Дмитрий Янтарный

Исполненная клятва

Часть 1

Глава 1

Полёт длился, самое большее, полчаса. Но даже эти полчаса длились невыносимо долго. Потому что измученного Сфайрата постоянно подгоняли плетьми и шпорами, и с каждым разом он жалобно ревел от боли, но из последних сил махал крыльями. Сареф то и дело оборачивался, с жалостью наблюдая за драконом. Он и подумать не мог, что в клане Айон практикуют такие жестокие наказания. С другой стороны… как наказывают в клане Зинтерра, ему тоже было неведомо. Особенно если вспомнить, что его самого Адральвез никак не наказал за историю со сферой Хаоса…

Хотя… не наказал ли? Что если Адральвез не стал его наказывать… сразу? Потому что… ну, в самом деле, у главы демонов не так много людей, а носителей хилереми — ещё меньше. Вот он и поставил Сарефа на галочку, до поры, до времени. А потом… когда для него так удачно сложились обстоятельства, он и указал Сарефу на вожделенную морковку, и тот, как тупой осёл, помчался за ней, не слушая никого. Хотя Махиас предупреждал, что не может всё быть так просто, что это очень опасно. Судя по обрывкам слов Ильмарриона, он ожидал увидеть Сарефа в облике обезумевшего чудовища, жаждущего крови, которое должно было броситься в ближайший город и — в обход категорий безопасности Системы! — начать рвать мирных жителей на части.

Ведь… если подумать об этом здраво… зачем Ильмаррион притащил с собой шестерых псов дома Агьялт? Ну, даже если допустить, что делать что-то лично Ильмарриону не по статусу — двоих бы хватило за глаза на них всех. Но шестеро? Значит, Ильмаррион считал, что им надо будет не просто остановить обезумевшего Сарефа и оторвать ему башку. Нет, даже в такой ситуации глава драконов был готов захватить его целым и невредимым. Это было бы весьма трогательно и заботливо с его стороны… если бы он походя не был готов пришить навсегда любого, кто встанет у него на пути.

Наконец, перед ними показалось поместье драконов. Несчастный Сфайрат, которого уже непрерывно погоняли плетьми, летел из последних сил. Сареф снова обернулся, жалея, что он не может помочь ему Властью Жизни. Он был уверен, что псы Агьялт в ответ на это обозлятся — и тогда точно изобьют его до предсмертного состояния. С другой стороны — несмотря на то, что до начала полёта дракон чётко предупредил Сарефа, чтобы тот сидел смирно, он не сделал ему ни одного замечания, когда Сареф оборачивался. Как видно, он находил полезной для Сарефа возможность лишний раз посмотреть, что бывает с теми, кто нарушает приказы Ильмарриона.

Наконец, посадка. Дракон, нёсший Сарефа, приземлился мягко и быстро, а вот несчастный Сфайрат рухнул без последних сил на землю. Впрочем, ему не дали ни секунды передышки: его седок тотчас влупил ему несколько плетей, заставляя несчастного подняться на ноги. Сам же Сареф плавно соскользнул на землю по выставленной лапе.

— За мной! — скомандовал обратившийся дракон.

— А что будет с ним? — спросил Сареф. Дракон злобно сверкнул глазами, явно не понимая, как Сареф в своём положении осмеливался задавать вопросы, но всё же коротко ответил:

— Уйдёт в чуткие руки Вивиен Вааг, разумеется. Ей не впервой работать с таким. А теперь я рекомендую тебе закрыть рот — и не открывать, пока не разрешат.

После этих слов он направился в сторону здания. Сареф обратил внимание, что приземлились они за пределами границ поместья. Оттуда к ним уже спешила Вивиен, которая если и была удивлена случившимся, то благоразумно держала своё удивление при себе, не выдавая на лице ни единой эмоции. Она подошла к одному из серых плащей, и тот принялся ей что-то объяснять. А Сареф, глядя на Вивиен… внезапно понял, как Ильмаррион получил нужную ему информацию.

Фрида! Конечно, недостающий кусочек мозаики в эту картину внесла именно она. Охрану Агьялтов ей, естественно, назначили потому, что она тогда поймала Сарефа и вынудила его ответить на вопросы. Вот только проблема была в том, что она тогда видела его походную экипировку. И она видела, что на нём так же не было ни одного артефакта. О чём, конечно же, заботливо донесла Ильмарриону. И уже после того, как Сареф лично при нём отказался надевать Обруч Познания, главе драконов ничего не стоило сложить два плюс два. В конце концов, через две точки проходит только одна прямая.

— Не отставай! — рыкнул ему серый плащ, увидев, что Сареф замедлился. Тот послушно прибавил шагу, не желая лишний раз вызывать раздражение у драконов. Несмотря на то, что после этого осознания он был готов убить Фриду своими руками, была в этом и одна положительная сторона. Севрогандские Дьяволицы были здесь ни при чём. Значит, весь сыр-бор Ильмаррион поднял исключительно из-за выпитой крови Чёрного Молоха, потому что она, по его мнению, как-то должна была повлиять на Сарефа. И было очень хорошо, что Сареф додумался до этого так быстро. Если драконы убедятся, что кровь никак на него не повлияла, есть вероятность, что какое-то время спустя они сами отпустят его. А вот если он раскроет рот по поводу Дьяволиц — скорее всего, он уже никуда отсюда не уйдёт.

Внезапно страж остановился. Сареф послушно затормозил перед ним. Насколько он мог судить по мерцающей красной черте, они находились точно перед границей поместья.

— Снимай куртку! — приказал он.

— За… зачем? — несмотря на готовность Сарефа притворяться послушным и не доставляющим проблем, этот приказ сбил его с толку.

— Не задавай вопросов! — прорычал страж Агьялт, явно теряя терпение. Решив не испытывать судьбу, Сареф послушно снял куртку.

— Подойди к границе и сделай ровно один шаг за неё! — приказал серый плащ. Сареф выполнил приказ — и сразу после пересечения границы перед ним возник стревлог, состоящий из расплавленного серебра. Хранитель поместья.

— Проверь его руки! — приказал страж. Хранитель взял Сарефа за запястья и подержал его несколько секунд. После чего отпустил его и поднял руки вверх, на уровень головы. Сареф обратил внимание, что кончики трёх пальцев покраснели.

— Проверь его разум! — продолжил страж. Хранитель положил ладони Сарефу на виски и подержал несколько секунд. Потом отпустил. Теперь покраснели уже кончики всех пальцев, а большой палец левой руки и вовсе полностью налился багрецом.

— Проверь его сердце! — отдал третий приказ серый плащ. Хранитель положил руку Сарефу на грудь и несколько секунд слушал его пульс. Потом отпустил его — и поднял вверх руку. Сареф увидел, что большой палец и мизинец покраснели полностью, но больше багрового нигде не было.

— Понятно, — ответил серый плащ, который выглядел расслабленным и раздосадованным одновременно, — свободен!

Хранитель поместья испарился.

— Можешь одеваться, — он коротко кивнул Сарефу, — и следуй за мной.

— Простите, но что всё это значит? — осторожно спросил он, натягивая куртку.

— Для тебя это, в любом случае, ничего хорошего не значит, — мрачно ответил серый плащ, и его тон явно говорил о том, что за следующий недозволенный вопрос ему открутят голову на месте.

Они шли через узкую боковую тропу примерно 10 минут, после чего вышли на главную дорогу, которая уже была знакома Сарефу. Сейчас был вечер, и с тренировочной площадки, которая отсюда немного просматривалась, доносились драконьи рыки и хлопки крыльев. Серый плащ, однако, повёл Сарефа в поместье. Там были несколько скучающих бездельников, которые слонялись по первому этажу, но едва они видели серого плаща, как их моментально сдувало ветром. Что было вполне логично: если это личная гвардия Ильмарриона, которая отчитывается только ему, неразумно лезть им под руку во время работы. Тем более, что отлов вот таких бездельников явно тоже входил в их обязанности.

Серый плащ отвёл его на третий этаж, ровно в ту же гостевую комнату, где Сареф ночевал 10 дней назад. С того момента здесь даже ничего и не изменилось, кроме, очевидно, того, что слуги поменяли бельё и вымыли комнату после того, как он уехал из поместья.

— Располагайся, — коротко рыкнул серый плащ, и, судя по его голосу, он бы с куда большим удовольствием отвёл его в каморку в казематах с единственной грязной тряпкой на полу.

— Мне хотя бы разрешено ходить принимать пищу? — спросил Сареф.

— Заткнись! Завали хлебало! — прорычал страж Агьялт, окончательно выйдя из себя, — ты, тупорылый урод, сейчас жив только милостью нашего главы! Тебе было плевать, что у тебя в голове и так сидит этот… вер’миин! Тебе надо было ещё хлебнуть чёрной отравы! Скажи спасибо, что ты вообще ещё жив, придурок!

— Я всего лишь спросил, как мне принимать пищу, — невозмутимо ответил Сареф, — что за истошные вопли? Странно видеть, что доверенные члены дома Агьялт не умеют держать себя в руках.

— Советую прикусить язык, сопляк, — прошипел серый плащ, — я всё запоминаю, и ничего не забываю. В твоём положении крайне неразумно обзаводиться лишними врагами.

После этого он повернулся, чтобы уйти. Сареф сделал едва уловимое движение Гилеаном — и созданный телекинетический барьер в ногах стража заставил его споткнуться и рухнуть носом в землю. Вскочив, он с такой лютой злобой посмотрел на Сарефа, словно в этот момент был готов продать честь своей семьи и свою душу в придачу ради возможности вцепиться ему в глотку.

— Ты же сказал, что ничего не забываешь, — с ехидной улыбочкой заметил Сареф, — однако ты всё же забыл сказать мне, как я буду принимать пищу. Если ваш «милостивый» глава притащил меня сюда для того, чтобы морить голодом — скажи об этом сразу.

Страж закрыл глаза, явно сосчитав до пяти, после чего снова посмотрел на Сарефа и отчеканил:

— Все дальнейшие инструкции получишь через хранителя!

После чего он вышел из комнаты, с грохотом захлопнув за собой дверь. Сареф же снял ботинки и лёг на постель, размышляя, сколько ещё такого отношения ему предстоит вынести. Потому что слова о хилереми как «вер’миин», что переводится как паразит, более, чем красноречиво говорили о том, какое здесь к нему будет отношение. Особенно теперь, когда он не почётный гость, а пленник, следовательно, и за языком сильно можно не следить. Конечно, собственный клан в этом плане достаточно его закалил, но здесь это, судя по всему, грозилось выйти на совершенно иной уровень. Что ж… очередной вызов его навыкам, в данном случае — хладнокровию и умению держать себя в руках. Хотя бы какое-то время, пока информация о том, что с ним случилось, не разойдётся хотя бы по Севроганду. Хотелось надеяться, что в этом друзья его не подведут…

Глава 2

Прошло несколько часов. И — никакой реакции. О нём как будто забыли. Проверка хранителем поместья была единственным знаком внимания, который уделили Сарефу. И после этого его бросили, словно до него больше никому не было дела…

Хотя, конечно же, это было не так. Проверка хранителем явно показала что-то такое, чего драконы никак не ожидали. Возможно, они рассчитывали увидеть последствия испитой крови Молоха ещё во время полёта. А по итогу — даже проверка хранителем не дала им предлога признать Сарефа бешеным псом, которого можно законно посадить на цепь. И теперь — Сареф был в этом уверен — драконы внимательно наблюдали за ним и ждали малейшего проявления эффекта выпитой крови. Вот только никаких проявлений не было. И это было странно. Если Чёрный Молох называет хилереми Отголосками, значит, себя он подразумевает полноценным голосом силы, что его породила. И его кровь, которая намного древнее и сильнее крови обычных демонов, явно уже должна была дать результат.

Указав рукой в Гилеане на окно, Сареф телекинезом нашарил щеколду и отодвинул её. Окно открылось, и свежий осенний воздух ворвался в комнату, наполняя её прохладой.

— Я думаю, вы и сами знаете, почему так получилось хозяин, — Хим впервые подал голос с тех пор, как они оказались здесь.

— Как ты себя чувствуешь? — тут же спросил Сареф.

— Нормально, — ответил Хим, — прошлый раз меня… немного закалил, так что даже если нам придётся провести здесь значительное количество времени — я это как-нибудь переживу.

— Это хорошо, — кивнул про себя Сареф, — я не сомневаюсь, что драконы будут изучать нас очень долго… и хорошо, если только визуальным изучением дело и ограничится.

— Я тоже уверен, что Ильмаррион не станет делать резких движений, — заметил Хим, — потому что о ваших взаимоотношениях с драконами знает весь Севроганд. Очень скоро весь материк узнает, что драконы схватили вас, когда вы пришли с мирной целью испытать своё мастерство в походах и добыть себе ценные вещи. И теперь весь Севроганд будет очень внимательно смотреть, что же драконы будут делать дальше. Может ли Ильмаррион попытаться извести меня, свести вас с ума или просто убить нас обоих — запросто может. Но позволит ли он увидеть всему материку, до какой степени он самодур и психопат, и позволить клану Зинтерра полностью перехватить политическую инициативу на материке? Да никогда в жизни.

— Тебе там реликтовый Обруч Познания голову не натирает? — хмыкнул Сареф, — так грамотно рассуждать?

— Мой Интеллект полностью зависит от вашего, и я всегда улавливаю обрывки ваших мыслей, — невозмутимо ответил Хим, — для меня это главный способ учиться. Ну и смертельная опасность, конечно, тоже добавляет стимул быстро соображать.

— Ты думаешь, они всё-таки попытаются тебя уничтожить?

— Они вполне могут, хозяин, — равнодушно ответил Хим, — объявить, что я сошёл с ума, и единственный способ спасения вашей жизни — это моё уничтожение. Готов поспорить, вы будете не первым носителем хилереми, которого клан Айон «спасает» таким образом.

Немного помолчав, Хим добавил:

— Вы, кажется, не понимаете всей ситуации, хозяин. Помните то замечательное письмо, которое Ильмаррион написал вашему дядюшке два года назад? О том, что он хотел изъять вашу способность. Глава драконов считал, что это возможно, потому что они не знали обо мне. Даже если бы вы по прибытии сюда были полны решимости сохранить способность — драконы легко могли бы попытаться вас очаровать, запугать, обмануть, одурманить, обворожить, загипнотизировать, да хотя бы нагрузить вас тренировками и довести до состояния, когда вы бы уже ничего не соображали и желали бы только, чтобы вас оставили в покое. И после этого вы легко бы выдали формулу отречения от своей корневой способности. А когда они поняли, что у вас есть я — то тогда-то они сообразили, что лёгкие способы отменяются. Потому что как бы они вас ни изводили — ваш разум я защитил бы даже в тогдашнем своём состоянии. Поэтому да, хозяин, чисто из мести они могут попытаться уничтожить меня. Я к этому готов.

— Никто тебя уничтожать не будет, — твёрдо сказал Сареф, — я этого не позволю. И даже если допустить, что Ильмарриону плевать на то, как он будет выглядеть в глазах глав других кланов — я всё ещё Чемпион во Всесистемные Состязания. Он не посмеет давить на меня сверх меры, потому что Система в состоянии покарать даже его.

— Хотелось бы верить, — ответил Хим, — но вы мой хозяин, я не имею права заставлять вас рисковать жизнью ради меня. Если вы умрёте — я всё равно погибну вслед за вами.

Сареф промолчал. Ему очень хотелось заверить Хима, что всё будет хорошо, что выйдут они отсюда обязательно вдвоём… но в их положении обещать такое было невозможно. Да и Хим всё равно почувствует его сомнения и неуверенность, которые только ещё больше его огорчат.

— Так… что насчёт крови? — спросил он Хима, чтобы сменить тему, — что тогда случилось? Я помню, как эта сила пыталась что-то сделать с моими Талантами и Умениями… но у неё ничего не вышло.

— Здесь в нашу пользу отыграло много условий, — с готовностью подхватил тему Хим, явно тоже радуясь возможности поговорить о чём-то ещё, — во-первых, Молох отдал вам свою кровь добровольно. Даже две совершенно одинаковые вещи будут сильно различаться, если одна была отдана добровольно, а другая — отнята силой. А для крови это условие действует, наверное, на порядок сильнее.

— И в чём это может проявляться? — поинтересовался Сареф.

— Например, в вашей способности Кровавый Договор. Вы же понимаете, хозяин, что такое уникальное и сильное умение не возникает на пустом месте? За пригоршню здоровья — усиления, на которые обычное призванное существо может рассчитывать только в случае, если умение на его призыв Радужного или более высокого качества. Это умение, я почти уверен в этом, возникло потому, что когда-то ради спасения моей жизни вы добровольно отдали мне свою кровь. Тогда, кстати, демоны тоже сильно испугались и устроили нам проверки. Которые, однако, ничего не дали.

— Действительно, — кивнул Сареф, вспомнив, до какой степени опешила и возмутилась Орзана, когда узнала, как Сареф спас тогда Хима.

— Ну вот, — продолжил хилереми, — в итоге умение закольцевалось в Кровавый Договор.

— И ты думаешь, только из-за этого кровь Молоха сработала так слабо?

— Не совсем, — ответил Хим, — мне кажется, желание, которое вам предложил Молох… это тоже было своего рода испытание. Как это было и с Василиском. Выберете ли вы добычу, или знания, или ещё что-то… поэтому вы поступили очень мудро, потратив это желание не на себя. Даже если вы действовали неосознанно — ваше благородство тоже в этот момент защитило вас от пагубности этой крови.

— Ну ты скажешь, — смутился Сареф, — то есть, двух этих факторов оказалось достаточно, чтобы свести на нет весь эффект крови?

— Конечно, нет, — в этот момент в голосе Хима прозвучала гордость, — третьим фактором, избавившим вас от негативных последствий, был я. Вы же помните, что кровь Молоха сначала ударила в ваш Талант на Убеждение, а потом — в тот же Кровавый Договор, пытаясь их уничтожить? К счастью, мне хватило мастерства удержать эти способности и направить эффект крови, куда надо.

— Я в тебе и не сомневался, Хим, — похвалил его Сареф, — в любой ситуации ты всегда сделаешь всё, что от тебя зависит.

— Спасибо, хозяин, — благодарно откликнулся Хим.

— А что скажешь насчёт Адральвеза? — спросил Сареф.

— Не знаю, хозяин, — грустно ответил Хим, — я уловил и эти обрывки ваших мыслей. Ведь когда Адральвез говорил, что я помогу вам справиться с эффектом этой крови… могло такое быть, что он просто имел в виду тот факт, что мы не умрём на месте. А так… он ведь не мог знать, что Молох отдаст вам свою кровь добровольно. Он не мог знать, что Молох будет искушать вас своими дарами. А даже если бы вы и остались в здравом уме… Не знаю, хозяин, я не верю, что по случайности кровь ударила по вашему Таланту на Убеждение.

— Почему? — удивился Сареф. Впрочем, всего через пару секунд до него дошло, — ну, конечно. В него же входит мой иммунитет к Очарованию.

— Именно, — грустно подтвердил Хим, — если так об этом думать — то вариантов развития событий было три. Первый — мы сходим с ума и нападаем на ближайшее поселение клана Айон. С учётом внезапности — бед мы могли наделать немало. Реакция Ильмарриона только лишний раз это подтверждает. Второй — вы сохраняете рассудок, но кровь вычистит вам один из Талантов Полуторного Совершеннолетия. Даже если предположить, что Талант очистился бы случайный, всё равно есть высокий шанс в 33%, что очистится талант, который не позволяет демонам контролировать вас так, как им того хотелось бы. Ну и в третьем, самом маловероятном, вы просто очиститесь от проклятия. И будете только благодарны Адральвезу, который подсказал вам решение этой проблемы. Как видите, во всех трёх случаях глава Зинтерры остаётся в плюсе.

— Но ведь мы же это уже обсуждали, — устало заметил Сареф, — многие члены клана Зинтерра уходят наёмничать на долгое время, некоторые — дольше, чем на 10 лет. В таких условиях невозможно поддерживать постоянную подпитку Очарования.

— А оно им и не нужно, хозяин, — подумав, ответил Хим, — ведь клан Зинтерра — это их дом. Где они выросли, где их учили и любили. И потом можно сколько угодно путешествовать — воспоминания о доме всегда будут заставлять тебя возвращаться. В конце концов, Адральвез ведь тоже не дурак, и он не станет дёргать за этот поводок при каждом удобном случае. Да и что плохого: обычные зинтерровцы наёмничают, не чураются даже такой мелкой работы, как натаскивание молодых ходоков в ясельных походах. Они поддерживают репутацию клана, члены которого, несмотря на свою силу и своё положение, всегда хотя бы выслушают тебя. А вот с такими, как мы… может быть совсем другой разговор. Так что я не знаю, что вам сказать, хозяин. Конечно, напрямую обвинять Адральвеза в том, что он так отомстил за сферу Хаоса, пока нельзя. Но… слишком много нехороших совпадений во всей этой ситуации. Я думаю, нам надо набраться терпения и потихоньку собирать информацию, хозяин.

— Тем не менее, есть ещё одно, что нам стоит сделать, — сказал Сареф, — то, что драконы не обшмонали мой Инвентарь сейчас, не означает, что они не сделают этого потом. Я не хочу, чтобы они забрали мой последний Пункт Развития. Надо потратить его сейчас. Я возьму усиление на пятый артефакт для тебя, Хим.

— Хозяин, мы же об этом уже говорили, — тут же возразил хилереми, — у нас пока нет столько артефактов, чтобы вы брали это усиление. А те, что есть — могут легко отобрать драконы. Я по-прежнему настаиваю, что усиление для Руки Пересмешника, где вы можете давать цели одну свою способность, лучше.

— Я в этом не особо уверен, — пожал плечами Сареф, — стревлогам и накрутки 30% Параметров уже будет достаточно.

— Хозяин, — Хим заговорил мягко и деликатно, — речь не только о стревлогах. Теперь, когда ваша нулевая Сила исчезла навсегда, вам надо начинать вкладываться в эту способность. Ведь вы можете использовать её даже на меня. Вот представьте: вы раскрутили мне Параметры, да ещё сверху накинули возможность использовать Власть Жизни. Пусть даже Серебряного качества. Но это — ещё плюс один шанс на спасение от смерти-навсегда для ваших друзей. Вы же помните, чем такая ситуация едва не закончилась для Йохалле?

Сареф вздрогнул: Хим нанёс удар точно в цель. Его до сих пор преследовали кошмары о том, ЧТО могло случиться во время этого похода. И подобное, конечно, было решающим аргументом в пользу того, чтобы взять усиление Руки Пересмешника.

— Что ж… убедил, — нехотя согласился Сареф, — с такой точки зрения, конечно, польза этого усиления неоспорима…

Рука Пересмешника. Потрачен Пункт Развития.

Рука благословляющая. Цель умения получает одну из ваших способностей на выбор, но её качество будет на один разряд ниже, чем у вас. Не могут быть переданы Обычные умения, Корневые умения и умения Радужного и более высокого качества.

— Это было правильно решение, хозяин, — ободряюще сказал Хим, — раз уж драконы из-за этой способности без конца с вами носятся — пора бы уже и нам начать извлекать из неё какую-то пользу.

— Но для этого нам сначала надо выбраться отсюда, — ответил Сареф.

— Мы обязательно отсюда выберемся, хозяин. Сколько раз Система до этого ломала нам хребет?

— Много, — улыбнулся Сареф.

— И вы отлично знаете, сколько раз мы после этого поднимались на ноги…

* * *

До самого вечера Сарефа так никто и не побеспокоил. Дверь в его комнату оставалась запертой снаружи, и хотя он мог легко преодолеть её с помощью Тёмной Фазы, Сареф решил не наглеть в первый день своего заточения здесь. В комнате был графин с водой и два стакана, но еды ему так никто и не предложил, а сам он не пожелал унижаться до того, чтобы выпрашивать её, так что ему пришлось ложиться спать голодным.

Наутро, едва он оделся и умылся — благо его покои содержали персональную туалетную комнату, раздался стук в дверь, после чего в комнату вошёл Иналай.

— Доброе утро, — поздоровался он, и хотя его голос звучал вежливо и доброжелательно, Сареф за свою жизнь достаточно поднаторел в разговорах, чтобы услышать холод даже в голосе такого сильного дипломата, как Иналай, — вижу, ты попал в большую беду, Сареф. Надеюсь, — он изящно сел в ближайшее кресло, — ты простишь нас за то, что случилось вчера. Всё произошло слишком быстро… и получилось не очень красиво. Даже, скорее, очень некрасиво. Однако теперь, когда мы все успокоились за это время, я думаю, мы можем обсудить пути выхода из этой ситуации…

Глава 3

Стив, Бьярташ и Йохалле оказались телепортированы на территорию клана Андерраст. Гостевые браслеты с них, естественно, сорвали до того, как выдворить. Мало того, парализующие чары Ильмарриона всё ещё работали. Поэтому они лежали, не в состоянии пошевелиться. Да ещё и лежали друг на друге: в самом низу был Йохалле, на него сверху при телепортации упал Стив, а венчал эту пирамиду своим телом Бьярташ, которого выпнули в портал последним.

К счастью, Шевью сразу после этого начал развеивать парализующие чары со своего хозяина, и потому спустя час Стив, наконец, сумел аккуратно сбросить с себя Бьярташа и самому слезть с Йохалле. Ещё спустя десять минут, когда Стив окончательно пришёл в себя, он подтянул эльфа и стревлога к ближайшему дереву. К этому времени Йохалле, наконец, смог заговорить.

— Ну и дрянь эти его чары, — просипел он, — сутки будем отходить. У нас нет столько времени!

— И что ты предлагаешь? — спросил Стив, — прости, но вас двоих на своём горбу я далеко не унесу. Да и бросать вас в таком состоянии тоже не вариант.

— И не нужно… возьми мой бумеранг, — продолжил шептать эльф. С этими словами рядом с его ногами упало оружие. Вероятно, вызвать Системное окно Йохалле сил всё-таки хватило. Стив послушно взял бумеранг.

— Сделай мне надрез на запястье, — продолжил приказывать эльф, — не бойся, я сам себя потом залечу. Должна пойти моя кровь.

Стив осторожно выполнил и этот приказ. Половина бумеранга, соприкоснувшись с кровью, моментально почернела.

— А теперь очень осторожно возьми бумеранг и коснись тёмной его стороной моего глаза. Тупым концом, чтобы не повредить глазное яблоко.

Невероятно бережно Стив приподнял веко зелёного глаза Йохалле и поднёс бумеранг. Он это делал крайне медленно, потому что подобное было очень опасно. Наконец, когда между глазом и лезвием оставалось расстояние с толщину пальца, Йохалле не выдержал:

— Да давай уже быстрее, чуть ткнул — и всё! Чего ты копошишься?

— Я — берсерк, — огрызнулся Стив, — я не могу просто чуть ткнуть! Не хочешь остаться без глаза — не лезь под руку!

Наконец, прицелившись, он осторожно коснулся глазного яблока эльфа и отпустил его веко. Тот мгновенно сморгнул, после чего из его глаза потекли чёрные слёзы. Это продолжалось примерно 30 секунд, после чего паралич полностью сошёл с Йохалле, и он поднялся, разминая затёкшие мышцы. После чего он забрал у Стива своё оружие и подошёл к стревлогу.

— Ну что, дружок, твоя очередь, — мягко сказал он, вставая перед ним на колени. И, глядя в испуганный глаз стревлога с вертикальным зрачком, добавил, — будет немного неприятно, но придётся потерпеть. Не переживай, я аккуратно.

И, в самом деле, пара секунд, легкое касание — и вот из глаза стревлога так же выходят чёрные слёзы, унося вслед за собой паралич.

— Интересно, — хмыкнул Стив, — а с Сарефа нельзя было развеять его проклятие на неспособность носить артефакты таким способом?

— Не говори ерунды, — отмахнулся Йохалле, — это работает только на те проклятия, которые сами должны пройти со временем. Это всего лишь ускорение развеивающего эффекта. Так что даже если бы я Сарефу оба глаза выколол своим бумерангом — это бы ничего не дало.

— Неважно, — Бьярташ, тоже вернув себе подвижность, встал, разминая тело, — что нам делать дальше? Сареф у драконов, и только одной Системе известно, что они будут с ним делать! Особенно теперь, когда они знают, что он пил эту проклятую кровь!

— А вариантов у нас не так уж и много, — мрачно ответил Йохалле, — отбить его, как вы понимаете, мы не сможем. Выкрасть — тоже. Я, конечно, могу собрать наших ребят, чтобы мы проникли на территорию Айон, но вот войти в поместье нам не под силу. Даже десяток Теневых Символов с этим не справятся. Собственно, вариант у нас только один. Тот самый, которого так боялся этот урод. Растрепать на всю Систему, что случилось. Индарелла должна узнать, его мать и дед в клане Ондеро должны узнать. Я, конечно же, пошлю весточку своим, как только прибуду в ближайшую синюю таверну. Пусть известят Вильгельма и Тарлиссона. Возможно, их внимание тоже добавит веса этой ситуации. Если заставить всю Систему смотреть на драконов — они десять раз будут обдумывать каждый свой следующий шаг в отношении Сарефа.

— И Адральвез! — горячо добавил Стив, — Адральвез тоже обязательно должен об этом знать! Если кто-то и может надавить на драконов — то это он! Кроме того, Сареф — носитель хилереми, он не бросит его там просто так!

— Стив, — Йохалле с грустью посмотрел на него, — мне очень жаль… но я не думаю, что мы можем рассчитывать на Адральвеза.

— В смысле? Почему? — опешил Стив.

— Потому что эту замечательную идею с кровью Сарефу подсказал Адральвез, — ответил Йохалле, — и, судя по тому, в каком бешенстве был Ильмаррион, вероятность, что Сареф станет обезумевшим чудовищем, которое пошло бы разорять ближайший город, была крайне велика. Я не думаю, что после этого и Сареф, и мы можем ему доверять…

— Да… да этого просто не может быть! — горячо ответил Стив, — да, риски, возможно, были, но Адральвез наверняка всё просчитал! И ты всерьёз веришь этому концерту, который устроил Ильмаррион? Я — ни капли не верю!

— Я знаю, что драконы крайне высоко ценят свою репутацию. Нападение обезумевшего чудовища на поселение, особенно с наличием жертв, чудовищно бы её пошатнуло. Даже если Ильмарриону плевать лично на Сарефа — подобный риск вполне мог довести его до такого состояния. И да, Стив, в то, что Адральвез предвидел, что Молох отдаст Сарефу свою кровь добровольно, я не верю. Никакой сверхразум не мог бы спрогнозировать подобное. Вывод остаётся только один. Адральвез намеренно слил Сарефа. И у него были на то причины. Демоны могли отомстить Сарефу за то, что он едва не использовал против них Сферу Хаоса… и, понимая, что с его иммунитетом к Очарованию под полный контроль они никогда его не возьмут… было решено извлечь из этого хоть какую-то пользу.

— Не… не верю, — опешивший Стив сел там же, где и стоял, — этого… ну, не мог Адральвез так поступить!

— Что тебя удивляет? — печально хмыкнул Йохалле, — подобные подставы от кланов — это на самом деле ещё так, игрушечки. Знал бы ты, какие порой комбинации эльфы проворачивают в политике — то подобный финт от Адральвеза тебя бы вообще не удивил.

— Я всё равно в это не верю! — заявил Стив, — я немедленно отправляюсь в клан Зинтерра!

— Это твоё право, — спокойно ответил Йохалле, — вот только к Сарефу после этого лучше не приближайся.

— В смысле… почему? — Стив уже вообще ничего не понимал.

— Потому что у тебя, в отличие от Сарефа, иммунитета к Очарованию нет. И когда ты придёшь к демонам и начнёшь задавать им неудобные вопросы — они просто перекрутят тебе мозги и возьмут под полный контроль. И не сильно рассчитывай на свою специализацию берсерка: в Системе ключик можно подобрать к чему угодно. А когда ты окажешься в их полной власти — Сареф больше не сможет чувствовать себя в безопасности рядом с тобой.

— Да что ты… ну а почему ты тогда не убьёшь меня прямо сейчас? — злобно прорычал Стив, — раз уж я такой неблагонадёжный? Прикончи меня, да и дело с концом, раз я такая угроза! Вдруг страшные демоны отдадут мне приказ дистанционно, и я сойду с ума прямо в этот момент?!

— Не думаю, что демоны на такое способны, — пожал плечами Йохалле, — по крайней мере, с тобой. Вряд ли ты для них был настолько важен, чтобы в тебя закладывали возможность подобного контроля. Ты ведь даже официально не состоишь в клане Зинтерра. Тебя, так сказать, похвалили за то, что ты достойно представил клан Зинтерра на Состязаниях и дошёл до второго места, дали тебе за это хилереми и отправили жить своей жизнью да приглядывать за границами клана Айон. Но вообще — да, Стив, это проблема. Как только ты столкнёшься с полноправным членом клана Зинтерра — он щёлкнет пальцами и возьмёт тебя под полный контроль. Возможно, не сразу, но бесконечно сопротивляться ты не сможешь. А у демонов, как правило, достаточно времени. Так что над этим тоже стоит подумать.

Глядя на Стива, которого эти слова совсем выбили из колеи, Йохалле утешающе добавил:

— Мне жаль, Стив. Правда, жаль. Ты хороший, честный парень, который держит слово и готов помочь друзьям. К большому сожалению, именно поэтому тобой очень легко манипулировать. Особенно — с учётом хилереми в твоей голове.

— Мне надо подумать обо всём этом, — тихо ответил Стив, — и посоветоваться с Шевью.

— Подумай. Посоветуйся, — кивнул Йохалле, — потому что, к сожалению, это не преувеличение. Если ты сейчас уйдёшь в клан Зинтерра — мы больше не сможем тебе доверять.

— Думаю, у меня есть решение, как помочь Стиву, — сказал Бьярташ.

— Слушаем, — повернулся к нему тёмный эльф.

— Эмилия, — сказал стревлог.

— Эмилия? Та девочка, которая сейчас личная помощница Индареллы? — удивился Йохалле, — а чем она может нам помочь? Ей же даже 18-ти лет нет.

— Нам поможет не она, а её кольцо, — продолжил Бьярташ, — два года назад Сареф отдал ей Перстень Неразлучника, чтобы её, несколько недель, как прибывшую в клан, никто не донимал. Полагаю, за два года она подросла, поумнела и в курсе, как обстоят дела в этом клане, так что и Перстень с иммунитетом на Очарование ей уже не особо нужен. Эргенаш говорил, она была неравнодушна к Сарефу. Если мы скажем, что это для того, чтобы помочь ему — что, вообще-то, правда — она наверняка согласится отдать Стиву кольцо.

— Это мысль, — подумав, согласился Йохалле, — вот только в клане Ниафрост мы никто, и звать нас никак. Нам нужен кто-то, кто в состоянии обратиться в людской клан и быть услышанным.

— Тогда нам нужен Джаспер, — ответил Стив, — он может поднять связи в клане Парсент. Они, конечно, невелики, но чтобы отправить главам кланов несколько писем, их хватит. А там… там не знаю, там уже видно будет, что делать.

— Прекрасно, это звучит, как какой-то план, — кивнул Йохалле.

— Ну а ты, — спросил Бьярташ, — ты будешь подключать других Чёрных Легенд?

— Они почти все вольные, в этом нет смысла, — пожал плечами Йохалле, — мы же уже обсудили, что собирать боевой отряд толка не будет. Конечно, пусть Вартранн дёрнет Бесшумных Барсуков. Может быть, Кейя поднимет старые связи в Мерцающих Листьях. Раз уж ради того, чтобы Роггвира допустили к Источнику, она это сделала — то и для Сарефа подсуетится. Ну и я, конечно, в Нарне пару нитей дёрну. Но это всё, что мы можем сделать. Намного больше вопросов к тебе, стревлог. Сареф — ваш счастливый билет на следующих Всесистемных Состязаниях. Вы собираетесь что-нибудь делать для его вызволения?

— Я не знаю, — задумчиво ответил Бьярташ, — ты же сам говорил, что проникнуть в поместье и выкрасть его оттуда будет невозможно. А что мы ещё можем сделать — я не знаю. Тебе же известно, в каком положении находится наша раса.

— Да ну брось! — Йохалле устало закатил глаза, — из любого положения можно извлечь выгоду! Да на ваших уровнях гуляет самая грязная и непристойная информация! Неужели вы не можете совершенно ничего накопать на драконов?

— Накопать-то, может быть, и можем, — нехотя ответил стревлог, — да только ранг у нас не тот, чтобы трясти этим перед драконами и угрожать им.

— А этого от вас уже и не требуется, — успокаивающе сказал Йохалле, — вы, главное, раздобудьте эту информацию. А что и когда с ней делать — будут уже решать люди другого ранга.

— Для этого, в любом случае, надо поговорить с нашими Старшими.

— Отлично, — кивнул Йохалле, — на этот раз я сам с ними поговорю. Эти хитрожопые ублюдки, которые пытались кинуть Сарефа на награду, как последнего лоха, у меня из шкур повыпрыгивают.

— Йохалле, — с укоризной сказал Бьярташ, — они наши Старшие, они вынуждены заботиться об огромном количестве стревлогов, и они долгие годы упорно тянут наше общее дело. Они и не обязаны нравиться другим. Может быть, тебе стоит быть немного помягче?

— Ладно уж, — фыркнул Йохалле, — Ангреаш сейчас точно где-то рядом с ними околачивается. Вдвоём мы их раскочегарим немного быстрее… и немного деликатнее.

— Ну что, — спросил эльф Стива, — что вы решили?

— Мы идём с вами, — печально ответил Стив, — к сожалению… Шевью признал, что сказанное тобой может быть правдой. После всего, что Сареф для меня сделал… я не могу так рисковать.

— Мудрый выбор, — кивнул Йохалле, — по крайней мере, с нами ты можешь быть уверен: мы тебя в обиду не дадим. Значит, сейчас — к Джасперу и Янике. А там уже будет видно, как действовать дальше…

Глава 4

— С вашей стороны было бы очень любезно предложить мне завтрак, — мягко ответил Сареф, оценивающе глядя на дракона, — я ничего не ел со вчерашнего дня.

— Тебе позволят поесть после того, как мы поговорим, — ответил Иналай, дёрнув рукой. Сареф с трудом сдержал желание рассмеяться. Неужели драконы серьёзно собирались проверять его выдержку банальным голодом? Да Адейро перестал практиковать это наказание ещё до того, как Сарефу исполнилось 15, потому что попытки наказать его таким способом приводили лишь к дополнительной головной боли.

Иналай же, внимательно следя за Сарефом, недовольно поджал губы. От него явно не ускользнуло, как после этих слов закрылся Сареф, явно давая понять, что эта беседа будет совершенно бесполезной. Тем не менее, он осторожно заговорил:

— Может быть, ты тогда сам всё расскажешь? Зачем тебе вообще было это нужно? Зачем ты пил эту кровь?

— Вы и сами отлично знаете ответ на этот вопрос, — пожал плечами Сареф, — во время поисков Анейраша я получил проклятие, из-за которого не мог носить артефакты. Адральвез сказал мне, что этот эффект может снять кровь Чёрного Молоха. И, как видите, — Сареф вызвал из Инвентаря Обруч Познания и водрузил его себе на голову, — это сработало.

— Значит, мы были правы, эту дурацкую идею тебе подкинул Адральвез, — невозмутимо кивнул Иналай, — конечно, это было почти очевидно, что после Годасты в клане Ниафрост ты задержишься и поговоришь с ним. Но откуда мы, по-твоему, должны были это узнать?

— То есть вас не смутило, что я уклонился от возможности надеть эту вещь тогда, когда мне её подарили, — хмыкнул Сареф, — странно. Я думал, вы догадаетесь.

— По одному только этому факту? — удивился Иналай.

— Конечно, нет, — невозмутимо ответил Сареф, от которого не укрылось притворство дракона, — Фрида Вааг должна была рассказать вам, что когда она поймала нас перед началом похода на Осину — на мне тоже не было ни одного артефакта. Впрочем, я не удивлён её предательству. Вы предупреждали меня, чтобы я больше не разговаривал с ней, я сам виноват в этом. Учитывая же, что в смерти Бэйзина она всё это время винила меня, я мог сразу догадаться, что так будет.

— Но почему ты просто не попросил у нас помощи? — спросил Иналай, — зачем всё было делать так сложно?

Этот вопрос едва не вызвал в Сарефе вспышку неконтролируемого бешенства. Да как он смеет после всего, что с ним случилось, задавать ему такие вопросы?!

— Уходите, — махнул рукой Сареф, вставая со своего кресла и подходя к окну, — вы никудышный дипломат, если считаете, что можете задавать мне такие вопросы. Нам не о чем говорить. Если вам угодно морить меня голодом и дальше — пожалуйста.

— Боюсь, ты не в том положении, чтобы указывать, куда мне идти, — с лёгким холодком заметил Иналай.

— Ну, тогда сидите здесь дальше, — пожал плечами Сареф, всё так же глядя в окно. Пару минут в комнате стояла тишина, после чего Иналай не выдержал:

— Сареф, ты ведёшь себя смешно. Только-только ты начал выказывать признаки взрослого человека. Когда преподнёс Ильмарриону полезный дар, когда рассказал нам о судьбе Бэйзина. И, что бы ты о нас сейчас не думал — мы умеем помнить добро, которое нам сделали. Поэтому, собственно, тебя и ждали шесть гвардейцев дома Агьялт. Не потому, что мы хотели избить и унизить твоих друзей, а потому что мы готовы были взять тебя живым, даже если бы ты превратился в обезумевшее одержимое чудовище. И я бы на твоём месте не сильно задирал нос, Сареф. Если ты думаешь, что полностью избежал последствий — это совершенно не так. Они могут пробудиться и через неделю, и через месяц! Только поэтому мы вынуждены были ограничить твою свободу. А теперь ты снова ведёшь себя, как ребёнок, который надулся, отвернулся и отказывается сказать, что у него случилось! Неужели ты сам не понимаешь, как это нелепо выглядит со стороны?

— Вы, действительно, не понимаете, — тихо рассмеялся Сареф, — что ж, хорошо. Объясню просто. Когда вас отлучили от вашей матери?

— Что… что? — Иналай опешил, — это вообще здесь при чём? При чём тут моя мать?

— И всё же ответьте, — мягко настоял Сареф, — это важно.

— Да никто меня не отлучал, — фыркнул Иналай, — моё обучение началось в пять лет, когда я получил от Системы свой первый возрастной талант.

— Вооот, — перебил его Сареф, повернувшись к дракону и с неприязнью на него посмотрев, — в этом и дело. Я не спорю, ваше обучение, возможно, было сложным и трудным. Почти наверняка сложнее и труднее, чем в прочих кланах. Но ваша семья всегда вас любила и всегда имела возможность это показать. Вы всегда чувствовали за спиной безопасность и поддержку своей семьи. Я же такой роскоши в детстве был лишён. По вашей вине. С сознательного возраста у меня фактически не было ни матери, ни отца. Только нянька — и ту вышвырнули прочь, когда она единственный раз посмела за меня заступиться. И всё это было — по вашим приказам. Вы серьёзно думаете, что я когда-нибудь это забуду? Нет, это всегда, подчёркиваю, всегда будет стоять между нами. Буду ли я в будущем осторожно иметь с вами дело? Возможно. Буду ли я после этого доверять вам, чтобы просить помощи в подобных ситуациях? Никогда.

— Право слово, Сареф, — в голосе Иналая послышалось едва сдерживаемое раздражение, — мы думали, что ты уже перерос эти детские обиды и готов вести себя по-взрослому. Если уж на то пошло — то винить тебе нужно, в первую очередь, Систему, которая при рождении подарила тебе твой дефект с нулевым атрибутом. Я знаю, что ты говорил об этом с Адейро. У тебя было два пути: или просто расти с этим дефектом, в результате чего ты бы с вероятностью в 95% вырос бы клановым нахлебником, который бы спился вслед за своим отцом… Или попытаться спровоцировать Систему компенсировать это, да, жёстким воспитанием и суровым ограничением. И Система, как видишь, компенсировала тебе это таким уникальным умением, как Рука Пересмешника. Даже в клане Айон умениями подобной глубины обладают единицы.

— О, в этом я не сомневаюсь, — хмыкнул Сареф, — что помимо меня и моего отца есть и другие, кто по вашим приказам всё детство воспитывался, как скот, которых вы после этого забирали в свой клан, выжимали из них уникальные способности, после чего выкидывали этих несчастных на помойку.

— Это не смешно, Сареф, — отрезал Иналай, который уже с трудом сохранял самообладание, — мы никого, как ты изволил выразиться, не выкидывали на помойку! Даже если взять твоего отца — он не выдержал наших тренировок и отказался, это был его выбор. За это он получил право выбрать себе ту женщину, на которую покажет пальцем, и жить в клане до конца своих дней, практически не работая. Это — то, за что любой простолюдин убьёт навсегда, не задумываясь!

— Но, тем не менее, самих себя вы так предпочитаете не воспитывать, — едко заметил Сареф, — почему же? Представьте, что чистокровный член клана Айон будет воспитываться в таких условиях. Какое же чудо выдаст ему Система на 15 или 20 лет? Неужели вы ни разу не пробовали? Или самих себя вам всё-таки жалко?

— В подобном нет смысла, — пожал плечами Иналай, — такая стратегия — это, действительно, нечто близкое к крайним мерам. И нет никаких причин с её помощью пытаться чинить то, что и так не сломано.

— Конечно, — неприятно улыбнулся Сареф, — конечно же, это именно так, и никак иначе.

— И всё-таки на твоём месте я бы взял себя в руки и отнёсся к этому серьёзнее, чем на уровне старых детских обид, — продолжил Иналай, — потому что сейчас речь идёт о твоём будущем.

— А у меня есть какие-то богатые варианты будущего? — развёл руками Сареф, — ну хорошо, вот я здесь. Хорошо, у Ильмарриона была веская причина ограничить мою свободу. Если я, действительно, мог навредить мирным жителям клана Айон — без вопросов, ваш глава в своём праве. Но что дальше? Пройдёт месяц, ну два, ну три. Весь Севроганд будет всё это время внимательно на вас смотреть. Благодаря Ханству Поющей ночи все орки будут внимательно на вас смотреть. Благодаря клану Чёрный Ветер все гномы будут внимательно на вас смотреть. Благодаря Тарлиссону и его королеве все тёмные эльфы будут внимательно на вас смотреть. Ну что ж, удачи вам. Если в ваши планы входит скатиться в политическое ничтожество и дать демонам повод тыкать в вас пальцем и смеяться над вами — можете убить меня. Ах да, ещё Систему не забудьте. Ей не очень понравится, если один из Чемпионов через 5 лет не сможет прибыть на Всесистемные Состязания по вашей вине, вы так не считаете?

— Ты, конечно, обзавёлся несколькими влиятельными друзьями — но я бы не рассчитывал, что ради тебя они будут поднимать на уши всю свою расу, — пожал плечами Иналай, — что до Системы… до твоих Состязаний ещё целых 5 лет. И да… ты вроде бы обещал Ильмарриону, что будешь выполнять все наши приказы. Не слишком ли быстро ты отказываешься от своих слов?

— Обещал, — невозмутимо кивнул Сареф, — если Ильмаррион отпустил бы всех моих друзей. Сфайрата, однако, он не отпустил. Так что и рамки моего обещания не такие жёсткие, как могли бы быть. Само собой, от сказанных тогда слов я не отказываюсь. Если Ильмарриону угодно наблюдать за мной здесь — пожалуйста. Если сюда будут приходить мои знакомые с претензиями — я буду говорить им, что нахожусь здесь по своей воле, и они не смогут давить на вас через Систему. Но делать что-то себе во вред… или что-то унизительное? Не дождётесь.

— Как интересно, — Иналай цепко ухватился за новую нить, — ты уже готов назвать Сфайрата своим другом?

— Я оценил то, что он сдержал своё слово передо мной… даже зная, что может подвергнуться такому наказанию. После этого я, конечно, уже не могу называть его случайным знакомым.

— Допустим, — услышав желаемое, Иналай легко отбросил эту тему в сторону, — но ты расписал для себя самый удачный сценарий, Сареф. А что, если последствия выпитой крови для тебя всё-таки наступят? Ты, действительно, настолько уверен в своём здоровье?

Сареф внимательно посмотрел на Иналая… после чего понимающе улыбнулся.

— Не ожидал, что вы перейдёте к угрозам во время первого же разговора. Да, действительно, вы легко сможете заставить ваших алхимиков добавить мне что-то в пищу, чтобы Кровь Молоха всё-таки дала какие-то побочные эффекты. Спасибо, что предупредили, после этого можете не трудиться предлагать мне какую-то еду.

— Сареф, — Иналай неприятно улыбнулся, — тайно подсыпать или подливать что-то в еду — это не наш метод. Если нам потребуется тебя чем-то напоить — ты об этом узнаешь. Что ж, вижу, сейчас с тобой разговаривать бесполезно. Ты всю жизнь ненавидел и боялся нас, и теперь, оказавшись здесь, просто не в состоянии здраво мыслить. Пожалуй, лучшим выходом будет оставить тебя на пару недель в покое. И раз уж ты так боишься отравления с нашей стороны — можешь ходить в общую столовую. Как ты, возможно, догадываешься — нам не хватит ни ресурсов, ни глупости, чтобы травить всех членов нашего клана ради тебя одного. Так что вернёмся к этому разговору через пару недель.

С этими словами он поднялся и вышел за дверь. После чего, обернувшись, сказал:

— И советую без глупостей. С этого момента Энгрей, серый плащ, который вчера привёл тебя сюда, назначается твоим личным телохранителем. Он будет очень внимательно за тобой следить… и он будет с большим удовольствием тебя наказывать, если ты будешь плохо себя вести…

Закрыв дверь, он что-то сказал. Ему ответил уже знакомый голос серого плаща. Значит, это была не шутка, и вчерашний психопат из личной гвардии Ильмарриона будет везде ходить за ним хвостом. Как видно, на одного хранителя поместья Ильмаррион в отношении Сарефа уже не рассчитывал. Что ж… следующие две недели обещают быть интересными…

Глава 5

Прошло 3 дня. Как Иналай и обещал, Сарефу было дозволено гулять по поместью Айон. Телохранитель Энгрей не запрещал ему куда-либо ходить, Сареф мог свободно перемещаться и по поместью драконов, и гулять по саду, прилегающему к замку, и посещать тренировки драконов. Впрочем, от последнего Сареф благоразумно отказался. От него не укрылось, с каким страхом обычные члены клана смотрели на Энгрея, который по всему поместью ходил за ним, как приклеенный. Судя по всему, дом Агьялт был очень хорошо известен среди членов клана Айон, и потому с ними лишний раз никто не хотел связываться. Ярче всего это проявлялось во время приёмов пищи, когда вокруг него и Энгрея образовывалась стабильная мёртвая зона в несколько пустых столов. И это создавало гнетущее впечатление, потому что на самого Сарефа молодые драконы то и дело бросали любопытные взгляды, но почти сразу отворачивались, не желая, чтобы Энгрей даже случайно обратил на них внимание.

В итоге у Сарефа быстро сформировалась привычка приходить в столовую поздно, чтобы большинство драконов успевало поесть и уйти оттуда. И уже на третий день случилось так, что Сареф доедал свою порцию последним. Энгрей непрерывно сверлил его взглядом, а у поваров если и были какие-то претензии к тому, что график работы столовой нарушается, они благоразумно держали их при себе.

— Скажи, — внезапно спросил Сареф, задумчиво ковыряя вилкой остатки мяса в тарелке, — до какой степени ты меня ненавидишь? По 10-балльной шкале.

— Пятнадцать, — ехидно ответил Энгрей, после чего охотно продолжил, — если мастер Ильмаррион когда-нибудь сочтёт тебя бесполезным, и ты попадёшь в мои руки — будь уверен, легко ты не умрёшь. Я сначала выкручу тебе мозги и выжму из них твоего хилереми. Потом убью его, освежую и сделаю из него чучело. И всё это время ты ещё будешь жив. И только потом, может быть, я отпущу тебя во смерть. А, может, и нет. Может, сначала я покажу тебе остальную коллекцию чучел и подробно расскажу, откуда какое взялось.

Сареф поднял на него взгляд, пытаясь понять, шутит он или нет. К сожалению, судя по его маниакальному взгляду и мерзкой улыбке, от которой из губ пошла нить слюны, скорее всего, он говорил серьёзно.

— То есть, правильно ли я понимаю, что твоя основная деятельность — охотиться на членов клана Зинтерра?

— Неправильно, маленький тупица, — захихикал Энгрей, — главная задача членов дома Агьялт — обеспечивать безопасность клана Айон. Зачем мне гоняться за демонами по Системе, когда они сами сюда регулярно лезут в поисках наших тайн и секретов? Поверь, маленький тупица, никто из членов моего Дома никогда не жаловался на нехватку работы.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул Сареф, доедая, наконец, остатки жареного мяса, — жаль, что я в своё время не спросил у демонов, сколько драконьих голов они держат у себя в поместье. Мне кажется, они бы рассказали много интересного.

— Спору нет, это игра, в которую всегда играют вдвоём, — Энгрей на удивление хладнокровно отреагировал на эту провокацию, — но, поверь, маленький тупица, мы намного больше ведём в счёте, чем ты можешь себе представить. И очень скоро у тебя даже будет возможность лично в этом убедиться.

— Ты предлагаешь мне пойти посмотреть твою коллекцию чучел хилереми? — насмешливо спросил Сареф, — спасибо, откажусь, во многих знаниях — многие печали.

— Я как-то даже не сомневался, что именно эти слова — твой девиз по жизни, — хихикнул Энгрей, — что до коллекции — тебе такое ещё рано видеть. Но сегодня тебя всё равно ждёт маленький сюрприз.

Несколько минут спустя, когда они вернулись в покои, и Энгрей занял свой пост в кресле рядом с дверью, Сареф, которому за три дня осточертело неприязненное молчание своего охранника, решил продолжить разговор. Постоянная зловещая тишина его настолько раздражала, что он даже готов был потерпеть оскорбительные шуточки в свой адрес.

— Слушай… а расскажи мне, пожалуйста, о вашем Доме.

— С чего это ты вдруг заинтересовался подобным? — подозрительно спросил Энгрей.

— Ну, вообще-то я никогда о вашем доме не слышал, — заметил Сареф, — раз уж я всё равно здесь, может быть, ты расскажешь?

— Не валяй дурака, — рассмеялся Энгрей, — ты ни об одном доме Айон не слышал, потому что всю сознательную жизнь воротил от нас нос.

— Ну, так у тебя сейчас есть замечательная возможность это исправить, — непринуждённо сказал Сареф, — мне кажется, глава Ильмаррион должен быть доволен тем, что я задаю такие вопросы.

Энгрей почесал голову: подобные мысли, вероятно, его не посещали. Или, что было более вероятно, он настолько привык следить и охранять, что вообще не видел себя в роли рассказчика.

— Об этом тебе лучше спросить кого-то ещё, — с неожиданным смущением ответил он, — из меня неважный собеседник на такие темы.

— Ну, так я и не прошу от тебя полный рассказ, — пожал плечами Сареф, — просто расскажи то, что ты сам, как член этого Дома, считаешь самым важным. Например, возраст. Если Дом Агьялт — главный доверенный дом главы клана, которому он поручает самые важные и ответственные задачи — этот Дом должен быть древнее, чем те же Вааги, верно?

В ответ на это Энгрей неожиданно смутился и отвёл взгляд. И это было очень странно. Сареф до этого искренне считал, что смутить или сбить с толку личного гвардейца Ильмарриона практически невозможно.

— Я… плохо помню этот момент, — наконец, нехотя протянул Энгрей, — семейство Вааг пошло побочной ветвью от одного из старинных драконьих родов Кэйнагин. Сейчас он не существует, так как около ста лет назад разошёлся по женской линии, не оставив ни одного наследника мужского пола. А дом Агьялт появился позже дома Кэйнагин, конечно же. Поэтому если считать по всей родословной — то дом Вааг древнее и знатнее. Если по названию — то здесь преимущество имеет дом Агьялт.

— Но ты можешь хотя бы сказать, чем в доме Агьялт занимаются твои родители? — полюбопытствовал Сареф.

— Ничем. Они не состоят в доме Агьялт, — коротко ответил Энгрей.

— В каком смысле? — не понял Сареф.

— В прямом, — пожал плечами Энгрей, — мои родители продали меня в клан Айон. Как они потом говорили: им бы не хватило сил меня прокормить. Мне повезло, даже в годовалом возрасте я был признан достойным Дома Агьялт. Так что, собственно, с этого момента и началось моё обучение.

Сареф сощурился, обдумывая услышанное. Что ж, подобное вполне можно было ожидать. Вероятно, из-за опасности задач, которые выполняли члены этого Дома, в нём была высокая текучка, которую не получалось восполнять естественным путём. Поэтому драконы весьма дальновидно создали Дом, в который они могут безопасно принимать одарённых детей от простолюдинов — и уже из них выращивать верных и преданных исполнителей. Стоило признать, это было довольно умно. Для благородных есть знатные дома вроде Ваагов, а для простолюдинов — Агьялт. И, судя по тому, с каким страхом смотрели на них прочие члены Айон, Агьялтам было позволено очень многое. Раз уж они, как минимум, доучивались до обретения полных драконьих сил наравне с остальными.

И, конечно же, они ни на секунду не забывали, кто здесь простолюдин, а кто — благородный. И, пользуясь своими полномочиями, они очень внимательно следили за знатными говнюками, наказывая их за малейшую ошибку. С точки зрения главы клана — прекрасная система противовесов, когда у простолюдинов всегда есть шанс выслужиться перед главой клана, а знатные драконы всегда понимают, что за малейшую ошибку им вцепятся в глотку — и пощады не будет.

Ну и тогда становилось понятно, почему Энгрей испытывал такую неприязнь к Сарефу. Этот дракон только своей силой воли поднялся из грязи и дерьма, с самого детства рассчитывая только на самого себя. И Сареф, несмотря на особенности последних двух лет своей жизни, для него всё ещё был знатным говнюком, который родился с золотой ложкой во рту.

— Ну, ты хотя бы знаешь, где твои родители сейчас? — осторожно спросил он.

— Неважно, — пожал плечами Энгрей.

— Неважно? Тебе разве не хотелось хотя бы один раз их увидеть? — спросил Сареф.

— А зачем? — Энгрей сохранял равнодушный тон, но Сареф улавливал в его голосе отзвук бессильной злобы, — они мне не родители. Они случайные мужик и баба, которые покувыркались ночью и произвели на свет меня. Не имея ни малейшего понятия, какая это ответственность — иметь ребёнка. И они отказались от меня. Так почему мне сейчас должно быть до них дело? Моя жизнь и моя семья теперь здесь, мой долг — делать то, что велит магистр Ильмаррион.

Это звучало вполне правдоподобно. Единственный момент, который вызывал у Сарефа недоумение — это то, что Энгрей откровенно плавает в истории знатных домов клана Айон. Да он должен назубок знать каждую знатную фамилию, и какие ошибки совершали члены этих семей, и каким наказаниям подвергались, минимум, последние 10 поколений. Ведь это именно те самые слабые места, в которые можно будет вцепиться при любом удобном случае, чтобы потрепать за загривки знатных выродков.

Внезапно Энгрей поднялся и приложил правую ладонь к виску. После чего посмотрел на Сарефа и приказал:

— Ладно, хватит дурацких разговоров! Нам пора. Ступай за мной!

— Куда? — подозрительно спросил Сареф.

— Увидишь, — мягко ответил Энгрей, после чего добавил, — обещаю, тебе понравится…

* * *

Энгрей привёл Сарефа в подземелья замка. В принципе, Сареф и раньше видел ведущие в них ворота, но они всегда были закрыты огромным замком, висевшим на толстой цепи. И даже если бы Сарефу и захотелось туда пойти, он как-то сам догадался, что ради него Энгрей этот замок снимать не станет. Они шли по длинному коридору мимо ряда дверей, за которыми, как уверен был Сареф, где-то находились и Махиас со Сфайратом, и другие пленники… возможно, даже, из других кланов.

— Ты точно ничего не путаешь? — осторожно спросил он Энгрея, — мне разрешено здесь находиться?

— Не переживай, — фыркнул Энгрей, — за двадцать лет я хорошо научился слышать приказы с первого раза. Пошли.

Ещё несколько минут блуждания по коридорам — хотя Энгрей, конечно, отлично знал, куда идёт — они пришли к старой деревянной двери. Толкнув её, Энгрей кивком головы велел сначала войти Сарефу, а потом уже вошёл сам.

Сареф оказался в месте, которое больше всего походило на бойцовые ямы. Несколько скамей на верхнем, недосягаемом ярусе. Внизу же, на глубине пяти метров, небольшая арена диаметром, может быть, метров двадцать. Правда, сейчас там находилась поставленная горизонтально дыба, на которой лежал человек. Из одежды на нём были только рваные штаны, а по всему телу шли следы ожогов. Волос на голове не было, и создавалось впечатление, что их ему тоже сожгли.

— А, Сареф. Хорошо, что ты пришёл. Подходи, садись, — раздался знакомый голос.

Повернувшись, Сареф увидел, что на одной из скамей сидит Ильмаррион. Энгрей хлопнул Сарефа по плечу и взглядом указал на главу, явно веля подчиниться. Нехотя Сареф подошёл и сел рядом.

— Здравствуйте, глава Ильмаррион, — коротко поприветствовал его Сареф.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Ильмаррион, — головные боли, бессонница, тошнота… может быть, мыслей много нехороших в голове?

— Вы знаете ответ, — пожал плечами Сареф, — если бы хоть что-то из этого было — Энгрей бы вам уже об этом доложил.

— Это верно, — кивнул Ильмаррион, качнув капюшоном своего красного плаща, — усердный малый, мне он нравится.

— Вам нравится гвардеец, любимое хобби которого — убивать хилереми и делать из них чучела? — фыркнул Сареф, — ну что ж, о вкусах не спорят.

— У всех нас есть маленькие грешки, — пожал плечами Ильмаррион, — в конце концов, мы, обладая такой огромной силой, в качестве платы сохраняем в себе… долю первобытной дикости. Одним из её проявлений служит тяга к трофеям. Так что не вижу здесь ничего предосудительного.

— Зачем я здесь? — спросил Сареф.

— Ну, раз уж речь зашла о хилереми, — Ильмаррион указал на человека, лежащего в яме на дыбе, — сам догадаешься, кто это?

— Член клана Зинтерра, — ответил Сареф, почувствовав, как неосознанно потянулся Хим к хилереми пленника, — что он здесь делает?

— Он приговорён к смертной казни, — пожал плечами Ильмаррион.

— И вы позвали меня для того, чтобы я посмотрел, как его будут казнить? — хмыкнул Сареф, — право слово, не стоило.

— Нет, — сказал Ильмаррион, — казнить его я мог бы и сам. Ты здесь находишься с иной целью.

— А нужно ли вообще его казнить? — спросил Сареф.

— Тебе его жалко? — насмешливо поинтересовался Ильмаррион.

— Это непрактично, — хладнокровно ответил Сареф, — это же целый член клана Зинтерра. Не верю, что Адральвез ничего не предложит вам за его жизнь.

— К сожалению, подобный вариант уже невозможен, — ответил Ильмаррион, — на его руках — кровь члена моего клана. И кровь эта появилась самым мерзким и подлым из всех возможных способов.

— Что же он такого сделал? — невольно спросил Сареф.

— Ну, видишь ли, — Ильмаррион чуть откинулся и положил руки себе на колени, явно готовясь к долгому рассказу, — зинтерровцы развивают своих хилереми по-разному. Взять хотя бы тебя. Ты и твой… кхм… подопечный вместе сражаетесь в бою. Не скажу, что я сторонник подобного, но это хотя бы честно, и вызывает хоть какое-то уважение. Мол, вот я, вот мой хилереми, сразись с нами, если сможешь. Но некоторые развивают свои способности в другую сторону. В сторону… ментального воздействия. Когда с помощью хилереми ты можешь один раз коснуться человека — и внушить ему всё, что угодно. Этот, — он указал на тело в яме, — прибыл сюда с диковинными товарами несколько недель назад. Никто и не догадывался, что у него есть хилереми, настолько хорошо он его скрывал даже от членов моего клана.

И вот, однажды в его лавку заглянула девушка. Эта девушка в следующем году должна была стать невестой в одном из знатных домов клана Гайранос. Это редчайший случай, который дипломаты обоих кланов очень долго обговаривали. Потому что обычно члены моего клана вступают в брак по мужской линии и всех невест забирают сюда. Потому что ребёнок почти всегда наследует силу драконов — и потому должен воспитываться здесь. И этот человек продал ей несколько товаров. Товары были безопасны, разумеется, их потом тщательно проверили стражники её семьи.

Но в процессе покупки он коснулся её руки — и через хилереми заложил в её сознание отсроченное желание самоубийства. Всё. Через несколько дней она изъявила желание выехать на прогулку, в своём экипаже приехала полюбоваться на морские волны… и она сбросилась со скалы на камни. Ввиду того, что это была территория Жёлтой категории безопасности — возрождения не случилось. Система посчитала это за самоубийство. Всё чисто и идеально, комар носа не подточит. Вот только члены Дома Агьялт хорошо знают свою работу, и они смогли-таки выследить и поймать этого выродка.

— Ну и почему, в таком случае, он ещё жив? — спросил Сареф.

— Ну, раз он всё равно приговорён к смерти — то почему бы ещё раз не воспользоваться его шкурой напоследок?

— Как? — поинтересовался Сареф, — отдать его Энгрею?

— Я не думаю, что его хилереми когда-либо получал физическое воплощение. Энгрею он будет неинтересен. Нет, Сареф. Я знаю, что считаешь, будто я превысил свои полномочия, схватив тебя и незаконно удерживая здесь. Я так же знаю, что давняя и, признаюсь, отчасти заслуженная неприязнь к нам не даёт тебе смотреть на ситуацию здраво. Так что позволь устроить тебе демонстрацию. Сейчас мои люди напоят эту тварь кровью Чёрного Молоха. Чтобы ты наглядно увидел, что после этого бывает с членами клана Зинтерра. И после этого ты, надеюсь, поймёшь, что у меня не было другого выбора, кроме как взять тебя под свой неусыпный контроль. Приступайте!..

Глава 6

К обездвиженному зинтерровцу подошли двое в серых плащах, почти наверняка коллеги Энгрея по дому Агьялт. У одного из них Сареф разглядел в руках колбу с чёрной жидкостью. Зинтерровец, увидев колбу, судорожно задёргался в своих путах и закричал:

— Нет, только не кровь, только не кровь, лучше убейте… пожалуйста, умоляю, не надо!..

Но его очень быстро заставили замолчать. Первый серый плащ легонько ткнул его пальцами в горло, и пока несчастный пленник, выпучив глаза, судорожно пытался сделать вдох, второй вставил ему в рот железную воронку и опрокинул в неё пузырёк с кровью. Несчастный зинтерровец кашлял и мычал, но второй серый плащ снова пару раз ткнул его в горло, и пленник помимо своей воли сглотнул влитую кровь.

Сразу после этого серые плащи поспешили покинуть яму, удалившись за железные врата, а пленник начал биться в судорогах. Его глаза закатились так, что остались видны только белки, изо рта пошла пена… а спустя десять секунд его тело начало преображаться. Оно раздувалось и покрывалось чёрной шерстью, лицо вытягивалось в звериную морду, а глаза полностью почернели. Ещё несколько секунд — и кандалы, что надёжно удерживали его всё это время, затрещали… и лопнули, не выдержав напора этой чудовищной мощи.

Обезумевший зверь вырвался из оков и с яростным воем прыгнул на стену ямы, резво начав карабкаться вверх. Вот только, докарабкавшись до определённой границы, он неожиданно натолкнулся на что-то вроде силовой защиты. Яркая белая вспышка — и монстр полетел обратно на землю. Впрочем, падение нисколько не убавило его пыл, он снова вскочил и принялся карабкаться, теперь уже с другой стороны. Но и там, разумеется, он тоже натолкнулся на защиту, которая не пускала его выше определённого уровня.

А Сареф тем временем чувствовал, как отголоски этой боли доносятся до Хима, который просто не мог закрыться полностью от этого чудовища. И обрывки этих эмоций доносились и до Сарефа. Это была боль… чудовищная боль. Разумы хилереми и его хозяина смешались воедино, и теперь эта чудовищная химера желала только одного: убивать. Сареф даже не мог сказать, на что это похоже… как будто плоть двух Жителей Системы неведомым образом оказалась слеплена в единый организм, существование которого каждую секунду было невыносимой пыткой…

Тем временем чудовище внизу, поняв, что карабкаться бесполезно, выбрало новую тактику. Монстр подскочил к дыбе, к которой ещё недавно был прикован, и вырвал её вместе с железными штырями и камнями, к которым она была прикреплена, после чего запустил эту конструкцию точно в них. Силовая защита сработала и на этот раз, но по ней от точки удара пошла паутина световых трещин, явно показывая, какую мощь ей только что пришлось выдержать.

— Показательно, не так ли? — мягко спросил Ильмаррион, — а теперь представь, что я должен был бы почувствовать, если бы нашёл тебя в таком состоянии возле пещеры Молоха.

— Не думал, что вам может быть меня жаль, — холодно ответил Сареф.

— Потраченных сил и времени всегда жаль, — заметил Ильмаррион, наблюдая за тем, как монстр продолжает бесноваться в яме, — кроме того, я знаю: Адральвез неоднократно говорил тебе, что драконы — упрямые и прямолинейные дураки. В этом есть доля истины: за то, что мы считаем своим по праву, мы всегда боремся до конца. Но если есть другой путь, который даст не худший, а, возможно, даже лучший результат — почему бы не попробовать? Тебе не случилось завершить своё обучение в нашем клане, ты выбрал дорогу Чемпионов в Состязания. На самом деле — тоже хороший выбор, который даже даст тебе уникальный опыт в некоторых сферах. Но демоны были готовы помешать нам любой ценой. Сначала они подсадили тебе хилереми, чтобы отвадить от нас. Потом любезно предоставили тебе убежище и обучили тебя, в пику нам. Ну и, как вишенка на торте, в тот единственный раз, когда ты пришёл на наши земли — ты должен был стать вот этим. Только так демоны могли быть уверены, что ты уж точно не встанешь на нашу сторону.

— Но ведь это всего лишь ваша точка зрения, — возразил Сареф, — и, вы, конечно, извините, но вот это, — он холодно указал на монстра в яме, — ничего не доказывает. Если здоровому человеку дать сильнодействующее лекарство — оно, естественно, ему навредит. Может быть, Адральвез потому и посоветовал его мне, потому что знал, что оно подействует, как надо?

Конечно, Сареф сам не особо в это верил. Он сказал это исключительно для того, чтобы позлить Ильмарриона, который снова начал рассказывать ему сказки о том, как драконам небезразлична судьба Сарефа.

— Да, разумеется, — в голосе Ильмарриона послышалось раздражение, — на самом деле это была не Кровь Молоха, и вообще я сам выдумал весь этот спектакль. Нет, Сареф, нравится тебе это или нет — но демоны тебя слили. Ты должен был убить всех своих спутников, а потом направиться в ближайшее поселение и устроить там резню. И не факт, что тебя успели бы остановить, потому что даже члену клана Айон в полной форме дракона будет очень трудно противостоять такому чудовищу. Позволь продемонстрировать…

Снова заскрипели железные ворота, на этот раз с другой стороны ямы… и в следующий момент у Сарефа волосы чуть не встали дыбом. Потому что через эти железные ворота в яму вытолкнули… Сфайрата в драконьем обличье. Его чёрно-серебристая шкура всё ещё носила следы страшных наказаний, но двигался он вполне резво. И как только железные ворота опустились, как чудовище на другом конце ямы повернулось… и в следующий момент бросилось на внезапно появившегося противника.

— Вам не кажется, что это уже слишком? — спросил Сареф главу драконов, — вам мало того, что его избили и заперли в состоянии зверя? Вы хотите, чтобы ещё и этот монстр порвал его на куски?

— Это — справедливая часть его наказания, — пожал плечами Ильмаррион, в голосе которого слышалось хорошо скрытое злорадство, — когда он позволил тебе выпить эту проклятую кровь, он рисковал и собой, и тобой, и твоими друзьями, и жизнями тех, до кого ты мог добраться. Ему будет полезно почувствовать на своей шкуре, какие от этого бывают последствия.

К счастью, даже в таком состоянии Сфайрат быстро оценил, что перед ним такое, и чем оно чревато. И потому весьма своевременно сгруппировался и припал к земле, пряча уязвимое брюхо. И в момент, когда чудовище прыгнуло на дракона, он метко ударил его хвостом и отбросил в сторону. Когда же оно попыталось прыгнуть второй раз, то попало под мощный удар драконьей лапы и снова оказалось отброшено.

С облегчением Сареф понял, что даже в таком состоянии, с почти погашенным человеческим разумом, Сфайрат оказался способен постоять за себя. Инстинкты зверя работали чётко и безошибочно, позволяя дракону контратаковать всякий раз, когда обезумевший зинтерровец пытался до него добраться. Мало того, какая-то часть основной специализации Сфайрата, вероятно, распространялась и на его полную форму, так что дракон пару раз смог поставить обманки, на которые монстр постоянно попадался, и это стоило ему очередной пропущенной атаки.

К сожалению, в этом поединке присутствовал критический момент для Сфайрата. Дракон хотел выжить, и потому избегал боли и получения ран. А вот обезумевшему зинтерровцу, судя по всему, было плевать на своё тело. Само его существование в таком виде, судя по всему, было настолько невыносимым, что он был готов перешибить старую боль новой, от ран и повреждений. Кроме того, Сфайрат в драконьем облике был раза в 2 крупнее своего врага — и всё же тот остервенело кидался на него каждый раз. Кроме того, дракон ни разу не использовал огненное дыхание. Не потому, что не мог, кольцо-ограничитель с его шеи сняли… скорее, инстинктивно дракон понимал, что огонь этой твари не причинит никакого вреда. И потому с высоты своего опыта Сареф с сожалением понимал, что всего одна ошибка со стороны Сфайрата будет стоить ему победы.

И так оно, к сожалению, и случилось. Когда зинтерровец оказался в очередной раз отброшен, то упал он рядом с поленьями дыбы, которую до того пытался швырнуть в Ильмарриона. Моментально монстр сориентировался и швырнул в Сфайрата один брус, а сам прыгнул следом со вторым в руках. Сфайрат не успел уйти от этой атаки, ему пришлось отбивать первый брус лапой… а потом зинтерровец в прыжке с огромной силой стукнул его второй деревяшкой по голове. От этого манёвра Сфайрат на одну секунду потерял концентрацию, но проклятому демону этого оказалось достаточно, чтобы пробиться к его горлу.

И с этого момента началось невыносимое. Демон вцепился в драконье горло с такой силой, что оторвать его не было никакой возможности, и он рвал, рвал его плоть когтями и зубами, и, казалось, каждая нанесённая им рана только сильнее распаляла его. Сфайрат пытался оторвать его от себя и передними лапами, и задними, в какой-то момент, неистово мотая шеей, он даже сумел укусить его за лапу — но зинтерровцу не было до этого дела, он рвал и рвал каждый сантиметр плоти, до которого мог дотянуться.

И вот в какой-то момент силы оставили Сфайрата. Он упал, и чудовище торжествующе взревело, продолжая рвать его на куски. А Сареф в это время сидел, едва сдерживая себя в руках. Все те крохи хорошего отношения и попыток хотя бы понять драконов и их поведение оказались сметены ненавистью, которую он сейчас испытывал к Ильмарриону. Сфайрат был членом его клана, и какую бы ошибку он не совершил — не было никакой необходимости в таком жестоком наказании. И вместе с тем — он отлично понимал, почему это происходит. Иналай заботливо сообщил Ильмарриону о том, как теперь Сареф относится к Сфайрату, и тот, конечно же, попытался на этом сыграть.

— Я разочарован, Сареф, — первым этого молчания не выдержал Ильмаррион, — я полагал, ты хотя бы попытаешься заступиться за того, кого называл своим другом.

— То есть если бы я ринулся в эту яму помогать Сфайрату — вы бы меня не остановили?

— Не знаю, — мягко ответил глава драконов, — ты ведь так и не попробовал.

— Не надо играть со мной в эти игры, — покачал головой Сареф, — я бы вмешался, если бы моё вмешательство могло хоть что-то изменить. Но мы отлично понимаем, что ничего оно не изменит. Вы глава этого поместья, и за вами остаётся последнее слово по любому вопросу. Даже если бы я спустился в яму и прикончил это чудовище — после этого вы всё равно могли казнить Сфайрата просто потому, что вы так решили.

Вместо ответа Ильмаррион щёлкнул пальцами — и монстра, что терзал неподвижное тело Сфайрата, со всех сторон стянули нити, мерцающие светлым пламенем. Демон жалобно взревел, словно эти путы доставляли ему ещё больше страданий — но мгновение спустя они утащили его под землю, в неожиданно открывшийся люк. После того, как чудовище исчезло из ямы, к Сфайрату неспешно подошли 2 серых плаща, так же неспешно его осмотрели, после чего один из них вытащил длинный клинок и вогнал его Сфайрату в горло, так, что он идеально вышел из правой глазницы. Жалобно взревев, дракон рассыпался множеством тёмно-серебристых чешуек.

— Лечить его было бы слишком долго, — прокомментировал Ильмаррион, — проще отправить на перерождение. Это ему тоже будет полезно.

— Ну да, — Сареф хоть и хорошо справлялся с душившей его злостью, всё же не сдержался, — и за то, что я выиграл Системные Состязания и свинтил из клана Джеминид, тоже наказать его не забудьте. В этом же тоже он виноват.

— А никто и не говорил, что быть драконом легко, — невозмутимо пожал плечами магистр Айон, — я понимаю, демоны приняли тебя в свои якобы любящие объятия, постоянно жалели тебя и утирали слёзы, но даже ты уже должен был догадаться, чем мы отличаемся. В отличие от демонов, которые черпают свои силы от хилереми, драконы пользуются своей собственной силой. Это тяжелее, но и результат достойнее. По крайней мере, из драконов нельзя вырвать их драконью суть, не убив их при этом. А вот зинтерровцы ради спасения своей шкуры вполне в состоянии отречься от хилереми, и спокойно жить после этого.

Сареф не стал спорить. Хотя бы потому, что никаких слов, кроме ругательных, он сейчас сказать был не в состоянии. Но всё же, взяв себя в руки, спросил:

— Так, а что с этим? Вы же хотели его казнить?

— А он неплохо показал себя в этом обличье, — с готовностью ответил Ильмаррион, — так что я, пожалуй, пока придержу его. Месяца три в этом состоянии он точно протянет… так что, как знать, может, он мне ещё пригодится…

Только Хим в этот момент помог Сарефу сдержаться и не изойти бранью, высказав проклятому дракону всё, что он о нём думает. Потому что после всего увиденного мнение Сарефа об Ильмаррионе упало окончательно. Устроить всё это только ради того, чтобы покрасоваться перед Сарефом… искалечить и отправить на перерождение члена своего клана, который всего лишь пытался заслужить расположение своего главы… превратить несчастного зинтерровца в обезумевшее чудовище… может быть, за свои поступки он и заслужил смерти, но вот три месяца непрерывных пыток… этому уже не находилось никакого нормального объяснения.

— Что ж… спасибо за представление, — выдавил из себя Сареф, — я могу идти?

— Конечно, — кивнул Ильмаррион, — хотя я несколько разочарован, что ты не попытался вступиться за Сфайрата. Было бы любопытно посмотреть, как ты и твой хилереми с этим справились.

— Может, хватит? — устало спросил Сареф, — вам плевать на мои способности, и вам плевать на моего хилереми. Вы хотели, чтобы я спустился в яму и убил этого монстра. Тогда на моих руках была бы кровь члена клана Зинтерра, и вы бы обязательно похвастались этим перед Адральвезом, когда он в следующий раз прибудет сюда. Может быть, я и не самый умный человек в Системе, но капля мозгов у меня всё-таки есть.

— И что тебе даёт эта лояльность? — с прорывающимся раздражением спросил Ильмаррион, — Адральвез тебя слил, понимаешь, слил! Ты — отработанный материал, ты ему больше не нужен! Он подселил к тебе в голову хилереми и был готов к тому, что ты сдохнешь! Он отправил тебя к Чёрному Молоху пить его кровь и был готов к тому, что ты сдохнешь! Сколько раз ещё он должен предать тебя, чтобы до тебя, наконец, дошло?!

— Я приму ваши слова к сведению, — процедил Сареф сквозь стиснутые зубы, — а теперь, пожалуйста, позвольте мне уйти.

Он подошёл к Энгрею, который неподвижно стоял всё это время, и тот, махнув рукой, направился к выходу. Но в то же время Сареф спиной чувствовал взгляд Ильмарриона. Этот взгляд почти обжигал, и нём чувствовалось дикое раздражение… но одновременно и тёмный азарт. Словно Ильмарриона впечатлило то, как хладнокровно Сареф вынес это представление, и как разгадал его намерения, и теперь только ещё больше желал заполучить его лояльность. И как бы Сареф сейчас ни ненавидел магистра драконов… ради жизни Хима и ради своей свободы однажды, скорее всего, придётся ему подыграть…

Глава 7

— Повезло, что Сареф не особо следил за общаком, — мрачно прокомментировал Йохалле, когда они, наконец, добрались до Аржка, — хоть денег хватило сюда добраться.

— Да мне кажется, Сареф вообще не особо считает деньги, — заметил Бьярташ.

— Так сдружился он с одним орком, у которого в строке умений зелье удачи было, — пожал плечами эльф, — с ним-то да, добыча была хороша. Но, вообще, оно, наверное, и правильно. В его возрасте всегда кажется, что денег можно легко заработать. Да и вообще, лучше уж так, чем быть жмотом, который каждый медяк из рук отдаёт со слезами на глазах.

Бьярташ смутился: намёк на своих Старших он уловил чутко. Но благоразумно промолчал. Если бы подобную жадность проявил обычный стревлог — то с такого невелик спрос: ну набили бы ему один раз морду, да и забыли бы об этом через неделю. Но когда тебя на сложную и ответственную работу подписывают те, кто является лицом всей расы, и кто потом пытается втюхать тебе за эту работу гроши… это будут помнить долго.

Внезапно Йохалле поднял взгляд, явно изучая что-то в своём Системном окне. После чего с улыбкой сказал:

— Вовремя. Ангреаш как раз тоже прибыл в город. Отыщем его — и можно будет идти к вашим друзьям.

— Прибыл в город? — уточнил Стив, — ты же сам говорил, что он сейчас в клане Сэйна помогает стревлогам. Это, конечно, не так уж далеко отсюда, но такое расстояние не преодолеть всего за 2 дня.

— Да, — кивнул Йохалле, — обычному Жителю Системы нет. Но у Ангреаша есть какое-то умение, которое позволяет ему принимать газообразное состояние, то ли дым, то ли пар, не знаю. Расходует единицу выносливости в секунду, но в таком состоянии он может перемещаться с огромной скоростью. И путь, который он прошёл бы пешком за 5 часов, он пролетает в этом состоянии за 5 минут. Так что, как ты понимаешь, ему нетрудно было прибыть сюда по моему первому сигналу.

Ангреаша они нашли на ярмарке. Сегодня был один из последних тёплых и солнечных дней, поэтому руководство города разрешило горожанам повеселиться напоследок. Хотя и была видна натянутость этого события. Половина каруселей была закрыта, палатки со сладостями и закусками тоже работали не все. И всё же горожане стремились насладиться хотя бы этими крохами, потому что уже не за горами зима — и такого развлечения они ещё не скоро увидят.

Ангреаша они нашли рядом с палаткой, которая торговала леденцами. Он стоял и загадывал детям загадки, и правильно ответивший мальчик или девочка получали леденец. Внешность у эльфа была запоминающаяся: длинные белые, именно белые волосы убраны в конский хвостик, лицо было доброе и открытое, хотя его и несколько портили красные глаза. Но дети, на удивление, его не боялись. Или, что было более вероятно, желание получить бесплатный леденец перевешивало какую-то там ерунду в виде красных глаз. Одеждой светлому эльфу служили жилет, чёрные штаны и лёгкие, хотя и сделанные из добротной кожи, башмаки. Как видно, грядущий холод эльфа совершенно не смущал.

— Развлекаешься? — спросил его Йохалле, подходя ближе.

— Тренирую молодое поколение, — ответил Ангреаш, отдавая последний леденец и разводя руками, показывая, что угощения кончились. Дети, которые остались без леденцов, недовольно замычали и засопели, после чего быстро рассыпались по ярмарке дальше.

— Кстати, видно, что в школу пошли. Быстро загадки разгадывают. Летом обычно хуже соображают, — добавил Ангреаш, после чего осмотрел спутников Йохалле. Уставившись на стревлога, он сказал:

— Тебя я не знаю, друг. Ты откуда?

— Родился в землях клана Бенджи. А так… куда посылали работать, туда и шёл. В последний раз в клане Ниафрост подвернулся под руку… ну и приставили меня к Сарефу.

— И, я смотрю, он тебя не обижает, — Ангреаш взглядом указал на его одежду.

— Ты себе даже не представляешь, — со всей серьёзностью кивнул стревлог, — после такого мне вдвойне стыдно думать о том, как наши Старшие хотели с ним поступить.

— Так это ещё не всё, — добавил Йохалле, — ты же видел, что нам всем Система сообщила 3 дня назад?

— Да, — Ангреаш мгновенно переменился в лице, — я… да что там я, наверное, никто из наших в это не поверил. И что, хочешь сказать, что это тоже работа Сарефа?

Йохалле кивнул, после чего спросил:

— Ну, и как? Уж тебе-то, кого стревлоги растили с младенчества, они выделили Высший Пункт развития? Или их любовь внезапно закончилась?

— Выделили, — с улыбкой ответил Ангреаш, — но всё же хотелось бы услышать полную историю. И, кстати, где сам Сареф?

— А вот об этом нам предстоит подробно поговорить. И ещё кое с кем. Так что пошли с нами, чтобы одно и то же по два раза не пересказывать…

* * *

Спустя полчаса они пришли к дому Джаспера и Яники. Из печной трубы шла тонкая струйка дыма, а из-за двери доносился восхитительный запах свежей сдобы. Йохалле постучал в дверь — и через 20 секунд им открыла Яника.

— Ой! — обрадованно вскрикнула она, — Стив, Йохалле… Бьярташ… и, вас я не знаю, — смущённо закончила она.

— Ангреаш, — представился светлый эльф, чуть кивнув, — друг и побратим Йохалле, Бреннера и прочих.

— А… да, я поняла, — кивнула девушка, после чего отошла в сторону, — заходите, заходите… ой, а почему с вами нет Сарефа?

— Это долгая история, — мрачно ответил Йохалле, — и, будем откровенны, нам нужна ваша помощь.

— Если мы только что-то сможем сделать, — кивнула Яника…

Час спустя Йохалле закончил рассказывать Джасперу и Янике, что случилось. В это время Стив и Бьярташ, как младшие по званию, а так же уже бывшие в курсе дел, в добровольно-принудительном порядке отправились развлекать малыша Ники, который совершенно себе не изменял и был безумно рад любым новым гостям. Йохалле же в это время рассказывал, что с ним случилось в клане Айон.

— Так… а что с той Осиной? — спросил Ангреаш, — Сарефу удалось что-то узнать?

— Что-то он точно узнал, но не стал ничего говорить, — ответил Йохалле, — во всяком, в эту сторону его интерес практически угас. И это хорошо. Не стоит дразнить драконов этой информацией… прежде времени.

— Ну… такое расскажешь кому — так и не поверят, — покачал головой Джаспер, — Чёрный Молох — это величайший монстр, о могуществе которого ходят легенды. И такой исход… Молох сам дал ему свою кровь. Звучит как нечто невозможное…

— Ну, если так подумать об этом — ради этой крови Сареф отказался от всей остальной добычи. Хотя дополнительно его добило то, что у него четыре артефакта упали в реликты, и комплект с них уже было не собрать.

— Да, я слышал об этом, — кивнул Джаспер, — на материке Скеллихарт в клане Чёрный Ветер сменился монстр пятого уровня. И не через положенный цикл в 149 лет, а намного раньше, даже, наверное, лет 50 не прошло.

— Ну да, — кивнул Йохалле, — Молох, кстати, предлагал ему за это компенсацию. Даже свою брошь ему сулил, представляешь?

— Ты серьёзно? — удивился Ангреаш, — и… и что же Сареф?

— Отказался. Ради того, чтобы очистить всех Чёрных Легенд от их проклятия. И, кстати, в этот момент мне было очень больно за всех нас восьмерых, так что я с вас за это ещё спрошу, будьте уверены. Ну а в целом… Сареф всё-таки снял с себя проклятие, которое не давало носить ему артефакты, ещё и нам так помог. Так что, как по мне, этот поход полностью себя стоил.

— Но откуда Ильмаррион об этом узнал? — спросил Джаспер, — если он ждал вас у выхода, значит, он знал…

— Поверь, парень, мы и сами три дня над этим голову ломали. Сареф был очень осторожен, он никому ничего не говорил. Я постоянно поддерживал антипрослушку. Ни первая кураторша, эта девка, Джинора, ничего не знала, ни второй, который Сфайрат. Ох, вот кому я вообще не завидую. Если Ильмаррион знает, что Сфайрат не помешал Сарефу выпить кровь… одной только Системе известно, что с ним за это сделают…

— Это всё, конечно, звучит ужасно, — тихо сказала Яника, — но… чем мы можем здесь помочь?

— Стив сказал, что у тебя есть некоторые связи в клане Парсент? — сказал Йохалле, глядя на Джаспера, — нам нужно их поднять, чтобы помочь Сарефу. Многого не просим, не переживай. Просто отправить несколько писем в кланы. Чтобы, когда мы туда придём, нас хотя бы выслушали.

— Это… пожалуй, можно устроить, — кивнул Джаспер, глядя вдаль и что-то про себя просчитывая, — кому вы хотите написать?

— Хотя бы в клан Ондеро и клан Ниафрост, — ответил Йохалле, — после этого мы разделимся. Мы с Бьярташем пойдём в клан Ондеро, разговаривать с родственниками Сарефа. Ангреаш и Стив пойдут в клан Ниафрост, поговорить с Индареллой и, если повезёт, взять для Стива кольцо на иммунитет к Очарованию.

— А это… вам зачем? — удивился Джаспер. Йохалле посмотрел на Стива. Тот неохотно поднял голову и ответил:

— Есть шанс, что это была намеренная подстава от клана Зинтерра. Следовательно… с учётом того, что у меня есть хилереми, мне нужно подстраховаться. Потому что, — он вздохнул, но всё же выдавил из себя последние слова, — потому что есть вероятность, что демоны попытаются добраться до Сарефа через меня, когда узнают, что он выжил, и его всё ещё можно использовать.

— Йохалле, я в это не верю, — покачал головой Ангреаш, — пока ты на Глумидане метал кучи говна в дом Нарн и в Красного Папочку, я работал здесь со стревлогами, и, представь себе, мы кое-что накопали и на драконов, и на демонов. Адральвез очень бережёт своих людей и никогда не посылает их на смертельные задания без острой нужды. Да, кровь Чёрного Молоха в качестве лекарства — это звучит крайне необычно, но всё же у нас есть основания полагать, что Адральвез с высокой вероятностью считал, что это сработает как надо.

— Мы всё равно не можем рисковать в нашем положении, — возразил Йохалле, — потому что даже малейшая вероятность…

— Не можем, — согласно кивнул Ангреаш, — поэтому я пойду со Стивом в клан Ниафрост и помогу ему раздобыть кольцо. Но всё-таки Адральвеза вы так просто со счетов не списывайте. Я так понимаю, наша тактика — надавить на кланы, которые в будущем планируют получить какую-то выгоду с Сарефа, заставить их оторвать жопы от кресел и начать что-то делать. Так вот Адральвез стоит первым в этом списке выгодоприобретателей. И у него больше всего полномочий надавить на драконов так, что даже им придётся как-то реагировать. Даже если окажется, что мы больше не можем ему доверять — глупо не воспользоваться его ресурсами ещё один раз, чтобы хотя бы сдвинуть положение дел с мёртвой точки.

— Если наша цель — заставить кланы шевелиться, то надо известить и клан Гайранос, — заявила Яника, — глава Жерар — дед Сарефа, он тоже должен что-то сделать.

— Насколько мне известно, Сареф почти не поддерживал с ним отношений, — сказал Йохалле, — он рассказывал нам про мать и про деда в клане Ондеро, но ничего никогда не говорил о Жераре.

— Кроме того — в клан Гайранос отправить сообщение не получится, — добавил Джаспер, — если с Ниафрост и с Ондеро отношения у клана Парсент нормальные, то вот Гайранос — это особый случай. Их земли пересекает три четверти всех торговых путей Севроганда, и любой знак внимания к себе они воспринимают слишком высокомерно. Те, кого я буду просить об услуге, не станут так унижаться ради Сарефа, который клану Парсент, в общем-то, никто.

— Вдобавок — Ниафрост и Ондеро тоже не станут связываться с Гайранос, — заметил Ангреаш, — Индарелла постоянно соперничает с Жераром из-за торговли. И между Ондеро и Гайранос тоже давно идёт соперничество. Возможно, из-за того же Сарефа.

— Не думал, что ты настолько в курсе людской политики, — хмыкнул Йохалле.

— Стревлоги постоянно за ней следят, это залог их выживания, — пожал плечами Ангреаш, — естественно, я тоже кое-что знаю.

— Всё равно! — упрямо сказала Яника, — если Адральвеза вы сразу подключать не хотите, то Индареллы и Гидеона вам будет недостаточно. Нужен Жерар!

— И как ты собираешься с ним связаться? — спросил Стив.

— Я попрошу бабушку Мив, — тихо ответила Яника, — я знаю, что Сареф с ней виделся 11 лет назад. Она его двоюродная бабушка. И я не верю, что у неё не осталось связей в Гайранос. Она может помочь.

— Дорогая, ты уверена? — обеспокоенно спросил Джаспер, — бабушка Мив ненавидит драконов, ненавидит демонов и ненавидит стревлогов. А Сареф очень плотно связан и с первыми, и со вторыми, и с третьими. Есть ли вообще какие-то шансы?

— Вот поэтому разговаривать с ней не пойдут ни Стив, ни Бьярташ, ни Ангреаш, ни даже ты, милый. Пойдём только я и Йохалле. Шансы невелики, но в Сарефе течёт её кровь, она не может так просто от него отмахнуться. И да, идти стоит прямо сейчас. В такие тёплые дни перед зимой у неё обычно самое хорошее настроение.

— Без проблем, — Йохалле поднялся на ноги, — скажи, куда идти и что говорить — я в твоём распоряжении.

— Мне всё равно не нравится эта идея, — покачал головой Джаспер, — но если ты хочешь попробовать — дерзай…

* * *

Спустя ещё час Йохалле и Яника стояли перед харчевней бабушки Мив.

— Хорошее место, — одобрительно заметил тёмный эльф, — с умом выбирали. Лишние и ненужные люди здесь ходить не будут.

Яника кивнула. Они заранее обговорили, что перед входом Йохалле обязательно вслух похвалит место, где находится заведение. Это значительно повысит шансы, что их не выгонят в первые 5 секунд.

Внутри, как всегда, была тишина, которую так любила бабушка Мив. Несмотря на тепло снаружи, внутри горел камин. Постояльцев почти не было, лишь двое в капюшонах тихо переговаривались за самым дальним столиком. У окна же со спицами в руках сидела старая женщина в кресле-качалке. И хотя её глаза были закрыты, спицы в руках резво бегали, безошибочно что-то вывязывая.

— Ааа… Яника, — негромко сказала она, едва девушка и тёмный эльф подошли ближе, — тебя я видеть рада… а вот спутник у тебя опасный, деточка, опасный, зря ты его сюда привела. Приходили сюда его чёрные братья, приходили, да только гнала я их всегда отсюда. Не место им тут. Прогневали Систему, променяли свою жизнь на месть — так и поделом им!

— Нам… нужна ваша помощь, бабушка Мив, — неловко начала Яника.

— Всегда молодым нужна помощь, — назидательно сказала бабушка, — как молодость свою жить — так старики всегда не нужны, сидят себе в сторонке да угасают понемногу, а как припечёт — так сразу помоги. Ну, ты девка добрая, заходишь ко мне. Да и ребёночка уже выносила да родила, одну жизнь Системе подарила, негоже после такого гнать тебя. Ну, ладно уж, говори, чего хотела.

— Бабушка Мив, не за себя прошу, — продолжила Яника, — дело в том, что ваш внук Сареф… он попал в беду. Его схватили драконы, и теперь…

— Да что мне этот Сареф! — мгновенно взвилась бабушка Мив, — ишь, шкет всесистемный выискался! Одно лезет везде, куда не просят, в любой омут с головой ныряет! Так диво ли, что драконы его за шкирку схватили! И поделом ему! Ни разу больше свою бабку не проведывал, о здоровье не справлялся! К этому торгашу Эрбоку, вишь ты, регулярно заглядывал, а к бабке своей — так тьфу!

— Бабушка Мив, это несправедливо, — тихо сказала Яника, — вы же знаете, как его воспитывали. Его и не пускали никуда. А потом он и вовсе полтора года у гномов провёл, чтобы не поймали его здесь. И… он, наверное, просто забыл. Он ненавидел свою семью, вы же сами знаете. Но если ему напомнить — то он бы обязательно к вам пришёл, я уверена…

Вместо ответа бабушка Мив отбросила своё вязание в сторону, после чего, вздохнув, сложила руки на животе. Помолчав минуту, она снова вздохнула и сказала:

— Я ведь всегда знала, что так будет. Сареф… бедный мальчик сам не знает, сколько в нём намешано кровей. Вот Месс. Его отец, Жерар, родился в Гайраносе. А мать, Нина, моя сестра, отсюда родом! Аола. Её отец родом из Ондеро, а мать, Каррен, из клана Сэйна. А как расходятся ветви его древа дальше? Да только одной Системе известно. Не удивлюсь, если по итогу он собрал в себе кровь всех 26 кланов Севроганда. Да даже голову свою ставлю, что так и есть, драконы должны были тщательно продумать его родословную. Естественно, Адральвез не остался бы в стороне. Естественно, драконы и демоны будут перетягивать его, пока не разорвут надвое. Я знала… я знала, что они никогда не оставят его в покое.

— Но даже это его не сломало, — горячо сказала Яника, — несмотря на своё детство, на вечное преследование, у него всё ещё доброе сердце. Он всё ещё способен на хорошее.

— Интересно, — хмыкнула бабушка Мив, — и что же он, например, такого доброго сделал?

— Он очистил нас от проклятия Системы и дал нам право на второй шанс, — Йохалле впервые за время пребывания в харчевне открыл рот.

— В самом деле? — сидевшая до того неподвижно бабушка Мив повернулась к Йохалле, — а не врёшь, соколик босоногий? А ну ка подойди.

Тёмный эльф послушно подошёл к бабушке. Та неожиданно высвободила одну из спиц и больно ткнула ею эльфа в живот. Но тот даже не пошевелился. После этого Мив внимательно осмотрела спицу и слабо улыбнулась.

— Не соврал, соколик. И как же Сареф это сделал?

Йохалле коротко пересказал то, что случилось в пещере Чёрного Молоха.

— Видите? — умоляюще сказала Яника, — он мог попросить всё, что угодно. А попросил он за своих друзей. За тех, кто ему дорог.

— Ну что ж, — нехотя протянула бабушка Мив, снова вдевая спицу обратно в петли, — это, конечно, уже… поступок. Возможно, для него ещё не всё потеряно. Ну, хорошо, девочка. И что ты от меня хочешь?

— У вас… есть связи в клане Гайранос, — тихо сказала Яника, — свяжитесь с главой Жераром. Скажите, что его внук в большой беде. Убедите его помочь… пожалуйста.

— Клан Гайранос, — проскрипела бабушка Мив, — после того, как моя сестра ушла оттуда, и после того, как я узнала, что с ней там хотели сделать, я дала себе слово, что больше никогда не свяжусь с этими жадными ублюдками! Но раз такое дело… раз вы заверяете меня, что Сареф не оскотинился и не озлобился…

Она замолчала. И молчала долго, почти десять минут. К счастью, и Яника, и Йохалле обладали достаточным терпением и отлично понимали, что спешить не стоит.

— Хорошо, — наконец, ответила она, — я свяжусь с кланом Гайранос. Я свяжусь с этим недомерком Жераром. Я свяжусь с ним так, что он побежит за Сарефом в клан Айон, сверкая пятками. Я найду слова… о, сколько же слов я для него найду. Но — там уже всё будет зависеть от Сарефа. Если он и в таком положении пошлёт Жерара — тут я уже бессильна. И когда Сареф всё-таки уйдёт от драконов — пусть заглянет ко мне! Не верю я, что он такой расчудесный! Пусть сам придёт сюда и посмотрит мне в глаза! Понятно?

— Я уверена, что он уважит вашу просьбу, бабушка Мив, — искренне поблагодарила её Яника, — спасибо, спасибо вам.

— Пока что не за что, — проворчала бабушка Мив, — а теперь ступайте. Раз такое дело… мне надо подготовиться.

Ещё раз благодарно поклонившись, Яника и Йохалле покинули харчевню.

— Ну вот, это уже что-то, — сказала Яника, — Ниафрост, Ондеро, Гайранос… стревлоги тоже разнесут слухи… и вот круги пойдут по воде, и через месяц все кланы будут очень внимательно смотреть на драконов. И от всех сразу они не отмахнутся…

— Тогда не будем терять времени, — ответил Йохалле, — мы отдохнём и отоспимся одну ночь — и завтра отправимся по кланам. Наша работа только начинается…

Глава 8

Больше двух недель для Сарефа ничего не происходило. Он всё так же жил в поместье Айон, гулял по самому замку и вне его, а за ним всё так же по пятам ходил Энгрей, ни на секунду не спуская с него глаз. К слову, охранник и сам оценил то, как ловко Сареф увильнул от ловушки Ильмарриона, и теперь относился к нему с чуть большим уважением. Да и сам Сареф перестал на него кидаться: не было никакого повода. Он всего лишь исполняет приказ своего главы — и со своей стороны делает это весьма добросовестно. А что до коллекции чучел хилереми, которые он раз в 3–4 дня таки порывался показать Сарефу… что ж, по его собственным словам, Энгрей ни разу не покидал пределов клана Айон с тех пор, как родители продали его сюда. Следовательно, если всех носителей хилереми, из которых Энгрей понаделал чучел, он поймал как шпионов от клана Зинтерра… значит, те были готовы к таким рискам.

Признаться честно, одиночество не особо угнетало Сарефа. Даже когда в клане Джеминид его предоставляли самому себе, он всегда находил, чем себя занять. Ну а с тех пор, как у него появился Хим, подобные проблемы и вовсе сошли на нет. Но от безделья ему хотелось лезть на стену. Чувствовал он себя прекрасно, кровь Молоха не давала никаких побочных эффектов, да и, судя по всему, не собиралась. Сареф, откровенно говоря, вообще не верил, что они будут. У него с Молохом, как и большинством нейтралов, сложились отношения, основанные пусть и на небольшом, но всё-таки взаимоуважении. Сареф честно продемонстрировал всю свою силу, после чего честно отказался от любой добычи, попросив взамен лишь одно. Кроме того, раскрыв заговор Кладбищенского Чемпиона, он явно заработал какую-то лояльность со стороны всех нейтралов. После этого добавлять в свою кровь какую-то дрянь было ниже его достоинства. Максимум, могла быть самая первая проверка: мол, докажи, что ты силён духом и достоин выпить мою кровь. Но ждать какие-то последствия в долгую… исключено.

При этом Сареф отлично понимал, что Ильмарриону что-то объяснять бесполезно. Магистр драконов всё это и так отлично знал, раз уж он сам продемонстрировал, что если последствия от крови Молоха могут быть — то они наступают немедленно. Просто драконы получили роскошный повод схватить его и держать под рукой, возможно, именно с целью показать, как много Сареф потерял, отказавшись в своё время вступать в клан Айон. Вот только пока что они добиваются ровно противоположного эффекта.

При этом за день до сегодняшнего по всему поместью началась какая-то нездоровая суета. Везде носились слуги, натирая до блеска и так зеркальные полы, протирали картины, смахивали с потолков несуществующую пыль, выбивали ковры… Не лучше ситуация была и в саду: слуги носились, подметая тропинки и собирая опавшие листья. Конечно, была поздняя осень, и деревья должны были сбрасывать листья, но Сарефу нравился ковёр листьев под ногами, нравилось по нему гулять и о чём-то думать… а теперь, после уборки, сад стал выглядеть голым и пустым.

— Что происходит? — спросил он Энгрея, — к чему вся эта суета?

— Завтра состоится переход в Среднее Ученичество, — пояснил Энгрей, — молодые драконы покажут свои навыки и продемонстрируют, готовы ли они перейти на следующую ступень обучения. Само собой, приедут все главы драконьих родов со своими семьями, и все они будут на это смотреть. Очень важное и ответственное мероприятие. И, возможно, даже тебя пустят на это посмотреть.

О, в этом-то Сареф не сомневался. Даже больше: он был уверен, что Ильмаррион сядет на самую высокую трибуну и посадит Сарефа себе под бок. Чтобы все в очередной раз убедились: драконы всегда получают то, что они хотят. Вслух же, однако, он сказал другое:

— В такое время года? Так-то уже довольно прохладно. Нет, понятно, что взрослым драконам, наверное, всё равно, какое время года, но это же ещё ученики.

— Тонко подмечено, — хмыкнул Энгрей, — да, действительно, когда наступает зима, силы драконов несколько идут на спад. Но в том и проверка. Молодому дракону мало продемонстрировать свои навыки; важно при этом показать, что в тебе всегда горит огонь, и ты всегда полон сил. Только так можно стать достойным членом клана Айон.

— А члены твоего дома там будут? — спросил Сареф.

— Само собой, — важно кивнул Энгрей, которому почему-то очень польстило то, что Сареф задал ему такой вопрос, — наш Дом отвечает за безопасность всего клана Айон, естественно, нам постоянно нужна свежая кровь.

— То есть, глава вашего Дома тоже будет присутствовать? — уточнил Сареф.

— Само собой, — фыркнул Энгрей, — я же только что об этом сказал.

— Ну, мало ли, как устроена власть конкретно в вашем Доме, — пожал плечами Сареф, — может, если вы — личная доверенная гвардия Ильмарриона, то он вами и руководит.

— На самой заре создания нашего Дома так и было, — неожиданно кивнул Энгрей, — но тогда Агьялты были всего лишь простыми исполнителями, безымянными и, как следствие, фактически бесправными. Это порождало слишком много конфликтов между нами и знатными, поэтому один из предшественников Ильмарриона 450 лет назад создал Дом Агьялт и наделил всех его членов ненаследуемым дворянством.

— Ненаследуемым? Дальновидно, — хмыкнул Сареф.

— Можешь хихикать сколько угодно — на самом деле это весьма умно, — неожиданно серьёзно ответил Энгрей, — если у меня когда-нибудь будут дети — они не станут заложниками Дома Агьялт и будут вольны выбирать свою судьбу сами. Главное, что я смогу обеспечить им достаток. Если они захотят служить дому Агьялт — это будет их собственное решение. А если они захотят связать свою жизнь с чем-то ещё — клан Айон даёт для этого больше возможностей, чем кто бы то ни было. И это намного удобнее, чем растить в клане вечно недовольного, ноющего и бесполезного трутня, который при первой же возможности кинет свой клан и побежит по Системным лугам, выискивая, где трава зеленее, не так ли?

— И всё-таки, думаю, мне повезло, что я не родился в твоей семье, — уязвлённо ответил Сареф, — не думаю, что чучело хилереми — это тот подарок, который я хотел бы получить на совершеннолетие.

Энгрей в ответ на этот выпад лишь издевательски осклабился, прекрасно понимая, что его слова задели Сарефа намного сильнее, чем он показывает на первый взгляд…

* * *

А вот на следующее утро случилось непредвиденное. Энгрей, в принципе, привык к тому, что на завтрак они ходят поздно, поэтому он и Сарефу позволял лишний час поваляться в постели, и сам в это время дремал в уже излюбленном кресле. Однако сегодня Сарефа подняли ни свет, ни заря. И, с учётом того, что вчера Сареф зачитался одной из книг, которую почти с боем вырвал у местного библиотекаря, вставать не хотелось вдвойне. Однако, само собой, Сарефу очень быстро напомнили, что он не в гостях, и если ему говорят что-то делать, значит, надо это делать.

— Подъём, малявка! — скомандовал Энгрей, срывая с Сарефа одеяло, — тебя ждут великие дела.

— Ты что, с ума сошёл? — сонно возмутился Сареф, — что за дела? Дай мне поспать!

— Спать отменяется, — пояснил Энгрей, явно получая удовольствие от своей работы, — тебе поступил личный приказ Ильмарриона — присутствовать с ним на завтраке. Так что поднимайся, тебя подготовят.

— Он что, с ума сошёл? — рассердился Сареф, — ему мало того, что он покажет меня на всю трибуну сегодня днём? Ему надо и на завтраке мной похвастаться? Пусть катится в Хаос, никуда я не пойду! — после этих слов Сареф вызвал Гилеан и, вернув одеяло в постель, завернулся в него. Энгрей, как и следовало ожидать, подобного жеста не оценил. С Сарефа снова сорвали одеяло, после чего он чётко ощутил, как по его спине прошёлся хлыст, оставив яркую полосу боли.

Разумеется, это тут же всколыхнуло все его воспоминания, как в пятилетнем возрасте его избивал дядя Исмарк. Не помня себя от ярости, Сареф вызвал Системное окно и с помощью Тёмной Фазы сместился за спину Энгрея, после чего хотел обрушить Гилеан на его затылок так, чтобы вышибить тупому уроду все мозги… но, ожидаемо, его парализовало в момент замаха.

— Ну вот, совсем другое дело, — ехидно улыбнулся Энгрей, повернувшись к парализованному Сарефу и издевательски похлопав его по плечу, — надо было сразу с этого начинать. И помни: будешь вести себя, как маленький мальчик — тебя будут поднимать плёткой каждый день.

— Однажды я за это порву тебя на куски! — прошипел Сареф, — и тебя ничто не спасёт!

— Сам виноват, — пожал плечами Энгрей, — если ты до сих пор не понял, то повторю персонально для твоей глупой головы: если мастер Ильмаррион отдаёт тебе приказ — ты ему подчиняешься. А если ты ему не подчиняешься — мы находим способ заставить тебя подчиниться. Приступайте! — скомандовал он. Сарефа отпустил паралич, и он, упав на колени, только сейчас заметил, что за этой сценой молча наблюдали две девушки-служанки. Получив разрешение, они принялись приводить Сарефа в порядок, да так ловко, что он уже через 10 минут стоял, умытый, причёсанный и одетый в чистую новую одежду.

— Пойдёт, — невозмутимо кивнул Энгрей, — следуй за мной.

Сареф представил, как он вырывает внутренности Энгрею, а потом набивает его чучело, которое станет главным и последним трофеем в его коллекции, и ему стало чуть легче. Впрочем, в этот момент Хим поспешно погасил его злость и ярость, утешив хозяина, что время для мести ещё придёт. А вот если Ильмаррион совершенно внезапно пригласил его на такое мероприятие, значит, он затеял очередную гадость. Следовательно, холодная голова на плечах необходима, как никогда.

Через 15 минут Сареф и Энгрей стояли перед дверьми в небольшое помещение, судя по всему, столовой для личных приёмов. Кроме того, здесь уже стояли три гвардейца со знаками Дома Агьялт, охранявшие помещение. Энгрей кивнул Сарефу на дверь и отошёл к остальным гвардейцам. Сареф же открыл дверь с явным желанием поздороваться максимально вежливо — но при этом так, чтобы Ильмаррион десять раз пожалел, что решил так внезапно дёргать его для своей дешёвой показухи…

И оторопел. Потому что внутри небольшого, но очень приятного глазу и уютного помещения находился стол на 10 персон. Во главе стола, разумеется, сидел сам Ильмаррион, даже за столом не изменяя своей традиции сидеть с накинутым на лицо капюшоном красного плаща. По левую сторону от него сидели три члена клана Айон. Судя по тому, что среди них был Иналай — из дипломатического блока. В одном из двух оставшихся Сареф неожиданно узнал Фарвиго. Кроме того, рядом с тройкой дипломатов сидела Джинора, которая вообще непонятно, как здесь оказалась. Зато четверо гостей, сидевших по правую сторону от Ильмарриона, едва не заставили Сарефа уронить челюсть, потому что их! здесь! он ожидал увидеть в последнюю очередь…

Двое молодых людей, один взрослый мужчина и один мужчина уже в преклонном возрасте. У всех четверых на левом предплечье — красные кулаки на серебряном фоне. Гербы клана Гайранос. А это значит… что Жерар и члены его семьи (девушку Сареф даже помнил, она приезжала в клан Джеминид, когда ему было 19) лично прибыли сюда, в клан Айон.

— Здравствуй, Сареф, — кивнул Жерар, сидевший по правую руку от главы Ильмарриона, — рады видеть тебя в добром здравии.

Сареф же сделал то единственное разумное, что он мог сейчас сделать: прикусил язык. Он абсолютно не понимал, что здесь делают члены семьи Гайранос, почему их сюда вообще пустили, и для чего Ильмаррион притащил сюда его, но самым разумным будет не делать резких телодвижений. Поэтому он лишь кивнул в ответ:

— Доброе утро, господин Жерар. Ваш визит вышел настолько же приятным, насколько и неожиданным.

— Это точно, — подхватил Ильмаррион, — давай, Сареф, проходи, садись, ждём только тебя, — он указал рукой на свободное место по левую сторону от себя. Сразу же после этого слуги принялись подавать блюда. Само собой, это мог сделать и хранитель поместья, в десять раз быстрее и аккуратнее… но сейчас эта пауза позволила Сарефу собраться с мыслями.

Что здесь делают члены семьи Гайранос? Почему они получили приглашение на такое личное мероприятие? И через несколько секунд ответ пришёл. Девушка, которую сподвиг на самоубийство член клана Зинтерра… Она была невестой, которая должна была уйти в клан Гайранос. А теперь, когда она мертва… Жерар со своей делегацией прибыл сюда решать этот вопрос. И, судя по тому, что он первый поприветствовал Сарефа, именно он настоял на том, чтобы оный Сареф здесь присутствовал. Потому что больше не было ни одной причины, почему его выдернули из постели без предупреждения.

А это означало, что ему предстояло прикусить язык с удвоенной силой. Он почти не общался со своим дедом по отцовской линии, и потому отлично понимал, что за этот жест кто-то очень дорого заплатил. Его друзьям наверняка пришлось очень долго постоять перед кем-то на коленях ради него, и будет крайне глупо ради детских обид сейчас нанести оскорбление единственному человеку, который хоть как-то может повлиять на драконов.

После того, как произвели первую смену блюд, Жерар завёл непринуждённую беседу. Привычные хлопоты и подготовления к зиме сменились на обсуждение дел с кланом Зинтерра, который снова требовал для себя торговых привилегий, обещая в ответ беспрепятственный выход к Северному морю. Клан Гайранос, который не имел собственного флота, так как и выхода к морю не имел, как обычно, отказался, но на этот раз Зинтерра предложила дополнительно скрепить этот союз клановым браком. Невеста или жених — на усмотрение Гайраносов — отправляются к клан Зинтерра. Разумеется, им будут предложены все возможные блага клана, а так же именно этот человек будет курировать постройку торгового маршрута из клана Гайранос к Северному морю, с возможностью защищать интересы своего клана на каждом этапе.

— Мы, конечно же, отказались, — закончил свой рассказ Жерар, — наш союз так же крепок, как и всегда. Однако не могу не заметить, что с каждым годом они проявляют всё бо́льшую настойчивость. По правде говоря, это уже начинает вызывать некоторое раздражение.

— Адральвез всегда поднимает голову перед холодами, ища, где можно откусить кусок пожирнее, — пожал плечами Ильмаррион, — к этому надо просто привыкнуть, как к смене времён года. Зинтерра не может предложить другим кланам ничего, кроме своих людей и своей рыбы, — он чуть слышно фыркнул, — они хотят построить этот торговый маршрут для того, чтобы поток товаров направился к ним, из вашего клана. Думаю, Жерар, вы это отлично понимаете.

— Само собой, — кивнул Жерар, — просто… я прошу вас проявить понимание, если во время нашего следующего торгового собрания будет присутствовать так же и Адральвез. Я не могу просто игнорировать его прошения без возможности высказаться, это будет слишком невежливо.

— Ничего страшного, — кивнул Ильмаррион, — там, где его присутствие неизбежно — я потерплю его пару часов.

— Да… собственно, об этом, — ловко ввернул Жерар, — насколько мне известно, мой внук проходил тренировки в клане Зинтерра…

Сареф, отправивший в рот ложку салата с крабами и маслинами, изо всех сил постарался, что его лицо в этот момент не свело. Только собственная воля и утешение Хима позволили ему в этот момент сдержаться и не сказать на весь стол, что он думает о своём «дедушке», которому всю жизнь не было до него дела.

— И прошёл их очень успешно, — невозмутимо продолжал Жерар, — кроме того, мне известно, что Сареф никогда не горел желанием взаимодействовать с кланом Айон… в силу разных причин. А в тот единственный раз, когда он пришёл сюда, как Чемпион, для тренировок в походах — меньше, чем через месяц он оказывается в поместье клана Айон. Так что, простите мне мою наглость, магистр Ильмаррион, но… Сареф, с тобой всё в порядке, тебе точно не нужна никакая помощь?

После этих слов Сареф буквально почувствовал, как глава драконов по правую сторону от него окаменел, ожидая ответа. И Сареф неожиданно понял, что если он сейчас скажет «да» — то Жерару будет, что предъявить Ильмарриону. Но, к сожалению, он давал слово ради спасения своих друзей. И, выбирая между лёгким и правильным, он никогда не шёл на поводу малодушия.

— Между нами, действительно, в прошлом были разногласия. Немалые разногласия, — добавил он, взглянув на Джинору, — однако время идёт. Мы меняемся. Жизнь в Системе течёт дальше. И когда я пришёл на земли клана Айон — меня без проблем пустили и на монстра 4-го, и на монстра 5-го уровня с максимально комфортным графиком. Так что, если магистр Ильмаррион предложил мне своё гостеприимство — думаю, было справедливо дать ему ещё один шанс.

Ильмаррион рядом с Сарефом выдохнул, Жерар же продолжал внимательно смотреть на своего внука. Выдержав паузу в несколько секунд, Сареф добавил:

— Но мне приятна ваша забота, господин Жерар, спасибо, — назвать Жерара дедушкой у него пока при всём желании язык не поворачивался. Жерар, чуть сощурив взгляд, кивнул и вернулся к своему блюду. А вот от Ильмарриона разошлась физически ощутимая волна злости. Вероятно, магистр драконов отлично считал этот намёк. И он, не сумев сдержаться, сказал:

— Сареф здесь в полной безопасности, можете в этом не сомневаться!

— Охотно верю вашим словам, — невозмутимо кивнул Жерар, — однако, к большому сожалению, иногда случаются вещи, над которыми мы не властны. Думаю, с учётом того, что мне потом ещё утешать Рикона, который успел сильно привязаться к девушке… да упокоит Система её душу, вы меня отлично понимаете.

Ильмаррион, понимая, что здесь его переиграли всухую, лишь что-то промычал, снова принимаясь за еду. Когда же трапеза подошла к концу, он сказал:

— Позвольте предложить вам и вашим спутникам посетить наше мероприятие — переход в Среднее Ученичество. Молодые члены клана Айон покажут, чему научились и достойны ли обучаться дальше.

— Конечно, — кивнул Жерар, — это большой знак доверия — показать нам что-то настолько личное. Для нас будет честью принять подобное предложение.

После этого все участники завтрака встали и направились к выходу. Сареф, не особо спешивший, оказался рядом с Джинорой, которая тоже встала из-за стола одной из последних. И когда они поравнялись, Сареф увидел, что Джинора, прижимая руки к своему животу, два раза скрестила указательные пальцы. Сареф сощурился. Это клановая система знаков невербального общения, которыми обменивались между собой члены кланов, когда нельзя было говорить напрямую. И сейчас Джинора сообщила ему, что против него, Сарефа, сейчас готовят какую-то гадость, и, возможно, в этом будет участвовать и сама Джинора, которую явно вынудили согласиться. Впрочем, об этом Сареф мог бы догадаться и сам. Каждый раз, когда Ильмаррион в этом поместье останавливал на нём свой взгляд, это для него не предвещало ничего хорошего…

Глава 9

Делегация, которую замыкали Сареф и Джинора, вышла из поместья и направилась к тренировочной площадке. Впрочем, уже на выходе был слышен доносящийся гул. И когда они подходили к площадке, Сареф нехотя признал, что он до сих пор недооценивал масштаб клана Айон. Впрочем, оглядеться он не успел: они свернули в сторону и, обойдя площадку с наружной стороны примерно на четверть, подошли к примыкающей башенке. Внутри оказалась винтовая лестница, по которой они и поднялись наверх.

Вышли они в особой балконной ложе, возвышавшейся над остальными зрительскими местами. Здесь стояли принесённые заранее кресла в 3 ряда, по 9, 8 и 7 мест на каждый ряд соответственно. Два нижних ряда уже были заняты незнакомыми, но, вне всякого сомнения, знатными драконами, который подчёркивали свой статус богатой одеждой и роскошными украшениями, среди которых, разумеется, превалировали красный, белый и чёрные цвета. Красный — цвет пламени, белый и чёрный — цвета герба клана Айон. Мельком Сареф подумал, что среди этих драконов должен быть и Феофан Вааг, если уж его род — главный по поставкам продуктов и в клан Айон, и на продажу за его пределы. Но так как в лицо он его не знал, то и подтвердить свою догадку не мог.

Ильмаррион, разумеется, занял центральное место в верхнем девятиместном ряду. Справа от него сели Жерар и трое членов его семьи, слева — Сареф, Иналай, Фарвиго и Джинора. Незнакомый Сарефу третий дракон из дипломатического блока, как видно, затерялся где-то по пути и ушёл по своим делам.

И вот здесь уже Сареф получил возможность оценить весь масштаб трагедии. Драконов было не просто много — их было невероятно много. При том, что кого попало сюда явно не пускали. Сразу под ними была трибуна для знати попроще, где стояли отдельные стульчики, и трибуна эта была огорожена от остальных железными перилами. Остальной же люд сидел на длинных скамьях и ожидал начала события. В проходах между трибунами стояли члены дома Агьялт, которые зорко следили за порядком, и при любой, даже самой малой искорке, которая грозила перейти в конфликт, подходили к спорщикам и делали им тихое, но явно весомое внушение, после чего спорящие покорно усаживались на свои места, не смея даже поднять взгляд.

Само собой, даже в их ложе стояло целых шесть членов дома Агьялт, по два в каждом ряду. И когда Сареф их осматривал, то пару раз уловил ненавистные взгляды. Направлены они были не на него самого, а на Жерара и членов его семьи. Словно гвардейцы Ильмарриона недоумевали, почему этим людям вообще дозволено здесь находиться. Одновременно Сареф заметил, что, хоть Жерар и сел рядом с Ильмаррионом, зато его более старший родственник, вероятно, племянник, сел с краю трибуны, а юношу и девушку они посадили между собой. И, судя по достоинству, с которым они держались, Гайраносы отлично знали, что их здесь будут поливать презрением, смотреть на них, как на второсортных выскочек… Но, тем не менее, они пришли сюда. По сути — ради него.

И в этот момент Сареф почувствовал, как лёд в его сердце начинает оттаивать против его воли. Какой бы сволочью не был Жерар, как и все главы кланов, он всё же был неплохим политиком. Он весьма умно разыграл имеющиеся у него карты. Он пришёл в клан Айон именно в тот момент, когда Ильмаррион устраивал это мероприятие, надавив на смерть невесты, которая была обещана его клану, и, фактически, не оставив ему ни времени, ни возможности для отказа. Потому что если к самому Сарефу Энгрей и прочие Агьялты уже привыкли, относясь к нему, как к причуде своего главы… То вот яростные и ненавидящие взгляды, которые они бросали на Гайраносов, красноречиво говорили о том, что их здесь быть не должно ни при каких обстоятельствах. И это вызывало невольное уважение. Значит, при должной сноровке и понимании положения вещей надавить можно даже на таких политических исполинов, как Ильмаррион и Адральвез. А с учётом того, что всё это давление и неприязнь Гайраносы сейчас терпят, по сути, ради него, то… Сареф пока не мог сказать, что он по этому поводу думает, но… наверное, именно так выглядит поддержка рода и семьи.

Наконец, все зрители собрались, и по какому-то неуловимому знаку наступила тишина. На поле же начали выходить молодые ребята, все в одинаковой форме, тёмно-красные куртка и штаны. Обуви, что примечательно, не было, все стояли на песке босиком. Их было много, сорок… нет, даже пятьдесят человек. За ними стояли трое взрослых драконов, вероятно, наставники и учителя. Ровным строевым шагом выйдя на середину площадки, ученики клана Айон повернулись в сторону трибуны, где сидел Ильмаррион, и так же синхронно отвесили уважительный поклон.

Эта картина вызвала у Сарефа невольную горечь. Он вспомнил, как праздновали день Зимнего Солнцестояния в клане Зинтерра. Там, конечно, было просторное помещение, куда вместились все члены клана, и это было по-своему уютно, но… их было всего 300 человек. 300 — на целый клан! А подарки, которые положено дарить членам клана до 20 лет, и вовсе получили всего 9. Да, возможно, там были не все, пусть половина, хорошо, пусть даже всего треть или четверть — но даже тысяча членов клана Зинтерра — что это по сравнению с этим столпотворением. И с 50-ю учениками, из которых, судя по всему, даже не все с первого раза получат право продолжать обучение. Объяснение этому было только одно: хилереми на самом раннем этапе безжалостно отсеивали всех, кто не подойдёт клану Зинтерра, драконы же этот отбор вели всё обучение, и наверняка найдётся немало тех, кто на каком-то этапе просто бросил тренировки и ушёл жить свою обычную жизнь.

Тем временем Ильмаррион поднялся на ноги. Сразу же по всему стадиону раздались аплодисменты: все гости приветствовали своего главу. Ильмаррион милостиво подождал десять секунд, после чего поднял руку, требуя тишины. И, как только она воцарилась, магистр начал говорить:

— Дорогие друзья! Сегодня, как и каждый год, мы собрались здесь для того, чтобы приветствовать наших учеников! Целый год, а кто-то даже дольше, они тренировались для того, чтобы доказать своё право перейти на следующую ступень обучения, и из Младшего Ученичества перейти в Среднее! Прошу заметить, что среди учеников так же есть и те, кто проходит этот экзамен во второй, а кое-кто даже в третий раз! Напоминаю, что проваливший экзамен трижды заканчивает своё обучение и не может дальше развивать в себе клановые силы! Да начнутся испытания, и пусть обучение продолжат достойнейшие из достойнейших!

После этой, признаться, совершенно не мотивирующей речи Ильмаррион сел обратно. Снова раздались аплодисменты, но они были больше вялыми и дежурными, потому что ими было принято завершать выступление главы клана. Сареф же обратил внимание на учеников. Ему в глаза почему-то бросились трое. Первый черноволосый парнишка с лицом, как у хорька, украдкой оглядывался на остальных с таким видом, что было яснее ясного: если потребуется, он будет идти по головам. Вторым был упитанный парень с рыжими волосами и зелёными глазами, стоявший вторым в третьем ряду. В нём ничего особенного не было, просто, глядя на него, Сареф вспомнил Джайну и Лину. Да и волновался он явно больше обычного. Последним был светловолосый мальчик с серыми глазами, стоявший в левом краю последнего ряда. От него Сареф чувствовал сильный отголосок усталости и безразличия. Казалось, этот мальчишка был до того измучен то ли тренировками, то ли ожиданиями своей семьи, что он уже хотел только одного: чтобы всё это просто, наконец, закончилось.

— Первое испытание! — возвестил распорядитель, который сидел прямо под их трибуной, — молодой дракон должен доказать, что он вынослив! Поэтому — необходимо пробежать десять кругов, — он эффектно взмахнул рукой, и на площадке появились металлическое ограждение, оставляя небольшую тропу между трибунами и центром арены, по которой и нужно было бежать, — необходимо преодолеть дистанцию за 10 минут! Приготовились!

Мальчишки тут же ринулись на стартовую разметку, которая была обозначена чёрно-белым рисунком на ограждении. Трое наставников, а так же двое подошедших гвардейцев Агьялт помогли ученикам занять места, чтобы дело обошлось без драки. Естественно, черноволосый с лицом хорька вырвал себе место впереди, а рыжий и сероглазый оказались в конце.

— На старт. Внимание! — начал отсчитывать распорядитель, когда ученики выстроились, — марш!

В тот же момент группа учеников разделилась на две неравные части. Десятка три, может быть, даже больше приняли свои драконьи облики, на которые были способны, и поскакали вперёд, на четырёх лапах с огромной скоростью. С десяток же прочих учеников честно побежали по песку на своих двоих, хотя двое или трое всё же не удержались и тоже частично обратили свои тела. Среди этой группы были и рыжий с сероглазым.

Поначалу, разумеется, ученики, что бежали впереди, значительно оторвались от остальных. На один, некоторые даже на 2 круга. Однако же длинная дистанция коварно показала, что сразу на старте выдавать свой максимум — это не самая мудрая тактика. Да, пока основная масса бежала третий круг, десятка самых прытких учеников, среди которых был и черноволосый, уже бежала пятый. Но вот из этой группы внезапно отвалились сначала один ученик, потом другой, третий… они упали на землю и пытались отдышаться. А поскольку пространство для бега было оставлено достаточно узкое, меньше десяти шагов, то на них случайно — а, возможно, и специально — во время бега наступали другие ученики, таким образом только ещё больше выводя их из строя. конечно, выглядело это всё максимально естественно: если ты бежишь длинную дистанцию по узкой тропе, да ещё и на четырёх лапах, у тебя нет времени особо разбираться, что там за груда тряпья под ногами.

Впрочем, справедливости ради, поступали так не все. Сероглазый парень, бежавший четвёртый круг, так же неожиданно упал на землю без сил, хотя он точно не использовал драконьих навыков. При этом рыжий парень, что уже пятый круг бежал в одном темпе, явно экономя силы, на бегу подхватил сероглазого за шиворот, поднял его и хлопнул по плечу. Сероглазый покачнулся, но всё же удержался на ногах и медленно побежал дальше.

И вот, к финишу нарисовалась интересная ситуация. Из десятки самых ретивых до финиша десятого круга добежали только трое, в том числе и черноволосый парень с лицом хорька. И то, они так дышали и держались за грудь, словно боялись, что их сердце не выдержит. Семеро же остальных попадали без сил — и по ним уже бежали другие, так же совершенно не стесняясь пройтись по хребту. Один из учеников, который нашёл в себе силы встать и продолжить марафон, топтал одного из упавших с таким мстительным энтузиазмом, что одному из гвардейцев Агьялт пришлось делать ему замечание и пригрозить дисквалификацией. Медленно, но верно ученики добегали до финиша. Успешно прошедшие марафон отходили на отдых в одну сторону, тех же учеников, которые уже никак сами не встали бы на ноги, неведомая сила поднимала и уносила к краю арены, где их уже ждали целители.

Рыжеволосый упитанный парень, на удивление, показал вполне хороший результат, финишировав в двадцатке и при этом совершенно не используя драконьи навыки. Сероглазый же парнишка каким-то чудом успел доплестись до финиша десятого круга за десять секунд до того, как распорядитель объявил, что время истекло.

По итогам этого отбора отсеялось 16 учеников. Пятеро из них, не скрываясь, плакали, уткнувшись в плечо подошедшим родственникам или наставникам. Судя по всему, это был их последний шанс, и теперь они больше не смогут обучаться дальше. Более того, их навсегда лишат драконьих сил. Интересно, как это выглядит? На них накладывают какую-то блокирующую печать? Или просто вытягивают из них драконьи силы? Судя по тому, что какое время клан Айон всерьёз рассматривал вариант изъятия у Сарефа Руки Пересмешника, драконы на такое более, чем способны.

Следующим испытанием после короткого отдыха стала диковинная полоса препятствий. Она состояла из трёх уровней, на каждом из которых с той или иной скоростью крутилось деревянное бревно с разными фигурами, наростами и прочими выступами, об которые очень легко споткнуться и упасть. В нескольких местах на брёвна лилась вода или сверху дул сильный поток воздуха. Основная соль, как понимал Сареф, заключалась в том, что даже если ученик упадёт с первого бревна, на второе, он всё равно сможет продолжить движение дальше, правда, на второй полосе бревно крутилось быстрее, и уступов и наростов там было гораздо больше. Упасть можно было и на третье бревно, но оно крутилось уже совсем с большой скоростью, и даже безо всяких препятствий просто удержаться на нём уже было подвигом. По бокам то тут, то там либо болтались верёвки, либо мерцали магические барьеры, чтобы ученик, упавший с одного уровня, имел больше шансов удержаться хотя бы на следующем. Но, само собой, если ты упал, возвращаться назад было запрещено.

По команде распорядителя ученики по одному заходили на полосу и начали её проходить. При этом все ученики запускались с интервалом в десять секунд, вероятно, для того, чтобы никто не расслаблялся.

Само собой, парень с лицом хорька ловко прошёл всю полосу препятствий на первом уровне, нигде не споткнувшись и даже не замедлившись. Сероглазый парень со светлыми волосами, которого запустили во второй десятке, почти сразу сам спрыгнул с первого уровня на второй и начал идти по нему. Как понял Сареф, этот парнишка имел вдумчивый подход и мог пройти любую ловушку или загадку, но он ненавидел, когда его подгоняли и толкали в спину.

Рыжеволосый упитанный парень ступил на полосу одним из последних, и он справедливо опасался этого испытания. Хотя поначалу он шёл хорошо, даже прошёл половину пути, но неожиданно поскользнулся на участке, где лилась вода, и обрушился вниз. В это же время уровнем ниже сероглазый парень медленно проходил дальше. Увидев падающего товарища, он схватил его и, возможно, даже удержал бы. Но, к сожалению, бревно крутилось не в ту сторону, поэтому секунду спустя они оба упали на третий уровень. В итоге они висели, обняв бревно каждый со своей стороны и крутились, как кусок мяса на вертеле. Казалось бы, они вот-вот должны были упасть, благо что бревно на третьем уровне крутилось очень быстро… но неожиданно они начали продвигаться вперёд вместе. Когда один из них оказывался вверху, он начинал ползти, а другой вцеплялся в дерево, используя когти на частично трансформированных руках и ногах. Когда же они менялись местами, полз другой, а первый замирал.

Выглядело это очень забавно, многие зрители не стеснялись тыкать в них пальцами и смеяться. Но Сареф не смеялся. Напротив, их можно было только уважать. Рыжеволосый наверняка сам бы прошёл дистанцию, но он нашёл несколько секунд, чтобы поднять товарища и подбодрить его. И юркий сероглазый легко бы прошёл полосу препятствий, но рискнул всем, чтобы помочь товарищу и отдать должок. В итоге ученики один за другим падали с брёвен, а эти двое, поддерживая друг друга, пусть и потратив больше всего времени, но всё-таки прошли полосу препятствий по нижнему бревну.

— У меня к тебе небольшая просьба, Сареф, — неожиданно раздался над ним вкрадчивый голос Ильмарриона. Тот вздрогнул. Он и сам не заметил, как проникся испытанием, и теперь искренне болел за рыжеволосого и сероглазого мальчишек, чтобы они прошли испытания, а черноволосый выскочка с лицом хорька оступился и получил по заслугам.

— Прямо сейчас? — нахмурился Сареф, бросив быстрый взгляд на Джинору, которая предупреждала его о том, что обязательно произойдёт нечто подобное.

— Мне бы хотелось, чтобы ты принял участие в третьем этапе ученического отбора, — продолжил негромко говорить Ильмаррион, — признаюсь, многим это было бы интересно, а ученикам — даже полезно.

— А что случилось? — ехидно спросил Сареф, — великий и ужасный клан Айон внезапно перестал располагать ресурсами, чтобы провести отбор Ученичества?

— Конечно, нет, — мягко ответил Ильмаррион, — просто обычно в третьем этапе оставшиеся ученики делятся на две команды. Каждой из них выделяется взрослый дракон. И каждая команда, используя палки, хлысты, цепи и свои собственные навыки, должна загнать своего дракона на выбранный участок и заковать его в цепи. Само собой, — со значением добавил магистр Айон, — для этой цели берутся дикие драконы. Чтобы процесс охоты и загона выглядели максимально естественно, и чтобы максимально исключить возможность того, что дракон будет поддаваться ученикам. И мне кажется, что сегодня для этой задачи подойдут два вполне конкретных дракона…

— Вы не посмеете, — у Сарефа от такой подлости волосы встали дыбом, — они же члены вашего клана. Вы не можете просто позволить их гонять малолетним соплякам по арене, как диких зверей, вы не можете так их опозорить, даже для вас это слишком низко!

— Вот как ты считаешь, — мягко спросил Ильмаррион, явно очень довольный реакцией Сарефа, — что ж, посмотрим… — с этими словами он поднялся и начал поднимать руку, готовясь объявить третий этап…

Глава 10

— Вы позволите мне навещать Махиаса и Сфайрата каждый день, — прошипел Сареф, которого сейчас разрывало надвое от ярости. С одной стороны, ему проклянуть себя хотелось за то, что он поддаётся на манипуляцию Ильмарриона, но с другой… и Махиас, и Сфайрат сейчас находились в таком состоянии из-за него. При этом их статус в клане Айон был для них всем. Они оба не были рождены здесь, и оставалось только догадываться, сколько страданий и лишений они вынесли ради того, чтобы обрести свою силу. И если после этого их будут гонять, как диких зверей, на глазах у всех мало-мальски значимых членов клана Айон, то после этого им только и останется, что покончить жизнь самоубийством вслед за несостоявшейся невестой, что должна была уйти в Гайранос.

— Я вроде не припоминаю, чтобы разрешал выставлять себе условия, — высокомерно ответил Ильмаррион, не в силах, однако, скрыть прорывающееся торжество в голосе.

— Если вам нужен носитель хилереми, который будет плясать под вашу дудку и развлекать ваш молодняк — заслужите его! — прошипел Сареф. Рука Ильмарриона дёрнулась, после чего он чуть повернулся в сторону Жерара, который отлично слышал их перешёптывания… И магистр драконов, хмыкнув, сказал:

— А ты нахал, Сареф. Уже давным-давно никто не смел требовать от меня, чтобыя́что-то там заслужил. Но мне это даже нравится. Хорошо. Тебе будет дано такое разрешение. Ты согласен?

— Да, — выдохнул Сареф.

— Отлично. Кириан! — Ильмаррион обратился к одному из Агьялтов, что стояли в ложе, — отведи его на площадку и дай ему возможность переодеться.

Сареф поднялся и аккуратно перебрался через места Фарвиго, Иналая и Джиноры. Девушка, когда Сареф аккуратно перебрался мимо неё, чуть подняла безымянный палец и мизинец на левой руке, покоящейся у неё на коленях. Этим невербальным знаком она пожелала ему удачи.

— Можешь надеть пару своих артефактов, — покровительственно бросил Сарефу вслед Ильмаррион, — думаю, это будет честно.

Гвардеец Кириан повёл Сарефа вниз по винтовой лесенке башни, примыкавшей к трибуне. Сареф полагал, что они спустятся вниз и будут обходить арену снаружи, но гвардеец, пройдя несколько пролётов, пару раз нажал на каменную стену — и внутри открылся тайный проход. Пройдя по нему, гвардеец и Сареф оказались в помещении, которое, судя по всему, было местной раздевалкой. Множество крюков, где висела одежда, налево вела дверь, за которой, вероятно, были уборная и душевые, а за большой дверью прямо впереди слышался гул зрителей.

— Переодевайся и экипируйся. В темпе! — приказал гвардеец. Сареф послушно переоделся, размышляя, что из артефактов ему надеть. Его выбор вполне логично остановился на Куртке Солнечных весов и Сапогах Следопыта. Повязка Провокатора слишком уж выделяется, да и надевать сейчас подарок Ильмарриона не слишком хотелось. Переодевшись и экипировав вещи, Сареф мельком глянул в своё Системное окно.

Сареф Гайранос-Джеминид, уровень 16.

Первичные Параметры:

Сила — 11,8

Ловкость — 36,3

Интеллект — 40,4

Вторичные параметры.

Сила воли — 53,2

Телосложение — 25

Хитрость — 43,3

Запас Здоровья — 766

Запас Выносливости — 781

Выглядело это, конечно, впечатляюще. И пусть до старого уровня здоровья ему пока вернуться не удалось, но даже это было уже намного больше, чем он привык за последние месяцы. И это всего лишь два артефакта, к которым Сареф сейчас испытывал смешанные чувства. С одной стороны, реликтовые вещи были ощутимо сильнее обычных, но с другой… это был всего лишь отголосок той силы, которую он мог бы обрести, если бы собрал весь комплект… и которую он, очевидно, уже никогда не получит.

Закончив экипироваться, Сареф вызвал Гилеан и Скальпель Архитектора. Гвардеец Кириан, глянув на оружие Сарефа, чуть запнулся, после чего сказал:

— Только одно оружие.

Пожав плечами, Сареф сбросил Скальпель обратно в свой Системный Инвентарь. И когда он подошёл к Кириану, тот сказал:

— Не хочешь продать мне эту заточку, парень? Я даже тебе найду, чем за неё заплатить.

— Не интересует, — равнодушно пожал плечами Сареф.

— Жаль, — Кириан взглянул на Сарефа с нехорошей улыбочкой, — невежливо отвергать предложение, даже не выслушав его до конца. Ну да дело твоё. Ступай.

Сареф прошёл мимо него — и оказался на арене. Решётка на двери за ним закрылась — и он оказался примерно в полусотне шагов от двадцатки учеников, которые сумели дойти до третьего испытания.

— Дамы и господа! — как только Сареф остановился, сразу над ним раздался голос Ильмарриона, — как вы знаете, обычно в качестве третьего испытания проводится Загон Диких Драконов. Ученикам следует знать, что бывает с теми, кто лишается контроля над своими силами, и как их следует усмирять. Однако сегодня мы немного изменим нашей традиции. Сегодня у нас гостит носитель хилереми по имени Сареф, который оказал нам любезность, посетив наш клан и предоставив нам шанс оказать должное гостеприимство.

Толпа на трибунах стихла: все взгляды оказались направлены на Сарефа. Это было похоже на Системные Состязания, вот только там большинство зрителей смотрели на тебя с интересом и азартом, а здесь он оказался точно в перекрестье коллективной драконьей неприязни.

— И ещё большую честь он нам оказал, согласившись принять участие в последнем испытании, — продолжал вещать Ильмаррион, — драконам следует знать, каковы в бою носители хилереми… и им должно быть готовыми защищать свои права и права своего клана перед любым противником. Собственно, условие прохождения для третьего испытания крайне простое. Вы должны нанести ему хотя бы одну рану, чтобы Система зафиксировала потерю здоровья. Само собой, — добавил Ильмаррион, в голосе которого послышалось хорошо скрытое злорадство, — большей частью наш носитель хилереми будет только обороняться, но всё же он может наказать за слишком грубые ошибки, поэтому советую не терять бдительность. У вас есть 10 минут. Вперёд!

Ученики, всё это время внимательно слушавшие Ильмарриона, резко повернулись к Сарефу… и он, к своему удивлению, понял, что между ними пропала всякая разница. В их глазах сейчас читалось только одно: вот этот носитель демона сейчас стоит между ними и допуском на следующую ступень обучения. И они были готовы выпотрошить его ради того, чтобы доказать своё право на это. Но, к своей боли, Сареф понимал, что он не может в полной мере злиться на них за это. Потому что то же самое он столько раз видел и в глазах Махиаса, и в глазах Сфайрата…

Парень с лицом хорька, не теряя времени и желая реализовать преимущество внезапности, вскинул руку — и из неё вылетели три огненные змеи. Первая змея горела белым пламенем, вторая — красным, третья — чёрным. И, извиваясь между собой и друг другом, они рванули к Сарефу. Тот отпрыгнул в сторону, но и змеи изменили своё направление, преследуя его. Сареф узнал технику Догони-Меня-Смерть, которую использовал ещё его старший брат Озмунд с мелодиями флейты. При использовании этой техники снаряды могли бесконечно тебя преследовать, но её слабостью являлось то, что с каждым пройденным метром до цели снаряд всё больше терял свою силу. В итоге Сарефу оказалось достаточно пары прыжков назад, чтобы ослабить снаряды. И он просто выставил им навстречу Гилеан — и одна за другой змеи врезались в его перчатку и с шипением погасли. Сареф лишь трижды ощутил волны сухого жара, которые почти сразу поглотила его перчатка.

Тем временем и остальные ученики активизировались, стремительно нагоняя Сарефа. Некоторые трансформировали руки и ноги, другие готовили огненные снаряды в руках, один из учеников вообще совершил серию странных движений руками — и в Сарефа полетел целый дождь костяных шипов, которые были настолько тонкими, что Сареф едва не проморгал эту атаку. Только тот факт, что Осина Самоубийц когда-то атаковала его подобным образом, помог ему вспомнить и среагировать, отдав один заряд Тёмной Фазы.

— Вероятно, Ильмаррион ожидает, что я тоже приму участие в этой тренировке, хозяин, — осторожно заметил Хим.

— Ильмаррион может подавиться своими ожиданиями, — хладнокровно ответил ему Сареф, — я не позволю драконам гонять тебя, как дикого зверя. И им придётся очень постараться, чтобы хотя бы единожды меня достать…

Призыв Демона! Одержимость!

Сразу после этого Сарефа окутала аура сиреневого пламени, а мышцы по всему телу налились приятной тяжестью: Одержимость удвоила ему конечный показатель Силы, подняв его до 23,6 единиц и подтянув все связанные с нею Параметры.

Большинство учеников не обратили на сиреневое пламя никакого внимания. А вот парень с лицом хорька замедлился, а потом и вовсе остановился, желая получше изучить своего врага и определиться с тактикой.

На Сарефа обрушился град ударов, к которому, впрочем, он был готов. Удары когтистыми лапами, прыжки, укусы… Хим, взяв под контроль ноги Сарефа и в текущем состоянии обеспечивая обзор в слабых зонах, изящно уводил тело Сарефа от большинства атак, а там, где он всё-таки не успевал, Сареф легко отражал остальное Гилеаном. Параллельно он обратил внимание, что упитанный рыжий парень с зелёными глазами тоже медлит с атакой и внимательно изучает Сарефа. А вот светловолосого парня с серыми глазами Сареф не видел вообще. Впрочем, возможно, он просто затерялся среди атакующих. Когда тебе нужно сдерживать атаки сразу двух десятков агрессивных учеников, которым даже сдачи дать толком нельзя, времени смотреть по сторонам обычно не остаётся.

По прикидкам Сарефа, прошло три минуты — а никто так и не смог нанести ему ни одного удара. Верный Хим, отыгрываясь за всё время бездействия, что они провели в клане Айон, настолько филигранно контролировал ноги Сарефа, что он просто за них забыл. У него не было ни тени сомнения, что для очередного приёма, отгоняющей контратаки, блока или смещения Тёмной Фазой его тело всегда будет в нужном положении и смотреть в нужную сторону.

Один из упитанных учеников со светлыми волосами без конца бросался на Сарефа всей своей массой, вероятно, рассчитывая его схватить, и уже потом хоть как-то навредить. Сареф трижды отгонял его Гилеаном, с каждым разом отбрасывая всё дальше, но он упорно не внимал этим предупреждениям. И когда в следующий раз он снова оказался рядом с Сарефом, никак себя не страхуя, тот, отбив очередную атаку, пальцем в Гилеане легонько ткнул его в горло. И когда у бедного ученика глаза от этого вылезли из орбит, и он забыл, как дышать, Сареф ударил его в грудь ладонью в Гилеане — и бедолагу отбросило со скоростью хорошего снаряда, после чего он спиной ударился о стену трибуны и рухнул лицом в песок.

— Опрометчиво, — вкрадчиво сказал Сареф остальным, когда они, проводив взглядом полёт своего товарища, снова повернулись к нему.

После этого ученики стали действовать грамотнее. Свалка, которую они устроили в первые минуты, рассеялась. До них дошло, что так они только мешают друг другу, поэтому на Сарефа бросалась с атаками группа по 3–4 ученика, и в связи с тем, что атаковали они одновременно, блокировать их атаки было куда сложнее.

Тем более, что и ученики, потратив треть времени, начали прибегать к более сложным приёмам. Один из них неожиданно сумел вырастить прямо из песка шипастые щупальца неизвестного растения, которое схватило Сарефа за сапоги и не проткнуло их только потому, что сапоги были артефактные, и повредить таким способом их было невозможно. Сарефу снова пришлось отдать заряд Тёмной Фазы, чтобы спастись от этой лианы. И вот здесь случилось интересное. Перед Сарефом на мгновение вспыхнул образ белоснежной кобры, что притаилась в утреннем тумане… А в следующий момент он с удивлением обнаружил, что из его левого плеча торчит короткий кинжал, а в трёх шагах стоит сероглазый парень со светлыми волосами, который посмотрел на свои руки, а потом перевёл взгляд на Сарефа с таким видом, словно он сам не верил, что у него получилось.

Внимание! Получен урон 26!

Зеркало боли! Отражено урона 9!

— Хороший удар, — похвалил мальчика Сареф, — молодец.

— Альвин из дома Кьяндао прошёл испытание и может покинуть арену, — раздался голос распорядителя. Сам же Альвин после слов Сарефа посмотрел на него с ещё большим ошеломлением, словно он не верил, что носитель хилереми мог искренне его похвалить. Он попытался ему улыбнуться, но секунду спустя отвёл взгляд и… исчез в белом дыму. Вероятно, его таким образом выдернули с арены, чтобы он больше не мешал ни Сарефу, ни остальным.

Впрочем, другие ученики в благородство играть не собирались и, увидев ранение Сарефа, бросились в атаку в надежде достать до него, пока он не успел себя подлатать. Сареф же, с улыбкой использовав на себя Власть Жизни, снова испарился в Тёмной Фазе.

Ученики продолжали атаковать его. Сареф очень внимательно следил за каждым учеником, как они выкладываются, стараются думать, атаковать неожиданно и пытаться удивить его. Некоторые ученики даже пытались атаковать боевой двойкой… и действовали они до того слаженно и уверено, что даже Сареф, одиночка по жизни, был изрядно впечатлён подобными приёмами. И потому позволил двум парам нанести по себе лёгкие раны, естественно, обставив это своей невнимательностью.

Потихоньку время истекало. Сареф, понимая, что Ильмаррион явно не ставил целью жёсткий отсев всего состава учеников, по одному позволял им ранить себя и покидать арену. А вот ещё четверо, что теряли терпение и бросались на Сарефа врукопашную, отправились лежать на песке без сознания вслед за первым товарищем. Последним, кому Сареф позволил пройти, был рыжеволосый парень, который атаковал его с двумя кинжалами, но при этом держал возможную дистанцию и не рисковал. И вот, когда Сареф в очередной раз отбросил его оружие, тот неожиданно вернул один из клинков себе в руку и нанёс колющий удар, который Сареф почти заблокировал Гилеаном. Ему чуть-чуть «не хватило» длины перчатки, чтобы отбить удар, и потому клинок кольнул его в точку чуть выше локтя. Эта пустяковая атака не нанесла ему даже 5 единиц урона, но для зачёта этого оказалось достаточно, и рыжеволосый, невероятно довольный собой, испарился в белом тумане.

Против Сарефа остался только ученик с лицом хорька, который затравленно озирался. Он остался один, и он отлично понимал, что у него не было никаких шансов нанести Сарефу рану за ту минуту, что оставалась до истечения испытания.

— Это было нечестно! — возмущённо сказал он, — ты специально отражал все мои атаки!

— Ах, бедняжка, — с притворной жалостью сказал Сареф, — ну, в подземелье монстрам тоже поплачешься. Они обязательно тебя пожалеют и сами отдадут всю добычу.

— Ах, ты… да я тебя… — с этими словами парень сцепил руки… и в следующий момент принял Вторую Форму дракона. Конечно, он в ней был тощий, маленький и совсем неказистый… Но Сареф нехотя отдавал должное: больше никто из учеников не демонстрировал ничего подобного, ограничиваясь частичными трансформациями рук или ног. Тот же выдохнул в Сарефа струю кинжального пламени, вынуждая его быстро сместиться в сторону, а потом набросился на него. И тут бы Сарефу по-хорошему уступить, но он ничего не мог с собой поделать: ему не нравился этот парень, он почему-то одним своим видом бесил Сарефа, и ему очень хотелось поставить его на место. И вот, когда драконёныш набросился на него, Сареф не смог отказать себе в наслаждении…

Силовое Поле!

Его окружила сияющая защита, и он снисходительно наблюдал за тем, как подлетевший ученик обрушивал на него град ударов, потом пламени, а под конец откуда-то достал небольшой топорик с синими рунами и принялся рубить по его защите. И верное умение, конечно же, не пропускало ничего…

* * *

— Какая интересная способность, — мягко сказал Ильмаррион Жерару, который, не отрываясь, наблюдал за своим внуком, — ничего не напоминает?

— Могли бы и не говорить, — с едва уловимым укором сказал Жерар, — это ведь мой сын. Вы думаете, я хоть на секунду забыл о поражении, которое сломало ему жизнь?

— Он честно старался, — пожал плечами Ильмаррион, — но не выдержал. Это был его выбор. И не о нём речь, господин Жерар. Сарефу сейчас всего 22 года. И мы сейчас наглядно увидели, насколько выдающийся боец из него получился.

— Не вашими усилиями, — сдержанно ответил Жерар.

— Именно, — невозмутимо кивнул Ильмаррион, — он понахватался всего понемногу от вольных ходоков, от демонов, от гномов, от эльфов… а представьте, что за боец получился бы из него, если бы он всё это время учился под нашим присмотром? Да его возможностям не было бы равных, весь Севроганд меньше, чем за год забыл бы об этих зарвавшихся Севрогандских Потаскухах!..

— Боюсь, мы этого уже не узнаем, — дипломатично пожал плечами Жерар, на лице которого застыла маска при упоминании Севрогандских Дьяволиц.

— Узнаем, — горячо прошептал ему Ильмаррион, — поговорите с ним сегодня. Убедите его прекратить сопротивляться. Мы всё ещё можем многое ему дать, и даже его хилереми не станет помехой.

— В этом нет смысла, — ровно ответил Жерар, — вы что, не видите, что он смотрит на меня так же, как на вас? Ваше решение полностью оградить его от защиты семьи привело к тому, что среди кланов для него нет никаких авторитетов, и он просто не станет никого слушать.

— То есть вы отказываетесь? — уточнил Ильмаррион.

— Я поговорю с ним, — кивнул Жерар, — в принципе, я и сам собирался просить об этой возможности. Но я ничего не обещаю, и я только что объяснил, почему.

— На данный момент мне этого более, чем достаточно, — довольно кивнул магистр драконов…

* * *

Тем временем несчастный ученик обрушивал на Сарефа все возможные атаки, а тот легко их блокировал или уходил от них. И вот, когда оставалась последняя секунда, он подхватил его за горло телекинезом Гилеана и подвесил над песком.

— Вот и всё. Ты проиграл, — сказал ему Сареф, чуть усилив хватку и с наслаждением наблюдая, как тот дёргает ногами и скребёт руками по шее, пытаясь освободиться. И, дождавшись, пока время истечёт, он отшвырнул его в сторону и направился к выходу. И, само собой, как Сареф и рассчитывал, в следующую секунду он почувствовал боль в своей спине. Мелкий гадёныш метнул свой топорик, и Сареф уклонился так, чтобы его лезвие хоть и совсем чуть-чуть, но задело его бок.

Отскочив и повернувшись, он увидел, как драконёныш с мстительным взглядом отпрыгнул в сторону. С трибун раздались было возмущённые голоса, но их почти сразу перекрыл голос Ильмарриона.

— Уважаемый Сареф! Ученик Ургвар сумел ранить тебя, но не уложился в положенные 10 минут! С учётом того, что он оставался с тобой один на один, я прошу принять решение тебя! Достоин ли он продолжить обучение?

Мстительность в глазах драконёныша Ургвара сменилась ненавистью и унижением. Подумать только, сейчас его возможность учиться дальше определял носитель проклятого демона. Какой позор, какое унижение для его рода! А Сареф же, выдержав несколько секунд для использования лечебного умения, повернулся к ложе Ильмарриона.

— Думаю, в данном случае можно сделать исключение, — заговорил Сареф, и для него стало неожиданностью, что его голос разносился по всей арене так же, как и голос Ильмарриона до этого, — это я прежде времени потерял бдительность и недооценил соперника. А вот он не упустил подвернувшийся шанс. Я считаю, что он может продолжить обучение. Думаю, со временем из него выйдет отличный член клана Айон.

Сразу после этого на Сарефе скрестились взгляды всех зрителей, и неприязнь их была в 2 раза сильнее. Да и разве могло быть по-другому, когда Сареф, фактически, публично сказал всем драконам, что для того, чтобы быть достойным членом их клана, нужно, в первую очередь, уметь бить в спину?

Сареф же, чуть склонившись в сторону ложи Ильмарриона, направился в раздевалку. А магистр драконов, поднявшись на ноги, смотрел ему вслед и скрипел зубами от злости. Это маленькое представление должно было быть позором для Адральвеза, а Сареф мало того, что не стал вызывать хилереми, так ещё и эта публичная оплеуха всему клану. Да теперь, если глава демонов узнает об этой сцене, он сам его засмеёт! Проклятый Сареф! Даже здесь он сумел его переиграть!

— Маленькая дрянь, — прошептал он, — как же ты за это заплатишь…

— Простите, вы что-то сказали, магистр Ильмаррион? — участливо осведомился Жерар, который, как и члены его семьи, сохранял полностью беспристрастное выражение лица.

— Нет… ничего, — ответил Ильмаррион, в котором ещё больше горело желание подчинить непокорного мальчишку своему контролю. Но по порядку. Закончить церемонию учеников. Позволить Жерару поговорить с Сарефом, после чего выпроводить Гайраносов прочь. А вот дальше… дальше будет видно, что следует делать…

Глава 11

— Полагаю, ты считаешь себя самым остроумным, да? — спросил Сарефа гвардеец Кириан, который уводил Сарефа с тренировочного поля, — думаешь, ты без конца можешь глумиться над нами, и тебе за это ничего не будет?

— А в чём, собственно, глумление? — деланно удивился Сареф, — это же, наоборот, правильно: вот, смотрите и учитесь, дети, бить носителей хилереми в спину — это хорошо и правильно. Делайте так — и вас ждёт головокружительный успех в клане Айон.

Гвардеец ничего не ответил, лишь продолжая идти вперёд. И спустя минуту Сареф злорадно добавил:

— Впрочем, наверное, ты прав. Просто бить в спину — много ума не надо. Истинное искусство состоит в том, чтобы ты умел бить в спину — и тебя нельзя было в этом обвинить. Давно не был в кланах, забыл, какие тут действуют правила.

— Оно и видно, что в кланах ты долго не был, — невозмутимо ответил Кириан, — иначе бы ты знал, что в кланах мало быть умным — нужна мудрость, чтобы не демонстрировать весь свой ум сразу. Иначе тебя будут воспринимать, как слишком опасного противника, со всеми вытекающими.

— А кто сказал, что я демонстрирую весь свой ум? — фыркнул Сареф.

— По тебе что-то не видно, — хмыкнул в ответ Кириан, — ты не лишён интеллекта, но слишком любишь показуху и чужое внимание.

— Ну да, — невозмутимо кивнул Сареф, — и глава Ильмаррион бегал за мной 2 года исключительно для того, чтобы сказать мне, как я ему безразличен.

— Прикуси язык! — прошипел Кириан, — магистр ни за кем не бегает!

— Ну да, ну да, — хихикнул Сареф, — а на выходе из пещеры Чёрного Молоха меня, наверное, его двойник встречал.

— Если ты когда-нибудь станешь хотя бы вполовину таким умным, каким сейчас себя мнишь — то будешь на коленях его благодарить за всё, что он для тебя сделал!

— Как знать, — пожал плечами Сареф, — с такой же вероятностью когда-нибудь можно будет безнаказанно убивать навсегда на территории фиолетовой категории безопасности.

Гвардеец, поняв, наконец, что не переговорит Сарефа, лишь молча махнул на него рукой. Но спустя 3 минуты, когда они прошли мимо поместья, Сареф спросил:

— Куда ты меня ведёшь?

— Увидишь, — мрачно пообещал ему Кириан. Сареф, поняв, что больше ему ничего не скажут, молча продолжил следовать за гвардейцем. Ещё пару минут спустя они пришли к странной беседке, выполненной из неизвестного тёмного металла.

— Что это? — спросил он.

— Место для переговоров, — нехотя ответил Кириан, — иногда бывает так, что важным гостям требуется переговорить наедине с гарантией, что они не будут подслушаны. Для этого существуют вот такие беседки из чёрной бронзы. Заходи.

Сареф послушно вошёл и сел на скамью. Ждать пришлось минут десять, пока к ним, наконец, не вышел с другой стороны… Жерар.

— Ты уже здесь, — он кивнул Сарефу, тоже заходя в беседку, — отлично. Оставь нас! — коротко бросил он дежурившему у входа Кириану.

— Мне приказано не выпускать Сарефа из своего поля зрения, — ответил тот. Жерар чуть прищурился и повторил:

— Я что, непонятно выразился? Оставь нас.

И хотя Жерар не повысил голоса, было в его приказе нечто такое, чему нельзя было не подчиниться. Кириан бросил на главу Гайранос полный ненависти взгляд, и в нём Сареф увидел неприкрытые злобу и зависть. Хоть его и взяли в клан Айон, и приняли в Дом, приближённый лично к главе Ильмарриону, но он всё равно остался простолюдином, который никогда не сможет стоять наравне с тем же Жераром, который родился и воспитывался в клане Гайранос. И, судя по тому, что он его возглавил, навыки и образование Жерар получил соответствующие. Ещё несколько секунд сердито посмотрев на главу Гайранос, Кириан нехотя развернулся и ушёл.

Жерар же, убедившись, что гвардеец ушёл достаточно далеко, кивнул и сел на скамью, стоявшую рядом с той, на которой сидел Сареф, под прямым углом. Таким образом, они сидели хоть и не рядом, но и не друг напротив друга.

— Рад видеть, что с тобой всё в порядке, Сареф, — сказал Жерар, и Сареф поразился тому, насколько мягким и даже искренним был его голос.

— Нас здесь точно не подслушают? — подозрительно спросил Сареф.

— Точно. Такие беседки есть во всех клановых поместьях. Наверное, они являют собой некий противовес той силе и той власти, которую глава клана через своего хранителя имеет на территории поместья. Можешь быть уверен, нас никто не услышит.

— По правде говоря, я не ожидал вас здесь увидеть, — признался Сареф, — мне всю жизнь казалось, что вам нет дела до того, что я существую.

— Я понимаю, почему ты так думаешь, Сареф, — невозмутимо кивнул Жерар. Более того, на его лице промелькнуло облегчение, словно он очень хотел, чтобы Сареф сам затронул эту тему, — боюсь, ситуация с твоим взрослением была очень сложная. Не только Аоле и Мессу запретили с тобой общаться, но и всей их родственной ветви. Адейро воспитывал тебя строго по инструкции драконов, и это дало прорыв в твоих системных способностях, но породило катастрофический провал в отношениях с твоей собственной семьёй. Впрочем, на то и был расчёт. Из клана, где тебя никто не любит, и где ты никому не нужен, намного проще забрать в клан Айон, где ты получаешь самые фантастические возможности и исполняешь свои самые смелые мечты.

Сареф осторожно кивнул. Все эти вещи он либо знал с самого начала, либо додумался до них уже после того, как покинул свой клан.

— Но при этом Аола сумела вернуть твоё расположение, — продолжал Жерар, — в решающий момент она смогла найти тебя и поддержать, а потом спряталась в поместье у своего отца. Это было весьма умно с её стороны. А вот Месс… ты знаешь его историю, Сареф. Ты знаешь, что у него с Параметрами. Его настигла чудовищная судьба: до конца жизни быть с разумом вечного подростка, которому просто не суждено повзрослеть. Поверь, Сареф. Он бы хотел тебя защищать, давать тебе свою любовь, давать советы, быть родителем… но ему не суждено этому научиться.

— Но вы же ведь не сделали ничего, чтобы помочь ему! — возмущённо сказал Сареф, обвиняюще ткнув пальцем в Жерара, — ведь Месс не был проклят или что-то ещё. Вы могли бы найти для него несколько артефактов, которые повышают Параметры! Как бы вы облегчили ему жизнь!

— Ты, действительно, думаешь, что я не пытался? — эти слова Жерар произнёс с огромной горечью, словно Сареф сейчас ткнул в больную рану, которая кровоточила уже давным-давно, — поверь, Сареф, я пытался. Вот только, к сожалению, на момент твоего рождения я ещё не был главой клана Гайранос. И не факт, что стал бы. К сожалению, провал Месса в клане Айон ударил и по репутации всей нашей фамилии. И были два семейства, которые очень хотели потеснить наш род в кресле главы. А потом, когда я всё-таки стал главой, то… — Жерар снова вздохнул.

— Мессу это уже было не нужно? — понимающе спросил Сареф.

— Хуже, — печально улыбнувшись, ответил Жерар, — я разыскал артефакт, который мог бы хоть немного помочь Мессу. Пояс Дуэлянта. Даёт +4 единицы к Ловкости. Я отправил этот артефакт в клан Джеминид. И…

— У вас его отобрали, — прошептал Сареф, который отлично помнил, как кудахтал над этим поясом Адейро, снаряжая любимого сыночка на Системные Состязания.

— Если очень коротко, — хмыкнул Жерар, — мне написали письмо, в котором сообщили, что вещь послужит благу клана Джеминид. И мягко намекнули, что в будущем Мессу не стоит делать подобные подарки.

— Это, конечно, Адейро вам так написал? — стиснув зубы, спросил Сареф.

— Письмо, конечно же, подписал он. Но, думаю, к этому времени ты уже и так знаешь, чьи инструкции он выполнял.

Жерар замолчал. Сарефу тоже нечего было сказать. А ведь сколько пренебрежения он выказывал своему отцу, сколько раз его унижал. Если бы он только знал… но много ли Сареф понимал, в 15-то лет, а если бы даже и понимал — кто бы ему это объяснил?..

— Вот такая ситуация у нас с тобой, Сареф, — Жерар, подняв на внука взгляд, слабо улыбнулся, — я понимаю, что через Месса ты составил определённое впечатление об этой ветви своей семьи. Я понимаю твою боль и твои обиды, которые тебе пришлось пережить, и я не сержусь на тебя за то, что ты показывал мне их в те редкие моменты, когда мы встречались. Поэтому после победы на твоих Системных я и не навязывал тебе наше общество. Тебе нужна была твоя свобода, ты должен был ею насладиться, ведь ты столько страдал и столько заплатил ради неё.

— И вот куда она меня привела, — мрачно сказал Сареф.

— И, тем не менее, я здесь, — кивнул Жерар, — хотя, боюсь, не в моей власти просто так вытащить тебя отсюда. Если только через совсем уж экзотический вариант, который тебе вряд ли понравится.

— И что это за вариант? — невольно спросил Сареф.

— Брак, — пожал плечами Жерар, — клан Айон обещал клану Гайранос невесту. Клан Айон эту невесту успешно проворонил. Сейчас, пока эта история ещё свежа, и из неё можно что-то выжать, я могу подобрать тебе невесту из своего клана, и в течение недели вы объявите помолвку. Думаю, к празднику зимнего солнцестояния мы успеем сделать все приготовления к свадьбе. После этого драконы будут вынуждены тебя отпустить.

— Спасибо, но лучше не стоит, — покачал головой Сареф, — я не собираюсь думать о женитьбе до тех пор, пока сам не приму участие в своих Всесистемных Состязаниях.

— Я знаю, — улыбнулся Жерар, — потому и не настаиваю. И да… раз уж мы разговариваем… скажи мне, как ты тут оказался? Ильмаррион, конечно, очень сильно тобой интересовался последние 1,5 года, но даже он не мог просто взять и схватить тебя без причины.

Не вдаваясь в подробности, Сареф коротко рассказал о том, что у него было проклятие, из-за которого он не мог носить артефакты, и что он испил крови Чёрного Молоха, чтобы от него избавиться. И когда Ильмаррион об этом узнал, то пришёл в бешенство настолько, что был готов убить навсегда любого, кто попался бы ему под руку. Когда он закончил, Жерар смотрел на Сарефа почти с восторгом.

— Это правда? Ты выпил кровь Чёрного Молоха и усмирил её?

— Ну да. А что тут такого? Нет, ну то есть, я знаю, что для обычных людей это опасно, но ведь у меня есть сильный хилереми.

— Ну как тебе сказать, — Жерар задумчиво поднял взгляд, уставившись на потолок беседки, — Ильмаррион и Адральвез ведут об этой крови старый и долгий спор. И ты, сделав вот это, стал очень весомым аргументом на стороне Адральвеза. Боюсь, что ближайшее время тебя никто отсюда вызволить не сможет. Признаюсь, даже мой вариант со свадьбой не факт, что сработает.

— И что же мне делать? — невольно спросил Сареф.

— Если уж тебе всё равно придётся провести здесь какое-то время — воспринимай это как внеплановый отдых. Так же советую тебе прекратить задирать драконов… слишком уж сильно. Нет, само собой, напоминать о том, что ты — личность, и крутить тобой так просто нельзя, можно, и даже нужно… но вот то, что ты сегодня устроил на Церемонии Среднего Ученичества, было явным перебором. Хотя, отдаю должное, формально никаких оскорблений не прозвучало, и придраться не к чему. Ну и, раз уж ты всё равно здесь — попроси драконов научить тебя чему-нибудь.

— Чему? — тут же вспылил Сареф, — как убить Хима? Я не хочу у них ничему учиться!

— Хим — это, я так понимаю, твой хилереми, — уточнил Жерар, — но ведь учиться можно не только драконьим силам. Если спросишь меня — я бы порекомендовал тебе поработать в дипломатическом блоке драконов. Большинство драконов, конечно, твердолобые упрямцы, но вот у тех, кого туда берут, есть чему поучиться.

— А потом? — спросил Сареф, — я не хочу здесь сидеть! У меня есть свои дела, в конце концов.

— Ну, если быть честным — ты всё равно не можешь гарантировать, что кровь Молоха никак себя не проявит? — заметил Жерар, — ведь у драконов только одно требование: чтобы ты был под их постоянным присмотром. Во всём остальном — конечно, если ты наладишь с ними отношения — на тебя не вешают никаких ограничений. Под их присмотром ты сможешь продолжать ходить в походы. Тренироваться. Сюда пустят твоих друзей. Ты сможешь совершать вылазки в другие города клана Айон. Если ты согласишься работать в дипломатическом блоке — тебя даже будут брать в делегации в другие кланы.

— Так что, как видишь, если даже самую чуточку приструнить свой нрав и прикусить язычок — перед тобой открываются огромные перспективы. Даже если ты не желаешь изучать драконьи силы — что справедливо, потому что свой выбор ты сделал, и никто не имеет права тебя за него осуждать — на свете есть ещё много интересных и полезных вещей, которым стоит поучиться.

Сареф задумался. Он никогда не думал об этом с такой точки зрения. Просто воспринимать поместье драконов как базу, куда каждый раз нужно будет возвращаться. А взамен — возможность тренироваться, продолжать заниматься своим делом. Снова увидеть своих друзей, Йохалле, Стива, Бьярташа… может быть, кто из его старых друзей тоже приедет его навестить. Возможно, предложение поработать в дипломатическом блоке драконов было не таким уж глупым? Он за два года раскинул нити по всему Системному миру так, как это мало кому удавалось в его возрасте. И если драконы заинтересованы в том, чтобы тоже получить какие-то выгоды с этих связей, они возьмут его и будут учить. Если только…

— Мне… трудно перестать видеть в них врагов, — выдавил из себя Сареф, — особенно в нём… Когда он хочет что-то получить — он готов разбить своей головой десяток крепостных стен. Как можно после этого хоть сколько-то ему доверять?

— Понимаю. Это непросто, — с самым серьёзным видом кивнул Жерар, — я сам многое пережил, и судьба моего сына — это, конечно, самое страшное, но далеко не единственное, что мне пришлось стерпеть от драконов на месте главы клана. Вот только дело в том, что клан Айон — никуда не денется. Нравится нам это, не нравится — драконы всё равно будут, они всё равно будут совать свой нос туда, где, как им кажется, не хватает драконьего контроля, и с этим ничего нельзя поделать. Но умных людей, к которым ты, несомненно, принадлежишь, отличает умение приспосабливаться. Выдерживай баланс между разными интересами. Прояви смекалку, используй свою сообразительность. Если уж в Системе существует Ильмаррион, который может расшибить головой десяток крепостных стен — сделай так, чтобы он был готов совершить это ради тебя.

— Как-то ты так складно обо всём этом говоришь, — недоверчиво сказал Сареф.

— Годы практики, — улыбнулся Жерар, пожав плечами, — я возглавляю клан, через который проходят сотни торговых путей, и идут они во все концы Севроганда. Мне каждый день приходится разговаривать с самыми разными людьми, убеждать их в том, что именно здесь они заключили самые выгодные сделки и выторговали себе самые лучшие условия.

— Ладно, — нехотя сказал Сареф, — я… я об этом подумаю.

— Обязательно подумай, — кивнул Жерар, — в этом деле ни в коем случае нельзя спешить. Ещё с месяц можешь побрыкаться и подействовать драконам на нервы. После того, как здесь побывал я, к тебе приедет ещё много гостей. Так что за свою безопасность можешь больше не беспокоиться, никто и пальцем тебя не тронет. А вот потом сделай вид, что ты обратил внимание на то, что тут не так уж всё плохо, и даже здесь можно чему-то научиться. А дальше — всё в твоих руках. Ты уже поставил себя перед драконами так, как никто не мог за последние сотни лет. Теперь небольшое усилие, капелька терпения и немного фантазии с твоей стороны — и они сами будут рады дать тебе то, что ты желаешь…

— Что ж, — Жерар поднялся, — пожалуй, мне пора. Чувствую, из-за того, что ты сегодня устроил, Ильмаррион не в духе, поэтому нам лучше уехать пораньше. И знай, Сареф, — мягко добавил он, — ты больше не один. Дай только знать — и клан Гайранос окажет тебе любую посильную помощь.

— Спасибо… дедушка, — Сареф тоже встал, благодарно кивнув. Он подошёл к Жерару и хотел его обнять, но… не смог. Жерар, прекрасно считавший этот жест, кивнул с понимающей улыбкой: мол, я не настаиваю и не спешу, сделаешь это, когда сам будешь готов.

И после того, как Жерар ушёл, а Сареф возвращался к себе, он думал о том, что дедушка был прав. Ведь, в конце концов, если драконы так упорно за ним гоняются — почему бы этим не воспользоваться? Если на того же Фарвиго было достаточно совсем немного надавить, чтобы он тут же вывалил все тайны побочных особенностей драконьих сил… то почему не проделать то же самое с Ильмаррионом.

— Это не вы меня здесь заперли, — безумно улыбаясь, подумал про себя Сареф, — это вас здесь заперли со мной…

— Я десятикратно готов вам оказать помощь в любом из этих начинаний, — тут же откликнулся верный Хим…

Часть 2

Глава 1

После разговора с Жераром Сареф твёрдо решил последовать его совету. Потому что, в конце концов, он ничего на этом не теряет. Если уж ему всё равно придётся провести здесь значительное количество времени, лучше провести его с пользой и комфортом для себя.

И, стоило признать, это быстро дало плоды. Как только Сареф перестал по поводу и без поводов цеплять членов дома Агьялт и действовать им на нервы, то и они, а так же большая часть членов клана Айон постепенно перестала воспринимать его как враждебный элемент. Сареф, как ему хотелось надеяться, достаточно выдерживал баланс между тем, чтобы постепенно снижать уровень враждебности, и между тем, чтобы всем было ясно: это началось именно после разговора с Жераром. Возможно, это немного улучшит отношения клана Айон с кланом Гайранос, и хотя бы так Сареф сможет отблагодарить своего деда за то, что он для него сделал.

Разумеется, в течение следующего месяца в клан Айон приехали и Гидеон, и Индарелла. Им тоже позволили увидеться с Сарефом и поговорить с ним, но в их случае беседку из чёрной бронзы не предоставили, поэтому и разговора толком не вышло. Из намёков, что дал ему Гидеон, Сареф понял, что Аола очень хотела приехать повидаться с ним, но… учитывая её сложные взаимоотношения с кланом Айон, это было бы неразумно. Индарелла же хоть и косвенно, но, тем не менее, отчётливо намекала на тот же вариант, который Сарефу рассказал Жерар. То есть, на брак. Причём у Сарефа даже был выбор: либо Джинора, либо Эмилия, в обоих случаях Индарелла оставалась в значительном плюсе. Сареф не мог сказать ей, что Жерар уже предлагал этот вариант, и в случае его ситуации это не факт, что сработает. Впрочем, Индарелла наверняка и так догадалась, что причины его отказа более глубоки, нежели простое нежелание вступать в брак, и потому не настивала.

Разумеется, не забыл Сареф и о своём намерении навещать Махиаса и Сфайрата. Вот только, к своему глубокому сожалению, он понял, что значительно просчитался с этой просьбой. Потому что в этом просто не было смысла. Заточённые в свои драконьи облики и потерявшие человеческое сознание, они его просто не узнавали. И если Махиас в первый день просто рычал на Сарефа и не подпускал, то вот Сфайрат, увидев его, готов был буквально броситься на него и порвать на куски. И лишь стальные цепи и пламягасительный ошейник помешали ему нажарить из Сарефа сочных отбивных. Впрочем, Сареф ожидал такой реакции. Ведь, когда Ильмаррион наказывал его, в последние минуты в подсознании Сфайрата чётко отпечаталось, что всё это происходит с ним из-за Сарефа. И потому теперь даже его звериная личина приходила в ярость от одного его вида.

Но когда Сареф в первый вечер после этого вернулся к себе в комнату, совершенно подавленный и дополнительно угнетаемый гаденькими улыбочками Энгрея, его неожиданно поддержал Хим.

— Вам нужно продолжать ходить к ним, хозяин, — сказал он.

— Зачем? — уныло спросил Сареф, — Махиас на меня не реагирует, а Сфайрат вообще готов убить. Я им только хуже делаю.

— Неправда, — возразил Хим, — вернуться из такого состояния — дело непростое. Это даже хуже, чем вырываться из иллюзий Туманной Матроны. И то, что они почти всё время сидят в этих каменных мешках, делу не помогает. Нужны любые раздражители. Даже если этот раздражитель — объект ненависти. Он тревожит, не оставляет в покое, тянет нити памяти. Я не знаю, как это объяснить, хозяин, но вам нужно продолжать, если вы хотите им помочь. Потому что больше им никто не поможет. Махиас узнал, что он сын одной из Севрогандских Дьяволиц. А Сфайрат позволил вам выпить кровь Чёрного Молоха. Я думаю, вы отлично понимаете, что после такого Ильмаррион палец о палец не ударит ради того, чтобы им помочь.

И Сареф продолжил. И, к его удивлению, это возымело эффект, и куда быстрее, чем он мог ожидать. Уже на третий день Сфайрат перестал на него кидаться, и теперь просто сидел и смотрел издали. Осторожно Сареф начинал говорить — и драконы его слушали. Он говорил о чём угодно, обо всякой ерунде, о прошлых приключениях, о забавных мелочах, которые с ним случались. Драконам, казалось, это было неважно. Они лежали, почти прикрыв глаза и, казалось, его голос их убаюкивал. Признаться, это оказалось намного тяжелее, чем он полагал. По 2 часа в день говорить с каждым драконом, которые, конечно же, сидели по разным темницам — и даже не знать, есть ли от этого хоть какой-то толк. Словно ты выбрасываешь огромное количество энергии в пустоту.

В какой-то момент Сареф даже поймал себя на крамольной мысли, что он… понимает, почему драконы оставляют таких членов клана вариться в собственном соку и самим выбираться из этого состояния. Потому что это невероятно выматывает. Ты просто говоришь почти с пустотой и не видишь эффекта. Подливал масла в огонь и Энгрей, который каждый раз после того, как Сареф возвращался к себе, назидательно говорил, что всё это не имеет смысла, что он только зря теряет время. Что если члены клана Айон достаточно сильны, то они и сами выберутся из этого состояния, а если нет — то туда им и дорога. Что лучше пусть они в таком состоянии будут здесь, под заботой своего клана, чем если бы они впали в такое состояние за его пределами, и им никто не успеет прийти на помощь.

— И что, действительно, бывали такие случаи, когда дракон в таком облике оказывался вне клана, и ему не успевали прийти на помощь? — не выдержав, как-то раз спросил Сареф Энгрея. Тот явно не горел желанием отвечать, но, будучи припёртым прямым вопросом к стенке и понимая, что настырный Сареф всё равно не отстанет, нехотя ответил:

— Был один… нехороший случай. Член клана Айон потерял над собой контроль. И недалеко оказался Теневой Символ, который подчинил его и забрал себе в качестве… питомца.

— И что с ним стало? — спросил Сареф.

— Естественно, мы нашли его и уничтожили. Спалили всю его ячейку дотла, всех людей, все товары. Нашего собрата забрали. Ты его, кстати, видел, когда приезжал сюда в прошлый раз.

— И что… Теневые Символы никак вам за это не отомстили? — с сомнением спросил Сареф.

— Это было бы забавно, — неожиданно хихикнул Энгрей, — если бы Теневые Символы объединились и начали действовать заодно — это, конечно, доставило бы проблем. Но они по своей природе — одиночки, и каждый из них постоянно тянет одеяло выгоды на себя. Да и мы обычно выше того, чтобы за ними гоняться. А так… они знают, за что этот урод получил своё, знают, что заслуженно. Думаю, они хорошо усвоили этот урок. Даже Теневые Символы должны знать, с кем никогда не следует связываться.

— Но Дюваль жаловался на Теневых Символов, я это хорошо помню, — возразил Сареф, — значит, он сделал что-то такое, что заставило несколько Символов объединиться?

— Если бы клан Бенджи терзали несколько Теневых Символов — Дюваль бы на Годасте не фиктивные фонды по борьбе создавал, а выл, скулил и умолял бы о помощи, — фыркнул Энгрей, — а даже если оно и так… Дюваль — идиот, каких поискать. Такой, как он, мог и несколько Теневых Символов разозлить, оно и неудивительно.

Сареф подумал о том, что для Энгрея, Кириана и прочих Агьялтов, наверное, каждый глава клана идиот, дурак, бестолочь и вообще оказался на своём месте по ошибке. Кроме, само собой, Ильмарриона. Но вслух этого он благоразумно говорить не стал. Впервые за долгое время Энгрей дал ему полноценный развёрнутый ответ, и при этом ни разу не назвал его маленьким тупицей. Поэтому, по крайней мере, на данном этапе, о некоторых вещах лучше было умолчать…

* * *

Шла уже пятая неделя пребывания Сарефа в поместье клана Айон. Никаких последствий от крови Чёрного Молоха не было, хотя по истечении месяца Энгрей устроил Сарефу ещё одну проверку через хранителя поместья. Которая, ожидаемо, совершенно ничего не дала, даже наоборот: багреца после всех проверок на руках хранителя было ещё меньше, чем в прошлый раз. Энгрея это явно не устроило: получив результат, он справедливо ожидал, что Сареф начнёт возмущаться, требовать встречи с главой Ильмаррионом и настаивать, чтобы его отпустили. И очень удивился, когда Сареф не стал этого делать. Но Сареф теперь никуда и не спешил. После разговора с Жераром он неожиданно для себя понял, что тут у него есть ещё много дел.

Тем большей неожиданностью стало то, что через 3 дня Ильмаррион сам вызвал Сарефа к себе в кабинет. И Сареф, по правде говоря, понятия не имел, что ему нужно. Они с драконами взаимно оставили друг друга в покое, но прошло ещё слишком мало времени, чтобы идти на контакт. Но не видел причин отказываться от встречи. Тем более, что Энгрей всё равно не оставляет ему выбора.

Когда Сареф вошёл в кабинет Ильмарриона, он обратил внимание, что Энгрей вошёл следом и замер у двери. Показательно: значит, дела будут обсуждаться не настолько личные. Иначе бы Энгрея в кабинет и близко не пустили бы.

— Ну что, Сареф, кажется, ты потихоньку обживаешься, — поприветствовал его Ильмаррион, склонившийся над бумагами за столом.

— Ну… умные люди объяснили мне, что если уж случилось что-то, что от тебя не зависит… глупо усложнять жизнь и себе, и окружающим. По крайней мере, — тут же добавил он, — без веского на то повода.

— Понимаю, — кивнул глава драконов, щелчком пальцев свернув три пергамента перед собой. После этого на каждый из них оказался скручен золотистой нитью и скреплён печатью с гербом клана Айон. Ещё один щелчок — и свитки исчезли, — нам тоже не очень приятна эта ситуация, но, к сожалению, кровь Молоха — это не то, с чем стоит спешить или рисковать. Поэтому будет безопаснее, если ты проведёшь у нас ещё какое-то время.

Сареф безразлично кивнул. Это была ложь, и он знал это, но не видел никакого смысла спорить, потому что это ничего не изменит.

— Тем более, как видишь, идут холода, — Ильмаррион кивком указал на окно, за которым дул ветер и начинал накрапывать дождь, — так что, возможно, для тебя всё складывается не так уж и плохо.

— Мне бы хотелось иметь возможность хотя бы иногда видеться со своими друзьями, — осторожно заметил Сареф, — я понимаю, что вы управляете целым кланом, и для вас это — мелочи, но у меня тоже есть те, кому я нужен. И то, что вы просто вырвали меня из моего окружения… даже если это было необходимо…

— Понимаю, — снова кивнул Ильмаррион, — я подумаю, что здесь можно сделать. Потому что, к сожалению, на данный момент это невозможно. Я помню твоих друзей и… ты меня, конечно, извини, но я не могу пустить сюда ни головореза с убитой категорией безопасности, ни потенциального шпиона Зинтерры, ни стревлога.

— А стревлоги-то вам чем не угодили? — опешил Сареф, — разве сюда не прибывают их делегации с предложением выкупить место на Системных Состязаниях.

Этот вопрос Ильмарриону почему-то крайне не понравился. Но магистр драконов не разозлился, как стоило бы ожидать, а тяжело вздохнул.

— Сареф, — устало сказал Ильмаррион, — давай притворимся, что ты не задавал мне этого вопроса, и я его не слышал.

Сначала Сареф хотел всё-таки додавить магистра драконов на ответ, чисто из вредности. Но потом всё-таки решил этого не делать. Если будет очень нужно — он сможет узнать ответ от тех же стревлогов. А если Ильмаррион в ответ на просьбу Сарефа о каких-то послаблениях обещает подумать — не стоит его лишний раз раздражать.

— Ладно, как скажете, — он пожал плечами, — хотя, если уж на то пошло — я такой же носитель хилереми, как и Стив. Почему же вы уверены, что я не потенциальный шпион Зинтерры?

— Всё дело в твоих способностях, — неожиданно охотно ответил магистр драконов, — у тебя есть Иммунитет к Очарованию. И взять эту способность было очень умно с твоей стороны, потому что именно из-за неё Адральвез никогда не возьмёт тебя под контроль до конца. И это оставляет некоторые шансы…

— Вы удивитесь, но именно мой хилереми посоветовал мне придумать и сформировать этот иммунитет, — сказал Сареф, деликатно не заметив последних слов Ильмарриона.

— Лжёшь! — прорычал за его спиной Энгрей. Но уже через секунду он испуганно пробормотал, — я… не… простите, магистр.

— Подожди нас снаружи, — коротко сказал Ильмаррион, и Энгрей испарился меньше, чем за мгновение. Ильмаррион же, дёрнув себя за капюшон, снова перевёл взгляд на Сарефа.

— Интересно. Если это правда — значит, твой хилереми действует, в первую очерель, в твоих интересах. Это хорошо. Если бы ещё можно было поговорить с ним…

— Он не готов, — тут же ответил Сареф, скрестив перед собой руки, — и не думаю, что после рассказа Энгрея о коллекции чучел хилереми я хоть когда-нибудь призову его на территории вашего поместья. Если вы соберётесь его убить — вам придётся убить нас обоих.

— Понимаю, — Ильмаррион на удивление сдержанно отреагировал на резкость Сарефа, — преждевременно… и да, по-своему справедливо. Что ж, к этому разговору мы тоже вернёмся в другой раз. А пока взгляни на это.

На столе перед Сарефом появился лист бумаги.

— Что это? — с подозрением спросил он.

— А ты посмотри, — Сарефу показалось, что Ильмаррион улыбнулся, — с одной стороны, я и подумать не мог, что будет такое… но, с другой, чего-то подобного стоило ожидать…

Глава 2

Взяв лист бумаги в руки, Сареф ожидал увидеть всё, что угодно. Как минимум потому, что если эта бумага несла в себе просьбу, связанную с Сарефом — написавший её должен обладать внушительным авторитетом, если уж Ильмаррион просто не скомкал и не выбросил её в мусорное ведро после первого прочтения.

Тем не менее, ему, действительно, пришлось удивиться. Потому что бумага содержала в себе просьбу о том, чтобы Сареф принимал участие в тренировках с юными драконами-учениками. Ниже шли десятки подписей, среди которых Сареф заметил и подпись Альвина, и подпись Ургвара.

— Что скажешь? — мягко заметил Ильмаррион, — забавно, не правда ли?

— Как эта бумага вообще оказалась у вас на столе? — скептически спросил Сареф, — наставники при первых же разговорах о подобном должны были устроить ученикам массовую порку, чтобы у них даже мыслей подобных больше не возникало.

— Ну, собственно, именно поэтому бумага с этим прошением появилась только через месяц, — ответил Ильмаррион, — ученики проявили на редкость длительное и слаженное упорство, чтобы донести эту бумагу до меня.

— Ну и какого ответа вы от меня ждёте? — пожал плечами Сареф, — вы-то сами что по этому поводу думаете? Да все знатные дома клана Айон на уши встанут, если узнают, что носитель хилереми прикладывает руку к обучению их отпрысков.

— Эта проблема решаема, Сареф, — мягко ответил Ильмаррион, — поверь, если бы это было не так — я бы с тобой об этом не разговаривал.

— Я в это не верю, — покачал головой Сареф, — вы меня, конечно, извините; не мне указывать вам, как делать вашу работу. Я верю в то, что вы, как и Адральвез, имеете куда большее влияние, нежели обычные главы кланов, но если знатные дома массово взбунтуются — даже вы не сможете это игнорировать.

— Никто не говорит о том, чтобы это игнорировать, — в голосе магистра драконов зазвучала опасная нотка, что явно говорило о его нежелании обсуждать эту тему дальше, — всегда можно убедить и договориться. Равно как всегда важно экспериментировать и пробовать что-то новое, особенно если есть такой шанс.

— Ладно. Допустим. От меня вы что хотите? — спросил Сареф, — мне всего 22 года. Мне самому надо ещё многое узнать. Я понятия не имею, чему я мог бы их научить.

— Здесь важно именно разнообразие подходов к обучению, — Ильмаррион охотно ухватился за эту тему, — к сожалению, наставники часто бывают… как бы это деликатнее сказать…

— Небрежны? Излишне строги? Равнодушны? — подсказал Сареф.

— Пожалуй, всего понемногу, — задумчиво кивнул Ильмаррион, — когда ты живёшь очень долго, и когда твои действия раз за разом приводят к одному и тому же результату, ты неизбежно начинаешь… черстветь. Не проходит это, к сожалению, и мимо наставников. Поэтому, хотя даваемые ими знания и бесценны, часто юные ученики воспринимают их уровень силы как нечто недостижимое. И, как следствие, теряют мотивацию учиться. Вернее, мотивация есть, но это чаще желание оправдать ожидания своего рода. А вот личная мотивация часто страдает.

— А как же члены дома Агьялт? — деликатно поинтересовался Сареф, — мне кажется, они были очень мотивированы получить образование в клане Айон. Почему бы не позволить им принять участие в обучении?

— Их метод обучения… слишком специфичен, — в голосе Ильмарриона скользнуло неудовольствие, ему явно не нравилось, что Сареф был таким настырным и сообразительным, — не хотелось бы переносить его на основную массу учеников.

Сареф не смог сдержаться от гаденькой понимающей улыбочки. Снова, снова драконы проводят эту чёткую границу. Вот есть мы и наши ученики, который надо обучать ласково и со старанием; а вот есть пришлые ученики, которых можно бить, унижать, наказывать, и которые всё равно должны быть благодарны за то, что их допустили сюда обучаться.

Ильмаррион запнулся на секунду. Казалось, он не только углядел улыбочку на лице Сарефа, но и прекрасно осознавал её причину. Сареф с вызовом промолчал и посмотрел на главу драконов, готовясь ответить на его выпад, но Ильмаррион, на удивление, промолчал. Не получив повода давить, Сареф нехотя сменил тему:

— И что из всего этого следует? Что вашим ученикам могу предложить я?

— Во-первых — с тобой у нас уникальная ситуация. Ты — носитель хилереми, и даже в тренировочных поединках ученики могли бы многое почерпнуть и от тебя, и от твоего… Хима, — чуть запнувшись, сказал Ильмаррион, — думаю, ты сам знаешь, что практика — это лучшее обучение, и всего один поединок с носителем хилереми даст ученику больше, чем пачка опостылевших конспектов. И, во-вторых, ты зря стесняешься своего возраста. Напротив, Сареф, твоими достижениями нужно гордиться. Это даже хорошо, что ты молод. Своим видом ты ясно дашь понять ученикам, что даже в таком возрасте уже можно многого добиться. Если проявить должные старания и усердие. И тот факт, что ты… в некотором роде, представитель противоположного лагеря, только усилит этот эффект. Гордость и соперничество тоже вполне могут взять верх и дать ученикам огромную мотивацию учиться. Ведь если условный ученик Зинтерры смог достичь таких высот — то почему этого не может достичь ученик клана Айон?

— А как же кровь Чёрного Молоха? — не удержавшись, съязвил Сареф, — значит, покидать клан Айон мне слишком опасно, кровь может взбунтоваться и дать негативные эффекты? А проводить поединки с учениками, половина из которых — наследники знатных Домов, значит, безопасно?

— До тех пор, пока ты находишься на территории поместья — ты находишься под постоянным контролем его хранителя, — ответил Ильмаррион, — даже если с тобой что-то и случится во время поединка — он успеет на это среагировать. Не говоря уже о том, что здесь, на территории поместья, все жизни и все смерти находится в моих руках, и никто не умрёт без моего на то разрешения.

— В общем, — поспешно сказал Ильмаррион, пока Сареф не выдал очередной неудобный вопрос, — ты просто об этом подумай. Даже если ты согласишься — с завтрашнего дня тебе никого тренировать не надо. Через 2 недели будет день зимнего солнцестояния, и все ученики на праздники разъедутся по домам. Поэтому раньше, чем через месяц всё равно ничего не случится. Хотя, конечно, чем раньше ты дашь ответ — тем будет лучше. Если согласишься — то ученики дома смогут поговорить об этом с родителями, и те за время праздников обдумают это в спокойной домашней обстановке вместо того, чтобы в первый же день орать у меня в кабинете.

Больше Ильмаррион ничего не сказал, лишь щёлкнул пальцами, вызывая в кабинет Энгрея. Но Сарефу и не требовались лишние слова. И без того было понятно, что все возможные послабления в виде возможности увидеться со своими друзьями или съездить хотя бы в какой-то город в драконьем клане, чтобы сменить опостылевшую картинку перед глазами, напрямую зависит от ответа Сарефа на это предложение…

* * *

В тот же день Сареф сидел в темнице у Махиаса. Дракон теперь уже узнавал его, явно скучал по нему и радовался, когда Сареф приходил. Мало того, теперь он допускал, чтобы Сареф садился рядом с ним (когда это случилось в первый раз, Энгрей заявил ему, что хоть одна полученная рана в этих темницах станет поводом навсегда прекратить эти бессмысленные свидания). При этом дракон укладывал ему голову на колени и дремал, а Сареф поглаживал его и тихо рассказывал ему что-то. Сареф мог даже повторяться — дремлющий дракон лишь требовал, чтобы он хоть что-то говорил.

— А помнишь, — тихо говорил Сареф, поглаживая дракона по носу, — как ты учил меня отражать молнии? Я ведь и понятия не имел, что могу такое делать. А ты взял и научил меня… А, помнишь, как мы гостили в поместье Ондеро. Бреннер тогда постоянно хотел себе плётку, кожаную, хорошую, кланового качества. Небось, до сих пор с ней по борделям бегает. Или не бегает… Как он там сейчас, интересно. Женился? Может, теперь, когда у него появился свой дом, свои деньги… может, и невеста подходящая ему найдётся. А помнишь, как мы на Кладбищенского Чемпиона ходили? С Вильгельмом. И та дрянь, с которой вы сражались… ты ведь тогда с Химом поладил. Действовали сообща, слаженно. Ты был прекрасным другом, Махиас. Ты никогда меня не подводил. И твоя мама… она бы гордилась тобой. Листушек… листушек ласковый…

Внезапно в этот момент дракон дёрнулся во сне. Потом ещё раз. И ещё раз. Сареф испуганно отскочил. Такого с Махиасом никогда не было. Может быть, у него припадок? Сареф вызвал было Системное окно, чтобы использовать Власть Жизни… вот только через него же он видел, что у Махиаса полный запас здоровья, и умение ему ничем не поможет. Но что тогда было делать? Звать на помощь?

А самого Махиаса, тем временем, охватило синее сияние, и он начал уменьшаться. И только теперь до Сарефа дошло. Он… наконец-то приходит в себя! Сияние становилось всё ярче, ещё мгновение… и вот на каменном полу Махиас лежит уже в своём человеческом облике. Как видно, его человеческая ипостась тоже оказалась подвержена времени, потому что у Махиаса выросла густая борода на лице, длинные волосы, которые он всегда заплетал в аккуратную косу, нечёсаными прядями разметались во все стороны, а от одежды шёл хоть и слабый, но вполне ощущаемый запах.

Махиас закашлялся и попытался встать. Сареф, подойдя к дракону, помог ему. Тот, схватившись за протянутую руку, смог подняться на колени.

— Что… где я?

— В поместье клана Айон, — ответил Сареф.

— Са… Сареф? А ты что здесь делаешь? Тебе нельзя здесь быть! Это опасно, как ты сюда проник? Я должен тебя отсюда вывести, должен…

Но больше он ничего не успел сказать. Дверь в его темницу открылась, и в неё вошла Вивиен Вааг в сопровождении Энгрея и Кириана.

— В сторону! — приказала она Сарефу. Тот послушно отошёл к стене. Сареф не знал, по какому протоколу принято действовать в таких случаях, и потому разумно было не путаться под ногами.

Тем временем Энгрей и Кириан подошли к Махиасу и, взяв его под руки, рывком подняли на ноги. Вивиен дала что-то понюхать Махиасу, и тот, сделав вдох, закашлялся. Однако после этого он смог сам встать на ноги, и теперь агьялтовцы больше поддерживали его, не позволяя потерять равновесие. Вивиен же достала из кармана стопку каких-то карточек. Выдернув одну, она ткнула её в лицо Махиасу:

— Что здесь изображено?

Сареф, который стоял со стороны Махиаса, видел, что белая бумажка была совершенно пустой. Тем не менее, Махиас поднял голову, взглянул на карточку и отчётливо прошептал:

— Две жабы на скамье…

— На этой? — Вивиен выхватила вторую карточку и показала её Махиасу.

— Крыса в платье, — ответил дракон. На карточках по-прежнему ничего не было изображено, и Сареф не понимал, как Махиас озвучивает эти картинки. Может, они зачарованы каким-то специальным способом для членов клана Айон? Но что даёт эта проверка? Махиас пришёл в себя, ему нужны помощь и забота, а не эти дурацкие проверки!

— На этой? — Вивиен достала третью карточку. Махиас снова поднял взгляд и прошептал:

— Птичка на лесенке…

— Кажется, всё в порядке, — осторожно кивнула Вивиен, — уводите. Его надо отмыть и привести в порядок. Я доложу Ильмарриону.

Кивнув девушке, Энгрей и Кириан выволокли Махиаса из темницы и утащили наверх. Вивиен же повернулась к Сарефу и улыбнулась ему.

— А ты молодец, парень. Действительно, помог ему прийти в чувство. Признаться, в какие-то моменты я думала, что он уже безнадёжен, и сорвётся со дня на день. А ты его вытянул. Неплохо.

— А что это за карточки? — спросил Сареф, — зачем… вот это было нужно?

— Это Карты Концентрации, — ответила Вивиен, взглядом указывая ему на выход из темницы, — стандартная проверка в таких случаях. Не всегда драконы приходят в себя без последствий. Иногда они приходят в себя, но их драконьи силы или гаснут, или над ними теряется контроль. Как правило, в таких случаях за драконом ведётся дополнительный присмотр. Возможно, пришедшему в себя какое-то время небезопасно принимать драконью форму.

— И надолго такое бывает?

— Иногда на несколько месяцев, иногда на всю жизнь, — пожала плечами Вивиен.

— Но как эти карты вообще работают? — спросил Сареф, когда они вышли из камеры, и Вивиен заперла её на ключ, — на них ничего не было, я же видел.

— Кстати, а попробуй, — Вивиен неожиданно снова выхватила карты из кармана и поднесла одну к лицу Сарефа, — что ты видишь?

Сареф внимательно вглядывался в карту. Но спустя 20 секунд ему это надоело, и он хотел было отвернуться… как вдруг он моргнул, и на карте на доли секунды обозначились чёткие штрихи крайне странного рисунка.

— Что за чушь, — сердито сказал Сареф, — какая-то… гусеница на облаке.

— Неплохо — с первого раза увидеть, — Вивиен одобрительно кивнула, после чего убрала карты в картонный коробок и неожиданно бросила его Сарефу, — хочешь — потренируйся. Полезно для концентрации. Не волнуйся, у меня есть ещё.

— Ладно… спасибо, — растерянно поблагодарил её Сареф.

— Ко второму пойдёшь сегодня? — осведомилась Вивиен.

— Да, разумеется, — кивнул Сареф.

— Только с ним особо не спеши, — хмыкнула Вивиен, — слишком хлопотно будет сразу двоих за день выхаживать.

Мельком Сареф подумал, что на этот счёт можно было особо не переживать. Ильмаррион сказал, что Сфайрату предстоит пробыть в этом облике 3 месяца — значит, так оно и будет. И всё же, если у него есть возможность облегчить страдания дракона, который, если по совести, сейчас страдает из-за него — он должен ею воспользоваться. И, если говорить откровенно, то сейчас это был для него самый надёжный крюк, который удерживал его в клане Айон. Потому что даже если бы сейчас Сарефу дали возможность уйти, но при этом бросить Сфайрата, который вполне имел все шансы остаться в таком состоянии навсегда… по его вине… он бы ею не воспользовался. Это было бы таким же предательством, каким было бы согласиться на сделку Мёртвого Короля воров и отдать ему куклу с Анейрашем внутри. После этого он бы сам себя перестал бы уважать…

Глава 3

После этого жизнь Сарефа вошла в стабильную колею. Смирившись с тем, что ему неизбежно придётся провести какое-то время в клане Айон и собираясь извлечь из этого все возможные выгоды, Сареф больше не ощущал себя запертым в клетке. Тем более, что, как бы он ни относился к драконам, и у них было чему поучиться.

Обстоятельно подумав над предложением Ильмарриона, Сареф пришёл к выводу, что на это, определённо, стоит потратить время. И дело было даже не в том, что он хотел задобрить Ильмарриона и получить от него какие-то послабления. Дело было ещё и в том, что для него это — самый настоящий шанс повлиять на молодое поколение драконов. Если наставники Айон были большей частью чёрствыми и равнодушными, то он вдвойне мог повлиять на учеников.

Потому что он их сейчас прекрасно понимал. Он сам прошёл через период одиночества и осознания своей ненужности и никчёмности. И вылилось это в то, что единственному человеку в этом мире он был готов простить всё, что угодно, и продолжал любить её. Даже несмотря на прямое предупреждение Йохалле о том, что Мимси стала опасна, и ей больше нельзя доверять, он всё равно не мог злиться на неё или видеть в ней врага.

Так почему бы ему самому не поступить точно так же? Если уж Ильмаррион с поистине ослиным упрямством удерживает его на территории своего поместья — надо этим пользоваться! Совсем немного стараний, заинтересованности и поддержки молодым драконам — и кто знает, как эти связи выстрелят через 5, 10, 20 лет, когда они займут места своих отцов и возглавят свои Дома?

Поэтому всего через 3 дня (чтобы не показаться подозрительным) Сареф передал Ильмарриону своё согласие на обучение молодых драконов. Правда, магистр, всё-таки будучи не дураком, заявил, что его тренировки с юными драконами будут совместными с другими наставниками. Естественно, оставлять его с юными учениками один на один никто не собирался. Формально это было продиктовано желанием обезопасить учеников, ведь в нём до сих пор могла взбунтоваться кровь Чёрного Молоха, но, конечно же, Ильмаррион и сам понимал, какие будут последствия, если Сареф перестарается во время тренировок.

Да что уж там говорить, если Сареф в своём возрасте умудрился обзавестись связями и среди высшей знати тёмных эльфов, и в кланах гномов, то оставлять его наедине с учениками, на которых он, очевидно, уже произвёл немалое впечатление, попросту неразумно. Впрочем, Сарефа это мало смутило. Напротив, если ученики смогут наглядно увидеть разницу между ним и прочими драконьими наставниками — это лишь укрепит эффект, на который он рассчитывает. Ну и, само собой, он так же взял с Ильмарриона слово, что его хилереми не будет угрожать на территории поместья никакая опасность.

* * *

И вот, наступил день зимнего солнцестояния. Самый короткий день в году. Сегодня Энгрей позволил Сарефу выспаться ещё на полчаса позже сверх обычного часа, который Сареф уже привык досыпать в обход стандартного расписания драконов. И, несмотря на внутренний стержень и чётко сформированные для себя цели, которых Сареф собирался достичь за это время, он всё равно ощущал грусть и пустоту. Он помнил, как этот день праздновали демоны. Как они были открыты, веселы, не стеснялись выражать свои эмоции и гордиться своими достижениями. А здесь… Сареф почти что предвидел, что здесь всё будет иначе. Само собой, его заранее предупредили, что он обязан присутствовать на общем пиру, и никакие отговорки не принимаются.

Но было и другое. Сарефу так и не дали возможности пообщаться с Махиасом после того, как он пришёл в себя. Через два дня, когда Сареф пришёл навестить Сфайрата, Вивиен Вааг сообщила ему, что Махиас покинул поместье. С одной стороны, Сареф был этому рад. Значит, Махиас прекрасно понял, как с ним здесь обстоит дело. Если уж в первый раз за несколько вопросов и излишние эмоции его отправили сидеть в подземелье в облике зверя на несколько месяцев, то неизвестно, что с ним сделают во второй. И потому ему, очевидно, надо было уносить отсюда ноги, пока он вообще жив. Но какой-то детский эгоистичный уголок души Сарефа всё равно ощущал отголосок обиды от того, что Махиас так и не поговорил с ним. Хотя разумом он отлично понимал, что здесь, в поместье, под постоянной прослушкой, никакого толкового разговора бы не вышло.

В итоге Сареф надеялся, что Махиас найдёт Йохалле и остальных, и они помогут ему. Это был бы идеальный вариант, потому что Махиас был кладезем ценной информации, а после того, что он узнал, и что с ним Ильмаррион за это сделал, дракон должен был утратить всякую лояльность к своему клану. Так что в итоге Махиас был куда больше в плюсе.

Лёжа в своей постели, Сареф думал обо всём этом, готовясь к предстоящему дню. Потом, понимая, что надо вставать самому, пока Энгрей не начал ему «помогать», поднялся и оделся. Его телохранитель, как обычно, дремал в своём излюбленном кресле. Но едва Сареф на него взглянул, как он тут же открыл глаза.

— Ну, ты и горазд поспать, — фыркнул он, — обычно вольные ходоки придерживаются куда более плотного графика.

Сареф привычно пропустил эти насмешки мимо ушей. Хотя бы потому, что он отлично знал: если будет нужда и важное дело — он месяц сможет обходиться с минимальным графиком сна, Хим ему это обеспечит. А здесь, в поместье Айон, где ему было почти нечем заняться, какой смысл подрываться с самого утра?

Оглядывая Энгрея, Сареф неожиданно заметил у него на груди необычный значок в виде чёрной розы.

— А это… зачем? — спросил он, указав на странную брошь.

— Памятный знак, — ответил Энгрей, казалось, ждавший этого вопроса.

— Понятно, — пожал плечами Сареф, поднимаясь с постели и подходя к зеркалу.

— Даже ничего не спросишь? — поинтересовался Энгрей.

— Обычно памятные знаки — это очень личные вещи, — ответил Сареф, — не имею привычки без спроса лезть другим в душу.

— Когда я, да и многие другие были мелкими, у нас была повариха по имени Нэн, — спустя пару минут молчания сказал Энгрей, — она очень любила этот день. И всегда готовила нам много вкусностей. До сих пор помню её праздничные лепёшки с крабовым мясом. И по вечерам мы у неё часто собирались, она нам сказки рассказывала. И она всегда носила на себе один и тот же фартук. Светло-синий, с чёрной розой. Так что это — в память о ней.

— Да. Эта женщина, действительно, была очень добра к вам, — ответил Сареф. Наверняка эта Нэн была для них так же дорога, как для него Мимси. И она, действительно, была к ним очень добра. Да и как могло быть иначе, когда она видела перед собой толпу мальчишек, которых сюда продали собственные родители, и которых будут растить с одной целью: подгребать за драконами всё дерьмо там, где другим членам клана Айон будет не по статусу пачкать руки. И больше половины из которых, скорее всего, не доживёт до старости. Интересно, почему же за ним, когда он сбежал из своего клана, не отправили этих молодцев вместо болтуна Фарвиго и его дружка Райхака? Вероятно, потому, что Ильмаррион тогда ещё рассчитывал договориться по-хорошему.

— А что с ней сейчас? — спросил Сареф, — по-прежнему готовит для вашего Дома?

— Померла от старости, — ответил Энгрей, — ещё когда я был мальчишкой, она начинала сдавать. Ей даже комнату рядом с кухней устроили, чтобы далеко не бегать. Но… возраст рано или поздно берёт всех.

Наступило молчание. Сареф, стоя у зеркала, вошёл в режим Одержимости, и Хим, получив контроль над телом, поднёс к лицу руки и провёл ими по щекам и подбородку. Эта процедура убирала щетину с лица Сарефа, они сами до этого додумались совсем недавно и, признаться, это нравилось Сарефу намного больше бритв.

— Ну, и что же ты молчишь? — неожиданно спросил Энгрей, — ты же хочешь спросить, что подумала бы Нэн, когда узнала бы о моей коллекции чучел хилереми! Ты же хочешь меня об этом спросить, я чувствую, как этот вопрос вертится у тебя на языке, так спрашивай!

— Мне кажется, тебе и самому известен ответ на этот вопрос, — равнодушно пожал плечами Сареф, не отрываясь от зеркала, — ты ведь знал её намного лучше меня.

Энгрей от такого ответа только ещё больше обозлился.

— Кончай прихорашиваться! — рявкнул он, — у тебя сегодня насыщенный день…

* * *

Несколько часов спустя Сареф входил в праздничный зал на втором этаже. Странным образом он никогда не видел это помещение раньше. То ли оно было закрыто, то ли сам Сареф всегда просто проходил мимо, но как можно было прожить здесь почти 2 месяца и не заметить огромное помещение в половину этажа, оставалось непонятным.

Расстановка столов тоже разительно отличалась от того, что было в клане Зинтерра. Там огромное значение уделялось тому, чтобы все члены клана сидели за одним столом, пусть даже удлинённым и соединённым всеми возможными способами. Здесь же нет, четыре длинных стола вдоль боковых от входа стен, и один поперечный. Многие гости уже присутствовали здесь и занимали места. Причём садились не в произвольном порядке, а согласно выложенным на столе карточкам. Алые карточки, на которых чёрным с позолотой были указаны имена гостей, находились напротив каждого места. Сареф нахмурился. Это что же теперь, ему придётся бродить по всему залу и выискивать карточку со своим именем? Откуда ему знать, где драконы решили его усадить?

Ещё больше раздражало то, что Энгрей помогать ему явно не собирался. Он уже оставил Сарефа и присоединился к группе драконов, которые почти в такой же серой одежде сидели за левым столом, заняв все места у самого входа. Сареф обратил внимание, что у каждого из них был значок с чёрной розой на груди. Некоторые драконы бросали на них непонимающие взгляды, но приставать с вопросами к членам дома Агьялт, очевидно, не осмеливались.

Поняв, что оттуда помощи не дождаться, Сареф в раздражении осмотрелся. В таких случаях всегда должны присутствовать какие-нибудь распорядители или, на худой конец, официанты, чтобы помочь гостям найти их места. А здесь ничего подобного не было. Получается, все остальные гости заранее наизусть выучили, где будут их места? Как же это глупо! С другой стороны, на таких приёмах особенно важно, где ты сидишь, это отражает и подчёркивает твой статус в клане. Так что, возможно, главы драконьих Домов, действительно, и так наизусть знают, где находятся их места.

Сареф скользил взглядом по гостям. Неожиданно он увидел Фриду и Вивиен Вааг, а напротив них — пожилых мужчину и женщину в богатых одеждах. Судя по тому, что волосы у женщины были точно такие же, как у Фриды и Вивиен, это была их мать, ну а рядом, соответственно, отец, Феофан Вааг. Вивиен на Сарефа никак не отреагировала, а вот Фрида неожиданно впилась в него колючим взглядом. И хотя он длился едва ли пару секунд, прежде чем девушка отвернулась, это оставило у Сарефа гнетущее впечатление.

Ещё более гнетущее впечатление у Сарефа появилось, когда за правым столом у стены Сареф увидел… Сфайрата! У него едва не отвисла челюсть, он только вчера навещал его в темнице, и он даже предположить не мог, что Ильмаррион снимет с него наказание на месяц раньше обещанного срока. Вероятно, у него вчера было очень хорошее настроение… В этот момент Сфайрат поднял взгляд на Сарефа, и тот ожидаемо увидел в них волну чёрной ненависти. Да и могло ли быть иначе? Карьера Сфайрата, всё, ради чего он долгие годы трудился, о чём мечтал… всё это оказалось уничтожено. Из-за него, Сарефа. И как бы ему не хотелось сейчас подойти и извиниться, Сареф остановил себя. Потому что это всё сделает только ещё хуже.

— Не трудись, — Сарефа кто-то тронул за плечо, и он, обернувшись, увидел Джинору. Сегодня девушка надела бежевое платье с нашитыми бусинами жемчуга, а волосы убрала в аккуратный узел на затылке, — я видела твою карточку. Вон там, — она указала на поперечный стол.

— Спасибо, — поблагодарил её Сареф, виновато отворачиваясь от Сфайрата, после чего добавил, — и, это… ты здорово выглядишь.

— Спасибо, я старалась, — Джинора чуть улыбнулась, — хоть и знала, что почти никто этого не оценит. Может быть, ты тогда и потанцуешь со мной сегодня?

— Танцы? Да где тут танцевать? — фыркнул Сареф.

— Увидишь, — ответила Джинора, — пошли отсюда, здесь… неуютно, — она бросила взгляд на Сфайрата и, злорадно улыбнувшись, отправилась к поперечному столу, за которым, судя по всему, было и её место. Сареф же вспомнил, как в прошлый раз взаимодействовали Сфайрат и Джинора. В ответ на вежливое замечание девушки дракон просто приказал ей заткнуться. Да уж, можно понять, почему она ему сейчас не сочувствовала…

Места Сарефа и Джиноры оказались рядом, с левого края поперечного стола. Когда они сели, уже почти все гости заняли свои места. Ещё пара минут — и в зал, наконец, вошёл магистр драконов…

Глава 4

Сразу после этого в зале на несколько секунд наступила тишина. После чего раздались аплодисменты, многие драконы даже привстали со своего места, оказывая должное уважение своему главе. Сам же Сареф, дабы не слишком сильно выделяться, тоже несколько раз сомкнул ладони в негромких хлопках. Джинора, сидевшая рядом с ним, тоже несколько раз хлопнула, и даже попробовала встать, но, лишь скрипнув стулом, села обратно. Сареф не мог бы даже приблизительно сказать, действительно ли Джинора хотела встать, или же она просто поправила стул.

С десять секунд Ильмаррион благосклонно кивал гостям, после чего быстро прошествовал к своему месту. Джинора смотрела на своего главу вежливым и благожелательным взглядом, на дне которого, однако, затаились усталость и раздражение. Да и вообще Сареф только сейчас заметил, что Джинора выглядела очень вымотанной, словно ей приходилось очень много работать в последнее время. Наверное, с неё был какой-то особый спрос. Впрочем, она же сама упоминала, что ей приходится бесконечно лавировать между интересами Ильмарриона и Индареллы. Учитывая же их бесконечную борьбу в сфере торговли, Джинора должна обладать титаническим терпением и выдающимся чутьём, чтобы лавировать между ними, и самой оставаться в каком-то плюсе.

Ильмаррион тем временем занял своё место за поперечным столом. И в этот момент Сареф ощутил явные неприязненные взгляды в свою сторону с других столов. Наверняка очередные завистники исходят праведным негодованием от того, что Сареф, скотина такая, сидит с Ильмаррионом за одним столом и не ценит этого. А Сареф, глядя на Джинору, неожиданно вспомнил, как девушка нечаянно проговорилась о любовницах Ильмарриона, которых, судя по её словам, было невероятно много. Вот только за два месяца жизни в клане Айон на это не намекало вообще ничего. Хотя все эти женщины должны были где-то жить и что-то есть. Если, конечно, не предположить, что Ильмаррион спит с жёнами глав родов. Но это было очень сомнительно. Скорее уж, Ильмаррион благоразумно поддерживал образ одинокого мудрого главы клана, у которого в жизни нет других интересов, кроме как забота о благополучии своих подданных.

— Мои дорогие друзья, — начал говорить Ильмаррион, — вот и ещё один год миновал. Многие Дома в этом году внесли значительный вклад в наше общее дело. В первую очередь, конечно же, хочется отметить Дом Вааг. Еда, выращиваемая на ваших полях, не только идёт на нужды нашего клана, но и частично поступает в соседние кланы, которым, к сожалению, не так повезло с плодородной почвой. И, конечно, благодаря вам наши связи с кланами Эксайл, Парсент и прочими крепки так же, как и всегда. Так же хочется отметить достижения Дома Уланир, дипломаты которого защищают наши интересы по всему Севроганду, и благодаря которым каждый клан всегда рад нас видеть и готов с нами говорить. Так же…

Большей частью речь состояла из упоминаний Домов, которые, насколько понимал Сареф, в этом году внесли наибольший вклад в свой клан. Удивительно, но Ильмаррион в конце речи отметил даже Дом Агьялт, которому, по-хорошему, лучше вообще не быть на слуху. Впрочем, их достижения магистр драконов перечислять не стал, ограничившись «Значительным вкладом в безопасность и стабильность клана». После завершения речи гости ещё раз поаплодировали магистру, после чего приступили к трапезе.

Стоило отдать должное: еда здесь была вкусная. Маленькие бутерброды с самыми диковинными начинками, салаты в небольших чашечках, соусницы, блюда со свежими фруктами (в день зимнего солнцестояния, на минуточку), да и чего тут только не было. Причём, насколько мог оценить Сареф, блюда, подаваемые за столом, где сидел Ильмаррион, значительно отличались от блюд, подаваемых за прочими столами.

— Ну и как тебе праздник? — спросила Джинора Сарефа десять минут спустя.

— Чувствую, что напрасно теряю здесь время, — ответил Сареф.

— Почему же? — удивилась Джинора, — неужели всё так плохо? Или у демонов это намного веселее?

— Такие сборища устраиваются, чтобы обзаводиться новыми знакомствами и налаживать связи, — ответил Сареф, — ты можешь представить, чтобы я здесь с кем-то заводил знакомство? Да ты посмотри на них, — он кивнул в сторону гостей, что сидели за остальными столами, — они готовы порвать нас на куски за то, что мы, а не они, сидим на этих местах.

— Я бы на твоём месте не стала спешить с выводами, — пожала плечами Джинора, — взгляни вон на тех, что сидят ближе всего к нам за вторым столом. Это члены домов Лейавин и Эстайр. Среди пятерых учеников, которых ты вышвырнул в третьем туре Ученичества, двое были из этих Домов. И они же пытались сдать этот экзамен в третий раз. Думаю, ты и сам понимаешь, что после такого они не будут лучиться радушием в твой адрес.

— Ну, понятно, — Сареф снова уткнулся в тарелку, в которой угодливо появилась новая еда, — теперь я ещё и в этом виноват.

— Ситуация не безнадёжна, — заметила Джинора, — насколько мне известно, ты согласился обучать учеников клана вместе с прочими наставниками. Так прояви себя. Пусть ученики увидят, что ты, действительно, можешь их чему-то научить. Пусть родители учеников поймут, как им на самом деле повезло, что их дети получат такой опыт. И тогда другие Дома драконов, возможно, изменят своё мнение на твой счёт.

— Мне неинтересно заслуживать уважение других драконьих Домов, — ответил Сареф, — мне вообще плевать, что они думают.

— А я бы на твоём месте всё-таки уделила этому внимание, — мягко заметила Джинора, — даже если ты будешь до конца жизни заниматься походами на монстров — среди твоих покупателей и заказчиков, которым ты будешь продавать добычу, наверняка будут члены клана Айон. Так почему бы не попробовать завести знакомства, если есть такая возможность? Согласна, здесь и сейчас они тебе не светят. Но совсем скоро ты получишь возможность иметь дело с самым дорогим, что есть у этих семей: с их детьми. И вот тогда-то ты и раскроешь своё красноречие. Брось, Сареф, ты же умный парень. Неужели ты сам никогда об этом не думал?

— Посмотрим, — пожал плечами Сареф.

Какое-то время все гости просто тихонько переговаривались между собой, но спустя примерно час Ильмаррион поднялся на ноги. Сразу после этого пространство как будто немного поплыло перед глазами Сарефа, а в следующий момент он обнаружил, что ме́ста в зале стало словно в несколько раз больше. Мало того, столы каким-то образом сместились так, что теперь все они стояли вдоль стен, причём гостям, судя по их недоумевающим или равнодушным взглядам, это не доставило никаких неудобств. Мельком Сареф заинтересованно взглянул на Ильмарриона. Даже будучи главой клана на территории своего поместья, для трюков с пространством такого уровня требовалось немалое мастерство. Но подумать как следует Сареф об этом не успел, потому что магистр драконов заговорил:

— Ну что ж, дамы и господа. Надеюсь, вы все успели прийти в себя после дороги, согреться и оценить старания наших поваров. Поэтому теперь — традиционная часть праздника. Танцы! С вашего позволения, в этом году мне бы хотелось открыть наш праздник танцем двух молодых людей, которые уже сделали очень много для нашего клана, и принесут ему ещё немало пользы в будущем. Возможно, они даже сами не догадываются, как много. Тем не менее, позвольте представить… Сареф, Джинора, не будете ли вы так добры?..

Сареф, как раз в этот момент проглотивший приличный кусок жареного мяса, закашлялся, и только Хим успел среагировать и, взяв под контроль горло хозяина, сделал могучий глоток. Джинора, как раз взяв в руки бокал вина и пригубив его, тоже чуть не поперхнулась. Вероятно, это для неё стало такой же неожиданностью, как и для него. Вот уж сюрприз так сюрприз. Одно дело — просто потанцевать, и совсем другое — открывать праздник. Даром что Сареф даже не помнил, когда он вообще в последний раз танцевал.

Но делать нечего, в таких просьбах не отказывают. Пока Сареф и Джинора поднимались и шли к центру площадки, Хим поспешно восстанавливал в памяти Сарефа тот раз, когда он танцевал с Орзаной. Эти воспоминания вспыхнули и словно освежились в мозгу Сарефа, наполняя его уверенностью в том, что теперь он, по крайней мере, не опозорится.

Джинора, догадавшись, что у Сарефа давно не было практики, при первом звучании мелодии повела его в танце, позволяя следовать Сарефу за собой и подстраивать свои движения. Впрочем, Сарефу хватило всего лишь десять секунд, чтобы освоиться, и когда мелодия зазвучала быстрее и веселее, он уже сам аккуратно перехватил контроль и взял ведущую роль в танце.

Боковым зрением Сареф, тем временем, рассматривал гостей, которые, не отрываясь, наблюдали за их танцем. Безусловно, некоторые из них смотрели на Сарефа с плохо скрываемым отвращением и, несомненно, плевались бы, если бы могли. Но куда больше глав Домов смотрели на Сарефа с интересом и расчётом. Явно понимая, что даже если Сареф — это новая причуда Ильмарриона, он здесь явно надолго, и потому, возможно, строить планы следует с учётом того, что он, так или иначе, будет здесь какое-то время. Возможно, Джинора права. Те, кто его ненавидят, не стесняются этого показывать, потому что всю жизнь ненавидеть носителей хилереми было принято. А те, кто поумнее и готов взглянуть на вещи иначе, всё же не спешат делать это первыми. Потому что даже если предположить, что Сареф вменяемый, и с ним как-то можно вести дела, всё равно он — фигура неизвестная, и оттого несущая риски. А риски и без того никто не любит, а уж консервативные драконы — так и подавно.

Наконец, Сареф и Джинора завершили первый танец. Раздались аплодисменты, сначала редкие и тихие, но уже через несколько секунд зазвучавшие куда громче и веселее. Как видно, гости с запозданием поняли, что молодым людям, которых глава клана лично пригласил открыть праздник, всё ж таки следует оказать должное уважение.

После этого Сареф и Джинора начали второй танец, но теперь гости уже могли присоединиться к ним, чем большинство молодых парней и девушек не преминули воспользоваться. Сареф и Джинора же, уже не стесняемые сотней взглядов, которые ждали их малейшей ошибки, с куда большим удовольствием двигались по серому мраморному полу. Завершив второй танец, Сареф с удивлением понял, что и он начинает потихоньку проникаться праздником. Он и сам себе не хотел в этом признаваться, но ему опостылело тупое и однообразное существование в этом поместье, обрыдло общество Энгрея с его постоянными тупыми шутками и маниакальной любовью к собственной коллекции чучел хилереми… Хотелось хоть какого-то разнообразия, и этот праздник как нельзя лучше подходил для того, чтобы немного развеяться.

Поэтому Сареф был совершенно не против и третьего танца, и четвёртого. Но в этот момент случилось странное. Рядом с ними оказался Сфайрат и, схватив Джинору за руку, с силой увёл её за собой в новый танец. Должно быть, девушка растерялась, иначе бы она, привыкшая часами держать в руках щит, уж смогла бы дать отпор иллюзионисту, даже айоновцу. Сареф попытался было пойти за ними, как неожиданно за руку схватили уже его самого.

— Не откажите девушке в танце, о почётный гость, — услышал Сареф знакомый голос. И, повернувшись, он увидел Фриду, которая вцепилась в него мёртвой хваткой. Сареф, не имевший ни малейшего желания с ней танцевать, попытался было стряхнуть её с себя, но это оказалось не так-то просто. А вырываться и устраивать публичный скандал ему явно было не с руки. Тем более, его не покидало ощущение, что Фрида именно этого и добивается. Поэтому Сареф нехотя присоединился к другим танцующим с неожиданной партнёршей под руку.

— Ах, какой почёт, какой почёт, — издевательски щебетала Фрида, полностью отдав контроль над танцем Сарефу, — самый важный гость уделил мне своё время и подарил танец, ах, я просто в восхищении!

— Сбавьте эмоции, — холодно ответил Сареф, — вам даже в очереди не пришлось стоять ради этого танца.

— Ну как я могу не восторгаться, — мягко сказала Фрида, — вы первый носитель хилереми, который пробыл здесь так долго… по крайней мере, в здравом уме и твёрдой памяти. Как можно было пропустить такое сокровище мимо себя?

Сареф же смотрел на Фриду и чувствовал непонятное отвращение. Хотя девушка была чиста, опрятна, и от неё исходил приятный цветочный запах, с ней что-то было не так. В прошлый раз она была всего лишь грустной девушкой, которая просто хотела узнать правду и закрыть важный для себя вопрос. Сейчас же в её взгляде была какая-то нездоровая маниакальность, она жадно смотрела на Сарефа, и тот почти физически чувствовал, как неприятен этот взгляд. Он даже не знал, с чем это сравнить… Как будто хозяйка смотрит на маленького цыплёнка в ожидании, когда он вырастет в большого и жирного петуха, которого можно будет зажарить на сковороде.

— Ну что же вы молчите, Сареф, — продолжала ворковать Фрида, — вы уже оценили все удобства и достоинства этого поместья? Важному гостю — большое внимание.

— Вряд ли я такой уж важный гость, — окончательно потеряв терпение, Сареф перешёл в атаку, — в конце концов, за мной приставили смотреть только одного члена Дома Агьялт. А вот за вами — целых двух. Чем бы это могло быть вызвано? Неужели вам, — Сареф стремительно прокрутил Фриду вокруг её оси, после чего подтянул к себе, — может угрожать какая-то опасность?

— Времена нынче страшные, — желчно продолжала Фрида, — одна из девушек недавно покончила с собой… по крайней мере, кое-кому хотелось, чтобы это так выглядело. Так что, возможно, дополнительная охрана не повредит. Я верный член своего Дома, и если им кажется, что моей безопасности может что-то угрожать — кто я такая, чтобы с ними спорить?

— Разумно, — кивнул Сареф, совершая последние движения танца, — хотя и неожиданно. Обычно верные члены домов не устраивают скандалы на мероприятиях, которые организует их семейство.

— Все мы не без изъяна, — притворно-скорбным голосом ответила Фрида, — и все мы порой совершаем ошибки. Как, например, опозорить члена своей семьи во время выступления на Всесистемных Состязаниях…

— Это не была ошибка, — мягко сказал Сареф, — и я не знаю, что вы себе возомнили или вбили в голову — но советую не играть со мной. Потому что если кто-то попытается навредить мне — я легко совершу ещё одну не-ошибку, и не пожалею об этом…

— Навредить? Тебе? — Фрида широко раскрыла глаза, после чего мягко коснулась ладонью его щеки, — поверь, Сареф, я как никто другой в Системе заинтересована в том, чтобы ты здравствовал и процветал. И если тебе будет нужна помощь, какая угодно — только намекни.

Наконец, танец завершился, и Фрида, напоследок поцеловав Сарефа в щеку, сделала книксен и ушла. Сареф же впервые в жизни почувствовал, что выражение «Колючий поцелуй» — это не преувеличение. Мало того, когда Фрида уходила, Сарефу на мгновение показалось, что на дне её глаз мелькнула что-то знакомое…

Оглядевшись, Сареф поискал глазами Джинору, но не нашёл её ни на площадке для танцев, ни на своём месте за столом. Он хотел было вернуться за стол, надеясь, что она найдёт его там, когда освободится, но внезапно его снова взяли за руки, на этот раз — мягко и бережно. Повернувшись, он, к своему огромному удивлению, увидел… Аду, спутницу Оливера.

— Один танец? — вежливо спросила она, чуть подняв правую бровь, — а то, боюсь, больше мне сегодня никто этого не предложит.

— Я так понимаю, Оливер тоже здесь? — справившись с собой и напомнив себе, что Ада лично ему ничего плохого не сделала, Сареф принял приглашение и повёл её в новом танце.

— Да. Он очень сюда хотел. Так что пришлось… постараться.

Сареф этому очень сильно удивился. Подобное мероприятие, да ещё и в клане Айон, носило очень личный и закрытый характер. А, значит, либо у Ады были невероятно хорошие связи, либо… либо её статус в клане Эксайл вообще не поддавался никакой оценке.

— А разумно ли было приводить сюда Оливера? — спросил Сареф.

— Я сказала ему, что если будет хоть малейший повод для скандала, он никогда не сможет стать папой. Потому что инструмента для этого он лишится самым мучительным способом, какой только можно выдумать.

Больше Ада ничего о себе говорить не стала, да Сареф и не видел смысла спрашивать. Девушка получала искреннее наслаждение от танца, буквально порхая рядом с Сарефом. И когда до конца танца осталась несколько нот, она неожиданно прильнула к нему и прошептала на ухо:

— Однажды ты спас моего отца из большой беды. Я этого не забуду. Обещаю.

Сареф не успел на это ничего ответить — Ада отпустила его и ушла прочь, за один из дальних столов. А Сареф стоял, пытаясь сообразить, о чём она вообще говорила. А потом до него дошло. Если она из клана Эксайл… то с его людьми Сареф пересекался всего один раз, в орочьем Ханстве Мародёров, когда орки под руководством Бэйзина схватили и удерживали группу дипломатов из этого клана. Значит, там был и её отец…

Больше с Сарефом желающих танцевать не было. Поэтому он вернулся за свой стол, отдать должное праздничным угощениям. Прошёл час, потом ещё час. Гости уже разделились на несколько групп, и никто ни на кого не обращал внимания. Даже Ильмаррион с бокалом вина в руке слушал нескольких пожилых мужчин, что собрались вокруг него, и ни на что не обращал внимания. Понимая, что в такой ситуации его уже никто не хватится, Сареф осторожно выскользнул из-за стола, и, лавируя между танцующими, направился к выходу.

Он шёл к себе, лениво размышляя о том, что узнал на этом балу. Почему Джинора выглядела такой уставшей, что ей всё это время приходилось делать? Что за концерт ему устроила Фрида? Её слова о том, что она желает ему здоровья и процветания, никак не вязались с её поведением, она, казалось, готова была придушить его своими руками. Каким образом Ада умудряется протащить капризного Оливера везде, куда ему захочется? Если уж она даже сюда его провела — то, наверное, и это не предел? Или он чего-то не понимает…

Внезапно дверь рядом с ним открылась, и чья-то рука втянула Сарефа в комнату. Там царила почти полная тьма, но всё же клановый талант на ночное зрение позволил ему разглядеть… Джинору.

— Тихо, Сареф. Тихо. Это всего лишь я, — прошептала она, опаляя его шею горячим дыханием, — хорошо, что ты пришёл. Может быть… повторим наше свидание? Мы же уже пробовали, нам было так хорошо. Давай завершим этот вечер приятно?

Сначала Сареф хотел отказаться. Одно дело переспать с Джинорой в городской гостинице, и совсем другое — в поместье, куда в любой момент может сунуть свой нос Ильмаррион. Но потом выпитое вино неожиданно взыграло в его мозгу, и он махнул рукой: да будь что будет. Сидеть ему тут, судя по всему, ещё долго. Так что лучше уж Джинора, чем какая-нибудь марионетка Ильмарриона…

Глава 5

Три недели спустя Сареф находился на тренировочной площадке вместе с наставником Мигелем и 25-ю учениками, всеми, которые прошли испытания Среднего Ученичества. И, судя по тому, с каким воодушевлением ученики на него смотрели, этот урок они ждали долго.

Сареф же с любопытством осматривался. За пределами площадки валил густой снег. За несколько дней он покрыл дворец драконов полностью, и теперь тот походил на какой-то диковинный пряник, которые Сареф видел ещё совсем ребёнком. Здесь же площадка была чиста. При этом дул ветер, но никакая влага, ни в виде снега, ни в виде капель дождя, сюда не проникала. Даже температура была выше, чем за пределами площадки. Ненамного, но, по крайней мере, даже при активных физических нагрузках ученики не рисковали заболеть.

— Приветствую вас, мои ученики, — поздоровался с ребятами Мигель, наставник средних лет с короткой рыжей шевелюрой и яркими синими глазами. Мельком Сареф отметил в его голосе искренность: как видно, этот наставник любил свою работу, как любил и своих учеников. Доказательством этому служило и то, что сами ребята, несмотря на то, что они пожирали глазами Сарефа, довольно дружно поприветствовали Мигеля в ответ.

— Магистру драконов стало известно о вашем желании разнообразить своё обучение и привлечь к урокам… носителя хилереми, — судя по всему, в этот момент Мигелю хотелось использовать другое, более бранное и часто используемое выражение, но он в последний момент прикусил язык, — магистр предложил нашему гостю принять участие в нескольких уроках. Он, конечно же, согласился, — Мигель небрежно махнул рукой в сторону Сарефа, подразумевая, что, конечно же, Сареф должен был не только согласиться, но и сам на коленях умолять о том, чтобы ему оказали такую честь.

— А когда мы сможем с ним сразиться? А это правда, что он уже Чемпион Системных Состязаний? А пусть он вызовет своего демона! — тут же раздались возгласы со стороны учеников.

— Тихо! — скомандовал Мигель, — я не считаю, что разумно в первое же занятие…

Вот только Сареф его уже не слушал. Выцепив взглядом ученика, который уже хотел сражения, и который, конечно же, оказался мальчишкой Ургвар, Сареф вызвал Системное окно:

Тёмная фаза!

В тот же момент он стал сгустком тьмы и, скользнув в сторону Ургвара, материализовался за его спиной и упёр ему в горло Скальпель Архитектора.

— Сражение окончено. Ты труп, — мягко прошептал он на ухо мальчишке, отпуская его. Тот ошалело оглядывался, пытаясь осознать, что вообще случилось. После чего с обидой сказал:

— Так нечестно! Я даже понять ничего не успел!

— Вот именно, — бесстрастно парировал Сареф, — именно так выглядят схватки с врагами. Враг не будет честно вызывать вас на бой один на один, не будет ждать, пока вы подготовитесь. Он будет подбирать время, чтобы нанести удар, когда вы ничего не ожидаете, и когда вы максимально уязвимы. Когда вы в походе останавливаетесь на ночлег, монстры, устраивающие засаду, не будят вас и не ждут, пока вы подготовитесь. Они будут атаковать сразу, молниеносно и по самым уязвимым местам. Поэтому даже самая сильная, одарённая и удачливая группа может проиграть банально из-за невнимательности. Поэтому крайне важно поддерживать постоянную бдительность. Советую это запомнить. Потому что порой Система может подбросить вам и что похуже. Например, Мёртвого Короля воров. И после встречи с ним вы рискуете и вовсе никогда не вернуться домой.

— А вы когда-нибудь встречались с Мёртвым Королём воров? — спросил рыжеволосый мальчишка с зелёными глазами, чьего имени Сареф пока не знал.

— Было дело, — нехотя ответил тот.

— И какой он? — затаив дыхание, спросил Ургвар, уже забывший, что минуту назад Сареф его едва не «прирезал».

— То, что о нём говорят — правда. Это самое умное, хитрое и опасное существо во всей Системе. Он может обмануть кого угодно, и горе вам, если вы поведётесь на его слова.

— А вас он обманывал? — спросил светловолосый Альвин. Сареф запнулся. Спроси его об этом кто-то другой, он бы, не задумываясь, приказал бы нахалу не совать свой нос в чужие дела. Но Альвин вызывал у него симпатию. Он чем-то напоминал Сарефу его самого восемь лет назад. Альвин явно не был в восторге от обучения, но не желал подводить свой Дом, и потому старался изо всех сил. И эти старания явно давали плоды. Потому что его атака туманной кобры, изученная и натренированная до достижения им 15-ти лет… Ради такого явно стоило сильно постараться.

— К сожалению, да. Правда, мне повезло немного больше, чем другим, поэтому я сумел остаться в живых. Ну и мой хилереми, конечно, очень мне помог.

— А что он вам обеща… — начал было один из мальчишек, но в этот момент у Мигеля лопнуло терпение.

— Прекратить! — приказал он, — мы собрались здесь для тренировок, а не для выслушивания небылиц. А теперь пять кругов по полю — марш!

Ученики недовольно загудели, но перечить не осмелились. И потому, собравшись в две шеренги, рысцой побежали вокруг поля. Мигель же подошёл к Сарефу.

— Я попросил бы тебя не лезть к ученикам поперёк моего слова, — холодно сказал он Сарефу, — и уж, тем более, обойтись без этой дешёвой показухи. Самоутвердиться на подростках может кто угодно, и это не то, для чего тебе позволено здесь быть.

— Что плохого в том, чтобы ученики заранее знали, что такое настоящий поединок? Тем более, — добавил он, — я и не лез поперёк твоего слова. Но ученики задали вопросы. Не в том ли состоит смысл обучения, чтобы отвечать на вопросы учеников? Поверь, метод: «Заткнитесь и делайте, как я сказал» ещё никому не позволил выучиться дальше посредственности с полностью убитой инициативой.

— А ты в этом, конечно, больше всего понимаешь, — огрызнулся Мигель, — сам хоть когда-то кого-то учил?

— Пока не приходилось, — признал Сареф, — но согласись, что ситуация интересная. Я всю жизнь бегал от обучения в клане Айон. И теперь, когда я здесь, меня, внезапно, просят поделиться навыками, которые я приобрёл за пределами этого клана. Немного иронично, не находишь?

Мигелю на это было ответить нечего. Поэтому дальше они молча стояли и ждали, пока ученики завершат пробежку. Когда те, наконец, добежали пятый круг и выстроились в шеренгу, Мигель начал расписывать план дальнейшей тренировки, но ученики снова принялись канючить и упрашивать Сарефа показать своего хилереми.

Мигель в раздражении посмотрел на Сарефа. Сареф тоже растерянно покачал головой. Если смотреть на ситуацию объективно, то Мигеля тоже можно было понять. Назначение Сарефа на эту тренировку произошло буквально накануне вечером, в последний момент. В итоге они с Мигелем впервые встретились здесь, по крайней мере, осознавая, что им придётся какое-то время работать вместе. Естественно, они даже не смогли разработать никакой план урока, и теперь вместо обычной тренировки получается какой-то бардак. При этом у Сарефа было тонкое, но отчётливое подозрение, что именно этого Ильмаррион и добивался. Вот только зачем? Разве что показать Сарефа бестолковым болтуном и хвастуном, который даже ничего толком рассказать не может. Ну, пока у него это неплохо получается.

— Рано вам ещё видеть боевого хилереми, — попытался вступиться за Мигеля Сареф, — особенно сейчас, когда он злой, голодный, и будет совсем не прочь поживиться парой особо наглых учеников.

— Враки! — заявил рыжеволосый парень с зелёными глазами, — здесь, на территории поместья, глава Ильмаррион ни за что не позволит причинить нам вред.

Сареф с лёгким одобрением на него взглянул. Как видно, им с детства хорошенько вбивали в голову, что самое безопасное место в клане Айон — здесь, в поместье, под боком дядюшки Ильмарриона. Он даже ощутил лёгкий укол ревности: ему самому этого чувства защиты в детстве ох как не хватало.

— Возможно, — признал он, — но вот надрать несколько нерадивых задниц в воспитательных целях он более, чем в состоянии. Так что не будите лихо, пока оно тихо.

Но учеников оказалось этим не пронять. Подростки, которые куда больше опираются на инстинкты и интуицию, отлично чувствовали разлад между Сарефом и Мигелем, как организационный, так и личностный, и теперь с удвоенной силой давили, выпрашивая разрешение посмотреть хилереми. И в этот момент Сарефу пришла в голову отличная мысль. Он подошёл к Мигелю и тихо сказал ему:

— Давай просто устроим показательный поединок. Им это тоже будет полезно.

— Поединок? Здесь? — Мигель растерянно на него посмотрел, словно не верил, что Сареф внезапно решил ему помогать.

— Ну да, — кивнул Сареф, — они прекрасно понимают, что у нас нет плана, и будут продолжать расшатывать дисциплину. Если сейчас упорствовать и продолжать ставить их на место — на это уйдёт всё время до конца урока. Поэтому надо поступить хитрее. Дать им то, что они хотят — но на наших условиях. Так у нас получится сохранить авторитет.

— Ну… хорошо, — нехотя согласился Мигель, — наверное, это имеет смысл.

— Хорошо! — Сареф вышел вперёд, — мы с наставником Мигелем посовещались и пришли к такому решению. Поскольку совсем недавно кончились праздники, и ещё не все успели настроиться на учебный лад, мы решили сделать вторую часть урока показательной. Мы с наставником Мигелем сразимся в поединке. Он — в форме дракона, я — с призывом своего демона. И вы увидите, как проходят такие поединки. Вам это будет полезно.

Судя по тому, как недовольно насупились ученики, они ожидали явно не такого. Им наверняка хотелось увидеть хилереми вблизи, потрогать его, даже, возможно, сразиться с ним. Но, переглянувшись, поняли, что дальше спорить бесполезно. Если они откажутся от этого — то не получат вообще ничего. А так — всё лучше, чем продолжать скучную тренировку.

Несколько учеников, уходя на трибуны, бросили на Сарефа взгляд, в котором сквозило невольное уважение. Наверняка поначалу они расценили Сарефа как своего в доску парня, которого можно раскрутить на всё, что угодно. И тот факт, что даже в таком возрасте он легко нашёл управу на их манипуляцию, заставил учеников немного изменить своё отношение. Это тоже хороший урок: внешность обманчива, если человек выглядит добрым и простодушным — не факт, что тебе удастся сесть ему на шею.

Когда ученики разошлись, Сареф почувствовал на себе ещё один одобрительный взгляд. Повернувшись, он увидел на самой верхней ложе одинокую фигуру в красном плаще. Несомненно, Ильмаррион, нарочно устроив весь этот бардак на первом уроке после каникул учеников, пришёл посмотреть, как Сареф будет выкручиваться. Более того, на трибунах, помимо учеников, он заметил целый десяток серых плащей Агьялтов во главе с Энгреем, которые уж слишком пристально на них смотрели. А на противоположной стороне от них — два десятка зевак, которые, казалось, прекрасно знали, что здесь сейчас будет происходить, и именно за этим и явились…

Мигель и Сареф разошлись друг от друга на полсотни шагов каждый. После чего наставник принял свой полный драконий облик. Стоило отдать должное: он был крупнее и Махиаса, и Сфайрата, пусть даже совсем ненамного, но в бою это будет иметь значение. Как и волосы, его чешуя была яркого рыжего цвета, переходя в золотой в области брюха, под горлом, а так же несколько костяных пластин на спине так же переливались золотом. Даже сейчас, когда небо было надёжно затянуто хмурыми тучами.

— Ну что, Хим, готов размяться? — спросил Сареф своего хранителя.

— Более, чем готов, хозяин, — откликнулся хилереми, — а если быть честным — ничего сейчас не жажду сильнее, чем хорошей драки. И возможность начистить морду дракону сейчас весьма кстати!

— Ну, тогда — поехали, — скомандовал Сареф, и уже с привычно кольнувшим в руку отголоском боли вызвал Системное окно и выбрал первую способность:

— Призыв демона!..

Глава 6

Сареф почти физически ощутил волну облегчения и предвкушения, с которой Хим материализовался перед ним. Целых три месяца у него не было такой возможности, и с учётом того, сколько времени и сил было вложено в его физическое воплощение, можно было понять, как хилереми истосковался по своему телу.

Мигель, увидев хилереми, взревел, после чего совершил невероятный прыжок, такой силы, словно он выстрелил своим телом, только и мелькнули золотистые пластины на его спине. Сареф и Хим бросились в стороны, но Мигель это прекрасно предвидел. Потому что, оказавшись между ними, он стремительно развернулся, и по Сарефу ударил хвостом, а в Хима попытался вцепиться зубами. Но Сареф и его хилереми, действующие синхронно и считывающие боевые импульсы друг друга в доли секунд, дали слаженный ответ.

Сареф вызвал своё Системное окно и, выставив руку с Гилеаном навстречу хвосту Мигеля, выбрал седьмую способность:

Силовое Поле!

В тот же момент его окружила сияющая защита, и хвост дракона на огромной скорости врезался в ребро выставленной ладони. Разумеется, сломать гибкий драконий хвост таким образом было нельзя, да Сареф к этому и не стремился. Главное было — вызвать у противника болевой шок, что он успешно и проделал. Хим же в это время, выставив руки, использовал свой огненно-световой луч, который ударил дракона точно в морду и ненадолго ослепил его.

Получив столь слаженный отпор с двух сторон, Мигель резво отскочил в сторону, набирая дистанцию. Вообще для Сарефа оказалось неприятным сюрпризом, что дракон пока не использовал свои крылья, зато он невероятно быстро перемещался по песку. Попытавшись пару раз выстрелить в него тёмными молниями из Гилеана, Сареф потерпел неудачу. Стрелять надо было на опережение, но Мигель перемещался настолько непредсказуемо, что на расстоянии свыше 50 метров это было совершенно бесполезно.

Зато Хим, напротив, не собирался отсиживаться в стороне. Используя Сапоги Следопыта, он прытко сократил дистанцию и, дождавшись удобного момента, вызвал свой огненный хлыст и выстрелил им, попав точно по золотым пластинам на спине Мигеля. Тот яростно взревел и, подпрыгнув, сделал пируэт, выдав при этом несколько яростных выпадов передними и задними лапами. И его когти во время этих выпадов вспыхнули… а затем следы от рубящих ударов разошлись во все стороны.

Естественно, в Хима направилось наибольшее количество огненных полос, которые должны были нашинковать его на сотни маленьких прожаренных кусков мяса. Понимая, что просто убежать не получится, Хим использовал Исходную Позицию, возвращаясь к Сарефу. Однако шквал огненных полос рванул вслед за ним. Мало того, все огненные рубящие импульсы, разошедшиеся в разные стороны, внезапно начали слетаться к ним. Понимая, что преследовать их эти сгустки могут до бесконечности, и уклоняться надо в самый последний момент, Сареф выждал нужное время и использовал восьмую способность:

Тёмная Фаза!

Превратившись в тёмный сгусток, Сареф захватил с собой Хима и сместился в заранее выбранную точку. И, на мгновение смешавшись разумом со своим хилереми, Сареф чётко ощущал его усталость, раздражение от бездействия… и бешеное желание сражаться, сражаться, сражаться, пока есть хоть капля сил!

Огненные импульсы взорвались позади них с огромной силой. И Хим, пользуясь тем, что дракон явно пережидал откат от столь мощной атаки, рванул на Мигеля сам. В прыжке он вызвал свой хлыст, правда, сейчас в обычном состоянии, без огня, и, подцепив стремительно перемещающегося по песку дракона за шею, подтянул себя к нему. И, сумев на короткое время оседлать его, он вызвал во вторую руку Скальпель Архитектора и ловко засадил его дракону в плечевой сустав.

От такой наглости Мигель взревел и встал на дыбы, сбрасывая с себя Хима. Но тот и сам, понимая, что ему не суждено долго проездить на драконе верхом, покинул его спину и, совершив невероятное сальто, приземлился на лапы позади него. Дракон же, в ярости обернувшись, указательным пальцем лапы ткнул в рану и, коснувшись своей крови, вскинул лапу вверх. И после этого случилась самая страшная атака.

Безо всякого предупреждения, без какой-либо паузы, с небес обрушилось два столпа обжигающего света. Один — на Сарефа, второй — на Хима, и они никак не сумели избежать воздействия этой сокрушительной атаки.

Получен Критический урон — 256!

Зеркало боли — возвращено урона 76!

К счастью, они не были совсем уж беззащитны против подобной атаки. Сареф, хоть и получил сильный урон от стихии света, всё же благодаря клановому таланту Джеминид сумел быстро сбросить с себя ослепление. Хотя ему и пришлось отдать заряд Тёмной Фазы, чтобы разорвать дистанцию. Потому как если Мигель доберётся до него, то бой будет закончен и для него, и для его хилереми. Хим был более защищён от стихии света благодаря умению Кровавый Договор, но вот ослепления ему избежать не удалось, и теперь он вызвал хлыст и раскручивал его вокруг своей оси, хоть как-то по нему ориентируясь в пространстве.

Оценив результаты своей атаки, Мигель решил, что будет эффективнее (и, вероятно, показательнее) сначала расправиться с хилереми, который, к тому же, ещё и ничего не видит. И потому стремительно бросился на него. Но Сареф не собирался так просто позволять дракону нападать на своего подопечного. Вызвав Системное окно, он выбрал четвёртую способность:

Полиморф!

В то же время дракон обернулся рыжим кабаном с золотыми рогами и копытами. И здесь Сареф впервые столкнулся с моментом способности, который обязательно надо будет учитывать в будущем. Умение превращало врага в маленького зверька относительно его текущего размера. Поэтому, если сравнивать с громадиной, которой Мигель был секунду назад, то кабан, конечно, выглядел значительно меньше. Но относительно их роста это была метровая зверюга, которая по-прежнему представляла серьёзную опасность. Особенно с учётом скорости, которую она к этому моменту разогнала.

К счастью, здесь среагировал уже сам Хим. Потому что в облике дракона Мигель скользил по песку практически бесшумно. А вот кабаньи копыта для этого подходили явно хуже, чем драконьи лапы. Поэтому хилереми успел засечь приближающегося врага и, прицелившись хлыстом, ловко подцепил кабана за ноги и стянул хлыст. В этот момент действие Полиморфа закончилось, и появившийся в облике дракона Мигель кубарем покатился по песку. Сареф же, сблизившись с Химом, наконец, смог использовать на него лечащую способность.

Власть Жизни! Исцелено здоровья — 181!

Магнит Жизни! Получено здоровья — 45!

Конечно, Хим был не настолько серьёзно ранен, Власть Жизни не сработала и в половину своей силы. Однако Ослепление драконьим светом могло работать очень долго, и потому ради его развеивания Сареф пожертвовал лечащую способность.

Хим, мгновенно окупая потраченные на него ресурсы, бросился на Мигеля, который едва успел подняться на ноги. Но дракон, к сожалению, слишком хорошо владел своим длинным гибким телом. Ответный рывок, проворот — и он хвостом нанёс сокрушительную атаку. Хим от неё уклонился, но хвост, к сожалению, зацепил его хлыст. Хим не мог его выпустить, потому что это была его способность, а заставить его просто исчезнуть он не успел. В результате дракон, подцепив Хима за хлыст, с огромной силой запустил его через всё поле. Сареф попытался подстраховать его Тёмной Фазой, но, к сожалению, не сумел правильно рассчитать траекторию умения на такой скорости. В итоге пришлось отдавать второй заряд Силового Поля, чтобы его хилереми не размазало по стене.

И едва Хима окружила сияющая защита, как внезапно дракон встал на дыбы и передними лапами совершил движение, будто бы он обрушивает на невидимого врага перед собой что-то тяжёлое. А в следующий момент, к своему ужасу, он увидел, что на него сверху обрушивается колоссальных размеров пламенный молот. Все заряды Тёмной Фазы и Силового Поля были отданы, и Сареф никак не успевал спастись от этой ужасной атаки. На долю мгновения его словно парализовало. Всё, что он смог сделать — это выставить ему навстречу Гилеан, чтобы телекинетическим щитом хоть как-то ослабить удар.

Стоило отдать Гилеану должное: верное оружие сделало всё, что было в его силах. К сожалению, даже этого оказалось недостаточно: огромная сила удара вбила Сарефа в песок по колено, а рука, удерживающая Гилеан, налилась такой болью, а по костям пошёл такой хруст, что оставалось только дивиться, как она не сломалась.

Внимание! Получен урон 314!

Зеркало Боли! Отражено урона 93!

Получено состояние Ранение! Уклонение Разбойника!

Вот это сила атаки! А ведь это ещё Хим стянул на себя 50% полученного урона. Вспомнив про хилереми, Сареф поспешно указал в его сторону левой рукой, досрочно развеивая Силовое поле.

И, судя по разъярённому виду Хима, он собирался жестоко мстить за страдания, причинённые его хозяину. Он ринулся на Мигеля, но теперь его действия были куда как грамотнее и осторожнее. Совершив пару ложных выпадов хлыстом, он задействовал струю огня с двух рук, а потом снова использовал свой стихийно-световой луч.

Сареф же, полуослепший от боли, никак не мог прийти в себя. О правой руке ему теперь было больно просто думать, не то, что шевелить ею. Но в этот момент перед ним вспыхнуло Системное окно:

Пламенное Сердце! Восстановлено здоровья 152!

Это значительно помогло ему собраться. Хим нашёл секунду, чтобы подлатать его… и теперь внезапно Сареф осознал, что ему нужно делать. Судя по тому, как ловко сейчас ускользал Мигель, после своей атаки огненным молотом он больше не использовал способностей. А, значит, у Сарефа был отличный шанс отплатить дракону его же монетой. И, указав Гилеаном в сторону Мигеля, Сареф вызвал Системное окно:

Знак Подражателя!

Получено умение Молот Стихийной Ярости! Наносит цели (Максимальный Первичный Параметр*4) урона, игнорируя устойчивость к физическому урону. В момент сотворения способности цель получает Паралич на 0,5 секунд. Атака будет проведена под углом, который задаёт Создатель в момент сотворения. Стихия для умения подбирается исходя из максимального сродства стихий. (Стоимость 200, Перезарядка 400, время сотворения 0,8).

Конечно, увиденное заставило Сарефа скептически хмыкнуть: молот, что обрушил на него Мигель, явно был сильнее. Но, к сожалению, он не мог красть способности качеством выше, чем сам Знак Подражателя. Но ничего. Для того, чтобы удивить врага, ему этого хватит.

Хим, тем временем, снова умудрился оседлать дракона и даже накинуть на него свой хлыст на манеру упряжи. Правда, и здесь дракон умудрился их удивить. Он подпрыгнул и… изогнулся внутренним кольцом, если так можно выразиться. В этой фигуре у него брюхо оказалось снаружи, а спина — изнутри. И затем резко перетряхнул всем своим телом. Хима от этого импульса сбросило… и он налетел точно на золотые пластины на спине дракона, которые насквозь пронзили его тело. Но в этот момент Сареф навёл на дракона Гилеан и вызвал Системное окно:

Молот Стихийной Ярости!

Мгновение спустя его руку выбросило вперёд, и Сареф, оценив положение дракона, завёл руку с Гилеаном за левое плечо и выбросил её в рывке. Мгновение спустя слева от дракона появился молот из чистой тьмы, который с омерзительным хрустом ударил его в висок. Этот молот, конечно, уступал размерами молоту самого Мигеля, но удар был нанесён невероятно метко и удачно. Дракон, совершенно не ожидавший атаки по себе собственным оружием, завалился на землю. Сареф, тоже получивший в бою изрядную порцию адреналина, собрался было обрушить на него шквал чёрных молний, но в этот самый момент перед ним появилась фигура в красном плаще.

— Достаточно! — мягко, но непреклонно сказал Ильмаррион, подняв руку, — вы оба превосходно себя показали, но давайте не будем выходить за рамки учебного поединка.

Сареф в ответ зло взглянул в сторону, где лежал его хилереми с пробитой спиной. Ильмаррион, верно истолковав его взгляд, кивнул. Рядом с Химом появился хранитель поместья, который направил в него струю расплавленного серебра. Оно обволокло раны хилереми, несколько секунд — и он лежит на песке, хоть и без сознания, но целый и невредимый. Потом такую же струю серебра хранитель направил в Мигеля — и тот несколько секунд спустя пришёл в себя.

И в этот самый момент на поле высыпали ученики, восторг которых нельзя было передать словами.

— Класс! Вот это класс!

— Как же это было круто!

— И я! Я тоже хочу! Я хочу с ним сразиться! И я, и я!

Завидев такое дело, Сареф поспешно вызвал Системное окно и позволил Химу испариться, пока одержимые увиденным ученики не разорвали его на сотню сувениров.

— Ну, ну, ну, будет, — мягко сказал Ильмаррион, дождавшись, пока Мигель примет человеческий облик, — вы же видели, как даже вашему наставнику нелегко было сражаться. А, между тем, он — лучший из лучших. Другого я бы не допустил обучать учеников. Поэтому, — он важно поднял палец вверх, — прилежно учитесь, и, возможно, во время Весенних Экзаменов тому, кто покажет себя лучше всех, будет позволено…

Сареф, мрачно наблюдая за учениками, что прыгали вокруг Мигеля и Ильмарриона, осознал, что он здесь больше не нужен. И потому, развернувшись, направился прочь. Но несколько секунд спустя его несмело дернули за рукав. Обернувшись, он увидел перед собой светловолосого Альвина.

— Вы… храбро сражались, — неловко сказал он, — ваш хилереми — отличный боец. И выглядит он… внушительно, и бьётся с вами так слаженно… как будто вы одно целое.

Хим, уже пришедший в себя в разуме Сарефа, презрительно фыркнул, всем своим видом показывая, что ему нет дело до мнения какого-то жалкого драконьего ученика. Но Сареф, знавший Хима как облупленного, отлично понимал, как на самом деле ему польстили эти слова.

— Спасибо, — Сареф, в неизвестно какой раз напомнив себе, что надо различать Ильмарриона и прочих драконов, которые не сделали ему ничего плохого, улыбнулся мальчику. Тот извиняюще улыбнулся в ответ и побежал к своим товарищам.

Едва Сареф вышел за пределы тренировочной площадки, как перед ним тотчас нарисовался Энгрей.

— Впечатляет, парнишка, впечатляет, — своим привычным раздражающим тоном проворковал телохранитель, — признаться, я бы тоже был не прочь померяться с тобой силой.

— Не интересует.

— Так я же не за просто так, — вкрадчиво сказал Энгрей.

— Если я услышу ещё одну тупую шутку про твою коллекцию — то, клянусь Системой, однажды я тебя самого выпотрошу, набью твоё чучело и им же завершу твою идиотскую коллекцию! — прорычал Сареф, настроение которого портилось с пугающей быстротой.

— Ни в коем случае, — мягко ответил Энгрей, хотя при словах Сарефа он запнулся, очень внимательно на него глядя, — мне и без того есть, что тебе предложить.

— Не уверен, что мне это будет интересно.

— Ну, как же, — вкрадчиво заговорил Энгрей, — помнишь то… существо, с помощью которого Сфайрату преподали урок? Магистр отдал его нам пару недель назад. Он выжал из него всё, что можно, и позволил нам… поиграть с ним напоследок. А там, сам понимаешь, нам надо оттачивать навыки, поэтому и… игры могут длиться долго. А если ты согласишься на поединок — то я, разумеется, из величайшей милости, избавлю его от страданий…

Глава 7

— Ну, тогда тем более не интересно, — фыркнул Сареф, старательно подавив в себе все лишние эмоции, — я думал, ты хотя бы что-то дельное предложишь, а так… ну, впрочем, я давно заметил, что драконы очень любят расплачиваться тем, что им лично ничего не стоит. Выгодная стратегия, на самом деле, у вас этому стоит поучиться.

— Какая ложь, — обозлённо ответил Энгрей, — я мог бы ещё месяцами развлекаться с этой тварью! А я предлагаю сегодня же подарить ей покой и избавить её от боли. А поединок мы проведём тогда, когда ты скажешь.

— Нет, — снова ответил Сареф, который сейчас очень чётко понимал, что если он хотя бы один раз поведётся на шантаж здесь, то потом из него будут вить верёвки при каждом удобном случае. С другой стороны, наверное, уже поздно об этом сожалеть, ведь Ильмаррион всё равно заставил его пойти у себя на поводу, когда угрожал позорным прогоном Махиасу и Сфайрату во время церемонии Среднего Ученичества. И всё же… одно дело, когда тебя вынуждает подчиняться лично магистр клана. И даже у него это выходит не всегда. И другое — когда тобой начинают помыкать мелкие сошки вроде Энгрея.

— Это нелепо, — фыркнул Энгрей, взяв себя в руки, — хорошо, даже если здесь предложение тебе кажется неравноценным — ответь за свои слова, мальчишка. Приведи ещё хоть один пример того, когда драконы пытались нагреть руки на том, что им ничего не стоило?!

— Ты что, шутишь? — Сареф уже, не сдерживаясь, расхохотался во весь голос, — этот пример перед тобой! Когда я появился на свет, драконы сказали моему дяде: воспитывайте Сарефа, как кусок говна, чтобы у него не было своего мнения, чтобы он боялся внешнего мира, чтобы он всегда был удобным и на всё согласным. И потом жили себе, не тужили, пока я в своём клане варился в говне! А что теперь? «Если ты когда-нибудь будешь хотя бы вполовину умён, как о тебе говорят — ты будешь на коленях благодарить Ильмарриона за всё, что он для тебя сделал», — издевательских передразнил он слова Кириана, — ещё бы! Вы же ведь так старались!

После этих слов Энгрея переклинило. Он схватил Сарефа за шиворот и, развернувшись, прижал его к стене.

— Как же ты меня достал, тупой сопляк, — прошипел серый плащ, — да будь моя воля — я бы сам вышвырнул тебя из поместья в эту же секунду! Зачем Ильмаррион тебя вообще здесь держит! Ты же только и делаешь, что ноешь, ноешь, ноешь при каждом удобном случае! Да какие бы в тебе не были силы — оно того не стоит, ты бесполезен, если не можешь унять своё бесконечное нытьё! Сколько можно носиться со своим детством, как с куском протухшего мяса!

— А, ну да, понимаю, — равнодушно ответил Сареф, которого эта выходка совершенно не смутила, зато Хим внутри его разума едва не впал в бешенство, и его пришлось срочно успокаивать, — чужая рана не болит, чужая рана смердит. Я с этим уже сталкивался. Вот только для меня это право напоминать себе о том, что я имею право иногда быть слабым. Что есть вещи, от которых мне бывает грустно и больно, и мне не стыдно об этом говорить.

Энгрей ничего не ответил, лишь продолжая удерживать Сарефа за шиворот. Сареф же поднял руки и, мягко взяв Энгрея за запястья, продолжил:

— А ты утверждаешь, что нет лучшего воспитания, чем в клане Айон. Тогда почему некоторые члены клана, которые вырастают, иногда всю жизнь должны доказывать самим себе, что они этого достойны? Почему они порой должны непрерывно носить на себе Амулеты Железной воли, чтобы не сойти с ума? Почему они иногда могут найти наслаждение только в том, чтобы причинять боль другим? Ты никогда не задавал себе этот вопрос? Если ты бываешь счастлив только в те моменты, когда набиваешь очередное чучело из замученного хилереми, или когда упиваешься властью над очередным пленником — ты уверен, что в этом счастье? Или всё же нет? Где же оно, где твоё счастье, Энгрей? Ты никогда не спрашивал себя об этом?

Эти простые слова оказали на Энгрея самое сокрушительное воздействие. Он отпустил Сарефа и отступил на несколько шагов назад. При этом агьялтовец смотрел на Сарефа с таким страхом, словно в его глазах он на мгновение увидел нечто, что вызывало в нём дикий, животный ужас, которому ни одно существо не может сопротивляться.

— Можешь не отвечать, — Сареф, чувствуя полное превосходство в разговоре, подошёл к Энгрею и чуть тронул его за плечо, — но поищи ответ хотя бы для себя. И если у тебя есть хоть капля сострадания — ты сам позволишь этому несчастному обрести покой.

Отвернувшись, Сареф сделал несколько шагов по направлению к своей комнате, после чего остановился и добавил:

— Жалко ли мне этого зинтерровца? Да, жалко. Я понимаю, что Адральвез пожертвовал им так же, как пожертвовал мной. Заслужил ли он то, что вы с ним сделали? Без сомнения, заслужил, мне трудно представить более страшное преступление, чем толкнуть Жителя Системы к самоубийству. Но никто не заслуживает страдать вечно. И ты это знаешь не хуже меня.

После этих слов за спиной Сарефа послышался громкий шелест плаща. Обернувшись, Сареф понял, что Энгрей буквально испарился на ровном месте. Решив, что ему будет полезно уединиться и подумать о том, что случилось, Сареф невозмутимо развернулся и направился к себе.

— Хозяин, — осторожно спросил Хим в его разуме, — но ведь… вы так не считаете? Или… вы всё же решили, что Адральвез предал вас?

— Не считаю, — ответил ему Сареф, — у нас нет информации и доказательств, и пока они не появятся, я не смогу вынести решение. Но я должен думать о нашей безопасности, Хим. Не забывай, Ильмаррион слышит все наши разговоры. И ему явно не понравится, что я подталкиваю членов Дома Агьялт думать о том, о чём им думать по долгу службы не положено. Поэтому мне пришлось сказать эти слова. Если Ильмаррион будет думать, что я, наконец-то, теряю лояльность к клану Зинтерра — один раз он мне спустит с рук такую шалость.

— Это было очень мудро и дальновидно, хозяин, — с почтением заметил хилереми.

— Что поделать, — Сареф улыбнулся; даже такая простая и ожидаемая похвала прибавила ему немного настроения, — мы находимся в клане Айон уже 3 месяца, и неизвестно, сколько просидим ещё. Поэтому мудрость и дальновидность для нас не роскошь, а залог выживания…

* * *

Через несколько дней Сареф гулял по поместью драконов. Он уже достаточно освоился здесь, чтобы ходить везде, где ему захочется (исключая подземелья и личные покои драконов, конечно же). Сопровождал его серый плащ Дома Агьялт Кириан. Энгрея он больше не видел с момента их последнего разговора. И что-то подсказывало Сарефу, что больше и не увидит. Последствий после того разговора для самого Сарефа так и не наступило, но на следующее утро его уже ожидал Кириан.

Этот серый плащ бесил Сарефа ещё больше. Во-первых, он имел типаж, подсознательную неприязнь к которому из-за Джайны Сареф унаследовал на всю жизнь: рыжие волосы и зелёные глаза. Во-вторых, Энгрей был хоть и двинутый на голову, но не особо скрытный, и читать его было не очень сложно. Благо, он часто сам не сдерживал свои эмоции, тем самым даря Сарефу щедрые подсказки относительно своего характера. Рыжий же Кириан был спокоен и беспристрастен каждую секунду своего нахождения рядом с Сарефом. На вопросы он отвечал коротко и чётко, о себе почти не рассказывал. Даже когда Сареф как-то вечером оговорился насчёт няньки Нэн, Кириан только и ответил, что «эта женщина всегда была с ними мила, и после неё остались тёплые воспоминания».

В итоге Сареф просто не знал, как подступиться к своему новому охраннику. Он просто не говорил о себе ничего лишнего. В некоторых моментах он мог проявить неожиданную твёрдость, а в какие-то — внезапно уступал воле Сарефа, которому, например, вздумалось лишний раз прогуляться вечером перед сном. Выдержке и хладнокровию Кириана могли бы позавидовать даже тёмные эльфы. Сареф удивлялся, почему этого дракона не взяли работать в дипломатический блок, а поставили сторожить его. С другой стороны… вероятно, Ильмаррион учёл все допущенные до этого ошибки, и Сарефу поставил охранника, к которому тот просто не мог подступиться. Это раздражало, это нервировало и заставляло плутать в неопределённости.

И вот теперь, когда Сареф привычно хотел войти в обычно пустовавший зал совещаний на четвёртом этаже поместья, Кириан неожиданно перехватил его за руку.

— Сегодня туда нельзя, — заявил он.

— Это ещё почему? — возмутился Сареф.

— Сегодня в клан Айон прибыла делегация гномов, — пояснил Кириан, — сейчас с ними идут торговые переговоры. Выбери себе другое место для выгула.

В обычное время Сареф, возможно, подчинился бы. Но в данном случае презрительное слово «Выгул» стало последней каплей, из-за которой чаша раздражения Сарефа на Кириана оказалась окончательно переполнена. Он злорадно вызвал Системное окно и вызвал седьмую способность:

Силовое Поле!

Кириан даже не сразу понял, что он не может пошевелиться. Сареф же, мстительно ему улыбнувшись, открыл дверь и вошёл в помещение, собираясь внести свои коррективы в эти переговоры.

Процесс обсуждений внутри был в самом разгаре. С одной стороны сидели девять гномов, с другой — Ильмаррион, Джинора и ещё четыре дракона, вероятно, из дипломатического блока, потому как среди них были и Иналай, и Фарвиго. Все присутствующие немедленно повернулись к нему… И, вероятно, испытали самые разные эмоции.

Лица Ильмарриона Сареф, конечно же, видеть не мог, но и без того было ясно, что его трясёт от бешенства, и что Кириана, который это допустил, он сейчас готов разорвать в клочья. Джинора, Фарвиго и остальные драконы смотрели на Сарефа с непониманием. А вот гномы его встретили, на удивление, радушно.

— Сареф, мальчик мой, — один из старших гномов делегации кивнул ему, и Сареф с удивлением узнал Эндриана Чёрный Ветер, отца Вильгельма, с которым он познакомился полгода назад, — какой неожиданный сюрприз. Мы рады тебя видеть, как ты?

— Спасибо… хорошо, — сдержанно ответил Сареф, подходя к гному и отвечая на его рукопожатие, — я тоже рад вас видеть. Я… не ожидал… — теперь, когда он увидел, что помешал переговорам своих старых знакомых, ему стало неловко от своего порыва. Чтобы как-то заполнить тишину, он посмотрел на его соседа, Трианна Каменное солнце, второго главу из клановой пары, — надеюсь, Гвалиор достойно показал себя на Состязаниях, сэр?

— Он победил, — с сияющей улыбкой ответил Трианн, — так что… да, через 5 лет он тоже будет твоим соперником. Это честь для нас.

— Как и для меня, — кивнул Сареф, — уверен, Система позволит победить сильнейшему.

— Разумеется, — кивнул Трианн, после чего указал на своего соседа слева, — а это глава клана Бесшумных Барсуков, Браньйол.

— Очень приятно, — Браньйол кивнул Сарефу, — наслышан о вас, молодой человек. Вот, позвольте представить. Мой сын, Керридан, и мой племянник, Вартран.

Сареф привычно кивнул гномам, как вдруг чуть не споткнулся. Вартран из клана Бесшумных Барсуков… это же один из Чёрных Легенд. Гном же с ёжиком коротких светлых волос и голубыми глазами, уловив понимание во взгляде Сарефа, сначала чуть кивнул, а потом так же едва заметно покачал головой. Невербально это звучало примерно как: « Да, я тоже тебя узнал, нет, давай прилюдных сцен устраивать не будем».

— Слушайте, — Ильмаррион, наконец, достаточно взял себя в руки, чтобы его перестало трясти, — я всё понимаю… но вы могли бы поговорить и позже, я предоставлю вам такую возможность. Но сейчас…

— Нет-нет, — неожиданно заявил Эндриан, — наоборот, это даже хорошо, что Сареф пришёл. Уверен, он сумеет нам помочь.

— Как. Он. Сумеет. Нам. Помочь? — судя по тому, как Ильмаррион начал рубить слова, его терпение снова повисло на волоске, — он здесь просто гость!

— Просто гость? — с усмешкой спросил Вартран.

— Да! — немедленно окрысился Фарвиго, — просто гость!

— Тише, племянник, — Эндриан невозмутимо призвал Вартрана к порядку, после чего продолжил, — я прекрасно помню, как 2 года назад ваши люди… в частности, вот этот молодой человек, — он кивнул Фарвиго, — значительно… набедокурили в Квер-Квере…

— Мы же с вами решили этот вопрос! — с негодованием сказал Ильмаррион.

— Совершенно верно, — невозмутимо кивнул глава клана Чёрный Ветер, — вы решили этот вопрос с нами. Но нам неизвестно, как вы решили этот вопрос с Сарефом. Который тогда очень сильно не хотел с вами общаться. И вот мы видим его здесь…

— Так скажи нам, Сареф, — Эндриан снова повернулся к нему, — клан Айон сейчас пытается склонить нас к сотрудничеству. Мы, в принципе, не против, но нас всегда останавливает… скажем так, нежелание драконов видеть равных в ком бы то ни было ещё…

— Это не так, — начало было Ильмаррион…

— Я услышал ваши измышления на этот счёт, благодарю, — прервал его Эндриан, — теперь мне бы хотелось услышать мнение Сарефа. Раз уж ты гостишь здесь какое-то время… Ты, вероятно, можешь дать объективную оценку, как носитель хилереми, некоторое время живущий среди драконов. Стоит ли нам перенести часть торговых маршрутов из клана Ниафрост в клан Айон? Как ты считаешь, будут ли драконы добросовестными партнёрами?

После этого вопроса в зале совещаний наступила оглушительная тишина. Все без исключения смотрели на Сарефа. А сам он, поняв, в какую ловушку угодил, был готов провалиться под землю. Если он сейчас скажет: да, конечно, торгуйте с драконами — он этим подложит огромную свинью Индарелле, которая (пусть и в своих целях) но столько раз помогала ему! А если сказать, что драконы как были, так и остались высокомерными обмудками… Ну, Сареф отдавал себе отчёт в том, что Ильмаррион пока и на 10% не сделал его жизнь невыносимой настолько, насколько было в его власти.

О серьёзности ситуации говорило и то, что с лица Джиноры после этого вопроса схлынула вся кровь, и теперь она сидела, белее, чем мел. Сареф неожиданно осознал, что именно эти переговоры Джинора и готовила несколько месяцев, чтобы по итогу и Индарелла не ушла в убыток, и драконы оказались в плюсе. И теперь любое его неосторожное слово может похерить месяцы её упорного труда.

— У меня, действительно, были некоторые разногласия с кланом Айон, — осторожно заговорил Сареф, — но тогда… я, к сожалению, не видел полную картину. И касательно своего клана, и касательно клана Айон. Сейчас же… я вынужден признать, что за 2 года драконы пересмотрели некоторые свои взгляды. Поэтому… ну, возможно, говорить о каком-то полноценном торговом сотрудничестве несколько преждевременно… но, если есть какие-то условные товары, которые вы поставляете на Севроганд, и которые всё равно попадают в клан Айон через клан Ниафрост… то, возможно, с ними можно попробовать начать. В общем… как-то так. Если вы спрашиваете меня, заслуживают ли драконы шанса попробовать — я считаю, что заслуживают.

Лица всех драконов остались беспристрастными в ответ на слова Сарефа. Зато Эндриан, Трианн и Браньйол улыбнулись.

— Чудесно, — сказал глава клана Чёрный Ветер, — признаться, именно подобного поручительства нам и не хватало. Что ж, Ильмаррион, мы согласны. Конечно, наши дипломаты ещё обговорят некоторые мелочи… но, в целом, после первого месяца весны можете ожидать первые корабли.

— В самом… в самом деле? — Спросил магистр драконов, словно не верил своим ушам.

— Да, — кивнул Триан, — вы упорны в своей цели наладить с нами торговлю. Раз вы проявляете такое упорство — значит, для вас это, действительно, важно. А, значит, можно попробовать.

— Прекрасно, — сказал Ильмаррион, — вы… пожелаете отдохнуть или…

— Мы бы хотели вернуться, — сказал Эндриан, — и, если это возможно, мы бы хотели воспользоваться порталом. У нас дома много дел. Сожалеем, что отказываем вам в праве на гостеприимство, но порталам лучше пользоваться на пустой желудок, сами понимаете…

— Конечно, конечно, — кивнул Ильмаррион, — как вам будет угодно.

В зале совещаний появился серебряный стревлог-хранитель, который явно намеревался проводить гостей. Гномы степенно поднялись из-за стола (Сареф обратил внимание, что он был немного ниже обычных столов, явно с целью сделать переговоры для гномов более комфортными) и направились к выходу. Вартран, когда проходил мимо Сарефа, слегка подмигнул ему. Сарефу от этого жеста стало тепло на душе: значит, Чёрные Легенды не сидят сложа руки, они действуют, и Вартран, который, по словам Йохалле, ненавидел свой клан, но всё же прибыл сюда в его составе, был живым тому доказательством.

Когда гномы вышли, Ильмаррион сидел неподвижно около 20-ти секунд, после чего сказал:

— Все вон отсюда!

Драконы поспешно вскочили со своих мест и направились к выходу. Но едва Сареф сделал маленький шажок в сторону двери, как Ильмаррион зловеще добавил:

— Кроме тебя, Сареф!

Тот, понимая, что сейчас лучше не перечить, послушно остановился. Однако дурного предчувствия у него не было. Напротив, Иналай и Фарвиго, проходя мимо Сарефа, посмотрели на него с большим одобрением, а Джинора — так и вовсе со счастливым смехом бросилась ему на шею.

— Джинора! У тебя для этого есть своя комната, — невозмутимо заявил Ильмаррион. Девушка, смутившись, отпустила Сарефа и покинула зал совещаний. Ильмаррион же сказал ему.

— Сядь!

Сареф осторожно подошёл к столу и сел на свободный стул напротив главы. Тот поднял голову, и из-под его капюшона вспыхнула уже знакомая синева.

— Ну и зачем ты это сделал? — непроницаемым голосом спросил магистр драконов.

— Я всего лишь держал своё слово, — пожал плечами Сареф.

— В каком смысле? — не понял Ильмаррион.

— Ну как же, — мягко заметил Сареф, — когда вы встретили меня на выходе из пещеры Чёрного Молоха. В обмен на то, что вы пощадили жизни моих друзей, я дал вам слово, что репутация вашего клана не упадёт из-за меня в глазах других. Вы ведь хотели продвинуться в торговле с другими расами, немного потеснив Индареллу, не так ли? Ну вот, я внёс в этой беседе свой скромный посильный вклад.

Ильмаррион ничего не ответил. Вежливо подождав 30 секунд, Сареф спросил:

— Вы недовольны тем, как всё сложилось?

Ильмаррион в ответ рассмеялся. После чего сказал:

— Всё-таки ты невероятно наглый и невероятно удачливый сукин сын, Сареф. Если бы я знал, что эти проклятые переговоры можно закрыть так легко — я бы сам приволок тебя сюда за шиворот.

— Ну да ладно, — голос магистра драконов стал сухим и деловым, — в силу некоторых обстоятельств твое положение здесь не меняется… Но я всегда помню, когда кто-то мне делает добро. Так что… если у тебя есть какое-то разумное и адекватное желание — я, так и быть, готов тебя выслушать.

— Возьмите меня на обучение в ваш дипломатический блок, — тут же заявил Сареф.

— В дипломатический блок? — переспросил Ильмаррион, — зачем тебе это?

— Потому что я подыхаю от скуки в этом поместье, — признался Сареф, — и выхолощенные тренировки с вашими учениками делу не помогают. Позвольте мне хотя бы попутешествовать по Севроганду в составе ваших делегаций и научиться чему-то новому.

— И чтобы ты попытался сбежать, едва окажешься за пределами поместья, — Ильмаррион покачал головой, — прости, Сареф, это слишком большой риск.

— Я даю слово, что не стану делать глупостей. И вообще-то я только что доказал вам, что умею своё слово держать, — с вызовом сказал Сареф, поднявшись и, уперев ладони в стол, с вызовом посмотрел на Ильмарриона, — вы всё ещё мне не верите?

Магистр драконов снова тихонько рассмеялся.

— Ты везучий и наглый Сареф, но для дипломатического блока этого недостаточно, — мягко ответил он.

— Так научите меня тому, что надо! — снова с вызовом заявил Сареф, — ведь вы же на самом деле именно этого хотите! Чтобы я у вас учился! Так покажите мне, что ваши знания этого стоят. Если ваши знания в дипломатии окажутся важными и ценными — я сам захочу у вас учиться всему остальному.

— Ну, хорошо, — Ильмаррион сдался, — но если сопровождающим тебя драконам хотя бы на секунду покажется что-то нехорошее — тебя моментально доставят обратно, и ты больше никогда не сможешь рассчитывать на наше доверие.

— Глупостей не будет, — серьёзно ответил Сареф, — я даю вам своё слово.

— Прекрасно. В таком случае, — он указал головой в сторону двери, — я тебя больше не задерживаю. Хорошего вечера.

Но едва Сареф подошёл к двери и взялся за ручку, как Ильмаррион добавил.

— Завтра моя делегация едет в клан Уайтхолл на несколько дней, утрясти пару вопросов. И если уж ты так рьяно хочешь учиться, Сареф… думаю, будет уместно, если ты составишь им компанию…

Глава 8

На следующее утро Сареф завтракал в компании Фарвиго. Интуиция его не подвела: он оказался одним из тех драконов, которые отправляются в поместье Уайтхолл. Что оказалось весьма удобно, так как он мог полностью ввести Сарефа в курс дела.

— Зачем нам вообще туда лететь? — поинтересовался Сареф, — Уайтхолл, насколько мне известно, сейчас ругается со всеми своими соседями без исключения, с Адральвезом — в том числе. Как по мне, драконам в такой ситуации достаточно просто стоять в стороне и наслаждаться происходящим.

— По большому счёту, так и есть, — ответил Фарвиго, — и всё же, чтобы Виктор не забывал, что лапы у нас длинные, и дотянуться мы ими можем далеко, и требуются подобные визиты. На самом деле — ничего особенного, туда даже Иналай не полетит.

— А кто полетит? Кроме тебя, конечно?

— Ещё 2 молодых дипломата. Марк и Унгвар. И, между нами, Унгвар будет особенно рад слетать в клан Уайтхолл, — доверительно добавил Фарвиго.

— Почему?

— Потому что Унгвара отдали в клан Айон 16 лет назад после какого-то крупного косяка Уайтхолла. Фактически — Виктор им откупился. И род Виеннесс, уверен, припоминает это Уайтхоллу до сих пор.

— Ну да, — равнодушно кивнул Сареф, отхлёбывая лимонад из стакана, — это похоже на Виктора — разбрасываться чужими жизнями, которые для него ничего не стоят.

Помолчав немного, Сареф спросил:

— Мы же отправимся порталом? Лететь отсюда на самый север Севроганда придётся не меньше суток.

— Не совсем, — Фарвиго покачал головой, — напрямую создать портал в клан Уайтхолл отсюда мы не можем.

— Почему? — удивился Сареф, — Виктор вам, что ли, запретил?

— Нет. Договор с кланом Зинтерра. Мы не выстраиваем прямых порталов в Зинтерру и приграничные к ней кланы. Равно как и Зинтерра не делает порталов на наши земли и на земли кланов, которые граничат с нами. Так что как они не могут строить порталы на земли кланов Ниафрост, Церебро, Эксайл, Андерраст и Парсент… Так и мы не делаем проходов, которые ведут на земли кланов Фаренгейт, Квиллинт, Гайранос, Джеминид… и Уайтхолл, соответственно.

Мельком Сареф подумал, что это объясняло, почему члены клана Айон прибывали к дяде Адейро в поместье Джеминид на своих двоих. Пусть Джеминид и соприкасался с Зинтеррой всего в одной точке, но уже этого было достаточно, чтобы войти в договор.

— И с какой целью было создано это соглашение? — спросил Сареф.

— Безопасность, конечно, — пожал плечами Фарвиго, — чтобы преступники, которые нарушили закон на нашей территории, не могли за несколько часов перейти на земли соседнего клана и оттуда телепортировать в Зинтерру, откуда уже нет выдачи. Собственно, того зинтерровца-менталиста Агьялтовцы выловили на землях клана Парсент. Если бы не этот договор — высок шанс, что он бы ушёл безнаказанным.

— Так что это значит для нас?

— Мы телепортируем в клан Сэйна, — пожал плечами Фарвиго, — а уже оттуда 2–3 часа лёту — и мы на месте.

— Всё-таки придётся лететь, — с раздражением подвёл итог Сареф.

— Для тебя это такая проблема?

— Я боюсь высоты, — ответил Сареф.

— Ну что ж, тогда вот тебе первый урок дипломатии. Ты должен уметь вести свою игру на чужом поле и по чужим правилам. Даже если для тебя это означает необходимость длительное время терпеть значительные неудобства.

Сареф мрачно посмотрел на Фарвиго. Уж этот урок он неоднократно усвоил после того, как дважды вырвался из цепких рук родного дядюшки. И Фарвиго это должен был отлично помнить.

— Урок второй, — невозмутимо продолжал Фарвиго, — есть вещи, которые любят тишину, и даже если тебе хочется что-то сказать — лучше сдержаться. Умение держать себя в руках — важнейшее качество дипломата.

— А какие-нибудь, действительно, полезные советы будут? — любезно поинтересовался Сареф, — то, что ты сейчас говоришь, знает и пятилетний ребёнок.

— Будут. Когда ты покажешь, что хорошо усвоил азы, — хладнокровно парировал Фарвиго, — пока что твоё надутое недовольное лицо вызывает некоторые сомнения на этот счёт. Ну и да, Сареф, последнее…

В этот момент на лице Фарвиго промелькнули беспокойство и неуверенность. Но, тем не менее, когда он заговорил, его голос звучал твёрдо.

— Я надеюсь на твоё благоразумие. То, что Ильмаррион тебе позволил — это, считай, что чудо. Наверняка он сделал это под влиянием эмоций от удачных переговоров с гномами. Поэтому, пожалуйста, воздержись от любых глупостей. Я не хочу, чтобы из-за тебя со мной сделали то же, что и со Сфайратом.

— Это случилось с ним не из-за меня! — тут же ощетинился Сареф.

— А из-за кого же? — любезно спросил Фарвиго. И Сареф впервые в жизни не знал, что ему ответить. Потому что… к величайшему сожалению, Фарвиго был прав. За ошибку в его плане пришлось расплачиваться Сфайрату. И теперь, когда он встречал дракона в коридорах, то видел в его глазах лишь ненависть и желание отомстить. И с этим ничего нельзя было поделать. Страдания Сфайрата остались на его руках — и это уже никак невозможно изменить.

— Вы переживаете на этот счёт намного больше, чем стоило бы, — неожиданно подал голос Хим, — если вы помните — однажды этот дракон пытался убить меня. И если бы не помощь вашей подруги Яники — у него бы это получилось. Так что если вам нужно кого-то пожалеть, хозяин — пожалейте лучше Махиаса. Он куда больше рисковал навсегда остаться в шкуре неразумного зверя. А этот утырок Сфайрат просто получил по заслугам.

С сожалением Сареф признавал, что у Хима были свои причины так думать. То, что он всегда и во всем поддерживает Сарефа, не означает, что у него не было своего мнения по поводу того, кто и какой судьбы заслуживает. Но в одном Хим прав. Он не должен на этом зацикливаться. Он не должен дать понять драконам, что его это волнует. Иначе и на эту кнопку они будут постоянно давить.

— Можешь не переживать, Фарвиго, — ровно ответил Сареф, — если ваш дипломатический блок научит меня разговаривать на равных с любыми главами кланов, главами гильдий, королями и королевами — я не заинтересован в том, чтобы из него уходить.

— Уже намного лучше, — улыбнулся Фарвиго, — что ж, нам пора…

* * *

15 минут спустя они стояли перед аркой, в которой слуги должны были создать портал. Рядом с ними стояли Марк и Унгвар, о которых упоминал Фарвиго. У Марка были чёрные волосы и карие глаза, которые цепко глядели по сторонам и подмечали любые мелочи. А вот Унгвар имел внешность вполне северную: длинные светлые волосы и голубые глаза. Кроме того, на лице Унгвара читалось хорошо скрытое злорадство: ему явно нравилось навещать когда-то родной клан Уайтхолл и отвешивать там всем пинки.

На Фарвиго при этом оба дракона смотрели, как на старшего. Сарефу пришла в голову мысль что, скорее всего, Марк тоже не родился в клане Айон. Поэтому Фарвиго, чистокровный член своего клана, априори признавался главным. Но не было похоже, чтобы Марка или Унгвара это волновало. Напротив, они выглядели вполне довольными своей жизнью и возможностями, которые давал им клан драконов. Либо же, будучи дипломатами, они умело скрывали своё истинное к этому отношение.

Когда портал, наконец, был готов, первым в него вошёл Фарвиго, потом — Сареф, и только затем Марк и Унгвар. На той стороне их встретили слуги клана Сэйна, среди которых был какой-то высокопоставленный чиновник с клановой нашивкой на плече: красная рука на белом фоне. Он поприветствовал Фарвиго, осведомился, может ли быть им чем-то полезен и, услышав отрицательный ответ, пожелал им доброго пути и удачного разрешения своих дел. Здесь была весьма кстати расположена широкая площадка, на которой Фарвиго, Марк и Унгвар приняли свои полные драконьи облики. Марк неожиданно оказался ярко-рыжей расцветки с бледно-жёлтым брюхом, а Унгвар — вообще серебристо-серый с белым брюхом. Рядом с Фарфиго, который был черным с серебряным отливом, они смотрелись достаточно нелепо.

Сареф сделал было несколько шагов в сторону Унгвара, но Фарвиго недовольно щёлкнул зубами, явно намекая, что полетит Сареф на нём. И после того, как сдавшийся Сареф послушно влез на шею Фарвиго, тот неожиданно потянулся и выгнулся, да так, что Сареф подпрыгнул на его спине.

— Что ты делаешь? — возмущённо спросил он дракона, — мне и так от предстоящего полёта неприятно.

— Извини, — ответил дракон, — я должен оценить твой вес, раз мне лететь с ним несколько часов.

После этого они, наконец, взлетели. И Сареф с неохотой признавал, что этот полёт доставляет ему удовольствие. Они летели по солнечному небу, а под ними расстилались бесконечные северные просторы, где преимущественно росли хвойные деревья, которые даже сейчас, посреди зимы, стояли ровным зелёным ковром. То тут, то там под ними проносились небольшие озёра, где-то замёрзшие, а где-то воду даже близко не тронула кромка льда. Несколько раз они пролетали над небольшими деревнями — и Сареф готов был поклясться, что оттуда на них смотрят с благоговением и завистью. Наверное, только во время таких путешествий и можно было на самом деле осознать, насколько велики земли Севроганда… и как, должно быть, приятно летать над ними, и представлять, что всё это принадлежит тебе…

Неожиданно Сареф уловил волну довольства от Фарвиго, который явно почувствовал мысли Сарефа, и они ему весьма понравились. Запоздало Сареф вспомнил, что драконы в своих полных обликах могут улавливать мысли и эмоции тех, с кем они вступают в физический контакт. Сареф поспешно закрыл свой разум, но сделанного уже не воротить. Теперь Фарвиго точно знал, что Сареф не устоял против искушения хотя бы на секунду допустить, что он мог бы овладеть драконьими силами… и отголосок мрачных эмоций Хима только лишний раз это подтверждал.

Полёт занял немногим больше двух часов. Наконец, впереди показались сторожевые башни города Вервелл, столицы клана Уайтхолл. Само собой, Сареф был уверен, что стража города их заметила, как был уверен и в том, что никто не посмеет им мешать.

И несмотря на то, что сейчас Сареф был совершенно уверен и в себе, и в своих покровителях, всё-таки он не мог полностью отогнать застарелый страх. В первый раз в этом городе его схватили и передали в руки любимого дядюшки. Во второй раз ему вообще пришлось спасаться отсюда, рискуя больше, чем когда бы то ни было в своей жизни. Сареф искренне надеялся, что у Сварри после этой истории не было проблем. Потому что даже если Виктор задним умом потом о чём-то и догадался… Сварри — его единственный сын и наследник, на которого он хоть как-то может опереться. Так что даже если какие-то подозрения у Виктора вдруг и появились — ради собственного выживания он не посмеет ничего ему сделать.

Несколько минут спустя позади остался и Вервелл, а ещё через минуту перед ними показалось поместье, рядом с которым предусмотрительно находилась площадка, где три дракона могли спокойно приземлиться безо всяких неудобств для себя.

Их, разумеется, уже встречали. После того, как Сареф спешился, и драконы приняли человеческие облики, к ним уже подходила делегация из десяти человек, возглавлял которую, конечно же, Виктор Уайтхолл. Вот только внимательный Сареф, окинув взглядом делегацию, обратил внимание, насколько неуверенно держится глава Уайтхолл. Это был не лидер, полностью державший под контролем своих людей. Сейчас он больше был похож на куклу на верёвочках, а главы других родов клана (судя по богатым одеждам это, несомненно, были они) сейчас походили на свору собак, которые внимательно следили за Виктором и за малейшую ошибку готовы были вцепиться ему в горло и разорвать на куски.

— Приветствуем вас, дорогие гости, — Виктор вышел вперёд, — Фарвиго, для нас, конечно же, честь принимать вас и ваших спутнико…

В этот самый момент Виктор разглядел Сарефа. Несколько секунд он не мог выдавить из себя ни звука. Мало того, брови на его лбу сбились в кучу, правый глаз налился кровью, и это не было преувеличением, левый задёргался, а верхняя и нижняя челюсти начали разъезжаться в противоположные стороны.

— Виктор, вы в порядке? — любезно осведомился Фарвиго, — вы выглядите уставшим.

— Нет, нет, всё хорошо, — Уайтхолл на удивление быстро взял себя в руки, возвращая лицо в нормальное состояние, после чего кивнул и даже чуть улыбнулся, — прошу следовать за мной, вы все, конечно же, приглашены на обед.

После этих слов Виктор указал в сторону поместья. Фарвиго поравнялся с ним, Сареф, Марк и Унгвар шли позади, а чуть поодаль двигалась свита бояр.

— Это из-за тебя его корёжит? — раздался в голове Сарефа чей-то голос, — показывайся ему на глаза почаще, я обожаю, когда эту мразь корёжит.

В следующий же момент раздался звук лопающейся струны, после чего Унгвар, который и оказался тем, кто мысленно говорил с Сарефом, зашипел и схватился за висок. Хим, который после эмоций Сарефа во время полёта пребывал в мрачном настроении, получил возможность выместить злость на Унгваре, который без спросу полез Сарефу в голову. Когда же дракон с упрёком посмотрел на Сарефа, тот пожал плечами, показывая, что о подобных вещах вообще-то предупреждать надо.

И вдруг, минуту спустя, когда Сареф шёл по поместью и созерцал перед собой спину Уайтхолла, ему пришла в голову отличная идея, как получить дополнительную выгоду от визита сюда. В конце концов, раз уж драконы так настойчиво лезут ему в покровители — грех хотя бы раз не воспользоваться этим ради своих целей…

Глава 9

Несколько минут спустя они прибыли в обеденный зал, где, разумеется, их уже ожидали. Несмотря на своё явно незавидное положение относительно других глав родов, Виктор со своей женой, Танией, а так же дочерью Лесли и сыном Сварри всё же сидели во главе стола. Прочие же главы родов расселись вокруг них, и в итоге для Сарефа, Фарвиго, Марка и Унгвара остались самые дальние места, ровно напротив главы клана. Даже с точки зрения базового этикета это уже был огромный провал, но ни Фарвиго, ни его ученики и глазом не моргнули, послушно заняв положенные места. Поэтому пока промолчал и Сареф. Впрочем, Фарвиго был опытный дипломат, он явно заметил, насколько своевольно ведёт себя свита Виктора, и всё брал на заметку. Так что, если будет повод — ему всё это обязательно припомнят.

После того, как все насытились горячим, начали производить смену блюд. И, к удивлению Сарефа, занимались этим слуги, хотя обычно хранитель поместья мог проделывать это в несколько раз быстрее и, уж конечно, с куда большим удобством для гостей, которым не нужно каждые 10 секунд давать слугам пространство для манёвра. Скучая, Сареф оглядывал зал, ожидая, пока сменят блюда ему… и обратил внимание, что на стенах и на потолке в обеденном зале кое-где проглядывают несколько трещин. А вот это уже было весьма показательно. Нигде, ни в одном клане до этого он не видел ничего подобного. И это явно говорило о том, что репутация клана Уайтхолл висит на волоске, и любое неосторожное движение может окончательно его развалить. С учётом этого обстоятельства — неудивительно, что за Виктором хвостом ходят другие главы родов, в любую секунду готовые сделать ему внушение. Было бы интересно узнать, кто это вообще такие? И через минуту Фарвиго весьма удачно угадал его вопрос.

— Виктор, — обратился он к Медведю, — не будете ли вы так добры представить ваших гостей? В прошлые визиты, насколько я помню, мне не доводилось их видеть.

— Кормак Аглойт, — тут же представился первый, — моя семья владеет флотом клана Уайтхолл. Это — мой брат, Вайз.

— Фредерик Канц, — незамедлительно продолжил второй, — таможня и торговля с соседними кланами. И мои два племянника.

— Альберт Випассаро, — кивнул третий, — рыбный и охотничий промысел клана. Со мной — мой сын, а так же двоюродный брат.

Данное представление окончательно расставило всё по своим местам. Во-первых, Виктору не дали и рта раскрывать, знатные главы родов клана Уайтхолл представили себя сами, оказывая своему главе не больше внимания, чем пустому месту. Во-вторых, здесь были владельцы главных источников заработков клана: флот, торговля, охотничий промысел. Причём, насколько помнил Сареф из далёких уроков мастера Амикуса, на севере звери ценились не только, и даже не столько мясом, сколько своими редкими и дорогими шкурами. Джайне на 15-летие дарили шубку, сделанную мастерами клана Уайтхолл. Правда, хвасталась сестра ею недолго: Сареф, которому в тот момент было 11 лет, который 3 месяца как вернулся из клана Андерраст, отвергнутый своими единственными друзьями, и который проживал самые невыносимые годы своего детства, нашёл способ добраться до этой шубы и спалить её ко всем системным чертям. И хотя Сарефа после этого очень серьёзно наказали, именно этот момент стал переломом, после которого Джайна начала хоть немного шарить берега в своих издевательствах над Сарефом. Потому что, как оказалось, если слишком усердствовать — могут наступить последствия, которые даже папочка с дядюшкой не смогут исправить.

— Мне знакома ваша фамилия, — деликатно заметил Сареф, с помощью Хима отгоняя прочь отвратительные воспоминания, — ваш сын, Алекс Випассаро-Уайтхолл, выиграл Системные Состязания 6 лет назад, не так ли?

— Совершенно верно, — Алекс, сидевший рядом с отцом и дождавшись его микроскопического кивка, улыбнулся, — приятно, что вы меня помните, Сареф. Вы, конечно же, будете присутствовать на Всесистемных Состязаниях в следующем году?

— Само собой, — кивнул Сареф, чуть запнувшись. С одной стороны, он не был уверен, что драконы к этому времени отпустят его. С другой — если Айон будет тянуть слишком долго, он может сам же подложить себе свинью. Потому что та же торговая делегация от клана Чёрный Ветер наверняка прибыла не столько наладить торговлю с кланом Айон — без которой гномы, в общем-то, обходились не одну сотню лет — а в том числе и для того, чтобы посмотреть, что драконы так долго делают с Сарефом. Да и стревлоги, которые шкурно заинтересованы в его присутствии, тоже наверняка что-нибудь придумают, если поймут, что своими силами Сарефу на Всесистемные не попасть.

— Ну что ж… мне будет приятно, если вы будете болеть за меня, — с ещё более дружеской улыбкой сказал Алекс.

— Если вы окажетесь самым лучшим — я с радостью пожму вам руку, как Чемпиону, — тут же вернул ему любезность Сареф, — хотя, между нами, вам придётся постараться, чтобы победить. Ведь 3 года назад Всесистемные тоже взяли люди в лице клана Бенджи. Так что в следующем году эльфы и гномы будут с утроенной силой бороться за победу. Да и орки, которые до сих пор не оправились от репутационных потерь 8 лет назад, вряд ли будут им уступать.

— В таком случае, — мягко вмешался в разговор Альберт, — возможно, вы могли бы оказать нам поддержку, Сареф? Вероятно, вы, будучи вольным ходоком, который сам готовится к Всесистемным, можете что-то предложить другим Чемпионам? Возможно, даже не на продажу, а в аренду, если какие-то особо сильные вещи вы держите специально для себя? Кроме того… до нас доходили слухи, что вы можете оказывать другие… более индивидуальные услуги…

— Боюсь, сейчас этот разговор не имеет смысла, — ответил Сареф, — я здесь в качестве члена делегации клана Айон, и было бы оскорбительно и по отношению к Виктору, — он уважительно кивнул Медведю, за что получил в ответ очередной мучительно-ненавидящий взгляд, — и по отношению к Фарвиго начать торговаться прямо сейчас. Но я запомню ваш интерес, господин Випассаро. И если ближе к Состязаниям мне будет, что вам предложить — я с вами свяжусь.

— Ну, разумеется, — Виктор, которого последние несколько минут корёжило так, что даже собственные дети смотрели на него с опаской, не смог сдержаться, — сначала надо сунуть свой крысиный нос во все места и понять, где дадут больше всего денег, не так ли?

— Вот сейчас немного не понял, — тут же встрял Фарвиго, — про крысиный нос — это вы что имеете в виду, Виктор?

Судя по тому, как схлынула кровь с лица Виктора, он понял, что перегнул палку. Да и то, как нахмурились Альберт, Фредерик и Кормак, явно говорило о том, что сейчас будет скандал, который придётся всеми силами гасить. Впрочем, Сареф, у которого прибытие в клан Уайтхолл неожиданно сформировалось во вполне конкретную цель, не был заинтересован в разборках прямо здесь и сейчас. Поэтому, выждав паузу в 10 секунд, он мягко сказал:

— Брось, Фарвиго. Виктор наверняка не ставит мне это в укор.

— В смысле? — Фарвиго, сверливший Уайтхолла суровым взглядом, сердито обернулся на Сарефа, явно злясь, что он вмешался.

— Ну, Виктор же сам — глава своего клана, — пояснил Сареф, — уж ему ли не знать, как важно контролировать потоки денег, как грамотно их распределить так, чтобы довольны остались все. Так что я совершенно уверен, что он не собирался никого обвинять в том, что каждый ищет для себя бо́льшую выгоду. Просто он высказал эту мысль несколько… неделикатно.

Виктор при этих словах закивал со страшной скоростью. Потому что, вероятно, он уже просчитал, что с ним за эту выходку могут сделать драконы сейчас, и что с ним сделают его собственные советники — потом. Фарвиго ещё несколько секунд посверкал глазами, но, видно, даже в его планы не входило улетать отсюда совсем уж с пустыми руками, так что он милостиво махнул рукой и вернулся к своей еде. Виктор, выдохнув, последовав его примеру.

А вот советники очень внимательно посмотрели на Сарефа, явно оценивая увиденное. И по всему выходило, что Сареф сейчас мог не просто отзеркалить очевидную грубость в свой адрес и свести всё к безобидной шутке. В его власти было одёрнуть члена клана Айон, чтобы он не устраивал скандал — и член клана Айон к нему прислушивается. С особенной тоской на него смотрел Альберт Випассаро. Он уже понял, что даже если Сареф и придёт к нему предлагать свои услуги, то обойдутся они ему очень и очень дорого. Потому что даже если он может влиять на членов клана Айон, то с обычными клановцами он даже торговаться не будет. Тебе будет один раз названа цена, и если тебе она не понравится, то это твои проблемы: за тобой стоит очередь в 15 Чемпионов, и каждый из них не поскупится ради шанса, который выпадает один раз в жизни.

— Мне известно, что вам исполнилось 18 в прошлом году, Сварри, — Сареф решил прервать неловкое молчание, — на кого вы ходили в свой пробный поход?

— На Морского Быка, — с воодушевлением сказал Сварри, — и, кстати, со мной ходил Алекс. Ух, Сареф, как же круто он сражается. Но и я тоже был неплох, да. Хотя, конечно, я хотел пойти на Ледяного Бивня…

— Сварри, мы же много раз об этом говорили, — мягко сказала Тания, — пробный поход на монстра пятого уровня — это неуважение к силам Системы. Ты же помнишь историю про Айсунаха Керигана? Ты же не хотел бы, чтобы Бивень сделал это и с тобой?

— Да выдумка это всё, — отмахнулся Сварри, — я не верю, чтобы Ледяной Бивень мог стянуть с ходока штаны и надавать ему ремнём по заднице.

Сареф, в этот момент отхлебнувший вина, едва не поперхнулся. Как жаль, что он не слышал эту историю раньше! Он столько раз встречался с Бивнем, ему так хотелось спросить, действительно ли такое было.

— Ну, вообще, конечно, да, — неохотно продолжил Сварри, — и на Морского Быка поход хороший вышел. И мне даже красная жемчужина на память выпала. Но всё равно… это ещё почти 2 года ждать, пока полную строку умений дадут… такая тоска.

Сареф с едва уловимым сочувствием посмотрел на Сварри. Он бы на его месте сильно не расслаблялся. Потому что если последняя ставка Виктора Уайтхолла на Всесистемные Состязания провалится, советники его точно скинут. Раз уж даже сейчас они сидят с ним за одним столом и, почти не скрываясь, готовы вцепиться ему в глотку. Сварри, которому в этот момент будет 19, в самом лучшем случае, отошлют куда подальше, чтобы он тут никому не мешался. А то и вовсе наймут Теневого Символа, чтобы он убрал Сварри куда-нибудь навсегда, методами… на усмотрение исполнителя.

Впрочем, оглядывая Сварри внимательнее, Сареф неожиданно понял, что парень скорее просто разыгрывает свою старую маску, нежели действительно так думает. Скорее всего, то, что случилось 2 года назад, заставило Сварри очень быстро повзрослеть. Особенно когда он увидел и понял, каким разным бывает папа. Но всё равно… жаловаться на скуку в его положении было не слишком разумно. Потому что всего через год его жизнь засияет такими красками, перед которыми померкнет даже приключение с Линой…

— Хорошо, — Фарвиго, закончив с едой, сложил столовые приборы и отодвинул тарелку, — сейчас мне нужно переговорить с Виктором с глазу на глаз. Вы, — он окинул взглядом Марка, Унгвара и Сарефа, — мне пока не нужны.

— Мы тоже, — начал было Альберт, но тут же утих, встретившись взглядом с Фарвиго.

— Я сказал — с глазу на глаз, — невозмутимо повторил дракон, которого совершенно не волновали местные дрязги, — собрание с полноценными обсуждениями будет завтра. А сейчас — мы, вообще-то, с дороги, и с вашей стороны было бы любезно дать нам отдохнуть…

Альберт послушно закивал, уступая Фарвиго путь. Сареф понимающе усмехнулся. Вероятно, будучи отцом Чемпиона во Всесистемные Состязания, который будет представлять свой клан, Альберт привык встревать в каждый вопрос и постоянно всем напоминать, что его мнение имеет значение. Что сейчас и сыграло с ним злую шутку.

— Сареф, не хочешь прогуляться в хвойной роще? — спросил Сварри, когда Виктор и Фарвиго покинули зал. Сареф сначала хотел было отказаться, потому что он прекрасно знал, чего хочет от него мальчишка, и у него не было никакого настроения рассказывать ему сегодня о смерти Лины. Но потом он увидел, как на нём скрестили плотоядные взгляды Кормак, Фредерик и Альберт, явно рассчитывающие, какую выгоду они могут получить с него здесь и сейчас, и понял, что с ними общаться его тянет ещё меньше.

— С удовольствием, — сказал Сареф, поднимаясь на ноги, — мне всегда нравились прогулки по вашей хвойной роще…

Глава 10

Сареф был уверен, что за ними попытается увязаться кто-то ещё, но нет. Лесли и Тания ушли в свои покои, а советники Уайтхолла, судя по всему, ещё не до такой степени обнаглели, чтобы ходить без разрешения Виктора там, где им вздумается. Поэтому Сареф и Сварри беспрепятственно вышли на улицу и направились в рощу. И Сареф, когда говорил, что ему нравятся прогулки здесь, не совсем уж кривил душой. Воздух здесь был настолько чистый, свежий, приятный, что несколько минут Сареф даже не хотел разговаривать — ему просто нравилось здесь дышать. И Сварри, вероятно, сам это понимал, поэтому не спешил начинать беседу.

— Жалкое зрелище, — наконец, сказал он, когда они сделали полный круг по расчищенной тропинке.

— Что… ты имеешь в виду? — опешил Сареф, который от хвойной свежести впал в некоторое состояние эйфории, и теперь эти слова жёстко спустили его на землю.

— А то ты сам не видишь, — пожал плечами Сварри, — ты же приезжал к нам раньше, и ты отлично знаешь, что раньше на семейные обеды никто посторонний не допускался. А теперь… — он махнул рукой.

— И давно это?

— С прошлой осени, — пожал плечами Сварри, — тогда случилось что-то, от чего у отца окончательно сдали нервы. Он едва не провалил договорённости с кланом Ниафрост. После этого дядюшка Кормак, дядюшка Фредерик и дядюшка Альберт крепко взяли его под руки, и больше ни одного решения как глава он не принимал без согласования с ними.

Сареф едва заметно усмехнулся. Он отлично увязал эти события и прекрасно понимал, что последней каплей стала именно его посылка в виде навоза отборных эльфийских коней. И пусть лица Виктора он в этот замечательный момент не видел — зато последствия прекрасно мог наблюдать прямо сейчас.

— Ты думаешь, они доставят большие проблемы? — осторожно спросил Сареф. Сварри остановился и подозрительно посмотрел на него. После чего мягко сказал:

— Сареф, я понимаю, что 2 года назад, когда ты меня видел, я выглядел скорее как бесхребетный слизняк, который не знает, что ему делать. Но в том числе и благодаря тебе я понял, что дальше так продолжаться не может. Мне пришлось значительно заняться самообразованием и разобраться в том, как устроены вещи в клане. Впрочем, — со смешком добавил он, — маска наивного дурачка мне идёт, и я успешно пользуюсь ею до сих пор.

— У тебя… не было проблем после… ну, ты понимаешь, — осторожно спросил Сареф. Как оказалось, интуиция его не подвела, Сварри, действительно, значительно вырос со дня их последней встречи.

— Нет. Отец ни о чём не догадался, — покачал головой Сварри, — и это та причина, по которой я сейчас с тобой откровенен, Сареф. Ты значительно рисковал своей шкурой и ради меня, и ради неё, хотя имел полное право развернуться и уйти. Поэтому ты заслуживаешь моего доверия.

— Ты говоришь обо всём этом так открыто, — не выдержал, наконец, Сареф, — не боишься, что нас подслушают?

— Нет, — улыбнулся Сварри, — состояние репутации нашего клана сейчас таково, что отец не может позволить себе лишний раз использовать такие способности. А даже если бы и мог, то… — с этими словами он достал из кармана какой-то шарик и протянул его Сарефу. Тот, взяв его в руки, понял, что это и есть та самая красная жемчужина, про которую он упоминал за столом. Вызвав Системное окно, Сареф рассмотрел артефакт через него.

Жемчужина Багровых Помех. Создает вокруг вас поле радиусом 5 метров, которое невозможно прослушать никаким способом. Так же артефакт подаст сигнал, если в радиусе действия окажется Житель Системы, о присутствии которого вы не осведомлены, но который слышит ваши слова.

— Но… разве Виктор не знает, что это такое? — удивлённо спросил Сареф, возвращая Сварри жемчужину.

— Знает. Но у него сейчас много другой головной боли, — пожал плечами Сварри, — а так — это невероятно удачный подарок от Системы, должен признать.

— А почему Альберт так нагло себя ведёт? — спросил Сареф, — только из-за сына-Чемпиона?

— Не только, — мрачно ответил Сварри, — отцу, чтобы заключить с ним союз, пришлось пообещать, что я женюсь на его дочери.

— Извини, — сказал Сареф, — я не знал…

— Да на самом деле это не так важно. Ей сейчас всего 12 лет. Пока дорастёт до возраста, когда её можно будет хотя бы поцеловать, ещё 6 лет пройдёт. Если я за это время стану главой клана, я что-нибудь придумаю, а если не стану — меня это уже вряд ли будет волновать.

— Если не станешь? — уточнил Сареф, — думаешь, твои… дядюшки попытаются тебя убрать?

— Конечно, попытаются, — фыркнул Сварри, — Сареф, мой отец за 23 года своего правления достал всех. И все мечтают скинуть его и сесть в кресло главы клана самим.

— И как, думаешь, это будет выглядеть? — спросил Сареф.

— Пока не пройдут Всесистемные, они ничего делать не будут, — ответил Сварри, — слишком многое зависит от их результата.

— Поясни? — попросил Сареф.

— Если Алекс вылетит из Всесистемных слишком рано — для дядюшек это станет поводом обвинить моего отца в том, что Чемпион от нашего клана был плохо подготовлен, и скинуть его с кресла главы немедленно. В этом случае всю нашу семью, в лучшем случае, куда-нибудь сошлют. Если Алекс победит — это будет немногим лучше, потому что в этом случае он сам прыгнет в кресло главы клана. И самое большее, на что мы можем рассчитывать — это что Алекс женится на Лесли, и наша семья до конца своих дней будет на подсосе у дома Випасаро. Поэтому самым оптимальным вариантом будет, если Алекс дойдёт до полуфинала, или до финала, и в нём вылетит. Это даст нам достаточно репутации, чтобы отец продержался на своём месте до моего полного совершеннолетия, и это не позволит роду Випасаро набрать слишком много политического влияния.

— И как ты собираешься этого достичь? — спросил Сареф, который оказался просто поражён тем, до какой степени на самом деле изменился Сварри за эти два года.

— А для чего я тебе всё это, по-твоему, говорю? — улыбнулся Сварри, — ты будешь на Всесистемных Состязаниях. И ты сможешь помочь Алексу. Помоги ему пару раз. Усиль его — или ослабь его противников, если тебе это позволят твои способности. Пусть он выиграет хотя бы два боя. Этого будет более, чем достаточно. Даже за эту помощь род Випассаро щедро тебя наградит.

— Боюсь, не всё так просто, — осторожно ответил Сареф, — дело в том, что на Состязания у меня уже есть обязательства, кому помогать. И я не могу нарушить это слово.

— Не вижу большой проблемы, — пожал плечами Сварри, — Чемпионов 16, и шанс, что твой фаворит встретится с Алексом в первые 2 тура, крайне мала. А дальше я, наоборот, буду только рад, если твой фаворит выбьет Алекса из дальнейшей борьбы.

— Но и это ещё не всё, — продолжал Сварри, не сбавляя шагу, но при этом удивительным образом идя в ногу точно с Сарефом, — даже если Алекс пройдёт по Всесистемным так, как мне это нужно — не факт, что господа дядюшки, например, не наймут Теневого Символа, чтобы я куда-нибудь исчез. Репутация нашего клана к этому времени хорошо если не обвалится окончательно. Поэтому на время до моего совершеннолетия мне нужен сильный телохранитель, который обеспечил бы мне безопасность.

— Так. Стоп, — мрачно сказал Сареф, остановившись, — Сварри, я понимаю тяжесть твоего положения, но тебе не кажется, что ты слишком сильно разогнался? Да, я помог тебе однажды, но тебе не кажется, что после этого делать меня своим персональным слугой по урегулированию любых вопросов — это чересчур?

— Мне больше не к кому обратиться, — печально ответил Сварри, — всё, что я тебе говорю о своём положении, должно было быть сделано ещё вчера. К сожалению, мой отец настолько сильно верил в свою власть, что не считал нужным париться по этому поводу. А ты — единственный, кто сумел мне помочь, сделав всю нужную работу идеально. Если же ты имеешь в виду цену вопроса — когда я стану главой Уайтхолл, то не поскуплюсь за твою помощь.

— Извини, — покачал головой Сареф, — не пойдёт. Ко мне не раз до этого обращались влиятельные люди — и не только люди — с проблемами, обещая, что они «не поскупятся». И обычно это оказывалось ложью; когда услуга была оказана, и приходило время расплаты — от меня пытались отделаться максимально дёшево. Больше я наступать на эти грабли не хочу. Ты желаешь, чтобы я незаметно помог вашему Чемпиону не вылететь в самом начале Состязаний. Так же ты хочешь, чтобы я нашёл тебе телохранителя — и явно не самого простого. Если ты хочешь от меня всё это — назови цену.

— Что ж… — задумчиво ответил Сварри, — если ты проработал несколько лет наёмником, и сталкивался с неблагонадёжностью своих заказчиков — наверное, ты имеешь право так говорить. Да и, в конце концов, вещи меняются, мне ли этого не знать. Хорошо. Когда я стану главой своего клана — я исполню одно твоё желание. Если оно будет мне по силам, конечно.

— Желание? — уточнил Сареф.

— Да, — кивнул Сварри, — любое твоё желание. Если ты захочешь роскошный дом в самом знатном квартале Вервелла — ты его получишь. Если захочешь — можешь взять в жены мою сестру Лесли. Да ты даже можешь пожелать, чтобы 150 золотых налога за поход на Ледяного Бивня шли тебе в карман до конца жизни. Как ты понимаешь, я и в этом тебе не откажу. Одно любое твоё желание.

— Ну что ж, — подумав, сказал Сареф, — это уже выглядит… приемлемо.

— Замечательно, — кивнул Сварри. При этом Сареф чувствовал, что он всё равно втягивается в какую-то новую авантюру, но Сварри ему симпатизировал. Особенно сейчас, когда у парня за два года резко открылись глаза на положение вещей, и он проделал просто колоссальную работу над собой. Да и Виктору, по совести, давно уже пора на покой.

— Так что за телохранитель тебе нужен? — спросил Сареф.

— В идеале мне, конечно, хотелось, чтобы это был ты, — невозмутимо ответил Сварри, — но я понимаю, что это невозможно. Во-первых, ты готовишься к своим Всесистемным Состязаниям, и ты не можешь просто взять и выкинуть год на то, чтобы охранять меня. Во-вторых, судя по тому, как корёжит моего отца при виде тебя, будет неразумно, если ты здесь задержишься, не будучи под защитой клана Айон. Но это не отменяет того факта, что мне нужен телохранитель, с которым даже Теневой Символ трижды подумает, прежде чем связываться. Мне нужен член клана Зинтерра с боевым хилереми.

— Сварри, ты же понимаешь, что я не уполномочен давать такие обещания? — поинтересовался Сареф, — то, что у меня есть хилереми, не означает, что я на короткой ноге с Адральвезом, и он будет моментально реагировать на каждую мою хотелку?

— Понимаю, — бесстрастно кивнул Сварри, — не переживай, Сареф, от тебя я прошу только связаться с Адральвезом, чтобы он прислал сюда телохранителя под видом наставника для меня. Договариваться с Адральвезом я уже буду, естественно, через него.

— И что ты ему можешь предложить? — поинтересовался Сареф.

— Разумный союз, — пожал плечами Сварри, — мой отец всю жизнь кидается на клан Зинтерра, и я искренне не понимаю, почему? Да, не все соседи должны тебе нравиться, но со всеми желательно поддерживать хорошие отношения. А так… У Адральвеза есть большой выбор? Клан Гайранос со своими торговыми путями крутит носом как хочет. С кланов Квиллинт и Фаренгейт Зинтерре взять почти нечего. Джеминид… тоже сомнительные перспективы для союза, по многим причинам. Так что, думаю, если один из кланов протянет Адральвезу руку дружбы — он не станет слишком сильно сопротивляться. Тем более, что и клану Уайтхолл тоже, по большому счёту, негде искать союзников. Клан Джеминид? С ним я буду сотрудничать только в том случае, если в кресло главы этого клана сядешь ты. А как это может случиться — одному Мёртвому Королю воров известно.

К счастью, в этот момент Сварри шёл впереди, и он не заметил, как после этих слов Сареф чуть споткнулся, и у него задёргался глаз. Если бы он знал, что этими словами надавил на две самые больные его точки…

— Клан Айспик? — продолжал Сварри, — тем более смысла нет. Идиот Дюваль в результате своей борьбы с Теневыми Символами расшатал границы своего клана, и теперь в кланы Айспик и Лаогайо хлынул поток разбойничьего отребья. Какой-никакой союз можно заключить разве что с кланом Сэйна. Вот только проблема в том, что и сами Сэйны отлично это понимают, и потому будут диктовать мне те условия, которые пожелают. При таком раскладе будет разумно попытаться наладить отношения с кланом Зинтерра. А если это вызовет неприязнь остальных глав кланов… ну, в общем-то, мне плевать. Они далеко. А вот клан Зинтерра близко. И мне придётся с этим жить всю жизнь. Так зачем портить с ними отношения ради мифического одобрения людей, которым плевать на тебя и твой клан? Работать надо с тем, что есть здесь и сейчас.

— Тебя точно никто не подменил? — с подозрением спросил Сареф, — я тебя просто не узнаю.

И это не было преувеличением. Два года назад Сварри выглядел мальчишкой, который при первых же проблемах в семье прятался за стаканом водки, и который был готов бежать со своей бедой к едва знакомому человеку. Теперь же это был молодой человек с гибким, холодным мышлением, чётким пониманием ситуации и умением мыслить на перспективу и строить планы на годы вперёд. Такая трансформация, пусть и за 2 года, просто поражала воображение.

— Мне пришлось всему этому научиться, Сареф, — Сварри пожал плечами и улыбнулся, — потому что в противном случае меня ждёт смерть.

— Просто, — пробормотал Сареф, — я в твоём возрасте даже близко не был таким. Я был… ноющей размазнёй.

— Мне известна твоя ситуация, но я бы не переживал об этом так сильно, — равнодушно, но всё же с подбадривающей ноткой сказал Сварри, — твой дядя воспитывал тебя с перспективой передать в клан Айон. Мой же отец воспитывал меня как будущего главу клана. Так что… многое из этого я, в принципе, знал и раньше. Просто… то, каким ты увидел меня два года назад… Это было для меня одним из самых болезненных открытий. Осознание того, что даже рядом с мамой и папой не всегда бывает безопасно, и даже с ними нужно понимание ситуации и знание правил, которым необходимо следовать. Особенно с тем, во что мой отец превращается сейчас, — с холодным смешком добавил он.

— Ну, — осторожно заметил Сареф, — Виктор всё-таки тоже не всегда был главой клана. Он начинал с самых низов… для того, чтобы у тебя и твоей сестры всё это было.

— Я это знаю, — тут же кивнул Сварри, — и всегда буду благодарен отцу за тот путь, который он прошёл ради всех нас. Но, Сареф, думаю, ты и сам знаешь, что у всего в Системе есть срок годности. Люди — не исключение, и срок годности моего отца в качестве главы клана, по совести, ещё полгода назад подошёл к концу.

Сареф ничего на это не ответил. Его эта сцена вообще очень сильно сбила с толку. С одной стороны, было приятно, что у клана Уайтхолл появится новый глава, умный, проницательный, со свежим взглядом на вещи, и при этом — очень лояльный к Сарефу. И всё равно… впрочем, так ли удивительны такие трансформации? Сам-то он кем был два года назад? И как изменился за это время. Так почему подобного не могло случиться со Сварри?

— Это, конечно, какое-то Системное благословение, — неожиданно сказал Сварри, — и то, что мне выпала эта жемчужина, и то, что сегодня сюда пришёл ты. Если это какое-то Системное провидение — я ему бесконечно благодарен. Значит, — из его голоса в один момент пропала всякая мечтательность, — мы договорились? Незаметно помоги Алексу выжить первые 2 тура во Всесистемных. Свяжись с Адральвезом, чтобы он прислал мне наставника и телохранителя — на любых своих условиях. И когда я стану главой клана — то сполна выплачу все свои долги.

— Хорошо, — кивнул Сареф, — мы договорились.

— Прекрасно, — кивнул Сварри. Они пожали друг другу руки, после чего юноша сказал, — думаю, будет лучше, если мы больше не будем встречаться. Сейчас, пока отец отчитывается перед главным драконом, у него ни на что больше нет времени. Однако после этого за всеми вами могут начать следить.

— Ничего, — кивнул Сареф, — мне с ним тоже есть о чём поговорить.

— Только постарайся не довести его до нервного срыва, — равнодушно сказал Сварри, — он мне ещё нужен в здравом уме и твёрдой памяти.

После этих слов Сварри сделал несколько шагов, но остановился и спросил:

— И да… ещё кое-что. Что стало… с сестричкой Линой? Насколько я мог судить — ты её вытащил. С ней всё хорошо?

— Мне жаль, — ответил Сареф, — она… не пережила пыток. Она была в таком состоянии, что… ей уже никак нельзя было помочь. Можно было только… прекратить её страдания.

Несколько секунд стояла тишина. После чего Сварри, вздохнув, сказал:

— Жаль. Мне бы хотелось, чтобы у неё было всё хорошо. Я не знаю, что она сделала… но она была его дочерью. Она… не заслужила этого…

После этого он стремительным шагом вернулся в поместье. Сареф же продолжал стоять посреди рощи, растерянно глядя ему вслед.

— Хороший мальчик, — неожиданно сказал Хим, — даром время не терял. Ещё два года назад испуганно жался ко мне в поисках защиты и утешения… а сейчас он сам кого угодно защитит и утешит. Если, конечно, выживет.

— Хим! — сердито подумал Сареф.

— А я что? Я ничего, — мысленно пожал плечами хилереми, — этот парень сам прекрасно отдаёт себе отчёт в том, в какой опасности окажется его жизнь после Всесистемных.

— Всё равно как-то не верится, — слабо заметил Сареф, — такие изменения… Как он сумел?

— Ну, вероятно, он увидел, что Виктор делает со своей дочерью… и отлично понял, что если срочно не возьмёт дело в свои руки, то и сам окажется на её месте. А на месте его папы будут любимые дядюшки. Подобное отлично стимулирует учиться новому.

— Хим! — снова одёрнул его Сареф.

— Да что Хим? — возмутился хилереми, — хозяин, когда мы два года назад выбирались из дерьма, в которое угодили милостью драконов и вашего дядюшки — нас никто не жалел. Так что когда придёт время спрашивать цену с этого парнишки за свои услуги — советую не продешевить.

— Всему своё время, — Сареф, наконец, взял себя в руки и улыбнулся, — сейчас у нас впереди есть ещё одно дельце. Я не верю, что Виктор сейчас откажется от соблазна поговорить со мной один на один. И тогда… ну, скажем так, кое-какой аванс за будущую помощь Сварри мы получим прямо сейчас…

Глава 11

После этого два дня не происходило ровным счётом ничего. Да, Виктор и Фарвиго 2 раза собрали их за обсуждением некоторых дел, но даже Сарефу было понятно, что это больше формальность. Для того, чтобы те же Марк и Унгвар, а так же сам Сареф набирались опыта в том, как нужно вести переговоры. И дядюшки Кормак, Альберт и Фредерик неожиданно оказались хорошими тренажёрами, на которых можно было отточить мастерство. С одной стороны, они явно были влиятельным людьми, так как заведовали большей частью доходных статей клана. С другой стороны — главой клана всё ещё являлся Виктор, и потому следовало им постоянно об этом напоминать. В том числе и аккуратно одёргивать их, так, чтобы это было корректно и рамках этикета, но всё ж таки давать понять, что есть вопросы, в которые со своим мнением им лезть не следует.

И даже если в плане общения Сареф многого здесь не почерпнул, то узнал кое-что новое относительно устройства кланов. Хотя, если так подумать, он и раньше об этом догадывался, но сейчас всё это сложилось в единую для понимания картину.

Раньше в этом плане видение Сарефа было до ужаса неполным. Он искренне полагал, что вот есть глава клана, и ведение казны находится исключительно под его контролем: он берёт оттуда столько денег, сколько ему нужно, и тратит их на то, что считает нужным. Теперь же, как оказалось, деньги в казне не брались из воздуха, они должны как-то зарабатываться. И налоги на походы на клановых монстров — это лишь часть статей дохода, и часто далеко не самая большая. Налоги платят так же те, кто занимается иной работой, и как раз Альберт, Фредерик и Кормак были в числе тех, кто платил в казну клана Уайтхолл больше всего налогов. Поэтому стоило учитывать и то, что у них тоже были свои интересы и в том, чтобы налогов в казну платить поменьше, и продвигать какие-то решения, которые приносили бы им выгоду в будущем. И нельзя просто постоянно бить их по рукам и отвергать всё, что они предлагают, иначе они просто потеряют мотивацию работать и будут саботировать уплату налогов всеми возможными и доступными способами.

Ведь, если разобраться, точно такие же ситуации были и в других кланах. В том же клане Айон род Ваагов отвечал за большую часть выращиваемой пищи, а так же производства вин, часть которого даже шла на экспорт в другие кланы. Надо ли говорить, что это не только вопрос заработка, но и вопрос престижа: драконьи вина наверняка были одними из самых элитных, и даже за клановыми столами подавались в исключительных случаях. Естественно, род Вааг за всё это обладал некоторыми привилегиями, потерей которых Иналай угрожал Фриде за то, что она затеяла скандал, прилюдно обвинив Сарефа в убийстве Бэйзина.

И в этой сфере даже в отношении собственного клана познания Сарефа были ничтожно скудны. Тот же род Умбраино, из которого происходили Роггвир и Эмилия. Чем это семейство зарабатывает? Почему имеет такое приближённое положение к Адейро? Почему их сына вообще рассматривали как Чемпиона в Системные Состязания? Сареф просто банально не знал ответа.

Хотя, конечно, в этом плане его видение значительно подточила, как ни странно, Индарелла. Потому что при виде её у Сарефа даже тени сомнений не возникало, что именно она здесь самая главная, она держит руку на пульсе абсолютно всей торговли в своём клане, и любое решение принимает или отвергает только она. Хотя это было невозможно, как минимум, потому, что у неё было четыре советника (дочерью одного из которых как раз была Джинора). И, очевидно, каждый из этих советников отвечал за какую-то статью дохода клана и, соответственно, контролировал текущее положение дел. И, вероятно, делал это очень хорошо, раз уж Индарелла была настолько уверена в себе, что начинала заключать торговые союзы с тёмными эльфами.

И Сареф с неохотой замечал, что эти новые знания начинают увлекать его. Ведь, возможно, такая же структура власти была и в гильдиях. И даже Теневые Символы, несмотря на всю свою силу и право схватить проштрафившегося за шкирку и перерезать ему глотку, тоже не могли бездумно злоупотреблять своей властью. Им тоже нужны были люди, на которых можно положиться, и ради того, чтобы они мирились с тем, что за любую ошибку спрос будет с их шкуры, и крайне болезненный, их верность и профессионализм должны вознаграждаться самым высоким образом. И уж, конечно, если у людей Теневых Символов было то, что дядя Адейро дипломатично называл пагубными пристрастиями, то они тоже должны были с этим мириться.

И возможность получить такой навык — навык мгновенно определить, что за человек перед тобой, лжёт ли он тебе, какие у него интересы, чем он дышит по жизни — Сарефа невероятно привлекала. И если драконы, действительно, могли его этому научить — то у них стоило поучиться. Даже если это отнимет какое-то время…

* * *

Наконец, по прошествии двух дней Фарвиго объявил, что их дела здесь закончены, и на следующее утро они отправляются обратно. В течение всего этого времени Сареф старательно держал себя в руках. Он, конечно, в своём нынешнем статусе мог прийти в кабинет Виктора в любое время, но сейчас ему хотелось именно наказать Уайтхолла. А лучше всего это можно было сделать в том случае, если Медведь сам сделает первый шаг. И расчёты оказались верны: Виктор не смог удержаться от того, чтобы не попытаться напоследок плюнуть в Сарефа, причём в самый последний момент, когда устраивать любые разборки и скандалы будет, в общем-то, поздно.

Когда Сареф вечером отдыхал и лениво переговаривался с Химом относительно их будущих планов (хилереми хоть и скрежетал зубами от злости из-за того, как долго им ещё предстояло терпеть морды драконов, но даже он нехотя признавал, что им ещё было, чему учиться), в комнату постучали. Когда же Сареф открыл Гилеаном дверь, девушка-служанка сообщила, что глава клана желает его видеть.

Показательно было уже то, что эту новость Виктор передал через служанку, а не через кланового хранителя. Что уже лишний раз говорило о том, какое бедственное положение сейчас было у клана Уайтхол. И сейчас по-хорошему Виктору вообще стоило бы сидеть, прикусив язык и молча ожидая, пока драконы соизволят свалить отсюда. Но теперь, раз уж Виктор дал ему такой роскошный повод — он выдаст Медведю причитающееся сполна.

Несколько минут — и Сареф стоит перед знакомой дверью. В прошлый раз, 2 года назад он стоял здесь, готовый играть и лгать, убеждая Виктора в том, что он искренне верит во всю его ложь и усыпляя его бдительность. Теперь же у него были почти полностью развязаны руки — чем, впрочем, тоже можно и даже нужно было воспользоваться правильно. И страха как такового больше не осталось: даже если Виктор во время этого разговора слетит с катушек — Сареф в любом случае успеет заключить себя в Силовое Поле и не позволит причинить себе какой бы то ни было вред. А когда здесь появится Фарвиго — он доступно объяснит Уайтхоллу, какой ошибкой было поднимать руку на его протеже.

Не утруждая себя стуком, Сареф Гилеаном открыл дверь и вошёл в кабинет, после чего так же Гилеаном закрыл её. Виктор стоял спиной к нему за своим рабочим столом, глядя в окно. Отыгрываясь за наглость Сарефа, который без стука и спроса вошёл к нему в кабинет, он молчал, заставляя и его ожидать. Впрочем, охотно поддерживал молчание и Сареф, который отлично знал, сколько нервов сейчас сжигает Уайтхоллу одно только его присутствие. Это молчание продолжалось примерно 5 минут, после чего Виктор, наконец, не выдержал.

— Я тебе сейчас задам несколько вопросов, — процедил Медведь, всё так же не поворачиваясь к Сарефу, — и очень советую тебе ответить на них честно.

— Давайте, — охотно сказал Сареф, — возможно, мы договоримся.

— Это не предложение! — тут же прорычал Виктор, рывком повернувшись к Сарефу, и тот углядел промелькнувшую на его кулаках знакомую тень кастетов, — если ты хочешь выйти из моего замка целым, невредимым и без скандалов — ты скажешь мне всё, что я хочу знать!

— Я могу позвать Фарвиго, — невозмутимо парировал Сареф, — мы можем поговорить при нём. Чтобы уж точно обошлось без скандалов? Хотите?

В тот же момент кровь схлынула с лица Виктора. Угроза оказалась более, чем действенной: связываться непосредственно с айоновцем, который обладал всем спектром полномочий члена своего клана, ему точно не хотелось.

— Маленькая лживая мразь, — с ненавистью прошипел он.

— Фи, — Сареф чуть скривил лицо, — вы скатились в оскорбления после третьего предложения. Я ожидал от вас большего, Виктор. Возможно, — в этот момент он самым наглым образом прошёл по кабинету, прошёл мимо Виктора и сам подошёл к окну, — вы, действительно, нуждаетесь в том, чтобы господа Альберт, Кормак и Фредерик регулярно давали вам свои советы.

Виктор ничего не ответил. Сареф буквально чувствовал на своей спине его ненавидящий взгляд, но он прекрасно знал, что Уайтхолл не посмеет ему ничего сделать.

— Что же вы так сердитесь, Виктор, — с насмешкой спросил Сареф, всё так же не удостаивая его взглядом, — вы с Адейро всю жизнь упорно толкали меня в лапы драконов. Могу заметить, что у вас это, наконец, получилось. Где же радость в ваших глазах? Я же, наконец-то, должен получить по заслугам за всё? Или, — он чуть повернулся в сторону Виктора, который по-прежнему стоял у своего стола, сжав кулаки, — вы не предполагали, что я смогу с ними договориться, и они станут ко мне прислушиваться? Что ж, в таком случае — это было крайне недальновидно с вашей стороны.

— Можешь насмехаться, сколько угодно, — прошипел Виктор, наконец, взяв себя в руки, — возможно, сейчас драконы к тебе снисходительны, потому что они, наконец, дорвались до игрушки, которую так долго хотели. Но ты носишь в себе демоническую заразу, Сареф, и им это отлично известно. Так что радуйся и задирай нос, пока можешь! Потому что рано или поздно драконы посадят тебя на цепь, как дикое животное, и ты ещё будешь молить их о пощаде!

— Оставьте свои влажные фантазии при себе, Виктор, — поморщился Сареф, — вы хотели что-то спросить — спрашивайте, пока я добрый.

— Что ты сделал с моей дочерью, — прошипел Виктор, проглотив очередную унизительную насмешку, — куда ты её спрятал? Почему я за два года не смог её найти?

— Я ничего не сделал с вашей дочерью, — искренне ответил Сареф, — после всего того, что с ней сотворили вы, у меня просто рука не поднялась сделать с ней что то ещё.

— Не юли, щенок! — Сарефу пришлось напрячь слух, чтобы различить это шипение, — что с ней?

Сареф позволил себе с минуту подумать, наслаждаясь своей властью и своим положением. После чего сказал:

— Вы недостойны узнать, что с ней случилось.

Сразу после этого Сареф почувствовал, как его хватают за плечо… но секунду спустя Виктор, зарычав от боли, поспешно отдёрнул руку.

— Советую без рукоприкладства, Виктор, — невозмутимо сказал Сареф, — как вы изволили выразиться, моей… демонической заразе не очень нравится жить в клане Айон. И как вежливо вы его назвали, ему тоже не пришлось по душе. Так что лучше не давайте ему лишних поводов.

— Прекрати! — Виктор уже едва держал себя в руках, — что с моей девочкой?!

— После того, что вы с ней сделали, она уже не ваша девочка, — хладнокровно сказал Сареф, — ни один родитель в здравом уме не сделал бы со своим ребёнком того, что с ней сделали вы. Поэтому нет, Виктор, я не шучу и не издеваюсь. Её судьба больше вам не принадлежит.

— Ты не понимаешь! — прошипел Виктор, — мне нужно было найти Мимси! От этого зависит всё!

— Я её видел на Глумидане прошлым летом, — пожал плечами Сареф, — так что даже если бы Лина что-то и сказала — вам бы это не помогло. Вы же сами видите: сегодня Мимси на Архипелаге Морских Львов. Завтра — на Глумидане. Послезавтра — ещё дальше. За ней бесполезно гоняться, её бесполезно искать — её можно найти только если она сама это позволит.

— Был! — полыхая от ярости, Виктор снова схватил Сарефа за плечо, но теперь он соизмерял силу, — был шанс её схватить! А ты — бездарно его просрал, и на что? На кучу навоза! Как можно быть таким недоумком?!

— Вы сами виноваты, — хладнокровно ответил Сареф, чувствуя, как он подбирается к цели своего визита сюда, — вы солгали мне. Вы сказали, что в этой статуэтке Мимси была бы в безопасности. Вы не сказали, что это — телепортатор, который должен был доставить свою цель… куда-то. Ну а, может, у меня возникла нужда сохранить в безопасном месте эту кучу навоза. Сами виноваты.

— Убирайся! — Виктор, снова взяв Сарефа за плечо, развернул его и подтолкнул к двери. И судя по тому, как тряслась его рука, он сейчас прилагал все силы, чтобы не свернуть Сарефу шею, — и, клянусь Системой, для тебя будет лучше, если ты больше никогда в жизни не ступишь на землю моего клана! Потому что драконы не всегда будут опекать тебя, Сареф, и я найду способ заставить тебя заплатить за всё.

— Куда вы меня так быстро прогоняете? — Сареф, наконец, соизволил посмотреть на Виктора, и мягко улыбнулся, — мы ещё не закончили. И да, Виктор, платить сейчас будете вы…

— Я? Платить тебе?! — после этих слов Виктор, окончательно растеряв остатки терпения, бросился на Сарефа — но тот ловко скользнул в сторону, в результате чего Виктор споткнулся о стул и рухнул на пол. Со злорадством во взгляде Сареф отметил, что при падении репутации клана и Удвоение Параметров главы клана тоже перестаёт работать.

— Да, Виктор. Вы солгали мне. И вы должны быть наказаны за свою ложь. Поэтому, в качестве компенсации, вы отдадите мне Реликтовое Кольцо Силы, которое у вас совершенно точно есть. Это будет справедливая цена за все те неудобства, которые я испытал из-за того, что вы меня дезинформировали.

— Да как ты смеешь! Жалкий слизняк! — проревел Виктор, — как ты смеешь после всего того, что ты сделал, ещё чего-то от меня требовать?! Убирайся отсюда, и благодари Систему, что живой и невредимый!

— Нет, Виктор, — хладнокровно ответил Сареф, — кольцо вы мне отдадите. Потому что в противном случае, как вы понимаете, я сообщу Фарвиго о том, что Мимси, то есть Севрогандская Дьяволица, от которой вы обязались избавиться, до сих пор жива, здорова и ходит по Системе там, где ей захочется. Следовательно, вы своё обещание перед драконами не сдержали, и все эти 23 года занимали кресло главы клана незаслуженно. Можете сами додумать, как будет рад Ильмаррион услышать эту информацию. Так что давайте, Виктор, будьте хорошим главой клана. Я уверен, что вам не нужны все эти проблемы перед Всесистемными Состязаниями, на которые вы наверняка возлагаете так много надежд.

Судя по тому, как перекосило после этих слов лицо Виктора, у него больше не осталось бранных слов, которые он мог бы сказать Сарефу. Мало того, он закрыл глаза и явно представлял, как продаёт свою душу, души членов своей семьи и души жителей всего своего клана ради возможности вцепиться в глотку Сарефу и душить его, душить до смерти, а потом воскрешать, и снова душить, и снова воскрешать, и снова душить, и так десять, сто, тысячу раз! Но, к сожалению, не было никого, кто предложил бы ему такую сделку. И потому невероятно медленно Виктор подошёл к своему столу, открыл верхний ящик и, достав кольцо, швырнул его в Сарефа. Но тот, готовый к такому манёвру, Гилеаном остановил его перед собой, после чего перстень плавно лёг на его левую руку.

— Замечательно. Рад, что вы вняли голосу разума, — с улыбкой сказал Сареф, без страха глядя в полные ненависти глаза Виктора, — а вот теперь — больше не смею вас задерживать. И да, — сказал он, открыв дверь и повернувшись, — советую вам пить настойки из валерианы и пустырника, отлично успокаивают нервы.

Едва Сареф закрыл дверь, как мгновение спустя в неё что-то с грохотом врезалось. Кажется, Виктор, отводя душу, запустил в неё стул. Но Сарефа это уже не волновало.

— Вот видишь, Хим, — назидательно сказал он своему хранителю, — вот так выглядит хорошо подготовленная месть. Вот такой урок Виктор усвоит на всю жизнь. И пусть он будет меня за это до конца жизни ненавидеть — больше он не посмеет меня недооценивать.

— Блестяще сработано, хозяин, — с восторгом ответил Хим, — это стоило того, чтобы ждать. И пусть все наши враги рано или поздно окажутся так же растоптаны, унижены и уничтожены!..

* * *

На следующее утро Виктор, задыхаясь от ярости, наблюдал, как драконы и Сареф покидают его поместье. Проклятье! Когда он узнал, что Ильмаррион всё-таки схватил мальчишку за загривок, то не мог удержаться от злорадства и искренне надеялся, что драконы выбьют из него всю дурь. Но нет! Проклятый говнюк даже их умудрился очаровать, и теперь глава делегации драконов просто прислушивается к его словам! А эта беседа… Виктор был готов волосы на себе рвать от ярости, никто, никогда в жизни так его не унижал, никто никогда не позволял себе подобного… Нет, когда он передаст своё кресло Сварри, он отправится путешествовать. Он пойдёт в гильдии, он пойдёт искать Теневых Символом, он будет работать на кого угодно, он остаток жизни положит на то, чтобы только добраться до Сарефа и отомстить ему!

— Печальное зрелище, — неожиданно раздался голос сзади, — впрочем, мой драгоценный говнюк вырос, и да, теперь он неплохо умеет брать за глотку. Это неприятно, но с этим можно работать.

Виктор стремительно обернулся. На гостевом диване сидело странное существо. Какой-то монстр… скелет, одетый в штаны и с перевязью на груди, с призрачной плотью, сиявший мягким серебристым светом. Правда, в глазах его плясало багровое пламя, а во лбу сиял крупный изумруд.

— Уэмор! — скомандовал Виктор, которому хватило пары секунд, чтобы понять, что это за существо. Хранитель-медведь послушно появился перед ним, но уже через 5 секунд без сил упал на землю.

— Омерзительно, — прокомментировал Мёртвый Король воров, — до какой степени можно измучить хранителя поместья. Давно я подобного не видел.

Виктор, поняв, что на хранителя рассчитывать не приходится, вызвал свои кастеты и сам бросился на монстра, но тот лишь щёлкнул пальцами — и несчастный Уайтхолл отлетел назад, удивительным образом приземлившись задницей точно на стул для гостей.

— Сиди спокойно, придурок, — мягко сказал монстр, — раз уж я сюда пробрался — то и тебя бы прирезал, если бы мне это было нужно. А ты, дружок, держи, — с этими словами монстр сунул руку в карман своих штанов и, вытащив оттуда какой-то платок, бросил его лежавшему без сил медведю. И пока платок летел на пол, Виктор успел увидеть на нём вышитый щит со снежинкой. Герб своего клана. А в следующее мгновение медведь жадно рванул к лежавшему перед ним куску ткани и проглотил его. И это словно прибавило ему сил, он поднялся на лапы и благодарно смотрел на монстра. Мало того, и самому Виктору после этого стало легче, как будто неведомая тяжесть, тяготившая его так долго, что он даже почти её не замечал, немного отступила.

— Если не моя смерть… тогда что тебе нужно? — хрипло спросил Уайтхолл Мёртвого Короля воров.

— Вот это уже деловой разговор, — одобрительно кивнул монстр, закинув ногу на ногу и с невероятным интересом рассматривавший свою руку, — который, по-хорошему, надо проводить ещё кое с кем. Так что… голубушка, заходи.

Виктор невольно бросил взгляд на дверь, но неожиданно… отъехал в сторону шкаф для бумаг, открывая проход в тайное помещение. И мгновение спустя оттуда вышла… Мимси…

— ТЫ?! — от удивления и ярости у Виктора отнялся язык.

— Да. Я. — коротко ответила Мимси и, стремительным шагом пройдя через весь кабинет, отвесила Виктору оглушительную оплеуху. Тот с пару секунд держался за щеку, после чего в ярости вскочил… для того, чтобы обнаружить, что в горло ему смотрит чёрное лезвие клинка Мёртвого Короля воров.

— Не надо делать резких движений, — мягко посоветовал он, — женщины — существа эмоциональные, и нужно прощать им их маленькие слабости.

— Слабости?! — проревел Виктор, — да после всего того, что я сделал…

— После всего того, что ты сделал, тебя убить мало, — с ненавистью процедила Мимси, — ты до смерти уморил свою дочь. После этого ты недостоин уважения даже грязного нищего простолюдина!

— Что ты плетёшь, дура?! — вызверился Виктор, — Сареф унёс её отсюда, поняла, идиотка! Да, я преподал ей несколько уроков, но не смей, тупая мразь, не смей говорить, что я…

Договорить Виктор не успел — Мёртвый Король воров ткнул его пальцем в горло, попав точно в кадык — и у Виктора глаза полезли на лоб, потому что сейчас ему не то, что говорить — банально вдохнуть воздуха было трудно.

— Извините, — мягко сказал он, — у меня нет времени на милые семейные разборки. Поэтому, голубушка, — он посмотрел на Мимси, — введи своего тупорылого муженька в курс дела. Коротко и по существу.

— Сареф, действительно, вытащил Лину, — заговорила Мимси, — но он не смог ей помочь. Ты запытал её до такой степени, что её смерть уже ничто не могло отменить. Поэтому да, милый, наша дочь мертва — из-за тебя. К счастью, неподалёку оказался Мёртвый Король воров, и он сумел удержать душу нашей дочери. Поэтому теперь, величайшей милостью Системы, есть шанс, что однажды она снова станет живой. И если ты, тупой лживый ублюдок, действительно хотя бы немного любишь свою дочь — ты поможешь нам, и ты будешь делать всё, что говорит Мёртвый Король воров!

— Благодарю, — кивнул монстр и, подойдя к Виктору, который всё ещё пытался нормализовать дыхание, спросил его, — ну что, Мишка? Мы можем на тебя рассчитывать? Мы же не ошиблись, придя сюда?

Виктор, не раздумывая ни единой секунды, поспешно закивал. Если он нужен этому существу — значит, монстр позаботится о том, чтобы Виктор оставался на посту главы клана. Возможно, он подбросит ему ещё пару гербов, и это хоть немного нормализует репутацию клана. Всё, что угодно, чтобы дотянуть до Всесистемных Состязаний. А там… что бы этому монстру не было нужно — он это сделает. Он 23 года болтался на крючке драконов, всё это время боясь, что они узнают правду. Хуже, чем драконы, после такого уже ничто не могло быть. Даже необходимость подчиняться Мёртвому Королю воров.

— Вот и замечательно, — монстр улыбнулся, насколько это было для него возможно, и похлопал Виктора по плечу, — тогда — слушай меня очень внимательно…

Часть 3

Глава 1

Сареф отдыхал в своей комнате в клане Айон, не веря, что прошло уже больше года с тех пор, как он сюда попал. По счастью, в комнате он был сам: после того, как он в компании других дипломатов 5 раз ездил в другие кланы, и каждый раз возвращался, не доставляя своим сопровождающим никаких проблем, Ильмаррион милосердно позволил ему ходить по поместью Айон самому, без присмотра членов дома Агьялт. Энгрея он, кстати, с тех пор так больше и не видел.

И сколько же событий случилось за этот год. Когда случилось так, что ему пришлось ехать в клан Ондеро — дедушка Гидеон допустил в поместье его друзей, и он смог с ними поговорить. Конечно, Стив не смог приехать, потому что, в конце концов, у него была своя жизнь и своя работа, и он не мог просто четыре месяца ждать Сарефа в чужом клане. Но вот Йохалле, Бьярташ, а так же тот самый знаменитый Ангреаш, которого, как оказалось, воспитывали стревлоги, смогли увидеться с Сарефом и поговорить с ним. То, что с ним было всё в порядке, их, в принципе, не сильно удивило: после того, как Ильмаррион вышвырнул их прочь, они надорвались, но в кратчайшие сроки оповестили кланы, и делегация Жерара, в принципе, стала первым шагом с их стороны. За который, как и предполагал Сареф, кое-кому, а конкретно Йохалле и Янике пришлось постоять на коленях перед бабушкой Мив, чтобы она подняла свои старые связи в клане Гайранос. После Жерара последовал Гидеон, потом Индаррелла — и вот драконы уже не могут просто так безнаказанно издеваться над Сарефом.

Но вот то, что Сареф по доброй воле решил ещё на какое-то время остаться, их изрядно удивило. Более того, этот разговор состоялся весьма своевременно, потому как по инициативе Бьярташа Эргенаш и другие стревлоги накопали на драконов определённый компромат. И только прямой запрет Сарефа не дал ему ход. Но, как донёс свою точку зрения Сареф друзьям, ему до смерти надоело бегать от драконов. Да, они были могущественными самодовольными и упёртыми мудаками, но, тем не менее, иметь дело можно было и с ними. Более того, у них можно было чему-то научиться.

Ну и, самое главное, это был идеальный момент, чтобы поставить точку в этом нехорошем этапе его общения с драконами. Да, сейчас он у них. Да, сейчас они за ним присматривают. Да, сейчас он чему-то в их клане учится. Но на них постоянно смотрят другие кланы, в том числе и Адральвез, который за всё это время так себя и не показал, но который, казалось, незримо всё это время в клане присутствовал и внимательно смотрел, что драконы делают с Сарефом. И с каждым новым днём драконам всё сложнее придумывать легитимные причины держать Сарефа у себя и дальше.

Особенно отчётливо это было видно по поведению Ильмарриона. В первое время, когда Сареф успокоился и стал ездить в другие кланы с делегациями дипломатов, глава драконов был очень доволен собой. Но постепенно его хорошее настроение пропадало. Согласившись гостить у драконов и учиться у них, Сареф, тем не менее, провёл чёткую границу во всём остальном. Да, он иногда принимал участие в тренировке драконьих учеников, потому что обещал, но дальше этого дело не шло. И вот, проходили, дни, за ними недели, а потом месяцы… Ещё трижды драконы проверяли кровь Сарефа через кланового хранителя, и с каждым разом результат для них выглядел всё неутешительнее. Сареф оказался просто невосприимчив к эффекту крови Чёрного Молоха. И даже те остатки демонической энергии, что оставались в его крови, объяснялись скорее наличием Хима, нежели какими-то негативными эффектами.

И вот теперь, когда с момента его присутствия в клане драконов прошло почти 16 месяцев, Сареф чувствовал, что Ильмаррион сдаётся. И под пристальным взглядом других глав кланов, и из-за непоколебимости самого Сарефа. Глава драконов предложил ему всё свои дары, он сделал всё, что мог, и теперь даже он понимал, что пытаться влиять дальше бесполезно. Можно лишь только отпустить — и надеяться, что однажды Сарефу всё же понадобятся дары клана Айон, и он сам сюда вернётся. Хотя, с учётом наличия у Сарефа хилереми, надежд на это было крайне мало. И теперь Сареф чувствовал, что глава драконов почти сдался. Осталось потерпеть совсем немного, дожать совсем чуть-чуть — и тогда драконы сами отпустят его. И вот уж тогда на его свободу больше никто не посмеет покушаться.

Через личное знакомство и влияние у Ильмарриона тоже не получилось привязать Сарефа к своему клану. Да, он всё ещё общался с Джинорой, и даже порой проводил с ней ночи, но давить на саму Джинору Ильмаррион явно не мог в той степени, в какой ему бы хотелось. Когда же он попытался повлиять на него через Сфайрата — Сареф за эту подлость отомстил Ильмарриону сполна. Он просчитал этот ход, и он всё тщательно продумал на этот случай. К этому времени его уже не сопровождали члены дома Агьялт, и потому Сареф выразил желание совершить вылазку в Энкивер на один вечер в компании Сфайрата. Ильмаррион, радостно потирая руки, конечно же, это разрешение выдал, рассчитывая, что во время этой прогулки они и посидят в таверне, и поговорят, и он получит хороший рычаг влияния на Сарефа.

Но здесь уже Сареф использовал свои хитрость и красноречие сполна. Когда они со Сфайратом сели в отдельной комнате для отдельных посетителей, Сареф начал непринуждённую беседу, грамотно опуская все неприятные для Сфайрата моменты. Дракон охотно принял эту игру: как и все члены клана Айон, неважно, принятые извне или рождённые в нём, он любил поговорить о себе. При этом Сареф щедро подливал ему вино, а так же рассказывал о своём детстве в клане, параллельно постоянно воздействуя на мозг Сфайрата своим Убеждением.

Вылилось это всё в то, что через 2 часа Сфайрат совершенно потерял контроль над собой. Он был пьян, пьян вдрызг, и самообладание оставило его. Он рассказывал Сарефу о том, как ему на самом деле было тяжело в клане Айон, о невыносимом бремени чужака, которое он постоянно нёс с собой, и о котором никто в клане никогда не позволял ему забыть. Дальше — больше, он стал говорить о том, что он заслужил все те наказания, которым Ильмаррион подвергал его несколько месяцев. А апогеем всего этого душевного излияния стало то, что он попросил Сарефа вызвать Хима. И когда хилереми появился, Сфайрат упал перед ним и, обняв его за лапы, с рыданиями стал молить о прощении за то, что он пытался убить его, и за то, что он постоянно прохаживался на его счёт, без конца оскорбляя и обесценивая того, чья вина была лишь в том, что он верно служил своему хозяину.

И хотя Сареф до этого чувствовал, что свою затаённую мстительную неприязнь к Сфайрату Хим собирался нести до конца жизни, эта сцена всё же тронула его сердце, потому как очевидно, что в этот момент несчастный дракон был искренен, как никогда. И потому спустя пару минут рыданий и увещеваний он милосердно поднял Сфайрата за шиворот, похлопал его по плечу и сказал, что прощает дракона и больше не держит на него зла. И в этот момент у Сфайрата вдруг стало такое просветлённое и счастливое лицо, что Сарефу даже стало немного завидно. И, понимая, что с бедного дракона сегодня достаточно потрясений, он ещё парой Убеждений отправил его спать.

Когда Сфайрат проснулся на утро с разбитой головой, и Сареф любезно рассказывал ему всё, что он делал и говорил прошлым вечером, первые несколько минут дракон сгорал со стыда. Но потом неожиданно признался, что ему после этого стало намного, намного легче. Хотя ценой этому и стало проваленное задание Ильмарриона. В ответ на это Сареф сказал, что ему и не нужно возвращаться в поместье. Сфайрат — член клана Айон, и за его пределами у него десятки разных способов реализовать себя. Так зачем без конца надрываться и пытаться что-то доказать другим драконам, если он родился не здесь и, несмотря на все росскозни Ильмарриона, это всегда будет стоять между ним и другими. Не лучше ли попытаться найти себя где-то ещё? С учётом того, как много на Севроганде мест, где Житель Системы, имеющий драконьи силы, уже за одно это будет цениться. А где и от кого ты родился, где учился и воспитывался — там уже никого не интересует. И, как ни странно, после этой попойки Сфайрат трезво взглянул на свою жизнь… и согласился с этим доводом. Он даже в поместье возвращаться не стал, просто попрощался с Сарефом и Химом, вышел из таверны, обернулся драконом и направился к границам клана.

Что было не менее важно — на Хима это тоже произвело немалое впечатление. Как и сцена с Виктором — но уже с иным исходом. И хотя сцена с его обидчиком, который валялся у него в ногах и в слезах просил прощения, ему явно пришлась по душе… но и возможность быть милосердным и простить своего врага ему тоже понравилась. И Сарефу это казалось очень важным. Несмотря на весь свой потенциал, Хим редко от кого видел хорошее отношение за пределами круга друзей Сарефа. И такой вариант развития событий, когда ты подведёшь своего врага к тому, что он признает свою неправоту и будет со слезами просить у тебя прощения, и ты будешь в своём праве проявить милосердие… для него это тоже очень полезный опыт. Потому что в прошлый раз он пощадил Мёртвого Короля воров только потому, что Сареф ему, считай, что приказал это сделать. А здесь… это было его собственное решение. И с учётом того, каким живым Хим был по сравнению с другими хилереми, ему следовало знать, что и так иногда складывается жизнь. Хотя, конечно, намного реже, чем хотелось бы.

Но по итогам этой прогулки, Сареф, как и положено хорошему мальчику, вернулся в поместье, где с чистыми и наивными глазами сообщил, что Сфайрат немного переосмыслил свою жизнь и решил попытать счастья за пределами клана. Этому доводу Ильмаррион внял очень хорошо, и больше не пытался давить на Сарефа, понимая, что тот безо всякого труда поможет переосмыслить свою жизнь любому члену клана Айон, которого он к нему подошлёт. Если уж мировоззрение пропавшего с поля зрения Энгрея он изменил, считай, одной фразой. С учётом своего положения Сареф использовал свой навык мягкой силы в полной мере, и Ильмаррион отлично усвоил этот урок.

* * *

И вот, наконец, со дня на день Сареф ожидал вызов со стороны главы драконов для того, чтобы они поговорили о его дальнейшей судьбе. Через 3 месяца должны были состояться Всесистемные Состязания, и Айон, как один из самых влиятельных кланов в Системе, обязан там присутствовать. В итоге Сареф всё больше становился для них обузой, и держать его при себе было всё больше в тягость. Последствий от крови Чёрного Молоха нет и не будет, драконы уж как только не убеждались в этом. Сареф побывал в клане Айон, он увидел его жизнь изнутри, и теперь он знает, что может обратиться к драконам в случае нужды. Поэтому теперь Сареф нутром ощущал, что остался всего один шаг, всего одна уступка, какое-то условие со стороны магистра драконов — и он получит свою долгожданную свободу.

Скучая, Сареф открыл своё Системное окно, изучая, как поднялись его Параметры за год. На удивление — вполне неплохо, хотя, конечно, львиную долю прироста Сарефу дало Реликтовое Кольцо Силы, которое тот успешно выцепил у Виктора.

Сареф Гайранос-Джеминид, уровень 16.

Первичные Параметры:

Сила — 16

Ловкость — 32,6

Интеллект — 40,0

Вторичные параметры:

Сила воли — 57

Телосложение — 25,3

Хитрость — 41,3

Запас Здоровья — 789

Запас Выносливости — 750

Строка Способностей.

1. Призыв Демона/Одержимость (Золото)

2. Рука Пересмешника (Корневое)

3. Власть Жизни (Золото)

4. Полиморф (Серебро)

5. Кровавый Договор (Пассивное) (Бронзовое)

6. Сохранение энергии. (Пассивное, Золото)

7. Дробящая Темница/Силовое Поле (Золото)

8. Тёмная Фаза (Золото)

9. Призрачное возмездие. (Золото)

10. Знак Подражателя (Обычное)

С удивлением Сареф заметил, что его Интеллект вырос до 40. Причём вырос его родной Интеллект, так как Куртку сейчас носил на себе Хим, а ходить с Обручем Познания на голове Сарефу по поместью драконов было неловко. И ведь это означало…

Да, Системное окно вспыхнуло красным, и перед ним появились следующие сообщения:

Поздравляем! Один из ваших Первичных Параметров достиг значения в 40. Вы достигли Второго Рубежа силы.

В связи с тем, что вы продолжаете развитие через Интеллект, вы можете выбрать награду за достижение Второго Рубежа силы из предложенных вариантов:

Высшая Прерогатива. Теперь при усилении Умения или Таланта с помощью Высшего Пункта Развития вы будете получать 3 варианта на выбор, из которых можете выбрать сразу 2.

Серебряный Стандарт. Все ваши новые способности автоматически будут становиться Серебряного качества, и все ваши текущие способности Бронзового и ниже качества поднимутся до Серебряного.

Глубинная Одарённость. Вы получаете возможность сформировать 4-й Талант Полуторного Совершеннолетия.

Вместилище Разума. Лимит Особых Пунктов Развития, которые вы можете поглотить за всю жизнь, возрастает с 5 до 8.

А вот про то, что Особые Пункты Развития бесконечно поглощать не получится, Сареф узнал только сейчас. С другой стороны, оно и понятно: для обычного Жителя Системы поглотить даже один-единственный Особый Пункт — уже невероятная удача. И всё же выходило, что Сареф уже значительно израсходовал свой лимит. Ведь он поглотил Эбонитовый Пункт Развития, чтобы сделать из арбалета энергетическую перчатку. Он поглотил Жемчужный Пункт Развития, чтобы усилить свои пассивные умения в Архиве Способностей. И он использовал Изумрудный Пункт Развития, чтобы съесть Реликтовое Кольцо Силы. И по сему выходило, что ещё 2 Особых Пункта — и он упрётся в потолок.

— Ну, это просто нечестно, — с раздражением и некоторой обидой сказал Сареф, — я не хочу выбирать, я хочу себе всё…

Глава 2

— Хим! — требовательно воззвал к нему Сареф.

— А меня нет, — скромно попытался стушеваться хилереми.

— Как это нет? — Сареф не удержался от улыбки, увидев такую откровенно детскую попытку отсидеться в уголке, — а кто же тогда со мной говорит?

— Это просто голос в вашей голове.

— Просто голос в голове, — хмыкнул Сареф, — какой же ты милый.

— Я не милый! — тут же рыкнул Хим, которому Сареф коварно наступил на больную мозоль.

— Ну, тогда ничего не знаю, — пожал плечами Сареф, — выходи и будь полезным. Мне нужен твой совет, что из этого богатства выбрать. Если, конечно, ты, мой невероятно полезный хилереми, не можешь что-то там покрутить в моих мозгах и сделать так, чтобы я мог взять хотя бы две награды из четырёх.

— Боюсь, такое мне не под силу, хозяин, — виновато ответил Хим, — Рубежи Сил — это слишком сложные Системные награды, чтобы с ними вот так можно было что-то сделать. Так что придётся выбирать что-то одно.

— Ну, тогда выскажи своё мнение, что из этого стоит выбрать. Мне кто-то однажды говорил, что он умеет быть мудрым и давать неплохие советы. Ну так вот сейчас самое время.

Хим, поняв, что Сареф от него не отцепится, вздохнул. Хотя всё это было напускное, Сареф отлично понимал, что его хилереми, которому банально осточертело здесь сидеть, просто валяет дурака, пытаясь хотя бы так развлечься.

— Ну, смотрите, хозяин, — наконец «cдался» Хим, — первый вариант, несомненно, выглядит очень привлекательно. Но, во-первых, вы всё равно будете зависеть от случайностей. А, во-вторых, как вы знаете, порой Система предлагает такие усиления, которые вы бы даже бесплатно не взяли, просто потому что они не соответствуют вашему видению развития своих сил. Из последних примеров — усиление, которое вам Система предлагала для умения Знак Подражателя. Когда вместе с использованием Знака вы бы воровали у цели 5% здоровья и выносливости. Вам это не подошло, потому что вы не хотите, чтобы жертва прежде времени знала, что у неё украли способность и могут использовать против неё. В данном случае преимущество внезапности важнее, чем 5% здоровья и выносливости.

А теперь представьте, что Система даст вам 3 варианта. И один из них вам очень понравился, зато 2 других — совершенно вам не подходят. А выбора у вас нет, если вы в рамках умения возьмёте одно усиление, то должны будете взять и второе. Поэтому не факт, что вы всегда сможете извлекать из этого усиления пользу. Выглядит сильно, но и риски оно тоже несёт высокие. Не говоря уже о том, что именно Высшие Пункты развития — ресурс не такой уж и частый, и регулярно использовать это усиление тоже не получится.

Второе выглядит самым стабильным. Придумывая новую способность, вы моментально делаете её Серебряного качества, моментально получите за это 3 Пункта Опыта и добавляете их в свой прогресс. Просто и незамысловато. Хотя, спорить не буду, конкретно для награды за Второй Рубеж силы несколько слабовато, но в данном случае слабость эффекта компенсируется его стабильностью.

Третий вариант… ну, как вы помните, база для Таланта Полуторного Совершеннолетия берётся из ваших достижений, которые в процессе формирования будут уничтожены. Достижений… даже после того, как вы сожгли большую их часть ради моего развития, — виновато запнувшись, Хим продолжил, — у вас ещё достаточно. Поэтому данный вариант я бы всё-таки рассмотрел.

Четвёртый же… ну, если бы у вас уже был заполнен прогресс особых Пунктов — можно было бы над этим подумать. А так… Особые Пункты развития — это большая редкость, и уже то, что вы собрали в себе целых 3 — огромное достижение. Поэтому… существует немалая вероятность, что до конца своей жизни вы больше ни одного не встретите. Вернее, может быть, даже и встретите, только принадлежать они будут не вам. Поэтому выбирать такую награду было бы… чересчур оптимистично.

Так что, если подвести итог — я бы взял второй вариант. Почти наверняка со следующим Высшим Пунктом Развития Система предложит вам распространить этот Талант и на призываемых существ. И тогда у меня тоже все умения всегда будут, как минимум, Серебряного Качества. Но и третий вариант я бы тоже рассмотрел. Достижения у вас очень хорошие, высока вероятность, что и Талант из какого-то из них сформируется достойный.

Сареф задумался. Хим, в принципе, честно и лаконично описал все достоинства и недостатки каждого выбора. Поэтому, если так думать… пользу от первого усиления он почувствует далеко не сразу, потому что Высший Пункт Развития надо ещё где-то достать. А даже если достать — не факт, что не сыграет и второй риск, и вместе с желаемым усилением одновременно придётся брать усиление, которое ему только навредит… в общем, спорно.

Второй вариант приносил пользу здесь и сейчас. Велик был соблазн сразу поднять до Серебряного качества и Кровавый Договор, и Знак Подражателя, да и будущие формируемые способности разом будут набирать хорошие усиления. Но, если думать об этом в перспективе — для этого будет нужно много Пунктов Развития, чтобы скидывать быстро растущие в качествах пассивные умения в Архив.

Четвёртый вариант… Ну, тут Хим уже кругом был прав. Даже если в будущем ему встретится хотя бы 2 Особых Пункта — это уже будет невероятная удача. Не говоря уже о большем числе. Это уже — слишком воздушные замки даже по меркам самого Сарефа, который часто любил подумать о том, каким сильным он уже стал, и помечтать, каких высот достигнет ещё.

Поэтому… как ни странно, но да, в таких условиях возможность сформировать четвёртый Талант Полуторного совершеннолетия была самой привлекательной из доступных наград. Хотя бы потому, что при его формировании он получит возможность и дальше выбирать.

Мельком Сареф решил освежить память по поводу своих достижений. Потому что, действительно, многое он пожертвовал во время тренировок в клане Зинтерра. А с возрастом как-то так получалось, что достижений ему перепадало всё меньше и меньше. Сареф не знал, с чем это связано. Возможно, как раз с тем, что он становился всё сильнее. И что для обычного человека, действительно, было бы достижением, для него давно стало рутиной и обычным делом. Поэтому… тут, к сожалению, высокий прогресс развития играл против него.

Сареф Гайранос-Джеминид, уровень 16.

Достижения:

Дальновидность. Хитрость увеличена на 4. Каждая единица хитрости на 1% усиливает ваши критические удары и на 1% ослабляет критические удары по вам.

Трижды отомщённый. Шанс и сила критического удара повышены на 15%.

Шаг в бездну. Открыта дополнительная ячейка способностей.

Вторичный Резонанс. Вы понимаете язык нейтралов, и каждый вторичный Параметр дополнительно получает +1.

Магнит Жизни. Вы получаете 25% от любого лечения других в радиусе 10 метров.

Цельность Личности. Открыта дополнительная ячейка способностей.

Поглощённое Кольцо Силы. Сила увеличена на 6.

Мастер Колец. Каждое надетое кольцо получает статус Реликтовое: +50% к силе положительных и −50% к силе отрицательных эффектов.

Сареф одобрительно хмыкнул: выбор был богатый. И, признаться, ему самому уже стало интересно, в какие Таланты теоретически могут вылиться его достижения. Поэтому уже безо всякого сомнения он вызвал Системное окно и выбрал соответствующую награду.

Внимание! Получена награда Глубинная Одарённость. Вы получаете возможность сформировать 4-й Талант Полуторного совершеннолетия.

Сразу после этого в поле, где ныне стояли Убеждение, Зеркало Боли и Самопознание, появилась ещё одна строка, которую теперь предстояло заполнить Сарефу.

— Хороший выбор, хозяин, — ободряюще заметил Хим, — в том числе и потому, что сейчас у вас будет возможность сделать ещё один.

Дальновидность. Попытка сформировать Талант Полуторного совершеннолетия.

Продуманное развитие. Каждая единица Хитрости будет увеличивать силу вашего критического удара и уменьшать силу критического удара по вам на 1%. Кроме того, Хитрость с эффективностью в 25% будет влиять на ваш запас здоровья и запас выносливости.

Уже один этот вариант казался невероятно привлекательным. С эффективностью 25% 40 единиц Хитрости на ровном месте дадут ему сотню единиц здоровья, и столько же — выносливости. С другой стороны, а разве здесь могло быть иначе? Таланты Полуторного Совершеннолетия не имели Серебряного или Золотого качества, и улучшаться они могли только — и только Высшими Пунктами развития. Вполне логично, что в данном случае Система сразу предлагает самый лучший вариант.

Трижды Отомщённый. Попытка сформировать Талант Полуторного совершеннолетия.

Управляемый гнев. Каждая единица Ловкости будет повышать на 1% шанс критического удара, а каждая единица Интеллекта — его силу.

От этого варианта Сареф едва не захлебнулся слюной. У него сейчас и так шанс критического удара был что-то около 40% — а с таким талантом и вовсе перевалит за 50! И с учётом его архивного достижения Повелитель Удачи у него просто не будет заканчиваться выносливость! Но… всё же стоило посмотреть и остальные варианты.

Шаг в бездну. Попытка сформировать Талант Полуторного совершеннолетия.

Двигающий границы. За каждый достигнутый Рубеж Силы для вас будет открыта дополнительная ячейка способности.

Несмотря на то, что это звучало невероятно привлекательно, Сареф всё же заставил себя подумать об этом усилении здраво. У него и так уже было 10 ячеек способностей. И, если уж на то пошло, Архив для Золотых пассивных умений не был ничем ограничен. А чем больше у него будет способностей — тем меньше на каждую из них он сможет тратить выносливости. Так что возможность просто получить лишнюю ячейку умения сейчас… и, возможно, когда его Интеллект достигнет значения в 50, получить ещё одну… может быть, Сареф уже откровенно зажрался, но это было явно не то, чего он хотел.

— Кроме того, вам следует быть осторожнее, хозяин, — неожиданно подал голос Хим, — не забывайте: сначала уничтожается достижение, а потом создаётся Талант Полуторного Совершеннолетия. А это значит, что если вы выберете этот вариант — то десятая ячейка умений на какое-то время закроется. А, значит, ваша способность Знак Подражателя исчезнет, и вам придётся придумывать что-то новое. Не очень-то удобно, учитывая, что Пунктов Развития у нас при себе сейчас нет.

Подумав, Сареф с этим согласился. Если возможность просто открыть ячейку умения звучала ещё вполне сносно, то вот перспектива терять умение и неопределённое время ходить с двумя пустыми ячейками умений его совершенно не радовала. Да и, в конце концов, уже не в первый раз Система за какое-то грандиозное достижение открывает ему новую ячейку способностей. Значит, такое вполне вероятно может повториться и в будещем.

Вторичный Резонанс. Попытка сформировать Талант Полуторного совершеннолетия.

Системная Мимикрия. Один раз в сутки вы можете менять ваш статус Жителя Системы на статус Нейтрального Монстра. Ваши Первичные Параметры дают на 10% больше Вторичных Параметров. Кроме того, в статусе Нейтрального Монстра ваши Первичные Параметры дают на 20% больше Вторичных.

Это усиление снова заставило Сарефа серьёзно задуматься. Бонус к Вторичным Параметрам выглядел очень привлекательно, если сейчас у него, условно, базовое Телосложение считалось по формуле:

(16 Силы + 32,6 Ловкости)*0,5 = 24,3 Телосложения.

То с этим бонусом формула уже будет:

(16 Силы + 32,6 Ловкости)*0,6, что будет давать 29,1 Телосложения.

Так ещё и статус Нейтрального Монстра. Сареф прекрасно понимал, какие возможности ему это открывает. Ходить там, где обычным Жителям Системы ход закрыт, узнавать то, что обычные Жители Системы никогда и ни за какие деньги не узнают… Вероятно, возможность находиться в Приграничье и не получать за это штрафов к Параметрам. Конечно, сейчас в этом большой нужды не было, но, как знать, куда может занести его жизнь?

— Но не будет ли это той самой Системной глубиной, от которой нас пытался оградить Адральвез, хозяин? — взволнованно спросил Хим.

— Ага, — хмыкнул Сареф, — а ещё Адральвез сказал нам выпить кровь Чёрного Молоха и утверждал, что это будет абсолютно безопасно.

— Но ведь так и получилось, хозяин, — с обидой заметил Хим, — а то, что об этом пронюхали драконы — ну так в этом нет его вины. Вы же не думаете, хозяин, что Адральвез лично шепнул на ухо Ильмарриону, куда надо смотреть и в какой момент ловить вас за шиворот?

Сареф не ответил на этот вопрос. Глава демонов, какова бы не была степень его вины в том, что случилось с Сарефом, поступил чертовски умно. Он просто остался в тени без возможности задать ему какие бы то ни было вопросы. И даже если порой ему и казалось, что это была намеренная подстава и отложенная месть от главы демонов за Сферу Хаоса, отсутствие доказательств раз за разом заставляло метаться и сомневаться, и за год этих бесконечных прокручиваний в голове Сареф уже ни в чём не был уверен.

— Кроме того, не забывайте, хозяин, что на Севроганде Мертвый Король воров властен над всеми нейтральными монстрами. Вспомните, как он командовал Безумным Богачом в Приграничье. А если он поймает вас в тот момент, когда вы будете нейтральным монстром, то что тогда? Он подчинит нас себе. Это было бы для него слишком жирным подарком, хозяин, вы так не считаете?

А вот эта мысль резко заставила Сарефа спуститься с небес на землю. Действительно, он как-то совершенно не подумал, что у нейтральных монстров могут быть не только привилегии, но и обязанности. И, признаться, возможность оказаться в полной власти Мёртвого Короля воров его совершенно не радовала. Даже если он в уплату долга за то, что Сареф когда-то пощадил его жизнь, и не станет его убивать, у Мёртвого Короля воров наверняка найдётся тысяча и один способ сделать его жизнь невыносимой.

Магнит Жизни. Попытка сформировать Талант Полуторного Совершеннолетия.

Повелитель жизненных сил. Вы получаете 25% здоровья от любого лечения в радиусе 10 метров. Кроме того, вы и ваши призванные существа получают Вампиризм эффективностью 25%.

— Для дуэлей один на один это было бы очень сильно, — заметил Хим, — да и в подземельях небольшие восстановления здоровья от Вампиризма тоже были бы совсем нелишними.

— Всё равно, — ответил Сареф, — у нас уже и так есть и Власть Жизни, и подлатание через Тёмную Фазу, и твоё Пламенное Сердце. Мне кажется, что против обычных наших врагов и этого будет достаточно. А если нам попадётся враг, который всё это сметёт… то от него и Вампиризм не спасёт.

Достижение Цельность Личности Сареф пропустил, так как это была та же дополнительная ячейка способности, талант от которой, ожидаемо, сформируется в точно такой же вариант.

Поглощённое Кольцо Силы. Попытка сформировать Талант Полуторного Совершеннолетия.

20% от вашей Ловкости будут дополнительно формировать ваш Параметр Силы.

Этим выбором Сареф оказался крайне разочарован. Если он возьмёт этот вариант — то просто поменяет шило на мыло, и 6 Силы ему будет давать не достижение, а Талант. Нет, конечно, в теории он мог развить Ловкость до более высоких показателей… но даже для того, чтобы этот Талант давал хотя бы 10 Силы, Ловкость требовалось развить до 50. В итоге это предложение поступило Сарефу в максимально неудачный момент времени. Потому что базовые свои проблемы с Силой он решил, а думать о таких перспективах, как 50 Ловкости, ещё слишком рано.

Мастер Колец. Попытка сформировать Талант Полуторного Совершеннолетия.

Реликтовые Руки. Взяв в руки оружие или артефакт, вы можете на неограниченное время присвоить ему статус Реликтовый, если только вещь уже не является таковой. На это время вещь потеряет свои свойства комплектности. Одновременно в реликтовом статусе может поддерживаться только одна вещь…

Сареф в ответ на это только вздохнул и закатил глаза. Потому что в этот раз ему явно придётся думать намного дольше…

Глава 3

— Хим? — требовательно спросил Сареф.

— Меня нет, хозяин. И я не милый! — сурово добавил он.

— Хим, хватит валять дурака, — поморщился Сареф, — я прекрасно понимаю, что тебе надоело здесь сидеть. И ты отлично знаешь, что я бы и сам свалил отсюда при первой удобной возможности. Но надо ещё немного потерпеть. Я чувствую, что ждать нам осталось совсем недолго.

Хим лишь вздохнул в его голове. Это, действительно, было правдой, после того поединка с Мигелем он больше не вызывал Хима на территории поместья. И хотя Ильмаррион вроде как говорил, что лучшим ученикам Айон будет дозволено сразиться с ним в экзаменационном поединке, что-то не срослось, и эти разговоры так, собственно, разговорами и остались.

— Чтобы вам было легче сделать выбор, хозяин, вам нужно определиться с тем, чего вы хотите, и какие цели перед собой ставите, — мягко заговорил Хим, — если вы хотите стать сильнее здесь и сейчас — рассматривайте варианты Продуманное Развитие, Управляемый Гнев, Повелитель Жизненных Сил. Если вам не хватает урона — Гнев, если выживаемости — Развитие или Повелитель. Но с выживаемостью у вас проблем быть не должно, потому что сейчас я забираю на себя 50% вашего урона, поэтому, наверное, Управляемый Гнев будет самым лучшим вариантом. Если вы готовы подождать и хотите бо́льшей силы в будущем — берите Движение Границ. Тогда к вашим Всесистемным Состязаниям — а за 5 лет вы, скорее всего, подтянете ваш Интеллект до 50 — у вас будет 12 ячеек умений. Подозреваю, что и выносливость у вас к этому времени подтянется, так что вам будет хватать её на всё, что нужно. Вы сможете вести поединки от разных тактик через те или иные комбинации умений, и, возможно, даже держать парочку про запас, чтобы можно было удивить соперника. Ну а если вы хотите иметь возможность делиться своей силой с друзьями и близкими… ну, вы ведь уже всё для себя решили, правильно? Близятся Всесистемные Состязания, а вы, между прочим, обещали помощь не только Анейрашу, но и Сварри, чтобы Чемпион Уайтхоллов не отлетел в первые 2 тура.

— Лишь в том случае, если Алекс не встретится с Анейрашем, — пожал плечами Сареф, — Сварри, конечно, ловко умолчал этот момент, но, думаю, мы оба понимаем, что если передо мной встанет такой конфликт интересов — я буду помогать тому, кто нанял меня на это дело раньше.

— Но ведь вы же со Сварри договорились? — спросил Хим.

— Если бы он мне сразу заплатил — то да, это было бы неудобно, — признал Сареф. — Но на такой стадии, когда две стороны просто дали друг другу обещания, и когда одна из сторон была предупреждена, что могут произойти обстоятельства, когда исполнение обещания станет невозможно, можно просто будет считать, что обе стороны взаимно отказались от своих обязательств.

— Меня на самом деле больше другое беспокоит, — задумчиво сказал Сареф, — даже если я возьму талант Реликтовые Руки — мне бы не хотелось слишком сильно им светить. Стревлоги-то ладно, я надеюсь, Эргенаш позаботится о том, чтобы эта информация не ушла дальше определённого круга. А вот помогать Уайтхоллам с помощью этого Таланта не особо хочется. Виктор теперь ненавидит меня сильнее прежнего, и если он узнает, что я могу делать вещи реликтовыми — он не упустит случая растрезвонить об этом на всю Систему.

— Ну так вам и не придётся проводить эти манипуляции непосредственно в его присутствии, — разумно возразил Хим, — если, допустим, вы захотите дать Алексу на один бой Повязку Провокатора или тот же Осиновый Кол — вы просто сделаете их реликтовыми заранее. А там… их уже не будет волновать, как именно эта вещь стала реликтовой. Уверен, таких способов не так уж и мало.

Сареф растерянно кивнул. На самом деле его хилереми, знавший своего хозяина, наверное, даже лучше, чем он сам, был прав с самого начала. Как только Сареф увидел талант Реликтовые Руки — подсознательно он уже всё для себя решил. Потому что этот Талант, опять же, открывал ему огромный простор вариантов применения. Нужно будет — он сделает реликтовым и Гилеан, и Скальпель Архитектора, и Повязку Провокатора, да и вообще всё, что угодно! Ведь, если разобраться, то в течение всего его жизненного пути целью Сарефа было именно это. Гибкость. Вариативность. Умение подстроиться под любую ситуацию и решить любую задачу. И возможность в любой момент направить свою силу туда, куда тебе это выгодно здесь и сейчас… такой Талант по ценности не имел себе равных.

Поэтому, вызвав Системное окно, Сареф без сомнений выбрал последний предложенный Системой вариант.

Внимание! Достижение Мастер Колец Удалено!

Поздравляем! Вы сформировали Талант Полуторного Совершеннолетия Реликтовые Руки. Взяв в руки оружие или артефакт, вы можете на неограниченное время присвоить ему статус Реликтовый, если только вещь уже не является таковой. На время действия вещь теряет свои свойства комплектности.

— Ну что ж, — сказал Сареф, — хотелось бы посмотреть, как оно работает.

С этими словами он вызвал из Инвентаря Гилеан и посмотрел на него через Системное окно.

Гилеан. Энергетическая перчатка.

Базовый запас здоровья и выносливости +25%.

Сила критического удара +25%

Любое получаемое лечение +25%

Иммунитет к эффекту Разоружение.

Перчатка стреляет тёмной молнией, нанося 38–52 чистого тёмного урона. Каждый выстрел стоит 25 выносливости и имеет время отката 1,5 секунды.

Режим первый. Тёмный поток. Перчатка стреляет потоком тёмных молний, нанося 35 чистого тёмного урона в секунду. Секунда тёмной молнии стоит 30 выносливости первые 5 секунд, после чего стоимость повышается каждую секунду на 5 единиц выносливости.

Режим Второй. Тёмная Сущность. В этом режиме вам доступна тёмная материя, которой вы можете манипулировать по своему желанию. Чем больше тёмной материи будет вызвано, тем больше выносливости будет зарезервировано. Если вы отзовёте вызванную материю по своему приказу, зарезервированная выносливость вернётся. Если она будет уничтожена — выносливость потратится.

— Отлично, — с предвкушением сказал Сареф, — теперь посмотрим, как это будет выглядеть.

Оружие Гилеан. Талант Реликтовые Руки. Оружию будет присвоен статус Реликтовое. Подтвердить?

Сареф подтвердил действие и снова вызвал Системное окно.

Гилеан. Энергетическая перчатка. Реликтовая.

Базовый запас здоровья и выносливости +33%.

Сила критического удара +33%

Любое получаемое лечение +33%

Иммунитет к эффекту Разоружение.

Иммунитет к эффекту Помеха.

Перчатка стреляет тёмной молнией, нанося 40–60 чистого тёмного урона. Каждый выстрел стоит 25 выносливости и имеет время отката 1,5 секунды.

— Что такое эффект Помеха? — спросил Сареф, — впервые такое встречаю.

— Когда мы сражались с Осиной Самоубийц, хозяин, — ответил Хим, — там был скелет в шутовском колпаке, помните? Он использовал своё умение, которое накладывало этот эффект. Когда умение расходует выносливость, уходит на перезарядку, но не даёт никакого результат. Вот этот эффект называется Помеха.

В целом, Сареф остался доволен усилениями. И хотя в сумме статус реликта не давал 50% ко всем Параметрам — зато это с лихвой компенсировал такой полезный иммунитет. Потому что Сареф на своей шкуре узнал, каково это, когда ты используешь своё мощное умение, вложив в него столько сил и возлагая столько надежд — а в ответ получаешь пшик.

А вот с режимами вышла немного другая история. В режиме тёмных молний изменилось то, что порог стоимости секунды потока теперь стоил не 30, а 20 выносливости в секунду, и нарастание стоимости шло не через 5, а через 8 секунд существования потока. В режиме тёмной материи, или телекинеза, как им чаще всего пользовался Сареф, описание вообще не изменилось. Тем не менее, Сареф проверил эффект, подняв в воздух вазу весом примерно в 10 килограмм и подержав её в воздухе 10 секунд. Обычный Гилеан израсходовал на это 75 единиц выносливости. А вот реликтовый — уже 44. В любом случае, в обоих режимах экономия по выносливости выходила колоссальная, и если раньше у Гилеана, при всех его многочисленных достоинствах всё-таки был небольшой недостаток, а именно — прожорливость… то перевод оружия в реликтовый статус и эту слабость отлично закрывал.

Но, конечно, хотелось посмотреть и другие вещи. Скальпель Архитектора, ожидаемо, вещь простая и понятная, дал такие же простые и очевидные эффекты: шанс критического удара вырос с 10 до 15%, а сила лечащих умений — с 20 до 30% соответственно.

— Хозяин, а посмотрите, что будет с Повязкой Провокатора? У неё же вроде нет точных числовых значений. Как изменится она в реликтовом статусе?

Сареф послушно достал Повязку, взглянув на неё в Системное окно.

Повязка Провокатора. Владелец получает иммунитет к типу Убеждения: Провокации. Ваши Провокации действуют на противников на 2 порядка сильнее.

Владелец получает гарантированное уклонение от любых атак в голову. Уклонение от удара в голову даёт ещё 2 гарантированных универсальных уклонения от любых атак. (Не суммируется)

Кивнув, Сареф использовал на Повязку Реликтовые Руки.

Повязка Провокатора. Реликтовая. Владелец получает иммунитет к типу Убеждения: Провокации и Запугивание. Ваши Провокации действуют на противников на 2 порядка сильнее. Спровоцированные противники получают штраф 25% к точности и наносимому урону на 5 секунд за каждую сработавшую Провокацию.

Владелец получает гарантированное уклонение от любых атак в голову. Уклонение от удара в голову даёт ещё 3 гарантированных универсальных уклонения от любых атак. (Не суммируется)

— Тоже вполне неплохо, — довольно заметил Хим, — с этой штукой я смогу ещё лучше стоять на передовой и оттягивать на себя основное внимание врагов.

Неожиданно в этот момент перед Сарефом появился хранитель поместья. Это до такой степени выбило его из колеи, что он, вскочив со своей постели, чуть не упал. Это была одна из тех черт, которые значительно подбешивали Сарефа в драконах, и которую он никак не мог изменить. Для драконов не существовало твоих личных границ в принципе, и если им что-то было от тебя нужно — ты должен был бросить все свои дела и немедленно бежать по первому их требованию. И не имело никакого значения, спишь ты, находишься в душе или в туалетной комнате: в любой момент рядом с тобой может появиться хранитель поместья и потребовать, чтобы ты бросил все свои дела и немедленно побежал на зов главы клана. Даже если тебе придётся бежать, завернувшись в банное полотенце или со спущенными штанами. Возможно, память Сарефа не сохранила эти моменты, но даже у Адейро с этим обстояли дела не настолько плохо. Или, возможно, он тогда просто иначе это воспринимал. Скорее всего, так: если его существование в родном клане было пустым и невыносимым, то каждый вызов к главе для него был и праздник, и призрачный шанс оказаться полезным в его глазах и хотя бы чуточку изменить ситуацию в семье к лучшему. Вернее, среди людей, которых он всю жизнь ошибочно считал своей семьёй.

— Глава клана вызывает вас к себе, — ровным голосом сообщил хранитель, дождавшись, пока Сареф поднимется на ноги. И тот факт, что после этого он никуда не исчез, явно говорил о том, что идти надо прямо сейчас. Но в этот раз Сареф заставил себя прикусить язык и промолчать. Потому что он чувствовал — осталось недолго. Потому что именно сейчас состоится ключевой разговор с Ильмаррионом, которого он так долго ждал. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть — и он получит долгожданную свободу.

Меньше, чем за 5 минут Сареф добрался до кабинета главы клана Айон и постучал. Получив разрешение войти, Сареф открыл дверь и… оторопел. Нет, то, что Ильмаррион в своём неизменном красном плаще стоял спиной к нему, глядя в окно, Сарефа смутило мало. Зато куда больше подозрений вызывала Фрида Вааг, которая стояла рядом со шкафом для документов и равнодушно смотрела в пол. А на гостевом диване сидели… Оливер и Ада. И если присутствие Фриды ещё хоть как-то можно было объяснить, то вот наличие здесь Оливера и Ады было что-то за пределами фантастики. Уже на один только вопрос, что они вообще здесь забыли, Сареф при всём своём богатом воображении не смог придумать ни одной версии. Так ещё и свои дела с Сарефом Ильмаррион явно собирался обсуждать при этих посторонних.

— Здравствуй, Сареф, — не поворачиваясь, поприветствовал его Ильмаррион, — проходи, садись. Признаюсь честно, я некоторое время оттягивал этот разговор. Но, в конце концов, время пришло, и мы должны поговорить о твоей дальнейшей судьбе.

— В таком случае — уместно ли здесь присутствие посторонних? — достаточно нелюбезно поинтересовался Сареф. — Наши личные дела — это наши личные дела.

— Боюсь, что да, — невозмутимо ответил магистр драконов, которого совершенно не смутил тон Сарефа, — потому что они самым прямым способом связаны с тем, что будет происходить дальше…

Глава 4

— Я хочу устроить для тебя заключительную проверку, Сареф, — Ильмаррион, наконец, соизволил повернуться и сесть за свой стол. Лица его, конечно же, не было видно, но Сарефу казалось, что он сейчас внимательно оглядывает всех присутствующих, — проверку на твоё умение держать себя в руках. Если ты с успехом его пройдёшь — то дальше будешь предоставлен сам себе. И ни один член моего клана больше не будет тебя преследовать. Я тебе это обещаю.

— Всего того, что случилось за этот год, всё ещё недостаточно? — ядовито поинтересовался Сареф.

— Недостаточно, — невозмутимо кивнул Ильмаррион, — твоя кровь могла… скажем так, вести себя тихо, потому что рядом был я. Тот, кто мгновенно бы её укротил. Тем не менее, это не означает, что если ты будешь находиться далеко, и по какой-то причине не сумеешь удержать себя в руках — то твоя кровь не взбунтуется… со всеми вытекающими последствиями.

— Очень странный довод, — заметил Сареф, — учитывая, что, используя его же, вы вполне могли пожелать запереть меня здесь навсегда.

— Не стану врать, я рассматривал этот вариант, — пожал плечами магистр драконов, — но это уже будет нечестно по отношению к тебе. Я тоже изучил тебя за этот год, Сареф. И, в принципе, я готов поверить в то, что ты сделал то, что сделал, ради своего исцеления. А не ради того, чтобы обрести какие-то мифические силы. И пусть даже после успешной проверки всё равно останется небольшой риск… это я уже готов принять.

— Ну, хорошо, — кивнул Сареф, — и что за проверка?

— Поход в подземелье на монстра, разумеется, — ответил Ильмаррион, — за последнюю зиму ты явно засиделся в поместье, и тебе не помешает хорошее дело. Ну, и, разумеется, возможность заработать прежде, чем отправиться навстречу своей свободе, лишней не будет.

— Поход в подземелье? — заинтересованно спросил Сареф, — и с кем же?

Ильмаррион в ответ развёл руками. Сареф, повернувшись и увидев Фриду и Оливера, резко всё понял…

— Нет! Нет, нет, Ильмаррион, вы не можете требовать от меня такого! — возмущённо заявил Сареф.

— Могу, — безмятежно сказал глава Айон, — и требую. Если хочешь доказать, что умеешь держать себя в руках — успешно проведи поход в компании этих участников.

— Да это безумие! — взорвался Сареф, — эта, — он ткнул пальцем на Фриду, — ненавидит меня, потому что искренне считает, что это я виноват в смерти Бэйзина!

— Осторожнее, — тон Ильмарриона не изменился, но он явно дал понять, что Сареф приблизился к опасной черте, за которую лучше не переступать…

— Этот — тянет за собой из детства ворох мелких гнилых обидок, которые он будет предъявлять мне при каждом удобном случае! Вы серьёзно думаете, что в таких условиях, где ходоки должны доверять друг другу и полагаться друг на друга, может выйти что-то путное?

— Да, думаю, — Ильмаррион кивнул с такой раздражающей самоуверенностью, что Сарефу захотелось чем-нибудь швырнуть в него, — а почему нет?

Эти слова вызвали у Сарефа такую вспышку дикого раздражения, что только своей огромной Силой Воли удержал себя в руках. Неожиданно ему пришла в голову мысль, что его способность держать себя в руках хитрый магистр драконов испытывает прямо сейчас. Кроме того, не стоило забывать, что пусть даже один на один Ильмаррион очень многое терпел от Сарефа и очень многое ему спускал, он не потерпит грубости и оскорблений в свой адрес при посторонних.

— Даже когда наёмники собираются идти в поход вместе, — медленно заговорил Сареф, — они очень долго изучают друг друга, привыкают друг к другу, планируют все риски. Даже у них это не происходит быстро. А вы сейчас хотите просто указать на четырёх случайных людей, которые мало того, что не нравятся друг другу, так ещё и едва знают друг друга. И сказать им, что они должны вместе идти в поход. Вы же понимаете, что так не бывает?

— Конкретно так, как ты описал — конечно, не бывает, — Ильмаррион кивнул, словно он увидел и услышал нечто, что ожидал увидеть и услышать, — но это — не совсем такой случай. Всех вас четверых знаю я. И да, Сареф, не только ты — каждый присутствующий здесь имеет свою выгоду в том, чтобы завершить этот поход успешно. Раз уж, даже несмотря на то, что вы друг другу не особо нравитесь, все они на это согласились. И даже подчиняться тебе, как командиру группы.

Сареф с недоверием уставился на Оливера. Тот, презрительно скривившись, выдержал его взгляд, но Сарефа это не обмануло. Он был уверен, что от Оливера, когда он услышал эту новость, воплей и истерик было в 3 раза больше. Интересно, что же Ильмаррион пообещал ему, чтобы он на это согласился?

— Ну, хорошо, — выдохнул Сареф, — допустим. А кто будет пятым? Энгрей? Кириан? Или у вас есть кто-то ещё на примете?

— Пятого участника ты себе выберешь сам, — пожал плечами Ильмаррион, в голосе которого промелькнуло удивление, явно от того, что Сареф так быстро согласился, — с каждым днём в Энкивере шныряет всё больше стревлогов, и, мне кажется, я знаю, что им нужно. Так что, полагаю, тебе не составит большого труда связаться со своими друзьями и вызвать их сюда. Пятым участником можешь поставить любого из них, на своё усмотрение.

— Вот так просто? — недоверчиво спросил Сареф.

— Вот так просто, — кивнул Ильмаррион, — ваш поход состоится через 20 дней. За это время ты поговоришь с остальными, узнаешь их способности — и тогда тебе будет видно, на какую позицию вам требуется пятый участник, и кого будет лучше взять.

— Я всё ещё не считаю, что это этично с вашей стороны, — недовольно пробурчал Сареф, — вообще-то я и Оливер — будущие участники Всесистемных Состязаний, которые будут сражаться друг с другом за главный приз Системы. Вам не приходило в голову, что мы не захотим раскрывать другу свои строки умений?

— Не думаю, что это будет большой проблемой, — беззаботно ответил Ильмаррион, — во-первых, за четыре года ваши умения, уверен, претерпят ещё немало изменений. А, во-вторых, до своего столкновения вы и так всё узнаете. Вам же известно, что Система ставит соперниками участников разных рас до тех пор, пока это возможно? Поэтому вы с Оливером, в самом лучшем случае, будете сражаться в третьей серии поединков. И до этого столкновения, когда вам придётся сражаться с Чемпионами других рас, вы и так всё будете друг про друга знать.

Сареф промолчал. Впрочем, наивно было полагать, что такое обвинение смутит главу Айон. В вопросах устройства Системы он наверняка разбирался лучше многих других, особенно с высоты своего возраста и опыта, поэтому магистр драконов переспорит и переговорит любого.

— Ну, хорошо, — снова сказал Сареф, — и на какого монстра нам предстоит идти? Конечно же, на Двуликого Адвоката, не так ли?

— Нет, не так, — невозмутимо ответил Ильмаррион, — возможно, Сареф, некоторые мои решения кажутся тебе странными и, вероятно, даже несправедливыми, но я всё же не дурак, и не питаю завышенных ожиданий по поводу своих планов. На Двуликого Адвоката могут позволить себе ходить те, кто друг друга либо совсем не знает, либо их дружба испытана годами. И даже в этих случаях Адвокат нередко переигрывает ходоков. Нет, Сареф, вы пойдёте на Рубинового Паладина.

Сареф задумался. И нехотя пришёл к выводу, что это назначение — ещё более коварное, чем был бы Двуликий Адвокат. Потому что в отношении Оливера или Фриды Адвокат вряд ли смог бы придумать что-то новое. Он ненавидит их, а они его — вот и весь сказ. Поэтому через кровь, через сопли, но Адвоката можно было бы взять нахрапом, и после этого разойтись своими путями.

Но Рубиновый Паладин — это монстр совсем иного толка. Сареф хорошо помнил предупреждения Джиноры о том, что этот монстр — один из немногих в Системе, кто умеет не просто лечиться, но и возвращаться на предыдущие стадии здоровья. Такого с наскоку взять не получится. Вот и думай, как победить существо с 5555 здоровья в команде, в которой присутствует недоверие, недомолвки и ненавистные взгляды исподлобья.

— Хорошо, — ответил, наконец, Сареф, понимая, что спорить бесполезно, — и как же тогда мы должны будем отчитаться?

— Фрида будет курировать поход, как член клана Айон, — ответил Ильмаррион, — и прежде, чем ты начнёшь возмущаться, Сареф, должен тебе сообщить, что есть некоторые причины, которые даже тебе неизвестны, но по которым Фрида крайне заинтересована в том, чтобы поход прошёл успешно. Так что ты можешь рассчитывать на её беспристрастность.

— Хорошо, — Сареф повернулся к остальным, — в таком случае — жду вас через 10 дней в Серебряной Лозе. Там и поговорим о том, кто что умеет и кто что будет делать в походе. Это всё?

— Да, — кивнул Ильмаррион, — с учётом твоего благоразумного поведения — ты не ограничен в передвижениях по землям нашего клана. За тобой, естественно, будут присматривать, но ты этого, скорее всего, даже не заметишь. Правда, одна маленькая мелочь. Как только определишься с окончательным составом — передай список управляющему Серебряной Лозы, чтобы он поставил меня в известность.

— Как скажете. В таком случае — мне пора, — и, стараясь ни на кого не смотреть, он покинул кабинет магистра Айон…

* * *

Сареф порадовался тому, что последние несколько месяцев он предусмотрительно не трепал драконам нервы. Потому что если бы сейчас его сопровождал кто-то из упырей дома Агьялт — хорошего настроения ему бы это не прибавило. А так — ему, можно сказать, некоторую свободу выдали авансом. И когда он покинул поместье Айон, то перед прибытием в Энкивер благоразумно сделал остановку на берегу реки, где позволил Химу немного размять лапы. Хилереми, истосковавшийся по своему телу за год пребывание в поместье Айон, так радовался этой возможности, что целый час бегал, прыгал, резвился, как мог, и даже на радостях искупался в реке, хотя обычно воду не жаловал. Не говоря уже о том, что сейчас, по ранней весне было ощутимо холодно даже на южных землях клана Айон. Но, видимо, сейчас Хима ничто не могло остудить.

— Выше нос, хозяин, — с улыбкой сказал он Сарефу, выйдя из реки и подставляя шкуру весеннему солнцу, — осталось совсем немного — и мы будем свободны. И не переживайте вы насчёт спутников. Оливера будет контролировать Ада. Фрида всё ещё член своей семьи, и если она заинтересована в её благополучии — то будет вести себя адекватно. А уж если с нами будет ещё и Йохалле — то волноваться и вовсе не о чем. Да и потом — Рубиновый Паладин. Достойная цель. Уж мы на нём применим все свои новые силы.

— Хотелось бы верить, — вздохнул Сареф, — я столько ждал этой свободы, что теперь мне уже и не верится, что она так близко. Да и, честно говоря, беспокоит меня этот поход. Рубиновый Паладин — это, конечно, не Осина Самоубийц, но что-то мне подсказывает, что даже со всеми нашими новыми силами с ним будет непросто…

— Мы обязательно со всем справимся, хозяин, — уверенно заявил Хим, ободряюще тронув Сарефа за плечо, — мы всегда справляемся…

* * *

С тем, чтобы вызвать своих друзей в Энкивер, у Сарефа не возникло никаких проблем. Тем более, что, в общем-то, Ильмаррион сам выдал ему жирную подсказку, как это сделать. По приезду в Энкивер и заселению на постоялый двор Сарефу даже не нужно было идти на местную торговую площадь, чтобы найти стревлогов. Один из них весьма кстати околачивался неподалёку, и у Сарефа возникло стойкое ощущение, что появился он тут совсем недавно. Тем не менее, он передал стревлогу сообщение для Бьярташа, Йохалле и остальных, и тот заверил Сарефа, что всё передаст так быстро, как это только возможно…

После этого прошла неделя. И всю эту неделю Сареф гулял по городу и наслаждался жизнью. Хотя, странное дело, последние несколько месяцев он и так имел подобную возможность. И всё же сейчас было важное отличие. До того он мог выехать в Энкивер на 2, или даже на 3 дня, но потом ему всё равно приходилось возвращаться в опостылевшее поместье драконов. Сейчас же его пьянил далёкий, но уже такой отчётливый запах свободы. И это было ни с чем несравнимое ощущение.

И вот, на восьмой день, когда Сареф сидел за столиком на уличной части веранды постоялого двора и наслаждался сладким кофе, то неожиданно в толпе прохожих на улице он заметил троих, которые быстрым шагом направлялись к гостинице. И не было никаких сомнений: это были именно те, кого он так ждал… и по кому так всё это время скучал…

Глава 5

Первым, разумеется, был Йохалле. Его серебристую шевелюру он заприметил издалека в самую первую очередь. Рядом с ним, конечно же, шёл Бьярташ, и он за год сильно изменился. Теперь его походка стала более уверенной, сам он держался достойно, почти полностью вытравив из себя ту подобострастность, которая так и сквозила в нём первые дни, когда он только присоединился к группе Сарефа. И которая привлекала только ещё больше внимания, когда стревлог пытался её скрыть.

Ну а третьим был тот самый Ангреаш, четвёртый эльф из Чёрных Легенд, с которым он до этого момента так и не имел возможности познакомиться. Нет, конечно, он его мельком видел во время поездки в клан Ондеро с делегацией драконов-дипломатов, но тогда им толком поговорить не дали. Зато здесь у них времени было — вагон и маленькая тележка.

— Привет, парень, — улыбнувшись своей харизматичной, с оттенком безумия улыбкой, поприветствовал его Йохалле, — рады, что ты в порядке. А то уж боялись мы, что в один прекрасный день потеряют драконы терпение, сожрут тебя, да косточки выплюнут.

Сареф в ответ на это, плюнув на всякие формальности, поднялся со стула и обнял подошедшего эльфа.За этот год невыносимого бездействия он невероятно соскучился по своим друзьям. И всё это время он отлично понимал, что они сделали всё, что только было в их силах, чтобы облегчить его судьбу. И с учётом того, что противодействовать им пришлось не абы кому, а самому клану Айон, удивительно, что у них вообще хоть что-то получилось.

После этого он не постеснялся так же поприветствовать и Бьярташа. И стревлог без лишних слов ответил на это объятие.

— Мы рады, что ты в порядке, — тихо сказал он, — Эргенаш передавал тебе привет. Он очень скучает, и он будет рад видеть тебя на Всесистемных Состязаниях.

— Конечно, будет, — подал голос Ангреаш, — все стревлоги тебя очень ждут на Всесистемных Состязаниях, Сареф, и ты отлично знаешь, почему.

— Мог бы и не портить момент, — фыркнул Бьярташ, которого такое наглое замечание совершенно не смутило, — уж мы-то с Эргенашем всегда будем ему рады.

После этого Сареф поприветствовал и Агреаша. Конечно, в этот раз ограничившись рукопожатием и похлопыванием по плечу. Что было довольно затруднительно, учитывая, что Ангреаш был выше него на целую голову.

Вообще теперь, смотря на Йохалле и Ангреаша, Сареф поражался тому, до какой степени они похожи. И даже тот факт, что первый был тёмным эльфом, а второй — светлым, почти не выделялся на фоне их сходства. Ангреаш был альбиносом с полностью белыми волосами и красными глазами. Оба эльфа были примерно одинаково сложены, почти одного роста… разве что лицо у Ангреаша было более добродушное.

— Я так понимаю, путь у вас был долгий, и вам не помешало бы немного гостеприимства? — поинтересовался он.

— Совершенно верно, — с самым серьёзным видом кивнул Йохалле, — и после того, как в прошлый раз меня выпроводили отсюда пинком под задницу, я рассчитываю на определённый уровень качества услуг.

— Не переживай, — заверил его Сареф, — клан Айон платит…

* * *

Несколько минут спустя они сидели в комнате для важных гостей таверны. Таких комнат в гостинице было целых три, и Сареф, пока находился на попечении клана Айон, в принципе, мог бы пользоваться такой для приёма пищи каждый день. Но он находил это невероятно утомительным. Каждый раз ждать, пока тебе принесут первые блюда, потом произведут смену… это невероятно раздражало. Поэтому, воспользовавшись этой комнатой самостоятельно пару раз, он забросил это дело. В конце концов, за обычном столом ему подавали ничуть не менее вкусную еду, да и привередливость свою за два года работы ходоком он несколько подрастерял. Поэтому за последнее время он воспользовался этой комнатой только два раза: для разговора со Сфайратом, и, собственно, для того, чтобы сейчас поговорить со своими друзьями.

Поэтому, когда для Йохалле, Бьярташа и Ангреаша расставили заказанные блюда, Сареф принялся коротко вводить их в курс дела. Что с ним здесь было, как откликнулись здесь их дела. В частности, он не сомневался, что за визитом сюда клана Бесшумных Барсуков, а так же клановой пары Чёрный Ветер и Каменное Солнце стояли Бреннер и Вильгельм Чёрный Ветер. Раз уж даже Вартран, будучи сам Чёрной Легендой, ради него пошёл на мировую со своим кланом, чтобы прибыть сюда в их составе.

О своих путешествиях в другие кланы… но особенно их, конечно, заинтересовал визит в клан Уайтхолл. Его друзья проявили живейший интерес к тому, что Сареф сначала заключил сделку со Сварри, а потом раскулачил его папу на Реликтовое Кольцо Силы, при этом походя очередной раз макнув лицом в грязь его самого.

— Это хорошая сделка, — неожиданно сказал Ангреаш, — будет очень хорошо, если Сварри займёт место своего отца. Потому что сейчас, к сожалению, Виктор буквально разваливается на куски, и грядущие Всесистемные Состязания — единственное, что удерживает его в здравом уме. К сожалению, 20 ему исполнится только через 8 месяцев, следовательно, у его дядюшек будет достаточно времени, чтобы предпринять что-нибудь… чтобы до этого счастливого возраста Сварри просто не дожил.

— Ты и об этом в курсе? — удивился Сареф.

— Я в курсе почти всей информации, которой располагают стревлоги, — улыбнулся Ангреаш, — и спасибо Йохалле, что он оставил мне честь самому рассказать свою историю.

Собственно, много нового Сареф и не услышал, почти всё, что ему сказали, он мог бы додумать и сам. Просто в один момент на Островах Серебряного Света появился этот малыш. Никто не знает, откуда он взялся. И, несмотря на хвалёное высокомерие эльфов по поводу того, как трясутся они над каждым носителем эльфийской крови, этого красноглазого ребёнка по какой-то причине воспитывать не захотел никто.

Чем, в общем-то, воспользовались стревлоги, которые никогда не разбрасывались никаким добром. Потому что, невзирая на красные глаза и белые волосы, светлый эльф остаётся светлым эльфом, и он будет вхож туда, куда стревлогам путь либо совсем заказан, либо стоит настолько дорого, что никакая выгода потом не перекроет этой цены. Единственная значительная разница с Йохалле состояла в том, что Ангреаш был невероятно молод, ему даже не было тридцати лет, в то время как Йохалле было уже девяносто.

— Но как же ты тогда успел так вырасти? — удивлённо спросил Сареф, — ты выглядишь… весьма взросло. И как же тебя тогда допустили на эльфийские Системные Состязания?

— Я участвовал как вольный кандидат, — пожал плечами Ангреаш, — плюс… честно говоря, я никогда не занимался этим вопросом, но мне кажется, что я полукровка. Хотя никаких черт от других рас, которые бы это подтверждали, во мне нет. Ну, кроме моих глаз и шевелюры, конечно. А как я попал на Состязания… ну, стревлоги мне немножко помогли всё-таки. Была там одна лазейка для полукровок… так что, в общем-то, это сработало. Хотя для моих братьев это и было в убыток, потому что я не мог представлять их интересы, будучи вольным участником. Ну а там… В состязаниях участвуют 14 лучших представителей от светлых знатных домов, и столько же от тёмных. Поэтому, в общем-то, на четырёх выскочек из вольных участников они всегда смотрят, как на кучку мусора, которую считается делом чести смести в первом же этапе. Чтобы ещё и дотошно разбираться, кому там сколько лет, и кто насколько подходит.

— Ладно, — Йохалле, уже по традиции в одиночку умявший молочного поросёнка и запивший это дело стаканом драконьего вина, довольно похлопал себя по животу, — ностальгические вопросы происхождения, равно как и вопросы сделки с молодыми наследниками клана, которым жадные старые пердуны не дают прохода, можно отложить на потом. Сейчас на повестке стоят более важные дела. Тебе предстоит пойти в поход на одного из самых сложных монстров в клане Айон, и при этом у тебя в команде будут три гниды, на которых ты не можешь толком положиться. Интересная задача, что и говорить.

— Две гниды, — поправил их Сареф, — вряд ли эта Ада имеет что-то лично против меня. Я даже не знаю, кто она такая.

— Скорее всего, обычная практика кланов, — пожал плечами Ангреаш, — если Чемпион от клана при подготовке к Всесистемным хочет путешествовать по миру и тренироваться в разных местах — клан назначает ему телохранителя. Клан Эксайл не выигрывал Системных Состязаний уже почти 40 лет. Логично, что для своего Чемпиона глава Гектор выделил телохранителя. Даже если они не особо верят в его победу, одно только участие во Всистемных уже значительно поднимает престиж клана. Да и вариант с устранением Чемпиона никуда не уходит. Конечно, Система за это наказывает, но это не означает, что кто-нибудь не попытается рискнуть. Особенно если его хорошенько разозлить.

— Я знаю, кто такая Ада, — неожиданно сказал Бьярташ, — но… это не имеет большого значения. Могу сказать, что её назначение в эту группу совсем не случайно. И она будет стараться не меньше, чем эта ваша Фрида. Которую наверняка припугнули тем, что её род потеряет свои привилегии, если она завалит это задание.

— Да нет уж, расскажи, — попросил Сареф, который неожиданно вспомнил, как в прошлом году на балу зимнего солнцестояния Ада призналась ему, что он однажды сильно помог её отцу.

— Это довольно… специфическая информация, которую мы собирали, когда готовили компромат на драконов, — признался Бьярташ, — как вам, возможно, известно, Ильмаррион — довольно… скажем так, любвеобильный глава клана, у которого всегда есть… достаточно любовниц. Тем не менее, надо отдать ему должное, к вопросу о детях, если таковые имеются, он подходит крайне ответственно. Собственно, его дети растятся в отдалённом поместье, они получают хорошее образование, и, если у них есть желание, они могут продолжить карьеру в клане. Собственно… клан Эксайл — это, главным образом, место, куда посылаются для дальнейшей карьеры перспективные дети Ильмарриона. Главным образом они, конечно же, идут в дипломатический блок. Ну а там… жизнь продолжается, и они обзаводятся семьями, поэтому… вот так, однажды…

— То есть, ты хочешь сказать, что Ада — это внучка Ильмарриона? — не поверил Сареф, — ну ничего себе.

— Ну, в общем, да, — пожал плечами Бьярташ, — конечно, большей частью эти дети, если после обучения они идут своей дорогой, пропадают с поля зрения Ильмарриона и живут обычной жизнью. Но вот за теми, кто может принести пользу его клану или его вассалам, он следит очень внимательно. Поэтому Ада, уверен, очень сильно заинтересована в успешном походе на Рубинового Паладина. Потому что она отлично понимает, насколько ей повезло, что глава могущественного клана вообще обратил внимание на неё, дочь от незаконнорожденного сына. И что это — её прямой путь, чтобы продолжить свою карьеру. Вряд ли необходимость охранять говнюшонка Оливера — это верх её мечтаний и амбиций.

Сареф задумался. Возможно, все эти многочисленные любовницы как раз и жили в этом поместье вместе со своими детьми. А что, это вполне удобно. Все в одном месте, под постоянным присмотром. Мамы при детях, да и друг с другом им и расти, и учиться веселее. Ну и, конечно, Ильмаррион, который очень внимательно следит за своими отпрысками, и так же внимательно изучает их, чтобы одним по достижении полного совершеннолетия дать увесистый мешочек золота и пожелать удачи в жизни, а других — направить в клановые структуры согласно их талантам, способностям и желаниям реализовать себя.

Одно его в этой схеме смущало. Почему нужно было всё делать так сложно? Почему Ильмарриону просто не жениться, как это сделал Адральвез? Он настолько в себе уверен, и собирается бесконечно сидеть в кресле главы клана? Да, он, вероятно, самый могущественный дракон в Системе, но даже он не вечен. А когда он всё-таки умрёт от старости — за кресло главы клана начнётся самая настоящая резня. Не лучше ли заранее обеспечить себя законным наследником? Наверное, Сареф просто чего-то не понимал.

— Ну, допустим, это минус одна проблема. Допустим, Ада будет стараться, и даже Оливера она за шиворот придержит, когда будет надо, — задумчиво сказал Йохалле, — а когда надо — отвернётся, чтобы я прописал ему несколько целебных поджопников. Меня намного больше беспокоит Фрида. Я повторю то, что сказал год назад, когда её увидел. Она мне не нравится. Я не знаю, что с ней случилась, но она…

— Двинулась умом? — подсказал Сареф, вспомнив, как на том же балу год назад в него вцепилась Фрида, и ему пришлось с ней танцевать. Тогда она, действительно, выглядела, как поехавшая головой, и невозможно было предсказать, что она выкинет в следующий момент.

— Да… но только сложнее, — покачал головой Йохалле, — я… не знаю, как это сказать, чтобы вы не смеялись…

— Можно подумать, тебя это когда-то волновало, — фыркнул Ангреаш.

— Мне никогда не приходилось думать о таких вещах, — уязвлённо ответил Йохалле, для которого, как видно, мнение Ангреаша имело значительный вес, несмотря на их разницу в возрасте. После этого тёмный эльф снова посмотрел на Сарефа и, вздохнув, сказал, — парень, это, конечно, прозвучит, как бред, но я лучше скажу. Мне кажется, с этой Фридой произошло то же, что и с твоей… нянюшкой. Она не смирилась с потерей своего близкого. Она втемяшила себе в голову, что его можно как-то вернуть. И теперь эта мысль будет каждый день её разрушать, пока она окончательно не впадёт в безумие.

— Ильмаррион сказал, что люди Агьялтов весь год не спускали с неё глаз, — растерянно ответил Сареф, — что такого она могла узнать, прочитать, или ей могли сказать? Я поставил Ильмарриона в известность на следующий же день. Да её в эту пещеру больше близко не должны были подпустить.

— Не знаю, Сареф, — покачал головой Йохалле, — я, правда, не знаю. Но тебе нужно быть с ней предельно осторожным. Оливер тебе не доставит и десятую часть тех неприятностей, которые может доставить она.

— Мы, в любом случае, ещё поговорим с ними через 3 дня, — заметил Сареф, — а теперь давайте пока отложим дела в сторону. Раз уж мне пришлось торчать здесь целый год — давайте проведём эти три дня с толком…

* * *

Спустя 3 дня они находились в большой комнате, которую Сареф специально запросил для того, чтобы все участники перезнакомились друг с другом. Потому что сейчас Сарефу предстояло определиться, кто пойдёт с ними в поход пятым ходоком. Признаться, после всех обсуждений Сареф бы дорого заплатил, чтобы не брать в этот поход Фриду. Он бы даже согласился на то, чтобы в поход пошли они вчетвером, а пятым взяли с собой Оливера. И даже позволили бы ему хвастаться и бахвалиться, и молчали бы при этом. Один поход как-нибудь перетерпели бы. Но теперь…

Начало, впрочем, было вполне показательным. Едва Оливер (разумеется, без стука) вошёл в комнату, как он тут же презрительно принялся осматривать присутствующих. С кривой улыбкой он взглянул на Сарефа, потом презрительно окинул взглядом Йохалле, отдельно остановившись на его ногах в обмотках, потом безразлично скользнул взглядом по Ангреашу, и затем остановился на Бьярташе.

— Что это? — противным высокомерным голосом поинтересовался Оливер, ткнув в стревлога мизинцем, — я не буду находиться с этим в одном помещении.

— Это — мой друг и спутник, и возможный пятый кандидат в поход на Рубинового Паладина, — невероятно любезно ответил Сареф, — и если я прикажу — этому ты будешь чесать пятки на ночь. Понятно?

Лицо Оливера после этих слов исказила ненавистная гримаса… но в следующую секунду вошедшая следом Ада схватила его за волосы, которые неплохо отросли за год, и в таком положении сопроводила его к ближайшему креслу и силой усадила в него.

— Да заткнись ты уже! — злобно прошипела она, — сколько можно? Тебе выпал шанс! Мне выпал шанс! Надо всего лишь один раз завалить хлебало и поработать! Неужели это так трудно?!

Сареф и его друзья дипломатично сделали вид, что не заметили этой сцены. Но каждый из них посочувствовал Аде, которая уже не первый год вынуждена была терпеть общество этого инфантила каждый день.

Следом вошла Фрида, коротко всех поприветствовала и встала у окна. На предложение присесть она ответила отказом. Мало того, Сареф заметил, что она то ли случайно, то ли нарочно встала так, чтобы Йохалле почти не видел её лица. Но с этим, к сожалению, поделать ничего было нельзя. Если пересаживаться сейчас — это будет выглядеть глупо и подозрительно. А его будущая группа и без того не могла похвастаться хорошими отношениями, чтобы ещё и дополнительно накачивать их подозрениями.

— Ну что ж, рад видеть всех в добром здравии, — поприветствовал гостей Сареф, — и раз уж нам скоро предстоит серьёзное и ответственное дело — предлагаю нам познакомиться поближе…

Глава 6

— Начнём с тебя, Оливер, — обратился к нему Сареф, решив сразу разделаться с самым неприятным, — рассказывай, что умеешь.

— Ну, в общем-то, — Оливер, нервно оглянувшись на Аду, которая хмуро на него смотрела, стоя позади, — ты уже видел мою способность год назад на том празднике. Я могу вызывать до пяти своих двойников. Правда, в таком количестве я их использую редко. Потому что один двойник обладает полностью моим запасом здоровья и выносливости. Но вот если их два — то запас здоровья и выносливости у них уже только 90% от моего. У троих двойников — 80%, ну и так далее. Поэтому в бою больше трёх я обычно не использую. И здоровья у них становится маловато, и микроконтроля на такое мне пока не хватает. Плюс каждый вызванный двойник резервирует мне 10% от запаса выносливости. Но не переживай, — с вызовом добавил он, — к Всесистемным Состязаниям я это исправлю.

— Не сомневаюсь, — Сареф обратил внимание, что, когда он переходит к важному делу, то удивительным образом начинает вырабатывать в себе хладнокровие и невозмутимость, которые позволяют ему не обращать внимания даже на самые неприятные вещи, — но Всесистемные Состязания состоятся через 5 лет, а поход на Рубинового Паладина — через 10 дней. Так что меня больше интересует, что ты умеешь делать здесь и сейчас.

— Вторая и третья способности у меня — энергетическая стрела и небольшое лечение на 5% здоровья, — продолжил Оливер, — способности слабые, зато мои клоны тоже могут их использовать. Поэтому обычно я, конечно, стою на второй позиции, но если дела идут совсем туго, то я перехожу на пятую, вызываю все 5 клонов, и они расстреливают врагов и раздают лечение. 30% здоровья каждые 20 секунд — это, всё-таки, не так уж и мало.

Мимоходом Сареф отметил, что Оливер тоже предпочёл достаточно гибкий вариант своего системного развития. Нужно — вызывает всего пару клонов, которые отвлекают внимание, а сам с кинжалами наносит основной урон. А нужно — отступает, вызывает всех клонов, и они начинают оперативно латать весь отряд. Конечно, у Сарефа была Власть Жизни, которая давала несоизмеримо больший эффект, но здесь проблема была в том, что её можно было дать только в одну цель, после чего надо ждать целую минуту перезарядки. Либо сбрасывать перезарядку критическими ударами. А вот такое мелкое, но массовое лечение тоже имело свои преимущества.

— А если твоего клона убивают? — спросил Сареф.

— Тогда умирают и все остальные клоны, — нехотя ответил Оливер, — и за смерть каждого я теряю 5% запаса здоровья и выносливости. И это ещё одна причина, по которой я очень редко вызываю всех клонов разом.

— А ты их только в бою используешь? — неожиданно поинтересовался Йохалле.

— В каком… смысле? — не понял Оливер, уставившись на него.

— Ну как, — ехидно ухмыляясь, пояснил тёмный эльф, — это же такие перспективы. Вот лежишь ты, отдыхаешь. Захотел — вызвал себе пару клонов. Один тебе массирует плечи, второй — чешет пятки, а ты кайфуешь и наслаждаешься жизнью. А то и вовсе взял своего клона, поставил его раком, спустил штаны и…

— Я НИКОГДА ТАКОГО НЕ ДЕЛАЛ! — проревел Оливер, после чего повернулся к своей спутнице, — Ада! Заткни этому плебею пасть! Я не желаю выслушивать такие оскорбления!

— А что тут такого? — искренне удивилась Ада, — вполне логичная мысль. Если бы я могла вызывать своего двойника… ух, сколько бы всего я с ней сделала, — девушка даже зажмурилась и облизнулась от удовольствия.

— Хватит! — поднял ладонь Сареф, — это не имеет отношения к делу.

Он откинулся в кресле и закрыл на несколько секунд глаза, желая привести мысли в порядок… для того, чтобы обнаружить, что перед его мысленным взором прошествовала целая очередь Оливеров, которые, пристроившись друг к другу, совершали характерные ритмичные поступательные движения.

— Хим! — мысленно прорычал Сареф, моментально догадавшись, чьи это проделки, — мне нужно, чтобы ты помогал мне держать себя в руках! А не трепал мне нервы вместе со всеми всякой ерундой!

— Простите, хозяин, — виновато ответил хилереми, — но я этого урода ненавижу. Ух, как я его ненавижу! Вы же помните, как он поступил со своим питомцем? Тот служил ему, выполнял все его приказы! Старался ради него, доверил ему свою жизнь! И как этот утырок с ним поступил? Уничтожил его на глазах у всех ради своих целей! Да этот неудачник теперь, наверное, призывает своих клонов потому, что Система больше никогда не доверит ему ни одну жизнь за то, что он сделал!

— Возможно, — устало ответил Сареф, — но, Хим, нам придётся потерпеть его общество один поход. Ради того, чтобы мы, наконец, ушли с земель клана Айон. Я знаю, ты раздражён тем, как долго мы тут торчим, но представь, как нам после этого будет легче. Поэтому сейчас мне как никогда нужна твоя помощь.

— Да, хозяин, простите, — со стыдом ответил Хим, — я всё понял. Я буду держать себя в руках.

— Хорошо, — сказал, наконец, Сареф, — значит, за Оливером предварительно закрепляем вторую позицию. Дальше. Ада. Расскажи нам, что умеешь делать ты.

— О, у неё классная ветка развития, — Оливер, удивлённый тому, как быстро друзья Сарефа послушались его приказов и слили неудобную тему, и сам свернул свою истерику намного быстрее, чем от него можно было ожидать.

— Обычная ветка, — пожала плечами Ада, — я в своём развитии ушла в вампиризм.

— В каком смысле? — удивлённо спросил Сареф.

— В том, в которым ты и подумал, — рассмеялась девушка, после чего добавила, — нет, пить чужую кровь мне, конечно, не надо. Но большинство моих умений и талантов работает намного лучше, если в этот момент на меня не падает солнечный свет.

— А в подземельях солнечный свет на тебя падает крайне редко, — кивнул Сареф, проследив вполне очевидную логику, — придумано, действительно, ловко. Но… неужели это ничем не компенсируется?

— Компенсируется, — кивнула Ада, — я значительно более уязвима к атаке стихией света. Чуть более уязвима к стихии огня. Достаточно восприимчива к ослеплению. Вернее, — лукаво добавила она, — была бы восприимчива, если бы не одно но…

— И что же именно? — вежливо уточнил Сареф, позволяя Аде сыграть в игру «Расхвали себя, как можешь». Он отлично знал, как каждый Житель Системы любит о себе поговорить. Да и потом, если уж на то пошло — среди троих навязанных ему спутников лично Ада не сделала ему ничего плохого.

— Разумеется, я это предусмотрела, — довольно сказала Ада, после чего вызвала своё оружие. Это оказался украшенный рунами клинок с чёрной рукоятью. Он был похож на оружие Кейи, хотя и немного короче, — до тех пор, пока я держу этот клинок в своих руках, на меня не работают никакие отрицательные черты моих умений и талантов.

— Вакидзаси, — неожиданно с уважением сказал Йохалле, — выглядит неплохо.

— Поверь, в бою он тебя ещё больше впечатлит, — хмыкнула в ответ Ада.

— А он… не коротковат? — спросил Сареф.

— Мне длины хватает, — пожала плечами Ада, — одно из моих умений позволяет мне в нужные моменты принимать призрачное состояние, так что я больше люблю сближаться с противником.

Сареф оценивающе глядел на Аду, которая осталась весьма довольна произведённым эффектом. Выглядело это, и правда, неплохо, но всё-таки присутствовала какая-то мелочь. И спустя десять секунд Сареф понял, в чём дело.

— Но… для такого клинка тебе достаточно всего одной руки, — заметил он, — ты… никогда не задумывалась над тем, чтобы взять во вторую руку что-то ещё?

В ответ на это Ада вздохнула так, что Сарефу стало ясно: для неё этот вопрос был больной темой. Не настолько, чтобы она не справлялась силами одного клинка, но всё же девушка явно часто об этом думала…

— Не поверишь, — вздохнула она, — думала, не раз, не два и даже не пятьдесят. Но что бы я ни перепробовала — никакое вспомогательное оружие просто не лежит у меня в руке. Вот вообще. И в бою я постоянно озабочена тем, как его удержать, из-за чего сражаюсь хуже, чем если у меня просто остаётся свободная рука.

Сареф подумал ещё минуту, после чего, наконец, вызвал Системный Инвентарь и, достав оттуда Осиновый Кол, бросил его девушке.

— Попробуй вот с этим, — сказал он Аде, которая хоть и удивилась, но оружие всё-таки поймала, — вдруг подойдёт.

Ада выполнила несколько стремительных движений, каждый из которых заканчивался либо уколом, либо режущим ударом. И с восхищением уставилась на свою левую руку.

— Лежит идеально. И бонусы классные даёт. Твою ж Системное налево, я такую штуку всю жизнь искала! Так… я могу её взять?

— Ну, на время похода — само собой, — пожал плечами Сареф, — всё равно больше её особо некому носить. Я предпочитаю Скальпель Архитектора.

— Ты… у тебя есть Скальпель Архитектора? — с явной завистью проговорил Оливер, — это же невероятно редкая вещь, которая выбивается с невероятно противного монстра! Как тебе удалось её получить?

— Ну, как видишь, удалось, — пожал плечами Сареф, в планы которого совершенно не входило просвещать Оливера о своих приключениях.

— А после похода? — уточнила Ада, с восхищением разглядывая Осиновый Кол.

— Если тебе будет очень нужно… думаю, мы договоримся, — пожал плечами Сареф. Хотя он и не планировал расставаться с этой вещью — слишком важна она была ему не только из-за параметров, но и как память о том, что ему удалось узнать, когда он её получил — всё же сразу говорить Нет не стоило. Во-первых, чтобы не деморализовать раньше времени и без того нестабильную группу. А, во-вторых, если сведения стревлогов верны, и Ада, действительно, внучка Ильмарриона… то такая, как она, возможно, и сумеет предложить в обмен на эту вещь что-то полезное.

— В любом случае, мне лучше всего стоять на третьей позиции, — резюмировала Ада, убирая оба оружия в свой Системный Инвентарь, — на первой позиции — только уж совсем в критической ситуации. Я всё-таки больше по уклонению, а не впитыванию урона.

— Очень хорошо, — кивнул Сареф, — тогда закрепляем эту позицию за тобой. Заодно отвесишь Оливеру поджопника, если он начнёт вредничать.

— Не начну, — задрав нос, фыркнул Оливер, — я умею нормально работать.

— Буду рад, если это окажется правдой, — ответил Сареф, после чего повернулся к своему куратору, — Фрида, мы тебя очень внимательно слушаем.

Фрида, как и Махиас, владела достаточно нестандартным оружием. А именно — зонтиком. С его помощью она могла и наносить дальние энергетические уколы, и вызывать потоки ветра, и проводить защитные приёмы, которые страховали не только её саму, но и всю группу. Да что там, она даже летать могла в человеческом облике, используя свой зонтик. Правда, был в её строке один изъян. У неё вообще не было лечебных умений или умений поддержки. Потому что пассивное лечение Фрида, опять же, получала от своего зонтика.

— Так что, в принципе, я могу стоять на любой позиции, — подвела итог своим умениям Фрида, — даже на первой, если с этим уж совсем плачевная ситуация. Стопроцентной защиты не обещаю, но базово отвлечь внимание врагов в состоянии.

— Давайте не будем спешить, — мягко сказал Сареф, — у нас есть ещё один участник, который пока не рассказал о себе. Ангреаш, полагаю, сейчас самое время.

— Я уж думал, ты и не спросишь, — хмыкнул альбинос, — потому что моя специализация — это рукопашный бой. И для такого врага, как Рубиновый Паладин, который игнорирует бо́льшую часть всех типов урона, я, вероятно, подойду лучше всего.

— Неприятно признавать, но это правда, — нехотя кивнул Йохалле, — как знал, что надо было его с собой тащить. Так что… смотри сам, Сареф. Конечно, если ты выберешь меня или Бьярташа — мы пойдём без вопросов. Но проблема в том, что конкретно против Паладина и я своим бумерангом, и Бьярташ своей дудкой — много мы не навоюем. А вот он будет идеальным вариантом.

В принципе, описанная Ангреашем строка умений только подтверждала слова Йохалле. Ангреаш не просто мог стоять на первой позиции и драться врукопашную, но и эффективно защищать других от урона. У него в строке было два умения на поддержку и на защиту от урона, которые он мог использовать и на себя, и на других, что так же в бою давало свою вариативность. Кроме того, у него была невероятная способность буквально ходить по стенам и по потолку, что он с удовольствием, сняв свои башмаки, и продемонстрировал. К удивлению Сарефа, выносливости само по себе это не требовало, но увеличивало расход, если ему приходилось использовать другие умения.

Но самым удивительным оказался один из его Талантов Полуторного Совершеннолетия. Когда эльф использовал Талант — его правый кулак и правая стопа окутывались светлым сиянием, а левый кулак и левая стопа — тёмной дымкой. И это оказалось именно тем, о чём подумал Сареф. Если он наносил удар правой рукой — то в дополнение к физическому урону шёл урон светом, а если левой — урон тьмой соответственно. Так что если противники были уязвимы к какому-то типу урона, Ангреаш использовал это в свою пользу, а если нет — он просто атаковал, используя разницу стихий света и тьмы. И под таким напором даже самые крепкие противники достаточно быстро начинали разваливаться на куски.

— Значит, решено, — кивнул Сареф, — идём таким составом. На первой позиции стоит Ангреаш, на второй Оливер. Дальше его страхует Ада, потом иду я, и всех нас прикрывает Фрида. Если на этом всё, — он кивнул остальным, — я вас больше не задерживаю. Встречаемся через 10 дней утром в 9 часов перед входом в пещеру Рубинового Паладина. Припасы мы подготовим сами.

Фрида, Оливер и Ада кивнули и покинули комнату. Даже Оливер, наконец-то услышав чёткий план действий и убедившись, что Сареф, действительно, знает, что делает, удержался от прощальной издёвки. Хотя, возможно, он понял, что этим добьётся только очередной затрещины от Ады, которую Сареф сегодня невероятно впечатлил.

— Отлично, — кивнул Йохалле, — а теперь, раз уж мы находимся в клане Айон, почти не обременённые необходимостью считать деньги, предлагаю, наконец, узнать, почему все жители Севроганда готовы идти по головам, чтобы сюда попасть…

* * *

Через десять дней Сареф, Ангреаш, Йохалле и Бьярташ прибыли на выделенном экипаже к месту начала похода. И хотя последние двое не шли в поход, они собирались ждать остальных. Причём Йохалле и Ангреаш могли постоянно держать друг с другом связь, так что и первый мог предупредить, если снаружи снова будет ловушка, и второй мог оперативно позвать подкрепление, если Фрида, действительно, что-то задумала. Собственно, по этой же причине ей и не доверили собирать припасы в поход, хотя куратором, вообще-то, была она.

Сама Фрида уже была на месте, переодевшись в более подходящую для похода одежду. А вот Аду и Оливера пришлось ждать ещё полчаса. И когда они, наконец-то, прибыли на своём экипаже, злое лицо Ады и виноватое Оливера, в общем-то, давали понять, из-за кого они задержались. В последний момент Йохалле, всё-таки решившись, отдал Ангреашу Глаз Снайпера, пригрозив, что спустит с него шкуру, если он его потеряет. Светлый эльф, хмыкнув, заверил друга, что вернёт его игрушку в целости и сохранности.

— Итак, все в сборе. Не вижу смысла тянуть, — поприветствовал их Сареф, — здесь собрались одни из самых лучших и толковых ходоков во всей Системе. Да, и даже ты, Оливер, — добавил Сареф, не обращая внимания на злобное шипение Хима в своей голове, — нам нужно только сработаться. И тогда поход будет у нас в кармане. Группу.

Ангреаш, уровень 19, здоровье 566/566, здоров

Оливер, уровень 13, здоровье 514/514, здоров.

Ада, уровень 15, здоровье 463/463, здорова.

Сареф, командир, уровень 16, здоровье 766/766, здоров.

Фрида, уровень 17, здоровье 640/640, здорова.

— Прекрасно. Мы постараемся не задерживаться, — кивнул он Бьярташу и Йохалле, которые уже устраивали себе под ближайшим деревом место для ожидания. После чего повернулся к остальным и скомандовал, — вперёд!..

Глава 7

Разумеется, перед походом Сареф сделал реликтовым свой Гилеан. Он не знал, какие сюрпризы им готовило это подземелье, но не сомневался, что уменьшенный расход выносливости на перчатку ему ой как пригодится.

Конечно, ещё был вариант сделать реликтовой Повязку Провокатора, но это была совсем уж крайняя мера, на случай, если на первую позицию они будут вынуждены поставить не самого подходящего для этой роли бойца. Но после того, как Ангреаш показал свои возможности, Хим согласился, что делать Повязку реликтовой острой нужды нет.

Тем более, что для Сарефа это было ещё и личное. Это был его Талант Полуторного Совершеннолетия, это он с таким трудом создал достижение, из которого потом вырос этот Талант. И самый первый раз в боевых условиях он хотел опробовать это сам.

И, в принципе, эти самые боевые условия не заставили себя ждать. В первой же пещере они нашли пару десятков гробов, которые были аккуратно вмурованы в ниши в стенах. Рядом с каждым гробом стоял доспех, и большой, под 2 метра ростом. Сареф и остальные ожидали, что в какой-то момент из гробов полезут мертвецы, и явно элитного ранга, потому что и гробы выглядели не бедно. Но в какой-то момент на них двинулись… те самые доспехи.

Более того, они весьма неудачно оказались в кольце, поскольку доспехи окружали их со всех сторон, и теперь задние позиции были точно так же открыты для атак, как и передние.

Сареф, не медля ни секунды, вызвал Системное окно:

Призыв Демона!

После этого рядом с Фридой появился Хим, который тут же вызвал огненный хлыст и бросился на ближайший доспех. Ангреаш, включивший было свой талант на дополнительный урон от света и тьмы, с досадой погасил его: против полностью неживых противников от него почти не будет толку. Вместо этого он принял какую-то изящную стойку, после чего резко рванул вперёд… и один из доспехов с оглушительным грохотом разлетелся на куски.

Оливер тоже поступил на удивление умно. Он не стал бросаться на доспехи со своими кинжалами, отлично понимая, что такие атаки будут для них равносильны щекотке зубочисткой. Вместо этого он призвал одного двойника, и теперь они попеременно швырялись во врагов энергетическими сгустками, используя стихии холода и кислоты.

Ада со своим вакидзаси тоже сначала несколько растерялась. Вообще подземелье довольно коварно подобрало им первых противников. Ни Оливер, ни Фрида, ни Ада толком ничего не могли им сделать. С другой стороны, на это даже как-то злиться особо не получалось. Потому что в подземелье, где главным монстром был доспех, состоящий из чистого цельного рубина, можно было бы догадаться, что и охранять его будут подобного рода монстры.

Тем не менее, и она быстро сориентировалась, как ей быть. Ворвавшись в кучу врагов, она, изящно уклоняясь от ударов — что было весьма непросто, так как доспехи были вооружены длинными пиками, алебардами и копьями — неожиданно нанесла резкий удар клинком в нагрудник одного из них. Клинок, ожидаемо, отскочил в сторону, но неожиданно Ада ударила в это же место Осиновым Колом, который она держала в левой руке. И на удивление эта атака оказалась эффективна: раздался скрежет разрываемого металла, после чего Ада отскочила от доспеха, в груди которого зияла дыра. После этого Ада плавно подняла перед собой обе руки — и перед ней появилось огромное бьющееся чёрное сердце. И мгновение спустя девушка пронзила его своим вакидзаси. Сердце моментально лопнуло, а доспех, в груди которого зияла дыра, почернел и развалился на мелкие кусочки.

Правда, в следующий момент Аде в спину прилетело копьё, и быть бы ей на него нанизанной, если бы девушку не подстраховал Сареф своим Силовым Полем. Вообще сам командир отряда нашёл для себя самое эффективное использование реликтового Гилеана. Он просто постоянно дёргал оружие доспехов, из-за чего все их удары выходили кривыми и неточными. И этим он значительно облегчал жизнь Ангреашу, которому для нанесения рукопашного дробящего урона нужно было сближаться с противниками вплотную. Что было очень затруднительно, если они вооружены алебардой или пикой. Ну и, между делом, он держал под контролем ситуацию с союзниками, чтобы в нужный момент можно было помочь кому-нибудь Властью Жизни или Силовым Полем.

Не менее эффективно сражалась и Фрида, которая быстро адаптировалась к экзотическим врагам. И, наблюдая за ней, Сареф нехотя признавал, что она со своим зонтиком достигла не меньшего мастерства, чем Махиас с веерами. Она держала на себе сразу четыре доспеха — и изящно расправлялась с ними, один за другим. Она проводила атаки своим зонтиком — и каждый укол оставлял на доспехах внушительные вмятины. Когда ей нужно было уклониться от атаки — она указывала зонтом в нужную сторону, раскрывала его, после чего зонт резко уносил её на несколько шагов в выбранном направлении. А после того, как каждый доспех обзавёлся десятком вмятин, она неожиданно вызвала волну воды, которой окатила все 4 доспеха.

Правда, это не нанесло им никакого урона, но Фриде, судя по всему, нужно было не это. Неожиданно она раскрыла зонтик, и он унёс её к потолку, и держалась она, словно дама самых образцовых манер. Правда, это не помешало Фриде секунду спустя обрушить вниз целый шквал молний, и по смоченным доспехам электричество лупило, наверное, с удвоенной силой. Во всяком случае, несколько секунд спустя все 4 доспеха обрушились вниз потрескивающей и дымящейся кучей, которая признаков жизни больше не подавала.

Сареф же был занят тем, что помогал отбиваться Ангреашу. Тот уже пару раз успешно использовал свой бег по стенам, откуда он неожиданно доставал врага, и его колоссальный дробящий урон просто вычёркивал врага из боя. Но ему для этого нужно было подбираться к врагу.

Но, несмотря на столь успешную тактику, врагов всё ещё оставалось достаточно. Поняв, что таким темпом их размотают без шансов, доспехи принялись метать своё оружие. Одно из копий едва не пробило Аде грудь, и только Оливер успел подстраховать её ценой своего клона. Тот принял на себя удар и испарился, как испарились и другие две его копии, а сам он, схватившись за сердце, упал на колени. Правда, в следующий момент его подстраховала Фрида, опустившись прямо перед ним и раскрыв свой зонт, от которого бессильно отскочили копьё и алебарда.

Впрочем, напора оставшихся доспехов это не ослабило. И Хим, чтобы помочь своей группе выиграть время, вырвался в центр площадки и зарычал, провоцируя врагов. И благодаря Повязке провокация сработала даже на доспехи, которые в количестве семи штук бросились на Хима.

И именно в этот момент случилась страшная вещь. В какой-то момент Сарефу пришлось подстраховать Гилеаном Ангреаша, которого один из доспехов умудрился ударить по голове древком копья. И для того, чтобы потерявший концентрацию эльф не упал и не свернул себе шею, Сареф полностью взял под контроль его тело при помощи телекинеза на несколько секунд.

Ада в этот момент латала Оливера, который явно пострадал сильнее, чем показывал. И ровно в ту же секунду Фрида, видно, решила расправиться со всеми врагами разом, не особо при этом заморачиваясь с дружественным огнём. Потому что в тот момент, когда Сареф повернулся в сторону Хима, то он увидел, как Фрида запустила в них всех волну воды. С вполне очевидным намерением…

— Нет! Стой! — закричал он. Но было уже поздно, потому что Фрида снова при помощи зонта вызвала шквал молний, который обрушился на мокрых противников. В том числе и нахилереми.

Одно-единственное мгновение — и всё было кончено. Обугленные дымящиеся доспехи обрушились вниз… равно как и потерявшее сознание тело Хима.

Сареф почувствовал, как его начинает душить невероятная злоба. Случившееся до такой степени выбило из колеи, что он не додумался в этот момент ни подстраховать Хима Силовым Полем, ни унести его из опасного места Тёмной Фазой. Проклятье, да если бы Фрида хотя бы единственным окриком предупредила Хима — он бы сам ушёл из зоны поражения Исходной Позицией. Но нет. Ничего этого они сделать не успели. Сареф поспешно вызвал Системное окно:

Скальпель Архитектора! Использован Талант Реликтовые Руки! Получен предмет Реликтовый Скальпель Архитектора! +15% к шансу критического удара, +30% к силе лечащих умений.

Власть Жизни! Восстановлено здоровья 475!

После этого Хим, которого пришлось вытаскивать из состояния Потеря сознания от ран, пришёл в себя и сделал вдох. Сареф вложил ему в руку Скальпель, после чего хилереми использовал на себя Пламенное Сердце и его здоровье восстановилось окончательно. Сареф же в ярости повернулся к Фриде.

— Что ты натворила?! — прорычал он.

— Я только что избавила нас от всех оставшихся врагов, — невозмутимо ответила девушка, с громким щелчком закрыв зонтик и повесив его себе на запястье левой руки, — и с твоей стороны было бы любезно сказать мне за это спасибо.

Первой мыслью Сарефа в ответ на такую наглость было просто свернуть этой наглой твари шею. Но поскольку здесь он находится в том числе для того, чтобы тренировать свою выдержку, то, сделав глубокий вдох, он сказал:

— Почему ты не предупредила, что будешь атаковать этим способом? Ты даже не дала ему шанса уйти из опасного места.

— А зачем? — искренне удивилась Фрида, — чтобы враги за это время тоже разбежались? Твой питомец с этой повязкой спровоцировал всех врагов и собрал их около себя. Так не для того ли, чтобы их можно было всех стереть одним умением? Плюс — у него здоровья больше, чем у каждого из нас. Как видишь, одну атаку он вполне пережил. А даже если бы и не пережил — он же призываемый питомец. Вызвал бы его заново, да и всё. Какие проблемы?

Всё возмущение Сарефа оказалось стёрто в порошок непрошибаемой логикой Фриды. Потому что, опять же, Оливер пожертвовал своим клоном и куском здоровья, чтобы прикрыть Аду от серьёзной раны. И ничего, жив-здоров. Чему, спрашивается, возмущаться? Обычный боевой момент.

Но всмотревшись в глаза Фриды и увидев отблеск мстительного торжества, он понял, что именно этого она и добивалась. Потому что, конечно же, Бэйзин и в первый раз, в клане Ондеро, не смог поймать Сарефа, потому что у него был Хим. И во второй раз, в крепости орков, Бэйзин потерпел поражение и умер, потому что у Сарефа был Хим. И, получив такую роскошную возможность в бою, она не удержалась от того, чтобы не ударить его в спину.

Сареф моргнул, возвращая себе самообладание. Сейчас, во время такого важного похода, эмоциям не место. Тем более, что он командир, и его состояние задаёт настроение всей группе. Поэтому невероятно медленно Сареф сказал:

— Когда умирает мой хилереми — я не могу призвать его ещё 3 минуты. И сам в это время становлюсь слабее. Тому, что он такой сильный и живучий, тоже есть свои противовесы. Мне слишком невыгодно прерывать его призыв во время боя, любым способом. Поэтому, если ты в будущем собираешься проводить такие атаки — хотя бы предупреждай!

— Ну, вот теперь, когда ты мне это доходчиво объяснил, я буду предупреждать, — невозмутимо кивнула Фрида, по лицу которой сейчас ничего нельзя было прочитать, — потому что до этого момента не было никаких причин об этом говорить. Питомцы для того обычно и призываются, чтобы впитывать урон.

Сареф помотал головой, отбрасывая в сторону эту тему. Фрида явно хотела вызвать его на эмоции и показать командиром, не умеющим держать себя в руках. Нельзя было идти у неё на поводу. С этим он разберётся позже.

— Добыча, — перед ним неожиданно появился Ангреаш, — 3 куска серебряной руды, 2 золотые эмблемы, один оникс и один аметист. Негусто, но это пока только начало.

Сареф кивнул, забирая добычу. После чего повернулся к остальным и сказал:

— Продолжаем поход. И, раз уж это надо проговорить вслух, я это скажу. В бою стараемся беречь друг друга! Используем способности точно и аккуратно. Даже если роль первой позиции или призванного питомца — впитывать урон, это не означает, что можно лупить со всей силы, не беспокоясь об их состоянии. А если бы это был не конец боя, что бы мы тогда делали? Если бы сейчас из этих гробниц встали мертвецы — что дальше? Фрида отдала два заряда сильной способности. Я, чтобы не остаться без хилереми, отдал всё лечение.

— Ну… вообще тут ты, конечно, прав, — нехотя признала Фрида, — об этом я как-то не подумала. Ладно, Сареф, я приношу извинения. Впредь буду осмотрительнее.

Вот только, зная Фриду, Сареф не мог сказать, будет ли она осмотрительнее сражаться, или же осмотрительнее гадить, чтобы нельзя было обвинить в саботаже. Но всё же выбора у него не было. Поэтому, махнув рукой, он скомандовал:

— Двигаемся дальше…

Глава 8

Разумеется, случившееся моментально наложило свой отпечаток. И дело было даже не в том, что несколько секунд спустя, взглянув на Аду и Ангреаша, Сареф увидел на их лицах изумление. Судя по всему, они вполне серьёзно ожидали, что он сейчас бросится на Фриду, и их придётся разнимать. И они были крайне удивлены тому, что он сдержал себя в руках. Но что ж поделать. Если драконы за этот год и сумели его чему-то научить — так это выдержке и хладнокровию даже в самых омерзительных ситуациях.

Дело было и в другом. Фриде банально перестали доверять в бою. Сареф намеренно отозвал Хима, чтобы он не только физически, но и морально пришёл в себя, потому что после того, как и он осознал, что с ним случилось, он уж точно был готов убить Фриду голыми руками. И потому Сареф благоразумно решил позволить Химу успокоиться и выговориться.

Но даже это не отменяло того факта, что и Ада, и Оливер, и Ангреаш стали вести себя невероятно осторожно. И когда Фрида в бою начинала с ними сближаться или для прикрытия, или для проведения комбинации атак, те резко разрывали с ней дистанцию. Дошло до того, что когда во время боя Фрида сместилась, чтобы прикрыть Аду от шквального залпа стрел, которые обрушили на неё доспехи, сама Ада молниеносно отскочила на добрый десяток метров в сторону, в результате чего Фрида осталась одна в окружении четырёх доспехов. И ей, разумеется, пришлось срочно ретироваться, взмыв вверх при помощи зонтика.

— Ну и куда ты ушла? — сердито крикнула она, — провела бы атаку Колом после моего прикрытия, достала бы одного или даже двух!

— А остальных ты бы поджарила своими молниями, и меня с ними заодно? — желчно огрызнулась Ада, — спасибо, я уж как-нибудь сама!

— Ты что, дура?! — возмутилась Фрида, — я бы не стала так подставлять члена своей группы!

— Да кто тебя знает! — ехидно заявила Ада, — ты уже показала, что относишься к союзникам, как к мусору!

— Слушай, ты, приблуда, — злобно прошипела Фрида, — если ты думаешь, что тебя сюда пустили потому, что ты…

— ПРЕКРАТИТЬ! — рявкнул Сареф. В злости он при помощи Гилеана вырвал из рук Ады Осиновый Кол, после чего Гилеаном же подхватил последний доспех и подбросил его в воздух. А приземлился он, разумеется, на Кол, который Сареф заботливо разместил в точке его приземления. И после того, как последний враг разлетелся чёрными дымящимися обломками, Сареф повернулся к Аде и Фриде.

— Любые разборки оставить до конца похода. Или до времени привала! Это понятно? — мрачно спросил он, — иначе поход отменяется. Мне не нужны в команде бойцы, которые не в состоянии поладить между собой!

— Сареф, ты что, серьёзно доверяешь ей после того, что она сделала? — мрачно спросил Ада, — извини, но я не верю, что такое отношение изменится за 5 минут. И если мне придётся выбирать, доверить свою спину ей или Рубиновому Паладину — я предпочту второй вариант. Потому что от Паладина я хотя бы знаю, чего ожидать!

— Да сколько можно?! — возмутилась Фрида, — да, я ошиблась, потому что мы не обговорили этот момент перед боем. Я думала, что Сареф легко сможет вызвать своего хилереми ещё раз, поэтому воспользовалась удачным моментом, чтобы уничтожить сразу всех противников, пожертвовав его здоровьем. Но это не означает, что я теперь собираюсь так делать при каждом удобном случае! Тебя, Оливер, это тоже касается, твоих клонов я не трону без твоего разрешения. Но я надеюсь на твоё благоразумие, и если ты будешь понимать, что, пожертвовав твоими клонами, мы получим несоизмеримо бо́льшую выгоду, ты сам дашь знак.

— Слова, — презрительно фыркнула Ада, — слова, слова, слова. А уж понятия несоизмеримо бо́льшей выгоды — и того более растяжимое и неопределённое. Если тебе понадобится отправить всех нас на перерождение, чтобы победить Рубинового Паладина — ты это сделаешь, ведь лично тебе это принесёт несоизмеримо большую выгоду, не так ли?

— Ну, я всё-таки надеюсь, что магистр Ильмаррион не ошибся, и каждый из вас, действительно, чего-то да стоит, — сверкнув глазами, высокомерно ответила Фрида, — потому что если мне, действительно, придётся заканчивать бой так — это лишь потому, что вы оказались слишком слабы!

— Ну, конечно, — ехидно ответила Ада, — никто даже не сомневался, что при первом же серьёзном разговоре эта аска’етче будет козырять своим благородным происхождением и настоящей силой. Куда уж нам до тебя, худородным.

— Что, — вспыхнула Фрида, — как ты… кто тебя… откуда ты знаешь?!

— Да, дорогуша, — невозмутимо кивнула Ада, — я хоть и приблуда, но драконье наречие знаю.

— Никто не смеет называть меня так, ты, скае’ме…

В этот момент Сареф, которому надоело слушать эту перепалку, невозмутимо поднял Гилеан — и Фрида, на мгновение ощутившая призрачный палец у своих губ, была вынуждена замолчать.

— Довольно оскорблений! — заявил он, после чего повернулся к Фриде, — к сожалению, так иногда бывает. Когда доверие в команде подорвано, вернуть его бывает нелегко. Но у меня есть прекрасный рецепт, как это сделать. Раз ты, Фрида, утверждаешь, что остальные могут тебе доверять — покажи это на деле. Становись на первую позицию и покажи всем, что сама готова доверить нам свою спину. Тогда остальные не на словах, а на деле увидят, что случившееся — это просто досадное недоразумение, и больше не станут поднимать эту тему.

— Вообще не вопрос, Сареф, — тут же ответила Фрида, которая явно оценила, в какой тупик Сареф её поставил. Причём не только как ходока, но и как куратора, для которого разваливающееся на куски недоверие в группе было неприемлемо, — но я уже говорила, что мне тяжеловато стоять на первой позиции, и эффективности от этого будет меньше.

— Ничего страшного, — невозмутимо ответил Сареф, — мы тебя немного усилим.

С этими словами он снял с себя Кольцо Силы, и оно, поддерживаемое Гилеаном, подплыло к Фриде. Надо отдать должное — девушка и здесь продемонстрировала своё воспитание, несколько секунд, скривившись, рассматривая реликтовый! артефакт, который увеличивает Параметры! и за который любой Житель Системы на несколько лет продал бы себя в рабство. После чего всё-таки соблаговолила взять кольцо и надеть его на левую руку.

— Ну что ж, для первой позиции такое, действительно, лишним не будет. Если мы закончили — перестраиваемся и двигаемся дальше.

Перестроение много времени не заняло — все просто сдвинулись на одну позицию назад, уступая Фриде первое место. Соответственно, Ангреаш, которому всё равно было важно быстро сближаться с врагом, встал на вторую позицию, Оливер — на третью, Ада — на четвёртую, ну и Сареф прикрывал всех с пятой позиции. И в таком построении они и продолжили проход.

И, к удивлению Сарефа, Фрида показала себя вполне достойно. Впрочем, он и без того подозревал, что девушка, уровень здоровья которой в их группе был вторым после самого Сарефа, просто кокетничала, пытаясь сбросить самую грязную работу на кого-нибудь другого. Но теперь, особенно с кольцом Сарефа, она более чем достойно впитывала и отражала урон, позволяя развернуться остальным бойцам. В особенности выделялась пара Оливера и Ады, когда первый создавал клона, и в нужные моменты Ада перебрасывала ему Осиновый Кол, с которыми двойник прорывался в гущу врагов и наносил им серьёзные повреждения. Нехотя в эту комбинацию порой включался и Сареф, страхуя двойника Оливера Силовым Полем. Как командир группы, Сареф видел, что, к сожалению, по Оливеру смерть клонов била, действительно, больно, а ему нужны были все участники в полной боевой готовности.

Таким темпом они прошли ещё две пещеры с доспехами. Нареканий ни у кого не было. Вероятно, и Фрида уже сама сожалела о том, что не сдержалась в начале похода, и Аде было просто нечего ей предъявить, когда она своими глазами видела, как Фрида держит авангард. Ну и, вероятно, Фрида вовремя вспомнила, что она, вообще-то, куратор этой группы. Мало того, в составе группы были не подчинённые клана Айон, которым она заткнула бы рты парой слов, а сильные и свободные ходоки, каждый из которых найдёт, что ей сказать, если возникнет конфликт. Мало того, Сареф идеально собрал всех в кулак и вдохновил перед началом боя, а она этим жестом чуть не разрушила всю его работу. Так что на ближайшее время Фрида прикусила язык и проблем доставлять не собиралась.

Что, впрочем, совершенно не означало, что Сареф забудет об этой истории. Он и без того сделал ей величайшее одолжение, когда спустил ей слив информации по поводу своего увечья, который позволил Ильмарриону схватить его и больше года держать в поместье. Прямой же удар в спину Хима — то есть, фактически по самому себе — он не спустит никогда и никому. Пусть Фрида будет даже трижды убитой горем вдовой. Впрочем, у неё будет время одуматься и извиниться за свой поступок. И тогда, возможно, его месть будет не такой жестокой и изощрённой, как Виктору Уайтхоллу.

А вот следующая пещера изрядно их удивила и заставила сосредоточиться. Потому что в центре стояло очередное Чёрное Зеркало, и Сареф, с высоты своего опыта ходока уже знал, сколько проблем может доставить им эта штуковина. Правда, многое сейчас зависело от того, кого оно выберет. Самого Сарефа Зеркало уже дважды не смогло победить, и теперь, вероятно, намеревалось держаться от него подальше до последнего. Ангреаш и Ада тоже вряд ли станут его целями. Эльф вообще на взгляд Сарефа выглядел добряком, хотя и не без внутреннего стержня, который смотрит на мир с улыбкой и всегда готов протянуть тебе руку. Чтобы сбивать это обманчивое ощущение, Сареф постоянно напоминал себе, что его воспитывали стревлоги, что уже говорило о многом, а так же полноценно участвовал в разделке орка, из-за которого оказались сорваны его Всесистемные Состязания. Ада, судя по всему, чётко шла к своей цели, и даже необходимость 8 лет охранять Оливера не могла выбить её из колеи. Сареф подозревал, что зеркало выберет самого Оливера, и ему даже было бы интересно посмотреть и послушать его зеркало. Но в этот самый момент Фрида неожиданно вскрикнула и схватилась руками за лицо. А в следующий момент зеркало стало чёрным туманом, который неожиданно принял форму… Бэйзина.

Сареф, уже имевший опыт борьбы с Чёрными Зеркалами, знал, что нужно делать, чтобы увеличить шансы на победу. Поэтому, когда Фрида схватилась за лицо, он тут же сорвал с себя Гилеан и подбросил его в воздух, одновременно вызывая Системное окно:

Призыв демона!

После этого его, а так же Ангреаша, Оливера и Аду заточило в столпы тёмной энергии. А вот появившийся Хим, который тут же подхватил Гилеан, ловушкой не предусматривался, и потому остался на свободе. Собственно, Сареф и держал его в своём разуме потому, что почти предполагал что-то подобное.

Фрида же, перестав мотать головой и тереть лицо, посмотрела вперёд… и замерла от страха.

— Что случилось, дорогая? — мягко спросила чёрная тень, которая до ужаса точно повторяла и контуры тела Бэйзина, и его голос, — неужели ты не рада меня видеть? А я вот видеть тебя рад.

С этими словами он повернулся к Химу и запустил в него луч тёмной энергии. И тот прошёл по пещере с такой скоростью, что Хим едва успел поднять руку в Гилеане, чтобы отразить его, потому что увести тело полностью из-под удара он уже не успевал.

— Зря, — прокомментировал тёмный Бэйзин, — я не люблю, когда нарушают правила. И твой хозяин сильно пожалеет о своём якобы остроумии… веер’мин.

Хима же это оскорбление нисколько не задело. Потому что он сам стал свидетелем того, в какое бешенство впал Сареф, когда Фрида ранила его… и как он сдержал себя в руках, потому что так было нужно для дела. Нет, хозяину не придётся краснеть за своего хилереми.

— Много болтаешь, — коротко бросил он, бросаясь на Зеркало. Тот, рассмеявшись такой прямолинейной атаке, щёлкнул пальцами — и на него с оглушительным стеклянным грохотом пошла волна из чёрных алмазных шипов. Но Хим в ответ подпрыгнул и, перевернувшись в воздухе, приземлился на руку в Гилеане, который подбросил его вверх с такой силой, что он, прокручиваясь вокруг своей оси, взлетел почти до потолка, и алмазные шипы совсем чуть-чуть не доставали до его боков и живота. И именно в этот момент, когда Зеркало только поняло, что атака не сработала, хилереми указал на него рукой в Гилеане и выдал свой огненно-световой луч, который зарядил монстру точно в лицо, заставив его взвыть от боли.

Хим же долетел до стены и, уперевшись в неё лапами, развернулся под прямым углом и совершил новый прыжок, приземлившись около Фриды, которая всё ещё стояла, словно громом поражённая.

— Ну же, очнись! — прорычал он, хлопнув её по спине, — или я должен сам сражаться с твоим зеркалом?

В следующий момент промелькнула какая-то смазанная чёрная тень — и Хима буквально смело, отбросив в сторону, отчего он врезался в стену и со стоном боли сполз вниз. При этом он оказался рядом с парализованной Адой, которая парила в столпе тёмной энергии. Судя по взгляду, девушка дорого сейчас заплатила бы, чтобы вступить в бой, но она знала, что это невозможно. Даже тот факт, что Сареф сумел оставить в бою Хима, объяснялся невероятным сочетанием удачи и боевого опыта.

— Не смей трогать её, веер’мин, — высокомерно бросило Зеркало, идеально подражая характеру настоящего Бэйзина, — ты даже смотреть на неё недостоин. Но, по сути, — Зеркало снова повернулось к Фриде, — это существо право. Я ожидал увидеть сильную и уверенную в себе девушку, которую когда-то полюбил. А не это размазню, которая упивается собственной жалостью!

Эти слова, наконец, заставили Фриду действовать. Она рванула вперёд и совершила три стремительных выпада зонтиком, и один из них даже заставил Зеркало покачнуться, словно он, действительно, недооценил её силу. Но уже в следующий момент он ушёл с линии атаки… для того, чтобы появиться позади и поймать её в захват, словно бы он собрался с ней танцевать. И вырваться Фрида из него не могла ни при какой возможности…

— Ты не сумеешь вытащить меня оттуда, — прошептало ей Зеркало, так, чтобы слышать его могла только она, — лучше позволь мне забрать тебя туда с собой…

Глава 9

Впрочем, стоило отдать Фриде должное — хоть её это поначалу выбило из колеи, но она очень быстро возвращала самообладание. И потому в следующий момент от неё во все стороны разошлись сотни копий её зонта, которые неестественно удлинялись и пытались проткнуть каждый сантиметр пространства перед собой. Да, Фрида была вынуждена отдать свою девятую, самую сильную способность просто ради того, чтобы освободиться из хватки чёрного алмазного монстра. Потому что она отлично понимала: если её сейчас убьют, то пощады остальным тоже не будет. Тем более, что такая дрянь вполне была способна убить навсегда.

Зеркало, встретив настолько мощный отпор, отпрыгнуло на несколько метров в сторону, после чего уважительно сказало:

— Ну, вот теперь, возможно, будет хотя бы интересно. Мне бы не хотелось, чтобы ты умерла совсем без сопротивления. Ведь ему нравилось тебя добиваться, ему нравилось, когда ты сопротивлялась. Жаль только, что это для него ничего не значило…

— ЧТО? — опешила Фрида, — ты… заткнись, монстр, не смей поганить его память!

В этот момент она совершила замысловатый жест своим зонтом — и позади Зеркала появилась очередная его копия, которая подхватила монстра ручкой за горло и с такой силой дёрнула его в сторону, что монстра отбросило прочь и ударило о стену. И трудно было сказать, нанесло ли это ему хоть какой-то урон. Если живому существу такой приём мог значительно сбить дыхание, то алмазному монстру на подобный аспект было наплевать. С другой стороны, соприкосновение с каменной стеной на огромной скорости не оставило его равнодушным. И потому, уже без лишних слов он поднял кулаки и с огромной силой ударил по земле…

Для того, чтобы мгновение спустя там, где стояла Фрида, вырвался чёрный алмазный шип, который должен был нанизать на себя девушку, как бабочку на иглу. Но Фрида, разумеется, прекрасно считала этот приём, и потому раскрытый зонт молниеносно утянул её с точки атаки. А в следующий момент она повторила своё атакующее умение, выдав с разницей в половину секунды сначала поток воды, а потом — заряд молний.

Но, опять же, проблема состояла в том, что все эти приёмы были эффективны против врагов из плоти и крови. Даже против железных доспехов такая атака была посредственной. Против монстра же из чистого алмаза это ничего не могло сделать. Сюда бы Ангреаша, дробящий урон которого имел хоть какие-то шансы, но Чёрное Зеркало весьма предусмотрительно выбрало себе в соперники самого эмоционально нестабильного члена группы с практически неэффективными способностями.

Кажется, это, наконец, поняла и сама Фрида. Вскинув голову, она взревела, после чего её тело покрылось небесно-голубой чешуёй. При этом, стоило отдать должное, её одежда оказалась достаточно просторной, чтобы выдержать даже её Вторую Драконью форму. Впрочем, справедливости ради, женщины в этом облике, скорее всего, делали упор не на мускулы и чистую физическую силу. И уже в этом облике Фрида, ловко увернувшись от очередного броска Зеркала, перехватила зонт и выдала по монстру новый залп молний.

Конечно, эта атака почти не нанесла ему вреда. Вот только сразу после этого Фрида совершила стремительный точный укол зонтом прямо в голову монстра. И после этого пещеру наполнил омерзительный, бьющий по ушам звон… который завершил едва уловимый, но всё же знак стеклянного хруста.

И Зеркалу это не понравилось. Совсем не понравилось. Уже не размениваясь на шуточки и издевательства, он резко сократил дистанцию с Фридой и схватил её за руку. И, к удивлению монстра, Фрида смогла вырваться из этой хватки, хотя, судя по кровавым подтёкам на запястье, ей это стоило части чешуи. Мало того, она подняла ногу и с такой силой лягнула монстра, что смогла и его отбросить в сторону, и сама набрать дистанцию. Но монстр ещё в прыжке развернулся и приземлился на корточки, сразу же ударив по земле кулаками. Фрида, помня этот приём, поспешно сместилась в сторону, но в этот раз чёрный алмазный столб ударил не из пола, а со стены. Он больно ударил Фриду в бок, и она потеряла равновесие, упав на землю. В тот же момент на неё сверху прыгнуло Зеркало, схватив девушку за руки.

— Неплохо. Но, думаю, на этой ноте можно и закончить. А теперь — нам пора идти…

Но идти у него никуда не получилось. Потому что в этот момент снова раздался звон бьющегося стекла… после чего Зеркало с бешеным воплем отпрыгнуло в сторону.

А рядом с Фридой стоял Хим, про которого Зеркало столь неразумно забыло, посчитав, что он окончательно выбыл. А, между тем, Хим поджидал удобный момент для атаки. Мало того, он упал рядом с парализованной Адой, и это тоже оказалось весьма кстати. Девушка обладала способностью ненадолго принимать призрачную форму. Из самой ловушки она, конечно, выбраться не рискнула, чтобы ещё больше не взбесить Зеркало. Но вот извернуться внутри неё так, чтобы её левая рука оказалась на свободе, она была в состоянии. И из неё рядом с Химом упал Осиновый Кол, который тот моментально сгрёб свободной рукой и стал ждать подходящего момента.

И когда монстр повалил Фриду и набросился на неё сверху, Хим понял, что лучшего случая не представится. И потому, используя Сапоги Следопыта, он совершил молниеносный бесшумный прыжок и, оказавшись рядом с монстром, левой рукой приложил к его спине Осиновый Кол, после чего с такой силой вдарил по нему Гилеаном, что оружие наполовину вошло в спину монстра.

Хим же схватил Фриду за руку и рывком поднял её на ноги, одновременно используя на девушку Пламенное Сердце, чтобы она быстрее пришла в себя.

Тёмный Бэйзин же, несмотря на более, чем серьёзную рану, выпрямился после прыжка и даже стряхнул несуществующую пылинку с руки.

— Твой хозяин неплохо тебя откормил, вер’миин, — высокомерно бросил он, — вот только вам это не поможет.

После этих слов он ощетинился кучей тонких алмазных игл и рванул на Хима, расчитывая столкнуться с ним и превратить наглого хилереми в фарш. Но Хим благоразумно использовал Исходную Позицию и сместился к парализованному Сарефу, и оттуда же использовал свой огненный хлыст, схватив Зеркало за ноги и заставив его потерять равновесие. Фрида не упустила этот момент и, подскочив к монстру, треснула его по лицу рукояткой зонтика. После чего уже знакомый жест — и призрачная копия зонтика схватила Зеркало за горло и оттащила его прочь. И в этой точке его уже ждал Хим, который встретил Зеркало мощным ударом Гилеана, вложив в этот удар всю свою силу.

Зеркало растеряло своё преимущество внезапности. Хим и Фрида на удивление слаженно сработались: первый использовал Гилеан и огненный хлыст, а вторая — свой зонт. И их тактика строилась на взаимном доверии: они дрались не каждый сам за себя, а прикрывая друг друга. Едва монстр бросался к Фриде, как Хим хлыстом и Гилеаном тянул монстра на себя, мешая ему добраться до девушки. Едва же Зеркало начинало сближаться с Химом, как Фрида начинала тянуть его на себя потоками воздуха и рукояткой копии зонтика. В итоге монстр оказался в ситуации, когда враги равномерно растягивали его, одновременно поливая умениями на урон. Благо что у Хима всё ещё был его огненно-световой луч, и даже монстру из чёрного алмаза он наносил приличный урон.

В итоге через 3 минуты всё было кончено. Монстр упал на колени, Фрида тут же ткнула его зонтом и повалила на землю, и к нему тут же подскочил Хим, намереваясь вогнать ему Осиновый Кол в грудь и покончить с этим.

— Что ж… может, оно и к лучшему, — неожиданно прошептало Зеркало, — всё равно я никогда тебя не любил…

— Что… — Фрида, сделавшая замах зонтиком, неожиданно остановилась, а следом был вынужден остановиться и Хим, — что ты несёшь? Он любил меня! Я это знаю!

— Что ты знаешь? — рассмеялось зеркало, — ему нравилось очаровывать тебя. Ему нравилось завоёвывать тебя. Ему нравилось чувствовать твой обожающий взгляд. Потому что — а почему нет? Какие шансы в клане были у него, сына члена Агьялт и торговки-простолюдинки? А вот невеста из знатного рода значительно повысила бы его шансы…

— Это ложь! Ложь! — закричала Фрида, — ты злишься, что проиграл, и потому лжёшь!

— Ты уверена? — из последних сил спросил монстр, — ты же ведь знаешь, что я Зеркало. Я не могу ничего придумать сам. Я могу лишь отразить то, что уже было. А если ты была так слепа, что не видела этого — то кто ж тебе виноват? Так что не глупи, девчонка, и лучше отступись. Иначе себе же хуже сделаешь…

Зеркало явно хотело сказать что-то ещё, но Фрида ему не позволила. Она выхватила у Хима Осиновый Кол и принялась сама лупить им монстра везде, где только могла. И только после того, как спустя десять ударов Зеркало рассыпалось на мелкие осколки, Фрида остановилась. Она так и продолжала стоять на коленях перед поверженным монстром, и никак не отреагировала, когда Хим аккуратно забрал у неё Осиновый Кол. Хилереми сейчас очень хотелось сказать Фриде что-то язвительное, но он удержался. Он не опустится до её уровня, чтобы бить в спину в такой момент. Кроме того, она всё ещё нужна была его хозяину для похода, а, значит, придётся прикусить язык.

— Хороший бой, — похвалил их подошедший Сареф. Ловушка, удерживающая их, исчезла вместе со смертью монстра, и теперь Ангреаш, Ада и Оливер разминали затёкшие конечности, — вы прекрасно прикрывали друг друга, и не оставили монстру никаких шансов.

Хим важно кивнул: учитывая, что ему пришлось крепко взять себя под контроль, чтобы сработаться с этой сукой из клана Айон, он вполне справедливо считал, что заслужил эту похвалу. Фрида же никак не отреагировала. И Сареф, отлично зная, что никто сейчас Фриде и слова доброго не скажет, вздохнул. Потому что Хим, конечно же, мысленно передал ему всё, что он слышал от Зеркала. И теперь он, как командир, обязан был вернуть девушку в строй. Поэтому, повинуясь приказу Сарефа, Хим отошёл к остальным, в том числе и для того, чтобы вернуть Аде Кол и похвалить её за находчивость. Сареф же, положив Фриде руку на плечо, тихо сказал:

— Возможно, Зеркала, действительно, не могут отразить ничего нового. Зато они могут раздуть и исказить одну часть правды, при этом полностью скрыв другую. Возможно, поначалу Бэйзин, и правда, видел в тебе только возможность заключить выгодный брак. Но потом, когда вы познакомились ближе, он, действительно, начал испытывать к тебе чувства. Да и, раз уж ты воспитывалась в клане Айон, то вряд ли была простодушной дурочкой, которую можно так легко обмануть. Поэтому верь тому, что знаешь сама, и не позволяй никому очернить эту память.

Отпустив её, он отвернулся… но в этот момент Фрида, всхлипнув, тихо спросила:

— Ты, правда, так думаешь, Сареф?

— Я много раз встречал Зеркала, — пожал плечами Сареф, — и ни мне, ни моим спутникам они ни разу и слова доброго не сказали. Так что не принимай это близко к сердцу. Это же поход, ты сама знаешь, какие тут правила.

В этот момент Сареф сам поразился тому, с какой лёгкостью ему дался этот поступок. Его отношение к ней не изменилось, и за то, что Фрида посмела ударить Хима в спину, она обязательно заплатит. Но прямо сейчас она была ему нужна — и он с лёгкостью подобрал нужные слова, чтобы утешить её и вернуть в строй. Возможно… возможно, работа в дипломатическом блоке драконов всё-таки не прошла даром, и Сареф, действительно, кое-чему научился.

— Вау! — неожиданно раздался возглас Ангреаша, — вот это я понимаю — добыча. Две заточки из алмазной крошки — Йохалле слюной по ним истечёт! Три золотые эмблемы! Половина герба клана Вальмонт! Изумруд на ремесленное кольцо! И Высший Пункт Развития! Готов поспорить, подземелье не ожидало, что мы справимся с этим монстром, раз напихало в него столько награды.

Сареф, довольно кивнув, подошёл к Ангреашу и забрал у него вещи. Ильмаррион обещал, что все сокровища, что Сареф вынесет отсюда, он может забрать себе. В качестве дополнительной компенсации от драконов. Фрида, Ада и Оливер, судя по всему, получили индивидуальные ставки от магистра драконов за согласие участвовать в этом походе. Хотя Оливер и бросил жадный взгляд на Высший Пункт Развития, но всё же промолчал.

После этого они шли ещё два часа и зачистили четыре пещеры с доспехами. В одной пещере был один, но очень большой доспех, с которым пришлось повозиться. Но и здесь ключевую роль сыграла Фрида, которая, к слову, полностью взяла себя в руки и так ни разу и не пожаловалась на то, что ей приходится стоять на первой позиции. Как видно, она тоже решила засунуть свою брезгливость куда подальше, потому что теперь более охотно проворачивала с Химом боевые комбинации.

У неё оказалась ещё одна интересная способность: она могла создавать воздушную трубу, которую в любой момент времени направляла так, как считала нужным. И потому Хим нередко хватал Осиновый Кол, и Фрида этим мощным потоком воздуха поднимала его вверх, проводила мимо огромного клинка доспеха и подносила к уязвимым местам на спине и голове, куда Хим уже со всей дури втыкал Осиновый Кол. Трёх таких комбинаций оказалось достаточно, чтобы свалить огромный стальной доспех с 2000 здоровья.

— Думаю, на сегодня хватит, — скомандовал Сареф после того, как с доспеха они собрали две золотые эмблемы, сапфир, гранат и рецепт Среднего Пункта Развития, — делаем привал!

Ангреаш и Ада, которые тоже вполне неплохо успели сработаться, принялись готовить пищу. Фрида села подальше от остальных, и, судя по её виду, явно о чём-то размышляла. Хим подсел к Аде и Ангреашу, и те вполне благосклонно отнеслись к его компании. Особенно после его вклада в победу над Чёрным Зеркалом.

Оливер несколько минут не знал, куда себя приткнуть. Фрида сейчас ничьей компании явно не искала, а Сарефа он откровенно опасался. Особенно после того, как увидел и его силу в бою, и его способности, как командира. Поэтому, пересилив себя, он всё-таки тоже подсел к костру. Правда, благоразумно сев подальше от Хима, который раз в несколько минут бросал на него глубокий, проникновенный взгляд, который явно не предвещал ему ничего хорошего.

Тем не менее, ужин прошёл вполне мирно. Фрида, явно не испытывавшая голода, тоже заставила себя поесть и даже не поморщилась от походной еды. Впрочем, Сареф понимал, что все её капризы — это напускное. Если будет нужно — член клана Айон месяц будет спать на голой земле, и эту же землю жрать, и это никак не скажется на его здоровье.

Дежурить на ночь вызвался Хим. Остальные согласно кивнули: начало похода выдалось нервным, и всем не мешало бы хорошенько выспаться. Только Оливер заявил, что поставит с ним дежурить одного своего клона. Хим не возражал. Напротив, на его морде появилась ехидная улыбочка, явно означавшая, что хилереми задумал какую-то шалость.

— Чтобы мне не пришлось за тебя утром краснеть! — мысленно приказал ему Сареф. Хим закивал с такой охотой, что Сареф ни капли ему не поверил. Впрочем, пусть развлекается. Если он сумеет осуществить задуманное и не попадётся — ему это будет только в плюс.

После того, как все улеглись и уснули, прошло примерно 3 часа. За это время Хим изучил маршрут хождения клона, который ему задал Оливер, и уже собрался было осуществить свой план, как вдруг неожиданно клон упал на землю там же, где и стоял, и сладко засопел.

Хим опешил. Он не чувствовал никакой опасности, но всё же обернулся и оглядел лагерь. Ничего. Подумав, что бездарь Оливер просто не смог создать хорошего клона, Хим махнул рукой. Наоборот, так даже лучше. Но в этот самый момент на него самого резко навалилась сонливость. Он упал на колени и изо всех сил попытался послать хозяину сигнал бедствия, но и это сделать было невозможно. Всё, что он мог — это хоть как-то сопротивляться этому странному усыплению. И то наверняка благодаря умению Кровавый Договор.

Но Хим так и не получил ни одной единицы урона, и потому у Сарефа не было ни одного повода проснуться и забить тревогу. Когда же несчастный Хим, сопротивляясь из последних сил, уже пластом лежал на земле, то сквозь это мерзкое чувство он ощутил, что его кто-то взял за голову, слегка приподнял, а потом деловито впечатал мордой в землю, окончательно заставив потерять сознание…

* * *

Пробуждение Оливеру очень не понравилось. Ещё не проснувшись до конца, он понял, что не может пошевелиться. И, открыв глаза, Оливер увидел, что он прикован к пыточному столу. И его спутников рядом не было. Но как это случилось? Ладно, бездарный хилереми Сарефа прошляпил нападение, но почему его клон не поднял тревогу? Их не могли застать врасплох! Или… всё-таки могли. Раз даже Ада этому не помешала…

— Наконец-то ты проснулся, мой дорогой мальчик, — ласково сказал чей-то голос, от которого у него моментально ушла душа в пятки, и всё, чего ему сейчас хотелось — это позвать мамочку. И это ощущение втрое усилилось, когда перед ним появился незнакомый монстр, которого он никогда не видел, но о котором столько раз слышал… Призрачное серебристое тело, черные штаны, перевязь с клинком на спине, красные глаза и мерцающий изумруд во лбу…

Оливер хотел позвать на помощь, закричать, он бы сейчас согласился на чью угодно помощь… но из его горла вырвался лишь жалкий писк. А вот Мёртвый Король воров подошёл к нему и мягко пощупал его горло.

— Спокойно, спокойно, — ласково заговорил он. Правда, это была скорее ласка палача, который заверял жертву, что будет почти не больно, — никто ничего тебе не сделает. Пока, во всяком случае. Конечно, можно было бы начать с этого, — он выразительно протянул руку к стоящему рядом столику и, зачерпнув несколько пыточных инструментов, позволил им так же выразительно ссыпаться со зловещим звоном, — но это всё же будет несколько преждевременно. Сейчас я хочу просто поговорить с тобой. И я советую тебе слушать меня очень, — с этими словами Мёртвый Король воров мягко надавил Оливеру на кончик носа указательным пальцем, — очень внимательно…

Глава 10

— Просыпайся, просыпайся! — Хима кто-то требовательно тряс за плечо. И неожиданно это его разозлило и придало сил. Потому что даже Сареф старался без нужды не вступать с Химом в физический контакт, зная, как его хилереми не любит нежностей. А тут его трогает кто-то посторонний… без его разрешения! Порвать на куски!

Впрочем, рвать на куски было некого. Если не считать Ады, под глазами которой наливалась синева, словно ей пришлось не спать несколько ночей… или отдать слишком много сил. И больше рядом… никого не было.

— Что случилось? — спросила она, — меня чуть не завернуло в алмазный кокон, я чудом смогла выскользнуть оттуда, и ещё два часа лежала без сил! Где все?

И только сейчас Хим вспомнил, что случилось. Как сначала упал и заснул клон Оливера, а он не придал этому значения и не понял, что уже в этот момент надо было бить тревогу! А эти драгоценные секунды он потратил на то, чтобы снисходительно подумать о том, какой Оливер бездарный идиот. Ну и кто теперь здесь бездарный идиот?

Впрочем, несмотря на весь раздрай в душе, Хим чётко пересказал Аде обо всём, что случилось. Уже не имеет смысла искать виноватых, всё самое плохое, что могло произойти, уже произошло. А если Сареф после этого решит его наказать — значит, он это заслужил.

— Вас вывели из строя особым умением, которое парализует и лишает сил призванных существ, — вынесла вердикт Ада, — признаться, я предполагала, что может случиться что-то подобное. Но надеялась, что сразу после Чёрного Зеркала подземелье не будет так сильно на нас давить. Что ж, ладно. Будем работать с тем, что есть.

Вот только в следующей же пещере они поняли, что быстро это не будет. Потому что их встретили четыре точно таких же доспеха, с которыми они расправились несколько часов назад. Вот только если в составе полной группы это особых проблем не вызвало, то теперь, когда Хим и Ада остались вдвоём, бой явно обещал затянуться.

— Твою ж Системное налево, — выругалась Ада, перехватывая вакидзаси и Осиновый Кол, — это явно надолго…

Хим, у которого остался Гилеан, неопределённо мотнул головой. Лишнего времени у них не было. Теперь, когда свобода Сарефа была так близка, хозяин не простит ему, если из-за его легкомыслия поход будет сорван. Поэтому они доберутся до Сарефа так быстро, как это только возможно…

* * *

Сареф проснулся от того, что лежать ему было тяжело и неудобно. С трудом открыв глаза, он попытался было встать… для того, чтобы его руки разъехались, и он плюхнулся обратно. После этого он заставил себя окончательно проснуться и снова попытался подняться на ноги.

Сареф оказался в очень странном месте. Он лежал на идеальной стеклянной поверхности. А с учётом того, что поверхность была алой, не оставалось сомнений, что это — самый настоящий рубин. И не только пол — и стены, и потолок оказались рубиновыми. Мало того, это была какая-то разновидность рубинового зеркала, потому что со всех сторон на Сарефа смотрели его отражения.

Сареф оказался заинтригован. Впервые он попадал в такую экзотическую ловушку. И как, интересно, его должны спасать друзья? Должны же они будут как-то войти сюда? Подстёгиваемый этой мыслью, Сареф поднялся и направился вдоль рубиновых стен. И только в этот момент он понял, что одна из стен находилась дальше остальных, и за ней был поворот. И, пройдя через этот поворот, Сареф некоторое время спустя уткнулся в развилку. Похоже, это был самый настоящий рубиновый лабиринт. И, кажется, он мог выбраться отсюда сам. Значит, надо было этим воспользоваться! Сареф не знал, кто остался собирать их группу, но Хима он благоразумно призывать не стал. Судя по проверке через Системное окно, хилереми не терял здоровье, не спал, не был оглушён или отравлен. Значит, он сможет помогать остальным искать пленников.

Вот только, к сожалению, выбраться из лабиринта оказалось далеко не так просто, даже учитывая, что Сареф предполагал определённые трудности. Несмотря на то, что он вполне нормально ориентировался в пространстве, этот лабиринт сумел запутать даже его. Мало того, был ещё один крайне неприятный и деморализующий момент. Его отражения начали оживать. Не все сразу, но когда Сареф упирался в очередной тупик, отражение перед ним падало на колени и начинало горько плакать и причитать. И, признаться, смотреть со стороны на самого себя в таком виде было крайне неприятно.

По его собственным меркам, он провёл в этом лабиринте три часа. И всё больше его не покидало ощущение, что этот лабиринт буквально издевается над ним. Потому что в один момент, когда он собирался вернуться к уже обозначенной в памяти развилке, то обнаружил, что она просто исчезла! При этом Сареф отказывался думать, что он заблудился. Нет, вот этот приметный поворот, три шага и снова поворот, и отсюда он уже три раза начинал строить новый маршрут, а теперь тут был всего лишь тупик!

— Да что же это такое! — рассердился Сареф, — я не могу терять столько времени! Тебе придётся выпустить меня, проклятый лабиринт!

С этими словами он вызвал своё Системное окно. К сожалению, выбраться отсюда при помощи Тёмной Фазы он не мог: для активации умения ему нужно было взглядом зафиксировать конечную точку телепортации. Зато у него была возможность просто идти напролом, и, по-хорошему, ему следовало бы почаще вспоминать, что он теперь так умеет.

Силовое Поле!

И после того, как его обволокла сияющая защита, он подошёл к стене тупика и начал на неё давить. Конечно, была вероятность, что за лабиринтом просто была толща камня, и этим психованным поступком Сареф ничего не добьётся. И, кажется, так оно и было. Сареф ощущал, что стена просто не поддаётся, хотя и чувствовал, как вибрирует Силовое Поле, стремясь исполнить приказ хозяина.

Но 10 секунд спустя эта тактика неожиданно принесла плоды, хотя и не те, на которые рассчитывал Сареф. Неожиданно под ним треснул и обвалился пол, и как раз в этот момент закончило своё действие Силовое Поле. Но, несмотря на неожиданность ситуации, Сарефу хватило реакции, чтобы уберечь себя от падения на груду камней и рубиновых осколков:

Тёмная Фаза!

И в тот же момент он принял форму тёмного сгустка и благополучно приземлился на поверхность. И после того, как пыль улеглась, он принялся осматриваться, изучая, где оказался.

И каково же было его удивление, когда он увидел Фриду, прикованную цепями за руки к стене. Мало того, её никто не охранял, что было вдвойне странно. Сареф вполне серьёзно ожидал, что за такой выверт с его стороны ему придётся вступать в бой, но нет. Судя по всему, такое нестандартное решение проблемы тоже оказалось приемлемым.

Сареф промедлил ещё минуту, осматривая пещеру, но нет, ни с одной стороны на него явно никто не собирался кидаться. Поняв, что пока он в относительной безопасности, Сареф обратил внимание на Фриду. Девушка была без сознания. Подойдя, Сареф коснулся цепей и сразу всё понял. Это был тот самый тип цепей, которые высасывали из ходока все силы и не позволяли ему пользоваться Системным окном. И в данном случае ходок, попавший в такую ловушку, мог рассчитывать только на помощь товарищей.

С цепью Сареф тоже не стал заморачиваться. Снова использовав на себя Силовое Поле, Сареф просто разломал кольца кандалов, которые удерживали запястья девушки, после чего помог ей аккуратно сесть. Это помогло: пару минут спустя Фрида закашляла и открыла глаза…

— Сареф?.. Что ты здесь делаешь? — прохрипела она.

— Спасаю тебя, конечно, — фыркнул он, — а что, ты в претензии? Или ждала кого-то другого?

Фрида ничего не ответила на это, лишь, опустив голову, пыталась отдышаться. А мгновение спустя до Сарефа неожиданно дошло, что в этой ситуации язык у него подумал быстрее мозга. Фрида не спросила: где я, что случилось, как нас поймали? Нет, судя по постановке вопроса, Фрида прекрасно знала, где находится, и прекрасно ожидала, что это случится. Вот только увидеть она, действительно, ожидала вовсе не Сарефа.

Фриде понадобилось около десяти минут, чтобы прийти в себя. Что было вполне быстро, если учитывать, что она провела в этих цепях, как минимум, те 3 часа, что Сареф блуждал по рубиновому лабиринту.

Естественно, он больше ни о чём не стал спрашивать Фриду. Даже если она что-то и скрывает — правды всё равно не скажет. Так что сейчас следовало как можно быстрее найти остальных.

По счастью, им пришлось вступить в бой всего один раз. В одной пещере дорогу им преградила большая рубиновая кобра. Сареф, который к этому моменту уже нервничал намного сильнее обычного, не пожелал тратить на это лишнее время. Поэтому он всего лишь в нужный момент использовал на себя Силовое Поле, схватив бросившуюся на него змею и свернув ей шею. После чего молниеносно собрал с неё рубин, сапфир и два серебряных самородка. И скомандовал Фриде, которая даже не успела взяться за свой зонт, двигаться дальше.

К счастью, в следующий момент им улыбнулась удача. Они встретили Хима, Аду и Ангреаша. После короткого обмена информацией выяснилось, что вместе сумели остаться Хим и Ада. Вместе они нашли и отбили Ангреаша, с рукопашным уроном которого дело пошло значительно бодрее. И, действительно, Хим и Ада выглядели уставшими, а вот Ангреаш был свеж и бодр, как огурчик.

— Что ж, осталось только найти Оливера, — подвёл итог Сареф, выслушав доклад Ады, — и на будущее придётся иметь в виду, что ставить на стражу только призванных существ чревато последствиями. Хотя бы один ходок во время дежурства должен бодрствовать.

Хим виновато опустил голову. Несмотря на это заявление, он отлично чувствовал свою долю вины в случившемся. А самым печальным было то, что даже это Сареф частично предвидел, раз взял себе умение Кровавый Договор, которое в том числе делало хилереми более устойчивым к любым умениям против призванных существ. И всё равно он подвёл группу. Больше Хим себе такой халатности не позволит.

— Я знаю, куда нам идти, — ответила Ада, — я чувствую его. Нам сюда, — она указала на очередную развилку, в которой уверенно взяла левое направление.

Идти пришлось ещё около 20 минут. Как ни странно, монстры им больше не встречались. И это тоже было зловещим знаком. Возможно, подземелье готовило им очередной сокрушительный удар.

Но всё это ушло на второй план, когда они, наконец, добрались до помещения, где находился Оливер. Он был прикован к пыточному столу… и он смотрел перед собой пустым, отсутствующим взглядом.

— Оливер! — Ада, несмотря на то, что её подопечный нередко доводил её до белого каления, до смерти перепугалась, — что с тобой?!

Она бросилась к нему, стала хлопать его по плечу, по щекам, проверяя состояние. А потом испуганно вскрикнула. И Сареф, подойдя к ней, с неожиданным отвращением понял причину её испуга.

Рядом с Оливером стояла какая-то каменная тумба. На ней лежала железная миска, а в ней — несколько окровавленных спиц. Но самым страшным было не это. Она указала на макушку Оливера, где между окровавленными прядями волос чётко прослеживалась маленькая круглая ранка.

— Это… это что такое? — севшим голосом спросил Сареф. Он откровенно не любил Оливера, но даже он сейчас был в ужасе от того, как с ним поступили, — это ему что… эти спицы в голову вставляли? Что за зверство! Монстры никогда такого не делали!

К Оливеру подошёл Ангреаш. Попросив всех отойти, он наполнил свою правую ладонь светлым сиянием и принялся внимательно щупать голову Оливера, который по-прежнему ни на что не реагировал и что-то тихонечко про себя бормотал. Спустя минуту Ангреаш отпустил его и со вздохом сказал:

— Кажется, его мозг не повреждён. Но я не уверен, тут в полевых условиях диагноз не поставить. Но его точно пытали. Он точно испытывал чудовищную боль. Такое не вылечить прямо здесь и сейчас. Его бы к хорошему целителю, желательно здесь, в клане Айон…

Сареф, который в это время растерянно оглядывал помещение, внезапно остановил взгляд на Фриде. Она единственная смотрела на Оливера не с сочувствием, а с неприязнью и раздражением. Уловив взгляд Сарефа, Фрида поспешно опустила голову, но ему увиденного уже было достаточно.

— С меня довольно, — прорычал он, — объясняйся! Немедленно!

— Что мне тебе надо объяснять? — с неприязнью ответила Фрида. И то, как быстро она перешла в оборону, только лишний раз подтверждало её вину.

— Тебе надо перечислить? — зловеще спросил Сареф, — хорошо! Сначала ты в ударила Хима в спину всей своей силой, явно рассчитывая вывести его из строя до конца похода! Потом ты неожиданно удивляешься тому, что именно я спас тебя из твоей ловушки! Ты совершенно не удивилась тому, где ты оказалась, и что с тобой случилось, но ждала ты явно не меня! А теперь ты смотришь таким же взглядом на Оливера, словно и он не оправдал твои ожидания! В какую ещё ловушку ты хочешь нас завести?!

— Ты что, крышей поехал, придурок?! — опешив, закричала Фрида, — что за бред ты несёшь! Я отвечаю за этот поход репутацией своей семьи! Как ты мог подумать, что я…

— Ты лжёшь! — отчеканил Сареф, — говори правду!

— Я и так говорю правду, идиот! — огрызнулась Фрида, — я не знаю, что за бред ты себе выдумал, но ты…

— Хим, — коротко скомандовал Сареф. Хилереми, уже давно ждавший отмашки от хозяина, схватил Фриду за горло и прижал её к стене, благоразумно вырвав из её рук зонт и отбросив в сторону.

— Что… что вы творите? — прохрипела Фрида, хватая за руки и пытаясь разжать его хватку, — отпустите меня!

— Говори правду, что ты задумала, — коротко приказал Сареф.

— Ничего я не задумала! — огрызнулась девушка, — ты спятил! Помогите мне!

Но никто не спешил ей на помощь. Ада, пребывавшая в ужасе от того, что сделали с Оливером, смотрела на Фриду взглядом, в котором постепенно нарастали неприязнь и ненависть. Ангреаш же внимательно смотрел на них обоих, но говорить ничего не спешил, явно что-то про себя просчитывая. Ну а несчастный Оливер всё так же смотрел на них взглядом блаженного идиота, которому в этой жизни уже ничего не надо.

— Понятно, — вздохнул Сареф, после чего повернулся к Ангреашу, — ты можешь убить навсегда, если призовёшь тьму в свой левый кулак?

— Ну… допустим, — осторожно ответил светлый эльф, которого этот вопрос явно застал врасплох.

— Отлично, — кивнул Сареф, — убивай её. Навсегда. Это приказ!

— Сареф, — Ангреаш опешил, — я признаю, что ситуация мутная, но нельзя же это делать так! Если мы сейчас передерёмся — то поход будет сорван.

— Он и так сорван! — Сарефу в этот момент пришлось напомнить себе, что Ангреаш — его союзник, и заставил себя понизить тон, — с Оливером в таком состоянии мы дальше не пойдём. И я хочу знать, почему эта тварь ведёт себя так, словно всё это — часть её плана! Убивай её!

— Ладно, — кивнул Ангреаш. Секунду спустя его левая ладонь окуталась тёмным туманом, и он начал медленно подходить к Фриде.

— Вы… вы тут все что, спятили?! — завизжала Фрида, — немедленно отпустите меня, вы, чокнутые! Да мой род…

— Здесь и сейчас твой род тебе не поможет, — мрачно сказал ей Сареф, — так что советую начать говорить правду. Иначе ты очень скоро встретишься со своим ненаглядным Бэйзином…

Фрида завизжала и забилась в руках Хима, как сумасшедшая. Но в следующую секунду ей за горло взяла ладонь Ангреаша, тьма которой стремительно разрасталась и сгущалась.

— Последний шанс? — равнодушно спросил Сареф. Впрочем, Фрида ничего не ответила. Потому что в этот момент позади них раздался знакомый голос, который Сареф предпочёл бы никогда в своей жизни больше не слышать.

— А что это вы все делаете рядом с моим пациентом? Ему нельзя смотреть на разборки и истерики, ему нужен отдых и покой…

Все резко обернулись. На входе в пещеру, поигрывая уже знакомым халади, стоял Мёртвый Король воров собственной персоной…

Глава 11

Сареф не поверил своим глазам. После того, как он его победил… после того, как Хим лично едва не раскроил ему башку… эта тварь снова стоит здесь и ещё смеет смотреть на них так, словно они все ему должны!

— Любопытно, — Сареф поднял ладонь, безмолвно приказывая остальным не двигаться, хотя и Ада, и Ангреаш уже были готовы броситься на монстра. Только Фрида, которую Хим нехотя отпустил, откашливалась и пыталась отдышаться, — сначала Чёрное Зеркало. Потом ночное нападение. И теперь — целый Мёртвый Король воров, который уже успел запытать одного из наших. Это Рубиновый Паладин сам до такой степени не хочет нас видеть — или ты и ему уже присел на уши со своей ложью?

— Я бы на твоём месте выбирал выражения, Сареф, — Мёртвый Король воров укоризненно погрозил ему пальцем, — один раз ты, действительно, победил меня, это так, признаю. Но это не означает, что ты теперь можешь не следить за базаром, когда разговариваешь со мной.

— Что ты сделал с Оливером, — спросил Сареф, — что он такого совершил, что ты его, Чемпиона во Всесистемные Состязания, стал так жестоко пытать? Не поклонился тебе при встрече? Или не поверил твоим лживым обещаниям, когда ты предложил ему очередную сделку? Если так… вынужден признать, в кои-то веки Оливер оказался умнее меня.

— Лучше не нарывайся, Сареф, — ответил Мёртвый Король воров, и в его голосе было уже куда меньше дружелюбия, — мне бы не хотелось причинять тебе вред, но если ты будешь очень напрашиваться — то даже моего величайшего терпения может не хватить. Тем более, — он гадко усмехнулся, — всегда есть обходные пути, уж тебе ли, маленький говнюк, этого не знать…

Сареф ничего не успел ответить: неожиданно Мёртвый Король воров исчез, а мгновение спустя он появился позади Ангреаша. И, положив ему ладонь на затылок, он легонько его толкнул. В тот же момент глаза Ангреаша наполнились белым светом, и он посмотрел на Сарефа и его спутников пустым чужеродным взглядом.

— Целых 6 Радужных умений, — вынес вердикт Мёртвый Король воров, — удачно. Для меня, само собой. Посмотрим, как вы с ним справитесь.

В тот же момент Ангреаш, получив приказ от монстра, бросился на остальных. Для того, чтобы в следующий момент… застыть в сияющей защите, которая мгновенно его обволокла, не давая пошевелиться.

— Очень просто справимся, — насмешливо ответил Сареф, после чего скомандовал, — Хим, Ада. Вперёд!

Девушка и хилереми молниеносно бросились на монстра. Понятно было, что даже такое могущественное существо, как Мёртвый Король воров, будет пережидать откат после такого мощного умения, как переманивание ходока на свою сторону. Сареф предусмотрительно не стал забирать у Хима оружие, и тот с Гилеаном и Скальпелем стремительно сближался с врагом. Мёртвый Король воров выставил навстречу свой халади, но Хим, пользуясь тем, что Гилеан таким было не пробить, просто нанёс удар по монстру, вынуждая того отскочить назад. Не прекращая напор, Хим в развороте хотел было достать до груди Мёртвого Короля воров Скальпелем, но тот ловко извернулся и ударил его по руке.

Мгновение спустя он так же отбил укол вакидзаси Ады, которым девушка, желая отомстить за Оливера, стремительно атаковала монстра. Но и Ада после контратаки развернула корпус и нанесла удар Осиновым Колом точно в висок Королю воров, заставив его зашипеть от боли и отскочить назад.

— Интересная деревяшка, — мрачно заметил он, прикладывая ладонь к виску и залечивая ушиб, — кажется, Система такой ещё не видела. Что ж, посмотрим, как вы справитесь с этим!

Пространство вокруг него зарябило, и он рассыпался десятками иллюзий, которые кружились вокруг Хима и Ады. Сареф выругался. Он не догадался сорвать с Ангреаша Глаз Снайпера, а без него найти настоящего Короля воров среди кучи обманок было тяжело.

Однако, к его огромному удивлению, этого и не потребовалось. Ада неожиданно вскинула свой клинок вверх и что-то выкрикнула. В тот же момент над ними заклубились чёрные тени… их было много, очень много… и мгновение спустя они со страшным воем ринулись вниз, дотягиваясь до каждого. Вот только когда одна из чёрных теней коснулась тела Сарефа, он почувствовал спокойствие и умиротворение. А так же лёгкость. Не было сомнений: если бы у него не был полный запас здоровья, он бы получил лечение. То же самое было и с Химом, и с Фридой, которая всё никак не могла прийти в себя. Одна из теней даже коснулась неподвижного Оливера, и на несколько секунд он закрыл глаза и глубоко вздохнул, словно даже ему это умение немного уменьшило страдания.

А вот с Мёртвым Королём воров всё было иначе. Чёрные тени вгрызались в его иллюзии, и те, не выдерживая такого мощного напора, взрывались одна за другой. Ада же, внимательно следя за монстрами, неожиданно бросилась на одного из них и совершила стремительный укол в плечо. Хим мгновенно оказался рядом и нанёс удар Гилеаном, от которого монстр едва уклонился.

В этот момент Силовое Поле, удерживающее Ангреаша, развеялось, и он бросился на Сарефа. Но тот лишь обновил время действия умения, и Ангреаш опять оказался обездвижен. При этом Сареф видел, что у него правый кулак пытается мерцать светлой энергией, а левый — тёмной, но для того, чтобы разрушить Силовое Поле, этого явно было недостаточно.

Параллельно Сареф внимательно наблюдал за поединком. У него было готово два козыря, и он ждал удобного момента для их применения. Он хотел, чтобы Мёртвый Король воров увяз в поединке, и у него не было возможности удрать, когда он поймёт, что расклад не в его пользу. Раз уж эта тварь оказалась здесь — Сарефу очень хотелось по-настоящему порыться в карманах побеждённого Мёртвого Короля воров. Как знать, вдруг у него будет Реликтовый Наруч Баланса? Обычный у него когда-то точно был. Так что будет здорово сейчас получить реликтовый. Чтобы хотя бы для себя самого собрать в своих руках все пять предметов комплекта Жонглёр Параметров. Даже если эффекта комплекта с них уже и не будет.

Понимая, что дела его плохи, Мёртвый Король воров поднёс халади к груди… и в следующий момент стремительной сиреневой вспышкой прошёл через всю пещеру, оставив на груди Хима глубокий кровоточащий рубец. Сареф же именно этого и ждал. Вызвав Системное окно, он указал на появившегося после умения монстра.

Знак Подражателя!

Получено умение Астральный Шаг! Владелец совершает рывок в состоянии чистой энергии на расстояние до 12 метров. Если владелец держит в руках оружие, он может атаковать каждую цель на траектории действия умения. Имеет 3 заряда. (Стоимость 75, откат 75, время сотворения 0,12)

— Отлично, — подумал про себя Сареф, — но это мы прибережём. Сейчас будет другой сюрприз…

В этот момент Силовое Поле завершило своё действие, и Ангреаш снова бросился на Сарефа. Но тот, невозмутимо вызвав Системное окно, выбрал четвёртую способность:

Полиморф!

В тот же момент Мёртвый Король воров превратился в смешную белую хрюшку с забавными чёрными штаниками и изумрудиком, который почему-то сидел не на голове, а в пятаке между ноздрями. Хим, которому Сареф уже мысленно отдал приказы, молниеносно оказался рядом и, подхватив поросёнка, свернул ему шею, после чего подбросил в воздух и от души наподдал ему лапой по поросячьей заднице, после чего хрюшка с оглушительными визгами врезалась в стену и, отлепившись, со смачным звуком упала вниз.

Но главное было другое. Описание способности Полиморф гласило, что она сбивает любые способности-режимы и способности на концентрацию. И, действительно, у Ангреаша, который почти было схватил Сарефа, внезапно прояснился взгляд, и он замотал головой.

— Что… что происходит?

— Мёртвый Король воров пытался сделать тебя своей марионеткой, — любезно ответил эльфу Сареф, — можешь сказать ему за это спасибо.

Несмотря на колоссальный полученный урон, Мёртвый Король воров не собирался сдаваться, ловко отбиваясь и от Хима, и от Ады. Ангреаш, кивнув, тоже бросился было на монстра, но тот снова использовал свой Астральный Шаг и переместился в безопасную зону, попутно наградив Хима и Ангреаша новыми шрамами.

В этот самый момент Сареф понял, что в поединок нужно вступать ему. Выждав, пока Мёртвый Король воров материализуется, он сам, призвав в руку Скальпель Архитектора, вызвал Системное окно:

Астральный Шаг!

Это было просто невероятное ощущение. Тело Сарефа, действительно, словно стало потоком чистой энергии, которая, казалось, могла сделать всё, что угодно! И, проносясь мимо Мёртвого Короля воров, Сареф с неимоверным наслаждением воткнул ему в бок Скальпель Архитектора, оставляя глубокую рану.

Критический урон 394!

Подобное наслаждение Сареф испытывал, пожалуй, только после ночи с Орзаной, когда они для усиления эффекта задействовали мысли и чувства своих хилереми.

Когда он материализовался, то его встретил ненавидящий взгляд Мёртвого Короля воров.

— Щенок! — прошипел он, — ты за это заплатишь!

После этого Мёртвый Король воров снова использовал Астральный Шаг — но Сареф успел задействовать Тёмную Фазу, так что когда его настигло чёрное лезвие халади — он уже был в форме сгустка тьмы, которому практически невозможно навредить. А когда Мёртвый Король воров внезапно материализовался — на него обрушился град молний. Фрида, наконец-то пришедшая в себя, вступила в бой. После молний она совершила выпад зонтиком — и на животе Короля воров появилась ещё одна рана. В тот же момент и сам Сареф для закрепления эффекта снова вызвал Системное окно:

Астральный Шаг!

И, проносясь мимо Мёртвого Короля воров в состоянии чистой энергии, он нанёс удар в живот монстра… и оставил Скальпель там. А мгновение спустя Хим, использовав Исходную Позицию, появился рядом с ним и Гилеаном вдарил по Скальпелю так, что он вошёл в живот Мёртвого Короля воров по самую рукоятку. Мало того, сила удара, да ещё и заряженная телекинезом, оказалась так высока, что монстра сбило с ног и отбросило к стене. И, судя по всему, после такого у него уже не было сил подняться.

— Неплохо, — бросил Сареф, презрительно оглядывая поверженного врага, — раз уж до Рубинового Паладина нам дойти не суждено — значит, хотя бы с тебя поживимся добычей.

— Размечтался, — Мёртвый Король воров, подняв голову, ехидно посмотрел на Сарефа. А в следующий момент он раскрыл сжатую в кулак правую ладонь, и в ней показался стеклянный шар с песочными часами внутри…

— Нет! — испуганно прорычал Сареф, понимая, чем это чревато, — Хим, выбей у него эту штуку, он не должен!..

Но, к сожалению, Хим ничего не успел сделать. Как и два года назад в пещере Василиска Вечности их словно куда-то потянуло… для того, чтобы секунду спустя Мёртвый Король воров стоял перед ними, свежий, полный сил и со всеми умениями наготове. В то время как они отдали почти всё, что у них было.

— Ещё раз, — мягко сказал Мёртвый Король воров. После чего он стремительно использовал Астральный шаг и, оказавшись рядом с Ангреашем, снова взял его под контроль.

— Задержать! — приказал он, и эльф, бросившись к Аде, сбил её с ног и навалился на девушку сверху всем своим телом. Ада отчаянно пыталась выбраться, но эльф крепко держал её, не позволяя использовать ни оружие, ни способности. А какие-то тайные техники девушка использовать явно побоялась, не желая калечить эльфа.

Второй Астральный шаг со стороны Мёртвого Короля воров — и он оказался рядом с Фридой, которой отвесил оглушительную оплеуху. Девушка от этого удара отлетела к стене и, врезавшись в неё, со стоном сползла на землю. Снова вспышка Астрального Шага — и вот Мёртвый Король воров стоит рядом с Сарефом. Всё это происходило на такой огромной скорости, что ни Сареф, ни Хим ничего не успели сделать. А в следующий момент монстр… схватил Сарефа и вцепился в него.

Тёмные Объятия! Потеряно здоровья 383!

После этого на него накатила такая слабость, что он упал на колени, едва Мёртвый Король воров его отпустил. Мало того, после этого жеста упал и Хим, которого настигло точно такое же бессилие.

— Как любопытно, — фыркнул Мёртвый Король воров, — твой хилереми разделяет с тобой получаемый урон? Ну, теперь, понятно, почему я поглотил в 2 раза больше здоровья, чем ожидал. Ну, что, — монстр издевательски подбросил в руке Хроносферу, — хорошая штучка, Сареф, не правда ли? Зря ты в своё время от неё отказался.

— Интересно, как её получил ты, — с ненавистью прохрипел Сареф, у которого просто в голове не укладывалось, как Мёртвый Король воров одним-единственным предметом просто перечеркнул всю их схватку, — наверное, предал очередного бедолагу, которому пообещал самую честную и выгодную сделку в Системе.

От этих слов лицо Мёртвого Короля воров, ещё секунду назад лучившееся чувством собственного превосходства, перекосила гримаса ненависти. Он схватил Сарефа за шиворот и прижал его к стене.

— Слушай сюда, маленький говнюк, — с ненавистью прошипел он, — я тебе чем угодно клянусь: ещё раз посмеешь назвать меня лжецом — и никакая клятва и никакой долг жизни тебя не спасёт. Если те идиоты, что так стремятся заключить со мной сделку, сами не в состоянии понять, что они хотят, и чем готовы заплатить — это не мои проблемы! А если не устраивает цена — то, представь себе, можно просто не соглашаться!

С этими словами он отшвырнул Сарефа прочь. Перед Сарефом вспыхивали сообщения о Незримой Поддержке, которая пыталась развеять эту проклятую слабость, но она была или слишком сильна, или имела слишком много зарядов.

— Эх, раздавить бы вас сейчас, как тараканов, — с нехорошей улыбкой сказал Мёртвый Король воров, оглядывая поверженный отряд Сарефа, — вот это и есть самый кайф, понимаешь, маленький говнюк? Когда тупые и жадные ходоки уже слюнями текут по богатой добыче из моих карманов, а секунду спустя им раз — и подрезали крылышки. Впрочем… пожалуй, это лишнее. Тот дурак уже за вас отстрадался.

С этими словами он развернулся, собираясь было уйти… но внезапно остановился. И с нехорошей улыбкой сказал:

— Впрочем, ты же хотел наказать одну особу, которая, как тебе казалось, слишком подозрительно себя вела. Полностью поддерживаю твоё решение, парень. В походах нужно или доверять друг другу до конца, или вовсе в него не идти. Так что…

Сареф едва осознал, что произошло дальше. Король воров неожиданно оказался позади Фриды и поднял её за шиворот. А в следующий момент… из её груди вышло чёрное лезвие халади. Фрида негромко вскрикнула… но мгновение спустя обмякла, закатив глаза, а из её чуть открытого рта потекла тонкая струйка крови.

— Вот так, — Мёртвый Король воров небрежно позволил телу девушки завалиться на землю, — раз уж вы всё равно распустили нюни и к Паладину идти не собирались — вашим планам это не сильно помешает. А теперь — бывайте и не болейте.

Сказав это, Мёртвый Король воров расхохотался и исчез в облаке сиреневого дыма. А Сареф, адреналин в котором мгновенно поднялся до максимума, вскочил на ноги. С Ангреаша слетел контроль Мёртвого Короля воров, и теперь он мотал головой и не понимал, почему удерживает Аду на земле. Обессиленный Хим поспешно вернулся в разум Сарефа: Мёртвый Король воров выпил у них очень много энергии. Впервые талант на разделение урона настолько вышел им боком. Даже Оливер на пыточном столе захныкал и забормотал громче обычного: как видно, он тоже почувствовал смерть-навсегда.

— Убил, — Ада мгновенно вскочила и, оказавшись около Фриды, щупала ей шею, — он её убил! Убил навсегда! О, проклятый поход, я никого не уберегла! Что я скажу главе Гектору? Что я скажу главе Ильмарриону? Да пропали оно всё пропадом!

Сареф же лихорадочно размышлял. Что было делать? Да, он мог воскресить Фриду, но это вызовет столько вопросов! С другой стороны, если оставить её мёртвой — то у рода Вааг возникнет ещё больше вопросов. Да и… просто физически, Сареф чувствовал, как он ненавидит такую смерть… смерть, после которой не остаётся ничего. Он вспомнил, как пытался воскресить Лину, и как у него это не получалось! Чувство собственной беспомощности в тот момент навсегда отпечаталось в его подсознании, и он был готов на всё, лишь бы никогда не испытать его снова. Так что… к сожалению, придётся. От живой Фриды будет больше толку, чем от мёртвой.

— Ещё не всё потеряно, — отрывисто бросил он Аде, — поклянись, что никому не расскажешь о том, что сейчас увидишь — и я всё исправлю!

— Как же ты… это же смерть-навсегда, никто не может…

— НЕТ ВРЕМЕНИ! — проревел Сареф, — КЛЯТВУ!!!

— Клянусь Системой, что никому не расскажу и не сообщу иным способом о том, что сейчас увижу! — выпалила Ада. Не тратя больше драгоценные секунды, Сареф Гилеаном подтянул Скальпель Архитектора, который остался лежать на земле, и вызвал Системное окно:

Власть Жизни!

Как и всегда, он испытал колоссальную усталость, которая дополнительно умножалась на истощение после поединка. Не в силах держаться на ногах, он сел на землю, прилагая колоссальные усилия, чтобы не завалиться на спину. Но зато Фрида…

Девушка неожиданно совершила глубокий вдох, словно ей до того пришлось несколько минут сдерживать дыхание, после чего вскочила на ноги. А затем посмотрела на свою куртку. Рану, конечно, умение Сарефа залечило, но вот окаймлённая кровью дыра в одежде весьма красноречиво говорила о том, что произошло минуту назад.

— Святая Система… как я… я здесь… не там… но там было холодно… Святая Система, КАК ЖЕ ТАМ БЫЛО ХОЛОДНО!!! Как я… почему я…

— Мёртвый Король воров убил тебя навсегда, — равнодушно ответил Сареф, — вот только мне не хотелось объяснять ни твоему отцу, ни Ильмарриону, что здесь случилось. Так что пришлось… вернуть тебя назад.

— Вернуть… Ты меня вернул? — опешив, прохрипела Фрида, — ты умеешь… возвращать назад?

— Только если прошло совсем немного времени, — пожал плечами Сареф, — эта сила имеет чудовищные ограничения. 2 минуты — и всё, даже я бы не смог ничего сделать.

Фрида ещё несколько секунд пыталась осмыслить, что произошло. Потом, не выдержав, упала на колени и зарыдала, уткнув ладони в лицо.

Ангреаш, пострадавший меньше всех во время этой схватки, помогал остальным подняться на ноги и прийти в себя. Сареф не возражал. Спешить было некуда: после смерти поход уже точно был сорван, и не было никакого смысла торопиться.

— Прости меня, Сареф, — всхлипывала Фрида, — я, правда, не сдержала себя, когда ударила твоего хилереми в спину. Но это всё, пожалуйста, поверь мне, я ничего больше не замышляла. Пожалуйста… я хочу уйти, я просто хочу уйти отсюда!

— Мы уходим, — равнодушно кивнул Сареф, разминая руки, которые после умения Короля воров до сих пор были словно налиты свинцом, — после всего, что случилось, нам тут уже нечего ловить.

— Это правда, — грустно кивнула Ада, — спасибо, Сареф, что хотя бы самое страшное ты исправил… эх, а было столько надежд на этот поход! Ну, по закону подности именно в этот момент Система вывалила на меня всё дерьмо, которое, наверное, годами для этого копила!

— На самом деле, — осторожно заговорил Ангреаш, который тёр виски после того, как Мёртвый Король воров дважды взял его под свой контроль, — ещё не всё потеряно.

— Это в каком смысле? — недоверчиво спросил Сареф.

— Йохалле и Бьярташ, — невозмутимо пояснил эльф, — они ждут нас снаружи. Я могу связаться с Йохалле и позвать их сюда. Можно немного вернуться назад, чтобы они нас догнали. И провести небольшую замену состава. Фрида заберёт Оливера, и они отправятся к лекарям клана Айон. Йохалле и Бьярташ встанут на их место, и мы продолжим поход.

— Замена состава? — с сомнением спросил Сареф, — а это возможно?

— Конечно, возможно, — кивнул Ангреаш, — просто этого обычно никто не делает. Потому что для этого нужно держать подстраховку, которой в любом случае надо заплатить, даже если ты не воспользуешься её помощью. Если группа в первоначальном составе не доходит до главного монстра подземелья — намного проще и дешевле просто развернуться и попытать счастья в другой раз.

— А кто будет куратором? — удивлённо спросила Ада, — мы не можем продолжить без куратора.

— Так ты и будешь, — неожиданно сказал Сареф, которого крайне воодушевило то, что не всё ещё потеряно, — у тебя есть связь с кланом Айон, у тебя есть договорённости с Ильмаррионом. Представь, как ты ему расскажешь, что, несмотря на все трудности, ты в нужный момент взяла на себя ответственность и довела поход до конца. Мне кажется, это произведёт на него впечатление, ты так не считаешь?

Попытка Убеждения… Успех!

Сареф был уверен, что такой опытный исполнитель, как Ада, в обычной ситуации легко распознала бы даже замаскированное Убеждение. Но сейчас она была издёргана случившимся… и картина о том, как она справляется с такой сложной задачей и получает заслуженные лавры, явно захватила её воображение.

— Хорошо, — кивнула Ада, — я готова взять на себя ответственность за этот поход. С одним условием. Фрида, поклянись, что ты доставишь Оливера лекарям, и они сделают всё возможное.

— Ты шутишь? — сквозь слёзы пробормотала Фрида, — да после того, что вы для меня совершили, я вывернусь наизнанку, чтобы сделать всё от меня зависящее. Я клянусь Системой, — она подняла ладонь, над которой на мгновение вспыхнуло несколько белых огоньков, — что доставлю Оливера лекарям своего клана, и они сделают всё, чтобы поставить его на ноги.

— И о моей воскрешающей способности ты тоже никому не расскажешь, — добавил Сареф.

— Не расскажу, — кивнула Фрида, повторно вызывая над ладонью белые огоньки, — и в этом клянусь Системой.

После этого Ангреаш связался с Йохалле и Бьярташем. В течение часа, на удивление, без единого поединка они добрались до условной точки, где их уже ждали эльф и стревлог. Сареф кратко ввёл их в курс дела.

— Ты уверен, что продолжать поход — это такая уж хорошая идея, Сареф? — с сомнением спросил Йохалле, — не подумай, я не отказываюсь, но…

— Это вопрос моей свободы, — коротко ответил Сареф, — я не собираюсь оправдываться перед Ильмаррионом о том, как мне было сложно, и какие тяжёлые были обстоятельства. Пока у меня есть шанс достичь нужного результата — я не собираюсь останавливаться. И Мёртвый Король воров, которому в очередной раз захотелось продемонстрировать свою силу, уж точно не повод поджимать хвост и идти обратно.

— Твоё право, — кивнул Йохалле, — как я уже говорил, мы будем с тобой до конца.

После этого Фрида с Оливером, которого она удерживала при помощи своего зонта, направилась по безопасному коридору на выход. Сареф же с новым составом группы направился вперёд. Йохалле тут же рассказал пару забавных шуток, чем изрядно поднял всем настроение, а затем стащил с Ангреаша Глаз Снайпера. Потому что, по его заявлениям, этот болван всё равно ни разу им не воспользовался. Ангреаш, который оказался поражён тем, до какой степени легко его контролировал Мёртвый Король воров, даже ничего не возразил. Впрочем, на третью шутку, которая касалась уже непосредственно его, он отвесил эльфу дружескую затрещину. Сареф чуть улыбнулся про себя. Йохалле обладал удивительным даром растормошить любого, вытащив его из самых глубин уныния, и за прошедший год этого качества ему порой очень не хватало.

Ещё час похода. Пара поединков, которые по сравнению со всем, что происходило до этого, можно было считать разминочными. И вот, наконец, перед ними заветная красная черта. Для Сарефа, Интеллект которого уже перевалил за 40, это была ярко пылающая граница, огонь которой доходил примерно до колена.

— Мы на месте, — сказала Ада, — и раз уж я куратор — то в моих интересах убедиться, что все в курсе, что это за существо. Сареф, освежи полученные знания.

— На первой стадии это просто очень сильный доспех, — начал говорить Сареф, — почти полная защита от режущего физического урона, а так же от стихийных атак.

— Ничего страшного, — невозмутимо заметил Бьярташ, — не бывает абсолютно неуязвимых. Уверен, с разницей полярных стихий можно будет что-нибудь придумать.

— На второй стадии он становится быстрее, а так же может менять оружие в своих руках, — продолжал Сареф, — используя под ситуацию то, что ему удобнее. Так же он может проводить дальние атаки вокруг себя, заставляя вырываться рубиновые шипы из поверхности. А на третьей стадии у него в руках уже два оружия, и атаковать шипами он может по всей боевой арене.

— Да, всё так, — кивнула Ада, — но есть два критических момента, по которым затягивать с ним бой крайне нежелательно. И это…

— Когда у него падает стадия здоровья — у всех ходоков и их призванных существ максимальный запас здоровья снижается на 5%. И в неожиданные моменты боя он закрывает себя в рубиновый купол и начинает лечиться. Если ему не помешать — он восстановит себе 1000 здоровья. И с таким лечением он может вернуться на предыдущую стадию здоровья. А вот максимальный запас здоровья ходоков останется таким же.

— Именно, — кивнула Ада, — поэтому, когда видите, что он начинает проворачивать этот приём — у вас есть 10 секунд, чтобы нанести ему какой-то урон. Если этого не сделать — он вылечится. И если затянуть этот бой — нам просто не будет хватать здоровья, чтобы оставаться на ногах. Всегда держите это в голове.

Ада обвела всех взглядом. Сареф тоже осмотрел своих спутников. В этот раз он разумно распределил свои артефакты между членами группы. Бьярташу он отдал Обруч Познания — барду не будут лишними 6 единиц Интеллекта. Кольцо Силы он отдал Ангреашу — для дробящего урона, на который делается основная ставка, артефакт на Силу ему понадобится.

Йохалле, который собирался провоцировать Паладина из-за того, что его оружие будет почти бесполезно, Сареф хотел отдать Сапоги Следопыта. Но потом вспомнил, что эльф потеряет свой талант на +10 к Ловкости, если хотя бы часть его стопы не будет соприкасаться с землёй. Поэтому Сапоги он оставил Химу для мобильности, а Йохалле отдал Куртку Солнечных весов для большей выживаемости.

— Что ж… Если вопросов нет — вперёд, и да поможет нам Система, — скомандовал Сареф, — надеюсь, в этот раз она будет к нам чуть более благосклонна…

Глава 12

Едва они пересекли красную черту, как их словно обдало волной тугой энергии. Что, впрочем, происходило каждый раз, когда они достигали главного монстра подземелья. Таким образом он давал им понять, что ждёт их и готов к бою.

Поворот — и они находятся в огромной пещере, со стен и потолка которой повсюду торчали рубины разных форм и размеров. Пещера была огромна, наверное, с половину тренировочного поля для драконов в поместье Айон. Тут явно будет где развернуться.

Почти сразу они увидели и монстра. Рубиновый переливающийся доспех стоял в центре пещеры на одном колене, сложив перед собой ладони на рукояти молота, что стоял перед ним. И даже в этом положении он был ростом почти под 3 метра, а в полный рост, наверное, будет и все четыре. Собственно, и молот, который с одной стороны имел обычный ударный боёк, а с другой — клюв, которым можно было пробить дыру, наверное, в любой поверхности.

— Итак, — со стороны шлема раздался на удивление мягкий бархатистый голос, — несмотря на все преграды, вы всё же дошли до меня. Это достойно уважения.

Сареф ничего не ответил. Конечно, ему много было чего сказать по поводу этих преград, но он не стал эмоционально накручивать себя перед боем. Слишком много стояло на кону для всех них, слишком важно было довести поход до конца, чтобы сейчас пойти на поводу эмоций.

— Ну что ж, — с мягким укором сказал рубиновый доспех, — вижу, вы не разговаривать сюда пришли. Раз так — начнём же…

С этими словами доспех прямо из своего положения, в котором он стоял, преклонив колено, взлетел под самый потолок пещеры… для того, чтобы мгновение спустя обрушить свой молот прямо туда, где стояла вся группа. Хим, Ада, Йохалле и Ангреаш отскочили сами, а вот Бьярташа Сареф унёс с собой с помощью Тёмной Фазы. Благодарно кивнув Сарефу, стревлог тотчас начал наигрывать на своей флейте. В тот же момент вокруг Хима вспыхнуло яркое пламя, которое значительно его ускорило.

И эта скорость была как нельзя кстати. Паладин с огромной силой крутил вокруг себя свой молот — и горе было тому, кто подставится под его сокрушительный удар. Тупая сторона молота просто сделает из тебя отбивную, а сторона с клювом — раскроит череп и моментально отправит на перерождение.

Йохалле, намеренно оказавшись в пределах досягаемости, совершил свой разрывающий жест — и на плече Паладина появилась трещина, из которой брызнула рубиновая крошка. А в следующую секунду его бумеранг, яркой вспышкой пролетев через всю пещеру, врезался Паладину в забрало шлема.

Этого было достаточно, чтобы внимание Паладина оказалось полностью приковано к тёмному эльфу. Монстр обрушил на Йохалле сокрушительную серию ударов. На пятый удар молот опустился совсем рядом с эльфом, и ударной волной его отбросило в сторону и сбило с ног. Торжествующе взревев, Паладин стремительно взмахнул молотом, намереваясь оставить от эльфа мокрое место. Однако Сареф, полностью контролирующий поединок, не собирался позволять этому случиться.

Силовое Поле!

В тот же момент эльфа обволокла сияющая защита, от которой молот Паладина отскочил с оглушительным звоном. Сареф искренне понадеялся, что резонанс от этого звука не отзовётся внутри Силового Поля, и бедному эльфу не разорвёт барабанные перепонки.

Остальные его спутники тоже воспользовались этим временем с толком. Ада подскочила к Паладину и, сделав наметку своим вакидзаси на правом коленном сочленении доспеха, ткнула в это место Осиновым Колом. Для того, чтобы оказавшийся рядом Хим рукой в Гилеане ударил по Колу, заставляя его со скрежетом пробить покрытие доспеха. Ангреаш — тот и вовсе, прыгнув на спину Паладина, неожиданно побежал по ней вверх. Как мог догадаться Сареф, альбинос использовал своё умение на изменение гравитации, и теперь использовал в качестве поверхности спину Паладина. И вот, добежав до самой головы, он зарядил правый кулак светлым сиянием и изо всех сил вдарил по макушке шлема Паладина.

От этой комбинации атак Паладин пошатнулся, но тут же проворно начал контратаковать. Схватив молот, он провернул его в руках так, чтобы оружие нанесло урон сначала по нижней позиции, где его атаковали Хим и Ада, а потом сместилось за спину, дабы стряхнуть с себя Ангреаша. Девушка и хилереми смогли уклониться от атаки, а вот Ангреаш не успел сместить направление гравитации и напоролся как раз на молот, который ударил его под дых и отправил в стремительный затяжной полёт.

Сареф полагал, что ему придётся отдавать второй заряд Силового Поля, но этого не потребовалось. Неожиданно Ангреаш испарился, а на его месте осталось светлое облако, которое из-за своего газообразного состояния, разумеется, тут же потеряло всю инерцию удара и благополучно спустилось на землю. Мгновение спустя перед ними снова появился Ангреаш. Да, Йохалле же упоминал, что у него есть газообразное состояние. Что ж, с такой подстраховкой альбинос, конечно, мог позволить себе рисковать с вооружёнными противниками, сражаясь с ними голыми руками.

Паладин же в ярости швырнул свой огромный молот на землю… и тот сам стал с ужасающей скоростью раскручиваться, и в этом состоянии смертоносной юлы перемещался по всему полю, угрожая сделать груду фарша из любого, кто подставится под удар. Все члены группы Сарефа бросились врассыпную, но он сам вызывающе остался стоять на месте. И вот, когда молот должен был достигнуть его тела, Сареф вызвал Системное окно, используя сразу две способности:

Тёмная Фаза!

Силовое Поле!

Первым умением Сареф ловко уклонился от ударной части молота и сместился к рукояти. После чего он схватился за рукоять, и его окружила сияющая защита Силового Поля. И молот завибрировал в его руках, но всё же… остановился. Судя по командному рыку Паладина, он попытался приказом вернуть себе оружие в руку, но Силовое Поле держало молот крепко.

Спутники Сарефа, разумеется, не упустили такую роскошную возможность для атаки. Йохалле совершил свой резкий щелчок пальцами, от которого в метре от шлема Паладина раздался оглушительный взрыв, который, пусть всего на мгновение, но дезориентировал врага. Ада подпрыгнула и в прыжке использовала какое-то умение, от которого вакидзаси на мгновение покрылся густым тёмно-багровым туманом. И секунду спустя она ткнула клинком в Паладина, оставив в области живота такую же Метку. И после этого неожиданно закричала, выдавая мощную звуковую волну, которая ударила в метку. Раздался скрежет дробящегося рубина: эта комбинация оказалась опасна даже для доспеха.

Не отставал и Хим. Он вызвал свой хлыст и хватал им Паладина за ногу, дёргая на себя. Казалось бы, несмотря на свою мощь, против четырёхметрового доспеха такое было всё равно что домашняя декоративная собачка против матёрого волка. Но Хим держал хлыст правой рукой, на которой был Гилеан, и тёмная телекинетическая энергия усиливала его рывки… и уже всё вместе это то и дело заставляло Паладина терять равновесие, делая его положение неустойчивым.

Ангреаш не стал придумывать ничего нового и снова прыгнул на спину Паладину, взбегая по ней на самый верх. В этот момент и Йохалле использовал свой крюк, подтягивая себя к голове Паладина. Ада ловко перебросила ему Осиновый Кол… и мгновение спустя Йохалле и Ангреаш нанесли сокрушительные удары по шлему Паладина с разных сторон.

Паладин взревел, и от него разошлась тугая волна силы. Монстр явно переходил в следующую стадию боя. А перед Сарефом вспыхнуло Системное окно.

Внимание! Проклятие стеклянного здоровья! Запас здоровья 750/789.

— Как же так? — не выдержав, с издёвкой спросил Сареф, когда Силовое Поле завершило своё действие, и он отскочил в сторону, — ты же Паладин! Ты воитель! Разве может воитель хоть на мгновение выпускать оружие из рук?

— Спасибо, — неожиданно искренне ответил ему Паладин, — я учту эту ошибку.

В следующий момент молот в его руках налился сиянием… после чего неожиданно превратился в косу. Да не простую, а с цепью, на конце которой был рубиновый шар. Сареф оторопел. Из дальних уроков Эрбока он помнил, что это оружие называется кусаригама, но его смысл был в том, что вместо косы был небольшой серп, который можно было метать, или с помощью которого контролировать метание шара. Но не боевая коса в полный рост Паладина!

— Дело дрянь, — пробормотал Йохалле, — будьте внимательны!

Это оказалось правдой. Когда Паладин начал проводить атаки этим оружием, Сареф даже подумал, что монстр нарочно позволил сбить себе первую стадию здоровья, чтобы избавиться от молота, с которым он каждый раз вынужден был начинать, и подобрать себе что-то более подходящее и смертоносное. И коса полностью себя оправдывала. Стремительные мощные взмахи мало было просто заблокировать или уклониться от них. Мгновение спустя тебя настигал шар на цепи, который в случае малейшей ошибки мог сделать из тебя отбивную. И всё это дело усугублялось скрепляющей цепью, которая постоянно крутилась вокруг Паладина, и на которую обязательно натыкался любой, кто пытался его атаковать.

Хим хотел было с помощью кнута подцепить оружие Паладина за цепь. И хотя он ценой огромных усилий и приостановил лезвие косы, в него тотчас улетел рубиновый шар, и Хим, чтобы не быть раздавленным, оказался вынужден использовать Исходную Позицию. Йохалле, Ангреаш и Ада тоже оказались бессильны что-либо сделать: все их силы уходили на то, чтобы просто остаться в живых. Неожиданно Сарефу пришло в голову, что Оливер им здесь мог бы помочь. Его двойники могли бы достаточно отвлечь на себя внимание, хотя бы на несколько секунд, чтобы другие провели атаку. Но Оливера здесь не было… и что-то подсказывало Сарефу, что не просто так Ильмаррион проталкивал Оливера в этот поход… равно как и не просто так Мёртвый Король воров искалечил именно его, не позволив ему продолжить поход.

— Что будем делать хозяин? — спросил Хим, оказавшись рядом с Сарефом, — не даёт этот гад ни одного шанса! Как пить дать, с Мёртвым Королём воров спелся!

— Ну, — Сареф пожал плечами, беря Хима за руку, — хорошая тактика — это уже сработавшая тактика. Так что… будь готов к тому, что нам сейчас будет очень больно.

Рука Пересмешника! Использовать!

Демон-хранитель Хим. Первичные Параметры:

Сила — 25

Ловкость — 20,4

Интеллект — 18,6

Внимание! 10 Силы будет преобразовано в 13 Ловкости!

Внимание! 10 Ловкости будет преобразовано в 13 Интеллекта!

Внимание! 10 Интеллекта будет преобразовано в 13 Силы!

— Нет, хозяин, — неожиданно возразил Хим, — я знаю, что вы задумали. Но лучше поступить иначе. Перелейте половину Ловкости и три четверти Интеллекта в Силу! Так будет лучше!

Сареф не стал спорить. Первым под удар всё равно подставляться Химу — ему и виднее, как это выдержать.

Внимание! 10 Ловкости будет преобразовано в 13 Силы!

Внимание! 15 Интеллекта будет преобразовано в 19,5 Силы!

Внимание! Демон-хранитель Хим получит копию вашего умения Силовое Поле Серебряного качества! Подтвердить?

Демон-хранитель Хим. Первичные Параметры:

Сила — 57,5

Ловкость — 10,4

Интеллект — 3,6

— Отлично, хозяин, — пророкотал Хим, мускулы которого разрастались на глаза, а кроваво-серебряная татуировка начала наливаться светом, — этого хватит!

Впрочем, в следующий момент Сарефу с помощью Тёмной Фазы пришлось спасать и себя, и Хима от рубинового шара Паладина — 10 секунд, что они шушукались и отсутствовали в бою, явно не прошли незамеченными.

Сразу после выхода из состояния сгустка тьмы они с Химом бросились в разные стороны. Остальные спутники заметили метаморфозу Хима, которого его Сила раздула, наверное, в полтора раза, и приготовились, точно зная, что у Сарефа есть план.

И план оказался чертовски прост. Когда в следующий раз рубиновый шар налетел на Хима, тот не стал уворачиваться, а, напротив, подставился под удар. И когда шар ударил его в живот, Хим обхватил его руками и использовал Силовое Поле. В Системном окне Сареф увидел, что эта атака снесла Химу почти 5 сотен здоровья! Но времени на жалость не было, да и Хим знал, что его ждёт. Поэтому он поспешно вызвал Системное окно, пока Паладин не понял, что он вот-вот попадётся в ту же самую ловушку!

Тёмная Фаза!

В тот же момент Сареф стремительно сместился к косе Паладина, рассчитывая схватить её за рукоять и удержать на месте. Но он всё же немного не рассчитал скорость движения косы, и потому оказался возле стремительно несущегося лезвия. Понимая, что менять план уже поздно, он схватился за лезвие, вызывая Системное окно:

Силовое Поле!

Лезвие косы послушно остановилось под его руками, которыми он на мгновение схватил лезвие… но, к сожалению, из-за чудовищной скорости ран избежать не удалось. Руки Сарефа тут же налились тупой невыносимой болью. Мало того, у него было ощущение, что половины его ладоней держатся на нескольких лоскутах жил, которые лезвие не сбрило по чистой случайности…

Внимание! Получен урон 268!

Зеркало боли! Отражено урона 77! Получено состояние Ранение!

Остальные спутники Сарефа, увидев, что он и Хим сделали, не стали тратить ни одной драгоценной секунды. Йохалле снова крюком подтянул себя к Паладину и принялся наносить ему удары Осиновым Колом. Как и Ангреаш, который до этого момента весьма удачно спасался от атак Паладина, бегая по потолку, обрушился на него сверху. Паладин яростно дёргал оружие, но Силовое Поле и со стороны Сарефа, и со стороны Хима держало его крепко. И хотя слёзы застилали Сарефу глаза, он стоически терпел эту боль. Химу, которому удар рубиновым шаром по брюху должен был превратить его потроха в месиво, сейчас было ничуть не легче.

— Ада! — неожиданно крикнул ей Бьярташ, — давай на разнице стихий! Вызывай свои тени!

Ада, закончив накладывать на Паладина кровавую метку, согласно кивнула. Вскинув вакидзаси, она издала уже знакомый крик, вызывая стаю чёрных теней. И — невероятно — две из них даже смогли дотянуться до Сарефа и Хима, слегка залечивая их чудовищные раны и притупляя боль. Основной же их поток облепил Паладина, от которого Йохалле и Ангреаш предусмотрительно отпрыгнули. И в этот самый момент Бьярташ заиграл на флейте… после чего на Паладина обрушился столб света, усиленный Стихийным мундштуком.

И это неожиданно возымело эффект! Как бы Паладин не был неуязвим, Бьярташ был прав: никакая защита не может быть абсолютной, если используются две противоположные стихии одновременно. Паладина с громким скрежетом отбросило назад. В этот момент закончилось Силовое Поле Хима, и он отпрыгнул в сторону. 2 секунды спустя пропала и защита Сарефа, и он тут же использовал на себя Власть Жизни, чтобы залечить изрезанные ладони. Раны затянулись, но тошнотворное чувство, будто бы его кисти болтаются на нескольких лоскутах кожи, всё ещё оставалось.

— Ты заплатишь за хозяина, тварь! — раздался рык, после чего Хим прыгнул на Паладина, нанося удары Гилеаном. Пропустив пару ударов, Паладин отбросил Хима, после чего попытался прибить его шаром на цепи. Но Хим мало того, что не стал уклоняться — он вызывающе остался на месте, и когда до столкновения оставалась секунда — он выбросил вперёд кулак в Гилеане, призывая всю свою Силу и весь тёмный телекинез перчатки. И… это сработало.!Рубиновый шар, врезавшись в кулак Хима, отбросил его в сторону и заставил зарычать от боли… но мгновение спустя шар покрылся сетью трещин и со звоном рассыпался на осколки.

Этот выпад, похоже, ещё больше дезориентровал Паладина. И потому он, испустив новую волну силы и отбросив всех от себя, неожиданно сел на землю и накрыл себя рубиновым куполом.

— Лечится! — крикнул Ангреаш, — срочно нужен урон!.

— Да легко, — Хим рассмеялся своим новым, более тяжёлым и густым голосом, после чего в великолепном прыжке подскочил к куполу и вдарил по нему Гилеаном. Трёх ударов хватило, чтобы он пробил в куполе небольшую брешь.

— А теперь — позвольте мне, — вперёд вышла Ада, — есть одна идея…

Подскочив к бреши, она использовала свою звуковую атаку, направив её точно в пробитое отверстие. После чего звук вполне ожидаемо срезонировал изнутри… и несколько секунд спустя вся рубиновая защита покрылась трещинами и осыпалась осколками. Паладин же, не успев исцелиться, в ярости вскочил на ноги.

— Вы за это заплатите! — прорычал он.

Вот только здесь он уже ничего не мог поделать. Кусаригама без шара потеряла немалую часть своего атакующего потенциала, баланс оружия был нарушен. И хотя взмахи косы были такими же смертоносными, уйти от них уже не составляло труда. Мало того, Хим, пробуя на вкус свою новую Силу, стал регулярно хватать кусаригаму за обрывок цепи — и этим каждый раз сбивал Паладину равновесие. Ада и Ангреаш постоянно атаковали монстра, нанося пусть и небольшой, но регулярный урон, а Йохалле постоянно доводил его до бешенства то своим взрывом, то ударом бумеранга по затылку, то разрывающей атакой, от которого у Паладина уже все плечи покрылись трещинами.

В конце концов, Паладину удалось сбить Аду с ног, и он хотел было раздавить её в лепёшку. Но, к счастью, её подстраховал Хим, оказавшийся рядом с ней и руками удержавший сапог Паладина. А секунду спустя Сареф с потрясением осознал, что Хим сделал это… не используя Силовое Поле! А просто, на своей чистой голой Силе! Мало того, он неожиданно перехватил ногу Паладина и… в два круга раскрутил его и швырнул в стену. Не только Сареф — все были в восхищении от того, насколько силён сейчас был хилереми.

От Паладина же разошлась новая волна силы. После чего сломанная кусаригама налился сиянием… мгновение — и вот в одной руке Паладин держит длинный полуторный меч, а во второй — золотой жезл с рубином на конце… В тот же миг перед Сарефом вспыхнуло Системное Окно.

Внимание! Проклятие стеклянного здоровья! Запас здоровья 711/789.

— Что ж, — мрачно сказал монстр, в голосе которого уже не слышалось никакой вежливости или доброжелательности, — дважды я вас недооценил. Третьего раза не будет…

Глава 13

В том, что монстр больше не намерен ошибаться, Сареф и остальные убедились моментально. Потому что Паладин сразу набрал дистанцию, явно больше не собираясь позволять им приблизиться к себе. После чего он указал на них рубиновым мечом — и десятки его копий мгновенно обрушились на всю комнаду. Никто из них не успевал уклониться от этой страшной атаки. Но, к счастью, им хватило ресурсов, чтобы не получить урон. Ада использовала призрачное состояние, и клинки пролетали сквозь неё, не причиняя вреда. Ангреаш снова прибегнул к своему газообразному состоянию. Сареф использовал Тёмную Фазу, в которую забрал с собой Йохалле. А Хим подскочил к Бьярташу и, обняв хрупкого стревлога своим могучим телом, использовал Силовое Поле, чтобы закрыть в него и себя, и его.

Эта атака, которую можно было считать полноценной ультой, длилась почти 5 секунд. И сразу после её окончания Йохалле и Ангреаш бросились на монстра, понимая, что такую атаку Паладин будет проводить регулярно, и не факт, что в следующий раз им хватит умений на второй шанс. Следом за ними рванула и Ада, вокруг которой замерцало холодное сияние: видимо, Бьярташ придал ей ледяное ускорение.

Однако в этот момент Паладин взмахнул жезлом — и перед ним возник целый вал рубиновых шипов, которые жуткой волной направились прямо на них. Но Йохалле и Ангреаш были готовы к такому повороту. Альбинос прыгнул к потолку, используя своё умение на контроль гравитации. После чего схватил крюк, которым в него выстрелил Йохалле, и подтянул тёмного эльфа к себе. Перед Адой же прыгнул Хим, который использовал на себя Силовое Поле — и Ада спряталась за ним, точно за волнорезом, принявшим на себя удар этой страшной волны. Сарефу же уже второй раз пришлось с помощью Тёмной Фазы спасать Бьярташа.

После того, как они материализовались, Бьярташ выдохнул очередную мелодию… И Сареф почувствовал, как его охватывает светлое сияние. Теперь Бьярташ усилил уже его стихией света. И внезапно Сареф понял, как можно это реализовать. Отдав приказ Химу вернуть Гилеан, секунду спустя Сареф указал перчаткой в Паладина. Он решил использовать режим молний, вполне логично полагая, что молния, заряженная чистым тёмным уроном, да ещё и со стихией света сверху, будет достаточно эффективна.

Заряженный выстрел! 4… 3… 2… 1…

Но, к сожалению, Паладин, который при помощи клинка успешно отбивался от Ады, Хима, Ангреаша и Йохалле, уловил начало этой атаки. И… он принял её на свой рубиновый жезл, полностью поглотив всю энергию удара! В этот момент, улучив драгоценный момент, к нему рванул Ангреаш и ударил Паладина по шее. Паладин пошатнулся, но мгновение спустя тряхнул головой. Ангреаша отбросило, и Паладин указал на него жезлом… выпуская в него энергию заряда Сарефа. Которая с такой мощью выстрелила в бедного альбиноса, что, казалось, должна была стереть его на месте.

К счастью, несколько секунд спустя Сареф увидел, как на землю приземлилось облако, которое мгновение спустя приняло облик Ангреаша. Но, судя по тому, как он без сил рухнул на землю, эльф отдал последние силы, чтобы выжить после этой атаки.

Паладин, расхохотавшись уже совершенно чужеродным и неестественным смехом, снова взмахнул клинком, вызывая десятки его смертоносных копий. И здесь, к сожалению, тоже не обошлось без потерь. Ада снова обратилась к призрачному состоянию, правда, перед этим успев повесить на Паладина Тёмную Кровавую метку. Хим, атаковавший ноги Паладина, чтобы сбить ему равновесие, не успел уйти из-под атаки, и копья выбили ему Призрачное Возмездие. Бьярташ в этот раз каким-то чудом сам успел уйти от мечей, хотя один из клинков и пропорол ему плечо.

А вот Йохалле уйти не успевал никак. Сареф хотел было подстраховать его Тёмной Фазой, но эльф, уже понимая, что без потерь этот бой не выиграть, решил продать свою жизнь подороже. Он совершил свой коронный разрывающий приём — и по Паладину пошла куда более глубокая трещина, от шеи до живота, куда и запустила свою Метку Ада. А в следующий момент четыре или пять клинков пронзили его тело и отбросили в сторону. Скрипя зубами от злости и ненавидя себя за это, Сареф не стал использовать на него Власть Жизни, памятуя о том, что у Йохалле была сотня единиц глубинного здоровья, и эльф даже с самыми смертельными ранами может протянуть дольше, чем кто-либо другой.

Хим же, у которого выбили перерождение, потерял голову от ярости. Он бросился прямо на Паладина и начал лупить его голыми руками, особо целясь в трещину, которую едва ли не ценой своей жизни пробил Йохалле.

Сареф, видя, как его отряд разваливается на глазах, однако же, не потерял присутствия духа. Вызвав Системное окно, он указал Гилеаном на Паладина. Теперь он, наконец, мог использовать этот приём, потому что до того момента монстр проводил только обычные атаки оружием. Он даже на 2 стадии здоровья не использовал дистанционную атаку с рубиновыми шипами, хотя, казалось бы, против барда, который постоянно держит максимальную дистанцию, это было бы идеальное оружие.

Знак Подражателя!

Получение умение Приказ Короля Мечей! Вы вызываете мечи в количестве (Сумма Базовых Параметров/2). Стихия мечей зависит от сродства с самой близкой вам стихии. Каждый клинок, достигая цели, наносит урон в размере (Максимальный Первичный Параметр + Максимальный Вторичный Параметр)/2. (Стоимость 400, Откат 480, время сотворения 0,75).

Ровно в этот же момент Паладин отшвырнул от себя Хима. Мало того, он невероятно ловко провернул собственный меч в правой руке и… нанизал на него хилереми! Сареф в ужасе наблюдал за тем, как Рубиновый Паладин вбил клинок в землю, оставив болтаться Хима, как жука, нанизанного на иглу! Правда, Хим не сплоховал и тут же использовал Исходную Позицию. Но Паладин, уже видевший это умение, сам рванул вслед за Химом и с размаху обрушил свой жезл в точке его предполагаемого появления. Сарефа отбросило в сторону, а уж Хима вообще отшвырнуло к стене и со всей дури ударило в неё. Понимая, что здесь он больше не помощник, Хим испарился в разуме Сарефа, пока его окончательно не убили, и этим полностью не лишили бы Сарефа выносливости.

Довольно рыкнув, Паладин отскочил назад… и сотворил над собой уже знакомый рубиновый купол.

— Лечится! — в отчаянии вскрикнула Ада, — у меня не осталось способностей, чтобы пробить его броню!

— Это поправимо! — жёстко ответил Сареф, указывая на купол Паладина Гилеаном.

Приказ Короля Мечей!

В тот же момент перед ним появилось с полсотни чёрных алмазных клинков, которые смертоносным роем направились к куполу Рубинового Паладина. Этот приём высосал у Сарефа почти все силы… но всего пару секунд спустя он в сочетании с архивным умением Повелитель Удачи окупил себя сполна!

С десяток копий разлетелись вдребезги, уничтожая защиту Паладина, после чего остальные обрушились на него.

Урон 50!

Критический урон 91!

Критический урон 89!

Урон 48!

Критический урон 96!

Критический урон 94!

По итогу это умение снесло Паладину почти 1000 единиц здоровья, а Сарефу — полностью восстановило запас выносливости и сбросило перезарядки всех способностей, кроме, конечно, Приказа, который Сареф почти сразу же сбросил, чтобы снова подготовить Знак Подражателя.

— Вот, значит, как, — Паладин уже полыхал рубиновым светом от бешенства, — своими силами победить не можешь, можешь только красть чужое! Ты не достоин этой победы!

Сареф лишь стиснул зубы. Бой проходил просто в чудовищном напряжении, и даже со всей своей силой он не был уверен, что справится. Но на кону стояла его свобода, и у него не было пути назад.

Паладин взмахнул жезлом — и на них обрушился новый вал рубиновых шипов. Сареф же, готовый к такому повороту, снова указал на Паладина Гилеаном.

Знак Подражателя!

Получение умение Приказ Короля Жезлов! Вы выпускаете волну шипов в количестве (Сумма ваших базовых Параметров*2). Каждый шип наносит (Сумма Базовых Параметров/3) урона. Стихия шипов берётся от сродства с самой близкой вам стихии. (Стоимость 300, откат 360, время сотворения 0,8).

В следующий момент, понимая, что ни у Ады, ни у Бьярташа защитных умений не осталось, Сареф поспешно вызвал Системное окно.

Силовое Поле!

Тёмная Фаза!

В защиту Сареф укрыл Бьярташа, а Аду забрал с собой в Тёмную Фазу. Они уклонились от рубиновых шипов… но неожиданно весь их вал направился в сторону Бьярташа. Они давили и давили, и хотя Силовое Поле исправно всё отражало, шипов было слишком много. Мало того, Паладин неожиданно рыкнул и указал на Бьярташа рубиновым жезлом, который засиял с такой силой, что становилось больно глазам…

И, в конце концов, Силовое Поле не выдержало такого чудовищного давления и уже четвёртый раз на памяти Сарефа взорвалось. К счастью, оно уничтожило и все шипы вокруг Бьярташа. Плохо было то, что от отдачи взрыва бедного стревлога отбросило в сторону и ударило о стену с такой силой, что он упал без сознания и больше не мог подняться. Мало того, Сареф плохо прицелился во время второго снаряда Тёмной Фазы, и они с Адой неудачно приземлились. Сареф больно отбил себе подошвы, а Ада, судя по всему, подвернула лодыжку, и сидела на земле, не в силах подняться, и шипела от боли.

— Вот и всё, — зловеще сказал Рубиновый Паладин Сарефу и Аде, которые остались вдвоём, — вы проиграли! Вы не можете меня победить! И начну я с тебя, девочка! Ты решила поиграть в вампиров — так узнай же цену своей силы!

Он указал на неё рубиновым жезлом — и там начал формироваться луч обжигающего света, который должен был сжечь Аду так, чтобы от неё даже пепла не осталось. Нет! Сареф этого не позволит! Пока он стоит на ногах — он будет защищать своих до последнего вздоха!

Одержимость!

К сожалению, это всё, чем сейчас мог помочь ему Хим. И Сареф, встав перед Адой, выставил навстречу смертоносному потоку Гилеан, намереваясь стоять до последнего.

И мгновение спустя его настигла боль. Даже через то, что принимал и блокировал Гилеан — это была почти невыносимая пытка! И всё же он держал перчатку, и запас его здоровья медленно таял… И он почти, почти смирился с тем, что в этот раз победы через надрыв не случится, что спасение не придёт, что он зарвался, вынудив всех продолжить поход, и теперь его ждёт заслуженное наказание… его и всех, кто ему доверился…

Но в этот момент… Гилеан неожиданно окутало тёмное сияние. И… оно словно отравило поток света Паладина, который с огромной скоростью налился тьмой и вернулся к своему создателю. Мало того, в жезле Паладина треснул рубин, сломав это, казалось бы, несокрушимое оружие! А Гилеан продолжал тонуть в тёмном сиянии… в котором неожиданно проступил серебряный цвет… после чего перчатка, став ещё легче, ещё приятнее, ещё красивее и с новыми рунами, на центральной костяшке выделяясь янтарным знаком, вспыхнула в руках Сарефа. Тот, не тратя времени, использовал на Паладина Полиморф, чтобы выиграть несколько секунд и понять, что случилось. А мгновение спустя перед ним появилось Системное окно:

Поздравляем! Ваш арбалет перешёл на следующую ступень развития — Игнаримх!

Базовый запас здоровья и выносливости +50%.

Сила критического удара +40%

Устойчивость к противоположной вашему сродству стихии 30%

Иммунитет к эффекту Разоружение.

Перчатка стреляет тёмной молнией, нанося 44–60 чистого тёмного урона. Каждый выстрел стоит 30 выносливости и имеет время отката 1,2 секунды.

Режим первый. Тёмный Дубликат. Вы создаёте копию Игнаримха, которая имеет 25% вашего запаса здоровья и 50% устойчивости к любому урону, кроме чистого. Вы контролируете дубликат на расстоянии до 15 метров, хватая, атакуя или выполняя любые другие действия физического характера. Для расчёта урона дубликата используется ваш Максимальный Базовый Параметр. Выносливость в режиме не расходуется, но если дубликат будет уничтожен, Игнаримх потеряет всю свою силу на 300 секунд. Отозванный дубликат отправляет оба режима на перезарядку в 120 секунд.

Режим Второй. Тёмный Призыв. Призванное вами существо получает дубликат Игнаримха в слот оружия. Так же призванное существо получает все базовые усиления Игнаримха и иммунитет к любому подчинению или контролю. Отзыв призванного существа отправляет оба режима на перезарядку в 120 секунд.

Сареф злорадно усмехнулся. Как всегда, верное оружие, спасавшее его шкуру бесчисленное количество раз, и в этот раз усилилось как нельзя кстати! Дубликат перчатки, который будет лупить с эффективностью в 40 Силы с безопасного расстояния — да что ещё нужно против такого противника?!

Тёмный Дубликат!

Перед ним тотчас появилась копия Игнаримха, которой оказалось невероятно просто управлять. Она слушалась малейших его приказов, даже микроскопического шевеления мысли! И, уже не сдерживая своей ярости, Сареф принялся лупить Дубликатом по Паладину, которого превращение в рубинового кабанчика потрясло до такой степени, что он полностью утратил инициативу.

И здесь его большой размер стал его чудовищной слабостью, ибо маленький прыткий кулак постоянно мельтешил перед ним и лупил по всем местам, где были трещины. Наконец, Паладину удалось схватить Дубликат, и он начал его давить. Эхо этого давления передалось и Сарефу, и он упустил момент, когда монстр сделал выпад мечом, уколов Сарефа точно в плечо и отбросив его в сторону.

Однако в этот момент с отчаянным воплем на ноги поднялась Ада, по лицу которой ручьём лились слёзы. Вскинув вакидзаси, она из последних сил начертала своим оружием Тёмную Кровавую метку на Паладине. После чего выкрикнула уже знакомый клич — и над ними заклубились чёрные тени. Но вместо того, чтобы атаковать Паладина, они тонкой струйкой стягивались в кулак, что удерживал Дубликат… Сареф почувствовал, как он наливается силой, и изо всех сил принялся разжимать руку…

И вот Паладин помимо своей воли ослабил хватку — и из его кулака вырвался Дубликат, наполненный тёмной мощью ульты Ады. И Сареф не упустил момент, совершая финальный рывок и со всей дури атакуя Паладина в плечо, где уже разрослась приличная трещина…

Для того, чтобы в следующий момент по его руке до самого плеча прошла чудовищная болевая отдача! Но… этого хватило…

Критический урон 1294!

Паладин, не в силах больше сражаться, с грохотом обрушился на землю. Ада, всхлипнув, снова потеряла равновесие и упала. Сареф же, поднявшись на ноги, подошёл к неподвижно лежавшему монстру. Он совершенно не такого ожидал от этого поединка — и потому благоразумно Дубликатом отшвырнул рубиновый меч в сторону. После чего, едва сдерживая свой триумф, спросил:

— А ты точно тот Рубиновый Паладин, про которого столько говорят? Как он добр к ходокам, как он жалеет их, если им не хватает сил, как он снисходителен. Это точно о тебе шла речь? Или Паладин сейчас дежурит на Приграничье, а ты его злой двойник?

— Мне нечего тебе ответить, маленький ублюдок, — с ненавистью проскрежетал Паладин, — делай, что хочешь!

— Понятно! — презрительно выплюнул Сареф, — и ты туда же! Вам мало того, что Мёртвый Король воров оболгал меня перед Василиском Вечности! Вам мало того, что он оболгал меня перед Кладбищенским Чемпионом! Вам мало того, что он оболгал меня перед Туманной Матроной! Вы всё равно бесконечно ведётесь на его ложь! Что ж… прости, но после того, что вы сделали с Оливером, у меня нет желания разговаривать с тобой, рубиновая тварь! Так получи же своё сполна!

Приказ Короля Жезлов!

Перед Сарефом появился вал из черных алмазных шипов, который прокатился до неподвижно лежавшего Паладина… и выбил из него остатки жизни. Сареф же, чувствуя невероятную усталость и пустоту, упал на колени. Хотя он понимал, что так нельзя. Его друзья лежат при смерти, им так нужна его помощь… но у него не было сил встать.

И в этот момент… перед ним опустилась Ада. Которая проковыляла к нему на своей больной ноге.

— Победили, — прошептала она, с восторгом глядя на Сарефа, — вопреки всему… вопреки тому, где, наверное, никто бы не выжил… мы победили. Сареф… МЫ ПОБЕДИЛИ!

И с этими словами она обняла его… и впилась в его губы неистовым поцелуем. Сарефа это до того сбило с толку, что с десять секунд он тупил, как деревенский простак, не зная, что ему делать, а Ада продолжала неистово его целовать. И Сареф начал было ей отвечать… но его тут же одёрнул Хим.

— По… подожди, — сказал Сареф, мягко отстраняя девушку, — потом, всё потом. Надо помочь остальным, они же умирают!

— Да, — Ада густо покраснела, что с её бледной кожей выглядело очень мило, — ты прав… давай, скорее…

Сареф вызвал Хима, и хотя хилереми после всех травм едва стоял на ногах, его Пламенное сердце пришлось весьма кстати. Сначала они подняли на ноги Бьярташа, и уже все вместе вытянули сначала Ангреаша, а потом и Йохалле.

— Ага, вот я так и знал, — тут же начал выдвигать претензии тёмный эльф, — как только вы прознаете про моё глубинное здоровье, так я всегда на лечение буду последний в очереди. Как-нибудь не сдохну, верно?

— Да… мы… — неловко ответил Сареф.

— Да шучу я, — тёмный эльф улыбнулся и, подойдя к Сарефу, приобнял его за плечо. После чего прошептал:

— Я не знаю, что это было, но я знаю, что мы не должны были выжить после этого. Но всё же… мы выжили.

— Да. Выжили, — Сареф мягко отстранился от эльфа и, забрав с Паладина добычу, не глядя, бросил её в Системный Инвентарь, — а теперь давайте уйдём отсюда. Потом, всё остальное — потом!

— Да, — кивнула Ада, — пока не появилось что-нибудь, что уж точно обосрёт нам этот успех.

И они двинулись назад. Правда, перед выходом Сареф обернулся и с горечью посмотрел на Паладина. Не так он представлял себе этого монстра. Впрочем, даже если он таковым и был… Сареф знал, кто в этом повинен. И рано или поздно он до него доберётся и заставит ответить за всё! А теперь… надо было отчитаться о походе — и уходить. У него было много дел, он значительно засиделся в поместье драконов. Ему пора было двигаться дальше…

Эпилог

— Как это надо понимать? — яростно спросила Фрида Мёртвого Короля воров, который встретил девушку у самого выхода, — мы же заключили с тобой сделку! Ты же обещал, ты поклялся, что и я, и Бэйзин будем жить! Как ты посмел после этого убить меня?! Или Системе плевать на твои клятвы?

— Отнюдь, — безмятежно ответил Мёртвый Король воров, который смотрел на Фриду ласковым взглядом дядьки, который мягко увещевал маленькую воспитанницу. Впрочем, на дне его глаз плясало опасное пламя, которое чётко говорило, что если перегнуть палку — дядька возьмётся за плеть, и тогда мало не покажется, — я обещал тебе этот результат, если ты чётко будешь выполнять все мои приказы. Какой ты получила приказ на этот поход? Вести себя ЕСТЕСТВЕННО, помогая Сарефу дойти до Паладина и уже на нём распробовать всю свою силу. Но нет. Сначала ты подбила его сраного демонёнка, и уже этим навлекла на себя подозрения. А потом ты до такой степени не контролировала свою физиономию, что даже тугодум Сареф начал что-то подозревать. В итоге мне пришлось вмешаться лично, чтобы этот идиот ни о чём не догадался.

Фрида мрачно молчала. Несколько секунд спустя Мёртвый Король воров продолжил:

— И да, мне пришлось это сделать, чтобы он точно не связал тебя со мной. Ну что поделать. Я и не обещал, что служба мне будет лёгкой и беззаботной. Порой приходится идти на жертвы. Кроме того — теперь ты лично убедилась в его способностях. Лично убедилась в том, что он МОЖЕТ открывать путь туда, откуда, казалось бы, уже нет возврата. И если всё сделать правильно — то однажды через эту дверь мы выстроим коридор, по которому к нам вернутся те, кого мы потеряли.

— А если бы он не стал меня воскрешать?! — разъярённо спросила Фрида, — что тогда?! Ты бы просто, насвистывая, ушёл бы искать следующую дуру, которая тебе поверила бы?!

— Сареф бы не оставил этого так, — уверенно сказал Мёртвый Король воров, хотя по его лицу на мгновение и пробежала неприязненная судорога, — я хорошо изучил моего говнюка. Ему нравится применять свои силы. Ему нравится чувствовать свою уникальность. Ему нравится ощущать себя благодетелем всея Системы. Раз уж он однажды даже меня вытащил оттуда — тебя бы он тем более не оставил. Зато ты сохранила его доверие, и когда придёт время — ты ещё сыграешь свою роль.

— Впрочем, — мягко добавил Мёртвый Король, — я признаю, что подобный стресс несколько выходит за рамки моей обычной службы. Поэтому, если ты хочешь выйти из игры — можешь сделать это сейчас. Никаких последствий не будет. Просто вернёшься к своей обычной жизни. И за эти полтора года службы удача в подземельях для тебя будет на несколько походов значительно выше обычного. В качестве компенсации. Так что если хочешь — уходи. И тебя оставят в покое. У тебя есть моё слово.

Фрида, не раздумывая ни секунды, лишь упрямо покачала головой. После того, что она увидела и пережила… после того, как она убедилась, что это не бредни монстра, которому несколько сотен лет, и который уже настолько спятил, что верит в собственный бред, а самая настоящая реальность… она уже не могла отступить назад. Если она это сделает — то, считай, своими руками убьёт Бэйзина второй раз.

— Чудесно, — кивнул монстр, ничуть не удивившись сделанному выбору, — в таком случае — надеюсь, я больше не увижу от тебя таких глупых ошибок. Воспитаннице клана Айон не мешало бы получше держать себя в руках.

— Кто бы говорил, — уязвлённо ответила Фрида, указывая на Оливера, который без сознания парил рядом с ней, — этот-то тебе что сделал, что ты так его искалечил?

— А вот это, пожалуй, мой главный провал сегодня, — с неприязнью глядя на Оливера, процедил Мёртвый Король воров, — я хотел получить ещё одного союзника. Я рассчитывал, что его ненависть к Сарефу и желание отомстить пересилят всё остальное… Но, к сожалению, и я иногда ошибаюсь. Кто бы мог подумать, что у этого паршивца окажется сила воли, чтобы спорить со мной и, мало того, отказать мне. Мне, Мёртвому Королю воров! Видать… Система была не совсем слепа, когда позволила выиграть ему собственные Системные Состязания. Капля характера у него всё-таки есть.

— Ну, так а калечить его было зачем? — спросила Фрида.

— Чтобы он не болтал своим длинным языком, разумеется, — ответил Мёртвый Король воров, — ты же сама только что убедилась, как высоки наши ставки. Я не мог позволить себе риск того, что он потом растрепал бы всё Сарефу. Не переживай, — он подошёл к Оливеру и с издёвкой потрепал его по щеке, — я почти ничего ему не сделал. Просто… убрал из его головы лишнее. Хотя, признаю, сделал это намного болезненнее, чем мог бы. Ну, тут уж он сам виноват, нечего было меня злить. Так что эту частью клятвы тебе будет сдержать легче лёгкого. Просто полежит недельку под присмотром клановых лекарей — и очнётся ещё более самодовольным болваном, чем раньше. Ладно, хватит болтовни. Скоро Сареф и его шайка будут возвращаться. Тебе уже полагается быть далеко отсюда — так что не теряй времени. Как только у меня появятся новые приказы — я с тобой свяжусь.

Кивнув, Фрида направилась к выходу, где её уже ждал личный экипаж. А Мёртвый Король воров, напротив, направился вглубь пещеры, закончить ещё одно дело…

* * *

Час спустя Мёртвый Король воров вошёл в пещеру Рубинового Паладина. Тот уже частично восстановился и теперь сидел, подобрав под себя колени, и глядел в пустоту перед собой. С учётом того, каким гигантом он был по сравнению с прочими, выглядело это забавно.

— Ну и, как прошёл бой? — невинно поинтересовался Король воров, — правда, Сареф уже стал очень сильным? С таким уже и в полную мощь будешь биться — и то не факт, что победишь.

— Пошёл вон, — мрачно бросил Паладин.

— Да ладно тебе, — миролюбиво заметил Мёртвый Король воров, — всё же закончилось хорошо.

— Я что, неясно выразился, — гулко пророкотал доспех, — ПОШЁЛ ВОН ОТСЮДА!

— Я бы на твоём месте был повежливее, — уже куда менее мягко сказал Мёртвый Король воров, — я, конечно, иногда позволяю вам некоторые вольности, но это не означает, что чрезмерная наглость останется без последствий.

Вместо ответа Паладин поднялся на ноги, подошёл к Мёртвому Королю воров и, взяв его за перевязь клинка, поднёс к шлему. Короля воров это, однако, совершенно не смутило, и он невозмутимо смотрел на Паладина.

— Этим ты можешь угрожать другим монстрам, — прошипел Рубиновый Паладин, — тем, кто либо по глупости, либо от безысходности продолжают тебе верить! Я же в своём состоянии уже не цепляюсь за жизнь! Можешь убирать меня прямо сейчас, начальничек! — ехидно добавил он.

— Ну, зачем ты так? — с укором спросил Король воров, — да, получилось немного неприятно…

— НЕМНОГО НЕПРИЯТНО?! — взревел Паладин, — ты перекосоёбил мне весь поход! Ты уничтожил мою репутацию на годы вперёд! Ты заставил меня безо всякого повода сражаться на максимуме силы! И ради чего? Ради несуществующего шанса, в который ты сам почти не веришь!

Паладин разжал кулак, выпуская перевязь клинка Короля воров, и тот гибко скользнул на землю.

— Ладно бы ты сам носился с этой идеей. Ладно, ты пудришь мозги Жителям Системы — тут много ума не надо, нетрудно манипулировать тем, кто пережил потерю, и не смирился с этим. Но ты начинаешь подставлять тех, за кого поклялся нести ответственность.

— Я никого не подставляю, — прошипел Мёртвый Король воров, — все, кто верил мне и помогал мне, будут вознаграждены!

— Ну да, — ехидно прогудел Паладин, — скажи это Кладбищенскому Чемпиону!

— Это были непредвиденные обстоятельства! — проревел Мёртвый Король воров, — крайне редко, но всё же бывает так, что и я что-то не могу предвидеть. Плюс я не мог слишком его контролировать, иначе Председатель… Но так больше ни с кем не будет!

— Мне плевать, — Паладин, отвернувшись, уселся на своё место, — проваливай. Иначе я буду говорить о тебе с Чёрным Молохом. А потом он поговорит о тебе с Василиском Вечности. И они закроют тебе на 10 лет доступ и в клан Айон, и в клан Зинтерра. А с учётом того, что ты постоянно бегаешь за своим драгоценным Сарефом, готовый целовать песок, по которому он ходил, тебе это будет крайне неудобно.

— Не переживай, друг, — Мёртвый Король воров, проявив недюжинные терпение и такт и проглотив все оскорбления, мягко обратился к Паладину, — я компенсирую тебе эту потерю. Обещаю.

Он мягко тронул Паладина за плечо — и тот отдёрнул его. Мало того, в его руках появился рубиновый кубок, и Мёртвый Король воров внял этому сигналу. Это был уже прямой намёк на то, что если сейчас не свалить — дальше Паладин за себя не отвечает.

И всё же, уходя из пещеры Рубинового Паладина, Мёртвый Король воров думал о том, что он скорее, остался в выигрыше. Эта дурочка Фрида лично убедилась в том, что их затея возможна — и будет охотнее помогать. Оливера завербовать не получилось, но это не беда: от него наверняка было бы больше проблем, чем пользы. И, конечно, его ненаглядный Сареф. Он развивался именно так, как Мёртвый Король воров и планировал…

И не было никаких сомнений, что однажды ему окажется по силам та задача, которую он, Мёртвый Король воров, для него приготовил…

Content

Дмитрий Янтарный
Исполненная клятва

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Часть 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог