Мы — Гордые часть 8

Глава 1

Я Гордый

Часть 8

Глава 1

Тяжелыми шагами тот, кого звали Ричард Виндзор, бывший граф, а ныне герцог Аустлейский, шел по дворцу Бленхейму. Ранее он служил летней резиденцией Корнуэльских, но ныне принял на себя функции главного дворца, вследствие разрушения основного. Столицу тоже пришлось перенести сюда, во второй по величине город Лидс, в одночасье ставший местом сбора всех аристократов.

Ракета «Малюта», ударившая по правящему роду в тот момент, когда все высшие аристократы империи собрались на празднование дня рождения императора, разом уничтожила весь цвет нагловской аристократии. Последующие за этим еще удары не оставили никому ни малейшего шанса, превратив столицу в руины. Выжить удалось не многим.

Софии банально повезло, ну, или нет — как на это все посмотреть. С одной стороны, она выжила, так как находилась не на праздновании, а в родовом имении, буквально накануне торжеств поссорившись с отцом. С другой — теперь юной девушке предстояло связать свою жизнь со стариком. Признаться, он и сам не был в восторге от всего этого, но у него был приказ и присяга Родине, которой он изменять не собирался.

Поэтому сейчас он медленно шел, иногда останавливаясь возле картин и разглядывая изображенные на них застывшие лица. Казалось, они смотрели на него с укором, а иногда даже с гневом. И это невольно заставило его улыбнуться — смотрите сколько хотите. Всякий, кто покусится на наши земли, потеряет все. Теперь ваше станет нашим и Российская империя еще больше расширит свое влияние. А большего ему, старому служаке, и не надо.

Мысли невольно опять вернулись к его невесте. Увы, век ее будет недолог — слишком умна. Поэтому после рождения ребенка ей придется скоропостижно умереть. Политика все-таки очень мерзкая штука, ему претило подобное, но рисковать он не имел права. Жалости тут, увы, не место.

Софии на замену придет графиня Кентская, которая уже давно, как и он сам, работала на Российскую разведку. Правда, в отличии от него она была настоящей нагловкой. Как проходила ее вербовка, он не знал — история была мутной и как-то связанной с Корнуэльскими. Может, кто-то кого-то обидел — не суть. Теперь им предстоит разыграть роль влюбленных и даже, скорей всего, переспать. Ну, а потом вторая жена станет первой. Слухи, конечно, поползут, но кому они интересны…

После этого наглы полностью окажутся под теневым управлением России и можно будет спокойно уходить на покой. Править он никогда не хотел, да и сама концепция власти казалась ему чуждой. Но есть приказ, и он будет его исполнять.

Но вот что действительно интересно, так это то, зачем его так внезапно позвала София, до этого демонстративно чуравшаяся его. Даже на общих приемах, где следовало демонстрировать единство, она всеми силами показывала, как ей это неприятно. И даже пробовала потихоньку начинать интриговать, но увы… Те, кто имел когда-то влияние или мог претендовать на него, умерли, а те, кто прибился к новому двору, жаждали успеть отхватить кусок побольше и вполне понимали, у кого сейчас реальная власть. Виндзор не пресекал эти движения, держа руку на пульсе и иногда посмеиваясь, читал доклады главы Тайного совета. Пусть девочка потешится — увы, недолго ей осталось.

Жаль ее? Безусловно. Молода, красива — жить бы ей и жить. Но в этом мире дети зачастую вынуждены отвечать за грехи родителей. Да и не так она, наверное, представляла свою будущую жизнь. Ведь она вполне могла бы стать женой Сергей Гордеева — вот уж где бы ей повезло.

Стыдно признаться, но юный принц пугал его до дрожи в коленях и в то же время вызывал стойкое желание ему служить. Блестящий стратег, воин-маг, карающая десница империи. Именно таким должен быть истинный правитель.

Не обращая внимания на застывшую возле дверей охрану, он без стука вошел в покои Софии. Императоры, даже будущие, не стучатся — для них нет закрытых помещений.

— Ваше Высочество? — чуть небрежно склонил он голову.

— Герцог, — легкая гримаса неудовольствия скользнула по ее личику.

Высокая, почти метр восемьдесят, каштановые волосы, аккуратное лицо с небольшим носиком, величавая плавность движений, небольшая грудь — в ней явно прослеживалась древняя порода правящего рода, чьи мужчины и женщины брали себе в пару только сильнейших и красивейших представителей аристократов. Одетая в нежно-голубое платье, оставляющее открытыми руки, с неглубоким скромным декольте, она выглядела мило и как-то очень по-домашнему.

Опять сердце кольнула жалость. «Старею, наверное, становлюсь слишком сентиментальным», — с неудовольствием подумал он.

И не спрашивая разрешения, он сел в удобное кресло напротив нее. Между ними был чайный стол, на котором стояли приборы, рассчитанные на двоих. Неформальный разговор? Интересно.

Однако она молчала, иногда делая небольшие глотки из чашки с чаем, параллельно, видимо, что-то изучая в браслете.

— София, — отбросив формальности, обратился он к ней, добавив в голос раздражения, — Вы позвали, я пришел. Но если вы продолжите молчать, я уйду, потому что у меня очень много дел.

— А я считала, что даже просто так посидеть в присутствии члена императорской семьи является большой честью.

— Несомненно, — кивнул он. — Но не тогда, когда страна лежит в руинах и каждая минута требует внимания. Вы же категорически отказались вникать в дела, оставив все мне.

— А зачем? — ее взгляд сделался колючим. — Или вы думаете, я не понимаю своей роли во всем этом спектакле?

— Просветите и меня, и быть может, мы вместе найдем ошибку в ваших суждениях.

— Боги, Ричард, прекратите играть! -закатила она глаза. — Мне уготована роль свиноматки, рожающей детей. Стоит на свет появиться наследнику престола, как меня сошлют в какое-нибудь дальнее аббатство и забудут о моем существовании. Так зачем мне тогда напрягаться? Вы заварили всю эту кашу, вам ее и расхлебывать.

Слова этой мелкой идиотки, считающей, что знает все, внезапно зацепили его. Видимо, не совсем ещё очерствел душой.

— Я заварил? Ты в своем уме, деточка⁈ Твои родители развязали заведомо проигрышную войну. Твои родители угрожали смертью правящему роду Российской империи. Твой бестолковый брат захватил в плен принцессу Ольгу. И он же связался с малефиками проклятого ордена. Все это сделали твои предки. Так стоит ли тогда удивляться, что Россия решила уничтожить их? Ведь именно вы — и ты в том числе, — повинны в смерти тысяч людей, а так же в уничтожении всех высших аристократов империи! Да опубликуй я эти данные, тебя бы разорвали через минуту, не дав даже шага сделать!

И теперь, когда я пытаюсь сохранить хоть что-то, ты смеешь открывать свой рот, обвиняя меня? Или ты считаешь, что женитьба на тебе — верх моих мечтаний? Поверь, есть и более достойные кандидатуры, и будь моя воля, тебя никогда бы не было ни в моей жизни, ни в постели. Поэтому спрячь свой гнев куда подальше и настраивайся на нормальный диалог.

— Прекрасная речь, — внезапно улыбнулась она, а он дал себе мысленного пинка. Старый дед, а сорвался как мальчишка! Что ж, первый раунд за ней. Что дальше?

— До меня дошел слух, что к нам прибывает делегация из трех стран — Персии, Хань и России. Не могли бы вы мне пояснить, с чем связан этот визит? До нашей свадьбы и вашей коронации еще почти месяц, но едут они сейчас.

— А почему вас это интересует?

— Просто любопытство, не более. Сергей должен был стать моим мужем, а принцессы — возможными подругами. Хотелось бы пообщаться с ними в неформальной обстановке. В конце концов, они мои ровесники и равны мне по статусу. Общество придворных лизоблюдов меня порядком успело утомить.

— Это легко устроить. Более того, я сам хотел просить тебя встретиться с ними. Мне хватит и их мутной делегации. Что же касается причины — она туманна и пока не понятна. Увы, наша разведка сейчас работает крайне плохо, и узнать, с чем на самом деле они едут, не удалось. Но по всем признакам эта поездка готовилась в спешке. А вот чем она обусловлена — пока не выяснили. Поэтому ничего хорошего я от нее не жду.

— Скажите, Ричард, — посмотрела она на Виндзора своими темными глазами, -вы бы не хотели отомстить? Один удар, и Россия теряет наследника престола, в стране начинается анархия, борьба за престол и все такое.

— Надеюсь, вы больше ни с кем не делились подобной глупостью? Есть более простые способы распрощаться с жизнью, чем даже просто попытка нападения на наследника российского престола. Мало того, что за ним стоит сильнейшая страна в мире, так еще не стоит забывать и тот факт, который, уверен, не прошел мимо вас, что он достиг ранга императора в магии. И попытка на него напасть приведет к самым плачевным результатам, тем более, что она будет бесполезной. Сил, чтобы его уничтожить, у нас нет.

— Но как же леди Йоркширская? Она же в ранге император? Да и князей у нас много. Уверена, их слитный удар…

— Ни к чему не приведет, — с раздражением ответил он. — Мало того, что этим мы его лишь разозлим, так к тому же нарушим все нормы дипломатии. Скрыть это не удастся и, поверьте мне, падальщики быстро слетятся на ослабленную войной страну. Пока их удается сдерживать, и то не везде. Но если мы лишимся последних сильных одаренных, то нас уже ничто не спасет. Империя наглов просто растворится, став одной из провинций любой из стран, которая этого захочет. Будьте умнее тех глупцов, что вкладывают в вашу голову нелепые мысли.

— И все же, — ничуть не впечатлившись этой речью, продолжила она. Виндзор отметил, что надо будет за ней присмотреть, а то как бы до греха не дошло. — Что вы сами думаете о цели их визита? Меня интересуют именно ваши мысли.

— Увы, вряд ли то, что думаю я, соответствует реальности. Навскидку я могу привести тысячи вариантов, но в итоге ни один не окажется верным. Гадать смысла нет — они прибывают сегодня, вот все и узнаем. И да, мой вам совет — ведите себя с ними, а точнее с ним, сдержанно.

— Боитесь, что я могу его соблазнить?

— Отнюдь. Да и не получится у вас. Прости, София, но не чета тебе девушки стремятся попасть в его постель, но не преуспевают в этом.

— Ты намекаешь, что я уродина⁈ –взвилась она.

— Совсем нет. Династические партии отдельно оговариваются с его семьей. То есть, переспать он с тобой вполне может, а вот чего-то большего не будет.

— Почему? — с любопытством спросила она. — Возьмет меня в наложницы, а империя будет его.

— Империя и так его, если вы не заметили. Думаете, у нас с вами осталось много власти? Нам разрешают править и держат на строгом поводке. Снимите розовые очки — после войны мы под негласным протекторатом России, иначе бы нас уже разорвали на клочки. Поэтому это он тут хозяин, а не вы или я. Другое дело, что, как я слышал, принц достаточно благоразумен и не жаждет править. Скорей наоборот — всеми руками и ногами отбивается от бремени власти. Но не обманывайтесь его улыбками и манерами — это матерый хищник, для которого мы законная, уже готовая к употреблению добыча.

— Вы им восхищаетесь, — обвиняюще ткнула она в него пальцем.

— Конечно. И у врага достойно учиться — так говорили древние эллины. Принц показал себя, как мудрый стратег и полководец. Про его успехи на поле боя все наслышаны, и скажу честно, они даже приуменьшены. В таком возрасте добиться подобного — разве не достойно восхищения? Так что мой вам совет — ведите себя с ним по-простому, без глупого жеманства и интриг. Он это оценит, поверьте.

— Уверена, что я найду, что ему сказать. Или им. Мы же в компании будем общаться или возможно будет устроить мне с ним встречу наедине?

— Это как он пожелает. Даже, наверное, хорошо будет, если получится. Но бойся, София, затевать свою игру за моей спиной. А теперь позволь откланяться — дела не ждут, в отличии от пустых разговоров.

Встав, он слегка кивнул, изображая поклон, и вышел, всем видом показывая, что разозлен. И лишь за закрывшейся дверью он позволил себе улыбнуться.

Девочка сама не поняла, как всеми частями тела влезла в расставленную ловушку. И теперь ее уже не жаль — хочешь играть во взрослые игры, готовься ответить за свои игры тоже по-взрослому.

* * *

София смотрела вслед человеку, за которым закрылась дверь, и думала о том, чем она прогневала богов, что они отвернулись от нее. Впрочем, кого-то прогневала, а кого-то…

— Ты все слышал? — обратилась она в пустоту, и тень в углу зашевелилась. Приняв очертания человека, облаченного в темные одежды, шагнула на свет.

— И видел тоже, — подтверждающе кивнула она. Или он. Откинув капюшон, мужчина сел в кресло, что только что занимал Винздор, и сделал глоток из его недопитой чашки. Впрочем, мужчина — это было сильно сказано. Перед ней сидел глубокий старик, однако движения его были легки, а взгляд черных глаз живым и пронзительным.

— И что скажешь? — равнодушно спросила она. Ее некогда живое лицо превратилось в маску, лишенную всяких эмоций.

— Тебя убьют сразу, как родится наследник. Если он родится, — зашелся он в кашляющем смехе. — Знал бы этот глупец, что ты не можешь родить!

— Это была моя плата, — всё с тем же равнодушием кивнула она. — Однако приезд аватара Велеса может спутать нам все карты.

— Велес юлит в свойственной ему манере и еще не определился со стороной. Поэтому ожидать атаки на тебя не следует. Иначе это будет нарушением всех договоров.

— Но Сергей сам может проявить инициативу.

— Так сделай так, чтобы этого не произошло. Пока вы не раскрыли карты, он в своем праве, в отличии от тебя, потому что он не знает, кто ты. Но если узнает о тебе сам, вполне может попытаться тебя убить. Ты же получила знания о нем от нас и таких прав не имеешь. Поэтому спрячь свое гнилое нутро и веди себя как обычно.

— Гнилое? — на ее лице впервые проскользнула эмоция. — Разве не вы меня такой сделали?

— А разве не ты сама нашла нас и пришла просить о помощи? Разве не ты подталкивала своих родителей к развязыванию войны и разве не ты выкрала из дворца скрижаль⁈ Это был полностью твой план, но за помощь надо платить, и назначенная цена тебя устроила. Стать аватаром нашей богини дорогого стоит.

— Я еще им не стала.

— Скоро это произойдет. Ей нельзя пока являть себя в этом мире. Но в нужный момент ты примешь силу и станешь избранной ей. Но перед этим надо подготовить твое тело, иначе оно не выдержит нагрузки. Чем ты сейчас, собственно, и занимаешься.

— И все же я бы предпочла, чтобы Сергей до нас не доехал. Он глуп, но может о чем-то и догадаться. А впрочем, — ее тонкие губы тронула злая улыбка, — так даже будет лучше.

— Что ты задумала? — старик подобрался, будто перед прыжком.

— Узнаешь в свое время. Вы нашли последнюю скрижаль?

— Нашли, но забрать ее не получится. Там стоит гарнизон из сильных магов, плюс ее охраняют проклятые звери. Большой отряд не провести, а малый уничтожат еще на подступах. Придется обойтись без нее.

— Но для этого нам нужна кровь изначального Гордеева.

— Не переживай. Она у нас будет. А даже если и нет, обойдемся. Просто понадобится больше жертв — сильных одаренных. Работа в этом направлении не прекращается и, думаю, к назначенному сроку мы будем готовы.

— Думай, а теперь оставь меня. Надо подготовиться к приезду Его Высочества.

— В душ сходить? — голос говорившего сочился сарказмом.

— И это тоже, — кивнула она.

Повернувшись к широкому зеркалу, она вгляделась в свое лицо, ставшее мертвенно бледным. Черные губы и такие же глаза, чуть вытянувшиеся когти на руках, заострившиеся уши…

Сейчас она больше походила на животное, чем человека. Встряхнув головой, она приняла прежний облик красивой девушки и вышла из комнаты. Дел у нее впереди было много, а вот времени почти не осталось…

Глава 2

Глава 2

— Вот почему-то я совсем не удивлен, -посмотрев на девушку, что запрыгнула в машину, я глотнул минералки.

На вокзал Гринснейла мы прибыли в восемь утра и уже отсюда должны были выдвигаться в сторону новой столицы наглов. Шесть машин конвоя, боевой дирижабль в небе — охрана внушала. Оставив в первой машине местное начальство — все остальные были забиты моей охраной, — мы уже собрались выдвигаться, как произошла заминка.

— Ваше Высочество, — глава нашего посольства, графиня Белоусова, изволили потревожить меня и принцесс, что уже вольготно уселись внутри шикарного Лотуса — ни разу не Олень, но тоже ничего. — К вам тут гостья. Высокопоставленная, -добавила она.

— И кто же это? — я вроде бы никого не ждал. — Пригласите ее к нам, предварительно проверив.

— Как прикажете.

И вот спустя пару минут к нам в салон запрыгнула Ангелина Джоунс собственной персоной.

— Рада тебя видеть, — по-свойски поздоровалась она и поцеловала меня в щеку. — Как я понимаю, добро ты получил?

— Да, мы рассмотрели твое предложение и склонны его принять, -кивнул я.

Что ж, Ангелина, помимо солидного приданого, передавала в мои руки собственную разведывательную сеть, которая по праву считалась одной из лучших. Нам и мне она была очень нужна. А то что в придачу к ней шла еще и красивая девушка лишь добавляло плюсов к ее предложению

— Я так и думала, — расплылась та в улыбке. — Ага, я смотрю, все в сборе, -наконец обратила она внимание на сатанеющих на глазах Линь и Дильнуру. — Ой, только не надо так краснеть и бледнеть лицом! В девушке должно быть все прекрасно: и фигура с личиком, и деловая хватка. Хотели быть первыми, так не задницей вертеть надо было, а сделать предложение, от которого невозможно отказаться. Теперь можете кусать локти. Впрочем, я не жадная и могу поделиться, если ваше предложение меня устроит.

— Эй, а ничего, что я тут?

— Ничего. Я ж не для себя стараюсь, а все в семью. Кстати, о стараниях… Пока мы никуда не едем — хочу дать совет. Разворачивайтесь, садитесь на поезд и отправляйтесь обратно. Вам тут не просто не рады, а смертельно не рады. Чувствуете разницу?

— Ну, мы это и так знаем. Поехали, -отдал я команду. — А что ты тут делаешь?

— Слежу за тем, чтобы ты не помер раньше времени.

— Как до безобразия лаконично прозвучал твой ответ.

— Так, мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит⁈ — взорвалась Линь.

— Поддерживаю, — нахмурившись, добавила Дильнура.

— А что вам не понятно? — удивилась пендосска. — Приехали в разоренную войной страну в составе делегации того, кто это разорение устроил, и думаете, вас тут с цветами встречать будут? Хорошо, если не попытаются убить в дороге. Хотя шанс на это есть.

— Мы в составе дипломатической миссии — покуситься на нас все равно, что объявить войну нашим странам.

— Ну, простой народ далек от дипломатии и мало думает о последствиях. Нападут на вас — будет скандал. Но если, отбиваясь, вы убьете их, скандал будет еще больше. Поди докажи, что это не вы сами спровоцировали их. Наглов сейчас все жалеют.

— Сильному плевать на мнение слабых, — откинулся я на удобном сиденье. — И не беспокойтесь, на нас не нападут. Все под контролем.

Ну да, тройка мелких воздушных воронов кружила над нами, отслеживая маршрут на многие километры. В случае обнаружения опасности я об этом сразу узнаю.

— Слабых? Я так не думаю. Знаете, девочки — обратилась Ангелина к ним, — вы, в принципе, сделали правильный выбор. Богатый, красивый, знаменитый парень. Как маг — уникум. Будущий правитель огромной империи — все складывается в его пользу. Но то, что вы видите, является лишь одной стороной медали. Так сказать, светлой.

Но есть еще и иная. Посмотрите на него — чистый взгляд, добрая, располагающая улыбка. Но стоит медали упасть другой стороной, как все меняется на противоположную сторону, и Сергей, которого мы знаем, исчезает. И поверьте мне, эта его сторона вам не понравится. Интересно?

— Ага, продолжай, — благодушно кивнул я. Алмазные нити незаметно скользнули с руки и уже были под ее одеждой. Миг, и разделят ее на кучу частей — сейчас от них никакие щиты не спасут.

— Так вот, о другой стороне — это уже не Сергей, а хладнокровный убийца. Вы думаете, он приехал сюда на какие-то там переговоры? Нет, милочки. Он приехал убивать. Вы для него всего лишь обременительная ширма. Уверена, что он был крайне недоволен тем, что вы поехали с ним.

— И зачем ты нам это рассказываешь? –пожала плечами Линь. — Я прекрасно знаю, что из себя представляет мой избранник. Его действия на горячих источниках и помощь в разгроме Синдиката до сих пор на слуху. Так что если кто-то и обманывается его видом, так точно не я.

— Просто хотела убедиться, что вы понимаете, куда лезете.

— А понимаешь ли ты, куда лезешь? И более того, сунула свой нос. Вы, уважаемые, заигрались в свои игры, при этом совершенно забыв, что некоторую информацию лучше не узнавать. А если узнал, то не разглашать. Но мало этого, ты решила ей похвастаться. И меня только одно интересует — зачем? И подумай хорошо, прежде чем ответить. И если ответ мне не понравится, живой ты из машины не выйдешь.

Алмазная нить оплела ее шею и загорелась огнем. Слабым, таким, чтобы мог выдержать маг уровня витязя, которым она являлась. Но все прекрасно знали, что мне и мгновенья хватит, чтобы испепелить ее. И вот сейчас я впервые в жизни увидел в ее глазах страх. Интересно, а на какую мою реакцию она рассчитывала?

— Хотела предупредить, чтобы не лезли и не сорвали твои планы.

— Какие? — нить чуть сильней сжала ее горло.

Девушки замерли, не понимая, что происходит. Но не боялись, нет. Смотрели с каким-то азартом, что ли?

— Этого я не смогла выяснить. Но ты явно не намерен просто так сидеть. Что-то тебе нужно в этой богами забытой империи. И я хочу знать, что это и насколько опасно.

— А с чего ты взяла, что я буду с тобой откровенничать, даже если ты гипотетически права?

— Ну, мы же команда…

— Чушь. Вторая попытка.

— Разведка докладывает, что грядет что-то страшное и ты в этом явно замешан.

— Уже ближе. Продолжай.

— Нечего продолжать. Тут сплошные догадки без фактов. Но я хочу быть в центре всего этого, чтобы…

— Нет.

— Что нет?

— Ты не будешь ни в каком центре чего бы то ни было. Машины, стоп! — скомандовал я. Открылась дверь, и Ангелину вынесло наружу.

— Мой тебе совет — отправляйся домой. Останешься тут, шанс на то, что сдохнешь, сильно вырастет. Тебя я, в отличии от остальных, защищать не намерен. Более того, если попробуешь вмешаться, умрешь еще быстрей. Хотя, я думаю, ты меня не послушаешь. И в этом случае… мне очень жаль.

Дверь захлопнулась, и мы двинулись дальше, оставив ее стоять на дороге. Правда, я уверен, что вскоре ее подберут. Не зря же за нами на большом расстоянии двигалась кавалькада из трех машин с гербами рода Джоунс. Именно родовыми, чтобы не привлекать сильного внимания. Значит, они тут неофициально действуют. Пусть так. Мне, собственно, много времени не надо — встречусь с Винздором, а после займусь делами. Лилит на связи и уже ждет меня в условленном месте. Вроде добыла нужную информацию — тем лучше.

— Ну, и чего притихли? — щедро плеснув себе в рюмку коньяка из бара, я закусил лимоном. Не люблю крепкие напитки, но тут вот захотелось что-то.

— То, что она сказала — правда? –подалась чуть вперед Линь, открыв вид на захватывающее декольте.

— Правда — понятие эфемерное, и у каждого она своя. Она думала, что правда, я вот думаю, что нет. Вы думаете, что где-то посередине. Кто прав, покажет время.

— А если без философии?

— А если без, то пусть каждый занимается своим делом. Единственное, что могу пообещать — мои действия не несут для вас никакой угрозы. Что бы я ни делал, это делаю лишь я.

Дальше мы ехали в молчании. Думал ли я об Ангелине? Нет. Я, если честно, даже ожидал, что она появится. Правда, не предполагал, что будет действовать настолько нагло и бесцеремонно. Понимает же, что лезет в дела другого государства, а это, знаете ли, чревато.

И да, свою угрозу я намерен выполнить — сунет длинный нос куда не следует, помешает моим планам — умрет. Я не добрый и не злой герой, как сказал Велес. Я где-то посередине. Глупо скрывать волчью натуру, прячась в овечьей шкуре, когда из-под нее серый хвост торчит.

Лидс, недавно ставший столицей империи наглов, встретил нас мелким дождем и густым туманом. И это несмотря на лето. Впрочем, чего-то подобного я и ожидал, потому как очень сообразительный и догадался заранее посмотреть прогноз погоды.

Наше посольство располагалось на улице имени Герцога Георга и было укреплено почище иных дворцов. Большая охрана, куча военной техники, дежурящие маги не ниже воеводы. Тяжелые ворота, которые и из пушки на раз не прошибешь, раскрылись, впуская всю кавалькаду машин внутрь.

Пока заезжали, я успел обратить внимание, что есть следы убранной краски на стенах. Нас явно не любят. Чуть в стороне стояла пара машин с затененными стеклами. Небось, спецслужбы бдят.

Бывший особняк графа Кембриджского давно был выкуплен нами и превращен, так сказать, в запасной аэродром. Есть два входа в него — те, про которые все знают. И третий, про который знает лишь несколько человек.

Подземный ход на случай экстренной эвакуации ведет к замаскированной стоянке дирижабля, всегда готового к вылету.

Отдельно от основного здания стоит еще одно — гораздо меньше. Явный новодел. В нем выдают всякие документы и виды на жительство. Сейчас он, по вполне понятным причинам, закрыт, дабы не допускать чужих на нашу территорию.

— Граф Шереметьев Александр Александрович, — представился высокий мужчина лет пятидесяти. — Чрезвычайный и уполномоченный посол Российской империи в империи Наглов. Моя супруга — Надежда Константиновна. Одаренная в ранге князь. Отвечает за нашу охрану.

— Очень приятно, — кивнул я, после чего представил своих спутниц. Все, конечно, всех знали, но этикет… В общем, прием был назначен на завтра, а сейчас нам предложили отдохнуть.

Мои девчонки уже знали, что делать, и под разными предлогами разбрелись по посольству, засовывая свои носики во все места, устанавливая дополнительную защиту и прослушку. Работа началась.

— Есть что-то, что мне надо знать перед посещением дворца?

После сытного обеда мы с послом расположились в его кабинете. Принцесс взяла на себя его жена, взявшись показать какие-то там достопримечательности. Впрочем, я их уже выкинул из головы, потому как дальше они сами по себе. Точней, отдельно от меня.

— Ничего такого. Обычные дрязги и борьба за власть, которой, по сути, нет.

— Подробности.

— Сейчас при дворе существуют две партии — власти, глава которой герцог Аустлейский, бывший Виндзор; и Возрождения, так называемая оппозиция, с руководителем герцогом Генри Норфолком, дальним родственником Корнуэльских. И если первый хочет мира, то второй жаждет мести. Ну, и жениться на Софии тоже хочет — не без того.

— Я читал краткую характеристику на него. Есть что добавить?

— Нет. До недавних событий сидел себе тихо в Глостере. При дворе не бывал, однако на своих землях был подобен тирану. Абсолютно несдержанный ни на язык, ни на действия человек. Его жена Маргарет такая же, как он — конченая садистка. Очень любит пытки и казни. Говорят, когда однажды служанка случайно обожгла ее, пролив чай, она приказала заживо сварить в кипятке всю ее семью. Ну, и если слухи не врут, очень любит мужчин. Поговаривают, что в постель к герцогу она пробралась, ублажив при этом всех его ближайших родственников. Да и теперь не остепенилась и все также скачет… Ну, вы понимаете. Правда, никто из ее любовников дольше одной ночи не прожил. Но герцогу на это плевать. Он содомит, хотя и не чурается женщин. В общем, парень хоть куда.

За последнее время набрал сторонников и уже пытается наводить свои порядки. Получает по рукам, но продолжает лезть. Щедро раздает посулы и деньги. Уверен, он уже мысленно примеряет корону. Кстати, он был категорически против вашего приезда, поэтому опасайтесь провокаций во дворце.

— Могу я его убить, если полезет? –спросил я, совсем не обрадованный перспективой общения с подобным идиотом. Он же может помешать, если начнет вынюхивать. А он начнет, как пить дать.

— Только в крайнем случае и при свидетелях. Ни в коем случае не ведите с ним переговоры с глазу на глаз, да и вообще, лучше сведите контакты с ним к минимуму.

— И все же он должен понимать, кто сейчас дергает незримые ниточки у власти.

— Понимает. Но на его стороне Бахрейн и Пруссия. Уверен, они ему дали какие-то гарантии.

— Какие-то?

— Выясняем. Наши информаторы пока молчат. Мы даже не догадывались об этом, пока во время нападения на кортеж Генри его не спасли прусаки, замаскированные под охрану. Тогда мы и начали копать и выяснили, что среди его защитников нет ни одного нагла.

— То есть, засланный казачок? И почему он еще живой?

— Хотим понять, что им надо. И те, и другие знают, что эта наша зона интересов. Однако, не боясь нашего гнева, все равно лезут. Выясним и уберем. В любом случае, до коронации он не доживет.

— Ну, или я его раньше грохну, — начав изучать его дело, я почувствовал, как у меня прям руки зачесались придушить этого гада. Правда, надев предварительно перчатки, потому как я очень брезгливый.

— Это тоже возможно, — кивнул он. — Но как уже сказал, не хотелось бы такого варианта развития событий. Правда, наказать стоит, чтобы эти зашевелились. Уверен, что он будет вас провоцировать, а вы… поддайтесь на провокацию. Уверен, разыграть взбалмошного принца вам не составит труда. Максимум презрения и высокомерия. Да и вообще, я бы порекомендовал вам именно так и вести себя там со всеми. Покажите, что именно себя вы считаете тут хозяином, и только благодаря вашей милости они вообще живы.

— Эдак меня быстро убьют, — улыбнулся я.

— Попытаются, — вернул он мне улыбку. — Но разве вы не этого хотели? В смысле, не умереть, а спровоцировать?

— Именно. Значит, говорите, больше спеси, пафоса и презрения? Это я могу. Даже играть не придется.

— И все же, будьте осторожны, Ваше Высочество. Сильных одаренных у наглов хватает. Нет, официально у них осталась только одна ранга императрицы — леди Йоркширская, и она будет присутствовать на приеме, но кто знает, что они скрывают.

— От нее стоит ожидать проблем?

— Не думаю, — покачал он головой. — Ее ранг, по сравнению с вашим, слаб, да и подняла она его недавно. Поэтому вряд ли смогла полностью освоить новую силу и в драку не полезет. Слишком уж себя любит. Уверен, что она вообще будет стараться держаться от вас подальше.

— Это меня вполне устраивает. Не хотелось бы обращать новую столицу наглов в руины. В общем, расклад мне ясен, ну, и завтра, я думаю, станет еще ясней.

— Я осмелился приготовить вам одежду согласно последней моде. Обратите внимание на…

— Нет. Все, что нужно, у меня с собой, и менять ничего я не буду. Не перед кем мне там перья распушать и нет никакого желания производить впечатление. Свою задачу я знаю и, поверьте, полностью ее выполню. Бесить людей у меня получается лучше всего. Спросите отца — он подтвердит, -улыбнулся я, получив вежливую улыбку в ответ.

— На этом все, — поднялся я. — Распорядитесь меня не тревожить до завтра. Устал с дороги и хочу выспаться.

— Как прикажете, Ваше Высочество, -поклонился он, после чего я вышел за дверь.

Теперь осталось дождаться темноты и встретится с Лилит. Думаю, ее информация окажется именно теми кусками паззла, из которого и сложится целая картина. А после я нанесу удар. Давно пора…

Глава 3

Глава 3

До самой ночи меня действительно никто не тревожил. Загрузив планы города в вирточки, я изучал местность, особое внимание уделив месту, где меня ждала Лилит. Она почему-то решила особо не скрываться и заселилась в самый дорогой номер гостиницы, играя изнеженную, богатую аристократку-деревенщину из Труро, самого южного города наглов.

Логично рассудив, что под лампой светло, она вполне свободно передвигалась, состояла в куче местных сообществ, интриговала, флиртовала — в общем, вела обычную жизнь, играя роль вдовушки с большим кошельком и жаждой приключений. Куда делась настоящая графиня, я предпочитал не задумываться — от многих знаний многие печали. Да и Лилит никогда не была белой и пушистой. Крови на ней намного больше, чем на мне. Мир неидеален, и не мне ее судить.

На вылазку свою форму я решил не брать — примелькалась она уже. Поэтому отправился в обычной одежде, рассчитывая ещё потом просто прогуляться по городу и послушать местные разговоры.

Воздушный ворон привычно поднял меня в черное небо, прикрывая от чужих взглядов, и неспешно полетел в нужный район.

Приветливо распахнутые двери балкона на пятом этаже дали понять, что здесь меня ждут. Мягко опустился, развеяв ворона, но все так же оставаясь практически невидимым. Шаг внутрь, щиты на максимум.

Лилит обнаружилась лежащей на огромной постели в одном темном пеньюаре, подчеркивающим ее прекрасное тело. Лежа в соблазнительной позе, она не сводила с меня глаз. Нет, я все так же был невидим, но шевельнувшаяся занавеска сразу показала опытной убийце, что она уже не одна.

— Ты долго, — в ее голосе прорезались хриплые нотки нескрываемого возбуждения.

— Как смог, — развеяв защиту, я шагнул к ней.

— Все потом! — подскочив с постели, она кинулась ко мне, крепко обняв. — Этой ночью ты будешь любить меня так, как любишь своих будущих жен. Слишком долго я ждала этого момента и не хочу терять ни секунды! А уже потом я расскажу тебе все и ты решишь, справилась я или нет. Но пока пусть все дела подождут.

Это было не то предложение, от которого отказываются. Поэтому, подхватив девушку на руки, я понес ее к постели.

Одежда полетела в разные стороны, и вот уже комнату наполнили стоны страсти. Я жестко брал ее, а она кричала и требовала двигаться еще жестче. Боль и ярость, сплетение тел, жажда наслаждения. Она брала все, что не получила за эти годы, а я щедро делился с ней своим теплом, потому что для меня она по-прежнему оставалась Алой — той скромной девушкой, с которой я познакомился в академии.

Угомонились мы только под утро, один раз прервавшись на еду, о которой я, признаюсь, совсем забыл. Часы показывали семь утра, я был свеж, бодр — молния помогла, а то бы зевал от недосып, — и готов к общению.

— Теперь можно перейти к главному, -довольная, как сытая кошка, Лилит щурилась и пила крепкий кофе. — Но прежде чем начнем, у меня есть просьба — дай мне свободу.

— В смысле? — удивился я. — Ты и так свободна.

— Нет. Я прошу освободить меня от клятвы. Сергей, мне с тобой хорошо. Ты мне нравишься или даже больше. Но я не хочу быть одной из. Дай мне свободу, и я уеду далеко настолько, что ты обо мне больше не услышишь.

— И что делать будешь?

— Соберу остатки ордена и переберусь в жаркие страны. Там все время кто-то с кем-то воюет. Поэтому отряд опытных наемниц будет кстати. А может, захватим маленькую страну и будем править — не знаю пока. Но тут точно не останусь.

— Хорошо, — я долгим взглядом посмотрел на нее. — Но ты дашь мне другую клятву, что твои действия ни прямо, ни опосредованно не будут направлены во вред Российской империи и ее граждан.

— Легко, — отмахнулась она. — Я вообще постараюсь не иметь дел с мутными заказами. Ты же разгромишь орден малефиков? Это и в моих интересах. Забрать оставшихся орденцев не составит труда.

— Тогда я освобождаю тебя от магической клятвы. Твоя кровь принадлежит с этого момента только тебе.

Касаюсь ее рукой, легкая вспышка — и вот она обессилено обмякает в кресле.

— Свободна, — по ее лицу покатились слезы.

— Будто до этого я тебя в чем-то притеснял, — обиженно буркнул я.

— Нет, не притеснял, — вдруг резво перебралась она на мои колени. — И вообще, ты лучший, и сложись все иначе, глядишь, я бы поборолась за твое тело. Но увы, я знаю, кто я, и сидеть на месте не смогу. Как и подчиняться кому-либо. Но если вдруг тебя занесет в мои будущие владения, я покажу, что умею быть гостеприимной и помню добро.

Долгий поцелуй, и вот она уже сидит на своем прежнем месте.

— А теперь к делу. Начну по порядку — город. Тут все напряжено. Народ шушукается по кабакам, обстановка накалена, и того и гляди, город встряхнут бунты.

Многие производства, ранее контролировавшиеся убитыми аристократами, потеряли хозяев, а те, что сохранили, пытаются их удержать. Желающих половить рыбку в мутной воде всегда было достаточно, а сейчас, так тем более, потому как власти как таковой в городе нет.

Старое начальство замерло, ожидая указаний из дворца, а новое назначить может только действующий император. Сформированное временное правительство реальной силы не имеет и ходит по грани, принимая совсем непопулярные в народе законы, по типу повышения налогов. Страна разорена войной и денег на ее восстановление брать неоткуда, кроме как из карманов жителей. А те и так скоро кору с деревьев жрать начнут.

Далее. Ты, наверное, знаешь, что при дворе есть три партии…

— Стоп, — прервал я ее. — Мне докладывали про две.

— Ага. Бывшего графа и герцога, наверное, да? А про Софию, конечно же, промолчали, потому как сами не знают.

— София? Корнуэльская? А она-то тут причем? Забитая девушка, которую не любили родители. Ее пожалеть надо.

— Прекрасно! — иронично захлопала Лилит в ладоши. — Вот так все и думают. А что, если я тебе скажу, что эта бедняжка сейчас — самый влиятельный человек в империи?

— Я отвечу, что это чушь.

— Конечно. Как и большинство тех, у кого об этом спросят. Поверь мне, Сергей, она отнюдь не невинная овечка, а бешеная псина, которая держит свои клыки максимально близко к глоткам своих жертв. И не грызет их лишь потому, что пока не время.

— С аллегориями все понятно, а теперь давай факты. Я уже удивился. Пришло время восхищаться.

— Не вопрос, — Лилит, кажется, смаковала каждое свое слово, буквально упиваясь своей информированностью. — Что будет, если я тебе скажу, что малефики ведут свои дела именно с ней?

— Чушь!

— А вот и нет. О, я сама была в шоке, когда об этом узнала, и поверь мне, перепроверила информацию несколько раз. Так вот, дорогой мой скептик — держись крепче за кресло и не падай. За всеми нападениями на тебя и твою семью, за войной и даже за кражей скрижали стоит именно София. Более того, это она ее и украла!

— Бред! — выдохнул я. — Эта маленькая девочка…

— Давно уже ранга князь. Свою семью она тоже приговорила и радостно наблюдала, как они гибнут. Не случайно же она оказалась далеко в день удара по дворцу. Удачно поругалась с родителями накануне, не правда ли?

— Да не может такого быть! — вскочив, я нервно заходил по комнате.

— Может, и еще как. Эта информация мне очень дорого обошлась, но и это еще не все. Она давно состоит в ордене малефиков — единственная женщина среди мужчин. Подозреваю ее тесную связь с темной богиней или богом. Но это догадки, сам понимаешь.

— Откуда информация? Ты пойми, я вроде как верю, но звучит она как бред, понимаешь? Нет, Софию лично я не знаю, но за ней, как впрочем и за всем семейством Корнуэльских, следили. Более того, ее пророчили мне в жены и поэтому проверяли очень тщательно. Что могла упустить наша разведка, но раскопать ты?

— Для того, чтобы добыть эти сведения, пришлось пожертвовать не самыми слабыми орденцами. И да, вся ваша разведка видит то, что ей хотят показать. Мы много лет ведем наблюдение за всеми правящими родами. Нашим архивам любая страна позавидует, а уж сколько информации мы нарыли… Но не суть. Так вот, конечно же, София была в сфере наших интересов, но… Вся информация по ней проходила проверку и либо исчезала, либо заменялась. А после вообще пришло указание перестать копать под нее.

Все свернули, но ниточки остались. Тогда я не могла пойти против прямого приказа, а вот сейчас запросто. Да, на мне все еще висят клятвы, но к ней они отношения не имеют. К тому же догадки — это не утверждения, и говорить о них я могу вполне спокойно. Теперь я за них потянула и узнала все. Но пришлось спешно все сворачивать, чтобы мне нос не отрезали вместе с головой. Чуть не спалилась, если честно.

— Ну хорошо, — я снова сел в кресло и задумался. — Какой из этого вывод?

— Дворец — это ловушка для тебя. Зайдешь туда, и шанс, что выйдешь, сильно упадет.

— Думаешь, на меня нападут? Это объявление войны.

— О нет. Прямо там тебя убивать не будут. Ты просто исчезнешь, а найдут тебя потом далеко за пределами империи. Живого, но с напрочь выжженным мозгом. О твоей привычке перемещаться на большие расстояния, не поставив никого в известность, уже все знают, поэтому предъявить наглам будет нечего.

— То есть, советуешь туда не идти? Это исключено.

— Значит, надо быть готовым. Это ведь не просто строение. Он возведён на месте гибели последнего воина-мужчины, сражавшегося на стороне Темных богов. Его звали…

— Рангар, — сказал я, вспомнив битву. — Но погиб он не тут.

— Верно, — кивнула она. — Хорошо, что ты об этом знаешь. Твой далекий предок убил его на поединке, а тело было похоронено тут, точнее, на месте нынешнего дворца. Так и получилось, что он является центром темной силы. Убили далеко отсюда, а похоронили здесь. Ну и сочинили красивую легенду — куда ж без этого.

— То есть, финальная битва произошла тут?

— Правильно, бились между собой они в другом месте — а вот войска сошлись в паре десятков километров отсюда. Не знаю почему так — но факты вещь упрямая.

— Все начнется там, где закончилось, — всплыли в памяти слова Велеса.

— Что это значит? — напряглась Лилит.

— Неважно, — отмахнулся я. — К тебе это не имеет теперь никакого отношения. Хочешь от меня совет? Забирай своих и вали из страны как можно быстрей. Скоро тут станет жарко.

— Это я и так понимаю, — кивнула она. — Но что насчет дворца? Все равно пойдешь?

— Пойду. Нет, не подумай ничего такого — я тебе верю. И информация интересная, которая, впрочем не слишком сильно меняет мои планы. Точней, совсем не меняет. София при любом раскладе бы умерла — а раньше или позже, другой вопрос.

— Жестоко, — усмехнулась она.

— Осуждаешь? — мой взгляд сделался колючим. Под ним она невольно поежилась и даже чуть отодвинулась.

— Не мне тебя осуждать. Делай как должно. У правителей иные моральные принципы, и не мне, бывшей главе ордена Проклятых, кривить губы на ваши методы. Ну, и я верю, что зря губить невинное существо ты не будешь.

— На этом все, — встав, я потянулся. До начала приема еще было три часа, но пора была уже возвращаться. — Было приятно с тобой работать, Лилит. Кто знает — быть может, мы еще встретимся. Прощай.

— Не прощай, а до свиданья, — крепко прижавшись ко мне, она нежно коснулась моих губ. — Надеюсь, я это делаю не в последний раз.

Потом мы целовались, не в силах оторваться друг от друга, но время — оно текло неумолимо. Разомкнув объятья, я шагнул на балкон и взмыл в небо на воздушном вороне.

Не хотел оглядываться, но все же не сдержался — она стояла в проходе и махала мне вслед рукой. Красивая, беззащитная, желанная, но уже чужая.

Встряхнув головой, выкидывая из нее все дурные мысли, я понесся в посольство. Требовалось внести изменения в наш план в свете появления новой информации.

Добрался я быстро, хотя и хотелось прогуляться по городу. Впрочем, теперь я не видел в этом смысла — Лилит рассказала все, что нужно, а копать глубже незачем. Что будет с этой страной, меня, откровенно говоря, не интересовало, как и судьба ее жителей. Да, я черствый сухарь и совсем не герой на белом коне. Помоги себе сам — вот чему нас в первую очередь научили в школе Смерти. И это не раз спасало мою шкуру и научило правильно рассчитывать силы. Близкие — да, чужие? Ноги-руки есть? Вперед и с песней, спасать свои шкуры. Ну, или занимать первые места в предстоящем действии. Кто как пожелает.

В моей комнате уже находились все девушки, и мы, не откладывая в долгий ящик, сразу погрузились в виртреальность.

Чем она была хороша — да хотя бы тем, что так нас невозможно было подслушать — это раз; и тем, что в ней наши возможности сильно возрастали — это два. Причем с каждым разом находиться в ней мы могли все дольше, а сил на это тратили меньше.

Меньше часа спустя все было готово, корректировки внесены, и часть из девушек отправилась выполнять задание. Им предстояло самое трудное — пробраться во дворец. Впрочем, у нас был контакт, который с этим поможет.

Остальные разбежалась по принцессам — помочь одеться, начав отыгрывать роли служанок. Только Один Шесть оставалась в посольстве и будет координировать наши действия. Вообще-то это входило в обязанности Один Семь, но ей пришлось идти к Линь. Будет странным, если в окружении принцессы ханьцев не будет ни одной ханьки.

Ну, а Шестая осталась со мной, изображая любовницу и телохранителя. Эта роль ей нравилась больше всего и даже репетировать не пришлось.

Потом был обед, перед самым приемом. И вот тут началось самое интересное.

— Мы согласны, — хором заявили Линь и Дильнура.

— С чем, позвольте спросить? — отвлекся от своих мыслей я. В них я с особой жестокостью варил в масле содомита, зачитывая ему вслух список его жертв.

— Стать твоими наложницами. Связались с домом и нам дали добро. Поскольку мы сейчас находимся в посольстве, то можем сразу подписать все необходимые бумаги.

— Сразу не получится, иначе ваш статус изменится, — отозвался я. Что-то подобное ожидалось, но я не думал, что это произойдет так быстро. — В данный момент вы — полноценные представители своих стран и защищены дипломатическим статусом. Подписав документ, вы становитесь подданными Российской империи, с понижением статуса. Наложницы на прием к императору не ходят. Пока не вернемся домой, вы останетесь теми, кто есть.

— Ну-у-у, а я так хотела, — заныла Дильнура. — Кстати, мой брат тоже сюда приехал.

— Гарун? И что он тут забыл?

— Отец решил, что это будет ему полезно.

— Глупость. Отправлять своего наследника в страну, где очень не спокойно — крайне опрометчивый шаг.

— За его безопасность можешь не переживать. Нам дали гарантии, что все будет хорошо.

— Да мне, собственно, пофиг на его безопасность. Но ты же помнишь, что у нас конфликт? Держи его от меня подальше. Настроения с ним общаться и выслушивать глупости у меня нет.

— Он изменился, Сергей, и не думаю, что доставит проблемы.

— А я в этом не уверен. В общем, я сказал и предупредил. Сунется ко мне — пожалеет.

— Мне нравится, когда ты так хмуришь брови.

— Дильнура!!!

— Да поняла я, поняла! Присмотрю.

— Линь, надеюсь, твой брат сюда не приехал?

— Зачем? Нашей миссии вполне достаточно и меня. Явиться при полном параде, посветить лицом, пару раз улыбнуться — много ума не надо. К тому же, это ведь не коронация, а просто высказывание намерений и жест доброй воли, показывающий желание жить в мире, не более.

— Ну, хоть одна хорошая новость.

— А то, что мы станем твоими, не хорошая? — с обидой вскинулась Дильнура.

— Хорошая, — холодно улыбнулся я. — Но вот для кого — большой вопрос.

Встав, я вышел, и у меня за спиной сразу выросла Шестая.

— Не переиграл? — шепотом спросил я у нее.

— Нормально. Бесят. Стало много — пора проредить.

— Без фанатизма.

— Знаю. Помню. Но все равно бесят.

Оглядевшись, я внезапно прижал ее к стене и крепко поцеловал.

— Люблю тебя.

— И я… тоже, — выдохнула она, забавно покраснев.

— А теперь пошли собираться. Не знаю почему, но мне кажется, сегодня анальная кара настигнет не только герцога.

— Его жену оставь мне.

— Договорились, кровожадная ты моя. Чур, я тебя сам переодену.

— Хорошо, — стремительно налилась она румянцем и зашла в мою комнату.

Эх, жить хорошо, а хорошо жить — еще лучше!..

Глава 4

Глава 4

Раздевать девушку было особенным удовольствием. Она играла в стесняшку. Я в неопытного студента, у которого это первый раз. В общем, доигрались мы до постели, ну, и задержались так, что потом пришлось спешно одеваться, чтобы не опоздать.

Влетевшая к нам Один Шесть, решившая устроить в моей комнате свое рабочее место, втянула носом воздух и обиженно засопела. На ее лице отразилась вселенская грусть и закон всемирного облома.

— Без меня… Еще друзья называетесь! Ну ладно, Первый — он известный кобель. Но ты-то…

— А что я? Я ничего. Безвинная жертва маньяка, — захлопала та ресничками. Причем выглядело это так естественно, что мы рассмеялись.

— Ночью отработаешь! — пригрозила она. — А теперь выметайтесь, мне еще оборудование настраивать. И ведите себя там… плохо. Я очень рассчитываю на яркое шоу и буду огорчена, если его не увижу.

Шутливо отдав ей честь и чмокнув в щеки с двух сторон, мы пошли на выход. Шестая, как и всегда, на шаг позади меня, заранее нацепив на лицо выражение высокомерной брезгливости. Да, у нее такая сегодня роль — всех бесить. Молча. И не реагировать ни на что, кроме прямой угрозы моей жизни. Хотя, если нападут на нее, можно и среагировать.

Загрузились в машины. По правилам этикета принцессы ехали каждая в своей. Делегация у нас общая, а представляется каждая отдельно. Типа, мы хоть и вместе, но порознь. Такой вот выверт дипломатии.

Тащились мы часа два. Кто-то слил о нас информацию, и всю дорогу перекрыли демонстранты, демонстрирующие скудоумие и отвагу, едва не бросаясь под колеса наших машин. Охрана активировала воздушные щиты, слабо бьющие молнией. Досталось даже паре полицейских, что не особо активно препятствовали народному гневоизъявлению.

Как оказалось, она их очень взбодрила, и те стали более активно орудовать дубинками и свистеть в свистки. Зачем свистели, я не знаю, но если бы я стоял в толпе, то точно бы удрал, чтобы этого не слышать. Даже в машине с хорошей звукоизоляцией у меня разболелась голова. А каково тем, кто снаружи?

В общем, все были при деле и даже не скучали. Наконец выехав на участок дороги, оцепленный войсками, мы прибавили скорости и вот спустя минут двадцать въехали на территорию Бленхейма, одного из старейших дворцов империи наглов.

Проследовав за сопровождающим, мы припарковались — машин с гербами было море, но посольская стоянка была свободной. Каждому представительству отводилось по три места, поэтому проблем не было.

— Готова? — спросил я Шестую и, дождавшись утвердительного кивка, переключил в голове рубильник. Теперь я Первый — как мощны мои лапищи, как остры мои зубищи, какой толстый у меня… Так, стоп. Что-то нифига не переключилось. Пробую еще раз — норм. Распрямились плечи, мир привычно окрасился в серые тона, подсветив цели, охрану, прокачав возможности нападения и отхода.

Беспрерывный поток гостей, что буквально тек внутрь дворца, я обошел чуть стороной. В конце концов, я тут высший аристократ, а эти шавки даже моего взгляда не заслуживают. Граф Шереметьев, что сопровождал меня, недовольно поджал губы, но мне было плевать — сейчас я работал в другом режиме.

Обогнув толпу, что буквально по головам лезла внутрь, мы дружной компанией — я, граф с женой и Шестая, — приблизились ко входу, а дальше я включил воздушный таран и попер вперед.

Сразу раздались возмущенные крики, которые, впрочем, сразу стихали, стоило им увидеть, кто прет вперёд с такой наглостью. Ну да, я не только сказочно богат, но и знаменит. И отнюдь не проникновениями в женские спальни, хотя и этим тоже. А тем, что сначала бью, а потом думаю. И бью сильно, а думаю редко. Такой вот парадокс, могущий привести к скоропалительной смерти того, кто решит в нем разобраться.

Бравые гвардейцы и гвардейки в нелепых шапках попытались нахмурить брови, но опять же, увидев мой герб, замерли истуканами. Я тоже замер, демонстративно поглядывая на часы. За спиной из тоже замершей очереди уже начал раздаваться злобный ропот, когда к нам вылетело расфуфыренное нечто в большом парике и с мордой, обильно посыпанной пудрой. В руках оно сжимало длинный посох, который, видимо, должен был показать его значимость, потому как рост его самого был низок.

Всплеснув холеными ручками, оно что-то пролопотало о протоколе, но наткнувшись на мой взгляд, тут же поклонилось и отошло в сторону, давая нам проход. Мои принцессы затерялись где-то там — они правильные и все делают как надо. Я же делаю как интересней, потому как правила не для меня.

Проходя мимо стражи, Шестая громко цокнула языком, так, что те вздрогнули, как и эфир вокруг них. Но нет, сдержались, чем ее немало огорчили. Моя красотка была сегодня настроена на драку и очень расстроится, если ее не произойдет. А расстроенная Шестая… В общем, никому не советую ее до этого состояния доводить. Были, знаете ли, прецеденты — плохо было всем, включая меня.

Ну, мы так и шли дальше в сопровождении этой пародии на мужика — а это все-таки оказался он, — что забежал вперед и, надувшись от важности, каждый свой шаг сопровождал ударом посоха, или черт его знает, как называется эта украшенная палка, по плитке.

Картинная галерея, Зеленый зал, Белая гостиная, Бальный и наконец Тронный зал, двери которого были пока закрыты. Вообще, по плану нас должны были встречать в Монаршей гостиной, где обычно и принимали послов, но так как сегодня объявлен большой прием, мы поперлись в Тронный зал.

Тем временем двери распахнулись, загремела музыка — живая, но думаю, это не надолго, вон как у Шестой лицо дернулось от громких звуков, — церемониймейстер объявил о моем приходе, перечислив, что я и принц, и полный кавалер Орденов Империи, и отличник боевой и политической подготовки, Десница империи и прочее, прочее, прочее… Ну, и самое главное на закуску — одаренный ранга император.

Остальная моя свита перечисления особых заслуг не удостоилась: имя-титул — и гуляй, Вася. За Шестую вообще и слова не сказали, на что она явно обиделась. Хана вам, наглы. Баронесса Шелковская Любовь Анатольевна такого пренебрежения не стерпит. Ну да, я ж, наверное, ещё не упомянул, что моим девчонкам дали наследуемый титул баронесс, правда, без земли. Ну, ее, если они захотят, сами купят — деньги позволят.

Двинулся вперед — до двух тронов, на которых сидели Ричард и София, было метров пятьсот, наверное. Зал реально огромный. Идти было долго и муторно, все время чувствуя на себе ненавидящие взгляды. Правда, с чего бы им меня ненавидеть? Не подохни старая аристократия, многих из них тут вообще бы не было. Неблагодарные!

Так вот и шли, обмениваясь мысленными пожеланиями сдохнуть. Дошли. Кланяться, естественно, я не стал — Ричард пока никто, как, собственно, и Софочка. Коронации-то еще не было.

Хотя, по статусу с дамой мы равны, но вот по силе… Присмотрелся к ее милому, почти детскому личику, ища на нем печать темных. Что-то чую, но пока непонятно. Надо рассмотреть поближе.

Опять приветственная речь, которую на этот раз толкнул мой граф. Чего он им желал, я не уловил — дипломатические выверты не для меня. Моя задача пучить глаза, презрительно хмурить брови и всех бесить. У Шестой такая же — но ей, в отличии от меня, не желательно никого убивать. Мне, кстати, тоже, но если сильно уж захочется, то можно, а вот ей ни-ни. И это, как сами понимаете, настроения ей не добавляло, так её еще и оскорбили, кровожадную мою. Нет, так-то она очень добрая, но в — основном злая.

— Ваши Будущие Величества, — чуть скривив губы, сказал я, как плюнул.

— Говорите согласно протоколу, -прошипело нечто высокое, затянутое в женский вариант фрака.

— Ваше Высочество, мы рады видеть вас у нас в гостях, — первым опомнился Ричард.

София же промолчала, одарив меня непонятной улыбкой. Моего пренебрежения она предпочла не заметить.

— Надеюсь, вам у нас понравится. И не спешите покидать прием — после него мы бы хотели с вами поговорить.

Легкий согласный кивок, и я пошел на поиски неприятностей, которые меня совершенно точно ждали. А я не люблю, когда ждут. Теряться в коридорах пока было не время, поэтому следовало посветить лицом и, желательно, нарваться на драку. Мои девчонки, отправленные в народ, уже вовсю работали и, как будет результат, сразу сообщат.

Так, и что тут у нас? Протухшие сливки Гейропы? Глаза выхватывали лица, а память показывала послужной список со всеми нарытыми грехами, включая идиотскую привычку не закрывать тюбик с пастой. Чего? Для вас это не грех? Да у меня из-за этого троюродная тетя с дядей развелась! Ну, в том мире, конечно. В этом у нас для этого есть специальный человек, который следит. Так что я пошел гулять, да народ потешать.

В общем, что я могу сказать? Наконец я смог рассмотреть, куда попал, не только через вирт.очки, но и своими глазами. Ну, и сравнить Блейнхем с нашим дворцом. Тронный зал был огромен настолько, что в нем, наверное, поместился бы и дракон. Поделен зал на несколько зон. Справа налево.

Зона для отдыха. Там диваны, кресла, бильярд и прочее, где можно большими и малыми компаниями посидеть и поговорить.

Зона для принятия пищи. Она была в свою очередь разделена на две части. В первой столы с едой, а во второй что-то вроде ресторана.

Далее концертная зона. Там выступали артисты, а ещё можно было потанцевать.

Ну, и последняя зона — торжественная. Там и стояли высокие троны, висела геральдика имперского рода и всякие трофеи типа шкуры однобокой гориллы или бегемота — лопотуна. Откуда тут взялись трофеи из Дикого леса, не понятно. Хотя не факт, что он вообще один и больше подобных ему нет.

В общем, пошёл я в зону со столами, уставленными едой. И… Как же хорошо, когда ты идёшь, а на тебя никто не смотрит и не обсуждает. Нет этих прожигающих потоков эфира, которые впиваются в спину.

Просто пришёл к столам, которых здесь больше сотни, взял тарелку и начал обход… Теперь я понимаю женщин в магазинах. Всё хочется посмотреть, попробовать и забрать. Но понимаешь, что это невозможно. В моём случае, так точно — живот не безграничен, как и время.

Так я и носился от стола к столу, наслаждаясь редчайшими деликатесами. Аристократы вокруг занимались важными делами. Налаживали связи, заводили знакомства, кто-то договаривался о браке и многое другое. Такие мероприятия позволяют благородным со всей Империи собраться в одном месте, что в иных обстоятельствах практически невыполнимо.

К примеру, мелкий аристократ вряд ли сможет легко встретиться с промышленным магнатом и заключить сделку. А тут и не такое возможно. И что самое главное, я молод, и это моя защита.

Многие парни и девушки тут примерно моего возраста. Патриархи выводят своих наследников в свет, а также демонстрируют дочерей, которых было бы неплохо выдать замуж, да повыгоднее.

Хотя, насчет прожигания моей спины я, конечно, погорячился, потому как ее прикрывала Шестая, отважно взяв на себя все удары. Однако шепот раздавался отовсюду, и при желании я даже смог бы разобрать слова — но зачем? Это ж надо сразу морды бить, а у меня лимит — не больше одного за день.

— Попробуй эту штучку, — протянул я ей канапешку с лососем. — Вкусно, хотя, кажется, чуть пересолили.

Та послушно взяла, укусила, сморщилась и, сделав над собой усилие, проглотила. Ну не любит она всякие морепродукты, уж не знаю, почему. Даже икрой черной брезгует. А вот мясо слабой прожарки очень даже уважает. Странная она, но такая хорошенькая. Так бы и затискал!

Видимо, моя маска на мгновенье дала трещину, потому что она явно почувствовала мой раздевающий взгляд, мило покраснела и вызывающе провела язычком по своим губкам, зная, как меня это заводит.

— Вернемся, я с тебя до утра не слезу, -шепнул я ей.

— А я тебя до утра не отпущу.

— Договорились. Но пора за дело. Где там шляется этот герцог, а то мне становится скучно.

— Еще не время. Подожди, пока градус раздражения, достигнет максимума.

— А что делать? Тут совсем не весело.

— Вон Линь идет, можешь развлечься. А я пока похожу и по нарываюсь.

— Предательница, — ответил я ей, натягивая на лицо дежурную улыбку. Впрочем, хорошо знавшую меня ханьку она не обманула.

— Уже с кем-то поругался? — сходу поинтересовалась она, оглядываясь.

— Не успел. А ты почему так решила?

— Ну, тот оскал, с которым ты меня встретил, навеял. А так как я, насколько помню, в чём-то провиниться ещё не успела, значит, кто-то до меня испортил тебе настроение.

— Тебе всех перечислить? Во-первых, погода. Не люблю туман и все его появления. Во-вторых, пробки — мы ехали слишком долго. В-третьих, бесячья очередь во дворец. В-четвертых…

— Все, не продолжай. Сказал бы просто, что тебе скучно.

— А я разве не так сказал? Вон, видишь, даже моя телохранительница от меня сбежала! А ей ведь по службе положено стоять рядом и бдить.

— О чем шепчетесь? — подошла к нам Дильнура.

— Думаем, есть ли тут приличные апартаменты, где можно уединиться, -ляпнул я.

— Зачем? А-а-а, поняла! Уверена, что смогу найти!!!

— Стоять! Это шутка, пусть и неудачная. Все будет по приезду домой и не раньше. И вообще, для девушек первый раз, как я знаю, важен. Вот и давайте не будем его портить.

— Вот умеешь ты красиво обламывать, -скривилась Линь. — Ладно, пару дней не сложно подождать, но потом не отвертишься. Кстати, а что решил с Ангелиной?

— Да ничего. Все в силе.

— Даже после того, что она сделала?

— А что она сделала? Сунула нос куда не следует? Так я об этом знал и очень бы огорчился, если бы не сунула.

— Поясни.

— Ангелина не просто так хочет войти в семью, а притащить с собой всю разведывательную сеть, которая в последствии будет подчиняться нам.

— И думаешь, пиндосы ей это разрешат?

— А куда денутся? Это частная компания, торгующая информацией. Нам она пригодится. А то, что она полезла — должен же я быть уверен, что все реально, а не просто на бумаге.

— А зачем тогда высадил?

— Потому что не время. У меня свои планы, в которые в данный момент она не вписывается.

— А мы? И какие они у тебя вообще?

— С вами проще. Мысленно я уже смирился, что вы до конца дней моих будете портить мне жизнь, поэтому буду холить и лелеять.

— Последние два слова спасли тебе жизнь…

— А что до остального — мне скучно. Пить не хочу, есть — уже наелся. Танцевать — трезвым и на сытый желудок не пойду. Что еще остается?

— Кому-нибудь врезать?

— Именно. Вот и жду подходящего момента.

— Это какого?

— Да вот этого самого, — опять улыбнулся я, наблюдая, как ко мне через толпу пробирается герцог Норфолк с толпой своих любовничков. Лицо его было перекошено от самодовольства, окружение горело жаждой мести и разврата.

Придворные поспешно расступались перед ним, провожая сочувствующими взглядами. Ну да, всем и так было понятно, куда он прется и, главное, зачем. Вот и придумывали заранее слова соболезнования его семье. Я тоже решил придумать, но кроме мата, ничего в голову не лезло. Хотя в его случае сойдет и так.

Демонстративно повернувшись к нему спиной, я ждал, как ждали и мои девчонки, подключившиеся ко всем системам дворца. Как ждали и те, кто находился под ним и следил за нами. Глупое любопытство, благодаря которому мы и смогли их засечь.

План вышел почти на финишную прямую, осталась лишь пара штрихов. Мысленно я отсчитывал внутренний таймер, гадая, прав я в своих предположениях или нет. Угадал. С цифрой ноль прозвучал его мерзкий голос:

— Принц Гордеев. Как вы посмели явиться сюда, после того, что сделали⁈

Эта фраза прозвучала музыкой в моих ушах, но вместо радости на моем лице отразилось презрение. Началось…

Глава 5

Глава 5

— Принц Гордеев. Как вы посмели явиться сюда, после того, что сделали⁈ Вам тут не рады. Извольте покинуть дворец и страну, дабы духом своим не отравлять воздух моей страны!!!

— Ты чей слуга и почему твой хозяин позволяет тебе гавкать на высоких гостей? — облил я его словесными помоями. — Эй, охрана, выведите этого хама отсюда и всыпьте десяток плетей!

— Я герцог Генри Норфолк! — выпучив глаза, чуть не задохнулся он от гнева.

— Не знаю такого. Пошел вон — воняешь дешевым парфюмом и дерьмом, — развернувшись, я мило улыбнулся принцессам, что корчили рожи, едва сдерживая смех.

— Ты… — на мое плечо легла рука, которая сразу покрылась льдом, и вой боли разнесся по всему тронному залу.

— Я не понял, что тут кто-то не понял? -опять развернулся я. Такими темпами скоро юлу начну напоминать.

Один из приближенных к герцогу валялся на полу, взвывая и постанывая, а какая-то дама безуспешно пыталась оживить его замороженную конечность.

— Применение магии во дворце строжайше запрещено! — взвизгнул герцог.

— Это прикасаться ко мне без разрешения запрещено, а магию использовать можно! — рявкнул я ему в рожу. — Я — наследник престола Великой империи и не потерплю, чтобы меня трогали своими грязными руками всякие мужеложцы!

— Вы на что намекаете⁈ — покраснев, зашипел он.

— Намекаю? Да я прямо говорю вам, господин любитель мужских задниц — от вас воняет! Не подходите ко мне, а то еще подумают обо мне бог весть что.

— Не стоит оскорблять моего мужа! -вылезла вперед дамочка в боевой раскраске, явно скопированной у путан.

— Мужа? Вы его жена? Примите мои соболезнования по поводу его скоропостижной смерти.

— Смерти⁈

— Простите, я, кажется, слегка тороплю события.

— Меня зовут Маргарет, — подала она руку для поцелуя, которую я проигнорировал, нарушив херову кучу правил приличия. Ну мерзко мне было до нее дотрагиваться!

— Я смотрю, при российском дворе совсем забыли о благородстве и правилах приличия! — в ее глазах мелькнул гнев.

— Рот на замок, дамочка. Иначе я вам его сам заткну. И это, поверьте, не доставит вам удовольствия.

— Дуэль! — напыжившись, тявкнул герцог. — Без магии и до смерти.

— Принимается, — довольно кивнул я.

— Тогда я вместо себя…

— Стоп, — прервал я его. — Как вызываемая сторона, я запрещаю выставлять на замену тех, кто ниже вас по положению. Я — принц империи и не буду марать руки о какого-то там графа или маркиза.

— Но… — явно струхнул он.

— И драться будем немедленно. Здесь и сейчас. Оружие — холодное, можно артефактное. Меч, можно двуручный. Через десять минут жду вас в саду. Не опаздывайте, герцог, и не вздумайте удрать.

— Ваше Высочество, — подошел ко мне высокий и худющий мужчина. Под руку он держал молодую девушку примерно моего возраста. — Граф Энинстон, а это моя дочь Элизабет. Быть может, не стоит омрачать этот прекрасный день пролитием крови?

— Меня оскорбили и за это можно расплатиться лишь кровью. Будь это, — я брезгливо посмотрел на Генри, — менее благородным, я бы просто приказал слугам его придушить. Но раз уж он по какому-то недоразумению принадлежит к вашей высшей аристократии, придется самому замараться. Если я этого не сделаю, то меня поднимут на смех все правящие дома мира. Ну, и решат, что Российская империя ослабла, раз терпит такие оскорбления. Поэтому Генри так или иначе сегодня умрет.

— Это ты во всем виновата! — взвизгнул тот, толкнув свою жену.

— Имей честь сдохнуть с достоинством. Думаю, мне понравится быть вдовой.

Развернувшись, она пошла в сторону гостей, что с интересом следили за нами, и быстро затерялась в толпе.

— Жду. Дамы, — подхватив почти своих принцесс под ручки, я направился в сторону сада, где было определено место для боя. Поймал взгляд Двенадцатой, сновавшей среди гостей, и незаметно ей кивнул. Пора начинать заварушку.

— Ваше Высочество, Сергей, а что тут происходит⁈ — будущая императорская чета соизволила обратить внимание на происходящее. Отлично, вас-то я и ждал.

— Решил избавить ваш двор от бесполезного хама, София. Максимально болезненно.

— А за что?

— Ну, я не знаю. Он вызвал, я согласился. Скучно было, а это хоть какое-то развлечение.

— Убить, чтобы разогнать скуку?

— Не просто убить, а с огоньком. Ну, в смысле, с выдумкой. Так, чтобы все впечатлились и замерли от восхищения.

— Или от ужаса.

— Или от него, — покладисто согласился я. — Кстати, ваши Высочества, не согласитесь побыть моими секундантами?

— Почтем за честь, — поклонились Дильнура и Линь.

— Отпусти меня, грязная девка!!! –раздался вопль, и к нам сквозь толпу протолкалась Шестая, практически таща за волосы жену Генри, Маргарет.

— Дуэль до смерти. Магическая, -лаконично сказала она. — Наступила на ногу. Не извинилась. Я оскорблена до глубины души. Убью.

— Вся семейка в сборе. Начнем.

Муж и жена стояли и смотрели что на нас, что на окружающих ненавидящими и затравленными взглядами. В один момент они из хищников превратились в добычу, а толпа жаждала крови и зрелищ.

Я же стоял напротив и старался не зевнуть. Это было слишком легко и… скучно. Когда же уже начнется действие?

— Принесите мне клановый меч! -пафосно воскликнул Генри. Еще и руку вверх поднял, идиот. И ему — таки притащили! Длинная двуручная оглобля, по виду очень старая и даже магическая, потому как в его рукоятку был вставлен большой накопитель. Похоже на огненный эфир — плюется или режет? Интересно.

— Что ты сможешь противопоставить ему? Это творение искусства Норфолков, ему уже больше пятиста лет. Склонись перед мощью его или умри!

Я посмотрел на него, подумал, огляделся, увидел щеголеватого гвардейца с погонами лейтенанта. У него на боку висел меч — простой, без изысков. Длинноват, правда, но сойдет.

— Позволите? — показал я ему на него.

Парень явно смутился, забегал глазами по окружающим в поисках начальства.

— Ну что же вы замерли, сэр Веринг? Уважьте нашего гостя, — укоризненно глянул на него Ричард, и тот, стремительно покраснев, выдернул меч из ножен и протянул мне его рукояткой вперед.

— Благодарю вас, — короткий поклон, взмах — отличный баланс. — Готов.

Моментально вокруг нас образовался круг. Герцог кривил губы, Ричард довольно улыбался, прекрасно понимая, что когда я убью этого садомита, его позиции укрепятся, и больше конкурентов на трон не будет.

София смотрела с азартом, а я… опять чуть не зевнул. Да что ж такое-то⁈ Надо собраться, а то ещё прямо во время боя засну. Это все Лилит виновата — не дала выспаться. Сама-то, небось, в постели балдеет, а мне превозмогать. В очередной раз взбодрился молнией, тряхнул головой и замер.

— Я Лорд-распорядитель и Хранитель Традиций, Альфред Наварский, — зашел в центр круга высокий и седой мужик, обряженный в ритуальную мантию. — Дуэль состоится без использования магии, за исключением оружия. Примирение невозможно, бой до смерти. Сходитесь и покажите нам достойную битву!

Опять пафос — вот не могут наглы без этого, — он помахал руками, видимо, типа благословил и отвалил в сторону.

И все бы ничего, да только от этого мужика так фонило смертью и тьмой, что хотелось зажмуриться, а после кинуть ему в спину меч и отрезать голову. Я незаметно отбил по артефакту, из которого был сделан карман, команду проследить за этим оленем.

Все, дальше тянуть нельзя, а то герцог уже землю роет. Того гляди, яму выкопает.

— Умри!!! — завопил он, кидаясь ко мне с высоко задранным мечом, с которого сорвалась огненная дуга и, бешено вращаясь, решила разрезать меня на две половинки.

М-да, честно говоря, я ожидал большего. Нет, для кого-то это, быть может, и выглядело круто, но вот по силе она была не выше воина. Схалтурил он конечно — бьешься сталью, ей и бейся. К чему магия? Ну да ладно — тем приятней будет его макнуть в грязь.

Прошло шесть долгих ударов сердца, прежде чем этот дурак понял, что его атака не прошла, потому как увернуться от нее было легче легкого. Издав разочарованный рык, он размашисто шагнул вперед, одновременно кладя левую руку на длинную рукоять меча, и тот, как пушинка, слетел с его плеча. Генри ускорил полет меча поворотом корпуса и нанес страшный удар, целясь мне в грудь.

Как только он стал двигаться, я тоже шагнул в сторону своего противника. Зрители, кажется, ахнули, подумав, что летящее лезвие вражеского оружия перерубит меня пополам, но мой легкий меч, всего лишь секунду назад спокойно смотрящий острием вниз, словно простая палка, ожил и преградил путь мечу герцога.

— Звоооонг! — пронеслось по двору замка, и герцог отшатнулся назад. Круто, че, продолжаем так же. И я атаковал врага в беззащитный бок.

Теперь уже Генри удивил публику — он оказался почти рядом со мной и повернулся к летящему мечу спиной.

Толпа выдохнула. А этот забросил оружие себе за спину и плоскостью клинка остановил удар моего меча. Стойка Василиска! Вот как эта штука называется, если мне не изменяет память! Эффектно, но не очень эффективно.

Ни секунды не медля, герцог продолжил разворот, повернулся, меч вылетел у него из-за спины и упал сверху, грозя перерубить мне руки. Пришлось проворно закрываться, направив острие своего клинка в лицо содомита, я встретил удар и тут же толкнул меч вперед, целясь в живот врага. Мой взгляд стал острым и напряженным. Герцог показывал мастерство владения оружием, которого я не ожидал от него. Это или магия, или он действительно первоклассный фехтовальщик. В таком случае его смерть пойдет на пользу Российской империи. Наши клинки порхали, как взбесившиеся мотыльки, с визгом рассекая воздух, с грохотом сталкиваясь, расходясь и вновь сталкиваясь.

— А-а-а… У-у-у… О-о-о… — пела толпа, отвечая на каждый взмах, на каждый укол, на каждый удар.

Вот опять герцог закрутился волчком, рубанул, казалось, вкладывая в клинок свою душу. Я отпрянул, резко провалил рукоять меча вниз, заставляя клинок взмыть вертикально вверх, и удар Генри пришелся в воздвигнутую перед ним стальную стену.

Мечи плели в воздухе паутину, закручивались сверкающей вьюгой, то и дело ударялись друг о друга, взмывали ввысь, грозя поразить небо, и падали вниз, мечтая разрубить землю. Мы не сражались — мы танцевали, играя со смертью в таинственную, завораживающую и почти неуловимую глазом игру, ставкой в которой были наши жизни.

Клинок Генри, словно живой, подскочил высоко вверх, я кинулся в образовавшуюся брешь и попытался нанести удар. Всего лишь попытался…Но учителя не напрасно вбивали воинскую науку в Норфолка. Тот быстро отступил назад, продолжил движение своего клинка, и теперь уже мой клинок подлетел вверх, дав возможность ему нанести удар.

Я резко присел, принял удар клинком возле самой крестовины меча и тут же резким движением выпрямился, толкнул эфес своего клинка вперед и вверх. Меч герцога едва не попал в лицо своему хозяину, настолько неожиданной оказалась моя атака. Чтобы избежать встречи с отлетевшим клинком, тот отскочил назад, начал пятиться от начавшего наступать меня.

От начала боя до этого момента прошло всего с полминуты, а наши лица блестели от пота. Герцог был порядком ошеломлен неожиданным натиском, теперь он смотрел на меня, едва не отправившего его к богам, настороженно и напряженно, ловя каждое едва заметное движение.

— Пора убивать, — услышал я голос Шестой. — Долго этими оглоблями не намахаешься. Она права, пускай сейчас тяжеленные мечи порхают, как перышки, но усталость рано или поздно придет — и тогда проиграет тот, кто устал сильнее.

Не давая спуску я одним движением подскочил к ошеломленному противнику и, поторопившись воспользоваться неожиданным преимуществом, ударил.

— А-ах! — пропела толпа, отвлекая меня. Генри успел собраться в самый последний момент, в ту самую секунду, когда, казалось, мой меч раздробит ему ребра. Он встретил падающий клинок, вкладывая в собственный меч всю свою быстроту и всю свою жажду жизни.

Мечи, издав жалобный стон, слились в мимолетном поцелуе. Слились лишь для того, чтобы ровно через секунду отскочить друг от друга. И вновь плетение кружев в воздухе, попытка создать прекрасный, сверкающий узор, окончанием которого должна стать смерть.

Генри прыгнул на меня, с хаканьем нанося удары снизу вверх и напирая с каждой секундой все сильней. Последний его удар было особенно силен, мой меч непроизвольно подскочил вверх, открывая брешь, и враг тут же ударил в беззащитную голову. Я толкнул свой меч навстречу, и наши клинки застыли. Каждый давил на меч другого, пытаясь вбить клинок в лицо врагу. На несколько секунд над площадкой разлилась тишина. Силен, очень силен. Но это же круто. Сражаясь со слабыми противниками сильней не станешь. И я не смотря ни на что, получал удовольствие от этого боя.

Чуть ускорившись, я юркнул под клинком слишком увлекшегося давлением герцога и резко оттолкнул противника от себя. Тот провалился вперед, превратился в размытое и едва различимое глазу пятно, крутанулся в широком замахе. Росчерк молнии, тоненький взвизг меча… Пришлось резво отпрыгивать, иначе моя пустая голова рассталась бы с телом.

Генри с торжествующей улыбкой, почти без всякого замаха ударил обратной стороной лезвия клинка, желая поразить мое колено.

Резво поджал ногу, меч пролетел под ней, и я, едва не потеряв равновесие, атаковал. Удар вышел слишком неуклюжим — воздух под мечом даже не зашелестел. Как только мой клинок встретился с блоком, Генри тут же ударил острием. Удар внезапный. Удар коварный. Удар истинного Видящего. От такой атаки мог спастись только другой Видящий и Владеющий. Отклонился, пропуская укол, и этот гад тут же пихнул меня ногой в живот.

— Х-хка!

— А-а, тьма! — выдохнул я отлетев назад, согнулся в три погибели и схватился левой рукой за живот.

Спина у меня в один миг стала мокрой — теперь все висело на волоске — ну не совсем конечно, но пусть так и думают. Герцог, шагнув вдогонку за мной, нанес быстрый удар, желая как можно скорее покончить с противником. Как бы ни было мне больно, я не выронил оружия и смог, пускай и одной рукой, подставить под удар меч.

Сила удара была такова, что тот едва не выскользнул из моей руки. Полусогнувшись, я медленно отступил, тщетно пытаясь восстановить дыхание. От Генри тут же последовал новый удар. Вновь моим ответом был отчаянный блок. Я шатался как пьяный, и едва избегал сыплющихся на меня ударов, стараясь потянуть время и прийти в себя. Игра на мильен рублей. Надеюсь зрители ее оценили.

— Н-на!

Весь замковый двор ахнул, кто-то закрыл глаза, думая, что это конец. Я не успевал закрыться от этого удара.

— Да-а! — кто-то захлопал в ладоши. По рядам зрителей пронесся вздох облегчения. Фиг им всем, помирать пока не собираюсь. Я упал на колено, и клинок герцога прошуршал у меня над головой. Секунда, тянувшаяся вечность…

Обеими руками я выбросил меч вперед, коля наступающего на него противника. Тот отшагнул назад, раскручивая свой клинок над головой, и я рывком встал с колена. Герцог все еще верил в свою звезду и очень надеялся, что я не оправился от его предыдущего удара.

Разогнавшийся меч всем своим весом стремительно рухнул на меня. Уйти от подобного удара с такого расстояния было попросту невозможно, и я совершил то единственное, что мне оставалось — шагнул вперед, заслонился мечом, повисшим вдоль его спины, и принял стойку Василиска, ту самую, что в самом начале поединка использовал мой враг.

Удар был страшен. Мой меч от отдачи ударил своего хозяина плашмя по ягодицам. Раздался звонкий шлепок и вскрик.

— СУ*А! — это было пипец как больно! Клинок этого урода соскользнул по моему мечу, врезался в землю, попал на камень и с противным скрежетом высек пучок искр. Несмотря на боль, я тут же атаковал.

Смертельную песню стали и смерти пели клинки. Тик-так-тик-так, — отсчитывали секунды жизни часы богов.

И тут мне пришел сигнал от девчонок — дело сделано, они их нашли. Что ж, пора прекращать играть и заканчивать этот балаган…

Глава 6

Глава 6

То, что случилось дальше, произошло очень быстро… Я подался назад, герцог тут же оказался рядом, собираясь воспользоваться возможностью атаковать, но я оказался быстрее и ударил его навершием меча в грудь.

Зрители ахнули, загудели. Даже боги, наверное, услышали как хрустнула его кость!

— Есть! — с облегчением выдохнул я.

Генри вскрикнул от боли, попятился и прижал левую руку к груди. Я шагнул вперед, подхватил его за лодыжку выставленной вперед ноги и резко дернул вверх. Рывок за ногу заставил того потерять равновесие. Я отбросил свой клинок в сторону и освободившейся левой рукой нанес сильный толчок в грудь соперника, ускоряя его падение.

Генри всем своим весом рухнул на утоптанную площадку, стукнувшись спиной и затылком о землю. Кажется, мой противник на миг потерял сознание, по крайней мере, он лежал без движения, хотя и продолжал сжимать правой рукой меч.

Я подобрал свой клинок, наступил на вражеский меч, бросил быстрый взгляд на Софию и с силой вонзил меч в грудь попытавшегося было встать герцога, пригвоздив соперника к земле. Тот дернулся и затих. Под ним стала растекаться кровавая лужа.

После этого я с усилием вырвал клинок, отошел на несколько шагов от тела проигравшего, поклонился зрителям, очистил оружие и вернул его лейтенанту, что с восхищением смотрел на меня.

— Благодарю. Это достойное оружие. Берегите его….

— Моя очередь! — вихрем вынеслась вперед Шестая, так и не отпустившая уже вдову герцога. Ну что ж, пока она будет отвлекать всеобщее внимание, мне есть чем заняться.

— Прекрасный бой, — Ричард даже не пытался скрыть довольство итогом поединка, в отличии от Софии. Спутал девочке планы? Со мной такое часто бывает.

— Согласен. Но герцог оказался крепким орешком. Признаюсь, не ожидал. А теперь, если позволите, то я бы хотел отдохнуть. Все-таки привык больше сражаться с помощью магии, а не железа. Это выматывает.

— Конечно. Я распоряжусь.

Кивок, и вот одна из служанок, в которой я с трудом узнал Восьмую, ведет меня куда-то вглубь дворца, где находятся гостевые комнаты. Пока идем, получаю на артефакт информацию о малефиках.

Ну да, кто бы сомневался, катакомбы, где же еще прятаться темным силам? Как же заезжено! Опять лезть вниз, а там сырость и крысы. Не люблю и тех, и других.

— Устали, Ваше Высочество? — даже голос изменила, чертовка. Не знал бы точно, что она — это она, обязательно бы повелся.

— Немного. Мне бы диванчик какой, да чашечку кофе.

— Конечно, Ваше Высочество. Я все мигом организую, — мы зашли в какие-то покои, стены которых были обильно украшены картинами.

— Вы пока отдохните, а я мигом. Можете пока посмотреть картины. Особенно хороша на мой взгляд эта, где изображен Альфред Корнуэльский во время битвы при Тифани.

— Я понял, это намек, я все ловлю на лету, но не понятно, что конкретно ты имела в виду, — пропел я, с сомнением рассматривая работу местного художника. Ни на ней, ни за ней ничего не было — голая стена. И так, и эдак — не понимаю.

— Смотрю, вас заинтересовала эта картина? — просочилась в комнату София. За ней следом вошли служанки и споро накрыли стол — чай, легкая выпечка. Сойдет.

— Люблю, знаете ли, сцены баталий, — оторвался я от изучения.

И чего она, спрашивается, приперлась? Хотя, в свете информации, полученной от Лилит, это как раз логично. Вот сейчас и проверим.

— То есть, любите сражаться?

— Конечно. Это же логично — мужчины уходят на битву, а женщины машут им вслед платочком.

— Как-то вы грустно описали вроде как героический момент…

— В смерти нет ничего героического. Это просто смерть — не более. Подохнуть каждый может, а вот выполнить задание и выжить — это уже искусство. Впрочем, смерть тоже разная бывает: умереть за правое дело почетно, а расстаться с жизнью, скуля, как побитая собака — позорно. Но каждый выбирает сам, как встретить старуху с косой.

— Ну почему же сразу старуху? Вдруг смерть — молодая и прекрасная женщина?

— Возможно и так, но мертвому уже все равно.

— А вы боитесь умереть? — с огоньком в глазах подалась она вперед.

— Умереть? — всерьёз задумался я. — Наверное, нет. Боюсь умереть, не успев выполнить задуманное, так, наверное, правильней.

— А что вы задумали?

— Да много чего. Жениться вон хочу, детишек понянчить. На лыжах в горах покататься — планов море, и всей жизни не хватит, чтобы их осуществить.

— Жениться… А ведь меня пророчили в ваши невесты.

— Боюсь, этого никогда бы не произошло.

— Почему же? — опять подалась она вперед, продемонстрировав глубокое декольте. Но увы для нее, сейчас я был Первым, поэтому ее прелести меня не завлекали.

— Между нашими народами слишком много крови, чтобы рано или поздно она не вылезла.

— Так это же было бы логично — два правящих рода соединяются, чтобы прекратить многовековую вражду.

— Ханьскую вазу, разбившуюся на тысячу осколков, не склеить даже богам. А наши отношения именно ее бы и напоминали. Должны пройти века, чтобы разные народы перестали видеть друг в друге врагов. Годы войны не сменятся по желанию годами мира. Всегда найдутся те, кто против этого.

— Поэтому вы убили герцога Норфолка.

— Я его убил, потому что он вызвал меня на дуэль до смерти.

— Однако вы не удивились его вызову.

— Конечно. Я был готов, что на этом приеме что-то подобное произойдет. Я только удивлен, что попытку моего убийства попытались обставить в благородном виде, а не напали из-за угла.

— Знали, но все равно пришли?

— Гордеевы не бегают от врагов.

— Гордеевы, — задумалась она. — Единственный мужчина-маг, что выжил в битве между Темными и Светлыми богами. Наши историки полагают, что вы на него очень похожи.

— Увы, мне до него далеко, — улыбнулся я.

— Но идете его дорогой?

— Нет, она у меня своя. Его путь — это его выбор. У меня он несколько иной.

— И в чем же он?

— Сохранить то, что есть.

— То есть, вы против перемен?

— О каких переменах вы говорите?

— Ну, вы же слышали, что в мире сейчас витает упорный слух, будто к мужчинам скоро вернется магия. Как вы к этому относитесь?

— За счет чего вернется, можете ответить?

— Ну, если женщинам магия дарована Светлыми богами, то логично, что к мужчинам она вернется тогда, когда вернутся Темные…

— Если так ставить вопрос, то я против.

— Хотите остаться единственным одаренным? Не находите это эгоистичным?

— Вы сидите тут, вся такая красивая, в платье, за цену которого можно год содержать детский приют. Вы пьете чай стоимостью с десяток детских площадок, за ваше колье можно построить современный медицинский комплекс… И вы говорите мне об эгоизме? — насмешливо приподнял я бровь.

Ага, сижу такой, почти расслабленный, только и успеваю укреплять щиты, потому что ее сила подобно кислоте их активно разъедает. С виду все красиво, но внутри мы уже начали бой и пока у нас паритет. Я не спешу нападать, проверяя ее мощь, а она не рискует ударить сразу всем, из боязни ошибиться.

— Всегда есть тот, кто выше, и тот, кто ниже. Но шансы подняться или упасть есть у каждого.

— То есть, вы действительно думаете, что какая-нибудь простая селянка может стать императрицей, а вот вы, например, принцесса — пойдете доить коров и убирать навоз?

— Такое возможно и примеры подобного в истории были.

— Конечно. Но добровольно вы этого не сделаете, потому что вас все устраивает. Разве это не тот же эгоизм, в котором вы пытаетесь обвинить меня?

— Это другое. Тут мы говорим про отдельные личности, а я имею в виду весь мир.

— Мир, который погрузится в хаос, если что-то изменить. И вообще, я не понимаю — вы же девушка и вы первая не должны хотеть что-то менять?

— Я за равноправие…

— Сказала принцесса…

— Да, именно принцесса. Или вы думаете, у меня больше прав, чем у последней крестьянки? Очнитесь, Сергей! Меня собираются выдать замуж за нелюбимого человека, страна погрязла в анархии, власти нет ни в столице, ни в провинции. Народ обозлен, того гляди, вспыхнут бунты.

— А что вы сделали, чтобы этого избежать?

— О, я делаю, и еще как, — улыбнулась она. Правда, это больше напоминало нервный оскал.

По ее лицу текли капли пота, потому как я уже почти проломил ее защиту, и еще немного, и тьма, что внутри нее, рванет и откроет мне дорогу к малефикам.

В этот момент за дверью раздался шум, звуки ударов, после чего она открылась и вошла Шестая.

— Не хотели пускать. Побила.

— Герцогиня?

— Слабачка. Убила, — сказав это, она обошла кресло, в котором я сидел, и встала за спиной, ближе к левой руке.

— У вас странная служанка, — голос Софии стал чуть тягучим, а глаза периодически мигали тьмой.

— Она не служанка. Благородная леди, которой доверили мою охрану.

— Одаренный в ранге императора нуждается в охране? Какого же она уровня? Мифический бог?

— Ее уровень достаточен, чтобы никого сюда не пустить. Хватит ломать комедию, София. Выпускай уже тьму, пока она не разорвала тебя изнутри. Лечить буду.

Мой щит Велеса вспыхнул светом с такой силой, что обжег ей глаза. Зашипев, как кошка, она отпрянула и оказалась на стене комнаты, крепко вцепившись в нее когтями.

— Светлый выродок! Надо было убить тебя тогда, когда была возможность!

— Ну, не убила же, — пожал я плечами, постепенно обволакивая комнату светом.

Сигнал от моих девчонок уже поступил — они начали спуск в катакомбы. Идут на ощупь, потому как ни карты, ни провожатых у них нет. Будут искать, тем более, что есть способы ускорить поиски.

— Зато сейчас могу, — миг, и тьма выплескивается из нее… Но только затем, чтобы сформировать портал, из которого вылезла рука и утащила ее в него под гневный вопль: — НЕ-Е-ЕТ!!!

И опять тишина, и никого.

— Это вот что сейчас было? — удивлённо посмотрел я на Шестую.

— Враг почуял смерть. Спас ее. Ненадолго. Вижу след.

— Умничка, — чмокнул в сладкие губки я девушку. — Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя еб., искать, в смысле. Кто не спрятался, тот сама дура.

Присмотрелся, принюхался — тонкая, черная дымка входила прямо в картину и исчезала в стене. Как раз из этого места и вылезла рука.

Взмах рукой, и воздух разрезал ее на тонкие лоскуты, вместе с камнем за ней. Я заблокировал дверь, чтобы не мешали, и полез в провал, сразу за которым обнаружились ступеньки.

Щиты на максимум так, чтобы еще и Шестую прикрыть. Нет, она у меня сильная, но кто знает, с чем придется столкнуться.

— Ты что-нибудь нарыла про это место? — спросил я ее, чтобы разогнать зловещую тишину.

Биение жизни показывало ее полное отсутствие в большом радиусе, и куда мы шли, я поняти не имел — дорога тут была одна и состояла сплошь из ступенек, ведущих вниз.

— Официальная история считает, что катакомбы дворца были построены в десятом веке. Изначально это были каменоломни, которые находились за границами города. Именно из известняка, добытого в этих подземельях, была построена крепость, позже превратившаяся в город. Сейчас по официальным данным она занимает почти пятьсот квадратных километров. Вся эта огромная площадь буквально усыпана костями людей.

А началось все в средневековье, тогда хоронили возле церквей, но кладбища были переполнены, то есть, могилы в десять — пятнадцать слоев и курган до трех метров. Когда пару веков назад под весом мертвых тел обрушилась городская стена, власти решили всех хоронить в катакомбах. Там есть останки тех, кто погиб в ночь Черных плащей, когда последователи Темных богов резали Светлых, и тех, кто умер от чумы. Есть и знаменитые люди, у них там склепы стоят. Но в основном, это все безымянные.

Один Четыре говорит, что это место обладает чудовищной темной энергией. Миллионы неприкаянных душ собраны в одном месте, и самое ужасное, что их кости выставлены на всеобщее обозрение.

Это место называется вместилищем для пепла, праха и костных останков, остающихся после трупосожжения. Сейчас там находится такая своего рода скульптура, если так можно сказать, и её собрали из черепов и костей неизвестных людей, которых здесь нашли. Также выложены и стены. Конечно, это создает такое неприятное ощущение, когда там находишься, ну, и многие считают, что так им не дают успокоиться.

— Ты вот меня прям сейчас так взбодрила, что хочется все тут взорвать. Я ж теперь от каждой тени шарахаться буду! Если они такие огромные, как мы искать этих уродов будем?

— Так по следу и пойдем, чего не ясно? Если уж я чувствую темную нить, то ты и подавно должен.

— Чувствую. Но она дергается постоянно, будто ее хотят оборвать. А я не даю, вот и нервничаю. А еще тут сыро. Не люблю сырость и влажность. Нет, влажность я люблю в определенных местах, но не тут.

— Пошляк.

— Кто бы говорил. Кто мне на ушко сегодня утром всякие пошлости шептал?

— Я тебе рассказывала о новом мече, что недавно купила.

— Все равно прозвучало пошло, особенно тот момент, когда ты его щупала и гладила. Это он железный, а я нет.

— Теперь понятно, почему ты на меня так набросился.

— Вообще то, это ты меня на кровать повалила.

— Не существенно. Важен сам факт.

— Принято. А чего это ты вдруг такая разговорчивая стала?

— Нервничаю.

— Ты⁈

— А что, только тебе можно? Ну, может еще чуть-чуть возбуждена.

— Это тебе каменные стены навеяли мысли о разврате?

— Нет — ты и я в темноте, рядом никого…

— Замолчи, а то мы точно задержимся. А еще за нами Один Шесть подглядывает и точно нам не простит.

— Еще и подслушивает, — раздался ее голос в ухе через наушник. Крутая штука, магическая, раз даже через толщу камня сигнал проходит. — И да, не прощу.

— Вот зараза, — Шестая улыбнулась и чуть ускорилась.

— Что там у остальных? — спросил я, чуть придержав ее. Ступеньки были влажные, еще навернется.

— Движутся параллельно вам. Была пара стычек — ничего особенного, но о том, что они тут, все уже знают. Насчет вас не понятно.

— Думаю, и про нас знают, но препятствовать не будут. Они на своей территории, а значит, им выгодно, чтобы мы к ним сами пришли. Во дворце нормально?

— Тихо и все как обычно. Наделали, конечно, переполоха, но Ричард успокоил народ. Возле твоей комнаты стоит охрана и никого не пускает. Кстати, то, что София там, якобы внутри, с тобой, никого не смущает.

— Плохо. Потом в ее исчезновении могут обвинить меня.

— Нет, Вторая на низком старте и ждет отмашки, чтобы показаться людям в ее облике. Так что к тебе претензий не будет. А как она вышла, никого не касается — расспрашивать принцессу дураков нет. Как только начнется заварушка, она и объявится.

— Хорошо, а то я как-то об этом забыл. Да и не думал, что София так резко себя проявит. Наглы, они ведь привыкли за чужими спинами прятаться, не рискуя показываться. А тут практически прямая атака. Правда, чего она пыталась добиться, я не понял. Силу мою проверяла?

— Возможно. Ну, заодно и убедилась, что ты про нее знаешь. В любом случае, как я поняла, выпускать из дворца она тебя не собиралась.

— Я тоже так думаю. Собственно, как и я ее.

— Думаешь, она уже аватар? — голос Один Шесть звучал задумчиво.

— Вряд ли. Слишком слаба, да и благодати в ней я не почувствовал. Но близка к этому, не зря же ее спасли. Так, все, пока отключаемся. Кажется, мы пришли.

Остановившись, мы внимательно смотрели на легкий серый и абсолютно непрозрачный туман, что преграждал нам дорогу. Было в нем что-то неправильное. Ну да, глупо прозвучало. Что может быть неправильного в тумане в пещере, находящейся глубоко под землей?

Но лезть в него жутко не хотелось, и воображение сразу красочно нарисовало всяких чудищ, что могут в нем скрываться. Впрочем, деваться все равно некуда. Я крепко взял за руку Шестую, и мы синхронно сделали шаг в неизвестность…

Глава 7

Глава 7

— Ваш билет, — неожиданно раздался голос заставивший меня подпрыгнуть.

— Чего? — пару раз моргнув, я наконец сфокусировал зрение на просто нереально высоком и худющем мужике с лицом, не обезображенным интеллектом. Одет он был в сильно потертый фрак, в руке была трость с тяжелым бронзовым навершием. Таким голову проломить — раз плюнуть.

— Билет, — опять повторил он.

— Нету, — я растерянно похлопал себя по карманам.

Черт, что на мне за одежда? Повернувшись к Шестой, я увидел, как она, тоже охреневшая, смотрит по сторонам. Шмот наш напоминал моду времен эдак шестидесятых годов моего мира. А еще, куда девалась, мать ее, моя магия⁈

Ее не было вот совсем! И не то, чтобы ее просто глушили, а будто она никогда и не существовала! Причем тело по-прежнему было моим, крепким, сильным, а вот магии в нём нет.

— Билет, — как заведенный, повторил он и кивнул на билетную кассу.

— А билет куда? — наконец сообразил я спросить.

— В музей, — соизволил ответить он и махнул тростью, показывая, что обратно дороги нет. Можно было, конечно, показать ему, кто тут батя, но я не стал, потому как было любопытно, что тут вообще происходит. Антураж как в дешевом фильме ужасов — мрачное здание, поздний вечер, не горящие фонари. Атмосферненько так.

Ну, мы и пошли послушно за билетом, потому как я уже начинал догадываться, что за хрень происходит. Но пока понаблюдаю. Я и без магии способен тут всех помножить на ноль.

— Два билета туда, — сказал я пустому окошку.

— Два? Я думал, вас будет больше, -послышался голос.

— Остальные позже подойдут.

— Тогда ладно. И это… Добро пожаловать. Луи, проводи их.

Ну, мы и пошли внутрь этого старого, деревянного и очень мрачного здания. Аж мурашки по коже и бодрит. Мы впереди, позади этот во фраке, бдительно следящий, чтоб мы ненароком не удрали.

Большие резные двери распахнулись сразу, как только мы к ним подошли.

— Мы вам рады, — раздался голос откуда-то снизу.

Опустив глаза, я увидел мелкого карлика, одетого в костюм лепрекона. Рыжая борода придавала ему еще больше сходства, а уж мерзкий тоненький, писклявый голосок… На контрасте — один очень большой, а другой мелкий, — смотрелись они забавно, и я еще больше убеждался, что это все нереально. Уж больно дешевыми выглядели декорации и эта наигранность… Уж не Веном ли, ну, тот, который апостол, постарался? А вроде обещал не вмешиваться.

Зашли внутрь, дверь захлопнулась, отрезая путь к бегству. Впрочем, бежать я бы и не пытался.

— Не разделяемся, — шепнул я Шестой и пошел по длинному залу, по обеим сторонам которого стояли восковые фигуры, изображавшие различные сцены из фильмов ужасов.

Банально, стандартно, неинте… Стоп! А что это за знакомый вензель на поясной фляжке у мужика с ружьем? Явно чей-то родовой герб, но отсюда детали не рассмотреть. Огляделся — никого нет. Небольшие перила, ограждавшие композицию, не были серьезной помехой, вот я и перешагнул их, чтобы повнимательней его рассмотреть.

Опять серый туман, и вот я уже стою в лесу. Черт, что за хрень происходит и почему у меня в глазах двоится⁈ Может, съел чего-то не того? С этих наглов станется накормить всякой дрянью. Помню, ел грибы с картошкой и мясом. Точно, все дело в грибах!

Ладно, поиграем с галлюцинацией. Вот, правда, не понятно, почему она у меня такая? Где большая кровать с кучей красоток в развратных одеждах? Или, например, большой стол, заставленный вкусняшками? Нету. Даже всякие глюки у меня неправильные. Итак, что мы имеем?

На дворе ночь, вокруг лес, сверху луна — прям большая и симпатичная. Чуть в стороне домик, из окна которого выбивается свет. Вот задницей чую, что в нем меня ждет задница. Но надо идти, потому как в любом фильме ужасов герой прется туда, где его обязательно сожрут. Это канон.

Подпрыгнув, я сломал ветку, очистил от листвы, взмахнул пару раз, косплея джедая — сойдет. Так-то я без магии могу бить больно, но с дубиной в руках любой аргумент становится сильнее.

Дошел, скрипучие ступеньки, пошарпанная, вся в трещинах дверь — стучать не стал.

— Всем оставаться на месте, работает спецназ! — ворвался я внутрь, размахивая дубинкой.

Была мысль сначала бросить в проем камень с криком «Граната», но я побоялся в кого-нибудь попасть.

Быстрый осмотр ничего не дал — деревянные стены с развешенными на них головами животных, сбоку печка, небольшая кровать. В центре комнаты стол, за которым сидит огромный мужик, одетый в какое-то тряпье.

— Джонни, мальчик мой. Ты зря сюда пришел, — его голос срывался на рык и слова было трудно разобрать. — Я ценю это, но мне уже не помочь. Луна высоко, — он посмотрел в окно, — и силы мои иссякают. Скоро я перестану себя контролировать. Поэтому беги. Беги как можно быстрей!

— Я не Джонни, и бежать не собираюсь. И главное, бежать отчего?

— Луна высоко, — опять повторил он. Его пальцы, вцепившиеся в стол, издали неприятный скрежет и поползли по нему, снимая стружку.

— Мужик, а стричь ногти ты не пробовал?

— Луна… — а потом он стал меняться. Затрещали кости, лицо стало вытягиваться, тело обрастать шерстью. Спустя пару мгновений на меня смотрел волк. Хотя нет, не волк, оборотень, потому как фигура у него была вполне человеческой. Испустив вой, от которого стекло в окне с оглушительным звоном вылетело, он, встав, медленно пошел на меня.

Ну, а я пошел на него, потому как этих уродов я в свое время на тренировках Велеса голыми руками рвал. И это без всякой магии. А у меня сейчас еще и дубинка есть. Так что пусть готовится к порке.

Не дойдя друг до друга пару шагов, мы замерли, готовясь кинуться в бой.

— Дьявол, мы опоздали! — в дверном проеме возник высокий старик очень похожий на одного из президентов из моего старого мира. Рядом с ним стоял толстый парень, что с испугом заглядывал внутрь. — Дай мне патрон.

— А перед тем, как зайти, не вариант было зарядить? — хотелось крикнуть мне, но оборотень, забив на меня, рванул к старику. На его пути встал коротышка с длинным мечом, которым он принялся хаотично размахивать, стараясь не попасть по стенам.

— Отвлеки его! — взвизгнул старик и кинулся собирать рассыпанные патроны. Так что все были при деле, поэтому я отошел в сторонку, наблюдая, чем это все закончится.

Наконец старик смог засунуть патрон в ружье, вскинуть его, прицелиться и пальнуть… почему-то по мне.

— Ты косой⁈ — заорал я, в прыжке опрокидывая тяжелый стол. Пуля прошла буквально в сантиметре от моей головы. — Оборотень там!

— Умри, порождение зла! — в ответ заорал тот и опять пальнул. В меня. Сладкая парочка аж драться перестала, ощутив весь сюрреализм происходящего.

— Чего застыли? Не видите, деменция у него. Сам не знает, куда стреляет. Ату его или эта… фас, в общем.

Те так и сделали. Кинулись, только тоже почему-то на меня. Да что я им, медом обмазан, что ли⁈

Толстый колобок набежал первым, за что и получил дубинкой по башке. И отлетев в сторону, сбил старика, упрямо целящегося в меня.

Оборотень оказался умней и попытался зайти со спины, думая напасть с тыла. Но он не знал, что тыл свой я очень хорошо защищаю, особенно находясь в компании мужиков с нетрадиционной ориентацией.

В общем, он прыгнул, я пригнулся, тот пролетел и впечатался в начавшего подниматься старика. После этого они выкатились за дверь и рухнули со ступенек вниз.

Подивившись такому повороту сюжета, пошедшего явно не по сценарию, я подобрал ружье, дозарядил его, выпустил на пробу пулю в лоб толстяку и пошел наружу. Щадить кого-то я не хотел, потому как по канонам фильмов ужасов все равно все сдохнут, кроме главного героя.

— Так, кто такие и что тут вообще происходит? — спросил я двух идиотов, стоящих напротив меня. Кидаться в драку никто из них не спешил, потому как ружье строго смотрело на них и готовилось выстрелить.

— Р-р-р-р-р! — оскалившись, зарычал оборотень.

— Не понимаю.

Выстрел в лоб, и он падает на землю. Пара секунд конвульсий, и вот передо мной лежит мертвое мужское тело. Ясно, это не оборотень, а проклятый, то есть, существо, получившее всю силу не через кровь, а через проклятье. Таких не жалко — те еще твари.

— Вторая попытка, — направил я ствол на старика.

— Зло должно быть наказано! — пафосно воскликнул он, не сводя опасливого взгляда с оружия.

— Подробности будут?

Тот завис — видимо, перечитывал сценарий, но не нашел там подсказок, опять поднял руку вверх и повторил старую фразу.

Выстрел, и вот он падает с дыркой во лбу. Я собрался уже сваливать, но вспомнил, зачем я вообще сюда полез. Отстегнул фляжку от лежащего тела, всмотрелся в герб, провел по нему пальцем, а он взял и отделился от бутылки. Повертел в руках — так это не герб, а часть руны. Кусочек симпатичной завитушки. Я пожал плечами и засунул её в карман. Заглянул во фляжку — пусто. Бутафория. Вышвырнув ее в лес, сделал пару шагов и вновь оказался в музее.

Оглянулся — фигуры поменялись, и вот теперь они лежали так, как я их оставил.

— Шестая? — огляделся я в поисках девушки.

И тут пинок под зад, и я влетаю в другую композицию. Встал, отряхнулся, погрозил кулаком неизвестно кому. Огляделся.

На этот раз тут был день, но я оказался на кладбище. Ясно, сто процентов, какой-нибудь зомби-апокалипсис. Вот метрах в пятистах от меня уже идут, еле ноги волоча. Вскинул к плечу так и не выпущенное ружье, прицелился, но вместо выстрела прозвучал щелчок. Ясно, не тот реквизит, не подходит для этого фильма.

Так, что у нас есть? Ага, вон домик стоит одинокий, в котором хорошо от них обороняться. Оттуда доносятся крики и стук молотков. Сто процентов окна и двери заколачивают. Надо поспешить к ним, а то не пустят.

Так, что тут у нас — зомби-классика. Дом на отшибе с кучей окон и дверей и группа лиц разного возраста, которая почему-то не бежит, сверкая пятками, а готовится дать последний и решительный.

— Рей! — у меня на шее повисла блондинка. — Я думала, ты умер. Бежим скорей, а то Сэм сейчас дверь закроет!

Ну да, пока я рассматривал дом, меня увидели, встретили, обняли и потащили внутрь.

— Держи, — мне в руки сунули монструозный дробовик. — Патронов мало, так что экономь. Стреляй только в голову. И сходи в подвал, там много железа, может, что для себя подберешь.

Я послушный мальчик, когда дело касается моего выживания. Поэтому пошел вниз с так и не пожелавшей отпускать меня дамочкой. Понять бы еще, кто она мне по сценарию. Точно не сестра — вон как интимно сиськами к руке прижимается.

Там как по заказу нашелся большой топор и нож в чехле. Дробовик на плечо, нож за ремень, топор в руки — все, великий убийца зомби готов идти в бой!

— Они идут!!! — раздался сверху вопль, и мы понеслись к лестнице.

Звон стекла — и вот уже в окно лезут руки. Стрелять не стал — обошелся топором. Рядом лопнуло еще одно — девушка в коротком топике, держащая на манер копья заостренную палку, уверенно ею тыкнула, а потом пошла работать как метроном.

Моя непонятно кто решила подносить патроны и громко визжать. Патронов не было, поэтому первое она с лихвой компенсировала вторым. Из-за её стараний мы сразу перестали слышать, что происходит в доме, поэтому девчуха с самодельным копьём ей смачно врезала по морде, заставив заткнуться.

Благодарно ей кивнув, я достал дробовик и принялся за отстрел, потому как топором было до них не достать. Опять звон разбитого стекла, а после треск. Кинулся в другой конец дома. А там опять дверь, причем хиленькая — стекло и пара дощечек каркаса. Вот на хрена, спрашивается, такую ставить? Сценаристы — идиоты.

Пара бахов и патроны кончились. В одну руку топор, в другую нож и… погнали наши городских! Признаюсь, чуть увлекся — уж больно легко их было убивать. Сначала очистил от них вход, а потом прошелся вдоль стены, добивая самых шустрых. Ну как, шустрых? До современного постапа тут не додумались, поэтому они были медленными и тупыми. Посмотрел, что там дальше и увидел большую толпу рыл на триста, что телепались в нашу сторону. Не, оставаться не вариант — такую компанию я не осилю. Надо валить.

Вернулся в дом и увидел, как мою непонятно кого уже доедают, а вот тянка в топике успешно отбивается от двух воняющих красавчиков, зажавших ее в угол. И я их понимаю, потому как дамочка была реальной красоткой, еще и с пятым размером груди. Кинулся на помощь, героически убив нападающих и надеясь на награду. Но не сразу, потому как воняло тут жутко.

— Нужна машина, — выдохнула она банальность. — У меня есть, но бензин кончился. Правда, за домом я видела какие-то канистры. Может, в них есть топливо?

— Конечно, оно там есть, — это ж тупой ужастик. Вот только там обосновалось штук пятьдесят воняющих джентльменов и отдавать свое добро точно не захотят. Вот скажите мне, зачем зомби бензин? Вот и я не знаю. Хотя, судя по цвету их кожи, возможно, они его нюхают. Ненавижу наркоманов.

Со второго этажа послышался характерный звук падения, потом мат, хлопнул выстрел и тишина. Похоже, на этом живые люди в доме закончились.

— Пошли, показывай дорогу — вздохнул я, понимая, что сценарий надо ломать, иначе мне отсюда не выбраться. Ну да, я отправил ее вперед, потому как дороги не знаю и ещё смотреть на нее сзади было приятно. А то, что ее сожрут, я и так знал — в старых ужастиках всегда выживал только один герой.

Но нет, нас никто есть пока не собирался. Мы спокойно вышли, потом короткой пробежкой добрались до угла дома. Быстро выглянули, срисовали всю компанию, топчущуюся в непонятном ритме возле нашего бензина.

— Что будем делать? — повернулась она ко мне.

— Ну, не знаю. Были бы они живыми, я бы сказал, чтобы ты показала им сиськи. А пока они бы пялились, я бы их спокойно или убил, или утащил канистры. А что может привлечь мертвых?

— Оценил? — приподняла она два своих шара.

— Огонь, — кивнул я. — Надо попробовать. Думаю, на них даже у мертвого встанет.

— Сделаем по-другому, — включила ботаника она.

Нащупала в траве парочку камней и кинула их в кусты, находящиеся подальше от нас. Зомби сразу решили, что приехал ресторан на колесах, и поспешили занять очередь, пока все вкусное не раскупили.

Все пошли, а вот трое то ли были не голодными, то ли им стало влом куда-то идти… В общем, они остались, еще и головами вертеть начали.

Ну, я выскочил из-за угла и показал им, кто тут батя. Открыл канистру, нюхнул — то, что надо. Ну, и надпись на пиндосском, что это бензин, была для самых тупых. Но папа ж не верит, пока не проверит.

Схватил одну — литров шестьдесят, тяжелая, но не полная, рванул обратно. Потом опять короткая перебежка, и вот мы возле потрепанного пикапа. А толпа зомби уже рядом, метров триста осталось.

Быстренько залили бензин, мотор вопреки сценарию завелся сразу, и мы поехали. Пара минут — и вдруг дамочка сидящая за рулем, влупилась на полном ходу в дерево, а после полезла ко мне с неприличным намерением меня сожрать. Съехавшая повязка на руке показала, что ее укусили, и на этом все закончилось. Воткнул в нее нож, она дернулась и из-под майки вывалилась цепочка, на которой был еще кусок руны. Сорвал ее, помолился Велесу за упокой ее души и направился пешком по дороге. Пара шагов — и я вновь нахожусь в музее.

Опять пинок из ниоткуда, но на этот раз я был готов, и пинающийся лепрекон был схвачен за ногу. Но он оказался шустрым и очень сильным. Уперевшись в меня, он сделал бросок моим телом через себя. Вот только одного он не учел — что я его не отпущу, поэтому в новой локации мы оказались вдвоем.

Увидев это, мелкий завопил от ужаса, и оглядевшись, я присоединился к нему. Походу, на этом моя история может и закончиться…

Глава 8

Глава 8

Вот мне безумно интересно — Светлые боги проводят такие же испытания непонятно чего ставленникам Темных, или это я такой вот особенный и везучий? К чему это я? А к тому, что находились мы с лепреконом посредине огромной площади, в тесном кругу почитателей нашего таланта. Правда, эти почитатели выглядели как огромные лягушки, которые почему-то решили начать ходить на задних лапах. Наряжены они были в длинные тоги зеленого цвета, а в верхних лапах сжимали острые копья, наконечники которых светились легким светом и были направлены на нас.

— Ты есть труп! — булькнув, квакнул тот, у которого на шее висел массивный золотой обруч.

— Я есть Грут, — поддержал я его игру. А чего — логичный же ответ?

— Не есть Грут, есть труп.

— Сам жри трупы. Я таким не питаюсь.

— Ты есть труп, еда!

Раздражённо квакнув эту глубокую мысль, тот развернулся, собравшись уходить.

— Пощади, Великий! — с истошным криком бухнулся ему в ноги коротышка. — Этот, — обвиняюще ткнул он в меня дрожащим пальцем, — злой человек! Он пришел уничтожить вас. Я знаю все его планы и могу вам всё рассказать!

— Ты больше пока не труп, — подумав, с важным видом выдал зеленый очередную гениальную мысль.

Охрана взмахнула копьями, а я… Так, магии у меня нет, а что вообще есть? Осмотрел себя — ковбойский прикид, и два ствола по бокам.

— Вы есть трупы, — радостно поделился я с ними этой новостью, навел на зелёных пистолеты и нажал на курки. Те сухо щелкнули, показав мне средний пиндосский палец и сообщив, что я дурак, на ихнем же языке. Я задумчиво взвесил их на ладонях.

— Тяжесть — это хорошо, тяжесть — это надежно, — говорил герой одного из фильмов. — Даже если не выстрелит, таким всегда можно врезать по башке.

Поэтому я перехватил пистолеты за дула и взмахнул ими, делая вид, что ломаю крепкую ореховую скорлупу.

Амфибии-переростки тут же отпрянули назад и принялись громко квакать, что-то живо обсуждая. Потом ко мне, расталкивая зашипевших как змеи воинов, пробрался некто в белом балахоне. С ним были другие лягухи, которые отличались от первых тем, что так же были обряжены в белое и в руках сжимали не копья, а короткие мечи и щиты.

— Ты есть друг? — величественно воздел он свою лапу в мою сторону.

— Я есть Грут, — сдержанно кивнул я.

Не, ну а чего? Весело же. Все равно, пока эти локации не пройду, до логова малефиков не доберусь. А раз их тут так много, значит, и время течет иначе — боги и не на такое способны. Так что расслабляемся и примеряем на себя шкуру актера. Еще бы гонорары такие же платили бы, вообще было бы огонь.

— Грут друг, — квакнул он и, повинуясь его жесту, белые окружили меня, оттеснив зеленых, и мы пошли, ну, не знаю, куда-то… Те преследовать нас не решились, громко квакая и возмущённо размахивая лапами. Бардак.

Двигалась наша процессия долго, я даже заскучал. Думал, что уже добрались до цели, когда впереди замаячило высокое здание, но нет. Свернув, мы вышли к… ну, не знаю… конюшням, что ли. В некоем их подобии в стойлах переступали с ноги на ногу, потряхивая гривами, белоснежные единороги. Красивые, статные. Но всю сказочность этих существ портили их острые зубы, как у волка, и то, что вместо сена в кормушке лежали куски окровавленного мяса.

— Садись, ехать, — показал мне жрец, я так понимаю. Белые одежды, посох, фанатичная морда — по всем признакам жрец, точно говорю.

С сомнением посмотрев на предлагаемое четвероногое средство передвижения, я понял, что яблочком тут точно не обойтись. Но воины вроде этих скакунов не боялись, так что и я сделал вид, что вообще не удивлен, после чего сел в некое подобие седла, похожее на наше. Поводья моего зубастика схватил один из воинов, и мы поехали дальше.

Увы, рассмотреть местную архитектуру мне не позволяли солдаты или кто они там — плотно взяв меня в кольцо, они опасливо смотрели по сторонам, явно ожидая нападения.

Но обошлось. Выехав из широкой арки ворот, мы резко ускорились, причем хорошо так, будто за нами гнались.

При приближении кавалькады к гряде холмов река, пересекавшая равнину, оказалась по левую руку. Глубокое русло прорезало один из склонов, и мы осторожно двигались по дороге, извивавшейся вдоль берегового обрыва.

Пошел дождь. Я почувствовал, как на кожу падают случайные брызги и мелкие капли, однако, когда поднял голову, не заметил ни единого облачка, что нарушало бы голубоватое сверкание местного неба. Позже жрец объяснил мне, что капли падают вследствие испарения и конденсации на окружающих предметах водяных паров — явление в подземном мире вполне обычное и никак не связанное с поверхностью небосвода.

Как можно было заметить, над равниной постоянно висела легкая дымка, вполне компенсировавшая отсутствие облаков. Да, кстати, а разве я не сказал? Да, мы были под землей, очень глубоко внизу, там, куда не добивает интернет и где не ступала нога человека. Шокирован я этим открытием не был, потому как помнил, что тут все ненастоящее. Хотя, червячок сомнений все же был. Какие-то слишком уж сложные декорации для старых фильмов…

Со склона холма, подмываемого рекой, я видел обширную панораму древней равнины. Зачарованный необычайной красотой, я с неохотой продолжал восхождение, и жрец несколько раз поторапливал меня, заставляя воина дергать коня, которого я придерживал. Вершина была близка: бурая лента дороги растворялась в голубой пустоте над головами наездников. Впечатляли картины подземной природы: отвесная стена, покрытая зеленью, по правую руку; бездонный поток — по левую; и сверкающее море голубых молний впереди и вверху. Единороги миновали вершину, и глазам предстала гигантская долина этой цивилизации.

Я, затаив дыхание, рассматривал подземный ландшафт, подобного которому было невозможно вообразить и в самых смелых мечтах. Вдоль пологого склона пестрели редкие фермы, высились случайные башни. В долине, словно шахматная доска, поделенной полями возделываемых угодий, поблескивали широкие дороги, выложенные из золота или базальтовых блоков; текли узкие каналы, орошающие земли водой из реки. Мощные серебряные тросы, водруженные на золотых колоннах, соединяли строения и группы строений, поднимавшихся там и здесь. Иногда попадались разрушенные и поваленные столбы без тросов. Крошечные фигурки занимались возделыванием пашен, и пару раз я не мог удержаться от дрожи, рассматривая отвратительных четвероногих тварей, впряженных в подобие плуга.

Но наиболее впечатляющим был призрачный лес башенок и остроконечных шпилей, возвышавшийся в голубоватой дымке по другую сторону долины. На первый взгляд казалось, что дома и замки покрывают склон высокого холма — совсем как живописные городки в горах Кавказа. Однако более пристальный взгляд убеждал в ошибочности такого предположения.

Посреди равнины поднимался настоящий город-здание, многочисленные башни которого все устремились в небо. Серый туман, собравшийся над островерхими шпилями, приглушал голубоватое сияние, отражавшееся в миллионах золотых куполов и крыш.

Бросив взгляд на исполненное достоинства лицо жреца, я понял, что перед нами находится главный город этой непонятной страны.

Вблизи туманный мегаполис поражал размерами и невероятной высотой башен. Жрец объяснил, что верхние этажи строений больше не используются, и поэтому многие шпили снесены, чтобы избавить от хлопот городские службы, призванные поддерживать порядок.

У подножия титанических стен было в избытке небольших поздней постройки коттеджей, в которых предпочитали селиться горожане. Поступь верховых отрядов и тяжело груженных фургонов, проносившихся по выложенным каменными или золотыми плитами дорогам, сливались в монотонный гул, повисший над унылой равниной.

Пропетляв по узким улочкам, мы наконец добрались до главного храма. Жрец, спрыгнув с коня, казалось бы сбросил груз проблем и успокоился.

Воины весело переквакивались друг с другом и иногда доброжелательно хлопали меня по плечу. Почему? Да черт его знает. Но думаю, меня скоро просветят. Похоже, по-русски тут говорят только старшие, потому как общался я только со жрецом и тем, кто хотел меня сожрать. И сразу вопрос — откуда они знают язык?

Дальше мы пошли внутрь.

— Через тысячу ударов сердца жду. Тебя проводят, — сказал жрец и ушлепал куда-то внутрь. Ко мне же подошли две миловидные девушки, очень похожие на людей. Правда, кожа у них была зеленой и на голове росли рожки, похожие на оленьи. Ну и ростом они были выше двух метров. Их одежда состояла только из набедренной повязки серого цвета, которая была настолько короткой, что не оставляла места для фантазий. Невольно облизнувшись на их прелести, я пошел, куда повели.

Роскошная обстановка апартаментов была приведена в порядок, видимо, к моему приезду. Горничные-рабыни украшали сводчатые комнаты шелковыми гобеленами, портьерами; расставляли массивную мебель. Инкрустированные любопытными орнаментами столы и плиты пола; мягкие диваны с пуфами и бесконечные ряды эбонитовых ячеек вдоль стен, содержащих металлические цилиндры с рукописями, — все было приготовлено для развлечений и удобств нового жителя. На письменных столах лежали стопки пергамента — как и чернила в чернильницах, преимущественно зеленого оттенка — а также наборы разнообразных кистей для красок и другие принадлежности. Механические самописцы опирались на узорчатые золотые треножники: по одному такому прибору находилось в каждой комнате.

Яркий голубой свет излучали стеклянные полушария над головой. Окон не было, хотя в нижних этажах зданий, затененных гигантскими башнями, они и не были нужны. В нескольких комнатах стояли глубокие ванны, а кухня представляла собой лабиринт хитроумных механических приспособлений.

Лежа в одной из ванн, я получал прекрасный массаж, постанывая от удовольствия. Узнаю, кто писал сценарий, обязательно пожму ему руку. Но в чем цель, пока было не понятно, в отличии от прошлых сцен.

Потом меня вытерли и облачили в длинное полотенце, скрывшее ноги. Не помню, как это называется, но идти было не очень удобно. Верхнюю часть оставили голой, правда, нацепив на шею светлую цепочку с синим камнем в центре.

— Гость. Знак, — сказали девушки, уважительно протянув мне ее. И я надел — красиво же, че. Посмотрел на себя в зеркало — красавец и влажная мечта всех тянок.

Далее меня опять под ручку потащили в другое место, видать, на переговоры. И я оказался прав.

Большая комната, низкий длинный стол, за которым на подушках сидела тройка амфибий в одинаковых жреческих одеждах. Прежде чем подойти к ним, пришлось обогнуть длинный и мелкий бассейн, на дне которого плавали рыбки. Как я понял потом, это был признак богатства и благоволения богов. Рыбки были священными и жрать их было нельзя — только смотреть и восхищаться.

Пафосно квакнув приветствие, мне жестом предложили умостить свой зад на подушки, после чего уже другие красотки с симпатичными рожками принялись за нами ухаживать. Налили в чашки что-то приятно пахнущее, в тарелки положили что-то непонятное, но явно вкусное. Заиграла тихая музыка, и появились они, очередные тянки, в золотых накидках, от которых сразу захватило дух. А те, стрельнув в меня стрелами страсти, стали медленно танцевать.

Это было так прекрасно и возбуждающе!!! Вернусь домой, заставлю своих сделать так же. И даже рожки где-нибудь найду. А лучше узнать, что это за фильм, найти и пересмотреть всем вместе. Правда, опять же меня начали мучить сомнения — слишком уж сложно все.

Ели и смотрели, пили и смотрели, потом легли на подставленные коленки красавиц и… тоже смотрели. Наконец главный решил, что хорошего понемножку, хлопнул в ладоши, дамы испарились, и в центр стола был водружен камень, типа булыжник.

— Теперь нам будет легче разговаривать, — послышался голос в моей голове. Причем квакал он вслух, а вот переводчик сразу переводил его кваканье в понятные слова. Лайк и желание спереть прикольный артефакт.

— Мы древняя раса Кваров, — начал он свой рассказ. — Очень старая раса, гораздо старей людей. Нам больше миллиона лет и зародились мы тогда, когда мир этот был молод. Но на его поверхности жить было нельзя — катаклизмы, разгул стихий, отравленный воздух. И мы ушли глубоко под землю, чтобы выжить. Знания о великой магии, дарованной нам богами, позволили нам отгородиться от всего и спокойно жить, ведь мы почти бессмертные. Например, мне больше ста тысяч лет и умирать я не собираюсь. Но речь не об этом.

Увы, через много веков нам стало скучно. Приелись еда и напитки, а самые красивые женщины, созданные магией, не могли разжечь огонь в наших чреслах. И тогда мы стали проводить эксперименты, вытягивая разных существ из других миров. В основном, они были неудачными, но однажды нам повезло — мы создали шедевр из физической и магической силы.

Мы назвали новую расу — Ррейнат, что означает Могучие. Смесь черт козла и человека сделала их несокрушимыми воинами, в задачу которых входило оберегать наш покой.

Да, наша жизнь изменилась — иные боги не потерпели того, что мы крадем их подданных и стали посылать к нам своих слуг. К этому времени мы окончательно обленились и не хотели сами сражаться, вот и придумали их.

Задумка удалась — Ррейнат стали нашими верными защитниками, а их страстные жены грели нам постели. Но мы не учли одного — они развивались. И пришел тот момент, когда слуга поднял руку на своего хозяина. Конечно, мы покарали их, оставив лишь детей, что не знали о нашей вражде. И это стало большой ошибкой. Дети все знали и, притворившись покорными, стали у нас учиться. Это показалось нам забавным, потому что скука — худший враг вечности. Мы учили, они учились, а потом пропали.

Мы долго искали их, но они хорошо прятались. А потом вновь пришли — и полилась кровь. Наши знания были использованы во вред нам и, как оказалось, к магии они более расположены, чем мы.

Спустя века они стали сильней. Но на наше счастье, эта же магия сделала их стерильными, остановив рост популяции. Можно сказать, что нам повезло — теперь они не кидались безрассудно на наши города, предпочитая нападать издалека, и избегали большой войны.

Эта угроза вновь всколыхнула наше общество, заставив вспомнить науку сражений и заняться совершенствованием в магии. А так же мы вспомнили о давно забытых богах — тех, кто в свое время даровал нам жизнь и защиту.

Старые, давно заброшенные храмы восстанавливались. В них вновь появилась жизнь, зазвучали молитвы. Тогда и произошел раскол в наших рядах. Появились те, кто направлял умы верующих, и те, кто предпочитал решать все с помощью стали. Часть из нас стала жрецами, напрочь утратив боевые навыки, но приобретя еще более сильную магию. Иные стали воинами — магия им была недоступна, но в сражении и тактике им не было равных.

После этого стали возникать конфликты, но сказалось ограничение, наложенное на нас богом — мы не могли убивать подобных себе. Но если нельзя убить, то можно подчинить иными способами. Воины отреклись от нашего бога Дагона, что повелевает всей водой, и стали строить храмы своему богу — Оанес, злобному порождению болот и мертвой воды.

Их возродившаяся сила столкнулась между собой, породив множественные аномалии. Все были в смятении и не знали, что делать. Магия работала плохо, а воины стремительно теряли силы. Мы чувствовали, что слабеем.

И вот в этот момент Ррейнат призвали в наш мир своего бога, что был сильней наших. Они звали его Шаб-Ниггурат.

— Я в мире Лафкрафта и мне точно хана, — только и успел подумать я, уворачиваясь от летящего в лицо копья…

Глава 9

Глава 9

— Враги!!! — истошно заорали мои жабычи, окутываясь щитами.

— Оанесс нууг! Ио Шаб-Ниггурат!!! — в ответ завопили воины в зеленом.

При этом они не кидались друг на друга, а пытались грохнуть именно меня. А главное, за что⁈ Какой-то идиотский сценарий!

— Предатели! Они снюхались с козлами! — мой вопль услышали все, а так же звук ломаемого стола, который я опустил на голову самого шустрого из них.

В этот момент к нам ворвались воины жрецов, что встали стеной, защищая меня, при этом неумело тыкая мечами во врагов.

Те в ответ активно огрызались тычками копий, но жрецам с их магической защитой было на это пофиг. На короткое время в стычке установился паритет.

Ну, а потом с потолка рухнула сеть, и зеленым сразу стало кисло. Все сразу попали в плен, кроме того, которому я проломил башку. Тот уже попал на аудиенцию к своему богу, вот пусть ему и жалуется. Эх, мне бы магию вернуть, но тут, похоже, герой должен превозмогать…

В общем, пленных утащили, порядок навели быстро, и вот мы сидим в тех же позах, но за новым столом — старый-то сломался, — и ведем беседу, будто ничего и не произошло.

— Так вот, их бог — чистое зло. Нет, наш Дагон тоже отнюдь не добрый и любит кровь разумных, но не в таких масштабах!!! Увы, я думал, что у нас есть время, но, как оказалось, я жестоко ошибался. Воины снюхались со слугами, и теперь нашему миру придет конец.

— И чего вы хотите от меня? — наконец-то от словоблудия мы перейдем к действиям.

— О вашем приходе есть предсказание — мол, придут двое разумных, не похожих на нас. У одного душа будет черна, будто ночь, а второй будет равноценен. Жизнь и смерть, вечно идущие рядом с каждым из существующих, будут в нем равны. С точностью до удара сердца было предсказано, когда и где вы появитесь. Мы ждали вас, но чуть не опоздали — воины не верят в пророчества и пытались нас задержать. Но не успели, а потом стало поздно. Собственно, им на вас плевать.

— Тогда зачем они пытались меня убить?

— Думаю, это их бог приказал.

— Он что, с вами напрямую общается?

— Иногда, очень редко, он являет нам свою волю. Вы были избраны им, чтобы положить войне конец. Так что мы ждем от вас решительных действий — идите и убейте всех Ррейнат!

— И как вы себе это представляете⁈ Увы, но в вашем мире я полностью лишен магии.

— Но сила и голова у вас остались. Ррайнат повторили нашу ошибку — начав культивировать магию, абсолютно забыли о развитии тела. Поэтому умрут с одного удара.

— А магические щиты?

— Мы дадим вам оружие, полностью их игнорирующее.

— Ну хорошо, — нехотя кивнул я. — Предположим, я соглашусь. Свой интерес вы мне показали, а теперь расскажите про мой интерес. Зачем мне рисковать своей жизнью, чтобы спасти ваши?

— Об этом в писании ничего не говорилось! — возмущенно заквакали они. — Герой должен нас спасти, потому что он герой!

— Ага, а ещё должен пить росу и питаться солнечным светом. Давайте, раз уж мы определились с тем, что вам надо, решим, что надо мне.

— А чего вы хотите?

— А что вы можете предложить? Вы давно живете и наверняка у вас скопилось много интересного.

— Да мы как-то материальными ценностями не особо заморачивались, — растерялись жабычи. — Давайте так, мы отведем вас в нашу сокровищницу, и вы сами выберете себе то, что захотите. Мы бы предложили вам поделиться нашими знаниями, но увы, наша магия для вас недоступна.

— Верно! — радостно вскочили его друзья. — Осталось только вспомнить, где она находится.

— Определенно, она у нас есть, я даже как-то в ней был. Пару тысяч лет назад точно. Слуги! Вот они точно знают, где она!

Тут же перед нами предстали зеленокожие девушки — как оказалось, они были исключительно магическими созданиями, которые появились в этом мире вместе с его хозяевами. Единственной их задачей было служить хозяивам под страхом развоплощения.

Ожидания жабыча не обманули, и они действительно знали, где находятся всякие золото-брильянты. Вот только обнаружился один нюанс — располагалась сокровищница далеко, в том самом месте, где впервые оказалась их раса. То есть, высоко в горах.

Жабычи сразу радостно заквакали, предвкушая интересное путешествие, я же скривился, понимая, что идти придется далеко, и не факт, что там найдется что-то интересное. Но деваться некуда, идти — так идти. Сборы были недолгими, и вот мы большим отрядом отправились в путь.

Тяжело навьюченная кавалькада выступила в путь в час, когда стихла подчиненная жесткому распорядку жизнь города. Я и одна из девушек, переодетые в одежду рабов, несли рюкзаки с провизией и со стороны выглядели парой сельскохозяйственных рабочих, возвращающихся на ферму.

Тускло освещенными подземными переходами мы добрались до нижнего пригорода столицы и среди руин вышли на поверхность. Поспешно миновав пустынную равнину Тетт, наш маленький отряд оказался у подножия холмистой гряды Тонг. Там, среди спутанных ветвей и кустарника, одна из служанок отыскала вход в заброшенный туннель. Тысячелетия по нему не ступала нога разумного. Мощные стражники с трудом продирались сквозь шипы и колючки, а один из единорогов, выказав крайнее неповиновение, сорвал узду и быстрой рысью устремился обратно в город, унося с собой часть припасов.

Пробираться вверх-вниз по змеистым, с застоявшимся воздухом переходам, куда со времени гибели богов не ступала человеческая нога, было невыносимо утомительно. Голубые лучи магических фонарей выхватывали из мрака зловещие барельефы, сваленные на землю изваяния. Однажды жрецам пришлось прибегнуть к магии земли, когда путь оказался прегражден завалом.

Продолжение туннеля пролегло в чередовании сталактитовых пещер и гротов, испещренных старинными орнаментами. С редкими привалами для отдыха мы пробирались почти трое суток, хотя я могу и ошибаться, потому как часов у меня не было.

Наконец мы вошли в узкий коридор, искусственное происхождение которого было трудно подвергнуть сомнению. Украшенные барельефами стены после мили крутого подъема завершались парой глубоких ниш по обеим сторонам, из которых безжизненно взирали друг на друга застывшие изображения каких-то монстров, присевших на приземистых постаментах. С этого места коридор расширялся, образуя круглую залу со сводчатым куполом и пролетом ступеней в противоположном конце.

По ним мы и поднялись вверх, оказавшись в еще большем помещении, залитом странным, слегка зеленоватым светом.

Жабычи устало присели на пол, а служанки принялись накрывать стол — ели те как не в себя. Ну а я, несмотря на голод, поперся к широким дверям, которые были чуть приоткрыты. Ловушек и прочего, как меня уверили, тут нет, поэтому делай, что хочешь.

Шагнув внутрь, я замер, а на мое лицо сама собой наползла улыбка — чего тут только не было! Оружие, броня, артефакты, украшения — все было свалено огромными кучами. И тут же я мысленно ударил себя по голове — как это тащить и, главное, куда⁈ Я вообще понятия не имел, где оказался, и как отсюда выбираться. К тому же ничего, похожего на вензель, что я ранее находил, тут нигде не было. А если он всё-таки тут, то вообще хана — найти его будет не реально.

— Вам чем-то помочь, господин? — с услужливым видом появилась возле меня одна из девушек.

— Помоги, — задумчиво кивнул я. — Главное, понять, что я сам хочу найти.

— Что может быть нужно герою? — улыбнулась она. Ну прям солнышко взошло. — Оружие и броня?

— Не, это меня не привлекает.

— Тогда женщины. Но этого тут нет.

— А ты разве не женщина?

— Нет, конечно. У них есть свобода выбора, а у нас нет. Мы не женщины, мы — слуги, не имеющие своих желаний.

— Как-то грустно это прозвучало.

— Такими нас создали, поэтому не стоит об этом жалеть. А знаете, кажется, я придумала, что вам может пригодится! Где же я это видела… — закопалась она в кучу цацек размером с нее. При этом она забавно виляла задом и притоптывала ножками, обутыми в открытые сандалии.

— Вот, нашла! — с торжествующим возгласом вынырнула она, призывно колыхнув грудью пятого размера, которая при ее росте смотрелась вполне гармонично. На ее ладони лежал перстень с хитрым вензелем. Его-то я и искал.

— И что это такое? — взяв его в руку, я привычно провел по нему пальцем, но ничего не произошло. Эй, когда его находишь, локация должна меняться!!!

— Это пространственное кольцо!!! Правда, его объем невелик и вмещает не более сотни терров, но зато оно работает автономно и им может пользоваться даже не маг. Главное, чтобы накопитель был заряжен.

— Терров? — переспросил я.

— Мин, — подняла она небольшую монетку и взвесила её на руке. — Это весит три мина.

Потом она подошла и достала из общей кучи тяжелую даже на вид кольчугу.

— Она весит приблизительно один терр.

Я взял ее в руку, прикинул вес — где-то семь-восемь килограммов. Круть, так это почти тонна в него влезет⁈

Нацепив кольцо на палец, я полюбовался искрящимися гранями драгоценных камней. Не люблю всякие украшения, но тут иное.

— И как посмотреть, что в нем?

— Можно пустить в него эфир или дважды нажать в центр.

— Не рванет?

— Не должно, — как-то неуверенно сказала она и сразу отошла подальше, сделав вид, что нашла что-то интересное. Причем это интересное было осадным щитом, окованным железом, примерно с меня ростом.

— Эх, вот так и погибают герои, -выдохнул я и резко нажал на камень.

Моргнул глазом и оказался внутри небольшой комнаты, заваленной всяким блестящим хламом. Чего тут только не было! И в то же время я понимал, что места еще много. Попадая сюда, вещи теряли свой физический вес, то есть, я могу запихнуть сюда где-то вдвое больше заявленного. ЛА-А-А-АЙК!!!

Так, и что мы имеем? Кольчужка — легкая, симпатичная. Не мой размерчик, но подогнать можно. Щит-браслет — нажал на камешек, и он раскрывается. Беру. Меч — хуже, чем Перунов, но выглядит грозно. Шлем на голову — вот это точно мимо. Я должен выглядеть брутально и пафосно, а с горшком на голове этого не выйдет. Зато нашлась маска какого-то животного, закрывающая верхнюю часть лица. Беру однозначно. Выглядит она стильно и придает образу завершенность.

Было тут еще много чего, но вникать не стал — все магическое, а у меня сейчас магии нет. И как вернуться обратно?

Оказалось, надо лишь захотеть, и вот я стою и пялюсь на голые сиськи дамочки, что подозрительно приблизились к моему лицу.

— Там много места, поэтому рекомендую взять все вот это, -показала она мне на очередную кучу побрякушек.

— А почему именно ее?

— В ней все самое ценное, что вам подойдет сейчас и потом.

— Договорились, — кивнул я.

Как это сделать, я уже знал. Чтобы попасть внутрь кольца, надо нажать дважды на камень, а чтобы хапнуть чего — направить кольцо на нужное и нажать один раз.

Я нажал и почуял, что места в нем почти не осталось. Но все равно круто. Если удастся все это утащить в реальный мир, то мое семейство просто помрет от восхищения моей крутизной и умением находить всякие плюшки! Точно читером назовут. А я что? Я ничего. Все в семью, потому что очень хозяйственный и ответственный.

— А ничего, что я тут так вот нагло все хапаю?

— Им это все равно не нужно, -отмахнулась она. — Тысячелетиями все лежит, да пылью времен покрывается. А у вас оно обретет жизнь. Да и не узнают они, — хихикнула девушка.

— Ну и ладно. А теперь пошли, послушаем их план по захвату мира и набиванию морд. Я достаточно мотивирован. И кстати, как твое имя?

— У меня его нет, зовите просто — служанка.

— Так не пойдет. Буду звать тебя Тильда, потому как ты можешь из ничего создать шедевр.

— Тильда? Мне нравится, — на ее лице появилась широкая улыбка.

Вернувшись, мы застали привычную картину — жабычи сидят, жрут, квакают и тискают служанок. Те довольно хихикают и подливают им в бокалы слегка дымящееся вино.

— Готов, — сказал я, умащивая свой зад на мягкой подушке.

Служанка, что меня сопровождала, быстро положила мне в тарелку разных вкуснях, а вот в бокал налила простой воды, предупреждающе посмотрев на меня. Понял, их гадость пить не буду, и вообще, синька зло.

— Нам бы, конечно, очень хотелось послушать истории твоего мира, но боюсь, у нас на это нет времени, — пьяно икнул жрец. — Меч, что у тебя в руках, может игнорировать магические щиты, а твою защиту не пробьет их магия. Так что иди и побеждай. Эта, — махнул он лапой на служанку, — тебя проводит к ним. А мы, пожалуй, тут задержимся. Все равно, если ты погибнешь, возвращаться не будет смысла. А тут нас если и найдут, то очень нескоро.

Ну, мы и пошли, правда, сначала опять в сокровищницу. Там я стянул с какой-то золотой статуи тогу, расшитую золотыми узорами, и надел ее на служанку.

— Это зачем? — внезапно засмущалась она.

— Устал на твою грудь облизываться, -честно ответил я.

— Она вам нравится? Так в чем же проблема? Я в полном вашем распоряжении.

— Вот еще. Все только по обоюдному желанию.

— А если я… тоже этого желаю? — опустила она глазки.

Милота и кавай, умноженные на десять. Лайки по всей груди и животику.

— Тогда после победы. И это… подбери себе какое-нибудь оружие.

— Но я не умею им пользоваться.

— Ткнешь врага в печень — и он гарантированно сдохнет. Или в глаз, или ударишь по яйцам. Разумные — хрупкие существа. Ну, и мне так спокойней будет.

— Хорошо, — поковырявшись в груде оружия, она выбрала себе небольшой меч длиной с руку — мою, потому как в ее руках он смотрелся как нож.

Сделав пару неуверенных, но неожиданно сильных взмахов, она ничего себе не отрезала и осталась довольна.

И вот что странно — я вроде сам не маленького роста, а она кажется большой. Стоп, я тут как раз маленький, коротышка можно сказать!!! Кошмар, как я сразу этого не заметил. Буду плакать. Нет, не буду, а это не слезы, это дождь. Не плачу, я сказал, а то врежу!!!

Вдохнул-выдохнул, махнул рукой — и мы пошли. Я впереди, она позади. Потом я понял, что куда идти, не знаю, и мы поменялись местами. Теперь она впереди, а мне приходится концентрироваться на неровном полу, чтобы не рухнуть. Получается откровенно хреново, потому как я больше концентрируюсь на ее упругой заднице, чем на дороге. Еще и в штанах возникла проблема, мешающая идти. В общем, сплошное превозмогание.

Вышли из пещер, сели на двух единорогов, что могли спокойно передвигаться как по равнине, так и по горам, и поехали куда-то на юг.

Спустившись вниз, мы въехали в лес и стали забирать вправо. Как пояснила мне служанка, чтобы нас не обнаружили раньше времени. Ррейнат — ночные существа и плохо переносят дневной свет. Поэтому днем можно путешествовать без боязни, а вот ночью лучше спрятаться.

Так мы, собственно, и поступили, разбив лагерь возле небольшой реки, что делала в этом месте изгиб. Скрытые от всех высокими зарослями и деревьями, мы поели, не рискуя разводить костер, искупались, после чего легли спать. В смысле, я лег, а она, как объяснила, во сне не нуждается и будет охранять.

Удобно устроившись на ее коленках, я закрыл глаза, сразу провалившись в сон. Вот только странный он был. Я видел всех своих девчонок, что так же, как и я, шли к малефикам через разные миры.

Вот Шестая рубит топором каких-то слизней. Вон Вторая, стегает огненным кнутом по заднице какого-то мужика. Там Девятая в кабаке борется на руках с громилой, а Двенадцатая в кабине космического истребителя носится вокруг вражеского флота.

Все они сражались и вроде выглядели довольными. Интересно, это нам что-то даст на выходе или мы тупо проснемся, будто ничего и не было? Или мы не спим? Вообще, как все проходит? Ничего не понятно, но очень интересно. Но путешествие явно затянулось — пора заканчивать. С этой мыслью я и уснул прямо во сне…

Глава 10

Глава 10

Бредут лесами тёмныма,

идут степями широкима,

лезут горами высокима…

Ну, по пути в городах концерты давали, с большим успехом…

Ну, вот так… до Парижу и… добралися.

Еще два дня нам с Тильдой понадобилось, чтобы добраться до крепости Ррейнат. Пару раз мы едва не нарвались на их патрули, но обошлось. К тому же, сильно они в службе не усердствовали. В основном, шлялись где попало, шумели, громыхали и вообще вели разгульный образ жизни. Я даже чуть позавидовал, ага. Мы-то лежим на земле, укрывшись в кустах — по нам насекомые ползают, отлить еще хочется, а эти встали в ста метрах и решили дунуть самокрутку. Сразу поднялся такой дым, что скрыл их от нас, у меня еще и в носу зачесалось так, что чую, сейчас чихну.

Тильда, заметив мое состояние — выпученные глаза, красная морда, — не придумала ничего лучше, как впиться в мои губы, гася рефлекс организма на поступающую извне дрянь. Вот только один рефлекс она погасила, а второй активировала. Так что наш поцелуй затянулся, едва не перейдя в нечто большее. Но я вовремя опомнился, к тому же козлы свалили, освободив нам дорогу.

— Что внутри, знаешь? — спросил я у нее, уже прикидывая план проникновения в крепость.

— Никто не знает, — отрицательно помотала она головой.

— Что же я должен сделать, чтобы это все закончилось?

— Разрушь статую Шуб-Ниггурат. Это центр его силы. Падет она, развоплотится и бог. Скорей всего, она находится в центре замка — легко найдешь.

— Тогда жди меня здесь. Постараюсь управиться быстро. И это… Если я вдруг задержусь больше, чем на день — уходи.

— Я буду ждать, — упрямо мотнула она головой.

— Потому что приказали?

— Потому что так хочу. В первый раз за многие тысячи лет у меня появились свои желания. И я не буду от них отказываться. К тому же вы, господин, обещали мне ночь любви. Поэтому я буду ждать хоть вечность.

Ну вот что с ней будешь делать? Обнял, чмокнул в соленые от слез губки и пополз к реке, что текла внутрь крепости.

Мда, без плана местности и крепости, без капли магии, без подготовки, с одним мечом лезть внутрь хорошо охраняемого места — лютый бред. Но я ж герой, а герои не умирают. Поэтому и уверен, что все получится, хоть пока и не знаю, как.

Дополз, потрогал рукой водичку — прохладная, и это тело ее чувствует. Интересно, а мои боевые навыки остались?

Мимо неспешно проплыла стая рыб, сверкнув золотистой чешуей и не обратив на меня никакого внимания. Вот и правильно. Плывите себе, я невкусный и вообще несъедобный. Других обитателей реки вблизи пока не наблюдалось. Путь был свободен. Но по сторонам я всё равно смотрел внимательно.

Мир этот магический, и кто знает, на что способны его обитатели. Вон, в Диком лесу любой заяц может так зарядить в тебя плетением ветра, что до самого города лететь будешь. Поэтому не расслабляемся и тихонько дышим через специальную маску, которая совершенно случайно нашлась в кольце. Я уже говорил, что сценарий хреновый? Ну так еще раз повторю, не забывая озираться, потому как в каждом плеске мне мерещатся монстры, способные магичить.

Неспешно двигаясь вперед — хорошо, что по течению, а не против него, — я держал одну скорость, ни на что не отвлекаясь. Маршрут был непонятен, но главное, что вода текла куда нужно, входила куда нужно, а значит, и мне туда нужно. Поэтому суетиться не буду, тем более, что находиться в ней было приятно.

Рядом со мной мелькнула большая рыба, и схватив более мелкую, тут же принялась ее жрать, зависнув на месте. Это оказалось ее ошибкой. Со дна выстрелило щупальце, секунда борьбы — и вот незадачливую хищницу утащило вниз. Все как всегда: чуть зазевался, и вот ты уже не охотник, а корм для более сильного.

Чуть сместившись в сторону, я показал неизвестному монстру лайк, впечатлившись скоростью его атаки.

На тень, появившуюся в глубине, я сразу обратил внимание, да и не только я. Огромная, метров шести в длину, она неспешно поднималась вверх. Я замер, и рядом со мной замерла рыбешка полуметровой длины. Мы оба старались не создавать лишних колебаний воды. Потому как даже если я с ней справлюсь, то все равно подниму шум, а мне это ни к чему. Так что надо разойтись по возможности без боя, ну, или использовать только небольшие копья, предназначенные как раз для таких случаев, опять же обнаруженные в кольце. Да-да, я читер и все такое. Завидуйте и плачьте, а мне некогда.

Но обошлось. Проплыв совсем рядом, зубастая пасть ушла дальше, а я, булькнув с облегчением, осторожно продолжил свое путешествие по подводному миру Кваров.

Добрался до крепости, по моим прикидкам, я часа за три и порядком при этом устал. Стены дворца возвышались сбоку надо мной, а я проплыл чуть левее и резко ушел на глубину метров в пять. Именно сюда несло наиболее сильное течение и именно тут, по закону подлости, находилась перегораживающая мне путь решетка.

Приблизился, рассмотрел, попробовал на зуб, задумался. Да, я умею думать, несмотря на всякие неприличные намеки на мой интеллект. Железные брусья толщиной в человеческую руку казались абсолютно неприступными. Но, как говорил один классик: пилите, Шура, пилите.

М-да, а вы когда-нибудь пробовали пилить в воде? Нет? И не пробуйте. Материться в воде было нельзя, а вот корчить страшные рожи, мысленно проклиная богов с их идиотскими испытаниями, очень даже.

Мало того, что решетка была частой, так еще и не очень-то большой. Можно было едва развернуться одному рядом с ней. Ну а про то, что тело не имело устойчивости и болталось в воде, я и говорить не буду.

В общем, я пилил, негодующе булькал, отмахивался от любопытных рыб, которые меня хоть и не видели в темноте, зато прекрасно слышали. Парочку особо упитанных я ловко поймал и засунул в кольцо. Я мужик хозяйственный, все в дом. Либо уху потом сварю, либо продам. Второе вероятней.

Наконец один (только один!!!) из прутьев решётки поддался и был отпилен. А еще предстояло отпилить как минимум пять, дабы я смог пролезть!

Наконец, спустя еще час проход был открыт. За это время я был сыт водой по горло и уже мечтал о твердой поверхности под ногами. Да и вымотался изрядно, но отдыхать было некогда.

Проскользнув во тьму открывшегося прохода, я стал двигаться еще медленней, все же опасаясь ловушек, которых пока по-прежнему не встречалось. Спустя минут двадцать пол резко пошел вверх, а глубина начала заметно уменьшаться.

Медленно всплываю, чтобы осмотреться. Вокруг тяжелые стены каменного грота, темень, хоть глаз выколи. По моим прикидкам, плыть мне еще минут пять, а потом предстоит встреча с очередной решеткой. Но вроде она не должна быть такой массивной. Но это теория, посмотрим, что будет на практике. Все замки стоятся по классической схеме и этот, видимо, не исключение. Моя память при мне, и как они должны выглядеть изнутри, я прекрасно помнил.

Дальше все оказалось проще. И решетка была действительно не такой толстой, да и места было больше. К тому же мои ноги уже доставали до дна, так что работа пошла если не веселей, то уж точно быстрей.

Не буду рассказывать, как я все-таки перепилил их. Было проще, потому как я мог ругаться, хоть и тихо. А мат, он, как известно, ускоряет любую работу.

Пролез, прополз, просочился. Опять подъем, ступеньки, неприметная дверь со следами ржавчины. Теоретически, если память о типовом замке не врала, тут должна была находиться кухня.

Затаился, прислушиваясь — тишина. Ладно, раньше начну, раньше закончу. Достал меч, провел им по двери, ни на что особо не надеясь, а он раз — и прорезал ее как бумагу! Ничего себе. Надо им осторожно махать.

В общем, вырезал я для себя отверстие, чтобы пролезть. Так, это кладовка, и опять дверь. Осторожно приоткрыл — тишина и пустота. Вот и ладушки.

Приоткрыл — опять никого. Пошел дальше, чутко прислушиваясь ко всем звукам. Мне срочно нужен язык, чтобы узнать, где и что находится. Замок большой и блуждать по нему можно долго. А у меня время поджимает. Не знаю откуда, но я это чувствовал.

Иду дальше. Я тень, меня не видно и не слышно. Мои глаза остры, мои уши… так, я что-то слышу…

Боковая дверь, из-за которой пробивается свет. Осторожно заглядываю — стол, стулья, два козла играют в козла. Посередине бутылка с чем-то горячительным. Бухают — и без меня? Всё, я обиделся.

Врываюсь и взмахом меча разрубаю одного козла, что сидел ближе к двери, пополам, вместе со столом. Черт, а меч-то рулит!

— Бек, — едва выдавил из себя ошарашенный козел и потянулся рукой к нефритовому жезлу на поясе. Ну ладно, это, наверное, магический посох, но очень уж формой на него похож.

— Мек, — ответил я, и его рука летит в сторону вместе с этим самым страшным оружием одиноких дам.

— Бе-е-е-е-е-ек!!! — завыл он, падая на пол, видимо, от восторга.

— Хватит мекать, говори нормально. А то я из тебя, козел, сварю суп, козел, и съем, козел, а останки, козел, скормлю таким же козлам!

— За козла ответишь! — шустро вскочил он и пробил мне оставшейся рукой.

Я увернулся и зарядил двоечку по его морде и тут же затряс рукой. Силушка богатырская есть, а вот крепкого тела нет. Облом. Чуть пальцы себе не сломал. Однако этого козлу оказалось достаточно, чтобы потерять сознание.

Осмотрел его, ощупал на предмет материальных ценностей, а потом связал его же поясом. Жезл брать не стал, потому как он как-то странно блестит, и вообще, я брезгливый.

Ну, а потом я побрызгал на него из бутылки, приводя в чувство.

— Будем говорить нормально или опять мекать начнешь?

— Ты будешь сожран телом и душой! -выплюнул он.

— Это когда еще будет, а ты сейчас распадешься на кучу маленьких козлят.

— Мы не козлы! — его глаза вспыхнули гневом. — Мы — Ррейнат, созданные из плоти нашего бога!

— Да? А квары совсем иначе рассказывают историю вашего создания.

— Глупцы, уверовавшие во всемогущество. Они сами не ведали, что сотворили. Наш бог пал в великой битве за дворец Азатота, но плоть его уцелела. И из нее возродились мы. Йо Шуб Ниггурат с легионом младых, -завыл он.

— Я тебе сейчас врежу. Честно. Творчеством Лавкрафта я, конечно, по молодости увлекался, но не до такой степени, чтобы поверить в него. Вы все выдумка, фантазия, ненастоящие. Поэтому прекращай блеять и давай дальше по сценарию.

— Ты думаешь, это все ненастоящее? -закашлялся он. На его волосатой морде появилась улыбка. — Я знаю тебя, юный аватар Верхнего мира. О тебе писали в наших летописях, и мы ожидали твоего прихода. Хотя так, наверное, даже ещё лучше, если ты не веришь в происходящее. Пошли, я отведу тебя в храм, где стоит главная статуя.

— В чем подвох? — сразу напрягся я.

— Ручаюсь своей душой, что ни один волос не упадет с твоей головы, пока мы идем к нему.

— А внутри?

— Ну, ты же не думал, что все будет легко? И да, сбежать теперь не получится — выгляни за дверь.

— Дернешься — и ты труп, — предупредил я, осторожно приближаясь к ней.

Открыл — мать моя берегиня! Да тут козлов больше, чем в горах Кавказа. Рогам любой тур обзавидуется. И вся эта толпа держала в руках магические жезлы, луки со стрелами и копья. В общем, прорубаться вообще не вариант.

— Ты даже мертвого уговоришь. Ладно, веди. Руки — ноги вязать будете?

— В этом нет нужды, — радостно заблеял он.

Похоже, потеря руки его вообще не беспокоила.

Выходил я с некоторой опаской, готовясь сеять смерть и разврат. Но нет, нас просто окружили и повели. Даже оружие не отобрали. Опять бесконечные переходы и, признаюсь, через пару минут я окончательно запутался.

Было очень самонадеянно считать себя самым умным, ввалившись в крепость, о которой ничего не знаешь. Да, снаружи она выглядела как обычно, но вот внутри… Чем дальше мы шли, тем сильней болела моя голова от увиденного. Прямые углы комнат или стен? Забудьте. Такое ощущение, что ее строил пьяный архитектор, который перед этим бухал три дня, не переставая, а после решил творить.

Причем козлы чувствовали себя вполне нормально — скакали по стенам, радостно блеяли и строили глазки козлихам вполне гуманоидной внешности. Если бы не морды, то я бы их даже красотками назвал — тела чистые, без шерсти, а уж задницы — занос три метра на ровной дороге. И чем дальше мы шли, тем больше их появлялось.

Наконец мы приблизились к высоким дверям — я впереди, позади громко вопящая толпа. Будто чуть поколебавшись, створки стали медленно растворяться, давая мне время одуматься. Но поздно — надо, значит, надо.

Шаг внутрь — и я едва не содрогнулся от омерзения. Шабаш нечистых — вот как я бы это назвал.

На камнях перед огромной статуей, которую чуть скрывал туман, отчего ее очертания плыли, собралось настолько омерзительное сборище, что сам вид его был словно оскорблением богам.

Меньшая часть собравшихся была людьми — голыми, как во времена Адама, они выли и корчились у костров, разожженных вокруг огромных камней. Тут были представители разных народов были — я видел и светлых европейцев, чья кожа была белей снега; были тут и узкоглазые смуглолицые ханьцы. Даже несколько чернокожих с эфиопского континента затесалось.

Поверхность валунов в свете костров блестела от пролитой крови, красной влагой были заполнены и дырки на «чашечном» камне. А на земле валялись тела тех, кого закололи на темном алтаре. И на этих трупах нынче пировали самые страшные твари, каких только могла извергнуть Навь из своей утробы. Рогатые козлоногие черти с иссиня-черной шерстью дрались за куски человечины с клыкастыми уродами с серой, словно мышиная шерсть, кожей и красными глазами. Огромные черные птицы с лошадиными головами сидели на трупах и терзали их острыми, как у волков, зубами.

Были здесь и псиглавцы, и болотницы с перепончатыми, как у гусей, лапами, и огромные раздувшиеся жабы, и много кто еще. Но особо выделялись чудовища, похожие одновременно на ящериц, рыб, муравьев и богомолов. Было в их обличье кощунственное сходство и с человеком. На своих задних лапах они были чуть ли не в человеческий рост, длинная морда оканчивалась пастью, полной острых зубов.

Вся остальная нечисть опасливо сторонилась этих созданий, короткими прыжками передвигающихся меж камней, жадно терзающих и пожирающих изуродованные тела. От них исходило едкое зловоние, заставляющее слезиться глаза даже на большом расстоянии…

Один из распростертых людей вдруг слабо пошевелился — молодой ханец, валяющийся чуть поодаль от остальных тел. Был он голый, но на нем не было ни одной раны. Не успел я удивиться, как это еще никто из беснующейся нечисти не обратил внимание на лакомый кусок человечины, как он громко застонал и приподнялся на локтях, обводя всех мутным взглядом. Казалось, он был не в себе — глядел так, словно всегда был среди нечистых. Предатель рода людского, что продался за каплю силы в обмен на душу.

Не успел я об этом подумать, как скуластое лицо скривилось от боли, от него отхлынула кровь. Ханец закричал, изогнувшись дугой, его живот вдруг вздулся, как у беременной бабы.

— Млять, да он же сейчас родит!.. — я сам поперхнулся своими словами, когда огромный, натянутый живот лопнул, разбрызгивая во все стороны кровь и внутренности. Пронзительный визг разнесся над поляной и из зияющей раны появилось мерзкое создание — малое подобие тварей, что бродили вокруг. Еще не успев вылезти наружу, оно начало пожирать все еще живого ханьца. Только сейчас я заметил, что у подножия холма неподвижно лежат и другие люди — обнаженные и с вздутыми животами.

— Новый из Младых пришел на землю, — раздался уверенный голос, и тогда я кинулся вперед, обнажив меч…

Глава 11

Глава 11

Ровно три, только три шага мне позволили сделать в ту сторону, а после повисли на плечах, не давая больше продвинуться и на сантиметр. Бессильно скрипя зубами, я наблюдал, как люди разрываются на части и из них вылезают порождения мерзкого бога.

Старший козлорогий жрец стоял в центре этой вакханалии и завывал загробным голосом, от которого у меня волосы становились дыбом. Слова, что были древней, чем этот мир, лились непрерывным потоком, корежа души умирающих:

— Йа! Шуб-Ниггурат!

Великий Чёрный Козёл с легионом младых!

Я призываю Тебя!

Отзовись на крик слуги Твоего!

Иао! Иао! Сабао!

О, Великий Чёрный Козёл Лесов,

увенчанный огнём меж рогов — Шуб-Ниггурат,

к Тебе, к Тебе взываю!

Бог тёмных грёз, податель всех наслаждений,

к Тебе, к Тебе взываю!

Великий бог глубин и бездны преисподней,

к Тебе, к Тебе взываю!

О, Ты, Царь всех лесов,

к Тебе, к Тебе взываю!

Тот, кто держит в руке своей магический тирс, увенчанный шишкой огня и обвитый змиями,

к Тебе, к Тебе взываю!

Ты фаллос, пронзающий небеса,

к Тебе, к Тебе взываю!

Ты Рогатый бог,

к Тебе, к Тебе взываю!

Ты, кто чёрен даже во мраке ночном,

покрытый руном дикий Зверь,

к Тебе, к Тебе взываю!

Ты, кто темнее самой тьмы, кто чернее чёрной черни, Чёрный бог, Тёмный Господь,

к Тебе, к Тебе взываю!

Йа! Шуб-Ниггурат, Всемогущий Козёл!

Узрите! Я топтал землю с незапамятных дней, Я есмь Древний!

В холодном отчаянии Кадат познал Меня, и Мой знак хранят стоящие камни первобытных времён, где дети ночи кружатся в безумных хороводах и приносят обильные жертвы под бой барабанов и звучание флейт; проклят видевший это, как жители запретного Ленга.

Где камень глубоко врыт в землю — там древний алтарь Мой, там Я стучал медными копытом и оставил Свой след на века. Обряды, угодные Мне, свершают в безлюдных и диких местах, куда не ступает нога человечья, в ту ночь, что горят на холмах празднеств костры, и дикий брыкающий бык, увенчанный солнцем, проходит по небу — то древнее время Моё, то звёзды мерцают, пульсируют звуком планеты, и им в унисон запретные гимны поют в далёких и тёмных долинах, там празднуют Шабаш Великий во имя Моё, бестии тьмы пожирают дитя человечье, свершая обряды Козла.

И тогда восстаю из подземья, из опочивален мрачных своих, с легионом младых, тысячи слуг — свитой двурогих. С Севера прихожу, из диких бескрайних лесов, одолев пики Трока, из Бездны, из глубины, из вечной смерти страны без возврата, из мертвых подземья!

Там тысячи рогатых чёрных тварей, там разум обволакивает тьма, там мёртвый жрёт живого, и чёрных демонов толпа прошествует со Мной с безумным воем!

Ступаю на землю ещё раз,

как некогда топтал земные поля!

Иао! Иао! Сабао!

Смотрите! Он пожрал меня, и я поглотил Его! Моё сияние наполняет вселенную и тени кружатся вокруг, Я несу свет преисподней меж рогов. Слушай Мой рёв, блеянье, вой, фырканье зверя в чаще лесной, Я продираюсь, деревья круша, держа в когтистой лапе вырванную душу. Слушай ритм ночи в стуке тяжёлых копыт, что расколят лик Луны, тысяч копыт моих детей, что глубоко таит в недрах материи всю изначальную силу, слушай музыку Космоса великих глубин.

По запаху узнайте меня, то запах Зверя, то запах козла, то запах возбужденной плоти всего живого.

Я приближаюсь! Я Бог, Я Зверь, Я Тайна!

Я сам — Рогатый тёмный Господь,

Великий и двуполый в своей животной форме. С факелом-рогом меж ветвистых рогов, проткнувших само небо, с глазами подобно углям во мраке ночном, с глазами подобно звёздам в чёрных небесах, с огромным стоящим фаллосом, испускающим семя тайной субстанции — пьянящую силу, что оплодотворяет миры; с всегда голодной разверстой вульвой, истекающей космической слизью первотворения сущего;

со многими грудями, вечно изливающими звёздное молоко.

Ибо Я — Шуб-Ниггурат, воплощенный во плоти всего сущего!

Я — настоятель Храма всего мира!

Я — образ Чёрного Рогатого Бога!

Под копытами многими моими горькие запретные травы колдовства; в устах пасти моей вино Хиадеса — вино вселенского Шабаша, приносящее освобождение плоти.

Я говорю: ешьте и пейте плоть мою в нечестивом причастии, узрите тёмное в глубине своей, освободите титанов, змееногих, необузданных, Древних!

Кричите, рвите, смейтесь, плачьте, сношайтесь, пьянствуйте, жрите, убивайте и возрождайтесь снова, кружась в экстазе свободы!

Ибо Я, Древний, пришёл со свитой своей вопящих рогатых чудовищ!

Йа! Йа! Йа! Шуб-Ниггурат, Великий Чёрный Козёл Лесов! Я говорю Слова, я открываю Врата, я поворачиваю Ключ!

Посему сойди на меня из жилища Своего, стоящего во мраке преисподней!

О, Всемогущий Чёрный Бог-Козёл,

пройди по земле ещё раз!

Ты, которого знали с начала времен все жители мира, почитавшие Тебя тысячами именами, я взываю к Тебе: Ио Пан — так чтили тебя долунные аркадийцы; Фавн, Луперк и Сильван — под этими именами чтил тебя воинственный Рим; Сокар — этим именем чтили жители Аль-Кхема в обрядах Великого Козла Мендеса; как Вакх пришёл ты из Малой Азии; именем Уз почитали тебя жители древнего Аккада, и именем великана Узза народ Элама; под именем Азазэль почитался в Иудее в обрядах йом-кипур; именами Герн и Керннунос почитали жрецы кельтов друиды в своих священных дубравах; под именем Карампус знали Тебя горные жители Альп; под именем Бафомет почитали братья Храма; и как Мессир Леонард, Чёрный Козёл Шабаша — почитаешься как Рогатый бог ведьм.

Но мы почитаем Тебя, самым древним и истинным именем Твоим — Шуб-Ниггурат!

Йа, Великий Шуб-Ниггурат тысячеимённый,

с тысячами тёмных отпрысков,

каким бы именем я не назвал Тебя,

Ты остаёшься неназванным, тёмным и тайным в веках и эонах.

Проявись Великий Чёрный Козёл,

помоги и храни меня в этой работе Искусства!

Иао! Иао! Сабао!

Туманная статуя стала проявляться четче, злобные порождения самых глубоких пещер Нави завыли разными голосами, а я наливался лютой злобой, слушая этот гнилой пафос чудовища, не достойного существования ни в одном из миров. Внутри меня будто лопались крепко удерживающие мою злость цепи, рушились барьеры. Я… начал становиться собой.

И жрец будто что-то почувствовал. Запел громче и быстрей, держащие меня козлы попытались вновь нажать на мои плечи, повалить на землю… Но было слишком поздно. Мое тело, моя магия вернулись ко мне.

Небрежный взмах руками — и они повалились на землю, разрубленные на множество частей. Протяжно завыл ветер, дрогнула земля, а после натужно извергла из себя фонтаны магмы, что начали сжигать все вокруг. Смрадный дым от сожженных тел закрыл все.

— Йа Шуб-Ниггурат!.. — Тем временем продолжал завывать в непроглядном дыму жрец.

— Кий-а-а-а!!! — орал я, ударом ноги проламывая очередной череп и запуская в разные стороны веер ледяных серпов.

— Я тот, кто был, есть и будет. Сущий Древний…

— Ссущий? Где попало? Извращенец, что ли? — спросил я вылезшую из тумана морду.

— Трепещи, смертный, твоя душа будет мной съедена! Я тот, кто отправит ее в пучину боли! Я та, кто вернет величие Древних!..

— Тот, та… Ниче не понял. Так ты мальчик или девочка?

— Я — двуединая суть!!! — гневно взвилось существо, опять скрываясь в тумане.

— Понял. Трансгендер или даже транссексуал. А может, и гермафродит!!! Не знаю, что это, но звучит мерзко.

— Не меряй меня своими смертными понятиями. Боги двуедины!!!

— Брехня. Вон, Велес ни за что не превратится в женщину, а если я о таком попрошу, например, Перуна, то сразу в челюсть словлю. Это в ваших гейропах можно творить всякое, и даже папу мамой называть, а у нас тут традиционные семейные ценности и все такое. И вообще, чего приперлась — приперся?

— Это мир будет наш. Мы сожрем души живущих…

— Да задолбал уже! Тебе лишь бы пожрать. Я, может, тоже голодный, но не воплю же об этом на весь мир! Еще бы я с удовольствием вина выпил, но только не в твоей компании. А то еще узнает кто и потом мне не отмыться будет. Я-то знаю, что ничего не было, но ведь скажут, точно скажут, что было. А у меня невесты ревнивые, и репутация… Поэтому нет, и даже не проси. И вообще, надоел уже. Отведай-ка силушки богатырской!

В одной руке меч Перуна, в другой тот, что из кольца, тело вспыхивает пламенем, и земля дает мне ускоряющего пинка, метко отправляя в сторону страшилища, от которого так и фонит тьмой.

И вот я почти возле этой непонятной херни, выглядевшей как полуосьминог-полукозел с кучей щупалец. На склизкой голове мощные рога, вытянутая морда с кучей острых зубов — в общем, мечта хентайщика, увлекающегося тентаклями. И я уже готов, как тот герой, срубить все, до чего дотянусь — и в этот момент все встало на паузу.

— И что за нах⁈ — только и смог обиженно завопить я, болтаясь в воздухе.

— И как тебе? — рядом появился… Веном.

— Так и знал, что это ваши штучки, апостольский засранец! Отпусти меня, и я сразу дам тебе по морде!!!

— За что⁈ — картинно возмутился он. — И вообще, это не я, в смысле, не мы. Все претензии к своему богу.

— Чой-то? Каким боком тут Велес⁈

— Ну так это ж ваши испытания — типа, достоин или нет. Ты же еще не полноценный аватар, вот тебя и тренируют всяко-разно. А чтобы обидно не было, Темные тоже проходят подобные испытания.

— А мои девушки?

— С ними проще, — отмахнулся он. — И они уже закончили со своим. Да не дергайся так — появитесь вы одновременно.

— Ничего не понимаю. То есть, вы знаете, что я иду убивать ваших слуг, которые хотят вас вернуть, то есть, они как бы на вашей стороне, и ты так спокойно об этом говоришь⁈

— Таковы правила игры, — пожал он плечами. — Да и вообще, меня тут не должно быть, но ты крутой чувак, несмотря на то, что находишься на другой стороне. Ну, и апостолы — это не аватары, мы несем веру, а не войну, поэтому как бы нейтральны друг к другу. Так что если выживешь, сможем собраться и бухнуть в одном интересном месте.

— Где вы меня и прибьете?

— Что? Нет!!! На Аштаэлии за такое семь шкур сдерут, а после вообще развоплотят! Это мир Хранителя, и там любые разборки запрещены. Есть там одна кафешка, — мечтательно закатил он глаза, причмокнув губами. Потом встряхнулся: — Ну да ладно, я отвлекся. В общем, ты понял уже суть испытания…

— Неа, ни черта не понял. К чему эти прыжки по третьесортным фильмам?

— Это не просто фильмы — их сюжеты взяты из реальности. Можно сказать, что ты сейчас прыгаешь по осколкам миров, в которых все это когда-то происходило.

— Ну и ладно. Тогда почему в паре из них я управился быстро, а тут все настолько затянулось?

— Потому что это испытание является ключевым, можно сказать, переходящим. Да и вообще — финальная битва будет происходить в одной из локаций, которые ты уже видел. Или ещё не видел — тут уж как повезет. Ты вот теперь знаешь, как выглядят три из них, но их-то десятки. И в какой все произойдет, никто не знает.

— Есть инсайдерская информация, что все начнется там, где закончилось.

— И это возможно. Вариантов море и на каком из них остановятся боги, никто, кроме них самих, не знает. Ну, и вам не расскажут, потому как это нарушение правил, за которое Хранитель жестко спросит. Но они могут намекнуть.

— Как все сложно-то. Но мне еще не понятно, почему все это рассказываешь ты, Темный, мне — как бы Светлому… Где шляется Супермен?

— У него аврал на съемках, вот и попросил подменить его тут.

— Жесть. Я совсем запутался. Мой враг рассказывает мне, как его победить! Или это такая ловушка?

— Не надо искать тройное дно там, где нет и двойного. Мне, собственно, безразлично, кто победит — слабей я от этого не стану уж точно. Скажу честно, мне даже будет выгодно, чтобы ты победил. Мой… бог тогда надолго заснет, и у меня появится куча свободного времени. Такой ответ тебя устроит?

— Уже ближе к телу, но недостаточно убедительно.

— Ладно. Ок. Считай, что злобный я пытаюсь запутать доброго тебя. Я свое дело сделал, все рассказал, расклад дал, ручкой помахал и все такое. Дальше думай сам.

И да, кстати, Шуба надо по-любому завалить, иначе испытания не пройдешь. Даю подсказку — привычная магия на него не действует, а регенерация у него такая, что запаришься мечами махать.

— Чего⁈

— Все, пока-пока, а то у меня через пять минут съемки начинаются.

Он исчез, помахав мне на прощанье, время включилось, я отвлекся и тупо влетел в эту вонючую тушу, к счастью, успев при этом взмахнуть мечами.

Его голова послушно отрубилась, взорвалась мерзким, едким дымом и тут же появилась снова, а мне пришлось упасть на землю и вспыхнуть огнем, чтобы до меня не добрались его щупальца. А они сгорали, снова лезли, и снова, и снова… Вообще без перерыва на чашку чая! Я и так, и эдак. Но все, чего я добился — что все вокруг заволокло едким дымом, в котором стало плохо видно, да еще и голова кружиться начала. Точно ядовитый.

Ускоряю молнию внутри меня, чтобы снимала негативные эффекты, и начинаю выпускать силу — вот буквально всю. Слышатся бесконечные хлопки от разрушаемого тела бога. Нет, если бы он-она были реальными, то я бы и секунды не протянул, но тут всего лишь образ, который надо победить. Осталось лишь понять, как.

Вот с человеком все просто — повреди тело — и оно помрет, а с богом что? Хотя, как и у любого существа, у него должен где-то быть центр его силы — ну не может что-то взяться из ничего! Значит, ищем божественную батарейку и стараемся красиво изъять, потому как запас карман не тянет.

— Я убью!!! Сожру!!! Поглощу!!! –бешеный рык Шуб-Ниггурата, казалось, раздавался отовсюду. Давление на меня все увеличивалось, а воздух, наполненный его миазмами, стал практически материальным и вязким. Воздушная сфера накрыла лицо, а всполохи молний, пусть и слабо, но пробивали пространство. Поэтому я тупо пер вперед, туда, где ощущал совсем легкое биение жизни.

Эта гадость была чистым физиком без грамма магии — по крайней мере, в меня, кроме ее щупалец, ничего не летело. Причем и их было более чем достаточно, чтобы сдохнуть. Впрочем, я не жаловался, потому как сейчас реально мог применить все, что знал и умел, не сдерживая себя. Так что воспринималось это как очередная тренировка на максимальной сложности. А то я расслабился что-то в последнее время.

Так что я шел — бежать вообще было не вариант, — и бил. Бил и шел. Голос раздавался все ближе, атаки были все сильней. Причем периодически они отбрасывали меня назад, заставляя беситься и начинать все заново. Наконец я окончательно психанул и включил голову. После этого дал себе мысленного леща и позволил щупальцам меня схватить.

И что они сделали сначала — попробовали меня порвать. Не получилось. Мой щит фиг сломаешь, к тому же он еще и больно обжигал. Ну а после этого, они, как я и думал, потащили меня к голове, чтобы сожрать. А мне туда и надо было.

Ого, вот и пасть, а зубы-то зубы!.. Все акулы мира сдохли от зависти. Правда, смрад оттуда шел такой, что стало ясно — у бога проблемы с пищеварением, а о зубной пасте он даже не слышал. Или она, я так и не разобрался.

— Я же сказал, что пожру твою суть, смертный! Слава мне, ибо я есть Древний Великий. Твоя душа — моя!!!

В общем, меня поднесли к пасти, повертели, признали годным к употреблению и сожрали. Да, вот так вот просто, запихнули в пасть, прожевали и проглотили. Чудище поганое, наверное, не знало, что не стоит совать себе в рот, что попало. А я предупреждал, что несъедобный. Теперь страдай, потому как я буду искать, и кто не спрятался, я не виноват. А я найду, потому как чую цель своего путешествия. Все оказывается просто. Чтобы победить, надо всего лишь позволить победить себя. Глупая философия, но на этом монстре сработала.

Иди ко мне, моя прелесть! Ускорившись, я засиял светом, что разгоняет тьму, и полетел вниз…

Глава 12

Глава 12

Лечу вниз, вокруг тьма и мерзость. А еще вонь, от которой даже фильтры не спасают.

Вспыхиваю пламенем, потому как ничего не вижу, и чуть замедляю полет, делая его контролируемым. К тому же очень не хочется касаться стенок этого, ну, не знаю, чего-то, но надеюсь, что это не кишечник. Щит щитом, но я брезгую. Где мне потом тут душ искать?

Замедляюсь сильней, потому как свет выхватывает целое море, заполненное мерзкой жижей. Точно желудок. Еще в ней и молнии бьют. Бр-р-р, не хочу в ней купаться, а судя по всему, придется. То, что мне нужно, находится на дне.

— Так, надеюсь об этом никто не узнает, — пробормотал я, еще больше усиливая щит. Потому как пара капель этой жижи, попавших на него, очень здорово его просадили. А если я туда целиком нырну? Сколько он продержится? К тому же магичить тут сложней, чем снаружи — небось, гадина экранирует. Ну и ладно, уверен, что справлюсь — герои не умирают в желудках монстров.

Потом произошло резкое сокращение, и меня внезапно подбросило обратно, вверх в сторону выхода из пасти. Типа, решила прожевать еще раз, что ли⁈

Щит отчаянно затрещал, когда меня попытались резко сжать, но героически выдержал. Сжав меня зубами так, что я почувствовал себя большой дробильной машине, непонятный бог решил, что я уже достаточно прожеванный, сглотнул — и я отправился в путешествие по внутреннему миру непонятной сущности. Надеюсь, это в последний раз, потому как быть дважды съеденным — совсем не круто.

Прикинув, что лететь мне далеко, а падать глубоко, я задумался, а где я собственно нахожусь в данный момент. Потому как это ж типа осьминог, а где у них что? А если анатомия как у козла, то вроде как все и понятно. Но осьминогами все сложней, потому как вся моя информация о них сводилась к щупальцам из низкопробного хентая. Но тут как бы иной сюжет и слава богам в меня ничего не пытаются запихнуть, вместо этого запихнув меня. Черт, это ж извращение какое то.

А потом меня долбануло и вот тут я сразу понял, что такое бешеные скачки. Помню, как-то смотрел в интернете еще на Земле, как мужики в кожаных штанах и дурацких шляпах садились на быка и резво скакали на нем. Меня тогда от одного зрелища едва не стошнило. Так вот, поверьте, наблюдать и участвовать — это разные вещи. Совсем разные.

Я сразу почувствовал себя таким безбашенным мужиком, только штанов из кожи не хватало. Шляпу я бы все равно сразу потерял. Не знаю, как она у них не улетает, хотя, возможно, они ее приклеивают. Или прибивают к пустой голове — иначе что это за развлечение, если оно не граничит со смертью?

Меня под мой же громкий мат, который, впрочем, скоро прекратился, потому как я прикусил себе язык, обстучало об стены и кинуло вниз. Полет оказался недолгим, но прикушенный язык успел восстановиться, поэтому я сразу повторил всё то, что сказал ранее, но уже иными словами. Что делать — память уже не та.

Находился я в каком-то зловонном озере, что штормило и плескалось, медленно растворяя мой щит. А потом появился водоворот, который попытался меня засосать.

Прикинув, что, наверное, я в желудке, а сей водоворот ведет в кишечник, я стал отчаянно сопротивляться, не желая выходить естественным путем. К тому же мне надо найти и обезвредить, а не вылететь с пустыми руками.

Поэтому я сделал глубокий и бесполезный вдох и пошел на глубину, не видя, но ощущая, что нужно средоточие его силы уже близко. Но меня начало еще сильней мотать, поэтому я принялся замораживать все вокруг, чтобы уменьшить сокращение мышц.

Но это явно не понравилось моей новой подруге или другу— поди разбери кто он есть — то ли баба, то ли мужик, то ли не к столу будет сказано европеец — и он — она еще больше стала дергаться, то ли пытаясь станцевать нижний брейк, то ли жалуясь на несварение желудка.

Ну да, теперь я точно знаю, что несъедобный — доказано на практике. Из-за этого потолок и пол постоянно менялись местами, и я уже не мог понять, где верх, а где низ. Не придумав ничего лучше — а вы попробуйте думать, когда вас мотает как хрен в рукомойнике, — я разразился вихрем плетений, выпуская их в разные стороны, надеясь, что авось попаду куда надо.

От поднявшихся взрывов все заволокло испарениями, напрочь перекрыв мне видимость, но как известно, русские не сдаются. Поэтому я продолжал болтаться и магичить, потому как сила есть, ума не надо. Больно стукнувшись об дно несколько раз, я почуял что-то выдающееся и крепко схватил это что-то с уверенностью, что все делаю правильно.

Потом меня резко подняло, еще пару раз долбануло об стены, и я понял — еще немного и мне хана. Поэтому я жахнул со всей силой имперского гнева.

На этот раз мои попытки сделать что-то невероятное увенчались успехом, так как прозвучал оглушительный хлопок, затем мгновенье тьмы — и вот я вижу над головой небо, а сбоку лежащую тушу. И я сразу понял, что это жопа, ну, в смысле, место, откуда я вышел, было именно задницей богини.

— Дохлая, — попинал я стремительно развеивающееся тело, крепко сжимая в руках светящееся нечто, от которого так и фонило силой.

Рывок — и вот оно вылетает из моих рук, вспыхивает синим пламенем, что собравшись в шар, резко влетает в меня.

«Ух, бодрит!» — только и думал я, катаясь по земле от диких судорог, что сковали мое тело. Я прям окаменел, но как-то всё же при этом двигался.

И все бы ничего, но земля была мерзкой, а я в нее постоянно влипал лицом. Да и это бы ладно, но перед этим я открыл рот, чтобы заматериться, и так с открытым и остался. А значит, теперь он был полон вонючей и отравленной земли. Вот вообще не геройский конец.

Минут пять нижнего брейка — и вот я смог сначала остановиться, потом отплеваться, покрыть всех и вся матом, достать воды — похмел… а нет, это просто вода, значит, напиться и оглядеться.

А вокруг благодать, никого не видать. Посмотрел на руку — а там еще один вензель. Достал два добытых раньше — повертел, а они раз, и соединились. Ещё покрутил в руках — а дальше-то что?

И тут реальность пошла трещинами, и меня выкинуло наружу. Опять этот музей, вот только все сценки в нем были будто оплавлены — ничего не разглядеть. Делаю шаг и едва не спотыкаюсь о труп того коротышки. Истерзанное тело, нет руки и носа, глаза тоже вырезали. Ну да, теперь он ни есть, и даже ни пить.

Свист воздуха — и я уворачиваюсь от лопаты, которой меня хочет прихлопнуть дворецкий — дегенерат. Она со звоном сталкивается с полом, а потом туда же летит и его отрубленная башка. Руки сработали быстрей, чем голова, а впрочем, чего жалеть? Он же отрицательный герой, а такие в любом случае долго не живут.

Огляделся — душно как-то. Кстати, шмот на мне мой обычный, в котором я явился на прием. Да и силы все при мне. Пошел вперед, туда, где виднелась дверь, попутно оглядывая пространство в поисках Шестой. Не видать. Но если они с ней хоть что-то сделали, то я по сантиметру буду сдирать с них кожу тупым ножом!

По пути ради интереса зашел еще в пару полуразрушенных локаций, но ничего не произошло, только в воск вляпался.

Наконец дошел — гладкая, железная, в центре отверстие, как раз под ту фигню, что я собрал. Подумал, накинул еще один щит, ну и сунул, раз предлагают.

Дверь возмущенно скрипнула, сопротивляясь насилию со стороны мужлана, то есть, меня, и открылась. А за ней обнаружился опять же туман, веселенького фиолетового цвета депрессии. Ну, это для психов всяких, а мне, так он всегда нравился.

Шаг вперед, потому как я очень храбрый, и вот я стою в бо-о-о-ольшой комнате, в которой находятся все мои девчонки.

— Первый!!! Сергей!!! Любимый!!! — ко мне сразу рванула вся эта толпа, заставив немного попятиться назад. Чего это они?

— А мы… А у нас… А я…

Эмоции били через край, и поток информации обрушился на мою многострадальную голову, еще не отошедшую от шока после путешествия по кишечнику бога. Пришлось утешать.

— Я горела в шагоходе… Прикинь, оружие заклинило, все системы сдохли — и тут в меня влетает кумулятивный снаряд…

— Срубила ему голову, и вдруг меч ломается! А на меня уже несутся трое с копьями, да еще и лучник из леса стреляет…

— Выпила вино, а это яд. Чувствую, сейчас помру, а регенерация не работает…

В общем, историй было много, были они разные, но к счастью, все со счастливым концом. Успокоились, отдышались и тут я заметил странность.

— Шестая, а ты почему молчишь?

— Не хочу рассказывать, — ответила она и вдруг покраснела.

— Я теперь места себе не найду, пока не услышу, что у нее там было. Блудила, да? — послышался в наушниках завистливый голос Один Шесть.

— Не скажу. Это… личное. И вообще, хватит рассиживаться — нам еще малефикам морды бить.

— Кстати, да, — отвлекшись на них, я и забыл, что у нас вроде как бой намечается. — Все глубоко вдохнули — выдохнули, привели себя в чувство и собрались. Вы все прошли испытания богов и каждая из вас из него что-то вынесла — силу, знания, умения. Неважно. Главное, чтобы вы смогли этим правильно распорядиться. Нас ждут, так что легко не будет. Готовность — пять минут, и погнали.

И пока девушки думали, чем же таким их наградили, я, собственно, занялся тем же. Что там говорил Веном про этого Шуба? Что его магией не взять — ну, это понятно. Выдрал светящуюся хрень, он и подох. Но это ведь не настоящий бог, так сказать, его образ, проекция. В реальности все наверняка хуже и, тем не менее, меня подвели именно к этому варианту. Зачем? Чтобы подумал, что так можно убить любого, полез и отхватил? Или наоборот, дали реальную зацепку?

Ну ладно, грохнул я его и в меня впитался свет. И что это было? Благодать? Может, мне на нее намекали, говоря про обычную магию. Честно говоря, я ей и не пользуюсь практически в бою, потому как не вижу смысла. Против смертных хорошо работает магия смертных. А благодать, наверное, против богов рассчитана.

Сложно. У меня и магическая магия, и физическая, теперь еще и божественная. Надо найти время и посвятить его тренировкам. В крепость Велеса, что ль, смотаться — там до него легче докричаться, и глядишь, поможет чем.

То, что я поглотил от Шуб-Ниггурат, было благодатью? Не пойму, потому как сил не прибавилось. Зато… Зато у меня осталось то зачетное колечко!!!

Да, я читер, все падают передо мной на колени и целуют меня в зад! Потому как такого точно ни у кого нет. А сколько там всего — заглянул и чуть слюной не подавился! Приеду домой, покажу и буду снимать на камеру их обалдевшие лица. А вот Тильду жалко — хорошая она была, хоть и ненастоящая. Будет же сидеть, ждать меня, а не дождется. Печалька… Но не будем о грустном. Быть может, мы еще встретимся, если битва произойдет в ее локации. Не с моим везением на это рассчитывать, но вдруг…

— Все готовы?

— Так точно, — встали строем они.

Грудь вперед, попки назад, глазки горят — красотки на мильен лайков по всему телу. Так бы и съел, но потом. После победы, ага.

— Даю вводную. Что нас ждет за этой дверью — неизвестно, но нас там ждут и подготовились. Напоминаю: малефики — не обычные маги, и используют не эфир, а силу смерти, основанную на жертвоприношениях. Она сильна, но требует быстрого выхода — то есть, длительный бой они не потянут. Правда, рассчитывать на то, что там будут лишь они, нельзя — наверняка есть и одаренные ранга князя и выше. Так что вперед не лезем, выматываем и обнуляем всех. Работаем тройками. Без жалости и пощады. Хороших там нет. Понеслась.

Тяжелая дверь без ручек и замков. Но стоило мне приблизиться к ней, как она вздрогнула, распалась на две половинки и медленно, со скрипом стала раскрываться. Если у меня и были планы зайти по-тихому, то они накрылись медным тазом. Этот звук и мертвого разбудит — специально, наверное, петли гады не смазывали.

Я впереди, щиты на максимум, растянутые по площади, чтобы прикрыть девчонок. Жрет он эфира как не в себя, но зато защитит как от магических, так и от физических атак. Гранат, как и любого другого оружия у нас нет, но мы сами по себе оружие.

Пара световых вспышек — и мы влетаем внутрь, тут же рассредотачиваясь. Замираем, видя встречающий комитет.

Большая площадь, хорошо освещенная. Причем чем, и откуда идет свет, непонятно. На ней стоит пятеро мужиков в зловещих черных балахонах. За ними алтарь, залитый кровью. Тел не видно. Зато ощущается то, ради чего они были убиты — сила, темная, тяжелая, давит на плечи. От нее хочется бежать и спрятаться. Даже ее мерзкий запах вызывает тоску, а во рту сразу появляется привкус тлена.

По бокам от них стоят дамочки в таких же балахонах, в количестве где-то штук ста. Орден Проклятых в полном составе. Или не полном — не думаю, что их так мало.

— Значит, прошли испытания без потерь, — заговорил стоящий в центре. — Мы рассчитывали на иной результат.

— Назовись, мудила, чтобы я знал, чье имя я обоссу на могиле.

— Можешь называть меня Первый, -скинул он капюшон. За ним оказалось скуластое лицо с ухоженной бородкой, тонкие, как у мертвеца, губы кривились в усмешке. А еще от него воняло сильней, чем от остальных — смертью.

— Первый — это я, а ты даже не человек. Откуда ты вылез, отрыжка Темных богов?

— Оттуда, куда ты скоро отправишься, мелкий аватар слабого бога. Твое существование противно нам, а значит, тебя надо принести в жертву. И этих твоих прихвостней тоже. Их сила как раз позволит нам открыть врата.

— У вас нет последней скрижали, так что обломитесь.

— Ничего. Мы обойдемся без нее. Достаточно провести обряд, и высвободившаяся сила сломает скрепы. Не буду просить тебя добровольно принести себя в жертву ради всех остальных мужчин — твой эгоизм нам известен. Поэтому мы свое возьмем сами.

— Глупец. Ваши боги не хотят вам возвращать магию, а хотят, вернувшись, уничтожить этот мир, чтобы освободившуюся энергию пустить на завоевание других. Вы сдохнете, проклинаемые миллиардами людей.

— Это тебе об этом твой бог напел? Как глупо. Но хватит болтать. Наше время ограничено. Притащите его ко мне.

Мужики остались стоять, а дамочки рванули к нам, обнажив оружие. Нет, не попки-сиськи, а разное колюще-режущее, еще и с магией. Правда, не ощущалось ничего серьезного — подозреваю, если тут жахнуть от души, то пещера не выдержит и обрушится. Мы ж глубоко под землей.

Я по этой же причине тоже не жахал, потому как если бы был один, то и пофиг, а вот девчонки могут не выдержать тонны камней, что рухнули бы нам на головы. Так-то они сильные, но проверять не хочется.

Поэтому я создал рой огненных ос и кинул их россыпью к бегущим, и пока пошла резня, стал медленно обходить их по кругу, подбираясь к старикам. С дамочками вполне себе справятся и мои красотки, тем более, что среди них никого выше воеводы не было.

Пару раз, правда, пришлось помахать мечами — очень уж меня сильно захотели, но я ж верный и не дался. Так и крался вдоль стены, обдумывая, чем я могу жахнуть так, чтобы им стало плохо, но при этом ничего не обрушить. Вариантов было много, но все были какие-то не эстетичные. А мне хотелось красивой победы, ну, и задумку одну проверить.

Помню, как-то еще в школе мне так по голове прилетело, что перед глазами звезды вспыхнули — сначала красненькие такие, потом красненькие лопнули и им на смену пришли синенькие, потом зелененькие. И под конец розовенькие. И это натолкнуло меня на мысль, которую сразу выбили из головы. А вот сейчас я ее вспомнил.

Надо напихать одно в другое, смешав два вида магии, сдобрив это щепоткой благодати. Последнее я придумал только что и это показалась мне интересным. Долбануть должно мощно и, главное, точечно. Мысль у меня редко расходилась с делом, поэтому подобравшись поближе, я все-таки жахнул…

Глава 13

Глава 13

— Моя прелесть, — поглаживал я кольцо, покраснев от натуги. Потому как теория резко отличалась от практики. Мысленно то, что я собирался сделать, выглядело легко и просто, а вот реальность быстро ткнула меня лицом в дурнопахнущее. Кстати, что-то в последнее время она это делает все чаще и чаще. Обиделась, что ли?

А все почему? Да потому что в мою голову, будь она неладна, пришла идея сделать атаку многослойной, типа пирога. Берем, значит, магический огонь, в него впихиваем физическую землю, в которую впихнут магический воздух, в котором сидит физическая вода…

Круто на словах, правда? По задумке, этот снаряд летит, разбивается о магический щит, далее идет пробитие тела на физическом уровне, после чего воздух наполняет тело, а вода, становясь льдом, сковывает его и разрывает. То есть, идет атака одновременно и физическая, и магическая. А чтобы не произошел самоподрыв, скрепляю этот шедевр благодатью.

Так вот на словах — да, всё зашибись, а вот на деле… Ну не хотели они, как порядочные стихии, находиться в покое, хотели вырваться! Вот я и пыхтел, понимая, что у меня хватит времени лишь на один удар, а после малефики нанесут свой. Вон как концентрация тьмы вокруг них подскочила.

Краем глаза я следил за своими девчонками, но вроде у них все хорошо. Хоть Проклятых и больше, по силам они не тянут против моих. К тому же со слаженностью у них беда.

Ледяной вихрь разбился совсем рядом, осыпав меня осколками. В ответ в напавшую влетел земляной кулак, в последний момент распавшись на камни стихий. Проклятую просто разорвало на части, как и стоящих рядом. Мелькнула тень Шестой — эта от меня не отходит и прикрывает. Все, как на учениях, дабы не отвлекался.

И кстати, что-то я не вижу Софию. Нет ее? А если найду? Я хорошо умею искать всяких красоток. Но они почему-то быстрей меня находят, чем я их, что тоже хорошо. Правда, такими темпами скоро мне придется освоить науку не находить, а прятаться. Хотя Шестая везде найдет, но ее можно взять в долю. Все, не отвлекаемся, тем более, кажется, все готово.

Наконец-то у меня получилось задуманное и даже самому стало страшно от силы, что лежала в руке. А если страшно держать, надо что сделать? Выкинуть, что я и проделал. Но не просто так, а предварительно выпустив огненных шершней, что и дорогу пробили, и залили все огнем, затрудняя обзор. Ну, заодно и пятерку Проклятых в Навь отправили.

Швырнул я его, значит, он полетел, неспешно так, будто раздумывая — не вернуться ли обратно. Не-не, нам такого счастья не надо! Поэтому наши дороги расходятся — ты на Север, я куда подальше.

— ЛОЖИСЬ!!! — заорал я во всю мочь легких, чуя, что перестарался.

И все меня послушали, даже те, кому ложиться не надо было. А потом оно все-таки жахнуло. Трое из пяти стариков рассыпались пеплом, одного разорвало пополам, и только тот, который больше всех болтал, остался в живых, отделался лишь оторванной рукой, окружив себя черным пламенем, что ослабило атаку.

Время будто замерло, и я увидел всех, кто тут находился. Вот Проклятые — зачем они воюют с нами и ради чего? От их отряда осталась едва ли половина, да и у этой половины половина изранена. Вот мои красавицы — прошло не так много времени, но они уже устали. Все-таки бой был выматывающий. Вот оставшийся дед, с черными как смоль глазами. Стоит гордо, будто и нет раны. Его рука объята пламенем, что подобно змее, готова сорваться в атаку.

Отмираю, включаю форсаж и несусь к старику, на ходу формируя ледяной вихрь. Успеваю заметить ухмылку на его лице, после чего пламя срывается и летит ко мне, с каждым мигом увеличиваясь в размере. И вот меня уже спеленала огромная гадина метров десяти в длину, а ее пасть, полная огромных зубов, с которых капал желтый яд, нависла надо мной.

Что? Опять хотят сожрать? Для одного дня два раза — это уже перебор. Эфир против нее работает плохо, а вот благодать…

Выпускаю ее наружу, ничего не формируя, просто окутываясь ей. Змея шипит, ей это не нравится, да и старик напрягся, вон как рожу перекосило. Похоже, она с ним связана. Интересно.

А если так? Усиливаю выход благодати, вспыхивая ярче солнца. Слышу крик боли, что для меня как сливки по клубнике — вкусно, правда, очень калорийно. Почему? Да потому, что в меня устремляется поток его силы, мгновенно заполняя и переполняя мою суть. Мой крик боли и торжества взрывает помещение, волной расходясь по живым и мертвым. Но это еще не все. Нет, это только начало…

Мир Хранителя, кабак Шиз Му.

— Так его, так!!! — кричал высокий светловолосый парень, с напряжением глядя на экран, на котором шла битва. На другой он почти не смотрел –скучный обмен ударами, да и девушка, что на нем была, ему не понравилась. Он любил, так скажем, более грудастых и страстных.

— Мелкий гаденыш, — скелет, наряженный в темную мантию, сидел, крепко сжимая в руке кружку с пивом. — Надо было его еще тогда удавить.

— Это было бы нарушением правил, и твоя пустая голова сразу же рассталась бы с телом, — суровый мужчина в кольчуге демонстративно поправил перевязь с мечом.

— А силенок-то хватило бы, человечек?

— А ты проверь, мертвяк.

— Хватит! — парень отвлёкся от экрана и стукнул рукой по столу, заставив всех замолчать. И хоть он и выглядел на их фоне самым молодым и не экзотичным, в его праве повелевать сомневающихся не было. Подобные дураки уже давно вымерли. — Все по-честному, Ксолотль. Твой апостол в принципе не должен был напрямую с ним сражаться. Еще одно нарушение, и ты лишишься права претендовать на этот мир.

— Но апостол Чернобога тоже влез!!!

— Так мой-то не мешал, — высокий старик сделал большой глоток и довольно причмокнул губами. — Пришел, поговорил, ввел в сомнения — и все это не нарушая правил. Даже пальцем к нему не прикоснулся. Так что можешь засунуть свои обвинения в свою костлявую задницу. А не нравится — вали. Мы с Хуапигуй вполне справимся сами, тем более, что аватар Перуна еще слаб и достойно не сможет выступить.

— На своих посмотрите, — усмехнулся другой мужчина, одетый как волхв и чем-то неуловимо похожий на воина. — Вон, дерется с Кудеяром, и что? Этот пьяница даже не напрягается. Еще и умудряется в процессе к бутылке приложиться.

— Он жульничает! — зашипела богиня, чей наряд состоял лишь из одних красок, что покрывали каждый миллиметр ее тела. Однако на ее прелести никто даже не смотрел — ужасный характер перечеркивал все ее достоинства. К тому же, если всмотреться в узоры, то от них начинала кружиться голова и плыть сознание.

— Где? — удивился Хранитель — а это был именно он, — не вижу. Не наговаривай на родственника.

— Ты его поэтому и защищаешь, что он твой родич!

— Неправда. Он мне родня не по крови, так что могу и прижать. Но не вижу, за что.

— Его сила леса поддерживает.

— А апостола Ксолотля сила принесенных жертв. Где ж тут нечестно? Аватар Велеса пользуется благодатью, а твоя дурочка эфиром лупит, забыв включить мозги.

— Мало ее у Софии. Тело слабое.

— Ну, так пусть тренировалась бы себе дальше. Зачем ты ее на испытания отправила?

— Потому что ваш иначе ее бы убил…

— И был бы в своем праве. Сам нашел, сам наказал — это дела смертных.

— Сам? Да как же! Ему подсказали!!!

— Знаешь, кто? Есть доказательства? Это серьезное обвинение и если оно подтвердится, виновные будут наказаны.

— Были бы, сама бы наказала, — буркнула она, делая глоток и недовольно скривившись. — Шиз Му, принеси мне вина, ну, того, что из агрессивного винограда делаешь.

— Это который пытается тебя сожрать, пока ты его рвешь? Интересные у тебя вкусы, — заржал Велес. — А то, что он вполне себе удачно хомячил разумных, тебя не смущает?

— Наоборот, — она улыбнулась, проведя раздвоенным языком по губам. — Так оно даже вкусней получается. Аватар Хранителя наладил поставки, только другим продавать не хочет.

— И правильно делает, — подошел к столу хозяин заведения. — Тимофей — правильный воин и помнит добро.

— Мы отвлеклись, — опять хлопнул по столу Хранитель, привлекая внимание собравшихся.

По этому случаю кабак был закрыт и они сидели одни. Это приносило моральные и материальные страдания хозяину, потому как пить боги любили, а вот платить за выпивку частенько забывали.

— Оба будущих аватара, считайте, прошли испытания.

— Мой не будущий, а уже состоявшийся, — заметил Велес. — Благодать спокойно выдерживает и пользуется ею.

— Принимается, — кивнул тот. — Хуапигуй, что скажешь? Из-за спешки она не сможет стать вровень с остальными.

— Успеет, — зашипела та. — Или я сожру ее душу.

— Значит, состав утвержден окончательно и изменений в нем больше не будет. Трое со стороны Светлых богов, трое с Темных. Общее количество — до пятидесяти разумных с каждой стороны. Локацию выберем посредством жеребьевки, когда придет время. Главный судья я, со стороны светлых О Ман, со стороны темных Бакунава. Есть возражения? Нет? Тогда все свободны. Велес, задержись.

Когда боги растворились в воздухе, Хранитель создал вокруг стола золотую сферу такой силы, что даже Творец не смог бы подслушать их разговор.

— Все колеблешься? — спросил он.

— Позиции Темных сильны, — уклончиво ответил тот.

— Думаешь, Светлые проиграют с таким составом?

— Не думаю, но догадываюсь. Из всей троицы только твой Тимофей — опытный воин, прошедший через горнило битв. Мой силен, но опыта маловато. А Перумов — ну, ты видел его. Балбес, каких во всей Грозди миров больше не сыщешь.

— Зря ты так о нем. Ямир — сильный парень. А то, что дурачится — так это для него нормально. Ему духовную суть повредили в бою, вот и пришлось соединять две души. А род, в который он попал, помнишь? Они же все на голову долбанутые. Вот и получилась гремучая смесь. И вообще, для него это будет, так сказать, тест-драйв новых возможностей.

— Тест-драйв, — пробурчал Велес. — Опять ты играешь в свои игры, Влад.

— Так скучно же, — улыбнулся он так, что Велес вздрогнул.

— Скучно… Я помню тебя, когда ты стоял над могилами своих жен и умирал вместе с ними. Не телом, душой. Тогда ты был иным и судьбы людей для тебя что-то значили.

— Мы все были иными. И кто сказал, что у меня сердце не болит за каждого живущего?

— Не обманывай сам себя, Хранитель. Ты давно не тот, кем был раньше.

— Путь бога — одиночество.

— У тебя большая семья.

— Мое сердце давно остановилось, Велес, и я не имею права на эмоции. Иначе мироздание рухнет, законы Творца перестанут действовать и начнется умирание Грозди.

— Старик так и не появлялся?

— Нет. Спрятался где-то и живет себе жизнью смертного. Но я все равно его найду, ибо не хрен свою работу спихивать на меня.

— Тем более бесплатно.

— Тем более бесплатно, — повторил он, соглашаясь. — В общем, думай. Давить на тебя, сам понимаешь, я не буду, но скажу одно — тот мир мне нравится, и я буду очень расстроен, если его уничтожат. Очень.

Встав, он кивнул Шиз Му и растаял в воздухе.

Велес, оставшись один, долго смотрел в пустоту. Он думал, анализировал, опираясь только на факты. Наконец кивнув самому себе, он принял окончательное решение, после чего так же исчез.

Горестно вздохнув, хозяин кабака открыл двери, впуская посетителей, после чего принялся наводить порядок. Как всегда, сбежали, не заплатив. В следующий раз надо будет брать с них предоплату, а то от их посиделок одни сплошные убытки.

Где-то в нереальности.

— Да он совсем охренел! Раньше играл судьбами людей, а теперь за миры взялся⁈ — высокая остроухая девушка была в ярости.

— Скучно ему, Селена, вот и бесится. Не думаю, что он позволит миру погибнуть.

— А я вот ни в чем не уверена. Скучно ему, как же. А встретиться с нами, поговорить… да что там. Вот скажи мне, Ника, когда у тебя последний раз был с ним секс? Можешь вспомнить?

— Ну, если так подумать… Лет десять назад⁈ — обалдела та.

— Во-о-от, а у меня и того больше. Мотается по всей Грозди, совсем про нас забыв!

— Верно, — красивая девушка, одетая в белоснежное платье, подчеркивающее её фигуру, была зла.

— Что, так и не получилось? — хихикнула смуглая, похожая на индианку красотка.

— Получилось, как же. Пообещал мне свидание. Ну, я и подготовилась, белье там красивое надела, макияж, все дела. От моего вида смертные целое море слюней напустили. Нет, вначале все было отлично — тихий, спокойный мир, ресторан на воде, вокруг никого — только мы. Вкусная еда, благородное вино, чувственный танец… и что⁈

— Что? — заинтересовались все.

— А ничего. Чмокнул меня в щеку и сбежал, гад такой!!! Он меня не любит, — разревелась она, уткнувшись в немаленькую грудь сидящей рядом полупрозрачной девушки.

— Не переживай, Ириска. Он тебя любит, просто боится своих чувств. Наш муж мудр и знает, что делает…

— Хидеки, и ты туда же…

— Но иногда хочется ему врезать.

— ДА!!! — заорали все. — Найдем и покараем за невнимательность. Дуська, я не поняла, а ты чего это лыбишься? А ну признавайся, когда с ним была в последний раз?

— Ну-у-у-у, если честно… то два дня назад.

— ЧТО-О-О-О-О⁈

— Ну да. Я ж раньше связана с ним была, вот связь и сохранилась. Теперь я его везде найти могу, как бы он ни прятался. А он не понимает, как я это делаю. И не просите показать — в любви каждый сам за себя.

— Мы тебя побьем!

— Угрозы насилия еще никому не помогли. Давайте заниматься любовью, а не войной.

— Вот мы сейчас и займемся, а потом ты скажешь, где он. Найдем и покараем.

Аштаэлия, мир Хранителя

— Да он совсем охренел?!!! Мотается по мирам и нас совсем не замечает! А мне нужно внимание, и муж дома, а не где-то там!

— Поддерживаю, Лиза. Раньше хоть дружину с собой брал, а сейчас все сам. Я его уже месяц в своей постели не видела.

— Так и хочется его укусить, парализовать, и сутки не вылезать из постели, — темноволосая девушка оскалила клыки в злобной гримасе.

— Сама-то поняла, что сказала, Капля? –большегрудая фея пригубила вино из очень дорогого хрусталя. — Если его парализует, как он сможет… ну, того этого.

— Так я ж вампир. Поверь мне, есть способы собрать кровь в нужном месте.

— Гениально. Теперь осталось его только найти и высказать все, что мы о нем думаем. А после в постель!!!

— ДА-А-А-А!!! — звонко чокнулись бокалами дамы.

Иной мир, еще до конца не придуманный

— Да он совсем охренел⁈ Я ему, видите ли, не подхожу!!! Что значит — перед покупкой машины надо провести тест-драйв⁈ Что значит — гарантия производителя и условия возврата? Какое это имеет ко мне отношение? Я ему тачка, что ли⁈ Или он имел в виду другое? Как же я зла!!! А еще эти су*ки крашенные возле него так и вьются. Прибила бы всех, но не поймут и не оценят. Я такая несчастная!!! — залилась она слезами.

— Нет, дальше тянуть нельзя. Пойду, найду его и все ему выскажу. А потом набью морду. Я ему устрою краш-тест, он у меня неделю будет бояться подходить к женской раздевалке и прятаться в ней! Решено, держись, милый, я иду!!!

Вот так из-за разгневанных женщин все планы пошли наперекосяк. И к чему это привело, предсказать не смогли даже боги…

Мир, где даже звери могут думать.

Он парил высоко в небе, высматривая добычу. Лес под ним жил своей жизнью или смертью. Черные крылья прекрасно чувствовали ветер, а зоркие глаза уже нашли то, что искали.

Когда-то давно ему во сне явился бог Крокрад и сказал, что ему надо стать сильней, чтобы в будущем прийти на помощь к тому, кто его однажды спас. И он согласился, после чего отправился сюда. А вскоре тут оказался и его любимый хозяин.

Но бог запретил ему показываться на глаза, пока не станет сильней. И он начал охоту — сначала тяжелую, потом становилось все легче и легче. Ну, а потом у него появилась стая. Осталось совсем немного, и по силам он сравняется с хозяином и вот тогда сможет вернуться к нему. А значит, пора в бой.

Тот, кого звали Карычем, рванул вниз — и тысячи воронов последовали за ним.

Глава 14

Глава 14

Грохнул я, значит, деда, а он возьми и не умри! Нет, он типа вроде как подох, вот только чую его гадость, что в виде призрака рванула куда-то в проход. Ну, и я за ним, потому как догадался, что он хочет сделать. Тело себе новое ищет, подонок.

Нет, он не аватар, это апостол. А их так просто не прибить. Уничтожь тело без духа — и он воскреснет, пусть и не сразу. Кстати, а то, что он вот так вот напал на меня разве не является нарушением чего-то там между Светлыми и Темными?

Он несся быстрей ветра, но убежать от меня? Три раза ха. Девчонки остались добивать Проклятых, а этого Кузьму я и сам возьму.

Длинный тоннель привел нас в еще больший зал, где меня посетило чувство дежавю — сотни, если не тысячи людей, сидящих в клетках. Они не двигались, видимо, чем-то опоенные. Призрак рванул к алтарю, на этот раз чистому, и стал погружаться в него. Да фигу!

Рука, окутанная благодатью, хватает эту мразь и тянет обратно. Этот сопротивляется, пытается даже проникнуть в меня, но щит Велеса хоть и трещит, но держит. Более того, я начал выпускать свет наружу все сильней, потому как он выжигал заразу, которой здесь даже стены были пропитаны.

Под конец, видимо, чуя, что ему хана, он так сжал меня, что я думал, все — добегался. Но нет, выстоял, хоть и кровь от напряжения и пробитых легких хлынула ртом. А этот бумкнул и растворился в воздухе, успев напоследок крикнуть что-то матерное.

Достав меч Перуна, я присмотрелся, примерился и ка-а-а-ак херакнул по алтарю! Божественное оружие выдержало, а тот нет, и опять на месте раскола появилась ранее виденная мной тварь.

Темный силуэт, морда скелета — можно снимать в фильме ужасов без грима. Проорав что-то типа: «я тебя найду, а потом нагну», тварь растворилась, ударив звуковой волной.

И чем я им всем не угодил? Нагнет он меня — ха три раза. Круче меня нагибатора в этом мире нет.

Потом я посмотрел на клетки и скривил лицо. Железо, из которых они были сделаны, так и смердело тленом и разложением. И эта та сила, которую так хотят обрести мужики? В жопу ее и всех желающих тоже.

Так, эфир их не берет — просто растворяется и все. Благодать? Лучше, но расход бешеный, а я и так потратился.

— Велес, давай больше тяги, а то не вытяну! — заорал я в пустоту и тут же почувствовал, как мой источник превратился в насос. Что входило, то и выходило, увеличивая концентрацию божественных сил в помещении.

И сработало — клетки поплыли, теряя очертания, пока полностью не растворились. Устало усевшись на задницу, я немного подумал, а потом просто лег. Божественный кран закрылся, но мои трубы горели от сильного напора. Ну и мозги плавились, доказывая всему миру в общем и мне в частности, что они у меня есть, вопреки всяким обвинениям.

Красная молния внутри меня что-то делала, а вот черная и зеленая затаились и сидели себе тихо. Точно, что-то задумали. А я просто лежал до того момента, как люди стали приходить в себя — послышались крики, ругань, женский плач. И что теперь делать со всеми ними? Опять думать? Не хочу. И связи тут нет, чтобы Один Шесть озадачить. Впрочем, почему это должна быть моя проблема? Что там наверху? Прием? Ну вот пусть и принимают подданных. А я домой хочу. К маме и вкусняшкам.

Но когда это наши желания совпадали с нашими возможностями? Вот я, например — принц империи, наследник престола, мальчик, который выжил, когда мог уже раз сто помереть, богат, знаменит, все вроде в шоколаде. А если посмотреть с другой стороны — мотаюсь по миру, готовлюсь к очередной жопе и никто ж не пожалеет и не прижмет к груди пятого размера.

Вот и сейчас казалось — что вы так орете и мешаете мне рефлексировать? Вот она, свобода — бегите на хрен отсюда. Так нет, возмущаются, вопят и… стоят на месте.

— Первый, мы закончили. Потерь нет, пятеро ранены, но минут через десять будут в норме. Что дальше?

— Пусть кто-нибудь укажет путь этой толпе наружу, а сами пробегитесь тут и все уничтожьте. Чтобы только голые стены остались.

— Не хочешь показать всему миру, что тут творилось?

— Хорошая идея. Начните съемку и еще людей опросите. Передам материалы отцу — он сам решит, что с ними делать.

Встав, я прям ощутил, как на меня давят прожитые годы. Да, все мои двадцать лет превратились в двести и давят. Хочу домой к маме. Или я уже об этом говорил? Ладно, неважно. Мне тоже пора возвращаться и доиграть роль принца на приеме.

Интересно, а что с Софией? Грохнуть бы стерву, но поезд ушел. Уверен, что ее теперь не найдешь. И как будет отмазываться Виндзор с ее пропажей? Об этом я размышлял не долго, увидев настоящую Софию, мило беседующую с гостями.

Это, мать вашу, как вообще⁈ Это что? Почему? Но в этот момент мне пришлось посторониться — толпа народа, пройдя через ту комнату, где мы были, снесла охрану и ворвалась во дворец. Зрелище, скажу я вам, то еще.

Крик поднялся до небес — благородные, все в шелках и брильянтах, и оборванцы, что воды и мыла черт знает сколько времени не видели. Местные гвардейки тут же принялись их выпроваживать, пугая магией, но не учли, что среди бывших пленниц тоже оказались сильные одаренные, причем тоже аристократки.

Напряжение повисло в приемном зале.

— Я графиня Элеонора Батерст, — вышла вперед оборванка. — Младшая.

— Доченька!!! — раздался вопль и к ней, расталкивая толпу, рвануло большое семейство. Впереди неслась монументальная дама, за ней мужик, похожий на колобка, ну и парочка сыновей, выглядевших грозно и напоминавших носорогов.

Зал взорвался гневом, послышались крики, кто-то кого-то под шумок стукнул.

— Валим, — шепнула мне Шестая. — Мы свое дело сделали. Чувствую, свадьбы не будет — Софию, как последнюю представительницу Корнуэльских, аристократы сами удавят и вручат корону Виндзору.

— Согласен. Не забудьте принцесс.

В поднявшейся суматохе мы сумели выскользнуть из дворца и отправиться в посольство. Дальше все сделают наши дипломаты — свою задачу я выполнил.

Но вот вопрос насчет Софии оставался открытым. Вернуться и грохнуть или подождать, пока аристократы сами ее на вилы поднимут. Двенадцатая столько компромата собрала, что если мы всю эту информацию выкинем в сеть, то она рванет посильней «Малюты».

Если мы раньше выступали с заявлениями, что наглы спутались с кровавыми жертвоприношениями, то теперь уже сами они об этом говорят. И свалить все на пропаганду не получится. Ладно, это уже не мое дело.

Кстати, я голодный как черт — на приеме не поел и сил богатырских кучу потратил. Требую продолжения банкета!

Один звонок, и когда мы добрались, нас уже ждал роскошный стол. Принцессы ни фига не понимали, но видимо, сделали какие-то свои правильные выводы и не спешили лезть с расспросами, за что я им был благодарен. Так же они не спрашивали, почему за столом сидит весь мой отряд. Впрочем, девчонки уже получили титулы баронесс. И пусть это низшая ступень аристократической лестницы, подобное допускалось, пусть и со скрипом. А если бы и не допускалось — мне плевать. Для меня они дороже любых чванливых благородных.

В общем, мы ели-пили, о делах не говорили, дабы не портить аппетит. Все изрядно устали и после ужина разбрелись по своим комнатам. Правда, Шестая решила, что ее комната находится в моей, но я не возражал. Нет, ничего не было, мы просто спали. Но правда, гораздо приятней спать, обнимая красивую девушку, чем одному.

Ну, а утром меня разбудила служанка.

— Ваше Высочество. Прибыл герцог Виндзор и очень просит о встрече.

— Напои его чаем и скажи, что скоро буду, — ответил я, вылезая из кровати.

Шестая тут же открыла глаза и, ничуть не сомневаясь, потопала вместе со мной в ванную. Там я ее немного позажимал, но помня о визите, отложил на потом более тесное общение. Мы привели себя в порядок, и вот я и моя тень сидим напротив сильно нервничающего герцога.

— Ваше Высочество… — начал он.

— Зовите меня Сергей, Ричард. Нас никто не подслушивает, а этой девушке я доверяю как себе.

— То, что произошло вчера… было спланированной акцией?

— Нет, не было. Честно говоря, я не ожидал, что малефики опустятся до краж аристократов, хотя это логично. Для обретения силы в жертву надо приносить сильных одаренных, а они есть лишь у благородных семей.

— Тогда это крах, — его кулаки сжались. — Нас теперь все ненавидят. В газетах…

— Почему? — перебил я его. — Виндзоры честно служили и не имеют к этому никакого отношения. Поэтому вам надо выступить и заклеймить Корнуэльских — мол, это все их вина. Ну и да, Софией придется пожертвовать.

— Не придется. Она сразу скрылась и где теперь находится, мы не знаем.

— Сбежала, значит. Что ж, предсказуемо, с учетом того, что именно она за всем этим стоит.

— Двадцатилетняя девушка?

— Ну, начала, конечно, не она, но при ней все усилилось. За всеми неприятностями наглов стоит именно она. Не обманывайтесь ее внешностью — за ней прячется сильный враг. Но сейчас важно, чтобы народ увидел, что вы это осуждаете. Посыпьте голову пеплом — мол, недоглядел, готов уйти в отставку, монастырь, сесть на хлеб и воду… Больше пафоса. Ну и конечно, нужно заклеймить позором бывший правящий род. Не мне вас учить, как это делается. В любом случае у вас есть наша полная поддержка.

— Хорошо… Сергей. Я, собственно, так и думал. А пока рекомендую побыстрей покинуть страну. Некоторые горячие и не слишком умные головы хотят вас тоже обвинить в произошедшем.

— Укоротить?

— Позже. Сейчас надо прекратить волнения. Начну рубить головы, начнутся бунты.

— Как скажете, герцог. Я, собственно, и сам не намерен задерживаться. То, что нужно, я уже сделал.

— Оно того стоило?

— Поверьте мне, более чем.

— Тогда я поехал обратно. Всего доброго, Сергей Дмитриевич. Жаль, что не удалось нормально поговорить.

— Всего доброго… Василий Иннокентьевич.

Тот вздрогнул, услышав свое настоящее имя, поклонился и быстрым шагом вышел.

— Что думаешь, красотка? — обратился я к Шестой, что молча все это время простояла у меня за спиной.

— Если не застрелится, будет хорошим правителем.

— Наши мысли схожи, — кивнул я. — Один Семь?

— На связи, — раздалось в наушнике.

— Анализ по герцогу. Не нравится мне его состояние.

— Через час будет готов.

— Тогда собираемся. Через два часа отправляемся домой. Дорогая, пригласи ко мне принцесс. Шестая!!! –пощелкал я у нее перед носом пальцами, видя, что она зависла.

— Когда ты меня так называешь, у меня голова отключается от счастья, — робко улыбнулась она.

Ну как тут устоять и не затискать? Милота и кавай в одном флаконе!!!

Я с трудом отпустил разгоряченную девушку — третий раз я точно не выдержу и займусь с ней всякими извращениями! Как назло, еще и гаремное кольцо дома оставил — думал, не до этого будет.

И еще надо еще поковыряться в перстне, что я из испытания с Шуб-Ниггурат вытащил. Там куча всего интересного, но с этим уже дома буду разбираться.

Кстати, это не дает мне покоя — все было реальным или нет? Как-то все запутанно — не люблю головоломки. А вот еще две заходят с готовыми на любой разврат лицами.

Дождавшись, когда они рассядутся и поставив им плюсик в карму за терпение, я доброжелательно посмотрел на них, отчего они прямо заерзали.

— Ваши Высочества, в первую очередь я хочу попросить у вас прощения за то, что не поставил в известность касаемо моих планов. На это есть причины, но это, конечно же, не извиняет меня. А так же поблагодарить за выдержку…

— Хватит лить воду, Сергей, — перебила меня Дильнура. — Просто расскажи. Что это было и все. Без лишнего пафоса и воды.

Ну, я и рассказал, конечно, опустив некоторые моменты. Про магию мужчин, про то, как именно ее хотят вернуть и кто за этим стоит.

Дильнура возмущенно хлопала глазами, а вот Линь задумалась. А после выдала то, что смогла нарыть на этих, ну, которые кричат про магию мужикам. Они же и в академии появились. Я, честно говоря, совсем забыл про тот наш с ней разговор, когда она собралась все выяснить, а вот она не забыла.

Так что уже теперь я внимал и даже записывал. Некоторые фамилии, явки, немного паролей. Работа была ею проведена большая и интересная. Будет, чем озадачить Тайный приказ.

— Такое ощущение, что я живу в ином мире, — принцесса Персии была в шоке и не скрывала этого. — Все всё знают и только я будто не отсюда.

— Нет, не все и не всë, но да. Информацию об этом при желании можно нарыть, если знать, что искать.

— И что дальше? И как это влияет на наши планы?

— Это какие?

— Стать твоими. Думаю, на дне рождения твоей сестры об этом можно официально заявить.

— В смысле, дне рождения⁈ — по моей спине потек холодный пот.

— Ну, у Кати же через три дня именины. Семнадцать будет.

— Э-эм… А-а, блин!!! — замычал я. — Как семнадцать⁈ Ей же шестнадцать только. И да… Это. М-да.

— Забыл? — рассмеялась Линь.

— Ага, совсем замотался, — ответил я, лихорадочно соображая, что делать.

Нет, я, конечно, не забыл, а попросту не знал. Сколько я в этом мире был, когда меня закинули? Месяц? Потом отправился в школу и там как-то не до этого было…

Черт, Катя меня задушит, если я не привезу ей достойного подарка! Ну, или в слезах утопит, под песню «Ты меня не любишь»…

— Я все понял, дамы. Так и сделаем. А теперь извините, мне пора бежать. Скоро отправляемся.

Мухой вылетев из приемной, я рванул к себе. Чучухать нам два дня и за это время я ничего не подберу. А там приеду и не до беготни по магазинам будет. Так что последняя надежда на перстень из другого мира.

Я влетел в комнату, запер дверь, чтобы не мешали, направил на кольцо эфир и вновь оказался в большой комнате, заваленной всяким на данный момент хламом. Почему хламом? Да потому, что мечи, кольчуги и прочее мне сейчас не подходят — значит, это хлам, пусть и дорогой. Украшения — банально. Нет, надо что-то особенное, но что?

Я зарылся по самую голову, пытаясь отыскать что-то нужное. Блин, хоть бы какой каталог был, что ли? Как отсюда можно быстро что-то достать? Уверен, что способ есть, просто я о нем не знаю. Так, не отвлекаемся. И видимо, боги были сегодня на моей стороне, потому что буквально через пару минут мне улыбнулась удача.

Рука будто сама дернулась в сторону, сделала хватательное движение и извлекла на свет шкатулку. От ее вида я аж задохнулся — красота! Небольшая, сантиметров двадцать в длину, она была сделана из черного камня, украшенного золотом. На крышке были непонятные мне вензели, которые сплетались в причудливый узор, напоминающий протянутые ладони.

Вопреки всем законам подлости, она не была заперта и легко открылась, а там… на мягкой бархатной подушке лежали серьги-артефакты! Золотые лепестки, с которых скатывались золотые же нити росы с капельками бриллиантов. Тут же лежала тонкая цепочка с таким же кулоном.

Взяв эту, казалось бы, хрупкую красоту в руки, я попытался понять, что за магия в них заключена, и мне это на удивление сразу удалось. Защитные артефакты невероятной мощи создавали барьер, который и император не сразу пробьет. Но мало того, они могли направить силу удара в того, кто его нанес, то есть, вернуть подарок обратно. Охренеть, дайте сто комплектов по минимальной цене!!!

Сложив все обратно, я поставил ее на видное место, чтобы не потерять, и вернулся в реальный мир. Да, это будет более чем достойный подарок, за обладание которым иного человека могли и убить. Но не дочь императора. Моя сестра заслужила все самое лучшее, что есть в этом мире.

Вытерев честный пот испуга, я улыбнулся и наконец расслабился. Потом бросил взгляд на часы, напряг булки и быстро стал собирать вещи. До отправки оставалось совсем мало времени, а опаздывать я не любил, хотя меня и будут ждать, столько сколько надо. И все же, я очень демократичный. Все, пора домой. Почучухали…

Глава 15

Глава 15

Ставшее уже родным купе улучшенной комплектации встретило меня как своего. Все, два дня поездки буду спать, есть и заниматься всякими непотребствами. Устал и все такое. И вот теперь вопрос на миллион рублей — если я уничтожил малефиков, то значит, Темные боги не смогут вернуться? Кто им дорогу откроет?

Правда, в их пещерах скрижалей не нашли или не там искали. Или они вообще на хрен не нужны, раз тут разговор идет о битве аватаров. Тогда к чему вообще все это? Отвлечение внимания или есть что-то, о чем я не знаю? Или на самом деле скрижали не ключ, ну, в смысле, ключ, но не от двери, а для возможности вообще эту битву начать. Звучит логично и правдоподобно. Причем настолько, что скорей всего это неправильно. В мысли богов незачем лезть смертным, а если они сами их говорят? Причем так, что даже сами не понимают, что лучше бы промолчали, дабы не путать еще больше.

Я вот, например, вообще ничего не понимаю. И с малефиками я расправился слишком уж легко, и не нашел ничего интересного, кроме запертых людей. Правда, особо и не искал, но наличие темной силы скрижалей точно бы почувствовал — но не было их там.

Тогда у кого они? У Софии или есть еще кто-то, о ком я не знаю. Аватаров же должно быть всего трое, причем из нашего мира всего по одному. Значит, остальные не здесь. Тогда кто еще? Глупо думать, что Темные не подстраховались от провала и просто так слили мне своих колдунов. А то, что их именно слили, сомнений не вызывало — слишком уж легко все получилось. Это было для чего-то нужно, но для чего?

Я уже говорил, что не люблю головоломки? Как там у классика?

Мне бы шашку, да коня

Да на линию огня.

А дворцовые интриги

Энто все не для меня.

Вот прям идеальное попадание. Скажите куда надо жахнуть — я жахну. А думать? Пусть другие занимаются этим неблагодарным делом. У меня радикулит и голова болит. И есть хочу. Точно инфлюэнца. Или даже ОРЗ!!!

— Умираю, — простонал я, глядя на Один Шесть, что вольготно развалилась на моей кровати и копалась в браслете.

— Сделать тебе искусственное дыхание? — оживилась она.

— Нет, мне нужны витамины, что содержатся в мясе и фруктах.

— А, жратеньки захотел, — отвернулась она и опять залипла в сети. — Так сходи и поешь. И мне чего-нибудь вкусненького притащи.

— Кто тут у нас начальник, а кто подчиненный? — проворчал я, не собираясь вставать. Оставалась ещё надежда, что к нам кто-нибудь зайдет и обязательно меня пожалеет.

— Сергей? — как раз ко мне заглянули две из ларца — Дильнура и Линь.

Ну да, мы отбросили формальности — все свои, чего выделываться.

— Умираю! — опять простонал я.

— Что? Где болит? — кинулась ко мне ханька.

Так, лайк за доброе сердце.

— С голоду. Ноги ослабли, не держат.

— Я сейчас всё принесу! — вылетела Дильнура.

А вот этой лайк за скорость мышления.

— Придуривается он. И ленится. Будете потакать, сядет на шею.

— Я официально заявляю, что ты лишена сладкого на неделю, за черствость души, — заявил я, удобно устраиваясь головой на коленках Линь.

Та сразу покраснела и начала перебирать мои волосы, нежно массируя голову. При этом она еще нажимала на какие-то точки, отчего меня простреливало волной тепла. Что ж ты со мной делаешь, негодяйка? Я ж сейчас стонать начну от удовольствия. Громко.

— Повтори! — возле моего паха появился острый нож и кольнул туда, куда нельзя.

— Две недели, за попытку покушения на наследного принца! Линь, никогда так не делай.

— А я и не смогу. Даже не заметила, откуда она его достала.

Нож кольнул еще сильней. Впрочем, меня простым оружием ранить нереально.

— Еще раз — и срок увеличится до месяца! — грозно предупредил я.

— А ты не отвлекайся, продолжай. Путь к сердцу мужчины лежит через массаж и ты идешь верной дорогой. По крайней мере, в отношении меня. Правда, через желудок дорога еще короче…

Вид Дильнуры с тележкой вкуснях поднял мое настроение во всех местах. И даже в тех, куда колол нож.

— Есть еще короче путь, девушки, — Один Шесть стремительно закапывала себя, но признаваться в этом не хотела.

— Ты этот путь себе перекрыла, так что не учи плохому хороших.

— Ах так!!! — взвилась она, и мои руки тут же стянуло ветром, который с филигранной точностью после этого ударил по мне. Не успел я опомниться, как моя одежда разлетелась в клочья, оставив меня полностью голым. Но в эту игру можно играть вдвоем.

Извернувшись, я упал на пол и ударил своим колдунством в ее сторону. Вот только я попал не по ней одной, а еще и по остальным девушкам. Поэтому под возмущенный визг они так же остались в чем мать родила.

Едва не сшибив столик, я в позе извиняющегося крабика попробовал рвануть к двери, но она оказалась заблокирована воткнувшейся в замок вилкой.

Выдернуть ее я успел, а вот отреагировать на запрыгнувшую ко мне на плечи Один Шесть нет. Как и на ее руку на моем нижнем друге. Цепко его сжав, она провела бросок через себя, отчего я полетел в сторону постели и упал прям на охреневшую от происходящего Линь.

Причем удачно так упал — она на спине, я сверху, между ее ножек, и у меня уже жесткий стояк. Долго она не думала — может, репетировала, — и цепко схватила меня, прижимаясь всём телом. Сверху еще Дильнура прыгнула, чтобы, значит, не убег.

Я замер, сдерживая животные порывы, быстро соображая, как бы избежать неизбежного, как снизу почувствовал пальцы, направившие бойца в нужное место, а потом толчок под зад и стон ханьки.

Все, конец, пишите письма! Долго я этому сопротивлялся, но, как известно, от судьбы не уйти. Ну, а дальше — чего уж тут выделываться? Линь сменила Дильнура, потом прощенная Один Шесть, потом опять по кругу.

Сказать, что мы угомонились через сколько-то часов? Нет, не скажу. Потому как пока девушки отдыхали, на мне скакала наш штатный мозгоклюй, у которой выносливости и на три дня беспрерывных утех хватит.

Нам никто не мешал, не тревожил. Еды, принесенной Персиком, было много, поэтому из постели мы не вылезали. Это было нечестно по отношению к остальным девчонкам, но, похоже, Один Шесть все разрулила и как-то смогла договориться. Так что отрывались мы вовсю, тем более, что опытная и абсолютно без тормозов девушка наглядно учила, что и как, остальных. Без стыда и стеснения она, двигаясь на мне, тоном учительницы указывала на их ошибки, после чего проверяла, как те усвоили урок.

Это было… даже интересно. Я как бы стал учебным пособием, на котором девушки отрабатывали возможности и пробовали новые ощущения. Мне понравилось, в общем. Наконец даже моя молния не смогла справиться с их усталостью и они заснули.

— Ну, и как тебе красотки? Хороши, да?

— Хороши, — вздохнул я.

— А чего так грустно?

— А оттого, что не люблю я их. Тебя вот люблю, остальных тоже. Но не их. Каково им будет это осознавать?

— Любовь может и прийти со временем. Они красивые, сильные и дети от них будут такими же.

— А ты? Ты хочешь детей? — испытующе посмотрел я на нее.

— Конечно, — уверенно кивнула она. — Но не сейчас. Когда все закончится, я очень надеюсь, что они у меня появятся от любимого мужчины. Так что тебе придется постараться, — игриво укусив меня за губу, она откинулась на кровати. — Хорошо вот так вот ехать и ни о чем не думать.

— Это моя фраза, — упал я рядом. Хорошо, что кровать была большая и мы не потревожили сладко сопящих принцесс.

— Скорей, общее желание. Сбудется ли оно?

— Обязательно. Мы все над этим работаем…

Вокзал Новгорода встречал нас теплым дождем, что прибил пыль и сделал воздух свежим. Легко соскочив на перрон, я вздохнул полной грудью и потянулся с видом хорошо отдохнувшего человека.

— Ваше Высочество, — ко мне подошла начальница охраны.

— Привет, Тань. Все хорошо?

— Да, Ваше Высочество. Можем выдвигаться.

Попрощавшись со всеми девушками — принцессы отправятся в посольство, а мой отряд к себе, я сел в Оленя 6140 и мы не спеша поехали. Прибыли мы рано утром, поэтому дороги были относительно свободны. Так что часа через полтора мы уже были на Дворцовой площади, а после и внутри самого дворца.

У входа меня встречала Мариночка с ласковой улыбкой на лице. Вот и как такую не поцеловать?

— Привет, сладкие губки, — оторвался я от нее. — Как дома?

— Без изменений. Их Величества изволят спать.

— Не будем их будить. Пойдем, у меня есть для тебя небольшой подарок.

Оказавшись у себя, я театральным жестом достал из кармана маленькую коробочку, в которой лежал небольшой браслет, что я нашел в кольце. Золотая змейка с рубиновыми глазками кусала себя за хвост. Выглядело красиво и функционально, потому как эти глазки могли лупануть огненным шаром уровня князь раз пять подряд.

— Носи, красавица, — одел я украшение ей на руку.

— Это мне? Не стоило так… — она замерла, глядя на себя в зеркало.

— Стоило. Моя любимая служанка ни в чем не должна нуждаться и носить только самое красивое.

— Спасибо, спасибо!!! — повисла она у меня на шее, зацеловывая. Ну, а потом мы переместились в постель, где меня еще часа два качественно и от души благодарили.

— Ой, я совсем про время забыла! — она посмотрела на часы и на ее лице отразился ужас.

— Ничего страшного. Если что, ты мне помогала разбирать вещи и рассказывала новости. Твоя работа — это в первую очередь я. Так что кто будет наезжать, посылай их ко мне.

— Да, Ваше Высочество, — уже одевшаяся девушка поклонилась, вновинку превратившись в служанку.

— Все, беги. Мне надо привести себя в порядок. А то на завтрак опоздаю.

Чмокнув девушку в губки, я направился в душ, а после, переодевшись в домашнее, в трапезную.

Перецеловал мам, чмокнул Катю, приобнял батю — программа-минимум по приветствиям была выполнена в кратчайшие сроки, потому как желудок уже вопил, требуя хлеба и мяса.

Ели в тишине, как известно, батя не любил разговоров в процессе. Впрочем, он и так уже все знал, потому как фото- и видеоотчет я ему практически сразу отправил. Как и рекомендации Один Семь насчет Виндзора. Не хотелось бы его потерять. Остальное не моя забота.

— У меня есть что вам показать, поэтому давайте пройдем в казну, — сказал я сразу после того, как мы поели. Тянуть я не хотел, как и разбираться самостоятельно с тем, что было в кольце.

— В казну? — удивился отец.

Ну да, было у нас во дворце жутко тайное место, где хранились семейные реликвии и все, что нажито непосильным трудом за многие поколения Гордеевых. Материальные блага, конечно же, в виде драгоценностей и артефактов.

Ну, мы и пошли. Я сделал загадочное лицо, Катя взяла меня за руку и постоянно сжимала пальцы, мамы сгорали от любопытства, а отец… Он о чем-то думал, но делиться своими мыслями не спешил.

Казна делилась на три зала — в первом было свалено оружие, инкрустированное золотом и драгоценными камнями. Много оружия и очень дорогого.

Во втором ждали своего часа артефакты, зелья и редкие ингредиенты. Был он меньше, поэтому прошли его мы быстро.

А вот в третьем зале хранились именно драгоценности — камни, украшения, сундуки с золотом. Тут я и остановился, не дойдя до четвертой, совсем тайной двери, где хранился личный архив Гордеевых со всякими страшными историями и настоящей, истинной летописью этого мира. Сейчас мне туда не нужно, а вот позже непременно загляну.

— А теперь смотрите и не говорите, что не видели.

Направив эфир в кольцо, я одновременно нажал на него пальцем, и все, что было внутри него, тут же выпало наружу. Ту шкатулку, сто я приготовил для Кати, я успел незаметно достать раньше, и как только все вывались из кольца, сразу засунул ее в карман. Завтра подарю.

Сказать, что у них был шок — это ничего не сказать. На меня обрушился град вопросов, потом все решили проверить, как это работает, и оказались в ещё большем шоке. У бати аж руки затряслись, когда он представил, что в кольцо можно напихать. Да блин, в него даже ракеты можно положить, а в нужный момент выложить! Идеальная схема для диверсий.

— Его надо изучить. Ну, и гриф «Совершенно секретно» повесить.

— Обязательно, — кивнул я. — Главное, понять, как оно работает и найти средство обнаружить подобное на тех, кто его носит. Не думаю, что это кольцо — единственный вариант пространственного артефакта. Это могут быть и серьги, и кулон. Да черт, даже обычная ручка, наверное! Но сейчас я его не отдам, потому как собираюсь положить в него все самое убойное. А с этим разбирайтесь сами.

Ну да, золото да брильянты — это же обыденность, а вот мой перстень — чудо. Поэтому дамы лишь равнодушно скользнули взглядами по всяким цацкам и снова принялись крутить кольцо в руках. Нет, потом они наверняка наведаются сюда, чтобы выбрать что-то интересное для себя. Но это когда первый шок спадет.

— Мой сынок — добытчик, — с гордым видом крепко обняла меня мама.

— Милый, — это уже отцу, — сколько он в казну денег принес и вернул за последнее время?

— Много, Анна, много, — выдохнул тот. — Вот уж не знаю, как он все находит, но мне кажется, золото само к нему в руки идет. Это прекрасное качество для правителя — уметь собрать и приумножить. Ты же почти ничего не тратишь на себя, сын.

— А на что? — удивился я. — Моя задача добыть, а как и куда потратить, пусть хозяйки решают.

— Наш сын не по годам мудр, -мурлыкнула мама Ира.

Похоже, первоначальный шок прошел намного быстрей, чем я думал, и она хозяйским взглядом окидывала все, что я достал из кольца.

— Нашим девочкам с ним повезло, -вторила ей мама Вероника, глядя в ту же сторону.

— Вот почаще и повторяйте им это. А то иногда забывают, — улыбнулся я. — Но это еще не все. Дильнура и Линь… Ну, в общем, так получилось, что они теперь мои и душой, и что немаловажно, телом. Не так я все, конечно, хотел, но так уж получилось.

— А Ангелина? — тут же уточнил отец.

— Тоже будет со мной, но с ней пока все сложно. Наказана она за то, что сунула свой нос, куда не следует.

— Не надорвешься? — усмехнулся он, прищурив глаза.

— Есть такое подозрение. Но тут желание уступает полезности. Мне ее возможности нужны, а остальное идет бонусом. Приятным или нет, покажет время.

— Я принимаю твой выбор и одобряю его. Всех лучших красавиц себе забрал — моя кровь. А теперь пойдемте наверх. У меня есть пара объявлений, касающихся завтрашнего дня.

Подхватив меч — память о Тильде, зеленокожей красавице, которой, возможно, никогда не существовало, я вместе со всеми отправился за отцом.

— А Лучезара где? — потихоньку спросил по пути я у Кати.

— К деду уехала. Сегодня, наверное, уже вернется.

— А зачем?

— Вроде там что-то случилось — напали на него, но он справился. Вот она и пошла порядок наводить. Злая была. Чую, достанется от нее волхву.

— Ясно. Это он, видимо, с аватаром Темных богов подрался. Не думаю, что эта пигалица ему серьезно навредила, однако проведать его стоит. Чай, не чужой человек, да и вообще мужик хороший.

— Собутыльник твой…

— И это тоже. Говорю же, хороший человек…

Дружной компанией мы зашлив кабинет отца, в котором обычно решались все главные вопросы империи. Мало кто был вхож сюда, а уж выходили… Министры, вызванные к нему сюда на ковёр, заранее тряслись от ужаса, молясь всем богам, чтобы просто вернуться домой. Потому как обычно отец вызываемых именно сюда карал, а не награждал.

А уж сколько раз мне по морде тут прилетало — и не сосчитать. Помню, как он нас тут с Ольгой побил. По одному удару, а мозги хорошо на место ставило. Талант у бати, что сказать, хотя методы воспитания детей своеобразные, конечно.

И вот опять мы привычно расселись на свои места и приготовились слушать. Хмурился он и явно что-то задумал. Ну да ничего — сейчас все узнаем…

Глава 16

Глава 16

— Итак, твой рассказ, сын, о том, что было внутри пещер, я прочитал и не скажу, что был сильно ему удивлен. Предсказания о конце света, как вы знаете, появляются регулярно и все они так или иначе связаны с так называемыми Вестниками смерти.

Если отбросить всякую шелуху, то суть его состоит в том, что придет момент, когда на наш мир обрушится гнев богов, что сотрет с лица земли все живое. Как я уже и сказал, этих предсказаний множество, но внимания заслуживает лишь одно.

Признаться, я не сразу вспомнил об этом, а потом навалилось много неотложных дел, и я вновь о нём забыл. Но после твоего доклада, Сергей, я спустился в архивы и вновь перечитал нужные бумаги. И то, что там написано, в точности отражает нынешнее положение дел.

Итак, сразу после магический войны, где наш предок одержал победу, были созданы семь храмов, что разделили удар, обрушившийся на человечество после поражения Темных богов.

Да, Катя, не делай такие большие глаза — удар был. Магический. Ведь часть магии сразу ушла из нашего мира, и это ударило по всем живущим.

Так вот, семь храмов — семь точек силы. Первый и главный из них — Храм Эффеса, что находился на Маорайском полуострове. Именно он был самым большим и величественным из всех. Разрушен почти тысячу лет назад.

Далее по значимости в списке идёт Храм Смирны. Находился в городе Тифоль. Да, именно там одаренные получают ранг императора. Сам храм был разрушен семьсот лет назад.

Следующий — Храм Пергамы. Он стоял на территории Персии. Был уничтожен фанатиками пятьсот лет назад.

Храм Фатиры — бывшая территория Кореи. Разрушен четыреста лет назад.

Храм Сарды — располагался в центре столицы Лидийского царства, а богатства правившего там царя Хурама были известны на весь мир. Лидийское царство было покорено Персидской империей двести лет назад, а храм разрушен.

Храм Лаодары — самый край Республики Пиндосия. Взорван пятьдесят лет назад. Кем и почему, так и не выяснено.

И последний. Тот, местонахождение которого было неизвестно — Храм Малии. Именно в нем состоялся твой бой, Сергей, в империи наглов.

— Откуда такой вывод?

— По слухам, храм был проклят почти сразу после строительства, и в нем поселилась тьма. Разрушенные храмы отдавали свою силу оставшимся целыми. И вот теперь остался только один, тот, что вобрал в себя разрушительную мощь остальных. Вобрал и отдал. Кому — можно лишь догадываться.

— А эти храмы….

— Хранили скрижали.

— Но Дикий лес…

— Возможно, одну из них успели вытащить и отправить туда. Не задавай вопросы, на которые у меня нет ответа. К чему я это все — судя по рассказу сына, мы вплотную приблизились к развязке, и скоро все начнется, а как закончится — непонятно. И мне не нравится, что в центре всего этого ты, Сергей, мой единственный сын и наследник.

— А если не я, то кто? — спросил я, как отрезал. — Или прикажешь вечно прятаться за маминой юбкой? Если мы проиграем, то все это не будет иметь смысла, потому как нас самих не будет.

— Это меня и страшит. Боюсь, без тебя мы можем не справиться. Впрочем, ты уже показал себя как отличный стратег, имеющий холодную голову на плечах. И в то же время иногда в тебя вселяется демон безрассудства. Поэтому слушай мой приказ — отныне никаких зарубежных поездок. Я запрещаю тебе самостоятельно покидать Новгород. Любые передвижения только с усиленной охраной. Сколько у нас времени до того момента, как все начнется?

— Не знаю. Год, неделя, день, — пожал я плечами. — Думаю, мне сообщат.

— Значит, надо подготовиться. Составь список того, что тебе нужно. Все ресурсы страны в твоем распоряжении.

Теперь что касается завтрашних торжеств — я решил их отменить. Подожди, Катя, не делай страдальческое лицо. Большого праздненства не будет, а вот малый прием, на который соберутся все наши родственники, состоится. Мы не будем давать повод говорить всем, что мы испугались. Не надо путать страх с осторожностью.

Поэтому праздник состоится, пусть и в урезанном объеме. Но даже так, я хочу, чтобы твой отряд, Сергей, перебрался во дворец и занялся охраной ключевых точек. Так будет спокойней всем нам. Кстати, никаких наложниц. Соберемся просто семьей и родней.

— Принцессы?

— Нет. Пока они подданные другого государства, так что их тоже не будет. Официальное уведомление им уже отправлено.

— Понимаю и принимаю. Что же насчет отряда — сегодня пусть отдохнут, а завтра будут тут. Их крыло у гвардейцев вроде как так и осталось свободным? Там временно и разместим. Да и мне будет лучше — тренировки затягивать нельзя. Заодно им всем ранги подниму, как и Кате. Пора ей уже витязя брать. А я, пожалуй, сегодня съезжу к Кудеяру. Может, он что скажет.

— Хорошо. На этом все. Сергей, жду от тебя список необходимого.

После его слов мы все одновременно поднялись, легкий поклон и пошли каждый по своим делам.

— Что ты мне подаришь? — подхватила меня под руку Катя.

— Сюрприз, — улыбнувшись, ответил я. — А что бы ты хотела?

— Лучший мой подарочек — это ты. Поэтому повяжи себе на шею бантик. Я люблю красный цвет.

— Я пока не готов на такие безответственные шаги, поэтому ограничусь менее большим, но не менее значимым поздравлением. Думаю, тебе понравится.

— А если нет?

— Значит, не понравится, и я подарю его кому-нибудь другому.

— Мой подарок⁈

— Ну он же тебе не понравится.

— Я тебя сейчас стукну. Больно. И еще, в свой день рожденья я ночую у тебя.

— Чой-то?

— А чтобы не дарил мое кому попало! Все, вали уже к своему Кудеяру. Бесишь!

Гордо задрав подбородок, она пошла вперед. Ну вот и пойми этих женщин. Впрочем, ладно. Дольше дуется, дольше меня не дергает.

Переодевшись, я поехал к волхву. Отец, видимо, уже успел отдать команду, потому как если раньше машин сопровождения было три, то сейчас их стало шесть. Причем со мной вместе, зажав меня с двух сторон, сидели гвардейки ранга князь, затянутые в бронежилеты. Они хорошо скрывали их фигурки, поэтому ни рассмотреть, ни случайно пощупать не удалось.

Добрались быстро, потому как ехали с сиреной и орущими громкоговорителями. Все, кто даже не знал, теперь будут в курсе, что мой зад на выезде. Надо об этом поговорить с начальницей охраны. Она бы мне на груди еще мишень нарисовала, для полноты картины.

Ну да ладно. Не думаю, что на меня прям вот так в открытую нападут, а если и да, то будем брать живыми и желательно раздетыми, если среди нападавших будут девушки.

Охрана на этот раз снаружи оставаться не захотела и, несмотря на мои горячие возражения, поперлась со мной внутрь. На счастье посетителей, их было немного, поэтому их вежливо попросили на выход, пока Мое Высочество изволит общаться с Высшими силами.

Проверив все, гвардейки вышли, а я пошел мимо статуй богов — вот Лада, богиня любви. Кажется, смотрит на меня с осуждением. А чего? Я всех люблю. Вот Перун — поклонился, благодаря за меч. Вот Макошь — интересно, какую судьбу она для меня сплела? А вот и знакомая рожа Велеса.

— Ничего не хочешь мне сказать — рассказать? Молчишь? Невежливо так-то. Мог бы хоть стих прочитать или частушку какую спеть. Можно даже матерную. Не желаешь? Зря. Зашоренность мышления мешает развитию, — ввернул я красивую фразу, где-то удачно подслушанную.

— Мы ждали вас, Ваше Высочество, -подошел ко мне с поклоном волхв.

— Да? И зачем?

— Старший брат Кудеяр предупредил нас о вашем визите и велел незамедлительно проводить к нему.

— Ну, тогда ведите. Я за этим, собственно, и приехал.

Ну, и повели меня уже ставшим привычным марштрутом. Сначала к его кабинету. Открыли дверь, запустили внутрь — закрыли дверь. И я остался один. Прошел в другую комнату с очередной дверью. За ней портал, к которому у меня уже есть доступ благодаря благодати Велеса. Шагнул с некоторой дрожью, потому как впервые делал это один, без ансамбля, сам… Ну, не будем о плохом.

Вываливаюсь в комнате. Пусто. Но слышны грозные крики и охи. Иду на звук, потому как слышу свою красавицу, что отчитывает старого пьяницу, а по совместительству своего деда. Поднимаюсь на второй этаж — иду неслышно, опасаясь попасть под горячую руку. Лучезара у меня нежная как цветочек, но бьет как рельсой, когда в злости и обиде. Я-то накосячить вроде и не успел, но рисковать не стоит.

Приоткрытая дверь, за которой слышны голоса и выбивается свет. Подкрадываюсь и осторожно заглядываю. Вижу кровать, на которой лежит Кудеяр, рядом Лучик, что намазывает его руку светящейся мазью. При этом еще и рекомендации дает. Настоящий лекарь!!!

— … Не, ну нельзя быть таким дураком!

— Внученька, давай не будем по двадцатому кругу говорить одно и то же…

— Давай без давай! Я еще сто раз повторю, чтобы до твоих пропитых мозгов дошло!!!

— Но, внученька… Нельзя быть такой жестокой по отношению к своему старому и больному деду!

— На голову больному, это ты верно заметил. Особенно она у тебя болела, когда ты дрался с этой… тварью. Но потом она у тебя вообще перестала работать. Почему ты сразу не позвал меня? Почему позволил тьме войти в твои раны?

— Я думал, благодать выжжет всю гадость.

— Думал он. А ничего, что-то, чем пользовалась она, и чем ты — одно и то же? Темная или Светлая — не имеет значения. Попала, смешалась, растворилась и начала свое дело. Незаметно. А если бы я вчера не приехала? Что с тобой было бы? От ран уже гнилостный запах пошел.

— Да вылечился бы как-нибудь…

— Своей настойкой, от которой уже стены в доме провонялись? Ты не лечился, ты бухал…

— Это тоже часть лечения. Внутреннее и наружное применение. Не радости ради, а пользы для. А вот и ты, Сережа!!! Как же я рад тебя видеть! -сдал меня старикан.

— Желанный мой, — на лице Лучезары появилась улыбка. Миг, и она в моих объятьях.

— Как ты, красотка? Все воюешь?

— Да зла на него не хватает, — неохотно оторвавшись от меня, она вернулась к деду. — Вот смотри. Сергей все сделал правильно. И победил, и силу впитал, и сильней стал. А ты, старый и мудрый, так опростоволосился!

— Так я ж все равно победил.

— Если бы победил, она была бы мертва. А ты ее отпустил.

— Жалко стало. Молодая, глупая… Да и вообще, насчет убивать разговора не было. Испытание это, а не битва.

— Испытание, жалко…. Она-то теперь ходит, небось, довольная, а ты пластом лежишь.

— Ну, ходить-то ей не долго осталось…

— А вот с этого места поподробней, -подобрался я. — Что по срокам?

— Год или чуть больше.

— Фух, — выдохнул я, присаживаясь к нему на кровать, потому как стульев больше не было, а у меня от расслабления аж ноги задрожали. — Это хороший срок, я бы даже сказал, замечательный.

— Не так уж это и много.

— Но и не мало. За это время я реально подготовлюсь. А что и как вообще будет? Можешь рассказать или намекнуть?

— Да я и сам толком не знаю, — чуть сморщился он от боли.

М-да, София его знатно порезала. Никакой жалости к старику. Ну, с ним таким и в таком состоянии разговаривать сложно.

Подумав, я взял его за руку и впустил молнию. Пока Лучезара удивленно хлопала глазами, а дед, так вообще их вытаращил, я почувствовал чужое влияние и принялся латать его организм, выжигая заразу, которую прекрасно видел. Ну, заодно и внутренние органы чуть оживил, а то вон, печень у него уже совсем ни к черту.

Пара минут, и его раны затянулись, бледность кожи ушла, да и вообще, он будто лет десять скинул. Хотя, почему будто? Моя молния — отличное средство от старости.

— Все, теперь можно и пообщаться нормально, без вида твоего страдальческого лица.

— Ты это как сделал? — Лучик с восхищением смотрела на меня, и я аж воспрял. Счастье тому мужчине, когда на него так смотрит любимая женщина.

— Внутри меня есть молния. Она способна лечить и омолаживать организм. Ну вот, я деду и поправил здоровье.

— А сам себя как чувствуешь?

— При ее использовании я не теряю сил, поэтому нормально. Но это секрет семьи и рассказывать о нем никому нельзя.

— Да понимаю я, — как-то незаметно она переместилась на мои колени, прижавшись к груди. Ну прям котенок. — Но это же чудо!

— Магия это. Подобной раньше все мужчины владели, согласно летописям. Вот только молния у них была черная.

— Есть и такая, — кивнул я, погладив девушку по голове, отчего она едва не замурлыкала. — Вот только страшная она и лишь убивать может. При ее использовании я становлюсь слабей, но тот, в кого она прилетит, умрет в муках. И все же мы отклонились от темы — что за битва-то будет?

— Многого я не знаю, как и сказал. Шесть аватаров, трое Светлых и трое Темных, сойдутся в честном бою. Больше ничего не знаю. Один на один будете биться или командой — тут как боги решат.

— С командой, говоришь…

— С вами пойду! — подскочила Лучезара.

— Сразу нет. Не пойдешь.

— Но я сильный маг…

— Который не умеет работать в команде.

— За год научусь.

— Посмотрим, но вряд ли. Ты видела в бою Шестую — да, я знаю, что вы мерились, кхм… ну, так скажем, длиной волос, правда, не знаю, кто победил. Но не суть. Шестая — часть команды, часть корабля, в котором каждый имеет свою роль и знает, что ему делать. Введя туда нового участника, я могу сломать его слаженную работу. Ну да об этом мы можем и потом поговорить. Это все, Кудеяр?

— Не знаю, поможет ли тебе это, -задумался он. — В том бою, ну, с Софией, да? Так ее зовут? Я заметил одну странность. Да, теперь я в этом уверен. Она не человек, ну, в том понимании, которое мы вкладываем в это слово.

— Ну да, она аватар и все такое.

— Я не про это. Во время боя… Движения рук и ног, повороты тела. Признаюсь, я немного недооценил ее. Еще и голова болела, после того как мы с Лешим… кхм, — стрельнул он глазами в сторону напрягшейся внучки. — Не суть. В общем, отвлекался я, а она наседала, увеличивая скорость. При этом двигалась так, как не может двигаться человек. Думаю, она марионетка.

— Что это значит?

— Она одержима духом. Это, хоть и не поощряется, но допускается среди Темных богов. У каждого из них свой стиль, свой, так сказать, почерк ведения боя. Долго об этом можно рассуждать, но она марионетка не того бога, который сделал на нее ставку.

— И?

— И все. Думаешь, я тебе прямо сразу могу дать полный расклад? Это лишь мои домыслы, ничем не подкрепленные слова.

— Я понял. Что это знание может нам дать?

— А то, что боги очень трепетно относятся к своим аватарам. Если один попытается захватить собственность другого, это прямой вызов к битве насмерть. Если это знание правильно использовать, то можно посеять сомнения среди врагов, а то и разрушить их союз. Вот только как это сделать, я не знаю. Да и доказать это будет очень сложно. Дух проявляет себя только в определенные моменты, вселяясь в жертву. Поэтому о его наличии можно догадаться только при личном контакте.

— Подозреваешь кого-то конкретного?

— Духи обмана и подлости — скорей всего, кто-то из них. Они проще контактируют с людьми. Предать для них своего хозяина в порядке вещей. И предадут, если почувствуют, что тот стал слабей.

— И для чего все это нужно?

— Чтобы не делиться, естественно. Ты сможешь съесть больше, если разделишь пирог на двоих, а не на троих.

— Ясно. Подковерные игры. Знакомо. Я подумаю, как распорядиться этой информацией. А теперь мне пора домой. Лучик?

— Я еще тут с дедом посижу — порядок наведу, а то совсем без меня расслабился. Дом в хлев превратил.

— И ничего не превратил.

— Молчи, я лучше знаю.

— Все, не буду мешать семейным разборкам. Возвращайся, я буду ждать.

Поцеловав девушку, я отправился обратно. Надо было придумать, как связаться с Велесом. То, что я узнал, могло изменить расстановку сил. А кто лучше бога знает, как этим распорядиться? Чую, придется мне навестить его храм на Севере. Но после дня рождения сестры. Ладно, посмотрим, как оно сложится дальше…

Глава 17

Глава 17

Демидовы, Лопухины, Ушаковы, Наумовы, Гордеевы — побочная ветвь… Кажется, это так мало. Но это если не смотреть на расширенный состав, который приперся на празднование дня рожденья Кати. И может, хотели бы отказаться — что вряд ли, — но если зовет император, изволь прибыть, нарисовав на лице радость и удовольствие. А то потом не позовет или еще хуже… Например, забудет отменить приказ о повешеньи. Прецеденты были, знаете ли. Все помнили, что произошло с родом Давыдовых. Не пожалели никого. Впрочем, никто и не осуждал правящий род за это — они были в своем праве и ответили так, как ответил бы любой из них.

Поэтому у нас собралась толпа человек в восемьдесят, разной степени наряженности. Стиль празднования был объявлен неформальный, и молодежь — а ее, понятное дело, было большинство, — явилась в шмотках легкого, а местами и фривольного покроя. Старшие смотрели на это с неодобрением, но нотации не читали, потому как мы с Катей были одеты похожим образом. А если уж мы такие прям демократичные, то и остальным носы морщить нельзя, потому как легко можно этих носов лишится. Вместе с головой.

Нет, сначала все было официально — мы с торжественными мор… лицами стояли, Катя принимала подарки и поздравления, уже нацепив серьги, что я ей подарил. Ну да, она в семь утра — именно в это время она родилась семнадцать лет назад, — заявилась ко мне в комнату и, не обращая внимания на сладко спящую Лучезару, потребовала свой подарок.

Увидев его, она разразилась довольным визгом, всех разбудив, включая меня. Ну да, мы с моей красоткой праздновали встречу и поздно угомонились.

Думал, вручу шкатулку и дальше смогу надавить на подушку — не вышло. Взбодрился так, что сразу захотелось на пробежку, причем желательно бежать куда подальше от дворца. Ну, туда, где клен шумит над речной волной. Кхм, ну да неважно.

В общем мы — почему мы, непонятно, -оказались зацелованы, потом Катя свалила, походу, будить уже родителей, а я решил, что утренний секс важен для настроения. Лучик была со мной согласна, и мы повторили пару раз, пока окончательно не проснулись.

Ну, а дальше был легкий завтрак, встреча моего отряда, размещение девчонок по ключевым точкам — по итогу забегался я так, что язык до пола свисал. Но вроде все получилось.

И вот теперь я смотрел на родню, которую почти не знал, и слушал их пожелания Кате. Нет, в искренность я верил — Катю любили, но вот их взгляды в мою сторону несколько напрягали. Так смотрят на очень дорогого племенного жеребца, прежде чем приступить к торгам. Чего это они?

А тут и Вика отличилась. Знаете, что она сделала? Нет? Она мне… улыбнулась!!! По-доброму!!! Надо бежать. Быстро. Пока не поймали. Девчонки прикроют. Я знаю, где стоит скоростной дирижабль. Пара минут, и я в небе. А если нет, могу и просто сам улететь, и фиг меня поймают! Нет, я не трус, но я боюсь.

Нет, я герой и с честью выдержу все испытания, что послали мне боги. А то, что ноги трясутся… Так это просто пол тут неровный, да и обувь неудобная.

В общем, выстояли мы, потом началось застолье, где пошли тосты, всякие умные речи. Алкоголь, что привезли из крепости Велеса — батя его оценил по достоинству, — лился рекой. Ну, а после начались всякие хождения, обсуждения, танцы.

Молодежь перебралась в сторону бассейна, где была и подходящая площадка, чтобы подрыгаться и растрясти жирок. Купальники нашлись у всех — знали, куда идут, обстановка была неформальной. Все же родня, чего пальцы гнуть? Столы ломились от закусок и выпивки. В общем, народ ушел в отрыв, расслабляясь, кто как может.

Я же бдел, почти не принимая на грудь. Да и то, что попадало внутрь, сразу нейтрализовывалось. Сегодня я решил быть трезвым и очень ответственным. К тому же опасность ходила рядом, постепенно уменьшая радиус кругов и повышая градус выпитого.

Увы, моя спасительница Катя увлечённо вертела попой под модную музыку, поэтому я только глубоко вздохнул, видя, как акула меча и орала кинулась в атаку. Плюхнувшись рядом со мной и едва не пролив что-то там налитое в бокале, она сфокусировала на мне взгляд и усмехнулась. Но я уже был готов к бою, поэтому усмехнулся в ответ, стукнувшись с ней своим стаканом с вишневым соком, напоминавшим по виду вино.

— Поговорим? — дыхнула она на меня дорогим вином.

— Легко. Как тебе погодка сегодня?

— Солнышко, но над некоторыми сгустились грозовые тучи.

— Ничего страшного. В столице есть градобои — спасут, если что.

— А если не успеют?

— А если не успеют, всегда можно спрятаться, если поблизости есть крыша.

— А если она занята?

— То найдется другая. Их в Новгороде много.

— Даже перебор, не находишь?

— Крыши — это надежно, если стены и фундамент крепкий. Они всегда защитят. Кстати, как там твой молодой человек? Не познакомишь?

— Мы расстались, — помрачнела она. — Из-за тебя!!!

— Вранье. Я его никогда не видел и даже не помню, кто это такой.

— И тем не менее, это ты в этом виноват. Поэтому ты мне должен.

— Пасую перед твоей логикой. Объяснишь?

— Об чем болтает, молодежь? — с другой стороны плюхнулся Паша Наумов. Загорелый качок, влажная мечта всех тянок, выпускник Военной академии. Уже получил распределение и догуливал последние вольные деньки.

— Вика сказала, что рассталась со своим парнем, — тут же сдал я ее. — Теперь страдает и ищет виноватого.

— Это с Димкой Должанским, что ли? Забей на этого придурка, сестра. Он даже мизинца твоего не стоил. Но если хочешь, могу набить ему морду, чтобы не кидал девушек.

— Это я его бросила!!!

— Прости, но тебе морду бить не могу по этическим соображениям.

— Да причем тут морда⁈

— Могу по яйцам, но это будет стоить дороже. И вообще, хватит страдать — у нас праздник, а Сергей, я как вижу, трезвый. Непорядок.

— Меня напоить без вариантов, -потянулся я, хрустнув косточками. — Обмен веществ такой, что любая гадость сразу нейтрализуется. Поэтому и не перевожу добро.

— Печально это. Кстати, о твоем организме — вот ты весь такой из себя загадочный герой… И каково это?

— Что — это?

— Ну, быть самым популярным парнем в мире?

— Сплошные проблемы и хронический недосып. Если думаешь, что у меня жизнь — как ватрушка с медом, то глубоко ошибаешься. Или грохнут, или женят. В моем случае это одно и то же.

— Ты не доволен своими невестами? –обалдел он.

— Доволен, конечно. Но не люблю, когда принуждают к этому. Впрочем, я сам на это согласился и ни о чем не жалею.

— Как же, тебя принудишь, — Вика обиженно сморщилась. — Такое ощущение, что вокруг тебя постоянно крутятся вихри перемен. И тот, кто в них попадает, сразу начинает менять свою жизнь.

— Главное, чтобы в лучшую сторону.

— И все же, — Паша не сдавался.

— Что ты от меня хочешь услышать?

— Ну, ты как бы в каждой бочке затычка сейчас, не сочти за оскорбление.

— Ну хорошо, раз ты настаиваешь, значит, я тебя сейчас морально отмудохаю. Вот скажи мне, ты — аристократ империи, наследник великого рода, богат, получил отличное образование, весь такой из себя красивый. И что дальше? Где-то, чего ты добился сам? Что ты принес в этот мир, кроме чванства и задранного ЧСВ?

Все, что ты имеешь, это заслуга твоих родителей, а не твоя. Тебе говорят, как жить, тебе указали дорогу, по которой ты, как послушный телок, пошел. И будешь идти дальше, потому как тебе даже в голову не придет свернуть с нее, ведь это риск. Риск потерять свое благополучие.

Я младше тебя, но сколько успел сделать. Причем сам, не пользуясь властью или влиянием. А что успел ты? Именно поэтому, Паш, когда придет время, я буду отдавать тебе приказы и указывать путь, а ты будешь их выполнять. И не потому, что я наследник престола, а потому, что я вижу, куда идти, а ты нет.

— Макнул, — склонил голову он. — Твое Высочество младше меня по годам, но мудрей по мозгам. Почту за честь служить тебе.

— Тогда слушай мой приказ — расслабиться по полной. Чтобы даже через год ты с удовольствием вспоминал этот день!

— Разрешите исполнять? — подскочил он и шутливо отдал честь.

— Разрешаю.

И через пару секунд раздался вопль Саши Ушаковой, которую этот паяц с хохотом кинул в бассейн, а после рухнул туда сам.

— Пойти, что ль, развеяться? -начал вставать я.

— Мы не договорили, — на мою беду, Вика вспомнила, зачем пришла.

— Давай в другой раз, — жалобно протянул я.

— Да фиг. Ты как медведь-шатун. Никогда не сидишь долго на одном месте. И поймать тебя очень сложно. Так что именно сейчас.

— Жги, — обреченно махнул я рукой.

Та подумала, видимо, собираясь мыслями и…

— Это ты виноват, что я рассталась с Димой.

— Слышал, но не понял. Поясни.

— После того, ну, приема во дворце, когда мы… — она покраснела.

— Прятались от убийц, — подсказал я.

— Точно. Прятались. Так вот, между нами тогда… Эй, а ты куда?

— Все нормально — падаю, — только и успел сказать я, как меня швырнуло в бассейн.

— Вот ты где, а я тебя обыскалась! — ко мне в воде прильнула Катя. — Зову тебя, зову, а ты лежишь и не замечаешь меня. Пришлось эфиром воспользоваться.

Ну да, я почувствовал, как он меня обволакивает, но ничего не сделал, потому как угрозы не было, и от кого он исходил, я видел.

— Прости, с Викой заболтался.

— И чего она от тебя хотела? –проскользнули в ее голосе нотки ревности.

— Не успела сказать. Ты меня похитила.

— Ну и отлично. Как королева сегодняшнего дня повелеваю тебя везде меня сопровождать.

— Даже в душе? — улыбнулся я.

— Там особенно. Вдруг кто-то захочет украсть такую красоту.

— Не допустим подобного. Ваш рыцарь, принцесса, убережет вас от врагов. Осталось их только нейтрализовать.

— Не надо. Она уже спит, — кивнула Катя на вырубившуюся сестру.

Ну да, перепила немного — и это хорошо. Я уже догадывался, что она хочет сказать, поэтому лучше держаться от нее подальше.

— Все, хватит думать, пошли танцевать, — потянула сестра меня к танцполу.

Ну, а дальше мы отрывались, выкинув все ненужное из головы. Кто-то скажет, что надо постоянно превозмогать, сражаться, а я скажу — нет. Отдых мозгам и телу надо давать, иначе крыша поедет. Знаю, проходили подобное…

Уже ночью мы лежали с ней в постели. Катя, несмотря на запрет, все же умудрилась выпить вина. Причем не так, чтобы вырубиться, а так, чтобы перла энергия и море казалось по колено, а рыбы до…

Я-то надеялся, что она забудет о своем обещании ночевать у меня, потому как разгоряченный видом раздетых девушек, собирался дать огня с кем-то из своих красоток, но вселенский облом перехватил меня возле двери и уже не отпустил.

— Остался ровно год, — взгромоздившись на меня, эта нахалка ерзала и мешала медитировать, чтобы ничего ниже пояса не шелохнулось.

— Вот через год и приходи, — не выдержав, я все же скинул ее, потому как гормоны уже принялись за работу.

— Все равно же будешь моим, так чего выделываешься? — устроившись рядом, она попыталась принять максимально эротичную позу, за что получила по заднице и была накрыта одеялом.

— Еще не факт. Ну, и кто знает, где мой Металл. Вдруг это не ты?

— А как ты поймешь, что это я или не я? Ошибешься и оставишь меня плакать.

— Не думаю, что оставлю. По всем признакам, ты — именно он. Сила воли, решительность, целеустремленность — все это в тебе есть. Как и желание и умение идти по головам к своей цели.

— Эй, я не такая плохая!!!

— Я этого и не говорил, а лишь сказал тебе о косвенных признаках элемента. Мы все разные, Кать, но единение возможно только с тем, кто с тобой, ну скажем так, на одной волне. Ведь подходящим элементом может оказаться любая девушка, но подходящим именно мне — только одна. Это сложно понять или объяснить, но я чувствую. Когда я рядом с Ольгой, Лизой или Любой, я ощущаю их, как себя. С тобой так же, но намного слабей.

— И что нужно для полного единения?

— То, что тебе еще рано знать, — щелкнул я ее по носу. — Не надо торопиться взрослеть, Кать.

— Да как же не надо⁈ Обретя все элементы, ты станешь сильней. Думаешь, я не знаю, что происходит? Имеющий уши — услышит, а наши родители иногда очень громко разговаривают. Я знаю, что будет драка, в которой ты примешь самое активное участие. И она, возможно, будет со смертельным исходом. Поэтому я не понимаю, почему ты тянешь. Из-за условностей? Забудь ты про них! В наше время замуж выходят и в четырнадцать лет.

— Глупости не говори. Я не позволю себе даже пальцем прикоснуться к той, что не достигла совершеннолетия.

— Пальцем нет, а вот по заднице меня постоянно бьешь.

— На правах брата имею полное право. И вообще, время у нас есть, поэтому и торопиться не будем.

— Твои слова, да богам бы в уши. Ладно, я поняла и приняла. А теперь поцелуй меня и будем спать. Или это тоже делать нельзя?

— Можно. Это можно.

Игнорируя ее подставленные губки, я целомудренно чмокнул ее в лоб и, не слушая возмущений, отвернулся.

Глаза сами собой закрылись и я заснул сном праведника. Ну, или грешника, тут как боги решат…

Где-то в этом мире

— Тварь, урод, ненавижу!!! — невысокая, светловолосая девушка металась по бедно обставленной комнате. Кровать-полуторка со старым матрасом, пара стульев, вот, собственно, и вся мебель. Обшарпанные стены наводили уныние, а периодически пробегающие по ним мелкие скорпионы — омерзение и страх.

— От того, что ты вопишь, толку не будет, — ее смуглая, почти черная собеседница меланхолично качала ногой и смотрела в заляпанное грязью окно.

— Тебе легко об этом говорить. Родилась на помойке и там и сдохнешь. А я принцесса!!! Я не привыкла к этому, — она обвела взглядом ненавистную ей комнату.

— А чего ты хотела, глупое Высочество? Продула в битве страннику, облажалась с планами, еще и сбежала, показав всем, что во всем замешана. Сиди и не вопи, пока я тебе рот не заклеила. Достала уже своим нытьем.

— ТЫ!!! МНЕ!!! Заклеишь рот?!!! — в ее руках зазмеился огонь.

— Остынь, я сказала, — водяная ладонь отвесила ей оплеуху, отбрасывая принцессу на кровать. — Я не меньше твоего ненавижу Гордеева. Год назад с его подачи погибло много моих подруг, с которыми мы многое пережили.

— Трахались с грязным наркоторговцем и жили как свиньи, — презрительно скривила губы принцесса.

— Это не твое дело, — нахмурилась её собеседница. — Как бы то ни было, у нас были планы на ту деревню, а теперь нас ищут по всем джунглям. Скоро придется и отсюда уходить. Точней, через два дня, как только все соберутся. И не криви морду — мы тебе нужны так же, как и ты нам. Великая, -она подняла глаза к небу, — отдала приказ и мы исполним его, с тобой или без тебя.

— Я аватар!!!

— Ты — жалкая капля птичьего помета, повисшая на листе лопуха. То есть, никто. Выбор еще не сделан, так что радуйся и молись, чтобы он пал на тебя. Иначе даже тела твоего не найдут — звери тоже хотят есть.

Развернувшись, она вышла, аккуратно закрыв за собой дверь.

София долго смотрела в пустоту, решая, сбежать или остаться. Очень уж круто изменилась ее жизнь и, как ни крути, конец в ней один — смерть. С ее глаз будто сорвали розовые очки и теперь она вполне понимала, во что ввязалась, когда много лет назад поддалась на вкрадчивые уговоры старика, который впоследствии оказался апостолом Темной богини.

— Не надо сомневаться, — неожиданно раздалось чужое шипение прямо у нее в голове.

— Что? Кто здесь⁈ — вскочив, она испуганно заозиралась.

— Я всегда с тобой, принцесса, и могу помочь победить и остаться в живых.

— Где ты, покажись!!!

— Я не материален, но могу влиять на этот мир. Меня нельзя увидеть глазами смертных. Так что, ты согласна на мою помощь?

— Бесплатно ничего не бывает. Какова цена?

— Ты права, — шипящий голос рассмеялся. — У всего есть цена. Но она вполне по силам тебе. Я все расскажу и надеюсь, ты сделаешь правильный выбор…

Глава 18

Глава 18

Год спустя…

— … А к вам не так легко попасть, Ваше Высочество! — раздался томный женский голос от парадных дверей.

Он мне показался слегка раздражённым, но кто же обращает внимание на такую мелочь в столь прекрасное субботнее утро?

— Никогда не испытывал с этим трудностей, — с улыбкой отозвался я, жестом приглашая гостью присаживаться. — Когда я себе нужен, я всегда на месте.

— Какой же вы у себя молодец! — похвалила дамочка, подходя ближе.

— Не отрицаю.

Чаёвничать с начальницей разведки группы «Синий бархат», отвечающей за все слухи и сплетни, я собрался в библиотеке. Именно от них я зачастую узнавал то, что проходило мимо Тайного приказа. Слаженностью работы шпионов Ангелины, ставшей моей наложницей, я мог только восхищаться и иногда кое-чему у них учиться.

Среди старых картин, бордовых гардин и совершенно нелепого громоздкого письменного стола, оббитого зелёным сукном, мне казалось, что я прикасался к тайне. Почему я выбрал именно это место? Старая библиотека — не путать с Новой! — самая дальняя комната во дворце, а потому здесь куда меньше рисков попасться кому-нибудь на глаза.

Специально для нашего чаепития слуги перенесли сюда пару широких кресел на позолоченных резных ножках и десертный столик из того же комплекта. Столешницу занимали блюда со сладкими закусками. Парочка кружек из королевского сервиза стояли по краям. У меня — на золоченном блюдце, у гостьи — на посеребренном.

Дамочка под кодовым именем Нимфа приблизилась вплотную, склонилась в положенном по отношению к царственной особе реверансе и скромно присела на краешек кресла.

Странно. Раньше я за ней подобной скромности не замечал. Скорее, всё обстояло совсем наоборот… Нимфа, пфе… Скорей, Нимфоманка, но об этом потом.

Пока служанка наливала в мою кружку парящий ягодными ароматами чай, я внимательно оглядел гостью. Сегодня она выглядела как-то иначе. Но я сразу не мог понять, в чём отличие… Ах да! И как я сразу не сообразил? Она была одета. Полностью. Наглухо. Узкая юбка-карандаш и закрытое декольте, переходящее в высокий стоячий воротник на пример азиатских одеяний.

Вот так и бывает: не увидел женской груди — не узнал близкую знакомую. Я усмехнулся, вспомнив насколько близко мы с ней однажды «познакомились». Надо бы как-нибудь повторить… Но сейчас она мне пригодится для другого.

— Спасибо, — остановил я Марину, перенимая из ее рук пузатый чайник, — дальше я сам.

Она вздрогнула, безропотно отдала чайник, но какое-то время ещё боролась с желанием сделать всё самостоятельно, как и полагается прислуге цесаревича. Впрочем, одно мгновенье — и она передумала. Склонилась в поклоне, произнеся:

— Как вам будет угодно, Ваше Высочество! — и ушла, оставив нас наедине.

— Да, так мне будет угодно, — сказал я и подмигнул Нимфе. — Кому же не будет угодно поухаживать за столь милой дамой?

— Собираетесь за мной поухаживать?

— А вы бы этого хотели?

— Ах, — наигранно вздохнула она, отводя взгляд. — Что значат желания простой женщины рядом с вами, Ваше Высочество?

Я готов был поспорить, что у неё на щеках появился румянец. Хороша, чертовка! И как актриса — в первую очередь.

Не выдержав, я отставил чайник в сторону и пару раз похлопал.

— Браво! Бис! Оскар этому столику!

— Оскар? — поинтересовалась красотка, хмуря прелестные бровки.

— Оставьте. Это так. Из другой жизни, — путано объяснил я, и личико шпионки, разведчицы, диверсантки и много кого еще, разгладилось, приобретая совсем уж невинный вид.

Сейчас, когда её тело было затянуто в плотную ткань, оставляя глаз голодным, я обратил внимание на то, как же она хороша собой. Точно очерченные алой помадой пухлые губки, острые стрелки в уголках карих глаз, капля румян, подчёркивающая скулы, и забранные в высокую причёску волнистые волосы. Пара прядок спадали вниз, но не рушили образ, а скорее дополняли его. Передо мной сидела провинциалка на выданье. Ещё немного и начнёт проситься замуж. Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить.

— Чем обусловлен выбор вашего сегодняшнего наряда? — спросил я, подавая шпионке чашку чая. — Держите путь в монастырь?

— Только если сразу в мужской, — улыбнувшись, ответила она.

Дамочка взяла чашку из моих рук, наши пальцы соприкоснулись, и я отчётливо ощутил, как девушка вздрогнула. Играет до конца. Похвально. Хотя сейчас мне требовалось получить от неё несколько иную ценность. Точно не тело. Хотя и тело у этой «актрисы» тоже было ничего.

— Рад за всех и каждого монаха в том монастыре, — пошутил я, внимательно наблюдая за реакцией девушки, — но от вас, милая Нимфа, я ожидал чуть большего.

— Большего? — приподняла бровь она.

— Информации.

Та мило улыбнулась и поставила кружку на столик.

— А я думала, вы хотели провести время в приятной компании.

— И это тоже. Приятная компания в наличии, — я указал на неё. — Осталось провести время с пользой.

В комнате раздался задорный смех, а сквозь ресницы в мою сторону устремился проницательный взгляд опытной интриганки.

— Тогда вам следовало звать меня не в библиотеку и не на чаепитие.

— Что же поделать? — я развёл руками. — Вы одна из тех редких женщин, которых я ценю не за смазливую мордашку. Нимфа заметно насупилась, играя обиду напоказ, и мне пришлось исправиться: — Не только за смазливую мордашку.

— Кстати, о смазливых мордашках, — внезапно подхватила шпионка. — А вы слышали, что граф Венский собирается жениться?

Я помотал головой, гадая, на кой-чёрт мне светские сплетни, но шпионка тут же внесла в мои мысли ясность, добавив:

— И невестой его будет не просто высокородная барышня, но внучка самого генерала Голицина, Марфа Петровна Голицина.

Бросив на меня пытливый взгляд, Вирджиния, а именно так ее звали по-настоящему, увидела, что информация достигла своего адресата, и удовлетворённо кивнула.

Да, дорогуша, я прекрасно понял, о чём речь. После заключения брака граф Венский станет приближенным к высокопоставленному генералу, буквально папенькиному первому советнику — генералу Голицину. А это наводит на невесёлые мысли.

— Не слышал, — задумчиво признался я. — А какого мнения генерал о избраннике своей дочери?

— А вот тут самое интересное, Ваше Высочество.

Нимфа замолкла, неторопливо оглядела стол перед собой и остановила выбор на блюде с восточными сладостями.

Ясно, цену набивает. Я терпеливо ждал. Пусть девочка наиграется. К тому же, мне тоже нравилась эта игра.

— Говорят, что генерал обменял согласие на брак своей любимой-обожаемой дочурки, — она взглянула мне в глаза, — очень выгодно обменял.

— Вот как? И на что именно?

— Никто не знает, — пожала плечами шпионка. — Но если вспомнить, чем занимаются предприятия генерала, то можно предположить, что это будет крупный оборонный заказ.

— Предположения меня не интересуют, — строго отрезал я. — Чтобы погадать на кофейной гуще, я к цыганке на ярмарку схожу.

Было заметно, как девушку резануло сравнение с цирковой гадалкой.

— Как узнаю точнее — доложу, — оправдалась она, на мгновенье выпадая из образа.

— Уточни, будь добра, — смягчаясь, согласился я, приподнял бровь и уточнил: — Это всё?

— Это только начало, — вздохнула она, отправила в рот очередную сладость и хитро улыбнулась. — Только вот информация, Ваше Высочество, стоит дороже сладкой конфеты.

— Разве я мало тебе плачу?

— Смотря за какую информацию, — парировала шпионка. — Пока что я рассказала вам только всем известную новость.

— Продаёшь мне никому не нужные сплетни?

— Как можно, Ваше Высочество! — охнула красотка, потупила взгляд и залилась румянцем. — Да я бы ни за что на свете…

— Вот ты бы, — перебил я девушку, указывая на неё пальцем, — в первую очередь.

В ответ мне досталась широкая хищная улыбка без капли притворства.

— Всегда начинаю с бесплатного.

— Как сыр в мышеловке?

Её брови изумлённо устремились вверх, но она тут же распознала шутку в незнакомой в этом мире фразе.

— Да вы шутник, Ваше Высочество! — воскликнула она, смеясь. — Жаль, граф Кольский, дальний родственник короны, вас больше не услышит.

— А что с ним? — спросил я и откинулся на спинку кресла. Кажется, мы приступили к делу.

— Скончался. Сердечко не выдержало, — ответила она, скорбно понурив голову. — Хотя поговаривают, что смерть его была подстроена Анфисой Николаевной Кольской, его милой вдовушкой, которая отныне стала главной наследницей всего их совместно нажитого имущества.

— И насколько правы те, кто так говорит?

— Кто знает? — Вирджиния пожала плечами и тоже откинулась на кресле. Не выпуская, однако, кружечку с чаем из рук. — На аудиенцию к вдове не попасть. Никого не принимает, безутешная.

А вот это уже интересно. Мне показалось, или я действительно услышал в голосе шпионки сочувствие? Да не-ет! Не может быть! Только не у этой прожжённой стервы.

— Заперлась в имении, и ни слуху от неё, ни духу. Даже все старые договорённости отменила.

— Женщина в трауре. Имеет право горевать в полном одиночестве. Почему бы и нет?

— Ну что вы, — возразила та, бросая на меня интригующий взгляд тёмных глаз, — нового жениха-то она принимает. Его кортеж беспрепятственно въезжает на территорию имения Кольских по нескольку раз в неделю. И остаётся там на всю ночь, — с намёком добавила шпионка. — А до этого, при жизни своего супруга, Анфиса Николаевна рядом с собой даже кавалеров не держала.

— Вот как! И откуда же он взялся? Жених этот? — включаясь в игру, спросил я.

— Вы мне скажите, Ваше Высочество. Ведь жених у вдовы — виконт Сумятин.

— Виконт? Сын барона Сумятина? Сколько ему лет? — вырвалось у меня.

Шпионка закивала, подтверждая мою первую догадку, но пока пила чай и молчала, позволяя размышлять дальше.

Если виконт Николай Сумятин возьмёт в жёны вдову Кольскую… Мысленно я аж присвистнул. Это насколько же увеличится влияние Сумятиных на рынок, завладей они предприятиями скорбящей вдовы⁈ А силы, чтобы удержать подобное богатство у них есть?

— М-да, многие из дворян хотели бы наложить лапу на вдовушкино наследство. А что же она? Почему выбрала именно виконта? Не слишком ли он моложав для неё?

Нимфа снова согласно кивнула. Она поставила кружку на край столика и принялась высматривать самую вкусную конфету на блюде.

— Вот эту конфетку, — сказала она, поднимая засахаренный кусочек ананаса и отправляя его в рот, — выбрала я. А жениха графине…

Шпионка замолчала, а я сложил в голове два и два.

— Графа отравили.

— Совершенно верно! И это уже не сплетни. — Расплывшись в довольной улыбке, дамочка смотрела на меня триумфальным взглядом. — Виконт Николай Сумятин вился около графского заводика пару месяцев. Всё присматривался, приценивался. Его папенька хотел выкупить завод у Кольского. Хорошие деньги тому предлагал. Но граф не согласился.

— За что и поплатился, — в рифму закончил я.

— А если вас интересует, откуда у Сумятиных такие аппетиты, так это они на родство с короной рассчитывают.

— Ой, да ладно! — воскликнул я, не скрывая эмоций. — Какое родство? Они из своего болота даже тени нашего семейного древа не видели!

— Зато графиня видела.

Больше она ничего не сказала, оставляя мне расставлять точки над «й» самостоятельно. Графа Кольского отравили — убили, считай. Графиня не выходит в свет и никого не принимает. А в конце траура она объявит о своём новом избраннике, и дело будет сделано.

Скорее всего графиню запугивают, а обратиться за помощью ей не к кому.

— И что же, — уточнил я, — Анфиса Николаевна даже не пыталась с кем-то связаться?

— Говорят, что нет, — ответила шпионка, пожимая плечиками. — Но я таким «говорунам» не верю.

— Есть основания?

— Есть.

Если эта женщина не рассказывает подробностей, значит, мне о них знать необязательно. Или она сама о них ничего не знает.

Да и я уже определился, что о графине Кольской стоит позаботиться. Во-первых, она мне родня. Хоть и дальняя настолько, что об этом можно смело забыть. Во-вторых, в качестве благодарности я бы мог освободить её от столь привлекательного для завистливых глаз завода. Всем так неймётся его заполучить, а для графини это лишь лишняя головная боль. Взамен я предложу несчастной вдовушке пожизненное довольствие. Отличный обмен. И все останутся в плюсе. Детей у нее нет, как и деловой хватки. Можно даже привязать ее довольствие к выпускаемой продукции — процент, например, дать. Подумаю.

— Что-то ещё? — спросил я, меняя тему, окончательно определившись с планами.

— Ничего особо важного, — отозвалась шпионка. — На скандинавской границе вновь смуты. Думаю, что батюшка ваш, Император Дмитрий Георгиевич, со дня на день отправит туда часть армии для урегулирования волнений. Про южные границы и говорить нечего. Там постоянно что-то происходит.

Шпионка отпила чая и довольно зажмурилась.

— Вкусно? — не сдержался я.

— Вкусно. — Нимфа всмотрелась в кружку, взболтала остаток напитка насыщенного янтарного цвета и заметила: — Хорошо, что с империей Бахрат у нас хорошие отношения. Отличный чай.

— Этот чай не от них, — поправил я. — Ханьский.

— Ханьский? — удивлённо переспросила она. — Тогда жаль, если я его больше не попробую.

— Ну почему же? С ними у нас тоже отличные отношения.

Девушка поморщилась, будто проглотила что-то горькое. Бросила на меня короткий взгляд.

Я ждал.

— Это не потому ли тайного посла Ханьской Империи держат на границе уже неделю?

— Что?!!! –я аж подскочил от удивления.

— Да это так… — отмахнулась шпионка, выбирая очередную сладость. — Это даже не я вам докладываю… Мимолётная птичка на хвостике принесла.

Я усмехнулся и жестом предложил этой актрисе развить свою мысль.

— Да что тут скажешь, — тяжко вздохнула Вирджиния. — Ханьцы рассчитывали на тёплый приём по важному вопросу, но их письмо-прошение о встрече затерялось в пути. При этом они не решились действовать по официальному каналу, связи, почему-то предпочтя такой вот способ. Вот и ждут, когда же оно дойдет, что вряд ли. И это не удивительно, ведь это «Почта Российской Империи». У них даже на логотипе черепаха. — Громко звякнуло блюдце, когда шпионка поставила на него кружку. — Кстати, откуда она?

— Кто?

— Черепаха. В Империи это не самый распространённый зверь.

— Ты ещё спроси, откуда верблюды на гербе Челябинска…

— Понятно откуда, — без малейшей паузы ответила шпионка. — Там раньше Великий шёлковый путь проходил. Шли груженные шёлком и специями караваны. А это как раз верблюды.

Вирджиния замолчала, увидев мой насмешливый взгляд.

— Готов поспорить, что тебе об этом рассказал уроженец Челябинска?

— Ну да-а, — протянула она, опуская взгляд.

— Не было у них там в Челябинске Великого шёлкового пути. Но обычные торговые караваны проходили. Поэтому и у почты на гербе черепаха, что хоть она и медленно, но верно до своей цели доползёт.

В ответ раздался тонкий девичий хохот.

— Ага. Если не умрёт по дороге.

— Поэтому черепахи — долгожители!

— А получатели почты — нет, — улыбнулась шпионка. — Вот и ханьский посол скорее умрёт на границе от старости, но в Российскую Империю не попадёт.

— Что ему мешает?

— Не что, а кто, — поправила меня девушка. — Бюрократы на границе его не пускают. То важной бумажки у посла не окажется, то на справках, что он не верблюд, — она усмехнулась, — печать не того цвета.

— А что же посольство? Почему он не обратится за помощью?

— Все письма посла пропадают у черепахи в чреве, а заявить о пропаже тайного посланника Ханьской Империи невыгодно. Как только миру откроется сам факт его существования, за ним будут охотиться очень многие. Точней, уже охотятся, но не многие, а вот если узнают…

— Вот как? И что же такое он везёт с собой?

— А это очень хороший вопрос, Ваше Высочество, на который у меня пока нет ответа. И ни у кого нет, можете мне поверить. Но всем очень интересно об этом узнать. Он пока жив только потому, что никто не знает, как именно выглядит послание, иначе его бы труп уже ловили в реке. Но слухи ходят.

Глядя на то, как она улыбнулась, я почуял, что сейчас начнется торг. Ну да, дамочки приносили мне информацию — но не бесплатно. Что ж, послушаем…

Глава 19

Глава 19

— Говорят, что это письмо предназначено лично Его Императорскому Величеству. А ещё говорят, что его содержимое может оказать сильное воздействие на влияние обеих Империй в мире. А влияние… — шпионка пожала хрупкими плечиками, — Влияние — это власть. Только дурак от неё откажется. — Она снова улыбнулась и добавила: — Откажется по своей воле, я имею в виду. До-бро-воль-но. Поэтому его и не пускают.

— Что же там? Союзное соглашение? — вслух подумал я и сам же опроверг своё предположение: — Наши страны давно его заключили. Да и делить нам нечего. Никаких войн и распрей с Великой Ханьской Империей у нас не было и нет.

Взглянул на шпионку и увидел её задумчивую улыбку. Понятно, она тоже не знает.

Мысленно я начал перебирать другие варианты. Что же может предложить одна империя другой? Союз — это точно, но в чём именно? И не связано ли прибытие посла с той недавней новостью, что в Ханьской Империи появился усовершенствованный вид использования магии? Вот было бы здорово, заполучи я новейшие технологии на благо своей родины. Единолично я, конечно же. Тут тебе и прорыв в науке, и пара пунктов плюсом к престижу страны, и личная слава всероссийского благодетеля. Нет, она у меня и так есть, но ее много не бывает.

— В каком месте посол перешёл границу? Где его задержали?

— В Забайкальске, Ваше Высочество. А что?

По хитрому взгляду шпионки стало ясно, что она всё поняла. Не за этим ли она мне эту новость рассказала…

Да. Без сомнений! Я собирался вызволить посла из бюрократической ловушки, встретиться с ним лично и лично же заполучить ценные сведения, что он нёс короне. Царь я или не царь⁈ В смысле: наследник Российской Империи или где⁈ А раз наследник, то я и есть Империя.

Даже в мыслях прозвучало громковато, но это же я, стесняться — не мой образ жизни. Пафос наше все. Даже в мыслях.

— Верно ли я понимаю, что птичка, которая на хвостике эту новость принесла, сейчас находится как раз там, где мне надо: в Забайкальске? И может ли она передать послание? Сколько на это уйдёт времени? — закидал я красотку вопросами один за другим.

Вскочил с кресла, намереваясь немедленно пойти и составить письмо для нечистого на руку начальника пограничного пункта. Посла надо вызволять. Выгоду и власть, что несло его донесение — присваивать себе.

— Всё совершенно верно понимаете, Ваше Высочество, — ответила та, поднимаясь с места вслед за мной. — Моя птичка ждёт указаний. — она подхватила с блюда ещё один кусочек засахаренного фрукта. — А награда птицеводу положена?

— Я тебе коробку этих конфет подарю, — пообещал я, дождался, когда шпионка поднимет на меня недоумевающий взгляд, и добавил: — Поверх щедрого вознаграждения.

— Благодарю, мой Принц! — ответила девушка, склоняясь в лёгком реверансе. — Ваше послание будет передано немедленно! И точно не на черепашках.

Я широко улыбнулся: и хорошей шутке, и бурлящему в крови азарту. Сейчас посмотрим, кто кого, интриганы холёные! Это ж каким нужно быть дураком, чтобы плести козни против короны и Империи?

И мне сразу же захотелось прибыть на пограничный пост самому, чтобы взглянуть в их тупые рожи. Так и представлял, как гаркну им в лицо: «Ну что, твари, не ждали? А я взял, да и припёрся!»

Я схватил со столика колокольчик на длинной рукояти, что так удобно ложилась в ладонь. По библиотеке пронёсся мелодичный звон, и слуга на его зов прибыл незамедлительно.

— Василий, готовь транспорт, я выезжаю! — скомандовал я, усаживаясь за широкий письменный стол. — У тебя пять минут, пока я пишу приветственную речь.

Набросав бюрократам с границы гневное послание, я скрепил его печаткой с пальца и, свернув, протянул шпионке. Когда я отсюда уйду, машина начнет работать без моего участия. Лишняя бюрократия, но так было надо.

— Одна нога здесь, другая — там! — скомандовал я.

— А вы? — заинтересовалась девушка, вытягиваясь в струнку, словно ищейка, взявшая след.

— А я немедленно отбываю из столицы по очень секретному делу. Кто разболтает, куда именно, тому голову с плеч и кол в задницу!

Девушка осела и недовольно насупилась. Одна её рука непроизвольно дёрнулась к горлу, вторая к попе. Видимо, желание продать информацию моим конкурентам в ней всё же горело. С моего места даже отблески этого пламени были видны — искорками в её глазах. Любимая поговорка пиндосов — «просто бизнес и ничего личного», тут не работала. Ангелина могла вести свои игры за моей спиной и торговать информацией, как ей вздумается — в конце концов, это ее хлеб. Но не той, что касалась Российской империи в общем и меня в частности. За подобные косяки я спрашивал строго и максимально болезненно. Примеры были, особенно в первые месяцы нашего, можно сказать, совместного проживания. Но об этом позже.

Я строго погрозил ушлой предпринимательнице пальцем. Нимфа стояла передо мной и, оглаживая пока ещё целую шею, решала, дороже ли она ей одним изящным куском или двумя окровавленными.

— Ой, всё! — чисто по-женски охнула она и присела передо мной в прощальном реверансе. — Ваше письмо будет доставлено в самые кратчайшие сроки, Ваше Высочество. — Пауза затянулась, в мою сторону блеснул последний оценивающий взгляд, и она всё же сдалась. — А ваше путешествие останется для всех тайной.

— И вам отличного дня, дорогая!

Проводив девушку до двери, я направился в свои покои. Мне нужно было переодеться. Отправлять через браслет я послание не стал — доверие к цифровым технологиям у меня в последнее время сильно поубавилось. Поэтому вести дела я предпочитал с помощью писем, передаваемых через проверенных людей. Говорить о защите этих писем смысла не было. Попади они в чужие руки, рванут так, что в образовавшуюся воронку дом поместится. Ну да речь сейчас не о том.

«Общий сбор. Императорский ангар», -отбил я на браслете команду.

Теперь можно было спокойно собраться и лететь. Зачем это мне? Да засиделся на заднице. Целый год я безвылазно торчу в Новгороде, потому как батя опасается за мою шкуру, которую и «Малютой» не взять. И целый год я пашу как проклятый, тренируясь по десять часов в день, отрабатывая все возможные и невозможные сценарии будущей битвы.

Ну, а чтобы мозги совсем не закисли, взялся еще и за политику, радуя отца, потому как он с радостью скинул на меня часть своей работы, пару раз проверив мои решения.

Что ж, год минул, и за это время многое произошло. С чего начать? Конечно же, с моих родных и любимых, что вернулись всего неделю назад.

Да вот так вот, то, что было расчитанно на пару месяцев, в итоге вылилось в год. Ольга, Лиза и Люба вполне успешно освоили Длань Велеса, прошли тренировку в крепости, подняли ранги до князя и… вернулись в школу. Очень уж впечатлились ее методами и добровольно продолжили там обучение, растянувшееся на целый год.

Ну, и по возвращению, после бурных эмоций, потащили меня на полигон, желая похвастаться тем, чему научились. Что я могу сказать — молодцы. Работали четко, слаженно и максимально эффективно. Нет, меня они, конечно, не победили, но напрячься заставили. Легкой победы не было, это я вам точно говорю. Ну а потом мы сутки не вылезали из постели — они показывали, как возросла их выносливость, а я — как по ним соскучился. Что сказать — прогресс налицо. А если еще и по очереди, что уж тут, я скорей сотрусь, чем они устанут.

Кстати, Люська пока там и еще живая, что странно. Судя по рассказам девчонок, она так всех там достала, что ее неоднократно били, устраивая темную. Ее ненавидели послушницы, от нее шарахались Старшие. Даже соловей, сидящий на ветке, вместо мелодичных трелей посылал ее на хер. Но эту непробиваемую ничего не брало — вытирала кровь с разбитого лица и бросалась в драку. Ранги у нее росли как на дрожжах и она уже добралась до воеводы, что позволяло ей меньше выхватывать, а больше отдавать. В общем, получалась из нее та еще гадюка и, чую, бате с ней будет очень нелегко. Но это не мои половые трудности.

Что еще? На личном фронте все без изменений. Да, как я уже сказал, Ангелина стала моей официальной наложницей, войдя в семью и сразу прибрав к своим рукам все финансовые потоки, расширяя влияние императорской семьи уже за пределами России. Методов было много и я в них не лез. Раз в три месяца она отчитывалась о проделанной работе маме Веронике, и пока все было нормально. Насчет ребенка я помнил, но мы договорились, что его рождение перенесем на тот момент, когда она закончит академию. Сейчас они перешли на четвертый курс, поэтому ждать осталось не долго.

А вот Паша ждать не стал и женился — представляете? Да, на той самой полячке в ранге императрицы. Теперь она ходит с большим пузом и блеском материнства в глазах. А этот подкаблучник ее едва ли не на руках носит. Надо ли говорить, что я был дружком на его свадьбе и здорово там набрался, а после меня соблазнили… Ну да не будем о плохом, потому как меня спалили в процессе, а потом едва не спалили яйца. Ох, как я страдал!..

Что же касается моей свадьбы, то она состоится сразу, как мы набьем морду Темным. Благословения духа рода, после которого жены со стопроцентной гарантией беременели, я не боялся. Во-первых, ранг я могу поднимать независимо от этого, а во-вторых — они уже и так князья. Правда, это не касалось Кати, что взяла ранг воевода и усиленно тренировалась с Шестой, готовясь к поступлению в академию.

Ну, и к своему дню рожденья, конечно же, на который она возлагала большие и максимально развратные надежды. А еще она что-то задумала и, кажется, смертельно опасное. Для меня. Вон, как иногда смотрит, аж за душу цепляет. Эх, как я оказался прав в своих предположениях, но об этом позже.

Так что все было спокойно — на меня не покушались, не пытались убить. И это, если честно, напрягало все сильней. Велес молчал, от исчезнувшей Софии ни слуху ни духу, Ричард был коронован и теперь правил наглами жесткой рукой. И даже собирался жениться. О Корнуэльских даже не вспоминали, а если и говорили, то ничего хорошего. Скандал тогда получился знатный и по всей стране прокатилась волна арестов. До сих пор их тайные службы копали, искореняя любые намеки на Темных. В общем, трудная у него работа. Все воруют, а расстрелять некого — все свои.

Про кого еще забыл рассказать и вспомнить, желательно, без мата? Да вроде все. Остальные живы-здоровы, царит тишь да гладь, разврат с периодическим замедлением времени, чтобы ко всем успеть и никого не обидеть.

И вот теперь я лечу к черту на кулички, не спрося разрешения бати, потому как он очень занят — инспекцию казначейства проводит, а потом бухать будет. И время будет упущено. Послание дойдет до адресата через пару часов — у них свои возможности, и тогда они начнут искать тех, кто в этом замешан. А я наведаюсь к главному виновнику.

Дирижабль класса «Быстрый» с новыми эфирными двигателями разгонялся до бешеных скоростей и был практически невидим с земли благодаря усовершенствованной маскировке…

Выбитая дверь поместья барона Немцова, являющегося по совместительству полковником иначальником пограничного гарнизона Забайкальска, еще не успела упасть на землю, как мои девчонки уже разбежались по комнатам, вытаскивая из них спящих людей.

Сам его хозяин обнаружился в роскошных апартаментах, где спал сном праведника, крепко сжимая роскошную грудь дамочки неопределенного возраста и рода занятий, потому как сам барон был вдовцом и жил один.

Согнав всех слуг в подсобное помещение, чтобы не путались под ногами, я пинком под зад разбудил его. Попытавшуюся завизжать даму тут же со всем почтением уволокла Третья, после чего усыпила точным ударом по голове.

— Итак, — я сидел за его рабочим столом. Барон напротив щурился от лампы, что светила ему в лицо. — Барон Немцов Всеволод Аркадьевич. Вы обвиняетесь во взятках, коррупции, кумовстве и государственной измене. Чистосердечное признание вины облегчит вашу участь и смертная казнь может быть заменена на пожизненную каторгу.

— Кто вы? Что вам надо⁈ — завопил он. — Вы понимаете, к кому пришли? Вы знаете, что с вами сделают? У меня знакомства, связи. Стоит лишь волоску с моей головы упасть, как с ваших плеч слетят головы. Немедленно отпустите меня, и тогда я, быть может, буду милостив.

— С вашими связями мы еще разберемся, а сейчас главный вопрос — за сколько продал Родину, иуда? И главное, кому? Отвечай, су*ин сын, или я тебе голову оторву! — громко хлопнул я по столу рукой с такой силой, что все подпрыгнули от звука.

— Ты кто такой⁈ Что за чушь ты несешь? Я верен Российскому императору и не раз доказывал это на поле брани!

— И именно за это тебя сослали сюда, барон. Мне повторить вопрос?

— Что тут происходит? — раздался бас и к нам вошел наспех одетый мужик с таким брюхом, что, наверное, и я бы в него поместился. Лицо его было суровым и чуть напуганным. Но спеси не растерял, что говорит либо о крепких нервах, либо о том, что он еще не понимает, как ему сегодня не повезло.

— Афанасий Никифорович! — завопил барон радостно. — Вы посмотрите, что делается!!! На честных государевых людей поклеп наводят. Прикажите немедленно их схватить и кинуть за решетку. Я сам лично с ними поговорю.

— Кого ты собрался хватать, пока еще барон? — свет лампы погас, включился общий, и они увидели мое лицо.

— Ва-ва-ваше Высочество⁈ — охренели они, разом растеряв всю спесь.

— Узнали. Значит, богатым не буду. Или нет? Восьмая?

— Все взломала, провожу конфискацию.

— Третья, Девятая — берите свои тройки, поднимайте на ноги местное отделение Тайного приказа и жандармов, после чего проведите обыски и этих двух. Сдается мне, мы много чего найдем интересного.

Один Пять, твоя тройка пусть приведет сюда ханьца. Где он находится, вы знаете. А мы пока тут с господами пообщаемся, — доброжелательно улыбнулся я, от чего они заметно вздрогнули…

Спустя час по городу прокатились аресты, а этих двоих запаковали и утащили на дирижабль. Судить их будут в Новгороде, и я не шибко надеялся на самый гуманный суд в мире. По совокупности им грозили тысяча лет каторги и десять повешений. С ханьцем получилось все намного интересней.

— Письмо, — повелительно протянул я ему руку.

— Его я отдам только Его Величеству.

— Не заставляй меня делать тебе больно и забирать его силой. Письмо.

— Но я…

— Шестая, — удар, и тот отлетает к стене, больно ударившись об нее головой.

— Письмо, — руку я так и не убрал.

— Меня казнят…

— Шестая, — опять удар, и вот уже он близко знакомится с другой стеной. И так пять раз, пока в мою руку не ложится заветный конверт. Посмотрев на него, я хмыкнул, сломал печать, прочитал текст, улыбнулся и засунул его в карман пиджака.

— На этом твоя миссия выполнена. Отец получит его в ближайшие сроки. И да, передай дядюшке Джоу, что он большой шутник. Возвращаемся. На этом наша миссия закончена.

Опять полет в ночном небе — вся операция по времени заняла не более двух часов. Ну, еще лететь долго, но это уже мелочи. Я доволен. Мы размялись, встряхнулись, выжгли осиное гнездо. Ну, и письмо отцу — я долго над ним ржал, когда его прочитал. Думаю, и батя улыбнется. А знаете что в нем было? Нет, никаких откровений или прочего, абсолютно ничего секретного. Всего три слова: «Ваша почта дерьмо». И ниже слоган — пользуйтесь Ханьэкспрессом и ваше письмо увидит адресат, а не его потомки. Ну, и гербик — золотой дракон, летящий по небу.

Шутник, блин, и чувство юмора у него такое же. Это ж надо так всех взбаламутить ради этого! Хотя польза есть, что скрывать. Надо ему будет отправить бутылку вина… Императорской почтой России.

Подумав об этом, я неприлично заржал и погрузился в сон. Лететь долго, успею выспаться…

Глава 20

Глава 20

Я ненавижу ходить по магазинам!

Вот ненавижу, и всё тут! Прямо до дрожи, до белого каления!

У меня жуткий нервный тик начинается каждый раз, когда меня вытаскивают меня на шопинг. За какой-нибудь косяк или провинность меня сразу тащат по магазинам, а там начинается это мучение. А чего? Камень иллюзий — и можно эксплуатировать наследника Российской империи как последнего грузчика. И ладно, когда девчонки одевались сами — это еще можно вынести, даже насладится зрелищем. Но самое страшное, когда одевать собирались меня. И плевать им на армию личных портных — принц должен быть демократичным и ближе к народу. Логики в этом не было, но это ж дамы. Два этих понятия абсолютно не совместимы. Кто-то мудрый сказал — бесполезно спорить с женщиной, ребенком или варваром, потому что всех их отличает незрелость ума, что делает спор невозможным. Правда, история умалчивает, выжил ли после этих слов тот мудрый. Поэтому спорить бесполезно, особенно когда дело касается похода по бутикам.

Эх, как я в другом мире не любил шляться по магазинам и примерять разные обновки, так и в этом мире осталось то же самое отношение. Ну ненавижу я изображать из себя манекен! Ненавижу!

Ладно, хорош! Отставить нытьё и панику! Надо взять себя в руки и героически нацепить улыбку на губы. Пусть я и похож на мучающегося запором тушканчика, но это всё же лучше, чем унылая моська.

Я же мужик! Я же воин! Я должен держать себя в руках и с наклеенной улыбкой таскаться следом за Катей с пакетами в руках.

Блин, да по мне лучше десяток боев с отрядом выдержать, чем один поход в магазин!

А между тем в Российской империи обожают одеваться. На улицах Новгорода словно попадаешь на подиум высокой моды: настолько фривольно и несуразно одеваются дорогие россияне. Каждому хочется показать, что он не просто кусочек серой массы, а личность! Причем личность яркая и очень модная.

Именно эти яркие и модные делают Новгород совершенно непохожим ни на какой другой город: здесь по одним улицам с людьми в строгих костюмах разгуливают те, кто словно свалил с дурацкого маскарада. В первую очередь я говорю о центральных кварталах столицы — Кузнечном и Театральном. Тут такое обилие субкультур, что даже сами местные порой путаются.

И ходят этакие попугаи, в разноцветных одеждах и с разноцветными волосами. Ходят и думают, что выделяются своим внешним видом. У меня же они вызывают дикий ржач и пару раз я даже повел себя грубо на улице, когда увидел молодого человека с головой, раскрашенной под мухомор. Да-да, так и шел этакий красноголовик с белыми пятнами. Как будто на красную голову не раз покушались голуби. Именно эта мысль и вызвала у меня веселье, а Снежану, которая тогда гуляла со мной, заставила смущаться за меня.

Впрочем, когда я объяснил причину своего веселья, то и она не удержалась от прысканья в ладошку. «Мухомор» высокомерно проследовал мимо нас, царапая носом облака.

А теперь я всячески противился тому, что Катя пыталась сделать из меня модного и стильного парня. Ну какой из меня модник и стиляга? Я предпочитаю немаркую и удобную одежду, такую, чтобы не выделяться в толпе. Носить так, чтобы в случае чего мог раствориться и уйти — чем не прелесть маскировки?

— Катенька, дорогая, я не хочу выглядеть настолько великолепно, чтобы затмевать твою красоту! — в очередной раз попытался я воззвать к женскому разуму.

Судя по всему, снова бесполезно. Она вознамерилась нарядить меня к своему дню рожденья, и вряд ли у меня получится так просто отмахаться. К тому же, я в последнее время мало уделял ей внимания, вплотную занявшись тренировками. Она обиделась и вот результат — мы на шопинге.

— Мне нравится, что рядом со мной находится красивый молодой человек. Ради этого я готова пойти на подобную жертву. Пусть все восхищаются тобой в этот раз, а я буду блистать во всех следующих! — поджала губы Катя. — И вообще — чего ты опять начинаешь?

— Как чего я начинаю? Ты хочешь нарядить меня в клоуна. Ну что это за зауженные штаны с блестками? Я в них похож на сумасшедшего гомика, который рухнул в блестки. Не смей их снимать, я сейчас подожгу это место! Пусть этот срам сгорит и никто не увидит творений безумного портного! Вот, я уже начал делать огненное колдунство!

Но эта бессредечная не обращала на мои вопли никакого внимания. Она деловито сняла штаны, бросила их в тележку для складывания белья. Потом из этой тележки я должен буду брать вещи, примерять их и красоваться перед ней. Такое себе занятие, скажу я вам. Хуже всего, что это увидит охрана, усиленно делающая вид, что они не с нами. Уверен, что даже пару фоточек сделают, так сказать, для внутреннего пользования.

— Вы напрасно ругаетесь, молодой человек, — вмешалась в наш разговор продавщица. — Многие клиенты довольны нашей работой и нашими вещами. Они помогают выделить человека в любом обществе.

— Для того, чтобы человек выделялся в любом обществе, ему достаточно раздеться, — буркнул я в ответ.

— Вы позволите мне помочь вам? — не унималась продавщица.

— Конечно, позволю — выгоните меня отсюда!

— Сергей, веди себя прилично! — прикрикнула сестра. — Он у меня добрый, но совершенно не умеет вести себя в обществе.

— Катя, но ты хочешь сделать из меня попугая! — взмолился я в ответ. — Что я тебе сделал? Эти вещи годятся для работников борделя, звезд эстрады, а мне… Да ещё для празднования дня рожденья? Это ж будет, блин, бедлам. Стыд царю, конфуз послам… Нет, мне это не годится!!!

— Но, Сергей, мне же хочется, чтобы ты показался с хорошей стороны приглашенным людям. А то про тебя думают, что ты только убивать можешь!!!

Я заглянул в тележку — нет, такое надевать только на праздник, и то, если подрабатывать клоуном на полставки.

— Сестренка, давай, я покажусь им серьезным и уверенным в себе мужчиной? Зачем мне создавать ауру шута?

— И как же ты хочешь это сделать? — нахмурилась та.

Костюмы я приметил уже давно. Конечно, покупать готовое белье подобного типа считается не совсем приемлемым для аристократичного аристократа, но я хотел лишь покрасоваться на празднике, а потом засунуть костюм куда подальше и перейти на привычную военную униформу или же удобную одежду.

— Сядь в удобное кресло и приготовься увидеть блистательность человека, который затмит всех совсем скоро, — хмыкнул я в ответ и повернулся к продавщице. — Если вы горите желанием мне помочь, то проводите, пожалуйста, вон к тем костюмам и помогите с выбором размера.

— Да-да, конечно, господин, — поклонилась та и сделала приглашающий жест рукой. — Прошу вас, проходите.

Увел я продавщицу подальше не просто так — она могла запросто присесть на уши Кате. А уж если две женщины споются в желании одеть мужчину, то вряд ли это пройдет безболезненно для его психики. Я свою психику берегу, поэтому лучше разделять и властвовать.

Продавщица, оказавшись на расстоянии от сестры, мигом переобулась и взялась за окучивание меня лично. Я же в нескольких словах пресек её словоизлияния и попытки выдать желаемое за действительное, и выбрал строгий черный костюм, белую как снег сорочку и ярко-красный галстук. Для образа игрового персонажа с кличкой Хитман мне не хватало кожаных перчаток, но их я решил не брать — этот элемент был бы слишком вычурным.

Также взял черные остроносые ботинки, которые пускали лакированными боками зайчиков по сторонам. Костюм пришелся почти впору. Рубашка тоже подошла. Ботинки не жали, а вот галстук… Я понял, что если и выделяться, то одним элементом одежды. Пусть это будет именно галстук — своеобразная уступка стремлениям Кати.

Когда же я поправил последнюю складочку на лацкане и распахнул шторку, то увидел глаза сестры. Они от удивления и восхищения увеличились в размерах. Стали почти европейскими.

— Братик ты, ты… Ты такой…

— Восхитительный? — попыталась подсказать продавщица.

— Да, восхитительный, — кивнула она. — Так бы и съела.

Расплатившись, мы отправились дальше — к счастью, одев меня, Катя успокоилась и занялась уже личным шопингом. Мое участие в нем ограничилось восторженными кивками и оплатой покупок. Потом мы посидели в кафешке, покушали мороженое. Послезавтра ей уже восемнадцать — эх, как время летит! Казалось бы, еще вчера…

— Через пять часов в моей крепости встречай гостей. Обнимаю, Велес — пришло сообщение мне на браслет. Началось?

— Катя, отправляйся домой.

— А ты?

— Мне надо в крепость Велеса. Похоже, к нам прибывают гости.

— Хорошо. Надеюсь, ты успеешь вернуться.

— Конечно. Я ни за что не пропущу твою днюху.

Чмокнув ее в губки — уже почти можно, — я вышел на улицу и взлетел в небо. Сориентировавшись в направлении, я рванул, окружив себя воздушными щитами.

Маршрут привычный, не единожды летанный, так что добрался я без происшествий, как раз к назначенному времени. Гарнизон крепости встретил меня общим построением и отчетом. Но было не до этого — мой приказ быстро покинуть крепость сначала не поняли, но после того, как я вспыхнул ярче солнца, прониклись и в течении десяти минут внутри никого не было.

Почему я так сделал? Да черт его знает, чего ожидать от гостей. Светлые боги — они Светлые не потому, что добрые, а потому, что волшбу творят при свете дня. Отморозков и среди них хватает, хотя вроде с этим все нормально должно быть — аватары Хранителя и Перуна должны быть адекватными. Ну, по крайней мере, я надеюсь на это.

Вышел в большой зал, где и должны были появиться пришельцы. Круг с символом Велеса в центре, по краям которого поставил элементы первостихий — воды, огня, воздуха и земли. Это моя страховка от неожиданностей. Пока я их не уберу, выйти за пределы круганикто не сможет. Нет, я, конечно, доверяю и все такое, но рисковать тоже не хочу.

Кто-то скажет, что глупо вот так отправляться одному, и будет не прав — я смогу уйти в любом случае, уничтожив тут все, а вот если рядом будет кто-то из моих, придется их защищать. Поэтому я лучше сам.

Мигнул свет, но вместо красавцев появился Велес собственной персоной. Огляделся, одобрительно хмыкнул, уселся в созданное кресло.

— Волнуешься? — просветил он меня рентгеном своих глаз.

— Есть немного. Я так понимаю, что мы вышли на финишную прямую?

— Ага. Через неделю все свершится.

— Неделя? Я думал, сразу в бой.

— Нет. Во-первых, переход отнимает силы. Во-вторых, пришедшим из других миров надо адаптироваться к магии этого. Ну, и в-третьих — место битвы еще не выбрано.

— Кто-то мне сказал, что все начнется там, где закончилось.

— Там вы начнете, а куда вас потом перенесет, решит жребий.

— Так что мы начнем-то? Давай, если есть время, ты мне все наконец расскажешь. А то я постоянно слышу какие-то домыслы, легенды, сказки — где конкретика? Причем они зачастую противоречат друг другу. Нет, общий посыл понятен — победи или миру хана, но хотелось бы подробностей.

— Подробностей, — задумался он. — В принципе, уже можно рассказать, и это не будет нарушением правил. Как ты знаешь, после большой войны, когда боги вернулись в свои миры, они разделили их на светлые, темные, нейтральные и мертвые. Но ты никогда не задавался вопросом — почему?

Все просто — эта война унесла жизни многих богов и после них остались свободные миры. Свято место пусто не бывает — вот боги и решили, так сказать, расширить и увеличить свою паству. В некоторых процветал монотеизм — когда верят только в одного, в некоторых богов было много. Но они все же четко делились, так сказать, по цвету.

Но были миры нейтральные. В таких одинаково комфортно было находиться и Светлым, и Темным. В них всегда ведется борьба между фракциями. Но особо победы никто не жаждет — боги как люди, им тоже бывает скучно, а это привносило приятный элемент неожиданности.

И вот мы подбираемся к самому интересному — мертвым мирам. По сути, это безжизненные куски камня. На них нет воды, еды и какой-либо жизни. Их можно оживить и настроить под себя лично. Стать, так сказать, монопольным владельцем. Но как? Как оживить то, что давно мертво?

Да просто все — надо взять энергию живых и направить ее на них. Высосать саму суть мира — а ведь это колоссальное количество энергии, которой хватит не на один мир. И вот Темные изгнанные боги из вашего мира и решили — раз в них уже не верят, то и вы им не нужны, а значит, и жалеть вас нечего.

Они начали готовиться, но мы вовремя заметили это. Вмешался лично Хранитель. Ты не подумай, что он добрый малый и ратует за всеобщее счастье. Ему важно лишь одно — баланс. Не зря у него второе звание — Бог Равновесия. Умрете вы или нет, ему все равно, но и беспредела он не допустит. Поэтому и была придумана эта битва аватаров. Все честно. Каждый из вас приблизительно равен по силам другому, у каждого своя команда, каждый прошел через битвы. Ну, и каждый по своим причинам люто ненавидит противоположную сторону.

— Честно и Темные? Ты сам-то в это веришь?

— Не получится смухлевать — Хранитель будет следить. Да и вообще, можно сказать, твое положение даже чуть лучше, чем у твоей прямой конкурентки. Ты лучше ее подготовлен и мотивирован. Да и команда у тебя…

— Подробности насчет нее будут?

— Нет, но скажу так — ты с ними уже встречался.

— С кем?

— С тем, с кем она пойдет в бой. С ее командой.

— Не помню такого.

— И не надо. Все приходит вовремя к тому, кто умеет ждать. Вот и ты подожди.

— А сам-то ты что решил? За Светлых останешься или к Темным переметнешься? Наверное, тоже хочешь заполучить себе мир в единоличное пользование?

— Возможно, — посмотрел он на меня. — Это большое искушение и отказаться от него… я смог. Нет, я не буду на стороне Темных, потому что ты останешься на стороне Светлых. Соверши мы подобную глупость, отдай я тебе приказ подчиниться, ты воспротивился бы этому. И в этом случае мне бы пришлось тебя убить, а душу уничтожить. Но и сам бы я при этом сильно пострадал, лишившись сил и впав в спячку лет на сто.

— Все настолько серьезно?

— Более чем. Пойми, тут не игра и сохраниться перед новым уровнем нельзя. Как и отмотать время назад, хотя один раз подобное и произошло.

— Кто-то мне сказал, что все миры — это сплошной театр, для одного зрителя.

— Есть такое мнение. Вот только он и зритель, и режиссер, и сценарист. Мы, боги, что рождены волей Творца, никогда не знали жизни смертных — мы родились со знанием и могуществом. А Влад, он же Хранитель, прошел путь от простого смертного до бога, оставив при этом очень много человеческих эмоций, которым часто подвержен.

И эту битву он затеял лишь с одной целью — развеять скуку, встряхнуть божественное болото. Повторюсь, он не добрый и не злой, он — Равновесие миров.

— А как по мне, так нормальный пацан. По крайней мере, с ним легко общаться без этой вашей зауми, от которой мозги кипят.

— Знаешь, во многих мирах есть мудрый совет — как бы плохо тебе ни было, как бы ты не отчаялся, никогда не взывай к Хранителю о помощи. Молись ему, приноси дары в храмы его, но о помощи не проси.

— Да я и не собирался — привык уже сам, без ансамбля…

— Ну вот и хорошо. Вот и ладненько, -потер довольно он руки. — А теперь встречай гостей, они уже идут, — сказав умные речи, Велес растворился в воздухе.

В центре же круга возникло марево портала, в котором показался смутный, расплывчатый силуэт. Что ж, соратники начинают прибывать, и как раз к пьянке. Так что, думаю, сумею их достойно встретить.

Накинув на себя щиты и проверив, легко ли из ножен выходит меч Перуна, я нацепил самую доброжелательную улыбку. Хлеб да соль, и все такое…

Глава 21

Глава 21

Неясная фигура из портала сделала шаг вперед, и вот передо мной стоит высокий, жилистый парень с огненными волосами, одетый в какую-то полувоенную форму зеленого цвета. Он делает шаг в сторону, следом за ним выходит другой, белобрысый — в майке-алкашке, в руке пузырь с водкой, в зубах кусок мяса.

— У девочек вагина, у мальчиков член, -заявил он, проглотив мясо. — А у меня как докторская колбаса.

— У меня как у слона, — не пожелал я остаться в отстающих.

— Сочувствую инвалидам, — рыжий нашу игру не принял или ему просто похвастаться было нечем. — А это?.. — подняв бровь, указал он на легкое марево, не дающее им выйти из круга.

Щелчок пальцами, и первостихии гаснут, освобождая им путь наружу.

— Князь, Тимофей Владимирович Багрянин, аватар Хранителя. Позывной Баг.

— Наследник Российской империи, Гордеев Сергей Дмитриевич, — пожал я протянутую им руку. — Позывной Первый.

— Боярин Ямир Нагибин. Можно без отчества. Батя тот еще упырь, чтоб у него на шлюх не встал. Позывной? Да хер его знает. Я мир на бую вертел и насквозь видел. Точняк. Так и зовите- Буй. Аватар Перуна, но это не точно.

— В смысле, не точно?

— Ну, дед сказал — иди и всех нагни. Тогда я тебе плюшек по весу отсыплю. Поэтому перед боем надо хорошо поесть, потому как важен каждый грамм. Смекаешь, о чем я?

— И в зад затычку поставить, чтобы ничего не растерять.

— Шаришь, — пожал он мне руку. — Бухнем за встречу? — встряхнув полупустой бутылкой, он сделал глоток.

— Аристократ должен вести себя подобающе, — скривил рыжий губы. — И выглядеть тоже.

— Знал бы ты, дружище, как мне глубоко по х*й на твое мнение. Я — боярин императора Протороссийской империи, Павла хер его знает какого. И даже на его речи я клал большой и с пробором. Так что если что-то не нравится — разбегись и ударься вон об ту стену.

В глазах Багрянина мелькнула сталь, а между его пальцев показались острые иглы. В ответ на это у Нагибина на руках появились кастеты с торчащими шипами, которые, я уверен, могли выстрелить. М-да, вот уж веселая компания собралась.

— А где ваши команды? — прервал я едва не начавшуюся драку, переведя тему.

— Сначала надо в этом мире мне адаптироваться. От меня эфирные потоки примут и остальные. День — два, и нормально будет. Тогда и призову.

— У меня нет никого. Все бросили. Вот и забухал с горя, — заныл Нагибин, опять делая большой глоток. — И вообще, хватит тут стоять, да мерзнуть. Хочу по бабам и в баню! В любой последовательности.

— Организуем, — кивнул я. — Баню точно, насчет баб — как получится. Вы ж об этом мире ничего не знаете? Ну, вот заодно и поговорим. Дирижабль за нами уже летит — к ночи будет тут. Мог бы и сам вас утащить, но не люблю, когда на мне мужики сидят. Ну и это, совсем забыл — добро пожаловать, и все такое. А сейчас прошу следовать за мной.

Растопить баню для мага дело пяти минут, так же, как и накрыть стол, если знаешь, где лежат продукты. Гарнизон возвращать я не спешил — надо сначала понять, что представляют из себя мои новые знакомые.

Рыжий вроде кажется адекватным, хоть и зануда. Чувствуется в нем уверенность бывалого воина, и он явно не удивлен переходом. Наверное, не в первый раз путешествует между мирами.

Белобрысый — вот с ним сложней. Косит под дурака, весьма натурально отыгрывая роль, но взгляд цепкий, холодный и, главное, абсолютно трезвый. Непонятно. Говорит одно, но явно думает другое. Будем разбираться.

Напарившись, мы сидели в предбаннике и пили пиво.

— Что с эфиром? — спросил я… как его там? Вроде Баг.

— Пока хреново чувствуется, — он зажег в руке огонек, но тот не горел ровно, трепыхался и норовил погаснуть. — Странный он тут. Тело будто сопротивляется, не хочет его принимать. Но смешивание всё же идет и, думаю, получится даже быстрей, чем я рассчитывал. Благодать поможет.

— Нормальный эфир, это ты слабак, — Буй повторил огонь Бага, вот только зажег не маленький огонек, а большой шар. Победно посмотрев на рыжего, он уже собрался что-то сказать, как шар лопнул, напрочь спалив Бую ресницы и брови.

— О как! И депиляции не надо. Давно хотел от них избавиться, — тут же ляпнул он, беззаботно смахивая с морды пепел.

Дальше я рассказал, что и как. Общий расклад они и так знали, а вот частности… Ну, еще их очень удивило, что в этом мире магией владеют лишь девушки.

— Сколько миров, столько и странностей, — хрустнул огурчиком Багрянин.

— А ты их много видел? — влез Нагибин.

— Более чем достаточно. Это вы прикованы к одному миру, а я вольно перемещаюсь между ними.

— Научишь? — загорелись мои глаза.

— Если выиграем — попробую. Это не так просто. Хотя, ты ж аватар — может, и просто будет. Свожу тебя на Аштаэлию, познакомлю с Софиэль — апостолом Хранителя. Она и научит.

— Звучит интересно.

— Ну да, — усмехнулся он своим мыслям.

— Погоди-ка, я не понял — тут мужики все дохляки, а бабы — нагибаторы, что ль?

— Не совсем так. Мужикам есть, чем ответить на женскую магию. А чтобы ответить, надо быть сильным. Так что насчет дохляков ты погорячился.

— И все же, на данный момент, получается, только мы трое тут магов-мужиков?

— Ага. А к чему ты ведешь?

— Все телки будут мои, — мечтательно закатил он глаза.

— Кстати, о них. Тут у моей сестры день рождения намечается — пригласил бы вас, вот только как представить?

— Представь меня в ванной с двумя мулатками, — тут же оживился Буй.

— Мерзкое зрелище, — нервно дернул глазом Тимофей.

— Ну да, тебе, наверное, приятней нежиться с двумя качками с большими херами…

— Че сказал⁈ — возле шеи Нагибина возникла игла.

— Че слышал, — вилка кольнула того в пах.

— Так, народ, если будем ругаться, то сдохнем. Давайте жить дружно, -вмешался я, чувствуя, что еще немного, и мои соратники поубивают друг друга, не дождавшись главного боя.

— Держись от меня подальше, -прошипел Багрянин, убирая иглу.

— Меня мужики не привлекают, — Ямир фыркнул, бросил на стол вилку, и все же отодвинулся.

— Так вот, к вопросу легализации…

— Забей, мы на праздник не пойдем. Не нужно нам светиться в вашем мире.

— Говори за себя. Я как раз таки собираюсь пойти и развлечься.

— Буй, говорю сразу, — я серьезно посмотрел на него. — Будешь вести себя с моими так же, яйца отрежу и заставлю сожрать.

— А сможешь?

— Хочешь проверить? — алмазные нити резко сжались вокруг его шеи и члена. — Стоит мне щелкнуть пальцами и херак…

— Не надо херак. Понял — принял. Это я так шучу. Я веселый.

— Отлично. Я тоже люблю пошутить. Поэтому пока оставлю нити на тебе. Чисто для профилактики нежелательных действий.

— Угрожаешь? — сощурились его глаза.

— Зачем бы мне это делать? А впрочем, — нити исчезли так же, как и появились, — соглашусь с Тимофеем. Праздник отставить. Есть у меня одно место, где вам точно будет хорошо. И даже дирижабль ждать не придется. А главное, — я коварно улыбнулся, — там куча баб.

— Так что же мы тут сидим⁈ Погнали, пока всех не разобрали!..

— Эти поживут тут недолго, -меня встретили ошарашенные взгляды Старших, пара ударов от Люськи — они не прошли, а мой щелбан ей по лбу очень даже. — Выделите им комнату. Я вернусь через пару дней и все решу. А чтобы им скучно не было — прогоните их через ангары для князей, ну, и общую подготовку проверьте. Они маги, правда, сейчас ослаблены. Поэтому сойдут в качестве спарринг-партнеров для послушниц. И да, — не смог удержаться я — парни, добро пожаловать в Школу Велеса. Правда, мы между собой называем ее Школой Смерти.

Улыбнувшись своей фирменной улыбкой Первого, я взмыл в воздух и полетел домой. Кто-то скажет — не стоило их вот так бросать. Нет, как раз таки стоило, и школа для этого подходит идеально. Старшие кому хочешь мозги вправят, тем более, что они сейчас ослаблены. А через пару дней я вернусь уже со своим отрядом, и будем решать, что и как.

К тому же тут были созданы идеальные условия для тренировки — абсолютно закрытая местность без чужих взглядов, полигон такой, какой и в столице не найдешь, опытные инструкторы и полная изоляция. Прав Багрянин — не нужно им пока светиться.

Вот так вот, размышляя о добром, вечном и не ведущем к беременности и ожирению, я летел домой. Соратники у меня, конечно, подобрались те еще. Впрочем, нечего на зеркало пенять, если рожа кривая. Думаю, они обо мне так же думают. А может, и нет.

Еще и команды их — надо ждать, пока появятся, и пройти боевое слаживание. Определить командира, составить общий план. С другой стороны, как командовать людьми, когда их не знаешь? Бред. Впрочем, время есть — думаю, успеем отработать взаимодействие. На крайний случай виртшлемы помогут, если аватары их потянут. Это ж я такой крутой, а насчет них непонятно.

Долетел штатно, даже не устал — ну, почти. И сразу отправился к отцу, который меня уже ожидал. Общий сбор всей семьи занял минут десять — они были в курсе, что я скоро вернусь, и с нетерпением ждали.

— Началось? — батя был напряжен, как, собственно, и все остальные.

— Да, отец. Гости прибыли. Оставил их пока в Школе — так будет лучше. Дальше действуем по плану. Катя, не бледней лицом — мы этого ждали. Все знают, что делать. После дня рождения выдвигаемся.

— Да какой уж тут теперь праздник, -проворчала Люба.

— Самый яркий и красивый. Кто знает, может, и последний, — мама улыбнулась мне.

— Верно, яркий и красивый. А о поражении даже думать не смейте. Мы победим, иначе и быть не может.

— Я верю в тебя, сынок.

— А я верю во всех вас. За дело.

И завертелось. На север тайно были выдвинуты секретные части спецназа, состоящие из бывших выпускниц школы. Их задачей было взять в оцепление большую территорию и в случае чего прикрыть. Для этого их готовили и для этого скрывали до поры до времени.

Мои девчонки в сам бой не пойдут — на них внешняя поддержка. Лучезара останется во дворце — его охрана на ней. Знали бы вы, сколько скандалов и истерик мне пришлось выдержать, пока я уговорил ее на это. Но ее сила именно в том месте, где она живет, поэтому она было нужна мне здесь.

Мамы отправятся на ключевые точки границ империи, на случай внезапного нападения и бунтов. Мы старались предугадать любой сценарий, даже самый невероятный.

Батя так же останется дома — ему там делать просто нечего. Правда, он все же настоял на том, чтобы я взял с собой Подавитель:

— Это не артефакт, созданный людьми. Он — плоть от плоти этого мира, и быть может, в трудный момент поможет его спасти. Не все решает магия. Иногда честный кулак способен на большее, чем сотня огненных шаров.

— Но тогда ты же останешься без защиты⁈

— Если вы проиграете, то она мне будет не нужна, а если победите — тем более. Ну, и на крайний случай у меня найдется, чем удивить тех, кто рискнет сунуться к императору.

Так что мы были готовы. Праздновать восемнадцатилетние Кати решили с размахом. На него были приглашены правители всех стран, а количество гостей перевалило за пятьсот человек.

Масштабы затеянного торжества ужасали — слуги носились как резаные, охрана вручную делала себе депиляцию в труднодоступных местах, не зная, за что хвататься, в город были стянуты войска для обеспечения порядка. У всех голова шла кругом — кроме меня.

Запершись в своей комнате, я ввел данные по Багу и Бую в вирт.очки. Камеры постоянно снимали их с момента нашей встречи, и этого хватило, чтобы создать симуляцию боя. Так что я прогонял самые невероятные варианты. Количество человек в их командах я не знал, но остановился по двадцать со стороны каждого из них. Ну, и разумно предположил, что их подготовка похожа.

В общем, я почти сутки пролежал без движения, пока очки не подали сигнал, что еще немного, и я сдохну. Стянув их с глаз и проморгавшись, я увидел, что прошло до хрена времени, и совсем скоро начнутся торжества.

— Как ты? — рядом сидела Ольга.

— Нормально. Все, что мог- сделал. Посмотрим, насколько виртуальная реальность будет отличаться от реальной.

— Хорошо. Приведи себя в порядок и одевайся. Через три часа все начнется. Я уже хотела снимать твои очки, как ты это сделал сам.

— У меня таймер стоял, так что все нормально. Все, я в душ, и скоро буду.

— Помочь? — лукаво улыбнулась она.

— Нет, я сам, а то мы надолго там застрянем, — с сожалением посмотрел я на нее. — А вот ночью…

— Ночью у тебя будет Катя. Она уже с утра рвет и мечет. Еле удержали ее.

— Эво как. Но вы все равно понадобитесь. Как бы все ни прошло, я ей ранг буду заодно поднимать, да и не выдержит пока она долго.

— Это да. Еще и Лучезару со Снежаной позовем. Все-таки завтра нас уже не будет, а может, и не только завтра.

— Не сметь грустить и не верить в нас! -обнял я ее.

— Страшно.

— Мы со всем справимся, родная. Все у нас получится. А теперь беги, а то я могу не сдержаться.

— Похотливый кобель. Люблю тебя, -чмокнув меня в губы, она скрылась за дверью.

Вот сколько ее знаю, а у нас каждый раз, как первый. Страсть, нежность, эмоции. Повезло мне, сам себе завидую!

Глубокий вдох — выдох, унять разбушевавшиеся гормоны, и вперед, в царство кафеля и воды! Ну, а дальше начался ад в прямом смысле слова.

От количества гостей голова шла кругом, как и от шума, что они создавали. К тому же нас почтили визитом все монархи, а это еще одна головная боль — каждому улыбнись, каждому удели время. Правда, порадовал Гарун, брат Дильнуры и по совместительству наследник престола Персии. Этот утырок за эти годы так и не повзрослел, а наоборот, поглупел.

Нет, вел он себя вполне прилично… вначале. Но потом, видимо, гены взяли свое плюс избыток выпитого вина, он позабыл, где находится и… нарвался на дуэль. Нет, не со мной — от меня он благоразумно держался подальше, а вот мой друг Паша показался ему отличной мишенью.

Россия — это вам не Европа, тут за слова спрашивают строго и сразу. Ну, и замены на дуэлях у нас не предусмотрены — то есть, сам нарвался, сам и отхватывай. К тому же его безобразное поведение не осталось без внимания Высшего света.

Видимо, женушка серьезно взялась за физическое состояние моего друга, поскольку за год он сильно вытянулся и окреп. Ну, и дрался, как взбесившаяся циркулярная пила. Так что набить морду принцу, сломав ему нос и под конец отбив яйца — ведь тот посмел шутить над его женой, — ничего не помешало.

Ну, а потом ему еще и Дильнура добавила со всей силой сестринского гнева. Так что он еле живым уполз в посольство и про него сразу забыли. Паше я пообещал орден за то, что он такой молодец — вроде успокоился.

Бесило еще то, что всем непременно надо было поговорить именно со мной. Разведки их стран не зря кушали свой хлеб и, конечно же, заметили подозрительные шевеления в Российской империи, которые они никак объяснить не могли. Ну, и принцессы были вообще не в курсе того, что происходит — было сложно это скрыть, но получилось. Увы, венценосные наложницы — это не простые красотки, поэтому жили они во дворце, хоть и в отдельном крыле. Ну, и конечно, имели ушки, которые держали открытыми — но справились. К моим постоянным отлучкам все привыкли, поэтому если я пропадал, на это не обращали внимания. Ну а потом, когда все начнется, уже будет пофиг на всякие тайны.

Долго или быстро, но наконец все закончилось. Нет, мы не поехали в «Жар-Птицу» праздновать со всей молодежью. У нас были более интересные и важные дела…

Дверь бесшумно закрылась за нами, оставив меня и Катю наедине. Темная комната освещалась лишь луной, что бесстыдно подглядывала за нами.

— Наконец-то, — шепнули ее губы, безошибочно найдя мои. Платье соскользнуло с плеч, обнажая нежную кожу, прерывистое дыхание сорвалось с губ, а после тишину разорвал стон боли, страсти, нежности и желания. Наши сплетенные тела двигались на постели, не замечая, как над нами начинает корежить пространство, открывая окно туда, где, по преданиям, и родилась магия…

Нароооод. Кто еще забыл поставить лайк Гордому? А Тимофею? А Нагибину — не к ночи он будет помянут в новой серии? Он у нас со своими тараканами и не такой как кажется на первый взгляд. Так что тыкаем на сердечко и ждем, когда все начнется…

Глава 22

Глава 22

Как и когда к нам присоединились остальные девчонки, я не понял. Все слилось в один калейдоскоп эмоций и вспышек.

Миры создавались и взрывались, мироздание сходило с ума, волны реки времени поднялись высоко, готовясь выплеснуться из привычного русла и смести неразумных смертных, что позволили себе потревожить их.

Я ощущал всемогущество, был равен богам, нет, я сам был богом, сотворяющим вселенную! Меня корежило от взорвавшейся внутри силы… Ладно, хватит пафоса. В общем, приход был конкретный и башню сорвало полностью. Фиг знает, что мы творили ночью, но целой мебели в комнате не осталось.

К моменту, когда я начал соображать не как создать новый мир, а как сходить в туалет, все просто спали на полу, накрывшись каким-то необъятным одеялом непонятного цвета.

Я с трудом выбрался из переплетения тел — ничеси, да я могуч. Вон сколько — и за один раз! Пошатываясь — ноги вообще не держали, — я поплелся в ванну, чтобы пообщаться с душем. Тело все чесалось, и мне казалось, что я, как змея, сменил кожу и ее надо смыть.

Я усиленно тер себя во всех труднодоступных местах магией и руками, и все равно казалось, что я грязный. Но спустя незнамо сколько времени я все же с почти напрочь содранной кожей почувствовал себя чистым и даже довольным.

Заглянул внутрь, чисто на посмотреть, что там интересного у меня образовалось, и тут же вынырнул обратно, едва не ослепнув. Ну да, теперь у меня внутри не почки, печень, селезенка, а сплошное яркое марево, за которым ни хрена не видно.

Но что самое главное, ощущение огромной силы никуда не ушло — просто оно уже не туманило мозги, позволяя мыслить более-менее адекватно.

Посмотрел на спящих красавиц — Оля, Лиза, Люба, Катя… Последняя свернулась калачиком с краю и сладко сопела, улыбаясь во сне. Все получилось — она мой Металл. Она часть меня, она просто моя. Добилась все-таки своего. Не удержавшись, я погладил ее по голове.

Снежана с Лучезарой — как их не разорвало от гулявшей ночью силы, не знаю, но теперь одна перешагнула на ранг князя, а вторая вплотную приблизилась к императору.

Но хватит стоять тут и улыбаться, как идиот. Мир сам себя не спасет. Мне пора было выдвигаться — девчонки прибудут позже.

Выскользнув из комнаты, я спустился вниз, а после пошел в кабинет отца.

— Береги себя. Мы, — его голос дрогнул, — будем ждать тебя. Всех вас.

Мамы ревели, не желая отпускать меня, да и у меня самого в глазах щипало.

— Я вернусь… Мы вернемся. И тогда женюсь. Вот честное слово, женюсь и свадьбу закачу такую, что все миры содрогнутся! До встречи…

Еще раз всех обняв, я направился на выход. Мой отряд уже ожидал меня. Короткая поездка, и вот мы уже летим на большом военном дирижабле, развив максимальную скорость.

Все собраны, деловиты, разговоров не слышно — все, что можно было сказать, сказано, сделать — сделано. Сейчас мы вновь отряд школы Велеса — холодные, бездушные машины.

Летели пятнадцать часов — все-таки тут скорость поменьше, и за это время едва обменялись парой фраз, в основном работая в виртшлемах. Кто-то сражался, а кто-то, по-моему, блудил. Ну да, есть у нас там пара пикантных сценариев 21+. Помню, как проходил их… кхм, ну, не будем об приятном.

Долетели штатно, а потом просто выпрыгнули наружу, не став сажать дирижабль. А он, прощально махнув нам флагом, отправился в сторону крепости, где будет дожидаться остальных. Переброска войск уже началась, и народа в ней прибавилось.

Пару километров по лесу прошли быстро. Девчонки оглядывались — видимо, заиграла ностальгия. Ну да, два года нас тут тиранили, и мы еще помним каждый кустик, что тут растет. Но сейчас не до воспоминаний.

Зашли мы, естественно, со стороны леса и, конечно же, нас заметили. А потому как не узнали, послушницы были подняты по тревоге. Так что нас встретили Старшие и малявки, ощетинившиеся оружием. Тревога оказалась ложной, а вот шок на лицах преподавателей, видимый даже через маску — очень даже реальным.

— Доклад, — бросил я, приближаясь.

— Первый, тебе самому надо это видеть. Я в шоке и даже не знаю, что сказать.

— Показывай. Мы за этим сюда и прибыли.

Повела она нас не к жилому корпусу, а к новой пристройке, которой раньше тут не было. Одноэтажное здание — по сути, каменная коробка с массивной дверью, из-за которой раздавались голоса, полные предвкушения и азарта:

— Врежь ему!..

— Ой, моя задница…

— Я тебе, сучка, все волосы выдеру!..

— Сама дура ушастая…

— Что тут происходит⁈ — распахнув дверь, рявкнул я и тут же замер от открывшейся картины.

Куча баб и пара мужиков били друг другу морды. И все бы хорошо, вот только большая часть из присутствующих не были людьми.

— А мы тут это… плюшками балуемся, -показалась окровавленная рожа Буя из кучи тел.

— Сам ты плюшка! — прилетел ему по ребрам удар от… да хрен знает, как её звать, но я бы назвал вампиршей — черные волосы, красноватые глаза, торчащие из-под верхней губы клыки — косплей что надо. Или нет?

— Капля, кончай драку. Выходите строиться — знакомиться будем, -раздался из глубины голос Багрянина.

— Эй, он мне золотой проспорил! -раздался ее возмущенный голос.

— Хер тебе в ро…а нет, туда не дам. Еще оцарапаюсь о твои зубы, а я инфекции боюсь. Это ты продула и должна мне приватный танец.

Я посторонился, давая всем выйти. Мой отряд стоял полукругом, с каменными лицами, закрытыми масками. Нет, они тоже охренели от этого зрелища, но хорошо это скрывали. А все почему? Да потому что сначала к нам вышел огромный, метра под два бугай, явно увлекающийся качалкой. И все бы ничего, да только кожа у него была зеленая и он очень напоминал орка — ну, в том варианте, в котором его рисуют всякие фантасты. Следом выскользнула красотка с острыми ушами и светлыми волосами и двое похожих на нее парней — явно эльфы.

— Какой мужчинка! Я прямо вся горю. Но не вздумай подкатывать — я очень верная, — заявила в прямом смысле вылетевшая из здания девушка с прозрачными крыльями за спиной. Пара пуговиц на одежде была расстегнута открывая вид на внушительные объемы.

Ну, а дальше прошло без экзотики — сам Баг и троица вполне себе человеческих дамочек. Все они были одеты одинаково — зеленая форма и удобные разгрузочные жилеты.

Но на этом театр не прекратился. Стоило, как я понимаю, команде Багрянина выйти, как следом послышался голос Буя:

— Встречайте великого и могучего, прекрасного и знаменитого, грозу врагов и ублажителя девушек! На-а-а-аги… — конец смазался, потому как он получил удар по башке и вылетел наружу. — И его телочки, — сплюнув пыль, провозгласил он.

За ним появились три девушки — одна обычная, правда, очень злая, а вот две других… Ну, я прям не знаю. Ангел и демон женского пола — как-то так. Одеты они были совсем не по-походному — узкие короткие юбочки, белоснежные рубашки с жилетами.

— Начну, пожалуй, я, — сказал Багрянин. — Воинские звания тут значения не имеют. Поэтому кто есть кто. Итак. Мы — дружина особого назначения «Судороги». Наши позывные:

Я сам, раса человек. Позывной — Баг. Командир. Универсал.

Марина, человек. Позывной — Злюка. Адъютант. Связь.

Елизавета, человек. Позывной — Бестия. Маг дальнего боя.

Оливия, человек. Позывной — Нимфа. Маг дальнего боя.

Мик, вампир из дома Черной Розы. Позывной — Тень. Разведка.

Мин, вампир. Позывной — Капля. Бафер и дебафер. Лекарь.

Серфер, вампир. Позывной — Тень. Убийца, мастер пыток. Диверсант.

Голор, эльф. Позывной — Страж. Теневое прикрытие.

Викториэль, эльф. Позывной — Блик. Снайпер, прикрытие.

Фариэль, эльфийка. Позывной — Стрела. Снайпер, прикрытие.

Лера, фея. Позывной — Красотка. Дальний бой, мастер ловушек.

Урд, орк Позывной — Сталь. Ближний бой, защита.

— Каждой твари по паре, — ухмыльнулся Буй и опять получил по башке так, что прикусил язык. И чего он все время нарывается?

— Моя очередь, да? Короче, чтобы не забивать мозги — Я Буй, и это мой коктейль: Эльвира — суккуба, можно просто Эль; Ромиэль — ангел, можно Ром; и Просто Маргарита, можно Марго, она не обижается.

— Я не твоя, придурок!..

— Дебил…

— Идиот…

— Ну, а тогда фигли вы тут забыли? Подняли свои жопки и бегом в портал! Что, нету портала? Тогда стойте и дышите ровно. Я вас сюда не звал и еще спрошу с деда, какого хера, он притащил сюда именно вас. Что касается их навыков — да хер его знает. Что-то могут, наверное.

— У меня все проще, — не обращая внимания на его слова, я оглядел их строй. Удивляться увиденному буду позже. — Позывной Первый и далее по цифрам, что вы видите на них шевронах — Вторая, Третья, Двенадцатая. Что у вас по магической силе?

— Все архимаги.

— Это как?

— Какой у вас самый высокий ранг?

— Император.

— Ну, значит, и они императоры.

— Понятно, что ничего не понятно. У нас приблизительно четыре дня, чтобы стать одной командой, что бесконечно мало, но наработки есть. Однако надо знать реальную силу каждого. И определимся с командованием.

— Не претендую, — сразу сказал Баг. — Это твой мир и тут твои правила. Но ты верно сказал — не зная возможностей других, командовать ими не сможешь.

— А я хочу быть главным, — влез Буй. — Таким телкам самое то отдавать команду лежать.

— Не вопрос, — кивнул я. — Есть тут у нас одна интересная полоса препятствий, которая раскрывает как личную силу, так и умение работать в команде. Пройдешь ее без потерь и станешь главным.

— Проскочу? Да я на нее нассу и поставлю рекорд!!! Где она⁈ Сейчас я покажу вам, кто тут батя!

— Старшая, занимайтесь привычными делами и на нас не обращайте внимания. Мы на дальний полигон.

Следуйте за мной, господа пришельцы. Посмотрим, что вы можете, и есть ли у нас вообще шанс.

Развернувшись, я пошел туда, где в свое время ломал не одну кость и потерял немало конечностей. Полигон уровня истинный князь — за всё время существования его не проходил никто… кроме меня. Позже его прошла вся моя команда. Не сразу, но прошла.

Он был создан более двухсот лет назад одной безумной Старшей, которая в погоне за силой изнуряла себя так, что обычных нагрузок ей перестало хватать. Тогда она и придумала это и… не прошла, умерев где-то посередине. С тех пор полигон стоял на консервации, но послушниц каждого нового набора всегда приводили к нему, показывая, как он устроен.

Дураков проходить это испытание больше не было до сегодняшнего дня. Что оно из себя представляло? Обычная полоса препятствий, напичканная магическими ловушками. Но имелся в ней один нюанс — магия работала на ней не постоянно. То есть, летит на тебя, например, три огненных диска, ты пытаешься сотворишь ледяной щит, а он раз, и не появляется. И вот уже на готовое барбекю слетаются вороны.

Артефакт, управлявший полигоном, был просто огромным и защищенным так, что добраться до него было невозможно, полностью не уничтожив. А уж сколько в нем всего напихано было, точно не знала, наверное, даже сама его создательница.

И вот туда я отправлял своих новых союзников. Зачем? Да чтобы понять, потянут они или нет, ну, и посмотреть на их реальный уровень. Ведь по идее, тут собраны самые крутые бойцы, значит, для них это должно быть плевым делом. Ну, а чтобы гости не думали ничего плохого, я пройду ее первый.

— Смотрим. Потом каждый из вас повторит. Запоминать не советую — после каждого запуска тут все меняется.

Я подошел к старту, глубоко вздохнул — тут нужна максимальная концентрация. Выдох — и рванул.

Узкие шатающиеся бревна — стоять можно только на носочках, при этом уворачиваясь от стрел, летящих с двух сторон. Прошел.

Дальше хуже. Магия не работает — надо сделать прыжок на два метра и вписаться точно в силуэт, выбитый на железной плите, по краям которой торчат колючки с парализующим ядом. Причем не просто вписаться, а сделать так, чтобы она повернулась на другую сторону, и ты мог спрыгнуть на другую площадку. Ошибешься — яд тебя парализует и полетишь вниз, где тебя поджидают вращающиеся диски, что перемелют в фарш твое тело за пару секунд.

Я справился — с координацией у меня все нормально. Дальше сложней — ледяной столб, висящий над ямой, заполненной змеями. Но это не простые ползающие твари — они из Дикого леса. Щиты для них пустяк, а вот яд — три дня поноса и мучительная смерть. Никакая регенерация не спасет.

Тут проходить только с магией — окутав руки огнем, я прыгнул, крепко схватившись за столб, быстро пополз по нему наверх. Надо спешить, потому как основа у него из воздуха. Задержишься — скрепы разрушатся и полетишь вниз.

Далее земляная стена — магия не работает. Лезть надо, просто вбивая в нее руки. Если тело слабое — не пройдешь. Ну, и еще уворачиваться от периодически бьющих над головой молний. Причем сила их такова, что за мгновенье поджарит мозги.

На этом полигоне не было мест для отдыха, даже кратковременного. Ты все время должен быть в движении, иначе смерть. Просто его главной и единственной целью было тебя убить, и жил он, казалось, своей жизнью, посвящённой тому, чтобы доставить максимум боли и страданий. Чего только стоили свисающие канаты, покрытые осколками артефактного стекла, что не ломалось, но было острей бритвенных лезвий.

Пятьсот метров боли и страданий. Не скажу, что прошел быстро, но хотя бы без травм. Ну, почти.

— Как-то так, — подошел я к отрядам, что внимательно следили за мной, а особенно за моей рукой, на которой стремительно отрастали два отрубленных пальца. Ну, и ухо еще оторвало, вместе с частью лица. Но уже зажило — почти.

— Я принял решение — давайте сюда загоним врагов, и пока они будут убиваться, пожарим шашлык и выпьем вина. А чего? Все же просто, да?

— Это будет интересно, — Багрянин повел плечами и пошел на старт полосы.

— Навь тебе пухом. За своих тянок можешь не переживать — я не дам им долго грустить.

Ловко увернувшись от подзатыльника, Буй походкой пьяного ловеласа отправился к девушкам Багрянина. Но на его пути вырос орк.

— Ты мне не нравишься, — пробасил он.

— Ты мне тоже. Я вообще больше по девушкам. Впрочем, — окинул он орка заинтересованным взглядом, -возможно, надо все в жизни попробовать…

— Что⁈ — в испуге отшатнулся от него орк.

— То, тупица. Зеленые мужские жопы меня не интересуют. Так что не вздумай подкатывать.

Ах, мадам, ваши красные глазки сводят меня с ума! — подскочил он к вампирше.

— Куда уж дальше, — усмехнулась та, блеснув клыками. — Впрочем, я не против позабавиться. Уверена, у тебя вкусная кровь.

— В смысле? — озадачившись, сделал Буй шаг от нее.

— Ну, мы в порыве страсти пьем кровь. Обычно процесс контролируемый, но бывает, крышу срывает — и все. Но уверена, что смогу удержать себя в руках.

— Что-то мне уже перехотелось как-то. Да и красный цвет я не очень люблю.

А вы, юная красавица, чьи крылья овевают меня волнами любви?

— Ах, какой ты милый, — прижала к зарумянившимся щекам руки фея. — И куртуазный. Не то что некоторые. Вот, -протянула она ему бутылочку с зельем. — Выпей это, и мы вознесемся на небеса.

— А что это? — спросил он, без сомнений поднеся склянку к губам.

— Зелье приворота, конечно, — пожала плечами она. — После него у тебя ни на кого, кроме меня, не встанет. Мы, феи, прежде всего ценим верность в наших партнерах.

— Не люблю всякие волны. Меня от них укачивает, — Буй нахмурился, миниатюрная бутылка была всучена в руки её владелицы, а он сам задумался, стоит идти к ухмыляющейся эльфийке или нет.

— Все мужики — козлы! — торжественно заключила фея, и остальные девушки подтверждающе кивнули.

— Тихо вам! — эльфийка смотрела на своего командира. — Полоса препятствий перезапустилась. Посмотрим, как Тим ее пройдет.

Что ж, это будет долгий день, а может, и ночь. Все в сборе, никто ничего не знает, но все к чему-то готовы. Интересно, а как там у Темных дела обстоят? Скоро узнаем…

Глава 23

Глава 23

Где-то в империи Наглов

— Мля-я, какие же они стремные! -светловолосая девушка в окружении темненьких смотрела на тех, кто вышел из портала. К этому их жизнь точно не готовила.

— Ага, цирк уродцев, — ее подруга Стелла, затянутая в облегающие одежды, подчеркивающие высокую грудь, тоже с брезгливостью смотрела на них. Для той, что еще совсем недавно даже не догадывалась о существовании иных миров, все было дико. Впрочем, для ее подруг тоже.

— Возрадуйтесь, смертные! Аму, аватар великого Чернобога, явилась в ваш мир! — провозгласила очередная дама. Высокая, выше двух метров, и при этом очень худая, она сделала величественный шаг, давая пройти следующим за ней.

Бледное лицо, черные губы, абсолютно лысый череп, из которого по обеим сторонам росли по три острейших рога, между которыми иногда проскакивали молнии. На длинном балахоне было множество веревок, что складывались в затейливые узоры и были в постоянном движении. Если начать пристально в них всматриваться, то глаза сами закрывались.

Следом за ней из портала вылез… осьминог. Да, вот такой вот обычный осьминог, в непонятно как держащейся на нем броне. Потом вылетел кусок тьмы — будто его взяли и вырвали из тени. После пробулькала какая-то амеба, при движении которой оставался дымный след. Далее последовали двухголовая и четырехлапая ящерица с рудиментарными крыльями за спиной, арахна с телом паука, но со вполне человеческой головой на длинной шее, ну и далее… Всего десять непонятных, невиданных существ, с высокомерием смотрящих на встречающих.

— Ну и уроды, — проговорило существо, похожее на гриб, мухомор. Причем, как оно это сделало, было не понятно, потому как рта у него видно не было.

— На себя-то посмотри, поганка-переросток! — не осталась в долгу София.

Их спор прервал опять мигнувший портал, напоминающий, что место надо освободить для новых гостей. С явной неохотой они отошли в сторону. Часть из них осталась следить за порталом, а часть уставилась на принимающую сторону. Ни о какой доброжелательности речи не шло — помимо презрения, в их взглядах проскальзывала и ненависть. Ненависть ко всем, кто не они.

Новый персонаж появился спустя пару мгновений. Им оказался здоровый, краснокожий мужик, обнаженный по пояс. Низ же прикрывали кожаные штаны с множеством карманов. Ну, и ноги вместо ступней имели копыта, сейчас, видимо для шика, покрашенные в зеленый цвет. Рога наподобие козлиных росли у него из головы и были свернуты в несколько раз. Улыбнувшись пастью, полной острейших зубов, он поднял руку и провозгласил, глядя на застывших существ:

— Приветствуйте аватара славного бога Ксолотля Имбу! — после этого он… стащил с себя штаны, явив окружающим просто огромный и гордо торчащий член. — От меня беременеют даже камни, от моего духа любая улетит в мир блаженства, а мой язык… — облизнулся он, почти метровой и раздвоенной, как у змеи, гадостью, — … покажет вам истинное наслаждение.

— Так иди и трахни вон ту скалу, -девчонки из отряда Софии сморщились. Дух от него шел явно не божественный. Так мог пахнуть мокрый козел, который перед этим вывалялся в куче дерьма.

— И его непобедимый отряд, — не обратил он никакого внимания на слова девушек, — Пронзатели!!!

Из портала стали выходить его точные, только чуть уменьшенные копии в количестве десяти морд.

— Мои бравые парни совершили большой переход и им надо отдохнуть. Вы подходите. Так что задрали юбки, спустили штаны и наклонились. Можете упереться в дерево — мы в страсти невоздержанны бываем и можем увлечься.

— Трахать и убивать! — хором проорали красавцы и… тоже сняли штаны, показывая всем, как они рады присутствующим.

— Моего тела не смеют касаться мерзкие лапы Керотов! — брезгливо заявила Аму. — Низшая раса, что недавно была слугами у подобных мне. Я думала, что вы все уже давно передохли.

— Ты нам не интересна. Еще сдохнешь на х*ю, — мужик уже вовсю пожирал глазами отряд Софии.

— Гвип, — обратилась высокая к куче слизи.

Тот булькнул, и от него отделился шарик, что полетел в сторону торчков. Те сразу оживились, загыкали. Один смелый даже ткнул в шарик пальцем. Тот спокойно вошел внутрь пузыря и исчез. Только краснокожий открыл рот для вопля, как шар резко увеличился в размерах и засосал его внутрь. За полупрозрачными стенками было видно, как тот растворяется. И спустя всего пару секунд краснокожий полностью исчез, ничего не оставив после себя. После этого шар вернулся к создателю и всосался внутрь.

— Ну нет, так нет, — натянул их главный штаны, ничуть не обеспокоенный смертью одного из своих. — Главным буду я и это не обсуждается.

— С хера ли? — София вышла вперед.

— Потому что я самец. А самцы никогда не ходят под самкой.

— Ты у меня сейчас под себя ходить будешь.

— Молчи, самка. Твое дело детенышей воспитывать, мясо готовить и господина ублажать. Войну оставь тем, кто в этом понимает.

— Это тебе, что ль? — усмехнулась она. — И что же ты можешь, кроме как членом своим вонючим размахивать?

— Это запах возбужденного самца, от которого все нормальные самки сходят с ума. Раз на вас не действует, значит, вы ненормальные. Или, может, вообще самцы — просто такой вот формы.

Вжух! В его сторону сорвался диск воздуха, что был нацелен на его торчащую гордость.

Однако мужик резко изогнулся, пропуская его мимо себя, после чего с его рук сорвалось облачко синего цвета. Быстро увеличившись в размерах, оно со скоростью автомата выдало десять разрядов молний, которые едва не перегрузили щит напавшей, заставив ее сделать пару шагов назад и болезненно сморщиться.

В воздухе резко запахло озоном и напряжением. А еще неминуемой дракой, в которой победителей может и не быть.

— Стоять! — вышла вперед Аму. — Убить друг друга всегда успеете. Мы здесь собрались по воле наших богов и сначала должны выполнить ее. Пока мы тут спорим, Светлые готовятся. Предлагаю заключить перемирие. На время.

— И кто будет командовать?

— Никто. Нас трое и их будет трое. Каждый возьмет на себя одного.

— Глупая самка, — презрительно сплюнул мужик. — Думаешь, драка будет стенка на стенку? Вот мы, вот они — и понеслось? Нет никого лживей Светлых, и они как никто умеют ломать планы. Тем более, что мы не знаем, в каком формате произойдет бой.

— Что вам обещали за победу? –спросила София.

— Энергию, что же еще, — пожал плечами Имба. — Ну, и самок столько, сколько хер выдержит.

— Глупое животное, у которого инстинкты затмили разум. Я Аму и стремлюсь к знаниям. За победу мне обещали доступ к библиотеке Хранителя.

— Ясно. Каждому свое. Нам надо составить план. Но прежде понять, кто и что может.

— Я могу трахать, могу не трахать. Могу нагибать, могу не нагибать. Я сильный, ловкий и смелый. Я Имба!!!

— Ты идиот, — Аму сделала ещё один шаг вперед. — Я владею тайными знаниями о магии. Мне подвластны все течения эфира. Из самых темных глубин Нави я могу призвать себе на службу воплощения кошмаров.

— Ясно, что ничего не ясно. Стелла, что думаешь?

— Надо сразиться. Без смертей — просто чтобы проверить возможности друг друга. Говорят все много, но по факту ничего не понятно.

— Согласна. Эй, вы, забыла ваши имена. Идемте со мной. До битвы еще есть время и вас надо как-то разместить. Ну, а после посмотрим, чего вы стоите.

— И пожрать пусть принесут, — Имбу поддержал одобрительный гул его команды. — И выпивки. И баб.

Не обращая на озабоченного никакого внимания, София развернулась и в кольце своих воительниц, что зорко следили по сторонам, отправилась по широкой тропинке к одиноко стоявшему в стороне большому дому, который, судя по виду, знавал хорошие времена, которые давно прошли.

Старое имение прабабушки Софии, графини Велингтон, уже лет сто как снесенное по бумагам, по факту оставалось в целости и сохранности. Находясь на самом краю империи в городке Шафтсбери, оно было надежно укрыто от любопытных взглядов. Да и население города было всецело предано бывшей правящей династии.

При этом, если снаружи здание выглядело довольно убого, то внутри оказалось вполне комфортабельным, со всеми необходимыми удобствами. А уж охрана у него была такая, что ни один смертный не осмеливался к нему приблизиться.

Именно от графини по женской линии передавалось знание о Темных, о богах и их силе. Но увы, только знание, без практического применения. И только Софии удалось самой во всем разобраться и выйти на тайный орден малефиков, ныне уже полностью уничтоженный. Жаль ли ей их было? Ничуть. А вот то, что ей пришлось жить тут, вместо обитания в стенах роскошного дворца, бесило неимоверно.

— Так, ты, вонючий козел — левое крыло здания. Скидывайте свое барахло и возвращайтесь сюда. Из здания не выходить, иначе сработает охранная система, и вас никакие щиты не спасут.

— За козла ответишь, самка текущая! Я же чувствую, как ты меня хочешь, но сопротивляешься своим желаниям. Тем лучше. А еще я ощущаю невинную кровь, — он с шумом втянул в себя воздух. — Уверен, мне это понравится.

— Пошел вон! — София даже не плюнула в его сторону, сама удивляясь своей выдержке. — Ты, — обратилась она к Аму, — тебе с твоими уродами в правое крыло. Условия те же. Говорю на всякий случай — обслугу не жрать. Если захотите свежего мяса — скажете.

— Мы не дикари, — гордо вскинулась та. — Но когда все закончится, мы вернемся к разговору об уродах.

— Мне плевать. У вас полчаса по местному времени. Пока мы спорим, Светлые готовятся. Поэтому не тяните.

— Стелла, что происходит? — чуть позже устало откинувшись на кровати в своей комнате, она посмотрела на свою подругу. Да, некогда они враждовали, но слишком через многое им пришлось пройти, чтобы не подружиться.

— А происходит лютый пи**ец, -выругалась та. — Как ты собираешься побеждать Гордеева с этим цирком уродов⁈ Они же неуправляемые! Одна зануда, а этот Имба… Так бы и отрезала ему яйца!

— Не знаю. Но раз боги выбрали именно их, значит, в этом есть какой-то смысл. Просто до нас его донести забыли.

— Может, использовать их как пушечное мясо? Кинем вперед — кого-то, да завалят. А мы потом добьем. У нас все ранга князя, ты император — раскатаем любую и любого. К тому же сюрпризов немало припасли — будет чем удивить.

— Думаю, так считает каждый из них. Поэтому предлагаю сначала их выслушать, а там и решим. И это… желательно потом, уже ближе к концу, избавиться от всех них. Не нравятся они мне и, чую, доставят немало неприятностей в будущем. И они, и их хозяева.

— А богиня не будет против?

— Да кто ж ее спросит-то? А победителей не судят.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже. Но разве у нас есть выбор? Ты реально поверила этим насчет награды? Нет, тут что-то не то, а разбираться с этим времени нет. Убьем, а там посмотрим. Извиниться, покаяться и пустить слезу — не в первый раз.

— Смотри сама. Мы в любом случае с тобой. Этот мир я хочу изменить, но подобных существ в нем не потерплю.

— Вот и правильно. А теперь пошли, послушаем наших гостей, а после проверим, на что они годны, кроме как умничать, да членами размахивать…

Боги, накрытая поляна, наш мир.

— А я тебе говорю, что нет. Мне Селена всю плешь проела с этой битвой. Не беси меня, Ксолотль, а то сам вместо своего аватара биться будешь.

— Да я там всех…

— С силами своего аватара. Не думаешь же ты, что сможешь там в своем реальном теле оказаться? Для вас пока доступ сюда закрыт. Не заметил, что Светлые тут в настоящих телах находятся, а вы — лишь проекции? Но даже на их поддержание сколько сил уходит. Я прям вижу, как из вас утекает благодать.

— Плевать. И вообще, причем тут твоя жена?

— Притом, что она не одна. Притом, что они как-то научились меня находить, где бы я ни находился и как бы ни прятался. Притом, что они, как дятлы — бьют в одну точку, пока не пробьют дыру в голове… Притом, что меня все достало!!! — заорал он. — Еще и вы выделываетесь, как мухи на дерьме! Есть договор? Есть. Исполняйте, иначе развоплощу к чертовой матери!

— Ты — бог Равновесия и не можешь подобного.

— Верно. Зато я могу создать ситуацию, когда весы качнутся в нужную мне сторону, и тогда мироздание развяжет мне руки, давая возможность прямого вмешательства. И знаешь, что после этого произойдет, например, с тобой или подвластными тебе мирами? На пальцах объяснить или наконец включишь голову и перестанешь мне выклевывать мозг⁈ Все, надоели. Валите на хрен, и пока битва трех аватаров не начнется, не появляйтесь. Вы сами сделали свой выбор, вы сами решили, как пройдет бой — теперь что-либо менять поздно.

Взмах руки, и проекции Темных богов растаяли. Впрочем, Светлые тоже не стали задерживаться и так же исчезли.

— Ты чего нервный такой? — Бакунава, темный бог ночных кошмаров и смерти, посмотрел на громко дышащего Хранителя.

— Достало все, — создав в руке бутылку с чем-то явно крепким, он сделал глоток. С этикетки на мир смотрела морда амфибии, похожей на лягушку, а надпись над ней переливалась разными цветами.

— Хм, Квабулька? Надо запомнить название, — подумал он. А вслух спросил: — А конкретней?

— Что тебе не ясно в слове «достало»? — Влад нахмурился еще сильней. — Я был свободен, мог исчезнуть, когда все доставало, спрятаться, заниматься своими делами. А теперь я не знаю, как меня везде находят — хоть в самых глубинах Нави, хоть под троном Прави. Где бы я ни находился, я не могу скрыться. И мало того, что находят, так вываливают на меня проблемы, с которыми вполне могут разобраться сами.

— Ну так оборви связь, и все. Тебя никто не найдет, — светлый бог О Ман, бог живых, стянул зубами кусок мяса с шампура и с удовольствием принялся его жевать. А если учесть, что выглядел он как уменьшенная копия тираннозавра, смотрелось это жутко.

— Это мои жены. Развестись, что ли, предлагаешь? Мне яйца быстрей оторвут, чем я заикнусь об этом.

— Зачем развестись? Они тебя по кровной связи находят. Кто-то из них твой кровный родственник?

— Нет, по крови точно не могут. Я ее сразу заблокировал.

— Значит, по духовной. Может, привязал к себе кого, а отвязать забыл.

— Да никого я не… -начал он и тут же замер. — Ах, ты ж… (далее идет мат, которой в рамках этой книги воспроизвести нельзя. Достаточно сказать, что Влад многим словам научился и теперь, похоже, учит других). Его глаза чуть затуманились, его как-то странно передернуло, и вот он улыбнулся и, казалось, вздохнул с облегчением.

— Все, самки озабоченные. Теперь вы меня фиг найдете! Да здравствует свобода, булочки и разврат!!! Напьюсь. Вот ей богу, напьюсь! Как закончится все, напрошусь к аватару Велеса в гости. Он правильный пацан и выпивку обещал зачетную.

— Уверен, что он победит?

— А как иначе то? Сила, она ведь в правде, брат. Кто прав, тот и сильней. А Гордый прав в своем желании спасти мир. Значит, он победит, а значит, мы отпразднуем.

— Так Велес, получается, сделал свой выбор?

— Он и не выбирал. По сути, все сделал его аватар, а тот решил подыграть и посмотреть, что из этого получится.

— И как?

— Не знаю. Это даже для меня сюрпризом будет. Кстати, смотри, кажется, начинается. Готовы? Пора явить себя смертным и показать наше величие. Это будет интересно.

Создав марево портала, он первым шагнул в него, а следом и боги — судьи.

Они улыбались, их так же охватил азарт. Они даже сделали ставки. Что ж, тем, у кого вся вечность впереди, тоже бывает скучно. И только смертные, так торопящиеся жить, могли их развеселить. А сегодня их ждало особое развлечение, равного которому уже очень давно не было. Поэтому и улыбались боги, азартно потирая руки…

Глава 24

Глава 24

— Сегодня, в этот знаменательный день, мы собрались почтить память… а нет, не та бумажка, — Хранитель зашарил по карманам, пытаясь найти нужную. — Так, это не то, это тоже. Это вообще Дуськино — почему оно лежит в моем кольце⁈ Скользкая такая. Фу гадость! Ай, млять — откуда у меня капкан на дракона, еще и заряженный⁈ — потряс он рукой. — Ага, вот, нашел.

Огрызок бумажки был похож на туалетную, но его это вообще не смущало.

— Сегодня состоится битва трех аватаров, — поерзав на высоком троне, он с явным удовольствием посмотрел на нас. — Мир достанется победителю. Но… — сделал он театральную паузу, — Темные боги не до конца собрали части ключа, что дает им право вернуться в него. И в то же время Светлые не смогли им помешать собрать их практически все. Поэтому Светлые получат фору в один час и плюс один флаг.

Что за флаг, спросите вы? После долгих совещаний мы решили, что банальный мордобой нам не интересен. Мы хотим увидеть не только ваш магический и физический потенциал, но и умение думать и принимать решения в нестандартных ситуациях. Поэтому в привычную для многих битву мы внесли элемент хаоса.

Правила просты — у каждого аватара будет флаг, который нельзя снять, передать или спрятать. У кого-то из Светлых их будет два. Отряды противоположной стороны его будут всегда видеть на своей карте и смогут отследить все передвижения. Чтобы его забрать, достаточно коснуться флага браслетом, который есть на руке каждого из участников. После этого флаг оказывается у аватара захватившей его команды. Если флаг отобьет противоположная фракция, он возвращается к потерявшей ее стороне. Если аватар потерявшей стороны мертв, то он остается у победителя. Но больше двух флагов противоположной стороны никто нести не может — так что для окончательной победы надо, чтобы выжило как минимум двое аватаров.

Допустим вариант, что в конце останется только один аватар — но тогда больше никого не должно оставаться с противоположной стороны. То есть, победитель должен убить всех.

В общем, либо флаги и два аватара, либо смерти всех с противоположной стороны. Кстати, отслеживать других автаров может лишь сам аватар. Так что если отряд его потеряет, то будет слепым.

Он сделал паузу, почесав затылок:

— Да, кажется путаным, но по ходу дела разберетесь. Отряды могут объединяться — если найдут друг друга. Отряды одной фракции могут воевать друг с другом. Даже отряды из разных фракций могут объединиться. Но помните — победителем может быть лишь одна сторона.

Но и это еще не все — просто так бегать было бы скучно, поэтому битва будет происходить внутри огромной десятиэтажной башни, куда вы войдете с разных входов. Всякие ловушки, непобедимая стража и прочие прелести присутствуют в полном объеме. Вам надо дойти до самого верха. А что же там?

А там свиток Ограниченного Желания. Захватите его и можете сделать все, что угодно — в пределах этой локации. Например, пожелать, чтобы один из аватаров умер, или чтобы флаг Светлых переместился к Темным. И даже, даже сможете воскресить любого, кто пал на поле боя! Здорово, правда?

Забыл, кстати, сказать — все смерти реальны. Поэтому постарайтесь не умирать. Ну и да, кто через десять часов не доберется до верха, считайте, проиграл, а значит, помер. А теперь встречайте тех, кто пришел в этот мир, дабы сразиться за право владеть им!!!

По обеим сторонам от Хранителя открылись порталы и из них вышли боги — Темные и Светлые. Поклонившись, они заняли свои места, неприязненно поглядывая друг на друга.

— Так же мне помогут судить вашу битву: со стороны Светлых — О Ман, со стороны темных — Бакунава. Надеюсь на вашу беспристрастность.

И да начнется БИТВА ТРЕХ АВАТАРОВ!!! — заорал он.

Небо почернело, с него стали бить молнии, а земля затряслась, пошла трещинами — и мир накрыла тьма.

Один удар сердца, и вот мы с отрядом стоим перед входом в высокую черную башню.

Черт, а так все хорошо начиналось! За эти дни мы реально научились взаимодействовать, тренируясь даже во сне с помощью виртуальных очков. Прорабатывали разные ситуации, вертели и так, и эдак. Подобие захвата флага тоже было, но эта чертова башня все испортила.

А еще враги — они были скрыты от нас туманной пеленой так, что были видны лишь силуэты. Но даже в таких условиях я заметил, что не все они походили на людей, что, впрочем, было логично. Темные боги — те еще извращенцы, и кого только нет в Грозди миров. Каждой, как говорится, твари по харе.

И вот теперь нам надо было победить отдельно от остальных.

Нет, за Багрянина и его Судороги я не переживал — эти показали себя как сильный отряд, который явно побывал в сотнях передряг. Опытные, сильные, уверенные в себе, умеющие думать и планировать. Абсолютно сбалансированы и, думаю, они пройдут без потерь.

Что же касается Нагибина, то… Все сложно, как любят говорить пиндосы. Во-первых, я абсолютно не понял его магию. Нет, она точно есть, вот только он ее не показывает. Совсем. Даже когда проходил тот полигон, сделал все на чистой физике. Не пойму.

Его, ну, я не знаю, скажем — дамы, это совсем другое дело: по силе где-то между князем и императором, по коварству — переплюнут Темных богов.

Их отношение друг к другу — нейтральное, их отношение к Нагибину — враждебное. При этом они его почему-то не убивают, хотя я бы уже давно труп пинал и копал яму на пустыре, чтобы никто не знал, где его похоронил.

Так что дар у него был — бесить всех и вся, включая богов. Почему его выбрал Перун — не пойму. Ну не тянул он на отважного и мудрого воина! Как дожил до своих лет с таким-то даром, тоже не понятно. И в мой мир пришел не корысти ради, а развлечения для. То есть, на нас всех ему плевать. Да ему вообще на всех плевать, кроме… я даже не знаю. Себя? Нет, судя по виду, на себя он наплевал самым первым.

Однако я чувствовал, что под маской идиота и шута скрывается совсем другой человек. И все это напускное безразличие имеет какую-то цель. Но разбираться с его тараканами у меня не было ни времени, ни желания. Ну и это его — скажите, кого надо нагнуть, я нагну, а командовать своими бабами будете… Что ж, понял — принял. Будет у нас независимый отсосин в тылу врага. Ага. Теперь ещё надо переживать за этого муденя с самым маленьким и непонятным отрядом убернагибаторов, согласно заявленной рекламе.

Я задрал голову и посмотрел на зеленый флаг, что развевался сразу над головой. Был он нематериальным — просто образ, но при этом светился, как яркая лампочка. Так что о скрытом проникновении речи не шло. К тому же магией он фонил так, что хотелось зажмуриться.

— Так, работаем. Шестая — вперед на пять шагов. Один Семь — щиты на максимум, держишь тыл. Остальные боевые тройки держат периметр под скрытом. Без команды не нападать. Все знают, что делать. Погнали.

Огромные двустворчатые двери, окованные металлом, метров пяти в высоту, бесшумно распахнулись перед нами, стоило нам лишь сделать шаг вперёд.

Сразу за ними начинался холл, зал или фиг его знает, как назвать это помещение, слабо освещенное кованой люстрой, в которой горели оплывшие свечи.

Тени под потолком причудливо извивались и казались живыми, нагоняя страх. Еще и постоянный гул ветра, еле различимый, на краю сознания, тревожил, заставлял постоянно прислушиваться и напрягаться, что было очень плохо. Эдак мы быстро устанем.

— Проверяем помещение и двигаемся дальше. Я пока сверху гляну, — ветер в ноги, и вот я уже убеждаюсь, как прекрасны мои девушки, если смотреть на них сверху. Флаг давал хорошее освещение — ну, хоть какая-то от него польза. Поэтому я вертел головой в поисках чего-нибудь интересного. И знаете что? Я нашел.

Глядя с высоты полета летучих мышей на пол, я заметил линии, идущие по полу. Они сплетались в замысловатый узор, который при внимательном рассмотрении был похож на карту. Браслеты тут не работали — только на захват флага, поэтому мне нужна была помощь.

Подхватив чуть взвизгнувшую от неожиданности Один Семь, я поднял ее к потолку и объяснил свои догадки. Она всматривалась в линии пару минут, потом кивнула и достала обычный блокнот и огрызок карандаша — откуда только она его взяла? — и стала быстро рисовать, не обращая внимания на то, что висит в воздухе на большой высоте.

Мои, быстро все обыскав, жались по стенкам, чтобы не закрывать обзор, пока Янь работала. И вот спустя долгих полчаса, когда все уже успели заскучать, она закончила.

— Так, мы здесь, — ткнула она пальцем в рисунок. — Для начала нам надо сюда, потом сюда, а потом, если выживем — сюда.

— В месте «если выживем» поподробней.

— Сама не знаю, но рисунок в этом месте был помечен красным, значит, там что-то обитает и оно наверняка смертельное. За остальные места не скажу — есть план здания, и на том спасибо. Сами видите, какой тут лабиринт. Да, кстати, в районе пятого этажа все коридоры сходятся в одном месте, так что нас там, возможно, будет ждать засада. Ну, или мы там ее сделаем.

— А до этого времени до нас не добраться?

— Не уверена. Наверняка тут есть скрытые проходы. И если мы их не видим, то это не значит, что их не видят другие. Хотя, я бы побоялась в них соваться. Обычно в такие места легче войти, чем выйти.

— Ладно, мечтать об несбывшемся будем потом. Запоминаем маршрут и двигаемся. Времени и так много потеряли, значит, надо спешить.

— Наоборот, — возразила Один Семь. — Благодаря карте мы быстрей всех пройдем, если у них нет подобной. Вот тут, — она ткнула в ответвление, — сразу этаж срезаем. И выходим на четвертый, минуя третий.

— Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Не верю я, что все будет так просто.

Тап по браслету, и он вывел мне расположение остальных флагов. Нет, расположение было чисто схематическим, да и масштаб не понятен. Все, что я смог понять, что они далеко и движутся. А вот где именно — фиг.

В общем, мы тоже выдвинулись походным шагом, окружив себя щитами. И первая же ловушка обнаружилась сразу перед выходом — ничего особенного. Банальная леска, которая была натянута внизу так, что стала практически незаметной.

Но наша Третья — мастер ловушек. Она и сама их может создать так, что и боги вляпаются, и чужие не пропустит. Поразмышляв, она решила ее не трогать — вдруг кто со спины зайдет. Будет думать, что путь чист, и вляпается. А уж во что, это только боги знают.

Далее лестница, второй этаж и длинный коридор, по краям которого с двух сторон стояли статуи богов. Мелкий камешек, пущенный вперед ловкими пальчиками Третьей, был испепелен лазерами из их глазниц еще в самом начале полета. Пара повторов с разной скоростью, и мы поняли, что слепых зон у них практически нет, а еще эти статуи могут крутиться на своих местах и очень даже шустро.

Попытка пролететь над ними сразу провалилась — ПВО у них тоже было, и меня едва не сбили. Мощность ударов внизу уровня князь, сверху — даже не знаю. Но щиты просели на раз. То есть, нам четко намекают, чтобы мы топали ножками.

— Мне нужно немного времени и блокнот Один Семь, — заявила Третья, внимательно разглядывая статуи.

Получив его, она вплотную к ним приблизилась и принялась что-то черкать в блокноте, иногда кидая камни.

Спустя долгие двадцать минут она выдала схему прохождения. Все-таки слепые зоны у них были, ну, и скорость перезарядки оказалась не мгновенной. Справились, потратив литры пота и нервов. Ну, и под конец прохождения Один Четыре всё же поджарили, но не сильно. Подлечили ее и рванули дальше.

Коридор закончился небольшим залом. И все бы круто, вот только по нему ползали змеи. Разные змеи. Много змей. Ненавижу змей! А еще им было абсолютно плевать на магию. Ага. Мы и так, и эдак. Никак.

Пришлось браться за старое доброе железо и идти в рукопашную. И это оказался тот еще квест, потому как наши щиты на них так же не действовали, а эти твари мало того, что кусались и были больше сантиметров двадцати в длину, так еще и были очень быстрыми и плевались ядом. И по ним еще хрен попадешь!!!

Попробовал взлететь — но фиг. Потолки низкие, а змеи высоко прыгают. К тому же и в стенах, и во все том же потолке была куча нор, из которых они вываливались целыми пучками.

Там бы, наверное, мы и застряли, если бы я не сообразил воспользоваться физической магией, раз их не берет магический огонь.

Стукнув мечами друг о друга, я смог вызвать искры, из которых раздул огненный торнадо. Он-то и испепелил этих тварей. Я довольно похрустел зажаренной тушкой — ниче так. На курицу похожа, только соли не хватает.

Так и прошли, жуя на ходу — а чего ж добру пропадать? Командир должен всегда думать о своих подчиненных. Нет, у меня в кольце была еда, но зачем ее тратить, если незачем?

Опять лестница — Третья замерла, вглядываясь в полумрак. Шарик света, поднявшийся в воздух, ничего не показал, но она стояла напряженная, будто готовясь к рывку.

— Что не так? — я застыл рядом.

— Не нравится мне это. Присмотрись вон к тому пролету, чуть под другим углом, — показала она.

Я послушный мальчик, когда это касается моей жизни, поэтому чуть склонив голову, я принялся смотреть туда же, куда и она, но ничего не видел.

— А вот так, — шепнули ее губы, и она руками чуть поправила наклон моей головы, и вот тогда я заметил это — совсем легкое, едва заметное дрожание воздуха.

— Ловушка?

— Ага. Скрыт, и под ним что-то прячется.

— Щиты на максимум, — дал я команду, а после создал маленькую искру, потом еще и еще. Когда их набралось с десяток, я резко выбросил руку вперед, и они на страшной скорости полетели в сторону… да черт его знает, кого.

Хлопок, скрыт спадает, и вот на ступеньки падает, заливая их кровью, какое-то существо, внешне похожее на дикобраза, если бы он вдруг решил встать на задние лапы. Дернувшись пару раз, он затих, после чего мы двинулись дальше, стараясь не вляпаться в кровь.

Четвертый этаж встретил нас отдаляющимися звуками боя и парой трупов неизвестных созданий. Логично рассудив, что среди наших таких не было, мы, соблюдая осторожность, рванули вперед, но опоздали — большой зал был завален кусками тел, некогда бывших вроде вполне себе гуманоидными — красная кожа, козлиные отрубленные головы.

Я сверился с браслетом — ага, одна точка погасла. Интересно, это кто ж его так? Огляделись — тел союзников не видно, но их вполне могли забрать свои.

Девчонки нашли тело главного — видно, что этот сопротивлялся дольше других. На теле множественные порезы, уцелевшая морда очень удивленная. При этом его штаны были почему-то сняты, а внушительный прибор, что в них прятался, отрезан напрочь и валялся рядом. Кто-то позавидовал, что ли? Или он его достал в неподходящий момент?

Интересно, конечно, но надо бежать следом. Два флага — это более сильный маяк, значит, и найдут быстрей. Жаль, что мы не видим на карте расположение союзников. Интересно, это Баг постарался или Буй? Или вообще оба? Могли они найти друг друга при том, что входы были у всех разные, а точной карты нет ни у кого? А даже если и есть, то могли воспользоваться тайными переходами?

Думаю, ничего исключать нельзя, как и то, что это могли и сами Темные друг друга покромсать. Интересно, а к кому в этом случае переходит флаг проигравшего?

Нет, это точно не Темные — два их обозначения близко, но если бы флаг был у них, я бы получил детализацию. А так все как обычно. Значит, кто-то из наших.

Ладно, судя по всему, на пятом этаже нас ждет сюрприз. Час форы уже давно прошел и Темные нас явно догнали. Как — непонятно. Так что — погнали.

Глава 25

Глава 25

Дружина «Судороги» и Тимофей Багрянин. За некоторое время до этого.

— Баг, на три щелчка влево.

— Принял. Стрела — три коротких. Бестия — следом вспышка и повторить. Блик — дальний угол, длинным два раза.

Мы сработали четко, впрочем, как и всегда. Огляделись, собрали в кольца трофеи — Капля довольно облизывалась, уже подсчитывая барыши. Так-то она девушка добрая, но работать за бесплатно очень не любит. А даже если и с наградой, то всегда находит возможность ее значительно приумножить.

Монстры, что затаились в комнате, даже моргнуть не успели. Мимики. Ненавижу мимиков, что ловко маскируются под мебель, еду или твоего знакомого. Обнаружить их практически нереально, если не знать их особенности. Но мы как раз знали, потому как не единожды с ними сталкивались в разных мирах. Однажды там даже чуть Оливию не потеряли.

Первые этажи башни мы прошли быстро, но потом тормознули, решив сделать засаду между пятым и шестым. Красотка в стене обнаружила карту с тайными проходами, поэтому мы, никем не замеченные, прошлись по ключевым точкам. Могли бы, конечно, и вступить в бой за флаг, но пока решили, что незачем. Неоправданный риск у нас не приветствуется.

— Что думаешь, Тим? — рядом со мной пристроилась Злюка — мой адъютант и жена по совместительству.

Мы только недавно начали нормально разговаривать, после того, как они мне устроили бойкот с отлучением от тела. Точнее, от тел. Думали таким образом наказать — а вот фиг! Я с террористами — а иначе, как терроризм, подобное я назвать не могу, — переговоры не веду принципиально. Поэтому в ответ свалил в Нижние миры, которые с уничтожением инолюдей стали куда спокойней, забурился к жабычу Уму и устроил себе отпуск с экскурсиями по подводному миру.

Нас с ним связывала давняя дружба и деловое партнерство — чистая и без подводных камней. Поэтому и оторвались мы так, что волну подняли до неба. А там потом и пара богов подтянулись…

— Чего тут думать? Трясти надо, -улыбнулся я.

— Нет, я про наших союзников. Непривычно с кем-то работать.

— Да нормальные они. Гордеев, конечно, себе на уме, но на то он и принц. Подготовка у него более чем достойная, да и как маг он силен.

— Если бы вышли друг против друга, смог бы его победить?

— Интересный вопрос. Может, да, а может, и нет. Прошли те времена, когда я кому-то что-то доказывал.

— И все же?

— Думаю, мы на равных. Правда, эта его регенерация… Честно говоря, ни у кого подобной не видел. С такой скоростью отращивать конечности, это вообще нонсенс. Откуда организм берет строительный материал? Почему он не падает после этого от истощения? И заметь, на подобное в той или иной мере способны все в его отряде. После всего надо будет обязательно с ним пообщаться — знания лишними не бывают.

— А этот, как его, Нагибин? Про него что скажешь?

— Этот непонятный настолько же, насколько противоречивый.

— Болван?

— Не думаю. Играет он и иногда переигрывает. Знаешь, бывает, что маска становится настоящей личностью, и тогда человек перестает понимать, где он настоящий. С Ямиром, думаю, произошло то же самое.

— Ты ему доверяешь?

— За него поручился Перун, а вот ему я доверяю. Абы кого он своим аватаром не сделает.

— Но ты же видел его команду, да? Посмотри на нас или того же Гордеева. Да они за ним, как и мы за тобой, и в огонь, и в воду пойдут. А эти? Ангелы — демоны, — она демонстративно и совсем не аристократично сплюнула. — Эти же только и ждут, чтобы друг другу в глотки вцепиться.

— Они не настоящие.

— Как это не настоящие? В смысле?

— Не настоящие ангелы и демоны. Ты же видела их на Аштаэлии. Рожденные верой, квинтэссенция магии, олицетворение могущества и власти. А эти земные, имеющие физическое тело, без капли благодати. Я бы сказал, что они иная раса, просто похожая на оригинал. Ну, или они так ассимилировались с миром, что он даровал им плоть и кровь. Не удивлюсь, что они могут и детей иметь от друг друга.

— Бред.

— Миров много. Кто знает, что происходит в каждом из них, — пожал я плечами. — Меня уже ничем не удивить.

— Кстати, напомни-ка мне, почему мы в это ввязались? Нет, я понимаю, целый мир в опасности, его надо помочь спасти. И все же? Не сочти меня черствой, но ты правильно сказал — миров миллионы, и везде не успеть. Да и надо ли успевать? У разумных в своей природе идти к саморазрушению, так зачем им мешать?

— Он важен для моих друзей-богов, Марина. Ну, и вдобавок ко всему очень сильно хочется поставить Темных на место. Или ты забыла, как нас прижали на Алире? Едва ноги унесли, а потом еще месяц в себя приходили. И кто прижал, помнишь? Вот эта как раз троица. В жертву хотели принести и развоплотить, чтобы мы на перерождение не отправились. Я-то выжил бы со своей меткой Хранителя, а вы? Неужели тебе не хочется отомстить?

— Жить мне тоже хочется.

— После рождения ребенка ты размякла. Не стоило тебя брать с собой.

— Сыну нужен отец, хоть и такой глупый, — легонько она стукнула меня по голове. — И кто, как не мы, сможет прикрыть тебе спину, чтобы ты вернулся домой живым?

— Прости, глупость сказал. Ох, смотри, а вот и наш друг пожаловал! И гостей привел.

— Вмешаемся?

— Нет, ждем. Только если будет трудно. Хочу посмотреть, что делать будет. А то мне кажется, он на тренировках и части своих возможностей не показал…

— … Отвалите, пид**сы, я девушек люблю! — орал светловолосый парень, отбиваясь сразу от троих рогатых мужиков.

— Мы всех любим! — вопили в ответ они.

— Самок брать живьем. Самца на мясо, — отдавал команды самый крупный из них, довольно потирая лапы. Его очень радовало, что врагов меньше и что у них целых два флага. Да и самки, что скрывать, были очень симпатичными. От этих мыслей он даже стал мемекать и пустил длинную слюну до пола.

— Хер тебе, а не самки! — в ответ кричали дамы, швыряясь пучками света и тьмы.

Человеческая девушка создала ветряной хлыст и вертелась, как уж на сковородке, полосуя им во все стороны. Ее тактика оказалась наиболее эффективной, потому как рогатые самцы, забыв про магию, тупо перли вперед, пытаясь ее схватить. Пара тел, лишенных конечностей и голов, уже валялась возле нее, но шанс на их увеличение был большой.

— Устроим массовую козлорубку!!! -завопила девушка-демон.

— Клинки яростного богомола! — заорал парень, выпуская веером воздушные серпы. — Дыхание перегара! — в козлов полетело огненное облако. — Испуганная птичья стая над головой! — и тут же вниз обрушился водопад из вонючей жижи, что стала стремительно твердеть.

— Хватит выкрикивать свои идиотские названия. В них нет никакого смысла, -крикнула ему девушка.

— Это в тебе нет никакого смысла, а в них очень даже есть. Настоящие маги всегда их выкрикивают. Плеть бешеной суккубы! — огненная полоса резко прочертила воздух, обхватила одного из нападавших за шею и оторвала ему голову.

— Я не бешеная!!! — оскорбленно завопила девушка-демон. — Не бе-ше-на-я!

С каждым звуком она вбивала в землю тело слишком близко подобравшегося к ней мужика.

— А ты и не суккуб.

— У меня бабушка суккуба! И тетя. Не хрен на них обзываться.

— Твоя бабушка — сбрендившая тварь!!! Яйца судьбы!!! — удар между ног, и краснорожий мужик с воплем отлетает в сторону, сбивая еще двоих.

— Ну да, она такая. Но обзывать ее нельзя!!!

— Нашли о чем спорить, — девушка-ангел лихо свистнула, и от нее вылетел небольшой смерч, мгновенно разорвавший парочку ее воздыхателей. — Родителей не выбирают.

— Да. Меня вот точно не спросили, нужен ли мне такой отец-мудак. А если бы спросили, я бы их послал к нему. Все вопросы бы и отпали.

— Ты всех посылаешь.

— На том и стоим. Мы мир вертели на бую и насквозь его видели!

— Нагибины — зло, — заключила человеческая девушка, размазывая чужую кровь, что заляпала ей лицо.

— Так и валила бы. Чего со мной поперлась? Влюбилась — так и скажи. А то твои глупые подкаты на меня не действуют.

— Да кому ты нужен, убогий!

— Всем. Поэтому вы тут. Не зли меня, Марго, а то оставлю без сладкого, соленого и твердого.

— Девочки, меня сейчас от него стошнит.

— Меня тоже. Давайте его грохнем, а потом скажем, что несчастный случай произошел? Я могу даже поплакать, если постараюсь. Главное, при этом не смеяться от счастья.

— Все назад! — заорал самый большой краснорожий, и остатки его отряда послушно отпрянули от дерущихся. — Я Имба, самый крутой, могучий и сильный!!! У меня как у быка!

— Да похер, — вперед вышел Нагибин. — У меня вообще как докторская колбаса.

— Не знаю, кто такой доктор и что такое колбаса, но это явно что-то маленькое.

— Хочешь помериться?

— Конечно. У кого больше, тот и прав. Проигравший умирает с позором, выигравший трахает самок.

— Забились.

— Нигибин, я сейчас тебя сама прибью, сволочь!

— Молчи, женщина, и не мешай нам выяснять крутость. Совсем самки оборзели, — пожаловался он краснорожему.

— Неправильно ты их воспитываешь. Без еды оставлял?

— Было пару раз.

— А плетью бьешь хотя бы раз в день?

— Неа.

— Вот она, твоя ошибка. Ну ничего, я их воспитаю, — после чего стащил свои штаны и вывалил достоинство.

— М-да, — Нагибин озадаченно почесал голову. — Самки, я продул. Снимайте трусы и можете начинать ублажать этого козла.

— Гы, — радостно осклабился тот, снова пустив слюну.

— А впрочем, я, как оказалось, очень завистливый и не люблю конкурентов.

Свистнул воздух, и отрезанный член главаря упал на землю. А следом покатилась и его голова. Флаг, висевший над ним, мигнул и присоединился к тем двум, что уже были у Нагибина.

— На ножи их! — заорал он и кинулся к офигевшим козлам, что явно не ожидали от него такой подлости. Спустя пару минут все было кончено.

— Победа!!! — его крик заглушил зубовный скрежет девушек. — Вы чего? Я ж пошутил. Я веселый. Хер вам, а не кусок Нагибина!

Последнее он проорал на ходу, стремительно убегая в боковой проход. Девушки думали не долго и рванули следом, на бегу готовя что-то убойное.

— Будем спасать?

— Кого от кого? — я посмотрел на задумчиво смотрящую вслед Нагибину Марину.

— Как получится.

— Неа, лень. Там тупик. Сейчас они это поймут, развернутся и побегут в нашу сторону. Тогда и решим, что с ними делать. Ну не убьют же они его. Но лучше переместится в другой зал — в этом воняет. Он как раз сейчас там будет от своих отбиваться.

— Я бы убила, -пройдя через скрытый проход, они затаились за прозрачной с их стороны стеной. — Потом оживила и еще раз грохнула.

— Экая ты кровожадная стала, — не удержавшись, я чмокнул ее в нос.

— С кем поведешься….

— А-а-а-а, отстаньте от меня, бешеные самки! — к нам зигзагами бежал Буй, старательно уворачивающийся от ударов взбешенных девушек.

— Стой на месте и прими смерть с достоинством! — вопили они.

— Мое достоинство не про вашу честь. Не для вас моя розочка цвела!

— Тогда просто стой.

— Я на вас всех никогда не женюсь. Я лучше съем перед ЗАГСОМ свой паспорт!!!

— На ножи его!!!

— Вжик, вжик вжик, уноси готовенькую, вжик — кто на новенькую⁈ — от него отделились водные серпы и сбили с ног девушку, что в порыве погони приблизилась слишком близко.

— Загоняй его на меня! Сбоку бей.

— Вот так вот не надо. Надо вот так, так так — понятно? — по ним сверху несколько раз ударил ветряной молот и буквально вбил их в землю. — На изи, — сдул он с пальца воображаемый дым, и его тут же впечатало в стену. Деревянная дубинка, управляемая девушкой, вернулась к ней, а после рванула обратно и принялась осыпать его градом ударов.

— Думаю, пора вмешаться. А то мы так без союзника останемся.

— Я бы еще подождала. А еще такой вопрос — почему мы не идем прямо, а поднимаемся вверх?

— А-а-а-а-а, развяжите полотенцы, иноверы — изуверцы!!! Я не умею летать, я не хочу летать! Это насилие над личностью. Я плюну вам в глаз, напишу разоблачающую статью и нагажу под дверью!!! — орал Нагибин, который тоже отлип от стены и поднимался вверх.

Впрочем, эта участь постигла оба отряда. Тонкие, едва заметные нити паутины резко их спеленали и тащили к потолку, при этом напрочь блокируя эфир.

— Какие же вы глупые, смертные! — в центре зала буквально из воздуха появилась Аму. — Шаэссс, ты как всегда великолепна, — кивнула она большой паучихе с человеческим лицом, сидящей на потолке.

— Магия, бесполезное махание железками — как это примитивно и скучно! Вы все, те, кто мните себя вершиной эволюции, на самом деле находитесь на ее дне. Ваши действия не рациональны, ваше стремление к познанию — ничтожно. Даже ваши тела, подверженные влиянию множества факторов, далеки от совершенства. Погрязшие в эмоциях и инстинктах, вы не способны понять и принять истинное Знание.

— Ты кто такая — тупая? Отпусти меня на землю, и я покажу тебе инстинкты! Ты у меня будешь визжать как су… кмм, -рот Нагибина оказался залеплен паутиной, и все, что ему оставалось, это пучить глаза и краснеть мордой от возмущения. Остальные были на удивление спокойны, включая меня.

Да, стихийная магия не работала, как и благодать. Руки были стянуты, так что и не пошевелить, но… Старое доброе железо, к которому так пренебрежительно относится эта дура, было доступно. Меч Стрибога, зажатый в руке, легко мог перерезать эту паутину, да и алмазные иглы в моих перчатках пробьют любой щит. Впрочем, на паучихе его и не было. Надо было лишь чуть изменить угол руки и тогда можно выстрелить. Путы магические — сдохнет их хозяйка, и мы освободимся.

Поэтому я не особо слушал, что там их главная вещает, а стал пытаться расширить кокон. Не сильно, на чуть, так, чтобы не заметили. Дружина тоже дергалась, чтобы и нагрузку на паутину увеличить, и отвлечь её хозяйку.

Подруги Нагибина сначала дергались, а после застыли. Кажется, они умеют мысленно разговаривать — вон как лица дергаются. Как бы их предупредить, чтобы не наделали глупостей?..

— … Но для того, чтобы у меня все получилось, мне нужны знания!!! -закончила свою речь Аму. — И я их получу.

— И каким же образом? — спросил я, чтобы потянуть время.

— Когда мы победим, мне будет предоставлен доступ в библиотеку Хранителя.

— Куда? — от удивления я аж замер.

— Что тебе непонятно, смертный? В библиотеку и архив Хранителя. Там собрана мудрость со всей Грозди миров Творца и именно там я найду ответы на свои вопросы.

— Знаешь, до твоих последних слов я на тебя злился, а теперь мне тебя просто жалко.

— Это почему же, смертный?

— Ну, во-первых, я не смертный, а аватар этого самого Хранителя — Воля я. Ну, и во-вторых — ты это, мужайся, если что… У Хранителя нет библиотеки. А его коллекция хентая не в счет. Ну, и в-третьих…

— Ты врешь!!! — взвизгнула она. — И поэтому сдохнешь, сдохнешь, сдохнешь!!!

Дальнейшие события понеслись вскачь. Три щелчка, и алмазные иглы вошли точно в глаза паучихи. Та, издав дикий вопль, сорвалась вниз. И в этот момент пол под нами брызнул каменной крошкой, и мы все разом рухнули вниз.

Образовавшаяся яма оказалась очень глубокой и явно вела гораздо ниже первого этажа, куда-то в подвалы. И хуже всего, что магия к нам не вернулась, а на нас падала раздувшаяся до огромных размеров туша мертвой паучихи. Ну, а потом последовал удар о что-то твердое, и пришла тьма…

Аму посмотрела туда, куда упали два отряда Светлых. Было легкое сожаление о потерянных флагах, но лезть за ними вниз ей не хотелось. Лучше уж подняться наверх и устроить засаду там. Все приходит вовремя к тому, кто умеет ждать и терпеть. Она умела.

— Уходим, — коротко бросила она, как вдруг ей в спину прилетел огненный шар, мгновенно обнуливший щит и оторвавший руку.

Зашипев, как рассерженная змея, она отпрыгнула в сторону, уже на ходу готовя самые убойные плетения. Не любила она прямые стычки, но не любить — не значит не уметь. Вот и сейчас ее отряд был готов дать бой хоть самим богам, и эта самоуверенность сыграла с ней злую шутку…

Глава 26

Глава 26

Сергей Гордеев

Вбегаем мы, значит, в соседний зал, что размерами был больше предыдущих раза эдак в три, шум грохот, и только и видим, как два наших отряда, окутанных паутиной, падают вниз! И что-то меня такая злость взяла… Смотрю на уродину с торчащим флагом над головой и сам не заметил, как создал шар истинного пламени и швырнул в нее. Попал удачно, жахнуло сильно, но не убил. Руку только оторвало, да спину покорежило. Впрочем, регенерация у нее уже работала, правда, рука не восстанавливалась.

— Убить всех! — прошипела она, и пошла жара.

Ко мне метнулась тень, выпуская щупальца. Принимаю их на щит и в ответ бью воздушным торнадо. Сбоку возникает Шестая — росчерк огненного меча, и тень распадается на две части. Моя девушка резкая как удар серпом по яйцам и долго разговаривать не любит. Да и вообще попусту болтать — идеальная жена.

Их одиннадцать, точней, уже десять, а нас семнадцать. Расклад в нашу пользу, но расслабляться нельзя. Слабаков тут нет — вон, как лихо она в путешествие два отряда отправила.

Гриб мухомор выпустил в воздух какие-то споры, которые облепили нескольких девушек. Те качнулись и потеряли сознание. На помощь им кинулась тройка Четвертой, в стороне Один Пять сцепилась с ящерицей… Ну а я пошел к их главной, что парила на месте над полом, скрестив руки на плоской груди.

— Ты что за херня? — начал я куртуазную беседу, взлетев до ее уровня. А чего я на нее буду снизу вверх смотреть? Ладно бы, еще фигурка нормальная была, так нет же — как гладильная доска, без всякого эротизма.

— Я Аму, аватар великогоЧернобога.

— Я не имя твое спрашивал, бестолочь, а что ты такое? Раса, принадлежность, вредные привычки. Впрочем, на этом, думаю, культурный обмен знаниями можно завершить. Отведай-ка силушки богатырской! — размахнувшись, я от души пробил ей в контур с такой силой, что ее щит пошел волной, а тело отбросило метров на пять.

— Хорошо пошла. Наверное, к дождю.

Встряхнув кулак — больно! — я полетел к ней, желая добыть фраг и флаг, пока она не очухалась. Но дамочка оказалась быстрей. Вспыхнув черным пламенем, она взлетела вверх. Темные крылья с хлопком расправились у нее за спиной и по ним пробежали молнии.

— Я Аму из расы Слуа — темных фей Марракона!!! — загремела она. — И я вызываю тебя на бой!

— Да мне по хер, кому рожу бить, -отмахнулся я, досадуя, что не успел ее добить.

Вокруг нас образовался круг, битва замерла, протяжно завыл ветер, поднялась легкая буря, которая, впрочем, сразу опала, оставив после себя на полу глубокий песок. М-да, по нему точно не побегаешь. Яма, куда рухнули наши, была в стороне, но расслабляться нельзя, иначе туда же отправлюсь. И ее туда кидать нельзя — бегай потом еще за ней.

Я сделал шаг назад, не заступая за край круга, после чего создал огненный вихрь, влив в него четверть резерва. Он был как атакующим, так и защитным, на случай, если фея запустит в меня чем-то убойным.

Поднявшаяся песчаная буря, резко опала, и оставшийся песок которым был покрыт пол, буквально вскипел, превращаясь в стекло. Яростное пламя, будто объятый гневом воин, направилось в сторону противницы, кружась и ширясь, грозя обратить в пепел все, чего коснётся. Я был сосредоточен, хоть это заклинание и было самым простым из атакующих, но все равно требовало предельной концентрации.

Конечно, я не сомневался, что фея отобьет столь сильный огненный торнадо, но с каждой секундой волна охватывала все больший радиус, увеличиваясь и ускоряясь.

Самого же создателя данного заклинания оно никак не задевало, напротив, будто обороняло от каких-либо внешних факторов. Я производил еле заметные манипуляции руками, управляя этой воронкой, ведя ее в нужное место, пытаясь сделать маневр, чтобы окружить противника, сбив ту с толка, однако даже я сам за стеной огня не мог разглядеть, что предпринимает Аму, отбивая это заклинание.

Ответ феи не заставил себя ждать. Возле нее появился ледяной щит, который оградил её от моего заклинания, а затем собрался в стрелу и понёсся к мне.

Буквально разрезав торнадо пополам, плетение потеряло силу и испарилось, взорвавшись облаком раскаленного пара. Но и мой вихрь потерял силу, растаяв в воздухе.

А после этого она вдохнула воздух всей грудью и выдохнула струю пламени, решив бить меня моим же оружием. Пламя феи сформировалось в огненную сферу, которая с угрожающим гудением, на огромной скорости полетела в мою сторону. Но увидел я это лишь тогда, когда волна пара рассеялась. Нужно было что-то быстро предпринимать, поэтому я призвал водяной эфир, и в ту же секунду вокруг меня образовался огромный ледяной щит, по форме и по размерам напоминающий большую стену, созданную ранее феей.

Огненная сфера преодолела расстояние между нами за несколько секунд, а потом просто ударилась о ледяной щит, взрывной волной отрикошетив и вернувшись назад к своей хозяйке.

Щит медленно развеялся, пора было создавать новую атаку. На этот раз я решил действовать серьезно, поэтому начал концентрировать огромный поток эфира. Вообще, я всегда считал что для боя магия огня подходит лучше всего, поэтому больше всего любил именно эту стихию. Она, легкая и быстрая, напоминала меня самого.

Вокруг меня вновь возник огненный торнадо, вот только на этот раз он был с сюрпризом. Внутри него находились каменные диски, заключенные в кокон льда, что не давал камню расплавиться.

Усмехнувшись, фея призвала перед собой огненного элементаля, и сделав шаг вперёд, оказалась внутри самого огненного духа, полностью скрытая от атаки огнем.

Это был хитрый ход, и она не пострадала лишь потому, что выбранная ею стихия не могла навредить ей, как своему создателю. Когда мой торнадо влетел в элементаля с девушкой внутри, сама она сложила руки крест-накрест перед лицом, инстинктивно пытаясь защитить голову от летящего на огромной скорости камня, который мог поранить не хуже игл.

Огненный элементаль взревел и раскинул руки в стороны, прорвав стенки торнадо изнутри, но сам, разорванный бешеным ветром, был развеян.

Аму тяжело дышала, буквально трясясь от ярости. Она, та, перед которой склонялись народы, та, кто мнил себя мастером стратегии, проигрывает какому-то самцу с неразвитым интеллектом⁈ А она никогда не проигрывала и не отступала.

Разозлённая моими действиями, она высоко подняла руки, нагнетая жар вокруг, и с гулким криком обрушила удар рук на землю — прямо перед ней всколыхнулась и начала расти, как цунами, волна пламени, которая сразу же, распространяя страшный гул, двинулась на меня, грозя поглотить целиком.

Я мог лишь усмехнуться, глядя на нее. Решив побить меня на моем же поле, она совершила ошибку. Да, она опытнейшая одаренная, за ее спиной, наверное, сотни битв, но она теоретик, а я практик и, значит, не мог проиграть.

Отбив атаку все тем же щитом, я сделал то, ради чего все время атаковал только огнем, усыпляя ее бдительность.

Я видел, что на песке валялись крупные осколки стекла, оставшиеся после воздействия огня на песок. Послав в ее сторону рой огненных шмелей, я поднял осколки ветром и разместил их по краям арены. Занятая атакой, фея этого не заметила, пытаясь в это время прибить меня земляным молотом. Пришлось впервые с начала дуэли начать двигаться, иначе быть мне расплющенным. Так, бегая от нее и периодически кидая то слабые сосульки, то воздушные кулаки, я готовил свою последнюю атаку.

Увлекшись, она не заметила, как я оказался слишком близко. Тысяча огненных ос мгновенно перегрузили ее щит, заставив его с треском лопнуть, а в ее тело вонзились десятки осколков стекла, что я собрал на арене. Подобно пулям пробивая ее на вылет, осколки отлетали, чтобы собравшись, вновь вонзиться в нее. Через пару мгновений она походила на решето с сотней отверстий, из которых толчками вытекала кровь. Вспыхнули ярким светом алмазные нити, пройдя сквозь нее. Ее чуть обиженный взгляд скользнул по мне, после чего она без дыхания рухнула на арену, развалившись на части.

Увы, защитившись от магических атак, она совсем забыла про физические. На это я и рассчитывал, кидая в нее осколки, которые в обычное время не сработали бы. Самонадеянность и глупость, и как итог — смерть.

Усевшись прямо на песок, я расслабился, так как реально вымотался. Конечно, на дуэли тратится большое количество выносливости, физической силы и энергии. К тому же так я давно не дрался, так, чтобы прямо изо всех сил и проходясь по грани. Это было бы круто, если бы не было так тяжело. И в этот момент меня накрыло чувство, что это уже было. Нет не со мной, а вот этот вот бой. Будто я в нем уже участвовал и проходил он по похожему сценарию. Вот прям точь в точь. Моргнул и наваждение пропало.

— Я побе… — только хотел сказать я что-то пафосное, как мертвое тело феи дернулось, от него пошла вспышка эфира, что разом смела все щиты, выбила воздух из легких, буквально разорвав их на части. Сознание помахало мне рукой, и я подумал, что умер…

Я сдох или нет? И если да, то почему так болит голова и тело? С трудом разлепив глаза, я обнаружил, что все еще жив, лежу в луже собственной крови, но на ощупь вроде цел. Правда, магии во мне ни капли не осталось и даже молния была какой-то бледной.

Кряхтя, я попытался сесть и осмотреться. Вокруг валялись тела девчонок, но все вроде живы. Наша регенерация в очередной раз спасла наши шкуры, ну, и Щит Велеса подсобил. А вот от отряда этой бешеной твари даже следов не осталось. Впрочем, я победил, о чем говорил светящийся темный флаг рядом со светлым.

— Все живы? — прохрипел я. Нажал на кольцо, доставая из него воду — эфира не было. Сделал глоток — полегчало. Встал на ноги — еле держусь, но идти надо. Пошел к телам и поил каждую. Возле Один Пять рухнул на задницу — она лежала дальше всех. Смотрю на них и понимаю, что встать они не смогут — этот взрыв выпил не только магические силы, но и физические. А то, что осталось, забрала регенерация, не давая сдохнуть.

А таймер тикает и, судя по всему, без сознания мы провалялись пару часов. Пятый этаж — и пройти надо столько же. Судя по метке одного из флагов, он у наших, значит, осталось захватить один. И этот один уже далеко впереди. Все-таки София слишком умная, чтобы помереть так просто. И если ей надоест ждать, она просто спустится к нам со свежими силами и всех убьет.

— Люблю вас, — еле слышно шепнул девчонкам, стараясь не стонать от боли в теле, и потихоньку пошел в боковой проход, что вел на следующий этаж.

Ждать, пока они придут в себя, я не мог, как и требовать от них двигаться. Даже Шестая, насколько сильная, и то, лежала, тяжело дыша и не открывая глаз. А медлить было нельзя.

Нет, я понимал, что могу банально не дойти, и абсолютно не понимал, что буду делать, если дойду, а магия ко мне не вернется. Против Софии и ее отряда я мог потягаться, когда был свеж и бодр. А сейчас у меня все мысли уходят на то, как правильно поставить ногу, чтобы не упасть.

Если София уже на последнем этаже, то она может вообще ничего не делать — свитком желаний просто заберет все флаги. Хранитель сказал про один, но кто сказал, что нельзя два или три? Это ведь одно желание — хочу все флаги Светлых. Может, я и не прав, но проверять не хотелось. Поэтому я полз, практически ничего вокруг себя не замечая. Пот заливал глаза, руки соскальзывали с перил лестниц. На удивление, мне никто не попадался на пути. Да и ловушки не встретились — просто зал сменялся залом, ступеньки другими ступеньками.

Сам не заметил, что в какой-то момент я опустился на четвереньки и практически пополз по полу. Силы мало того, что не прибавлялись, а по ощущениям даже убывали. Внутрь себя я не заглядывал — там все выглядело серым, лишенным жизни. Будто эта тварь после смерти прокляла нас, да так, что даже вся хваленная регенерация с этим не справлялась.

Какой это, интересно, этаж — седьмой или восьмой? А может, уже девятый? Да, точно девятый — вон, сквозь затуманенное зрение вижу просто широченную лестницу с множеством ступенек, что ведут наверх. И как по ним ползти, если я уже по прямой еле двигаюсь? Но сдаться, когда зашёл так далеко? Да ни хера! Пусть все болит и, кажется, отваливается, пока я в сознании, буду лезть. А что потом? Да наплевать. Чтобы встать и не принять смерть на коленях, я силы найду. Обидно, конечно, что вот так вот все закончится, но я хотя бы буду знать, что сделал все для победы.

Глаза боятся, тело делает. Рука, закрепиться, нога, повторить. Еще и еще. На губах вкус крови. Откуда? Рассек лоб и не заметил как? Плевать — надо ползти.

Свет становится все ближе — может, я уже умер и направляюсь к нему? Нет, мне еще рано на тот свет. Главный бой впереди.

Ползу. А может, мне все это снится? А я на самом деле лежу сейчас в постели со своими красавицами? Сейчас зайдет Мариночка и позовет нас на завтрак. Ну да, я бы чего-нибудь съел максимально калорийного. Но надо ползти.

Ползу. Палец выгнут под странным углом. Сломал, что ли? А боли не почувствовал. Странно. Или нет? А куда я вообще ползу? Наверх? Говорят, во сне хорошо подниматься наверх — это к удаче. А мне нужна удача? Вроде она дама капризная, а я люблю более спокойных.

Но ползу, как таракан на свет. Почему, кстати, они на него ползут? Плохо видят в темноте? Или при свете еда вкусней? Ну да, в темноте можно мимо рта пронести. А у них лап много — наверное, путаются в какой ложку держать. Хотя я бы сейчас и руками поел.

Ползу… А, нет, похоже, что приполз. Рука застывает, уперевшись в ровную поверхность. Пытаюсь рукавом стереть кровь, что залила глаза, но кажется, сделал только хуже. Слышу одинокие хлопки в ладоши, переходящие в шумные овации. Я в театре, что ли? И какая у меня роль? Выползти на сцену и сдохнуть? Плохая роль, не хочу ее играть.

— Надо же, кто это к нам пожаловал? — слышу издевательский голос. Это, наверное, критик. Вот точно, сами ничего не могут создать и только и умеют, что ругать чужое. И очень обижаются, если им за это бьют морды. — Неужели сам Сергей Дмитриевич Гордеев собственной персоной? Поднимите его, хочу увидеть его глаза.

Грубые руки подхватили меня, но я отмахнулся.

— Сам, сам встану, — прохрипел я. Тяжело, но надо.

Вдох — последние силы в руки, оттолкнуться. Присел, чуть покачнулся, чтобы удержать равновесие. На выдохе выпрямляюсь. Стоять, не падать!!! В лицо бьет струя воды, что смывает кровавую корку, и я могу наконец открыть глаза.

Огромная площадка под открытым небом. Я с краю, в центре стоит София, рядом с пьедесталом, над котором парит свиток. Она далеко, но я отчетливо вижу ее и слышу. Рядом с ней ее отряд — смуглокожие и смутно знакомые дамочки. Все довольные и счастливые.

— Откуда я вас знаю? Не эту шлюху, что предала своих родителей и страну, а вас?

— Откуда? Ты уничтожил мой отряд в селе, тварь! И за это я порежу тебя на ленты, — прошипела одна из них.

— А-а, шалавы того накробарона? –вспомнил я. — Надо было ещё тогда вас добить, когда вы, поджав хвост, удирали в джунгли.

— Зря не добил. И поэтому ты сегодня умрешь. Мы сюда именно за этим и пришли.

— А то, что с моей смертью мир будет уничтожен, тебя, конечно же, не волнует.

— Этот уничтожат и создадут другие, -пожала она плечами. — И там мы будем править, поклоняясь богам. В этом же не осталось никого, о ком бы я пожалела.

— Все? Наговорились? А теперь тащите его поближе. Я хочу услышать его последний вздох.

Дамы с недобрыми усмешками шагнули ко мне — и в этот момент с неба упали два пера, что насквозь пронзили их тела. Страшный крик боли вознесся до неба и оттуда пришел ответ, ещё более громогласный и внушающий ужас.

Ну а я лишь покачнулся, когда ко мне на плечо спикировал ворон.

— Карыч⁈ — не веря собственным глазам, посмотрел я на него.

— КРА-А-А-А-А-А!!! — заорал он, и почерневшее небо обрушило на оставшихся в живых тысячи ворон….

Пс — заключительная глава выйдет завтра между 9 и 10 часами по мск.

Глава 27

Глава 27

— Где же ты был все это время? — рука, будто и не было недавней слабости, легко поднялась и погладила его по голове.

Вокруг слышались вопли умирающих, гудел эфир, что-то взрывалось, а я просто стоял, будто в тихом саду, и разговаривал со своей птицей. Даже в таком состоянии я ощущал его мощь. Это уже не был тот вороненок, которого я спас несколько лет назад. Нет, на моем плече сидел матерый ворон в самом расцвете его невероятных сил. Птица с магией уровня императора нежно терлась о мою шею, еле слышно каркая от удовольствия.

— Ты мне все расскажешь, понял? –строго посмотрел я на него, и он виновато опустил голову. — А теперь пошли, надерем зад этим су*кам!!!

— КРА-А-А-А!!! — опять оглушил он меня довольным криком и взмыл в воздух.

Ну а я почувствовал, что силы ко мне вернулись. Полностью, целиком, будто и не было усталости или опустошенного источника. И я пошел вперед, сквозь хаос, смерти колумбиек, которых буквально облепило воронье, склевывая заживо и разрывая их тела. Тысячи чёрных птиц были тут и еще больше их кружилось в небе, закрывая его.

Меня они облетали стороной и, будто догадываясь, куда я иду, даже создали коридор. София обнаружилась в том же месте, где и раньше. Окруженная сферой, через которую птичья магия пробиться не могла, она с любопытством наблюдала за тем, как гибнет ее отряд.

— Знаешь, — погладила она свиток в руке, — я ведь могу пожелать, чтобы ты умер — и ты умрешь. Желание локальное и должно исполниться.

— Желай, — пожал я плечами. — А следом умрешь и ты. Впрочем, ты подохнешь при любом раскладе. Вы проиграли, София. Два из трех флагов у нас, а тебе мой флаг погоды не сделает. Времени осталось где-то полчаса. При этом у нас флагов больше, значит, и победу присудят нам. Положи свиток на место, отойди от него два шага и склони голову. Обещаю, что сделаю это быстро.

— Умереть просто так, не увидев тебя истекающим кровью? Дай-ка подумать? Мой ответ… Не-е-е-е-ет! -заорала она, зажимая обрубок руки.

Карыч, никем не замеченный, спикировал вниз, легко прошел сквозь барьер и краем крыла, как лезвием, отсек ей кисть, утащив при этом свиток. Моя птичка!!!

— Что ты там говорила про свиток? И сними уже этот барьер, все равно толку от него нет. А впрочем, сам сниму, чтобы ты лишний раз не утруждалась…

Пара вспышек, и он опадает. Ломать — не строить, тем более, если знаешь как.

— Думаешь, ты победил? — кусок оторванной ткани от подола её платья обвился вокруг ее руки, останавливая кровь.

— А что, разве нет? Не знаю, зачем я вообще с тобой разговариваю, вместо того, чтобы отрубить твою глупую голову.

— Кра, — ко мне на плечо сел Карыч, сжимающий в лапе свиток.

— Спасибо, красавчик, — погладил я довольную птицу по голове. — Отдай мне флаг, а дальше делай, что хочешь. Но из этого мира тебе придется уйти.

— Его нельзя передать.

— А мы все же попробуем. Скажи громко, так, чтобы боги услышали: я, София Корнуэльская, добровольно отдаю свой флаг Сергею Гордееву и признаю свою поражение.

— Я не…

— Делай, — алмазные нити взвились и оплели ее тело. Сейчас в них было столько эфира и благодати, что они способны даже, наверное, бога разрубить. Вон как дрожат от напряжения.

— Я, София Корнуэльская, добровольно…

— Стоять!!! Ты что задумала, смертная⁈ Сдаться без боя⁈ — рядом с ней возникла жуткая женщина с раскрашенным лицом. — Сражайся или познаешь мой гнев!!!

— Сражайся… Гнев… — как зомби, повторила София, и ее глаза на миг стали черными. А потом пальцы на ее руках мгновенно превратились в когти. Резкий замах, и они по локоть вошли в тело богини. — Мой повелитель будет доволен, — прошипела она. — Что?

— Глупая тварь! Неужели ты действительно думала, что я не знаю о твоём предательстве⁈

Не обращая внимания на руки Софии, глубоко погружённые в её живот, она проделала то же самое с ее телом, а после вынула у нее изнутри комок мрака, что извивался, хаотично размахивая щупальцами.

— Дух мести и предательства, — сплюнула богиня. — Кто бы сомневался!

Сжала кулак, и тот с громким воем развеялся.

В этот момент на площадке появились остальные боги. Светлые прямо-таки лучились довольством, а вот Темные были какими-то бледными. Видимо, смерть аватаров хорошо по ним ударила.

— Твоя душа — моя, — меж тем прошипела Хуапигуй.

Повторное движение руки в тело Софии, и вот она вырывает из нее светящийся комок. Девушка застыла с ничего не понимающим взглядом, по ее щеке скатилась слеза, а после тело последней наследницы рода Корнуэльских рассыпалось пеплом. А богиня с жутким хохотом засунула светящийся комок себе в пасть.

— Это энергия даст мне возможность не слишком сильно ослабнуть после поражения!!! — торжественно заявила она.

И тут же послышался громкий смех. Смеялись Светлые, кривили в усмешке губы Темные. Судьи сидели с каменными лицами и только Хранитель сделал рука-лицо.

— Что⁈ — посмотрела на них она. — А-а-а-а-а, что происходит⁈

— Происходит то, что ты дура, — Хранитель снизошел до объяснения. — Ты и твой аватар связаны одинаковыми энергиями. При смерти одного другой теряет ее часть. И если для аватара это гарантированная смерть, то бог становится намного слабей и впадает в спячку лет на двести-триста. Но если бог убьет своего аватара и поглотит его — их энергии идут вразнос. В общем, ты дура, как я и сказал.

— Нет, нет, я не хочу! Я вырву ее из себя!!! Вы не победили! Вы не можете победить… Я…

И тут она пошла волнами, резко раздулась и с громким хлопком ее разорвало. Я же, не теряя времени, подошел туда, где на земле валялся флаг. Тот мигнул и повис у меня над головой.

— Свершилось, — встал Хранитель. — Битва трех аватаров за право владеть этим миром завершена. Победили Светлые боги. Судьи?

— Подтверждаю, — встал следом О Ман.

— Подтверждаю, — присоединился к нему Бакугава.

— Тогда вердикт окончательный. Светлые на коне, Темные в дерьме. На тысячу лет вы лишаетесь права прямо или косвенно влиять на этот мир. Да будет так по слову моему!!! –громыхнул он, и Темные боги, как и судьи, растаяли в воздухе.

— Ну, и на хрена был этот спектакль? –спросил Хранитель, и я увидел, как к площадке подлетают все участники битвы со стороны Светлых. Живые и здоровые. Мои девчонки тоже были тут, и я вздохнул с облегчением. — Мог бы и помочь.

— А я и не собирался все делать за него, — спокойно ответил Багрянин. — Спасение утопающего дело рук самого утопающего. Было бы совсем критично — вмешались бы. А так он все сделал сам — молодец.

— Вы все видели⁈ — охренел я.

— Ага. Они меня держали. А я так хотел набить морду этим су*ам! — вылез вперёд Нагибин. — Не по-пацански это — стоять в стороне, когда твоего друга бьют. Сорян, Первый, но Баг походу с гнильцой оказался.

— Я твоей мордой сейчас весь пол вытру!!! — вспыхнул тот. — Он мог справиться сам — и справился. Ты же видел, что мы полностью контролировали ситуацию и успели бы вмешаться!

— Бла, бла, бла… Именно так и говорят всякие трусы.

— Готов ответить за свои слова⁈

— Да хоть сейчас. Да не держите меня, самки богомола! — Нагибин попытался двинуться вперед, но на нем повисли девушки. — Все равно по возвращению вы пойдете на хер, вместе со своими планами. А ты, Баг…

— Думаю, ему тут больше нечего делать, — высказался Перун, и открывшийся портал втянул в себя эту странную компанию.

— Не держи на нас зла, Сергей, -подошел ко мне Баг. — Когда остынешь, поймешь, что я прав. Есть такая поговорка — свой дом защищай лучше сам. Ты показал себя достойным воином, и я горд тем, что сражался рядом с тобой. Официально приглашаю тебя на Аштаэлию. Вот, возьми, — он протянул мне прозрачный браслет. — Как решишь меня посетить, просто направь в него эфир, и я приду за тобой. Дамы, боги, — короткий поклон, и его команда шагнула следом за своим командиром в портал.

— Я, пожалуй тоже пойду, — сказал Перун. — Молодец, Сергей. Я в тебе и не сомневался, — одобрительно кивнув, он растворился в воздухе.

— Верно, вы все молодцы, — подошел к нам Велес. — Горжусь вами.

— И что дальше? — спросил я.

— А ничего. Живите как хотите. Ушла одна угроза, но обязательно появится другая. Но в этот раз вы будете к ней готовы. И да, мы тут подумали и решили исправить несправедливость. Так что теперь к мужчинам постепенно начнет возвращаться магия. И именно стихийная — больше никаких жертвоприношений или магии крови. По чуть, не сразу, но лет через сто люди забудут, что когда-то эфиром владели только одаренные женщины. Ну, а тебе лично в награду я сделаю так, что все мальчики, родившиеся от тебя, будут магами. И начнется эра появления магии у мужчин с рождения твоего ребенка.

— Млять, — нервно сглотнул я, оглянувшись на моих девушек, чьи глаза засверкали от предвкушения. — Спасите, памагите!!!

Эпилог

Два долгих года спустя

— Я ненавижу мужиков в общем и твоего отца в частности! — ко мне в кабинет ввалилась Мария Тереза Антуанетта де Бурбон, а между нами с моей легкой руки именуемая Люськой, и тяжело плюхнулась на диван.

До родов ей оставалось два месяца, и под конец беременность протекала с осложнениями, особенно сильно касающимися ее характера. Поэтому все от нее прятались, а если уж приходилось с ней контактировать, старались свести общение на минимум.

За это время Люська досрочно закончила школу Велеса, стала намного сильней — на уровне моего отряда, взяла ранг князя и успела выйти замуж за моего отца. Да, именно замуж, хотя закон еще не приняли, но для него сделали исключение. А вот бешеный характер у нее остался. И сейчас еще он усугубился поздним сроком беременности. Как ни странно, на меня ее выходки не действовали, да она не сильно-то и старалась. Можно сказать, что мы стали хорошими друзьями.

— Не проси меня его убить. Я тебе уже два раза в этом отказывал.

— Боги троицу любят. Я хотя бы могла попытаться.

— Зато у тебя родится мужчина-маг.

— Да-да, у тебя будет братик. Все рады и все такое. И все меня достали своей опекой!!! Хочу как тогда, на корабль, нестись по морю, пугая чаек.

— Родишь и поедем.

— Обещаешь?

— Конечно. Не вижу причин, почему бы этого не сделать.

— Уф, тогда я потерплю. А еще мне кажется, твоя птица опять подросла. Кто-то слишком много жрет?

Карыч, мирно восседающий на деревянной подставке, презрительно открыл один глаз, демонстративно щелкнул клювом и вновь погрузился в дремоту. С того дня, когда он так эпично вернулся, мы с ним не расставались. Нет, он улетал каждый день на пару часов — все-таки вожак должен следить за своей стаей, но всегда возвращался. И ночевал принципиально на своем месте. Даже когда я удрал от девчонок, он отправился со мной и с довольным видом носился по лесам и горам, распугивая живность. Птица уровня император могла справиться с любым существом в нашем мире. А где не смогла бы она, подтянулась бы стая. А там только князей было больше сотни.

— Карыч птица мудрая и сам знает, сколько ему надо есть.

— Мудрый, но не говорит.

— Говорит. Но не любит болтать попусту. Проверять не советую — может послать очень далеко.

— Больно надо. Но все равно, он много жрет. Да и фиг с ним — думаю, империя в состоянии прокормить одну прожорливую птицу… А сам-то чем занят?

— Дела закрываю, да на Аштаэлию хочу смотаться на неделю-другую.

— Это в мир богов? Ты же недавно оттуда вернулся.

— Ага. Мы там с Тимофеем решили межмировой портал поставить. Торговля, обмен знаниями, культурными ценностями и все такое. Масштабы бешеные. Даже Хранитель подключился.

— Роды пропустить не боишься?

— Не, успею. Кате еще два месяца. А остальным не до меня сейчас — когда рождается ребенок, мужчина отходит на второй план. Этим и пользуюсь.

— Ну, тогда я пошла. И зайди ко мне через час — мне нужен массаж с этой твоей молнией. А то спина вообще не держит.

— Забились.

Посмотрев, как закрылась над ней дверь, я задумался, вертя в руках браслет. За это время много чего произошло.

Да, мы победили. Возвращение вышло триумфальным. По этому случаю был дан большой прием, на который заявились Велес с Хранителем. Конечно же, инкогнито, поэтому не опасались за свою божественную репутацию и дали жару. И кажется, даже кого-то соблазнили, но это не точно.

Свиток, что я вытащил, был преподнесен в качестве подарка и теперь хранился в императорской сокровищнице. Он мог исполнить одно любое желание, но и плату за это требовал лютую. Ну да не будем о плохом.

Под конец торжества мой божественный, мать его, покровитель, уж не знаю, за что меня невзлюбил, но накушавшись древнего вина, выполз в центр, скинул с себя маскировку и объявил о новой эре магии мужчин, что начнется с меня. Ну, и насчет детей от меня тоже сказал.

Знаете, что после этого было, учитывая сколько народа это услышало⁈ Пришлось спешно удирать на Аштаэлию, гораздо раньше запланированного. И это учитывая, что я с неделю прятался в горах, но и там меня все равно нашли.

Вернулся я, когда страсти чуть поутихли, и мы наконец сыграли свадьбы. Было весело, что сказать. А про брачную ночь я даже вспоминать не хочу, потому как заездили меня по полной программе. И как мы ни предохранялись, древняя магия оказалась сильней, и все девчонки забеременели. Ага, все кроме Кати. Этой пришлось ждать, когда примут изменения в Матримониальный свод, разрешающие брать четвертую жену.

Ну и потом опять была свадьба, а дальше вы знаете. Так что я теперь многодетный папаша — семь дочерей и четыре сына. У Любы и Лизы родились близняшки — мальчик и девочка. Ольга подарила мне сына, Линь и Дильнура дочерей — они не расстроились и сказали, что будут стараться еще. Ангелина родила мальчика и, кажется, совсем поехала крышей от этого факта. По крайней мере, его охраняют лучше, чем императорскую корону.

Президент Пендосии, когда увидел внука и узнал, что он маг, от радости тут же объявил день его рождения национальным праздником.

Потом уж не знаю как, но к нам заявился Нагибин — говорит, сбежал от баб. Забурился в тайгу и месяц жил там один, постигая какие-то там духовные практики, попутно ругаясь и мирясь с местными медведями, которые поначалу приняли его за вкусный обед. Себя он при этом называл волхвом то ли Хитромудром, то ли Хитрожопом, но вроде был доволен. Потом его нашли и утащили обратно. И кажется, при этом связали.

Остальные девчонки решили пока типа пожить для себя и беременеть по очереди, дабы не ослаблять оборону. В общем, у них там свой график — я не вникал.

Что еще? Да остальное все по-прежнему — интриги, перетаскивание одеяла на себя и прочее. Мир не стоит на месте…

— Серега, ну ты где там? Буй смог удрать от своих баб, и мы ждем только тебя, -раздался из артефакта голос Тимофея. — Шиз Му уже поляну накрыл.

— Бегу, без меня не начинайте!!! — резво подскочив, я шагнул в открывшийся портал.

У Тима сын родился — фиг его знает, какой по счету, и он решил это отметить с размахом. С Буем они все-таки набили друг другу морды в честной битве на кулачках. Сошлись на ничьей, когда подлечили переломанные конечности.

Эх, не дождется, чую, Люська массажа и потом мне это припомнит. Но я же Гордый и не боюсь всяких неприятностей! Пусть они меня боятся, потому как я — Герой со Стальными яйцами. Главное, не звякать ими, когда хожу.

Посмотрев на свой кабинет, я улыбнулся в предвкушении новых приключений, что уже ждали меня.

Жизнь продолжается, и может, мне скоро вновь придется кидаться в битву с врагом во главе отряда, но сейчас я хочу просто отдохнуть с друзьями, потому как мы это заслужили.

Вот и закончился цикл про Сергея Гордеева, ставшим волей автора супер — нагибатором и единственным магом в мире одаренных женщин.

Знаете, этот цикл можно назвать экспериментальным, потому как когда я начинал его писать, я даже не представлял, во что он выльется. Мне самому было интересно смотреть за развитием героя, которому я дал от жизни все, что он пожелал. Ну и заодно было любопытно свести героев из прошлой и будущей книг в одно место и посмотреть, что получится. Что из этого вышло — решать вам.

А на этом я не прощаюсь. Ведь закончилась история про одного героя — и уже начинается про другого. А ты, мой дорогой читатель, прежде чем переходить по ссылке, не поленись поставить лайк Гордому. Уверен, он это заслужил.

Итак, встречайте новую книгу про Ямира Нагибина — «Семь нагибов на версту». Надеюсь, она вам понравится не меньше, чем предыдущие. https://author.today/work/320130

Конец.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Мы – Гордые часть 8

Content

Мы — Гордые часть 8

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene