Даниил Смит

Битва Света и Тьмы

Большинство персонажей вымышлено. Часть совпадений случайна. Действительность в некоторых местах искажена намеренно.

Остальное — домыслы.

Глава 1

МЫСЛИ У ОКНА

1

Я стоял у окна на втором этаже своего домика и смотрел на раскинувшийся вокруг бескрайний зелёный лес. Над деревьями вдалеке было видно беспорядочно носящуюся туда-сюда в ясном утреннем небе необычную составную фигуру. Это мой брат Сева, приехавший с родителями на каникулы на дачу, учился летать на Дане, моём жёлтом, заметно подросшем в последнее время драконе Энергии.

Брат вообще в последнее время полюбил летать — как на моих драконах, так и на авиасимуляторе. На свой день рождения в апреле он выпросил у родителей особый джойстик и теперь, закрывшись с ноутбуком в своей комнате, часами мог водить виртуальные самолёты. Возможно, из него выйдет хороший пилот. Или драконник.

«Феррари», которой Сева случайно завладел прошлой осенью, у него угнали ещё в марте, поэтому, как и раньше, семья приехала на такси. Что ж, вот так всегда и бывает: то, что пришло, уходит; то, что было, остаётся…

Со странной короткой войны между драконниками и викингами, которая вошла в историю под условным названием Семидневной, прошло несколько месяцев. Сейчас заканчивался июнь — того самого наступившего две тысячи сорокового года.

Между тайными сверхдержавами планеты Земля наконец-то установился прочный мир, скреплённый не только договором о прекращении боевых действий — хотя эти самые действия тогда уже неделю как были прекращены, — но и взаимными обязательствами о сотрудничестве. Комитет по истории Совета Федерации драконников пока не мог решить, какую хронологию войны утверждать: фактическую — от нашего с Ульяной ультиматума викингам, укравшим у нас Четвёртый Кристалл, — или официальную, от похищения президента Дапчезу. Как бы там ни было, учебники истории Драконологического университета оставались непереписанными, а новая война казалась невозможной, пока жив первый президент Республики викингов, наш старый знакомый Ларс Мараксен.

Теперь я мог всецело посвятить себя разведению драконов, — во что и был погружён последние пять месяцев. Посетителей с каждой неделей становилось всё больше, я обменивал в Дракон-банке рубли на всё большее количество золота, которое пускал на покупку новых драконов, лучшую еду для них, расширение и украшение своей фермы всякими штуками.

Вообще «парки роботов-драконов», под которые драконники стали маскировать принадлежащие им фермы, стали распространённым среди нас бизнесом только в двадцать первом веке, когда появилась возможность для рекламы в Интернете. До этого драконникам приходилось заниматься какой-нибудь дополнительной работой — и при этом соблюдать режим секретности — либо же изначально быть довольно-таки состоятельными людьми. Да и всё необходимое надо было как-то доставать без помощи так удачно придуманного единого Д-нет-магазина…

Я улыбнулся, подумав об этом. Жизнь казалась полностью устроенной; самой большой проблемой было обучение новых, маленьких драконов справлять свои надобности на не засаженные в данный момент супербыстрорастущей едой огороды — и желательно после ухода посетителей, чтобы не вносить сомнительные детали в имидж «робопарка». Хранилища для еды стояли на краю фермы, поэтому на них внимания практически не обращали: ну, мало ли что там стоит…

Днём мне нужно было лишь стоять на входе, у проёма невысокой ограды, в кепке с личным логотипом и брать деньги с людей, заставивших своими машинами всю грунтовую подъездную дорожку. Я устроил себе новый режим работы — с выходными в понедельник и вторник, и самая горячая пора приходилась на субботу и воскресенье. Так было удобнее для людей, а мне приносило больше денег, которых хватало на всё, чего мне время от времени хотелось. Сейчас как раз был понедельник, так что Сева мог свободно летать на драконе, не рискуя привлечь ненужное внимание.

Ну а вечером я мог немного поиграть с дракончиками, потренировать их в обращении со своими стихиями, сделать на ком-нибудь из них пару кругов над лесом, прочитать им очередную главу из какого-нибудь фэнтези, переведённого мной на драконий язык, пожелать им спокойной ночи — и идти отдыхать к себе в двухэтажный кремовый домик…

На моём счету в Дракон-банке лежали пять тысяч рубинов, равные по нынешнему курсу примерно четверти миллиона драконьего золота или двум миллионам рублей, — моя доля от нашей с Ульяной прошлогодней Нобелевки по драконологии. (Наше золото и рубины вырабатывались драконами особых видов, а потому были дёшевы.) В таком случае зачем же я продолжал работать? Не знаю. Может, просто иногда хочется увидеть хоть кого-нибудь рядом…

Через раскрытую форточку послышался радостный крик: это Сева заложил на Дане особенно крутой вираж и не сдержал рвущийся наружу восторг от ощущения свободного полёта на бешеной скорости. Я понимающе вздохнул, ведь сам когда-то ловил от этого кайф, — но тут же погрустнел, подумав о семье, которую вот уже почти два года как оставил.

2

Поначалу я продолжал жить с братом и мамой на даче, ежедневно наведываясь к себе на ферму — и в неожиданно доставшийся мне собственный секретный лесной домик, где мог вволю предаться уединению, которого мне так недоставало все предыдущие годы жизни. Я удовлетворял потребности своего характера интроверта и сбрасывал накопившуюся мизантропию в те часы, когда не надо было следить за драконами или взаимодействовать со своей бывшей одноклассницей Ульяной, которая оказалась потомственной драконницей и помогала мне на первых порах с ведением хозяйства. Я отдыхал от всего того, что наскучило и надоело мне за тринадцать с половиной лет, которые я к тому времени прожил.

Затем я несколько месяцев учился вместе с Ульяной в Драконологическом университете, где побыть одному можно было разве что в туалете или в душе общежития. За это время я открыл для себя удивительную возможность сосуществовать с близкими по духу людьми, с которыми у меня были общие темы для разговора, — а кое-кто из них был такого же склада, что и я.

После досрочного выпуска мы с Ульяной и её кузеном Недом серьёзно занялись освобождением профессора Хеглена из лап викингов, и на всё то время я смирился с необходимостью сотрудничества и взаимодействия. И совершенно забыл про родителей и брата, которые жили своей жизнью, не зная, чем я занимаюсь.

Я смог набраться решимости прийти к ним на дачу прошлым летом, после памятного пирровой победой штурма Покинутой Башни. Я рассказал им обо всём и попросил, чтобы и дальше я мог жить отдельно и действовать независимо от них.

Мне удалось этого добиться, и следующие четыре месяца я жил в покое и уединении, изредка звоня семье и иногда встречаясь с Ульяной то у себя, то у неё на ферме в тридцати километрах от моей. Я упивался своим одиночеством в нерабочее время: прочитал, наконец, все взятые когда-то у Ульяны напрокат книги, прослушал всю музыку и посмотрел все фильмы на дисках. Затем мне стало скучно, и я начал лазить по Интернету, где благополучно проводил по несколько часов в день. Для развлечения написал о наших приключениях небольшую книжку и выложил её на литпорталы…

В конце концов, я понял, что совсем одному жить со временем действительно надоедает, — но и с людьми иногда контактировать было выше моих сил. Я решил в дальнейшем почаще всем звонить и съезжаться с ними; может быть, однажды прийти к окончанию занятий в родную школу, законченную экстерном, и встретиться со сверстниками, которые без меня, наверное, в первое время скучали…

А потом началось наше с Ульяной противоборство с викингами за Четвёртый Кристалл, и мне стало не до ублажения своего характера. Тут бы вернуть своё, а главное — выжить…

И когда всё это закончилось, я вновь оказался в пустоте, которую сам себе создал. Да, какое-то время мне опять было хорошо, я даже вторую книгу писать начал… Но вскоре меня снова потянуло пообщаться с кем-нибудь, поговорить, что называется, «ни о чём», поддержать советом, пошутить, чтобы Ульяна, или Даша, или на худой конец Сева засмеялись…

В общем, как ни прикольно быть интровертом, а привычка к общению остаётся. С одной стороны, это грустно — но с другой, так я продолжаю быть собой и у меня остаются люди, на которых в случае чего я мог бы опереться. Чтобы Ульяна или Даша смогли бы помочь…

От этой мысли я погрустнел. Вздохнул, достал из кармана драконофон и в который раз за последние дни набрал Ульянин номер.

Прошло несколько длинных гудков, сменившихся затем короткими. Как будто подруга взглянула на экран, потроллила меня ожиданием — а потом сбросила звонок.

Впрочем, чего-то такого я и ожидал.

3

Охлаждаться наши дружеские отношения начали с месяц назад. Запустила этот процесс одна мелочь, которая бы в прежней, школьной, жизни прошла бы почти что незамеченной и максимум через неделю забылась бы совершенно — но не теперь, когда нас, казалось, уже так много объединяло помимо отличных оценок.

Ульяна покрасила свои золотистые волосы в белый цвет, став похожей на героиню одного старого фэнтезийного сериала. Увидев её новую фотку-аватарку в соцсети, я написал в комментариях о том, что раньше она выглядела лучше. Последовал короткий холодный диалог. Мы обсудили вопросы личных предпочтений, внешней и внутренней красоты — но всё-таки остались немного недовольны.

Я — тем, что вместо той Ульяны, которую я знал и которая мне нравилась как внешним видом, так и приятным характером (особенно для замкнутого на себя человека вроде меня), я обнаружил почти взрослую и независимую девушку. Нет, само по себе это не было так уж плохо, но в сочетании с отрывистыми уверенными ответами производило отталкивающий эффект. Но это не столько злило меня, сколько огорчало. Ведь теперь я уже не мог говорить с ней так, как прежде, смеяться вместе с ней какой-нибудь ерунде…

А Ульяна, похоже, просто расстроилась оттого, что я не оценил её новый имидж, но решила спрятать свои эмоции под маской ледяной гордости, чтобы не показывать, что она уязвлена моими замечаниями.

В тот день я с ужасом понял: детство закончилось. Причём ещё два года назад, когда я неожиданно ступил на стезю драконника, просто до тех пор я этого ещё не осознавал, погружённый то в бои, то в работу на ферме. Но вдруг понимание обрушилось на меня всей своей тяжестью.

В свои пятнадцать лет я всё ещё пытался притворяться подростком, живущим попеременно то интересной, то беззаботной жизнью. А Ульяна, судя по всему, однажды поняла, что это бессмысленно, ведь юность всё равно в один прекрасный день уйдёт навсегда.

И осознание этого разделило нас ещё сильнее.

Наконец, на днях я решился впрямую сказать ей об этом. Написал в личку: «Я разочарован тем, что между нами происходит». На что получил ответ: «Между нами никогда ничего и не было. А насчёт того, что ты имеешь в виду… ты же знаешь, что первый всё начал».

Мне хотелось в тот миг взвыть от досады на себя, на неё, на все возникшие между нами противоречия… Но я сдержался.

А потом она удалила меня из друзей и перестала отвечать на звонки.

«Возможно, так даже лучше, — подумал я, очищая на драконофоне журнал вызовов. — Какое-то время не будем встречаться, отойдём от всего этого… и, может быть, придём к чему-нибудь новому. Интересно, а о чём сейчас думает Даша?..»

4

Даша, как и Ульяна, когда-то была моей одноклассницей и училась почти так же хорошо, как мы. И когда я по воле судьбы стал драконником, она вместе с остальными моими сверстниками осталась где-то там, откуда я, как мне казалось, ушёл безвозвратно.

Тем неожиданнее было обнаружить её верхом на Чёрном драконе приземляющейся у меня на ферме. И ещё неожиданнее — узнать, что она сама теперь живёт с драконами. Только не с Настоящими, а со Сказочными и не на ферме, а в пещере. Но всё равно — тоже вроде как драконница.

Влилась Даша в нашу компанию почти сразу. Меня она покорила своим устроенным бытом в пещере посреди тайги, куда однажды привели Дашу ноги после спасения из лап Драгоценночешуйных драконов. Ульяна же стала доверять ей как мне после того, как она помогла мне вылечить Ангу, моего дракона Огня, от особой модификации вируса бешенства, предположительно подхваченного им при атаке на лабораторию викингов.

Даша потом мне рассказала, что она хотела учиться после школы на ветеринара, но сначала — найти нас с Ульяной и узнать, что же с нами такое произошло, из-за чего мы покинули школу, город и всех, кто нас там знал. Поэтому она сдала всю школьную программу — в отличие от нас, после девятого класса, а не пропущенного восьмого, как мы, — и начала раздумывать, с чего начать поиски… Но в один летний день её на прогулке за городом похитил Сказочный дракон определённого вида, и в результате последовавших за этим событий она очутилась там, где и жила, когда мы с ней прошлой зимой так внезапно встретились вновь.

Если честно, в том декабре я понял, что Даша нравится мне как человек даже больше, чем Ульяна. «Сказочная драконница», как я её про себя называл, уже тогда улыбалась чаще, чем моя прежняя боевая напарница, активнее отзывалась на шутки, любила, как и я, поговорить несерьёзно обо всяких заумных вещах. Но в то время мы как раз пребывали в конфронтации с викингами, и выяснять отношения не было желания; об этом мы вообще не задумывались на фоне стоявшей перед нами задачи.

Однако всё меняется, и отношения между подростками не исключение.

После окончания войны и награждения орденами драконников, а также удостоверением и драконофоном Даша сделала то, чего хотела ещё с нашей первой встречи в новом качестве, — позвонила родным и сказала, что она жива и скоро вернётся. Ну, может, будет иногда наведываться кое-куда, чтобы, так сказать, проверить и убедиться, что всё в порядке…

Но Даша собиралась рассказать всё родителям, потому что не любила врать и, к тому же, ей надо будет как-то объяснить, где она пропадала больше полугода… Я же стоял на позиции секретности: о существовании Сказочных драконов, в отличие от Настоящих, обычным людям вообще невдомёк! А если узнают её родители, то затем и полиция со спасателями, которые наверняка разыскивали Дашу всё лето! После этого, считай, все многовековые старания драконников по сохранению тайны пойдут прахом! Или, может статься, в рассказ о необычайных приключениях никто не поверит, так что всё равно придётся что-то придумывать…

Я немного лукавил: своим-то родителям я всё рассказал. Я оправдывал себя тем, что я два года назад «исчез» менее неожиданно, — несколько раз пропадал раньше на день, на два… однажды меня с Ульяной вообще викинги схватили… И перед тем как уехать в университет драконологии, я оставил записку о том, чтобы меня не искали и не беспокоились за меня. И похоже, мою пропажу в самом деле удалось замять…

Даша мне возражала, что её родителям так или иначе придётся узнать всю правду. А для государственных служб можно и сочинить какую-нибудь сказку о том, что, мол, зашла в лес, перепутала направления, отошла слишком далеко, мобильник разрядился и пришлось полгода блуждать…

В итоге мы пришли к компромиссу, но осадок на душе от этого спора остался. И в наших отношениях пропала та лёгкость, которая меня раньше восхищала и радовала.

Мы постепенно отдалялись друг от друга, так что в тот день, когда Даша долетела на своём любимом Чёрном драконе до ведущего в город шоссе, я не отправился вместе с ней. Хотя мог. Однако я не хотел, чтобы мы как друзья разошлись навсегда, поэтому решил в такой ситуации лишний раз не надоедать своим присутствием в пределах видимости.

И что у неё происходит в жизни сейчас, я не знал. Как в случае с положением электрона в атоме, здесь были одни вероятности. Но я надеялся, что где-то в самом низу их полной таблицы напротив слов «может быть, мы ещё встретимся…» стоит число, большее нуля.

Пожалуй, надежда — это всё, что оставалось у меня в отношении Даши.

5

В кармане завибрировал драконофон, оповестив о полученном сообщении. «Кто это? Ульяна, Даша, Нед?..» — промелькнуло у меня в голове, пока я лез рукой за устройством и подносил его к глазам; зрение у меня было не очень, очки я не носил, а линзы с утра забыл надеть.

Номер, высветившийся на экране, был мне незнаком, но по цифрам я мог кое о чём догадаться. Начальный код 53 использовался всего несколько месяцев и означал Норвегию, подключённую в составе Республики викингов к драконофонной сети Федерации в рамках программы сотрудничества. Стоявшие далее цифры 1385-11 указывали на то, что устройство принадлежит кому-то из аппарата президента Мараксена: у меня средняя часть номера была 1373, а до подключения верхушки викингов я был предпоследним из зарегистрированных драконников — перед Дашей. Писал мне, похоже, кто-то из приближённых Ларса, но не самый заметный, иначе в номере было бы число около 1380. Или 1375, если бы это был сам Мараксен.

«Интересно, что от меня понадобилось не очень крупному чиновнику-викингу?..» — подумал я, прежде чем открыть сообщение.

Но когда я взглянул на текст, у меня ненадолго пропал дар речи.

Послание было написано по-русски, однако на это я в тот миг не обратил внимания, поражённый содержанием.

Драконник, скоро придёт время, когда весь мир окажется под единой и вечной властью. Но перед этим ты, как и все остальные содержатели драконов, должен будешь раскрыть свою тайну миру. Потому что при новом порядке драконы станут главной его опорой, в отличие от вас, которым в нём не будет места. Зато у тебя будет возможность остаться в живых и вернуться к прежнему существованию.

Запиши и выложи на сайтах YouDube и TikTuk видеообращение, в котором ты покажешь своих драконов и скажешь, что это не роботы, о чём все вы врали людям почти полвека, а настоящие живые драконы со своими стихиями. Ты должен будешь рассказать всё о вашей Федерации и подчинившейся ей Республике, а заодно передать зрителям, что скоро в мире установится новый порядок и драконы будут главным его орудием, выполняющим приказы нового правителя — и ничьи больше.

Если ты не выполнишь это условие в течение суток, то серьёзно об этом пожалеешь. Нам известно, где находишься ты и твоя семья, а возможности у нас очень широкие. Сопротивление наступающим переменам будет пресечено. А своего мы так или иначе добьёмся.

Да здравствует новый мир! Да здравствует Мать драконов!

Группа «Бхаггар».

25.6.2040, 03:21 GMT.

Глава 2

ПЕРЕПИСКА

1

Если бы мне было лет пятьдесят и у меня имелись бы нелады с давлением, я бы схватился за сердце. Но мне было только пятнадцать, и я всего лишь почувствовал, как по спине и плечам пробежали мурашки, несмотря на жару.

«Бред…» — подумал я, прислонился к стене и положил руку на лоб, чтобы собраться с мыслями.

Угроза в сообщении ставила меня в безвыходное положение. По сути, мне поставили ультиматум: или жизнь семьи, но нарушение секретности — или плохие последствия для меня и моих родных, когда мы уже ничего изменить и ни на что повлиять не сможем. И оба варианта для меня представлялись невозможными.

Рассказать всю правду о драконах? Это было бы примерно так же немыслимо, как если бы во вселенной Гарри Поттера волшебники перестали бы стирать людям память после колдовства на их глазах. Но по сравнению с другой частью дилеммы этот путь ещё вполне допустим, хоть и чреват кучей проблем с «реальным» государством.

Как бы то ни было, семью в обиду я давать не собирался ни при каких обстоятельствах. А значит, надо будет поступить иначе — и придумать, как именно.

Я взглянул на подпись в конце сообщения. Группа «Бхаггар»… странное какое-то название… Может, какая-то аллюзия на фэнтези? Кажется, я это уже где-то читал, но вот где — не помню…

Я вышел из меню переписки, убрав его в фоновый режим, и открыл поиск в Сети. Набрал в строчке «бхаггар» и нажал «ввод»…

Увидев, что высветилось в результатах, я фыркнул от неожиданности. Моя ладонь, всё ещё лежавшая на лбу, сползла вниз по лицу — получился такой запоздалый фейспалм.

Речь шла об одной из реалий фэнтези-саги Джона Мартинсона «Война тронов». «Бхаггар» было именем одного из драконов, в древности сыгравших решающую роль в какой-то войне. М-да уж, название, что называется, с историей…

Да, всё, я вспомнил… «Войну тронов» я начинал читать примерно год назад, но на третьем томе забросил и благополучно забыл, потому что там уже скукота пошла…

Но какое отношение это имеет к раскрытию тайны драконов под угрозой расправы?!

Видать, имеет, раз эти маньяки решили сюда это приплести…

И ещё «Мать драконов». Вот что это за… Хотя постойте…

Мне вдруг пришло в голову, что это как раз та самая героиня «Войны тронов», на которую теперь стала походить Ульяна. Я подумал, что вряд ли моя — надеюсь, временно — бывшая напарница как-то связана с этим бредом, но сам факт упоминания персонажа настораживал. И очень сильно.

Может, всё это такой розыгрыш? В таком случае напрягает номер, с которого отправлено сообщение.

В Республике викингов после избрания президентом Ларса прошло почти тотальное обновление аппарата власти. Кто-то из бывших сторонников короля Таре примкнул к новому режиму сам, но большинство чиновников с реваншистскими настроениями было вынуждено уйти. Но вдруг кто-то из них остался и теперь ведёт свою игру?

Но зачем? Что им это даст? В чём смысл? Дать мне возможность «словить хайп» на YouDube'е и TikTuk'е? Ну бред же…

Я перечитал послание ещё раз. «Новый порядок»… они что, мировую революцию хотят устроить? Они совсем идиоты, что ли?

Но драконы… Я чувствовал здесь какой-то подвох, иначе об этом неизвестные не стали бы писать с такой уверенностью. «Орудие» нового режима… Чёрт, а вот это вполне реально — использовать драконов для… чего?

Ох, сколько вопросов…

И ещё этот «обратный отсчёт» в записи времени отправки с переставленным вперёд нулём… Блин, знаки какие-то везде мерещиться стали; надо успокоиться, прочистить мозг и спокойно обо всём поразмыслить.

Интересно, а Ларс знает об этом? Если да, то у меня к нему появляется очень серьёзный разговор… Но если нет…

А я один получил такой ультиматум, или это массовая акция? Смысл «Бхаггару» запугивать одного меня? Если предположить, что, кроме меня, подобную рассылку получило ещё сколько-то драконников…

Мне в голову бросилась кровь, и я ощутил выступившую на лбу испарину.

Чёрт, если всё это взаправду, то и я, и моя семья в опасности! А может быть, и Ульяна, и Нед, и Даша!.. И Вилле, и Элиза!.. И все прочие драконники в мире! И даже, наверное, кто-то из викингов…

Надо срочно что-то делать. Уехать куда-либо вместе с братом и родителями… но куда? Если здесь нас обещали найти, то и в городе найдут… На крайняк можно в метро для драконников спрятаться где-нибудь в сотне километров отсюда… Короче, соберёмся вместе и решим, что делать…

Далее — предупредить Ульяну, Дашу и Вилле с Элизой. Переслать им этот ультиматум с комментарием вроде «вы ничего такого не получали?» И ждать ответа. А чтобы девочки не покрутили пальцем у виска, ещё дополнительно написать: «Это не шутка, отнеситесь серьёзно»… Насчёт Даши не знаю, а вот Ульяна точно читала «Войну тронов» и смотрела все сезоны сериала, поэтому пометка о важности не повредит. А Вилле мне доверяет больше, наверное, чем себе, и не оставит это без внимания…

И нужно будет попросить его на пару с Недом пробить по всем базам контакт 53-1385-11. Самое главное — установить, кому принадлежит номер, чтобы было что предъявить Ларсу при разговоре… да, и это тоже надо будет сделать…

Ну а пока, для начала…

Я шагнул к окну, распахнул его и крикнул:

— Сева, иди в дом!

Надеюсь, мой голос в это время не дрогнул.

Ни к чему было наводить панику, пока ещё ничего не случилось. Надо было решать, как не допустить развития событий.

2

— А это точно не розыгрыш? — спросил Сева, перечитывая сообщение с экрана моего драконофона.

— Если да, то очень глупый и несмешной, — хмыкнул я. — В любом случае я этого так не оставлю. Если понадобится, дойду аж до уровня президентов Федерации и Республики… И кто бы ни придумал всё это, они обязательно за это ответят.

— Ну а вдруг среди викингов просто затесался какой-нибудь обкуренный фанат фэнтези…

— Нет, там же вроде бы взрослые люди… Короче, расследованием можем заняться чуть позже, а пока надо обеспечить безопасность — твою и родителей.

— А ты?

— За меня не волнуйся: я в таких переделках бывал, что тебе и не снилось… Срочно беги на дачу, расскажи маме — не всё, а только самое основное — и попроси её написать папе на почту. Да, хорошо всё-таки, что роутер у вас там стоит, а то мобилы тут плохо ловят…

«И именно поэтому родаки ещё до моей неожиданной встречи с Ульяной узнали о том, что я гуляю тут по лесу, только из записки, а не из SMS», — подумал я, вспомнив давний незначительный эпизод из своей жизни, и добавил:

— В общем, папа вечером, как вернётся с работы, прочитает, ответит по мейлу или как-то ещё свяжется с нами, и мы решим, как вас спасать.

— А Ульяна и Даша? — спросил Сева и отдал мне драконофон. — А Нед? О них ты подумал?

— Да кроме вас, я только о них и думаю… За них не беспокойся. Мы всё непременно разрулим… Ну всё, беги, а то времени у нас сутки и ни секундой больше.

— Я быстро! — крикнул брат, сбегая вниз по лестнице.

Через пару секунд я услышал, как хлопнула дверь домика. Постоял несколько мгновений просто так, затем вновь прислонился к стене и тихо выдохнул.

В этот момент я чувствовал себя, как будто только что пробежал пару километров. Всплеск гормонов прошёл, оставив после себя кажущуюся усталость и безразличие.

Пока что я мог немного отойти от испытанного шока, побыть в бездействии, попробовать просчитать в уме возможные варианты… и заодно дождаться ответа друзей-драконников, которым я успел обо всём сообщить до разговора с Севой. Надеюсь, откликнется и кое-кто помимо Неда с Вилле…

Движением пальца я закрыл «послание» анонимного «террориста», взглянул на дисплей — и не поверил своим глазам.

В меню входящих висели три непрочитанных сообщения. Одно от Неда, другое от Вилле, третье…

3

…от Ульяны.

Сердце снова учащённо забилось.

Наконец-то бойкот преодолён! Пусть даже так… неприкольно…

И первым делом я кликнул именно по ответу Ульяны.

Нет, это было не письмо с мольбами о помощи или метаниями на тему «что делать?» Бывшая напарница задала мне всего один вопрос: «Скажи мне, это не твоя же нафиг глупая шутка?»

По одной фразе было непонятно, получила Ульяна тот ультиматум или нет. Но судя по начальным словам других ответов под именами отправителей, Нед и Вилле не расценили мой пинг как розыгрыш. А следовательно, подтверждалась моя самая страшная догадка…

Ну хоть какой-то прогресс в диалоге. Вполне логично, если учесть, что до этого между нами было… вернее, чего не было.

Она хотя бы ответила. И то, как говорится, хлеб. Главное теперь не прошляпить возможность восстановить свою репутацию.

Я подумал немного и набрал в окне нового сообщения: «Нет, не моя. Мне ведь с того же номера пришло…» Хотел было дописать в конце «и полегче с выражениями!» — но вовремя остановился. Ещё подумает, что я учить её жизни собрался, и воспримет всё не так…

Палец сам нажал на кнопку отправки. Вдруг я понял, что без пояснений Ульяна всё точно воспримет превратно, и принялся строчить ещё: «Информации пока чуть больше нуля, знаю только, что отправлено с драконофона одного из викингских чиновников. Подключайся. Вместе со всеми подумаем, как быть. З.Ы. Если хочешь, звякни Неду или Элизе. Похоже, мы все попали под эту рассылку…»

Отправил вдогонку первому. Осталось дождаться реакции Ульяны. Если она доверится мне — и захочет вместе со мной и остальными найти выход из замкнутого круга, то это может стать шагом к восстановлению нашей прежней дружбы. Главное потом не напортачить и не вернуть всё опять к размолвке…

Я обратился к ответам парней.

Нед писал, что уже пробивает номер отправителя по базе и заодно проверяет указанные в послании сайты, чтобы отследить, не поддался ли кто из драконников озвученным угрозам. Вот сразу видно, что голова у человека варит. Не растерялся, а тут же принялся выяснять, что да как… Жаль, только Ульяну сразу не предупредил, а то ведь на меня же в первый момент подумала…

Вилле же беспокоился о другом. Элизу ультиматум сильно напугал, и финн сейчас её пытался успокоить, заставить поверить, что ничего страшного ещё не случилось, а если не паниковать и не совершать необдуманных поступков, то и не произойдёт. Но всё равно Вилле собирался минимум на час выпасть из диалога.

Я даже понимающе кивнул, даром что меня некому было увидеть. А про себя подумал: «Вот бы мне пришлось Ульяну успокаивать… Но её-то трудно чем-либо удивить. Так что отношения пока надо будет восстанавливать, как получится…»

От Даши отклика не было. То ли она уже давно забила на драконов и, казалось, только начинавшуюся новую жизнь, а значит, и на нас (хотя странно: ведь она с таким упорством тогда готовилась нас искать…) — то ли случайно оставила где-то драконофон.

А может, она то сообщение как раз-таки получила и прочитала, но приняла за шутку? А следом моё: «Ты ничего такого не получала?» Хотя Дашу я считал умной девочкой — и даже более открытой, чем Ульяна. Не могла она так всё расценить. Не могла…

Так, ладно. Будем считать, что списаться для решения проблемы у нас получилось. На очереди были сбор данных, разработка плана и объединение наших усилий — в общем стремлении не допустить развала того миропорядка, который нас в целом устраивал.

Ну и защита близких, как же без этого-то.

4

Двадцатью минутами ранее, в другом часовом поясе.

Президент Республики викингов Ларс Мараксен поднял взгляд от бумаг и посмотрел на электронные часы на внутренней стороне двери. Четверть пятого утра. М-да, засиделся он сегодня… Ему показалось, или контуры светящихся цифр он увидел немного расплывчато? Вот зараза, как бы очки надеть не пришлось…

За новой работой Ларс и не заметил, как продержался в должности первые полгода из семи, на которые его избрали. Он, бывший офицер армии Королевства, неожиданно увяз в управленчестве. Столько нужно было всего поменять, со столькими людьми поговорить, столько всяких вещей сделать и бумаг подписать… Иштван ему, конечно, помогал в рамках программы сотрудничества, но всё равно дел было выше крыши.

Рабочий график — по восемнадцать часов в день шесть дней в неделю. В седьмой — прямо отдых, всего десять-двенадцать. Всё, что мог, Ларс отдавал на разработку подчинённым — особенно всякие расчёты и оценки, потому что в математике силён не был, — но всё равно высыпаться получалось в лучшем случае раз в неделю.

«Да, по всей видимости, не сегодня», — подумал он, зевнув, сложил бумаги в стопку и взглянул в окно просторного, неплохо обставленного кабинета.

Снаружи темнели утренние сумерки, которые, подчиняясь неслышному приказу солнца, нехотя сползали со свинцовой глади холодного Норвежского моря, где на небольшом островке располагалась Покинутая Башня, выбранная Ларсом в качестве его резиденции.

И в помещении кое-как разгоняло этот полумрак лишь ровное свечение настольной лампы. «Она как я, — вдруг подумал Ларс. — Она светит, я работаю. Непрерывно. И пока лампа горит, вокруг неё — круг света, некое подобие порядка и видимости, размер которого можно регулировать изменением мощности. А пока я работаю, вокруг меня тоже подобие света и порядка — от пределов этого здания до самых границ моего государства… в идеале.

Ведь есть одно „но“. Лампа светит, пока её не выключат. Через несколько лет должно выясниться, выключат ли меня и зажгут ли кого-то другого. Однако я сам выключаюсь каждый раз, когда встаю из-за этого стола и иду в своё жильё. И пока я сплю, в Республике ненадолго воцаряется хаос. Только, к счастью, никто до утра не успевает об этом узнать или подумать».

Ларс убрал бумаги в ящик стола и уже потянулся, чтобы выключить лампу, как вдруг в дверь кабинета постучали. «Почему без предварительного доклада? — удивился Ларс, замерев. — Спит секретарь, что ли?.. Хотя в такое время я бы и сам с удовольствием прикорнул… но на приход посетителя можно было и проснуться!»

Стук повторился.

— Войдите! — сказал Ларс, посмотрел на лампу, с сожалением убрал руки от выключателя и потёр усталые глаза.

Дверь приотворилась, и в кабинет вошёл Герхард Штинк, его молодой пресс-секретарь. Пожалуй, это был единственный человек из окружения Мараксена, который остался ещё от короля Таре Первого. Но Ларс доверял Штинку — тем более, что свою работу тот выполнял просто великолепно, — поэтому не очень сильно удивился его приходу в такое время.

— А, это вы, Герхард… — проговорил президент, поворачиваясь к вошедшему, который не спеша направился к его столу. — Что от меня требуется: согласовать что-то, пояснить?.. Кстати, что там в приёмной с секретарём? Не пойму, почему без доклада…

Подойдя близко к Ларсу, продолжавший молчать Штинк вдруг поднял руку, в которой что-то держал. Свет лампы бликом скользнул по воронёной стали.

Инстинкты старого вояки сработали быстрее мысли. Пока пресс-секретарь ещё поднимал и нацеливал оружие, Ларс завалился вместе с креслом назад. Раздались два негромких хлопка, и пули впечатались в стену.

На краю сознания Ларса мелькнуло осознание того, что же на самом деле случилось с секретарём. Лёжа на полу, президент ударил по кнопке с нижней стороны столешницы. Тайник открылся, и в ладонь упал заряженный и снятый с предохранителя «вальтер»… но сирена тревоги почему-то не включилась.

Однако об этом у Ларса не было времени думать. Он выглянул из-за стола и дважды выстрелил в ответ по тени за пределами освещённого лампой круга, едва не оглохнув от грохота. Затем ещё пару раз.

Но приближавшаяся тень резко вильнула в сторону, уходя от пуль, и вдруг запрыгнула на стол. На Ларса почти вертикально сверху уставился зрачок глушителя на пистолете Штинка.

Мараксен вскинул руку с «вальтером», но выстрелить не успел. За него это сделал пресс-секретарь.

Пальцы Ларса разжались, рука упала, глухо стукнул по паркету вывалившийся пистолет. Лампа, которая свалилась на пол от прыжка Штинка, осветила аккуратную красную дырочку во лбу президента Республики викингов. Теперь уже — навеки бывшего.

Герхард Штинк спрыгнул со стола, подошёл к телу Ларса и взглянул тому в лицо, на котором застыло выражение изумления. Видимо, удовлетворившись результатом, поставил оружие на предохранитель. «Всё равно никто не услышал выстрелов, — подумал он. — Звукоизоляция тут хорошая, а на полсотни метров вокруг, вверх и вниз нет ни единой живой души. Вернее, живой в настоящий момент».

А затем легонько покачал головой, наклонился и выключил упавшую лампу, оставив застывшие глаза Ларса глядеть в темноту.

После этого Штинк выпрямился, отсоединил глушитель, сунул его вместе с пистолетом в карман, достал драконофон, который отнял у убитого секретаря, и покопался в настройках связи. Потом по памяти вбил текст в окно сообщения и нажал на отправку.

А пока устройство производило рассылку, пресс-секретарь обтёр его также принесённой с собой тряпочкой и, держа через неё, положил на стол. Затем направился к выходу из кабинета.

А уходя, не забыл протереть дверные ручки.

Прошёл мимо лежащего на полу секретаря. Шагнув из приёмной в коридор, переступил через тела охранников, нагло прошёл сквозь рамку отключённого металлоискателя. Вынул уже свой драконофон, отправил пустое сообщение на номер 53-1399-25 — и стал спокойно ждать, оставаясь на месте.

Прошло не больше минуты, и в коридоре появились четверо в камуфляже с накинутыми поверх курток меховыми жилетками. Колонной быстро подошли к Штинку. Первый из них вопросительго наклонил голову, и Штинк в ответ также молча кивнул.

Двое в камуфляже подхватили тела мёртвых охранников и потащили прочь по коридору. Ещё двое вошли в приёмную; вскоре один выволок на себе оттуда труп секретаря, а другой — тело Мараксена, и оба направились вслед за остальными.

Штинк опять остался один в коридоре. Надо было подождать ещё.

Через три минуты ему тоже пришло пустое сообщение. Знак того, что всё прошло по плану.

Штинк улыбнулся про себя, просто так кивнул — а потом сунул руку в нагрудный карман, нащупал там маленький пульт и нажал на нём единственную кнопку.

Активировались камеры, которые последние минут пятнадцать транслировали закольцованную запись. Загорелся красный огонёк на верхней стороне рамки перед дверью приёмной.

Система безопасности включилась вновь — но слишком поздно, не сумев уберечь того, для кого и была предназначена.

Отлично. Теперь все будут теряться в догадках и сдерживать панику, а в это время будет воплощена в жизнь следующая часть плана. И тогда уже содрогнётся весь мир.

Глава 3

ИНФОРМАЦИЯ

1

— Дэн, я чувствую: ты что-то скрываешь.

Мы втроём сидели в гостиной нашего дачного домика: мама на диванчике, мы с Севой — на стульях. Тот «маньяк фэнтези» написал мне полчаса назад, и мы только начали обсуждать это. Точнее, то, что Сева счёл нужным рассказать маме, когда прибежал от меня. Но и этого было, по-моему, достаточно.

Как видно, не для мамы.

— Пожалуйста, не надо меня так называть. Знаешь же, что мне это не нравится… — поморщился я. — Да и что ты имеешь в виду под «скрываешь»? Суть ты знаешь: вы все в опасности. Думать надо над этим, а не над стереотипными домыслами.

— Думать надо над тем, что говоришь, — ответила мама и помешала в кружке чай; своим внезапным вторжением мы оторвали её от спокойного утреннего чаепития, и этому она, похоже, была не очень рада. — А точнее, кому и сколько. Севе ты можешь задурить голову и втянуть в свои разборки непонятно с кем, но я должна знать всю правду. Иначе с места не сдвинусь, как бы ты меня ни уговаривал.

— Ой, да что там знать-то помимо этого… — простонал я, но затем вздохнул и выложил ей подробности, о которых умолчал.

Не все. «Мать драконов» я решил пока оставить в секрете. Про это маме уж точно знать ни к чему.

Выслушав мой рассказ, она отпила из кружки и внимательно на меня посмотрела.

— Звучит бредово.

— Ну конечно! — я обхватил руками голову в отчаянии от попыток достучаться до сердца этой женщины. — Может, на том и строится весь расчёт, чтобы никто сначала не повёлся, а потом всех бы ликвидировали, «расчищая пространство» для этого самого нового мира!.. Мам, почему ты меня не слышишь или не хочешь понять, а?!

— А ты понимал, что чувствовали мы с отцом, когда ты сделал нам ручкой и пропал на год?

Такого удара я не ожидал. Уже открывал было рот для возражений, когда до меня дошёл смысл сказанного. И я так и застыл — с разинутой варежкой, на время потеряв дар речи.

В этот миг я вдруг осознал, что заставил родителей ощутить мой уход — для них безосновательный. Тогда в своём подростковом стремлении к самостоятельности, к обособлению я буквально наплевал на их чувства по отношению ко мне, цинично посчитав, что они и без меня справятся.

Они справились, да. Но до сих пор я не задумывался, чего им это стило, каких душевных мук и переживаний.

Я просто хотел изменить свою жизнь, а когда у меня это вышло, решил, что назад отыграть ничего нельзя и теперь всегда нужно будет жить по-новому, как драконник. Но вместе с этим я изменил и жизнь своей семьи, убрав от них ощутимую долю радости от совместного бытия, долю теплоты и надежды на будущее.

Я не мог вымолвить ни слова — и чувствовал, как к глазам подкатываюь непрошеные слёзы, чего не случалось уже минимум года три.

Я понимал теперь, как был виноват перед всеми. А виноватым я быть не любил.

И у меня были два варианта. Либо попробовать убедить себя в несправедливости маминых обвинений, то есть снова включить цинизм и эгоизм — либо всё признать и на основе этого постараться договориться.

— Молчишь? — риторически спросила мама. — То-то. Пойми, что мы все по-настоящему любим тебя и будем любить всегда, что бы ты ни сделал… но вспомни и ты свою любовь к нам. Ведь мы же всё равно семья, верно? И навсегда ею останемся.

— Ты права, мама, — прошептал я, глядя в пол перед своим стулом. — Прости… прости за всё. Даже за то, чего я ещё не совершал. Но пойми: я не могу не отреагировать на угрозу. Не могу не позаботиться о том, чтобы ни с тобой, ни с папой, ни с Севой ничего не случилось.

Я поднял глаза на маму и тихо продолжил:

— Пожалуйста, услышьте меня. Напиши папе. Пусть он вечером с нами свяжется… а лучше попроси его срочно приехать, и мы придумаем, как вас уберечь. У меня уже есть мысли, как это можно сделать. Времени у нас около суток: этот день, ночь и следующее утро. Поэтому в ближайшее время с вами всё будет в порядке. А потом… мы уж как-нибудь разберёмся. Обещаю.

2

Я вернулся к себе в домик, закрыл за собой дверь — и спиной сполз по ней вниз.

Всё-таки два потрясения за утро, а вернее, за один час, — это слишком. Даже я, прошедший через многое в ходе давней борьбы с викингами, с трудом выдержал сначала шантажистский ультиматум и почти сразу же за этим семейную предъяву.

Не знаю, что я бы сделал с тем, кто только что поставил драконников на уши своими угрозами. Не конкретно с тем, кто отправил сообщения, — а с тем, кто придумал план, в который нам всем ещё предстояло проникнуть. Ведь этот человек заставил меня ощутить вину, предстать перед глазами близких в роли заблудшего великовозрастного ребёнка… но вместе с тем дал и надежду на примирение с Ульяной. Так что не знаю. На ум приходили почему-то русская рулетка или крепкое рукопожатие, и я помотал головой, чтобы выкинуть из неё этот сумбур.

Вилле уже должен был успокоить свою подругу, и скоро они, надеюсь, включатся в обсуждение проблемы. Ну а пока посмотрим, что там у остальных драконников. Получили ли они рассылку, и если да, в чём я был практически уверен, — то какая была их реакция…

Достал драконофон, кликнул по иконке, вошёл в Д-нет. Зашёл в нашу специальную соцсеть и принялся листать новости.

А за последний час их накопилось достаточно много. Драконники, на которых я был подписан, постили одно и то же — скриншот того самого сообщения, текст которого у всех, похоже, в точности совпадал, хоть и был написан на разных языках. У меня просто в аккаунте была включена функция автоматического перевода постов и сообщений — но на картинки она не распространялась. Ну что ж, хотя бы государственные языки Федерации подтяну…

Большинство из тех, кто высветился у меня в ленте, казалось, с трудом скрывали панику. Но были и люди, которые откровенно смеялись над рассылкой «драконофонного террориста». Судя по всему, родственников у них не было, а за себя они, как и я, не сильно тряслись. Наверное, они уже решили для себя, что станут делать, когда обозначенное время истечёт и те маньяки протянут в их сторону свои лапы.

Но в целом в сообществе царила неслабая такая тревога. Кто-то даже предложил обратиться с коллективным письмом к президенту Федерации, Иштвану Дапчезу, и под постом уже появилось несколько подписей.

Однако пока их наберётся энное количество, пока решатся отправить, пока президент прочитает, — какое-то время будет потеряно… Да ведь сам он тоже вроде как драконник, так что наравне со всеми должен был стать жертвой этой акции! А значит, наверняка уже предпринимает какие-то меры…

Ведь он же не хочет, чтобы его коттедж и ферму, к примеру, накрыло случайно пущенной чьей-нибудь ракетой. Это было бы похуже, чем зимой, когда Дапчезу похитили викинги и вся его охрана не смогла им помешать.

Так, стоп, стоп… О чём я думаю? Ну не такие же возможности у группы «Бхаггар»… или такие?

— У страха глаза велики, — процедил я вслух, сидя на полу прихожей.

Нельзя поддаваться всеобщей панике и преувеличивать силу врага. Это верный путь к проигрышу. Надо всё оценивать трезво и не оставлять ни малейшей возможности тебе навредить — но в то же время верить в лучшее.

А чтобы адекватно оценить ситуацию, нужно собрать побольше данных для её анализа. Часть уже обещал раздобыть Нед, а я мог бы взглянуть на то, что происходит, немного с другой стороны.

В смысле: происходит ли вообще что-нибудь.

Почему я не занялся этим до того, как предупредил семью? А предосторожность никогда не помешает. Если есть вероятность, что всё серьёзно, то я ни в коем случае не должен допустить её осуществления.

По Гринвичу сейчас примерно четыре пятнадцать, значит, Европа ещё большей частью спит, и волна истерии поднимается в основном американскими драконниками, которых частично поддерживают русские и азиаты. Уверен, пройдёт пара часов — завоют и европейцы. Но и президенты подключатся к решению проблемы… которая может быть, а может и нет.

Я вышел из соцсети и открыл сайт новостей Федерации. Так и есть: пока только свежая сенсация о чьей-то массовой рассылке, никто ничего не знает, все напуганы, власти ещё не занялись расследованием. Думаю, через час или два появится запись о том, что президенты Федерации и Республики возглавили поиски злоумышленников. А ближе к вечеру (по крайней мере, для меня) грянет настоящий информационный гром: станет что-то известно про группу «Бхаггар», и всем официально будет сообщено, что делать.

Но я надеялся, что мы всё разузнаем быстрее, а значит, у нас будет оправдание тому, чтобы, как всегда, поступить по-своему. Ведь думать своей головой у нас, по моему глубокому убеждению, обычно получалось лучше, чем выполнять указания руководства Федерации.

3

Я закрыл Д-нет и вернулся в меню диалогов. Была одна новая весточка от Неда: «Можешь в 30 минут включить видеосвязь на столе-компьютере? Подключайся лучше ко мне, почему — сообразишь сам».

Я взглянул в угол экрана. В моём часовом поясе было 11:28, так что следовало поторопиться.

Я поднялся с пола, отбил Неду в ответ: «Иду», — сунул драконофон в карман и направился ко входу в кирпичную пристройку с задней стороны домика.

Зайдя туда, быстро включил свет, запер дверь и прошёл к металлическому столу в форме дуги с встроенным по центру экраном. Это и был тот стол-компьютер, о котором упомянул Нед. Однако в последнее время этим огромным «гаджетом» я почти не пользовался, предпочитая больше сидеть в Интернете.

Ну что ж, теперь придётся вспомнить былые сеансы связи.

Я сел за стол, включил находящийся внутри него компьютер и пошарил по ящикам. Нашёл флешки с паролями для подключения, вынул горсткой, взял зелёную с пометкой «Н.К.Дж. М.Х.-Х.» — инициалами Неда — и, когда комп загрузился, вставил в разъём. А остальные убрал назад, с сожалением задержав взгляд на красной с прикленной скотчем бумажкой с надписью «А.Л.Дж. Х.-Х.».

Анна Люсия Джулиания Хапскер-Хеглен. Она же — Ульяна Голубева, прекрасная в своей холодности.

Как всегда, я примерно минуту пялился на тёмный экран, пока проходило тщательно защищённое соединение. Затем появилось изображение, и почти сразу экран разделился на три части: похоже, Нед Кристофер Джеймс Мартин Хеглен-Хармс уже включил групповую связь.

Сам он у меня высветился по центру, привычно во всём зелёном, но без своей ослепительной улыбки в восемьдесят два зуба; на заднем плане я рассмотрел какие-то тускло освещённые книжные полки. В глазах Неда вместо знакомых мне радости жизни или фанатичного блеска стояла решимость — и я понял, что он кое-что разузнал. Кое-что важное, чем и собирался с нами поделиться.

В левой трети дисплея была Ульяна на фоне бревенчатой стены своей хижины. Я невольно вздохнул, когда увидел бывшую напарницу. Сейчас она выглядела уже реально по-взрослому: зачёсанные набок относительно короткие белые волосы с тёмными корнями, сиреневые тени на веках, чёрная кофточка… и так бесивший меня в последние недели, когда мы ещё общались, взгляд как бы сверху вниз из-под полуприкрытых век. «Мать драконов»… Я невольно куснул губу. Да, в разговоре надо бы поаккуратнее…

Ну а справа находились сидящие в обнимку на диванчике в какой-то светлой комнате Вилле и Элиза. С того дня, как финн и немка вместе с нами сбежали из лаборатории викингов, они почти не изменились… разве что тоже стали выглядеть взрослее — на все свои двадцать «с хвостиком». Глаза Элизы были припухшими, как будто недавно она плакала. Вилле же смотрел через свои очки в камеру с такой же решимостью, что и Нед, словно готов был убить того, кто устроил всю эту странную шумиху и довёл до слёз его девушку.

Я с внезапной горечью подумал, что они похожи на семейную пару — а значит, и от них я со временем буду отдаляться. Нет, «другом семьи», если всё гладко пойдёт, я останусь, но того соратничества, которое так мне понравилось в Вилле во время противостояния с викингами, когда он указывал мне дорогу к выходу из лаборатории или по моей просьбе взламывал королевский архив, — уже не будет.

Жалко…

Снова кольнуло душу нехорошим предчувствием отсутствие Даши на этом поле для диалога. Я знал, что она не установила к себе в пещеру стол-компьютер, но всё равно она могла приехать ко мне или к Ульяне. И то, что она этого не сделала, может говорить об одном из трёх: либо она ещё ни о чём не знает, либо знает, но решила справиться сама, либо с ней уже что-то случилось… И я от всей души желал, чтобы это был первый вариант.

Негромкий кашель Неда — показной, конечно, — вернул меня к реальности.

— Всё, готовы? — спросил он по-русски, чтобы всем было понятно; так-то он был коренной англичанин, а с виду — ну вообще вылитый ирландец. — Сразу к делу. Я пробил по базе «Дракон-телекома» интересующий нас номер драконофона, и вот какую информацию по владельцу мне удалось достать…

Нед взял лежавший перед ним на столе лист бумаги и прочитал:

— Уле Инктор Райнер, викинг, место проживания и работы — Норвегия, Покинутая Башня. Тридцать восемь лет, родился в общине викингов номер… так, это неинтересно… Служил в армии Королевства, четыре года назад в звании капитана перешёл в структуры управления, пережил трёх правителей… С января этого года работает личным секретарём президента Мараксена. Номер зарегистрирован четырнадцатого апреля, баланс счёта в минус не уходил ни разу.

Нед отложил листок и посмотрел на всех нас на своём дисплее.

— И зачем этому устроившемуся в жизни человеку участвовать в таком сомнительном предприятии?

— Его могли подставить, — предположил я. — Спрятать или убить и использовать его драконофон как «левый»… Или же у Райнера была неудовлетворённая жажда власти, и он сознательно подписался на риск. Но это неточно, потому что для нас — а точнее, для тебя, Нед, — отследить его не составило труда. И я думаю, что он…

— …мог оказаться всего лишь разменной монетой, — закончил мою мысль Нед. — Что ж, ожидаемая судьба для какого-то там секретаря…

— Это тебе всё в «Телекоме» выдали? — поинтересовалась Ульяна. — Я и не знала, что ты там работаешь…

— Да не работаю… я же немножечко хакер, забыла? Там нашлись имя и дата регистрации, а остальное я уже в открытом доступе нарыл…

— Можно было и меня позвать, — буркнул Вилле.

— Ты был нужен мне, — прошептала ему на ухо Элиза. — Информация могла и подождать…

Я вдруг мимолётно подумал, что знаю, почему он её целый час успокаивал.

— Ещё раз: кто что думает? — сказал Нед. — Потом сравним с моей версией…

— Геолокация в Д-сети работает? — спросил Вилле. — Ведь если устройство можно отследить, то по его местоположению мы поймём, откуда отправляли рассылку, а если повезёт, и кто мог это сделать…

Нед виновато развёл руками.

— До геолокации меня не допустили. Пришлось спешно код дописывать, чтобы не отследили… Но что-то подсказывает мне, что отправка шла оттуда, откуда мы этого меньше всего ожидали бы. Например, из Покинутой Башни.

Глава 4

СОВЕЩАНИЕ

1

— Покинутая Башня? — переспросила Ульяна. — Ты думаешь, если это сделал и не Райнер, то точно кто-то из окружения Ларса?

— Не исключено, — ответил Нед. — Если это какая-то законспирированная группа, которая может позволить себе использовать драконофон одного из своих рядовых членов, то возможности у них должны быть очень широкие. А значит, они должны пользоваться доверием власти, которая не знает, кто они на самом деле.

— В этом деле есть ещё одна странность, — сказал я и выложил всем свои мысли насчёт связи «Бхаггара» с «Войной тронов».

Мыслей было не очень много, поэтому закончил я быстро. Мне показалось, что Ульяна как-то странно на меня смотрела, пока я рассказывал, но серьёзно думать об этом я не стал. Мне хотелось узнать, как воспримут новость другие.

В видеочате повисло молчание.

Ульяна сидела, опустив глаза, и я подумал, что она сейчас сидит в драконофоне, когда, наоборот, нужно участвовать в мозговом штурме и искать пути решения. М-да, всё-таки мы с ней слишком разные, чтобы получилось вернуть прежнюю лёгкость в общении. Печалька, как сказала бы сама Ульяна пару лет назад.

Нед, в отличие от неё, глаза как раз поднял кверху — и будто что-то задумчиво рассматривал на потолке, теребя пальцами кожу на выбритом подбородке.

А Вилле с Элизой только переглядывались с озадаченным видом. Похоже, они-то в фэнтези вообще не разбирались — и для них мои рассуждения звучали по меньшей мере странно.

А я сидел за столом, глядел на них всех и понимал, как же мы на самом деле все разобщены. А ведь прошло всего полгода с той поры, как мы единым фронтом (ну, за исключением Неда, но так вышло) выступали против викингов…

Нед нарушил тишину задумчивым покашливанием и сказал то, что, по-моему, всем и так было ясно:

— Пока трудно понять, что же означает эта странная привязка к фэнтези, но раз «террористы» её использовали, следовательно, это имеет какое-то значение. И если вы дадите мне время подумать, а перед этим — быстро посмотреть в Сети доступную информацию по саге, то я смогу выдать пару рабочих версий.

— Извини, но времени у нас мало, — ответил я. — Думаю, сейчас нужно определиться с двумя пунктами. Во-первых, что мы будем делать по Райнеру? Понятно, что в идеале, если мы найдём его втайне от врагов, то сможем выйти на его похитителей или убийц, которые этой самой группой «Бхаггар» и будут. Но вдруг он похоронен где-то в норвежских лесах или гниёт где-то в море у Покинутой Башни? Или сам входит в число заговорщиков? А отсюда, — я указал пальцем вниз, на пол, — строить домыслы о том, кто и что с ним мог сделать и сделал ли, я считаю бесполезным…

— Ну ясное дело! — перебила меня Ульяна. — А что во-вторых?

Пока она говорила, я испытал двойственное чувство: и чуть рассердился от того, что меня прервали, и внутренне порадовался от того, что «напарница» заговорила конкретно со мной. А её вопрос показал, что ей интересны мои мысли насчёт наших дальнейших планов. Ведь это могло повлиять и на то, что будет делать она сама.

— А во-вторых, — с виду невозмутимо продолжил я, — нам стоит подумать и о личном спасении. До истечения срока ультиматума ещё примерно двадцать два с половиной часа, так что спрятаться мы в принципе успеем. Надо только решить, где — кто.

— У всех нас дома находятся в глуши… — стал размышлять вслух Вилле. — За нами «террористы» могут наблюдать, например, с помощью небольших дронов с ультраоптикой или натыканных где-нибудь вокруг нас камер. И любое наше движение… А если мы выходим за пределы видимости, то они могут начать на нас охоту… Получается, если мы куда-нибудь уйдём или уедем, то стопроцентно станем целью поисков. И — вывод. Следует или уходить в леса (а чтобы там успешно скрываться, надо хорошо знать местность и взять с собой побольше еды и воды), или уезжать куда глаза глядят — а за день мы вряд ли далеко успеем убраться… Или, — Вилле вздохнул, — выполнить требование и рассказать всем, что драконы существуют.

2

— Есть ещё один вариант, — сказал я, и все посмотрели на меня.

Я встретился глазами с Недом, и мне показалось, что он понял, что я придумал.

Ульяна, судя по всему, тоже подумала, что поняла, — и спросила:

— К тебе в убежище? Но если всё так плохо, как нам кажется, то вдруг, если они приедут на твою ферму и найдут наши домики, они — в смысле «Бхаггар» — отыщут и подвал? Ты не думаешь, что…

— Нет, — перебил её я. — Есть кое-что ещё, о чём вы все забыли. И это…

— Наше «метро», — сказал Нед.

Не знаю — почему, но я испытал удовлетворение, увидев то выражение изумления от открывшейся истины, которое в тот миг появилось на лице Ульяны. Возможно, моё интеллектуальное доминирование, направленное на решение общей проблемы, также поможет мне вновь наладить контакт с бывшей напарницей.

После слов Неда загорелись глаза и у Вилле.

— Точно! И как мы сразу не догадались!.. — воскликнул он, обхватив голову руками. — Там же тысячи километров туннелей между фермами! Можно так спрятаться, что нас никто не найдёт!..

Вдруг финн застыл, видимо, поражённый какой-то мыслью. На его лице отразился ужас.

— Что? Что случилось? — всполошилась Элиза и помехала пальцами у него перед носом.

— А что, если они нас сейчас прослушивают? — громким шёпотом спросил Вилле.

— Глупости, — уверенно сказал Нед. — С большой вероятностью «террористы» — из числа викингов, а все мы знаем, что их уровень технологий всегда догоняет наш, драконников. А мы, в свою очередь, стараемся не отставать в этом плане от основной цивилизации. Поэтому, если у земных спецслужб и есть микрожучки и направленные микрофоны, а у нас нет, то у викингов их и подавно быть не может.

— Так-то оно так… — пробормотала Ульяна. — Только вот помните беспилотник, заснявший Дашину пещеру со Сказочными драконами? Тогда мы тоже не предполагали, что викинги на такое способны…

— И всё равно вероятность того, что нас «слушают», крайне мала, — повторил Нед. — К тому же, я не вижу необходимости усиленно следить за одними нами. Тогда они должны прослушивать всю Федерацию, а слежку и так сложно проводить, если число людей ограничено. Да и что мешает в этот же самый момент говорить о том же, о чём и мы, каким-нибудь драконникам из Китая или Южной Америки? Чем мы опаснее их? Разве что тем, что привели к власти действующего президента Республики… Хотя само по себе это в принципе может быть поводом… Но и всё!

Он помолчал немного, затем подытожил:

— Значит, договорились? У кого кто есть, всех ночью или к утру спустить в метро и отъехать… нет, лучше пешком отойти по конвейеру на несколько километров. С этим ясно. Меня всё же больше интересует другое… Зачем вообще от нас требуют публикаций на «Юдюбе» и «ТикТуке»? Какой в этом смысл? Не проще ли самим всё выложить и посмотреть на реакцию людей, прежде чем приступить к захвату власти?..

— А что, если расчёт именно на то, что мы не поведёмся? — предположил я. — Не выполним требование, оставаясь верными своей секретности? И тогда они попробуют нас нейтрализовать? А драконы… Там же было что-то про драконов как орудие этого нового мирового порядка… Но как «Бхаггар» собирается управлять ими? Мы же уничтожили Четвёртый Кристалл…

Тут в моей голове заворочались страшные мысли, и страшны они были тем, что в случае истинности их содержание таило в себе огромную, едва ли не смертельную опасность.

3

— Да нет, не может быть…

— Что? — не поняла сначала Ульяна, но в следующую секунду на её лице появилось такое же, как у меня, выражение испуга и растерянности. — Ты думаешь…

Нед тоже помрачнел. Но, похоже, и он не хотел, чтобы моя догадка оказалась верной, — потому что спросил:

— А это вообще возможно? Создать Кристалл? Насколько я знаю, первые Три Кристалла были сделаны Космическими драконами…

— А Четвёртый? — перебила Ульяна. — Кто его создал, нам не известно. Знал, может, только дедушка, но его с нами уже нет…

Я ощутил комок в горле от этих её слов. Если бы мы прошлым летом ворвались в камеру на верхнем этаже Покинутой Башни на пару секунд раньше, то профессор Хеглен был бы жив — и, скорее всего, помог бы нам теперь, в новый непростой час нашей жизни…

— Вообще что такое Кристалл? — заговорил Нед. — Почему считается, что с его помощью можно управлять драконами? И только ли Настоящими?.. Драконологи считают, что Кристаллы — это стабилизированные внутри оболочки из неизвестного науке материала сгустки энергии, которую могут использовать Космические драконы. Что ещё мы знаем об этих артефактах? Лишь то, что сотни миллионов лет назад заключённая в двух из них энергия была разложена на двенадцать составляющих — отдельных стихий, присущих с тех пор большинству драконов… С Третьим история не менее тёмная. Как мы знаем, его осколки были когда-то вживлены Космическими драконами себе в сердце — и со временем превратились в их особый внутренний орган, позволяющий им общаться между собой на расстоянии. А в этом веке мы стали их использовать как каналы Д-сети… Но о том, как это всё работает, Космические драконы молчат — а мы из вежливости не спрашиваем… Так что и Четвёртый Кристалл мог быть создан в ту эпоху, о которой даже в драконьей генетической памяти, до сих пор хранящей их язык, не осталось никаких воспоминаний. Но чтобы тут как-то был замешан ещё и Пятый — нет, невозможно.

— А кто-нибудь знает, как действует Кристалл на остальные виды Настоящих драконов? — спросил Вилле. Он даже наклонился к экрану от еле сдерживаемого интереса. — Ведь у них же нет такого… автовоспроизводящегося импланта…

Он замолчал, и неожиданно вновь установилась тишина. Никто не ответил, — словно бы это был, к примеру, нереально сложный вопрос на уроке истории.

Кажется, ответа из нас не знал никто. И уже само это ставило меня в тупик.

Ведь мы столько перенесли из-за того Кристалла, стараясь не допустить его использования… и получается, так и не выяснили, как он вообще работает, прежде чем уничтожить?! Обидно…

— Э-э… как-то, наверное, действует, — развёл руками Нед. — Может, отдел у них в мозгу есть специальный, который воспринимает сигналы Кристалла… Не знаю…

Он покачал головой — всё так же с видом напряжённого раздумья.

— Вернёмся чуть назад, — предложил я. — Вот мы все подумали, взглянув на номер, что это викинги там что-то мутят. Но правда ли это? Члены «Бхаггара» впрямую пишут, что собираются захватывать мир. Заметьте, они делают это от своего имени, а не от Республики. Мне кажется, они что-то вроде «третьей силы», которая стремится столкнуть драконников и викингов, посеять хаос, как-то подчинить драконов, убрать недовольных, рассказать всем правду и стать во главе дивного нового мира… И «Мать драконов» упомянута неслучайно. Может быть, это просто их некий идол — или, что тоже вероятно, какая-то личность, духовный вождь… кто-то в этом роде. Как бы там ни было, всё очень серьёзно. Часть викингов могла сплотиться вокруг своего лидера и начать действовать отдельно от основной власти. Они могли спрятать или убить Райнера, это верно… Однако меня волнует выбранное ими время для захвата мира. Почему именно сейчас? С тем же успехом они могли бы отобрать Кристалл у короля Таре, совершить переворот и диктовать свои условия от имени трона. Тогда бы у них даже лучше получилось, если учитывать, в какой ситуации мы все тогда были…

При этих моих словах Нед посмотрел вниз. Похоже, он до сих пор не мог забыть своего прошлогоднего предательства с религией Великого Дракона.

— В общем, уже в этом году явно произошло что-то, что сделало возможным нынешний расклад, — заключил я. — И мы должны выяснить, что именно.

— Только один вопрос: как? — поинтересовалась Ульяна.

— Пока, думаю, это может и подождать. На первом месте — безопасность. И только обеспечив её, мы вправе приняться за активное расследование. Предлагаю просто мониторить обстановку. К завтрашнему утру что-то станет ясно. Мы переживём обещанную опасность и уже тогда сможем пойти искать правду.

— Ну что, всё? Закончили? — сказал Нед. — Значит, остаёмся на созвоне и решаем свои дела. Надеюсь, с нами ничего не случится.

И он отключился от видеочата. Его треть экрана вдруг почернела и схлопнулась, а две другие расширились до половин.

— До встречи, — сказал Вилле и тоже отсоединился.

Я остался наедине с Ульяной, которая заняла теперь весь пятидесятидюймовый дисплей и медлила с отключением, будто надеясь что-то от меня услышать.

4

Я кашлянул от волнения и неуверенно сказал:

— Ты знаешь… мне кажется, что мы в последнее время как-то… неправильно ведём себя друг с другом. Давай… помиримся, что ли? А то как-то всё не так… Может, вся эта ситуация даст нам шанс вернуть всё, как было, чтобы мы и дальше могли просто дружить…

— Просто дружить? — повторила за мной Ульяна с какой-то горькой насмешкой, резанувшей мне сердце. — Данил, мне уже шестнадцать, и в этом возрасте вариант «просто дружить» — так, как понимаешь это ты, — уже не катит, как раньше. Представь, что мы магниты с одним полюсом у каждого: у тебя северный… и у меня северный. То есть, если перевести на немного другой язык, мы оба думаем головой, относимся ко всему аналитически. Но два одинаковых полюса, как мы оба знаем, отталкиваются. Я думаю, наш с тобой возраст такой, когда эти полюса в людях ощущаются наиболее остро. Может, меня тянет к кому-то с южным полюсом, кто думает не совсем головой, а… — Она запнулась на мгновение и продолжила: — …для кого на первом месте чувства человека, а не его интеллект. Ведь ты же больше любишь говорить с людьми о всяких умных вещах, а не о пустяках, правильно?..

Она немного помолчала. «Давая мне возможность обдумать её слова!» — с убийственно-печальной иронией понял я.

Потом Ульяна заговорила вновь:

— Не знаю… Когда тебе было тринадцать, ты был другим. В тебе был… задор какой-то, авантюризм… больше от южного полюса… Нет, головой ты тоже думал — и часто лучше, чем я, — но… тогда это было просто прикольно и иногда восхищало. Не отталкивало… Я не хочу ощущать при каждой нашей встрече, как невидимое магнитное поле отдаляет нас — тем сильнее, чем больше мы стремимся этому помешать. Уж лучше держаться на расстоянии и не чувствовать этого… антирезонанса…

— Я понял, — кивнул я. Внутри образовалась какая-то пустота, в которой я вдруг представил себе эти идущие от каждого из нас и сталкивающиеся магнитные линии. — Я всё понял…

— Я должна тебе кое-что сказать. У меня есть парень, с которым я уже пару месяцев встречаюсь, пока ты тут хочешь нарушить правило Ленца и подружиться со мной заново…

Она покачала головой.

— Пойми, что просто дружить в нашем возрасте парень и девушка не могут. Либо всё серьёзно, либо никак. Ну, как «никак»… так, ни о чём… Мы не можем быть вместе. Извини. Ни ты, ни я в этом не виноваты. Так вышло.

Снова небольшая пауза. И слова:

— У меня есть парень. И «террористы» пригрозили убить не только Неда и родителей, но и его. И я сделаю всё, чтобы спасти его.

— Я его знаю? — спросил я, пока и Ульяна не отключила связь.

— Знаешь, — поколебавшись, ответила она. — Это Стас. Наш с тобой бывший одноклассник. Сейчас он в городе. И ещё ни о чём не знает. Пожалуйста, не звони ему. Дай мне хоть что-то сделать самой. И прошу, не звони мне. Нам лучше не видеть друг друга… какое-то время. Забудь обо всём, ведь новое уже вряд ли будет. Прощай… надеюсь, не навсегда.

— Нет… — прошептал я, протянув руку к монитору, но остановить ничего не смог.

Ульяна ткнула пальцем в экран своего стола-компьютера и отсоединилась.

Я остался один. В комнатке, в доме, во всей Вселенной.

Хотелось взвыть. Но я сдерживался, потому что знал: этим делу не помочь. Неужели меня не закалило всё то, что я пережил раньше?

Закалило, да. Но не от этого.

Защипало глаза, и я ощутил, как к ним приливает кровь и на них выступают слёзы. В правом глазу вдруг стрельнуло болью, и я быстро прижал то место пальцами.

Похоже, лопнул капилляр, не выдержав внезапного напряжения. Чёрт, теперь ведь новый бледно-красный канал долго будет видно на белке…

Значит, остаётся одно. Нельзя плакать. Если я такой же холодный, как Ульяна, то я не должен так париться из-за всего этого. Вопрос лишь в том, на самом ли деле у моего магнита только один полюс.

Но если их всё-таки два, то второй пока явно не виден. Ульяна права: я стал слишком ответственным и рассудительным, чтобы совершать необдуманные поступки, которые приведут к победе в одном случае, — если в них будут сумасшедший кураж и вера в удачу.

Стоит ли ломать себя в погоне за призрачной целью? Особенно если моё вмешательство может повредить чьему-то счастью?

Возможно ли смириться со всем, потому что, видите ли, так надо? А главное — нужно ли?

Ответов на эти вопросы я не знал. И поэтому чувствовал себя неуютно.

До истечения срока ультиматума оставалось двадцать два часа. И мне всё сильнее не давала покоя мысль о том, что происходит с Дашей.

Глава 5

СЕНСАЦИЯ

1

Чтобы унять растущее беспокойство, я решил написать Даше в обычной соцсети, если она меня там ещё не заблокировала. Причин к тому особых вроде не было, но кто знает, что можно ожидать от девчонок?

Звонить ей отсюда нет смысла, потому что сигнал сети появляется разве что на втором этаже, но, если честно, и на чердаке соединение настолько слабое, что никому дозвониться всё равно нельзя.

Зато на даче был роутер, к которому я мог подключиться. С ноута или с драконофона, в который в дополнение к встроенной туда специальной симке я вставил ещё и обычную. Деньги на счету имелись: надо же мне было что-то делать со своими заработками, — так что из-за этого проблем с Интернетом не возникнет.

Я встал из-за стола и вышел из пристройки — в лес с задней стороны домика. Обошёл жилище, с горечью взглянул на стоявший рядом домик Ульяны — в целом такой же, только бирюзового цвета и пустой, — и во второй раз за день направился по еле заметной тропинке к родительской даче.

Вышел из-за деревьев, с драконофоном в руке приблизился к дому, идя точно к одному из его углов, чтобы труднее было заметить меня из окон.

Я не хотел, чтобы меня сейчас видели мама с Севой. Всё-таки стремление к уединению при решении вопросов, которые не требовали участия других — «уже» или «ещё», без разницы, — временами проявлялось и теперь.

Оставались также гипотетические соглядатаи «Бхаггара», которые могли тут всё утыкать камерами и следить за моей семьёй. Но от них (если допустить, что миниатюрные камеры здесь всё же есть) я отвязаться не мог никак. А значит, можно было на них наплевать.

Я подошёл к стене и встал к ней спиной у самого угла. Убедился, что Д-фон ловит вай-фай, и зашёл в свой аккаунт «ВКоннекте».

Там у меня было около сотни друзей, добавленных просто так или по знакомству с литпорталов, куда я выкладывал свои книги, — но особо ни с кем из них я не общался. У Ульяны там я месяц как был в игноре, а к Даше на страницу я — вот смех — ни разу не заходил. И этот, получается, будет первым.

Набрал в поиске «Дарья Алексеева» и отсеял тёзок с неподходящими аватарками. Перешёл по нужной ссылке и оказался в профиле Даши.

Нет, у неё я не был заблокирован, как в принципе могло оказаться. Просто под строкой статуса находилась надпись: «была в сети сегодня в 0:43».

«Спокойно, это ещё ни о чём не говорит», — сказал я себе и написал ей в личку: «Привет. Извини, если отвлекаю, но у нас тут проблема…»

Кратко изложил ситуацию, приложив скриншот ультиматума, и текущие итоги наших поисков. Нажал на «ввод».

Запись о последнем входе Даши в сеть не изменилась.

«Ладно, авось сегодня прочитает, — подумал я. — Может, подъехать ближе к городу и ей на мобильный набрать? Ведь Даше тоже грозит опасность, и она должна узнать об этом поскорее… если ещё не знает».

Я убрал драконофон и пошёл назад, полный решимости довести поиски до конца.

У себя в домике я взял электролики, надел их и осторожно поехал по лесу в сторону ближайшего шоссе.

Стабилизаторы по бокам, спереди и сзади роликов должны были не дать мне упасть, а встроенные маленькие электродвигатели с батареями питания позволяли мне ехать быстрее.

Я решил двинуться именно через лес, чтобы уйти от предполагаемой слежки камер «Бхаггара», в зоне видимости которых в принципе могла быть грунтовая подъездная дорожка к даче. Если наблюдают за мной, то моя отлучка быстро вскроется, но время-то у меня ещё есть. А значит, с семьёй пока всё будет хорошо. По крайней мере, я очень на это надеялся.

2

На трассу я выбрался примерно через полчаса. Пристроился на левой обочине — лицом к движению, достал драконофон и на средней скорости — километров двадцать-тридцать в час — поехал к городу. Батареи роликов были заряжены почти полностью, так что, если сильно не гнать, мне туда и обратно хватит и ещё останется.

Краем глаза я отслеживал машины, которые проносились мимо меня, но основное моё внимание было обращено на экран устройства.

Я попеременно открывал в Д-нете вкладки сайта новостей и соцсеть «Dragether», проверяя, не появилось ли чего нового, и посматривал на шкалу сотового сигнала. Пока на ней лишь изредка выползало и тут же пряталось единственное деление. Но минут через пятнадцать, думал я, получится поймать сеть, чтобы позвонить.

Новости не обновлялись: наверное, масштабы паники, бушевавшей в мессенджере, ещё не были прям глобальными и требующими адекватного немедленного ответа. Да и в Европе, которая по инерции столетий сохраняла за собой позицию центра драконоводства, сейчас было ещё раннее утро… Но с каждой минутой становилось всё яснее, что — в фигуральном смысле, естественно, — гроза близко.

Коллективное обращение к президенту Дапчезу набрало уже полсотни подписей, но оставалось на уровне панического флешмоба и, похоже, ни на что ещё не могло повлиять. Кто-то предлагал написать жалобу в «Дракон-телеком» насчёт глобальной спам-атаки…

Я криво усмехнулся, прочитав этот пост. Одно из двух: или те люди наивны, или у меня паранойя. Первое вероятнее, потому что для спам-атаки текст был слишком странный, а также это вообще был только второй раз в истории Д-сети, когда одно и то же сообщение получили сразу все абоненты. В прошлый раз это случилось третьего января, когда Совет Федерации распространил указ о всеобщей мобилизации, наделавший куда меньше шуму и в итоге обернувшийся пшиком.

Эх, президент, спасёшь ли ты драконников теперь — или тебя снова нужно будет выручать?..

Я в очередной раз переключился на страницу с новостями — и едва не потерял равновесие на полном ходу.

По счастью, встречных машин в этот миг видно не было, так что даже если бы я вылетел сейчас на трассу, мне сколько-то секунд ничего бы не угрожало. Я резко затормозил, упёршись пятками в землю; стабилизаторы заскребли грунт. Я выбросил руки в стороны (драконофон пришлось крепко сжать пальцами, чтобы он не улетел), почти на одном месте развернулся и, наконец, остановился, чуть не съехав в траву. Упёрся ладонями в колени и постоял так немного, чтобы отдышаться от выброса адреналина — уже, кажется, третьего за день.

«Смена власти в Республике викингов!» — гласил заголовок только что опубликованной записи. И дальше сообщалось такое, от чего я похолодел и едва подавил желание вздрогнуть.

Как заявил пресс-секретарь президента викингов Герхард Штинк, Ларс Мараксен два часа назад умер от сердечного приступа, случившегося с ним после получения ультиматума группы «Бхаггар». Всё, мол, произошло слишком внезапно, и врачи не успели спасти президента.

В Республике викингов объявлен траур. Похороны намечены на двадцать восьмое июня. Идёт согласование даты выборов, но уже началась регистрация кандидатов, а Верховный совет Республики назначил Штинка исполняющим обязанности главы государства.

Также сообщалось об уходе в отставку личного секретаря президента Уле Райнера и его отъезде из Покинутой Башни в неизвестном направлении. Об этом было сказано вскользь, но я всё же зацепился глазами. Может статься, это было не менее важно, чем известие о смерти Ларса.

К тексту прилагалась видеозапись обращения Штинка к населению Республики, но её я смотреть не стал. Я уже примерно знал, что скажет новый и.о. президента викингов.

Охваченный тяжёлыми догадками, я стиснул зубы, уставившись вдаль, но не замечая ни безупречно чистого неба, ни леса, ни дороги.

Всё смахивало не на внезапную горькую утрату с последующей легитимной сменой власти, а на простейший переворот. И Ларс, вероятнее всего, умер не сам. Настолько не сам, что мог ни о чём не знать до последнего. Хотя, впрочем, и с сердцем иногда так бывает…

Но только не с Мараксеном, уж в этом я был готов поклясться. Сорок с лишним лет и богатырское здоровье — ну откуда взяться приступу?! Ларс ведь пережил саботаж и заключение в застенках замка Хлур — что ему какой-то ультиматум? Пять минут напряжённо подумать, тяжело вздохнуть и по-быстрому организовать расследование! Удвоить охрану, предупредить население, позвонить Дапчезу! Что угодно, только не умирать!

Сдаётся мне, что и сообщение «Бхаггара» Ларс не читал, а было оно отправлено уже после того, как всё случилось…

Я даже рот приоткрыл, когда у меня в голове сложились вместе кусочки этого пазла.

Девяносто девять из ста, что эти «террористы» и устроили переворот! А Штинк вполне может оказаться их ставленником. Или даже…

«Вот же чёрт! — подумал я. — Что теперь будет? А если они и Дапчезу свергнут? Ну нет, этому не бывать! Но что мне делать сейчас? Стоит ли вмешиваться, когда надо спасать семью… и искать Дашу?.. Ладно, расставлю приоритеты… Сейчас — Даша, вечером и утром — семья, затем — я сам, а потом уж — всё остальное.

Хм, а что, если и Хенрик Пятый умер не сам — якобы от „нервного напряжения“, — а в ходе точно такого же переворота Таре Первого? Хотя какое это теперь имеет значение?..»

Я сделал скриншот новости и запостил её в соцсеть, плюс ещё лично отправил Ульяне, Неду и Вилле с Элизой. Пусть Ульяна и сказала мне, что нам надо какое-то время не встречаться, но я посчитал, что на переписку её слова не распространяются.

Ну что ж, решение принято. Надо ехать. К тому же, первая полоска сигнала вылезает уже почаще и подольше…

Вдруг я подумал о Ларсе. Два года назад, когда он как разведчик прилетел ко мне на ферму и мы с Ульяной его схватили, он был типичным викингом, выполняющим любые приказы начальства. Даже прошлой осенью он оставался таким же — на пару со своим дружком (ныне тоже мёртвым) отнял у нас Четвёртый Кристалл… Но потом-то он стал совсем другим. Понял, что воевать бессмысленно и не нужно, что мы, драконники, сами не против мира, если только нас не принуждают к войне. Однако, похоже, теперь конфликт неизбежен…

Покойся с миром, Ларс. Ты был хорошим президентом.

3

Прошло минут десять. Я приблизился к городу ещё на несколько километров и лишь изредка поглядывал на дисплей драконофона. Новости меня больше не интересовали, но я хотел узнать, как на них отреагируют мои друзья. Точнее, просто драконники, которые волей судьбы меня в данный момент окружают…

Ульяна не отвечала. Закономерно, если учитывать, чем кончился наш последний разговор. Но я смирился и сейчас уже не сильно из-за этого парился. Ведь ясно, что это всё не навсегда и рано или поздно мы помиримся, как старые знакомые. Если ей больше нравится Стас, — ну и ладно! Всё равно с белыми волосами и своей новой жизненной позицией Ульяна привлекает меня ощутимо меньше, чем когда-то.

Нед написал мне, что тоже в курсе. По его словам, весть о смерти Ларса раздула панику в Д-сети ещё сильнее. Стали высказываться опасения насчёт устойчивости власти и в Федерации. В общем, возникало ощущение близящейся революции.

«Теперь-то уж президент обо всём узнает», — ответил я Неду и изложил ему свои догадки. Чтобы не печатать при езде, пришлось воспользоваться голосовым вводом.

«Может быть, — пришло сообщение. — Но это неточно».

«Конечно, неточно! — с лёгким раздражением подумал я. — Highly likely, almost certainly… как это ещё сказать?.. Это же очевидно!»

Однако доказывать свою точку зрения я не стал. Ведь даже самая очевидная версия не может считаться подтверждённой, если нет чётких, неопроверживых доказательств. А их у меня, увы, не было.

«Но завтра, когда вся эта мутня взорвётся и начнёт утихать, я отправлюсь на их поиски», — решил я и чуть прибавил скорости. Первая полоска сотового сигнала уже не появлялась на время, а, наоборот, пропадала. Но говорить нормально всё ещё было никак.

Вилле тоже не отзывался, а с ним и Элиза. Я подумал, что эти двое последние полгода не отходят друг от друга. И в этом случае кто мы все такие, чтобы привлекать их к своим затеям? «Мы драконники, — напомнил я себе. — Мы все повязаны тайной реального существования драконов. А значит, если появляется угроза нашему спокойному бытию, мы должны вместе встать на защиту того порядка, который нам ближе».

«Но что плохого может случиться, если раскроется правда о драконах? — прошелестел в голове внутренний голос. — Ну, словлю я хайп. Ну, придётся рассказать всем бывшим знакомым, что со мной стало. Может, начну платить налоги с „робопарка“…»

«Если такое и будет возможно, то не сейчас, — ответил себе я. — Если я опубликую ролик с рассказом, во-первых, мне мало кто поверит, а во-вторых, „Бхаггару“ станет ясно, что я принял их условия и мной можно и дальше вертеть, как угодно. Нет, только не сейчас. Время неподходящее».

И, приняв решение, я посмотрел вдаль и чуть вверх, в сторону висящего над трассой жаркого летнего солнца. Оно молча взирало оттуда на меня, маленького человечка, движущегося куда-то, где я мог завершить ещё один этап приготовлений к тому, чтобы начать, наконец, уже двигаться к настоящей цели.

4

Спустя несколько минут после краткой переписки с Недом мне подумалось, что сеть появилась достаточно, чтобы позвонить Даше.

Я съехал подальше на обочину, набрал Дашин номер, приложил драконофон к уху, а другое заткнул пальцем от шума проезжающих автомобилей.

Один гудок, другой, третий… От волнения я начал покусывать губу. Мы не разговаривали четыре месяца, и мне было интересно, что она скажет в первые секунды разговора.

Вдруг раздался заветный едва слышный щелчок, и я радостно воскликнул:

— Даша!..

Но радость моя вмиг улетучилась, когда мне ответили «с другого конца».

Мужским незнакомым голосом.

— Слушай сюда, драконник. Твоя подружка у нас. У тебя есть два часа, чтобы выложить в Инет известное тебе видео. Если оно не появится в ленте нового к тому времени, девочке непоздоровится. Если через три часа ролик не наберёт хотя бы пятьсот просмотров, она превратится в труп. Всё понял?

— Да, — глухо сказал я. В горле мгновенно образовался комок, и я сглотнул. — Я… сделаю это. Вы мне дадите с ней поговорить?

— Обойдёшься. Утром дело — вечером тело. Живое и невредимое… Как выложишь, позвонишь, мы проверим и тогда сообщим, что дальше. Всё, давай.

И прежде чем я успел вставить ещё хоть слово, собеседник отключился, оставив меня в шоке и растерянности.

Даша похищена?! Такое раньше казалось мне невозможным, как если бы с орбиты лазером срезали звёзды на башнях Кремля. Но, как бы то ни было, это (в смысле не Кремль, а похищение) стало реальным. И требовало от меня ответных действий. Причём немедленных.

Но где искать Дашу? Кто именно её похитил? Я не сомневался, что это сделано по указке «Бхаггара», но вот исполнителей я точно не знал. И не был уверен, что за указанное время смогу найти Дашу и освободить её.

Да-да. Уж если я не собирался выполнять условия похитителей, то следовало придумать другой способ решения проблемы. И я буквально сразу понял, какой именно.

Я набрал Неда и стал ждать, пока он ответит.

Когда соединение установилось, я тут же заговорил:

— Нед, нужна твоя помощь. Дашу похитили. Я позвонил на её номер, а там… Короче, бери в охапку Вилле и ломайте геолокацию. Очень нужно. Правда. Отблагодарю потом чем угодно. Только прошу, помогите сейчас.

Глава 6

АНТИКИДНЕППИНГ

1

Я на полной скорости гнал к городу.

Денег я с собой не взял, а вернуться на ферму и прихватить из домика кошелёк времени не было. У меня оставалось минут восемьдесят на то, чтобы выполнить условие похитителей — а вернее, чтобы додумать и осуществить план, как этого избежать.

Скорее всего, Дашу взяли в Красноярске — ведь вряд ли она после приключения со Сказочными драконами станет в ближайшие несколько лет гулять на природе. И случилось это самое раннее сегодня утром: до ультиматума и повода не было, потому что семья у Даши не сказать чтобы богатая.

А теперь…

Нас могли счесть опаснее других, — особенно если учитывать наше активное участие в двух последних конфликтах драконников с викингами, которые мы разрешили в прямом смысле своими силами. А почуяв угрозу плану, могли подстраховаться и надавить ещё и с этой стороны.

Что ж, надавить у них получилось. Но меня они этим не проткнули.

Я стал только злее и решительнее. И собирался это в скором времени продемонстрировать.

Я уже проезжал мимо микрокосмодрома «Солнечный», когда мне позвонил Нед. Я остановился на обочине и прижал «трубку» к уху.

— Ты сейчас где? — без предисловий спросил кузен Ульяны.

— У «Солнечного». Что, получилось?

— Да, но это было опасно. Серьёзно говорю, делал в последний раз. Если раскопают, придётся заплатить штраф в размере полугодового заработка…

— Не тяни. Где Даша?

— Где она, я не знаю, но вот её драконофон до нынешнего утра находился в одном и том же месте в городе — наверное, у неё дома. Но примерно в пол-одиннадцатого аппарат стал перемещаться и к полудню прибыл куда-то на северо-восточную окраину, где сейчас и остаётся.

— Где именно? Скажи хоть примерно или карту скинь, я по навигатору доберусь…

— А волшебное слово?

— Авада кедавра, блин! Не время для политесов! Говори!

— Держи скрин, — ответил Нед немного обиженным тоном. — Сам разберёшься.

И отключился, в то время как в углу дисплея замерцал значок нового сообщения.

«Да что ж за день-то сегодня такой?! — подумал я, открывая меню переписки. — То Ульяна городит что-то про магниты, то Нед… Что у них за семейка!.. Опа, а вот и карта. Похоже, это где-то в промзоне около „КрАЗа“… В общем, разберёмся. Там, наверное, и чем-то наподобие оружия можно будет разжиться…»

Пожалев, что не вышло взять с собой из домика автомат, я включил на драконофоне навигатор и покатил дальше по обочине, к северному микрорайону Солнечный. После него нужно было начать заворачивать к востоку, а оказавшись на проспекте Металлургов, следовало ехать прямо. И где-то там, в дебрях промзоны, сейчас находилась Даша.

Перед глазами вдруг всплыл её облик. Я моргнул, прогоняя видение, и подумал: «Ты только держись. Я уже в пути. С тобой ничего не случится. Я этого не допущу. Ни за что и никогда. Просто верь в это».

2

Через сорок пять минут я стоял около той границы, где улица переходила в промзону, и смотрел из-за кустов на длинный-длинный забор, которым вся эта куча цехов и складов была огорожена.

Камеры, охранники, колючая проволока, высокий забор — по-моему, немного архаично для две тысячи сорокового года. Зато действенно и вирусам практически не подвержено. Особенно стена и проволока.

Драконофон Даши находился в трёхстах метрах по прямой, но просто взять и пробраться туда я не мог. Надо было срочно придумывать продолжение моего на первый взгляд гениального плана.

Подкоп? Не успею. Вирус, который отрубит камеры? Сложно и трудноосуществимо. Просто обернуть руки чем-нибудь, разбежаться, прыгнуть и схватиться за верх забора? Разбежался…

В голове лихорадочно крутились варианты, каждый из которых был по той или иной причине невозможен. Но всё упиралось в конечном итоге в одно — тупо не хватало времени на подготовку.

«Твёрдая четвёрка с плюсом киднепперам за предусмотрительность, — подумал я. — И два с минусом за уровень чести. Дать всего два часа было подло. Даже очень… Хотя как они ещё могли бы заставить меня сделать то, чего они хотят? Ну-ну, не на того напали. Я им устрою… Осталось только придумать, что и как.

Перебраться через забор просто так нельзя. Открыто пройти — тоже. Перелететь разве что… Стоп. Перелететь?..»

Я почувствовал, как меня распирает изнутри от внезапно пришедшего озарения. Рука потянулась к карману, достала драконофон, нашла в списке контактов номер Севы… но палец замер над строчкой, когда я вспомнил, что на даче нет мобильной сети. А вот Интернет есть. Значит…

Весь в напряжении, я закрыл список номеров и раскинул в уме, как можно связаться с семьёй на даче.

Прям вопрос на игру «Что? Где? Когда?» получается. Господин знаток, у вас одна минута… или даже меньше, если хотите успеть к сроку и кое-кого спасти.

Первая версия пришла через несколько секунд, когда я зашёл в меню приложений. Может, попробовать «Снайп»? Видеозвонки мама не любит, да и я тоже, а вот в чате связаться вполне реально. Надо попробовать.

Я кликнул по синей иконке программы Snype и с облегчением выдохнул. Повезло: мама в чате. Интересно, кому она сейчас там пишет?..

Я подумал и сказал в микрофон голосового ввода:

— Привет. Сева с тобой?

Ответ пришёл через считанные секунды: «Привет. Да, а что? Ты где?»

Я невольно закусил губу. Ну не стоит маме знать о том, чем я сейчас занят!..

Пошёл с собой на компромисс:

— На краю города. Но это неважно. Скажи Севе, что он мне нужен. Пусть бежит ко мне на ферму, садится на какого-нибудь из моих драконов, чтоб тот был побыстрее, берёт ещё двух и летит туда, куда я скажу. Передай ему, пожалуйста, и не задавай лишних вопросов. У меня нет времени на них отвечать. Дело жизни и смерти.

Прошло примерно полминуты, и я успел немного занервничать. У меня оставалось уже всего тридцать три минуты. И успех моей авантюры целиком будет зависеть от того, как скоро ко мне прибудет Сева с драконами.

Но вдруг чат снова ожил. Новое сообщение гласило: «Это я, Сева. Мама тут рядом сидит. Чего конкретно надо, ещё раз скажи?»

Я довольно усмехнулся и надиктовал скороговоркой:

— Беги ко мне на ферму, бери Ангу, Асси и Дане и лети к «КрАЗу» как можно быстрее. И выше, чтобы тебя не заметили. Я около промзоны, ты со своим идеальным зрением меня увидишь и узнаешь. Как можно быстрее: у тебя минут двадцать, не больше. Ни о чём не спрашивай, просто доверься мне и делай, как я сказал. И удали это сообщение, чтобы мама не прочитала. Если она спросит, говори, что это секрет и ты потом всё расскажешь. Жду тебя.

Даже не стал расставлять запятые и точки — отправил так.

Ответ был кратким: «ОК».

Хорошо. Надеюсь, он успеет.

Я вышел из «Снайпа» и принялся ждать, поминутно поглядывая то на время, то на небо.

3

15:06. 15:07. 15:08.

Минуты шли. Сева не появлялся. Я нервничал от осознания своего текущего бессилия. Даша, очевидно, всё ещё томилась в промзоне.

Очевидно… Да уж, когда не знаешь точно, что происходит с кем-нибудь, начинает проявляться эффект кота Шрёдингера. И понимаешь, что с человеком может быть что угодно. Вплоть до самого худшего.

Я прохаживался туда-сюда, беззвучно прищёлкивал пальцами, задирал голову к небу, которое заволакивало облако дыма, поднимавшегося из труб завода. Но трёх точек в вышине пока не было. Пока. Наверное.

Ну где Сева?!

Я начинал злиться. До истечения срока оставалось семнадцать минут. Всего лишь…

Я остановился и с отчаянием посмотрел в сторону забора. Что, если я вообще опоздал? Если похитители меня заметили и уже убили Дашу?! Или другие «террористы» увидели через свои камеры, как Сева улетает, и взяли в заложники маму?!

Если так, то я тем более не успею им помочь. А значит, буду исходить из того, что мне известно. И постараюсь освободить «Сказочную драконницу».

4

Вдруг мне на плечо сзади легла чья-то рука, и я остолбенел.

Классический ход из фильмов ужасов. Зато действенный.

Мне хотелось заорать. Но в то же время какая-то частичка моего сознания, которая из-за того, что всё остальное впало в ступор, стала управлять мной, советовала мне сохранять спокойствие.

Если это враг, криком я сделаю только хуже. А если Сева, то…

Мысленно разблокировав застывшие в оцепенении мышцы шеи, я обернулся — и выдохнул.

Сзади стоял Сева, держал меня за плечо и улыбался удачной, как ему казалось, шутке. А рядом с ним замерли на траве три моих любимых дракона, вымахавшие уже по полтора метра в длину. На их мордах была будто крупными буквами написана радость от того, что они снова со мной, их хозяином и другом, но ни звуком они не выдавали своего присутствия — ни приглушённым рычанием, ни случайным словом на своём языке.

Моя школа.

— Ещё позже не мог прилететь? — тихо проворчал я, подходя к драконам и по очереди гладя каждого из них. Ангу пришлось потрепать за короткие рога, чтобы не обжечься о его горячую кожу, — как-никак, дракон Огня, плюс девяносто два по Цельсию.

— Да я гнал как мог! — громким шёпотом ответил Сева. — Ветер навстречу такой был, что я не видел почти ни…

— Да ладно, не оправдывайся. Это я так… — прервал его я, снова окинул взглядом тройку драконов и сел на спину ярко-жёлтого Дане.

В мозгу всплыло, как я на нём в прошлом году вывозил из пещеры с дикими Серебряными и Золотыми драконами похищенных ими людей. И вот, судя по всему, история повторяется…

Я отогнал спонтанное воспоминание и опять обратился к младшему брату:

— Будь здесь и веди себя тихо. Я скоро вернусь, и мы полетим обратно…

Я запнулся, не зная, что ещё сказать, а потом произнёс мне совсем не свойственное:

— Спасибо, что откликнулся. И не спрашивал лишнего.

— Лети уже, — ответил Сева. — Чего базаришь попусту?

— И то верно, — пробормотал я и, сжав коленями бока дракона Энергии, поднялся на нём в воздух.

По моему жесту Асси, похожий на голубоватую змейку с грозным видом дракон Воздуха, ощерил пасть и, сверкнув синевой зрачков на черноте глаз, оторвался от земли и направился следом за мной.

Я взлетел практически вертикально — и достаточно высоко, метров на сто, почти достигнув дымного облака, которое ветер натужно тащил на себе от заводской трубы. Я справедливо полагал, что если перелететь через стену с «колючкой» как можно выше, то тем меньше будет вероятность того, что меня увидят. А второй дракон был нужен, чтобы таким же путём выбраться из промзоны вместе с Дашей и, взяв с собой Севу, вернуться в наши драконничьи владения.

Но… захочет ли этого сама Даша? Она же в город-то как раз и перебралась, потому что семья для неё намного важнее драконов. Насчёт себя я не был бы настолько уверен: для меня эти категории были примерно равны. Только если раньше я считал, что на первом месте драконы, то теперь их немного оттеснил назад вопрос о безопасности близких. И друзей, которых я в принципе тоже мог назвать частью своей семьи. Но только в принципе.

Вот и узнаю, кому Даша сильнее доверится, когда на кону жизни всех нас — а вдобавок и существование того мира, к которому мы привыкли.

Держась одной рукой за шею Дане, я сверился с навигатором на драконофоне. Ага, сейчас метров двести по прямой, затем спикировать вон к тому складу…

Оставалось пятнадцать минут. Вагон времени.

5

Уже снижаясь подобно снаряду к нужному небольшому строению, я вдруг заметил, что оттуда вышел человек и встал перед дверью. С высоты мне пока не было видно, что он там делал, — то ли говорил по мобильному, то ли курил.

Как бы то ни было, незаметно приземлиться перед складом я больше не мог. Надо было придумать что-то другое. Вот и проверим, насколько мой план гибок.

Я немного вильнул в сторону, чтобы изменить траекторию, и продолжил снижаться — более осторожно, чем до этого.

Склад походил скорее на огромный гараж: ржавые железные стены, небольшая площадь, плоская крыша в пяти метрах над землёй… точнее, над бетонными плитами. Драконофон Даши с большой долей вероятности находился внутри… или у мужчины, стоявшего около входа и говорившего с кем-то по своим смарт-часам.

Я аккуратно опустился на крышу строения, слез со спины Дане (Асси продолжал беззвучно парить в воздухе, вращая, как пропеллером, кончиком хвоста), подполз к краю и посмотрел вниз. Заодно и прислушался.

— …Время на исходе, — говорил бритый мужчина лет тридцати в футболке и джинсах в малюсенький микрофон своего гаджета. Ответов я не слышал; похоже, «киднеппер» был в наушниках. — Видео пока ещё не опубликовано. Ни этим, ни кем-либо другим из них… Ага, понял. Жду пять минут и начинаю развлекаться… Всё, до связи.

Он опустил руку со смарт-часами, вынул из ушей беспроводные «бусинки» и повернулся, чтобы зайти обратно в строение.

В те секунды я действовал на автомате. Мгновенно сел, сорвал с ноги электролик и, интуитивно прицелившись, бросил его вниз.

Кажется, я попал. Мужчина, уже открывший дверь электронным ключом, вдруг пошатнулся и упал на бетон, раскинув руки. Что ж, хотя бы виском не ударился, а тело погасило энергию падения раньше головы.

Дальше времени соображать особо не было.

Я вновь запрыгнул на Дане, махнул Асси: мол, за мной, — и слетел с крыши склада на бетонное покрытие. Скатился с дракона, подскочил к упавшему. Проверил пульс — есть, обшарил карманы — разжился «макаровым» с наверченным на него глушителем, снял с предохранителя и передёрнул затвор. Осторожно встал и медленно, держа оружие, как в боевиках, дулом вверх, подошёл к двери. Толкнул её… и оказался лицом к лицу с другим похитителем, который, судя по всему, собирался выйти проверить, что с его «напарником», на которого он был похож как родной брат.

Удивились, увидев друг друга, мы оба. Взгляд «киднеппера» скользнул на лежащее тело, затем на пистолет в моей руке, и его «макар» с глушителем нацелился на меня…

Я инстинктивно отклонился в сторону и выстрелил. Убивать не собирался, поэтому даже не поднимал оружия, и пуля, вылетевшая с тихим хлопком, попала мужчине в ногу. Он заорал, выронил пистолет, рухнул на пол в полумрак склада и схватился за ступню, из которой на его руки лилась кровь.

— Давай потише, а? — сказал я, широко открывая дверь и заходя внутрь. — Даша здесь?

— Ты о ком? Ты кто?.. — простонал мужчина, но замолк, когда я вновь наставил на него пистолет.

— Ответ неверный. Ты знаешь и кто я, и кто такая Даша. Где она? Или мне тебе вторую ногу прострелить?

Мне, если честно, было муторно и неприятно так резко и безжалостно говорить с этим человеком, но я оправдывал это тем, что был заложником ситуации. Хотя знал, что никакое это на три буквы не оправдание, а просто способ не начать себя ненавидеть.

Мужчина не ответил. Он со злостью взглянул на меня снизу вверх — и вдруг протянул окровавленную ладонь к своему упавшему пистолету…

…но тут же отдёрнул её. Моя пуля просвистела сантиметрах в двадцати от его пальцев, угодила в заднюю сторону рукоятки и отшвырнула «макаров» примерно на полметра.

Я вздохнул, прошёл мимо мужчины и подобрал его оружие. Повернулся — уже с пистолетом в каждой руке — и спросил:

— А теперь?

«Киднеппер» выругался, плюнул на пол и ответил:

— Чтоб тебя… Там она, — он мотнул головой в глубину склада. — Забирай её и катись отсюда. Только скажи: что ты с моим корешем сделал?

— Стукнул роликом по башке, — пожал я плечами, играя ту роль, которой от меня ожидал собеседник. — Вроде живой…

— Вот урод, теперь я ходить недели три не смогу!.. — бормотал себе под нос мужчина, держась за простреленную ногу. — А что мне теперь сказать тому, кто нас двоих подписал на это?..

— А кто это был?

— Да не знаю, мужик какой-то… Пришёл утром, сказал — дело есть. На миллион… — Похититель снова выругался. — Чтоб его… Дал координаты той девчонки, сказал: нужно проследить за ней, в нужный момент схватить и привезти сюда. Перед этим спросить, где она прячет… этот, как его… — Мужчина зажмурился, напрягая память, — дра-ко-но-фон, найти и взять его с собой. А когда на него позвонят, сказать туда вот это…

Он дрожащей рукой залез в карман джинсов, достал оттуда какую-то бумажку и протянул мне.

Я взял два пистолета в одну руку, а другой взял бумажку и на всякий случай отошёл на пару метров ближе к двери, которая за это время под собственным весом наполовину закрылась: там было больше света.

На клочке бумаги мелким корявым почерком слово в слово было написано то, что один из похитителей — этот или его «напарник» — сообщил мне два часа назад. Даже ответ на мой вопрос про разговор с Дашей был предусмотрен тем неведомым «работодателем».

Вдруг снаружи послышался сдавленный стон, затем звук удара тела о стену, которая от этого гулко завибрировала, крик — и тишина.

Я посмотрел на мужчину и встретился с ним глазами. И оба поняли что-то без слов.

Он — что со мной лучше не сражаться. Я — что ему страшно, а главное — что его гложет неизвестность, недосказанность, довлевшая над ним и его «напарником» весь день.

Неожиданно он спросил — почему-то шёпотом:

— Что вообще происходит? Что тут творится?

— Самому бы знать… — пробормотал я и наконец-то направился в глубь строения, где должна была находиться Даша.

Обернулся и бросил «киднепперу»:

— Оторви полоску от футболки, замотай ступню. И ремнём от джинсов перетяни ногу. И «скорую» вызывай, пока кровью не истёк.

И я пошёл дальше. А увидев у дальней стены, за лабиринтом стеллажей и хлама, знакомую фигурку в футболке и шортах, — побежал.

Даша сидела на полу, прикованная наручниками к трубе. Увидев меня, она вскинула голову и прошептала:

— Данил… ты…

— Да, это я. Не бойся: всё скоро кончится… — ответил я, присев рядом с ней. — Сейчас я тебя освобожу, только возьму ключ у этих…

— Ты их… того? — спросила Даша, когда я встал.

— Нет. За кого ты меня принимаешь? Они же не викинги, какими те были несколько лет назад… А если что, «скорая» успеет приехать.

Я преодолел лабиринт полок с коробками в обратном направлении и крикнул похитителю с простреленной ногой:

— Эй! Дай ключ от наручников!

— Иди и возьми! — донеслось в ответ.

Я напрягся, расценив это как заявление о новом этапе конфликта, и приподнял дула пистолетов. Но мужчина не собирался на меня больше нападать и щелчком пальцев отправил его по полу ко мне.

Я остановил скользящий ключик ногой, поднял его и вежливо сказал:

— Благодарю.

А затем снова пошёл к Даше.

6

— С тобой всё хорошо? Тебя не били? — спросил я, вставляя ключ в еле заметную скважину на одном из «браслетов».

— Нет… Я просто шла по улице… гуляла… Вдруг подъехала машина… чёрная иномарка… Меня запихнули туда, зажали рот, пригрозили, чтобы не кричала… потом спросили, где мой драконофон…

Даша пошевелила рукой, отстёгнутой от трубы, и, пока я открывал второй «браслет», продолжила:

— Ну, я сказала… как тут не скажешь, когда в живот упирается ствол пистолета? Спросили, где я живу. У меня просто драконофон дома лежит… Я ответила… Мы поехали туда. Один из тех мужчин высадил меня из машины и пошёл вместе со мной к подъезду. Когда мы поднимались к моей квартире, он сказал, чтобы я взяла драконофон и спокойно вышла обратно, иначе…

Наручники скользнули вниз по трубе и с лязгом упали на пол. Даша потёрла запястья, но не спешила вставать и валить отсюда. Я её не торопил: мне были интересны подробности её похищения. А ей, возможно, нужно было выговориться.

— …иначе он убьёт меня и всю мою семью. Я так испугалась… что сделала всё, как мне велели. А чтобы я не заперла квартиру и не смогла всё рассказать родителям, он держал дверь… Меня снова посадили в машину, накинули мешок на голову… Остальное, думаю, ты можешь себе представить.

— Могу, — кивнул я, взял Дашу за руку и рывком поднял на ноги. — Пошли. Надо выбираться отсюда…

Мы вышли из-за стеллажей, прошагали мимо похитителя, который сейчас — тоже с помощью смарт-часов — вызывал себе «скорую». Мой выразительный взгляд заставил его пробормотать в микрофон не про огнестрел, а что-то про торчавший из земли арматурный прут.

Я удовлетворённо кивнул, распахнул опять закрывшуюся дверь, и мы с Дашей ступили наружу.

Тот «киднеппер», которого я оглушил роликом, теперь не валялся на бетоне, а полулежал у стены склада, в которой примерно в метре над землёй была обширная неглубокая вмятина. Драконы стояли рядом с выражением полнейшей невинности на мордах. Кажется, я догадывался, что здесь произошло, пока я был внутри.

— Он точно жив? — спросила Даша, вырвала свою руку из моей и подбежала к похитителю. Присела, положила ему пальцы на шею, нащупывая артерию.

— Эй, ты не забыла, что он с дружком хотели с тобой сделать? — сказал я. — Я уже проверял пульс, второй раз мужик этого не заслужил…

— Живой… — Даша поднялась и подошла ко мне. Заглянула в глаза. — Хоть они и твари конченые, но они меня не убили, и вообще самое худшее, что мне сделали, — это к трубе приковали. Поэтому и я не хочу их смерти. Хочу поскорее убраться отсюда и забыть обо всём этом, как о страшном сне. К тому же, родители ничего не знают, и я им скажу, что случайно встретилась с одноклассниками, забыла дома телефон, не смогла предупредить, бла-бла-бла…

В её голосе появились напряжённые интонации, но звенели они как латунные нити. Это была Даша, которую я ещё не знал, но которая была другой стороной себя прежней. И я вдруг ощутил внутри себя какое-то странное, почти неуловимое, неописуемое чувство, подобно нефти растекающееся по дну моего сознания.

Если бы те же самые слова говорила Ульяна, это была бы не латунь, а посеребрённая сталь. Если Нед — позолоченный титан. Вилле… тут моё воображение дало сбой. Да и неважно было, как бы сказали всё это другие. Главное, что это сейчас говорила Даша.

— …полетели? — вернул меня к реальности её вопрос.

— Угу, — сказал я, не показав, что прослушал часть её речи. — Ты — домой или?..

— Домой.

— Даша… Понимаешь, сейчас такой момент, что в опасности можешь находиться и ты, и твоя семья. У нас тут такое творится…

Я достал свой драконофон, открыл на нём сообщение «Бхаггара» и вручил Даше. А пока она читала, сам подошёл к бессознательному похитителю, снял с его руки смарт-часы и спрятал в карман. Толкнул дверь склада, обратился к подстреленному «киднепперу»:

— Где драконофон?

— У напарника моего, — услышал я усталый, полный отчаяния и боли голос. — Убирайтесь отсюда. «Скорая» должна минут через пятнадцать подъехать… а вы же не хотите, чтобы вас видели?..

Я ничего не сказал и просто прикрыл дверь. Вернулся к телу («Да сколько ж можно туда-сюда ходить?..»), надел так и лежавший поблизости электролик и обшарил карманы похитителя. Драконофон действительно оказался там — с поцарапанным экраном, но целый и с виду рабочий.

Подошёл к Даше, которая, нахмурившись, уже, наверное, по второму или третьему разу перечитывала ультиматум.

— Это получил каждый драконник, а также верхушка викингов, — сказал я ей. — И ты тоже, просто вовремя не узнала, потому что тебя решили использовать как заложника для управления мной. А через меня и моими… — «Или всё-таки… нашими?» — …друзьями.

— Вот поэтому я зимой и решила с вами больше не связываться, — ответила Даша, отдавая мне мой драконофон и принимая от меня свой. В её голосе продолжал тонко звенеть мягкий, не закалённый металл. — Вечно у вас, драконников, какие-то свои заморочки, замуты… Ещё тогда, получив ненужные мне ордена, я решила: хватит. Почему нельзя просто жить, как нормальные люди? Зачем эти ваши войны почти что ни из-за чего, шантаж, подлости? Я не хочу всего этого. Не хочу участвовать. Хочу жить. Поступить в университет, стать ветеринаром — и примерно раз в год наведываться в ту пещеру. Вспоминать, как я одновременно была счастлива с драконами и хотела вернуться домой. Но не воевать.

— Ты уже участвуешь, — возразил я. — И не как полноценный игрок, а как разменная фигура. И зарываясь головой в песок, ты лишаешь себя возможности на что-либо повлиять. Битва Света и Тьмы, идущая с начала времён, возобновилась с новой силой. Матч вечен, но можно выиграть гейм — а при этом выжить и получить всё… на время, конечно, но теоретически это время может длиться долго… даже до конца жизни. Этот сет за нами, но в следующем так просто не будет. И отказаться от игры нельзя. Этим ты признаешь своё поражение…

— Да плевать я хотела на ваши игры! — выкрикнула Даша, и я понял, что перегнул. Латунь угрожающе завибрировала, грозясь сломаться от резонанса. — Почему кто-то должен решать, как мне жить? Почему я не могу делать по-своему? Зачем всё это?!

Мне показалось, или у неё на глазах в этот миг выступили настоящие слёзы?

— Успокойся, пожалуйста, — тихо сказал я. — Поверь, мне и самому вся эта туфта не нравится. Но правила устанавливаю не я. Будь моя воля, я бы всё сделал так же, как бы хотела ты. Но я не могу. Пока не могу. И приходится как-то подстраиваться…

— Да я понимаю, — ответила она и провела пальцами по глазам, стирая едва появившиеся на ресницах крохотные капельки. — Я понимаю… Но если быть драконником означает постоянно влезать в какие-то разборки, то это не для меня. Я в эти игры не играю.

— Может, и к лучшему, — хмыкнул я и шагнул к драконам. — А теперь нам в самом деле пора. Сева меня уже заждался…

7

Сева почти никак не отреагировал на моё возвращение с Дашей. Лишь коротко усмехнулся, оседлал Ангу (жаропрочное седло он тоже с собой захватил) и вместе с нами взмыл в небо.

— Куда летим? — спросил брат, когда мы отлетели от промзоны уже на пару километров.

— Дашу домой забросим, потом возвращаемся к себе! — сказал я, стараясь перекричать неожиданно засвистевший в ушах ветер.

— Что, Ульяна тебе больше нравится?

Такого вопроса я не ожидал. Воздух застрял у меня в горле, и я закашлялся. Увидел, что Даша, которая молча, с угрюмым видом летела на Дане чуть в стороне, теперь внимательно и напряжённо на меня смотрит. Вздохнул — и ответил:

— Во-первых, я бы так не сказал. Во-вторых, это не имеет никакого отношения к делу. В-третьих, вопрос наглый и бестактный, и поэтому я мог бы вообще его проигнорировать. Короче, завали свою пасть и не спрашивай о том, о чём не имеешь никакого понятия.

Сева хмыкнул, показал мне неприличный жест и отлетел от меня метров на пять вперёд и вбок.

Краем глаза я заметил, что Даша опустила голову, покачала ею и отвернулась, — и понял, что раскол, вызванный нашими разными взглядами на суть отношений и на смысл разворачивающейся игры, добрался и до самых близких мне людей. Почему-то в эту категорию я записал для себя и Дашу. Может быть, потому, что та, в отличие от Ульяны, не говорила ничего про отталкивающиеся магниты?..

Дальнейший путь до Кировского района и улицы Семафорной прошёл в молчании, которому аккомпанировал ветер. Каждый думал о чём-то своём, и никто не знал, что творится в головах у других.

Потом мы с Севой наблюдали с пятидесятиметровой высоты, как Даша вертикально опускается на драконе Энергии в безлюдный в это время дворик около дома, а Дане после этого возвращается к нам без седока.

Затем мы полчаса без единого слова летели на север. Я мысленно клял Севу и грозился отлучить его от моей фермы, оставить его на милость «террористов». Но в то же время с досадой сознавал, что не мог так поступить в силу своего воспитания. В смысле не мог бросить. А вот не пускать его к себе было вполне реально. Но и это решение я подумал отложить до тех пор, пока вся эта ботва с «Бхаггаром» не закончится.

8

Мы долетели до фермы благополучно. Приземлились на краю поляны, слезли с драконов — они тут же перемахнули через невысокую ограду и направились в свои жилища. Сева, ничего не сказав в качестве временного прощания, пошёл через лес к даче… а у меня зазвонил драконофон.

У меня уже не оставалось душевных сил на удивление или раздражение. Я просто достал устройство, нажал на экран и приложил к уху.

Звонил Нед. Голос его звучал печально и вместе с тем растерянно, будто драконнику было тяжело говорить об этом. Скорее всего, без «будто» — по-настоящему тяжело и неприятно.

— Данил, ты… ещё не знаешь? В общем, тут у нас… такое… Короче, это… Президент Дапчезу погиб. Взорван вместе с охраной… а также со своим коттеджем и всеми драконами. Ракетой ПРО Венгрии. Власть в Федерации теперь переходит к Совету. Скоро у них в подмосковном бункере пройдёт экстренное заседание, и там будет избран врио главы государства. Ну и… с большой вероятностью Совет объявит викингам войну. Как в январе. Только пострашнее… Ведь никому же не захочется терять своих драконов, верно?

Глава 7

КТО ЗАКАЗЧИК?

1

— Терять драконов… — только и смог я повторить вслед за Недом: так меня ошарашило услышанное.

А я-то думал, меня сегодня уже ничем не удивить. Выходит, ошибался.

Перед моим внутренним взором возник образ Дапчезу. Я его видел лично только два раза, но он запомнился мне своей яркой речью и здоровым чувством юмора. А также тем мужественным обаянием, которое, видимо, и помогло ему четыре года назад победить на выборах.

Ну что ж, вот и вас нет, господин Дапчезу. Кто станет следующим в этой когорте мертвецов, которую с каждым часом умножают неведомые «террористы»?

Одно я знал точно: это буду не я — и тем более не кто-то из моих родных или знакомых. Первых, надеюсь, я смогу защитить, а вторые, если повезёт, сумеют защититься сами. Но я буду готов им помочь по первому зову.

У страшного известия о гибели президента Федерации имелось, по-моему, ещё одно значение. Если раньше действия «Бхаггара» напрямую вынуждали нас максимум к обороне, то теперь драконникам ничего не оставалось, кроме как перейти в контратаку. И при этом объединиться с викингами против «террористов», которые, как мне казалось, засели во власти обеих тайных сверхдержав, — а не объявлять войну Республике.

Но зачем «Бхаггару» провоцировать нас на скорейшее развитие конфликта? Хочется побыстрее расправиться с нами? В открытом бою «террористам» не выстоять, это они сами должны понимать. Но они доказали, что им практически нет равных в подлой игре исподтишка. Значит, мы обязаны им ответить тем же.

Однако как это сделать, если над нами висит дамокловым мечом ультиматум, а они ведут себя так, как будто у них в рукаве минимум один джокер? А на простой блеф это как-то не похоже…

— Данил, ты… в порядке? — вырвал меня из мыслей осторожный вопрос Неда. — Почему тишина?

— Всё нормально. В смысле — со мной, а не в мире… Вынужден тебя огорчить по поводу твоей догадки. Войны, скорее всего, не будет. Если Штинк — ставленник «Бхаггара», то и у нас может прийти к власти такой же «серый кардинал», связанный с истинным начальством «террористов». А это будет означать наше формальное подчинение «Бхаггару». А так как, думаю, вряд ли кто-то из нас (ну, может, несколько каких-нибудь особо пугливых драконников) решится нарушить Пакт о секретности, который мы с викингами подписали ещё в пятнадцатом веке, — новая власть закроет глаза на то, что всех наших постараются «зачистить». А затем приступит к захвату «обычного» мира с помощью отнятых у нас драконов. И я знаю только одно средство, которое могло бы помочь с этим…

— Ничто пока не подтверждено, — сказал Нед. — Ни намерения Совета, ни наличие либо отсутствие Кристалла у «террористов». Может, всё как-нибудь обойдётся, если мы на время скроемся из виду…

— Сомневаюсь. А если они в самом деле захватят мир — или хотя бы наш его слой с драконами, то нам тогда будет некуда возвращаться. Поэтому мы должны спасти и себя, и прежний миропорядок. Да, полностью прежним он уже не будет — зато станет нашей опорой на случай будущих конфликтов. Мы должны попытаться — ради будущего.

— Я бы всё-таки подумал, прежде чем выступать против «Бхаггара». А главное — с чем наперевес и по какому пути? Кому и какие обвинения мы собираемся предъявлять?

— Обвинения тебе известны. А кому — я скоро выясню. Вот увидишь.

И я, не дожидаясь ответа, сбросил звонок, распахнул дверь домика, сбросил электролики и сразу пошёл в направлении кухни.

За всей этой неожиданно свалившейся суетой я лишь сейчас вспомнил, что ел в последний раз утром, в то время как день уже клонился к вечеру, отсчитывая часы, оставшиеся до истечения срока, которых оставалось всё меньше и меньше.

2

Но не успел я дойти даже до ванной, чтобы руки помыть, как у меня в кармане под отобранным у «киднепперов» пистолетом — одним из двух — завибрировали смарт-часы, снятые тоже с одного из похитителей.

Чертыхнувшись, я сунул руку в карман и кое-как достал оттуда гаджет.

На маленьком дисплее был виден номер, но мне он ничего не сказал. Я не знал того, кто сейчас звонил, но определённая догадка у меня появилась.

Наверное, заказчик должен был снова связаться с исполнителями, чтобы узнать, как обстоят дела, и договориться о выплате полного расчёта за операцию. А значит, ещё не знал о феерическом провале нанятых им отморозков.

Если на звонок отвечу я, это станет для него сюрпризом. Вот и проверю, предполагал ли заказчик неудачу — и как он отреагирует на неожиданный поворот.

Я нажал на сенсорный дисплей и услышал достаточно низкий мужской голос:

— Почему не ответили сразу? «Стволами», что ли, в одном месте у девчонки ковыряетесь?.. Она там ещё жива?

— Жива, — сказал я, и говоривший мгновенно заткнулся. — Но не там. Она в безопасности. Я тот, кто её освободил и на кого ты или тот, кто стоит за тобой, хотели надавить этим похищением. С твоими отморозками ничего серьёзного не случилось, но, думаю, в больничке им поваляться придётся. А тебя я найду — слышишь? И ты поплатишься за всё…

Пока я произносил эту тираду, из крошечного динамика слышалось лишь шумное дыхание «заказчика». А на последних моих словах раздались короткие гудки.

Ну всё, теперь он в курсе, и услышанное подтолкнёт его к дальнейшим действиям. Он подумает (совершенно верно, кстати), что я что-то сделал с похитителями, обзвонит больницы, узнает, куда увезли тех двоих неудачников, и скоро избавится от них как от ненужных свидетелей. А если учитывать, что счёт идёт даже не на дни, а на часы, то это случится уже сегодня. Возможно, ещё до наступления темноты.

Но пока он будет звонить во все медучреждения, я мог бы пойти другим путём и сэкономить время, которого сегодня у меня было как никогда мало.

У меня, в отличие от того человека, были друзья, которые в такой ситуации меня точно не подведут. Вернее, так я мог бы сказать вчера или месяц назад — а сейчас хотя бы у одного из них, по крайней мере, не было повода отказать мне в помощи.

Я порылся в «телефонной книге» смарт-часов, нашёл номер, который, скорее всего, принадлежал напарнику того «киднеппера», достал драконофон и позвонил Вилле.

Мой финский друг ответил почти мгновенно:

— Привет. Новость слышал?..

— Да. От Неда полчаса назад. Слушай, есть дело. Очень важное. Тебе ещё не разонравилось быть хакером?

— А что нужно? — тут же спросил он, догадавшись, к чему я клоню.

— То же, что вы делали с Недом, — геолокация. Только теперь — аппарата в обычной сети. Согласен на халтурку?

— Да не вопрос!

— Тогда записывай номер… — Я продиктовал одиннадцать цифр. — Сделаешь?

— Легко. Подожди только минут десять, хорошо? Мне тут надо…

— Всё, понял, жду. На связи.

Я сбросил звонок, убрал драконофон и прошёл-таки в ванную.

Умылся по-быстрому и зарулил на кухню. Мне теперь тоже было чем заняться.

3

Вилле позвонил, как и обещал, минут через десять. Казалось, что по ту сторону канала связи он весь сияет от гордости за то, что ему удалось сделать.

— В общем, — сообщил он, — хакнул я ту геолокацию… Ты не представляешь, насколько слабее защищена система связи в обычном мире! Когда мы с Недом в «Дракон-телеком» лезли, там через такие файрволлы и защитные коды пришлось пробираться!.. А тут — ха! Короче, мало того, что я незамеченным подключился, так ещё и получил постоянный доступ! А тебе могу скинуть копию бага, который в реальном времени будет передавать сигнал с симки. Ну, что скажешь?

— Спасибо, Вилле. Ты настоящий друг. Если понадобится помощь в вопросах личной безопасности, ты знаешь, к кому обратиться.

— Да! Лови на драконофон примочку…

— Но ты, надеюсь, помнишь, что по законам обычного мира это преступление?

— По ним преступлением является и неуплата налогов с бизнеса, — парировал он уже менее радостно. — Извини, конечно, но не драконникам учить друг друга соблюдать законы «маглов». У нас свой мир и свои понятия о добре и зле. И мне они, если честно, нравятся куда больше, чем господство бюрократии с коррупцией. Не обессудь.

— Да ладно, я всё понимаю… До связи, Вилле. Надеюсь, мы выкарабкаемся из всего этого.

— А то!..

Не знаю, что он там сказал дальше: я уже оборвал разговор и вернулся к тому, что я бы назвал своим вторым завтраком, обедом и полдником, которые шли подряд.

Я заедал ту острую горечь, что жгла изнутри мою душу после сегодняшнего расставания с Дашей. Порвалась ещё одна ниточка отношений, которую я попробовал было натянуть вновь.

Что же это за наказание такое? Почему я вынужден конфликтовать почти со всеми, кто мне так или иначе близок? Это я плохой — или так сложились обстоятельства?

Перед Ульяной я точно ни в чём не виноват; она сделала осознанный выбор. Но Даша?.. Я провинился перед ней тем, что я драконник?! Но ведь и она формально тоже драконница — да и в реальности когда-то ею была и даже нам с Ульяной помогла неслабо…

Нет, это слишком узкая постановка проблемы. Скорее всего, вопрос следует задать вот какой: что я не так сделал, будучи драконником? Неужели Даша отвернулась от меня только потому, что я не остался в стороне зимой и снова ввязываюсь в игру сейчас? Но ведь и она невольно стала её участницей! Может, отказ — это психологическая реакция на использование втёмную? Но как нам сблизиться, если для этого ей придётся стать активным игроком, а она явно не захочет?! Замкнутый круг какой-то…

Однако у меня было предчувствие, что рано или поздно и Дашу вынудят включиться в эту грандиозную партию. И дай космос, чтобы — на нашей стороне.

Расправившись с половиной содержимого холодильника, я решил оставить пока Дашу со всеми её заморочками, а самому переключиться на более неотложную задачу.

Эх, Вилле… Мы говорим друг другу, что мы друзья, но так ли это на самом деле? Не отдаляемся ли мы, как галактики во Вселенной, с нашей-то разницей в возрасте? А у тебя ещё и Элиза…

Ответов я пока не знал. Но он помог мне, а значит, я помогу ему. И да рассудит нас судьба.

Чувствую, все эти события стали для всех наших былых связей серьёзной проверкой на прочность. И после того как мы со всем разберёмся, будет ясно, сможем ли мы все, как и раньше, быть командой — или же замкнёмся в своих «ячейках» нашего собственного мира… если, конечно, сам этот мир устоит в вихре перемен, который уже начинает шатать и крушить самые его основы.

4

Я взглянул на время в углу экрана. Около пяти. Что ж, если геолокация не врёт, то похитители сейчас находятся в городе — где-то на улице Партизана Железняка.

Я залез в Сеть — не «нашу», а обычную — и узнал, что там как раз находится краевая клиническая больница. Туда, судя по всему, и отвезли «киднепперов», после того как я увёз Дашу из промзоны.

Отлично. Мне, получается, билет в оба конца с пересадками на обратном пути.

И сейчас самое время отправляться…

Я встал из-за стола, похлопал себя по карманам, где лежали отобранные у похитителей пистолеты и отдельно глушители, а в одном — и взятые там же наручники, не стал засовывать туда ещё и драконофон — и пошёл к выходу из домика.

Пришёл на ферму, окинул взглядом заселённую драконами поляну… и что-то мне показалось здесь не так. Размышляя, что именно, я мысленно про себя пересчитывал драконов.

Тридцать один, тридцать два, тридцать три… Тридцать семь. А ведь я помнил, как в мае покупал в Д-нет-магазине тридцать восьмого.

Но исчез не этот пока ещё маленький Магнитный дракончик, а Баро — дракон Металла. Улетел? Убежал? Но почему этого не случалось раньше? А если это Кристалл? Но тогда почему все остальные на месте?..

Ладно, один дракон — это не тридцать восемь. Если его кто-то взял, то скоро должен вернуть, а если нет, то Баро сам вернётся… По крайней мере, я на это надеялся.

Я оседлал Асси, закрепил на его шее драконофон, на всякий случай подозвал к себе Чёрную фурию и жестами кое-как показал ему лететь за мной.

Этот выведенный нами с Ульяной Особый дракон за полтора года вырос почти до двухметровой длины и научился понимать язык движений, потому что речь Настоящих драконов ему на генетическом уровне почему-то не передалась. По-моему, это произошло из-за того, что в его «зачатии» участвовал в том числе Космический дракон и гены с настолько разными диалектами просто не смогли работать вместе. Но этим пусть занимаются в НИИ драконологии, а у меня есть более неотложные дела.

Я взлетел, оставляя на земле лишь небольшую тень причудливой формы, и помчался вперёд, в новый раунд необъявленной битвы.

5

Когда я пролетал над Солнечным (микрорайоном, а не космодромом), я вдруг заметил в левом верхнем углу экрана, на панели уведомлений, маленькую эмблему «Снайпа».

Кто-то мне писал. Но я летел над пригородом со скоростью вдвое выше, чем у проезжающих где-то внизу машин, поэтому отвечать мне было ещё неудобнее, чем на электроликах.

Я притормозил, хотя продолжал двигаться достаточно быстро, и открыл Snype.

Писала мама. Я прям почувствовал её тревогу за барьером дисплея, интернет-каналом и ещё одним дисплеем: «Дэн, привет. Сева с тобой?»

— Нет. Он разве не с тобой? — ввёл голосом я в ответ, уже начиная догадываться, в чём дело.

«Вы же с ним вместе куда-то умотали… Ты сам где? И где оставил брата?»

— Да мы час назад как вернулись! Он вроде на дачу пошёл… Ладно, сейчас ему наберу.

Я отправил «Снайп» в фоновый режим и позвонил Севе. Даже снизился на всякий случай, чтоб быть поближе к сотовым вышкам.

«Только бы не похищение, только бы…» — мысленно молил я непонятно кого, но услышал не мужской, а женский голос, который сообщил мне о том, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

Мне показалось, или я испытал какое-то облегчение? Да, отсутствие связи тоже может быть дурным знаком, но согласитесь, плохие новости мы всегда стремимся узнать попозже. А на Севу я был немного обижен за ту фразу при полёте с Дашей, так что рассудил, что хотя бы полчаса это дело может обождать.

К тому же, мой младший брат без спроса взял моего дракона, поэтому мог при любой опасности просто взять и улететь. А как он умеет летать, я был в курсе — в отличие от тех, кто мог бы за ним погнаться.

Я записал маме сообщение:

— Погоди раздувать события. Надо немного подождать — полчаса или час, максимум полтора, — и скорее всего, он вернётся. Это же Сева, ты знаешь его, он любит во всё влезать, а потом вылезать из этого. Вылезет и теперь. Давай потом свяжемся: у меня тут небольшое дело появилось… Всё, пока.

Я закрыл «Снайп» и снова включил навигатор.

Ага, вот уже и больница…

Я затормозил над зданием и, зависнув метрах в пятидесяти над землёй через камеру драконофона с включённым максимальным зумом стал осматривать здание.

Так, есть главный вход и ещё несколько «чёрных», и вот они меня интересуют больше. Если «заказчик» придёт убивать проваливших миссию отморозков, он однозначно воспользуется каким-нибудь из запасных входов-выходов.

Оставалось только понять, каким именно.

Я открыл в Сети план больницы и постарался по-быстрому его запомнить. Приёмный покой, операционные, отделение травматологии… значит, вероятнее всего, этот вход.

Так, а теперь узнаем, где конкретно искать ту парочку…

Я позвонил в справочную и спросил, не привозили ли в последние полтора-два часа двоих мужчин с травмами из промзоны. «И почему эти двое так всех интересуют?..» — услышал я и понял, что «заказчик» сюда звонил и сегодня точно приедет.

И выходит, времени у меня осталось не так уж и много. Но похитители хотя бы ещё живы. Следовательно, шанс есть.

Сообщили мне и главное. Одного «киднеппера» — с ушибами, трещинами и сотрясением — уже перевязали и положили в палату; другого, которому я прострелил ногу, ещё оперировали, и к своему напарнику он должен был присоединиться только завтра.

Ага, понятно. Надо занять позицию между палатой и послеоперационной, чтобы замечать каждого подозрительного человека и следить за его действиями. Например, заглядывая в щель приоткрытой двери помещения, в которое он зашёл.

Больше тянуть нельзя. Ну, Космос в помощь.

Я нашёл во внутреннем дворе больницы густые заросли недалеко от нужного входа и аккуратно опустился туда на Асси. Фурия свалился следом за мной, сломав несколько веток, и радостно заурчал, когда приземлился.

Я приказал драконам не шуметь и оставаться на месте (Асси — словами, Фурии — жестами), вышел из-за кустов и с уверенным видом, как будто так и должно было быть, направился к ближайшему входу.

Зашёл внутрь, по лестнице поднялся на нужный этаж, добрался до выбранной точки и сел на скамейку у какой-то двери.

Взгляд мой заскользил по коридору из стороны в сторону — от послеоперационной где-то слева до палаты через три двери справа.

Игра на опережение началась.

6

Прошёл час.

За это время второго похитителя успели дооперировать и завезти на столе-каталке в помещение далеко слева от меня.

Также я обратил внимание примерно на десяток человек, которые выглядели, как я, если и не белой, то хотя бы серой вороной в этом царстве боли и приглушаемых страданий. Они словно ждали чего-то или кого-то, прохаживались туда-сюда, заглядывали в палаты, сидели особняком на скамеечках…

Но заказчиком похищения никто из них не был, если меня не подвела интуиция, которая сейчас, казалось, прямо-таки пульсировала у меня в голове.

Ну не выглядел никто из них как бандит, для которого плёвое дело найти двух отморозков и подбить их на киднеппинг! Да и не заходил никто в те помещения, за которыми я следил…

В общем, приход «заказчика» запаздывал. Я даже подумал, что он решит отложить это дело до завтра (ведь если он не драконник и не в курсе творящихся на «изнанке» реальности событий, ему нет дела и до того цейтнота, в который мы были поставлены)… как вдруг заметил краем глаза мужчину, который вот по всем параметрам подходил.

Бритая голова, лицо как у нашего далёкого обезьяньего предка, бугры мышц из-под коротких рукавов футболки. И рыскающий по сторонам взгляд исподлобья, будто сканирующий обстановку и проецирующий в мозг карту опасности окружающего пространства в высоком разрешении.

Я постарался не смотреть на этого мужчину, уставившись на плинтус внизу противоположной стены. Но каким-то шестым чувством я ощутил прикосновение этого взгляда-«сканера» и еле удержался от того, чтобы поёжиться.

Похоже, что-то тревожное шевельнулось под черепом мужчины, но мой возраст и напускной равнодушный вид должны были создать обманчивое впечатление моей относительной безобидности. И, судя по всему, создали.

Периферийным зрением я заметил, что мужчина снова на меня подозрительно глянул, но не подошёл ко мне, а приоткрыл дверь палаты, где лежал похититель с сотрясением, и тихо прокрался внутрь.

«Пора действовать», — понял я, встал со своего места и, нашаривая в кармане пистолет, двинулся следом.

Натянул футболку пониже, под ней ненамного вытащил оружие из кармана, другой рукой нашарил там же и привинтил глушитель. Затем пальцами беззвучно толкнул дверь на себя — и увидел, как незваный гость садится на стул около кровати и суёт руку с чем-то в ней зажатым под одеяло…

— Не двигаться, бросить оружие! — негромко, но с чётко воспроизведённой интонацией полицейского из какого-то сериала сказал я, из-под своей футболки нацеливая на мужчину «макаров».

Я предполагал, что в палате могла быть камера наблюдения, поэтому, как и «гость», старался всё сделать так, чтобы на видео было как можно меньше подозрительного. Благо тут лежал только один пациент, который всё равно пока был без сознания.

Мои слова заставили мужчину резко обернуться ко мне. Его глаза распахнулись, он выкинул в мою сторону руку с пистолетом, и я едва успел пригнуться и вильнуть вбок. Раздался негромкий хлопок, и пуля впечаталась куда-то в стену, а по полу, звякнув при падении, покатилась стреляная гильза.

Я поднял голову и заметил, как мужчина забирается на подоконник, перемахивает через край и начинает спускаться вниз. Я метнулся к окну и увидел, как он, уже добравшись до второго этажа, отталкивается от стены, падает на газон, сразу перекатывается, вскакивает и начинает бежать к забору.

Всё ясно. Даже если я повторю этот экстремальный трюк, мне всё равно не удастся догнать «заказчика» на своих двоих.

Но когда, спрашивается, драконнику нужны были быстрые ноги?

Я вылетел из палаты, всё ещё держа пистолет под футболкой, бросился к запасному выходу, скатился по лестнице и вылетел наружу. Метнулся к кустам, раздвинул ветки, запрыгнул на Чёрную фурию (Асси протестующе зашипел), взмыл в воздух и помчался следом за убегавшим.

Надо ли говорить о том, что молодой, умеющий летать дракон быстрее человека, пусть даже, может, и тренировавшегося убегать?

Я догнал бандита за десять секунд — он даже не успел добежать до ограды, — а затем надавил Фурии на шею, направляя его вниз, и прижал преследуемого к асфальту весом своим и дракона.

Мужик, похоже, потерял сознание. Хотя бы не надо будет лупить пистолетом по затылку…

Пришлось изрядно поработать пальцами, чтобы вытащить из-под «макарова» в левом кармане пару наручников, которые, по иронии судьбы, уже послужили тем отморозкам в похищении Даши. Я сковал «заказчику» запястья и, усадив его на дракона, продел их под шеей Фурии. А потом махнул рукой: мол, взлетай! — и побежал к кустам, где дожидался меня Асси.

Чую, если кто-нибудь глядел в это время в окно, то более странного представления трудно было бы придумать. Главное, чтобы на видео не сняли и слухи не разошлись, а то секретность будет нарушена и без давления и угроз, что обесценило бы всё то, чем я так старательно весь день занимался.

7

«Заказчик» открыл глаза минут через пятнадцать — и сразу застонал от боли и схватился за голову. Затем ощупал рёбра и лишь теперь сообразил, что на его руках надеты «браслеты». Огляделся и понял, что он лежит на рельсах и станций или просто платформ отсюда не видно. На его лице будто бы отразилось в болезненном перекосе рта: «Чёрт, где я? Сколько же отсюда до людей топать?..»

А дальше он увидел меня — и попытался сползти с рельсов прочь от меня. Но я поднял руку с пистолетом, на который был надет глушитель, и сказал:

— Замри.

Он послушался — застыл, лёжа спиной на земле и перекинув ноги через рельс. При этом он смотрел на меня, как мне показалось, со злостью, под которой мог скрываться затаённый ужас.

— Ты кто?! — крикнул он и вновь прижал ладони к голове. Наверное, я всё же сильно его приложил… — Что тебе от меня нужно?!

— Правда, — ответил я и сдвинул пальцем рычажок предохранителя. — Кто заказал тебе похищение девочки? У тебя есть десять секунд, чтобы ответить.

— Да кто ты такой, чтобы мне угрожать? — простонал мужчина. — Ты как меня вырубил вообще? Что происходит?

— Десять секунд прошли, — сказал я и выстрелил.

Пуля звякнула о рельс между его ногами, отскочила вверх и, много раз перекувыркнувшись в воздухе, упала мужчине на грудь безвредным кусочком металла.

Глаза бандита распахнулись. Похоже, он не ожидал, что пистолет окажется настоящим. Всё дело в моём возрасте? Не считает меня достойным противником? Ну тогда мне придётся развеять его иллюзии.

Меня кольнула совесть. Опять стрелять в ногу? Потом этого увезут на «скорой», и полиция подумает, что в городе завёлся серийный преступник, простреливающий бандитам нижние конечности. В руку? А смысл? Ну, узнаю я правду на полминуты скорее… Нет, стрелять в безоружного человека я пока не решался. Мимо — да, но не в него.

Посмотрим, вынудит ли он меня пойти на это.

— Теперь скажешь? — спросил я и на всякий случай добавил: — Ты знаешь, куда полетит следующая пуля, верно?

— Да не знаю я имени! — крикнул он с зажмуренными от муки глазами. — Он звонил мне дважды, оба раза с левых номеров. Две недели назад просто попросил, чтобы я на него однажды поработал, и сказал, где в городе лежит аванс. А вчера позвонил опять и озвучил заказ… Деньги такие, что мне в этом грёбаном кафе и не снились! Я согласился, сказал, что понадобится машина и два «ствола», и он мне ответил, когда и где я смогу их получить. Ну, я нашёл двух чертил, заплатил им…

— Куда-то не туда ты уехал, — перебил его я. — Как ты узнавал, что это именно он?

— По голосу. И ещё акцент у него какой-то…

У меня вдруг возникла догадка. Я достал свободной рукой драконофон и несколькими движениями большого пальца открыл в Д-нете одно видео. Показывать дисплей не стал, лишь вывел звук на максимум.

— Так… Этот?

— Д-да… Точно, это он! — воскликнул мужчина, и я тут же удалил вкладку. Ни к чему бандиту знать, что говорит Штинк народу Республики. — Иностранец какой-то…

— Вот это тоже он тебе приказал передать исполнителям, чтобы они сказали «в трубку»? — спросил я и показал бумажку с текстом, который похитители зачитали мне, когда я позвонил на Дашин номер.

— Да. Он продиктовал мне всё и велел передать вместе с тачкой и оружием… Я не знаю, что всё это значит, честно!

Вдали послышался гудок поезда. Следом ещё один — уже чуть ближе.

— Живи, мразь, — сказал я, выстрелил поверх головы «заказчика» и пошёл прочь от путей, пряча оружие.

Пусть теперь сам выбирается отсюда. Лично я ему почти ничего так и не сделал, а значит, не моя забота, что с ним будет потом.

На расстоянии от рельсов, за кустами у гаражей я нашёл двух своих драконов — там же, где их и оставил. Сел на Асси (тот привычно зашипел какие-то драконьи ругательства), махнул Фурии — и полетел обратно.

Что ж, самое главное я узнал. Похищение Даши действительно было задумано «Бхаггаром», где нынешний врио президента Республики викингов занимает далеко не последнее место. Но вот первое ли? Это пока оставалось загадкой.

Однако я был уверен, что совсем скоро смогу её разгадать.

8

Двадцатью минутами ранее, в другом часовом поясе.

Исполняющий обязанности президента Республики викингов Герхард Штинк сидел за столом в кабинете, который ещё ранним утром принадлежал его предшественнику, и корпел над электронной таблицей в ноутбуке. Всё же некоторые дела он, как временный (а если всё сложится, то и постоянный) глава государства, не мог пока доверить никому другому. Например, расчёты последствий разрыва отношений с Федерацией на переходный период к новому мировому строю…

Драконофон врио президента мигнул экраном. Штинк оторвался от ноутбука и открыл новое полученное сообщение.

Прочитал, отложил устройство, задумался, прикусив губу и машинально елозя пальцами по подбородку. Если присмотреться, можно было прочитать по выражению его глаз и изгибу рта испытываемое чиновником чувство досады.

«Вот чёрт… — подумал Штинк. — Не получилось с этим малолетним драконником сладить… Мало того, что он не поддался на условия, так ещё и проследил всю цепочку! М-да, надо было либо самому нанимать исполнителей, либо занять этим кого-нибудь толкового… Но кого? Я никому в Верховном совете не могу до конца доверять. Они выбрали меня только потому, что я обещал им перемены и усиление Республики… в составе грядущего миропорядка, о чём я умолчал… или деньги, которых у кого-то из них меньше, чем у меня. Но всё это не вечно. Мне нужно что-то такое, чем я смог бы покорить доступную мне часть людей так, чтобы у них не было желания от меня избавляться, когда всё остальное, не приведи Космос, закончится. То, что создало Таре Первому репутацию грозного противника… А на драконников завтра утром можно будет вывалить заготовленные крайние меры».

Штинк снова взял драконофон и открыл список контактов с обычной симки. Нашёл в списке строчку «Мать драконов», кликнул по ней и приложил устройство к уху, мысленно вознеся хвалу такой штуке, как роуминг.

Когда на другом конце канала нажали кнопку ответа, врио президента заговорил:

— Приветствую, слушаю и повинуюсь. Хотел бы просить позволения изложить… Покорно благодарю. Так вот, я был бы очень признателен, если бы у меня — хотя бы ненадолго — появилась одна вещица. И вы точно знаете, что я имею в виду.

Глава 8

ПЛАН СПАСЕНИЯ

1

Я прилетел к себе на ферму, когда солнце вовсю проходило последнюю четверть своего пути до горизонта, а местное время перевалило за половину восьмого.

Ещё на подлёте я внимательно осмотрел через камеру драконофона все жилища своих подопечных и заметил, что Баро, этот сине-жёлтый негодник с металлическим «шлемом» на голове, снова на месте. Значит, Сева вернулся. Не думаю, что я рад этому так же сильно, как освобождению Даши, но с моим непутёвым младшим братом хотя бы всё в порядке… если только его не прибила мама. Вот и проверю. А заодно выясню, принял ли всерьёз мою информацию папа.

Только приземлившись и отцепив драконофон от специального захвата на ошейнике Асси, я снова увидел значок «Снайпа» на панели уведомлений. Наверное, мама написала, что брат возвратился, но не говорит — откуда. Надо бы пойти её успокоить, а то Севу выбесит так, что однажды он тоже решит, как я, свалить из семьи и пожить «на воле». А мне его хватает и так.

Я покормил драконов, на их сетования о том, что сегодня я уделил им мало внимания, ответил успокаивающе, пообещав после всего этого кризиса заняться ими вплотную, и отправился через лес на родительскую дачу.

Подъездная грунтовая дорожка была, как обычно, пуста и ни о чём конкретном не сообщала. Папа либо уже приехал, либо ещё нет, либо решил остаться дома. Вот так всегда: ничего не узнаешь точно, пока не проверишь.

Я вошёл в дом, сменил кроссовки на тапочки и проследовал в гостиную — почти единственную комнату на даче, куда я после столь долгого существования «вовне» считал себя вправе заходить. По количеству пар обуви на входе я уже догадался, что собралась вся семья, а значит, моё присутствие уж точно будет не лишним. Более того — определяющим.

— Привет, мам; привет, пап; привет, Сева, — сказал я, входя в помещение. — Давненько мы не собирались вместе…

— Давай ты не будешь ходить вокруг да около, — перебил меня папа. Он сидел на диванчике вместе с Севой напротив мамы и держал кружку с чаем. — Сейчас меня интересует только одно: всё действительно так серьёзно, что понадобилось меня выдёргивать сюда и обсуждать всем вместе план спасения?

— Увы, да. — За неимением другого свободного места я сел рядом с мамой, которая укоризненно посмотрела на меня, но я не понял, что именно она хотела этим выразить. — Эти люди уже похитили одну мою знакомую, чтобы надавить на меня как на драконника, и я еле её спас от них. Думаю, каждый из вас может стать не менее привлекательной мишенью. Ты уже в курсе всего? — спросил я у папы.

— Более-менее, — покачал он пальцами. — И если всё так, нам реально нужно что-то делать.

— И что ты предлагаешь? — поинтересовалась у меня мама. — Днём ты намекал на то, что у тебя есть какой-то план. Сейчас самое время его озвучить.

— Не вопрос. Я хочу, чтобы утром вы взяли с собой побольше еды, какую-нибудь одежду, фонарики и мой автомат и спустились в «метро» драконников под моей фермой, я отправляю вас на десяток километров вдаль, а сам иду разбираться с последствиями. Ах да, вам ещё баночки понадобятся, чтобы не справлять нужду прямо на путь…

На последних моих словах Сева засмеялся в голос. Родители ничего не сказали, но я каким-то шестым чувством догадывался, что они взвешивают все за и против и на это им нужно некоторое время.

Время у нас ещё было — что-то около четырнадцати с половиной часов. Но за него нам следовало принять решение, отоспаться, приготовиться и всё осуществить. А лучше — с запасом, чтобы не попасть ни под какой подвох со стороны «Бхаггара».

— И нас там искать не будут? — спросил папа.

— Если в поле зрения камеры, которую гипотетически могли повесить на моей ферме, не будет попадать вход в «метро», то сначала им придётся додуматься, что вы могли спуститься туда, а на это может уйти целый день. Если не повезло и слежение идёт конкретно за входом в туннель, то узнают сразу, но подумают, что я минут пять с вами там прощался и после этого отправил к следующей «станции» — ферме одной моей знакомой драконницы — и вас надо искать у неё. Но они не будут знать, что вы просто «зависли» на ленте между фермами. Поэтому, если вы вдруг почувствуете, что едете дальше вперёд, то помните: за вами идёт охота, и вы должны убегать, чтобы к скорости самого пути добавить десяток-другой километров в час. В этом случае, когда доберётесь до «станции», не выходите наверх, а продолжайте ехать; там на стене туннеля будут кнопки, разберётесь…

Легонько сжалось сердце, когда пришлось так небрежно сказать об Ульяне, но я в тот момент только вздохнул. Ни к чему родным знать все нюансы моих отношений с другими драконниками.

— А если мы ощутим, что едем обратно? — спросила мама.

— Значит, опасность миновала, и моя знакомая отправила вас назад. Не волнуйтесь, я её предупрежу. Надеюсь, она мне в такое непростое время не откажет. В крайнем случае вам я спущусь в «метро» с несколькими драконами и на них вывезу вас назад. Итак, что скажете?

— А у нас есть выбор? — проворчал папа. — Я сейчас отпрошусь с работы — на всякий случай на неделю. До выходных ты сможешь со всем разобраться?

— Я постараюсь, — ответил я. — Прошлая война с викингами (точнее, её активная стадия) продлилась пару дней. Не думаю, что при таком же уровне участия моего и моих друзей на этот раз движуха растянется на полгода. Но в «метро» вам придётся просидеть самое большее пару дней. Потом я придумаю, как вам быть дальше. А пока следует исходить из того, что я озвучил.

— Тогда мы согласны, — сказал папа, залпом допил свой остывший чай, поставил кружку на столик, встал и, доставая смартфон, вышел из комнаты.

— Я надеюсь: ты знаешь, что делаешь, — пробормотала мама и тоже поднялась и ушла.

Я не смотрел ей вслед. Я старался понять, а знаю ли я, что именно делаю.

2

Мы с Севой остались вдвоём — друг напротив друга.

— А теперь рассказывай, — потребовал я. — Зачем ты без спроса взял моего дракона и исчез неизвестно куда?

Брат скорчил рожу; я понимал, что он не хочет отвечать мне, человеку, с которым у него отношения всю сознательную жизнь складывались ни шатко ни валко. Вдруг он подскочил и бросился было к двери, но я успел преградить ему путь, вытянув руку наподобие шлагбаума.

— Тихо-тихо-тихо… Куда ты так спешишь? Снова слетать куда-нибудь на Баро — на ночь-то глядя? Нет, ты мне расскажешь всё. А я уж подумаю, как стану относиться к тебе после этого бардака.

Сева прорычал что-то (я сделал вид, будто ничего не услышал, хотя вообще-то было обидно) и плюхнулся обратно на диван. Взглянул на меня исподлобья и ответил:

— Я… это… самолёт угонял.

Прозвучало это настолько нелепо в нынешних обстоятельствах, что я не мог не расхохотаться. Спросил сквозь смех у насупившегося брата:

— Что, серьёзно?! Как БТР или ту «Феррари»?..

А когда Сева с тем же видом кивнул, я заржал ещё сильнее.

Всё-таки у моего мелкого родственника была неодолимая тяга к угонам всего, что само по себе не движется. Это, как я внезапно подумал, сближало его с нами, драконниками, — ведь мы также иногда пренебрегаем действующими где-то в остальном мире законами. А у нас закон один: не мешай другому, и всё будет хорошо.

Поэтому я и не хотел мешать Севе в его планах. Разумеется, пока они не начинали идти вразрез с моими.

— Только один вопрос, — отсмеявшись, сказал я, — зачем тебе это? Зачем ты угоняешь чужой транспорт? Просто покататься?..

— А что, если и так? — набычился Сева. — Мне было скучно всё лето сидеть тут и тупить в экран с безлимитным Интернетом — и я угнал БТР с полигона, чтобы подкрасить свою жизнь. К тому же, стрелялки — это ведь круто?..

— Ну, не всегда… — попробовал было возразить я, но он продолжал:

— У родителей нет машины, потому что они долго копили на этот домище и всё равно лишь недавно закончили выплачивать рассрочку; поэтому нам приходится ездить сюда и отсюда в город на такси. Мне нравились гонки, но я мог разве что играть в них на планшете. Что я ещё мог сделать, когда подвернулась такая нереальная возможность?.. Но БТР я потерял в лесу, «Феррари» угнали уже у меня, и я опять остался без всего. Теперь на очереди был самолёт, раз уж я полюбил летать. Маленький, чтобы я мог вести его один и посадить на небольшое свободное пространство… Да он всё равно никому не нужен был! — добавил брат в ответ на мой укоризненный взгляд. — Я на том аэродроме каждый месяц бываю, а тот старенький «Ан-2» стоит без пользы, ржавеет… Ну, я за несколько раз натаскал к стоянке канистры с керосином и тайком заправил самолёт. А сегодня я специально выбрал момент, когда на ВПП никого не было, и слинял оттуда на «Ане»… Но всё равно быстрее дракона разогнаться не получилось…

— Ты назвал лишь внешние обстоятельства, — сказал я, — но не ответил на мой вопрос. Что внутри тебя самого есть такое, что заставляет тебя пускаться в авантюры? Над этим ты когда-нибудь задумывался?

— Ну, не знаю… — почесал затылок Сева. — Мне это как-то неинтересно было… Наверное, это какая-то тяга к приключениям, недовольство всей этой долбаной скучной жизнью… ну и просто я ненавижу все эти тупые правила и законы. Вот для кого они написаны? Что плохого в том, чтобы немного поразвлечься? Если всё равно самолёт был никому не нужен, а машина прям сама в руки пришла?!

— А тут уже когда как. Сева, драконники как раз и отличаются от таких детей, как ты, тем, что умеют определять, в каких случаях и насколько сильно следует игнорировать существующие правила. А для этого нужно знать всю ситуацию — или хотя бы столько, чтобы решение было обоснованным. Что, если тот самолёт тайно к чему-то готовили, а ты нарушил все планы? А если его всё-таки использовали — но в те дни, когда тебя на аэродроме не было? Пойми: чтобы решить что-нибудь сделать, надо быть уверенным в том, что негативные последствия будут наименьшими. Но и это не всё. Какова моральная сторона вопроса? Можешь ли ты быть уверен в том, что никто от твоего поступка не пострадал? — Я помолчал, глядя на задумавшегося брата, и закончил: — Будь взрослее. Мысли масштабнее. Ведь у тебя же IQ должен быть примерно такой же, как у меня…

Сева ничего не ответил. Он просто поднял голову и посмотрел мне в глаза.

В этом взгляде было то, чего я от брата ну никак не мог ожидать. То ли надежда, то ли мольба. И я понял, чего именно хочет Сева. Того, о чём, кроме меня, в ближайшие годы никому не сможет рассказать.

Я наклонился к нему и положил руку ему на плечо. Сказал своим самым доверительным тоном:

— Ты станешь драконником. Но не прямо сейчас. В твоём возрасте я был более ответственным и рассудительным. Безбашенным, да, я мог становиться — но только в том случае, если этого требовали обстоятельства. От тебя они такого пока не требуют. Сейчас наша главная сила — это я. Ты сможешь стать таким немного позже. Если захочешь — и если победишь в себе это неуёмное детство.

3

Наступил поздний вечер. Стемнело, и спальня на втором этаже моего лесного домика со стенами кремового цвета, в которой горел свет и на кровати сидел я с ноутбуком на коленях и драконофоном в руке, казалась мне единственным островком жизни в бескрайнем мире черноты.

И где-то в этой черноте — или даже за ней, где заканчивался или же начинался день, — происходило то, что я сейчас мониторил через Сеть. Как будто шевелились щупальца далёкого чудовища, с которым мне предстояло сразиться, и я должен был знать, как чудище их расположит перед началом битвы.

С драконофона я сидел в «Dragether'е» и читал то, что писали другие драконники, а на ноутбуке было открыто несколько обычных новостных сайтов, где я искал всё, что могло быть как-то связано с творящимся сейчас в нашей обособленной реальности.

Коммьюнити Федерации драконников было в коллапсе мыслительных процессов. Две смерти правителей за один день — это надо же! Первый случай за всю историю криптогосударств! Был забыт утренний пост с открытым письмом на имя трагически погибшего Иштвана Дапчезу; Штинку писать вообще не порывался никто. Заседание Совета Федерации, судя по всему, ещё шло: не было упоминания о том, что избран врио президента.

И мне становилось всё яснее, что сегодня уже ничего не решится. Всё шло к тому, чтобы постепенно копящееся напряжение прорвалось завтра.

В «обычном» же мире всё пока находилось в пределах многолетних отклонений от нормы.

В Европе шли жаркие споры насчёт того, что вызвало пуск венгерской ракеты по цели внутри страны. Власти Венгрии предполагали сбой в одном из управляющих компьютеров системы ПРО; большинство других государств считало, что пуск ракеты связан с какой-то нарушающей международное право спецоперацией.

Спор был совершенно бесплоден, потому что эта диверсия «Бхаггара» (а в том, что это диверсия — и именно данной террор-группы, я был уверен), скорее всего, останется не расследованной компетентными органами Венгрии. Попытки если и будут, то к результатам не приведут, так что до организаторов добраться точно не удастся…

Подумав об этом, я стиснул зубы и сжал кулаки.

Полиции с тамошней безопасностью, может, и не удастся — но не мне. Ведь я драконник, а значит, должен приструнить тех, кто нарушил наш главный неписаный закон о том, чтобы не мешать никому из нас жить так, как этот человек считает нужным. Например, мне — или моим друзьям, или самому президенту Федерации, царствие ему космическое.

Приструнить так, чтобы раз и навсегда. Хватит с меня переворотов, убийств и угроз. Хочется жить в своё удовольствие и не париться ни о чём глобальном.

Однако пока в нашем драконничьем мирке преобладает хаос, надо стремиться привести его к порядку.

Но не сейчас. Сегодня для этого уже слишком поздно. Поэтому я решил, что подумаю над этим завтра, выключил и убрал ноутбук, поставил на драконофоне будильник, чтобы не проспать срок ультиматума, и лёг спать.

Закрыл глаза — и для меня, наконец, закончился этот безумный день, ставший прелюдией к предстоящему неизбежному конфликту.

Глава 9

УТРО ПРОЩАНИЯ

1

.

— Алё… Дэн, ты вообще, что ли, того?.. — И я услышал, как мама протяжно зевает в мобильник. — Ночь же ещё…

— Знаю, что потревожил, но это наш шанс перехитрить врагов. Сомневаюсь, что они настолько предусмотрительны, чтобы следить за спуском в «метро» через камеру с функцией ночного видения. Так что пока не рассвело, у вас есть вариант ускользнуть незамеченными.

— Ну давай через час…

— Некогда. Через полчаса уже рассвет. Жду вас на ферме. С вещами.

Я нажал на кнопку завершения звонка — и подавил подступивший лёгкий зевок.

Вокруг было так же темно, как когда я листал новости, но времени до восхода солнца оставалось гораздо меньше, чем тогда. Экран блокировки драконофона показывал 4:05 утра — рано же мне пришлось проснуться, чтобы поднять семью и перестать на какое-то время беспокоиться за родных.

Поспать удалось всего пять с половиной часов, это верно… но, похоже, я пробудился как раз на фазе быстрого сна, из-за чего чувствовал себя более-менее свежим и отдохнувшим. Повезло — уже в очередной раз с начала этого внезапного кризиса.

Я стоял, привалившись к стволу дерева около скрытого люка, через который собирался провести семью в самое безопасное сейчас место. На моём плече висел «калашников», который ещё год назад был простым школьным муляжом. На востоке небо не казалось таким же чёрным, как в начале ночи, и предвещало скорый рассвет. Ведь не погасили до кучи и солнце террористы «Бхаггара»…

Драконофон в руке сам просил зайти с него в Д-нет и промотать обновлённую ленту «Dragether'а», что я от скуки и сделал.

Во всей ситуации изменилось лишь то, что Совет Федерации выбрал-таки исполняющего обязанности главы государства. И им оказалась госпожа предыдущий президент Марина Шалот, драконница из Франции, чьё имя я видел на дисплее второй раз в жизни: первый был, когда я перед поездкой в Драконологический Университет спешно просматривал в сети краткий курс истории Федерации.

Знаменита эта особа была защитой прав женщин-драконниц, которые (в смысле права) к началу её президентства уже были защищены так, что желания сделать это по новой не должно было возникнуть больше никогда. И каждый год в продолжение своего семилетнего срока она публиковала какой-нибудь указ по данной теме, расширяющий и дополняющий предыдущие…

Понятно, что всем на это было плевать. Ну, развлекается женщина; зачем, мол, мешать ей?..

Но, как я также читал в Д-нете, за годы её «правления» драконье золото подешевело в два с чем-то раза и были зарегистрированы всего двое новых драконников — Нед и Ульяна.

Уже по этому было ясно, что за врио выбрали в Совете.

«Ну а что ещё делать, если у неё из наших правителей за полвека рейтинг был второй после Дапчезу? — подумал я, проматывая снизу вверх ленту панических постов в „Dragether'е“. — Что-что, а обещать Шалот умела — Иштвану два года понадобилось, чтобы всё это сделать: договориться о чётких тарифах и расширении доступных абонентских опций с „Дракон-телекомом“, улучшить финансирование НИИ драконологии, построить дополнительные вышки Д-видения… Не осталось у нас больше таких людей — настоящих руководителей…

Да и у викингов, возможно, тоже. Пресс-секретарь — это ещё не президент, так что не думаю, что Штинк долго продержится на своём посту. Если он не объявит себя правителем, пользуясь поддержкой „Бхаггара“, то на выборах его сметёт кто-нибудь посильнее и поопытнее. А если Штинк окажется настолько глуп, чтобы внаглую захватить власть, то уже в ближайшие дни в Республике от него и следа не останется. Как и от „Бхаггара“. Пока точно не знаю — как, но я это сделаю».

Я постоял ещё немного, задумчиво глядя себе под ноги и поглаживая в кармане один из трофейных пистолетов. Думал о всяком, но ни к каким серьёзным заключениям не пришёл.

А затем услышал чьи-то приближающиеся шаги и звуки дыхания, звучавшие тем более отчётливо на фоне тишины леса. Со стороны дачи — значит, это семья. С ними ещё ничего не должно было случиться.

2

Когда они подошли ко мне на расстояние в несколько метров, я прервал свои раздумья и повернул голову в том направлении.

Три чёрных силуэта в менее густой окружающей темноте: два примерно как я, один чуть поменьше.

Да, это они.

Я выдохнул, но бдительность не ослабил. Просто так, на всякий случай.

— Ну что, где тут этот твой вход в «метро»? — шёпотом спросил папа, подойдя вплотную и положив руку мне на плечо. — Узкий, как в Москве, да?

— Пролезете, — ответил я, присел, нашарил в траве неприметную ручку и откинул квадратный замаскированный люк.

Подумалось: «Если „Люк Скайуокер“ означает „ходящий по небу“, то здесь мы имеем самый настоящий „люк андеграунд“…»

— Ну что, Харон, веди нас в мир подземный, — хихикнула мама и вслед за мной стала по верёвочной лестнице спускаться на «станцию» — конечную на моей боковой ветке континентального туннеля.

— Не бойтесь, не в Аид идёте, — сказал я, спрыгнул на платформу в кромешную тьму и включил фонарик на драконофоне.

Туннель был таким же, как обычно: тёмным внутри, тихим и на первый взгляд бесконечным. Насколько я мог видеть в свете яркой белой лампочки в торце драконофона, никого постороннего в полусотне метров от нас не было.

«Ну а если „террористы“ подстраховались и забросили с другого конца своего человека, который притаился чуть дальше отсюда и ждёт только того, когда конвейер снова остановится? — мелькнула мысль. — Но я дам родителям автомат; одного рожка, если всё пойдёт наиболее гладко, будет достаточно… А потом я обязательно что-нибудь придумаю».

Наконец, спустились все.

Мы стояли квадратиком на фанерном настиле: один подросток с автоматом, рядом с ним — двое взрослых и ещё подросток с рюкзаками. Как будто те трое собирались в поход, а я — обеспечивать им охрану. Но им какое-то время придётся охранять себя самим. Надеюсь, у них получится.

— Так, держи… — протянул я оружие папе стволом вверх. — Коротко объясняю, что и как. Вот эта лента, — я указал на простирающийся вдаль, но пока что неподвижный конвейер, — поедет вдаль, как только я выставлю на том экране требуемую скорость и нажму вон ту кнопку на стене. Если я поставлю сто километров в час, то вы уедете на достаточное расстояние от фермы минут за пять, и тогда я снова нажму кнопку и остановлю путь. А вы останетесь там до каких-либо изменений в ситуации. Патроны советую экономить: могу дать всего один магазин. И это… — Я вдруг ощутил в горле здоровенный ком — всего пятый или шестой раз в жизни. — Будьте осторожны, пожалуйста. Не хотелось бы вас потерять.

— Думаешь, нам хотелось бы потерять тебя? — ответила мама. — Пойми, ты для нас так же ценен, как Сева… больше, чем дача, квартира и все деньги в наличке и на счетах. Обещай, что с тобой ничего плохого не произойдёт. Иначе мы никуда не сможем уехать.

— А смысл? Обещать я могу что угодно — только вот что будут стоит любые слова под напором обстоятельств? Думаю, сейчас нельзя загадывать наперёд, что станется с каждым из нас. Это мы должны будем проверить опытным путём — и прийти каждый к своему результату.

— Тоже правильно, — сказал папа и повесил автомат за ремень себе на плечо. — Ну, до встречи, что ли?

— Не прощаемся, — отозвался я и крепко сжал его протянутую сильную руку. — Всё, заходите на ленту и садитесь. Лучше упритесь руками, чтобы не сдуло. Я включаю…

Я подождал, пока три подсвеченные фонариком фигуры разместятся на небольшом расстоянии от края конвейера, подошёл к встроенному в стену пульту управления, выставил бегунком на шкале запланированную скорость и, немного поколебавшись, нажал большую кнопку со стрелкой, смотрящей вдаль.

— Ух!.. — успел услышать я восхищённый вопль Севы, прежде чем моя семья унеслась вдаль, где я уже не мог больше их слышать и видеть.

Вот именно. Полный «ух». Такой, что вообще обсмеяться можно…

Что я чувствовал в тот момент, упёршись руками в земляную стену туннеля и уставившись на призрачно-белый отблеск фонарика на ней?

Пустоту. Как будто от меня оторвали какой-то очень важный кусок, без которого я уже не мог жить и действовать как прежде.

Я и не представлял, что сразу начну скучать по семье. Раньше мне на родственников отчасти было плевать, и я считал, что это нормально, так как я через это показываю свою самостоятельность и независимость. Теперь же — в частности, после того утреннего разговора с мамой на даче — я понял, что они, как бы я ни старался доказать себе обратное, стали (а может, и всегда были) неотъемлемой частью моей жизни — такой же, как мир драконников. «Но не более того», — попытался я добавить привычную оговорку, понимая, как смешно это могло выглядеть со стороны.

Ну что ж, мои дорогие родители и братец, вот и настало для меня время защищать вас. И я просто не имею права перед вами облажаться.

Я засёк на драконофоне пять минут, а пока они истекали, стоял и смотрел в чернеющую глубину туннеля, куда уезжала лента конвейера, похожая отсюда на кусок исполинской беговой дорожки, на которой словно бы бежал какой-то великан со скоростью сто километров в час. И казалось, что эта лента как водопад, низвергающийся в глубокую пещеру, откуда почти ничто не может выбраться. Или как газ, который засасывает в чёрную дыру в далёком космосе…

Не в силах больше находиться под землёй и думать об этом, я снова ударил по кнопке, останавливая конвейер, и стал поспешно вылезать наружу.

Когда прошли те пять минут и таймер драконофона напомнил мне об этом, я обнаружил, что сижу на земле под деревом и едва сдерживаю подступающие слёзы.

Небо на востоке посветлело. Где-то там, за лесом, сейчас поднималось над горизонтом раннее летнее солнце, возвещая наступление нового дня. Дня, в который всё должно было решиться. Включая и то, увижу ли я свою семью вновь.

И я поймал себя на том, что не был до конца уверен, случится ли это.

Более того, теперь я уже ни в чём не был уверен. Как и в том, выживу ли сам.

Я не мог знать, что смогу сохранить, а что потеряю. Но в моих силах было попробовать сделать так, чтобы потерял я как можно меньше. Кроме самого дорогого, что сейчас уезжало прочь и вынуждено было охранять себя самостоятельно.

3

В это же время, в другом часовом поясе.

Штинк слез с дракона — Тёмной машины, поёжился от холода и спрятал руки в карманы тёплой куртки. Огляделся по сторонам, щурясь от низкого солнца полярного дня, заметил небольшую пещерку в скале неподалёку и направился туда. Может быть, там будет чуть потеплее.

За время пути исполняющий обязанности президента так и не смог понять, почему ему назначили встречу именно здесь, на этом маленьком безлюдном островке Шпицбергена, который он смог отыскать лишь при помощи интернет-карт на драконофоне. Точнее, догадки были, но Штинк не знал, насколько они истинны. Да и бессмысленно было размышлять об этом, когда в ближайшие минуты должно было решиться, как долго ещё продлится его политическая карьера.

Временный глава Республики зашёл под низкий свод пещерки и заморгал, привыкая к полумраку.

В глубине маленького грота под охраной двух Апокалиптических драконов — этих крылатых, фиолетовых, красноглазых бестий — находилась чья-то фигура, полностью скрытая плащом с капюшоном. Но Штинк сразу понял, кто перед ним — точнее, перед кем он.

Штинк приблизился и остановился шагах в пяти от драконов. Обвёл их взглядом и снова поёжился. Даже на него эти трёхметровой длины чудовища производили устрашающее впечатление.

Он опустился на одно колено и склонил голову.

— Приветствую вас, о моя госпожа… — начал было он, но замолчал, заметив резкое движение руки в просторном рукаве.

— Встань и прекрати ломать комедию, — раздался из-под капюшона низкий женский голос. — Иногда не понять, говоришь ты серьёзно или прикалываешься…

— Слушаюсь, моя госпожа, — пробормотал Штинк, поднимаясь на ноги.

Один уголок его рта тронула лёгкая тень усмешки. Что ж, может, ему и удастся выторговать себе желаемое.

— Думаешь, у меня есть время выслушивать твоё ёрничанье? Говори скорее, чего тебе надо.

— Я уже обрисовывал это по драконофону. Но повторю ещё раз. Есть одна вещь, которая обладает очень большой силой. Мне она нужна, чтобы продемонстрировать эту силу и сильнее подчинить себе моё ближайшее окружение, потому что деньги и обещания в этом случае работают не на сто процентов. Это будет полезно для нас обоих: я формально останусь у власти в Республике, а вы через это укрепите там свои позиции. Простите — «Бхаггар» укрепит. Но когда мы осуществим задуманное до конца, нам уже не нужно будет прикрываться именем этой «террористической» в понимании драконников организации…

— Всё это я знаю и без тебя, — отрезал голос из-под капюшона. — Но нет. Тебя я смогу при необходимости заменить на кого-нибудь другого из «Бхаггара», у кого, возможно, лучше получится усидеть в своём кресле. Но его… — Рука в перчатке будто бы машинально коснулась середины груди под плащом. — Нет. Его я тебе не дам. Ведь я же знаю, что на самом деле ты предпримешь, если к тебе попадёт артефакт. Мне бы не хотелось, чтобы все многолетние усилия пошли прахом в ключевой момент из-за молоденького амбициозного политика…

Штинк потупился:

— Да нет, как вы могли такое про меня по…

— Не шути так со мной. — Голос резанул по слуху сталью. — Я прекрасно представляю себе, чего ты стоишь на самом деле. В неполные двадцать пять выбился из грязи в князи, получил должность в аппарате, затем стал пресс-секретарём! Теперь — на, пожалуйста, пост президента! Куда тебе выше? Тебе этого до конца жизни должно хватить… если сумеешь удержаться у власти.

— Ну вы же, в конце концов, не думаете, что будете жить и править вечно? — вырвалось у Штинка.

«Наверное, не стоило этого говорить», — с запозданием подумал он, вслушиваясь в повисшее вслед за его словами молчание.

Затем человек в плаще шепнул одно-единственное слово — и один из драконов вдруг рванулся к Штинку. Тот отпрыгнул, но недостаточно далеко, и чудовище своим весом впечатало его в стену.

Однако удар, казалось, был рассчитан очень точно. Штинк влетел в каменную стену пещерки спиной и стиснул зубы, едва не застонав от боли в ушибленном позвоночнике. Что бы было, треснись он о стену затылком, врио президента постарался не думать.

Дракон стоял на задних лапах, передними упёршись в камень по сторонам от головы Штинка, и прижимал того к стене своим массивным телом. И всё бы ничего, но воняло от чудища просто жутко, так что Герхард оценил весь психологический эффект сделанного комбо.

— Достаточно, — прохрипел он, кривясь от ощущаемого запаха. — Не надо. Я понял. Я сделаю всё, что от меня требуется.

— Надеюсь.

Ещё одно слово на древнем языке — и дракон мигом вернулся на своё прежнее место.

Штинк отлепился от стены, сквозь куртку рукой помассировал себе спину, оправил одежду и отряхнулся, словно от пыли. Но в реале ему просто не хотелось, чтобы вонь чудовища въелась в дорогой зимний костюм.

— Что с драконниками? — прозвучал вопрос. — Кто-нибудь уже нарушил Пакт о секретности?

— Было одно видео в «TikTuk'е», но его тут же удалил тот, кто его выложил. Какой-то русский драконник… или драконница…

— Что ж ты за руководитель такой, что не можешь установить даже пол интересующего тебя человека?

Штинк промолчал. Ему пришлось постараться, чтобы не сказать снова что-то не то в ответ, хотя обиделся он на слова своей собеседницы будь здоров. Никто его ещё так не унижал, и просто так спустить этого той, кого называл «моя госпожа», он не мог.

Однако он всего лишь сделал вид, что прочистил горло, хоть на самом деле замаскировал этим гневный горловой рык, и процедил в ответ:

— Я сделаю всё, что нужно. Завтра с утра все они узнают, каково это — злить «Бхаггар»…

— Желаю удачи. И помни: на твоё место имеется целая Республика претендентов. Не подведи меня.

Некто в плаще прошёл (вернее, прошла) в сопровождении драконов мимо Штинка и затем наружу.

Тяжело дышащий от злости врио президента постоял пару секунд на месте, глядя визави вслед. Потом внезапно подумал о чём-то и сам выскочил из пещеры на свет полярного дня — но сразу зажмурился, успев заметить лишь мелькнувший в вышине составной силуэт.

Ну естественно. Скорость полёта Апокалиптических драконов — до двухсот километров в час и выше. Грех не воспользоваться этим и не слинять с особым шиком — прямо в сторону солнца.

Вот только… куда?

«Много же я бы отдал, чтобы знать, куда эта тварь улетела», — с ненавистью подумал Штинк и направился к своему дракону, который, по идее, мог летать гораздо быстрее — до пятисот километров в час.

Запрыгивая в седло, временный глава Республики задумался было о том, чтобы полететь следом и узнать, куда улетел его политический куратор по «Бхаггару»… но потом покачал головой.

Нет, так он ничего не увидит: надо было брать с собой солнцезащитные очки, несмотря на то что в этом часовом поясе вечер. Ну и плюс цель может быть уже довольно далеко, а если заметит, что он догоняет, то может сделать ещё что-нибудь в духе того, что произошло в пещере.

А Штинк не хотел снова почувствовать себя униженным. Кроме того, он желал сохранить свою жизнь и по возможности власть. А для этого, вероятно, придётся делать то, чего от него требуют. В смысле — и ничего больше.

Но ничего. Он ещё покажет, чего стоит на самом деле. И всем его врагам это очень, очень не понравится…

Тёмная машина оторвалась от каменистой площадки и понеслась на сумасшедшей скорости обратно, к Покинутой Башне.

Глава 10

ПО БЕСПРЕДЕЛУ

1

Я сидел на чердаке своего лесного домика и, вооружённый двумя пистолетами с ополовиненными обоймами, смотрел через узкое окно на подъездную дорожку у дома.

Отправив родителей и брата в туннель, я успел ещё немного вздремнуть… ну, как немного — часа четыре, позавтракать, снова залезть ненадолго в Д-нет и разработать для себя приблизительный план действий. Вот только Ульяне не вышло дозвониться, чтобы предупредить о возможном приезде на «метро» моей семьи к ней на ферму. И поэтому я немного беспокоился.

Теперь на часах было десять утра с минутами — истекали последние остатки времени, отведённого на выполнение условий. И я ждал, чтобы увидеть, что предпримут «террористы», когда выйдет срок их ультиматума.

Не думаю, что у них достаточно своих людей, чтобы одновременно напасть на все несколько сотен драконников. Либо «Бхаггар» избрал себе сколько-то первоочередных целей, к которым, может быть, отношусь и я… либо «террористы» решили привлечь какие-то другие силы. И весь вопрос был в том, какие именно.

Кстати, Марина Шалот оказалась умнее, чем я от неё ожидал. Она не объявила войну Республике викингов, чем повторила бы январскую ошибку Совета Федерации, а призвала драконников не поддаваться на условия ультиматума и предпринять меры по защите самих себя и своих семей. Это она напомнила всем, что можно спрятаться в «метро», — и этим, вероятно, выдала врагам нашу тактику. В планах на ближайшие дни было осуществить шаги по выявлению возможных агентов «Бхаггара» в околофедеральной среде, а также скоординировать усилия с правительством викингов…

Я невесело усмехнулся, вспомнив прочитанную недавно новость. Эх, не знают в нашем Совете всей ситуации, ох не знают…

Минуты шли. Влажнела от моего пота рукоятка пистолета.

Никто внизу не появлялся.

2

В это же время, в другом часовом поясе.

— Ты в порядке? — спросил Вилле и откинул замаскированную травой крышку люка.

Стоящая рядом Элиза кивнула и попыталась улыбнуться.

— Да, всё хорошо. Честно…

— Ну я же вижу, что ты чем-то расстроена.

Вилле уже поставил ноги на верхние ступеньки верёвочной лестницы, но на этом остановился и посмотрел снизу вверх на свою печальную подругу.

— Что с тобой? — участливо спросил он. — Ты волнуешься из-за всей этой истории? Да наплюй, скоро всё образуется и мы снова будем в безопасности. Относись к этому проще: тебе же всего двадцать три, а не, к примеру, сорок восемь. Давай руку, я помогу тебе слезть вниз.

— Давай ты первый, а я за тобой, — ответила девушка. В её голосе всё ещё не чувствовалось ни капли жизни или азарта.

— Ну ладно. Только каблук мне в глаз случайно не воткни, — хихикнул Вилле и полез под землю.

Элиза потопталась немного на месте. Со стороны выглядело, будто она до конца не выбрала для себя, что делать: спасаться в «метро» вместе с Вилле… либо же что-то другое — бежать прочь, улетать на драконе…

«Кстати, а понимает ли Вилле, что мы оставляем драконов без присмотра и фактически на милость судьбы — а точнее, тех, кто должен прибыть от „Бхаггара“ по наши души?» — подумала девушка и тревожно посмотрела на небо, словно бы чувствовала, что опасность может прийти и оттуда.

— Лиз, ты скоро? — гулко донёсся с подземной «станции» голос Вилле.

— Да-да, сейчас… — пробормотала в ответ его подруга, поправила лямки висевшего на спине рюкзака и, точно пересилив что-то внутри себя, стала спускаться следом.

«Ну всё. Сейчас время нарушать навязанные правила», — подумала она, спрыгивая в объятия Вилле Аалтонена, который подхватил её, повернулся с ней на руках вокруг своей оси и только потом поставил на фанерный настил «платформы».

— Дурак, — сказала Элиза и высвободилась из его рук. — Как ты можешь радоваться, когда такое творится?

— Не стоит паниковать раньше времени. Пока мы живы, всё поправимо, а это уже повод для радости. Ну что, едем?

И он протянул руку к кнопке.

— Да, — прошептала Элиза и вместе с ним ступила на уносящуюся теперь с головокружительной скоростью прочь ленту конвейера.

А в это время снаружи послышался нарастающий стрёкот приближающегося боевого вертолёта.

3

Мне уже надоедало ждать, когда разрешится та страшная неизвестность, в которую вчера загнали почти весь наш обособленный мирок «террористы».

«Может, это на самом деле был фейк, созданный затем, чтобы прикрыть совершившиеся вчера перевороты?» — подумал я и вытер со лба выступивший от напряжения пот. Если так, то всё самое худшее уже случилось…

Но вдруг я услышал шум двигателя подъезжающей машины. Очевидно, в реальности всё обстоит не так радужно, как хотелось бы представлять себе. А точнее, откровенно отстойно.

Мой палец замер на рычажке предохранителя одного из «макаровых».

Похоже, вот оно. Начинается…

На поляну въехали, переваливаясь на неровностях, три белых «уазика» с синей полосой по борту. Из машин вышли люди общим числом около десятка, и один из них был в тёмно-синей форме. С расстояния я не мог точно разглядеть своими глазами, но мне показалось, что у каждого на бедре висит кобура.

У меня ёкнуло сердце. Полиция? «Бхаггар» решил натравить на сопротивляющихся драконников органы внутренних дел «реальных» государств? Возможно, просто анонимные сигналы, подлежащие проверке… или же чётко спланированные операции по доставлению нам проблем. Причём таких, что драконов для их решения мы не имели права использовать уже по своему закону.

Интересно, что мне будут инкриминировать? Как в дешёвых сериалах, жестом фокусника достанут из моего кармана неожиданно оказавшийся там пакетик с наркотиками? Или оружие?..

«Чёрт, я же со „стволами“!» — понял я, и меня прошиб холодный пот. М-да, не думал я, что оружие, которое до сих пор служило мне на пользу, теперь, образно говоря, потянет меня ко дну.

«Без паники», — сказал я себе, скатился по лестнице с чердака, сбежал по ступенькам на два этажа вниз, заскочил в подвал и очутился перед ровной на первый взгляд каменной стеной напротив входа.

Здесь располагался вход в моё тайное убежище, которое мы с Ульяной построили в ноябре ещё от викингов и которое после Семидневной войны я постарался получше замаскировать. Тогда даже не предполагали, как сильно ошиблись в своих прогнозах насчёт того, для чего будет служить эта секретная комната.

Я надавил ладонью на определённое место в стене и отодвинул каменный прямоугольник в сторону. Ввёл на открывшейся под ним клавиатуре с дисплеем длинный код, кинул пистолеты в появившийся проход и быстро задвинул кусок стены на место.

А потом выбежал из подвала… и оказался нос к носу с сотрудником правоохранительных органов.

Оказывается, их компания без разрешения уже вошла в дом и рассредоточилась по первому этажу, так что я сразу оказался у них на виду. Без оружия, без документов (паспорт остался в моём личном домике), без чёткого плана: тот, что я для себя выработал, сейчас явно бы не сработал.

— Кузнецов Данил Сергеевич? — спросил полицейский в расстёгнутом синем кителе, в которого я чуть не врезался.

— Нет. Вы ошиблись. Вам, наверное, нужен кто-то другой… — начал я говорить то, что подсказывала мне интуиция, но он покачал головой и взял меня за плечо. Причём крепко, так что я не был уверен, что смогу вырваться.

— Не пудри нам мозги, мальчик, — снисходительно сказал он. — Мы знаем, кому принадлежит этот дом и как так вышло, что в нём живёшь ты. Советую не отпираться…

— Представьтесь по протоколу, пожалуйста.

Я с вызовом посмотрел на него снизу вверх.

Вот в такие моменты я искренне ненавидел свой невысокий рост и связанную с ним более детскую наружность, чем полагалось иметь в моём возрасте. Поэтому приходилось отстаивать свою правоту не авторитетом, а уверенностью в себе — в своём уме, силе или же в том, что я-то прав, в отличие от некоторых…

Полицейский поморщился, но всё-таки отпустил моё плечо, достал из кармана удостоверение и ткнул мне им в нос:

— Капитан Сорняков, отдел по борьбе с экономическим преступлениями. Вот ордер на обыск. — Мне в лицо полетела ещё бумажка. — Вам, Данил Сергеевич, вменяется незаконное предпринимательство, статья 14.1 КоАП, а также неуплата налогов, статья 212 УК РФ. Как минимум первый пункт в каждой статье, а может, и второй — по предварительному сговору или в крупном размере…

— И где же вы собираетесь найти этот самый крупный размер? — приподнял я бровь. — Что, привезли с собой мешок денег из неучтённых вещдоков и планируете подбросить? И не надо меня пугать. Я закон знаю: прочитал как-то для общего развития… И там вроде для крупного размера надо не только большую сумму неуплаты найти, но и чтобы она капала на счета по меньшей мере три года. Но у меня нет счетов, а тут нет налички, происхождение которой мне нужно будет доказывать… А за предпринимательство для физических лиц штраф совсем маленький. Да и не докажете ничего. А мне ещё нет шестнадцати, меня за это вообще судить нельзя… И где понятые, я вас спрашиваю?!

— Товарищ капитан, — обратился к Сорнякову подошедший оперативник в штатском, — вроде чисто тут всё… Денег нет..

— Докажем, докажем, — издевательски улыбнулся мне обэповец. — А понятые вон стоят.

Он указал на двух маячащих на краю поля зрения стариков (вероятно, скучающих окрестных дачников) и повернулся к подчинённому:

— Подвал проверьте, откуда этот вышел! Вдруг там что есть…

Я еле удержался от того, чтобы засмеяться, когда двое ментов забежали в подвал и принялись серьёзно осматривать абсолютно пустое помещение.

Ведь деньги я тоже на всякий случай сложил в убежище — в маленьком аккуратном пакетике подальше от дырки в полу. Там на крупный размер явно бы не хватило, потому что я брал только наличные и ими же платил за все свои жизненные удовольствия. А из-за расходов на содержание фермы оставалось в среднем не так уж и много…

— Но от предварительного сговора тебе не отпереться, — ухмыльнулся Сорняков, вытащил из папки, которую держал под мышкой, какие-то документы и потряс ими передо мной. — Всё здесь. Этот дом и соседний принадлежат неким Голубевым — Дмитрию Владимировичу и Диане Валентиновне, они же английские подданные Дональд и Диана Хеглены. Аналогично незаконным предпринимательством занимается их дочь Анна Хеглен, она же Ульяна Голубева, которая и втянула в свою семейную аферу вас, Данил Сергеевич. Это мы установили по датам появления ваших первых рекламных постов в соцсетях… Ну, что теперь скажете, гражданин несовершеннолетний? Кстати, нам бы ещё ваших родителей найти…

Пока он говорил, улыбка постепенно сползала с моего лица. Я поймал себя на том, что действительно не знал, на кого в реальности записаны бирюзовый и кремовый лесные домики. «Это ничего не значит, — подумал я, просто чтобы не падать духом. — Улики косвенные. Пусть ещё докажут, что реклама именно наша, а не каких-нибудь наших тёзок… И у них нет свидетелей, следовательно, факты передачи мне денег не подтверждены, и в возбуждении дело будет отказано!»

«Но что, если весь этот спектакль с белыми нитками для обвинений устроен лишь для того, чтобы просто на время осложнить жизнь мне, Ульяне и нашим семьям? — ответило моему здравому смыслу логическое мышление. — А в это время случится то, ради чего „Бхаггар“ всё и затеял? И это однозначно будет как-нибудь связано с драконами… Вот только как?»

— Доказательства косвенные, — сказал я, постаравшись сохранить спокойствие. — До возбуждения дела даже не дойдёт. Напрасно потеряете время… Лучше скажите: кто вам заказал меня на время нагрузить?

— Поступил сигнал, — уклончиво ответил Сорняков. — Мы обязаны были проверить…

— Товарищ капитан, тут тоже ничего нет! — воскликнул, выйдя из подвала, один из полицейских. — Что в протокол писать будем?

— Что надо, то и будем! — рявкнул капитан. Взгляд его остановился на мне. — В машину его!

— Да за что? Не нашли же ничего!..

Сорняков, с виду весь пылающий от гнева, подскочил к оперу и что-то сердито зашептал тому на ухо.

Глядя, как расширяются глаза оперативника, я понял, что правильно догадался, о чём сейчас говорил обэповец.

Меня заказали «закрыть» по беспределу. И я всё сильнее был уверен, что знал — кто.

— Сколько вам хоть заплатили? — спросил я. — Наверное, больше, чем вы рассчитывали здесь найти…

— Не говори о том, чего не знаешь, — ответил Сорняков, и по его жесту двое оперов подскочили ко мне и заломили мне руки за спинк. — Пакуйте его.

На моих запястьях защёлкнулись наручники.

— Взаимно, капитан, — пропыхтел я, пока меня тащили к выходу. — Ты тоже не знаешь, что я в курсе причин, по которым твоей иностранной «крыше» выгодно моё — пусть даже временное — задержание. Точнее, не знал, когда сюда ехал…

Жаль, что я не мог в те секунды видеть выражение лица Сорнякова. Но думаю, я его сильно огорошил. Больше я ему ничего не мог сейчас сделать.

На самом деле я знал точно лишь часть замысла «Бхаггара». Обэповский рейд был просто санкцией за невыполнение условий «террористов». Когда меня закроют в камеру, Штинк сможет вздохнуть спокойно: тот, кто в принципе мог бы прилететь в Республику и свергнуть его, окажется не у дел, не в силах без своих драконов противостоять «реальному» государству. А потом меня теоретически можно в камере и убить…

Под вопросом оставалось только то, что собирается делать «Бхаггар», когда я перестану маячить на горизонте. Если у них в самом деле есть Кристалл, то у драконников не будет практически никаких шансов выиграть эту войну. Как у меня — спастись и вернуть всё, как было раньше.

Меня вывели из дома и втолкнули внутрь одного из «уазиков». Один опер сел со мной на заднее сиденье, ещё один — на переднее рядом с водителем. Остальные вместе с Сорняковым расселись по другим двум машинам.

Взрыкнул мотор, до этого что-то монотонно бубнивший, и мы поехали.

Из одной неизвестности в другую. Что будет со мной завтра? Смогу ли я выбраться из всего этого трэша и наказать виновных? Что вообще произойдёт через пять минут? Неясно.

Я пристегнулся, откинулся на спинку сиденья и поехал вперёд, навстречу собственной судьбе, смирившись с происходящим и ни на что уже не надеясь.

4

В это же время, в другом часовом поясе.

Нед стоял на чердаке своего жёлтого двухэтажного дома и с пистолетом в руке смотрел в окно на пространство перед зданием, где примерно на десять соток раскинулась его ферма, за оградой окружённая асфальтом парковочных мест и подъездных дорожек.

Молодой, но уже закалённый опытом драконник ждал, когда прибудут те, кого «Бхаггар», или как эта гадость там называется, послал с ним разобраться. Он не считал себя вправе сбежать и бросить драконов на произвол врага, кто бы этим врагом ни был.

И они не заставили себя ждать дольше, чем полчаса после истечения суточного срока.

К «робопарку» подъехал белый минивэн с синей полосой по борту. Оттуда вышло с десяток человек, из которых один был в синей рубашке с галстуком, могущих обозначать принадлежность только к одной профессии, и все направились к дому, начиная расходиться в стороны, чтобы его окружить.

Нед задумчиво пожевал губами. Зачем это «Бхаггару» напрягать местную полицию? Его, драконника, хотят уничтожить как честного человека с помощью обвинений в криминале? Забавно. У него вроде есть разрешение на оружие (травматическое, естественно), да и налоги он исправно платит как зарегистрированный индивидуальный предприниматель… В чём же его хотят уличить?

Догадка заставила драконника стиснуть зубы от досады. Хакерство — вот возможная причина. Эх, не надо было даже начинать этим заниматься… как и слушать Данила с его заданиями.

«Но ведь не Данил натравил на меня ментов, — подумал Нед. — Это сделали „террористы“. Вот кто главный враг. А со своим другом я найду что делать. Но позже. Когда разберусь со всем этим…»

Он спустился с чердака на второй этаж и, глядя на то, как часть блюстителей правопорядка заходит в дом, а остальные окружают строение, достал драконофон. Открыл на нём специальное приложение, выбрал из списка одного из своих драконов, нажал на экран и заговорил:

— Слинк, кинш афка топ-ду ен рох, ахц угля дзун ырн ы чет.

Так Нед на драконьем языке приказал своему дракону Света по имени Слинк, когда люди войдут в дом, подлететь к окну второго этажа и там подождать, зависнув в воздухе.

Нед убрал драконофон как раз в тот момент, когда единственный из прибывших, кто был в синей форме, поднявшись по лестнице, остановился напротив драконника. Ещё двое служителей закона стояли по бокам и чуть сзади, очевидно, от своего начальника.

— Нед Кристофер Хеглен? — небрежно сказал полицейский. — Вам придётся проехать с нами.

— Во-первых, Нед Кристофер Джеймс Мартин Хеглен-Хармс. Во-вторых, представьтесь и назовите цель своего визита на частную территорию. В-третьих, я не только гражданин России, но и подданный Великобритании, поэтому я требую присутствия консула…

— А это ты видел? — Мент показал вместо удостоверения средний палец. — Консула тебе подавай… Не заслужил! Держите его, а мы пока поищем что-нибудь нелегальное…

«Нет, всё-таки не хакерство, — подумал Нед, когда к нему направились двое спутников наглого полицейского. — А так, чистой воды беспредел… А значит, они ничего не докажут, все обвинения — фейк и я имею право спасаться».

Он подпустил оперативников поближе. За миг до того, как они схватили бы его, он вдруг рванулся к окну, распахнул створку и запрыгнул на Слинка, двухметрового ярко-жёлтого дракона с острым носом и большими крыльями, пригнувшись, чтобы начавшие стрелять Неду вслед менты случайно в него не попали.

Нед сразу направил Слинка вверх и вдаль, прочь от перестрелки, которая для него сейчас была ну никак не к месту и не ко времени. Те из полицейских, что стояли снаружи вокруг дома, тоже начали палить ему вслед, но расстояние было уже слишком велико.

Нед временно спасся. Но надо было спасти и драконов.

Поэтому, отлетев от фермы примерно на километр, он вновь активировал на драконофоне то приложение и заговорил, обращаясь ко всем своим подопечным, у которых в ошейники были встроены радиомаяки с функцией приёма:

— Внимание всем! — Это был тот же Великий диалект драконьего языка, на котором Нед и подозвал к окну Слинка. — Срочно все оттуда убирайтесь. Те, кто не умеет летать, пусть сядут на спину тем, кто умеет. Главное — быстро, чтобы вас не убили! Летим туда, куда я скажу. Есть одно место, куда эти уроды точно не доберутся…

5

Ульяна сидела на своём драконе Металла, обхватив его за шею, и смотрела на экран драконофона, где с разных ракурсов показывалось пространство на полсотни метров вокруг её фермы.

Сам дракон стоял на всех четырёх лапах прямо перед открытым люком «метро», а по сторонам столпились все остальные, которые должны были направиться следом во тьму туннеля.

Ульяна вчера, после того как услышала о грозящей опасности, не теряла времени зря. Она купила в городе несколько мини-видеокамер и утыкала ими укромные уголки на подступах к ферме, чтобы видеть приближение любого человека, дракона или машины. А утром она позвонила Стасу и непререкаемым тоном предупредила его, чтобы он сегодня — желательно на весь день — пошёл куда-нибудь, где его трудно будет найти. Пусть о её друге «Бхаггар», как она надеялась, не знает, но перестраховаться никогда не повредит.

Когда Ульяна уже отключила связь со Стасом, она увидела на дисплее, что ей звонит Данил. «Что ему нужно? Вроде вчера мы всё выяснили… А может, ему нужна помощь? Нет, он из тех, кто стремится со всем справиться сам. А у меня и свои задачи имеются», — подумала драконница, сбросила звонок и включила веб-трансляцию с камер.

И вот теперь она ждала, пока кто-нибудь не прибудет от «террористов» по её душу.

…Тёмную точку в одном из квадратов общей панорамы Ульяна заметила практически сразу, но решила подождать, когда та окажется ближе и будет видно, что это такое. Хотя определённые сомнения в дружественности этого объекта у неё возникли в тот же миг.

И верно. Точка превратилась в подъезжающий по грунтовке микроавтобус белого цвета с чем-то синим на борту. «Ага, понятно», — кивнула про себя Ульяна и ухнула на драконе в тёмный провал люка.

Её уж по беспределу захватить точно не удастся.

Подождав, пока на фанерный настил «станции» по очереди слетят или шмякнутся с высоты все её драконы, Ульяна подлетела к дыре и закрыла люк, прежде чем в пределах прямой видимости появятся незваные гости.

Ну всё, а теперь — время улепётывать со всех ног, крыльев и скорости конвейера.

Но… куда?

«Подальше от „Бхаггара“, — подумала Ульяна. — Подальше от предателя Штинка и его наймитов. Куда-нибудь… на восток».

Она нажала нужную кнопку на стене туннеля и во главе своего драконьего отряда полетела быстрее ураганного ветра над движущейся с максимальной быстротой металлической лентой в том направлении, где было меньше ферм (строго говоря, всего одна) и где приближалась к нулю вероятность встретиться с врагами.

Глава 11

НЕ НУЖНО НЕДООЦЕНИВАТЬ…

1

К остановке подошёл автобус с нужным номером, и Даша, переждав небольшую волну выходящих оттуда людей, в одиночку поднялась в салон по высоким ступенькам. Нашла свободное место у окна, и тогда автобус тронулся, пыхнув бензиновыми парами.

Даша достала из кармана своих чёрных шорт, которые были на ней вместе с чёрной же футболкой, свой старый простой смартфон, откуда до сих пор не переставила в драконофон симку, и через приложение оплатила проезд. Повернулась к окну и стала задумчиво наблюдать за тем, как дома, отделённые от неё толстым стеклом, краем проезжей части, тротуарами и газонами, уносятся назад, а попутные машины, наоборот, обгоняют автобус.

«Вот так же и я, — подумала Даша, — совсем как этот автобус, проезжаю мимо одних и в то же время не могу угнаться за другими. Семья, учёба, планы на поступление… всё это было фоном моей жизни, мимо которого я проходила каждый день, но считала его тем главным, что должно потом остаться в памяти. Но на самом деле это не занимает меня; это обычная повседневная рутина, в которую я от скуки пыталась по незнанию втянуться. В ней я стою, как вон тот серый длинный дом, и не двигаюсь с места.

А двигаться хочется. Но я хочу выбрать собственную скорость, а не гнаться за драконниками, которые могут чётко, в мельчайших деталях мыслить минутами, часами, даже днями, но неспособны помесячно простроить свои перспективы на несколько лет. Данил и Ульяна так-то неплохие люди, но больно уж суетливы. И вот из-за этого мне как раз и перестали нравиться все эти их игры в войну и самостоятельность…

Однако что плохого в том, чтобы быть драконницей, так сказать, „на полставки“? Как раз получится совмещать скучную обычную жизнь с уходом за драконами по выходным и встречами с другими драконниками по праздникам… а также с помощью им в действительно трудных ситуациях. Как, например, вот в этой…»

Даша вспомнила, как проворочалась в постели полночи, думая о своих словах, сказанных Данилу, когда он только что её освободил. Жить своей жизнью… не влезать в разборки… возможно ли такое вообще, чтобы она имела право говорить это в глаза человеку, который её спас? «Наверное, возможно… но, увы, не сейчас, — подумала тогда Даша. — Данил был прав: меня уже использовали. А потом могут использовать и ещё раз, если я ничего не предприму. Нет, я должна вмешаться. В последний раз встрять в авантюру и спутать противникам все карты, — чтобы потом, наконец, начать жить согласно своим желаниям».

От ночных раздумий мысли Даши перескочили к событиям этого утра.

Когда её родители уехали по своим делам, она тоже вышла из квартиры, незаметно поставила на подоконнике на лестничной площадке веб-камеру, направленную на дверь её квартиры, замаскировала гаджет каким-то мусором и вышла из подъезда. Но не ушла, а просто завернула за угол и спряталась за фонарём, который практически полностью скрывал её обманчиво хрупкую фигурку. Настроила трансляцию и стала на смартфоне смотреть за входом в квартиру, регулярно поглядывая на подъезд и на тех, кто заходил в дом.

Какое-то время спустя она заметила двоих подозрительного вида мужчин, которые прикатили на чёрной машине и, провернув какой-то трюк с домофоном, прошли внутрь подъезда. Даша прильнула спиной к фонарному столбу и уткнулась взглядом в экран.

Она увидела, как в поле зрения камеры появились те двое — в майках, джинсовых шортах и тёмных очках, подошли к двери… один присел и начал ковыряться чем-то в замке. «Засаду хотят устроить», — поняла Даша, досмотрела видео взлома квартиры, вызвала на адрес полицию и пошла прочь от своего дома, где теперь больше не могла чувствовать себя, как раньше, защищённой.

«Пусть узнают, что бывает за проникновение в чужое жилище, — думала девушка. — Считали, что самые крутые и им ничего за это не будет? А вот и будет! Не нужно недооценивать таких, как я, подростков: мы ведь можем и ответить».

А по дороге на остановку она достала также взятый с собой драконофон и активировала установленную ещё весной нелицензионную программу.

Даша и до этого не собиралась навсегда бросать своих Сказочных драконов. Чтобы не заставлять своего любимца, Чёрного Махлилгла, постоянно летать вдали от родной пещеры, высматривая «хозяйку», она купила для него ошейник с радиобрелком, — как для собаки. Повесила дракону на шею и постепенно обучила того, когда брелок завибрирует, прилетать в определённое место.

Туда, куда Даша ехала сейчас.

В примыкающий к городу заповедник «Столбы».

2

Полицейские «уазики» мчались по шоссе в направлении города. Судя по тому, с какой быстротой проносились в окне деревья, ехали мы километров сто в час, а может, и больше. Менты держались у верхней границы разрешённой скорости, но я подумывал, что они способны и перейти этот предел… если машины выдержат.

Хотя бы не тормозили резко и окно из-за жары не закрывали, так что меня, к счастью, не укачивало. А какое было бы искушение залить содержимым желудка всю машину…

Я сидел на неудобном, обитом чем-то непонятным сиденье, периодически разминал запястья в наручниках и с горечью думал о том, что сам себя загнал в эту ловушку.

Ведь если Штинк решил бороться со мной с помощью официальных органов, то это значит, что меня он считает одним из самых опасных своих противников. А если я бы не мелькал в основных заварушках между драконниками и викингами в последние два года, то и нужды так меня «гасить» не было бы. Обошёлся бы чем-нибудь другим…

Думая об этом, я стиснул и тут же разжал зубы.

Нет, я бы так не смог. Не смог бы остаться в стороне, когда надо было вытаскивать из плена прапрадеда Ульяны, профессора Хеглена. Не смог бы утереться и промолчать, когда у нас украли Четвёртый Кристалл. Не принял бы как должное требование выложить в Интернет разоблачающий видеоролик в обмен на жизнь и свободу моих друзей и близких.

Если бы я поступал так, то вряд ли я бы нашёл у Ульяны поддержку в начале своего нового пути. Не смог бы сблизиться с теми, кто вчера косвенно помог мне освободить Дашу и нарыл сведения, которые стали отправной точкой наших рассуждений. По сути, я бы и драконником-то настоящим в таком случае не был.

Ведь драконники не проявляют слабость. У нас могут быть лишь временные трудности, которые мы встречаем с решимостью в глазах и с гордо поднятой головой. Но ни разу за всю историю нашего криптогосударства никто из нас ни перед кем не унижался. По крайней мере, ни в одном учебнике нашей истории о таком не было ни слова.

Эх, ну почему, ну почему всё так?! Будь мне шестнадцать, я бы с разрешения родителей оформил бы статус ИП и водил бы людей по своему «робопарку» легально! Правда, пришлось бы доходами с государством делиться, но это было бы лучше, чем теперь ехать в отдел экономических преступлений без какой-либо надежды на спасение.

Сейчас меня грызла ещё и совесть, потому что, попав в этот полицейский «плен», я оставил без защиты свою семью. Да, они под землёй, в десяти километрах от моей фермы… но это не значит, что до них нельзя добраться.

Викинги знают про «метро». А раз знают викинги, может знать и «Бхаггар». И уже через считанные часы в туннель может спуститься десант их головорезов…

Я передёрнул плечами, чем заслужил укоризненный взгляд сидевшего рядом оперативника.

Не стоит пока думать о плохом. Да, готовиться следует именно к худшему, но и надежду на лучшее никто не отменял.

К тому же, я жив и пока ещё не в камере. Драконофон у меня, конечно, отобрали, но по сравнению с остальным это не критично. И хоть прямо сейчас я не могу ничего сделать, это не значит, что так будет и дальше.

Ведь неизвестность — это тоже палка о двух концах. Может, будет так, а может, и эдак. Как повернётся.

3

Вдруг я услышал приближающийся откуда-то сзади и сверху натужный гул, словно от какого-то старого, доживающего свои последние месяцы двигателя. «Самолёт, — понял я. — Судя по всему, маленький и старый… как тот, который вчера экспроприировал Сева».

Стоило мне вспомнить о младшем брате, как меня бросило в холодный пот: «Неужели?.. Я же оставил его в туннеле с родителями! Но там, во-первых, темно и без фонарика вообще не видно, кто что делает, а во-вторых, мой брат никогда не страдал избытком послушания… Неужто он оттуда сбежал? Чёрт, чёрт, чёрт! И связаться ни с ним, ни с родителями я сейчас не могу…»

Тем временем гул заметно приблизился и усилился, а из установленной в машине рации прозвучало взволнованное:

— Эй, на нас тут сзади!..

Больше ничего сказать полицейские из заднего «уазика» не успели.

Я услышал раздавшийся где-то сзади удар (скорее всего, одного транспортного средства о другое) и на всякий случай приготовился к столкновению: пригнулся и обхватил голову руками в «браслетах».

Звуки целой серии ударов, — как будто задний «уазик» кувыркался по дороге. Врезающийся в уши оглушительный гул. Удар, сносящий машину в сторону.

«Только не сейчас!..» — успел подумать я, прежде чем «уазик» слетел с трассы и упал на бок.

Меня рвануло вперёд и вбок, я обо что-то ударился головой… и внезапно исчез для себя и остального мира.

Вернее, мир исчез для меня вместе со мной самим. Поэтому углубляться в рассуждения по поводу произошедшего было в тот миг некому.

4

Я вновь появился для себя, когда ощутил краем начавшего пробуждаться вновь сознания, как меня кто-то трясёт за плечо.

— Данил, очнись!.. Очнись!.. — пришли размытые не до конца ушедшим небытиём звуки и спустя довольно много миллисекунд сложились в осмысленные конструкции.

Затем пришла боль — где-то поближе к источнику понимания творящегося вокруг меня незнамо чего.

Кажется, я застонал. В этот момент меня кто-то — наверное, тот же человек, который и тряс меня, — вдруг на секунду схватил меня за одно чувствительное место. И я сразу же открыл глаза — и поморщился от бьющего в глаза дневного света.

Надо мной склонился невысокий человечек с прыщавым лицом, в зелёной футболке и джинсах, и я без удивления узнал в нём Севу (к этому времени функция удивления, похоже, ещё не успела внутри меня подгрузиться).

— А, всё, очнулся! — сказал он и растянул рот в ухмылке. — А я уж было подумал, что перестарался с самолётом…

— Ты как здесь?.. — Я, наконец, смог определить, где именно болит голова, прижал то место ладонью и кое-как сел, моргая и стараясь сфокусировать зрение. — Ты же… вроде… это…

— Это — да не это, — хихикнул он. — Давай поднимайся быстрее, пока менты там не очухались…

Лишь теперь я смог поднять голову и рассмотреть окружающий меня… бардак. Другого слова сейчас я подобрать не мог.

Один из «уазиков» — наверное, тот, что ехал позади и в который как раз и ударился самолёт, — лежал на боку у края дороги, бездумно мигая аварийкой. Другой, в котором был я, выставил кверху все свои четыре колеса среди смятой травы и поломанных кустов у обочины. Ещё один, головной, горел сейчас чуть дальше по дороге.

Присмотревшись, я заметил по разным сторонам от этой «инсталляции» красные треугольнички знаков аварийной остановки. Всё-таки грамотный Сева, сделал всё в соответствии с ПДД… кроме, естественно, того, что совершил перед этим.

А за головным «уазиком» колонны стоял на парализованной крайней правой полосе «Ан-2». Я не очень хорошо разбирался в самолётах, поэтому поверил брату на слово насчёт модели аппарата.

«А где сами менты?..» — пришла мысль, и я пошарил глазами по сторонам.

Одиннадцать тел были сложены в ряд на обочине около ближайших деревьев. Кто-то, как и я минутой раньше, стонал и пытался пошевелиться, прочие просто лежали без движения. Среди бессознательных, как я заметил, был и капитан Сорняков из ОБЭП; его синюю рубашку местами покрывали какие-то бурые пятна.

Я отнял ладонь от места на голове, которым, видимо, ударился о край бокового окна с опущенным до конца стеклом, и без какого-либо выражения взглянул на измазанные в чём-то тёмно-красном пальцы. В том же, что было и на одежде Сорнякова.

— Ты — как их всех?.. — спросил я и снова с тревогой посмотрел на полицейских. — Ты вообще откуда здесь?! Ты же должен быть…

Брат пожал плечами.

— Родители ничего не заметили. Утром, когда собирались, я взял с собой ролики. Там же скукотища, в том туннеле-то! Я не смог там усидеть… Доехал до «станции», вылез, докатил до твоего домика и притаился за деревьями. Хотел посмотреть, что там эти придумают…

— И что? Посмотрел?..

— Да, видел, как тебя повязали… Тогда я и понял, что угонял тот самолёт не зря и он может мне пригодиться. Горючего там с прошлого раза должно было достаточно остаться… Рванул на поляну, где его оставил, запустил, разогнался и полетел следом. Еле догнал вас, кстати: эти менты так лихачили…

— Выходит, догнал…

Я обвёл глазами «уазики», из которых один догорал, а два других, казалось, лежали в нокауте.

— Это точно, — хихикнул Сева. — Когда снижался над вами, саданул по крыше задней машины стойкой шасси, а «уаз» как завалится набок и закувыркается по дороге! Средний, где, как я думал, скорее всего, будешь ты, я просто сбросил в сторону с полосы, чтобы, так сказать, по минимуму всем устроить…

— Всем? И мне в том числе?

— Ну а чего ты мне не даёшь прямо сейчас стать таким же драконником, как и ты? Думаешь, зачем я на драконах-то летать учусь?.. А переднюю машину я в зад толкнул — да так, что, похоже, бензобак пробил, — и сразу приземлился. Но этих всех уродов я успел вытащить, прежде чем рвануло, а потом ещё и «скорую» им вызвал… Кстати, вот держи.

Он протянул мне мой драконофон. «Что ж, — подумал я, убирая устройство в карман, — значит, обшарить полицейских оказалось всё-таки полезно. Главное, чтобы их оружие брат не захотел приватизировать…»

— А если бы что-нибудь пошло не так? — Я выразительно потёр рукой череп. — Если бы ты не рассчитал всё так точно и кого-нибудь случайно убил? Меня, к примеру?

— Я старался сделать так, чтобы этого не случилось. За ментов садиться на пожизненное — это как-то тупо, а ты… конечно, иногда ведёшь себя как мудак, но не настолько же, чтобы тебя мочить!

— Интересно, это когда такое было?..

— Ну, когда ты меня назад отправил, когда мы от бункера за викингом с Кристаллом гнались. Ещё — когда вы с девочками меня с собой замок короля штурмовать не взяли. В чём проблема? Почему вам, драконникам, всё можно, а мне ничего нельзя? Потому что вы старше, что ли?! Мне уже тринадцать — тебе было столько, когда вы с Ульяной Замок Циклонов брали!.. Вы знаете, что сильно меня недооцениваете, а?!

— Не кричи, — поморщился я; хоть сотрясения у меня, видимо, и не было, но голову я всё-таки ушиб будь здоров как. — Я не хотел, чтобы с тобой что-то произошло. В бою ведь всякое могло быть… Себя мне тогда — и в Замке Циклонов, и в бункере, и у резиденции Таре — было не так уж и жалко. И у меня с другими драконниками имелась какая-то важная цель: спасти профессора Хеглена или вернуть Кристалл. А зачем это было тебе? Так, чисто подурачиться, покуражиться, скрасить свою скучную школьную жизнь, да?!

Я и не заметил, как мой голос тоже взлетел до второй октавы — и новой вспышкой боли отдался в голове. Поморгал, прогоняя замелькавших перед глазами «мушек», посмотрел на брата, который молча стоял и смотрел мне в лицо с каким-то странным выражением — то ли детской обиды на правду, то ли подросткового стремления возразить и отстаивать свою правоту.

В горле вдруг пересохло. Я понял, что не могу подобрать нужных слов, чтобы объяснить Севе, почему он не может стать драконником прямо сейчас, но сможет потом — вот только девять классов хотя бы закончит… Поэтому я снова потрогал ушибленную до крови голову и произнёс, превозмогая свою объективную правду старшего:

— Извини. Я не имел в виду ничего такого, чем хотел бы тебя обидеть… Сейчас ты прибыл как нельзя вовремя. Сейчас у тебя тоже появилась цель — стать драконником. Но какими путями ты к ней идёшь… Короче, больше никогда так не рискуй, и… полетели домой, что ли? В смысле — ты понимаешь куда. А там уж будем думать, что делать…

Брат ничего не сказал. Он просто развернулся и пошёл к стоящему в отдалении самолёту, который дико смотрелся на крайней правой полосе междугородней трассы.

Я кое-как поднялся на ноги и потопал следом.

«Он никогда мне не простит, если я его теперь отправлю обратно к родителям, в „метро“, — подумал я. — Поэтому надо найти другой выход, но такой, чтобы и на этот раз риск для Севы был минимальным…»

Через две минуты «Ан-2», разогнавшись, с трудом взлетел с шоссе, развернулся и помчался назад, на север.

Сева сидел за штурвалом, а я расположился сзади и, глядя на проносящиеся внизу однообразные пейзажи, пытался отыскать решение внезапно возникшей проблемы.

5

…Даша перепрыгнула через небольшой провал на последнюю ступеньку каменной лестницы и, с небольшим трудом удержавшись, ступила с неё на вершину скалы.

Вдохнула чистый воздух заповедника и огляделась. Только расстилающийся внизу лесной ландшафт, ровная синева безоблачного неба и маячащий в вышине ослепительно яркий круг солнца. Махлилгла пока не видно.

Эта скала стала такой же Дашиной находкой, как и огромная пещера со Сказочными драконами. Правда, к городу она располагалась куда как ближе, но также находилась в чаще леса, в густых зарослях, которые практически полностью её скрывали.

Даша прозвала для себя этот двадцатиметровой высоты неровный камень Пятым Столбом (на карте заповедника скал с названием «Столб» было четыре). И именно с ним были связаны её планы на этот безумный день.

Забираться наверх было довольно-таки удобно. Вокруг скалы, винтом охватывая её, поднимались высокие каменные ступеньки, по которым можно было легко взойти или даже забежать на вершину. Это также порадовало Дашу, когда весной, во время очередного в её жизни похода на «Столбы», она только что обнаружила это не найденное больше никем чудо природы.

И в качестве открытой возвышенной площадки для ожидания Пятый Столб подходил «Сказочной драконнице» идеально.

Она не знала точно, сколько времени понадобится Чёрному дракону, чтобы добраться туда, поэтому и предупредила его радиосигналом заранее. Но, не желая опаздывать, она шла вверх по главной дороге туристической части заповедника как можно быстрее и жалела, что у неё не вышло взять с собой ролики.

По Дашиным ощущениям, прошла она километров десять, хотя по факту это было не больше семи. Смартфон показывал полдвенадцатого, и драконофон с ним приблизительно соглашался.

Даша стояла на вершине скалы и ждала появления в небе знакомой очень-очень резвой чёрной точки.

…Прошло пятнадцать минут.

Даша успела заскучать и теперь сидела на краю, поставив ноги на ступеньку, чтобы не упасть со скалы, до которой так решительно добиралась.

«Может, с ним что-то случилось? — думала девушка о своём драконе. — Вдруг и до моей пещеры дотянулись лапы наших врагов?»

Ей не хотелось в это верить, но исключать такую возможность было нельзя. Ведь в это так неожиданно наступившее безумное время без правил действительно могло произойти что угодно.

Вдруг Даше показалось, будто она слышит приближающийся шелест больших кожистых крыльев, и она подняла голову, оторвавшись от созерцания леса.

Так и есть: подобно огромному ворону к одинокой скале подлетал трёхметровый Чёрный дракон.

Даша поднялась на ноги и призывно замахала ему. Махлилгл увидел свою хозяйку, выпустил из ноздрей облако чёрного дыма и словно даже ускорился на последнем отрезке своего пути от пещеры до этого места.

Наконец, тяжёлая туша взмахнула крыльями уже вхолостую и плюхнулась на плоскую каменную вершину. Даша с улыбкой подошла к дракону, почесала его за ушами, запрыгнула на него и лёгкими прикосновениями к шее отдала команду на взлёт.

Махлилгл вновь пыхнул дымом, расправил крылья и оторвался от площадки, превратившись через считанные секунды в еле заметную тёмную точку на небосводе.

Даша улетала вдаль, прочь от прежней жизни, в которую так стремилась в последние месяцы вернуться. Теперь она понимала, что зря старалась.

Если ей суждено быть драконницей, она будет ею. А всё остальное — побоку.

Глава 12

ИСХОД

1

Самолёт с надсадным гудением снижался в направлении вытянутой поляны, смотревшейся с высоты как травяное озеро, окружённое лесной «сушей».

Сева тянул на себя штурвал, стараясь выровнять машину, а я сидел сзади и с досадой на себя думал о словах брата.

А действительно, почему я отказывался принимать его всерьёз и давать ему право участвовать до конца в наших «взрослых» боевых операциях? Наверное, я просто не хотел вмешательства лишнего фактора, который мог когда-нибудь нам помешать. Ну и подвергать опасности брата, ещё даже паспорт не получившего, желания особого не было.

Я догадывался, что мои решения могли не понравиться Севе, но чтобы принять их настолько близко к сердцу!.. Я со своей циничной рационалистической позиции не мог этого понять. Для меня тогдашние мои распоряжения были оптимальными решениями, которые я принимал, чтобы проблем ненужных не возникало…

Как видно, нельзя быть правым сразу во всём. И весь вопрос в том, чтобы решить, кто должен оценить твою правоту: ты сам — или другие люди, у которых может иметься свой взгляд на твои действия?

Теперь, очевидно, надо будет учитывать и этот фактор — считаться с тем, что думает мой дражайший младший брат.

«Ненавижу, когда появляются дополнительные условия. Это мешает контролировать ситуацию и заставляет тревожиться по лишнему поводу», — подумал я, когда самолёт коснулся отравянелой земли и покатил по поляне, гася скорость.

Как хорошо, однако, что Сева разбирается в летательных аппаратах. Выбери он самолёт побольше, нам бы не хватило длины поляны и мы бы врезались в деревья. А я не уверен, что пережил бы вторую аварию за час.

Наконец, «Ан-2» остановился. Прокрутившись несколько оборотов по инерции, замер и тянущий винт.

Посадка прошла успешно.

Сева всё также молча отстегнул ремни, взял с сиденья свой рюкзак с вещами, вылез из самолёта и спрыгнул на траву. Я последовал за ним.

Постоял немного на твёрдой земле, отвыкая от качки и вибрации. Взглянул в лес — туда, где, по моим прикидкам, была моя ферма, — и почувствовал вдруг какой-то внутренний укол тревоги.

Скорее всего, это было предчувствие новой беды, потому что день ещё только начинался, а приключений уже набралось на пару глав остросюжетной повести. А беда, как известно, никогда не приходит одна. Всегда в комплекте…

Я заметил, что брат исподлобья смотрит на меня, как будто ждёт указаний: куда теперь идти, что делать? То есть я всё ещё остаюсь для него авторитетом, даже несмотря на то, что некоторые мои решения неприятны ему? Интересно. Наверное, дело в возрастном превосходстве и моём стаже драконника, чем я выделялся по сравнению с Севой. Думать-то мы оба в принципе умеем — просто делаем это очень по-разному…

Я достал драконофон и посмотрел по навигатору, где мы находимся. Ага, то есть примерно в километре от фермы… Если пойдем побыстрее, то будем там минут через десять. Впрочем, у Севы же есть ролики…

Я выразительно посмотрел на рюкзак брата. Сева перехватил мой взгляд и покачал головой.

Ну что ж, нет так нет. Будем пешком топать, временами срываясь на бег. Или наоборот, — как пойдёт.

Я вздохнул и рванул прочь от самолёта в направлении фермы. За спиной было слышно, как брат ругается, в спешке распаковывая рюкзак, чтобы достать оттуда ролики.

2

По мере того как мы приближались к моему «робопарку» (я вскоре сбавил темп и теперь продвигался вперёд быстрым нервным шагом, пока Сева вырывал траву и увязал в земле колёсиками роликов), внутри меня постепенно усиливалось беспокойство за драконов, вынужденно оставленных без присмотра.

«Я же не прощу себе, если с ними что-нибудь случится! — думалось мне, покуда я шёл через лес. — Себе и тем ментам, чтоб их управление собственной безопасности потребило на завтрак… Ведь именно драконы сделали мою жизнь такой, о которой я примерно и мечтал. Что же я — дам врагам спокойно осуществить их тайные планы?.. Да не дождётесь…»

Но полной уверенности в своих мыслях у меня не было. И это заставляло меня тревожиться вдвое сильнее.

Вот, наконец, и ферма показалась за деревьями. Я воспрянул духом: с драконами всё в порядке! В ногах разлилась поразительная лёгкость; я подумал, что теперь сегодняшние бедствия уж точно закончатся, и радостно заспешил к драконам, привычно располагавшихся в своих жилищах…

Но когда я вышел на поляну и головы некоторых моих подопечных повернулись ко мне и показавшемуся следом за мной Севе, внезапно произошло что-то необъяснимое.

Я увидел, как вдруг зрачки тех из драконов, которые посмотрели в мою сторону, превратились в зловещие вертикальные щёлки. И не успел я осмыслить это, как драконы внезапно начали расправлять крылья, им на спины принялись запрыгивать те, кто не умел летать, и мои питомцы по одному, по двое тут и там стали подниматься в воздух и уноситься куда-то прочь.

Секунду или около того я просто стоял на месте с полуоткрытым ртом, не понимая, что происходит. Затем во мне будто бы что-то переклинило, и я побежал вперёд, движимый лишь одной целью: как-нибудь спасти тех, кто ещё не улетел.

Преодолел полосу травы, перемахнул через невысокую ограду — и очутился в самой гуще драконьего «исхода». Схватил ближайшего за шею (это оказался Дане), протянул руку и предплечьем в длинном рукаве футболки прижал к себе собиравшегося куда-то отправиться Ангу, чтобы не сильно обжечься о его кожу и при этом не дать его крыльям поднять ввысь и меня за компанию.

Обернулся и крикнул растерявшемуся Севе:

— Чего стоишь?! Хватай их!!!

Брат кивнул и тоже стал ловить драконов, которые непонятно почему решили неожиданно меня покинуть.

Но где нам было схватить тридцать восемь существ, которые мало того что были до двух метров в длину, так ещё и крыльями махать умели!

В моих руках трепыхались сопротивляющиеся Дане и Ангу — Энергетик и Огневик (на большее у меня просто рук не хватило); их крылья беспомощно бились о мой живот. Севе повезло чуть больше: он держал за шею Баро и Тиника — драконов Металла и Глины соответственно, — а зубами сжимал хвост Асси. Дракон Воздуха отчаянно пытался вырваться, но не мог, потому что Сева схватил его за единственный имеющийся летательный орган.

Я огляделся и с удивлением обнаружил, что улетели… только драконы Настоящие. Сказочные же всего лишь парили где-то в метре над травой в своём огромном загоне, явно озадаченные происходящим. А Особый дракон Чёрная фурия пластом валялся на земле в каком-то кататоническом ступоре, бездумно уставившись своими зелёными шарами вверх.

«Ладно, с этим разберёмся чуть позже, — подумал я и покрепче перехватил шею Ангу, чтобы тот не вздумал вдруг пыхнуть огнём и спалить жилище кого-нибудь из своих собратьев. — Сейчас надо этих куда-нибудь поместить, чтоб не сбежали…»

И я почти сразу же понял, где поблизости есть такое место.

— Ко мне в домик! Быстрее! — крикнул я Севе и как можно стремительнее зашагал вперевалку к лесу.

Всё-таки драконы весили уже далеко не по десять граммов, как только что после рождения. А мои силы были, увы, не безграничны. И от того, успею ли я дотащить драконов до безопасного места, будет зависеть и то, останутся ли они — хотя бы так — со мной или же свалят неизвестно куда вместе с другими.

3

Вскоре мы вышли из леса на поляну с двумя домиками — бирюзовым и кремовым.

Я мимоходом отметил, что сейчас, как и два года назад, один из них выглядит ухоженным, а другой — нежилым. Только вот соответствие теперь было противоположным…

Мои руки уже чуть ли не отваливались от тяжести, но, увидев цель пути, я направился к ней. Во мне играли минутная решимость и собираемые воедино внутренние резервы.

На самом деле я был растерян — впервые за очень долгое время. Я тупо не знал, что мне делать, чтобы вернуть всё к прежнему состоянию. Прямо сейчас это вообще сделать было нельзя, и это уязвляло меня сильнее всего: я привык, что сам могу практически всё и почти сразу.

Купить что-то — заглянул в Д-нет, заплатил, потом получил. Дашу спасти — раз плюнуть. Семью обезопасить — заставил собраться и запихнул в туннель. Президента похитили — тут же полетел освобождать…

А вот драконов вернуть — это было уже немного другое. Ведь почти всё до этого я делал как раз с их помощью… И я не был уверен, что шесть оставшихся со мной Сказочных рептилий, валяющийся в непонятном состоянии Фурия и пять обезумевших недавних любимцев — та сила, которой будет достаточно для победы в новой неминуемой войне.

Войне, которая фактически только что началась.

Подходя к своему кремовому домику, я вдруг понял, что не могу открыть дверь, ведь тогда потребуется отпустить какого-либо дракона и он улетит, а этого я и старался не допустить… А ведь нужно ещё и вход в убежище разблокировать…

Я остановился, стиснув зубы от досады. Ну что ж за день-то сегодня такой, а?!

С обречённым выражением поднял глаза к небу… и вдруг увидел приближающуюся откуда-то с юго-запада тёмную точку, которая, казалось, взяла курс точно на мой домик.

Как и тогда, в декабре…

Я так и замер с приоткрытым ртом, наблюдая за тем, как точно ещё не опознанный летающий объект постепенно увеличивается в размерах.

Неужели?..

Я даже о тяжести на короткое время забыл — так удивился в тот момент.

Тёмный силуэт превратился вдруг в фигуру летящего Сказочного дракона с седоком на спине. Пролетев над последними деревьями, Чёрный дракон спикировал вниз, плюхнулся на траву и проехал ещё пару метров, тормозя.

А когда он остановился, с его спины спрыгнула Даша и пошла к нам с Севой, молча наблюдавшим за всем этим.

— П-привет… — ошарашенно сказал я и еле успел поудобнее перехватить рванувшегося было от меня Ангу.

— Данил, я понимаю, что…

— Извини, что перебиваю, давай чуть позже, а? Можешь, пожалуйста, сейчас открыть нам дверь?

Я выразительно указал подбородком на вход в строение.

— Хорошо, — кивнула Даша и распахнула дверь.

Эх, а я же запирал её только на ночь…

— Иди за нами, — сказал я и с трепыхающимися драконами в руках прошёл внутрь.

Ко мне присоединился Сева, а Даша, вряд ли что-нибудь понимая, направилась следом за нами.

Мы подошли к двери в подвал, и «Сказочная драконница» снова дала нам пройти дальше.

У противоположной от входа стены мы опять остановились.

— Так, надави ладонью во-о-от сюда… — Я носом постарался указать точное место. — Нет, чуть левее… Вверх… Да, вот сюда. Надавила? Теперь двигай вправо, как будто шкаф-купе открываешь… И — код…

Я назвал восемнадцать цифр — элементы даты рождения, серии и номера моего паспорта вперемежку. При этом ещё и наоборот, чтобы гипотетические взломщики пароль ну точно не разгадали.

Внутренняя дверь в убежище отъехала в сторону. Я ступил внутрь, швырнул к дальней стене драконов, схватил пакет с деньгами и пистолеты и выпрыгнул назад в подвал. Сева закинул в секретное помещение схваченных им драконов, и я заблокировал вход внешней каменной плитой. Внутренняя створка должна была через десять секунд закрыться автоматически.

Я какое-то время постоял, опёршись ладонью о стену подвала и стараясь отдышаться. Затем вытянул руки и поразминал затёкшие от статической нагрузки мышцы. Посмотрел на Дашу.

— А вот теперь можно и поговорить. Извини, если произвёл на тебя сейчас слишком странное впечатление. Давай пройдём наверх. Чай будешь?

4

В это же время, в другом часовом поясе.

Нед в очередной раз сверился с навигатором и пониже пригнулся к шее Слинка, чтобы чудовищной силы ветер с меньшей вероятностью мог сшибить его со спины дракона.

Прошло больше часа с того момента, когда он был вынужден сбежать с фермы и забрать с собой всех своих подопечных. «Хм, тут есть какая-то ирония: русские бегут от русских в Англию, а я, англичанин по происхождению, лечу от русских в другое место в России!..» — подумал он и вновь взглянул на экран драконофона, пристёгнутого к ошейнику Слинка.

Стремительно бежали в сторону уменьшения цифры оставшегося расстояния в правом верхнем углу, а из-за верхнего края дисплея выплывал юндекс-мапсовый вид сверху пункта назначения.

Федеральный Драконологический Университет — серый прямоугольник с торчащими по углам башенками. Самое безопасное место для драконника в России — и второе в мире после антарктического заповедника.

Если тут не удастся спрятаться, значит, придётся бежать на Южный полюс. А это, как ни крути, далековато будет…

Нед собрался заходить на посадку и направил было Слинка вниз… но дракон почему-то не слушался рук. Нед надавил на кожистую шею посильнее — однако затем произошло то, чего он никак не ожидал.

Дракон Света вдруг развернулся на сто восемьдесят градусов, едва не скинув драконника со спины, и с прежней головокружительной скоростью понёсся в противоположную сторону.

Оглядевшись, Нед с изумлением увидел, что обратно теперь летят все его пятьдесят шесть драконов, — словно радиоуправляемые игрушки, у которых невидимая рука переключила направление движения. А сзади видны другие, поднимающиеся откуда-то снизу незнакомые ему драконы — очевидно, принадлежащие Университету.

С губ драконника сорвался неожиданный смешок. Вот будет весело, если в Университете его заметили — и теперь подумают, что это он своим появлением украл оттуда казённых драконов…

Но если не он, то кто это сделал? А главное, как?!

«Это всё „Бхаггар“, — подумал Нед. — Их штучки… Судя по всему, они завладели-таки Кристаллом — не знаю, каким уж по счёту… И теперь драконы летят туда, где находится тот, кто их призывает. Вот только куда?»

Драконник понял, что в эту самую минуту выиграл единственный шанс из тысячи проверить это опытным путём. А поняв это, тяжело вздохнул и приник к тёплой спине дракона, летящего по стрелке невидимого компаса в неизвестность.

5

…Ульяна вдруг подумала, что что-то вокруг не так.

Вроде бы всё так же: темноту «метро» разрезает свет фонарика, закреплённого ею на лбу дракона Металла, все движутся вперёд стройной колонной…

Стоп. В том-то и дело, что не такой стройной, как раньше.

Появился какой-то едва уловимый беспорядок, как будто стаю рептилий теперь толкает вперёд странная неодолимая сила, для которой не имеет значения, умеет дракон летать или нет, — главное, чтобы поскорее прибыл…

«О чём это я? — подумала Ульяна. — Какая такая сила? Ну не Кристалл же, который Данил зимой уничтожил… Или не уничтожил? А вдруг и Данила завербовал „Бхаггар“? Да ну нет, этого попробуй завербуй… Дело явно в другом. Но в чём тогда? Враги, вероятно, применили свой главный козырь… А может, мне всё только кажется?»

Она наклонилась вперёд и, заслонив рукой фонарь на лбу дракона, чтобы свет её не слепил, попыталась взглянуть в глаза своему «транспортному средству».

Дракону, похоже, это не пришлось по душе. Он дёрнул головой в сторону, резко вильнул телом, будто устраняя нежданную помеху.

Ульяна отшатнулась назад, случайно привстала, упёршись ногами в бока дракона… и поняла, что теряет равновесие. На скорости движения более двухсот километров в час.

Рот распахнулся для крика, но что-то парализовало в последний миг голосовые связки. Громкими звуками в такой ситуации всё равно себе не помочь. А значит, нечего и пытаться.

Дракон Металла снова дёрнулся, и ноги предательски соскользнули.

Всё-таки огласив замкнутое пространство туннеля истошным воплем, Ульяна впервые в жизни упала со своего дракона.

Она могла бы удариться о ленту конвейера головой и погибнуть сразу или чем-то другим и поломать себе все кости. Но так уж вышло, что сзади на «флагман» напирала густая масса обезумевших от какого-то инстинкта драконов, о которых повредить какие-нибудь части тела было потруднее.

Ульяна шлёпнулась кому-то из них на спину, съехала вниз по чьему-то крылу, зацепилась за лапу, оттолкнулась — и приземлилась на мчащийся вдаль конвейер, где её тут же начало сносить назад воздушным потоком.

— Не-е-е-ет!!! — крикнула она, протягивая вперёд руки…

И внезапно увидела рядом с собой в отблеске быстро удаляющегося единственного фонаря тень, которая отделилась от остальной группы и поравнялась с ней, отстающей с каждой секундой всё сильнее.

Дракон. Скорее всего, Сказочный. Жёлтый — она же видела мелькнувшую цветную кожу…

Ульяна ощутила, как жёсткая когтистая лапа взяла её за плечо, осторожно подняла в воздух и — так, чтобы случайно не ударить крылом, — посадила на спину. Ульяна сразу обхватила шею своего спасителя и прошептала:

— Возвращаемся.

Дракон понял её, будто бы знал значение произнесённого слова. Он на секунду встал в воздухе вертикально, взмахнул пару раз крыльями, гася скорость, затем повернулся на месте и понёсся уже в другом направлении — в сторону опустевшей фермы, где сейчас, скорее всего, хозяйничали правоохранительные органы. «Правохоронительные», — невесело подумала Ульяна.

Вдруг ей захотелось вырваться из этой темноты, вдохнуть не пахнущий пылью и металлом воздух туннеля, а чистый, свежий кислород открытого пространства. Не зная, как лучше выразить своё желание, она одной рукой взяла дракона за шею и заставила его посмотреть вверх, а другой в то же время надавливала на спину, прося замедлиться.

Жёлтый снова понял её каким-то своим шестым чувством. Остановился, завис в воздухе — а потом выстрелил кислотой в потолок туннеля.

Через несколько секунд он прожёг там дыру подходящего размера и вылетел наружу, постаравшись не попасть под стекающие вниз остаточные капельки.

Ульяна вновь увидела привычный её глазу пейзаж её необъятной Родины — бескрайний лес, реку, горы вдалеке, стайку облаков… Внутри зашевелилось что-то — то, что нельзя высказать, а можно передать лишь внешне или с помощью телепатии.

Дракон сориентировался и полетел назад, к ферме, от которой они успели удалиться километров на триста.

А Ульяна сидела на его спине и глядела вдаль, в то время как ветер плющил на коже, сбивал с щёк прочь её беззвучно текущие слёзы.

Драконница чувствовала, что минуту назад потеряла нечто для неё очень важное. Точно от неё оторвали кусок, с самого её детства ставший её неотдельной частью.

И она поняла, что пойдёт на всё, дабы этот самый кусок вернуть. Сделает что угодно — лишь бы вернуть улетающих прочь, временно забывших свою хозяйку драконов, из которых всего один остался ей по-прежнему верен.

Главное — до фермы добраться. Или к Данилу завернуть. А там уж поспрашивать, что да как, и придумать, что делать дальше.

Глава 13

ПОБЕГИ ЗЛА

1

— Ну дела… — протянула Даша, помешивая чай в кружке.

Затем поняла, что размешивает сахар уже пять минут, и отпила глоток подостывшего напитка.

Пять минут. Ровно столько времени мне потребовалось, чтобы кратко, но точно изложить последние произошедшие со мной события. Автору «Войны тронов» под них пришлось бы отвести страниц триста пятьдесят.

Я допил свой чай, отставил пустую кружку и взглянул на Дашу, сидевшую напротив меня с Севой на диванчике в гостиной моего домика:

— Ну, рассказывай, что заставило тебя переступить через свои вчерашние убеждения и прилететь ко мне, когда у нас ты видела что творится.

— Они были не вчерашними, — ответила Даша. — Я действительно считала, что жить как обычный человек в какой-то мере лучше, потому что есть какая-то долговременная стабильность и я знаю, что меня будет ждать потом. Но вчера у меня словно глаза открылись. Я поняла, как же это на самом деле скучно и что я не выдержу такого на ближайшие лет тридцать… Но я не хочу и вашей псевдостабильной жизни на фермах с регулярной необходимостью защищать свои интересы или спасать мир. Я решила, что буду совмещать две стороны своей жизни: учиться, поддерживать семью — и время от времени наведываться в ту пещеру или к вам, драконникам, чисто повидаться… А сейчас я решила вам помочь. Чтобы в будущем у меня была возможность жить интереснее.

— Что ж, цели понятны. Остаётся только понять, как их достичь. — Я откинулся на спинку диванчика. — Что мы имеем? Мои драконы почти все улетели; остались только Сказочные и застывший непонятно отчего Фурия…

— Может, я осмотрю его, а то вдруг с ним что-то серьёзное? — тут же подскочила Даша.

«Инстинкт ветеринара», — мысленно усмехнулся я и тоже поднялся с места. Взял на всякий случай со стола один из двух пистолетов, сказал Севе:

— Жди нас тут. Если что, второй «ствол» оставляю тебе — отстреливаться. — И уже Даше: — Ну, пошли, что ли? А то дракон реально лежит, тупо вверх смотрит…

2

— Ничего не понимаю, — сказала Даша пять минут спустя и взглянула на меня. — Вроде никаких повреждений нет, а всё ж таки…

Мы сидели на песке драконьего жилища Фурии, который всё так же неподвижно лежал на спине и пялился в небо. Даша осторожно ощупывала кожу дракона, местами надавливала, но в ответ — ноль реакции. Только рот Фурии открыть не получилось: тот отчего-то крепко сжимал зубы, хотя обычно любил всем демонстрировать свой мокрый розовый язык.

Сказочные драконы сидели на траве в своём загоне и с интересом следили за нашими действиями.

— Тут, наверное, это как-то со стихиями связано, — сказал я, параллельно листая на драконофоне ленту «Dragether'а». — У Космических драконов в сердце кусок Третьего Кристалла, поэтому у них и стихия особая, и связь между собой и между нашими драконофонами они как-то поддерживают напрямую. У «обычных» драконов Настоящих никаких особых примочек нет, так что их, наверное, из-за этого и подчинило… А у Фурии, с одной стороны, сердце тоже самое обычное, а с другой, стихия Кристалла в активе — вот, наверное, его от воздействия артефакта и заклинило…

— И что, выход только в том, чтобы прекратить это воздействие?

Даша погладила Фурию по голове, словно тот всё ещё был в норме и мог как-то это оценить.

— Получается, что так, — ответил я. — Но известно пока только направление, в котором улетели драконы. Нед мне написал, что он уже как раз подлетал к Университету, чтобы скрыться там, как вдруг все его драконы развернулись и тоже полетели на восток. Пока мы шли сюда, он мне скинул свою геолокацию и примерное направление, куда внезапно устремился его боевой отряд. Я попробовал просчитать по интернет-картам конечную точку, но с точностью определить пока нельзя: данных мало, и погрешность большая… Но явно не в соседней области. И даже не в России… Час, два — и тогда я смогу это вычислить. Вилле со своим компьютером мог бы и так, но он с Элизой сейчас в туннеле и нам ответить не может…

— Так нам лететь за ними или нет? — спросила Даша.

— Сейчас — однозначно нет, — покачал головой я. — Мы не знаем, куда вдруг устремились драконы, кто их туда призывает и, главное, какие вооружённые силы там могут быть. А уж если там всерьёз решили установить новый миропорядок, опирающийся на порабощённых драконов, то я уверен, что мы в любом случае успеем вступить в бой. Хуже уже вряд ли будет…

— Но у тебя же есть возможность посмотреть на драконофоне, куда летят твои!..

— Ну и что? Сейчас они максимум километрах в двадцати пяти отсюда… ну, может, Асси вырвался вперёд примерно на столько же… Нет, если их цель не в России, то долетят они самое раннее завтра, а вероятнее, и вообще дня через три… Вот будет смех, если это в Америке решили таким способом захватить мир…

— Мне как-то не очень смешно, — ответила Даша и встала. — Ведь на кону вся наша жизнь — та, к которой мы привыкли, и та, которую планируем.

Я тоже поднялся. Это не были хорошие манеры — просто ноги от сидения немного затекли.

— А ведь… Слушай, — заговорила вновь Даша. — Штинк же сам викинг! И откуда-то именно из Республики рассылали эти сообщения… И если корень зла мы пока вырвать не в силах, то… может, сначала следует взяться за побеги?

3

Вскоре мы шли назад в сторону моего домика.

На моих плечах безвольно повисло оцепеневшее тело Фурии, которое мне то и дело приходилось поддерживать рукой, чтобы не соскользнуло. Дорогу я знал уже где-то на подсознательном уровне (почти два года каждый день туда и обратно), поэтому мог смотреть не под ноги, а на экран драконофона, по которому то и дело проводил большим пальцем, листая текст вниз или свайпая.

Свежие новости не радовали. От них сразу хотелось стать пессимистом, который был бы уверен, что хуже быть не может. Но я старался быть реалистом и избегать оценочных суждений насчёт ситуации, ориентируясь лишь на то, что сам мог сделать.

«Вести-Красноярск» поместили на своём интернет-портале репортаж с участка северной пригородной трассы про ДТП с участием самолёта и трёх полицейских машин. Очевидцев самого столкновения не было, кроме самих пострадавших, а на видеорегистраторах садящийся «Ан-2» стало видно только в тот миг, когда он протаранил корму переднего «уазика», при этом едва его не опрокинув, и сразу набрал пару метров высоты, чтобы затем приземлиться. Проезжавшие мимо водители рассказали, что заметили на обочине двоих подростков и несколько тел полицейских; похоже, несовершеннолетние как раз вытащили пострадавших из машин. Но сами блюстители правопорядка — по крайней мере, те, кто на момент приезда колонны «скорых» мог говорить, — утверждали, что одного подростка они везли как задержанного, а другой, возможно, управлял самолётом…

В общем, разбирательство шло полным ходом: проводилась следственная проверка, решался вопрос о возбуждении уголовного дела. Так что в этом плане мои проблемы тоже только начинались.

Новости драконников вообще били тревогу планетарного масштаба. Неожиданное отбытие драконов в пока ещё неизвестном направлении всполошило абсолютно всех. Исполняющая обязанности президента Федерации Марина Шалот призвала драконничью общественность не паниковать, а Совет — как можно скорее подготовить ответные меры на эту провокацию со стороны «Бхаггара».

Не паниковать не получалось. Большинство драконников не были такими, как мы, поэтому «Dragether» оказался буквально затоплен постами о «драконьем Апокалипсисе», о начале новой войны, о необходимости выразить госпоже Шалот недоверие или о том, что нужно таки было выполнять условия «террористов»… Кто-то — более брутальный — выкладывал фотографии своего оружия с подписями типа: «Отправляюсь следом. Пощады не будет». Те, у кого, кроме Настоящих, имелись также и Сказочные драконы, отмечали, что новая неизвестная напасть распространяется не на все виды необычных рептилий…

Но пока что царила такая катавасия, что конструктива не мог предложить никто. И лишь я примерно представлял, что буду делать дальше.

От викингов, кстати, ничего слышно не было. Но я был уверен, что и у них группа «революционеров» отняла то, наличие чего отличало их от простых смертных. Вернее, кого.

Ни о Вилле с Элизой, ни об Ульяне я также ничего не знал, и это доставляло мне лишнее беспокойство. Я чувствовал, что их этот кавардак тоже затронул — и, может, даже посильнее, чем меня… но именно потому, что я не имел представления о том, что с ними теперь, я ничем не мог им помочь.

«Пока», — успокаивал я себя… но уверенности в своих силах не было. Как и надежды на то, что кто-нибудь другой за меня сможет спасти этот мир, который неожиданно начал валиться в пропасть.

Воистину: если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. И при этом постарайся не погибнуть и не погубить никого из тех, кто рядом.

Мысли постепенно переметнулись к родителям, так и оставшимся в туннеле «метро», в темноте, лишённым связи с остальным миром и того из детей, которого ещё считали нужным защищать. Эх, мама, папа… возможно, второй ваш сын тоже уже вырос… Во всяком случае, у Севы скоро будет шанс это доказать. Но всё-таки нехорошо, что он вас оставил. Нехорошо…

4

Тьму не прорезал ни один лучик света. Включить телефон или фонарик значило оставить на ближайшее будущее меньше энергии, а на это взрослые люди, не боящиеся темноты, идти не хотели.

Но если бы рядом находился кто-нибудь с очками ночного видения, то он заметил бы два неподвижных силуэта. Один принадлежал человеку, который сидел на полу, привалившись к стене, другой — тому, кто стоял, держал в руках штуку, напоминающую автомат, и, похоже, вглядывался в окружающую беспросветную черноту.

И если бы рядом с ними действительно кто-то был, он бы услышал тихий разговор, нарушавший обычную здешнюю тишину.

— …Вот же Сева мелкий… — Далее следовало произнесённое женским голосом непечатное слово. — Ведь видела же, как на него Данил влияет… Эх, надо было сидеть и за руку его держать, чтобы никуда не делся!

— Потише, пожалуйста, — шепнул сбоку и сверху мужской голос. — А то вдруг кто-то идёт сюда…

— Да кто может идти! Это Данил специально нас сюда засунул, чтобы с Севой там свои какие-то дела проворачивать!.. Ух, когда мы выйдем отсюда, я им покажу!..

— Не придумывай. Там у них всё очень серьёзно. Сева просто решил проявить себя, поучаствовать в событиях… Ты же слышала рассказы Данила: он через столько прошёл, что Севу-то уберечь у него точно получится. Сам пойдёт куда угодно, лишь бы с братом ничего не случилось… хоть и не очень любили они друг друга…

— А может, Дэн нам привирал? Герой — голова с дырой… Мы-то никак его слова не проверим. А Сева принял всё за чистую монету…

— Нет, я в Даниле уверен. Он, хотя и способен на авантюры, своих в обиду не даёт. И по серьёзным поводам никогда не обманывает. Так что молчи, а то вдруг реально чьё-то приближение пропустим…

5

В то же время, в другом часовом поясе.

Штинк нервно сглотнул, сидя на президентском месте в зале совещаний Покинутой Башни, пока за длинным столом располагались спешно вызванные высшие лица Республики.

«Чтоб ту проклятую уродину в плаще убил вирус драконьего бешенства», — подумал он и украдкой принюхался к своему чёрному костюму. Запаха неухоженных драконов вроде не было.

«И не могло быть, — напомнил себе Штинк. — Я же и мылся с тех пор три раза, и костюм свежий надел… как будто дел других у меня нет… Вот что я им всем скажу? Не волнуйтесь, всё в порядке, просто мы начинаем захватывать мир? Каким же я был идиотом, что согласился на это…»

Вслух он своих мыслей не высказал — и постарался, чтобы ничего не отразилось и на его лице. Взглянул на своего нового пресс-секретаря, сидевшего чуть поодаль, — молодого человека лет двадцати пяти в синем пиджаке, в очках и с безупречной стрижкой; тот кивнул, пультом включил телекамеру и придвинул к себе бланк протокола.

«Ну что ж, вот и будет для меня экзамен на роль криптонационального лидера», — подумал Штинк, щёлкнул по установленному перед ним на столе микрофону и заговорил на чистом норвежском:

— Всем добрый день… хотя добрым его вообще-то назвать довольно сложно. Вы все в курсе той странной… кому-то может показаться — и страшной ситуации, которую мы имеем на текущий момент. Но мы должны владеть точной информацией, поэтому слово предоставляется моему пресс-секретарю Малкольму Гордону.

— Благодарю, — отрывисто сказал молодой человек и стал читать по одной из разложенных перед ним бумажек: — Сегодня в пять часов десять минут утра по Гринвичу все наши драконы вылетели из мест своего содержания и направились на юго-запад на высоте около пятисот метров над уровнем моря. Ни одна попытка силовиков остановить драконов не увенчалась успехом. Местами было применено оружие; по имеющимся данным, погибли три рептилии из примерно тысячи двухсот. Республика осталась без драконьего флота, и только кризис власти в Федерации даёт нам возможность предпринять какие-то шаги в условиях отсутствия агрессии.

«Не стоит забывать, что кризис власти сейчас и у нас», — поморщился Штинк, но тут же вернул на лицо маску сдержанной озабоченности и обвёл взглядом собравшихся.

— Благодарю, мистер Гордон. Итак, нам нужно вернуть наших драконов и при этом быть готовыми отразить любое возможное нападение. Господин Бергер, что вы можете предложить? Какие меры?

— Пресс-секретарь не сказал о том, что такого же рода казус произошёл также и у драконников, — заговорил со своего места, почти что касаясь микрофона пышными седыии усами, генерал Юлиус Бергер, статный пожилой мужчина в меховой жилетке поверх новой зелёной формы с погонами (старая привычка, надо думать). Ранее он был генерал-фельдмаршалом, но президент Мараксен успел весной реформировать армию: переодеть всех в камуфляж и изменить систему высших званий. — В их соцсетях уже опубликовано несколько сотен записей, что показывает поистине общемировой масштаб случившегося. Мониторинг местонахождения их драконов мы сделать не можем, но если рассчитать на компьютере общую точку, к которой вдруг устремились наши драконы с радиомаяками в ошейниках, то получается, что она находится в Америке. Где-то в штате Небраска… Поблизости оттуда нет наших баз, поэтому я предлагаю выждать несколько часов, определить точное место, куда летят драконы, и обратиться к драконникам с просьбой о содействии. Другого выбора нет; мы и так должны изо всех сил подчищать информационные следы, чтобы население «реальных» стран об этом не узнало…

«Только бы он всё мне не испортил, — подумал Штинк. — Единственный, которого мои люди поопасались подкупить в Совете. А если начнёт говорить много и не по теме…»

— …Несомненно, эта акция устроена группой «Бхаггар», — продолжил Бергер, и у врио президента на секунду сжались зубы. — Судите сами: вчера каждый, кто связан в этом мире с драконами, получает ультиматум, никто на него не откликается — а сегодня мы всё это наблюдаем. Вверенный мне департамент ещё занимается расследованием, но уже очевидно, что агенты этой законспирированной организации находятся в том числе и в высших кругах Республики. Имён предполагаемых пособников называть не буду. Скоро мы сможем с точностью установить их и призвать к ответу. Так что, думаю, в ближайшие несколько дней ситуация стабилизируется.

И генерал обвёл зал взглядом, полным решимости и достоинства.

Штинк же, пока Бергер говорил, покрылся холодным потом. Он видел в глазах тех, кого смог завлечь на свою сторону, затаённый страх и готовность сдать его, когда дело дойдёт до них. Штинк тоже излучал страх за свою шкуру — но в ответном взгляде старался передать нервное заверение, что всё будет в порядке и он не даст их группе оказаться раскрытой.

Кое-как временный глава государства довёл совещание до конца. Скрепя сердце утвердил план Бергера (хоть какой-то запас по времени), выслушал министра экономики (если не вернуть драконов, то державу ждёт полный крах из-за потери возможности продавать «простым» скандинавам образы рептилий и производимые ими продукты) и поручил Гордону сказать в следующем интервью, что правительство викингов бросило все силы на решение внезапно возникшей проблемы.

И то ли ему показалось, то ли на самом деле в глазах генерала в тот момент мелькнула насмешка.

Наконец, Штинк закруглил совещание и сделал Гордону знак выключить камеру. Все поднялись с мест и начали расходиться по своим кабинетам.

«Большая часть экзамена пройдена, — подумал Штинк, также вставая с кресла и направляясь к выходу из зала. — Осталось лишь решить пропущенный вопрос из тестовой части…»

У дверей он оказался практически одновременно с Бергером, нёсшим под мышкой стопку каких-то своих бумаг. Остальные все уже вышли, поэтому врио президента и министр обороны остались в помещении вдвоём.

Бергер собрался было перешагнуть порог зала — но вдруг захлопнул дверь, загородил её своим телом и развернулся к Штинку. Тот в первый миг оторопел, затем осознал ситуацию и собрался было наброситься на генерала… но внезапно ощутил, что ему в живот упирается ствол пистолета.

— Не дёргайтесь, герр Штинк, — сказал Бергер. — Насчёт вашей принадлежности к «Бхаггару» у меня сомнений нет… как и насчёт большинства тех, кто голосовал за вас на прошлом заседании Совета. Одного не могу понять: если проект нового миропорядка придумали и организовали именно вы, зачем было направлять драконов в Америку? Кстати, как это было сделано? Мне бы очень хотелось знать, кто может быть настолько могущественен, что с лёгкостью оставил планету без двоих президентов, а одним из новых ворочает, словно пешкой. И я надеюсь, что вы мне всё добровольно расскажете. Ведь расскажете же, правда?

Глава 14

ЗАМИНКА НА СТАРТЕ

1

Мы собирались в дальний путь.

После того как Даша предложила полететь в Норвегию и призвать к ответу Штинка — возможного владельца нового Кристалла, мы пришли ко мне и обсудили это вместе с Севой.

Это была, конечно, очень авантюрная идея, и решиться на её претворение в жизнь значило бы для нас рискнуть своим положением как драконников. Но Даша резонно заметила, что уж мне-то не привыкать пускаться во все тяжкие, а для неё это будет вроде как что-то интересное на таких однообразных, если вдуматься, летних каникулах. Сева тоже был за полёт: если я отправлюсь к Покинутой Башне во второй раз, то он — в первый.

Решив для себя этот вопрос, мы стали собираться. Сева побежал за своими вещами и рюкзаками для себя и Даши на родительскую дачу (на случай каких-либо неожиданностей я разрешил ему на время оставить у себя пистолет); я же начал собирать свой рюкзак сам. Даша же пока складывала то немногое, что для неё было возможно взять у меня, в кучу, дожидаясь возвращения Севы.

Удивительно, однако нынешние приготовления были масштабнее, чем в тот раз в январе.

Прежде всего мы выгребли содержимое моего холодильника (в том числе и мясо для Сказочных драконов) и приготовили какие-то закуски типа маленьких сэндвичей, перемотанных для сохранности клейкой лентой, чтобы при желании есть прямо в полёте — только скорость нужно будет сбросить…

Взяли мы из моих запасов и три бутылочки с водой — но между нами произошёл негласный уговор, что много пить в пути не будем, чтобы не тормозить отряд частыми снижениями с «эшелона», посадками и походами по делам. На всякий случай воспользовались известным помещением сейчас, пока была возможность.

Положили и тёплые вещи, потому что Покинутая Башня находилась у самого полярного круга, а лето там было, так сказать, прохладное.

А ещё я взял своё удостоверение драконника. Надо же будет как-нибудь подтвердить, что я не абы кто со стороны, а человек из нашего коммьюнити…

Затем прибежал Сева — с двумя рюкзаками: своим собранным и ещё одним пустым. По счастью, ему никто не встретился в лесу, и он никого не успел застрелить. Шутка. Хотя…

Пока Даша укладывала свою часть припасов, я взглянул на экран драконофона — в тот угол, где высвечивалось время..

Полвторого почти. Хм, а что, если, узнав о неудаче купленных ментов, агенты «Бхаггара» решат лично приехать и разобраться со мной? Ещё и Дашу найдут, которая разминулась с нанятыми домушниками…

Надо поскорее вылетать. И примерно следующие сутки наше местонахождение можно будет отследить только «Дракон-телекому» плюс ещё хакерам уровня Неда и Вилле. У «террористов» таких точно нет. Вот за это и горжусь парнями… кстати, как там они?..

— …Ты скоро? — повернулся я к Даше и положил в карман джинсов пистолет, поставленный на предохранитель.

— Уже, — ответила она и закинула на плечи застёгнутый рюкзак.

Подтянула лямки, чтобы можно было скинуть на одно плечо и достать необходимое в полёте, но при этом трудно было уронить, и повернулась ко мне:

— Всё. Я готова.

— Ну пошли.

Мы вышли из маленькой кухни в коридор, где у входной двери нас ждал также уже полностью готовый Сева.

— Как же вы долго… — бросил он нам и первым вышел наружу.

Я чертыхнулся, Даша хихикнула, и мы последовали за моим братом.

Я не боялся того, что нам предстоит, — потому что не знал этого в точности. Но этим утром мы прошли точку невозврата, так что отступать было некуда: вокруг — всё та же Федерация драконников, в которой безнаказанно действуют враждебные нам силы. А лучшая защита, как известно, — это нападение.

Эх, в кого-то всё-таки сейчас нужно было бы верить. Я был бы рад любой помощи, от кого бы она ни исходила. Но, похоже, как всегда, придётся полагаться на одни только свои возможности.

С другой стороны, это хотя бы будет честно. Втроём против целой организации. Впрочем, нам не привыкать. Ведь, кроме нас, этого всё равно никто не сделает.

2

Тремя часами ранее.

— Куда поедем? — спросила Элиза. — Может, к Неду? До него как раз ближе всего…

— Ближе-то ближе, только вот зачем? Из нашей компашки после нас с тобой он самый старший и драконами занимается дольше всех. Я уверен, себя-то он защитить сумеет. А вот есть кто-то, у кого с этим могут возникнуть трудности…

— И?

— Надо ехать к Данилу. Думаю, ему мы пригодимся больше.

— Почему?! Он же с Ульяной нам тогда из лаборатории помог сбежать…

— А как они туда попали? Вот то-то. Прилетели, постреляли, облажались. В Даниле есть героизм, не спорю, только вот это оборачивается крупными проблемами для него и тех, кто с ним. Поэтому ему труднее вдвойне. И я еду к нему. Ты со мной?

Вилле, держа перед собой драконофон с включённым фонариком, подошёл к стене туннеля, нажал на кнопку, а когда замкнутая металлическая лента пришла в движение, обернулся к Элизе.

Девушка открыла было рот, чтобы ответить… но вдруг где-то снаружи раздался взрыв. Судя по громкости, мощный и недалеко. Затем ещё и ещё.

С потолка туннеля посыпалась земля. Фанерный настил дрогнул под ногами. Вилле с Элизой замерли, потрясённо уставившись вверх, хотя и не могли видеть того, что происходило на поверхности.

— Это… это у нас? — упавшим голосом спросил Вилле.

— Похоже на то, — вздохнула Элиза. — Слушай, это… мне надо тебе кое-что сказать…

— Может, мы сначала уедем отсюда…

Новый взрыв едва не повалил драконников на пол туннеля, обсыпав уже не пылью, а земляными комьями с потолка.

— …пока нас тут не взорвали?! — докончил фразу Вилле; не дожидаясь ответа, он схватил подругу за руку и вместе с ней запрыгнул на уносящуюся вдаль ленту.

Оставленная ферма тотчас же осталась позади — и с каждой секундой всё дальше.

— Как там наши драконы?.. — пробормотала Элиза, прижимаясь к Вилле; им пришлось сесть на конвейер, чтобы их не сдуло на высокой скорости. — Это ведь не их там взорвали?..

— Может, да, а может, и нет, — ответил её друг с какой-то интонацией потерянности. — Либо хотели всё у нас там уничтожить, либо ожидали, что мы попробуем спастись, и просто решили лишить нас драконов, которых взрывы должны были спугнуть… Не знаю. Но это явно связано с тем, что мы вчера всей компанией обсуждали. Будто теракт какой-то… Так что ты собиралась мне сказать? Поговорить хочешь? Ну что ж, давай. Путь неблизкий, как раз будет чем заняться… Не молчать же всю дорогу — в самом-то деле…

3

Два часа пятьдесят пять минут спустя.

…Неожиданно конвейер тронулся — и уже через считанные секунды набрал свою почти что максимальную скорость.

Женщина, сидевшая у земляной стены, ощутила вначале, как её затылок и спину вдруг протащило немного по шероховатой поверхности — а затем отбросило от стены на середину ленты набегающим воздушным потоком.

Мужчина в первый момент от толчка чуть не упал, но, подчиняясь интуиции, успел опуститься рядом с женой, прежде чем стоять стало невозможно. Автомат из рук он, однако, не выпустил.

— Что это? — изумлённо прошептала женщина, прижавшись к супругу. — Неужели Дэн со всем так быстро справился?..

— Возможно, — ответил мужчина. — Но согласен: уж больно скоро… А может, это кто-то с другой стороны включил конвейер, чтобы как раз до его фермы доехать?

— Погоди… но ведь с другой стороны находится ферма его знакомой! Вдруг это она едет?

— Не знаю. Пока ниоткуда вроде не стреляют, поэтому ещё минуты три мы будем в безопасности. А потом выйдем на ферме Данила и узнаем, что у него там происходит…

4

Мы уже почти пересекли поляну в направлении фермы, как вдруг Даша дёрнула меня за рукав, а когда я, остановившись, повернулся, — указала на небо.

Я посмотрел туда, куда показывал её палец, и во мне на миг колыхнулось чувство дежавю.

К домикам приближался над лесом кто-то верхом на драконе. Снова.

Только дракон был посветлее, чем у Даши. Но, раз летел не на восток, а, наоборот, оттуда, — тоже Сказочный.

Сева тоже оценил понятный лишь нам троим неявный комизм ситуации:

— Да сколько вас сюда тащится!..

— Сколько надо, — ответил я и положил ладонь на рукоятку пистолета. — Приготовьтесь. Вдруг что…

Договорить я не успел.

Новый гость пролетел над последними деревьями и на полной скорости послал дракона вниз — и прямо в нашу сторону.

Даже метров с полусотни я услышал глухой удар лап рептилии о землю, а затем пронаблюдал за тем, как с рычанием двухметровый Жёлтый дракон скользил по траве к нам и в стороны от него летели комья грунта.

Но это перестало меня занимать, как только я увидел того, кто сидел на драконе.

Когда Жёлтый замер в нескольких метрах от нас, опустился на лапы и принялся зализывать стёртые при жёсткой посадке подошвы, она тряхнула своими белыми прямыми волосами, но не спрыгнула и не слезла, как обычно, с его спины — а сползла. Еле удержалась на ногах, взглянула на нас и, протягивая руки, поплелась к нам.

И хоть моё зрение и не было настолько хорошим и я не видел чётко её лица, я мог с уверенностью сказать, что Ульяна плачет. Но выглядела она ещё как-никак по-человечески; макияж на ней, скорее всего, был водостойкий.

— Данил… Даша… — прорыдала она, подходя к нам. — Вы… представляете?.. Драконы… драконы…

У нас не было другого выхода, кроме как вместе по-дружески обнять её; Сева ожидаемо остался в стороне, презрительно скривив физиономию.

Ульяна уткнулась лицом в Дашино плечо, и та, растерянно посмотрев на меня, стала поглаживать бывшую одноклассницу по волосам. Чтобы не стоять просто так, я тихонько заговорил:

— Ну чего ты, а?.. Драконы улетели, да? Но ведь не все же: ты вот к нам как-то прилетела… Так ведь и у меня такой же трэш случился, но я же держусь!.. А знаешь, что мы собрались сделать? Не знаешь? А я скажу. Мы летим к викингам, к Покинутой Башне, чтобы прищучить этого злодея Штинка, отнять у него Кристалл и вернуть драконов всем, у кого их сегодня украли… Давай ты с нами? Вот увидишь: всё у нас получится…

Пока я говорил, Ульяна только всхлипывала на плече у Даши, но когда я упомянул про нашу цель, моя прежняя напарница вскинула голову и посмотрела на меня блестящими от слёз глазами, в которых теперь отчаяние уступало место надежде.

— Правда? — спросила Ульяна, и голос её уже почти не дрожал. — Ты уверен?

— А как ты думаешь? Нет, конечно. Однако просто сидеть и ждать следующего нападения не выход. Надо что-то делать, и лучше уж это, чем, к примеру, запереться у тебя в подвале и устроить там оргию…

— Как там Нед? Что с ним? Ты знаешь?

Судя по всему, моя реплика окончательно привела Ульяну в чувство — и пробудило беспокойство за бедового кузена.

— Сейчас он должен быть где-то в полутысяче километров к западу в составе армады драконов, несущихся в известном нам направлении, — подумав, ответил я. — Если повезёт, мы с ним можем встретиться в воздухе и даже перекликнуться голосовыми сообщениями в «Dragether'е»…

— Тогда… летим?

— Ага…

Я не закончил фразу, потому что мне в этот миг как раз зажали рот, оттащили на пару метров назад, скинули со спины и отбросили мой рюкзак, а к виску приставили что-то твёрдое и очень зловещее. По-моему, это было дуло пистолета.

Девочки окаменели — наверное, от того, как просто оказалось подобраться к нам по лесу и напасть (по крайней мере, на меня) со спины. Ещё две фигуры метнулись к ним, но краткую тишину прорезал крик брата:

— А ну стоять! Застрелю! — и двое мужчин в коже, похожих на нечто среднее между викингами и байкерами, замерли на месте и в ответ направили «стволы» на него.

Ульяна и Даша пребывали в ступоре всего секунду — ту самую, пока происходила короткая сцена между Севой и новыми бандитами. Затем, пока те на них не обратили внимания, девочки быстро переглянулись, схватились за руки и побежали к дракону, который с выражением полнейшего недоумения наблюдал за происходящим.

— Эй, куда?! Стоять! А то я ему башню прострелю! — крикнул им вслед бандит, вдавливавший мне в череп дуло своего оружия.

«Это „Бхаггар“, — мелькнула у меня мысль. — Они всё-таки прислали свою команду… Нам крышка. Возможно…»

Но Ульяна с Дашей не собирались убегать совсем. Они залезли на Жёлтого дракона, и Даша что-то зашептала ему на ухо. Дракон рыкнул, поднялся было на дыбы…

В этот момент один из бандитов, целившихся в Севу, выстрелил…

…а затем в него прилетел выплюнутый драконом сгусток светлой жидкости, и бандит с жутким криком упал на траву, выронив пистолет и хватаясь руками за лицо. Такая же участь настигла и другого. Тот, что держал меня, отреагировал на происходящее коротким, но весьма эмоциональным высказыванием шёпотом сквозь зубы.

Сева же не проявлял к этому такого интереса, как было бы при других обстоятельствах. После выстрела он повалился на спину, прижав одну ладонь к животу, и теперь лежал на земле, пялился в небо и громко стонал от боли.

Я заметил, что Даша повернула голову в сторону моего брата, и подумал, что она смотрит на него как врач, мечущийся между необходимостью помочь и инстинктом самосохранения: вроде надо прямо сейчас, но ведь так не хочется тоже попасть под выстрел…

В мой висок с силой вдавили дуло оружия, и мне пришлось стиснуть зубы от неприятного ощущения. Но по молчанию единственного оставшегося боеспособным бандита я понял, что он просто не знает, как поступить и что сказать. Видать, не ожидал, как и заказчик похищения Даши, достойного отпора с нашей стороны.

Вот к чему приводит самонадеянность. И викинги этого так до сих пор и не осознали. И своим наёмникам также забыли вдолбить новые постулаты… Вот и нарвались в очередной раз на ответку драконников. А при этом ещё и русских.

У меня в голове вдруг зашевелилась проспавшая нужный момент интуиция. Я подумал, что сейчас должно произойти какое-то новое событие, не обусловленное ничьими действиями в этом бою. То, что писатели-самиздатчики привыкли называть «роялем в кустах», но что по факту должно было случиться само по себе, без вмешательства гипотетического «бога из машины». Я вообще материалист, поэтому, чтобы я поверил в какое-либо мистическое совпадение, мне нужно по меньшей мере узнать марку той машины, на которой этот самый «бог» вмешается в творящиеся на нашей грешной земле процессы.

И интуиция не подвела.

От моего кремового домика неожиданно послышался какой-то неясный грохот, и в следующий миг его дверь вынесло наружу ко всем чертям. Более того, дверь горела — с той стороны, которая раньше была внутренней, но теперь на которой весело улыбались всем нам танцующие языки пламени.

А из-за выбитой напрочь двери, из охваченного огнём коридора вылетели наружу мои драконы, которых я с таким трудом пытался спасти от полёта в неизвестность. Они не обратили внимания на нас — просто вылетели на поляну, тут же повернули в нужном им направлении и стали быстро набирать высоту.

Тиник, сам не умевший летать, распластался на спине Баро, а тот в свою очередь держался зубами за Асси, позволяя тому вертеть своим хвостом-пропеллером и добавлять всей сцепке скорости. Дане и Ангу летели отдельно.

Глядя на это, я почувствовал, как к глазам подступают слёзы. Ведь я так старался, так надеялся — а что в итоге?.. И Фурия, которого мы с такой надеждой когда-то вывели с помощью драконов Смерти и Космоса, сейчас сгорал там, внутри, на диване в гостиной, не имея возможности — в данный момент в том числе и физически — вылететь наружу!

Я снова ощутил внезапную боль — только теперь уже в левом глазу. Если точнее, в нижнем внутреннем переднем октанте, ближе к нижнему полюсу глаза. «Нельзя плакать! — подумало что-то внутри меня. — Ты отвлёкся в самый, возможно, ответственный момент! А мог бы воспользоваться и изменить ситуацию в свою пользу!..»

Впрочем, по отсутствию действий последнего бандита я понял, что он тоже ненадолго забыл про меня, лежащих на траве «коллег» и Севу и прячущихся за толстой шеей Жёлтого Сказочного дракона девочках. А значит, момент я ещё не упустил…

Я зажмурил так невовремя заболевший глаз, резко поднял руку и рубанул ладонью по стволу прижатого к моей голове пистолета — под углом, как будто бы собирался отдать честь. А когда оружие в руке противника соскользнуло назад, оставив, наверное, ссадину под волосами, мои пальцы вцепились в оружие и потянули вперёд и вбок, чтобы либо завладеть им, либо отбросить подальше в сторону.

Бандит заметил, что я делаю, левой рукой с силой сдавил мне лицо, чтобы причинить боль и отвлечь от задумки, а другой принялся вырывать у меня свой, вероятно, единственный и любимый «ствол».

И тут я решился на хитрость. Переключил внимание с боли в лицевом черепе на остальное тело, подпрыгнул в чужой хватке и ткнул ногами в живот противнику, толкая себя вперёд, а его увлекая за собой.

Мы упали на землю и продолжили бороться так. Я мечтал сорвать его пальцы со своих щёк и дотянуться своими до спускового крючка — и чувствовал себя немного неловко от того, что на мне лежит взрослый мужчина. Но ничего не получалось: мой противник был гораздо сильнее… а я зато — упорнее.

Он уже почти сломал мои пальцы, державшие его пистолет, как вдруг мне показалось, будто сверху на нас что-то прилетело. А затем я услышал от бандита стоны боли и почувствовал, как на меня стекает откуда-то что-то тёплое и жгучее.

«Кислота!» — мгновенно понял я и неимоверным усилием, которое даже не предполагал для себя возможным, вырвался из-под тяжести тела врага. В последний момент его рука резко расслабилась, и от моего рывка пистолет вылетел из его пальцев и шлёпнулся на траву между нами.

Обретя свободу, я первым делом схватил чужое оружие, отряхнулся, чтобы кислота перестала меня точечно жечь, поморгал (левый глаз вроде как уже мог нормально видеть) и осмотрелся.

Бандит валялся на земле и с громкими стонами зажимал одной ладонью обожжённое лицо, а другой — тыльную сторону той кисти. Ульяна (уже без рюкзака: видимо, оставила поблизости) спрыгнула с дракона, который так удачно проявил свою физиологическую способность, и побежала ко мне. Даша уже вовсю хлопотала над раненым Севой, а мой домик тихо разгорался за свободным входным проёмом.

— Ты как? Он тебя не сильно того?.. — спросила Ульяна, когда подбежала, но замерла в метре от меня: похоже, ближе мешали подойти разъединившие нас одноимённые магнитные силы.

— Довольно двусмысленно звучит, не находишь? Давай к ним, — указал я головой на Дашу с моим братом, отвлёкшись от мыслей о сгорающем изнутри жилище и драконе, которого я не мог спасти. — А этих пока всё равно сторожить не надо…

Мы оба спонтанно сорвались на бег и через считанные секунды оказались рядом с друзьями.

— Так, пуля прошла навылет, жизненно важные органы не задеты, — отрапортовала Даша, пытаясь заткнуть Севиной футболкой льющуюся из него кровь. — Ульяна, у тебя в доме есть какие-нибудь тряпки, ненужная одежда, обезболивающие, нитки с иголкой? — Та кивнула. — Пожалуйста, поскорее неси!

Ульяна помчалась к стоявшему неподалёку бирюзовому домику.

А Даша повернулась ко мне — я в это время сидел на траве и смотрел брату в глаза, устремлённые куда-то в небо.

— Данил! Чего сидишь?! Беги спасай Фурию! Там огонь ещё не так сильно разгорелся!

Я хотел было возразить, но тут же понял, что оправдания моему промедлению, если оно станет фатальным для единственного оставшегося у меня Особого дракона, не будет и я, возможно, не смогу с этим дальше жить. К тому же, у меня и самого было зудящее в глубине души желание вытащить Фурию. Вопрос только: любой ли ценой?..

От дальнейших размышлений меня отвлёк Жёлтый дракон Ульяны. Он плюнул кислотой на горящую на земле дверь, и от этого огонь взметнулся ввысь дополнительно на метр — полтора.

Я сразу же вскочил с места и, пока рептилия не начала «тушить» таким же способом мой несчастный дом, который на самом деле был записан на родителей Ульяны, побежал туда, отогнав страх и веря в свою удачу.

Влетел в освобождённый проём, на одной ноге пропрыгал по ещё не занявшимся кускам пола в коридоре. Завернул в гостиную.

Там на обитом кожей диванчике всё так же лежал в кататонии дракон с необычным именем Чёрная Фурия из старого мультика. А вокруг него постепенно растекалось алчное и прожорливое пламя.

Я удержался от того, чтобы вдохнуть вьющийся в воздухе дым, подскочил к дивану, подхватил тяжёлого для меня ранее дракона, как пушинку, и понёсся обратно — едва ли не по своим следам.

Перепрыгнул на автомате через невысокую пока стену огня на пороге дома и с Фурией на руках буквально вывалился наружу. С трудом поднялся на ноги и, лишь теперь начиная осознавать, что совершил, подошёл со своей ношей к хлопотавшей над Севой Даше.

Положил дракона на траву вблизи от них, заглянул на миг в застывшие в оцепенении зелёные глаза с вертикальными зрачками… а затем увидел на краю поляны какое-то движение, повернул голову — и замер, не зная, что мне делать или думать.

5

Из леса со стороны фермы вышли наши с Севой родители.

На маме была та же кофта цвета хаки, в которой она перед рассветом отправилась под землю. Маму держал за руку папа; у него на шее, как и тогда, при расставании в туннеле, висел мой автомат.

И оба смотрели на нас — на всю нашу сумасшедшую мизансцену на поляне с горящим домиком.

— Сева!!! — послышалось вдруг от них.

Кричала явно мама. Она, похоже, увидела лежащего без движения Севу, над которым мы с Дашей склонились, — и побежала прямиком к нам. Папа помчался следом; младшего сына он любил не меньше, чем меня.

Сказочный дракон, судя по всему, не признал незваных гостей как «своих», потому что удивлённо рыкнул, переступил на месте и плюнул кислотой в их направлении поверх наших голов. К счастью для родителей, не попал. Огромная капля горючей жидкости ударилась о землю и разлетелась брызгами, заставляя дымиться растворяемую траву.

Я повернулся к Жёлтому, поднял руку и помахал вбок: мол, прекрати, что ты на три буквы такое творишь. Дракон неодобрительно, как мне показалось, мотнул головой, но отошёл на пару метров и отвернулся.

Тем временем родители аккуратно зашли по дуге и подобрались к нам с противоположной от дракона стороны. Даша, как и я, заметила их, но от Севы не отошла: наверное, считала теперь его своим пациентом. Кровь из раны, которую она зажимала, лилась уже слабее, просто пропитывая братнину футболку.

Мама плюхнулась на колени рядом с Севой, заглянула ему в лицо (он нашёл в себе силы и цинизм показать ей язык) и зарыдала — громко, навзрыд, словно хотела, чтобы все лежащие чуть поодаль обожжённые бандиты знали, к чему привела их акция.

Я отвернулся и взглянул на бирюзовый домик. Ульяна уже неслась к нам, нагруженная чем-то светлым. Я понадеялся, что среди тряпок окажутся и необходимые в данный момент лекарства. О том, что Даша планировала делать с иглой и нитками, я постарался не думать.

Мне на плечо легла папина ладонь. Я обернулся и увидел, что он сел на корточки рядом со мной и внимательно смотрел мне в лицо — твёрдо, но без осуждения, будто зная, что я напрямую ни в чём не виноват. Эх, знал бы он, что я сейчас думал насчёт «косвенно».

— Кто его? — спросил папа.

— Один из тех троих — видишь, валяются?.. Кажется, вон тот, слева.

Я без какого-либо выражения указал себе через плечо на пространство у ближайших деревьев.

Папа молча встал и, сжимая в руках автомат, направился туда.

Я знал, что он хочет сделать, и не видел смысла его останавливать. В чрезвычайных обстоятельствах боя мы и сами могли случайно пристрелить кого-нибудь из бандитов, в душе желая этого. А пока противники живы, — кто может сказать, что бой окончен. Впрочем, бывает ли он окончен вообще — хотя бы раз в год или в столетие?..

Ульяна подошла к Даше, глянула на мою маму, потом на меня. Я дёрнул углом рта, пожал плечами. Ульяна моргнула, отвернулась, и они вдвоём с Дашей принялись хлопотать над Севой.

Тем временем с другого конца поляны послышалось негромкое:

— Кто из вас?.. Ты?.. Или ты?..

Невнятные бормотания и стоны. И затем — громкий хлопок одиночного выстрела.

— Данил… — окликнула меня Ульяна. Я повернулся к ним. — Помоги Севу в дом занести, а?

— Ладно.

Я поднялся, шагнул к ним, присел в ногах у брата и взялся за его голени. Ульяна подсунула руки ему под плечи, а Даша прижимала быстро краснеющую белую ткань к сквозной ране спереди, придерживая подоткнутый снизу конец. Мама, казалось, ничего не замечала вокруг и продолжала отдаваться своему страданию.

— Раз, два, понесли! — прошептал я и одновременно с Ульяной поднял «свою» половину Севы.

Мы двинулись к бирюзовому строению — осторожно и в то же время споро. Даша шагала сбоку как бы на подстраховке.

— Ну что, полёт к викингам отменяется? — негромко спросил я примерно на полпути.

Девочки промолчали. Сева — и подавно.

Дорого же нам обошлась эта заминка на старте. Теперь неясно, состоится ли вообще наш поход против «Бхаггара». А ведь их поход против драконников далеко не окончен и, судя по всему, только набирает обороты. А ещё ж обычная полиция стопудово заинтересуется творящимся вокруг нас беспределом…

Эх, не судьба мне, видно, стать и на этот раз героем. Придётся остаться и исполнить родственный долг, который, по идее, должен стоять выше криптогеополитического. Вроде и хочется плюнуть на всё и полететь одному, даром что рюкзак уже собран, — а вот не могу. Что ж, this is облико морале. Надо бы посоответствовать…

Глава 15

ПЛАНЫ МЕНЯЮТСЯ

1

Я вышел из домика Ульяны и, пошатываясь, побрёл по выжженной кислотой земле куда-то вперёд.

На моём лице было выражение, которое не означало ничего. Никаких эмоций. Все нейронные осцилляции этого вида заглушены коротким замыканием недавнего потрясения. И я просто смотрел под ноги, чтобы видеть, куда иду.

После того как мы занесли в гостиную Ульяны истекающего кровью Севу и положили на диван, Даша быстро сбегала вымыть руки, а затем припрягла Ульяну ей помогать. Меня же она отправила подальше, следуя врачебному правилу, что нельзя участвовать в операции над родственником.

Я и сам почему-то не хотел сейчас видеть Севу, поэтому молча кивнул, вышел, заметил всё ещё парализованного Фурию, подошёл к нему, поднял на руки, отнёс в уцелевший домик и положил на полу в просторной ванной. Всё равно свои дела дракон непроизвольно сделал ещё на поляне, и ему было по большому счёту безразлично, где в оцепенении лежать.

И вот теперь я без каких бы то ни было мыслей переставлял ноги, направляясь от строения, где находился мой брат.

Я устал от встрясок. За последние два дня их было чересчур много. Не хотелось ничего, — потому что, если хотелось бы (не важно чего: уйти, бросить всё, забыться, выстрелить себе в голову), я бы понимал, что не получится и придётся так или иначе выполнять то, что я считал себя должным сделать. Но мыслей не было. Они кончились. Осталось лишь временное полнейшее безразличие к происходящему, которое сейчас словно поставили на паузу и медленно проматывали вперёд по стоп-кадрам.

Видишь, Сева, что иногда происходит с драконниками? Точнее, с теми из них, кто не приемлет над собой чужого господства? Ты тоже такой, и уверен, что, будь ты зарегистрированным драконником, всё было бы так же. А если бы ты остался на лето в городе, сейчас на твоём месте оказался бы кто-нибудь другой из нас. Скорее всего, я…

Брат, теперь ты знаешь, насколько это опасно? Ты уверен, что всё ещё хочешь быть драконником?

Пока Сева не мог мне ответить, но я дал себе слово, что позже обязательно спрошу его об этом.

Погибну я — не жалко, драконы перейдут к Ульяне, а у родителей останешься ты. А погибнешь ты — я не смогу жить, зная, что сам это допустил.

Поэтому… ты уж выживи там. Пожалуйста. Как брата прошу. В первый раз… но не в последний. В крайний — так понятнее?

Ведь я всё-таки облажался, пытаясь тебя защитить. Сделай милость, не дай моей ошибке стать фатальной.

2

— Ты!

Одно брошенное слово — и вот я уже пришёл в себя и повернул голову на источник звука.

Ко мне широкими шагами приближалась мама. Её указующий перст был наставлен на меня, а лицо перекосила гримаса гнева.

«Хьюстон, у нас проблемы», — обречённо подумал я, даже не пытаясь убежать. Бесполезно. Догонит, а затем откусит голову, выпьет всю кровь, труп расчленит, погрызёт и будет использовать как грушу. Делов-то.

— Ты! — кричала мне мама, постепенно сокращая расстояние. — Ты втянул Севу во всё это! А кроме него, ещё и нас с отцом! Ты в ответе за все беды, свалившиеся на нас! Это из-за тебя подстрелили твоего брата! Ты во всём виноват, гнида!

Пока она шла ко мне, я стоял на месте и не пробовал отвечать на её словесные выпады. Зачем? Я и так всё прекрасно понимал. А доказывать свою формальную непричастность значило втянуться в спор и ещё сильнее распалить эту фурию. Эх, всё-таки как же не подходит название из мультика моему Особому дракону…

Мама подошла ко мне вплотную, так что её палец остриём копья упёрся мне в грудь. А затем она схватила меня за плечо и замахнулась другой рукой — видимо, чтобы произвести воспитательное деструктивное воздействие.

Я лёгким движением вывернулся из захвата, увернулся от опускающейся ладони и отпрыгнул примерно на метр назад. Потом ещё пару раз, чтобы наверняка уж.

В руке неизвестным образом оказался пистолет. Нацеленный в землю: я же не изверг, чтобы по родным стрелять. Грубить, спорить, конфликтовать — куда ни шло, но в физическом плане ни они меня, ни я их «того» не вправе. Я так считаю.

Мама, похоже, не собиралась в данный момент так глубоко разбираться в ситуации. Она застыла на месте с оскаленным лицом и горящими злостью глазами и неверяще взглянула на меня.

— Ты… ты посмел… — процедила она, захлёбываясь гневом.

— Это ты посмела, — парировал я. — Точнее, хотела посметь. Запомни: я уже не ребёнок, с которым ты могла безнаказанно делать всё, что взбредёт тебе в голову. Я теперь драконник. Я не позволю тебе причинять мне вред. Не я стрелял в Севу, и не меня тебе следует винить. Кто вообще виноват в том, что Севу потянуло к драконам? Скажешь, я? Но я не добивался этого; стать драконником было его собственным решением. Так кого винить собираешься?

Мама молча стояла и переваривала мою отповедь, не в силах от гнева сказать ни слова.

Папа подошёл к ней сзади, аккуратно обнял и посмотрел на меня — внимательно, пристально, с каким-то, как мне показалось, недоумением, что ли.

Мы молча стояли и длили эту еле заметную, бессмысленную дуэль взглядов. И я понял, что и с семьёй мне теперь больше не о чем разговаривать.

Если бы в этот миг между нами на поляне появилась трещина в земле, как при землетрясении, я бы не удивился. Я бы посчитал это знаком того, что пора уже отделяться окончательно.

Но секунды шли, а трещины всё не было. Значит, мы всё же одна команда — но расколотая внутренними противоречиями, которые возникли от недопонимания. И лишь время способно будет сплотить нас снова… если повезёт. Ведь не вышло же у чрезвычайных обстоятельств, которые в книгах будто для этого и предназначены…

3

— Мы, наверное, немного не вовремя…

При этих негромких звуках знакомого голоса я чуть не подпрыгнул на месте — и вместе с родителями обернулся в направлении, откуда они раздались.

На краю поляны стояли в обнимку Вилле с Элизой и с каким-то лёгким изумлением обозревали поле недавнего боя, на котором я с семьёй выглядели как рассорившиеся победители, которые схватились за оружие, но только что опомнились и уже не могли его применить. Что было не так уж и далеко от истины.

— Эм-м… — нарушил я первым воцарившуюся было вновь тишину. — Вы откуда? Вы же должны…

Не глядя на родителей, я быстрым шагом пошёл к новым визитёрам, — словно начальник к нарушившим его указания подчинённым. По пути я засунул оружие обратно в карман: угрожать драконникам я точно не собирался.

— Мы решили поехать к тебе, — сказал Вилле, смотря на меня через очки с высоты своего роста. — Я подумал, что тебе, возможно, наша помощь будет нужнее всего… и, как вижу, так оно и есть…

— Так-то оно так, но вы, к сожалению, опоздали. Если б хоть минут десять назад… да чего уж там… — Я опустил взгляд и безнадёжно махнул рукой. — Драконы почти все улетели, дом горит, меня хотели убить, на земле труп и двое раненых, Севу подстрелили, на меня охотится полиция — полный набор!

— С твоим братом что-то? Где он? — тут же взволнованно спросил Вилле.

— Там. — Я указал головой на бирюзовый домик. — С ним Ульяна и Даша… Скоро всё решится…

— Это твои родители? — спросила Элиза, глядя мне за спину. — Не познакомишь?

— Если ты просишь… Короче, это мои мама и папа. Родители, знакомьтесь: это Вилле и Элиза, тоже драконники.

Мама, к счастью, не сделала ничего — даже не заплакала. Папа нашёл в себе вежливость кивнуть с места и приветливо помахать. Вилле с Элизой кивнули в ответ с натянутыми улыбками.

Ну почему эта долбаная опасность даже улыбки делает неуместными?!

— Что случилось? — спросил Вилле. — Это всё «Бхаггар», да?

— Ну а кто ещё… Знаете, у нас тут перед всем этим такое дело намечалось…

И я вкратце ввёл неразлучную парочку в курс задуманного мной с Дашей предприятия.

Пока я говорил, глаза Вилле наполнялись знакомым мне по прошлому большому делу огнём готовности к действию. Молодой драконник, похоже, уже предвкушал, как мы все полетим свергать Штинка, поэтому я решил вернуть его с небес на землю, закончив словами:

— …но, увы, всё так произошло, что замута откладывается. Надо узнать, что дальше будет с Севой, и придумать, что делать нам самим. Кого-то с ним придётся оставить — с оружием, чтобы защищали… хотя, если приедут менты, это как раз всё усугубит…

— Но ведь откладывается же, а не отменяется, верно?

Я не ответил.

Из домика вышла Ульяна (наверное, как и я несколько минут назад, с отрешённым видом), огляделась, увидела нас и пошла к нам. Моя мама шагнула к ней, остановила, спросила о чём-то. Ульяна что-то сказала в ответ и направилась дальше.

А женщина вернулась к стоявшему рядом мужчине, и тот прижал её к груди. Ясно: плачет. А вообще это было предсказуемо — вне зависимости от новостей насчёт моего брата.

Я вдруг осознал, что практически и не воспринимал Севу по-настоящему как своего родственника. Скорее, как прибившегося лет сто назад младшего приятеля с проблемным характером и синдромом нехватки внимания. Поэтому и нет на его счёт сейчас никаких эмоций: кого жалеть-то?

И пусть только кто-нибудь скажет мне, что это душевная чёрствость. Не задумываясь, достану из кармана пистолет и высажу в лицо остаток обоймы.

Ведь я не говорил, что мне на Севу плевать. Просто эту жалость я решил не показывать даже самому себе. Думаю… мне стыдно было бы осознавать, что он мне хоть сколько-нибудь дорог. Я и не осознавал.

Потому что… как мне может быть дорог человек, которого я ненавижу?

4

Ульяна подошла к нам, не поднимая взгляда. Видимо, она тоже находилась под потрясением от случившегося.

Я повернулся и посмотрел на неё. С чуть смазанным макияжем, с пятнами крови на руках и футболке и без того налёта холодной взрослости, который так меня бесил в последние месяцы, она выглядела той же пятнадцатилетней девочкой, с которой я, будучи так же на год младше, делил печаль от гибели дракона и от ухода Вилле в религиозные дебри.

Теперь печаль со мной делила она. Возможно, это как раз должно было вновь нас сблизить. Вот со временем и узнаем, так это или нет.

— Данил… — начала Ульяна, осеклась и качнула головой.

Я терпеливо ждал: не всегда слова и жесты означают то, что мы привыкли в них видеть.

И верно. Ульяна вдруг подняла на меня глаза и сказала:

— Пока ещё неясно. Там Даша колдует над ним… мне сообщила, что дальше и сама справится… Она ему кишку немного подшила — знал бы ты, как оттуда воняет… Теперь осталось лишь зашить рану с двух сторон да молиться, чтобы инфекцию не занесло. Может, всё же Севу в больницу отправим?..

— Кому молиться? Великому Дракону, что ли?.. В больнице придётся объяснять, откуда рана, — а огнестрел у нас чётко расследуется… так что не вариант. А если помнишь, у нас вроде был план, который мы собирались исполнять…

— Изменить его? Отложить? Отказаться? Что ты предлагаешь? Севу в таком состоянии оставлять нельзя…

— Верно, нельзя. Поэтому с ним кто-то должен остаться. А другие смогут полететь и сделать то, что задумано.

— Что для тебя важнее: успех в войне или жизнь брата?

Вопрос Ульяны будто ударил меня. Но лишь «будто»: сегодня я не допускал возможности, что меня можно как бы то ни было ударить. Впрочем, как и уже долгое, долгое время.

— Насчёт его жизни ты сама сказала, что ещё мало что известно, — тщательно подбирая слова, ответил я. — А промедление сейчас будет означать, что мы бессильны и сдаёмся на милость всей этой шайки, которая убедится в своей безнаказанности и затем будет пробовать снова и снова, пока всё-таки не сживёт нас со свету. Поэтому лететь надо, и я это сделаю. Считай, что это месть за Севу. Вилле, Элиза, вы со мной?

— Да! — ответил — почти выкрикнул — горячий финский парень.

Его подруга секунду поглядела вдаль, точно решая что-то про себя, потом кивнула.

— С Севой точно останется Даша: надо же кому-то за ним присматривать… — продолжал я. — Родители тоже: с нами они явно лететь не захотят… Нед не сможет, потому что у него нет Сказочных драконов: в этом он тот ещё консерватор… А ты, Ульяна? Что выберешь ты: жизнь моего брата (моего, заметь, — не твоего), которую ты всё равно никуда не сможешь прилепить, или успех в войне, который позволит нам всем остаться драконниками?

Мы втроём стояли, устремив взгляды на Ульяну. Та молчала; её глаза смотрели вниз, словно там была некая шпаргалка с ответами на все мои вопросы.

Все, кроме этого. Потому что именно Ульяна первой поставила меня перед дилеммой. Теперь я поставил перед тем же выбором её саму. Всё честно. Просто я немного по-своему расставил акценты.

Наконец, моя бывшая напарница оторвалась от созерцания травы под ногами и посмотрела на меня — с твёрдостью, запаянной в её обычный холод.

— Если ты ставишь вопрос так, то мне остаётся лишь последовать за вами, — ответила она. — Ведь мне же не место рядом с Севой. Моё место в бою за спасение мира — рядом с тобой, а ты во всём белом и с пламенным мечом в руке, правильно? Я пойду с вами, но запомни, Данил: ты не ангел, которым так хочешь прикинуться. Ты просто подросток-максималист, для которого регулярная взбадривающая войнушка значит больше, чем семья. Больше, чем брат, которому, возможно, ты сейчас как раз нужнее всего. Подумай над этим. А я, пожалуй, выдвигаюсь.

Она развернулась и пошла к своему Жёлтому дракону, у лап которого на траве валялись её и Дашин рюкзаки.

Я чувствовал себя оплёванным. Даже больше — оплёванным той самой кислотой, которая сожгла бандитам лица. Мне она сожгла душу.

— Идём ко мне на ферму, — бесцветным голосом сказал я Вилле с Элизой, не поворачиваясь к ним. — Там ещё есть драконы, на которых можно летать даже теперь. Можете взять вон тот рюкзак — видите, валяется?.. И пистолеты у этой падали тоже возьмите… Мы должны быть готовыми ко всему.

«А готов ли был ты услышать правду?» — спросил внутри меня чей-то тихий беспристрастный голос.

Я ему ничего не ответил. Просто, как и Ульяна, развернулся — и пошёл в прямо противоположном направлении, в лес.

И по дороге к опустевшей ферме моя рука гладила сквозь ткань кармана воронёную сталь оружия, которое я хотел, но пока что не решался пустить в ход.

Планы меняются. А мы остаёмся всё теми же. Только видим себя под другим углом — и считаем, что обнаружили кого-то ещё. И часто этот кто-то настолько уродлив, что надо либо от него откреститься, либо пустить пулю в голову, либо принять как часть себя и попробовать измениться.

Вот интересно, что из всего этого выберу я?

5

В это же время, в другом часовом поясе.

— Может, вы всё-таки расскажете, кто вас прикрывает? — спросил генерал Бергер, поигрывая пистолетом. — А то ведь вам, наверное, хочется уже выйти отсюда, оправиться, а там и покинуть этот ненужный вам, по сути, пост главы государства, на котором вы всё равно пока временно…

— Предлагаете облегчить сперва душу, а потом всё остальное? — Штинк покачал головой. — Как-нибудь потерплю.

— Ну как знаете: времени-то у нас ох как много…

Генерал сидел в одном из кресел, которое раньше вместе с другими стояло у стола, а теперь было придвинуто вплотную к двери и загораживало проход; тем более, сейчас зал был заперт изнутри. Врио же президента устроился на полу в одном из дальних углов, куда ему приказал сесть Бергер, держа его под прицелом и отобрав драконофон.

Оказывается, столь необычное завершение заседания генерал тщательно спланировал. Когда члены Совета направились по коридору прочь от зала, пара маячивших на своих постах охранников незаметно отошла к дверям помещения и встала там, обнажив оружие. Чиновники не успели опомниться, как из вентиляции вылезли скрывавшиеся там бойцы в камуфляже, выперли всех подальше и заблокировали коридор с двух сторон. В это же время ещё один отряд выдвинулся на берег и расположился точно под окном зала заседаний.

Штинк был обложен со всех сторон. И лишь одно спасало его от немедленного отстранения и ареста — отрицание.

— Считаете, что поймали меня в ловушку — и дело в шляпе? — криво усмехнулся пока ещё глава Республики. — Переворот хотели устроить? Что ж, тогда убейте меня — и покончим с этим. Можете объявить себя новым королём или надеяться на получение большинства голосов в Совете, но знайте: когда обо всём этом узнают, вы очень пожалеете о том, что со мной связались…

— Я жалею лишь о том, что не успел убедить Совет отказаться от вашей кандидатуры. Кстати, сколько вы им заплатили за своё выдвижение? Молчите? Эх, Штинк, в некоторых вопросах вы непроходимо, опасно для самого себя тупы. Ведь именно я отвечаю в Башне за вашу безопасность, а в нашей криптостране — за силовые и судебные ведомства. Вы сами вырыли себе яму, недооценив мои возможности. Но убивать вас я не собираюсь. Захват власти — это не то, чего я хочу. Я желаю одного, — чтобы вы ответили за свои преступления и сказали, кто стоит над вами и кто вытянул вас на такую высоту.

— И поэтому угрожаете мне оружием?

— Я вас умоляю! Какое оружие?

Бергер сделал неуловимое движение пальцами и показал удивлённому Штинку пустую ладонь.

— Охранники, которые меня обыскивали, прежде чем пропустить сюда, все как один подтвердят, что я был, что называется, «пустой». Подтвердят, не сомневайтесь…

Ещё одно движение — и пистолет появился снова.

— И к тому же, не забывайте, герр Штинк: я в этой стране решаю, что законно, а что нет. Вы же представляете лишь исполнительную власть. Предыдущий президент, да пребудет он в Вальгалле, забыл исправить этот баг, возникший после того, как в системе не стало личности с абсолютными полномочиями. И при Мараксене я не спешил этим пользоваться, потому что знал, что мы идём по одному пути. А вот вы другое дело. Я догадываюсь, от какого именно «приступа» он скончался… но почему-то вместе с ним точно так же умерли его секретарь и несколько охранников, подчинявшихся — мне! Всех вам не подкупить, Штинк, даже если у вашей «крыши» есть сто излучающих максимальный уровень драконов Золота. Но драконов теперь у нас нет никаких, и о причинах этого я также хотел бы у вас поинтересоваться. Может, скажете что-нибудь?

— Только одно. Идите к чёрту с вашими фокусами.

Глава 16

РАЗГОВОРЫ ПО ДУШАМ

1

Я сидел, чуть склонившись вперёд, на спине своего Красного Сказочного дракона по имени Нанка, держался руками за его крепкую горячую шею, смотрел по сторонам и всё никак не мог наглядеться.

В прежних своих дальних драконничьих путешествиях не на «метро» я почти не замечал окружающего пространства, не видел в нём ничего особенного, думая только о том, чтобы поскорее добраться до цели — какого-нибудь замка или бункера викингов… один раз — места обитания Морских драконов. Сибирские леса, Норвежское и Чёрное моря — я как будто и не бывал там: из всех прямых и обратных путей помню лишь тёмную зелень и солёную воду, но основную часть каждой миссии — во всех подробностях.

Теперь я словно впервые взглянул на ландшафт, расстилающийся далеко внизу, на синее небо, которое меня окружало с пяти других основных пространственных направлений, с невесомыми батонами облаков, из которых отдельные, казалось, можно с моей высоты достать рукой.

«Вот она — Россия… — подумалось мне. — А я-то ещё считал Федерацию драконников своим новым домом… А ведь по сути получается, что не важно: что там внизу, кто правит, кто ранен, кто убит, кто подкуплен, а кто рвёт и мечет в праведном гневе. Отсюда всё кажется таким маленьким и незначительным…

Есть только сам этот мир. Природу мы не придумали, и вот она как раз настоящая. А всё, что придумано нами, — такой на самом деле мусор…

Вот почему там, на земле, я со всеми в последнее время расходился и ссорился. Между нами просто накопилось слишком много мусора, который мы себе придумали сами. И у меня как раз есть сейчас возможность выбросить свой. Потом, возможно, он накопится снова, но это будет потом, когда мы уже, надеюсь, вернём драконов…

Теперь понятно и то, почему я вообще ввязался два года назад в эту тему. Меня со всех сторон окружала надоедливая социальная грязь. У драконников она тоже была и есть, и даже почти столько же, сколько и в „реальном“ мире. Но у них есть и то, что помогает нам её утилизировать.

Драконы. В них весь смысл. Их мы можем любить просто за то, что они существуют. С людьми же — даже родственниками — такое не проходит. С ними надо считаться, искать компромиссы, идти на уступки… С драконами — нет. И поэтому я никогда не вернусь туда, откуда с таким скрипом ушёл. Поэтому я сделаю всё, чтобы получить назад то, что помогает мне очищаться.

А Сева выживет. Я уверен в этом. Свою грязь он растрясёт в той пустоте, где сейчас пребывает…»

Я вздохнул — неслышно в набегающем воздушном потоке и при свистящем в ушах ветре — и посмотрел вокруг себя, ища глазами тёмные точки моих спутников.

На некотором отдалении слева и снизу рядом летели Элиза и Вилле — на Белом и Зелёном Сказочных драконах, названных мной соответственно Лойсо и Хонна.

Изумительная парочка. С самого своего соединения — всегда вместе. Очевидно, их магнитные полюса как раз таки притягивались. Причём со страшной силой.

Хотел бы и я такого с кем-нибудь…

Мы с Ульяной просто случайно помогли им открыться друг другу, ничего специально не делали… потому что тогда у нас были скованы руки.

Теперь оков не видно, однако это не означает, что их нет. Невидимый мусор оплетает запястья, проникает в мозг, мешает сосредоточиться на главном. Поворачивает под собственной тяжестью нас друг к другу одноимёнными полюсами. И вот поэтому его так важно поскорее сбросить.

Ульяна…

Пришлось поднапрячься, всматриваясь в окружавшую меня бесконечную ширь, и поблагодарить родителей за ген близорукости, прежде чем заметить справа, на краю поля видимости крошечную с такого расстояния составную фигурку.

С тобой и с Дашей мы знакомы с первого класса, но по-настоящему я тебя узнал лишь после седьмого, когда мы случайно встретились в пригородном лесу и ты рассказала мне про драконов. Поэтому между нами мусора отношений накопилось особенно много, но мы-то считали, что дружим!.. Видать, даже дружба как «КрАЗ» — всё дымит и загрязняет окружающую среду, и только любовь может это всё переработать…

Получается, из людей я не любил… никого? Хм, неужели заслуженно? Нет, наверное, просто так сложилось. Не нашлось человека, которому я мог бы полностью доверять… но, может быть, найдётся? Или уже есть, только я этого не замечаю? Не знаю. Пока могу сказать лишь одно: поживём — увидим…

Если доживём.

2

— Ну почему Данил оказался таким подонком? — бормотала мама, сидя на стуле в углу гостиной и держась руками за голову. — Вроде пятнадцать лет любили, воспитывали… а он улетел. Улетел, когда на волоске висит жизнь родного брата!

— Он поставил себе боевую задачу, — негромко ответил папа, сидевший напротив. — И намерен её выполнить. Для него это — на первом месте. К тому же, Даша говорила, что…

— Ты его защищаешь?

— Просто понимаю. С Севой они никогда не были особенно близки, поэтому глупо ожидать, что всё изменится от одной пули. И ты ведь видела, что он сидел всё-таки рядом с братом, когда мы только зашли на поляну…

— Но не пожелал остаться сейчас.

— Ну хватит вам! — громким шёпотом отозвалась с другого конца комнаты Даша, заканчивая заново перевязывать рану Севы. — Не тревожьте пациента!

Муж и жена притихли, но взглядами продолжали обмениваться.

Спустя какое-то время Даша поднялась со своего места у дивана, на котором лежал Сева, и подошла к родителям раненого. Поискала взглядом место, чтобы сесть, и в итоге устроилась на крышке компьютерного стола Ульяны, сбоку от мужчины, который за последние часы так и не выпустил из рук автомат.

Посидела немного молча, задумчиво уставившись в пол и засунув кисти рук под мышки, затем тихо заговорила:

— Каждый из вас смотрит на вещи по-своему, и не мне упрекать вас в этом. Но мне кажется, насчёт Данила вы оба ошибаетесь. Я с ним более-менее тесно знакома с декабря и не могу утверждать, что знаю его очень уж хорошо… но почему вы так уверены, что знаете его? Он не жил с вами два года! Два года вы на него не влияли — почему должны повлиять именно сейчас? Вы вместе с ним не воевали с викингами, не пытались никого спасти и ничего вернуть. Этим летом вы встретились, по сути, с совершенно новым человеком, которого нужно узнавать с самого начала. А оболочка личности часто скрывает совсем не то, что кажется с виду.

— Как будто ты в этом хорошо разбираешься… — пробормотала женщина.

— А вы разбираетесь? По-моему, вообще никто никого не знает до конца и не может знать, каков тот или иной человек на самом деле. Я тоже не скажу, что прям в душу ему заглянула, но думаю, что Данил всё-таки по-своему хороший. Да, вчера он меня спас, но это не значит очень уж много…

— Сева тоже, получается, много не значит?

— Я не это имела в виду. Вчера у него была короткая передышка между объявлением «Бхаггаром» войны всем драконникам и её реальным началом. Тогда у Данила моё похищение было самой серьёзной текущей проблемой. Сейчас проблема глобальная, а такие Данил привык решать как можно быстрее и идеальнее. Драконы за два года стали его жизнью, и без них он не сможет. Как и я не смогу без своих. Поверьте: когда он со всем разберётся, он обязательно вернётся и побудет с Севой, сколько сочтёт нужным. В смысле — он просто не хочет тревожить брата, пока тому нужен отдых.

В комнате наступила тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем механических часов под потолком.

Вдруг Даша слезла со стола и сказала:

— Давайте лучше посты займём, чтобы дом охранять, а то вдруг ещё кто-нибудь приедет…

Она вернулась на прежнее своё место около Севы и повернулась так, чтобы видеть дверь и окно — и чтобы взрослые увидели в её руке пистолет, который она подобрала на траве рядом с раненым подростком.

Мужчина смущённо кашлянул, встал и сделал несколько шагов в сторону выхода. Женщина последовала за ним.

Когда они подошли к двери, мужчина достал из кармана и отдал жене пистолет, на котором Даша заметила тронутые кислотой места и поняла, что тот принадлежал одному из бандитов. «Ничего, их мы дотащили до джипа, на котором они приехали, и сказали выжившим убираться отсюда, — подумала девушка. — Может, враги и поостерегутся снова сюда соваться…»

Прежде чем выйти вслед за мужем в коридор, мама остановилась, повернулась к Даше и сказала:

— Спасибо тебе.

Даша посмотрела ей в глаза, улыбнулась и ответила:

— Не за что.

3

Через несколько часов в другом часовом поясе.

— Хм, а терпения-то у вас не занимать… — заметил Бергер, прохаживаясь туда-сюда рядом с запертыми дверьми зала, которые всё так же загораживало его пустое в данный момент кресло. — Может, прекратите этот спартанский цирк и раскроете все свои тёмные тайны? Со своей стороны гарантирую справедливый суд по всем нормам прав человека и относительно комфортные условия содержания под стражей.

Штинк, которому генерал пару часов назад разрешил пересесть за стол, негромко засмеялся.

— Что вы видите смешного в моих словах? — удивился Бергер. — По-моему, предложение заслуживает как минимум рассмотрения. Штинк, опомнитесь, вы проиграли! Вы сейчас как шахматный король, которому поставили мат, но который не хочет сходить с доски. Или вы планируете какой-то финальный ход, запрещённый правилами, и надеетесь, что вас после этого не «срубят»? А может, вы и вовсе не король, а, к примеру, всего лишь ферзь или ладья, которую загнали в угол?..

— Думайте, что хотите, — ответил Штинк. — Меня всё равно скоро должны спасти. И тогда вы пожалеете не только о том, что заварили всю эту кашу, но и о том, что вообще пошли на службу в армию тогда ещё Королевства…

— Хм, забавно: по логике ситуации это я должен вас запугивать… На самом деле кашу заварили вы, когда подпали под чьё-то влияние и создали «Бхаггар». И только от остатков вашей совести зависит, как скоро мы сможем её расхлебать!

Бергер уже с раздражением посмотрел в спину ссутулившегося за столом пока ещё временного главы Республики.

— Кто вас должен спасти? Когда? Мы сидим тут уже двенадцать часов, пока вы канителитесь со своим признанием! Охранники трижды отгоняли от дверей журналистов! Окна зала снаружи находятся под прицелом камер не меньше чем десятка беспилотников! О происходящем уже знает весь наш мир! Вы не сможете выбраться отсюда и потом на что-то надеяться! Я предлагаю вам облегчить свою участь! Говорите уже, пока брюки ещё не запачкали!

Штинк не ответил.

А в наступившей на мгновение тишине одновременно пиликнули два разных сигнала о сообщении.

Оба — в карманах у Бергера.

— Ну, вот и всё, — сказал Штинк; в его голосе сквозило неприкрытое (в переносном смысле, конечно) облегчение. — Это сигнал. Сейчас вы все сильно обо всём пожалеете…

Продолжая держать под прицелом становящегося всё менее адекватным врио президента, Бергер свободной рукой достал оба гаджета из кармана, уместил поперёк своей большой ладони, разблокировал экраны (пришлось спросить у Штинка пароль) и кликнул по значкам новых сообщений.

А затем вчитался в текст — и на какое-то время потерял дар речи.

Оба письма пришли с номера, зарегистрированного в Америке ещё, наверное, в прошлом веке. То, которое получил сам генерал, гласило: «Я знаю, где ты сейчас и что делаешь. Оставь его. Беги оттуда скорее. У тебя одна минута».

А Штинку пришло лишь лаконичное: «Не повезло».

В голове у Бергера пару секунд будто вращались невидимые шестерёнки, а затем откуда-то из них сверкнула догадка…

— Вставайте, — сказал он Штинку и сунул драконофоны обратно. — Нам надо срочно отсюда убираться!

— Ну, вам — да… — ответил тот, вставая из-за стола. — А я, пожалуй, могу остаться…

— Я ваш спаситель сейчас, Штирлиц недоделанный! — рявкнул Бергер, отшвырнул с прохода кресло и начал открывать ключом двери зала. — За мной! Договорим в другом месте!

При этом генералу пришлось повернуться спиной к пленнику, но Бергер считал, что успеет в случае чего выстрелить. Хотя что теперь за случай такой должен быть, — ведь отведённая минута уже почти прошла!..

— Ку-ку, генерал! — вдруг услышал он сзади и обернулся посмотреть через плечо, что происходит.

Тяжёлое кресло прилетело ему в спину и вынесло оглушённого генерала в только что отпертые двери, заставив охранников с той стороны отшатнуться.

А Штинк неторопливо пошёл следом, готовясь отвечать на вопросы журналистов…

И тут громыхнуло…

4

Мы приземлились на отдых уже вечером, когда стали спускаться поздние летние сумерки, а тело затекло в однообразной позе на спине дракона. По времени того часового пояса, в котором мы находились, было примерно десять вечера — и полночь в моём родном городе.

Идя на посадку, я посмотрел на навигатор и пожалел, что Асси вместе с другими подпал под гипнотизирующее воздействие. Так бы я летел чуть ли не вдвое быстрее, чем сейчас, и можно было даже потерпеть ещё чуть-чуть и достичь-таки цели, к которой добрались бы засветло… Тут я подумал, что Вилле с Элизой тоже понадобились бы драконы Воздуха, чтобы не отставать, и настроение снова упало.

Мы минут десять кружили над местностью, выбирая участок поудобнее, и сели на берег маленькой лесной речки, где деревья немного отступали от воды. С драконами нам там было тесновато, но я не собирался сидеть и мёрзнуть здесь всю ночь, пусть даже надел прихваченную с собой толстовку. Нам нужно было просто немного отдохнуть, поесть и двигаться дальше… а мне ещё и узнать новости, которые было неудобно гуглить в небе.

Сделав всё необходимое и расчехлив нехитрый «ужин», я привалился спиной к боку улёгшегося на землю Красного дракона и достал устройство, с которым теперь практически никогда не расставался.

Заряда аккумулятора оставалось не так уж много, и я с досадой подумал, что следовало купить пауэр-бэнк, прежде чем пускаться в путешествие. Раньше я как-то справлялся, заряжая драконофон перед «миссиями», но в этот раз забыл за всей этой вознёй с «Бхаггаром».

Я уменьшил до минимума яркость экрана и пробежался сначала по новостям своего родного региона. От ближайшего сейчас города вроде было не настолько далеко, чтобы нельзя было поймать хоть какой-нибудь Интернет.

Удивительно, однако ничего особо страшного не произошло за время, прошедшее с нашего вылета. Местные органы внутренних дел заявили о проведении служебного расследования и выяснении обстоятельств действий своих сотрудников (имена не сообщались). А самолёт, заснятый видеорегистраторами, скорее всего, был угнан с одного из пригородных аэродромов…

Про семью не было ничего. Это само по себе ни о чём не говорило, но с ними, вероятно, всё было в порядке. И хорошо: хватит им уже бед — больше, наверное, не выдержат…

А вот одна из пяти «горячих» новостей на главной странице поисковика «Ындекс» заставила прям зацепиться за неё глазами: «На восточной границе России при невыясненных обстоятельствах сбит военный самолёт».

Я тут же нажал на ссылку, перешёл на страницу самой новости, а с неё — на один из источников, где она подробно освещалась.

Как сообщало оборонное ведомство, буквально пару часов назад на связь перестал выходить выполнявший плановый тренировочный полёт истребитель-перехватчик. Но, судя по записи переговоров пилотов, автоматически переданной на базу, в последние секунды перед отключением систем экипаж заметил какую-то опасность, которая и привела к крушению самолёта.

Вчитываясь в текст, я подумал, что, наверное, на самом деле известно больше, чем это «почти ничего» — просто обстоятельства происшествия было решено засекретить.

И я даже уже догадывался, что же там на самом деле такого случилось.

Наши драконы вылетели, наконец, за пределы России. И, сами того не осознавая, замутили такую бучу, что теперь будет чудом, если устоит Пакт о секретности, который драконники, как могли, соблюдали последние пятьсот с лишним лет.

Я ещё поискал в Сети информацию по теме — и обнаружил, что в ответ на это заявление сообщили о таких же странных атаках вооружённые силы и ряда других стран и потребовали от нашего государства объяснений.

Вот не могли спокойно пролететь, называется… Теперь такой кризис начнётся, что нам войнушка прошедшей зимы покажется не очень серьёзным событием…

Чтобы отвлечься от преждевременных волнений, я вышел из обычного Инета и подключился к сети драконников. «Ну слава Великому Дракону, Космосу или чему там принято молиться, — подумал я. — Хотя бы Космические драконы со своим суперинтеллектом не поддались гипнозу и продолжили кружить по орбите, обеспечивая нам связь. Вот у них наверняка есть какой-нибудь стелс, потому что их до сих пор никакой спутник не увидел…»

Тут был вообще полный… я даже не знал, как и сказать-то. Все в «Dragether'е» были озабочены одним — поскорее вернуть своих драконов. Усилилось давление на Совет и конкретно на госпожу Шалот: от них требовали немедленных действий. В ответ пока слышались настойчивые заверения о том, что работа идёт. И у меня, как и у всей Федерации, возникал резонный вопрос: а где она идёт? Пока не видно!

Чую, долго не усидеть мастеру обещаний во главе Совета. И очень интересно, кто же ей придёт на смену.

Я проверил переписку с Недом, с которым по пути не получилось полноценного диалога, потому что печатать, сидя на спине на спине летящего как стрела дракона, я немного побаивался, а кричать по аудиосвязи, как зимой, или слать голосовые мне не хотелось.

В чате было одно голосовое сообщение от Неда, помеченное ещё дневным временем отправки. В нём наш друг и товарищ, перекрикивая высотный ветер, передал, что у него садится батарея драконофона и он отключается, чтобы сохранить последние крохи энергии и потом, когда его «довезут» до места, устроить короткий стрим того, что там будет.

Я отбил ему краткий текстовый ответ: мол, понял, тоже постараюсь поменьше тратить заряд, — хотя и знал, что Нед в ближайшее время его не прочитает.

А затем я вышел из мессенджера и переключился на новостные порталы.

В Д-нете тоже была своя свежайшая сенсационная новость. И для меня она сейчас была важнее, чем какие-либо пограничные инциденты, — потому что напрямую касалась цели нашего путешествия.

«Покинутая Башня атакована ракетой!» — кричал заголовок. К нему прилагалось видео с одного из журналистских беспилотников, где было видно, как небо неожиданно прорезает светлый дымный след и боеснаряд влетает точно в основание Башни. Взрыв, обломки во все стороны, огонь, дым, пыль!.. Башня падает в море, заставляя разбегаться на берегу каких-то людей в камуфляже и сбивая квадрокоптеры, которым не повезло!..

Погодите-ка. Люди в камуфляже? Я, похоже, чего-то не знаю…

С приоткрытым ртом я читал репортаж, словно книгу, в которой добрался до момента в стиле «вотэтоповорот». Да так оно почти что и было: такого поворота я точно не ожидал.

Оказывается, в зале заседаний Покинутой Башни всё то время, пока мы готовились к выступлению, сражались с бандитами и летели, главнокомандующий армией викингов Юлиус Бергер удерживал Герхарда Штинка! Журналистов к ним не пускали, и автор статьи в своём неведении метался между «захватом заложника» и «государственным переворотом», не зная, как назвать происходящее.

Я тоже не знал, что думать. Пока неизвестно, погиб Штинк или нет, мы ещё могли направляться туда, и если он таки останется жив, то и нам придётся прорываться к нему, чтобы задать интересующие нас вопросы. А если нет, то можно будет сразу поворачивать вслед за Настоящими драконами…

Может, и Бергер хотел кое-что выяснить, когда запирался в зале вдвоём с врио президента? А тот упирался, вот и просидели так долго… Интересно, соизволил ли Штинк что-нибудь рассказать перед атакой, что мы сможем в худшем случае узнать у Бергера?..

Вопросы, вопросы… А всего-то надо узнать три вещи: «а» — жив ли Бергер, «б» — жив ли Штинк и «в» — что у второго успел выпытать первый. И пока выход один — лететь до точки назначения, чтобы докопаться до правды, предъявить Штинку свои обвинения и двинуться спасать драконов.

Мне в бок ткнулась вытянутая чешуйчатая красная морда. Я обернулся к Нанке, он посмотрел на меня и коротко взрыкнул.

— На охоту хочешь? Ну давай, только недолго. И старайся быть незаметнее, ладно?

Для доходчивости я дублировал свои слова жестами, язык которых уже год как вдалбливал Сказочным драконам, не имевших собственной второй сигнальной системы.

Нанка снова взрыкнул (надеюсь, хоть что-то он понял), расправил крылья и вспорхнул в воздух, в наступающей темноте вдруг показавшись мне похожим на огромную летучую мышь. Секунда — и я потерял его из виду в тёмно-синем небе, которое на западе всё ещё догорало розовым.

Ко мне подошёл Вилле и спросил:

— Ну и зачем ты его отпустил? Как утром дальше полетишь?

— Он вернётся. Думаю, ему хватит трёх-четырёх часов, чтобы поймать себе какой-нибудь дичи, а если что, на нём ошейник с маячком… И вообще — каким утром? Ночью! К утру по времени Покинутой Башни мы уже должны быть там!

— Но ведь мы поспать не успеем…

— Что тебе дороже: поспать или драконы?

Вопрос заставил Вилле ненадолго заткнуться и, зажмурившись, покачать головой.

— Нет, — выдавил он спустя какое-то время. — Не надо так сравнивать: это же совсем разные вещи…

— Если одна из моих версий верна, то нам всё равно потом придётся лететь за драконами и, скорее всего, отсыпаться прямо в воздухе. И ещё: о себе мы хоть как-то позаботились — а о них? — Я указал рукой на Хонну, Лойсо и Жёлтого дракона Ульяны. — Им ведь тоже надо есть, а дремать они и в полёте могут… Если что, сделаем передышку около Башни… точнее, того, что от неё осталось…

Похоже, я его убедил.

Вилле повернулся, под эмоциями широко взмахнул рукой, и ещё два «бэтмена»-переростка растворились в небе. Вскоре к ним присоединился последний, и мы, люди, остались на песчаном берегу вчетвером — но как минимум двое из нас были в этот момент одиноки.

5

Вилле отошёл к Элизе, а ко мне с другого конца маленького «пляжа» подошла Ульяна. Остановилась, как Вилле, рядом, но потом всё-таки села около меня. Какое-то время молчала, рассматривая подтянутые к груди колени.

Я не стремился нарушать молчание первым. Ведь в тишине порой бывает слышно такую музыку, до которой словам, какими бы красивыми они ни были, — как отсюда до края Вселенной.

Ну и вдобавок мы так долго друг друга знаем, что должны вроде уметь понимать всё и без слов. Но, наверное, этому мешает как раз накопившийся между нами социальный словесный мусор.

Ульяна сидела молча примерно минуту, затем тихо спросила:

— О чём ты сейчас думаешь?

— О том, что это можно было бы спросить одним взглядом.

— В смысле?

— Понимаешь… мы через столько всего вдвоём прошли, столько повидали… а тут вдруг цепляемся друг к другу, как если бы вместе поскользнулись на ледяной горке. Вроде должны взяться за руки и попробовать подняться — а ведём себя как дети, для которых всегда виноват кто-то другой, кто рядом.

— Скажи, тебе драконы в самом деле важнее Севы?

— А что для Севы важнее: драконы или я? Думаю, он выбрал бы драконов: я ему уже сто раз надоел до чёртиков, а драконы — это то, что наполнит его жизнь новым смыслом, позволит поскорее найти себя. Да и смогла бы ли ты, — на этих словах я повернулся к ней, — отказаться от чего-нибудь одного: близкого человека или своего занятия? Любого из двух?

— Не знаю… — прошептала Ульяна.

— Для меня и то, и другое одинаково ценно, как я понял сегодня, — продолжил я, — и разница лишь в том, что с драконами всегда всё более-менее ровно, а вот с людьми надо постоянно как-то лавировать, искать подход… Да ещё если они сами не собираются учитывать мнение других!

— Строишь из себя обиженного?

— Вот про это я и говорю. Мне же каждую секунду надо думать, что сказать, чтобы улучшить или хотя бы не так сильно ухудшить свой имидж. Я хотел бы быть проще — но не получается! Вот скажи, что во мне не так? Я же так стараюсь… так стараюсь…

— А в ту ли сторону? Ты просто думаешь по-своему — и этим отличаешься от остальных чуть сильнее, чем те — друг от друга. Пытаешься вникать в их мысли — но так ли уж часто, чтобы думать, будто знаешь их? Если тебя не понимают, — объясняйся. Ты же умеешь. Но только старайся так, чтобы тебя действительно поняли. Иначе ты не уживёшься ни с семьёй, ни с нами.

— С семьёй-то понятно, а вот с нами — это с кем? Ульяна, драконники редко живут семьями. Большинство из них — разрозненные одиночки, объединённые родом занятий и чисто формальной властью президента…

— Но указы президента и Совета должны выполняться! И по нашей конституции 1777 года, раз мы выбираем правителя, то, по идее, следует подчиняться…

— Вот именно — по идее. Конституцию в бумажном виде можно использовать по одному из назначений или удалить по прочтении электронный файл с устройства. А на присылаемые на драконофон указы — наплевать, сказав: «А пошли вы все! У меня есть бизнес и, кроме комиссий и налогов Дракон-банка, я больше никому ничего не должен…»

— Дракон-банк может прекратить обслуживание клиента по требованию руководства Федерации…

— А если так, то можно продать ферму по частям: драконов, жилища, украшения, дорожки… всё! Убрать рекламу из соцсетей, на ограду повесить бумажку «Мы закрыты!» и уехать в город…

— Но ты этого делать не собираешься.

— Угадала. Драконы для меня — всё… в той части жизни, которую я считаю полностью своей. Драконники, семья и прочие люди — в другой. И обе не должны разъединяться. Но мы чуть раньше ушли в сторону, и я не закончил свою мысль. Драконники почти все одиночки, как видно по статусам в «Dragether'е». Известные мне исключения — вы с Недом (чисто как родственники!) да Вилле с Элизой. И мы с Дашей как одинокие электроны на внешнем уровне атомов в молекуле, на которую смахивает наша компания…

— Вижу, оба мы обожаем наукообразные сравнения. Но атомы потому и собираются в молекулу, что соединены химическими связями с помощью свободных электронов. И драконы — это просто одна из связей, либо как одинарная, либо в составе двойной или тройной вместе с родством или прочими отношениями… Та, которая обычно не рвётся при разложении всего вещества. И мы все ею накрепко связаны.

— Скованные одной цепью… То есть ты сама предлагаешь нам всем держаться вместе? Почему тогда летела чуть не в километре от нас?

— Не преувеличивай — метрах в двухстах максимум. По пути я думала. Ты, надеюсь, тоже… Да, вместе. Всем, кто может. Но каждому надо заглянуть в себя и отбросить все иллюзии насчёт своей личности. Электрон может думать, что он бозон Хиггса, но на деле придавать другим частицам массу не будет…

— Если я правильно понял, на что ты намекаешь, то я себя и так не считал идеальным. Ты просто помогла мне понять, насколько я неидеален в реальности. Я ещё в школе находил в себе отрицательные по меркам того странного общества черты — но подбирал к ним не оправдания, а логическое обоснование. Поверь, это разные вещи.

— Опять же — каждый считает по-своему. Но никто не принимает других такими, какие они есть. Потому что они суть не то, что думают о себе. И вот поэтому надо посмотреть на себя со стороны и попробовать измениться.

— Поддерживаю при условии, что меняться придётся не одному только мне. Ладно, давай вздремнём. Будильник на драконофоне я поставил на полтретьего ночи по местному времени. Сейчас отдохнём — и будем догонять утро…

Глава 17

МЫ ОБВИНЯЕМ

1

Глаза открываются…

«Небо? Какое-то странное…» — пришла первая мысль.

Присмотревшись, он понял, что это тёмно-зелёное над ним — всего лишь полог армейской палатки.

«Где я? Что произошло? Меня должны были спасти… Я кинул в этого генерала креслом — а что потом?.. Может, меня как раз уже вытащили оттуда?..»

Он попытался повернуться на койке — но тут же застонал от боли. Колыхнулась трубка, спускающаяся к вене на руке от капельницы.

«Всё тело ломит… Это отчего? Драконы же мягко летают… Может, меня по пути или по прибытии отдубасили? А что, с неё станется…»

— Что, очнулись? — прилетел сбоку в ухо негромкий знакомый голос.

«Нет! Неужели?..» — в секундной панике подумал поражённый Штинк и, всё ещё отказываясь верить собственным ушам, повернул голову в сторону звука.

На соседней койке лежал, также глядя на своего визави, генерал Юлиус Бергер. Ему в вену тоже что-то понемногу капало, а шея была зафиксирована специальным медицинским валиком, облегавшим её.

После слов Бергера один из стоявших в палатке бойцов в камуфляже двинулся было к Штинку, но генерал еле заметно мотнул головой и сказал:

— Не надо. Дайте нам спокойно поговорить.

— Только не очень долго, господин генерал. Помните, что сказал врач, — ответил солдат и отступил к внешней стенке «помещения».

— Что это было? — спросил Штинк.

Губы двигались ещё плохо, да и сознание не было таким же ясным, как обычно. Наверное, остаточное действие препаратов…

Сказав эти три слова, Штинк закашлялся. «Это ещё что? Воды, что ли, наглотался?..»

Произнесённый вопрос мог относиться к чему угодно, однако Бергер понял.

— Ракета. Судя по направлению, с которого прилетела, и маркировке на одном из найденных обломков, норвежская… Как видно, ваши заморские «друзья» решили вам помочь наоборот. Подкинули нам сюрприз… и повод для разбирательства в «реальном» мире…

— Но… почему? Я же делал всё…

Штинк замолк, понимая, что проговорился. А также — что ему уже не хочется, как раньше, «по делам» и он с генералом одеты в одинаковые белые пижамы.

Видимо, что-то отразилось на лице пусть даже временного, но — пока ещё! — главы Республики. И Бергер, видя это, очень осторожно и мелко кивнул и ответил:

— Значит, плохо делали. Или делали не то. Или и то, и другое… А… заметили уже? Повезло нам, что в море Башня упала: и поранило не сильно, и вы, так сказать, не очень запачкались… Хотя в плане репутации вам теперь отмываться придётся гораздо дольше… Сейчас здесь развёрнут палаточный городок, где хозяйствуют поднятые по тревоге подразделения. Журналистов всех заставили уехать… конечно же, тех, кто выжил и не сильно пострадал…

— Почему вы так резко в последнюю минуту подорвались нас обоих спасать? — Штинк вспомнил эпизод прямо перед провалом в памяти и внезапно всколыхнувшимся умом сопоставил факты. — Если вас предупредили об атаке, то зачем вам было вытаскивать меня? Оставили бы там, увели бы своих людей…

— А зачем «Бхаггару» было бы вас вытаскивать, ответьте на милость? Как политическая фигура вы провалились, и вашему начальству пришлось принимать меры… А я хочу, чтобы всё было по закону. Чтобы вы ответили за свои преступления, а ваши бывшие союзники — за свои. И я всё ещё предлагаю вам их сдать.

— Я требую адвоката, — вырвалось у Штинка.

Бергер захохотал, насколько ему позволял фиксатор для шеи. Солдаты, стоявшие по краям палатки, удивлённо на него посмотрели.

— Что в этом смешного? — спросил Штинк, также не понимая веселья военачальника. — Если хотите, чтоб всё по закону, то обеспечьте мне и эту формальность!

— Формальность? — переспросил Бергер, когда отсмеялся. — А мне отчего-то кажется, что вы всё ещё надеетесь соскочить с крючка. Это импичмент, Штинк! Первый в истории нашей системы драконников и викингов! Всё, момент ушёл, президентом вам уже не быть!.. Но это я так, к слову. Конечно, защитника вам предоставят. Думаю, им будет мистер Гордон, как человек, который единственный из нашего сообщества получил ещё в «той» части мира юридическое образование… Он тоже был у меня под подозрением, но, кроме возложенных позавчера вами на него обязанностей, его с вами, как мне доложили перед вашим пробуждением, больше ничто не связывает…

— Позавчера? Я был в отключке всю ночь?

— Да… уж не знаю, к счастью или к сожалению. Я на всякий случай решил не сообщать о том, что вы остались живы: вдруг получится дезинформировать противника перед ответным ударом, который нам придётся планировать только вместе с драконниками… Кстати, вы же не слышали о том, что в Федерации сейчас творится?

— А что там?

— Почти то же, что и у нас… только ракетой по ещё докризисной власти стреляли. Известно, что драконы слетаются куда-то в центр Америки, и туда уже направилось больше сотни их хозяев, но все подтверждённо погибли или пропали без вести. Власть в лице Марины Шалот пока не предприняла никаких серьёзных действий, поэтому в соцсетях драконников в последние часы прошла акция по сбору подписей под меморандумом о недоверии. Как мне совсем недавно сообщили, подписи поставили уже сто два человека: семьдесят восемь драконников (больше половины из всех) и двадцать четыре «привлечённых» из Дракон-банка, с Д-видения и так далее. В общем, там власть тоже однозначно сменится снова… И всё-таки мне интересно, Штинк: откуда у вашего начальства из «Бхаггара» доступ к управлению европейскими ракетами?

— Привлечь на свою сторону можно разных людей. А если поддерживать их привязанность, то, когда понадобится их помощь, они не подведут.

— Меня вы привлечь, заметьте, побоялись. И не надо так на меня смотреть; это же очевидно…

— Какие у нас диагнозы? — спросил Штинк. — Хочу понять, кому из нас всё-таки больше повезло.

— У вас ничего серьёзного — только ушибы и уже вправленные вывихи, а ещё тупость. И в этом смысле вам действительно повезло больше. — Бергер тяжело вздохнул. — А вот у меня дела похуже. Когда вы тогда в зале мне в спину кресло кинули, вы мне сломали позвонок и повредили спинной мозг. Можете меня поздравить: теперь я больше не смогу ходить.

— Поздравляю… — протянул Штинк.

В его голосе генерал не услышал ожидаемого сарказма или даже горькой иронии. Нет: вместо них сквозило раздумье, а под ним — тщательно скрываемая, рвущаяся наружу злоба.

— Мы оба проиграли, — сказал Бергер. — Поэтому теперь вы, как проигравший — проигравшему, можете спокойно всё рассказать. И мы сможем решить, что нам делать дальше.

Штинк не ответил — похоже, взвешивал все «за» и «против».

Тут один из солдат вновь подошёл к койке Бергера и произнёс:

— Господин генерал, сюда только что прибыли драконники. Четверо, из них — двое несовершеннолетних. Просят пропустить их к вам и господину президенту.

— Что ж, пропустите, — ответил Бергер и, когда солдат отошёл, обратился к Штинку: — Если это те, о ком мы оба думаем, то, может, будет лучше, если они нас с пафосными речами застрелят?

Генерал хохотнул, но тут же скривился от боли и застыл, задержав дыхание.

Штинк даже не улыбнулся. Ему шутка Бергера показалась весьма неудачной.

2

Боец в камуфляже с погонами лейтенанта долго и внимательно рассматривал наши удостоверения драконников (документы, оказывается, взяли с собой все — ещё перед тем, как спуститься в «метро»), сверял фотографии с нашими лицами, словно искал в ситуации скрытый подвох.

В это время мы (я и Ульяна впереди, Вилле с Элизой — чуть сзади) стояли под прицелом автоматов десятка его подчинённых, — наверное, чтобы мы даже не думали без спроса ворваться в палатку, где размещалось высшее руководство Республики.

Ой, больно нам надо. И так пройдём.

Эх, а все мы помнили времена, когда нас бы здесь застрелили только за то, что мы драконники. Ну и плюс тогда местные военные были в меховых жилетках поверх несвежей повседневной одежды, а не в отглаженной зелёной форме.

Что ж, tempora mutantur et nos mutantur in illis — времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. Мы с Ульяной ведь уже тоже не те подростки, что не смогли, штурмуя Покинутую Башню, уберечь от гибели профессора Хеглена.

Теперь мы пришли не спасать. Мы пришли, чтобы обвинять — и требовать ответа.

Наконец, процедура проверки документов подошла к концу. Лейтенант, всё ещё подозрительно глядя на нас, вернул нам удостоверения. Мы сдали оружие и драконофоны (нас на всякий случай ещё и обыскали) и под дулами автоматов прошли внутрь просторной палатки.

Там также стояло с десяток вооружённых военнослужащих, а в дальнем от входа конце «помещения» располагались две койки, на которых лежали те, кого я узнал с фотографий и видео из Д-нета: генерал Юлиус Бергер и наш нынешний враг Герхард Штинк, показавшийся мне вдруг похожим на Джеймса Леннистара из «Войны тронов». (Кто в теме, поймёт, кого я имею в виду.)

Я и Ульяна стремительно шагнули к ним, но нас остановил, протянув руку, один из охранников, сказав по-английски (на этом же языке мы договаривались и со стражами у входа):

— Not so quickly… please.

И это добавленное в конце «пожалуйста» чуть подтопило ту ледяную ненависть, которую я, войдя в палатку, ощутил по отношению к живому и почти что невредимому Штинку.

Я кивнул, чтобы успокоить солдата, и он подпустил нас ещё на пару метров к своему высшему начальству. В результате мы с Ульяной встали, держа на виду руки, примерно в метре от изножья коек; Вилле и Элиза немного смущённо выглядывали у нас из-за спины.

А на всех нас смотрели Бергер и Штинк. Один — спокойно и даже, как мне показалось, устало; другой — с явным испугом и напряжением.

Я вдруг понял, что врио президента Республики сейчас вообще не контролирует ситуацию — ни в мире, ни у себя в государстве, ни даже в пределах этой палатки. Значит, и говорить с ним мы имеем право так, как считаем нужным.

Надо было с чего-то начинать разговор, поэтому я кашлянул и вежливо сказал на родном языке, чтобы солдаты не смогли понять нашу беседу:

— Здравствуйте, господа. Надеюсь, вы говорите по-русски?

— Ну, допустим, говорим, — ответил генерал Бергер. — Давайте без долгих расшаркиваний и предисловий: что вас сюда привело? Не затем же вы проделали столь долгий путь сюда, чтобы поболтать «за жизнь» с верхушкой Республики, верно?

— Верно. Нам нужны не пустые разговоры. Нам нужна справедливость.

— Герхард Штинк. — Ульяна медленно, чтобы не давать охране повод для лишних подозрений, вытянула руку и указала пальцем на врио президента, отчего тот, казалось, весь сжался, до пояса укрытый одеялом. — Вы обвиняетесь в участии в террористической организации, подготовке и осуществлении теракта, даче взятки сотрудникам правоохранительных органов, организации похищения и по меньшей мере одного вооружённого нападения. От имени Федерации драконников мы требуем ответа за совершённые преступления и вашей отставки с поста временного главы государства. Вы хотите что-нибудь сказать нам в своё оправдание?

— Хм, однако! Много же вы успели наворотить за последние двое суток на своей новой должности!.. — Бергер как-то по-новому посмотрел на соседа по палатке… с интересом, что ли.

— Я буду говорить только в присутствии своего адвоката… — выдохнул Штинк и собрался было накрыться одеялом с головой.

Но тут его взгляд пробежался по нашей компании, и, возможно, он что-то в нас увидел, потому что сразу изменил своё решение:

— А впрочем, кое-что я вам расскажу. У меня среди драконников был информатор, поставлявший мне сведения о расположении ферм, вашем местонахождении и планах… Да-да, именно ваших, — он обвёл нас четверых пальцем, — остальные драконники не представляли собой такой же серьёзной угрозы всему плану. Отталкиваясь от полученных мною данных, я и придумал использовать похищение этой вашей… Дарьи Алексеевой как рычаг давления на вас всех — и конкретно тебя, парень…

Штинк сел на койке и взглянул мне в глаза, и я заметил в них что-то… конечно, не раскаяние, этим там и не пахло — но хотя бы осознание всего содеянного. Наверное, для себя он под свои поступки, как и я, подогнал определённую логику, которая позволяла ему не считать себя до конца во всём виноватым.

— …А координаты ферм позволили навести в эти места в нужное время отряды полиции. Но тут я допустил просчёт: вы успели морально подготовиться. Кто-то сбежал…

Взгляд Штинка на миг задержался на Ульяне.

— Кто-то вырвался по дороге…

Он снова посмотрел на меня.

— Кто жил слишком далеко от населённых мест, тех обстреляли…

— Что? — переспросил Вилле, которого Штинк буравил глазами теперь. Затем на лице парня отразилось понимание. — Так вот что это были за взрывы! И это всё устроили вы? — Вилле сжал кулаки. — Там же были наши с Элизой драконы!..

В этот миг его подруга положила руки ему на плечи, и Вилле сразу как-то остыл.

До меня донёсся шёпот Элизы:

— Не горячись. Кто-то из них, скорее всего, спасся — и теперь летит куда-то за океан… Мы вернём всех наших… Обещаю…

— И кто же информатор? — спросила Ульяна. — Мы его знаем?

— Знаете. — Штинк гадко усмехнулся. — Это один из вас.

— И кто же?

Ульяна косо посмотрела на меня. Я понял, о чём она сейчас думает, и мне стало немного не по себе. Ведь теперь всё, получается, зависит от того, на кого укажет Штинк…

Палец врио президента (уже, возможно, бывшего) взлетел в одно мгновение.

— Она.

3

Я несколько секунд не мог заставить себя повернуться к человеку, на которого показал Штинк. Затем всё-таки сделал это и посмотрел на… неё.

— Элиза?.. — спросила Ульяна с какой-то странной интонацией. Мне показалось, что в голосе бывшей напарницы было недоумение. — Ты ничего не хочешь нам рассказать?..

Штинк улыбался, довольный произведённым эффектом. Я, Ульяна и генерал Бергер были озадачены. Вилле, когда я мельком глянул на него, сохранял на лице маску ледяного спокойствия.

А Элиза, на которую теперь смотрели мы все, сверлила Штинка взглядом своих голубых глаз. Взглядом, полным достоинства… и пренебрежения к тому, на кого он был устремлён.

— Да, я делала это, — заговорила Элиза, и я будто бы услышал в её голосе нотки гордости. — Но только потому, что мне угрожали. Угрожали убить меня, Вилле, наших драконов… и всех вас. — Она повернула на секунду голову к нам с Ульяной. — Всех… Я терпела до последнего. Но потом поняла, что меня тоже в случае чего не пощадят. И этот «случай чего» наступил вчера днём. Когда мы уезжали с Вилле на «метро», я ему во всём призналась. Он всё понял и не стал меня винить. Знаете, а я сейчас чувствую облегчение… и гордость тем, что я перестала плясать под чью-то дудку. И у меня больше не осталось ничего, что нужно скрывать. А у вас, герр Штинк?

— Куда летят драконы? — спросила Ульяна у Штинка. — Скажите нам, и мы можем снять с вас часть обвинений… точнее, не накладывать новые, связанные с обстрелом фермы Элизы и Вилле, — поправилась она, заметив мой косой взгляд.

— Я буду говорить только в присутствии адвоката, — сказал Штинк, снова лёг на койке и полностью накрылся-таки одеялом.

— Известен лишь примерный район, — ответил за него Бергер. — Это где-то в северо-западной части штата Небраска в Америке. Точнее смогут указать радиомаячки в ошейниках драконов.

— В принципе прошло уже достаточно времени, и я смогу на драконофоне вычислить искомую точку… — сообщил шёпотом Вилле.

— И ещё кое-что. — Я вспомнил наше позавчерашнее совещание по видеосвязи. — Что с Уле Райнером?

Было заметно, как Штинк вздрогнул под одеялом.

— Райнер? — переспросил генерал. — Это же вроде был секретарь Ларса… Кажется, я знаю, что с ним. Он мёртв. Как и несколько моих людей, которые в ту ночь стояли на посту в коридоре Башни и приёмной президента… И убиты они из пистолета, найденного при разборе развалин в сейфе в ваших, Штинк, апартаментах. Так что я добавляю к выдвинутым обвинениям ещё и множественное убийство. Кстати, где вы их зарыли?

Обвиняемый молчал и не двигался, как будто ему вообще не было дела до того, о чём мы говорили.

— А так как в похищении, подкупе полицейских и одном вооружённом нападении вы фактически признались, — продолжил Бергер, — то я требую немедленного созыва Верховного совета Республики для вашего отстранения от должности и выбора нового временного главы государства. Если что, весь наш разговор записывался.

Он указал пальцем через плечо на заднюю стенку палатки.

Присмотревшись, я различил на ткани цвета хаки невзрачную серую горошину «жучка».

Одеяло на груди Штинка странно задёргалось. Когда он заговорил, стало ясно, что это — от сдерживаемых рыданий.

— Летите туда… — В голосе теперь уже точно бывшего врио не было слышно слёз, но они могли подразумеваться. — Летите следом за своими драконами… И убейте эту тварь в плаще! Это она всё… это всё она…

Мы подождали продолжения, но его не последовало. Штинк, похоже, беззвучно плакал под одеялом.

— Идите. Выручайте своих драконов — и постарайтесь, пожалуйста, спасти ещё и наших. Теперь это зависит только от вас, — сказал нам Бергер, а когда мы направились к выходу, жестом подозвал к себе одного из охранников и приказал на норвежском. — Готовьте машины. После собрания Совета нам всем нужно будет отсюда сваливать. — Я узнал, что именно он сказал, когда потом повторил это же в голосовой ввод онлайн-переводчика.

Солдат кивнул, достал из кармана рацию и что-то в неё зашептал.

Мы вышли из палатки. Нам вернули наше оружие и средства связи.

— У вас мобильный ловит? — спросил я у лейтенанта по-английски.

— Да. Вот, видишь? — Он указал на торчащую из кузова стоящего неподалёку военного грузовика вышку связи.

— О'кей, спасибо.

Я отошёл чуть в сторону, тыкнул в один из контактов из списка на драконофоне, приложил «трубку» к уху и, подняв руку, попросил остальных чуть подождать.

Денег на «обычном» телефонном счету у меня было достаточно, хотя международный — фактически — разговор и должен был подточить эту статью моего бюджета.

Три длинных гудка, и мне ответила Даша:

— Данил, они забрали твоих родителей. — Голос девушки был бесцветным, как мир глазами грустного дальтоника, и выражал лишь полную обречённость. — Твой папа углядел с чердака подъезжающих полицейских, мы успели стереть отпечатки с оружия и спрятать пистолеты и автомат в подвал… но их всё равно забрали. Якобы за незаконное проникновение в чужое жилище. Меня тоже сначала было задержали, но потом отпустили. Севу увезли в больницу, и полиция заинтересовалась ещё и этим. К тому же, они нашли оружие в подвале… Короче, у твоих родителей большие проблемы. И только ты им можешь помочь. Спасай драконов и возвращайся. Ты нам очень нужен. Если что, твоих оставшихся Сказочных драконов с Фурией я отправила в пещеру, и им ничто не угрожает. В отличие от нас всех.

4

«Продолжается расследование ракетной атаки на Покинутую Башню, проведённой, по имеющимся сведениям, всем с недавних пор известной террористической группой „Бхаггар“. Глава оборонного ведомства Республики Юлиус Бергер в результате теракта стал инвалидом, а на внеочередном заседании Верховного совета огласил сенсационные данные. Герхард Штинк, который в течение двух суток занимал пост временного главы государства, оказался связан с „Бхаггаром“ и решением Совета был отстранён от должности и заключён под стражу. Готовится судебный процесс.

Похороны Ларса Мараксена назначены на двадцать восьмое июня; тела его и нескольких убитых вместе с ним охранников обнаружены в воде в нескольких метрах от берега. Новым исполняющим обязанности президента стал генерал Бергер. Арестовано несколько высших чиновников-викингов, имевших отношение к одиозной группе…»

«…Европарламент потребовал объяснений от послов Венгрии и Норвегии по факту несанкционированного запуска ракет по целям внутри своих стран. По официальной версии, причиной инцидентов стали сбои в управляющих компьютерах систем ПРО. Является ли это правдой, пока неизвестно, поэтому всё настойчивее звучат требования о привлечении к расследованию наблюдателей ОБСЕ…»

«…Министр обороны России прокомментировал ситуацию со сбитым самолётом. Судя по кадрам, снятым со спутника, борт был атакован живыми существами неизвестного науке вида, у которых, возможно, неожиданно началась миграция. Это объяснение удовлетворило представителей других пострадавших стран. Решается вопрос о начале научных исследований странного феномена. США озабочены, так как, согласно расчётам, уже через пару дней первые стаи этих то ли птиц, то ли рептилий появятся над их территорией…»

Палец скользнул по дисплею драконофона, закрывая веб-страницы. Вытянул сверху панель уведомлений и отключил доступ к сетям. Затем надавил на кнопку выключения устройства.

Драконофон отправился в один из карманов плаща. А освободившиеся руки сняли капюшон с головы, позволяя видеть вокруг огромное поле, на котором высились горы осенников и лимонного клевера — и сновали драконы, бездумно жующие или сражающиеся друг с другом своими стихиями.

«Это лишь начало, — подумала она. — Ядро, вокруг которого соберётся моя армия. Пройдёт несколько дней, и этот мир узнает своего нового правителя! И никто, никто не сможет мне помешать, потому что у меня есть то, чего нет больше ни у кого. Не было даже у Александра Хеглена…»

Глава 18

ПЕРЕД БИТВОЙ

1

— Всем привет. Если вы смотрите этот стрим, значит, я благополучно добрался до района предстоящих боевых действий.

Камера драконофона снимает проносящиеся снизу равнинные просторы, заросшие высокой травой, потом перемещается. Становится видно лицо «видеоблогера» — немного осунувшееся, но всё с той же улыбкой в восемьдесят два зуба, светящееся изнутри здоровым азартом.

— Если кто не знает, меня зовут Нед Хеглен-Хармс, и я… Ладно-ладно, не надо мне тут гневные комментарии строчить. Это так, прикол — может быть, последний в моей жизни… Стрим, ясное дело, только для своих; обычные люди всё равно, если дело выгорит, ни о чём не узнают…

В поле зрения вновь появляются поля Небраски, освещённые ярким летним солнцем. Теперь заметно, что дракон, на котором сидел Нед, снижается: становится возможным различить быстро-быстро мелькающие внизу ростки трав. А перед горизонтом что-то копошится — пока ещё непонятное…

— Я пробыл в пути восемьдесят девять часов и пролетел порядка пятнадцати тысяч километров. Сейчас по местному времени три часа дня двадцать девятого июня — видите, солнце как светит, превращая землю в адское пекло, где должна пройти битва Света и Тьмы?.. Друзья, ну не корите меня за отступления; я так устал — дайте же мне довести репортаж до конца, совершить, быть может, последнюю великую вещь в своей жизни, а потом уснуть… надеюсь, что — на время, а там по обстоятельствам…

Копошащееся нечто приближается, и в нём становятся видны снующие туда-сюда крохотные с такого расстояния фигурки и редкие вспышки чего-то между их неподвижными парами. Всё это — среди зелёных куч, в которые фигурки то и дело зарывались (иногда — даже полностью).

— Как видите, драконы здесь и ведут себя с виду более-менее адекватно. Но так ли это на самом деле? Скорее всего, у них также вертикальные зрачки и зомбированное выражение на мордах… Имитация активности? Ну да, такой милый образ для всех прибывающих… Зато — видите? — там хотя бы есть еда, в которой так нуждаются мои драконы: ещё бы — почти четыре дня хронологически летели… И как только добрались? Должно быть, воздействие Кристалла напрочь отключает у драконов понятие усталости. И в этом я им даже отчасти завидую…

Полёт замедляется, камеру немного болтает из стороны в сторону. По-видимому, стая ищет на поле свободное место — а вскоре находит и скопом приземляется.

Драконофон трясёт, потом он, кажется, вылетает из руки Неда и несколько секунд показывает лишь синий прямоугольник неба. Затем в объективе камеры вновь появляется Нед, поднимает устройство и снимает панораму местности.

— Идиллический пейзаж, не правда ли? Напоминает наши фермы в прошлые века, когда ещё не были изобретены жилища для разных видов стихий… Только вот для кого всё это? Драконам из этого нужна разве что еда плюс место, чтобы отдохнуть… Наверное, это… Ой, ё… что за?..

Камера резко поворачивается, слышен громкий хлопок, и затем изображение пропадает…

2

Подо мной расстилались леса, перемежаемые реками, полянами и какими-то посёлками и городами. И населённых пунктов по пути мне уже встретилось куда больше, чем за всё то время, пока я раньше летел над Россией.

После разговора с Бергером и Штинком мы снова дали драконам немного поохотиться, съели часть наших припасов, набрали воды в каком-то ручье и ближе к полудню вылетели к той точке, куда, по расчётам Вилле, и слетались наши драконы Настоящие.

Путь через океан… Впервые я не слезал с спины своего живого транспортного средства так долго. Это хорошо ещё, что мы над Атлантикой летели, а не над Тихим, как Нед… Два дня подряд над бескрайним синим пространством, которое на горизонте в ясную погоду сливалось с небом. Двое суток отчуждения, скуки, неровного сна, неудобств и тягостных раздумий.

Сложнее всего было так размещаться на спине дракона, чтобы ни я, ни постепенно пустеющий рюкзак, ни драконофон, засунутый в карман как можно более глубоко, не свалились в воду. А весь прикол был в том, что ни драконники, ни тем более викинги не признавали страховки при полётах — возможно, потому, что мало кто из них летал высоко, далеко и быстро. Только у нашей компании (не считая пары викингов, из которых оба уже погибли) возникала такая необходимость, потому что «метро» редко вело туда, куда нам было надо… В общем, я взял себе на заметку, что после решения всех проблем нужно будет заказать какое-нибудь специальное седло с креплениями, чтобы не свалиться с дракона даже при урагане… и при этом ничего себе не отсидеть.

Под нами лежал океан, поэтому мы летели почти без остановок. Возможности заботиться о себе у нас не было. Мы не мылись, не чистили зубы (я пожалел, что не взял с собой даже жвачку), а оправлялись либо в воздухе, стараясь разместиться против ветра, либо в те недолгие передышки, когда драконы опускались на поверхность океана и расправляли крылья на воде, чтобы дать отдых натруженным спинным мышцам и вздремнуть. А спать приходилось вполглаза, на животе, обхватив чешуйчатые бока руками и ногами, чтобы не упасть в воду. И сейчас, когда до цели оставалось по сравнению с началом пути всего ничего, глаза слипались, думаю, не у меня одного.

Мы не разговаривали друг с другом: пришлось бы кричать, а напрягаться, когда еды и воды в обрез, никому не хотелось. Зато у каждого была возможность поговорить с самим собой (мысленно, конечно: мы же не сумасшедшие), уйти в себя, вдоволь надуматься о себе и других.

Я однажды поймал себя на том, что прокручиваю в голове слова Ульяны, брошенные мне после перестрелки, в которой ранили Севу. Может, я и максималист, пусть так… только… если не спасать наш мир вообще, то не смешно ли спасать его часть, которая в таком случае не факт что уцелеет? Да, можно подумать, что это для меня важнее семьи… зато окупает всё остальное.

Вот я опять подвожу логику под свои черты характера… впрочем, так ли уж важны самокопания, когда на кону стоит всё, что дорого? Даже не так: есть две чаши весов, и на одной из них стоят ещё весы, где как раз и находятся драконы вместе со всеми нами и нашими родственниками. Главное, чтобы перевесила чаша именно с другими весами, чтобы уже потом решить надуманную проблему, порождённую исключительно мусором взаимоотношений, — когда основная, реальная будет (я надеюсь) благополучно разрешена. А там уж можно будет попробовать и внутренне измениться…

Мы не разговаривали, да, но Д-нет ловился везде, и можно было в принципе общаться эсэмэсками или через «Dragether». Наверное, остальные в нашей команде так и делали. А я сидел в скучном одиночестве и пытался убедить себя в том, что это нормально, что я уже это проходил… но получалось не очень.

Был один момент, когда Ульяна поравнялась со мной на драконе, крикнула мне, чтобы я вошёл в Д-нет, и снова отлетела в сторону. А я включил драконофон, который за время пребывания «без сознания» нашёл в себе пару нелишних сейчас дополнительных процентов заряда, залогинился в «Dragether'е» и перешёл по скинутой Ульяной ссылке.

Это оказалась трансляция с похорон Ларса Мараксена, первого и пока что единственного официального президента викингов. Чтобы не разрядить устройство полностью, я не стал смотреть всё, а подключался время от времени.

Но я выслушал от начала до конца предваряющую всё действо речь генерала Бергера перед толпой из нескольких сотен человек, большинство из которых было, по-моему, солдатами из того лагеря у развалин Башни. Главнокомандующий говорил о том, какие перемены произошли с их криптогосударством за шесть с половиной месяцев правления Ларса, что этот человек успел сделать и (с долей горечи) чего не успел. Закончил Бергер словами о том, что с веками сотрётся память обо всех и обо всём и острота нынешнего кризиса станет лишь словом на пожелтевшей странице учебника истории, но пока есть силы помнить, Ларс и всё то, что он сделал, будут жить. В сердцах, мыслях и поступках — этого поколения викингов и ещё нескольких, которые придут на смену.

Хорошо сказал. Проникновенно. Я бы даже прослезился и употребил бы в мыслях местоимения «мы» и «наши», повторяя про себя речь Бергера… но я ещё помнил то, с чем мы, драконники, сражались буквально в прошлом году и начале текущего. Нет, для такого уровня интеграции с викингами пока что слишком, слишком рано.

Наблюдая за тем, как под доносящийся из переносных колонок гимн Республики, который наспех переделали в январе из гимна бывшего Королевства, похоронная процессия идёт через норвежский девственный лес, я вспоминал Ларса и всю историю нашего с ним знакомства.

Первое столкновение с ним меня и Ульяны, допрос, окончившийся побегом. Второе нападение на мою ферму — уже на Тёмной машине — снова неудача. Нападение на нас с Ульяной, похищение Кристалла. Затем наша долгая погоня за ним по оставшимся после прошлого замеса опорным пунктам викингов. А потом — кардинальная перемена во взглядах и взлёт по воле судьбы на пост правителя…

И вот чем всё это закончилось… Ларс, ты был сначала нашим врагом, позже стал другом — и теперь, думаю, навсегда им останешься. Кто же знал, что всё так обернётся…

Эх, надо было до конца вычистить команду короля Таре… разве что Бергера оставить… да чего уж задним числом-то советовать…

Хоть ты сейчас и не можешь меня слышать, но я заявляю со всей ответственностью: мы найдём того, кто придумал весь этот план по захвату мира с помощью драконов, и покараем. Как именно, пока не знаю; решим по ситуации. А Штинк своё получит не от нас, но в самом скором времени.

…Перед тем как войти в воздушное пространство Северной Америки, мы на всякий случай поднялись на километр над поверхностью. Обычным радаром нас засечь трудно, устройств слежения тех моделей, которые использовались драконниками, у военных не было, а сбивать американские самолёты мы не хотели.

Но всё-таки я немного нервничал, когда мы пролетали над облаками, а внизу проплывали река Святого Лаврентия (насколько я знал географию) и канадские густые леса, вдруг резко сменившиеся заметно более тронутой человеком американской местностью. Может, мы и отклонились немного от идеальной прямой, которую Вилле ещё до вылета провёл на экране драконофона Ульяны с включённым навигатором, но вряд ли сильно.

Постепенно мы стали замечать, что понемногу приближаемся к земле, хотя вроде бы сохраняли прежнюю высоту. Ничего удивительного: континент поднимался при движении с востока на запад. Значит, мы на верном пути.

Над материком давать с высоты выход своей физиологии казалось мне ещё более неэтичным, чем над океаном. Поэтому, когда терпеть стало почти невмоготу, я подлетел поближе к товарищам, помахал им рукой и показал крепко зажатый пальцами драконофон. Это в моём понимании было знаком, чтобы они проверили соцсеть, где я на остатках заряда батареи написал в наш совместный чат, чтобы мы искали место для посадки и отдыха. Короткого, но необходимого. Желательно — с источником воды, потому что я уже и чесался, и пить хотел страшно. А вот есть по сравнению с этим — как-то даже не очень. В отличие, вероятно, от драконов…

Хорошее место — вдали от людей, но со всеми условиями — мы нашли за рекордную пару минут. Не тратя время на объяснения, я сразу кинулся за кусты, а ещё через некоторое время — к ручью, рядом с которым мы приземлились. Устраивать полноценные водные процедуры времени не было (всё-таки мы вроде как мир летели спасать), так что я ограничился умыванием плюс немного поелозил влажной рукой по коже под футболкой. Ну и напился вдоволь, конечно.

Повернувшись, я обнаружил, что остальные занялись тем же самым — а драконов отпустили на охоту. Ну что ж, примерно полчаса мы можем позволить себе потратить…

Я вернулся к ручью, отошёл подальше и по-быстрому вымылся весь. Попил ещё немного. Проверил драконофон — три процента, порог автоматического отключения. Ну и ладно; проживём пока так.

Когда я пришёл обратно к месту высадки, — заметил, что троица сгрудилась вокруг чего-то, чуть не касаясь друг друга лбами. Подскочил к ним, чтобы не пропустить что-нибудь важное. Мало ли…

Это оказался долгожданный стрим Неда с места «всемирного слёта», запущенный на драконофоне Ульяны. Мы смотрели панорамы пейзажа, которые сменило бескрайнее подобие старинной фермы без жилищ для драконов, зато с ними самими, горами еды и бочками с водой и газировкой — общей стоимостью в миллионы наших золотых монет. Слушали комментарии Неда, вставляли какие-то свои замечания, Ульяна со скоростью пулемёта печатала комменты к трансляции. Видели мы и то, как стрим резко оборвался.

После этого Ульяна выключила драконофон и обвела всех нас взглядом.

— Вы понимаете, что произошло? Мой двоюродный брат теперь у них в плену! А значит, война приобретает уже личный характер…

— Для меня она стала таковой ещё раньше, — заметил я. — Что ты предлагаешь? Не лететь туда сразу всем?

— Но зачем тогда с вами оказались мы? — спросил Вилле. — Не просто же за компанию вы нас с собой взяли…

— Дайте мне договорить, пожалуйста. Я думаю, мы с Данилом должны полететь примерно в полукилометре впереди. Ведь никто не сомневается, что мы с ним были одними из главных целей «Бхаггара»? Ну вот, отлично. Тогда мы пролетаем над этим «полем драконов», смотрим, что там и как, затем садимся поближе к центру, а там уж — будь, что будет. Вы же вдвоём с Элизой наблюдаете за нами на расстоянии, а если увидите, что мы в опасности, просто — берите Сказочных драконов и тупо фигачьте стихиями. Авось результат будет. А там уж и мы ерундой страдать, надеюсь, не станем…

— Но что, если у нас не получится? — опасливо спросила Элиза. — Если вы не сможете освободить Неда, а мы — вас?

— Тогда — не поминайте лихом, — пожал я плечами. — Если вам удастся сбежать, донесите до всех мысль, что спасение — в Сказочных драконах. Шалот вряд ли что-нибудь станет делать, поэтому должен найтись кто-то другой, кто сможет скоординироваться с Бергером и организовать что-то вроде «крестового похода»…

— Шалот теперь уже точно ничего не сделает, — посмотрела на меня Ульяна. — Пока ты думал с разряженным драконофоном о смысле жизни или ещё о чём-то, у нас снова сменилась власть. По требованию большинства драконников госпожа врио ушла в отставку без права избираться в Совет или на пост президента. Новым временным главой Федерации стал Валентин Тихомиров — помнишь, мы с его детьми вместе в Университете учились?

— Да, наверное… Он, кажется, присутствовал в январе в том бункере, где нам ордена вручали, да?

Ульяна кивнула:

— До вчерашнего дня был министром драконьего спорта — организовывал чемпионаты по боям.

— Эх, жаль, что в этом году не так подвезло, как в прошлом, и мы пролетели мимо призовых мест… Ну что ж, сегодня нам предстоит нечто вроде групповой товарищеской встречи. И мы просто обязаны в ней победить.

— А если противник натравит на нас захваченных драконов? — спросил Вилле. — Тогда окажется, что мы будем вчетвером против тысяч!

— Ещё раз повторяю: вы с Элизой умирать не обязаны. Ваша задача — в случае, если с нами что-то случится, сообщить об этом…

— Но… как же вы?..

— Это наша война. — Ульяна погладила нашего финского друга по плечу. — Не ваша. У вас всего лишь обстреляли ферму. У нас же — навредили семье. Кому из нас больше надо восстановить справедливость?

Вилле лишь тяжело вздохнул и понурил взгляд.

— Значит, договорились. А вот уже и драконы возвращаются…

Ульяна указала рукой в небо, где к месту нашего привала приближались наши крылатые «транспортные средства». Их морды были измазаны кровью убитой и уже съеденной дичи, но глаза светились верностью и удовлетворением.

Вскоре мы вновь взмыли в воздух. До встречи с неведомым и неизбежным оставалось всего несколько часов, и за это время нам всем надо было морально подготовиться.

В гейме нам предстоял последний сет, и он должен был определить победителя этого отрезка в матче между Светом и Тьмой, который длится с начала времён и никогда не закончится.

3

В это же время, в другом часовом поясе.

На небольшой полянке в подмосковном лесу с разных сторон оказались два человека. Один был седой и в зелёной форме с погонами, и его на инвалидной коляске выкатил одетый так же охранник; другой был шатен помоложе в белой рубашке и брюках. За их спинами среди деревьев маячили силуэты свиты, готовой в случае чего сразу же применить оружие.

Только завидев друг друга, оба участника встречи кивнули и направились друг другу навстречу. В середине поляны встретились и пожали руки.

— Ну что, пошли? — спросил седой на чистом русском языке.

Тот, что был в белом, молча кивнул в ответ.

Сопровождавший седого откинул неприметную крышку люка, и они стали спускаться по лестнице под землю. Коляску ощутимо трясло на ступеньках, но тому, кто в ней сидел, казалось, до этого не было никакого дела.

Охрана тут же кольцом окружила вход в бункер, а пара охранников каждого из прибывших направилась вниз следом.

Сойдя вниз по каменным ступенькам, безликий сопровождающий отступил на шаг от коляски и присоединился к своим, которые были готовы любой ценой защищать доверившуюся им персону. Седой кивнул в знак благодарности и сам принялся руками вращать колёса.

Двое проследовали в тёмный зал круглой формы. Человек в белом не глядя дотронулся до стены и включил слабое освещение: встреча была слишком секретной, чтобы ещё и электричество киловаттами тратить.

Тот, кто был на коляске, проехал мимо пустой трибуны и остановился перед нижним рядом мест небольшого амфитеатра почти у самого его края. Коллега в белом поднялся на одну ступеньку и, завернув в сторону от прохода, сел прямо напротив и лишь чуточку выше.

Они встретились глазами — и каждый понял, что пора начинать.

— Что ж, Валентин Яковлевич, — заговорил седой, — давайте решать, как нам действовать, чтобы вернуть драконов. Спрошу сразу: будем использовать Сказочных?

— Подготовка займёт слишком много времени, герр Бергер. Есть несколько иной способ. Думаю, его мы претворим в жизнь побыстрее.

Глава 19

ВСЯ ПРАВДА О…

1

По местным часам был летний вечер, но солнце, висевшее на западе, светило особенно жарко и ярко. Как и говорил Нед, — адское пекло. Как в такое же время суток и года в моей родной Сибири.

С высоты в сотню метров поле с драконами выглядело каким-то муравейником, где постоянно что-то сновало и копошилось. Вернее, кто-то.

Но, в очередной раз пролетая над этим «сверхскоплением», я не видел там никого из людей, которые могли всё это устроить. Складывалось впечатление, что Кристалл был активирован кем-то в другом месте и так и оставлен, а драконы оказались предоставлены сами себе.

Только вот так не могло быть по определению, иначе ультиматум был бы лишён смысла. Поэтому мы с Ульяной и стремились поскорее отыскать что-нибудь или кого-нибудь, чтобы, наконец, решить проблему. Желательно — раз и навсегда.

— Наших видела? — спросил я, когда мы вновь слетелись в воздухе.

— Там! — указала рукой Ульяна, и мы вместе развернулись в том направлении. — Точно заметила драконов Неда — на внешнем крае с юго-запада, мои поближе к центру и к северу. Твои должны быть примерно там же.

Я немного сбросил высоту и стал вглядываться в происходящее внизу движение ещё внимательнее, мысленно пожалев, что драконофон разряжен и я не могу воспользоваться камерой с большим зумом.

Но вдруг, проносясь над чуть обособленной от остальных группой драконов, я ощутил в очертаниях их фигур что-то знакомое — и сразу начал снижаться, чтобы убедиться в том, что…

Да. Это были они. Валяющийся на спине спящий Ангу. Механически пуляющиеся друг в друга стихиями Асси и Аркон. Жующие дракорень и сладколист Тиник и Дане. Плещущиеся в огромной луже лимонада Уско, Ашо и Сайе. Все тридцать моих драконов Настоящих. Все, за кем я сюда по большому счёту прилетел.

Но заметно было, что с ними не всё в порядке. Они не посмотрели в небо, чтобы обнаружить, что прибыл я, их хозяин, и обрадоваться этому. Не было задорной беззаботности в их движениях; даже если бы я не знал, что они под чем-то вроде гипноза, то всё равно заподозрил в их возне какую-то натужную фальшь.

Увы, они временно перестали быть моими, когда уже почти четверо суток назад улетели с фермы. И вот за это я был готов предъявить — и весьма серьёзно.

Я увидел, что и Ульяна стала снижаться к своим драконам, и вообще направил Нанку в крутое пике. Когда до земли оставалась максимум пара метров, я дёрнул его за шею вверх, выравниваясь, и спрыгнул с его спины в густой травяной ковёр. Поднялся на ноги, посмотрел, как рядом со мной приземляется Красный Сказочный дракон, и пошёл к десяткам своих Настоящих, которые только теперь обратили внимание на незваного (по крайней мере, для тех, кто ими управлял) гостя.

— Аха-ган, дру-ка, — заговорил я на Д-языке и поднял руки, демонстрируя свои мирные намерения. — Ик иза. Енвлук-ди на? Оо накх, ворр на…

«Привет, драконы. Я друг. Не узнали? Всё хорошо, не беспокойтесь…» Я специально говорил на Низшем диалекте, чтобы меня понимали все… но, похоже, то «затмение разума», которое привело их сюда, стало и неким протоколом безопасности. Прежде всего от тех, кто появился непонятно откуда и выказал подозрительное знание драконьей речи.

Пока я шёл к ним, приветственно и миролюбиво помахивая ладонями, драконы, словно злые одичавшие собаки, окружали меня с застывшим на мордах выражением напряжённой злости, как будто я был их заклятым врагом… или добычей, которая сама пришла к ним в лапы.

«А ведь так в принципе и может оказаться… — растерянно подумал я и даже застыл от этого на месте. По спине скользнула холодная молния внезапного страха. — Что, если им прикажут разорвать меня на части — а потом и съесть? На какие зверства готовы пойти враги, уверенные в своей безнаказанности? Плевать на нас с Ульяной — с драконами что будет?»

Нанку, судя по всему, начало тревожить происходящее, и он осторожно пыхнул в нашу сторону огнём. Он ведь тоже видел в приближающихся ко мне рептилиях своих до недавнего времени товарищей по играм и боям — но и обманываться этим также не собирался.

Однако драконы посчитали короткую, всего в пару метров длиной, струю огня нападением. Ангу тут же взлетел из сжимавшегося вокруг меня кольца и ответил своей стихией — сразу в полную силу, так что трава обуглилась под вырвавшимся из его рта факелом, а Нанка даже отлетел немного назад.

Два Огненных дракона взмыли в воздух, обмениваясь атаками. Будь время и место подходящими, а мой драконофон — заряженным, я бы не упустил возможность заснять эту дуэль. Но обстановка, увы, не располагала.

Хорошо, что рюкзаки мы оставили у Вилле с Элизой. Сейчас от наших вещей могло бы и ничего не остаться…

Я посмотрел по сторонам, надеясь, что во взгляде даже на миг не мелькнула затравленность… и побежал прочь. Выскочил из круга, перекатом ушёл от полетевших в меня стихийных выплесков и понёсся к центру всего этого «муравейника», который мы, кажется, начали постепенно ворошить.

Почти сразу мне пришлось сбросить скорость и внимательнее следить, куда я мчусь. Перепрыгивать на бегу через лежащих в траве драконов было не очень удобно, потому что у некоторых видов рост в холке достигал метра, да и выписывать зигзаги, уклоняясь от летающих рептилий, приходилось осторожно, чтобы меня случайно не сбили.

Я не знал, почему побежал именно к центру поля. Наверное, это было единственное место здесь, где можно было рассчитывать хоть на какое-то продвижение в конфликте. Если не туда, то можно сразу сваливать, признавая поражение. Но ведь мы же ещё не проиграли, верно?

Когда я кое-как пробежал метров сто по этому безумному «лагерю», я заметил, что Ульяна опять воспарила над полем на Жёлтом драконе. Видимо, и у неё не получилось наладить контакт со своими (временно бывшими) подопечными. Но что она задумала, хотелось бы мне знать?

Двигаться быстро и в то же время следить глазами за напарницей было сейчас опасно если для жизни, то хотя бы для здоровья. Поэтому я перешёл на шаг — и машинально нашарил в кармане пистолет, который чудом удалось не потерять при полёте над океаном.

Ульяна, похоже, направилась туда же, куда и я, — и ей по воздуху это было проще. Что она собралась сделать? Попросить дракона заплевать тут всё кислотой?..

Мне показалось, что и у неё в руке зажато оружие. Вдруг она кого-то там увидела, а я об этом ещё не знаю?..

Додумать эту мысль я не успел. Дракон Ульяны всё-таки плюнул вертикально вниз едкой горючей жидкостью… а затем на общем фоне всхрапываний, взрыкиваний и чавканья особенно чётко прозвучала автоматная очередь.

Я замер на месте, поражённый происходящим. Значит, в центре всей этой катавасии всё же кто-то есть! И тоже с оружием, причём помощнее, чем у нас! И единственным, что мы могли успешно этому противопоставить, были драконы, на которых мы прилетели…

Ульянин Жёлтый дёрнулся в воздухе, взревел и начал понемногу снижаться, уходя вбок. Ранен? Убит? Вроде жив: крыльями хотя бы машет… Но что значит какая-то там чешуя против пуль? Увы, биополимерам далеко до кевлара…

Нанка в это время продолжал бессмысленное сражение с Ангу: струи огня проносились навстречу друг другу чуть в отдалении от меня.

Эх, и зачем я только к драконам полез? Ведь можно же было догадаться, что ничего не выйдет! Это не мультфильм, где дракон побеждает злой гипноз силой любви к хозяину. Это жизнь, а в жизни оружие — какое угодно — всегда сильнее любых внутренних установок. Ну… разве что если они сами используются как оружие… но здесь явно не тот случай.

Ульяна вытянула руку и дважды выстрелила, после чего резко вильнула в сторону, чтобы в дракона снова не попали.

На этот раз очередь была совсем короткой и, судя по всему, прошла мимо, потому что Жёлтый продолжил терять высоту с прежней скоростью. Я уже подумал было о том, что мы не могли вот так просто победить… как стало ясно, что так оно и есть — и мы отнюдь не побеждаем.

Над полем разнёсся усиленный рупором мужской голос, говорящий на условно великом и могучем американском английском:

— Внимание, драконники! Требую приземлиться и подойти сюда с поднятыми руками! Обоим! Увижу оружие — стреляю на поражение! Патронов у меня хватит, в отличие, пожалуй, от вас… А кто заупрямится, — драконы тому помогут…

Я огляделся. Сотни глаз с вертикальными зрачками, раньше цеплявшиеся за меня лишь мельком, теперь пристально за мной наблюдали. «Вот теперь впору и затравленности во взоре показаться…» — подумал я, сунул пистолет в карман (вдруг повезёт?) и, будто сдающийся террорист, пошёл вперёд с поднятыми руками. Хотя, по идее, террористом был как раз тот, кому мы сейчас шли сдаваться.

Ульяна, как и я, не стала испытывать судьбу. Жёлтый Сказочный дракон вскоре затерялся среди множества Настоящих, а в просветах между рогами, ушами и — кое-где — вздымающимися крыльями я мог заметить знакомые белые волосы и задранные вверх почти такие же белые руки напарницы.

По пути я не переставал себе напоминать, что мы ещё не проиграли партию. Пока что, может, серьёзно отстаём по очкам, но время не вышло, и контрольный счёт не набран. Шансы есть, просто их надо увидеть — и, главное, правильно ими распорядиться.

Во что-то же мне надо было верить, чтобы рука не достала оружие и не приставила к виску. Умереть в принципе тоже было выходом, но я знал, что семья этого точно не переживёт (как и я — ха-ха)… и драконов спасти вместо нас вряд ли кто-нибудь отважится.

Мы с Ульяной были, как мне казалось, новой надеждой этого спрятанного от глаз простых людей мирка, терзаемого угрозой, которая недавно перестала быть скрытой. «Используй силу, Люк». А в чём, собственно, сила… брат? Ты знаешь?..

Сева был сейчас далеко и сказать мне ничего не мог, поэтому я ответил себе сам: в умении бороться до последнего и даже сверх того, если проиграть не имеешь права.

2

Вскоре я увидел того неизвестного автоматчика. Он был в простой чёрной рубашке и брюках, на вид стар и чем-то походил на директора школы волшебства в известных фильмах, но прямоугольные очки, окладистая борода и кепка создавали сходство с другим человеком…

— Вы… Вы Джон Мартинсон? — потрясённо спросила Ульяна, когда мы замерли метрах в трёх от него. — Но… вы же умерли…

— Пока не время для вопросов, — ответил автор саги «Война тронов», целясь попеременно то в меня, то в Ульяну. — Выверните карманы. Предупреждаю: медленно и осторожно.

Мне показалось, что Мартинсон говорил практически без эмоций, как-то механически, что ли. Может… он тоже находится под каким-нибудь воздействием?

Но ведь Кристалл не действует на людей… Или просто мы, драконники, какие-то особенные? Да ну, бред… Ладно, примем по умолчанию, что всё в порядке, просто мне снова что-то кажется. И дополнительные гипотезы: так и должно быть — или он под веществами. Или всё вместе.

Я вздохнул и двумя пальцами под взглядом Мартинсона достал из кармана пистолет… а потом чуть подкинул оружие, поймал всей ладонью и уже в падении начал стрелять, выпуская остаток обоймы.

Мартинсон не упал и даже почти не пошатнулся. Он, правда, дёрнулся несколько раз, когда в него одна за другой попали пули, — но это не помешало ему выпустить по мне очередь.

Нет, не конкретно по мне — а по земле, прочертив пулями между нами ровную линию. Но эффект это возымело. Я застыл в положении полулёжа, подумал и отбросил ставший бесполезным пистолет. Ульяна, которая за последнюю пару секунд даже не успела сдвинуться с места, сделала то же самое со своим оружием.

Ещё одно очко в пользу «Бхаггара». Хоть этого наёмника догадались обеспечить бронежилетом…

— Встать! — долетел резкий окрик, прозвучавший — удивительно — опять-таки без выражения.

Ну как я мог в такой ситуации отказать столь вежливому человеку с автоматом.

— А теперь — прошу сюда. Руки за голову.

Мартинсон откинул ногой прикрытую травой крышку квадратного люка, открывавшего проход под землю.

Стоило бы догадаться, почему в центре поля ничего не было видно. А оно, оказывается, было замаскировано. Украли фишку у драконников… м-да, всё логично…

Спуск вниз — значит, кавалер впереди. Я сложил руки в замок на затылке и первым зашагал по выкопанным непрочным земляным ступенькам, которые были покрыты пластиком. Что ж, в некотором смысле это лучше верёвочной лестницы: хотя бы нельзя сорваться с высоты…

Сначала я подумал, что в подземелье царит темнота, но когда преодолел почти всю лестницу, — увидел кусок перпендикулярного ей небольшого «коридора», слабо освещённого факелами. И это в двадцать первом-то веке?! Ну вообще… разочарование полнейшее…

Наконец, я шагнул с последней ступеньки на земляной пол «коридора» и заметил три двери: две в «стене» напротив лестницы и одну в торце. Наверное, две комнаты и туалет. Хм, а почему воздух здесь более-менее свежий, ничем не воняет? Где-то должна быть ведущая наверх вентиляция… кстати, теоретически — вариант для побега…

— Ну и куда нам? — спросил я, отойдя с прохода к «глухому» торцу и пропуская Ульяну.

Мартинсон ответил не сразу. Он спустился вслед за нами, держа нас под прицелом автомата, открыл левую, ближнюю к нам, дверь и указал внутрь:

— Прошу.

Теперь я пропустил вперёд Ульяну. Но она встала как вкопанная, едва ступив в помещение, и я едва не врезался в неё сзади.

— Нед!

Напарница бросилась в глубь «комнаты». Я вошёл следом, чтобы избежать возможного толчка в спину со стороны Мартинсона, — и тоже замер.

У противоположной от входа земляной «стены» стояли три деревянных столба, упиравшихся в потолок. К среднему из них был привязан Нед — причём так, что едва мог дотянуться носками до пола; два других были просто обвиты верёвками.

Разумеется, факелы были и здесь — по два на боковых стенах. Но тьму в зловещий полумрак превращали не только они: в потолке я заметил решётку, через которую, похоже, снаружи сюда врывался свежий воздух — а также немного солнечного света. Немного — потому, что трава почти полностью закрывала обзор. Неплохо, неплохо… Чёрт, о чём я думаю, здесь же наш пленный товарищ…

Мартинсон всё-таки толкнул меня в плечо, вернув этим к реальности. Ульяна в это время обнимала Неда и шептала ему что-то, но он лишь слабо качал головой.

— Вы думаете, я привёл вас сюда, чтобы вы освободили своего дружка? — сказал наш «конвоир». — Ошибаетесь. Ты! — указал он на меня. — Привязываешь её, — палец переместился на Ульяну, — вон к тому столбу.

Я встретился с напарницей взглядом — но увидел в её глазах только обречённую покорность обстоятельствам.

Ульяна встала у левого от входа столба. Я подошёл к ней, размотал верёвку с опоры и стал выполнять приказ, стараясь затягивать витки как можно свободнее.

— Прости, — шепнул я напарнице одними губами, но она поняла.

— Понимаю, — так же практически неслышно донеслось до меня. — Так хочется сказать: «Я же предупреждала»… Но чего уж теперь жалеть… Соваться сюда вот так было опасной авантюрой. Данил, без драконов мы никто и звать нас никак. Мы проиграли…

— Ещё не факт, — тихонько ответил я и зашёл к ней за спину, чтобы завязать узел. — На молекулу нашей команды капнули кислотой и разложили на части. Но мы с тобой сейчас стали новой молекулой, просто поменьше — зато с более тесной и крепкой связью атомов. — Я начал стягивать верёвкой запястья Ульяны. — Но если найдётся катализатор…

— Что вы там шепчетесь? — спросил Мартинсон, подходя к нам. — План побега обсуждаете, что ли?

Он оттеснил меня от напарницы, проверил крепость узлов и скривился.

— Так и знал, что вам нельзя доверять… — процедил сквозь зубы, вдруг резко стянул с шеи автомат и треснул меня прикладом по голове.

— Нет!.. — услышал я крик Ульяны, прежде чем упасть на пол.

Боль была адской, и я, прижав ладонями место удара, понадеялся, чтобы не было сотрясения. Хотя в ноябре при неудачном штурме лаборатории мне вроде бы так же зарядили — и ничего, оклемался…

Когда резкая боль чуть отступила и превратилась в ноющую, я вновь открыл глаза и заметил, что Мартинсон привязал Ульяну, как и Неда, — крепко и приподняв на несколько сантиметров от пола, так что у неё на лице застыла страдальческая мина. А затем он шагнул ко мне, схватил за шиворот и потащил к свободному столбу.

Я пытался сопротивляться, но не вышло. Мартинсон, несмотря на свой возраст (хм, а ведь он действительно умер несколько лет назад, и ему было за восемьдесят, если верить Интернету…), оказался достаточно сильным и оторвал меня от пола если не как пушинку, то как гантель или штангу. А скорее, как мешок с внутренностями, мыслями и понятием о собственной воле.

Вскоре и я очутился у столба — в плену верёвок, сдавивших грудь, живот, запястья и щиколотки, — отданный на растерзание силе гравитации. Мозг лихорадочно генерировал планы один другого несбыточнее, но основным считал один — подождать, что будет дальше.

3

Привязав нас, Мартинсон вышел, но почти сразу вернулся. И не один.

Подняв голову, я с трудом удержался от корявой шутки на тему «Войны тронов» и связи сериала с реальностью.

На нас троих смотрела женщина в синей блузке, лосинах и тяжёлых на вид ботинках, с белыми, как у Ульяны, волосами. Точнее, это у Ульяны волосы были такого же цвета, как у этой…

— Так вот вы какие, драконники… — с лёгкой улыбкой произнесла она по-английски. — А по виду и не скажешь, что вы из себя что-то представляете. Так — просто глупые наглые подростки, думающие, что могут спасти мир, как они это понимают…

В её речи мне послышался знакомый акцент. Кажется, такой же был у…

— Полагаю, мой облик вы уже могли кое-где встретить. Но кто я, вы, наверное, ещё не знаете…

— Вы Денейерис Трагратиен?

— Вы из викингов?

Ульянин и мой вопросы прозвучали почти одновременно. Но если напарница, судя по интонации, была потрясена, то во мне говорили любопытство и здравый смысл, который советовал мне, пока есть возможность, разузнать обо всём побольше.

И похоже, нас собирались не убивать. Нам хотели всё рассказать, чтобы потом либо держать как заложников, либо заставить работать на «Бхаггар».

Но если что-то из этого и будет, то будет потом. А пока от нас требовалось иногда задавать правильные вопросы — и очень внимательно слушать, потому что второй раз нам вряд ли что-нибудь повторят.

— Хотите знать, кто я? — Улыбка беловолосой стала чуть шире. — Ну что ж, так и быть, вы это узнаете. Я действительно из викингов; меня зовут Динера Трагнар. Когда-то давно была принцессой и собиралась взойти на трон после своего отца, которому в те времена угрожала серьёзная опасность…

Улыбка померкла, сменившись задумчивым взглядом куда-то поверх наших голов. Стоп, а какого цвета у неё глаза? Мне почудилось, или в них и правда сверкнул фиолетовый огонёк?

— Он взошёл на престол уже немолодым, — продолжился тем временем рассказ, — заставив предыдущего правителя, своего кузена, отречься по здоровью и имея двух детей от его сестры: меня и моего младшего брата… Тогда шла Пятидесятилетняя война, и не сказать чтобы Королевство в ней особо преуспевало, поэтому мы росли в постоянной тревоге и страхе. Мы пытались убедить отца прекратить войну и заключить мир с драконниками, но безуспешно. И тогда мой брат… задумал его убить.

«Принцесса» снова ненадолго умолкла; теперь на её лице было грозное выражение, выказавшее, очевидно, следы старой боли, горя и обиды. А может, не обиды, а злости? Тусклый свет факелов вкупе с моим слабоватым зрением не давали установить это в точности.

Пятидесятилетняя война? Она же закончилась в 1961 году, восемь десятилетий назад! Как отец этой беловолосой, кем бы он там ни был (про трон она могла и наврать), мог жить в то время, да ещё и быть уже в возрасте? Ей тогда должно быть сто лет минимум! А выглядела она, как можно было определить в неровном свете пламени, лет на тридцать пять, максимум сорок…

Думает, мы историю вообще не знаем? Или понимает всё-таки, что откровенной ложью голову нам не задурить? Первое легко раскусить, а вот что в случае второго?.. Зачем тогда эти несуразности?

Хотя постойте, в середине двадцатого века у викингов в династических кругах действительно были крутые дрязги и борьба за власть, сопровождавшиеся нестабильностью в стране. И мы вроде проходили в Университете по истории даже какой-то переворот с убийством кого-то под конец той войны… не помню точно.

Со своего места я не мог видеть лица Ульяны, но Нед, казалось, пристально вглядывается в лицо рассказчицы, также стремясь уличить её во лжи. Он и Ульяна наверняка знают историю нашего скрытого мирка лучше, а значит, точно должны понять, каков процент истины в том, что нам сейчас втирают.

Ладно, послушаем ещё, поднакопим вопросы, а там уж выясним правду. Надо только воскресить в памяти весь свой школьный англоязычный лексикон и напрячь уши, а то ведь и отдельные слова в речи были непонятны, и произношение порой тоже…

— …Теперь мне надо было уговаривать ещё и брата — на этот раз отказаться от задуманного. Я пригрозила, что расскажу всё отцу… но тогда брат сказал, что убьёт и меня. Я пыталась противостоять ему, собирала силы… но в одну тёмную осеннюю ночь он сделал то, что планировал, и захватил власть, хотя по закону престол должен был достаться мне… Мне пришлось бежать из Королевства — одной, чтобы никто не знал, куда именно, и не мог меня выдать. Естественно, на драконе, и за мной летели ещё несколько для подстраховки. Я приземлилась в Америке, в глухом лесу, и основала там свою ферму. Я успела продумать побег, поэтому взяла с собой семена осенников… а также немного золота. И один из моих драконов был как раз элементом Золота, так что обеспечивать я себя могла. Пришлось продавать золото, менять скупщиков, чтобы не навлечь лишних подозрений… Но я справилась — и долгое время жила в одиночестве, лишь изредка выбираясь в ближайший город и не зная, что происходит на моей родине. Однако годы спустя я встретила его.

Поворот головы в сторону Мартинсона, который не проявил при этом никаких эмоций.

— Как вы знаете, Джон был писателем — в то время ещё не очень известным, но уже женатым. Я сумела его очаровать — и не только внешностью, — (рука прошлась по волосам, на лице вновь мелькнула улыбка), — но и своей историей, которую вы, возможно, читали в его интерпретации; там я под немного другим именем, но часть фактов передана почти без искажений. Джон официально стал драконником и поселился с женой в глуши… наплёл ей, что случайно наткнулся на драконов…

Улыбка бросила мимолетную нотку презрения.

— Влившись в эту изолированную субкультуру, он собирал для меня информацию. Именно Джон мне сообщил, что в ту роковую для меня ночь мой брат успешно совершил переворот, в скором времени подписал мир, выторговав Королевству мало-мальски приемлемые условия, и к времени, когда я об этом узнала, продолжал успешно править. А я хотела отомстить брату за годы, проведённые вдали от дома… и не на троне… Уловили какие-то факты, а, драконники?

— Согласно вашему рассказу, ваш отец — король Оскар Третий! — воскликнула Ульяна. — А брат — Ларс Пятый, правивший с 1961-го по 2011 год! Но… вы же не можете быть такой…

— …старой — ты это хотела сказать? — Теперь улыбка была уже немного кокетливой, но могла излучать под таким видом и самодовольство. — Что ж, каждый судит по тому, о чём имеет представление. Знала бы ты, девочка, что мне сейчас на самом деле сто пять лет и я помню и знаю Пятидесятилетнюю войну по её реальному эху, добиравшемуся до самого замка Хлур, а не как вы, по сухим строчкам учебника или Д-нет-энциклопедии… Точнее, могла бы ты в это поверить, — так бы не говорила.

— Но почему вы выглядите так молодо? — продолжала недоумевать Ульяна. — Ни у драконников, ни у викингов нет медицины такого уровня, чтобы…

— Верно, нет и ещё очень долго не будет. Но я придумала способ прожить дольше, — как я думала тогда, чтобы отомстить брату и возглавить Королевство на такой долгий срок, какого не знала история. Ведь кто живёт дольше: люди или драконы?

— Драконы… — пробормотал Нед, нахмурившись, и вдруг на его лице стал всё сильнее проявляться ужас. — Вы же не хотите сказать…

Та, что назвалась Динерой Трагнар, кивнула.

— Именно это я и хочу сказать. Раз люди не могут продлить свою жизнь, пусть для этого служат драконы. Я накопила денег, подкупила одного хирурга и… — она пожала плечами, — пересадила себе сердце своего Огненного дракона.

Некоторое время мы втроём молчали, потеряв дар речи и переваривая услышанное.

То, о чём «принцесса» так спокойно говорила, для меня было сравнимо с тем, что было придумано лет сто назад в одной европейской стране. Плохо, что викинги, согласно проведённым соцопросам, не знают в подавляющем большинстве истории и политики «реального» мира (чему я в эту минуту воочию видел подтверждение). Могли бы узнать много интересного и сделать выводы. Но нет же; даже наш мирок всё-таки не может нормально развиваться…

— Но это же… чудовищно! — спустя какое-то время подала голос Ульяна. — Драконы — наши друзья, у нас с ними в некотором роде симбиотические отношения!..

— У вас — это у кого? У драконников? А я по происхождению викинг, да к тому же ещё старой формации, когда в драконах умели видеть военный и трудовой ресурс без внедряющихся сейчас сюсюканий по поводу их якобы разумности! — Голос резанул будто скальпель, которым эта женщина (ну не хирург же) когда-то вырезала у дракона сердце. — Симбиоз — это что? Взаимовыгодное в биологическом плане сотрудничество! Ясно, что драконы получают от вас, — но ответьте мне, какую выгоду они вам могут принести?

— Слушайте, госпожа консерватор от слова «консервы», — с вызовом обратился к ней Нед, — а вам не приходило в голову, что ещё ни один человек в нашей — и вашей, викингов, тоже! — истории не убивал дракона в корыстных целях… ну, кроме вас? Поэтому такого преступления даже нет в наших законах. Разуйте мозги: драконы разумны! И по своей сути то, что вы совершили, является неким аналогом преступления против человечности…

Беловолосая коротко взглянула на стоявшего всё это время в неподвижности Мартинсона. Тот быстро глянул на неё, чтобы удостовериться, что правильно всё понял, — а затем шагнул к Неду, достал из кармана пистолет (наверное, как раз у того и отобранный) и выстрелил драконнику в ногу, немного не достающую в его положении до пола.

Нед зарычал от боли. Я видел, как искривилось его лицо и зажмурились на несколько секунд глаза, чтобы потом приоткрыться и впиться в фигуры врагов взором, полным ненависти.

— Вы говорили о выгоде? — прохрипел он, когда смог волевым усилием отогнать застлавшую мозг пелену боли. — Что драконы могут нам дать, да? А психологическое удовлетворение, возникающее у нас от того, что у нас есть множество — слышите? не один, не два, а множество! — друзей, с которыми мы можем проводить время, а при необходимости и вместе защищаться! Но вы, судя по всему, даже не слышали о таких понятиях, как дружба и взаимовыручка, которые нас сюда и привели… к вашей жестокой радости. Наше отношение к драконам говорит о том, что мы хоть с кем-то можем наладить нормальный контакт, общение, взаимопонимание, в конце концов!..

У меня на этот счёт было своё мнение, но я промолчал. В нашем положении формулировка Неда тоже казалась правильной.

— Общение? С драконами? — Трагнар неприлично громко захохотала, и я поморщился от звуков этого поистине демонического смеха. — Да, говорили мне, что у некоторых драконников не всё в порядке с головой, а я ещё не верила!.. Теперь вижу. Просто кто-то когда-то придумал ради шутки язык для общения с этими крылатыми ящерицами, который был проще, чем то, на чём говорили люди, а все посчитали, что в этом что-то есть!.. И главное: вы теперь все в это верите! Да вы шизофреники, дети!..

Тут моё терпение дало сбой.

— Мы вам не дети, — отрезал я. — А насчёт шизофрении… Возможно, вы и правы — только почему думаете, у вас этого нет? Да ладно у вас — у всего нашего сдвинувшегося когда-то мира?.. А я знаю, почему вы так считаете. Вы никогда не заботились о драконах — и поэтому уж точно не вслушивались в издаваемые ими звуки, среди которых есть на самом деле не только фырканье и рычание. Вы не хотели этого делать. Наверное, опасались того, что при близком знакомстве с ними увидите всю свою злобную никчёмность…

Я вынужденно замолчал, когда приклад автомата в послушных руках Мартинсона заехал мне в скулу. Захотелось, как Нед, зарычать или застонать, но я заставил себя сдержаться. Разве что тоже зажмурился, чтобы представить, какая физиономия была у «принцессы», — и это доставило небольшое удовольствие, которое помогло хотя бы на пару секунд отвлечься от боли, охватившей лицо.

— Лучше расскажите, как вы приручили этого… — не скрывая своего презрения, сказала Ульяна. — А ещё: почему вы вообще решили захватить мир, почему именно сейчас — и, главное, откуда у вас Кристалл? Ведь зимой мы…

— Да-да, читала в Д-новостях, как вы у этого придурочного короля камешек отжали, и догадалась, что уничтожите… Но хорошо, вы узнаете всё до конца. Чтобы взять власть в Королевстве, мне нужна была армия. Но я не имела возможности её собрать. На людей я полагаться не могла, потому что выяснилось, что в большом мире практически никто даже не знает об альтернативной системе, а среди тех, кто знает, союзников я бы точно не нашла. Ну ещё информация могла утечь к моему брату, и он бы послал в Америку убийц… Оставались драконы. Но на монеты, которые тогда ещё чеканили в банке из произведённого драконом золота, много драконов нельзя было купить, а если бы и можно было, то сколько же стоило бы их содержать!.. В общем, я оказалась в тупике, но для того и продлила свою жизнь, чтобы найти выход.

Беловолосая задумчиво куснула нижнюю губу.

— Но пока я копила деньги, силы и ненависть, мой дражайший братец благополучно скончался от старости. Мстить оказалось некому, а жажда осталась. Ведь на трон, который ещё в шестьдесят первом году по праву должен был принадлежать мне, сел сын Ларса Пятого — Олаф. А между тем мир менялся: появился Д-нет, экономика Федерации драконников перестроилась с золотого стандарта на взаимообмен золота и бумажной валюты, получаемой с ферм в качестве дохода… Наши отношения с Джоном расстроились: он сдал ферму внаём и вовсю занялся писательством, наживаясь на саге, придуманной им на основе моей истории жизни!..

В голосе Трагнар на миг зазвучала злость.

— Он купил мне фальшивые документы и на открытый на моё вымышленное имя счёт переводил процент с арендной платы и остаток от налогового вычета Дракон-банка на производимое золото. Но я не для того сбегала сюда, чтобы довольствоваться положением содержанки! Такого я ему спустить не могла. Пробравшись однажды ночью к ним в дом, я убила его жену. Он не узнал, что это сделала я, но всё равно начал переводить мне уже все доходы с фермы. Однако это не могло меня полностью удовлетворить. Да что полностью — даже частично! А ещё в финале «Войны тронов» он планировал убить героиню, прототипом которой я была, и в то время не видел других вариантов окончания, а потому боялся дописывать книги, опасаясь моего гнева. Но вот на сериал по его книгам он повлиять не мог, поэтому там «меня» всё-таки убили. И пусть я в саге и была с какого-то момента королевой, такой исход я восприняла как оскорбление. И я пригрозила ему, что убью его, если финал текстового цикла будет таким же. Поэтому, — «принцесса» усмехнулась, — он хоть и медлил, но всё же дописал альтернативную концовку.

— Но… это всего лишь книги… — растерянно сказала Ульяна. — Разве можно…

— Это не просто книги! — прилетел резкий ответ. — Это моя жизнь, несмотря на то что он её нагло переврал! И когда он дописал «Войну тронов», я убила и его. Точнее, усыпила его, вывезла из дома, а когда он пришёл в себя, прострелила ему грудь и затем тот же хирург пересадил и ему драконье сердце — на этот раз дракона Земли. Того хирурга я тоже убила, а когда Джон пришёл в себя, оказалось, что у него успели умереть те участки мозга, которые отвечали за эмоции и критическое восприятие. Я сделала его, по сути, своим личным зомби — и пока ещё ни разу об этом не пожалела. Официально Джон умер и похоронен, но на самом деле жив и верно мне служит.

Так вот почему Мартинсон говорил и действовал так механически. Что ж, другого объяснения я не видел. Но каким же злодейски изощрённым умом обладала Трагнар, что без угрызений совести решилась на такое?..

Но я тут же поправил себя: она из «прежних» викингов, а потому разве могла вообще слышать где-нибудь слово «совесть»?

— А в это время я собирала информацию насчёт всего, что могло помочь мне в моих планах. Так я узнала о Кристаллах; если связать это с тем, как организована Д-сеть, то получается вполне логичная и достоверная картина… Долго ли, коротко ли, но пару лет назад я вышла на Александра Хеглена, который хранил у себя Кристалл, но даже не собирался им пользоваться… ну и дурак же он после этого… К тому времени я наладила связь с некоторыми людьми в Королевстве, и они похитили Хеглена, а новый король Хенрик, которому это очень понравилось, задним числом подписал секретный приказ. Они должны были подменить Кристалл на обычный аметист и переправить артефакт мне (разумеется, всей правды они не знали…), но они кинули меня и пропали. И два года я гонялась за ними по миру, чтобы отобрать Кристалл и наказать их, пока вы дрались с викингами за подделку. Вместо Джона мне стал помогать Штинк… Но недавно все препятствия были преодолены.

Трагнар вынула из выреза блузки и показала нам сиреневый камень на цепочке, так похожий на тот, который наши драконы испепелили полгода назад.

— Кристалл теперь у меня, и большинство драконов мира тоже. Думаю, из Настоящих не прибыли сюда только драконы Льда из заповедника в Антарктиде ну и Космические, упрямцы такие… А остальных слишком мало, чтобы победить моё войско. Поэтому, когда вы прилетели ко мне в руки, я выложила видео со своим новым ультиматумом. Я объявила войну этому миру — для начала Федерации драконников и спевшейся с ней Республике викингов. А когда я свалю их новую временную власть, придёт черёд «остального» мира. И вам придётся мне в этом помочь… если хотите дожить до завтра.

Глава 20

ФИНАЛЬНЫЙ СЕТ

1

Закатное солнце ещё освещало природные просторы штата Небраска, когда драконье войско взмыло ввысь небывалым роем и разделилось на несколько отрядов, полетевших в разных направлениях.

Я же из своего теперешнего положения мог видеть лишь небо — и шею продолжавшего меня не узнавать моего дракона Энергии Дане. Перед тем как вылететь в надвигавшуюся ночь на покорение мира, принцесса Динера приказала Мартинсону привязать меня, Ульяну и Неда к одному из драконов каждого. Если точнее, — снизу, к животу, так что руки, немилосердно натираемые верёвкой, охватывали тёплую шею, а ноги — круп. Мол, хотите освободиться — вперёд, окажетесь на земле так быстро, насколько позволяют законы физики. Плюс ещё такое психологическое издевательство: нас несут наши же питомцы, которые нас забыли.

Извращенцы. Просто извращенцы…

Всё-таки нас решили использовать как заложников. Но при этом к нам относились как к трупам, каким практически стал в своё время писатель, — правда, говорящим и вяло сопротивляющимся. То есть, если кто-нибудь из нас предпочтёт упасть, по нему они не будут скорбеть: три минус один равно два, а два — это всё равно больше, чем ноль…

В отличие от нас. Мы проделали такой путь и теперь терпели такое к нам отношение только потому, что верили в лучшее и надеялись спастись. Даже не уничтожить противника, которого досконально узнали только этим вечером (хотя следовало бы…), — а просто спастись. Потому что без этого мы не сможем уберечь хотя бы остатки того мира, в котором я жил уже два года.

Мне было интересно, как именно Трагнар управляет драконами. На что реагрирует Кристалл? На слова, прикосновения, мысли? Может быть, какие-то ритуалы, которые можно проводить в полёте?..

Несмотря на то что беловолосая летела не так уж далеко от нас, я не мог её видеть — и мучился от того, что больше не могу удовлетворять своё любопытство. Наверное, принцесса не хотела, чтоб мы знали механику этого процесса и в случае чего (перестраховщица!) не могли воспользоваться Кристаллом, чтобы вернуть всё, как было.

Хотя так, как было, уже однозначно не будет. Новая власть, новый формат взаимодействия драконников и викингов, новое в отношениях внутри нашей компании. Былого не вернуть, это верно — однако можно построить грядущее. Конечно же, с учётом всех совершённых ошибок — как своих, так и чужих. Чужих — в особенности.

2

Сумерки уже сгустились, когда я заметил в небе какие-то далёкие бледные тени и мимолётные сиреневые всполохи.

«Что это? — подумал я. — Неужели нам спешат на помощь? Но кто? Даже если бы Вилле с Элизой позвонили новым исполняющим обязанности президентов, те всё равно не успели бы прислать подмогу так быстро… Что-то мне эти вспышки напоминают… — В уме начало прорезаться понимание. — Да ладно! Не может же…»

Дане вдруг резко изменил курс и вместе с большей частью драконьего роя стал набирать высоту, идя навстречу приближающейся сверху новой силе. Я с содроганием понял, что совсем скоро окажусь в самой гуще битвы, где будет гораздо более опасно, чем просто висеть на паре верёвок в сотнях метров над землёй.

Я напряг начинающие затекать мышцы и потянул вниз, на себя, шею дракона Энергии. Тот, казалось, этого не замечал и продолжал с прежним механическим энтузиазмом стремиться вверх, но всё же постепенно под действием приложенной мною силы начал снижаться…

Не успел. Размытые от нереально быстрого движения серебристые силуэты достигли драконьей армии и стали мелькать вокруг, оставляя за собой слабо светящийся голубоватый след и выстреливая иногда чем-то сиреневым… цвета самого Кристалла.

И я уже знал, что это было. А также кто всё это делал.

Краем глаза я увидел, как неподалёку от меня, после того как вертикально вниз пронеслась одна из бледных теней, кто-то шарахнулся от неё в сторону, а затем спикировал к земле. Словно уронил что-то и хотел поймать…

Озарённый новой догадкой, я изо всех сил надавил на шею Дане, перенеся свой вес как можно ближе к его переду. Дракон замолотил крыльями по воздуху быстрее, силясь преодолеть то, что тянуло его вниз, но из-за этого стал сбрасывать высоту ещё быстрее.

Я же мечтал в эти секунды об одном: оказаться на земле поскорее, схватить упавший Кристалл раньше Трагнар и остановить, наконец, творящийся в мире последние четверо суток беспредел. Только бы успеть, только бы успеть…

На последних метрах я ослабил давление, и поэтому удар спиной о землю вышел не очень сильным, однако слёзы из глаз всё-таки выжал. Но при этом дёрнулись и мои руки, которые резко протиснулись под верёвками, заставив меня вскрикнуть от боли на ободранной тыльной стороне кистей.

Однако руки теперь были свободны, и я, со всей силы прижимаясь к земле, чтобы Дане меня не утащил в небо, мысленно ругаясь и ломая ногти, распутал узел, которым были стянуты мои лодыжки. А затем раскинул конечности в стороны и ненадолго растянулся на траве, чувствуя невыразимую радость от ощущения физической свободы.

Дане тем временем с прежним упрямством взлетел ввысь и в ту же секунду пропал в темнеющем небе, где теперь как будто беззвучно взрывались ракеты фейерверка, наполняя густую синеву разноцветными всполохами.

Но ни с чем не сравнимое ощущение стало вмиг совершенно не важным и незначительным, когда я повернул голову и увидел лежащий рядом со мной Кристалл, еле как различимый по своему особому оттенку. Взглянул чуть выше — и заметил разъярённую женщину с белыми волосами, которая пикировала точно на меня на своём драконе — Тёмной машине.

Не было времени думать, и моё тело начало действовать на автомате. Я не очень горел желанием первым в мире испытать на себе эффект от стихии Тьмы, которой с вероятностью в пятьдесят процентов мог выстрелить дракон. Да и быть сожжённым стихией Огня, которой также владела Тёмная машина, как-то слабо хотелось.

Я протянул руку, схватил Кристалл и сразу откатился в сторону. То место, где я только что был, тут же оказалось в облаке непроглядной тьмы.

Вскочил, побежал по дуге, вынуждая Трагнар разворачиваться вслед за мной и при этом от неё удаляясь. Темнота неясной физической природы вспыхивала каждый раз очень близко от меня, но, к счастью, не задевала. Мои затёкшие под верёвками мышцы были рады свободе, а потому бежал я так быстро, как только мог, — и при этом твердил себе: «Я не имею права проиграть. Не имею…»

— Стой, мелкий выродок! — услышал я крик принцессы (по крайней мере, я перевёл её слова так).

Что-то грохнуло сверху и сзади, и мимо меня просвистела пуля, заставив споткнуться и на всякий случай отпрыгнуть вбок. Сгусток тьмы, ещё выстрелы… Я бегу прочь… чувствую спиной полный ярости взгляд Трагнар… оборачиваюсь, вижу её — и внезапно бросаюсь ей навстречу.

Она такого явно не ожидала, поэтому не успела дёрнуть дракона вверх, чтобы вновь найти меня глазами. Я же в это время промчался под животом Тёмной машины — и свободной правой рукой схватил дракона за основание крыла. А затем, подпрыгнув, потянул вбок всем своим весом.

— Что ты такое творишь, чёрт бы тебя побрал?! — взвизгнула Трагнар, пока её «транспортное средство» делало полупетлю перед вынужденной посадкой.

А действительно, что я такое творю?.. Да почти то же, что и она, но малость по-другому — и эта малость в моём сознании как раз и отличала меня от принцессы.

Дракон по инерции впечатался в землю, и Трагнар еле удержалась у него на спине. А я в тот миг, пока она восстанавливала равновесие, вырвал из её руки пахнущий порохом пистолет, отбежал на несколько метров и замер, наставив оружие на бывшую обладательницу.

— Вот же гад… — прошипела она, спрыгнула с Тёмной машины и пошла было ко мне, но я остановил её движением руки с пистолетом.

— Ни шагу ближе, — сказал я. — Иначе прервавшаяся по мужской линии королевская династия викингов потеряет своего последнего представителя. Ответьте мне на вопрос: как с помощью Кристалла управлять драконами?

— Ты же не выстрелишь. Ты боишься меня. Ты ничего не сможешь мне сделать, если я пошлю тебя на…

— Хотите проверить?

Пуля воткнулась в землю между её ступнями.

Наверху прогрохотала длинная автоматная очередь. Потом ещё одна — чуть покороче. Но я не обратил на это особого внимания. Я понимал, что наша общая судьба решалась там, где стояли сейчас я и Трагнар, а потому продолжал напряжённо смотреть сквозь сумерки на расплывчатый силуэт молодящейся принцессы.

— Надо держать Кристалл в руке и мысленно настроиться на него, — процедила она. — А потом отдавать приказы речью. Я говорила на норвежском, поэтому приходилось дополнительно концентрироваться на смысле, чтобы эти животные лучше понимали… тупые создания…

— Животные? Тупые? — Я укоризненно покачал головой. — Вот поэтому вам и нужно было повторять всё по нескольку раз, прежде чем до драконов доходило, чего от них хотят. А может, стоило просто поговорить с ними на их языке? Ведь проводившиеся учёными-драконниками тесты показали в начале века, что у различных видов драконов Настоящих интеллект находится в пределах от уровня ребёнка до показателей, неплохих даже для человека. А у Космических, — я с расплывающейся по лицу улыбкой указал рукой с Кристаллом вверх, — на порядок превосходит наш. Ну и кто после этого тупой, а?

— Ты пожалеешь…

— Правда? Я так что-то не думаю… Но я не договорил. Главное, что драконы чувствуют наши эмоции, и я думаю, вам не с первой попытки удалось полностью подчинить их разум. Уверен, они противились этому… но всё же проецируемая через Кристалл воля была сильнее. И лишь на подчинении строилась ваша власть над ними. А вы хоть знали, что у драконов есть такой показатель, как уровень счастья? И что неделя его пребывания на нуле приводит к их гибели? Когда мы две тысячи сорок лет назад начали приручать драконов, мы планировали создать государство, опирающееся на дружбу и преданность «братьев наших равных». И мы его создали — и поддерживаем до сих пор. А вы, викинги? На чём держалась ваша власть?

— На авторитете короля или королевы. Драконы служили второстепенной силой, позволявшей нам конкурировать с вами и обеспечивать кое-какие наши экономические нужды…

— Ну вот. Вы не умеете любить. И как раз этому научить викингов мы и поставили себе целью. А лично вас, думаю, уже никто не научит. Прощайте.

Я уже было повернулся, чтобы уйти, как вдруг что-то привлекло моё внимание. Что-то падающее откуда-то сверху…

На землю между мной и замершей в неподвижности злобы и отчаяния Трагнар упало тело Джона Мартинсона. И хоть я не мог из-за наступающей темноты видеть все детали, мне показалось, что глаза теперь уже дважды и окончательно мертвеца распахнуты и смотрят на принцессу, а во взгляде читается немой вопрос, на который та, даже если бы этот вопрос был задан вслух, всё равно не смогла бы ответить.

«А теперь пора и прекратить эту бессмысленную битву», — подумал я и пошёл прочь, сжимая в ладони Кристалл — наконец-то настоящий, а не подделку.

Друзья, потерпите ещё немного. Совсем скоро прозвучит финальная сирена сета, и гейм между Светом и Тьмой завершится. А общий счёт в вечном матче так и останется тайной…

3

Кристалл был прохладным, несмотря на то, что его довольно долго держала рука Трагнар. Но я, закрыв глаза, на самой границе своих ощущений чувствовал едва уловимое тепло — очевидно, от той самой искорки в его центре.

И именно с этой заключённой внутри сиреневого камня энергией мне и нужно было вступить в контакт.

Поначалу я не ощущал ничего, но потом мне почудилось, что в моё сознание откуда-то извне будто бы стучится какая-то сила, — и я открылся навстречу ей, сливаясь с ней и словно проникая куда-то через маленькую светлую точку в центре…

А когда это воображаемое слияние стало полным и абсолютным, я внезапно понял, что смотрю глазами всех тысяч драконов, слетевшихся сюда по велению принцессы, и думаю не только своим сознанием, но и сознаниями их всех. И в мозги рептилий тоже настойчиво пыталась проникнуть некая сила — и я даже понял, какая именно…

Однако что-то ей мешало. И это было примерно одинаковым у всех — невидимый барьер, которого я как бы касался своим шестым чувством.

Оставалось только его сломать.

Я напряг свою волю и принялся собственным сознанием давить на выстроенную Трагнар преграду. Внешняя сила, кажется, почувствовала это и стала мне помогать.

Блок в умах драконов начал поддаваться, и я удвоил старания. Ещё чуть-чуть…

Есть! В один миг ощущение напряжения куда-то исчезло, словно я пробил корку льда и ухнул в прорубь. Вернее, в тысячи прорубей одновременно.

На меня обрушился поток мыслей на Д-языке, визуальных образов, которые драконы видели своими глазами, и звуков, слышимых ими. Пробив барьер, я стал ими всеми — и каждому послал чётко оформленную на их наречии мысль: «Возвращайтесь домой. Кто может. Кто устал, пусть перед этим отдохнёт. Не бойтесь: теперь точно всё хорошо».

А затем я будто бы стряхнул со своего ума все эти тысячи сознаний, — как отстыковал свой модуль от огромной космической станции. Это было самое точное сравнение, пришедшее мне в голову чуть погодя; процесс работы с Кристаллом нельзя было описать конкретными терминами — оставались только образы и метафоры.

А когда я освободился от разума каждого из управлявшихся через этот псевдоаметист драконов, я понял, как же сильно устал.

Ноги подогнулись, и я сел в высокую траву, сжимая в одной руке Кристалл, а в другой — пистолет. Выстрелить я, пожалуй, и смог бы, а вот двинуться — вряд ли.

Но ни стрелять, ни идти куда-то сейчас не было нужды. Принцесса Динера не спешила искать меня для очередной попытки расправиться… а с противоположной стороны от того места, где я её оставил, ко мне подходили люди. Кого-то я узнал по знакомому силуэту, другие же в набежавшей тьме ещё оставались загадкой.

Однако я осознавал, что это — «свои». Кем бы они там ни были по статусу или должности, — то, что они помогли нам и в частности мне, делало их союзниками, а кое-кого — и верным другом, которым этот человек, скорее всего, был мне и раньше.

Всё-таки дружба — это чудо… если она по делу и в разумных количествах. А сейчас был, по-моему, как раз такой случай.

Небо наконец-то начало пустеть. Драконы в большинстве своём отправились к своим фермам. Горстка оставшихся (рядом с ними было видно и серебристо-белую кожу прибывших) расположилась на траве, восстанавливая силы перед предстоящей дорогой.

Но скоро должны были улететь и они. И теперь уже — вместе с нами.

4

…Их было шестеро.

Ульяна и Нед, вступившие в схватку с Мартинсоном и также сумевшие освободиться. Вилле и Элиза, которые тогда не успели отлететь слишком далеко, а теперь поддерживали под руки Неда, временно бывшего не в силах ходить на двух ногах. Генерал Юлиус Бергер, сидевший на раскладном инвалидном кресле-каталке, и человек, который вёз его по полю, — новый врио президента Федерации драконников Валентин Тихомиров.

Ну и я был, таким образом, седьмым членом этой неординарной компании. Шарившиеся вокруг нас тёмные фигуры, которые на поверку оказались солдатами Бергера, были не в счёт.

Когда все подошли и я нашёл всё же в себе силы подняться, мы невольно встали кругом. И если я более-менее равномерно оглядывал всех, то они в основном смотрели только на меня. Но, к счастью, вокруг было темно, так что это острое чужое внимание, которое меня так иногда бесило, ощущалось достаточно слабо и не портило настроение.

После кратких взаимных приветствий между нами завязался разговор в стиле «вопрос — ответ». Я хотел знать, что делали Вилле с Элизой, пока я и другие мои товарищи были в плену; нам впятером — «младшему поколению» — было интересно, как здесь очутились высшие лица нашего скрытого мира. А тем, — кто были наши противники и что здесь вообще произошло.

— …Мы зависли на драконах в воздухе метрах в ста от края этого драконьего «муравейника» и стали наблюдать за вами с Ульяной через камеры драконофонов, — рассказывал мне Вилле. — Увидели, как вы пошли на снижение, как ты приземлился. Потом — как Красный дракон бодался пламенем с Огненным. Затем услышали стрельбу, после которой всё затихло. Мы поняли, что вас всё-таки схватили и что если мы сунемся следом за вами, то попадём в руки «Бхаггару» и сами. От твоего Нанки мы кое-как отогнали Ангу и отлетели примерно на полкилометра; дракона Ульяны, к сожалению, забрать не смогли: из-за ранений он, похоже, не мог летать. Элиза позвонила Бергеру, я — Тихомирову. Оба сказали, что скоро будут. Ну, мы и принялись ждать… А когда подмога прибыла, — включились, наконец, в эту кашу… Надеюсь, ты не винишь нас в том, что мы держались в стороне: вы же сами нам это советовали…

— Да всё нормально, — сказал я. — Главное, что с вами ничего не случилось. А всё, чем отделались мы, не так уж и важно по сравнению с миром, который мы могли потерять…

— …Как вы сумели так быстро прибыть сюда, да ещё и с армией Космических драконов? — спрашивала Ульяна. — Ведь они же почти все были на орбите…

— Я подумал, что использовать их будет проще и быстрее, чем собирать по лесам Сказочных драконов и ещё дня четыре сюда лететь, — пожал плечами Тихомиров. — Мы не знали, можно ли позвонить на сам осколок Кристалла в сердце у Космических, поэтому решили пойти через парламентёра. Позвонили в один из немногих заповедников, где среди прочих жил и Космический дракон, который полетел сначала было следом за всеми, чтобы их вернуть, но потом вернулся и в тот момент метался в смятении… Мы попросили его отправиться на орбиту и убедить остальных в том, что мир нуждается в их помощи, а затем и доставить нас сюда с отрядом… Кстати, тот дракон уже пытался в начале кризиса обращаться к ним через свой осколок, но те рассчитали своими супермозгами, что при такой силе охватившего драконов импульса подчинения они не смогут проломить этот барьер, да и к тому же тогда для нас была более важной работа Д-сети… Но попросили мы — правители этого слоя общественной реальности, а наше прямое вмешательство создавало возможность ослабить или прекратить всеобщее подчинение, а за этим — и вернуть драконов к прежнему состоянию. И вот мы здесь. Возможно, немного припозднились, но уж точно не опоздали…

— …А как вы летели, если не могли держаться ногами? — поинтересовался Вилле у Бергера. — Ведь Космические, должно быть, гнали быстрее ракеты…

— Ну, может, и не настолько быстро, но самолёты явно обгоняли… — отвечал генерал. — Я будто вошёл в роль того мальчика-инвалида из «Войны тронов»: для меня в считанные часы придумали и сделали седло с креплениями, чтобы я не выпал в полёте. Под брюхом дракона было закреплено это складное кресло, а чтобы нас не убило воздушным потоком, мы оделись потеплее и наряду с бойцами напялили шлемы как у спецназа (их по прилёте оставили также у драконов)… Вроде всё…

— …Итак, мы победили, — констатировал Тихомиров. — Впервые не как драконники и викинги по отдельности и не какую-нибудь из этих общностей, а как единая сила — нашего общего врага. Но это было бы намного труднее, а может, и вообще не вышло бы без вас, — обратился он к нашему «поколению». — Что бы Федерация в таком случае делала… У двоих из вас уже есть ордена первой степени, но остальным награды обещаю. Ну и также общей наградой будет наша с генералом Бергером благодарность как представителей двух драконоводческих государств от имени их народов.

— Спасибо, — кивнул бледный Нед, которому солдат Республики, уже вытащивший из ноги пулю, заканчивал перевязку. — Этого для нас вполне достаточно.

— Скажите, а что будет с ней? — спросил я у Тихомирова, взглядом указав на Трагнар, которую куда-то вели двое в камуфляже. Обо всех её злодеяниях я уже поведал во всех подробностях. — Какое наказание для неё придумаете вы?

— О, не беспокойтесь, — впервые за время разговора улыбнулся врио президента Федерации. — На этот счёт у меня также есть одна блестящая идея.

Эпилог

Несколько дней спустя

Клонящееся к западу солнце подсвечивало жаркими лучами верхушки деревьев и грело траву под ногами. Ветер тоже был тёплым; он приятно обдувал лица и шевелил волосы.

Мы с Дашей вдвоём шли вдоль поляны, где раньше стоял угнанный Севой «Ан-2», и упивались тишиной леса и присутствием друг друга. Я не мог знать, о чём думает Даша; сам я сейчас вспоминал, как всё тогда завершилось…

…Космические драконы смилостивились и закинули всех нас по домам. Всех — включая и Бергера с Тихомировым: одного — в Норвегию, другого — в Подмосковье. Ну а мы мчались над землёй чуть ли не на первой космической скорости лишний час или два до Сибири; я был без драконофона, поэтому точного времени не знал.

Наши драконы прилетели обратно четыре дня спустя (у Вилле с Элизой, оказывается, при обстреле не погиб ни один: почуяв опасность, они тогда все успели свалить с фермы). Я встречал своих как долгожданных гостей, которые, вернувшись, могли остаться со мной навсегда, чему я был бы очень рад. Я стоял у загона со Сказочными, глядел на то, как рой рептилий крылатыми ракетами падает точно в свои жилища, и чесал за ушами Фурию, который «развис» сразу после того, как я отключил воздействие через Кристалл, и ещё с ночи моего возвращения радовал меня своим забавным поведением и отменным аппетитом.

За те четыре дня нам удалось решить проблемы с полицией. По поручению Бергера к нам прилетел (на самолёте — не на драконе) его пресс-секретарь Гордон с документами на вымышленное имя и статус российского адвоката. С ним я и Ульяна сначала поехали в ОБЭП, где Гордон блестяще отвёл от нас обвинения в незаконном предпринимательстве, а на очной ставке с Сорняковым высказал предположение о подкупе офицера неизвестными лицами. Затем мы заехали в городское УВД, и там он выдал историю о банде, напавшей на дом и ранившей Севу, и о том, как мои родители хотели сдать брошенное сбежавшими врагами оружие, но не успели… а хозяева недвижимости были не против нашего нахождения в доме, потому что у наших семей дружат дети, письменное свидетельство прилагается…

Дар убеждения Гордона произвёл эффект. В тот же день моих родителей выпустили как свидетелей под подписку о невыезде (хотя ясно было, что заведённое к тому времени дело вряд ли теперь будет раскрыто), так что им пришлось остаться в городе.

Впрочем, они как раз этому были в некотором смысле рады. «От вашей ботвы с драконами слишком много проблем», — сказал мне папа. «Проблемы появляются для того, чтобы мы их решали. И никогда не знаешь, придёт ли такая необходимость в ближайшее время», — ответил я и вновь попрощался с ним и мамой. Та уже не считала меня врагом и разрушителем семьи, но отношения между нами всё ещё оставались натянутыми.

Сева быстро выздоравливал в больнице. Теперь он (как я узнал, навестив его) не рвался так к статусу драконника — и предпочёл для себя путь Даши: совмещать драконов с «реальным» миром.

Кстати, он попросил меня в одну из ночей подогнать Асси или Дане к окну его палаты. Я не знал, что он собрался сделать, но просьбу выполнил, потому что сам когда-то находил в таком романтику. В результате мы вылетели, Сева добрался до поляны с самолётом, сел за штурвал и на остатках горючего поднял машину в воздух. Я полетел с драконами следом за ним. Он тихонько посадил «Ан» на тот же аэродром, с которого угнал, а потом снова сел на Асси и вернулся в больницу. На обратном пути он сказал мне, что хотел бы иметь свой самолёт, за который его не будет искать полиция. А в том он стёр все свои отпечатки, так что неожиданностей возникнуть не должно…

Я заручился согласием родителей и, выбив себе особый статус, от греха подальше зарегистрировался как предприниматель. Всё-таки следует, пожалуй, исполнять все законы государства, на территории которого, как уж вышло, расположена ферма. А с уплаты налогов на прибыль у меня должно было оставаться достаточно, чтобы жить припеваючи и ни в чём себе не отказывать…

На середину июля были назначены официальные выборы в обоих государствах драконоводов. И у Бергера с Тихомировым на фоне остальных кандидатов из состава высших органов власти были все шансы на безоговорочную победу.

С Трагнар будущие президенты Федерации и Республики поступили, на мой взгляд, благородно и довольно остроумно. Думаю, она вряд ли сможет обновить свой «апгрейд», живя под охраной на острове Святой Елены.

А я нашёл время слетать на Асси до Камчатки — и бросил Кристалл в жерло одного из тамошних вулканов. Может, это и не уничтожит 'камень всевластия', но хотя бы отобьёт у новых гипотетических врагов охоту там его искать.

Тем временем в мире спадала шумиха, вызванная нашим незаметным для политиков кризисом. Расследование по горячим следам ничего не дало, компьютеры системы ПРО работали исправно, поэтому просто была принята какая-то невразумительная резолюция, а назревавший было конфликт спустили на тормозах, и он перешёл в невнятную вялотекущую маету.

К исследованиям «миграции» драконов подключились наши военные — и, очевидно, пришли к некоторым выводам. Мне (я подозревал, что и другим тоже) на днях поступило одно секретное предложение, от которого было бы не очень вежливо отказываться, и я всё ещё раздумывал, принять его или таки нет…

Ульяна уступила мне оставшийся целым бирюзовый домик, а сама насовсем перебралась на свою ферму в тридцати километрах к северу. Насчёт их встреч со Стасом я всего не знал, но не думал, что у них всё будет серьёзно.

А у нас с Дашей…

…От мыслей меня оторвало прикосновение к моей руке тёплой и мягкой ладони. Я повернулся и увидел, как Даша молча с улыбкой смотрит на меня — так, что не нужно было подбирать слова, чтобы выразить то, о чём говорили её глаза.

Я улыбнулся в ответ, крепко сжал её руку в своей, и мы пошли дальше по лесу, освещаемые сбоку жарким солнцем летнего вечера.

И я подумал в этот миг о том, что сегодня — гораздо более сегодняшний день, чем был вчера или будет завтра.

2 сентября — 13 декабря 2020.

Красноярск.

Content

Даниил Смит
Битва Света и Тьмы

Глава 1 МЫСЛИ У ОКНА

Глава 2 ПЕРЕПИСКА

Глава 3 ИНФОРМАЦИЯ

Глава 4 СОВЕЩАНИЕ

Глава 5 СЕНСАЦИЯ

Глава 6 АНТИКИДНЕППИНГ

Глава 7 КТО ЗАКАЗЧИК?

Глава 8 ПЛАН СПАСЕНИЯ

Глава 9 УТРО ПРОЩАНИЯ

Глава 10 ПО БЕСПРЕДЕЛУ

Глава 11 НЕ НУЖНО НЕДООЦЕНИВАТЬ…

Глава 12 ИСХОД

Глава 13 ПОБЕГИ ЗЛА

Глава 14 ЗАМИНКА НА СТАРТЕ

Глава 15 ПЛАНЫ МЕНЯЮТСЯ

Глава 16 РАЗГОВОРЫ ПО ДУШАМ

Глава 17 МЫ ОБВИНЯЕМ

Глава 18 ПЕРЕД БИТВОЙ

Глава 19 ВСЯ ПРАВДА О…

Глава 20 ФИНАЛЬНЫЙ СЕТ

Эпилог