не в полной мере, но новая аугментация работала на полную катушку, с каждой минутой улучшая моё состояние. Я даже смог пошевелить рукой и потрогать то место, где совсем недавно зияла дыра. Сейчас её не было, и я уже было хотел обрадоваться, как вдруг осознал, что забыл одну невероятно важную деталь.

Под бинтами было ничего не видно, а потому я решил прислушаться к своим ощущениям и, как только это сделал, побледнел. Место моего сердца занял артефакт, который в меня установили врачи. И судя по всему, из-за того, что он находился в груди, в момент моего прогрессивного лечения аугментацией, сердцу места там не нашлось!

— Да чтоб меня! — выпалил я и ударил по бортику кровати. — И что теперь с этим делать?

Но не успел я вдоволь выругаться, на моей груди появился перепуганный Пакость.

— Хозя, жопу полный! — выпалил он, уставившись на меня бешенными глазами.

Моё волнение как рукой сняло, но появилось новое. Я прекрасно знал, что Пакость — тот ещё бесстрашный гадёныш, и раз даже у него такой взгляд, значит, происходит что-то действительно страшное. Потому и ситуация с моим сердцем мигом отошла на второй план.

— Что стряслось?

— Жопу! Жопу! — продолжал вопить Пакость и указывать на дверь. — Убиса, убиса!

— Убийца? — я нахмурился и, закрыв глаза, прислушался к чуйке.

В самом деле, из коридора исходила едва уловимая жажда крови, которую кто-то пытался скрыть, но безуспешно. И её владелец медленно приближался, явно направляясь в мою сторону. Открыл глаза и уверенно посмотрел на Пакость.

— Прячься и готовься меня защищать, понял?

Пакость кивнул и куда-то телепортировался, а я лёг в кровать и закрыл глаза. Сил у меня сейчас мало, а если идёт кто-то сильный, лоб в лоб сражаться нельзя. Вся надежда на Пакость и эффект неожиданности. Чёрт, но как же не повезло! Ещё бы пару часов, и я бы полностью восстановился, а там, глядишь, уже мог бы дать отпор. Ладно, хрен с ним, и не из такой задницы выбирался. Главное, чтобы Пакость меня не подвёл!

Глава 10

Используя навык, я замедлил ход всех своих органов и чудом для себя заметил, что могу замедлить ход и артефакта, который находится внутри моей грудной клетки. Более того, по функционалу он целиком и полностью дублировал моё сердце. Разве что вместе с кровью тот разливал по моему телу странную субстанцию, которая походила на концентрированную ману. Разбираться с этим у меня совсем не было времени. Незнакомец, которого Пакость назвал убийцей, уже почти подошёл к моей палате. Я застыл в ожидании, слушая, как с тихим скрипом открывается дверь.

Когда незнакомец, наконец, оказался в палате, я напрягся, но старался не подавать виду, что не сплю. Пускай и был готов в любой момент открыть глаза и вцепиться уроду в глотку. Не знаю, кто это пришёл, но, если он намеревается меня убить, я готов лишить его жизни без раздумий. Некто подошёл к моей кровати и, судя по звукам, начал доставать что-то из кармана. Тут ко мне в голову начала передаваться чёрно-белая картинка, как будто с камеры, установленной на потолке. Пакость начал своё дело и показывает мне всё со стороны. Ай, красавчик!

Однако ситуация мне в самом деле очень не нравится. Прямо надо мной стоит мужчина в деловом костюме с накинутым поверх больничным халатом. Стоит, что-то насвистывает под нос и набирает в шприц неизвестное вещество из прозрачной ампулы. Судя по тому, как он поглядывает при этом на катетер, собирается через него влить мне в вену это вещество. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, какой у этого препарата будет эффект. Похоже, после моей дуэли с Урусовым за меня снова взялись те же люди, что допытали Сергея до смерти. В принципе, что-то подобное я и представлял, ведь прекрасно понимал, что наша дуэль не останется без внимания. Да и скрыть меня в стенах академии, когда буквально все там знают, чей я племянник… Это было бы попросту невозможно. Но какой им прок снова меня убивать? Хрен с ним, это не так важно! Главное, что я не должен позволить этому случиться!

Подгадав момент, когда убийца наклонится к катетеру, чтобы вогнать в него шприц, я привёл все органы в чувство и вышел из «комы», хватая урода за руку. Хотел в одно движение перекрутить ему кисть и вогнать шприц в шею, но он оказался не пальцем деланным. Поняв, что я не сплю, он сходу ударил мне по лицу локтем и приложил немалые усилия, чтобы остановить мою руку. Сила у него была нечеловеческая, а руки озарились странным свечением. Таким же, какое было тогда на дуэли у Урусова. Ощущение было не из приятных, а с учётом того, что восстановился я не полностью, чуть не вырубился. Благо, артефакт внутри моей груди кочегарил на полную и в момент начала схватки впрыснул в мою кровь ещё больше маны, и у меня будто второе дыхание открылось.

Поняв, что я не отключился от удара, мужчина попытался схватить меня за горло, но я не дал ему этого сделать, укусив того за запястье. Шприц полетел вниз, я резко скинул с себя покрывало, оттолкнулся ногами от койки, перекрутился и запрыгнул к нему на шею. Ловкости мне хватило, а вот сил продолжить задуманное нет. Хотел, по старой памяти, вогнать ему в затылок когти, позаимствованные у Ядокогтя, но тут меня ждало фиаско, ведь у меня их не было. Тут же перешёл к плану «Б» и попытался свернуть ему шею, но убийца оказался сильнее, чем я себе ожидал. Его шея мне попросту не поддавалась, а сам он уже доставал из внутреннего кармана пиджака пистолет. Что это, я знал по воспоминания Сергея и очень не хотел с этим встречаться, но не всегда ведь моим желаниям суждено сбываться.

В какой-то момент моему убийце надоело, что я спокойно сижу у него на шее, и, схватив меня за ногу, он с силой швырнул меня вниз. Удар о пол был такой силы, что под моим телом треснула плитка. Следом прозвучало три не очень громких хлопка, из-за надетого на дуло глушителя, за ними звон медных пуль, осыпавшихся на пол вслед за пустыми гильзами. Я удивлённо почесал лоб и подбородок, на котором проступила адаптивная чешуя и широко оскалился, поняв, что только что произошло. Мой убийца ошарашено уставился на меня сверху вниз, не веря глазам.

— Я неуязвимый, мать твою! — закричал я и, подскочив с пола, протаранил мужчину, сбивая его с ног и переводя в так называемый «партер».

Борьба — ещё одно искусство, которому меня обучил уже другой мой собрат, по имени Бриг. Эх, сколько же раз оно меня выручало! И правду говорили мне ребята, что не всё одной силой меряется, но и мастерством. Вот и этот раз не стал тому исключением. Ведь даже в этом хилом, по сравнению с прошлым, тельце, я смог не просто схватить достаточно сильного противника, но и взять на удушающий. И как показывает практика, выбраться из такого положения почти невозможно, если силы более или менее равны.

— Тварь!.. — он попытался закричать и начал стрелять невпопад, но угодил только в ненавистную мне галогеновую лампу на потолке да аппарат ИВЛ, который издал последний писк и замолк навсегда. — Убью!..

— Да-да, — я продолжал душить его, поражаясь тому, как хорошо он выдерживает мой захват. На его месте, многие бы уже сдались десяток раз. Но даже его не хватит надолго, и я уже начал ощущать, как он сдаётся, пускай сам того и не осознает. — Спи крепко.

Характерный хруст шеи, и тело убийцы обмякло, а я наконец-то разжал руки и тяжело задышал, жадно глотая воздух. Давненько я так не сражался за свою жизнь, но какое же приятное чувство победы!

— Окрыляет, чтоб меня… — улыбнулся и закрыл вспотевший лоб тыльной стороной ладони. — Вот от чего бы я сейчас не отказался, так это от кружечки тёмного пива, которое пьяница Джим так любит…

Не успел я обрадоваться победе, на груди у мужчины неожиданно появился Пакость с тем самым розовым «дружком» Анастасии Викторовны в лапе. Откуда он у него? Недолго думая, он замахнулся им и со всей дури врезал по морде неудавшегося убийцы.

— Спи крипко! Спи крипко! — приговаривал он, продолжая лупасить мужчину по лицу. — И не подъём!

— Тише-тише! — мне пришлось успокаивать его, чтобы он прекратил. — Угомонись, боец! Даже не буду спрашивать, где и как ты украл ЭТО, но бой уже окончен. И негоже так с мёртвыми обращаться?

— Кончен? — Пакость остановился и, тяжело дыша, посмотрел на меня. — Точна?

— Точно-точно, — я кивнул и бросил взгляд на его «орудие». — Убери это, а лучше верни потом на место. Кстати, какого хрена ты так поздно вмешался? Признавайся, снова какой-то ерундой занимался, пока я тут проблему решал?

«Дружок» испарился, вернувшись в карманное измерение Пакости, а сам он попытался свинтить, начав присвистывать, спрятав лапки за спину и начав вышагивать в сторону выхода.

— Пакость, блохастый, собака! Что опять натворил⁈

И не успел я схватить его хвост, он испарился, куда-то телепортировавшись, оставив меня гадать, что же такого он мог сделать за этот короткий срок. Впрочем, все гадости, которые он совершает, кто-то, да находит. Не всегда понятно, что это делает он, но зачастую, если рядом видно мелкую, размытую тень, это точно его рук дело, можете не сомневаться.

Вздохнув и проводив облачко дыма, оставленное Пакостью, взглядом, скинул с себя мужчину и поднялся на ноги. Пистолет пнул подальше, на всякий случай. Мне он ни к чему, а вот если этот вдруг оживёт, что крайне маловероятно, ему он может пригодиться. Следующим делом полез к нему в карманы. Не знаю, как всё дальше повернётся, но я хочу хотя бы знать, кто на меня напал.

Во внутреннем кармане пиджака нашёлся бумажник, в котором, к сожалению, не нашлось никаких документов. Жаль, а ведь в этом мире по ним многое можно узнать о человеке. Зато, нашлось немного денег. В самом деле немного, что-то в районе двух, может, трёх тысяч, считать не стал, посчитав это приятным бонусом. Хотел убрать в карман, но немного подумав, понял, что продолжать щеголять в больничном как-то не с руки. Сюда в любой момент могут нагрянуть местные стражники, называемые полицией. Не знаю до конца, как у них тут по законам, но за убийство меня могут в каталажку упрятать без лишних вопросов. Поди ещё разбери, в самом ли деле он пришёл сюда меня убивать. Это для меня оное очевидно, а для остальных? Решено, буду переодеваться. Комплекция у меня с этим мужчиной, вроде, одинаковая, а вещи с трупов снимать мне не впервой. Лишь бы только врач или медсестра какая сюда не заглянули. Будет вдвойне неловко.

Костюм сел как влитой, хотя мне не очень нравилась сама его фактура. Какой-то он слишком неуютный, что ли. Вот та форма, которую в академии «Генезис» дают, конечно, значительно приятней сидит. Хотя, вполне возможно, что мне показалось, и к этому костюму я привыкну, но до тех пор придётся вечно ходить и поправлять его. Особенно жмёт в причинном месте, но к этому не привыкать. Помню, как-то раз я решил прикупить себе на рынке труселя из кожи дракона. Так тот торговец забыл упомянуть, что сделаны они были не из самого лучшего образца той самой кожи. Чесался я долго, а торговца нашёл. Он за всё мне отплатил и в десятикратном размере!

Единственное, что я решил оставить на трупе, это кобуру. Да и нижнее бельё с трупа снимать не стал. Всё это мне ни к чему, а трусы у меня и свои есть.

— А неплохо я смотрюсь! — сказал, встав напротив зеркала, которое находилось над раковиной. — Интересно, кому такой красавец достанется?

Моё самолюбование прервал звук открываемой двери, на пороге которой, вот те раз, неожиданно появилась Ника, собственной персоной, с очередным пакетом апельсинов в руке. Заметив меня, она замерла, медленно зашла в комнату, закрыла за собой дверь и перевела взгляд на труп, лежащий рядом с койкой в одних трусах. Рядом лежала моя больничная одежда, да и общая картина палаты выглядела так себе. Она снова посмотрела на меня и хотела уже что-то спросить, как позади неё вдруг появился Пакость. Изобразив на лице упорство и надёжность, он замахнулся «дружком» и вдарил бедной Нике по затылку. Глаза девушки закатились, и она повалилась наземь. Я едва успел подскочить и поймать её.

— Какого хрена ты делаешь⁈ — было закричал я на товарища, но понял, что действовал он по наитию и отмахнулся. — Впрочем, хрен с ним. Воды неси, быстро! Нужно в чувство ей привести! Ты её хоть не прибил?

Прощупал пульс и выдохнул. Живая, уже хорошо. Однако, быстро в этот раз Пакость среагировал. Жалко только, что от «дружка» Анастасии Викторовны избавляться не спешит. Неужели он ему приглянулся? Ах, точно. Он ведь любит всё яркое, а эта штуковина такой ядовитый цвет имеет, что его глаз никак не мог проскочить мимо. Другой вопрос, знает ли мой товарищ, что держит в руках? Бьюсь об заклад, он понятия не имеет. Но стоит ли ему рассказывать?

Я представил, как на лице Пакостя проявляется понимание и горечь от осознания, что всё это время он так близко к сердцу прижимал. Улыбка сама по себе на лице проступила, и я решил, что пока повременю с этим признанием. Пускай поближе с ним пообжимается, а там я ему всю правду на духу и выдам.

— Давай сюда, — я подхватил стакан, набрал в рот воды и опрыскал Нику. Первая попытка ни к чему не привела, она только начала слегка ругаться себе под нос. Второй подобный прыск привёл её в чувство, и она резко вдохнула, открыла зенки и уставилась на меня. — Тише! Не бойся, это я! Ты как себя чувствуешь?

— Мышецкий?.. — Ника говорила с трудом. Перевела взгляд мне за спину, её глаза ещё больше расширились. Она попыталась что-то сказать, даже указала пальцем, но взяла и снова отключилась.

— Это же надо. Как будто-то кто-то на кнопку нажал, — я посмотрел через правое плечо. — Там стоял Пакость с «дружком» наперевес и широко скалился, радуясь тому, что победил страшного врага.

— Тебе только девушек и пугать, — я дал ему щелбан. — Иди давай отсюда и не возвращайся какое-то время. По крайней мере до тех пор, пока я всё ей не объясню. Не хватало нам ещё одного припадка.

— Пакость хозя понял, но Пакость одиба имть!

— Потом все свои обиды выскажешь. Иди давай, не делай мне мозг. Если будешь хорошо себя дальше вести, обещаю скормить тебе кого-нибудь. Ты ведь любишь всякую дрянь в рот тянуть? — скосил взгляд на «дружка». — Только эту не тяни и не кусай.

Пакость вопросительно вздёрнул бровями.

— Чаво эт? Низя?

— Можно, но поверь мне, тебе не понравится.

Пакость прищурился.

— Пакость вера хозя. Пакость ходь, но венрусь с воросом.

— Иди-иди, лишенец.

В следующую секунду, его как ветром сдуло, и я вернулся к возвращению Ники в строй. Это же надо, никогда бы не подумал, что Пакость станет причиной обморока девушки. Пускай и в этом смысле.

— Ника, просыпайся, — в этот раз решил не лить на неё воду, а аккуратно похлопать по щекам, не вкладывая силу. К тому же, она уже и так проснулась, просто делала вид, что спит. — Вижу ведь, что ты очнулась.

Ника аккуратно приоткрыла один глаз, посмотрев на меня и в то место, где недавно был Пакость.

— К-кто это был? — на удивление спокойно спросила она.

— Точно хочешь это знать или сделаешь вид, что не видела? — я усмехнулся, а она ответила, что первый вариант ей больше по душе. — Это был Пакость. Кто он или что, не знаю, но он уже давно со мной. Как ты поняла из его клички, любит пакостить. Честно говоря, удивлён, что он тебе показался. Обычно он ни перед кем не вылезает.

— Он… инопланетянин? — в мою голову влилось значение этого слова, и я рассмеялся.

— Может, да, а может, и нет, — я пожал плечами. — Он всё равно не колется.

— И… ты его не боишься?

— Боятся? Чушь, он и мухи не обидит, — сказал, а сам понял, что соврал. Так-то, Пакость может обидеть и очень даже сильно. — Впрочем, лучше с ним не ссориться. Последствия могут не понравится.

— А что у него было в руках? Мне показалось или?..

— Лучше не задавайся этими вопросами.

Ника медленно кивнула и отвела взгляд, переваривая полученную информацию. Её взгляд упал на труп рядом с моей койкой, и она вскрикнула, но быстро прикрыла рот рукой и посмотрела на меня испуганным взглядом.

— Это?..

— Ника! Я всё объясню, но пообещай не кричать, хорошо?

— Мышецкий! Это то, о чём я думаю?

— Да, но я тебе, честное слово, говорю. Это не моя вина. Этот человек пришёл сюда, чтобы меня убить… — начал было объяснять я, но Ника вдруг подскочила с места и побежала к… трупу? — Ника, ты чего?..

— Охренеть! — выпалила она, и тут я заметил её взгляд, полный ничего иного, кроме как энтузиазма? — Это ты его убил⁈ Как?

— Эм… — её реакция была мне совершенно не ясна. Я представлял, что она будет кричать, звать на помощь или ещё что, но точно не реагировать вот так… — Ника, с тобой всё хорошо?

— Лучше не бывает! — она вдруг скривила лицо и схватилась рукой за затылок. — Голова чуть болит, но это ерунда. Мышецкий, так это ты его прикончил?

— Да, — я кивнул и медленно подошёл к Нике, которая уже сидела рядом с трупом и вовсю его осматривала. — Почему тебя так это интересует?

— Я так и знала! — она подскочила с места и встала напротив меня, а в её глазах горел огонь интереса. — Ты — шпион!

— Кто?.. — я нахмурился, впитывая новое слово и информацию о нём. Вот только пускай и понял, что это значит, не понял, почему она меня так назвала. — С чего ты взяла?

— Да ладно тебе! Не нужно конспирации! Я всё поняла! В академии ты избегал дуэлей, чтобы никого не ранить, ведь на самом деле ты очень сильный! Часто пропадал, потому что задания у тебя секретные! На дуэли с Урусовым ты сдерживался и случайно попал под серьёзный удар, но всё это оказалось ложью, чтобы все посчитали тебя мёртвым! — она говорила так, будто сейчас взорвётся от перевозбуждения. — И сейчас, я личными глазами вижу тебя в модном дорогущем костюме, целёхонького, а рядом трупак! Ещё и неизвестный помощник, явно инопланетянин или какая-то новейшая разработка Империи! Вывод у всего этого один, ты — Имперский шпион или секретный агент! Плевать, главное, что это очень-очень круто!

Кажись, Пакость нехило так ей двинул. Ей бы таблеточек каких пропить или полежать. Нехило её так накрыло. Хотя, если посмотреть с другой стороны, её теория вполне себе подходящая. Вот только, неверная.

— Ника, не хочу тебя огорчать, но всё это лишь твои выдумки…

— Ой, да ладно тебе! — она меня перебила, не дав договорить. — Будь это выдумкой, рядом с больницей не стояло бы два джипа, в которых твои коллеги сидят.

— Вот и я говорю… — до меня не сразу дошло, что она сказала, и тут меня осенило. — Что⁈ Джипы? Коллеги? Ты о чём?

— Как? — Ника нахмурилась в ответ. — Я видела, когда сюда шла. Стоят у главного входа. Я думала, они тебя ждут со спецзадания.

На моём плече появился Пакость, и Ника дёрнулась.

— Хозя! Гля! — произнёс он и у меня перед глазами пронеслась картинка с двумя машинами, внутри которых сидели мужчины, явно приехавшие сюда не лечиться. — Жопа! Смирть!

Кажется, я конкретно попал. Вот и доигрался, а скажи я сразу всё Анастасии Викторовне о своём пробуждении и аугментациях, сейчас бы в такой ситуации не оказались. И что теперь делать? Если выход караулят дружки моего неудавшегося убийцы, выбираться из больницы будет трудно. Звонить тёте поздно, если этот долго не будет возвращаться, сюда завалятся его товарищи. Ещё и Ника полна уверенности, что я — секретный агент Империи. Чёрт, ситуация хуже некуда. Хотя, если так посмотреть…

— Ника, — я схватил её за плечи и посмотрел прямо в глаза. — Мне понадобится твоя помощь. Я смогу на тебя рассчитывать?

— На меня? — её глаза загорелись ещё большим блеском. — Я стану помощницей секретного агента⁈ Конечно, я согласна! Что нужно делать?

— Боюсь, тебе это не очень понравится.

Глава 11

Внешние ворота городской больницы №2

Спустя двадцать три минуты после начала операции

— Сколько ещё до критической точки? — отпив горький кофе, младший повернулся к своему начальнику, сидящему на заднем сиденье с планшетом в руках.

— Семь минут, — сухо ответил мужчина в стильных прямоугольных очках и с печаткой Истребителя на руке, на которой красовался его ранг: «A». — Можешь не переживать, малец. Каспиец знает, что делает.

— В Каспийце я, как раз, не сомневаюсь, — слегка взволнованно ответил парень, на пальце которого так же блестел перстень, но ранг был значительно ниже: «D». — Чуйка у меня не умолкает. Так и кричит мне, что происходит нечто плохое. Может, проверить сходить?

С заднего сиденья послышался горький вздох.

— Зябликов, сколько ещё раз ты попытаешься операцию сорвать? — в разговор вмешался второй атакующий маг третьей группы по кличке «Пулемёт». — Каспиец — профессионал. Он много раз был с нами на закрытии врат ранга «А», один раз даже при закрытии врат ранга «S» присутствовал. А ты из себя что представляешь? Сколько у тебя ходок?

— Четыре «D» класса, один раз в «C» был, — без гордости ответил Зяблик. — Опыта мало, но я быстро учусь, и я честно говорю вам, что-то не так!

— Да помолчи ты! — слева от Зяблика сидел трясущийся от переживания водитель группы, на печатке которого красовалась буква: «E». — И без тебя тошно, а с твоим нытьём так и подавно!

— Вот видите, даже Шустрила трясётся, как будто у него сейчас припадок случится! — Зябликов никак не мог уняться. — Зуб даю, что-то не так. Мы ведь даже не услышим отсюда, если проблемы начнутся!

— Может, мы теперь по тряске Шустрикова начнём погоду предсказывать? — Пулемёт рассмеялся и хлопнул Шустрилу по плечу. — Расслабьтесь. Мы через такое не раз проходили. Каспиец задержался, чтобы кофе попить или за девкой какой приударить. Или ты думаешь, он не сможет прикончить безрангового, прикованного к постели? Ему для этого даже пистолет и магия его не понадобятся. Я слышал, у него там в груди дырка. Он только за счёт артефакта маны до сих пор и дышит. Отключить от аппарата, и всё. Делов то?

— Если это так просто, зачем сюда послали целых два отряда, а не одного Каспийца? — Зябликов повернулся к Пулемёту, который расслабленно ползал в смартфоне и, судя по отражению в стекле, рассматривал полуголых девиц. — Мы сейчас могли бы быть с остальными на более перспективных для гильдии заданиях.

— А вот это для неё, — заместо Пулемёта ответил Гром, глава группы и повернул планшет экраном к Зяблику. На нём красовалась стройная красотка в форме академии, а рядом вся известная про неё информация. — Пожалуй, это единственный человек, которого мы должны сейчас опасаться. Директриса академии «Генезис», Мышецкая Анастасия под кодовым именем «Жница смерти». Не обманывайся её внешним видом, ей уже за полтинник. Не спорю, выглядит она так, будто вот-вот тебе на шесте танец эротический станцует, но будь уверен, вместо танца она тебя на этот шест насадит. Она уже отошла от дел Истребителей, но в прошлом она — единственная среди женщин в Империи, кто смог заполучить ранг «S». Притом, уже тогда она значительно превосходила многих мужчин из своего класса. И было это до того, как ввели ранг Истребителя международного уровня. Понимаешь, к чему я клоню?

Зяблик нервно сглотнул слюну.

— Она… выше «S»?

— Вполне может претендовать на звание международника, но отказывается работать и потому до сих пор числится в рядах «Эсок».

— И она может появиться здесь⁈

— Не исключено, — Гром аккуратно кивнул, ведь был излишне суеверным. — Но это лишь предосторожность. Конечно же, мы следим за её перемещениями, и, если она сдвинется с места, нам сразу же об этом сообщат.

Зябликов выдохнул, заметно успокоившись, и посмотрел в окно. Его взгляд упёрся в грудь, выпирающую из-под расстёгнутой почти наполовину блузки. Подняв взгляд чуть выше, Зябликов увидел симпатичную розововолосую девушку, красящую губы в отражении затонированного окна их джипа.

— К-командир, тут это… — парнишка прошептал и указал пальцем перед собой. — Что прикажете делать?

— Пускай стоит, она не мешает, — спокойно ответил Гром, как вдруг нахмурился, приглядевшись к девчонке. — Постой… Она из той же академии, что и наша цель. Всем быть начеку. До критической точки две минуты. Следить за девчонкой в оба. Доложить второй группе.

Сидевший в телефоне Пулемёт скучающе поднял рацию и повторил за командиром. Из рации донеслось: «Принял. Конец связи», и в салоне джипа повисла гробовая тишина. Все в салоне, не отрывая глаз, смотрели на девушку, которая никак не собиралась уходить и будто чего-то ждала. Заподозрив неладное, Гром без устали смотрел на часы, стрелка которых неумолимо шла вперёд, к заветной точке. Когда нежеланная минута, наконец, настала, он цокнул языком, посмотрел на выход из больницы и, никого не увидев, выругался себе под нос и отдал бойцам новую команду.

— Выйти из машины и рассредоточиться! Обыскать всю больницу, — сурово произнёс он и поднял рацию. — Вторая группа, патрулирование местности. Группа у чёрного входа, особое внимание за местностью! Каспиец не вернулся. Достигнута критическая отметка. Приём?

— Вас понял, выдвигаюсь. Конец связи.

— На выход! — пробасил Гром и первым выскочил из машины, чуть не сбив с ног девушку. Его это совершенно не смутило, и он начал на неё наседать. — Ты кто такая? Что здесь забыла? Документы при себе имеются⁈

Пока девушка реагировала, его группа уже побежала в больницу.

— Что? — девушка, судя по виду, совсем не понимала, что происходит, и впала в ступор.

— Кто такая, я спрашиваю⁈ — взревел Гром и схватил девушку за плечо.

— Вы, вообще, нормальный⁈ — девушка замахнулась на Громова сумочкой, но остановилась, когда услышала позади себя мужской голос.

— Вероника, у Вас всё хорошо? — у калитки остановился бородатый мужчина в дешёвеньком костюме и бахилах поверх ботинок. Окинув «лоха» взглядом, Гром посмотрел на девушку, которая и в самом деле выглядела невинно.

— У нас всё хорошо, — махнул рукой Гром и отпустил Веронику. — Я просто обознался.

— Всё хорошо, мася! — добавила Вероника и хмуро окинула Грома взглядом. — Уже иду. Мужчина в самом деле просто обознался.

Вероника ушла к мужчине, подхватила того под руку, что-то начала шептать на ухо и уселась вместе с ним в жёлтое такси. Гром проследил за тем, чтобы такси нигде не останавливалось, и поднял рацию.

— Статус? Приём?

— Периметр чист, движения не замечено.

Ответ от второй группы пришёл моментально, но бойцы, ушедшие в больницу, почему-то молчали. Теперь и Громов испытывал беспокойство, ведь раньше подобных накладок не происходило. Больше получаса прошло с момента, как Каспиец зашёл в больницу и до сих пор не вернулся. Это не может быть случайностью, и, как бы Гром не хотел того признавать, Зяблик был прав, и чуйка его не просто так зудела. Это своим бойцам он может врать, убеждая их и себя в безопасности операции, но сам он прекрасно понимает, что послали их сюда не из-за «Жницы». Будь она тут, они бы не справились с ней, даже напади они на неё всем скопом. Их послали сюда из-за её племянника. Вот только Гром никак не мог понять, что в нём такого особенного, что сюда послали сразу две группы для устранения прикованного к кровати юнца, даже не успевшего получить свой ранг?

— К-кома… нд… при… у… тру…— из рации донёсся прерывистый голос Зяблика.

— Зябликов! — Гром не выдержал и повысил голос. — Нажимай сильнее на кнопку, я нихрена тебя не слышу!

— Командир, приём! Как слышно? — из рации донёсся голос Пулемёта. — Зябликов минус.

— В каком смысле?

— Отключился, — как-то слишком спокойно ответил Пулемёт. — У нас тут ситуация.

— Что ещё за ситуация⁈ — Гром слишком хорошо знал Пулемёта, и его спокойствие ему совсем не нравилось.

— Каспиец найдём мертвым, в палате Мышецкого. Ему свернули шею. И ещё… на нём одежды нет.

Гром застыл с рацией у рта. Новость поставила его в тупик. Этого он совсем никак не мог ожидать.

— Мышецкий?

— Пропал.

— Как⁈ Куда⁈ Он же прикован к койке!

— Не можем знать, командир. Что прикажете делать?

— Стойте там и ждите! Я скоро буду! Вторая группа, продолжайте искать! Он ушёл из больницы и не мог далеко сбежать. Даю полный карт-бланш на применение оружия и использование дронов. С полицией все вопросы решим после. Под мою личную ответственность!

* * *

Когда Ника только рассказала мне о том, что снаружи стоят два джипа, явно ожидающие меня, я сразу понял, в какую задницу мы с ней угодили. И когда я говорю: «мы», я не преувеличиваю. Убитого мною мужчину будут искать, а когда найдут, начнут искать виноватых и тех, кто мог мне помочь. Ника, пришедшая в больницу в униформе «Генезис», будет первой, кого захотят допросить. И я не уверен, что она не расколется или ей не навредят.

Тогда-то в моей голове и родился слегка безумный, наивный план. Особой веры у меня в него не было, но и другого, который можно было составить на скорую руку, не нашлось. В одном я был уверен, нам нужно уходить по раздельности. Ведь в случае погони, если вдруг она будет, Ника будет для меня балластом. Я не смогу использовать нормально свои аугментации, спасая не только свой зад, но и пытаясь прикрыть её. А то, что эти уроды прибыли сюда меня убить, нет никаких сомнений. За информацию об этом можно сказать спасибо Пакости, который попробовал жидкость из шприца и сказал дословно:

— Смирть.

Я привык доверять ему, а потому перепроверять не стал. Он-то у меня ко всем ядам, которые я в жизни видел, иммунитет имеет. Я таким похвастаться, пока у меня нет нужных аугментаций, не могу.

Что касается плана по побегу из больницы. По сути, весь мой план был завязан на том, чтобы безопасно вывести отсюда Нику. Уж не знаю, откуда во мне проснулась тяга помочь ей, но эта девушка была, пожалуй, единственной, кроме Олега, кто приходил меня навещать без корыстных целей за спиной. Возможно, именно поэтому я и захотел её спасти.

План был предельно прост и заключался в том, чтобы найти в больнице какого-нибудь «лошка». Одинокого мужчину, который согласится помочь бедной студентке, у которой даже денег нет на проезд, а сама она оказалась в больнице по чистой случайности и в безвыходной, как ей самой кажется, ситуации. И в дальнейшем, с его помощью покинуть территорию больницы, а возможно, и отвлечь мордоворотов. Впрочем, это было не особо нужно, ведь сам я планировал выбраться через чёрный выход, который почему-то охранялся всего двумя людьми, которые даже не пытались следить за местностью в округе. Возможно, всё дело было в том, что сразу за ним находился глухой лес, а сама больница находилась на краю города. Или никто просто не мог даже предположить, что парализованный калека попытается сбежать. Наивные глупцы!

Нужный мужчина нашёлся быстро, и Ника отыграла на все сто, приманив его своей фигурой и быстро сев на уши. Что-то ему прощебетав, она выскочила на улицу и начала тереться у джипов, изображая ничего не понимающую девицу, пока сердобольный «лошок» разбирался с несуществующей медицинской карточкой Ники, которую врачи якобы посеяли.

Я в это время уже на всех парах улепётывал из больницы, изредка поглядывая за происходящим глазами Пакости. Благо, он мог почти в прямом эфире выводить мне в мозг картинку, даже на таком большом расстоянии. Правда, даже его способности не безграничны, и я точно знал, что где-то на расстоянии двух, а может, полутора километров дальность заканчивается.

В конечном итоге, всё прошло как по маслу, и мы с Никой покинули больницу. Она на такси, пускай и с мужиком в обнимку, а я на своих двоих. Впрочем, уже это меня сильно радовало. Ведь буквально этой ночью я ещё даже пальцем не мог пошевелить. Теперь же всё снова хорошо. Об одном я переживаю. Что за штуковина заменила мне сердце и как теперь с этим жить? Ладно, хрен бы с ним. Сейчас нужно вернуться в академию. Если верить тёте, там должно быть безопасно. Вот только, в какую сторону идти, чтобы туда добраться?

— Эх, как же неудобно, что меня положили не в лечебницу академии. У них ведь точно есть корпус, — я вздохнул и огляделся. — Куда теперь идти?

— Хозя! Бида! — на моём плече появился встревоженный Пакость, который уже несколько минут, как не показывал мне картинку происходящего. Прав я оказался, когда подумал, что он просто до меня добирается. — Бида!

— Что ещё? — сказал и вмиг увидел перед глазами развернувшуюся рядом с больницей картину. — Твою же мать…

Ситуация плавно выходила из-под контроля. И пускай я готовился к погоне, но никак не мог и подумать, что в этом мире существует нечто подобное! Только сейчас, глядя на взмывающие в воздух десятки дронов, начинаю понимать, в КАКОЙ заднице я оказался. Было самонадеянно и глупо предполагать, что меня так просто отпустят те, кто решился на убийство прямо в больнице. До конца не знаю, как в этом мире с законами, но я уверен, убивать в лечебницах — это незаконно. Впрочем, этих подобные моральные терзания не беспокоят.

— Пакость, ближайшее место, где я могу спрятаться?

Веры в то, что я смогу принять бой, у меня нет. Теперь я точно понимаю, что Анастасия Викторовна не шутила, когда говорила, что за пределами академии я долго не протяну. Я тут всего ничего, а за мной уже целый синдикат охотится, мать его! И если для убийства парализованного меня они готовы были отправить целых два отряда по пять человек. Боюсь представить, сколько людей прибудет для моей ликвидации, когда они узнают, что я жив и здоров. И узнают они это очень скоро, если ничего не предпринять и нигде не укрыться. Да что же такого натворил Мышецкий старший, что за его сыночком, точнее мной, такая охота открыта?

Пакость пропал секунд на десять, после чего появился и резво указал лапой в сторону на два часа.

— Тыду! — закричал он и я рванул с места. — Быро инче смирть!

Дважды повторять мне было не надо. За десятки лет общения с Пакостью я уже очень хорошо выучил его язык и точно понимаю, что он говорит. Конкретно эта фраза в дословном переводе звучит как-то так: «Поторапливайся, дорогой друг, иначе тебя ждёт мучительная смерть». Разве что в очень грубой форме, но смысл понятен.

Я бежал на пределе своих возможностей, но это тело было слишком слабым, чтобы сбежать от преследования. Уже через две минуты я начал различать над головой жужжащий звук, а затем и увидел дрон, который завис прямо над моей головой. Пакость рычал на него, пытался достать лапой, но телепортироваться наверх не решался. Да и бесполезно это было. Даже снизу отлично было видно магический барьер, который его окружал. Пакость через такой не пробьётся никак. Да и дронов этих над моей головой скопилось уже порядком, а значит, скоро меня перехватят.

— Пакость, далеко ещё⁈ — закричал я, не в силах больше слушать это надоедливое жужжание.

— Нит! — закричал Пакость и указал лапой чуть левее. — Быро!

Последний рывок меж деревьев вылетаю из леса к озеру. Вижу зависший над водой портал. Без сомнения, это то самое, о чём я думаю. Когда-то видел такое в своём мире. Правда, всего лишь однажды, и то был уже разлом, из которого начали переть монстры. Да и цвета он был иного. Вопросительно посмотрел на Пакость.

— Тыду! — он указал лапой на портал.

— Чтоб тебя… — бросил на мохнатого косой взгляд и, набрав в лёгкие воздуха, щучкой нырнул в воду.

Вода оказалась прохладней, чем я ожидал. Взбодрила, и главное, под ней не слышно этих проклятых дронов, которые ни на секунду не отставали от меня. Благо, до конечной точки моего заплыва оставалось совсем чуть-чуть, и скоро я от них избавлюсь. Не думаю, что дроны или кто-то полезет за мной в портал, а если и полезут… Там уже их буду ждать я. И сдерживаться точно не буду!

Неожиданно где-то над водой послышался раскат грома. Такой громкий, что я его не только услышал, но и ощутил. Решил вынырнуть и посмотреть, что происходит. Стоило мне оказаться на поверхности, мой глаз сразу зацепился за мужчину, стоявшего на берегу. Задрав руку вверх, он смотрел на меня с оскалом на лице, и прямо с неба к нему спускались молнии из резко собравшихся на небе громовых туч. Дело запахло жаренным, и я ускорился к порталу, притопив из последних сил.

— Хозя! Биги! — последний рывок, крик Пакости, громкий хлопок, и меня толкает вперёд, прямо в портал.

Мир закрутился, и через секунду меня с силой куда-то вышвырнуло. Прокатившись по каменному полу, я остановился на спине и тяжело задышал, весь мокрый и уставший, как собака. Рядом лежал такой же измождённый, но зато живой Пакость.

— Кажется, спаслись, — прошептал я и громко рассмеялся от переполняющего меня чувства восторга. — Давно же я так не веселился!

Глава 12

— Вставай, Пакость! — я толкнул сопящего на полу задохлика. — Не притворяйся спящим. Ты не так много сделал, чтобы устать. Или ты уже забыл наш поход за сердцем моря? Мы тогда несколько недель дрейфовали, а это был, пожалуй, наш самый короткий заплыв.

— Хозя, отдых требуса… — прошептал он, фыркнул и закрыл глаза.

— Какой ещё такой отдых? — я встал на ноги и огляделся. — Для начала нам надо понять, где мы оказались. Нет времени отдыхать. Впрочем, я надеюсь, что здесь мы в безопасности. Пускай и относительной.

— Бесасность!.. — проревел напоследок Пакость, поднял вверх свою лапку и задрых, оставив меня одного разбираться с той задницей, в которую мы провалились.

М-да. Передряга, конечно, серьёзная, ещё и Пакость меня временно покинул. Одно радует. Мы тут уже пять минут находимся, обратный портал висит в воздухе, а за нами никто так и не прыгнул. Это наталкивает меня на определённые мысли, но я пока не собираюсь делать никак поспешных выводов. К тому же, скорее всего, они ошибочные. Да и сейчас в самом деле надо понять, где мы.

На первый взгляд место похоже на пещеру. Притом очень влажную, но зато достаточно просторную, чтобы я мог стоять в ней в полный рост и ходить из стороны в сторону. Было пространство для манёвра. Стены её и вовсе покрывало что-то вроде кораллов и губок, которые я раньше только на дне моря видел. Странное место, как ни крути. Однако, это точно был портал. Схожий с тем, что я видел в своём мире, но, как я уже говорил, там был разлом, и пёрли из него монстры, которых меня позвали в срочном порядке «причесать». Мороки с тем порталом была тьма, слишком он много энергии в себя вобрал из нашего мира, и слишком тамошний босс разросся. Благо, всё закончилось благополучно. Особенно для меня, ведь из портала того я вытащил артефакт.

Меч, с которым я так до самой смерти и прожил. Жаль, что его сейчас при мне нет. «Губитель» был мощным оружием, способным всё разрезать, как раскалённый нож масло. И к тому же, если он что-то однажды разрежет, это уже никогда не срастётся. Именно поэтому он и носил такое название, ведь даже вампирам было не выжить, отруби я им голову. Нет, по сути, они были живые, но голову обратно присандалить не могли, а кто же захочет всю жизнь с головой в руках таскаться? Вот и просили меня сами, чтобы я их добил, когда понимали плачевность своего положения.

Ладно, сейчас не об этом. Выходит, мы с Пакостью попали в так называемое иномирье. В этом мире их называют подземелье, и чтобы не походить на чудика… Так, пожалуй, и буду называть. По виду оно, кстати, не самое опасное. Иначе на меня бы уже напали здешние обитатели. Или ещё не время, и все они спят. Многое про подземелья-иномирья не знаю, но слышал от одного знакомого, который ими увлекался, что каждое такое место уникально, имеет свой цикл жизни, смену дня и ночи, но представляет собой не целый мир, а лишь отдельный его участок, ограниченный либо пустотой, либо отсутствием выходов из таких вот пещер. Вход в него только через портал, зачастую имеющий разный цвет, означавший опасность места, куда попадёшь. В моём мире, например, самым сильным считался красный цвет портала, а слабым синий. Как раз такой, в котором мы с Пакостью оказались. Однако, какие цвета у здешних порталов, к какому уровню опасности относят в этом мире, я не знаю. Именно поэтому мне следует быть осторожным. И нет лучше сыщика и исследователя подземелий, чем Пакость. С его способностями он тут всё в миг разведал бы. Жаль только, что он спит и мне придётся исследовать всё самому, рискуя собственным здоровьем.

Можно, конечно, подождать, пока Пакость очнётся, но кто знает, сколько ему времени понадобится, чтобы восстановить силы? Он, вообще, редко спит, а когда ложится, это может длиться днями и даже неделями. В цитадели такие времена называли «благодатью», а когда Пакость, наконец, просыпался «Судным днём». Вот и сейчас, хрен его знает, сколько он будет силы восстанавливать. Возможно, он так и не ложился после перехода в этот мир, а сил мог потратить значительно. Вот и продрыхнет он долго. Меня к тому моменту могут уже и прикончить, если я буду на месте сидеть. Ну уж нет, на месте сидеть точно нельзя! Исследую всё сам, Пакость пускай спит. Оставлять его лежать на полу я не боюсь. Если он почувствует опасность, смоется в своё карманное измерение даже во сне. Это уже не раз проверялось, а значит, можно о нём не переживать.

С каждым моим шагом вперёд по пещере, в которой, на удивление, была отличная видимость даже без аугментаций, всё отчётливее слышался странный капающий звук, исходящий откуда-то из глубин этого места. Монстров на пути мне не встретилось, и уже через пять минут я вышел в просторный грот со светящимся озером по центру. Прямо с потолка в это озеро каждые десять секунд падала капля, разгоняя круги по идеальной водной глади. Больше ничего в этом гроте не было. Ни монстров, ни других проходов, ни даже каких-нибудь безделушек, которые могли бы оказаться мне полезны.

Недолго думая, решил осмотреть это самое озеро. Всё равно больше тут не за что было зацепиться взглядом. Вода в озере оказалась настолько прозрачной, что видимость там была идеальная. И пускай оно было нешироким, но достаточно глубоким. Благодаря тому, что вода светилась, в совокупности с её прозрачностью видно было даже дно, но точно определить расстояние до него не представлялось возможным. И даже тут, в этом странном углублении не нашлось ни одного монстра. Меня это очень расстроило. Ведь будь тут враги, я бы мог их убить, поглотить и получить аугментации, а с боссов подобных мест и вовсе можно получить энергию, которая может значительно усилить её обладателя.

В прошлом мире я не занимался закрытием порталов из-за того, что, когда только про них узнал, уже достиг пика развития своего тела. Мне попросту некуда было расти, и всего я достиг сам упорными тренировками и поеданием монстров. Без всяких там лазеек, в виде подземелий и плюшек, которыми они задаривают победителей. Однако, в этом мире у меня попросту нет столько времени, чтобы заново достигать былых высот при помощи тренировок. И сам факт того, что в этом мире есть порталы, и их тут, как я понял, очень много, меня весьма радует. Но где монстры?

— Какой-то бракованный портал мне попался, — произнёс и сел рядом с озером, решив подождать, вдруг что-нибудь произойдёт. — Это же надо было так обломаться. Впрочем, зато живой. Интересно, чем сейчас занимаются те, кто гнался за мной? И почему они решили меня не преследовать?

Это же время

Недалеко от портала

Уровень угрозы: Синий

Сминая между пальцем сигаретный фильтр, Иван Викторович не мог поверить в то, что случилось. Будучи Истребителем «А» ранга, он никогда прежде не проваливал такие задания, которые выдавала ему гильдия. И пускай ни одно из выполненных им заданий на гильдию нельзя назвать законным, такая работа приходилась Громову по душе. Карьерный рост, хорошая заработная плата, всевозможные тренировки и лучшие, самые сочные подземелья. Всё это ему давал «Эдем» на бартерной основе. Что-то он получал за собственные заслуги на поле боя, а чего-то добивался упорным трудом, тренируя новичков или выполняя такие вот… халтурки.

Сегодняшняя операция должна была пройти как по маслу. С первого взгляда не должно было возникнуть никаких трудностей. Всё, что нужно было сделать, это войти в больницу, устранить прикованного к постели Мышецкого младшего и убраться оттуда, пока персонал больницы не очухался. Задание сделать проще пареной репы! И Громов оценил все риски, предположив, что не зря их сюда послали в таком количестве. Понял ведь, что это не из-за «Жницы смерти», за которой вёлся круглосуточный контроль. Это было из-за парня, которого им требовалось устранить. Что-то в нём было не так, и Громов не знал, что именно, а потому перестраховался. Послал на задание Каспийца и поставил двух людей к чёрному входу. Но даже так, всё пошло наперекосяк.

Каспиец умер, а двое людей так увлеклись болтовнёй, что растянули перекур на полчаса и пропустили мальца мимо себя. И главное, как он умудрился вылечиться так быстро? И мало чудесного поднятия на ноги. Он, кажется, и сердце себе восстановил, если верить изображению с дронов. Грудь у него была вполне себе целая, пускай и закрытая рубашкой.

— С-сука… — прошептал Гром и усмехнулся. — Он ещё и костюм его нацепил!

Не выдержав, он швырнул так и не подкуренную сигарету на землю и затоптал ногой, взглянув на синий портал, красующийся над водной гладью. Неожиданно, тишину и спокойствие лесного озера нарушил звонок, разнёсшийся трелью по округе. Достав из кармана новенький смартфон, выданный «Эдемом» в качестве рабочего, Громов молча выслушал доклад. На его лице начала проступать едва заметная улыбка. Дослушав, что ему говорят, он так же молча сбросил трубку и набрал другой номер уже с личного телефона, на котором установлена лучшая система шифрования вызовов. Его он использовал чаще всего в личных целях, но сегодня был другой случай. Сегодня он был нужен и для работы.

— Захар Геннадьевич, добрый вечер, — Гром старался говорить как можно спокойней, чтобы не выдать своё нарастающее беспокойство. — Я по поводу Мышецкого.

— Докладываешь лично? — из трубки донёсся удивлённый мужской голос с хрипотцой. — Надеюсь, справились без лишнего шума и пыли?

Гром кашлянул. Он надеялся, что до его начальника уже дошли слухи и ему не придётся знакомить того с ситуацией. Ой как он не любит его злить. В последний раз, когда его кто-то злил, Захар Геннадьевич отправлял человека в отпуск. Бессрочный, к рыбкам.

— К сожалению, без шума и пыли не обошлось.

— Пошумели, значит? — судя по звукам, на другом конце провода проходила партия в бильярд. — Ничего страшного. Главное, что дело сделали.

Гром молчал, и это смутило Захара Геннадьевича. Его голос стал слышен чётче, а значит, он взял телефон в руки, убрав его с громкой связи.

— Громов, вы ведь сделали дело?

— Не до конца, — с трудом выдавил из себя Иван. — Он ещё жив.

— Сейчас вернусь, — спокойным голосом сказал Захар не в трубку и через десять секунд вернулся к разговору. — Что значит: «Не до конца»? Громов, я надеюсь, ты просто решил взять его живьём? Ежели ты не хочешь руки марать, так и скажи. Вычтем это из твоей зарплаты и передадим его кому-нибудь другому. Делов-то! Зачем ты сейчас пытаешься старика до инфаркта довести? Ты ведь знаешь, как это важно. Мне поручили это дело, и, если мои отряды с ним не справятся, к нам будут серьёзные претензии. Ты это понимаешь?

Галстук Громова вдруг начал с силой его душить. И дело было вовсе не в том, что кто-то использовал против него магию удушья. Нет, просто психосоматика взяла своё. Кашлянув пару раз, он не захотел тянуть кота за причинное место.

— Мы не смогли его достать. Он сбежал, убив при побеге Каспийца. На данный момент скрывается в портале. Уровень угрозы: синий.

В трубке повисла гробовая тишина, и длилась она где-то полминуты. Громов знал, что это затишье перед бурей, а потому заранее отдалил телефон от уха. И правильно сделал, ведь из динамика донёсся громкий ор его прямого начальника. Успокоился он только тогда, когда выговорил всё, что думает про Громова и его команду.

— Это катастрофа! — напоследок добавил Захар Геннадьевич. — Как он, вообще, мать вашу, умудрился на ноги подняться? Мне докладывали, у него дырка по центру груди сквозная, сердца нет! Он там к артефактам прикован. Чтобы такое вылечить, нужен лекарь ранга «S», не меньше! Есть предположения, кто это мог быть?

— Никак нет.

— Значит, не знаете? Впрочем, это точно не она, — судя по тону, Захар взялся за разговор и дело всерьёз. Никто не хочет получить по шапке, и он, как пятая голова гильдии «Эдем», в том числе. Никто не застрахован. — Ладно, хрен с ней. Насчёт «Жницы» можете не переживать. Слежку за ней продолжим. Если что-то поменяется, сообщим. Сейчас нужно довести дело до конца и выкурить засранца любым способом. Отправляй туда отряд, разрешаю брать любое снаряжение из собственного резерва. Если понадобится что-то напрямую из гильдии, попробую достать, но ничего не обещаю. По большей части артефактов согласование требуется.

— Захар Геннадьевич, — Гром позволил себя улыбнуться. — Вот здесь, поспешу ослушаться приказа. Дело в том, что я позволил себе заказать анализ портала у наших аналитиков. И полученные данные меня весьма… удивили.

— Продолжай? — в голосе Захара Геннадьевича появилась заинтересованность.

— Дело в том, что портал оказался не простым. Это цикличное подземелье с изменяемой флорой и фауной. Я думаю, Вы сталкивались с такими и знаете, насколько они опасны. Конкретно это, пускай и имеет всего лишь синий уровень угрозы сейчас, превращается в фиолетовый. К тому же, целиком и полностью заполняется водой при смене цикла. Без специального оборудования внутри не выжить, даже если избегать стычек с монстрами. У безрангового студента нет и шанса выжить внутри, а если он попытается сбежать, мы его тут и прихлопнем.

— Выходит, ситуация у него безвыходная?

— Именно так! — отрапортовал Гром. — Мои бойцы дежурят у портала, не смыкая глаз. Можете быть уверены, мы его не упустим!

— Похвально-похвально, — пробасил Захар Геннадьевич. — Постараюсь даже не брать в расчёт тот факт, что вы исправляете собственные оплошности. Хорошо, разрешаю наблюдение. Доложи, когда всё закончится. Я продолжу следить за «Жницей». Нельзя допустить, чтобы она узнала о произошедшем. Пожалуй, сейчас только она может его спасти. Молись всем Богам, Громов, чтобы он помер раньше! Иначе ты лишишься не только своих надбавок, но и лицензии Истребителя. Это я тебе гарантирую.

* * *

Насвистывая себе под нос незамысловатую мелодию, единственную, которую запомнил мой мозг из прошлой жизни, я не заметил, как уровень воды начал медленно, но верно подниматься. Осознал я это только тогда, когда задница намокла. Подскочил и удивлённо оглянулся по сторонам.

— Что это ещё за чертовщина? — прошептал и сделал шаг назад, но тут земля содрогнулась, и я чуть не упал плашмя.

Благо, удержался, но тут второй толчок, и я всё же припал на одно колено. Тряхануло так, будто извержение вулкана какое-то, или гиганты на землю спустились. Поднимаясь обратно на ноги и не понимая, что происходит, я совершенно случайно заглянул в озеро и замер, ведь то, что я считал когда-то дном, открылось. И с самого низу, наверх, поднимались странные существа с двойными хвостами вместо ног и чем-то вроде трезубца в руках. Да и сами эти существа походили на ужасных глубоководных рыб с огромными зубастыми пастями.

— Как говорил Джим: «Если вас съели, у вас есть только два выхода». Пожалуй, сегодня я воспользуюсь запасным!

Сказал и дал дёру подальше от этого места. Нет, я не испугался, просто их там было уж слишком как-то много. Без помощи мне не обойтись. Придётся будить Пакость. Я об этом не упоминал, но его можно разбудить. Представление будет ужасающим, для кого-то смертельным, но в нашем с ним случае без этого никак не обойтись.

Это же надо было попасть в цикличное подземелье! С первого попадания, чтоб его! И главное, как я сразу не догадался? Во всех подземельях такого типа есть некий индикатор, который с точностью отсчитывает момент, когда смениться цикл. И в этом подземелье такой был. Хренова капля, падающая с потолка! Не знаю, сколько там таких падений должно было произойти, чтобы призвать орду монстров, но нужное количество накапало точнехонько к моему приходу. И ведь наружу не выйти. Там меня точно ждут. Больно это признавать, но тут у меня больше шансов выжить. Хотел бы я так сказать, но Пакость, которого я планировал использовать как дополнительные глаза под водой, свинтил в своё карманное измерение. Видимо, ему не очень понравилось спать в воде, и я его понимаю. Если бы мог, я бы тоже в своё карманное измерение свалил. Да только у меня его нет, и валить мне некуда.

— Ох, прекрасно, — пока бежал до сюда, вода уже достигла уровня моего колена, и твари, выплывшие из озера, начали разбредаться по пещере. — Похоже, у меня нет другого выбора, кроме как принять бой. Ну что ж, идите сюда, засранцы, подходи по одному!

— ГРА-А-А-А-А! — разнёсшийся по пещере рёв неведомого монстра слегка охладил мой пыл.

Я медленно повернулся и посмотрел на портал, затем снова вперёд, в туннель и снова на портал. Сомнений в решении не было, и я уже хотел прыгнуть в портал, как вдруг ощутил, как кто-то хватает меня за плечо.

— Хозя! Смирть! — взревел пробуждённый Пакость.

— Пакость? — я улыбнулся, радуясь тому, что мой товарищ меня не покинул. — Очнулся всё-таки?

— Смирь! Рыб пахтен хлопо! — Пакость прикрыл нос пальцами. — Спить ни мочь!

— Запах не нравится? — я улыбнулся и погладил Пакость по голове. Вода уже подступила к поясу. — Есть такое, пахнуть стало хуже, когда эти повылезали. Так что, надерём им зад? Ты, главное, сам не помри. Я пока ещё не знаю, смогу ли тебя воскресить. Вряд ли у меня сейчас на это сил хватит, а знакомых некромантов нет. Замётано?

— Мётно! — выкрикнул Пакость и с громким боевым кличем нырнул под воду.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру, но прежде я активировал аугментацию тритона. Дышать ведь под водой как-то надо. Опустившись под воду, увидел десятки, нет, даже сотни чудовищ, которые плыли в нашу сторону. Пакость уже успел получить по морде и отплывал назад от очень агрессивного подводного уродца. На моём лице проступил оскал, и меня снова охватил азарт битвы. Подплыв к чернышу, который держался за ударенный нос, я подтолкнул его вперёд, и ему это очень не понравилось. На мне свою злость он выместить не мог, а вот на этих тритонах двухсотых, вполне. Ну держитесь, твари водяные! Зря вы на нас с Пакостью полезли!

Глава 13

Удар, ещё один и следом за ним ещё. Последний попадает подводнику прямо по черепушке. Наседавший на меня то ли тритон, то ли русал отступил назад, закрутил головой и, кажется, потерялся в пространстве. Это дало мне секунду, чтобы перевести дух и слегка восстановиться. Пускай и дрались мы под водой, но кулакам от этого меньше не доставалось, а мышцы забивались с невероятной скоростью. Всё-таки махать руками и ногами здесь сложнее, чем на суше.

Я бросил косой взгляд на своего мохнатого товарища, который вцепился в шею подводного уродца и бешено крутил головой, стараясь прокусить толстенную чешую.

— Пакость, даже не пытайся! — мысленно прокричал я ему. К счастью, такой способ связи мы частенько практиковали в прошлой жизни. Особенно, когда отправлялись на такие же подводные миссии, а в то время, когда мы жили в Цераре, их было немало. — У них чешую хрен прокусишь, я пытался! Лупи кулаками, это единственный выход!

Неожиданно что-то очень громко хрустнуло, и я увидел, как Пакость победоносно вздымает голову вверх, в пасти которой находится оторванный кусок мяса. Подводник же, напротив, закатывает глаза и медленно опускается на дно. От удивления я на мгновение застыл на месте и пропустил удар трезубцем в плечо. Кольнуло не сильно, но этого хватило, чтобы меня разозлить. Вот уже пять минут мы безуспешно колотили этих тварей, наседавших на нас поочерёдно, и всё безуспешно. И сейчас мы наконец-то смогли добиться первого убийства!

— Мочи их, Паки! — прорычал я и, оскалившись, схватился за трезубец.

Тритон перепугался моего резко изменившегося настроения и попытался вырвать оружие назад, но было уже поздно. Азарт битвы окончательно меня захватил, и уже никто и ничто не могло меня остановить. Вырвав жезл из скользких лап водяного, я перехватил его поудобней и с размаху всадил остриё тому в рожу. Зубцы вышли откуда-то сзади, в воду брызнула бордовая кровь. Подплывавшие сородичи убитого резко остановились и напряглись.

— Чего это, у них рассудок появился? — мне захотелось смеяться, ведь адреналин в крови уже превысил все допустимые нормы и требовал от меня выпустить эмоции наружу. — Правильно, бойтесь!

Около получаса мы с Пакостью кромсали подводников налево и направо. Большую часть времени я орудовал украденными у тритонов трезубцами, но из-за своих малых габаритов они часто ломались, и постоянно приходилось искать замену. Зато они были почти у каждой твари, и долго искать не приходилось. Да и их оружие, пускай и было хрупким, но в то же время и невероятно острым. Только благодаря ему нам с Паком удалось опустить их популяцию к минимуму. Он, кстати, тоже, в какой-то момент перестал кусаться и перешёл на более совершенный способ аннигиляции водных чудовищ. Эволюция, ха-ха! Даже Пакость она настигла, хоть он и пытался её отрицать.

Когда нашествие тритонов закончилось, а в туннеле было уже не пропихнуться из-за большого количества трупов, заполнивших его, как шпроты консервную банку, мы с Пакостью решили выбираться в грот. В целом, битва выдалась славной. Я крутился как ураган, каждым ударом отправляя по одному, а того глядишь и двум подводникам в рыбий рай. Меня было не остановить, и как для первой серьёзной битвы в этом мире справился я на ура. Пакость, в какой-то мере, тоже показал себя отлично и многих уродцев познакомил со своим скверным, но боевым характером.

Жаль только, что от моего нового костюмчика осталось одно лишь название. Ведь как бы хорошо я ни дрался, без лёгких уколов и порезов не обошлось. И если раны мои затягивались быстрее, чем я успевал о них подумать благодаря регенерации, то о костюме того же сказать было нельзя. Он был безнадёжно испорчен. Впрочем, не велика потеря. Ведь если костюм не может выдержать таких мелочей, грош ему цена. В моём мире, ходи я в таком тряпье, пускай и симпатичном на вид, меня бы все засмеяли. Любая одежда, будь то даже, а лучше не даже, а в особенности трусы! Должны быть такими, чтобы и в огонь, и в воду, и в пасть к дракону, а им всё нипочём. Вот как Пакости. Его сколько ни кусали, ни кололи, ни колотили, ему всё хоть бы хны. Даже как-то завидно!

— Хозя! — вспомнишь его, вот и оно! — Чисо! Быро ка мни!

Дважды мне повторять было не надо, и я поплыл вперёд, отталкивая мёртвых тритонов руками в стороны. Как я уже говорил, Пакость — мой универсальный разведчик. И раз уж так вышло, что он остался тут со мной, в этой подводной пещере, то и роль свою он должен выполнять на все сто. Вот и сейчас он разведал всё впереди, убедился, что врагов больше нет, и ждёт меня у углубления, ведущего к месту, откуда выплыли подводники. Дальше плыть я ему пока запретил.

— Всё тихо? — спросил, выплывая из туннеля, протащив за собой кровавый шлейф.

Пакость, взглянув на меня, сморщился и начал от меня отмахиваться.

— Чего?

Он указал пальцем на мою ногу. Опустил взгляд вниз и выругался, но под водой этой выглядело странно и звучало ещё более комично. А причиной моего недовольства стало нечто, похожее на детородный орган тритона, прицепившееся к туфле. Стряхнув его с ноги, я перевёл взгляд на угорающего мохнатого зверька.

— Смотри не надорвись, ушастый! Это ты ему откусил? Колись давай!

Пакость вдруг «побледнел» и быстро закрутил головой, мол: «Не, я этого в рот не брал».

— Смотри у меня! — я посмотрел на черныша и подплыл к углублению в гроте. — Теперь что? С тварями мы закончили, дальше к владыке подземелья?

— Ссык-ссык! — вдруг произнёс мохнатый. — Смирть!

— Внизу что-то страшное, чего ты очень боишься? — усмехнулся и попытался активировать аугментацию глаз кошки, но даже если она и сработала, отсюда разглядеть что-то было очень трудно. — И что там, что даже сам Пакость ужасный этого боится? Слышь, мохнатый. Я думал, ты ничего в этой жизни не боишься?

Посмотрел на Пакость, но он лишь пожимал плечами.

— Так если ты даже не знаешь, что там. В чём тогда смысл твоего страха?

И снова он пожимает плечами.

— М-да, каши с тобой не сваришь, Пак, — я посмотрел на мохнатого, состроившего виноватую мордочку. — Ты же понимаешь, что плыть придётся в любом случае?

— Чо эт?

— Потому что впереди плюшки, энергия, слава и почёт! Нет, про славу и почёт я загнул. Это мне вряд ли светит, но энергия и плюшки точно! Это будет моим и только моим! — Пакость нахмурился. — Ну, то есть нашим, Пак. Нашим! Понимаешь?

Услышав, что ждёт нас внизу, черныш забыл про все свои страхи и рванул навстречу приключениям вперёд меня, крутанув при этом «бочку». Выглядело это эпично, но как только он снова что-то там увидел, замедлил свой ход и уже не выглядел так уверенно. Я быстро с ним сравнялся, и мы вместе поплыли вниз. Так продолжалось ровно до момента, пока мы с ним не доплыли до места, где находились створки, выпустившие наружу тварей. Отсюда было плохо видно, что происходит внизу, но не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что там ещё одна подводная пещера. И скорее всего, значительно больших размеров, чем та, что наверху. Там же нас ждёт и местный босс.

— Что-нибудь видишь? — Пак закрутил в ответ головой и весь съёжился, будто что-то почувствовал. — Что там?

Он решил не отвечать и развернулся, решив удрать, но не успел. Да и я тоже не успел. Этот вертикальный туннель оказался ловушкой. И не успели мы этого толком осознать, нас что-то начало быстро затягивать вниз. И делало это с такой силой, что мы с Пакостью не успели и глазом моргнуть, как нас засосало внутрь подводной пещеры, а створки над нами закрылись. Мы попали прямиком в логово босса и уже ничего не могли с этим поделать.

Это же время

Оцеплённая территория недалеко от портала

Уровень угрозы: Фиолетовый

— Продолжать наблюдение! Если хочешь в туалет, мочись в воду! — прокричал Громов и убрал рацию, отвлёкшись на телефонный звонок.

На экране высветилась надпись: «Неизвестный абонент». Звонит на личный, значит, это Измайлов. Только ему Гром звонил с этого номера. Радости его не было предела. Неужели Захар Геннадьевич узнал об успехе операции и звонит предупредить лично? В голове Громова промелькнула мысль про путёвки, которыми они с женой грезят последние полгода. Ответив на звонок, Гром широко улыбнулся:

— Захар Геннадьевич, спешу доложить! Всё идёт по плану. Портал изменил уровень угрозы на фиолетовый. Скорее всего, мальчишка уже подох…

— Новости хорошие, но сейчас не до этого! — проревел в трубку Измайлов. — Сворачивай удочки, собирай отряд и мчите оттуда да подальше! К вам выехала «Жница». С ней отряд «Северян» в полном обмундировании, как на войну собрались! Думаю, мне не нужно объяснять тебе, что будет, если вы с ними столкнётесь?

Услышанное поразило Громова и чуть не сбило с ног.

— Постойте, мы ведь почти закончили!.. Что, если парнишка ещё жив? Позвольте хотя бы зайти в портал и убедиться?

— Чёрт бы тебя подрал, Громов! Сначала ты просишь остаться наблюдать, теперь сам хочешь туда зайти! Что за херня⁈ — Захару Геннадьевичу очень не нравилась складывающая ситуация. Сам он не хотел по шапке получить, но и такого хорошего специалиста, как Громов, терять было не с руки. И ведь сам сдуру ляпнул, что в случае неудачи тот потеряет лицензию Истребителя. Конечно же, никто бы на такое не пошёл, но Громов об этом не знает. И зная его, он будет цепляться за шанс сохранить лицензию зубами. Как теперь объяснить ему, что всё это была лишь уловка, чтобы тот работал усердней? — Плевать на парнишку! Ты сам сказал, что он, скорее всего, уже помер. Да и отец его всё равно не шевелится, как бы мы ни старались. Успеем ещё с ним разобраться. Не теряй время и выводи бойцов. Если попадёте под горячую руку его тётки, вас оттуда уже никто не вытащит!

— Но ведь тогда?..

— Не переживай насчёт своей лицензии! Никто не посмеет у тебя её отобрать. Да и не нужна она тебе будет, если ты погибнешь. Или ты забыл, кто ждёт тебя дома?

Громов нахмурился. Он не любил, когда на работе речь заходит о его семье. Ведь он занимается этой работой исключительно из-за своей жены, у которой серьёзные проблемы со здоровьем, и только на деньги с работы Истребителя он может оплачивать ей лечение. Хотя, какая уже тут работа Истребителя? Из высококлассных бойцов с нечистью «Эдем» превратил их в обычных убийц.

— Хорошо, мы с отрядом отходим. — сухо произнёс Громов и сбросил звонок. Он больше не хотел слушать этого толстосума, который только и может, что командовать из кабинета, сидя в тёплом кресле. В отличие от других голов «Эдема», Измайлов никогда не принимал участия в зачистке порталов. Но почему-то всё равно занимал пятое место из девяти, в списке учредителей гильдии.

Не успел Громов убрать телефон в карман, к нему тут же подскочил Зяблик, стоявший неподалёку.

— Командир, мы уходим?

— Да, — ответил Гром и поднёс рацию ко рту. — Отряд, общий отход, прямо сейчас. Бросаем все свои дела и валим отсюда. Через пять минут от нас тут и следа не должно остаться! «Жница» мчит сюда на всех парах, и с ней отряд «Северян». Если задержимся, тут будет жарко. Забудьте про парня, это приказ начальства! Как поняли? Приём!

Из рации послышались недовольные возгласы бойцов. Оно и понятно. Никто из них не любил «Северян» прямых конкурентов «Эдема». Вся Империя знала, что этих лучше лбами не сталкивать, ведь всё может дойти до кровопролития и ненужных смертей. И в отличие от других гильдий, борющихся за место в топах Истребителей Империи, эти от слов всегда переходят к действиям. Ещё и «Жница» с ними. С ней, в принципе, лучше не связываться.

— Шустрила где? — тяжело выдохнув, спросил Гром у Зяблика. — Рядом?

Зяблик кивнул и указал в сторону. Посмотрев, куда указал Зяблик, Гром кивнул и снова поднёс рацию ко рту.

— Шустрила, заводи джип. Второй отряд, возвращайтесь на базу. Нам больше нечего здесь делать.

Шестнадцать минут спустя

Недалеко от портала

Уровень угрозы: Синий

— Анастасия Викторовна, группа готова выдвигаться в портал. В округе обнаружены следы отрядов «Эдема», но самих их нет. Вы точно не желаете отправиться с нами?

Оторвавшись от созерцания красоты портала, зависшего над водой, Анастасия посмотрела на крепкого мужчину приятной наружности, закованного в доспехи, стоимость которых спокойно может достигать поддержанной, но вполне себе хорошей иномарки. Единственное, что портило его внешний вид, — это шрам на пол-лица, полученный в самую его первую вылазку в портал, когда он был ещё пацаном. Тогда всё наперекосяк пошло, и он чуть жизни не лишился из-за ошибки лидера рейда. Лекари смогли его выходить, но шрам остался с ним, по сей день и напоминает о том дне и о том, что ошибок порталы не прощают. С тех пор много воды утекло, он сам стал сильным Истребителем, получил ранг «А» и прозвище Шрам, которое очень не любил. Однако, за этот шрам его многие боялись и уважали, пускай открыто об этом говорить не привыкли.

Позади Шрама стояли верные бойцы его отряда. Всех их Анастасия знала не понаслышке. Они одни из сильнейших у «Северян», если не считать их «Эсок», но с ними у Мышецкой напряжённые отношения. Все бойцы этого отряда имеют ранг «B» и выше, за исключением одного, самого юного, но ему ещё расти да расти.

— Выдвигайтесь, я не пойду. Ты знаешь причину. Мне в порталы путь заказан, — сухо ответила Анастасия и сурово посмотрела на главу отряда. — Тимур, если он ещё живой, вытащи его, чего бы вам это не стоило. Я тебя прошу. Я бы и сама туда полезла, если бы не моё…

— Можешь не объяснять, — прервал её Шрам и кивнул. — Я прекрасно знаю, почему тебе туда никак нельзя. Спасём мы твоего племянника, можешь за это не переживать. «Северяне» всегда платят по долгам, и мы прекрасно помним, кто именно спас нас в тех красных двойных вратах.

— Спасибо, — Мышецкая улыбнулась и кивнула. — Я прослежу, чтобы никто не зашёл к вам со спины.

— Ого, если за нами будет следить сама «Жница смерти», то мы можем не переживать! Слышали, парни? — весело пробасил Шрам и развернулся к порталу. — Ну всё, хватит прохлаждаться! Лев, телепортируй нас прямо над порталом. Не хочу изображать из себя Ихтиандра.

Кивнув, вперёд вышел тот самый молодой парнишка, лет двадцати пяти по кличке «Богомол». Сделав несколько пасов руками, он создал в руках вихрь концентрированной маны и резко направил его себе под ноги. Взрыв маны задел не только его, но и отряд, вмиг пропавший с глаз Мышецкой. Со стороны могло показаться, что парнишка совершил какую-то глупость, но это не так. Он — маг поддержки, и в отряде такие на вес золота, даже если ранг их мал. Особенно ценятся те, кто владеют подобной магией. Магией телепортации.

— Юхуууу! — над порталом послышался громкий возглас Шрама, а следом и его бойцов.

Анастасия улыбнулась тому, с каким задором отряд пропал в синем мареве, и с завистью прикусила губу.

— Везёт же некоторым!..

* * *

— Пак, где это мы? — произнёс я, оглядевшись.

— Ни знай, — ответил Пакость.

Темно было, хоть глаза выколи, а главное, чуйка молчала, будто мы в этом месте совершенно одни. Активировав аугментацию глаз кошки, я начал чуть лучше видеть, но идеальным такое зрение можно было назвать разве что с натяжкой. Однако хоть что-то я всё равно видел. Правда, единственное, что привлекло моё внимание это нечто, видневшееся на дне пещеры. Первым на это «нечто» отреагировал мой мохнатый товарищ.

— Хозя! Жоп! Смирть! — взревел он, и, когда я пригляделся, то сразу понял, о чём он говорит.

Внизу находилось существо, свёрнутое в клубок и походящее на водяного змея. И, судя по его размерам, оно было действительно гигантским. В моём мире тоже были такие существа, но обитали они на такой глубине, куда обычному человеку не добраться. Да чего уж там. Даже для меня, с моими прежними способностями это было тем ещё испытанием из-за огромного давления, которое не позволяло опуститься слишком глубоко. А эти твари любили нежиться там, где остальные твари срать боятся. В подводном мире они сродни драконам и в своей стихии почти непобедимы. Конечно, если достигают таких вот размеров.

— Слышь, Пак, — я не сводил глаз с монстра внизу. — Нельзя нам его будить. Давай лучше назад. Попробуем как-нибудь вскрыть проход. Уж лучше к наёмникам, чем к этой твари.

— Согасн! — ответил Пак и, повернувшись в мою сторону, вдруг замер, как будто смерть увидел.

— Ты чего? — посмотрел на него и по взгляду понял, что сзади меня нечто, желающее познакомить меня с поистине настоящей, суровой задницей. — Оно сзади меня, да?..

Мохнатый медленно покачал головой и так же медленно стал отплывать назад.

— Если ты сейчас свалишь, я тебя придушу! — прорычал я и медленно повернулся назад. И лучше бы я этого не делал. — Мать моя…

Позади меня находилась уменьшенная, раз так в десять, копия водного змея, который нежился на дне. И, пожалуй, было ещё кое-что, чем они отличались. Этот вполне себе бодрствовал и смотрел прямо на меня, не отрывая взгляда и медленно раскрывая пасть, готовясь напасть. И как бы я не пытался утешить себя тем, что этот значительно меньше того, что снизу, легче мне не становилось. Это же водный, мать его, змей!

Рывок. Последнее, что я увидел перед тем, как мои инстинкты сработали сами по себе. Меня крутануло так, как не раскручивало никогда. Я походил на балерину, исполняющую «Фуэте». Чуть не стошнило, если простыми словами, от многократного и быстрого вращения, но пронесло. Остался жив, змей проскочил мимо, и всё благодаря защитной магии, которая каким-то образом активировалась сама по себе и сработала более чем, на ура.

Удар, пришедшийся на магический барьер, не понравился змею из-за возникших искр, и он быстро развернулся, чтобы нанести второй выпад, который обещал быть смертельным. Готовясь к худшему, я собрался с духом приготовился защищаться, но тут произошло то, чего я совсем не ожидал увидеть. С громкими криками и трезубцем наперевес, который, оказывается, он сохранил в своём карманном измерении, к змею нёсся Пакость.

— Сдохна! Сдохна длиный рыба! — взревел он и засандалил остриём прямо в глаз водяному змею. — Ха-ха-ха-ха!

Ржал Пакость громко, хватаясь за живот, но недолго. Змею было больно, чертовски больно, и оставить обидчика без наказания он не мог. Я видел это со стороны и хотел предупредить Пакость об опасности, но не успел. Всё произошло слишком быстро. Одно молниеносное движение, и черныш пропал внутри пасти водяного змея, не оставив даже слов на прощанье. Проглотив моего непутёвого товарища, змей перевёл взгляд на меня и оскалился.

— Трындец…

Глава 14

Как только змей сожрал Пакость, он стал действовать агрессивней. Всё-таки его ранение не осталось незамеченным и по большей части только усугубило моё положение. Атаки его стали напористей, а происходить стали всё чаще. Уворачиваться было с каждым разом всё труднее и труднее, а мана в кольце, которую я использовал для создания магического барьера, утекала слишком быстро. До кучи, я ещё и не мог ему никак ответить, ведь не имел в своём арсенале совсем никаких атакующих заклинаний.

— Пакость, урод! — прорычал я, блокируя очередную смертоносную атаку змея. — Если выживу, воскрешу и надеру тебе зад так, что до конца жизни присесть не сможешь!

Очередная атака, сильнейший удар по барьеру, и вместе с ним из кольца уходит последняя мана. Когда она успела так быстро закончиться⁈ Вместо ответа звучит громкий хлопок, барьер пропадает, и я сам того не замечаю, как попадаю к чудовищу в пасть. Позади дважды клацают зубы, но по ощущениям, все конечности при мне, а сам я медленно проскальзываю вглубь его тела. Что же, хоть в чём-то повезло. Хорошо, что змей не знает, кого проглотил. Знал бы, разжевал бы меня до состояния кашицы, а теперь моя очередь его поглощать!

Внутри змея было на удивление просторно, и меня сдавливало даже не так сильно, как когда-то внутри Чёрного дракона. Единственное, внутри почему-то очень пахло чем-то горелым и самое странное, хмелем? Так, а вот это уже очень странно.

Мне стало настолько интересно, откуда исходят эти запахи и что там такое странное впереди виднеется, что начал сам ползти вглубь, помогая змею проталкивать себя дальше. Спустя полминуты я во что-то упёрся. Активировал аугментацию глаз кошки, чтобы хоть что-то видеть, и, когда взгляд прояснился, не поверил своим глазам.

Прямо передо мной сидел охреневший, перепуганный Пакость! И не просто сидел, ожидая своей кончины, вовсе нет! Эта мелкая ошибка природы, разложила в желудке змея настоящий шезлонг под свой рост, достал откуда-то сигару, панамку и даже, мать его, бокал с пивом! Нет, я понимаю, что у него в его карманном измерении всё найдётся, что он натырил за долгую жизнь, но, как у него наглости хватило⁈

— Пакость, гадёныш! Не ожидал меня здесь увидеть⁈ — я зарычал и попытался схватить его за лапу, но он так испугался, что телепортировался в своё карманное измерение, вместе со всем барахлом. — Прибью, зараза!

Злости моей не было предела, и я уже знал, на ком её вымещу, раз до Пакости дотянуться не могу. Теперь я, скорее всего, первый в этом мире человек, убивший владыку подземелья, сожрав его изнутри. Жрал я его упорно, усердно и очень долго. Ему было очень больно, но мне было плевать, меня было не остановить. Сам змей пытался спастись, бился о стенки пещеры, извивался, пытался даже меня срыгнуть, но я не желал так легко с ним распрощаться. С аугментацией мне, к сожалению, не повезло. Досталась мне прямая кишка, что не просто бесполезно, а даже слегка противно. Само собой, я от неё отказался. Жаль, могло выпасть что-то реально крутое, но судьба решила, что мне пока рано становиться сильнее, чем есть сейчас. Я-то думал, что мне хоть что-нибудь перепадёт за мои страдания с Пакостью, но нет. Сегодня Госпожа удача повернулась ко мне задом.

Зато змея я всё-таки завалил. Точнее, он сам себя прикончил. Моя попытка сожрать его целиком довела бедного водяного до состояния агонии. В порыве гнева или приступе нескончаемой боли, я так и не понял, он извернулся так, что самолично вцепился пастью в своё тело. Возможно, хотел достать меня напоследок, а возможно, просто хотел прекратить свои страдания. В конечном итоге он раскусил себя пополам и помер. Меня вышвырнуло из него почти сразу, как только это произошло.

Когда змей помер, из него ко мне перешла частица энергии. Совсем крошечная, как капля в море, по сравнению с тем, сколько энергии было в моём прошлом теле, но тоже ничего. Сразу после этого уровень воды начал спадать, и уже через полминуты я лежал на мокром полу, рядом с дёргающимся телом водяного змея. Поднявшись в сидячее положение, я огляделся. Видимость была так себе, и стоило мне об этом подумать, по всему периметру пещеры, которая оказалось чем-то вроде храма, начали зажигаться магические огни.

Когда магические огненные шары осветили пещеру целиком, я разглядел монструозную фигуру водяного змея, который оказался обычной каменной статуей. Но не успел я толком её рассмотреть, рядом появился Пакость собственной персоной. И вид у него был вполне себе нормальный, будто его не терзала совесть за то, что он заставил меня переживать.

— Я б тебя послал, да вижу ты оттуда, — окинул черныша взглядом. — Ты какого хрена устроил? Снова халтурой занимаешься? Мы вроде как уже подобное с тобой проходили.

— Хозя! Не зись позалуста, — Пакость понял, что легко не отделается и виновато прижал ушки, опуская взгляд вниз. — Боясь!

— Правильно делаешь, что боишься, — я влепил ему профилактический щелбан по носу, и Пакость тут же прикрыл его своими лапками. — Больше так не делай, понял?

Черныш кивнул и посмотрел назад, на статую. Заметив её, он дёрнулся и испуганно фыркнул.

— Не сцы, лягуха! Это просто каменюка. Можешь не переживать, не оживёт, — вздохнув, я поднялся на ноги и потянулся. — Давай, лучше поищи здесь чего полезного. Владыку подземелья мы завалили, а значит, тут где-то должны быть и сокровища. Иначе, зачем всё это затевалось?

— Сосовища? — Пакость вопросительно вздёрнул ушками. — Гдэ?

— Да, сокровища, а где они, это уже твоя забота — их найти.

Немного подумав, Пакость скосил недовольный взгляд на статую, почесал за ухом и вмиг телепортировался ей в приоткрытую пасть. Что-то там порыскал и вернулся ко мне со странной жемчужиной чёрного цвета в лапах.

— Хозя! — прокричал Пакость, протягивая мне её в руки. — Гля!

— Артефакт какой-то? — я взял её в руки, а Пакость телепортировался обратно, дальше ковыряться в статуе. — Странно, вроде обычная. Энергии в ней нет, не артефакт. Неужели голяк? И в этом подземелье не будет никаких плюшек? Пак, есть там ещё чего?

Не успел мохнатый мне ответить, как сверху громыхнуло. Да не один раз, а сразу несколько и с такой силой, что своды храма задрожали. Я сразу убрал жемчужину в карман от чужих глаз подальше. Как бы нас тут не завалило. Что происходит? Будто кто-то сюда пробиться пытается. На моём плече появился перепуганный Пакость.

— Глянешь, кто там наверху буянит?

Черныш посмотрел на меня умоляющим взглядом.

— Ой, только не делай вид, что ты испугался. И не показывай язык! Думаешь, на тебя управу не найду? Совсем от рук отбился!

Напоследок, перед тем, как всё же телепортироваться наверх, на разведку, этот засранец покрутил передо мной своим задом. Нет, его точно нужно как-то наказать. Иначе велик риск эволюции Пакости в Великую Пакость! Он уже доказал мне сегодня, что способен обучаться. И если такое произойдёт… Кирдык-капут всему живому! И только я стою между этим миром и концом света.

— Хозя! — Пак появился на моём плече и начал жестами изображать, что там происходит. — Жопы! Мотол, бум-бум! Смирть, с-собака, с-сука!

— Молот, говоришь… — я посмотрел наверх, даже не обратив внимания на его ругань. — Люди?

Пакость кивнул головой.

— Много их? Сильные?

Вместо ответа Пакость показал мне, что увидел. Сверху, внутрь храма пробивалась пятёрка мужчин. Самый сильный из них, по виду, весь закованный в латные доспехи, долбил двуручным молотам по створкам. И, судя по силе его ударов, створки его натиск долго не выдержат. Остальные в группе молча наблюдали за происходящим, но были точно не слабее своего главы.

— Не всё так плохо, — я посмотрел наверх и прикинул высоту. — Если продолжат бездумно лупить, свалятся вниз и разобьются. Тут метров тридцать падать, не меньше. Если кто и выживет, разберёмся с подранками вдвоём, согласен?

Пакость перепугано закрутил головой.

— Сам, Хозя! Сам! — в следующий миг он исчез, снова оставив меня одного разбираться со всеми проблемами.

Нет, это уже какая-то наглость! Раньше он так себя не вёл. В чём дело? Может, проблема в том, что он не чувствует во мне прежнюю силу и не боится меня теперь? Ладно, я ещё покажу ему, кто здесь главный и почему нельзя себя так вести! Только доберусь до него!

На десятый удар створки не выдержали и с грохотом обвалились вниз. Я взглянул наверх и увидел людей в свободном падении. На моём лице появился оскал, ведь летели все без исключения. Отлично, им всем конец, а я могу не переживать, что за мной пришли. Здесь им меня не достать!

Вдруг прозвучал громкий хлопок, до меня донеслась остаточная энергия взорвавшейся маны, и группа из пяти человек в полном составе появилась прямо передо мной. Целые и невредимые, даже без удивления на лицах. Я застыл, как статуя позади меня, не зная, как на это реагировать.

— Мышецкий? — вперёд вышел здоровяк в доспехах, оглядывая меня с ног до головы. — Ты?

— Я, и что с того?

— Точно он! — рассмеялся мужчина и глянул на своих товарищей. — Дерзкий, весь в тётку! Собирайся, мы тебя выручать пришли.

— Выручать? — я нахмурился. — Кто вы такие?

— Отряд гильдии «Северяне», прибыли сюда по просьбе Анастасии Викторовны Мышецкой. Что тут произошло? — он оглядел помещение взглядом и остановился на статуе водяного змея, а потом посмотрел на лежащий рядом труп этого самого змея. — Мы там наверху кучу мёртвых монстров видели, еле добрались до сюда. Твоих рук дело?

— Нет, — соврал, как отрезал. — Ничего не помню. Только очнулся, а тут вы.

— Чешет, — из отряда вышел мужчина помоложе, одетый в серебристую стильную мантию. — В подземелье больше нет никого. Выход один. Да и посмотри на его костюм. Он точно сражался, а трупак этот, сто процентов, местный босс.

Командир выслушал своего бойца и с интересом окинул меня взглядом.

— Слышь, пацан. У тебя весь костюм в клочья, а ранений нет. Это как так?

— Слушайте, я же сказал уже, что ничего не помню, — что-то мне совсем не нравится их излишняя любопытность — Вы сюда спасать меня пришли или допрос устраивать?

Мужчину прищурился, вглядываясь мне в глаза, но в конечном итоге оттаял и широко улыбнулся.

— Тимур Михайлович или же просто Шрам. Как удобней, так и обращайся. — он протянул мне ладонь для рукопожатия.

— Мышецкий Сергей Владимирович, — отказывать ему не стал и тоже поздоровался.

Шрам улыбнулся и повернулся к своим бойцам, чтобы представить всех по очереди.

— Это Муравей, Шквал, Богомол и Шип. Ты извини нас, что мы к тебе с таким напором, это профессиональное. Истребители — мы, как видишь, а в нашей профессии разное случается. Вот мы и подмечаем странности, которые другие не замечают.

И в самом деле, как я сразу не приметил? На пальце каждого по перстню с рангом, которые сразу в глаза бросаются. Двое «А» ранга, двое «Б» и самый молодой, с рангом «D».

— Вы сказали, вас моя тётушка попросила. Где она сейчас?

— Не доверяешь нам? — Тимур одобрительно хмыкнул. — Это правильно. Тётушка твоя у портала ждёт, на берегу.

— У портала? — я насторожился. — Почему она сама за мной сюда не пошла?

Шрам удивился моему вопросу.

— Родня, вроде, а самого важного про свою тётку не знаешь? Пацан, тебе не стыдно?

— Тимур, — к Шраму подошёл один из бойцов и начал шептать на ухо, но я всё отлично слышал. — Его «Эдем» пытали, парнишке память отшибло, напрочь. Еле выкарабкался. Он имя своё только недавно вспомнил.

— Ох ё… — Шрам посмотрел на меня виноватыми глазами. — Серёга, ты меня извини, я не знал.

— Ничего страшного, — я изобразил понимание и кивнул. — Так, мы уходим?

— Да, но сначала надо всё тут обыскать. Раз босс погиб, а ты ничего не помнишь, значит, и не собирал ничего, я прав?

Я кивнул, и Шрам улыбнулся, повернувшись к своим бойцам.

— Шип и Муравей, осмотрите статую. И в пасть загляните, там тоже что-то может быть. Шквал, осмотри труп босса. Посмотри, что с него добыть можно. Богомол, ты как всегда, тайники на тебе.

Стоило Шраму раздать команды, группа рассредоточилась по подземелью и начала рыскать в поисках всего, что можно было бы выгодно потом продать.

— Пацан, скажи честно, — когда все ушли, Тимур подошёл ко мне ближе и закинул руку на плечо. — Это ты здесь всех порешил? Ты только кивни, и весь лут, что найдём, тебе отдадим.

— А иначе?

— Иначе заберём! — радостно ответил Шрам. — Если ты участия в зачистке не принимал, значит, все лавры нам. Ты уж извини. Ну так что, приложил ты руку к убийству здешней фауны, или это кто-то за тебя сделал?

Я посмотрел на Шрама, который явно пытался выудить из меня таким способом информацию. И почему ему это так важно? Неужели хочет меня завербовать к себе? Нет, определённо, дело не только в этом. И что-то мне подсказывает, что лучше помалкивать и придерживаться прежней легенды.

— Я никого не убивал. Сказал ведь уже, что ничего не помню, — даже если они тут что-то и найдут, вряд ли это что-то будет стоить много. Жемчужина при мне, мне этого достаточно. Хоть я до сих пор и не знаю, что она такое и будет ли мне полезна. Впрочем, время покажет. — Забирайте всё, что найдёте.

Шрам несколько секунд косил на меня испытывающий взгляд, но быстро отлип.

— Ну, раз так, то ладно.

Осмотр всего храма занял у отряда не больше десяти минут, и в конечном итоге они вернулись почти ни с чем. Только Богомол нашёл какой-то тайник и достал оттуда старинный кинжал. С виду не очень дорогой, но внешность бывает обманчива. Мой «Губитель» тоже выглядел неброско, пока я его в руки не взял.

— Мелочь, но хоть что-то, — пожал он плечами и убрал кинжал за пояс.

— Что, больше ничего не нашли? И с босса ничего полезного? — Шрам окинул товарищей взглядом, но все они разочарованно закрутили головами. — Понятно, плохо, но делать нечего, давайте выбираться. Лев, выкинешь нас отсюда, прямо к выходу?

— Будет сделано, — ответил Богомол и вышел вперёд, подготавливая какое-то заклинание. — Лучше закрой уши, сейчас будет громко!

Уши закрыть я не успел. Сделав пас руками, паренёк швырнул об землю сгусток маны, и прогремел взрыв. Нас крутануло, и через мгновение мы оказались прямо в начале подземелья, у портала, ведущего в обычный мир. Кажется, я больше не интересовал ни Тимура, ни его отряд.

— Вот и всё! — Шрам хлопнул меня по спине и подтолкнул вперёд. — На выход, вперёд к свободе и к своей тётушке. Мы следом за тобой.

Его толчок, на удивление, оказался достаточно сильным, и меня слегка швырнуло вперёд. Я запрыгнул в портал и выпал из него уже по другую сторону, прямиком в прохладную воду озера, где недавно за мной была погоня. Вынырнув из воды, я встряхнул головой и увидел Анастасию Викторовну, которая смотрела на меня с берега со спокойным выражением лица.

Не раздумывая, поплыл вперёд, а когда выплыл, она молча обдала меня магией ветра, и одежда на мне высохла вмиг. Позади раздались всплески. Повернувшись, увидел группу Шрама, которые упали-таки за мной в воду и, судя по громким и недовольным крикам, были не очень довольны этой мокрой ситуацией.

— Пойдём, они сами тут со всем разберутся, — сказала Анастасия Викторовна и позволила себе улыбнуться, глядя на то, как бултыхаются в воде «Северяне». — Нужно как можно быстрее вернуть тебя в академию, пока с тобой ещё что-нибудь не приключилось. Обо всём поговорим там же.

Напоследок она махнула рукой Шраму, который медленно начал идти ко дну.

— До скорого, Тимур! — подумав пару секунд, она добавила. — Лев, вытащи отряд из воды. Хватит над ними издеваться!

В это же время

Левое крыло академии «Генезис»

Аудитория №21

— Андрей, прекрати! — девичий крик, полный отчаяния, разнёсся по пустующей аудитории. — Это уже перебор! Нас же не просили его калечить!

— Отвали! — злобно процедил сквозь зубы высокорослый третьекурсник, замахнулся и вмазал Олегу по животу.

От удара Трубецкого скрутило, дыхание выбилось из груди, и он раскрыл рот в безмолвном крике, опустившись почти до пола. Туда же потекли сопли и слюни.

— Отдыхать приказа не было! — снова взревел Андрей, и в этот раз удар пришёлся коленом по носу.

Брызнула кровь, залив не только пол, но и штаны обезумевшего ученика.

— Андрей, прошу тебя! — девица, уже не знавшая, как успокоить своего бойфренда, вцепилась в его рукав и повисла на руке. — Прекрати! Это уже чересчур! Если он инвалидом станет, нас по головке не погладят!

— Да плевать! — прорычал парень и пнул осевшего на пол Олега. — Кто-то должен ответить! Его дружок слишком легко отделался! Теперь он будет за него отвечать! Меня сам Романов попросил, лично! Он — первый Коготь, и раз он попросил, я должен исполнять!

Новая волна агрессии прокатилась по лицу здоровяка, и он подхватил Олега за волосы, чтобы видеть его лицо.

— Ты чё думал, раз твой дружок в больничке, тебя никто трогать не будет? «Лунные когти» такого не прощают!

— Он не погиб!.. — сквозь слёзы и боль надрывисто ответил Олег. — И когда он вернётся, кх…

— Что? — Андрей усмехнулся. — Побьёт меня? Как я тебя сейчас? Окстись, сопля! Он скоро сдохнет, а если нет, то на всю жизнь останется инвалидом! И ничего он не сделает. Ни мне, ни кому-либо другому. Так что, с сегодняшнего дня, ты будешь отдуваться за него. Либо плати бабло. Штука с тебя раз в неделю, если жить хочешь. Не увижу денег, и тебе конец, понял⁈

Отшвырнув голову Олега, как какой-то мячик под взвизг своей девушки, в голове бойца Когтей промелькнула крамольная мысль, но он тут же её отбросил и развернулся.

— Когда он вернётся, ты за всё ответишь! — Олегу хватило смелости на плевок, и слюни, перемешанные с кровью, полетели в обидчика.

— Ах ты! — Андрей отскочил назад, но поняв, что очкарик попал в него, побагровел. — Да я тебя прикончу!

Резкий хук впечатался в голову, и по инерции Олег ударился виском о батарею. Характерный звук трескающейся кости был слышен всем в помещении. По щеке Олега потекла тоненькая струйка тёплой крови. Даже сам верзила испугался, когда тело Олега обмякло, а взгляд притупился.

— А-а-а-а! — по аудитории разнёсся душераздирающий женский вопль. — Ты его убил!! Я же говорила, что не надо!!!

— Да замолчи, дура! Зови врача, срочно!

Подскочив к Олегу, парень начал бить того по щекам, но сколько бы он ни пытался, тот не реагировал.

— Идиот, очнись! Ты не можешь так легко подохнуть! Сука! — с каждой фразой он всё сильнее бил по щекам, но эффекта не возникало. — Да как же так⁈ Очнись, Трубецкой! Олег, чтоб тебя!

Глава 15

Недалеко от озера, на просёлочной дороге нас с Анастасией ожидал чёрный джип какой-то истинно мужской, брутальной наружности. В воспоминаниях Сергея сразу всплыли воспоминания об этой машине и некое отторжение, которое от них исходило. Странное чувство, будто его эмоции влияют на моё восприятие реальности. А машина интересная, даже с виду. Электричка Китайская. Вот только, с каких пор она у Анастасии Викторовны? Если верить знаниям Сергея, она сходила с ума по бензиновым монстрам, и подумать было страшно о том, что она пересядет на нечто подобное. Интересно, почему и когда она изменила своё мнение?

Подойдя к задней двери, я хотел потянуться к ручке, но дверь вдруг открылась сама. Я замер, изучая увиденное. Салон внутри выглядел броско, как будто лучшие дизайнеры мира постарались над тем, чтобы соединить воедино стиль и уверенность в полной безопасности пассажиров. О ней, кстати, говорили и толстенные бронированные двери. Стало ясно, почему открываются они сами. Нужно обладать воистину богатырской силой, чтобы сдвинуть их с места.

— Прыгай, чего застыл? — спросила тётушка, успевшая расположиться на просторном заднем сиденье.

Дважды повторять мне было не нужно, и я запрыгнул в салон. Дверь за мной вмиг закрылась, послышался звук стравливания воздуха, и внутри запахло чем-то странным. Незнакомый, сладкий запах. Я насторожено посмотрел на Анастасию Викторовну.

— Система очистки воздуха. Предусмотрена для защиты от вскрытия и отравления газами, — прямо перед ней вдруг появилась магическая проекция со множеством разных кнопок. Она сделала всего пару нажатий, и на переднем сиденье появилась проекция мужчины, а задние окна затемнились. Джип поехал вперёд почти без тряски, хотя двигались мы по кочкам да ухабам. — Вот теперь мы можем поговорить.

— Наш водитель?..

— Да, это проекция, а машиной управляет компьютер, — она проговорила это с такой гордостью в голосе, будто лично всё изобрела. — Китайцы, на удивление, стали делать вещи, когда научились скрещивать свои новейшие технологии с нашими мана-камнями. Как видишь, этот весьма удачный симбиоз принёс свои плоды. Не хочу хвастаться, но уровень защиты этой машины приравнивается к военному классу. Тут полно не только пассивных, но и активных систем защиты, и, главное, никакое «ЭМИ» их не отрубит. Всё работает на мане!

— Мало что из этого понял, но теперь и я себе такою хочу! — произнёс и погладил кожаные подлокотники белого цвета. Не знаю почему, но мне сразу представилось, какого заниматься тем самым на задних сиденьях этой машины, и что-то мне подсказывает, комфорт тут будет на уровне. — Сколько подобный экземпляр стоит?

— Сущие копейки, — как-то отстранённо ответила Анастасия Викторовна и отвела взгляд в окно. — Кхм… Сорок миллионов.

— СКОЛЬКО⁈ — даже для меня эта цифра была откровенно безумной, хоть я до конца и не понимал ценообразований этого мира.

Из воспоминаний Сергея я понимал, что это дохрена. Нет, не так. Это просто дохренища! Даже для аристократов и Истребителей высоких рангов. Нет, большая часть людей высших эшелонов ворочает суммами, значительно превышающими эту, но я, кажется, начинаю понимать скепсис Сергея по отношению к Китайскому автопрому. Непроверенные временем, на непонятном для многих типе энергии, ещё и за такую цену. Такое себе позволит либо искушённый дурак, либо заядлый фанатик, либо скучающий энтузиаст с горой лишнего бабла.

— Откуда у Вас такие деньги? Мне казалось, Род Мышецких переживает не лучшие времена?

Анастасия скосила на меня слегка укоризненный взгляд.

— Да, это так. С деньгами в Роду плохо, пускай академия и приносит какой-никакой доход, и у нас хорошее финансирование, но большая часть средств идёт как раз по назначению. Отчасти, именно поэтому я живу в академии, а наше фамильное гнездо пустует и постепенно загнивает. Но пока жива я, Род Мышецких живёт, — вполне уверенно ответила тётя. — А машина эта досталась мне в качестве бартера. Точнее, мне её подарили…

С последними словами Анастасия едва заметно покраснела. И эту эмоцию у женщин я узнаю из тысячи. Ясно как день, машину эту ей подарил ухажёр. Одного не пойму, что за ухажёр такой, способный на подобные подарки, и где он сейчас? В воспоминаниях Сергея о нём ни слова. Может, он появился недавно?

— Впрочем, сейчас не об этом! — она нажала на очередную кнопку и нас с ней развернуло друг к другу лицом. Ощущение было очень необычное. — Я хочу поговорить с тобой о том, что произошло. Для начала расскажи мне, как так вышло, что недавно ты был прикован к постели, а сейчас вполне себе здоров? Врачи убеждали меня, что случай у тебя безнадёжный. Я же пробивала по своим связям. Общалась с лучшими лекарями Империи, но мне чётко и ясно дали понять, что чуда лучше не ждать. Без вмешательства лекарей ранга «S», не меньше, тебя не спасти. Так скажи мне, Лютер, почему ты стоишь на ногах и выглядишь бодрее, чем прежде?

То, что она обратилась ко мне по моему настоящему имени, дало мне понять, что разговор серьёзный и отвечать нужно без утайки. Кажется, настал тот самый момент, когда молчать уже больше нельзя. Другой вопрос, могу ли я ей доверять? Впрочем, почему нет? Я нахожусь в теле её племянника. Хотела бы она у меня убить, не стала бы посылать за мной отряд, да и как информация о том, кем я являюсь, поменяет моё положение в её глазах? Почему-то думаю, что никак.

На всякий случай прислушался к своей чуйке. Молчит, а значит, Анастасии Викторовне я могу доверять.

— Дело в том, что… — ответить я не успел.

Неожиданно, прямо перед лицом тётушки высветилась голограмма, дублирующая экран её телефона. В салоне заиграла незнакомая песня с быстрым, ритмичным мотивом.

— Извини, — она ответила на звонок и резко сменила тональность на серьёзную, деловую леди. — Мышецкая слушает.

— Анастасия Викторовна, в академии «ЧП»! — прокричал кто-то в трубку. — Один из первокурсников получил серьёзные травмы!

Тётушка вмиг переключила звонок на приватный, достав из сумочки телефон и поднеся его к уху. Я перестал слышать собеседника.

— Конкретизируй, Мешков!

Чем больше она слушала, что ей говорят по телефону, тем сильнее она бледнела, но старалась сохранять спокойствие.

— Имя и фамилия студента? — спросила она и когда услышала ответ, её голос задрожал. — Родным уже сообщили?.. Отлично. Пока не сообщайте, я лично им позвоню и поговорю. Не хватало, чтобы вы его родителей до инфаркта довели. В больницу тоже не везите, у нас лучше условия. Да, под мой личный контроль, как обычно.

Телефонный звонок прервался, и Анастасия затихла, уставившись в потухший экран телефона и ковыряя ногтем край защитного чехла. Выглядела она так себе и явно не решалась мне о чём-то сообщить. Она вдруг посмотрела на меня таким взглядом, что мне стало не по себе.

— Знаю, что ты вряд ли хочешь это сейчас слышать и сам только недавно выкарабкался, но… — она нахмурилась, не решаясь на откровение.

— Что? — тут уже настал мой черёд напрягаться.

— Трубецкой, он… — она нервно постучала пальцами по подлокотнику и уверенно посмотрела на меня, решившись. — Находится в коме. Состояние у него критическое. Если в скором времени ничего не предпринять, он может умереть.

Моё сердце, будь оно у меня, пропустило бы удар и не один.

— Как такое могло произойти? Дуэль?

— Нет, — она отрицательно крутанула головой. — После случившегося с тобой дуэли временно под запретом. Насколько мне известно, это произошло по вине кого-то из «Лунного когтя». Олегу прилетело по голове. Вроде как, даже и без магии, но в этом и беда. Лекарям сложно работать с такими травмами, да и слишком много времени прошло. Послушай меня, я тебе обещаю, я всё решу. Найду лучший лекарей, а виновные будут наказаны!

Нельзя сказать, что я не доверял ей. Напротив, я был уверен, что она со всем разберётся, но почему-то был против. Что-то так и тянуло меня лично разобраться с обидчиками. Гордость? Честь? Возможно, чувство мести? Хотя, откуда ему взяться? Неужели я уже успел привязаться к этому немного смазливому щуплому пацанёнку? Впрочем, неважно. Он помогал мне, пускай и безуспешно, когда я был в похожей ситуации. Сейчас, когда это произошло с ним, я просто не могу пустить всё на самотёк. Не так меня воспитывали в братстве!

— Серёжа, — кажется, Анастасия Викторовна почуяла мой настрой. — Прошу тебя, только ты в это не лезь. После произошедшего с тобой и Урусовым, к академии и, в частности, к тебе пристальное внимание со стороны ассоциации Истребителей. По большей части именно из-за этого сейчас отменены дуэли. Они ещё не знают, что ты пришёл в себя, а когда узнают, начнут задавать вопросы.

— Анастасия Викторовна, — я уверенно посмотрел на тётушку. — Когда я вернусь, слухи поползут сами собой и расползутся быстрее плюща на стенах академии. Вы и без меня понимаете, что пристальное внимание к моей персоне обеспечено. Все в академии знают, что из-за травмы я потерял сердце и не могу ходить. Уверен, им, как и Вам, тоже будет интересно, почему я жив, почему стою на ногах и куда делась дыра в моей груди. Если ассоциация Истребителей заинтересована в случившемся, эти слухи не пройдут мимо них.

— Но!.. — она попыталась вставить пять копеек, но я подавил её своей серьёзностью.

Какой бы крутой она ни была, мой опыт в переговорах был значительно большее её. Я общался и не с такими монстрами, чтобы сейчас уступить ей инициативу. Да, она сильна в этом мире, возможно, одна из сильнейших. Но будь во мне хоть половина моей силы из прошлой жизни, её мощь уже не сравнилась бы с моей. А ведь там, в том мире, находились чудовища и посильнее меня.

— Я не договорил, — по моему взгляду она поняла, что меня лучше не перебивать. — Так вот. Раз ассоциация заинтересована в случившемся и мной, я не собираюсь от них бегать. Если они свяжутся со мной, я с ними поговорю. Об одном хочу спросить. Анастасия Викторовна, насколько крепко вы сидите в кресле директора академии «Генезис» и что будет лично Вам, если один из Ваших учеников, вдруг, невзначай, решит объявить «Лунному когтю» войну?

— Серёжа! — Анастасия удивлённо выпучила глаза. — Ты хоть понимаешь, что ты говоришь⁈

— Анастасия Викторовна, — мне пришлось добавить напора в голосе, чтобы она успокоилась. — Я задал Вам вопрос. Ответьте на него и учтите, что перед вами сейчас сидит не Ваш племянник. И там, откуда я родом, не принято бросать товарищей. Я выказываю Вам большое уважение, уточняя, как далеко могу зайти. Обычно я привык не задаваться подобными вопросами, а разбираться уже после, когда дело сделано и место брани превратилось в руины.

Анастасия задумалась очень серьёзно, сверля меня упорным испытывающим взглядом. Не знаю, что она там искала, в моих глазах, но нашла. Я увидел это по блеснувшему в её зрачках удивлению, перемешанному со страхом. Использовала какую-то магию и увидела мою настоящую сущность? Что же, если так, поражён, что она не вопит от ужаса. Помнится, был случай, когда один зазнавшийся правитель, изучивший подобное заклинание, сподобился на исследование самых потаённых закоулков моей души. Не знаю, на кого или что он там нарвался, но с тех самых пор он не произнёс ни слова, а к имени добавилось прозвище: «Молчаливый». Очень надеюсь, подобное не произойдёт с моей тётей. Будет весьма неудобно.

— Я вижу, кто ты, Лютер Орлок, — спокойным голосом произнесла она, не отводя взгляд. — Прошу меня простить. Я никак не могу привыкнуть к тому, что ты не мой племянник. Теперь я вижу, что это не так. Что касается твоего вопроса… Академия «Генезис» давно заручилась прямой поддержкой Империи. Моя программа уже не раз доказала свою эффективность и считается прорывной в сфере обучения новых магов. За последние два года из академии «Генезис» вышли самые сильные и выдающиеся Истребители, подающие большие надежды для будущего Империи. Вряд ли сейчас найдётся кто-то, способный сместить меня с моего места.

— И случившееся со мной на дуэли или произошедшее с Трубецким?..

— Никак не повлияют на положение дел. Все ученики и их родители знали, на что шли, и подписывали документы, освобождающие учителей и меня, в частности, от ответственности. Само собой, в документах также предусмотрена полная медицинская поддержка со стороны академии во избежание последствий подобных несчастных случаев. «Генезис» — прогрессивное учреждение, а наш слоган в полной мере отражает всю суть: «Не способный ничем пожертвовать не сможет ничего изменить».

— Значит, я волен действовать, как посчитаю нужным?

— Зависит от того, что именно ты считаешь таковым, — спокойно произнесла она. — Могу сказать тебе одно. До окончания разбирательств с ассоциацией дуэли внутри академии запрещены, но есть те места, куда не падает учительский взор. Понимаешь, к чему я клоню?

Я уверенно кивнул. Мне не нужно объяснять дважды. И так ясно, что, если я хочу надрать зад Лунатикам, делать это придётся либо после окончания разбирательств, либо так, чтобы об этом никто не узнал. Впрочем, почему-то мне кажется, что я смогу совместить обе возможности и даже знаю, кто мне с этим поможет.

— Мы почти приехали, — вдруг произнесла Анастасия Викторовна, выглянув в окно. — Серёжа, кх… Точнее, Лютер, я хочу с тобой договориться.

— О чём? — я с интересом посмотрел на тётушку.

Она медленно повернулась ко мне и уверенно произнесла:

— Чтобы ты ни делал, не уничтожь академию.

Двадцать минут спустя

Лечебное крыло академии «Генезис»

Весь оставшийся путь до академии мы с тётей провели молча. Она не решилась задавать те вопросы, которые интересовали её с самого начала. Да и я думаю, что она всё для себя поняла, когда заглянула мне в душу. По крайней мере, я надеюсь, что если мне и придётся перед ней объясняться, то и она не будет молчать на мои вопросы. У меня их было много, особенно про артефакт в груди, но новость с Олегом спутала мои планы.

Единственное, что я у неё уточнил, где сейчас находится Трубецкой. Она быстро узнала и передала мне, что лежит он в первой общей палате лечебного крыла академии. Туда я и направился, но, как бы я того не желал, внутрь меня не пустили. Только издалека я смог увидеть, что во всей общей палате, в которой находилось по меньшей мере двадцать коек, занята была всего одна, и толпилось рядом с ней столько народу, что не сосчитать. И, судя по зелёному свечению, исходившему от койки, все эти люди безустанно лечили того, кто на ней лежит.

Я хотел уже позвать Пакость, чтобы он посмотрел, как там обстоят дела, но меня отвлекли.

— Вернулся? — сбоку донёсся знакомый голос.

Повернулся и увидел Нику, медленно и бесшумно подкравшуюся ко мне. Она горько вздохнула и уставилась внутрь палаты через крохотное окошко в дверях.

— Ужас! Совсем вы себя не бережёте, мальчики…

— Ника? Что ты здесь делаешь?

— Услышала от девчонок, что ты в академию вернулся. Представляешь, ты пока сюда шёл, всего ничего людей встретил, а о тебе уже почти вся академия в курсе. Ты — звезда, Мышецкий, — она вдруг побледнела и поспешила добавить. — Но я не говорила никому, кто ты такой на самом деле! Честное слово!

— Успокойся, — я положил ей руку на плечо и посмотрел в глаза. — Сейчас не это важно. Лучше скажи мне, ты знаешь, кто это с Олегом сделал?

— Только по слухам, — она пожала плечами. — Говорят, что это дело рук Андрея Мартынова. Он из Лунатиков, вроде как. Но я не уверена.

— Ясно, — повернулся к палате, но не прошло и секунды, как в моей голове родилась «гениальная» идея. — Ника, а ты всё про академию знаешь? Ты ведь староста.

— Ну… не всё, но многое, а что?

— Где обычно проходят собрания «Лунного когтя»?

— Мышецкий, что ты задумал? — Ника нервно прикусила губу.

— Я? — попытался скрыть ухмылку, но сделать это едва ли удалось. — Ничего. Мартынова и без меня исключат, а я не дурак, чтобы нарываться на кого-то во время запрета дуэлей. Проблемы мне не нужны, но и оставить всё, как есть, не могу.

— К чему ты клонишь?

— Сейчас всё поймёшь, — я улыбнулся и послал мысленную команду Пакости. Он появился на моём плече через пару мгновений, весь в сахарной пудре или чём похуже. Впрочем, мне было плевать. — Ника, будь добра, расскажи Паку, где искать тех, кто навредил Олегу. Он со всем разберётся.

Ника удивлённо вздёрнула бровями, а Пакость вдруг выпрямился, как оловянный солдатик, в ожидании приказа. Похоже, я могу не переживать. Лунатики получат по заслугам, ведь за дело взялся настоящий мастер.

Полтора часа спустя

Подвальные помещения академии «Генезис»

Внеплановое собрание «Лунного когтя», как всегда проходившее под академией, сегодня было омрачено сразу несколькими новостями. Романов Александр был вне себя от бешенства, ведь один из его подопечных перестарался и умудрился отправить первокурсника в кому. Так ещё и Мышецкий вернулся в академию в полном, мать его, здравии! На своих двоих, без дыры в груди, как будто не получил ранение, несовместимое с жизнью.

И повинный в этом Урусов, как считал сам Александр, должен был понести наказание. Сегодня он тоже присутствовал на совете, как и все тринадцать «Когтей», сидящих за круглым столом. Романов Александр, глава Лунатиков, сидевший за столом на самом громоздком и изящном кресле, окинул всех присутствующих взглядом.

— Господа, хотел бы я сказать, что рад сегодня видеть всех вас здесь, но… — сделав паузу, Романов окинул всех беглым взглядом и остановился на Урусове. Тот дрогнул, ощутив на себе жуткую ауру главы. — Как многие из вас знают, недавно мы понесли ужасные репутационные потери. И впереди нас ждут только большие, ведь совсем скоро сюда прибудет комиссия из ассоциации Истребителей. Они будут разбираться в дуэли, которая прошла между Мышецким и одним из наших Когтей. Встань, номер тринадцать!

Урусов дёрнулся, но поднялся с кресла и выпрямился.

— Ты знаком с правилами «Лунного когтя»? — Романов сверлил Урусова взглядом, не отводя его ни на мгновение. — Знаешь, что бывает с теми, кто попадается на нарушении правил?

Урусов, желавший выкрутиться из ситуации, понял, что сделать у него этого не выйдет. Он попытался найти поддержку хоть в чьих-то глазах, но ни один из «Когтей» не выказал ни толики желания помочь. Одна лишь Краснова смотрела на него, но и то с насмешкой. Остальным, кажется, было на него плевать. Впрочем, он всегда знал, что здесь к нему относятся как к плебею, и он, будучи самым последним из «Когтей», держался за это место сильнее всех, но так и не смог удержаться.

— Г-господин, п-поймите, — начал было он, но Романов только покрутил головой и призвал ответить на заданный вопрос. — Д-да, я знаю, что делают с теми, кто попадается на нарушении правил и приносит «Лунному когтю» неприятности.

— И что же?

— Его исключают. — сухо ответил Урусов, понимая, что кары не избежать.

— Совершенно верно! Его исключают, и даже «Коготь» не имеет права избежать этой кары. Более того, будь даже я на твоём месте, я бы понёс равноценное твоему наказание. Понимаешь, к чему я клоню?

Урусов поднял взгляд на главу, желая ответить, что понимает, как его глаза расширились, а сам он поверил в то, что видит. Он задрожал и медленно указал пальцем на голову Романова.

— Г-господин! — выпалил он, привлекая тем самым всеобщее внимание.

Когда взгляды остальных «Когтей» поднялись на Романова, все ахнули, а Краснова засмеялась. Да так громко, что хохот её разнёсся по всем многочисленным туннелям под академией. Не понимая повода её смеха и реакции подопечных, Романов машинально дотронулся до головы и обомлел от ужаса. Он сидел за столом полностью лысый, хотя совсем недавно его голову украшали шикарные пепельные волосы ниже плеч, которыми он гордился, приравнивая себя к аристократам. Однако это был парик, и теперь об этом узнали все.

— КАК⁈ — взревел Романов, и взгляд его упал на карман штанов Урусова, из которых торчал клок пепельных волос. — ТЫ! РЕШИЛ МНЕ ОТОМСТИТЬ⁈ ДУМАЕШЬ, ТВОЯ МАГИЯ ЧЕГО-ТО СТОИТ⁈

Гневу Романова не было предела, а недоумевавший Урусов так и не понял, почему и за что ему прилетело. Один лишь Пакость, сидевший под потолком, уцепившись хвостом за трубу, тихо смеялся и приговаривал:

— Во делибы! Ха-ха!

Глава 16

Почти час проторчал рядом с палатой Олега, но внутрь попасть так и не вышло. Бездари, тщетно пытающиеся вернуть Олега в норму, оккупировали палату, и зайти туда было нельзя. Студентов туда не пускали. Можно было, конечно, заручиться поддержкой тёти, но что в своём мире я привык добиваться всего сам, так и тут не собираюсь отходить от этого правила.

Пока стоял, Ника всё время тёрлась рядом. И ладно бы просто тёрлась, она в самом деле меня доставала. Засыпала вопросами, постоянно пыталась потрогать и с места сдвинуться не давала. Когда я уже собрался уходить, решив вернуться в свою комнату, она и вовсе изъявила желание пойти со мной. Она даже хотела ночевать со мною рядом, и разделение общежития на мужскую и женскую половину, пускай и формально, её никак не смущало. Впрочем, вряд ли это смущает кого-то в этой академии, где мало за чем следят всерьёз.

Отвадить её от меня удалось только тогда, когда я сказал ей, что у меня важное совещание по той самой работе и никто не должен на нём находиться. Да и мне нужен более частый отдых, ведь я на специальных препаратах, которые поддерживают во мне жизнь. Короче, заливал я ей, как только мог, но сработало. Она мне поверила и пропустила меня, пускай и обещала, что заглянет, если в ситуации с Олегом что-то поменяется. На это я дал ей добро и отправился к себе.

Однако это же надо было нажить себе поклонницу. Кого она во мне видит? В самом деле секретного агента? Ума не приложу, как буду перед ней объясняться, а ведь делать это придётся. Но когда и как, понятия не имею. В этом вопросе главное не затянуть, но и слишком рано не выдать себя. Как ни крути, пока что мне ещё может пригодиться её фанатичная одержимость моим образом секретного агента. Главное не допустить того, чтобы девчонка окончательно в этом погрязла. Того глядишь, влюбится, а мне этого совсем не надо. Сложно будет объяснять ей, что плод её бурных ночных фантазий — всего лишь выдумка. Нет, отчасти я и в самом деле секретный, пускай и не агент, но не думаю, что её устроит настоящий я. Зверолов из другого мира с завышенным либидо и неудержимым желанием кого-нибудь завалить, чтобы неповадно было! Ещё и питомцем Пакостью, которого хлебом не корми, дай кому-нибудь подгадить. Однако сегодня его способности, определённо, должны пойти на благое дело.

Вернувшись в комнату, сразу прыгнул на кровать и уставился в потолок. Беглого взгляда на комнату было достаточно, чтобы определить, что ничего тут не поменялось. Впрочем, меня это не сильно волнует. То, зачем я вернулся в комнату, к этому не относится.

Перенеся вес тела вперёд, перевёл тело в сидячее положение и достал из-за пазухи то, зачем скрылся от прочих глаз. Если верить знаниям Сергея, в моих руках сейчас Пистолет Макарова с глушителем, который я забрал у своего неудавшегося убийцы. Так и не удалось его нигде применить, а выкинуть как-то не смог. Меня бы жаба задушила так поступить со столь мощным оружием, аналогов которого в моём мире я никогда не видел. Хотя я и вовсе про него чуть не забыл и вспомнил только у палаты, когда Ника про секретного агента залепетала. Вот было бы неудобно, выпади он на глазах у Анастасии Викторовны или ещё у кого.

— И что теперь с ним делать?

Из воспоминаний настоящего Мышецкого я точно знаю, что он оружием не увлекался и навыков стрельбы у него нет. Лишь малейшие познания о том, как оно устроено, и то, из компьютерных игр. Значит, нет и у меня. Вот и выходит, что для меня это оружие совершенно бесполезно. Хотя…

Снял обойму и вздёрнул затвор, доставая патрон из патронника. Ко мне в руку вывалился боеприпас с медным наконечном, похожим на шапку самореза. И таких ещё два в обойме. Всего осталось три патрона из?.. Хм, если верить тому, что я помню… Три патрона прилетели мне в лицо и разбились о чешую. Ещё три были отстреляны в потолок. Значит, всего их было в пистолете девять? Не знаю, насколько для меня будет полезна эта информация, пока даже представить не могу, но радует, что мозг мой соображает и с памятью проблем нет.

— Пожалуй, оставлю пока тебя при себе. Вдруг когда-нибудь пригодишься, — сказал, решительно вздохнул и посмотрел перед собой. — А это что такое?

Мой взгляд упал на тумбочку Олега, на которой лежал небольшой свёрток, перевязанный красной ленточкой. Похож на подарок, а рядом записка лежит и ручка. Аккуратно положил пистолет и патроны рядом на кровать и поднялся, чтобы поудобней разглядеть, что там такое. Меня осенило. Неужели Олег решил кому-то таким образом в любви признаться?

— Точно, он ведь как раз говорил, что найдёт себе другую рыбку! Точнее, девушку, и перестанет грезить о Нике. Вот так пройдоха! Не ожидал от него! —сказал и подошёл к тумбочке, чтобы хотя бы одним глазком глянуть на каракули, которые он там понаписал. — Ну, и кто же эта красавица, приглянувшаяся нашему очкарику?..

Опустив взгляд на записку, с первых слов не поверил тому, что увидел.

'Серёга, рад что ты поправился! Знаю, ты потерял память и в последнее время сам не свой, но я не хочу, чтобы из-за этого терялась наша с тобой дружба. Струхнул тебе рассказать обо всём, ведь боялся, что ты вспомнишь нашу последнюю ссору и снова уйдёшь. Но теперь я понимаю, что это не так важно. Именно поэтому я решил сделать нам подарок! Да, именно нам. В свёртке лежит амулет, который я сам смастерил. Ты уж извини, если выглядит он страшно, руки у меня из одного места растут. Не знаю, рядом ли я, когда ты это читаешь, ведь я не могу находиться в больнице круглосуточно и не знаю, когда ты очнёшься, но я надеюсь, что он придётся тебе по душе. Кстати, у меня такой же!

И чтобы тебе совсем не было грустно…'

Дальше записка оборвалась. Видимо, отвлёкся на что-то, а обратно вернуться не успел, угодив прямиком в лазарет.

На всякий случай перевернул записку и ухмыльнулся, увидев по ту сторону фотографию. На ней был я, то есть Сергей, и Олег, но моложе лет на пять. В обнимку, позируют на фоне учебного заведения, но не академии, а школы, если верить воспоминаниям. Счастливые, улыбаются и не знают, какая жизнь их ждёт впереди.

— Выходит, мы с тобой давно дружим и поссорились перед тем уходом? Объясняет, почему ты и глазом не повёл, когда узнал, что я память потерял, приняв это как данность…

Голову вдруг пробило резкой болью и в сознание врезалось воспоминание Сергея, стоящего на похоронах матери, как раз примерно в то время, когда была сделана эта фотография. Примерно тогда же из семьи ушёл и его отец, а попечительство над ним взяла его тётя. Примечательно, что отец был жив, но всё равно почему-то ушёл. И не успел я подумать, почему так, снова резкая боль.

Очередное воспоминание из жизни Сергея, но уже из академии. Он что-то кричит и кричит громко, кого-то толкает. Перед глазами лицо Олега, испуганное и разочарованное?.. Похоже, это и есть та самая ссора. Вот почему он радовался, ведь потеря памяти, получается, сохранила дружбу?

Горько вздохнул и посмотрел на свёрток. Он ведь всё равно хотел подарить это мне, значит, я могу его вскрыть. Я ведь прав? Думаю, что да.

— Поглядим… — произнёс и вскрыл упаковку.

Внутри и в самом деле находился амулет, но не простой. Как только мой взгляд упал на него, я остолбенел.

— Быть того не может!.. — мои руки затряслись, и я поднял амулет повыше, чтобы разглядеть его в свете открытого окна.

Без сомнений, передо мной была пускай и корявая, но копия амулета Братства Звероловов! Откуда он у Олега⁈ Точнее, как он догадался его изготовить? Ведь это не просто амулет, коих тысячи, он точно повторяет его форму, и сделать такое случайно едва ли возможно. Наши, помнится, отливались из специального металла, добываемого на самой высокой горе мира — Герналу. Только у братства был доступ к этой руде, и ничего, кроме амулетов, из неё мы не делали. Украшения отличались тем, что при окроплении кровью начинали светиться ярким светом и начинали походить на серебро. Именно так можно было понять, самозванец перед тобой или нет. Впрочем, почти всех Звероловов знали в лицо, но амулеты являлись данью традициям. Их даже в гроб клали, чтобы проводить Зверолова на последнюю охоту. Уверен, и в мой гроб бы такой положили, если бы я не ляпнул на последней пьянке, что хочу после смерти сгореть в пламени дракона. Даже и не знаю, справились ли братья с моей просьбой, когда я в самом деле помер. Ведь всех огнедышащих драконов я прикончил…

Амулет Олег был вырезан из дерева и навряд ли обладал свойствами настоящего амулета братства, но был изготовлен он почти один в один, как наши и изображал собой руну охоты из нашего мира, покрытую особой рунической вязью. И если в руническую вязь я ещё могу поверить, ведь в это мире тоже есть её подобия, то в руну охоты… Не бывает таких совпадений, попросту не бывает! Уж не знаю, откуда у Олега эти знания, но я уверен, подобное способен создать только Зверолов.

— Покровитель, это ты его надоумил? Чтобы я не забывал о том, зачем я здесь? — попытался достучаться до него, но хрен он мне ответил. Как всегда, когда он так нужен, не отвечает. Хотя он никогда не отвечает, это для него редкость. — Не удивительно…

Впрочем, случайность это или нет, но сама судьба или Покровитель хотят, чтобы я снова стал тем, кем был в прошлой жизни. Однако трудно будет стать прошлым собой в мире, где большая часть моих любимых дел под запретом. Да и пока я не наберусь сил, из академии мне не свалить, а с местной детворой разве что в игры играть.

— Хм, а ведь это мысль, — сказал и мигом нацепил амулет на грудь, но, ожидая ощутить в себе прежние силы, обломался. — Эх, а ведь такие надежды были!

Амулет, как и ожидалось изначально, оказался самой обычной безделушкой. Однако, надев его на шею, я всё-таки что-то, да ощутил. Это было приятно и неожиданно, ведь я уже давно не получал ни от кого подарков. Последний был от Джима, и подарил он мне засохший член гоблина, сказав, что тот приносит удачу. Помнится, его тогда Пакость украл, а дальнейшая судьба подарка мне была неизвестна, да и славно. Кстати, странная у него тяга к таким вещам, надо будет с ним как-нибудь это обсудить. Или лучше не знать? Вдруг Пакость, которого я всё это время считал парнем, окажется девушкой? Нет, не думаю. Скорее всего, у него нет пола, а мне просто кажется. Но всё-таки, с тех самых пор, подарков я больше не получал. На моём лице даже появилась улыбка, но заметив рваный костюм, в котором я до сих пор стою, мне стало не по себе, и я решил переодеться.

К счастью, к моему возвращению в комнату, заблаговременно принесли новую форму. Куда делась прошлая, история умалчивает.

Новая форма налезла идеально, но надеть я успел только штаны. В мою комнату постучались, и я заранее знал, кто это. Я ведь уже говорил, что у меня отличный нюх, а у Ники выделяющийся на фоне остальных аромат? Не знаю, духи это такие, шампунь, или она сама по себе так пахнет, но каждый раз подмечаю, что от неё пахнет лавандой с корицей, и запах этот мне очень нравится.

— Ника, можешь входить, — произнёс и потянулся к рубашке.

— Как ты понял, что это я?

В комнату заглянула удивлённая Ника и, заметив меня с голым торсом, слегка покраснела, но эта эмоция ненадолго задержалась на её лице. Опустив взгляд на кровать, она заметила пистолет, который я не успел убрать, и глаза её расширились от удивления.

— Ого, это пистолет⁈ — она заскочила в комнату и даже дверь закрыть забыла.

— Ника! — рявкнул я и лично сделал то, что она должна была сделать первым делом. — Да, это пистолет, и не нужно так об этом кричать, когда дверь нараспашку. И лучше вообще не кричать!

— А зачем он тебе?

— Нужен, — спокойно ответил я и вопросительно посмотрел на неё. — Тебе здесь что нужно? Ты же говорила, что не будешь меня дёргать, а я, вроде как, предупредил тебя, что занят.

— Ой, точно! — она улыбнулась и совсем по-девчачьи махнула рукой. — Просто, тут в академию прибыли из ассоциации Истребителей. Хотят поговорить с тобой. Меня послали тебя найти и привести.

— Почему тебя?

— Ну… я ведь староста группы?

Она вдруг как-то странно дёрнулась, повернулась ко мне спиной, и я увидел Пакость, зацепившегося за её юбку лапами и ушедшего под неё с головой.

— Ой, ой, ой! Чего это оно там делает⁈ — завизжала Ника и запрыгала, то ли от удовольствия, то ли от удивления, а может, и всего разом.

— Пакость! — я рявкнул так, как давно не рявкал, и Пакость в миг испарился, появившись рядом со мной через секунду. — Ты что устроил? Совсем решил меня опозорить?

— Пасти, хозя… — пропищал он и опустил взгляд в пол.

— Не передо мной извиняйся, а перед Никой, — я кивнул в её сторону. — Это ведь к ней в трусы ты полез!

— Ни лиз! — Пакость покрутил головой. — Трус нит!

— Чего?.. — я нахмурился и посмотрел на Нику, которая, кажется, прекрасно поняла, что сказал Пакость и покраснела, как помидор. — Так, а ну быстро сдристнул отсюда! Позову, когда понадобишься.

Пакость кивнул и вмиг испарился, обрадовавшись, что легко отделался. Ника места себе найти не могла и, кажется, мечтала под землю провалиться от стыда, но это же надо! Щеголяет по академии без трусов, да в юбке? Впрочем, если исходить из её натуры то, что ещё ждать от человека с розовыми волосами?

— Ника, подождёшь меня за дверью? Я соберусь, выйду, и проводишь меня, куда просят. За Пакость извини, — я виновато улыбнулся, состроив из себя джентльмена. — Он немного дурак у меня, но ты ему, видимо, очень понравилась. Вот он и…

— Хорошо! — не стала она меня дослушивать и мигом выскочила за дверь, оставив после себя только шлейф приятного аромата.

Вдохнул его полной грудью, вспомнил, что натворил Пакость, и цокнул языком:

— Ну, засранец! Если ты не поделишься со мной тем, что там увидел, останешься без лакомств!

Территория гильдии «Оазис»

Недалеко от фиолетового портала

Уровень угрозы: ' B '

— Ну чего, долго ещё ждать? — зевая, спросил мужчина в кожаной броне поверх спортивного костюма, облокотившийся на крыло новенького Лексуса.

— Игорь, мать твою! «ЛКП» мне не поцарапай! — прорычал Новиков и уставился в телефон. — От штаба пока нет вестей. По идее, пятый отряд должен был уже как два часа вернуться из рейда. Портал зачищен, они ведь только за лутом туда вернулись. Ничего не понимаю!

— Ой, да будет твоему Лексусу! — ответил Игорь и отошёл от машины, сделав пару шагов в сторону портала, светящегося в двух десятков метров, на пригорке. — Мы-то идём туда или как?

— О, ответ пришёл! — радостно ответил Новиков. — Приказывают направиться внутрь и найти отряд. По возможности оказать помощь.

— В самом деле? — Игорь нахмурился и посмотрел вперёд на фиолетовый портал внушительных размеров, зависший в воздухе. — Что-то не нравится мне эта затея. Врата «B» ранга, ещё и такие огромные, да вдвоём. Вдруг у них там случилось что, думаешь, справимся вдвоём?

— Как раз за этим нас и посылают. Да и что у них там могло произойти? — Новиков скептически хмыкнул и подтолкнул товарища вперёд. — И я совсем не понимаю твоих переживаний насчёт ранга. У нас с тобой у обоих «B». Даже если там и случился прорыв или они кого не прибили, осилим. Это ведь тебе не с боссом вдвоём сражаться. К тому же, вероятнее всего, они просто нашли новый проход или столкнулись с артефактом, который вытащить без тележек не могут. Ты же знаешь Семёна, он за один заход всё унести всегда пытается и хрен пойдёт назад, даже если понимает, что не сдюжит.

— А что если сдвоенное подземелье? Не боишься?

— Ой, да сейчас день на дворе. Если такое случится, выйдем назад и позовём на помощь.

— А если не успеем?

— В таком случае… — Новиков сделал театральную паузу и добавил. — Буду жалеть, что так и не присунул твоей жене! Эх, а ведь она у тебя такая красотка!

— Да иди ты! — Игорь толкнул напарника в плечо, и они вместе громко рассмеялись.

Прекратили веселиться, только добравшись до портала и остановившись напротив входа. Новиков бросил взгляд на часть вещей, брошенных у наспех составленного лагеря.

— Странно, вещи оставили без присмотра. Точно Семён группу вёл?

— Не помню, но с ним, вроде, ещё и Поляков был.

— Странно, это на них совсем не похоже. Они там уже давно, а вещи лежат так, будто они только разведку проводят. Кирки тут, значит, к мана-камням и руде не притрагивались… Пайки тоже не вскрыты, а они там уже реально давно. Должны были захотеть жрать…

— Илья, что-то не нравится это мне, — залепетал Игорь и закрутил головой. — Предчувствие у меня тревожное. Честное слово!

— И что теперь? Гильдия нам приказ дала. Собрался его оспорить? Милости прошу, если готов место своё потерять и снова вольным Истребителем стать. Ты же прекрасно знаешь, что подземелий нам тогда не видать, а вступать времянкой в группу к вольным — это себя не уважать. Тебе жену, детей кормить. Твоя вон, вообще, второго ждёт. Да и мне тоже деньги нужны, у меня отец болеет. Не забыл?

— Да знаю я! — рявкнул в ответ Игорь и тяжело выдохнул, глядя на портал.

— Так чего тогда слюни распустил? Пошли, найдём этих оболтусов и вернём назад. Уже через полтора часа будешь дома спать со своей Алёнкой.

— Всё равно, тревожно мне как-то.

— Зачем тогда в Истребители шёл? Тут всегда тревожно, но что ты с этим поделаешь? Либо борись с этим чувством, либо уходи, а сегодня у нас совсем простая работа. Оказать помощь отряду, уже зачистившему подземелье. Там работы пустяк, да ты это и без меня знаешь. Даже при худшем стечении обстоятельств придётся просто больше времени потратить, но я почему-то уверен, всё будет хорошо. Когда не было?

Долго уговаривать Игоря не пришлось, и, отмахнувшись от всех тревог, он первым вошёл внутрь портала. Следом за ним зашёл и Илья, но стоило им оказаться по ту сторону, сердца их ушли в пятки. И не только от увиденного ужаса, представшего перед глазами в виде разбросанных по кристаллической пещере трупов, но и от созерцания человека, исходившая от которого аура пугала и внушала страх. Да и от человека в нём было только название. Он был больше похож на монстра, чем сами монстры.

— Ещё одни?.. — по пещере разнёсся вполне человеческий голос, но легче от этого не становилось. Возжелав убраться подальше от этого места, друзья попытались сдвинуться с места, но не смогли и шага ступить. Ноги их не слушались, как будто они попали в свой самый страшный кошмар, из которого нет выхода. Медленно повернувшаяся голова открыла их взору ярко-оранжевые глаза со звериными зрачками. — Что же, раз так… От десерта я не откажусь.

Он облизнулся, и по подземелью разнёсся громкий душераздирающий вопль людей, осознавших, что домой они уже не вернутся.

Глава 17

Стоило мне переодеться и выйти из комнаты, всё ещё смущённая Ника сразу повела меня на встречу с представителями ассоциации Истребителей. Не стану скрывать, мне было чертовски интересно узнать, кто такие эти Истребители и что они, вообще, за люди. Встреча с «Северянами», которых притащила тётя не дала мне чёткого понимания, а те Истребители, что судили нашу с Урусовым дуэль, со мной даже не общались.

Те, что прибыли в академию, ждали меня в одной из пустующих аудиторий. Пар сейчас не проходило, а потому это было лучшим местом для проведения подобной встречи. Разве что мне почему-то казалось, что в академии должно быть специальное выделенное для этого помещение, но, по всей видимости, его не предусмотрели.

Не знаю, что конкретно я хотел увидеть в ожидавших внутри меня истребителях. Возможно, я надеялся увидеть людей, похожих на Звероловов, но едва ли исходящая от них аура чем-то была похожа на моих собратьев. Да и сами они выглядели, как те, кого мы обычно спасали от чудовищ. Я ощутил их ауру метров за тридцать, когда аудитория ещё даже не показалась на глаза. Они особо не старались её скрыть. Впрочем, скрывать там особо было нечего. Ко мне прислали каких-то слабаков.

— Сюда, — Ника указала на аудиторию с номером «33» и открыла дверь. — Прошу.

На удивление, она уже успокоилась и разговаривала учтиво. Старается выделиться перед Истребителями? Очень похоже на то. Если верить тому, что я узнал от Олега, многие в академии мечтают о такой встрече. Интересно, а Урусова тоже собираются допрашивать?

Как только мои ноги переступили порог аудитории, дверь за мной захлопнулась. Ника не решилась заходить за мной внутрь, и это показалось мне странным. Так значит, это была учтивость не на фоне показушничества, а страха? И кого она здесь опасается?

В аудитории находилось двое. Мужчина и женщина, одетые в чёрные смокинги, пошитые с иголочки, под их фигуру. Выглядят дорого, богато, но при этом как будто не выделяются. Глазу попросту не за что зацепиться. Мужчина брюнет без особых отличительных черт, а женщина блондинка с широченной косой, убранной за спину. Даже их фигура не выделялась под одеждой, а женщина и вовсе была плоской, как доска. Не заинтересовала.

— Добрый вечер, господин Мышецкий, — учтиво произнёс мужчина и поднялся со стула, протягивая мне руку. — Меня зовут Николай, а это моя напарница, Елена. Вы, наверное, уже знаете, кто мы и зачем мы здесь?

Руку пожал, не стесняясь, но не забыл опустить взгляд на печатку, которая у этих двоих отличалась от тех же «Северян». Во-первых, она была из золота, тогда как у «Северян» она была то ли из серебра, то ли из железа. Во-вторых, на ней не было ранга. Вместо ранга на печатке была вырезана витиеватая буква «И». Мой взгляд не прошёл мимо внимания мужчины.

— Не переживайте, мы из ассоциации, просто не принимаем участия в закрытии порталов и разломов. У нас другой профиль работ. Отсюда и другая печатка.

— Другой профиль работ — допрашивать студентов? — я усмехнулся, но Николай не перенял моего позитивного настроя.

На его лице не дрогнул ни один мускул. Да и, судя по выражению его лица, ему совсем не понравилось, что я сказал. Попадос. Кажется, общение не задалось.

— Отнюдь, мы занимаемся не только этим, но эта процедура тоже имеет место быть, — он повернулся к напарнице и пафосно щёлкнул пальцами. — Елена, прошу, поставьте сюда «АПО».

— «АПО»?

— Аппарат правдивых ответов, — сухо ответил Николай, и через мгновение рядом с нами на одну из парт приземлился квадратный короб с крутящимся на навершии тёмным шаром, от которого выходило по разные стороны два провода. — Прошу, присаживайтесь. Это для Вашей же безопасности.

— Безопасности? — недоверие к этому аппарату только усиливалось. — И название какое-то странное, если честно.

— Мы знаем, но не мы его выбрали.

Мой вопрос про безопасность он будто проигнорировал, и мне пришлось сесть за стул. Мужчина сел напротив. Между нами встал этот самый «АПО». Тут в дело вступила Елена. Она подошла ко мне, взяла провод от аппарата и прикрепила его ко мне на руку при помощи присоски, предварительно задрав рукав пиджака и рубашки. Схожую процедуру она провернулся с Николаем. Судя по их спокойствию, делали они это не в первый раз. Опыт — это хорошо. Я слегка успокоился и перестал переживать, что может произойти нечто непоправимое.

Закончив все приготовления, Елена сделала два шага в сторону, и Николай снова заговорил, но уже как по инструкции.

— Все сказанные нами дальнейшие слова прошу занести в протокол и учитывать подключение допрашиваемого к аппарату «АПО», — отстранённым голосом произнёс он куда-то в сторону Елены и повернулся ко мне. — Господин Мышецкий, Вас зовут Сергей?

— Эм…

— Прошу, отвечайте только «Да» или «Нет».

— Да.

На мой ответ аппарат среагировал, и шар издал искру зелёного света внутри себя. Николай и Елена улыбнулись, как будто мы избежали чего-то ужасного. На первом вопросе Николай решил не останавливаться. Он начал засыпать меня разными вопросами, ответ на которые был очевиден, и всякий раз, когда я отвечал правду, «АПО» искрился зелёным светом. Подобных вопросов было около дюжины, но, когда они прекратились, в дело пошли по-настоящему серьёзные вопросы.

— Господин Мышецкий, — для протокола произнёс Николай. — Что касается дуэли с Господином Урусовым. Это Вы стали её инициатором?

— Нет, — спокойно ответил я, и шар снова искранул приятным зелёным. — Это был не я.

Николай кивнул, опустил взгляд на планшет, судя по всему, с вопросами и продолжил.

— Жульничали ли Вы на дуэли с Господином Урусовым? — он немного подумал и продолжил. — Немного перефразирую. Применяли ли запрещённые приёмы, противоречащие оглашённым ранее условиям дуэли?

И как мне на это отвечать? Я ведь сам не знаю ответа на этот вопрос. Вроде и не использовал никаких запретных приёмов, и не жульничал, но кольцо ведь было при мне. Хоть я и не успел им толком воспользоваться. Что будет, если окажется, что жульничал? В таком случае проиграю и стану рабом Урусова? Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, как работает этот прибор. Если посчитает, что я вру и виновен, мне конец. Ай, была не была! Отвечу так, как сам считаю, а там уже пускай всё само по себе решится.

— Нет, я не жульничал. — ответил и замер, вглядываясь в шар.

Тоже самое делали и Истребители, но почему-то шар не спешил с ответом. Будто размышлял, изучая мой ответ. В моей груди вдруг что-то кольнуло, я ощутил странный приток энергии оттуда в сторону провода, подключенного к руке, и через секунду шар показал ответ. Появилась искра зелёного цвета.

Николай и Елена облегчённо выдохнули. Девушка подошла к нам и начала отключать приборы.

— Вы уж нас простите, Господин Мышецкий, — на удивление, голос Николая стал более добродушным, и сам он стал более открытым, перестав сидеть в напряжении, как натянутая струна. — Мы для работы такие суровые. Поймите правильно.

Меня удивляло совсем не это. Неужели они прибыли сюда только из-за дуэли? Им совсем не интересно, как и из-за чего я на ногах, а не лежу в больнице, прикованный к постели?

— Это всё? Вы задавали ту дюжину вопросов ради этих двух?

— Да, — Николай кивнул и в шаре появилась зелёная искра. — Елена, отключи прибор, иначе мы сейчас лишнего зададим.

— Уже отключаю, — впервые за весь разговор Елена заговорила. — Присоска к твоей руке прилипла намертво! Я тебе говорила, что ты слишком липкий!

— Да будет тебе, — Николай усмехнулся и сам отдёрнул присоску. — Вот видишь, ничего сложного! Просто кто-то слишком мало каши ест!

— Иди ты! — Елена толкнула его в плечо и переключилась на меня.

Отключив от меня аппарат, они мигом убрали его в специальный кейс и достали ещё один, похожий на первый, но раза в два больше и массивнее. Как они их до сюда дотащили?

— Видите ли, Господин Мышецкий. Ассоциацию Истребителей не волнует, как и почему вы сейчас стоите здесь, а не прикованы к койке, — будто прочитав мои мысли, ответил Николай. — Это Ваше личное дело, и мы не имеем права лезть в это. Однако мы были обязаны разобраться в случившемся и понять, по какой причине с Вами это произошло. Можете не переживать насчёт итогов прошедшей дуэли. Какими бы они ни были, Вам более ничего не грозит. Мы уже провели экспертизу студента Урусова, и результат показал нам, что он использовал на дуэли запрещённый артефакт, притом военного образца. Предположительно, полученный от своего отца. До истины докопаться так и не вышло, да и артефакт мы не нашли, но Вы можете быть уверены, что Господин Урусов понесёт наказание, соответствующее его преступлению.

— Преступлению? — я нахмурил брови. — Его посадят?

Николай и Елена переглянулись. На их лицах появилась толика смущения и, кажется, недовольства.

— Едва ли Господина Урусова ждёт тюрьма. По практике могу сказать, он отделается существенным штрафом и изъятием артефакта, если его найдут. Возможно, Вам выплатят компенсацию, но из-за того, что Вы уже пришли в себя, Вам будет сложно её получить. Для этого требуется доказательство нанесения серьёзных увечий.

— Хотите сказать, это плохо, что я так быстро поправился?

Николай горько вздохнул и кивнул, но вслух этого не сказал. М-да, не нравится мне, как тут дела делаются. Впрочем, на деньги я всё равно не рассчитывал, да и пока мне их даже тратить не на что. Как-то я до этого момента и не задавался вопросом, где их можно достать и на что тратить. В воспоминаниях Сергея об этом ни слова, но я не думаю, что он сам когда-то работал. Скорее всего, клянчил деньги у богатой тёти или попросту в них остро не нуждался.

Что касается Урусова… Как-то даже жаль, что он отделается только штрафом. Не думаю, что для его Рода это большая проблема. Что он, что та девица, Краснова, слишком кичатся своим положением, а значит, имеют за спиной реально влиятельных и богатеньких папенек. Но это и не удивительно. Золотая молодёжь, как сказал бы предыдущий владелец тела, сам к ней относящийся.

— А это что такое? — я кивнул на второй чемодан, поставленный на стол. — Для чего?

— Это? — Николай положил руку поверх чемодана и гордо улыбнулся. — Это «ИСИР», измеритель силы и ранга. Вообще-то, ученикам академии, тем более, первокурсникам, не положена такая проверка из-за неточности выходных данных, но скажу прямо. Ассоциация заинтересовалась тобой, Мышецкий.

— Мной? — и снова хмурюсь. — Я ведь в больницу угодил. Почему не Урусовым? Фактически, это он победил на дуэли. Почему не присмотрелись к нему?

— Дело не в том, кто победил, а кто проиграл, — Николай посмотрел на Елену, и та утвердительно кивнула, подтверждая его слова. — Пускай я и сказал, что ассоциации до лампочки, как и почему ты сейчас жив, но это далеко не так. Мы привыкли присматриваться к тем, кто подаёт большие надежды. Твоё выздоровление — это прецедент. Такие случаи происходят один раз на миллион, и зачастую от полученной тобою травмы умирают на месте, и без помощи целителей «S» ранга даже в чувство человека не привести. Урусов использовал слишком сильный артефакт, и, скажем так, ему очень повезло, что ты вытащил золотой билет, выкарабкавшись из этой ситуации. Умри ты, даже ему, со связями его отца, пришлось бы туго. Твой случай всех поразил, и начальство вполне открыто и явно дало нам понять, что к тебе присматриваются. В связи с этим мы бы хотели проверить твою силу и ранг. Само собой, только с твоего соглашения. Можешь не переживать, дальше этого кабинета информация не уйдет и декларироваться не будет. По окончанию обучения в академии тебе всё равно позволят пройти повторную проверку «ИСИР».

Фальши в его словах я не почувствовал, но что-то здесь было не так.

— Значит, внутри чемодана штуковина, которая покажет мой ранг и уровень сил?

— Всё верно, — вместе со словами он открыл чемодан, и я увидел небольших размеров пирамиду с двумя шарами, левитирующими вокруг неё. — Этот аппарат с точностью определит уровень твоих сил и выставит на их основе твой ранг.

— Это безопасно? — снова тот же вопрос.

— Абсолютно, — в этот раз он ответил вполне уверенно, а значит, первый аппарат действительно мог мне как-то навредить. Тогда почему промолчал? — Так что? Ты готов пройти проверку или воздержишься?

Нет, определённо, здесь что-то не так. Точнее, с этими двумя что-то не так. Сначала они состроили эту сцену с вопросами, которые, кажется, не имеют никакого значения, раз Урусова уже считают виновным. Теперь они настойчиво спрашивают про мой ранг. Выглядит всё так, как будто внимание к моей персоне значительно большее, чем они говорят, но почему-то стараются это скрыть. Может, и они тоже хотят узнать от меня то, что хотели узнать те, кто допытал Сергея до смерти? Нет, не думаю, но тогда что?

— Что будет, если я откажусь?

— Ничего, — без тени сомнения соврал Николай, но в этот раз я это ощутил. В комнате запахло гнилью, и он не смог это скрыть. — Ассоциация Истребителей не в праве требовать от студентов подобного до прохождения полного обучения. Даже в этой… академии. Всё это делается в качестве исключения и на добровольной основе. Но по опыту скажу, ещё никто не отказывался. Неужели Вам не интересно узнать свой ранг, Господин Мышецкий? Не желаете узнать, какие перед Вами могут открыться двери? Знаете, очень удобно заранее знать, каких высот вы можете достичь, чтобы успеть подготовиться. Поверьте мне, эта возможность выпадает не многим и зачастую является именно преимуществом, нежели утратой.

Странный акцент он сделал на академии, но из его слов мне стало кое-что ясно. Во-первых, они точно от меня не отстанут, если я просто откажусь. Ассоциации что-то нужно от меня, но они не говорят напрямую, что именно. Или же они просто хотят проверить, не затесался ли в ряды студентов будущий «S» ранговый? Похоже на то, и мозги мне пудрят из-за тётушки, которая может вставить им по первое число, если узнает о такой самодеятельности.

И вроде, на моём месте, любой бы согласился на это, но почему мне кажется, что лучше не проходить эту проверку? Чувствую, мне не понравятся последствия, если до них как-нибудь дойдёт, кем я являюсь на самом деле и какой силой обладаю. Впрочем, мне уже повезло, что это не было выявлено при прохождении допроса. Боюсь представить, что бы со мной было, узнай они как-нибудь, что я из другого мира.

— Господин Мышецкий, что Вы надумали? — Николай меня поторопил, но я уже знал, что у меня нет другого выхода, кроме как согласиться, чтобы избежать лишних проблем. Кто знает, на что ещё они готовы будут пойти, чтобы узнать мой ранг?

Эх, жаль, что мои навыки не позволят мне временно снизить уровень своих сил до такого уровня, чтобы они ко мне больше никогда не цеплялись, посчитав за слабака. Будь у меня такая возможность…

— Давайте, почему бы и нет? — я изобразил любопытство и посмотрел на аппарат.

Краем глаза я заметил, как загорелись глаза у Елены и Николая. Скорее всего, им доплатят, если у меня и в самом деле окажется высокий ранг. Насколько мне известно из воспоминаний Сергея, каждая страна трясётся за своих Истребителей и даёт им множественные льготы, чтобы они оставались в стране. Чем выше ранг, тем их больше. В стране даже ходят слухи, что «S» ранговые неприкосновенны и трогать их нельзя. Что же, если это и в самом деле так, объясняет, почему всем плевать на академию «Генезис» и то, что происходит внутри её стен. Не нужно быть «ИРИСом», чтобы понимать, какую именно ступень в иерархии Истребителей занимает или занимала Анастасия Викторовна. Минимум «S», а может, и выше, если таковые есть. Хотя я пока не сталкивался с настоящими «Эсками» и могу сильно ошибаться, но всё же…

— Прошу, Господин Мышецкий, — Николай снова вывел меня из мыслей. — Положите руки на измерители энергии, когда будете готовы.

— Сюда? — я посмотрел на зависшие по бокам от пирамиды сферы.

Когда он успел выставить его передо мной?

— Хорошо, — потянулся к прибору, как вдруг ощутил резкое жжение в груди. — Кх…

— С Вами всё хорошо? — Николай нахмурился, а Елена дёрнулась в мою сторону, но я отмахнулся.

— Всё хорошо, — соврал я, хотя отчётливо ощутил изменения в теле. Будто из меня всю энергию высосали. — Давайте продолжим.

Истребители переглянулись, но прерывать процесс не стали. Я аккуратно коснулся обеими руками сфер и ощутил холод, который от них исходил. Николай и Елена начали к чему-то готовиться. Достали из внутреннего кармана пиджаков солнцезащитные очки и быстро надели их.

— Для чего это? — мне всё меньше начинало нравиться происходящее.

— Для нашей безопасности.

— А мне не дадите?

— Тебе не понадобится, — учтиво ответил Николай и улыбнулся, но улыбка была фальшивой. — Пирамида будет светиться, ярко, но только для нас. Ты не ощутишь этого свечения.

Не слишком меня успокоили его слова.

— И когда вы нач… — не успел я задать вопрос, мои руки зажгло огнём, будто я схватился ими за раскалённые угли. — А-а-а!

Было чертовски больно, но ещё больнее было от того, что из меня начала утекать вся энергия. Я стал понимать, почему на студентах не проводят эту проверку. Это охренеть как больно! Просто невыносимо! Даже я, Зверолов, едва сдерживаюсь, чтобы не закричать.

Процесс длился секунд десять, но прекратился так же резко, как и начался. Когда это произошло, я резко выдохнул и тяжело задышал, отпуская боль и руки со сфер, к которым они, кажется, приплавились.

— Хм… — Николай издал странный звук, похожий на удивление и недовольство в одном флаконе. — Странно, очень странно.

— Что там? — посмотрел на него взглядом, полным злости. Хотелось оторвать им обоим голову за такие проверки, но здравый смысл возобладал. Ссориться с ассоциацией себе дороже. — Какой у меня ранг?

Николай поднял на меня разочарованный взгляд.

— «Е», самый низший, — в этот раз он говорил со мной так, будто я совсем его не интересовал. Более того, он относился ко мне с презрением. — К сожалению, наши надежды не оправдались. Елена, убери «ИРИС». Нам пора возвращаться. Наша работа здесь закончена.

Я не знал, как на это реагировать, но мне определённо повезло! С одной стороны, я был удивлён, ведь думал, что аппарат считает мою силу Зверолова и выдаст больший ранг, но, кажется, он опирался только на количество маны в организме. С другой стороны, что это было за странное чувство прямо перед проверкой, будто из меня вся энергия ушла в грудь? Неужели это артефакт постарался и забрал назад всё, что отправил циркулировать по моим венам? Если так, то почему и как он действует без моей команды? Ладно, разберусь с этим позже. Сейчас нужно пользоваться моментом и сделать так, чтобы они точно сюда больше не вернулись.

— Это значит, что ассоциация мной больше не заинтересована? — я попытался изобразить расстройство и грусть, но не уверен, что вышло как надо. Однако им и так было на меня наплевать.

— Ожидайте повторной проверки по окончанию учёбы, — совсем сухо ответил Николай и даже в мою сторону не взглянул. — Но по личному опыту скажу, что тебе не стоит даже пытаться идти в Истребители. С «Е» рангом там ловить нечего, а сильнее ты вряд ли станешь.

Вот это номер! До этого он совсем другое говорил. Про документы зачехлял, прецедентом называл выздоровление, а теперь что? Теперь же буквально пытается убедить меня отказаться от идеи становиться «Истребителем». И как у него язык повернулся сказать такое студенту, который, возможно, всю свою жизнь на это поставил? Какие же всё-таки уроды работают в этой ассоциации!

— Всего доброго, Господин Мышецкий, — напоследок произнёс он и изобразил поклон, когда Елена всё собрала, а они собрались уходить. — Спасибо за сотрудничество. До скорых встреч!

— Постойте, а что?.. — они даже не стали дослушивать и молча покинули аудиторию.

Я остался стоять в гордом одиночестве, но мне от этого совсем не было грустно. Зато теперь я точно знаю, что и среди Истребителей есть уроды, а артефакт внутри моей груди не так прост.

Я опустил взгляд вниз и погладил то место, где он находился.

— Что же ты такое?

Полчаса спустя

Где-то над Россией

Бизнес-джет ассоциации Истребителей мчал по направлению к Москве, где находился их главный штаб. Летевшие на борту Истребители, относящиеся к отделу скаутинга, возвращались домой в упадшем настроении. Единственное, что скрашивало их вечерний полёт, это бутылка дорогого шампанского, входившего в рабочий райдер командировки. Но как бы не хотелось им отдохнуть, оставалось ещё одно дело, которое они должны были завершить.

— Полный анализ диалога с Мышецким завершён? — спросил Николай, отпивая из бокала прохладное игристое.

— Программа почти закончила работу.

— Предварительный итог?

— Секунду… — Елена внимательно вчиталась во что-то на экране и хмыкнула. — Так и знала!

— Что там?

— У человека попросту не может быть настолько заниженных показателей, — она повернула экран к Николаю. — Видишь? Будучи рангом «Е», он имеет всего три единицы по шкале измерения уровня маны в теле. Это рекордно минимальное значение, которое «ИРИС» нам округлил до нуля.

— Парнишка искусственно скрыл свою силу? — Николай с интересом посмотрел на Елену. — Программа это подтверждает?

— Вот тут странности, — Елена нахмурила брови. — Я прогнала через неё весь диалог от начала и до конца. С учётом его эмоций и задержек перед ответом. И знаешь что?

— Что?

— Почти на все начальные корректировочные вопросы он соврал! Вероятность девяносто девять и девять десятых процентов!

— Не может быть! — Николай чуть с кресла не подскочил. — Но ведь «АПО» не ошибается!

— Похоже, это мы ошиблись, когда так посчитали. Но исходя из этих данных, можно смело предположить, что парень скрыл свою силу. Пускай мы и не знаем, как такое возможно.

— Зачем тогда он оставил себе столь крохотное значение? Разве он не понимал, что мы можем догадаться?

— Скорее всего, не подозревал, а может, попросту не контролирует это в нужной мере. В любом случае, нам ещё предстоит узнать, как он это сделал, но по моим предположениям мы с тобой нашли того, кого искали.

— Новый «S» ранговый? — едва ли не шёпотом спросил Николай.

— Очень надеюсь на это. — взволнованно ответила Елена и, улыбнувшись, залпом опустошила бокал с шампанским. — Но даже если нет, премия нам обеспечена!

Глава 18

Весь последующий день, да и всю ночь я только и думал, что об артефакте. Мысль о том, что я слишком легко отделался, пускай и потерял сердце, никак меня не отпускала. И единственный человек, который может что-то про это мне сказать, не осудив, сейчас находится в коме. Артефакт внутри меня точно не простой и остался там не просто так. И как будто прижился, встав на место моего сердца. Ещё эта вчерашняя история с «ИРИСом», когда он все силы из меня выкачал. Зуб даю, это из-за этого мне ранг «Е» и влепили. С одной стороны, вроде хорошо, меньше вопросов ко мне будет, а с другой… Хотелось узнать уровень своих сил на данный момент, чтобы понимать, кого я смогу сдюжить, а кого нет. Как ни крути, а на одной чуйке далеко не уедешь.

— Мышецкий! — над моей головой громыхнуло. Это взорвался крохотный огненный шар, любимая магия нашего учителя по алхимии. Как крохотная хлопушка, но в себя приводит моментально. — Ты в каких облаках витаешь? Что с твоим зельем подводного дыхания?

— Эм… — я посмотрел в котелок, стоявший напротив меня. — Почти готово, Марьяна Стефановна.

— Вот и отлично! Хорошенько запомни, как его изготавливать. Возможно, когда-нибудь это спасёт тебе жизнь, ведь сварить его можно даже в походных условиях, а хранятся они чрезвычайно долго. К тому же не стоит забывать, что многие порталы бывают подводными и без специального снаряжения или зелья там долго не протянуть! — уже для всех произнесла учительница. — Если хотите стать Истребителями, вы должны знать алхимию на зубок!

— Марьяна Стефановна, а нельзя просто купить нужные зелья у других? — с передней парты послышался голос главного выскочки группы, чьего имени я решил не запоминать.

— Ты можешь покупать, Анисимов, — сухо ответила учительница и решила подколоть дерзкого ученика. — Твоими зельями только крыс и травить.

По аудитории разнеслась череда смешков, но мне было отнюдь не до улыбок. Ведь зелье, которое варилось в моём котелке, едва ли можно было назвать хорошим. Уверен, даже у этого Анисимова оно было лучше. И если его зельем можно было крыс травить, боюсь, капли моего хватило бы, чтобы убить дракона.

Эх, а ведь мне нравится алхимия. Жаль, что у меня к ней совсем нет таланта, а, чтобы научиться чему-то действительно толковому в ней, нужно потратить не один год на обучение. Даже с воспоминаниями Сергея, который почти десять лет провёл в школе, изучая и алхимию в том числе, мне совсем не понять, что и как тут делать. Кажется, даже моя малейшая ошибка приводит к тому, что всё идёт наперекосяк.

Но алхимия действительно полезный предмет, особенно для обычных людей, которым недостаёт сил или способностей. Хоть для меня она почти бесполезна, с моей силой Поглотителя и аугментациями, которые заменяют зелья и спец-снаряжение. Однако, пока у меня нет многих весьма нужных аугментаций, некоторые зелья мне бы точно не помешали. Но, зная на них цену, как-нибудь обойдусь.

До конца пары я так и не смог придумать, как исправить полученное зелье. Даже пытался спросить помощи у сидящего рядом сокурсника, но, увидев моё марево, он чуть в обморок не упал. И это он даже запах его не почувствовал. Боюсь, так бы помер. Но в большем шоке была Марьяна Стефановна, которая за пять минут до звонка пошла меж рядов проверять, что у нас получилась. Рядом с моим котелком она стояла дольше всего.

— Поразительно! — выкрикнула она на всю аудиторию. — Просто поразительно! Господин Мышецкий! Вы первый на моей памяти, кто из зелья подводного дыхания умудрился изготовить зелье моментальной смерти! И ведь у вас даже не было нужных для этого ингредиентов! Признаюсь, Вы меня удивили!

Такой комплимент она выдала только моему «произведению». Остальные обошлись без каких-либо комментариев. Учительница только хмыкала или охала, но ничего не говорила. Так и прошли последние минуты занятия, и наконец-то настало время обеда!

Как только прозвенел звонок, я вынырнул из-под парты и мигом полетел к выходу впереди всех. Сегодня там обещают сёмгу в соусе! Не знаю, что это, но хочу!

И не успел я выйти за дверь, меня за руку кто-то схватил. По инерции одёрнул схватившего, развернулся, и мне в грудь прилетела ошеломлённая Ника, чуть не выронившая из рук учебники, которые она зачем-то везде таскала с собой.

— Ника? — я нервно оглянулся в коридор, где уже начал собираться народ. — Тебе чего? Я опаздываю, хочу на обед успеть. Там всё так быстро разбирают…

— Обед? — Ника потёрла ушибленный носик и посмотрела на меня с доброй насмешкой. — Мышецкий, у тебя к другу посещение открыли, а ты всё о еде думаешь?

— Чего? Какие посещения и к какому другу? — непонимающе посмотрел на Нику.

Она дёрнула меня в сторону от прохода, чтобы мы не мешали другим студентам выходить из аудитории и посмотрела на меня так, будто я пропустил нечто важное.

— Трубецкой! Его состояние стабилизировали. Он сейчас всё так же в коме, но к нему открыли посещение. С утра к нему даже родители приезжали проведать. Видела их, не очень мне понравились… — Ника странно отвела взгляд, но быстро вернулась в норму. — Но уехали они ещё перед парой алхимии. Неужели ты не хочешь к нему сходить? Вчера, вроде, рвался.

— В самом деле? — я приятно удивился этой новости, но проурчавший живот заставил меня задуматься.

Оглянулся. По коридорам уже ходило столько студентов, что шансов нормально пообедать резко поубавилось.

— Ладно, пойдём к нему. Сёмги в соусе мне всё равно уже не видать.

Ника радостно улыбнулась и уже было потащила меня за руку в сторону лазарета, но дорогу нам перегородили две девушки. Притом, больно знакомые девушки. Где же я их видел?

— Привет! — прямо передо мной нарисовалась пышногрудая блондинка с глубоким вырезом на груди. — Это ведь ты, тот самый Мышецкий, правда? Ты помнишь нас⁈

Она так широко улыбалась, что казалось, будто у неё сейчас рот порвётся. Стоявшая рядом с ней подружка была менее привлекательной брюнеткой. Тоже улыбалась, но улыбка её была более приземлённой. Хм, больно у них лица знакомые и голос…

— Вы кто ещё такие? — в разговор попыталась вмешаться Ника, но вторая девчонка отпихнула её рукой и загородила меня своим телом. — Эй, вы совсем охренели⁈

— Отойди, неформалка! — она окинула Нику презрительным взором, задержавшись на её волосах, и перевела на меня взгляд, полный вожделения. Узнаю его из тысячи по прошлой жизни. — Помнишь нас? Я Света, а это Алина! Мы тебя из речки достали.

— Точно! — меня как осенило. — Я ведь вас так и не поблагодарил за это. Вы тогда так быстро убе…

Договорить мне не дала Ника. Под громкую ругань девиц, которые явно не желали так резко прекращать общение, она потащила меня в сторону. Притом силы в ней стало значительно больше, мне даже было реально сложно ей сопротивляться.

— Будешь на них так глазеть, чего-нибудь себе подцепишь!

— Чего? — я махнул девушкам рукой и виновато пожал плечами, переключившись на Нику. — О чём ты?

— Да ни о чём! — грубо ответила она и, когда мы зашли за угол, перестала тащить за собой. — Видела я, как ты их глазами пожирал.

— Я просто хотел их поблагодарить. Они ведь и правда вытащили меня из воды. Хотя я и сам мог…

— Знаю я, какие там благодарности! — она нахмурилась и надула щёчки. — Сейчас бы они тебя к себе в комнату затащили, и вы бы там втроём…

— Втроём… что? — я лукаво улыбнулся, ловя бегающий взгляд Ники. Её настроение меня слегка развеселило. — Продолжай, интересно же.

— Ой, да иди ты, Мышецкий! — Ника резко развернулась и пошла в сторону лазарета, оставив меня удивлённо глядеть ей в след.

Мне ничего не осталось, кроме как пойти следом за ней.

* * *

Лазарет пустовал. Из персонала внутри была только штатная медсестра академии. Когда мы зашли, она проверяла капельницу и магический артефакт, подключенный к Олегу. Похожий на тот, к которому подключили меня изначально, но помнится, после его заменили на другой. Заметив нас, медсестричка улыбнулась и тактично ушла, оставив нас наедине с Олегом.

Олег выглядел значительно лучше, чем я себе представлял. Единственное, его голова была плотно перебинтована, а на лице уже желтели гематомы.

— Нехило его приложили, — я встал напротив. — Не пойму, за что Мартынов его так?

— За то, что он — твой друг, — ответила Ника и горько вздохнула. — По крайней мере, по академии именно такие слухи ходят. Лунатики хотели всем показать, что с тобой лучше тесных связей не заводить. Они частенько проворачивают подобное, чтобы убирать себе неугодных. Однако с тобой так почему-то не сработало.

— Так разве для всех я не проигравший?

— Не знаю, проигравший ты или нет, но Урусова сегодня ночью исключили из «Лунного когтя».

— Чего? — я сделал вид, будто новость меня шокировала. На самом деле Пакость мне уже всё доложил и даже больше. Романов-то, оказывается, лысенький! — Почему?

— Без понятия, — Ника пожала плечами. — Но ты, как сам успел заметить, очень популярный. Про тебя уйма разных слухов ходит. Среди девушек ходят легенды о том, какой ты в постели, а среди парней о том, насколько ты силён, раз после пробитой грудной клетки до сих пор живой. Никому не ясно, как ты так быстро восстановился и почему вообще стоишь на своих двоих без опоры.

— Даже так?

— А ты как думал? — Ника пододвинулась ко мне поближе, и я ощутил тепло её тела. — Не одной мне ты нравишься…

Не знаю почему, но мои ноги сами отшатнули меня в сторону. Ника чуть не провалилась в пустоту, образованную между нами. Мне стало неловко. Моё тело сделало это само по себе. И ежу понятно, что она призналась мне в чувствах и, скорее всего, ждёт чего-то в ответ, но…

— Слушай, — я виновато почесал затылок. — Я, наверное, пойду. У меня дел много. Ты ещё здесь побудешь, или тебе куда-то надо?..

Ника сделала шаг в сторону, улыбнулась и кивнула. Её будто совсем не удивило то, что я так быстро ухожу, толком не посидев рядом с Олегом.

— Да, конечно! Ничего страшного, я ещё побуду здесь. Где-то читала, что с людьми в коме нужно разговаривать, чтобы они быстрее из неё вышли… — она пыталась говорить как можно бодрее, но было видно, что даётся ей это с трудом. Кажется, я очень сильно её задел тем, что не ответил взаимностью.

— Тогда я пойду.

— Давай! — Ника кивнула, села на соседнюю койку и открыла книжку, не обращая на меня внимания.

* * *

После откровения Ники мне было уже не до еды, и сразу из палаты я направился прямиком к себе в комнату. Особых дел у меня не было, но ситуация вышла настолько неловкой, что я, как какой-то малец, попросту сбежал. Но Ника вроде даже не обиделась, и это хорошо. Пускай мне и не нужно с ней сейчас более близких отношений, но как друг она очень даже ничего, а в этом мире мне друзья нужны. Ведь, кроме тёти, у меня больше никого нет. Ещё и Олег в коме, а я понятия не имею, как ему помогать.

Сидя на кровати и размышляя об этом, вдруг заметил небрежно разбросанный по полу порванный костюм, который я снял с неудавшегося убийцы в больнице.

— И почему я до сих пор это не выкинул? — поднялся и начал собирать вещи с пола.

Когда дошёл до штанов, нащупал в них небольшой шарик. Засунув руку в карман, достал из него чёрную жемчужину.

— Ого, а я совсем про неё забыл! — усмехнулся своей забывчивости и кинул её в ящик тумбочки.

Сейчас я всё равно не знаю, что с ней делать. Кстати, где кольцо, которое мне тётя вручила? Чёрт, я точно клал его в один из карманов. Неужели потерял в том портале? Если так, то мне его уже, похоже, не видать. Впрочем, толку от него всё равно было не особо. Главное, чтобы тётя об этом не узнала, иначе мне сильно от неё прилетит.

Впрочем, кто его знает, как дальше развернётся моя студенческая жизнь. Почему-то у меня предчувствие, что скоро громыхнёт по-настоящему и «Лунный коготь» ещё даст о себе знать.

Екатеринбургская область

Загородное имение Барона Гулясина

Стоя в стороне и медленно потягивая шампанское из бокала, Виктор следил за Ирой, своей дочерью, которую окружила толпа подружек, разодетых в прекраснейшие вечерние наряды. Отсюда он не мог понять, о чём они болтают, но ему это было и не важно. Его мысли были заняты другим.

— Сегодня Ваша дочь красива как никогда прежде! — будто невзначай к Гулясину подшагнул пухлый мужичок в мундире с густыми усами и проплешиной на голове, отвлекая его от мыслей.

— Вы хотите сказать, что до этого она была уродиной? — на лице Виктора не дрогнул ни один мускул, но взгляд, которым он наградил мужчину, заставил того вздрогнуть. — Не бойтесь, Господин Демидов. Я просто шучу.

Виктор изобразил улыбку. Демидов достал из кармана платок и судорожно вытер пот со лба.

— С-скажите, а где её жених? Почему-то я его не вижу, — нервным голосом спросил тот, оглядывая собравшихся. — Здесь сегодня собралось так много народу! Боюсь ошибиться, а ведь у нас подготовлены подарки!

— Дарите моей дочери, не ошибётесь, — сухо подметил Виктор и, учтиво поклонившись, отошёл от Демидова. — Прошу простить, меня ждут и другие гости, — отойдя на пару шагов добавил. — Хренов генерал. Хоть бы помылся перед тем, как сюда заявляться…

Вечер в загородном имение Барона Гулясина и в самом деле выдался громким. Всему причиной была помолвка его дочери и назначенная через неделю свадьба. Опасения Андрея, зятя Виктора, не оправдались. Вопреки его страху Ира восприняла новость о скором торжестве с радостью. Меньше чем за неделю удалось разослать приглашения во все знатные дома Екатеринбургской области и близких к ней. Все, кто хоть немного знали Виктора и его Род, сегодня почтили его своим присутствием, притащив с собой и своих отпрысков.

Но едва ли большая часть присутствующих на мероприятии имели такую важность, как Род Красновых, прибытия которых Виктор ждал больше всего. Его зять — Андрей, которому Виктор решил доверить один из самых важных отделов гильдии «Эдем», отдел поиска и взыскания, сегодня лично следил за тем, чтобы прибытие Красновых прошло как по маслу и Ярослав Валентинович, знаменитый своим весьма переменчивым настроением, не сменил курс в какой-нибудь игорный клуб.

К счастью, сегодня этого удалось избежать.

— Господин, — не успел Гулясин отойти от генерала на два десятка шагов, к нему подошёл один из гвардейцев Рода, коих на заднем дворе имения находилось больше двух дюжин. — Ваш зять здесь. С ним Краснов старший с дочерью.

— С дочерью? С той самой, которая ненормальная? — Виктор нахмурился, но поздно было горевать. — Впрочем, неважно. Где они сейчас?

— На парковке. Князь Краснов изволит общаться с Княжной Демидовой. Мне их сопроводить?

— Да, пожалуй. Скажи Андрею, чтобы он шёл к Ирине. Им нужно показаться на людях, чтобы все увидели их вместе. Что касается Красновых, веди отца семейства ко мне в беседку и оттащи его от жены генерала. Дочь можешь куда-нибудь сплавить. Главное, следи за ней, чтобы она ничего не натворила.

— Будет сделано! — отрапортовал гвардеец и, выпрямившись по струнке, развернулся, зашагав в сторону парковки.

* * *

Пока глава Рода Красновых общался с Гулясиным в беседке, его дочери оставалось стоять в стороне и устало наблюдать за унылым торжеством.

— Скукотища… — прошептала Елизавета, опустила взгляд и залила в себя целый бокал шампанского, смешанный с водкой. — В академии и без того было веселее.

И не успела она скривить лицо от горькости напитка, её взор перекрыл довольно симпатичный молодой человек.

— Госпожа Краснова, добрый вечер! Не ожидал Вас здесь увидеть! — широко улыбаясь, вылизанный граф шагнул ещё ближе. Елизавета помнила его лицо с других вечеров, на которые её отец частенько брал за собой, но фамилию графа она едва ли помнила, а если бы помнила, то предпочла бы забыть. — Позвольте пригласить Вас на танец!

— Я не танцую с теми, кто ниже меня по статусу, — она брезгливо сделала шаг в сторону. — И я не танцую без музыки.

— Извольте, но разве Вы не слышите мелодии наших сердец? — набравшись смелости, он встал прямо перед Красновой и изобразил поклон, стараясь показать себя с лучшей стороны, но едва ли он произвёл на девушку должное впечатление.

Донёсшийся со стороны смешок от толпы девиц, бурно обсуждавших «имение» в штанах барона Гулясина, заставил Краснову обернуться.

— Что смешного? — она стрельнула в них острым взглядом, и те мигом затихли, не желая попасть под горячую руку Княжны, чьё прозвище среди знати носило скверный характер: «Кровавая леди». Но её ухажёр, похоже, не был осведомлён об этом факте. — Граф со мной учтив и здесь не над чем смеяться. Более того, он пригласил меня на танец, что я нахожу весьма смелым и отчаянным поступком. Однако я и в самом деле не слышу музыку, а наши сердца…

— Вы чувствуете их? — граф сделал шаг вперёд, неверно истолковав слова Красновой. — Чувствуете, как они бьются?

Подняв взгляд на нахала, Елизавета оскалилась.

— Не чувствую, — ответ был суше вина, разлитого по бокалам. Она вдруг глянула куда-то в сторону, где никого не стояло, и произнесла. — Откуси ему руку, но не убивай. Он забавный!

Широко улыбаясь, она повернулась к ошарашенному парнишке. Не ожидая подвоха, он воспринял её слова в шутку и улыбнулся.

— Госпожа, прош… — не успел он договорить, как его глаза выпучились от боли, а левая рука, вытянутая в сторону, вдруг исчезла. — А-а-а-а!

Его вопль, разнёсшийся по всему двору, привлёк всеобщее внимание. Закрутившись, как уж на сковородке, от нескончаемой боли, он старательно зажимал рваную рану, но едва ли мог остановить кровотечение без помощи лекарей. Брызжущая в разные стороны кровь попала и на Краснову, отчего на её лице появился животный оскал.

— Вот теперь я чувствую! Чувствую, что твоё сердце бьётся! — весело прокричала она ухажёру, который упал на землю и забился в агонии. — Но вам, господин, хорошо танцуется и без меня! Прошу Вас, продолжайте!

Спустя всего лишь десять секунд рядом с Красновой показался её взбудораженный отец. Оглядев произошедшее ошарашенным взглядом, он подошёл к дочери и одарил её суровым взглядом.

— Ты снова за своё? Я же предупреждал тебя, что будет, если ты повторишь выходку!

— Он сам нарвался, а я говорила тебе, что не хочу сюда. Оставь ты меня в академии, никто бы не пострадал.

— Елизавета! — взревел Князь, но, почуяв у уха чужеродное, смиренное дыхание, притих. — Прошу, убери его от меня и возвращайся в академию. Я решу этот вопрос. Теперь я понимаю, что брать тебя с собой было ошибкой.

— Наконец-то ты это понял, — она взглянула на отца, перевела взгляд левее и добавила. — Лапочка, отойди от него. Я не разрешаю тебе кушать папу. Он ведь у меня такой хороший!

Невидимое существо отошло от Князя, и тот облегчённо выдохнул. Елизавета, крутанув бёдрами, погладила отца по груди, что-то прошептала ему на ухо и ушла, оставив собравшихся недоумевать о произошедшем.

— Что произошло? — рядом с Князем появился Гулясин. Он посмотрел на корчащегося от боли на земле графа. — Что с ним?

— Неважно, это недоразумение, — ответил Краснов и щёлкнул пальцами. В этот же миг рядом с ним появились его личные телохранители, грамотно маскирующиеся в тенях. — Разберитесь с этим. И без лишнего шума. Свяжитесь с его родным. Разрешаю выплату любой суммы, которую они запросят, чтобы замять это дело. Откажутся, всех убить.

Мужчины кивнули и через секунду испарились вместе с раненым графом, от которого остались лишь капли крови, окропившие траву. Переведя взгляд на Гулясина, Краснов тяжело вздохнул. Кажется, ему было наплевать, что его слова услышали все, кто стоял неподалёку. Впрочем, для фигуры его уровня это и в самом деле сущий пустяк.

— Прошу прощения, Виктор. Моя дочь бывает весьма… вспыльчивой. На чём мы с Вами остановились? Кажется, Вы говорили что-то про слияние предприятий?

— Д-да, — не до конца понимая, что произошло, Виктору было трудно вернуться к прежнему разговору. Но он был профессионалом, и этим всё было сказано. — Вы, как главный поставщик эраниума, а мы, как главные поставщики адамантия, можем неплохо заработать, если объединим силы. Прошу, давайте вернёмся в беседку и продолжим разговор в более благоприятной обстановке.

— Вот это по-нашему! — весело пробасил Краснов. — Слушай, Витя, а может, в баньку?

— В баньку? — Виктор на мгновение смутился, но, увидев в этом шанс, воспарил духом. — Конечно! Знаю отличное место, и главное, с девушками там проблем не будет. Я ведь правильно понимаю, что без этого наш вечер не обойдётся?

— Само собой! — Краснов рассмеялся и дружественно хлопнул Виктора по плечу. — Поехали! Не будем омрачать молодых своим присутствием! Пущай веселятся!

Глава 19

С момента, как я вернулся в академию и Олег впал в кому, прошло две недели. И произошло столько всего, что запомнить сложно. Самым главным событием за этот срок стало официальное решение от ассоциации Истребителей по поводу моей дуэли с Урусовым. Пришло оно в тот же день, когда Урусова исключили из Лунатиков, но я узнал об этом только на следующий, так как весь день и ночь продрых у себя в комнате. Меня, к слову, объявили победителем, а значит, Урусов младший стал моим рабом, по крайней мере, на территории академии. Но, как бы я того ни желал, личного крепостного мне зажали. После того, как его исключили из Лунатиков, он почему-то резко собрал свои манатки, забрал документы и покинул академию, никому и ничего не сказав и не сообщив. В стенах академии ходят слухи, что он испугался мести от обиженных им студентов, которые запросто теперь могут ему навалять. Ведь он более не под защитой «короля» школы Романова. С недавних пор лысого короля. Не знаю как, но информация о том, что у него парик, просочилась наружу. Сто пудов его сдал кто-то из своих, а может, и сам Урусов. Хотя едва ли ему бы кто-то поверил. Но факт остаётся фактом. Репутация у него подмочилась, чему я был очень рад. Жаль только, что Олега это из комы так и не вернуло.

В общем и целом, лишился я бесплатной рабочей силы, хоть на неё особо и не надеялся. Уж не знаю, куда свалил Стёпка, но уверен я в одном. В стенах академии «Генезис» его можно больше не ждать. Иначе я на нём хорошенько отыграюсь. Ведь ни я, ни Лунатики не могли простить друг другу произошедшего. И мало им было меня на больничной койке, а следом и Олега, они решили ещё больше мне нагадить. Точнее, это захотел сделать Романов собственной персоной. Потеряв репутацию как «Лунного когтя», так и свою собственную, он окончательно слетел с катушек, но выходить один на один со мной не решался.

Возможно, он боялся меня, что маловероятно, ведь эго его не знало границ, а может, попросту не считал меня птицей своего полёта. Однако я всё же его задел, ведь последние две недели академия только и делала, что говорила про меня. И я сполна узнал обе стороны той популярности, которая на меня свалилась.

И если с одной стороны стояли красивые девушки, которые буквально липли ко мне, где бы я ни появлялся, то с другой стороны меня ждали нескончаемые, каждодневные дуэли. Мне бросали вызов все, кому не лень, и делали это везде, где только можно. Пожалуй, только в моей комнате меня и не трогали, но сидеть в ней вечно было невозможно.

Почему меня вызывали так часто? Вот здесь всё очевидней, чем кажется, и дело вовсе не в том, что все хотели испытать об меня свои силы. Всё дело в грёбаном Романове, которому явно не понравилось, что теперь не он — самый обсуждаемый человек в школе, и этот ублюдок решил открыть охоту за моей головой! Буквально все ученики в академии, в том числе и я, что было весьма комично, получили на телефон так называемый «контракт», в котором говорилось, что «Лунный коготь» заплатит любому пять тысяч рублей за каждую победу надо мной в дуэли. И что самое примечательное, в академии такое было разрешено, и цель такого «контракта» могла подвергаться беспричинным дуэлям от любого и не имела права отказаться.

В первый день рядом с моей комнатой творился сущий кошмар, а ведь я тогда ещё не знал, что случилось, и когда меня начали закидывать дуэлями, я знатно так охренел. Драться приходилось много, очень много. Я ломал носы, руки, ноги, даже кусаться приходилось, но желающих попробовать свои силы не убавлялось, а в лазарете уже на третий день были заняты все койки, и впервые за последние пару лет в академии открыли ещё две больничные палаты.

Как я понял, пять тысяч рублей для студентов — это очень неплохие деньги, учитывая то, что многие в этой академии числятся на вольных хлебах и не имеют за спиной богатенькую семью, как Краснова, Романов и любой другой выпердыш из знатного Рода. Вот и рвались все ко мне, в надежде сорвать лёгкие деньги. И возможно, у кого-то бы это даже вышло, не будь в этом «контракте» обязательного ограничения, гласящего о том, что я не могу принимать более десяти дуэлей в день. Независимо от того, разные люди мне их предлагают или один человек. Никто не мог нарушить эти правила.

Спасало так же и то, что с каждым днём промежутки между дуэлями растягивались, и я всё больше мог отдыхать. Связано это было с тем, что росли мои очки, поднимая меня вверх по турнирной таблице, и по академии начали расползаться новые, ещё более безумные слухи про меня, и количество желающих всё-таки снижалось, пускай и медленно. Да и на парах меня тоже никто не трогал, хотя пытались.

Однако уставал я, как будто не по десять дуэлей в день проводил, а весь день порталы зачищал и с монстрами дрался. Я так до сих пор и не понял, почему с каждым прожитым днём мне становится всё труднее и устаю я быстрее, но у меня есть одна догадка. Скорее всего, проблема заключается в том, что моё новое тело не выдерживает моей силы.

Сам я легко смирился со своей новой участью и попрощался с былыми товарищами, прошлым миром и силой, но кто сказал, что всё так же легко дастся и телу, в которое я попал? Как ни крути, а оно не было готово к той силе, которая в него влилась вместе со мной. Вот и барахлит чуток моя физическая подготовка. Хорошо, что хоть с ментальной стороны всё в порядке.

Помнится, был у нас в братстве один Зверолов, съехавший с катушек. Сначала это незаметно было, но, когда мы стали замечать, что он себе вечно что-то под нос бормочет и глаза при этом закатывает, было уже поздно. Ушёл он тогда на охоту и не вернулся, только слухи до нас со всех сторон света доходили о съехавшем мужике, который ходит и всех налево да направо убивает. Пожалуй, это был первый и последний случай, когда нам выдали заказ на бывшего товарища. Трудная была работёнка, но слава Покровителю, что не мне она досталась. Сил мне бы точно хватило, но вот духу убить товарища, пускай и поехавшего крышей, даже не знаю…

Но всё-таки немного меня пугает то, что происходит с моим телом. Две недели — это ничтожно малый срок для того, чтобы оно начало ломаться. Даже будь тому виной моя сила, разрушение оболочки заняло бы значительно большее время. Что-то я всё-таки упускаю, и есть у меня мысль, что виною тому может быть артефакт в моей груди. Точнее мана, которую он вливает в мои вены, вместе с кровью. И связываю я это с тем, что в последнее время стал куда больше разбираться в мире и пользоваться его «благами».

В свободное время между дуэлями я не только спал, питался и учился, но и успел неплохо натаскать себя во владении технологиями этого мира, что открыло мне доступ в Сеть. И вот уже с её помощью у меня пошёл самый настоящий прогресс в магии. Правда, пока что только в магии усиления. Почему-то именно она давалась мне лучше всего и просто замечательно дополняла и без того усиленное аугментациями тело. Получалась какая-то просто бомбическая смесь из маны и чистой энергии, которая бурлила во мне в самый разгар битвы. И, возможно, именно эта комбинация могла истощать мой организм, но и попросту отказаться от этой силы я не мог, ведь другая мне попросту неподвластна.

Я неоднократно пытался изучить атакующую стихийную магию, но сколько бы информации я не поглощал и сколько бы попыток не предпринимал, такой тип магии посылал меня в пешее эротическое и к тому же в раскорячку. Не хотела эта магия мне поддаваться, и всё тут. В то время, когда у меня было кольцо маны, которое я успешно посеял где-то в подводном храме и не нашёл его потом в костюме, всё было проще.

Та мана, что хранилась в кольце, спокойно конвертировалась в заклинание стихийной магии, и тот случай в башне у Анастасии Викторовны, когда я полил ближайший лес, будто из лейки, прямое тому подтверждение. Но та мана, что разливалась по мне из артефакта, была попросту неспособна на подобное. Впрочем, я перестал об этом думать почти сразу, как понял, что овчинка выделки не стоит. Меня этому учил Бертольд. Что нельзя попусту тратить время на одно дело, когда ты совсем не видишь результата. Так можно всю жизнь стучаться в закрытую дверь, не дождавшись, когда она тебе откроется, а рядом, в это же время, будет полно других дверей, в которые тоже можно войти. Главное — чётко разделять момент, когда дверь совсем не открывается или открывается, но с большим, почти невозможным трудом.

В конечном итоге за две недели нескончаемых дуэлей номер на моём значке изменился на: «141». Красивое число, как по мне, но для доски почёта и унижения — это вполне среднее значение. Оно же, кстати, закинуло меня с места «№1687» прямиком до «№932», что неудивительно, ведь большая часть людей в академии — это как раз средний класс, и чтобы зайти в первую сотню, нужно получить что-то в районе пяти сотен. И если это ещё реально, то дальнейший рост попросту невозможен. По крайней мере, быстро. Всё из-за того, что первая сотня мест чётко контролируется элитой и даже продаётся за реальные деньги, ведь первые сто мест дают значительные привилегии ученику, достигшему этого значения.

Во-первых, личные покои. Да, самые настоящие покои: со своей ванной комнатой, туалетом, гардеробной и так далее. Во-вторых, у этой сотни своё личное меню и личная «армия» поваров, которые готовят тем всё, что они пожелают и в любое время. Плюсом полное освобождение от пар, возможность выходить за пределы академии тогда, когда им заблагорассудится и ещё много-много всего.

Эх, мечта!

Впрочем, если так продолжится, то и я скоро попаду в первую сотню «золотой элиты» академии. Да и первые привилегии я уже получил, когда пересёк сто очков, а именно — освобождение от пар! Могу не ходить, если не хочу, но только неделю в месяц. Однако это уже хоть что-то и нехило так мне помогло в эти невероятно сложные, почти невыносимые две недели.

Жалко только, что «контракт», запущенный «Лунным когтем», прекратит действовать именно сегодня, когда завершится последняя за эти четырнадцать дней сто сороковая дуэль. Так указано в правилах академии, чтобы совсем не загонять тех, кто станет целью. К тому же, если я не потерплю ни единого поражения, то награду за мою голову будут вынуждены выплатить лично мне, притом в десятикратном размере! И я всего в шаге от того, чтобы стать богаче на пятьдесят тысяч, забрав их из кармана своего злейшего врага в академии и от того, чтобы наконец-то отправиться на покой. Ведь независимо от того, как закончится эта «охота» за мной, ближайший месяц никто не вправе вызвать меня на дуэль, если я сам этого не сделаю. Вот и жду я, когда наступит этот «медовый» месяц, да только никак он не хочет начинаться! Уже два часа я брожу по академии, а все студенты, до этого слетавшиеся на меня, как пчёлы на мёд, куда-то испарились. Эх, даже девицы, которые прохода мне не давали, куда-то попрятались. Ни пар не скинуть, ни подраться нормально!

— Да где же все⁈ — выпалил я, когда вышел в пустующий главный холл.

Нет, я знал, что на выходных здесь мало народу, ведь все уезжают к семьям, но, чтобы так? В прошлые выходные такого не было. Неужели всё из-за того, что я ещё ни разу не проиграл и никто уже не хочет рисковать?

Неожиданно позади меня что-то скрипнуло. Повернувшись, я увидел какого-то задохлика с книжкой в руках, замершего, как статуя, когда я на него посмотрел.

— О, а вот ты-то мне и нужен! — выкрикнул я и пошёл в его сторону. — Вызывай меня на дуэль, давай! Ну же, я жду!

Малец, явно охреневший от моего напора, испугался и дал дёру. Да так быстро, что только пятки сверкали. Даже книгу свою бросил, хотя цеплялся за неё, как за мать родную.

— Да чтоб меня… — выругался и подошёл посмотреть, чем же он так дорожил, что бросил при первой возможности? — Страсть и наказание? Пособие по… Тьфу ты! Что за люди? Кто такое читает⁈

Отойдя от этой хреновины от греха подальше, я развернулся и пошёл вперёд, но поздно заметил перед собой преграду и будто уткнулся лбом в ограждение.

— Откуда здесь стена?.. — я сделал шаг назад и нахмурился, поняв, что упёрся не в стену, а в каменную грудь двухметрового верзилы. — Ох ты ж… Ты не стена. Кто ты, нахрен, такой?

Амбал не отличался разговорчивостью и смотрел на меня таким взглядом, будто я был шашлыком на вертеле, а он хотел меня сожрать. Аура при этом от него исходила жуткая, нечеловеческая. Казалось, что ему хватит одного лишь удара, чтобы прикончить меня здесь и сейчас, прихлопнув, как комара. Да и на вид он выглядел так, будто уже не первый год здесь учится.

— Ну, раз ничего тебе не надо, то я пойду, — хотел было пройти мимо, но он выставил передо мной руку.

— Стой, — басистым и невероятно глубоким голосом произнёс он. — Это ведь ты Мышецкий?

— Даже если так, то что?

— Я пришёл драться. Ты искал себе противника, и вот я здесь, — разговаривал он странно, растягивая слова. Живое воплощение фразы: «Сила есть, ума не надо»? — Давай драться!

— Очков у тебя, наверное, очень много, — я отмахнулся и решительно пошёл вперёд, не желая связываться с этим чудовищем в обличии человека. — У меня всего сто сорок одно. Встретимся тогда, когда я подберусь к твоему числу, а пока извини. Правила есть правила!

Уже уходя и облегченной выдыхая, что не придётся драться с этой гориллой, услышал то, отчего моё сердце, будь оно у меня в груди, ушло бы в пятки.

— Моё число пятьдесят шесть, — произнёс амбал, чем заставил меня остановиться. — Я стараюсь не драться со слабаками. И ты удостоился моего внимания, Мышецкий! Давай же сразимся! Иначе я не вытерплю целый месяц, ожидая, когда тебя снова можно будет бить!

— Да что ты говоришь?.. — я повернулся и присмотрелся к его значку. — Охренеть, а вот это уже и в самом деле интересно! Кто ты такой и какой у тебя курс?

— Меня зовут Михаил Кулаков, шестой курс. Я — лидер группировки «Светоч»! Все называют меня просто «Кулак».

Вот, кажется, я и нарвался на неприятности. Шестой курс? Лидер группировки? То-то я и думаю, что сила от него прёт такая, что хоть стой, хоть падай. Хреновый расклад, и как всё так совпало, что он попался мне как раз под последнюю дуэль? Вылез из ниоткуда, будто босс подземелья. Ждал, что ли, пока я добрую половину академии в лазарет отправлю? Чёрт, ещё и устал я сегодня нехило и не могу! Хреновы мои дела. И почему тот сопляк сбежал? Надо было догнать его и принудить к дуэли. Теперь уже не выкрутиться и придётся драться!

Я окинул амбала взглядом. Да он, кажется, всю свою жизнь только и делал, что мышцы качал. Чем его родители кормили, что из маленького ребёнка выросло ТАКОЕ? Или он сразу таким родился? Впрочем, это не так важно. Чего я боюсь? Совсем за эти две недели расслабился. В прошлой жизни я бы ни за что не позволил себе испугаться более сильного противника. Возможно, именно из-за этого я и считался сильнейшим, а моему росту завидовали все воины мира!

— Хорошо, я не против дуэли, — широко оскалился и повернулся к нему, чтобы видеть врага в лицо. — Желаешь обговорить условия?

— Да, желаю. Слышал, ты сражаешься без стихийной магии. Я бы хотел, чтобы и в сражении со мной всё осталось так же. Сразись со мной так, как сражался с тем ничтожеством — Урусовым!

— Без магии? Совсем? — я нахмурился. — И ты хочешь сказать, что ты тоже её не будешь использовать?

— Всё верно! — он широко улыбнулся и начал снимать с себя одежду.

— Здоровяк, ты точно драться собрался?

— Просто не хочу испортить форму. Штаны ещё ладно, но пиджак и рубашку под меня будут неделю шить, — он хмыкнул и отбросил верх в сторону, оголив мускулистый торс. — Ты готов?

Я оскалился. Кажется, лучше условий для меня просто не придумать. Сражение без магии — это ведь моя стихия, и похоже, против этой зверюги я могу не сдерживаться. Смогу наконец-то разгуляться и дать волю своим аугментациям. Сейчас как раз лучшее для этого время, когда народу в академии меньше всего, и едва ли у нашей дуэли появятся свидетели.

— Готов! — прокричал я и напитал все мышцы энергией, готовясь в любой момент сорваться с места. — Покажи же мне, из чего ты слеплен!

В следующую секунду мир вокруг меня задрожал, и я даже не понял, что произошло. Сам воздух нагрелся до такой степени, что стало больно дышать. В последний момент я успел увернуться от удара, который ни за что не заметил бы, будь я обычным человеком без аугментаций. В том месте, где недавно находился мой череп, на запредельных скоростях пронёсся кулак верзилы, оставив за собой огненный росчерк. Мать моя, и это без применения магии⁈ Даже мой «Прогноз» на него не работает! Да кто он такой⁈

Глава 20

И чёрт меня дёрнул выйти из комнаты в поисках последней дуэли! Мог ведь отсидеться выходные и найти кого-нибудь попроще и послабее, когда студенты вернуться в академию на учёбу. Нет, попёрся искать неприятности на пятую точку, и всё ради чего⁈ Ради грёбаных пятидесяти тысяч компенсации от «Лунного когтя»⁈

— А ты юркий! — прокричал Кулаков. — Твоя фамилия тебе подходит, Мышецкий! Ха-ха! Давно я так не веселился!

Веселье⁈ Да какое, к чёрту, веселье⁈ Я едва уворачиваюсь от его смертоносных ударов. Хлёсткие, невероятно быстрые и такие сильные, что само пространство в том месте, где пролетают его кулаки, достигает каких-то попросту невозможных температур, будто он использует огненную магию! Но я точно чувствую, что это не так. В нём нет магии, никакой и даже магии усиления. Он сражается исключительно при помощи своего тела, дарованного ему природой! Такого не бывает! Даже среди Звероловов не было таких монстров!

— Попался! — прокричал он, посчитав, что подловил меня, но я всего лишь подготовил свой коронный приём.

Сделав вид, что споткнулся, я открылся для удара, но это была ловушка, в которую Кулаков попался, как наивный ребёнок. Опёршись на заднюю ногу, я в последний момент потянул тело вперёд, перенося центр тяжести на переднюю ногу. Обычному человек такой номер будет сложно провернуть в пылу сражения, но я проворачивал такое уже много раз и знаю, какие мышцы нужно задействовать, чтобы сработать эффективно.

Как только моё тело ныряет вперёд, переношу все силы в кулак, выкручиваю тело и бью прямиком по стальному прессу Кулакова, в район почки. Удар сложный, но зато действенный.

Не ожидавший от меня подобного Кулаков зарычал и отпрыгнул назад, на метр, схватившись за бок. Не повезло. Он всё ещё на ногах, а значит, удар не дошёл до печени. Слишком у него крепкие мышцы живота, пробить их так просто не выйдет. Да и сам он слишком крепкий. Буду бить невпопад, только кулаки о него собью. Даже этот удар едва не стоил мне выбитой костяшки, а с такой травмой было бы сложно продолжать наносить серьёзные удары. Да и драться в целом.

— Подловил! — он широко оскалился, переводя дыхание и глядя на меня озверевшим от куража битвы взглядом. — Признаю, ты силён! Надеюсь, ты ещё не устал⁈

— Не дождёшься! — ответил вроде уверенно, а сам чувствую, что внутри меня происходит что-то неладное.

Тело, вроде слушается, но энергия из меня уходит нескончаемым потоком, и боюсь, скоро сражаться я уже не смогу. И самое ужасное, это не похоже на то, что было со мной до этого. Подобное со мной впервые! В чём проблема? Это не похоже на обычную усталость!

— По тебе не скажешь, что ты полон сил! — Михаил широко улыбнулся, явно намекая мне, что моя усталость, это его рук дело. — Мне кажется, или ты стал стоять неуверенней? Неужели твоё тело перестаёт тебя слушаться?

— Так значит, мне не показалось… Разве мы не договорились сражаться без магии? Честь для тебя — пустое слово?

— Кто сказал, что я использую магию? — он рассмеялся и выпрямился, хрустнув спиной с таким звуком, будто у него позвоночник в трусы обвалился. — Это моя врождённая сила, я не могу ничего с ней поделать. Всякий раз, когда я кого-то касаюсь или кто-то касается меня, между мной и оппонентом создаётся связь.

— Что ещё за связь⁈ — я повысил голос, но от ощущения резкого упадка сил, мои ноги подкосились. Я едва на них устоял.

— Вот это очень хороший вопрос, но ответ на него я скажу тебе после дуэли. Если победишь! — он оскалился и встал в стойку. — Ты готов продолжить наши танцы, или тебе дать время передохнуть?

Я окинул Кулакова взглядом. В отличие от меня, он совсем не устал. Более того, он будто стал выглядеть бодрее, и кажется, я начинаю догадываться, о какой связи он говорил. До нашего разговора в том месте, куда пришёлся мой удар было видно покраснение, которое позже переросло бы в синяк. Теперь на этом месте ничего нет, будто удара вовсе не было, но это точно не последствия регенерации. Может ли быть так, что этот урод подпитывается моими силами⁈ Значит, он не просто так снял свой пиджак и рубашку. Это была уловка, чтобы я его коснулся⁈ Если так, то, что ЭТО чудовище забыло в академии⁈ Ему место среди лучших Истребителей!

— Готов! — выпалил я, ведь тянуть нельзя, и встал в стойку, но меня повело в бок, и Михаил это заметил.

Он вдруг выпрямился и нахмурился.

— Мышонок, в таком состоянии ты меня не развеселишь, — он сверлил меня упорным взглядом. — Как насчёт изменить условия нашей дуэли?

— Изменить? — да что он несёт? К гадалке не ходи, он сильнее меня и может закончить всё здесь и сейчас. Что он творит? — Что именно и зачем тебе это?

— Предлагаю допустить использование магии. Иначе ты сейчас отрубишься, — вот это он верно подметил, сил во мне почти не осталось. Утекают рекой!

— Для чего тебе помогать мне? Разве ты вызвал меня на дуэль не для того, чтобы победить?

— Это вовсе не обязательно, — он отмахнулся от этой идеи, как будто победа и в самом деле для него ничего не значила. — Я просто люблю драться. Признаюсь, я не ожидал, что ты будешь стоять на ногах так долго после касания моего тела, но ты сумел доказать обратное. Теперь я хочу посмотреть, на что ты способен с использованием магии. За меня не переживай. Из-за особенностей моего тела и моей техники, я не способен использовать ману.

— Охренеть… — я истерично усмехнулся. — Выходит, я сам усложнил себе жизнь, когда согласился сражаться без магии?

Верзила лукаво улыбнулся. Безусловно, ему точно место среди Истребителей. Те двое, что приходили проверять мою силу такие же хитрожопые, как и этот. Он бы отлично влился в их компанию. А ведь я поверил в то, что он — безмозглый перекачанный тупица! Выходит, что я сильно в нём ошибся и снова недооценил противника. Чудо, что я до сих пор стою на ногах и могу думать.

Впрочем, чего-то подобного и следовало ожидать. Пускай в своём мире я часто дрался с людьми, но все они были слабаками по сравнению со мной, и какие бы хитрости они не использовали, мне всё было побоку. С монстрами всё проще, чаще всего они не блещут умом, и сражение с ними легко предугадать. Но в этом мире всё иначе. Здесь я далеко не самый сильный, пока что и люди, с которыми мне приходится сражаться, готовы идти на любые ухищрения, чтобы меня победить. Не удивлюсь, если и сейчас Кулаков что-то задумал, но не используй я сейчас магию — проиграю. У меня нет другого выхода, кроме как принять новые условия, если я не хочу сойти с дистанции на последнем шаге!

Стоит признать, когда тело подпитывается маной, это очень приятно. Настолько приятно, что, как только я это сделал, всю усталость сняло, как рукой, а та связь, которая соединяла меня и Кулакова частично купировалась. Я всё ещё отдавал ему часть энергии, но это была настолько мизерная доля, что плевать.

— Вижу, ты согласен, — Кулаков одобрительно кивнул и хрустнул шеей, готовясь к продолжению поединка. — И сила твоя значительно возросла. Мои инстинкты так и вопят, что будет нечто интересное! Давай же нападай!

Дважды повторять мне было не надо. С магией этот поединок вышел на совершенно иной уровень. Да, Кулаков всё ещё очень силён, и попадать под его удары — гиблое дело, но и мне теперь значительно легче сражаться. Мана в совокупности с моей собственной силой — это гремучая смесь, которую я вот-вот вылью на своего оппонента!

Первым же рывком сокращаю ту дистанцию, что нас разделяла. Удивление на лице Кулакова захотелось запечатлеть на камеру, и в очередной раз я жалею, что фотика под рукой нет. Впрочем, не время сейчас об этом думать. Выпад я сделал, но и враг мой не дурак. Удивился, но успел среагировать, и вот в меня уже летит кулак, обещающий серьёзную травму. Попади такой мне по хребту, не восстановит меня даже регенерация. Не уверен, что и чешуя тут спасёт! Разве что я был к этому готов.

Появившийся над моей спиной магический барьер принял удар на себя, выдержав напор, но артефакт в моей груди загудел с такой силой, что казалось, будто он сейчас вот-вот выскочит из груди. Нырнув между ног верзилы, я оттолкнулся от пола, запрыгнул на его спину, совершив в воздухе кульбит, и принялся душить его ногами. Раз не могу избить, перекрою приток кислорода! Каким бы сильным он ни был, даже он этого не выдержит! Думал я, пока он не разжал мой захват и, схватив меня за руку, со всей силы не швырнул в сторону. «Хорошо, что не о пол», — подумал я, но приятного всё равно было мало.

Я пролетел около пятнадцати метров, врезался в витражные окна и вылетел на лужайку под открытым небом. Мягкая трава слегка смягчила удар, но мой оппонент не желал так просто со мной прощаться. Не успел я подняться на ноги, увидел, как этот монстр буквально проламывает своим телом каменную стену, толщиной почти в полметра, и мчит на меня, как хренов таран, которым когда-то разбивали ворота Церира. Но даже там, при захвате портового города, не было таких чудовищ!

Едва успел уйти из-под его забега кувырком в сторону, но, когда здоровяк понял, что я увернулся, началось что-то ещё более невероятное. Быстро опустив кулаки под землю, он за что-то там схватился и резко дёрнул вверх. Не зная, чего ожидать, я не был готов к тому, что слой дёрна подскочит под моими ногами и подкинет меня в воздух. Реагировать было поздно, и, когда я взмыл вверх, Кулаков уже готовил последний, сокрушающий удар.

Время будто замедлилось. Я степенно падал вниз, наблюдая за тем, как мой оппонент напитывает энергией свой кулак, готовясь ударить туда, где я буду через мгновение, и сделать с этим я ничего не могу. Едва ли меня спасёт магический барьер. Даже отсюда я чувствую ту мощь, которая копится в нём. Попади такой удар по мне, я могу и не выжить. Он настроен серьёзно!

Будучи Звероловом, мне частенько приходилось сражаться с людьми, и, как ведут себя люди во время боя, я знаю. И в сражении с ними мне очень помогают навыки, полученные от Бертольда. Особенно, когда враг на порядок сильнее физически. Но этот человек, он не похож на остальных. Он будто и не человек вовсе. Он, как я, но со способностью иного порядка. Возможно, она в чём-то даже превосходит мою, но я не могу вот так проиграть! У меня просто нет на это никакого права! Ведь я уже решил, куда потрачу те пятьдесят тысяч, которые мне выплатит «Лунный коготь», если я не проиграю ни одной дуэли и даже с Пакостью договорился, что часть средств уйдёт ему! Если пропадёт, он ведь всю академию закошмарит! И без того, меж студентов уже легенды ходят о совершённых им злодеяниях! Чёрта с два я сдамся!

В последний миг за долю секунды до того, как Кулак направит свой удар прямиком в меня, во мне что-то щёлкнуло. Невидимый рубильник, который я до этого никак не мог нащупать, включил во мне решимость и отключил страх показать себя и свою силу. Все аугментации, которыми я владел, в один миг наполнили моё тело силой. И пускай было их не так много, и общий прирост энергии они давали не такой значительный, как в моём прошлом теле, но этого уже было достаточно. В совокупности с маной, которую без устали кочегарил артефакт в груди, моя сила возросла настолько, что воздух под моими ногами будто обрёл плотность, превратившись в подобие желе. Этого хватило, чтобы я от него оттолкнулся и, совершив кувырок в воздухе, со всего размаху зарядил Кулаковку по голове ногой. Сам того не ведая, я каким-то образом перенял технику своего оппонента, благодаря которой он искажал пространство. Ранее со мной такого не происходило, но сейчас это было и неважно.

Главное, что это сработало. Удар оказался настолько сильным, что вся энергия, которую копил Кулаков для финала рассеялась в одночасье, а сам он пошатнулся и едва не упал плашмя назад, но устоял. Время вернулось для меня в норму, и я, приземлившись на скомканный выдранный кусок дёрна, отпрыгнул на два метра назад от греха подальше.

Кулакова повело от моего удара. Он явно не ожидал, что я смогу вывернуться, находясь в воздухе, и это сыграло с ним злую шутку. Однако я и сам этого не ожидал. Что-то странное произошло со мной в самый последний момент, будто я стал сильнее, пережив критически важный этап.

— Эй, ты там живой? — я окликнул своего оппонента, уже одной ногой празднуя победу, как вдруг и меня повело. — Вот это уже не очень хорошо…

Прислушался к своим ощущениям. Энергия на нуле буквально. Ни маны во мне нет, ни сил. Удивительно, как я ещё на ногах стою и бодрствую. Взглянул на Кулакова. Он шатался, но стоял, притом с открытыми, закатившимися глазами. Отрубился, но не падает⁈ Да что же за ерунда⁈ И кто тогда победит, если я сейчас упаду и отключусь⁈

— Держись, Серёга! — прорычал я, но глаза предательски закрывались. — Да чтоб меня!..

В последнюю секунду перед падением я увидел, что и Кулаков тоже начал наклоняться вперёд. Жаль только, что я так и не понял, кто из нас упал первым. Впрочем, для себя я всё равно вышел из этой дуэли победителем. Ведь отключился я позже, пускай и падать начал раньше.

* * *

Открыв глаза, не сразу понял, где оказался. Голова гудела от перенапряжения. Это чувство я уже давно не испытывал, но с точностью смог его определить. Это истощение. Оно самое. Последний раз я доводил себя до него ещё будучи совсем юным Звероловом, когда только начинал свой путь. Многие ситуации, в которые я попадал, заставляли меня цепляться за жизнь обеими руками и держаться, пока руки сами не отцепятся. Каждый раз я каким-то чудом выживал, но от истощения после страдал так, что желание снова попадать впросак пропадало моментально. Возможно, именно из-за этого я привык так много тренироваться. Ведь лучше всегда перебдеть, чем недобдеть. Так ещё пьяница Джим говорил, и тут он абсолютно точно угодил в точку.

Место, в котором я очнулся, оказалось больничной палатой. Понял я это по белёному потолку с магическими светильниками под ним и мягкой перине, уложенной на твёрдое, пружинистое дно койки. Где-то на отголосках сознания пробежала мысль, явно принадлежавшая частичке Сергея, жившей во мне. «Что-то всегда остаётся неизменным». Интересно, к чему это он?

Попытавшись встать, понял, что едва ли могу пошевелиться. Всё тело ломит, но я его чувствую, и это уже хорошо. Значит, не инвалид и буду жить.

Заметив мои телодвижения, ко мне подошла медсестра приятной наружности. Пухлые губки, большие карие глаза и красивый носик, дополняющий её миловидный образ. Но халатик на ней сидел не по размеру, и понять, что кроется под ним, было трудно. Даже с моим опытом.

— Прошу, не двигайтесь! — судорожно проговорила она и положила руки мне на плечи, утапливая меня в перину. — Вам положено лежать!

— Я полон сил! — сказал и широко улыбнулся, но прокатившаяся по лицу гримаса боли меня подставила.

— Вижу я! — она сурово окинула меня взглядом и покрутила головой. — Отдыхайте, Мышецкий! Вы с товарищем минимум сутки будете в себя приходить!

— С товарищем? — я нахмурился. — Вы про Трубецкого?

— Нет же! — она кивнула на соседнюю койку, промятую почти до пола. — Про Кулакова! У нас тут несколько палат заполнены вашими состоявшимися оппонентами! Ой, как же хорошо, что всё это, наконец, закончится! Две недели, что ни смена, то целые сутки на ногах! И все что-то просят!..

Горько вздохнув, она снова окинула меня взглядом.

— Можете не переживать. Жить будете, — она взглянула на Кулакова, который только притворялся спящим. — Оба! Всё, я пошла. У меня таких, как Вы, ещё вагон и маленькая тележка.

Крутанувшись, она ушла из палаты, оставив нас с Кулаковым вдвоём. Что удивительно, в этой палате и в самом деле больше никого не было. Мест нет, или решили меня в общую с остальными не класть? О, а вот и мой «враг» очнулся. Тоже посмотрел вслед этой красотке, оценивая её сзади. Да, что всегда и везде остаётся неизменным — это мужская натура.

— Тема её задницы явно не раскрыта! — раздосадовано произнёс он.

— Очнулся? — я усмехнулся и упал затылком на мягкую подушку. — Зачем притворялся? Боялся, что она тебе уколы будет ставить? Так она и спящему поставит.

— Не шути, Мышецкий, мы с тобой ещё не друзья, — сухо ответил Михаил и повторил за мной, улёгшись на подушку, но почему-то продолжил. — Просто не люблю медсестёр. Плохой у меня с ними опыт. Я против их медицины.

Правду говорят, что после драки, как после выпивки, тянет на разговор. И в этом мире это правило тоже работает. Видимо, все мы — мужики во всех мирах одинаковые.

— Против медицины? Ты что, из тех самых? — взглянул на здоровяка.

— Из каких?

— Ну из этих, — я покрутил пальцем у виска. — Из конченных?

— Нет, — Кулаков отвёл взгляд. — У меня свои медицинские практики. А этих я не признаю, потому что методы у них не такие действенные, какие у меня.

— Понятно, значит фанатик.

Михаил ничего не ответил. Замолчал так, будто обиделся на мои слова. Но я молчать не мог, и его молчание меня в корне не устраивало. Грызла меня одна мысля, на которую я хотел найти ответ.

— Слушай, а кто из нас в итоге победил? Ты или я?

— Не знаю, никто не видел окончания дуэли, — он посмотрел на меня вопросительным взглядом. — Я и вовсе не помню, что случилось. Ты помнишь?

— Я смутно припоминаю, но из того, что всплывает, сложно понять. Вроде ты первым отключился, но на ногах держался дольше моего. Я позже отключился, но первым упал. И чёрт его знает, как это рассудить…

— Удивляешь ты меня, Мышецкий. Я же сказал, что ничего не помню. Почему просто не сказал, что победил? Я ведь уже говорил, что победа мне не важна, а тебе явно пригодятся лишние очки.

— Не хочу врать, — откровенно. — Соври сейчас и присвой себе такую победу, я себя сам уважать перестану. Да и как ни крути, а это было весело. Однако и проигрывать я тоже не хочу. Я, знаешь ли, рассчитываю на компенсацию от «Лунного когтя». У меня и планы на эти деньги были.

Кулаков посмотрел на меня изучающим взглядом.

— В таком случае, как насчёт ничьей? — он улыбнулся. — И не проиграл, и не победил. Компенсацию всё равно получишь, и совесть чиста будет, а Лунатиков наказывать — это дело правое! Такое я уважаю!

— А так разве можно?

— Шутишь? — Кулаков попытался встать на эмоциях, но его тоже ломило, и он улёгся обратно. — Конечно, можно! Надо только сообщить об этом кому-нибудь, чтобы внесли изменения. Иначе эти значки не всегда правильный вердикт выносят.

— Ничья, значит… — я задумался, но думать долго не пришлось. — Ну, раз ничья, значит ничья!

Улыбнувшись тому, как легко всё решилось и, облегчённо выдохнув, ведь произошедшее сегодня — это самое настоящее чудо, я уже хотел ещё немного поспать, запуская регенерацию, как Кулаков задал вопрос, который меня немного смутил.

— Слушай, Мышецкий, — он кашлянул. — Трубецкой этот, который в коме, он — твой друг?

— Он самый, а что? — напрягся.

— Да нет, ничего, — он отмахнулся и улыбнулся, изобразив доброжелательность. — Ты отдыхай, просто интересно стало.

Не сказать, что Михаил вызывает у меня какую-то тревогу, но этот его вопрос заставил меня слегка в нём сомневаться. Кто знает, что на уме у этого амбала. Правда, сейчас мне всё равно нужно отдыхать и восстанавливаться. Думаю, через пару часов приду в норму, если ничего не поменяется.

Закрыв глаза, я не успел ни о чём подумать, как уснул.

Москва

Главный штаб ассоциации Истребителей

Больше двух недель произошло с инцидента, о котором ни разу не упомянули в СМИ. Инцидента, который потряс всё мировое сообщество Истребителей, заставив шевелиться всех. Даже тех, кто до этого и не думал этого делать.

Произошедшее в фиолетовом портале на территории гильдии «Оазис» с семью её членами выходило за рамки всеобщего понимания. Портал закрыт, артефакты собраны, не украдены, разлома нет, прорывов не наблюдалось, но есть семь… Точнее, шесть трупов и один живой труп, который и слова вымолвить не может, кроме: «Чудовище».

— Сколько уже раз он это произнёс? — сухо спросил глава ассоциации, стоя за односторонним зеркалом, наблюдая за сошедшим с ума Истребителем. — Кто-нибудь считает?

— Мирон Львович, Вы шутите? — помощник заместителя главы с удивлением посмотрел на своего прямого начальника, пятидесятилетнего седого старика, от которого пёрло невероятной мощью.

Скосив взгляд на юного парнишку, сына любовницы своего непутёвого заместителя, Мирон Львович горестно вздохнул.

— Господи, конечно же, я шучу! Он что-нибудь ещё говорил?

— Никак нет! — парень вытянулся по струнке и посмотрел в отчёт, прикреплённый к планшету. — Кроме слова: «Чудовище», Игорь Потёмкин, именно так его зовут, не сказал ни слова. Мы пытались приглашать его жену, но он её не узнаёт.

— Что с его памятью? Удалось достать оттуда хоть крупицу воспоминаний?

— Повреждены. Наши эксперты видят такое впервые и даже не могут предположить, с чем это может быть связано. Но они убеждены, что мужчина столкнулся с чем-то, повергшим его в такой ужас, от которого его мозг буквально сплавился. Маловероятно, что он сможет вернуться к нормальной жизни. Будь в нашей стране разрешена эвтаназия, он был бы первым на неё кандидатом.

— Или же с кем, — тихо произнёс Мирон Львович и, поймав испуганный взгляд помощника, исправился. — Не обращай внимания на меня, Аркаша. Ступай домой, сегодня можешь отдыхать.

— Хорошо, — поклонившись, парень дёрнулся и покинул помещение, оставив главу наблюдать за «пациентом».

Неожиданно, съехавший с катушек Истребитель медленно повернулся в сторону зеркала и посмотрел прямо в то место, где стоял глава. Однако видеть его он не мог. Его зрачки были блёклыми, будто в мужчине уже давно не теплилась жизнь.

— Он — чудовище… — из динамика донёсся вполне нормальный голос парня, но будто откуда-то из глубины.

Моргнув, Мирон Львович увидел, что парень вернулся в то же самое положение, в котором находился, и будто уснул. Смутившись, наблюдающий перевёл взгляд на панель с надписью «запись», которая, как назло, была отключена.

— Чертовщина какая-то… — прошептал он и, взглянув последний раз на беднягу, пошёл на выход. — Мне определённо нужен выходной.

Глава 21

Восстанавливался я дольше, чем предполагал изначально, и проснулся уже глубокой ночью от того, что кто-то сидел на моей груди и что-то агрессивно жевал. Открыл глаза и узрел Пакость, собственной персоной. Шерсть мокрая, сам спокойный, а я его, кажется, совсем не смущаю. Видок у него забавный, особенно в сумрачном освещении, которое создавалось при помощи магии в палате. Кулакова и след простыл, а потому и Пакость не переживал, что его кто-то заметит. Видать медицинские техники громилы и в самом деле превосходили умения и знания лекарей этого мира.

— Пак! — я радостно улыбнулся, увидев своего товарища, который за последние недели появлялся довольно редко, чаще терроризируя студентов академии. — Ты чего такой красивый?

Глянув на меня «свысока», Пакость отложил в сторону прожаренную куриную ножку, облизнул пальцы и радостно оскалился.

— Куплася.

— Купался? Где?

— Тут, — он указал пальцем куда-то в сторону, но там я увидел только стену. Проследив за моим взглядом, Пак резко закрутил головой. — Ни тут! Там!

— Понятно. И не холодно тебе, в такое-то время года? — на улице, к слову, осень и через пару месяцев зима, если верить воспоминания Сергея. — Не продрог?

— Ни! — Пакость усмехнулся. — Красва дивка видеть! Попа во! Типло стать сазу!

— Вот ты, ловелас, — не устаю ему поражаться. — Покажешь хоть, что ты там увидел? Ты мне с Никой в тот раз зажал!

Пакость нахмурился.

— Ника хорош! Хозя низя!

— Да понял я уже, что ты её защищаешь. Кстати, чем она занимается, не знаешь? — кажется, этот засранец наложил табу на подглядывания за красивыми девушками. Точнее, ему всё можно, а мне нельзя. Несправедливо как-то, но, если он так решил, обратно его уже не переубедить. — Мы две недели толком не разговаривали. Я её только на парах и видел, но она не дала мне и шанса с собой заговорить.

Пак пожал плечами.

— Понятно… — разочарованно вздохнул. — Слушай, а может, ты покажешь мне, где ты купался? Ты не подумай, я вовсе не хочу ни за кем подглядывать. Просто тоже хочу искупаться.

— Точа? — черныш прищурился.

И откуда в нём столько недоверия?

— Точно-точно, — соврал, как отрезал, но Пакости лучше об этом не знать.

— Дём! — сказал он и спрыгнул с моей груди, начав подманивать меня рукой. — Дём, дём!

В принципе, в больнице мне делать было больше нечего, и я отправился вслед за Паком на приключение. Но, если высказываться более правильным языком, как сказала бы Лорейн, я пошёл заниматься распутством. Но меня можно понять. Две недели я ходил по академии без возможности выпустить пар, когда девки вокруг так и кружили! Уж если сегодня я хотя бы на кого-нибудь не поглазею, то уже точно не усну!

Пакость вёл меня окольными путями, и через десять минут мы незаметно покинули академию. И повёл он меня как раз к той речке, по которой я когда-то сюда сплавился. Вот только шли мы через густой лес, а вышли не к тому же самому месту, а к устью реки впадающей в озеро. Метров за пятьдесят, когда уже проглядывался берег, я начал слышать плескания воды. Пак, тоже их услышав, совсем забыл, что я иду рядом и, кажется, решил заняться тем же, зачем сюда шёл я. Перестал махать хвостом и сбавил шаг, аккуратно пробираясь к озеру. Я повторил за ним. Где-то в груди проснулось давно забытое чувство из детства, когда я, ещё будучи совсем юным, вот так подглядывал с друзьями за деревенскими девчонками, купающимися по ночам. Правда, зачастую для нас это заканчивалось не очень хорошо. Девчонки были намного старше и частенько нас ловили. Тумаков мы получали много, но совсем не жалели, ведь увиденное до сих пор всплывает перед моими глазами. И это, несмотря на то, что большую часть той жизни, как и тех друзей, я уже давно забыл. Слишком много времени прошло и слишком много всего произошло. Как же их звали?..

— Хозя!.. — задумавшись, сам не заметил, как чуть не вышел из леса на берег. Пакость меня вовремя остановил. — Замир!

— Извини, — я сделал шаг назад и, спрятавшись за деревом, посмотрел туда, куда глядел мой мохнатый товарищ. — Ого!

Недалеко от песчаного берега, по пояс в воде, стояла прекрасная девушка с длинными чёрными волосами. Она была голая, а одежда её была разбросана неподалёку от нас. Среди неё виднелись коротенькие шортики, красная рубашка и чёрный пиджак. Наполовину одежда точно походит на форму академии, да и не уверен я, что здесь бывает кто-то не из «Генезиса». Насколько мне известно, до ближайшего населённого пункта далековато, а вокруг глухой лес.

Однако, девушка очень красивая.

— Хозя! — Пакость подпрыгнул, стараясь закрыть мне обзор, но сам, гадёныш, взгляда не отрывал.

— Отойди, черныш! — я усмехнулся и оттолкнул наглеца в сторону. — Бог велел делиться, и ты делись!

— Кто здесь⁈ — неожиданно девушка обернулась, и мы с Пакостью мигом пригнулись к земле. — Я вас вижу, проваливайте!

Было бы у меня сердце, оно бы пропустило удар и ушло в пятки. Пакость и вовсе, кажись, поседел. Но не успел я встать, чтобы начать извиняться, высказывая заготовленную на случай поимки фразу, из соседних кустов вдруг вышло трое парней, одетых в форму академии. Нас с Паком они явно не заметили. На вид, вроде, первокурсники, но я их в академии не видел.

— Кто это тут у нас? — сделав два шага по песку, один из парней, судя по всему, самый смелый из этой троицы, подхватил с земли рубашку девушки и зачем-то её понюхал. — Неужели сама Волкова решила искупаться ночью в озере?

— Отвали, Лопатин, — судя по голосу, девушке очень не нравилось, что ей помешали проводить время наедине с собой. — Пока лопатой по голове не прилетело!

— Ха-ха! — парнишка рассмеялся, и его дружки подхватили волну, но взгляда с девушки не сводили. Но тут я могу их понять, посмотреть у неё есть на что. — И где же ты возьмёшь здесь лопату? Совсем ненормальная? Давай вылезай и покажись нам, хоть оценим тебя, поглядим, из чего ты слеплена! Вдруг понравишься нам, а мы с ребятами уже и решим, достойна ты нас или нет.

В принципе, я в такие разборки предпочитаю не лезть. Женщины, конечно, слабый пол, и их нужно спасать, но как же часто я обжигался в прошлом мире, пока не набрался опыта. Лезешь им помочь, таким бедным и несчастным, а потом оказывается, что они в сговоре с теми, кто к ним приставал. И пошло, поехало! Но сейчас ситуация совсем другая. Про меня никто не знает, да и девушка эта вряд ли с этими придурками. И ещё Пакость почему-то прямо-таки рвётся ей на выручку. Как эти вышли, он сначала вслушался, потом как подскочил! Я с трудом его удержал, чтобы он глупостей не натворил. С каких пор он таким борцом за права женщин стал?

— Сиди! — пришлось шикнуть на него, чтобы он не показывался абы кому на глаза. — Я сам со всем разберусь.

Встав из кустов, я вышел на берег с намерением спасти прекрасную деву от пристающих к ней извращенцев, но стоило мне показаться на берегу, я застыл от удивления. За те мгновения, что я пытался удержать беснующего Пакость, девушка лично вылезла из воды и в один трусиках наваляла сразу трём парням. Того, что весьма прямо предлагал ей совокупление, она и вовсе колотила кулаком, сидя на нём и придерживая за галстук. Удары у неё были хлёсткие, поставленные, а главное, парень уже, вроде, отрубился, но она всё никак не могла прекратить его бить.

— Ещё раз! Хоть ещё раз ты помешаешь мне! — на каждое второе слово она делала по удару. — Останешься без яиц!

Мне захотелось свалить, пока она меня не заметила, но было уже поздно. Закончив фразу, она тяжело задышала и подняла взгляд на меня. Мой взгляд по инерции опустился вниз, на её голую грудь, лишь слегка прикрытую волосами.

— Ты ещё кто такой⁈ — она встала и пошла в мою сторону. — Тоже вздумал мне мешать⁈

Не успел я ответить, она попыталась меня ударить. Инстинкты сработали на опережение, и я увернулся. Она издала удивлённый смешок, но на этом не остановилась, продолжив наносить удар за ударом и все в молоко. В какой-то момент мне всё это надоело, и, перехватив её руку, я выкрутил её и повалил девушку на землю. Ей это очень не понравилось.

— Отпусти! Иначе тебе конец, ты понял⁈ — взревела она и дёрнулась, упёршись пятой точкой мне в пах. Ох, зря она так.

— А ты на удивление бойкая для голой девицы, уткнутой носом в песок, — усмехнулся и оглядел её спину. — Хотя не могу не подметить, ты весьма в хорошей форме. Никогда не видел у девушек такой рельефной спины. Метишь в Истребители?

— Тебе какое дело⁈ — она и не думала успокаиваться, продолжая ёрзать и будить во мне зверя. — Отпусти меня, я кому сказала⁈

— Как-то ты очень плохо разговариваешь с тем, кто спешил тебя спасать. Будь на моём месте кто другой, ты бы его избила, не разобравшись?

— Да плевать мне, кто ты и зачем сюда припёрся! — она, кажется, пропустила мои слова мимо ушей, потому что совсем не думала, когда отвечала. — Отпусти, или я тебе ухо откушу!

— Правда? — слегка надавил на руку. Девушка скрипнула зубами от боли, но я тут же её отпустил. Это была демонстрация силы, не более. Я не люблю доставлять девушкам боль, если они сами того не просят, но она нуждается в том, чтобы её поставили на место. — И как ты это сделаешь?

— Вот выберусь и обязательно откушу!

— Тогда ты не оставляешь мне выбора. Уши мне нужны, значит, и отпускать я тебя не буду. К тому же, ты достаточно симпатичная, мне понравилась. Пожалуй, возьму тебя к себе. Выхожу, манерам научу, моей станешь! Всего-то годик в подвале посидишь и будешь, как шёлковая.

— Ч-чего? Каком ещё подвале? — её запал начал понемногу сходить на нет. — Куда ты собрался меня тащить, придурок⁈ А ну развязывай, быстро!

Она попыталась царапаться, но я лишь поудобней перехватил её руки.

— Что? Не хочешь? Раз так, то вот тебе второй вариант. Ты сейчас успокаиваешься, я тебя отпускаю, объясняю всю ситуацию, мы знакомимся, и никто никому ухо откусывать не будет. Идёт?

Вот здесь она задумалась и задумалась надолго, но в конечном итоге сдалась.

— Идёт.

Но, как я и ожидал, стоило мне её отпустить лишь на миг, она перекрутилась и попыталась, вот те раз, вцепиться зубами мне в руку! Притом, я отчётливо увидел в её рту клыки, а глаза её блеснули красным. К счастью, от укуса меня спасла адаптивная чешуя, появившаяся на коже. Девица этого явно не ожидала и чудом не поломала о неё клыки, но было ей неприятно. Когда она поняла, что попытка нападения провалена, пихнула мне в лицо пяткой, не очень больно, выкрутилась и рванула, куда глаза глядят. Мне только и оставалось, что наблюдать её побег. И ведь даже одежду оставила. Хотя сейчас ночь, даже голышом она едва ли много кого встретит. И что-то мне подсказывает, что её это сейчас мало волнует.

Рядом появился Пакость.

— Чу была? — спросил он, моргая и оглядывая берег беглым взглядом. Его взгляд остановился на побитых студентах. — У-у-у… Во лахи!

— Согласен, — усмехнулся и опустил взгляд вниз, на золотой амулет с большим рубином по центру, который, судя по всему, обронила эта ненормальная. — А вот за этим, что-то мне подсказывает, она точно вернётся.

— Хозя! — Пак отдёрнул меня за воротник. — Деква кто?

— Не знаю, Пак, — пожал плечами и убрал амулет в карман. — Но мне она понравилась, а тебе?

— Бойва! — верно подметил он и показал свои сто шестьдесят три белых зуба. Когда-то я лично их посчитал. Да, в цитадели не всегда было чем заняться.

— Согласен, боевая, — погладил мелкого по голове и кивнул на разбросанные вещи. — Нет, их, пожалуй, пускай сама собирает. Иначе посчитает ещё меня за извращенца.

С троицей тоже лень разбираться. Едва ли они скоро придут в себя, а тащить их в лазарет на горбу мне неохота. Да и что с ними тут может случиться?

Махнув на них рукой, пошёл обратно в академию. Пускай всё и пошло наперекосяк, но желание своё я выполнил, и хотя бы сегодня могу уснуть спокойно. Но если в ближайшее время я не найду способ понизить уровень своего либидо, у меня будут большие проблемы. Там и медоед может вылезти, а во что это выльется для академии, страшно подумать!

Екатеринбург

Улица Шейнкмана, 19

Двадцать первое октября всегда было для Громова самым грустным и одновременно весёлым днём. Ведь именно в этот день у его жены был День рождения, и каждый год он праздновал его вместе с ней и друзьями, как в последний раз. Ведь это и в самом деле может быть так. Рак лёгких поразил его жену порядка пяти лет назад, и с тех пор они борются за её жизнь почти каждый день. Но сколько бы ремиссий не происходило, полноценного лечения достичь так и не удалось, а с каждым годом общее состояние его жены всё ухудшается. Прежние препараты уже помогают не так, как раньше, а новые стоят всё дороже и дороже. С каждым месяцем денег требуется всё больше, а недавно Громов едва не потерял работу, без которой его любимая обречена.

Вот и сегодня, стоя на пятом этаже и вдыхая едкий дым, Иван думал о том дне, когда упустил мальчишку. Что могло пойти не так? Почему он сбежал, и главное, что могло бы случиться, пойди всё по иному сценарию? Ответа на этот вопрос он найти так и не смог, хотя думал об этом каждый день и даже сегодня, когда в их двушке не протолкнуться и вся она до отвала забита друзьями семьи, он не может обиться от мысли, что недоработал. И если бы он только поступил иначе, сейчас бы они праздновали этот день не здесь, а где-нибудь на лазурном берегу. Да и премию, скорее всего, бы дали.

— Ваня, ты чего тут застрял? — на застеклённый балкон вышел лучший друг и коллега Громова, Гена Занозин. — Там моя с твоей караоке на телеке врубили. Пойдём с нами, пока они там до Лепса не дошли. Меладзе уже спели… Слышь, ты чего?

— Да думаю я, Гена, как всё так повернулось? — Гром достал уже, пожалуй, третью сигарету и закурил. — Как мы того парнишку упустили?

— Ты всё об этом? — устало произнёс Занозин, закрыл за собой балконную дверь и прошёл к открытому окну. — Сигареткой угостишь?

— Держи, — не глядя, достал из пачки «Парламента» сигарету, как назло, последнюю и протянул товарищу. — На здоровье! Кстати, ты же, вроде как, бросил?

— Да разве с тобой бросишь? — усмехнулся Гена и закурил. — Ах, лепота!

Около минуты они молча стояли, курили и смотрели на ночное небо. Доносящиеся из комнаты весёлые крики резали Ивана по сердцу, ведь он понимал, что, если ничего не предпринять в ближайшее время и не изменить своё положение, его жена умрёт, и он останется совершенно один. С нелюбимой работой и этой квартирой, всё в которой будет напоминать ему о той жизни, которую он потерял, потому что не дожал.

— Слушай, — докурив, Гром повернулся к другу. — А ведь в самом деле, как мы парнишку упустить умудрились?

— Да забей ты, — отстранённо ответил Пулемёт и, сделав последнюю затяжку до фильтра, выкинул сигарету, приоткрыв окно. — Упустили и упустили. Каспийца жалко, это да. Былого всё равно не вернёшь, парень жив, в академии, под защитой своей тётки. Ты его всё равно сейчас никак не достанешь. Хоть убейся.

— Сейчас нет, но я слышал, у них там скоро экзамены намечаются, — взгляд Ивана очень не понравился Гене. — Может, наведаемся туда и закончим начатое?

— Так, экзамен ведь будет под присмотром преподавателей, и тётка его точно будет рядом ошиваться. И вообще, на кой хрен тебе это надо? Ежели ты так счёты с жизнью свести вздумал, так сигани с крыши, меньше хлопот, и друзей в это втягивать не надо.

— Да ничего я не удумал, — тяжёлым голосом ответил Иван и отвёл взгляд на улицу. — Состояние Алисы ухудшается. Я каждую ночь засыпаю с мыслью, что могу проснуться, а её рядом уже нет. И понимаю я, что шансов спасти её мало, но, если парнишку хлопнем, того глядишь, «Эдем» нам с ней путёвку выделит, а может, и премию. Там и лекарства купим, а если не помогут, так хоть слетаем в Испанию. Она об этом с детства мечтает.

— Чёрт, Ваня, — Гена нахмурился. — Так значит, в этом дело? Что врачи говорят?

— Точных сроков уже давно никто не называет, но я боюсь, что этот День рождения может быть последним, — по его щеке покатилась слеза, которую он быстро смахнул рукавом. — Надеюсь, что нет.

Вдруг балконная дверь открылась, и на пороге появилась заметно исхудавшая, но всё ещё красивая брюнетка с короткой, почти мужской стрижкой. Глаза её блестели, отражая в себе мерцающие огни ночного города.

— Мальчики, вас долго ждать? Ваня, ей Богу, хватит курить уже! — она улыбнулась и подмигнула ему. — Я ведь тебя просила.

— Прости, любимая, — Гром улыбнулся, подошёл к ней, крепко обнял и поцеловал в губы. — Мы с Геной обсуждали работу.

— Снова? Вы совсем не меняетесь! — она надула губы, но быстро отошла, услышав на заднем фоне знакомую песню. — Ой, всё! Меня девчонки ждут! Давайте к нам, подключайтесь! Алёна, подождите меня!..

Она перескочила через порог и, не закрывая, дверь запела:

— И только рюмка во-о-о-одки на столе-е-е!..

Между двумя друзьями повисла неловкая пауза.

— Знаешь, я согласен с твоей идеей. Как-никак, а они с моей Алёнкой лучшие подруги. И если между их дружбой встанет какой-то студент, я без раздумий сделаю то, что должен.

Глава 22

Едва ли ночью я смог нормально выспаться. Амулет, который обронила та бойкая девушка и который я притащил с собой в комнату, всю ночь мерцал красным светом и не давал мне уснуть. Я и без того не особо хотел, а под это «световое шоу» тем более. Так и провалялся до утра, проводя время «с пользой» и изучая разное в Сети, пока не наступило время завтрака. Надеялся, что смогу встретить ту ненормальную в столовой, но её там не оказалось. Как и тех парней, которым она вчера наваляла.

Сегодняшний день обещал быть скучным, ведь я, как бы это странно ни звучало, уже как-то привык к тому, что мне постоянно бросают вызов, а сегодня впервые за две недели этого не произошло. Да и в самой академии на меня будто прекратили обращать внимания. Почувствовал себя я в этот момент очень странно и даже как-то понял Романова, что ли. Когда к тебе резко все теряют интерес, это всегда неприятно. Нет, всё ещё находились люди, которым я был интересен, но они только смотрели в мою сторону, а подходить не решались. Оно и понятно, ведь я отправил на больничную койку больше сотни человек. Едва ли за последний год хоть кто-то сподобился на подобное.

В столовой я надеялся встретить не только ночную незнакомку, но и Кулакова. Хотелось, чтобы он поделился со мной секретами своей техники, благодаря которой он быстро встаёт на ноги. Не думаю, что моё истощение было серьёзней, чем его травма головы, а вылечился он явно быстрее меня. И это с моей-то аугментацией регенерации, пускай и не самой сильной, но всё же!

К сожалению, Кулакова в столовой я тоже не нашёл. Впрочем, этого стоило ожидать. Пускай он и имеет совсем небольшое количество очков, что, определённо, странно для такого сильного человека, он — глава группировки «Светоч», а значит, должен иметь в своём подчинении людей, которые либо приносят ему еду, либо сами имеют личных поваров, которые готовят необходимые для всей группировки блюда. Незачем личности такого масштаба в рамках академии появляться здесь среди простых студентов. Однако не перестаю удивляться, какие странные и порой очень сильные люди крутятся вокруг меня. Или это сама академия притягивает к себе подобных уникумов, а, следовательно, и ко мне? Похоже, что это так. По крайней мере, мои мысли недалеки от истины.

Когда я уже вышел из столовой и направился к лужайке, на которой проходила наша с Кулаковым дуэль, чтобы посмотреть, изменилось там что-то или нет, передо мной неожиданно выскочила Ника. Притом какая-то очень нервная. Или это я отвык от неё за две недели?

— Ника? — я удивился её появлению и окинул девушку изучающим взглядом. — Я уже было стал думать, что ты меня избегаешь. Что с тобой стряслось? Раньше ты и на шаг от меня не отходила при удобной возможности.

— Не бери в голову! — она отмахнулась, но что-то в её ответе мне показалось странным. — Просто скоро экзамен, а у меня нет времени с тобой возиться, но сегодня особенный случай!

— Особенный случай? — нахмурился, ведь в её словах прозвучала ложь.

— Трубецкой очнулся! — выпалила, не сдержалась и на эмоциях прыгнула ко мне обниматься, но вдруг будто что-то вспомнила и отпрыгнула назад. — Извини. Пойдём к нему, он сейчас ещё в палате! Мне сказали, его пару дней подержат, последят, а только потом отпустят. Но с ним уже можно поболтать. Я специально ждала, пока ты доешь, чтобы не сбивать тебе аппетит. Знаю, как ты это дело любишь.

Я не поверил своим ушам.

— Когда он успел?

— Сегодня утром! — Ника никак не могла избавиться от нахлынувших на неё эмоций. — Пойдём уже, там всё обсудим!

Она без раздумий потащила меня за собой, а я особо и не пытался сопротивляться. Едва ли у меня могло это выйти. До больничной палаты мы дошли минут за десять. Внутри было людно, но большая часть пациентов либо спала, либо общалась между собой. Всюду сновали медсёстры, а над многими койками зависли голограммы, через которые люди смотрели фильмы, новости и разные видео.

Из воспоминаний Сергея узнал, что эти штуковины работают на мана-камнях, добываемых в подземельях. Правда, изобрели их недавно и не во всех больницах мира есть подобные технологии. Далеко не во всех, и уж тем более, не в пользовании обычных людей. Правда, тут стоит подметить, что в «Генезисе» учится очень мало «обычных» людей. Девяносто процентов здешних студентов — дети богатеньких родителей, которые, в свою очередь, инвестируют сюда миллионы, если не сотни миллионов рублей. Это объясняет, почему «Генезис» не нуждается в помощи специализированных лечебных клиник, а сам лечит всех раненных студентов. У них ведь тут всё лучше, чем где-либо в Империи! Это же насколько все боятся Анастасию Викторовну, что Империя до сих пор не поджала это всё под себя?

— Олег! — заметив Трубецкого среди рядов не очень плотно установленных коек и кучи людей, снующих туда-сюда, Ника махнула ему рукой и побежала навстречу. Я пошёл за ней следом.

Трубецкой в самом деле очнулся и сидел на койке, глядя на белокурую красотку в костюме, зависшую над его ногами в виде голограммы. Ведущая новостей, как и всегда, выглядела шикарно. Других туда просто не берут. Иначе кто будет смотреть этот «зомбоящик»?

— Что, первым делом решил узнать, что стряслось в мире, пока ты дрых? — усмехнулся и встал рядом с голограммой. Олег перевёл на меня взгляд, полный удивления. — Так ты не переживай, почти ничего не поменялось. Ты просто провалялся в коме пять лет. Машины захватили практически всё, а мы находимся всё там же, в академии «Генезис». Это один из последних оплотов человечества, но машины подступают. Ты — единственный, кто способен спасти мир. Вставай же и сразись за человеческую расу!

— Ч-чего? — Олег нахмурился.

— Да шутит он! — Ника махнула в мою сторону.

— Значит, я не пробыл в коме пять лет?

— Нет, только три года, — я сделал серьёзное лицо и взглянул чуть ниже пояса Олега, изобразив пальцами ножницы. — И теперь ты — женщина! Ха-ха!

— Мышецкий! — тут Ника не сдержалась и рявкнула на меня так, что все в палате обратили на нас внимание, но её это ничуть не смутило. — Прекрати, он ведь только недавно очнулся! С его травмой головы очень сложно воспринимать информацию. Сейчас все новости для него как снежный ком! Кстати, вот это тебе тоже лучше не смотреть.

Ника указала на голограмму. Программа на ней сменилась на какое-то ток-шоу. Двое людей, один из которых, судя по всему, был ведущим, сидели друг на против друга и о чём-то общались. Сконцентрировавшись на голограмме, я начал отчётливей слышать, что там говорят. Так было устроено это устройство.

— Доброе утро, дорогие телезрители! Сегодня у нас особый гость! — произнесла с экрана брюнетка с чрезвычайно прямой, я бы даже сказал, нечеловеческой осанкой. — Вы, конечно, личность всем известная, но я, пожалуй, представлю Вас для тех, кто с Вами не знаком.

Камера поменялась на крупный план, показывая лицо довольного спокойного, красивого и уверенного в себе мужчины с гладко выбритым лицом и идеальной причёской, как будто только от стилиста. Даже через экран ощущается его мощь и значимость, а ещё непомерно раздутое эго.

— Наш сегодняшний гость, один из пяти «S»-ранговых Российской Империи — Юрий Волков! Тридцать один год, холост и чрезмерно богат! Кхм… простите, не могла не добавить. Нас смотрит так много одиноких дам, что я подумала…

— Не страшно, — мужчина учтиво улыбнулся, но по его лицу было видно, что девушка сболтнула лишнего и, возможно, скоро лишится работы. — Однако, я поспешу Вас исправить. Сердце моё уже занято, и я не ищу отношений.

— Ого! И кто же эта счастливица? Будьте добры, расскажите нам! — и снова ошибка, ему явно не нравился этот разговор.

— Прошу, давайте сменим тему. Я не очень люблю обсуждать личное, тем более, по телевизору.

— Ой, и в самом деле! Прошу меня простить! — она засуетилась, посмотрела куда-то вниз и снова на гостя, продолжив. — Как Вы, наверное, знаете, наша программа не только развлекательная, но и довольно познавательная! Господин Волков, будьте добры, расскажите нам немного о Вашей жизни. Вне пределов подземелий Вы, наверное, много тренируетесь?..

Слушать дальше этот бред я не решился. Мужчина, конечно, силён, но что он за идиот, раз пришёл на эту передачу? На что они только не пойдут, чтобы посветить своим лицом. Если верить знаниям об этом мире, популярность тут решает многое, и, похоже, даже Истребители не стали исключением. Правда, кого-то он мне напоминает лицом. Будто я где-то его уже видел. Но где?..

— Серёжа! — Ника щёлкнула перед моим лицом пальцами, отводя мой взгляд от голограммы. — Ты чего завис?

— На ерунду эту засмотрелся. Какое-то знакомое лицо у этого мужчины на экране. Будто я его уже где-то видел.

— Имеешь в виду Волкова? — Олег хмыкнул. — Вообще-то он третий по силе «S»-ранговый. Ты не мог его не видеть. К тому же его младшая сестра учится в нашей академии. Вот только я её ни разу тут не видел.

— Постой, сестра? — в моей голове всплыло воспоминание о ночи. — Тоже Волкова?

— Ну уж точно не Мышецкая! — весело ответил Олег. — Да, Волкова, и насколько я знаю, она тоже первокурсница.

— Тоже слышала про неё, но ни разу не видела, — подтвердила Ника слова Олега, что было странно. Ника и не видела такую значимую личность? Нонсенс! — Она в какой-то особой группе, насколько мне известно. Про них разные слухи ходят, но я не знаю, правда это или нет.

— Какие, например?

— Что они там все с отклонениями. Будто магические мутации или генетические. Искажённые, одним словом. Ты что, про них не слышал? — Ника удивилась этому, как будто об этом любой ребёнок знает.

— Позабыл, — ответил и посмотрел на Олега, который только усмехнулся моему ответу. — Искажённая, значит?..

— Так, Мышецкий, — Ника тяжело вздохнула. — Только не говори мне, что ты уже успел связаться с кем-то из их группы!

— Ничего я не успел. Просто вчера ночью я немного подрался с этой Волковой.

— ЧЕГО⁈ — даже Ника охренела, а она не та, кто привык удивляться. — Как⁈

— Ночью, у озера, — без утайки ответил я, и взгляд Ники вмиг изменился на «убийственный» режим. — До неё какие-то гопники домогались, я захотел помочь, а она сама с ними разобралась и мне до кучи чуть не наваляла. В итоге мы с ней немного повздорили, но она убежала. Даже одежду свою забирать не стала.

— Постой, а одежда её тут причём? — Ника нахмурилась. — Вы с ней?..

Я усмехнулся.

— Я, конечно, понимаю, что я неотразим, но не настолько же, чтобы сначала подраться с девушкой, а потом… — я прокашлялся. — Купалась она, когда они к ней пристали. Одеться времени, видимо, не нашлось.

Ника с Олегом странно переглянулись.

— Слушай, а что ТЫ там делал? — вот этот вопрос поставил меня в тупик, и я как рыба раскрыл и закрыт рот, не зная, что ответить. Что не скажи, а всё какое-то палево. — Чего молчишь, Мышецкий?

— Олег, а ты как вообще в себя пришёл? — я попытался перевести тему, но соскочить не удалось.

Ника, что-то там себе придумав, одарила меня злобным взглядом, повернулась к Олегу, попрощалась с ним, пообещав попозже зайти, и вдруг пошла на выход. Я даже слова ей сказать не успел, как её уже след простыл. Мы с Олегом остались вдвоём, но гримаса полнейшего недоумения была только у меня.

— Чего это она? — взглянул на Олега. — Ты что-нибудь понял?

— В отличие от тебя, да, — спокойно, но как-то отстранённо ответил он.

— И не поделишься?

— А самому догадаться слабо? — недружелюбный тон его голоса меня смутил.

— Не понял, Трубецкой, — я не определился, как реагировать. — Ты кусаться научился? А повод какой?

— Да идиот ты, Серёга! — как на духу выпалил Олег, и в нашу сторону вновь все обернулись, но стоило мне окинуть всех повернувшихся взглядом, интерес их к нам пропал.

— Так, — я аккуратно присел на его койку и уверенно посмотрел ему в глаза. — Давай ты теперь всё спокойно мне объяснишь и без оскорблений. Я, вообще-то, твой друг.

С последними словами я вытащил из-под рубашки амулет и улыбнулся. Глаза Олега блеснули удивлением. Он было хотел задать мне вопрос, но я его опередил.

— Нашёл у тебя на тумбочке и не смог пройти мимо. Интересно было, к кому ты подкатить решил, а оказалось, что ко мне, — я рассмеялся. — Впрочем, спасибо. Вот только, что это за символ?

Я решил зайти издалека, и раз уж представилась возможность об этом заговорить, спросить напрямую. Иначе будет странно, если я вдруг начну ему предъявлять о том, что он скопировал амулет из моей прошлой жизни. Не поймёт, а может, и вовсе за психа посчитает. Может, он сейчас всё сам мне объяснит.

— Да сам не знаю, — он пожал плечами и отвёл взгляд вниз, уставившись куда-то в район своих ног. — В последнее время столько всего странного происходит, что я уже не понимаю. По-честному, начинаю путать реальность со сном.

— Подробнее?

— Амулет этот мне приснился в тот день, когда ты в больницу угодил, а я как проснулся, меня сразу навязчивая мысль его сделать и начала грызть. Почти сутки пытался отвести, да пока не сделал, не отпускала она от меня, — он встряхнул головой, вспомнив нечто ужасное. — А потом вот эта вся ситуация, кома… И знаешь, ощущение сейчас такое, будто я ещё там.

— Где?

Он поднял на меня взгляд, полный отчаяния.

— В коме, Серёга! — он истерически усмехнулся. — Я ведь слышал всё, пока тут лежал. И о том, что ты жив, здоров, тоже давно уже знаю.

— Так вот, почему ты совсем моему появлению не удивился! Я уже было начал думать, что ты на меня совсем забить решил, — сделал вид, будто выдохнул с облегчением. — Ну и, что ещё ты слышал?

— Да много всего разного, — он пожал плечами. — Ника ко мне часто приходила. На тебя жаловалась, представляешь?

— Ника? Жаловалась? — удивился. — На что?

— Серёга, а ты вот реально дурак или прикидываешься? — вопрос был риторический и он продолжил. — Она тебе чуть ли не в любви призналась, а ты её отшил. Как думаешь, легко девушке такое сказать, а потом отказ получить? И ты ещё с Волковой этой сегодня…

— Постой, так она всерьёз, что ли?.. — нахмурился. — М-да, неловко вышло. То-то она меня две недели избегала. Теперь понятно.

Мы с Олегом потеряли нить разговора и молчали полминуты, пока он снова не заговорил.

— Я, кстати, не сам очнулся, — вдруг прошептал он. — Ко мне какой-то мужчина приходил. Не знаю, что он сделал, я его не видел и не слышал, только почувствовал присутствие. Но, когда он ушёл, я сразу глаза открыл, а тело лёгким стало, как пёрышко, и сознание прояснилось. Я будто и не жил до этого вовсе.

— Может, тебе причудилось? Ну, зелёные человечки, например? — я сардонически улыбнулся. — Шапочку из фольги надо?

— Да иди ты! — Олег отмахнулся, но на нём хоть улыбка появилась, уже хорошо. — Не было никаких зелёных человечков, но кто-то мне точно помог. Я в этом уверен. Сначала думал, что ты, но раз ты не знаешь ничего об этом…

— Вообще-то догадываюсь, — я задумчиво окинул Олега взглядом. — Есть у меня на примете один человек, который мог подобное провернуть. Почему-то я уверен, что это его рук дело. Я тебя с ним позже познакомлю, если это в самом деле был он.

— А сейчас рассказать не можешь?

— Тебе отдых нужен, а, как сказала Ника, лишняя информация будет лишней! — улыбнулся тавтологии и поднялся с койки. — Ну всё, отдыхай, боец! Крепко спи, набирайся сил и радуйся, что жив остался. Кстати, насчёт этого. Твоего обидчика исключили, а я за твой проступок уже отвоевался. Так что спи спокойно, никто тебя трогать не станет, надеюсь…

— Что значит, надеюсь? — Олег слегка трухнул.

— Значит, что спи крепко, но попой к стенке, друг мой, — снова усмехнулся и хотел уже уходить, но понял, что не задал интересующий меня вопрос. — Кстати, а ты случайно не знаешь, где эта Волкова живёт?

— Волкова? — Олегу было сложно переключиться с животрепещущей темы безопасности его пятой точки, но он постарался. — Без понятия, а что?

— Да амулет ей один хочу отдать, — вздохнул. — Она его потеряла. А там рубин такой большой, может, он ей важен.

Говорить ему о том, что эта Волкова мне понравилась, пока не стал. Сам ещё не до конца определился, а амулет и правда надо бы отдать. И мерцать он задолбал. Пришлось его в тумбочку убрать, чтобы не мешался. Так бы я до самого утра со светомузыкой веселился.

— Амулет?.. — Олег странно задумался, но через секунду его как будто осенило, и не понравился мне его взгляд. — Серёга! Как выглядел тот амулет⁈

— Золотой, с рубином по центру, а что? — недоумевающе посмотрел на друга. — Дорогой?

— Жопа, какой! — Олег побледнел и схватил с тумбочки планшет. Что-то там нарыл и показал мне изображение точно такого же амулета, который упал с шеи Волковой. — Этот⁈

— Вроде да, а что? — ещё больше непонимания. — Реально дорогой?

— Серёга, где он сейчас⁈ — Олег был готов сорваться. — Скажи, что при тебе!

— Вообще-то в комнате. Ты лучше скажи, что в нём такого важного?

— Это не просто амулет, это оковы! Древний артефакт из первых подземелий, который Волковы выкупили для своей младшей дочери, у которой были признаки Искажения. По слухам, без него она с ума сходит и способна на безумства. Он сдерживают не ману, а чистую энергию. И этот конкретный амулет без сомнения, принадлежит Волковой Анне.

— Ты не шутишь?

— Нет конечно! — Олег едва не дрожал, рыская информацию в планшете. Он вдруг замер и побледнел. — И-и-и-и-и-и биться сердце перестало! Краснова на помолвке у дочери Барона Гулясина оттяпала руку какому-то графу.

— И причём тут Краснова? Мы же про Волкову говорили? — я совсем потерял ход мыслей Олега.

— К тому, что Краснова, по сравнению с Волковой, это ангелочек с нимбом над головой! Первая хоть поддаётся какому-никакому, но контролю, а Волкова без своего амулета… — Олег вдруг замолчал, о чём-то задумавшись. — Серёга, а если амулет сейчас в комнате… где Волкова?

Меня прибило осознание происходящего, и, кажется, я конкретно попал. И не только я, а вся академия.

— Пожалуйста, скажи, что она не сразу стала чокнутой, как потеряла амулет и что ещё есть шанс её утихомирить.

— Серёга, если честно, я не знаю, — Олег нервно сглотнул слюну и посмотрел мне в глаза. — Но на твоём месте, я бы сейчас здесь не стоял. Искажённые — самые опасные маги на всём белом свете. И Волкова, как сестра «S»-рангового, может натворить таких дел, что потом будут искать виноватого и того, кто амулет у неё отобрал. Разбираться не будут, а если её ещё и убьют, не сумев утихомирить, тебя следом в расход, и никакая тётя тут не поможет.

Меня пробрал холод. Нет, я не раз сталкивался с подобными, тяжёлыми ситуациями, но нынешняя имела слишком много подводных камней. И самое главное, впервые за обе мои жизни, я не мог подойти к делу с холодной головой. Почему-то образ этой девушки заставлял мой разум биться о стенки, желая вырваться наружу, и одна лишь мысль, что её могут убить из-за меня, выводила меня из себя.

— Ты уж прости, Олежа, но мне нужно отлучиться, — хлопнул его по плечу и развернулся. — Поправляйся, а мне нужно исправить эту оплошность.

Глава 23

Сам до конца не понимаю из-за чего, но Волкова никак не выходила из моей головы. И ещё больше меня беспокоило, что без этого проклятого амулета она превращается в неконтролируемого бушующего монстра. И раз та же Краснова способна лишить человека руки, без зазрений совести, страшно представить, что будет с Волковой, слети она сейчас с катушек! Зная, какие монстры могут на самом деле учиться в академии, вспоминая наше сражение с Кулаковым, да она ведь может в порыве гнева и камня на камне здесь не оставить! И куда только смотрит моя тётя, оставляя таких людей без должного контроля? Что, если бы она меня там на берегу прибила, окажись я тем же Олегом, например? Даже в моём мире, нас, Звероловов, пытались контролировать. Да, ни у кого не получалось, но никто не прекращал попыток.

У меня одна надежда, что эффект безумства Волковой наступает не сразу, а через какое-то время. И что-то мне подсказывает, что так оно и есть. В ином случае, мы бы уже знали о том, что «зло» пробудилось.

В комнату я мчался без оглядки, по пути обдумывая, где я могу её найти. Вряд ли она в женском общежитии проживает, да и в мужском тоже искать не стоит. Моя тётя не дура и без сомнений оборудовала для Искажённых свои жилые помещения. Это бы объяснило, почему в академии про них слухи ходят, а видят их редко. И раз даже Ника про них не знает, значит, это точно так. Но если даже она не в курсе, у кого спрашивать⁈ Единственный человек, который приходит мне на ум, это Анастасия Викторовна. Но идти к ней сейчас — это явиться с повинной, а мне хочется разобраться во всем самому.

Эх, как бы сейчас мне помог Пакость, будь он рядом! Где этот засранец шляется⁈

До комнаты я добежал без проблем, но стоило мне открыть дверь и сделать шаг внутрь, моё тело вдруг само по себе начало падать вниз, а глаза закрылись, или просто вокруг всё потемнело. И не успел я долететь до пола, моё тело будто замерло и вновь выпрямилось, а чувство падения испарилось в небытие. Я смог открыть глаза, но понял, что нахожусь уже не в академии. Но где же тогда? Место странное, но знакомое…

— Приветствую тебя, Лютер, — в мозг вонзился острый голос. — Как твоё самочувствие?

Глянув в сторону, увидел белый силуэт на таком же белом, как молоко фоне. Силуэт едва-едва на нём выделялся, но видел я его хорошо, что странно.

— Кто ты? — кажется, это самый глупый вопрос в моей жизни. — Постой, Покровитель?..

— А ты догадливый! — весело ответил он и раскинул свои тоненькие ручки в стороны. — Он самый! Вижу, ты чувствуешь себя отлично, это радует. Жаль, что о твоём теле того же не скажешь.

Его слова я пропустил мимо ушей.

— Где я нахожусь? — на его выкрутасы у меня нет времени.

— Где? — он заинтересованно оглянулся. — Что-то вроде царства сновидений, но тебе не обязательно знать всего устройства этого места. Ты здесь не за этим.

— Тогда зачем ты меня сюда выдернул? У меня важные дела.

— Важные? Насколько важные? — кажется, он прищурился, но на его лице не было ни глаз, ни рта, ни носа. Да и сделал он это фальшиво, будто издевался. — Настолько, что за всё время, что ты торчишь в том мире, так и не приступил к выполнению обещанного? Неужели ты забыл, зачем я позволил тебе переродиться?

Он выставил вперёд руку, и в ней появился пергамент. Сделав пас вниз, он его раскрыл. Бумажный рулон упал на пол и прикатился к моим ногами, но едва ли этому шулерскому договору был виден край.

— Снова мелкий шрифт? — я огорчённо вздохнул. — И куда ты его всегда прячешь? Мне помнится, подписанный мною акт был в тысячу раз короче и упоминалось там только то, что я должен воссоздать в мире братство Звероловов и не более.

Покровитель дёрнул рукой, и бумага свернулась в трубочку. Он подкинул её в воздух, и пергамент исчез, как будто его никогда и не существовало.

— Значит, всё-таки помнишь, — он кивнул и подошёл ко мне поближе, встав напротив, в паре метров. — Почему же ты тогда ничего не предпринимаешь, чтобы реализовать наш договор?

— Ты разве не видел, в какой я сейчас жопе? Мне из академии нос не высунуть. Я стараюсь, как могу. У меня ни сил, ни влияния, ни денег. Я не то, что братство, я со студентами тамошними едва справляюсь. Ты подожди с пару лет, и я начну заниматься тем, что обещал. Если более важных дел не найдётся.

— Нет, — вдруг наотрез рубанул Покровитель, чем сильно меня удивил. Раньше он был более ко мне снисходителен. — Так не пойдёт.

— Чего это вдруг?

— Не хочу тебя расстраивать, Лютер Орлок, но у тебя не так много времени, и тратить столько же времени на развлечения, как в прошлой жизни, у тебя не выйдет. Растрачивать его на всякую ерунду — это непозволительная роскошь для тебя сейчас. Ты, конечно, можешь продолжать заниматься тем, чем занимаешься, и играть роль «крутого» студента, но чем позже ты начнёшь исполнять условия договора, тем сложнее тебе будет. Уж поверь мне, даже я не смогу повлиять на дальнейший ход событий и не помогу тебе, если ты не найдёшь способ, как поскорее покинуть академию.

— К чему такая спешка?

— Поверь мне, сейчас ты не хочешь этого знать, — не нравились мне его тон и пауза, которую он создал. — И, кстати, советую тебе дышать глубоко и размеренно, когда очнёшься, а что касается происходящего с твоим телом… Впрочем, скоро ты сам всё поймешь.

— О чём это ты? — мой вопрос улетел в пустоту, и мир померк, а ответа я так и не услышал.

Открыл глаза и нашёл себя на полу в своей комнате. Попытался встать, но ощущения в груди не давало мне нормально вздохнуть, и это меня смутило. Вспомнил слова Покровителя про глубокое дыхание. Сделал так, как он сказал, и тут всю мою грудную клетку вдруг зажгло так, будто у меня в груди кто-то решил печку стопить! Я раскрыл рот, чтобы вздохнуть, но воздух в горле нагрелся моментально, доставляя мне не просто дискомфорт, а жгучую, нестерпимую боль.

Голову начало кружить, череп раскалывался, а я с трудом мог сохранять сознание. Ощущение было такое, будто я сейчас вот-вот взорвусь! Это из-за артефакта? Что с ним⁈ Почему не работает регенерация⁈

Снова попытался встать, но меня подкосило, а по венам потекло что-то очень горячее. Прислушался к ощущениям и понял, что это была раскалённая мана. Я ощущал, как она растекается от артефакта в груди к рукам и животу. Боль, адская боль, и даже через одежду видно, как ярко светятся мои вены, будто по ним течёт магма. Что за чертовщина со мной происходит⁈ Покровитель, падла! Знал и не сказал⁈ Да чтоб ты сам через всё это прошёл, урод ты безликий и бесчувственный!

Моя рука вдруг сама потянулась к тумбочке. Ей будто кто-то управлял, но мне было уже наплевать. Я был готов на всё, лишь бы усмирить эту адскую боль и хоть немного передохнуть. Моя кисть утонула в ящике тумбочки, и я ощутил в ладони нечто холодное, сферическое. Жемчужина? Определённо, это она, но зачем?..

Ответ нашёл меня быстрее, чем я того ожидал. Не успел я достать жемчужину из ящика, она начала растворяться, а жидкость мгновенно впиталась в мою руку и, добравшись до вен, поползла наверх. Постепенно, вместе с ней утихла и боль. Я с нетерпением замер, когда она достигнет артефакта и когда это, наконец, произошло, смог вздохнуть полной грудью, а на лице проступила блаженная улыбка. Ощущение было непередаваемым и неповторимым, но долго ему обрадоваться мне не дали.

Вслед за идиллией, наступила вторая волна, но в этот раз, выделяемая артефактом энергия не доставила мне неприятных ощущений. Вместо того, чтобы потечь по моим венам, она разом выплеснулась наружу. Прозвучал такой громкий хлопок, что его слышали, пожалуй, все в академии, а мои барабанные перепонки чудом выдержали сокрушительный напор. Однако сознание я начал терять, но что-то перед моей отключкой изменилось. Поменялось окружение, будто я оказался в другом месте. Увидел знакомый потолок, а следом за ним послышался и знакомый встревоженный голос Анастасии Викторовны.

— Серёжа⁈

Пятью минутами ранее

Территория гильдии «Стая»

Красные врата

Увернувшись от молниеносного выпада незнакомца, Волков отпрыгнул назад на безопасное расстояние. Взгляд Юры упал на растерзанные тела шахтёров, посланных сюда добывать руду. И не успел он подумать о том, откуда здесь взялся враг, ведь портал закрыт, его правая рука обмякла, а сам он ощутил нарастающую боль в плече. Бросив на него косой взгляд, он крепко сжал зубы и выругался себе под нос. Глубокая рваная рана кровоточила и зудела.

Давненько его так не трепали, и даже в тех злополучных двойных красных вратах не встречалось таких монстров, какой сейчас предстал перед ним. Кто это? Он не похож на монстра, но аура от него исходит совсем нечеловеческая. Искажённый? Нет, не похож, но тогда кто?

— А ты неплох, — по подземелью разнёсся чужеродный голос. — Стоишь на ногах после моего удара? Похвально!

Он говорит⁈ Значит, это точно человек! Но зачем ему всё это? Впрочем, плевать! Он убил этих мужчин и пытается убить меня. Значит, я должен убить его первым!

— Это… пустяк, — напряжённо ответил Волков и хотел улыбнуться, но вместо этого из его рта прыснула кровь. Он тут же зажал его ладонью, но кровь не останавливалась и, кажется, начала течь только быстрее. — Какого?..

— Я тебя переоценил, — произнёс незнакомец и оскалился, но едва ли Юра видел его лицо. Только два оранжевых глаза светились в темноте. — Третий из «S» класса в Империи и такой слабак? Похоже, я смогу достигнуть цели быстрее, чем того ожидал.

— Что ты… сделал? — Волков припал на одно колено. Говорить и думать становилось всё труднее.

— Ничего такого, — чудище начало медленно к нему подходить, а его силуэт начал осветляться по мере того, как он выходил на свет. — Это влияние концентрированной маны. Удивлён, что даже «S» не понял этого и не знает, как этому противостоять. Я надеялся, что ты меня развеселишь.

— Урод!.. Да как ты?.. — последние слова дались ему особенно тяжело, и он упал на землю, раскрыв рот и не имея возможности нормально дышать. Его лёгкие жгло с невероятной силой, и едва ли он мог сохранять рассудок в таком состоянии. Единственное, на что он был способен, это нажать тревожную кнопку на поясе, которая в обязательном порядке была у всех Истребителей.

— Похоже, пора закончить твои мучения. — незнакомец собрался нанести удар и вдруг замер, будто ощутил что-то, заставившее его остановиться. — Интересно… этот всплеск был из академии?

Он усмехнулся и бросил на лежащего на полу Волкова презрительный взгляд.

— Сегодня тебе повезло. У меня появились другие планы. Хочу кое на кого посмотреть, — он махнул рукой на прощанье и пошёл к выходу из подземелья. — Считай, что это твой второй день рождения. Конечно, если ты доживёшь до момента, как тебя спасут. Удачи, господин Волков!

* * *

Очнувшись после недолгой отключки, не сразу пришёл в себя. Голову пронзили воспоминания о случившемся. Я резко открыл глаза, не понимая, где нахожусь и хотел подскочить с места. Мне на грудь легла женская ладонь, но силы в ней было немерено, и я отпрянул назад. Это была Анастасия Викторовна, а очнулся я на её коленях. Вид с них открывался прекрасный, но наслаждаться им долго она мне не дала.

— Очнулся, наконец, — опустила на меня тяжёлый взгляд, от которого мне стало не по себе.

— Анастасия Викторовна? — удивлённо поднялся в сидячее положение и огляделся. — Как я здесь оказался?

— Вообще-то это я у тебя хотела спросить. Ничего не хочешь мне рассказать?

— Рассказать? — слегка удивился наезду. — О чём?

— Для начала, пожалуй, о том, какого чёрта в твоей груди забыло моё ядро маны? — поймав мой удивлённый взгляд, она поспешила добавить. — И не смей увиливать от вопроса, я просканировала тебя магией, пока ты был в отключке. Знаю, что оно в тебе, и мне очень интересно, как именно оно там оказалось?

Просканировала, пока я тут дрых у неё на коленях? Интересная новость, а ещё более занимательно, что артефакт в груди она заметила, а аугментации нет. И это радует. Значит, найти их магией нельзя или же можно, но для этого придётся потрудиться.

— Сколько я проспал? — как завещали мне мои прошлые товарищи, инициативу в разговоре упускать нельзя.

— Где-то полчаса, — спокойно ответила Анастасия Викторовна и вдруг добавила то, что меня не просто удивило, а шокировало. — Можешь не переживать насчёт Волковой Анны. Вопрос с ней урегулирован.

— Что? — посмотрел на неё с мимолётным испугом. — Откуда Вы?..

— Ты, видимо, забыл, кто главный в этой академии? — Анастасия Викторовна лукаво улыбнулась. — На самом деле, тут нет ничего удивительного. Видишь ли, Волкова, как и другие Искажённые, находятся у академии на особом счету, и живут они в собственном корпусе, закрытом при помощи магии от глаз прочих студентов. Сегодня ночью Волкова вернулась назад без ожерелья. Их куратор доложил мне об этом незамедлительно. Не знаю, догадался ты или нет, но на ожерелье была наложена поисковая магия. Ещё ночью стало ясно, что он у тебя, да и с показаниями Волковой всё сходилось. Я предполагала, что ты вряд ли догадаешься и не начнёшь шевелиться, а потому предприняла свои меры. Ожерелье было забирать уже поздно, и пришлось её временно запечатать. К тому же эту побрякушку всё равно ей на шею не установить без сильного мага под рукой. Но ты радуйся. Если бы мы не запечатали её бушующую энергию, уже к четырём утра от академии не осталось бы и следа. Так что, нам сильно повезло, что она смогла продержаться до того, как вернулась в своё крыло. Девчонка не слабачка.

— Вот значит, как… — Анастасия Викторовна не только меня успокоила, но и принизила своими словами. Неприятно, когда вот так тычут в собственные прегрешения и недостатки, но строгость её мне понятна. — Я рад, что с ней всё хорошо. Кстати, насчёт амулета. Мне бы его ей как-нибудь вернуть. Мне можно с ней встретиться?

Глаза тётушки блеснули заинтересованностью.

— Встретиться с Волковой? Мне кажется, или в воздухе запахло влюблённостью?

— Показалось, — я постарался ответить как можно спокойней, но спрятать что-то от этой женщины невозможно. — Так, смогу я с ней встретиться или нет?

— Это без надобности, ведь амулет уже изъят из твоей комнаты. Я озаботилась этим, когда ты появился. Сама хотела к тебе послать, но всё вышло немного иначе, — заметив мой взгляд, она добавила. — Но встречу я вам, так и быть, организую. Не могу ведь я препятствовать. Что я за женщина тогда? Впрочем, не за просто так. Только в том случае, если ты расскажешь мне о том, как так вышло, что вместо сердца у тебя теперь мощный артефакт?

— Уверены, что хотите это знать?

— Уверена, — она утвердительно кивнула. — Более чем, ведь на моём опыте подобное происходит впервые. И ладно бы это был обычный артефакт маны, какие кладут пациентам в больнице, так в тебе штуковина моей собственной разработки, которая в десятки, а то и сотни раз превосходит любые другие аналоги. Ты хоть понимаешь, что этот артефакт даже не военного образца, а выше. Не спрашивай, откуда он у меня, но сам факт того, что ты до сих пор живой и питаешься его энергией, получаемой от ядра… У меня в голове это не укладывается! Как такое, в принципе, возможно⁈

Похоже, от вопроса мне не уйти, а жаль, я попытался. Не получилось! Впрочем, какой в этом смысл? Я ведь и в самом деле хотел до этого узнать о том, что это за штуковина такая. Надумывал спросить у Олега, но сейчас понимаю, что это была глупая затея, ведь вот он — тот самый человек, способный приоткрыть завесу тайны, нависшую над моей грудной клеткой.

— Если честно, я сам не знаю, как так вышло. Пожалуй, тут стоит начать издалека…

— Издалека? — она заметно удивилась. — Это насколько?

— С моей прошлой жизни.

* * *

Я рассказал ей про себя почти всё, а тётушка не отводила от меня взгляд ни на секунду, вслушиваясь в каждое слово. Конечно же, многое я упустил, но попытался донести до неё основной посыл, и она его уловила. Уж в этом я точно не сомневаюсь, потому что в лице она заметно поменялось после сказанного мною. У меня же упал груз с души, ведь до сих пор в этом мире никто так и не знал, кто я такой на самом деле. Анастасия Викторовна знала лишь часть, а теперь мне как-то проще жить, ведь есть с кем обсудить, если случится что-то, с чем сам я справиться не смогу, а относиться это будет к той же силе Поглотителя. Та же аугментация медоеда, например.

О ней я, кстати, тоже упомянул. Как и про остальные способности, и про перерождение и даже не забыл рассказать про цель своего визита в этот мир, которую мне поставил Покровитель. Надеялся, что она станет лояльней ко мне в отношении моего выхода за пределы академии и войдёт в положение, но я сильно ошибался на её счёт. Когда история моя подошла к концу, Анастасия Викторовна переваривала её около минуты, вышагивая по кабинету «восьмёрку», пока, наконец, не выдала то, чего я совсем не ожидал услышать.

— Твоя история многое объясняет, но, если честно, немного пугает. Признаюсь, удивлена услышанному, ведь представляла всё немного иначе. Никогда бы не подумала, что существует подобная сила. И если о существовании существ, сравнимых с Богами, как твой Покровитель, я догадывалась, то об этом… — она задумчиво отвела взгляд куда-то в окно. — Всё-таки, Серёжа, не пойми меня превратно, но тебе и в самом деле нежелательно покидать пределы академии. Я понимаю тебя и очень хочу помочь, но поверь мне, тебе сейчас туда нельзя. По крайней мере до тех пор, пока ты не наберёшься достаточного количества опыта и сил, чтобы противостоять всем опасностям, которые ждут тебя за пределами «Генезиса». Ты уже частично столкнулся с ними, и думаю, мне не нужно тебе объяснять, что тебе сильно повезло избежать серьёзных последствий. И я говорю это не как тётя, трясущаяся за своего племянника, и даже не как директор «Генезиса». Я говорю это как Истребитель, некогда прошедший через многое.

В последних её словах я ощутил нотку грусти. Скучает по временам, когда была Истребителем? Интересно, а почему она прекратила, если была такой сильной?

— Так вот, — она сделала паузу, будто на то-то решалась, но продолжение не заставило себя долго ждать. — В связи с тем, что я узнала и поняла исходя из твоих слов. Ты сам до конца не понимаешь, как ядро слилось с твоим телом и почему это произошло, ты этого не планировал. Ещё и твой рассказ про резкую, неожиданную боль и дальнейший скачок с поглощением некой жемчужины… Всё это наталкивает меня на мысль, что ты ещё неспособен контролировать ту силу, которую обрёл. Более того, ты не до конца понимаешь её природу, и это опасно не только для тебя, но и окружающих.

— К чему Вы клоните? — хреновое у меня предчувствие от её слов.

Анастасия Викторовна подошла к своему столу, поднялся с него круглый металлический шар, до этого левитирующий в воздухе, как по магии и покрутила его в руках, рассматривая с интересом.

— Понимаешь, Серёжа, — кажется, она тоже решила зайти издалека. — Я как директор несу ответственность за каждого ученика академии. И пускай тебе может показаться, что мои методы обучения магов и Истребителей слишком жестоки, но это далеко не так. Да, они далеки от стандартов гуманности всего остального мира, но зато невероятно прогрессивны и под чутким контролем вполне безопасны.

Она посмотрела на меня.

— И, если обычным студентам достаточно того контроля, который им даёт академия, таким, как ты, этого недостаточно… — чуйка так и кричала, что в голове этой женщины родился коварный план.

— Вы же не посадите меня на цепь? — машинально сделал шаг назад.

— На цепь? — она сделала вид, будто задумалась. — Идея здравая, но нет. Я не практикую такие методы дрессировки.

— Дрессировки? — из её уст это слово прозвучало в разы хуже. — Анастасия Викторовна, Вы меня пугаете!

Она окинула меня оценивающим взглядом, будто размышляла над тем, как именно будет меня пытать. Не прошло и десяти секунд, как она широко улыбнулась и решительно щёлкнула пальцами, указав на меня.

— Решено! — выпалила и быстро пошла за свой стол, достала какую-то папку и, открыв её, что-то вписала внутрь и даже поставила печать. — Да, так будет просто замечательно!

Я замер, не зная, как на это реагировать, но ответ нашёл меня сам по себе, когда она вновь подняла на меня взгляд.

— Я ведь обещала тебе, что устрою вам с Волковой встречу? — от её тона у меня мурашки пошли по спине. — И я сдержу своё слово! Отныне ты, Сергей Владимирович Мышецкий, будешь видеться с ней каждый день!

— Каждый день? — нахмурился. — Как это и в чём подвох?

Анастасия Викторовна улыбнулась широко, и её улыбка не сулила ничего хорошего.

— С этого самого дня ты причислен к экспериментальной группе академии «Генезиса» и будешь проходить обучение с другими, подобными тебе студентами. Поздравляю!

Конец первой книги.

Вторая книга уже вышла и доступна к прочтению по ссылке: https://author.today/work/329640

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Генезис. Книга I

Content

Генезис. Книга I

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Nota bene