ДВОР ПОРОКА И СМЕРТИ

Алексис Колдер

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод выполнен группой delicate_rose_mur

1

Aра

Экипаж остановился, и я взяла себя в руки, чтобы не броситься вперед. Мое сердце бешено колотилось, когда я смотрела на бесконечную синеву воды передо мной. Это происходило на самом деле. Я плыла в Конос.

— Принцесса? — Вант нарушил молчание, которое хранил все время нашего путешествия.

Я посмотрела на него. — Что со мной будет? Со всеми нами?

Выражение его лица было полно печали.

— Неважно. Не отвечай на этот вопрос. Возможно, лучше не знать. Я разгладила платье. — Ну что, пойдем?

Он открыл дверцу и выбрался наружу, прежде чем предложить мне руку. Я приняла приглашение и вышла из экипажа со всем достоинством, на какое была способна. Мои сандалии утонули в мягком песке, и я вдохнула соленый воздух. Я ненавидела то, что аромат мгновенно успокоил меня. Мне следовало бы беспокоиться о воде, но я никогда не могла заставить себя бояться моря.

На мгновение я позволила себе уставиться на бесконечные голубые просторы. Отсюда я не могла видеть Коноса, но знала, что он где-то там, ждет меня. Взывает ко мне, как опасная колыбельная, призывая меня утратить бдительность и смириться со своей судьбой.

Я хотела прикоснуться к воде, почувствовать пену на волнах. Мои внутренности напряглись, когда я сопротивлялась желанию наконец-то узнать, каково на самом деле море. Было не время. Может быть, это было самое близкое, к чему я когда-либо приближалась.

Корабль ждал неподалеку, нависая над пейзажем, как дракон, ожидающий рыцаря, чтобы сразить его. Он отбрасывал темную тень на песок, словно насмехаясь надо мной. Напоминая мне, что я была маленькой и беспомощной перед властью тех, кто был из Коноса.

Я мечтала стать воином, чтобы помогать своему народу. Но я была обманщицей. Я хотела бы иметь больше сил. Возможность освободить свой народ, как я надеялась. Но это была фантазия, которую я никогда бы не осуществила.

Что будет с нами, когда мы доберемся до Коноса? Будем ли мы все перебиты по прибытии? Или нас бросили бы в камеры, медленно умирая от голода, поскольку обитающие там монстры пренебрегали бы нашими человеческими потребностями?

Я осмотрела окрестности и отметила отсутствие какой-либо другой жизни. Ни рыбаков, ни торговцев, ни данников. Даже других кораблей нет. — Где все?

— Остальные подношения уже погрузили на корабль, — объяснил Вант. — Как только вы подниметесь на борт, мы отплывем.

Меня охватило чувство вины. Они ждали меня. Я ненавидела то, что со мной обращались по-особому, в то время как другие с Атоса уже были там, в ловушке и ужасе.

Должно было быть что-то, что я могла бы сделать, чтобы помочь им. Помочь всем нам. По дороге сюда я позволяла себе барахтаться. Теперь, когда я оказалась лицом к лицу с этим кораблем, я знала, что мне нужно сохранять надежду. Я не смогла забрать трибутов с корабля до того, как мы улетели, но что, если я смогу что-нибудь сделать, чтобы спасти их, когда мы прибудем? Что, если бы мы могли сбежать и украсть корабль? Что, если бы мы могли сплотиться против наших похитителей?

Что, если бы я могла убить Короля фейри и положить конец всем нашим страданиям?

Холодок пробежал у меня по спине.

Если ты убьешь короля, все монстры умрут вместе с ним.

Что мне было терять?

Если бы я убила короля, я могла бы спасти нас всех.

Мои руки сжались в кулаки, и я глубоко вдохнула соленый воздух. Человеческая кровь, возможно, и слаба, но я даже не была уверена, что я уже точно человек.

Все это время я думала, что боги игнорировали меня, но что, если бы мне был открыт путь к чему-то большему? Что, если бы я могла помочь своему народу с берегов Коноса?

Пока мои мысли кружились, я последовала за Вантом к кораблю. Красные паруса развевались на ветру, как растекающиеся лужи крови. Как только я поднялась на борт, пути назад уже не было, но я знала, что это то место, где я должна была быть.

Даже если бы я могла вернуться, я не была уверена, что узнала бы дом прямо сейчас.

Моего отца не стало, и вся моя жизнь была ложью.

Единственный путь был вперед.

Если я когда-нибудь вернусь на Атос, то только потому, что нашла способ спасти свой народ. От этой мысли у меня скрутило живот. Я хотела этого. Я хотела помочь им. Я хотела, чтобы король заплатил.

Доска вибрировала у меня под ногами, когда я покидала сушу, пересекая воду по пути к ожидающему кораблю. Она слегка покачивалась, напоминая мне, что я больше не на твердой земле. Мое сердце, казалось, наполнилось предвкушением, несмотря на ужасные причины моего пребывания здесь.

Единственный способ пройти через это — сосредоточиться на поиске того, что я могла бы сделать, чтобы помочь. Если я продержусь достаточно долго, я найду способ.

Позади меня втянули доску, и команда немедленно приступила к работе. Я зачарованно наблюдала, как они возились с канатами и отдавали приказы. Нам с Вантом пришлось несколько раз подвинуться, чтобы убедиться, что мы не мешаем им работать. Это был организованный хаос. Отработанный танец. Каждый матрос идет в ногу, как будто они делали это тысячу раз. Вероятно, так и было.

Паруса подхватили ветер, и мы двинулись в путь. Это произошло так быстро, что у меня закружилась голова.

Теперь пути назад не было.

— Ты впервые в море, не так ли? — Спросил Вант.

Я кивнула, все еще наблюдая за всей этой активностью и передвижением вокруг. Я знала, что должна быть обеспокоена, но меня слишком интересовало то, что происходило на корабле. Слишком увлеченная тем фактом, что я уезжала от земли, от всего, что я когда-либо знала.

— Иди сюда.

Он подвел меня к перилам, и я прислонилась к ним, глядя на здания Атоса и дворец высоко на скалах. С каждым вдохом оно становилось все меньше.

— С этого места вид лучше, — объяснил Вант.

Я кивнула, затем перевела взгляд вниз. Пенистая вода плескалась у борта корабля, когда мы рассекали море. Я хотела поискать признаки чудовищ, которые таились в воде, но я не хотела упускать возможность наблюдать, как Атос тает вдали.

— Я знаю, что ты, вероятно, уже что-то замышляешь, — сказал Вант.

Я оторвала взгляд от воды. — Понятия не имею, что ты имеешь в виду. У меня еще не было времени составить план, но я доберусь туда.

— Ты должна знать, что короля нельзя убить. Многие пытались. У него есть защита, которую ты даже представить не можешь. Это невыполнимая задача.

— Какого рода защита? — Я выпалила, прежде чем смогла остановить себя.

Он усмехнулся. — Я так и знал.

— Я ничего не замышляю. Мне просто любопытно. Я оглянулась на город, который с каждой секундой становился все меньше.

— Просто поверь мне, ладно? Если бы был способ добраться до него, он бы уже был мертв.

Я обернулась, собираясь задать Ванту еще один вопрос, но вместо этого увидела приближающуюся Морту. Вант заметил ее в тот же момент и что-то пробормотал себе под нос, прежде чем уйти, оставив меня с ней наедине.

— Тебя не должно было быть здесь.

От ее лирического, завораживающего голоса у меня по спине пробежали мурашки.

— Я не могла позволить тебе забрать мою сестру. — сказал я ей.

Она усмехнулась. — Забавно, что люди всегда думают, что могут перехитрить судьбу, но это не так, дитя мое.

— Я не уверена, что верю в судьбу, — ответила я.

— Это потому, что ты такая необычная.

Ее взгляд был устремлен куда-то вдаль, и у меня возникло ощущение, что она видит что-то за пределами моих возможностей. Что-то, о чем я не была уверена, что хочу знать.

— Я не такая уж необычная. История изобилует незаконнорожденными детьми, которых выбрасывали, как будто они никогда не имели значения. Мне пришлось подавить желание потереть грудь, чтобы унять нарастающую там боль. Действия моего отца ранили сильнее, чем я хотела признать.

— Также есть много тех, кто переломил ход событий и изменил весь мир. Слишком много путей развития вашей истории. В отличие от большинства, у вас есть выбор. Судьба для вас не ясна.

— Разве это не исключило бы саму идею судьбы? — Спросила я.

Она напевала, в ее голосе звучало веселье. — Есть те, кто играют, и те, кто прокладывает тропы. У тебя есть выбор, каким путем идти.

— Каким образом?

— Ты поймешь, когда придет время. Ты сделаешь выбор, и сами звезды изменятся, — сказала она.

Мой пульс участился. — Ты возлагаешь слишком много на кого-то вроде меня. Я не герой.

— Но ты могла бы им стать. — Морта ушла, прозрачная серая ткань ее платья развевалась вокруг нее, как надвигающиеся грозовые тучи.

Я нахмурила брови, наблюдая, как она исчезает за группой моряков. О чем она говорила? И как она могла подумать, что у меня будет такая большая власть над своей собственной жизнью, не говоря уже обо всем мире?

Она знает.

Эта мысль пришла ко мне словно из внешнего источника. Как будто она пришла откуда-то извне. Я крепче вцепилась в перила. Морта должна знать, что я хотела смерти Короля фейри.

И это звучало так, словно она подбадривала меня.

Решимость росла во мне, чувство одновременно опьяняющее и пугающее. Я знала, что должна делать.

Наблюдая, как Атос исчезает из виду, я поняла, что если судьба действительно что-то задумала для меня, то я уже на пути туда. И Морта была права: если бы я добилась успеха, я бы все изменила.

2

Лагина

Клубы дыма поднимались в небо, запах горящей плоти смешивался с запахом смерти. Погребальные костры были сложены на рассвете, как я приказала, а сжигать начали на закате. Пепел дождем сыпался с неба, как будто сами боги оплакивали нашу потерю. Так много погибших без всякой причины. Эта ссора была глупой затеей. Если бы мои отец и мать спросили моего мнения, я бы им так и сказала. Но меня никто не проинформировал. Я была в таком же неведении, как и другие мои сестры, а теперь Ара ушла. Ушел мой отец. В моем королевстве царил беспорядок.

Я сохраняла твердую осанку, наблюдая, как пламя пожирает тела, зная, что на меня смотрит так много глаз. Мы сказали людям, что на фейри напала группа повстанцев. Мы сказали им, что нагрузка на стареющее сердце моего отца была слишком велика, что он погиб вместе с теми, кого любил больше всего: со своим народом.

Все это было полной чушью.

Все это было построено на жадности. Человек, который стал бессмертным и решил, что хочет большего. И теперь его детям пришлось расплачиваться за это.

София сжала мою руку, ее ладонь удивительно контрастировала с горячей хваткой Коры на другой моей руке. Этим утром мои сестры выступили вперед, надев маски, которые нас учили носить ради наших титулов.

Неподалеку пел священник. Почести должен был воздавать Иштван, но он сбежал из дворца. Еще одна проблема, которую мне предстояло решить, когда костры погаснут.

Кора сжала мою руку, и я сосредоточилась на словах священника. Это была старая молитва, которую использовали во время войны, когда отправлялось слишком много мертвых одновременно. Мольба к Харону набраться терпения, когда он переправит умершего в Подземный мир. Я когда-то читала об этом только в книгах по истории. Услышав, как это исполняется, у меня по спине пробежали мурашки. Мы не должны были воевать. Это было целью Выбора. Мы должны были поддерживать мир, по крайней мере, с фейри.

И все же я знала, что война только начинается. Король-дракон скоро прибудет на Атос, последняя фигура в игре, к которой мой отец делал тайные ходы. Мне повезло, что его советники поделились со мной прошлой ночью. Что еще я должна узнать?

И как я должна была выполнять эту работу без него? Так не должно было быть. Предполагалось, что я буду тренироваться еще несколько лет, а затем постепенно войду в роль. Предполагалось, что он будет отвечать на мои вопросы и давать рекомендации. Теперь я знала, что он никогда не планировал уходить. Он бы правил вечно, если бы мог.

Мое горло сжалось, и я вытолкнула предательство на поверхность, позволив ему замаскировать печаль. Я унаследовала разрушенное королевство с ненадежным троном. Сейчас у меня не было времени на траур. Через три дня мы должны были провести похороны моего отца, как это было принято. Я должна была убедиться, что никто не пронюхает о том, кем он был на самом деле, прежде чем это произойдет. Сейчас мы были слишком слабы. Если могущественный дворянин хотел претендовать на трон, пришло время нанести удар. Я не могла позволить себе никаких признаков слабости или трещин, которые поставили бы под сомнение мое правило.

Насколько кому-либо было известно, его тело уже перенесли в катакомбы. Чье-то завернутое в ткань тело заняло его место в семейной усыпальнице. Я не спрашивала, откуда это взялось, только выразила благодарность охранникам, которые так быстро пришли на помощь. Их сразу же повысили до моей личной охраны. Верность — это все, что двигало вперед. Я не могла допустить никаких ошибок.

Священник закончил свое пение, и крики семей усилились. Они останутся здесь, пока от тел не останется ничего, кроме пепла. Через три дня мы собирались снова и сжигали всех, кто в данный момент занимал семейную усыпальницу.

Краем глаза я заметила Аргуса, моего нового главного охранника, идущего ко мне. Его шаги были торопливыми, тело напряженным. Что-то было не так.

— Оставайтесь здесь, пока толпа не поредела. — сказала я своим сестрам.

— Что происходит? Куда ты идешь? — Спросила Кора.

— Возвращаюсь к работе. Я изобразила улыбку, но без дальнейших объяснений повернулась и покинула балкон. Кто-то мог бы заметить мой уход, но я осталась на официальную церемонию, и, если бы мои сестры задержались, мы могли бы уйти, не оскорбляя более набожных горожан, которые требовали, чтобы мы стояли на страже, пока пламя полностью не погаснет.

Аргус повернулся, когда я приблизилась, и пошел в ногу со мной, когда мы покинули балкон и вошли во дворец. Я отметила, каким напряженным он все еще выглядел. — В чем дело?

— Кое-что, что нашла твоя мать, — сказал он. — Сюда.

Мой желудок скрутило в узел, пока мы продолжали идти по коридору. Хотя моя мать больше не будет носить официальный титул после того, как я завершу свою коронацию, она все еще помогала с последствиями Выбора. Ее работа особенно хорошо соответствовала ее способности находить общий язык с кем угодно. Она могла заставить даже самого неразговорчивого аристократа выболтать самые мрачные секреты их семьи несколькими взмахами ресниц и парой бокалов вина.

Если бы она что-то нашла, у нас были бы неприятности. Я проглотила страх, царапающий мне грудь, и понадеялась, что мы сможем исправить то, что она обнаружила, до того, как об этом узнают.

Мы остановились перед кабинетом моего отца, затем Аргус открыл нам дверь. Двое охранников ждали вместе с моей матерью, между ними стоял Мифиус. Мое сердце упало куда-то под ложечку.

— Мифиус? — Я повернулась к матери. — Что все это значит?

Она подняла стопку аккуратно сложенных писем. Отсюда я могла видеть на них отцовскую печать. Я нахмурилась.

— Я не могу позволить этому случиться снова. — сказал Мифиус хриплым и напряженным голосом. — Твоя семья собирается обрушить проклятие на весь мир.

— Письма, адресованные каждому благородному дому Атоса. Несколько писем и в Дракусе, — добавила Офелия, прежде чем бросить свирепый взгляд на целителя. Она подошла ко мне и вложила письма в мои руки. — Все они говорят одно и то же.

— Они заслуживают того, чтобы знать, — прошипел Мифиус.

Я взломала печать на одном из писем и прочитала записку, нацарапанную четким, наклонным почерком целителя. Мои глаза расширились, а во рту пересохло. Это было именно то, чего мы боялись. Если бы это вышло наружу…

Я смяла письмо в кулаке. — Как много ты знал? Когда его обратили? Почему он это сделал? Кто это с ним сделал?

Я подошла на шаг ближе, мое сочувствие и страх переросли в ярость. Этот человек угрожал моей семье. В его письме всем было бы сказано, что мой отец был вампиром. Если бы люди знали, они пришли бы за всеми нами.

— Ты знал, но никогда не говорил. Зачем тебе делать это сейчас? Зачем сейчас нарушать свое молчание? — Я подняла письмо.

— Из-за существа, растущего в утробе твоей матери, — прошипел он. — Она носит в себе мерзость. Грех против богов.

Я взглянула на свою мать, ее лицо было бледным, рука защищала слегка выпирающий живот. Ее ребенок был наполовину вампиром. Что, если бы и остальные из нас были такими же?

— Он единственный? — Спросила я.

— Это не имеет значения. — сказал он. — Как только об этом станет известно, никто из вас надолго не задержится в этом мире.

— Почему бы тебе не рассказать мне, что ты знаешь, — настаивала я. — Ты заботилась о нем все эти годы. Ты знаешь правду. Как долго он это прятал?

— Позвольте мне покинуть дворец, и я отправлю вам письмо с ответами на все ваши вопросы. — сказал он.

— Ты знаешь, что мы не можем этого сделать. Я услышала нотку печали в своем тоне. Сколько раз он помогал мне пережить болезнь или травму? Он заботился обо всех нас с тех пор, как мы были детьми. Заботился и о моем отце, когда он был ребенком. — Мы не можем позволить тебе покинуть этот дворец.

— Позволь мне уйти, и я расскажу тебе все. Все секреты твоего отца. Например, имя матери Ары.

— Мы не произносим ее имени в этом дворце, старина, — усмехнулась Офелия.

Мой желудок сжался при упоминании моей сестры, и я бросила предупреждающий взгляд на мать. Мне было все равно, насколько низкого происхождения была ее мать, Ару нельзя было не уважать. Это была черта, которую моя мать не могла переступить.

Несмотря на то, что мы отдалились друг от друга за последние несколько лет, наше прошлое связывало нас, и я бы никогда не опозорила ее память. Я все еще думала о ней как о своем лучшем друге. Никто не заполнит эту пустоту. Особенно после того, что она сделала, чтобы защитить Софию. — Мать Ары — не моя забота. Она моя сестра и член королевской семьи, независимо от того, откуда берется ее кровь.

— Он собирается рассказать всем, — тихо сказал Аргус.

Я знал, что он имел в виду, когда предупреждал, даже если не хотел в это верить. — Последний шанс, Мифиус.

Старый целитель пристально посмотрел мне в глаза. — Атос находится в начале конца. Ты будешь править королевством трупов.

Я не уверена, как клинок оказался в моих руках, но удивление в глазах Мифиуса, когда я всунул его в него, сказало мне все, что мне нужно было знать.

Никто не собирался воспринимать мое правление всерьез, пока я не покажу им, что могу быть такой же сильной, как любой король.

3

Aра

Я прикрыла нос и рот от внезапного удушающего запаха пота и человеческих испражнений, когда мы достигли подножия лестницы, ведущей в брюхо корабля. Было темно, несколько круглых окон давали лишь минимальный свет. При каждом шаге вокруг моих лодыжек поднимались брызги. Весь пол был мокрым, и я не была уверена, что это была просто вода.

Лица повернулись ко мне. Брови нахмурены, глаза сузились, выражения оценивающие. Я опустила руку и попыталась привыкнуть к запаху. Быстрый осмотр комнаты сказал мне, что здесь было не так уж много трибутов. — Он не взял сотню? — Я посмотрела на Ванта.

— Он сказал, что убитых было достаточно и что четырнадцати было достаточно, — ответил он.

Это была крошечная победа, мгновенно омраченная упоминанием погибших в неудавшемся восстании. Я поняла причины, стоящие за желанием устранить делегацию фейри. Я даже попробовала сама. Но удаленность от всего заставляла меня сомневаться в том, что правильно, а что нет, в славе и ее цене.

Должен был быть другой способ. Что-то еще, что могло бы поддерживать мир без стольких потерянных жизней. Им не нужен был Атос, чтобы обеспечить их людьми. Они были могущественны, они могли делать все, что им было нужно, другим способом.

Слова Морты крутились в голове, и у меня сжалось в груди. Я бы пошла другим путем.

— Мы будем в Коносе через несколько часов. — сказал Вант. — Я должен вернуться туда. Ты уверена, что хочешь остаться здесь, внизу?

— Со мной все будет в порядке. Лучше быть здесь, внизу, со своими людьми, чем оставаться наверху, как предательница, которой они все меня считали.

— Увидимся, когда приедем, — сказал он.

Сказать было нечего, поэтому я просто кивнула, затем прошла вглубь грузового отсека, разглядывая лица трибутов вокруг меня. Я услышала удаляющиеся шаги Ванта, а затем звук закрывающегося за ним люка. Я оглянулась, чувствуя легкую клаустрофобию, когда люк закрылся. Может быть, мне следовало остаться на палубе.

— Где ваш посол? — спросил кто-то.

Я обернулась и увидела молодого человека с огромной раной на щеке. Кровь и грязь, размазанные по его лицу, заставили меня не сразу понять, кто это был. — Белан? Что ты здесь делаешь?

Вокруг меня поднимался шепот, по мере того как остальные в трюме начинали понимать, кто я такая. Я проигнорировала их и опустилась на колени на мокрый пол рядом с окровавленным охранником.

— Что с тобой случилось? — Я потянулась к его лицу, чтобы откинуть волосы назад и осмотреть рану, но он отбросил мою руку.

— Не прикасайся ко мне, предательница, — прошипел он.

— Шлюха из Коноса, — выплюнул кто-то.

Итак, все знали, что я была с послом. Я вздохнула, затем сложила руки на коленях, хотя все, чего мне хотелось, — это наорать на всех. Я хотела сказать им, что приехала сюда, чтобы спасти свою сестру. Я хотела сказать им, что нападение на Коноса стоило мне всего.

Но я знала, что напоминание им о том, что члены королевской семьи не имеют права выбирать, не принесет мне друзей. Поэтому я долго сидела молча, позволяя им шептаться обо мне. Позволяя им строить догадки и болтать, позволяя им бросать в мой адрес оскорбления себе под нос.

— Хватит, — наконец сказала я ровным тоном. — Если кому-то есть что мне сказать, скажите это мне в лицо.

— Почему ты здесь, с нами, когда можешь побыть со своими новыми друзьями? — Спросил Белан достаточно громко, чтобы все услышали.

— Из-за нее нас здесь всего тринадцать, — сказала какая-то женщина.

На самом деле я не считала, поэтому быстро осмотрела комнату. Она была права. У меня сжалось в груди. Они не только не взяли сотню трибутов, но и оставили кое-кого после того, как я присоединилась. Ну, с тех пор, как должна была присоединиться София.

Мне было неприятно, что я почувствовала небольшой прилив благодарности к Райвину, потому что я знала, что это тоже его рук дело.

— Это правда? — Спросил Белан. — Ты из трибутов?

Я кивнула.

— Что случилось? — прошептал он.

— Ты первый. — ответила я. — Как ты сюда попал? Разве ты не был во дворце на церемонии?

— Никто из нас не попал на церемонию, — сказал он. — Они заявились в казарму утром и уволокли меня.

— Ты боролся с ними. На этот раз, когда я потянулась к его волосам, он позволил мне. Я отодвинула их в сторону и осмотрела порез сбоку на его лице. Кровь засохла и запеклась вдоль длинного пореза, который нужно было как можно скорее промыть, иначе возникал риск заражения.

— Я же говорил тебе, что сделаю. — Он слабо улыбнулся. — И я еще не закончил.

— Я рада это слышать, потому что мне понадобится помощь. Я убрала руку с его лба. — Нам нужно выяснить слабое место Короля фейри.

— Значит, они тебя не сломали? — спросил он с усмешкой.

— Я собираюсь их сломать, — ответила я.

— Не могу дождаться, когда увижу, как они все сгорят.

* * *

Вант затянул веревку на моих запястьях. — Я сожалею об этом.

Другие трибуты тоже были связаны, их руки были связаны перед ними точно так же, как у меня. Некоторые плакали, в то время как у других были отстраненные выражения лиц. Уже ходячие призраки. Сколько времени у них было? Сколько времени было у любого из нас?

Поездка в Конос пролетела слишком быстро. Я едва успела рассказать Белану о драке и смерти моего отца, как мы прибыли. В то время как я была готова подышать свежим воздухом, я не была готова встретиться лицом к лицу со столицей фейри.

Мы не знали, что случилось с трибутами на Коносе. Истории о Дворе фейри были настолько ужасающими, что мое воображение уже разыгралось. С нас сдерут кожу заживо? Скормят монстрам? Будут держать в клетках как пищу для вампиров? Я с трудом сглотнула, прогоняя образы. Мое сердце колотилось в груди, желудок скрутило в узел. Было трудно не бояться того, что должно было произойти.

Единственное, что я знала, это то, что я должна это пережить.

Пальцы Ванта сомкнулись на моих. — Ты дрожишь.

Я уставилась на него. — Интересно, почему.

— Просто делай, что они говорят, и ты справишься с этим. — прошептал он.

— Хочу ли я пройти через это? Я хотела спасти свой народ, и я хотела увидеть, как Король фейри заплатит за то, что он сделал с нами, но была крошечная часть меня, которая задавалась вопросом, стоило ли за это бороться. Я отогнала эту мрачную мысль. Конечно, я собиралась бороться. Я должна была.

Прежде чем он успел ответить, кто-то крикнул из люка, отдавая приказ всем трибутам выстроиться у трапа.

— Хоть раз просто поиграй в игру, Ара, — предупредил Вант. Он подошел к лестнице и начал направлять трибутов вверх. Один за другим мои люди неуклюже карабкались наверх, хватаясь за перекладины связанными руками.

Белан был в конце очереди, и я присоединилась к нему. Он взглянул на мои руки. — Я удивлен, что они тебя связали.

— Не думаю, что их сильно волнует мое прошлое, — ответила я. — Или то, с кем я спала.

Я все еще думаю, что ты можешь использовать это в своих интересах. Выставление королевской особы на всеобщее обозрение заставит их выглядеть хорошо. Или потешит их эго. Ты должна использовать это, если это сохранит тебе жизнь, — сказал он.

— Или если это приблизит меня к королю, — прошептала я.

Белан ухмыльнулся. — Я готов в тот момент, когда ты скажешь мне идти.

— Мы что-нибудь придумаем, — пообещала я.

— Продолжайте двигаться! — крикнул кто-то из люка.

Очередь медленно продвигалась вперед, пока трибуны поднимались по лестнице. Это была трогательная процессия. Мы пробыли в трюме всего несколько часов, но большинство людей выглядели такими разбитыми, как будто провели здесь несколько недель. Интересно, многие ли из них переживут следующие пару дней? У меня сжалось в груди. Что бы я ни собиралась сделать, чтобы помочь им, это должно было произойти в ближайшее время. Большинство из них не собирались долго здесь задерживаться. Особенно если они плохо обращались с нами. И, судя по бинтам на моих запястьях, это было законное ожидание.

Одетый в красное, стражник Коноса подтолкнул Белана. — Теперь вверх по лестнице.

Белан оскалил зубы, но подчинился, вцепившись в перекладины связанными руками. Как только его голова просунулась в люк, я схватилась за лестницу и начала свое восхождение.

Мы вышли на тусклый свет, постоянные темные облака закрывали солнце. Сверкнула молния, и я почувствовала заряд, как будто он висел вокруг нас, оставляя за собой сноп искр. Запах соли и рассола заполнил мой нос, смешанный с чем-то знакомым. Что-то, что, как мне показалось, я чувствовала раньше. Я подумала, может быть, это была та затяжная молния. Кто знал, что магически созданные темные тучи вокруг острова на самом деле несли с собой бурю? Я подумала, не принесет ли это еще и дождь.

Корабль раскачивался, когда нас подталкивали вперед, к доске, по которой я поднималась на борт. Я зашаркала вперед, делая все возможное, чтобы следовать за группой, одновременно оглядываясь в поисках каких-либо признаков Ванта. Или Райвина. Даже несмотря на то, что я говорила себе, что не хочу его видеть.

У меня внутри все перевернулось от этой мысли. Куда подевался посол? Сошел ли он уже с корабля? Возвращается в тот роскошный дом, в котором жил? Неужели он уже потерялся в чужих объятиях?

С трудом сглотнув от непрошеной ревности, я сжала челюсти и зашагала вперед, следя за своими шагами, пока спускалась по платформе.

Бурлящая серая вода плескалась и покрывалась рябью под нами, пока мы медленно пробирались к деревянному причалу. Дань уже отвели к ожидавшим повозкам, погрузили внутрь, как товары, направляющиеся на рынок. Или как ягнят на бойню. Мое дыхание участилось, и мне пришлось напомнить себе, что я еще не умерла. Я не знала, что должно было произойти, и я должна была оставаться в живых так долго, как только смогу. Это был единственный вариант.

— Я не хочу уходить. — прокричал кто-то сквозь рыдания.

— Садись в повозку! — крикнул охранник молодой женщине с длинной светлой косой. Она всхлипывала и отстранялась от него, пытаясь освободиться от его хватки на своем плече.

— Я хочу домой. Я выхожу замуж. Я выхожу замуж… — она повторяла эти слова снова и снова, тяжело дыша, слезы текли по ее лицу.

— Больше нет, — прошипел охранник.

Она закричала — глухой, животный звук, который можно было описать только как безнадежность в чистом виде. Мое сердце разрывалось из-за нее, скорбя о ее потере.

Я сделала шаг ближе, ничего так не желая, как утешить ее, но кто-то схватил меня и оттащил назад. — Не вмешивайся в это. Голос Ванта в моем ухе заставил меня напрячься. Я хотела сопротивляться ему, но по какой-то глупой причине поверила, что он пытается мне помочь.

В момент моего колебания женщина вырвалась из рук охранника и побежала к причалам. Охранник последовал за ней, крича на нее, но остановился как раз в тот момент, когда она прыгнула в море.

Я рванулась вперед, но Вант схватил меня за талию и оттащил назад, прежде чем я успела добежать до края. — Отпусти меня!

— Ты умеешь плавать, принцесса? — зарычал он.

— Кто-то должен ей помочь.

Я попыталась вырваться из его хватки. — Я могу перегнуться через край.

— Прекрати бороться со мной, Ара, — рявкнул Вант.

Я боролась с ним, хотя знала, что это, вероятно, бесполезно. Не было ни всплеска, ни признаков того, что женщина пыталась пробиться к поверхности. Но как все могли стоять в стороне и ничего не делать?

Именно тогда я поняла, что они не просто отступают, они движутся назад. Некоторые стражники все еще заталкивали дань в тележки, но остальные, казалось, затаили дыхание, удаляясь все дальше от доков.

Вант потянул меня. — Это невозможно.

— Что невозможно?

Он потянул меня сильнее.

— Отойди, принцесса.

Я сопротивлялась.

— Кто-то должен ей помочь.

От ревущего звука, низкого и рокочущего, деревянные доски под моими ногами завибрировали. Хватка Ванта усилилась, и он с легкостью поднял меня. На секунду я была ошеломлена тем фактом, что он позволил мне драться с ним, когда мог бы просто усилить хватку и утащить меня прочь. Но у этой мысли не было времени задержаться, потому что из воды с оглушительным воплем вырвалось массивное существо. Челюсти, усеянные сотнями острых как бритва зубов, широко раскрылись, из его массивной пасти хлынула вода и более мелкие морские существа. Чудовище нырнуло в море, серебряная чешуя поблескивала в тусклом солнечном свете, массивный хвост шлепал по воде, когда оно погружалось.

Жуткая тишина окутала нас, словно удушающий туман, поглотивший все вокруг. Я слышала, как стучит мое сердце в ушах, мое дыхание было слишком громким. Мои руки дрожали, и я поймала себя на том, что на самом деле благодарна Ванту за то, что он не отпустил меня.

Внезапно чудовище снова прорвалось сквозь волны, зажимая в зубах болтающийся труп. Желчь подступила к моему горлу, и мои глаза расширились, когда существо подбросило тело женщины в воздух, затем открыло челюсть и запрокинуло голову назад, как выжидающая птица. Ее искалеченное тело приземлилось в ожидающей пасти зверя, и монстр сомкнул челюсти, прежде чем погрузиться в глубину.

Вода покрылась предупреждающими кругами там, где только что была, и на поверхности на мгновение забурлила красная жидкость, прежде чем ее смыла белая пена.

— Что, черт возьми, это было? — Спросила я.

— Морской змей.

Вант покачал головой.

— Я столетиями не слышал, чтобы кто-нибудь подходил так близко к берегу.

— Значит, мы больше не должны видеть ничего подобного? — Мы все слышали истории о монстрах в глубинах, но я видела их впервые. — Мы в безопасности на суше?

— Все в Коносе будет пытаться убить тебя, принцесса, — прошептал Вант.

— Даже ты? — Я бросила вызов.

— Возможно, я здесь единственный, кто не хочет видеть тебя мертвой. — мрачно сказал он.

Я хотела спросить о Райвине, но не могла подобрать нужных слов.

— Залезай в тележку. Делай, что тебя просят.

В его тоне было предупреждение, и на этот раз я подчинилась без вопросов.

Мои люди не собирались выживать здесь. Даже если бы им предоставили все удобства дома, сам Конос был смертельной ловушкой для людей.

Я хотела быть героем, покончить с королем и спасти всех нас. Но я видела битвы и потерпела неудачу. Я не была готова к такого рода начинаниям. Но, может быть, я смогла бы вывезти нас с этого острова.

Если бы путь, проложенный моим отцом, продолжался, мы все вскоре оказались бы в состоянии войны. Несколько сбежавших людей были бы последней заботой Короля фейри. Если бы мы смогли выбраться с этого острова, возможно, у нас был бы шанс выжить.

4

Aра

Подношения были запихнуты в две разные тележки, Белан — не в ту, в которой была я. Я подумала, было ли это сделано специально. Неужели они уже заметили, как мы разговаривали, пока находились в трюме корабля?

Тележка катилась и подпрыгивала, днище вибрировало, пока мы пробирались по каменистому ландшафту. Вдоль грунтовой дороги, по которой мы ехали, росли пожелтевшие и увядающие кипрские деревья. Мы проезжали мимо заброшенных зданий и пустых полей. Пейзаж усеивали странные цветы. Они были выцветшими, их лепестки были похожи на стекло, прикрепленное к приглушенно-зеленым стеблям. Это было так, как если бы облака, покрывавшие остров, сгустились вокруг нас, сделав растения и прочую жизнь серыми и увядающими.

Я задрожала, подтянув колени ближе к груди. В голове непрерывно прокручивались последние несколько дней. Украденные моменты с Райвином, битва во время церемонии, преданное выражение лица Дэвида, мой отец, окутанный тенями…

Крепко зажмурив глаза, я прогнала эти мысли прочь. Я бы здесь долго не продержалась, если бы погрязла в прошлом.

У меня заныло в груди, когда чувство вины сдавило ребра. Я знала, что это моя вина. Многое из этого можно было бы предотвратить, если бы я была более осведомлена о том, что происходит в моем собственном королевстве. Как я позволила себе пребывать в таком блаженном неведении?

Я забыла о придворной политике, отключился от правды о том, как плохо живется моим людям, и ослепила себя желанием сбежать. Я стремилась к бегству, шла своим собственным путем в ущерб всем тем, кто меня окружал.

Я была ничуть не лучше своего отца или самого Короля фейри, но я могла найти способ искупить содеянное. Я посмотрела на пораженные лица вокруг меня. Грязные и напуганные, все они, казалось, уже оторвались от того, что с нами происходило.

Закрыв глаза, я подумала о том, что знала о Коносе. Об их короле. Были ли какие-нибудь слабые места в историях, которые мы слышали? Был ли способ выбраться отсюда? Были ли какие-нибудь существа, которые сочувствовали людям, жившим под властью Короля Фейри?

— Это правда, ваше высочество? — Спросил тихий голос.

Мои глаза распахнулись, и я повернулась лицом к робкой на вид брюнетке с огромными карими глазами. Ее щеки были заплаканы, волосы растрепаны. — Это правда, что король мертв?

Я кивнула.

— Так вот как ты оказалась у нас? — спросила она.

Я почувствовала на себе взгляды моих спутников и огляделся по сторонам, разглядывая их растрепанные лица. Нас было восемь человек в экипаже, набившихся внутрь, как животных, которых везут на рынок.

— Посол убил моего отца.

Я произнесла эти слова скорее для того, чтобы напомнить себе, что он был моим врагом. Что я не могу доверять ему, чего бы ни желало мое тело.

Послышалось несколько всхлипов или вздохов.

— Разве это не нарушит договор? — спросила кареглазая женщина.

— Мы нарушили его первыми. Когда наши люди напали на церемонию, — сказала я.

— Но мы не нападали. Я даже не знала, что это произойдет. И все же я здесь. Зачем нас наказывать?

— Я думал, королевская семья — исключение. — сказал мужчина.

Я встретила его пристальный взгляд. — Я вызвалась прийти.

Он усмехнулся. — Зачем избалованному члену королевской семьи это делать?

— Оставь ее в покое. — сказала женщина рядом со мной. — Теперь мы все здесь. С этим мы ничего не можем поделать.

— Должно быть, они хотели, чтобы ты ушла, — сказал мужчина. — Теперь, когда твой отец мертв, ты больше никто. Просто еще один ублюдок.

— Ты прав. Я пристально посмотрела на него, отказываясь моргать. — Я такая же, как ты.

— До меня дошли слухи, усмехнулся он. — Ты трахалась с одним из них. Даже этого было недостаточно, чтобы спасти тебя.

Я обратила внимание на его порванную и окровавленную тунику, разорванные брюки и отсутствие обуви. Он через многое прошел, прежде чем попасть сюда. — Ты сопротивлялся, когда они пришли за тобой, не так ли?

— Собираешься защищать своих новых друзей? — прошипел он.

— Нет, это не так. Я рада, что ты сражался. Нам понадобится такое неповиновение, чтобы выжить здесь. — сказала я.

Он усмехнулся. — Если ты думаешь, что я сделаю что-нибудь, чтобы сделать твое пребывание здесь более приятным, ты ошибаешься. Я не смог убить тебя за пределами Опала, но на этот раз меня не прогонят.

У меня сжалось в груди. — Ты был там?

— Да. Я был там.

Момент страха, который я испытала, глядя на него, быстро прошел, когда я поняла, что он был там, затем он убежал. — Ты бросил своих друзей, когда битва стала тяжелой.

Я чуть не погибла, защищая делегацию Коноса. Я убила своего друга, чтобы сохранить им жизнь. Мое горло сжалось, и я боролась с болью, которую вызывали воспоминания о Дэвиде. Сожаление. Глубокая пропасть осознания того, что я совершила ошибку. Если бы я вместо этого убила Райвина, мой отец был бы жив, а меня бы сейчас здесь не было.

— Лучше бы я побежал сражаться в другой день, чем то, что сделала ты, предатель, — прошипел он.

Я не могла защитить себя или свои действия. Больше нет. Только не после всего, что я видела и что я сделала. Даже после того, как Райвин убил моего отца, я не могла оборвать его жизнь. Я была позором.

Мне предстояло многое сделать, чтобы исправить то, что я натворила, но я была полна решимости довести дело до конца. — Я не могу изменить того, что натворила. Но я здесь, не так ли? Такая же заключенная, как и ты.

— Пока ты не найдешь другого из Коноса, чтобы наброситься на него. Ты не более чем шлюха, — выплюнул он.

Мои руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони. — По крайней мере, я пыталась бороться за то, что считала правильным. Ты сбежал.

— Какая теперь разница? — огрызнулась женщина рядом со мной. — Никто из нас этого не переживет. Теперь боги определят наши судьбы.

— В ее словах есть смысл, — сказал кто-то еще.

Другой мужчина, тоже весь в крови, хрустнул костяшками пальцев, свирепо глядя на меня. Я повернулась к нему. — Ты хочешь что-то сказать?

— Не для тебя, предатель. Он сплюнул на землю.

Это были люди, которым я всю свою жизнь была предана. Люди, которым, как мне казалось, я помогала. Они не нуждались в моей помощи. Может быть, никогда и не нуждались.

Тележка внезапно остановилась, в результате чего мы все врезались друг в друга. Я быстро выпрямилась и извинилась перед кареглазой женщиной рядом со мной. Она пробормотала что-то так тихо, что я не смогла разобрать, затем слабо улыбнулась. Ее руки дрожали, и у меня было чувство, что если бы у нее остались слезы, она бы все еще плакала.

Мне хотелось сказать ей что-нибудь утешительное, подбодрить или сказать добрые слова, но они не вертелись у меня на языке. Не было ничего, что я могла бы сказать, что не прозвучало бы поверхностно и натянуто.

Задние ворота открылись, и по обе стороны от них появились несколько стражников Коноса, их красные туники были единственным ярким пятном на фоне унылого серого пейзажа. — Вон.

Не говоря ни слова, мы встали, и все гуськом вышли из повозки. Я снова подождала на заднем сиденье, осматриваясь. Мы ехали по длинной подъездной дорожке, которая тянулась к высокой каменной стене. Я могла видеть массивный дворец, возвышающийся над стеной, но детали остальной части сооружения были скрыты.

Кипрские деревья вдоль стены стояли как предупреждение. Их обычные гордые формы поникли и стали хрупкими. Как будто сама земля, которую они занимали, была полна яда. Возможно, так оно и было.

Я слезла с тележки и встала в очередь позади остальных, но охранник схватил меня за плечо. — Я слышал, ты раньше была кем-то важным. Его губы коснулись моего уха, и я напряглась, когда его горячее дыхание согрело мою кожу. — Я никогда не трахал принцессу, но не уверен, что хочу чью-то одежду.

— Отпусти меня, — сказала я сквозь стиснутые зубы, отдергивая от него руку. К моему удивлению, он отпустил меня, но не потому, что я попросила его.

Райвин держал руку на горле охранника, глаза мужчины выпучились, лицо покраснело, когда он вцепился в руки, сжимавшие ему воздух.

Никто не двигался, и все внимание было приковано к сцене, разворачивающейся между нами. Пальцы Райвина сжались, его взгляд был прикован к мужчине в его объятиях. Но он не выглядел сердитым. Выражение его лица было холодным, безличным, почти лишенным эмоций.

Возможно, это было даже страшнее, чем то, что он злился.

— Только взгляни на нее еще раз, и я лично вырву тебе глаза из черепа.

Его тон был ровным, как будто он зря тратил время, разговаривая с охранником.

Он отпустил охранника и оттолкнул его. Охранник ахнул и схватился за горло, отползая от Райвина.

С раздраженным вздохом он огляделся. — Король хочет, чтобы эта девушка была невредима. Так что постарайся не сломать ее, понял?

Я открыла рот, готовая что-то сказать ему, как только он посмотрит на меня, но он не повернулся ко мне. Тени окружили его ноги, затем поднялись, кружась вокруг него, пока его не поглотили чернильные завитки. Когда они рассеялись, он исчез.

— Видишь? Я же говорил тебе, что он был ее шлюхой. — сказал один из мужчин с повозки.

— Заткнись, — сказал охранник, который все еще потирал шею. — Полезай в клетку.

Нас ждали две большие клетки, запряженные парой массивных белых лошадей. Нас подтолкнули к ним. Я попыталась подвинуться, чтобы оказаться в одной клетке с Беланом, но они держали нас теми группами, которыми мы прибыли.

— Куда мы идем? — Спросила я, когда охранник закрыл за нами ворота, запирая нас внутри.

— На праздник. — сказал он с усмешкой. — И ты — главное событие.

Я заметила Белана, когда клетки покатились по дороге. Он наблюдал за мной с бесстрастным выражением лица. Мои пальцы вцепились в прутья так крепко, что заболели руки, но я не отпустила их.

5

Райвин

Охранники напряглись, когда я ворвался в коридор. Я был не в настроении разбираться с этим прямо сейчас, но даже я не мог заставлять Короля фейри ждать. Он собирался разозлиться на меня, но я мог это вынести. Какое бы наказание он ни приготовил, оно стоило той информации, которую я получил на Атосе.

Мои мысли вернулись к Аре, и я отогнал их. Она была осложнением, с которым я не был готов иметь дело. Я не должен был позволять ей приходить. Я должен был заставить ее остаться, но я мог видеть огонь внутри нее, когда она потребовала, чтобы она заняла место своей сестры. Если бы я сказал нет, она бы все равно нашла дорогу сюда и была бы мертва прежде, чем я смог бы придумать, как вывезти ее с этого острова.

Слух быстро разнесется о том, что я сказал стражнику, который прикоснулся к ней. Им будет достаточно пока держать свои руки при себе. Но это не защитит ее от короля. Если бы он узнал о моих чувствах к ней, даже я не смог бы спасти ее.

Я задержался у дверей в тронный зал, чтобы выкинуть ее из головы. Я должен был выкинуть ее из головы. По стольким причинам, наименьшей из которых было то, как она отвлекала меня.

Два волка-оборотня стояли перед дверями в тронный зал. Они оба слегка вздрогнули, когда я приблизился, но старались не показывать своего страха. Я выпустил часть своей тьмы наружу, тени извивались вокруг моих рук, как змеи.

Поколебавшись всего мгновение, я раздраженно приподнял бровь, молча задаваясь вопросом, почему они еще не перешли к активным действиям. Широко раскрыв глаза, оба оборотня повернулись к массивным медным ручкам и распахнули резные дубовые двери.

Я взглянул на полированную резьбу, за которой так хорошо ухаживали, несмотря на ее возраст. Изуродованные тела и гордые воины изображали последствия кровавой битвы. Тот, от которого очень немногие оборотни уходили живыми.

Они пытались восстать против фейри, стремясь создать собственное королевство. Но от оборотней было свое применение, и король фейри хотел, чтобы они находились в его владениях.

Существа, подобные мне и моему виду, были выпущены на волю, оборвав жизни тысяч оборотней за считанные секунды. Теперь они были редкостью. Выжили немногие оборотни без фейрийской крови. И Король фейри сохранил большинство из них в качестве своей охраны. Даже я сохранил Ванта при себе. Их было слишком мало, чтобы снова взбунтоваться. Если бы они это сделали, это означало бы конец их линии.

Я отогнал воспоминания в сторону, мои челюсти сжались. Я был одарен убивать, но мне не нужно было причинять боль. В тот день мне было приказано причинить как можно больше боли. Кошмары все еще преследовали меня все это время спустя. Разница была в том, что я больше не чувствовал вины.

Я сказал Аре, что стало легче забыть тех, кого ты убил. Это было неправдой. Я потерял счет тому, сколько жизней я оборвал, но раньше считал. Не то чтобы стало легче, ты просто перестал что-либо чувствовать. Просто наступил момент, когда ты все это отключил. Закрыл ту часть себя, которая заботилась о ком-либо или о чем-либо. Это был единственный способ двигаться вперед.

Представьте себе мое удивление, когда я встретил Ару и впервые за столетия почувствовал что-то помимо оцепенелого безразличия. Стиснув зубы, я снова оттолкнул ее в сторону. Удержать ее от вторжения в мои мысли было труднее, чем я предполагал.

Мои шаги по черному мраморному полу были бесшумны, мой взгляд уже был прикован к самому королю. Его янтарные глаза следили за каждым моим движением. Стиснув зубы, с бесстрастным выражением лица, он восседал на своем золотом троне, вцепившись длинными пальцами в подлокотник.

Когда я приблизился к помосту, он встал, его широкие алые одежды волочились по полу, когда он спускался мне навстречу. С его безупречной золотисто-коричневой, тронутой солнцем кожей и густыми темными волосами, он выглядел ни на день старше сорока, но прожил на свете столетия.

Он давным-давно усовершенствовал эту способность отключаться от всего. Отключать свои эмоции и не чувствовать ничего, кроме того кайфа, за которым он гнался ради своих собственных эгоистичных потребностей.

Он был во всех отношениях таким монстром, каким они его называли.

Но, с другой стороны, и я тоже.

— Ты хотел меня видеть? — Растягивая слова, спросил я.

— Вы отправились с делегацией в Конос. Я говорил вам, что это не ваше дело.

— Однако наши шпионы были правы. Если бы я не поехал, у вас была бы мертвая делегация и никаких подношений. — сказал я.

Он сцепил руки, выражение его лица стало воплощением спокойствия. Я слишком хорошо знал это выражение.

— Ты хотел, чтобы они нарушили договор. Я заподозрил, что он что-то замышляет, когда он внезапно изменил количество трибутов обратно на сто. Мы никогда не навязывали это число, и четырнадцати всегда было достаточно, чтобы удовлетворить зверя.

— Я хочу услышать это от тебя. Я хочу услышать, как ты убил сотни людей и раскрыл тайну их короля. Скажи мне, Райвин. Скажи мне, как получилось, что ты разрушил нашу единственную связь с Атосом. Их королем было легко управлять. Он подчинился бы любому нашему требованию, — кипел он. — Новому правителю лучше быть сговорчивым.

— Когда ты собирался сказать мне, что он не человек? — Возразил я.

— Тебе не нужно было знать, — отрезал он.

— Вы подвергли опасности весь город с обращенным вампиром у руля, — отметил я. Было удивительно, что десятки существ не питались своим населением. Тот факт, что царь смог прикончить свою еду и ничего не перевернул, был единственным, что не давало всему городу стать таким же, как Фивы. То, что когда-то было великолепной, развитой цивилизацией процветающих людей, теперь превратилось в безлюдную пустошь вампиров, отчаянно нуждающихся в пище.

— Если они падут, то падут. Я бы хотел увидеть, как их кровь и соль спасут их, когда они будут есть друг друга. На его губах появилась злая усмешка. Ничего бы ему так не хотелось, как увидеть, как все люди исчезнут.

Если бы не требование умиротворить монстра в лабиринте, все люди были бы мертвы.

— Кроме того, если бы ты был так озабочен сохранением жизни этим мешкам с мясом, ты бы не перебил большинство из них, когда они напали на тебя. Немного экстремально, даже для тебя. Его брови приподнялись, в его взгляде таился невысказанный вопрос.

Я знал, что он хотел, чтобы я рассказал ему, почему я сорвался. Почему я выпустил все, что у меня было. Моя магия обычно была сдержанной, и я не использовал такую силу со времен восстания. Немногие из оставшихся в живых знали, на что я действительно способен.

Он не получил бы объяснений. Потому что я знал лучше. Я знал, что не должен был так выставлять себя напоказ. Но я позволил ей добраться до меня. Ара была в опасности, и я позволил своему гневу и желанию защитить ее затмить все остальное.

— Если бы я позволил им нарушить договор, мы были бы вынуждены начать войну, — просто сказал я.

— Война уже началась. Драконы на пути к Атосу.

Я выпрямился. Драконы всегда старались держаться подальше от всего этого. Они не хотели иметь ничего общего с людьми, которые столетиями охотились на них ради развлечения. Стена не пускала людей, и только те драконы, которые жаждали смерти или были очарованы своим кровавым прошлым, посещали это место. Это заставляло людей чувствовать угрозу и время от времени приводило к мертвым драконам, но не позволяло заключить какой-либо союз. Как это могло произойти?

— Ты не знал? — Он опустил руки по швам. — Ты оступаешься, Райвин.

Он направился к двери, где стояла еще одна пара охранников. Оба фейри-мужчины, одетые в алые туники Коноса. Цвет, который мне было запрещено носить из-за того, кем была моя мать.

— Приведите ее сюда, — приказал король.

Мое сердце подпрыгнуло, а пульс участился. Он не мог уже знать, не так ли?

Двери распахнулись, и вошли двое охранников, моя сестра Лэра между ними. Я с трудом сглотнул, когда облегчение нахлынуло на меня, быстро сменившись чувством вины. Тот факт, что мои первые мысли были об Аре, напомнил мне, насколько она опасна. И какому риску я подвергал ее, просто впуская в свой разум.

— Приятно видеть тебя там, где твое место, брат, — усмехнулась Лэра.

Она вошла в комнату, ее шаги были элегантными и грациозными. Она практически проплыла по мраморному полу, ее красное платье скользило по земле, как лужа крови. Подходит.

В отличие от меня, ей был разрешен цвет Коноса. Как и я, она была незаконнорожденной, но ее мать была фейри. Моя — нет.

Лэра перебросила свои серебристые волосы через плечо и устремила на меня фиалковые глаза. Она была дочерью своей матери до мозга костей. Если бы Суд Гадюк все еще существовал, Лэра унаследовала бы корону. Но он тоже пал, точно так же, как все остальные дома и дворы перешли под контроль Короля фейри.

— Мои знакомые сказали мне, что вы хорошо познакомились с королевским двором, пока были в отъезде. Слуги, знать и даже одна из принцесс. Она была воплощением всего, чем был известен ее двор. Шпионы, ложь и обман.

Пока она могла жить в тени, я мог владеть ими, но моей силой была сама смерть. Моя работа пришла после того, как она исчерпала все, что могла, выполняя свою.

Наш отец создал для нас идеальную пару: шпион и убийца.

— Неудивительно, что ты был слишком занят, чтобы заметить, что они готовились к прибытию делегации драконов.

Она остановилась прямо передо мной, ее улыбка была насмешливой. — Так много людей ложатся спать.

— Ты делай свою работу, я буду делать свою.

Она усмехнулась. — Такой сварливый. Человеческие девушки делали это не ради тебя, не так ли? Ясмин ждала тебя, почему бы тебе не навестить ее после этого, чтобы мы все могли забыть о твоем мрачном выражении лица.

— Моя сексуальная жизнь — не твоя забота, — ответил я.

— Хватит, — крикнул король. — Драконы скоро доберутся до Атоса, и мы должны быть готовы. Мне нужно, чтобы вы оба работали вместе, чтобы мы могли быстро положить конец предстоящей войне.

— Я уже отправил своих лучших шпионов следить за делегацией с Дракуса. Мы узнаем, как только они прибудут на Атос. А наш человек внутри получит во дворце все, что нам нужно.

— Хорошо.

Король повернулся ко мне. — Готовь своих людей к битве. У нас есть шанс ослабить драконов настолько, чтобы присвоить их город себе. Они — последние несогласные, но пришло время взять их под наш контроль.

— Мы не можем удержать Дракус. — ответил я. — В прошлый раз, когда вы пытались это сделать, мы потерпели неудачу.

— Это было раньше.

Он ухмыльнулся, и я стиснул зубы, сопротивляясь желанию придушить его. Раньше. До того, как он украл магию Никс, превратив ее в монстра, которым он был сегодня.

— А что насчет подарка, который Райвин привез с собой? — Спросила Лэра с садистской улыбкой на губах. — Она будет сегодня обедом для монстра?

Конечно, она уже знала, что Ара здесь. Интересно, кто из матросов на корабле был у нее на службе.

— Какой подарок? — Король выглядел заинтригованным.

— Одна из принцесс с Атоса, — ровным тоном ответил я, стараясь не выдать своих эмоций. Я не мог допустить никаких чувств, иначе Лэра уловила бы их. Она всегда так делала. — Фаворитка мертвого короля. Напоминание о том, что случается с теми, кто не подчиняется.

Король ухмыльнулся. — А я-то думал, что ты теряешь хватку. Она могла бы пригодиться в качестве разменной монеты в предстоящей войне.

— Или мы могли бы бросить ее зверю прямо сейчас, предложила Лэра. — Верни им ее голову в качестве предупреждения.

Мне потребовалось все, что у меня было, чтобы сохранить нейтральность своих эмоций. — Хотя наблюдать за ее криками во время еды было бы полезно, чтобы держать других трибутов в узде, ее стоило бы оставить в живых на некоторое время. Новая королева действительно заботится о ней. Мы могли бы воспользоваться этим, если потребуется.

— Возможно, ее убийства будет достаточно, чтобы напомнить их новому правителю о нашей власти над Атосом, сказал король. — Делай то, что должно быть сделано, Райвин.

— Пошли Лэру, ей нравится наблюдать за бойней.

Я пренебрежительно махнул рукой.

— Нет. Ты настоял на том, чтобы участвовать в Выборе, так что доведи это до конца. Пусть принцесса с Атоса увидит, что происходит с теми, кто переходит нам дорогу. Король повернулся и пошел прочь от меня, даже не закончив говорить.

Я сжал руки в кулаки, подавляя поднимающиеся тени. Скрывать свои чувства к королю становилось все труднее, но сегодня я не собирался выходить из себя. — Конечно, Ваше Высочество.

6

Ара

Огромный круглый колизей казался каменным гигантом в конце города. Если бы светило солнце, оно погрузило бы большинство домов в тень. Вместо этого оно нависло над городом так же зловеще, как вездесущие грозовые тучи.

— Они везут нас туда, не так ли? — спросил кто-то.

— Они собираются убить нас всех ради развлечения, — сказал другой.

Мой желудок скрутило в узел. Я понятия не имела, что они собираются с нами делать, но мои ладони вспотели в предвкушении. Это еще не могло закончиться. Это не могло так закончиться. Нам нужно было больше времени. Мне нужно было время, чтобы раздать дань уважения или, по крайней мере, причинить боль королю.

Что, если Вант солгал мне? Что, если бы я могла убить короля, если бы только смог подобраться достаточно близко? Не похоже, чтобы кто-нибудь из Коноса когда-либо был честен со мной.

Не похоже, чтобы кто-то за всю мою жизнь был честен со мной.

От этой мысли у меня защемило в груди, когда воспоминания о доме пронеслись в моей голове. Я уже так сильно скучала по своим сестрам, что это причиняло боль. С чем бы мне ни предстояло столкнуться, оно того стоило, если бы мои сестры были в безопасности. Лагина умна. Она придумает, как все исправить. И у Софии, возможно, впереди была долгая жизнь, потому что я был здесь вместо нее.

Трибуты вокруг меня издавали панические звуки и перешептывались в отчаянных разговорах. Я был слишком сосредоточен на наблюдении за тем, как колизей увеличивается по мере нашего приближения, чтобы разобрать их слова, но было ясно, что мы все беспокоились, что это будет последнее, что мы когда-либо увидим.

Арочный вход охраняли несколько мужчин в алых туниках Коноса. Они отступили в сторону, когда повозка приблизилась. Я смотрела на них, когда мы проходили мимо, надеясь найти какие-нибудь признаки того, что мы собирались найти. У них были скучающие выражения лиц, они ничего не выражали.

Как только наша тележка проехала под аркой, раздался взрыв аплодисментов, и у меня в груди все сжалось от тревоги. Тысячи людей смотрели на нас с окружающих трибун, их радостные возгласы были оглушительными.

Я оторвала взгляд от толпы, мое сердце бешено колотилось, когда я осматривала круглую площадку. Не было никаких признаков того, что надвигалось. Со всех сторон я могла видеть только грязь. Ни оружия, ни клеток, ни существ.

Однако были и другие арочные проходы для входа. И все они были перекрыты закрытыми воротами.

Я тяжело сглотнула, мои руки сжались в кулаки. — Что бы ни случилось, нам нужно работать вместе. Я посмотрела на трибутов вокруг меня. — Хорошо? Вместе мы сильнее.

— Что ты можешь знать об этом, принцесса? — Один из мужчин усмехнулся. — Если бы они попросили меня перерезать тебе горло, чтобы спасти свое собственное, все, что мне было бы нужно, — это оружие. Где ты была, когда они выбирали нас из трущоб?

— Теперь я здесь.

Я свирепо посмотрела на него. — И я говорю вам, если мы разделимся, мы все умрем.

— Тогда я пойду ко дну с твоей кровью на руках. Он ухмыльнулся, показав беззубую улыбку.

Никто из остальных трибутов не произнес ни слова. Я стиснула челюсти, затем оглянулась как раз в тот момент, когда вторая телега въезжала в ворота. Мои глаза встретились с глазами Белана. Он кивнул, как будто понял, что я пытался сказать. Нам пришлось дать отпор, но мы были ничем по сравнению с существами, которые называли Конос домом.

Воспоминание о Райвине, выравнивающем поле боя, вспыхнуло передо мной, и я вздрогнула. У них было намного больше силы, чем у нас. Если бы они послали кого-то вроде него, у нас не было бы никаких шансов.

У меня кровь застыла в жилах.

Что, если они послали его? Что, если бы мне пришлось наблюдать, как он убивает нас всех? Что, если это то, от чего он меня предостерегал?

Другая тележка подкатила к остановке рядом с нами, и я услышала металлический звук закрывающихся ворот. Мой пульс участился. Мы были заперты здесь.

Мужчина, управлявший нашей тележкой, слез с нее и бросил на нас неприязненный взгляд, прежде чем направиться к центру ринга. Другой водитель последовал за ним, затем они оба опустились на колено.

Я оглядела толпу в поисках королевской ложи и нашла свободную секцию сидений с парой тронов. Зазвучали трубы, и толпа взревела еще громче, заставив меня вздрогнуть.

Появилась фигура, направлявшаяся к тронам знакомой уверенной походкой. Он был одет в черные кожаные доспехи, его темные волосы растрепались на ветру.

Если бы еще было что разбить моему сердцу, оно могло бы разбиться прямо здесь. Он сказал мне, что он важен, но позволил мне поверить, что у него не было такой власти, чтобы что-то менять своим Выбором. Он сократил их число до четырнадцати, но он все еще был здесь, в ложе королевской семьи, глядя сверху вниз на нас, почетных гостей, так, словно держал наши жизни в своих руках.

Его глаза встретились с моими, и весь воздух покинул мои легкие. Я чувствовала себя так, словно погрузилась под воду, беспомощная оторваться от него, даже когда меня затягивало все глубже.

Наконец, он отвел взгляд, и я втянула воздух, сопротивляясь растущему чувству предательства, которое сжигало мои внутренности. Я сделала так много, чего не должна была делать с ним. Я хотела обвинить его, но позволила ему. Я могла бы уйти. Я должна была уйти. Вместо этого я продолжала, как изголодавшаяся женщина.

Я изучала свои ноги, отмечая слой пыли и грязи, покрывавший открытую кожу. Все было лучше, чем видеть его. Если я была на пороге смерти, я не хотела, чтобы он был моим последним видом.

Трубы смолкли, крики толпы стихли, пока не наступила жуткая тишина. Мои ногти впились в ладони, и я заставила себя снова посмотреть на него. Я ненавидела легкий трепет, который поднялся в моей груди, когда я увидела его, даже когда я боролась с ненавистью к нему.

Может быть, было бы лучше, если бы это был конец. Как я должна была жить с самой собой после всего, что я сделала?

— Жители Коноса, пожалуйста, поприветствуйте наших новых подопечных с Атоса. — прогремел голос Райвина.

Толпа снова зааплодировала, и по моей спине пробежал ледяной холодок. Почему они были так рады видеть нас? Чего они ждали?

Райвин поднял руки, и шум стих. — По нашему обычаю, мы дадим одному трибуту шанс на свободу, прежде чем отвезем его в новый дом.

Я выпрямилась, затем оглядела своих собратьев по трибуту. Все стояли напряженные и сосредоточенные, никто из них не дышал.

Если бы был шанс выбраться отсюда, я могла бы вернуться на Атос и убедиться, что София в безопасности. Я могла бы помочь Лагине всем, что ей нужно. Я могла бы найти способ помочь с драконами, когда они прибудут. Может быть, покончить с Выбором раз и навсегда.

Но я бы отказалась от всех даней здесь.

Не то чтобы кто-то из них хотел, чтобы я была здесь.

Я посмотрела в сторону другой повозки, где взгляд Белана был прикован к Райвину с напряженностью, которую я редко видела у такого молодого охранника.

Раздался скрежет и лязг, толпа взревела. Мое сердце бешено заколотилось, когда я увидела, как срез в земле перед нами начал расширяться. Это был люк, расширявшийся с каждой секундой.

Запах смерти и разложения поднимался от земли, трибуты вокруг меня давились и прикрывали рты. Я перестала дышать через нос и сглотнула подступающую желчь.

Я нутром чуяла, к чему ведет эта дыра. Эти истории рассказывали всем детям на Атосе. Иногда их даже использовали как предупреждения, чтобы научить нас вести себя прилично. Если бы мы этого не сделали, зверь из лабиринта Коноса содрал бы с нас кожу, выпил бы нашу кровь и обглодал бы наши кости, пока ничего не осталось.

Каждый волосок на моем теле встал дыбом.

Это был не миф. Ничто из этого не было мифом.

— В центре лабиринта внизу вы найдете портал, который перенесет вас куда угодно, куда вы пожелаете. Возвращайтесь на Афон, отправляйтесь за приключениями в Дракус, даже путешествуйте по другим континентам, если пожелаете. Просто доберись до портала, назови пункт назначения, и тебя унесет, — протянул Райвин, в его скучающем тоне слышались злобные нотки. Это был насмешливый тон, которого я никогда от него не слышала.

Я уставилась на него. Так вот кем он был на самом деле. Вернувшись домой, к своим соплеменникам, он мог ослабить бдительность и, наконец, показать мне, кто он такой.

— Это ваш единственный шанс покинуть Конос. Если вы решите остаться, вы будете нашими гостями до конца ваших коротких человеческих жизней. Вас будут кормить и заботиться о вам, но вы останетесь здесь, пока ваше время не подойдет к концу.

Райвин смотрел мимо меня, как будто избегал меня, его внимание переключилось на другую тележку с данью. — Есть желающие?

Это был трюк. Так и должно было быть. Ни у кого из нас не было шанса выжить.

— Может быть, нам стоит попробовать, — сказал кто-то.

— Не слушай его, это ловушка, — сказала я. — Мы ни за что не выживем, что бы там ни было внизу.

— Если ты не заметила, мы вряд ли переживем все, что здесь произойдет. — прошипел кто-то.

— Говори громче. Этот шанс получит тот, кто спросит первым. Только один из вас, — крикнул Райвин.

— Не делай этого, — взмолилась я. — Не делай.

Я повернулась к другой тележке и крикнула: — Это ложь!

Белан поймал мой взгляд, его челюсть была сжата, выражение лица напряженное. Я могла бы сказать, что он думал так же, но, похоже, он боролся с собой, чтобы не стать добровольцем.

— К черту все это. — сказал человек без обуви. Вся тележка покачнулась, когда он встал. — Я не собираюсь сидеть здесь со всеми вами на этом забытом богами острове.

— Они не выпустят нас отсюда живыми, — прошипела я. — Ты же понимаешь, что они собрались здесь ради шоу.

— Эй! Я сделаю это. Я хочу выбраться отсюда. — Босоногий мужчина подошел к задней стенке клетки, и охранник, которого я не заметила, открыл ее для него.

— Не надо, — попыталась я снова. — Не будь идиотом. В конечном итоге ты умрешь.

— Мы все уже мертвы, принцесса. Он спрыгнул с повозки, затем неторопливо направился к зияющей дыре, но остановился, не дойдя до нее. — В чем подвох? Он окликнул Райвина. — Что там внизу?

Губы Райвина изогнулись в жестокой улыбке. — Я не могу пойти и испортить все веселье.

— Значит, ты ожидаешь, что я прыгну в яму, чтобы встретиться лицом к лицу с неизвестной угрозой ради шанса на спасение? Мужчина упер руки в бока.

— Просто залезай обратно в тележку, идиот! — крикнула я.

На какую-то долю секунды мне показалось, что Райвин посмотрел в мою сторону, но затем его внимание снова переключилось на мужчину. — Ты не будешь безоружен.

Пара охранников прошла мимо нашей повозки и остановилась перед мужчиной. У каждого в руках было по два оружия. Меч, кинжал, булава и топор.

— Выбери что-нибудь одно, — сказал Райвин.

Мужчина схватился за меч. — Портал находится в центре лабиринта?

Райвин кивнул.

Мужчина подошел к краю ямы и посмотрел вниз. — Насколько она глубока?

— Последний шанс, — предупредил Райвин.

Земля затряслась, и двери начали двигаться, зияющее пространство становилось все уже. Толпа взревела, затем начала скандировать, призывая его прыгнуть.

Прыгай. Прыгай. Прыгай.

Дыра быстро закрывалась, и я так крепко вцепилась в перила, что побелели костяшки пальцев. — Возвращайся в тележку.

— Делай свой выбор, — заявил Райвин. Лицо мужчины было красным и скользким от пота. Он лихорадочно огляделся, переводя взгляд с Райвина на трибутов в тележках, затем на толпу, прежде чем снова повернуться к дыре.

Его рука задрожала, и он сделал шаг назад. Ему пришлось вернуться в тележку. Ему пришлось уйти. У него не было ни малейшего шанса победить монстра.

Все тело мужчины напряглось, затем он издал крик и бросился к полоске тьмы, ведущей в яму внизу.

Он прыгнул, исчезнув в никуда прямо перед тем, как двери захлопнулись, запечатав его под поверхностью.

Зрители обезумели, их крики заглушали все мысли, все остальные звуки.

Внезапно наша тележка тронулась, и я поняла, что водитель вывозит нас с ринга. Он что-то кричал, но я не мог расслышать его из-за рева толпы. Остальные трибуты открыли рты, чтобы заговорить, но все общение было поглощено безжалостным ревом тысяч людей вокруг нас.

Нас вытащили из повозок перед воротами и грубо втолкнули в закрытую ложу с четырьмя рядами сидений. Прежде чем я успела сообразить, можно ли от этого спастись, земля снова задрожала.

Вцепившись в перила перед собой, я с ужасом наблюдала, как весь пол колизея раскололся надвое и начал отступать, открывая нижний уровень под землей.

Ледяной ужас распространился по моему телу, когда я обнаружила, что в ужасе смотрю на лабиринт, о котором мы все слышали. Извилистые дорожки из черного камня и осыпающейся земли, в основном ведущие в тупики. Но там, в центре, было голубое свечение. Должно быть, это и есть обещанный портал.

— Это реально. — прошептала женщина рядом со мной.

— Он только болтает, — тихо произнес мужской голос мне на ухо. — Он никогда не выживет.

Я оглянулась и увидела Белана. — Он был охранником во дворце?

Он покачал головой. — Нет, но я видел, как он дрался. Если он не умеет драться грязно, он не победит.

— У меня такое чувство, что единственный способ выбраться отсюда — это драться грязно, — сказала я.

— Наверное, ты права. Но проблема в том, что если все будут драться грязно, это будет означать, что лучший боец — тот, кто останется в живых последним. Это не Клейтон.

Я с трудом сглотнула и оглядела лабиринт в поисках его. Я нашла его в конце лабиринта, как будто они волшебным образом поместили его в начало. Одна рука сжимала рукоять меча, другая вытянулась вперед, рассекая воздух, как будто он ничего не видел.

Так рассказывали истории. Абсолютная тьма. Мы могли видеть его, но он казался ослепленным. Так они достигли темноты? Прозреет ли он когда-нибудь снова? Или это магия заслонила тусклый свет закатного солнца?

Клейтон был грубияном и без проблем плевался в меня ядом, но он был с Атоса. Я не хотела, чтобы с ним что-нибудь случилось. — Что, если он сделал это? Что, если он сделал это?

— Это было бы здорово, — прошептал Белан.

7

Ара

Вцепившись в перила перед собой, я широко раскрытыми глазами наблюдала, как Клейтон прокладывает себе путь по лабиринту. По тому, как он дико тянулся вперед и шаркал ногами, мы могли сказать, что он ничего не видел вокруг себя.

— Ты думаешь, они ослепили его? Он вообще нас слышит? — Спросил Белан.

— Я не уверена.

Я оглядела толпу и заметила их бурные возгласы. Они кричали, скандировали и наслаждались каждым мгновением, когда этот потерянный человек полз по туннелям.

Я повернулась к Белану.

— Может, это магия? Может, она каким-то образом запечатана.

Радостные возгласы сменились общей болтовней, пока Клейтон продолжал осматривать окрестности. Он шел, пока не достигал стены, затем поворачивал, медленно продвигаясь вперед, пока не достигал другой. Он почти не продвинулся с начальной точки.

— Если он не сможет видеть, то не узнает, где находится портал.

Я посмотрела на мерцающий огонек в центре лабиринта. Для всех нас это был маяк света, очевидный пункт назначения. Но если бы он ничего не мог видеть, он бы даже не знал, прибыл ли он туда, куда должен был направиться. Станет ли это для него очевидным, когда он подойдет ближе?

Клейтон опустил клинок, позволив ему волочиться по грязи рядом с собой на ходу. Он уже устал от своего продвижения, или решил, что никаких непосредственных угроз нет.

— Подбери оружие, — крикнула я. — Не теряй бдительности.

Я была почти уверена, что он меня не слышит, но мои внутренности скручивало от беспокойства, когда я просто смотрела, как он ослабляет бдительность, продолжая двигаться вперед.

— Он движется в правильном направлении, — с надеждой сказал кто-то.

Действительно, он продвигался к центру лабиринта. Мгновенный проблеск надежды согрел мою грудь. Что, если существа, которое должно было обитать в лабиринте, по какой-то причине там не оказалось? Что, если оно спало или просто не было голодно?

Я осмотрела линии лабиринта в поисках любых признаков движения или чего-нибудь, что выглядело бы так, будто в нем могло находиться что-то живое. Независимо от того, сколько раз я визуально прослеживала пути, единственным живым существом, которое я видела, был человек, пробиравшийся ближе к центру.

Я потянулась к руке Белана и сжала ее.

— Что, если он это сделает? Что, если он выживет?

Охранник рядом со мной не ответил, но я практически чувствовала исходящее от него напряжение. От всех нас с Афона, сидящих на закрытых скамейках.

Внезапно толпа взорвалась. Дикий рев одобрения окружил нас, и я отпустила руку Белана и вскочила на ноги, перегнувшись через перила, чтобы получше рассмотреть, что вызвало такую реакцию.

Движение на противоположной стороне лабиринта.

Что-то массивное, почти сливавшееся с темной землей вокруг. Когда оно замерло, оно настолько идеально вписалось в окружающую обстановку, что я не смог его найти. Затем он снова зашевелился, и я начала различать его очертания.

Существо было массивным. Оно было вдвое больше Клейтона. Оно двигалось как человек, с большими, покрытыми шерстью ногами и широким мускулистым торсом. Мохнатые лапы раскачивались взад-вперед, когда существо неуклюже двинулось вперед, направляясь к ничего не подозревающему человеку. В слабом свете блеснули когти.

Затем чудовище свернуло на тропинку, направляясь к нам, и я разглядела его морду. Голова была как у быка, массивная и рычащая, с золотыми глазами, которые сияли, как звезды в небе.

По моей спине пробежали мурашки.

Это было существо из легенды. Монстр, который прогрызал кости и наслаждался пожиранием человеческой плоти. Существо, которого больше всего боялись на всем острове Конос.

— Он понятия не имеет, к чему идет, — тихо сказал Белан.

Я с трудом сглотнула и снова обратила свое внимание на ничего не подозревающего человека. Меч Клейтона все еще висел на поясе, и он немного ускорил шаг, но его шаги не казались обеспокоенными. Казалось, он принял лабиринт как угрозу. Он волочил пальцы за собой, перенося вес и поворачиваясь, как только приближался к тупику. Если у него и были какие-то опасения по поводу охотящегося на него монстра, он этого не показывал.

Но монстр был уже в пути, ориентируясь в лабиринте так, словно знал каждый поворот наизусть. Вероятно, так и было.

— Я не могу на это смотреть. — сказал кто-то позади меня, ее слова прозвучали в перерывах между тяжелыми вдохами.

— Повернись! — закричал кто-то еще.

Монстр подбирался все ближе, и выбор Клейтона, казалось, привел его прямо к нему.

Я больше не могла слышать трибуны. Рев толпы был слишком сильным, и все разговоры потонули в какофонии.

Рука Белана сжала мою, и мы крепко сжали друг друга, наблюдая и выжидая. С каждым шагом Клейтон приближался к пути монстра. Даже если бы он смог каким-то образом добраться до центра, чтобы добраться до портала, он ни за что не выжил бы при столкновении с этим зверем. Не имело значения, был ли он слеп в лабиринте, не имело значения, насколько хорошим было его оружие. Ему понадобится целая команда бойцов, чтобы получить шанс.

Дышать становилось все труднее. Толпа обезумела, их радостные возгласы достигли уровня, который я считала невозможным. Я оторвалась от неизбежной бойни, чтобы оглядеться. Трибуны были полны людей, которые на первый взгляд выглядели почти как люди. Но если бы я пригляделась чуть внимательнее, то смогла бы разглядеть заостренные уши, рога, разнообразие цветов кожи и волос, которые намного превосходили все, что я видела на Атосе. Синий, зеленый, фиолетовый, серый, оранжевый… цвета были бы прекрасны, если бы я не знала, насколько опасен каждый из них.

Затем я обнаружила, что ищу Райвина. Он сидел, ссутулившись, в массивном кресле. Трон, который, вероятно, предназначался для короля, когда он посещал представления. Его тело было расслабленным, выражение лица скучающим. Он видел это сотни раз. Может быть, даже больше. Просто для него все было именно так.

Ему было все равно, если умрет еще один человек, да и зачем ему это?

Общий вздох, затем смена аплодисментов отправили меня обратно в лабиринт как раз вовремя, чтобы увидеть, как Клейтон осознал, что он не один.

Белан что-то прокричал мне в ухо, но шум был таким сильным, что я не смогла разобрать, что он сказал. Я взглянула на него, но, заметив, что его глаза расширились от ужаса, вернулась к наблюдению за лабиринтом.

Клейтон поднял свой клинок, размахиваясь с точностью, которая подсказывала мне, что он, вероятно, мог видеть хотя бы немного. Существо замахнулось на него, заставляя Клейтона уворачиваться и двигаться, избегая первых нескольких ударов. Человек попытался атаковать, делая выпады и размахиваясь, но так и не попал в монстра. Существо из лабиринта всегда было на шаг впереди него, способное извернуться или переместиться ровно настолько, чтобы избежать каждого удара.

С каждой попыткой атаковать Клейтон становился все медленнее. Он всегда промахивался, а затем был отброшен назад толчком или ударом массивных рук монстра. Вперед-назад, атака и промах. Затем толчок.

С нашего наблюдательного пункта я могла сказать, что существо играло с ним. Как кошка, играющая с умирающей мышью, прежде чем приступить к добыче. Он мог покончить с этим в любой момент, когда захотел, но он давал зрителям представление.

К моему горлу подступила желчь.

Насколько это было забавно? У Клейтона не было ни единого шанса. Он не нанес монстру ни одного удара.

Внезапно его меч рассек живот существа, и оно издало рев, который был слышен над толпой. Все мое тело напряглось, по коже пробежала дрожь, оставив след из мурашек. Звук был такой, словно сама Преисподняя открылась и выпустила своего самого ужасного зверя.

Возможно, именно оттуда и появилось это существо.

Вокруг нас раздались скандирования, толпа призывала чудовище прекратить бой.

Убей его. Убей его. Убей его.

Я никогда в жизни не чувствовала себя такой маленькой. Мое дыхание было поверхностным, и я замкнулась в себе, пытаясь оградить свои эмоции от неизбежного. Это было наказание, ожидавшее нас, людей. Мы были одноразовыми. Беспомощными. Неспособными защитить себя даже при наличии оружия.

Все, о чем нас предупреждали, сбывалось на наших глазах.

Существо снова взревело, и толпа ответила одобрительными возгласами, прежде чем вернуться к своему пению.

Рука Белана крепко сжала мою, и я не отрывала взгляда от сцены, не в силах отвести взгляд.

Зверь схватил Клейтона и поднял его. Человек бешено размахивал своим оружием, монстр без усилий уклонялся от каждого удара. Затем он протянул массивную руку, все еще держа в другой руке крупного мужчину, и выдернул меч.

Клейтон замахал руками, извиваясь, вцепившись в руки зверя, пытаясь вырваться из его хватки. Чудовище внезапно отбросило его, и прежде чем Клейтон успел вскочить на ноги, огромная копытная лапа существа врезалась мужчине в грудь, пригвоздив его к месту.

Мое сердце ушло в пятки, глаза расширились, пальцы впились в руку Белана. Это было оно. Я едва могла разглядеть багровые пятна вокруг губ Клейтона, изо рта у него текла кровь, что означало, что его грудь, вероятно, была раздавлена копытом монстра.

Существо наклонилось, и я перестала дышать. Я больше не слышала толпу, только свой собственный страх и гнев, словно рев в ушах. Кровь у меня похолодела, все тело напряглось. Я как будто чувствовала, что сейчас произойдет.

Я взглянула на Райвина и отметила его спокойное безразличие, с которым он наблюдал за разворачивающейся сценой. Его глаза встретились с моими, и мгновение мы смотрели друг на друга, не мигая. В выражении его лица не было никаких эмоций. Никакого чувства узнавания, ничего не осталось от моментов, которые мы разделили на Атосе. Никакого раскаяния или беспокойства по поводу зверства, творящегося у него на глазах.

Он отключил все это. Не знаю, откуда я это знала, но я знала. Он отключил это. Все свои чувства, все эмоции. Так было проще, не так ли? Лучше ничего не чувствовать, чем чувствовать все.

Я сузила глаза, бросив на него самый непристойный взгляд, на который была способна. Прекрасно. Мы могли бы сыграть в эту игру вдвоем. Если он собирался закрыть все это и стать злодеем, которым, по его словам, он не был, я тоже могла бы.

Если бы это означало сохранять хладнокровие, чтобы помочь остальным моим людям избежать подобной участи, я бы тоже могла закрыть все это. Я могла бы найти способ противостоять фейри. И тогда я убью их короля.

Райвин вернул свое внимание к лабиринту, и я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, прежде чем сделать то же самое. Я была бы такой же замкнутой, как и он. Если бы это означало найти способ выбраться с этого острова, я бы сделала все, что потребуется. Я должна была победить фейри в их собственной игре.

Когда монстр оторвал руки Клейтона от его тела, во мне не осталось ничего, что могло бы ответить. Ледяное оцепенение охватило меня, мое тело практически отключилось, чтобы защитить меня от чувств. От реакции.

Зверь поднял оторванные руки в воздух, размахивая ими, как каким-то ужасным трофеем. Я отпустила руку Белана, позволяя онемению распространиться, отказываясь позволить ему добраться до меня. Это было специально. Они хотели нас сломить. Они хотели нас напугать. Если бы я позволила себе чувствовать, я бы никогда не сопротивлялась. Я позволила бы страху управлять моими решениями. Я отказалась подчиняться им.

Клейтон кричал, хотя мы его не слышали. Его голова моталась из стороны в сторону, из обрубков на том месте, где когда-то были его руки, лилась кровь.

Монстр опустил руки, затем схватил все еще дышащего человека, поднял его в воздух, а затем без особых усилий разорвал пополам.

Кого-то позади меня вырвало, и я повернулась посмотреть на Райвина. Его больше не было в кресле. Сжав руки в кулаки, я заставила себя смотреть, как чудовище пирует останками Клейтона.

Они заплатят за это. Я бы позаботилась о том, чтобы король пострадал за то, что он сделал с моим народом.

8

Ара

За исключением тихих рыданий, трибуты молчали, пока нас запихивали обратно в клетки. Рев толпы продолжался, когда мы отъезжали, и я старался не думать о том, что они, возможно, сейчас наблюдают.

— Они не позволят нам уйти, — тихо сказал Белан. На этот раз нам удалось попасть в одну клетку.

— Нет, они не убьют, — согласилась я. — Но они еще не убили нас. Теперь нам нужно выяснить почему.

— Ты думаешь, у них на уме что-то похуже? — спросил он.

— Хуже, чем быть разорванным на куски и съеденным? — Я приподняла бровь.

— Иначе зачем бы мы все еще были здесь? — спросил он.

Я покачала головой. — Я не уверена.

Другие трибуты, находившиеся с нами в клетке, не разговаривали. Все они были бледны, а некоторые дрожали. У одного из мужчин на изодранной тунике засохла рвота, а женщина, сидевшая в углу, дергала себя за волосы, хватая их за пряди и раскачиваясь взад-вперед.

Что бы они ни приготовили для нас, ни одно из них не продержалось долго. Я посмотрела на Белана, вспомнив предупреждение Вэнта. Волк-оборотень не дал мне никаких оснований сомневаться в нем, кроме того факта, что он был из Коноса. Многие вокруг меня были преданы, но у меня было чувство, что его предупреждение о короле было вызвано не тем, что он пытался защитить короля. Он видел, как я боролась и потерпела неудачу. Моя подготовка была ограниченной, и я знала, что мне не сравниться с фейри, прожившим столетия.

— Я не уверена, как мы справимся с королем, — прошептал я.

— Не сдавайся, это то, чего они от нас хотят, — сказал он.

— Я не это имела в виду. Кто-то предупредил меня, — объяснила я. — Сказал, что его невозможно убить.

Выражение лица Белана помрачнело. — Твой посол? Он сидел там и злорадствовал, пока его монстр разрывал одного из нас на куски. Ты не можешь доверять ни единому его слову.

— Не он. Один из других стражников. Он сказал, что если бы короля можно было убить, кто-нибудь бы это уже сделал.

Белан глубоко вдохнул через нос, стиснув зубы.

— Ты знаешь, что это правда, — сказала я. — Если бы у него была слабость, какой-нибудь враг воспользовался бы ею. Никто не остается у власти так долго, не нажив врагов.

— Я не стану пищей для этого существа, — сказал Белан.

— Я не хочу, чтобы кто-нибудь из нас был таким.

Я огляделась по сторонам, убеждаясь, что нас никто не подслушивает, затем наклонилась ближе. — Если я не смогу найти слабое место короля, мы должны увести наших людей с этого острова, пока не случилось чего-нибудь похуже.

— Как? — спросил Белан.

— Возможно, фейри отвлекутся. Я разозлилась на себя за то, что не подумала об этом раньше. Если Лагина завершит встречу с драконами, война может дойти и до нас. Зачем беспокоиться о небольшой группе людей, когда есть более серьезные угрозы? — Мой отец вел переговоры о союзе, чтобы свергнуть фейри.

Глаза Белана расширились.

— Драконы?

Я медленно кивнула.

— Возможно, это наш лучший выбор. Если они все-таки нападут, мы должны действовать быстро. Выводите всех.

Он ухмыльнулся.

— Это первая хорошая новость, которую я услышал с тех пор, как за мной пришли.

— Так ты в деле? — спросила я.

— Конечно, да. Что тебе от меня нужно? — спросил он.

Я оглядела трибутов вокруг нас. Никто меня не слушал. Они были слишком погружены в свои собственные мысли. Я понятия не имела, что ждет каждого из нас, но я нуждалась в них, чтобы поддерживать надежду. Бороться за их выживание достаточно долго, чтобы мы могли вернуться на Атос.

— Мне нужно, чтобы ты подружился с ними. Другие трибуты не хотели иметь со мной ничего общего.

Я была аутсайдером, я знала это.

— Помоги поддержать боевой дух. Дай им надежду. Помоги им остаться в живых.

У Белана перехватило горло.

— Меня учили сражаться, а не утешать.

— Я знаю. Но это наш лучший шанс.

Я слабо улыбнулась.

— Что, если они прямо сейчас ведут нас на верную смерть? — тихо спросил он.

— Тогда все это не имеет значения. Но я не думаю, что это так. Я думаю, Клейтон был предупреждением, чтобы удержать нас от того, чего они не хотят, чтобы мы делали.

Взгляд Белана был устремлен куда-то вдаль, за прутья нашей клетки. Несколько вдохов он молчал, затем повернулся и кивнул.

— Хорошо. Мы бежим, как только сможем.

Я нежно сжала его предплечье.

— Спасибо.

Я была удивлена, что мы уезжаем из центра города. Я думала, нас бросят в темницу во дворце или где-нибудь поблизости. Вместо этого мы ехали по каменной дороге мимо магазинов и жилых домов. С каждым мгновением мы углублялись все дальше в предместья, пока дорога не сменилась грунтовой и зданий не стало меньше. Я увидела сельскохозяйственные угодья и пасущихся овец. Рощи массивных оливковых деревьев, по сравнению с которыми те, что были у нас на Афоне, казались кустарниками. Я уловила аромат цитрусовых, смешанный с вездесущей морской солью.

Несмотря на недостаток солнца, здесь кое-что росло. Мне стало интересно, есть ли у них те же фрукты, что и у нас на материке, или они другие, учитывая магию, которой обладали те, кто жил здесь.

Наконец, я увидела впереди еще несколько зданий, но, когда мы приблизились, поняла, что все они заброшены. Полуразрушенные и древние, строения выглядели так, словно когда-то принадлежали целой деревне. Теперь они были предоставлены стихии. Лианы взбирались по некоторым стенам, а существа свили гнезда в обломках. В центре зданий находился храм, несколько одиноких колонн из кусков разного мрамора ненадежно стояли неполным кругом.

Мне стало интересно, чем это место было раньше и почему его оставили гнить. Почему бы не расчистить его или не заселить новыми семьями?

— Интересно, не здесь ли раньше жили люди, — мрачно сказал Белан.

Я вздрогнула.

— Возможно. Кто бы это ни был, его здесь давно не было.

Как только мы выехали из заброшенного города, я увидела вдалеке массивное здание. Вокруг него раскинулись пышные лужайки и сады. Эти странные прозрачные цветы перемежались с темно-красными пионами. Каменная дорожка вела к парадному входу, обрамленному колоннами, которые поддерживали балкон на втором этаже. Белые стены были яркими и свежевыкрашенными, голубая крыша — дань уважения Атосу. Это была единственная голубая крыша, которую я видела на любом строении в Коносе. Все остальное было выкрашено в красный цвет.

— Должно быть, они ведут нас именно туда. — Я встала и вцепилась в решетку, пытаясь разглядеть получше. Дом был массивным, но изолированным. За ним я мог разглядеть еще больше тех огромных оливковых деревьев, но никаких других признаков домов или построек.

— Интересно, почему это так далеко от города.

Белан встал на ноги рядом со мной, выглядывая сквозь решетку.

— Надеюсь, им не придется видеть нас или общаться с нами, — ответила я.

— Может быть, они просто бросят нас здесь, а потом оставят в покое, — сказал он.

— Сомневаюсь, что нам настолько повезет.

— Что это? — Спросил один из других трибутов, подойдя ко мне. — Ты думаешь, у них в том доме есть темницы?

— Может быть, там нас собираются приготовить. — предположила какая-то женщина.

— Я не думаю, что они будут утруждать себя приготовлением нас, — ответил кто-то еще.

Я взглянула на трибутов, сидевших со мной в клетке. К их лицам вернулся румянец, и они выглядели менее оцепеневшими, чем были. Используя, как я надеялась, уверенный тон, я повернулась к ним лицом и сказала: — Что бы это ни было, мы справимся с этим.

— Посмотри, что случилось с Клейтоном, — прокомментировал мужчина. — Мы с этим не справимся.

— Клейтон был идиотом. — возразил Белан. — Ему не нужно было идти добровольцем. Он сделал это с собой.

Повозка остановилась, и я уставилась на массивное здание. Оно было почти таким же большим, как дворец, в котором я выросла.

— Вон, — раздался грубый голос.

Я обернулась и увидела охранника, открывающего нашу клетку. Ворота со скрипом распахнулись, и охранник отступил назад. — Сейчас.

Никто не двигался. Все трибуты застыли на своих местах. Я взглянула на Белана, затем прошел вперед. — Где мы находимся?

— Дом дани, — сказал охранник. — Здесь ты будешь жить, пока ты здесь.

— Означает ли это, что там есть прошлые трибуты? — Спросила я.

Он рассмеялся. — О, нет. Лишь немногие трибуты доживают до конца этих девяти лет. Если ты это сделаешь, у них будут на тебя другие планы.

Я нахмурилась на него и его легкое пренебрежение человеческими жизнями. Хотя это было прекрасно. Я не планировала, что кто-то из нас пробудет здесь так долго. Мы с Лагиной, возможно, и не виделись с глазу на глаз последние несколько лет, но я знала, что если у нее будет шанс сразиться с Коносом, она им воспользуется.

— Ты думаешь, они собираются убить нас? — Спросила брюнетка, когда они загнали нас в угол по направлению к массивному дому.

— Не прямо сейчас. — заверил я ее. — Они бы сделали это со зрителями раньше. Нет смысла убивать нас, когда некому смотреть.

Ее лицо побледнело, и я поняла, что мои слова были не такими утешительными для нее, как для меня. — Все будет хорошо.

Было похоже, что она мне не поверила, и я попыталась придумать, что еще сказать, но мы были уже почти у здания. Обширный портик, опоясывающий здание, набор двойных дверей, открытых в центре здания, обнажающих интерьер. Я могла видеть несколько фигур, ожидающих нас. Они не были одеты в туники, которые я видела на охранниках или на делегатах из Коноса.

Когда мы приблизились, я поняла, что все они были одеты в белые пепло или туники. У каждого из них на лицах была улыбка, и они терпеливо ждали, заложив руки за спину. Их глаза были опущены, а позы расслаблены, точно так же держали себя слуги во дворце на Атосе.

Наша группа вошла в массивный портик, затем гуськом направилась в фойе, наши грязные сандалии оставляли пыльный след на девственно чистом мраморе. Помещение было просторным и открытым, с видом на внутренний двор сразу за большой гостиной. На второй этаж вели двойные лестницы, по одной с каждой стороны гостиной.

— Добро пожаловать в Дом Дани. — сказала женщина с бледно-зеленой кожей и волосами цвета мха, широко раскинув руки. — Отныне ты будешь жить здесь. Оставайтесь дома, пока вы наши гости. К каждому из вас будет приставлен личный слуга. Они помогут вам подготовиться к сегодняшнему пиршеству и обеспечат всем, что вы пожелаете.

Трибуты вокруг меня зашептались и оглянулись, большинство из них, казалось, отнеслись к этой новости с подозрением. Зачем Коносу предоставлять нам такую роскошь? Что они от этого выиграли?

— Принцесса Ара? — Позвал женский голос, и я, обернувшись, увидела невысокую женщину со светло-каштановыми волосами и огромными карими глазами. У нее были тонкие черты лица, крошечный заостренный нос и подбородок делали ее еще меньше, чем она была на самом деле. Как и другие собравшиеся слуги, она была одета в простой белый пеплос.

Она сделала реверанс.

— Меня зовут Нория, и я буду заботиться о тебе.

Часть меня хотела огрызнуться на нее, но она не имела никакого отношения к моему присутствию здесь, и я знала, что она не имеет права голоса в выборе, сделанном ее королем. Лучшее, что я могла бы сделать, это подружиться с ней. Слуги все слышали. — Приятно познакомиться, Нория.

Краем глаза я заметила, как трибуты унеслись прочь, следуя за назначенным им слугой вверх по лестнице. Я огляделась в поисках Белана и поймала его взгляд. Он коротко кивнул, затем ушел, следуя за остальными вверх по лестнице.

Я повернулась, собираясь последовать за ними, но Нория встала передо мной. — Ты воспользуешься королевскими апартаментами.

Она вытянула руку, указывая на коридор справа от лестницы.

— Я не нуждаюсь ни в каком особом обращении. — Я уже боролась с тем, что некоторые трибуты видели во мне врага. Это было достаточно сложно, так как я должна была заставить их поверить мне, когда я пыталась помочь им выбраться отсюда. Мне не нужно было, чтобы фейри еще больше отталкивали меня.

— Король настаивает, — сказала она.

— А что, если я не захочу пользоваться королевскими апартаментами? — спросила я.

Ее глаза расширились, затем она быстро заморгала.

— Мы не ослушаемся короля.

Она кивнула в сторону коридора.

— Пожалуйста. Они ждут нас.

— Они?

Она сделала шаг вперед, затем махнула рукой, снова приглашая меня следовать за ней. Я не хотела втягивать ее в неприятности, и у меня было чувство, что я мало что могу сделать, чтобы это изменить. Я неохотно последовала за ней.

9

Ара

Комнаты утопали в роскоши до такой степени, что по сравнению с ними все, среди чего я выросла, казалось тусклым. Стены были расписаны потрясающими фресками в ярко-красных и золотых тонах. Шторы были сделаны из легкого мерцающего шелка. Та же ткань использовалась для постельного белья и подушек на кровати. Все темно-малиновое и сияющее золотом.

С потолка свисали стеклянные сферы, от которых исходили мерцающие огоньки. Они не были похожи на свечи, но я не была уверена, что заставляет их светиться. Я подумала, не волшебство ли это. При этой мысли у меня по спине пробежали мурашки. Это был не обычный дворец, это был Конос. Даже если Нория казалась милой, а комната — красивой, я не могла потерять бдительность.

— Почему у членов королевской семьи здесь комнаты, если здесь живут трибуты? — Спросила я, следуя за Норией мимо двух плюшевых диванов, расположенных по обе стороны массивного камина. Резное дерево вокруг очага изображало сцены сражений, дополненные искалеченными телами и отрубленными конечностями. Моя верхняя губа дернулась, и мне пришлось проглотить свое презрение.

— Раньше это был дворец королевы, — объяснила Нория. — У королей и королев прошлого были свои дворы и собственные дома. Они не жили вместе.

Мы вошли в ванную комнату с большой медной ванной, мраморными стойками с зеркалами и золотыми раковинами. Как и все остальное помещение, оно было роскошным, и каждая деталь была выполнена с высочайшим мастерством и из самых дорогих материалов.

— Значит ли это, что король и королева состоят в браке по любви? — Это была единственная причина, которая, как я могла подумать, могла заставить их изменить своим традициям.

— О нет. — Нория открыла воду в ванне. — Я думаю, это потому, что наша нынешняя королева была самостоятельной королевой до того, как король фейри захватил все остальные дворы.

Мои внутренности скрутило, когда я смотрела, как ванна наполняется водой. — Хватит.

Брови Нории нахмурились.

— Я не хочу, чтобы ванна была слишком глубокой.

Я подошла и выключила воду. — Этого достаточно.

— Ты грязная. — Взгляд Нории скользнул вниз, затем снова поднялся, впитывая грязь и пыльцу с моего путешествия сюда.

Одной мысли о том, чтобы залезть в эту ванну, было достаточно, чтобы у меня по коже побежали мурашки. — Все будет хорошо.

Она кивнула.

— Хочешь, я помогу тебе раздеться?

— Нет, я сама приму ванну. Ты можешь идти. Я предпочитаю мыться одна, — сказала я, надеясь, что она не заметила, как у меня дрожат руки.

Как только она ушла, я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, затем повернулась лицом к ванне. Воды там было немного, и мне пришлось несколько раз напомнить себе, что она недостаточно глубока, чтобы я могла погрузиться.

Осторожно я наклонилась и коснулась воды. Она была теплой. Волшебным образом нагретая прямо из крана, как это было на Атосе. Хотя на Афоне магия не была принята, кто-то давным-давно разработал способ применить ее к нашим системам водоснабжения. Насколько я знала, это был единственный способ, которым мы регулярно использовали магию на Афоне. Я задавалась вопросом, понимали ли люди, напавшие на фейри, что именно оттуда в их домах появилась теплая вода.

Было что-то утешительное в том факте, что вода здесь нагревалась так же, как и дома. Даже при том, что мысль о том, чтобы залезть в ванну, заставляла мою грудь сжиматься от беспокойства, это было знакомо. И насколько я знала, все в Коносе уже пытались убить меня, так что шансы на то, что причиной была ванна, были невелики. По крайней мере, это то, что я пыталась сказать себе.

Стиснув зубы, я заставила себя раздеться и шагнуть на мелководье. Как только я оказалась в воде, беспокойство немного ослабло. Это было слишком мелко, чтобы я могла погрузиться под воду.

Я быстро схватила кусок мыла, который был оставлен для меня, и принялась за работу, очищая каждый дюйм своей кожи.

Сколько бы мыла я ни использовала и как бы усердно ни терла, я не чувствовала себя чистой. Мои запястья были покрыты синяками, и несколько из них распустились вдоль грудной клетки. Судя по тому, как все болело, когда я двигалась, я знала, что было еще что-то, чего я не могла видеть.

До этого момента я не позволяла себе ничего чувствовать. Я управлялась страхом, гневом и необходимостью выжить. Я даже не спала больше суток, но не чувствовала усталости. Я не могла расслабиться настолько, чтобы позволить себе роскошь поспать.

Вода быстро остыла, и я дрожала, смывая последние мыльные пузыри. Вытершись, я вернулась в спальню.

Нория поставила вазу с фиолетовыми цветами на маленький столик в углу. Свет, горевший по всей комнате, был ярче, чем раньше, и комната казалась почти веселой. Почти.

— Хочешь, я сделаю тебе прическу? — Спросила Нория тихим, но нетерпеливым тоном.

Кивнув, я позволила ей помочь мне надеть пеплос, затем села на табурет перед маленьким туалетным столиком. — Ты можешь сказать мне что-нибудь о том, чего мне следует ожидать сегодня вечером?

Она сделала паузу, ее пальцы замерли на середине косы, которую она заплетала в мои волосы. — Я никогда не была ни на одном из торжеств по случаю отдания дани.

— Я уверена, ты кое-что слышишь. Кое-что знаешь. Что они сделают с нами сегодня ночью? Появится ли еще один монстр? — спросила я.

Ее пальцы снова задвигались, и она быстро спустилась вниз, перевязывая конец моей косы лентой. Она глубоко вздохнула.

— Не сегодня. Этому существу нужно кормить по крайней мере одного человека каждый год. В остальное время года они могут кормить им любого, кто расстраивает короля.

— Почему по одному человеку в год? — спросила я.

— Я и так сказала слишком много.

— Пожалуйста. Мне нужна помощь. Что угодно. — Я поймала ее взгляд в зеркале и увидел, как она приостановила свои движения с моими волосами.

Ее плечи поникли. — Это существо не всегда было здесь. Оно было создано как проклятие. Привязано к королю в качестве наказания.

Я выпрямилась. — Что ты имеешь в виду, привязано к королю? Это была недостающая фигура? Как добраться до короля фейри?

— Я не уверена, как работает магия. — сказала она.

— Что он сделал? Какое это наказание? — Я не мог понять, как это отразилось на короле, если он просто кормил монстра. Не похоже, чтобы это причиняло ему вред.

— Я не посвящена во все детали, — сказала она, ее поза напряглась.

— Я не хотела ставить тебя в неловкое положение, — сказала я. — Что ты можешь мне сказать?

Она снова обратила свое внимание на мои волосы, ее пальцы без усилий теребили ниточки.

— Он должен съедать по крайней мере одного человека каждый год, иначе умрет.

— Только одного? Зачем забирать так много из нас и почему только каждые девять лет, если им нужен был один каждый год? Почему бы каждый год не забирать с Атоса по одному человеку, чтобы умилостивить зверя?

— Это должен быть доброволец, — сказала она. — Человек должен войти в лабиринт добровольно.

Мои глаза расширились. Райвин попросил добровольцев. Клейтон вмешался сам. Никто его не заставлял.

— Тогда зачем заставлять нас смотреть? Другой трибьют ни за что не рискнул бы войти в этот лабиринт теперь, когда они видели, что случилось с Клейтоном.

— Ты бы удивилась, узнав, на что способен человек после многих лет жизни здесь. — мрачно ответила она. — Каждый год кто-нибудь обязательно становится волонтером. Король позаботится о том, чтобы это произошло.

— Я не понимаю. Никто не сделал бы этого после того, как увидел, на что способно это существо. — Я покачала головой, совершенно сбитая с толку тем, что услышала. Все это не имело смысла.

— Зверь служит двум целям. Это наказание для любого, кто перечит королю, но это также билет отсюда. Портал в центре, он настоящий.

Она возобновила свою работу.

— Они рассчитывают на отчаяние. — Я сглотнула. — Что именно они собираются с нами сделать, пока мы здесь?

Она наклонилась ближе, опустив лицо, чтобы иметь возможность прошептать.

— Здесь есть все, чего пожелает твое сердце, кроме твоего дома. Роскошь может только долго маскировать тоску по дому. Людям здесь не место. Они это чувствуют. Желание сбежать взывает к ним до глубины души.

Я слышала, как стучит мое сердце в ушах. Она не сказала этого прямо, но я могла уловить, о чем она умолчала. Людям здесь не место.

— Ты знаешь обо мне. О моем отце?

— Слухи распространяются быстро, принцесса. — Она выпрямилась, возвращаясь к своему занятию.

— Что именно ты слышала? — Спросила я.

Она закончила заплетать косу, затем убрала руки с моей головы.

— Я слышала, кем был твой отец, но ты не вампир. Если бы это было так, ты бы уже справилась с этой тягой.

Я нахмурила брови, обдумывая ее слова. Возможно, я вообразила, что она отнесла меня к другой категории, чем человеческие трибуты. Если я не была наполовину вампиром, кем еще я могла быть? Может быть, я была просто человеком. Эта мысль должна была меня утешить, но я чувствовала странную неудовлетворенность от этой мысли.

Отработанными движениями она добавила румянца моим щекам и подводки для глаз.

— Тебе следует перестать беспокоиться о вещах, которые ты не можешь контролировать, и сосредоточиться на выживании. Если королю понравится, что ты рядом, ты могла бы прожить здесь долгую и счастливую жизнь.

— У меня нет никакого интереса провести остаток своей жизни с Королем фейри. — ответила я.

Она убрала косметику в маленький ящичек.

— Когда я была маленькой, принц Гадюк пытался убить королевского монстра. Он был уверен, что зверь каким-то образом является ключом к свержению самого короля.

— Неужели? — Я выпрямилась, чувствуя, как в моей груди осторожно зарождается надежда. Был ли монстр тем ответом, который я искала?

— Мы никогда не узнаем. Принц был не первым, кто пытался убить существо, но он подобрался ближе, чем кто-либо другой. Мы все думали, что он действительно может это сделать. Никто не пробовал того, что пробовал он. Я помню, как наблюдала за ним, затаив дыхание, когда он оставлял за собой этот ниточной след. Такой оптимистичный мальчик, что думал, что ему понадобится этот след, чтобы найти выход. Он действительно думал, что сможет это сделать… — Она вздохнула. — Но даже с помощью ближайшего окружения короля этого было недостаточно. Зверя нельзя убить. У принца не было ни единого шанса.

Она глубоко вздохнула, затем на мгновение закрыла глаза, словно вспоминая. Когда она открыла глаза, то смотрела очень далеко. — Король уничтожил все их королевство на следующий день, затем он не остановился, пока не взял под контроль все остальные Дворы фейри.

Я позволила ее словам осмыслиться, добавив их к тем небольшим знаниям, которые у меня были о Короле фейри. Всю мою жизнь он контролировал всех фейри, Вампиров и Оборотней. Он всегда был единственным, кто правил Коносом и Телосом. Только драконы-оборотни были вне его досягаемости.

Я никогда не задумывалась о том, как это произошло, или о том факте, что те, кем он правил, возможно, не хотели находиться под его контролем.

— Они сопротивлялись, не так ли? — Спросила я. — Другие Королевства фейри, оборотни и вампиры.

— Вампирам было все равно. Они легко присягнули на верность. Остальные… — она покачала головой. — Это были столетия войн. Самое кровавое время в нашей истории.

Каким-то образом знание того, что оборотни и другие Дворы Фейри не хотели находиться под властью нынешнего короля, вселило в меня надежду. Знал ли об этом мой отец? Не поэтому ли он думал, что у него будет шанс победить, если драконы будут на нашей стороне? Если удастся убедить другие дворы помочь нам, сможем ли мы, наконец, победить короля?

У меня скрутило живот. Что, если они этого не знали? Я должна была выбраться отсюда и передать эту информацию Атосу. Этого могло быть достаточно, чтобы все изменить.

10

Ара

Нория привела меня во внутренний двор в центре дома. Он был окружен двухэтажными колоннадами, их дорические колонны были выкрашены в ярко-алый цвет. Бумажные фонарики в драгоценных тонах свисали на веревочках по всему открытому пространству, освещая вечер веселыми красками, которые напомнили мне о доме.

Это было до боли похоже на то, как устраивались вечеринки на Афоне. Похоже на вечеринку, которую мы устроили в честь делегации. Событие, к которому следовало относиться как ко времени траура, превратилось в праздничную сцену. Как будто мы были счастливы передать наших людей Коносу.

Разве я не сделала то же самое? Это была ночь, когда я встретила Райвина, и в тот вечер я отдала ему большую часть себя, даже если в то время я этого не знала.

Отогнав эту мысль, я оглядела двор со своего места у входа. Это было не совсем похоже на дом. Многое здесь отличалось от приемов во дворце, но в нем было что-то знакомое, что я не могла определить. Что-то в нем было почти комфортным.

Диваны в драгоценных тонах стояли вдоль одной стороны помещения, в то время как слуги в разной степени раздетости бродили между ними, предлагая возлияния с золотых подносов.

Дым поднимался от кальянов, стоявших на нескольких столах. В центре комнаты стоял фонтан, рубиновая жидкость лилась из цветов в форме трубы, обрамлявших верхушку, в лужу, напоминающую кровь. Слуги поднесли позолоченные кувшины к центральному месту ужаса, наполнив их жидкостью, прежде чем вернуться к своему обхождению.

На маленьких столиках перед диванами стояли напитки и блюда со сладостями. Столы побольше были расставлены в задней части зала, словно готовые к тому, что на них будет сервирован банкет, хотя на подушках, заменявших стулья вокруг каждого из них, еще никто не сидел.

В самой глубине двора находилась приподнятая платформа с длинным столом. За столом стояло несколько стульев с искусной резьбой.

Троны.

У меня кровь застыла в жилах. Я еще не видела Короля фейри, но его прибытие было вопросом времени. Что я почувствую, когда наконец увижу его? Была ли его внешность ужасающей? Или он показался бы мне настолько красивым, что я забыла бы, что хотела его убить?

Я огляделась по сторонам, ища в толпе трибутов. Все ли они в безопасности? Потеряли ли мы кого-нибудь еще? Пока что я видела, как двое из наших четырнадцати были разорваны на части монстрами. А мы еще даже не познакомились с самим королем.

Я задержалась в прихожей, осматриваясь и выискивая знакомые лица. Тускло освещенная комната была переполнена людьми. Некоторые из них явно были фейри, судя по их заостренным ушам. Существа, выглядевшие как люди, если бы не рога или хвосты, которые они носили, бродили между ложами, делая глоточки из золотых кубков.

Маленькое зеленое существо с тонкими пальцами и длинными ногами остановилось передо мной, уставившись на меня черными глазами. Оно моргнуло, его веки двигались вертикально, а не горизонтально. Я сглотнула, не зная, как реагировать. Существо сделало глоток из своей чашки, рассматривая меня, затем продолжило идти, спотыкаясь на ходу.

Краем глаза я уловила движение и, обернувшись, увидела идущего ко мне Белана. Мои плечи опустились от облегчения. По крайней мере, он был жив. И он выглядел ухоженным. На нем была зеленая туника, отделанная узором из золотых листьев, а его темные волосы были чистыми и блестящими. Насколько я могла видеть, не было никаких признаков травм или жестокого обращения.

Я шагнула ему навстречу.

— Ты в безопасности? Они ведь не причинили тебе вреда?

Он покачал головой.

— Нет. Пока что со всеми, с кем я разговаривал, все в порядке. Я волновался, когда они увели тебя куда-то еще. Они тебе ничего не сделали?

— Нет. — Я приподняла юбку своих пеплос. — Просто нарядили меня и отправили сюда.

Перед нами остановилась служанка, держа в руках блюдо с чашами, до краев наполненными алой жидкостью. На ней была золотая юбка, прикрывавшая бедра. На груди у нее была куча золотых ожерелий, которые прикрывали большую часть обнаженной груди. — Вино?

— Нет, спасибо, — сказал Белан, слегка отодвигаясь передо мной, чтобы помешать мне взять бокал. Он смотрел, как слуга уходит, затем повернулся ко мне. — Остальные начали пить его, и им здесь очень быстро стало очень комфортно.

— Вино Фейри. — Мы все слышали истории, но я предполагала, что остальные поняли, что терять уже нечего. Должно быть, их не волновало, что они погрузились в благодушное забвение.

— Ты уже видела короля? — спросил Белан.

— Нет.

— Говорят, он будет здесь сегодня вечером.

— Тогда мы начнем узнавать о нем все, что сможем. — ответила я. — Прислушивайся к сплетням, особенно от слуг. Нам нужно все, что мы сможем найти.

— Я не уверен, что он будет нашей главной заботой, когда дело дойдет до побега. Особенно если ты прав насчет отвлекающих факторов. — сказал Белан.

— Что ты имеешь в виду? — Я огляделась, наполовину ожидая увидеть охранников, обвиняющих нас просто за этот разговор.

— Большинство трибутов никогда раньше не видели подобной роскоши, — сказал он. — Они не собираются рисковать, отказываясь от этого, если это означает, что они могут погибнуть в море.

— Я знаю. Но в конце концов им это надоест. Они затоскуют по дому.

Я вспомнила, что сказала мне Нория. — Они рассчитывают на то, что мы захотим вернуться домой, чтобы они могли найти добровольцев для лабиринта.

Брови Белана нахмурились.

— Вот почему они сказали нам, что мы сможем сбежать, — объяснила я. — Монстру нужен добровольный человек.

Лицо Белана побледнело.

— Мы должны быть готовы, как только появится возможность. Ты должен завоевать их доверие к тебе. Они меня не послушают. — Я хотела сказать больше, но раздался стук, эхом разнесшийся по большой комнате и привлекший все взгляды.

Процессия барабанщиков в красных одеждах промаршировала через боковую дверь. Их ниспадающие алые туники были отделаны тонкой золотой нитью, а на ногах были черные кожаные сандалии, обхватывающие крепкие бронзовые икры.

Ни у кого из них не было заостренных ушей, которые указывали бы на принадлежность к фейри, и у всех на лицах были признаки возраста. У некоторых из них даже были седые пряди в темных волосах. Я задавалась вопросом, были ли они людьми. Прошлые трибуты, которые каким-то образом выжили, или некоторые из тех немногих людей, которые существовали в городах, где сейчас правят монстры. Охранники сказали нам, что ни один из прошлых трибутов не жил долго, но что, если бы они жили долго? Это было то, чего мы должны были ожидать? Тот маловероятный шанс, что мы сделаем фейри настолько счастливыми, что сможем работать на них всю оставшуюся жизнь?

Музыканты выстроились в линию вдоль задней стены, продолжая играть живой, приподнятый ритм. Они смотрели прямо перед собой, на толпу. Ни один из них не отвел взгляда, продолжая безучастно смотреть вперед, как будто наблюдая за чем-то вдалеке. Я вздрогнула. В этих выражениях было что-то нервирующее. В них не было никакой искры. Это было так, словно они были марионетками, подчиняющимися чьим-то приказам, не думая о своих собственных.

Внезапно люди, развалившиеся на диванах, начали вставать. Затем они опустили головы. В комнате стало напряженно, вкус надвигающейся грозы покрыл мой язык. Это было так, словно в комнату вошла чистая сила, тот все более знакомый аромат, который я улавливала несколько раз, смешивался с благовониями и дымом кальянов.

В комнате повеяло холодом, когда барабанщики расступились, пропуская новую процессию в двери. Волосы у меня на руках встали дыбом. Даже Белан опустил взгляд, но я продолжала вызывающе смотреть, когда Король фейри вошел в комнату.

Он был высоким и красивым, с золотистой от загара кожей и длинными темно-черными волосами, заправленными за заостренные уши. Даже с того места, где я стояла, я могла разглядеть его янтарные глаза и холодный взгляд. Его пристальный взгляд скользнул по мне, веселая ухмылка тронула его губы, прежде чем он продолжил движение к столику в дальнем конце зала. Он был одет в красную тунику из темной богатой ткани, которая переливалась на свету, приобретая переливчатый жемчужный оттенок. Манжеты и подол были отделаны золотом, которое гармонировало с золотом его сандалий и золотой короной, венчавшей его темные волосы.

Я уставилась на него, гнев кипел во мне, мои руки тряслись от ярости. Это было существо, ответственное за почти полное уничтожение всех людей. Говорили, что у него больше силы, чем у любого другого существа, кроме самих богов. Тем не менее, он продолжал мучить нас, похищая мой народ, вместо того, чтобы сделать что-то хорошее для мира. Если ему нужен был только один человек в год, зачем было проходить через все это?

Я должна была бояться его. И с тех пор, как покинула Атос, я чувствовала столько безнадежности, столько мыслей о капитуляции, столько страха. И все же, глядя на него сейчас, казалось, я смыла эти чувства прочь. Моя цель здесь была ясна. Моя уверенность восстановилась. Я бы так легко не сдалась.

Барабанщики все еще играли, но их звук был потерян для меня, когда мое зрение сфокусировалось на моей цели. Если бы он был ключом к спасению человечества, я бы сделала все возможное, чтобы добраться до него. Я знала истории. Я знала, насколько он смертоносен. Насколько силен. Но у каждого были слабости. Казалось, его монстр принадлежал ему.

Я хотела покончить с ним.

Я хотел посмотреть, как он страдает так же, как страдал Клейтон. Если бы у меня не было сил сделать это в одиночку, я бы сделала все, что в моих силах, чтобы помочь Атосу и драконам победить его.

Король двигался с безупречной грацией, его улыбка была холодной и расчетливой, когда он вежливо оглядывал собравшуюся толпу. Он был так красив, как говорили слухи, но я чувствовала только отвращение, глядя на него.

Краем глаза я уловила движение, и позволила себе отвести взгляд, чтобы посмотреть, что привлекло мое внимание. Несколько фигур выходили из той же двери, что и король. Первой была красивая женщина с серебристыми волосами и темно-коричневой кожей. В отличие от короля, на ней был темно-зеленый пеплос, который делал ее похожей на вспышку жизни среди моря малинового.

Ее фиалковые глаза внимательно осмотрели комнату. Когда она нашла меня, я уловила на мгновение в выражении ее лица что-то похожее на веселье. В этом взгляде не было ничего теплого. Несмотря на мимолетную улыбку, она была настоящей хищницей. Я знала, что было бы безумием перечить ей.

Золотая корона на ее голове была в форме змеи, открытой посередине, с хвостом на одном конце и шипящей пастью с клыками на другом.

Она может оказаться опаснее самого короля.

Следом за ней вошла женщина помоложе. Она была практически зеркальным отражением женщины постарше. Потрясающие серебристые волосы, великолепная темно-коричневая кожа, фиалковые глаза, которые, казалось, могли заглянуть в самую душу. На голове у нее был золотой круг в виде змеи, поменьше и менее заметный, чем у ее матери, но все та же змеиная корона.

Ее красные пеплосы растеклись у ее ног, от ее движений они растекались по полу, как лужа крови. Она не смотрела на толпу, вместо этого устремив взгляд вперед, с выражением чистой скуки на лице. Как будто она делала это тысячу раз и ненавидела каждую минуту.

Я не могла не задаться вопросом, было ли у меня такое же выражение лица каждый раз, когда мой отец заставлял меня посещать королевские мероприятия, на которые я не хотела идти. Моя грудь сжалась, и я прогнала боль от него прочь.

Затем мой взгляд зацепился за последнюю цифру, и время остановилось.

Райвин вошел в комнату, как будто весь мир вращался вокруг него. Мой пульс участился, и я перестала дышать. Он был одет в черное с головы до ног, единственным цветом было золотое кольцо у него на голове.

Лед пробежал по моим венам, и весь воздух из комнаты испарился. Моя грудь сжалась, и предательство обрушилось на меня, как удар кулаком.

Я застыла, совершенно ошеломленная, когда кусочки начали вставать на свои места. Когда он занял свое место рядом с Королем фейри, его глаза встретились с моими. Не было ни проблеска признания, ни мягкости. Только острый, сосредоточенный взгляд хищника.

Мой шок перешел в ярость, горячую и гневную, мои внутренности превратились в смесь огня и льда, бурлящую и ошеломленную одновременно. Райвин солгал мне.

Он солгал всем нам.

Он был не просто послом.

Райвин был принцем.

— Ты знала? — прошептал Белан.

Я покачала головой, сжимая руки в кулаки так сильно, что почувствовала, как ногти впиваются в кожу. Я приветствовала боль. — Нет.

— Теперь ты знаешь, насколько они коварны, — сказал он.

Все это время, даже когда я сопротивлялась ему, я все еще думала, что, возможно, между нами все по-настоящему. Даже когда я наблюдала, как он небрежно позволил монстру сожрать одного из нас, я все еще сопротивлялась своим чувствам. Я подумала, что, возможно, я была той задницей, что оттолкнула его.

Оказывается, все мои предупреждения оправдались. Я была не более чем способом для принца фейри получить то, что ему было нужно, чтобы навредить моему народу. Он использовал меня.

Тошнота прокатилась у меня внутри, когда я поняла, что сделала то же самое с ним. Вот кем мы были. Пара шпионов, посланных соблазнить друг друга ради наших королевств. Я попалась на эту удочку, как и он. Мы оба играли друг против друга. Мы оба были виноваты. Я позволила отцу использовать меня как пешку в его игре. Неужели Райвин сделал то же самое?

— Не позволяй эмоциям омрачить твои цели, принцесса, — тихо сказал Белан.

— Они не будут. — Тогда я впустила все это. Весь гнев, который я испытывала из-за предательства моего отца, вся ярость, которую я накопила за годы, когда ко мне относились как к низшей, вся ненависть, которую я испытывала из-за того, как фейри использовали мой народ для своей извращенной жатвы.

Мое зрение затуманилось, когда ярость захлестнула меня. Я отключила свои эмоции, попыталась выкинуть все из головы. Теперь я приветствовала все то, от чего пыталась избавиться. Темнота, которую ощутил Райвин.

Я знала, что это всегда было там, тлело под поверхностью, но я никогда не выпускала это наружу. Я боролась с этим, боясь того, что это могло бы означать, если бы я отпустила его.

— Я перестала бояться фейри. Я погрузилась в гнев и предательство. Так было легче забыть о том, что я чувствовала рядом с ним. Легче сосредоточиться на поиске способа спасти мой народ.

Это было все, что имело значение прямо сейчас. Я должна была подавить свои эмоции. Я хотела позволить гневу управлять мной, но я не могла рисковать потерять контроль. Я оставляю его тушиться чуть ниже поверхности, вне досягаемости. Достаточно, чтобы напомнить мне о том, что со мной сделали, но недостаточно, чтобы заставить меня действовать иррационально.

Я могла бы это сделать. Я могла бы помочь своим людям и вернуть нас домой. Ничто между мной и Райвином не имело значения. Как только я смогу, я уеду с этого острова и никогда больше его не увижу.

11

Ара

Барабанный бой прекратился, и в комнате воцарилась мертвая тишина. Никто не дышал. Все головы вокруг меня все еще были склонены, даже трибуты с Атоса выказывали уважение Королю фейри. Их врагу. Моему врагу.

Король снова нашел меня, его кошачья улыбка заставила меня заговорить. Я знала, что лучше не заходить так далеко. По крайней мере, пока.

Он сделал шаг вперед и начал говорить:

— Дань уважения Атосу. Вы одни из немногих людей, которым доведется испытать роскошную жизнь фейри. Ваша жертва ради своего народа, чтобы сохранить мир между нами, — это самое благородное, что кто-либо может сделать. Ваша жизнь здесь поможет нам всем вспомнить об обязательстве, которое давным-давно взяли на себя наши два королевства, защищать друг друга.

Моя челюсть болела от того, что я стискивала зубы. Нуждаться в добровольном человеке каждый год было ужасным проклятием, но для этого не требовались все фанфары и постановка, которых требовал его Выбор каждые девять лет. Я знала, что дело было не только в этом. Требование, чтобы мы прислали своих, заставляло нас бояться его. Делало нас менее самодовольными. Осознание того, что у него достаточно власти, чтобы поглотить все другие королевства и дворы вокруг него, показало, насколько он силен. Ему не нужны были зрелища, которые он устраивал с Атосом. Вероятно, это было потому, что ему нравилось мучить нас. Это заставило меня возненавидеть его еще больше.

— От своего имени и от имени моей семьи добро пожаловать в наше королевство. Я с нетерпением жду возможности познакомиться с каждым из вас в ближайшие недели. — Он улыбнулся, но холодное выражение не коснулось его глаз. — А теперь, пожалуйста, садитесь и наслаждайтесь. Этот праздник для вас.

Где-то позади меня заиграли струнные инструменты, и это было так, словно зал испустил коллективный вздох. Люди вернулись к своим развлечениям. Некоторые из них заняли места за длинными столами, которые теперь были завалены деликатесами, в то время как другие остались на диванах, слишком ошеломленные фейрийским вином, чтобы даже заметить происходящее.

Все вернулось к тому, как было, когда я приехала. Гости, как люди, так и фейри, были в своих собственных мирах, слепо наслаждаясь окружающей роскошью, беззаботно. Это было знакомо. В чем-то участвовала даже я. Как часто я отгораживалась от всего остального, чтобы просто существовать без груза ожиданий?

Еда, питье, прикосновения… это было так, как будто я вошла прямо в волшебную версию «Черного Опала». Было бы так легко выпить вина и позволить себе забыть Атоса, моего отца и опасность, в которой были мои сестры. Опасность, в которой была я.

Я не сводила глаз с короля, с Райвина, со всей королевской семьи. Они сидели в богато украшенных креслах, и слуги приносили еду и питье прямо им. Через мгновение они уже ели, пили и разговаривали с разными людьми, которые свободно подходили к их столику.

Кроме Райвина.

Он не притронулся ни к еде, ни к чашке. Он просто смотрел на меня с отсутствующим выражением лица. Я выдержала его взгляд, желая, чтобы он почувствовал гнев, пылающий во мне. Я никогда не собиралась прощать ему его обман.

Молодая женщина, сидевшая рядом с ним, предположительно его сестра, потянула его за рукав, и он, наконец, обратил свое внимание на нее, ослабив хватку.

— Прошу прощения, принцесса Ара? — Рядом со мной стоял одетый в красное стражник Коноса. Я была так сосредоточена на Райвине, что даже не заметила его приближения. Я посмотрела на него, мои брови приподнялись в безмолвном вопросе.

— Меня попросили найти вас. Король требует вашего присутствия.

Я взглянула на Белана. Он кивнул, и между нами, казалось, возникло понимание. По крайней мере, я знала, что здесь был кто-то, кто прикрывал мою спину, но, вероятно, для него было лучше держаться от меня подальше, если он хотел заслужить доверие другого трибута. — Остерегайся остальных. Скажи обо мне все, что тебе нужно, чтобы привлечь их на свою сторону.

Он кивнул.

— Удачи.

Я сделала шаг в сторону охранника.

— После вас.

Мое сердце бешено колотилось, а желудок скрутило узлом, когда я приблизилась к столу, за которым ожидала королевская семья. Как только я подошла к королю, Райвин встал, а затем ушел, не сказав ни слова. Трус.

— Принцесса Ара, как приятно познакомиться с вами. — протянул Король Фейри.

Я перевела взгляд на него, надеясь, что он не заметил, каким взглядом я наградила его сына при его уходе. Я изобразила улыбку на лице. — Для меня это честь, ваше высочество.

Я присела в легком реверансе, ненавидя себя даже за это небольшое проявление уважения.

— Ты немного аномалия, моя дорогая, — сказал он. — У нас никогда не было никого, кто просил бы приехать в Конос в качестве дани уважения.

Высоко подняв подбородок, я ждала, зная, что мне нечего сказать, что помогло бы мне. Я была уверена, что он уже знал эту историю. Не было никакого смысла повторять это перед его судом.

— Принеси ей стул. Она принцесса, она должна сидеть за нашим столом. — Король махнул рукой в сторону своей королевы и принцессы, показывая, что хочет, чтобы я присоединилась к ним слева от него.

— Вы слишком добры, ваше высочество, — ответила я, зная, что Офелия гордилась бы тем, как я разговаривала с ним. Горжусь тем, что сыграла эту роль, как опытная куртизанка.

Слуги быстро поставили стул рядом с принцессой, и, коротко кивнув головой в сторону короля, я спокойно прошла на свое новое место.

Я подумала, не могла бы я подружиться с принцессой. Заставить ее поделиться со мной информацией о своем отце и их дворе. Может быть, мне не пришлось бы обращаться к самому королю.

Слуга выдвинул для меня стул, и я села, позволив им пододвинуть меня поближе к столу. Передо мной поставили сверкающее золотое блюдо, затем подошли несколько слуг, накладывая на блюдо фрукты, хлеб и мясо. Кто-то поставил передо мной чашу и наполнил ее вином фейри. Я почувствовала соблазнительные ароматы вина и еды, и у меня потекли слюнки. Я не могла вспомнить, когда ела в последний раз.

Была ли еда безопасной для употребления? Я собиралась пробыть здесь некоторое время, так что в конце концов мне нужно было поесть. Я знала, что вино было слишком опасным, по крайней мере, так предполагал Белан, и у меня были все основания полагать, что его предположение было верным.

Что-то острое ткнулось мне в бок, и я втянула воздух, прежде чем посмотреть вниз и увидеть лезвие, нацеленное прямо под моими ребрами. Накрашенные красным ногти вцепились в рукоять. Я подняла глаза на улыбающуюся принцессу, ее фиалковые глаза злобно сверкали.

— Это твое единственное предупреждение, принцесса Атосская. У меня повсюду глаза, и если ты хотя бы вздохнешь неправильно, я узнаю. Тот заговор, которым вы занимались со своим маленьким другом вон там? — Она наклонила голову, и я проследил за движением. Она смотрела прямо на Белана. Мой желудок сжался.

Она наклонилась ближе ко мне, понизив голос до шепота: — Сейчас все закончится. Ты наша. Считай Конос своим домом до тех пор, пока боги не заберут тебя в Подземный мир.

Мой пульс участился, но я постаралась сохранить невозмутимое выражение лица. Отведя взгляд от Белан, я повернулась к ней лицом. — Ты не должна недооценивать меня.

— О, я не знаю, вот почему я предупреждаю тебя сейчас.

— А почему тебя это вообще волнует? — спросила я. — Не могу представить, что ты тратишь столько времени, наблюдая за всеми людьми, которых крадет твой отец.

Она ухмыльнулась.

— Ты другая. В тебе все еще есть немного дерзости. Но не волнуйся, дорогая, это ненадолго.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — прошипела я.

— Я знаю о тебе все. Твоя любовь к сестрам, твое разбитое сердце из-за предательства отца, то, как ты убила своего лучшего друга, чтобы спасти моего брата… — она прищелкнула языком. — Должно быть, что-то произошло, когда ты узнала, кем он был на самом деле.

Моя челюсть напряглась, и я сжала руки в кулаки. Мне потребовались все силы, чтобы не напасть на нее прямо здесь. Если она все это знала, Райвин рассказал им. Он предал меня во всех отношениях. Как он мог рассказать им о Дэвиде? Чувство вины сдавило мне грудь. Я сделала неправильный выбор.

Я сделала так много неправильных решений.

Она положила нож на стол между нашими тарелками, затем сделала большой глоток вина. — Я знаю таких, как ты, принцесса. Верна до безобразия. Готова пожертвовать всем ради тех, кого любишь. И я собираюсь дать тебе несколько бесплатных советов: тебя всегда будут подводить. Такой вещи, как любовь, не существует. Это слабость. Это способ твоего разума выровнять игровое поле и отвлечь тех, кто слишком силен. Эта любовь, которую ты испытываешь к другим? Это твой смертный приговор. Отключи ее, если хочешь жить.

— Ты ошибаешься. — сказала я. — Возможно, фейри так видят мир, но у нас, людей, все устроено по-другому.

— Вас? — Она усмехнулась. — Ты уверена, что твое место среди них?

Я с трудом сглотнула, от укола сомнения у меня зачесалось в горле. После комментариев Нории я больше почти ни в чем не была уверена. Мне не понравилось, что она намекнула на тот факт, что мое место в Коносе. — Мне здесь не место, если ты на это намекаешь.

— Нет, я не думаю, что ты понимаешь. — согласилась она. — Но я знаю, что тебе не место на Атосе. Не после всего, что ты сделала.

— Я не сделала ничего плохого. Я совершала ошибки, но все они были из-за того, что доверяла не тем людям. Я не собиралась делать это снова.

Она пожала плечами, затем снова пригубила вино. Она не притронулась к еде, но отодвинула тарелку, и слуга схватил ее и унес прочь.

Мои пальцы дрогнули, испытывая искушение дотянуться до бокала. Какая-то часть меня жаждала отгородиться от всего этого, почувствовать онемение, вызванное вином. Как часто я делала это в Атосе? Выпивала рюмку за рюмкой, пока не перестала ненавидеть себя или позволять всплывать неудобным вопросам? У меня так хорошо получалось отгораживаться от всего остального. Я больше не могла этого делать. Пришло время быть сильнее.

Принцесса поставила бокал, затем достала нож и спрятала его где-то при себе. Чего бы я только не отдала за любое оружие. Я посмотрела на столовое серебро рядом с моей тарелкой. Возможно, я могла бы стащить это со стола.

— Что ж, как бы ни было приятно поговорить с тобой, у меня есть другие дела. Она встала, затем наклонилась так, что ее лицо оказалось прямо у моего уха. Я напряглась. — Мой отец расстроится, если я убью тебя, не устраивая из этого спектакля, но я без колебаний убью твоего друга. Одно неверное движение, и его время истекло. Возможно, это уже так и есть.

Она встала, затем посмотрела на меня сверху вниз. — Я не могу гарантировать, сколько у него времени, но могу обещать, что прикончу его в ту же секунду, как ты назовешь мне причину. Прошло много времени с тех пор, как я заживо сдирала кожу с человека. Я скорее скучаю по крикам.

— Что ж, приятно знать, что все слухи о вашем дворе правдивы. — сказала я с притворной вежливостью.

— Ты даже не представляешь, на что похож этот суд.

— Здесь, должно быть, довольно скучно, если ты тратишь свои таланты на кого-то вроде меня.

Она издала забавный мурлыкающий звук.

— Ты можешь одурачить любого, у кого есть пенис, но на меня, женщину, которую всегда недооценивают, твои игры не действуют. Я знаю, насколько ты опасна, и я буду приглядывать за тобой. На Коносе нет такого места, куда ты могла бы пойти, чтобы я не знала каждую деталь.

— Ты зря потратишь время. — Я сорвала инжир и отправила его в рот, решив, что рискнуть стоило. Тем более, что мне уже угрожали. Мне нечего было терять. Что означало, что у меня были все основания следовать своим планам. Принцесса была права, очень немногие восприняли бы меня всерьез. Возможно, у меня все-таки появится шанс найти слабые места короля.

Медленно пережевывая, я встретился с ее взглядом, эти странные, красивые глаза сверлили меня, словно пытаясь прочитать мои мысли. Я подавила желание содрогнуться. Что, если она могла читать мои мысли? Я собиралась быть с ней особенно осторожной.

Я сглотнула, затем одарила ее своей самой милой улыбкой. — Полагаю, если ты собираешься наблюдать за мной, мне придется придумать какой-нибудь способ развлечь тебя.

Она нахмурила брови, затем веселье растянуло ее губы в улыбке. — Я с нетерпением жду этого, принцесса.

Она отошла от стола, оставив меня всего через два свободных стула от короля. Он, казалось, не заметил, что оба его ребенка ушли. Пока он ел, к нему постоянно приходили посетители, чтобы поговорить, отвлекая его. Я пыталась прислушаться к их разговорам, но они были слишком тихими. Возможно, я могла бы получить еще одно приглашение на ужин и сесть поближе? От этой мысли мой желудок скрутило в узел. Я не была уверена, что хочу сидеть ближе к Королю фейри, но я сделаю все, что потребуется.

Я заставила себя поесть, хотя и не чувствовала голода. Трибуты и члены суда не обращали внимания ни на что вокруг, поглощенные собственным удовольствием. По крайней мере, большинство из них были такими.

Помимо Белана, я насчитала только двух других трибутов, которые держались подальше от фейри и наблюдали за развратом вокруг них с осторожными выражениями лиц. Я изучала их черты, зная, что они были моим лучшим шансом заполучить союзников из числа трибутов, которые приехали с нами с Атоса.

Вино лилось рекой, а слуги постоянно разносили еду на подносах. Квартет музыкантов играл веселые мелодии, создавая праздничную атмосферу среди ярких огней и оживленных гостей.

Мне хотелось закричать на людей, которые так легко отвлеклись. Я хотела сказать им, чтобы они перестали пить вино, чтобы они перестали пить кальяны, чтобы они перестали целоваться с разными существами.

Несколько обнаженных женщин катались по дивану с парой мужчин-фейри. У одной из них из светлых волос торчали маленькие оленьи рога. Кожа другого была окрашена в голубой цвет, а его пальцы были соединены перепонками.

Что эти мужчины собирались с ними делать, когда насытятся? И пожалеют ли эти женщины о своих действиях, когда действие вина закончится?

Кто-то прошел мимо и забрал мою тарелку. Затем, с отработанной эффективностью, все было убрано со стола, а затем и сам стол унесли, оставив короля, королеву и меня сидеть на богато украшенных стульях, уставившись на вечеринку, разворачивающуюся перед нами.

Король встал, и в зале воцарилась тишина. — Пожалуйста, в этом нет необходимости. Наслаждайтесь. Оставайтесь, сколько хотите.

Зазвучала музыка, и люди вернулись к своим занятиям. Королева встала, и я последовала ее примеру, не задумываясь, сработали мои годы практики этикета.

— Принцесса Ара, пожалуйста, наслаждайся вечеринкой. — сказал король. — Я надеюсь, что мы скоро снова увидимся.

Я заставила себя присесть в небольшом реверансе. Это был единственный раз, когда он заговорил со мной с тех пор, как пригласил присоединиться к его семье, и я не была уверена, что и думать об этом. Неужели он пригласил меня сюда для того, чтобы его дочь могла угрожать мне?

Казалось, что она может представлять для меня даже большую угрозу, чем сам король. Я ему была безразлична, тогда как она отметила меня как угрозу.

После того, как члены королевской семьи ушли, я пробралась сквозь толпу людей, большинство из которых теперь были без одежды и терлись обо всех, кого могли найти: о фейри или людей. Дважды мне пришлось оттолкнуть кого-то за то, что он схватил меня, когда я проходил мимо.

Наконец, я нашла дорогу к Белану. Облегчение на его лице было очевидным, когда мы вдвоем отошли к стене и убрались с дороги.

— Что там произошло? — прошептал он.

— Они слышали все, о чем мы говорили, — предупредила я. — Мы не можем ничего обсуждать.

Он провел рукой по волосам, затем огляделся по сторонам, словно ища шпионов. Было невозможно узнать, кто докладывал принцессе. Это мог быть даже один из трибутов. У каждого была своя цена. Некоторые были даже не такими высокими. У меня было чувство, что многие из трибутов будут гоняться за чувством, которое давало им вино фейри. Может быть, уговорить добровольца прыгнуть в лабиринт будет не так сложно, как я себе представлял.

— И что теперь? — спросил он.

— Мы играем в игру. Мы делаем все возможное, чтобы выжить, и я придумываю, как это осуществить, — сказала я, надеясь, что он поймет мой невысказанный смысл. — Мы оба ищем вещи, которые могли бы нам помочь, но мы не можем обсуждать это, пока не найдем безопасное место для встречи.

Он кивнул. — Хорошо. Его взгляд заметался по комнате. — Помочь кому-либо из них будет нелегко.

— Мы сделаем все, что в наших силах, — сказала я, проследив за его взглядом. Большинство трибутов выглядели такими счастливыми. Они так быстро привыкли к роли пленников, но довольно скоро будут скучать по дому. Вероятно, когда действие вина закончится и они вспомнят, что делали, находясь под его воздействием.

Белан быстро сжал мою руку.

— Будь осторожна.

— Скоро увидимся, — пообещала я.

Он ушел, растворившись в толпе людей, которые начали танцевать под все более оптимистичную музыку группы.

Я оглядела комнату, пытаясь решить, куда я могла бы пойти, чтобы слиться с толпой и не подвергнуться нападкам. Затем я заметила одну из женщин, которая не решалась присоединиться к драке, сражаясь с мужчиной, обнимавшим ее. Она боролась и упиралась, но он был намного сильнее ее.

Не раздумывая, я протиснулась к ней, как раз в тот момент, когда мужчина втащил ее в дверь. Я последовала за ним, вывалившись в коридор. Он был быстр и уже тащил ее через другую дверь.

Я бросилась к ним, отчаянно желая помочь ей, спасти ее так, как Райвин однажды спас меня. Если бы он не появился… Я отогнала укол страха, зная, что если я позволю себе пойти на это, у меня не хватит сил помочь ей.

Ворвавшись в дверь, я крикнула:

— Отпусти ее!

Мужчина прижался ртом к ее шее и оттолкнул ее при моем вторжении. Кровь покрыла его губы и стекала по подбородку. Его клыки были покрыты багровым, а глаза были дикими.

— Ты помешала мне поесть.

Женщина плакала, прижимая руку к ране на шее.

— Ее нет в меню, — прошипела я.

— Ты предлагаешь занять ее место? — Он направился ко мне, проводя языком по своим клыкам. — Ты потрясающе пахнешь. Другая.

Чего бы я сейчас только не отдала за оружие. Любое оружие.

12

Лагина

Факелы мерцали на фоне чернильной черноты. Небо усыпали звезды, луна едва виднелась в вышине. Это место пугало меня, когда я была ребенком, но я больше не была ребенком. Через неделю меня официально коронуют как королеву Афона. У меня не было места для страха.

Широкие мраморные ступени вели к высоким колоннам, окружавшим храм со всех четырех сторон. Мне никогда не разрешалось входить в наос, внутреннее святилище было зарезервировано для священников, жриц и самого короля.

Но мне было все равно, что говорят боги.

Мне нужны были ответы.

Оставив сандалии наверху лестницы, я вошла в naos. Мрамор был прохладным под моими босыми ногами. Полы блестели в золотистом свете горящих чанов с маслом в каждом углу прямоугольного помещения.

Надо мной возвышалась массивная статуя Афины, ее расписанная золотом туника сияла на фоне белого интерьера.

— Ты не можешь быть здесь, — раздался чей-то голос.

Я повернулась к нему лицом. Трус, который сбежал в ту секунду, когда лишили жизни моего отца. — Я новая королева Атоса, как, я уверена, ты хорошо знаешь, учитывая, что ты сбежал до того, как душа моего отца попала в Подземный мир.

— Он не попадет в Подземный мир. Не с такой смертью. Не с тем, кем он был. — сказал Иштван.

— Ты знал. — Это был не вопрос и даже не обвинение. Это было признание того, что священник участвовал в заговоре с моим отцом. — Ты помог ему это спрятать.

Кроме Мифиуса, священник был единственной угрозой. Моя мать несколько дней искала информацию. Казалось, мой отец был очень осторожен, рассказывая о своем состоянии. Иштван был последним неудачником.

Я уже много лет не практиковалась с клинком, но ощущения от него вернулись слишком естественными. Как будто я спарринговала с Ара всего неделю назад, а не два долгих года. Сначала я потакала ей, время от времени тренируясь, чтобы провести с ней время. Но мой график становился все более сложным, и ее способности быстро превзошли мои.

Мои пальцы легли на рукоять меча, все еще красного от крови старого целителя. Использование этого против Мифиуса что-то сломало во мне, но это также придало мне уверенности в том, что я могу быть королевой, в которой нуждался мой народ.

Я ненавидела то, что натворила. Я ненавидела то, что должна была делать сейчас, но мои сестры были в опасности. Все королевство было в опасности.

Стыд за смерть Мифиуса тяжелым грузом лег на мое сердце, но я знала, что он не принес бы моей семье ничего, кроме опасности. Я и так слишком много потеряла после визита Коноса. Я отказалась терять еще больше.

Я вытащила свое оружие из ножен. Я бы не позволила этим людям сплотить народ Атоса против меня и моих сестер. Я бы не допустила, чтобы жертва Ары была напрасной.

Священник отступил на шаг. — Ты не можешь этого сделать. Афина никогда тебя не простит.

Я взглянула на богиню, затем снова перевела взгляд на жреца. — Афина поймет.

— Я на вашей стороне, — пробормотал священник, на лбу у него выступили капельки пота.

— Тогда почему ты сбежал? — Спросила я.

— Потому что я думал, что принц фейри собирается остаться и заявить права на трон для себя.

Я застыла, крепче сжимая оружие. Я не была бойцом. Не такой, как Ара. Но я была зла, и мне надоело быть пешкой в игре, от которой я был защищена. Это снова был мой отец. Говорил мне одно, планируя что-то совершенно другое, пока меня не было в комнате. — О чем ты говоришь?

Он ухмыльнулся той хитрой ухмылкой, которую я видела всякий раз, когда он что-то шептал на ухо моему отцу. Как часто я чувствовала этот холодок по спине просто от его присутствия?

Я направила на него меч. — Объясни.

— Посол был не тем, кем казался. — Священник сделал шаг вперед, его бирюзовое одеяние волочилось по сверкающим полам. — Вам понадобится моя помощь, ваше высочество. У меня повсюду глаза. Я могу направлять тебя, как я направлял твоего отца.

— Сделай еще шаг ко мне, и я разрисую пол твоей кровью, — процедила я сквозь стиснутые зубы.

Он приподнял бровь.

— Я всегда думал, что Ара — самая кровожадная.

— Очевидно, вы знаете нас не так хорошо, как вам кажется. А теперь перестаньте тратить мое время.

В храм ворвался порыв ветра, и огни замерцали, отбрасывая танцующие тени на полы и массивные колонны. Волосы хлестнули меня по лицу, но я тряхнула головой, убирая их с глаз, не отрывая взгляда от священника.

— Послом был наследный принц Коноса. И он мог покончить со всеми нами. Из-за его силы его отец выглядит слабаком. Некоторые говорят, что он больше, чем просто фейри, он что-то другое. Что-то более темное. Что-то гораздо более опасное. Как ты думаешь, почему король послал Ару развлекать его? Если бы он был простым послом, зачем бы вашему отцу рисковать ее жизнью? Вас не удивляло, что сотни наших людей погибли за считанные минуты? Это не должно было быть возможно.

— Это невозможно. Зачем принцу Фейри самому приезжать на Атос? — Мой отец не стал бы скрывать это от меня.

— Он так много от тебя скрывал. Но я могу тебе помочь. Расскажу тебе все. Убедись, что ты знаешь все секреты, которые он скрывал. — Голос Иштвана похож на мурлыканье.

Я проглотила комок в горле. Ара ушла с ним. С существом, способным убить всех нас без особых усилий. Была ли она вообще еще жива? Был ли кто-нибудь из трибутов жив?

Ара была лучшей из нас. Она была предана Атосу. Предана своим сестрам. Несмотря на то, как к ней относился остальной мир, она никогда не колебалась. Мое горло сжалось. Я никогда больше ее не увижу. Я даже не могла вспомнить, что я сказала ей в последний раз или когда мы в последний раз проводили время вместе, занимаясь чем-то, что не было подчинено протоколу и этикету.

Я в долгу перед ней. Я была бы королевой, в которой нуждался этот город. Для Ары.

— С чего бы мне тебе доверять? — Моя рука начала дрожать, и мне пришлось бороться с жжением в руке. Меч оказался тяжелее, чем я думала, и я не привыкла к его весу.

— Потому что я нехороший человек. Я эгоистичен и жажду власти, а следовательно, предсказуем. Если помощь тебе поможет мне жить во дворце, — его рука коснулась горла, — и голова останется там, где она есть, я буду верен тебе.

— Пока не появится кто-то более могущественный? — Я усмехнулась.

— У кого может быть больше власти, чем у тебя?

— Твоя лесть на меня не действует. Я не мой отец, — огрызнулась я.

— Вот почему ты добьешься успеха там, где он потерпел неудачу. — Священник опустил руку и сделал шаг вперед. — С моими знаниями об Атосе и вашим стремлением мы можем вернуть городу его былую славу.

Я уставилась на него, его слова пронеслись мимо меня. — Я не вижу ценности в славе. Посмотри, к чему это нас привело.

— Мы можем вернуть Ару домой.

У меня на мгновение перехватило дыхание, затем я сжала челюсти, прежде чем сузить глаза, глядя на него. — Не играй со мной в игры.

— Он умирал и попросил об одолжении, желая рискнуть и получить шанс на бессмертие. Вот почему твой отец так поступил. Или это, или смерть, — предложил Иштван. — Я был там, пока он проходил превращение, наблюдал на случай, если ему понадобится, чтобы кто-то прикончил его. Ты же знаешь, что всегда есть риск, что вместо этого ты станешь безмозглым монстром.

Я втянул в себя воздух и опустил оружие. Мифиус не пожелал рассказывать мне подробности, оставив меня сомневаться в собственной крови. — Когда?

— Во Время Выборов, восемнадцать лет назад. — Иштван сделал шаг назад, и меч в моей руке упал на землю, звякнув о камень.

— Вы уверены? — спросила я.

Он кивнул.

— Кто еще знает? — спросила я.

— Клянусь, я никому не говорил. — Священник приложил руку к груди в знак доброй воли.

Я поверила ему, хотя знала, что не должна.

— Восемнадцать лет?

— Да. Один из делегатов от Коноса был готов сделать это для него в обмен на кое-что. Он никогда не говорил мне, что именно, но это должно было быть что-то важное, — ответил он.

Мне следовало бы беспокоиться о том, что мой отец подарил кому-то из Коноса, но единственное, о чем я могла думать, — это дата. Время. Смысл того, что это означало.

— София? Если Иштван говорил мне правду, и моя мать была верна…

— Тебе понадобится помощь с этим, — сказал Иштван тихим и спокойным тоном. — У меня повсюду глаза. Люди, которым можно доверять. Я могу направлять тебя, помогать тебе.

В глубине моих глаз защипало, и я моргнула, сдерживая желание расплакаться. София была такой невинной. Как она могла быть одним из этих монстров? — Это невозможно. София не может быть одной из них. Скажи мне, что моя мать была с кем-то другим. С кем угодно еще.

Неверность моего отца была хорошо известна, но у моей матери была репутация верующей женщины. Я не могла себе представить, что она могла прятать любовника, но прямо сейчас я надеялась, что это так.

— Полувампиры редки, но они существуют, — сказал он. — Я слышал истории о них в Телосе.

У меня подкашивались колени, и я изо всех сил старалась удержаться на ногах. Это было то, чего мы боялись с тех пор, как услышали новости о секрете моего отца, но я не думала, что это возможно. Как кто-то из нас мог быть наполовину вампиром и не знать? Разве мы не должны знать?

— А ребенок моей матери? — спросила я.

Иштван кивнул.

— Если он выживет, то тоже станет полувампиром.

Я прищурила глаза.

— Ты прорицатель. Ты расскажешь мне, как все закончится.

Священник внезапно стал выглядеть древним, не по годам. Он открыл рот, затем его глаза метнулись в сторону, а тело напряглось. — Мы больше не одни.

Я проследила за его взглядом и заметила нескольких осторожно приближающихся жриц.

— Верховный жрец, что-то случилось? — спросила я. Молодая блондинка вошла в naos, остальные женщины последовали за ней, оставаясь в тени колонн.

— Почему посторонний проник в наше убежище? — Женщина выглядела напуганной, и мне пришлось задаться вопросом, как долго она пробыла здесь, изолированная от остального мира.

— Это наша новая королева. — сказал Иштван без малейших признаков колебания в голосе. — Она пришла выразить свое почтение Богине, прежде чем официально примет корону. Она чтит нас и Афину своим присутствием и будет чтить богиню во время своего правления.

Мой взгляд переместился на статую, и на мгновение я почувствовала тяжесть короны, которую унаследовала. Венец лжи и обмана, порока и смерти.

Я не могла избавиться от ощущения, что иду прямо по тому же пути, по которому шел мой отец. Тот, который приведет меня к моей гибели.

Все, что я мог сделать, это попытаться исправить ущерб, нанесенный моим отцом. И первым шагом была встреча с драконами. Они не смогли узнать правду о моем отце.

Собравшиеся послушники, казалось, немного расслабились. — Ты выбрала Афину своей покровительницей? — Спросила одна из них, и ее глаза заблестели от непролитых слез.

— Кого бы еще я выбрала? — спросила я, надеясь, что они скоро уйдут.

— Может быть, ты пойдешь и приготовишь подношение Афине от имени нашей новой королевы? — предложил Иштван.

Женщины поспешили прочь, ни одна из них не оглянулась. Я удивилась, как они научились так слепо подчиняться. Годы жизни здесь, вынужденные выполнять приказы. Неужели я так выглядела? Все это время следила за своим отцом? Тем временем я была слепа к правде, стоящей за его действиями. Игра, в которую он играл на собраниях, на которые мне не разрешалось ходить. Бессмертное правление, к которому он готовился.

Я вздрогнула, затем прогнала эту мысль. Было трудно позволить себе злиться на него, потому что горе всегда сопровождало меня как близнец. Я вспоминала обеды и праздники, частные уроки, на которых он показывал мне вещи, предназначенные только для глаз короля, встречи со стражниками и высокопоставленными дворянами, тихие моменты с моими сестрами.

Что было настоящим, а что — напоказ? Я всегда думала, что знаю его. Я думала, он действительно хотел лучшего для нашего королевства.

Я его совсем не знала.

Иштван придвинулся ко мне ближе, понизив голос до шепота: — Что это будет, ваше величество? Убейте меня и надейтесь, что боги простят вас? Или обрести союзника, который поможет тебе вернуть славу Атосу?

Я взглянула на священника. — Кто еще знает?

— Мифиус, — прошептал он, понизив голос, хотя остальные ушли.

— Он мертв, — ответила я.

— Хорошо. Глаза Иштвана встретились с моими. — Тогда нам пора приступить к работе, сделав тебя самым могущественным правителем, которого когда-либо видел Атос.

— А Ара? — Спросила я.

— Весь Конос заплатит за то, что они сделали, — пообещал Иштван.

13

Ара

— Я действительно не могу оставить тебя одну, не так ли? — протянул скучающий голос.

Я резко обернулась, уже зная, кого найду. Гнев пробежал у меня по коже. — Я держала все под контролем, ваше высочество.

— Конечно, ты это сделала. Райвин сказал со своего места, прислонившись к дверному косяку.

— Когда ты собирался мне сказать? — прошипела я.

Он пожал плечами.

— Я не думал, что это имеет отношение к делу.

— Ты лжец. — Я сжала руки в кулаки. Та яростная энергия, которую я чувствовала по отношению к вампиру, переместилась на Райвина. Он подпустил меня так близко, но скрыл, кто он такой.

— Даже не притворяйся, что ты не скрывала своих собственных секретов, — сказал он.

— Я никогда тебе не лгала.

Женщина рядом со мной все еще плакала, ее рыдания становились громче и неконтролируемее с каждой секундой. Я отвернулась от Райвина. Я разберусь с ним и его предательством позже.

— Ей нужен целитель. Этот ублюдок чуть не перегрыз ей горло.

— Я имел полное право питаться ею, — прошипел вампир. — Она дала мне разрешение.

Райвин шагнул в комнату, и вампир вздрогнул.

— Есть правила, Захариус. По-моему, этот человек не очень-то хочет этого.

— Она была напугана этой шлюхой, — выплюнул Захариус, указывая на меня пальцем.

Райвин приподнял бровь. — Поосторожнее со словами, старый друг.

Я проигнорировала оскорбление и встала перед женщиной, встав между ней и Закариусом. — Ты оттащил ее, брыкающуюся и дерущуюся.

Я придвинулась ближе, провоцируя его прикоснуться ко мне. Та часть меня, которую я открыла, та тьма, подпитываемая яростью и болью, казалось, хотела борьбы. Это практически кипело и гудело у меня под кожей, опасная, бурлящая буря энергии, ожидающая выхода.

Вампир зарычал, с каждой секундой придвигаясь ко мне все ближе. — Ты думаешь, что ты особенная только потому, что трахнулась с принцем? Не хочу тебя огорчать, дорогая. Но ты не первая принцесса, которую он привез домой.

Его слова были подобны удару под дых, но когда я повернулась к принцу, он уже был в движении.

Райвин был размытым пятном. Вспышка черной ткани и извивающиеся тени были такими быстрыми, что я все еще не могла понять, двигался ли он вообще, когда тело вампира упало на пол.

Пучки извивающихся черных теней колыхались и пульсировали, кружась вокруг Райвина, прежде чем распространиться, скользя по земле, пока не поглотили упавшего вампира.

Закариус закричал. Леденящий душу, отчаянный, первобытный звук, разнесшийся по комнате. Я вздрогнула, закрыв уши. Звук затих, и я опустила руки как раз вовремя, чтобы услышать прерывистое дыхание, исходящее от бьющегося в конвульсиях тела. Спина вампира выгнулась дугой, его пальцы отчаянно пытались ухватиться за землю под собой, в то время как из его разинутого рта хлынула кровь. Глаза расширились, в них мелькнул ужас, как будто монстр никак не ожидал, что его ждет такая смерть.

Возможно, этот вампир уже делал что-то подобное раньше. Возможно, он привык получать то, что хотел, без последствий. У меня было чувство, что женщина, которую он притащил сюда сегодня вечером, не была чем-то необычным. И в глубине души я знала, что она была бы мертва, если бы я не последовала за ней.

— Она всего лишь человек, — пробормотал мужчина. — Она ничто.

Я так устала съеживаться в страхе перед этими монстрами. Так устала от того, что они думали, что могут взять все, что захотят. Так устала чувствовать себя беспомощной. Так устала не быть частью перемен. Я хотела заявить о себе хоть какой-то властью. Постоять за себя и таких, как я. Бросить вызов монстрам. Чтобы дать отпор.

Что-то темное и злое пронзило меня, и я издала крик, когда мое тело разгорячилось, боль пронзила грудь, когда энергия вырвалась из меня. Я чувствовала себя так, словно освободила частичку себя, которая была заперта в клетке всю мою жизнь, это было похоже на мой первый полный глоток воздуха. До сих пор я пыталась дышать под водой, получая лишь малую толику того, что мне полагалось иметь.

Раздался взрыв, и вампир разлетелся на куски. Брызнула кровь, куски плоти и куски его тела разлетелись по комнате. Тяжело дыша и ошеломленная, я боролась с противоречивыми эмоциями, прорывавшимися к жизни. Я испытывала облегчение и ликование, тошноту и ужас, прилив энергии и истощение.

Почти так же быстро, как пришли чувства, они обрушились на меня, когда я поняла, что произошло. Я была покрыта теплой, влажной слизью. Кровь, кишки и все остальное, что было внутри существа. Закрыв глаза, я с отвращением затаила дыхание.

Издалека, словно откуда-то издалека, я услышала крики. Тяжело дыша, эта тьма начала отступать, я была измотан больше, чем когда-либо в своей жизни.

Мои глаза встретились с глазами Райвина, и он посмотрел на меня так, как будто никогда раньше не видел. В выражении его лица было что-то еще. Ни страха, ни даже удивления. Больше похоже на благоговейный трепет. Может быть, даже на гордость.

— Так вот что скрывала твоя тьма, Астери. — сказал он.

— Что случилось? — спросила я.

— Ты заставила его взорваться. — Тон Райвина был веселым.

Я покачала головой, затем посмотрела на свои руки. Кровь и кусочки плоти прилипли к моей коже. — Нет, это невозможно.

Даже произнося эти слова, я чувствовала правду. Я действительно это сделала? Мой желудок скрутило, и я упала на колени.

Все, что я съела, вернулось обратно. Я почувствовала, как руки Райвина приглаживают мои волосы, когда меня вырвало. Не то чтобы это имело значение, я и так была покрыта внутренностями. От этой мысли мой желудок сжался, и меня продолжало рвать еще долго после того, как все было опорожнено.

Наконец, я отдышалась и вытерла рот, прежде чем поняла, что просто вытерла еще больше крови о себя. Я вздрогнула и поборола желание снова блевать.

Я стояла на дрожащих ногах, не обращая внимания на руку Райвина на моей спине. Я хотела оттолкнуть его, но боялась, что могу упасть без этой поддержки. Мои глаза нашли останки вампира. Там, где он лежал, почти ничего не осталось. Лужа крови и несколько кусков плоти. Остальная его часть была разбросана по комнате и покрывала все вокруг, включая всех нас.

Затем я вспомнила, зачем вообще сюда пришла. Отойдя от Райвина, я подошла к женщине. Ее трясло, лицо было бледным. Медленно моргая, она широко раскрытыми глазами осмотрела комнату. Кусочки кожи и другие части тела Захариуса прилипли к ее волосам и лицу и плечам. Она, казалось, ничего не заметила.

— С тобой все в порядке? — спросила я. Из раны на ее шее больше не сочилась кровь, что я восприняла как хороший знак, но ей все равно нужен был кто-то, кто присматривал бы за ней.

— Давай вытащим тебя отсюда, — сказала я, делая еще один шаг к ней, — приведем тебя в порядок.

Ее глаза, казалось, сфокусировались, и она покачала головой. — Нет. Не смей приближаться ко мне. — Она отступила. — Я видела, что ты сделала. Я знаю, кто ты. Ты такая же, как они. Ты монстр. Ты предатель. Ты один из них.

— Нет, я пришла сюда, чтобы помочь тебе. — Теперь у меня тряслись руки, когда ее слова поразили меня. Когда последние мгновения жизни вампира прорвались в мой разум.

Я почувствовала, как во мне нарастает гнев. Я хотела его смерти. Все мое тело онемело. Что здесь происходит?

— Вы все монстры! Вы все! — Человеческая женщина завизжала. Она дрожала, плакала, совершенно обезумев. Затем она побежала, целясь в дверь.

Райвин двигался со своей неестественной скоростью, отрезая ей путь к отступлению. Тени закружились вокруг нее, затем рассеялись. Она рухнула на землю, и я ждала, что увижу, как поднимается и опускается ее грудь, ждала какого-нибудь признака того, что она жива. Она не двигалась.

Ахнув, я посмотрела на принца.

— Что ты сделал?

— Она бы всем рассказала о том, что только что видела, — сказал он. — Ты думаешь, твои люди обрадуются твоему возвращению в лоно общества, когда узнают?

— Я пыталась спасти ее, — сказала я.

— И я все еще пытаюсь спасти тебя. Даже если ты делаешь все, что в твоих силах, чтобы тебя убили. — Ярость вспыхнула на его лице, но не было ощущения, что она была направлена на меня. — Дело не только в них. Твой народ. Если бы мой отец знал…

— Твой отец, король? — Я усмехнулась.

Он проговорил сквозь стиснутые зубы: — Мы не начнем это снова. У тебя нет права обвинять меня в том, что ты скрывала это. Он указал на пол, где куча слизи, которая когда-то была Захариусом, поблескивала в мерцающем свете, как какое-то ужасное произведение искусства.

— Это невозможно. Я не могла…

Он приподнял бровь.

— Я не могла этого сделать. — Я продолжала повторять эти слова, как будто это могло изменить то, что я уже знала. Мои руки дрожали.

Так или иначе, это было моих рук дело. В этом не было никакого смысла. Это было невозможно. Что бы ни разорвало вампира на части, это не была темная магия Райвина.

Это исходило от меня.

Дверь хлопнула, и я вздрогнула, обернувшись, словно ожидая увидеть, как в комнату влетает король в алых одеждах. Замок щелкнул, и я поняла, что Райвин запер нас в комнате.

Сердце бешено колотилось, я сделала шаг назад. Подальше от беспорядка, который я устроила. Подальше от мужчины, который не раз спасал мне жизнь.

Даже зная, насколько он опасен, я никогда не чувствовала угрозы с его стороны. До этого момента.

— Почему ты запер нас здесь? — тихо спросила я.

— Я не могу допустить, чтобы кто-нибудь нашел тебя с ними. Он кивнул головой в сторону беспорядка на полу. Двое мертвы. Из-за меня.

Он направился ко мне медленными, грациозными шагами.

Я с трудом сглотнула. — Если ты собираешься убить меня, просто сделай это. Не было смысла пытаться бороться с ним. Я знала, на что он способен. Если бы он хотел моей смерти, у меня не было бы ни единого шанса.

Что-то похожее на обиду промелькнуло в выражении его лица, перемена была настолько неуловимой, что я могла бы вообразить это. Он замер. — Как ты могла подумать, что я когда-нибудь причиню тебе вред?

Я снова отступила назад, и мой каблук врезался в упавшую человеческую женщину. Я отпрянула и осторожно перешагнула через нее, сглатывая подступающую желчь.

Подойдя к двери, я подергала ручку, но она не двигалась. — Я даже не знаю, кто ты. Ты солгал мне о своем титуле. Ты отправил этого человека в Лабиринт с гребаной улыбкой на лице.

— Возможно, здесь я ношу другой титул, но ты знаешь, как мало титул определяет человека. Он приблизился ко мне, и я попятилась, пока не оказалась прижатой к двери. — И ты, как никто другой, должна знать, что нас часто призывают делать то, чего мы не хотим, ради сохранения нашего положения.

Его руки обхватили меня, и я напряглась. — Тебя не должно было быть здесь. Я говорил тебе не приходить сюда. И я пообещал себе держаться от тебя подальше.

— Тогда уходи. Оставь меня в покое. — В моей груди разгорался жар, по рукам пробежали мурашки. Я ненавидела то, что все еще реагировала на него. У меня были проблемы поважнее, о которых стоило беспокоиться.

Я должна быть потрясена силой, которую призвала. Обеспокоена мертвым вампиром и данью мертвому человеку.

Но все, что я могла сделать, это вспомнить, какие руки были у Райвина, когда они ласкали меня. Как его губы касались моих собственных.

Со мной было что-то не так.

Он был прав насчет тьмы. Я была монстром. Ничем не лучше фейри, которых я ненавидела всю свою жизнь.

— Почему ты пряталась от меня? — спросил он. — Как ты пряталась от меня? Я мог ощутить частичку чего-то нечеловеческого, но ничего, что указывало бы на подобную силу.

— Ты знаешь столько же, сколько и я, — ответила я, мои слова выходили немного запыхавшимися от его близости, несмотря на то, что я изо всех сил старалась справиться со своими чувствами.

— Это был не вампир. Ты слишком стара, если бы в тебе текла вампирская кровь, ты бы уже показала это, — сказал он. — Кто ты такая?

— Почему тебя это вообще волнует? — Прошипела я.

— Ты можешь сколько угодно отрицать наше влечение. Но ты не можешь отрицать тот факт, что если мой отец узнает об этом, ты окажешься в большей опасности, от которой я не смогу тебя спасти. Он собирает силу. И если он не может обладать этой властью, он устраняет ее.

У меня перехватило дыхание, когда я вспомнила угрозу его сестры во время ужина. — Принцесса. Она сказала, что наблюдает за мной.

Он опустил руки по швам, затем провел рукой по волосам. Я нахмурилась. Он действительно выглядел обеспокоенным. Райвин, который мог без труда убить сотни людей, выглядел обеспокоенным при упоминании принцессы.

— Твоя сестра?

Он кивнул. — Сводная сестра. У нас с тобой больше общего, чем ты думаешь.

Я сжала губы, когда мои мысли обратились к моим собственным сестрам. Были ли они в безопасности? Удалось ли им восстановить достаточную защиту, чтобы люди не пришли за ними? Удерживала ли Лагина порядок во время своего превращения в королеву? Была ли София все еще жива?

У меня заныло в груди, когда я подумала о них. Я бы все отдала, чтобы знать, все ли с ними в порядке. — Она похожа на тебя? С тенями?

Он покачал головой. — Она нечто иное. По-своему смертельно опасна.

Выражение беспокойства на его лице смягчило мой настрой настолько, что я почувствовала некоторое ослабление борьбы с ним. — Я действительно не знаю, что произошло и как я это сделала.

Как только я произнесла эти слова, страх сжал мою грудь. Сделаю ли я это снова? Что, если причиню боль тому, кто мне дорог? И если во мне была такая сила, кем это делало меня?

Была ли я вообще тем же человеком, каким была до того, как вошла в эту комнату?

Райвин схватил меня за руку, и я отдернула ее. Больше всего на свете я боялась причинить ему боль. Не то чтобы я была готов кому-либо в этом признаться.

— Ладно. Я еще не заслужил твоего доверия, я понимаю. Но ты должна меня выслушать. Ты не можешь перечить моей сестре или что-то от нее скрывать. У тебя недостаточно навыков, чтобы прятаться от нее. — Уголок его губ изогнулся в едва заметной ухмылке. — Пока.

— Я не позволю твоим людям убить моих. — сказала я.

— Ты так уверена, что между мной и тобой больше нет разделения, принцесса? Та магия, которой ты только что владела, говорит об обратном. Она переносит тебя прямо в Королевство Фейри. Если уж на то пошло, ты больше из Коноса, чем из Атоса.

Я покачала головой, хотя уже сравнивала себя с ними. В его устах это звучало по-другому. Все стало слишком реальным. — Нет.

— Сделай нам обоим одолжение, придержи это пока. Он заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо. — Ты можешь хотя бы это сделать? Я бы хотел, чтобы ты все еще была жива, когда я вернусь.

— Куда ты идешь? — Что-то, ужасно похожее на панику, с ревом пробудилось к жизни. Мысль о том, чтобы оказаться на этом острове без него, была невыносимой. Даже если я не могла позволить себе снова быть рядом с ним, я хотела, чтобы он был здесь, со мной.

Я хотела большего, но я знала, что не могу действовать в соответствии с этим. Особенно после предупреждения принцессы и этой странной силы, которую я высвободила.

— Я должен кое-что сделать для короля, но я скоро вернусь. Он оглянулся на тела, которые мы оставили позади, и тяжело вздохнул. — Я позабочусь об этом, а тебе нужно слиться с толпой. И, пожалуйста, Ара. На этот раз просто делай, что они говорят, и не ищи неприятностей.

— Что, если это вернется? Мой голос был шепотом. — Я не хочу этого. Я не просила об этом.

Он обхватил мою щеку своей большой ладонью, затем наклонился и нежно поцеловал меня в лоб. Я закрыла глаза, позволяя себе в этот момент игнорировать все неприятные вещи между нами.

Его теплое дыхание касалось моего лба. — Я собираюсь помочь тебе пройти через это. Я клянусь тебе в этом.

Когда он отстранился, я почувствовала себя более одинокой и опустошенной, чем когда-либо. Отбросив эту мысль, я открыла глаза. — Почему?

— Я же говорил тебе. Я всегда буду оберегать тебя, — сказал он.

И да спасут меня боги, я поверила ему.

Сколько раз он показывал мне, что не причинит мне вреда? — Почему я не могу держаться от тебя подальше?

— Может быть, тебе не следует оставаться в стороне. — предположил он.

Это было так сложно. У нас двоих ничего бы не получилось. Мне нужно было покинуть Конос и спасти своих людей. Он был будущим правителем всего Королевства Фейри.

То, что я буду с ним, поставит под угрозу всю его жизнь. Я не могла заставить себя сделать это. — Ты же знаешь, что мы не можем.

— Позволь мне побеспокоиться об этом. Просто постарайся не умереть, пока меня не будет, ладно? — Его серебристые глаза почти светились, и у меня возникло ощущение, что я его забавляю.

— Ты же знаешь, я не могу этого обещать.

Он ухмыльнулся. — Ты справишься. Постарайся держать свои эмоции под контролем и избегать стрессовых ситуаций, пока я не вернусь.

— Я застряла в Коносе со своим врагом, и ты хочешь, чтобы я избегала стресса? — Это казалось невозможным. Я уже видел достаточно, чтобы быть на взводе, и знал, что это только начало.

— Пожалуйста, доверься мне в этом. Не ходи смотреть другие трибуты. Дай мне три дня, хорошо?

Я открыла рот, чтобы возразить, но его губы встретились с моими, заставляя меня замолчать. Я позволила себе растаять в его поцелуе, прежде чем вспомнила, что мы оба были покрыты кровью, которая нам не принадлежала. Я отстранилась. — Я не могу.

На лице вспыхнула обида, но он кивнул. — Три дня. Поиграй в игру. Я знаю, что ты можешь это сделать. Я видел, как ты стала тем, кем должна была стать, чтобы выжить. Не бросай меня сейчас.

— Хорошо. — Я могла бы дать ему столько. Хотя бы потому, что не хотела рисковать, причиняя кому-либо боль.

Или чтобы другие трибуты увидели, как я высвобождаю такую магию. Мертвая женщина была права, я была монстром. Но я хотела помочь им, и если они боялись меня, то не собирались позволять мне помогать.

Внезапно темная мыслишка забрела мне в голову. Что, если этого волшебства было достаточно, чтобы изменить все наши судьбы? Что, если бы этого было достаточно, чтобы спасти нас всех?

Я знала, что Король фейри силен, я знала, что не смогу убить его обычными средствами. Он был слишком силен, он смог бы отразить мои атаки. Но мне бы даже не пришлось прикасаться к нему, если бы я могла понять, как этим пользоваться.

Возможно, в обладании такой смертоносной силой есть луч надежды. Я потянулась к дверной ручке, в то время как миллион идей и вопросов пронеслись в моей голове. Что, если это все изменит?

— Aра?

Я повернулась и посмотрела на окровавленного мужчину, стоящего в центре комнаты, выражение его лица было серьезным. — Даже этой магии недостаточно, чтобы убить короля. В конце концов ты раскроешь свои карты, и он либо завербует тебя работать на него, либо убьет.

— Не волнуйся, я не собираюсь убивать твоего отца. Та ночь нахлынула на меня, и у меня заныло в груди. Еще одна причина, по которой я должна была быть с ним настороже.

— Я был бы первым, кто посоветовал бы тебе пойти на это, если бы думал, что тебе это сойдет с рук, — сказал он. — Мне насрать, если он умрет. Но мне действительно нужно, чтобы ты жила, и прямо сейчас ты никак не сможешь убить его и выжить.

— Прямо сейчас? — Спросила я, мой пульс участился.

— В какой-то момент тебе придется перестать бороться со мной и осознать, что у нас одинаковые цели.

— Ты тоже хочешь смерти фейри? — Я была настроена скептически. Даже если бы он хотел, чтобы его отец умер, это просто возложило бы на него ответственность. Что я на самом деле знала о нем? Что, если он был таким же жестоким?

Затем в моей памяти всплыло тело Милы на обеденном столе. В этом был виноват мой отец, но я не была такой, как он.

Я взглянула на груду того, что осталось от вампира, и подумала, не похожа ли я на него больше, чем думала.

— Мы — это не наши родители. — сказал Райвин. — Ты не обязана доверять мне, но дай мне это время. Всего три дня. Это все, о чем я прошу. Тогда я расскажу тебе все, что ты захочешь знать.

Я кивнула. — Три дня.

Когда я открыла дверь, Нория стояла снаружи и ждала меня. Ее глаза расширились, когда она увидела меня. — Что случилось?

— Как ты узнала, что я здесь?

— Я вызвал ее. — сказал Райвин, прежде чем переключить свое внимание на слугу. — Отведи ее в ее комнату. Если к ней придет кто-нибудь, кроме Ванта, немедленно сообщите ему. Он присмотрит за ней, пока меня не будет.

Нория кивнула. — Конечно, Ваше Высочество.

Я ощетинилась от того, что она использовала его титул. К этому нужно было привыкнуть.

Он схватил меня за запястье, и я повернулась, чтобы посмотреть на него. — Мне нужно, чтобы ты доверяла мне, Ара.

— Три дня. — Я вырвала свою руку из его хватки, затем вышла в коридор. Я не оборачивалась, но услышала, как за мной закрылась дверь.

Все оказалось намного сложнее, чем я думала. Все лгали мне, и теперь казалось, что мое собственное тело было частью уловки, чтобы что-то скрыть от меня. Я даже больше не знала, кто я такая.

14

Aра

Вечеринка все еще была в самом разгаре, когда мы крались по коридору, надеясь, что никто не увидит меня в моем нынешнем состоянии. Райвин остался, чтобы навести порядок, но кровь, покрывавшую меня, было не скрыть.

Из-за двери повалил дым, и я заглянула внутрь, не в силах помешать своему любопытству одержать верх над настоятельным желанием вернуться в свою комнату. Двор светился оранжевым, розовым и зеленым сквозь дымку. Огни бумажных фонариков мерцают над головой, превращая дым в разноцветные облака.

Афонцы и обитатели Коноса сбились в кучки на диванах или были заняты чем-то другим. Никто из них не был одет. Я оглядела комнату в поисках Белана и обнаружила его в углу, наблюдающим за разворачивающимся безумием. Похоже, он был единственным человеком, который не позволил себе потеряться в этом безумии.

— Принцесса, — позвала Нория. — Мы должны привести тебя в порядок.

Я отвернулась от этой сцены и последовала за ней в комнату, в которой была ранее. Как только дверь за мной закрылась, все вернулось в мой разум. То, как взорвалась вампирша, выражение ужаса на лице человеческой женщины, то, как сила текла через меня.… Это было слишком.

Мне показалось, что я взвалила на себя слишком большой вес. Мои плечи поникли. Все стало тяжелее, как будто я шла по грязи. Как я вообще вернулась в эту комнату? Я даже не была уверена, остались ли у меня силы, чтобы смыть с себя кровь.

Я вздрогнула. Я ни за что не собиралась оставлять на себе вампирскую слизь. Сконцентрировавшись, я заставила себя двигаться. Мои руки дрожали, когда я потянулась к фибулам, удерживающим мои пеплосы на месте. Нория положила свою руку поверх моей. — Позволь мне помочь тебе.

Я опустила руки по швам и молча стояла, пока она расстегивала фибулы. Мое платье упало на пол, а я была слишком измучена, чтобы обращать на это внимание. Следуя за Норией, я поплелась в ванную и наблюдала, как она начала наполнять ванну водой. — Не слишком глубоко.

Она подождала еще немного, затем выключила. Воды едва хватило, чтобы помыться, но мысль о том, чтобы сидеть в полной ванне, была невыносимой.

Внезапно раздались громкие шаги, и Принцесса фейри ворвалась внутрь, остановившись на пороге ванной. Я быстро прикрылась, волна энергии, на которую, как я думала, я не способна, поднялась во мне. — Ты не возражаешь?

Нория протянула мне полотенце, и я быстро обернула его вокруг себя.

— Что случилось? — Это был не вопрос. Это прозвучало как обвинение. Принцесса стояла в дверях, ее глаза изучали мое обнаженное, окровавленное тело.

— Принц только что сказал мне, что ты сама пыталась остановить нападение вампира? — Она скрестила руки на груди. — У тебя есть желание умереть, не так ли?

Я не могла скрыть своего удивления по поводу того факта, что Райвин рассказал ей, но потом вспомнила его предупреждение. В конце концов, она узнает, это позволило ему контролировать повествование. Не зная всех подробностей, которыми он поделился, я промолчала.

— Меня не интересует твоя жизнь, но мой отец, кажется, считает, что оставить тебя в живых на некоторое время — это что-то вроде того, чтобы послать тебя на хуй Атосу. Если бы это зависело от меня, ты бы уже была мертва. — Ее верхняя губа скривилась от отвращения.

— Ты закончила? — Я изобразила на лице скучающее выражение. Я не собиралась позволять ей достучаться до меня.

— Я должна убить твою подругу за это, — усмехнулась она.

— Ты не тронешь её, — процедила я сквозь стиснутые зубы.

— Приведи себя в порядок. От тебя пахнет смертью. — Принцесса бросила взгляд на Норию. — Никуда не отпускай ее без сопровождения.

Как только я услышала, что дверь закрылась, я бросила полотенце и залезла в почти холодную воду.

Мурашки побежали по моим рукам и ногам, но я не собиралась добавлять еще воды. Не было причин задерживаться. Вода стала красной, когда я пальцами стерла кровь и кусочки, о которых не хотела думать.

— Если вы собираетесь использовать так мало воды, мы должны слить ее и наполнить снова. — сказала Нория. — Вы не получите чистого купания в крови.

Я сморщила нос, оценивая состояние воды, в которой сидела. Она была права. Это было больше крови, чем воды. Я молча вытащила пробку и пустила воду в канализацию. Нория открыла кран, и я переместилась на заднюю стенку ванны, внимательно наблюдая за ним.

— Я знаю, что большинство жителей Атоса не умеют плавать, но здесь не так уж глубоко. — сказала Нория.

— Меня это не беспокоит. — ответила я.

Она выключила воду, затем протянула мне тряпку и кусок мыла, пахнущего инжиром и медом. — Мы можем снова слить воду после того, как ты все отмоешь.

Я медленно намылила салфетку, сиюминутная энергия уже угасала. Когда Нория потянулась за ней, я не сопротивлялась. Она взбила мыло в пену и начала тереть.

Она была на удивление нежной, и мы молчали, пока она намыливала каждый дюйм моей кожи. — Нам снова нужна свежая вода.

Я вытащила пробку, и она терпеливо подождала, пока вода стечет, прежде чем наполнить ее снова. Тревога сдавила мне грудь, когда вода побежала в ванну, ослабев только после того, как она выключила воду.

— Она знает, что ты отчитываешься перед принцем? — спросила я.

— Принцесса Лэра?

Я кивнула.

— Она знает. От нее невозможно что-либо скрыть. Каждый в этом дворце отчитывается перед кем-то другим. — Она снова включила воду, и я напряглась. — Нам нужно ополоснуть твои волосы.

Я неохотно наблюдала, как она наполняет кувшин водой.

— Как ты оказалась у него на службе? — спросила я, в основном для того, чтобы отвлечься от воды, лившейся мне на голову.

— Мы все делаем выбор, когда наши близкие в опасности. — сказала она, приподняв бровь. — Я знаю, что именно так ты оказалась здесь. Слухи разносятся быстро.

— Я не могла позволить им забрать ее.

Нория намылила мне волосы.

— Вот почему я спросила его, не прикомандирует ли он меня к тебе.

Ее признание удивило меня, но я распознала скорбный намек в ее тоне. Через что бы она ни прошла, она потеряла кого-то очень дорогого. По крайней мере, мои сестры все еще были живы. Пока. — Я сожалею о вашей потере.

Она что-то напевала, затем снова включила воду, чтобы наполнить кувшин. Она двигалась медленно и никогда не оставляла воду включенной надолго. Мы молчали, пока она заканчивала ополаскивать мои волосы, и когда она помогла мне выбраться из ванны, я нигде не увидела ни пятнышка крови.

Я все еще чувствовала, что покрыта ею. Я не была уверена, что когда-нибудь смогу смыть кровь со своей души. То, что я натворила, невозможно стереть. Когда пришло время моего путешествия в Подземный мир, у меня было предчувствие, что меня будут сурово судить. И я бы это заслужила.

Я убила человека. Опять.

Только на этот раз я не чувствовала никакой вины.

И я ненавидела то, что не могла найти в себе сил сожалеть о своих действиях. Он заслужил это. Я знала, что заслужил. Но кто я такая, чтобы выносить такое суждение?

Нория вышла из ванной, а я осталась стоять там, завернувшись в полотенце, позволяя своим мыслям блуждать. Дело было не только в том, что я кого-то убила, дело было в том, как я их убила.

Я уставилась на свои руки, пальцы растопырены, ладони раскрыты. Что бы я ни сделала, чтобы заставить его взорваться, это было вне моего контроля. Казалось, что моя ярость разорвала его на части. Что это была за магия? Она не была похожа ни на что, о чем я когда-либо слышала, и это было опасно.

Мой язык распух, когда я с трудом сглотнула. Откуда взялась эта сила? Если это было не от моего отца, оставался один вариант. Но моя мать была человеком, не так ли?

Я ничего не знала о женщине, которая родила меня. Я знала только ходившие слухи, но все они были сосредоточены на смерти моего отца. Перешептывания о том, как он безумно влюбился в нее. Истории о том, как он чуть не бросил жену и ребенка ради этого бурного романа.

Единственное, что я действительно знала, это то, что моя мать умерла. Я не смогла бы задать ей ни одного вопроса, и я не была уверена, что кто-нибудь из живущих вообще знает, кто она на самом деле. Знала ли Офелия?

Я опустила руки и покачала головой. Если бы королева знала, что моя мать не была человеком, она бы использовала это против меня. Я была предоставлена сама себе в этом вопросе.

Слова Райвина эхом отдавались в моей голове, напоминая мне, что если я не человек, то мне не место на Атосе. Был ли он прав? Принадлежала ли я Коносу больше, чем королевству, в котором выросла? Даже принцесса намекала на это. Должно быть, она что-то почувствовала во мне. Означало ли это, что она знала больше, чем я? Возможно ли, что у нее была информация об этой странной магии в моих венах?

Были ли здесь фейри, обладающие подобной магией? Возможно ли, что моя мать была фейри?

Дрожь пробежала у меня по спине.

Ничто в моей жизни больше не имело смысла.

Вошла Нория в ночной рубашке, перекинутой через руку. — Ты останешься здесь на ночь, но завтра они попросили тебя переехать во дворец.

Так вот как Райвин намеревался держать меня подальше от других трибутов. Я не успела спросить его, почему он хотел, чтобы я их избегала, но часть меня была благодарна. Последнее, что я хотела сделать, это потерять контроль над той магией, которой владела, и случайно причинить вред человеку.

Я выбросила эти мысли из головы и начала готовиться ко сну. К тому времени, как я отпустила Норию и уставилась в темноту комнаты, я была в еще большем замешательстве.

Еще до моего приезда в Конос все, что я знала, начало рушиться. И с тех пор, как я приехала, все стало только хуже.

Звук просачивался из-за моей двери, люди разговаривали или проходили мимо, даже музыка. Трибьют-хаус оживал, остальные уже вышли на улицу и отправились на разведку, вместо того чтобы отсиживаться в своих комнатах.

Мне нужно было присоединиться к ним. Мне нужно было сориентироваться и узнать все, что смогу, об острове и короле.

Я быстро стянула через голову ночную рубашку и бросила ее на кровать. Дверь распахнулась, и вошел Вант, его глаза почти вылезли из орбит. Я стояла там, совершенно голая, и моргала, глядя на него.

— Эм, стучать?

Его лицо стало пунцовым, и он вышел, быстро закрыв за собой дверь. Он подождал несколько минут, прежде чем постучать.

Я натянула брюки и тунику, которые нашла в глубине гардероба.

— Входи.

Вошел Вант, его щеки все еще горели.

— Мне так жаль. С этого момента я буду стучать. — Он потер затылок, избегая смотреть мне в глаза.

— Все в порядке. — Его очевидное смущение дало мне понять, что он сделал это не нарочно.

Он прочистил горло.

— Ну, предполагается, что я должен убедиться, что ты не наживешь себе неприятностей.

— Это настолько очевидно, не так ли? — спросила я.

— Ты, наверное, доставляешь почти столько же хлопот, сколько Райвин. — сказал он.

Я приподняла бровь.

— Думаю, мне нужно услышать кое-что из того, что у вас есть о нем.

— О, нет. Мне нравится, когда моя голова там, где она есть, спасибо.

— Ты знаешь о каких-нибудь особых слабостях среди фейри? — спросила я легким тоном, как будто шутила.

Он усмехнулся, явно разгадав мою попытку выдать это за шутку.

— Из-за тебя у меня будут неприятности.

— Я не пытаюсь втянуть кого-нибудь в неприятности. Я просто пытаюсь узнать побольше об этом месте. У нас на Атосе нет магии.

— Как насчет того, чтобы я провел для вас экскурсию по территории? — предложил он.

Подальше от любопытных глаз других охранников и персонала.

— Мы можем пойти на пляж? Я хочу коснуться воды.

— Это твой способ оценить корабли? — Он посмотрел скептически.

Это случилось сейчас, и я была немного раздражена, что сама об этом не подумала. В основном, меня интересовала вода, и я надеялась, что на некотором расстоянии от дворца Вант может немного открыться.

— Я никогда не чувствовала моря. Я хочу знать, на что это похоже.

— Ты хочешь, чтобы я вызвал экипаж, или ты умеешь ездить верхом?

— Я умею ездить верхом. Прошло много времени, но мысль о такой свободе была слишком хороша, чтобы отказаться.

Я последовала за Вантом из комнаты и оглядела дом, надеясь мельком увидеть других трибутов. После предупреждения Лэры я побоялась рисковать и разговаривать с Беланом, но было бы неплохо посмотреть, как у него дела сегодня утром.

Гостиная была пуста, но слуги пересекли ее, чтобы попасть во внутренний двор. Они несли подносы с фруктами и медовой выпечкой. У некоторых в руках были бутыли и золотые бокалы.

Я последовала за ними во внутренний двор, где не было видно остатков вчерашней вечеринки. Фонари, диваны и столы исчезли. Вместо этого по всему пространству были расставлены шезлонги и большие круглые пуфы. Некоторые находились на ярком солнце, в то время как другие были затенены большими полосами ткани, привязанными к колоннам.

Несколько трибутов бездельничали и ели, некоторые из них были в объятиях фейри. Никто из них даже не заметил, что я прошла мимо них. Их глаза остекленели, а на губах заиграли ленивые улыбки. Брюнетка, которая вчера была так напугана, отпивала глоток вина из кубка, который подносил к ее губам золотистокожий мужчина-фейри с заостренными ушами и длинными золотистыми волосами. Его золотистая кожа переливалась на солнце. Казалось, она не беспокоилась о нем. Да и вообще ни о чем.

— Что с ними не так? — прошептала я Ванту, который не отходил от меня ни на шаг.

— Они будут такими до тех пор, пока будут продолжать пить вино, — сказал он.

— Я должна сказать им. Или остановить их. — Но я не могла оторвать глаз от брюнетки. Вчера она была так напугана. Сейчас она выглядела так, словно попала в рай. Как я могла отнять это у нее, если это было все, чего она должна была ожидать?

— Ты уверена, что это хорошая идея? — спросил Вант. — Некоторые люди не могут терпеть это здесь. Даже некоторые фейри редко бывают без бокала в руках.

Я отложила эту информацию подальше, задаваясь вопросом, что еще я собираюсь узнать о фейри.

15

Ара

Лошади уже ждали нас, когда мы вышли из Дома Дани, пара стражников Коноса в алых туниках уже восседала на своих собственных скакунах. Я нахмурилась, зная, что был хороший шанс, что они были здесь, чтобы доложить о наших передвижениях. Они держались от нас на расстоянии, наблюдая издалека, но не взаимодействуя с нами. Каким-то образом от этого стало только хуже.

— Твои друзья? — Спросила я, взглянув на охранников.

Он хмуро посмотрел на них. — У меня нет друзей, которые носят красное.

Я нахмурилась. Большинство моих воспоминаний о ком-либо из Коноса связаны с малиновыми туниками. Но Вант всегда был одет в черное. Так же, как и Райвин. Когда они приехали на Атос, большинство из них были в черном, но я видела некоторых в красном.

Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз садилась на лошадь, но я надеялась, что это одна из тех вещей, которые ты не забываешь. Я подошла к кобыле медового цвета, на которую указал Вант, и дала ей понюхать себя, прежде чем погладить. — Ты прекрасна.

— Ее зовут Шафран. — сказал Вант. — Я думаю, вы двое прекрасно поладите. Ты ездила верхом на Атосе, верно?

— Это было давно. Но я проводила много времени верхом, когда была моложе. Обычно с Лагиной. — Я отвернулась от него, чтобы он не увидел моей реакции, и постаралась подавить тупую боль в груди. Я не была уверена, что когда-нибудь смогу преодолеть боль от потери своих сестер.

Он помог мне забраться на лошадь, и я устроилась поудобнее, вдыхая знакомые запахи свежего воздуха и лошадей. Может, я и в Коносе, но их лошади пахли так же, как те, с которыми я выросла на Афоне.

Вант вскочил на лошадь и пустился рысью. Я прищелкнула языком и пошла рядом с ним. Моя кобыла медового цвета была отзывчивой и милой, легко подчиняясь моим указаниям. Когда мы оставили Дом Дани позади, Вант постепенно ускорил шаг, и моя кобыла не отставала, ступая ровно и уверенно.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что охранники следуют за нами, но мне было любопытно, какое расстояние они нам оставили. После нескольких минут бесшумной езды я рискнула оглянуться назад и была удивлена, что они не были прямо у нас за спинами.

— К чему комментарий о красных туниках? — спросила я.

Он посмотрел на меня, затем перевел взгляд вперед. — Это цвет Коноса.

— Я знаю это. Но какое это имеет значение? Ты из Коноса, — сказала я.

— Мне не разрешается носить красное. — сказал он. — Некоторым из нас нельзя.

— Почему?

— Я не фейри.

Я вспомнила время на Атосе. Большинство людей Райвина не носили красного. Никто из них не носил красного, когда мы ходили к Черному Опалу. Я знала, что Вант был волком-оборотнем, как и Адриан. Орион был вампиром, но я не знала, кем были остальные. — Я всегда думала, что все существа, подчиняющиеся Королю фейри, были частью Коноса.

— Ну, мы можем существовать под его властью, но мы не фейри. И он не позволит нам забыть об этом, — ответил он. — Хотя некоторым вампирам это разрешено.

— Райвин не носит красного, — его имя слетело с моих губ прежде, чем я смогла остановить себя.

— Как я уже сказал, только фейри разрешается носить цвет Коноса.

— Но он принц. — Это не имело смысла. Как сын короля мог не быть фейри? Означало ли это, что король на самом деле не был его отцом? Он действительно сказал мне, что принцесса была его сводной сестрой.

— Его мать не была фейри, — сказал Вант.

— А мать его сестры — да? — Спросила я.

— Оказывается, человеческие короли не единственные, кто сбивается с пути. — сказал он. — Хотя, в случае Райвина, королевой должна была быть его мать. Король предал ее самым ужасным из возможных способов.

— Что случилось? — Спросила я.

Вант оглянулся, затем посмотрел на меня. — Это все, что я могу сказать.

Расстроенная, я сжала губы в тонкую линию и позволила новой информации, которую я получила, прокрутить в голове. Если Райвин был не только фейри, кем же еще он был? Мог ли он быть частично человеком? Именно поэтому я чувствовала такую связь с ним? Может быть, мы были похожи. Может быть, я была такой.

Я не позволяла себе по-настоящему зацикливаться на своей новообретенной силе. Насколько я знала, Райвин был единственным человеком, который знал. Сказал ли он Ванту?

— Почему именно ты меня охраняешь? — спросила я. — Райвин, должно быть, доверяет тебе.

— Мы достаточно доверяем друг другу. Но я здесь не из-за него. Из-за того, что ты сделал для Адриана и для меня. Я сделаю все, что смогу, чтобы сохранить тебе жизнь. Он это знает.

Некоторое время мы ехали молча, и я любовался окружающим пейзажем. Мы ехали через поля с высокой сухой травой и по каменистым пустырям, изредка поросшим тонким кустарником. Из-за пасмурного неба все казалось более скучным, чем могло быть на самом деле. Мне стало интересно, как выглядело это место до появления Короля фейри. В историях говорилось, что именно он принес постоянную облачность.

Вант увеличил темп, медленно, как будто подталкивая меня к этому. Я не отставала, и с каждым увеличением скорости мне становилось легче. Мы быстро двигались, мчась по безлюдной сельской местности, и я поймала себя на том, что улыбаюсь. Соленый ветер, развевающий мои волосы, был подобен свободе. Такого я не испытывала уже много лет.

Наконец, мы замедлили ход, как раз когда показалось море. Тяжело дыша, с бешено колотящимся сердцем, я пыталась отдышаться, упиваясь открывшимся передо мной видом. Волны разбивались о скалистый берег, белая пена стелилась по песку, когда они отступали. Мы были так близко, что я могла слышать движение воды, звук, подобный музыке в моей душе. Со своего насеста во дворце на Афоне я не слышала шума моря. Теперь это было так, словно я был окружена им, соединяя звук своего сердцебиения с шумом воды.

Вант слез с лошади, затем помог спуститься мне. Он оглянулся туда, где ждали стражники, все еще сидевшие на своих конях. — Ты можешь немного подержать поводья. Принцесса хочет подойти поближе.

— Я не думаю, что это хорошая идея. — сказал один из охранников. — Нас попросили остаться с вами.

— Разве я спрашивал твоего разрешения? — ответил Вант.

— Нет, генерал. — Охранник напрягся.

— Следи за лошадьми. Мы спускаемся к берегу. — Вант направил наших лошадей к ожидающим стражникам, затем вернулся туда, где ждала я.

Мы спускались по каменистому склону к пляжу, и с каждым осторожным шагом, приближающимся к воде, напряжение, казалось, росло в моей груди. В море было что-то такое, что опустошало мой разум и прогоняло прочь все тревоги.

— Это длится вечно, — сказала я, любуясь бесконечным водным простором.

— Это производит большее впечатление, когда ты находишься снаружи и не видишь никакой суши. Только вода во всех направлениях. — сказал Вант. — Заставляет тебя осознать, насколько мы малы и как много всего впереди.

Я взглянула на волка-оборотня, жалея, что не знаю больше о его истории. Спрашивать было не мое дело. Тем более, что я не планировала оставаться надолго. — Ты многое повидал, не так ли?

Он кивнул.

Я подошла ближе, мои сандалии почти не защищали от острых камней. Мы были так близко к воде, и мне отчаянно захотелось прикоснуться к ней. Я замешкалась всего в шаге или двух от того места, где вода выбрасывала на берег. Всю мою жизнь меня предостерегали от моря. Оно таило в себе так много опасностей. Включая водяного змея, которого я видела, когда прибыла в Конос.

— Осторожнее, принцесса, — сказал Вант. — Полагаю, ты не умеешь плавать.

— Я не уйду далеко, — пообещала я, делая глубокий вдох и делая последние два шага.

Вода была холодной, и я ахнула, когда она облизала мои лодыжки, прежде чем отступить. Наклонившись, я окунула кончики пальцев в воду, затем убрала их. Когда я потерла пальцы друг о друга, то почувствовала зернистость оставшейся соли.

Вода снова коснулась моих лодыжек, набежавшая волна была больше, забрызгав мои икры. Я удивленно рассмеялась. Это было похоже на сердцебиение. Накатывало, затем отступало. Как дыхание. Как будто само море было живым.

Следующая волна была больше, к тому времени, как она добралась до меня, вода доходила мне до колен. Вант схватил меня за плечи и оттащил назад. — Прилив начинается. Я не могу допустить, чтобы тебя унесло прочь.

Я попятилась, уже скучая по ощущению воды на ногах. Краем глаза я уловила движение и обернулась. Прищурившись, я вгляделась в глубину. — Ты это видел?

— Что видел?

Вспышка движения. Всплеск. Затем огромная волна с ревом пробудилась к жизни, направляясь прямо к нам.

Вант схватил меня и оторвал от земли. Он втащил меня на большой валун, когда вода обрушилась вокруг нас, покрывая то место, где мы стояли. Мое сердце бешено забилось, когда я посмотрела на бассейн с водой вокруг нас. Накатила еще одна волна, и вода поднялась, стала глубже, чем была раньше.

— Это ненормально. — сказал Вант. — Нам нужно выбираться отсюда.

Теперь наша скала была островом, окруженным поднимающейся водой. — Что происходит? — спросила я.

— Я не уверен. Я никогда не видел такого раньше. — Вант все еще обнимал меня одной рукой за талию, и я не собиралась просить его отпустить.

Впервые в жизни я обнаружила, что боюсь моря. Конечно, это было самое близкое, к чему я пришла после поездки в Конос, но все равно это удивило меня. Даже когда я слышала истории о существах в глубинах, я не могла заставить себя испытывать страх. С моей точки зрения, дворец всегда приносил утешение.

Что-то проплыло мимо нас. Массивный змей извивался прямо под поверхностью, части его длинного змееподобного тела выгибались дугой и опускались, поднимаясь над водой достаточно высоко, чтобы показать свою чешую опалового цвета. Он переливался всеми цветами радуги, несмотря на отсутствие солнечного света.

Несмотря на то, что я абыл совершенно уверена, что меня вот-вот съедят, я была в восторге от грации и красоты зверя, который плавал вокруг нас.

Вант изменил свое положение так, что теперь он был в основном передо мной, загораживая меня от того места, где змей плавал медленными кругами перед нами. Он вытащил клинок из ножен, и я положила свою руку на его. — Нет. Убери это.

— Ты не знаешь, на что способна эта штука, — сказал он.

— В любом случае, твое оружие его не убьет. Ты, вероятно, только разозлишь его еще больше, — заметила я. — Но нам это пока не повредило. Не давай этому повода.

— Оно не похоже на нас. Оно не может думать или говорить. Это животное. Одно из худших в море. И это может быть то же самое, что уже попробовал один из твоих собратьев по трибьюту.

У меня перехватило дыхание. Морской змей из «Прибытия».

— Я думала, они редки и живут там, где глубже? Почему это должно было подойти так близко?

— Я не знаю. Может быть, оно голодное, — сказал он.

— Я так не думаю.

Первоначальный страх прошел, и теперь мне стало просто любопытно узнать об этом монстре. Это было не то чувство, которое я испытывала, наблюдая за зверем в лабиринте. Казалось, что это существо движется вместе с волнами, течет вместе с водой, является частью моря. Не было ощущения, что это угроза.

Я сжала свою руку на руке Вэнта.

— Пожалуйста, убери свое оружие.

Я почувствовала, как напряглись его пальцы под моими, но через несколько ударов сердца он с ворчанием подчинился. — Хорошо.

Затем я убрала его руку со своей талии и присела на камень, чтобы лучше видеть воду. Без открытой массивной челюсти и выставленных напоказ всех зубов существо выглядело довольно безобидно. Больше похоже на большую красивую змею, практически танцующую в потоках воды внизу.

Я протянула руку, коснувшись кончиками пальцев воды. Вант схватил меня и оттащил назад. — Что ты делаешь?

Существо выпрыгнуло из моря, послав воду с ревом к нам, и издало оглушительный вопль. Вант потянулся за своим оружием, направляя его на существо. Чудовище взревело, взмахнув металлическим хвостом, сбросив нас с валуна в пенистую воду.

Холод окутал меня, когда я погрузился под бурлящую поверхность. Я брыкалась и гребла, но каждый раз, когда я вдыхала воздух, на меня обрушивалась очередная волна, снова опрокидывая на дно. Мои легкие горели, а грудь сдавливало от страха. Я попыталась нащупать землю, чтобы спрыгнуть, или ухватиться за камень, чтобы опереться на него, но я двигалась так быстро, что не могла ухватиться.

Что-то скользнуло мимо меня, и я напряглась, зная, что это змея, приближающаяся ко мне. Я не ожидала, что все закончится так. Я наклонилась, чтобы схватить кинжал, но поняла, что безоружна. Проклиная себя и свое отсутствие планирования, я дико брыкалась, пытаясь подняться в воздух, или подальше от монстра, или и то, и другое.

Чешуйчатое тело монстра сжалось вокруг меня, сжимая живот. Я рефлекторно открыла рот, чтобы закричать, и вода заполнила мой рот. Мои легкие горели, в глазах потемнело. Мои руки обмякли, а веки отяжелели. Я собиралась утонуть. После всего этого море было тем, что, наконец, заберет меня.

Внезапно я закашлялась, отплевываясь и давясь. Воздух ворвался в мои легкие, болезненный и восхитительный одновременно. Я снова была на скале, с которой начала, и вода отступала, змей снова исчезал в глубине. Скала все еще была окружена, вода была слишком глубокой и слишком опасной для меня, чтобы перебраться на берег.

Все еще отхаркивая воду, я огляделась в поисках Ванта и обнаружила его с обнаженным оружием лицом к приближающемуся существу.

— Остановись! Не делай ему больно! — Мне было все равно, прозвучит ли это безумно из-за того, что я взывала к монстру, но это было единственное, что я могла сделать со своего насеста.

Голова змея повернулась ко мне, его длинное тело извивалось при движении, чешуя блестела в тусклом солнечном свете.

— Сюда, чудовище! — позвал Вант. — Тебе нужен я!

Существо проигнорировало его, вместо этого подплыв ко мне. Мое сердце бешено заколотилось, и я быстро втянула воздух, надеясь, что не собираюсь снова уйти под воду.

По мере приближения змей двигался все медленнее, изгибы его длинного тела напоминали грациозный танец. Он обогнул скалу, ныряя в воду и выныривая из нее, окружив меня по всей длине, прежде чем замедлил движение, вынырнув из волн, чтобы посмотреть на меня.

Огромные зеленые глаза существа уставились на меня. Оно казалось скорее любопытным, чем опасным. Вант все еще издавал звуки, но я не обращала на него внимания. Я была слишком очарована монстром, стоявшим передо мной.

Опустившись на колени, я встретилась с ним взглядом, обнаружив, что больше не боюсь. Я медленно протянула руку вперед. Змей поднимал морду, пока его нос не ткнулся в мою ладонь. Он дважды моргнул, затем нырнул под воду.

Я стояла, наблюдая, как оно уплывает обратно в море. Вода отступала, пока вокруг меня не появился песок, но я все еще смотрела вслед существу. Это было давно, и все выглядело так, как было, но я не могла оторвать глаз. Что только что произошло?

Я видела, как это чудовище съело женщину, но оно просто смотрело на меня. Как будто здоровалось.

— Aра! Не двигайся, — крикнул Вант.

Я встряхнулась от своих мыслей и, обернувшись, увидела бегущего ко мне оборотня с оружием наготове. Слезая со скалы, я увязла ногами во влажном песке. Вант оказался передо мной прежде, чем я успела сделать еще один шаг. — Ты ранена? Что случилось?

— Я в порядке.

Его глаза сканировали меня, изучая каждую частичку моего тела. Я могла сказать, что он не верил, что я невредима.

— Я в порядке. Мне не было больно, — заверила я его.

Он глубоко вздохнул, затем провел рукой по волосам. — Я думал, ты умерла. Это было прямо здесь. Прямо перед тобой.

Звук волн, разбивающихся о берег, долгое время был единственным звуком. Я не была уверена, что должна сказать, и, похоже, Вант тоже не находил слов. Наконец, он вложил свой меч в ножны. — Нам нужно возвращаться.

Следовавшие за нами охранники быстро отреагировали, когда увидели наше растрепанное состояние, и бросились к нам. — Что случилось?

— Морской змей, — сказал Вант.

— Это невозможно. — Глаза охранника расширились. — Насколько близко это было?

— Подошел прямо к берегу, — сказал Вант.

— Мы должны немедленно сообщить королю, — сказал охранник. — Должно быть, что-то разозлило Чето.

— Похоже на то. Вант протянул мне руку, чтобы помочь сесть на лошадь.

Я забралась на спину Шафран, затем посмотрела вниз на промокшего оборотня. — Ты думаешь, это дело рук Чето?

— Я не уверен. — признался Вант. — Что бы ни происходило, это, вероятно, больше, чем все мы.

Всю поездку мой желудок скручивало в узел. Чето, богиня моря, была хорошо известна тем, что использовала свое влияние на монстров для нападения на корабли. Но я никогда не слышала истории о том, чтобы она посылала своих существ так близко к суше. Конечно, всегда был риск, потому что ее влияние распространялось на все морское пространство.

Я давным-давно решила, что боги никоим образом не вмешиваются в наши дела, если только это не для их собственного нездорового развлечения. Если Чето посылала своих монстров в Конос, вполне возможно, что она только начинала.

16

Райвин

Вдалеке капала вода, но внутри пещеры все было сырым. Жизнь давным-давно поглотила серую скалу. Зеленые водоросли и любопытные цветущие растения облепляли каждую поверхность. Пенистая вода переливалась через края бассейнов, разбросанных по земле. Потребовались бы секунды, чтобы приливы поднялись и затопили все пространство, превратив меня в водянистую могилу.

В то время как Конос был практически лишен жизни, когда появились облака, море осталось нетронутым. Боги наказали Коноса за злодеяния моего отца, но море было пощажено.

— Тебе здесь не рады, принц Смерти. — Голос был эхом, которое поглотило меня, угрожая поглотить целиком и затянуть в глубины одного из бассейнов.

— Я здесь не по делам фейри. — Эта пещера была воротами между мирами. Точкой входа в Океанское королевство. Также вход туда был запрещен любому фейри. Моя смешанная кровь помогла мне выжить достаточно долго, чтобы добраться до этого места, но этого было недостаточно, чтобы гарантировать безопасность.

— Мы не подчиняемся ни тебе, ни твоему отцу. — Голос был таким громким, что я вздрогнул. Я чувствовал это всеми костями.

Это было предупреждение, напомнившее мне о силе, которой могла обладать Королева Морей. Но я был здесь не ради нее, я был здесь, чтобы поговорить с другим, кто обитал в этих водах. Кто-то, кто мог бы дать ответы.

— Я пришел на аудиенцию к Чето, — ответил я. — У меня к ней вопрос.

— Чето не разговаривает с такими, как ты, — прошипел голос.

Волна прокатилась по ближайшему ко мне бассейну, переливаясь через край и забрызгивая мои ботинки. Я стоял на месте, решив не показывать страха. — Это важно. Она захочет услышать, что я хочу сказать.

— Зачем богине желать говорить с тобой? Твоя запятнанная кровь — оскорбление для всех, кто здесь живет.

Они презирали не кровь моей матери. Дело было даже не в том, что Океанское Королевство ценило чистоту. У многих в их королевстве были полукровные дети, о которых никто не заботился.

Нет, ее протест был направлен именно против крови моего отца.

Вода плескалась у моих лодыжек, бассейн продолжал подниматься, медленно затопляя пещеру. Если бы я задержался, то выбрался бы отсюда вплавь. Или я бы утонул и никогда не уехал.

— Я не мой отец, — напомнил я ей.

— Мы не спускали с тебя глаз, принц. Ты — оружие своего отца. Он использует тебя против своих врагов, используя твою силу как свою собственную. Точно так же, как он поступил с твоей матерью.

Ее слова были как нож в живот. Это была правда, я так долго играл эту роль, что даже не знал, кто я на самом деле. Все изменилось после восстания, но никто не знал о моих планах. Ни одна душа.

Так часто у меня возникало искушение поделиться с Вантом. Но даже при том, что я знал, что у нас одинаковые цели, я не мог гарантировать, что он не обернется против меня.

Влияние моего отца было слишком велико, а сила Лэры слишком велика. Если бы она проникла в голову Ванта и узнала, что это такое, все закончилось бы еще до того, как началось.

Вода уже доходила мне до колен. У меня было не так много времени. — Мне нужно знать, есть ли какие-либо записи о ком-либо еще с такими способностями, как у Чето.

Я не был уверен, было ли это в моем воображении, но вода, казалось, перестала подниматься.

— Кто? — спросил голос.

— Мне нужно поговорить с Чето, — повторил я.

Вода хлынула внутрь, и у меня перехватило дыхание, когда холод пополз вверх по бедрам. — Что бы ты сделала, если бы у кого-то была такая сила?

— Это невозможно, — ответил голос.

Нахлынули воспоминания об Аре, стоящей перед Захариусом, но то, что я не мог отпустить, было моментом явного ужаса на ее лице. Ее страх потерять контроль и причинить кому-то боль. Страх причинить боль мне.

Мое сердце, казалось, сжалось, осознание того, что по крайней мере какая-то часть ее действительно желала меня, было почти невыносимым. Но мысль о том, что она может потерять контроль и навредить себе, или быть убитой за то, чем она обладала, была тем, что привело меня сюда.

Воспользовавшись случаем, я опустился на одно колено, вода залила мне подбородок. Я покорно опустил голову. — Пожалуйста, ваше высочество. Это личное, и я буду у тебя в долгу. — Я ненавидел это. Я ненавидел использовать это, но я должен был найти ответы.

Вода попала мне в рот, и я поднял подбородок, кашляя и отплевываясь, но все же оставался на коленях, полный надежды.

Как только вода достигла моих ноздрей, она начала отступать, возвращаясь в бассейн, из которого началась.

Промокший насквозь и дрожащий от холода, я сохранял свое положение. Я никогда ни перед кем не становился на колени. Даже перед своим отцом.

Был только один человек, который мог заставить меня сделать это, и с той силой, которую она высвободила, она была в опасности.

Мы оба были.

Если мой отец узнает все, что знал я, никто из нас не доживет до следующего дня.

— Встань, принц. — Теперь голос звучал нормально. Красивый, женственный, такой голос, который с радостью привел бы моряка к его смерти в водной могиле, но он больше не господствовал над всем пространством, как когда-то.

Я встал, затем попытался скрыть свое удивление, увидев, что передо мной стоит сама Королева океана. Она была высокой и грациозной. Ее кожа была бледно-зеленой, а волосы — темно-зеленого цвета окружающих нас водорослей. На ней был пеплос цвета моря, его мерцающий перламутровый оттенок отражал тусклый свет, проникающий через отверстия в пещере над нами.

— Если ты хочешь, чтобы я связалась со своей сестрой, мне нужно знать, в чем дело. — сказала она. — Мне нелегко приветствовать ее на границах моего королевства.

Я знал, о чем прошу, Чето повелела и создала всех монстров, которые жили в море. Куда бы она ни пошла, существа следовали за ней.

Поскольку королева жила так близко от Коноса, мы редко видели более крупных и смертоносных монстров вблизи наших берегов. Сначала я отмахнулся от морского змея, замеченного в день прибытия Трибутов, как от совпадения. После того, как Ара использовала кровь в венах Захариуса, чтобы разорвать его на части, кусочки начали вставать на свои места.

Магия, которую она использовала, была настолько незнакомой, что сравнивать было не с чем. Только силы Чето были похожи на то, что я видел. Добавим, что Ара, возможно, привлекла морского змея, когда возвращалась с Атоса, и я был почти уверен, что богиня произвела на свет ребенка, которого спрятала в единственном месте, где ее никто не заметил.

Я смог почувствовать что-то необычное в Аре, но со всеми людьми вокруг было трудно определить, что именно. Если бы она выросла здесь, или в Дракусе, или в Телосе, кто-нибудь обязательно учуял бы ее.

И она была бы мертва.

— Я видел, как кто-то высвободил силу, подобную силе Чето. — Я сглотнул, ожидая ответа королевы.

— Какая сила?

— Контроль крови.

Лицо королевы помрачнело.

— Ты уверен?

Я кивнул.

— Ты знаешь, что должно быть сделано. У нас не может быть человека с такими способностями. Чето запрещено иметь детей. — ответила королева. — Кто это?

— Я не могу тебе сказать. Пока мы не узнаем наверняка, — сказал я. — Мне нужно выяснить, был ли у Чето ребенок.

— Ты должен привести ребенка сюда, и я смогу сказать тебе, есть ли в нем кровь Чето, — сказала королева.

— Нет.

— Ты ищешь моей помощи и знаешь, каковы последствия. Ты знаешь, на что способна эта магия, принц Смерти.

— Возможно, этого будет достаточно, чтобы освободить мою мать. — От произнесения этих слов вслух у меня по спине пробежал холодок. Это был мой план так долго, но он все еще пугал меня. Мой отец был достаточно опасен. Моя мать, восстановив свою истинную силу, превратила мою магию в не более чем салонные фокусы.

Королева ухмыльнулась, обнажив острые зубы. Она была красива, но эти зубы были напоминанием о том, какой смертоносной она была. Как Королева Моря, она обладала властью над всеми существами, которые там обитали. И многие из них были такими же смертоносными, как и она. — Так вот почему ты так уверенно вошел в этот портал?

— Я же сказал тебе, я — не мой отец.

— Вы выяснили, где ее держат? — спросила королева.

Я кивнул. Моя поездка на Атос стоила потраченного времени. Я подозревал это годами, но не мог отправиться в человеческий город без причины. Выбор был моим прикрытием, дававшим мне доступ в места, куда я не мог попасть, не вызвав войны.

— И ты думаешь, потомство Чето поможет тебе в твоих поисках? — Она посмотрела скептически.

— Они держат мою мать на Атосе. — Это объясняло, почему мой отец защищал человеческий город от других. Почему его волновало, если он рухнет. Его подношения были уловкой, способом сохранить власть и заставить людей чувствовать, что они покупают защиту. В то время как зверю требовались человеческие жертвы, мы могли найти людей другими способами.

Все это было объяснено в первоначальном договоре, который я нашел во дворце на Атосе. Королевским особам было все равно, пока они сохраняли свою власть.

Королева нахмурилась. Она была Королевой моря, ограниченной просторами соленой воды, ей было запрещено выходить в пресную воду. Но Чето и ее монстры могли отправиться куда угодно.

Если бы Ара могла командовать ими, это могло бы быть именно тем, что мне нужно, чтобы наконец освободить мою мать.

— А что произойдет, когда твоя мать окажется на свободе? — спросила королева.

— Наконец-то я могу положить конец правлению моего отца.

Зловещая улыбка королевы стала шире, а в глазах появился голодный блеск. — Я уже чувствую вкус разрушения.

— Как мне поговорить с Чето?

— Снаружи тебя будет ждать корабль. Он доставит тебя к моей сестре, — ответила королева.

Я приподнял бровь. — Должен ли я верить, что вы не пошлете за мной своих людей, как только я выйду в открытое море?

Она вздохнула, как будто раздосадованная тем, что я ее окликнул. — Прекрасно. Она сделала рукой круговое движение, оставляя за собой светящийся след. Блестящий золотой обруч повис в воздухе между нами.

Я потянулся к нему, до меня дошли слухи о таких подарках, которые редко даются и никогда не даются тем, в ком течет кровь фейри.

— Пока ты носишь этот браслет, никто в моем королевстве не сможет причинить тебе вреда. Носи его как следует, принц, или я сама приду за тобой.

— Спасибо. — ответил я.

— Ты знаешь, что ребенок должен умереть, как только выполнит свое предназначение. Я не могу позволить никому из детей Чето остаться в живых.

Я напрягся, затем быстро кивнул. — Я понимаю.

Ее тело стало прозрачным, а затем рухнуло на пол пещеры в потоке морской воды, хлынувшей в один из прудов.

17

Райвин

Остров был настоящей крепостью. Как только вы ступали с песчаного пляжа, непроходимые деревья и лианы преграждали вам путь. Никто не выжил бы, если бы их высадили на этот остров. Если только их не пригласили.

Деревья склонились, расступаясь, чтобы показать тропинку, прорезавшуюся сквозь темно-зеленую листву. Появилась нимфа, ее босые ноги ступали по тропинке, как будто она запоминала каждый камень или неровную кучку грязи. — Ты не должен был быть здесь, Принц Смерти.

Я никак не отреагировал на титул, который я презирал, но заслужил своим собственным кровавым прошлым. Подняв руку, я показал золотое кольцо. — Мне нужно пять минут с Чето.

Губы нимфы дрогнули, когда она увидела браслет. Вероятно, она почувствовала его магию, и именно поэтому я не был мертв и не остался на пляже один.

— Ее не интересуют посетители. Особенно от тех, в чьих жилах течет кровь богов.

— Это не я поместил ее сюда, — напомнил я нимфе.

— И все же ты ищешь ее, когда тебе что-то нужно. Как и все остальные. — Нимфа повернулась, и джунгли сомкнулись вокруг нее, преграждая мне путь к тропинке.

Я бросился вперед, зная, что это мой единственный шанс поговорить с богиней. — Это насчет ее дочери.

Деревья перестали двигаться, и нимфа тоже. Она медленно повернулась, пока не оказалась лицом ко мне. — Чето запрещено иметь детей. Это всем известно.

— Я предполагаю, что именно поэтому она бросила ее с отцом, который пытался продать ее фейри. — выплюнул я, мои слова были ядовиты. Если бы отец Ары был все еще жив, я бы убил его снова, просто чтобы посмотреть, как он страдает из-за того, что в конце концов бросил ее.

— Богиня очень занята.

— Я уверен, что так оно и есть. — Я не скрыл сарказма в своем тоне. — Я предполагаю, что она оставила свою дочь на воспитание людям в надежде, что та выживет. Королева океана знает.

— Потому что ты ходил к ней, — прошипела нимфа.

— Да. Но я сам не знал, как добраться до Чето. — Это была авантюра, но я уже знал, что у Ары мало времени. Привлечение Королевы океана на мою сторону до того, как она сама нашла Ару, дало нам достаточно денег, чтобы я мог все исправить и спасти ее. Это был мой единственный шанс.

— Подожди здесь. — Деревья поглотили нимфу, и я остался на песке, единственным звуком был шум волн, разбивающихся о берег.

По моим вискам катился пот, и я подавил желание снять всю одежду, ожидая под палящим солнцем. Вода начинала звучать как песня, зовя меня в свои глубины, чтобы я мог остыть.

Наконец деревья зашуршали, и лианы поползли прочь, как змеи, прежде чем растения вздрогнули и разделились, снова открывая тропинку. Передо мной стояла другая нимфа. Ее длинные, изящные конечности были того же цвета, что и кора деревьев, а волосы — цвета яркой весенней зелени. Она несколько раз моргнула, ее голова склонилась из стороны в сторону, как будто изучая меня. Я ждал, зная, что лучше не пугать нимфу. Последнее, что мне было нужно, это чтобы она вернулась в свою форму дерева, прежде чем она сможет отвести меня к богине.

— Чето примет тебя, но ты должен оставить свое оружие на берегу, — проинструктировала нимфа.

Я сделал, как она просила, сняв меч и кинжалы, позволив им упасть на землю.

— Туника и брюки тоже должны быть там. Мы не можем допустить, чтобы ты что-нибудь прятал. — Она бросила мне длинную тунику простой ткани. — Раздевайся.

Я поколебался, затем снял одежду, заметив, что нимфа очень внимательно наблюдает за мной. Мне было интересно, кто же прибыл на этот остров с чем-то, спрятанным в одежде, чтобы требовать такого процесса, но я не собирался спрашивать об этом сейчас.

Наконец удовлетворенная, нимфа кивнула и жестом пригласила меня следовать за собой. Пока мы шли по тропинке, мы молчали. Деревья стонали и скрипели, как будто в любой момент могли вернуться на свое обычное место, беззаботно зажав нас между собой.

Прогулка была достаточно долгой, и к тому времени, когда я увидел вдалеке здание, я тяжело дышал и был мокрым от пота. Нимфа остановилась. — Это ее дом. Она встретит тебя во дворе. Она молча растворилась среди деревьев, женская фигура растягивалась и растягивалась, пока на ее месте не появилось внушительное дерево.

Я знал, что многие нимфы избегают находиться рядом с другими существами. Особенно с мужчинами. Я не винил ее после всех этих историй. — Спасибо тебе за твою помощь. — сказал я ей, даже если она не могла слышать меня в форме дерева. По крайней мере, она оставила путь открытым для меня и не заставила ни одно из деревьев задушить меня или разорвать на куски.

Остальная часть прогулки заняла больше времени, чем я ожидал, дом казался намного ближе, чем был на самом деле. Солнце стояло низко над горизонтом, и к тому времени, когда я пришел, землю перед домом покрывали длинные тени. Все еще было душно, и мне пришлось остановиться, чтобы перевести дух и вытереть пот со лба, прежде чем я направился во внутренний двор.

Чето уже ждала меня. На столе перед ней стояли кувшин и два стакана. Она налила один, даже не взглянув на меня. — Я задавалась вопросом, кто найдет ее первым. У нее было больше времени, чем я думала. — Она протянула руку, предлагая мне чашку.

Богиня была так же прекрасна, как и все, кого я встречал. Обманчиво ошеломляющая. Та красота, которая заставляла так много смертных слепо следовать за собой навстречу собственной смерти. Вот кем она была, смертью. Не в той форме, в какой был я, но я знал, что лучше не недооценивать ее. Я мог владеть смертью, но она командовала армией существ, которые могли уничтожить даже самую процветающую цивилизацию. Она делала это раньше. Она могла сделать это снова.

Я взял стакан и с благодарностью выпил прохладную воду.

— Садись. Расскажи мне о моей дочери. Какая она? Счастлива ли она? — Тон Чето был озабоченным и любопытным. Это застало меня врасплох.

Я устроился в кресле напротив нее и допил воду. — Можно? — я указал на кувшин. Она кивнула.

Снова наполнив его и сделав еще глоток, я поставил стакан. — Ее зовут Ара, и я думаю, она была счастлива. На какое-то время.

— Но больше нет?

Я покачал головой. — Нет, больше нет.

— Это твоих рук дело?

— Отчасти, — признал я.

Чето хмыкнула.

— Так в чем же просьба? Тебе нужно, чтобы я напала на город или нашла тебе какие-нибудь затонувшие богатства, или ты расскажешь другим богам, где она?

— Я думаю, другие боги уже знают. И если они еще не знают, то узнают достаточно скоро. Она призвала морского змея и случайно взорвала вампира.

Богиня наполнила свой бокал, затем сделала большой глоток, прежде чем поставить его на стол. Она провела пальцем по запотевшему бокалу, затем посмотрела на меня.

— Она знает?

— О тебе? О том, кто она? — Я покачал головой. — Пока нет.

— Я спрашиваю не об этом. Я спрашиваю, знает ли она, что ты к ней чувствуешь.

Я не был уверен, что на это ответить.

— Она могла бы.

— Как прискорбно для вас обоих, — печально сказала богиня.

— Я здесь не для того, чтобы говорить о себе. Я здесь из-за нее. — ответил я.

— Лжец. Ты мужчина. Это всегда касается тебя.

Я вздохнул. Судя по тому, что я узнал от своего отца и правителей, с которыми встречался на протяжении многих лет, спорить с ней было трудно. Большинство из них были ослеплены собственными амбициями. И какая-то часть меня делала это по эгоистичным причинам. Я не мог допустить, чтобы с Арой что-то случилось. Насколько это было связано с тем, что я хотел, чтобы она была в моей жизни?

— Ты была влюблена в него. Он был ее отцом, не так ли? — Я сменил тактику, продвигаясь вперед, чтобы получить необходимую мне информацию.

— Я так и думала. Я даже сказала ему, кто я. Кем я была. Она усмехнулась. — Ему это понравилось. Нравилась власть, которой я обладала, возможность, которую она могла дать ему. Когда я поняла, что власть волнует его больше, чем я, я ушла.

— И ты оставила с ним своего ребенка, — добавил я.

Она вернулась к запотевшему стеклу, рисуя контуры кончиком пальца. Выражение ее лица было настороженным, губы сжаты в тонкую линию.

— Почему ты оставила ее там? — спросил я.

— Я знаю, что произойдет, если мой ребенок проявит хоть каплю волшебства. Я знаю, как боятся мои братья и сестры ребенка, который может контролировать все формы воды и существ, которые называют ее домом. Было бы безопаснее, если бы никто не знал. — сказала она.

— Ее отец знал.

— Я думала, он другой.

— Ты была не единственной, кто так думал. — Боль на лице Ары, когда она столкнулась с предательством, вспыхнула в моей памяти. Я сжал руки в кулаки. Чего бы я только не отдал, чтобы забрать у нее эту боль.

— Значит, она с тобой? Я слышала, она собиралась поехать в Конос.

Я кивнул. — Она пришла как дань уважения. Чтобы спасти одну из своих сестер. — объяснил я.

— Глупая девчонка. Возможно, будет лучше, если они найдут ее и прикончат сейчас. Если она так быстро приходит на помощь другим, ее ждет разочарование на всю жизнь.

— Она бы с этим не согласилась, — сказал я.

— Если она на твоем острове, твой отец об этом узнает. И, скорее всего, скорее раньше, чем позже, — отметила она.

— Я знаю. Вот почему я пошел к твоей сестре.

— Да, я знаю. Чего я не понимаю, так это того, как мой ребенок все еще жив. Королева океана пришла за каждым из моих детей. Большинство из них еще до того, как у них появился шанс проявить магию. Лицо Чето стало жестким. — Я усвоила свой урок. Я спрятала её. Она все еще была бы под защитой, если бы не ты.

— Я пытаюсь помочь ей, — сказал я.

— Рассказав моей сестре? — Чето покачала головой. — Самым добрым поступком было бы сделать ее смерть безболезненной. Моя сестра не устроит ей такой смерти. Она использует ее, чтобы преподать мне урок.

— Я знаю, где моя мать. — сказал я.

Чето втянула воздух, затем несколько раз моргнула, и ее удивленное выражение сменилось понимающей ухмылкой. — Ты собираешься использовать моего ребенка, чтобы освободить ее. — Она покачала головой. — Ты такой же, как все остальные. Ты используешь ее, а потом позволяешь охотиться за ней, когда она тебе больше не нужна.

— Я не позволю им найти ее.

— Есть только один способ добиться этого. И это возможно только в том случае, если сами звезды выровняются для тебя.

Моя челюсть сжалась, и я почти увидел, как Чето сама обдумывает детали. Она покачала головой. — Она знает?

— Я ей не говорил, — сказал я.

— Ты разобьешь ей сердце, когда она узнает. — сказала Чето.

— Но она будет жить. — ответил я.

— Есть вещи похуже смерти. — напомнила мне Чето.

Я с трудом сглотнул. — Я знаю.

— Может, ты и наполовину бог, но я убью тебя, если из-за тебя погибнет моя дочь. — Богиня встала. — Знаешь, это должен быть ее выбор. Если ты отнимешь это у нее, это сломает ее. Ты не представляешь, что это делает с человеком.

— Я точно знаю, что это делает. Я видел, как это происходит.

— Тогда ты знаешь, на что ты ее настраиваешь. Чем ты просишь ее пожертвовать, — сказала Чето.

— Я прошу ее прожить жизнь, свободную от преследования богов. — сказал я.

— Когда она увидит, кто ты такой, скажи ей, чтобы она нашла меня. Я буду рада, если у нее здесь будет убежище.

Я с трудом сглотнул. Когда это будет сделано, Аре это может понадобиться. Не было ни малейшего шанса, что она когда-нибудь снова посмотрит на меня так, как раньше.

18

Ара

Мои волосы все еще были мокрыми, когда кто-то постучал в мою дверь. Нория протянула мне еще одно полотенце. — Подожди здесь.

Я молча стояла в ванной, только что смыв с себя соленую воду по настоянию Нории. На этот раз она всего лишь автоматически налила немного воды в ванну.

Когда из-за двери ванной раздался мужской голос, мое сердце подпрыгнуло, но затем быстро упало, когда я поняла, что это был не Райвин. Закрыв глаза и стиснув зубы, я проклинала себя за то, что так обрадовалась встрече с ним.

Я вышла из ванной, чтобы поприветствовать Белана, и его щеки вспыхнули, когда он увидел меня в полотенце. — Я могу вернуться.

— Нет, не уходи. — Я повернулась к Нории. — Ты можешь достать мне платье?

— Конечно. — Она поспешила к гардеробу и схватила что-то, казалось бы, наугад.

— Я сейчас вернусь, — сказала я Белану, прежде чем вернуться в ванную.

Нория вошла следом за мной, держа в руках серый пеплос. — Я не думаю, что тебе следует держать его в своей комнате в таком виде.

— Судя по действиям, которые я видела в этом месте, кажется, никого не волнует, с кем кто находится, — сказала я.

— Ты не такая, как они, — сказала она. — Мне было поручено присматривать за тобой.

— Я не собираюсь трахаться с ним, — сказала я.

Она пискнула.

— Он мой друг, — объяснила я.

Она помогла мне надеть платье. — Мне действительно нужно что-то сделать с твоими волосами.

— Оставь это, — сказала я, проводя пальцами по влажным волнистым локонам. — Я не пытаюсь произвести на него впечатление.

Она кивнула, затем отступила в сторону, пропуская меня обратно в спальню. Белан сидел за туалетным столиком и быстро встал, когда увидел меня. — Ты не выглядишь раненой.

Я нахмурила брови.

— А должна ли я?

— Я слышал, на вас напал морской змей, — сказал он.

— Я не думаю, что напал — подходящее слово, но я действительно видела одного, — сказала я.

— Я слышал, что оно пришло за тобой, — сказал он. — Что оно держало тебя в своих объятиях, а потом отпустило.

— Сплетни здесь разносятся быстрее, чем на Атосе, — сказала я.

— Здесь нет секретов, Ваше Высочество, — прошептала Нория. Было так тихо, что я не думала, что Белан может это услышать. На ум пришли угрозы Лэры, и я кивнула Нории. Она предупреждала меня.

— Я ходила посмотреть немного на остров, но моя экскурсия была прервана змеем. — сказала я. — Надеюсь, твой день был менее насыщен событиями.

Его взгляд метнулся туда, где стояла Нория, прежде чем снова посмотреть на меня. — Я пошел прогуляться в деревню. Ты знала, что здесь недалеко есть деревня?

— Нет. Я думала, это просто город рядом с дворцом. — Я подошла к дивану и жестом пригласила его присоединиться ко мне. — Нория, ты не могла бы принести нам чаю?

Она кивнула и быстро вышла.

Белан устроился на диване напротив того, на котором сидела я. — Ты что-нибудь нашел?

Я покачала головой. — Пока ничего. Ты?

Его челюсть напряглась, а на виске вздулась вена. — Жители деревни ничем не помогли. Похоже, они не питают никакой любви к королю, но они не были заинтересованы в разговоре с нами.

— Нам нужно быть осторожными с тем, что мы говорим и где мы это говорим, — напомнила я ему. — Я даже не уверена, что это безопасно.

— Я знаю. Половина слуг, похоже, умеют читать мысли, клянусь. Они приносят то, что нам нужно, еще до того, как мы попросим.

— Как остальные? — спросила я.

— Насколько я знаю, никто не пострадал. — начал он. — Но большинства из них на самом деле здесь нет, если ты понимаешь, что я имею в виду.

— Я видела внутренний двор сегодня утром. Слишком много вина?

— И другие вещи. У них есть травы, чаи и определенные продукты, которые могут изменить самочувствие человека. Ты должна быть осторожна, принцесса, — сказал он.

Я вздохнула. Это будет сложнее, чем я боялась. — Я знаю. Ты тоже.

Дверь открылась, и вошла Нория, держа в руках поднос с чаем и тарелку с выпечкой. После информации Белана я не решалась даже пить чай.

Она положила его на маленький столик между нами, затем протянула мне сложенный лист бумаги. Я нахмурила брови, когда взяла его у нее.

— Что это? — спросил Белан.

— Я не уверена. — Я взглянула на Норию, но по ее лицу нельзя было понять, что содержалось в документе. Я открыла его и быстро прочитала, затем Нория выхватила его у меня из рук и отнесла к камину, где быстро начала разводить огонь.

— Что только что произошло? — Спросил Белан.

— Ничего, — ответила я. — Расскажи мне что-нибудь о доме. Я не хочу говорить о Коносе. Я хочу представить, что я далеко. Вернулась на Афон.

Замешательство Белана ясно читалось на его лице, но я надеялась, что он поймет внезапную смену темы. Я налила каждому из нас по чашке чая и сделала глоток из своей. После записки, которую я только что прочитала, у меня появилось чувство, что я могу доверять Нории. Это было предупреждение от нее о том, что у моей двери стоят охранники, подслушивающие каждое слово.

Следующий час мы провели, обсуждая воспоминания из детства. Я узнала, что его отец умер, когда он был маленьким, и он вступил в гвардию, чтобы помочь своей матери. Это была та же история, что и у большинства охранников, с которыми я разговаривала, и это заставило мой желудок сжаться от чувства вины. На меня свалилось так много всего.

— Я не хочу их подводить, — внезапно сказала я. — Я имею в виду наших людей.

Казалось, он понял, о чем я говорю. — Ты не сделаешь этого.

Кто-то постучал в мою дверь, и я быстро поставила чашку. Нория открыла, и вошел Вант с бледным лицом.

— Стражники сообщили королю о змее, — сказал он, затем взглянул на Белана, прежде чем снова посмотреть на меня. — Он попросил вас присоединиться к нему за ужином.

— Один? — спросил Белан.

— Я не уверен, кто будет присутствовать. — сказал Вант.

Я сглотнула.

— Это из-за змеи?

Тяжелый взгляд Ванта прозвучал как подтверждение, но он откашлялся, прежде чем заговорить. — Я думаю, это из-за ваших семейных связей с Атосом.

— Понятно. — Я практически ощущала тяжесть взглядов охранников за дверью. За всем, что говорил Вант, следили.

— Я должна подготовить ее, — сказала Нория.

Белан поставил чашку.

— Заходи позже, если хочешь.

Я кивнула.

— Спасибо за разговор о доме. Было приятно услышать об Атосе.

Он слабо улыбнулся мне, затем ушел. Дверь все еще была открыта, и я не могла не заметить, как взгляды охранников то и дело устремлялись в мою сторону. Я нахмурилась, раздраженная тем, что за мной так пристально наблюдали.

— Я должна помочь ей одеться, пока вы все смотрите на нее? — Рука Нории лежала на бедре, и она раздраженно приподняла бровь, глядя на всех мужчин, уставившихся на меня.

— Я вернусь, чтобы сопроводить ее через час. — сказал Вант, слегка наклонив голову.

Как только дверь закрылась, Нория снова прижала палец к губам. Я кивнула, благодарная за то, что она была на моей стороне.

— Я думаю, тебе захочется чего-нибудь более официального для ужина с королем, — сказала она немного чересчур громко. — Какая честь отобедать с ним.

— Конечно. — сказала я, возвращаясь к реальности. — Я не знакома с традициями Коноса. Можете ли вы помочь мне выбрать лучший вариант?

Нория помогла мне облачиться в пеплос из бледно-золотистого шелка. — Тебе следует избегать красного, так как это цвет фейри, родившихся в Коносе, а синий — напоминание о твоем происхождении. Я бы предпочла избегать этого до тех пор, пока вы не узнаете, захочет ли король продемонстрировать ваши связи с Атосом или он захочет еще больше связать вас с Коносом. Зеленый — цвет Двора Гадюк, так что это исключено.

— Это слишком много правил, — сказала я. — В Атосе речь шла о том, насколько дорогой была краска. Если бы вы могли позволить себе более дорогие цвета, вы бы надевали их на официальные мероприятия, чтобы покрасоваться. Белый носили в знак траура, но он также был приемлем в любое время.

— Каждый цвет здесь имеет значение, — сказала она. — Фейри легко обижаются, но они первые, кто нарушает свои собственные правила.

— Какие еще правила я должна знать? — спросила я.

— Следите за тем, что делает король. После того, как он сядет, можете садиться и вы. После того, как он откусит кусочек, можете есть вы. Когда он встает, встают все. — Ее пальцы перебирали мои волосы, накручивая и сплетая локоны в замысловатую прическу на макушке.

— А как насчет еды? Я видела, что вино фейри делает с людьми. — Мой желудок скрутило при упоминании этого слова. Могу ли я вообще претендовать на это?

— Вино действует даже на большинство фейри, поэтому я бы этого избегала. Но другая еда должна быть безопасной. Особенно то, что будет подано королю. Ешьте то, что ест он. Он не любит терять контроль, поэтому будет избегать всего, что может повлиять на него.

Ее руки на мгновение замерли, затем она убрала их с моей головы.

— Просто следуй его примеру, и все будет в порядке.

19

Ара

Вант молчал всю дорогу во дворец в экипаже. У меня по коже поползли мурашки от осознания того, что он, вероятно, не разговаривал, потому что разговаривать со мной было небезопасно. Я пробыла здесь недолго, но уже начала сомневаться в реальности поиска какой-либо информации о короле. Если бы за всем так тщательно следили, как бы я нашла слабое место? Этот ужин с королем мог бы стать моим лучшим шансом. Может быть, мне удалось бы подобраться к нему поближе, заставить его ослабить бдительность.

У меня по спине пробежал холодок. Я не хотела проводить с королем больше времени, чем необходимо, но мои возможности могли быть ограничены. Есть ли здесь кто-нибудь, кто был бы готов поделиться информацией?

Идя по коридорам с Вантом, я подсчитала количество охранников, отметив, что большинство из них были в красном, но некоторые носили черное. Я все еще не была уверена, представляли ли стражники в черном меньшую угрозу для меня или они были все так же верны королю. Были ли люди, которых Райвин привел с собой, верны ему или его отцу? Был ли Райвин вообще верен своему отцу?

Возможно, мне не пришлось бы беспокоиться о том, чтобы подобраться поближе к самому королю. Возможно, Райвин помог бы мне. Мне было интересно, где он был и что делал. Я надеялась, что он в безопасности. Я отогнала тревожную мысль. Почему я не могла выкинуть его из головы?

Вант остановился перед арочным входом. — Я подожду здесь и провожу тебя в твою комнату после ужина.

— В этом нет необходимости. — Принцесса стояла в дверях с жестокой улыбкой на губах. — Было решено, что ее переведут в одну из комнат для гостей во дворце. Я более чем счастлива сопроводить ее туда сама.

— Принц поручил мне защищать ее, — решительно сказал Вант.

— Тогда ты можешь подождать в ее комнате и постоять на страже всю ночь. Если только ты не считаешь, что ей нужна какая-то защита от королевской семьи? — Лэра наблюдала за ним, словно провоцируя его что-то сказать.

— Конечно, нет, принцесса. — Вант склонил голову. — Я спрошу у старшего слуги, где найти ее комнату.

Лэра сделала прогоняющее движение рукой, затем схватила меня за локоть. — Подойди. Сядь. Я с таким нетерпением жду возможности узнать больше об Атосе.

Все мое тело напряглось, но я пошла с ней, зная, что у меня нет особого выбора. Мы находились в маленькой столовой, которая напомнила мне зал для завтраков, где я ела большую часть своей трапезы. Отсюда не открывался потрясающий вид на море, но после моего предыдущего приключения я была немного благодарна, что мне хоть раз не пришлось пялиться на него.

Король и королева уже сидели, по одному с каждого конца. Стол был уставлен едой, цветами, блестящими золотыми тарелками и столовым серебром.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — сказал король, указывая на стул рядом с собой.

Я с трудом сглотнула и напомнила себе, что в прошлый раз, когда я ужинала с ними, он и королева проигнорировали меня. Теперь, когда Лэра перешла на противоположную сторону стола, было возможно, что мне не придется терпеть слишком много ее угроз.

Слуга выдвинул для меня стул, и я села, напрягшись, когда меня подтолкнули, пока мой живот почти не коснулся стола.

— Прошло так много времени с тех пор, как кто-то интересный посещал Конос, — сказал король, как будто я была гостем, который мог свободно уйти.

Я взглянула на королеву, отметив ее кислое выражение лица. Ее челюсть была сжата, глаза сосредоточены на мне. Я отвернулась от нее и стала наблюдать, как слуга накладывает мне на тарелку незнакомую еду.

Король подцепил вилкой то, что могло быть рыбой, и отправил в рот. Я заметила, что королева и принцесса тоже начали есть.

Я взяла вилку, вспомнив слова Нории. Если он будет есть, я, вероятно, тоже должна. Я выбрала что-то, что, вероятно, было фруктом, и откусила кусочек. Сладкая жидкость взорвалась у меня на языке, и я быстро проглотила ее, пораженная ошеломляющим вкусом.

— Расскажите нам, на что похож Атос в наши дни? Я сам не посещал его столетие, — сказал король.

— Мне трудно понять, что вам было бы интересно узнать. Атос не так впечатляет, как Конос. Наш дворец далеко не так великолепен, наш город мал и тесен, наша еда менее вкусна.

— У вас отточенные навыки общения придворного, — сказал он.

Я чуть не выплюнула еду, которая была у меня во рту, но заставила себя проглотить. — Я пытаюсь, но я не так искусна, как мои сестры, поскольку никогда не стояла в очереди на трон. — Возможно, было глупо напоминать ему о моей незначительности, но что-то в его тоне заставило меня защищаться. Как будто мне нужно было, чтобы он знал, что меня не стоит использовать в качестве разменной монеты. И что я не представляла угрозы. Мне нужно было, чтобы он ослабил бдительность, позволил мне блуждать, игнорировал меня, потому что я не была важна.

— Не думаю, что это правда. Может, у тебя и другой титул, но принц, похоже, считал тебя любимицей вашего отца. Как ты думаешь, почему это было? — спросил он.

— Возможно, принц ошибся. — Я поймала себя на том, что хочу, чтобы Райвина не было здесь. Что бы он ни делал, я надеялась, что он скоро вернется.

— Нет. Мои источники сообщают, что она пользовалась благосклонностью, — сказала Лэра.

— Значит, это была твоя мать? Должно быть, он действительно любил ее. Возможно, дело было в этом. Члены королевской семьи не женятся по любви. — Он взглянул на королеву, и я чуть не поперхнулась водой, которую пила.

— Это мягко сказано. — холодно ответила королева.

Изо всех сил стараясь, чтобы кашель был как можно тише, я несколько раз откашлялась, затем промокнула рот салфеткой. Королева даже не скрывала своей неприязни к королю. Я подумала, не могла бы я как-нибудь использовать это. Помогла бы она мне, если бы это означало перейти ему дорогу?

— Кем была твоя мать? — Спросила королева. — Она была кем-то важным?

— Честно говоря, не знаю, — ответила я.

— Кем бы она ни была, ее имя похоронили, когда она умерла, — сказала Лэра. — Даже я не смогла его найти.

Было странно слышать, как о моей матери говорят в таком тоне. Иногда я чувствовала призрачную печаль по поводу ее ухода, но это было странное ощущение. Я никогда не встречала ее, поэтому было невозможно полностью оплакать ее. Я подумала, не оплакиваю ли я вместо этого потерю отношений, которые у меня могли быть.

Я была рада, что Лэра не знала. Рада, что никто из них не знал. Если кто-то и должен был знать, так это я. И мне не хотелось делить ее с ними.

— Я слышал, что народ отвернулся от тебя. — сказал король. — И что ты защищала моего сына.

— Я выполняла свой долг по соблюдению договора. — сказала я.

— Жаль, что твой отец не сделал того же, — сказала Лэра.

— Ну же, Лэра. Возможно, это было к лучшему. Без его предательства мы бы никогда не встретились с этим прекрасным новым гостем, — король улыбнулся мне, но выражение его глаз не отразилось. Оно было холодным и жестоким. Как маска, которую носит тот, кто читал о том, как выглядит улыбка, но никогда на самом деле ее не видел.

Я заставила себя что-нибудь съесть, надеясь, что это замедлит расспросы, если они увидят, как я жую. После неловкого молчания король прочистил горло. Я подняла глаза, зная, что он собирается продолжить обстрел.

Отложив столовое серебро, я положила руки на колени и уставилась на него. Я не хотела, чтобы он увидел, как я напряжена. В каком-то смысле все двусмысленные комментарии и злобные взгляды Офелии подготовили меня к общению с кем-то вроде него.

Мне пришлось удержаться от улыбки, когда я подумала о том, как странно было то, что я оценила трудности, с которыми столкнулась Офелия. Смотреть на короля так же, как я обращалась с ней, было бы намного проще.

Узлы в моем животе ослабли, а взгляд смягчился. Я заметила, как брови короля слегка нахмурились, когда он заметил изменение в языке моего тела. Он хорошо разбирался в людях, но не собирался разбираться во мне.

— Расскажи нам о своих сегодняшних приключениях с Вантом. — Король не сводил с меня глаз, пока слуга убирал с его тарелки.

— Я уверена, что он уже все вам рассказал, — уклончиво ответила я. Почему его это так заинтересовало? Приглашение на ужин последовало после того, как король узнал о наблюдении за морским змеем. Каким-то образом это должно было быть связано.

— Зачем ты напросилась на море? Вант сказал мне, что ты не умеешь плавать. И ты знаешь, что воды опасны, — сказал король.

— Мне всегда было интересно, на что похожа вода, и я решила, что здесь я все равно уже мертва. — Я пожала плечами. — Мне не показалось, что это было большим риском.

— Мы бы никогда не причинили вреда такому интересному гостю, — сказала Лэра с притворной сладостью.

Я переключила свое внимание на нее. — Гостям разрешено расходиться по домам.

— Мне скучно, — объявила королева, внезапно вставая. Все повернулись, чтобы посмотреть на нее, но она была сосредоточена на своем муже. — Не приходи ко мне сегодня вечером.

Не сказав больше ни слова, она вышла из столовой, оставив меня с королем и его дочерью-змеей.

— Вы должны извинить мою жену. При Дворе Гадюк все было по-другому, — объяснил король.

— Это одно из королевств, которые вы захватили? — Спросила я.

Он ухмыльнулся, и на его красивом лице появилось тревожное выражение. — Так и есть. Возможно, скоро я добавлю Атос к постоянно расширяющемуся списку.

— Если бы вы хотели завоевать Атос, вы бы уже сделали это, — сказала я. — Я видела, на что способны ваши люди. Я наблюдала, как сотни наших людей без особых усилий погибли.

Он приподнял бровь. — Ты была там? Ты видела, как мой сын убил их всех.

— Это не та история, которую я слышала, — сказала Лэра. — Королевская семья была изгнана и заперта во дворце. Но она была там, когда Райвин убил ее отца.

Я напряглась. Была ли причина, по которой Райвин не рассказал историю точно?

— Вызови оборотня, — объявил король. — Мне нужно задать ему вопрос.

— Я отправила его в ее новые комнаты, — сказала Лэра.

Король нахмурился.

— Тогда кто-нибудь, сходите за ним.

Лэра сделала знак охраннику, и тот выскочил из комнаты.

— Что происходит? — спросила я.

Король откинулся на спинку стула и сделал большой глоток из своего кубка. Когда он поставил его на стол, на его лице появилась улыбка иного рода. На этот раз довольная и злобная. Холодок пробежал у меня по спине. — Мой сын не использовал подобную силу более века. Очень немногие из ныне живущих когда-либо были свидетелями этого. Если он применил такую магию у тебя на глазах, и ты выжила… — он покачал головой.

— Она значит для него больше, чем мы думали, если бы он пощадил ее, — сказала Лэра.

Мое сердце бешено заколотилось. Они не должны были этого знать. Они не должны были этого знать. Я выдала что-то очень важное, но не была уверена, что именно. Ну и что с того, что Райвин меня не убивал?

Вошел Вант, его осанка была прямой, подбородок высоко поднят. Он был больше похож на солдата, чем я когда-либо видела. От его непринужденного, дружелюбного характера не осталось и следа. Это был человек, которого я с трудом узнала.

С элегантным поклоном он повернулся к королю. — Ваше высочество.

— Генерал, расскажите мне о событиях Церемонии воздания Почестей, — попросил король.

Вант расправил лук и повернулся к королю со стоическим безразличием. — Люди напали до того, как были названы имена, как мы и подозревали. Мы уже собрали дань, чтобы уехать, как только получим доказательства их измены.

— А что с королевской семьей? — Король настаивал. — Как они были замешаны?

Вант не сводил глаз с короля. — Большую часть королевской семьи провели во дворец, как только началась атака. В суматохе они упустили одну принцессу. Я сопроводил ее во дворец по приказу принца. Мы не должны были причинять вреда членам королевской семьи, поэтому могли оставить их вам для наказания.

— Какую часть сражения она видела?

Моя челюсть напряглась, и я ждала, зная, что поддержу любую ложь, которую скажет Вант. Я знал, что доверять ему опасно, но я доверяла ему гораздо больше, чем королю.

— Я не уверен. Я был в форме оборотня, ведя ее через бой в безопасное место. Я не следил за тем, что происходило вокруг нас. — сказал он.

— Понятно. — Король взглянул на меня, затем встал и направился к Ванту.

Оборотень слегка напрягся, и я заметила, как он тяжело сглотнул. Он казался нервным. Даже Вант боялся короля.

20

Ара

Король пересек комнату, а Вант ждал. Напряжение нарастало, пока воздух не стал густым. Лэра ухмыльнулась, ее взгляд был прикован к отцу. Что бы ни происходило, это было то, что она видела раньше.

Король потянулся к Ванту, прикрыв глаза своей большой рукой, растопырив пальцы так, что они оказались у него на лбу и висках. Вант хмыкнул, затем его глаза закрылись, и он стиснул зубы. Пот выступил у него на лбу, а дыхание участилось.

— Что вы с ним делаете? — Я встала, но Лэра схватила меня. Я даже не заметила, как она сдвинулась со своего места напротив меня.

— Подожди, сейчас начнется самое интересное. — прошипела она мне на ухо. Ее пальцы впились в мое предплечье, и я высвободилась, наконец добравшись до Ванта как раз в тот момент, когда король опустил руку.

Вант рухнул на землю, дрожа. Я опустилась на колени рядом с ним, притягивая его в свои объятия. — Все в порядке, я здесь. — Я сердито посмотрела на короля. — Что вы сделали?

— Кажется, некоторые детали были опущены из отчета, — сказал король. — Вы были там. Ты была с этим оборотнем, держала его почти так же, как сейчас. Была готова умереть, чтобы спасти его.

Король прищелкнул языком.

— Как интересно.

Я уставилась на него.

— Итак? Почему вас это волнует? Я могла бы рассказать вам все это.

— Но никто этого не сделал. Никто не говорил мне, что ты при смерти, и Райвин высвободил магию, которую он отказывался использовать в течение столетия, чтобы спасти тебя. — Король усмехнулся, затем повернулся к своей дочери. — Мне казалось, ты сказала, что это была просто интрижка?

— Пока он был там, у него было несколько женщин. Как я могу предсказать, что у него могут возникнуть чувства к одной из них? — На лице Лэры отразилось отвращение.

В груди у меня все сжалось, и поднялась паника. Райвин сделал все это для меня? И он не хотел, чтобы его отец знал. Что бы ни происходило дальше, это не могло быть хорошо.

Вант пошевелился, застонав, когда начал двигаться.

— Aра?

— Я здесь, — сказала я.

Он сел прямо, осторожно опустив мои руки, прежде чем встать лицом к королю.

— Я знаю, что ты предан моему сыну, но в следующий раз ты будешь давать полный отчет, или я еще глубже покопаюсь в твоих воспоминаниях. — предупредил король.

— Конечно, Ваше Высочество. Простите, что подвел вас. — Вант склонил голову, но я заметила, как напряглись его пальцы, как будто он сдерживал себя от того, чтобы сказать или сделать больше.

— Что делает тебя такой особенной? — Спросила Лэра, обратив на меня свои фиалковые глаза.

— Она боец, — сказал король. — Судя по всему, прошла какую-то тренировку. — Промурлыкала Лэра. — Тогда мы будем сражаться.

— Что? — Я встала, затем повернулась к принцессе фейри. — Я не буду с тобой драться.

— Встретимся завтра во дворе для тренировок. Вант, ты приведешь ее ко мне. — Лэра перебросила свои серебристые волосы через плечо. — Приятных снов, принцесса. Она вышла из комнаты, а я сделала шаг ближе к Ванту, мне не нравился тот факт, что я осталась здесь с королем.

— Ты можешь оказаться даже более полезной, чем я предполагал, — сказал король. — Я никогда не видел, чтобы женщина интересовала моего сына настолько, чтобы он совершал ошибки.

— Какие бы чувства он ни испытывал ко мне, теперь они исчезли. — Я знала, что это неправда. Я пыталась убедить себя, что все, что произошло между нами, было ложью, но впервые я видела это ясно. Он убил всех этих людей ради меня. Тогда я не хотела этого видеть, но знала, что именно по этой причине он использовал ту магию.

Райвин всегда пытался защитить меня. Даже сейчас, где бы он ни был, это было ради меня. Но он не хотел, чтобы его отец знал. Ему нужно было, чтобы он думал, что я не важна. — Я никогда не смогла бы быть с кем-то вроде него. Он знает, что он меня не интересует.

Король улыбнулся. — Это мы еще посмотрим. Генерал, пожалуйста, отведите ее в ее комнату. Завтра у нее впереди напряженный день.

* * *

Мы молчали всю долгую дорогу до моей новой комнаты. Пол из мраморного превратился в грубый камень, окрашенные стены начали проявлять признаки старения. Потолок покрылся паутиной трещин. Мы проходили мимо пустых комнат с тканью, задрапированной поверх мебели. Эта часть дворца казалась старой и заброшенной. Я подумала, не было ли это оригинальным сооружением, реликвией забытых времен. Таким же, каким был Дом Дани.

— Ты знаешь, куда на самом деле отправился Райвин? — Я наконец нарушила молчание, рискнув взглянуть на Ванта.

— Нет. — ответил он. — Он мне не сказал.

— Король был прав, не так ли? Насчет Райвина? Насчет магии, которую он использовал? — Я не чувствовала себя достойной такой реакции. Моя жизнь была не так уж важна.

Вант остановился, затем огляделся, прежде чем обратить свое внимание на меня. — Это был первый раз, когда я видел, как он теряет контроль. И есть только одна причина для такого рода упущений.

Я тяжело сглотнула, борясь с эмоциями, заставляющими мою грудь раздуваться от страха и тоски. Я так упорно боролась со своими чувствами к нему, но, похоже, он не боролся со своими.

— Он тебе не очень нравится.

— У нас есть свои разногласия, — согласился Вант.

— Я никогда не просила об этом, — сказала я.

— Я знаю. Но любовь — одна из тех странных вещей, которые мы не можем контролировать. — Он слегка улыбнулся.

— Я никогда не говорила, что люблю его.

— Я никогда этого не говорил. Вант снова зашагал вперед, жестом приглашая меня следовать за собой. — Но я должен сказать вам, что мои разногласия с ним не имеют к нему прямого отношения. Если бы все было по-другому, я бы последовал за ним по собственному выбору.

— Тогда почему вы не ладите? — спросила я.

— Потому что ничего не изменилось. А у оборотней нет выбора.

Мы остановились перед дверью, и я заглянула внутрь, чтобы увидеть комнату без окон, с большой кроватью под балдахином и простой деревянной мебелью. Это была не совсем тюремная камера, но после Трибьют-Хауса она казалась подземельем.

— Ты хорошо себя чувствуешь после того, что сделал король? — Спросила я.

— Какое-то время у меня будет болеть голова. — сказал он. — Но это пройдет.

— Он может сделать это с кем угодно? Вот так читать их мысли? — спросила я.

— Почти любой. — сказал он. — Есть несколько, которых он не может достать.

— Райвин? — спросила я.

Он кивнул.

— Почему? — спросила я.

— Это не мое дело. — Вант толкнул дверь шире. — Я вызвал твою горничную из Дома Дани, когда они пришли за мной. Она скоро должна быть здесь.

— Принцесса может делать то же самое? Читать мысли? — спросила я.

— Ее сила иная, — сказал Вант. — Не такая, как у ее отца, но есть несколько секретов, которые она не может разгадать. Я поражен, что она не выяснила причину, по которой Райвин потерял контроль во время боя.

— Я не хочу такой ответственности. Я не просила такой преданности. И я, конечно, не заслуживала этого, — сказала я.

— Я знаю, ты этого не хочешь, но ты достойна этого, Ара. Не позволяй никому говорить тебе обратное. — Вант нежно сжал мое плечо. — Тебе нужно немного отдохнуть. На страже будем либо я, либо Ахмет. Мы позаботимся о твоей безопасности.

Мои глаза немного расширились при упоминании другого имени. Я доверяла Ванту, но не знала ни о ком другом. Особенно пока Райвина не было дома.

— Ахмет не сможет причинить тебе вреда. Он дал тебе немного своей крови, когда ты умирала, — сказал Вант.

— Что? — спросила я.

— Ты не знала. — лицо Ванта побледнело.

— Нет, я не знала. — Я несколько раз моргнула. — Травмы после драки возле «Опала»… Я должна была умереть. Они дали мне вампирскую кровь, не так ли?

— Кровь вампира обладает целебными свойствами. Ее недостаточно, чтобы обратить тебя, но она сохранила тебе жизнь. Без этого ты бы умерла, — объяснил Вант.

Я почувствовала тошноту. Благодарна, что осталась жива, но какой ценой? После всего, через что я прошла, после всех лет, когда мне говорили, какие ужасные вампиры, я проглотила вампирскую кровь? Все мои прошлые предубеждения давили на меня, вступая в противоречие с новыми вещами, которые я узнавала, и смешиваясь с предательством, с которым я столкнулась со стороны собственного отца.

— Кровь оставляет небольшой след, — сказал Вант. — Теперь это будет частью тебя, и это значит, что он никогда не сможет причинить тебе вред.

— Значит, они нечасто сдают свою кровь? — Это казалось способом добиться лояльности, и внезапно объединение вампиров с фейри приобрело больше смысла.

— Большинство вампиров скорее умрут, чем отдадут часть своей крови другому. Это используется в качестве наказания или для получения ранга в ближайшем окружении короля, — объяснил Вант.

— Ара, слава богам, — донесся из длинного коридора голос Нории, и она ускорила шаг.

Я обернулась и увидела, как служанка бежит к нам по коридору.

— Ара, что случилось? Почему они переводят тебя сюда? — Она слегка запыхалась, когда остановилась.

— Король беспокоился о ее безопасности, — солгал Вант.

— Убийцы? — спросила Нория, ее глаза расширились, затем она повернулась ко мне. — Или кто-то с Атоса? Пытаются тебя найти?

— Король не уточнил. — сказал Вант.

Вопреки себе, я подавила зевок, усталость последних нескольких дней навалилась на меня.

— Я думаю, с нее хватит волнений, генерал, — сказала Нория.

— Спокойной ночи, леди. — Вант склонил голову, и Нория увлекла меня в комнату.

Я повернулась и потянулась к двери, чтобы помешать Ванту закрыть ее.

— Ты можешь узнать, как у меня дела с трибутами?

Он кивнул.

— Поспи немного, Ара.

В новой комнате возникло ощущение клаустрофобии. Под потолком парили светящиеся шары, мерцающие, как языки пламени, но слишком мягкие и насыщенные, чтобы исходить от огня. Они были единственным источником света в комнате без окон.

Я медленно повернулась, оценивая пространство вокруг себя. Помимо скудной мебели, там был арочный дверной проем, ведущий в уборную. Я подошла к нему и посмотрела на раковину на стойке и маленькую медную ванну. Пол был потертым, а бирюзовая краска на стенах облупилась.

— Этой комнатой давно никто не пользовался, — сказала я, скорее себе, чем Нории.

Она присоединилась ко мне в дверях. — Раньше это было вампирское крыло дворца. Раньше, когда у них было больше власти. Раньше был губернатор вампиров, который был рангом чуть ниже короля. Но это было давно.

— Полагаю, это объясняет отсутствие окон, если истории правдивы. — Я оглянулась.

— Действительно. Раньше они были очень чувствительны к свету. Вот так мы и получили тот облачный покров, который имеем сейчас.

Я вышла из ванной и села на кровать. — Ты можешь рассказать мне о том, на что это было похоже раньше? — Я похлопала по месту рядом с собой.

Нория колебалась.

— Ты можешь не садиться со мной, если не хочешь, но я действительно не возражаю. — сказала я.

Она медленно отошла, затем села рядом со мной. — Большинство людей здесь игнорируют нас.

— Я сама виновата в этом. Я подружилась с Милой, но я редко даже смотрела на других слуг, которые работали во дворце. — Но я пытаюсь измениться.

— Ты не такая, какой я тебя представляла, когда меня к тебе приставили, — ответила Нория.

— Ты ожидала увидеть Лэру?

Она пожала плечами.

— Может быть.

Я рассмеялась.

— Что ж, я поработаю над этим.

Нория улыбнулась.

— Пожалуйста, не надо.

— Она заставляет меня тренироваться с ней. — сказала я.

— Ты должна быть осторожна с ней, — предупредила Нория. — Она никогда не та, кем кажется.

— Я знаю. — Я глубоко вздохнула. Лэра угрожала мне, когда мы впервые встретились, и ее внезапный интерес к моим боевым способностям вызывал беспокойство. У этого должна была быть цель, но я пока не могла ее увидеть. Мне придется прислушаться к любым подсказкам, которые она предложит, когда мы будем драться завтра.

— Что ты можешь рассказать мне об этом месте? Вампиры, оборотни, что угодно. Какова история Коноса? — Понимание прошлого могло бы помочь мне найти способ ориентироваться в будущем. Если я смогу выбраться с этого острова, должно было быть больше слабостей, которыми Атос мог бы воспользоваться. Кроме чудовища в лабиринте, что там еще было?

— Король фейри всегда правил из Коноса. Короли прошлого правили с острова, каждые десять лет устраивая саммиты для всех правителей других Дворов Фейри. Пока они находились под его влиянием, они правили независимо от его вмешательства, — объяснила она.

— Тогда откуда берутся вампиры?

— Когда-то они были фейри. Целый клан, который использовал магию крови, чтобы получить больше власти с целью свержения короля, — сказала она.

— Что случилось? — спросила я.

— Их магия дала обратный эффект, проклиная весь их род. Любой член клана был поражен этим, и они надолго теряли способность выходить на солнечный свет, что вынуждало их подчиняться Королю фейри. Они были слабы, не имея возможности защищаться в течение дня.

— Король фейри заключил союз с волками-оборотнями, отправив их патрулировать земли вампиров в дневное время. При союзе здесь размещался их губернатор, и король создал иллюзию предоставления им некоторой власти, по крайней мере на первых порах.

— Откуда взялись оборотни? — Спросила я.

— Короткий ответ: колдунья и богиня. И множество услуг и обещаний от клана вампиров, — сказала она. — Я не знаю всех подробностей, но клан, похоже, так и не смог преодолеть свое первоначальное желание свергнуть короля.

— Значит, они пытались? Убить его?

Она кивнула. — И они потерпели неудачу. Они были почти уничтожены, и в последний момент король пообещал им, что может открыть им секрет хождения под солнцем, если они поклянутся ему в верности.

— Каким образом?

— Я уверена, ты уже знаешь ответ, — сказала она.

— Люди. — Я вздрогнула. — Человеческая кровь.

— Да. Это было началом конца для людей. Им приходилось регулярно пить человеческую кровь, чтобы сохранить способность ходить под солнцем. Чего они не знали, так это того, что некоторые из людей, от которых они питались, станут их копиями. Обретая бессмертную жизнь, но также и неутолимую жажду крови. Первородные вампиры могут жить без человеческой крови. Они не могут ходить по свету, но они будут жить. Обращенные должны иметь это, или они умрут. — сказала она.

— Они поили короля своей кровью, не так ли? Те первые вампиры? — Спросила я.

Нория кивнула. — Они связаны с ним навсегда. Остальные не станут бунтовать, потому что знают, что их заставят подчиниться или они будут брошены в лабиринт.

— Но он не завязал с вампирами, не так ли? — Спросила я.

— Нет. Следующими взбунтовались оборотни. Оставшись без присмотра вампиров, они хотели уехать на материк и основать свое собственное королевство.

Я подумала о Ванте и его нежелании служить королю, о его неприязни к Райвину, несмотря на то, что он служил ему, и о его верности своему умершему другу. Кусочки складывались на свои места, рисуя жестокого короля, который был даже хуже, чем я себе представляла. Не похоже, что у него были проблемы конкретно с Райвином. Это была система, которая заставляла его служить.

— Они не победили. — сказала я.

— Они почти вымерли, — тихо сказала она, глядя на свои переплетенные руки, лежащие на коленях. — Сейчас их осталось не так уж много.

— С этими союзниками он забрал остальных фейри? Спросила я.

— После того, как он предал Никс, — прошептала она.

— Никс?

— Тсс. — Глаза Нории расширились. — Не слишком громко. Мы не должны говорить о ней.

— Как богиня ночи и смерти? — Спросила я.

— И супруга короля фейри, — добавила она.

— Супруга? — Я нахмурилась от незнакомого термина.

Она сжала губы, словно пытаясь успокоиться. — Предположительно, его настоящая любовь. Брак, предначертанный самой судьбой.

На ум пришла история Трагических Влюбленных, переплетенных судеб, любви с первого взгляда, притяжения настолько сильного, что пара скорее умерла бы, чем не была вместе.

— Он убил ее? — Тихо спросила я.

— Хуже.

— Что хуже смерти? — Я не была уверена, что хочу это знать.

— Когда вы встретите свою настоящую пару, вы сможете поделиться магией. Используйте ее, чтобы укрепить друг друга или помочь друг другу, если это необходимо. Это работает только между парами. — Король знал это. Он выкачал всю ее магию, а потом где-то запер ее, — сказала она.

У меня отвисла челюсть. Я знала, что король был злым, я знала, что он опасен, но я не могла представить, чтобы кто-то поступил так. Особенно с тем, кого они должны были любить. — Как он мог это сделать?

— Он любил власть больше, чем ее. — сказала она.

Эта история заставила что-то всколыхнуться внутри меня, когда я подумала о магии, которую призвала. Я потратила большую часть своего времени, пытаясь игнорировать то, что это произошло, пытаясь забыть, но это было частью меня. На что было бы похоже, если бы это вырвали?

Для меня это могло бы стать облегчением. Я не хотела этой силы. Но для богини эта сила была частью ее самой. Это было бы все равно что отрезать конечность. Или еще хуже.

— В чем заключалась ее магия?

— Ее силы были огромны. Смерть и разрушение. Тьма. Контроль над самими звездами. — Выражение лица Нории было полно печали. — Говорят, она была лучезарной, даже с такой ужасной магией в ее распоряжении. Ее любили. Она заслуживала лучшего.

Волосы на моих руках встали дыбом, и дрожь пробежала по мне. Ее способности были так похожи на Райвина. Разве не так я о нем думала? Его магия была подобна самой смерти. Если бы король обладал такой же силой, это объясняло бы, почему никто не мог бросить ему вызов.

— Она мать Райвина, не так ли? — Я посмотрела на женщину, сидящую рядом со мной.

Она кивнула. — Он был там, когда это случилось. Наблюдал, как магия покидает его собственную мать. Его силы еще не проявились, но он все еще пытался остановить своего отца.

Я прикрыла рот рукой, не в силах удержаться от того, чтобы не представить Райвина ребенком, пытающимся бороться за собственную мать.

— Говорят, король неделями порол его плетьми. Каждый раз, когда раны заживали, его били снова, так что оставались шрамы. — Нория резко встала и отошла от меня.

Слезы потекли по моим щекам. Я видела эти шрамы и удивлялась, как они появились. Его собственный отец. Его мать.

Я сжала руки в кулаки, ненавидя короля еще больше. Его нужно было остановить.

21

Ара

Тренировочный двор Коноса не сильно отличался от того, к чему я привыкла. Несколько колец мягкой земли для спарринга, стеллажи с оружием, груды старых доспехов, манекены вдалеке для тренировки стрельбы из лука. Воздух был пропитан запахом грязи, пота и даже медным привкусом крови. Это было почти успокаивающе.

Когда это было возможно, мы с Дэвидом пользовались тренировочными площадками, но когда там было много народу, нам приходилось уходить в сады, подальше от любопытных глаз охранников, которые этого не одобряли. Я потерла боль в груди, момент комфорта от знакомой обстановки исчез в мгновение ока, когда воспоминания о Дэвиде преследовали меня.

Я никогда не прощу себя за то, что я с ним сделала. Я знала, что это был единственный выход. Если бы я убила Райвина, охранники просто убили бы нас обоих.

Мои мысли вернулись к принцу, и я задалась вопросом, где он был и когда собирался вернуться. Как бы мне это ни было ненавистно, я почувствую себя лучше, когда он вернется.

Я провела пальцами по рукоятям бочонка, полного тренировочных мечей, погруженный в свои мысли, пока мы ждали прибытия принцессы.

— Может быть, что-нибудь прояснилось. — Тон Ванта был полон надежды.

— А какая у нее специальность? — Спросила я, зная, что мне так не повезет. Казалось, она хочет сразиться со мной. Если не сейчас, то это был вопрос времени. — На чем она тренировалась?

— Все, — вмешался холодный голос принцессы. — Интересно, было ли твое обучение на должном уровне? Зачем они вообще утруждают себя обучением людей на Атосе? Все, что вы делаете, — это приносите себя в жертву у стены.

Челюсть Ванта напряглась.

Я повернулась к ней лицом. — Если бы ты оставила нас в покое, нам не пришлось бы утруждать себя тренировками.

— О, это неправда. Если мы оставим тебя в покое, ты в конце концов отвернешься от нас. Это в твоей природе. То, что делают все люди.

Как и я, она была одета в брюки и тунику. Ее длинные серебристые волосы были зачесаны назад и стянуты кожаным шнурком у основания шеи. Ее фиалковые глаза блестели. Она выглядела дикой, неприрученной.

Я знала, что она не станет сдерживаться или проявлять снисходительность ко мне. Может быть, именно поэтому я схватила один из мечей и встала в боевую стойку. В любом случае, тренировка мне не помешала бы. Может быть, я бы даже наслаждалась болью. В моей голове сейчас было слишком много другого. Если мне будет больно, возможно, я смогу отключить все остальное.

Она двигалась с кошачьей грацией, когда подошла к бочке и наугад выбрала меч. С усмешкой она повертела его в руках, прежде чем взяться за него левой рукой и принять боевую стойку. — Это должно быть весело.

Мы кружили, оценивая друг друга. Ее движения были такими плавными, каждый шаг был безупречен. Я знала, что она будет быстрее меня, и я также знала, что она не собиралась недооценивать меня.

Я ударила первой, делая выпад своим оружием, ожидая, что она увернется. Она увернулась, затем я развернулась, целясь клинком ей в шею. Это был базовый прием атаки, который я отрабатывала сотню раз. Иногда он срабатывал даже против Дэвида. Но она была быстрее, и я чуть не промахнулась, блокируя ее ответный удар.

Наши клинки встретились, сталь зазвенела во дворе, пока мы отрабатывали наши атаки. Я не сдерживалась, агрессивно приближаясь к ней. Мой клинок всегда промахивался мимо нее, когда она уворачивалась, или соприкасался с ее клинком, когда она блокировала удар.

Я извивалась и ныряла, делала выпад и уворачивалась. По моему виску катился пот, меч тяжелел в моей руке. Дважды ее клинок провел по моему животу, кончик едва коснулся моей туники. Она каждый раз ухмылялась, как будто я нуждалась в напоминании, что она могла бы наладить больше контактов.

Она сдерживалась.

С криком я бросилась на нее, почти вонзив клинок ей в грудь, но она двигалась так быстро, что я успела лишь коснуться кончиком меча ткани ее туники, прежде чем она исчезла.

Это было похоже на борьбу с призраком.

Внезапно она развернулась, ее клинок быстро приближался ко мне. Я блокировала удар, вибрация нашей стали соприкоснулась, и мои зубы сжались. Затем ее меч был направлен мне в сердце, в то время как мой все еще находился на расстоянии вытянутой руки от того места, где мы встретились.

Тяжело дыша, я опустила оружие. — Как ты можешь так двигаться? — Страх прошел. Я была слишком впечатлена, чтобы волноваться. — Это что-то эльфийское?

Она приподняла бровь. — Я могла бы убить тебя прямо сейчас, а ты хочешь знать, как я двигаюсь?

— Мне не нравится, когда у моего врага есть навыки, которых нет у меня, — выдавливаю я из себя.

Она усмехнулась, затем опустила меч. — Ты неплохой боец. По крайней мере, не для человека. — Она даже не запыхалась.

— Кто тебя обучал?

— Я тренировалась с некоторыми охранниками моего отца, — сказала я.

— Спарринг, ничего официального? — Она покачала головой. — Все еще это отсталое представление о том, что женщины не могут драться?

— Есть такие, кто это делает. — сказала я, защищаясь, думая о своей тете. Хотя она была очень редкой. Всего несколько женщин обслуживали стену. Не было ничего, что говорило бы о том, что они не умеют драться, но это не поощрялось. Среди дворцовой стражи не было женщин.

— Тебе было бы лучше пройти более продвинутую подготовку, — сказала она, возвращая меч в бочонок.

Я придержала свою, не веря, что она не собирается сделать со мной что-нибудь ужасное. Может, это и тренировочный клинок, но, держа его в руках, я чувствовала себя немного лучше.

— Я научу тебя, — сказала она.

— Что? — Спросил Вант, прежде чем я успела произнести хоть слово.

— Да, что? Я имею в виду, зачем тебе это делать и почему я хочу, чтобы ты это сделала? — Спросила я.

— Потому что, как только остальные фейри узнают, что ты важна для Райвина, у тебя на спине появится мишень, — ответила она.

— А тебе-то какое дело? — Огрызнулась я.

— Это не твоя забота. Разумнее было бы спросить меня, во сколько мы встречаемся в следующий раз, — сказала она.

— Я не думаю, что принц одобрит это, — сказал Вант.

— Ну, тогда хорошо, что его нет рядом, не так ли? — Она подошла ближе ко мне, и я крепче сжала меч. Ее взгляд скользнул по мне, опустился на мои ноги, затем снова поднялся. — Тебе понадобятся приличные ботинки.

Я посмотрела на свои сандалии. Я всегда сражалась в них, сапоги были чем-то, что предназначалось только для охранников или солдат.

— Я отвезу ее в город. — сказал Вант.

— Нет. Я пришлю своего сапожника в ее комнату. — Лэра перекинула волосы через плечо. — Будь готова завтра. Я не буду так легка с тобой, и мы не остановимся после одного раунда.

22

Ара

Стук в мою дверь заставил меня подпрыгнуть, что означало, что в какой-то момент я действительно заснула. Я ворочалась с боку на бок, как мне показалось, несколько часов, и застонала от этого вторжения. Из-за отсутствия окон в комнате царила кромешная тьма, но полоска света пробилась сквозь темноту, когда кто-то открыл дверь.

— Ара, ты не спишь? — Позвал Вант.

— Теперь да, — сказала я.

— Извини. Принцесса хочет провести тренировку перед завтраком.

Я снова застонала, когда пошевелилась. Мои мышцы болели после вчерашней драки, и струпья на ребрах были нежными, кожа все еще заживала. — Зачем она это делает?

— Честно говоря, я не уверен, — сказал он.

Я спустила ноги с края кровати, затем потерла глаза. — Райвин еще не вернулся?

— К сожалению, нет, — ответил Вант.

Я вздохнула. Без него здесь не было никаких шансов на отсрочку от спарринга с Лаэрой.

Запыхавшаяся Нория ворвалась в комнату. Ее волосы были в диком беспорядке, а пеплос помялся. — Извини, я опоздала. Я не знала, что тебе понадобится встать так рано.

— Никто из нас этого не знал, и все в порядке, я могу подготовиться сама. — сказала я.

— Ни в коем случае. У меня есть работа, и я собираюсь ее выполнить. — Она провела кончиками пальцев по стене, и свет ожил. Затем она заметила Ванта, и ее щеки порозовели. — Я вас там даже не заметила, генерал.

Он провел рукой по волосам и склонил голову в сторону моей горничной. Он выглядел немного взволнованным. — Я оставляю тебя наедине с этим и провожу во двор для тренировок, когда ты оденешься.

Оборотень вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

— Какова его история? — Я спросила Норию. Я хотела спросить ее, как давно он ей интересен, но подумала, что это было бы чересчур прямолинейно. Сначала нам нужно получше узнать друг друга.

— Он один из хороших, — сказала она. — Я не знаю всех подробностей, но я знаю, что принц взял его в свою личную гвардию после восстания оборотней.

— Он участвовал в восстании? Я была удивлен.

— Большинство оборотней, которых ты видишь, так и делали. — ответила она. — Если они не соглашались служить королю, их убивали. Их слишком мало, чтобы организоваться против него.

— Кому-нибудь нравится король? — Спросила я.

— Я сказала слишком много. — Нория пересекла комнату и подошла к шкафу в углу. Открыв его, она нахмурилась. — Здесь больше нет брюк.

Я могла бы драться в пеплосе, я делала это чаще, чем в брюках, но это было не мое предпочтение.

— У нас нет времени покупать что-нибудь еще. — сказала Нория с сочувствием в голосе. — Я закажу что-нибудь для тебя на завтра.

— Хорошо, выбирай то платье, которое позволяет двигаться. — сказала я.

— Они в основном устаревшие. — Нория сморщила нос. — В Доме Дани все запасено и заменено до вашего приезда. Я не думаю, что это было сделано здесь.

— Со мной все будет в порядке. Если только Лэра не убьет меня во время нашей сегодняшней тренировки, — невозмутимо ответила я.

— Даже не смей шутить по этому поводу. — предупредила Нория.

— Она явно обучена драться. И у нее есть магия. У меня тоже была магия, но я не собиралась делиться этой информацией и понятия не имела, как ее использовать. Высвобождение чего-то, что могло заставить человека взорваться, вероятно, было не лучшим способом выжить здесь, пока я не найду выход.

— Однако она придерживается правил, — сказала Нория. — Она будет следовать протоколам тренировок.

— Приятно это знать. — Я переоделась в платье, которое дала мне Нория, и мои мысли вернулись к трибутам. — Как дела в Доме трибутов?

— Я не уверена, — сказала она. — Я вернулась в помещение для прислуги во дворце.

Она быстро расчесала мои волосы, затем заплела их так, чтобы они не мешали. Ее пальцы коснулись ожерелья в виде змеи на моей шее. — Это красиво. Есть ли в этом какой-нибудь смысл?

— Не совсем. — призналась я. — Кто-то посоветовал мне надеть это, когда я приехала сюда. Я предположила, что это часть дома.

— Это интересный выбор. Если бы я не знала лучше, я бы сказала, что это больше напоминало морского змея, чем змею. — сказала она.

Прежде чем я успела попросить ее пояснить, в дверь снова постучали. — Нам нужно идти, принцесса.

Нория пересекла комнату и открыла дверь. — Она в твоем распоряжении, но, пожалуйста, верни ее целой.

— Я всегда так делаю, — сказал он.

Пока мы с Вантом шли по длинному заброшенному коридору вампирского крыла, я пыталась собрать воедино всю информацию, которую узнавала. Должен был быть способ покинуть этот остров, но мне нужно было исследовать больше, чтобы я могла учиться. Если я не могла добраться до короля, побег был моим лучшим вариантом.

— Можем ли мы позже отправиться в еще одно турне? — Спросила я.

— Я не думаю, что король позволит это после того, что произошло в прошлый раз, — сказал он.

— Как насчет визита в Дом трибутов? Я бы хотела проведать остальных, — сказала я.

Он вздохнул. — Мне сказали держать тебя во дворце.

— Значит, я пленница.

Он взглянул на меня. — Похоже на то.

— Почему?

— Я не уверен, но предполагаю, что это как-то связано со змеем, — признался он.

Я нахмурилась. Я подозревала то же самое, но не была уверена, как это связано со мной. — Почему наблюдение за морским змеем могло что-то изменить?

— Я еще не уверен. — Он остановился прямо перед тем, как камень сменился мраморным полом главного дворца. — Тебе нужно перестать беспокоиться о дани.

— И как же мне перестать беспокоиться о них? — спросила я.

— С этого острова нет выхода, — тихо сказал он. — Корабли усиленно охраняются, а лей-линии достаточно сильны только в лабиринте. Портал там — естественное явление, где сходятся линии. Его нельзя воспроизвести нигде больше.

— А что, если это не входит в мои планы? — Спросила я.

— Я же говорил тебе, короля нельзя убить, — сказал он.

— Ты не можешь ожидать, что я ничего не буду делать, — ответила я.

— Я ожидаю, что ты выживешь.

— Может быть, мне уже недостаточно просто выжить. — с вызовом сказала я.

Он придвинулся ближе ко мне и мягко взял за плечо. — Поверь мне, Ара. Такое чувство, что что-то назревает, и пока мы не узнаем, что именно, нам следует соблюдать осторожность. Он опустил руку. — Мне неприятно, что я это говорю, но, по крайней мере, дождись возвращения Райвина.

Его глаза были дикими, выражение лица решительным и искренним. Он беспокоился обо мне, и если бы я была умной, я бы прислушалась к этому предупреждению. Повинуясь инстинкту, я кивнула. — Хорошо.

Он вздохнул с облегчением.

Остаток пути до тренировочного двора мы прошли в молчании. Принцесса Лэра уже ждала меня. Вдалеке жалобно вскрикнула птица, и этот звук нарушил тишину.

— Ты можешь идти, — сказала Лэра Ванту.

— Мне сказали присматривать за ней, — ответил Вант.

— Я не собираюсь красть ее у тебя, оборотень, — сказала Лэра.

— Со мной все будет в порядке, Вант. — Я на мгновение кладу ладонь ему на плечо, пытаясь дать понять, что запомню его слова.

Глаза Лэры сузились, когда они опустились туда, где я касалась генерала. Она ухмыльнулась. — Интересно, что почувствует мой брат, узнав, что его человек живет в трущобах с оборотнем.

Мои руки сжались в кулаки.

— Удачного сеанса, ваше высочество. — Голос Вэнта был напряженным, но в нем слышалось предупреждение.

Я разжала кулаки, понимая, что Лэра пытается вывести меня из себя. И это сработало. Ухмылка скользнула по моим собственным губам, и я посмотрела на нее. — Должно быть, я напугала тебя, если ты продолжаешь нести чушь.

Она улыбнулась. — Это мило, что ты думаешь, что у тебя есть шанс против меня.

— Зачем еще тебе отпускать подобные ехидные комментарии? — Я приподняла бровь. — Ты пытаешься сбить меня с толку.

— Или, может быть, я просто говорю все как есть. Ты ублюдок, почему бы тебе не спать на пути к власти? Мой брат на это не клюнул, и теперь ты преследуешь одного из наших генералов?

— За ужином вы с отцом, кажется, подумали, что Райвин заинтересовался мной. И что же это? Похоже, ты сменишь настрой на то, что тебе подходит в данный момент, — усмехнулась я.

— Может, у тебя и красивое лицо, но ты хрупкая, и тебе следует помнить это. В Коносе ты как домашнее животное. Маленькое существо, о котором мы должны заботиться, чтобы тебя не съели более крупные хищники. — Она подошла к стене с оружием и сняла с крючков два кинжала, прежде чем небрежно бросить один мне. Он приземлился лезвием вниз в грязь у моих ног.

Я не дрогнула.

Улыбка на моем лице не исчезла, потому что она все еще пыталась проникнуть в мои мысли. Я видела, как эту тактику использовали охранники на спарринг-ринге. Как правило, больше всех говорил аутсайдер. Я знала, что не стоит недооценивать Лэру. Я знала, что она сильна, и вчера она без особых усилий победила меня. Я знала, что не была такой сильной или умелой, как она. Несмотря на все это, я каким-то образом задела ее за живое.

Я выдернула клинок из земли и отрегулировала хват, как меня учили. Лэра держала свой собственный клинок так же, как я научилась, сжимая рукоять так, чтобы лезвие было перпендикулярно ее руке, а не продолжало ее.

— Это не тренировочные клинки. — предупредила она, обходя меня кругом.

— Хорошо. — Я рванулась вперед, нанося удар первой.

Она увернулась, но я предугадала ее движение и ухитрилась задеть ее руку, когда она убиралась с моего пути. Отступив еще на шаг, она посмотрела на кровь, заливающую рукав ее туники. Она ухмыльнулась, затем бросилась в атаку.

Я отвернулась, затем низко пригнулась, промахнувшись мимо ее клинка, прежде чем подставить свою ногу под ее удар, сбивая ее с ног. Пыль поднялась облаком вокруг нее, но она выставила ногу, сбив меня на землю, прежде чем вскочить на ноги.

Я откатилась в сторону, едва избежав нисходящего удара ее ножа. Еще один перекат, и я оказалась на ногах, тяжело дыша, когда повернулась к ней лицом. Улыбка исчезла с ее лица, и на нем вспыхнула легкая искорка гордости. Я потрясла ее.

Она снова бросилась на меня, оскалив зубы. Я притворилась, но она предугадала мое движение, и в итоге я получила порез на руке. Поморщившись, я прогнала боль, не позволяя себе смотреть на рану, прежде чем снова повернуться к ней лицом.

Принцесса расхаживала по комнате, глядя на меня так, словно видела впервые. — У тебя было больше тренировок, чем я предполагала.

— Возможно, ваши источники не так надежны, как вы надеялись. — сказала я.

— Возможно. — Она атаковала, и я наблюдала за ее движениями, мое тело реагировало на нее. Затем она пнула меня по колену вместо удара, и я упала с удивленным воплем. Мой кинжал выпал из моей хватки, и ее нога наступила мне на запястье, прижимая руку.

Она наклонилась, затем прижала лезвие к моему горлу. — Ты все еще недостаточно хороша. У тебя нет чувства самосохранения. Если бы я не знала тебя лучше, я бы сказала, что ты хочешь, чтобы я тебя убила.

— Это неправда, — выдавливаю я из себя.

— Тогда почему ты сдерживаешься? — спросила она, крепче прижимая лезвие к моему горлу.

Сталь была холодной на моей коже, и я поняла, что она держит лезвие плоской стороной ко мне. Она не собиралась убивать меня. По крайней мере, не в эту секунду.

— Ты не станешь лучше, если будешь беспокоиться о том, чтобы не навредить своему противнику. Даже на тренировках тебе нужно смотреть на своего партнера как на врага. Если ты не сможешь выложиться на тренировках, ты никогда не сможешь выиграть настоящий бой. — Она вытащила кинжал из моего горла, затем убрала ногу с моего запястья.

К моему удивлению, она протянула мне руку. Я колебалась, и она подняла брови. — Если бы я собиралась убить тебя, я бы уже сделала это.

Я взяла ее за руку и встала, чуть не упав обратно, как только перенесла вес на ногу. Поморщившись, я перенесла вес на левую ногу. Моему правому колену требовалось некоторое время, чтобы зажить.

— Я не хотела причинять тебе боль, но мне пришлось подтолкнуть тебя. — сказала она.

— Зачем ты это делаешь? — Спросила я.

— У меня есть на то свои причины, — сказала она.

— Как я могу доверять тебе, если ты мне ничего не говоришь? Я настаивала.

— Ты не можешь. И не должна. Просто знай, что на данный момент, я думаю, у нас схожие цели. — Она подобрала мой брошенный кинжал.

— Ты хочешь, чтобы я убралась с этого острова? — Спросила я, прежде чем смогла остановить себя.

Она усмехнулась. — Ты не покинешь этот остров. Но у меня такое чувство, что ты сыграешь роль в других вещах. В вещах, которых я ждала.

Я, прихрамывая, подошла к пню и села. — Ты же понимаешь, что если тебе нужна моя помощь в осуществлении твоего плана, я собираюсь попросить кое-что взамен.

— Я уже учу тебя защищаться. — сказала она. — Чего еще ты можешь хотеть?

— Я хочу, чтобы трибуты остались невредимыми. Я хочу, чтобы их отправили домой. — И я хотела смерти короля, но не собиралась произносить это вслух.

Она мгновение смотрела на меня, как будто обдумывая мои слова. — Мне даже не следовало этого говорить, но если я получу то, что хочу, другого выбора не будет.

Мой желудок скрутило в узел. Это было то же самое, что сказал мой отец. Лэра понятия не имела, что драконы были на Атосе, работая над способом уничтожить фейри. Если они победят, каковы бы ни были ее планы, у меня было предчувствие, что они не будут иметь значения.

— Этого недостаточно, — сказала я.

Она вздохнула.

— Я хочу, чтобы о тех, кто уже здесь, позаботились. — сказала я. — Я хочу, чтобы они вернулись домой.

— Ты ведь знаешь, как Райвин выбирал их в этом году, верно? — спросила она. — Морта выбрала, а это значит, что их дни и так коротки.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я.

Она нахмурила брови.

— Ты не знаешь?

— Что я должна знать?

— Морта — одна из судеб. Мой человеколюбивый брат настоял на том, чтобы выбирать только тех трибутов, которые уже были при смерти. Все отобранные будут мертвы задолго до того, как зверю потребуется новая еда.

Я втянула воздух, ошеломленная ее словами. Говорила ли она правду? Неужели все трибуты работали в нерабочее время? Так вот почему в дело была вовлечена Морта? Почему Райвин сказал, что именно она сделала выбор?

— Она — судьба? — вопрос прозвучал слишком тихо, и, произнеся его, я поняла, насколько глупо это прозвучало. Она только что сказала мне это, зачем ей выдумывать? У Лэры не было причин делиться этим со мной.

— Она — та, кто перерезает нити. Она точно знает, когда время каждого истекло, — сказала Лэра. — На самом деле, это довольно забавно, если подумать. Мой отец рассчитывает, что эти люди продержатся девять лет.

Она протянула мне брошенный мной кинжал. — Я устала от этого разговора. Ты умеешь метать кинжал?

Я взяла клинок, затем покачала головой, все еще не оправившись от того, что она сказала, но отбросила вопросы в сторону. — Я изучала мечи, кинжалы и основы рукопашного боя.

— Твое колено сегодня не выдержит твоего веса, я пришлю целителя позже. У меня есть час до того, как я должна буду идти на следующую встречу. — Она пересекла двор, схватила один из манекенов и потащила его туда, где мы стояли. Затем она сняла со стены несколько ножей и кинжалов, прежде чем бросить их на землю рядом со мной.

— Метание клинка позволяет атаковать на расстоянии. И это полезно, если ты ранен и не можешь сдвинуться с места. — Она небрежно метнула нож, и он угодил в голову манекена. — Твоя очередь.

Я подобрала нож и метнула его. Он даже не долетел до манекена. — Черт.

— Становится легче. — Она провела меня по ступеням, и после еще нескольких неудач я, наконец, получила нож, чтобы воткнуть его в грудь манекена.

— Отличная работа. — сказала она.

— Я целилась ему в голову, — призналась я.

Она рассмеялась. — Хорошо. Давай еще раз.

К тому времени, когда Вант приехал, чтобы отвести меня обратно в мои комнаты, я была потной и измученной, и я знала, как метать нож в мишень. Я не была уверена, что произошло между нами, но по какой-то причине мы с Лэрой были на одной стороне. По крайней мере, сейчас.

23

Лагина

Похороны моего отца причинили мне больше боли, чем я ожидала. Сдерживать слезы, наблюдая, как огонь пожирает тело незнакомца, было не тем, как я ожидала попрощаться с ним. Иштван заявил, что похоронные обряды будут для немногих избранных, что-то о воле богов. Как раз достаточно свидетелей, чтобы распространить новость о том, что тело короля было отправлено со всеми почестями, которых заслуживала его роль. Я выбросила это воспоминание из головы, сосредоточившись на собрании, которое я должна была слушать. Мое внимание отвлеклось несколько часов назад, но древние люди, служившие моему отцу, все еще спорили о тех же вещах, что и всегда.

— На сегодня достаточно. — Я встала, давая понять, что встреча окончена. — Мы продолжим нашу дискуссию завтра.

— Не завтра, Ваше Высочество, — сказал Иштван. — Это ваша коронация.

Я выполняла эту работу уже целую неделю, так что мероприятие утратило свой блеск. Большую часть своей жизни я представляла день своей коронации так же, как большинство девушек представляют свои свадьбы. Я никогда не думала о браке, но правление этим королевством было для меня всем. Сколько я себя помню, меня готовили к этой роли, но теперь, когда я здесь, я бы отдала практически все, чтобы все вернулось на круги своя. — Конечно. Тогда послезавтра. Увидимся на коронации.

Советники вышли из комнаты, оставив меня наедине с Иштваном. Его губы были сжаты в тонкую линию, и я могла сказать, что он умирал от желания что-нибудь сказать. — Что это?

— Ходят слухи, Ваше Высочество, — сказал он. — Новости о том, что люди собрались, чтобы обсудить восстание.

— Они знают или у них есть другие жалобы? — Я знала, что на Атосе было много людей, которые возражали против моего возраста или пола. Чтобы завоевать их доверие, требовалось время, и я могла с этим смириться. Если бы они узнали о моем отце, это была бы совсем другая история.

— Я пока не уверен, но я присматриваюсь к ним, — ответил Иштван.

Я всегда удивлялась, почему мои родители терпели скользкого священника все эти годы. Его сеть и источники, казалось, превосходили возможности нашего руководителя шпионажа. В любом случае, я больше не могла доверять начальнику разведки. Я дала ему задание держать меня в курсе событий с конвоем дракона, а он уже несколько дней не сообщал мне новостей. Либо драконы больше не приближались, либо его шпионы были убиты.

— А как насчет другого задания? — Спросила я.

— Есть несколько записей о полувампирах, переживших младенчество. Мои источники проверяют некоторые храмы у стены. У них есть тома старше Атоса, — ответил он.

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула через нос. София еще не знала. Никто, кроме Иштвана и меня, не знал об этой детали. И только охранники и моя мать знали о ребенке-полувампире, которого она носила. Пока все должно было оставаться так. По крайней мере, пока у нас не будет больше информации.

— Вам следует немного отдохнуть, Ваше Высочество, — сказал Иштван. — Завтра у вас важный день.

* * *

Саша воткнула мне в волосы еще одну шпильку, заостренный конец впился в кожу головы. Я поморщилась, но ничего не сказала. Обычно ее прикосновения были такими нежными, но я знала, что она, как и я, чувствовала давление сегодняшнего мероприятия. Только вчера она пыталась уйти со своего поста моей главной горничной. Она пробыла со мной совсем недолго, но из всех моих горничных мне больше всего нравилось ее общество.

— Все готово, — сказала она. — Ты готова к этому?

— Нет. — призналась я. Она была единственным человеком, рядом с которым я теряла бдительность. — Но я буду притворяться, пока все не поверят, что я действительно королева Атоса.

— У тебя все отлично получится. — Она протянула мне зеркало, и я подняла его, вглядываясь в свое отражение. Это было почти так, как если бы моя мать смотрела на меня, а не видела меня саму. Мои волосы были заколоты в несколько замысловатых завитков. Исчезла моя любимая манера распускать длинные золотистые локоны по спине. Мои глаза были подведены тушью, щеки нарумянены, губы накрашены. Мягкое золотое мерцание легло на мои веки. Это было большое отличие от розового оттенка, который я наносила на губы для официальных мероприятий.

— Ты прекрасно выглядишь, — ахнула София, входя в комнату. Ее золотые пеплосы струились вокруг нее, делая ее еще более сияющей, чем я. Она никогда не нуждалась в макияже или чем-то дополнительном, чтобы сиять. Я всегда думала, что это просвечивает ее естественная индивидуальность. На краткий миг я подумала, не кровь ли это вампира.

Я отогнала эту мысль. Даже если бы это было так, София никогда не представляла угрозы. Из всех нас она была единственной, кто, по моим словам, предпочел бы умереть, чем отнять чью-то жизнь. Как она могла быть одним из тех кровожадных существ, о которых нас предупреждали?

— Точь-в-точь как королева, — добавила Кора, присоединяясь к Софии в моей спальне. Ее золотое платье в тон было более облегающим, чем у Софии, со смелым разрезом, который обнажал большую часть ее правого бедра, когда она двигалась. Я оценила ее маленький бунт. Мама ни за что не одобрила бы этого, но теперь ей было слишком поздно что-либо менять.

— Спасибо. — Я улыбнулась сестрам, передавая зеркало обратно Саше, прежде чем подняться со стула. Мое голубое платье резко контрастировало с моими сестрами. Я подозревала, что именно поэтому мама настояла на том, чтобы я была единственной представительницей цвета кожи нашей семьи. Сначала она колебалась, когда я попросила своих сестер быть рядом со мной на помосте, но позже отступила.

Теперь, когда они были по бокам от меня, я была бы окружена золотом, привлекающим к себе больше внимания. Я сглотнула комок в горле. Я могла бы это сделать. Я была рождена для этого. Тренировалась всю свою жизнь. Даже если бы я не была готова, я бы притворилась, что готова, хотя бы для того, чтобы обезопасить свою семью.

Моя мать ждала за дверью тронного зала, готовая сопроводить нас в комнату. Она одобрительно улыбнулась, когда мы приблизились.

— Ты выглядишь просто по-королевски.

По обе стороны от больших деревянных дверей стояли стражники, и я старалась не думать о том, что раньше их было так много по всему дворцу. Мы отозвали большую часть солдат со стены, чтобы увеличить наше количество в городе, но их не будет здесь по крайней мере еще несколько дней.

Церемония была небольшой и мрачной. Я смутно осознавала, что мое тело совершает движения преклонения и вставания и повторяет слова вслед за Иштваном. Это казалось нереальным. Я почти как будто наблюдала, как кого-то другого коронуют королевой Афона.

Мои сестры и мать преклонили передо мной колени, знать и старейшины последовали их примеру. Я встала, Иштван надел мне на голову золотую с сапфиром корону.

— Да здравствует королева!

Хор поднялся, чтобы поприветствовать его, скандируя «Да здравствует королева!». Когда я поднялась на ноги, моя семья встала, и остальные присоединились к ним, прежде чем разразиться радостными криками. Я заставила себя улыбнуться. Все это было так сюрреалистично.

Было так много других, гораздо более неотложных дел, с которыми нужно было разобраться. Тот факт, что я стояла здесь, теряя время, вызывал у меня зуд. Мне хотелось убежать обратно в кабинет, чтобы продолжить работу над десятками других задач, между которыми я разрывалась. Например, как подготовиться к тому, что моя младшая сестра впадет в неистовство от жажды крови.

Я взглянула на Иштвана, который бросил на меня понимающий взгляд, отчасти предупреждающий. Казалось, он знал, как отчаянно я хотела сбежать, но я знала, что должна довести это дело до конца. Он и остальные мои советники, похоже, считали коронацию и последовавшую за ней вечеринку слишком важными, чтобы пренебрегать ими. Если мы что-то изменим, люди заподозрят неладное.

Я спустилась по ступенькам и встала перед помостом, ожидая возможности поприветствовать каждого гостя по очереди, прежде чем мы вернемся в бальный зал на пир. К счастью, я сохранил цифры небольшими, чтобы это не заняло так много времени.

Двери заскрипели, и я напряглась, оборачиваясь, чтобы посмотреть, кто опоздал. Вперед прошли охранники, все в цветах Атоса, но они были изношены. Их лица были покрыты грязью, а некоторые из них были ранены.

— Что это значит? — спросила я.

Именно тогда в комнату вошло знакомое лицо, и я издала звук облегчения, который был наполовину смехом, наполовину рыданием. Моя тетя Катерина была такой же растрепанной, как и охранники, с которыми она путешествовала, но я узнала бы эти темные глаза и каштановые кудри где угодно.

Она замерла, сделав несколько шагов в тронный зал. — Что здесь происходит? Где мой брат?

— Он мертв, — сказала я, удивленная тем, насколько ровным был мой голос.

— Ты разговариваешь с новой королевой Атоса, — самодовольно сказал Иштван.

Ее глаза расширились, а губы приоткрылись, как будто она собиралась что-то сказать. Затем она опустила голову и опустилась на одно колено. Солдаты вокруг нее сделали то же самое.

— Ваше Величество, — сказала она. — Мы к вашим услугам.

— Что там насчет новой королевы? — Раздался низкий голос.

Мужчина, которого я никогда раньше не видела, вошел в тронный зал, пройдя мимо всех коленопреклоненных стражников. На нем были черные доспехи из драконьей чешуи, а его темно-рыжие волосы были заплетены в косу у основания головы. — Я разговаривал с королем. Кто ты, черт возьми, такая?

— Так нельзя говорить… — начал Иштван, но я подняла руку, заставляя его замолчать.

Я прошла вперед, не сводя глаз с незнакомца. — Я королева Атоса, и если у тебя с этим проблемы, ты можешь развернуться и вернуться туда, откуда пришла.

— Джина, это Король-дракон, — прошипела моя мать.

— Мне все равно, кто он.

Я выдержала его взгляд. — Это мое королевство.

Король-дракон ухмыльнулся. — Что ж, приятно видеть, что в новой королеве есть немного огня. Но что я хочу знать, так это остается ли в силе наша первоначальная сделка.

Катерина встала, ее солдаты поднялись вместе с ней. — Королева выполнит волю своего отца, Ваше Высочество.

— Я в курсе договоренностей, которые у вас были с моим отцом, — ответила я. — И мы сможем обсудить все условия после того, как ты оправишься от своего путешествия.

— Я так не думаю. Я хочу познакомиться со своей невестой, — сказал он.

Я сжала руки в кулаки. Я думала, у нас будет больше времени. Должно быть, они не остановились, чтобы разбить лагерь, как мы ожидали. У меня даже не было времени поговорить с ней об этом.

Король-дракон ухмыльнулся.

— Она не знает. Какой интересный поворот.

Я нахмурилась.

— Кора, иди сюда.

Моя сестра была бледна, все краски отхлынули от ее лица. В ней не было ни капли обычного вызова или жизнерадостности. Она знала, что я собиралась сказать, и я ненавидела себя за то, что не сказала ей раньше. Она никогда не простит мне этого. — Король Бахар, это моя сестра Кора, твоя будущая невеста.

24

Ара

Новые ботинки и брюки облегчили передвижение, но Лэра все равно была быстрее меня. Она пригнулась под моим ударом, затем развернулась, ее клинок остановился как раз перед тем, как коснуться моей талии.

— Еще раз. — Она опустила клинок и сделала шаг назад, ожидая, пока я займу исходное положение.

Я вытерла пот со лба и сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем взяться за рукоять и повернуться к ней лицом.

Мы повторяли одни и те же движения уже целый час. Движения, которые были вариациями того, чему я научилась на тренировках, но с некоторыми изменениями. По словам Лаэры, они должны были объяснить отсутствие у меня силы верхней части тела. Это прозвучало как оскорбление, но я была не так сильна, как многие мои противники, несмотря на годы тренировок. Если бы ее методы не позволили мне так быстро выдохнуться, я бы попробовала.

Она бросилась на меня, перенося вес и пригибаясь, как она и велела. Даже при том, что я знала, что это произойдет, я все еще была недостаточно быстра. Моя челюсть напряглась, когда она приставила острие своего меча к моему горлу. — Ты все еще пренебрегаешь своими старыми тренировками. Ты должна забыть об этом.

— Я пытаюсь.

— Ты недостаточно стараешься, — настаивала она.

— Что именно здесь происходит? — Голос Райвина заставил мое сердце подпрыгнуть.

— Я тренирую твою подругу, чтобы она не погибла во время того, что ты запланировал, — сказала Лэра. Она вернула меч в бочонок и скрестила руки на груди.

— Кто сказал, что у меня что-то запланировано? — Ответил Райвин.

Я вернула свой меч, затем подошла ближе к принцу, осматривая его в поисках каких-либо признаков ранений. Он сказал, что уезжал по делам своего отца, но я не была уверена, что поверила в это.

— Ты думаешь, что сможешь утаить от меня что-то настолько важное? — Лэра скептически приподняла бровь.

— Твои шпионы, должно быть, снабжают тебя неверной информацией, — сказал он.

— Она призвала морского змея, — Лэра посмотрела на меня, затем снова перевела взгляд на Райвина.

— Я ничего не призывала, — сказала я. — Мне повезло, что я осталась жива.

Бровь Райвина нахмурилась. — Еще один?

— Еще один? — Эхом повторила я. — Почему или как я могла… — Образ мертвого вампира заполнил мой разум. Было ли все это связано? Неужели он думал, что какая бы магия у меня ни была, она способна вызвать морского змея? — Это невозможно.

Лэра взглянула на меня. — Морских змей не видели уже сотни лет. Ты приезжаешь, и у нас их двое. Это не совпадение.

Она повернулась к Райвину. — Я знаю, зачем ты привел ее сюда. Я думала, она была какой-то интрижкой, но дело было не в этом, не так ли? Самое меньшее, что я могу сделать, это помочь ей научиться оставаться в живых, когда все рухнет.

— Ничего не происходит. И с Арой ничего не случится. — сказал Райвин.

— Кто-то должен объяснить мне все это. Разве я не узнала бы, если бы вызвала что-то? — Я посмотрела на брата и сестру, пытаясь понять, о чем они говорят. Как все это было возможно? И знал ли Райвин? Не поэтому ли он согласился позволить мне приехать сюда?

— Ты собираешься поделиться с ней своими подозрениями? Полагаю, именно там ты был последние несколько дней. Ты получил подтверждение? — Спросила Лэра.

Райвин нахмурился.

— Я ничего с тобой не обсуждаю. Особенно здесь.

Лэра подошла на шаг ближе к брату.

— Если ты думаешь, что сможешь справиться с этим без моей помощи, ты сумасшедший. Я вижу все, и я та, кто направляет эти взгляды. Я выбираю информацию, которая попадает к королю, а какая теряется. Ты не можешь допустить, чтобы я была твоим врагом.

— Ты всегда играешь сама за себя. — сказал Райвин. — Я не могу тебе доверять.

— У тебя нет выбора, брат.

Я ждала, практически затаив дыхание, наблюдая за ними обоими. Райвин, казалось, обдумывал предложение Лэры. Если у нее были такие связи, как она утверждала, я не была уверена, как кому-то могло что-то сойти с рук без ее помощи. Не то чтобы я имела хоть малейшее представление о том, что происходит. Или как это связано со мной.

Лэра начала смеяться. Это был слегка ненормальный смех, который заставил меня отступить от нее на шаг.

— Что тут смешного? — Райвин спросил сквозь стиснутые зубы.

— Она на Атосе, не так ли? Все это время. Все эти годы. И она была прямо у нас под носом, — сказала Лэра.

— Нас? — Райвин выгнул бровь.

— Ты же не можешь всерьез думать, что ты был единственным, кто искал ее. — сказала Лэра. — Я думала, нам придется убить зверя, чтобы добиться хоть какого-то прогресса, но ты нашел лазейку. Ее взгляд переместился на меня, губы скривились в ухмылке. — Ты ключ, не так ли? Мой брат действительно нашел способ обойти убийство существа.

— Может кто-нибудь, пожалуйста, объяснить, что здесь происходит? — Потребовала я.

Райвин прищурился, глядя на сестру. — Ара здесь ни при чем.

— Позволю себе не согласиться. И я не единственная, кто подозревает, — сказала Лэра. — Отец не дурак.

— Вот почему он пригласил меня на ужин…

Это, наконец, привлекло внимание Райвина.

— Он пригласил тебя на ужин?

Я кивнула.

— Пожалуйста, объясни мне это. Не оставляй меня в неведении, как это делал мой отец.

Райвин втянул в себя воздух и потянулся ко мне, но внезапно остановился, выражение его лица стало жестким. Кто-то приближался.

Приближающиеся шаги заставили нас всех одновременно обернуться. Вант остановился, добравшись до внутреннего двора. — Почему у меня такое чувство, будто я только что наткнулся на что-то?

— Если ты разберешься, скажешь мне? — спросила я.

— Это не то место, — сказал Райвин.

— Полночь. Наше старое место встреч, — сказала Лэра.

Райвин кивнул, затем Лэра повернулась и ушла, не сказав больше ни слова.

Я уставилась на Райвина с открытым ртом, не скрывая замешательства на лице.

— Что происходит? — Осторожно спросил Вант.

— Не время и не место. — сказал Райвин, затем он обратил свое внимание на меня, его глаза изучали меня. Он придвинулся ближе, затем провел кончиками пальцев по царапине на моем предплечье. — Она причинила тебе вред? Кто-нибудь причинил тебе вред?

— Мы просто тренировались. — От его прикосновения по моим рукам побежали мурашки. — Что происходит, Райвин? Не отгораживайся от меня.

— Здесь небезопасно, — сказал он.

— Ты нашел то, что искал? — Спросил Вант.

Челюсть Райвина напряглась, и он кивнул.

— Мне жаль, что я не помешал им рассказать королю о морском змее. Я не понимал, пока он не попросил о встрече с ней. — Вант придвинулся ближе, пока не оказался прямо перед Райвином. — Ты не можешь отказаться от меня, если хочешь, чтобы я сохранил ей жизнь. Я обязан ей жизнью, и она важнее тебя. Не думай, что я не перейду тебе дорогу, если это будет означать спасение Ары.

Мои глаза расширились. — Вант, это не…

— Раньше я не был уверен, — сказал Райвин.

— Но сейчас ты боишься? — спросил Вант.

Райвин кивнул.

Вант провел рукой по волосам и взглянул на меня, прежде чем снова повернуться к принцу. — Это все меняет.

Расстроенная, я сжала руки в кулаки. Я хотела знать, о чем они говорили, но они ясно дали понять, что не будут вдаваться в подробности. — Я иду в свою комнату.

Когда я проходила мимо Райвина, он схватил меня за плечо, затем наклонился ближе ко мне. Его губы коснулись моего уха. — Я знаю, кто твоя мать. И я расскажу тебе все сегодня вечером.

Мне казалось, что я тону. Как будто я ушла на дно, погрузилась во вспенивающуюся ледяную морскую воду. У меня перехватило дыхание, грудь сдавило, в горле пересохло. Кто такая моя мать, а не кем была.

— Я провожу тебя в твою комнату, — предложил Вант.

Я не уверена, как я вернулась в ту пыльную комнату без окон и сколько времени я просидела на кровати в полном шоке, прежде чем вошла Нория и настояла, чтобы я переоделась к ужину.

— Ты сегодня тихая. Что-то случилось с принцессой? — Спросила Нория.

Я поняла, что так и не поговорила с ней, а она уже закончила мою прическу. Я смотрела на себя в зеркало, но даже не осознавала, что происходит вокруг. Мои мысли были далеко, поглощенные тем, что я могла узнать сегодня вечером.

Заставив себя улыбнуться, я посмотрела на Норию. — Я в порядке. Просто устала.

Она что-то промычала, затем потянулась за тушью, чтобы нанести мне на глаза. Закончив с макияжем, она посмотрела на меня с серьезным выражением лица. — Что бы это ни было, я надеюсь, что это пойдет тебе на пользу.

— Со мной все будет в порядке, — заверила я ее.

Стук в дверь нарушил тяжелое молчание между нами, и я почувствовала облегчение от того, что Вант был здесь, чтобы пригласить меня на ужин. Король игнорировал меня последние два дня, но, похоже, теперь, когда Райвин вернулся, удача изменила мне. В этот момент я хотела поскорее покончить с этим, чтобы успеть на встречу с Райвином позже вечером. Я должна была выяснить, что происходит.

— Ваше Высочество, с возвращением. — сказала Нория.

Я быстро обернулась, мое сердце бешено заколотилось при виде Райвина в дверях. Я не ожидала увидеть его здесь. Я предполагала, что он будет на ужине, но думала, что он в основном проигнорирует меня. Он почти не общался со мной ранее сегодня и, казалось, стремился уйти. Между нами ничего не было легко. Я все еще не могла понять, как мне следует вести себя с ним.

— Спасибо тебе за то, что позаботилась об Аре, пока меня не было. — Тон Райвина был искренним, и Нория присела в ответ.

Я направилась к двери, и его взгляд нашел меня, опустившись ниже, затем поднялся к моим глазам, окинув меня всю целиком. — Ты прекрасно выглядишь.

Его официальный тон и напряженный язык тела заставляли меня чувствовать себя неуютно. Неужели теперь между нами все будет именно так? Он был таким причинно-следственным в нашем коротком разговоре ранее.

— Благодарю вас, Ваше Высочество.

Он предложил свой локоть, и я приняла его, чувствуя покалывание вверх и вниз по руке в ответ на прикосновение. Я ненавидела это. Я ненавидела то, что не знала, как с ним взаимодействовать. И если быть честной, я ненавидела то, что не могла просто утратить бдительность и впустить его. Это было бы так просто, но будет ли это правильным выбором?

— Мне жаль, что я пока не могу сказать вам больше, — сказал он.

— Ты можешь сказать мне, куда ты ходил? — Спросила я.

Он покачал головой.

— Чего мне ожидать сегодня вечером? — Спросила я. — Твой отец думает, что ты убил всех этих людей ради меня.

Он помолчал мгновение, затем остановился. Он опустил руку, затем провел ладонью по волосам.

— Райвин, мы не можем продолжать в том же духе. Жарко и холодно, туда-сюда. Это слишком. — Что я говорила? О чем я спрашивала? Я даже сама не была уверена.

Его глаза встретились с моими. — Я действительно убил всех этих людей ради тебя. И я бы делал это снова. Каждый раз.

— Почему? — спросила я.

— Это был единственный способ обеспечить твое выживание. Они собирались убить тебя. Это был единственный вариант. — Он провел костяшками пальцев по моей щеке, и я закрыла глаза, откликаясь на его прикосновение.

Почему я не могла держаться от него подальше? Он был опасен, и мы были по разные стороны баррикад. Даже если бы я хотела быть с ним, я не смогла бы. Мы могли бы быть союзниками, даже друзьями, но я знала, что это невозможно. Потому что я всегда буду хотеть от него большего. Я всегда буду чувствовать это притяжение к нему. Не было способа удержать его в моей жизни, не нырнув с головой.

Это было страшно, волнующе и опасно. Я не могла быть с ним, не теряя себя.

Я открыла глаза, затем поймала его руку, убирая ее от своего лица. — Райвин…

— Я знаю. — Он повернулся и глубоко вздохнул, прежде чем снова предложить свой локоть. — Мой отец попытается подружиться с тобой за ужином. Вот как он пытается расположить к себе людей. Играй в игру, но не посвящай его ни в какие подробности.

— У меня нет никаких подробностей, — возразила я.

— У тебя есть кое-что, что нужно скрывать. — напомнил он мне.

Волна беспокойства закружилась у меня внутри. Магия, которую я использовала. Я так хорошо умела отмахиваться от этого, притворяться, что ничего не произошло. — Я ему не скажу.

— Спасибо. — Он остановился в конце коридора, как раз перед тем, как пол снова стал мраморным. — Ты же знаешь, что я никогда не сделаю ничего, что могло бы причинить тебе боль, верно?

Я кивнула. По крайней мере, в это я могу позволить себе поверить.

— Хорошо. Потому что после сегодняшнего вечера все изменится. Он не сказал больше ни слова, пока мы шли остаток пути до столовой.

25

Ара

Ужин был не в той столовой, которую я посещала раньше. Сегодня вечером весь двор был увешан красными бумажными фонариками, мерцающими и раскачивающимися на ветру. Они окутывали присутствующих зловещими тенями, которые колыхались и двигались неестественным образом.

Цветы и виноградные лозы взбирались по колоннам, окружавшим внутренний двор, цвет их соцветий невозможно было определить в жутком красном сиянии.

Длинные столы были завалены едой, а слуги разносили бутылки с вином, наполняя каждый кубок, который попадался им по пути. Здесь присутствовало так много разных видов фейри, которые двигались по открытому пространству с улыбками на лицах. Я заметила фейри, которые почти сошли за людей, если бы не их заостренные уши. Затем были те, у кого были рога или хвосты. У некоторых кожа была цвета заката или неба в ясный день. Единственное, что у них было общего, так это то, что ни один из них не был человеком.

Я чувствовала напряжение Райвина, предупреждавшее меня о том факте, что это был не обычный ужин для короля. Не было никаких признаков тронов, никакие гости не кланялись своему суверену. Кроме Райвина, не было других членов королевской семьи. Я подумала, собирается ли король совершить торжественный въезд. Похоже, это было в его стиле. Офелии бы он понравился.

— По какому случаю? — Спросила я, перекрывая шум.

— Я не уверен. — ответил Райвин.

Мимо нас, спотыкаясь, проковыляло существо с мохнатыми козлиными ногами и телом человека, из его чашки расплескивалась рубиновая жидкость. На голове у него была цветочная корона, пара рогов удерживала ее на месте.

Я снова огляделась и заметила, что большинство гостей были в цветочных коронах. Цветы были знакомыми, я узнала их в полном расцвете. Должно быть, весь сад был убран дочиста, чтобы сегодня вечером здесь было такое обилие цветов.

К нам вприпрыжку подбежал приземистый мужчина с темными кудрями и озорным выражением лица. Он двигался с легкой детской радостью, но в нем чувствовалась сила, которую я не могла определить. Все, кто попадался ему на пути, быстро отходили, почтительно склоняя головы, когда он проходил мимо них.

Райвин выпрямился, его тело напряглось еще больше. Он слегка подвинулся передо мной, движение, в котором не было ни капли утонченности. — Что привело тебя в Конос, старый друг? — Райвин сосредоточил свое внимание на новоприбывшем, несмотря на то, что мы приобрели аудиторию из фейри.

Мужчина не скрывал своего интереса ко мне, его глаза блуждали по моему телу так, что мне захотелось отступить. Вместо этого я заставила себя встретиться с ним взглядом, бросая ему вызов своим собственным.

— Я понимаю, из-за чего был весь сыр-бор, — сказал мужчина с усмешкой. — Принцесса Ара, ты так прекрасна, как и говорили слухи. Ты не собираешься представить нас, Райвин?

— Держи свои руки при себе, Дион, — предупредил Райвин.

Я сделала шаг прочь от Райвина, прежде чем одарить Диона одной из самых холодных улыбок, на которые была способна. Я встречала таких мужчин раньше. Мужчины, обладающие властью, которые думают, что могут получить все, что захотят. Он даже не был напуган Райвином, что должно было заставить меня волноваться. Вместо этого, меня раздражало само его присутствие. — Похоже, ты уже знаешь, кто я, но я ничего не знаю о тебе.

Дион протянул руку. — Потанцуем?

Вена вздулась на виске Райвина, когда он сжал челюсти. Я подождала несколько ударов сердца, оставив мужчину без ответа. Когда Райвин не возразил, я вложила свою ладонь в его и последовала за незнакомцем на танцпол.

Толпа расступилась, и я почувствовала, что все взгляды устремлены на нас, когда Дион вывел меня на середину двора. Заиграла музыка, печальная, навязчивая мелодия, которая, казалось, парила в воздухе, прежде чем упасть вокруг нас, как капли дождя.

После нескольких поворотов к нам присоединились другие, хотя они держались на расстоянии от нас двоих. Я наблюдал за Райвином каждый раз, когда мы оказывались рядом с ним. Его глаза не отрывались от меня, его поза была напряженной, как будто он был готов наброситься в любой момент. Так или иначе, это заставило меня почувствовать себя лучше, танцуя с этим незнакомцем.

Когда болтовня вокруг нас переросла в тихий гул, а завсегдатаи вечеринок, казалось, вернулись к тому, чем они хотели заниматься, фактически игнорируя нас, я, наконец, обратила свое внимание на Диона. — Кто вы такой? — спросила я.

Он криво улыбнулся. — Понятия не имею, что вы имеете в виду под этим вопросом.

— Не играйте со мной. Я наблюдала за реакцией гостей на вас и за тем, как вы обращались к Райвину. Вы его не боитесь, и у него, кажется, есть какое-то ошибочное чувство уважения к вам. — Было ясно, что Райвину не нравился этот мужчина, но он почти уговорил меня потанцевать с ним.

— Я подумал, что принц может что-нибудь предпринять, если я украду тебя у него, пусть даже ненадолго, — вставил Дион.

— Это не ответ на мой вопрос, — настаивала я.

— Нет, я полагаю, что нет. Он вздохнул. — Как жаль, что ты не знаешь, кто я. Ты была воспитана такой изолированной от остального мира.

— Да, да, невежественная принцесса Атоса. Я понимаю. Если вы собираетесь просто оскорблять меня, я ухожу. — Я перестала двигаться и отошла от своего партнера.

Дион притянул меня ближе и покачнулся, заставляя нас вернуться к движению. — Не будь такой драматичной. Я не люблю, когда меня обгоняют, когда дело доходит до драмы. Я предпочитаю быть в центре внимания.

— Я могу сказать, — ответила я. — И я предпочитаю не оставаться в неведении, пока все вокруг знают, что происходит.

Дион огляделся по сторонам, ослепительно улыбнувшись другим танцорам. Я наблюдала, как вспыхнули щеки, танцующие мужчины и женщины захихикали, а некоторые даже подмигнули или захлопали глазами. Это была странная смесь обожания и страха. Как будто они хотели переспать с ним и сбежать от него одновременно.

— Вы из одного из других дворов фейри? — Я догадалась. — Или где-то в Телосе? Были правителем до того, как король фейри захватил все это?

— Конечно, нет, глупая девчонка. Я могу увлекаться политикой и королевствами людей и фейри, но я не остаюсь за рамками собственного развлечения.

Что-то горячее и злое закипало в нем. Если он не был фейри и обладал такой силой, была только одна другая возможность. Я не хотела ее рассматривать. В конце концов, они в значительной степени бросили нас. Если боги все еще были в этом царстве, почему они позволили фейри доминировать над всеми? Почему ничего не делать, в то время как людей убивали, а королевства поглощали целиком?

Глаза Диона снова встретились с моими, и его брови понимающе приподнялись. — Ты догадалась. — Он остановился, затем потянулся к моему ожерелью, держа крошечную золотую змейку между пальцами. — Где ты это взяла?

Я отбросила его руку. — Это не имеет значения.

— Такая дерзкая. Несмотря на то, что ты знаешь, что я мог бы с тобой сделать. — Он опустил руки на мои бедра и снова увлек нас в танец.

— Я ничего не знаю, потому что вы мне не рассказываете. — Этот человек вполне мог быть богом, но он приводил в бешенство.

Он слегка наклонил голову. — Дионис к твоим услугам.

Я удивленно втянула воздух и уставилась на бога широко раскрытыми глазами. Неудивительно, что он ничего не сделал, чтобы помочь нам. Возможно, он обладал силой, но, если слухи были правдивы, он был наполовину человеком. Он не мог рисковать, разгневав других богов больше, чем это было в прошлом. — Что вы делаете здесь, в Коносе?

— Я пришел за тобой.

— Что? — Это не имело никакого смысла. Я снова остановилась. Люди продолжали танцевать вокруг нас, но я их не видела. — Почему вы проделали весь этот путь ради меня?

— Я думаю, нам следует перевести этот разговор в более уединенное место. — Дион предложил свой локоть.

Неохотно я схватила его за плечо и последовала за ним сквозь толпу туда, где нас ждал Райвин.

— Ты готов объяснить, что ты здесь делаешь? — Ледяным тоном спросил Райвин.

Дион указал на вход, и мы втроем тихо пошли вперед, не останавливаясь, пока не оказались в пустой комнате. Я отпустила руку Диона и отошла от него, давая себе немного пространства от бога, пока он закрывал за нами дверь.

Несколько стульев были расставлены по всему пространству, но никто из нас не сел. Райвин подошел ко мне ближе, пока наши руки не соприкоснулись. Легкое покалывание пробежало по моей руке, и я подавила желание сжать его ладонь.

— Ты повеселился, Дион. Теперь расскажи мне, что ты на самом деле здесь делаешь. — сказал Райвин.

— Однажды ты оказал мне услугу, и я пообещал, что отплачу тем же. Сегодня тот самый день. — заявил Дион.

Я нахмурила брови, наблюдая за выражением их лиц. Дион был самодовольным, расчетливым, но в то же время игривым. Какой бы информацией он ни владел, она была важной, и он наслаждался тем весом, который имел над Райвином, несмотря на тот факт, что именно он был в долгу у принца.

С другой стороны, лицо Райвина было маской. Пустое и лишенное эмоций. Обычно я могла чувствовать его чувства с довольно раздражающей точностью, но сейчас все было по-другому. Он как будто замкнулся в себе.

Дрожь пробежала у меня по спине. Я уже видела это от него раньше. Я даже пыталась сделать то же самое. Отключить эмоции, стать пустой, чтобы избежать чего-то неудобного, чтобы унять нарастающий гнев.

Райвин сдерживался изо всех сил. Что бы ни сказал Дион, это было нехорошо.

— Разве оказанная услуга не означает, что ее должен попросить другой человек? — Спросила я, надеясь разрядить обстановку. — Что, если он не хочет, чтобы услуга была оказана сейчас?

— Он знает.

— Ты кажешься очень уверенным, — сказал Райвин. — И, насколько я помню, ты обязан мне жизнью.

— И это то, что я даю тебе взамен, — ответил Дион.

— Мне нужно напомнить тебе о магии, которой я владею? — Тон Райвина был убийственным. — Мне все равно, кто твой отец. Если ты угрожаешь…

Дион поднял руку. — Я пытаюсь спасти жизнь, а не отнять ее.

— Я думаю, тебе нужно уйти, — сказал Райвин.

— Боги узнали о ребенке Чето. Они не собираются ждать, пока ты закончишь свои дела, прежде чем придут за ней, — сказал Дион.

Мое сердце бешено заколотилось, откликаясь на его слова, несмотря на то, что они не имели смысла. Как будто какая-то часть меня, глубоко в моих костях, знала, к чему он клонит. Но это не могло быть правдой. Я не хотела этого слышать. Я не хотела этого знать.

— У меня все под контролем, — прошипел Райвин.

— Правда? — Дион удивленно приподнял бровь. — Потому что, насколько я знаю, пока она носит с собой эту магию, она является мишенью.

— Чето? — Я прошептала имя богини чудовищ, причину, по которой мы не могли войти в море. Она управляла самой водой и командовала каждым существом, которое таилось в ее глубинах. Даже сирены слушались ее.

— Я собирался рассказать тебе сегодня вечером, — сказал Райвин.

— Она не знала? — Дион рассмеялся мальчишеским музыкальным смехом, который каким-то образом смягчил серьезность ситуации. Мне почти захотелось присоединиться к ним, посмеяться над абсурдностью того факта, что я всю свою жизнь считала себя человеком только для того, чтобы обнаружить, что все это время внутри меня таилось нечто могущественное.

— Чето, богиня? — спросила я. — Что? — выдавила я, не уверенная, то ли я в это не верю, то ли пытаюсь получить ответ, отличный от того, который я уже знала.

Дион оказался передо мной прежде, чем я заметила его движение, и он коснулся указательным пальцем змеи на моем ожерелье. — Ты носишь одно из ее созданий у себя на шее.

Я отступила назад, затем подняла золотой амулет, чтобы лучше его разглядеть. Айрис сказала, что это змея. Я подумала, что это змея. Я по большей части игнорировала его, просто оставив включенным, потому что он пришел из дома.

Но он был прав. Это была не просто обычная змея, у нее было удлиненное тело и большая голова морского змея. Тот самый, которого я видела дважды с тех пор, как приехала в Конос.

— Кто тебе это дал? — Спросил Райвин, похоже, тоже впервые заметив детали.

— Горничная, новая, которую приставили ко мне прямо перед моим отъездом, — ответила я.

— Как интересно. Новая горничная, которая прибыла одновременно с принцем из Коноса? — Спросил Дион.

— Нет, она пришла после. Но его слова заставили меня усомниться в том, как Айрис отреагировала на меня, как она сказала, что стала волонтером после смерти Милы.

— Как ее звали? — Спросил Райвин.

— Айрис.

Дион снова рассмеялся тем мальчишеским смешком. Тот, который заставляет тебя почувствовать, что ты в курсе шутки. Мне пришлось заставить себя не улыбнуться. — О, это даже больше, чем я думал. — Он наклонился вперед и снова коснулся ожерелья, и я попятилась.

— Прекрати прикасаться ко мне, — рявкнула я.

— Это неуловимо, но мне кажется, я это чувствую. — сказал Дион, игнорируя мои слова.

Райвин встал между нами, повернувшись спиной к богу. Он потянулся к моему ожерелью, и я затаила дыхание, когда его пальцы коснулись моей ключицы, посылая восхитительную дрожь по всему телу. Ненавидя себя за то, что я все еще так легко реагировала на него, особенно в присутствии бога, я крепко сжала челюсти и прогнала эти чувства прочь.

— Ты прав. — сказал Райвин, выпуская ожерелье.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что он прав? — Спросила я, накрывая амулет ладонью.

Райвин поднял руку, показывая золотой браслет, обернутый вокруг запястья. — Это тот же самый амулет. Защита от Королевы океана. Кто-то приложил все усилия, чтобы убедиться, что ты будешь в безопасности, пересекая море. Королева не может прикоснуться к тебе с этим на шее.

— Это не остановит остальных, — сказал Дион.

— Подожди. — Я вытянула руки перед собой, заставляя замолчать обоих мужчин. — Возвращайся. Объясни все это, чтобы я знала, что происходит. Ты хочешь сказать, что кто-то хочет убить меня, а моя мать — богиня гребаных монстров?

Райвин провел рукой по своим темным волосам. — Я заключил сделку с Королевой океана. Там я и был, когда уезжал.

— Ты знал об этом? — У меня сдавило грудь. Я так устала от секретов. Покачав головой, я отвернулась от него, сделав несколько глубоких вдохов. Я не была человеком. По крайней мере, не совсем человеком. Но я не была вампиром или фейри. Если Райвин говорил правду, я была наполовину богом.

Мое дыхание участилось, когда паника сжала меня, как тиски. Я потянулась вперед, отчаянно пытаясь за что-нибудь ухватиться, пока мои мысли кружились. Райвин поймал меня, и я напряглась в его хватке, но не сопротивлялась. Он пригладил мои волосы. — Глубоко дыши. Прости. Я должен был сказать тебе.

Я не была уверена, как долго я стояла там, прислонившись к его твердой груди, вдыхая его запах, прежде чем поняла, что его прикосновение успокаивает, хотя мне хотелось закричать на него. Наконец, я высвободилась из его объятий, слезы застилали мне зрение. Я вытерла их. — Почему ты скрывал это от меня?

— Клянусь, я собирался рассказать тебе сегодня вечером. Я просто хотел убедиться, прежде чем что-либо сказать.

Я кивнула, вспомнив его комментарий, когда мы были на тренировочной площадке. — Кто еще знает?

— Лэра догадалась, и я уверен, что Вант понял это. — ответил он.

— И Гера должна знать, была ли там Айрис, — сказал Дион.

— Ты пришел сюда, чтобы что-то предложить или просто предупредить нас? — Спросил Райвин. — Потому что, если ты здесь только для того, чтобы сказать мне, что кто-то охотится на нее, тебе следует уйти сейчас, пока я не проверил, насколько сильно разозлил бы твоего отца, отправив тебя в Подземный мир.

Дион поморщился.

— Я бы предпочел туда больше не возвращаться. Это не мое любимое место для путешествий. Хотя, я сомневаюсь, что моего отца это хоть сколько-нибудь волнует. — Он пренебрежительно махнул рукой. — Я же сказал тебе, я здесь, чтобы отплатить тебе тем же. Ты помог мне давным-давно. Теперь моя очередь.

— И как именно ты собираешься нам помочь? — Спросил Райвин.

— Я женюсь на Аре.

— Что? — Я воскликнула одновременно с Райвином.

Дион усмехнулся.

— Для меня это не такое уж большое неудобство. Я не то чтобы ожидаю, что ты останешься верной, но подумай, как весело мы могли бы провести время. Ты призываешь монстров топить корабли, и когда моряки будут умолять сохранить им жизнь, я превращу их в дельфинов. Подумай о хаосе, который мы могли бы создать. Абсолютный ужас, который мы могли бы вызвать.

— Ара не одна из твоих менад. — Темные тени обвились вокруг запястий Райвина.

— Я этого не говорил. Но если она замужем за мной, она не представляет угрозы для богов. Она одна из них. Одна из нас. Она уже такая, они просто не хотят признавать ее. Полагаю, у вас двоих есть это общее, не так ли? — Дион откинулся на спинку стула и принялся разглядывать свои ногти.

— Я не выйду за тебя замуж. — Мне было все равно, был ли он богом.

— На самом деле, это зависит от тебя, дорогая. Мне все равно, будешь ты жить или умрешь, но я увидел возможность вернуть долг, а я ненавижу быть в долгу. Это очищает меня и сбивает других богов с твоего следа.

— Они действительно собираются убить меня? — Спросила я Райвина.

— Нет. У меня все под контролем. — настаивал он. — Тебе следует уйти, Дион.

— Как ты вообще можешь держать это под контролем? Если тебе удастся то, к чему, как я подозреваю, ты стремишься, Королева океана придет за твоей принцессой. Она едва может смириться с тем фактом, что ее сестра может контролировать существ в своих водах. Ты думаешь, она допустит другую? Более слабую версию? — Дион взглянул на меня. — Прости, дорогая, но это правда. С этой кровью наполовину человека ты никогда не будешь такой сильной, как они. Но ты все еще можешь сделать их жизнь невыносимой. Посмотри, как хорошо у меня получается? Я просто изобрел вино, и теперь люди дают мне все, что я захочу, а боги игнорируют меня.

— У меня все под контролем. — Райвин повернулся ко мне. — Я поклялся тебе, что никогда никому не позволю причинить тебе боль. У меня есть план.

Дион пожал плечами.

— Как хочешь. Предложение остается в силе, и ты знаешь, где меня найти.

— Эта вечеринка твоих рук дело, не так ли? — Спросил Райвин.

Усмехнувшись, Дион повернулся к двери.

— Конечно, это так. Тебе стоит присоединиться. Сейчас все станет очень интересным.

26

Ара

Как только Дион вышел из комнаты, я закрыла дверь, а затем встала перед ней, чтобы Райвин не смог убежать.

— Тебе предстоит многое объяснить.

— Я знаю. — Он подошел ближе, пока я не почувствовала жар его тела. — И я обещал тебе, что отвечу на любой твой вопрос.

— Как ты собираешься помешать богам убить меня? — спросила я.

Он поморщился.

— Кроме этого.

Одарив его своим лучшим взглядом, я скрестила руки на груди.

— Мы не собираемся играть в эти игры. Я хочу доверять тебе, но ты должен мне кое-что рассказать.

— Давай начнем с вопроса попроще. — Он наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание на своей коже, и я вздрогнула, мои руки опустились, когда мое тело отреагировало на него. Медленно двигаясь, он сократил расстояние, пока его губы не оказались над моими. Он ждал, мучительно терпеливый, как будто уверенный, что я оттолкну его. Я слышала, как колотится мое сердце, чувствовала, как предвкушение сжимается, как тугая пружина, и жажду где-то внизу живота.

Когда его губы встретились с моими, это было неуверенно. Призрак поцелуя, нерешительного и вопрошающего. Полного удивления, смятения, желания, злости и похоти. Между нами повисла неуверенность, но мои колебания исчезли в ту же секунду, как я шевельнула губами и наклонилась к нему.

Этот человек солгал мне, но я все равно играла с ним. Он служил королю, который стремился к власти любой ценой, но и я тоже. Никто из нас не был тем, за кого себя выдавал, и тем, кем пытался быть. Я знала, что в игре был отличный план, и по какой-то причине судьба поставила его на моем пути.

Я обняла его за плечи и углубила поцелуй. Он прижался ко мне, всем телом прижавшись к двери.

Каким-то образом я оказалась вовлечена в переплет с богами, монстрами, людьми и фейри. Кто я такая, чтобы сомневаться в том, что судьба дала мне в этот момент почувствовать что-то еще, кроме гребаного ужаса от моей ситуации?

Я отключила свой разум, отбросила все сомнения и позволила себе по-настоящему прочувствовать этот момент.

Прикосновение Райвина было подобно ледяному огню. Оставляло тепло, которое покалывало мою обнаженную кожу, как приливы холода. Его поцелуй был требовательным и голодным, и я радовалась каждому движению, каждому щелчку его языка, каждому ощущению его щетины на своих щеках. Мы целовались так, словно сражались в битве, только на этот раз мы были на одной стороне. Работая в унисон, предвосхищая движения друг друга, входя вместе глубже и быстрее. Затаив дыхание, я поглощала его, ощущая вкус вина на его языке и соль на коже.

Тяжело дыша, он оторвался от поцелуя и сделал шаг назад. Его глаза были дикими, выражение лица — абсолютно диким. Я знала, что выгляжу так же. — Почему ты остановился?

— Потому что я не уверен, что это то, чего ты хочешь. — Он сжал челюсти, и я почувствовала его разочарование.

— Что ты имеешь в виду? — Я поцеловала его в подбородок, но он отвернулся.

— Магия Диона делает так, что сопротивляться ему практически невозможно, даже если это не то, чего ты хочешь. — объяснил он.

Казалось, что моя кожа горит. Потребовалась вся моя сила воли, чтобы не броситься на него и не сорвать с него одежду. Я закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Возможно, это было к лучшему. Он еще даже не ответил ни на один из моих вопросов. Мы перешли от попытки нашего первого настоящего разговора с момента прибытия в Конос к слепой страсти. Мне нужно было быть более осторожной с ним.

— Хорошо.

Я отступила назад, задаваясь вопросом, насколько из того, что я чувствовала, было реальным.

— Я действительно хочу рассказать тебе все, и сегодня вечером мы встречаемся с Лэрой и Вантом. Но сейчас мы должны показать моему отцу, что мы всего лишь пара избалованных членов королевской семьи. Ты можешь сделать это со мной? — Он протянул руку.

Я тяжело сглотнула, затем согласилась. — А как насчет чтения его мыслей?

— Вант сказал мне, что ты должна следить за этим. — Он покачал головой. — Это неприятно, но он не может этого сделать, пока не прикоснется к тебе. И насколько я знаю, он не может читать богов. Он не может читать меня, и теперь, когда мы знаем о твоей матери, он, вероятно, не может читать тебя.

— Это полезно. — По крайней мере, было что-то хорошее в том, чтобы узнать, что твоя мать была богиней монстров. У меня до сих пор кружилась голова. Как это вообще было возможно? Если бы не случайная магия, которую я использовала, чтобы уничтожить того вампира, я бы сказала и Диону, и Райвину, что они сумасшедшие.

Я втянула воздух, когда мы вышли из уединенной комнаты, и чуть не рассмеялась вслух над тем фактом, что у меня только что был разговор с настоящим богом.

И предложение руки и сердца.

Я думала, что когда я только приехала, во всем было трудно разобраться, но, казалось, с каждым днем все усложнялось.

Вечеринка была в самом разгаре, слуги ходили с бочонками вина, наполняя каждый бокал. Гости кружились и подпрыгивали, небрежно расплескивая малиновую жидкость из своих чашек только для того, чтобы слуга немедленно долил ее.

Играла музыка, живая и громкая, а центр двора был полон танцующих пар и групп. Большинство из них в какой-то момент сбросили свою одежду, и цветочные короны были единственным, что они носили.

Мы прошли мимо нескольких пар и групп, которые подняли свои танцы на новый уровень, исследуя тела друг друга чувственными способами, не заботясь об окружающей обстановке. К ним присоединились новички, сатиры и фейри беззаботно переплелись. Я замедлила шаг, когда заметила трибута, запутавшегося в беспорядке.

Райвин крепче сжал мою руку. — После того, как мы найдем короля, мы сможем уйти.

Я кивнула, затем заставила себя двигаться, ненавидя то, что трибутов затянули на другую вечеринку, где их угощали фейрийским вином. Многие ли из них выбрали бы это, если бы их здесь не было?

Мы прошли мимо колоннады, избегая групп людей, прячущихся в тени, и танцующих в центре двора. Длинный стол был завален едой, но никто не проявлял интереса к еде. Казалось, они тянулись только к вину, осушая свои кубки только для того, чтобы слуги подлили им еще. Интересно, насколько сильно на это повлиял Дион? Мне не разрешили услышать большинство историй, связанных с ним и его культом, но те фрагменты, которые я слышала, касались вечеринок с мероприятиями, которые считались неприемлемыми для ушей меня и моих сестер.

Толпа расступилась, и появились король и королева, направлявшиеся к нам в сопровождении целой свиты. Я остановилась, застыв на месте, когда увидела обнаженного человека с рукой, небрежно перекинутой через плечо красивого мужчины-фейри с резкими чертами лица и бледно-голубой кожей, которая напомнила мне лед. Белан едва мог ходить прямо, его глаза остекленели, а улыбка была глупой и однобокой.

— Белан? Что они с тобой сделали? — Я обрела дар речи и быстро выпустила руку Райвина, чтобы броситься к своему другу.

Бывший охранник икнул, затем его расфокусированный взгляд нашел меня. — Это принцесса, все! Быстро, прячьтесь! Я не хочу, чтобы меня поймали за пьянством.

Король и собравшаяся толпа рассмеялись, отчего лицо Белана стало темно-красным. Он присоединился к общему смеху, расплескав кроваво-красное вино из своего кубка. Слуга немедленно наполнил его, и Белан поднес чашу к губам, делая большой глоток.

— Похоже, ты последняя, кто сопротивляется. — сказал король. — Наслаждайся своим пребыванием здесь, принцесса. Конос может стать прекрасным местом, если вы позволите себе расслабиться.

Королева подошла к королю, и он нахмурился, его ноздри раздулись, как будто он собирался накричать на нее. Прежде чем он успел вымолвить хоть слово, она положила руку ему на плечо. — Я думаю, она немного расслабилась, мой король. Разве вы не заметили, что она была в другом месте с вашим сыном? — Ее глаза изучали меня, затем она ухмыльнулась. — И ее размазанный макияж не совсем скрывает то, чем они занимались.

Мои щеки вспыхнули, и мне пришлось бороться с собой, чтобы не отрицать все прямо. Не то чтобы было секретом, что мы с Райвином были вместе в прошлом, но это было что-то новое. Другое. И все, что мы сделали, это поцеловались.

Король усмехнулся, затем кивнул сыну. — Наслаждайся ею, пока можешь. Люди живут на этом острове на удивление короткой жизнью.

Я осознала, что это за угроза, но стояла на своем. Настанет время, когда я столкнусь лицом к лицу с королем, но не сейчас.

— Наслаждайтесь вечеринкой, — сказал король, прежде чем пройти мимо нас, его группа последователей следовала за ним. Я обернулась, наблюдая, как Белан, спотыкаясь, идет рядом со своим партнером по вечеру. Я не была уверена, надеялась ли я, что он сам решил выпить вино, или его заставили. Мне была ненавистна сама мысль о том, что его заставили, но я также ненавидела и то, что он мог сдаться.

Быстрым взглядом окинув комнату, я обнаружила еще больше трибутов. Все они были пьяны и сливались с окружающим нас развратом.

Они все были потеряны. Никто из них не смог бы сражаться со мной или помочь найти выход с этого острова. Я собиралась придумать, как свергнуть короля, а затем надеяться, что они все еще живы, чтобы вернуться на Атос.

— Пора, — внезапно сказал Райвин. — Король вернулся в свои личные покои, и со всем этим вином из Диона они будут заняты до рассвета.

Я мельком увидела серебристые волосы, когда Лэра вышла через боковую дверь. Я не была уверена, где он был, но я знал, что Вант был где-то здесь. Наконец, пришло время получить ответы на некоторые вопросы.

27

Кора

Король-дракон был массивным зверем. Его туника без рукавов демонстрировала выпуклые бицепсы, зигзагообразно испещренные черными татуировками. Я никогда раньше не видела никого с татуировками и поймала себя на том, что пялюсь на замысловатые узоры. Полосы черных чернил опоясывали его предплечья узорами различной ширины и размеров. Выше на его руках были фигуры, напоминающие животных, вероятно драконов, хотя там могли быть и какие-то другие звери. Я заставила себя отвести взгляд, пока меня не поймали за разглядыванием. Последнее, что мне было нужно, — это чтобы он подумал, что я им заинтересована.

— Разве тебе не следует поговорить со своей нареченной? — Спросила София невинным и немного мечтательным тоном. Предоставьте Софии самой считать брак по договоренности с грубияном чем-то романтическим.

— Лагина сумасшедшая, если думает, что я действительно пойду на это. — сказала я ей.

Она спрятала улыбку за бокалом и сделала глоток, бросив на меня понимающий взгляд.

— Что означает этот взгляд?

Она пожала плечами. — Я собираюсь танцевать. Тебе следует хотя бы поговорить с ним.

Этого не должно было случиться. Я наблюдала, как Ару подтолкнули к послу из Коноса, и видела, чем это обернулось для всех нас. Большая часть нашего королевства была мертва, Ары не стало, и вся наша жизнь была в руинах.

Я одним глотком допила остатки вина. Я скучала по своей сестре, но знала, что она хотела бы, чтобы я у нее училась. Я знала, что она посоветует мне не следовать ее примеру. Она хотела бы, чтобы я боролась с этим.

Иштван последовал за Лагиной, его бирюзовая мантия выделялась на фоне моря белых пеплос. Это был цвет траура на Афоне, и только священники могли обойти традицию носить только белое в течение следующих нескольких недель в честь умершего короля. Моя челюсть сжалась, когда я отогнала противоречивые мысли, связанные со смертью моего отца. У меня едва было время оплакивать смерть, когда Лагина навязала мне эту помолвку.

Мой взгляд вернулся к посетителю, и я крепко сжала стакан в руке, поскольку мой гнев усилился. Как они могли ожидать этого от меня? Я была влюблена в Томаса. Все знали. Как они могли ожидать, что я брошу его ради этого?

Люди Короля-Дракона смешались во внутреннем дворе, превосходя числом членов двора и нашу поредевшую семью. Без отца и Ары все казалось таким пустым. Многие из выживших дворян были слишком напуганы, чтобы присутствовать на приеме в честь Короля-Дракона, и мы остались на самой маленькой вечеринке, которую я когда-либо посещала. Затем был тот факт, что некоторые из обычных посетителей были сожжены на погребальных кострах.

У меня перехватило горло, когда я выбросила из головы воспоминание о задымленном воздухе и криках зрителей. Я повернулась к Софии, которая смотрела на меня так, словно я вот-вот воспламенюсь. От этого все внутри меня напряглось. Она возненавидит меня за то, что я собиралась сделать.

— Ты можешь сказать Лагине и маме, что я плохо себя чувствую? — Я протянула ей свой пустой стакан, и она взяла его без колебаний.

— Что ты задумала, Кора? — спросила она.

— Ничего. — Я наклонилась и поцеловала ее в щеку. — Увидимся позже.

Она напряженно кивнула, и я почувствовала на себе ее взгляд, когда покидала вечеринку. В конце концов, она простит меня. Мама тоже простила бы. И я надеюсь, что однажды Лагина пригласит меня обратно во дворец, чтобы я могла навестить их.

За исключением случайных слуг, дворец был пуст. Все собрались на вечеринку, отвлекаясь на посетителей. Мне все еще было не по себе от того, что мы приветствовали королевство, которое так долго находилось с нами в состоянии войны.

Пробираясь по знакомым коридорам, я почувствовала, как укол печали сдавил мне грудь. Как бы сильно я ни надеялась, что Лагина простит меня, часть меня беспокоилась, что это будет последний раз, когда я вижу дворец изнутри. Что чувствовала Ара, когда уходила? Я действительно надеялась, что она все еще жива. Я надеялась, что она делает фейри несчастными, как только может.

Сбавив скорость, я свернула в темный коридор, звук моих шагов был единственным звуком. Осторожно я толкнула редко используемую дверь, которая была ближе всего к конюшням. До Выбора у этой двери должен был быть охранник. Сейчас она была просто заперта изнутри, но Томас оставил ее незапертой для меня.

Мурашки побежали по моим рукам, когда я вышла на свежий ветерок. Было не холодно, но скручивающее беспокойство заставляло меня нервничать, и мое тело отреагировало.

Запах лошадей заполнил мой нос, а галька импровизированной тропинки впивалась в ноги, обутые в тапочки. Хорошо, что там меня будут ждать сапоги и костюм для верховой езды.

В конюшне горела единственная лампа, и я не могла разглядеть никаких признаков присутствия слуг, которые обычно находились здесь по ночам. Я улыбнулась, зная, что взятки, которые давал Томас, сработали. Мы действительно собирались провернуть это.

Мой пульс участился, и нервное ожидание переросло в нечто более оптимистичное.

— Томас? — прошептала я, входя в конюшню. — Где ты? — спросила я

Из тени появилась фигура, и я ахнула. Отступив на шаг, я широко раскрытыми глазами уставилась на Короля-Дракона. — Что ты здесь делаешь? — спросила я.

— Представь, что скажут мои люди, когда узнают, что моя будущая невеста пыталась сбежать с другим мужчиной. Это не улучшит мою репутацию. — Он изучал меня, словно ожидая, что увидит во мне что-то, что вызовет у него реакцию.

Я скрестила руки на груди, внезапно почувствовав себя слишком незащищенной. — Что ты сделал с Томасом?

Он удивленно приподнял бровь.

— Тот маленький мальчик, с которым ты собиралась сбежать?

— Где он? — спросила я сквозь стиснутые зубы. — Если ты причинишь ему вред, клянусь богами, я прикончу тебя.

Его губы изогнулись в улыбке.

— Я был так зол, что судьба свела нас вместе, но, возможно, они знали, что делали.

Опустив руки по швам, я направилась к нему.

— Где, черт возьми, Томас?

Он пожал плечами.

— Я не уверен. Куда бы он пошел с двумя мешками золота?

Я вздрогнула, на мгновение на моем лице отразился шок, прежде чем я взяла себя в руки.

— Он бы не стал.

— Я бы заплатил намного больше. Он даже не попросил большую сумму. Согласился никогда больше не разговаривать с тобой за два мешка золота. Можешь себе представить? Как будто ты так мало стоишь.

Это было невозможно. Томас любил меня. Он вернулся на Атос ради меня. Мы собирались начать совместную жизнь. Мы строили планы.

Я дышала слишком часто, но не могла остановиться. Мои колени подогнулись, и я упала, но прежде чем я коснулась земли, Король-Дракон подхватил меня и опустил на пол. У меня не было сил оттолкнуть его, потому что все мое тело тряслось. Этого не могло быть на самом деле. После нескольких тяжелых вдохов ко мне вернулось достаточно самообладания, чтобы оттолкнуть короля, затем я уставилась на него. — Ты лжешь. Что ты с ним сделал?

Этого не могло быть. Томас не смог бы уйти от меня из-за денег. — Он бы не стал. Он любит меня.

Улыбка короля погасла, его губы сжались в тонкую линию. Он озабоченно наморщил лоб. Его взгляд сказал мне все, что мне нужно было знать.

Что-то разбилось внутри меня, и слезы потекли по моим щекам. Наклонившись вперед, я уткнулась лбом в колени, рыдая в них. Вот так все и закончилось. Он даже не пытался бороться за меня. Он взял золото, а не меня. Я собиралась отказаться от всего. Уйти от моей семьи, моего дома, моего королевства, от всего.

— Прости меня, Кора, — прошептал король.

Я посмотрела на него сквозь затуманенное зрение.

— Как ты мог?

— Он отдал тебя за два мешка золота. Ты заслуживаешь лучшего, — сказал он.

— Лучшего? — выплюнула я. — Сколько ты заплатил за меня моей сестре? Какова была моя цена? Я знаю, что тебе не нужен союз с нами. Что она тебе пообещала?

— Приданого не было. — ответил он.

— Ты лжец. — Я оттолкнулась от земли, шмыгая носом и вытирая слезы с лица. Мне было ненавистно, что он видит меня такой. Заставив себя стоять с высоко поднятым подбородком, я бросила на него свой лучший осуждающий взгляд. — Ты преследовал мой народ на протяжении поколений и вдруг хочешь вести себя хорошо? И для пущей убедительности подставить одну из принцесс? Что это? Голод? Засуха? Почему сейчас?

— Ты говоришь так, будто я этого хотел. Как будто у меня есть какой-то план, который привел меня сюда. — Он отрывисто рассмеялся, затем покачал головой.

Я сжала руки в кулаки.

— Тогда уходи. Забирай все, что тебе заплатят, и отправляйся домой. Я тебе не нужна.

— Вот тут ты ошибаешься. У нас нет ни денег, ни ресурсов. Я пришел сюда не для того, чтобы заключать союз с твоим народом. Я пришел сюда ради тебя. Если ценой твоего возвращения со мной на Дракус будет помощь им в уничтожении фейри, тем лучше.

— В этом нет никакого смысла, — возразила я.

— Поверь мне, если бы была альтернатива, я бы воспользовался ею. Но дракон может произвести потомство только со своей истинной парой, и, согласно судьбе, ты моя. Так что ты будешь моей женой. Ты родишь мне ребенка. Тогда ты сможешь выследить это никчемное человеческое отребье, которое бросило тебя ради денег, если захочешь. Мне все равно, что ты будешь делать со своей жизнью, когда у меня появится наследник. Он придвинулся ближе ко мне, затем наклонился так, что его лицо оказалось на одном уровне с моим. — Так что приведи себя в порядок. Ты проявишь подобную слабость в Дракусе, и мой двор съест тебя живьем.

28

Ара

Дерево заскрипело, когда мы подкрались по доске к погруженному в темноту кораблю. Теплый свет горел внизу, приглашая нас в глубины. Холодок пробежал по мне, когда я последовала за Райвином. Это было не очень безопасное место для встреч, учитывая, что выход был только один, но у меня не было особого выбора.

Корабль раскачивался, пока мы спускались, и я, схватившись за поручни, двигалась медленно, чтобы не упасть. В воздухе стоял густой запах соли и сырого дерева — улучшение по сравнению с запахом слишком большого количества людей в слишком маленьких каютах, когда я была на нижней палубе в прошлый раз.

Вант уже ждал нас, когда мы прибыли, освещенный светом единственной лампы. Интерьер выглядел зловещим и маленьким из-за ограниченного освещения.

— Никто не видел, как ты сюда выходил, верно? — Спросил Райвин.

— Нет, король и большая часть двора кажутся довольно занятыми. — ответил Вант.

— Какого черта Дион вообще здесь делает? — Спросила Лэра, спрыгивая со стремянки на деревянный пол. — Не то чтобы я жалуюсь на бесконечные запасы вина, которое не заставит никого вспомнить, чем они занимались сегодня вечером. Но, честно говоря, почему у меня такое чувство, что это как-то связано с тобой? — Она указала на меня.

— Я не приглашала его сюда. — сказала я. — Я даже никогда не встречала бога до сегодняшнего вечера.

— Кроме моего брата, — вздохнула она, — хотя он отказывается использовать этот термин.

— Я не бог. Я дитя богини, но это не одно и то же. — сказал он.

Это был первый раз, когда я услышала подтверждение, и это должно было напугать меня, но после того, как я узнала о своей собственной матери сегодня вечером, было странно обнадеживающе знать, что я не одна.

— Дион — бог только наполовину, — заметила Лэра.

— Он возродился из бедра Зевса, — напомнил ей Райвин.

— Ты не можешь искренне верить в эту историю. — Лэра закатила глаза. — Даже если бы это было правдой, это не меняет того факта, что его мать была смертной, а твоя вторая половина — фейри. У тебя гораздо больше силы, чем у него.

— Мне не нужен титул, — процедил Райвин сквозь стиснутые зубы. — И это не то, что я здесь собираюсь обсуждать.

— Почему он здесь, Райвин? — Требовательно спросила Лэра. — Скажи мне, что это не отменит то безумие, которое ты запланировал. Я слишком долго ждала этого.

— Для чего именно? — Спросила я.

Ее взгляд метнулся ко мне. — Увидеть своего отца мертвым.

— Ну, тогда, я думаю, мы все-таки на одной стороне. — ответила я.

— Бог уже покинул остров, — добавил Вант. — Он пробыл здесь достаточно долго, чтобы вывести всех из себя и доставить больше вина, чем этот двор может выпить за год.

— Ты недооцениваешь суд, — мрачно сказала Лэра.

— Он был здесь из-за меня, — подтвердила я, надеясь ускорить процесс. — Но я предполагаю, что остальные из вас уже знали, что я в опасности?

Вант опустил взгляд, внезапно заинтересовавшись краем своей туники. Лэра ухмыльнулась. — Значит, у тебя действительно есть сила. Достаточная, чтобы вызвать зависть у других богов. Ты взорвала того вампира, не так ли?

Я взглянула на Ванта, отметив, что на его лице нет удивления, прежде чем повернуться к Райвину. Он кивнул. — Продолжай.

Вздохнув, я посмотрела на принцессу. — Это было не нарочно.

Лэра опустила руки по швам. — Ну, это нам не поможет. Такого рода магию следовало оттачивать с детства. Я думала, она знала, что делала, и теперь боги идут по нашему следу. Зачем Дион была здесь? Чтобы получить за нее награду? Найти, где она, чтобы он мог рассказать своим братьям и сестрам?

— Он предложил мне выйти за него замуж, — выпалила я.

Райвин бросил на меня взгляд, который ясно дал понять, что мне следовало держать это при себе.

— Это здорово! — Сказала Лэра. — Когда свадьба?

— Она этого не сделает, — отрезал Райвин.

— Она долго не протянет, если он уже нашел ее. — сказала Лэра. — Как скоро Королева Океана поймет, что она здесь?

— У меня сделка с Королевой океана. Она хочет избавиться от Никс так же сильно, как и я, — сказал он.

— Остановись. Вернись и объясни это с самого начала. — взмолилась я. — Я все еще понятия не имею, о чем ты говоришь. Значит, Королева Океана хочет моей смерти из-за того, кто моя мать? И другие боги тоже этого хотят? Я понимаю, что Чето опасна, но я никогда ничего не делала. Я даже не знала, что владею какой-то магией, пока не приехала в Конос. Как я раньше этого не понял?

— Я думаю, что присутствие магии помогло пробудить твою. Если бы ты осталась на Атосе, ты, возможно, никогда бы не узнала, — объяснил Райвин. — Вот почему твоя мать спрятала тебя там и бросила.

Я потерла тупую боль в груди. Я часто задавалась вопросом, кем была моя мать. Вообразил, что она любила меня и со слезами на глазах шептала «прощай» со смертного одра. Но она не была мертва. И она даже не была человеком. Мне казалось, что меня снова бросили. По крайней мере, когда я думала, что моя мать умерла, я никогда не думала, что меня бросили.

— Чето запрещено иметь детей, — сказала Лэра. — Она слишком могущественна, и ее отпрыски в прошлом устраивали войны и сеяли всеобщий хаос.

— Это объясняет морского змея, но не объясняет вампира, — тихо сказал Вант.

— Чето скрывает свою самую разрушительную силу. Боги не заботятся о том, чтобы просто контролировать монстров. Им было бы все равно, если бы кто-то послал существ за кем-то другим. — сказала Лэра. — На самом деле, они, вероятно, наслаждались бы хаосом.

— Дион хотел, чтобы я вызывала монстров для уничтожения кораблей, чтобы он мог превратить умирающих моряков в дельфинов, — пробормотала я.

Вант покачал головой. — Он процветает на хаосе и безумии. Я не могу представить, какие разрушения он устроил бы, будь ты рядом с ним.

— Этого не произойдет. — сказал Райвин.

— Так что же заставляет их беспокоиться о ней? — Спросил Вант.

— Она может управлять водой. Ну, любой жидкостью. Включая кровь внутри человека. — Сказал Райвин. — Так я и знал, но не мог сказать тебе, пока не был уверен.

— Это то, что я сделала с вампиром? — Спросила я.

Райвин кивнул. — Да. Ты манипулировала кровью в его теле.

— Боги не хотят, чтобы эта сила передавалась по наследству, — сказала Лэра. — С практикой ты могла бы уничтожить сотни людей одновременно. И ты могла бы даже устранить бога. Это одна из немногих сил, достаточно сильных, чтобы уничтожить их.

Мне показалось, что мое сердце упало в желудок. — Я не хочу такой власти. Я никогда не просила об этом.

— Никто не просит у них подарков, — отрезала Лэра. — И ты не слышишь, чтобы остальные из нас жаловались. Ты находишь способ использовать это, и ты находишь способ стать достаточно важной, чтобы сохранить тебе жизнь ради риска.

Я взглянула на Райвина, ища уверенности, но выражение его лица было непроницаемым. — В этом смысл всего этого? Заставить меня что-нибудь сделать, чтобы они меня не убили?

— Никто не собирается тебя убивать, — сказал он.

— Как она вписывается во все это? — Спросил Вант. — Как магия Ары поможет тебе освободить Никс?

— Это то, чего ты добиваешься? — У меня сжалось в груди. — Ты пытаешься освободить свою мать?

— Она единственная, кто может уничтожить нашего отца. — сказала Лэра.

— Как Ара должна помочь с этим? Она никак не сможет пройти мимо того, что твой отец установил, чтобы охранять Никс. Иначе ты бы нашел ее много лет назад, — сказал Вант.

Челюсть Райвина напряглась. — Она в Атосе.

— Что? — Это не имело смысла. Почему одна из самых могущественных богинь когда-либо находилась в человеческом городе? Как наше королевство могло ее удержать? — Где?

— Она в тюрьме в пещере под Черным Опалом. Под городом целая сеть пещер. — объяснил Райвин. — Селена Вастос — владелица.

Вант зарычал, и Лэра не смогла скрыть своего удивления.

— Предполагается, что она мертва, — прошипела Лэра. Райвин, казалось, задело за живое, узнав то, что она упустила.

— Я видел, как умирала та женщина, — выпалил Вант.

— Она очень даже живая, и она все еще ненавидит тебя.

— Ты хочешь сказать, что Селена — фейри? — Я понятия не имела. Женщина, которая управляла «Черным опалом», была известна своей осмотрительностью, ее никто не смог бы купить на Атосе. Она также была известна тем, что обеспечивала соблюдение правил самыми жестокими ударами. Она была не из тех, кому можно перечить, но каждый раз, когда я видела ее или общалась с ней, она была добра ко мне. Вежливая и элегантная, но строгая и холодная. Она никогда не переходила границы дозволенного с посетителями, никто из них не был моим другом, но я знала, что если у меня возникнут проблемы в Опале, она позаботится об этом.

— Она фейри. Работала ассасином при Дворе Гадюк до того, как они пали, — объяснил Райвин.

— Селена и моя мать были очень близки. — добавила Лэра.

— У меня никогда не было с ней проблем в Опале. Она казалась милой, — сказала я.

— Она одна из самых свирепых воительниц, с которыми я когда-либо сражался. — сказал Вант. — Не позволяй этому хорошенькому личику ввести тебя в заблуждение. Очевидно, из-за ее магии победить ее невозможно. Даже когда ты думаешь, что она мертва.

— Вот почему мы должны быть осторожны с тем, как мы это делаем, — сказал Райвин. — Она, должно быть, охраняет вход туда, где они держат Никс.

— Зачем ей это делать? Она сражалась против короля во время восстания, — сказала Лэра.

— Я не думаю, что она охраняет мою мать, потому что хочет помочь Королю фейри. — отметил Райвин.

Лэра сжала губы в тонкую линию и покачала головой. — Если Селена замешана в этом, есть большая вероятность, что моя мать знает.

— Значит, королева хочет его смерти так же сильно, как и все мы. — сказал Вант. — Почему бы не попросить ее выпустить Никс?

— Мы не можем просить об этом мою мать, — объяснила Лэра. — Она всего лишь за свое королевство. Если бы она могла обменять Никс на Двор Гадюк, она бы вернула ее моему отцу. Он сохранил бы свою силу, а она переехала бы домой. Она слишком замкнута, чтобы понимать, что это никогда не продлится долго.

— Тогда почему она ничего не делает? — Спросила я.

— По какой-то причине она решила, что еще не время. — ответила Лэра.

— Она будет знать все, что планирует Атос. — поняла я. — Я уверена, что она слышит все внутри Опала. Она знала бы все детали. Она бы знала о драконах.

Три головы повернулись ко мне, и я почувствовала, как вспыхнуло мое лицо. Я забыла, что еще не сказал им.

— Мой отец уже знает о драконах. Они уже в Атосе, — сказал Райвин.

Вант покачал головой. — Я чертовски ненавижу сражаться с драконами.

— Может, это и к лучшему, — предположил Райвин.

— Как это может быть хорошо, брат? Они собираются прийти за нами, и в настоящее время мы планируем государственный переворот. У нас нет времени разбираться с ними, — отрезала Лэра.

— Они хотят, чтобы король исчез. Наши цели совпадают, — сказал Райвин. — Это могло бы даже помочь. Убрать нашего отца все еще непросто без магии Никс. С помощью атаки дракона в качестве отвлекающего маневра я смогу подобраться к нему поближе. Мы могли бы покончить с этим.

— Ты думаешь, они позволят нам подойти прямо к ним и изложить наше дело? — Лэра покачала головой. — Они скорее сожгут тебя заживо, чем позволят заговорить.

— Они позволят ей говорить. — Райвин смотрел на меня. — Ее сестры послушают ее.

Я повернулась к принцессе. — Он прав. Если ты сможешь доставить меня на Атос, они меня послушают. Мы могли бы работать вместе. Они хотят освободить Атос из-под власти Короля Фейри, а ты хочешь, чтобы король умер.

Я посмотрела на группу вокруг меня, чувствуя себя более уверенной в том, что мы собираемся делать. — Больше никаких секретов или лжи. Мы должны доверять друг другу.

Райвин наблюдал за своей сестрой. — Ты действительно в этом замешана? Я знаю, что между нами все было не очень хорошо, и я хочу доверять тебе, но ты не облегчила мне задачу.

Ее взгляд метнулся к брату. — Ты перестал доверять мне после Войн оборотней и никогда не давал мне второго шанса.

— Ты сказала ему, где они спрятали своих детей, — выпалил Райвин.

Вант зарычал, звук был низким и зловещим. Было ясно, что между этими тремя было так много общего.

— Я больше никогда не позволю ему залезть в мою голову, — отрезала Лэра. — Это была одна ошибка. Однажды я потеряла бдительность. Я усвоила свой урок, и на моей душе тяжесть всех погибших. Когда они оборвут мою нить, мне придется ответить за тот день.

— Я не знал, что он читает твои мысли. — сказал Вант. — Я думал, у тебя иммунитет.

— Не тогда, когда я истощена и истекаю кровью, — прошипела она.

— Вы никогда не говорили нам, что именно так он узнал, — сказал Райвин.

— Ты никогда не спрашивал. Ты предположил, что я перешла на другую сторону. Ты предположил, что я хотела, чтобы он убил всех тех младенцев. Ты смотрел на меня как на монстра, даже не подумав. — От боли в ее голосе у меня защемило в груди.

— Мне очень жаль, — сказал Райвин.

— Мне тоже жаль, — сказал Вант.

Лэра перекинула свои серебристые волосы через плечо и вздернула подбородок, одарив мужчин своим самым вызывающим взглядом. — Я знаю, в чем заключается моя преданность, и я слишком долго ждала, чтобы увидеть, как мой отец расплачивается за то, что он сделал.

— Так и будет, — заверил ее Райвин. — Джейсон и его команда остановятся здесь через две недели. Он у меня в долгу. Мы можем поехать с ними на Атос. Это даст Аре немного времени для практики.

— Джейсон не делает одолжений, — сказала Лэра.

— Он это сделает, когда двое из четырех пассажиров наденут защитную магию от Королевы океана и Чето.

Мои пальцы коснулись ожерелья, задаваясь вопросом, действительно ли оно поможет мне продержаться достаточно долго, чтобы мы смогли пережить это.

— А как же небо или земля? Другие боги не обрадуются, что у ребенка Чето есть магия. Как только Ара начнет им пользоваться, она привлечет к себе внимание, — сказала Лэра.

— Королева океана будет держать других богов подальше, пока Никс не освободится. — Голос Райвина звучал уверенно. — Но мы должны убедиться, что наш отец не знает, что мы делаем. Я не могу отсутствовать весь день, тренируя ее, не вызывая подозрений.

— Я буду тренировать ее, — предложила Лэра.

Райвин выглядел неуверенным.

— Все будет хорошо. — Я коснулась его руки. — Ты помогаешь своему отцу не узнать, чем мы занимаемся. Она может научить меня.

— Как ты думаешь, мы продержимся две недели, и он ничего не поймет? — спросил Вант.

— У нас нет выбора, — сказал Райвин. — Значит, это должно сработать.

29

Ара

Вант постучал в дверь, затем отступил назад, как будто она могла превратиться во что-то, что могло его укусить. Я и так была достаточно напряжена, находясь вне комнат Лэры, но его напряженное поведение заставляло меня нервничать еще больше. Я хотела бы, чтобы Райвин был здесь, но ему пришлось вернуться к своим обязанностям, чтобы избежать подозрений.

— Ты уверен, что не можешь пойти со мной? — Снова спросила я.

— Будет лучше, если я подожду здесь.

Дверь распахнулась, и принцесса улыбнулась нам. — Не волнуйся, оборотень, я верну ее в целости и сохранности. — Она жестом пригласила меня войти. Я знала, что мы на одной стороне и тренировались вместе раньше, но это было по-другому. Мы собирались использовать мою магию.

Часть меня боялась, что я никогда не смогу сделать это снова, в то время как другая часть меня была обеспокоена тем, что я причинила ей боль. Или, может быть, я была бы ужасна и не смогла бы никому помочь или эффективно использовать это. В моей голове прокручивалось так много сценариев, что было трудно найти тот, на котором можно сосредоточиться.

Лэра закрыла за нами дверь, и я оглядела ее довольно простую комнату. После всего, что я видела во дворце, я была удивлена простым дизайном и минимумом мебели. Комната была большой, с небольшой зоной отдыха на одной половине и кроватью на другой. Кроме этого, там был шкаф и дверной проем, который вел в ванную комнату. У нее даже не было ни стола, ни конторки. Создавалось впечатление, что это временное место или кто-то проводит в нем мало времени.

— Хорошая комната, — прокомментировала я, отчаянно пытаясь нарушить тишину. Когда мы спарринговали, я чувствовала себя уверенно, находясь в своей стихии. И я хотела немного показать ей себя. Теперь, когда мы были на одной стороне, все казалось неловким.

— Принадлежал старому руководителю шпионажа моего отца. Защита лучше, чем я когда-либо видела. — Она указала на каждый угол. — Отличное заклинание действует под любым углом, так что даже я не могу проникнуть в него снаружи.

— Это объясняет, почему мы здесь, а не на тренировочных площадках. — Я огляделась, задаваясь вопросом, смогу ли я увидеть признаки используемой магии.

— Все, что произойдет в этой комнате, останется между нами двумя. Если только ты не поделишься моим отцом или не впустишь его в свою голову, предполагая, что у тебя это сработает.

— Я держу свое слово, — сказала я. — И я делаю все возможное, чтобы избегать встречи с твоим отцом.

Она села на один из двух маленьких стульев возле большого камина и кивнула на свободный стул. Я села, отметив, что это было так же неудобно, как и казалось. Ничто в этом номере не было предназначено для комфорта гостей.

— Мне нужно знать о твоей магии, если я собираюсь помочь тебе. Что ты с ней сделала и как ты ее вызвала? Как часто ты ее использовала? Когда ты впервые поняла, что отличаешься от других?

— Ты будешь разочарована, если думаешь, что я смогу ответить на все эти вопросы, — сказала я. — Это было в ту ночь, когда я приехала сюда. С вампиром. Вот и все. До этого у меня никогда не было никаких знамений, и я до сих пор не уверена, что верю в это.

— А до этого ничего? Даже намека на магию?

Я покачала головой.

— Ничего.

— У нас есть своя работа, — сказала она.

— А как насчет тебя? — спросила я.

Она приподняла бровь, уставившись на меня так, словно мой вопрос был безумным.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты должна помнить, что я выросла, думая, что я человек. — Я вздрогнула, как только эти слова прозвучали. Я все еще не дала себе времени по-настоящему подумать обо всех новых вещах, которые я открыла для себя за последние несколько дней. — Я вообще не имела дела с магией. На Афоне это редкость, и, помимо того, что наша вода согревает, к ней относятся неодобрительно.

— Я все время забываю, что вы были так отрезаны. Ваше королевство делало все возможное, чтобы оставаться изолированным от остального мира.

— Мы можем покритиковать Атос позже. Расскажи мне о своей магии. Я даже не знаю, на что ты способна. — Я поудобнее устроилась на неудобном стуле, размышляя, не лучше ли было бы перебраться на мраморный пол.

— На будущее: обычно невежливо просить кого-либо рассказать, на что способна его магия. Мы не распространяемся о деталях, потому что это сводит на нет некоторые преимущества. Если другие знают, на что мы способны, они могут подготовиться выступить против нас или найти способ остановить нашу силу. Я спрашиваю тебя только для того, чтобы помочь обучить тебя.

Мои щеки вспыхнули.

— В этом есть смысл.

— Но поскольку я буду видеть всю твою магию и ожидать, что ты будешь откровенна со мной, я поделюсь с тобой частью своей.

Я не стала настаивать, несмотря на то, что знала, что она все еще будет сдерживаться. Предвкушение росло, пока я ждала, что она продолжит. Теперь, когда я была в безопасном месте, до меня действительно дошло, что мы говорим о настоящей магии.

— Мой отец, помимо всего прочего, умеет читать мысли. Ты это видела. Моя мать умеет менять облик.

— Что? — У меня отвисла челюсть. — Как Вант?

Она усмехнулась. — Нет, пожалуйста. Она не ограничена одной формой, и у нее есть и другие дары. Но этот широко известен, так что это не секрет.

— Значит ли это, что ты тоже можешь делать эти вещи?

— Мы получаем разные подарки в зависимости от наших родителей. Иногда это дубликаты. Иногда это что-то новое. Но связь есть всегда.

— Тогда что именно ты можешь сделать? — спросила я. Я подвинулась на краешек своего стула и наклонилась вперед, ожидая, когда она наконец выложит все.

— Я имею дело с эмоциями, — сказала она.

Я нахмурила брови.

— Читаю их, контролирую, меняю, — сказала она.

Я моргнула, размышляя о том, что кто-то может сделать с такой силой.

— Я не умею читать мысли в точности, но я могу заставить людей захотеть рассказать мне все. Или я могу заставить их захотеть причинить кому-то боль так сильно, что они выдадут все секреты. Я могу разрушить отношения и договоры за считанные секунды. Я могу создать новую дружбу или узы между врагами. Я могу сломать кого-то, заставляя его переживать свои худшие переживания снова и снова, пока он не сломается.

У меня отвисла челюсть, и я сидела в ошеломленном молчании. Неудивительно, что все были в ужасе от нее. — Что, по мнению людей, ты можешь сделать?

— Они знают, что я получаю информацию. Полагаю, они предполагают, что я похожа на своего отца. — Она пожала плечами. — Честно говоря, теперь ты знаешь о моих способностях больше, чем даже он.

Я задавалась вопросом, что еще она могла сделать такого, чем не хотела делиться со мной. Магия, которую она раскрыла, была достаточно опасной. — Ты использовала это на мне?

— К сожалению, все, что ты чувствуешь к моему брату, не имеет ко мне никакого отношения. — Она улыбнулась так, что это было похоже на предложение мира.

Мои щеки вспыхнули.

— Я спрашивала не о Райвине.

Она рассмеялась.

— Тот факт, что ты расхаживаешь здесь, называя самого смертоносного члена суда по имени, говорит мне все, что мне нужно знать.

— Я не знала, кто он такой и на что способен, когда мы встретились. — ответила я.

— Тем не менее, ты видела его разрушительную силу из первых рук и не боишься его. Если бы боялась, я бы знала. Страх — это самая сложная эмоция, которую трудно замаскировать, и которую мне легче всего распознать. Даже когда я пытаюсь не копаться в чувствах людей.

Сколько раз я говорила себе, что мне следует его бояться? — Я не думаю, что мы находимся на той стадии наших отношений, когда обсуждаем наши чувства к мужчинам. Особенно к твоему брату.

— Хорошо. В любом случае, я предпочла бы не знать. — Она встала. — Хотя, если бы ты спросила меня, что он на самом деле чувствовал к тебе, я бы сказала, что все это искренне. Даже если я сама в это не верю. Ты обуза. Ты слабость. И как только все остальные узнают об этом, ты станешь мишенью. Так что, даже если это магическое обучение направлено на то, чтобы вызволить Никс, учти, что оно также может касаться твоего собственного выживания.

Она не стала дожидаться моего ответа, прежде чем направиться в ванную комнату. Я сидела там, чувствуя оцепенение и подавленность, одновременно борясь с желанием завизжать от девичьего восторга. Райвин был всем, от чего мне следовало бежать, но я не думала, что кто-то из нас сможет долго бороться со своим влечением к другому.

— Ты идешь? — Рявкнула Лэра.

Отбросив воспоминания о нас с Райвином, запутавшихся в простынях, я заставила себя сосредоточиться. Лэра была права в одном наверняка: если принц испытывал ко мне то, что я чувствовала к нему, я была абсолютным отвлекающим фактором, потому что он собирался убить меня.

Когда я присоединилась к Лэре в ванной комнате, все мое тело напряглось при виде полной ванны.

— Ты боишься, — прокомментировала Лэра, обратив на меня свои фиалковые глаза. — Но раньше тебе было не страшно.

— Со мной произошел инцидент в ванне. — Было странно делиться этим с ней. Я не рассказала даже своей семье.

Она нахмурила брови.

— Ты понимаешь, что мы собираемся манипулировать водой, верно?

— Я знаю. Просто это было трудно.

— Что случилось? — спросила она более терпеливым тоном, чем я ожидала.

— Горничная отравила меня, пока я была в ванне. Я позволила себе уйти под воду без борьбы. Если бы Райвин не подоспел вовремя…

— Он спас тебя?

Я кивнула.

— Мне повезло, что он вовремя зашел в мою комнату.

— Да, я уверена, что это была удача. — Она вздохнула. — Как только ты овладеешь этой силой, я не уверена, что тебе снова придется беспокоиться о том, что ты утонешь. Вода будет твоим другом, а ты — ее хозяином. Кроме того, я уверена, ты не позволишь кому-либо снова обманом заставить тебя проглотить яд?

— Я ем еду при вражеском дворе, — заметила я. — Не уверена, что у меня есть такая роскошь.

— В этом суде мы не используем таких тонких методов. Если бы кто-то здесь хотел твоей смерти, им нужны были бы свидетели, и они бы хотели, чтобы ты страдала.

— Предполагается, что мне от этого станет лучше? — Спросила я.

Она усмехнулась. — Предполагается, что это заставит тебя тренироваться усерднее.

Я подошла к ванне, напоминая себе, что мне не обязательно залезать внутрь. Долгое мгновение я смотрела на чистую поверхность воды. Она мерцала, как стекло. Когда я подняла глаза, то увидела, что Лэра наблюдает за мной, и ее терпение удивило меня.

— Ты готова? — спросила она.

Я кивнула.

— Я ничего не знаю о магии воды, так что посмотрим, реагирует ли твоя магия на тебя так же, как моя на меня. — Она опустилась на колени перед ванной и кивнула, показывая, что я должна сделать то же самое.

Я опустилась на колени, мое сердце колотилось о ребра, когда я смотрела на покрытую рябью воду, которая была так близко от меня. Я сказала себе, что это не было никакой угрозой. Море не заставляло меня нервничать, и я не была в ванне. Мой пульс замедлился, и я восстановила контроль над своим учащенным дыханием. Даже руки перестали дрожать. Я была в безопасности. Это было прекрасно. Я была под контролем.

— Когда я только начала тренироваться, мне пришлось потрудиться, чтобы найти магию. Сконцентрируйся, почувствуй ее внутри себя, заставь ее выполнять мои приказы. Теперь это приходит без усилий. Отключить его сложнее, чем вызвать. Но ты еще не достигла этого. Тебе придется поработать, чтобы использовать её, и ты это почувствуешь. Как и любой навык, это требует практики и энергии.

— Смогу ли я освоить достаточно, чтобы выполнить то, что нам нужно? — Спросила я.

— Ради всех нас, я надеюсь на это. — Она ухватилась за края ванны. — Нам нужно, чтобы ты убрала воду для нас, чтобы расчистить путь, когда потребуется. Если ты не сможешь удержать её, мы все пойдем ко дну.

Мой пульс участился. — Мне не нужно такое давление.

— Однако это правда. У тебя нет права на ошибку и времени бороться с этим. Ты должна пройти путь от новичка до мастера за считанные недели. Меньше, если мой отец раньше узнает правду о тебе.

Я потянулась к воде, проводя пальцами по поверхности. Холодок пробежал по моей спине, и в груди все сжалось. Я не могла позволить себе бояться здешней воды, если бы мне пришлось быстро овладеть этой магией.

— Если это поможет, ты должна знать, что на данный момент мы с тобой союзники. А это значит, что если кто-то попытается причинить тебе вред, ему придется действовать через меня.

Это действительно немного помогло. Даже Вант опасался принцессы. — Спасибо.

Она приподняла бровь. — Не будь мягка со мной. Это не значит, что мы друзья. Это значит, что наши цели временно совпадают.

— Я буду иметь это в виду. — Я нахмурила брови и отвернулась от нее, внезапно ощутив что-то странное в кончиках пальцев. Они как будто вибрировали. Как будто сама вода пульсировала и гудела под моими прикосновениями.

— Что это? — Спросила Лэра.

— Я не уверена.

— Ты что-то чувствуешь? — спросила она.

— Да. Вода на ощупь… другая.

— Не сопротивляйся этому. Положись на это. Позволь себе течь вместе с этим. Когда я использую свою магию, мои эмоции как будто сливаются с людьми вокруг меня. Долгое время мне было трудно понять, где заканчиваются мои чувства и начинаются их. Они сливались воедино, как ручей, впадающий в реку. Найди это пересечение и попроси воду сдвинуться с места.

Я нахмурила брови и скептически посмотрела на нее.

— Попросить воду?

— Просто попробуй.

Я выдохнула через нос, затем посмотрела в ванну. Я чувствовала себя нелепо, но нельзя было отрицать, что мои чувства отличались от обычных. Отдавшись этому ощущению, я приказал воде прийти в движение.

Ничего не произошло.

Сжав губы, я подавила унижение, которое испытывала по отношению к своей задаче. Предполагалось, что я смогу это сделать, но также казалось глупым указывать воде, что делать. Вода была силой, я наблюдал, как она бурлит в море, непреклонная и мощная. Она двигалась в своем собственном ритме, прокладывала свой собственный путь, делала свой собственный выбор.

Заставив себя выровнять дыхание, я закрыла глаза и подумала о движении воды. Я представила, что заставляю ее течь и вспенивать воду так, как это делает море. Это все еще казалось невозможным, но мне нужно было представить, как это могло бы выглядеть, прежде чем я попробую снова.

Комната внезапно почувствовала напряжение, волосы у меня на руках встали дыбом. Это было так, как будто мы были слишком близки к шторму. Я почти чувствовала свет поблизости, но мы были в помещении, вдали от любых угроз.

— Ара, открой глаза.

Я открыла глаза и быстро отдернула руку от ванны. Вода покрылась рябью и слегка плескалась о стенки ванны, как будто кто-то переворачивал ее вверх-вниз, заставляя плескаться крошечными волнами.

Движение замедлилось, пока, наконец, не прекратилось, и прозрачная поверхность не вернулась к своей первоначальной форме.

— Как я это сделала? — Я повернулась к Лэре.

— Ты подключилась к ней. Командовал ей, как будто ты её часть. Попробуй еще раз.

Почувствовав прилив сил, я снова нетерпеливо опустила руку в воду и позволила себе водить пальцами по поверхности, представляя себя волнами, пока смотрела в прохладную жидкость.

Вода откликнулась, двигаясь вместе со мной, создавая крошечные волны, когда моя рука двигалась взад-вперед. Я подняла руку выше, создавая более крупные волны, меняя направление и в конце концов создавая крошечный вихрь прямо в центре.

Смеясь, я убрала руку и посмотрела на принцессу. Она действительно улыбалась. — Это хорошее начало. Но нам понадобится нечто большее, чем партийные трюки, чтобы провернуть это дело.

Я встала, затем шагнула в ванну. Лэра молча изучала меня с любопытством на лице. Присев на корточки пониже, но не заходя в воду, я положила руки по обе стороны от себя, ладонями упираясь в поверхность.

Закрыв глаза, я позволила любви к морю заполнить мой разум. Я сосредоточилась на том, как оно звало меня, как успокаивало, на чувстве, которое я испытывала, просто глядя на его голубые воды. Я медленно убрала руки от себя. Я почувствовала, как вода уходит из-под моих лодыжек, перемещаясь к стенкам ванны, как я и приказывала.

Я открыла глаза и улыбнулась. Вода перехлестывала через бортики ванны, когда она отъезжала от меня, оставляя меня в пространстве со стеной воды по обе стороны от меня. Я расчистила дорожку, убрала воду, пока стояла в центре ванны, вода вокруг меня не касалась моего тела.

Я отпустила её, опустив руки по швам, тяжело дыша от усилий удержать воду подальше.

— Это начало, — сказала Лэра. — Продолжай. Мы не остановимся, пока ты не почувствуешь, что вода — это продолжение тебя.

Тяжело сглотнув, я кивнула. Мое тело уже изнемогало от использования моего новообретенного навыка, но я была полна решимости. Следующие шесть часов я работала до тех пор, пока не стала частью воды.

Когда я, наконец, сдалась, мои конечности дрожали, мышцы болели, я почувствовала уверенность, что при большей практике я смогу помочь нам вызволить Никс из ее тюрьмы.

* * *

— Ты можешь добавить еще воды. Болел каждый мускул, и я никогда в жизни не чувствовала себя такой опустошенной.

Нория поколебалась, затем снова открыла кран, добавив еще горячей воды в медную ванну. Я наблюдала, борясь со страхом, сжимающим мои внутренности. Это была просто вода. Я могла управлять водой. Я не должна была бояться. Я бы не стала бояться, если бы мне пришлось проходить через туннели вещества, чтобы выбраться из тюрьмы Никс, когда богиня будет на свободе. Я только что провела целый день, работая с водой, но принятие настоящей ванны все еще заставляло меня колебаться. Я должна была преодолеть этот страх.

Нория выключила воду. — Этого достаточно?

Я посмотрела на наполовину заполненную ванну. Она была немного мельче, чем я привыкла использовать, но ненамного. — Это здорово, спасибо.

— Позови меня, если тебе что-нибудь понадобится, — предложила Нория, выходя из комнаты.

— Спасибо. — Я сняла одежду и уставилась на воду, удивляясь, как это волшебство было внутри меня все это время, а я никогда этого не замечала. Проводя кончиками пальцев по поверхности, я сосредоточилась на том, как вода практически поет для меня, как я могу чувствовать ее ритм, ее бурлящую, текущую энергию. Как я могла упускать это всю свою жизнь?

Осторожно я вошла в ванну, задерживая дыхание, пока сидела, позволяя воде покрывать мои ноги и живот. Подавив небольшие проблески страха, я призвала магию, заставляя воду расступаться, пока она не образовала стену по обе стороны от меня, простирающуюся за медный бортик ванны, оставляя меня окруженной водой, но больше не покрытой ею.

Неуловимыми движениями пальцев я направлял воду до тех пор, пока она не образовала дугу над моей головой, заключив меня в водяной кокон. Именно так и должно было быть в пещерах, когда мы сдерживали воду, пока шли по ним.

Мои руки дрожали, а пульс участился. Даже такое небольшое количество воды заставляло меня уставать, но я весь день пользовалась магией. Неохотно я налила воду обратно в ванну, часть ее выплеснулась через бортик, когда она неуклюже вернулась туда, откуда началась. Откинувшись назад, я опустила руки по бокам и сделала несколько вдохов. Закрыв глаза, я позволила себе почувствовать, как жидкость движется вокруг меня. Как она, казалось, звала меня, как я чувствовала, как она струится вокруг меня.

Не было причин бояться воды. Открыв глаза, я поняла, что всегда чувствовала связь с водой. Она всегда была там, спрятанная от меня. В то время как все вокруг меня боялись моря, я чувствовала зов его глубин.

Проведя кончиками пальцев по поверхности, я улыбнулась, поняв, что могу это сделать. Я была предназначена для этого.

30

Ара

Раздался стук в мою дверь.

— Это, должно быть, счастье от мази. — Нория обернула меня полотенцем, и я вцепилась в него, благодарная за ее нежное прикосновение.

Болело все. Кто знал, что использовать магию для тела еще тяжелее, чем боевые тренировки?

Я медленно вытиралась, пока шаги Нории затихали. Переместившись так, чтобы меня было больше видно из-за двери, я повесила полотенце и натянула мягкую ночную рубашку, которую оставила для меня Нория.

Послышались шаги, и в уборную заглянула Нория. — К вам посетитель. — Ухмылка на ее губах подсказала мне, что это был тот, кого я хотела бы увидеть.

Весь день я заставляла себя гнать прочь любые мысли о Райвине, зная, что он должен быть подальше от меня, чтобы его отец не узнал, чем я занимаюсь с Лэрой.

Стараясь не показывать нетерпения, я шагнула под арку, чтобы убедиться, что мои подозрения оправдались. Принц молча стоял возле моей двери, его поза была напряженной, а выражение лица ничего не выражало. Он обыгрывал свой титул, не демонстрируя той причинно-следственной фамильярности, которой мы так часто одаривали друг друга.

Как и вчера, у меня возникло ощущение, что он не совсем уверен, как взаимодействовать со мной. От этого внутри меня что-то сжалось и стало неуютно.

— Хочешь составить компанию? — спросил он.

Еще один стук заставил его скрыться за дверью, затем он кивнул Нории. Горничная поняла безмолвное указание и быстро ответила, принимая баночку с мазью из рук растерянной женщины, которую без лишних слов отослали прочь.

Нория закрыла дверь, и мы все некоторое время стояли в неловком молчании. Наконец, я откашлялась и заговорила: — Нория, думаю, на сегодня я готова.

— Ты хочешь, чтобы я нанесла мазь? — Ее взгляд на мгновение метнулся к Райвину, прежде чем она посмотрела на меня.

— Думаю, у меня все под контролем. — ответила я.

Райвин забрал у нее кувшин.

— Я могу помочь принцессе.

Губы Нории были плотно сжаты, отчего казалось, что она пытается не завизжать. Она кивнула и быстро вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

Райвин поднял банку.

— Тебе помочь?

Я кивнула, затем повернулась к нему спиной. Откинув волосы в сторону, я спустила бретельки ночной рубашки с плеч. — В основном у меня болят шея и плечи.

Я услышала, как он отвинчивает крышку с банки. — Становится легче, когда твое тело учится направлять магию. В конце концов, это похоже на дыхание.

— Даже если это что-то большее? — Все, что я делала сегодня, это играла с водой в ванне. Как я должна была управлять движением воды внутри туннелей?

— Ты обнаружишь, что магия — странный навык. Как только ты поймешь это, масштаб даже не будет иметь значения. Дело скорее в осознании того, что ты можешь, чем в самом действии, которое ты совершаешь.

— Сколько времени тебе потребовалось, чтобы достичь его? — спросила я.

— Как только я перестал сомневаться в себе?

— Я полагаю. — Мурашки побежали по моей коже, когда я почувствовала его присутствие позади себя.

— Прошли годы борьбы с самим собой, прежде чем я понял, что саботирую себя, потому что не хочу быть похожим на своего отца. Как только я принял это, это пришло быстро.

— Я сожалею обо всем, что тебе пришлось вынести. Я слышала, что ты был там, когда у твоей матери забрали магию. — сказала я.

— Это было очень давно. Будет холодно. — предупредил он.

Я задержала дыхание, когда он начал втирать холодную мазь мне в плечи. Она недолго оставалась холодной. Его прикосновение было нежным и успокаивающим. Я почувствовала, что растворяюсь в нем, напряжение покидает меня.

Движением настолько нежным, что у меня перехватило дыхание, он спустил бретельки моей ночной рубашки обратно на плечи. Я повернулась к нему лицом. — Спасибо.

— В любое время.

Мое сердце бешено заколотилось, и я поймала себя на том, что заставляю себя сохранять дистанцию.

— Как прошла сегодняшняя тренировка? — спросил он.

— Хорошо. — Я попыталась вспомнить какие-нибудь конкретные детали, все, что угодно, чтобы поддержать разговор, чтобы он остался подольше, но мой разум был затуманен. Любая мысль, которая проходила через меня, ускользала, как вода, утекающая сквозь мои пальцы.

— Знаешь, если ты не хочешь помочь с этим, я найду другой способ, — сказал он.

— Я хочу помочь. Я уже говорила тебе об этом. — Я взяла мазь из его рук и снова закрыла крышку, прежде чем поставить ее на маленький столик.

— Я никогда не хотел этого для тебя. Я должен был заставить тебя остаться. — сказал он.

Я подошла к нему. — И ты думаешь, я бы послушалась?

Остановившись перед ним, я положила ладонь ему на грудь. — Я рада, что я здесь. Я рада, что могу помочь.

Он заправил прядь влажных волос мне за ухо. — Как бы мне ни было неприятно, что ты здесь, я задаюсь вопросом, действительно ли я мог оставить тебя здесь. Мне так много нужно тебе сказать…

Я прижала кончик пальца к его губам. — Ты слишком много болтаешь.

Он ухмыльнулся.

— Теперь здесь нет бога, который мог бы повлиять на мои чувства. — Я убрала палец, и он поймал мое запястье, снова поднося его к своим губам. Он поцеловал точку пульса, затем двинулся выше, прокладывая поцелуями путь вверх по моей руке и посылая по мне дрожь, которая заставила меня застонать.

Добравшись до моего плеча, он переместился к шее, затем обхватил меня за талию и крепко притянул к себе, его губы наконец нашли мои. Поцелуй был слабым, как будто мы пытались вспомнить, как мы подходим друг другу. Прошло совсем немного времени, прежде чем мы усилили интенсивность, наш поцелуй стал неистовым, когда Райвин быстро потянул за бретельки, которые он так нежно вернул на мои плечи несколько минут назад.

Моя ночная рубашка растеклась по лодыжкам, и я отстранилась от него, задыхаясь и в отчаянии. Я никогда раньше не испытывала такой потребности в мужчине. Райвин раскрыл другую часть меня. Сторону, о существовании которой я даже не подозревала. Когда я была с ним, мной руководил инстинкт, я была ослеплена похотью. И мне было все равно. Я просто знала, что он мне нужен.

Прежде чем он успел усомниться в моих резких движениях, я задрала его тунику. Райвин взял инициативу в свои руки и стянул ткань через голову, отбросив ее в сторону. Переступив через свою ночную рубашку, я расшнуровала его брюки и стянула их вниз.

Как только он отбросил их в сторону, он с рычанием схватил меня, а затем швырнул на кровать. В мгновение ока он оказался сверху, его бедра оказались между моими бедрами. Я обхватила ногами его талию и вцепилась когтями в его спину, отчаянно желая почувствовать его ближе ко мне, ощутить его внутри себя.

Он со стоном вошел в меня, и я ахнула, наслаждаясь его полнотой. Мои ногти впились в его спину, когда он толкнулся глубже. Мои бедра двигались вместе с ним, мы вдвоем работали в тандеме, стремясь к освобождению.

Это было так, словно все отрицание, которое я с таким трудом заставляла себя отрицать, проходило проверку. Мое сопротивление рушилось с каждым движением. Я не могла отрицать, как сильно я нуждалась в нем или как отчаянно нуждалась в его прикосновениях.

За все, что у него есть.

Его губы коснулись мочки моего уха. Он целовал, лизал и дразнил мои уши и шею, посылая восхитительную дрожь по моему позвоночнику. Я запустила пальцы в его волосы и провела ими вниз по спине, мои пальцы скользнули по шрамам, когда я опустилась ниже.

— Я ненавижу то, что рад, что ты здесь. — прошептал он, прежде чем заглушить мой ответ своими губами.

Его движения замедлились, ритм стал менее неистовым. Наши языки встретились, поцелуй становился все медленнее, менее интенсивным, но более чувственным. Более интимным. Я замерла, резко втянув воздух. Это было по-другому. Это было не то же самое, что мы делали раньше. Это было личное. Это был не просто секс.

— Ты хочешь чтобы я остановился? — спросил он, прекратив движение. Он изучал меня, нахмурив брови.

Я покачала головой, борясь с той частью меня, которая была в ужасе от возросшей близости. — Я не хочу, чтобы ты останавливался.

Он поцеловал меня в лоб, и я закрыла глаза. — Пожалуйста, не закрывайся от меня снова. Впусти меня.

В прошлый раз, когда я впустила кого-то, он предал меня. Но Райвин показал, что я для него на первом месте. Я колебалась, но, по крайней мере, могла быть открыта для того, чтобы впустить его еще больше.

Я открыла глаза, затем подняла подбородок, чтобы снова поцеловать его. Наши губы нежно соприкоснулись, затем язык Райвина скользнул в мой рот, пробуя. Я встретила его взгляд своим, затем углубила поцелуй.

Он снова вошел в меня, сначала медленно, прежде чем набрать скорость и толкнуться глубже. Моя спина выгнулась, и я застонала. Внезапно рука Райвина опустилась ниже, его пальцы нашли мой чувствительный бугорок. Он дразнил, усиливая давление своими толчками.

Откинув голову назад, я прервала наш поцелуй. Удовольствие нарастало, и я ухватилась за постель, нуждаясь в чем-нибудь, за что можно было бы ухватиться, когда мои бедра дернулись, а стоны усилились. Волна за волной удовольствие нарастало в крещендо, пока я не смогла сдерживаться. Я закричала, взрыв удовольствия был слишком велик, чтобы его сдержать. Райвин застонал мгновением позже, когда почувствовал облегчение.

Он наклонился, положив голову мне на грудь. Я запустила пальцы в его волосы, пока мы вместе переводили дыхание.

Когда мы уютно устроились под одеялами, я положила голову ему на грудь, слушая биение его сердца. Ему не потребовалось много времени, чтобы уснуть, и я уставилась на его красивое лицо. Он был таким непринужденным, его тело расслабилось, выражение лица умиротворенное. Я не была уверена, что когда-либо видела, чтобы он по-настоящему терял бдительность. Вздохнув, я позволила себе раствориться в его тепле, я позволила себе наслаждаться моментом.

Я позволила себе представить, каково это — засыпать в его объятиях каждую ночь. Эта мысль не пугала меня. Вместо этого это заставило меня глубже погрузиться в собственное тело, обретя покой, о котором я и не подозревала. Закрыв глаза, я позволила ощущениям захлестнуть меня.

Впервые за долгое время я была по-настоящему счастлива.

31

Райвин

— Драконы в Атосе. — Голос короля эхом разнесся по мраморному залу, заставив всех его советников прекратить свои разговоры.

Он ворвался в комнату, ткань его длинной малиновой мантии струилась за ним, как река крови. Мы все заняли свои места, последовав за ним, прежде чем занять отведенные нам места за длинным столом.

Как только король сел в свое большое золоченое кресло во главе стола, остальные заняли свои места. Хотя мой отец не мог читать мои мысли, я все равно старался очистить свой разум. Я уже знал, что драконы пришли в движение. Я знал, где они и почему они здесь. И я планировал присоединиться к ним. Я не мог позволить своему выражению лица измениться или отреагировать иначе, чем он ожидал. Это была игра, в которую я играл дольше, чем мог вспомнить.

— Они намерены заявить права на Атос как на свою собственность? Они знают, что это наша территория. Это акт войны! — Керон, единственный вампир из ближайшего окружения моего отца, выглядел слишком нетерпеливым. Он был одним из первых вампиров, и ему не требовалась кровь, чтобы выжить, но я знал, что он наслаждался битвой, просто потому, что мог осушить столько жертв, сколько хотел. Затем он возвращался после боя, чтобы убить любого, кто, возможно, отвернулся от его укуса.

— Я думаю, они хотят объединиться с афонцами против нас. — объяснил мой отец. — Сам король-дракон находится в их городе, встречается с их новой королевой.

За столом разгорелся разговор, советники перебивали друг друга и спорили. Мой отец наблюдал, его взгляд скользил по столу, пока не остановился на мне. — Райвин, ты что-то молчишь об этом. — В комнате воцарилась тишина, и я почувствовал, что все взгляды устремлены на меня.

— Расскажи нам, что именно ты обнаружил, когда согревал постель афонской принцессы? — Потребовал отец.

— Мы видели их вместе прошлой ночью. Их видели все, — прошипел Керон.

Я взглянул на древнего вампира, отметив его тонкую, как бумага, полупрозрачную кожу и то, как напряглись его похожие на когти пальцы, когда он понял, что, возможно, зашел слишком далеко. Я изобразил скучающую улыбку, прежде чем вернуть свое внимание к отцу.

— Как вы уже знаете, я не знал об их планах встретиться с драконами. Согласен, я отвлекся. — Я пожал плечами, как будто для меня было обычным делом бросать свои дела ради красивого личика. Мой отец знал, что я был слишком сосредоточен, чтобы совершить подобную ошибку, но собравшиеся советники посмеивались и комментировали, как будто это было что-то, к чему они могли иметь отношение.

— Я обнаружил, что их король был вампиром, и узнал, что королева беременна, а это значит, что у них там будет расти полувампир, если ребенок выживет.

— Ты поэтому убил его? — Спросила Франческа, одна из старейших советниц моего отца. Она устремила на меня свои ярко-зеленые глаза, ее безжалостный взгляд придавал весомость ее вопросу.

— Я убил его, потому что он был опасен и строил заговор против нас. Он хотел, чтобы мы нарушили договор со своей стороны, чтобы у него был повод взбунтоваться. Это имеет больше смысла, когда драконы в пути. — Я пожал плечами, как будто это не имело большого значения.

Франческа прищурилась. — Ты оступаешься. Я никогда не видела, чтобы ты так бесцеремонно выполнял свои обязанности. Я никогда не видел, чтобы ты совершал такие ошибки, как на Атосе.

— Это из-за девушки. — сказал Керон. — Она по-прежнему отвлекает.

Дверь распахнулась, и все обернулись, чтобы посмотреть, кто окажется настолько глуп, чтобы войти в зал. Морта скользнула внутрь, и в комнате, казалось, произошел коллективный вздох, а напряжение возросло. Никто не переступал порога судьбы, особенно Морта.

Мой отец встал, затем склонил голову в знак приветствия. — Чему мы обязаны таким удовольствием?

— Меня послали мои сестры. — обманчиво сладкий, странный голос Морты разнесся вокруг нас, заполняя мраморный зал, как будто ее было много, а не одна.

— Чем мы можем быть полезны тебе и твоим дорогим сестрам? — Спросил мой отец.

Я поборол нахмуренный взгляд. Только он был достаточно самонадеян, чтобы думать, что, проявляя почтение к судьбе, он может снискать ее расположение. Так не получилось. Все знали, что твое время пришло, когда пришло твое время. Не имело значения, был ли ты добрым или злым. Не имело значения, был ли ты королем или рабом. Никто не перехитрил судьбу.

— Звезды изменились. — объяснила Морта. — Должна быть принесена великая жертва. Демонстрация силы. Конос должен склонить чашу весов в ее пользу, иначе весь город сгорит.

Вокруг меня раздавались вздохи и шепчущие молитвы богам. Лицо моего отца побледнело. — Это из-за драконов?

— Причина не ясна. Но ты должен отправить одиннадцать человек в лабиринт. Боги требуют кровавой жертвы. Это единственный способ. — сказала она.

— Когда? — Спросил я.

— В полнолуние, — ответила Морта.

— У нас осталось в живых ровно одиннадцать трибутов. — сказала Франческа.

— У нас десять, выплюнул я. — Ара — это не дань уважения.

— Она пришла с трибутами, так что она одна из них, — сказала Морта.

— Боги потребовали одиннадцать? — Спросил мой отец.

Морта кивнула, не сводя пустых глаз с моего отца.

— Должно быть, этого хотят боги. — сказал другой советник. — Зачем еще требовать такое количество, когда это все, что у нас осталось от них с момента их прибытия?

— Только не Ара. Мы можем использовать ее против ее сестры, — напомнил я им.

— Она и так уже обошлась нам слишком дорого. Будет лучше, если ее здесь не будет, чтобы отвлекать тебя. — сказал король. — Наслаждайся своим временем с ней, пока можешь. Через два дня она отправится в лабиринт со своими людьми.

32

Ара

Кровать была пуста, когда я проснулась, и неутолимое чувство одиночества широко распростерлось во мне. Как пустота, которую могло заполнить только присутствие Райвина.

У меня были большие неприятности. Я пыталась сохранить наши отношения непринужденными, но больше отрицать это было невозможно. Возможно, это было бы не так сложно, поскольку мы собирались попросить присоединиться к Атосу и драконам, когда они уничтожат фейри. Возможно, мы могли бы быть вместе.

Пустоту сменило совершенно другое чувство. Страх и надежда. Я не была уверена, что делать с тем фактом, что думала о Райвине как о своей вечности.

Я повернулась так, что уткнулась лицом в подушки, и закричала, выпуская наружу головокружительную энергию.

Я была влюблена в него.

Это было так невозможно, и все же это было невероятно. Я никогда не надеялась на мужа. Я никогда не представляла себя выходящей замуж или даже живущей с одним мужчиной. Но это было правильно. Я не понимала этого, но знала, что мне нужно перестать бороться с этим. Райвин был тем местом, куда должен был привести меня мой путь.

С хихиканьем, честное слово, от которого я почувствовала себя идиоткой, я подумала, смогу ли я попросить Морту подтвердить это для меня.

Может быть, я не хотела этого знать.

Я перекатилась на другой бок и уставилась в потолок, задаваясь вопросом, не было ли это просто искушением богов поразить меня. Особенно теперь, когда я знала, что они, возможно, охотятся за мной.

Сев, я начала готовиться к тренировке, одновременно размышляя о том, как странно, что я всегда думала, что боги нас не замечают. Все это время я была их частью. Даже если бы я этого не хотела.

Я уже была одета, когда раздался тихий стук в дверь.

— Войдите.

— Я волновалась, что ты проспишь весь день, — сказала Нория. — Уже полдень.

Без окон сказать было невозможно.

— Почему меня никто не разбудил?

— Мне сказали, что тебе, возможно, понадобится дополнительный отдых.

Я сжала губы, думая о вчерашней тренировке. Использование магии было утомительным. Если я собиралась проспать до обеда после выполнения базовых упражнений, как я могла быть готова так быстро взяться за что-то более масштабное?

Нория поставила поднос на кровать. — Тебе нужно поесть.

— Составишь мне компанию? — Предложила я, указывая на поднос.

— О, в этом нет необходимости. — сказала Нория.

— Пожалуйста. — Я передвинула поднос на середину кровати, чтобы нам обоим было больше места. — Садись.

Она колебалась, но после того, как я похлопала по пустому месту на кровати, она, наконец, согласилась.

Я схватила вазу с фруктами и подняла ее, предлагая ей. Она взяла гроздь винограда.

— Генерал за дверью твоей комнаты. Он сказал, что сопроводит тебя на встречу, когда ты будешь готова.

— Я заставила его ждать все утро? — Я вскочила с кровати. — Мне нужно идти. Не могу поверить, что проспала так поздно.

— Сядь. — Тон Нории был твердым. — Ты должна поесть. Сон — не единственное, что помогает питаться и набираться сил.

Мне стало интересно, много ли Нория знает о том, что мы делаем.

— Я должна встретиться с принцессой. Не уверена, что заставлять ее ждать — хорошая идея.

— Если бы это было срочно, они бы вызвали тебя. Теперь, — она похлопала по кровати. — Ешь.

Я села и потянулась за куском лепешки. Она была еще теплой.

— Приятно видеть, что ты ладишь с принцессой. Я никогда по-настоящему не видела ее с друзьями. Ты, должно быть, сделала что-то особенное. — Нория отправила в рот виноградину.

— Она не так плоха, как я думала. — Это было все, что я могла сказать, чтобы попытаться смягчить явную озабоченность в тоне Нории.

После некоторого неловкого молчания Нория начала рассказывать мне истории о детстве Лэры. Она рассказала мне, как пробиралась на кухню и воровала засахаренные финики, а потом винила во всем кошек, которые жили на территории дворца. Она также рассказала мне, как они с Райвином были неразлучны в детстве, постоянно доставляя неприятности и влезая в то, в чем им не следовало бы разбираться. Однажды они даже сбежали, умудрившись ускользнуть от солдат, которые искали их целую неделю.

— Куда они делись? — Спросила я.

— Они нашли их в Дракусе, — сказала она.

— Как они туда попали? — спросила я.

Она покачала головой. — Я не уверена. Но это было вскоре после исчезновения матери Райвина.

Я могла сказать, что она тщательно подбирала слова. — Звучит так, будто они были так близки, когда были молоды.

— Были. Пока принц не овладел своей магией. Как только это произошло, детство закончилось и началось обучение. — Она прочистила горло. — Но это не моя история, чтобы ее рассказывать.

Мы немного поболтали, пока ели, но я могла сказать, что она нервничала. Как будто она хотела сказать что-то еще. Это было больше о Райвине или Лэре? Хотела ли она рассказать мне что-нибудь о принцессе?

— Знаешь, если что-то не так, ты можешь сказать мне, — предложила я. — Я не буду делиться.

Ее взгляд метнулся к двери, затем снова на меня. — Все в порядке.

— Нория. — Я приподняла брови, одарив ее взглядом, который сказал ей, что я раскусила ее. — В чем дело?

Она резко встала с кровати, подошла к двери, затем открыла ее. Она выглянула наружу, затем вернулась в мою комнату и закрыла за собой дверь. Ее руки слегка дрожали, когда она бросилась обратно к тому месту, где я сидела.

Подойдя ближе, она заговорила таким тихим шепотом, что я с трудом расслышала, что она говорит. — Они собираются пожертвовать все подношения.

— Что? — Я напряглась, садясь прямее. — Когда?

— В полнолуние, — ответила она.

Я уронила дольку апельсина, которую держала в руке, и посмотрела на нее.

— Ты уверена? Я думала, они вызвались добровольно.

Она кивнула. — Что-то изменилось. И становится только хуже.

— Как может быть что-то хуже?

— Ты считаешься одним из трибутов. — сказала она.

Ее губы шевелились, но я не могла расслышать больше ни слова, что она сказала. Мы были так близки к тому, чтобы выбраться с этого острова и освободить Никс. Я собиралась помочь покончить с Королем фейри и спасти весь мой народ.

— Aра?

Я моргнула, затем заставила себя сфокусировать взгляд, чтобы обратить внимание на Норию.

— Прости, что ты говорила?

— Я говорила, что тебе нужно идти. Сейчас. — Она снова посмотрела на дверь. — В доках стоит корабль — Элефтерия. Мой двоюродный брат — капитан. Скажи ему, что тебя послала я, и он возьмет тебя с собой. Они могут спрятать тебя, и ты сможешь убраться с этого острова. — Она сжимала мои руки в своих, от отчаянного тона у меня самой перехватило горло от непролитых слез.

— Я не могу этого сделать. — Я покачала головой, польщенная тем, что она была готова так многим рискнуть ради меня. — Спасибо, правда. Но я не могу.

— Они собираются скормить вас всех чудовищу. Ты не можешь остаться. Никто не сможет победить этого монстра. — Ее голос был умоляющим, по щекам текли слезы.

Я встала, затем сжала ее руки.

— Мне нужно идти. Мы что-нибудь придумаем.

Она вытерла щеки.

— Пожалуйста, не пытайся быть героем. В последний раз, когда герой заходил в этот лабиринт, он так и не нашел выхода.

Я кивнула.

— Спасибо, что рассказала мне. — Когда я открыла дверь, Вант ждал в холле, напряженная линия его челюсти предупредила меня о том, что он знал, что Нория только что сказала мне.

— Ты слышал, — сказала я, закрывая дверь.

— Я думаю, что весь дворец уже знает, — сказал он.

— Где Райвин? — спросила я.

— Все еще с королем. — ответил Вант. — Но я отведу тебя к Лэре.

Мы молча прошли в покои принцессы, и я была удивлена, увидев двух охранников, стоящих у дверей ее комнат.

— Отойдите в сторону, — приказал им Вант.

— Мы не подчиняемся тебе, Скилос. — сказал один из них с резкостью в голосе.

Я слегка вздрогнула, когда охранник назвал Ванта собакой. Это должно было быть оскорблением для волка-оборотня.

Вант напрягся, его пальцы потянулись к оружию. — Ты отойдешь в сторону и позволишь принцессе войти.

— Король разрешил это? — Спросил стражник.

— Я очистил его. Так что отойди в сторону, Опадос. — сказал Вант, делая шаг вперед. — Или мне нужно перенести тебя самому?

Охранник, которого Вант назвал последователем, оскалил зубы, и на мгновение я подумала, что он собирается напасть на волка-оборотня. Но затем он опустил руки и отступил в сторону. — Дальше мы сами разберемся. Ваши услуги не нужны. Я уверен, что у тебя есть более неотложные дела, чем играть роль няньки при человеке.

— Я буду сопровождать ее, — сказал он, его рука все еще лежала на рукояти.

— Король не одобрит стражу в комнате своей дочери. — ответил стражник. — Даже если ты генерал.

Вант зарычал, и дверь открылась, раздраженная Лэра уставилась на происходящее, уперев руки в бока. — Что здесь происходит? Почему у моей двери так много стражи, когда в этом королевстве есть люди, которые нуждаются в реальной защите?

Двое стражников склонили головы.

— Извините, Ваше Высочество. Ваш отец послал нас присматривать за вами.

— Это безумие. Найди себе занятие, достойное твоего времени. Я могу сама о себе позаботиться, — прошипела она.

— Король приказал нам стоять на страже, — извиняющимся тоном сказал один из них.

Лэра закатила глаза.

— Ну, по крайней мере, вы можете уйти, генерал.

Вант напрягся, но склонил голову.

— Как пожелаешь, принцесса.

Со слащавой улыбкой Лэра отмахнулась от него, затем затащила меня в свою комнату и закрыла дверь.

— Мы можем поговорить? — Спросила я, надеясь, что в ее комнате все еще можно поговорить наедине.

— Да, они нас не слышат.

— Это из-за жертвоприношения? Трибуты? Они знали, что я приду сюда? Они думают, ты поможешь мне сбежать? — Вопросы посыпались так быстро, что Лэре пришлось схватить меня, чтобы заставить замолчать.

— Паника делу не поможет, — сказала она.

— Мы даже близко не подошли к двухнедельной отметке. У меня не было достаточно времени для тренировок. И я не могу оставить трибутов позади, даже если бы мы могли выйти. Что мы собираемся делать?

Мои глаза расширились, когда мое беспокойство по поводу нашего плана исчезло, и ужас охватил меня, заставляя мои внутренности чувствовать, что их раздавливают. — О боги, с Райвином что-то случилось? — Почему это не было моей первой мыслью? Что, если его отец узнал и приказал его убить?

— С Райвином ничего не случилось, — заверила она меня. — И мы собираемся с этим разобраться.

— Полнолуние через два дня. Я уставилась на нее, удивляясь, как ей удается выглядеть такой спокойной.

— И ты будешь готова, — сказала она.

— К чему? — Спросила я. — Умереть?

— Убить минотавра.

33

Райвин

Король занимал меня все утро. У его советников чуть ли не слюнки текли от планирования войны. Я словно наблюдал, как они играют в игру. Мы все знали, что если нам нужен Афон, мы просто должны плыть туда и захватить его. Люди не могли сравниться с фейри, особенно такими слабыми, какими я оставил их после разрушений, которые я вызвал.

Но драконы представляли реальную угрозу. И вместо того, чтобы испытывать страх или уважение к своим силам и способностям, члены совета не могли сдержать ухмылок, передвигая каменные фигуры по огромной карте.

— Мы созываем Суд Гадюк завтра, — сказал мой отец. — Другие суды будут созваны к концу недели. Со всеми силами Телоса в нашем распоряжении нас не остановить.

Мое предупреждение о задержании Дракуса осталось без внимания, и я больше не поднимал эту тему. Я знал это выражение в глазах моего отца. Чистая решимость, движимая безумной жаждой власти. Такой же взгляд был у него, когда он чуть не убил мою мать, забрав ее магию.

Отогнав это воспоминание, я оглядел стол, надеясь хоть как-то отвлечься. Я заметил охранника с отвисшей челюстью возле двери, его пустые глаза смотрели в комнату без какого-либо намека на осознание. Это означало, что Лэра знала, что происходит, хотя, если бы она сама не проникла в сознание этого человека, один из нескольких слуг, которые приносили еду и питье на совет, уже сказал бы ей.

Мой отец никогда не рассматривал людей, которые работали на него, как угрозу. Это была одна из его величайших слабостей, но он чувствовал себя непобедимым с той властью, которой обладал. Хуже всего было то, что он чуть не погиб.

Двери позади нас распахнулись, и Эвион, старейший слуга моего отца, вошел в комнату. — Обед готов в большом зале.

За столом раздались одобрительные возгласы и общая болтовня, и все советники поднялись, следуя за моим отцом к дверям. Король сделал паузу, напоминая стражникам никого не впускать.

— Ваше высочество, — я шел рядом с отцом, — если только я не понадоблюсь вам в военном кабинете, я должен проследить за обновленной подготовкой наших солдат и убедиться, что данники остаются в живых.

Он кивнул, затем похлопал меня по плечу — редкий знак привязанности, который, вероятно, применялся ради его отставших советников. Ему нравилось притворяться хорошим отцом, когда за ним наблюдали другие люди. — Очень хорошо. Я ожидаю отчет утром.

Я кивнул, затем отступил в сторону, чтобы группа могла пройти мимо меня. Как только они скрылись из виду, я повернулся и поспешил по коридору, пока не добрался до роскошных комнат, где мы размещали приезжих сановников. Я не потрудился постучать и захлопнул за собой дверь прежде, чем охранники успели сказать хоть слово.

— Морта, я знаю, что ты здесь. — Мои руки сжались в кулаки, когда я оглядел обширное, богато украшенное пространство. Я стоял в официальной гостиной, уставленной расписанными золотом стульями, элегантными коврами и шелковыми подушками. Три дверных проема вели в другие комнаты: спальню, столовую и отдельную гостиную.

Я прошел вглубь комнаты, раздумывая, в какую дверь войти, когда из столовой выплыла бесплотная фигура Морты. Она улыбнулась своей тревожной, детской улыбкой и моргнула, привлекая внимание к своим пустым глазам. — Я ждала тебя. — Она указала на столовую, затем повернулась и вошла в нее.

Я последовал за ней. — Ты должна была сказать мне.

— Ты бы попытался остановить меня, если бы я это сделала, — ответила она.

— Конечно, я бы так и сделал, — согласился я. — Это не входило в мои планы.

— Это единственный способ, — сказала она, усаживаясь в ярко-белое кресло. Ветер с открытой колоннады позади нее разметал волосы по лицу. В маленьком частном дворике журчал фонтан. Стайка голубей поедала брошенные кем-то крошки, от их счастливого воркования мне захотелось бросить чем-нибудь в них всех.

— Ты должна была мне что-нибудь сказать, — огрызнулся я.

— Ты же знаешь, что это единственный способ. Мы это обсуждали, — напомнила она мне.

— И мы согласились, что это слишком опасно. — сказал я.

— Звезды изменились, — сказала она.

— Не рассказывай мне свои реплики. Я не мой отец. Мы всегда были откровенны друг с другом.

— Садись, ешь. — Это был приказ, такого тона я не слышал от нее с тех пор, как у нас завязалась странная дружба во время Войн Оборотней.

Неохотно я сел напротив нее.

— Что все это значит на самом деле?

Она положила два инжира на свою тарелку, затем подвинула миску с инжиром ко мне через стол. Со вздохом я положил инжир на свою тарелку. Мы молча наполнили наши тарелки, и она принялась за еду.

Спустя, как мне показалось, целую вечность, она отодвинула пустую тарелку и подняла на меня пустые глаза. — Здесь была моя сестра.

Я проглотил кусочек пищи, который был у меня во рту, не жуя, слегка поморщившись. — Которая?

— Нона, — ответила она.

Я молча ждал. В то время как Морта обрывала жизни, перерезая нить, она делала это по команде Ноны. Большую часть времени Морта имела возможность выбирать, как доставить смерть, но Нона диктовала жизнь. Она определяла, сколько времени у каждого из нас есть.

— Она сказала мне, что теперь, когда стало известно о новом полубоге, произошли некоторые изменения.

Я стиснул зубы. Я ненавидел этот термин. Полубог, Полубогиня, ничто из этого не имело значения. Боги не приветствовали тебя, и они часто охотились на тебя. Я не хотел никакого общения с богами. Если они тебя замечали, это обычно означало конец очереди. — Ты говоришь об Аре.

Она кивнула.

— Тебе лучше не говорить мне, что ей суждено умереть от руки этого монстра. Ты сказала мне, что у нее было больше времени, Морта. Ты поклялась мне в этом. — Я так крепко вцепился в подлокотники, что у меня заболели пальцы.

— Боги наблюдают за ней сейчас. Это меняет ее путь, — сказала Морта.

Я встал так быстро, что стул упал на землю. Морта даже не вздрогнула от этого звука. — Я не потеряю ее. Я последую за ней в Подземный мир, если понадобится.

— Если ты отправишься морем, она умрет, и ни один из твоих планов не осуществится. Твой отец будет править до тех пор, пока от фейри не останется ничего, кроме пепла, — сказала Морта.

— Что? — Мои плечи немного расслабились, как от поражения, так и от облегчения от ее слов. Ара не должна была умирать. Но затем смысл дошел до меня. — Ты хочешь сказать, что она должна сразиться с минотавром?

— Я говорю, что она не может покинуть этот остров по морю, — ответила Морта.

— А что, если она этого не сделает? Что, если она останется в Коносе? Это означало бы позволить моему отцу безраздельно править, но сохранит ли это жизнь Аре?

— Тогда, возможно, вы двое могли бы быть счастливы какое-то время. Но это исчезнет в мгновение ока, и когда ее семья будет разрушена войной твоего отца, она потеряет весь свой свет, и ты будешь вынужден наблюдать, как она впадает в безумие, — выражение лица Морты омрачилось, печаль о такой жизни для Ары практически исходила от нее, заставляя комнату казаться темнее, чем она была.

— Она выживет в лабиринте? — Тихо спросил я.

— Ты знаешь, что я не могу ответить на этот вопрос. Монстр — существо, созданное из магии. Он портит мое зрение. Но этот портал — ее единственный шанс покинуть этот остров, — сказала она.

— Ты даже не дала мне выбора, — обвинил я. — Ты приняла решение за меня.

— Я приняла решение, которого хотела бы принцесса, и ты это знаешь. Если бы тебе дали выбор, скажи мне, позволил бы ты ей бороться за свою жизнь? Ты бы дал ей шанс увидеть своих сестер и обрести счастье? Или твое эгоистичное желание сохранить ее для себя заставило бы тебя оставить ее здесь пленницей до конца ее жизни? — Теперь Морта стояла, ткань ее платья развевалась вокруг нее, как будто она была в эпицентре урагана.

Я выдвинул стул рядом со мной, игнорируя тот, который опрокинул на пол, затем сел, чувствуя себя побежденным. — Ты права. Я бы оставил ее здесь. Я бы наблюдал за ее спуском, и это было бы моих рук дело.

Морта села, хаос, царивший вокруг нее, постепенно успокаивался. Она передала клубок красных ниток через стол. — Это даст ей шанс. Это даст всем вам шанс.

Я потянулся к нити, почувствовав шипение магии, как только коснулся ее. — В прошлый раз, когда герой использовал эту нить в лабиринте, это не имело значения. Тесей оставил след, по которому можно было идти, но ему не удалось убить зверя. Даже с помощью зачарованного оружия, которое подарила ему Лэра.

— Это не для того, чтобы найти выход из лабиринта. — объяснила Морта. — Это для того, чтобы найти дорогу обратно через портал. Пока эта нить соединяет лабиринт с другой стороной портала, он будет оставаться открытым. Врата между двумя пунктами назначения, через которые может пройти любой, пока нить не оборвется.

— Мне показалось, ты сказала, что порталом она может выбраться с острова?

— Она может воспользоваться порталом, чтобы попасть во дворец на Атосе, к себе домой, или она может использовать его для вашего другого плана, — сказала Морта. — Выбор должен быть за ней.

— Портал в тюрьму откроется? — спросил я.

Морта кивнула.

— Но не проси меня говорить тебе, что произойдет. Когда дело доходит до Никс, даже Нона не может предвидеть будущее.

34

Ара

Я моргнула, задаваясь вопросом, правильно ли я ее расслышала. — Что ты сказала?

Она усмехнулась, и в ее глазах блеснул тот оттенок безумия, который, казалось, всегда сопровождал любую ее улыбку. — Это великолепно, честно. Я расстроена, что мы сами до этого не додумались.

— О чем ты говоришь? Никто не выживет после этого монстра. — Я видела, на что способна эта штука. Даже получив все подношения сразу, у нас не было ни единого шанса. Особенно теперь, когда все они были потеряны из-за вина фейри.

— Ты же понимаешь, что находится в центре лабиринта. — сказала она.

— Ты сумасшедшая. Мы ни за что не доберемся до того, как нас разорвут в клочья.

Она отошла от меня и подняла огромную дыню, которая лежала на земле рядом с одним из стульев. Не говоря ни слова, она поставила ее передо мной, затем отступила на несколько шагов. Ее взгляд опустился на дыню, затем поднялся на меня.

Я понимала, о чем она говорит, но это казалось безумием. Даже если бы я взорвала дыню, это было бы не то же самое, что проделать это с гигантским монстром получеловеком-полубыком.

— Это не сработает.

— Сделай мне приятное.

Я уставилась на дыню. Я должна была сосредоточиться на фрукте, пытаясь контролировать воду в нем, чтобы он взорвался. Я должна была беспокоиться о трибутах или о себе. Вместо этого единственное, что занимало мои мысли, было беспокойство о Райвине.

Это было смешно. Я видела магию, которой он мог владеть. Я знала, что он может позаботиться о себе. Но прошлой ночью он был в моей постели, а сегодня утром его там не было. Единственное, о чем я могла думать, это о том, как сильно я хотела его увидеть.

— Твое беспокойство затуманивает твои способности. — предупредила Лэра. — Тебе нужно очистить свои мысли, чтобы ты могла сосредоточиться. Ты не будешь аккуратна со всем этим стрессом. Если ты сможешь это сделать, трибуты будут спасены. Ты будешь жить. Ты сможешь избегать пещер и идти прямо к Никс. Это намного проще.

Я подняла на нее глаза, ненавидя то, какой счастливой она казалась из-за того факта, что мне придется встретиться лицом к лицу с монстром. — Тогда ты сделаешь это.

— Если бы я могла убить это чудовище сама, я бы уже сделала это. Я знаю свои пределы, — сказала она. — У него нет эмоций, нет желаний, нет других желаний, кроме разрушения. Я никак не могу повлиять на это. Поверь мне, я пыталась.

Сделав глубокий вдох, я перевела взгляд на дурацкую дыню. Если это был мой единственный вариант, я должна была сосредоточиться. Я потратила так много времени на тренировки на протяжении многих лет, целеустремленная на своих целях.

— Ты в полном беспорядке, Ара. Возьми себя в руки, — упрекнула она.

— Ты уверена, что с Райвином все в порядке? — Спросила я.

— Это то, о чем ты беспокоишься? — Она нахмурилась.

— Да, я беспокоюсь о нем, хотя знаю, что не должна. — Я отвернулась от нее, смущенная тем, что меня так отвлек один человек.

— У тебя действительно есть чувства к нему, не так ли? — Спросила она.

Я не повернулась к ней лицом и промолчала. Признать это вслух было слабостью. Думать об этом сегодня утром и так было достаточно трудно.

— Если это поможет, то я отослала Ванта не просто так. Если он не с тобой, есть только одно место, куда он может пойти, и это рядом с Райвином. Они двое как масло и вода, но они готовы умереть друг за друга. Я этого не понимаю, но так было всегда. — сказала она.

Это действительно заставило меня почувствовать себя немного лучше. Думая о Ванте и Райвине вместе и понимая, насколько грозным был бы этот дуэт, я повернулась обратно и расправила плечи.

После долгого разглядывания фрукта я подняла глаза на Лэру.

— Я чувствую себя идиоткой, разглядывающей дыню.

Она ухмыльнулась.

— Ну, взорви её, и тогда тебе больше не придется на неё смотреть.

Вспомнив все, что мы практиковали вчера, я выбросила все остальные мысли из головы. Мое зрение сфокусировалось на дыне, и я позволила тьме захлестнуть меня клубком хаоса. Это была всего лишь дыня, она ничего мне не сделала, но она олицетворяла нечто большее. Угроза против меня и всех остальных трибутов. Это стояло на нашем пути к возвращению на Афон. Я позволила этому стать олицетворением всего, что я хотела уничтожить. Король фейри и минотавр, ложь и обман, сами боги.

Дыня взорвалась, жидкость попала на меня, вырвав из мрачных мыслей, на которые я полагалась, создавая энергию для выхода моей магии на поверхность. Я отшатнулась, пораженная и тяжело дышащая. Мякоть и сок потекли по моему лицу и покрыли руки.

Лэра смеялась и подбадривала меня. Я слабо улыбнулась, затем рухнула, и все потемнело.

Там был сладкий запах, пробудивший меня ото сна. Что-то знакомое, что должно было бы радовать, но почему-то заставляло меня морщить нос от отвращения. Мои глаза заслезились от яркого света, и я хмыкнула, чувствуя головокружение и легкую тошноту.

— Ну, так дело вообще не пойдет, — пожурила меня Лэра.

Я огляделась и заметила, что нахожусь на полу в ее комнате, а вокруг нас все еще валяются разбрызганные остатки дыни. Это объясняло запах.

Она помогла мне сесть, выражение ее лица было раздраженным. — Магия отнимает у человека много сил, и требуется практика, чтобы научиться противостоять ей. К сожалению, у нас нет времени, чтобы ты набралась сил.

— Я потеряла сознание. — Все это с грохотом вернулось в мой разум, и мои плечи поникли. Она была права. Я не могла позволить себе потерпеть неудачу, применив свою магию к арбузной воде. Как я собиралась поступить так с минотавром? — Я не вырубалась с вампиром.

— Райвин рассказал мне, что произошло. Он уже почти убил его. Ты просто прикончила его. У нас не будет такой форы перед монстром.

— Что мне делать? — Паника охватила меня изнутри. — Есть ли какой-нибудь способ выпутаться из этого? Он действительно собирается бросить нас в лабиринт?

Лэра встала, затем протянула руку, чтобы помочь мне подняться. — Вероятно, мы сможем утащить тебя с острова, но снять другие дани будет невозможно, и это сделает твою спину мишенью для богов. Даже с этим ожерельем ты не сможешь избежать их всех. В море ты в безопасности, но не на суше. И только до тех пор, пока Королева Океана не решит, что ей надоело ждать, пока мы освободим Никс.

Я закрыла глаза и прижала ладони к векам, затем быстро убрала их, когда поняла, какие у меня липкие руки. Магия, которой я владела, была опасной, и я даже не была уверена, что хочу этого. Это был жестокий поворот судьбы, что у меня была возможность использовать это, чтобы помочь людям, но только в том случае, если я смогу разобраться в этом достаточно быстро.

Дверь распахнулась, и вошел Райвин, Вант следовал за ним по пятам. Они быстро закрыли дверь, прежде чем войти в комнату. Оба мужчины на мгновение выглядели смущенными, когда увидели беспорядок вокруг нас. Мы с Лэрой обе были покрыты остатками дыни, а пол и мебель были покрыты липкими остатками. Замешательство переросло в веселье.

— Значит, ты подслушивала, — сказал Райвин. — И ты уже решила, что мы отправим ее туда.

Лэра пожала плечами.

— Это проще, чем ожидать, что она очистит туннели от воды, чтобы мы могли пройти.

— Легче для кого? — Спросила я. — Ты не пойдешь в лабиринт.

— Что это? — Лэра указала на сверток в руках Райвина.

Он посмотрел вниз, как будто удивился, что держит что-то в руках.

— Подарок от друга. Это привязь.

— У тебя есть друзья, владеющие такого рода магией? — Голос Лэры звучал одновременно раздраженно и впечатленно.

— Что значит привязь? Похоже на швейную нитку. — скептически заметила я.

— Ты можешь обвязать её вокруг себя, прежде чем пройдешь через портал. Пока он все еще на другой стороне, ты сможешь пройти обратно через портал, не беспокоясь о том, что он закроется или заблокирует тебя.

— Мне не придется проходить через пещеры? — Облегчение заставило меня глубоко вздохнуть. Взорвать монстра — это одно, а иметь в запасе достаточно магии, чтобы проложить путь через туннели, полные воды, — совсем другое.

— Это должен быть твой выбор, как ты это сделаешь. Если ты вообще хочешь это сделать. Нория рассказала мне о своем кузене, и я задержал его корабль до захода солнца. У тебя еще есть время передумать, — сказал Райвин.

Я нахмурилась. — Ты хочешь, чтобы я ушла?

— Дело не в том, чего я хочу, — сказал он.

— Она может уничтожить существо. — сказала Лэра. — И с этой привязью вернуть Никс сюда намного проще. Это был отличный подарок, который ты получил, брат.

Я посмотрела на катушку ниток в руках Райвина, затем на все остальное. Его плечи были слегка опущены, а под глазами залегли темные круги. Он выглядел так, словно не спал неделями.

— Это единственный способ, — твердо сказала я. — Думаю, именно поэтому я оказалась здесь.

— Какой бы выбор ты ни сделала, мы поддержим. — сказал Райвин.

— Я справлюсь. — заверила я его. — Я справлюсь.

— Она может тренироваться до конца дня и будет готова. — сказала Лэра.

— Это твоих рук дело? — Вант указал на беспорядок в комнате.

Я не смогла удержаться от улыбки. Может, я и потеряла сознание, но из-за меня взорвалась дыня. — Да.

— Что ж, я хотел бы увидеть, как это чудовище получит по заслугам. — сказал Вант.

— Так и будет, — подтвердила Лэра.

Хотела бы я чувствовать себя так же уверенно, как она говорила. Я согласилась сделать это, даже зная, что выход есть.

— Нам нужно больше тренироваться, и вы двое здесь вызовете подозрения, — Лэра уперла руки в бока. — Пора идти.

Мне хотелось подбежать к Райвину, почувствовать, как он обнимает меня, погладит по волосам и скажет что все будет хорошо. Но я знала, что как только я позволю себе растаять в его объятиях, я выпущу на волю все свое разочарование и страх и буду в полном беспорядке.

— Не могли бы вы проверить трибутов для меня? — Спросила я. — Особенно Белана? Он был в беспорядке на вечеринке. Я хочу знать, все ли с ними в порядке.

Райвин поднял нитку, которую положил. — Конечно. Я приду к тебе вечером.

Мои внутренности превратились в слизь, и я знала, что на мне была улыбка, которая выдавала все мои чувства. Щеки Райвина вспыхнули, и он поклонился самым официальным жестом, который я когда-либо видела, чтобы он кому-либо отдавал, затем подмигнул. — Миледи.

У меня подкосились колени, и я не была уверена, как мне удалось устоять на ногах, когда я смотрела, как он и Вант покидают комнату.

— Ты же понимаешь, что чем больше ты его впускаешь, тем хуже будет, когда судьба разлучит вас, — сказала Лэра, как только за ними закрылась дверь.

Лицо Дэвида всплыло в моем сознании, и я отогнала это прочь. Возможно, она была права, я никогда не встречала никого, кто был бы с человеком, которого по-настоящему любил. Особенно не королевской крови. Но я была полна решимости позволить себе это. Даже если это всего на пару дней. — Кто разбил твое сердце?

— Как-нибудь я расскажу тебе историю, — сказала она. — Но сейчас у нас еще много работы.

Следующие несколько часов мы провели, упражняясь с дюжинами дынь, которые Лэра принесла в свою комнату. Снова и снова я взывала к магии, пока фрукт не взорвался. Каждый раз мне приходилось садиться и отдыхать, но я не позволяла себе снова упасть в обморок.

К вечеру я вспотела и была вся в липком фруктовом соке. Когда я смотрела на последний фрукт, все, что я могла заставить его сделать, это встряхнуть.

— Там ничего не осталось.

Лэра кивнула.

— У тебя получилось лучше, чем я ожидала. Считается, что магия богов действует быстрее, чем магия фейри. Будем надеяться, что это правда.

Я села на землю, не особо заботясь о том, что она была в куче фруктовой мякоти. Все было покрыто этой массой.

— Что теперь?

— Завтра тебе следует отдохнуть. Хорошо питайся, восстанавливай силы. Ты знаешь принципы. Вам предстоит применить их в лабиринте, — сказала она.

— Что потом? Предположим, у меня получится. Я иду прямо к Никс. Ты думаешь, у меня действительно хватит навыков, чтобы вытащить богиню самостоятельно?

— Мы будем прямо за вами, — сказала Лэра. — Как только этот зверь упадет, начнется настоящий хаос. Король даже не заметит, если мы с Райвином прыгнем в лабиринт вслед за тобой. Как только ты войдешь обратно в портал, мы заберем тебя оттуда.

35

Лагина

В голове у меня пульсировало, и я потерла виски, прежде чем встать и повернуться лицом к своим советникам. — Хватит спорить. Этот план был приведен в действие до того, как я взошла на трон, и я не буду действовать на основе устаревшей информации. Наши силы истощены, и пока мы не узнаем, что планируют фейри, я не начну войну. Моя сестра в Коносе. Ты забыл об этом? Ты забыл, что если мы нападем на них, они могут убить ее в отместку?

— У войны всегда есть цена, Ваше Высочество, — тихо сказал Густав, самый молодой из советников моего отца.

Я уставилась на него. — Я понимаю это. Я не говорю, что мы не будем сражаться. Я говорю, что мне нужны обновленные разведданные. Мы потеряли сотни человек во время церемонии выбора. Я не соглашусь на войну, пока у меня не будут готовы все детали.

Раздался стук, и я кивнула охраннику, стоявшему у двери. Когда он открыл ее, я увидела Короля-Дракона в обрамлении проема и мою тетю Катерину рядом с ним.

Раздраженно вздохнув, я отошла от стола, чтобы поприветствовать наших гостей. Предполагалось, что мы придем к соглашению о том, что собираемся сказать королю, до того, как он присоединится к собранию, но все, что мы сделали, это поспорили.

Все мои советники хотели, чтобы я атаковала со всеми драконами и стерла Конос с карты. Между тем, у нас не было никаких сведений об их численности в Телосе. Никто не мог сказать мне, сколько там было волков-оборотней или что замышляли вампиры. У меня не было информации о других дворах фейри, которые подчинялись королю.

Хотя нашей основной целью был Конос, это была просто столица гораздо более крупной цивилизации. Мои советники, казалось, жили в пузыре, где они думали, что они такие же, как мы. Маленький город, изолированный от внешнего мира. Я знала, что это не так. Как они могли не видеть картину в целом? Они были так сосредоточены на плане, разработанном моим отцом, что не могли задать никаких других вопросов.

— Спасибо, что присоединились к нам. — Мой тон был натянутым, разочарование, которое я чувствовала, все еще просачивалось в мои слова. — Пожалуйста, присаживайтесь. — Я указала на стол, за которым собрались мои советники.

Король-дракон склонил голову, и тетя Катерина последовала за ним. Она остановилась передо мной и быстро сжала мою руку, прежде чем пройти к столу.

— Ваш дворец прекрасен, — сказал король, усаживаясь в кресло. — Но я надеялся увидеть остальной город. Мое турне было довольно ограниченным.

— После нападения фейри город все еще в трауре. Я не думаю, что то, что иностранный король разъезжающий по улицам, лучшее для моего народа, — резко сказала я.

Несколько моих советников резко втянули воздух, и я почувствовала напряжение вокруг нас. Они хотели, чтобы я хорошо вела себя с Королем-Драконом. Нет, не милая, а услужливая. Как будто я была здесь единственной отчаявшейся. Может, так и было. Мы были в меньшинстве, и у нас не было магии или силы, которыми обладали драконы или фейри, но я устала от того, что мной помыкали. Моего отца не было здесь, чтобы держать меня в узде. Это было мое королевство, и я собиралась делать то, что считала нужным.

— Разве мы не союзники? — спросил он.

— Мы думали, делегация фейри была дружелюбной. — отметила я.

— Они пришли, чтобы украсть твой народ. Они никогда не были дружелюбны. — возразил он.

— Ты все еще не объяснил, почему ты здесь. — Я проигнорировала его очевидный тезис о фейри.

— Мы желаем мира и чувствуем, что Атос может помочь нам обрести этот мир. Он сверкнул ослепительной улыбкой, которая была скорее придворным флиртом, чем дипломатом.

Я ощетинилась, не скрывая выражения недоверия и отвращения на своем лице. Его улыбка погасла, затем он взглянул на всех мужчин, сидящих вокруг меня, затем обратил свое внимание на меня. — Я считаю, что нам нужно обсудить это наедине. От правителя к правителю.

— Об этом не может быть и речи, — прошипел Иштван. — Мы не позволим, чтобы что-нибудь случилось с нашей королевой.

— Брось свои кости, старик. Ты знаешь, что я не причиню ей вреда. Ты знаешь, что за этим последует. И я полагаю, ты знаешь, что охраняет Атос. Король уставился на Иштвана, и лицо священника побледнело.

— О чем он говорит? — Спросила я.

Иштван внезапно встал. — Охрана будет стоять за дверьми.

— Ты же не можешь думать, что оставить ее здесь с ним — хорошая идея. — сказал Густав. Другие советники начали перебивать друг друга, споря о моей безопасности.

Я хлопнула рукой по столу.

— Хватит. Вы все, вон. Если он убьет меня, наша сделка расторгается. И его бы здесь не было, если бы у нас не было того, что ему нужно.

В зале воцарилась тишина, и все мужчины за столом удивленно уставились на меня.

Король приподнял бровь, и я могла поклясться, что заметила слабый намек на ухмылку. Я отвернулась от него, затем посмотрела на свою тетю. — Вы приехали сюда вместе с ним. Что в его характере?

— Он сдержит свое слово, — сказала она.

— Хорошо. Ты останешься со мной. Иштван, не пускай сюда никого другого.

Моя тетя склонила голову, и священник поднялся со своего места, кивнув мне, прежде чем направиться к двери. Остальные протестующе заворчали, выходя, но никто из них ничего не сказал мне в лицо.

Как только дверь закрылась, я развернула свой стул так, чтобы оказаться лицом к Королю-дракону. — Расскажи мне, что происходит на самом деле.

— Единственное, чего я хочу от Атоса, — это моя невеста. Но учитывая, что мы будем связаны браком, тебе, вероятно, следует знать, что война с фейри может стоить тебе больше, чем ты готова пожертвовать, — сказал король.

— Что вы имеете в виду?

— Тебе продавали ложь всю твою жизнь, — сказал он.

— Прошу прощения? — Этот король не делал никаких одолжений, чтобы заслужить мое одобрение. Я уже начала задаваться вопросом, зачем мой отец вообще пригласил его.

— Для начала, мы никогда с вами не воевали.

Я взглянула на свою тетю.

— О чем он говорит?

— Нам солгали, Джина.

— Мы счастливы в Дракусе. Нам не нужен Атос. Единственными, кто атаковал вашу стену, были глупые молодые драконы, которые хотели позлить ваших солдат, — объяснил он.

— Это невозможно. Как мы могли оказаться в односторонней войне, длящейся столетиями?

— Я верю ему. Я видела его армию. Если бы они действительно напали на нас, ни у кого из нас не было бы ни единого шанса, — сказала тетя Катерина.

Я потерла виски. Было слишком много информации. Слишком много лжи. Уронив руки на колени, я посмотрела на троих оставшихся в комнате людей. Сестра моего отца, самый доверенный священник моего отца и наш враг. Как до этого дошло?

— Это еще не все, — тихо сказала тетя Катерина.

Я рассмеялась, это вышло немного неестественно. — Конечно, не все. Покачав головой, я вздохнула. — Просто скажи мне.

— Фейри защитили Атос, потому что у нас есть кое-что из их имущества, и они не хотят, чтобы кто-то другой наложил на них руки. Подношения были уловкой. Способ заставить вас всех бояться их и оправдать их защиту. — сказала тетя Катерина. — Я узнала об этом, когда была примерно в вашем возрасте, поэтому мой отец отправил меня на стену. Он сказал мне, что, если я когда-нибудь кому-нибудь что-нибудь скажу, он прикажет одному из своих охранников столкнуть меня с вершины.

У меня обожгло горло, и мне пришлось бороться с нарастающими эмоциями. Как кто-то мог так с ней обращаться? — Я думала, ты была там, потому что сама этого захотела.

— Это была стена или храм. — сказала она.

— Он собирался отправить Ару в храм. Я слышала, как он говорил это так много раз, но никогда не думала, что он действительно доведет дело до конца, пока не увидела, как он предал ее самым ужасным из возможных способов.

— Это Атос, который лучше держать в секрете, — вмешался Иштван. — Многие были убиты, чтобы сохранить это.

— Так что же было такого важного, что вызвало столько страданий? — Спросила я.

— Тюрьма под городом, в подводных пещерах, — сказал Иштван. — Спроектирована самим королем фейри.

— Кому могла понадобиться такая тюрьма? — Мои ладони стали влажными, сердце бешено колотилось. Под нами был кто-то настолько опасный?

— Никс. Богиня Ночи и Смерти, — ответил Король-Дракон.

Я тяжело сглотнула. Я знала, кто такая Никс. Я слышала истории о ее ужасной силе. Столетия вечной ночи только потому, что кто-то оскорбил ее. Города, полные мертвых младенцев без всякой причины. Целые цивилизации стерты с лица земли по ее прихоти. Из богинь, которые управляли морем и небом, она была самой опасной и непостоянной. — Каким образом?

— Она была парой Короля фейри, — объяснил он.

Я нахмурила брови.

— Пара — это связь между двумя существами, более глубокая, чем любовь, потребность быть вместе, предопределенная самими звездами. — объяснила тетя Катерина.

— Я не понимаю. Зачем ему запирать ее, если она его пара? Это казалось трагичным и бессмысленным даже для кого-то столь опасного.

— Никс — единственная, кто может свергнуть Короля фейри. — сказал Король-Дракон. — Но она слишком опасна. Ее невозможно приручить.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? Ты хочешь сказать, что мы должны придерживаться требований Короля фейри? — Спросила я. — Я думала, ты здесь, чтобы помочь нам победить их и обрести свободу Выбора.

— Это значит, что если ты решишь начать войну против фейри, ты должна решить, променяешь ли ты одно зло на что-то худшее. — сказал король.

Дверь открылась, и я обернулась посмотреть, кто был настолько глуп, чтобы войти без стука. Запыхавшийся, бледный охранник украл у меня гнев, мгновенно сменив его беспокойством. — Что это?

— Это София. Целительница говорит, что тебе нужно подойти сейчас. Охранник вышел обратно в коридор, все еще переводя дыхание.

Мой стул упал на пол, но я не остановилась, чтобы поправить его, а выбежала из комнаты.

36

Ара

Несмотря на то, что я слила воду и умылась во второй раз, я все еще чувствовала себя немного липкой. Я не была уверена, что когда-нибудь снова почувствую себя чистой. Не после всего, что я натворила за последние несколько недель. Я была почти уверена, что пятно было не на моей коже, а на моей душе.

Нория ждала с ночной рубашкой и чашкой чая. Мне было больно поднимать руки, поэтому я была благодарна, что она была рядом и помогла мне одеться. Она принялась расчесывать мне волосы, и я обнаружила, что смотрю в никуда, мой разум пуст и ошеломлен.

Когда я поймала себя на том, что отключаюсь от мира, я глубоко вздохнула и повернулась, чтобы увидеть Норию.

Она опустила расческу и стала ждать.

— Вант снаружи? — спросила я. Когда я вернулась сегодня днем, его там не было, но у меня было ощущение, что я недолго оставалась без охраны.

— Он был там, когда я приехала. — ответила она.

— Ты можешь привести его ко мне? — Спросила я, чувствуя себя слишком уставшей, чтобы двигаться.

Она направилась к двери, затем вернулась с перевертышем.

— Все в порядке? — Вант быстро подошел ко мне.

— Я в порядке. Я хотела спросить, видели ли вы трибутов.

Он кивнул.

— Какими они были? — спросила я.

Он вздохнул. — Почти такие же, как тогда, когда ты видела их в последний раз.

— Но они в безопасности? — Спросила я.

— Так и есть.

— Они знают о том, что грядет? — Спросила я.

— Нет. Король не хотел рисковать тем, что кто-то из них сбежит, поскольку все должны умилостивлять судьбу, — сказал он.

— Как ты думаешь, у меня есть шанс пережить это? — Спросила я.

Вант слегка позеленел. — Надеюсь, что так.

Морта сказала мне, что не может предвидеть мою судьбу. Я подумала, не потому ли это, что минотавр разорвет меня на куски. Если все закончилось именно так, я надеялась, что это было быстрее, чем смерть Клейтона.

— Тебе следует немного отдохнуть, — сказала Нория. — Принцесса настояла, чтобы ты потратила оставшееся время на то, чтобы набраться сил.

Оставшееся время. Как будто обратный отсчет уже начался и я приближалась к своему концу. Я встала, слегка морщась от дискомфорта, вызванного самыми простыми движениями моего тела. Мне действительно нужен был отдых, но если это было все, я не собиралась проводить последнее время в одиночестве в комнате без окон.

— Отведи меня к Райвину, — приказала я. Я никогда не отдавала команд и была поражена тем, как прозвучали эти слова.

Вант поднял брови, давая понять, что не я одна удивлена моим тоном.

— Пожалуйста, — добавила я.

Вант склонил голову. — Как пожелаете, Ваше Высочество.

— Я буду в комнате для прислуги, если понадоблюсь, — сказала Нория.

— Спасибо. За все, — сказала я.

Она шикнула на меня. — Это звучит слишком похоже на прощание. Я этого не потерплю.

— Скоро увидимся, — неуверенно ответила я, надеясь, что действительно увижу ее снова.

Она кивнула. — Скоро увидимся. Если я не увижу тебя раньше… Что ж, удачи.

Пока я следовала за Вантом по уже знакомому коридору, мне было немного обидно, что Райвина еще не было в моей комнате. Сомнение пронзило мой разум. Что, если бы я слишком долго ждала, прежде чем сказать ему о своих чувствах? Что, если бы он счел меня уже мертвой? Что, если я все неправильно прочитала?

— Вант?

Он остановился и повернулся ко мне. — Да?

— Если я не справлюсь…

— Не говори так. У тебя все получится. — сказал он.

— Если я этого не сделаю, настаивала я. — Пожалуйста, пообещай мне, что попытаешься помочь моим сестрам. Как-нибудь. Даже если это означает подарить им быструю смерть, если это единственный вариант.

— Ты сама поможешь им, когда все закончится. — сказал он. — Через два дня ты встретишься с ними и будешь строить планы на будущее.

Это была прекрасная картина — воссоединение с ними, чтобы спланировать свержение Короля фейри. Я не могла не улыбнуться при этой мысли. Все, чего я когда-либо хотела, это помочь своему королевству и защитить свой народ. Это было намного важнее. У меня был шанс изменить мир.

— Хорошо. — Я начала идти, медленно, чтобы Вант мог вести, поскольку я не знала, где находятся комнаты Райвина.

Мы остановились перед дверью, идентичной нескольким другим, мимо которых мы проходили по пути. Несмотря на все, через что мы прошли, мои внутренности скрутило, когда нервный трепет наполнил желудок. Что, если бы я застала его с кем-то другим? Что, если бы он прогнал меня? Что, если бы его здесь не было?

Прежде чем я успела постучать, дверь распахнулась, и Райвин чуть не столкнулся со мной. Его первоначальное удивление быстро сменилось восторгом, улыбка на его губах, вполне возможно, была первой по-настоящему искренней, которую я когда-либо видела.

— Я как раз шел в твою комнату, — сказал он.

— Ты слишком долго ждал. — ответила я.

— Нория должна была сообщить мне, не хочешь ли ты составить компанию. — Он потер затылок, и выражение его лица стало немного мальчишеским. Он нервничал. Возможно ли, что он беспокоился обо мне так же, как и я о нем?

Он отошел в сторону и жестом пригласил меня войти. Я оглянулась, вспомнив, что так и не поблагодарила Ванта за сопровождение. Оборотень уже ушел. Я предположила, что мне не нужна дополнительная защита, пока я с принцем. Даже с моей собственной магией сейчас, я знала, что его магия была на другом уровне. Он был угрозой, в то время как я все еще чувствовала себя так, словно несколько недель тренировалась заново владеть мечом.

Разница заключалась в том, что меня не бросали в бой так рано на моих тренировках. На этот раз те немногие навыки, которым я научилась, должны были помочь уничтожить существо, от которого еще никто не выживал.

За мной щелкнула дверь, и я повернулась лицом к Райвину. Он изучал меня, его глаза сканировали меня, вбирая в себя, как будто запоминая каждую деталь. Я поймала себя на том, что делаю то же самое, мое горло сжалось, когда я напомнила себе, что, возможно, вижу его в последний раз. Запомню ли я, как он выглядел из моего места в Подземном мире? Что произойдет, когда я встречу свою смерть? Буду ли я вообще существовать в какой-либо форме или просто исчезну, а мои кости превратятся в грязь?

Райвин молча сократил расстояние между нами, и его большая рука потянулась к моему лицу, обхватив мою щеку. Я закрыла глаза, подчиняясь прикосновению, вдыхая его запах. Когда я открыла глаза, то поняла, что слезы вырвались наружу и непрошено потекли по моим щекам.

Он вытер их, затем провел большим пальцем по моей нижней губе. — Больше никаких слез, это не прощание.

— Похоже на то, — призналась я. — Никто не возвращался из того лабиринта.

— Ты сможешь. — Его большой палец скользнул по моей челюсти.

— Прости, Райвин. — Я чувствовала, как рушатся стены, как тает мое сопротивление. Я так упорно боролась со своими чувствами к нему. Было так много сложностей. Так много причин, по которым я не должна была позволить себе упасть, но если я была перед лицом смерти, почему бы не позволить себе это? — Я должна была сказать тебе, я должна была…

Его губы врезались в мои с такой силой, что чуть не сбили меня с ног. Я обхватила его руками, чтобы не упасть, и поцеловала в ответ, голодная и отчаянная, и впервые с тех пор, как мы встретились, ничего не сдерживая. — Сегодня вечером ничего этого не будет, — выдавил он между поцелуями. — Ни сожалений, ни прощаний.

— То, что я тебе сказала… то, чего я не сказала… — Я тяжело дышала и не хотела прекращать целовать его, чтобы произнести всю фразу целиком.

Он прикусил мою нижнюю губу, и я застонала, запрокидывая голову назад. Его губы спустились по моему подбородку к шее, оставляя дорожку поцелуев и покусываний зубами на чувствительной коже.

— Я никогда тебе не говорила…Я должна была сказать тебе, — я слишком тяжело дышала, и мой разум был затуманен похотью. Разговор был невозможен.

Он отстранился, обхватив мои щеки своими большими ладонями. Его темные глаза смотрели в мои с такой интенсивностью, какой я никогда не видела. В этом взгляде была опасность, но я его не боялась. Я не была уверена, что когда-нибудь смогу его бояться. — Тебе не нужно ничего говорить.

Я положила свои руки поверх его. — Ты пытался сказать мне, но я отказывалась признаться в этом самой себе.

— Я знаю, Ара. Поверь мне, я знаю. — Его губы снова оказались на моих, и все разумные доводы рассеялись. Я была полностью потеряна в нем, неспособная думать ни о чем, кроме ощущения его губ на моих, того, как его руки хватались за ткань моей ночной рубашки, и моего растущего желания.

Это было все равно, что гореть заживо, не чувствуя никакой боли. Вместо этого огонь между нами был головокружительным, восхитительным ощущением, от которого мурашки пробежали по каждой частичке моего тела. Тепло разлилось между моими бедрами, и я прижалась к нему, чувствуя, что не могу подойти достаточно близко.

Запустив пальцы в его волосы, я завладела им своим ртом, сочетая жадные движения его языка со своими собственными. Его руки скользнули вниз по моей спине, к бедрам, затем снова вверх. Он касался меня везде, никогда не задерживаясь на одном месте слишком долго. Это было так, как если бы он прикасался к каждой частичке меня, исследовал всю меня. Каждый раз, когда его руки двигались, я испытывала призрачное желание его прикосновений, отчаянно нуждалась в этом контакте. Я нуждалась в нем, как в дыхании.

Я отстранилась и пристально посмотрела на него. — Ты должен знать, что я больше не собираюсь с этим бороться. Я больше не хочу с этим бороться. Я просто хочу быть с тобой.

На мгновение выражение его лица стало почти страдальческим, но он скрыл это улыбкой. — Ты не представляешь, как долго я ждал, чтобы услышать это, Астари.

Он поднял меня и понес к своей кровати. Осторожно опустив меня так, чтобы мои ноги свисали с края, он задрал мою ночную рубашку так, чтобы она была вокруг талии, затем опустился на колени. Его губы прошлись по внутренней стороне моего бедра, и я упала обратно на кровать, уже задыхаясь от его прикосновений.

К тому времени, когда его рот нашел мой центр, я уже была насквозь мокрой. Его язык двигался опытными движениями, заставляя мои бедра выгибаться. Затем он добавил два пальца, двигая ими в такт движениям своего языка. Я застонала, не в силах избавиться ни от каких мыслей о том, кто может меня услышать. С каждым ударом и каждым толчком его пальцев я все больше теряла контроль, пока не закричала, удовольствие прокатилось по мне серией взрывов.

Тяжело дыша, я села и схватила Райвина за тунику. — Твоя очередь.

Он не сопротивлялся, когда я толкнула его на кровать. Когда я, наконец, сняла брюки, он высвободился во всю длину, кончик уже блестел. Теперь настала моя очередь упасть перед ним на колени.

Расположившись между его ног, я начала с основания, облизывая и покрывая поцелуями свой путь вверх по стволу. Он застонал, откинувшись назад на локтях. Когда я сомкнула рот вокруг головки, он упал на спину и вцепился в простыни.

Сначала работая медленно, я набрала скорость. Добавив свой язык и меняя позы, я продолжала, пока он не начал задыхаться. Я могла сказать, что он был близок к освобождению, поэтому я двигалась быстрее, принимая его так глубоко, как только могла.

Он внезапно сел, затем отстранился. — Я с тобой еще не закончил. Встань.

Я подчинилась, желая большего.

Он встал передо мной, затем начал исследовать мое тело языком, зубами и губами. Он поцеловал мою ключицу, спустился к груди. Его руки ласкали каждый из них, прежде чем взять в рот мои соски. Я запустила пальцы в его волосы, мои колени задрожали сильнее, пока он продолжал уделять внимание моей коже.

Как раз в тот момент, когда я забеспокоилась, что могу упасть в обморок от этих ощущений, он поднял меня так, что я оказалась лицом к нему, мои ноги обвились вокруг его талии. Он подошел к своему столу, затем выдвинул стул.

Он осторожно сел, все еще держа меня. Я передвинула бедра, чтобы, когда он сядет, он мог войти в меня. Теперь, когда мои ноги были на земле, я смогла расслабиться, позволяя ему медленно входить в меня. Я наблюдала за выражением его лица, пока дразнила его, понемногу приподнимаясь и опускаясь, растягивая удовольствие. Когда я, наконец, полностью опустила бедра, он застонал, затем крепко сжал мои бедра. Его пальцы впились в мягкую плоть, и я раскачивалась вперед и назад, находя угол и ритм, которые заставляли меня стонать.

Мы двигались вместе, наши бедра покачивались, наше дыхание было единым. Я наклонилась и поцеловала его, прижимаясь грудью к его груди. Напряжение росло вместе с близостью наших тел, и он обхватил меня руками за спину, крепко прижимая к себе.

Тяжело дыша и постанывая, я добивалась освобождения, раскачиваясь и двигаясь, пока мы оба не начали задыхаться. Удовольствие прокатилось по мне, нарастая, пока я не выгнула спину и не впилась пальцами в его плечи, чтобы не упасть. Он прижался к моей груди, застонав, когда кончил. Прижавшись друг к другу, я дышала сквозь небольшие толчки моего оргазма, наслаждаясь ощущением нас двоих так близко, что мы были почти как одно целое.

Дрожащая и измученная, я долго оставалась в его объятиях, прежде чем слезть. Он мгновенно схватил меня за руку, как будто не мог смириться с мыслью, что не прикоснется ко мне. Я была рада, что это касалось не только меня.

— Моя ванна достаточно велика для двоих, — предложил он.

Впервые с тех пор, как я приехала в Конос, я не испытывала ни малейшего страха перед тем, как залезть в ванну. Ухмыльнувшись, я последовала за ним в его ванную комнату.

Следующие день и ночь мы провели в его комнате. Она стала нашим личным миром. Еду оставили у двери, хотя мы ели мало, так как были слишком отвлечены друг другом.

Когда Вант постучал в дверь утром полнолуния, дымка похоти была грубо сорвана, реальность снова застала нас врасплох.

— В твоей комнате время текло слишком быстро, — поддразнила я.

— Когда все закончится, я увезу тебя куда-нибудь далеко, и мы не будем выходить из нашей комнаты в течение месяца. — пообещал он.

— Тогда тебе лучше не дать мне умереть в этом лабиринте, — предупредила я.

Он сжал мою руку. — Я никому не позволю причинить тебе вред.

В тот момент я поняла, что Райвин — это мое будущее. Я не была уверена, что это значило для моего статуса в Атосе, или что это значило для нас после того, как мы устранили Короля Фейри. Что бы ни было дальше, я знала, что мы будем рядом друг с другом.

37

Ара

Хватка Райвина на моей руке была такой крепкой, что я потеряла чувствительность пальцев, но я сжимала его так же сильно. Я пропустила завтрак, чтобы провести больше времени с Райвином в постели, но даже если бы передо мной поставили еду, я все равно не смогла бы есть.

— Разве тебе не следует держаться от меня подальше, чтобы твой отец ничего не заподозрил? — Тихо спросила я, когда мы приблизились к парадному входу во дворец.

— Все знают, чем мы занимались в моей комнате.

Мои щеки вспыхнули. — Но им не обязательно знать, что это что-то значило. — Я ослабила хватку, чтобы убрать руку.

Он сжал ее крепче. — Они знают.

Было едва ли не хуже сознавать, как глубоко я ему небезразлична. Теперь, когда я позволила себе признать, как сильно он мне небезразличен, было определенно хуже. Потерять его как раз в тот момент, когда я утратила бдительность и впустила его, было едва ли не больнее, чем когда я ушла от своих сестер. Так не должно было быть, но когда я позволила себе почувствовать все, это было слишком сильно.

Ветер трепал мои волосы и заставлял мои белые пеплосы крутиться вокруг лодыжек. Надвигались темные тучи, более плотные и зловещие, чем обычно. Как будто само небо предупреждало меня о том, что надвигается.

Мне хотелось развернуться и убежать обратно в комнату Райвина. Остаться там, только мы вдвоем, спрятанные от мира, пока фейри и боги разрывают друг друга на части. Зачем им понадобилось вовлекать нас?

Отбросив эти мысли в сторону, я сосредоточилась на своих сестрах. Мой народ. Другие трибуты. Может, я и не совсем человек, но я была с Атоса, и даже если после всего этого он больше не мог стать моим домом, я знала, что мир был бы лучше без Короля Фейри.

Грохот кареты заставил мое сердце бешено колотиться о ребра. Райвин придвинулся ко мне еще ближе, наклонившись, чтобы прошептать: — Ты можешь это сделать. Уничтожение монстра ничем не отличается от расправы с дыней.

Мне пришлось рассмеяться, хотя он и не пытался шутить. — Я чувствую себя по-другому.

— Все, что ты делаешь, — это управляешь водой. Ты можешь это сделать. — Его голос звучал уверенно.

— Ваше высочество. — Вант стоял рядом с нами, и я вздрогнула, не осознавая, что он подошел.

— Прости, принцесса. Я не хотел подкрадываться к тебе незаметно.

— Все в порядке. — Мой пульс участился, но я не была уверена, сколько в этом было от Ванта, а сколько от предвкушения того, что должно было произойти. Когда эта карета припарковалась перед дворцом, я поняла, что мое время истекло.

Райвин поцеловал меня в щеку. — Скоро увидимся.

— Сюда, — приказал Вант, махнув рукой в сторону экипажа.

Я взглянула на Райвина, затем отпустила его руку. Единственное, что помогло мне двигаться вперед, было напоминание о том, что, когда все это закончится, мы сможем найти способ увидеть, к чему все между нами может привести. В этой мысли была надежда. Надеюсь, что мои действия принесут мне радость, а также помогут защитить тех, кто мне дорог. В кои-то веки я думала не только о своей семье или своих людях. Я также думала о себе. Это должно было казаться неправильным, это шло вразрез со всем, чему меня учили, но если я чему-то и научилась на Коносе, так это тому, что жизнь коротка. Даже если ты был частично богом. Я заслужила хотя бы немного счастья.

— Скоро увидимся, — сказала я, прежде чем направиться к экипажу.

— Я буду наблюдать за тобой все время. — пообещал Райвин. — Ты сможешь это сделать.

Когда Вант закрыл за мной дверь кареты, я дала себе минуту, чтобы впустить в себя весь страх. Мое дыхание участилось, а по щекам потекли слезы. Я впилась ногтями в ладони и так сильно стиснула челюсти, что заболела голова.

Затем я выдохнула и встряхнула руками, заставляя себя отодвинуть все это подальше. Было ложью говорить себе, что все будет хорошо, но мне нужна была эта ложь прямо сейчас. Мне нужно было верить, что я смогу это сделать. И самое главное, мне нужно было пережить это, чтобы снова увидеть своих сестер и Райвина. Это существо не могло быть последним, что я увижу.

Цепляясь за эту надежду, я уставилась в окно, наблюдая, как мы приближаемся к амфитеатру.

Я дотронулась до потайных кармашков, которые Нория пришила внутри моих пеплос, почувствовав катушку ниток и волшебный свет. Сегодня так много было поставлено на карту и так много способов, по которым все могло пойти не так. Знание того, что эти предметы были там, помогло мне сконцентрироваться, напомнило мне, что я была не совсем одна.

Карету тряхнуло, когда она остановилась, и я напряглась, чтобы взять себя в руки. Дверь открылась слишком быстро, Вант приветствовал меня со стоическим выражением лица. Мы были за пределами амфитеатра, но я уже могла слышать рев толпы. Кровожадные фейри, собравшиеся здесь, хотели шоу. Они хотели увидеть, как нас всех разорвут на куски и съедят заживо.

Я сжала руки в кулаки, мой гнев на них за их черствость пересилил мой страх и беспокойство. Именно из-за них я должна была добиться успеха сегодня. Король фейри собрал вокруг себя самых порочных, своим примером показывая им, что разрушение и смерть — это то, как они должны жить. Показывая им, что жестокость не только разрешена, но и является поводом для празднования.

Это должно было прекратиться.

— Ты готова? — Спросил Вант, когда мы медленно шли к воротам, где я увидела ожидающих меня других трибутов.

— Да. — Это было единственное слово, которое я смогла выдавить. Я была слишком отвлечена видом людей. Когда я видела их в последний раз, они выглядели такими здоровыми и ухоженными. Теперь они были растрепанными и грязными. Они были связаны за запястья в линию, каждый трибут волочился по грязи. Большинство из них были без обуви.

— Как они могут так бегать? — Прошипела я.

— Они не должны быть связаны. — Вант нахмурился.

— Приятно, что ты наконец присоединилась к нам, принцесса, — усмехнулся крупный стражник с румяным лицом. — Разве ты не хотела бы присоединиться к своим товарищам?

— Тебе не нужно связывать меня, я уйду по своей собственной воле. — сказала я с фальшивой уверенностью. Вид трибутов в таком состоянии потряс меня больше, чем я хотела признать.

— Король сказал доставить вас всех в лабиринт любыми необходимыми средствами. — Он шагнул вперед с веревкой в руках.

— Если она не сопротивляется, у тебя нет причин связывать ее. — Вант встал передо мной.

— Она больше не твоя забота, Скайлос, — выплюнул охранник.

— Тогда ты сможешь все объяснить принцу после того, как он увидит, как ее вытащат на арену, как преступницу, — сказал Вант, пожимая плечами.

Охранник вздрогнул, затем отступил. — Хорошо. Но если она попытается убежать, я позабочусь о том, чтобы вернуть ее обратно было больно.

Я подавила желание закатить глаза. Он надеялся, что я сбегу, а я не собиралась доставлять ему удовольствие. — Показывай дорогу.

Он что-то проворчал другим стражникам, ожидавшим с подношениями, и они, пошатываясь, двинулись вперед. Моя грудь сжалась, мне было ненавистно видеть их такими, но если я добьюсь успеха, я верну нас всех домой.

Мы вошли через арку прямо в центр амфитеатра. Толпа усилилась, их крики стали еще громче при нашем появлении. Я стиснула зубы, позволяя себе сдерживать гнев на всех них. Некоторые из членов этой компании танцевали с трибутами или трахались с ними на вечеринках, не заботясь ни о чем. Теперь они были здесь, призывая к своей смерти. Я хотела бы бросить их в яму и наблюдать, как краска отливает от их лиц, когда они смотрят на монстра.

Маленькое отверстие в центре овала было уже открыто, и я знала, что лабиринт ждет нас под ногами. Проснулось ли существо и поджидало ли нас? Или он будет медленно преследовать нас, как мы наблюдали с Клейтоном в лабиринте?

У меня пересохло во рту, и я облизала губы, прежде чем попытаться проглотить часть страха. Отбросив это, я посмотрела на трибуны, заставляя себя сосредоточиться на гневе, который я чувствовала по отношению ко всем фейри. Слегка повернувшись, я посмотрела на королевскую ложу, обнаружив, что король и королева уже сидят на своих тронах. Не было никаких признаков Райвина или Лэры, но я знала, что они где-то здесь, ждут, когда я сыграю свою роль, чтобы они могли помочь. Эта мысль помогла вернуть моему пульсу более ровный ритм.

Стражники, тащившие вереницу связанных трибутов, остановились у входа в лабиринт, затем посмотрели на короля.

— Удачи, — прошептал Вант, оставляя меня рядом с ними, прежде чем удалиться с этого места.

Я была окружена кричащими фейри и стояла рядом с десятью людьми и несколькими охранниками, но внезапно почувствовала себя более одинокой, чем когда-либо.

Король встал и поднял руки, ликующие фейри притихли. Когда он заговорил, его голос прозвучал громче, эхом разнесшись по амфитеатру, чтобы его услышали все. — Боги заговорили, и они потребовали принести в жертву одиннадцать человек сегодня.

Толпа ответила одобрительными возгласами. Я уставилась на них, презирая их всех сильнее, чем минуту назад.

— Ваши сегодняшние жертвы принесут вам почетное место в Подземном мире. — Король кивнул, и стражники столкнули первую дань в яму, остальные последовали за ним, веревка, натягиваемая на них всех вместе, втягивала каждого из них в яму вслед за другим.

Вспыхнул страх, и я бросилась вперед. — Что ты делаешь? — Они собирались приземлиться друг на друга, возможно, причинить друг другу вред, и они не могли так бежать.

Я была рядом с ямой, прежде чем поняла, что совершила ошибку. Кто-то толкнул меня, и я свалилась в нее сразу после всех остальных трибутов.

38

Ара

Мы были клубком тел, все мы кряхтели, двигались и извинялись, пытаясь освободиться друг от друга. Воздух был спертым и влажным, с привкусом гнили. Взглянув вверх, я отметила, что все вокруг нас было темным. Не было никаких признаков толпы, никаких признаков верха лабиринта, ничего, кроме пустоты.

Несколько трибутов кричали или плакали, некоторые сидели на земле, отказываясь двигаться. Я устала успокаивать их на ходу, пробираясь сквозь окружающую меня темноту и дистанцируясь от остальных.

Как только я решила, что продвинулась достаточно, чтобы никому не мешать, я нашла в кармане волшебный огонек и сжала его, как показала мне Нория. Я знала, что есть шанс, что люди наверху, наблюдающие за нами, сделают что-нибудь, чтобы погасить свет, но я должна была развязать трибутов, если у них была хоть какая-то надежда выжить. Несколько человек вскрикнули от света, а некоторые издали ожившие звуки.

— Всем сохранять спокойствие. Нам нужно снять эти веревки, — сказала я.

— Какой в этом смысл? — спросил кто-то.

— Этот зверь не сможет съесть нас всех, — ответил другой. — Есть шанс, что кто-то из нас сможет добраться до портала.

Другой трибут ударил кого-то по лицу. — Нет, если я доберусь туда первым.

— Прекратите! — Я закричала. — Никого из вас не съедят.

— Что ты вообще здесь делаешь? — спросил кто-то.

— Перестань болтать и послушай ее, — вмешался знакомый голос Белана.

Я обернулась и увидела его, выглядевшего оборванным и измученным, но относительно невредимым. — Приятно видеть тебя снова.

— Я ненадолго потерял себя, — признался он.

— Теперь ты здесь. — ответила я.

— Каким бы приятным ни было ваше воссоединение, мы все в заднице, так с чего бы нам вас слушать? — спросил мужчина с подбитым глазом.

— Потому что я могу убить монстра. — сказала я.

Группа притихла.

— Никто не может убить это существо. — сказал кто-то.

Я повернулась так, чтобы свет, который я держала в руке, освещал клубок трибутов. — Разве это не стоит того, чтобы позволить мне попробовать?

Долгое время никто не отвечал. Наконец Белан нарушил молчание: — Мы можем умереть, сражаясь друг с другом, или мы можем попытаться выжить, работая вместе.

— Послушай, я знаю, ты мне не доверяешь, и я тебя не виню. Я выудила катушку ниток из кармана и показала ей. — Это позволит мне пройти через портал и вернуться.

— Она собирается оставить нас здесь! — Крикнула какая-то женщина.

Я покачала головой. — Мы теряем время. Послушай. Потом реши, хочешь ли ты мне верить.

Мне не терпелось начать продвигаться к порталу, но я не могла допустить, чтобы один из этих трибутов ударил меня ножом в спину. Я хотела помочь им, но, по крайней мере, я не могла допустить, чтобы они сорвали мою миссию.

— Богиня ночи заперта под Атосом. Я собираюсь убить минотавра, затем пройти через портал и освободить ее. Тогда мы все сможем посмотреть, как она поможет нам свергнуть Короля фейри. — Я огляделась вокруг, наблюдая, как мои слова впитываются в толпу.

— Она сумасшедшая. — тихо сказал мужчина. Он посмотрел на мужчину, к которому все еще был привязан. — Разве нет?

— Ну и что с того, что она такая? — Добавил Белан, прежде чем виновато пожать плечами. — Что плохого в том, что я позволю ей попробовать? Если она права, нас не съедят. Если она ошибается, то пройти через этот портал — это заслуга каждого из нас.

— Что нам нужно будет делать? — Вперед выступила женщина. Она уже сняла бинты, и я могла видеть блеск вызова в ее глазах. Она мне сразу понравилась.

— Мы остаемся вместе и направляемся к центру. Когда мы найдем монстра, вы все держитесь подальше, чтобы я могла уничтожить его. Затем вы ждете, пока я воспользуюсь порталом. Когда я вернусь, вы можете остаться и посмотреть, или можете отправиться на Атос, — быстро сказала я.

Воздух, казалось, изменился, и я уловила запах смерти. У нас не было времени. — Я думаю, монстр вошел в лабиринт.

Послышался шепот и всхлипывания. Эти люди были настолько сломлены всем, что они натворили, под воздействием вина фейри. Я ненавидела просить их о большем, но у нас и так было занято время. — Освободись от этих пут. У нас нет времени.

Они действительно перешли к активным действиям, те, кто уже был снаружи, помогая тем, кто все еще был связан. Пока все работали, чтобы быстро освободить их от пут, я оттащила Белана в сторону. — Мне нужна твоя помощь кое в чем.

— Все, что угодно.

— Мне нужно, чтобы ты подержал нить на этом конце для меня. Несмотря ни на что, ты должен оставить это по эту сторону портала, иначе я не смогу вернуться, — объяснила я.

Он кивнул. — Ты можешь на меня рассчитывать.

Некоторые из трибутов все еще жаловались или плакали, когда мы продвигались по заброшенному древнему лабиринту. Влажный камень крошился, а земля была полна ям от различных паразитов и насекомых, которые называли это место своим домом. Я подумала, не этим ли питался монстр, когда не пожирал людей.

— Ты действительно можешь убить эту тварь? — Шепотом спросил Белан.

— Да, — сказала я, сама удивляясь уверенности в своем тоне. Это было правдой, теоретически я могла убить монстра. И если то, что Райвин сказал о том, что размер не является проблемой, было правдой, я могла бы это сделать. Проблема заключалась в том, чтобы отвлечь меня настолько, чтобы я могла сосредоточиться.

— Я буду использовать магию. — призналась я, взглянув на бывшего охранника, чтобы увидеть его реакцию.

— Слава богам. Я думал, ты попытаешься бороться с этим, как Клейтон. — Он слабо улыбнулся.

— Тебя это не пугает? — Спросила я.

— Мне все равно, что тебе придется делать, если это поможет нам выбраться отсюда, — сказал он.

Каждый шаг был осторожным, избегая рытвин и ям в земле. Трибуты позади меня притихли, их крики стали реже, а шаги замедлились. Мы все чувствовали растущее напряжение, хотя еще не могли видеть ни монстра, ни портал.

Я задавалась вопросом, как долго мы будем блуждать, делая поворот за поворотом, иногда заходя в тупики, прежде чем встретим зверя. И как только я уничтожу его, как мы найдем дорогу к центру, где был портал? Я почувствовала себя немного глупо, что никогда не спрашивала об этом. В конце концов, это был лабиринт, созданный для того, чтобы заставить человека чувствовать себя потерянным.

— Сюда, — позвал кто-то позади нас.

Мы все остановились, и я обернулась, чтобы увидеть знак почтения, указывающий на развилку тропинки, мимо которой мы проходили.

— Откуда ты знаешь? — с вызовом спросил другой трибьют.

— Потому что там есть свечение.

Я пошла обратно, трибуты расступились, пропуская нас с Беланом. И действительно, с той тропинки исходило слабое голубое свечение. — Хороший улов.

Я осторожно сделала несколько шагов по нашему новому маршруту, затаив дыхание. Казалось, что в любую секунду минотавр выпрыгнет из тени и сожрет нас всех.

Поворот за поворотом мы двигались в направлении слабого свечения. Это работало не так, как должен был работать свет, и я начала нервничать из-за того, что мы делали неправильный выбор, пока за следующим поворотом не открылся портал.

Мы были там, прямо в центре лабиринта, портал перед нами. — Я не понимаю.

— Где чудовище? — Спросил Белан.

— Может быть, он не был голоден? — с надеждой спросил кто-то.

Каждый волосок на моем теле встал дыбом. Это было неправильно. Что-то было не так. Все было слишком просто.

— Тебе следует уйти. — сказал Белан. — Я буду держать нить.

— А что, если это произойдет, как только я закончу? — Спросила я.

— Я воздержусь от этого, — сказал он.

Что-то взревело так громко, что задребезжали стены, из них посыпались грязь и камни, подняв вокруг нас облако пыли.

Один из трибутов закричал и побежал к порталу, ныряя к нему. Голубое свечение зашипело, и со вспышкой света дань отлетела назад, от их обугленного тела поднимался дым.

— Портал не работает, — сказал Белан. — Это ловушка. Все это было ловушкой.

Я не могла беспокоиться о портале прямо сейчас, я была слишком занят беспокойством о массивном существе, уставившемся на меня сверху вниз. Он был вдвое больше меня. Его огромная бычья голова была увенчана массивными рогами, заканчивающимися острыми концами. Желтые глаза уставились на меня, а из ноздрей вырывалось горячее, гнилостное дыхание, отчего мне захотелось поперхнуться.

Тело существа было покрыто густым мехом, но по форме напоминало человеческое. Самым большим отличием был размер. Его конечности были похожи на деревья, а грудь больше винной бочки. Мои руки дрожали. Как взрывание дыни должно было подготовить меня к этому?

Не отрывая глаз от зверя, я крикнула трибутам: — Бегите!

Возня и крики позади меня подсказали мне, что они, вероятно, пытались сбежать, но монстр был быстрее. Зверь двинулся в погоню за данью, гораздо больше заинтересованный погоней, чем людьми, которые неподвижно стояли перед ним.

Это было сейчас или никогда.

Я развернулась, сосредоточившись на неуклюжем монстре, гоняющемся за подношениями. На этот раз я задумалась, не подталкивают ли меня боги. Существо убегало от меня, и двигалось медленно. Как будто ему нравилась погоня. Или он знал, что впереди тупик.

Паника нахлынула при осознании того, что трибуты скоро окажутся в ловушке. Сделав глубокий вдох, я опустила его, обнаружив свое возмущение тем фактом, что они вообще были здесь, внизу. Подключившись к этому гневу, к той темной энергии, которая, казалось, бурлила и поднималась из-за стоящей передо мной несправедливости, я шагнула вперед.

Все мое тело словно горело, поднимался жар, конечности покалывало. Это не должно было отличаться от дыни. Или вампира. Я могла бы это сделать.

Минотавр остановился, собирая дань. Его массивная бычья голова повернулась взад-вперед, словно пытаясь решить, с чего начать. Монстр взревел, и воздух наполнился криками, но они звучали так далеко.

Все устремилось к зверю. Все, что у меня было, все внутри меня вырвалось наружу. Я выпустила все это наружу. Гнев на моего отца, разочарование из-за Выбора, несправедливость того, как фейри обращались с людьми, толпа, которая была здесь, чтобы увидеть кровавую бойню, ложь, которую мне говорили всю мою жизнь.

И богам за их желание оборвать мою жизнь просто потому, что они не хотели, чтобы моя мать произвела на свет ребенка.

Все это привело меня в яростный крик, и мучительная боль вырвалась из моей груди, пробежав по рукам. Вспышка света заполнила темный проход, и перед моим взором вспыхнули пятна. Когда свет померк, я опустила руки, тяжело дыша и обливаясь потом. По моим щекам потекли злые слезы.

Дрожа, я посмотрела на себя и заметила, что вся в крови и ошметках плоти. От запаха меня затошнило, и я повернулся, опорожняя желудок на грязь рядом со мной.

Звуки возобновились, крики и приветствия. Придя в себя, я посмотрела туда, где только что был минотавр. Землю устилали окровавленные дани и куски чудовища.

— Ты сделала это, — с благоговением сказал Боб.

Я посмотрела на охранника, который так и не отошел от меня. Он тоже был покрыт останками монстра, но на его лице была улыбка, которую я никогда в жизни не забуду. Чистая радость была очевидна, и я поймала себя на том, что улыбаюсь, несмотря на усталость.

Внезапно вокруг нас раздался оглушительный звук, и я подняла глаза. Теперь был виден амфитеатр, толпа кричала нам со своих мест. Не было времени радоваться победе или переводить дыхание.

— Мы должны доставить тебя к этому порталу. — сказал Белан. — Если ты думаешь, что это сработает.

После того, как я увидела, как умирает еще один трибьют, я колебалась, но я не думала, что Король фейри оставит меня в живых, если я решу пропустить эту часть и каким-то образом выбраться из лабиринта. Другого выхода не было. Надеясь, что это сработает, только если монстр будет побежден, я рванулась вперед. Я должна была попытаться. — Пошли.

Белан последовал за мной обратно к порталу, и я заметила, что другие трибуты следовали за мной на некотором расстоянии.

— Кто-то идет. — крикнул один из трибутов.

Должно быть, они уже послали за нами охрану.

— Сейчас или никогда, — сказал Белан, протягивая руку за нитью.

Я быстро обвязала нитку вокруг талии и протянула ему катушку. Прежде чем я успела отговорить себя от этого, я бросилась к светящемуся голубому овалу.

39

Лагина

Вся комната была залита багровым. Бледные охранники с широко раскрытыми глазами тряслись у двери, боясь шагнуть вглубь помещения. Ужас сжал мою грудь, затрудняя дыхание. Я ступила на окровавленный пол, мои тапочки прилипли к земле, когда я шла.

Мой желудок скрутило, и я лихорадочно оглядела тела по комнате в поисках Софии. Когда я нашла ее, дышащую и живую, мое напряжение ослабло лишь отчасти.

Она была единственной живой в комнате.

Мы были окружены смертью, и София была убийцей.

— Уведите их отсюда, — прошипел Иштван, махая руками перепуганным мужчинам, стоявшим у двери.

Мой взгляд был прикован к моей сестре, ее скорчившемуся в углу телу, сотрясающемуся от рыданий. Она была вся в крови. Ее золотые локоны свисали красными прядями, бледная кожа была вымазана алым.

— Подожди. — Когда осколки сложились воедино, я поняла, в какой опасности мы оказались. Я заставила себя отвернуться от нее и встретилась взглядом с Иштваном. — Пусть подождут в холле. Никто не уходит. Никто не произносит ни слова.

Он склонил голову, между нами промелькнуло невысказанное понимание. Этим людям придется доказать, что они могут хранить молчание, или нам придется заставить их замолчать. Никто не мог знать, что здесь происходит.

— Тебе не следует оставаться здесь одной, — тихо сказал Аргус.

Я взглянула на него, затем кивнула, показывая, что он может остаться. Мой недавно назначенный главный охранник и так уже слишком много повидал. Он был бы так же осужден, как и я, если бы об этом стало известно.

— Софи? — Я позвала мягко, используя тот же тон, которым разговаривала с ней, когда она была маленькой. Как могло случиться, что это съежившееся кровавое месиво, забившееся в угол, было той самой девушкой, которой я помогала кататься на ее первом пони? Та самая девушка, с которой я собирала апельсины и учила, как стащить медовые пирожные с кухни в перерывах между приемами пищи?

Она вскинула голову на мой голос.

— Не подходи ко мне. Убирайся отсюда, пока я не причинила боль и тебе.

— Ты никогда не причинишь мне вреда, — заверила я ее.

Она покачала головой, и слезы оставили дорожки на размазанной по ее щекам крови. — Пожалуйста, убей меня быстро. Сделай это быстро, даже если я этого не заслуживаю. И не говори Аре. Пожалуйста, не говори ей, кем я стала.

Я сделала шаг ближе, мое сердце разбилось вдребезги от ее слов. — Я собираюсь помочь тебе пройти через это.

— Мне уже ничем не поможешь! — закричала она, а затем зарыдала, уткнувшись лицом в колени. Я застыла. Это был первый раз, когда я услышала, чтобы она повысила голос.

— Ваше Высочество? — Мягкие слова Аргуса резко контрастировали с криками Софии.

Я посмотрела на охранника, затем проследила за направлением его взгляда. Мои колени подогнулись, и если бы не стул, стоявший достаточно близко, чтобы я могла ухватиться, я бы упала на землю.

Она была почти неузнаваема в своих окровавленных пеплосах. Ее золотистые волосы, такого же цвета, как у меня, такие же, как у Софии, спутались и впитались в алую лужицу под ее головой. Безжизненные голубые глаза смотрели в потолок. Холодок пробежал у меня по спине, и я издала сдавленный звук боли.

Моя мать была мертва.

Аргус схватил меня за секунду до того, как я упала бы. Даже стула было недостаточно, чтобы удержать меня. Я потеряла отца, потом Ару, а теперь это. София была монстром, а моя мать умерла. Кору отправляли на Дракус. Я теряла все и каждого, кого любила. Я не могла потерять никого другого.

— Я не хотела. Я не знаю, что случилось, — теперь София смотрела на меня, немного восстановив контроль. — Пожалуйста, убей меня. Я не могу. Я не буду. Я не хотела. Я не знаю, что случилось, но мне нельзя позволить жить. Я монстр. Я чудовище.

Я обернулась на звук открывающейся двери и увидела, как Иштван проскользнул в комнату. — Что мне делать с другими охранниками?

— Она снова потеряет контроль? — спросила я.

— Я не знаю. Я все еще жду информацию, которую я запросил. — сказал Иставн.

— Ты знал? — Спросил Аргус.

— Мы подозревали, — ответил Иштван.

— Я не убью свою сестру. — сказала я.

— Ты должна! — Теперь София стояла. Ее стройное тело выглядело еще более хрупким и маленьким, покрытое кровью. — Я убила ее. Я убила их всех. Не дай мне причинить кому-нибудь еще боль.

Она должна была выглядеть устрашающе, я должна была быть в ужасе, но она была моей сестрой. — Ты пойдешь в свою комнату и никуда не выйдешь. Мы собираемся во всем разобраться.

— Стражники разболтают, — предупредил Иштван.

— А что, если ей снова захочется поесть? — Спросил Аргус.

— Принесите ей овец, свиней, коз, все, что угодно, лишь бы задобрить ее, — приказала я. — Я не допущу, чтобы ее наказывали за выбор нашего отца.

— Мы не можем разместить здесь вампира, — сказал Иштван.

Я бросила на него сердитый взгляд. Чего бы я сейчас не отдала за совет своей матери. Моя грудь была готова сдавиться от горя, но я знала, что единственный способ почтить ее память — это спасти Софию. Об этом умоляла бы моя мать. Она умерла бы за любого из нас. Я просто никогда не думала, что ей придется это сделать. О чем бы я спросила ее, если бы знала, насколько ограничено наше время вместе…

Тяжело сглотнув, я прогнала горе прочь. Это было для личных моментов. Я могла потерять все, когда возвращалась в свою комнату одна. — Ты скажешь им, что один из делегатов Коноса укусил ее, а мы не знали. Ты скажешь им, что мы заставим Конос заплатить.

— Они этим не удовлетворятся, — предупредил Иштван.

— Они будут, если это будет означать войну с Коносом. — Я сжала руки в кулаки. Разве не этого они все от меня хотели? — Скажи им, что я согласна напасть на Конос.

София снова плакала, и все, что я хотела сделать, это обнять ее и утешить, даже если она только что убила пятерых человек. Я знала, что это не ее вина. Это было на плечах моего отца. Я надеялась, что если он даже попадет в Подземный мир, то заплатит за все свои ошибки.

— Оставлять ее в живых — ошибка, — пробормотал Аргус.

Я бросила сердитый взгляд на охранника рядом со мной.

— Если ты хочешь сохранить свое положение и голову, держи это мнение при себе.

— Мои извинения, Ваше Высочество. — Стражник склонился в поклоне, демонстрируя покорность. — Я к вашим услугам.

Я сжала губы, встревоженная собственными угрозами в адрес охранника, который уже помог мне скрыть так много. Ущипнув себя за переносицу, я позволила себе на мгновение сделать глубокий вдох, затем повернулась к Аргусу.

— Если она кого-нибудь убьет или обратит, мы обсудим дальнейшие шаги. До этого времени она должна оставаться живой и о ней должны хорошо заботиться. — Я взглянула на Иштвана. — Скоро у нас будет больше информации о том, что ей нужно и как полувампиры могут выжить, верно?

Иштван кивнул.

— Я ожидаю доставки нескольких важных томов к концу недели.

Аргус открыл рот, но никто из нас не услышал, что он собирался сказать, потому что внезапно все погрузилось во тьму.

Покои Софии были освещены ярким полуденным солнцем, огонь не требовался. Но сейчас была ночь. В окнах не было видно ничего, кроме глубокой полуночи.

— Нет никаких записей о грядущем сегодня затмении, — сказал Иштван.

Мы все подались вперед, притянутые к окнам. Даже София встала и присоединилась к нам, ее крики смолкли от неожиданности, что день сменился ночью.

40

Ара

Вода покрывала мои ноги и стекала по стенам. Волшебный свет в моей руке отражался от поверхностей, заставляя стены пещеры мерцать. Этого было недостаточно, чтобы устранить жутковатость маленького влажного помещения. Рядом капала вода, звук эхом разносился по замкнутому пространству. На одном конце я увидела стену воды. Не совсем водопад, но вода, покрывающая пространство, запечатывающая нас. Это, должно быть, туннель, который мы изначально планировали использовать. Я была благодарна, что был лучший вариант для побега.

— Эй? — Я рискнула сделать шаг вперед, от моего движения вода вокруг меня расплескалась, создавая еще больше шума. Я вздрогнула, задаваясь вопросом, не следовало ли мне попробовать более скрытный подход. Теперь для этого слишком поздно. — Никс? Ты здесь?

— Откуда ты знаешь мое имя? — Голос был змеиным, шипящим, холодным и низким. Как будто она забыла, как говорить. Может быть, так оно и было.

— Меня послали вытащить тебя. Я прошла через портал в Коносе, — сказала я.

— Если у тебя нет способа перемещать камень и воду, ты окажешься здесь в такой же ловушке, как и я, — предупредила она.

— У меня есть привязь. — ответила я, проверяя, что нить все еще обвязана вокруг моей талии. Она была там. Надеюсь, Белан все еще держал свой конец. — Но мы должны действовать быстро, на случай, если что-нибудь случится с другим концом.

Кап. Кап. Кап.

Я ждала, мое дыхание было слишком громким в повисшей между нами тишине.

По стене скользнули тени, и волшебный свет замерцал. Я инстинктивно прикрыла его рукой, как будто это была свеча, прежде чем вспомнила, что это работает по волшебству. Чувствуя себя немного глупо, я опустила руку.

Оглянувшись, я посмотрела на светящийся голубой овал, шипящий и вспыхивающий позади меня. Нить была единственным, что удерживало его здесь. Я задавалась вопросом, как долго мне следует ждать, прежде чем я вернусь. Если стражники перережут нить или бросят ее в портал, я застряну здесь, а это не входило в мои планы. Даже если бы я потенциально могла использовать свою магию, чтобы сбежать.

— Никс? Нам действительно пора идти, — сказала я.

Из-за скалы появилась женская фигура. Она была больше похожа на скелет, чем на человека, и я втянула воздух, пораженная ее видом. Ее глаза были впалыми, скулы выдавались под острыми углами. Кожа у неё была пепельного цвета, хотя я думаю, что когда-то она могла быть такого же красивого золотисто-коричневого цвета, как у Райвина.

— Ты боишься меня, девочка? — прошипела она.

— Было бы безумием не делать этого, — ответила я. — Я знаю о твоей силе.

Она ухмыльнулась.

— Раньше у меня была сила. Теперь только мое бессмертие удерживает меня от превращения в труп.

Я почувствовала, как кто-то дернул за ниточку, и мой пульс участился. Нам нужно было убираться отсюда, но Никс, похоже, никуда не торопилась. — Этот портал переносит нас в лабиринт в Коносе. Там король.

— Откуда мне знать, что это не трюк? — спросила она.

Честно говоря, это был правильный вопрос.

— Меня прислал Райвин. Он ждет нас.

Она приподняла тонкую бровь.

— Он жив?

Я кивнула.

— Он могущественный? — спросила она.

— Едва ли не более могущественный, чем его отец, — ответила я. — Даже с твоей украденной магией.

Она снова улыбнулась, выражение ее изможденного лица было немного жутковатым.

— Он будет могущественнее короля после того, как я предъявлю права на то, что принадлежит мне.

Нить затянулась вокруг моей талии, на этот раз сильнее. Белан подавал мне знак.

— Мы должны идти, или мы потеряем портал.

— Откуда мне знать, что я могу доверять тебе? — спросила она. — Почему он не пришел сам?

— Потому что я убила минотавра.

— Это объясняет кровь. Я подумала, может быть, ты одна из тех последователей Митры. — Она рассмеялась сухим хриплым смехом. — Полагаю, я не стану убивать тебя, когда мы вернемся. Твои навыки могут оказаться полезными.

Я сжала губы, сдерживая ответ, который хотела ей дать. У нас заканчивалось время.

— Пожалуйста, нам нужно идти.

Она шагнула вперед, ее костлявая фигура была одета в лохмотья, которые едва прикрывали ее. Интересно, дали ли они ей что-нибудь, когда поймали здесь в ловушку? Казалось, что это не так, а если и так, то она быстро прошла через это. В этой тюрьме ей ничего не могли прислать.

Я обнаружила, что ненавижу Короля фейри еще больше, чего я и не подозревала, что это возможно.

Она протянула костлявую руку, и я сжала ее, стараясь не обращать внимания на то, какой холодной она была и какой хрупкой казалась в моей хватке. Не говоря ни слова, мы шагнули вперед, входя в портал.

Нас встретил хаос. Стражники сталкивались с трибутами, фейри всех видов проносились мимо, вопя в диком разврате. Я не могла сказать, наслаждались ли они собой или спасались бегством, спасая свои жизни. Катушка ниток была привязана к камню, и я не смогла найти никаких следов Белана. Куда он делся? Я огляделась вокруг, надеясь найти его, но мимо пробегало так много людей.

Мы сделали несколько неуверенных шагов в сторону от портала, и я заглянула за поворот, пытаясь сориентироваться. Стая сатиров ворвалась внутрь, и я оттолкнула Никс, переместив ее как раз вовремя. Любое истощение, которое я испытывала от использования своей магии, ушло, сменившись приливом энергии, побуждающим меня сохранить богине жизнь.

— Сюда, — я повела ее прочь от самой шумной части лабиринта, гадая, где Райвин и Лэра. Подняв голову, я могла видеть все. Пелена над лабиринтом исчезла, позволяя любому, кто находился здесь, внизу, видеть амфитеатр. Я могла сказать, что трибуны опустели. Толпы не было. Судя по массе людей, от которых нам приходилось уворачиваться, пробираясь сквозь них, они в основном хлынули в лабиринт.

Предполагалось, что все пойдет не так.

Продвигаясь к тому, что, как я надеялась, было концом лабиринта, я заметила троны в королевской ложе. Все они были пусты. Неужели король сбежал?

Никс внезапно остановилась, схватив меня за руку своими костлявыми пальцами.

— Мне нужно вернуть свою магию.

— Я пытаюсь найти короля, — сказала я.

— Ты убила это существо. Его щит исчез, — сказала она.

— Что? — спросила я.

— Зверь в лабиринте. Он был создан, чтобы защитить его. Буфер, запечатавший мою магию внутри него. Теперь, когда ее нет, он мне не нужен. Но мне нужно кое-что еще. — Она усмехнулась, и от этого выражения у меня по спине пробежал холодок.

Я боялась спросить, что ей было нужно, поэтому держала рот на замке, надеясь, что Райвин и Лэра скоро найдут меня.

Богиня закрыла глаза и вздернула подбородок к небу. Весь хаос вокруг нас, казалось, избегал нас. Любой в лабиринте пробегал мимо или оборачивался, когда оказывался рядом. Может, у нее и не было своей магии, но она делала что-то, чтобы нас не беспокоили.

— Мне нужно найти Райвина, — прокричала я сквозь шум.

Никс не ответила. Она осталась там, где была, подняв лицо к небу, выражение ее лица было безмятежным и невозмутимым. Я даже не была уверена, что она меня слышит.

Я сделала несколько шагов в сторону, но она протянула руку и снова схватила меня, впившись костлявыми пальцами в плечо.

— Отпусти меня.

Ее хватка усилилась, и я внезапно застыла на месте. Я дернула рукой, но она не отпускала меня.

— Пожалуйста, отпусти меня.

— Я нашел ее! — Голос Белана заставил меня ахнуть, и я обернулась, чтобы увидеть всех оставшихся трибутов, стоящих передо мной. Они столпились на том месте, которое я занимала с Никс, бледные, с широко раскрытыми глазами.

— Это она? — спросил Белан. — Вы Никс?

Богиня опустила лицо и мило улыбнулась Белану.

— Я была и скоро буду снова. С твоей помощью. Теперь преклони колени. Покажи мне, что люди все еще знают, как вести себя в присутствии бога.

Белан опустился на колени, склонив голову. За ним последовали остальные подношения. Я колебалась, мне не нравилось, к чему это клонится.

— Никс?

Она проигнорировала меня и глубоко вдохнула через нос, грациозно придвигаясь ближе к трибутам. Ее руки больше не было на мне, но я все еще застыла там, где она держала меня. Стиснув зубы, я пыталась бороться с этим, но я уже испытывала это раньше в руках Райвина. Должно быть, это подарок его матери.

— Как чудесно видеть, что мое имя не забыто, — сказала богиня своим шипящим тоном. — Я ценю этот знак преданности, но прямо сейчас мне нужно кое-что другое. Скажите, вы все были бы готовы служить мне? Показать свою преданность мне?

Ужасное чувство скрутило мои внутренности.

— Пожалуйста, оставь их в покое. Они не были частью этого. Давай найдем короля, найдем твоего сына.

— Мы к твоим услугам, богиня, — произнесли трибуны как один, их голоса были ровными и безжизненными.

Я боролась со своими невидимыми оковами, в ужасе осознавая, к чему это приведет.

— Никс, пожалуйста… — Мой голос оборвался, слова исчезли. Я могла шевелить ртом, но из него ничего не выходило. Меня охватила паника, отчего в груди стало тесно. Я продолжала бороться, затем отчаянно огляделась в поисках Райвина. Где он был?

Я не была уверена, было ли это моим воображением или Никс выглядела здоровее, чем несколько минут назад. Ее лицо казалось полнее, глаза менее святыми, кожа более блестящей.

Она взмахнула руками в плавном жесте, и колышущиеся тени двинулись за ними. Я попыталась закричать, когда покров тьмы опустился на коленопреклоненных трибутов. Моя попытка предупредить была такой же тихой, как и моя мольба несколько мгновений назад, моего голоса все еще не было. Крики трибутов прорываются сквозь шум хаоса вокруг нас, от этого звука у меня трещат кости. Я думаю, что кричала вместе с ними, я думаю, что пыталась достучаться до них, но я была не в состоянии разорвать невидимую хватку, которую богиня держала на мне.

Когда тени рассеялись, все, что осталось от трибутов, которых я так отчаянно пыталась спасти, — это кучка пепла.

— Что ты сделала? — Спросила я, чувствуя, как слезы защипали мне глаза. Мой голос резко вернулся, и я снова могла двигаться. Я подошла ближе к ней. — Как ты могла? Как ты могла так поступить с ними?

Как это могло случиться? После всего, через что мы прошли? Они были здесь, а потом внезапно исчезли. Без предупреждения, без борьбы. После всех усилий, которые я приложила, пытаясь вывезти их с этого острова, они все равно умерли здесь.

Слова Лиры о том, что Морта выбирает тех, кому недолго осталось жить в этом мире, промелькнули у меня в голове, но я прогнала их прочь. Если я верила в это, это означало, что я верила, что все должно было закончиться именно так. Что другого выхода не было. Что им всегда было суждено умереть. Это было слишком ужасно, слишком душераздирающе.

Моя нижняя губа задрожала, и я посмотрела на богиню. Ее темные волосы были блестящими и густыми, глаза сверкали, тело мягким и соблазнительным. Исчез скелет, который я нашла в пещере. — Зачем ты это сделала?

— Благодаря их жертве я стала целой. Разве не поэтому ты вытащила меня? Чтобы я могла вернуть свою магию и помочь тебе получить то, что ты хочешь? Это была великая жертва, чтобы вернуть мою украденную силу. Другого выхода не было.

— Я не просила тебя убивать их. Они не сделали ничего плохого, должен был быть другой способ, — сказала я.

Она пожала плечами. — Возможно. Но я была заперта в той пещере, прямо под людьми. Они знали, что я там, и ничего не предприняли.

— Но они не знали, что ты была там. — объяснила я. — Мы не знали.

— Ну, если они и не знали, то не потрудились выяснить, куда я делась. Сегодня я принимаю подношения в храмах, а на следующий день исчезаю. Ни один из их вида не искал меня. Ни один из них не потрудился найти свою пропавшую богиню. Все они эгоистичные, ужасные существа. Однажды я не согласилась со своей парой по поводу того, как мы должны относиться к ним. Я заботилась о них по-своему, в то время как он предлагал устранить их. Я начинаю думать, что он был прав. — сказала она.

Я покачала головой.

— Нет, людей стоит спасать. А твоя пара — монстр. Мы вытащили тебя, чтобы ты помогла нам уничтожить его.

Она захихикала, тихий шепот исчез. Она была громкой и неистовой. — Я не могу убить свою пару. Если вы рассчитывали, что я избавлюсь от него, то будете разочарованы. Хотя я бы хотела посмотреть, как кто-нибудь другой выполнит эту задачу. После того, что он сделал со мной, я надеюсь, что это будет медленно и болезненно.

Сверкнула молния, и серое небо потемнело. Я не смогла удержаться и посмотрела вверх как раз в тот момент, когда солнце скрылось за луной. Без предупреждения наступила ночь, и облака, которые покрывали Конос всю мою жизнь, разошлись, оставив небо, усыпанное звездами.

— Что происходит? — Спросила я.

— Я только начинаю. Пришло время всем тем, кто помогал держать меня в плену, заплатить за свое преступление. Она выпрямилась, словно услышав что-то вдалеке. Затем она перевела свои темные глаза на меня. — Тебе следует бежать. Боги на пути сюда, и они ищут тебя.

— Ара! — Мама? — позвал Райвин, затем остановился и уставился на Никс. — Мама?

Богиня подошла к нему и погладила по щеке. — Ты вырос таким красивым. — Затем она посмотрела на меня. — Тебе лучше попрощаться. Они пришли за ее кровью. И я предполагаю, что они будут недовольны тем, что я закрываю солнце.

Тени обвились вокруг Никс, а когда они рассеялись, богини уже не было.

— Она говорила правду? — Я спросила Райвина. — Боги действительно здесь?

— Я не мог найти тебя после того, как ты ушла в портал. Я так волновался. Ты ранена? — Он медленно приблизился.

— Я в порядке. Я просто хочу убраться отсюда, пока боги не нашли нас. — сказала я. — Что мы собираемся делать?

— Мне нужно, чтобы ты доверяла мне, хорошо? Пожалуйста, доверься мне. — Он слегка нахмурил брови, и в его глазах появилось умоляющее выражение. Он схватил меня за плечи своими большими ладонями, размазывая все еще влажную кровь по моей коже.

— Я доверяю тебе. — Мне потребовалось собрать все свои силы, чтобы признать это, но он доказывал это снова и снова. Он защищал меня, даже если его методы были не совсем тем, что я бы одобрила.

Земля содрогнулась, и куски стен вокруг нас рухнули. Сверкнула молния, и воздух стал напряженным. Это чувство я замечала слишком часто, прежде чем произошли ужасные вещи.

— Что происходит? — спросила я.

— Зевс, — прошептал Райвин. Он провел рукой по волосам, и его тело, казалось, напряглось. — У меня нет выбора. Другого выхода нет.

Я нахмурила брови и открыла рот, чтобы спросить, о чем он говорит, но он наклонился, завладевая моими губами. Поцелуй был неистовым и отчаянным. Как прощание. Он отстранился, прежде чем я смогла углубить поцелуй, чтобы убрать неприятную остроту.

— Я люблю тебя, Ара. Пожалуйста, прости меня. — Он усилил хватку, и жар опалил мои внутренности. Мои колени подогнулись, и перед глазами вспыхнули звезды. Я вскрикнула, когда агония, непохожая ни на что, что я чувствовала раньше, пронзила меня. Это было так, как будто мое тело разрывалось пополам, как будто моя душа отделялась от меня. Мое тело исказилось, когда ударные волны боли довели меня до предела. Все потемнело, но я боролась, пытаясь сохранить сознание. Я не уверена, что мне это удалось. Возможно, я потеряла сознание.

Когда я снова смогла дышать, я была в объятиях Райвина, но я была так слаба, что не могла поддерживать даже собственный вес. Он держал меня, баюкая, как ребенка. Я попыталась поднять голову, я попыталась заговорить, но все мои силы уходили на то, чтобы просто держать глаза открытыми.

Перед нами стояли размытые фигуры. Люди, которых я не узнала. Они светились. Или, может быть, у меня были галлюцинации. Я даже не чувствовала своего собственного тела.

— Отдайте ребенка Чето, и мы отправимся в путь. — потребовал кто-то. Голос был низким и мужественным. Так громко, что у меня заколотилось в голове.

— Она не представляет угрозы ни для кого из вас. — ответил Райвин.

— Мы чувствовали, как она использует свою магию на всем пути на Олимп, — прогремел голос. — Ты можешь быть частично богом, но ты не один из нас. Мы убьем вас обоих, если потребуется.

— У нее больше нет магии, — сказал Райвин.

Что-то покалывало мне сзади шею. Я хотела что-то сказать, защититься, или высказаться, или потребовать объяснить, что происходит, но я не могла пошевелиться.

Последовала долгая пауза, и я попыталась заставить себя пошевелить пальцами. Я даже не могла сказать, двигаются ли они.

— Ты ее пара, — сказал голос.

Мое сердце бешено колотилось о ребра. Моя пара. Райвин был моей парой. Что означало, что если моя магия исчезнет…

— Нет правила, запрещающего мне пользоваться ее магией. Я не дитя Чето, — сказал Райвин вызывающим тоном.

Мое дыхание участилось, и, кажется, я задрожала. Райвин забрал мою магию. Не спрашивая. Без предупреждения. Он украл ее у меня. То самое, за что он презирал своего отца, поступившего с его матерью. Я попыталась заговорить, но мои губы не шевелились. Неужели я навсегда останусь такой сломленной? Было ли это тем, что Никс пришлось преодолеть?

Голос издал звук, похожий на рычание. Я не была уверена, был ли это звук одобрения или гнева. Возможно, это было просто раздражение. Я не могла повернуть голову, чтобы получше рассмотреть, так что все, на что мне оставалось ориентироваться, — это звук.

— Я буду наблюдать за тобой, принц Смерти, — сказал голос.

Это было последнее, что я услышала, прежде чем все погрузилось во тьму.

ТАКЖЕ АЛЕКСИС КОЛДЕР

Сериал «Отвергнутая судьба»

Самый темный помощник

Запретный грех

Королева диких

Сериал «Проклятая Луна»

Волчья метка

Дикий волк

Избранный волк

Серия «Королевские подруги»

Заявление оборотня

Судьба оборотня

Оборотень поднимается

Серия «Академия элит»

Академия элит: Неукротимая магия

Академия элит: Разрушенная магия

Академия элит: Магия судьбы

Академия элит: Несвязанная магия

Сериал «Академия Бримстоуна»

Академия Бримстоун: первый семестр

Академия Бримстоун: второй семестр

Книги Ромкома, изданные под руководством Лекси Колдер:

Ненавижу своего босса

Люблю тебя ненавидеть

ОБ АВТОРЕ

Алексис Колдер пишет дерзких героинь и сексуальных героев с примесью сарказма. Она живет в Скалистых горах и пьет слишком много кофе и как раз нужное количество вина.

Content

ДВОР ПОРОКА И СМЕРТИ
Алексис Колдер

1 Aра

2 Лагина

3 Aра

4 Aра

5 Райвин

6 Ара

7 Ара

8 Ара

9 Ара

10 Ара

11 Ара

12 Лагина

13 Ара

14 Aра

15 Ара

16 Райвин

17 Райвин

18 Ара

19 Ара

20 Ара

21 Ара

22 Ара

23 Лагина

24 Ара

25 Ара

26 Ара

27 Кора

28 Ара

29 Ара

30 Ара

31 Райвин

32 Ара

33 Райвин

34 Ара

35 Лагина

36 Ара

37 Ара

38 Ара

39 Лагина

40 Ара

ТАКЖЕ АЛЕКСИС КОЛДЕР

ОБ АВТОРЕ