Генезис. Книга II

Глава 1

С момента, как Анастасия Викторовна определила меня в экспериментальную группу, прошло уже три дня. Пока что я так и не узнал, что это за группа такая и что мне предстоит, ведь эти дни я провёл в общем корпусе академии. Мне дали время, чтобы я собрал вещи, коих у меня, как оказалось, не так много, и «попрощался» с товарищами. Конечно же, ни о каком прощании не могло и речи идти. Да, я теперь буду учиться в корпусе, сокрытом от глаз других студентов, но кто сказал, что я не смогу видеться с Олегом и Никой?

Всё-таки, пускай я и считаю, что тётушка своим поступком пытается закрутить гайки и ещё больше ограничить меня в действиях, чтобы уж точно не помер, но есть в этом и свои плюсы. У группы, в которую меня определили, оказывается, очень много свободного времени, и учатся они семь через семь. Сейчас у них как раз выходные и именно поэтому мне дали так много времени на сборы.

Об этом я узнал от Олега, которого выписали в тот же день, к вечеру. Медсёстры уже были заметно уставшие, и избавиться от лишнего пациента для них было как бальзам на душу. Когда он вернулся в комнату, я знатно удивился, а когда он узнал о том, куда меня определили, удивляться настал его черёд. Хотя он больше испугался за свою задницу, ведь Лунатики, пускай и остыли немного после марафона дуэлей, но явно не собирались прекращать вставлять мне палки в колёса. И если я покину общий корпус, оставив Олега одного, они спокойно могут перекинуться и на него. Конечно же, я не дурак и понимал это лучше, чем он сам. А как мне сказал когда-то один знакомый: «Мы в ответе за тех, кого приручили». Правда, сразу после этого он в своём супе нашёл подлянку от Пакости в виде кое-чего не совсем съедобного, но это уже совсем другая история.

И вроде нельзя сказать, что Олега я приручил, но пока что в этом мире он для меня единственный настоящий друг. Ника и Анастасия Викторовна не в счёт. У одной крыша едет на секретных агентах, а другая за племянника печётся. Вот и выходит, что его мне, вроде как, необходимо защищать, если я не хочу лишиться поддержки единственного человека, которому искренне есть до меня дело. А ведь мне без помощи сейчас никак не обойтись.

И всё из-за хренового ядра маны в моей груди, с которым мне даже Анастасия Викторовна не смогла никак помочь. Разработка вроде её, но произошедшее со мной изменило структуру ядра, отчего работать оно стало иначе и, судя по всему, требует теперь подзарядки. Сам я не понял, какой, да и тётя не поняла, но зато догадался Олег.

Когда он выслушал всю мою историю, он первым заострил внимание на жемчужине и назвал меня «железным человеком» в мире магии, предположив, что ядру требуется подпитка артефактами из подземелий. Ведь ни для кого не секрет, что в них хранится уйма энергии, на которой работает ядро, производя концентрируемую ману, растекающуюся по моему организму. Его идея показалась мне здравой, ведь жемчужину я достал именно из подземелья. И вроде новость хорошая, если это в самом деле так, ведь я хотя бы частично смог разобраться в работе артефакта, но есть плохие новости, и сразу несколько.

Во-первых, у меня почти нет над ним контроля. Я как бы могу его подавлять, контролировать, но лишь частично и далеко не в полном спектре его возможностей. Например, я могу увеличить или уменьшить поток маны по венам, но разбавить или сконцентрировать качество этой маны не могу. Как и не могу узнать, через какое время кончится его ресурс. Понять это я могу только по общему состоянию своего тела, но это едва ли адекватная мера измерения. Так можно себя довести и попасть впросак, если рядом не окажется подходящего артефакта для поглощения.

То, что происходило со мной во время контракта от «Лунного когтя», как раз и было то самое истощение артефакта, которое я ошибочно принял за последствия перехода души в другое тело. Всё оказалось проще, и знай я, что достаточно просто поглотить жемчужину, не оказался бы на грани смерти.

Так вот, что касается Олега. Само собой, я буду видеться с ним и с Никой, но всё время рядом быть не смогу, а значит, и под моей защитой он находиться будет крайне ограниченное количество времени. Да и кто я такой, чтобы вечно подтирать за ним его сопли? Уж лучше, вместо этого я сам научу его себя защищать. Так я подумал сразу, как только он предположил дословно: «Мне ведь глаз на задницу натянут, когда ты уйдёшь». Тянуть время было нельзя, и в этот же день, буквально сразу после обеда, я потащил его наружу, чтобы попрактиковаться в магии.

Сам я мало что знал про это искусство, ведь никогда прежде им не пользовался. Даже в общих чертах она всегда была для меня тёмным пятном, но одно я знал точно, призыватели невероятно сильны, но только после определённого этапа развития. В этом мире почему-то они считаются слабейшими и даже рядом не стоят с теми же стихийными магами, коих большинство. Хотя против них защититься легче лёгкого. Попросту нужно иметь на себе защиту из нужных сплавов или с наложенной магией, с полной или частичной защитой от воздействия той или иной стихии, а нередко и всех сразу. Да, есть ещё маги специализирующиеся на магии усиления, лечения или защиты, но даже они в этом мире выглядят перспективней, чем Олег с его призывом.

Все так считали, и даже сам Олег уже поставил крест на своей силе. Так бы и было, не появись в этом мире я. Ведь у меня совершенно иное виденье ситуации. Я уверен, что все в этом мире ошибаются на его счёт и на счёт других призывателей.

— Серёга, ну ты уверен? — желания тренироваться в голосе Олега не было совсем. — Какой в этом смысл?

Пнул его под зад для профилактики и усмехнулся, продолжив шагать позади и рыская глазами по округе в поисках подходящего места.

— Не возникай! Сейчас найдём полянку какую-нибудь, подальше от всех и будешь тренироваться. Я из тебя воина сделаю! Вот увидишь!

— Но у меня ведь на один призыв по полчаса уходит! Ты же сам задолбаешься со мной там стоять. Да и… — как-то слишком сильно он сомневается в себе. — Призову какую-нибудь хрень по типу кролика, которого даже на суп не пустишь. Испарится через пару часов.

Если он говорит правду, то ситуация у него и в самом деле плачевная, но даже из такого неуча может получиться сильный призыватель. Не уверен, что он сможет призывать действительно сильных существ, как те, что обитали в моём мире, но если будет прикладывать достаточно усилий, то точно сможет добиться признания. В этом я не сомневаюсь. Даже из него выйдет достойный Истребитель.

— Терпение и труд, Олежа, всё перетрут! — я рассмеялся и остановился, оглядывая поляну, на которой мы оказались. — Вот это место, кажется, подходит.

— Прямо здесь? — Олег с сомнением окинул местность. — Не слишком ли она открытая?

— Открытая — это хорошо! — на меня нахлынули воспоминания из прошлой жизни. — Много солнца значит много витаминов. В своё время, я в таком же месте тренировался, чтобы стать сильнее!

— В какое ещё, своё время? — Олег смутился. — Ты же никогда толком не тренировался.

— Ну… — поспешил исправиться, ведь совсем забыл, что он не знает про меня всей правды. — Я ведь память потерял, ты забыл? Но мне, почему-то казалось, что я точно когда-то в похожем месте тренировался.

— Это у тебя инверсия мышления, скорее всего, — вдруг выдвинул теорию Олег, чем сильно меня удивил. — Подмена мыслей, чувств и так далее. Это нормально при долгосрочной потере памяти, я читал.

— Так, читатель! — мне совсем не нравилось, куда его понесло. — Хватит языком молоть и начинай призывать. Я посмотрю, как ты это делаешь.

Он посмотрел на меня усталым взглядом, что-то пробубнил себе под нос и вдруг уселся на землю, чем сильно меня удивил.

— Ты что творишь?

— В смысле? — он посмотрел на меня с непониманием. — Готовлюсь к призыву.

— И на кой хрен ты это делаешь сидя? — вздёрнул бровью. — Или ты думаешь, что враг тебе время на присесть, отдохнуть даст?

— Так, всё равно ведь полчаса призыв длиться будет, — он нахмурился от солнца, которое слепило глаза. — Устану ведь стоять.

— Кажется, я начинаю понимать, почему у тебя совсем нет прогресса, а призывателей за магов-то и вовсе не считают, — разочарованный вздох. — Вставай, будем менять концепцию.

— Что менять?.. — Олег нехотя поднялся на ноги и отряхнулся.

— Никакого отдыха во время тренировок, а значит, и манипуляции ты все будешь производить стоя, понял?

— Почему?

— Да потому, что из-за того, что ты жопу свою отсиживаешь, у тебя и прогресса нет. Ты ведь ленишься, и мана твоя тоже ленится, не хочет на тебя работать. Смысл уловил?

— Серёга, какую-то ты пургу гонишь, — не верящим голосом протянул Олег. — Как мана может быть ленивой?

— В твоём теле всё возможно, — его вид вызвал у меня усмешку. — Всё, начинай, а я посмотрю. Постарайся сконцентрироваться на призыве малейшего фамильяра. Хотя бы кролика. Сильных нам сейчас не надо. Главное понять, сколько времени у тебя это занимает на самом деле. И не отвлекайся.

Он нехотя кивнул, выставил вперёд руку, закрыл глаза и замер. Не знаю, какой из меня учитель и смогу ли я вообще научить Олега чему-то дельному, но сейчас решится, способным он будет учеником или нет.

Так он простоял порядка пяти минут, как вдруг произошло то, чего он не ожидал. С его руки вдруг сорвался магический сгусток, вылетел вперёд и врезался в землю. Спустя мгновение из неё появился белоснежный заяц с красными глазками кнопками. Когда это произошло, Олег как будто в статую из камня превратился. Настолько он не верил тому, что произошло. Зато мне многое стало ясно. И самое главное — из него будет толк. Всё, чего ему не хватало для прогресса, — это дисциплины. Ох, сколько же талантов было загублено из-за того, что люди ей не обладали. И сколько людей достигли небывалых высот без таланта, но с дисциплиной. Пожалуй, соглашусь с теми, кто говорит, что это один из самых важных навыков в жизни любого человека. Везде пригодится.

— Серёга! — Олег едва не прыгал от радости, перекидывая взгляд с меня на кролика и обратно. — Как так⁈ Да я же и пяти минут не потратил на это!

— Вообще-то, около пяти и потратил, — я улыбнулся. — Но это уже явно не полчаса, прогресс на лицо. Продолжай в том же духе, и я уверен, из тебя выйдет отличный маг.

— Правда?

— Правда, — кивнул. — Ты, главное, в себя верь, и всё будет.

— Охренеть! — он опустил взгляд на свою руку. — Всего за пять минут!..

Он умилял тем, как ликовал от подобного, весьма скудного результата. В моём мире, призыватели могли похвастаться такими показателями в три года, и то, самые слабые. Ему ещё расти и расти, но мне, кажется, даже не нужно ему об этом говорить. Он и сам всё понимает, а главное, в нём проснулась вера в себя. Нужно было просто ему показать, что он на это способен.

— Т-ты не против, если я ещё потренируюсь?.. — в его взгляде появилась надежда на пару с энтузиазмом, и это радовало.

— Конечно, можно, — я отошёл на пару шагов назад и лёг на траву. — Я пока тут полежу, понаблюдаю.

— А ты тренироваться не будешь? — ради приличия спросил он, хотя уже забил на меня и пытался призвать нового фамильяра.

— Не, — отмахнулся. — Завтра или послезавтра. Я тебе сейчас сильно мешать буду. Привыкни к силе, а там уже можно и отвлекающие факторы добавлять в тренировки.

Олег кивнул, а я закрыл глаза и улёгся под тёплыми лучами солнца.

* * *

Дни за тренировками пролетели незаметно. На второй день мы с Олегом пытались добавить отвлекающий фактор в его тренировку, но оказалось, что ещё слишком рано. Он был к этому не готов, но зато к концу третьего дня начал призывать кроликов буквально за пару секунд, стоило только пожелать. По сравнению с тридцатью минутами ранее это охренительный прогресс. Товарищ мой был вне себя от счастья и весь светился, а ещё, кажется, поверил, что способен горы свернуть.

На последнем нашем ужине он набрался смелости и попытался подкатить к какой-то девчонке, но она его грамотно отшила, а проходившая в этот момент Ника одарила Олега и меня презрительным взглядом. Она с нами, кстати, совсем в эти дни не общалась. Как объяснил Олег, который сумел перекинуться с ней парой слов на одной из пар, все её мысли забиты экзаменом, который произойдёт через полтора месяца, а мы ей мешаем. Уверен, что всё это чепуха и есть тому другая причина, ведь раньше мы ей не мешали, но какая, я так и не понял.

Ближе к ночи того же дня, Олег, на удивление, откуда-то притащил к нам в комнату бутылку бренди, чтобы отметить мой переход в экспериментальную группу. Где он достал целую бутылку алкоголя, который едва ли продаётся в стенах академии, я не уточнял, но догадывался, да и отказываться от выпивки не стал. В прошлом мире я был заядлым любителем упасть в синюю яму, профессия обязывала, а в этом как-то ещё руки не дошли. В целом, я против того, чтобы губить свой организм этим ядом, но это только к обычным людям относится. Я ведь Поглотитель и Зверолов до кучи! Плевал я на этот этиловый спирт, меня он не губит. Зато позволяет хорошенько расслабиться и повеселиться, да и с девушками под ним общаться одно удовольствие.

Одно только плохо. Не знал я, что это тело такое слабое, и немного переборщил с дозировкой. Да так, что проспал до самого утра на полу, а проснулся с таким похмельем, что хотелось сдохнуть. Олег был в похожем состоянии, но спал он почему-то на кровати. Видать, хватило сил, чтобы перенести свою тушку на мягкую перину. Мой организм такой выносливостью похвастаться не смог. Эх, а ведь в прошлой жизни моя толерантность по отношению к алкоголю достигала почти десяти литров! Здесь хватило трёхсот грамм… Однако и крепость здешних напитков на порядок выше, стоит это признать.

Серьёзной трудностью для меня стал переезд в новое крыло, которое даже найти оказалось трудно, ведь до тех пор, пока я не получил к нему доступ и, следовательно, специальный значок, пропитанный магией, я даже не знал о его существовании. Ещё и это похмелье мешало нормально соображать. Хорошо хоть, что Олег не мешал мне покинуть комнату, а ведь вчера клялся по пьяни, что с утра к кровати меня привяжет и уйти не даст. Надеялся, что хоть Ника явится, чтобы попрощаться, но не явилась. Видимо, сильно я её тогда обидел, отвергнув. Впрочем, уж лучше раньше, чем позже. Другой ей парень нужен, не я, это точно. Вот такой, как Олег, ей был бы в самый раз. Жаль, что у него яиц не хватит к ней всерьёз приблизиться.

В конечном итоге я смог попасть в нужный мне корпус, хоть и потратил на это чуть больше часа. Хорошо, что вышел я заранее, за пару часов до пар. Корпус почти ничем не отличался от того, в котором я учился и жил до этого, разве что был сокрыт магией и включал в себя чуть больше сотни учеников, которые все до единого являлись Искажёнными. По разным критериям, но все до единого были приписаны к этому странному ярлыку. И с недавних пор я был в их числе.

Однако и тут была тонкость. Далеко не все учащиеся здесь люди были приписаны к этой самой пресловутой экспериментальной группе. Насколько я знаю, помимо меня, в ней учится всего шесть человек. Самые искажённые из Искажённых, самые ненормальные из ненормальных. Те, кому явно нет места нигде, кроме этой академии, и теперь я один из них. Впрочем, мне не привыкать быть отбросом, ведь в моём мире к Звероловам относились так же, особенно в мирные времена. Только когда что-то было нужно, нам были готовы хоть зад вылизать, а так, все мы были для них лишь изгоями. Ведь все люди боятся тех, кто сильнее, и того, чего не понимают. Звероловы совместили в себе сразу обе эти ипостаси.

Найти нужную мне аудиторию оказалось сложнее, чем я думал. И пускай весь корпус состоял всего из трёх этажей и двух блоков, разделённых на жилой и учебный, потеряться тут было просто. Я надеялся, что ко мне хоть куратора приставят, который мне всё тут покажет, но оказалось, что нет. Меня выкинули сюда, как бездомного и оставили на произвол судьбы. Вот и шастал я с чемоданом по пустующему корпусу, пока не наткнулся на исписанную дверь в аудиторию. Надписей на ней было столько, что едва ли проглядывалась текстура дерева за ними.

— Чудики, шизанутые, отбросы, изверги, подонки… — начал было читать написанные на двери слова, и сразу понял, что попал туда, куда надо. — Кажется, мне сюда…

Времени до пары оставалось минут пять, и я решил, что не стану задерживаться. Может, успею с одногруппниками познакомиться. Ведь с прошлыми я был знаком поскольку постольку. Только Олега и Нику знал, а у остальных даже имён не спрашивал.

Недолго думая, открыл дверь и прямо с чемоданом вошёл в аудиторию. Моему взгляду предстал крохотный, по сравнению с прошлыми аудиториями кабинет, в котором с трудом помещалось восемь одиночных парт, доска, двухметровый шкаф, заставленный учебниками, и пара цветов, украшавших подоконники нескольких окон на противоположной от входа стене. Стоило мне показаться на пороге, на меня сразу обратили внимание пять человек. Две девушки, одной из которых была Волкова, и три парня, совершенно разной, немного неформальной наружности.

Мой взгляд первым делом упал на Аню, но она сразу отвела свой, хмыкнув и всем своим видом показав, что общаться со мной она не хочет. Остальным я тоже был не особо интересен, кроме щупленького парня, одетого как какой-то шут. Слишком у него был пёстрый чёрно-красный костюм тройка, отличавшийся от нашей формы не только фасоном и покроем, но и типом ткани, из которой он был сшит. Не знай я, что он — человек, посчитал бы за чрезмерно выпендрёжного вампира. Приходилось с такими в прошлом мире встречаться.

— Новенький? — широко улыбаясь, спросил он, подходя ко мне поближе заинтересованной походкой. Клыков особых вроде нет, но мало ли. У той же Волковой они, к примеру, есть, но едва ли она — вампирша. — Как зовут?

— Мышецкий Сергей, — спокойно ответил я и протянул ему руку, но он лишь брезгливо на неё посмотрел.

— Мышецкий, значит?.. — он о чём-то задумался, но решение принял быстро и снова улыбнулся. — Меня зовут Серафим. Щеглов Серафим Саввич!

— Серафим? — нахмурился, ведь раньше такого имени не слышал даже предыдущий владелец тела. — Это точно имя?

Неожиданно, с самого конца класса послышался бархатистый голос местной принцессы, разодетой во всё розовое.

— Не общайся с ним, если не хочешь подхватить дурость! Он — местный клоун, ежели ты не понял! Иди лучше ко мне, я тебе всё расскажу! — от манерности в её голосе меня чуть не вырвало.

— Не слушай её, — Щеглов посмотрел на неё косо и отмахнулся. — Она ненормальная! Её послушаешь, такого наберёшься, что потом не отмоешься. Что касается моего имени, уж извини, чем родители наградили, тем наградили. Выбирать не приходилось, знаешь ли! Ты, кстати, к нам какими судьбами?

— По воле случая.

— Секретики, да? — он странно усмехнулся. — Впрочем, я не возражаю. Все сюда приходят со своими скелетами в шкафу. Но знаешь, ты мне понравился! Давай я помогу тебе со всем освоиться после пары, хочешь?

— Тебе какой с этого прок? — смутился, ведь прекрасно знаю, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— Да просто скука тут смертная, а ты, вроде, парень смышлёный и сильный. Почему-то я уверен, что с тобой будет интересно.

Задумался. С виду он, вроде, странный, впрочем, как и все тут, но, с другой стороны, кажется, не лжёт. Фальшь я бы почуял. Ладно, помощь мне действительно не помешает.

— Хорошо, — я кивнул и оглядел кабинет взглядом. Было всего три свободных места. — Куда я могу сесть?

— Сесть? — Щеглов задумался на мгновение и указал рукой на свободную парту рядом с розовой мадам и Волковой. Было бы у меня сердце, оно бы радостно ойкнуло, ведь это мой шанс пообщаться с Аней. — Вот сюда! Место свободное.

— Спасибо, — сказал и без задней мысли уселся за парту, ловя на себя заинтересованные, но молчащие взгляды. Одна лишь Волкова старалась не смотреть в мою сторону.

Так я просидел минуты три, пока в класс не зашёл шестой студент. Высокорослый детина, по комплекции не уступавший Кулакову. Напротив, он был более мускулистый, рельефный, что ли, и как только он вошёл в класс, то направился сразу ко мне. Я ожидал, что он хочет со мной просто познакомиться, но произошло то, чего я никак не мог предвидеть. Вместо приветствия он молча схватил меня за плечо и поднял из сидячего в стоячее. От такого хамства у меня кулаки сами по себе сжались.

— А ну отвали! — прорычал я и ударил по его руке тыльной стороной ладони. Отбить её вышло, но сам я при этом чуть кисть не сломал. — Какого хрена ты меня трогаешь⁈

— Ты на моё место сел, сопля, — басистым голосом ответил он. — Отойди, покуда цел, и я прощу тебе все прегрешения.

Я посмотрел на Щеглова и задал немой вопрос: «Какого х?..». Он лишь развёл руками и виновато улыбнулся.

— Вот козёл… — прошептал я, но этот верзила, кажется, воспринял мои слова на свой счёт.

— Что сказал⁈ — от него вдруг начала исходить такая аура, что все в кабинете напряглись, а у меня невидимая шерсть на спине встала дыбом.

Куда я, чёрт возьми, попал⁈

— Друзья, добрый день! — в кабинет вдруг вошёл мужчина в стильном клетчатом спортивном костюме и с шикарной густой бородой на лице. Притом, он выглядел достаточно молодо. По-хипстерски, как сказал бы Олег. — Вижу, вы уже знакомитесь? Отлично! Я как раз хотел представить вам нашего нового ученика. Ты ведь Серёжа, да? Прости, что не встретил тебя, замотался. Меня зовут Никонов Лев Семёнович, я — классный руководитель и учитель экспериментальной группы. Скажи, ты уже готов к испытанию?

— К какому ещё испытанию? — обстановка сбавила накал, но что-то не нравится мне его посыл.

— Как? — он удивился. — Тебе не доложили? Спарринг с учителем, то есть мной, для определения твоего уровня подготовки и Искажения!

— Эм… мне ничего такого не докладывали.

Учитель нахмурился, но быстро вернул своему лицу привычное добродушное выражение.

— Плохо, конечно, но не страшно! — он окинул всю группу взглядом. — Ребята, поднимайтесь, мы отправляемся на полигон. Сегодня у нас будут только практические занятия, чтобы ввести Мышецкого в курс дела, а ты, Серёжа, не переживай. Это ведь просто спарринг!

Я выдохнул. Похоже, от драки мне не уйти, но уже хорошо, что хоть не с этим верзилой. Хватило мне Кулакова. Целый день пролежал после него в больничке. Этот учитель, вроде, не выглядит сильным. Думаю, будет не так сложно.

— Хорошо, я не переживаю, — ответил я спокойным голосом, ведь даже не представлял тогда, на что подписался. — Спарринг, так спарринг.

Глава 2

Так называемый полигон, на который нас повёл Лев Семёнович, находился в пяти сотнях метрах от учебного корпуса Искажённых, и как я понял, также был сокрыт от посторонних при помощи магии. По крайней мере, мы с Олегом на него не натыкались, а он тут точно был. И ведь мы обходили всю академию по кругу и не раз за те три дня, что он тренировался в магии призыва.

Полигон был чем-то вроде обширной выровненной площадки, внушительных размеров. Однако на ней было много рытвин, рвов и каналов, а также множество установленных мишеней и манекенов, с явными признаками попадания по ним магией. В момент, когда мы к нему подошли, он пустовал.

— Итак! — Лев Семёнович остановился и встал спиной к полигону, окинув нас уверенным взглядом. — Сегодня мы проведём здесь почти весь день. Так что готовьтесь выложиться на полную.

Судя по недовольным вздохам от ребят, легко не будет. Учитель перевёл взгляд на меня.

— Но перед этим мы проведём спарринг, — он кивнул и махнул мне рукой, приглашая выйти вперёд. — Сергей, будь добр, выйди.

Я без промедлений сделал то, о чём он меня попросил. Все ученики тут же шагнули на пару шагов назад, а учитель повернулся ко мне и начал закатывать рукава. Я ухмыльнулся. Телосложение у него хорошее, спортивное, ещё и самоуверенности не занимать, но что он сможет сделать? Я не чувствую в нём ни сил, ни магии.

— Правил никаких не будет, я только попрошу тебя не сдерживаться. Считай, что ты сражаешься со мной не на жизнь, а на смерть, и если сможешь, используй силу своего Искажения на полную, — он учтиво улыбнулся и, закончив с приготовлениями, аккуратно встал в боевую стойку, показательно хрустнув при этом шеей. Пытается меня напугать? — Я готов.

— Вы не боитесь, что я Вас пораню?

— Не переживай, — он спокойно прикрыл и открыл глаза, показывая тем самым свою уверенность. — Со мной всю будет хорошо.

— Ваше право, — сказал я и тоже встал в боевую стойку, но стоило мне в неё встать, я ощутил от учителя что-то странное.

Это была не магия и не его личная сила. Это было нечто другое. То, с чем я ещё не сталкивался. И сила эта исходила будто отовсюду, покрывала меня и ужасала. Я тут же нахмурился и поймал взгляд Льва Семёновича, который понял, что я ощутил то, что не должен был. Без сомнения, он удивился и даже что-то для себя решил.

— Дай нам отсчёт, Анна, — он обратился к Волковой, а в голосе его прозвучала заинтересованность. — До трёх.

Нехотя она вышла вперёд на два шага, закинула руку вверх и начала считать.

— Три! — прокричала она, и в этот самый момент сила учителя будто сдавила меня со всех сторон, поглощая мою собственную.

Я успел сделать шаг в сторону, уворачиваясь от невидимой ладони, желавшей меня схватить. На мгновение мне показалось, что она и в самом деле существует, а в том месте, где я был секунду назад, что-то промелькнуло. Следующий мой манёвр был прерван, меня резко дёрнуло вверх и вниз, впечатав в землю с такой силой, что я едва позвоночник не выплюнул. Показать, на что я способен, явно не успел. И к чему были его слова про Искажение?

— Пожалуй, довольно, — услышал я голос Учителя, и в этот же миг давление на меня спало, и я снова смог вдохнуть полной грудью. — Мне всё ясно.

— Учитель! — кто-то из студентов возмутился этой дуэлью. — Но Вы же даже не дали ему и шанса себя проявить!

— Отнюдь, — он подошёл ко мне и помог мне встать, широко улыбаясь. — Господин Мышецкий проявил себя на достаточно высоком уровне ещё до начала спарринга. В отличие от Вас всех, он почувствовал, и я не удивлюсь, если даже увидел моего фамильяра. Я не видел смысла сдерживаться и проверять его физические способности. Мне и так ясно, что потенциал у него огромный, и когда-нибудь я не буду ему и в подмётки годиться. Впрочем, сейчас он едва ли способен мне противостоять, и я не видел смысла затягивать этот поединок. Что касается уровня его Искажения, определим после.

Со стороны ребят послышались удивлённые возгласы и одна язвительная насмешка от Волковой.

— Так значит, это был ваш фамильяр? — нахмурился. — Вы — маг призыва?

— Не совсем так, — Лев добродушно улыбнулся. — Я не маг и тем более не маг призыва. Я — обычный человек, заключивший договор с существом, которое однажды одолел в схватке. Считай, что это мой личный демон на цепи.

— Демон? — что-то новенькое, о таком даже Мышецкий не слышал, не говоря уже обо мне. В моём мире такого точно не было, хотя я слышал о прорывах из бездны, но чтобы демоны?.. Настоящие? — Вы серьёзно, или это шутка?

— Конечно же, это не настоящий демон, которого ты представил. Но давай об этом не сейчас, Серёжа, — он хлопнул меня по плечу. — Разберём это на одной из лекций, я тебе обещаю. Сегодня у нас практические занятия. Кстати, есть одна идея!

Он посмотрел на верзилу, место которого я по «ошибке» занял.

— Тарасов, выйди. Покажем новенькому, на что он будет способен, если будет прилежно учиться.

— Есть, — сухо ответил верзила и вышел вперёд, бросив на меня взгляд, прямо кричащий: «Смотри и учись». Чему он собрался меня учить, если сам учится тут всего на пару месяцев дольше моего?

Впрочем, если честно, мне и в самом деле было интересно посмотреть на их дуэль. Потому что Лев Семёнович меня удивил. Настолько, что я всерьёз задумался о том, а стою ли я чего-то в этом мире? Постоянно повторяю себе, что в прошлой жизни был одним из сильнейших, а тут едва ли дотягиваю до уровня среднего студента. Мне определённо есть куда расти, и что-то мне подсказывает, что я очень удачно угодил в эту экспериментальную группу.

Когда Тарасов вышел вперёд и встал напротив Льва Семёновича, всё сразу стало ясно. Эти двое скрывали свою настоящую силу всё это время. Ведь когда они встали в стойку, и Волкова досчитала до трёх, энергии в воздух выплеснулось столько, что у меня перед глазами залетали мушки. Это было что-то невообразимое. Я вновь ощутил себя мальчуганом, впервые попавшим в цитадель братства и наблюдавшим за спаррингом двух сильнейших, на тот момент Звероловов.

Схватка Тарасова и учителя походила на смертельную дуэль. Они не просто дрались, они бились насмерть. За их движениями было невероятно сложно уследить. Однако, по большей части двигался именно Тарасов, стараясь напирать на Льва Семёновича своей нечеловеческой силой, но едва ли ему удавалось его достать. Учитель, в свою очередь, пускал в бой своего невидимого фамильяра, и, если не приглядываться, драка походила на бой Тарасова с тенью, за которой Лев Семёнович только наблюдал со стороны, изредка отходя с линии атаки своего ученика.

Так продолжалось около минуты, пока верзила не пропустил удар в живот и не отлетел на пару метров назад. Встать он уже не смог. Лев Семёнович подошёл ближе, а тело Тарасова что-то прижало к земле, не давая тому подняться.

— Сегодня ты снова проиграл, но был ближе к тому, чтобы задеть меня, чем в прошлый раз. — произнёс Лев Семёнович и повернулся ко мне. — Ну как тебе наш спарринг?

— Видал и покруче, — зачем-то съязвил я, хоть и не соврал.

— В самом деле? — учитель продолжил улыбаться как ни в чём не бывало. — Надеюсь, когда-нибудь ты нам это покажешь. Кстати, об этом. У нас с ребятами спор, желаешь поучаствовать?

— Какой ещё спор?

— Если кто-то достанет меня во время спарринга, я лично отправлю того прямиком на второй курс. Если заденет дважды за спарринг, на третий. Если сумеет продержаться пять минут, то на четвёртый. Если сумеет победить, то на шестой, с допуском к последнему, выпускному экзамену. Конечно же, ты всё равно будешь учиться в этой же группе, но фактически курс у тебя будет выше, и отношение будет «особое».

— Это не шутка? — похоже, я нашёл, к чему стремиться. — Считайте, что я в деле.

— Меня радует твой настрой, но это не так просто, как ты думаешь, — он мне подмигнул и быстро переключился на всех. — Что встали? Разбивайтесь по парам, будем проводить практические занятия. Сегодня я с Мышецким, так как пары у него нет. Бегом-бегом-бегом!

Группа распределилась моментально. Верзила встал напротив Волковой, розовая девка напротив Щеглова, и двое парней, оказавшихся близнецами, чего я раньше не замечал, напротив друг друга. Мой взгляд скосился на Тарасова, который стоял с Волковой, и Лев Семёнович это заметил.

— Нравится наша Анна? — глаз у него намётан.

— Какое Ваше дело? — нахмурился.

— Как? Я ведь учитель, а ты — студент. Я должен учить, — он по привычке хрустнул шеей. — А в этом случае дать совет.

— Совет?

— Если хочешь быть с ней, докажи, что достаточно сильный. Она не подпустит к себе того, кто не сможет сдержать её напора. До недавних пор этим кем-то был только её брат, но после случившегося с ним… — Лев Семёнович впервые за всё время стал хмурым. — Она сама не своя.

Слова про брата я пропустил мимо ушей. Я слышал про инцидент с высокоранговым Истребителем, потерявшим руку, и знаю, что это был Волков.

— Только её брат? А этот верзила ей кто? — кивнул на Тарасова, который в шутку пытался спарринговать с Аней, но на деле просто хотел ухватить её за зад.

— Он просто поклонник, коих, кстати, много. Так что, если надумал обратить на себя её внимание, всех их придётся обогнать, — он снова улыбнулся. — Но почему-то уверен, что у тебя всё получится.

— Безусловно, — ответил я и оскалился. — Мы так и будем болтать или приступим к тренировке?

— Вот это замечательный настрой! — он раздухарился, и в воздух полилась бешеная, необузданная энергия, от которой мои энергетические каналы чуть не скукожились. — Начнём с азов! Нападай, а я укажу на ошибки!

* * *

Восемь изнурительных часов. Именно столько Лев Семёнович мотал меня по полигону. С меня семь потов сошло, пока я окончательно не выдохся и не грохнулся плашмя на землю. К тому моменту, все остальные студенты уже покинули полигон, закончив учебный день, а меня Лев Семёнович гонял до последнего, ведь это был мой первый день под его началом, и я должен был сполна ощутить все прелести и тяготы обучения в экспериментальной группе. И я их ощутил.

Он проверял меня на всё. На устойчивость к магии, выносливость физическую, магическую. На критическое мышление, на ловкость, силу и интеллект. И всё это по кругу. На последнем, восьмом часу, мне было уже так сложно думать, что я «кружил» по полигону на автомате. Последний раз, когда я испытывал такое чувство, это когда учился «Прогнозу». Ужасное чувство, но, когда оно отходит на второй план, ты будто заново перерождаешься, начинаешь дышать действительно полной грудью. Однако, это чувство у меня пропало только тогда, когда я зашёл в корпус академии и встретил перед собой Щеглова.

— Вы, наконец, закончили? — он стоял под аркой главного входа в жилые помещения, облокотившись левой стопой на стенку и скрестив руки на груди. — Долго же он тебя мотал!

— Тебе что надо? — бросил на него усталый хмурый взгляд. — Снова хочешь меня подставить? Тот верзила меня чуть не прибил из-за тебя.

— Я просто забылся! — виновато ответил Щеглов и оттолкнулся от стенки. — Кстати, вот, ты забыл!

Заметил стоящий рядом с ним чемодан. Мой чемодан.

— Спасибо, — подхватил его за ручку и повёз вперёд, навстречу своей комнате. — Надеюсь, ты туда ничего не подложил?

— Нет, ты что? — он состроил «искреннее» удивление. — Мы ведь соседи, как я могу так с тобой?

— Соседи? — остановился и сурово посмотрел на этого клоуна. — Только не говори мне, что мы с тобой в одной комнате живём. Я этого не вынесу.

— В одной комнате? Конечно нет! — он отмахнулся. — Пойдём, я покажу.

Он зашагал вперёд так резво, что мне ничего не осталось, кроме как последовать за ним. Подниматься нам пришлось на второй этаж, и в конечном итоге мы остановились напротив небольшой одностворчатой двери серого цвета. Напротив неё, по другую сторону коридора была точно такая же.

— Вот здесь живёшь ты, — он указал на первую, а затем на вторую. — Там я. Говорю же, мы с тобой соседи!

— Постой, а с кем я живу тогда?

— Как это, с кем? — Щеглов удивился, но осознал смысл моего вопроса и рассмеялся. — Нет-нет-нет! Мы ведь экспериментальная группа, и у нас много привилегий. Мы не живём так же, как другие Искажённые или обычные студенты. У нас свои апартаменты. Там и кухня, и жрачка всегда в холодильнике есть. Живи и кайфуй!

— Апартаменты? — я удивился и потянулся к ручке двери в свою комнату.

Стоило мне её открыть, сработала моя чуйка, и я сделал шаг назад. В том месте, где недавно находилась моя голова, пролетел шарик, наполненный неизвестной жидкостью, и, упав на пол, лопнул, разбрызгал её в разные стороны. Вроде вода.

— Какого?.. — повернулся к Щеглову и наградил его суровым взглядом. — Твоя работа?

— Сюрпри-и-и-и-из! — весело и слегка испуганно прокричал он, моментально скрывшись за дверью собственной комнаты.

— Повезло же мне с соседом… — прошептал я и, переступая лужу, зашёл в комнату. — Надо будет замок поставить.

Внутри меня ждало что-то невообразимое. Пускай Щеглов и умудрился немного испортить моё заселение, но место, в котором я оказался, сгладило это впечатление моментально. С самого порога меня встретила просторная гостиная с кожаным диваном по центру, шикарным ворсистым ковром рядом с ним, огромной плазмой на стене и собственной кухней с «островком» неподалёку. Выглядело всё дорого-богато, и едва ли можно было подумать о том, что ты находишься в академии, сидя здесь. Да у них тут хоромы покруче, чем у Звероловов, а мы вбухивали огромные деньжищи в свой комфорт. Впрочем, в моём мире не было таких развитых технологий, как в этом, и приходилось довольствоваться тем, что давали. Хотя наши маги всё же иногда умудрялись вытворять такое, чему даже здесь многие могли позавидовать.

Дальнейшая экскурсия по апартаментам привела меня в ванную комнату, где я нашёл просторное джакузи, стеклянную душевую кабину на фоне чёрного гранита и шикарный вид, открывающийся из окна на горы и лес, с высоты почти птичьего полёта. Окно, скорее всего, не настоящее, а магическое и передаёт изображение откуда-то сверху. Ведь я всего на втором этаже, а ощущение, будто на тридцатом. Но какая же красотища!

— Да, похоже, плюсов тут больше, чем я думал, — заинтересованно взглянул на джакузи. — И я заслужил отдых, определённо! Видел бы это место Пакость, он бы от зависти сгорел! Интересно, а где он сейчас?

В это же время

Кабинет Директора академии

— Мирослав, Вы, как всегда, меня удивляете! — произнесла Анастасия Викторовна в трубку наигранно деловым голосом, улыбаясь как девчонка. — И балуете!

Донёсшийся из трубки солидный мужской голос взбудоражил воображение Анастасии Викторовны, и она начала накручивать локон на палец, думая о всяком. Порядка минуты мужчина вёл с ней разговор о её красоте и величии, о том, как он потерялся в ней без памяти, а она всё слушала и слушала, впитывая слова как губка. У неё не было и шанса противостоять его харизме.

— Позвольте узнать, Мирослав, — кокетливым голосом произнесла она. — Когда мы увидимся?

Ответ с той стороны не удовлетворил Анастасию, и она нахмурила брови. Её «игра» в деловую женщину мигом сошла на нет, и она заговорила обычным голосом, сняв с себя эту маску.

— Дорогой, я понимаю, что ты занят, но мы уже неделю не виделись! Ещё неделю я не вытерплю! Что? Как дела у Серёжи?.. — Анастасия на мгновение замялась. — Хорошо, он сейчас перешёл в нашу экспериментальную группу. Да, он совершенствуется. Что? Приедешь на следующей неделе, чтобы лично с ним увидеться? Зачем?

Прошло порядка тридцати секунд, пока Анастасия Викторовна слушала, что ей говорит мужчина на другом конце провода, и, когда она, наконец, дослушала, её глаза расширились, лицо покраснело, а сама она, кажется, не верила тому, что услышала.

— Т-ты в самом деле хочешь с ним познакомиться, чтобы?.. — она не решилась произнести то, о чём подумала. — Хорошо! Буду тебя ждать! Всё, целую и не буду отвлекать! Да, конечно, работай! Я тоже займусь делами. Ещё раз целую!

Закончив разговор, Анастасия выдохнула и не смогла сдержать девчачью улыбку, саму по себе появившуюся на её лице. Сейчас она больше всего походила на себя из молодости, и дело было вовсе не в её внешности, а в том, какие чувства она, наконец, испытала. Тот «роковой» поход в «Амур» разделил её жизнь на до и после, ведь там она познакомилась с мужчиной, который смог вскружить ей голову. Сильный, деловой, импозантный, властный и, главное, очень галантный кавалер! В нём были все те качества, которые нравились Анастасии, и она до сих пор не могла поверить тому, что такой мужчина обратил на неё своё внимание. Хотя сама она считала себя чуть ли не иконой стиля, красоты и женственности, окатившие её чувства всё равно не давали ей здраво оценить ситуацию. Как и любая другая женщина, какой бы волевой, сильной и независимой она ни была, всё равно тётушка была внутри девочкой, мечтавшей о принце на белом коне. И когда такой нашёлся, толстая скорлупа лопнула, высвобождая её наружу.

Но будучи деловой женщиной под чьим контролем находилось чуть больше полутора тысячи студентов, она скрывала свои отношения, не решаясь делать поспешных выводов и объявлений. Тем более, по отношению к Серёже, своему племяннику. Она боялась, что счастье покинет её, стоит ей об этом заикнуться, как это было давным-давно, двадцать пять лет назад с её женихом, который бросил её за неделю до свадьбы. Тогда она поклялась, что никогда больше не откроется мужчине, но время её вылечило, пускай и оставило рубец на сердце.

— Пойду, пожалуй, возьму себе круассанчик! — весело прощебетала Анастасия и, поднявшись со стула, лёгкой походкой пошла в сторону буфета. — Какой же сегодня замечательный день!

И всё бы ничего, да вот только под потолком её кабинета спрятался чёрный зверёныш, с интересом слушавший весь разговор и грызущий морковку, украденную в столовой. Оказался он здесь не случайно, вернувшись в кабинет, чтобы вернуть принадлежавшую Анастасии Викторовне вещь, как приказал ему хозяин, но, услышав разговор, быстро изменил своё решение, посчитав, что ей он уже без надобности. А вот ему точно для чего-то, да пригодится. Ведь пока жив Пакость, опасность можно ждать отовсюду.

Глава 3

После отдыха в ванной, я сразу направился спать, отрубившись почти моментально и проспав до самого утра. Тёплая ванна настолько меня разморила, что вставать в то время, в какое я обычно встаю, а это семь утра, было невероятно тяжко. Впрочем, скорее всего, виной тому послужила адская тренировка от Льва Семёновича, к таким это тело не привыкло и вряд ли когда-то привыкнет. Слишком у меня большие сомнения насчёт нашего учителя. Может, он тоже в прошлой жизни был Звероловом? Слишком он на Бертольда по характеру походит. Не удивлюсь, если и его сюда перекинул Покровитель.

Впрочем, как бы сильно я ни устал, проснуться мне пришлось, так как очнулся по утру я не от пения птиц и не от равномерного дыхания жгучей красотки, лежащей рядом. Такого в апартаменты, к несчастью, не завезли. Моё пробуждение произошло от звука журчащей воды из ванной комнаты. Я испугался, что забыл закрыть кран, когда уходил и подскочив с кровати, ринулся туда, боясь увидеть вселенский потоп, но, к моему удивлению, обошлось.

Оказавшись в ванной комнате, я сразу почуял приятный аромат одноразового диффузора с запахом табака и ванили. Вчера я тоже на него поглядывал, но не открыл, решив сделать это позже, в другой обстановке, когда не буду таким уставшим. Да и кран я, вроде, закрывал, без сомнения. Так, какого же хрена происходит?

Сделал два шага вперёд, посмотрел вглубь и обомлел, охренев от увиденного. В доверху заполненной пеной ванне нежился Пакость. Голова его была укутана в белое полотенце для рук, на глазах дольки огурцов, а за шеей массажёр, который он заставил меня купить, на выбитые с дуэлей пять тысяч. Свою долю я так и не решился тратить, посчитав покупку костюма нерациональной тратой средств, да и стоит хороший порядком больше, чем мои сорок пять тысяч, а вот Пакость откладывать покупку такой важной вещи не стал. Достать её удалось при помощи местного барыги-студента, который и занимается поставками всего, что угодно, в стены академии. Другие, более официальные доставки, сюда попросту не работают. Переживал, что черныш эту свою хотелку пару раз использует и забьёт, а нет, во всю кайфует.

— Пак! — широко улыбнулся и сделал ещё два шага вперёд, а засранец в мою сторону даже не взглянул. Да чего уж там, дольки огурцов на его веках даже не шевельнулись, но он меня точно услышал. Ухо дёрнулось, значит, не спит. — Ты чего тут забыл? Я думал, ты местной шпане «уроки» преподаёшь, а ты, как я погляжу, уже и в джакузи устроился. Когда успел?

— Хозя ни мишай… — прошептал черныш и улыбнулся. — Пакасть кафует…

Понятно, он на самом высоком уровне блаженства сейчас, и вытянуть его из этого состоянии едва ли кто-то сможет.

— Смотри, долго не лежи, а то шерсть слезет, — ответил я со вздохом и пошёл на выход. — И воду за собой выключить не забудь, и не сломай тут ничего. Если я из-за тебя лишусь этих апартаментов, тебе жопа.

Пакость что-то произнёс в ответ, но я его уже не слушал. В нём я уверен, он здесь не нагадит. Однажды дорвавшись до удобств, этот гад никогда и ни за что не понизит свой уровень комфорта, а значит, и бедокурить не станет. Он за джакузи и массажёр мать родную продал бы, будь она у него. Кстати, а есть у него семья? Никогда не видел, но почему-то уверен, будь она у него, в мире творился бы сущий кошмар. Надеюсь, я не доживу до момента, когда Пакость начнёт плодиться. Пускай мир справляется с этим Пакокалипсисом без меня.

* * *

Сегодняшний учебный день обошёлся без практики. Пары были теоретические, и насколько я понял, в этом корпусе прогул пар не предусмотрен, хотя система дуэлей сохранилась, и даже свой «ДДПОД» есть, но за два дня, я ни разу не видел, чтобы кто-то дрался. В обычном корпусе за такой немалый срок произошло бы уже порядка десяти дуэлей, и это только тех, что на моих глазах. Здесь почему-то было затишье, и оно напоминало затишье перед бурей.

Лев Семёнович оказался нашим единственным учителем, приставленным к группе намертво. И на лекциях я стал понимать, почему ему не требуется замена, а мысли мои всё больше уходили в сторону того, что он не тот, за кого себя выдаёт. Кажется, будто он знал всё и обо всём. Возможно, в прошлом он был Истребителем, но печатки на его пальце не наблюдалось. Эх, такими темпами, я в Нику превращусь со своими теориями, но одно мне ясно точно — у этого мужика стальные яйца! Ведь чтобы заключить договор с фамильяром, нужно иметь именно такие, а лучше всего титановые.

В прошлом мире я слышал про таких отчаянных, кто решался на подобное. Через пару лет их находили разодранными в клочья или высушенными досуха, в зависимости от типа фамильяра, которого они пытались приручить. Вся суть в том, что подобные договора заключаются на время, и, если забыть продлить такой контракт или не удовлетворить требования прислужника, можно здорово поплатиться. В особенности, если магу хватает дерзости заключить пакт с намного более сильным существом, чем он сам.

Я бы никогда на такое не решился, хотя всё же веду деловые-дружеские отношения с Пакостью. Впрочем, он совсем другой случай, и его даже в статистику заносить нельзя. Таких, как он, больше нет, а если есть, то не найти. Но фамильяр Льва Семёновича — это что-то с чем-то. Пускай он и не показывается на глаза, но я точно знаю, что он очень сильный, и боюсь представить, сколько силы в нашем учителе, раз он смог заключить с ним контракт. Ещё и поддерживать его на протяжении пары лет, а он с ним точно не первый год. Слишком хорошо его контролирует для начального уровня. Возможно, он с ним уже лет пять, если не больше, и это приводит меня в шок.

Пары у нас были интересные, и учились мы на них похожим вещам, что и остальные студенты академии, но курс был более углублённый. Я ощутил это сразу, ведь даже со знаниями Сергея я не мог до конца понимать, о чём идёт речь. Приходилось вникать и напрягать мозги, что я не очень любил делать, но как говорил мой один хороший товарищ: «Ученье — свет, а неученье — тьма». И я с ним, пожалуй, соглашусь. Всё-таки мозг тоже можно считать мышцей, просто своеобразной, и она так же требует подкачки, как и всё остальное тело.

К моему счастью, учёба закончилась намного раньше, чем вчера, и свободного времени образовалась уйма. Хотел поначалу попытаться заговорить с Волковой, но она так быстро улизнула, что мне ничего не оставалось, кроме как отправиться наружу, попутно написав Олегу, что нас с ним ждёт тренировка. Благо, хоть Лев Семёнович не стал меня допытывать, как на вчерашней практике и я отделался лишь устным предупреждением о том, что впереди экзамен, и я не должен об этом забывать, ведь он касается всех, в том числе и экспериментальную группу.

Про экзамен я знал мало, но планировал обсудить это с Олегом, и уже через полчаса, когда мы встретились с ним на поляне, он сам вдруг завёл этот разговор, чем сильно меня удивил.

— Слушай, Серёга, — стоя в своей излюбленной позе, в которой он призвал уже пару батальонов кроликов, Олег скосил на меня косой, выпытывающий взгляд. — Что планируешь с экзаменом делать?

— В каком смысле? — изобразил из ладони козырёк, закрываясь от солнца, и посмотрел на Олега. — Сдавать, как ещё?

— В одиночку?

— А можно как-то иначе?

У Олега от удивления с руки сразу три сгустка сорвались, из которых появилось сразу три ушастых, разных мастей. Один вышел неказистым, потрёпанным и вдруг задёргался, упав плашмя. Так и помер. Олег скосился на него, выругался и подсел рядом со мной.

— Ты хоть знаешь, в каком формате экзамен будет проходить?

— Не-а, — ответил без утайки, хоть и было немного стыдно, что не интересовался этим вопросом ранее. — Вот, не поверишь, сегодня хотел у тебя об этом поинтересоваться.

Олег одарил меня таким взглядом, что мне стало как-то не по себе.

— Всё время забываю, что у тебя с памятью проблемы, — он горько выдохнул и посмотрел на небо. — Но нам об этом, вообще-то, рассказывали перед вступлением. На первом курсе академии, проводится сразу два годовых экзамена. Первый по окончанию первого семестра, и второй в конце года. Тот, что зимой — он может быть как групповым, так и одиночным, зависит от того, найдёшь ты себе команду или нет. Тот, что летом, может быть только одиночным. Вот я и спрашиваю, один будешь сдавать или с кем-то?

— Да хрен его знает, — пожал плечами. — А как лучше?

Олег нахмурился, будто вспомнил что-то неприятное.

— Если честно, я считаю, что лучше группой. Я от вторых курсов слышал, что экзамен каждый год одинаковый и невероятно трудный. Не знаю, враньё это или нет, но по слухам, нас на целых три дня отправят выживать в лес. Это будут самые настоящие голодные игры, понимаешь? Все против всех, а победит либо одна группа, либо одиночка.

— Какой-то странный экзамен. И как его будут оценивать, если победить может только одна группа или один человек? Остальные вылетают из академии?

— Да никто не вылетает, а критерии оценивания там какие-то особенные, и каждый год правила немного меняют, как и условия проведения, но общий принцип остаётся такой же, — почему-то Олег начал говорить полушёпотом. — Но я тебя уверяю, группой будет в разы лучше. В одиночку там почти нереально.

— Правильно понимаю, что ты ко мне в напарники набиваешься? — усмехнулся, но, заметив, что Олег судорожно кивает, мне было уже не до улыбок. — Там всё настолько серьёзно?

— Охренеть насколько! — как-то слишком эмоционально ответил он. — Даже если ты экзамен провалишь, тебя, конечно, не выкинут из академии, но санкций штрафных будет уйма. Как и за победу очень много разных плюшек дадут. Иными словами, за эту победу все биться будут чуть ли не насмерть. Я слышал, что Лунатики уже целый отряд создали из своих самых сильных новичков. Боюсь, что они будут всех без разбору на экзамене устранять и одиночек в первую очередь.

— Снова Лунатики, значит… — в моей голове начала рождаться просто гениальная идея. — Слушай, Олег.

Я достал из-под рубашки амулет, подаренный им.

— У тебя ведь такой же?

Олег кивнул и вытащил один в один копию.

— Не знаю, как это объяснить, но у меня ощущение, что не зря ты эти амулеты создал.

— В каком смысле? — Олег непонимающе уставился на меня.

Я покрутил амулет в руках, раздумывая о том, как бы подвести всё к своему плану, не раскрыв Олегу лишнего. Если он мне и поверит, что я из другого мира, сильно расстроится, что я не Серёга. Мне всё равно придётся играть эту роль до конца жизни, так что я не смею лишать Олега друга. Впрочем, зачем-то же судьба решила надо мной подшутить, заставив Олега изготовить эти амулеты.

— Как насчёт того, чтобы создать свою группировку? — перевёл на него взгляд и широко улыбнулся. — И назовём её Братство Звероловов.

— Б-братство Звероловов? — Олег вдруг начал заикаться. — З-зачем и п-почему т-такое название?

— Не задавай лишних вопросов, оно мне просто нравится, а что касается причины… — говорить о том, что я решил совместить приятное с полезным, в лице просьбы Покровителя, не стал. — Хочу утереть нос Лунатикам. Пора уже кому-то поставить их на место. Да и Романову уже пора освободить место для более перспективного студента.

— С-Серёга, ты же шутишь? — Олег нервно сглотнул слюну. — Если ты не него злишься из-за тех дуэлей, так он в этом году уходит! Не надо его никуда сдвигать, сам подвинется.

— Не-не-не, — оскалился. — В том-то и проблема, что он уйдёт непобеждённым, если ничего не предпринять. А я хочу, чтобы он вкусил всю боль поражения, находясь в шаге от победы. И для начала мы утрём нос его отряду на экзамене.

— Серёга, но даже если ты создашь группировку, кто к тебе пойдёт?

— Есть у меня пара кандидатов. Не уверен, что они согласятся, но, если выгорит, можешь считать, что у Лунатиков нет и шанса, — поднялся на ноги, хрустнул шеей, спиной и решительно выставил вперёд руку. — Давай-ка и я попробую кого-нибудь призвать.

— Ты? — Трубецкой удивился и ошарашенно подскочил на ноги. — Кого⁈

— Да хрен знает, — взглянул на него и сосредоточился на магии, перетекающей от артефакта в руку. — Никогда этого не делал, но вдруг сработает?

— Мышецкий, ты меня пугаешь! — почти дрожащим голосом пролепетал Олег. — Ты же не призыватель нихрена!

— Так и что? Обычные маги тоже могут призывать фамильяров. Просто не таких сильных, как призыватели. Специализация, как ни крути, решает! — конечно же, я соврал.

На самом деле, я просто решил протестировать новую силу, которая пробудилась в моём теле во время драки с Кулаковым. Я не до конца понимаю, как именно она работает, но, похоже, что я могу копировать чужие техники. Правда, только временно. Замечать я стал это с Олегом, пока наблюдал за тем, как он призывает кроликов. Всякий раз, когда мы с ним виделись, в моей голове всплывали знания, как это делать, а через пятнадцать минут, как мы расходились, они пропадали. Правда, я так и не решился проверить, действительно ли я могу кого-то призвать? Впрочем, сейчас и узнаем!

Замолчал и сосредоточился на призыве. Не знаю, кого я призову, но надеюсь, что хотя бы на волка или медведя моих сил хватит. В крайнем случае, попробую призвать какого-нибудь арахнида. С ними, вроде как, проще всего.

Не успел я представить, кого хочу призвать, энергия из ядра маны вдруг начала вытекать так, будто решила вылиться вся разом. За секунду её выкачалось больше двух третей, и мне поплохело, но с руки вдруг сорвался сгусток маны. Пролетев около десяти метров, он аккуратно приземлился на землю. Мы с Олегом замерли, наблюдая за ним. Около пяти секунд ничего не происходило, как вдруг случилось то, от чего мы оба знатно охренели.

Над тем местом, где приземлился шар, вдруг начал собираться грозовой табун. Буквально за пару мгновений всё небо над нами заволокло непроглядными тучами и лишь для того, чтобы ещё через мгновение вниз рванул каскад ярких изломанных чёрных молний. Громыхнуло так, что нас едва не откинуло назад. Со всех сторон в воздух взлетели птицы, Олег закричал от испуга, а я смотрел вперёд, не веря в то, что вижу. Прямо перед нами, буквально в десяти метрах, стоял самый настоящий чёрный дракон! И по всей видимости, тот самый, которого я когда-то грохнул. Иначе, как он меня узнал?

— Кто посмел меня призвать⁈ — прорычал он, опустил на меня взгляд и замер. — Т-ты!.. Это снова ты⁈ Да как ты посмел⁈

— Изыди! — прокричал я и выставил вперёд руку.

Тело чёрного дракона вмиг растворилось. Энергия, затраченная на его призыв, моментально вернулась обратно в мою руку, а после и в артефакт. Я застыл, не понимая, как на это реагировать и как теперь объясняться перед Олегом. Повернулся назад, чтобы посмотреть, как он на это отреагировал и увидел его, лежащего на траве без сознания.

— Опля… Видать, повезло…

Тридцатью секундами

На третьей ветке векового дуба

— Так точно, командир, — произнёс в трубку молодой парнишка, лет двадцати с золотой печаткой Истребителя на пальце. — Веду слежку за Мышецким. Пока что ничего особенного. Считаю, что Николай и Елена ошиблись в своём утверждении. «S» рангом тут и не пахнет.

— Следи, Федя, следи, — из трубки донёсся хриплый голос. — Слишком много «но» в его деле. И не зря ведь его сама «Жница смерти» в свою экспериментальную группу определила. Да и программа, составленная Еленой, до сих пор не ошибалась. Пускай ты и не веришь в искусственный интеллект, но это прогресс и против него не попрёшь.

— Да знаю я, но… — начал говорить Федя, как вдруг замер от того, что волосы на его голове буквально встали дыбом, как перед грозой. — Командир, тут какая-то херня происходит!

— Что ещё?

Прогремевший раскат грома донёсся и до командира через динамик телефона. Федя замер, в глазах его читались испуг и удивление.

— Фёдор, что стряслось⁈ — взревел командир, испугавшийся за своего подопечного. — Ты там живой⁈

— К-командир, — он нервно сглотнул слюну и вытер испарину со лба. — Мышецкий только что…

— ЧТО⁈ Не томи!

— Призвал дракона.

— Кого он призвал⁈ Повтори, мне послышалось, ты сказал, что он призвал дракона⁈

— В-вам не послышалось, — дрожащим голосом сказал Фёдор. — И кажется, дракон его узнал, но он уже его умиротворил. Ч-что прикажете делать дальше?

— Ты зафиксировал это?

— К-конечно! — произнёс Федя, но, закрыв глаза, чтобы проверить запись, полученную при помощи специальной линзы на глазу, выругался. — Не вышло! Что-то обрубило запись! Как будто «ЭМИ» сработало!

— Да чтоб меня… — из трубки послышался разочарованный голос. — Возвращайся в штаб с докладом. Если «АПО» покажет, что ты не врёшь, будем дальше думать, как с этим Мышецким поступать.

— Есть! — произнёс Федя и, закончив разговор, удивлённо посмотрел на поляну, где сейчас стоял Мышецкий. — Это же надо?.. Он ведь даже не призыватель!

Глава 4

Когда Олег пришёл в себя, он с трудом вспомнил, что увидел. Спрашивал только, кого я смог призвать и что с ним случилось. Мне очень повезло, что от вида чёрного дракона у Олега клапан сорвало и память отшибло. Похоже, что старая травма, полученная от Мартынова, дала о себе знать. Или просто организм такую защитную реакцию включил, чтобы он с ума не сошёл от увиденного. В общем и целом, обошлось без серьёзных происшествий, и вроде как меня никто не увидел, а если и увидел, то едва ли успел записать это на видео. Простыми словами, доказать, что я тут призвал дракона, никто не сможет. Значит, мой секрет всё ещё остаётся таковым, и я могу не переживать, что на мне скоро начнут ставить опыты или захотят завербовать.

Сразу после мы с Олегом ещё пару часов провели на поляне. Я решил, что он достиг потолка в призыве кроликов и теперь способен на большее. Мы решили перейти к призыву более серьёзных, атакующих фамильяров.

Как всегда, первый блин вышел комом. Призыв волка, длившийся порядка пятнадцати секунд, закончился успехом, но Олег слишком рано обрадовался своему триумфу. Появиться-то волк появился, да только хозяином Трубецкого не признал. Он, скорее, посчитал, что его призвали на пир, а единственным угощением на столе был Олег да пара кроликов, бегающих по поляне, которые не особо серого заинтересовали. Хорошо, что рядом оказался я, быстро объяснивший шерстяному, кто на районе главный. Правда, перестарался, и первый же серьёзный фамильяр, призванный Олегом, ушёл обратно в небытие.

Хотели призвать ещё одного, но Олег потратил почти все силы на последний призыв, и мы решили, что сегодняшнего прогресса вполне достаточно. Как ни крути, а рост у Трубецкого отличный. Такими темпами, к экзамену он будет уже серьёзной боевой единицей. И когда я образую свою группировку в стенах академии, если, конечно, мне позволят это сделать, с учётом того, где я на данный момент обучаюсь, Олег точно станет одним из её столпов. Главное, чтобы не филонил, иначе его место быстро займут более перспективные и амбициозные личности. Почему-то я уверен, что в скором времени Звероловы прогремят в «Генезисе». Хотя, как это: «Почему-то»? Как раз ясно, почему, ведь их главой буду я — Лютер Орлок, один из сильнейших Звероловов своего времени! Ха-ха!

Под вечер, когда возвращался к себе в комнату, чтобы перекусить, ведь в холодильнике моих апартаментов всегда было, чем полакомиться, наткнулся на Щеглова, выходящего из своей комнаты. Выглядел он каким-то чрезмерно бодрым и взволнованным.

— О, Мышецкий! — заметив меня, он будто и в самом деле обрадовался. — А мы тебя всей группой ищем. Ты куда пропал?

— Делами занят был, — ответил без подробностей и окинул Серафима взглядом. — Зачем вы меня искали?

— Да в подземелье тебя хотели позвать, — вдруг сказал он, сильно меня удивив. — У нас традиция такая, каждого новичка в портал с собой тащить. Все через это прошли, вот и тебя зовём. Пойдёшь?

— Какой ещё портал? — нахмурился. — Снова твой развод?

— Да какой развод⁈ — он отмахнулся. — У нас ведь полный карт-бланш на всё. Да и Лев Семёнович сам нам поручения иногда даёт, пару подземелий в месяц закрывать. Мол, не помешает нам лишний опыт, да и пар выплёскивать надо. Мы, как ни крути, группа экспериментальная!

— Что-то ты мне чешешь, — пошёл к своей комнате, не желая больше слушать этого придурка. — Не поверю, что кто-то всерьёз будет отправлять студентов в подземелье без сопровождения. Даже таких ненормальных, как мы.

— Да постой! — он одёрнул меня за плечо. — Ты прав, я тебя обманул. Это не совсем законно, и, если узнают, нам худо будет, но мы с ребятами и правда собрались в подземелье и хотели позвать тебя с собой. Понимаешь, в стенах довольно скучно, да и сам пойми. Кто хочет учиться тут шесть лет, когда есть шанс закончить всё за одну дуэль?

— Ты про Льва Семёновича? — вот это уже звучит интересно и больше походит на правду.

— Именно! — Щеглов улыбнулся и закивал. — Мы же не просто так ходим туда, а чтобы сильнее стать и набраться опыта реальных битв. У нас сил хватает, чтобы закрывать подземелья ранга «C», если идти всей группой. Это которые синие. В целом, это более чем безопасная прогулка. Вот, хотим тебя туда сводить, этакое посвящение устроить. Ты ведь никогда в порталах не бывал?

— Ага, не бывал… — соврал я и всерьёз задумался. — Туда все пойдут? В том числе и Волкова?

— Так значит, не показалось мне, что ты на неё запал! — он рассмеялся и утвердительно кивнул. — Да, она тоже там будет. По идее, они уже нас у портала ждут с полчаса. Если бы ты на пять минут позже пришёл, я бы уже без тебя вернулся. Тебе, считай, повезло на меня здесь наткнуться!

В принципе, звучит всё и в самом деле складно, да и наткнулся я на него случайно. И чуйка моя, вроде как, не кричит мне, что он лжёт. Впрочем, она и до этого ничего не кричала, когда дело касалось Щеглова. Будто она не может его распознать. Такое уже бывало со мной раньше, особенно, когда люди отлично умеют скрывать ложь. Ладно, даже если он мне врёт, что критичного может произойти? Устроят мне тёмную? Навряд ли они на это пойдут, а даже если и решатся, я постараюсь дать им достойный ответ. К тому же, раз там будет Волкова, это мой шанс показать себя перед ней! Не зря ведь Лев Семёнович говорил, что ей нравятся сильные люди. Такие сильные, как её брат.

В это же время

Личная квартира Юрия Волкова

Сидя на диване и пытаясь подписать бумаги левой рукой, Юрий едва сдерживался, чтобы не разнести всё тут в клочья. Впрочем, ему грех жаловаться на потерю правой руки до плеча. Он хотя бы остался жив. Спасательная группа едва успела на выручку, а гильдии многого стоило вытащить его почти с того света. Потеря руки при выходе из такого положения — это меньшее из зол. Но есть и другие проблемы, с которыми ему приходится теперь бороться.

— Да чтоб меня! — взревел Волков и отбросил ручку в сторону, когда не смог вывести свою подпись на бумаге и испортил уже третий экземпляр. — Это никуда не годится!

— Юрий Максимович, — сидящая рядом красотка по имени Кристина, менеджер Юрия, попыталась успокоить господина, выпятив вперёд свою грудь. Но едва ли она могла его соблазнить. Волков уже давно доказал всем, что сердце его занято одной единственной девушкой на всей планете — его сестрой. — Успокойтесь. Этим Вы делу не поможете. Может, лучше расслабитесь? Примем вместе ванну, я Вам спинку потру?

— Спасибо, Кристина, но не надо, — спокойно ответил Юрий и, плавно выдохнув, откинулся на спинку дивана, схватился за перебинтованную культю и скривил лицо. — Ты прекрасно знаешь, что я не для этого вытащил тебя со дна. Ты напомнила мне мою сестру. После, по весьма удачному стечению обстоятельств, ты оказалась весьма смышлёным юристом, и я взял тебя к себе на работу. Так что отбрось старые привычки и лучше скажи мне, какие мои шансы вернуться в большую игру?

Кристина и в самом деле была очень умной девушкой, в прошлом попавшей в плохую компанию, а затем и вовсе скатившуюся в самый низ. Едва ли в этом мире был человек, которого Кристина любила больше, чем Юрия Волкова, ведь он был единственным, кто смог разглядеть в ней то, чего не разглядели другие. А ведь он даже не был её клиентом и совершенно случайно там оказался, на деловой встрече. Она души в нём не чаяла, даже сейчас, когда большая часть рекламных компаний от него отвернулась, списав со счетов, она решила, что всё равно будет рядом с ним, чего бы ей это ни стоило. Волков — сильный мужчина, но едва ли сам сможет разобраться со всем, что на него навалилось.

— Говорила я Вам, Юрий Максимович, что давно пора оформить доверенность на меня, чтобы я могла оставлять подписи на ваших документах, — она покрутила головой и достала новый экземпляр. — Конечно, не думала, что всё обернётся так, но…

— Ты как в воду глядела, Крис, — с насмешкой произнёс Юра. — Но ты на вопрос мой ответь. Какие у меня шансы?

Кристина подняла неуверенный взгляд на Волкова и прикрыв глаза, отрицательно покрутила головой.

— Ничтожно малы, если и вовсе есть. Боюсь, что даже если Вам удастся овладеть левой рукой в должной мере, ранг «А» для вас — это потолок. В «S» Вам уже едва ли получится вернуться, да и не стоит оно того. Риск слишком велик. Ваших денег должно хватить до конца жизни, Вы уже можете позволить себе выйти на пенсию. Разве что… — она нахмурилась, понимая, что заводить этот разговор не стоит, но промолчать она не может. — Ваша сестра. Её следует переместить в более дешёвое учебное учреждение. Боюсь, что, если Вы оставите её в «Генезисе», за шесть лет вы потратите восемьдесят процентов своих накоплений.

— Это исключено, — сухо и уверенно произнёс Волков. — Она будет учится в «Генезисе», чего бы мне это ни стоило. Если понадобится, продай мои машины, у меня их всё равно столько, что я половины и не заводил.

— Вы уверены? У Вас довольно обширный автопарк, и Вы им дорожили…

— Это всего лишь железки, — Юрий улыбнулся, посмотрев Кристине в глаза. — А она — моя сестра. Единственная родня, и я хочу, чтобы из неё выросло что-то получше меня. К тому же, куда я её пристрою? Ты прекрасно знаешь, что она — Искажённая, а там ей самое место. Настя точно о ней позаботится, в этом я могу не сомневаться.

— Настя — это Анастасия Викторовна Мышецкая? — уточнила Кристина.

— Она самая, а что? — Волков с интересом посмотрел на помощницу.

— Да просто… Тут слухи ходили, что она за собственным племянником уследить не может, а ей целую академию доверили. Кое-где шепчутся, что она не самый компетентный человек на пост директора академии «Генезис».

— Брехня! — Юра на мгновение потерял контроль и повысил тон. — Она — лучший директор этой академии! Её в самом деле надумали сместить? Кто посмел⁈

Кристина виновато пожала плечами, будто она сама на это сподобилась.

— Не знаю, но до меня дошли слухи, что в этом деле как-то замешан «Эдем». Впрочем, я не могу знать наверняка.

— «Эдем»? — Волков нахмурился. — Этим головорезам-то какое дело до «Генезиса»? Я думал, их ничего, кроме денег, не интересует.

И снова Кристина пожимает плечами.

— Ладно, с этим я разберусь. Может, с сестрой поговорю, — спокойно произнёс Юра. — Как раз обещал ей увидеться, заехать в академию. Кстати, сколько у меня встреч на этой неделе?

— В-встреч?.. — Кристина нервно дёрнулась и посмотрела в планшет, где не было ни единой записи. Впервые за долгие годы, как Волков стал «S» ранговым. — П-простите, но ни одной. Вы ведь сами говорили, журналистов посылать, а б-больше никто не звонил. Только со всяких скандальных телешоу.

Лицо Юрия резко стало пасмурным, как туча, но он быстро нашёл, как себя успокоить.

— Хорошо, — он кивнул. — И не из такой задницы выбирался. Зато у меня теперь больше свободного времени. Не знаю, настало ли время моей пенсии, но я точно хочу увидеться с сестрёнкой, раз выдалась свободная минутка. Позвони в академию и предупреди, что я приеду завтра.

— Хорошо! — Кристина улыбнулась настрою своего господина и, подскочив с кресла, побежала звонить в «Генезис». — Алло, добрый день! Вас беспокоит менеджер Волкова. Да, того самого. В академии учится его сестра, и мы бы хотели…

Тяжело вздохнув и закрыв глаза, Волков откинулся назад и запрокинул голову:

— Надеюсь, ты не натворишь никаких глупостей, Аня. Боюсь, что мне теперь будет сложнее всё уладить…

* * *

— Это и есть тот самый портал? — встав напротив фиолетового портала, я с сомнением посмотрел на Щеглова, шагавшего слегка позади. — Мне кажется, или его ранг чуть выше, чем «C»? Если судить по цвету, то он на «B» тянет.

— Да, этот тот самый портал, но насчёт цвета не переживай, — он как-то странно отмахнулся. — Он маленький, видишь? Значит, где-то на уровне «С», я тебе точно говорю!

— Звучит сомнительно, — никогда не слышал, чтобы ранг портала определялся его размером. Цвет говорит значительно о большем. — И где все? Ты же говорил мне, что мы всей группой пойдём?

— Они уже вошли! — быстро ответил Щеглов. — Написали смс, что ждать не хотят. Сказали нам догонять.

— В самом деле? — подошёл поближе к порталу и окинул его взглядом. — Что-то мне слабо верится, что ты говоришь правду. Что ты задумал и зачем меня сюда притащил?

Не успел я повернуться, чтобы услышать ответ на свой вопрос, этот урод меня толкнул! И сил ему, к сожалению, хватило. Да и попал он как раз в тот момент, когда я переносил центр тяжести. Вот ведь идиот, повёлся на такую простую разводку! Однако я даже подумать не мог, что со мной так поступит мой одногруппник! Он ведь должен понимать, что я надеру ему зад, когда выберусь⁈

— Прощай, Мышецкий! — прокричал он мне в след и кокетливо помахал ручкой.

Только и успел, что разглядеть его паршивую рожу, с натянутой на лицо подлой улыбкой перед тем, как мир померк и я вывалился по другую сторону, упав спиной на каменный пол. Сразу поднялся и начал искать глазами портал, чтобы вернуться и надрать ему зад, но не тут-то было. Обратного портала не нашлось.

— Подземелье без обратного выхода, значит… Редкость, но, похоже, что не для этого мира. А Щеглов, выходит, об этом знал и решил меня прикончить? — нервно усмехнулся. — Теперь понимаю, почему эта группа экспериментальная. Да в ней же учатся самые настоящие психи, способные на убийство! Правильно сделали, оградив этот корпус от других студентов. Им лучше не видеть, кто здесь учится…

Впрочем, какое мне сейчас дело? Надо думать, как из ситуации этой выбираться. Разве что я и так уже знаю… Зачищать это подземелье от местной шушеры, другого выхода у меня попросту нет. Но Щеглову зад я ещё надеру. Рано списывать меня со счетов! Пускай подземелье и имеет фиолетовый цвет, а значит, ранг «B», у меня есть шансы с ним справиться в одиночку. Маленькие, совсем крохотные для моих нынешних сил, но есть. К тому же, это мой шанс стать сильнее и заполучить новых артефактов, чтобы было чем подпитывать ядро маны. Иначе, кто знает, когда они мне в следующий раз пригодятся? Особенно с учётом того, что я сегодня чуть всю накопленную энергию на призыв чёрного дракона не профукал. Хорошо, что смог отменить призыв, иначе было бы худо. Он бы точно быстро раскусил, что силёнок у меня нет, и прикончил бы в одночасье. Понял же как-то, что это я, просто в другом теле.

— Эх, ладно! — хрустнул шеей и пошёл вперёд, исследовать место, в котором оказался. — Выходите по одному, чудища неизвестные! К вам идёт злой дядя Лютер, будет вам жопы надирать, и ничего вы с этим не поделаете!

Корпус Искажённых

Второй этаж

Волкова шагала по коридору второго этажа с широкой улыбкой на лице, ведь до неё дошли прекрасные новости, завтра в академию приезжает её брат, а значит, она наконец-то сможет с ним увидеться! Этого события она ждала давно, а после случившегося с ним она была сама не своя, но теперь всё точно будет хорошо! Так думала она, пока не наткнулась на Щеглова, от которого исходил странный аромат, который она ни с чем и никогда не спутает.

— Щеглов, стоять! — взревела Волкова, не дав Серафиму проскочить в свою комнату. Он замер, глядя на Аню, которая медленно пододвигалась к нему, принюхиваясь. — Почему от тебя снова пахнет этим… озорством? И ещё почему-то пахнет нашим новеньким, Мышецким. Какого хрена ты натворил? А ну говори, пока я тебе глаз на жопу не натянула и моргать не заставила! Ты знаешь, я могу, ты уже проходил через подобное!

— Я-я?.. — Щеглов попытался отнекиваться, но он знал, что уйти от ответа уже не получится. Больше всего он переживал, что попадётся Волковой на глаза и вот попался. Теперь от правды не ускользнуть. Слишком она справедливая, вся в своего брата. — Загнал новенького в портал…

— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ⁈ — взревела Волкова и подхватив щуплого Щеглова за шкирку, потащила к Льву Семёновичу. — Сволочь ты, Щеглов, каких поискать! Так и знала, что дня не пройдёт, а ты что-то вытворишь! Мы из-за тебя уже и так двух студентов едва не потеряли, они до сих пор лечатся! Да ко мне из-за тебя брата не пускали три месяца, ты это понимаешь⁈ Из-за твоих выходок нас тут заперли! И сейчас, когда мой брат должен приехать, ты вытворяешь такое! Молись, чтобы всё обошлось и он остался жив! Если с его головы хоть волосок упадёт, я лично тебя четвертую! Ты меня понял⁈

В это же время, где-то в недрах фиолетового портала, Лютер Орлок рвал и метал, ещё не подозревая, чем это всё обернётся.

Глава 5

Всё-таки растерял я хватку. Слишком расслабился, попав в тело этого юнца. Студенческая жизнь проста и беззаботна, даже с учётом всех этих группировок, дуэлей и интриг. Жить так в разы проще, чем когда весь мир против тебя, за каждым углом поджидают чудища, а сам ты просто не привык жить беззаботной жизнью. Раньше я такое отвергал, а что сейчас? Попадаюсь на уловки мальца, у которого молоко на губах не обсохло.

Будь я сейчас в своём старом теле, никогда бы не оказался в этой ситуации. Впрочем, какой смысл горевать о том, что случилось, и о невозможности выбить Щеглову пару зубов, если делу это никак не поможет? Я сейчас здесь, а он там, поди, радуется тому, что избавился от меня. И почему у него ко мне такая ненависть? Или он просто сам по себе конченный урод? Впрочем, это не так важно.

Подземелье, в котором я оказался, было чем-то вроде логова тварей семейства собачьих, всё тело которых было буквально наполнено манакамнями. Впервые вижу таких монстров. Сами по себе вроде не сильные, но стоит случайно врезать по манакамню, промахнувшись по тушке, происходит взрыв. Иногда довольно сильный. Ещё и лезут толпами, совсем не давая передохнуть. К счастью, у меня был «Прогноз», который довольно хорошо справлялся с их нескончаемым потоком. И это, несмотря на то, что сами твари не имеют запаха, прячутся среди зелени и манакамней, коими богато подземелье и нападают исподтишка. До кучи у них ещё и когти ядовитые. Не такой сильный яд, как у того же Ядокогтя, способный свалить целую страну одной каплей, но всё же яд. Благо, моя регенерация работала на ура, и с её помощью я смог быстро выработать антидот. Не будь у меня её, помер бы после первого же укуса. Как ни крути, адаптивная чешуя не всегда меня выручала, и этот конкретный случай был одним из них. Слишком острые когти и клыки этих тварей были способны прорвать всё.

Особыми аугментациями псины не пестрили, но яд у них я отжал. В общем и целом, от него может быть много практической пользы, но это, скорее, дамское оружие. В нём нет чести, хотя тот же Бертольд обожал яды, ставя их чуть ли не на вершину искусства убийства. Я считаю, что к ядам прибегают только слабаки, впрочем, не буду против ослабить чересчур сильного противника, особенно, если не буду иметь возможности его победить на равных. Честь честью, а жизнь дороже. Всё же невозможно прожить так долго бок о бок с Бертольдом и не подцепить у него этих наёмнических принципов и идеологий.

Почти всё подземелье было зачищено мною за полчаса, и оставалось только прикончить босса, который ждал меня где-то впереди, в своей собственной «комнате». В подземелье за мной никто так и не прыгнул, что натолкнуло меня на мысль, что оно может оказаться одиночным. Однако, это крайняя редкость, такие встречались одно на сотню в моём мире, а чтобы ещё и без выхода, одно на тысячу. Не думаю, что в этом мире вероятность появления оных сильно отличается. Если это и в самом деле окажется правдой, то едва ли я поверю, что такой портал сам по себе появился рядом с академией, не находится под контролем Истребителей, и о нём знает Щеглов. Слишком много совпадений, чтобы быть правдой. Уверен, здесь не обошлось без хитростей, которые не чужды этому подонку. Или же просто никто не знает, что я здесь. Надеяться, что кто-то прознает о его поступке так быстро, довольно глупо. Впрочем, я и не надеялся на помощь и привык со всем справляться сам. Именно поэтому, заходя в помещение, где находится босс, я совсем не переживал.

Я полон сил, энергии в ядре маны ещё много, а впереди тварь, размерами превышающая местных монстров раза в два, так ещё и с двумя головами. Как только я показался в её «покоях», одна из голов медленно подняла глаза и бросила на меня косой, усталый взгляд. Даже зевнула, чтоб её. Второй голове, кажется, на всё было побоку, и она продолжала спать.

Долго сюсюкаться с этим чудовищем я не хотел и сразу пошёл вперёд, положившись на «Прогноз». Он молчал ровно до тех пор, пока я не пересёк невидимую границу, через которую переходить не стоило. Передо мной появилась картина, как пёс медленно встаёт на ноги, ждёт, когда я подойду чуть ближе и срывается с места. Притом делает это так быстро, что я даже не успеваю среагировать. Последним кадром вижу раскрытую пасть прямо перед глазами. Выходит, близко лучше не подходить, а тварь не так проста, как кажется на первый взгляд.

Перехожу эту самую границу в реальности, псина начинает подниматься. Ловлю на себе её взгляд, и всего меня пробирает холод. Слишком прознающий взгляд, но это с непривычки. Так реагирует тело, ещё не видавшее настоящего ужаса в лице подобных тварей. С водным змеем, видимо, было не в счёт. Хорошо, что хоть мозгами я понимаю, что это пустяк. Помню, как испугался в первый раз, когда был ещё совсем юнцом. Было страшно, но я сумел перебороть страх и до сих пор считаю, что именно этот момент послужил началом моей новой жизни Зверолова и имел на меня даже больший эффект, чем получение силы Поглотителя.

Делаю ещё шаг вперёд и резко бегу в сторону, начав кружить вокруг пса. Как и ожидал, из-за своего веса он весьма неповоротливый, да и вторая его голова спит, перевешивая, отчего ему ещё труднее двигаться. Псина начинает рычать и огрызаться, делает рывок, но промахивается, забуксовав на месте, в тщетных попытках развернуться. Напитываю тело магией из ядра, все мышцы наполняются кровью, окаменевают и через мгновение становятся эластичней. Готовлюсь к прыжку и в один мах запрыгиваю к чудовищу на спину. Недолго думая, начинаю со всей дури колотить его по черепушке кулаком. Каждый мой удар раздаётся гулким эхом по пещере и громким рёвом пса, явно не ожидавшего от меня такой прыти и наглости.

Он вдруг дёргает головой, и я едва не подлетаю наверх в уже готовую, раскрытую им пасть. Вовремя хватаюсь за его шерсть мёртвой хваткой. Захлопнув челюсти, он сильно разочаровывается, не найдя во рту своего ужина, а я уже тут, как тут, снова луплю его по голове.

До конца не знаю, сколько я нанёс ударов до момента, когда наконец-то очнулась вторая голова, явно имевшая в себе значительно меньше интеллекта, чем первая. Заметив меня и то, что я без устали колочу её напарницу, вторая головёшка начала пытаться меня укусить, клацая зубами рядом с ухом первой. И как бы я ни желал, чтобы они случайно перегрызли друг друга, их шеи явно были для этого не предусмотрены. Зато и достать меня вторая голова едва ли могла. Вот и заколотил я первую до полного её отруба, пока вторая только и делала, что бессильно наблюдала за нами, изредка клацая пастью.

Как только закончил с первой, хотел проделать подобное и со второй головой, но, она, видимо, поняла, что её ждёт схожая с сестрой участь и начала беситься, производя весьма рьяные попытки скинуть меня с себя. Было невероятно трудно удержаться, а ещё труднее пытаться её пришибить. Всё это походило на развлечение из этого мира, точнее, из одной далёкой страны под названием «США», в которой увлекались похожим спортом. Люди там садятся на бешеных быков и пытаются продержаться на них как можно дольше, пока бык их не скинет или не устанет.

В моём случае, вместо быка был четырёхметровый пёс, а варианта с тем, чтобы слететь с него у меня попросту не было. Тут либо ждать, пока он устанет, что крайне маловероятно, либо пытаться убить его до того, как устанут мои руки. А они постепенно начали забиваться, ведь держаться за гладкую шерсть оказалось весьма неудобно, особенно так долго. К счастью, у меня нашёлся план, который мог помочь мне в убийстве этой гигантской твари. Гениальным его едва ли можно назвать из-за абсурдности и безрассудства, которые в нём преобладают, но другого у меня всё равно под рукой не нашлось.

План был предельно прост, и заключался он в том, чтобы прикончить эту тварь с помощью её собственного манакамня, который торчал у неё из спины. Похожие манакамни были и в его мелких одноголовых сородичах, и взрывались они будь здоров. Само собой, животина после этого не выживала. Бьюсь об заклад, здесь будет похожая ситуация, с одним единственным отличием. Накрыть может не только босса, но и меня, а вполне реально, что и своды пещеры. Впрочем, иного выхода у меня всё равно не было.

Потому, собрав всю волю в кулак, я покрепче схватился за шерсть на холке и, направив тварь в стену, с силой вырвал клок её волос, притом вместе с частью кожи. Псина завыла так, что своды пещеры и без взрыва заходили ходуном, а монстра повело вбок. Я не успел и глазом моргнуть, как лапа чудовища подогнулась, первая голова, находившаяся в отключке, перевесила, и мы повалились наземь. Я только и успел, что отпрыгнуть в сторону в момент, когда прозвучал громоподобный взрыв и всё помещение заполнило непроглядным слоем пыли, в мгновение ока поднятой в воздух с земли, а меня отбросило назад взрывной волной и с силой приложило спиной об стенку.

Спустя десять минут

Недалеко от фиолетового портала

Уровень угрозы: ' B '

— Одиночный портал без выхода?.. — со вздохом произнёс Лев Семёнович, оглядывая зависший в воздухе фиолетовый портал. Аккуратно поднеся к нему руку, он коснулся его ореола и тут же одёрнул ладонь назад, ведь портал заискрился, не пустив его внутрь. — Одно радует. Раз войти внутрь нельзя, значит, Мышецкий ещё живой.

— И что нам теперь делать? — взволнованным голосом произнесла Волкова, держа пытающегося ускользнуть Щеглова за руку. — Если он там помрёт, нас опять на карантин закроют, и не видать мне брата ближайшие три месяца!

— Боюсь, Анна, если Мышецкий там и в самом деле умрёт, всем нам будет худо, — задумчиво произнёс Лев Семёнович, оглядывая портал и резко повернулся к Щеглову. — Ты как об этом портале узнал вообще?

— Случайно нашёл, — обиженно ответил Щеглов и дёрнулся, но Волкова держала его крепко. — Пока гулял.

— Плохо верится в такие совпадения, но если правда, то удивительно. Это же какой шанс?.. — он сделал паузу и снова посмотрел на портал. — И зачем ты его туда закинул? Он тебе что-то плохое сделал?

— Учитель! Разве это сейчас важно⁈ — выкрикнула Волкова. — Давайте спасать нашего новичка! Завтра приезжает мой брат!..

— Знаю-знаю, — спокойно ответил Лев Семёнович. — Но я ведь пытаюсь разобраться в ситуации. Сейчас мы отсюда всё равно ничего не сделаем. Запрос в ассоциацию я уже послал, они прибудут и со всем разберутся. У них есть специальные для этого артефакты. От нас всё равно ничего не зависит. В любом случае, раз портал ещё закрыт, значит, Мышецкому хватило ума не идти вглубь, и он дождётся помощи…

Стоило Льву Семёновичу договорить, он замер, глядя на то, как портал вдруг заискрился и резко потерял в цвете, став серым. Не веря своим глазам, он снял с глаз очки, которые нацепил перед сном, чтобы почитать книжку, протёр их и снова надел.

— Этого быть не может… — прошептал ошарашенный Щеглов. — Он его закрыл⁈

* * *

Взрыв оказался мощнее, чем я ожидал, и мне повезло, что пещера не обвалилась. Однако, я не уверен, что такое, в принципе, возможно. Подобные подземелья защищены от внешних факторов и не должны крушиться так же легко, как если бы они были в обычном мире. Безусловно, разрушить их можно, но усилий для этого придётся приложить много. И этому чудовищу их почти хватило! Будь он чуть-чуть побольше, мы бы с ним сейчас вместе куковали в очереди на перерождение. Конечно, если бы мне позволили переродиться после такой нелепой и глупой смерти. Почему я просто не закидал его камнями в самом начале? Мог ведь подхватить какой-нибудь валун да кинуть прямо в этот манакамень. Громыхнуло бы знатно, но меня бы точно не задело. Нет же, решил по старинке, в рукопашку. Ну не дурак?

В любом случае, хорошо всё то, что хорошо кончается. Я выжил и мог выбираться из этого чёртового подземелья, чтобы наконец-то надрать зад Щеглову за его проступок. Одно меня расстроило, что артефактов внутри пещеры я не нашёл. Уверен, они тут были, но без помощи Пакости или тех же Северян с их способностью искать тайники тут не обойтись. А может, и нет тут артефактов, а вместо них манакамни, но даже для их добычи нужны специальные инструменты, бригады рабочих, коими я не располагаю. Судьба вновь послала меня в пешее эротическое в моём желании обогатиться. Но я не жалуюсь, ведь подпитывать артефакт мне ещё не скоро, такого количества дуэлей, как в прошлый раз, я не провожу, а по моим общим ощущениям я ещё достаточно долго прохожу без подзарядки. Конечно, если не произойдёт ничего непредвиденного. Жить буду, и славно.

Выбираясь из портала, я ожидал чего угодно, но не того, что увидел. Точнее, кого. Снаружи меня ждали Лев Семёнович, Волкова и Щеглов, собственной персоной. Это же надо, какой подарок! Они сами мне его привели! Пропустив мимо учителя и его вопросы о том, что случилось в портале, я засучил рукава и пошёл к Щеглову.

— А ну иди сюда, урод! — закричал я, но не успел и трёх шагов ступить, как меня остановил Лев Семёнович. Он вмиг оказался передо мной и выставил вперёд руку, не давая мне и с места сдвинуться.

— Успокойся, — уверенно произнёс он. — Я понимаю твою злость, но сейчас не время для разборок. Расскажи, что случилось внутри? Ты закрыл портал?

— Нет, — я отмахнулся и попытался пройти вперёд. — Дайте я ему врежу!

— Значит, говорить об этом ты не хочешь? — похоже, он и без моего ответа знал правду и что-то для себя уже решил. — Тогда нам тем более следует покинуть это место. Скоро здесь будут Истребители. Я сообщил им, что здесь открылся портал и в нём застрял ученик. Я ещё не сообщал, кто именно, но, если ты не хочешь, чтобы они поняли, что это ты, прибереги злость на потом и пойдём со мной.

Меня удивили его слова, и я перевёл на него заинтересованный взгляд. Как-то он слишком быстро меня раскусил и разобрался во всей ситуации. И это только больше подкрепляет мои подозрения в том, что он не простой человек.

— Вижу, что в точку попал, — он подтолкнул меня вперёд, но в сторону от Щеглова. — Пойдём, решим всё в академии.

* * *

В конечном счёте Лев Семёнович привёл нас с Волковой и Щегловым в пустующую аудиторию, запер там, а сам пошёл разбираться с Истребителями. Ума не приложу, как он собирается перед ними объясняться, но меня волнует не это. Он ведь сказал, что я могу приберечь злость на потом? Кажется, сейчас и настало то самое: «Потом»!

— Щеглов, зараза! — я зарычал, направляясь к нему, чтобы наподдать по первое число. — Нет, я знал, что ты — урод, но чтобы настолько⁈ А если бы я там помер⁈

— М-Мышецкий, д-да ладно тебе?.. С кем не бывает? — он попятился назад, но упёрся задницей в парту, ойкнул и прикрылся руками, понимая, что избиение неизбежно. — Прости!..

Уже было замахнулся, чтобы врезать ему, но передо мной вдруг встала Волкова, собственной персоной. Она схватила меня за запястье и сжала его с такой силой, что чуть не сломала мне кость. Адаптивная чешуя на её захват даже не среагировала.

— Не смей его трогать! — прокричала она и сурово посмотрела мне прямо в глаза.

— Ты-то зачем его защищаешь? Знаешь ведь, что он меня в портал толкнул⁈ Будь на моём месте кто-то послабее, он бы там кони двинул! Да даже я едва не помер!

— Но не подох ведь! Да и это я позвала Льва Семёновича, когда поняла, что этот урод с тобой сделал, — она кивнула в сторону Щеглова. — Но бить его не надо! Он того не стоит, и нашей группе не нужны лишние проблемы! И так сегодня уже наворотили!

— Наворотили? — я удивлённо хмыкнул. — Это он наворотил, а я просто расхлёбывал!

— Да плевала я, кто наворотил! — она сжала моё запястье ещё сильнее, и послышался лёгкий хруст, но злость перекрывала боль. — Завтра в академию должен приехать мой брат, и, если из-за вас двоих нас снова закроют на карантин, тебе кранты!

Гнев в моей груди хотел ей что-то ответить, но здравый смысл возобладал. Я заметно успокоился, сконцентрировался на дыхании и взглянул на Щеглова.

— Чёрт с ним! — вырвал запястье из руки Волковой и развернулся.

Сжала она его действительно сильно, и, если бы регенерация не лечила его всё это время, она бы его уже сломала! Вот так девушка, удивляет и всё больше привлекает к себе с каждой минутой!

Неожиданно, дверь в аудиторию распахнулась, и мы втроём посмотрели на Льва Семёновича, вошедшего в аудиторию. Он был спокоен, но энергия от него пёрла не самая благоприятная.

— Ну что, друзья, — он хлопнул в ладоши и широко наигранно улыбнулся. — Вопрос с ассоциацией я решил. Пришлось немного приврать и увильнуть от пары каверзных вопросов, но задницу Мышецкого и Щеглова я спас. Но не спешите радоваться, — добавил он, заметив радость на наших лицах. — В связи с тем, что вы сегодня устроили, я решаю, что вам нужно наказание. Для профилактики. Именно поэтому, в отличие от всей остальной группы, у вас троих завтра будет индивидуальное практическое занятие. Обещаю, вам будет очень невесело, но вы многому научитесь!

— Втроём⁈ — Волкову явно не обрадовал такой расклад. — Причём тут я⁈ К тому же, я завтра не могу! В академию приезжает мой брат!

— Знаю про твоего брата, и можешь не переживать, вашему рандеву это никак не помешает, я уже обо всём договорился, а почему втроём?..

Он окинул нас взглядом.

— Щеглов — за то, что затащил Мышецкого в портал. Мышецкий — за то, что повёлся на такую глупую уловку, а Волкова — с ними за компанию, чтобы научилась держаться подальше от подобных ситуаций и не встревать в них. Ну и само собой, чтобы этим двоим оболтусам подавать пример. Вот увидишь, это вам пойдёт только на пользу.

Последние слова он адресовал мне и почему-то подмигнул. Неужели это он мне такой своеобразный «подарок» делает, чтобы я побольше с Волковой времени смог провести? Вот ведь жук! Впрочем, мне грех жаловаться. Мы ещё легко отделались. Или же нет?

Глава 6

После случившегося Лев Семёнович приказал нам всем вернуться к себе в комнаты и ложиться спать. Так и поступил, но уснуть никак не получалось. Отчасти из-за моего не самого тактичного соседа по имени Пакость.

— Пак! — крикнул я, не позволяя засранцу залезть в шкафчик, где у меня лежат деньги с дуэли. — Ты уже получил свою долю! На кой тебе ещё деньги понадобились?

— Нада! — выпалил он и нахмурился. — Массаж утоп вода лубь лубь!

— Утопил массажер?.. — услышанное меня ни капли не поразило. — То-то я и думаю, почему он рядом с мусоркой валяется, а Пакостью рядом даже и не пахнет. Не будет тебе нового массажера, надо учиться с вещами нормально обращаться. Я на тебя и так пять тысяч потратил, а это одна десятая всего, что у нас с тобой вообще-то есть!

— Хозя, ну пожазя! — Пакость изобразил «щенячьи» глазки и чуть ли не на коленях подполз ко мне. — Пакость вмазен рассказ про тёта! Интерес быть!

— Рассказ про тётю? — его слова меня заинтересовали. — О чём?

— Деньга врепёд! — он широко оскалился и изобразил пальчиками всем знакомый жест. — Новось удивление есть!

— Вот ты… — захотелось утопить его вслед за массажером, но, стоит признать, он умеет заинтриговать. — Хрен с тобой, Ихтиандр ты недоделанный! Получишь ты свои пять тысяч!

— Дисять! — вдруг выпалил он, чем знатно меня удивил.

— Это основываясь на чём, ты так цены взвинтил?

— Воды проник ни нада! Дисять тыщ!

— Водонепроницаемый массажер? — я тяжко вздохнул, но деваться было некуда. Скупой платит дважды, а в моём случае трижды. — Справедливо, но пообещай сделать так, чтобы с ним больше ничего не случилось. Едва ли мы найдём огнеупорный, противоударный, водонепроницаемый и антивандальный массажер за приемлемую цену. И да, если новость про Анастасию Викторовну окажется фуфлом…

Пакость уверенно кивнул, показал знак «окей» пальцами и выставил вперёд шершавенькую чёрную ладонь. Расставаться с деньгами было не больно, если не думать о том, каким трудом они мне достались и как легко с ними расстался Пакость, который ни единого усилия к их добыче не приложил. Впрочем, я готов потратить какие-то десять тысяч за информацию, которая даже Пакости показалась интересной. Он у меня черныш весьма разборчивый и не глупый. Должен понимать, что может быть интересно, а что нет. Но что же он там такое узнал?..

* * *

Выходя из комнаты по утру, наткнулся на заспанного Щеглова. Мы с ним даже синхронно зевнули, но вряд ли это могло нас как-то сблизить. После вчерашнего единственное желание, которое появляется у меня в голове при виде его наглой рожи, — это сделать из него отбивную. Пускай скажет спасибо Волковой и моей симпатии к ней. Без неё он бы уже лишился всех своих зубов. Впрочем, не он один послужил поводом для моего вчерашнего расстройства.

Пакость, чтоб его, надул меня по полной. Десять тысяч, которые я всучил ему на новый водонепроницаемый массажер, не стоили новости о том, что на следующей неделе к моей тёте приезжает ухажёр. Тем более, который желает со мной встретиться. Выходит, что я так и так бы узнал об этом, а черныш попросту развёл меня. И ведь не прикопаться к нему. Новость действительно стоящая, интересная, но абсолютно для меня бесполезная в нынешних реалиях. Сейчас у меня слишком много других забот, а что касается хахаля Анастасии Викторовны, это её личное дело, и я понять не могу, почему Пакость посчитал, что это будет для меня так важно? Может, он знает то, чего не знаю я? В любом случае, я не стану препятствовать нашей встрече, если он того пожелает, и даже сыграю роль отличного племянника, чтобы обрадовать Анастасию Викторовну, но не более того. Пускай сами в своей жизни разбираются.

Несмотря на все плохие вещи, произошедшие со мной за последние пару дней, на пары я шёл в отличном настроении духа. Казалось, будто ничто не может испортить мне настроение, ведь впереди индивидуальные занятия, на которых я буду вместе с Волковой! Да, там ещё будет Щеглов, но это мелочи. Так я думал до того момента, пока не зашёл в класс, где нас уже ждали другие ученики и Лев Семёнович.

— А вот и наши опоздавшие! — радостно произнёс он и пригласил нас сесть на свои места. — Прошу, садитесь! Мы специально ждали вас, чтобы разъяснить тему сегодняшних занятий.

Мой взгляд упал на Волкову, которая из-за чего-то сидела на своём стуле так прямо, будто ей распорки под одежду поставили. Мы с Щегловым уселись за свои парты и непонимающе уставились на учителя. Разве у нас не индивидуальные занятия?

— Но перед этим… — учитель вдруг поднял со стола два странных чёрных браслета. — Попрошу вас двоих это надеть.

Он передал браслеты мне и Щеглову. С сомнением покрутил свой в руках и посмотрел на Волкову. На её руке виднелся точно такой же браслет. Посмотрел на Льва Семёновича. Он уверенно кивнул, и нам с Щегловым не осталось ничего, кроме как послушаться. И как только браслет замкнулся на моём запястье, я вдруг понял, о каком индивидуальном занятии шла речь.

Браслет оказался не простой безделушкой и сразу начал колотить меня разрядами тока. Такими сильными, что у меня коленка начала дрожать и лупить по парте. Тоже самое, но с другими симптомами стало происходить и с Щегловым.

— Браслеты, которые вы надели на руки, не просто безвкусные побрякушки и уж тем более не обычные электрошокеры, как вы могли ошибочно подумать, — зачем-то очень медленно начал проговаривать Лев Семёнович, явно издеваясь. — Это подавители энергии, запрограммированные на определённые данные носителя. Будь то его положение в пространстве, частота дыхания, уровень маны в крови, а иногда даже сердцебиение. Уверен, вы уже догадались, что вам предстоит сделать до конца сегодняшних занятий. Догадались ведь?

Он специально сделал долгую паузу, зная, что ответить мы едва ли можем, даже если знаем ответ. Даже Волкова, с виду выглядящая вполне нормально, молчит, как будто немая, и по лицу видно, что говорить она едва ли хочет.

— По лицам вижу, что догадались, — он улыбнулся и развернулся, чтобы написать что-то на доске. — Тогда приступим к теме первого урока. «Повседневное использование маны и как не сесть на иглу манакамней…»

Вот с-с-скотина! Почему не объяснил до конца, что нужно с этим делать? Нет, я не дурак и понимаю, что нужно прийти к какому-то положению, на которое запрограммирован браслет, но какое это положение⁈ В такое же, как Волкова я сесть уже пытался, не вышло! Меня только сильнее стало колбасить. У Щеглова тоже не выходит! Да что у нас за изверг, вместо учителя⁈

* * *

Почти весь день, без перерывов даже на обед я потратил на то, чтобы добиться почти полного успокоения браслета. И когда я говорю: «Почти полного», я не имею в виду окончательного умиротворения. Ведь в ином случае мои страдания были бы окончены досрочно. Никто из нас троих не смог добиться окончательного спокойствия, но мы с Волковой явно справились лучше, чем Щеглов, который целых пять часов дёргался и ёрзал на стуле, так до конца и не поняв, что от него требуется.

Однако наш учитель оказался с юморком. В то время, как у Волковой самая спокойная поза выглядела как нечеловечески прямая осанка, моя поза выглядела как нечто бунтарское с закинутыми на стол ногами. Нельзя сказать, что сидеть так было удобно, особенно весь день, но это было всяко лучше, чем получать постоянные удары током.

Вторым фактором было дыхание, которое мне тоже требовалось контролировать, но с ним как раз было меньше всего проблем. Нужный ритм нашёлся достаточно быстро, и был он достаточно спокойным, что радовало. Проблемы начались тогда, когда речь зашла о пульсе. Проблема была в том, что он у меня был своеобразным, ведь ядро маны занимало место сердца и качало по телу кровь, вперемешку с концентрированной маной, но толком контролировать его я не мог. Интересно, а что было бы, не будь у меня пульса вовсе? Как бы я тогда объяснил это Льву Семёновичу?

Попутно со всем этим нам ещё нужно было как-то учиться и запоминать всё то, что рассказывает учитель. Впрочем, об этом я переживал меньше всего, как и Волкова, которая изредка дёргалась, сбиваясь с ритма в те моменты, когда глаза её сдвигались ко входу в аудиторию. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, кого именно она высматривает. Вся академия в курсе, кто сегодня сюда приезжает, и ждёт она именно его, своего старшего брата. Но как бы часто Волкова не гипнотизировала дверь, её брату было не суждено показаться в проходе во время пар. Но до Волковой это дошло только тогда, когда прозвенел последний звонок, и вся остальная группа, кроме нашей тройки, собралась и пошла на выход.

— Поздравляю! — дождавшись, когда все уйдут, Лев Семёнович вышел из-за своего стола, встал напротив нас и широко улыбнулся. — Двое из вас отлично справились с заданием, хоть и не до конца освоили браслет. Что вам осталось? Кажется, сердцебиение и?.. Да, кое-что вы всё же упустили.

Он вздохнул, достал планшет и что-то на нём нажал. В этот момент мне вдруг стало намного легче. Волкова и особенно Щеглов тоже заметно расслабились. Аня скорчилась так, будто сейчас спину сломает. Могу представить, как у неё всё болит. Просидеть столько часов в подобной позе, это уже не здоровая осанка, а самая настоящая пытка. Однако, какое же приятно чувство! С моих плеч будто скинули центнер веса! Вот только браслет всё ещё был на моей руке, и, когда я сбил дыхание, меня снова дёрнуло током.

— Какого?.. — невольно вырвалось из моего рта, и я непонимающе взглянул на учителя.

Моя реакция вызвала у Льва Семёновича улыбку.

— Я же говорил, что у вас будет наказание и вы научитесь многому? — он отложил планшет в сторону. — У меня для вас отличная новость! С этими браслетами вы проходите до тех пор, пока не научитесь контролировать своё дыхание в любое время дня и ночи. Будете всегда поддерживать его в том состоянии, в котором вам указывает браслет. Это научит вас выдержке, дисциплине и самоконтролю. Можете не переживать, с браслетами ничего не случится, вы хоть с ними под воду ныряйте. Кстати, об этом, снять их вы тоже не сможете.

— Ч-чего? — Серафим, который за весь урок едва ли замер хоть на секунду от нескончаемых ударов током, кажется, поперхнулся воздухом, и его снова шандарахнуло.

— Чего слышал, — сухо ответил Лев Семёнович. — Носи на здоровье, Щеглов, и пока не на научишься контролировать своё дыхание, не думая об этом, от браслета не избавишься! До тех пор наслаждайся новой жизнью с искринкой!

— Где мой брат? — вдруг произнесла Волкова серьёзным тоном.

Настрой у неё был такой, будто она уже привыкла к своему дыханию на все сто, но, судя по дёргающемуся пальцу на правой руке, это было не так. Лев Семёнович перевёл на неё заинтересованный взгляд.

— Как и обещал, он будет и уже ждёт тебя за дверью, — он кивнул на выход. — Я не хотел мешать занятию. Да и не хотелось шокировать твоего достопочтенного брата образом нашего припадочного Щеглова.

Я усмехнулся, а вот Серафиму было не до смеха. Даже с дыханием ему было разобраться невероятно трудно, и колошматило его будь здоров. У меня стали возникать серьёзные сомнения насчёт целесообразности таких методов тренировок, тем более по отношению к студентам, но мы уже совершеннолетние, точно не дети, да и группа экспериментальная, как ни крути. К тому же… Щеглову такое точно пойдёт на пользу. Уж хуже ему от этого точно не станет.

Когда Волкова услышала, что брат её находится за дверью, она тут же подскочила со стула, видимо, забыла про дыхание и тут же споткнулась, едва не грохнувшись на пол, в последний момент уцепившись руками за парту. Мне стало её как-то даже жаль, ведь она совсем этого не заслужила, а наш учитель, судя по всему, совсем не испытывал жалости и считал такую тренировку действительно полезной.

В конечном счёте у Ани получилось преодолеть свои эмоции от встречи с братом только секунд через тридцать. Но, когда получилось, она спокойно выпрямилась и вышла из аудитории. Краем глаза заметил за на мгновение открывшейся дверью мужчину в сером пиджаке, один из рукавов которого был перевязан у самого плеча. Наши взгляды пересеклись, и дверь закрылась.

— Я тоже могу идти? — попытался как можно спокойней спросить я, но говорить всё ещё было трудно. К такому надо привыкать. Даже мне, человеку, прошедшему через худшие тренировки, это даётся не так легко, как хотелось бы. Лев Семёнович знает, как удивить.

— Можешь, — он кивнул, но перевёл взгляд на Щеглова. — Может, заодно поможешь ему добраться до комнаты?

Мой взгляд упал на Серафима.

— Не, пускай сам добирается, — ответил я и, поднявшись со стула, махнул учителю рукой. — До завтра.

— До завтра. — как-то слегка разочарованно ответил он, но меня этим не пробил.

Намекает своим тоном, чтобы я помог тому, кто недавно пытался меня убить? Ну уж нет. Так далеко я заходить не готов. В моём братстве меня не учили прощать тех, кто дважды воткнул мне нож в спину. Меня учили их убивать, и я не планирую отходить своих убеждений.

В это же время

За дверью

— Юра, я так рада! — слегка дёрнувшись, Аня бросилась в объятия брата.

Подхватив любимую сестрёнку одной рукой, Волков крутанул её так, что ноги в воздух поднялись, и опустил на землю. Аня широко улыбалась и плакала, ведь давно уже не видела брата.

— Привет, — он тоже улыбнулся ей в ответ. — Рад тебя видеть. Как ты тут?

— Получше твоего буду! — она снова дёрнулась и прикрыла рукой браслет, когда взгляд брата упал на него.

— Что это?

— Н-не обращай внимания! — судорожно ответила она. — Просто методика обучения равномерному дыханию.

— Равномерному дыханию? — Волков старший усмехнулся, а затем и вовсе позволил себе рассмеяться. — Вот ведь пройдоха! Всё-таки нашёл способ, как внедрить свою методу.

— Т-ты про нашего учителя?

— Про него самого, — Юра нежно погладил сестру по голове. — Не обижайся на него, он хороший, и, если он что-то делает, значит так надо. Поверь мне, этот браслет — только вершина айсберга. Он ещё покажет вам, на что способен.

— Вы с ним знакомы? — Аня с сомнением посмотрела на старшего брата. — Мне он кажется странным.

— Не странным, просто своеобразным. Мы с ним когда-то учились вместе… — было начал свой рассказ Юра, как вдруг почуял знакомую ауру, пробудившую в нём зверя. — СТОЯТЬ!!

Он взревел так, что окна академии заходили ходуном. Уже через секунду он стоял в трёх метрах от сестры, держа за шею ученика, который только что вышел из аудитории. Принюхавшись, Волков оскалился и посмотрел пареньку в глаза.

— Ты кто такой⁈

— Юра это, Мышецкий! — из аудитории выскочил Лев Семёнович. — Он — племянник Насти!

— Да? А какого хрена я ощутил в нём такую же частичку энергии, как в том, из-за кого я недавно лишился руки⁈ — Волков зарычал и сильнее сдавил шею парня, отчего она едва не хрустнула, но Мышецкий держался молодцом. Только палец на его руке не прекращал дёргаться из-за браслета, который потерял ритм дыхания. — Как ты мне это объяснишь⁈

— Успокойся!! — аура, высвободившаяся от Льва Семёновича, заставила вздрогнуть всех, кроме Волкова, но хват его ослаб. — Отпусти его и скажи, чувствуешь ли ты эту энергию сейчас?

Волков заметно успокоился, прислушался к своим ощущениям и сделал два неловких шага назад, отпустив парня.

— Не чувствую, но…

— Брат… — Аня подошла к Волкову и схватилась за его руку. — Что с тобой?..

— Мне кажется, твоему брату нужно подышать свежим воздухом, — спокойно сказал Лев Семёнович. — Такое бывает после серьёзных травм. Проведи его в сад, пускай отдохнёт.

Кивнув, Аня окинула ошарашенного Мышецкого взглядом и повела брата наружу. Из аудитории выглянул заметно успокоившийся Щеглов, ритм биения тела которого снизился раза в два. Прогресс был на лицо.

— Ты как? — Лев Семёнович подошёл к Мышецкому и положил тому руку на плечо, изучая его заинтересованным взглядом. — Может, с браслетом пока повременить? Сходишь в медпункт?

— Нет, — Мышецкий отмахнулся, потерев свою шею. — Вроде всё хорошо. Я просто ожидал, что он такое устроит. Он ведь «S»-ранговый, я считал их более сдержанными и… адекватными.

— Да, я тоже не ожидал… — ответил Лев Семёнович и опустил взгляд. — Но ты не обижайся на него. Он после серьёзной травмы. Мало ли, что с ним там случилось. Ну ладно, иди к себе. Щеглов, ты тоже.

Кивнув, оба ученика медленно пошли в жилой блок, а Лев Семёнович остался смотреть им вслед, но его голову никак не могла унять мысль, родившаяся в голове после слов Волкова.

Спустя два часа

Кабинет директора академии «Генезис»

— Какими судьбами, Лёва? — спросила Анастасия Викторовна у Льва Семёновича, неожиданно почтившего её своим визитом. — Ты ко мне три месяца не захаживал. Что-то случилось?

— Вообще-то, да, случилось, — он подошёл к её столу и подождал, пока та соберёт документы в кучу и уберёт их в стол. — Они касаются твоего племянника.

— Серёжи? — она едва заметно напряглась, но Лев это заметил. — Что с ним?

— Это я хотел у тебя спросить. Сегодня в академию приехал Волков Юрий, наш общий знакомый. Ты знала об этом?

— Да, знала, — Анастасия посмотрела на Льва Семёновича с непониманием. — А он тут причём? Лёва, не томи и говори уже! Я вообще-то планировала отдохнуть после тяжёлого рабочего дня. Это тебе всего сорок, а мне уже, между прочим, сорок два!

— Пятьдесят один, — улыбнувшись, подметил Лев, чем заставил Анастасию сменить выражение лица на пасмурное. — Не обижайся, сколько бы лет тебе ни было, ты всегда красотка, и ты это знаешь.

— С каждым годом, всё больше сил уходит на поддержание этой самой красоты… — горько вздохнув, произнесла Мышецкая и вопросительно посмотрела на своего старого знакомого. — Так, о чём ты хотел поговорить? Уж явно не мой возраст обсудить. Может, присядешь?

— Пожалуй, откажусь, — он кинул косой взгляд на кресло и крутанул головой. — Лучше скажи мне, почему Волков при виде твоего племянника чуть с катушек не слетел, крича о том, что чувствует от него такую же энергию как от того, кто лишил его руки в том злополучном портале?

Анастасия нахмурилась, и Лев Семёнович точно понял, что она знает чуть больше его.

— Скажи мне, Настя, — он пристально посмотрел ей в глаза. — А где сейчас «Генезис»?

Глаза Анастасии расширились от удивления, ведь до сих пор она и подумать не могла, что кто-то догадается о его пропаже. Она нервно сглотнула слюну, и Лев Семёнович понял всё без её слов.

— В ассоциации знают, что «Генезис» украден? Они знают, что этот чёртов артефакт, который ты обещала бережно хранить в стенах академии, больше не под твоей защитой?

— Н-нет, — она отрицательно крутанула головой и откинулась на спинку кожаного кресла. — Они не знают.

— Его пропажа как-то связана с тем, что произошло с Волковым? Пожалуйста, скажи мне, что это не так.

Мышецкая промолчала, и Лев Семёнович, не сдержав эмоций, резко встал с кресла и начал ходить из стороны в сторону.

— Чёрт возьми, Настя, а если в ассоциации об этом догадаются? Если они всё это свяжут с вашим родом? Что тогда будет с твоим племянником? Что тогда будет с тобой⁈

Анастасия медленно подняла взгляд на Льва.

— Если об этом узнают, нас могут казнить за измену, — спокойно-поникшим голосом ответила Мышецкая. — Я знаю это и без твоих нравоучений, Лёва, но ничего не могу с этим поделать. И если ты действительно хочешь помочь мне, то помоги моему племяннику стать сильнее и избежать этой участи.

— Помочь ему?.. — Лев замер. — А как же ты?

Мышецкая хмыкнула.

— Я как-нибудь справлюсь сама. Зря что ли меня прозвали «Жницей смерти»? — она отвела взгляд в сторону. — До меня и без того доходят слухи, что меня хотят убрать с поста директора академии. Я многим неугодна, но едва ли они смогут сделать мне что-то в стенах академии. Единственный, через кого на меня могут надавить, это Серёжа.

Она уверенно посмотрела на Никонова.

— Потому, я попрошу тебя, Лёва. Сделай так, чтобы он жил. Даже если для этого тебе придётся превратить его жизнь в стенах академии в ад.

Глава 7

Какого хрена это было? Волков будто с цепи сорвался, когда меня увидел. Я сначала подумал, что он так за свою сестру печётся и вразумить меня пытается, чтобы не лез к ней, а он вдруг стал про руку свою говорить и меня к этому приплетать, точнее какую-то энергию. И главное, он будто не сдерживался, а реально пытался меня задушить! Если бы не Лев Семёнович, у него бы это даже получилось. Будь на моём месте какой-нибудь Олег, его шея могла попросту не выдержать и сломаться. Чего уж там, даже мне пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать натиск этого зверя! Всё-таки «S»-ранговые, даже раненные, сумасшедше сильные! Однако, теперь я точно знаю, что мне есть куда стремиться и что я достаточно слаб по здешним меркам, пускай у меня и значительно больший потенциал, чем у большинства в этом мире. Но чтобы его развить, придётся приложить немало усилий.

По возвращению в апартаменты, узрел на диване Пакость, нежащегося в объятиях нового массажера. Сам заказал, сам кайфует. Мне даже интересно, что за способ он отыскал, чтобы провернуть это без моего участия? Уверен, тут не обошлось без шантажа и подкупа. Или без подкупа, денег ведь у этого засранца нет. Но мне иногда кажется, что он к этому миру приспособился быстрее, чем я.

— Вовсю кайфуешь? — хмыкнул и скривил лицом от боли, накатившей от браслета.

— Хозя! — Пак заметно удивился моему появлению и состоянию, в частности. — Чу с табай?

— Немного повздорил с одним весьма сильным человеком. Волковым старшим, — махнул ему рукой, чтобы не переживал. — Не обращай внимания, мы с ним ещё подружимся, я уверен. Просто он был сегодня не в духе.

Зайдя в ванную комнату, чтобы умыться, я не видел, что делает Пакость и даже не догадывался, что он уже отправился за меня мстить.

Шестью часами позже

Москва

Главный штаб ассоциации Истребителей

Держа в руке телефон, на экране которого была его общая фотография с сестрой, сделанная в академии, Юра улыбался. Пускай они с Аней и не смогли провести должное количество времени вместе из-за резко появившегося дела в ассоциации Истребителей по вызову самого Мирона Львовича, он всё равно был неимоверно рад этой встрече. Но сколько бы он не смотрел на фотографию, что-то мешало ему в полной мере насладиться воспоминаниями о встрече, и Юра всё никак не мог понять, что именно.

Как бы он не пытался связать это странное чувство с тем парнем, в ком он ошибочно ощутил «монстра» из подземелья, неприятное, давящее ощущение в груди не исчезало. Ещё больше дискомфорта ему доставляли невежественные люди, проходящие мимо и глазеющие на Волкова с удивлением, а иногда почему-то со смехом. Впрочем, с тех пор, как он потерял руку, с этим приходится жить и мириться. Люди и до этого не обделяли Юру вниманием, а сейчас, когда он лишился конечности, так и подавно. Но смеяться над чужим горем? Это уже чересчур.

Стоя напротив кабинета главы ассоциации и ожидая вызова, Волков набирался смелости, ведь сегодня должна была решиться его судьба. Он ещё не знал, позволят ли ему продолжить сражаться, считать себя Истребителем или же отправят на пенсию. В любом случае, он был готов ко всему, но в глубине души верил, что дело его не закончится вот так. Пускай пенсионным возрастом для большинства Истребителей и считается тридцать пять, тире, сорок лет, а Юрий как раз находится на рубеже пятого десятка, он считал себя вполне молодым и способным работать во благо дальше.

Когда дверь, наконец, открылась и Волков показался на пороге, Мирон Львович замер, уставившись на Юрия с неподдельным удивлением.

— Волков? — он нахмурился, бросил взгляд на молодую девушку, которая открыла дверь, чтобы пригласить Волкова, но, увидев его, не смогла отвести удивлённого взгляда. — Лера, закрой дверь с той стороны и оставь нас!

Его приказ был выполнен незамедлительно, и девушка убралась из кабинета. Казалось, будто она забрала с собой всё, в том числе и шлейф приятного аромата, который вмиг улетучился, стоило ей скрыться за дверью. Эффект Мирона, как его прозвали сослуживцы Волкова. Когда этот подтянутый семидесятилетний старик, будто недавно вышедший из барбер-шопа, на кого-то рыкнет, того даже с собаками найти будет трудно.

— Здравия желаю, глава, — спокойно произнёс Волков и пошёл вперёд, чтобы сесть за стул в привычной для себя манере. — Вижу, Вы, как всегд бодрячком!

— Волков! — Мирон вдруг рявкнул и на Юру, чем заставил того удивиться и остолбенеть. — Что с тобой⁈ Я требую объяснений! Куда ты, по-твоему, явился? Или ты считаешь, что временное отстранение на правах бывшего «S»-рангового даёт тебе право выглядеть… вот так⁈

— О чём Вы? — Волков замер и окинул себя взглядом. — Если Вы о руке, то я не могу её отрастить.

— Да причём тут твоя рука⁈ — Мирон Львович указал на зеркало. — Посмотри на своё лицо!

Бросив на главу непонимающий взгляд, Волков сделал три шага к зеркалу и, остановившись перед ним, замер, как будто увидел в отражении Медузу Горгону. Но причина его остолбенения была в другом. Всё его лицо было изрисовано чёрным маркером. И ладно бы просто изрисовано, кто-то позволил себе написать на его лбу весьма оскорбительное выражение, а на щеке нарисовал карикатурный мужской половой орган!

Сердце Волкова ушло в пятки, ведь он осознал, в каком виде явился к главе ассоциации и едва ли сможет теперь объясниться.

— М-Мирон Львович, я не знаю…

— Не знаешь, как так вышло⁈ — глава снова рявкнул и приказал Волкову сесть на стул. — Смоешь этот позор после нашей беседы. Нам есть, что обсудить, помимо твоей размалёванной рожи. Но это же надо…

Юрий послушался приказа своего прямого начальника, но сам не мог выкинуть из головы мысль: «Как, кто и когда?». Он ведь спал только в самолёте, но там не было никого, кто мог бы сподобиться на такое. Да и сам Волков бы очнулся, подойди к нему кто-нибудь с такими намерениями. Неужели он был в таком виде ещё в академии? Нет, на фото с сестрой он выглядит вполне нормально. Тогда как⁈

— Слышал, ты сегодня посещал «Генезис»? — спокойно произнёс Мирон Львович, отвлекая Волкова от крамольных мыслей. — И даже накинулся на одного из студентов.

— Что? — Юрий удивился услышанному. — Откуда Вы знаете? Ассоциация следит за мной?

— Не за тобой, — глава пристально вгляделся в глаза Волкову. — Мы следили за Мышецким. По удивительному стечению обстоятельств ты накинулся именно на него. Скажи, что ты ощутил? Почему ты это сделал? Это как-то связано с энергией того, кто лишил тебя руки?

Волков замер. Ассоциация в курсе произошедшего? Следит за Мышецким? Что происходит? Он ведь обычный студент!

— Понимаю твоё смятение. Да, мы следим за парнишкой, но до сегодняшнего дня причины тому были другие. Мы предполагали, точнее, наш отдел скаутинга предполагал, что он имеет потенциал «S»-ранга. Как ты знаешь, мы не можем пройти мимо таких кадров. Нам крайне важно, чтобы подобные ему люди остались в стране и не уехали за рубеж. Наш отдел даже получил несколько как косвенных, так и прямых подтверждений тому, что он скрывает свою истинную силу. Но то, что произошло сегодня между вами, заставило даже меня обратить внимание на эту ситуацию, — глава поднял со стола пульт и нажал на кнопку. С потолка выехало белое полотно, включился проектор, высветивший на экране изображение с одиночной камеры. — Этого человека зовут Игорь Потёмкин. Он, как и ты, пострадал в портале от неизвестного монстра. Сошёл с ума, мозги сплавились. Теперь только и делает, что говорит одно слово: «Чудовище».

Волков нахмурился.

— Зачем Вы это мне показываете?

Глава проигнорировал вопрос.

— У него осталась семья. Беременная жена и сын. Они остались без кормильца, и всё, что могут теперь, это безвольно наблюдать за тем, как он угасает, — Мирон Львович снова нажал на кнопку на пульте, и изображение погасло. — Я веду это к тому, чтобы ты понял всю серьёзность происходящего. Ваши с ним показания, пускай он и говорит одно слово, сходятся. Вы оба столкнулись в подземелье с чем-то или кем-то, выходящим за рамки нашего понимания. До сегодняшнего дня упоминаний о нём больше не было. До того момента, пока ты не столкнулся с Мышецким. И теперь мне очень интересно узнать…

Мирон Львович сделал паузу и посмотрел Волкову прямо в глаза. Юрий понял, что всё более, чем серьёзно.

— Что ты в нём увидел?

* * *

Выходя из ванной, Пакость я уже не застал, но мне он сегодня был и не нужен. У меня были совсем другие планы на вечер. Но перед ними я решил быстро перекусить, на скорую руку так сказать. Пришлось всё время контролировать своё дыхание, чтобы случайно не прикусить язык во время приёма пищи, но к такому быстро привыкаешь, правда, на автомате пока дышать так оказалось довольно сложно. Когда в мой желудок упали два бутерброда, а следом за ними пошёл и тёплый чай с лимоном, быстро накинул пиджак поверх новой рубашки, прямиком из шкафа, и отправился в общий корпус академии.

Моей целью, как ни странно, было создание группировки. Насколько мне удалось узнать, это нужно делать официально, подавая запрос к руководству академии. По сути, группировки — это что-то вроде кружков по интересам, но не всем удаётся сохранить исконную идею, заложенную при создании. «Химики», например, позиционируют себя как спортсмены и на самом деле проводят почти всё время в спортивном зале.

«Лунный коготь», напротив, считается кружком астрономии, где они смотрят на звёзды и другие небесные тела, которые можно разглядеть на небе. Однако, едва ли они занимаются чем-то подобным. Хотя многие из них всё же зазвездились.

Ещё есть «Светоч». Они уже позиционируют себя как проповедники и большую часть времени проводят в отдельном корпусе, где находится библиотека. Надо будет, кстати, к ним как-нибудь наведаться, чтобы обсудить с Кулаковым неожиданное пробуждение Олега. Уверен, без него там точно не обошлось. Мне чертовски хочется узнать, как он поставил его на ноги, а главное, почему не сделал этого раньше, если мог?

Но для начала займусь собственной группировкой. Нельзя более оттягивать этот процесс, иначе Покровитель с меня точно спросит. Да и экзамен на носу. Нужно успеть обзавестись к этому моменту сильными товарищами. Если верить словам Олега, что «Лунный коготь» хочет выставить на экзамен целый отряд из перспективных новичков, нужно быть готовым им что-то противопоставить. Я хотел озаботиться этим ещё вчера, но из-за Щеглова и его дурости пришлось отложить этот процесс. К счастью, процедура создания «кружка по интересам» довольно проста. Пришёл в канцелярию, взял бланк для заполнения данных кружка, придумал название, направление, собрал три подписи, включая собственную, и вернул бланк в канцелярию. После этого можно считать, что «кружок по интересам» собран. Главное, чтобы другие группировки, узнавшие о появлении новой, не надумали избавиться от новичка. Такая практика в стенах академии довольна частая, ведь никто не хочет делиться куском пирога, оставляя новичкам лишь крошки.

Эх, а ведь если так подумать, то экспериментальная группа живёт не хуже тех же топов с доски почёта и унижения. И при этом нам не нужно надрываться и бороться за право в этот самый ТОП входить. Взглянул на браслет и разочарованно цокнул языком. Однако минусы тут, определённо, на лицо.

Бланк в канцелярии мне выдали без особых проблем, но сидевшая там старшекурсница смотрела на меня как-то странно. Особенно поглядывала на значок, который слегка отличался от обычных студенческих и явно давал всем понять, что я — Искажённый. Была какая-то брезгливость в её взгляде, и, кажется, я стал понимать, почему Искажённые не особо горят желанием выходить за пределы корпуса, хотя им этого никто не запрещает делать. К ним тут просто все относятся, как к изгоям. Кто захочет постоянно ловить на себе подобные взгляды, когда можно жить среди равных себе и ни в чём при этом не нуждаться? Однако некоторых это не волнует, и правильно, ведь когда я учился в обычном корпусе, едва ли замечал, что рядом ходят Искажённые. Более того, я про их существование узнал-то совсем недавно.

Когда нужная мне бумага попала в мои руки, я сразу отправился на поиски тех, кто сможет поставить необходимые для создания кружка подписи. Я точно знал, кто сможет мне в этом помочь. И если в Олеге я не сомневался, ведь с ним мы это уже обсудили, то насчёт Ники был совсем не уверен. После моей выходки, когда я её отверг, она едва ли хочет со мной общаться. Пытались уже, да толком ничего не вышло. Кто же мог подумать, что она на самом деле на меня запала? Всё-таки пережал я с этим секретным агентом. Выходит, я пожинаю плоды собственной недальновидности. Надо было понимать, что обман до добра не доведёт, но в тот момент других идей у меня не было. И как теперь всё разгребать?..

По пути к комнате, которую когда-то делил с Олегом, ведь именно там я планировал найти своего товарища, остановился от неожиданности, сначала услышав, а затем увидев Нику, к которой приставали студенты, неформальной прослойки населения и не имеющие моральных ценностей. Гопники, одним словом. Происходило это по другую сторону внутреннего двора академии, где когда-то закончилась моя дуэль с Кулаковым. И почему всех в этом месте так и тянет на кого-нибудь нарваться?

— А чё это ты такая розовая⁈ — прокричал один из кандидатов на отправление в общую лечебную палату. — У тебя снизу тоже всё розовое⁈

Ника пыталась пройти мимо, но всякий раз перед ей мешал кто-то из парней, при этом стараясь ухватить её за талию или залезть под юбку. Уже было хотел вмешаться, но вдруг ощутил странную, знакомую ауру и увидел Олега, рядом с которым стояло сразу два призванных им волка. Он-то откуда здесь взялся?

— Отошли от неё! — прокричал он так громко и уверенно, что даже я поверил в то, что он сейчас надерёт им зад.

Гопники в миг развернулись в его сторону, но их, похоже, фамильяры Олега не особо удивили. Дружно загалдев, они пошли в его сторону, начав насмехаться над его внешним видом и обещая разукрасить его так, что мама родная не узнает.

Признаюсь, почему-то я думал, что Олег струхнёт, но он набрался смелости и вдруг объявил троим уродам дуэль. Когда это произошло, они замерли, переглянулись и громко рассмеялись. Трубецкому было не до смеха.

— Фас! — прокричал он так громко, что даже волки на мгновение замерли, не поверив, что это Олег им приказал, а не кто-то другой.

Эффект был достигнут, и сорвавшиеся с места фамильяры ринулись к обидчикам. Ника вскрикнула, а гопники попятились назад, но едва ли они поняли, в какую ситуацию попали. Посчитав выходку Олега за блеф, они сильно поплатились и уже не успевали использовать магию, чтобы защитить себя.

Волки разорвали дистанцию в мгновение ока, и вот уже два придурка из троих обидчиков валяются на полу и вопят от боли, пока животные разрывают на них одежду и прокусывают всё, до чего могут дотянуться. И вот, когда казалось, что победа у Олега в кармане, волки вдруг взвыли и исчезли. Виной тому был третий гопник, который остался стоять на ногах и использовал магию, вмиг разобравшись с ещё достаточно слабыми фамильярами. Но стоит отдать им должное. Буквально за пять секунд волки успели знатно потрепать тех двоих, хотя на ноги бедолаги подняться сумели и без посторонней помощи.

Эх, Олег! Сердобольная твоя душа! Вот, вроде в нужное время, в нужном месте, и так лоханулся! Надо было приказывать волкам выбирать самого сильного и набрасываться на него, а потом уже со слабаками разбираться. И не жалеть этих подонков. Иначе, какой смысл в волках, если они сразу в горло врагу не вгрызаются? Только одежду порвали, да пару царапин и укусов на руках оставили. Бесполезные какие-то создания. Теперь мне придётся тебя спасать! Пускай и стал ты сильнее, что-то в тебе всё равно осталось неизменным.

Когда я подходил к месту их стычки, Олега уже почти начали бить. Хотел дать гопникам возможность лупануть его пару раз, чтобы запомнил случившееся как урок, но подумал, что ещё одной комы он не переживёт, и решил прийти ему на выручку.

— Господа, попрошу вас отойти от моего друга, покуда я не решил вмешаться, — произнёс я и подошёл поближе, всем своим видом показывая, что им лучше ко мне прислушаться.

Троица мгновенно перевела взгляды на меня и потеряла интерес к Олегу. Прижатый к стенке, он скатился по ней вниз. К нему тут же подбежала Ника. Гопники пошли в мою сторону. Вперёд вышел их главный, который и прикончил волков. Он так раздухарился после победы над фамильярами Олега, что сейчас, кажется, готов сам в волка превратиться. Да и, похоже, моё дерзкое высказывание заинтересовало их больше, чем Трубецкой, который быстро уловил ситуацию и начал изображать, будто сейчас встанет и надерёт им зад, но, когда Ника его пыталась его остановить, он не особо-то и сопротивлялся. Вот ведь актёрище!

— Ты ещё что за хер с горы? — самый главный из этой троицы, судя по всему, не был в числе счастливчиков, получивших от меня тумаков за две невероятно длинные недели «охоты». — Жить надоело⁈

Взглянул на его значок. На нём красовалось число: «41». Странно, количество очков, вроде, приемлемое. Самоуверенности хватает, почему я не помню, чтобы он пытался меня на дуэль вызвать? Может, ему деньги карман и без этого жмут, а шпынять он только отпетых лохов способен?

— Бурый… — а вот его подельник, кажется, меня знает. Со страхом на меня поглядывает, держась за окровавленную руку. — Ты в отъезде был и не знаешь, но это тот самый! Мышецкий, который!

— Мышецкий⁈ — глаза Бурого загорелись лихорадочным огнём заинтересованности. — Так вот ты, значит, какой⁈ Не думал, что наткнусь на тебя, пока буду лоха щемить! Теперь ты от меня точно никуда не денешься!

— Бурый, ты чё творишь? — второй подельник тоже заметно в штаны наложил. — Он ведь Искажённый!

— Да завались ты, Шпрот! — крикнул Бурый. — Я обещал вам, что буду первым, кто его в дуэли уделает⁈ Смотрите и учитесь, покуда я жив!

С последними словами он уверенно посмотрел на меня. Какое правильное уточнение: «Покуда я жив». А говорит, что не знает меня.

— Так ты дуэли хочешь? — я усмехнулся и медленно закатал рукав своего пиджака и рубашки. — Ты знаком с таким понятием как: «апперкот»? Спешу сообщить, что ты в шаге от этого познания.

— Чего? Какого ещё познания? — кажется, извилин ему не хватило, чтобы понять мои слова, и он врубил «быка», подавшись вперёд своей наглой мордой. — Тебе конец, Мышонок!

Роковая ошибка. Я и так не в духе, а он ещё на меня своим запахом изо рта дышит. Что за невежество?

— Слишком близко стоишь, говорю! — улыбнулся и зарядил ему под челюсть с такой силой, что бедолага вмиг окаменел, повалился назад и грохнулся плашмя на пол.

Хрустнул шеей и показательно отряхнул кулак. Ещё один нокаут в мою пользу. Глянул на свой значок. Дуэль была засчитана как победная. Значит, я не ошибся, когда посчитал, что он вызвал меня на дуэль своими словами, пускай и косвенно. Удобно здешняя система такие стычки регистрирует. Надо будет найти того, кто её придумал, и руку ему пожать.

Стоило Бурому свалиться в бессознанку, его дружки тут же подбежали к нему и принялись хлопать того по щекам, пытаясь привести архаровца в чувство. Но он только похрапывал, что уже было хорошим признаком.

— Жить будет, если в лазарет его оттащите и как очнётся объясните, почему он не прав, — спокойно произнёс я и, проследив, как они подхватили его тушку подмышки, подошёл к ошарашенному моим появлением Олегу. — Ты как?

— В п-порядке, — ответил он и поправил съехавшие на бок очки. — Ты откуда здесь?

— Да я… — начал было оправдываться, но меня перебила Ника.

— Мальчики! — она проводила гопников взглядом и неодобрительно покрутила головой. — Спасибо, конечно, за помощь, но не стоило их там мутузить! А ты, Мышецкий, мог и вовсе избежать драки!

— Избежать? — довольно улыбнулся, взглянув на Трубецкого, который как-то быстро растерял всё мужество. Надо бы ему вернуть веру в себя. — Да как тут избежишь? Олег их так потрепал, что они бы нам этого вовек не простили! Да и я вмешался только из-за того, что драка нечестная была. Три на одного! И это ведь он почти победил! Видала, как он их?

— Вообще-то, это был не я, а мои фамильяры… — начал было Олег, но я легонько пнул его коленом по бедру.

— Он прибедняется! — подхватил его за шею и обнял. — Вот увидишь, скоро о нём все узнают! Станет сильнейшим призывателем нашей эпохи, а может, и всех последующих! Я в нём не сомневаюсь!

Ника прищурилась, окидывая нас заинтересованным взглядом. Её взор остановился на бланке, торчащем из моего кармана.

— А это у тебя что?

— Это?.. — достал бланк, развернул и широко улыбнулся. — Решил свой кружок по интересам открыть, и вот мне три подписи надо. Свою поставил, ещё две нужно. Кстати, а может, вы хотите ко мне вступить?

— Кружок по интересам⁈ — Ника воодушевилась, явно не догадываясь, что речь идёт о группировке. Вот, кажется, староста, умная девушка, а наивности ей не занимать. — Что ты хочешь там делать?

Олег хотел ей это объяснить, но я ущипнул его за спину, чтобы не открывал рот, когда не надо.

— Изучать порталы. Давно мечтал этим заняться! С детства! — почти не соврал и протянул ей бланк. — Хочешь со мной?

— Изучать порталы?.. Даже не знаю, — она взяла бланк в руки и изучила его беглым взглядом. — Звероловы… название, вроде, прикольное. А где мы будем собираться и кто ещё будет в клубе?

— Пока не знаю, но обязательно решим! — махнул рукой и посмотрел на Олега, который побледнел от осознания, что я просто развожу Нику и, если она узнает, нам обоим кранты.

Кивнул ему, мол: «Не бзди, всё будет круто!». Его мой кивок ни капли не убедил, а когда Ника вдруг согласилась, он чуть сознание от перепугу не потерял.

— Ладно, подпишу! Всё равно хотела в какой-нибудь кружок податься, а идея у тебя здравая! — она махнула рукой, усмехнулась и, достав откуда-то ручку, быстро поставила свою подпись. — Но ты не подумай, Мышецкий! То, что у меня было к тебе, — в прошлом, и всё это не ради того, чтобы быть ближе к тебе. Я выбрала любить себя. И вообще, я ведь — твоя бывшая староста, значит, должна поддерживать стремление учеников к новым знаниям. Кстати, как у тебя дела в новой группе?

Почесав затылок, я широко улыбнулся и начал свой рассказ. Мы с ребятами медленно пошли в сторону столовой, чтобы перекусить и ещё немного поболтать. Вечер обещал быть интересным, а я наконец-то сделал шаг навстречу цели, ради которой появился в этом мире. Пускай и ступенька, на которую я встал, была весьма шаткой.

Глава 8

Резко открыв глаза, подскочил и огляделся по сторонам. И снова это странное место, будто меня в бидон с молоком запихали. А вот и виновник торжества, из-за которого я оказался здесь, а не в прекрасном сне, который мне снился.

— Здравствуй, Лютер, — рядом появился тот, кого я меньше всего хотел сейчас видеть. Весьма не вовремя он появился! — Вижу, ты удивлён нашей встрече и немного расстроен…

— Снова ты? — перетянул себя в сидячее положение. — И на кой хрен ты выдернул меня?

— Поздравить! — он как-то странно хлопнул в ладоши. — Ты наконец-то встал на правильный путь! Если продолжишь в том же духе, возможно, выживешь!

— Возможно? — тяжко вздохнул. — Почему каждая встреча с тобой заставляет меня в чём-то сомневаться? Я, кстати, чуть не помер после последней. Что ещё мне ждать, когда я очнусь?

— Ничего-ничего! — он развёл руками и, кажется, улыбнулся. — В этот раз с тобой всё должно быть хорошо, наверное…

— Да чтоб меня… — выругался себе под нос, но так, чтобы этот гад услышал. — Говори уже, зачем ты вытащил меня из сладкого сна, в котором я оказался? Между прочим, мне снились…

— Две горячие мулатки на пляже рядом с Цериром, которых ты подцепил за двадцать серебряников? — вот сейчас он точно ухмыльнулся. — Знаю, видел. Как и помню, что ещё ты от них подцепил и потом два месяца умолял меня сжалиться над тобой и излечить. Пришлось даже послать тебе лекаря, дабы он, наконец, прекратил твои мучения. Устал я тогда слушать твои жалобы на жизнь. Плохо, что уроком тебе это не стало…

— Постой, так это ты того старикашку подослал, который у меня половину выручки за год выморщил⁈ — мне захотелось набить этому небожителю морду, но здравый смысл возобладал.

— Скажи спасибо, что хоть так. Опоздай он хоть на неделю, ты бы навсегда лишился своих причиндалов, чести, и я точно тебе говорю, сейчас бы ты здесь не сидел.

Услышанное заставило меня нахмуриться и задуматься.

— А где бы я сидел?

— Боюсь, что не хочу об этом говорить, — как-то странно произнёс Покровитель, явно уводя разговор в другое русло. Что ж, раз даже он не хочет об этом, то и мне не стоит. — Впрочем, ты прав. Я вызвал тебя сюда не за одними лишь поздравлениями. Ты и в самом деле молодец, что послушал меня, пускай до полноценного братства Звероловов ещё далеко. Но сегодня я здесь, чтобы дать тебе совет.

— Какой ещё совет?

Покровитель сделал два шага в сторону и загадочно посмотрел в бок.

— Найди общий язык с теми, кто ближе всего тебе по духу, и все твои проблемы улетучатся сами собой.

— Ч-что? — непонимающе вздёрнул бровями. — Что это значит? О ком ты?

Покровитель пожал плечами, и меня вдруг потянуло назад. Глазом моргнуть не успел, как проснулся, снова резко подскочил и нечаянно скинул со своей груди перепуганного Пакость. Сонный черныш не имел и шанса ухватиться за одеяло и кубарем покатился на пол. Только и услышал я глухой удар, скорее всего, шерстяной пятой точки о паркет.

— Хозя, собака, с-сука! — прошипел он в мою сторону и, схватившись за ушибленную задницу, поковылял куда-то в сторону ванной комнаты.

Я усмехнулся.

Скорее всего, пошёл отлёживать обиды в тёплой водичке. Всё-таки он слишком похож на меня. Когда проблем нет, наступает самый настоящий расслабон. Надо бы загрузить его оными, чтобы не релаксировал! Иначе, того и гляди, понадобится мне, а он в ванной нежится, в ушах музыка, на глазах огурцы… С тех пор, как я сюда переехал, среди студентов с каждым днём все меньше и меньше слухов про полтергейста с хвостом ходит. Забывать его начинают. Эх, такими темпами, до статуса легенды «Генезиса» наш Пакость не дотянет. Определённо, нужно вытаскивать его из этой огуречной ямы.

— Чёрт возьми, — схватился за голову, которая немного гудела после встречи с Покровителем. — «Найди общий язык с теми, кто ближе всего тебе по духу…». Что это вообще значит?

Взглянул на часы. Времени ровно семь утра. Самое время для пробежки, а с советом Покровителя потом разберусь. Всё равно ничего неясно. А так, как раз успею к назначенной в девять часов встрече с Олегом и Никой. Кстати, о ней.

С момента создания группировки прошло пять дней, и ребята уже даже подобрали нам временное место для сборов. Правда, чтобы закрепить его за собой полноценно и надолго, требовалось ещё семь подписей, а значит, и семь человек, вступивших в группировку. И на данный момент мы не могли похвастать даже одним. И именно этот вопрос мы сегодня планируем решить.

На сборы я потратил не больше получаса. Уже по привычке сварганил себе лёгкий завтрак, надел спортивную форму академии и, выйдя на улицу, трусцой побежал в сторону леса. С недавних пор это мой ежедневный утренний обряд — оббегать академию по кругу дважды. Выходит примерно десять километров. Особо сильнее меня это не делает, но помогает держать тело в тонусе. Раньше этому способствовали аугментации, но в этом теле об этом пока можно даже и не мечтать. Для этого нужно по меньшей мере сотня штук, а, чтобы мне обзавестись подобным количеством действительно полезных аугментаций, нужно потратить на это уйму сил, времени и зачистить десятки порталов. В нынешних условиях это почти невозможно. Даже с учётом того, что у экспериментальной группы наконец-то наступили долгожданные выходные.

И они действительно долгожданные, ведь Лев Семёнович будто с цепи сорвался. Когда мы с Волковой окончательно овладели браслетом, а произошло это у нас почти одновременно на третий день. Вместо заслуженного отдыха он решил усложнить жизнь всей группе, начав гонять нас так, что под вечер мы все, без исключения, походили на выжатые лимоны. Особенно было жаль Щеглова. Да, сам удивляюсь, что это говорю, но это так. Его действительно было жаль, ведь через весь этот ад он проходил вместе с браслетом, так и не сумев овладеть им до конца. Буквально каждый учебный день был адской пыткой для всех нас, и, приходя после пар в апартаменты, я сразу валился на кровать и спал как младенец до самого утра.

Впрочем, не могу не отметить, что подобная методика обучения, в том числе и тренировка с браслетом, дала свои плоды. Конечно, в практическом плане я мало что узнал для себя нового, ведь большую часть я знал ещё с прошлой жизни, но в теории и, в особенности, в магии я неплохо так поднаторел. К тому же, благодаря контролю дыхания, мой навык управления телом вышел на новый уровень. Я стал лучше понимать ядро в груди, и контроль маны уже не казался для меня непосильной задачей. Так же выросли моя выносливость, ловкость и совсем немного улучшилась реакция. Безусловно, всё это было очень хорошо и отлично развивало слабое тело Мышецкого, в которое я попал, но тренироваться так и дальше я был не готов. Да, прогресс на лицо, но он слишком медленный и в сравнении с моей прошлой жизнью почти стоит на месте.

Именно поэтому последние дни я только и делаю, что размышляю о том, как бы легализовать мои походы в порталы. Можно, конечно, потратить десятки лет на возвращение того уровня сил, что был при мне на закате мой жизни Зверолова, но это ведь глупо. Я через всё это уже проходил, и мне не нужно никому ничего доказывать.

Идеальным вариантом было бы договориться тётей, чтобы Звероловам официально разрешили закрывать порталы близ академии. Мало того, что там я смог бы получать новые артефакты для подпитки ядра маной, так ещё и энергия с этих самых порталов могла бы значительно усиливать моё тело, заменяя сотни, если не тысячи часов тренировок. Да и ребятам не будет лишним хорошенько поднатореть в сражении с монстрами. Особенно Олегу. Ему давно пора выпустить пар и испытать свою новую силу в реальном сражении. Как, собственно, и мне. Впрочем, я так до конца и не понимаю, как она работает. Сколько не пытался использовать её в одиночку, не вышло. Она не запоминает те техники, которые я уже скопировал у других, а жаль. В совокупности с моими аугментациям это могла бы быть действительно мощная комбинация!

Пока думал, сам того не заметил, как выбежал к озеру, и чуть было не пробежал мимо Волковой, которая сидела на берегу. Почти в том же самом месте, где мы когда-то с ней увиделись. Узнать её было несложно по вьющимся тёмным волосам, которые она почему-то никогда не убирает в косы. Хотел сначала пробежать мимо, решив ей не мешать, но что-то во мне перемкнуло, и я решил, что лучше момента для разговора не найти. Мужчина я или кто?

— Привет, присяду? — спокойно спросил я, подойдя к ней.

Бросив на меня отстранённый взгляд, она пожала плечами и, подхватив с песка камешек, бросила его в воду. Детская забава под названием «блинчики». Даже в моём мире дети этим занимались. Мы похожи больше, чем кажется. Её камушек ударился три раза об воду и пошёл ко дну. Аня цокнула языком и взяла новый «снаряд».

— Чем занимаешься? — спросил я первый же вопрос, пришедший мне в голову, и тут же захотел ударить себя по лбу за тупость, но Волкова, на удивление, ответила на него вполне спокойно.

— Отдыхаю и стараюсь не думать о плохом, — новый камень уже сделал пять скачков.

— Например, о чём? — решил тоже не сидеть без дела, но первый бросок вышел комом. Камень вошёл в воду почти под прямым углом, даже не создав брызг. Мой перфоманс вызвал у Ани усмешку.

— Например, о том, как плохо ты бросаешь «лягушку», — она встала на ноги и, замахнувшись, отправила камень метров на тридцать, создав больше сотни коротких отскоков. Волкова не смогла сдержать эмоций и выкрикнула: — Есть! Наконец-то получилось!

Недолго думая, я тоже встал на ноги и, вспомнив всё, чему меня учила детвора в моей прошлой жизни, запустил «блинчик» со всей силы. У Волковой чуть челюсть не отпала, когда мой камень преодолел вдвое большее расстояние, чем её. Она посмотрела на меня с неподдельным, детским восторгом и удивлением.

— Где ты этому научился⁈

— Туда уже не попасть, — спокойно ответил я. — Но, если хочешь, я могу тебя научить.

— Хочу! — выпалила она на эмоциях, но, видимо, поняв, что сняла передо мной свою маску, вновь вернула её на место и вмиг похолодела. — Точнее… не надо. Сама научусь.

Мы замолчали. Я совсем не знал о чём поговорить, да и ей было как-то неловко находится со мной после того, как она показала мне себя с другой, более открытой стороны. Уже хотел было попрощаться и уйти, не найдя подходящей темы для разговора и решив не мешать ей наслаждаться одиночеством, как она вдруг заговорила со мной сама, чем невероятно меня удивила.

— Слышала, ты создал свою группировку? — она села обратно на песок. — Звероловы, я права? Чем вы занимаетесь?

Не поверил своим ушам и сам не заметил, как сел рядом. Мои ноги будто сами собой согнулись, а слова сами по себе начали вылетать изо рта. В этот самый момент, начав рассказывать Волковой про Звероловов, я осознал, что на собрание с Олегом и Никой я уже точно опоздаю. Впрочем, мне было на это наплевать. Впервые за две недели, я наконец-то получил шанс с ней нормально поговорить и упустить его никак не могу!

В это же время

Академия «Генезис»

Где-то в глубинах подземелья

— Какие ваши предложения насчёт новой группировки? — сходу произнёс Романов, окинув остальных когтей и один пустующий стул взглядом.

С недавних пор количество «Когтей» сократилось до двенадцати, а добротную замену Урусову найти до сих пор не удалось, но это было меньшее из зол, нависших над группировкой. Со времён, как в академию вернулся Мышецкий, их репутация стремительно устремилась вниз, и вектор своего движения менять, кажется, не собирается.

— Чего все замолкли? — не выдержал Романов, когда никто из когтей не решился ему отвечать. — Ладно Краснова, она всегда молчит. С остальными что? Какие идеи будете предлагать? Что будем делать? Или мы закроем глаза на появление группировки прямо у нас под носом⁈ Мы «Лунный коготь» или кто⁈

— Саша, тебе не кажется, что от Мышецкого уже пора отстать? — первым не выдержал второй номер в Лунатиках, Арсений Широков. — Он с того света выкарабкался. Две недели по десять дуэлей в день проводил, во всех победил. Ещё и с главой «Светоча» сразился. И не просто сразился, а не проиграл!

— Но ведь и не победил! — рявкнул Романов. — У них ничья!

— Плевать, — Широков пожал плечами. — Дуэль в ничью с Кулаковым — это тоже самое, что победа. Над нами в академии уже некоторые смеяться начинают. Чего уж там, мы ему пятьдесят тысяч контрибуции заплатили за эти чёртовы дуэли! Нас неполный комплект, каждый день мы теряем репутацию, люди от нас уходят! И теперь ты хочешь его додавить? Чем ещё мы должны пожертвовать, чтобы он стал ещё сильнее, увереннее в себе? Может, сразу всех членов группировки ему передадим? Моё мнение, что нам нужно сделать фокус на усилении состава и возвращении группировке былого величия. Мышецкого трогать нельзя, пока он нас и тебя, Саша, в землю не втоптал.

От высказывания Арсения воздухом поперхнулись все, кроме Красновой и четвёртого номера — Соколова Евгения. Романов побагровел и, казалось, был готов взорваться.

— Да как ты посмел⁈ — он хотел стукнуть кулаком по столу, но в разговор вмешался Соколов.

— Успокойся, Александр, — сухо произнёс он, и Романов тут же замер, как будто заворожённый. Оно и не удивительно. Пускай Евгений и не был самым сильным среди Лунатиков, но при помощи своей силы был способен убить здесь любого. И никто из присутствующих не может дать стопроцентных гарантий, что он побрезгует совершить подобное в стенах академии. Его боялись, пожалуй, так же сильно, как и Краснову. Но ей до когтей никогда не было дела. В отличие от остальных, она здесь исключительно ради спокойной жизни и возможности беззаботно провести учебные годы, не тратя время на глупые, по её мнению, занятия. — Я согласен с тем, что Мышецкого нужно приструнить, но методы также следует поменять. Мне кажется, мы слишком расслабились, забыли, кто мы такие и какими методами мы оперируем! Ты уж извини, но с твоим приходом к власти мы сменили курс движения и уже не представляем той угрозы, которую представляли раньше. Нас перестали боятся!

Пускай Соколов и высказался достаточно грубо по отношению к главе, что считалось недопустимым в «Лунном когте», но Романов не разозлился. Он вовсе не был глупцом и начал понимать, что положение его и без того шаткое. Ссориться с теми, кто может встать на его сторону в случае бунта, попросту глупо.

— Что ты предлагаешь?

— Прошерстить наш состав! — выпалил Соколов и окинул взглядом присутствующих. Часть напряглась, в том числе и сам Романов, но это осталось незамеченным. — Среди нас затесалось много слабаков. Подтверждением тому служит произошедшее с Урусовым! Конечно же, я не хочу указывать на таких людей пальцем, но считаю, что они должны сами понять, что засиделись на насиженном месте и освободить место для более перспективных членов группировки с горячей кровью, амбициями. Свежими взглядами, наконец! Или же, если таковые найдутся, но не захотят освобождать место, пускай докажут свою состоятельность и лично разберутся с Мышецким!

Среди Лунатиков пошли перешёптывания. И оно понятно, ведь Евгений разворошил осиное гнездо, позарившись на самое святое в «Лунном когте», место среди тринадцати. Многие из присутствующих и в самом деле были здесь на правах блата, а место их досталось им от предшественников. Лишь некоторые из «Когтей» действительно имели вес в академии и очки свои заработали кровью и потом. Соколов был одним из таких студентов, а потому и против его слов никто не решился высказаться против. Все посмотрели на Романова, за которым было последнее слово. Даже Краснова на миг отвлеклась от телефона, заинтересовавшись происходящим.

— Свежая кровь, говоришь… — произнёс Александр и глубоко задумался, но думы его длились недолго. — Что же, пожалуй, я соглашусь с тобой, Евгений. К тому же, совсем скоро подойдёт к концу последний год моего обучения в «Генезисе». Я оставлю пост главы «Лунного когтя» и подамся в Истребители, но, куда бы не увела меня моя дорога, «Лунный коготь» должен жить. И в том виде, в котором он находится сейчас… ему не выстоять. Да, решено!

Он встал с кресла и посмотрел каждому в глаза беглым взглядом.

— С сегодняшнего дня те из вас, против кого проголосуют на общем собрании, будут обязаны доказать свою состоятельность, разобравшись с Мышецким! Те, кто не смогут нанести ему и малейшего вреда, будут изгнаны из «Лунного когтя». Раз и навсегда!

Сделав ещё одну небольшую паузу, он добавил.

— В дополнение к этому, я объявляю о начале подбора предшественника! Того, кто займёт мой пост, когда я уйду. Им станет самый отличившийся из вас, самый сильный и рассудительный коготь! Я лично выберу такого под конец учебного года. Да снизойдёт на нас лунный свет!

Глава 9

Не знаю, сколько мы с Аней болтали, сидя на берегу, но мне она открылась с совершенно другой стороны. Особенно понравилось, с каким скептицизмом и смехом она отнеслась к моей идее добиться официального разрешения на зачистку порталов, сославшись, что это совершенно невозможно. В тот самый момент я понял, что она совсем не такая, как кажется на первый взгляд, и я не ошибся, разглядев в ней что-то, что побудило меня на дальнейшее общение.

В ней будто жили сразу две личности. Одна шипами наружу, не подпускающая к себе никого постороннего, а вторая, напротив, очень душевная, чуткая и понимающая. Вот только, как я понял, сама она была не способна контролировать два своих состояния в полной мере. И проблемы с общением у неё с детства. Углубляться в это я не стал, посчитав бестактным рыться в её болезненном прошлом, а потому по большей части мы обсуждали жизнь в академии и наших одногруппников.

Из её рассказа я узнал для себя много нового. Как и думал, экспериментальную группу создали совсем недавно, в начале этого учебного года. Волкова попала туда первой, вторым был Щеглов, затем Тарасов. Остальные прибывали по мере обучения, хотя многие не дотянули и до сегодняшнего дня. По тем или иным причинам они покинули академию. Кто-то не потянул обучение, сорвавшись, кто-то сам решил уйти, а кто-то не смог оплачивать довольно внушительные академические взносы. На особые откровения Волкову не пробивало, но, как я понял из её рассказа, послал её сюда старший брат. Единственный человек, оставшийся у неё после гибели родителей.

Как бы странно это ни звучало, но об этом я слышал ещё неделю назад, от Олега. Одна из самых величайших трагедий прошлого десятилетия, почти одновременная гибель всего рода Волковых из-за девушки, которая сидит рядом со мной. Точнее, из-за искажения, поразившего её тело. Всей подоплеки не знаю, но со слов очевидцев, переданных мне устами Олега, семейный особняк рода Волковых буквально взлетел на воздух. Из всего рода выжило только два человека. Юрий Волков, бывший в тот момент на задании, и Анна Волкова, найденная под обломками, в чём мать родила и вся в саже. Расследование очень быстро установило причину взрыва — единовременное высвобождение чистой энергии из тела Волковой Анны, повлёкшее смерть одиннадцати её родственников. Среди них были и её младшие братья.

Причиной высвобождения энергии стало кратковременное снятие того самого амулета, который Аня потеряла на пляже в ночь нашего знакомства. Когда я услышал об этом от Олега, то понял, насколько нам повезло, ведь мы были в шаге от повторения трагедии, и количество жертв превысило бы все допустимые значения. Повезло, что за долгие годы жизни после случившегося Аня обучалась самоконтролю и, даже потеряв амулет, не растерялась. Но другой вопрос, как она умудрилась его потерять и эту самую потерю не заметить? К сожалению, даже она мне ответа на него дать не смогла, сославшись, что плохо помнит тот момент, так как была на грани. Скорее всего, как только он спал с её шеи, она себя уже почти не контролировала.

Всё-таки до сих пор поражаюсь тому, как моей тёте хватило смелости собрать в одном месте столько Искажённых? Впрочем, кто-то ведь должен был это сделать? Не избавляться же от нам подобных, тех, кому просто не повезло. Они тоже заслуживают шанса на жизнь, и та же Волкова, в которой все видят лишь угрозу, на самом деле самая простая девушка, и я это вижу.

— Слушай, а может, расскажешь мне про Щеглова? — не знаю почему, но эта тема была мне очень интересна. — Как ты догадалась, что он меня в портал затолкал? Это ведь ты привела Льва Семёновича.

Волкова скосила на меня ухмыляющийся взгляд.

— Просто его легко раскусить, если знать, что он за человек, — она перевела взгляд вперёд на уток, плавающих недалеко от берега. — И я, к сожалению, за два месяца совместного обучения узнала о нём много нового. В это сложно поверить, но сначала он мне даже нравился, как друг.

— Чего? — усмехнулся. — Мы точно про Щеглова говорим?

— Ага, — она кивнула и весело оскалилась, показав свои клыки. — До того, как он не подложил мне в парту гадюку, которую в лесу нашёл. Он так испугался, когда я взяла её на руки и швырнула в него. Это было невероятно весело!

— И после этого ты перестала с ним дружить?

— Я? — Волкова удивилась вопросу. — Не, это он не захотел дружить со мной. Да я и не напрашивалась. Ну… разве что, пару раз я всё же пыталась наладить с ним общение, запихивая гадюк к нему в парту, но после того, как он угодил в лазарет после змеиного укуса, прекратила…

Ошарашенно посмотрел на неё. Нет, у нас в братстве тоже все были с прибабахом и по-разному друг над другом прикалывались, но то, что описала Аня, едва ли можно было назвать попыткой наладить отношения. Впрочем, это очень подходит к её образу и характеру. Да и если верить тому, что в семь лет она лично, пускай и не специально, убила всю свою семью, кроме брата… Можно предположить, что друзей у неё толком не было, и это объясняет, почему она редко показывает ту сторону себя, которая не колется.

— Слушай, а откуда у тебя клыки? — вдруг спросил я то, о чём давно думал, но не решался спросить. Вопрос сам выскочил из моего рта. — И глаза у тебя тоже красные. Это?..

— Из-за искажения, — ответила Волкова и шмыгнула носом. — У меня это с семи лет…

С семи лет? Выходит, с момента, как из неё разом высвободилась накопленная с рождения чистая энергия? Похоже, как бы я не старался этого избежать, но всё равно задал неудобный вопрос. И, судя по изменившемуся тону её голоса и настроению, продолжать разговор она не намерена.

— Я пойду, — сухо произнесла она и поднялась на ноги. — Спасибо за разговор. Я давно ни с кем так не общалась.

— Тебе спасибо… — начал говорить я, но она меня перебила.

— И ещё. Если ты думаешь, что мы сможем сблизиться, не надейся. Я не намерена оставаться в академии надолго. Скоро я одолею Льва Семёновича в спарринге, покину стены этого места и стану Истребителем. Тогда брату больше не придётся отдуваться за двоих. Извини, если обидела тебя. Мне, правда, понравилось общение.

Не успел я и слова вымолвить, как она развернулась и быстро ушла с пляжа, скрывшись в лесу, оставив меня одного, перемалывать услышанное. И вроде, меня только что отшили, но, с другой стороны, она не сказала ни слова насчёт того, что не хочет общаться лично со мной!

Моё лицо расплылось в улыбке. Если я правильно понимаю женщин, а я точно их понимаю… Ника не в счёт. То Аня точно и ясно дала мне понять, о чём она мечтает, а именно стать Истребителем и скинуть с брата груз ответственности за себя. Именно из-за этого она не хочет ни с кем сближаться, ведь не планирует задерживаться в академии и, тем более, отвлекаться на такие мелочи, как отношения между мужским и женским полом. Получается, если я хочу добиться её, то мне нужно дать ей то, чего она желает? Похоже, придётся всё-таки обсудить с тётей официальное разрешение на закрытие порталов для Звероловов. Знаю, что это почти невозможно, но, если я смогу этого добиться или найду другой, возможно, не самый легальный способ это делать и приглашу Волкову к нам, заманив перспективами… Да, определённо, это мой шанс! Осталось реализовать! И как же удачно, что наши с ней цели совпадают, ведь я так же, как и она, не планирую задерживаться в этой академии надолго.

Поднявшись на ноги и отряхнувшись от прилипшего к форме песка, хрустнул спиной, сделал лёгкую зарядку, разгоняя кровь по затёкшему телу и не спеша побежал в сторону академии. Не знаю, сколько сейчас времени, ведь часов у меня при себе нет, но не думаю, что Олег с Никой сильно обидятся, если я опоздаю на часик.

* * *

Пробегая мимо главного корпуса академии, неожиданно заметил Анастасию Викторовну, вальяжно вышагивающую под руку с каким-то мужчиной в дорогом элегантном костюме, явно пошитом на заказ под его довольно спортивную фигуру. Хотел пробежать мимо, чтобы не мешать им, но тётя меня заметила. Когда она махнула мне рукой, было уже поздно сваливать, и, если верить правилам этикета этого мира, мне требовалось познакомиться с её ухажером. Сомнений в том, что это именно тот, о ком мне рассказывал Пакость, у меня не было.

Сбавив ход с бега на спокойный шаг, пошёл им на встречу. Мы встретились рядом с мраморным неиссякаемым фонтаном, украшавшем ухоженную парадную территорию двора академии.

— Серёжа, вот так совпадение! — радостно произнесла Анастасия Викторовна, широко улыбнувшись и смерив меня оценивающим взглядом— С каких пор ты бегаешь по утрам?

— Учёба в экспериментальной группе обязывает меня держать себя в тонусе, — перевёл взгляд на ухоженного мужчину с густой, будто фальшивой бородой и взглядом, как у дикого хищника. — Спасибо Льву Семёновичу за настойчивость и терпеливость в нашем обучении.

Заметив мой вопросительный взгляд, моя тётя быстро спохватилась, поспешив представить нас друг другу.

— Серёжа, познакомься, это Мирослав, мой… друг, — на её лице проступили улыбка и некое смущение, которое она пыталась скрыть, но едва ли могла. — Мирослав, а это Серёжа, мой дорогой племянник!

Мужчина едва заметно отвис, будто вышел из транса, улыбнулся, показав два ровных идеальных ряда виниров. Похоже, в отличие от моей тёти, он предпочитает тратить деньги, вместо магии, чтобы выглядеть с иголочки.

— Наслышан и рад встрече, — он поклонился и протянул мне руку. Я без промедлений её пожал, и, когда наши ладони соприкоснулись, меня пробрали мурашки от энергии, которую я в нём ощутил. Он невероятно силён! Возможно, даже сильнее Анастасии Викторовны! Наши взгляды пересеклись, и я заметил в них нечто чужеродное и хищное. — Вижу, рассказы твоей тёти не врут. Ты — крепкий, спортивный парень. Похоже, в скором времени Истребителей ждёт серьёзное пополнение?

— Можете в этом не сомневаться, так и будет, — сухим голосом ответил я.

— Ого, а ты с характером! — он ничуть не разозлился и не расстроился от моего резко изменившегося тона. — Уважаю таких! И понимаю тебя. Ревновать к такой женщине, как твоя тётя… будет каждый! И я в том числе! Впрочем, мы с тобой не враги друг другу.

Он наклонился к моему уху, делая вид, будто хочет сказать мне что-то шёпотом, но едва ли старался скрыть свои слова от Анастасии Викторовны.

— Если быть предельно честным, у меня серьёзные намерения по отношению к твоей тёте. И я буду очень рад, если мы подружимся.

Он выпрямился и наигранно улыбнулся.

— Так ты согласен со мной?

Всё-таки что-то мне в нём не нравится. Вот, вроде гнилью от него не пахнет, но сила, которая в нём таится, и эта фальшивость образа не дают мне трезво оценить сложившуюся ситуацию. Однако Анастасия Викторовна смотрит на него, чуть ли не как на икону. Молчит, улыбается, да и в целом выглядит счастливой. Будь этой мой выбор, я бы точно на него не поставил, но тётя женщина умная, сильная и мудрая. Уверен, она не стала бы связываться с кем попало и раз её всё устраивает… Может, во мне и в самом деле играет ревность?

— Согласен, — улыбнулся в ответ, постаравшись сделать улыбку как можно более искренней. — Но сейчас попрошу меня всё же простить. Опаздываю по важным делам, а мне ещё нужно привести себя в порядок после пробежки. Рад был познакомиться. Доверяю свою тётю Вам, но надеюсь, что Вы проследите за тем, чтобы она не налегала на сладкое. От сахара она дуреет.

Мирослав улыбнулся и кивнул. Я развернулся и побежал в сторону академии.

— Ч-что? — Анастасия Викторовна удивилась моим словам, но было уже поздно что-то исправлять. — Серёжа, а ну стой! Что ты такое говоришь⁈

— До скорых встреч! — крикнул я и махнул им рукой. — И помните, никакого сладкого!

* * *

Сразу после неожиданной встречи с ухажёром Анастасии Викторовны, направился к себе в комнату, где быстро принял душ, переоделся в чистую форму и сразу пошёл к месту сбора нашей «группировки». Находилось оно в неработающем крыле, на месте бывшей оранжереи. Когда-то это крыло было настоящим цветущим садом с теплицами, яблонями и вишнями, с громадными ярусами гряд клубники, ягодных кустов и самых разнообразных цветов, привезённых сюда со всего света. Насколько я знаю, в «Генезисе» была даже целая группировка, которая занималась уходом за этим местом. Однако они, как и те же «Химики», не желали связываться с насилием. Тут они проводили занятия, изучали растения, и всё это было тесно сопряжено с алхимией. Однако, если верить источникам, пять лет назад это место перестало цвести, и как бы им не пытались заниматься, ни у кого не получалось вернуть к жизни здешнюю флору.

Как и почему это произошло, никто до сих пор не знает. По словам Ники, она давно заприметила это место как раз на подобный нашему случай. Мы с Олегом не стали спрашивать, как она узнала, что подобный «случай» настанет в её жизни. Как-то уже привыкли к тому, что от Ники можно ожидать всего, чего угодно.

Уже подходя к оранжерее, моя чуйка напряглась, начав ощущать жуткую ауру, исходящую изнутри сквозь трещины в побитых помутневших от старости окнах оранжереи. Энергетика, которая доходила до меня изнутри, точно не принадлежала Олегу или Нике. Да и мои инстинкты прямо кричали мне, что внутри находится враг!

Мои ноги сами понесли меня вперёд, когда я представил, что происходит внутри. Перед моими глазами предстал образ искалеченных, обессиливших друзей. Гнев стал одолевать меня, и, открывая дверь в оранжерею, я был готов рвать и метать на части тех, кто с ними это сделал, но к моему безмерному удивлению, внутри всё было спокойно. Более того, Олег и Ника были целы, сидели на притащенных откуда-то стульях и весело болтали о чём-то с незнакомцем. Я замер, не понимая, что происходит. Невидимая шерсть на моей спине стояла дыбом, а взгляд упёрся в совсем юного на вид паренька приятной наружности.

Без сомнений, энергия исходит от него, но кто он такой и почему сидит здесь так, будто он нам друг⁈

— Серёжа! — как только Олег произнёс моё имя, враждебная аура, до этого заполнявшая всё пространство внутри помещения, вдруг исчезла, как будто её никогда и не существовало. — Ты опоздал, но, как ни странно, ты как раз вовремя! У нас новенький! Познакомься, это Егор, и он теперь будет с нами!

Нахмурился и зашёл внутрь, немного запыхавшись от той кратковременной, взрывной пробежки, стараясь не отводить от этого Егора взгляд.

— Что с тобой, Мышецкий? — немного взволнованным взглядом спросила Ника. — Ты так тяжело дышишь…

— К вам торопился, — ответил я и мимолётно улыбнулся, подходя к Егору. — Новенький? Добро пожаловать в Звероловы. Меня зовут Сергей, и я здесь главный. Ребята уже ввели тебя в курс наших дел?

Парень улыбнулся и, повернувшись ко мне, протянул раскрытую для рукопожатия ладонь. В отличии от ухажера тёти, в этом рукопожатии я сомневался, но, когда оно произошло, я не ощутил ничего подозрительного, и это было самое странное. Мне показалось?

— Очень приятно познакомиться! — да и судя по голосу, вполне обычный парень, но что это была за аура? — Тихонов Егор Александрович! Первогодка!..

Он слегка замялся и продолжил.

— Да, в курс дела меня ввели. На данный момент разрабатываем план, как официально разрешить нашей группировке закрывать порталы на территории «Генезиса».

Я поперхнулся воздухом и испуганно посмотрел на Олега с Никой.

— Не пугайся, Мышецкий, — Ника язвительно оскалилась. — Нет ничего удивительного в том, что сказал Егор. Неужели ты всерьёз думал, что я — такая наивная дура и буду полагать, что ты создал кружок по интересам ради исследования порталов?

Она сделала короткую паузу и продолжила.

— Я сразу понимала, что ты хочешь создать группировку, а не простой кружок по интересам. Я ведь не дура и удивлена, что вы меня такой считаете. Всё думала, когда же вы смелости наберётесь мне всё рассказать, — она скосила неприязненный взгляд на Трубецкого. — Пять дней ждала, но так и не дождалась. Пришлось самой всё выпытывать, а Олег недолго раскалывался.

— Постой, так ты всё знала? — сказать, что я удивился, значит, ничего не сказать. — Зачем тогда подписалась? Я думал, что ты против группировок.

Ника плотоядно усмехнулась. Это так испугало Олега, что он отодвинулся от неё в сторону.

— Кто тебе такую чушь сказал? — она окинула себя взглядом и указала на свою голову. — Ты мои волосы видел? Да, я — староста, отличница, но это не отменяет того факта, что натура у меня бунтарская.

Ну да, едва ли человек без подобных наклонностей способен на то, что сотворила Ника в больнице, соблазнив незнакомого мужчину, чтобы уйти от преследования группы убийц, желающих прикончить её одногруппника, который «на самом деле» секретный агент. Определённо, у неё не все дома.

— Так значит, ты на нас не в обиде?

— Не в обиде, но ты же понимаешь, что так легко вы с Олегом не отделаетесь? — в её взгляде блеснуло что-то от лукавого, и мне стало не по себе.

Я перевёл взгляд обратно на Егора, который старался не обращать внимания на нашу лёгкую ссору с выяснением отношений. Кашлянув, привлёк его внимание.

— Ладно, раз с этим разобрались… Мне послышалось или вы работаете над тем, чтобы официально разрешить Звероловам закрывать порталы на территории академии? Нет, я думал о таком, и мы даже обсуждали это, но вы решили взяться за это всерьёз? Мне казалось, вы отнеслись к этому скептически.

Улыбка, появившаяся на лице Ники в этот момент, меня напрягла ещё больше, чем раньше. Что они, чёрт возьми, задумали⁈

Глава 10

Обсуждение плана, как мне изначально показалось, обречённого на провал, затянулось надолго. Но чем больше я слушал ребят, тем больше понимал, что всё действительно может сработать.

— Если честно, мы с Олегом уже не надеялись, что к нам кто-то захочет прийти, — произнесла Ника, вспоминая, как они встретили Тихонова. — Когда Егор подошёл к нам и сказал, что хочет изучать с нами порталы, мы как-то даже растерялись. К счастью, он оказался смышлёным и быстро смекнул, что к чему.

— Ага, понял, чем мы на самом деле планируем заниматься и предложил нам помощь, — подтвердил Олег. — Мы, конечно, думали дождаться тебя, но, когда ты стал сильно опаздывать, решили сделать сюрприз!

— Не так уж и сильно я опоздал, — тяжко вздохнул и почесал затылок, переваривая всё, что услышал. — Значит, всё, что от нас требуется, — это договориться с моей тётей, а твой отец…

Я посмотрел на Егора, давая ему возможность повторно всё проговорить.

— А моей отец, работающий в управлении ассоциации Истребителей, поможет нам выбить официальное разрешение, — как по учебнику произнёс он и поспешил добавить. — На самом деле, это будет не первый зафиксированный случай, когда студентов допускают к закрытию порталов. В десятом году одна академия выбила подобное разрешение. Правда, уже через пять лет по неизвестным причинам отказалась от подобной практики. Но среди коллег моего отца ходят слухи, что Империя таким образом пыталась вырастить новых «S»-ранговых. Мол, они пытались развить потенциал маны Истребителей ещё в юношестве, чтобы в дальнейшем они имели больше перспектив. Уж не знаю, вышло у них или нет, но я точно знаю, что, если твоя тётя даст добро, никто не посмеет ей отказать, а мой отец поможет нам всё грамотно оформить.

Вроде, всё складно, но что-то меня в этом смущает. И я, кажется, даже понимаю, что именно.

— Слушай, а твой отец… он не будет за тебя переживать? Какой смысл ему тебе помогать? — это был самый очевидный вопрос, который пришёл мне на ум.

Егор цинично усмехнулся.

— Мой отец с детства радеет за то, чтобы я стал Истребителем. Он убить готов за шанс, чтобы я ещё на этапе обучения в академии себя зарекомендовал. Это его гештальт из детства.

— Это замещающая любовь, — подметила Ника, использовав термин из психологии. Мы втроём удивлённо посмотрели на неё, чем заставили её смутиться. — Что? Это такая форма любви, когда родители воплощают свои несбывшиеся мечты через жизнь ребёнка. Я изучала это в средней школе.

Дружно кивнув, мы вернулись к теме.

— В целом, она права, — подтвердил Егор слова Ники. — Так что он будет только рад появившейся возможности. Но этот план невозможен, если директор академии не даст добро.

— К счастью, глава Звероловов — её племянник! — произнёс Олег, широко улыбнувшись. — Что скажешь, Серый? Делаем? Это наш шанс утереть нос «Лунному когтю», как ты и хотел!

— Постойте, что? — Ника напряглась. — Почему я только сейчас узнаю об этом?

— Потом всё объясню, — отмахнулся от её вопроса и глубоко задумался. — В принципе, с тётей я вопрос решу, это не проблема…

Другой вопрос, на каких условиях нам позволят этим заниматься. Нужно быть дураком, чтобы поверить, что ассоциация не попытается при помощи нас продвинуть какие-нибудь свои идеи. Если честно, у меня нет желания становиться их цепным пёсиком. Правда, вслух им об этом говорить я не стал.

— Тебя что-то смущает? — спросил Егор, но я отрицательно покрутил головой.

Ага, ты. Слишком всё складно, слишком! Нарисовался хрен не пойми откуда и так удачно предлагает услуги своего отца из ассоциации. К тому же, я не слепой и отлично вижу, что на нагрудном значке академии у него всего пятнадцать плюсовых очков. Довольно среднее значение для студента первогодки, но это и странно. Он какой-то слишком средний и притом во всём. Впрочем, вполне возможно, что я придираюсь, но что, если он не тот, за кого себя выдаёт? Может, у меня развивается паранойя? Ладно, неважно, что именно со мной происходит, всё впереди, и рано или поздно мы узнаем правду.

— Давайте сделаем так, как предложил Егор, — я решительно поднялся со скрипучей табуретки, отжившей уже не один десяток лет. — Но перед этим я хочу решить ещё один вопрос.

— Какой? — хором спросили ребята.

— Позвать к нам кое-кого ещё, — загадочно улыбнулся. — Не уверен, что он согласится, но с открывшимися перед нами перспективами попытаться точно стоит.

* * *

Кажется, я понял, что имел в виду Покровитель, когда сказал, чтобы я нашёл общий язык с теми, кто близок мне по духу. После общения с Волковой, которая точно является одним из таких людей, я чётко понял, какую цель мне нужно преследовать. Именно поэтому сейчас я направляюсь в закрытое помещение библиотеки академии, где базируется «Светоч». Ведь ещё одним таким человеком, схожим со мной, является Кулаков. Да и давно уже пора было с ним поговорить про Олега. Или хотя бы поблагодарить, если это в самом деле его работа. Впрочем, в этом я почему-то не сомневаюсь.

Рядом со входом в закрытую секцию меня остановили две девушки, с аккуратно заплетёнными косами. С виду, самые настоящие монашки, но только из эротического журнала. У них тут так принято, или это их так форма академии «портит»?

— Куда? — спокойно-требовательным голосом спросила блондинка. — «Светоч» не принимает гостей, тем более из других группировок.

Вот те раз! Они знают меня в лицо? Похоже, не просто так они здесь стоят, на охране.

— Мне бы к вашему главе, Кулакову, — попытался улыбнуться, но этих двоих моя вежливость не проняла. Пускай они и старались вести себя подобающе, но чувствовалось, если я переступлю незримую грань, меня отсюда будут гнать тряпками. — К Кулаку, если быть точнее.

Девушки переглянулись, и в этот раз мне ответила рыженькая.

— Он не принимает.

— Может, спросите у него ещё раз? Скажите, что Мышецкий пришёл, хочет поговорить, по-дружески.

И снова игра в гляделки, но в этот раз продлилась она совсем недолго. Тяжко вздохнув, рыженькая нехотя развернулась и зашла за дверь. Мы остались один на один с блондинкой, которая старалась не обращать на меня внимания. Но рыженькая ходила слишком долго, и я заскучал.

— Слушай, а как тебя зовут?

— Рита, — беспристрастно ответила девушка. — Кхм… Маргарита.

— Очень красивое имя, — улыбнулся. — Скажи мне, Маргарита, а чем вы тут занимаетесь? Ну, в «Светоче».

Она посмотрела на меня, как на идиота, и цыкнула языком, не желая отвечать на мой вопрос. Похоже, я задал вопрос по теме, которой не стоило касаться. Запомню и с Кулаковым это обсуждать, пожалуй, не стану.

Спустя три минуты рыженькая вернулась.

— Прошу, пройдём, — произнесла она и открыла дверь. — Кулак ждёт.

— Благодарю, — сделал два шага вперёд и как только пересёк порог, дверь за мной захлопнули. Рыженькой и след простыл, а я остался один на один с длинным коридором, по бокам которого стояли книжные полки с запылившимися, старыми книгами. — Ничего себе…

Книг тут было порядком. Двух жизней не хватит, чтобы прочитать их все. Однако я здесь не за этим, а потому сразу пошёл вперёд, разглядывая место, в котором оказался. Стоило мне пройти с десяток шагов, я заметил широкий силуэт, сидящий впереди перед множеством свечей в их тусклом свете. Без сомнения, это был Кулаков, собственной персоной. Снова без верха, в молитвенной позе, с закрытыми глазами и опущенной вниз головой.

Подойдя к нему, я не решился его тревожить, но он вдруг очнулся сам по себе, выпрямился и медленно повернулся ко мне боком.

— Здравствуй, Сергей, — он встал, развернулся окончательно, и мы пожали руки. — Рад видеть тебя в добром здравии. Какими судьбами?

— И тебе не хворать, — окинул здоровяка взглядом и хмыкнул. Кому я это говорю? Да он здоровее быка будет. Вот только, странно как-то разговаривает. Может, это из-за того, что здесь он в «образе»? — Я к тебе сразу по нескольким вопросам. С какого начать с простого или лёгкого?

— Смотря, что ты считаешь лёгким, а что простым! — Кулаков позволил себя рассмеяться. — В любом случае, я не стану тебя сдерживать, начинай с любого.

Всё-таки дураком я буду, если Кулаков не близкий мне по духу человек. Уж с чувством юмора у него всё точно хорошо, а это девяносто процентов успеха! Ну, Покровитель, дай Бог, чтобы ты меня не обманул, а я тебя правильно понял!

— Тогда для начала расскажи мне, это ты помог Трубецкому выйти из комы?

Он вдруг отошёл от подобия алтаря, за которым молился, и пошёл вперёд, в самый центр этого места. Впрочем, без ответа не оставил.

— Да, это я помог ему излечиться, — вполне спокойно, даже обыденно, но очень серьёзно ответил он. — Можешь не спрашивать, как именно. Даже если я отвечу тебе сейчас, навряд ли ты поймёшь, о чём я. Для этого нужно долго и упорно тренироваться и изучать специальные методики, неподвластные простым смертным. Можно сказать, что ими владеет только мой род. Многие с ещё давних времён пытаются узнать наш секрет, но мы храним его внутри рода. Так что извини, но этой информацией я с тобой не поделюсь.

— Как пожелаешь, — пожал плечами. Жаль, конечно, было бы интересно узнать, но нельзя сказать, что я без этой информации жить не смогу. — На секретные знания не претендую. Просто хотел тебя поблагодарить за то, что ты его спас. Я это ценю, и он тоже, но он даже не представляет, что это именно ты ему помог.

— Я знаю, — добродушно ответил Кулаков. — Но твой друг — молодец, он станет сильным воином, пускай телом он ещё слаб.

— Ты понял это, пока его лечил?

— Нет, я видел, как вы тренируетесь, — он повернулся и подмигнул мне. — У него талант к призыву, а ты — хороший учитель.

Слегка смутился. Но всё же неудивительно, что нас кто-то заметил. Этого стоило ожидать, но удивляет, что этим кем-то оказался именно Кулаков.

— Я правильно понимаю, что у тебя ко мне есть ещё вопросы? — мы остановились в самом центре, под куполовидным потолком, высотой около десяти метров. Кажется, мы в башне, а снаружи это не так бросается в глаза.

— Да, всего один, — сделал паузу, собирая всю волю в кулак. Вопрос, вроде, простой, но стоит не забывать, кому я его задаю. — Уверен, ты уже знаешь, что я создал свою группировку. Мы специализируемся на исследовании порталов и совсем скоро получим официальное разрешение, чтобы их закрывать. Но нам категорически не хватает сильных людей в рядах. Не думаешь оставить проповедование и напоследок набраться опыта в закрытии порталов вместе с нами? Уверен, «Светоч» будет жить и без тебя, если ты подобрал хорошего приемника, а я думаю, ты этим вопросом озаботился.

Кулаков молчал секунд двадцать, переваривая мои слова, но понять что-то преждевременно по выражению его лица было практически невозможно. Наконец, он заговорил и монологом своим меня удивил. Какой-то сегодня день преображений и открытий людей с совершенно иной стороны.

— Скажи мне, Мышецкий, что это, по-твоему, за место? — он огляделся. — Просто книжное хранилище, архив? Возможно, для многих это так и есть. Просто пылесборник, библиотека с никому ненужными книгами. Но я считаю иначе. В отличие от основной библиотеки академии, в которой собирается подавляющее большинство студентов, это место и в самом деле походит на старый архив, не несущий в себе никакого смысла. Но для меня и для моих последователей это место заключает в себе массу драгоценностей в виде информации, которая, к сожалению или к счастью, долгое время оставалась здесь без должного внимания со стороны академии. Спроси любого пришедшего, как бы он описал это место в двух словах, и тебе бы ответили так: «Пренебрежение и упадок». Я в свою очередь ответил бы иначе: «Страсть и бурный рост».

Он вдруг резко замолчал, как будто оборвав мысль на полуслове. Подождал секунд пять, но продолжения не услышал.

— Это значит: «Нет»? — решил переспросить я, на всякий случай.

— Это значит, что мне не нужно набираться опыта. Весь опыт хранится здесь, в этих книгах. Ты прав, мне действительно необходим приемник, и у меня есть кандидат на примете, но я не собираюсь покидать свой пост до окончания обучения, — он повернулся ко мне и посмотрел мне в глаза. — Я рад, что и ты нашёл свой путь, друг мой. Настоящий путь воина! Возможно, мне и в самом деле нашлось бы место среди твоей маленькой армии, но не то время и не то место. Однако, несмотря на это, помочь я тебе всё же могу. Подойди чуть ближе!

Я застыл, как истукан, не решаясь и шагу ступить. Как-то это странно прозвучало из его уст. Кулаков, уже успевший закрыть глаза и поднять руки на уровень моих плеч, приоткрыл один глаз, цокнул языком и подтащил меня к себе поближе.

— Стой так и не двигайся, — сказал он и начал водить руками вокруг моей головы.

Хотелось отнестись ко всему этому со скептицизмом, ведь в прошлой жизни я частенько натыкался на подобных шарлатанов, выкрутасы которых стоили уж как-то слишком дорого, но как только Кулаков начал свой «обряд», во мне что-то начало меняться. И это было не наваждение, я в самом деле стал ощущать, будто от чего-то очищаюсь. Это ощущение длилось секунд десять, после чего Кулаков вдруг выдохнул и открыл глаза.

— Ч-что ты сделал? — неуверенно спросил я.

— Вылечил тебе болячку, которая в скором времени начала бы тебя донимать. — как-то поверхностно ответил он, но я ему почему-то поверил. — Теперь ты можешь идти.

— И всё? — немного расстроился. — Как-то быстро ты меня выгоняешь. Я ведь только пришёл.

Кулаков положил руку мне на плечо и разочарованно кивнул.

— Боюсь, что у меня много дел. Было бы замечательно ещё раз схлестнуться с тобой в поединке, но оставим это на потом, — кажется, он меня неверно понял, и хорошо, что он занят. Ещё одного дня в больничной палате я не вытерплю. — Да и тебе, поди, есть, чем заняться. Слышал, ты теперь в экспериментальной группе. То-то в академии стало так тихо. Впрочем, мне почему-то кажется, что это ненадолго.

* * *

К сожалению, переманить Кулакова на свою сторону у меня не вышло, и похоже, я ошибся, неправильно истолковав слова Покровителя. Или, всё правильно, просто Кулаков ещё не готов, а может, и не он мне вовсе нужен. Так или иначе, но попытаться всё равно стоило, да и скоро, если всё выгорит, и этот Егор нас не обманул, мы сможем закрывать порталы, а это доступ к энергии, артефактам, силе и опыту! Гигантский шаг к тому, чтобы братство Звероловов ожило в этом мире. Надеюсь, Покровитель будет доволен, отстанет от меня и наконец-то даст спокойно пожить. Неужели я не заслужил хоть немного отдыха?

— Мышецкий!! — стоило подумать про отдых и оказаться в корпусе Искажённых, как в другом конце коридора показался слишком перевозбуждённый Щеглов. Вот его мне сейчас только не хватало.

Сделав шаг в сторону, тактично ухожу в смежный коридор и ускоряю шаг. Но как бы я не пытался от него свалить, он меня всё равно догнал.

— Серёга, чтоб тебя! Да остановись ты! — запыхаясь, протянул он громким тоном и схватил меня за плечо.

Отбросил его руку и развернулся, всем своим видом показывая, что я сейчас не в лучшем расположении духа.

— Чего тебе? Давай быстрее.

— Т-там это… там!.. — он сильно запыхался.

— Продышись для начала, а потом говорит, — дал ему пару секунд, чтобы прийти в себя. — Что: «Там»?

— Т-твои друзья! Как их… — он скривился лицом, вспоминая имена, но не смог вспомнить и отмахнулся. — Парень щуплый и девушка, неформалка такая, с розовыми волосами!

— Что с ними? — напрягся и сделал шаг вперёд. — Надеюсь, ты не сделал никакой глупости? Если ты тронул моих друзей!..

— Я не трогал их! — чуть ли не в истерике ответил Щеглов. — Правда! Но с ними может случиться беда!

— Беда? Какая ещё беда⁈ — моему терпению подходил конец. — Говори!

— Они з-зашли в портал! С виду он зелёный, но я знаю, что это не так! На самом деле он синий! — он нервно сглотнул слюну. — Если ничего не предпринять, у них могут быть серьёзные проблемы!

Я засомневался в его словах.

— Снова ты пытаешься меня с порталом надурить? Надеешься, что я поведусь на это второй раз? Ещё и приплетаешь сюда моих друзей? Даже для тебя это низко, Щеглов!

— Да нет же! — он сжал кулаки от злости, понимая, что я ему не верю и вдруг добавил. — С ними был ещё кое-кто… Какой-то парнишка, я его раньше не видел, но от него исходила такая жуткая аура… Он вёл их за собой, и, кажется, это была именно его идея!

Будь у меня сердце, оно бы ушло в пятки. Без сомнений, он говорит про Егора. Так, значит, мне не одному показалось, что от него исходит странная аура… И, если Щеглов про него говорит, значит, он и в самом деле их видел⁈ Чёрт возьми, что если он повёл их туда специально, чтобы?..

— Быстро показывай, где это⁈

Глава 11

Я мчал к порталу на всех парах вслед за Щегловым. Пускай я и переживал, что он может снова меня обмануть, но, когда он сказал мне про Егора, моя чуйка буквально закричала мне, что Серафим говорит правду. Да и пока он мне всё это рассказывал, браслет его не колотил, хотя точно был на руке. Каким бы искусным лжецом он ни был, ему не обмануть этот артефакт. Щеглов уже не раз доказал, что его контроль даётся ему с трудом и даже тот уровень, которого он успел достичь, был пиком его возможностей. Попытайся он мне соврать, я бы это заметил.

Портал, к которому он меня вёл, находился на расстоянии около трёх сотен метров от академии на достаточно открытой лужайке. Зависнув на уровне полутора метров над землей, он освещал ближайшие ветви деревьев зелёным цветом, что говорило о том, что он принадлежит к рангу «D», но я ощущаю от него сильную энергии, тянущую на «C». Значит, Серафим меня не обманул, но ребята это либо на заметили, либо проигнорировали.

Принюхался и уловил едва заметный аромат, которым пахнет Ника.

— Без сомнения, они были тут.

Посмотрел на Щеглова. Сам он прыгнуть в портал не решался, но почему-то сильно переживал, будто понимал, что дело здесь нечисто. И я был с ним согласен. Эти врата ещё более странные, чем те, в которые меня толкнул этот чудик. Да, он не имеет никаких редких особенностей, но находится слишком близко к академии. И даже с учётом того, что подобные порталы вокруг «Генезиса» появляются из-за частого высвобождения большого количества маны в одном месте, подобные этому закрывают чуть ли не в первые часы. Если верить тому, что мне рассказывал Олег, у ассоциации есть специальные артефакты, при помощи которых они отслеживают появление новых врат в «эпицентрах». И этот конкретный портал находится чуть ли не в красной группе риска. Странно, что его не закрыли. В то, что его могли не заметить, сложно поверить. Такое возможно, но шанс крайне мал. И всё это наталкивает меня на довольно дерзкую мысль…

— Значит, ты говоришь, их в портал вёл незнакомый тебе парень? — взглянул на Щеглова, и он кивнул. — Ясно.

Значит, я не ошибся, когда посчитал его странным. И та жуткая аура, которую мы с Щегловым заметили в разное время, не могла взяться из ниоткуда. Егор точно что-то скрывает. Не удивлюсь, если он может даже быть как-то связан с «Эдемом». Маловероятно, но вдруг?

Я начал снимать с себя пиджак и закатал рукава.

— Если не вернёмся в течение часа, зови подмогу, но не раньше! Конечно, если не горишь желанием ближайший месяц провести под пытками нашего слегка чокнутого до нововведений учителя.

Щеглов дёрнулся и уверенно кивнул. Нет, он точно не врёт и, кажется, сегодня даже на моей стороне. Видимо, шоковая терапия действительно меняет людей к лучшему. Жаль, что в моей прошлой жизни такого не было. Скольких бы людей это уберегло от глупых поступков! Впрочем, есть ещё одно существо, которое можно спасти. Главное, чтобы он на это согласился…

— Тогда жди меня здесь, — сказал и, оттолкнувшись от земли, прыгнул в портал.

Выпрыгнув по другую сторону, оказался в уже привычной для подземелий пещере. Почти сразу спереди послышались знакомые возгласы, взрывы магии и громкий рык множества глоток. «Живы!» — промелькнула в моей голове мысль, и я сорвался вперёд. Пока бежал, стал замечать множество трупов то ли муравьёв, то ли пауков переростков, заполонивших главный туннель. Судя по их растерзанным телам, Олег постарался, призвав своих фамильяров на помощь. Времени, чтобы пожрать их, проверяя на аугментации у меня не было, да и видимых улучшений, которые могли бы мне пригодиться, я у них не разглядел.

С каждым моим шагом звуки сражения, проходящего в глубине подземелья, нарастали, как и увеличивалось количество убитых монстров, встреченных мною на пути. Среди тварей было много подранков, которых стоило бы добить, но ситуация требовала от меня скорости, и терять время на такую глупость — непозволительная роскошь.

Однако, пробегая мимо одного из раненых, но ещё живых монстров, мне всё же пришлось отвлечься, ведь этот хренов муравей-паук переросток, с оторванной задницей, едва не цапнул меня за ногу. Хорошо, что моя чуйка это ощутила раньше и я успел среагировать, размазав голову твари пяткой. Когда с ней было покончено, снова ринулся вперёд, стараясь выбирать такой маршрут, чтобы не ступать рядом с ещё живыми чудовищами.

Где-то на двух третях пути, мне начали встречаться манакамни, торчащие почти отовсюду. Их размер и количество поражало воображение, но, к счастью, в отличие от тех же камней, которые торчали из тел псов из прошлого подземелья, эти не взорвутся при соприкосновении. Спасибо Льву Семёновичу, который упоминал об этом на одной из пар по изучению порталов и их составляющих. Впрочем, мне всё равно было не до них. Фактической пользы от манакамней без группы специальных рабочих попросту нет. Кроме того, что они хорошо освещают местность вокруг и можно не переживать, что из темноты на меня кто-то выпрыгнет.

Последний рывок, и я выбегаю в большой грот, весь потолок и стены которого были усыпаны манакамнями и туннелями, а в самом центре велась битва не на жизнь, а на смерть. И во главе её стоял огромный, почти семиметровый чёрный паук. Громко визжа, он отбивался от нападения сразу десяти двухметровых волков, наседавших поочерёдно. Впрочем, их атаки едва ли наносили пауку какой-либо урон. Их зубы и когти не могли повредить его лапы, а до брюха дотянутся им не хватало роста.

Перевёл взгляд чуть левее и увидел Олега с Егором. В то время, как Егор поливал рожу паука огненной магией, струей, вылетавшей из его руки, Олег стоял позади и готовился к новому призыву, но, судя по его внешнему виду, он был уже на пределе. Да и Егор буквально выпускал ману на ветер, используя довольно мощное стихийное заклинание огненной школы. Но даже так, оно не могло ранить паука. Всё, на что были способны ребята, это мешать пауку сожрать себя, но и это было лишь вопросом времени. Когда мана Егора иссякнет, а фамильяры Олега отправятся обратно в свой эфемерный мир, они обречены. Похоже, они действительно не были готовы к тому, что портал окажется рангом выше!

Я уже было хотел подорваться им на помощь, как мой взгляд упал в сторону, и я увидел Нику, лежащую на каменном полу без сознания. Не знаю почему, но в тот момент меня начал одолевать неконтролируемый гнев. Как-то наслоилось всё друг на друга. И осознание, что это из-за меня ребята попали в такую передрягу, и злость по отношению к Егору за то, что он повёл их сюда, и страх за то, что с Никой произошло непоправимое. Всё это накрыло меня с головой, и впервые за долгое время на волю вышел медоед. На мои глаза опустилась красная пелена, и разум помутился.

* * *

Когда я «вернулся», всю мою грудь жгло, будто я вот-вот взорвусь. Я вновь ощущал жгучее ощущение растекающейся по венам раскалённой маны. Зрение плыло, я видел мелькающие перед собой силуэты и слышал знакомый голос, будто из бочки.

— Что с ним⁈ — кажется, это кричит Егор. — Трубецкой, ты знаешь, что это за хрень⁈

Белый шум и снова голос, но уже Олега.

— З-знаю, н-но не уверен!

— Говори уже!

— Ему нужно поглотить артефакт! Иначе случится нечто необратимое!

Правильно, Олег, правильно! Захотелось обрадоваться и похвалить друга за сообразительность, но боль вмиг притупила мои эмоции. Мой рот сам по себе раскрылся в безмолвном крике, тело скорчило от боли. В этот раз это чувство ощущалось ещё сильнее, и, кажется, я скоро сойду с ума, если оно не прекратится.

— Ребята, этот подойдёт?.. — кажется, это голос Ники. Значит, она всё-таки жива? Как же хорошо… — Ол-лег, что с ним?

— Чёрт! — какой-то не очень приятный вскрик, и следом за ним ощущаю, как на мне рвут рубашку. — Дай сюда, и отойдите, быстро!

Всё моё нутро буквально разрывается от боли. Еле сдерживаю эту мощь, нарастающую в груди, чтобы она не выплеснулась наружу. Мою голову пробивает осознание происходящего, страх неминуемой гибели меня и друзей, которые умрут из-за меня. Перед глазами начинает проноситься моя короткая жизнь в этом мире, вперемешку с воспоминаниями Мышецкого.

В последний момент, за секунду до взрыва энергии ощущаю приятное тепло, вливающееся прямо в мою грудь. Вместе с ним уходит и боль, а следом и моё сознание. Кажется, Олег успел сделать то, что должен, и спас нас всех. Хочется его поблагодарить, но как же мало сил…

* * *

Когда я очнулся в очередной раз, боли уже не было. И, судя по прохладе, я на холодном полу. Открыв глаза, увидел над собой своды грота и тут же попытался подняться в сидячее положение, и, на удивление, у меня получилось. Мой взгляд сразу упал на мою грудь, на которой виднелся продольный шрам от дыры, которая до этого в ней была. Всё-таки, Олег порвал на мне рубашку. Жалко, конечно, но это лучше, чем если бы мы все тут погибли.

— Серёжа! — первой моё пробуждение заметила Ника.

Перевёл взгляд в сторону и увидел её, всю в грязи, с растрёпанными волосами, но радостью на лице. До того, как я очнулся, она сидела в паре метров сбоку рядом с Олегом и Егором, которые старались бдеть, но, судя по всему, потратили много сил и клевали носом. Позади них виднелась растерзанная туша поверженного босса подземелья и множество муравьёв-пауков поменьше, непонятно откуда здесь взявшихся. Их было столь много, что они застилали почти всё основание грота.

— Ты как⁈ — Ника захотела помочь, придержав меня, но я отрицательно покрутил головой.

— Спасибо, я в порядке, — в голове на мгновение что-то стрельнуло, но это было мелочью, по сравнению с тем, что я испытал. — Что здесь произошло? Я ничего не помню…

Пришедший в себя Трубецкой заговорил возбуждённым голосом:

— Ты ничего не помнишь⁈ — он присвистнул. — Это было жутко, но чертовски круто! Короче…

Тридцать минут тому назад

Внутри зелёного подземелья

Уровень угрозы: ' C '

— Олег, твои волки не справляются! — нервно прокричал Егор, стараясь сдерживать паука огненной магией. — И моя мана на пределе! Нужно уходить, мы не осилим!

— Сейчас! Погоди секунду! — Олег старательно тужился, пытаясь собрать оставшиеся крупицы маны в достаточно сильного монстра. — У меня почти не осталось сил! Нужно отозвать волков, и тогда я смогу призвать более сильного фамильяра! Ты сможешь продержаться тридцать секунд⁈

— Что⁈ — Егор удивлённо повернулся к Олегу. — Навряд ли! Может, есть другой план?

— Другого нет… — начал было говорить Олег, как вдруг услышал громкий рык, доносящийся от входа в грот.

Дёрнувшись, он с перепугу прервался и поднял взгляд, ожидая увидеть нового врага, но вместо него увидел Мышецкого. Он невольно улыбнулся и обрадовался, посчитав, что они спасены, но вдруг произошло то, чего не мог ожидать никто.

В один прыжок Мышецкий преодолел разделявшее его и паука расстояние. Он влетел в него с такой силой, что паук пошатнулся и едва не грохнулся набок, но выстоял, приложив для этого немало усилий. В его невероятно прочном хитине пошли трещины от столкновения, и ребята это заметили. И казалось бы, это и без того было круто, но Мышецкий на этом не остановился. Громко зарычав, надрывая глотку, как дикий лев, он закинул руку вверх и резко её опустил вниз. На мгновение Трубецкой заметил вылезшие из его пальцев когти, а через секунду рука Сергея вошла глубоко под хитин босса. Ультразвуковой писк разнёсся по гроту, разбудив Нику, которая быстро сообразила, что происходит, и побежала к Олегу с Егором.

— Олег, волки! — прокричал Егор, так же быстро сориентировавшийся в происходящем и решивший воспользоваться удачной ситуацией. — Отзови часть, оставь парочку, чтобы защищали нас, а всю остальную энергию пусти на призыв сильного фамильяра! Нужно помочь Мышецкому, вдруг он не справится!

Не успел Олег последовать его совету, как вдруг со всех туннелей, коими пестрила пещера, полезли толпы тварей. Казалось, будто им нет конца и края, а спускались они так быстро, что уже через несколько секунд волкам снова нашлась работа, и отзывать их уже не было никакого смысла. Босс призвал подмогу. Один паук-муравей даже почти схватил Нику, но она успела отскочить в сторону и зарядила в него самым простым воздушным заклинанием. Муравьишку откинуло на пару метров, впечатало в собратьев, и они кубарем покатились по полу. Ника при этом завизжала, как резанная.

— Сука, сука, сука! — только и повторяла она, стараясь добежать до относительного безопасного места рядом с товарищами. — Почему именно членистоногие⁈ Я же их бою-ю-ю-юсь!

Только когда она добралась до Олега с Егором, под защитой группы волков, рвущих на части подступающих монстров, она успокоилась. Зато Мышецкий, который, как казалось со стороны, превратился в самого настоящего берсерка и не оставлял боссу и шанса, чтобы контратаковать, нанося удар за ударом до тех пор, пока один из них не стал для него смертельным.

* * *

— Получается, это я его? — взглянул на босса и тяжко выдохнул. — Ничего не помню, хоть убейте.

— Ага, знатно у тебя башню сорвало! — подметил Олег и рассмеялся. — Ты после боя ещё пытался на Егора зачем-то набросится. Повезло, что отключился… Кстати, а как ты здесь вообще оказался?

Я посмотрел на Тихонова, стоящего в стороне и старающегося не подавать виду, что он здесь в принципе находится.

— Оказался благодаря наводке одного своего товарища, — упорно посмотрел в глаза Егору. — Кстати, об этом. Ты ничего не хочешь мне объяснить?

Он встрепенулся и смутился. Я решил не дожидаться, когда он начнёт говорить, и решил напрямую задать интересующий меня вопрос.

— Мой знакомый видел, как именно ты привёл сюда ребят. Откуда ты узнал об этом портале и зачем потащился сюда? — вгляделся в его реакцию, но он только удивился моим словам, испуга я в нём не заметил. — Только не вздумай говорить, что наткнулся на него случайно.

Ника с Олегом переглянулись, а Егор замялся, не зная, что отвечать.

— Серёга, ты чего? — вместо него ответил Олег. — Мы сами предложили ему какой-нибудь простенький портал закрыть.

— Да, а он сказал, что видел один! Мало ли таких порталов вокруг академии? — добавила Ника. — Этот вот, скорее всего, спокойный был и ещё не скоро в разлом бы перерос. Вот его и не закрывали, а причём тут Егор?

— Вы ошибаетесь, — уверенно покрутил головой. — Я прекрасно знаю, что такие порталы ассоциация закрывает в первую очередь. Всегда, без исключения. Он слишком близко находится к академии. В самом начале так называемой «первой линии». В то, что его не заметили, я ни за что не поверю, и факт того, что ты, Тихонов, привёл ребят к нему, говорит о том, что ты знал о нём заранее. И, скорее всего, тебе о нём кто-то сказал. Так скажи, на кого ты работаешь? Тебе заказали меня убить?

— Что⁈ — Егор напрягся и начал оправдываться. — Конечно нет! Мне не заказывали тебя убить, с чего ты взял⁈

— Тогда откуда ты знаешь про этот портал⁈

Возможно, я и ошибаюсь на его счёт, но та аура, которую я от него ощущал. Вдруг он и в самом деле работает на «Эдем»? В таком случае, он себя раскроет.

Начал постепенно напитывать тело энергией, чтобы быть готовым к неожиданностям, и, кажется, Егор это ощутил. Он вздрогнул и сделал едва заметный наклон назад. Рефлекс человека, желающего себя защитить. Он пытается его скрыть, а значит, я оказался прав. Он нашёл этот портал не просто так, и сейчас он либо расскажет правду, либо нападёт.

— Хорошо! — вдруг выпалил он, опустив взгляд. — Да, я действительно знал про портал. Мне помог найти его отец! Он у меня как раз работает в отделе контроля прорывов, в управлении. Когда ребята предложили закрыть портал, я сразу написал ему, а он отправил мне координаты этого портала, сославшись, что он довольной слабый и мы сможем его закрыть, но…

— Но оказалось, что портал чуть сильнее? — я хмыкнул. — Если ты говоришь правду, твой отец явно тебя переоценивает.

— Д-да, он у меня такой… — Егор виновато поднял глаза, но, пересёкшись со мной взглядом, снова опустил их вниз. — Простите, я не хотел, чтобы всё так вышло.

Я глубоко задумался. В принципе, звучит складно. Не думаю, что, работай он на «Эдем», смог бы вот так, на ходу, придумать подобную историю. Скорее всего, я действительно ошибся на его счёт. Впрочем, доверяй, но проверяй. Надо будет послать Пакость проследить за ним, но точно не сегодня. Если он действительно на кого-то работает, то после моих слов будет осторожен. Надо дать ему время расслабиться, и тогда, если он засланный казачок, я его раскушу.

— Ладно, прости, — снова вздохнул и потрогал шрам на своей груди. — В последнее время, я сам не свой. Везде вижу врагов. Иногда даже в самом себе.

Егор заметно успокоился, а вот Олег и Ника, наблюдавшие за нашим разговором, наконец-то нашли время, чтобы задать интересующие уже их вопросы.

— Слушай, Мышецкий, — Ника подалась вперёд и взглянула на мою грудь. — Вот, про врагов и то, что ты артефакт какой-то там поглотил, это как-то относится к тому, что ты — секретный агент?

Я чуть воздухом не поперхнулся, а глаза Олега и Егора выпучились, едва не вывалившись из орбит.

— Ника! — выпалил я, но она весело отмахнулась.

— Да ладно, это ведь всё равно уже всем и так понятно. После увиденного, едва ли ты что-то от нас скрыть сможешь. Тем более, мы в одной группировке и хотим больше знать про нашего лидера. Что ты на это скажешь?

Я по очереди посмотрел на ребят. Все они смотрели на меня с немыми вопросами на лицах. Да, я не доверяю Егору, но, если он в итоге окажется хорошим парнем, что я теряю? А если плохим, просто избавлюсь от него, способы есть. К тому же, они ведь и в самом деле уже слишком многое увидели. Думаю, рассказать им про ядро маны можно, но не более. Впрочем, следует ещё рассказать Нике правду, что я — никакой не секретный агент. Иначе, ещё и ребятам придётся врать, а во что это всё тогда выльется, боюсь представить…

Три часа спустя

Мужской жилой корпус, второй этаж

Оттягивая галстук, Тихонов зашёл в свою комнату, бросил взгляд на пустующее помещение, убедился в том, что он здесь один и подошёл к тумбочке. Наклонившись, он быстрым движением руки сделал несколько нажатий в разных местах, и выдвинулась потайная ниша, из которой он достал высокотехнологичный магический браслет, который быстро нацепил на запястье. Пара нажатий, пять секунд ожидания, три гудка, и перед его глазами появляется голограмма с чьим-то размытыми силуэтом.

— Сеанс связи не был назначен на сегодня, — из динамика браслета послышался сильно искажённый голос. — Ты рискуешь.

— Знаю, но у меня новости, — спокойно произнёс Егор. — Цель раскрылась. Я узнал о части его силы и, похоже, добился частичного доверия. Уверен, он ещё будет меня проверять, но точно не сегодня. Риск оправдан. Он слишком умён и понимает, что я не стану рисковать. Но слишком глуп, чтобы понять, что я умнее. Сейчас перешлю отчёт о том, что узнал.

Сделав пару пасов руками, он улыбнулся и подождал, пока на той стороне примут файлы. Беглого взгляда хватило, чтобы понять, что в них содержится.

— Отличная работа, продолжай в том же духе. Конец связи.

Голограмма погасла, и Тихонов выдохнул, снял браслет и убрал его в тумбочку, после чего хрустнул шеей и лёг на кровать, уставившись в потолок.

— Чем же ещё ты порадуешь меня, Мышецкий?

Глава 12

Особо моему рассказу ребята не удивились. Разве что Егор изобразил довольно наигранное удивление. Похоже, они увидели гораздо больше, чем рассказали мне, или просто и так понятно, что человек я не простой. Впрочем, когда Ника наконец-то узнала, что я на самом деле никакой не секретный агент, она заметно смутилась, но постаралась не подать виду и даже разыграла сценку, будто и так об этом знала. Конечно же, мы с ребятами в это «поверили».

В остальном, рассказывать про себя и ядро-маны в груди пришлось второпях, да и по пути к выходу из подземелья, чтобы успеть предупредить Щеглова об успешном спасении товарищей. Видеться с Львом Семёновичем как-то уж очень не хотелось. Боюсь, что после второй подобной ситуации он посчитает нас с Серафимов неисправимыми болванами и отмыться от этой репутации будет уже практически невозможно. Чем это чревато, я думаю, можно не объяснять. К счастью, мы успели вовремя, и, когда Щеглов узрел нас, выходящих из портала, он облегчённо выдохнул. Я надеялся, что он и раньше расслабится, увидев мерцание вокруг ореола портала, означающее зачистку подземелья, но он, похоже, его не заметил или не придал тому должного значения.

Почти сразу ребята начали расходиться. Егор сказал, что сильно устал, и отправился к себе. Я не стал противиться, хотя понимал, что он просто хочет избежать наездов с моей стороны, чувствуя вину за то, что опрометчиво потащил ребят в подземелье, оказавшееся более сильным, чем сам он думал. Если он действительно сделал это не специально, на что я надеюсь, то мне не за что его винить. Он и так выглядит довольно смущённым и расстроенным своим первым днём в Звероловах.

Чего нельзя сказать о Нике с Олегом. Эти двое, к моему удивлению, спелись. Настолько, что уходили вдвоём, щебеча о чём-то, как голубки на первом свидании. Похоже, Олег смог уцепиться за конец верёвки, ведущей к счастливой жизни вместе с нашей старостой-бунтаркой. Правду говорят, что смелость города берёт, а в случае с Трубецким, ещё и настойчивость.

Так и вышло, что остался я один на один с Щегловым, который стоял в стороне и не знал, куда ему податься. Вроде и свалить пытался, да боялся, что я на него свой взор обращу, и попадёт ему. Шоковая терапия — вещь! Определённо, следует испробовать её на Пакость. Но как ни крути, Серафим мне сегодня помог, и мне стоило бы его за это отблагодарить. Не всё же его кнутом воспитывать? Следует иногда и пряник давать.

— Щеглов, — позвал его, отвлекая от созерцания закрывающегося портала. — Спасибо тебе, ты мне помог. И ребята живы только благодаря тебе.

Он кивнул и заметно успокоился, решив, что я не злюсь, и уже собрался уходить, но я немного подумал и решил его остановить. Всё-таки из него может выйти толк, а если он действительно когда-то дружил с Волковой, то, может, и мне стоит узнать его получше? Глядишь, он сможет помочь мне лучше её понять. Сомневаюсь, конечно, но вдруг?

— Слушай. Может, выпьем? — он замер и удивлённо повернулся. — У нас всё равно выходные, дел нет, а после работы всегда приятно пропустить по стаканчику. В одиночку, как ты сам понимаешь, я пить не собираюсь. Так что, как ты на это смотришь?

Щеглов думал буквально секунды две.

— Давай! — он улыбнулся. — У меня, кстати, даже есть в комнате бутылка отличного бренди. Как-то давно купил, но так и не нашёлся повод выпить.

— Вот это по-нашему!

* * *

На удивление, Щеглов оказался достаточно интересным человеком с довольно занимательным прошлым. Вот никогда бы не подумал, что его родители — военные, а сам он почти всю жизнь прожил в военном городке. Мать у него — врач в военном госпитале, а отец — подполковник в отставке, живущий на внушительные, как для военного, пенсионные. И пускай образ его не особо вяжется с рассказом о прошлой жизни, я вовсе не удивлён, что он настолько отличается от своих родителей и сюда сбежал из-под их опеки, от строгости и нравоучений. Дорвался до свободы парень.

Как именно его родители оплачивают его обучение, я не знаю, но уверен, что это как-то связано именно с экспериментальной группой, ведь Щеглов заикнулся, что изначально в «Генезис» он поступить не мог из-за того, что денег на обучение у его семьи не было.

Узнал я так же от него, что в семье он не один и есть у него старшая сестра, которая, в отличие от брата, уже в четырнадцать лет ушла из дома и подалась в вольные Истребители. Про таких я слышал. В отличие от Истребителей, работающих на ассоциацию, они закрывают порталы на добровольной основе, рискуют своей жизнью без страховки, без оплаты, сбывая всё добытое на чёрный рынок. Неблагодарное это дело, но если верить Щеглову, то сестра его достаточно сильная. Правда, он не видел её уже очень и очень давно.

Как бы я того ни хотел, Волкову мы обсудили лишь вскользь. Оказалось, что Щеглов никогда не считал её подругой. Это она пыталась навязаться ему в друзья при помощи своих, как сказал Серафим: «Варварских, неотёсанных методов». У них было совершенно разное видение этих ситуация, и даже я, человек, услышавший обе, не могу понять, как на самом деле обстояли дела. В одном я был уверен после нашего довольно душевного разговора, Щеглов — отличный парень, просто несчастный, со своими тараканами в голове. К тому же, как я понял, тараканы у него серьёзные. Не зря ведь он в экспериментальной группе. Впрочем, об этом он предпочёл со мной не говорить. Видимо, тема для него слишком больная, но я и не настаивал.

В конечном итоге, Серафим показал себя довольно крепким орешком и даже не отключился бы, не реши мы не останавливаться на одной бутылке. В этот раз я был научен горьким опытом, да и сам стал заметно сильнее, а потому после второго «пузыря», залитого в глотку, чувствовал себя ещё вполне нормально. Чего нельзя сказать о Щеглове, который храпел на диване, запрокинув голову назад. Думал сначала тоже прикорнуть на диване, но, вспомнив, какие шуточки практикует мой собутыльник, решил, что безопаснее будет уснуть у себя. Пускай и добираться туда будет довольно проблематично. Впрочем, не впервые сталкиваюсь с подобными проблемами, а значит, мне не привыкать.

Но как же не хватает аугментации одной полуразумной расы Шогроти, обитавшей в дремучих лесах северного континента. Помню, был у меня заказ на одного отшельника, который похищал молодых девушек, препарировал их, а потом супы из их органов варил. Сами по себе они вроде как безобидные, но иногда вот так едут кукухой, тогда и приходится браться за оружие. Зато владеют весьма полезной аугментацией, которая, в отличие от других, нейтрализующих яды, позволяла выводить их из тела после того, как они подействуют. С виду глупая, бесполезная аугментация, ведь зачем выводить яд после того, как он уже подействует? Подумал бы любой человек, но на деле для Зверолова это лучшее средство от похмелья! Напился, разгромил пару таверн, а после вывел из себя все токсины и за работу. Позволяет не ждать выходных и напиваться в любое время дня и ночи, когда только душеньке угодно! Шогроти, кстати, были схожего мнения, иэта особенность их тел была нужна им для того, чтобы обдалбываться грибами «Шизки», которые в обилии росли в лесу, где они обитали, и в случае опасности быстро избавляться от эффекта. Не всегда им это помогало, ведь того отшельника я как раз подобными грибами и отравил. Перед тем, как убить.

Когда вернулся в свои апартаменты, моментально отрубился на кровати, даже не заметив Пакость, который лежал на диване в гостиной и под попкорн смотрел какое-то ток-шоу.

Ночью того же дня

Башня гильдии «Эдем»

Сорок третий этаж

Пройдя за широкие бронированные двери, Гулясин Виктор оказался полностью изолированном от внешнего мира помещении с круглым столом по центру за которым находились пять голов «Эдема» из семи, но три из них былиголограммами. В Екатеринбурге находился лишь один из двух филиалов гильдии, и только три головы проживали в непосредственной от него близости. Ещё три проживали в Москве, а первая голова, являвшаяся по совместительству единственным полноправным главой гильдии, жилато там, то тут, но редко показывалась на глаза. Вот и сегодняшний сбор голов обошёлся без его участия.

— Доброго всем времени суток, господа, — Виктор, пришедший шестым, едва заметно поклонился, подошёл к серой консоли, стоявшей у стены, и взял с неё сигару. Только тогда, когда он её полностью подготовил и закурил, он позволил себе сесть на место. Все ждали его молча и смиренно, ведь это было обыденностью для Гулясина. — Что послужило поводом для вашего всеобщего хмурого состояния?

— В отличие от тебя, Виктор, — заговорила дрогнувшая голограмма полноватого мужчины с редкими короткими волнистыми волосами русого цвета и мелкими хитрыми глазками, посаженными на широкое квадратное лицо. Принадлежала она Кудрявцеву, второй голове «Эдема». — Мы привыкли серьёзно относится к делам гильдии, а не вести дела с посредственными личностями и надеяться, что пронесёт.

— Бросьте, Кирилл Робертович, — Виктор отмахнулся. — Мои дела с Красновым несут прямую пользу для гильдии. К тому же, не забывайте, что показатели моих отделов на порядок выше Ваших. Как и дела моих отрядов. Что касается моего настроения, оно всегда идёт в контрасте с моей серьёзностью, и Вы, как никто другой, должны это понимать. Или Вы забыли, кто помог вытащить Вашу жену из лап похитителей? Боюсь, не вмешайся я, Вам бы сейчас не осталось ничего, кроме как искать себе новую партию и утешать детей на поминках. Сколько уже прошло? Год, кажется?.. Быстро Вы забыли мою доброту.

— Да как ты⁈ — не будь Кудрявцев за полторы тысячи километров от Виктора, он бы точно чем-нибудь в него кинул, но пришлось сдержаться. — Как ты смеешь⁈ Я — второй номер в гильдии!

У Гулясина гнев «коллеги» вызвал лишь усмешку. Все остальные следили за этой перепалкой с поддельным интересом. Всем и так было ясно, чем это закончится. Никто в гильдии не желал спорить с Виктором, а те, кто решались, сильно потом об этом жалели.

— Номер? — Гулясин усмехнулся, потягивая сигару. — О каком номере идёт речь? Если ты забыл, Кирюша, мы тут все на равных правах, а если ты будешь и дальше тыкать мне своим номером, я могу и не сдержаться. Ты ведь не хочешь со мной ссориться? Может, ты хочешь, чтобы я наведался в Московский филиал? Или лучше сразу к тебе домой? Кстати, как часто ты бываешь дома и оставляешь детей одних почти без присмотра?

— Виктор, ты перегибаешь, — в разговор вмешался Чернов Алексей, шестая голова гильдии, так же проживающий в Москве. Его голограмма выглядела как молодой, подтянутый мужчина с тёмными прямыми волосами, зализанными назад, и гладко выбритой кожей. — Кудрявцев не прав, но не стоит трогать его семью. Все мы здесь связаны одной целью, и я надеюсь, никто не забыл, какой именно. Предлагаю отложить в сторону все распри, закопать топор войны и…

— И откопать гранатомёт! — весело произнёс Урусов и громко хрюкнул, после чего рассмеялся. — Ну… все же поняли шутку?

В помещении повисла тишина, прерываемая лишь чьим-то покашливанием и неловким стуком пальцев по столешнице. Наконец-то её решил прервать старичок с седым зачёсом в бок и клетчатом пиджачке на дряхлом с виду теле. Никто иной, как Алексеев Фёдор Дмитриевич, четвёртая голова «Эдема». Один из самых уважаемых членов гильдии и не только из-за своего возраста, но и из-за статуса в обществе, состояния и слухов, которые о нём ходят.

— Господа, я вас всех отлично понимаю. Ваша кровь кипит, вам кажется, что у вас ещё полно времени, но давайте уже перейдём к сути. Мы и так терпим обряд Гулясина с этими вонючими сигарами. Давайте не будем ещё больше усложнять себе жизнь и обсудим то, ради чего мы все здесь собрались.

— О каком таком времени ты говоришь,обладатель шести новых сердец? В тебе осталось хоть что-то от настоящего тебя, или всё уже давно заменили и выкинули в урну? — сухо произнёс Гулясин. — Уверен, ты нас всех ещё переживёшь.

Алексеев тяжело вздохнул, решив не вступать в дальнейший конфликт с Гулясиным. Он явно был больше не в духе, чем обычно, что странно, ведь совсем недавно его дочь вышла замуж и укатила на медовый месяц со своим мужем. Да и новая сделка с Красновым обещает ему большую прибыль. Однако никто не хотел лезть в его дела, ведь Виктор был единственным из всех голов, помимо главы, кто в прошлом действительно был Истребителем. И он привык решать все вопросы своими руками в то время, как остальные, прибегают к помощи посторонних лиц.

— Давайте уже успокоимся, — произнёс Захар Геннадьевич и посмотрел на пустующее место первой головы «Эдема». — Глава сегодня снова не почтит нас своим присутствием? Когда последний раз он присутствовал на собрании? Уже и не вспомню.

— Ему и не нужно здесь быть, — спокойно ответил Гулясин. — Он занят делами гильдии.

— Он посвятил ТЕБЯ в свои дела? — с удивлением произнёс Кудрявцев. — С каких пор вы стали с ним так близки?

— С тех самых, друг мой, — Виктор затянулся сигарой и выдохнул в воздух едкий густой дым. — Когда буквально перед нашим носом замаячил «Генезис». И сейчас мы как никогда близки к тому, чтобы его заполучить.

— Что? — Кирилл Робертович встрепенулся. — Вы хотите сказать, что его местоположение уже удалось установить? Я считал, что наша авантюра с Мышецким младшим провалилась и мы не смогли выманить его отца.

— Так и есть, — Виктор кивнул, отложил сигарету и тыкнул дважды на планшет, выехавший перед ним из столешницы. Прямо по центру стола появилась голограмма со множеством текстовой информации, которая только с виду казалась бессмысленной кучей ненужной «макулатуры». — Однако уже в нескольких местах были замечены следы «Генезиса». Слышали, что случилось с Волковым Юрием?

— Тем «S»-ранговым, потерявшим руку и работу в подземелье? — Алексеев хмыкнул. — Слышали, и что с того?

— Наши аналитики считают, что руки его лишил никто иной, как Мышецкий Владимир, отец Сергея. Похоже, что «Генезис» и в самом деле находится в его руках или находился какое-то время. Никак иначе объяснить блуждающие по ассоциации Истребителей слухи невозможно. Более того, даже там уже начинают прорабатывают подобную теорию.

— Но как он мог лишить руки «Эску»⁈ Этоневозможно! Владимир, в отличие от своей сестры, никогда не отличался высокими показателями силы или маны. Он едва дотягивал до ранга «C»! Он бы не справился с Волковым, будь тот даже в дюпельпьяный! — выпалил Захар Геннадьевич. — Уж я-то в этом разбираюсь, как никто другой!

Виктор устало перевёл на коллегу взгляд.

— Боюсь, Вы плохо ознакомились с данными по «Генезису». В отчётах указано, что он из себя представляет и какое влияние может оказывать на человека. Не исключено, что он способен поднять уровень сил любого далеко за пределы человеческих возможностей.

— Но если это действительно так, как мы с ним справимся? Едва ли среди «Эдема» есть те, кто способны будут с ним справиться. Если даже Волков не смог…

— Эта информация уточняется. По официальным данным, «Генезис» охраняется Мышецкой Анастасией и находится в академии. Сейчас сбором данных занимается наш человек. Если информация о пропаже подтвердиться, будем прорабатывать свежий план и придумывать способ противостоять тому, с чем столкнёмся.

— Наш человек? О ком идёт речь? — удивлённо спросил Алексеев, явно непосвящённый в это дело.

— К сожалению, эту информацию я вам раскрыть не могу. Сами понимаете, конспирация. От анонимности нашего человека зависит успех операции, — спокойно произнёс Виктор и начал медленно подниматься со стула. — Впрочем, я уверен, вы и без меня это понимаете. Теперь прошу меня простить. Меня ждут важные дела. До скорых встреч, господа.

Он ушёл с широкой улыбкой на лице, оставив всех присутствующих сомневаться в их положении. Всё шло точно так, как задумал Виктор, и, если всё случится так, как он хочет, в скором времени количество ненужных голов «Эдема» отпадёт само собой.

Глава 13

По прошествии двух недель Пакость так и не узнал ничего нового про Тихонова. И тут два варианта, либо он оказался умнее и догадался, что за ним будет вестись слежка, либо я действительно ошибся на его счёт. Всякий раз в абсолютное время суток и разные дни Пак следил за Егором, но всё, в чём он смог его уличить, это безобидные вещи, которыми занимается любой студент. Ни секретных звонков, ни тайных разговоров, совсем ничего, что могло бы его как-то скомпрометировать.

В конечном счёте, слежку пришлось прекратить и начать доверять Егору, хоть и не до конца. Печальный опыт прошлой жизни несколько раз мне доказывал, что доверять лучше как можно меньшему количеству народа, а лучше только самому себе и то не всегда. Впрочем, выбора другого у меня всё равно нет. Если я хочу воссоздать в этом мире братство Звероловов, мне требуется окружить себя сильными соратниками, которым я смогу довериться, как самому себе. Пока что такими людьми для меня полноценно стали только Олег, Ника и, пожалуй, тётя, а всем остальным только предстоит показать мне, из чего они слеплены. Время само собой расставит всё по своим местам.

Ещё одним весомым улучшением для нашей группировки стали разрешение от Анастасии Викторовны на закрытие порталов и подписка документов отцом Тихонова, благодаря чему уже на третий день мы добились своей цели и получили официальное разрешение. Не знаю, что конкретно повлияло на решение моей тёти. Будь то влияние её ухажёра и окрыляющее чувство влюблённости, или просто она верит в меня и мои силы, но она совсем не противилась нашей задумке. Более того, была как будто рада тому, что мы придумали, пускай и был в её решении серьёзный минус. Она решила приплести к этому Льва Семёновича. Не сразу, но он решил сходить с нами в пару порталов, чтобы лично убедиться, что мы чему-то да научились на его уроках.

Особенно это актуально стало тогда, когда к Звероловам решили присоединиться Тарасов и близнецы Винокуровы. Вообще, к нам стало приходить много народу, когда по академии поползли слухи о том, что нам дали разрешение на закрытие порталов. По сути, это открытый путь к получению силы, артефактов и бесценного опыта, который в нашем возрасте попросту необходим многим, ведь от этого будет зависеть их дальнейшая жизнь. В первый же день, когда поползли слухи, к нам пришло около двадцати человек. Их отбором занимался Трубецкой, и я с уверенностью могу сказать, он зазвездился. Не сильно, но из-за своей резко возросшей силы и отношений с Никой, находившихся в зародыше, и которые они тщательно пытались скрывать, уровень его самоуверенности пробил потолок и не один. Нужно было видеть, с каким пафосом он проверял новоприбывших, пускай от большей их части и пришлось отказаться.

Как таковых критериев у нас было не очень много, но почти все они были завязаны на общих умениях, навыках и силе студента. Не могли ведь мы брать к себе откровенных слабаков, гонящихся за лёгкой силой, деньгами. По крайней мере, на самых первых порах нам необходимо было отбирать исключительно средних и выше бойцов, способных прикрыть спину в подземелье. К счастью, Олег справлялся с поставленной ему задачей на ура. Он даже устраивал проверочные бои, призывая специально для таких случаев своих новомодных фамильяров, похожих на помесь волка и броненосца. Мощные, двухметровые, с прочной чешуёй и челюстью, способной прогрызть даже металл.

Те, кому удавалось хотя бы минуту продержаться против этой махины, что было редкостью, проходили «экзамен Олега» экстерном. Остальным приходилось показывать себя в чём-то другом и поспешно реабилитироваться.

К моменту, когда прибыли Тарасов и близнецы Винокуровы, в нашей группировке, с учётом меня, Ники, Олега и Егора, состояло уже одиннадцать человек. Ника успела подсуетиться и официально закрепила за нами оранжерею, что означало только одно — группировка стала официальной, и, если сюда забредёт кто-то без проса, любой из наших имеет право атаковать без предупреждения, что будет засчитываться как дуэль. Очень полезное право, но нам ещё предстоит много работы, как можно улучшить оранжерею, и одним из пунктов было восстановить ей прежнюю красоту. Правда, сколько бы Ника с другими новоприбывшими девочками, коих оказалось достаточно, ни пыталась, они не смогли никак повлиять на здешнюю флору. Растения попросту не хотели приживаться, а стоило посадить новое, оно почти мгновенно погибало.

Разрастание группировки привлекло немалый интерес со стороны как «Лунного когтя», так и «Химиков». Ребята несколько раз докладывали о том, что последователи оных всё чаще и чаще обнаруживаются рядом с заброшенным корпусом, где находится наша оранжерея, но близко подходить не решаются. Скорее всего, опасаются Тарасова и Винокуровых. И если по Тарасову и так ясно, что он представляет из себя машину для убийств, то по Винокуровым такого не скажешь. С виду они вполне спокойные, я бы даже сказал, пассивные ребята. Но, когда Трубецкому хватило ума провести с ними и Тарасовым проверочное сражение, хотя я предупреждал его, что делать этого не стоит, все очень быстро поняли, что в группировке появились самые настоящие монстры.

У фамильяров не было и шанса, чтобы выстоять против их натиска. Разве что в то время, как Тарасов был способен разбираться с ними один на один, близнецам было необходимо сражаться вместе, чтобы показывать весь свой потенциал. Ведь чем дальше они были друг от друга, тем слабее становились. В этом и заключается их Искажение. Об Искажении Тарасова пока не знаю, но уверен, оно точно есть. Жаль, что он не особо разговорчивый.

Я всё ждал, что в группировку заявится и Волкова, но она решила заняться более традиционным методом тренировок, и даже то, что половина экспериментальной группы уже в Звероловах, её пока никак не смущало. Наседать на неё не стал, хотя не стану скрывать, что пару раз наблюдал за тем, как она проводит тренировки. Сразу стал вспоминать былые времена, когда и сам долгие часы проводил, махая мечом, оттачивая навык фехтования, ведь и бой с тенью — одно из важнейших умений хорошего бойца. Развивает критическое мышление, концентрацию, ловкость и скорость реакции. Волкова тоже дралась со своей тенью, но без меча, и использовала исключительно части своего собственного тела. Выглядело это завораживающе, но подолгу наблюдать за ней не удавалось. Слишком у неё было хорошо развито чутьё. Стоило последить за ней минут пять, и она уже начинала понемногу напрягаться, оглядываться. Хотел к ней подойти, поболтать, но, вспоминая, как закончился наш последний разговор, так и не решился.

К последнему дню второй недели у нашей группировки уже было сформировано четыре отряда во главе с капитанами, благодаря которым мы могли спокойно зачищать порталы разных рангов, вплоть до ранга «C». Само собой, самые серьёзные отряды были собраны под моим командованием и командованием Тарасова. В принципе, он мог замахнуться и на ранг «B», но негоже ведь лететь вперёд командира!

Более слабенькие отряды доверили Олегу и близнецам, но они занимались зачисткой тех рифтов, что имели ранг «D» и ниже. Сильнее рисковать не было никакого смысла. Ни Винокуровы, ни Олег не возражали. К тому же, в их отрядах находились откровенно зелёные новички, одни из самых слабых, если не считать Егора, который был кем-то вроде второго командира в отряде Трубецкого. Именно поэтому рисковать ими никто не хотел, а тренировать ведь как-то было надо.

Особенно тяжело было в первые дни. Все друг за друга переживали. Пускай у нас и было разрешение на зачистку порталов, и Истребители даже делились с нами данными об новых, открытых слабеньких порталах, никто не отменял того факта, что могло произойти что-то непредвиденное и опасное. К счастью, обошлось без серьёзных травм и летальных исходов, а к концу второй недели мы уже привыкли к происходящему, а ажиотаж вокруг группировки рос, как на дрожжах. Многие пытались получить такое же разрешение, даже «Светоч» подавал запрос, как мне сказал Тихонов, но никому не давали согласия. Мы были первыми студентами академии «Генезис», получившими такую привилегию почти за просто так. Конечно, меня подобное немного смущает, ведь раньше мне казалось, что ради такого нужно усердно пахать и попадать в ТОП «ДДПОД», но, похоже, Мышецким правила не писаны! Или просто Егор всё же что-то от меня скрывает, и не зря моя чуйка шевелится, когда я начинаю раскручивать эту тему в голове. Может, и паранойя, ведь Пакость не заметил ничего подозрительного, но вдруг он просто хорошо скрывается?

Впрочем, скоро узнаем. Ведь именно для этого сегодня мы с ним отправимся в подземелье вместе. Пришлось одолжить его ненадолго у Олега, но тот не особо расстроился, так как сегодня они вместе с Никой куда-то укатили, по всей видимости, решив провести время вдвоём. И главное, зачем вся эта скрытность, если все прекрасно понимают, какие между ними отношения? В любом случае, я рад за них.

— Ну что, вы готовы? — я оглядел свой отряд, одного из членов которого сегодня заменил на Егора. Достойные ребята, но ещё совсем юные. Напоминают мне себя из прошлой жизни, когда бывалые Звероловы брали меня с собой на охоту. Энергии в них полно, как и амбиций, а чувство самосохранения притуплено. Обычно, без присмотра, такие долго не живут.

— Готовы! — хором ответили ребята вместе с Тихоновым, но ему этот поход почему-то не особо нравился.

Я посмотрел на синий портал, зависший в полуметре над валуном, прямо перед нашим отрядом. Совсем небольшой какой-то, метра полтора ростом. Обычно это означает, что внутри и монстры будут такие же, небольшие. Вот только раз так, то их там либо дофига, либо они довольно сильные, и хрен знает, что лучше.

— Тогда вперёд! — скомандовал и шагнул первым в портал.

Не успели ребята перейти следом за мной, я сразу ощутил враждебную ауру, направленную в мою сторону, а следом за ней в меня что-то полетело. Увернулся на реакции и сразу повёл себя в сторону, чтобы отвести внимание от портала. Это редкость для подземелий такого ранга, чтобы монстры в них нападали в первые секунды. Ещё и пользовались копьями, а это точно было одно из таких орудий, едва не попавшее мне прямиком в лоб.

Местность, на которой я оказался, также довольно сильно отличалась от привычной фауны подземелья. Вместо пещеры меня перекинуло в густой лес, усыпанный вековыми деревьями. Не знаю, был ли тут сейчас день или ночь, но из-за густых крон видимость была почти нулевая. Ключевое слово здесь «почти», ведь аугментации глаз кошки и малейшего освещения хватило, чтобы я смог разглядеть тех, кто на меня напал.

Врагами моими оказались не кто иные, как метровые, иногда полутораметровые зелёные гоблины, разодетые в тряпочные набедренные повязки, с костяными серьгами в острых и длинных ушах да с самыми настоящими допотопными орудиями. И было их по меньшей мере с два десятка, а какие у них была взгляды грозные, словами не описать! Без сомнения, существа они разумные. Спасибо Олегу и его ликбезу по попадающимся в порталах тварям. Конкретно эти довольно редкие, мелкие и чертовски опасные, если собираются и нападают группой. Не сильнее тех же фамильяров Олега, но, если загонят в угол, можно оказаться в довольно неприятной ситуации. Ещё они любят насиловать девушек. Уверен, сегодня такого с нашим отрядом не произойдёт, но за единственную девушку в отряде я всё же переживаю. О, а вот они как раз и вошли в портал. Что-то запоздали, но так даже лучше. Внимание я на себя уже отвлёк.

— Гоблины! — прокричал я, чтобы они меня точно услышали и среагировали. — В рассыпную и смотрите в оба! Используйте огненную магию, если не можете нормально видеть в темноте. И защищайте Олю, не дайте гоблинам её схватить.

Судя по тому, что после моей команды ребята сразу побежали в разные стороны, мой приказ они поняли верно. Егор вот, рядом с Олей, прикрывает её, молодец. Она у нас единственный лекарь на всю группировку. Золотой самородок, который я планирую оставить в Звероловах до самого конца, если сама уйти не захочет. Возможно, она даже единственный лекарь на всю академию. Может, и есть кто-то ещё, но их достаточно мало среди студентов, разумеется. А у неё ещё и потенциал целителя ранга «B» и выше. Не самый высокий показатель, но выше среднего, и уже хорошо. Если в дальнейшем найду кого-нибудь получше, ей всё равно будет работа, при зачистке более низкоранговых порталов. Сам-то я не планирую долго сидеть на этом уровне. Моя цель — «S» ранг, а там и межнациональный уровень, если повезёт.

Первая же пачка гоблинов погибла под натиском нашей группы. Всё благодаря слаженной и отточенной работе ребят. За последние штук пять закрытых подземелий, мы неплохо так поднаторели в командной работе и заметно усилились. Чего уж там, если у Олега такой прогресс, мне страшно представить, какой он у меня. Разве что я так упорно, как он, не тренируюсь, а стараюсь по большей степени закрывать потребности организма в укреплении через подземелья. Тренировок мне и в прошлой жизни хватило.

— Хорошо справились, — улыбнулся и подошёл к ребятам, большая часть из которых как слепые кроты пыталась найти меня глазами. Один лишь Егор видел меня, и это было странно. Магия ночного зрения или что-то подобное? Для студента это весьма серьёзное заклинание. Откуда оно у него? Заметив мой взгляд, Тихонов напрягся и сделал вид, что почти ничего не видит, и почти сразу использовал заклинание огненного шара, который вмиг зажёгся на его руке и осветил округу, в том числе ребят и трупы гоблинов. — Давайте соберёмся и отправимся дальше. Уверен, босс где-то впереди. Все читали пособие по этим тварям? Кто у них босс, кто знает?

— Чаще всего верховный шаман или хобгоблин! — коротко и ясно ответила Оля, с опаской поглядывающая на трупы. — Очень редко встречаются повсеместно, но и такое бывает.

— А где обитают, как искать и бороться, знаете? — всё-таки благодаря Льву Семёновичу я научился лучше работать в команде и даже чему-то учить. До этого мне казалось, что я — полный одиночка, но нет. Могу и с кем-то работать, правда, приходится скрывать свою истинную силу и стараться не пользоваться аугментациями, которые будут откровенно видны на теле. Впрочем, их использование до сих пор мне не требовалось.

Ответ на этот вопрос мне дал молодой, но перспективный защитный маг — Макар.

— Если видно небо, искать по дыму костров. Гоблины — разумные создания, живут в лагерях. Если неба не видно, то можно по запаху гари, жареного мяса или их визгам. С шаманом желательно разобраться до того, как он начнёт колдовать, а хобгоблина — убивать толпой, оглушая и не давая опомниться.

— Правильно, — улыбнулся. — Кто сможет определить, где их лагерь?

— Уже определил, — вдруг удивил меня Егор. Уже второй раз за день. — Вот там, яркий запах костра и жареного мяса. Как по учебнику.

— Вот и отлично! — хлопнул в ладоши, стараясь не обращать внимания на его излишнюю опытность. Мало ли чему его там Трубецкой учит. Окинул трупы взглядом и после чего посмотрел на ребят. — Соберите с этих лут. Может, найдёте что-то полезное, и пойдём к лагерю, покончим с этим поскорее.

С двух дюжин гоблинов особого лута не досталось. Так, разная мелочь, которую можно было бы толкнуть в ассоциацию за небольшое вознаграждение, будь у нас лицензия. Впрочем, я уже нашёл в академии человека, через которого это всё можно сбывать. Значит, однозначно пригодится.

Когда со всем было покончено, наш отряд медленно, но верно пошёл к лагерю гоблинов. Впереди всех шёл Егор. Решил, раз уж он хорошо видит в темноте, хоть и пытается это скрыть, пускай пользуется своим навыком. Нечего попусту им разбрасываться. Он удивился моему решению, но противиться не стал, видимо, поняв, что я его раскусил и увильнуть от правды не получится. Об этом я с ним ещё поговорю, а сейчас нужно заниматься более важным делом.

Уже на подходе к лагерю наш отряд вдруг остановился. Не знаю, то ли у всех разом сработала чуйка, то ли мы пересекли какое-то невидимое поле, но у меня по спине побежали мурашки. То же самое произошло и с остальными. Мы застыли, как вкопанные, в кромешной темноте, не зная, что происходит. Точнее, никто не знал, а вот мы с Егором отлично видели, что или кто к нам приближается. Сразу четыре, мать его, хобгоблина во главе с шаманом! Если верить учебникам, даже с одной такой особью справиться довольно сложно, ну а чтобы сразу пять…

Кажется, мы серьёзно попали!

Глава 14

Гоблины не спешили нападать, осматривая нас оценивающим, изучающим взглядом. Особенно пристально глядел шаман, имевший почти полтора метра роста и какую-то перьевую повязку на голове. В его глазах, в отличие от хобгоблинов, читалось значительно больше разума, но взгляд его не сулил нам ничего хорошего.

— Почему мы стоим? — прошептала стоявшая позади меня Оля.

Хотел шикнуть на неё, чтобы она замолчала, но было уже поздно. Не знаю почему, но женский голос заставил шамана облизнуться. Он тут же поднял вверх свой посох и что-то громко крикнул. Я ощутил новую волну оцепенения, пробравшую меня холодом до самых костей. Разве что, в отличие от ребят, я всё ещё мог двигаться, пускай и не так быстро, как раньше.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, какие именно намерения у стоящих перед нами гоблинов. Они точно желают нам смерти, и окончательно это стало понятно тогда, когда хобгоблины поудобней перехватили свои дубины да каменные топоры и начали замахиваться на Егора. Когда Тихонов тоже это понял, сбросил с себя все маски и резко дал в сторону, попутно заряжая в руке огненный шар больших размеров, готовясь закинуть его в ещё не успевших разойтись гоблинов.

Огненный полуметровый снаряд, слетевший с его руки, разбился ярким всполохом о магический барьер, который шаман успел возвести вокруг себя и бойцов. На мгновение на его лице проступила радостная, победоносная ухмылка. В это же время весь остальной отряд увидел то, с чем мы столкнулись. Оля закричала от испуга, а все остальные громко выругались. Не успел я озвучить ребятам план действий, прозвучал протяжный звук горна, разбудивший весь лагерь. Вот тут-то мы и охренели, когда впереди начали зажигаться огни множества палаток, и мы узрели весь масштаб вражеского логова, в котором оказались. Единственный плюс, было уже не так темно, и мы могли хотя бы видеть, но двигаться ребята до сих пор не могли. К счастью, они стояли позади нас с Егором, и у нас двоих был шанс повернуть ситуацию в нашу пользу. Здесь мне и пригодились навыки из прошлой жизни. И не только «Прогноз», замечательно работающий на хобгоблинов, но и понимание теории боя.

И главное, что я понял за свою жизнь. Нельзя играть по правилам врага. Их нужно ломать, рушить и менять, подстраивая под себя. Только так можно достичь победы, особенно, над сильным противником. Именно поэтому первое, что я сделал, это сорвался с места и ринулся прямо на ухмыляющегося шамана. Гоблины, видимо, совсем не ожидали, что я решусь на столь отчаянный, почти смертельный шаг. Как и ожидалось, толковая защита у шамана стояла только от магии, а хобгоблины, обделённые умом, не успели защитить своего предводителя. Один точный прыжок, удар пяткой в область носа, и пернатый гоблин целует затылком землю.

— Егор, поджигай! Оля, лечи, остальные, старайтесь не помереть и долбите по ним всем, что есть! — мой рывок, сражение шамана и громкий крик пробудили в отряде былую веру в собственные силы.

Не знаю, убил ли я шамана с первого удара, но последующие точно не оставили ему шанса на долгую и счастливую жизнь. По крайней мере, я не уверен, что магия спасёт его от вытекающих из черепушки мозгов да смятого в кровавую лепёшку лица. Пока добивал шамана, ребята переключили внимание почти всех хобов на себя. Только один решил развернуться и наподдать мне за победу над их командиром.

С ним уже пришлось посложнее. Магия работала против них просто замечательно, но я в ней был не силён, а вот физические атаки доставали их плохо. Слишком у них толстая чешуя, и тупые удары им нипочём. Это объясняет, почему шаман выглядел так самоуверенно. Слишком полагался на свой барьер, да только не на тех он нарвался. Впрочем, хобгоблин, напавший на меня, не доставил мне серьёзных неприятностей. Правда, пришлось использовать когти степного волка, чтобы разрубить ему сухожилия голеностопа, повалить на землю и уже там добить, перерезав сонную артерию. К счастью, строение их тел схоже с человеческим, а Мышецкий хорошо был знаком с анатомией, за что ему больше спасибо.

Пока расправлялся со своим врагом, ребята почти закончили со своими. Благо, никто не заметил изменений в моём теле, и в особенности Егор. Сегодня он показался мне довольно странным. Слишком многое он умеет для обычного первогодки. Возможно, он мне и не враг, но точно что-то скрывает.

— Фух… — подошедший ко мне Макар оглядел побеждённых гоблинов. — Неплохо мы их! Но не дофига их для одного «цэшного» подземелья?

— Многовато… — прошептал я и посмотрел в сторону лагеря гоблинов, в котором было как-то слишком много копошения от этих странных зелёных засранцев. — Но как-то чрезвычайно легко мы их победили. К тому же, лагерь у гоблинов в разы больше, чем я мог себе представить…

— Хочешь сказать, что среди этих босса нет?.. — Макар напрягся.

— В том, что впереди нас ждёт кто-то посильнее, я почти уверен, но пока не знаю, кто именно.

Рядом ойкнула Оля. Понимаю её опасения. Если бы не мы с Егором, то едва ли ребятам удалось бы пережить эту стычку. Никто из них не мог пошевелиться, и всё из-за простейшей магии этого чёртового шамана, а ведь это только «цэшка». Вот только, кто стоит выше этих подвидов в их довольно замысловатой пищевой цепочке? Если верить лекциям Льва Семёновича и ликбезу от Трубецкого, то в подземельях ранга «С» самыми сильными должны быть как раз шаманы и хобгоблины. Очень редко могут встречаться орки, огры или тролли. Интересно, кто же попался нам?

— Что будем делать дальше? — ко мне подошёл Егор, брезгливо отряхивающий руку от чего-то склизкого. Заметил в его кулаке небольшой манакамень. Уже успел достать его из мёртвого хоба? Похвальная расторопность. — Покинем подземелье или будем дальше пробиваться?

Взглянул на ребят и оценил состояние отряда. Никто не ранен, боевой дух в норме, кроме Оли, но это нормально, она всегда такая, слишком эмоциональная и впечатлительная. В принципе, у нас нет причин, чтобы прямо сейчас разворачиваться и отступать. Да, врагов впереди много, и ещё предстоит сразить босса, но раз мы сумели справиться с такими довольно сильными противниками для подобного подземелья, должны осилить и всё остальное.

— Пробиваемся вперёд, ищем босса. Мелочь атакуем сразу, не даём собраться в большие группы и задавить нас. Оля, следи за Макаром, он будет много урона впитывать. Восстанавливай ему ману и лечи раны. Что касается остальных, всё как обычно, но Егор, — сделал паузу. — Вижу, что ты пытаешься сдерживаться. Не знаю, зачем ты пытаешься скрыть свой опыт, но всем уже очевидно, что ты далеко не слабак. Даже Трубецкой это заметил. Так что не нужно притворствовать, создашь лишние проблемы. Лучше, сожги тут всё, чтобы этим херовым гоблинам негде было прятаться!

Впервые увидел на лице Тихонова ужасный оскал, означавший, что приказ он понял в полной мере. Вот теперь мне действительно интересно, на что же он решился?

* * *

Геноцид гоблинов проходил на ура, пускай и было их в лагере больше трёх сотен. Но все мелкие, не больше метра ростом, да такие слабые, что хватало либо моего увесистого пинка, чтобы отправить зелёного на тот свет, либо одного простейшего заклинания. Даже Оля приноровилась и колотила проскользывавших мимо ребят самых юрких засранцев при помощи какой-то палки, похожей на посох. Где она её достала, не уточняется, но это и неважно.

Важно то, что уже через сорок минут беспрерывной бойни, мы заметно выдохлись, но зато вырезали девяносто процентов «аборигенов». Остальные сбежались в центр поселения, к четырёхметровому шатру, исписанному странными рукописями и символами.

— Кажется, я знаю, где скрывается местный владыка, — озвучил Макар очевидное. — Ударим в лоб?

Не успел ответить, как к нам подошёл Егор.

— Едва ли атака в лоб нам чем-то поможет. Они всем скопом в одном шатре, скорее всего, сбежались к боссу. Будем заходить, прибьют без промедлений. Учитывайте то, что мы ещё не знаем, какой у них там владыка сидит, если он есть. Предлагаю выкурить. Окружим, подожжём шатёр и вынудим выйти наружу. Заставим врага играть по нашим правилам, как завешал Сунь-Цзы!

— Кто? — Макар нахмурился.

— Забей, — отмахнулся Егор и вопросительно взглянул на меня. — Как тебе план?

— Отличный, — и это меня смущает, но вслух я этого говорить не стал. Вроде он обычные вещи сказал, но пришёл к таким выводам слишком быстро. Может, он действительно работает на «Эдем»? — Так и поступим, но передохнём минут десять. Егор, следи за шатром, чтобы оттуда никто не вышел. Сюрпризы нам не нужны.

Тихонов кивнул и отошёл на позицию, с которой у него открывался отличный вид на центр лагеря, а мы с ребятами присели отдохнуть. Я же, в свою очередь, думал над тем, кто такой Тихонов Егор и откуда он свалился на мою голову. Надо будет спросить у Анастасии Викторовны об этом. Давно следовало бы так поступить, да как-то я до этого не додумался.

* * *

До того, как мы передохнули, я до конца не понимал, как сильно устал. Всё-таки к этому телу я привык ещё не до конца. Подобное нарабатывается временем, опытом, с наскоку тело не изучишь. Впрочем, всё ещё впереди, и то, как сейчас идут наши дела, меня вполне устраивает.

Даже такого короткого привала нам хватило, чтобы почти целиком восстановить силы. Спасибо Оле, которая немного подлечила нас магией, вылечив не только раны, но и восстановив выносливость да ману. Ядро маны это, само собой, энергией не наполнило, но до его истощения ещё полно времени. К тому же за последние закрытые подземелья у меня скопилось немного артефактов, но об этом позже.

— Все готовы? — мы решили не окружать шатёр целиком, ограничившись только той половиной, где был вход. Даже если ринуться в обратную от нас сторону, какая-то часть всё равно будет пытаться бежать на нас, и так будет даже лучше. Встретим меньшее количество сил противника сплочённым отрядом, а остатки добьём после.

Когда ребята сообщили о готовности, я посмотрел на Егора и уверенно кивнул. Вот тут-то я и понял, почему Тихонов так оскалился, когда понял, что ему нет смысла более таиться. Сорвавшееся с его рук заклинание поразило не только меня, но и всех в отряде. Самый настоящий огненный вихрь окутал сразу весь шатёр, диаметром почти в двенадцать метров! Это было нечто. Настолько, что даже перебор. Гоблинов стало по-человечески жаль. Они визжали так громко, заживо сгорая в этом адском пекле, что Оля непроизвольно закрыла уши. В воздухе запахло копотью и жареным мясом, но уже через полминуты мы увидели то, что находилось в шатре. Мы не сразу поняли, радоваться нам или плакать, ведь все мелкие гоблины внутри погибли, а вот босс остался жив. И оказался им не кто иной, как…

— Мать моя, это же двуглавый орг! — прокричал Макар, используя сразу несколько защитных заклинаний. Как массовых, так и одиночных. Меня и ребят тут же окутала волна магического барьера, но едва ли такое спасёт от подобного монстра. Да это же ранг «B», не меньше!

Егор даже не стал дожидаться моей команды и сходу запустил в эту четырёхметровую тварь своим самым сильным направленным заклинанием огненной стихии. Но, как я и ожидал, заклинание не нанесло огру совершенно никакого урона и только вызвало усмешку. Это было очевидно после применённого Тихоновым огненного смерча, не нанёсшего владыке совершенно никаких увечий. Странно, что он сам об этом не догадался.

— Егор, отменяй свою магию, он неуязвим к огню! — прокричал я и, скинув с себя пиджак да закатав рукава, направился вперёд. — Оля, лечи меня по максимуму, Макар, продолжай накидывать на меня барьер. Остальным не двигаться, я тут сам со всем разберусь!

Ребята, кажется, даже не удивились. За то время, что мы вместе с ними ходили в подземелья, я редко оставлял их без работы, чтобы они приноровились к сражениям, и старался не стягивать всё одеяло на себя, но иногда без этого было никак. Вот и вышло так, что они теперь совсем не переживают, что я с чем-то не справлюсь. С одной стороны, хорошо, а с другой… Ладно, им всё равно не светит работать по одиночке, значит, и опасности в таком типе их мышления я не вижу.

— Ну иди сюда, урод ты двухглавый! — прорычал я и, разогнавшись, прыгнул к огру, который смотрел на меня, как на букашку.

Две минуты спустя

Внутри синего рифта

Уровень угрозы: «С»

Немного запыхавшись, я стоял на волосатой груди двухглавого мёртвого огра, победоносно осматривая поверженного противника. Он оказался действительно серьёзным оппонентом, и если бы я не использовал под шумок аугментации регенерации, адаптивной чешуи, яда и когтей, то, скорее всего, точно бы проиграл. Да и помощь Макара с Олей сыграла не самую последнюю роль в этом сражении. Пару раз они выручили меня своей магией. Даже несмотря на свои внушительные размеры, замахи двухглавого были довольно резвыми. Не быстрее моей реакции, но задеть он меня смог, пускай и не нанёс особого урона.

В общем и целом, я мог покончить с ним и побыстрее, но решил не рисковать и ждал, пока в его теле накопится достаточно яда, и он свалится сам. Не знаю, как это выглядело для ребят, но, когда подземелье посчиталось закрытым, а в нас влилась его энергия, они дружно воскликнули: «Ура!» — и побежали поздравлять меня с победой.

— Охренеть, Серёга! — как обычно, в своей манере произнёс Макар. — Да этот боссяра на ранг «B» тянет, и ты его в одиночку уложил! Это же какой ты ранг на выходе из академии получишь⁈

— С чего это, в одиночку? — подметила Оля, играючи стреляя в меня глазками. — Мы его лечили, да и ты барьер накидывал. Думаешь, без нас он бы такие удары выдержал?

— Даже в таком ключе, это очень хороший показатель, — подытожил Егор. — Не знаю, какой у него потенциал, но я бы поставил на «S»-ранг.

— Ты не шутишь⁈ — хором воскликнули Макар, Оля и Захар, последний участник группы, который всё это время старался не отсвечивать. Впрочем, он всегда такой. Спокойный, тихий, но чертовски рассудительный. Его на поле боя редко заметишь, но вклад он свой вносит. Как-то раз специально следил за ним весь бой и был поражён, как много всего он умеет и как ловко обращается со своими навыками. Как и остальные, он далеко пойдёт.

— Не шучу.

— А, может, поспорим? — в Макаре загорелся азартный огонёк.

— Да какой смысл? — Оля выдохнула. — Мы всё равно все поставим на «S»-ранг, это же и так понятно.

— Тоже верно… — Макар нахмурился. — Серёга, а что ты сам на этот счёт думаешь?

— Ничего я на этот счёт не думаю, — моментально ответил я. — Не люблю такое обсуждать. Давайте лучше закончим тут со всем, пока подземелье не закрылось. Как всегда, ищем всё, что не приколочено, можно утащить, и чтобы это представляло хоть какую-нибудь ценность. И не забудьте собрать манакамни.

— А ты куда? — Егор удивился, что я пошёл в сторону выхода.

— Вы тут и без меня разберётесь, а мне уже хочется перекусить, — улыбнулся, оглядев «барбекю» из гоблинов. — Слишком аппетитный аромат в воздухе витает! Боюсь, не сдюжу и прям тут пировать сяду!

— Фу-у-у-у! — Оля скривила носиком, а ребята рассмеялись и тут же приступили к сбору причитающиеся нам плюшки.

Один лишь Егор смотрел мне вслед с сомнением, но я этого уже не видел. Так и дошёл до выхода из портала, насвистывая себе под нос весёлую мелодию. Почему-то у меня было хорошее предчувствие, но стоило мне выйти из портала, мне показалось, что я ошибся.

— Мышецкий, ну наконец-то! — прямо рядом с порталом, в трёх метрах, стоял незнакомый мне паренёк с кулоном «Лунного когтя» на шее. — Я уже было думал, ты там подох!

— Тебе что надо? — горько вздохнул, уже понимая, что от него мне не отвязаться. — Ещё один Коготь, решивший, что сможет справиться со мной в одиночку?

Усмехнулся и раздосадовано покрутил головой. За последние две недели это уже третий случай такого нападения, и все они заканчивались разгромной победой в мою пользу, а проигравшие Когти после этого как-то резко покидали состав «Лунного когтя». Похоже, Романов решил проверить своих подопечных на компетентность. Боюсь, такими темпами, он всех людей растеряет, раз решился на такую жестокую проверку. Он меня совсем за слабака считает, что ли?..

— Ничему вас жизнь не учит, — я хрустнул шеей и пару раз подпрыгнул на месте, разминаясь. — Давай по-быстрому, у меня дела.

— По-быстрому не выйдет! — выкрикнул парнишка, и из кустов вдруг начали выходить ещё студенты. Человек десять, не меньше. — И я не настолько глуп, чтобы приходить один! Сегодня ты ответишь за всё, будь в этом уверен!

На моём лице появился звериный оскал, но этих архаровцев он, кажется, не испугал. Я покрепче сжал кулаки и приготовился к интересной драке. Надеюсь, они меня не разочаруют.

Глава 15

Шесть часов спустя

Личные покои Романова Александра

Вышагивая по довольно просторной комнате своих апартаментов, находившихся на самом высоком этаже общего жилого блока академии, Романов едва сдерживался, чтобы не разбить что-нибудь в порыве злости. И всё из-за того, что Лунатики терпят вот уже третье поражение от Мышецкого за последнюю неделю. И вроде, с одной стороны, это даже хорошо, ведь уже трое слабых, засидевшихся на своих местах Когтей покинули Лунатиков, но буря в груди Романова не угасала.

— Этот чёртов Мышецкий! Откуда он, вообще, взялся такой, весь крутой и правильный⁈ — вскрикнул Александр, с размаху пнув упавшую на пол подушку. — До этого о нём не было ни слуху, ни духу, а теперь что⁈ Мы ни разу не смогли выйти из схватки с ним победителями! Разве что Урусов всё же смог, но, сжульничав… А теперь даже жульничество не помогает.

Неожиданно в дверь его апартаментов постучали. Дёрнувшись от неожиданности, он оглядел себя с ног до головы, цокнул языком, но пошёл к двери. За ней стояла Краснова, собственной персоной. От её нахального вида у Романова свело скулу, но больше он переживал за питомца Елизаветы, который мог быть где-то рядом. И она это заметила.

— Можешь не переживать, он тебя не тронет, — она улыбнулась и прошла внутрь, закрыв дверь только через несколько секунд, дав кому-то пройти следом за собой. Романов следил за ней, затаив дыхание, и не решался пошевелиться. — Приходи в себя, Сашенька. Чего застыл?

Александр тяжко выдохнул, когда дверь закрылась, и пошёл в сторону кухни, чтобы налить себе чего покрепче. Каждая такая встреча с Красновой давалась ему очень тяжело.

— Не нравится мне твой любимчик, очень не нравится.

Где-то над головой Елизаветы прозвучало недовольное ворчание. Она усмехнулась, подняла вверх руку и будто пощекотала кому-то подбородок.

— Лапочка не любит, когда про него так говорят, но тебе простительно, — потянувшись, она подошла к заправленной кровати и прыгнула на неё спиной, широко расставив руки и ноги. — Как обстоят дела с Мышецким? Хоть кому-то удалось его победить?

Залпом опустошив половину стакана с дорогущим виски, Романов налил себе ещё один и подошёл к окну, за которым виднелся лес и горы. Встав напротив, он отпил ещё немного из бокала и повернулся к Красновой, с интересом наблюдавшей за меланхоличным настроем «главы» Лунатиков.

— Никто не справился. Анисимов был последним, кто попытался. С ним было около десяти довольно сильных бойцов. Никого ниже третьего курса. Он расправился со всеми, и это после того, как побывал в «Цэшном» подземелье. Откуда в нём столько сил⁈ — последние слова он едва не выкрикнул, не выдержав напора эмоций. — Какой-то сумасшедший…

— Мне он таким не показался, — Елизавета пожала плечами и радостно хмыкнула. — Напротив, он рассудительный, уверенный в себе мужчина. В нём есть все те качества, которых нет в тебе, Сашенька. Может, именно поэтому все наши, кто с ним столкнулся, бегут в Звероловы? Впрочем, у него и тут хватает ума не брать их…

У Романова чуть вена на лбу не лопнула от такой прямой, наглой и, главное, правдивой речи. Лунатики и в самом деле переживают не лучшие времена. Сильных бойцов почти нет, если не считать парочки Когтей. Весь основной ударный костяк ушёл в прошлом году, закончив академию, и сейчас работает на основной филиал в большом мире в роли Истребителей. Не осталось почти никого, кто действительно может встать на защиту их интересов.

— Звероловы, чтоб их… — выругался он себе под нос. — Как он умудрился выбить это разрешение⁈ Я посылал запросы в ассоциацию, слышал, что даже сам Кулак пытался провернуть подобное, но нас все развернули и послали лесом. Чем мы хуже⁈

— Ну не знаю, Сашенька… — протянула Краснова. — Сам делай выводы, я пришла к тебе не для того, чтобы слушать твои завывания.

Романов скосил на Елизавету грозный взгляд, но он ни на миг не смутил девушку.

— Ладно тебе, не злись, — она ласково махнула ручкой. — Ты же знаешь, мы с Лапочкой тебя ценим и точно не тронем, пока. Ты хорошо исполняешь роль главы «Лунного когтя», и до тех пор, пока всё так, а я могу управлять группировкой из-за кулис, ты можешь не опасаться того, что жизнь твоя изменится.

Она вдруг подскочила с кровати, подошла к окну и играючи встала напротив Романова, поправив тому задранный воротник.

— Ты, главное, в кресле своём до конца продержись. Не позволь Мышецкому скинуть себя с пьедестала. Иначе я буду очень злой, а ты навсегда потеряешь возможность сесть на ту должность в основном филиале, куда метишь. И никакие деньги тебе не помогут, я тебе обещаю.

Она натянула на лицо лукавую улыбку и аккуратно дотронулась до кончика носа Романова.

— Не упусти момент, Сашуля! — она резво развернулась и пошла на выход, подзывая кого-то за собой. — Лапочка, к ноге!

Громкий топот заставил Романова вздрогнуть и замереть. Отвис он только тогда, когда Краснова покинула его апартаменты вместе со своим питомцем. Взглянув на полупустой стакан с виски, он матюгнулся и, поставив его на подоконник, достал телефон. Сделав несколько быстрых нажатий, он дождался ответа с той стороны «провода» и уверенно произнёс:

— Алло, да. Это Романов. Новые вводные. Мышецкого не трогать, сосредоточить все силы на нашем отряде новичков. Да, тренируйте их так, чтобы на экзамене они и шанса никому не оставили! И дайте им место среди Когтей. Что? Мало мест? Так найдите! Уверен, там ещё осталось много засидевшихся.

Закончив звонок и убрав телефон в карман, Александр подхватил недопитый стакан и залпом его опустошил.

— Теперь тебе точно конец. Даже не думай, что я так легко сдамся и потеряю всё, к чему шёл долгие шесть лет!

* * *

Всё-таки Лунатики мне уже не чета. Не знаю, какой там на меня по счёту Коготь вместе со своим отрядом прихвостней напал из их чёртовой дюжины, но все они не представляли для меня серьёзной угрозы. И это после того, как я почти в одиночку одолел владыку подземелья «С» ранга. Да, были у этого гадёныша неприятные способности магии льда, которыми он значительно снизил мою скорость, но не более. В общем и целом, управился я с ними минут за пять, а там уже и ребята подоспели. Вынесли из зияющего ока портала три простеньких артефакта, поцокали о том, как много нынче Лунатиков под берёзками «растёт», и мы вместе вернулись в академию.

Ребята отправились «почивать» на лаврах, а я направился прямиком к своему новому знакомому, отношения с которым у нас завязались исключительно деловые, и всё благодаря Пакости, который и подкинул мне его контакт, чем сильно меня удивил. Этим удивительным человеком, не испугавшимся черныша, оказался ученик четвёртого курса по имени Джамал. Довольно предприимчивый парнишка, уроженец средней Азии, так ещё и афроамериканец, обожающий носить гавайские рубашки и дреды. Притом, этот свой довольно экстравагантный образ он умело совмещает с формой академии. Удивительный малый, ничего не скажешь.

Настолько удивительный, что вокруг его персоны буквально ходят легенды. Никто не знает, как именно он оказался в Империи, в «Генезисе», и, главное, каким образом он умудряется доставать буквально всё и не по очень завышенным ценам. Так ещё и когда я попытался толкнуть ему ненужные артефакты из подземелий, он не только согласился, но и очень быстро попросил «добавки», буквально в мой следующий визит сообщив, что нашёл тех, кто готов их скупать по довольно приличной цене, которая устроит нас обоих. Как-то с того дня мы и ведём с ним торговлю, которая обогащает нас обоих.

— Джамал! — широко улыбаясь, зашёл в его задымленную конуру, которую он называет комнатой. — Тьфу ты, когда ты прекратишь здесь курить эту дрянь? Как от тебя клиенты до сих пор не разбежались?

— Ты же не бежишь, — спокойно-расслабленным тоном ответил он и широко улыбнулся, оголив два ровных ряда белоснежных зубов. — Ну, чего сегодня притащил? Или всё же решился на покупку того самого?..

Скосил взгляд вбок, на кучу разного барахла, среди которого виднелась довольно привлекательная рукоять одноручного стилета, на который я поглядывал ещё с самого первого дня. Довелось даже пощупать его ручками, но цена была слишком кусучая. Целых двести пятьдесят тысяч рублей! И это, мать его, в стенах академии! Откуда же у студентов такие деньги и, главное, откуда у Джамала такие артефакты? Впрочем, этому я уже давно не удивляюсь. Он — довольно странный человек, и гадать, как именно он выстраивает все эти связи, благодаря которым ведёт торговлю, я не берусь. Голову сломаю раньше, чем хоть что-то пойму. Одно ясно, он — гений!

— Нет, спасибо, — сделал вид, что мне это не интересно. — Цена уж больно завышена.

— Да как же завышена, если занижена⁈ — расстроено прогудел он в своей манере с акцентом и пробубнил себе под нос что-то на своём родном языке. — За этим артефактом в большом мире гоняются все! Он почти пол миллиона стоит!

— Если это правда, почему не продашь в большой мир?

— Ну… — он замялся, а мне всё вмиг стало ясно. Впрочем, я и без его увиливания понимал, что с оружием этим не всё так просто. Такое у Джамала не задерживается, продал бы в первую же неделю, а эта штука лежит здесь уже две и пылится. И, судя по исходящей от неё ауре, она действительно мощная. — Просто ей лучше не светиться в большом мире.

— Вот с этого и стоило начинать, — широко улыбнулся и достал из-за пазухи один из артефактов, который был предназначен для продажи. — Зачем мне оружие за такие деньги, которым я не смогу пользоваться за пределами академии? Какой мне от него прок?

— Так ты же тут ещё шесть лет пробудешь! — Джамал не унимался, но уже рассматривал принесённый мною кувшин. Безделушка, но энергии в ней много. Чего-то точно стоит.

— Ну не знаю, — пожал плечами. — Я планирую в этом году покинуть «Генезис».

Джамал не стал никак реагировать на моё высказывание, и тема сама по себе сошла на нет.

— Могу дать за эту безделушку тысячу рублей. — в открытую наврал мне Джамал, и, судя по тону, настоящая цена выше раза в три, а может, и в пять.

— Джамал, — я улыбнулся. — Мы уже это проходили. Сейчас я назову её реальную цену, ты откажешься. Немного скину, ты снова откажешься. Ты предложишь свою, она меня не устроит. В конечном итоге, мы встретимся где-то в центре. Так что давай будем реалистами. Три тысячи, и оно твоё, идёт?

Джамал посмотрел на меня, как на своего злейшего врага, но быстро остыл, хоть и высказался:

— Вот любишь ты, Серьога, — да, он странно коверкает моё имя. — Портить всю торговлю! В этом же нет никакого кайфа!

Попутно со словами, он уже отсчитывал наличку и прибирал к рукам товар. Когда три плотные купюры оказались в моих руках, на душе стало немного легче.

— Вот это кайф, дружище, — пошелестел купюрами и помахал у него перед носом. — Впрочем, ты и без меня это знаешь. Ладно, бывай, я ещё к тебе загляну, а насчёт своего кинжала… Если скинешь цену тысяч до ста, я ещё подумаю над тем, чтобы его взять.

— Да это же грабёж! — выпалил мне в спину Джамал, но поспешил добавить. — Но я подумаю!

Из его конуры я выходил с широкой улыбкой на лице и дополнительными тремя тысячами в кармане. Деньги, конечно, копьё, но как говорят в этом мире: «Копейка рубль бережёт!». И я полностью согласен с этим высказыванием, а особенно его любит Пакость. Как и мнение, что деньги любят счёт.

Заходя в свои апартаменты, я ни капли не удивился, когда увидел Пака, в солнцезащитных очках, с тлеющей в зубах миниатюрной сигарой, золотой цепочкой на шее, скорее всего, украденной у Джамала, и стопкой купюр в руках, которые он бесконечно пересчитывает.

— Снова ты за это взялся? — усмехнулся и кинул на стул пиджак. — Не забудь потом цепочку Джамалу вернуть.

— Джама погоняло дать! — произнёс мохнатый и оскалился, продолжив считать скудные семьдесят тысяч. Все наши с ним накопления за две недели. Впрочем, если продать весь мой запас артефактов, оставленных мною на крайний случай для ядра маны, денег будет в два раза больше. Но этот запас неприкасаемый. Достал из кармана ещё три тысячи и кинул Пакости. Пускай порадуется. — Лови, черныш.

От вида летящих купюр у него чуть сигара изо рта не вывалилась, но он сумел не только её удержать, так ещё и деньги словил.

— Хозя, спасибо! — совсем по-нашему произнёс он, чем сильно меня удивил.

— Ладно, я спать, а ты смотри здесь… — оглядел идеально чистое помещение, как будто Пакости тут и не бывало. — Короче, не шуми.

Черныш махнул рукой и, добавив купюры к основной пачке, продолжил пересчёт. Это же надо! Никогда бы не подумал, что этому засранцу такое по душе придётся. Помнится, в прошлой жизни он так деньги не любил. Может, всё из-за того, что они были не бумажные, а металлические, и так пафосно он с ними не смотрелся? Уверен, что дело именно в этом. Хотя, какая разница? Главное, что он не буянит, и это радует!

Час спустя

Москва

Главный штаб ассоциации Истребителей

Читая доклад от аналитиков, Волков хмурился, не веря в то, что было в нём написано. И он был не единственным, кому написанное там показалось чушью. Но использованные для этого исследования артефакты обычно не дают промашек, и глупо предполагать, что этот случай стал исключением.

— Мирон Львович… — прошептал Волков. — Здесь сказано, что в теле Мышецкого, моём теле и теле Игнатьева обнаружены одинаковые частицы энергии, схожие с остаточными из того подземелья, где я лишился руки… Не спорю, исследования вполне точны, и информация едва ли может быть ложной, но неужели Вы считаете, что?..

— Что Мышецкий младший может быть тем «чудовищем», о котором говорит Игнатьев, и тем самым монстром, лишившим тебя руки? — глава ассоциации упорно вгляделся в глаза Юрия. — Я уже не знаю, что думать, но не исключаю и такую возможность.

— Но это ведь бред! У него есть алиби, да и он всего лишь студент… Я бы ощутил… — Волкова пробило осознание, но он не мог в это поверить. — Малец слишком слаб, чтобы быть тем монстром…

— Но ты ведь ощутил в нём что-то? — Мирон Львович нахмурился, но быстро отошёл и вернул себе спокойное выражение лица. — Понимаю твои опасения, Юра. Твоя сестра учится с ним в одной группе, но до тех пор, пока мы не сможем доказать его причастность, едва ли мы сможем что-то с ним сделать или что-то поменять. Ты уж извини, но придётся ждать и надеяться, что мы ошибаемся.

* * *

Выйдя из кабинета главы ассоциации, Юрий Волков не знал, куда податься. С одной стороны, он был готов рвать и метать, стремясь защитить свою сестру, а с другой, он понимал, что сделать этого не может. Даже если этот Мышецкий и в самом деле как-то связан с тем чудовищем в портале, трогать его без доказательств нельзя. Но и ждать, пока он натворит дел, разрушит академию или, того хуже, сделает что-то с Аней!..

Решившись, он схватил телефон и быстро набрал номер младшей сестры. Она ответила почти мгновенно, а значит, не на парах и сейчас отдыхает.

— Брат? — из трубки донёсся её ласковый, удивлённый голос, от которого Волков на мгновение расслабился, но нашёл в себе силы и собрался. — Что случилось? Ты никогда мне не звонишь…

— Аня, слушай меня внимательно! — уверенно произнёс Юрий, хоть и сомневался в правильности своего поступка. — Что бы ни случилось, не общайся с Мышецким. Он очень опасен, так считает ассоциация! Избегай контакта и не приближайся к нему, иначе и к тебе приставят слежку! Поверь мне на слово, так будет лучше для всех!

— Ч-что?.. — Аня хотела спросить у брата, в чём причина его тревоги, но не успела. Он сбросил трубку и тяжело выдохнул.

— Придурок! — он ударил себя по лбу кулаком, ведь прекрасно знал, что этим он только подстегнул её к действию. Однако даже если так, есть малейший шанс, что она к нему всё-таки прислушается.

— Господин Волков? — рядом послышался знакомый женский голос. Это была Кристина. — У Вас всё хорошо?

Немного замявшись, Юрий кивнул и аккуратно убрал телефон в карман, переводя взгляд на Кристину.

— Уже пора?

— Да, у Вас на сегодня назначено несколько процедур… — начала быстро тараторить Кристина, но Волков её уже не слушал. Все его мысли были о сестре и опрометчивом поступке, который он совершил.

— Надеюсь, ты окажешься умнее меня…

Глава 16

Оранжерея

На следующий день

Уворачиваясь от хлёсткого удара и уходя в произвольный кульбит, едва не снёс с ног Нику и других студентов, чудом успевших отскочить в сторону. Вот только, пускай им и удалось избежать ненужных травм, мне всё же прилетело, и было это крайне неприятно. Но это всего лишь боль, и она не сравнится с кислым вкусом поражения, которое может ожидать меня впереди, если я проиграю. И особенно горько проигрывать, когда на тебя смотрит почти вся группировка, а на кону не просто твоя честь, как главы, но и фактически статус самого сильного Зверолова.

Именно поэтому я не собирался сдаваться, и Тарасов тоже это понимал, с каждым своим выпадом стараясь вкладывать в удары всё больше сил. Каждый из нас желал одного — победить. И пускай моя победа или проигрыш фактически ничего не поменяют в группировке, но мне всё равно хочется доказать самому себе, что я стал сильнее и, даже потеряв всё, до сих пор способен стать сильнейшим. И судя по тому, как уверенно я стал чувствовать себя в бою один на один даже против Тарасова, плоды моей усердной работы начали созревать.

— Серёга, осторожно! — Олег попытался предупредить меня об опасности, но я и без него видел уловку, в которую едва не угодил.

В самый последний момент успел поставить защиту, блокируя высокий удар ногой, нацеленный прямо в мою голову. Казалось бы, это лучшая для меня возможность, чтобы контратаковать, сбить соперника с ног и перевести бой в партер, где у меня явное преимущество, но… «Прогноз» не ошибается, и я чётко увидел, что произошло бы, сделай я так. Выставленная вперёд нога лишь уловка для моей шеи, и сомкнулась бы она на ней с такой силой, с какой не всякий удав душит жертву. В реальном бою из этого бы вышла свёрнутая шея, а в нашем дружеском поединке всё обошлось бы удушающим, из которого я вряд ли бы выбрался.

Не будь у меня моего опыта из прошлой жизни и навыков от Бертольда, я бы проиграл здесь и сейчас, но я не настолько наивен и глуп, чтобы попасться на такой детский трюк!

Подныриваю под удар и, опустившись почти до пола, делаю хлёсткую подсечку, сбивая Тарасова с ног. Он слишком понадеялся на то, что я поведусь на его хитрый приём, и поплатился за это. Мой удар повалил его наземь с таких грохотом, что в воздух почти на метр поднялась залежавшаяся в щелях скрипучего деревянного паркета оранжереи пыль. Тарасов оказался не промах и быстро сориентировался, начав выкручивать тело, чтобы не дать себя добить, но я воспользовался своим преимуществом — скоростью.

Нанесённый мной удар создал воздушную волну, от которой у глядящих за сражением студентов трепыхнулись волосы. Но как бы многие не думали, всерьёз добивать Тарасова я не стал, остановив свою пятку в миллиметре от его носа. Попади такой удар ему всерьёз, вогнал бы переносицу прямиком в мозг, а это уже несовместимо с жизнью. Наши взгляды пересеклись, и я усмехнулся.

— Сдаёшься? — победоносно произнёс я, но Тарасов лишь изобразил ухмылку и кивнул. Я подал ему руку и помог подняться. Когда он отряхнулся, мы пожали руки, и вся группировка радостно закричала, празднуя мою победу. Всё-таки у нас собрался довольно приятный коллектив, сплочённый. — Достойный поединок. Ты действительно силён!

— Не такой сильный, как ты, — подметил Тарасов. — Удивлён, что ты так быстро набрался сил. Две недели назад я и подумать не мог, что у тебя появится хотя бы мизерный шанс меня сразить. Теперь же, я уверен, что именно ты первым сможешь ударить Льва Семёновича.

— Только ударить?

— Даже ты ещё слаб, чтобы его победить, — ответил вместо Тарасова Олег, подошедший к нам вместе с Никой. — Но я тебя поздравляю! Народ от тебя без ума. Всего две недели прошло, а мы уже так продвинулись! У нас народу уже столько же, как у «Светоча», и это только начало! Такими темпами мы и Лунатиков обгоним! Кстати, может, возьмём их перебежчиков к себе? Это нас неплохо усилит, а у тебя появится шанс подмять «Лунный коготь» под себя.

Я посмотрел на Трубецкого суровым взглядом. За последние несколько дней он уже, кажется, в сотый раз поднимает эту тему и, если честно, порядком меня достал.

— В миллионный раз отвечу, нет. Я не собираюсь иметь ничего общего с «Лунным когтем». Ты знаешь моё отношение к их ведению дел. К тому же, раз сбежавшие от них студенты уже однажды предали свою группировку, предадут и нас, — по-дружески хлопнул Олега по плечу. — У нас и так достаточно участников. К тому же нам не нужны первокурсники. У нас хватает своих, а от них бегут только такие.

— Согласна с Серёжей, — Ника кивнула и кокетливо опустила локоть на плечо Олега. — У нас сейчас пятьдесят три студента в группировке. Большая часть с третьего и выше курса. И лишь некоторые со второго и первого. Не забывай, что впереди экзамен, и по-хорошему, нам бы собрать несколько сбалансированных отрядов для более лёгкого его прохождения. Возьми мы к себе Лунатиков, это будет словно закинуть себе змею в постель и надеяться, что она тебя не укусит.

Слова Ники заставили Олега задуматься, и я уже хотел поблагодарить её за достойное объяснение, но меня вдруг одёрнул Тарасов.

— Мышецкий, глянь, — он кивнул в сторону входа в оранжерею. — Кажется, кто-то решился.

Посмотрел туда, куда он указал и замер, не поверив своим глазам. В помещение оранжереи зашла Аня, с интересом разглядывающая место, в котором оказалась. Её взгляд очень быстро переключился с потрескавшихся стёкол на меня. Она будто ощутила, что я на неё смотрю, и, когда наши взгляды пересеклись, немного смутилась, но позволила себе улыбнуться и даже махнула мне рукой в приветственном жесте.

— Чего это с ней?.. — как-то настороженно спросил Тарасов, а вот Олег подтолкнул меня в спину.

— Не тушуйся, это твой шанс! — уверенно произнёс он. — Ты же сам давно хотел, чтобы она к нам вступила.

Взглянул на друга с упреком. И без него знаю, чего хочу, но появление Волковой меня и в самом деле немного смутило. Целых две недели она воротила от нас нос. Даже когда Тарасов, Щеглов и близнецы Винокуровы к нам вступили, она предпочла ограничиться одиночными тренировками. И никакие подземелья её не привлекали. Мне казалось, что это всё из-за её бойкой породы Волковых и она не хочет искать лёгких путей, чтобы стать сильнее. Впрочем, сейчас это не так важно, да и неизвестно, зачем она на самом деле сюда пришла.

— Привет! — подходя к ней, старался держать отстранённое выражение лица, но с добродушной улыбкой, чтобы не показаться совсем чёрствым. — Какими судьбами?

— Да вот… — она переминалась с ноги на ногу и огляделась вокруг. Только слепой не видел, сколько взглядов было к ней приковано. Особенно сейчас, сразу после моей дуэли с Тарасовым, когда ещё не все успели разойтись. Девчонки смотрели на Волкову с завистью, а парни с вожделением. И я мог их понять, ведь прикид она сегодня выбрала особенно откровенный, хоть и бунтарский. — Решила посмотреть, как у вас тут всё устроено и правду ли говорят про Звероловов.

— Какую, например? — сделал вид, что впервые об этом слышу, хотя прекрасно знаю, какие слухи и в каких количествах о нас ходят. Спасибо за это Пакости, Нике и Джамалу. Если кто-то из них чего-то не знает, обязательно знает другой.

— О том, что вы тут частенько бои без правил устраиваете, отдыхаете, и вообще у вас довольно весело, — она посмотрела мне за спину, где стоял немного извалянный на полу Тарасов, и махнула тому рукой. Похоже, она зашла сюда немногим раньше, чем я думал. — Красиво дерёшься, кстати.

— Так ты видела? — улыбку я уже не сдерживал, это было невозможно. — Неужели впечатлил?

— Ну… — она отвела взгляд куда-то вверх и крутанула локон на пальце. — На четвёрочку! Я видела и покруче!

— С таким братом, как у тебя, это немудрено, — ляпнул, не подумав. Сзади до меня донеслись цокающие звуки от ребят. Кажется, они услышали, как я лоханулся. — То есть…

— Да ничего! — Аня меня удивила и отмахнулась, будто её это теперь совсем не задевает. — Я уже свыклась с тем, что произошло, и всё для себя решила. Раньше брат мне помогал, а теперь… Теперь я хочу ему помогать. Собственно, поэтому я и здесь.

— Поэтому здесь? О чём ты? — моё сердце пропустило удар. — Неужели ты решила вступить к нам?

— Можно и так сказать… — сухо ответила она и опустила глаза в пол. Уверенности в ней не особо.

— И почему же ты вдруг надумала? — решил спросить в лоб. Не знаю почему, но что-то в её поведение меня настораживает. Она будто раньше такой не была. — Две недели ведь отказывалась. Что-то изменилось?

Она подняла на меня взгляд, и я уловил в нём нотки волнения. Мне кажется, или она сомневается, о чём-то переживая?

— Просто я подумала, что так будет лучше и быстрее. Сама я едва ли успею за год выпуститься из академии, а глядя на вас и ваш прогресс… Не хочу остаться одна в этой экспериментальной группе, когда вы все победите Льва Семёновича и покинете академию. Даже Щеглов, и тот…

— Что с ним? — всё-таки что-то не так. Она сама не своя, и я это чувствую, но не могу считать её.

— Даже он уже чего-то, да стоит! — выпалила Аня расстроенным голосом. — Я не хочу оставаться позади.

— Вот значит, как… — задумался, чем заставил Волкову волноваться, и поспешил исправить положение. — Слушай, я не против и только за, если ты к нам вступишь, правда. Нам как раз не хватает людей, чтобы сформировать сбалансированные отряды для экзамена. Тебе ведь не с кем его сдавать, я прав?

Аня посмотрела на меня удивлённым, шокированным взглядом.

— С вами, правда, можно?

Я хотел уже ей ответить, как дверь в оранжерею вдруг открылась, и на её пороге показался Щеглов, собственной персоной.

— Волкова⁈ — как говорится, стоит вспомнить, и он уже здесь. — Ты какими судьбами тут⁈

* * *

Сидя в своём «кабинете», оборудованном Трубецким в качестве временного места для собрания совета Звероловов. Название мы пока что тоже не смогли придумать. Я смотрел на Пакость, который ковырялся в зубах ногтями, доставая оттуда белые волокна курицы.

С момента, как к нам вступила Волкова, прошло уже почти три дня. Щеглов, конечно, немного подпортил её вступление, зазывая всех выпить по этому поводу, но обошлось без серьёзных происшествий. Аня быстро влилась в коллектив, нашла общий язык с ребятами и даже сходила в парочку подземелий. Первое у неё было довольно простым и под моим контролем, но я зря переживал. Пускай сил ей сейчас недостаёт, но она умеет думать головой в критических ситуациях, и это одно из самых важных качеств для того, кто выбрал подобный путь.

Единственное, что не сложилось у Волковой в Звероловах, — это общение с Никой. По неизвестной для нас с Трубецким причине, они не поладили. Возможно, не сошлись характерами, именно так я посчитал, но Тарасов был уверен, что причина кроется в чём-то ином, хоть и сам до конца не был уверен в своих догадках.

Благодаря вступлению Ани мы наконец-то смогли сформировать адекватные, сбалансированные отряды для экзамена. Как правильно подметила Ника, у нас довольно мало первокурсников, а с приходом Ани, как раз стало десять человек. И если, с одной стороны, это довольно хорошо, ведь нам не нужно обучать «птенчиков» всему, то, с другой, когда речь заходит об выпускном экзамене, это вовсе не играет нам на руку. Но, к счастью, даже нашего количества первокурсников хватило, чтобы создать два полноценных отряда по пять человек в каждом.

Само собой, к себе в отряд я взял самых близких людей. Нику, Трубецкого, Волкову и, как бы странно это ни звучало, Щеглова. Можно было подумать, почему я не взял в отряд того же Егора или Тарасова, но тут всё довольно просто. Я попросту не хотел вносить слишком сильный дисбаланс в отряды, а Тихонов и Тарасов дополняли друг друга именно так, как мне было нужно. Да и кто-то же должен был помогать трём другим нашим первогодкам из экс группы, которые не имели столько опыта, как остальные? Хотя насчёт тех же близнецов Винокуровых у меня много сомнений. Они, как и Егор, были довольно сильны и как будто уже бывали в подземельях до поступления в академию. Впрочем, все в экспериментальной группе такие, немного странные…

В общем и целом, дела Звероловов складывались просто замечательно за исключением того, что Лунатики вдруг как-то резко перестали на меня нападать. Как будто последний эпизод рядом с порталом напрочь отбил у них всё желание это делать. Или же они просто придумали что-то новенькое, к чему мне ещё стоит приготовиться. В любом случае, я ждал от них хода, но так и не мог дождаться.

С каждым днём важность нависшего над нами экзамена всё нарастала, а вместе с ней и тревога. Особенно масла в огонь подливал Лев Семёнович, обещавший нам занимательный второй семестр, если мы умудримся экзамен провалить. Конечно же, никто из нас не хотел с этим столкнуться, и в особенности это понимали Аня и Серафим, прошедшие вместе со мной через испытание браслетами.

Именно поэтому оставшееся до экзамена время мы решили целиком и полностью посвятить тренировкам. Правда, были вещи, которые всё же немного мешали нам планомерно развиваться.

Во-первых, отношения Ники и Олега постепенно начинали приобретать более открытый характер. И если до этого многие лишь догадывались на их счёт, сейчас уже все были уверены, что между ними роман и довольно бурный. Уж не знаю, что там проснулось в Трубецком, но за столь короткий срок он как-то даже возмужал. Нельзя сказать, что сильно поменялся физически, хотя и не без этого, ведь энергии портала он «накушался» порядком, а скорее духовно. И ощущали это все, в том числе и Ника. Вот и случилось так, что вчера между нами произошёл довольно интересный разговор, где Олег отпрашивался у меня на выходные. Как я понял, они хотят съездить к его родителям, познакомиться. Уж не знаю, хорошая это идея или плохая, но я не стал отказывать молодым. К тому же у меня у самого были на эти выходные иные планы. И связаны они были с моей тётей.

Так толком и не понял, что именно она от меня хочет, но на этих выходных она планирует отправиться вместе со своим ухажёром на горнолыжный курорт. Зачем-то позвала меня с собой. Наверное, для своего спокойствия. Отказываться так же не стал. Во-первых, постоянное закрытие порталов высасывает много сил, а, во-вторых, отдых иногда просто необходим.

Пока думал, сам того не заметил, как дверь в мой «кабинет» открылась, Пакость испарился, а внутрь зашла Аня. Притом, без стука.

— Привет, я стучалась, но ты не отвечал, — сходу сказала она и закрыла за собой дверь, не заметив в моём взгляде ничего, что могло помещать ей зайти внутрь. Значит, всё-таки стучалась, а я просто в своих мыслях погряз. Неудивительно. — Можно мне с тобой поговорить?

— Поговорить? — я слегка удивился подобному вопросу. — Да конечно. Что-то не так с твоим отрядом? Или просто хочешь попробовать пойти в подземелье посильнее?

— Нет-нет! — она как-то странно отмахнулась и неуверенно подошла ближе. Это было на неё непохоже. Да и вообще, я заметил, что эти два дня, она как будто сама не своя. — Меня всё устраивает, просто…

Не стал её торопить и молча ждал, пока она скажет. Она всё не решалась, будто переживая из-за чего-то, но в конечном итоге решилась.

— Дело в том, что… — она набралась смелости, сделала вдох-выдох и выпалила как на духу. — За тобой ведёт слежку ассоциация! Не знаю, кто именно, но рядом с тобой «крот»!

Я замер, не веря в то, что услышал. За мной ведут слежку? Она шутит? Встряхнул головой и привёл мысли в норму. Так, Лютер, соберись. Не первый раз на твоей памяти происходит такое. Даже среди настоящих Звероловов иногда попадались те, кому хватало наглости и смелости на предательство. Долго они не жили, конечно, но всё же…

— Погоди секунду. Ассоциация за мной следит? Ты в этом уверена? Зачем? И почему ты говоришь об этом только сейчас?

Количество вопросов явно вызвало у Ани тревогу, и она машинально взглянула назад, опасаясь, что за нами следят или нас подслушивают. В принципе, если она права, то немудрено, что она переживает.

— Два дня хотела тебе об этом сказать, но всё так закрутилось, что я не успела… И я не могу сказать всё здесь, — вдруг произнесла она и уверенно посмотрела на меня. — Давай через два часа встретимся там, где увиделись впервые. Хорошо?

Только и успел, что кивнуть, как он вдруг развернулась и ушла из «кабинета». Рядом вмиг появился Пакость, вопрошающе смотря на меня и выпучив глаза.

— Чу эта она? — спросил он и посмотрел на выход.

— Пока не знаю, — погладил черныша по голове и нахмурился. — Но предчувствие у меня плохое. Последи-ка за ней, чтобы ничего не произошло, хорошо?

Пакость кивнул и испарился, а я остался один на один со своими мыслями.

— Крот, значит… — тяжко вздохнул и сел в скрипучее кресло. — Похоже, я всё-таки рано расслабился.

Глава 17

За те два часа, что Пакость наблюдал за Аней, ничего странного не произошло, и никто не появился. Впрочем, глупо было надеяться, что если «крот» нас и услышал, то он станет действовать открыто, зная, что его засекли. Обычно, в таких ситуациях, люди пытаются избежать последствий. Тем более, что «крот» — это не подосланный убийца, и цель его — слежка, а не что-то иное. Так или иначе, когда положенный срок настал, я уже стоял на том самом пляже рядом с озером, где мы с Аней впервые встретились. Она тоже была уже здесь, как и Пакость, наблюдавший за ней с дерева и изредка посылавший мне информацию о происходящем в округе.

— Привет ещё раз, — сказал я, аккуратно подходя к ней и непринуждённо вставая рядом. Аня смотрела вдаль, на другой берег и о чём-то размышляла. — Ты как?

— Да пойдёт, вроде, — отстранённо ответила она и бросила на меня мимолётный взгляд. — Слушай, я…

— Не знаешь, с чего начать? — иронично усмехнулся. — Я тебя понимаю. У меня самого в голове крутиться множество вопросов, и я не знаю, какой задать первым.

Аня напряглась ещё больше, и, как я понял, эти два часа, которые она дала себе, чтобы «подготовиться» к этому разговору, ей не помогли. Значит, я не зря всё это время думал, какие именно вопросы я хочу ей задать.

— Ладно, не будем тянуть Пакость за причинное место, — произнёс я по старой привычке, удивив Аню своими словами, но особого значения она им не придала. — Задам самый первый и важный вопрос. Ты знаешь, кто именно этот «крот»?

— Нет, — совсем спокойно ответила она и, судя по реакции, не соврала. — Я знаю только, что он есть. Хотя я даже не уверена, что «крот» внутри группировки. Возможно, за тобой следит ассоциация.

Вот это очень важное уточнение. Потому что, когда Аня сказала мне про «крота», мои подозрения почти сразу упали на Тихонова. Вот он, вроде, ничем себя таким не выдаёт, но слишком он странный. Умелый, что ли. И если раньше я думал, что он работает на «Эдем», а потом и вовсе перестал так думать, то сейчас у меня закралось ещё больше подозрений на его счёт. Однако, может ли такой малец работать на ассоциацию? Не думаю, что они могли завербовать кого-то столь юного. Если уж кто-то и может быть засланным человеком от Истребителей, так это… Ладно, пока ещё ничего не ясно и рано делать выводы.

— Хорошо. Предположим, что «крот» есть. Зачем ассоциации за мной следить? — это особенно странно на фоне того, что мои показатели теста показали чуть ли не самый мизерный результат из возможных. Мне казалось, что их интерес ко мне должен был угаснуть. — С каких пор они так заинтересованы обычными студентами?

— С тех самых, как участились случаи смерти людей в подземельях, и особенно после того, как мой брат потерял там руку.

Нахмурился и посмотрел на Аню с удивлением. Она точно видела, что я на неё смотрю, но взглянуть мне в глаза не решалась.

— О чём ты? Причём тут твой брат и люди, погибшие в подземельях? Это ведь случайность, разве нет? Работа Истребителей всегда сопряжена с риском.

— Это так, но тут иной случай, — она вдруг решилась и повернулась. Я увидел в её глазах страх? В глазах Волковой? Это шутка, или мне просто кажется? — Мой брат… он потерял руку не просто так. Я не знаю всей истории до конца, но я точно знаю, что это было по вине другого человека.

— Другого человека? — совсем ничего не понял и удивился. — Твой брат поцапался с другим «S»-ранговым? Даже если так, причём тут я?

Аня снова замялась, а в мою голову начали лезть не самые приятные, я бы даже сказал, довольно крамольные мысли. Почему-то я стал думать о своей тёте, прозвище которой внушало страх многим. Неужели это её рук дело, а за мной следят как за её племянником? Чёрт возьми, если это и правда так, то тем, кто за ней следит и в самом деле может оказаться!..

— Я неправильно выразилась, — произнесла Аня, сбив меня с мысли. — Это был не совсем человек, пускай и выглядел он так же. Брат сказал мне, что он был похож на чудовище в людском обличии. По его словам, он не мог не просто с ним справиться, он не мог его даже поцарапать. Он чудом там выжил…

— Ты говоришь: «Он». Значит, это была не женщина?..

— Нет, — у меня отлегло от сердца, точнее, на ядра маны, а вот Аня подозрительно прищурилась. — С чего ты взял, что это должна быть именно женщина?

— Да так! — отмахнулся, изобразив на лице кривоватую улыбку. — Не вникай, это мои мысли. Значит, там был монстр в обличии человека? Всё равно не понимаю, причём тут я. Неужели ассоциация считает, что я с ним как-то связан?

— Не просто считают, — Аня тяжело вздохнула. — Они почти в этом уверены. Уж не знаю, почему именно, но это так. Даже мой брат предупредил меня, чтобы я к тебе не приближалась. Как видишь, я ослушалась.

Будь у меня сердце, оно не просто пропустило удар, оно бы остановилось. Ассоциация считает меня тем монстром, о котором я до этого даже не слышал? И Волков старший того же мнения? Это когда я успел нажить себе таких врагов, даже не покидая стен академии? Вы шутите, что ли⁈

— И… почему ты ослушалась?

— Да потому что это всё какой-то бред, — уверенно ответила Аня. — Я же вижу, что ты не можешь быть этим монстром. Да и далеко отсюда до мест, где происходили все эти случаи, а ты, вроде, не покидал академию.

— Такая себе причина. — подметил я. — Будь это так, ты бы всё равно не стала бы ослушиваться брата. Может, скажешь уже, зачем ты пришла к нам на самом деле? В сказки про то, что ты хочешь стать сильнее, я уже не поверю.

Волкова нахмурилась, и взгляд её стал жёстким, пронзающим. Похоже, я попал в точку, поймав её на том, что она всё-таки что-то недоговорила.

— Ты, конечно, проницательный, Мышецкий, — суровым голосом произнесла она. — Но тебе не хватает такта для общения с леди.

Мне захотелось улыбнуться. Уж кого-кого, а Волкову леди назвать сложно. Хотя, если представить, что до семи лет она жила в довольно большом дворянском роду, манерам она точно обучена, а всё, что произошло с её характером после, это последствия суровых условий жизни. Вот только, я слишком поздно понял, о чём она. И когда понял, то сразу осознал, насколько был бестактен.

— Я ослушалась брата по причине, что ужасно презираю несправедливость и ещё больше ненавижу несправедливое гонение невинных, — в её голосе чувствовалась горечь. — Я не понаслышке знаю, что такое, когда тебя все ненавидят просто из-за того, что ты есть. Даже мой старший брат…

— Твой брат? — удивился. — Разве он не любит тебя больше всей жизни? Мне казалось, что об этом даже в «СМИ» слухи ходили.

— Сейчас это и в самом деле так, — Волкова кивнула. — Он любит меня и души во мне не чает, но только из-за того, что я постепенно превращаюсь в копию мамы. А давным-давно, когда всё только случилось, он хотел меня убить. Я помню его бешенный звериный взгляд. Он чуть не придушил меня, когда я пришла в себя. Кричал, что это я должна была умереть, что это я должна была там погибнуть, а не мама и вся наша семья. Его тогда еле оттащили, но осуждать никто не стал. Я видела в глазах врачей и сослуживцев брата презрение и горечь, что он не свернул мне шею первым же движением. Только очнувшись, всё, что я видела, — это взгляды людей, желавших мне смерти и боявшихся меня. Да, у них был повод, но я ведь была в этом не виновата…

Она набрала полную грудь воздуха и резко его выдохнула, приходя в себя. Её голос быстро вернулся в норму и стал более бодрым, что ли.

— Если говорить более простым языком, я просто не верю, что ты можешь быть тем монстром. И если себе я помочь тогда толком не смогла, то хотя бы тебе помогу. Да и если честно, сильнее стать тоже хочется. Так что, я решила просто совместить приятное с полезным.

Я совсем не знал, что ей на это отвечать. С одной стороны, было чертовски не по себе от осознания, через что она прошла, а с другой… Я понимал, что если она говорит правду, то ассоциация нацелилась на меня, как на цель номер один, и хочет повесить всех собак.

— Так, погоди… — голова шла кругом от огромного потока информации. — Даже если представить, что это всё так и ассоциация верит, что я — этот самый монстр, то… Какого хрена? Что связывает меня и того, кто на самом деле им является?

Аня пожала плечами и отвела взгляд.

— Вот этого я не знаю. Брат мне этого не говорил.

Понятно. Похоже, на этом моменте все остальные мои вопросы можно убирать в сторону. Уж чего-чего, а подобного развития этого диалога я совсем не мог представить. Мы стояли молча около минуты. Я не знал, что спрашивать, а Аня не знала, что говорить. Казалось, будто время остановилось. Так происходило до того момента, как на моём плече вдруг не появился Пакость. Аня, заметив что-то чёрное рядом со своей головой, заметно напряглась, медленно повернулась, и глаза её стали похожи на пятирублёвые монеты.

— Э-это что ещё за⁈ — прокричала она и попыталась дать Паку подзатыльник, но он насупился и переместился на другое моё плечо. — Мышецкий, у тебя на плече неведомая херабода!

— Тише-тише! — усмехнулся и удивлённо погладил черныша по голове. — Это не херабода, а Пакость. Вообще-то он обычно не показывается людям на глаза. Но в последнее время это всё чаще за ним замечается.

Посмотрел на мохнатого.

— Что-то случилось?

— Хозя, бида! — закричал Пак, будто ждавший, когда я на него посмотрю. — Титка обморок! Ощущать сильный боль!

— Анастасия Викторовна? — Пакость кивнул, и у меня пошли мурашки по коже. Посмотрел на Аню. — Прости, что-то случилось с тётей. Мне нужно идти.

Не став ждать, когда она мне что-то ответит, я побежал в сторону академии. Пакость стал указывать мне, куда бежать.

— Постой! — Аня окликнула меня, когда я уже почти скрылся в лесу. — Можно с тобой?

— Если будешь поспевать! — прокричал я и, не оглядываясь, рванул в сторону академии.

* * *

Анастасия Викторовна находилась в своей башне. Именно туда привёл меня Пакость. Когда я забежал внутрь, увидел её лежащую на полу, в довольно неестественной позе. Как и думал, Аня не могла за мной поспевать и когда я уже находился на самом верху, она ещё только забегала в башню.

— Пакость, что с ней случилось? — спросил я у черныша, подбегая к тёте. С виду она была какая-то очень бледная, будто больная. — Это истощение?

— Не наю, — ответил Пак и пожал плечами, после чего спрыгнул с моего плеча и в припрыжку доскакал до руки Анастасии Викторовны, начав её обнюхивать. — Запах смирть!

— Да, я тоже ощущаю что-то странное, — посмотрел в сторону, на открытое окно из которого завывал порывистый ветер. — Здесь был кто-то ещё…

Пока я осматривал Анастасию Викторовну на предмет магических следов, в её кабинет забежала слегка запыхавшаяся Аня.

— Мышецкий… — произнесла она надрывистым голосом. — Какого чёрта ты так быстро бегаешь?.. Ой, а что это с директором?

— Не знаю, — бросил на Аню косой взгляд и снова вернулся к изучению тёти. — Что-то не так. Судя по всему, у неё сильное магическое истощение. И ещё…

— Странная аура? — Аня меня удивила. — Я тоже чувствую, будто кто-то был здесь до нас.

Быстро посмотрел на Пакость.

— Пак, ты знаешь, что делать, — только я договорил, а черныша уже след простыл. — Отлично.

— Куда он?

— Искать того, кто оставил здесь эти следы. Если он ещё рядом, Пакость его найдёт, — уверенно произнёс я и пощупал пульс Анастасии Викторовны. — Жива, но состояние критическое. Её нужно срочно к лекарям.

Аня кивнула и подорвалась с места, правильно поняв мой намёк. Даже с тем, какая Анастасия Викторовна стройная, тащить её вниз, до медицинского крыла, будет тем ещё испытанием. Проще уже позвать лекарей прямо сюда, и именно за ними побежала Аня.

Как только она покинула кабинет, я заметил, что Анастасия Викторовна стала понемногу приходить в себя и без врачей. Впрочем, это едва ли можно было назвать поводом для радости, ведь она едва ли выглядела здоровой и точно не собиралась приходить в себя в ближайшее время.

Всё это походило на какую-то мистику. Кто смог проникнуть в академию и проделать подобное с тётей? Да она чуть ли не самая сильнейшая женщина Империи, а её уделали так, но при этом её кабинет остался цел? Нет, я ни за что в подобное не поверю. Пускай я и не видел её в деле, но я чувствовал, какая от неё исходила энергия в первую нашу встречу. Она очень сильна. Однако, почему у меня такое ощущение, будто сил в ней больше нет?..

В это же время

Три километра от академии

Телепортируясь с ветки на ветку, Пакость никак не мог угнаться за невидимой тенью, ускользавшей всякий раз прямо у него из-под носа. Как бы он ни пытался, некто будто игрался с ним, подпуская ближе и тут же отдаляясь на несколько десятков метров на какой-то нереальной для человека скорости.

— С-сука собака! — прорычал Пакость, сделав очередной прыжок, и вдруг понял, что упёрся в чью-то ногу. Он только и успел сделать, что вскрикнуть и завалиться назад, падая с ветки. — Ай!

Но упасть вниз ему не дали. Кому-то хватило наглости не просто схватить Пакость, но и запретить ему телепортироваться, что стало для черныша шоком, когда он осознал всю пропасть своего положения.

— Кто это у нас тут? — в тени сверкнули два оранжевых звериных глаза, но лицо, кому они принадлежали, Пакость разглядеть не смог. Следом за глазами показались и острые белоснежные клыки в явно человеческой пасти. — Я таких зверёнышей раньше не видел… Ты чей будешь, малец?

— Хозя-я-я-я! — завопил Пакость, пытаясь вырваться из достаточно крепкой хватки незнакомца. Он пытался кусаться, царапаться, но существу было всё побоку, и оно медленно подносило мохнатого к лицу. — САСИИИИИИ!

— Ха, а ты забавный… — загадочным голосом произнёс некто и погладил Пака по голове большим пальцем, нечеловеческих размеров. — Неужели ты принадлежишь ему?

— Хозя-я-я! — продолжал кричать Пак, но его никто не мог услышать. Они были слишком далеко от академии.

— Тише-тише, — незнакомец на мгновение показал своё лицо Пакости, и от этого вида у черныша перехватило дыхание. — Тебе следует успокоиться. Я не стану тебя убивать. Ты мне понравился.

— Хто ты⁈ — пискляво спросил Пак, но его вопрос вызвал у незнакомца усмешку.

— Я просто друг.

— Дуг?.. — Пак нахмурился. — Титя бес сазнания!

— Это не страшно, — ответил некто, прекрасно поняв, что ему сказал черныш. — Передай своему хозяину, что Анастасия Викторовна будет жить. Ей не угрожает опасность. Просто… я забрал у неё то, что принадлежит мне, и теперь ей немного плохо.

Аккуратно опустив мохнатого на ветку, он снова погладил его по голове и оскалился.

— Теперь беги назад и не смей меня преследовать. Если продолжишь, я передумаю и откушу тебе голову.

Пакость нервно сглотнул слюну и кивнул, после чего незнакомец сразу испарился, будто его здесь никогда и не было. Единственное, что напоминало Пакости о нём, — это шлейф страшной магической ауры, оставшийся витать в воздухе.

Черныш едва ли мог стоять на ногах, подавляя страх и стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Впервые в своей жизни он по-настоящему испугался, встав лицом к лицу с самим воплощением смерти. И тогда Пакость ещё не знал, как сильно ему повезло выжить после этой встречи. Однако, эта встреча была далеко не последней, и он это понимал.

Глава 18

Анастасия Викторовна пришла в себя только через полчаса. К тому моменту Аня уже успела привести в башню лекарей, и они планомерно занялись её лечением. Но даже они очень быстро заметили странности с её телом.

— Крайняя степень истощения… — декларировала рыжеволосая девушка, держащая тётю за руку. — Из неё будто высосали всю ману. Впервые такое вижу. Что здесь произошло?

— Не знаю, — пожал плечами. — Я пришёл проведать тётю и нашёл её уже в таком состоянии.

— Ясно, — девушка перевела взгляд обратно на Анастасию Викторовну и, поднявшись с земли, кивнула напарнице. — Поднимай, отнесём её в лазарет.

— Может, вам помочь? — хотел было вмешаться я, но через мгновение понял, что моя помощь навряд ли будет к месту.

Вторая девушка сразу после слов напарницы использовала магию, и тело Анастасии Викторовны взмыло в воздух на пару метров. Похоже, что применение магии в этом мире уходит далеко за пределы моего понимания. Впрочем, о левитации я и в своём мире слышал, а вот Мышецкий, судя по его воспоминания, сталкивался с ней ни раз и даже сам когда-то мечтал выучить подобное заклинание. Уж прости, дружище, но этому телу не суждено использовать подобные заклинания на постоянку.

— Прошу вас, возвращайтесь к себе, — произнесла рыжая, обращаясь к нам с Аней. — Вы сможете навестить Анастасию Викторовну с утра, когда она придёт в себя. Можете за неё не переживать, мы проследим за тем, чтобы с ней ничего серьёзного не случилось.

— Хорошо, — я не стал настаивать и, проводив девушек взглядом, облегчённо выдохнул. — Кажется, обошлось…

— Что с ней случилось? — встревоженным голосом спросила Аня. — Мой брат рассказывал мне, что наш директор — одна из самых сильных женщин Империи. Как с ней могло произойти нечто подобное?

— Не знаю, — мой ответ прозвучал как-то совсем неуверенно. — Кстати, а где Пакость?

Мы огляделись, но черныша нигде не было видно. Попытался послать ему мысленный сигнал, но он мне не ответил. Я напрягся. Как бы с ним чего серьёзного не случилось. Впрочем, он никогда не попадался. Скорее всего, он просто ушёл слишком далеко в погоне за неизвестным и скоро должен будет вернуться.

— Серёжа, что случилось? — Аня оказалась довольно проницательной девушкой и заметила мою встревоженность, но я лишь отмахнулся.

— Всё хорошо, — сказал и оглядел кабинет. — Давай и в самом деле вернёмся в наш корпус. Я думаю, Пакость скоро вернётся, а нам здесь делать больше нечего.

— Ты уверен, что не хочешь хотя бы осмотреться? Вдруг мы что-то узнаем?

— Не думаю, что это целесообразно. Вряд ли мы заметим то, чего не заметит Пакость, — пошёл к выходу, и Аня пошла следом. — Поверь мне, он — отличный следопыт и, когда он вернётся, всё расскажет. Осталось только его подождать.

* * *

Почти час мы с Аней проторчали в общем холе корпуса искажённых, но Пакость так и не появился. К тому моменту Аня уже клевала носом и в конечном итоге изъявила желание отправиться на боковую. Её Искажение давало о себе знать и забирало у неё большую часть сил, особенно в те моменты, когда она подвергала организм стрессу. И сегодняшний вечер буквально выбил её из колеи. Пообещал ей, что она узнает от меня всё потом, когда мы увидимся в следующий раз.

Как только она ушла, я и сам отправился в апартаменты. Как ни крути, а ждать черныша там куда комфортнее. В комнате я сразу уселся на диван и зачем-то включил телевизор. Никогда до этого его не трогал, отдавая предпочтение интернету, но сегодня почему-то мне захотелось это сделать. Почти все каналы были забиты разным шлаком по типу однотипных телешоу или сериалов. Все их я пропускал мимо до тех пор, пока не остановился на канале, агитирующем к вступлению в ряды Истребителей. Да чего уж там, это был откровенный пропагандистский канал с говорящим названием «Истребление».

На моменте, когда я его включил, с экрана вещал весьма статный мужчина с седыми волосами, но выглядящий так, будто каждый день проводит в зале. Однако, судя по его многочисленным шрамам, которые не были сокрыты под одеждой, можно было понять, что в прошлом он довольно много провёл сражаясь. Об этом же говорила и плашка в самом низу экрана с надписью: «Нечаев Мирон Львович. Глава ассоциации».

Присвистнул. Неплохой у них глава, и теперь мне хотя бы ясно, по чьей указке за мной ведётся слежка. Так, а что он, интересно, говорит? Включив звук, я услышал громогласный властный мужской голос без хрипоты и заикания.

— Вступайте в ряды Истребителей! Защитите родину от исчадий Бездны и помните, ни одна из жертв не станет напрасной!

Кажется, я попал под самый конец его речи, так как вслед за его словами, картинка резко сменилась на кадры с самых разных разломов, раскрывшихся в разные времена. Под каждым видео были написаны дата, число жертв трагедии и количество Истребителей, потребовавшихся для закрытия этого разлома.

Вот такое я одобряю. Люди должны помнить о том, что бывает, если не закрывать порталы и оставлять их открытыми на долгое время. Тогда появляются разломы, и из них прут твари, уничтожающие всех и вся на своём пути.

— Сейчас мы попросим отойти от экранов женщин, детей и людей с хрупкой психикой. То, что запечатлено на дальнейшем видео, не для слабонервных, и несёт в себе кадры одного из крупнейших трагических случаев прорыва, повлёкших за собой немыслимое количество жертв. Эти кадры будут впервые показаны по телевизору.

Я замер, когда на экране начался обратный отсчёт от десяти. Это то, о чём я думаю? Они хотят показать кадры из разлома Лос-Анджелес? Самой крупной трагедии в истории человечества? Той самой из-за которой погибло почти четыре миллиона человек, и целый город был стёрт с лица земли буквально за день?

Будь у меня сердце, оно бы сбавило свой ход до минимума, ведь то, что сейчас собирались показать по телевизору, было действительно чем-то невероятным. До этого я несколько десятков раз пытался найти хоть какие-то кадры с тех времён, но всё было тщательно подчищено, и информация дошла до меня от Олега, который в свою очередь получал её по крупицам от чудом выживших очевидцев на одном из англоязычных форумов. Простыми словами, это крайне секретная информация, и до сих пор во всём мире это старались скрывать, а теперь вдруг решили показать? С чего бы?

Не успел я об этом подумать, как отсчёт прекратился, и на экран вывели изображение с чьего-то телефона, снимавшее почти самое начало. Надпись в самом низу экрана меня ужаснула, но подтвердила догадку: « Лос-Анджелес. 2012 год. Число жертв: ~4 миллиона человек».

С экрана кто-то говорил на английском, и, судя по всему, это был самый обычный день для многих, в том числе и для тех, кто снимал это самое видео. На нём была запечатлена красивая девушка в летнем платье, прогуливающаяся по пляжу. Судя по голосу, её на телефон снимал молодой человек. Примерно десять секунд они просто прогуливались по пляжу, и я уже было начал думать, что на канале напутали и выложили обычное видео, как вдруг произошло то, отчего у меня кровь застыла в жилах.

Прямо позади девушки, в том месте, где находился пирс со множеством народу, колесом обозрения и чем-то вроде небольших американских горок, прогремел оглушающий взрыв. Послышались громкие крики, картинка затряслась, и уже через мгновение на кадрах не было видно ничего, кроме смога, множества окровавленных трупов и человеческих стонов, перемешанных с жутким рёвом монстров.

Вдруг кадр резко сменился и показал Лос-Анджелес через два дня, с высоты птичьего полёта, если верить сноскам внизу экрана. От города не осталось ничего, кроме выжженной чёрно-красной полыхающей земли. Там, где некогда находился прекрасный солнечный город, не осталось ничего, что могло бы напоминать о нём. Только толпы монстров, снующих меж развалин и добивающих крошечные группки чудом выживших людей.

Неожиданно эфир прекратился, и на экране появилась сногсшибательная блондинка в военной форме Истребителей. Исконно чёрной, свободной форме, подгонявшейся под размер при помощи специальных ремешков.

— Приносим наши извинения за столь шокирующие кадры… — дальше она вновь начала говорить что-то про священный долг родине и продолжила агитировать населения становиться Истребителями.

Мне это стало откровенно неинтересно, и я вырубил звук. Я уже увидел то, что хотел, а Истребителем я и так хочу стать, ведь это мой прямой путь к славе, богатству и силе. Другого просто не дано, чем я бы хотел заниматься. Недолго думая, я вовсе выключил канал, посчитав, что больше ничего интересного не покажут. Да и раз уж они решились на подобный шаг и рассекречивание столь ужасающих кадров, то скоро они начнут появляться и в сети. Они точно у кого-то сохранились, их начнут выкладывать и, скорее всего, перестанут так рьяно подчищать. Неужели в Империи перестали верить в работу Истребителей, и они таким способом пытаются поднять количество добровольцев? Странно, мне казалось, что их и так достаточно, а большая часть академий заточена как раз под это. Нет, подавляющее большинство школ и вузов до сих пор учит людей работать на обычных работах, и Истребителей всё ещё меньше пяти процентов от общего населения Империи, но разве этого мало?

— Что-то мне подсказывает, что связано это не с малой численностью Истребителей… — прошептал я и, вздохнув, запрокинул голову на спинку дивана. И не успел я пролежать так пары мгновений, как вдруг увидел до боли знакомый чёрный гладкий хвост, мелькнувший перед глазами. — Пак?

Подняв взгляд, увидел мохнатого собственной персоной, сидевшего на диване в метре от меня и залпом опустошающего крохотную бутылку то ли пива, то ли какого-то другого напитка. Но, судя по запаху, это точно был алкоголь.

— Пак, что это с тобой? Ты где пропадал?

Черныш как-то неуверенно скосил на меня взгляд, допил свой напиток, оттянул горлышко ото рта и громко выдохнул, после чего швырнул бутылку прямиком в мусорное ведро, стоявшее на кухне. Его меткости могли позавидовать многие баскетболисты.

— Хозя… — Пак заговорил каким-то очень странным, удручённым голосом. — Страшно. Встретить смирть глаз в глаз…

— Чего? — я не поверил своим ушам. — Ты всё-таки кого-то догнал⁈

Черныш кивнул и выругался себе под нос на своём собственном языке. И раз он на нём заговорил, что не происходило уже десятки лет, значит, произошло что-то действительно ужасное.

— Кто это был? Ты узнал его?

Пак посмотрел на меня с глазами, полными ужаса. И не успел я понять, что он задумал, мне в голову влились его воспоминания. Спустя секунду меня буквально вырвало назад, в реальный мир, но увиденное было уже не развидеть. Пускай здесь, в реальности, прошёл всего миг, там, в воспоминаниях, прошла будто целая вечность.

— Какого хрена это было?.. — произнёс я, до конца не понимая, что увидел. — Кто это?

— Ни наю… — прошептал Пакость. — Сильный.

— И без тебя понимаю, — ответил я и схватился за голову. — Его аура, глаза… Неужели это тот, про кого говорила Аня? Тот, кто лишил её брата руки? Что он забыл в академии и что именно он забрал у Анастасии Викторовны? Ты хоть что-то понял?

С надеждой посмотрел на Пака, но он только отстранённо пожал плечами. Похоже, мой мохнатый товарищ сам в шоке и ещё не скоро придёт в себя. Впрочем, я не собираюсь его допытывать. Вряд ли он мне расскажет что-то вразумительное.

— Понятно… — посмотрел в потолок. — Значит, придётся ждать, когда Анастасия Викторовна придёт в себя и всё нам расскажет. Но почему у меня такое чувство, будто я знаю этого мужчину?..

Полтора часа спустя

Учебное крыло Искажённых

Сидя в своём кабинете, находившимся напротив учебного класса экспериментальной группы, Лев Семёнович читал книгу по защитной магии. Он всю свою жизнь посвятил изучению различных типов магии и искал совершенно разные к ним подходы, чтобы в конечном итоге вывести самые эффективные способы обучения. Вот и сейчас он старался придумать способ, как научить своих учеников высшей ступени защитной магии до ближайшего экзамена, чтобы им было хоть немного попроще.

Неожиданно его плеча что-то коснулось. Посмотрев вбок, Лев Семёнович увидел своего фамильяра, двухметровую руку, имевшую сознание и умевшую многое.

— Чего? — устало произнёс он. — Не видишь, что я занят?

Фамильяр Льва Семёновича не имел рта и не мог говорить, но зато умел отлично общаться мыслями, чем и поспешил воспользоваться.

— Ты говорил предупредить, когда с ней что-то произойдёт… — в сознание Льва впечатался загробный голос. — Она в лечебнице.

— ЧТО⁈ — взревев, Лев подскочил со своего кресла и отбросил в сторону учебник. — Почему ты не сказала раньше⁈

— Ты был занят… — спокойно произнесла рука, чем заставила Льва злиться, но он сдержался, ведь знал, что портить отношения с фамильяром себе дороже.

— Какое крыло? — сухо спросил он и, получив ответ, помчался туда.

* * *

Заходя в больничную палату для персонала академии, отделённую от студентов, Лев Семёнович растолкал в стороны лекарей, которые сначала не хотели его пускать и протиснулся к койке, на которой лежала Анастасия Викторовна. К его удивлению, помимо врачей, рядом с койкой стоял незнакомый ему мужчина в строгом деловом костюме и с такой же, не менее строгой «идеальной» внешностью. Их взгляды пересеклись, когда Лев встал по другую сторону от кровати.

— Я так полагаю, Вы — Мирослав? — спокойно произнёс он, глядя мужчине прямо в глаза.

— Верно, а Вы?..

— Никонов Лев Семёнович, учитель экспериментальной группы, где учится её племянник. По совместительству старый друг Анастасии Викторовны.

— Понятно… — Мирослав кивнул и опустил взгляд на побледневшее, исхудавшее, даже немного постаревшее лицо своей возлюбленной.

— Что с ней произошло? — Лев не нашёл ничего лучше, чем напрямую задать этот вопрос Мирославу, хотя рядом стояли лекари, но он привык не доверять этим бездарям. Слишком у них консервативные взгляды, а он это презирал.

— Не знаю, — Мирослав пожал плечами и аккуратно взял Анастасию за руку, несильно сжав её ладонь. — Но я никогда не видел, чтобы она так бледнела. Ощущение, будто из неё ушли все силы…

Посмотрев на Мышецкую, Лев нахмурился, ведь тоже это ощущал. Анастасия не просто выглядела болезненно, исходившая от неё до этого момента аура, попросту исчезла, что невозможно. Ведь в подобном для неё состоянии контролировать или скрывать её нереально. Она бы вырывалась наружу бесконтрольно, а раз её нет, значит…

— Какие прогнозы? — спросил Лев, взглянув на врачей. — Когда, по-вашему, она придёт в себя?

— Мы не знаем, — как и ожидалось, лекари не смогли дать вразумительного ответа. — Зависит от того, как её организм воспримет новые вводные. Исходя из наших данных, уровень маны в её крови снизился в одночасье до крайне низких показателей. Мы видим подобное впервые. Во всей врачебной практике Империи подобного не случалось.

— Даже если бы случалось, вы бы всё равно нихера не поняли… — прорычал себе под нос Никонов.

— Что, простите? — произнёс высокий мужчина в очках и белом халате с планшетом в руках. — Мне послышалось?

— Отвали, — Лев отмахнулся. — И лучше ко мне не подходи.

— Позвольте, что Вы себе позволяете⁈ — начал было возникать врач, как его вдруг прервал ритмичный нарастающий писк, исходящий от приборов, к которым была подключена Анастасия.

Все будто замерли, наблюдая за показателями. В воздухе начала нарастать нешуточная магическая аура, исходившая прямиком от Мышецкой. Её лицо вновь начало разглаживаться, морщины стали пропадать, а глаза вдруг открылись.

— Вова, не надо! — вдруг закричала она, подскочив на мгновение, но её будто что-то снова шибануло, и она откинулась назад, отключившись.

Писк вдруг стал нарастать до тех пор, пока не превратился в один сплошной непрерывный звук, ознаменовавший одно — остановку сердца. Врачи будто отвисли от шока.

— Отойдите! — прокричал парнишка в очках, отталкивая ошарашенного Льва Семёновича в сторону. — Витя, прямой массаж сердца! Олеся, готов адреналин! Увести посторонних из палаты!

Глава 19

День после случившегося с тётей нельзя было назвать спокойным. Вся академия стояла на ушах из-за случившегося с директором. Казалось, будто об этом уже знали просто все, и я не мог не заметить взгляды учеников, которые смотрели на меня с… сожалением? Однозначно, это был именно такой взгляд, хоть я и не понимал, почему они все так на меня смотрят? Ведь благодаря Щеглову, с которым мы вместе по утру пошли на пары, я знал, что она жива. Да и Олег успел мне об этом написать, как только новость до него дошла. И вообще, в целом, вся группировка Звероловов пыталась впихнуть словечко в общем групповом чате. Мне даже пришлось оставить все электронные приборы в апартаментах, чтобы они мне не докучали. Уж слишком они меня достать успели за те короткие тридцать минут, что я собирался и приводил своё тело в порядок после долгой, бессонной ночи.

— Всем привет, — произнёс я, зевая и делая шаг внутрь нашего кабинета. Внутри уже были все ученики, кроме Волковой. Ну и ещё Льва Семёновича не хватало. — Чего такие хмурые?

Ребята переглянулись между собой, но никто не решился мне говорить то, о чём подумал. И почему все считают меня жертвой сложившейся ситуации? Да, моя тётя попала в какой-то не очень хороший переплёт, но это ведь не повод всем сочувствовать мне, будто кто-то умер?

— Кхм… — сидевший рядом со мной Тарасов привлекающе кашлянул. Когда я повернулся посмотреть на его физиономию, он смутился. — Т-ты как вообще?

— Я? Да нормально, а что?

— Ну… просто Анастасия Викторовна, она ведь это…

— Что? В госпитале? — вздохнул. — Да, я знаю.

— И тебя это не заботит? — как-то странно спросил он.

Хотел ему ответить, но вместо меня это сделал Лев Семёнович, зашедший в класс. Следом за ним, кстати, зашла и Аня, но лица на ней не было. Пускай и выглядела она выспавшейся, в отличие от меня, но видок у неё был потрёпанный. Неужели её Искажение забрало у неё ночью столько сил?

— Отстань от него, Кирилл, — произнёс Лев Семёнович, обращаясь к Тарасову и перевёл на меня спокойный, но горестный взгляд. — Ты как?

Мне захотелось выругаться. Я уже было подумал, что он решил защитить меня от глупых вопросов, но, похоже, он просто сам захотел их задать.

— Не знаю, почему все сегодня достают меня этим вопросом, но я в порядке, — сухо ответил я.

Судя по взгляду учителя, он не обиделся на мои слова, но плотно задумался над тем, что я сказал.

— Хорошо, извини, — он кивнул и встал напротив стола. — Тогда приступим к теме сегодняшнего урока: «Истощение или как не погибнуть на поле боя».

С последними словами он упорно посмотрел мне в глаза, отчего мне стало не по себе.

* * *

К концу занятий я, как и остальные, был выжат как лимон. Похоже, произошедшее с моей тётей вывело Льва Семёновича из себя, и он решил на нас отыграться. Не удивительно, что темой сегодняшнего занятия стало именно истощение. Раз даже мою тётю это постигло, пускай никто и не знает, по чьей вине, учитель всё же слишком остро воспринял эту тему.

Когда я уже собирался уходить, вслед за остальными учениками, чтобы отправиться в оранжерею, ведь планы группировки никто не отменял, а у нас сегодня так называемый «брифинг» по новым порталам, меня вдруг окликнул Лев Семёнович.

— Мышецкий, подожди, — официальным голосом произнёс он и, дождавшись, когда я остановлюсь, перешёл на более неформальный, дружественный. — Я могу с тобой поговорить?

Удивился подобному вопросу. Обычно он не спрашивает, а просто делает.

— Странный вопрос, но давайте, — спокойно ответил я. — Надеюсь, вы не будете пытаться меня жалеть, как это делают остальные?

— Жалеть? — он на мгновение нахмурился, но, когда до него дошла суть моего вопроса, иронично усмехнулся. — Нет, отнюдь. Хотя, мой разговор будет касаться твоей тёти.

Я заинтересованно прищурился. В голосе учителя слышались странные предостерегающие нотки, будто разговор будет действительно серьёзным.

— О чём конкретно?

— Позволишь, если я присяду? — не дождавшись моего кивка, он уселся в кресло и жестом пригласил меня сесть на стул, всегда стоявший рядом, на углу его стола. Когда мы оба переместились в сидячее положение, он продолжил. — Я знаю, что это именно ты нашёл вчера Анастасию Викторовну без сознания. Хотелось бы узнать, видел ли ты там кого-то ещё?

И снова его упорный взгляд. Вот и откуда он знает, что я об этом знаю? Как будто в голову ко мне залез и копается там, как у себя дома, в поисках важной справочной информации.

— Я никого не видел, — спокойно ответил я, но поспешил добавить, заметив, что Лев Семёнович напрягся. — Но почувствовал.

Учитель вдруг резко выдохнул, будто всё это время о чём-то серьёзно думал.

— Значит, это всё-таки правда… — вздохнул он и покрутил головой, но в этот раз как-то очень разочарованно.

— Вы о чём? — меня сильно смутило его настроение, и я не смог пройти мимо.

Лев Семёнович не сразу решился рассказать мне, о чём он там думал, но, видимо, решив, что не зря же он меня дёрнул, всё же начал этот разговор. И признаюсь, знай я заранее, во что он выльется, десять раз подумал бы, а стоит ли мне об этом, в принципе, знать?

— Не знаю, с чего бы такого начать… — произнёс учитель, но, быстро поймав мысль за хвост, уцепился за неё обеими руками. — Пожалуй с того, что сегодня ночью твоя тётя пришла в себя и сразу за этим у неё остановилось сердце.

Заметив моё удивлённое лицо, он поспешил добавить.

— Прости, что так выразился. Конечно же, его снова запустили, и сейчас у неё довольно стабильное состояние. Её жизни ничего не угрожает, однако… — он неуверенно посмотрел на меня, но снова убрал все сомнения в сторону. — В том моменте, когда она очнулась, она выкрикнула фразу.

— Фразу?

— Да, — Лев Семёнович кивнул. — Она крикнула: «Вова, не надо!». Как ты понимаешь, среди тех, кто там находился, никого с подобным именем не было, а её прилизанного ухажёра зовут Мирослав.

Опля, а он там что забыл? Помнится, он не так часто заглядывает в академию. Неужели он как-то узнал о том, что случилось с тётей, и сразу примчал? Но от кого? Всё-таки не зря он мне показался странным.

— К чему Вы клоните? — мысленно вернулся к разговору.

— К тому, что я знаю только одного Вову или же Владимира Мышецкого — твоего отца, — спокойно ответил Лев Семёнович, вглядевшись в мои глаза и будто пытаясь найти в них ответы. — Насколько мне известно, он пропал больше пяти лет назад, оставив бразды правления академией своей сестре, твоей тёте. И насколько мне известно, она была единственной, кто видела его за эти последние пять лет. Ведь даже ты его не видел, я прав?

Будь у меня сердце, оно бы заколотилось как бешенное. Отец? В моей голове начал постепенно складываться пазл, но поверить в то, что происходит, я так до конца и не мог.

— И к чему я это всё клоню… Если твоя тётя виделась с отцом, не могло быть так, что и ты случайно с ним встретился? Не думаю, что, появившись здесь, в академии, он бы упустил возможность встретиться со своим родным сыном. Ведь ты — единственное, что осталось у него от твоей матери.

Мою голову пробило воспоминание Сергея пятилетней давности. Последний разговор с отцом, последняя встреча и последнее наставление. В нём «я» веду довольно спокойную беседу с отцом и обещаю ему, что буду защищать род, стану сильнее и обязательно спасу всех. От чего, я так и не понял. Как и не понял, почему до сих пор, пока я не увидел это воспоминание, я никак не мог вспомнить, как он выглядит? Впрочем, даже сейчас, едва ли его лицо врезается в мою память. Вместо него, скорее, чёрный овал, которые не даёт мне разглядеть даже малейшие черты его внешности. Интересно, почему так?

— Нет, я с ним не виделся… — неуверенно произнёс я, вспомнив лицо того незнакомца, которого встретил Пакость. Неужели это был он? — И следы той ауры, которые я ощущал в кабинете тёти, вряд ли принадлежат ему.

— Абсолютно точно могу сказать, что не ему, — вдруг сказал Лев Семёнович очень уверенным голосом и откинулся на спинку своего кресла, скрестив руки на груди. — Я был в её кабинете после ночного инцидента и всё осмотрел. Остаточная энергия точно не принадлежит твоему отцу либо сильно искажена, что маловероятно. В прошлом, мне доводилось с ним работать над одним проектом, и я хорошо помню, какая именно у него аура. Однако, случившееся с твоей тётей заставляет меня задуматься.

Он снова пристально посмотрел мне в глаза.

— Скажи мне, Серёжа. Знаешь ли ты, почему твоя тётя забросила походы в порталы и теперь сторонится их, как огня? — он вдруг задал вопрос по той теме, которая интересовала меня уже давно. — Она тебе рассказывала?

— Нет, — затаил дыхание. Неужели он мне это расскажет?

— Что же, выходит, придётся мне поведать тебе об этом…

* * *

История растянулась почти на двадцать минут, и, пока я её слушал, всё больше охреневал от услышанного. Оказывается, Анастасия Викторовна не ходила в подземелья не по своей прихоти, а из-за так называемого «проклятья», которым она заразилась в двойном красном подземелье, спасая всех от его воздействия и перенимая удар на себя. И заключалось оно в том, что всякий раз, заходя в тот или иной портал, будь он хоть серого цвета, тётя превращала его в красный разлом, из которого начинали переть монстры самых разных мастей, неся хаос и разруху в мир.

— Так значит… «Генезис» — это и есть то самое проклятье? Поэтому академия так называется?

— Нет, ты не прав, — поправил меня Лев Семёнович. — Во-первых, «Генезис» — это не проклятье. Скорее, источник этого самого проклятья. Во-вторых, «Генезис» назвали в честь академии.

— Постойте, а что такое этот «Генезис»? — пожалуй, из всей истории это единственное, чего Лев Семёнович не объяснил.

Да, он утаил множество деталей из того подземелья, лишь вкратце рассказав эту историю, но об этом он будто даже не пытался заикнуться. И когда я это у него спросил, он вдруг стал хмурым.

— «Генезис» — это артефакт, найденный в том самом двойном подземелье. Как ты уже понял, само подземелье не представляло особой опасности для тех, кто в нём был. Пускай Истребители не ожидали открытия второго красного подземелья внутри первого, но они всё равно оказались более чем готовы к тому, чтобы сразить всех местных обитателей. Но в самом конце их ждал та самая «награда», чёртов «Генезис», положивший начало множеству распрей, и самое главное, сломавший жизнь твоей тёти.

Странно, но Лев Семёнович говорил об этом так, будто его это задевало не меньше. Впрочем, возможно, мне просто показалось.

— «Генезис» представляет собой сгусток некой материи, которой в нашем мире не найти. Сам я его не видел, но те, кто видели, все описывали по-разному. Однако единственным человеком, как мне казалось до сегодняшнего дня, касавшимся «Генезиса», была твоя тётя. Только она смогла быстро оценить опасность, которую он в себе таил, и уберегла всех от таящейся в нём угрозы, спрятав его внутри себя. Как ты уже понял, бесследно для неё это не прошло.

— Артефакт повлиял на неё?

— Да, наградив не только новой силой, которая, безусловно, в ней родилась, но и тем самым проклятьем, — с горечью произнёс Лев Семёнович. — Вся эта ситуация до сих пор считалась совершенно секретной и была взята под контроль Империей. Твою тётю назначили директором академии вместо твоего отца, пропавшего без вести, а «Генезис» был спрятан где-то в глубинах академии. Правда, никто так и не знает, где именно. Кроме твоей тёти, которая обещала его охранять, ведь имела с ним связь, при разрыве которой она могла не только потерять силы и сознание, но и умереть.

— Поэтому она так редко покидала академию?

— Да, надолго она её покидать не может. Насколько мне известно, максимум на пару дней, чтобы совсем без последствий. Дальше, буквально каждый час всё сильнее усугубляет её положение. По крайней мере, она сама так говорила, и я тоже так думал до недавних пор, но…

Лев Семёнович замолчал, но через мгновение продолжил, собрав мысли воедино.

— Отсюда и странность…

— Какая? — пускай я и сам уже понимал, к чему он клонит, но не мог не задать этот вопрос.

— Совсем недавно я общался с ней, и она призналась, что «Генезис» украли, но, когда именно это произошло, неизвестно. И даже если предположить, что произошло это около месяца назад, до вчерашнего дня она чувствовала себя отлично. Что наталкивает меня на мысль, что она нашла способ разорвать связь с «Генезисом» на более длительный срок.

— Украли? — нахмурился. — Кто и зачем, а главное, как тётя могла это позволить?

— Вот это самое интересное. Как думаешь, почему она выкрикнула имя твоего отца, и главное, почему всё это происходит одновременно с тем, как по всей стране участились случаи паранормальных смертей Истребителей с упоминанием человекоподобного чудовища? Скажи мне, Серёжа, тебя это не смущает?

Вот, кажется, я и допрыгался. Похоже, и Лев Семёнович туда же. Считает меня врагом народа, а ведь я просто переродившийся в этом теле иномирец! Да, немного ненормальный, со своими тараканами, аугментациями, но я же человек, а не монстр! Почему все так и норовят меня в чём-то упрекнуть?

— Серёжа, ты чего так напрягся? — учитель прищурился. — С тобой всё хорошо?

— А? — дёрнувшись, посмотрел на него и, к удивлению, не заметил в его глазах злости или презрения. Так, значит, он подозревает не меня? Тогда кого? — Да, всё хорошо. Просто задумался. Что должно меня смущать?

— Всерьёз не понимаешь, о чём идёт речь? — Лев Семёнович усмехнулся. — Я считал тебя более способным к построению логических, пускай и не всегда правдоподобных цепочек. Хорошо, предположим, что твой мозг просто не способен этого заметить ввиду вашего родства. Скажи мне, что последнее сказал тебе твой отец, когда вы виделись в самый последний раз?

И снова искромётное воспоминание и вставшая поперёк горла фраза отца:

— « Поверь мне, Сергей. Я обязательно отомщу им за твою мать, а ты постарайся не допустить, чтобы я обезумел и, если понадобится, спаси всех…» — в этот раз фраза всплыла в моей голове более чётко, и я будто произнёс её его устами. — Кажется, он сказал именно это…

Лев Семёнович заметно забеспокоился. Похоже, он не ожидал, что я повторю эту фразу так чётко. И откуда он только знал об этом?

— Теперь всё выглядит ещё более логично, — подытожил он и аккуратно встряхнул головой, собирая мысли в кучу. — Значит, это всё-таки может быть правдой. Ведь если твоя тётя всё это время была в академии и вела себя довольно спокойно, не переживая о пропаже «Генезиса», значит его выкрал тот, в ком она уверена? Иначе она бы попросту не могла спустить всё это на тормозах. Или всё из-за частицы «Генезиса», оставшейся внутри неё в виде проклятья?..

— О чём вы? — я до сих пор не понимал хода его мыслей.

— Знаю, в это сложно будет поверить, но, кажется, твой отец и есть тот монстр, повинный в травме Волкова и смерти множества Истребителей, — крайне спокойно произнёс Лев Семёнович. — Звучит ужасно, но я почти на девяносто девять процентов в этом уверен.

— Что за бред? — я тоже подумал о таком, но как это возможно? — Мой отец? У него не хватило бы сил, чтобы победить Волкова. В отличие от моей тёти, он не был таким сильным Истребителем!

— Я знаю это не хуже тебя, — всё ещё спокойно ответил учитель. — Но это может быть правдой только в случае того, если он не контактировал с «Генезисом». И если мои умозаключения правдивы, и это действительно его рук дело, то выходит, что всё это время, твоя тётя обманывала всех, передав «Генезис» твоему отцу, а он, в свою очередь, питался его энергией, становясь сильнее и получая всё большую дозу Искажения. Буквально превращаясь в монстра. А вчера, по всей видимости, набравшись достаточного уровня сил, решил «спасти» свою сестру, вырвав из неё остатки проклятья. Никак иначе я не могу объяснить, почему у твоей тёти пропали все силы и даже частица «Генезиса» испарилась из неё, будто её никогда и не существовало. Похоже, что даже в таком Искажённом состоянии, он всё ещё способен на родственные чувства.

Чем больше Лев Семёнович говорил, тем больше я поражался услышанному. Нет, сам до такого я едва ли додумался бы. Однако, после его слов воспоминания об отце в моей голове постепенно начали проясняться. Ещё страшнее было от того, что я вспомнил его лицо. И пускай отдалённо, но оно было похоже на того «монстра», который попался на пути Пакости…

— Так, значит, мой отец и есть тот самый монстр?..

— Похоже на то, Серёжа, — Лев Семёнович посмотрел мне в глаза. — Похоже на то.

Глава 20

За день до экзамена

С момента, как Анастасия Викторовна потеряла сознание и лишилась сил, прошёл уже целый месяц. Вопреки всем ожиданиям лекарей, в себя она пришла уже на следующий день, как ни в чём не бывало. Правда, вести себя стала странно, будто не от мира сего, да и аура её изменилась. Подметил это не только я, но и все, кто с ней общался. На все наши со Львом Семёновичем вопросы она не отвечала, будто пропуская их мимо ушей. Впрочем, даже без её ответов и так было ясно, что мы с ним находимся где-то недалеко от правды, и мой отец, а точнее, отец Мышецкого Сергея, является кем-то вроде врага номер один для ассоциации и Империи на данный момент.

Инцидент, произошедший с тётей, замяли. Уверен, информация о нём дошла, куда надо, ведь буквально в тот же день приехала проверка с требованием удостовериться в компетентности директора академии. Какого же было их удивление, когда Анастасия Викторовна с блеском прошла эту самую проверку, потеряв лишь незначительную часть силы.

Впрочем, этому Лев Семёнович не удивился и объяснил мне, что даже до соприкосновения с «Генезисом» моя тётя была и так довольно сильная. И прозвище своё она получила задолго до этого момента. Так что, если «Генезис» её и усилил, приборы ассоциации едва ли смогут это уловить. Всё, что выше ранга «S», они уже плохо улавливают.

Так что за свой пост Анастасия Викторовна совсем не переживала, но нашу совместную поездку на горнолыжный курорт она отменила по понятным причинам. Мне она сказала, что просто хочет пока немного побыть одна и собраться с мыслями. Мешать ей в этом не стал. К тому же у меня самого дел тогда было по горло.

Как бы я ни пытался узнать причины, почему отец слетел с катушек, в воспоминаниях Сергея об этом не было упоминаний. Как не нашлось и обрывков, из-за чего конкретно умерла мать Сергея, но я уверен, что всё это с ней как-то связано.

Когда я понял, что сам я вряд ли разберусь в этом, а только голову себе сломаю, решил подключить помощь старых-добрых друзей. Изначально я решился поговорить об этом только с Олегом, но вспомнил, что он теперь с Никой и такого понятия как «секрет» в их отношениях нет. Я прекрасно понимал, что молчать долго он не сможет, а Ника так или иначе вытянет из него всю информацию.

Ребята, мягко сказать, охренели от услышанного, и я могу их понять. Ведь я тоже был ошарашен, когда только осознал весь ужас сложившейся ситуации. И дело было вовсе не в том, что мой отец, на которого мне, по большому счёту, плевать, — монстр. Дело было в том, что ассоциации Истребителей я вряд ли смогу это объяснить. Они ведь до сих пор пытаются скинуть всё на меня, и я, кажется, даже стал понимать тому причины.

Чего только стоит эпизод с Волковым Юрием? Как он тогда набросился на меня, будто ощутил во мне нечто, вызвавшее в нём животный гнев. Тогда я не придал случившемуся особого значения, но сейчас… Даже мне становится очевидно, что он ощутил во мне что-то, схожее с тем, кто лишил его руки. И если для меня это очередное подтверждение того, что мой отец и есть тот самый монстр, то для ассоциации, которая точно знает о случившемся… Это почти прямое подтверждение моей связи с их «номером один». А уж я это, или просто знаком с ним, неважно. Уверен, я — их единственный подозреваемый, и слежку они с меня не снимут до того момента, пока я не выдам себя. Вот только кто этот самый шпион? За месяц я вычислить его так и не смог, хотя у меня на этот счёт было сразу несколько претендентов.

Главными, само собой, были Егор и Мирослав, который ухажёр Анастасии Викторовны. Он с самого начала показался мне довольно странным, но его кандидатуру я решил пока отмести в сторону, ведь Аня чётко дала мне понять, что следят именно за мной, а не за тётей. И видел я его всего пару раз, а с его внешностью вести скрытую слежку довольно проблематично. Впрочем, такое тоже нельзя исключать окончательно. Кто знает, как здешние правоохранительные органы ведут работу?

Что касается Тихонова, с ним был значительно сложнее. В открытую обвинить его в чём-то я не мог. Во-первых, это было бы довольно странно, особенно, окажись он этим самым «кротом». У ассоциации возникнет уйма вопросов и особенно: «Как я об этом узнал?». Подставлять род Волковых и, в частности, Аню, я не желал от слова совсем. Как ни крути, а я перед ней в долгу за предоставление столь критически важной информации. Но без её подтверждения я вряд ли смог бы как-то объяснить, откуда обо всём этом узнал. Едва ли мне поверят, что я просто догадался. Это только подкрепит их догадки, что дело со мной нечисто. И самое плохое во всём этом, что дело ведь со мной действительно нечисто! Я в самом деле не тот, за кого себя выдаю, но уж точно не монстр, охотящийся на Истребителей. Правда, другим я это едва ли смогу объяснить…

Именно поэтому пришлось утихомирить свою разбушевавшуюся чуйку и продолжить молча наблюдать за Егором глазами Пакости и стараться при этом обращать внимание и на других студентов, снующих рядом со мной. Были у меня мысли, что этим самым «кротом» может быть и Аня, очень искусно путающая следы ложно-правдивой информацией, но я посчитал, что для ассоциации это был бы слишком большой риск. Ведь, зная про «крота», я бы выдал себя со значительно меньшей вероятностью. Пускай на первый взгляд такой ход и может показаться довольно изощренным, но он лишён всякого смысла и довольно глуп.

Так что от идеи, что Аня может быть шпионом, я отказался. Но Пакости пришлось работать на износ весь этот месяц. Ведь, если раньше я позволял чернышу ослаблять бдительность, то сейчас заставил следить за Тихоновым почти круглые стуки. Чего уж там. Бедный Пак следил за Егором даже в уборной. Конечно же, ему не особо нравилось следить за тем, как Егор справляет нужду, а потому он частенько бунтовал, присылая мне разного рода «видео» с не самым лицеприятным содержанием. Приходилось терпеть его выходки ради общего блага.

К сожалению или к счастью, Егор себя так ничем и не выдал, что было довольно странно. Он был единственным моим подозреваемым, на кого я реально мог подумать, и при этом не имел совершенно никаких связей с внешним миром. Он будто знал, что за ним следят и жил самой спокойной, обыденной жизнью студента. Даже иногда занимался самоудовлетворением в туалете, что только сильнее укрепляло моё мнение, что он не может быть шпионом. Однако, моя чуйка прямо кричала мне, что с ним что-то не так, а потому до сих пор, я оставил Пакость за ним следить. У меня оставалась последняя надежда, что на экзамене он себя раскроет, забывшись.

Кстати, насчёт экзамена. Смело могу заявить, что Звероловы подготовились к нему на все сто баллов. Мало того, что собранные мною отряды прошли не одно боевое крещение в порталах, чем не могли похвастаться другие участники грядущего испытания. Так ещё и наша командная работа была отточена почти до идеала. Пришлось, конечно, пожертвовать несколькими неделями походов с основным отрядом в подземелья, но это мелочь по сравнению с тем, какие знания мы получили и, главное, какую возможность для себя открыли. Главное, что теперь я был уверен, что нам удастся справиться со всем, что ждёт нас впереди. Но, как всегда и бывает, не обошлось без проблем. И говорю я про «Лунный коготь».

Уж не знаю, что они такое задумали, но за месяц от них ни слуху, ни духу. Пытался пару раз посылать Пакость последить за Романовым, но у этого урода в апартаментах стоят какие-то защитные артефакты, не давшие Пакости к нему приблизиться. Схожая ситуация и в зале их собраний. Похоже, что легенды о призраке, ворующем вещи, настолько плотно засели в головах студентов, что Лунатики восприняли их чрезмерно всерьёз. Боюсь представить, сколько денег они вбухали в эти артефакты, чтобы защититься от Пакости? Однако, им это действительно сыграло на руку, ведь из-за этого я остался в неведении. Вот и пришлось гадать, что же такого они там задумали, раз целый месяц не предпринимали попыток как-то мне подгадить. А ведь раньше было их хлебом не корми, дай докопаться до меня или до кого-либо из Звероловов.

Я даже пытался сам их как-то спровоцировать от накатившей скуки и ностальгии по дракам с ними, но всякий раз, когда я встречал где-либо кого-либо из Лунатиков, они обходили меня стороной, будто я чумной или ещё чего. Я уже было начал думать, что они испугались и решили оставить меня в покое. Начал переживать, что не ценил «лучшие» времена, когда мог мутузить Когтей налево и направо, как вдруг ровно за день до экзамена не произошло то, что вновь взбудоражило мои поджилки.

Почти под вечер, в мой «кабинет» ворвался запыхавшийся Егор.

— Серёжа, там капец! — прокричал он, стоило ему показаться внутри. — Ты должен это видеть!

Дважды мне повторять было не нужно. Если кто-то из группировки забегает ко мне в кабинет с подобным криком, значит, происходит что-то поистине удивительное или же ужасное.

* * *

Егор привёл меня на задний двор академии, где столпилось довольно много народу. Звероловов среди толпы было не видать, что странно. Ведь за месяц наша группировка довольно сильно прибавила в размерах, и количество студентов уже перевалило за сотню. Особо много людей мы не брали, так как хотели, чтобы все, по возможности, попробовали себя в подземельях. Ведь когда я покину академию, я хочу не только основать настоящий орден Звероловов в большом мире, но и оставить кого-то в «Генезисе» за главного, чтобы он продолжал искать здесь новобранцев, которые в дальнейшем могли пополнить наши ряды. Те же «Лунные когти», «Светоч» и «Химики» тоже промышляют подобным. Собственно, поэтому группировки и живут, имея возможность финансировать студентов, чтобы те могли жить здесь припеваючи. Уж не знаю, как обстоят дела в других академиях, но в «Генезисе» всё именно так.

Что касается места, куда меня привёл Егор, ситуация была не просто ужасная, а я бы даже сказал, из ряда вон выходящая. Не знаю каким образом, но Олег, да-да, Трубецкой, нарвался сразу на пятерых Лунатиков! Которых я, между прочим, раньше не видел. Но если судить по их золотистым кулонам на шее, они из тринадцати. Кажется, дело начинает приобретать довольно интересные обороты.

К моему удивлению, на Олега они не нападали, хоть и стоял он один. Ну… как один. Вместе с десятком своих фамильяров, выглядевших как каменные горгульи с пастями, из которых текла раскалённая магма. И обезумевший взгляд этих тварей был направлен на пятёрку Лунатиков. Они будто только и ждали команды, чтобы сорваться с места и прикончить обидчиков. Их взгляды так и говорили: «Попробуйте дёрнуться или тронуть нашего хозяина, мы сожрём ваши кишки». Впрочем, едва ли наглая, напыщенная пятёрка Лунатиков их опасалась. Даже отсюда ощущалось, что чувствуют они себя довольно уверенно. Вот только, что они, чёрт возьми, не поделили? И странно, что они до сих пор не подрались, ведь народу собралось достаточно. Если они желали устроить что-то вроде зрелищного, показательного поединка, то вот их шанс. Чего они ждут? Может, хотят выманить меня? Похоже на то, но даже если так, не важно. Едва ли кто-то из них сможет сейчас со мной справиться.

Не привык хвастаться, но за этот месяц я стал довольно сильным. В одиночку сильные подземелья закрывать ещё не способен, но думаю, что могу попробовать даже всерьёз сразиться со Львом Семёновичем. Уверен, на один удар точный удар меня хватит. Правда, пока что мне это ни к чему. Улететь вперёд по курсам, прямо перед экзаменом, для меня это чревато. К тому же, я желаю выпуститься одновременно с некоторыми людьми, которые мне дороги и кого я хочу забрать с собой в большой мир. Именно поэтому, пока что я выжидаю, но учитель уже начинает посматривать на меня с интересом, будто чувствуя силу, которая во мне зарождается.

Растолкав народ, я пошёл вперёд под дружеское перешёптывание в толпе. За этот месяц количество слухов, распространившихся по академии, превысило все возможные пределы. Я стал чуть ли не живой легендой в её стенах. Студентом первокурсником, сумевшим сделать то, что было неподвластно другим — создал группировку, которой официально разрешили закрывать порталы. Не трудно догадаться, что слава очень быстро меня нашла.

— Смотрите, это же Мышецкий!

— Да, это он!

— Правда, что он в одиночку закрыл подземелье «B» ранга?

— Я слышал, что его уже пригласили в «Эдем»

— А я слышал, что его приглашали в «Орден»!

— Тише вы, он же услышит!

И подобных перешёптываний было немерено. Я к такому уже привык, а вот ребята из моей группировки не особо. Ведь чем больше популярность, тем сложнее отбиваться от поклонниц и студентов, желающих вступить в наши ряды. Олег с Егором так и вовсе проклинали меня за то, что я слишком хорош собой и ужасно силён. Просили даже немного сбавить обороты, потому что они устали каждый день отклонять сотни повторных запросов от тех, кому уже давно отказали из-за некомпетентности.

Пожалуй, только один единственный человек во всей академии был действительно рад подобному, и им был Лев Семёнович. Ведь из-за того, что Звероловы задрали планку вступления, студенты начали лучше учиться и тренироваться. И пускай сам он принимал участие только в обучении единиц, всё равно был этому нескончаемо рад, о чём ни раз мне говорил, почти напрямую. Да и общий уровень умений и силы экспериментальной группы тоже значительно вырос.

— Привет, что за шум, а драки нет? — спросил я, подходя к Олегу и вставая напротив пятёрки выскочек, выглядевших как какая-то сбежавшая из Кореи поп-группа. Разве что от этих аура веет такая, что невольно задумываешься позвать сюда Кулакова и Тарасова для подстраховки.

— Серёга, я сам разберусь! — злобно произнёс Олег, но, поймав мой взгляд, решил добавить. — Они на драку нарывались, группировку нашу оскорбляли прилюдно. Ты сам понимаешь, я мимо пройти не смог…

— И что, решил встать один против пятерых? — саркастически усмехнулся. — Нет, ты, конечно, силён, но не настолько же. Чем думал?

— Серёга, но…

— Ладно, проехали, — я встал слегка перед ним и посмотрел на группу Лунатиков, от которых уже давно не было никаких вестей. Удивительно, что активизировались они именно перед экзаменом. — Что вам от него надо? Это мой товарищ и друг. Всё, что касается его, касается меня и Звероловов. Если у вас к нему какие-то вопросы, то сначала спрашивайте у меня.

Самый ближний ко мне парнишка с причёской под «горшок», зализанной чуть набок и закрывающей ему глаза, усмехнулся, взглянув на Олега через моё плечо.

— Твой папик пришёл, соплячка? — перевёл взгляд на меня. — Отойди и не мешай нам наказывать этого идиота за слова. Он нам нагрубил!

— И как же он вам нагрубил?

— Это не твоё собачье дело! — начал он быковать, но стоявший позади более осведомлённый парень отдёрнул товарища за плечо.

— Это Мышецкий, глава Звероловов… — прошептал он, но я услышал. — Не нарывайся.

Лицо «горшка» исказилось удовлетворённой гримасой.

— Тогда я наваляю ему прямо здесь и сейчас! — начал он было хорохориться, но его вновь одёрнул товарищ.

— Успокойся! Нам ни к чему ссориться с ним сейчас!.. — он встал на его место и посмотрел мне в глаза уверенным, спокойным взглядом. От парня веяло холодом и рассудительностью. Он довольно сильно выделялся из всей это пятёрки и, похоже, действительно был опасен, ведь был не просто силён, но ещё и умён. — Прошу нас простить, мы не знали, кто перед нами стоит, и были не правы. Предлагаю разойтись миром. Нам незачем сейчас колотить друг друга по чём зря. Никому ведь не нужны проблемы прямо перед выпускным испытанием?

— Хорошо, вы можете идти, — сказал я спокойным тоном. Пятёрка нехотя стала уходить, а сзади начал духариться Олег. Я аккуратно толкнул его локтем в живот, чтобы успокоился, а сам добавил. — Я согласен решить всё завтра, на поле боя. Надеюсь, мы встретимся.

Парнишка с холодным взглядом повернулся в мою сторону с удивлённой ухмылкой на лице.

— Смотри, не пожалей о своих словах. — с насмешкой произнёс он и, развернувшись, пошёл со своей братвой куда-то в сторону леса. Скорее всего, искать новые приключения на свой зад.

— Серёга, какого чёрта⁈ — когда они ушли, Трубецкой всё же решился выйти из-за моей спины и начал на меня наезжать. — На кой хрен ты их отпустил⁈

— На тот, что против пятерых даже я бы не мог не справиться, а они дело сказали. Завтра экзамен.

— И что теперь? Спустить их выходки на тормозах?

— Ты тоже хорош! — выпалил я. — Нарвался на пятёрку новых Когтей, о которых мы раньше даже не слышали и сразу в драку? О таком нужно сразу мне сообщать! Или ты не понял, кто это такие?

— Кто?.. — Олег напрягся, ведь понял, что совершил глупость.

— Похоже, это специальный отряд Лунатиков, с которым они завтра заявятся на экзамен. И что-то у меня чертовски плохое предчувствие на их счёт…

Глава 21

День экзамена

Где-то на территории проведения экзамена

Сидя на поваленном дереве, Громов наслаждался рассветом и курил сигарету. Яркие лучи только-только восходящего солнца осветили его камуфляжную форму, надетую специально под операцию. Сделав глубокую затяжку и выпустив в воздух кольца дыма, Гром взглянул на своего лучшего друга и по совместительству напарника на сегодняшнее дело, которое они решили провернуть в тайне от гильдии.

— Как думаешь, тот малец, Урусов, не соврал? — произнёс Громов с сомнением.

— Не думаю, что он на это бы решился. У нас есть то, чего его отцу лучше не знать, — усмехнулся Пулемёт и хлопнул себя по нагрудному карману, где обычно находился его телефон, но сегодня его там не было. — Если он нас обманул или доложит отцу, мы потянем его за собой на дно. Однако, если дело выгорит и мы сможем прикончить или захватить Мышецкого, он получит свой кусок пирога. Да и, как я понял, у него свой зуб на нашу цель. Его ведь, можно сказать, из-за Мышецкого из академии попёрли. Так что ему только на руку, если мы сами с ним разберёмся.

— Логично, но предчувствие у меня хреновое какое-то… — прошептал Гром.

— Ты же сам всё это затеял, а теперь заднюю даёшь? — Пулемёт удивился. — На тебя это не похоже.

— Да не в этом дело… Алиса себя неважно чувствует, а меня уже два дня дома не было, и ещё хрен знает, сколько не будет. Переживаю я.

— Так мы же Алёнку с ней оставили? — произнёс Гена и, поняв, какую глупость сморозил, нахмурился, на мгновение поймав настроение своего напарника. — Тьфу ты, теперь и я переживать что-то начал!

— Ладно, расслабься, — Гром хлопнул напарника по плечу и выпрямился, прохрустев костями. — Если всё пойдёт как надо, скоро мы вернёмся в гильдию с отличными новостями. Готовься везти свою на море, а если повезёт!..

— Ваня, шкуру неубитого медведя не делим, не забыл? — настороженно произнёс Занозин. — Примета плохая.

— Да знаю я, — отмахнулся Громов и, улыбнувшись, достал из-за спины свой меч, после чего напитал его магией молний, отчего лезвие вдруг заискрилось. — Но мне уже не терпится! Мы ждали этого полтора месяца, и с каждой минутой ожидания я всё сильнее разгораюсь желанием!

Неожиданно по всей округе разнёсся громогласный рёв горна, заставивший местную фауну разбежаться и разлететься по округе. Бросив взгляд в ту сторону, откуда исходил рёв, Громов оскалился, ведь звук ознаменовал начало экзамена.

— Не обманул, малец! Экзамен и в самом деле здесь, так ещё и с самого утра. Не зря мы в такую рань проснулись, — произнёс Иван, и в следующую секунду прямо над ними, в небе, начал образовываться полупрозрачный голубой защитный купол. О нём они тоже слышали. — И про завесу он тоже не соврал. Гена, готов?

Тяжко вздохнув, Пулемёт поднялся на ноги и, хрустнув шеей, оскалился.

— Как никогда! Ну что, попугаем детишек?

Пятью минутами ранее

Как и говорил нам Лев Семёнович, сегодня нас всех разбудили ни свет, ни заря. Ведь экзамен начинается ровно в шесть утра, вместе с восходом солнца. Суровые правила, но зато сразу разделяют студентов, давая чёткое понимание, у кого будет шанс, а у кого нет. Ведь дисциплина, одно из важнейших качеств хорошего Истребителя.

И если насчёт себя я не переживал, ведь за последнее время я довольно неплохо усилил тело, и количество сна, необходимое мне для отдыха, значительно снизилось, то за ребят я немного беспокоился. Особенно за девчонок, ведь они, как правило, любительницы поспать. Особенно Аня, которую хлебом не корми, дай поспать. За месяц в Звероловах она ни раз опаздывала на собрания, тренировки и походы в порталы как раз по этой причине.

К счастью, в этот раз всё обошлось. И пускай часть из ребят всё же клевали носом, оба наших сформированных отряда были в сборе.

— Серёга, чёт я немного переживаю, — произнёс Олег, переминаясь с ноги на ногу. — Ты уверен, что мы справимся?

— Не парься, — спокойно сказал я, поглядывая в сторону, чтобы нас не слышали остальные. — Прорвёмся, а ты старайся не показывать свой страх. Помни, что ещё до сих пор неизвестно, как именно нас будут оценивать. Вдруг хотят проверить твою стрессоустойчивость? Так что собери всю волю в кулак и представь, что от успеха зависит ваше будущее с Никой. Готов всё просрать?

Трубецкой очень быстро и уверенно крутанул головой.

— Вот и я думаю, что желания у тебя такого нет, — усмехнулся. — Впрочем, я тоже немного переживаю.

— Ты? — Олег удивился. — Из-за чего?

— Да из-за этих, вчерашних, — скосил взгляд в сторону, где стояла пятёрка Лунатиков. Мои ожидания оправдались. — Теперь ясно, почему «Лунный коготь» месяц не появлялся. Готовили отряд на экзамен. Хотят унизить нас на настоящем поле боя. Собрали все силы в один кулак, сделав ставку на качество, а не на количество.

Пускай на поляне, на которой мы собрались, тусовалось почти три сотни человек, отчётливо чувствовалась мощь только от наших отрядов и от отряда Лунатиков. Остальные были довольно слабыми. Конечно, за редким исключением попадались сильные одиночки или пары, но таких было мало, и они терялись в основной толпе. Да и такие, скорее всего, не станут лезть на наши отряды. Это им дороже выйдет. Чего нельзя сказать про Лунатиков, которые ещё вчера показали всю серьёзность своих намерений.

— Если я правильно понимаю, то они не будут отсиживаться в сторонке, — предположил я, отведя от них взгляд. — Не знаю, как будет происходить экзамен, но, если тут будут начислять очки за выведенных из строя соперников… Да даже если нет. Вот увидишь, мы с ними точно столкнёмся.

Я заметил, как у Олега сжались кулаки. Мы с ним этого не обсуждали, но, похоже, вчера они неплохо так его задели. Возможно, даже что-то про Нику сказали или про него самого. Что же, так даже лучше. Эмоции — это, конечно, зачастую плохо, ведь они мешают сражаться, но раз Олег у нас призыватель, ему это не помешает. Напротив, может помочь вызвать существ пострашнее, помощнее и значительно опасней. Где-то слышал, что сила и характер призванных существ зависят как раз от настроя призывателя. Очень надеюсь, что он догадается пустить свой гнев в нужное русло и не станет допускать необдуманных поступков.

К счастью, сильно распереживаться нам не дали. Над поляной вдруг появилась магическая голограмма Анастасии Викторовны. Окинув нас всех одобрительным взглядом, она улыбнулась и начала говорить вступительную речь с объяснением всех правил:

— Доброго утра, дорогие студенты! Спешу поздравить вас всех с началом вашего первого экзамена. Уверена, многие из вас сильно переживают на его счёт и правильно делает! — она позволила себе подойти к этому с юмором? Это хорошо. — Ведь сегодня вам предстоит начать поистине сложнейшее испытание, длиною в трое суток!

И это мы тоже знали. Спасибо старшим курсам. Хоть что-то остаётся неизменным. На экзамен всегда дают три дня. По сути, это действительно походит на самые настоящие голодные игры, только без смертей, а с выбыванием участников.

— Правила его просты. Выживите, убейте как можно больше монстров, которыми заселена территория в округе и не дайте другим набрать больше очков, чем вы! — звучит всё довольно просто. — Что касается монстров, начисление очков и описание ловушек, которые могут быть спрятаны в зоне проведения экзамена, всё это вы найдёте в методичках. Методички, в свою очередь, спрятаны вместе с разными припасами по всей территории проведения экзамена. Ну что же… вроде, я всё рассказала, удачи вам, друзья! И помните, от результатов экзамена будет зависеть многое! Не разочаруйте меня!

На людях она всегда такая добродушная, что даже как-то не похожа на мою тётю. Впрочем, она довольно кратко всё рассказала, и главное, информации я получил достаточно. Однако без методички придётся сложно, а значит, хочешь или не хочешь, исследовать территорию придётся. По крайней мере до тех пор, пока не наткнёмся на неё или отберём у кого-нибудь. Да и припасы лишними не будут. Хорошо хоть, что оружия никакого не надо, ведь у нас в отряде и без него все управляются. Но что, если там будут какие-то артефакты?

— Раз все готовы, предлагаю начинать! — снова подала голос директор и хлопнула в ладоши. Заместо неё над поляной появился таймер, отсчитывающий тридцать секунд. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что произойдёт, когда на нём появится: «0».

Повернулся к ребятам, которые уже столпились поближе ко мне. Окинул взглядом оба отряда. Все в сборе, и мы никого не упустили. Но до начала экзамена я всё же надеялся, что нам не придётся разделяться и мы будем держаться все вместе. Но сейчас я понимаю, что едва ли мы сможем так долго продержаться. Во-первых, в одном месте, скорее всего, мы сможем найти довольно немного припасов, рассчитанное максимум на пятерых и то, на пол дня или может день, но не более. Чтобы прокормить сразу десять человек, нужно много еды и воды. Тем более, на три дня. Нужно быть глупцом, чтобы полагать, что мы будем везде первыми. У одиночек явное преимущество, они могут передвигаться быстрее, а значит, и припасы найдут быстрее. Если мы побежим двумя отрядами в одну сторону, рискуем и вовсе остаться без пропитания. Не так страшно, ведь это всего три дня, да и пресную воды мы, если что, где-то, да найдём… Но по моральному духу это ударит сильно.

Значит, у нас всего два варианта. Либо разделяться, стараясь захватить как можно больше провианта, увеличивая область поиска, либо охотиться на тех, кто этот самый провиант припас. Хотя есть ведь ещё третий вариант…

Недолго думая, взглянул на таймер. Десять секунд, но этого хватит, чтобы успеть объяснить всё ребятам.

— Мой отряд, двигаемся на юг. Без остановок, до самого конца. Всё, что находим по пути, забираем себе. Если кого-то встречаем, нападаем первыми, не даём возможности атаковать раньше. Исключения — одинокие девушки и Лунатики, их не трогаем. Второй отряд, вы делаете тоже самое, но идёте на запад. Когда доберёмся до конца зоны проведения экзамена, идём по краю друг к другу и встречаемся.

Никто возражать против моего предложения не стал, и все кивнули, начав постепенно отходить в сторону к своему отряду. Когда на таймере показалась цифра: «2», отряды уже стояли по примерному направлению, куда им предстоит бежать.

— Удачи, — произнёс я и посмотрел в сторону Лунатиков, которые уже собирались бежать, но на север, куда и большая часть ребят. Уж не знаю, что они там хотят найти, но почему-то у меня довольно плохое предчувствие, будто они знают больше, чем мы. Таймер вдруг прекратил свой отсчёт, и прозвучал протяжный жутковатый звук горна. — Бегом!

Моя команда ребятам была без надобности. Они и так знали, что делают, сорвавшись с места быстрее меня и побежав вперёд с такой скоростью, какой позавидовали бы все самые быстрые бегуны на короткие дистанции мира. В этот же миг где-то позади прозвучал каскад взрывов разных заклинаний, человеческие крики, а над нашими головами, прямо по небу, пронеслась яркая вспышка, оставляющая за собой полупрозрачный синеватый купол. А вот это завеса, которая не позволит никому войти или выйти из зоны проведения экзамена до его окончания. Разве что только учителя будут на это способны, если произойдёт что-то непредвиденное. Но, в общем и целом, мы тут будем заперты одни, почти без помощи извне. Всё-таки, мы ведь будущие Истребители, а учимся в «Генезисе». Тут всё серьёзно, и поблажек нам никто давать не будет.

Бежавшая передо мной Аня чуть не споткнулась об выступающий корень дерева, но она довольно удачно кувырнулась и почти не потеряла в скорости. Правда, всё же слегка порвала рукав рубашки.

— Вперёд, вперёд! — прокричал я, подталкивая Серафима, который почему-то начал сбавлять ход. Но через мгновение я понял, что он оказался прав, заметив приближающий сбоку огненный смерч, посланный кем-то нам наперез. — СТОЯТЬ!

Ребята среагировали моментально. Только Ника чуть не улетела вперёд по инерции. Благо, что Олег успел поймать её за штаны, но это было близко. Заклинание пролетело в полуметре от её лица. Даже отсюда мы ощутили его жар, а после увидели последствия, которые он после себя оставил, пока добирался до нас. Целая выжженная полоса, метра три в ширину, осталась после него. Встреченные на пути деревья обуглились, а от кустов и травы не осталось и следа.

Я бросил взгляд в ту сторону, откуда прилетело заклинание, и мельком заметил чей-то силуэт, быстро удаляющийся вперёд, в том же направлении, куда бежим мы. Чёрт, это плохо, но, судя по всему, это был одиночка, решивший немного застопорить наш отряд таким образом. И у него, чёрт возьми, получилось! Пускай нам и удалось не попасться на заклинание, ребята напряглись, совсем позабыв о нашей первоначальной цели. Они уже мыслями были готовы драться и, кажется, не понимали, что враг даже не пытался втянуть нас в драку.

— Вперёд, чего застыли⁈ — прокричал я, возвращая их в чувства. — Враг уже удрал вперёд! Нас просто пытаются задержать! Бегом-бегом-бегом!

Нехотя, но ребята меня послушали, постепенно побежав следом за тем одиночкой. Я в свою очередь ждал информации от Пакости, который уже должен был находится впереди. К счастью, никто из учителей и наблюдателей не знает о его существовании, а такие монстры, как отец Серёжи, здесь вряд ли найдутся. Так почему бы не воспользоваться преимуществом?

Первый кадр, который я получил от черныша, был с уже разграбленным провиантом. Спрятали его, кстати, не особо. Просто навалили кучу разных укреплённых и защищённых от коррозии и непогоды коробок в кучу под дерево да прикрыли мхом и кустарником. Издалека, может, заметить сложно, но вблизи довольно сильно выделяется. Но кто-то успел найти его до нас, и, судя по тому, что ящики находятся в двух сотнях метров впереди, этим кем-то был тот самый одиночка.

— Сука… — прошептал я, и мои слова услышал Олег.

— Серёжа? — он вопросительно взглянул на меня, но я лишь отмахнулся.

— Забей и продолжай бежать, нам нельзя терять время! — с каждой секундой мне становилось всё больше не по себе.

Ведь Пакость откровенно опаздывал. Не знаю, кто там такой быстры пронёсся перед нами, но вот уже третий «схрон» провианта, найденный Паком, оказывается пустым. Чертовщина какая-то. Даже если это делает одиночка, как он вычищает всё настолько быстро и, главное, подчистую⁈ Судя по тому, что мне показывает Пакость, он забирает даже методички. Вот урод!

— Ребята, глядите! — вдруг прокричала Аня, указывая в сторону, на один из «схронов», который Пакость мне уже показывал. — Провиант!

— Ура! — прокричал Олег, уже направившись туда, но я его отдёрнул.

— Стоять всем! — громко прокричал я, чем заставил ребят сильно удивиться, но они всё-таки остановились, уперев в меня заинтересованные взгляды.

— Ты чего, Серый? — удивлённо спросил Щеглов, а следом за ним и Аня с Никой задали похожие, ошарашенные вопросы.

— Этот тайник уже кто-то обчистил, — спокойно произнёс я, решив не вдаваться в подробности. — Знаю, свиду он выглядит нетронутым, но это так. Поверьте мне на слово, и я не советую вам к нему приближаться. Он вполне может быть заминирован магическими ловушками.

— Чего? — Щеглов, кажется, мне не поверил. — А ты откуда знаешь? Слушай, Мышецкий, что-то ты темнишь! Ты либо говори всё, как есть, либо не мешай нам! Я понимаю, что ты хочешь построить из себя командира, но я лично не планирую голодать целые трое суток из-за того, что ты решил перебздеть!

Не успел я ему и слово поперёк вставить, как этот, не побоюсь этого слова, идиот попёрся к провианту. И пускай мои худшие опасения насчёт магических ловушек не сбылись, произошло кое-что похуже. Стоило Щеглову сделать два шага вперёд, почва под ним вдруг затрещала, и он исчез, провалившись в какую-то яму с громким, протяжным, постепенно утихающим визгом.

Наши с ребятами глаза расширились от удивления в один миг, но сделать мы уже ничего не успели. Серафим исчез где-то под землёй.

— Сука-а-а-а-а-а-а! — только и был слышен его постепенно затихающий крик.

Девчонки вскрикнули от испуга, а мы с Олегом переглянулись.

— Ну это уже просто пи…

Глава 22

Осмотрев яму, в которую провалился Щеглов, мы пришли к выводу, что подобного места, если верить Олегу, здесь быть не должно. Это точно никакая не подземная пещера и уж точно не чья-то берлога. Слишком долго Щеглов падал, и слишком глухое там, внизу эхо.

— Ты там живой⁈ — прокричала Ника вниз, чуть сама туда не грохнувшись. Благо, Олег придерживал её за ремень, и обошлось.

— Живой! — донеслось снизу секунды через три. — Но тут очень сыро и темно!

— Ты вернулся к истокам, Щеглов! — я усмехнулся. — Говорил ведь тебе, будешь продолжать насмехаться над жизнью, и она вернёт тебя туда, откуда ты появился!

— Да пошёл ты, Мышецкий! — судя по звукам, он попытался кинуть в меня камнем, но через секунду вдруг ойкнул и затих.

Мы с ребятами переглянулись, а из дыры неожиданно донёсся чей-то тихий рык. Глаза девчонок расширились от ужаса. Я посмотрел на Трубецкого.

— Призывай фамильяров! Желательно таких, чтобы не разбились от падения и чтобы видели в темноте! — произнёс я, но Олег, уже успевший набраться достаточно опыта, знал всё и без меня.

Уже через пять секунд рядом с нами стояли странные существа, похожие на гоблинов, но с тёмным, почти чёрным цветом кожи и огромными руками, почти в два раза длиннее их тел. Не знаю, что скомандовал им Олег, но длиннорукие человечки, стоило им появиться на земле, почти сразу, по очереди, нырнули в яму. Спустя пять секунд снизу донеслись дикий рёв, непонимающий вскрик Серафима и воодушевляющий клич фамильяров Олега. Сам Трубецкой, при этом, стоял с закрытыми глазами и будто наблюдал за тем, что происходит там, внизу.

Однако, я и сам это уже прекрасно видел. Ведь, как только Щеглов свалился в это место, я мигом перенаправил туда Пакость, чтобы он помог нашему непутёвому товарищу выбраться из западни. Более того, Пак уже успел найти выход, который был доступен Щеглову. Ему очень повезло, что пещера оказалась сквозной. Иначе пришлось бы искать верёвку, чтобы вытащить его из западни.

Почему я решил отказаться от дальнейшего поиска припасов? Ну, тут сразу две причины. Во-первых, с Щегловым мы уже потеряли много времени, а потеряем ещё больше. Во-вторых, тот, кто бежит перед нами, так или иначе большую часть припасов уже своровал. Для меня до сих пор остаётся загадкой, как именно он это делает, но факт остаётся фактом. Провиант нам придётся у кого-то отбирать.

В это же время

Внизу

Уворачиваясь от нападок неизвестного монстра в полной темноте, полагаясь исключительно на «шестое чувство», Щеглов уже прощался с жизнью, думая о том, какой же он глупец. Перед его глазами пронеслись лучшие моменты его жизни.

Подкинутая Волковой в парту змея, привязанная коса незнакомки в общественном транспорте, отравленный сок для Тарасова и многое-многое другое. Упёршись в стенку спиной, Щеглов не нашёл ничего лучше, чем зачем-то закрыть свои уши, чтобы ничего не слышать, совсем позабыв о том, что он вообще-то тоже маг и вполне может сам со всем справиться.

Опыт походов в подземелье вместе с Мышецким почти ничего ему не дал. Однако показал разницу в их силе. Щеглов никогда не был по мальчикам, но, глядя на силу Мышецкого, он понимал, что рядом с ним он в безопасности, а потому и не боялся сражаться. Но сейчас, оставшись в одиночестве, он испугался. По-настоящему испугался, ведь не был готов к такому. Не был готов быть сожранным неведомым монстром в сырости, в темноте, в какой-то хреновой яме!

— Щеглов, очнись, мать твою! — сквозь закрытые уши Серафим вдруг услышал крик своих товарищей. — Всё закончено!

— Ч-чего? — не веря своим ушам, Щеглов открыл глаза и увидел перед собой пятёрку странных лысых тёмных существ с невероятно непропорциональными лапами. Одно из таких существ протягивало ему широченную раскрытую ладонь, а другое держало в руке огненный шар, освещая пространство. В паре метров лежал труп неведомой твари с цветочной пастью, из которой торчала по меньше мере сотня острых зубов. Картина была, мягко говоря, не самая приятная, и у Щеглова она вызвала довольно сильную эмоцию — страх. — А-А-А-А-А-А!!!

* * *

— Чего это он там раскричался? — удивлённо спросила Ника, пытаясь разглядеть, что происходит внизу. — Монстра ведь убили?

Мы с Олегом переглянулись, ведь оба понимали причину крика Серафима, но сообщать об этом девочкам не стали. Как ни крути, а он — парень, и негоже девушкам знать правду.

— Монстра убили, даже выход уже там нашли. Похоже, что мы находимся на возвышенности, а Щеглов провалился в какой-то грот. Хорошо, что не разбился, высота приличная, метров шесть, — посмотрел вперёд, как раз в то направление, куда мы собирались двигаться. — Впереди, метрах в ста, должно быть снижение высоты. Предлагаю добраться, осмотреться и по возможности спуститься. Вроде как врагов у Серафима внизу нет. Он пройдёт по низу, а мы по верху и встретимся там, у предгорья.

— Откуда ты всё это знаешь? — с интересом спросила Волкова.

— Пакость одна подсказала, — ответил я и улыбнулся, после чего опустился к дыре и прокричал Серафиму. — Щеглов, двигайся за фамильярами Олега! Они выведут тебя наружу, встретимся там! Врагов нет, можешь расслабить булки, но смотри не нагадь в штаны!

— Серёжа! — Ника легонько ударила меня в плечо кулаком. — Зачем ты так?

— Да я же шучу, — улыбнулся и пошёл вперёд, не став дожидаться ответа от Серафима. — Что с ним будет-то?

В это же время

Отряд экспериментальной группы

Уходя из-под мощного заклинания снежной бури, насланного неизвестным противником, Тарасов случайно врезался в дерево, от чего его ствол треснул, и вековая сосна повалилась на землю. Под оглушительный грохот падающего дерева отряд начал контратаку.

— На два часа! — прокричал Егор и, использовав себе под ноги каменный столб, взмыл в воздух, скрывшись где-то в вековых деревьях.

— Игорь, на тебе защита! — прокричал Саша Винокуров, отлично показавший себя в подземелье как атакующий маг, специализирующийся на довольно нетипичной магии тумана. — Я их отвлеку! Даня, ты знаешь, что делать!

В следующий миг площадь около пятидесяти метров в округе окутало непроглядным туманом. И если напавшие на отряд студенты, решившие застать отряд врасплох, не были к этому готовы, то вот ребята оттачивали такой приём уже не раз. К тому же, туман вовсе не был непроглядным, особенно, если знать, какое заклинание использовать, чтобы лучше в нём видеть. И все из отряда экспериментальной группы знали об этом.

Столкновение с деревом никак не помешало Кириллу, и он ринулся в сторону ничего не ожидающих врагов сквозь пелену тумана. Тихонов, в это же время используя невероятные акробатические возможности, прыгая по веткам, сближался с врагами поверху.

Не прошло и минуты, как откуда-то из тумана после череды коротких вскриков и мощных хлопков донёсся победоносный клич Тарасова.

— Саша, можешь рассеивать! — прокричал Кирилл, и в следующий миг туман начал постепенно исчезать, открывая глазам группы картину после боя. — Охренеть! И хватило же им наглости на нас напасть!

Рядом с Кириллом и Егором лежали трое парней без сознания. Смерив их взглядом, Тихонов нахмурился.

— Знаю их. Видел сегодня утром. Они тогда обсуждали, что планируют набрать побольше очков за счёт устранения других студентов. К сожалению, они не на тех нарвались, — подытожил он и усмехнулся. — И с экзамен они, кажется, просрали.

— Не повезло, не фартануло! — весело произнёс Даня, сделал шаг вперёд и вляпался во что-то склизкое. Приподняв ботинок, он с удивлением увидел странную жижу, стекающую с подошвы, к которой приклеилась жёлтая скорлупа. Было её довольно много, что было странно. — Что это за хрень⁈ Скорлупа? Откуда в лесу скорлупа⁈

— Да хрен его знает, может, змеиная кладка, — спокойно произнёс Саша. — Вытри ногу, и пора выдвигаться дальше. Эти всё равно уже вне игры, а мы до сих пор ни одного схрона не нашли. К тому же, нам скоро нужно выдвигаться на точку, чтобы встретиться с отрядом главы.

— Он прав, — подметил Егор и огляделся. В суматохе боя они забыли, куда им идти, но, благо, они догадались взять с собой компас. Вот только, из-за завесы он не работал. — Дерьмо! И куда нам теперь?

Тяжело вздохнув, компас взял Саша и пару раз ударил им по ближайшему стволу дерева, но это не помогло. Стрелка компаса как крутилась с бешенной скорость, так и продолжала, совсем не собираясь останавливаться.

— М-да, попали мы, — раздражённо произнёс он и передал компас Дане. Оглянулся и цокнул языком. — Честно говоря, хрен пойми, куда идти, но вроде туда.

— И как ты это понял? — спокойно спросил Тарасов.

— Да я просто…

— Ребят! — в разговор вмешалась Оля Титова, розовая дама из экс группы, которая решила поглядеть, во что вляпался один из близнецов и побледнела. — Что-то это совсем на змеиные яйца не похоже!

Все одновременно отвлеклись от обсуждения их общего топографического кретинизма и посмотрели в её сторону. Когда глаза их опустились вниз. Туда, куда смотрела Оля, они все замерли, выбрав притвориться статуями. Под толстым слоем мха, в земле находилось монструозное яйцо с пробитой скорлупой. Размером оно было как два футбольных мяча, и, судя по всему, именно на него наступил Даня.

— Э-это… — прошептал Саша. — Определённо не змеиное яйцо!

— Ага, либо змеиное, но змейка вовсе не мелкая! — прошептал Кирилл. — Слышь, Оля, отошла бы ты от этой хрени. Нам ведь говорили вначале, что по территории всякие монстры разбросаны. И знаешь, я не очень хочу с мамой вот этого яйца встречаться. Тем более после того, как Даня её дитя прикончил!

— Чего это я⁈ — прокричал Даня, заметно перепугавшись. — Мы вместе тут дрались! Может, оно ещё до этого была разбито!

— Ты это не нам рассказывай, а тому, кому яйцо принадлежит! — произнёс Егор и хотел было сделать шаг назад, но во что-то упёрся. — Ай, какого⁈

Тарасов, повернувшийся посмотреть на причину вскрика товарища, удивлённо выпучил глаза.

— Егор, только не шевелись, — произнёс он и медленно попятился назад. — Ты, главное, вообще не шевелись…

— Что? — Тихонов непонимающе посмотрел на ребят, которые уже начали дружно отходить назад и заметив их побледневшие лица, сам побледнел. — Оно сзади меня?..

Ребята дружно кивнули, и сердце Егора ушло в пятки. Медленно повернув и подняв голову, он вдруг резко уверовал в Бога, начав читать в голове одну молитву за другой. Ведь прямо за его спиной находилась змеиная голова, устремившая на него два своих жёлтых глаза, размером с баскетбольный мяч каждое. Вертикальные зрачки змеи то сужались, то расширялись, а из пасти то и дело вылезал длинный и тонкий раздвоенный красный язык.

Позади виднелось её туловище, длинною метров в пятнадцать и, если судить по набухшей шишке где-то посередине, эта тварь сожрала медведя, не меньше!

— З-здрастье… — произнёс Егор и захотел сделать шаг назад, но споткнулся о торчащий из земли корень и кубарем покатился назад, прямиком к разбитому яйцу.

Неизвестно, из-за разбитого яйца или же просто потому, что змее переростку не понравились ребята, но она раскрыла пасть, зашипела и рванула вперёд, атакуя. Отряд только и успел, что броситься в рассыпную, а вот Егору пришлось вновь спасаться при помощи магии земли, возвышая себя над землёй.

— Какого хрена⁈ — прокричал он, когда змея врезалась пастью в земляной столб и едва его не разрушила. — И это таких тварей они выпустили на территорию⁈ Сука, да они издеваются⁈

* * *

Примерно через десять минут мы всё же вышли к обрыву, с которого открывался довольно неплохой вид на территорию снизу. Высота была действительно небольшая, метров шесть или семь, и, к счастью, с боку виднелся неплохой спуск в виде насыпи. Одновременно с нами снизу на поляне у подгорья показался и Щеглов, весь измазанный в какой-то грязи. Из пещеры его вывели фамильяры Олега. Стоило им показаться на свету и убедиться в безопасности здешнего места, Олег тут же их развеял, чтобы попусту не тратить силы.

— Не думаешь, что лучше оставить? — спокойно спросил я, глядя вниз и махая рукой Щеглову, который мигом напрягся, когда его «защитники» пропали. — Разве не слышишь, как много в округе сражений происходит? Не боишься, что наш Серафим попадёт кому-нибудь под горячую руку, пока мы к нему спускаться будем?

— Да что с ним будет? — с лёгким презрением в голосе произнесла Аня. — Этот как уж на сковородке. Отовсюду выкрутится, будь уверен. К тому же сражения происходят позади, ближе к центру и по бокам. Спереди совсем ничего не слышно, и мы почти у границы.

Она указала на завесу, плавно стекающую вниз, метрах в двухстах впереди.

С ней было трудно поспорить, вот только она не видела того, что вижу и знаю я. Точнее то, что мне успел показать Пакость, которого я вновь отправил на разведку. Впереди, примерно в сотне метров, в лесу, нас ждёт засада. И не простая, а сразу из двух людей, засевших на ветках, над провиантом. Притом, нетронутым провиантом. Они там даже методичку оставили.

Хотел сначала попросить Пакость украсть её и принести мне, но посчитал, что так сильно упрощать нам жизнь не желаю. Пускай это и экзамен, но я хочу, чтобы ребята набрались опыта, да и к тому же, если за нами кто-то следит, а кто-то точно следит, ведь должен же кто-то спасать выбывших студентов, то у них будет много вопросов. Особенно, если методичка сама по себе появится в моих руках, хотя к схронам я даже и не подходил.

— Давайте спускаться. — сказал я и пошёл в сторону насыпи, решив, что лишнее сражение нам точно не повредит.

Почему я совсем не переживаю на этот счёт? Ну, во-первых, там всего два студента. Во-вторых, это не Лунатики и не тот урод, промчавшийся перед нами и забравший добрые две трети схронов. Во-вторых, мы, чёрт возьми, Звероловы! Кого или чего нам боятся?

* * *

Буквально скатившись вниз по склону, балансируя, чтобы не грохнуться, мы пробежали по инерции пару метров, прямиком к Щеглову, который ждал нас в паре метров, разглядывая скальную гряду, с которой мы спустились.

— Ну что, шахтёр недоучка, как дела? — сходу подколол я его, улыбаясь. — Вот я же говорил тебе не лезть к провианту, почему ты меня не послушал?

— Серёжа! — Ника, чьё сердце кровью обливалось за всех, кого ругают, попыталась помешать мне отчитать Серафима, но её перебила Аня.

— Пускай выговаривает, — уверенно произнесла она. — Щеглову иногда просто необходима трёпка. Иначе он снова во что-то вляпается, а нам тут ещё почти трое суток выживать. Не знаю, как вам, а мне не хочется все три дня только и делать, что его задницу из передряг вытаскивать!

Я удивлённо взглянул на Волкову. Похоже, к нам вернулась старая и не очень добрая Аня. За весь этот месяц мне уже начало казаться, что у неё характер изменился, но, похоже, я ошибся. Или это она только со мной начала вести себя иначе? Впрочем, мы не то чтобы часто проводили время вместе. После того случая с тётей, мы, конечно же, общались. Даже обсуждали, кто может быть шпионом, но куда-то дальше это так и не зашло. И дело было вовсе не в том, что я какой-то нерешительный, напротив, очень даже. Дело, скорее, было в том, что она не позволяла к себе подступиться, держа на расстоянии. Хоть и казалась довольно добродушной и открытой. Сейчас же я вновь вижу её с другой стороны. Интересно, что из этого маска, а что её истинный образ?

— Чего? — я слишком долго на неё засмотрелся, и ей это не понравилось. — Я что-то не так сказала?

— Нет, всё так, — быстро пришёл в себя и отвёл взгляд на Серафима. — Больше не самовольничай и слушай меня. Особенно, если я говорю тебе что-то не делать, хорошо?

Нехотя Щеглов кивнул, горько при этом вздохнув. Я по-дружески хлопнул его по плечу.

— Вот и славно! — посмотрел на ребят. — Помните, никто не должен выбыть! Мы все должны дойти до конца, и только тогда я буду считать, что мы справились, вы поняли? Не забывайте, какие перед нами стоят цели! Или вы хотите задержаться в академии ещё на пару лет⁈

Ребята вздрогнули и дружно закрутили головами. За этот месяц я довольно плотно вбил им в голову идею, что уже к концу года мы все можем закончить обучение и стать полноправными Истребителями. Мысль эта настолько глубоко засела в их голове, что едва ли её оттуда уже кто-то сможет выдрать.

Правда, для этого нам нужно не оплошать на экзамене, стать сильнее и каждому победить Льва Семёновича, без исключения. Если хоть кто-то один провалится, не выпустится никто. Почему так? Всё довольно просто. Именно такое пари я заключил с учителем, когда пришёл к нему с этим, весьма непростым предложением. Согласился он не сразу, но после обсуждения оного с Анастасией Викторовной и согласием с её стороны, не смог мне отказать. Правда, изначально я предлагал немного иные условия, но это уже мелочи. Главное, что перед нами появился шанс выйти в большой мир всем вместе. Да, шанс пока что мизерный, почти невозможный и недосягаемый, но он есть, и это главное.

— Хорошо. Раз никто не хочет оставаться на второй год, — усмехнулся. — То пойдёмте. Прошёл уже почти час с начала экзамена, а у нас до сих пор нет ни методички, ни припасов. Пора это изменить!

Глава 23

Я не стал ничего говорить ребятам про засаду, которая ожидала нас впереди, но всё равно старался особо не торопиться, продвигаясь вперёд постепенно и изучая местность. Возможно, я поступил глупо, сохранив столь важную информацию в тайне, но я ведь уже говорил, что хочу научить ребят реальным сражениям?

Эта ситуация, пускай, и находится под моим контролем, но всё же сможет дать ребятам бесценный опыт, ведь они не знают того, что знаю я. Именно поэтому я избрал такую тактику и принялся ждать, заметят они сидящих на деревьях врагов или продолжат считать ворон, полагаясь на меня и Пакость.

К слову, наше распределение сил по отрядам также отчасти зависело от этого весьма немаловажного фактора — опыта. И если тот же Тихонов и Тарасов уже ни раз доказали мне, что его им не занимать, то близнецы Винокуровы и наша вторая дама из экспериментальной группы, чью силу и характер я до сих пор не смог распознать, довольно слабы в этом плане. Да, Винокуровы сильны, даже очень и особенно, когда действуют вдвоём, но вот знаний им всё же не достаёт.

Что касается моего отряда. Настоящий опыт здесь есть только у меня. Все остальные получали лишь его крупицы и то, в довольно слабых подземельях, которые находились под нашим чутким контролем. И не редко в этих же подземельях был я. Вот и развилось у ребят ложное чувство вседозволенности и бессмертия. Чего только стоит эпизод с Трубецким, когда она в одиночку на целый отряд Лунатиков полез? Боюсь, не появись я так вовремя, его бы отмудохали, и про экзамен он мог бы уже забыть.

К сожалению, чем ближе к месту засады мы приближались, тем беспечнее становились ребята. На подходе они уже и вовсе, кажется, забыли о том, где мы находимся. Парни начали обсуждать откровенную ерунду, никак не относящуюся к экзамену, а Ника стала мечтать о том, чтобы поскорее вернуться в академию и сходить в душ. Одна лишь Аня спокойно шла позади, разглядывая окружение, но всё же не с посылом разглядеть недругов, скорее, просто любовалась. Чёрт возьми, экзамен только начался, а они уже относятся ко всему, как к детской прогулке! Надеюсь, что хоть у нашего отряда экспериментальной группы всё складывается получше…

В это же время

Где-то на западе

Увернувшись от выпада гигантской твари, Кирилл сделал вираж вокруг дерева, позволяя змее его оплести, и, когда она замедлилась, вдарил ей по морде с такой силой, что один из ядовитых клыков вылетел из ей пасти и отлетел в сторону. При этом, из её пасти хлынула кровь, частично окропив листву, ствол дерева и угодив на Гелю.

— Ай, ай, ай! — девушка закричала, оттряхивая руку от едкой крови, попавшей ей на одежду. — Кровь этой твари, как кислота!

Пускай ребята на это никак и не среагировали, но они услышали её слова и были готовы к тому, что вот-вот произойдёт. Множество закрытых совместно подземелий помогли им наработать неплохую командную работу. Настолько хорошую, что иногда им даже общаться не требовалось, чтобы что-то провернуть. Правда, по большей степени, это была заслуга именно Тихонова, показавшего себя с лучшей стороны. И если раньше его мастерство замечал один лишь Мышецкий, то сейчас в его сторону было обёрнуто много заинтересованных взглядов. Одним из таких людей как раз был Тарасов, поверивший в себя и попытавший задушить змею! Однако у Тихонова на это были другие планы.

— Кирилл, в сторону! — прокричал Егор и, использовав заклинание огненного шара, запустил змее заклинание прямо в раскрытую пасть. — В рассыпную!

Как и ожидалось, заклинание залетело прямо в глотку змеи и взорвалось внутри её тела, нанося повреждения несопоставимые с жизнью. Но едва ли ребята были этому рады, ведь вместе с разрывом её тела, изнутри полетели кровавые ошмётки и сама кровь, разъедавшая всё, до чего она коснётся с завидной скоростью.

Благо, Даниил Винокуров, один из близнецов, владел достаточно сильной защитной магией и предупредил последнюю «атаку» змеи, создав вокруг отряда защитные барьеры. Защитить Гелину розовую блузку, выпирающую из-под формы академии он, конечно, не успел, но хоть отряд спас.

— Ай, да что за ерунда⁈ — прокричала Геля, разглядывая то, что осталась от её рукава. Полученный кислотный ожог, её, кажется, не беспокоил. — Блузка от Луиджи Де Коко! Она стоила мне сорок тысяч!

Ребята молча переглянулись и рассмеялись. Геля неплохо разрядила обстановку после действительно сложного боя, хоть сама того и не поняла.

— Мальчики, может, кто-нибудь купит мне новую?.. — она попыталась состроить глазки проходящим мимо парням, но внимание на неё обратил один лишь Даня, которому она в тайне нравилась. Впрочем, сам он старался это всячески скрывать, а потому общался с ней немного грубо.

— Зачем ты её, вообще, на экзамен нацепила? — с наездом спросил он. — Знала ведь, что тебя тут ждёт. Совсем дура?

Геля нахмурилась и одарила Даню злобным взглядом. Хотела ещё добавить пару ласковых, но их отвлёк Егор.

— Ребят!.. Кажется, я что-то нашёл, — произнёс он и, наклонившись над землей, в паре метров от дерева, у которого они прикончили змею, начал снимать хвойные ветки, уложенные неестественным образом. — Ого! Да тут схрон!

— В самом деле⁈ — хором спросили Даня и Саша, подбежав к Тихонову. — Охренеть! Методичка есть⁈

— Кажется да… — ответил Егор и достал из одного из ящиков небольшую синюю книжку, размером с блокнот. — Повезло!

Наблюдая со стороны за детской радостью, разыгравшейся в ребятах, Тарасов хмурился, ведь монстр, с которым они столкнулись, был довольно силён. Притом, настолько, что быть его здесь попросту не должно. Если верить его опыту из пройденных со Звероловами подземельям, змеюка по силе равна боссу подземелья ранга «D». И если их отряд, пускай и не без труда, но смог с ним справиться, то другие, тем более одиночки, могли запросто погибнуть.

— Ты чего задумался? — к Тарасову подошла Геля, всё ещё переживавшая насчёт своей блузки от известной только ей Луиджи Де Коко.

— Переживаю насчёт этой змеи.

— Мы же победили? — Геля удивлённо и вопрошающе посмотрела на Кирилла, лицо которого вдруг исказилось гримасой злости. — Кирюша, ты чего?..

— Стой здесь! — сурово произнёс он и, будто что-то заприметив, пошёл в сторону змеи. По пути он подошёл к Дане и без спросу выхватил у того из ботинка кинжал.

— Эй! — Винокурову явно не понравилось, как обращаются с его клинком, и он подскочил с места, но, ощутив исходящую от Тарасова жуткую ауру, подходить не решился. — Кирилл, что с тобой? Ребят, посмотрите.

Странности в поведении товарища заметили и Егор с Сашей, отвлёкшиеся от разбора припасов. Они одновременно выпрямились и посмотрела на Тарасова, который подошёл к брюху змеи и аккуратно что-то нащупав, подставил к нему кинжал. Неожиданно для всех, он вдруг вспорол ей брюхо и более того засунул туда руку, отчего почти вся его рука покрылась кровью змеи. Скривив лицо от боли, он продолжил запихивать руку внутрь.

— Ты что творишь⁈ — вскричал Егор и подбежал к товарищу, попытавшись его отдёрнуть.

— Отвали! — проревел Кирилл и, схватившись обеими руками за порез, буквально разорвал брюхо уже мёртвой змеи.

То, что произошло дальше, заставило замолчать всех и даже Егора, который наседал на Тарасова, пытаясь спасти того от, как ему самому казалось, необдуманных поступков. Но стоило брюху разорваться, изнутри вывалились бездыханные тела сразу трёх студентов, среди которых даже нашлась совсем молодая девушка. Тела их были покрыты неким защитным слоем плёнки, не давшим им раствориться в кислоте, а вот одежда начала постепенно плавиться.

— Какого чёрта?.. — прошептал Тихонов, оглядывая увиденное с серьёзным перепуганным видом. — Это шутка? Тварь сожрала их⁈

— Ага, — сухо ответил Кирилл и кивнул, не обращая внимания на постепенно проявляющиеся ожоги на руках. — И похоже, что, если бы не мы, их бы никто не спас.

— Как такое может быть⁈ Мы ведь на экзамене от академии! Неужели они готовы пойти на подобное, и им плевать на смерть студентов⁈ — Егор не верил в происходящее. — Я думал, нам гарантируют безопасность.

— Ну, на подобных экзаменах всегда существует риск, но такое даже для «Генезиса» слишком, — подметил Даня, подошедший вместе с братом. Они опустились к студентам и проверили их пульс. — Эти ещё живы, но что-то плохое у нас предчувствие.

— Угу, у меня тоже, — кивнул Кирилл. — Этой твари здесь явно быть не должно, и что-то мне подсказывает, что она тут не единственный такой монстр. Разве вас не смутило, что он был довольно силён?

Ребята задумались.

— Ну да, если так подумать, он по силе равен боссу ранга «E», не меньше, — сказал Саша.

— Возможно, даже «D», — подметил Егор и посмотрел на руки Кирилла, которые сами по себе начали заживать. — Ого, сильная у тебя регенерация!

Тарасов посмотрел вниз и усмехнулся.

— Нет, просто кислотность её крови спала после смерти. Она не очень сильно меня поранила. Даже нашей даме и то, сильнее досталось, — он кивнул на Гелю, которая стояла за спиной Егора и с ужасом поглядывала на чудом спасённых бедолаг. — Но в самом деле, куда смотрят учителя? Или нас здесь действительно оставили одних?

Егор задумался и достал методичку, начав перелистывать одну страницу за другой. Изучив её вдоль и поперёк, он тяжело вздохнул.

— Как и думал, здесь нет упоминаний подобных тварей. Похоже, ты прав. Её здесь быть не должно.

— Это и без методички было понятно, — сказали братья Винокуровы. — Но теперь следует понять. Какого хрена она здесь забыла и сколько ещё таких тварей сейчас блуждает по территории в поисках пропитания?..

В это же время

Отряд Мышецкого

— Ребят, у вас случайно нет чувства, будто творится что-то неладное? — вдруг произнёс Щеглов, идущий позади всех и после инцидента с провиантом и пещерой особо не лезущий на рожон.

Удивлённо посмотрел в его сторону. Не знаю, почувствовал ли он засаду или нет, но вполне возможно, что он просто накрутил себя после случившегося. Однако, если его «шестое чувство» действительно так реагирует на засаду, к которой мы уже почти подошли, то это хорошо. Жалко только, что он не придаёт этому действительно особого значения. Как и остальные ребята, судя по всему, решили скинуть страх товарища на прошлое.

— Успокойся уже, — спокойно произнёс Олег, красующийся перед Никой своим «бесстрашием». — Всё спокойно. Уж мы-то в яму, как ты, не провалимся!

— Олег! — кажется, Нике не особо понравилось высказывание её «бойфренда». Впрочем, он был прав. В яму они не попадут, а вот в засаду очень даже.

Я начал отсчитывать шаги, оставшиеся до так называемой «критической» точки. Точнее, до места, где я уже не смогу молчать и буду вынужден действовать, чтобы засевшие на ветках студенты, случайно не вырубили кого-нибудь из наших шальным заклинанием. Уроки уроками, а экзамен из-за такого глупого опыта терять никто не захочет. Обидеться ведь потом могут, что я их не спас.

— Нет, ну в самом деле! — похоже, опасения Щеглова связаны всё-таки с засадой, раз с каждым шагом он всё больше начинает поднывать. Того глядишь, может, и заметит? — Что-то не так! Давайте остановимся!

В принципе, почему бы и нет? До «критической отметки» ещё пятнадцать шагов. Хоть послушаю, что скажет. Да и, может, если ребята к нему прислушаются, просканируют местность, то найдут затаившихся врагов?

Сделал вид, что нехотя остановился и посмотрел на Щеглова удручённым взглядом.

— Что опять?

— Серёга, честное слово, — он схватился за грудь. — У меня сердце из груди сейчас выпрыгнет! Что-то не так, я тебе точно говорю!

— Хватит брехню нести! — теперь уже и Аня не выдержала. — Если мы из-за тебя останемся совсем без еды, я тебе ночью не змею, а медведя в кровать подложу!

Удивлённо посмотрел на Волкову. Судя по тому, с какой серьёзностью она это произнесла, это была вовсе не шутка. Всё-таки страшны девушки в гневе, а такие, как Аня, вдвойне!

— Ребята, да я не шучу! Давайте не пойдём туда!

— Да как же? — Олег вздохнул и пригляделся туда, куда мы собирались идти. — Я там, кажется, даже провиант вижу! Может, его и не трогали!

— Знаете, а я считаю, что нам стоит послушать Серафима, — спокойно произнесла Ника, встав к нему поближе. Олег от её жеста чуть челюсть не уронил. Она заметила его взгляд и нахмурилась. — Что?

— И ты туда же⁈

— Вообще-то, я за здравый смысл! — выпалила она и вздёрнула носиком в своей манере. — И вообще, предлагаю проголосовать! Нас двое против идти туда, вас двое за. Значит, остаётся Серёжа!

— Серёга! — Олег не сдержался. — Ты что считаешь?

— Я? — их спор вызвал у меня насмешку. — Думаю, что нам стоит прислушаться к Серафиму, но и отказываться идти вперёд нельзя. Давайте хотя бы убедимся, что всё впереди безопасно. Повторения инцидента с ямой я не желаю.

Аня прыснула в кулачок, чем заставила Щеглова смутиться, но я был рад такому раскладу. Пускай всего двое, но прислушались к голосу сердца. Конечно, будь на моём месте кто-нибудь поглупее, он бы точно завёл отряд прямо к врагу, даровав отряд на блюдечке да с золотой каёмочкой, но ребятам повезло, что первый их подобный спор случился под моим началом. Уж я им проиграть точно не дам. Однако пятнадцать метров до «критической точки» — это довольно мало. Ещё всего десять секунд, и назад пути уже бы не было. Однако, неважно, как далеко или близко ты был от поражения. Главное, что ты до него не дошёл, а значит, сегодня тебе удалось избежать чего-то ужасного.

Ребята восприняли мои слова всерьёз, и уже через минуту Щеглов выдал удивлённое.

— Засада! Двое, на деревьях, сверху!

Ребята удивлённо посмотрели туда, куда он указал, и в этот самый миг с деревьев повалились озадаченные, довольно удивлённые, но ничего не подозревавшие студенты. Спасибо Пакости, который использовал на них свой старый приём, благодаря которому мы победили ни одну засаду. Уж не знаю, каким именно образом, но он умеет лишать людей сознания, нажимая на какие-то там точки. Вот и с этими бедолагами он поступил так же. Благо, упав с высоты вниз, они себе ничего не сломали, да и сами выжили. Хорошо, что тела человека устроены таким образом, что в бессознательном или пьяном состоянии они полностью расслабляются, чтобы в случае падения, получить меньше травм. Но и довольно плотный слой мха, укутывающий землю, смягчил их падение.

Насчёт того, что следящие за экзаменом зададутся вопросами, как так я их достал, находясь на земле, у меня есть один довольно простой ответ: «А вы угадайте!». Конечно же, раскрывать свои способности никто из учеников не обязан, и если нет прямого доказательства жульничества, как это было, например, с Урусовым, то всё можно скинуть либо на удачу, либо на секретный приём, и даже доказывать это, зачастую, не придётся. Потому что в этом мире многие Истребители скрывают свою истинную силу в угоду своих гильдии, которые не желают наплыва конкурентов с зачастую более сладкими условиями. Конечно, таких людей мало, ведь все желают красоваться, получать больше денег, но и такие находятся. И я вполне себе могу оказаться одним из таких. Так что можно не переживать, но совсем уж открыто раскрывать Пакость, я тоже не собираюсь.

Когда двое незнакомых нам студентов упали с деревьев, ребята удивлённо посмотрели сначала на Щеглова. Тот пожал плечами, и они уже вместе посмотрели на меня.

— Что? — я сделал вид, будто ничего не знаю и пошёл вперёд, исследовать провиант и возможные «плюшки», которые эти двое уже могли где-нибудь подрезать. — Вы — молодцы, что заметили засаду. Я уже было думал, вы пройдёте мимо.

— Постой, так ты знал⁈ — Олег был в шоке. — И не сказал?

— Ага, — весело ответил я и, наклонившись к ящикам, одобрительно кивнул, когда увидел внутри всё, что нам было необходимо. — Хотел, чтобы вы сами догадались.

— Зачем⁈ А если бы они на нас напали?

— Не напали бы, — спокойно сказал и взял в руки небольшую книжку. — Я бы не позволил, а так, вы получили бесценный опыт и больше не будете расслабляться.

Выпрямился и сурово посмотрел на ребят.

— Поймите, мы на экзамене, и здесь может произойти всё, что угодно. Вы должны понимать, что это не просто развлечение или прогулка. Да, здесь вы не умрёте, но если мы все действительно планируем через год выпуститься из академии, то вы должны относиться ко всему, как к реальному сражению. Представьте, что мы на территории врага и везде вас может поджидать подобная засада. Не поддавайтесь паранойе, но и не забывайте, что опасность может поджидать за каждым углом. Вы обязаны понять, что я не всегда буду рядом и в будущем вам самим придётся разбираться с подобными проблемами.

Вот те раз. Так завернул, что сам не понял, как. Однако на ребят мои слова эффект возымели, и они, кажется, задумались. Одобрительно хмыкнул и кивнул на студентов, лежащих без сознания по обе стороны от провианта.

— Проверьте их, соберите всё ценное и уходим к границе. Нужно встретиться со вторым отрядом как можно раньше и обосновать место под лагерь, — сказал я и вдруг замер, ощутив странное чувство, будто дрожит земля. — Что за?..

Не успел я опомниться, земля застряслась с такой силой, будто началось землетрясение. Через секунду до нас донеслась воздушная волна, посрывавшая с деревьев неудачливых белок, а затем прогремел настолько громкий взрыв, что у нас заложило уши. Мы удивлённо посмотрели туда, откуда всё это до нас дошло, но ничего не увидели. Ребята прижались поближе ко мне.

— Ч-что это было? — со страхом в голосе спросил Олег.

— Не знаю, — сухо произнёс я и нахмурился. — Но точно ничего хорошего…

Глава 24

Где на территории

Громкий взрыв, разнёсшийся по всей округе, донёсся и до двух напарников, только-только расправившихся с одним из учителей, направленных помочь студентам. Убивать его они не стали, только вырубили, ведь они пришли сюда не за этим. Им нужен был Мышецкий, но, чтобы найти его, им надо постараться.

— Что это было? — настороженно спросил Пулемёт. — Может, директриса разбушевалась?

— Маловероятно, — спокойно ответил Гром, оглядываясь на предмет любопытных студентов, которые могли случайно их заметить. — Мы установили магические передатчики. Они не скоро догадаются, что всё это липа, а вот таких, особо любопытных довольно мало.

— Однако нам повезло, что он не заметил нас первее. Он довольно сильный.

— Ага, но что касается этого взрыва… — Гром нахмурился. — Похоже, что среди студентов всё же нашёлся тот, кого нам стоит опасаться. Надеюсь, мышонок не погибнет раньше, чем мы его найдём.

— Думаешь, это возможно? Экзамен всё же как-никак.

— В этой чёртовой академии возможно всё, — сухо произнёс Гром. — Поверь мне, Гена. Они тут все долбанутые. Так что, смотри в оба и ищи глазами цель. Хоть помнишь, как она выглядит?

Пулемёт усмехнулся и указал на свои очки со встроенной магической проекцией всего, что ему было важно.

— Он всегда у меня перед глазами. Я его не упущу.

Тяжко вздохнув от нелюбви ко всей это теме, Гром выругался себе под нос, и Пулемёт это заметил.

— Чего? Тебе не нравятся очки?

— То, что я — ретроград, вовсе не значит, что мне не нравятся очки, — грубым голосом ответил Иван. — Просто мне не нравится, что ты настолько отупел со своими гаджетами, что без них уже неспособен запомнить, как выглядит наша цель!

— Да ладно тебе, — Пулемёт нахмурился. — Нет у меня проблем с памятью!

— Ага, а кто забыл имя своей жены и потом месяц называл её: «Зай», «Кошечка», «Любимка»? Даже не догадался у меня спросить, болван…

— Так я же… — Пулемёт попытался оправдаться, но вспомнил, что вообще-то Гром прав и замолчал, сняв очки. — Ладно, да, ты прав. Пора от них отказаться.

Гром бросил удивлённый взгляд на напарника, отчего тот снова смутился.

— Теперь-то что?

— Ты запомнил, как он выглядит?

— Эм… — Пулемёт горько вздохнул и нацепил очки назад. — Вас понял.

— И не снимай, пока не закончится операция.

— Есть…

* * *

Сразу после взрыва мы ещё быстрее засобирались к границе. Тогда мы ещё не знали, что там произошло, но я, на всякий случай, отправил Пакость посмотреть. Хоть и попросил его особо не высовываться и не лезть на рожон. После случая с отцом Мышецкого, который схватил черныша, я не очень хочу им рисковать. Кто знает, какие ещё «монстры» обитают в этом мире?

Спустя где-то пять минут мы с ребятами уже находились рядом с куполом. Насколько мне известно, выйти за его пределы можно в любой момент, а вот войти обратно уже не выйдет, если нет специального для этого артефакта. Очень удобно. Особенно, если хочется досрочно закончить экзамен. Я такое, само собой, не приветствую, но ситуацию у людей бывают разные. Так что я никого не осуждаю. Тем более, среди студентов много девушек, а им действительно сложно выдерживать такие длительные нагрузки. Впрочем, лучше пускай они уйдут сейчас, чем поймут ошибку выбора профессии потом, перед лицом настоящей опасности, когда выбор делать уже будет поздно.

Мне вот такого выбора жизнь не давала. В прошлой жизни меня почти принудили к тому, чтобы стать тем, кем я стал. Разве что я и не жалуюсь. Возможно, когда-то, особенно в детстве, я и мог представить себя каким-нибудь рыцарем или торговцем, а может, и королём далёкой, крохотной страны, но сейчас… Мне сложно представить себя кем-то другим, нежели Звероловом. Я настолько сроднился с таким стилем жизни, так привык к своим аугментациям, что уже едва ли смогу измениться. Впрочем, не исключено, что когда-нибудь я не буду против жены, детей и уютного домика где-нибудь у моря. Но это точно не сейчас и, скорее всего, даже не в этой жизни.

— Что будем делать? — спросил Щеглов, выдёргивая меня из ностальгических воспоминаний по прошлой жизни.

Я даже слегка дёрнулся, взглянув на него, а затем снова на завесу. Как-то она завораживала.

— Как я уже говорил, пойдём на запад и встретимся со вторым отрядом. — спокойно ответил я. — Интересно, кто её воздвиг?

— Лев Семёнович, скорее всего, — произнесла Аня. — Думаю, он на такое способен.

— Не, вряд ли, — Щеглов крутанул головой. — Это наш директор, сто пудов. Кстати, а тебе зачем эта информация, Серёга?

— Да вот думаю, что это довольно полезная магия, — улыбнулся. — Если у нас когда-нибудь будет своя гильдия, а она у нас точно будет, её стоит защитить чем-то подобным. В моей прошл…

Чуть не сказал лишнего и замер, поняв, что чуть было не произошло. Видимо, я настолько глубоко погрузился в свои воспоминания, что совсем позабыл о том, где и перед кем нахожусь. К счастью, ребята сделали вид, что не заметили этой странности, и Олег решил перевести тему.

— Слушайте, а может, посмотрим в методичку? — спросил он, как бы невзначай.

— Кстати, а ведь и правда! Интересно ведь, что там пишут! — весело подметила Ника.

Похоже, к ребятам вернулся беззаботный настрой. Плохо, конечно, что они так быстро забыли о засаде и всё из-за того, что я сам с ней разобрался. Надо было, наверное, дать кому-нибудь им по башке настучать. Того глядишь, опыт бы лучше усвоился. Впрочем, я не могу их винить. Когда рядом такой сильный человек, как я, волей-не волей тело расслабляется. Но про методичку они правы. Ведь и в самом деле интересно, что там пишут?

— Держите, — достал её из кармана и передал Олегу. — Изучите и расскажите нам. Мне лично немного лень в ней копаться.

Это было правдой. Никогда особо не любил копаться в чём-то сам. Мне всегда было проще разбираться в подобном с кем-то. Информация так, что ли, лучше усваивается. Или ты просто чувствуешь себя уверенней, даже не знаю. Помнится, один маг, с которым я общался, рассказывал мне о подобном феномене, связанным с людским восприятием. В этом мире этому тоже есть название и даже научное объяснение, но, как я уже сказал, лезть в это дело я не стал.

Впрочем, кое-что я знаю. Если верить моей памяти и словам того мага, то идеальное количество людей для решения мозговых задач — пять. Меньше тоже хорошо, но больше уже хуже. Начинается балаган, все друг друга перебивают, и это ещё повезёт, если из-за разных точек зрения эти люди друг друга не поубивают. Возможно, именно поэтому и наши отряды тоже состоят из пяти человек. Уж даже и не знаю…

— Вау! — судя по всему, Олег увидел в методичке что-то крутое. — Серёга, да тут действительно дохренища правил!

— Да? И каких же? — Щеглов попытался взглянуть в методичку, но Трубецкой ему этого не позволил. — Эй!

— Погоди! — Олег прищурился. — Охренеть! Вы знали, что все студенты отряда, занявшего призовые места на экзамене, даже если часть выбыла, проходят экзамен!

— Серьёзно? — вот тут даже я удивился и глянул в методичку.

Там действительно всё было так написано, а ещё расписано много пунктов, за которые давали очки. Само собой, чем дольше ты выживаешь, тем больше очков получаешь. Плюсом очки дают за других выбитых студентов из игры, а ещё за побеждённых монстров. И есть отдельная категория очков, которые дадут, если ты не просто продержишься до самого конца, а при этом не оставишь других игроков на территории.

— Да это же самые настоящие голодные игры! — весело произнёс Олег, вот только радоваться тут было мало чему. Судя по тому взрыву, кто-то перешёл к действительно боевым действиям. Хорошо хоть, что взрыв тот донёсся не с той стороны, где должен быть наш второй отряд. Будет чертовски обидно, если они выйдут из экзамена так рано. На Тарасова и Тихонова у меня большие планы в будущем. Да и остальные в экспериментальной группе тоже пригодятся.

— Ладно, держи её пока у себя, — сказал я и вдруг остановился, уловив странную ауру откуда-то спереди. — Чувствуете?

Ребята замерли, начав прислушиваться к звукам, но всё, что было слышно в лесу, это далёкие раскаты заклинаний да простые звуки леса, птиц, животных. Впрочем, их было значительно меньше. И всё бы хорошо, да вот только моё чутьё прямо кричало мне, что впереди драка. И, судя по дрожи земли, драка довольно серьёзная!

Будь у меня сердце, оно бы сжалось, ведь как раз впереди должен быть наш второй отряд. И пускай я уверен, что серьёзная опасность им не грозит, ведь те же Лунатики ринулись в обратном от нас направлении, кто знает, что могло случиться?

— Я ничего не ощущаю, — сказал было Щеглова, как рядом вдруг напряглась Аня.

Это заметили все из-за исходившей от неё ауры. Глаза её вдруг загорелись огнём, а на лице ощущалась нетерпимость. Давненько я её такой не видел.

— Впереди драка! — произнесла она и уже было рванула вперёд, но посмотрела на меня, будто спрашивая разрешения. — Мы ведь присоединимся⁈

Меня это позабавило. Похоже, в ней проснулась та самая пресловутая жажда крови. Впрочем, оно и не мудрено. За последние часы столько всего произошло, а мы до сих пор ни в один нормальный бой не вступили. Я ещё до засады стал замечать, что у неё кулаки чешутся. Она даже Щеглова чуть не прибила, чего уж тут.

— Конечно, но вместе, Аня, — я оскалился. — Но мне уже нравится твой настрой!

Пятью минутами ранее

Отряд экспериментальной группы

В конечном итоге, когда тело змеи начало распадаться, а сожранные и успешно спасённые студенты понемногу начали приходить в себя, Тарасов решил увести отряд подальше от этого места. Методичка у них была, припасы тоже, а оставаться и дальше на одном месте было чревато. Хотелось, конечно, помочь бедолагам понять, где они находятся, но это слишком опасно. Едва ли они поверят в рассказ о том, что на территории экзамена происходит нечто ужасное. Могут и в спину напасть. Ведь раз за ними до сих пор не пришли учителя, значит, вполне вероятно, что выбывшими они могут до сих пор не считаться. Впрочем, как именно это работает, никто так и не понял, а в методичке об этом не было сказано ни слова.

— Слушай, а не зря мы их там оставили? — спросил Егор у Тарасова. — Если всё действительно так, как ты сказал, то, кто их спасёт? По идее, учителя уже давно должны были быть тут.

— Знаю, — сухо ответил Тарасов. — Но я не вижу, чтобы кто-то торопился что-то сделать. И вообще, всё это очень странно. Сначала эта змея, теперь этот странный взрыв, а ещё меня не покидает чувство, будто за нами кто-то следит…

— Это исключено, — уверенно ответил Егор. — Если бы за нами кто-то следил, я бы это ощутил. Ты знаешь, у меня достаточно хорошие навыки поиска…

Договорить Тихонов не успел. Вместе с его последним словом откуда-то сбоку прозвучал громкий хлопок, затем пронзительный свист, и тело Егора отлетело метров на пять в сторону, с такой скоростью и силой оторвавшись от земли, что ребята даже среагировать не успели. А когда среагировали, было уже поздно. Тихонов уже лежал где-то в отдалении, без сознания, а из его головы текла кровь.

Резко посмотрев в сторону, Тарасов увидел рыцаря! Самого настоящего рыцаря, но будто сотканного из теней. Он был под три метра ростом, силуэт его постоянно дёргался, будто не мог определиться, где именно ему находится. В руках рыцаря была праща, которую он по новой начал раскручивать, готовясь нанести вторую атаку.

Понимая, что дело принимает дурной оборот, и вот эта тварь уже точно не должна быть тут, Тарасов сделал единственно верное решение. Он развернулся и побежал, по пути подхватив с собой почти бездыханного Егора. Вслед за ним полетел разогнанный до невероятных скоростей камень, попавший в ствол дерева и снёсший его под чистую. Послышались грохот рвущихся древесных волокон, писк белки, летящий с откуда-то с верхних веток и яростный рык рыцаря, промахнувшегося по своей цели.

К счастью для него и к несчастью для ребят, его взгляд перевёлся на близнецов Винокуровых, которые оказались не такими расторопными, как Тарасов.

— УБЕГАЙТЕ! — прокричал Кирилл, но понял, что ребята не успевают и, отбросив Тихонова в сторону, на мягкий мох, развернулся, решив перенять удар на себя.

Он прекрасно понимал, что этот монстр в разы сильнее той змеи, с которой они сражались, и справиться с ним они не смогут даже целым отрядом. Когда он только подхватил Егора на руки, он сразу понял, насколько серьёзной была его рана. Тихонов чудом выжил, но едва ли скоро придёт в себя. И драться, когда рядом лежит раненный, это довольно опасная затея. Любая шальная атака может его прикончить.

Чёрт! Слишком мало опыта у ребят! Они испугались! Ещё и Геля встала, как вкопанная. Если они сейчас не убегут, нам всем конец! Откуда взялась эта тварь⁈ Сука, снова замахивается! Да чтоб тебе провалиться!

Очередная атака пращой, направленная в Тарасова, прошла по касательной, лишь задев левую кисть, но даже так, кости оказались раздроблены. Невыносимая, адская боль прокатилась по левой руке до мозга Кирилла, но он не остановился, продолжая бежать вперёд, перенимая весь огонь на себя, попутно пытаясь докричаться до товарищей.

— УБЕГАЙТЕ, ПОКА МОЖЕТЕ!! — взревел он, понимая, что это единственный шанс. — СПАСИТЕ ЕГОРА И НАЙДИТЕ МЫШЕЦКОГО!! БЫСТРО!

Сам он понимал, что едва ли сможет справиться с этим чудовищем и навряд ли доживёт до момента, как Серёжа прибудет ему на помощь. Но ему было уже плевать. Его ноги сами несли его вперёд, а мужество, привитое отцом с рождения, не могло позволить ему повернуть назад. Страх отошёл на второй план, а перед глазами пелена и враг… Враг, которого нужно задержать.

Наконец-то они сдвинулись с места. Бегут без оглядки… Молодцы. Я ждал, что вы это сделаете. Ждал, чтобы и вас не задело. Спасибо, друзья. Больше спасибо, что не позволите мне погибнуть здесь напрасно. Мне было с вами весело…

С этими мыслями он громко закричал и, сократив дистанцию, ухватился за руку рыцаря, мешая тому замахнуться в убегающих товарищей. Громко рыча и пытаясь побороть неведомое чудовище, он не заметил, как над его головой возвысилась вторая рука, сжатая в кулак. Тот удар, опустившийся ему на затылок, отразился темнотой в глазах Тарасова и звонким эхом разнёсся по лесу. Его тело обмякло в одночасье, хватка ослабла, и он повалился наземь, так и не узнав, что друзья успели сбежать, а на помощь ему уже мчался Мышецкий вместе со своим отрядом.

* * *

Мы бежали навстречу чьему-то до боли знакомому, громкому рыку, как вдруг прямо на нас выскочили близнецы Винокуровы с Егором на руках и Геля. Лица их были ужасно перепуганные, глаза бегали, а голос дрожал.

— Ребята? — я удивился. — Вы откуда? Где Кирилл?

— Он… — Геля нервно сглотнула слюну и, кажется, начала задыхаться. — П-паническая…

Ей на помощь ринулись девочки, а я посмотрел на братьев.

— С ней всё ясно, теперь вы мне объясните. Где Тарасов⁈

— Там! — произнёс Даня, и указал пальцем куда-то позади себя. — Сражается с монстром!

— Один⁈ — я скривил лицом, но делать было уже нечего. — Плевать, потом с вами поговорим!

Плохое предчувствие в моей груди всё больше начинало давить на грудь, но я его не слушал, набирая скорость и стараясь не врезаться в деревья. Где-то позади меня бежали Олег, Аня и Щеглов, но я бежал значительно быстрее, а потому первым увидел то, что происходило впереди. И увиденное заставило меня разозлиться.

Метрах в десяти, рядом с деревом, лежал Тарасов. И, судя по его позе, улёгся он не сам. Очень быстро я увидел того, кто помог ему это сделать.

Трёхметровый чёрный рыцарь в латных доспехах стоял над телом Тарасова и с ухмылкой смотрел в нашу сторону, раскручивая что-то вроде пращи в свой правой руке. Даже за забралом шлема я понимал, что тварь эта над нами насмехается. Это ощущалось по его ауре и красным глазам, чьё свечение пробивало через решётку в забрале.

Гнев начал одолевать меня, и, когда бежавшие позади ребята нагнали меня, я уже не мог его контролировать. Но это был не медоед. Это было что-то новое, необузданное и невероятно злое. По мощи, сравнимое с тем самым взрывом, который мы слышали совсем недавно. И мне было плевать, во что всё это выльется, ведь я хотел прикончить эту тварь. Прикончить прямо здесь и сейчас! Чего бы мне это не стоило!

Глава 25

Спустя два с три часа после начала экзамена

Кабинет наблюдения за экзаменом

Взяв чашку с кофе, принесённую помощником, Лев Семёнович уселся в своё кресло и с интересом посмотрел на экраны мониторов, транслирующие самые разные данные с экзамена. Были там не только жизненные показатели каждого из студентов, но и общее число очков, собранных отрядами. Студентам этого не говорили, но по всему периметру территории, на которой проводится экзамен, установлены специальные артефакты, считывающие все необходимые данные. И вопреки всей информации, изложенной в методичках, всё это было лишь фарсом, нацеленным запутать студентов. Ведь основная цель экзамена вовсе не выживание, уничтожение монстров или устранение других студентов. Основная цель — показать себя как настоящий Истребитель, именно поэтому у руля экзамена находился Лев Семёнович.

Ведь он был не просто учителем экспериментальной группы, а самым настоящим инноватором, учёным и просто человеком, желавшим улучшить положение Истребителей, в последние годы ставшее довольно шатким наравне с усилившимися монстрами из подземелий.

От народа это скрывают, но многие Истребители, в прошлом не имевшие проблем с подземельями своего ранга, теперь едва ли могли чувствовать себя там комфортно. Зачастую им даже приходилось спускаться на «уровень» ниже или прибегать к помощи других, более сильных и перспективных Истребителей. Всё это не могло остаться без внимания, но руководство предпочло скрыть от людей тот факт, что монстры в порталах эволюционируют, и, если ничего не предпринять прямо сейчас, у человечества могут начаться серьёзные проблемы.

Лев Семёнович, пожалуй, единственный, кто действительно понимает всю серьёзность проблемы, глядя в её корень, а не на симптомы. Да, правительство пытается агитировать народ вступать в Истребители, выпуская сюжеты, посвященные былым временам и трагедия по типу падения Лос-Анджелеса, но едва ли это можно назвать уместной и разумной пропагандой. И Никонов понимал это как никто другой. Именно поэтому он решил лично взяться за обучение новых, перспективных студентов с отклонениями в виде Искажения, вводя инновационные методы тренировок.

И впервые за долгие годы проведения экзамена, его правила изменились настолько, что даже некоторые учителя, следящие за экзаменом, не знали о том, что происходит. Впрочем, идеи Льва Семёновича пришлись по душе всем тем, кто был с ними ознакомлен, а это означало только одно. Медленно, но верно, человечество идёт по пути прогресса.

Однако, что-то явно шло не так. Ведь за целых три часа не произошло ничего действительно серьёзного. И это больше всего тревожило Льва Семёновича, ведь по его предположениям, события на территории должны были начать развиваться стремительно. Настолько, что буквально через шесть часов, каждый из учеников должен был оказаться втянутым в серьёзную, непредвиденную передрягу. И к тому моменту, уже все ученики должны были получить свои оценки, а экзамен должен был неизбежно подойти к своему логическому завершению. Но что-то пошло не так, и до сих пор экзамен идёт по-прежнему, намеченному ещё прошлыми поколениями курсу.

— Что происходит? — Лев не выдержал и посмотрел на помощников, которые не удосужились сообщить ему об этом заранее. — Почему ничего не происходит? Вы выпустили наших фамильяров?

— Д-да, — нервно ответил молодой парнишка Истребитель, посланный ассоциацией на помощь для проведения тестов. — Мы выпустили, но почти сразу потеряли над ними контроль…

— Что⁈ — Лев Семёнович, позволивший себе отлучиться всего на три часа по крайне важному делу, порученному ему Анастасией Викторовной, не поверил своим ушам. — Почему же вы бездействуете⁈

— Так показатели ведь в норме? — неуверенно спросил парнишка и посмотрел на своего напарника, который язык в задницу засунул и вообще боялся слово произнести. Но оно и не мудрено, ведь энергия, прущая из Льва Семёновича, была способна сбить с толку любого. — Мы не стали вас тревожить!

— ИДИОТЫ!! — Никонов с ужасом осознал, кому доверил следить за столь важным мероприятием. Да, он оплошал, но, к сожалению, сам он не мог разорваться и оказаться сразу в двух местах одновременно, но дело, порученное ему директором, было не менее важное, чем это. Впрочем, сейчас нужно успокоиться. Да, его план и труды пошли насмарку из-за неопытных стажёров ассоциации, но это ведь не конец? — Как давно фамильяры на территории?

— Чуть больше, чем два часа, — ответил парнишка и вздрогнул, поймав на себе суровый пронзающий взгляд Льва. — Ч-что-то не так?

Мысленно обругав всё и вся, а в частности ассоциацию, которая только с виду поверила в его идею, а на деле послала каких-то профанов, Никонов посмотрел на показатели и нахмурился. Выпущенные на волю фамильяры, резко потерявшие контроль, должны были взбунтоваться, но, если верить показателям, с ними всё хорошо, и они до сих пор не совершили ни единого нападения.

— Разве такое возможно?.. — задумчиво произнёс он и вывел крупным планом показатели Мышецкого. — И он тоже бездействует? Как давно вы проводили проверку работоспособности артефактов?

— Что? Проверку работоспособности? — судя по тону, они об этом даже не слышали, и Лев Семёнович это понял.

— Понятно, — исчерпывающе ответил он и, подойдя к приборам, начал что-то там на них поправлять. Помощники, увидев, что делает Никонов, попытались его остановить, ведь испугались, что он может что-то сломать, но ему было плевать. — Отойдите! Если я прав…

Закончив с приготовлениями, он нажал на «Enter», и почти все экраны, до этого горевшие положительным зелёным и голубым цветом, вдруг окрасились в ярко-красный, мигающий цвет. В помещение замигали красные светодиоды, оповещающие о критической ситуации. Вместе с этим появилось и изображение на весь экран: «ВТОРЖЕНИЕ ИЗВНЕ!!!». Дублировать фразу начал монотонный женский голос. С силой сжав зубы, Лев Семёнович взглянул на непутёвых новичков, посланных ассоциацией. Увидев, с каким выражением лица на них смотрит Никонов, они чуть не отключились от страха, но, понимая, что они не могут подвести ассоциацию ещё больше, нашли в себе силы продолжить бодрствовать.

— И это, по-вашему, норма⁈ — выкрикнул он и пошёл на выход.

— В-вы куда? — с удивлением спросил парнишка. — К-кто будет следить за экзаменом?

— Следить? — Лев Семёнович остановился и посмотрел на них как на идиотов. — Приглядись, парень! Это уже не экзамен, это поле боя! Вызывайте бригады медиков и отряды быстрого реагирования из ближайшего филиала ассоциации. Сообщите, что на территории проведения выпускного экзамена академии «Генезис» посторонние. Возможно, террористическая атака.

— Н-но…

— Выполняйте, если не хотите, чтобы я доложил в ассоциацию о вашем бездействии! Уверен, им не придутся по душе составленные мною характеристики! — взревел Никонов и, закатав рукава, вышел за дверь, взглянув на своего фамильяра. — Ну что. Похоже, нам всё же придётся подраться!

За час до событий

Рыцарь оказался не самым простым врагом, и я чётко это понял, когда он начал закидывать меня своими дальнобойными атаками. Уж не знаю, чем именно он кидался, но всякий раз, когда тёмный сгусток срывался с его пращи, по лесу разносился хлёсткий хлопок, а где-то по направлению броска одно из деревьев ждала незавидная участь. Чудом мне удавалось избегать столкновения с этими снарядами, но всякий раз я находился на грани. К счастью, удача сегодня была на моей стороне. Или же просто я понимал всю серьёзность происходящего, а потому не позволял себе расслабляться, целиком и полностью концентрируясь на сражении. Это уже не походило на экзамен, и все это поняли, когда увидели Тарасова, почти испустившего дух.

— Стойте здесь и не подходите! — громко произнёс я Ане с Олегом, которые рвались в бой, но после моих слов присмирели.

Мне пришлось постараться, выпуская в воздух бесчисленное количество концентрированного гнева в виде ауры, чтобы привлечь внимание монстра и отвести его подальше от Кирилла и ребят. Да и сами ребята знатно так испугались, когда ощутили энергию, прущую из моего тела. Сражение с этим чудовищем прямо там несло в себе много рисков, и я не мог позволить, чтобы ещё кто-то пострадал. Пускай пелена перед моими глазами и начала застилась обзор, а неудержимый гнев принялся шептать на ухо слово: «Убей», я смог себя сдержать и здравый смысл возобладал.

К нашему счастью, рыцарь оказался довольно ведомым монстром, атакующим только тех, в ком действительно видит угрозу. Я понял это сразу, как только выплеснутая из меня аура привлекла его внимание, и тут же выпущенный в меня снаряд чуть не снёс мою голову с плеч.

Отвести его не составило большого труда, и я смог дать ребятам время и пространство, чтобы они смогли оказать Тарасову первую помощь. И когда это произошло, меня уже ничто не сдерживало. Я был готов рвать и метать, забив на опасения, что кто-то увидит мою истинную силу. Уж не знаю, что конкретно произошло и почему никто из экзаменаторов не вмешивается в ход событий, явно перешедший границы всех допустимых тестов, но так я это оставить не могу. И, судя по всему, мне придётся брать всё в свои руки!

Первым делом, я заставил артефакт в своей груди кочегарить на полную. Сил в нём ещё было порядком, и подпитка не требовалась, а потому я мог разгуляться. Уж на сражение с этим монстром их точно хватит. Почти сразу ощутил, как по моему телу разливается концентрированная мана. Мышечные волокна наполнились силой, стало легче дышать, а концентрация вышла на новый уровень.

С лёгкостью увернувшись от выпушенного снаряда, оскалился и начал подготавливать аугментации. Первым делом активировал чуйку степного волка и грацию кошки. Самые базовые аугментации, но польза от них довольно ощутимая, и в бою пригодится. Следом пошла адаптивная чешуя и регенерация. Они, само собой, могли работать и в автономном режиме без моего участия, но, обратив на них внимание, я заставил их работать на износ. Ещё одна особенность моей силы Поглотителя, к которой я прибегаю крайне редко, ведь после этого аугментации могут на некоторое время уснуть. Попросту прекратить работать, израсходовав весь свой ресурс.

Почему я решил, что их нужно использовать на полную? Да потому, что этот хренов рыцарь довольно силён. Притом, настолько силён, что, только судя по его ауре можно, с точностью определить его силу. И он не слабее босса подземелья «C» ранга. Уж не знаю, что эта тварь тут забыла, но, судя по тому, как легко она расправилась с Тарасовым, мне придётся постараться, чтобы её одолеть.

Молча хрустнув шеей, я проверил когти и аугментацию яда. Всё работало исправно, но внешне я уже сам походил на монстра. Благо, ребята были слишком заняты и ещё не успели это заметить. Но я понимал, что это вопрос времени. Впрочем, мне было уже плевать, если кто-то узнает о моей силе. Ситуация требовала моего срочного вмешательства.

Сделав шаг вперёд, затем ещё шаг, я начал постепенно ускорять темп. Рыцарь, похоже, понял, что я пошёл в атаку, и начал раскручивать пращу в ускоренном темпе. Выпущенный им снаряд просвистел у меня над ухом в опасной близости. Если бы не адаптивная чешуя, защитившая меня от его ауры, остался бы ожог.

— Урод!.. — прошипел я и, кувырнувшись в сторону, ушёл ещё от одного снаряда. Скорость его атак возрастает с каждым моим шагом!

Чудом уворачиваюсь от ещё одного снаряда, отражаю его по касательной левой рукой. Снаряд отбивает меня на метр назад и уходит вбок, снося дерево. Не стою на месте и, оттолкнувшись от твёрдой земли, находящейся под слоем мха, ускоряюсь. Слышу знакомый крик и вижу Аню, которая пытается меня предупредить, но она меня только отвлекла.

Снаряд, выпущенный из неожиданно появившейся в руках рыцаря второй пращи, почти прилетел мне в грудь, но я успел заблокировать его руками. Сила удара была столь велика, что меня отбросило назад, метров на десять, и протащило по земле до тех пор, пока я не врезался спиной в дерево, выбивая из лёгких весь дух.

— Чёрт… — это было довольно больно, но передохнуть мне было не суждено.

С трудом подскочив на ноги, ушёл из-под добивающего броска.

Чёрт, пока он может атаковать меня безнаказанно, мне к нему не подобраться! И откуда он взял вторую пращу⁈ Если так продолжится, одному мне против него не выстоять. Второй такой удар я могу уже просто не выдержать. Руки ноют ещё после первого. Адаптивная чешуя выдержала, но треснула, а эти хреновы снаряды, сотканные из неизвестной материи, неплохо так жгутся! Неудивительно, что Тарасов проиграл.

Подняв взгляд на рыцаря, снова заметил под его шлемом наглую усмешку. В этот раз гнев сдержать оказалось действительно трудно. Давненько никто надо мной не насмехался! Да чего уж там, это было всего один раз, во время тренировок с Бертольдом! Но даже тогда я заставил его проглотить насмешку уже на второй тренировке, чудом сбив с ног неожиданным приёмом…

Постой, точно! Мне нужно что-то неожиданное. То, чего этот урод не будет ожидать. Тут и ежу понятно, что рыцарь необычный монстр. Он довольно сильный и обладает рассудком, а значит, действует не на инстинктах. До тех пор, пока я пытаюсь переть напролом, у меня едва ли выйдет его прикончить. Но что я могу сделать без своих аугментаций? Да и возможности атаковать его дистанционно у меня нет…

Стоп, а что если?

Раз уж я решил, что могу позволить себе раскрыть свои силы в сложившейся ситуации, то можно позволить и Пакости проявить себя во всей красе.

Недолго думая, передал чернышу мысленную команду и принялся ждать. Он точно меня услышал и сделает своё дело. Теперь главное, чтобы всё сработало, и за то время, что я жду, рыцарь меня не прикончил!

Примерно в это же время

Пятидесятью метрами южнее

Склонившись над Тарасовым, Ника пыталась всячески ему помочь, пуская последние силы в лечебную магию. Зелёный ореол окутал голову Кирилла, благодаря чему он не погибал, с трудом цепляясь за жизнь. Но продолжаться так долго не могло. Ника понимала, что совсем скоро её силы иссякнут, а из лекарей в группе была только Геля, но её силы уходили на поддержание жизни Тихонова, который также находился в плачевном состоянии. Стоявшие рядом ребята не знали, куда деваться, ведь помочь они никак не могли, а срываться в бой им было страшно. Доносившаяся до них аура со стороны, куда убежали Мышецкий, Трубецкой и Волкова, пугала их до дрожи в коленках. Пускай они и прошли через множество подземелий, но они всё ещё были обычными студентами, а потому и принять столь сложное решение были неспособны.

Так бы они и простояли, бездействуя, если бы не появившийся на груди Тарасова мохнатый чёрный зверёк, чьё появление заставило всех вздрогнуть. И если бы он появился не на груди Кирилла, многие бы пустили в него пару заклинаний. К счастью, обошлось удивлённым взглядами. Одна лишь Ника, заметив Пакость, нахмурилась. К ней он и обратился.

— Ника, хозя в полной жопа! — произнёс он, почти не сломав при этом языка. — Помощь нада! Срочна!

— Помощь? — спросила Ника и скривила лицом из-за резко ушедшей энергии в заклинание поддержания жизни. Тарасов был на краю и с каждой минутой ему требовалось всё больше лечения. — Нам самим тут нужна помощь, малыш…

Пакость взглянул сначала на Тарасова, затем на Тихонова и выругался себе под нос. Ребята, стоявшие рядом, не понимали, что происходит, но задавать вопросы не решались. Тогда Пак посмотрел на Винокуровых.

— Бизнецы? — спросил он и, когда братья кивнули, хлопнул в ладоши. — Вы нада! За мной!

— Ч-чего? — Даня вдруг заговорил и посмотрел на Нику. — Кто это такой? Ты его знаешь?

— Это питомец… — заметив колкий взгляд Пака, она исправилась. — Друг Серёжи. Не спрашивайте, кто он или что он такое. Если он просит помощи, значит, так надо, и Мышецкому действительно требуется помощь. Просто слушайте и делайте всё, что он вам говорит!

* * *

Постоянная нагрузка на ядро маны постепенно начала давать о себе знать. Мало того, что я постепенно становился медленнее, так и силы покидали меня. Сражаться, а точнее, уворачиваться от атак рыцаря в том темпе, который он задал, оказалось невероятно сложно. Томительные секунды, а может, и минуты ожидания помощи растягивались в вечность.

Да где, чёрт возьми, носит Пакость⁈

Не успел я подумать об этом, местность вокруг начало застилась туманом. И произошло это как раз вовремя, ведь силы почти покинули меня, а рыцарю, кажется, надоело со мной играться. По его ауре я понял, что он был готов прикончить меня, и появление на поле боя непроглядного тумана, магии одного из близнецов, было как никогда кстати!

Рыцарь был явно ошарашен произошедшим и начал кидаться своими снарядами тёмной энергии во все стороны. Я оказался прав. Он явно не ожидал, что ему может что-то помешать меня убить, и сейчас, потеряв меня из виду, он начал допускать ошибки и двигаться необдуманно. Вот только, это ненадолго. Если он не идиот, а он точно не такой, скоро он найдёт способ с этим бороться, и мне нужно успеть прикончить его до этого момента! К счастью, мне и не нужно его видеть, ведь моя чуйка степного волка и так показывает мне, где он находится, а к туману я был готов. Потому что именно я попросил Пакость позвать сюда близнецов.

Сорвавшись с места, я побежал вперёд, стараясь создавать как можно меньше шума, используя аугментацию грации кошки на полную. У рыцаря не было и шанса понять, где я, а я приближался слишком стремительно, уже держа наготове когти и собираясь ударить в щель между его шлемом и доспехом, где должна находится шея. Чуйка прямо кричит мне, что это и есть его слабое место, осталось только добраться!

В последний момент делаю прыжок, выставляю руку и вижу ужаснувшиеся красные глаза, смотрящие на меня через прорези забрала. К моему удивлению, рыцарь даже успел среагировать, отбросив пращи в сторону и сотворив в руках что-то вроде короткого кинжала, но лезвию его не было суждено вонзиться в моё тело. Громко зарычав, я схватился за его плечо и со всей дури вогнал руку в щель. Ладонь зажгло от влияния этой странной, тёмной энергии, но когти мою нашли свою цель. В сторону брызнула густая чёрная жидкость, скорее всего, кровь. Глаза рыцаря начали медленно тухнуть, но он держался из последних сил. Даже попытался замахнуться, чтобы нанести ответный удар кинжалом, но я перегруппировался, запрыгнул к нему на плечи и, схватившись за шлем, начал выкручивать ему шею. Боль была адская, почти невыносимая. Мне жгло ноги, пах и руки, но я держался, с силой выкручивая его шею.

В самый последний момент, прямо перед тем, как его шея хрустнула и он испустил дух, рыцарь умудрился полоснуть меня кинжалом по ноге. Ранение было не глубоким, но защипало так, что захотелось эту самую ногу себе отгрызть. Благо, как только руки и тело чудовища обмякли, ушла и боль, а ранения и ожоги начали сами по себе заживать, спасибо регенерации.

Мы свалились с ним на землю. Он замертво, а я прокатился пару метров вперёд и, сев на пятую точку, тяжело задышал, оглядывая поверженного противника.

Давненько я так не старался, чтобы кого-то прикончить. Пожалуй, это было одно из самых серьёзных сражений в моей жизни. В этой так точно. Хотя не стану скрывать, эта тварь могла доставить мне хлопот и в прошлой. В возрасте лет этак пятнадцати. Ха-ха! Ну вот, я уже нахожу поводы для радости, а значит, всё хорошо.

Мою голову пробило осознание. Стоп, а что с Тарасовым⁈

Подскочив с места, я побежал по чуйке в ту сторону, где должны были находиться ребята. Туман всё ещё не спал, ведь команду близнецам я так и не отдал, но мне это и не было помехой. К тому же, я чётко ощущал перед собой двух людей, идущих мне навстречу. Сейчас и сообщу им, что всё хорошо, а там мы вместе пойдём к Тарасову.

Когда до близнецов оставалась буквально пара метров, я начал говорить, пускай ещё и не видел их.

— Ребята, нужно сообщить экзаменаторам о том, что здесь происходит. Этот монстр ненормально сильный! — начал говорить я, делая шаг вперёд, но замедлил шаг, когда увидел перед собой совсем не тех, кого ожидал увидеть.

Прямо мне навстречу выходили двое людей в камуфляжной форме. Я смутно помнил их лица, но не мог понять откуда. Бросив взгляд на того, что приближался первым, я и вовсе замер. Мою голову пронзило воспоминанием былых дней и моего побега из больницы и того, как именно этот мужчина, стоя на берегу, пытался прикончить меня при помощи молнии.

— Вот те раз! — весело произнёс он и раскинул руки в «дружелюбном» жесте. — На ловца и зверь бежит! А мы уже думали и не найти тебя, Мышецкий! Что же, кажется, сегодня нам действительно улыбнулась удача!

Глава 26

Не знаю, сколько мы молча переглядывались с этими двумя, но напряжение вмиг выросло до каких-то невообразимых значений. Казалось, будто сам воздух вокруг нас нагрелся, а туман стал понемногу обжигать. Но я думал только об одном, как избежать драки и сделать так, чтобы эти уроды не принялись крушить здесь всё налево и направо. Уверен, они здесь не за тем, чтобы поздравить меня с победой над рыцарем и уж тем более не для того, чтобы помочь с экзаменом. Они здесь по мою душу, и, похоже, «Эдем» так и не планировал оставлять меня в покое, а я был прав. В академии всё же есть их человек, который помог им здесь оказаться. Но кто⁈

— Что-то вы не очень похожи на студентов, — сказал я и сделал шаг назад, но мужчина, стоящий передо мной, сделал ответный шаг вперёд. Я бросил косой взгляд на его ноги, и он это заметил, коротко усмехнувшись. — Я правильно понимаю, что уйти просто так вы мне не дадите?

Он оскалился, и рука его едва заметно заискрилась. Похоже, что его переполняют эмоции, раз заклинание само просится сорваться с его руки. И дела мои, похоже, хреновы. С одним я ещё мог бы совладать, но с двумя и в нынешнем положении, после победы над рыцарем, когда почти вся энергия ушла из моего тела, а ядро маны почти исчерпало ресурс…

— Малец, может, не будем всё усложнять? — второй почему-то пытался свести всё к «мирным» переговорам. — Пойдём с нами, и мы тебе обещаем, долго страдать ты не будешь.

— А без страданий не обойтись? — язвительно усмехнулся. — Знаете, вам бы курсы похитителей какие пройти. Как-то хреново вы детей заманиваете. Может, вы подучитесь и вернётесь позже?

— Ну уж нет! Я слишком долго ждал этого момента и не отступлю в самом конце! — рьяно ответил первый и, судя по его тону, уже был готов напасть.

Как завешал мне Бертольд: «Если драка неизбежна, бей первым и желательно так, чтобы наповал, дабы у врага не была и шанса на контратаку». Я усвоил эту мудрость на все сто и, как только понял, что беседа наша подходит к концу и уйти мне легко не дадут, сделал свой ход.

Использовав когти и аугментацию яда, я сделал молниеносный выпад вперёд, желая попасть первому уроду прямо в глаз, но то ли он ожидал моего удара, то ли просто успел среагировать, но моя рука пролетела мимо, поразив только воздух.

— Значит, ты выбрал смерть! — прокричал он и, поднырнув под удар, врезал мне по животу с такой силой, что у меня сбилось дыхание, но это было больше неприятно, нежели больно.

Он хотел нанести ещё один удар, потянувшись к рукояти меча за спиной, но я его опередил, начав выхватывать меч первым. Когда он это понял, его рука заискрилась, и мне в грудь влетела молния. В этот раз удар был действительно сильный, и меня даже отбросило метров на пять назад. Благо, я пролетел мимо деревьев и приземлился на мягкий мох. Однако дыхание было окончательно сбито.

От добивания меня спасло то, что над поляной до сих пор царил туман, и, судя по громким ругательствам, донёсшимся до меня откуда-то спереди, мои враги меня потеряли, но это было ненадолго. С трудом поднявшись на ноги, выругался себе под нос и огляделся. Чуйка подсказывала мне, где находятся эти двое, а потому я без промедлений рванул в обратную сторону. Сражаться с ними сейчас, без поддержки и без сил — самоубийство. Я едва осилил рыцаря. Ещё одно подобное сражение могу и не потянуть.

Выбежав из тумана, чудом наткнулся на ошарашенных Олега и Аню. Они стояли рядом с туманом и пытались разглядеть что-то внутри, но вступить внутрь не решались. Когда я выбежал из него, их глаза расширились от удивления, и смотрели они куда-то в область моей груди. Опустив взгляд, увидел подпаленную дыру в рубашке, открывшую вид на шрам на моей груди.

— Серёга?.. — произнёс Трубецкой встревоженным голосом, но мне было не до его потрясений.

Не успел я ему ничего ответить, как моя чуйка буквально прокричала мне, что нужно пригнуться. Затылком я ощущал, что в меня что-то летит, но просто увернуться я не мог, ведь передо мной стояла Аня.

— Вниз! — прокричал я и прыгнул вперёд, хватая Волкову за талию и роняя на землю.

Спустя мгновение над нами пролетело что-то вроде остроконечного металлического шипа, явно нацеленного на то, чтобы меня прикончить. Не знаю, о чём я думал в тот момент, но, развернувшись и увидев два силуэта, выходящих из тумана, я выставил вперёд руку, и с неё сорвалось заклинание молнии, врезав по преследователям с такой силой, что их отбросило назад, а образы их скрылись в тумане.

— Что происходит⁈ — перепугано прокричал Олег, бросив взгляд на остроконечный металлический шип, воткнувшийся в ствол дерева позади нас.

— Неважно! — я попытался встать, но моя рука опёрлась на что-то мягкое и упругое. Посмотрев вниз, я замер и покраснел, увидев, что лапаю Аню за грудь. Боюсь, если бы не ситуация, лишился бы я сейчас своих бубенцов. Но Волкова, к счастью, прекрасно понимала, что происходит нечто ужасное, и пускай по её лицу было видно, что она хочет мне врезать, она сдержалась. Я резко отдёрнул руку и помог ей подняться. — Извини, потом мне врежешь, но сейчас нам нужно валить и как можно быстрее.

Послал мысленный запрос Пакости, и он тут же появился на моём плече.

— Найди близнецов и скажи, чтобы предупредили остальных. На территории посторонние. Профессиональные наёмники. Убить для них ничего не стоит. Пускай используют туман, выводят всех в безопасное место и зовут сюда учителей.

Пакость кивнул и испарился, а Олег и Аня посмотрели на меня с неподдельным удивлением.

— Наёмники? — вырвалось у Ани. — Охотятся за тобой?

— Долго объяснять, — сказал я и глянул в туман, который начал постепенно расступаться, а значит, Пак смог донести до близнецов мой посыл. — Нужно уходить. Конечно, я нехило так шандарахнул их молнией, но уверен, они скоро придут в себя, и к этому моменту мы должны быть как можно дальше отсюда.

Аня скосила взгляд на мои пальцы, из которых росли нечеловеческие когти.

— Это?..

Я посмотрел на руки и отмахнулся.

— Искажение, — спокойно ответил я, решив не вдаваться в подробности. — Расскажу всё потом, если выживем.

* * *

Мы с ребятами бежали так быстро, как только могли и уже где-то через десять минут добрались до границы проведения экзамена. К тому моменту Пак сообщил мне, что ребята из обоих наших отрядов благополучно покинули территорию. Никто даже не стал сопротивляться, но оно и понятно. После увиденного и ранения Тарасова едва ли у кого-то могут быть мысли об экзамене. Да и я уверен, раз с ними сейчас Ника, она точно объяснила им, кто такой Пакость, и они доверились ей, а значит, и моим словам, переданным через черныша.

Однако сам я почему-то не решался выходить за границу. И Аня с Олегом, которые уже почти её переступили, с непониманием посмотрели на меня, замершего в метре от неё.

— Серёга, ты чего? — недоумённо спросил Олег.

— Мышецкий? — Аня тоже смутилась и даже протянула мне руку. — Ты идёшь?

Я посмотрел на ребят и назад. Головой я понимал, что мне лучше сбежать, перевести дух, и это гарантированно позволит мне выжить, но… Это будет означать, что я сбегу, оставив внутри множество студентов, которые даже не подозревают о том, что по лесу ходят наёмники, способные убить их без лишних колебаний? Кем я тогда буду, если брошу ни в чём неповинных людей? Смогу ли я спать, зная, что они погибли из-за меня, ведь эти наёмники тут по мою душу. Да, скоро здесь будут учителя и отряды быстрого реагирования из ближайшего филиала ассоциации, но как скоро они будут здесь? Полчаса, час? Сколько за это время погибнет народу?

— Идите без меня, — сухо ответил я и развернулся. — Мне нужно покончить с этим делом.

— Что⁈ — Олег потянулся, чтобы схватить меня, но я молча повернулся и толкнул его за границу. Он только и успел, что раскрыть рот от удивления.

Я перевёл взгляд на Аню. Она нахмурилась.

— Мышецкий, только попробуй вытолкнуть меня!.. — настороженно произнесла она, понимая, что мне это ничего не будет стоить. — Только попробуй!

Я её уже не слушал и сделав резкий, почти незаметный для неё шаг вперёд, аккуратно вытолкнул её за границу.

— Сука, Мышецкий! — взревела она и начала колотить кулаком по куполу, стараясь пробиться внутрь. — Если ты сам там не подохнешь, я тебя прикончу! Ты слышишь меня⁈ Тебе конец, когда ты оттуда выйдешь! Какого чёрта ты решил за нас, как нам быть⁈ А ну выйди сюда, я тебе морду набью! Мышецкий!!!

Её крик постепенно удалялся от меня, ведь я медленно, но верно, шёл по направлению к двум жутким аурам, исходящим откуда-то из центра. Знаю, что поступил некрасиво, решив всё за ребят, и от Ани мне точно прилетит, если я выживу, но так будет лучше. В любом случае, они будут только под ногами у меня мешаться. Ведь, похоже, что сегодня мне придётся использовать козырь, который я хотел придержать до самого конца, но, похоже, не выйдет…

Неделю назад

Очередной сон и очередная встреча с Покровителем заставили меня громко и протяжно вздохнуть.

— Снова ты?

Взглянул на него без притягательных чувств, ведь этот гад, как всегда, мешает мне наслаждаться приятными снами. Пожалуй, единственным, что сейчас доставляет мне удовольствие. Ведь в этой хреновой академии у меня совсем нет времени, чтобы насладиться какой-нибудь прекрасной дамой. И вроде возможности были, и дамы сами себя находили, а времени и сил зачастую хватало только на то, чтобы наслаждаться подобным во снах. И даже это у меня отбирают.

— Лютер, не обижайся! — и вновь я уверен, что он улыбается, пускай и не вижу мимики на его безликом лице. Аж воротит от него. — Я ведь не просто так вырвал тебя из этого сна!

— И зачем же тогда?

— Поздравить! — он раскинул руками. — Ты идёшь правильной тропой и почти верно понял мои слова.

Скосил на него удручённый взгляд и тяжело выдохнул.

— Дальше что?

— Дальше? — Покровитель удивился моему вопросу, но быстро нашёл, как ответить. — Дальше лучше! Вот знаешь, смотрю я на тебя, вижу, как ты стараешься, страдаешь, и думаю, как бы так поднять тебе настроение и знаешь, придумал!

Его слова не вызвали у меня ничего, кроме недоверия. В последний раз, когда я получал подарок от Покровителя, это была сила Поглотителя. Да, я ей, безусловно, рад, но это было не самое приятное ощущение, когда тело под неё перестраивалось. Впрочем, мне грех жаловаться.

— Ладно, говори уже, что тебе надо, и я пойду дальше наслаждаться той сладострастной эльфийкой.

— С пятыми размером? — Покровитель усмехнулся. — Да-да, видел-видел. Настоящая оторва! Я, кстати, помню тот вечер. Ты, кстати, молодец, что выбрал её, а не ту, что сидела в углу.

— В углу? — в моей голове родилось смутное воспоминание того вечера. — Хм, а ведь и в самом деле, была там одна стеснительная красотка, с которой потом Джим зажимался весь вечер… Что с ней не так?

— С ним, — с лёгкой усмешкой ответил Покровитель, а я побледнел. — Впрочем, твой товарищ вряд ли заметил разницу, ведь эта прекрасная леди на тот момент уже десять лет, как сменила пол. У эльфов это частая практика. Они ведь живут сотни, если не тысячи лет. Многим, знаешь ли, надоедает находится в одном теле, и они нередко подвергают свои тела магической деформации…

Не знаю, как выглядело в этот момент моё лицо, но Покровителя оно рассмешило.

— Я бы предпочёл об этом не знать… — прошептал я, осознавая, что в тот вечер я был слишком близок к провалу. — Слушай, а я ведь много эльфиек… Хоть раз было?..

— У тебя? — Покровитель задумался. — Нет, не было. Тебе всегда везло. Нюх у тебя на симпатичных женщин, да и судьба тебя любит. Отводила от греха подальше.

— Хоть где-то повезло… — я облегчённо выдохнул и посмотрел на Покровителя. — Кстати, ты что-то про хорошее настроение говорил. О чём ты?

— Ой, а ведь точно! — он махнул рукой и щёлкнул пальцами, но я не ощутил в себе никаких изменений. — Когда проснёшься, всё поймёшь. Не благодари, но используй силу с умом! Будь уверен, она тебе пригодится, и ты точно будешь знать, когда. Но использовать ты сможешь её только один раз, так что прибереги на особый случай!

* * *

Проснувшись на то утро, я ощутил в себе то, что уже и не надеялся ощутить в этой жизни — с трудом добытую в прошлой жизни аугментацию красной виверны. Единственного в мире существа с одной единственной аугментацией, совместившей в себе сразу несколько способностей. Ужасающую силу, нечеловеческую регенерацию и невероятную скорость. Помнится, она ни раз спасала мне жизнь, хоть и имела в себе одну крайней неприятную деталь. После её продолжительного использования можно было неделю проваляться без сил. Потому я почти её не использовал, прибегая только в самых крайних случаях. Ведь, когда я её получил, у меня уже были другие, менее требовательные аугментации, по отдельности замещавшие её силу и даже превосходившие во многом.

В то время она не пользовалась моей популярностью, но в этой жизни… В этой жизни, пускай и на один раз, она была моим козырем, который я держал до последнего. И если с рыцарем я был уверен, что справлюсь, пускай и потребовалась мне для этого измотать себя почти до потери пульса, то с этими двумя… Лучше момента для использования этой аугментации не найти.

— Всё-таки Покровитель знал, что делает, когда давал её мне, — усмехнулся. — Неужели он и в самом деле видит будущее?

Впрочем, это уже не важно. Даже если так, должно быть, он уже знает о том, что я собираюсь сделать с этими двумя уродами, которые ждут меня впереди. Наши взгляды пересеклись в момент, когда мы находились в метрах двадцати друг от друга, и, судя по тому, что они смиренно ждали меня, они так же понимали, зачем я вернулся.

— Мышецкий! — тот самый мужчина, владеющий магией молний, вышел вперёд и в приветственном жесте раскинул руки в разные стороны. Я бросил взгляд в сторону, где без сознания лежала сразу вся пятёрка Лунатиков. Но если судить только по ауре, они ещё живы. Чёрт, так значит, эти двое настолько сильны? Похоже, мне всё-таки придётся прибегнуть к силе красной виверны. — Мы уже думали, ты от нас сбежал! Скажи, откуда ты знаешь магию молний? Это ведь ты врезал ей по нам? Или это был кто-то из твоих дружков?

— Допустим, это был я, — спокойно ответил я, сжимая кулаки и морально подготавливаясь к бою. Уж не знаю, как всё обернётся, но я точно прикончу сегодня здесь этих двоих. — Перед тем, как мы начнём. Может, хотя бы представитесь? Я привык знать имена тех, с кем сражаюсь. Иначе в таких сражениях нет чести.

— Чести? — мужчина усмехнулся, но усмешка быстро пропала с его лица, сменившись хмурым выражением. — Какая честь, малец? Сегодня ты умрёшь.

— Даже если так, какая вам разница? Вы знаете моё имя, я хочу знать ваше.

— Гром, не надо, — стоявший сзади мужчина напрягся, уловив мой суровый взгляд. — Он какой-то странный.

— Тише! — Гром, а именно такая была кличка у этого мужчины, шикнул на своего напарника. — Что он нам сделает в одиночку? Он — простой студент, пускай и владеет магией молнии, как и я. Нам на составит труда с ним справиться.

Наши взгляды пересеклись.

— Хорошо, малец! Меня зовут Гром или же Громов Иван, а это мой напарник Гена Занозин или же Пулемёт. Доволен? Теперь мы можем начинать?

— Гром и Пулемёт, значит… — оскалился. — Я запомню и обязательно передам ассоциации ваши имена, ведь по телам вас уже вряд ли опознают!

Дожидаться, когда они нападут первыми, не стал и сразу же активировал аугментацию виверны. Всё моё тело вдруг напиталось невероятным количеством необузданной энергии, перемешавшейся с остатками концентрированной маны, начав разгонять кровь по венам с такой скоростью, что у меня на мгновение закружилась голова. Я заметил, как моя кожа начала краснеть и покрываться тонким слоем чешуи. Помня прошлую жизнь, кожа эта чертовски толстая и даже обладает антимагическим эффектом, частично отражая заклинания, но полагаться на неё не стоит. Тот же Джим спокойно пробивал её даже самыми простейшими ударами, напитанными магией усиления. Впрочем, этим двоим придётся постараться, чтобы её повредить. Однако, как же радостно видеть удивление на их лицах. Уверен, они видят подобное впервые.

— Что за херня⁈ — прокричал Пулемёт и произвёл сразу несколько выстрелов металлическими шипами, вылетевшими у него из руки. Занимательная магия. И не больно ему? — Где он⁈

Шипы пролетели мимо, ведь благодаря возросшей скорости, я уже был позади этих двоих. Только использовав аугментацию, я уже понимал, что долго активной она не будет. Моё тело слишком слабо, чтобы принять её силу целиком. Я продержусь пять минут, не больше, а после свалюсь и вряд ли смогу двигаться ближайшую неделю, если не месяц. Значит, я должен успеть закончить за это время. В ином случае можно подготавливаться к новой жизни, если она, конечно, будет.

Оказавшись за спинами своих врагов, я собрался нанести сокрушительный удар по стоящему ближе ко мне мужчине, но в самый последний момент ему хватило реакции и гибкости, чтобы увернуться. Пускай мой удар и был довольно хлёстким, но он не исказил пространство, как тогда, во время драки с Кулаковым.

Увернувшийся от моего удара Пулемёт вновь использовал свою магию сотворения магических кольев, и тут я понял, откуда он получил своё прозвище. Сразу из двух его рук в меня градом посыпались остроконечные шипы. Большую часть я принял грудью, но от некоторых всё же закрылся руками. К счастью, красная чешуя виверны оказалась достаточно прочной, чтобы сдержать их натиск, и лишь один шип, чудом попавший в прорезь между чешуйками, нанёс мне незначительный урон.

Я вмиг отпрыгнул в сторону, выдёргивая шип и уворачиваясь от летящей в меня молнии. Гром не стал стоять в стороне, и они вместе с Пулемётом начали закидывать меня дальнобойными заклинаниями, надеясь держать на дистанции. Но едва ли они могли поспевать за моей скоростью.

Оттолкнувшись от земли и задрав приличный пласт мха, буквально содрав его с земли, как какой-то ковёр, я прыгнул наверх и скрылся в кронах деревьев. Гром и Пулемёт потеряли меня из виду и начали атаковать вслепую, но всё это было тщетно. Подобрав подходящий момент, я оттолкнулся от отпружинившего дерева, придавшего мне дополнительное ускорение, но сломавшегося в конце, я на огромной скорости влетел прямо в Пулемёта, схватив его за лицо и протащив по земле метров десять.

Он заорал от боли, ведь вместе с одеждой, содралась и кожа на его спине, а я, начав ощущать азарт битвы, переборщил и так сильно сдавил его лицо рукой, что сломал обе орбиты глаза. Он пытался высвободиться, запуская в меня с десяток шипов в секунду, но этого было недостаточно. К его счастью, добить я его не успел. Гром вовремя подключился, громко закричав и использовав заклинание молнии, сорвавшейся на меня с неба. Это было чертовски больно, и Пулемёту повезло, что молния ушла в землю через мою ногу, не пробив тело насквозь и не прикончив его.

Гром оказался не идиотом и точно знал, что делает, совсем не переживая за напарника. Да и атака его меня всё же задела, оставив обугленный след от плеча до пятки, пройдя через грудь. К счастью, ядро маны, поддерживаемое аугментацией, выдержало, а рана начала заживать прямо на глазах, чем сильно удивила Громова.

— Да что ты, чёрт возьми, такое⁈ — взревел он и начал собирать в руках действительно мощное заклинание. Настолько мощное, что даже волосы мои встали дыбом, а я стоял метрах в семи от него. В воздухе будто стало меньше кислорода, а на лице Грома появился животный оскал. — Готовься к смерти, чудовище!

Не знаю, чем он думал, предупреждая меня о смерти, но из-за своего глупого поступка он потерял лишние секунды, благодаря которым мог меня победить. В прошлой жизни мне часто попадались такие уникумы, предпочитавшие подольше поболтать, давая мне шанс выкрутиться из, казалось бы, невозможной ситуации. Я думал, что в этом мире таких нет, но, оказывается, они есть везде.

Забив на Пулемёта, уже потерявшего сознание от нескончаемой боли, я сорвался с места и нанёс сокрушительный удар, оказавшийся настолько сильным, что мой кулак буквально вошёл в его грудь, но прошёл мимо сердца.

— Сука… — нависший надо мной Гром прыснул кровью изо рта и, схватившись за мою голову, пустил заряд такой силы, что у меня всё потемнело перед глазами. Пошатнувшись, я вытащил руку из его груди и, сделав два шага назад, упал плашмя на землю. — Умри!..

Сказав последнее слово, Гром упал рядом. Где-то над нашими головами медленно начала спадать завеса, знаменуя не только окончание экзамена для всех студентов, но и позволяя отрядам ассоциации и Льву Семёновичу попасть на территорию проведения экзамена. Я чётко ощущал их ауры, медленно приближающиеся со всех сторон.

Тяжело дыша, я взглянул на свои руки, покрытые чешуёй. Ситуация была плачевная. Убери я сейчас аугментацию виверны, чтобы не показаться в таком виде Истребителям, умру без регенерации. Не убери я её и их опасения, что я и есть тот самый монстр только усилятся. Впрочем, выбирать я уже не мог. Даже под действием ужасающей регенерации виверны, моё сознание начало меня покидать. Разряд, выпущенный Громом прямо в мой мозг, был такой силы, что чудом его не расплавил.

Неожиданно, в груди всё свело и стало тяжело дышать. Раскрыв рот, будто рыба, выброшенная на берег, я попытался вздохнуть, но вокруг будто не было кислороду. Глаза стали застилаться чёрной пеленой, рассудок помутнел. Я услышал чей-то голос, кричащий моё имя, но больше не мог сохранять сознание.

В конечном итоге, мир померк.

Конец второй книги.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Генезис. Книга II

Content

Генезис. Книга II

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Nota bene