Отморозок 2

Глава 1

Первая книга цикла https://author.today/reader/370258/3421377

Раннее воскресное утро. На улице пакость. Под ногами талый лед, перемежающийся лужами. Кое-где, из под растаявшего, и вновь замерзшего снега, проступают «мины», оставленные собаками за зиму. Над головой, хмурое небо, с которого нет, нет, да и срываются легкие одинокие снежинки. Пронизывающий влажный и холодный воздух, проникает под спорткостюм, остужая разгоряченное тело, а я бегу, ритмично дыша, и шлепая ботинками по лужам. Волосы под спортивной шапкой, как и сама шапка, уже влажные. На моих ногах утяжелители, а в руках зажаты двухкилограммовые гантельки. Время от времени, я на бегу, чуть ускоряюсь и выкидываю серию ударов руками, потом снова бегу расслабленно, чтобы через несколько десятков метров вновь ускориться и взорваться ударами. Наша полянка в парке, сейчас, совершенно непригодна для тренировок. Там сейчас сплошное болото. Мы еще поздней осенью законсервировали поляну до наступления теплых деньков. Поэтому, я всю зиму, и сейчас ранней весной, по утрам минут по сорок бегаю по улицам, а потом разминаюсь на спортплощадке в нашей школе. Благо, там асфальт, и можно заниматься, не опасаясь утонуть в разбухшей от распутицы и грязи земле. Армен и Славка поначалу бегали со мной, но потом морозы, и нежелание вылезать из теплой постельки в холод, их «съели». А я все бегаю, и мне даже нравится. Нравится ощущение морозного воздуха, холодящего мои щеки, нравится чувствовать, как легко и ритмично двигается все тело. Мне нравятся даже брызги, разлетающиеся по сторонам из луж, когда моя нога шлепает по их поверхности.

Эта зима пролетела как то незаметно. Сначала пришел Новый год, мой первый новый год в этом времени. По телеку всего две программы. Традиционный Голубой огонек по телевизору. Традиционные салаты оливье и сельдь под шубой. Правда, чтобы достать майонез и яйца, для этих салатов, мне пришлось отстоять несколько часов в огромной очереди, как и за новогодними мандаринками. А что поделаешь, это время всеобщего дефицита. Мать, где-то достала синюшную тощую курицу, которая, запеченная в духовке, стала основным праздничным блюдом на нашем столе. В принципе, все получилось вполне неплохо. Я с удовольствием уплел все, что было на столе, и лег спать сразу после встречи Нового года. Ну а что, все равно ничего интересного по телеку не показывали, а мне рано утром надо вставать на традиционную пробежку.

Кстати сразу после нового года, я побывал у Лены дома в гостях. У них действительно шикарная для этого времени четырехкомнатная квартира, с десятиметровой кухней и большой прихожей. Повсюду ковры, в зале стоит импортный чешский мебельный гарнитур, в котором расставлена дорогая фарфоровая посуда, по-моему, это сервиз «Мадонна» из ГДР. Он сейчас доступен только очень ограниченному кругу людей. Впрочем, потом, он вообще станет раритетом из советских времен. Лена представила меня своим родителям. Ее мать, Вера Константиновна, еще вполне миловидная женщина, лет под сорок, явно тщательно следит за собой, рядом с дочерью в глаза бросается их фамильное сходство. Обе высокие, худощавые, с тонкими запястьями и щиколотками, и просто шикарными длинными, густыми каштановыми волосами. Только у матери уже кое-где пробивается седина, закрашенная, но видимая у непрокрашенных корней волос. Отец, Сергей Иванович, тоже высокий, но уже немного располневший. Типичный чиновник, с мягкой пухлой ручкой, он со мной поздоровался за руку, и я осторожно ее пожал, чтобы не сделать больно. Мы с Леной, занимались у нее в комнате, оформленной типично в девочковом стиле, с красивыми куклами на полках, и большими мягкими игрушками по углам. Позже к нам присоединился ее отец, и мы все вместе затеяли разговор на английском о достопримечательностях Праги, откуда тот недавно вернулся. Я бывал несколько раз в Праге. Мне очень нравится этот красивый, величественный город. Тут я даже немного прокололся, когда мы стали обсуждать знаменитую Староместкую ратушу с Пражскими курантами — самыми старыми в мире работающими астрономическими часами. Это великолепное творение Микулаша из Кадани, дожило да наших дней с пятнадцатого века. Астрономический циферблат часов отражает Птолемеевскую гелиоцентричную картину мира, помещая землю в неподвижный центр, вокруг которого вращаются солнце и луна, а так же зодиакальное кольцо. Мы с Сергеем Ивановичем поспорили насчет минутной стрелки, которой на этих часах нет. Есть только две часовые стрелки, с золотой рукой и с золотой звездочкой на конце. В конце концов, он удивленно сдался, признав мою правоту.

— Но откуда ты это можешь знать, если я там был совсем недавно, а ты не был совсем?

— Да я на картинках рассматривал, и статью в книге читал про эти часы — пришлось соврать тогда мне.

Потом мы все вместе, пили чай с домашними пирожными, приготовленными Лениной мамой. В общем, ее семье я вроде понравился. Они посчитали меня вполне интеллигентным мальчиком, достойным общения с их дочерью, и пригласили заходить в гости еще. Чем я еще несколько раз пользовался, приходя позаниматься с Леной и с удовольствием лопая вкусные сладости, которые готовила Ленина мама. С самой Леной, мы так и зависли на уровне дружески — приятельских отношений. Я, точно, сознательно не хочу переходить на другой уровень. Бессознательное же, доставшееся мне в наследство от Юрки, сильно тянет меня к красивой однокласснице, но я пока успешно с этим борюсь. Сама Лена, как мне кажется, хотела бы чего то большего, и чтобы я был посмелее. Самой сделать первый шаг, ей не позволяет девичья гордость.

С тренировками у меня тоже все по-прежнему. Обязательные утренние полуторачасовые занятия и вечерние тренировки: три дня в неделю по самбо, и три дня в неделю у себя в зале. Утром я, кроме обязательного бега, прыгаю на скакалке, тянусь, работаю на брусьях и турнике, и отрабатываю бой с тенью на воздухе. В зале самбо, после того, как я проиграл Зиновьеву в финале клубных соревнований, Степаныч с меня просто не слазит. Он до упаду гоняет меня по физухе, и постоянно ставит в пару с нашими технарями: Русланом Татовым, Денисом Смеловым и Георгием Гонгадзе. Георгий, или для своих просто Жора — мастер спорта по самбо. Ему под тридцать, он не женат, служит в милиции, вроде даже в уголовном розыске, и все свободное время посвящает спорту. Он мускулистый, ширококостный молодой мужчина, с телом, густо заросшим короткими черными волосами. Просто етти какой то, а не человек. Обладая огромной физической силой, он еще совершеннейший технарь, и попасть к нему в пару это значит, что тебя просто разберут по косточкам, потом конечно соберут, но могут остаться лишние запчасти. Я, конечно, шучу, но в каждой шутке есть для шутки. Жора еще и мастер боевого самбо, знает интересные штуки из боевого раздела, которые я, впрочем, тоже знаю, и на этой почве мы с ним даже подружились. В самбо запрещены удары и удушающие приемы, но это не значит, что там их нет. Они просто вынесены в боевой раздел и в обычных спортивных секциях их не преподают. Мы с Жорой можем подолгу обсуждать некие тонкости того или иного приема из боевого раздела, но это совсем не дает мне никаких поблажек, когда я попадаю ему в руки, в обычной схватке.

В нашем подвальном зале все тоже по прежнему, и даже лучше. Мы тренируемся все в том же составе, и мои ребята очень здорово подросли. Теперь даже наши новички: Славка и Армен, вполне прилично могут и бороться, и с ударной техникой у них уже тоже неплохо. Конечно, им пока далеко до нашей троицы самбистов, особенно в борьбе, да и в ударке, честно говоря, тоже. Семенов, Разуваев и Петренко это спортсмены со стажем, и им легче осваивать новые для себя техники, потому что они уже готовы физически и мозги у них уже более заточены под схватки. Ну и Игорь Ким, он сильно вырос в плане техники, мне с ним приходится изрядно попотеть, пока его поймаешь на какой-то ошибке. Игорь весит на десять килограмм меньше меня, и он очень быстрый, с отточенной техникой высоких ударов ногами. Бьет с разных положений, отлично работает в прыжках и умеет неожиданно вставить удар ногой в серию руками. Мне приятно видеть, как мои ученики берут новые высоты. Вроде и случайно вышло, что я снова стал тренировать, еще сам толком не вернув себе прежних кондиций, но эта случайность позволила и мне быстрее расти вместе с ребятами. Многие вещи, ты лучше сам понимаешь, попытавшись их объяснить кому то другому. Тебе, как будто, открываются, новые грани давно известных технических элементов, и ты растешь в своем понимании. Любой прием, имеет много степеней освоения, от начальной, до полного постижения. На начальном этапе, ты, подражая инструктору, можешь просто выполнить прием внешне, но это еще не твой прием. Ты его просто можешь кое-как показать, а применить вряд ли. На следующем этапе, ты учишься его делать уже не кое-как, а технически правильно. Потом, ты учишься применять этот прием в парной отработке, на поддающемся противнике. Далее, следуют другие этапы, и так вплоть до полного постижения. Примером полного постижения приема, являются коронные техники сильных бойцов. Например, противник знает, что твоя коронка — это проход в ноги. Он специально готовится, именно на тебя, чтобы противостоять твоему проходу. Но в принципиальной схватке, даже зная, что ты попытаешься, он все равно на него попадается, потому, что ты постиг эту технику и умеешь ее выполнять на подготовленном, сопротивляющемся противнике.

Есть условное разделение занимающихся единоборствами на «актеров» и «бойцов». Актер стремится освоить внешнюю сторону технического элемента, чтобы максимально красиво представить его судьям или зрителям. Например, когда мы видим красивые драки в фильмах, это работа на внешнюю сторону. Многие приемы, красиво смотрящиеся на экране, невозможно провести против подготовленного противника, ни в спортивной, ни в реальной схватке. Боец же, в первую очередь, работает над эффективностью. Его мало волнует внешняя красота действия, хотя бывает и так, что эффективное действие может очень эффектно смотреться со стороны. Даже выполняя один и тот же прием, внешне одинаково, «боец» и «актер», наполняют его разным смыслом. У актера, это работа на публику, а у бойца задача отточить прием в разных ситуациях, с разными сопротивляющимися противниками. Определение «актер», не несет в себе негативной окраски. Наоборот, именно актер, пропагандирует боевые искусства, привлекая в этот увлекательный мир новых последователей. Бывает так, что в фильме встречается великолепный актер и великолепный боец. Они, вместе с командой производящей съемки, могут создать отличный шедевр увлекательной киношной драки. На мой взгляд, один из лучших примеров такой драки — это сцена боя между Джеки Чаном и Бенни Уркидесом в фильме «Закусочная на колесах», до этого фильма еще много лет, так что, его в пример парням точно не приведешь. Ну, это я так, отвлекся немного в сторону, но именно тренируя парней, я почувствовал, как шагнул еще на одну ступеньку в бесконечной лестнице понимания.

За прошедшее время мы немного обустроили наш зал. В добавок к уже имеющимся, мы купили туда еще десяток подержанных матов для ковра, приобрели туда пару больших боксерских груш, и обшили одну стену зеркалами, чтобы контролировать выполнение технических действий. И самое главное, мы сделали душевую, подсоединившись к проходящим через подвал трубам, и теперь можем принимать душ после тренировок. Деньги достали самым незамысловатым способом. Я тут вспомнил студенческую юность, и подбил свою команду пойти на товарный двор, разгружать вагоны. А что, мы все парни здоровые, со стороны, так не и скажешь, что еще школьники, так что получить работу, нам не составило особого труда. Участвовали все, даже Армен, хотя по достатку в его семье, он мог просто принести свою долю, попросив деньги у упакованного папы. В первый раз, мы попали на разгрузку мешков с сахаром, и, как говорится, устроили себе «сладкую жизнь». Устали в тот день очень, но это нам было вместо дня железа. Зато заработали на всех целых сто пятьдесят рублей. Это кстати почти столько, сколько в это время, зарабатывает за месяц квалифицированный рабочий, или неплохой инженер. За несколько раз, мы собрали нужную для новых покупок сумму, и еще «на мороженное» осталось.

Да, случилось еще кое что, напрямую меня не касающееся, но подтверждающее то, что история в этой реальности и идет по тому же пути, что и в моей родной реальности. Андропов умер 9 февраля этого года. А уже 13 февраля, новым генеральным секретарем коммунистической партии Советского Союза стал Константин Устинович Черненко. Он пришел на этот пост уже глубоко больным человеком и ему, насколько я помню, осталось довольно немного. Уже в марте следующего 1985 года пост генерального секретаря займет Мишка меченный — могильщик Советского Союза. Жаль, что я помню только основные вехи истории. И эти знания, пока никак мне не могут помочь продвинуться в этой жизни. Но с другой стороны, я знаю про перестройку, про гласность, про первые кооперативы и про рэкет. Помню про грабительскую Павловскую денежную реформу 1991 года, а эти знания дорогого стоят. Тогда вся страна на несколько дней погрузилась в глубокую панику. Все, у кого были спрятаны деньги «под подушкой» пытались, как то обменять свои кровно нажитые. Комиссия посредников при обмене доходила до 50 процентов. Помню об августовском путче, и о последующем развале Союза в этом же 1991 году. Помню дефолт 1998 года, когда за несколько дней доллар скаканул с 6 рублей до 24. Кто-то на этом сильно наварился, но большинство людей, моментом ухнуло в бездну нищеты. Помню еще много о чем, потому как это все прошло через мою богатую на приключения жизнь. Ну и как вишенка на торте, я знаю о биткоине, и если мне, в этой жизни, удастся дожить до 2009 года, то я буду знать, куда вложить свои деньги.

Мои неспешные размышления на бегу, прервал отчаянный визг тормозов. Я краем глаза увидел несущуюся на меня машину, которая на скользкой дороге пошла в занос. Отскочить в сторону, я уже не успевал, поэтому, уходя от удара, просто подпрыгнул вверх. Сильный удар. Гантели из рук улетают куда-то в сторону. Меня, все же, зацепило краем и бросило на мокрый асфальт. Хорошо, что я успел сгруппироваться, и упал грамотно, со страховкой, прокатившись по лужам. Поднимаюсь, и первым делом, пытаюсь понять, не сломано ли у меня чего. Ощупываю себя. Прислушиваюсь к внутренним ощущениям. Вроде стою нормально. Бок, куда пришелся удар машины, немного саднит. Мой спортивный костюм весь мокрый и грязный, и к тому же сильно порван. Причем, сразу и брюки и мастерка, видать разодрало, когда меня шмякнуло об асфальт. Сквозь прорехи белеет тело и видны красные ссадины на нем. Меня отрывает осмотра своих повреждений женский голос.

— Твою мать! Ты что, не видишь куда бежишь остолоп.

Поднимаю голову, и вижу, что из раскорячившейся на тротуаре новенькой вишневой семерки, вылезла весьма эффектная длинноволосая брюнетка, слегка за тридцать. Она в черной, перехваченной на талии пояском, курточке из тонкой кожи, очень сексуально облегающей ее невысокую, но очень аппетитную фигуру. Большая грудь, тонкая талия, крутые бедра. Куртка доходит до середины бедер, открывая заинтересованному взгляду ее немного полноватые, но стройные ножки, в высоких, до колена, черных замшевых сапожках, и черных же чулочках. Ее длинные шелковистые волосы каскадом рассыпались по плечам. Лицо брюнетки вполне симпатичное, но сейчас оно перекошено от злости.

— Вообще то, девушка, я спокойно бежал по тротуару, и это именно вы сбили меня на своей машине. — рассудительно заметил я — Мы можем прямо сейчас вызвать ГАИ и оформить наезд на пешехода.

Такая эффектная мадам, на крутой для этого времени машине, одетая как кинозвезда с обложки западных изданий, на сто процентов либо чья-то жена, либо, что более похоже на правду, любовница. Чья-то — это значит, какого-то упакованного барбоса, который, конечно же, вытащит ее из любых неприятностей, договорившись полюбовно с любым инспектором ГАИ. Сейчас, конечно, нет мобилок, чтобы ей вызвонить своего благоверного, но думаю, она и без этого найдет, как сообщить ему о прошествии. Я в этой ситуации на сто процентов прав, но, затеваться с ней бодаться, а оно мне надо? По ощущениям, я в порядке. Одежду только жалко, скорее всего, она пойдет на выброс. Ждать ГАИ, на холоде в мокрой порванной одежде, не пойми сколько, потом писать заявление, ехать в больницу, вот вообще не хочется. В это раннее воскресное утро, улица совершенно пуста, и никто не видел, как все произошло. Заряженные барбосом гаишники, напишут, что я перебегал улицу в не положенном месте, и она не смогла затормозить вовремя, потому, что я, внезапно, выскочил на дорогу. В общем, хрен с этой дурой, надо расходиться с миром.

— Ой, у тебя такие ссадины на бедре — вдруг совершенно непоследовательно сменила тон брюнетка. — Сильно больно?

— Да нет, нормально. Спорткостюм жалко, а так все остальное ерунда — сердито буркнул я и развернулся, собираясь уходить.

— Постой, куда же ты? Как ты пойдешь в таком виде? — девушка остановила меня, взяв за руку. — Давай я тебя отвезу. Наверное, это все-таки я виновата. Разогналась на пустой дороге, на повороте хотела притормозить и меня понесло…

— Да ладно, я сам дойду. Тут мне не далеко.

Попытался было протестовать, я но, брюнетка, прямо силой тянула меня к машине.

— Никаких сам. Я виновата, значит с меня новый спортивный костюм. Давай, садись в машину, я сейчас все устрою.

Я подумал, ну а собственно, чего я сопротивляюсь? Пусть подвезет меня домой, если еще и костюм спортивный взамен испорченного купит, тоже неплохо, у нас сейчас дома с деньгами не жирно. Только вот, в такую рань, еще и семи утра нет, где она спортивный костюм найдет? Спорттовары откроются не раньше десяти.

— Я вам сиденья испачкаю. У меня же весь костюм в грязи. — Сделал я последнюю попытку

— Ничего, химчистка все очистит, давай садись — тут же ответила она, решительно подталкивая меня к пассажирской передней двери.

Сдавшись, я сел в машину, аккуратно захлопнув за собой дверь. У меня, в 93 году, была вот такая же, и тоже вишневая. Я ее купил на деньги, полученные как призовые, за выигрыш на коммерческом турнире по фуллконтакт карате. Та семерка была подержанная, но еще в хорошем состоянии, и я был просто вне себя от счастья, купив самостоятельно, свою первую машину. Потом, у меня было еще много разных машин, гораздо выше классом, подержанных и новых, но первая машина запомнилась особо. Брюнетка тем временем села на водительское кресло, и заведя машину, довольно ловко вывернула на дорогу, и с пробуксовкой рванула вниз по улице. Если она так всегда летает, да по скользкой то дороге, то неудивительно, что она вылетела на тротуар. Удивительно, что она до сих пор свою машину еще в хлам не разбила

— Я на Мичурина живу — подсказал ей, на всякий случай — там, где квартал пятиэтажек, после частной застройки.

— Мы сделаем лучше — бросила мне она, выжимая полный газ и не отрываясь от дороги — ты что, прямо в таком виде домой сейчас зайдешь? Твои, наверное, обалдеют. Давай, лучше ко мне, там пока вымоешься, пока позавтракаешь, я тебе новый костюм достану.

— Да ну, мне неудобно как-то.

Начал было снова отнекиваться я, но брюнетка за рулем, не дав мне особо высказаться, сразу же оборвала.

— Неудобно спать на потолке, одеяло падает. Я тебя сбила, костюм тебе испортила, значит с меня новый спортивный костюм и вкусный завтрак. Меня, кстати, Марина зовут.

— Очень приятно, Марина! А меня Юрий.

— Ну, будем знакомы. Юрий! — подчеркнув мое имя, поддела меня Марина.

Ну, а кто я такой чтобы спорить, если такая эффектная женщина хочет тебя накормить вкусным завтраком и одеть с ног до головы. Жаль, что это не из-за моей неземной красоты, а по более прозаичной причине, ну да ладно, сойдет и так.

Мы тем временем подъехали к новенькой двенадцатиэтажке. Марина запарковалась у второго подъезда, подождала, пока я вылезу из машины, чтобы нажать кнопочку на пассажирской двери и вышла из машины сама, не забыв запереть свою дверь на ключ.

— Иди за мной — бросила мне на ходу и решительно направилась к подъезду.

Я, немного прихрамывая, ушиб ногу все-таки, телепался сзади, и с интересом рассматривал ее ножки. Да, не идеал, чуть полноваты, но весьма аппетитно, особенно обтянутый кожанной курткой тугой зад. Вот это прямо козырь, ничего не скажешь. Как говаривал один мой приятель из прошлой жизни — «станок мечты». Мы вошли в подъезд, Марина нажала на кнопку вызова лифта, и дверцы сразу открылись, впуская нас внутрь. Тоненький пальчик с ярко красным маникюром ткнул в кнопку с цифрой восемь и лифт, немного дергаясь, потащил нас наверх. В тесной кабинке лифта, стоя очень близко напротив Марины, я ощутимо почувствовал исходивший от девушки аромат дорогих французских духов. Наверное «Клема», но это не точно, я тот еще знаток ароматов женских духов. В лифте было душновато. Марина небрежно расстегнула молнию куртки, открыв моим глазам белую блузку с глубоким вырезом на сочной налитой груди с глубокой ложбинкой. На шее у нее было сразу несколько золотых цепочек, на самой толстой из которых, висел массивный золотой кулон, со знаком скорпиона. Кабинка, наконец, остановилась, и девушка первой вышла из лифта, подойдя к самой красивой на вид двери, отделанной дорогим деревом. Марина вставила мудреный ключ в хитрый замок и, сделав несколько оборотов, открыла тяжелую стальную дверь с сейфовым замком. М-да, дверь то непростая. Она сделает честь и современным мне дверям, из двадцатых годов двадцать первого века.

— Проходи, давай. Чего мнешься?

Марина, шагнув внутрь, сразу зажгла свет, открыв моим глазам просторный холл, с большим встроенным шкафом, с полностью зеркальными раздвижными дверями. В углу стояла дорогая банкетка с гнутыми ножками из красного дерева. Рядом огромная китайская ваза с белыми искусственными цветами. Пол был из дорогого наборного паркета. Марина, не задерживаясь, и не разуваясь, сняла на ходу куртку, просто небрежно бросив ее на банкетку. Под курткой у нее оказалась черная же короткая кожаная юбка. Марина сразу, открыла дверь с левой стороны и прошла в комнату, прямо по лежащему там ворсистому белому ковру. Судя по дверям, комнат всего было три, плюс большая кухня, дверь в которую была открыта, и сквозь нее виднелся большой стол, стоявший у окна. Зайдя внутрь, и прикрыв за собой тяжелую дверь, я в отражении шкафа, скептически осмотрел себя. Грязный, оборванный, с прорехами в спортивном костюме и заляпанными грязью ботинками. Видок у меня, еще тот. А квартирка, конечно, просто шикарная, как по размерам, так и по ремонту и мебели.

— На вот, держи полотенце и халат, и дуй сразу в ванную. Там, думаю, ты и сам разберешься. Свою рванину, просто скинь на полу. Вера придет уберет. Вот тебе полотенце и халат.

Марина вышла из комнаты, протягивая мне сложенные чистое банное полотенце и мягкий толстый банный халат. Она кивком указала мне на дверь. Включив свет и зайдя внутрь, я оказался в довольно приличном помещении совместного санузла отделанного дорогой импортной плиткой на стенах, и со стоящими просто баснословных денег сантехприборами, начиная от унитаза и заканчивая шикарной ванной с хромированными металлическими ручками. Широкая полочка над огромной раковиной была вся заставлена баночками, тюбиками, стаканчиками с кисточками и прочей женской дребеденью. Я посмотрел на себя в огромное зеркало и невольно вслух произнес известную фразу Глеба Жеглова из фильма «Место встречи изменить нельзя»

— Ну и рожа у тебя Шарапов.

Из зеркала на меня смотрел перемазанный грязью тип неопределенного возраста. Ладно, это мы сейчас быстро исправим, я мгновенно скинул одежду прямо на пол, как советовала мне хозяйка шикарной квартиры, залез в ванную, и включил душ. Постояв немного под горячей водой, я взял один из дорогих тюбиков с шампунем и с наслаждением, густо намылился с ног до головы. Когда еще мне в этом времени, придется помыться в такой вот ванной и таким шампунем. Растирая по телу густую пену, я услышал, как открылась дверь в ванную и в проеме возникла хозяйка квартиры, с телефонной трубкой зажатой плечом у уха и самим аппаратом в руках. Она окинула меня взглядом, и ни мало не смущаясь моего вида, деловито спросила

— Юр, какой у тебя рост?

Ну, раз она не смущается, то я и подавно не стану. Я стал сильным напором воды поливать на себя из гибкого душа, смывая густую пену, плотно покрывавшую меня с ног до головы.

— Метр восемьдесят пять. Вес семьдесят пять, размер XL

— А обувь?

— Сорок третий

— Ашот, в общем тащи несколько костюмов разных размеров, чтобы точно подошло и кроссы сорок третий. — сказала Марина в трубку и, окинув меня оценивающим взглядом, вышла прикрыв деверь.

Мда бесцеремонная дамочка. Интересно, это она просто такая непосредственная, или совсем не видит во мне мужчину? Приятней думать что первое. Закончив мыться, я насухо вытерся, надел халат и вышел из ванной.

— Юра, я здесь, иди сюда. — Послышался голос из распахнутой двери на кухню

Еще в коридоре, я почувствовал витавшие в воздухе аппетитные запахи. Войдя на кухню, я сел за стол, на котором уже стояла тарелка с белым хлебом, рядом еще одна тарелка, наполненная тонко нарезанными сервилатом и сыром, и целое блюдо с отборным виноградом, яблоками, бананами и большими апельсинами. Достаток явно виделся во всем, начиная от дорогущего кухонного гарнитура, до блюда с фруктами в начале марта. Это в двадцать первом веке колбасой и экзотическими фруктами никого особо не удивишь, а в СССР восемьдесят четвертого года, это показатель статуса. Прямо передо мной стояла большая дымящаяся кружка с кофе с молоком, а рядом, чистая пустая тарелка с вилкой и ножом по бокам

— Яичницу с беконом ешь по утрам?

Деловито осведомилась у меня Марина, хлопотавшая у плиты со скворчащей на огне сковородой. Она так и не переоделась, только скинула с себя сапоги и надела на ноги белые мохнатые тапки.

— Если дают, то да. Жаль в последнее время это бывает не часто — совершенно искренне ответил, я беря вилкой с тарелки кусочек колбасы и отхлебывая из кружки напиток. — Английские аристократы предпочитают утром овсянку, но диетологи доказали, что сочетание яиц и бекона с утра наиболее полезная пища для насыщения организма перед длинным рабочим днем.

— Ох ты, смотри как завернул… Диетолог, тоже мне.

Марина подошла ко мне со сковородкой и стальной лопаточкой выложила три зажаренных с беконом яйца мне на тарелку. Потом поставила сковородку обратно на плиту, и налив себе в высокий бокал красного вина из стоявшей в шкафу бутылки, села за стол напротив меня. От нее не укрылся взгляд, которым я окидывал ее фигуру, пока она ходила туда-сюда.

— Ну чего сидишь, смотришь, ешь давай. — сказала она, делая маленький глоток из бокала — сто лет уже не готовила ни для кого завтрак.

Я с аппетитом стал есть яичницу.

— Так то и не скажешь, что давно не готовила. Вкусно — кивнул ей, ловко орудуя вилкой и ножом

— А то, — самодовольно сказала она — не разучилась еще. Ты откуда такой красивый будешь Юра?

— От мамы с папой, как и ты Мариночка — рискнул обратиться к ней на ты я — я не красивый. Просто симпатичный, немного. А вот ты, просто чудо как хороша.

Ух ты, как она своими глазищами то в мою сторону сверкнула. Я сейчас, внутри себя, чувствую кураж, такой, какой чувствовал раньше, когда хотел познакомиться с сильно заинтересовавшей меня женщиной.

— Ты, я смотрю, молодой да ранний Юра? — Марина задумчиво смотрела на меня и машинально водила своим тонким пальчиком по краешку своего бокала.

— Так не в возрасте же дело — гляжу на нее пристально и медленно вытираю губы салфеткой.

— А в чем? — девушка наклонила голову в бок, пристально рассматривая меня.

— В желании, в умении, в понимании.

— Ну, с твоими желаниями мне-то все понятно. Тут у каждого первого в твоем возрасте, от желаний просто крышу сносит, а вот с умениями и пониманием, мне кажется, ты чуток приврал.

— Не проверишь, не узнаешь — тихо отвечаю я, и пристально глядя на нее и начинаю медленно подниматься из-за стола.

Марина тоже встает, и сама подходит ко мне. Ее тонкие пальчики, с длинными коготками, осторожно отодвигают ткань моего халата в сторону и медленно, чуть надавливая ярко красными ногтями, скользят по моей груди.

— Какие у тебя красивые мышцы, и такая гладкая кожа, совсем как у ребенка. — тихо говорит мне она.

Я глажу ладонью ее волосы, осторожно подтягиваю к себе, и нежно целую в шею над самой ключицей, там, где тревожно бьется тоненькая жилка пульса. Притягиваю ее себе, и начинаю медленно подниматься с поцелуями вверх, к ее аккуратному ушку с массивной золотой сережкой. Девушка окидывает голову назад, и закрывает глаза. Тогда я одним движением легко подхватываю ее на руки и осторожно, чтобы не задеть дверной проем выхожу из кухни

— Уронишь сумасшедший — только выдохнула она прямо мне в ухо.

— Не уроню, я сильный.

Я с Мариной на руках вошел в туже самую комнату, куда она заходила за халатом и полотенцем. Внутри был большой платяной зеркальный шкаф, большое трюмо, двуспальная кровать и белый толстый ковер по которому было очень приятно идти босыми ногами. Марина крепко держала меня за шею, и дышала так, что ее грудь, очень возбуждающе, ходила вверх вниз. Я осторожно опустил ее на кровать и стал, одну за одной, расстегивать маленькие пуговички на ее блузке. Она лежала с закрытыми глазами, взволнованно дыша, и не шевелилась. Расстегнув все пуговички, я оттянул тугую чашечку ее бюстгальтера и осторожно лизнул ее напрягшийся сосок. Она прогнулась в спине мне навстречу и тихо застонала. Тогда я начал работать языком активнее, одновременно расстегивая замочек на ее бюстгальтере. Марина тихо постанывала и гладила мою голову. Наконец замочек поддался, и я освободил ее полную грудь от сдерживающих оков. Продолжая ласкать губами поочередно оба прелестных полушария, я аккуратно гладил ее животик, то спускаясь все ниже к бедрам то снова поднимаясь наверх. В какой-то момент, моя рука, аккуратно нырнула под юбку и стала медленно подниматься к самому сокровенному. Там выше были тоненькие трусики, сквозь которые явно ощущались набухшие половые губы и маленький бугорок клитора. Я, продолжая целовать, грудь некоторое время гладил девушку через ткань и, почувствовав, как ее бедра начинают идти мне на встречу, рискнул отодвинуть тоненькую ткань в сторону. Там все уже было влажным и опухшим. Я стал бегать пальцами вокруг клитора, вызывая глухие стоны и заставляя Марину все сильнее двигать тазом вверх вниз. Поиграв еще немного, таким образом, один мой палец продолжал ласкать клитор, а другой, осторожно скользнул вниз в маленькую горячую и тесную пещерку. Марина зарычала и внезапно, напрягшись ловко перевернула меня, и отодвинув в полы моего халата взгромоздилась сверху, на твердое как палка достоинство. Она крепко стиснула меня бедрами, и стала ритмично двигаться вперед назад, впившись в меня поцелуем…

В общем, остановились мы только через пару часов, повторив все с самого начала несколько раз. Марина, казалось, была ненасытна, и, как я понял, любила поэнергичней и пожестче. Ну что же, я так тоже люблю, и в этом мы с ней совпали. Повышенное либидо Юркиного тела, и мой опыт вместе дали отличный эффект. Наши кувыркания остановил только звонок в дверь. Марина сорвалась с кровати, накинула на себя тоненький халатик и, прикрыв за собой дверь, вышла в коридор. Я, абсолютно голый, лег на спину, и заложив руки за голову, стал ее ждать, рассматривая комнату. Большое трюмо, заставленное косметикой, рядом мягкий пуфик на стене портрет Марины в черно-белом исполнении. Красивая. Дорогие шелковые шторы, дорогое покрывало, сейчас смятое небрежно валяющееся на полу, рядом же валяются ее вещи, и халат который она мне дала. На тумбочке стоит японская видеодвойка Sharp. Красивая пятирожковая люстра из чешского стекла. Неплохо конечно. Дверь открывается и входит Марина с большим пакетом в руках, который она кидает мне со словами

— Держи. Примерь прямо сейчас, посмотрим, что тут Ашот нам привез.

Я поймал пакет прямо в воздухе, и заглянув в него, увидел несколько упаковок со спортивными костюмами и коробку с обувью. И костюмы и кроссовки оказались адидасовскими.

— Марина, это же очень дорого — опешил я

— Не дороже денег. Считай, что это мои извинения, за то, что я сбила тебя. И кроме того, я очень рассчитываю, что ты отработаешь это сполна.

Марина, скидывая халат на пол, как хищница мягко по кошачьи пошла на меня…

Глава 2

Мы с Леной сидим на подоконнике в давно уже опустевшей школе и болтаем ногами. Уроки давно закончены, и мы с ней даже уже успели позаниматься английским и сдать ключи в учительскую. На улице идет противный мелкий весенний дождь со снегом, там промозгло, сыро и дует пронизывающий до самых костей ветер. Выходить из теплой школы на улицу совершено не хочется. Поэтому, мы вместе, и оттягиваем этот момент, сидя в теплой и уютной школе на подоконнике второго этажа.

— Юра, а я тебе хоть немного нравлюсь? — Лена пристально смотрит мне в глаза, и беспокойно теребит край своего пиджачка.

— Конечно, нравишься Лена, и даже очень — совершенно искренне отвечаю ей я.

Лена мне и на самом деле нравится, так как, чистая наивная девочка, может нравиться такому же еще не испорченному наивному мальчику. У меня нет по отношению к ней никаких плотских мыслей. Я смотрю на Лену, и мне это приятно. Это вызывает какое-то теплое ощущение у меня внутри. Было бы приятно пройтись с ней за руку по улице, почувствовать ее тонкие пальчики в своих ладонях, нежно погладить ее по таким мягким и шелковистым волосам. Наивный чистый мальчик, восторгающийся своей красивой одноклассницей, все еще живет где-то в глубине меня. Но основная моя часть, это взрослый циничный мужик, который еще буквально пару дней назад, жестко драл на кухне взрослую опытную женщину, взяв ее за роскошные волосы и отбивая по ее оттопыренному заду барабанную дробь шлепков. Марина, оказалась та еще затейница. В постели, это было именно то, что мне нужно. Бесстыдная, изобретательная, не боящаяся рискованных экспериментов любительница, так чтобы пожестче. Она, тогда, в порыве страсти, шептала мне на ухо такие вещи, услышав которые, Лена просто бы сгорела от стыда. Я ей шептал тоже самое в ответ, и ей это нравилось, как нравилось и то, что я с ней делал, и то, что только обещал еще с ней сделать. Я не хочу, чтобы этот зрелый циничный мужик, то есть я, испортил жизнь такой хорошей девочке как Лена. У меня своя взрослая жизнь, свои взрослые потребности и свои взрослые цели. Лене, к сожалению, нет места в моей жизни, прежде всего потому, что я хочу ее защитить от самого себя. Пусть она лучше встретит своего ровесника, и вместе с ним узнает, что такое первая любовь, первый поцелуй, первая совместная ночь, и пусть у нее все будет хорошо, а она будет счастлива.

— А почему ты мне никогда об этом не говоришь? — требовательно спрашивает Лена — почему не приглашаешь меня просто прогуляться или сходить в кино? Мы только и занимаемся с тобой этим чертовым английским и встречаемся только в школе.

— Как не говорю? А что я тебе только что сказал? — делано удивляюсь я — А на счет, куда-то пригласить, ты же знаешь, у меня каждый день тренировки, и даже по выходным. А еще и к выпускным надо готовиться.

Я с огорчением вижу, как тухнут лучистые голубые глаза Лены, и малодушно проявляю непозволительную слабость.

— Но, если ты согласна, тогда давай мы с тобой сходим в кино в это воскресенье, а потом, посидим в кафешке и поедим мороженное.

— Да, я согласна! — тут же, без раздумий, отвечает она.

Глаза Лены, обращенные на меня, снова вспыхивают. Мне от этого становится легко и приятно, и даже неодобрительное ворчание старого циника на заднем фоне не может этого омрачить.

Я отработал очередной раунд с Андрюхой Козловым, и мы, стукнувшись перчатками, ушли на перерыв. Он, как обычно, переиграл меня на дальней дистанции за счет скорости и большей длины рук. Мы уже давно привыкли друг к другу, и он знал, что затеваться в рубку со мной не стоит. Рубка на средней и короткой дистанции, это моя любимая тема, я довольно хорошо держу удар и сам бью жестко, работая взрывными сериями. Теперь Козлов в наших спаррингах предпочитает игру с дистанции, в чем я заметно слабее его. Ну да ладно, здесь в зале есть достаточно парней, с которыми я, не переходя границ разумного, могу порубиться в удовольствие, оттачивая свою технику работы руками. В перерыве между схватками, когда я отдыхал сидя на скамейке, ко мне подошел незнакомый взрослый парень, с жестким волевым лицом и поломанным носом. Он требовательно спросил.

— Ты свободен на следующий раунд?

— Да — киваю я

— Тогда давай, поработаем вместе.

— Да не вопрос.

Парень отходит в сторону, разминаясь. А я, оценивающе, смотрю на него. Высокий, примерно моего роста, но явно покрепче и тяжелее килограмм на пять — семь, все тело перевито эластичными жгутами мышц. Двигается очень мягко, видно, что опытный боец.

— Ты с ним поосторожней — тихо говорит мне Козлов, подойдя с боку — Это Тима, Тимофей Коротков. Он, между прочим, мастер по боксу. Очень жесткий, соперников не жалеет, может даже сподлянить при случае. По слухам, выступает на подпольном тотализаторе, дерется за деньги и часто выигрывает. Он ко мне как то подкатывал с предложением попробовать себя, но я его вежливо отшил.

Как занимательно. Я с еще большим вниманием оглядел своего будущего противника. Скорее всего, он тоже любит рубку, и охотно пойдет со мной в размен. Поломанный нос, жесткое выражение глаз, крепкая мускулатура. Это должен быть интересный для меня бой.

Звучит команда приготовиться к следующей схватке.

— Бокс.

Мы с Тимой стукаемся перчатками, и он сразу, на скачке, выкидывает серию боковых корпус — голова. Перекрываюсь подставками и отвечаю боковыми же ему в голову. Мой противник не отступает, он так же перекрывается локтями и начинает, качая маятник, гвоздить по мне тяжелыми ударами, которые так и влипают в мое тело. Бьет как кувалдой, гад. Держу локти собрано, двигая ими вверх вниз, чтобы принять удары, время от времени, ныряю под удар, и тоже отвечаю жестко и прицельно. Мы сошлись вплотную и не двигаемся по залу, работая почти на месте, только переступая с ноги на ногу. Вхожу в ритм, все вижу, что-то принимаю на подставки, что-то на тело, в голову получил жестко пока только один раз, но устоял. Замечаю, что противник чуть отводит локоть, принимая мой боковой в голову, открывая тем самым центральную линию и вспоминая фишку Тайсона, атакую мощным боковым левой в корпус и сразу же, этой же рукой бью апперкот в челюсть, добавляя в конце серии мощный боковой справа. Два последних удара мой оппонент пропустил и его ощутимо болтануло. Он перекрывается в глухой защите и сразу же идет в клинч, повисая на мне. Вязкая возня. Пытаюсь оттолкнуть его и тут же получаю удар локтем снизу. Ах ты гад! Подлянишь. Тем временем мой противник пришел в себя, и воспользовавшись моей заминкой перешел в атаку. Я пошел в ответку. Теперь это уже не бокс, это драка. Мы оба стали больше пропускать, в злости немного позабыв про защиту. Сейчас все внимание на атаку. Пока пропущенные удары идут вскользь. И он, и я, играем корпусом, в последний момент чуть подворачиваем голову, принимая пропущенный удар, либо на макушку, либо лбом. Тут главное спрятать в плечах челюсть, чтобы не отхватить прямо туда. Башку, конечно, трясет, от пропущенного удара, но пока терпимо. Тима опять бьет с локтя. Хорошо успел подставить плечо, а так бы он меня вынес напрочь. Устоял, но все равно неприятно. Вроде случайно, но жестко, наступает мне на ногу. Сука!!! Оттаптывание. Так он и ступню может мне травмировать. Я пока работаю жестко но, по правилам, хотя уже думаю об ответочке. Пропустив удар в голову, делаю вид, что «поплыл» и немного опускаю руки, открыв голову, но помня о прижатом подбородке и поднятых плечах. Тима заглатывает наживку и азартно кидается меня добивать. Вот тут то, я, убирая голову назад отшатыванием, вскидываю левый локоть острием вверх, так что перчатка смотрит вниз, вроде испугался и хочу прикрыться. Тима в азарте влетает челюстью под удар локтем снизу и уходит в аут. Останавливаюсь, тяжело дыша, и опускаю резко потяжелевшие руки. Сейчас я выложился на сто процентов. Голова от пропущенных ударов гудит словно колокол. Тима так и лежит на полу, а Виктор Иванович, тренер который сегодня проводит день бокса, подскочив, вытаскивает капу у него изо рта и громко отчитывает меня.

— Вы что, блядь, совсем охренели, бои без правил тут устраиваете! Что на больничку лечь хотите, а меня в тюрьму загнать?

— Все нормально Иваныч, не хипешуй — Тима садится на задницу, глаза у него еще мутноватые — я сам кинулся вперед, вот и нарвался.

— Тима, вот зачем мне это надо? Это уже не бокс. Вы тут вдвоем форменную драку устроили — продолжает возмущаться Иваныч

— Все, все, Иваныч. Мы поняли, немного увлеклись, с кем не бывает.

Тима легко встает на ноги, как будто и не лежал, раскинув руки, еще несколько секунд назад. Он обнимает худенького жилистого тренера одной рукой за плечи и что-то успокаивающе шепчет ему на ухо. Я вклиниваюсь в разговор и тоже пытаюсь оправдаться

— Виктор Иванович, мы, и правда, не специально, так вышло.

— Ладно, хрен с вами, — Виктор Степанович машет рукой и громко объявляет — Все, стоп на пока. Перерыв десять минут.

Тренер уходит в свою комнатку, а вокруг нас сгрудились остальные участники сегодняшних боев. Те, кто постарше смотрят больше с осуждением, а те, кто помоложе больше с восторгом

— Парни вы действительно поосторожней бы работали, голова то у вас не казенная, так в нее получать — говорит высокий жилистый парень в красной майке. — В ней же мозг. Отобьете его напрочь. А без мозгов, вы потом нафиг никому нужны не будете.

Это Коля Слепнев, он студент пятого курса в политехе. Хороший такой рассудительный парень, и очень неплохой, кстати, боксер, техничный и думающий.

— Все нормально Коляныч — Тима подмигнул Слепневу — дай я пока с молодым перетру.

Он повернулся ко мне, и дружелюбно протянул правую руку в перчатке с предложением на мировую

— Я не в обиде, в дружеском бою, мало ли, что случиться может. Пойду на скамейку, посижу, чуток приду в себя.

— Извини, что так вышло — только и смог я сказать, легонько стукнув по перчатке в ответ.

— Да, просто забей — махнул рукой и пошел к скамейкам стоявшим вдоль стены, на которых можно было отдохнуть между поединками.

Я решил, что хорошего понемножку, и на сегодня с меня, пожалуй, тоже хватит. Подошел и сел на скамейку с другого конца. Стянул перчатки и стал разматывать пропотевшие насквозь бинты

— А ты неплох в драке — подвигаясь и усаживаясь рядом со мной, сказал Коротков — видно, что не боксер, но удар держишь и работать умеешь, да и фишки разные сечешь

— Спасибо — ответил я

— Я думаю, ногами тоже бить умеешь? Кулаки то, у тебя с мозолями, значит с карате знаком?

— Есть такое дело — киваю я — и бить могу ногами и защищаться от ударов ногами тоже могу.

— Хорошо. — Тима показывает мне большой палец — Не хочешь, чутка подзаработать на своих умениях?

— Что за тема?

— Слышал про тотализатор?

— Да так, краем уха.

— В общем, смотри. У нас в городе, время от времени, проводятся бои. Там большие люди ставят на бойцов хорошие бабки. В бою можно все, бить ногами руками, добивать и делать броски, в принципе ограничений нет, но некоторые вещи делать просто западло, например бить по яйцам, или по глазам. Выступают разные ребята и боксеры, и каратисты, и борцы. Есть даже просто уличные бойцы. При чем, очень опасные. За выступление хорошо платят. Проигравший, по любому, получает двести рублей, выигравший пятьсот рублей. Выйдя на бой, двести рублей гарантировано твои, а там, если повезет, то ты и пятихатку можешь снять всего за один вечер.

— Интересное предложение — осторожно говорю я — а что там с весовыми категориями?

— Тут брат, как в жизни, ты же не знаешь, кто к тебе из-за кошелька в парке пристанет. Может дрыщ какой, а может парень за соточку весом, да не один. Организаторы, конечно, стараются сводить примерно равных по параметрам противников, но иногда, при особом интересе, бывает, пересекаются ребята с большой разницей в весе. Но тут уж сам не зевай, если себя бойцом, а не балериной считаешь.

— Перчатки? Капа?

— Никаких перчаток, только голые руки, можно забинтовать, если хочешь. Капа это твое дело.

— Надо подумать

— А что тут думать, я там уже больше десятка боев провел, и большинство выиграл. Были и проигрыши, но тут сам виноват. Ты сегодня себя со мной хорошо показал. Правда, я работал не на полную, подчиняясь правилам.

— Ну да, локтями мне явно «случайно» от тебя прилетало — скептично хмыкнул я — и ногу ты тоже мне по правилам оттаптывал.

— Это вообще мелочи — отмахнулся Тима, там посерьезней, все будет. Да и ты- то и сам не лыком шит, как я посмотрю. Меня ты четко локтем подловил. Я, кстати, и не знал такой фишки. Покажешь? А я тебе свои фишки продемонстрирую.

— Да покажу, отчего не показать. — задумчиво отвечаю я — А какой у тебя интерес затащить меня на эти бои?

— Честно?

— Конечно же, честно, раз у нас такой разговор пошел.

— Я за тобой пару суббот наблюдаю. А сегодня решил сам проверить в деле. Вижу в тебе хороший потенциал. Ты очень молодой, со стороны выглядишь вообще сосунком, а как боец вполне приличный. На этом и можно сыграть. Я тебя один два месяца еще поднатаскаю и выставлю на бой. Для начала, против слабого противника, но он все равно будет внешне выглядеть гораздо опаснее тебя. Ты абсолютный ноль, тебя никто не знает, все ставки будут против тебя. Ты выиграешь свой первый бой, но никто все равно в тебя не поверит, потому что, ты выиграешь его на грани, я объясню как, чтобы никто ничего не понял. Спишут твой выигрыш на случайность. Потом второй бой, с более сильным противником ты снова вытянешь его на грани, и так дальше. Мы сможем водить всех за нос раза три — четыре, но за это время, на ставках, я возьму максимальный куш, а ты будешь в доле. Ты по любому ничем не рискуешь, даже если проиграешь, тогда ты просто получишь свои бабки за бой.

— Ну да, ничем не рискую, кроме здоровья — заметил я

— Да чего ты менжуешься — Тима стал горячиться — ты сейчас со мной просто так закусился, считай за бесплатно, и смог подловить на локоть. Там, будет почти тоже самое, и к тому же, я тебе говорю, что устрою так, что первые бои, у тебя будут противники слабее меня. Я сам, ведь гораздо больше рисковать буду, делая на тебя ставку. Там бабки серьезные будут. К тому же, никто тебя сразу под танк бросать не собирается, говорю же, я тебя натаскаю. Мне ты зашел, тем, что выглядишь ты максимально молодо и безобидно как лошок, а на самом деле, ты реальный волчара, я внутренней чуйкой ощущаю это в тебе. Будем дурить публику твоим лоховским видом.

— Хорошо, давай попробуем — немного подумав, сказал я — Только условие, в темную работать не буду, даешь мне расклад, что и как.

— Ладно — кивнул Тима

— И еще, какой процент от выигрыша, ты мне собираешься предложить?

— Пять процентов

— Да ладно, это вообще не серьезно.

— Нет, ну а как ты хотел? Я буду своими бабками рисковать, а вдруг ты сольешь бой.

— Ты же сказал, что противники будут слабыми.

— Ну, на сто процентов тебе никто гарантию не даст, что ты так легко выиграешь. Ты же сам не дурак, и понимаешь, что в бою всякое может случиться, там ведь тоже не мальчики для битья будут, зевнешь на мгновенье, и сам не поймешь, как окажешься на настиле.

— Я выиграю.

— Но деньгами, то в случае проигрыша не ответишь.

— Отвечу деньгами за первый бой, если проигрываю, отдаю их тебе. А если нет, ты мне даешь десять процентов от выигрыша. Ты же не миллион поставишь, максимум пару тысяч. Вот давай, как будто, я участвую своими двумястами рублями в твоей ставке. Дальше, сам буду участвовать своими деньгами во всех ставках

— А тебе палец в рот не клади, и на плече не остановишься. Ладно, пойдет.

— Когда начинаем подготовку?

— Чем раньше, тем лучше — разводит руками Тима

— У меня вся неделя плотно забита тренировками. Понедельник, среда, пятница я занимаюсь самбо на стадионе Динамо. Остальные дни недели, кроме воскресения веду тренировки в своем зале.

— Все интереснее и интереснее становится — Коротков потер подбородок — Ты еще сам тренируешь, и у тебя есть свой зал?

— Да, именно так. Так вышло, что я примерно по той схеме, что нужна для тотализатора, тренируюсь сам, и у меня есть свой оборудованный зал, и несколько учеников. Предлагаю встречаться по тем дням, когда я не хожу на самбо, у меня в зале и заниматься уже там.

— Тогда, давай со следующего вторника и начнем — кивнул Тима

По дороге со стадиона домой, я со всех сторон рассматривал план Короткова. Для меня это очень удачное и своевременное предложение. Я уже более или менее готов к таким испытаниям. К тому же, есть еще время на подготовку. Да рискованно, но это будет очень хорошей проверкой и нужным опытом. Да и деньги, они мне совсем не помешают. Сейчас у меня валяется кое-какая мелочь на мороженное и кино, из остатков того, что мы заработали на товарном дворе на разгрузке вагонов. Большая часть денег, тогда ушла на оборудование зала, а остаток, мы поделили поровну между собой. Но это так слезы. На призовых за бой, и на проценте со ставок, можно будет поднять приличную сумму. Надо будет помочь матери, приодеться немного, да и лето впереди, хочу после сдачи экзаменов, устроить себе летний лагерь где-нибудь в горах или на море, по примеру прошлогоднего.

В воскресенье я зашел за Леной ближе к пяти часам. Мы с ней собрались к шести часам в кинотеатр «Аврора» на фильм «Сеньор Робинзон». Я уже смотрел этот фильм пару раз в своем детстве, но ничего более приличного, на этот момент, в кинотеатрах нашего города не показывали, поэтому выбор и пал на него. Лена к моему приходу уже была готова. Мне даже не пришлось ждать. Она была просто прекрасна. Синие обтягивающие ее стройные ножки джинсы, короткая рыжая кожаная курточка и стильные полусапожки в цвет под курточку. У меня даже сердце пропустило удар, когда она появилась на пороге после моего звонка в дверь. Мы вместе почтительно выслушали наставления Лениной мамы, и клятвенно пообещав ей вернуться до десяти вечера, держась за руки, мы выбежали из подъезда.

Я решил гулять, так гулять, поэтому поймал частника на зеленой шестерке, и мы с ветерком прокатились до центра за два рубля. Частник нас высадил прямо у кинотеатра. До сеанса оставалось еще сорок минут, и мы, купив билеты в кассе, пошли бродить по центру. Нам сегодня повезло с погодой. На улице было слегка морозно, но ясно, асфальт был сухим и чистым. По центру массово гуляли семьи и парочки. Мы, взявшись за руки, не спеша пошли вверх по бульвару. Мне было очень приятно держать Лену за руку, чувствуя ее тепло. Мы весело, болтая о всякой всячине, бродили так до самого начала сеанса. А потом, в кинотеатре, сидели рядом, на задних креслах кинозала. В какой-то момент, Лена склонила мне голову на плечо, а я обнял ее одной рукой и мы оба просто сидели, смотрели фильм и наслаждались близостью друг к другу. Да, мне действительно было очень приятно вот так, по пионерски, сидеть с красивой девочкой в кино и совершенно не хотелось лапать ее за коленки и за весьма привлекательные бедра. Если бы я сидел так на заднем ряду с Мариной, я бы давно уже полез бесстыдно исследовать ее тело. Присутствие Марины пробуждает во мне дикие желания, а от присутствия Лены мне просто очень хорошо и уютно. Сразу после фильма мы пошли в кафе мороженное, которое располагалось на бульваре, неподалеку от кинотеатра. Я заказал нам по две большие порции пломбира с шоколадной стружкой, взял еще пирожные и кофе.

— Ты куда столько набрал, мы же лопнем, если все это съедим — округлила глаза Лена, увидев поднос со всем, что я накупил.

— Ничего не лопнем. — Ответил я, ставя поднос на наш столик. — У нас с тобой молодые растущие организмы, им нужно много энергии, чтобы правильно развиваться. А я к тому же еще и спортом активно занимаюсь. Так что, может быть придется еще за добавкой бежать.

— Нет, только не для меня, я не хочу стать толстой как Петрова из десятого Б — горячо запротестовала Лена.

— Ты никогда такой толстой не станешь, у тебя генетика хорошая. Фигурой ты вся в свою маму

— Хорошо, что не в папу.

Мы оба засмеялись, вспомнив Лениного папу. Какое то время мы были поглощены каждый своей креманкой с мороженным, время от времени переглядываясь хитрыми взглядами и улыбаясь друг другу. Лена набирала своей ложечкой маленькие порции мороженного с краю, а потом зачерпывала туда немножко шоколадной стружки и с удовольствием смаковала каждую новую порцию. Я работал своей ложкой, как веслом, и быстро опустошил свою креманку, перейдя к пирожному и кофе.

— Юра, а ты уже думал, о том, куда ты пойдешь после школы? — отодвигая свою полупустую посуду, спросила меня Лена.

— Наверное, в наш местный политех, я еще не решил на какой факультет — сразу же ответил я. — Аа ты? Ты же вроде в иняз собиралась?

— Да, собираюсь — кивнула Лена — только не знаю куда. Можно было бы в наш пединститут, я туда точно пройду по конкурсу, но родители хотят, чтобы я ехала поступать в Москву. У папы там есть хороший знакомый в Институте дружбы народов, он может помочь с поступлением.

— В Москву, это здорово, тем более, если там все заряжено — согласился я

— А ты бы не хотел попробовать тоже поступать в Москву? Ты вроде в этом году стал лучше учиться, учителя просто в восторге от тебя, просто не узнают что с тобой случилось. А англичанка вообще считает лучшим учеником в классе по английскому.

— Ну ладно, прямо так и лучшим — отмахнулся я

— Она мне это сама сказала — подтвердила Лена — Да я и сама вижу твой уровень, ты разговариваешь практически свободно на любую тему.

— Наверное, у меня прорезался скрытый талант — попробовал отшутиться я

— Не знаю, может быть. — Лена немного замялась, а потом сказала — А ты не хочешь вместе со мной поехать? Я бы папу уговорила и тебе помочь, он к тебе очень хорошо относится.

— Лена, не надо никого просить мне помогать. Ничего в этой жизни просто так не делается и я думаю, что этот знакомый твоего папы собирается помочь с твоим поступлением не за просто так. Ты просто не знаешь, какие суммы там вертятся.

— Почему ты так думаешь? Разве настоящий друг не может помочь просто так, а не за деньги?

— Все просто Лена. Скажи пожалуйста, ты когда-нибудь видела этого настоящего папиного друга?

— Нет

— А твой папа, наверное, часто ездит к нему в гости, ведет с ним переписку и вообще всячески поддерживает отношения?

— Н-нет. Я не знаю. Наверное, они могут иногда видеться, когда папа бывает в Москве.

— Ну вот, и я о чем. Если этот человек и твой папа, просто хорошие знакомые, то помогать он будет не за просто так. Пойми, место в институте это дорогой ресурс. Никто не отдаст такой ресурс другому человеку, даже хорошему знакомому, просто так. Потому, что количество значимых ресурсов всегда ограничено, и скорее всего, распределением этого ресурса занимается не один человек, а группа лиц. Чтобы все провернуть, там нужно сделать несколько действий лежащих в разной компетенции. Даже, если, этот человек хочет помочь просто так, то остальным, твой папа никто, и они все равно потребуют свою долю. Это могут быть деньги, причем очень немаленькие, или услуга, которая иногда стоит дороже денег. Для тебя, твой папа, сделает это не задумываясь, ты ведь его дочь. А я для него просто хороший мальчик Юра, твой одноклассник, который неплохо балаболит по английски. Понимаешь?

— Я с этой стороны никогда не думала — ошарашенно сказала Лена — Ты так все разложил, я бы ни в жизнь сама до этого не дошла. Получается папа и за меня должен будет заплатить?

— Ну, может не заплатить, можешь ты сама поступишь, своим умом. Либо он может действительно оказать какую то услугу. Он ведь у тебя часто по заграницам мотается. Привезет чего-нибудь ценное…

— Нет, я так не хочу. Я хочу сама поступить.

— Так и я хочу сам все делать и не быть никому за это обязанным. У меня планы пока связаны с нашим городом. Дальше видно будет, но на Москве для меня точно свет клином не сошелся.

Я, и на самом деле, не хотел ехать покорять Москву. Один раз у меня это уже получилось, и я точно знаю получится и еще раз, только принесет ли это мне счастье и исполнение моих желаний? Подготовиться для поступления в какой то вуз, не очень известный типа МГУ, МГИМО, или того же Института дружбы народов, а в простой для обычных молодых людей, я вполне смогу. Но что мне это даст? У меня здесь сложилась удобная для жизни и развития база. Есть друзья, тренировочный зал, планы, как и куда двигаться дальше. Знания из будущего позволяют мне подготовиться к предстоящему коллапсу страны и подстелить соломки. Я не хочу становиться олигархом или магнатом. Да, наверное, у меня это и не вышло бы. Здесь нужны не знания из будущего, которые у меня своеобразны и весьма отрывочны, тут помню, тут не помню. Для того чтобы стать олигархом нужен определенный склад ума, типа как у Березовского, Ходорковского или Потанина. Я ни тот, ни другой и ни третий. Я не хочу продавать, воровать, и думать как обмануть государство, партнеров и обычных людей, а потом еще и остаться в живых и не сесть в тюрьму. Мне нравится то, что я сейчас делаю, мне хочется этим заниматься и в будущем построить себе небольшой красивый домик у моря и открыть там свой зал. Мне не нужны большие деньги, ведь большие деньги, это большие проблемы чтобы решить которые, потребуются определенного рода действия. Скоро наступит время разгула бандитизма и преступности, и люди с деньгами станут весьма уязвимыми. Не спасает даже охрана, ведь зачастую, в девяностые охрана это было просто прикрытие банального рэкета. Должно будет пройти лет десять пятнадцать, прежде чем разгул криминала пойдет на спад, и можно будет не опасаться быть просто обеспеченным человеком. Мне нужно будет, не влезая в криминальные дела, разборки и не привлекая опасного внимания к себе, просто комфортно пережить это лихое время. А те деньги, которые мне понадобятся для осуществления моих планов, и моей теперешней мечты, я заработаю, и я даже знаю как.

Уже давно стемнело, и мы с Леной, неторопливо шли, держась за руки, по опустевшим улицам города. Сначала мы просто хотели немного пройтись на чистом воздухе после посиделок в кафешке, и немного растрясти жирок, после кучи разных вкусностей, которые мы там слопали. Потом, решили пройти еще пару кварталов по направлению к своему району, потом еще парочку, и наконец, решили дойти до Лениного дома пешком. Лена весело смеялась, слушая мои бесконечные рассказы о смешных случаях и событиях из жизни, которой, как мне уже казалось, никогда и не было. Я настолько плотно встрял в это тело и в это время, что моя прошлая жизнь уже казалась просто сном, или давно прочитанной книгой. Я именно так и говорил Лене, что мои рассказы это просто выжимки из прочитанных когда-то книг о будущем. Я рассказал ей об интернете, мобильных телефонах, свободных поездках по всему миру. О пляжах Майами, и о квартале красных фонарей в Амстердаме, а так же о старейшей в Амстердаме церкви Аудекерк рядом с которой, стоит памятник проститутке Белле. Рассказывал об улочках Патайи, о вкусе острого супа с креветками — Том Ям, и о Бич Роуд, где стоят леди-бои в ожидании клиентов.

— Ты так много знаешь о мире. Даже мой отец, который много где бывал за границей, поражается твоим знаниям каких-то мало известных деталей.

— Я просто люблю читать, и вычитываю все это из разных книжек.

— Но рассказываешь ты об этом так живо и правдоподобно, что складывается абсолютное впечатление, что это ты сам удирал от леди боя в Тайланде, держа руками спадающие с тебя расстегнутые штаны.

Ну да, это я сам и удирал году эдак в 2008. Тогда, спьяну, сразу не определив, кто передо мной, я в тесной комнатке, куда меня притащил этот транс, полез под короткую юбочку и наткнувшись вместо маленькой уютной раковинки на огромный стопкран, понял как жестоко ошибся. Я тогда, придерживая на бегу падающие с меня штаны, дал деру из этого клоповника, так, что за мной, наверное, дым остался, от стертых на бегу пяток.

Между тем, за этими легкими шутливыми разговорами, мы сами не заметили, как добрались до девятиэтажки, в которой и жила Лена. На улице перед подъездом было совершенно пусто. Уже было около одиннадцати вечера, завтра понедельник. Поэтому, все нормальные люди, давно сидели по домам, готовясь ко сну. И только мы с Леной никак не могли расстаться, растягивая удовольствие от сегодняшнего вечера. Мы стояли под козырьком у самой двери очень близко друг от друга. В лунном свете, лицо Лены, обрамленное длинными закрученными в локоны было таким красивым и притягательным, что я в какой-то момент не удержался, и наклонившись поцеловал ее в полураскрытые губы. Лена не отстранилась, а наоборот тесно прижалась ко мне и горячо ответила на мой поцелуй, который начался вполне невинно для десятиклассников, но постепенно он становился все более страстным, и угрожающим продолжением. Никакого продолжения, я не планировал, и с трудом оторвался от девушки. Она еще несколько мгновений взволнованно дышала, а потом, легко прикоснулась своими теплыми немного влажными губами к моим губам и, хлопнув дверью, быстро убежала в подъезд.

Глава 3

Мы с Тимой, как и договорились, встретились сегодня перед общагой торгового техникума, где находился наш зал. Я специально назначил встречу за пару часов до нашей тренировки, чтобы иметь возможность свободно пообщаться. Мы пожали друг другу руки, и я повел его за собой в наш подвальчик. Я открыл дверь, и мы один за другим спустились по крутой лестнице. Когда я включил свет, Коротков даже присвистнул.

— Ну ничего себе, какой ты зальчик отхватил — Тима восхищенно осматривался в нашем зале — тут есть все, что нужно для тренировок, и ковер и груши и всякие другие приспособы. Ты, случаем, не сынок чей-нибудь? А то свяжусь с тобой, а меня возьмут под белы рученьки и отволокут в казематы, за то что чью то деточку с правильного пути сбиваю.

— Не переживай Тима, я сынок обычных родителей, и никакого отношения к тем, кто может взять тебя под белы рученьки, или за жопу, по нашему по простому, отношения не имею.

Мы переоделись каждый в свое. Я в обычные самбисткие шорты и простую майку, а Тима просто в спортивный костюм. Потом, разойдясь каждый по разным углам зала, быстренько разогрелись и размялись. Предчувствуя контактную схватку, я особое внимание уделил носу и ушам, разминая их пальцами до ощущения теплоты и мягкости. Потом мы забинтовали руки.

— Перчатки будем надевать? — я кивнул на груду разных перчаток лежавших на специальной полке

— Нет, давай работать так, как будет на боях — покачал головой Тима — Значит так, сейчас работаем по настоящему, без ограничений по технике, но в дозированный контакт. Нам травмы совсем не нужны, тебе сейчас свое здоровье нужно беречь как хрустальную вазу.

— Принято.

Мы зашли на ковер и разошлись в разные стороны. Тима поднял сжатые кулаки к подбородку и решительно двинулся ко мне. Я поймал его на шаге, когда он еще не смог бы достать меня рукой, и не вкладываясь, хлестко ударил внутренний лоу левой ногой. Тима затормозился, и я сразу же, положил ему свою правую ногу на плечо, имитируя нанесение хайкика в голову. Тима, прикрыв голову предплечьем, на скачке, влепил мне кулаком в солнышко, и тут же выдал серию по корпусу. Удар в солнышко, я пропустил от неожиданности, а серию в корпус принял уже на щит из стиснутых предплечий, после чего сразу вошел в клинч, завязывая руки своему противнику. Тот сразу же жестко боднул меня головой. Я сумел смягчить удар, но не до конца. У меня в голове даже зазвенело. Ах ты ж падла, на тогда, держи. Я, не отпуская прихвата его рук, провел зацеп снаружи, и опрокинув Тиму на маты, моментом вытащил его руку на рычаг локтя. Тима немного посопротивлялся для приличия, но потом, нехотя, хлопнул меня по ноге.

— Неплохо — кивнул он, показывая мне большой палец — Давай поехали дальше.

Мы снова разошлись по разным концам ковра, и развернувшись стали сближаться. Теперь Тима сам не шел вперед, начав в боксерской манере легко двигаться по кругу и держа меня на расстоянии левым джебом. Я сам осторожно пошел на сближение, и мы зацепились с ним в рубке, перекрываясь предплечьями и локтями. Работали не на полную, но так чтобы было чувствительно. Улучив момент, я ушел вниз и выдернул его на мельницу, придержав в последний момент, чтобы не отбить ему внутренности. Затем, быстро снова выполнил рычаг локтя. Дальше у нас так и пошло, мы схватывались на средней дистанции, и я, улучив момент, переводил схватку в партер, где уже мог делать с ним, все что хотел. Отпустив сдавшегося в очередной раз Тиму, я сел на ковер. Тот тоже сел и покивал головой.

— С чистыми ударниками ты справишься, здесь у тебя все хорошо. Тащи их в низ, и там у них без шансов. Только не нужно так быстро переводить все на борьбу. Надо поиграть, подвигаться, побегать, немного по пропускать удары и устроить шоу, так чтобы зритель видел упорную борьбу. Если ты легко положишь противника броском и завершишь все болевым, то в следующий раз, против тебя никто не поставит и наша затея со ставками провалится.

— Хорошо, над этим поработаем — согласился я — Будет тебе актерская игра. Разыгрывать шоу для зрителя мне еще не приходилось.

— Если хочешь заработать много денег, то надо — развел руками Тима — Ты вообще молодец, и борешься и бьешь, прямо комплексно работаешь. Конечно, вес у тебя маловат, попадешь на тяжа, могут возникнуть проблемы, но с этим по началу мы решим. Несколько боев, пока ты никому не известен, тебя не поставят против топовых бойцов. А там, когда мы снимем куш, просто сольешься по тихому.

— Думаешь, против топовых не потяну? — криво усмехнулся я.

— Нет, не потянешь — утвердительно кивает Тима — Пусть тебя не обманывает то, что ты меня сейчас легко уработал. Во первых, мы с тобой бились можно сказать шутейно и не за деньги. Когда дело идет на принцип и за деньги, там уже совсем другая мотивация. Ты реально хорош, но пока еще зеленый пацан, и не вошел в силу. Лет через пять, если будешь заниматься, и тебя не поломают, сможешь и топов разбирать. У тебя очень хороший потенциал, но против физики сейчас не попрешь. Тебе, кстати, сколько сейчас лет?

— Семнадцать, через месяц будет

— Ну вот видишь. — цокнул языком мой собеседник качая головой — Я вообще то думал, что ты постарше. Тело у тебя еще молочное, нет нужной функциональности и крепости. Мы же на этом то и сыграть хотим. На вид, ты хоть и крепенький, но еще сопливый пацанчик. Хорошо, что ты универсал и хороший технарь. Для начального, и может быть, среднего уровня, прямо то, что надо. Выше пока просто не потянешь.

— Значит, главное вовремя остановиться?

— Вот тут ты уловил правильно — Тима поднялся с ковра — Ну чего мы сидим, баклуши бьем? Давай дальше работать.

Мы так и поработали до прихода парней. Я, конечно, не показал Тиме всего, на что способен. Ни к чему это, если его устраивает мой текущий уровень, то так тому и быть. Пусть остается что-то про запас. Тем временем, начали подтягиваться на тренировку мои ребята. Они здоровались с нами и шли переодеваться, Никакого удивления, при виде незнакомца, никто не выказывал. К нам иногда заходили разные ребята, посмотреть на тренировку, и этот, ничем не выделялся, разве что постарше остальных был. Тима изъявил желание остаться и посмотреть на нашу тренировку. А мне не жалко, пусть смотрит.

Мы, как обычно провели групповую разминку, а затем, разбились по парам и каждый стал работать над своим заданием. Сашка Петров сегодня работал в паре с Кимом. Ким атаковал вполсилы ударами рук и ног, а Сашка работал от обороны и должен был перевести шустрого корейца в партер, где, либо задушить, либо сделать ему болячку. Пока, у него это получалось не очень. Ким был очень быстрым, чувствовал противника, и уже довольно прилично научился работать против борцов. В это же время Славка с Арменом, атакуя попеременно, отрабатывали серии ударов руками и ногами друг на друге. Оба пыхтели и старались ударить посильнее, особенно, когда били один другого по ногам и по корпусу. Тут у нас приветствовался полный контакт. Игорь два окучивал ударами тяжелую боксерскую грушу. Он уже довольно прилично выстреливал серии руками, и из его угла, практически непрерывно, доносился шум ударов и лязганье стальных цепей, на которых была подвешена груша. Мы, с Ваней Разуваевым, отрабатывали выходы из удушения сзади. Когда один противник лежит на ковре на спине, и обхватив ногами второго, лежащего спиной на его груди, душит его пережимая сгибом локтя сонные артерии. Фишка здесь в том, чтобы тебя быстро не задушили. Удушение требует много сил от исполнителя, и если не получится задушить противника в течении приблизительно минуты, то с большой вероятностью, дальше это тоже не получится, потому как сил уже не останется. Тому, кто находится в защите, главное не паниковать, втянуть шею, прижать подбородок к груди и повернуться в сторону острия локтя всячески пытаясь разжать удушение своими руками. Потом, если получится хоть немного разорвать замок, нужно сползать с груди противника плечами на пол, активно помогая себе корпусом и ногами. Мы выполняли это упражнение, по очереди. Спустя пятнадцать минут, все поменялись парами, и заданиями и дальше так по кругу. Я время от времени отрывался от своей задачи, что бы кого-то поправить, или объяснить, как лучше выполнить ту или иную технику. Потом мы, одев перчатки, разбились на четыре пары, я попросил Тиму нам помочь. Один из пары встал спиной к стене, а второй напротив. Дальше, по команде, мы стали отрабатывать рубку на короткой дистанции. К стене вставали, чтобы не бегать, а стоять на месте и использовать для защиты только подставки и уклоны и нырки. Через минуту, мы менялись местами, а потом парами. Так чтобы каждый поработал с каждым. Под конец тренировки, как обычно кроссфит на десять — пятнадцать минут, а потом набивка. Тима остался доволен посещением зала, и мы с ним договорились встречаться почаще, чтобы регулярно готовиться по нашему плану. Тима сказал, что планирует выпускать меня на бои через месяц, в где-то середине апреля, как раз рядом Юркиным днем рождения попадает.

Следующим утром, я как, обычно, выбежал на пробежку без десяти шесть. С утра было еще морозно, и лужи, кое-где покрылись тонким ледком. Я легко бежал по своему обычному маршруту, когда со мной поравнялась машина, и оттуда раздался знакомый насмешливый голос.

— Ну и куда ты пропал, кавалер?

Я остановился и увидел улыбающееся лицо Марины, выглядывающее из приспущенного водительского окна. Она тоже притормозила и подмигнула мне.

— Доброе утро Мариночка! — я расплылся в широкой улыбке — никуда я не пропадал. У меня же учеба и тренировки каждый день.

— Садись, подвезу спортсмен.

Я обошел машину спереди, и открыв дверь, сел рядом, сразу почувствовав знакомый будоражащий аромат ее духов. Марина была сегодня в короткой, до середины бедер юбке, и в короткой до пояса рыжей кожаной курточке. Как только я сел, она сразу же тронулась с места.

— Противный, не звонишь, пропал, как в воду канул. — капризным голосом сказала девушка

— Извини Марин, с учебой совсем замотался, тренировки, да и дела разные были

— Да какие там у тебя дела, по девочкам, небось, кобель бегаешь?

— Мариночка, радость моя, помилуй! Какие девочки? Только учеба и тренировки.

— Вот такие.

Марина, не отрываясь от дороги, взяла мою руку и сунула себе под юбку. И я почувствовал, что там, больше ничего не было одето. Ну, ничего себе поворот! Она повернулась ко мне, и облизнув губы маленьким розовым язычком, сказала с придыханием.

— Хочу тебя прямо сейчас.

Меня аж бросило в жар. Ощущение мягкой податливой и чуть влажной плоти, сексуальный с придыханием голос, эти глаза и этот влажный язычок, облизывающий такие притягательные губки. Блин! Что ты со мной делаешь Марина!

— И я тебя очень сильно хочу! — мгновенно охрипшим голосом сказал я.

Марина резко свернула с основной дороги на боковую, ведущую в промзону и буквально через пару минут мы остановились в каком-то глухом тупичке. Вокруг было серо и пусто, только ветер гонял обрывки газеты, сорванной с мусорной кучи.

— Давай быстро назад— требовательно приказала Марина и мы синхронно открыв двери сменили местоположение.

Я, выходя со своего места, максимально отодвинул вперед оба передних сидения, и сзади образовалось довольно большое пространство. Как только мы оба оказались на заднем сидении, Марина буквально впилась в меня губами, а ее руки, уже залезли под мою одежду, и жадно лаская мое тело. Я, в свою очередь, снова запустил одну руку ей под юбку, лаская влажную скользкую бусинку, а другой рукой, теребил набухший сосок на ее груди. Марина, не отрывая от меня своих губ, стала постанывать и активно двигать тазом в такт движениям моей руки. Потом оторвавшись от меня, она рывком потащила с меня спортивные штаны вниз и одним махом с довольным урчанием уселась сверху. Какое-то время, моя великолепная наездница, бешено скакала сверху, а потом, с громким криком, не слезая, откинулась назад, опершись спиной о спинку переднего сидения. Все ее тело сотрясала крупная дрожь. Я чувствуя, что мне этого мало, дождался пока Марина успокоится, и развернув ее на сиденье задом к себе, вошел сзади. Места в машине было маловато, и мне пришлось открыть дверцу машины, так что голова Марины оказалась снаружи. Было забавно видеть, как под моими сильными толчками, она с громкими стонами высовывается из машины, а ее распущенные волосы мотаются в разные стороны. Когда все закончилось, мы снова закрылись и Марина, прильнув ко мне всем телом, тихонечко прошептала мне на ухо

— Гадкий мальчик, умеешь ты, однако, доставить удовольствие девочке.

— Ты хотела сказать плохой девочке — я, принимая игру, шлепнул ее по оттопыренной тугой попке.

— Да, я очень плохая девочка, и я хочу еще. Давай, ты сегодня никуда не пойдешь, и мы проведем весь этот день у меня.

Марина начала, соблазнительно изгибаясь, тереться об меня всем телом, и я почувствовал нарастающее возбуждение, застилающее все благие мысли.

— А как же занятия в школе, как мне потом отмазаться? — борясь с искушением, вслух подумал я.

— Так ты еще школьник⁈

Марина в изумлении отпрянула от меня.

— Ну да, я десятый класс заканчиваю в этом году. — подтвердил я — а тебя это как то смущает?

— Ну ни хрена себе! Когда ты говорил что учишься, я-то думала, что тебе лет двадцать, и ты студент в каком-нибудь институте. Вот же меня угораздило вляпаться. Давай, быстрее одеваемся и валим отсюда ко мне домой, чтобы нас тут в таком виде менты не замели. Мне, к моим грехам, еще статьи о совращении несовершеннолетних не хватает.

— Так ты не меня не прогонишь? — поддел я Марину, ловко натягивая на себя спортивные штаны, в тесном пространстве.

— Нет конечно, кто же еще будет меня так смачно шлепать по заднице, и таскать за волосы во время траха — Марина, рядом, не менее ловко приводила в порядок свою растрепанную одежду.

Вот так и получилось, что вместо школы, я сегодня до обеда прокувыркался с Мариной, в ее шикарной кровати. Мы, конечно, кувыркались не только в кровати, но и на полу, на большом ковре в зале и даже на кухне, прямо на столе. Наконец, в два часа, я обессиленный и накормленный вкусным обедом, был с прощальным поцелуем, обещанием звонков и новых встреч, выпровожен за порог. Интересно, чем все таки занимается Марина? Мы с ней никаких серьезных разговоров ни в одну из наших встреч не вели. Так, легкий ни к чему не обязывающий треп на нейтральные темы, и много, много секса. По всем приметам, она похожа на содержанку богатого папика, который уже в возрасте, и оплачивает шикарную жизнь для своей молоденькой любовницы. Я, из своей прежней жизни, приблизительно понимаю, как это происходит. Не частые встречи, пару раз в неделю, и смертельная скука, которую Марина заполняет шоппингом и встречами с молодыми жеребцами, типа меня сейчас. Побыть немного молодым жеребцом я не против. Хотя, надо бы осторожно выяснить, кто у нас папик, чтобы не нарваться на неприятности. Тут, в это время, только два варианта, либо это большой чиновник, маленький просто не вывезет такую прорву расходов, либо цеховик — подпольный производитель какого-то дефицитного товара. Такие люди часто связаны с криминалом и могут быть сильно обидчивы на того, кто топчет его курочку. Ладно, подумаю об этом потом, сейчас мысли в голове, шевелятся как то особенно лениво. Сегодня у меня выдался день сачка. Пропустил утреннюю тренировку, прогулял школу, хорошо мать не знает, она уходит на работу раньше, чем я возвращаюсь с пробежки. Надо будет придумать еще отмазку для школы, чтобы завтра объяснить свое отсутствие. Вечернюю тренировку точно пропускать не буду. Вот сейчас дома пару часиков подремлю, для восстановления потраченных сил, и буду как новенький.

Отдохнуть у меня так и не вышло. У подъезда меня уже ждала встревоженная Лена.

— Юр привет! Что с тобой? Ты почему сегодня не был в школе? — накинулась она на меня с вопросами, не успел я приблизиться.

— Да ничего страшного Лен, я просто немного отравился, и пришлось сходить в поликлинику, мне там промывание желудка делали, вот только назад возвращаюсь.

Я, буквально на ходу, придумал причину отсутствия. Ну не говорить же влюбленной в тебя девочке о том, что ты только, что устраивал сексуальный марафон со взрослой опытной женщиной.

— Я так и думала, что ты заболел- всплеснула руками Лена — А как ты сейчас себя чувствуешь?

— Да ничего, вроде уже в порядке, только слабость немного — я пожал плечами.

— Ты не хочешь пригласить меня к себе? — Лена лукаво на меня посмотрела — Я за тобой могу немного поухаживать. А то, ты уже был у меня в гостях, а я никогда у тебя не была, и даже не знаю, как ты живешь.

«Мда не лучшая это идея», пронеслось у меня в голове. Из жарких объятий одной женщины, попасть в заботливые руки влюбленной девочки, в бездонных глазах которой, Юрка, буквально, готов утонуть. Ну вот как тут скажешь — Нет, мне бы сейчас поспать часика два?

— Да конечно давай зайдем ко мне — я не выдал ничем бушевавшей внутри бури — извини, я сразу не предложил, наверное, еще не отошел от отравления.

Мы вместе с Леной зашли в подъезд и поднялись на первый этаж. Я отпер ключом квартиру и пропустив вперед Лену, вошел следом, сразу включая свет. В нашей маленькой прихожей стало тесно. Это не шикарная четырехкомнатная квартира, в которой живет моя подруга. Треснутый стеклянный плафон отбрасывает неровные желтоватые блики на старую прихожую, выстроенную рядком у стены мою и мамину обувь, и потертые старые зеленые обои.

— Ты извини, у меня тут не совсем убрано и тесновато к тому же.

Начал было я, но Лена, тут же закрыла мне рот долгим поцелуем. Ну вот, здрасте приехали. Мне было очень приятно целовать прижимающуюся ко мне всем телом девушку, но где-то на заднем фоне мешала мысль, что как то это все неправильно и так нельзя. Ну вот, что мне сейчас делать? Оттолкнуть? Это будет еще хуже. К тому же, мне, если честно, этот длинный поцелуй, очень приятен. Так мы и целовались стоя в маленьком коридорчике, тесно прижавшись друг к другу. Наконец, Лена оторвалась от меня, и как ни в чем не бывало спросила.

— Ну, куда мне идти?

— Давай ко мне в комнату, вот сюда дверь налево — показал я на нужную дверь.

Лена вошла внутрь и с интересом осмотрелась. Со времени моего попадания в тело Юрки, в комнате ничего особо не изменилось, разве что стало почище, добавились гиря и гантели на полу и кубок за второе место на турнире по самбо, который стоял на полке рядом с книгами. Лена прошла по комнате, осматривая окружающую обстановку. Полированный шкаф, мой старенький красный диван, у письменного стола и полок с книгами, она задержалась рассматривая надписи на корешках обложек.

— А где все те интересные книги, истории из которых ты мне постоянно рассказываешь — спросила она — тут на полках, только одни учебники и обычные книжки.

— Эти интересные книжки, я брал в библиотеке — отмахнулся я — у меня нет таких денег, чтобы покупать редкие издания у барыг.

— Признайся лучше, что ты все это сам выдумываешь — засмеялась Лена.

— Ну, что-то может и выдумал — легко согласился с ней я — но в основном, все что я рассказываю, это чистая правда.

— Верю верю любому зверю, а тебе ежу погожу — лукаво глядя на меня сказала Лена — Ну что, напоишь меня хотя бы чаем? А то я к тебе зашла прямо из школы и голодная как волк.

— Конечно же, сейчас и чаем напою, и даже чем-нибудь накормлю — спохватился я, и указал на по счастью застеленный и убранный мною перед пробежкой диван — садись пока подожди, а я все быстренько организую. Можешь книжку какую-нибудь полистать чтобы не скучать.

— А можно я пока посмотрю твой альбом с фотографиями — попросила Лена.

— Да без проблем, смотри, если тебе интересно.

Я быстро вышел из комнаты и сразу двинулся на кухню. Там на столе, накрытый, большой белой тарелкой стоял оставленный мне матерью завтрак, серые советские макароны с куриной котлетой. Я поставил на огонь чайник и сковородку, чтобы погреть макароны и котлету для Лены. Жаль, нет в этом времени микроволновки, просто разогрел еду прямо на тарелке и никаких тебе хлопот, а так, придется еще и сковородку мыть, отдирая от дна, прилипшие макаронины, потому что антипригарных поверхностей на посуде тоже еще нет.

Буквально через пять минут, я с подносом, на котором стояли тарелка с дымящимися макаронами с котлетой, и двумя чашками растворимого кофе, который мать держала в шкафчике для особых случаев, появился в комнате. Лена уютно устроившись с ногами на диване, с интересом рассматривала фотографии в альбоме. Увидев меня, она улыбнулась

— Ты так быстро

— Все уже было приготовлено, мне надо было только разогреть — ответил я.

— А почему только одна тарелка? — удивилась Лена, увидев, что у меня стоит на подносе.

— Я есть не буду, я же сегодня отравился, мне пока нельзя.

Я так налопался у Марины, что у меня, до сих пор, в животе как будто кирпич положили. Подвинув стул к дивану, я положил на него поднос, а сам сел рядом с Леной. Она отложила альбом в сторону и взяла в руки тарелку и вилку.

— Я смотрела на твои старые фото. Те, на которых, мы фотографировались всем классом. Ты раньше был такой забавный, маленький и как будто незаметный. Ты всегда был где-то с краешку общей композиции. А сейчас, я смотрю на тебя, и как будто совсем другой человек передо мной.

— Ну да, ты меня раньше просто не замечала — само вырвалось у меня — Я был маленьким, и только смотрел на тебя, не решаясь даже подойти и поздороваться первым.

— А я даже не знала — виновато потупилась Лена.

— Да это ерунда, не бери в голову, это же было давно, и я тогда был совсем другим человеком.

— Ну вот и я говорю, смотрю на тебя и иногда даже не верится что это ты. Сейчас, когда ты заходишь в класс, все девчонки поворачиваются, и смотрят на тебя, так как раньше только на Тимура смотрели. И парни из класса тебя уважают, даже хулиган Андрей Козлов с тобой на равных.

— А всего то, стоило накостылять по шее Чижу и немного выучить английский и меня сразу зауважали — усмехнулся я

— Не в этом дело, ты действительно стал сильным и намного более симпатичным. Оказалось, что ты очень много знаешь и умеешь интересно рассказывать разные занимательные истории. Ты просто, наверное, вырос и почувствовал уверенность в себе. Меня в тебе привлекает именно это твое чувство уверенности и надежности. Ты как будто уже взрослый знающий жизнь человек, всегда находишь нужные слова и делаешь нужные поступки. Мне с тобой рядом очень интересно и хорошо.

Лена убрала тарелку назад на поднос и потянулась ко мне губами. Я придвинулся поближе, и нежно обняв, поцеловал ее. Мы долго целовались. Потом пили уже остывший кофе и весело болтали о всякой ерунде и снова целовались, так что у нас обоих, губы совершенно распухли. Наконец, Лена спохватилась что ее дома точно потеряют, и поправив перед зеркалом одежду, убежала в коридор одеваться. А я пошел следом, чтобы ее проводить домой, а потом быстро вернуться и собираться на тренировку. Сегодня снова придет Тима, и мне нужно будет сначала поработать с ним, а потом еще полноценно отпахать два часа вместе со своими учениками.

Глава 4

Я лежу на ковре, уткнувшись носом вниз, сзади навалилась тяжелая туша, воротник куртки плотно обвил мою шею спереди, а крепкая ладонь накрест давит мне на затылок. Давление нарастает, и я чувствую, как темнеет в глазах. Чужая, покрытая густыми черными волосками рука, душит меня моим же воротником. Обеими руками пытаюсь ослабить давление, чтобы глотнуть хоть немного воздуха и пустить кровь в мозг. Рука не поддается. Начинаются вспышки в угасающем мозгу. Бам — Взрыв машины около моего спорткомплекса. Бам — голая Марина на белом ковре. Бам — смеющаяся Лена. Все. Темнота.

Меня бьют по щекам. Открываю глаза, надо мной, слабо различимая, как в тумане, склонилась чья-то черноволосая голова. Не могу понять, где я, и кто находится рядом. Медленно моргаю, пытаясь, навести резкость.

— Опять терпел до последнего — слышится укоризненный бас Гонгадзе — Сколько раз тебе говорить, чувствуешь, что не выберешься, сдавайся. Зачем терпеть, если все равно тебе крышка.

Я все вспомнил. Я в борцовском зале стадиона Динамо, на тренировке по самбо. Боролся с Жорой и попался на удушение воротом куртки сзади. Мы с Гонгадзе, по обоюдной договоренности, всегда боремся с удушающими. Я до последнего пытался выбраться, пока не уснул. Сажусь и подтягиваю колени к груди, аккуратно вращаю головой влево в право, чтобы кровообращение в мозгу побыстрее восстановилось.

— Думал, что на этот раз выберусь из твоей удушки — виновато улыбаюсь Жоре.

— Не выбрался бы по любому. Слишком плотный захват был. Я тебя хорошо зафиксировал, и у тебя пространства для выхода не было. Хочешь выбраться, не доводи до такого плотного захвата. Включайся раньше, если проморгал, то уже лучше сдаться. Зачем лишний раз рисковать? Вдруг, не почувствую как ты обмяк, передержу и не откачают. Ну что, еще схваточку?

— Ага, давай.

Встаем в стойку. Оба ищем удобный захват, активно работаем руками. Пытаюсь крючком стопы подцепить ногу Гонгадзе, но тот ловко ее убирает. Сразу берет захват за ворот на груди, и тянет на себя, подворачиваясь на бросок. Убираю свой таз назад, пытаясь уйти, но Жора уже подвернулся и находится слишком плотно ко мне. Не удержусь, сейчас вырвет. Заплетаю свои ноги за ноги Гонгадзе, и не даю себя вырвать вверх. Он, получается, тянет вверх самого себя, а так как он не барон Мюнхаузен, который сам себя вытащил за волосы из болота вместе с лошадью, то и меня вытащить на бросок у него не получается. На какое-то время, наступает шаткое равновесие, а потом, почувствовав, что Жора уже не тянет, я быстро подсаживаюсь под него, и пытаюсь выполнить бросок через себя. Жора ловко разворачивается в воздухе и в итоге получается не бросок, а сваливание. Мы оба оказываемся в партере, и Гонгадзе сразу атакует мою левую ногу, взяв ступню в замок руками, он пытается выполнить ущемление ахилла. Я быстро наклоняюсь к нему, и хватаю его за шею левой рукой, натягивая его на себя и не давая разогнуться, просовываю ногу пойманную в замок поглубже чтобы затруднить пережатие сухожилия. Так ему не сделать болевой. Одними руками, без подключения корпуса, ахилл не сделаешь. Гонгадзе все же пытается, и я удачно накатываю на него, ставя свое левое колено ему на грудь, а правую ногу, для удержания равновесия откидываю назад. Давлю коленом и всем весом ему на грудь, держа плотный захват руками за куртку. Жоре сейчас не позавидуешь. Мое колено очень жестко давит сверху и ему даже дышать трудно. Он пытается меня сбросить, чтобы ослабить давление, но у меня пока получается его контролировать и держать внизу. Позицию удержания коленом сверху, я долго оттачивал в отработках и учебных схватках с Ваней и Игорем два, и так просто, я не дам Гонгадзе выбраться, раз уж, в кои-то веки, он мне попался. Но просто удерживать противника, это еще не победа, мне нужно попробовать выйти на болевой прием. Жора, несмотря на мое давление, ловко срывает мои попытки выйти на рычаг локтя. Наконец думая, что достаточно отвлек его внимание угрозой атаки на руку, рискую атаковать его ноги, чтобы выполнить рычаг колена. Жора как ждал от меня именно этого действия. Он успешно уходит из удержания, и уже сам выходит в удачную позицию мне за спину. Он берет тот же захват за ворот, и начинает медленно меня душить. Нет, теперь я уже ученый. Я лучше не буду доводить до усыпления еще раз. Стучу ладошкой по его руке. Садимся, друг напротив друга, оба тяжело дышим. Крайняя схватка у нас обоих отобрала много сил.

— Ты сейчас молоток — устало бросает мне Гонгадзе — хорошо давил коленом сверху. Я думал, ты из меня остатки обеда вместе с воздухом выдавишь.

— Но по итогу то, я все равно облажался — говорю ему с сожалением — Думал, что хоть на этот раз у меня получится тебя прижать, но не тут-то было.

— Поторопился, и слишком явно читалось у тебя намерение пойти мне на ноги — махнул рукой Жора — опыт, тут только опыт нужен. Чем больше схваток, тем больше опыта. Ну и думай, на пару шагов вперед, рассчитывай свои действия загодя. Здесь тебе не шахматы, здесь думать надо.

Старая шутка, но актуальная. Сказки про тупых борцов, постоянно ходят среди интеллигентного народа. Эти сказки, позволяют утешить уязвленное самолюбие от внешнего сравнения своих параметров и параметров спортсмена. Типа я умный и хилый, а он здоровый и тупой. Конечно же, недалекие люди встречаются и среди борцов, и среди боксеров, как и в любой другой среде. Но на одних физических данных, ты ничего не выиграешь. В борьбе, как и в других единоборствах, нужно уметь просчитывать действия противника на несколько шагов вперед. Учиться читать его положение, знать возможности выполнения атак из той или иной позиции и готовить свои ловушки загодя. У нас в секции самбо почти все ребята либо студенты, либо старшеклассники, которые скоро станут студентами. Есть и рабочие парни, как, например, Татов Руслан. Но, Руслан, очень хорошо начитан, отлично разбирается в технике и вообще, весьма интересный собеседник. Да и тот же Гонгадзе, очень умный и эрудированный собеседник, не зря он работает опером в угрозыске. По долгу службы, он умеет подмечать тонкие детали, что очень полезно и в борьбе, и в жизни, и в его работе. Не знаю, что первично. Борьба ли развивает его цепкий ум, или, наоборот, благодаря своей наблюдательности и аналитическим способностям, он так классно борется.

— Поработаем сегодня после тренировки боевой раздел? — Спрашиваю Жору.

— Давай поработаем еще полчасика — соглашается Гонгадзе

Иногда, после тренировки, мы с ним и с моими ребятами, обмениваемся опытом по боевому разделу самбо. В чистой ударке, Жора против меня слабоват. Бьет слишком размашисто, хотя и мощно, плохо перекрывается во время атаки, так что его хорошо ловить как раз на контратаках, работая вторым номером. Но все это, компенсируется его отличной борьбой. Если ты попал к нему в захват, он тебя уже оттуда не выпустит. Для меня, работа с Гонгадзе, тем и интересна, что я могу проработать стратегию и тактику боя против отличного опытного борца. Моя задача, не давать ему сблизиться на дистанцию борьбы, встречая его с дальней дистанции, постоянно срывая передвижениями и ударами попытки захвата. Вот и сегодня, я надев на руки тонкие блинчики, кружу вокруг Жоры осыпая его ударами руками и уходя сразу же при попытке сближения. Жора перекрывается от моих ударов предплечьями, или смахивает их в сторону как назойливых мух своими сильными жесткими ладошками. Я знаю, что если я выкину серию на полной скорости, то, скорее всего, он пропустит, но вот вырублю ли я его этой серией, это вопрос. Жора очень крепок на удар. Да и моя задача, не посадить Жору на попу на ковер, а как можно дольше продержаться, не дав ему войти в захват и перевести схватку в партер. Время от времени, я наношу быстрые легкие удары ногами ему по ногам, или в голову, и сразу же, снова ухожу. Тяжелый вырубающий удар ногой идет медленнее и использовать его напрямую, против хорошего борца не самая лучшая идея, особенно если этот борец Жора Гонгадзе, который может и наказать. Тяжелый удар ногой против борца должен быть подготовлен предыдущими действиями. В бою без бросков и переводов в партер, имея закаленные голени и мощные удары ногами, можно просто тупо бить ногами в одно и тоже место, постепенно разбивая защиту противника. Через какое-то время, у противника просто отсыхает рука, которой он блокирует удары и он обречен, если не придумает, как противостоять подобной тактике. Это можно увидеть в тайском боксе, когда нечувствительный к боли боец, без каких-то особых изысков, раз за разом, долбит ногой в печень или по ребрам своему сопернику. Поначалу, того спасают подставки руками, но потом уже не помогают и они, и противник просто падает не в силах противостоять такой прямолинейной но эффективной атаке. С Гонгадзе так не получится, он уже на втором повторяющемся ударе, прихватит бьющую ногу и переведет схватку в партер, где он чувствует себя словно огромная белая акула в косяке рыбы. Вот и сейчас он поймал меня в момент возврата ноги после удара и мгновенно сократил дистанцию, выхватывая мою ногу и проводя заднюю подножку с переходом на рычаг локтя. Я какое-то время посопротивлялся, но быстро отпустил замок и сдался, сейчас цель работа в стойке. Поднимаемся в стойку и начинаем нашу игру сначала.

…

— Костылев, ты почему совершенно абстрагировался от общественной жизни класса? Живешь только своими личными интересами, а на окружающее общество тебе совершенно наплевать? Думаешь хорошие оценки это все?

Наша классная руководительница, преподаватель по химии Валентина Харитоновна, или, как ее за глаза называет вся школа — Харитоша. Это высокая сухопарая женщина, с копной кучерявящихся седых волос на голове, в круглых, роговых очках на строгом лице, отчитывает меня, поймав при попытке улизнуть из кабинета химии, чтобы не оставаться на собрание класса после уроков. Я хотел сегодня сбежать пораньше, чтобы успеть выучить все уроки на завтра, и позаниматься час полтора до общей вечерней тренировки с Коротковым. Кроме того, уже после тренировки, я собирался заскочить к Марине, пообщаться немного о том, о сем, в промежутках между нашими увлекательными схватками у нее в кровати, или на ковре. В общем, никакие внеклассные, или общественные мероприятия, мне ни с какой стороны не упали.

— Учти Костылев — не унималась химичка — при поступлении в любой вуз, кроме твоих знаний, обязательно будут смотреть еще и на твою характеристику, выданную тебе школой, и это будет немаловажно при принятии решения о твоем зачислении. А если ты, будешь и дальше игнорировать школьную общественную жизнь, не посещать обязательные мероприятия, не считаясь с общественным мнением, то я, как твой классный руководитель, буду просто вынуждена отметить это особо. И поверь, что с той характеристикой, что я тебе дам, тебя ни в какой вуз не примут. Пойдешь работать на завод, или в армию.

— Валентина Харитоновна — тут же торжественно отвечаю ей я — Служба в Советской армии это священный долг каждого советского юноши в возрасте от восемнадцати лет и когда меня призовут, я с радостью пойду отдавать свой долг Родине. А работа на заводе, это же так почетно. Ведь рабочий человек -это звучит гордо. Кто, как не пролетарии, являются основным ударным отрядом Коммунистической партии Советского Союза. Кому как не пролетариату, нести знамя мировой революции, и приносить освобождение угнетенным народам Азии и Африки. Кому, как не пролетариям, ударным трудом подавать пример остальным, не столь передовым слоям нашего Социалистического общества, а именно интеллигенции и работникам села.

— Так Костылев — прервала мой словесный понос Харитоша — давай заканчивай свою демагогию и садись на место, будем решать с каким номером, наш класс выйдет на весенний смотр талантов в нашей школе, до которого остался, я напоминаю, всего один месяц.

Мне, скрепя сердце, пришлось подчиниться. Под насмешливыми взглядами одноклассников я вернулся на свое место, на первую парту и тяжело вздохнув, сел на твердый деревянный стул. Началась долгая тягомотина, с выбором номера для выступления. Номером, после долгих споров, решено было выбрать танец маленьких лебедей в мужском исполнении. С выбором козлов отпущения, которым предстоит пережить несколько минут позора на сцене в актовом зале, поначалу вышла заминка. Но потом, общими усилиями, при большом участии девичьей половины класса, решили, что с этим номером должны выступить три самых харизматичных мальчика из нашего класса.

Мне на парту прилетела записка. Я развернул ее и узнал почерк Лены. «Ты что, сегодня хотел удрать из школы без меня⁈» Я повернулся, и виновато пожал плечами, показывая на руку с часами и мимикой, объясняя, как я тороплюсь. В это время шло предложение кандидатур на роль вышеозначенных козлов отпущения. Не удивительно, что первым в списке оказался Андрюха Козлов, один из лидеров нашего класса. Несмотря на его отчаянную попытку самоотвода, он был пристыжен, и просто силой втиснут в этот список. Вторым козликом, и тоже ожидаемо, стал Тимур Бероев. Он даже не пытался сопротивляться, покорно приняв свою участь. А третьим козлищем, совершенно для меня неожиданно, стал я, и выдвинул меня, ни кто иной, как предательница Лена, которая еще и мстительно показала мне язык, после того, как меня утвердили в этом списке на расстрел. Вот уж спасибо вам всем большое! Теперь у меня будет еще меньше времени, так как теперь мне частенько придется оставаться после уроков, и разучивать этот чертов танец маленьких лебедей.

Потом по дороге домой, когда я по обыкновению провожал Лену, и демонстрировал холодным тоном свою обиду, она повинилась передо мною, сказав, что это была ее страшная месть, за то, что я хотел удрать с классного часа без нее. Лена полностью реабилитировала себя в моих глазах долгим и страстным поцелуем в подъезде. Нас спугнул кто-то спускающийся сверху. Лена, оторвавшись от меня, побежала к лифту, а я пулей вылетел из подъезда, и помчался домой, чтобы там хоть немного перекусить, и взяв тренировочные вещи, лететь на тренировку с Коротковым.

…

После всех моих тренировок, когда я, уставший как собака, попал к Марине домой, я был там встречен как султан, выкупан, накормлен и отлюблен по самое не могу. Но под конец этого, поистине чудесного, завершения столь трудного дня, Марина мне безапелляционно заявила, что берет меня в аренду на всю эту субботу. Потому как ее домработница Вера заболела, и ей самой придется заняться закупками на рынке. А так как, таскать тяжелые сумки, это абсолютно не женское дело, то мне выпадает честь, побыть ее пажом и сопровождающим во всех ее многочисленных субботних делах. Вот так, мимоходом, я, по мановению очаровательной женской ручки, лишился своего субботнего боксерского дня. Вот ведь бабы, пока их не было рядом со мной, я мог заниматься абсолютно спокойно своими делами, и не думать о том, как бы кого-нибудь не обидеть неловким словом, не вниманием, или, не дай бог, отказом. И в своих лучших традициях, я, даже здесь, не остановился на одной, странным и непостижимым для меня образом, оказавшись в отношениях сразу с двумя, причем абсолютно разными во всем. Это все Юрка виноват, с его юношескими гормонами и мальчишеской влюбленностью в одноклассницу. Мне бы, с головой, хватило бы одной красавицы Марины. И ведь чем дальше, тем больше оба моих увлечения будут пересекаться во времени. Главное, чтобы при этом, они еще не переселись еще и в одном пространстве. И Марина и Лена требуют много внимания, они пока еще как то делят меня с моими тренировками и учебой, но друг с другом, делить меня точно не станут. Тут надо как то деликатно расстаться с одной, и пока, явным кандидатом на выбывания является Лена. Потому как, Марина, как женщина, меня устраивает полностью. Пусть наши с ней отношения, вряд ли продлятся долго, меня это тоже, кстати, устраивает, зато во всем остальном, она просто находка. Вот только, когда я думаю о расставании с Леной, что-то внутри меня просто обрывается как струна и мне становится очень плохо и грустно. Про Марину, что характерно, такого я сказать не могу.

Дома, я еще получил взбучку от матери за поздний приход и отказ от ужина. Ну, мне же не лопнуть, тем более что уже десять минут первого. Пришлось соврать, что после тренировки зашел к приятелю, и забыв про время, засиделся у него. Там же был накормлен до отвала, поэтому есть не буду. Хотя если считать Марину моим другом, то не так уж я и соврал. Мать, еще немного поворчав, для порядка, погнала меня в душ и спать.

В субботу к девяти утра я как штык стоял у двери Марины. Мы с ней договорились именно на это время, и когда она открыла мне дверь, почти абсолютно раздетая, в одном прозрачном пеньюаре я был немного удивлен

— А мы что сегодня не идем на рынок?

— Котенок, конечно, идем — промурлыкала Марина, затягивая меня внутрь и приникая всем телом — Давай еще полежим немножко в моей кроватке, а потом быстренько соберемся и поедем.

Немножко полежим, затянулось до одиннадцати, а вышли мы из дома только около двенадцати дня. И это было еще быстро. Мы сели в машину и Марина, в обычной для себя манере, резко сорвалась с места, как будто спешила на пожар. Для начала мы заехали в центральный универсам. В честь выходного дня у касс и у витрин, стояли огромные очереди, но Марина, не останавливаясь в торговом зале, сразу пошла в кабинет заведующего. Я, естественно, шел за ней следом. В кабинете, за огромным столом, сидел эдакий пузатенький пушистый мишка — мужичок за сорок, с лысинкой обрамленной остатками побитых сединой волос. Мужичок, увидев нас, пулей сорвался со своего места, и подбежал к Марине.

— Мариночка! Здравствуй дорогая! Сколько лет сколько зим. Ты, как всегда, просто ослепительна.

— Здравствуй Яша. Ты такой душка, спасибо. — расплылась в улыбке Марина.

— Как поживаешь?

— Твоими молитвами.

— У меня все уже готово, с самого утра лежит, тебя дожидается. — мужичок метнулся обратно к столу вытащив оттуда два объемных пакета.

— Яша, отдай пожалуйста пакеты этому молодому человеку. — Марина кивнула на меня.

— Здравствуйте молодой человек! — мишка по имени Яша, казалось, только что меня заметил — Возьмите пожалуйста.

Он подскочил ко мне, и протянул пакеты, которые оказались довольно увесистыми. Вручив мне ценный груз, он тут же метнулся обратно к Марине, и умильно заглядывая ей в глаза, затараторил.

— Мариночка, передай, пожалуйста, Егору Владимировичу, мои наилучшие пожелания, я всегда к его услугам. На следующей неделе завезут черную икорку, я оставлю для тебя и для него несколько баночек.

— Хорошо Яша передам — ответила Марина, царственно ему кивнув, и уже обращаясь ко мне — Юра пойдем, у нас сегодня еще много дел.

Я, словно паж за королевой, поспешил за Мариной, решив до конца играть роль безмолвного сопровождающего. Ничего, я за это на ней потом оторвусь. Когда мы вернемся со всеми покупками назад, я просто отшлепаю ее по сочной упругой попке.

Из универсама мы поехали на центральный крытый рынок за овощами. Там в огромном с массивными колоннами здании, под высоким потолком, стояли длинные ряды, заваленные всевозможными яствами. Спелыми румяными яблоками, крутобокими грушами и отборным красным и белым виноградом, красивыми розовыми помидорами и горами всевозможной свежей зелени. Дальше были столы со специями, дальше восточные сладости, еще дальше свежие молочные продукты, а еще дальше мясные ряды. На рынке стоял ровный гул человеческих голосов. Покупатели, и продавцы громко переговаривались, торговались и спорили из-за цены. Марина, едва зайдя на рынок, сразу достала из своей сумочки пачку купюр, и так с ними в руках, пошла по рядам. Продавцы просто сатанели при виде красивой, хорошо одетой девушки с толстой пачкой пятерок и десяток в руке.

— Дэвушка, дэвушка иды суда, у меня самый сладкий яблок на этом базаре

— Памыдоры памыдоры самые вкусные азербайджанские памыдоры

— Дэвушка бэры пэрсык, тэбэ красывая, я его отдам просто даром.

Даром, это приблизительно в три цены, от обычной. Марина неумело торговалась, ей немного снижали цену, но все равно, продавали все безбожно дорого. Но ей казалось, что она очень удачно сбивает цену. Устав на это смотреть, я просто отобрал у нее деньги, и сказав, чтобы она молчала, стал все покупать сам. Марине нужно было только сказать мне то, что она хочет купить, а дальше, я уже действовал сам. Выбирал, торговался и осаживал не в меру ретивых торговцев, облепивших нас словно мухи. Пройдя насквозь весь рынок, мы набили еще два полных пакета, и наконец, повернули обратно к машине, которую оставили на стоянке у центрального входа. Марина открыла багажник, и я стал грузить пакеты в машину.

— Блядь, не надо было сюда ехать — выругалась Марина, тревожно смотря влевую сторону.

— Что случилось? — я, с недоумением, посмотрел на нее — Ты чего ругаешься?

— Юра, мне сейчас нужно отойти и поговорить с одним человеком — Марина очень нервничала, и теребила в руках снятую кожаную перчатку — Не вмешивайся, и вообще не подходи, чтобы не случилось. Даже если он втащит мне. Я все решу сама.

Марина резко пошла в сторону высокого, темноволосого и усатого мужчины, который приближался к нам с левой стороны. У мужчины было хищное, неприятное выражение лица, он был одет в дорогой кожаный плащ и производил впечатление холеного и зажратого козла. Интересно, как Марина, это себе представляет? Они сейчас с этим типом будут ругаться и ссориться, он ее возможно даже ударит, а я как лошок, буду стоять и смотреть на все это? Тут дело даже не в Марине, хотя и в ней, конечно же, тоже. Если девушка, находится в моем обществе, и кто-либо, при этом хочет ее оскорбить или ударить, то что бы ни было причиной этого поступка, этот человек наносит оскорбление лично мне. На данный, момент эта девушка находится со мной, и все камни в ее огород, летят и в мой огород тоже. Я, захлопнув крышку багажника, поспешил за Мариной, тем более у них уже начался разговор на повышенных тонах.

— Нукзар, я уже сказала тебе, оставь меня в покое.

— Да мне наплевать, на то, что ты мне сказала, здесь важно то, что я тебе говорю, женщина — усатый цедил слова, презрительно оттопыривая губу.

— Тебе так же наплевать на то, что сказал Вахо?

— С Вахо, я все решу, и не тебе мне указывать сучка.

— Марина у тебя все в порядке? — я подошел достаточно близко, чтобы слышать, как он ее назвал.

— Юра, все в порядке, дай нам поговорить — не поворачиваясь, ответила мне Марина с ненавистью смотря на усатого.

Усатый повернулся в мою сторону, и не увидев ничего для себя интересного, дернул бровью

— Пшел вон отсюда сопляк, тебя сюда не звали.

— Слышь, ты ушлепок усатый, отойди от девушки я тебе сказал.

Я стоял и смотрел на усатого в упор, демонстративно хрустнув шеей. Тот не говоря ни слова, с опушенных рук, выкинул прямой мне в лицо, а я, качнув корпус в сторону, ушел от удара и сразу же, на возврате, ответил ударом ему в печень. Усатый ловко сумел убрать корпус, и мой удар, пошел вскользь, не причинив ему вреда. Он выкинул еще пару прямых ударов мне в голову. Неплохо, но не так, чтобы, я не сумел их просчитать. Сбив первый, я уклоном корпуса ушел от второго чуть в сторону, и одновременно, на шаге, сблизился с усачом, пропуская его удар мимо и обнимая его шею с другой стороны своей правой рукой. Закрыв замок за его головой, я быстро положил ладонь левой руки на лоб, а ладонь своей правой на бицепс левой и сильно сжал свои руки, сильно поддавливая головой, для усиления удушающего эффекта. Усач попался мне на арм — трайнгл, или треугольник руками в стойке. Сейчас, мощно стискивая руки, я душил его, его же собственной рукой, и бицепсом своей правой руки. Усач еще немного потрепыхался, а потом безвольно обмяк в моих руках. Уснул. Я отпустил его, но не до конца, а немного придержал за шиворот, чтобы теперь уже без помех дать по печени. Тот закашлялся, приходя в себя, рефлекторно сгибаясь и теперь уже окончательно падая на асфальт.

— Юра, в машину! Быстро!

Пришедшая в себя Марина резко дернула меня за руку, и мы побежали к машине. Буквально влетев за руль, Марина с пробуксовкой сорвалась с места, и оставляя на асфальте черные полосы жженной резины, помчалась не обращая внимания на знаки.

— Ты зачем вмешался! — закричала она мне — Ты только хуже сделал! Нукзар тебе этого не простит.

— А как ты хотела? Чтобы я спокойно стоял и слушал, как он тебя оскорбляет? — возмутился я

— Да! Я тебе сказала, что сама все решу, не надо было лезть! Это очень опасный и мстительный человек. Ты просто не представляешь, что ты сейчас сделал.

— Марина, если ты рядом со мной, то никто не будет тебя оскорблять — спокойно ответил я — и не надо на меня кричать. Я сделал все правильно.

— Ладно. — Марина внезапно успокоилась — Сейчас я тебя высажу, и мне нужно срочно смотаться в одно место. Уладить то, что ты сейчас натворил.

Марина остановилась, проехав еще пару кварталов. Заглушила двигатель и повернулась ко мне, а потом, притянув мою голову, крепко поцеловала в губы. И тихо сказала.

— Спасибо! Извини что накричала. Я знаю, ты за меня заступился, хоть и не надо было. Мне сейчас нужно срочно поехать к одному очень важному человеку. Я все улажу. Только, ни в коем случае, пока не появляйся пока у меня. Позвони мне сегодня вечером. Хорошо?

— Хорошо — ответил я, и добавил — может, мне лучше с тобой поехать?

— Нет котенок, тебе туда нельзя. Я сама все порешаю. Не бойся, никто мне ничего плохого не сделает.

Я, нехотя, вышел из машины, и Марина сразу же рванула с места, торопясь на какую-то встречу.

В полутемной, богато обставленной комнате, с плотно закрытыми тяжелыми шторами окном, за массивным полированным столом на котором стояла небольшая лампа с зеленым абажуром, испускавшая мягкий уютный свет, в удобном кожаном кресле, сидел седовласый мужчина лет за шестьдесят. По его широким массивным плечам и поломанным ушам, было видно, что когда-то он занимался борьбой, но это уже было далеко в прошлом. Сейчас он располнел и отрастил живот, но все равно был еще силен. Напротив него, на большом диване, обтянутом блестящей черной кожей сидела Марина. Мужчина смотрел на нее своими умными черными глазами и задумчиво молчал.

— Вахо, ты же меня знаешь, не я первая пошла на конфликт. Это Нукзар все начал. Я его просила не трогать меня, ссылалась на тебя, но он меня не слушал. Этот мальчик ни в чем не виноват, я попросила его помочь мне с покупками, а он просто так меня защищал.

Вахо задумчиво покачал головой.

— Мариночка, душа моя, ты знаешь, как я тебя люблю. Но я тебя прошу, наведи порядок со своими мужиками, чтобы мне не приходилось решать еще и эти проблемы.

— Вахо, у меня нет проблем с мужиками. Я давно рассталась с Нукзаром и не хочу иметь с ним ничего общего. Он сам меня не хочет отпускать.

— Хорошо. Я закрою твой вопрос с Нукзаром. — мужчина за столом побарабанил пальцами по столешнице и продолжил — Ты говорила по нашему делу с Егором?

— Да, он сказал, что в ближайшее время решит тот вопрос, о котором мы говорили.

— Хорошо. Иди и не беспокойся. Нукзар тебя больше не побеспокоит.

— Спасибо Вахо!

Марина порывисто встала с дивана, подошла к хозяину кабинета, поцеловала его в щеку и вышла из комнаты. Через некоторое время, в комнату заглянул молодой подтянутый парень.

— Ты ее проводил?

— Да — кивнул парень

— Найди сегодня Нукзара и скажи ему, чтобы он Марине больше не приближался вообще. Скажи ему, что я так сказал.

— А если он начнет возражать?

— Пусть только попробует — мужчина за столом хищно блеснул глазами — здесь, в этом городе, я хозяин. Если Нукзар этого не хочет признавать, у рынка появится новый смотрящий. Намекни ему на это. Марина мне нужна намного больше чем он. Она закрывает мне такие вопросы, какие этот напыщенный индюк никогда не решит.

— Все понял, сделаю.

— Да, и еще, потом, по-тихому, поговори с Рыбой из его людей, пусть передаст братве, что я буду очень недоволен, если они станут чинить козни Марине, несмотря на мой запрет. Пусть они все знают, что Марина для них табу.

Глава 5

Мы все втроем: Козлов, Бероев и я, под сдавленные смешки Лены Кузнецовой, Наташи Яковлевой и Ани Саркисян, взявшись перекрестно за руки, пытаемся изобразить танец маленьких лебедей. Словно молодые козлики, а никак не лебеди, мы под музыку Чайковского, звучащую из катушечного магнитофона, стоящего на краю сцены, вразнобой скачем на носочках, тщетно пытаясь попасть в такт.

— Так, вы опять все завалили! — кричит нам химичка из первого ряда, она у нас режиссер и постановщик номера в одном лице. И сейчас, она просто вне себя от злости.

— Козлов ты чего скачешь по сцене как козел в огород за капустой? Запомни ты лебедь! Ле-е-бедь. Тяни носочек, ты же боксер, а не штангист и должен уметь прыгать на носочках. Давайте назад, и повторите все с самого сначала.

Мы, не разжимая рук, отходим назад, за занавес и, наверное, уже в двадцатый раз, пытаемся выполнить под музыку совместный выход на сцену боком. И все равно, проскакав буквально несколько шагов, снова сбиваемся с такта.

— Костылев, ну ты посмотри на себя. Что ты делаешь со своими ногами? Ты на них как на ходулях ходишь. Они у тебя, что совсем не гнутся в коленках? Плавней, плавней надо, слушай музыку и не косись на Кузнецову. А ты Кузнецова не хихикай, и не отвлекай мне мальчиков. Это и всех вас, девочки касается. Ржете как кобылы. Сбиваете мне артистов с ритма.

— Пам — пам — пам —пам— парарам — пам — пам. Пам — пам — пам —пам— парарам — пам — пам. Пам — пам — пам —пам. Пам — пам — пам —пам.

Харитоша отбивает такт рукой, и надрываясь, напевает своим хриплым голосом вслух, пытаясь заставить нас хоть так, попадать ногами в такт музыке.

— Все бездари, на сегодня хватит. Вы меня в могилу раньше времени загоните с такими танцами. Хорошо еще, что до конкурса еще две недели осталось. Я с вас охламонов не слезу, пока вы мне этот танец, так как надо не отбарабаните. — Валентина Харитоновна устало машет рукой, распуская нас по домам.

Мы с Леной бредем домой, на улице сегодня вовсю пригревает апрельское весеннее солнышко, на деревьях уже зазеленели первые изумрудные листочки, и настроение от этого становится самым радужным. И даже необходимость задерживаться после уроков, чтобы репетировать этот чертов танец, мне уже не кажется таким уж тяжким наказанием.

— Правда же здорово Харитоша придумала с этим танцем. Это так классно смотрится со стороны. — Лена, после нашей репетиции, была полна впечатлений — Если вы его добьете, это будет просто гвоздь вечера, и первое место на конкурсе, нашему классу обеспечено.

— Угу.

Без особого энтузиазма, соглашаюсь с ней на ходу. Это ей весело наблюдать, за нашими потугами изображать из себя стадо лебедей. Нам на сцене это совсем не весело, а весьма неудобно и даже несколько стеснительно. Как представлю себе это зрелище, при полном актовом зале, так плеваться хочется. И ведь сейчас, на репетициях, мы танцуем в спортивных костюмах, а на самом выступлении, нам уже придется напялить на себя настоящие балетные пачки и чешки. Вот будет смеху, для всего зала увидеть наши волосатые белые ноги в балетных пачках. Костюмы для выступления нам готовят девочки, и я чувствую, что ничего хорошего, никому из нас троих, это не сулит.

— Может, мы сегодня у тебя дома позанимаемся? — Лена лукаво смотрит на меня — У меня дома брат будет постоянно отвлекать и мешаться под ногами, а у тебя нам будет намного спокойней.

Идея конечно неплохая, мы с Леной в последнее время в основном занимались английским у нее дома. Что касается занятий, не сказать, чтобы нам ее брат особо мешал. Ну, заскочит пару раз за тот час полтора, что мы сидим в ее комнате. Ну, мама ее заглянет предложить нам чай с чем-нибудь вкусным. Нам это никоим образом не мешало заниматься английским. А вот, если заниматься чем-то еще, помимо занятий, то конечно да, у меня дома это будет удобней. Мать, все равно, раньше семи с работы не приходит. Я к тому времени нахожусь уже на своих тренировках по самбо, или у себя в зале. Тут, конечно, главное не заиграться.

Я с Мариной теперь вижусь не так часто. После того случая на рынке, когда я ей, тем же вечером, позвонил из телефона автомата, она сказала, что все уладила, и ей ничего не грозит. Тот усач больше к ней не подойдет, но вот для меня, приходить к ней домой, пока еще может быть опасным. Поэтому, мы будем с ней встречаться вне дома. Я думаю, что усач — Нукзар, скорее всего ее бывший любовник. Марина, в следующую нашу встречу, кратко рассказала мне о нем и об общей ситуации. Под Нукзаром ходит небольшая банда, или, по-нашему из девяностых, бригада. Нукзар контролирует теневой бизнес на центральном рынке, и он очень злопамятен и опасен. Работает он не сам по себе, а подчиняется более серьезным людям, которые и дали ему указание оставить Марину в покое. Марина, оказывает этим людям некие услуги, о сути которых, она мне не может рассказывать. В этом, по ее словам, нет никакого криминала. Я ведь не семнадцатилетний мальчик, каким кажусь по возрасту, и кое-что могу понять из всех недосказанностей Марины. Скорее всего, она связующий элемент между криминальными авторитетами и тем загадочным Егором Владимировичем, которому и передавал привет заведующий Яша из центрального универсама. Ведь не зря, он тогда так лебезил перед Мариной. Делал это он не из-за самой Марины, а из-за этого самого Егора. Кем он может быть? С вероятностью девяносто девять процентов, он высокий чин либо из ОБХСС, либо из КГБ. Если принять это как допущение, то становиться понятным все. И подобострастие Яши, и обеспеченность Марины, и ее таинственные знакомые из теневого мира, которые могут запросто приказать бригадиру типа Нукзара, отвалить в сторону и не отсвечивать. Марина, скорее всего, как-то осуществляет связь между теневыми и настоящими хозяевами города. Им же как-то нужно согласовывать свои действия. Это поздний СССР и здесь давно уже все пронизано коррупцией. Существование теневого бизнеса, вроде подпольных цехов выпускающих различный дефицитный ширпотреб, черный рынок икры, золота, и прочего и прочего, невозможны без крышевания со стороны высоких чиновников. Слишком уж большие капиталы там крутятся, и у них должны быть покровители. Это могут быть как партийные боссы, так и силовики. Я поставлю на то, что Егорка это силовик. Надо будет обдумать это как следует на досуге, тут можно встрять в такую заваруху, что потом костей не соберешь.

Так вот о Марине, и о предложении Лены пойти позаниматься ко мне домой. С Мариной мы видимся теперь не часто, с того случая, мы всего пару раз перепихинулись в ее машине, в укромных местах подальше от лишних глаз. Поэтому либидо у меня сейчас зашкаливает, и если Ленка будет ко мне слишком сильно прижиматься с объятиями и поцелуями, я могу не сдержаться и натворить глупостей.

— Юра, ну ты чего замерз? — Лена встревожено смотрит на меня и трясет за руку

— А? Да, ничего, конечно, лучше пойдем и позанимаемся ко мне — я, усилием воли, отстранился от мешающих мыслей и видений.

— А мне показалось, что ты против того, чтобы оставаться со мной наедине — шутливо подмигнула мне Лена

— Как же я могу быть против? Да, я обеими руками и ногами только за. — горячо уверил ее я.

Вышло все так, как я и опасался. У меня дома, мы, сначала для приличия немного позанимались английским. Причем, сегодняшние занятия у нас были весьма своеобразными. Я, естественно, по-английски, рассказывал Лене, почему она мне нравится, и что в ней такого притягательного. Она задавала наводящие вопросы, и за каждый правильный ответ награждала меня долгим поцелуем. С такими занятиями, уже скоро, мы сидели тесно обнявшись на моем старом диванчике, и я, целуя Лену в ее нежную шею и за маленьким аккуратным ушком, шептал ей всякую глупую всячину, а она вся красная от возбуждения, только тяжело дышала и позволяла моим бесстыдным рукам гладить ее грудь и бедра поверх тонкой одежды. Видя ее покорность, и будучи распален нашими играми, я пошел немного дальше. Манящий запах, и жаркое дыхание сидящей рядом девушки, буквально сводили меня с ума. Осторожно расстегнув пуговички на ее блузке, я проник внутрь, под ее тугой лифчик, стеснявший маленькую аккуратную девичью грудь, и стал нежно пальцами гладить ее напрягшийся сосок. Лена застонала и стала прогибаться, еще теснее, прижимаясь ко мне. В какой-то момент, я понял, что мне пора притормозить, и под предлогом попить водички, выскочил в ванную, чтобы умыться и немного охладиться. Там я сунул голову в ванную под кран с холодной водой, которая быстро привела меня в чувство. Все таки молодое тело, кроме очевидных плюсов, имеет и свои минусы, вроде повышенной возбудимости, когда спермотоксикоз просто бьет в голову, и ты, как дурак, ничего не соображаешь, делая то, что тебе точно делать не стоит. Я тщательно насухо вытер голову банным полотенцем. Благо волосы у меня очень короткие и почти незаметно, что я их намочил. Все я успокоился, сейчас попить воды, и можно идти обратно. Когда я зашел в комнату со стаканом воды для Лены, она уже тоже привела себя в порядок, и сидела так, как будто между нами только что, ничего такого и не было. Мы еще немного позанимались уже в обычном ключе, и она немного суетливо засобиралась домой. Произошедшее между нами, еще немного висело в воздухе, наполняя мою комнату чем-то волнующим и будоражащем воображение. Лена явно стеснялась, того, что позволила мне сегодня зайти несколько дальше обычного. Я же, был готов надавать себе по рукам, за свою не сдержанность. Мы вместе вышли из моего подъезда, и я провел Лену до ее дома. По дороге мы обменивались ничего не значащими односложными фразами, и Лена вела себя немного отчужденно. Остановившись около ее подъезда, мы еще немного постояли молча, и вдруг она, наклонившись ко мне, поцеловала меня в щеку, и на миг задержавшись, жарко прошептала в самое ухо.

— Спасибо, мне сегодня с тобой было очень хорошо.

И сразу же убежала. Вот и пойми этих девчонок. Даже я, с моим-то опытом, ошибся. Думал, что она обижается на мою сегодняшнюю чрезмерную смелость, а она, оказывается, все это время думала о хорошем.

…

Уже вечером, когда я, немного опаздывая, шел к нашему залу, я заметил Славку и Армена, понуро стоявших в окружении кучки незнакомых мне парней. Судя по позам, беседа у них была явно напряженная. Я ускорил шаг и подошел к ребятам.

— Проблемы? — сходу вклинился я в разговор, за руку здороваясь со своими, и окидывая внимательным взглядом чужих.

— А ты кто такой? — лидер чужих парней коренастый парень, со шрамом на лице, сразу же повернулся в мою сторону

— А ты, с какой целью интересуешься? — осклабился я, вспомнив давний прикол из девяностых.

Для четкого и дерзкого пацанчика, под которого явно косил этот парень со шрамом, правильным ответом, тогда были слова — «С целью наживы».

— Че? — затупил мой оппонент. Значит, не такой он уж дерзкий и четкий.

— Я спрашиваю, с какой целью ты интересуешься, кто я такой? — терпеливо пояснил ему я — если у тебя есть какие-то вопросы к этим парням, задай их мне, я у них старший.

Против нас троих стояло человек пять чужих парней, внешне перевес был вроде бы на их стороне, но я знал, если дойдет до дела, мы их раскидаем, несмотря даже на то, что Славик и Армен еще новички. Но тут ситуация еще изменилась. К нам с промежутком в несколько секунд подошли Ваня, Саша, и два Игоря. Оказавшись в явном меньшинстве, да еще увидев широкоплечих Ваню и Игоря-два, чужие парни явно струхнули.

— Да мы так поинтересоваться подошли — забубнил парень со шрамом, сильно подрастеряв первоначальный напор — видим не местные по району вечером шарятся, ну и хотели узнать, что к чему.

— У нас спортивный зал в общаге торгового технаря — дружелюбно пояснил я парням — Мы там немножко тренируемся, никого не трогаем и ни с кем не хотим ссориться. Я старший и зовут меня Юра. Если возникают какие-то вопросы, я всегда готов на них ответить.

— Ну че все понятно — парень со шрамом сунул мне свою ладошку — Тоха. Давайте пацаны удачи вам и всего хорошего. Если че, мы тут на районе бываем.

Я пожал протянутую мне руку, стиснув ее покрепче, чтобы Тоха почувствовал мой боевой настрой. Остальные четверо, молча, тоже пожали нам руки, и растворились во тьме. А мы все вместе пошли к своему залу, до которого оставалось метров сто.

— Как ты вовремя подошел — облегченно сказал Славка, глядя на меня — я думал, нам сейчас каюк настанет. Когда они начали выяснять с какой мы сторонки, и зачем здесь шаримся, у меня прямо сердце в пятки опустилось.

— Почему сразу каюк — удивился я — вы вдвоем с Арменом, должны были дать им хороших трендюлей, в случае необходимости.

— Да как трендюлей — удивился Армен — нас всего двое, а их пятеро. Они вон, когда вы все подошли тоже сразу сникли, потому что нас больше стало.

— Нет Арменка, — ответил ему я — они сникли не потому, что нас больше, а потому, что поняли, что мы не жертвы, а наоборот. На улице часто настрой играет больше значения, чем количество или внешние данные.

Наверное, мы, прямо с сегодняшней тренировки, начнем отрабатывать групповой бой. Один против нескольких и группа на группу. В таких схватках, всегда выигрывают те, кто будет действовать более согласованно. В моей прошлой жизни, был опыт, когда я готовил футбольных фанатов команды ЦСКА, к групповым дракам против фанатов из других клубов. Меня тогда нашел один из лидеров небольшой сплоченной группировки и договорился о такой подготовке. Основным упором на тренировках должна была стать именно подготовка к групповым дракам, и к дракам один против нескольких противников. Мы собирались тогда раз в неделю в хорошем оборудованном зале в около метро Кузьминки, и отрабатывали разные сценарии взаимодействия группы бойцов в подобных мероприятиях. Группа у нас подобралась спортивная подготовленная, ребята были с разным опытом, были и опытные бойцы, боксеры, тайцы борцы, и были просто крепкие парни. Прозанимались мы, таким образом, года полтора — два, потом фанаты немного выросли, обзавелись семьями и остепенились, перестав заниматься ерундой. Помню, как однажды ночью мне пришла смска «Спасибо тренер! Сегодня в Казани, втроем против десяти. Полет нормальный». Меня тогда прямо разобрала гордость за хорошо сделанную работу. Надо бы вспомнить этот опыт и внедрить его в здешних реалиях.

Я оглядел свое воинство в зале перед началом тренировки.

— Сегодняшнего дня парни, мы начинаем подготовку к групповым боям, и боям один против нескольких противников.

— Здорово!

— Класс!

Все мои парни с восторгом приняли новую вводную. Ну что же, значит выходим на новый этап наших тренировок. Будем делать их максимально приближенными к жизни. Для начала, мы поработали упражнение круг. Все очень просто, в центр круга из нескольких человек, становится один из занимающихся. Задача тех, кто держит круг не дать тому, кто находится в центре, выйти из круга. А задача того, кто в центре, выйти из круга как можно быстрее. Для выхода из круга и для удержания в оном можно использовать толчки руками, ногами и всем корпусом, зацепы, подножки и подсечки. Нельзя бить, нельзя держать. Первым, естественно, в центр стал я. Парни дружно встали вокруг меня и по сигналу мы начали. Так как в первый раз, никто не был готов к тому, что последует дальше, первый выход из круга дался мне довольно легко. Едва прозвучал сигнал к началу, я сделал мгновенный прыжок в сторону Вани, и когда тот попытался меня оттолкнуть ладошками, я резко сменил направление, и уже сам вытолкнул из круга Славку, который стоял через одного человека от Вани. Таким образом, сделав себе проход, я и оказался снаружи.

— Так не честно давай еще — запротестовал Славка.

— Давай — легко согласился я

Во второй раз, парни подготовились лучше, и мне пришлось, как мячику от стен, отлетать от них несколько раз, прежде чем, приноровившись, я выбил толчком всего корпуса из круга Игоря Кима, как шар кеглю. Повторив упражнение несколько раз и выходя из круга то с помощью толчка, то зацепа, опрокидывающего одного из моих противников, то просто выбивая кого то полегче, толчком плечом, в который вкладывал все тело, я занял свое место в кругу, выставив в центр уже Ваню. Ваня хорошо уловил суть упражнения, и тоже быстро сумел пробить стенку и выйти за пределы. Таким образом, мы все по несколько раз прошли круг.

Следующим, было видоизмененное упражнение круг, когда тот, кто в центре, уже лежит на спине на матах в позе жука, который сучит лапками, а те, кто держит круг, толкают его ногами, имитируя удары. Задача лежащего вскочить, без опоры на руки, из положения лежа, и не дать себя ударить по голове, ребрам, позвоночнику и прочим уязвимым местам. Особое внимание, на то, чтобы не использовать при подъеме на ноги, опору на руки, так как в этот момент, вы очень уязвимы и хороший удар по опорной руке, может даже ее сломать. Вскочить из положения лежа, чтобы не использовать руки, можно либо накатившись вперед на ноги и быстро поднявшись, либо выполняя быстрый кувырок назад с выходом на ноги. И тот и другой метод был нами уже неоднократно отработан. Снова первым в круг вошел я. По команде, парни стали пинать меня ногами, а я крутиться на спине перекрываясь подставками рук и ног, и отпинываясь в свою очередь. Несколько моих потуг встать на ноги провалились, парни удачно пресекали мои попытки в самом начале, сбивая пинком ноги снова на маты. Наконец, улучив момент, я резко выполнил кувырок назад, снеся ногами Славку, который в этот момент находился на моем пути. Вскочив на ноги, я в несколько прыжков по разным направлениям, растолкал стенку и вышел из круга через Сашку Петрова. Мы снова пропустили через это упражнение всех присутствующих. Изрядно повеселившись при этом, и отпинав друг друга как следует.

— Ну что парни, дальше будет еще интереснее — сделал я объявление — одеваем перчатки и капы. Все знают упражнение «стенка» когда один из партнеров, стоит у стены, а второй напротив. По команде, они начинают взаимный обмен ударами руками. Стена нужна чтобы противники не бегали друг от друга и учились использовать минимальные движения ногами и корпусом, чтобы уходить от ударов и наносить их в свою очередь. Теперь мы усложним упражнение. Тот, кто находится у стены, будет рубиться сначала с двумя, а потом и с тремя противниками. Работаем пока только руками, без ног, локтей и коленей. Первым буду я. Ваня, Игорь, Армен. Ваша задача насовать мне по щам как можно больше.

Парни, кивнув, дождались, пока я встану спиной к стене, и согласованно атаковали с трех сторон. Когда один проводит схватку против нескольких противников его спасение в постоянном движении и в максимальной агрессии. Движение нужно для того чтобы одновременно взаимодействовать с как можно меньшим количеством противников, а агрессия должна присутствовать потому, что просто защита в бою против толпы, это верный путь к поражению. Только максимальная агрессия, только жесткость. Нужно атаковать своих противников самому. Нельзя лезть в борьбу, нельзя зависать на одном противнике надолго. Один два удара, и переключился на следующего, один два удара и снова на следующего. Постоянная атака и постоянная смена объекта атаки, вот лучшая тактика. Пользуясь этой формулой, я сам атаковал своих противников. Постоянно переключаюсь с Вани, на Армена, потом на Сашку, снова на Армена. Удары летят со всех сторон. Подставка, в ответ двоечка, нырок под боковой — бью в печень на выходе и сразу добавляю в голову. Прилетает мощная плюха с боку от Вани, ничего терпимо, подныриваю под второй и сам выкидываю двоечку боковых ему прямо в челюсть, Ваня ошеломленно садится на попу. Осталось двое. Разворачиваюсь и быстрой серией атакую Армена. Тот, не выдерживает напора, зажимается, и уходит в глухую защиту. В деле еще только Сашка, он атакует размашистым ударом с боку, ныряю и по ходу двоечка левой в печень правой в челюсть. Все, сделано! Стою тяжело дышу. Смотрю на своих парней. В их глазах восхищение.

— Блин, ну ты просто монстр какой-то — выражает общее мнение Игорь Ким.

— Вы тоже скоро так сможете — отвечаю ему. И у же ко всем — Ну что, кто следующий?

…

После тренировки, я оторвался от Славки и Армена, собиравшихся домой, сказав им, что мне нужно заскочить еще к одному приятелю. Они только переглянулись, и с понимающими улыбками, потопали на автобусную остановку, а я направился на параллельную улицу, туда, где меня уже ждала Марина на своей машине. Я увидел ее сразу, как только свернул за дом. Она припарковалась у тротуара, вдоль которого стояло еще несколько других машин. Я подошел к ее семерке, и открыв дверь, сел на переднее пассажирское сидение положив сумку со спортивными вещами себе на колени.

— Ну, ты чего так долго — недовольно пробурчала Марина

— Извини, моя радость, чуток задержался. Пока все помылись, пока переоделись. — виновато ответил я, но Марина уже закрыла мне рот своим поцелуем.

Через пару минут мы тронулись с места. Машина, освещая фарами, уже пустые к этому времени улицы, медленно ехала по дворам. Марина включила магнитолу, и салон заполнила бессмертная музыка BoneyM

— Тебя никто не беспокоил? — поинтересовался я, пока она выбиралась из лабиринта узких улочек

— Нет, — покачала головой Марина, не отрываясь от дороги — я же тебе сказала, что меня никто не тронет. Я только из-за тебя переживаю. Не хочу, чтобы Нукзар тебе сделал что-нибудь плохое. Меня-то тронуть он не решится, а вот на тебе может отыграться. Он еще тот мстительный сукин сын.

— Ну и что, мне теперь всю жизнь от него прятаться? — хмыкнул я — А ты не думаешь, что это твоему Нукзару, стоит опасаться встречи со мной.

— О чем ты говоришь Юра — вздохнула Марина — Ты хороший парень, сильный и добрый, ты умеешь драться. Ты, не раздумывая, бросился меня защищать, и я этого никогда не забуду. Но против него, по серьезному, ты не потянешь. Нукзар, он другой. Я с ним какое-то время встречалась, а потом, когда поняла, что он за человек, решила порвать всякие отношения. Для него человеческая жизнь ничего не стоит. Прятаться тебе всю жизнь не нужно. Пусть пройдет какое-то время и все забудется, а может быть, еще кое-что еще и изменится.

— Ну да, как говорил Ходжа Насредин, попросив у шаха десять лет на обучение ишака чтению, через десять лет сдохнет либо шах, либо ишак, либо я.

— И кто же в этой троице я? — Марина, повернувшись ко мне, шутливо нахмурила брови — Надеюсь не ишак?

— Нет, конечно, ты только шах. Или нет, ты точно не шах, ты прекрасная царевна Будур.

— Балабол, любишь ты языком поплескать — весело засмеялась Марина — И за что только ты мне нравишься?

— Наверное, именно за мой длинный язык — лукаво подмигнул ей я.

— Не только, — приняла мою игру Марина — Но и за него тоже.

За разговором, я и не заметил, как мы подъехали к какому-то широкому тупичку, заканчивающимся глухой кирпичной стеной, с какими-то непонятными промышленными заборами и строениями по бокам. Тупичок немного освещался тусклым светом одинокого фонаря из-за забора слева от нас. Этот свет, вместе со светом полной луны отражался в большой луже, неподалеку от которой мы остановились. Марина заглушила мотор и погасила фары. Я потянулся к ней, а она ко мне и мы слились в долгом нежном поцелуе. В этот момент, послышался звук открывающейся с моей стороны двери, и чья-то сильная рука рванула меня за воротник куртки, грубо отрывая от Марины, и почти сразу мощный удар в скулу, основательно тряхнул меня. Та же самая рука, выволокла меня из машины и швырнула на землю. Я попытался вскочить, но крепкий пинок ногой по ребрам тут же сбил меня снова на землю, а в лоб мне уткнулся холодный ствол пистолета.

— Ну что сученышь, помнишь меня?

На меня холодным немигающим взглядом смотрел усач с рынка. В руке у него был тт-шник, точно такой, какой был у меня еще в 93 году.

— Нукзар! Оставь его, это только между нами с тобой. Он тут не причем! Не трогай его! — Истерически закричала Марина, которая вылезла из машины и успела обойти ее со стороны капота.

— Между нами говоришь, блядь. То, что между нами, это мы с тобой потом решим, а сейчас я твоему ебарю мозги на хуй вышибу.

Нукзар, все так же держа ствол у моего лба, на мгновение отвлекся на девушку и тем самым дал мне шанс. Я, сидя на земле, прихватил его вооруженную руку, уводя ее в сторону, и одновременно ударил его ногой снизу в пах, и снова дернул вниз, подсекая ноги Нукзара своими ногами. Он неловко завалился на землю, а я, не отпуская его вооруженную руку стал бить его кистью с зажатым в ней оружием по земле, пока пистолет не отлетел в сторону. Мой враг, уже отошедший от удара в пах, попытался бить меня кулаком другой руки в лицо. Удары были слабыми и никакого вреда мне не причиняли. Я заблокировал его бьющую руку, прихватив ее своей, и жестко ударил его головой, разбивая ему лицо. Повторив удар головой несколько, раз я увидел, что Нукзар уже не шевелится. Я встал, и оглядевшись, поднял пистолет с земли засовывая его себе за пояс брюк. Марина, зажав себе руками рот с ужасом смотрела на лежащего без движения Нукзара. Вокруг не было не души. Метрах в пятидесяти от нас стояла черная «волга», когда мы ехали сюда, ее не было, я точно это помню. Скорее всего, этот нехороший человек, приехал на ней, проследив за нами, и пока мы обжимались в Марининой семерке, он незаметно подкрался к нам. Скорее всего, он здесь один, потому что, в противном случае, к нему бы уже давно пришла помощь. Я подошел к Марине, обнял ее и стал гладить ее по голове. Она всхлипывала и ее трясла крупная дрожь.

— Ну все, все. Успокойся, все уже позади — шептал я ей. — Успокойся моя хорошая.

На самом деле ничего еще не было позади. Я лихорадочно соображал, что мне сейчас делать с этим усачом. Он ведь падла, так просто не успокоится. Если этот чертов ревнивец проследил Марину до моего зала, а потом нас вместе до этого тупичка, то он сможет и дальше вычислить меня. И в следующий раз, мне уже может так не повезти, как повезло сейчас. Если, у этого типа оказался одни ствол, то легко может найтись и второй. Марина оторвалась от меня, посмотрела мне в лицо, и вдруг ее глаза расширились от ужаса, и она открыла рот, чтобы закричать. Я понял, что там за моей спиной кто-то есть. Оттолкнув девушку в сторону машины сам ушел в другую. Уйти до конца я не успел, и кирпич, вместо моей головы прилетел мне в плечо. Больно, но терпимо. Видать Нукзар, пока я успокаивал Марину, оклемался, и подобрав с земли кирпич, намеревался размозжить мне сзади им голову. У него с первого раза это не вышло, и он, явно намеревался попробовать это сделать снова. Замах для удара кирпичом сверху, я ухожу с линии атаки, сбиваю руку в сторону и удачно захожу ему за спину, подбивая его под сгиб коленок и прихватив голову опрокидывая вниз на себя. Нукзар, выронив кирпич, оказался сидящим спиной ко мне на земле, а мои руки очень удачно легли ему на голову. Одна сверху, а вторая под подбородок. Сильный скручивающий рывок обеими руками, хруст шеи и он, безвольной куклой падает мне под ноги. Ну вот и все, проблема с местью Нукзара решена. Но теперь нарисовалась новая. Что с ним делать? С трупом, я имею в виду.

— Ты его убил? — Марина нервно смотрела на меня

— Да, он не оставил мне выбора. — я пожал плечами — Давай, все разговоры потом. Иди в машину, а я тут приберу немножко.

Я наклонился к трупу, и обшарив его, вытащил у него из кармана куртки ключи от машины. Потом бегом отправился к «волге». Подбежав к машине, я быстро сел внутрь и заведя, подогнал ее к лежащему на земле телу. Не глуша двигатель, я открыв багажник, с трудом запихнул тело внутрь и захлопнул крышку. Надо быстрее рвать отсюда ноги. Я подошел к семерке. Марина, тупо смотря прямо перед собой, сидела в машине и курила. Я и не знал, что она курит.

— Марина, ты сейчас спокойно езжай к себе домой, а я сам все улажу. Придумай, где ты была сегодня вечером, на всякий случай. — я тихонечко встряхнул ее приводя в чувство.

— Да хорошо — Марина, наконец, вышла из ступора — Только будь осторожен, и позвони мне, как все закончится.

— Да конечно. Все давай, я поехал.

Я, незаметно для Марины, отошел за «волгу» и сунул подобранный на земле пистолет Нукзара в кучу строительного мусора на обочине. Сел в машину, закрыл дверь и тихонько тронулся с места. Надо быстро придумать, куда деть машину с трупом внутри. Нельзя чтобы Нукзара нашли где-то рядом и связали с Мариной. Не придумав ничего путного, я выехал на дорогу, ведущую на выезд из города и не спеша чтобы, не привлечь внимание возможного милицейского патруля покатил по дороге. Хорошо, что сейчас нет дорожных камер, мобильных телефонов и прочих приблуд из двадцать первого века. Никто не отследит мой путь. Встречные машины, которых было совсем не много, изредка слепили меня фарами. Проехав минут двадцать по главной дороге, я свернул на боковое ответвление и поехал по скверной грунтовке, которая через некоторое время привела меня к заброшенной полуразваленной ферме. Я осветил фарами покосившееся длинное здание с проваленной местами крышей и остановился. У меня, по приборам, полный бак бензина. Спалю машину вместе с Нукзаром на хрен, и никаких следов от меня на машине не останется. Я снова открыл багажник, и обшарив по новой труп, достал из внутреннего кармана куртки бумажник, выудив оттуда не считая целый пресс денег. Ему больше не понадобиться, а мне они нужнее будут. Я оторвал кусок рубашки от трупа и, смотав ее жгутом, просунул в горловину бензобака. Поболтав там как следует, чтобы ткань пропиталась бензином, я вытащил конец ткани так, чтобы он был подлинней снаружи, и был опущен в бензин внутри. Потом, другим куском рубашки, я тщательно протер все поверхности на машине, которых касался. Огонь огнем, а лучше сотру все свои отпечатки. Нажал на прикуриватель, дождался, пока он отщелкнет, и поднес краснеющий кружок к ткани, торчащей из бензобака. Она мгновенно вспыхнула, а я, кинув прикуриватель в открытый багажник, поспешил отбежать подальше от машины. Буквально через несколько секунд раздался глухой хлопок, и вся машина занялась огнем. Я спешил уйти подальше, чтобы, если не дай бог, кто появится на пожар, меня никто тут не прихватил. Светила полная луна, далеко позади, догорала машина вместе с Нукзаром, а я мерно и ровно бежал по грунтовке, отбивая по земле ритм кроссовками адидас, подаренными мне Мариной, после того как она сбила меня на своей машине. Через двадцать минут, я уже бежал вдоль трассы по направлению к городу. Трасса была пустая, и я спешил уйти подальше от места пожара. Если я видел свет фар, приближающийся спереди или сзади, то прятался на обочине, чтобы никто не смог связать одинокого ночного путника на дороге с горевшим вдалеке огнем. Я добирался до города пешком около трех часов. По моему, меня на трассе никто так и не увидел. Зайдя в город, я вышел к одной из освещенных улиц и, поймав курсирующего в поиске припоздавшего пассажира частника, назвал ему адрес, находившийся в нескольких кварталах от моего дома. Дальше снова пешком. Дома я появился только к пол третьему ночи. Открыл дверь своим ключом. Мать сидела на кухне и ждала меня. Она смотрела на меня и ничего не говорила.

— Мам, извини, так вышло — только и смог выдавить из себя я.

Мать, ни слова не говоря, с каменным лицом, вышла из кухни, и зашла в свою комнату, на прощание громко хлопнув дверью. Ладно, завтра придумаю что-нибудь правдоподобное. А теперь, мыться и спать, я весь вымотался за этот очень длинный для меня день.

Глава 6

Несмотря на то, что я лег поздно ночью, или рано утром, это как еще посмотреть, я по давно выработанной привычке, проснулся, как и обычно, без двадцати шесть. После вчерашнего, я был совершенно разбит, и на зарядку бежать не хотелось. Заложив руки за голову, я лежал на своем диванчике и размышлял о событиях прошедшей ночи, думая о том, где же я налажал. Наверное, связь с Мариной, изначально была моей большой ошибкой. Одноразовый перепипихон, это еще куда ни шло, а длительные отношения с ней, изначально несли с собой высокие риски. У меня уже бывали роковые женщины и Марина, как раз из таких. Рядом с ними закручиваются жесточайшие узлы интриг, вьются разные непонятные темные личности, и сами они, невольно, в силу своего характера, просто притягивают к себе, и к тем, кто рядом с ними, различные неприятности. Цепь событий, почему-то, выстраивается таким образом, что это, ведет по наихудшему варианту развития ситуации. Вот с тем же Нукзаром, ведь все случилось помимо моей воли. Я не управлял течением событий ни в одном из моментов. Такое впечатление, что кто-то все вел именно к такой развязке. В нашей с ним стычке на рынке, я проявил естественную для мужчины реакцию, и вступился за свою девушку. В принципе, в девяноста девяти процентах из ста, на этом бы все и закончилось, но не в этом случае. У Нукзара оказалось гипертрофированно больное самолюбие, и то, что его отшила Марина, наложилось на то, что какой-то молодой щегол, то есть я, еще и унизил его при ней, уложив на асфальт. Нукзар, наверное, считал себя большой цацей. Ну как же, он весь такой большой и красивый, под ним ходит целая бригада, он доит центральный рынок, а тут какой-то зеленый пацан, укладывает его мордой на асфальт. Обидненько. Однако, почему же он был один? Логично предположить, что он, должен был быть, по крайней мере, с парочкой своих клевретов. Но нет, никого с ним не было. Тут два варианта. Первый, он не хотел признаваться кому-то другому в своей слабости, роняя тем самым свой авторитет в глазах братвы, и считал, что произошедшее между нами на рынке, было досадной случайностью. Он мог быть уверен, что при повторной встрече, разделает меня под орех, тем более со стволом в руках. Второй вариант, Марина мне говорила, что она уладила вопрос, и Нукзару прозрачно намекнули, что не стоит больше к ней лезть. Если Нукзар такой нервный, то стерпеть подобный намек, он мог только от людей, которые имели право ему указывать, и в случае неповиновения, могли его как то прижать. Тогда, он мог, внешне выказать покорность, но втайне продолжать лелеять планы мести. В таком случае, он мог опасаться задействовать своих людей в поисках, а вдруг кто-то из них, стучит туда наверх. Идти против боссов в открытую, он не рискнул, и опять же по характеру, он был очень самоуверенный, поэтому и решил, что поломает меня в одиночку. То, что он вел охоту именно за мной, было совершенно ясно. Марину одну, он мог застать уже давно, но не сделал этого, опасаясь реакции своих боссов. Значит, он следил за ней, дожидаясь пока она сама приведет его ко мне, что вчера вечером и произошло. Почему он не сдержался, и подошел к нам во время наших игр в машине, тоже понятно. Наверное, он изначально хотел дождаться, пока мы разойдемся, и дальше выхватить меня одного, но в нем внезапно взыграла ревность, вот он себя и проявил. С этим понятно. Стал бы он меня стрелять? С большой вероятностью, да. Может, прострелил бы мне коленку, а может, и завалил бы наглушняк. В таком состоянии, он был неадекватен и мог сделать со мной все что угодно, а потом и с Мариной расправиться как со свидетельницей. Правильно ли я его завалил? Получается тоже правильно. Оставлять такого врага за спиной очень опасно, даже если бы Марина снова побежала жаловаться большому папе, не факт, что Нукзара приструнили бы окончательно. Значит, я бы постоянно был под ударом. Получается, у меня не было другого выхода, и я правильно вчера радикально решил вопрос с этим усачом. При здравом размышлении, именно своим случайным знакомством с Мариной, я запустил необратимую цепь событий, которая, в конце концов и привела меня, к необходимости разделаться с Нукзаром.

Теперь подумаем о том, как я потом прибрал за собой. Вроде тоже все было сделано правильно. Я перегнал машину подальше от места нашей драки и сжег ее. Все следы сгорели вместе с машиной, и там нет ничего такого, чтобы могло привести к простому советскому школьнику Юрке Костылеву. Надо бы только еще сжечь подаренный мне Мариной спорткостюм и кроссовки, в которых я вчера был. Следы от кроссовок могут быть приметными и частички земли и пыли на них тоже могут быть уликой. Не жили хорошо и не надо, решено избавляемся от улик. Теперь когда следы сожжены, выйти на меня можно только через Марину. Боссы, которые контролировали Нукзара, рано или поздно узнают, что тот отбыл в страну вечной охоты. Вспомнят ли они о просьбе Марины, и свяжут ли ее с гибелью Нукзара, вопрос конечно риторический. Но будем считать, что вспомнят, и свяжут. Значит, нам с Мариной нужно прямо сегодня обсудить линию поведения, и строго ее держаться. На нашей стороне то, что мало кто подумает, что обычный десятиклассник, смог бы в одиночку так уделать матерого бандюгу, а потом грамотно избавиться от машины и тела.

Я поднялся с дивана, подошел к стулу и снял оттуда вещи, в которых я вчера ходил на тренировку. Вспомнил о деньгах, взятых у Нукзара и, вытащив их из кармана мастерки, пересчитал. Триста сорок рублей, сумма вполне приличная. Сунул деньги в первый ящик письменного стола, в железную закрывающуюся коробку со всякой всячиной. Надо будет еще подумать, что делать с пистолетом Нукзара, который я вчера спрятал в строительном мусоре. Нужно обязательно забрать его оттуда, и перепрятать в другом месте, так, чтобы в случае необходимости, я смог легко до него добраться. Свернув спортивный костюм, я засунул его в пакет. Потом оделся в свои обычные домашние треники и вышел умыться и почистить зубы. В ванной, я внимательно осмотрел свое лицо. Легкий синячок на скуле, и хороший синячище на ребрах, там куда меня вчера пнул ногой Нукзар. В принципе, это ерунда. У меня после тренировок, часто и не такое бывает. Все уже к этому привыкли, и даже не спрашивают, что и откуда. На обратном пути в свою комнату, я прихватил из прихожей кроссовки, и зайдя внутрь, прямо грязными, сунул их в пакет с костюмом. Сожгу все сегодня за гаражами.

Мать, до ухода на работу, так и не стала со мной разговаривать. Мы столкнулись с ней на кухне, и все мои попытки как-то извиниться за поздний приход, были холодно проигнорированы. Не смотря на обиду матери, завтрак, так же как и всегда, ждал меня на столе. Ладно, мне это и лучше, сейчас что-то объяснять и придумывать на ходу, мне явно не с руки. Сказав зашедшему ко мне Славке, что сегодня немного приболел, и в школу приду только к третьему уроку, я выпроводил его поскорее. После ухода Славки, я оделся, и прихватив пакет, пулей полетел за гаражи, жечь вещи, в которых был вчера вечером. Дождавшись, когда все хорошо прогорит, я раскидал костер ногами и пошел в автомат позвонить Марине.

— Привет это я.

— Ты куда пропал? — набросилась она на меня вместо приветствия. — Я, тут вся извелась уже, сижу как на иголках.

— Не по телефону — ответил ей я — Давай встретимся в сквере, за твоим домом через пятнадцать минут.

— Хорошо. — Марина положила трубку

Я ждал ее, сидя на скамейке под раскидистым деревом, с еще голыми, еще не успевшими покрыться первыми листочками ветвями. Марина, одетая в фиолетовый спортивный костюмчик, легкую кожаную курточку и кроссовочки в цвет спорткостюму, пришла на место встречи минут через пять после меня. В руках она держала мою сумку с тренировочной формой, которую я вчера оставил у нее в машине. Она села рядом со мной и поставила сумку мне на колени.

— Ты вчера забыл — ровно сказала она.

— Я знаю. Спасибо.

— Ты его спрятал?

— Да, я сжег машину вместе с ним, но менты его найдут рано или поздно, и по машине опознают. Будут искать, кто и почему это сделал, но к нам с тобой ничего не ведет. Никто нас вчера не видел. Значит, никто нас не свяжет с ним. Я думаю, у Нукзара было много врагов, которые были бы рады его смерти. Поэтому, просто держись как всегда, не паникуй, ничего не разузнавай. Не привлекай к себе внимание. Если ты сама себя не выдашь, никто ничего не узнает.

Я терпеливо вкладывал все это в голову сидящей рядом девушке. Она далеко не дура, и должна была повидать в жизни всякое. Поэтому, сейчас самое главное, чтобы у нее сейчас не случилось срыва. Потом она отойдет, и будет держаться нормально, я знаю этот тип женщин, они, когда нужно, всегда умеют собраться.

— И еще. Те люди, с которыми ты говорила про Нукзара. Самое главное, не спались перед ними. Ты ничего не знаешь. Нукзара не видела с тех самых пор. В общем, веди себя как обычно.

— Да хорошо — Марина в упор посмотрела на меня — Я и не думала, что ты можешь быть таким жестким и продуманным. Думала, ты простой симпатичный пацан, с крепким членом и хорошим чувством юмора. Но ты меня сильно удивил уже в который раз.

— Марин, давай поговорим об этом потом, мне еще сегодня в школу надо.

Аха-ха-ха-хах — Марина истерически рассмеялась — ну ты юморист, в школу ему надо. Сказать кому, просто не поверят. Знала я разных мужиков, но такого как ты, вижу в первый раз.

…

В большой комнате, с окном закрытым наглухо плотными шторами, за большим письменным столом сидит пожилой крупный мужчина со сломанными еще в молодости ушами. Его крупное красное лицо с большим мясистым носом, освещает зеленая лампа, стоящая перед ним на столе. Напротив него в кресле сидит похожий на хорька мужчина лет тридцати, с тонким проницательным лицом и умными глазами.

— Ну что там по Нукзару, Витя? — спрашивает мужчина за столом.

— Пока ничего не понятно, Вахтанг Отаевич — отвечает хорек — Как я уж вам говорил, его нашли пять дней назад сожженным в багажнике своей собственной машины. Умер от разрыва шейных позвонков. Проще говоря, ему кто-то свернул шею, а потом вывез на его же машине за город и там сжег. Опознали его не сразу. Менты пробивали труп по владельцу машины. Она у Нукзара была записана на одного дедушку, а ездил он по доверенности. Дедушка нам и сообщил после того как его менты дернули. А так, все были не в понятках, куда он делся. Ни его люди, ни родня, не знали где он, и что с ним. Просто уехал и пропал с концами.

— Он с кем-то конфликтовал в последнее время?

— Да много с кем, например, с Ацей они друг друга не любили, и с заводскими он закусывался по разным делам. Еще по рынку к нему подкатывали соседи с юга, предъяву кидали за какой-то товар, за который им толи не заплатили, толи не доплатили.

— А его люди что говорят?

— Кто что, но ничего конкретного. Никто не знает, кто и за что мог его убить. С одной стороны причин много, а с другой, явных вроде в последнее время не было.

— Как думаешь, мог Рыба его убрать? — мужчина за столом впился глазами в собеседника и добавил. — Чтобы встать на его место.

— Мог, конечно, но я не думаю, чтобы он это сделал — Виктор потер пальцами переносицу. — Мое мнение, что Нукзар где-то сам нарвался. Вы же знаете, какой он был взрывной и неуправляемый.

Знаю, знаю — мужчина за столом сложил крупные руки в замок и задумался — Ко мне за какое-то время до пропажи Нукзара подходила Марина. Просила с ним помочь. Он, вроде, ее преследовал, покоя не давал, все хотел вернуть обратно. Где-то он ее увидел с кем-то, и у них, с ее новым ухажером, произошел конфликт. Нукзар, тогда, очень сильно злился, хотел его найти и порвать. Я ему передал, чтобы к Марине больше вообще не приближался, и Рыбе, кстати, передал тоже, чтобы, если Нукзар попытается Марине что-то сделать, он ничего не предпринимал, а сразу сообщил мне. Сам знаешь, как Марина нам нужна.

— Знаю — кивнул головой хорек

— Вот и пробей-ка мне потихоньку Марину, и этого ее нового ухажера. Кто он, что он и чем дышит. Только аккуратно, не надо никакого шума.

…

Наш номер с танцем лебедей был последним в сегодняшнем школьном концерте. Мы с Тимуром и Андреем, уже переодевшись, ждали в маленькой каморке за сценой, и косясь друг на друга, не могли сдержать гомерического хохота. В коротких белых шортах, с точным подобием балетных пачек поверх мы выглядели реально отпадно. Еще на нас были одеты белые майки с глубоким вырезом на груди, и на голове подобие свернутой белой косынки завязанной узлом сзади. Все вместе это создавало такой нелепый и уморительный вид, что даже зашедшая в нашу каморку Харитоша, не удержалась, и хрюкнула, пытаясь сдержать смех, чего уж говорить о девчонках из нашего класса, сунувших в маленькое помещение свои носы вслед за ней. Увидев нас, те просто легли на пол от хохота.

— Валентина Харитоновна, скажите этим курицам, чтобы они вышли и не сбивали артистов с настроя — обиженно апеллировал к классной руководительнице Андрей Козлов

— Да тебя сейчас вся школа увидит в таком виде, тоже мне артист нашелся — Оля Карнаева, отсмеявшись, подошла и расправила у Андрея загнувшийся край пачки и добавила — Вот хочешь, обижайся Андрюха, хочешь, нет, а тебе в таком виде очень хорошо. Ножки просто загляденье, не у каждой девочки такие.

— Такие длинные и ровные? — с интересом спросил Козлов

— Нет, такие волосатые. — с серьезным видом ответила Оля.

Утихший было смех, грохнул в нашей комнатке снова.

— Так все, оставить смех — Харитоша решительно взяла бразды правления в свои руки — Сейчас заканчивается номер десятого Б, и следующими на сцену выходите вы. Еще раз напоминаю. Слушаете музыку, держите ритм и не ржете как кони во время выступления. Ваши лица должны быть просто каменными. Так, на контрасте с вашим внешним видом, будет еще смешнее для публики. Все поняли?

— Все, Валентина Харитоновна — ответили хором мы все втроем.

— Тогда выдвигаемся потихонечку к кулисам— командует Харитоша, и отдельно для Ольги напоминает — Карнаева, ты отвечаешь за музыку, включаешь ее по моему сигналу.

Мы выходим из каморки за сценой и идем к предварительно закрытым занавесям. Лена улучает момент, и подходит ко мне, сжимая мне руку.

— Ты просто бесподобен в этом виде. Ни пуха!

— К черту! — отвечаю ей я.

В этот момент, по знаку Харитоши, начинают открывать занавес. Мы беремся накрест за руки и делаем каменные лица. Оля Карнаева включает фонограмму и мы, дружно отбивая ногами такт, бочком выплываем на сцену. Наш большой школьный актовый зал забит под завязку, заполнены не только все сидячие места, но и проходы, и из открытых больших дверей торчат головы. В зале школьники, учителя и даже некоторые родители. При нашем появлении, сначала происходит некая заминка, шум стихает, но потом взмывает вверх, обрушивая на нас буквально цунами дикого смеха. Хохочет весь зал, на нас указывают пальцами, соседи толкают друг друга локтями, никак не могут остановиться и только наша троица, с каменными лицами, плывет вдоль сцены, дрыгая ногами в такт музыке, которую уже еле слышно в творящемся в зале безумии. В голове у нас намертво вбит ритм

— Пам — пам — пам —пам— парарам — пам — пам. Пам — пам — пам —пам— парарам — пам — пам. Пам — пам — пам —пам. Пам — пам — пам —пам.

Нам уже не нужна музыка, она хриплым голосом Харитоши буквально гудит у нас в головах. Нам кажется, что время застыло на месте, мы танцуем, а музыка и веселье вокруг все не заканчивается, и не заканчивается. Наконец, звучат последние аккорды, и мы, как было уговорено ранее, приседаем в реверансах и низко кланяемся залу, а потом, как балерины, на носочках, смешно двигая руками, бежим за кулисы. Ощущение такое, словно мы вагон цемента разгрузили. Рев и свист в зале достигли своего апогея. Слышны крики

— Еще! Еще раз!

— Давай на бис!

Классная, делает нам страшные глаза, и мы, подчиняясь ее немому приказу, снова беремся за руки и уже без музыки, Карнаева не успела ее перемотать на начало, выплываем на сцену, отбивая по ее деревянному полу намертво вбитый в нас ритм. Делаем проходку, снова кланяемся, и драпаем назад, чтобы скрыться за спасительно закрывающимся занавесом. Идем переодеваться.

Естественно, что после такого оглушительного успеха, первое место на школьном конкурсе было наше. Харитоша, все-таки, добилась от нас того, чего хотела, и теперь мы втроем, даже немного горды таким своим выступлением. Совместно пережитые на сцене эмоции, каким-то неведомым образом сблизили нас. Даже обычно высокомерный Тимур, сейчас радостно обнимается со мной и Андрюхой Козловым, и выглядит своим в доску парнем. Вот она великая объединяющая сила искусства.

…

После завершения всех торжественных мероприятий и вручения призов, все мы, наконец-то, расходимся по домам. Я провожаю Лену домой, чтобы уже через час снова зайти за ней. Сегодня, между прочим, у Юрки день рождения, ему исполнилось семнадцать. Я решил сегодня праздновать с Леной вдвоем, в каком-нибудь уютном кафе в центре, заранее предупредив мать о том, что сегодня приду поздно. Я объяснил матери, что буду отмечать днюху с друзьями, а дома мы по-семейному с ней посидим на выходных. Мы с мамой помирились уже вечером того же дня, когда я вернулся домой в полтретьего ночи. Пришлось сочинять сказку о внезапном приглашении друга посмотреть видеомагнитофон у него дома. Сказал, что видик ему дали всего на ночь, и друг набрал с ним целую гору видеокассет. Так за просмотром интересных фильмов, я совсем потерял счет времени. Телефона у нас нет, поэтому позвонить я не мог, а беспокоить так поздно соседей просто не решился. Я извинялся и каялся так убедительно, что был прощен и отпущен с обещанием не делать так больше. А если и делать, то обязательно предупреждать заранее.

Мы вместе с Леной идем по аллее в центре города. После прошедшего концерта, она полна эмоций и приятных впечатлений. Мы постоянно смеемся и толкаем друг друга локтями, вспоминая отдельные моменты сегодняшних выступлений. Лена в этот вечер ослепительно хороша. Она надела длинное черное платье по фигуре и красивые черные туфли на высоких каблуках. Поверх платья на ней легкая норковая шубка, скорее всего привезенная ее отцом из заграничных командировок. Распущенные каштановые волосы, волнами лежат на ее плечах. Краем глаза, я вижу, как нам вслед, оглядываются взрослые мужчины, парочки, и одиноко идущие женщины, оценивая мою спутницу и меня. Сразу видно, что сравнение не в мою пользу. Я рядом со своей прелестной одноклассницей, в своих потрепанных джинсах, скороходовских ботинках и старой, ставшей мне уже маленькой куртке, выгляжу как пришелец из другого мира. Но мне на это наплевать, сегодня Лена идет по центру именно со мной, и смотрит своими бездонными голубыми глазами на меня. Она смеется моим шуткам, и ее прелестная меленькая ручка находится в моей руке. У меня в кармане полторы сотни из взятых с Нукзара денег, и я сегодня чувствую себя богатым как Крез. Я хочу провести этот вечер красиво, чтобы он запомнился и мне и Лене. Уже через два дня у меня будет первый бой на тотализаторе. Тима уже обо всем договорился, и я вошел в лист выступающих под псевдонимом Отморозок. Ну а что, раз так меня называют за глаза, то и как псевдоним подойдет. Но сейчас, я даже не хочу об этом думать. Пусть этот вечер будет только для меня и для Лены. Мы как раз проходим мимо самого известного в городе ресторана «Эллада». Стеклянные двери закрыты на них висит табличка «Мест нет», а в глубине залитого светом шикарного холла, виднеется швейцар, мужик лет пятидесяти, в строгом костюме

— Нам сюда — я направляю Лену к входу в ресторан.

— Юрка ты чего, здесь же ужасно дорого — Лена пытается меня остановить — и мест нет к тому же. Видишь, вон табличка на дверях висит.

— Не дороже денег. — отмахиваюсь я- А с местами мы сейчас решим. Подожди меня минутку, я все устрою

Я подхожу к дверям ресторана и дернув за ручку, тщетно пытаюсь их открыть. Швейцар, безразличный ко всему, кивком указывает мне на табличку. Я, ни мало не смущаясь, знаю, как у вас здесь все устроено, лезу в карман и достаю оттуда червонец, кладу его на ладонь и прислоняю ладонь к стеклу. Безразличие как ветром сдувает с лица этого прохиндея, он мигом подлетает к двери, и открывая ее, угодливо мне улыбается. Из моей ладони незаметно сдувает десятку, как будто ее там никогда и не было.

— Милости просим дорогие товарищи — швейцар теперь просто сама любезность.

Лена удивленно смотрит на эту сцену, но все же подходит ко мне, и мы вместе входим внутрь. Из открытых дверей зала ресторана доносится громкая музыка. Я сразу же подвожу Лену к гардеробу, помогая ей снять шубку с плеч. Передаю шубку гардеробщице, средних лет женщине с выкрашенными хной волосами медного цвета. Она вешает шубку на вешалку и пока возвращается с номерком, успеваю снять свою куртку, оставаясь только в джинсах и новой клетчатой рубашке. Беру номерок Лены, передаю гардеробщице свою куртку. Дождавшись своего номерка, подхожу к Лене, восхищенно рассматривающей отделанный белым мрамором холл ресторана, оформленный с претензией на античность. Холл ярко освещен огромной, свисающей на золоченых цепях с высокого потолка хрустальной люстрой. На стенах висят барельефы с античными сценками. У монументального входа в зал стоят две мраморные скульптуры атлантов, держащих на своих мощных плечах тяжелую мраморную арку. Мы вместе, под ручку, идем к входу в зал, по пути отражаясь в огромном, в полный рост зеркале, и я еще раз восхищаюсь тем, как же Лена хороша. Платье плотно облегает ее стройную фигурку, удачно подчеркивая все изгибы и выпуклости юного девичьего тела. Мы входим в огромный зал ресторана. Здесь уже нет яркого заливающего все света, как в холле. Наоборот, свет немного приглушен, есть более и менее освещенные части зала, который так же оформлен в античном стиле, на стенах те же сценки из античности, что и в холле. То тут, то там стоят скульптуры в греческом стиле. Напротив входа расположена небольшая площадка, на которой музыканты наяривают «Где ты моя темноглазая где, в Вологде, Вологде, Вологде где, где…». Несмотря на табличку на дверях, не сказать, чтобы зал был сильно переполнен, и тут и там видны свободные столики. За теми, что уже заняты, сидят в основном солидные хорошо одетые люди. К нам подходит важный метрдотель в черном костюме, и оглядев меня с ног до головы, с изрядной долей скептицизма, вопросительно смотрит на нас.

— Чем я могу быть вам полезен молодые люди?

Я незаметно показываю ему уголочек червонца.

— Здравствуйте! Нам нужен столик на двоих.

— В обще-то сегодня у нас все расписано, но для вас, конечно же найдем из резерва.

Расплывается в улыбке метрдотель и червонец буквально растворяется в его руке. Он взмахом подзывает пробегавшего мимо худенького официанта в черных брюках и белой рубашке.

— Паша, столик на двоих для молодого человека и его дамы.

Официант проводил нас к небольшому столику в углу зала, положив толстое меню в дорогом кожаном переплете на угол столика. Я галантно отодвинул стул, приглашая Лену садиться, дождался пока она сядет и сам сел напротив.

— Юрка, ты меня поражаешь. — Лена наклонилась через столик ко мне — Откуда у тебя такие деньги и такие способности договариваться с халдеями? Ты знаешь, во сколько тебе обойдется ужин здесь? Мне папа рассказывал, что это самый дорогой ресторан в нашем городе.

— Не волнуйся — я успокаивающе беру девушку за руку — Предоставь все мне, пусть этот вечер, будет самым приятным для тебя.

— Хорошо — успокаивается Лена, доверчиво смотря на меня — а у меня есть для тебя подарок.

Она лезет в свою сумочку, и достает оттуда продолговатую коробочку с овалом пробитым золотой стрелой на верхней крышке и передает мне.

— С днем рождения! Посмотри, что там внутри.

Я уже и так знаю, что там внутри. Там дорогая ручка Паркер, у меня были такие, но гораздо позже, примерно в середине девяностых. Но, не подавая вида, я беру у нее из рук коробочку, открываю и делаю удивленные глаза.

— Это ручка Паркер, папа ее из-за границы привез — гордо говорит мне Лена.

— Ух ты, как круто! — восхищаюсь я, и как будто в первый раз, рассматриваю аккуратную металлическую ручку с золочеными вставками — Спасибо, мне так приятно.

— Мне очень хотелось, чтобы тебе понравилось

Лена смотрит на меня счастливыми глазами, и у меня, от этого взгляда, внутри разливается приятное тепло. Я глажу ее пальчики своими, и наклонившись, осторожно тянусь к ним губами, целуя ей руку. Потом подвигаю к ней меню

— Выбирай, что хочешь и не смотри на цену.

Меню, по меркам двадцать первого века, конечно, было бедноватое, но если для нынешних времен, и для нашего города, так вполне приличное. Мы заказали у подошедшего с блокнотом официанта хачапури по мегрельски, пару овощных салатов, шашлык и литровый графин с абрикосовым соком. Мы кушали, шутили, смеялись, вспоминая прошедший день и особенно наше выступление на концерте. Лена сказала даже, что я был самым симпатичным лебедем в нашей троице. Она мне польстила, конечно, но все равно мне было приятно.

— Юрочка, душа моя, здравствуй.

Изящная женская ручка с золотыми перстнями ложится мне на плечо, и я чувствую прикосновение мягких женских губ на своей щеке.

— Ты не против, если я присяду, милый?

За наш столик садится неведомо как оказавшаяся здесь Марина. Она выглядит просто ослепительно. Распущенные черные волосы, доходящее до середины бедер платье с глубоким декольте, которое как вторая кожа, облегает ее стройную фигуру. Толстая золотая цепочка с золотым медальоном на ее груди. Пальцы унизаны золотыми кольцами. Марина, немного пьяна, и в глубине ее черных глаз пляшут знакомые мне бесенята. Мы с ней не виделись с того момента, когда она принесла мне мою сумку со спортивными вещами, в сквер у ее дома. Тогда, расставаясь, мы решили, что пока лучше немного подождать, чтобы понять, куда ветер дует. Я ей пару раз звонил только, чтобы узнать, как дела. И вот на тебе, какая встреча.

— Нет, конечно, присаживайся Марина — спокойно говорю я, уловив легкое непонимание в глазах Лены.

— Просто Марина? — удивляется Марина — Не моя прелесть, не солнышко мое, не милая, на худой конец?

— Присаживайся, милая Марина — после небольшой паузы говорю я.

— Спасибо котик, я уже и сама села. Ты мне представишь свою милую спутницу? — Марина особо выделила слово «милую», демонстративно погладила мою руку и достала из сумки пачку сигарет Мальборо и дорогую зажигалку.

Мда, вот это я попал. Так хорошо начавшийся вечер, грозил закончиться для меня весьма плачевно. Как она здесь оказалась? Хотя, что значит как? Ресторан лучший в городе, почему бы Марине, не ходить сюда просто поужинать. Лена далеко не дура, и я вижу, как кровь бросилась ей в лицо, ее ноздри начинают раздуваться от гнева, а первоначальное непонимание в ее глазах переходит в ярость. Я был загнан в угол, и мне ничего не оставалось, как встать и сказать

— Конечно, представлю. Лена, познакомься, это моя хорошая подруга Марина. Марина познакомься это моя одноклассница и мой друг Лена.

— Я не собираюсь участвовать в этом глупом фарсе — Лена вскочила с места, и схватив свою сумочку, бросилась на выход, совершенно забыв, что ее номерок был у меня в кармане.

— Марина, блин, ну зачем ты так.

Укоризненно говорю курящей рядом девушке, кидаю полтиник на стол, и бегу вслед за Леной. Она беспомощно стоит у гардеробной. Я протягиваю гардеробщице два номерка. Пока та возится среди вешалок, пытаюсь взять Лену за руку

— Лена подожди, я тебе все объясню.

— Не трогай меня! Иди назад к своей милой Марине. Гад! Ненавижу тебя!

Гардеробщица приносит наши вещи и Лена, буквально вырвав свою шубку из ее рук, опрометью бросается к выходу, одевая ее на ходу. Я со своей курткой в руках, чувствуя себя совершеннейшим идиотом, участвующем в глупой семейной сцене, иду следом.

— Ну подожди Лена, давай поговорим — делаю еще одну попытку я.

Лена, не слушая меня, бросается к дороге и тормозит проходящее мимо такси. Машина останавливается и она, даже не взглянув на меня, садится на заднее сидение, хлопает дверью и такси уезжает.

За покинутый нами столик, где в одиночестве курит Марина, подсаживается солидный седой мужчина в дорогом костюме.

— Ну и что за представление ты тут устроила?

Интересуется он у девушки, стряхивающей с дымящейся сигареты пепел в услужливо принесенную официантом пепельницу.

— Да так, немного поразвлечься захотела — ослепительно улыбается ему Марина.

— Кто этот вьюноша с горящим взором, из-за которого вы тут чуть волосы друг другу не повыдирали?

— Не преувеличивай Егор, я просто немного пошутила над этим мальчиком и его девушкой.

— Да я, еще и приуменьшаю, у вас из глаз только что молнии не летели друг в друга. Так кто он?

— Никто. Один милый мальчик. Ничего серьезного.

— Ну ладно, развлекайся дальше, если тебе так хочется — мужчина встает из-за стола, и уже уходя спрашивает — ты тут так и дальше будешь сидеть одна, или все же вернешься к нам за столик?

Марина тушит сигарету в пепельнице, встает и, немного пошатываясь, идет следом за седым мужчиной к вип столику, укрытому от взглядов посторонних в отдельной кабинке за плотными занавесками.

…

После того, как Лена в расстроенных чувствах укатила на такси, настроение у меня было препаршивейшее. Ну откуда здесь так некстати взялась Марина? Как будто все специально подстроено. Хотя, я тоже хорош, поперся в самый известный ресторан города, надо было идти в заведение поскромнее. А с другой стороны, Марина взрослая баба, а повела себя как малолетняя дурочка. Я-то думал, что у нас с ней так игра, ей хорошо и мне хорошо. Я не лезу в ее жизнь за пределами наших встреч, и от нее я ожидал того же. Видно она так не считает. Или подпила в какой-то компании, увидела нас с Леной, и у нее сорвало гаечку. Интересно, с кем она была в ресторане? Когда мы туда входили, я сразу оглядел весь зал, и ее там точно не было. Разве что в вип кабинках за занавесями. Возьмем себе на заметку.

С Леной, конечно, нехорошо получилось, вот перед кем, мне действительно стыдно. И снова, здесь только я сам виноват, задурил девочке голову. На романтику, блин потянуло. Куда мне козлу старому до романтики. Мой удел бой бабы типа красивой стервы Маринки. Надо было с самого начала отмораживаться от Лены, а я повелся как пацан на девичью улыбку и красивые глазки. Возвращаться в ресторан обратно за столик, никакого желания не было. Ужин я оплатил, там еще и на чай должно было остаться. А пойду-ка я поброжу, может на ком злость сорвать удастся в Юркин то день рождения. Я, наверное, часа полтора бродил по всяким закоулкам недалеко от центра, но приключений на свою пятую точку не нашел. За это время злость утихла, и я, было, собирался отправиться домой, но мое желание сорвать злость оказалось все же самосбывающимся.

— Эй пацан, выпить не хочешь?

Человек пять взрослых парней уютно расположились в заброшенном сквере. На бетоном парапете перед ними стояли несколько открытых бутылок с пивом, бутылка водки и лежала сушеная таранька на газете.

— Нет спасибо — мотнул я головой.

— А курнуть? — не унимался здоровый ражий парняга, с неприятным лицом.

— Тоже нет. Спасибо.

— А хуй пососать? — хитро прищурился парняга, под одобрительный гогот собутыльников.

— В рот дать желаю!

— Что? Что ты сказал? — парняга, от неожиданности, выпучил глаза и решительно двинулся ко мне.

— Я говорю, ебанись башкой об угол, долбоеб.

Я не стал ждать, пока он подойдет, и сам сделал скачок вперед, укладывая боковой левой ему точно в челюсть. Парняга начал заваливаться, и я успел еще обработать его тупую башку серией из трех ударов. Не угол конечно, но ему хватит. Его компания даже не поняла, что случилось, как я налетел на них как ураган. Хай-кик в голову, тому, что стоит с бутылкой пива в руках, бутылка летит в одну сторону, парень в другую. Сайд кик в живот худенькому парнишке рядом, хорошо полетел, однако. Оставшиеся двое собутыльников попробовали дружно парой налететь на меня, взяв в клещи с разных сторон. Наивные, они двигаются как зомби, куда вам меня достать. Я сайдстепом ушел вбок, закрывшись одним противником от другого. И сразу же атаковал того, что передо мной. Серия жестких ударов по ребрам и завершающий удар молоток, чуть с сверху в голову. Этот готов. Сразу же перехожу к последнему, оставшемуся на ногах, противнику. Он, против ожидания, не испугался, а пытается, что-то изобразить, встав в стойку и выкинув вполне удовлетворительную двоечку левой- правой. Так даже интересней. Пугаю его ударами в голову, делая явный замах. Тот реагирует и прикрывается, делая щит локтями, и открывая корпус, куда я с удовольствием всаживаю ему смачный мидл-кик в печень. Парня сразу скрючивает от боли, добавляю ему коленом в прыжке в голову. Что, это всё? Все кончились? А я только, только разошелся. Кто-то из парней пытается встать. Нет, полежи еще. Футбольным пинком по ребрам, отправляю его снова на землю. Как хорошо, что в этом мире нет еще видеокамер на улицах! В мое родное время, так уже не позлодействуешь, сразу попадешь на какую-нибудь из тысяч разбросанных по городу камер и здравствуй ютубчик и люди в погонах. Быстрым шагом ухожу подальше от места стычки, и вдруг чувствую, а на душе то сильно полегчало. Надо бы тоже взять себе на заметку.

Глава 7

— Не ссы Юрка, все сегодня будет тип топ, и мы с тобой сегодня снимем свой первый куш.

Тима, сидя за рулем разбитой копейки, которая гремя подвеской и угрожая рассыпаться, подпрыгивает на кочках, поднимает мне боевой дух. Мы едем по какой-то раздолбанной грунтовке, хрен его знает где за городом. Уже давно стемнело, я давно потерял направление. Надеюсь, Тима знает дорогу и не заблудится. Слабоватые фары выхватывают из темноты дорогу, ямы на ней и поросшую травой обочину. Сегодня должен состояться мой первый бой, на тотализаторе. Мой боевой дух, вообще-то и так на уровне, и мне его особо поднимать не нужно. Для меня это далеко не первое выступление на публике, и на мои бои раньше тоже ставили немалые ставки. Но, это было в благопристойных залах, под светом ярких софитов, по четко оговоренным правилам, с присутствием медицинской бригады и… в другом времени. Здесь все будет по-другому. Подпольные бои, никаких медиков на случай травм, и почти никаких правил. Важные дяди с большими деньгами будут делать ставки на исход боев, и наслаждаться кровавым зрелищем. Для них, чем жестче, тем лучше. Публика всегда хочет крови, и чем ее больше, тем лучше, чтобы пощекотать свои нервы, наблюдая за бескомпромиссным поединком умелых бойцов. И мы должны дать им насладиться этим зрелищем сполна. Победитель боя получает пятьсот рублей, проигравший двести. Вроде неплохие деньги, хотя, в случае опасной травмы, тебе их точно не хватит, чтобы привести себя в порядок. Но благо, у нас в Союзе, медицина сейчас бесплатная и вполне хорошая. Против меня, сегодня, будет выступать какой-то неизвестный мне каратист, Тима уже договорился, что меня, как новичка, несколько первых боев обкатают на средних бойцах и под пресс топовых чемпионов бросать не станут. Думаю, мой первый противник не станет для меня особой проблемой. У меня уже есть приблизительный план на этот бой. Мне ни в коем случае нельзя показывать весь свой потенциал, надо будет потянуть резину, дать себя побить, а потом вытянуть бой, вроде бы случайной победой. Мы с Тимой, рассчитываем вовсе не на мои призовые за бой. Наш расчет, на ставку на тотализаторе. Тима, где-то нашел три тысячи рублей и собирается их на меня поставить, рассчитывая минимум удвоить эту сумму. В случае выигрыша, я должен получить десять процентов от суммы, что при удвоении капитала будет около трехсот рублей, плюс мои призовые и получится восемьсот. Есть, конечно, риск, что я проиграю. Но и я, и Тима, твердо уверены в моей победе. Тима опытный боец, он сам выступал в подобных поединках. Он верит в меня, потому, что сам испытал меня в деле, и сам натаскивал к этому первому бою почти два месяца. А я верю в себя, потому, что знаю весь свой путь, как я здесь оказался, и что мне для этого пришлось пройти. С моим опытом и теперешней подготовкой, я просто не могу проиграть. Перед поездкой я сунул Тиме свои двести пятьдесят рублей, которые у меня остались от тех, что я взял у Нукзара, чтобы он добавил эти деньги к общей ставке. У меня есть большие планы, и мне, очень нужны деньги, чем больше, тем лучше. Между тем, мы заехали в какой то поселок, и остановились у здания сельского клуба. Там уже стояли несколько десятков разных машин, от москвича 412 до черных тонированных волг. Тима припарковал свою копейку на свободное место на траве за зданием клуба. Мы оба вышли и направились к черному входу в клуб. На входе стояли двое крепких парней в черных кожанках и кепках восьмиклинках с длинными козырьками, скрывающими лица. Они сразу узнали Тиму, и уважительно поздоровались с ним за руку.

— Это со мной. — кивнул им на меня Тима — Сегодня у него первый бой.

— Принято — кивнул один из парней.

— Ну не пуха, тебе новичок — пожелал мне второй

— К черту — тут же ответил я.

Мы с Тимой прошли внутрь, и сразу же увидели невысокого пузанчика в расстегнутой кожаной курточке и белой рубашке под ней. Выглаженные до бритвенной остроты стрелки на черных брюках упирались в начищенные до блеска черные остроносые туфли. У пузанчика было умное лицо, типичное для сынов Израиля, умеющих устроится в любой стране и при любой власти. Тима сразу же направился к нему

— Добрый вечер Марк Абрамович — первым протянул руку Тима, и добавил, указывая на меня — вот мой боец о котором я вам говорил.

Марк Абрамович смерил меня критическим взглядом с ног до головы и недоверчиво хмыкнул.

— Какой-то он слишком молодой — и обращаясь ко мне, добавил — ты школу то хоть закончил, боец?

— Заканчиваю — буркнул я — через месяц выпускные.

— Тима, ты что совсем охренел! — Марк Абрамович изумленно поднял брови и картинно всплеснул руками — Ты зачем сюда школьника притащил?

— Марк Абрамович, этот школьник тут половину ваших старых бойцов уделает — тихо сказал ему Тима — Я за него полностью ручаюсь. Вы же меня знаете, я не подведу. Тем более, он уже записан в лист, кого вы сейчас ему на замену найдете?

— Тима, ты меня просто без ножа режешь. А если твоего школьника, Лось сегодня покалечит? Кто будет разгребать проблемы с его родителями и с ментами?

— Марк Абрамович, никаких проблем ни с кем не будет, я за все отвечаю и все беру на себя — Тима для убедительности даже приложил руку к сердцу — это будет новая звезда, я вам гарантирую.

— Гарантирует он. Ты же не госстрах, чтобы я верил твоим гарантиям- бурчит себе под нос пузанчик, и требовательно смотрит на меня — Как тебя хоть зовут, звезда?

— Юра — спокойно с улыбкой возвращаю ему взгляд.

— У нас с тобой проблем не будет, Юра?

— Никаких. — Качаю головой я. — Я умный мальчик.

— Под твою ответственность, если что, спрошу с тебя по полной. — кидает Тиме пузан, и указывая на дверь в конце коридора, в которую только что вошел широкоплечий здоровяк, обращается ко мне — Ладно умный мальчик, там, дальше по коридору, раздевалка. Переодевайся и готовься. Твое выступление будет первым. Вы с Лосем пойдете на разогреве.

— Пронесло — с облегчение говорит мне Тима — Я боялся только этого момента, дальше все по плану. Иди, переодевайся, разминайся, сильно ничем не свети, просто грейся и тянись. Никто не должен знать, на что ты способен. Держись в раздевалке отстранено, ни с кем особо не болтай. Выступление будет в большом актовом зале на сцене. Там, наверное, уже народ собрался, скоро будут начинать. Билет на мероприятие, между прочим, двести рубликов стоит, так что бедных людей здесь точно не будет.

Я зашел в большую, метров за сорок, комнату. Окна в ней были изнутри закрашены белой краской. Вдоль стены с окнами стояли длинные спортивные скамьи, а напротив, плотно сдвинутые друг другу обычные школьные парты. Видно это и есть импровизированная раздевалка. В комнате уже было человек семь крепких мужиков, одетых кто во что. Кто-то стоял в одних белых штанах от кимоно наматывая на руки бинт, кто-то в полном кимоно тянулся в углу на шпагат, крепкий сбитый парень лет двадцати пяти легко кидал удары по воздуху работая в углу бой с тенью. Крупный мужик, вошедший в комнату передо мной, стоя в одних плавках аккуратно складывал на скамейку вещи, в которых он пришел. В большой расстегнутой сумке, с которой он пришел, видно было черное застиранное кимоно. При моем входе все повернули головы в направлении двери.

— Пацан, ты дверью часом не ошибся? — обратился ко мне мускулистый парень на вид лет двадцати трех наматывавший бинты — здесь не цирк, а раздевалка для бойцов.

— Нет, не ошибся — ставя свою сумку со спортивными вещами на пустое место на скамейке, ответил я — я и есть боец.

— Ты?

— Абрамыч, что совсем рехнулся?

— Охуеть, боец!

Раздалось сразу несколько изумленных возгласов. Кто-то даже откровенно заржал.

— Ты с кем биться будешь, боец?

— Вроде с Лосем — ответил я, спокойно садясь на скамейку, и начиная расшнуровывать новые отечественные кроссовки, купленные взамен тех, что я сжег за гаражами.

— Так это ты Отморозок?

Я только кивнул, продолжая переодеваться. Я заранее решил выступать в спортивных шортах, майке и полукедах. Если попадется самбист, или дзюдоист, не хочу давать преимущество, обеспечивая удобный захват.

— Лось, тебе сегодня фартануло, пятьсот уже точно у тебя в кармане. По хорошему, ты этого Отморозка должен сделать на первых же секундах.

Парень в боксерских шортах бросил раскидывать руки и хлопнул по плечу бойца в одних штанах от кимоно, поверх которых был повязан черный пояс. Парень с черным поясом к этому времени уже закончил бинтовать кулаки. В ответ на шутку боксера, он только поморщился, и с досадой сказал.

— Да, а потом меня все будут называть не Лосем, а убийцей малолеток. — Он скептично посмотрел на меня и подмигнул — Ладно пацан, не менжуйся, я тебя сильно бить не буду, так немного поваляю,так что побыстрее сдавайся.

— Я тебя тоже сильно не буду бить, если сам сдашься — натягивая на ноги короткие шорты ответил ему я.

Все в комнате в один голос заржали.

— Так его, Отморозок!

— Лось, лучше сдавайся сразу, не зли пацана, а то пожалеешь.

Лось с сожалением посмотрел на меня, и покачав головой, отвернулся к замазанному белой краской окну, и стал разминать шею делая вращательные движения в одну и в другую сторону. Я уже закончил переодеваться и начал мотать бинт на левую руку наблюдая за разминкой своего сегодняшнего противника. Судя по всему, Лось классический каратист. Штаны от кимоно, набитые костяшки кулаков и ребра ладоней, отлично физически подготовлен, мышцы тела не гипертрофированы, а в меру развиты. Достаточно гибкий, вон как легко разъехался на шпагат. Руки и ноги длинные, скорее всего, любит высокие удары ногами и работу на дистанции. Весит, наверное, до восьмидесяти, так что скорость у него хорошая, и удар, у него должен быть тяжелым. Значит, пропускать от него не желательно, разве что вскользь, чтобы подольше потянуть бой и порадовать публику. Тоже начинаюразминаться. На меня уже никто не обращает внимание, заранее отдав победу моему, как всем кажется, более опытному противнику. Ну что же, на это мы с Тимой и рассчитывали. Минут через десять, дверь в комнату открывается и к нам заглядывает рыжий вихрастый парень.

— Лось и Отморозок, за мной на выход. Лесоруб и Громила приготовиться, ваш бой следующий. Все в раздевалке, подтягивайтесь на сцену потихоньку — говорит он, и ожидающе смотрит на нас с Лосем.

Лось легко подхватывается с места, и первым идет к двери, я следую за ним. Мы молча идем за рыжим, Мой противник весь в себе, настраивается перед боем, я иду за ним с интересом осматривая на ходу здание, в котором проводится подпольный бойцовский турнир. Это обычный советский типовой сельский или районный клуб, с большим актовым залом, который одновременно служит и кинозалом. Вдоль по коридору, на стенах развешены старые афиши кинофильмов и портреты известных советских артистов. Узнаю Леонова, Куравлева и Тихонова, Муравьеву. Здесь, в этом времени, они еще живые и полные сил. Мы входим, на сцену с черного входа. Сейчас она закрыта занавесями. К нам подходит высокий мужик в белой рубашке и черных брюках. Мы здороваемся с ним за руку, и он спокойно нам говорит.

— Парни ваш бой первый, я буду его судить, правила, надеюсь, знаете. Можно все, но с пахом и глазами аккуратней. Вмешиваться особо не буду, чтобы дать вам поработать. Надеюсь, вы покажете хороший и честный бой.

Он показывает нам, чтобы мы встали по разным краям сцены. В этот момент, я слышу как кто-то с той стороны объявляет наш выход.

Итак, дамы и господа, мы рады приветствовать вас на сегодняшнем бойцовском вечере. У нас сегодня для вас приготовлено захватывающее зрелище. Будут как опытные бойцы, так и перспективные новички. На все бои можно, и даже нужно делать ставки. Номера и состав выступающих пар, вы можете видеть на нашей доске, расположенной на левом крае сцены. Для вас, у нас в программе сегодня пять захватывающих схваток. Гвоздем сегодняшнего бойцовского вечера будет завершающий супербой между нашим неизменным чемпионом Ледоколом и нашим московским гостем Годзилой. Первый бой у нас будет проходить между нашим опытным бойцом по прозвищу Лось, который представляет школу карате, и нашим перспективным новичком по прозвищу Отморозок, выступающим как боец вольного стиля. Прошу открыть занавес.

Занавес медленно расходится в стороны, и я вижу заполненный примерно на треть зал. Зрители сидят группами, больше всего людей на первых рядах у сцены, и далее группы по несколько человек сидят вплоть до середины зала. Среди зрителей в основном мужчины, но есть и женщины. Все хорошо одеты. Всего в помещении находится чуть больше пятидесяти человек. Значит, только на билетах организаторы поднимут десять тысяч не меньше. Пять боев, по семьсот рублей выплат за бой, это три с половиной тысячи прямых затрат. Пусть пятьсот за аренду клуба, и получается, доход с мероприятия, как минимум шесть тысяч, и это, не считая процента со ставок. Рядом со сценой под черной доской с написанными мелом парами стоит небольшой столик, за которым сидит уже знакомый мне Марк Абрамович. Рядом с Абрамычем какой-то очкастый старикашка, принимающий деньги на ставки, и складывающий их в железный ящик. Приняв очередную сумму, старикашка аккуратно записывает ее в лежащую перед ним толстую клетчатую тетрадь. Я вижу у столика Тиму, который сейчас как раз и делает ставку. Насколько я мне отсюда видно, коэффициент один к трем, против меня, и это меня полностью устраивает.

— И мы представляем вам нашего первого бойца, это дебютант нашего мероприятия. Боец по прозвищу Отморозок. Несмотря на свою молодость, он уже опытный боец и представляет школу вольного стиля — раздается громкий голос распорядителя, толстенького мужика в черном смокинге, бодро ходившего туда-сюда по краю сцены.

Меня легонько подтолкнули в спину, и я, подчиняясь, вышел на середину сцены, с каменным лицом бесстрастно смотря в зал.

— Второй боец из первой выступающей сегодня пары, это хорошо известный вам Лось. Лось уже опытный боец, он обладатель черного пояса по карате. Его рейтинг на наших турнирах: четыре победы и пять поражений. Лось яркий представитель карате, и он обладает просто убийственными ударами ног. Отморозку очень не поздоровится, если Лось покажет нам все, за что мы его так любим. — Заливался соловьем мужичок в смокинге. — Делайте ваши ставки господа и дамы. Делайте ваши ставки.

На сцену вышел мой противник и выполнил поклон залу. Публикой это было воспринято с одобрением, а с задних рядов послышались свист и крики.

— Лось! Лось! Сделай этого Отморозка.

К столику подошло несколько человек, и я краем глаза вижу, как старикашка принимает у игроков пачки десятирублевок. А люди здесь явно не бедные, однако. Распорядитель, все еще надрывается на сцене, подстегивая публику делать ставки. Мы, с моим противником, ходим туда сюда, каждый по своей стороне сцены, потряхивая туго обмотанными бинтами руками и доразминаясь на ходу. Я чувствую, как давно знакомое ощущение предвкушения предстоящего боя, заполняет меня всего внутри. Это не страх, а более сложное составное ощущение, состоящее из нескольких. Желание выиграть, ощущение распирающей тебя внутри силы, возбуждение от того, что на тебя смотрят десятки глаз, и легкое опасение, как оно все сложится. Меня уже начинает немного потряхивать от нетерпения, давайте начинать, чего ждем. Мой противник, насколько я вижу, тоже с нетерпением ждет нашей схватки. Он настроен решительно, время от времени делает высокие махи ногами и растирает себя ладонями. Ну да, сейчас видно, что ноги его главное оружие. Организаторы пока тянут, все еще принимая ставки на бой. Я не могу видеть, какой сейчас коэффициент. Надеюсь, что игроки ставят сейчас против меня. Лось выглядит гораздо более внушительно и опыт на его стороне. У него не блестящий послужной список, но он вполне уверенный середнячок.

Наконец по знаку Абрамыча судья выходит на центр сцены и подзывает нас к себе. Мы подходим и становимся друг напротив друга, сходясь в своеобразной дуэли взглядов. Взгляд моего противника уверенный, он пытается продавить меня еще до начала схватки. Ничего, мы и не таких видали.

— Бойцы! Поприветствовали друг друга.

Мы стукаемся кулаками

— Бой — судья выкидывает ладонь открытой руки вперед, объявляя начало поединка и сразу уходит назад, давая нам пространство для боя.

Мой противник не спешит атаковать меня. Он, не поднимая рук, начинает мягко, как леопард, обходить меня по кругу присматриваясь ко мне. Я поднимаю руки в тайской защите и поворачиваюсь вслед за ним, внимательно наблюдая, чтобы не пропустить момент его атаки. А вот и она. Лось делает два быстрых шага и легко взмывает в воздух, нанося мне в прыжке очень эффектный, но и очень заметный удар ребром стопы йоко-тоби-гери. Я легко ухожу в сторону, пропуская противника мимо себя. Лось мягко приземляется и сразу же поворачивается и нанося быстрый хай-кик мне в голову. Блокирую его сдвоенной подставкой рук и тут же получаю в живот удар в прыжке с разворотом. Отлетаю от удара назад, но ничего серьезного, хотя удар был очень неплох. Лось, пользуясь первым успехом, снова идет вперед с хай-киком в голову. Я блокирую и его, сразу отвечаю лоу-киком по бедру ведущей ноги. Лосю это явно не нравится, и он идет вперед, яростно атакуя, меня руками. Вот тут, его можно было бы хорошо подловить, голова у него торчит как поплавок и прямо просится двоечка в челюсть. Но нельзя, пока рано, поэтому отступаю, перерываясь подставками рук. Лось, почувствовав кураж, преследует меня, по пятам, довольно успешно атакуя. Часть ударов в корпус проходит. Хорошо бьет зараза. Контратакую тоже серией руками в корпус, чтобы сбить напор и сразу отрываюсь, на отходе всаживая фронт-кик в живот. Зал беснуется. Мы со старта взяли неплохой темп, и взаимный обмен ударами понравился публике. Разрываем дистанцию и ведем издали перестрелку одиночными ударами. Я в основном бью джебы левой рукой, а мой противник, пытается поймать меня на высокий удар ногой в голову. Пока мы оба полны сил и никакого ущерба не получили. Я не форсирую события предпочитая уходить от ударов и работать на контратаках. Публике не очень нравится такая работа, она не зрелищная и поэтому через какое-то время из зала раздается свист и крики Лосю, чтобы он быстрее вырубал Отморозка. Лось старается изо всех сил, он много двигается, выкидывает много ударов и руками и ногами, но я либо блокирую их, либо принимаю их на корпус вскользь. Никакого вреда они мне не наносят, хотя со стороны Лось ведет поединок. Наконец, мы снова сходимся в рубке, и мне стоит большого труда не пробить противнику серию руками в голову. Жестко бью ему ногами по ногам, и руками по корпусу, прямо киокушинкай какой-то, а не бои без правил. Лось, отталкивает меня, и на отходе, ловко всаживает вертушку в голову, пробиваяногой с разворота так, что я только в последний момент успеваю вскинуть локоть, немного смягчая страшный по силе удар. Меня ощутимо болтануло, но я в почти порядке. Снова разрываю дистанцию, чтобы побегать от противника и прийти в себя. Лось, почувствовав мое состояние, пошел ва-банк. Он как коршун кинулся на меня, стремясь поскорее завершить бой. Его руки и ноги, бьют по мне, не переставая, с силой и упорством парового молота. Лось атакует очень хорошо, но есть одна проблема. Челюсть открыта. Бью на встречу левый боковой. Кладу его четко ему в челюсть. И сразу же, добавляю такой же удар справа. Лось, безвольно опускает руки и, лицом вперед, падает на деревянные доски сцены. Нокаут. Отхожу в сторону. Судья подбегает к упавшему Лосю и начинает счет. Я вижу, что Лось уже не встанет, он в глухой отключке. Дай бог, чтобы сильного сотряса не было. У меня нет к нему никакой злости. Хороший противник, умелый, злой, техничный. Не прикрывает челюсть, вот я его и наказал. Мог раньше, но надо было немного потянуть. Судья встает и поднимает мою руку, фиксируя победу.

— Итак, господа и дамы, в первом поединке сегодняшнего вечера, победу нокаутом одержал Отмор-р-розок — голосит распорядитель, как упругий мячик выскакивая на сцену и отрабатывая свой хлеб.

Усталый, я иду за сцену. Незнакомые мне люди хлопают, меня по плечам, поздравляют с победой. Я киваю и что-то отвечаю. Чего-то я немного вымотался. Вроде и проходной было бой, но пришлось и получить, и выложиться в отдельных моментах. Когда противник работает на полную, а тебе приходится себя сдерживать, да так чтобы, это еще никто не понял, это тяжеловато. Иду в раздевалку, тем временем распорядитель объявляет бой второй пары вечера. В раздевалке меня встречают одобрительными возгласами. Там уже знают о моей победе.

— Молодец пацан, умеешь, однако — незнакомый мне здоровый бычара в одних плавках, килограмм за сто двадцать весом, одобрительно подмигивает мне и весомо добавляет. — Смотри, только мне на пути не попадайся. А то порву как лягушонка и не замечу.

Я только молча киваю. Спинным мозгом чувствую, что этот бычара реальный боец, и мне сейчас он действительно вряд-ли по зубам.

— Ну чего ты Ледокол моего протеже запугиваешь, он и не претендует на бой с тобой.

С этими словами в раздевалку входит радостный Тима и поздоровавшись с бычарой за руку, он поднимает меня верх и трясет от полноты чувств.

— Молоток Юрка! Классный бой показал.

— Спасибо Тима, я старался.

Переодеваюсь, и мы с Тимой вместе выходим из раздевалки. Тима мне шепчет по ходу.

— Все вышло в цвет, мы с тобой один к трем бабла подняли. Сейчас пойдем, получим твои призовые и сразу дергаем отсюда, у меня сейчас с собой бабла очень много, как бы нас кто перехватить не захотел.

Мы с Тимой зашли в зал. Второй бой был в самом разгаре. Парень в синих боксерских трусах и в синей же майке, очень толково разбирался с мужиком в черном кимоно. Боксер грамотно атаковал одиночными и двоечками, хорошо уходил от атакующих выпадов каратиста и технично блокировал его удары ногами. Каратист тоже был хорош, быстрый, подвижный, с взрывными мощными ударами руками и ногами. Он был килограмм на десять тяжелее боксера, но не проигрывал ему в скорости. Улучив момент, боксер, внезапно, жестко пнул каратиста футбольным ударом ноги в голень, и когда тот притормозил, замешкавшись от боли, сразу же пробил четкую серию ударов в голову. Окровавленный каратист завалился на сцену, потеряв сознание.

— А у нас новая победа нокаутом! Прекрасный бой. Отличный вечер. Лесоруб на седьмой минуте отчаянной и бескомпромиссной схватки одержал победу нокаутом над Громилой. — распорядитель, как чертик из табакерки, вновь выскочил на сцену.

Зал неистовствовал. Радовались те, кто выиграл на ставках. Кидали в злости свои бумажки на пол те, кто поиграл.

— Пойдем быстрее к Абрамычу — потянул меня за руку Тима — я деньги за ставку уже с него вытянул. Сейчас забираем твои призовые, и валим отсюда. У нас собой будет больше десятки, на такой куш, много кто может позариться.

Мы подходим к Марку Абрамовичу.

— Абрамыч у нас с молодым возникло очень срочное дело, дай ему его призовые, да мы рванем отсюда — Тима улыбается, но глаза у него холодные.

— Хочешь, с деньгами, свалить, от греха подальше? — понимающе улыбается ему Абрамыч.

Он лезет во внутренний карман и отдает мне конверт с деньгами.

— Держите молодой человек, вы честно их заработали. Буду рад вас видеть снова на наших мероприятиях. Думаю, вы еще сможете нас порадовать своими талантами.

Я беру конверт, и чтобы поддержать имидж недотепы школьника, рассыпаюсь в благодарностях. Вот ведь жидовская рожа. Сто пудов, он просек, что мы с Тимой, тут разыграли спектакль. Интересно, что он будет теперь делать с этим знанием? Тима тянет меня за руку давая понять, что хватит с благодарностями, пора и честь знать. Мы выходим из зала и так же черным ходом быстро выскакиваем из здания клуба. Потом Тима заводит машину и развернувшись на узком пятачке, бешено срывается с места. Мы несемся по темной дороге, как ядро выпущенное из пушки. Двигатель завывает, нас бешенно трясет, и копейка грозит рассыпаться на части, но Тима держит скорость и не отрывает серьезного взгляда от дороги.

— Абрамыч сука, чего то просек. — кидает мне он — штуку из выигрыша пришлось ему оставить, чтобы он не задержал выплату, и не стал нам чинить в дальнейшем препятствия. Но мы и так подняли бабок, до хрена. Теперь бы еще и ноги отсюда унести. А то разберут нас с тобой на запчасти и по пакетам. Голова в одну сторону, а ноги в другую. И разбросают по всему району, так что никто не поймет, что это за конструктор такой.

— Запчасти по пакетам это прошлый век Тима — с видом знатока говорю приятелю, вспомнив фильм «Большой куш» от Гая Ричи — сейчас прогрессивные люди разделывают трупы по кусочкам и скармливают свиньям. Сначала, конечно надо обрить, и вынуть зубы — чтобы помочь свиному пищеварению. Кость свинье — что масло. Шестнадцать свиней умнут восьмидесяти килограммовый труп за 8 минут. Так что, мой друг, держись подальше от владельцев свиноферм.

Тима дико на меня посмотрел, и поперхнулся

— Ну ты Юрка, бля, действительно Отморозок!

Глава 8

Отдельный кабинет в ресторане Эллада. Вахтанг Отаевич с аппетитом ест суп харчо из большой стилизованной глиняной миски. На столе в маленькой плетеной корзиночке стоит мягкий лаваш, рядом тарелка со свежей зеленью, тарелка с сырной нарезкой, бокал с рубиново красным вином, чуть дальше открытая бутылка настоящего Киндзмараули. Не того пойла, которое сейчас продают под видом этого благороднейшего грузинского вина, а того самого, что посылают Москву в спецраспределители для партийной номенклатуры. Рядом, как безмолвная тень, стоит официант готовый сорваться с места по движению мизинца обедающего мужчины. В дверь после осторожного стука входит уже знакомый нам хорек Виктор, по совместительству доверенный человек для особо деликатных заданий теневого главы города Вахтанга Отаевича.

— Можно? — вкрадчиво спрашивает он у жующего с аппетитом босса.

— Заходи дорогой, садись, покушаем вместе — оживляется Вахо, и обращаясь к официанту — Давай быстро для Вити тарелку харчо, и шашлык уже можешь подавать.

Официант срывается с места и исчезает за дверью.

— Витя харчо здесь сегодня исключительный, попробуешь, все пальчики оближешь — довольно говорит Вахо промакивая губы салфеткой.

— А я к вам с хорошими новостями, Вахтанг Отаевич. Цех пошива джинсы на швейке заработал на полную мощность. Ткань, фурнитура, нитки все как настоящее и даже лучше. Мастера хорошие, освоили выпуск Wrangler, Levis, Lee. Каналы сбыта тоже уже отлажены. Основная часть продукции пойдет в Москву и Ленинград, но и для Тбилиси и Еревана тоже останется.

— Хорошо — кивает Вахо — Что там у тебя по центральному рынку?

— Там тоже все уже устаканилось, на место Нукзара, как мы и договаривались, стал Рыба. В принципе, там все было и так в порядке. Рыба дело знает, его в курс вводить не надо было.

— Тоже хорошо. Никаких новых вестей по Нукзару не было?

— В милиции ничего нового. Ищут, но скорее всего, это будет висяк, никаких следов не осталось. Все было сделано очень чисто. Где произошло убийство не понятно. Машину туда пригнали и сожгли. Она сгорела полностью и менты пока не знают, за что зацепиться. Есть следы подошв на земле, будут искать обувь, но это маловероятно, что найдут.

— Хреновато

— Да, здесь, конечно, пока с результатом не ахти, но у меня есть новости по Марине.

— Да? — оживился Вахтанг Оатевич — и что у тебя по ней?

— Ничего конкретного, но так, пара фактиков в копилочку. Несколько дней назад, здесь в ресторане, Марина устроила сцену одному молодому пацану. Она в тот вечер ужинала в отдельной кабинке с Егором Владимировичем и его коллегой, который был с другой дамой. В общем зале сидел некий молодой человек, одетый совсем просто, вместе с такой же молодой девчонкой. Наш человек, был свидетелем того, как Марина, когда увидела этого парня с девушкой, ворковавших как голубки за столиком в углу, аж поменялась в лице. Она сама подошла, села за столик к молодежи и устроила им сцену. Девчонка и Марина, едва не подрались из-за этого пацана. В итоге, девчонка в слезах убежала, тот парень ускакал за ней, а Марина осталась сидеть за столиком несолоно хлебавши.

В кабинет вошел официант с подносом, поставил перед Виктором тарелку с дымящимся супом, а потом разместил на середине стола большое длинное блюдо, на котором лежали несколько длинных шампуров с большими кусками сочного парующего мяса посыпанного нарезанным кольцами луком и зеленью. Вахтанг Отаевич движением руки отослал официанта, и сам налил вина в бокал своему гостю.

— Интересно конечно, но что это нам дает? Какой-то молодой пацан с девчонкой, взревновавшая Марина. Каким боком это относится к Нукзару? Пацан то, вряд ли смог бы его так чисто уработать. Я думаю, в расправе мог участвовать не один человек.

— У этой истории есть продолжение. Тот человек, который видел эту сцену, любитель ставок на боях, которые устраивает Абрамыч. Так вот, на последнем бойцовском вечере, от Абрамыча три дня назад, он увидел того самого молодого парня из ресторана, дебютировавшего в первом бою вечера.

— Вот значит как — Вахтанг Отаевич отпил из своего бокала и поставил его обратно на стол — Продолжай.

— Тот парень свой бой выиграл у более опытного противника, выступавшего на турнирах не один раз. Ставки были три к одному против пацана. Наш человек проиграл там три сотни. Но интересно даже не это. Я вчера сам поговорил об этом парне с Абрамычем, и выяснил, что рекомендовал пацана бывший боец, выступавший на этих вечерах по имени Тима. Ничего особенного, хороший боксер, но звезд с неба явно не хватал. Так, крепкий середнячок. Так вот, этот Тима поставил на парня крупную сумму в три тысячи рублей, и естественно, взял куш в этот вечер. Абрамыч говорит? что Тима таких денег никогда не имел. Значит, он взял деньги у кого то под этот бой, и следовательно, он был уверен, что его протеже бой выиграет. Так и случилось.

— Думаешь, был договорняк?

— Нет, это вряд ли. — покачал головой Виктор — Абрамыч бы договорняк просек, ему такая подстава не нужна. Узнают люди, ему голову оторвут за такие игры. Так что тут, скорее всего, все чисто. Но, есть еще одна интересная деталь. Этот парень, который выступал от Тимы, еще школьник.

— Школьник⁈

— Да, тот сам так сказал. Сказал, что заканчивает школу, и скоро у него выпускные экзамены. Абрамыч, поначалу даже хотел снять его с боя, чтобы не было проблем, если парня покалечат, но Тима уболтал Абрамыча гарантировав, что все будет в порядке.

— А как звать этого-то этого школьника?

— Абрамыч говорит вроде Юра. Выступал он под прозвищем Отморозок.

— Отморозок?

— Да.

— Очень говорящее прозвище. Все интересней и интересней. — Вахтанг Отаевич задумчиво потер переносицу — Получается наш парень, очень сильный боец, раз под его бой, этот Тима, уверенно ставит чужие деньги. А если он сильный боец, и Марина к нему неровно дышит, то он вполне мог свернуть шею Нукзару, если предположить, что они где-то пересеклись. Но тут возникает один вопрос. Я поверю еще, что школьник, если он весь такой талантливый, мог свернуть Нукзару шею в драке. Но, что он потом, смог так грамотно избавиться от тела, и не оставить при этом следов, у меня уже вызывает сомнения. Может просто совпадение?

— Я тоже об этом думал — Виктор осторожно предположил — а если ему помогли? Ну, тот же Тима, например.

— Разузнай-ка ты мне побольше, и об этом школьнике, и о Тиме.

Я почувствовал за собой слежку. Ничего особенного, но какое-то легкое чувство дискомфорта. Я уже давно взял себе за правило замечать все, что делается вокруг меня. Новые машины, появляющиеся у нас во дворе. Незнакомые люди, часто попадающиеся мне на пути. Уже два дня, я вижу неприметную двойку жигули — универсал кофейного цвета с номерами 40–52 рдя. До этого, я никогда не видел ни эту машину, ни ее водителя — юркого светловолосого мужичка лет под сорок, ни его спутницу, абсолютно ничем не выделяющуюся бабу с жирными волосами, забранными сзади в мышиный хвостик. Теперь эта машина, или один из ее обитателей, частенько ошиваются где-то там, где бываю я. Первый раз я заметил незнакомую машину, выбегая на обычную побежку, рано утром. Она просто стояла у тротуара, неподалеку от моего дома, в ней дремал мужик, прикрыв лицо надвинутой на лоб кепкой. Я, тогда пробегая мимо, отметил новую машину, которую здесь прежде никогда не видел. Это не сложно, в восемьдесят четвертом году, дворы отнюдь не переполнены машинами, и при небольшой наблюдательности, можно очень быстро узнать все машины, которые появляются в ближайшей округе от твоего места проживания. Машина и машина, мало ли кто, и зачем сюда приехал рано утром. Второй раз эту же машину, я увидел уже у школы, когда мы со Славкой выходили из школьного двора после окончания занятий. Да, я теперь не провожаю Лену домой, она напрочь отказывается со мной общаться и делает вид, что меня вообще нет. Мои попытки как-то объясниться, были много раз проигнорированы. Она демонстративно проходила мимо, или отворачивалась к подруге, делая вид, что очень увлечена разговором. Ну и ладно, я же хотел как-то закруглить наши отношения, жаль, что это получилось именно так, но может оно и к лучшему. Да и не о Лене сейчас разговор, хотя мне внутри, очень не по себе от такого разрыва.

Так вот о машине, появление ее повторно, в новом месте моего пребывания было уже звоночком. Я насторожился, и стал более внимательно сканировать окружающую обстановку. Вычислил двух людей, слишком часто появляющихся рядом со мною в разных местах. У моего дома, у школы, на тренировках по самбо и у меня в зале. Может, был и кто-то еще, но я пока его не засек. Тут два варианта, либо это менты, либо приятели Нукзара. В ментов я мало верю. Специфику слежки ментов, я немного знаю, там работает пара бригад, и машин больше и людей в бригадах тоже больше, они часто сменяют друг друга, чтобы не примелькаться. Да и не так-то просто пустить ментовскую слежку за обычным человеком, тем более за несовершеннолетним школьником. Нужно много согласований, и к том уже, очередь на слежку пробить очень трудно, так как объектов слежки много, а бригад мало. Да и не наследил я так, чтобы вызвать интерес к себе ментов, в этом я совершенно уверен. Приятели Нукзара, а точнее его неведомые боссы, более вероятная версия. Вот как только они могли на меня выйти. Через Марину? Я с ней не встречался с того злополучного вечера в ресторане, даже не звонил, так был зол на нее. Хотелось, конечно, сказать ей пару ласковых, за ту выходку, но я сдержался. Ведь она не виновата, что ее задело мое появление в ресторане с девушкой. Значит, для нее наше общение нечто большее, чем просто хороший трах. Меня легко могли срисовать именно в ресторане, во время нашего представления. А что, это версия. Марина обращалась к кому то за помощью, и этот кто-то имел возможность воздействовать на Нукзара. Потом, после этого обращения, Нукзара и его машину находят сожженными за городом, и эти кто-то логично связывают обращение Марины и его смерть. Наша сцена в ресторане не была очень скандальной, но от внимательных глаз, которые вполне могли быть пущены за Мариной, она не могла укрыться. В тот я вечер был в расстроенных чувствах, и мог не понять, что ко мне кто-то приклеился. Я тогда долго бродил по городу и даже знатно оторвался на каких то придурках, которые хотели до меня докопаться. Если это видели, то это плохо, потому что легенда о доходяге школьнике летит к черту. Тому же буквально через пару дней, я дрался на тотализаторе. Там было много разного народа и там меня тоже вполне могли срисовать те, кто видел меня в ресторане. Как бы то ни было, мной кто-то явно интересуется. Прямых доказательств против меня нет и быть не может, если только Марина меня не сдаст, но думать об этом, вот прямо не хочется. Но надо бы с ней пообщаться по любому, чтобы пробить на вшивость и предупредить если она не причем. Что делать тут совершенно понятно. Я простой советский школьник, вот и вести себя надо как школьник, побольше дурковать и поменьше давать пищи для размышлений о несоответствии своих поведения и возраста.

Деньги, полученные за победу на тотализаторе, плюс проценты со ставки, все это вместе составило тысячу двести пятьдесят рублей. Огромная, по здешним меркам, сумма. Я не собирался ее никак светить и расходовать. Наоборот, своими следующими выступлениями на боях, я собирался ее сильно приумножить. Мы с Тимой в первый раз сделали ошибку. Не стоило Тиме самому ставить деньги. Это привлекло к нему внимание. А с другой стороны, привлекать в нашу схему еще кого-то постороннего тоже рискованно. Кто попало, на такие бои не попадет, нужно иметь рекомендацию от нужных людей и соответствующую репутацию. Где взять такого доверенного человека? Да и нужно будет думать, как потом вывезти этого человека с выигрышем, после окончания боев. Тима правильно не доверяет Абрамычу и его людям. Значит, и дальше будем это делать только сами, без привлечения посторонних.

Свои деньги и пистолет Нукзара, благополучно изъятый мной из мусора, я спрятал в собственноручно сделанный тайник в нашем спортзале. Еще во время ремонта зала, я случайно обнаружил слабый кирпич в одной из стен. Я тогда не стал никому об этом рассказывать, а оставшись один, с помощью подсобного инструмента, вытащил этот кирпич и несколько последующих, сделав себе небольшой тайничок. Я заложил получившийся потайной карман обратно кирпичами, а потом замаскировал, повесив на эту стену большое зеркало. Теперь сделанный про запас тайник мне очень пригодился. Ключи от спортзала есть только у меня, у Вани и естественно у завхоза торгового техникума. Думаю, мои сокровища сейчас находятся в относительной безопасности. По крайней мере, это уж точно лучше, чем хранить такие вещи дома.

Этой же ночью я вылез из окна, благо живу на первом этаже, и проверившись на отсутствие следующих за мной людей, пошел к телефону автомату и позвонил Марине. Она взяла трубку на седьмом гудке. Я услышал ее сонный голос

— Алло.

— Привет моя радость.

— Юрка ты? — сон с Марины как рукой сняло. — Куда ты попал, гаденыш эдакий? Ты чего звонишь так поздно? У тебя, что-то случилось?

— Не знаю, хочу с тобой на эту тему посоветоваться.

— Что, прямо сейчас?

— Лучше сейчас. Мне днем неудобно, потом объясню почему.

— Приходи ко мне.

— Хорошо, буду через двадцать минут.

Возможно, я переборщил с конспирацией. В это время, возможностью ставить прослушку, обладает только государство, и даже не все его силовые ведомства. Марина, вряд ли могла привлечь внимание КГБ, но, как говорится — «если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят». Поэтому лучше перебдеть.

Я проделал путь от автомата до ее дома бегом за десять минут, а потом, еще десять минут, внимательно изучал подходы к дому на предмет обнаружения наблюдателей. Визуально все было чисто, но тут никогда нельзя быть уверенным. А с другой стороны, ну и что такого, в том, что молодой энергичный парень, пришел к молодой красивой женщине ночью попить чаю. Может жажда его замучила. Я, не вызывая лифт, бегом по лестнице поднялся на этаж Марины и позвонил в дверь. Она сразу открыла, как будто стояла за дверью. Сквозь тоненький шелковый халатик, небрежно завязанный на тонкий поясок, ее роскошное тело просто манило и звало. Марина быстро затащила меня внутрь и тесно прижалась ко мне.

— Я так по тебе соскучилась.

— Я тоже.

Только и смог ответить, я и мой рот тут же закрыл горячий поцелуй. Мы остановились только минут через десять, очнувшись полностью обнаженными на ковре в спальне Марины. Мои вещи были раскиданы повсюду. Избавляясь от них, мы просто роняли детали одежды, где придется по пути в спальню. Марина лежала у меня на плече и улыбалась.

— Нам нужно поговорить, моя радость — тихо прошептал я ей на ушко

— Говори — лениво ответила она.

— Не здесь, лучше пошли в ванную.

— Какой ты шалун — игриво подмигнула мне Марина — ты снова придумал, что-то интересное?

— Очень — многообещающе прошептал ей я, и первым поднявшись, прямо как был голым, пошел в ванную.

Дождавшись пока Марина войдет в туда вслед за мной, я включил на полную душ и наклонившись к ее прелестному маленькому ушку тихо сказал.

— За мной кто-то следит.

— В смысле? — вскинулась Марина

— В самом прямом. За мной уже два дня ходят два человека, мужчина и женщина. Передвигаются они на кофейной двойке, номера 40–52 рдя.

— Ты думаешь, это как то связано с Нукзаром?

— Не как-то, а напрямую. — подтвердил я — Меня больше не за что пасти. Я ведь обычный школьник. И я думаю, что это не милиция.

— А кто? — Марина задумчиво играла своим локоном

— Те люди, с которыми ты говорила на счет Нукзара, после нашей драки на рынке. Кто они?

— Я не могу о них говорить. Это очень серьезные и опасные люди. Для тебя же лучше держаться от этого подальше.

— Подальше уже не получится. Марина, поздно играть в эти игры. Нукзар мертв. Он выследил нас обоих и пришел с пистолетом не просто так. Если бы я его тогда не убил, он бы не оставил нас в покое. Мы с тобой сейчас в одной лодке. Я хочу знать больше о том, что происходит вокруг меня, чтобы принимать правильные решения.

— Юра, какие еще решения? Ты же сам говоришь, что ты просто школьник. А там совсем не мальчики. Там, с той стороны, очень серьезные и большие люди с большими возможностями и большими деньгами.

— А ты на какой стороне Марина? На моей, или на той, на которой большие люди, с большими деньгами?

— Я на твоей стороне Юрочка. Ты защищал меня, и я это очень ценю. Но ты ничего не сможешь сделать против этих людей. Я сама постараюсь все разузнать и уладить. Я им слишком нужна.

— А зачем? Ты, наверное, служишь ниточкой связи между этими теневыми хозяевами города и официальными властями, типа Егора Владимировича. Ведь так? — попытался надавить я. Мне сейчас нужна ясность.

— Юра ты меня пугаешь. Кто ты? Я иногда тебя просто боюсь. Ты ведешь себя совсем не так, как должен вести себя юноша твоего возраста.

— Марина, я тот, кто я есть. Просто у меня, кроме члена, еще и мозги иногда работают, и я могу думать анализировать и делать выводы из каких-то крупиц информации, которые у меня есть. Дай мне больше информации. Тогда, я смогу выбрать для нас правильную стратегию поведения.

Марина, наконец, сдалась. Если изложить вкратце ее рассказ, то получается что она, будучи еще студенткой юрфака, познакомилась с одним очень харизматичным парнем. У них случился бурный роман, Марина даже влюбилась, и только через некоторое время, она узнала, что ее молодой человек оказался криминальным авторитетом по кличке Фарт. То, что Марина узнала о своем возлюбленном, не отвратило ее от него, и они продолжали встречаться. Шло время, Марина с отличием закончила институт, пошла работать в адвокатуру. Со временем, у нее появились очень хорошие знакомства и в прокуратуре, и в суде, и в следственных, и в оперативных кругах. Марина смогла стать полезной, выполняя мелкие поручения Фарта и добывая для нужную информацию. Она постепенно росла как адвокат, и у нее появлялись все более высокопоставленные знакомства, потому, что она могла достать то, что больше никто не мог достать в этом городе. Импортную музыкальную и видео технику, брендовые вещи, дорогую косметику. Все это было жутким дефицитом, но не для Марины. Фарт познакомил ее с очень важным человеком по имени Вахо. Вахо иногда просил ее поговорить с тем или иным официальным лицом из ее знакомых. По началу, ничего криминального, так, мелкие просьбы о содействии по тому или иному вопросу, которые, не нарушая закона, могли очень сэкономить время деловым людям. В замен, Марина передавала Вахо просьбы этих людей о той или иной услуге. Со временем, просьбы Вахо стали более серьезными. Такими, которые, уже кому попало не доверишь, а только своему проверенному человеку. Так Марина, стала неким связующим звеном между, официальной и теневой властями города. Она даже оставила адвокатуру, нужды бегать по судам и СИЗО уже не было, денег, которые она получала за свои услуги посредника, ей хватало с лихвой. Фарт погиб несколько лет назад, разбившись на машине. Он уехал по своим делам, а потом, пришло известие, что его автомобиль на полной скорости, выехал на встречку и в лобовую столкнулся с грузовиком. В легковой машине, было три человека, и никто из них не выжил. Марина погоревала, какое-то время, но ей нужно было жить дальше. Со смертью Фарта, дружба Вахо и Марины не прекратилась. Марина продолжала выполнять свою роль и сблизилась с начальником БХСС города Егором Владимировичем. Вахо контролирует целую сеть подпольных цехов по выпуску дефицитного ширпотреба по городу и окрестностям. Егор Владимирович осуществляет прикрытие этих цехов и имеет свою долю. Ну, в общем, ничего нового. Преступное сращивание теневого капитала и официальной власти. Мне совать голову в это змеиное гнездо нафиг не надо. Кто-то бы сказал, что я как сознательный гражданин своей страны, должен помочь ликвидировать преступную связку криминала и официальной власти, да вот только это система. Я то, из будущего знаю, что так устроено не в одном нашем городе, так сейчас по всей стране. Сунься я сейчас куда-то со своими разоблачениями и от меня даже мокрого места не останется. К тому же, мне придется подставлять Марину, а делать это я категорически не хочу. Какая бы она не была, она мой друг, и не только друг, она моя девушка. С системой может успешно бороться только другая система. Даже, убери ты этого Егора Владимировича и Вахо, на их место тут же придут другие, и будут сливаться в преступном экстазе не хуже своих предшественников. Мне бы самому сейчас уцелеть и выбраться из этой передряги. Марине вряд ли что-то грозит, она очень ценный человек для Вахо.

Нукзар — смотрящий за центральным рынком, с которым у Марины был краткосрочный роман, по ее словам, был занозой в заднице у Вахо. Слишком он был своевольным и неуправляемым и мог совершить разные глупости, которые потом Вахо приходилось разруливать. Может, я ему еще и услугу оказал, чисто отправив на тот свет этого придурка. Но надеяться на благодарность за это сильно не стоит. Убивать безнаказанно человека из системы не позволительно никому. Мы с Мариной вместе решили, что прямых доказательств, что это совершил я, ни у кого быть не может. Так только догадки, а это никак к делу не пришьешь. Вахо никакого дела, чтобы прижать меня не нужно, но, по словам Марины, он справедливый человек, и не разобравшись, не станет махать шашкой. Так себе утешение конечно. Моей главной защитой является мой возраст, мое положение школьника и моя связь с Мариной. Мне нужно продолжать вести себя как школьник, не давая повода своими действиями заподозрить себя в излишнем уме и сообразительности. Марина, со своей стороны, попробует осторожно пробить ситуацию у самого Вахо.

Я вернулся домой только под утро. Влез в окно также, как и вылез, и благополучно продрых до семи часов, пока удивленная мать не разбудила меня в школу, увидев, что я не пошел на обычную утреннюю тренировку. Ну да, школу пропускать сейчас никак нельзя. У нас идет усиленная подготовка к выпускным экзаменам, которые начинаются чуть больше чем через месяц. В последнее время, со всеми случившимися событиями, я немного подзабросил учебу, и надо бы сейчас поднажать, чтобы закрыть школьный аттестат с нормальными оценками. А у меня на носу еще городские соревнования по самбо и второй бой на тотализаторе. Хоть разорвись ей богу. Утром по дороге в школу, я уже привычно отметил своих наблюдателей, но не подал виду, а на ходу, отпустил поджопник Славке, который, как обычно, по дороге в школу, нес какую-то ахинею. Славка обиделся и погнался за мной, чтобы ответить, но я был готов к такому развитию событий. и сразу же драпанул, только ветер в ушах засвистел. Ну а что, если и уж демонстрировать, что ты еще малолетий дебил, то надо это делать убедительно. Мы со Славкой галопом долетели до школы и скрылись за воротами, где я дал возможность себя догнать и стукнуть по спине рюкзаком, с которым ходил в школу Славка. Тяжелый зараза, он что, туда кирпичи кладет?

В школе все как обычно. Ленка меня в упор не замечает. Я уже даже перестал делать попытки примирения. Все равно, ничего хорошего из этого не получится. Преподы рвут и мечут, вбивая перед выпускными в наши головы все, что не удалось вбить за предыдущие десять лет. Мои одноклассники прямо трясутся перед этими экзаменами. Наивные, это не самое сложное, с чем им еще придется столкнуться в жизни. У них только разговоры о шпаргалках, задачах, и темах для сочинения. Я по поводу экзаменов не очень то и заморачиваюсь. Конечно, их нужно сдать получше, мне еще поступать потом в вуз, но у меня сейчас полно более насущных забот, чтобы я еще переживал из-за какого то сочинения, я им там такого насочиняю, что лапшу будут вилками с ушей снимать.

Вечером как обычно тренировка в зале. Сегодня, впервые за долгое время, в зале появился Тима. Мы с ним еще не виделись с момента дележки денег. Он, по идее, должен был появиться только на следующей неделе, чтобы начать подготовку ко второму бою. Я пришел на полчаса раньше, переоделся и начал разминку в ожидании остальных, когда хлопнула входная дверь и я увидел мрачного Тиму спускающегося по лестнице. Он поманил меня рукой, кивнув на зал с железками и тренажерами. Я вышел и поздоровавшись с ним за руку тут же спросил.

— Ты чего такой мрачный сегодня?

— Да какая-то непонятная движуха началась вокруг, зашел тебя предупредить.

— Что за движуха?

— Мной и тобой интересовались какие то мутные типы. Сначала меня один кент предупредил о том, что про меня спрашивали непростые люди. Кто я, чем живу, где бываю? Причем сильно интересовались одним конкретным днем. Недели две назад. Я тогда у друга на днюхе был, нажрался в усмерть, меня куча народа видела. Кент им об этом рассказал, они и отстали. Еще они про тебя спрашивали, но он тебя не знает, поэтому ничего им сказать не смог. Ты чего, влез куда-то?

— Да никуда я не влазил. — я отмахнулся от Тимы — Сам же знаешь, днем я учусь, по вечерам либо здесь в зале, либо на самбо. Никуда больше не хожу. Это ложная тревога. Наверное, обознались.

— Хорошо бы — Тима вздохнул. — Нам с тобой сейчас никак нельзя никуда влазить. Давай, как и договорились еще два боя и спрыгиваем с темы тотализатора и ставок, потому что, станет очень опасно, костей можем не собрать.

— А что за день то их интересовал? — как бы невзначай поинтересовался я.

— Вторник, две недели назад.

Это был тот самый день, когда я свернул шею Нукзару. Все таки, это его друзья копают вокруг меня. Я не подав виду, со смехом ответил Тиме

— Нет, тогда точно не ко мне. Я, в тот день, после школы с еще английским дополнительно занимался, потом на тренировке с парнями допоздна впахивал, а потом домой и баиньки.

— Ну хорошо. Значит, это действительно ложная тревога. — Облегченно вздохнул Тима — Давай, раз уж я пришел, мы с тобой начнем готовиться к следующему бою. Против тебя, скорее всего, поставят Лесоруба. Это Пашка Евдокимов. Я его по боксу хорошо знаю. Он классный боксер, умеет много, в том числе, и бить ногами по нижнему уровню. У него хорошая защита от ударов ногами. Да ты и сам видел его в бою с тем каратистом. Лесоруб, жесткий и техничный боец. Нокаутер. Тебе с ним затеваться на руках совсем не стоит. Пропустишь, и свет сразу потухнет. Надо будет побегать от него, поработать ногами с дистанции, не подпуская на ударную дистанцию рук. А потом иди в клинч и тяни его на пол. Там он будет твой.

— Понял. Будем готовиться к Лесорубу. Давай позанимаемся. Иди, переодевайся. — кивнул я Тиме

Глава 9

Яркое солнце тоненькими лучиками пробивается сквозь густую листву винограда, который обвил своими гибкими плетями резную деревянную беседку, стоящую в цветущем саду. Листики винограда еще по весеннему нежные, изумрудно зеленые. Видно, что они только недавно распустились, но уже дают приятную тень, закрывая от слепящего полуденного солнца двоих мужчин сидящих в беседке за большим накрытым столом. Метрах в пяти от беседки молодой мускулистый парень в темных джинсах и черной майке жарит шашлык на мангале. Крупные сочные куски мяса на нескольких шампурах уже слегка подрумянились, и источают одуряющий запах на всю округу. Капли мясного сока падают на раскаленные угли, шипя и тут же испаряясь. Парень, аккуратно переворачивает шампуры, чтобы не дать мясу подгореть и размахивает над мангалом квадратной картонкой, чтобы распределить жар равномерно. Вахтанг Отаевич отрывает от кисти крупного темного винограда, лежащего перед ним на большом блюде с разными сортами винограда, несколько ягодок и закидывает их себе в рот, с удовольствием смакуя.

— А ты кушай, кушай виноград Витя. Для здоровья полезно, врачи говорят. После долгой зимы, организму нужны витамины.

— Да я кушаю Вахтанг Отаевич — Виктор Викторович тоже отрывает от кисти с белым виноградом пару ягодок и кидает их себе в рот. — Я, что говорю, по Отморозку этому, нет никаких значимых результатов. Школьник как школьник. Только, что тренируется много. Утром тренируется, вечером тренируется. Три раза в неделю ездит на Динамо, самбо занимается. Потом еще в другом зале занимается. С боксерами по субботам боксирует. Там, кстати, он и с Тимой познакомился.

— У кого он самбо занимается? — Вахтанг Отаевич заинтересованно поднимает бровь.

— Так у Карданова Федора Степановича в старшей группе. Они сейчас к городским соревнованиям по самбо готовятся, которые на следующей неделе будут проходить на манеже.

— Степаныча знаю — кивает Вахо — мы с ним, когда-то встречались на соревнованиях. Я тогда уже заканчивал выступать, а он был молодой резкий парень в хорошей форме. Он и по самбо выступал и по вольной. Хороший был борец. Жаль, мы с ним в разных весах боролись, интересно было бы тогда провести с ним схваточку. Он потом, позже, Союз по самбо пару раз брал, ЗМС уже, наверное.

— Да он ЗМСа получил — подтвердил Виктор Викторович — У него и ученики хорошие, много мастеров воспитал, чемпионов.

— Значит, наш Отморозок у него и тренируется?

— Да, он там на хорошем счету. На соревнованиях по городу будет выступать. А еще у школьника этого, есть свой оборудованный зал в подвале общежития торгового техникума. Он там тренируется с разной пацанвой своего возраста. Отморозок там у них за старшего, вроде как тренер. Занимаются чем-то вроде карате. Руками ногами машут.

— Уже и сам тренирует, значит. Интересный кадр. И оборудованный свой зал у него есть и тренирует. Прямо спортивный талант и еще и организатор. Как он зал себе пробил, узнали?

— Да, Вахтанг Отаевич. У него сын руководителя техникума по хозчасти тренируется. Они с ним в одном дворе живут. Друзья детства, вот папаша и подсуетился для сыночка.

— Понятно. Умеет пользоваться своими связями, значит не дурак. А по его знакомому что, по Тиме этому?

— Мои люди поработали с его окружением. По их информации, в день, когда пропал Нукзар, Тима был на дне рождения у друга. Пил много, был с бабой, потом они вместе к ней на такси поехали. Так что, вряд ли Тима мог помогать этому Отморозку, если это действительно, тот Нукзара завалил.

— А с Мариной они сейчас встречаются?

— Мои люди не зафиксировали контактов за время наблюдения. Может, он, конечно, звонит ей, но точно сказать не могу. Ничего такого замечено не было.

— Ладно, снимай наблюдение. Смысла нет столько времени пасти этого школьника. Но посмотреть я на него хочу. Когда следующее мероприятие у Абрамыча?

— Через пару недель. Абрамыч сказал, что Тима уже заявил его как участника.

Хорошо, поедем, посмотрим на этого Отморозка. Что он из себя представляет. — Вахтанг Отаевич нетерпеливо оглянулся на парня у мангала.– Гоча, скоро там у тебя? А то запахи витают вокруг такие, что уже весь рот слюной наполнился.

— Один момент Вахтанг Отаевич — мгновенно вскинулся пареньи, выхватив пару шампуров, с шипящим и истекающим соком шашлыком, понесся к беседке.

Я уже пару дней не вижу своих, уже ставших для меня привычными, наблюдателей. Скорее всего, убедившись, что я обычный безобидный школьник, их сняли с наблюдения за мной. Значит, наша с Мариной игра сработала. Мы с ней договорились, в открытую, пока не встречаться. Я еще пару раз приходил к ней по ночам, так же выходя и входя в дом через окно, благо живу на первом этаже. Марина же пару раз виделась с Вахо по своим делам. В первое посещение всплыла тема гибели Нукзара. Марина сказала, что узнала об этом от одного из своих источников в милиции. Вахо, для проформы спросил ее мнение, о том, что произошло с Нукзаром. Марина, пожав плечами, ответила что, скорее всего, он столкнулся с кем то, против кого не смог вывезти. Нукзар ведь был взрывной и часто конфликтовал с людьми по малейшему поводу. Вахо покивал головой и промолчал, не поднимая больше эту тему. Это не значит, что можно уже расслабиться, но знак по любому хороший.

У меня как всегда полно дел. Уже на этой неделе городские соревнования по самбо. Я буду на них выступать, и Степаныч возлагает на меня определенные надежды, после моего второго места в декабре прошлого года на клубной встрече. Меня тогда в финале срезал Павел Зиновьев. Честно горя, проиграл я заслуженно. Пашка действительно очень сильный борец, и я тогда противопоставить ему особо ничего не смог. Ну, а что вы хотели, с моим-то скудным в этой жизни борцовским опытом, уже пробиться в финал, было невероятной удачей. Если бы я с Пашкой дрался по правилам мма, я бы, наверное, его сделал. Да нет, не наверное, а точно бы сделал. А вот по самбо, у меня против него на тот момент шансов не было. Сейчас я сильно подтянул свою борьбу, и надеюсь, что смогу дать ему достойный бой, если пересекусь с ним по сетке турнира.

Кроме соревнований по самбо, у меня на следующей неделе будет второй бой на тотализаторе, и тут мне слить его по любому нельзя. Тима снова делает на меня ставку, и я тоже, хочу поставить на себя через Тиму, все свои деньги. Мне кровь из носу нужно выигрывать этот бой и выносить Лесоруба. Тима его неплохо знает, и по боксу и по встречам на тотализаторе. У них боевая ничья один — один, и Тима меня усиленно натаскивает для противостояния. Сложность снова в том, что мне нельзя показывать полностью свой потенциал. Нужно «повелосипедить» — несколько минут побегать от него по залу, а потом, затащить в партер, где благополучно задушить, или сделать болячку. Главное, не заиграться и не пропустить от Лесоруба нокаутирующий удар. С этим у него все в порядке, если он четко приложится, то шансов устоять мало. Сейчас мы с Тимой как раз на это и работаем. Он преследует меня по всему залу, грамотно обрезая углы, а я постоянно закручивая и сбивая ему прицел, отпинываюсь ударами ног, стараясь не подпустить его на дистанцию уверенной работы руками. Я постоянно встречаю его фронт киком в живот, который он принимает на сдвинутые локти. Тиму немного отбрасывает, но он упрямо идет вперед, перекрываясь и выбрасывая следующую серию. В основном мне удается уйти смещением вбок, но иногда он догоняет меня, и тогда мне приходится уходить в глухую защиту, а Тима жестко обрабатывает меня по голове и по корпусу хорошими ударами. Он снова меня догнал, и мне приходится туго под градом его ударов. Не выдержав, я клинчую, и прихватив его обеими руками за голову, обрабатываю коленями в тайском клинче, делая под конец резкую скрутку и роняя Тиму на маты.

— Стоп! Ну, ты опять за свое? — Тима, кряхтя, поднимается с матов — я же тебе говорю, твоя задача не разделать Лесоруба под орех. Ты должен выиграть на последнем издыхании хорошенько побегав от него, показав, что боишься. А не набрасываться как коршун и отбивать противнику ребра и голову своими коленями. Так, против тебя, никто на третий бой ставить не будет, и мы нормальных бабок не поднимем.

— Извини Тима, не выдержал — виновато оправдываюсь я — ты с таким усердием обрабатывал меня своими кулаками, что сил терпеть больше не было, хотелось немножечко ответить.

— А ты двигайся, двигайся побольше, чтобы не попасться под мои молотки. Ноги опять же побыстрее выкидывай. Я тебя на возврате ловлю. Либо встречай рукой, после удара ногой, либо бей жестче, чтобы мне не хотелось идти вперед.

— Будет сделано товарищ тренер — шутливо говорю ему я — ну что, еще разочек?

— Давай клоун, двигайся.

Тима становится в стойку и сразу же идет в атаку. Я встречаю его лоукиком. Тима теперь ученый. Он вздергивает колено, блокируя мою бьющую голень. И сразу же отвечает двоечкой прямых мне в голову. Я был готов к этому, и сразу ухожу в бок. Тима снова преследует меня, и я снова встречаю его лоу-киком. Он повторяет блок коленом, и свою контратаку, от которой я снова ухожу. На третий раз, когда Тима идет вперед, я вместо лоу-кика, бью ударную подсечку. Прикормленный моими лоу-киками Тима, снова вздергивает колено, и моя мощная подсечка с проносом высекает его опорную ногу. Ноги моего противника взлетают выше головы, и Тима шлепается спиной на маты, а я, выпрыгнув высоко вверх, поджимаю колени к груди, и бью стопами в маты рядом с ним, имитируя жесткое добивание.

— Юрка гаденыш! Опять ты за свои штучки.

Тима, вскочив с матов, злобно вращает глазами и гонится за мной, а я со смехом удираю от него, петляя по залу.

…

Стою в строю позади Ваньки и тихонько, чтобы никто не видел, позевываю в кулак. Рядом Игорь Семенов показывает мне кулак, потому, что его тоже разбирает зевота, я своим видом добавляю ему искушение зевнуть во весь рот, как бегемот. Вокруг море крепких парней в самбистких куртках, кто переминается с ноги на ногу, кто с тоской смотрит в потолок или с интересом на зрительские трибуны напротив. Всем очень скучно, потому, что мы уже минут двадцать слушаем бубнеж какого важного приглашенного на городские соревнования чиновника, о том, что коммунистическая партия делает для развития спорта в нашей стране. Партия и правительство, наверное, и на самом деле делают очень много для развития любительского спорта в стране, но как же серо и безлико выступает этот докладчик. Ему бы тараканов морить своими речами, даже они бы не выдержали его долго. Наконец, к всеобщему облегчению, он заканчивает, и председатель судейской комиссии, объявляет об открытии городских соревнования по самбо среди юниоров.

Это мои вторые официальные соревнования в этой реальности, и все на них одновременно похоже и не похоже на первые. Тот же зал в крытом манеже, те же борцовские ковры, участники большей частью те же самые. Отличие в том, что на этот раз, среди болельщиков на зрительских трибунах не будет Лены. Я и не думал, что меня это может так внутренне коробить. Вот, вроде, и сам все знаю и понимаю, что то, что произошло между нами к лучшему, но что-то внутри меня тоскует. Тоскует по нашим прогулкам, по ее звенящему как колокольчик смеху, по ее глазам, которые раньше смотрели на меня так, что все внутри трепетало и замирало от чего-то светлого и теплого поднимавшегося в душе. Ладно, чего-то я расклеился, а мне сегодня нужно быть собранным и злым, Степаныч возлагает на меня большие надежды. Вон он сейчас подходит ко мне, видать хочет сказать пару ласковых.

— Костылев а чего у тебя морда лица такая печальная? — Степаныч строго смотрит на меня — Глядя на тебя, хочется дать тебе хорошего пенделя, чтобы ты взбодрился наконец.

— Да нет, все нормально Федор Степанович. Не надо мне пенделя, лучше слово доброе скажите — я всем своим видом выражаю готовность рвать и метать

— Вот так-то лучше. — Степаныч одобрительно хлопает меня своей лапищей по спине — Смотри мне, ты должен сегодня взять первое место.

— Буду стараться Федор Степанович. — Вытягиваюсь в струнку и стукаю пятками в самбовках друг о друга.

— Не стараться, а сделать — снова сводит брови Степаныч.

— Так точно. Будет выполнено!

— Иди, готовься клоун. Скоро у тебя первая схватка.

Тем временем объявляют Ваню. Он, спокойный и собранный, идет на свою первую схватку. Я подхожу к краю ковра, чтобы поболеть за товарища. Его соперник производит впечатление опытного борца. Он тоже собран и стоит у своего края ковра, разминая кисти рук и переминаясь с ноги на ногу. Судья подзывает противников. Взаимное рукопожатие, команда судьи и схватка начинается. Ваня сразу идет в атаку и берет плотный захват. Его противник пытается его сорвать, но куда там, Ванька вцепился в него как клещ и тянет на себя. Оба борца начинают раздергивать друг друга, каждый стараясь взять лучший захват и сорвать захват противника. Рывки, сбивы, попытки выйти на прием, и мгновенные контрдействия срывающие попытку. На ковре много действий, все очень быстро меняется, но нет ни одной технической реализации. Наконец, противник Вани делает попытку пройти в ноги, и Ваня отбросив ноги назад, удачно накрывает его сверху, придавливая его все телом к ковру. Противник группируется под Ваней, подтягивая свои ноги к груди, и пытаясь выбраться. Тогда Ваня, прокручиваясь на нем грудью, сначала показав атаку на руку, на самом деле атакует левую ногу противника, выходя на болевой на ногу канарейка — ущемление икроножной мышцы. Короткая попытка вырваться из захвата и противник Вани, стучит по его ноге, признавая свое поражение. Есть первая победа в нашу копилку.

Тем временем, на второй ковер вызывают меня. Я бегу, поправляя на ходу куртку и затягивая покрепче пояс. На противоположном конце ковра вижу мощного темноволосого смуглого парня прожигающего меня яростным взглядом, я его про себя окрестил абреком. Он из САМБО 80 — секции самбо из заводского поселка, неподалеку от нашего города. Рядом с ним, настраивая его на схватку, стоит мой прошлый противник с клубного турнира, с которым я разделался в полуфинале. Тогда борьба у нас получилась довольно грязная, и видит бог, не я был зачинщиком. Мой прошлогодний противник, применил на мне богатый арсенал грязных уловок. Он бил меня незаметно для судей локтями и кулаками, давил пальцами в подключичные ямки, и даже всадил мне коленом в лицо во время возни в партере. Я в конце концов отыгрался на нем за все, сделав в финале схватки жесткую крутку пятки. Думаю, он лечился не один месяц, после этого болевого, а можетон даже еще не восстановился,ведь на эти городские соревнования, он так и не вышел. Стоит, злобно косится и настраивает своего одноклубника на схватку со мной. Наверное, шепчет ему про меня всякие гадости. Чую, сейчас схваточка будет подстать тому полуфиналу. Хорошее, однако, начало турнира. Судья подзывает нас на центр ковра, а травмированный мной парень, показывает мне характерный жест, проводя большим пальцем руки себе по шее. Типа пугает меня. Дурачок сопливый, мы и не таких пугателей видали, и не только на коврах, а с оружием в руках и в местах пострашнее этого. Показавший мне жест парень, прихрамывая, отходит от края ковра. Теперь понятно, почему он так злится, нога -то у него, до сих пор не прошла. По команде судьи пожимаем руки. Мой противник с ненавистью глядит на меня, и при пожатии руки, пытается выломать мне большой палец. И это мы тоже проходили. Высвобождаю свою кисть из его лапы и весело подмигиваю ему. Типа не пугай, схватка все решит, братишка. Расходимся, и по команде, идем друг на друга. Мой противник, без разведки, сразу идет вперед и берет жесткий захват. Дальше, предварительно раздергав, пытается сбить меня с ног подсечкой. Убираю ногу и тут же подворачиваюсь на бросок через бедро. Пытаюсь бросить и даже вытаскиваю его наверх, но бросок срывается. Абрек, немыслимым кульбитом, перескакивает через меня, вставая на ноги и снова идет в атаку. Ловкий и верткий гад. Снова сходимся, он незаметно бьет меня кулаком по ребрам один, потом второй раз. Но ведь в эту игру можно играть вдвоем, дожидаюсь, пока он дернет меня на себя, и коротко бью его локтем в челюсть. В последний момент, мой противник успевает спрятать свою челюсть за плечом, поэтому попадаю в скулу, но и это ему не нравится. Получаю предупреждение. Судья заметил мое нарушение, хотя раньше в упор не видел, как этот козел бьет меня по ребрам. Продолжаем схватку, после короткой возни, он делает попытку броска, я контратакую, и мы буквально сваливаемся в партер.

— Я тебе виебу — тяжело дыша, шепчет мне в ухо абрек, пытаясь вытащить мою руку на узел. — Я твой мама виебу, и твой папа виебу.

Не унимается ебарь — террорист в синей самбисткой куртке.

— Что овец ебать уже не нравится? — так тихо спрашиваю его — Ты, лучше, попробуй сам у себя отсосать, я тебе подсоблю, если сам не достанешь. Загну тебя так, что спина треснет.

Абрек, услышав мое конструктивное предложение, почему-то обиделся. Как будто получив дозу допинга, он прибавил сил. Прикрывшись от судьи своей широкой спиной и надавливая локтем мне на шею, он обеими руками пытался вытянуть мою руку на болевой. Злость в схватке плохой советчик, и это я ему показал в лучшем виде, обманув его бдительность и мгновенно вывернувшись вбок, кувырком выходя на омоплату — узел плеча, выполняемый с помощью корпуса и ног. Абрек изо всех сил напрягал пойманную в капкан руку и стойко терпел, а я все сильнее наваливался корпусом и помогал себе руками, создавая максимальное болевое воздействие на его плечо. Наконец мой противник не выдержал, и отчаянно застучал ладошкой по ковру. Я тут же остановил болевое воздействие, с трудом вытаскивая ногу из образовавшегося узла. Мой освободившийся противник, развернулся, и лежа на спине с яростью сильно пнул меня снизу ногой в лицо. Я успел прикрыться плечом, и просто отлетел от удара в сторону. К нам подбегает судья, и за ворот куртки оттаскивает в сторону ругающегося, и брызжущего слюной, парня, который, не удовлетворившись ударом ноги, собирался накинуться на меня с кулаками прямо на ковре. Видать, мое последнее предложение ему не очень понравилось. На ковер выскакивают представители его команды, с другой стороны подскочили наши ребята, и начинается бурное выяснение отношений с толкотней, жестикуляцией и использованием ненормативной лексики. Темноволосого держит его тренер, а тот чего-то яростно орет, и рвется ко мне. Я спокойно стою, переминаясь с ноги на ногу, и жду, чем все это закончится. Наконец, судейская бригада восстанавливает порядок на ковре, и по залу разносится объявление, что победу в схватке одержал Костылев Юрий, а мой противник снимается с соревнований и дисквалифицируется на следующие полгода за неспортивное поведение. Его команде выносится предупреждение.

Я ухожу с ковра и стою в окружении поздравляющих меня с победой одноклубников.

— Чего там у вас произошло? — подошедший откуда то сбоку Степаныч, строго смотрит на меня.

— Да ничего особого, Федор Степанович, просто горячий парень не смог смириться с поражением — беззаботно отвечаю я.

— А чего ты грязнил в схватке, за что предупреждение получил?

— Он меня пару раз кулаком двинул, я ему немного ответил, меня судья засек, а его нет.

— Ладно, поговорю с его тренером, чтобы приструнил своих подопечных, он мужик нормальный, с ним можно договориться. А ты, заканчивай с такими ответками. Побеждать надо честно. Докажи борьбой что ты лучше. Понял?

— Да, конечно, понял, Федор Степанович.

— Ладно, иди на скамейках отдохни пока, у тебя второй круг раньше чем через час не начнется.

Я, воспользовавшись советом тренера, улизнул в дальний угол и там растянулся во весь рост на матах среди своих. Как хорошо просто лежать с закрытыми глазами отдыхая от бешенного напряжения схватки. Не сказать, чтобы мой последний противник был очень сильным. Он был скорее нервным, злым и очень заряженным, что его, в конце концов, и сгубило. И даже его грязные штучки совместно с той херней, что он мне втирал на ухо, ему не помогли. Он сам попался в свою же ловушку, взбесившись, когда я назвал его овцеебом.

Я почувствовал, как кто-то меня дергает за ногу. Открыв глаза, я увидел смуглого пацана лет восьми, он увидев, что я обратил на него внимание сказал

— Пойдем, там тебя зовут.

Недоумевая, кто может меня звать, я поднялся с матов и пошел за ним. Пацан повел меня за трибуны в дальний конец манежа. Зайдя в закуток, огороженный сложенными друг на друга запасными матами, и увидев там своего сегодняшнего темноволосого противника в компании с затаившим на меня злобу хромым, я все понял. Двое из ларца — одинаковых с лица. Оба, проиграв мне на ковре, совместно решили со мной поквитаться кулаками. Делать нечего, придется им вломить и за пределами ковра. Я решительно пошел вперед. Ну что же парни, вы сами виноваты. Но любителей помахать кулаками оказалось не двое. Пройдя буквально пару тройку шагов, я услышал, как кто-то спрыгнул с матов вниз, запирая мне выход назад. Я кинул взгляд через плечо, увидев, как спрыгнувший с матов незнакомый мне парень, спружинив после приземления, пытается меня догнать, и вытягивая руку, схватить за плечо. Моя левая нога, сделавшая шаг вперед, резко оттолкнулась, и я, скользя назад на опорной правой, всадил бэк кик левой точно в живот парню, отшвырнув его мощным ударом на несколько шагов назад. Оба мои противника, находившихся спереди, согласованно рванули ко мне, вынуждая меня перенести все внимание на них. Темноволосый, тот что справа, выкинул ногу, нанося мне вполне приличный фронт кик, метя мне в живот. Я, убрав таз назад, сбил его ногу рукой, влепив по этой ноге вдогонку хороший лоу-кик. Мне слева прилетела серия ударов руками, которую я частью заблокировал, а частью принял на опущенную голову, подставив под кулаки второго противника самую твердую часть черепа. Удары прошли вскользь, не принеся мне особого вреда. Попытался сам атаковать, но тут же был вынужден закрываться от второго атакующего, которого мой лоукик не заставил отступить. Двое моих противников очень согласованно атаковали с двух сторон. Пользуясь тем, что в тупичке было мало пространства, они крепко на меня насели, оттеснив в угол матам. Шум нашей драки заглушал шум, доносившийся со зрительских трибун. Я едва успевал закрываться от сыпавшихся с двух сторон ударов и время от времени, огрызаясь, отвечать. Четких попаданий ни у меня, ни у моих противников не было. Все шло вскользь и смазано. Слишком много суеты. Надо переломить ход схватки, иначе может очухаться третий, и тогда мне станет совсем плохо. В этот момент темноволосый пошел мне в ноги, а я занятый его приятелем, не смог уйти. Мы вместе рухнули на пол, и сразу же мне по ребрам прилетел мощный пинок от второго нападающего, который остался на ногах. У меня в глазах потемнело от боли и я, перевернувшись на спину, два раза коротко но сильно ударил свалившего меня противника кулаком в челюсть, пропустив при этом еще один удар по ребрам от настырного хромого сверху. Противник, сваливший меня на землю, обмяк, и я обеими руками вздернул его вверх, одновременно переворачиваясь на бок и закрываясь им от его приятеля который пытался нанести футбольный удар мне по голове. Вместо моей головы, он попал по голове своего напарника, отправляя того в окончательный аут. Я откинул безвольное тело и рывком вскочил на ноги. А вот теперь, я тебе задам гаденыш. Сейчас, один на один, несмотря на сильную боль в боку, преимущество было на моей стороне. Хромой кинулся на меня нанося мощный боковой с сильным замахом. Я поднырнул под бьющую руку и одновременно стеганул правым боковым ему в печень, а на выходе из нырка пробил левый боковой в челюсть. Хромой, подкатив глаза, рухнул на пол, а я не удержался и пнул его подъемом ноги пару раз в ребра, памятуя о двух аналогичных ударах полученных от него. Будем считать, что с ним мы теперь квиты. В этот момент, я краем глаза, увидел бегущего на меня парня и незатейливо прыгнул навстречу, нанося ему сайдкик в корпус. Третий нападавший, а это был именно он, снова взлетел, чтобы пролетев пару шагов, упасть на пол. Хорошо, что он очухался так поздно, и не успел прийти на помощь двум своим приятелям. Я присел на корточки около своего сегодняшнего противника и поднял его за волосы. Тот непонимающе таращился на меня.

— Слышь овцееб, это тебе за маму и за папу. Следующий раз гнида, думай, что говоришь иначе останешься без языка.

Я коротко ткнул его кулаком пару раз в челюсть, и убедившись, что он снова в отключке, встал и пошел на выход. У меня скоро схватка на ковре, наверное.

Когда я подошел к ковру, то сразу же наткнулся на Степаныча. Тот удивленно уставился на меня.

— Костылев, блин! Что у тебя с лицом?

— А что такое — удивился я

— Да у тебя такой вид будто тебя черти драли! — взбеленился Степаныч.

В этот момент, объявили мой выход, и я, разведя руками, мол, дело житейское — бывает, поплелся на ковер. Бок, куда пришлись удары ногами, болел все сильнее и сильнее. В горячке схватки, я не понял, насколько сильно меня травмировали, но сейчас каждый шаг отдавался болью в ребрах. Дальше все было как в тумане. Я вышел на ковер, пожал руку противнику, светловолосому веснушчатому парню с голубыми глазами. Потом судья объявил начало схватки, и мы начали сближаться. Мой противник взял захват, я сразу сбил его, попытался сам перехватить инициативу, но завяз в защите. Мы толкались и пытались взяться за куртки поудобнее, сбивая захваты друг друга. Каждый толчок отзывался сильной болью у меня в боку. Я пытался собраться, но все плыло перед глазами. Противник делает резкий подворот на бросок, я взмываю и лечу, и каким-то чудом успеваю вывернуться уже в воздухе, оказываясь в неустойчивом положении на одной ноге. Подпрыгиваю на опорной ноге, цепляясь за противника и отчаянно пытаясь удержать равновесие. Белобрысый переключается и высекает мою опорную ногу. На этот раз, я падаю и, как на зло, прямо на больной бок. Вспышка ослепляющей боли, и сразу же, борьба за руку, которую белобрысый пытается вырвать на рычаг локтя. Держу из последних сил, я не должен проиграть так быстро, Степаныч меня просто с потрохами сожрет. Мой замок соскальзывает и противник выламывает мне руку в локте. Боль в руке перекрывает боль в боку, и я сдаюсь, чтобы мне не порвали связки.

Глава 10

Тонкие пальчики, с ярко красными коготками, осторожно гладят огромный синяк на моем левом боку. Они мягко, подушечками пальцев, оббегают опухоль от удара и скользят дальше к животу, но потом, снова упрямо возвращаются обратно, и нежно гладят больное место, принося покой и умиротворение. Обидно, конечно, вот так, по-глупому, слететь с соревнований на второй схватке. Мне, после этого проигрыша, было стыдно смотреть в глаза Степанычу и нашим парням. Да и что скажешь в свое оправдание в таком случае, что мне в тупой драке отбили ребра, и что я в схватке, из-за ослепляющей боли, лишний раз, повернуться не мог? Так сам дурак, зачем пошел за каким то незнакомым пацаном, вот и поделом мне досталось. Хорошо еще, что мне просто и незатейливо не врезали сзади трубой по затылку. С этих ребят сталось бы. Видно горячее желание поквитаться со мной собственными руками, не подсказало им такое, более рациональное решение вопроса мести. Утешает одно, моим оппонентам досталось посильнее моего и я, в итоге, их сделал. Хотя, им-то не выступать было. Единственный среди нападавших, участник соревнований, проиграл мне на ковре еще до драки, и был дисквалифицирован за неспортивное поведение.

Я своим даже говорить ничего не стал про драку и про травму. Что это меняет? Проиграл и проиграл, не хочу искать оправдания. В расстроенных чувствах, я не стал дожидаться конца соревнований, а просто собрал свои вещи, пожелал парням со своего клуба успеха, и не слушая утешения, пошел на выход. Ушибленный бок тянуло при ходьбе, и я старался двигаться осторожно, чтобы тело не дергало лишний раз стреляющей болью. У дороги, поймав частника, я попросил отвезти меня в центральную городскую больницу. Там, изрядно поблукав по огромному больничному двору, я нашел работающий, несмотря на выходной травмпункт. Уже через полчаса я вышел оттуда с рентгеновским снимком, завернутым в старую газету «Правда», сопровождаемый напутствием хирурга, ближайший месяц избегать физических нагрузок из-за трещины в ребре. Хорошо, конечно, что это всего лишь трещина, но с другой стороны, чертовски плохо, потому, что через неделю у меня должен состояться второй бой на тотализаторе, и уже ничего не переиграешь. Тима будет психовать, потому что, все наши планы летят к черту. Надо будет думать, как прийти в себя до следующей субботы. Домой ехать совершенно не хотелось, и не найдя ничего лучшего, я найдя в кармане завалявшуюся там двушку, позвонил из телефона автомата Марине. Уже через двадцать минут, она примчалась к больнице на своей вишневой семерке и радостно кинулась ко мне обниматься. Я так и зашипел от боли, когда она повисла у меня на шее. Пришлось объяснять ей про соревнования и трещину в ребре. Сказал, что неудачно упал после броска в последней схватке. Вот так, я и оказался в кровати у Марины, на ее чистых белоснежных простынях, окруженный заботой, вниманием и лаской.

— Мой красивый мальчик хочет еще чего-нибудь вкусного? — вкрадчиво шепчет мне Марина, нежно покусывая зубками мочку моего уха.

— Мальчик хочет кого-то, очень вкусного и красивого — отвлекаясь от грустных мыслей, отвечаю ей я, сжимая в ладони ее гладкую и упругую ягодицу. — И мне кажется, что этот кто-то, это ты.

— Тебе это только кажется? — голос Марины из вкрадчивого становится угрожающим.

— Я совершенно в этом уверен! — отвечаю ей я, закрывая рот долгим поцелуем.

Через полчаса, мы с ней, в одних халатах, сидим на кухне и дружно едим бутерброды с ветчиной и сыром, запивая их свеже сваренным кофе с молоком из больших кружек. Мои соревнования и травма уже забыты, но я вижу морщинку раздумий на лбу у Марины. Марина обычно не распространяется о своих делах и проблемах, но я делаю попытку разузнать, в чем дело.

— Тебя что-то тревожит моя прелесть?

— Да так, по делам небольшие проблемы, ничего особо серьезного — как обычно при таких вопросах отмахивается от меня Марина.

— Ну, может, я могу чем-то помочь? — проявляю настойчивость.

— А чем ты можешь мне помочь Юрочка? — Марина пожимает плечами — К нам в город скоро приезжает комиссия из Москвы. Будут копать по делам людей, с которыми я работаю. Что-то в Москве случилось, что привело концы в наш город.

— Ты, надеюсь, никак не фигурируешь, в том, что случилось в Москве?

— Непосредственно в тех событиях я никак не фигурирую. Но там взяли одного человечка, который кое-что знает обо мне. Ничего конкретного, но он видел меня несколько раз в компании с определенными людьми, и если связать через меня этих людей между собой, то могут сами собой напроситься не очень приятные для меня и для них выводы.

— Фигово. А откуда ты знаешь о комиссии, насколько я понимаю, эта информация должна быть секретна?

— У меня есть друзья в разных властных органах. В том числе и в Москве, и меня предупредили заранее. А в общем, не бери в голову, выпутаюсь как-нибудь. Знаешь, сколько всего разного бывало за эти годы. Я девушка свободная, под замком не сижу, с кем хочу с тем и общаюсь. Вот с тобой, например.

Марина ставит кружку с кофе на стол, и бесстыдно глядя мне в глаза, лезет своей ручкой ко мне под халат. Организм немедленно реагирует, и мои мысли принимают совсем другое русло.

…

Вахтанг Отаевич сидел у себя в кабинете и внимательно читал передовицу в свежей газете «Правда». Он по утрам всегда изучал свежую прессу. Хотя советские газеты не отличались большой информативностью, и всегда очень сильно цензурировались, но по некоторым признакам, внимательный взгляд, мог догадаться о закулисных событиях, происходящих на самых верхах. Последние несколько лет, после смерти Брежнева выдались богатыми на события и перемены. Приход к власти Андропова и его недолгое правление, резко всколыхнули застоявшееся болото власти. Работать стало намного труднее, и нужно было гораздо более осторожно выстраивать свои отношения с местной властью. А без отношений с властью, никакой нормальной работы не будет. Точнее будет разная мелочевка, типа хату торгаша обнести, или работягу избавить от кошелька после получки, но Вахо по мелочевке работать уже давно отвык. Он уже много лет ворочал миллионами, и без его слова ничего важное в теневой сфере города и в его окрестностях не решалось. Весь тайный бизнес, от торговли разной ерундой на рынке, до функционирования крупных подпольных цехов по выпуску дефицитного ширпотреба, лежал под ним. Где-то — он был организатором, где-то — покровителем, а где-то — просто партнером. Вахо, был вором новой формации, не замшелым щипачом, который крадет бумажники в трамваях, и кичится тем, что живет строго по старым воровским понятиям. Времена меняются, и понятия тоже должны меняться, подстраиваясь под текущую целесообразность. Это только дураки говорят, что работать с властью западло. Власть нынче не та пошла. Теперь коммунисты тоже хотят жить красиво. Идейных почти не осталось. На этом их и нужно ловить, и использовать, прибирая к своим рукам то, что можно прибрать, не привлекая к себе излишнего внимания. Потому что, в нынешней обстановке, привлекать себе внимание опасно, если летят головы на самом верху, то на более приземленных уровнях, зарвавшихся раздавят походя, и не заметят. Размышления Вахо прервал осторожный стук в дверь. В приоткрывшуюся дверь просунулась голова Виктора.

— Доброе утро Вахтанг Отаевич! Можно?

— Заходи Витя. Заходи, садись дорогой, я тут интересную статейку читаю — Вахо, искоса глянул на посетителя, и приглашающе махнув ему рукой, снова уткнулся в газету.

Виктор бесшумно прикрыл за собой дверь, и мягко пройдя по пушистому ковру, сел на кожаный диван.

— Вахтанг Отаевич, у меня для вас плохие новости.

— Что там у тебя Витя? — хозяин кабинет оторвался от газеты и внимательно посмотрел на гостя.

— В Москве взяли крупную партию нашего товара. Джинсы, жвачку и косметику. Всего, товара было примерно на триста пятьдесят тысяч. Там менты разыграли целую комбинацию и под видом оптовых покупателей подвели своих людей. Хуже всего, что вместе с товаром взяли Томаза. По моим сведениям Томаз раскололся. Он знал не много, но даже того, что знал, достаточно чтобы вывести на наш город и на некоторых конкретных людей, которые работают с нами.

— Решить вопрос с московскими можно?

— Нет, на это раз, решить вопрос не получится. Сведения об этом деле ушли на самый верх. Сами знаете, как при Андропове взялись за милицию и за цеховиков. Андропов умер, но чистки в милиции продолжаются. Там сейчас никто не решится закрыть глаза на такую крупную партию товара. Наоборот, будут всячески раскачивать дело, чтобы увести от себя подозрения подальше в провинцию. Насколько я знаю, сейчас в Москве формируется следственная бригада с большими полномочиями. Они местным ментам не доверяют. Пришлют своих, и будут копать по всем направлениям. Им нужно найти козлов отпущения среди местных ментов, которые проморгали такую партию, и заодно цеховиков поприжать. В общем, будут работать на результат, и договориться, по-тихому не получится.

— Плохо, Витя. Плохо. Значит, у Егора тоже могут быть проблемы. А он нам нужен, очень нужен. Если его снимут, а на его место поставят кого-то более принципиального, наши дела сильно осложнятся. Ведь у нас крупные производственные площади и скрыть поставки сырья в таких объемах, без договоренностей наверху не получится.

— Тут Вахтанг Отаевич, сейчас лучше, прежде всего о себе думать. Нужно концы рубить. Забрать и спрятать оборудование из цехов, распустить на пока людей. Свернуть основную деятельность и залечь на дно. Что-то придется сдать, чтобы они успокоились. Нужно будет подумать, как выпутаться с минимальными потерями. И о людях надо подумать. С кем-то, наверное, придется расстаться.

— Не торопись Витя. Подумаем еще. Определи, что мог знать Томаз. Закрой все проекты, о которых он знал. Людей пока не трогай. Пусть все на кого могут выйти, уедут из города. Скоро лето, пусть отдохнут где-нибудь на юге. А там, посмотрим, куда все вывернет. С Томазом тоже надо разобраться. Узнай где его содержат, и пусти туда маляву. Пусть люди знают, с кем они в одной хате находятся.

— Понял Вахтанг Отаевич. Все сделаю.

— Что там по Абрамычу? — Вахо переключился с неприятной для него темы. Он не любил некоторые аспекты своей деятельности. Но если назвался груздем, полезай в кузов, и иногда приходится принимать жесткие решения. Слава богу, что пока для них время еще не пришло.

— Да все в порядке. Абрамыч проводит свое мероприятие в будущую субботу. Отморозок тоже должен будет выступать, по крайней мере, он заявлен. Он будет биться против Лесоруба. Ставки пока три с половиной к одному. Мало кто верит, что пацан сможет выстоять против опытного Лесоруба. Лесоруб очень неплохой боксер, у него хороший рейтинг. А наш пацан с трудом вытянул свой первый бой, многие думают, что ему тогда просто повезло. Да я и сам, позавчера видел его в деле. Поехал специально посмотреть на его выступление на городских соревнованиях по самбо. Первый круг я пропустил, задержался по делам. А во втором круге, он очень слабенько выступил, и проиграл болевым. Причем, проиграл парню, который в следующем круге тоже вылетел. Так что вряд ли этот Отморозок, сможет показать что-то интересное.

— Ладно, посмотрим. Я по любому хотел заехать на мероприятие Абрамыча, посмотреть на бои, ставочку поставить, отвлечься немного от дел. Выиграет или проиграет этот Отморозок, мне наплевать. Я туда не из-за него собираюсь, слишком много чести для сопливого школьника.

…

— Юрка, ну как так то? Как тебя угораздило? — Тима обеспокоено мерил шагами зал — Ты же понимаешь, что уже поздно снимать тебя с боя?

— Да я понимаю. Чего ты паникуешь? Я вытяну этот бой и в таком состоянии — пытаюсь успокоить приятеля.

— Со сломанным ребром? Ты серьезно? Стоит Лесорубу просечь, что у тебя проблемы, он тебе всадит туда пару раз и все, ты готов.

— Ну, во первых, ребро у меня не сломано, а всего лишь трещина, во вторых, еще есть время до субботы Глядишь, я и приду в себя. Ну, и в третьих, я не дам ему в себя попасть, буду бегать, а потом подловлю его, и переведу в партер. Все будет так, как мы с тобой и планировали.

— Думаешь, до субботы трещина зарастет? Да там, как минимум, месяц, а то и два нужно.

— Мне уже полегче, до субботы еще четыре дня, отлежусь и все будет нормально. Все равно, уже другого выхода нет, надо вытаскивать ситуацию — я пытаюсь ободрить загрустившего Тиму — Надо будет достать новокаин, я сам потихоньку сделаю себе укол за полчаса до боя, и как минимум на час, я там себе все заморожу. Конечно, приятного мало, но я побегаю и перетерплю.

Тима задумался, а потом одобрительно кивнул.

— Насчет новокаина, это ты хорошо придумал. У меня есть лисичка — медсестричка знакомая, она все достанет и в нужной пропорции разведет, останется только сделать укол.

— Ну вот и договорились — я весело подмигиваю Тиме — Не переживай, я же сам кровно заинтересован выиграть этот бой, я все свои деньги на себя поставлю.

— Легко тебе говорить не переживай — бормочет себе под нос Тима — Я на этот бой тоже все свои деньги поставлю, и хотелось бы быть уверенным, что они не растают как дым. Вот надо было тебе на этих соревнованиях по самбо задаром выступать. Перед призовым боем бойца нужно беречь как хрустальную вазу, не дай бог что случится. Твое здоровье — это наши деньги. Ты сейчас должен даже дорогу по правилам переходить, и быть вежливым со всеми до тошноты, чтобы ни одна падла не нашла повода до тебя докопаться.

Я невежливо прерываю его брюзжание

— Ладно тебе, ворчишь как старый пердун. Давай поработаем эти дни на движение, ты атакуешь, а я бегаю по залу и время от времени тебя торможу ногами.

— Хорошо начали — покладисто соглашается со мной Тима.

Он начинает преследование, осторожно атакуя меня двоечками и троечками руками. По корпусу не работает, памятуя о моем ребре. Я легко двигаюсь на ногах, постоянно закручивая и уходя в бок, чтобы не дать ему загнать себя в угол. Тима делает рывок, чтобы быстро сократить дистанцию, встречаю его фронт-киком в живот, тормозя атакующий напор. Тима на мгновение останавливается, но тут же продолжает атаку, вынуждая меня снова отступать. Ему удается запереть меня в углу. Я перекрываюсь в глухой защите, и Тима аккуратно обрабатывает мне корпус и голову серией быстрых, но легких ударов. Я особенно берегу больной бок. Хоть Тима и щадит меня, но я подсознательно боюсь открыть корпус и держу локоть внизу. Мне прилетает четкий удар в челюсть сбоку.

— Ну вот, это то, о чем я и говорил тебе. — Тима останавливается — Если ты раньше был хорош в защите на ближней дистанции, то теперь ты, из-за боязни пропустить в больной бок, перестал беречь голову. Лесоруб тебя сразу же накажет за такую манеру ведения боя. У него боковой слева, вылетает просто мгновенно, он этим ударом немало хороших бойцов положил.

— Значит, я не дам ему загнать себя в угол — я выхожу из угла, и прыгаю на месте, разбрасывая руки — А если все же так получится, сразу буду клинчевать и тянуть его в партер. У меня по любому арсенал богаче, я его, так или иначе, положу.

— Хорошо бы мне твою уверенность — бормочет себе под нос Тима, и уже громче — Ну что встал как столб? Давай работаем дальше.

— Есть товарищ командир — я шутливо отдаю честь, и снова начинаю движение по залу, уходя от Тимы.

…

На скудно обставленной оперативной квартире, с затертыми бумажными обоями, на старом продавленном диване сидит Марина, обхватив прижатые к груди ноги обеими руками. Она одета в дорогой брючный костюм, но ей холодно, несмотря на теплый майский день за окном. Девушка отстраненно смотрит на меряющего шагами комнату высокого импозантного мужчину с благородной сединой в когда-то черных как смоль волосах. Мужчина одет в черные брюки с выглаженными ровными стрелками и идеально белую рубашку с коротким рукавом. Его начищенные до блеска модные импортные туфли, мерно стучат каблуками по старому рассохшемуся паркету с облезшим местами лаком.

— Ты меня поняла? — Мужчина останавливается напротив сидящей девушки, и смотрит на нее, повторяя вопрос, прозвучавший несколько секунд назад.

Марина как будто очнулась, и посмотрев на мужчину, поспешно кивнула головой.

— Да, да Егор, я все поняла.

— Хорошо, а то мне показалось, что твои мысли сейчас где угодно, только не здесь — мужчина начинает снова ходить по комнате — Это очень важно. Пусть Вахо подготовит к сдаче один из своих цехов. Это должен быть реальный цех, с оборудованием и людьми, а не его пустой муляж. Сейчас нельзя жадничать. После его провала в Москве, там, наверху, обратили на наш город особое внимание. Такая крупная партия ширпотреба заинтересовала самого министра. Получается, что тут, у меня под носом, во всю процветает теневой бизнес, цеховики тысячами штук производятся паленые джинсы, а я ни сном не духом об этом. И тут всего два вывода. Либо я дурак, который не может нормально организовать работу у себя в городе, либо, что еще хуже, я в доле. Ни один из этих выводов, мне ничего хорошего не сулит, мне даже мои связи не помогут. Если полетит моя голова, Вахо тоже не поздоровится, мы с ним слишком тесно связаны чтобы это на нем никак не отразилось. Потяни за одну ниточку, и весь клубочек можно будет размотать. Нам сейчас надо опередить Москву и дать громкое раскрытие. Если сюда приедет комиссия и начнет копать по настоящему, они смогут накопать много такого, что не понравится никому. Лучше сейчас отдать часть, чтобы не потерять все и не оказаться на нарах.

— Да, я понимаю, Егор. Я все передам Вахо — покорно кивает Марина. — Сегодня же буду у него и все передам, как ты сказал.

— Ладно, иди сюда — мужчина останавливается, и тянет Марину с дивана к себе — Мне надо сейчас сбросить напряжение.

Марина покорно встает и идет к старому письменному столу, вслед за мужчиной. Тот расстегивает тонкий дорогой ремешок из крокодиловой кожи на ее брючках, и расстегнув пуговицу, позволяет брючкам упасть вдоль красивых стройных ножек девушки. Мужчина толкает девушку вперед, она берется двумя руками за стол и выпячивает свою красивую белую попку, прикрытую только тоненькой полоской кружевных черных трусиков. Мужчина расстегивает ширинку, и отодвинув тонкую ткань трусиков в сторону, без подготовки входит в девушку, начиная мерно раскачиваться вперед назад. Марина начинает тихонько постанывать, но на ее лице скука, она просто привычно дает мужчине расслабиться и получить разрядку, не получая сама от этого ни малейшего удовольствия. Мужчина быстро заканчивает, и удовлетворенно застегивая ширинку своих брюк, звонко хлопает Марину по упругой попке.

— Хороша ты Маринка. Кожа бархатная и попка у тебя, просто спелый персик. Так бы и впился зубами.

…

— Здравствуй Мариночка душа моя! С чем ты сегодня пожаловала к старику? — Вахтанг Отаевич, с добродушной улыбкой идет по длинному коридору навстречу Марине, широко разводя руки для объятий — Совсем меня забыла негодница, сколько мы с тобой уже не виделись?

Марина подходит к хозяину дома, привстает на носочки и чмокает его в щечку, а тот, как добрый дядюшка обнимает ее.

— Ну что ты Вахо, как же я могу тебя забыть, я же была у тебя на прошлой неделе — лукаво улыбается девушка.

— Вай, а как будто целый год пришел, так я сильно по тебе соскучился.

— Ты же человек занятой, у тебя всегда много дел, зачем тебе докучать пустыми бабскими сплетнями.

— Что ты говоришь моя красавица. Твои разговоры никак пустыми бабскими сплетнями не назовешь, и для тебя, моя дорогая, у меня всегда есть время.

— Да, разговор у меня, честно говоря, не очень приятный, но необходимый — потупилась Марина.

— Ну, тогда давай пройдем ко мне в кабинет, там, в спокойной обстановке, расскажешь, о чем ты хотела со мной поговорить.

Вахо берет Марину за руку, и открывая массивную резную деревянную дверь, приглашает ее зайти внутрь просторного помещения. Войдя вслед за ней, он подводит девушку к большому кожаному дивану, предлагая ей сесть, а сам садится рядом и требовательно смотрит на нее.

— Давай начинай свой неприятный разговор. Лучше покончить со всеми неприятными разговорами сразу, чтобы между нами не было недомолвок.

— Вахо, Егор в курсе про твои проблемы в Москве, и про то, что там взяли твоего человека с товаром. Он сильно волнуется. Потому, что твои проблемы, это и его проблемы. Его высокий покровитель в Москве намекнул ему, что им там сильно недовольны. В наш город скоро приедет комиссия и начнет ставить здесь все с ног на голову. Егор просит твоей помощи, хотя это не только для него, тебе самому, это тоже нужно.

— Ну и о чем меня просит Егор? — хрустя своими толстыми волосатыми пальцами рук, спрашивает Вахо.

— Егору нужно сейчас громкое раскрытие. Такое, чтобы закрыть рты своим недоброжелателям и дать ему козыри перед начальством. Он просит тебя сдать ему цех по пошиву джинсов. Но сдать не пустой цех, а со всем оборудованием, и с людьми.

— А не много ли он просит? — Вахо нахмурился — Сдать ему и цех, и своих людей. Ты же знаешь Марина, что у нас так не принято. Даже, если бы я и захотел ему помочь, меня бы не поняли мои же люди. Скажут, ссучился Вахо, ментам честных бродяг сдает. А там и до сходняка дело дойти может. Сейчас я смотрящий, а кем я тогда останусь? Может мне лучше отойти в сторону и посмотреть, чем это закончится?

— Вахо пойми, вы с Егором очень прочно связаны. Если его уберут, а на его место поставят кого-то другого, то ты не сможешь так свободно работать. К тому же, из-за сложившейся ситуации, ты все равно не сможешь сейчас работать, и есть вероятность, что приехавшая следственная комиссия, тебе вообще перекроет кислород. А Егор, если он будет на коне, всегда сможет тебя прикрыть, у него очень хорошие связи и в Москве, и в местном КГБ. Ему сейчас очень нужно раскрытое большое дело. Поддержи его, и он в долгу не останется. К тому же зачем тебе сдавать бродяг? Разве бродяга сможет организовать производство? Тут нужен какой-нибудь замазанный делец, на которого можно все повесить, и который не знает слишком много, чтобы следователи не размотали клубочек дальше. Ну ты то лучше знаешь, кто может подойти на эту роль

— Я подумаю над твоим предложением. — выдержав паузу кивнул Вахо — Отдать своих людей Егору, я не смогу, тут даже разговора не будет. По цеху попроще. Один цех я могу слить, но запасы ткани и фурнитуры будут минимальные, и все самое ценное оборудование я вывезу. И насчет дельца, я тоже подумаю.

— Ну, хотя бы так — Марина потянулась и поцеловала собеседника в щеку — Спасибо Вахо. Я передам твое предложение Егору.

— Мариночка, ты, по-моему, начала воспринимать этого Егора слишком серьезно. Не будет его, будет другой начальник БХСС, мы и к нему найдем ключики и протопчем дорожку. Сдавать своих, это всегда западло. Запомни это, девочка моя. Чтобы не случилось, свои — это свои, а чужие приходят и уходят. А эту комиссию мы переживем. Притихнем на время. Прикроем всякую деятельность, а потом, когда шумиха уляжется, снова начнем работать.

— Да Вахо, я все поняла. — Марина благодарно кивнула — Ты так многое сделал для меня. Я это никогда не забуду.

— Пустое, моя красавица, пустое. Я тебя в эту субботу, на одно очень интересное мероприятие хочу пригласить.

— А что за мероприятие? — кокетливо подняла бровь девушка.

— О, это достаточно нечастое зрелище, но тебе должно понравится. Я пока ничего говорить тебе не стану. Пусть для тебя сюрпризом будет.

…

Харитоша сегодня снова оставила наш класс на классный час после уроков, благо последним уроком был ее урок химии, и нам никуда не нужно было перебираться. Если бы нам нужно было переходить из класса в класс, то половина моих одноклассников рассосалась бы по пути, и я тут отнюдь не исключение. Тема нашего сегодняшнего классного часа — это последний звонок и предстоящие выпускные экзамены, которые должны начаться уже через пару недель. Лена сидит рядом с Тимуром Бероевым. После нашей ссоры, она вернулась в компанию мажоров и теперь на всех переменах, они с Тимуром неразлучны. Он даже провожает ее из школы домой, но это не точно. Я за ними не слежу, мне это Славка Завадский сказал, зная, что раньше мы с Ленкой дружили. Никто в классе не знает причин нашего расставания. Ни я, ни Лена о них не распространяемся, а остальные, только строят догадки. Я уже давно прекратил попытки примирения. Если Лена решила таким образом расстаться, это ее право, да и не до того мне сейчас. Слишком много всего на меня за последнее время навалилось. Харитоша закончила нам рассказывать, о том, что и кто должен будет делать на последнем звонке, и вышла на несколько минут из класса, строго предупредив всех о том, что будет, если кто-то решит смыться, пока она сходит в учительскую. В классе сразу же начался шум, и все разбились на кучки по интересам. Я с Кимом и Завадским обсуждал предстоящую тренировку, когда услышал смех девчонок и слова Лены.

— Нет, Оля, я ему совсем не подхожу. Юра предпочитает девочек постарше, я бы даже сказала, что ему больше интересны старушки.

— Надо же, так значит Костылев у нас еще тот ходок — с иронией протянула Оля Карнаева. — а я-то думала, что он тихоня.

— Да, он ходок по пенсионеркам — поддакнула ей Лена. — по таким страшненьким, вульгарным дамам предпенсионного возраста.

Девчонки снова противно захихикали. До меня, наконец, дошло, что Лена так демонстративно обсуждает с подругами именно меня. Конечно, Марина лет на семнадцать постарше Лены будет, то есть, ровно в два раза. Но, назвать ее пенсионеркой, это было совсем против истины. Маринка по своим формам даст фору большинству девочек из нашего класса, кроме, наверное, Лены. Да и Ленка, на мой взрослый взгляд, Маринке сильно уступает. Марина уже сформировалась как женщина и телом и умом, а Лена еще только нераспустившийся бутон. Да красивый, да притягательный, но больше для пацана Юрки, а не для мужика Сергея Королева. Не могу удержаться от ехидства, хоть и понимаю, что делаю это зря.

— Ну да, до таких пенсионерок, нашим молодым красавицам и сейчас как до Китая. А как они дорастут до возраста пенсионерки, посмотрим, что с ними станется.

— Ты хочешь сказать, что та вульгарная женщина в ресторане, выглядит лучше, чем я?

Ленка подскочила ко мне и буквально шипит как взбешенная кошка. Ее глаза мечут молнии, а волосы развеваются прямо как змеи у Медузы Горгоны. Я и не знал, что она может быть такой злющей. Видать сегодня ее, наконец таки, прорвало. Блин хреново-то как, а вроде ничего не предвещало.

— Вопрос красоты является дискуссионным — Я пытаюсь увильнуть от прямого вопроса — Кому то нравится говядинка, а кому то телятина, и кто более прав, я не знаю.

— Так значит, ты у нас любитель говядины? — Ленка подбирается еще ближе.

— Ну, я бы не проводил, такие параллели, я же фигурально выразился, никого лично не имея в виду.

— А я значит, телятина. Телка то есть, так ты хочешь сказать?

Раз и Ленка как кошка лапой врезала мне звонкую пощечину по щеке. У меня аж в ухе зазвенело. Ах, как хорошо то! Вот это сцена, да на глазах у всего класса. Просто супер!!! Ленка попыталась ударить меня еще раз, но на этот раз я перехватил ее руку.

— Все хватит! — говорю ей спокойно, глядя прямо в глаза.

— А чего ты ее трогаешь?

Меня толкнул сбоку Тимур. Его ноздри раздуваются от гнева. Я отпускаю руку Лены и поворачиваюсь к нему.

— Тебе еще что нужно?

— Что ты свои грабли к девчонке тянешь? — Тимур явно взбешен и настроен серьезно.

— Ты, наверное, что-то пропустил — мне не хочется ссориться с одноклассником на пустом месте — Она меня ударила по щеке, и я схватил ее за руку, чтобы не дать ударить второй раз.

Вокруг нас сразу возникла суета. Меня придерживают Славка и Игорь, а рядом с Тимуром возникли его приятели Сергей Тиняков и Иван Ходаев. Ленку подруги оттянули в сторону, и я слышу ее возбужденные крики

— Какая я ему телка! Тоже мне пастух хренов выискался.

В этот момент в кабинет входит Харитоша и с изумлением смотрит на нас.

— Та-ак! Костылев! Бероев! Что тут у вас произошло?

— Ничего, Валентина Харитоновна — Тимур взглядом мечет в меня молнию и идет на свое место — мы тут насчет последнего звонка не сошлись во мнениях.

— Все в порядке, Валентина Харитоновна — это уже говорю я — Давайте побыстрее заканчивать, а то давно кушать хочется.

— Костылев тебе бы только жрать — машет рукой Харитоша — Рассаживаемся все по своим местам, еще полчаса и я вас отпущу.

После классного часа Тимур перехватывает меня в коридоре. Я не хочу продолжать конфликт. У меня нет к нему злости и я понимаю, что ему нравится Лена и он, таким образом, хочет завоевать ее благосклонность.

— Пойдем, поговорим — Тимур тянет меня в сторону.

— Чего хочешь? — спрашиваю его я

— Мы с тобой не договорили в классе.

— Я все сказал, и не хочу продолжать — делаю попытку погасить конфликт.

— А я не все, и мне есть что добавить.

— Я слушаю.

— Не здесь.

— Хорошо — покорно соглашаюсь я, понимая, что он не отвяжется.

Мы оба идем за школу, и нас сопровождают мальчишки из класса, взбудораженные ожидаемой дракой. Андрюха Козлов смотрит на меня и пожимает плечами. Он здесь не при делах. Тимур конечно хороший дзюдоист и чемпион города, но ему против меня ловить нечего. Даже с моей трещиной в ребре. Козлов это понимает, я это понимаю. Но не Тимур. Он сейчас уверен, что легко размажет меня, он ведь чемпион по дзюдо, такой большой, сильный и красивый. Как же мне не хочется, ввязываться сейчас в эту ненужную драку. Но делать нечего придется его огорчить.

Мы всей толпой подошли на спортивную площадку за школой и парни из класса образовали большой круг, давая нам пространство в центре. Бероев без ненужных слов пошел ко мне, расставляя руки чтобы взять захват. Я тут же пробил левой джеб ему в нос. Тимур остановился. На глазах у него появились слезы, а на белую рубашку хлынула кровь.

— Ну что хватит? — миролюбиво спрашиваю у него.

Тимур промакивает кровь платочком, который достал из кармана и через несколько секунд снова кидается на меня. Я снова встречаю его джебом в нос. Бью не очень сильно, чтобы не поломать нос, но так, чтобы было больно. Тимур снова промакивает кровь, и опять пытается атаковать. Еще один джеб и снова остановка. Я специально не добиваю Бероева. Мне не нужен скандал в конце года. Мне нужно закончить школу, и получить нормальный аттестат. К нам кидается Андрюха

— Ну все парни хватит, немного пободались и будет.

Я не возражаю. Тимур тоже. Его бойцовский пыл остуженный тремя моими джебами уже значительно поугас. Ну, а как он думал, это не татами, здесь с ним никто бороться и не собирался.

Глава 11

Перед сегодняшней тренировкой ко мне подошел Ваня. Мы с ним не виделись с самих соревнований по самбо. Он там снова взял первое место, с чем я и поздравил его от чистого сердца. Я пока не хожу на борьбу, нужно чтобы поджило ребро. Травмироваться еще сильнее перед субботним боем, до которого осталось всего ничего, я ни в коем случае не хочу.

— Юрка, а почему ты никому не рассказал, что у тебя перед второй схваткой была драка с заводскими парнями из САМБО 80?

— А чего было рассказывать? — Я пожал плечами — Была и была, я им навтыкал, а они мне там ребро повредили, вот я и слил вторую схватку.

— Жаль, что меня там не было. Мы бы им вместе прописали — сокрушенно вздохнул Ваня — К нам потом, когда ты ушел, подошли парни с этого клуба, и грозились тебе ноги вырвать, когда поймают. Типа ты в драке их друзей покалечил. Степаныч, как раз мимо проходил, услышал их угрозы, и так их погнал, что они сразу сдристнули. Он обещал потом подойти к их тренеру и потолковать с ним как следует, о поведении его воспитанников.

— Я им сам ноги повырываю, если они только попробуют — кровожадно ухмыльнулся я — втроем не смогли меня одолеть, а в следующий раз, что всей командой придут?

— Ну зачем же сам, — подошел к нам Игорь Семенов, он кстати, занял второе место на соревнованиях — Мы все тебя подержим, и парни с группы по самбо тоже подключатся, если мы решим с ними потолковать по душам. Я поговорил с несколькими товарищами с группы на Динамо, они готовы поговорить с этими раздолбаями.

— Спасибо парни! — я ощутил, как у меня, от полноты чувств, даже защипало в глазах — Мне очень приятно, что вы не свалили в сторону.

— Да как бы мы могли! — в один голос возмутились Ваня и Игорь.

— Ты же знаешь, что мы за тебя и в огонь и вводу готовы — веско добавил Ваня.

— Спасибо! — еще раз поблагодарил я — Только, мне пока надо немного здоровье поправить, а там и подумаем о том, чтобы самим пообщаться с агрессорами, чтобы им в следующий раз неповадно было.

— Договорились — так же, в один голос сказали, Ваня и Игорь.

— Ну вот и славно, а теперь переодеваться парни, у нас скоро тренировка начнется.

Всю эту неделю я берегся и тренировался даже не вполсилы. В основном, я работал над передвижениями и стопорящими ударами ногами. В предстоящем бою, моя задача будет побольше двигаться и не подпустить к себе противника. В этом смысле, лучше всего будут работать стопинги по голени и в бедро, а так же фронт кики в живот. Моими партнерами были Тима, или Игорь Ким. Кроме Тимы, естественно, никто не знал о тотализаторе. Я просто формулировал каждому задачу на тренировку, а сам работал по своей программе. Сегодня Тима на тренировке не появился, поэтому, я работал с Кимом, который таская на животе большую подушку, преследовал меня по всему залу. Я, постоянно отступая, время от времени, всаживал в эту подушку спин бэк кики, то правой, то левой ногой. Легкого Игоря аж подбрасывало от ударов, хотя я бил не сильно, щадя своего партнера. Спин бэк кик — это один из самых мощных ударов ногами. При правильном исполнении, когда коленка ударной ноги трется об коленку опорной ноги, и пятка ударной ноги смотрит вниз, этот удар не дает противнику возможности сблизиться, будучи опасным на всей своей траектории. Дополнительную силу удару придает прыжок и смещение в сторону противника. Получается, что в удар вкладывается все тело. Самое трудное это тайминг. Нужно правильно подобрать момент исполнения удара, когда противник кидается вперед, пытаясь атаковать. Этим мы с Игорем и занимались. Он, с разной скоростью, делал рывок вперед, чтобы максимально сблизиться со мной, а я, уловив момент атаки, выпрыгивал и бил его. Получалось неплохо, но до идеала еще далеко. Бок еще сильно тянуло, при неловких движениях, но я старался не обращать на это внимание, подстраиваясь под свою травму. Это меня прилично замедляло. Оставалось надеяться, что до субботы еще два дня, и мне станет полегче. Да и укол, который обещал достать мне Тима, должен был убрать на время болевые ощущения.

…

Утро субботы выдалось ясным и солнечным. Мы с матерью вместе завтракали на кухне. Тима должен был заехать за мной ближе к вечеру, и я решил посвятить весь день настрою и блаженному ничего неделанию. Все, что можно было сделать для подготовки, я уже сделал и сегодня ничего уже не поправить. Надо ехать на бой с тем, что есть.

— Юра, а почему к нам Лена перестала заходить? Она такая хорошая девочка. Красивая, воспитанная, из очень интеллигентной семьи — внезапно спросила мать, вырывая меня из своих мыслей.

Лена заходила ко мне несколько раз при матери, и теперь, ее долгое отсутствие, вызвало у матери законный интерес. Ну вот как ей объяснить, что мы с Леной больше не общаемся. После того, как я разбил нос Тимуру, на что он сам, кстати, нарвался, я вообще стал для нее врагом номер один. «Бедный Тимурчик» был обласкан и окружен заботой, а мое прозвище отморозок, снова слышалось у меня за спиной. Вокруг Тимурчика сплотилась женская и мажорная часть нашего класса. Хорошо, что у меня сейчас уже есть своя компания, которой наплевать и на Тимура, и на его прихвостней.

— Ммм… Да мы с ней сейчас мало общаемся — замычал я, усиленно соображая, чтобы сказать — она сейчас усиленно готовится к выпускным экзаменам, и я готовлюсь.

— Так вы раньше вместе вроде готовились — не отступала от меня мать — Ты что, поссорился с ней?

— Ни с кем я не ссорился, мам. Что ты придумываешь? — я допил чай, и попытался побыстрее смыться из-за стола.

— Погоди Юра, не убегай — остановила меня мать — Я тебя в последнее время совсем не вижу. Ухожу на работу, ты на тренировках. Прихожу с работы, ты снова на тренировках. Возвращаешься поздно. У тебя сейчас вся жизнь в этих чертовых тренировках. Дай хоть немного поговорить с тобой.

— Да мам. Сижу, никуда не ухожу — Я со вздохом сажусь обратно — Что плохого в моих занятиях? Я не хулиганю, глупостями не занимаюсь, перестал быть хлюпиком. Налицо только положительные моменты от занятий спортом.

— Да я не спорю. Только у тебя кроме твоих тренировок еще выпускные экзамены, а потом поступление в институт. Я до сих пор не знаю, куда ты решил поступать.

— Так и с учебой у меня все хорошо. Я вообще без троек последний год иду. Все учителя мной довольны. Вот посмотришь, я без проблем сдам все экзамены. А поступать буду в наш политех, я же тебе уже говорил, ты наверно забыла.

— Ничего я не забыла. А на какой факультет ты хочешь поступать?

Вот тут то и есть затык. Мне, по большому счету, все равно какой факультет. Мне нужно получить еще пять относительно свободных лет для реализации своих планов. Через пять лет в стране многое изменится. А еще через два с небольшим года, и самой страны уже не станет. Поэтому, кем быть, инженером механиком, или инженером электриком, или специалистом информационных систем, мне сейчас абсолютно все равно. Я по специальности работать не собираюсь. Как заработать себе на жизнь, я уже знаю, как и знаю, чем я хочу заниматься. Но все это матери Юрки не объяснишь. Поэтому я, с чистым сердцем, говорю ей.

— Я хочу поступать на факультет информационных систем в нашем политехе. Это престижно, почетно и дает возможность по окончании института гордо именовать себя инженером программистом.

— Это хорошо Юрочка. А потянешь? На этот факультет, наверное, конкурс будет большой.

— Пять человек на место — солидно подтверждаю я — в прошлом году был такой конкурс. Но увидишь, я обязательно поступлю.

— Какой ты у меня молодец Юрочка! — мать со слезами на глазах смотрит на меня — А с Леночкой ты помирись, она очень хорошая девочка.

— Угу — мычу я и убегаю к себе в комнату.

…

Мы с Тимой едем все на той же старой копейке. На полученные в прошлый раз деньги Тима в сервисе отремонтировал ходовку, и отрегулировал двигатель, и хоть машина внешне никак не изменилась, идет она теперь намного мягче. Двигатель копейки довольно урчит, и у меня нет как в прошлый раз опасений, что мы заглохнем где-то по дороге. Мы едем в тот же самый поселок и в тот же самый клуб, где проходил первый мой бой. Вообще Тима знает всего два места, где проводятся подобные мероприятия. Найти удобное помещение, где местные власти, за хорошую мзду, закроют глаза на странное сборище непонятных людей, не так то и просто. У нас с Тимой уже все давно оговорено и переговорено, я вручил ему полторы тысячи рублей для ставки. Он сам снова ставит на меня трешку, на этот раз уже свою. И сейчас, по его лицу, я вижу, что его терзают смутные сомнения. В прошлый раз, он перед боем подбадривал меня. На этот раз чувствую, что это придется делать мне.

— Тима ты чего сегодня такой мрачный, боишься что ли?

— Конечно, блин боюсь — соглашается со мной Тима — деньги то не маленькие. А если ты проиграешь?

— Не боись Тимон, я не могу проиграть, я же и свои деньги на себя ставлю. Думаешь, мне не жалко будет, если я их просажу.

— Мне то свои деньги жальче будет, если ты проиграешь — рассудительно говорит Тима.

— Ну ты и жук — смеюсь я — сам меня в это дело втянул, а теперь боишься.

— Так кто ж знал, что тебя на соревнованиях поломают, если бы не твое ребро, я бы на девяносто девять процентов был бы уверен в твоей победе.

— А сейчас на сколько?

— Процентов на семьдесят — немного подумав, ответил мне Тима

— Так может, ты на Лесоруба поставишь? — весело подмигиваю ему я — у него ребра то целые.

— Да пошел ты! Шутник, тоже мне, нашелся — не оценил мою подколку Тима.

— Ты укол новокаина взял?

— Да взял. Сделаем его в машине, когда подъедем. Не хочу, чтобы кто-то видел, что мы его делаем. Это лишнее палево. Можно будет просечь, что у тебя проблемы. Нельзя давать Лесорубу такой козырь.

— Логично — согласился я

Я действительно верю в свою победу. Я видел прошлый бой своего сегодняшнего противника. Как и он видел мой. Я тогда очень сильно сдерживал себя, а он работал на полную. Работал он хорошо, но я знаю его слабые места, и знаю, чего мне следует опасаться. Он же пока думает, что знает чего ожидать от меня, но я его обязательно удивлю и трещина ребра, меня не остановит. У меня сегодня, есть еще один маленький секрет. Тима о нем не знает, и не узнает, если все пройдет хорошо. У меня сейчас в сумке с вещами лежит пистолет Нукзара. В прошлый раз на меня произвело сильное впечатление, то, как мы быстро смывались с деньгами из клуба. Если бы нас реально решили ограбить по дороге, то с голыми руками, нам пришлось бы весьма туго. Сегодня сумма выигрыша должна быть еще больше. И это действительно огромный соблазн для нечистых на руку людей. Поэтому, я еще вчера, придя пораньше в зал, вместе с деньгами, вытащил из тайника и пистолет, проверил, как работает механизм, и положил оружие в свою сумку. Теперь я чуть больше уверен, что мы сможем уйти сегодня целыми и с деньгами.

Мы подъехали к тому же самому клубу и встали около большого дерева, так чтобы рядом было пусто. Тима достал из бардачка металлическую коробку со шприцем и пузырек со спиртом. Я быстро задрал рубашку, и он протер ваткой намоченной в спирте место, куда собирался поставить укол. Потом, прокалив иглу шприца огнем зажигалки, он выпустил тонкую струйку, выгоняя воздух, и аккуратно сделал мне укол. После укола, он спрятав шприц обратно в бардачок, сразу вышел из машины, а я немного замешкался заправляя рубашку. Увидев, что Тима отвернулся в сторону, я незаметно вытащил пистолет из сумки и положил его под переднее пассажирское сидение. Незачем его тащить в клуб. Вряд ли кто-то будет лазить по моей сумке, но все же, береженого бог бережет.

Нас без проблем пропустили через черный ход, и войдя внутрь, мы сразу же наткнулись на Марка Абрамовича.

— А Тима вот и ты — расцвел в улыбке толстячок — Вас я тоже очень рад видеть молодой человек. Умный мальчик Юра, если я не ошибаюсь?

— Да, Марк Абрамович, умный и очень хороший мальчик — вернул ему улыбку я.

— Рад видеть, что у нашей спортивной молодежи кроме бицепсов под рубашкой еще и хорошее чувство юмора — протянул мне руку Абрамыч — Ты хорошо выступил в прошлый раз. Надеюсь, Юра, что ты нас и сегодня тоже не разочаруешь.

— Спасибо, буду стараться — вежливо отвечаю, аккуратно пожимая белую ручку Абрамыча.

— Ну, где раздевалка ты уже знаешь. Иди, переодевайся и разминайся. Твой бой с Лесорубом сегодня будет третьим по счету. Всего будет шесть боев. Желаю удачи.

— Спасибо!

Я, оставив Тиму разговаривать с Абрамычем, пошел по уже знакомому коридору в раздевалку.

— Добрый вечер — войдя внутрь, я вежливо поздоровался.

В помещении, отданном под раздевалку, находились четверо уже знакомых мне по прошлому разу парней, и трое тех, кого я видел в первый раз.

— А вот и мой сегодняшний соперник — уже знакомый мне парень в боксерских шортах и синей майке разминавшийся в углу, подходит ко мне и первым протягивает руку. — Здорово Отморозок!

— Привет Лесоруб!

Протягиваю руку в ответ, и на мгновение, мы застываем, меряясь в силе рукопожатия. Лесоруб первым прекращает это маленькое состязание.

— Ну все, все Отморозок. Побереги лучше силы для боя — весело подмигивает мне он, и отходит в сторону, продолжая разминку.

Я ставлю свою сумку с вещами на скамейку и начинаю переодеваться. Чувствую, как левая часть тела начинает неметь. Хорошо, значит, укол начинает действовать. У меня есть часа два, пока заморозка не начнет отходить. Если все начнется через полчаса, и возьмем по полчаса на каждый бой с говорильней и прочими формальностями, то мне этого времени должно хватить, но впритык. Ладно, не буду пока париться, ничего уже не изменить. Как будет, так будет. Примерно через двадцать минут, когда я уже переоделся и размялся, тот же самый рыжий парень, вызвал на сцену первую пару Громилу и Хулигана. Громила — уже знакомый мне крепкий мужик в черном кимоно, проигравший прошлый поединок моему сегодняшнему сопернику. Хулиган — незнакомый мне высокий парень с хищным лицом, одетый в свободные спортивные штаны и белую майку. Оба не торопясь пошли на выход. Рыжий пропустил первую пару, и выходя из раздевалки, кинул оставшимся.

— Остальные пары постепенно подтягивайтесь тоже, чтобы у нас не было заминок в боях.

Я подумал, что неплохо было бы посмотреть бои, чтобы приблизительно оценить потенциал своих возможных будущих противников, и прихватив с собой капу и бинты для рук, вышел вслед за рыжим. В коридоре, я встретил Тиму, который был сильно возбужден.

— Блин, Юрка сегодня народу просто тьма. Абрамыч мне потихоньку шепнул, что в зале будут очень важные люди. Ставки должны быть просто до небес. Смотри не подведи, а то останемся оба с голой задницей.

— Не волнуйся Тимон. Сегодня мой день. Я это знаю.

— Хорошо Юрец. Я на тебя надеюсь. Давай, дуй за сцену отсматривай бои, возможно среди тех, кто сегодня будет выступать, твой будущий противник. А я в зал, надо среди людей жалом поводить понять, что чему.

Первый бой начался минут через пятнадцать. Перед началом, тот же распорядитель объявил выступающие сегодня пары. Наша с Лесорубом, как и сказал Абрамыч, должна была выступать третьей. Завершением сегодняшнего бойцовского вечера, должен был стать супер бой местного чемпиона Ледокола, который на прошлом вечере вынес Годзилу в одну калитку, против заезжего гостя из Дагестана Омара.

После сигнала судьи, Громила, явно стремившийся реабилитироваться за свое прошлое поражение, сразу пошел в атаку. Его противник Хулиган, был вынужден отступать, время от времени, пытаясь остановить атаку встречным ударом. Громила пер вперед как танк, выкидывая мощные прямые удары, перемежающиеся мидл киками в корпус и хайкиками в голову. В зале стоял шум. Публике явно понравилось такое начало. Мне, с моего места за сценой, было видна только часть зала. Зрители повскакивали со своих мест и громкими криками подбадривали обоих бойцов. Тем временем, на сцене, Хулиган, наконец, смог остановить первоначальный натиск Громилы. Он устроил рубку, сойдясь с ним кость в кость. Бойцы работали почти без защиты, и уже скоро, их лица были покрыты ссадинами и сечками. Майка Хулигана вся была залита кровью, а черное кимоно Громилы маскировало кровь, но она на нем точно была. Никто не хотел уступать. Громила был более жестким и силовым бойцом, его работа по стилю сильно похожа на киокушин, но с ударами руками в голову. Хулиган мне больше напоминал кикбоксера. Более гибкий и ловкий, чем его противник, он хлестал боковыми, старался бить коленями, хорошо работал корпусом. Громила пошел на размен. Он вообще, как я заметил, был весьма крепок на удар. Пропустив хороший боковой в скулу, он сумел сбить Хулигана на пол подсечкой, и навалившись на него сверху, стал беспорядочно избивать своими огромными кулаками. Хулиган пытался закрываться и бить снизу, но его позиция была очень неудобна. Ему бы затащить противника в гард, и связать ему руки, но явно видно, что борьба это не его конек. Спустя секунд тридцать, самого настоящего избиения, руки и голова Хулигана безвольно упали на деревянный пол. Громила, в запале от схватки, нанес ему еще несколько мощных ударов сверху по голове, припечатывая его к деревянным доскам пола, прежде чем судья оттащил его от противника. Хулиган был в глубоком нокауте. Он так и не смог подняться на ноги, и его, схватив за руки и за ноги, утащили за кулисы двое шустрых ребят из обслуги. Блин нельзя же так. Тут вообще есть врач? Хотя какой тут врач. Но я ошибся. За кулисами, парни положили бесчувственного Хулигана на маты, и его явно профессионально стал осматривать невзрачный мужичок в белом халате и в очках. Он сразу же вытащил капу изо рта парня и дал ему понюхать ватку, приводя в сознание. Ну слава богу! Значит, Абрамыч, не совсем козел, оказывается, и здесь на боях, все же присутствует врач. Тем временем, на сцене объявили победителя, и сразу же анонсировали выступление второй пары бойцов, предлагая публике делать свои ставки на бой.

— Итак, господа и дамы, делайте ваши ставки — призывал уже знакомый мне распорядитель — Великолепный боец вольного стиля Тарзан, послужной список которого три победы и только одно поражение, против Беса — представителя школы отечественного боевого самбо с послужным списком в четыре победы, и ноль поражений. Делайте ваши ставки.

Следующим должен быть мой бой, и я наблюдая за выходом второй пары бойцов, стал наматывать бинт на левую руку. Надо будет еще немного размяться и обязательно помассировать уши и нос, чтобы к ним прилила кровь и они стали эластичными. На один конец сцены вышел черноволосый парень лет под тридцать в красной самбисткой куртке, коротких шортах и мягких самбовках. Его противник рыжий немного заплывший жиром здоровяк, был в спортивном трико как у вольников и тоже в самбовках. Смотрю на рыжего, и у меня возникает ощущение дежавю. Он один в один Вячеслав Дацик, или Рыжий Тарзан из моего времени. Даже прозвище у них одинаковое. Такое ощущение, что Рыжий Тарзан каким-то непостижимым образом перенесся сюда в своем теле. Только здесь он помоложе. Выглядит как в начале своей бойцовской карьеры. Судья командует «Бой!» и противники начинают осторожно сходиться. Тарзан первым идет в атаку. Ну точно он! Даже манера боя та же. Размашистые удары, корявые, но очень мощные, под такой лучше не попадать. Андрей Арловский не даст мне соврать. Бес выдерживает первый напор, и хотя и он самбист и должен по идее пойти борьбу, он начинает тупо месить Тарзана. Бес более техничен. Правильно бьет, хорошо закрывается, грамотно двигается. В общем, по технике, он на голову выше Тарзана, но тот, пропуская, все равно стоит, и даже, время от времени, выбрасывает мощный исподжопник по своему противнику. Тарзан весь кривой и не складный, не поймешь даже, чем он занимался, настолько корявая у него техника. Вот он делает кувырок и умудряется в падении зацепить Беса ногой по голове. Тот, сразу же отвечает несколькими мощными ударами руками и ногами по встающему на ноги Тарзану. Но тому хоть бы хны. Бес умудряется взять Тарзана на гильотину в стойке. Он, пытается задушить его, не переводя схватку в партер. Хотя именно в стойке, это сделать трудновато. Я бы лучше выпрыгнул в гард и ушел в партер на его месте, там задушить противника было бы гораздо легче. Тарзан болтается в руках Беса, как крыса в зубах стафа, но не сдается и даже пытается как то бить своего более техничного противника по корпусу, и наконец вырывается из его хватки. Бес кидается его преследовать, а Тарзан смещается по кругу и вдруг в один момент он сам кидается вперед и наносит один мощный удар точно в челюсть Бесу. Бес как подрубленный падает вниз и не шевелится. Нокаут. Зал просто стоит на ушах. Большинство уже похоронило Тарзана, а он такое вычудил. Мне даже кажется, что я уже видел этот бой, в исполнении настоящего Рыжего Тарзана против другого противника. Просто наваждение какое то. Беса уносят со сцены, а Тарзан делает заднее сальто и вскидывает руки в победном рыке. Блин, ну неужели могут быть настолько похожие по внешности и по поведению люди?

…

Марина сидит в зале рядом с Вахо. Если это и есть тот сюрприз, которым он ее хотел удивить, то ему не очень это удалось. Смотреть драки потных волосатых мужиков и слушать этот дикий ор вокруг, фи как это глупо и банально. Распорядитель объявляет третий бой и просит делать ставки на бойцов. Ну и прозвища у этих горилл Отморозок и Лесоруб не могли ничего поинтереснее придумать. Первым объявляют выход Отморозка и Марина, с замиранием сердца, видит, как на сцену выходит ее Юрка. Как так? Как такое может быть? Неужели это действительно он? У него же сломано ребро! Мысли как вспугнутые выстрелом птицы мечутся в голове у девушки.

— Ну что, мой сюрприз удался? — спрашивает Вахо, наклоняясь к ее уху.

— Удался — цедит Марина — Как ты узнал?

— Неужели моя девочка думает, что что-то интересное в этом городе, может произойти без моего ведома?

— Ну да, у нас ничего важного в городе без тебя не происходит. Надеюсь, те с кем я сплю, не входят в сферу твоих интересов. — резко спрашивает девушка

— Входят, Мариночка. Входят. Ты слишком ценный кадр для меня, чтобы, те, кто крутятся рядом с тобой, не попадали в зону моего внимания — многозначительно улыбается ей Вахо.

— Это всего лишь мальчишка — школьник. Просто-напросто симпатичный мальчик, который мне нравится и ничего более.

— Ну так в чем дело? Давай насладимся представлением, в котором участвует мальчик, который тебе нравится. Как я понял, ты об этой стороне его жизни ничего не знала.

— Не знала, — соглашается Марина — Я знаю, что он давно занимается спортом и даже выступает на соревнованиях по самбо. Но что он выступает на этом вашем тотализаторе, я узнала только сегодня.

— Мальчику, наверное, просто нужны деньги. Ведь он у тебя их не просит, не так ли? — голос Вахо очень тихий и вкрадчивый.

— Именно так. Я никогда ему никаких денег не давала. Да он и не взял бы. — немного резко отвечает Марина

— Гордый?

— Да, гордый. Он настоящий мужчина, хоть еще и очень молодой.

— Ну хорошо, хорошо, я понял. К сожалению, в этом бою ставки явно не в его пользу. У него очень опытный противник и сейчас соотношение три с половиной к одному.

— А знаешь Вахо, я в него верю — вдруг принимает решение девушка — У тебя ведь есть деньги на ставки?

— Конечно, есть моя радость, я ведь для этого сюда и приехал– кивает Вахо

— Поставь от моего имени на Отморозка тысячу рублей, я тебе отдам — обольстительно улыбается Марина.

Вахтанг Отаевич поворачивается к молодому, парню сидящему рядом

— Азамат поставь три тысячи на Отморозка — и снова поворачивается к Марине — Тысяча от тебя и две от меня. Видишь, насколько я доверяю твоему мнению, моя радость.

— Я всегда знала, что у тебя отличное чутье на людей Вахо — кивает Марина.

…

Распорядитель объявляет мой выход. Я готов и заряжен на бой, и выхожу на сцену первым. Зал заполнен почти наполовину. Тут более сотни человек. Кланяюсь публике. Пока распорядитель рассказывает обо мне, обвожу глазами зал и натыкаюсь глазами на изумленную Марину, сидящую рядом с мощным седым мужиком лет шестидесяти, он чем-то напоминает мне медведя. Мужчина явно кавказец, по его фигуре видно, что когда-то он был не чужд спорту, но сейчас, это уже давно позади. Рядом с Мариной и этим мужчиной сидят еще четверо. Трое подтянутых молодых парней, тоже кавказцы. Наверное, охрана. Четвертый, из этой компании, невысокий худощавый мужчина славянин, чем-то неуловимо похож на хорька. Мне очень не нравится его взгляд, которым он смотрит на меня. Этот явно очень опасен, как и его прототип из мира животных, на которого он так похож. Я вижу, как Марина активно переговаривается с седым мужиком, который явно главный в этой компании. Наверное, это и есть местный главшпан Вахо, который через Марину держит контакт с силовиком Егором Владимировичем. Я не думаю, что Марине интересны бои без правил. Не тот у нее склад характера. Скорее всего, ее специально сюда привели, чтобы посмотреть на ее реакцию, когда она увидит меня. Я вижу, что Марина искренне удивлена моему появлению. Значит, ее не предупреждали. Думаю, что за мной следили именно люди этого медведя — Вахо, отрабатывая связи Марины и смерть Нукзара. Хорек вряд ли относится к охране, скорее всего, это какой-то аналог службы безопасности. Слишком уж внимательный и опасный у него взгляд. Аж дрожь пробирает. Вижу, как Вахо поворачивается к одному из молодых парней и что-то ему говорит. Тот, почтительно кивнув, идет к столику, где принимают ставки. Интересно, на кого он поставит. За всеми этими размышлениями, я немного выпал из реальности и чуть не пропустил начало боя.

По сигналу судьи, мы с Лесорубом поприветствовали друг друга и сразу отпрянули в стороны. Я начал движение по кругу, держась подальше от своего противника. Замороженный бок еще не отошел и чуть сковывал меня, но сильных неприятных ощущений не было. Лесоруб работает легкими и быстрыми джебами с дальней дистанции, пощупывая мою защиту. Я встречаю его быстрым фронт-киком левой ногой, не подпуская его близко. Мы оба осторожничаем. Много двигаемся. Выжидаем. Работа идет в основном одиночными ударами. Лесоруб кидает все те же джебы, изредка двоечки прямыми. Я, пока, работаю только левой ногой, не подпуская его, и срывая атаки. Левый локоть у меня плотно прижат к корпусу, я подсознательно берегу ребро. В зале раздается свист. Публика не довольна такой пассивностью. Лесоруб обостряет и резко сокращает дистанцию, выстреливая град ударов. Они пока больше быстрые, без вложения. Один удар чиркает мне по скуле. Отвечаю своей серией руками и пропускаю в корпус. Больной бок пронзает боль. Голова взрывается от пропущенного удара. Отталкиваю Лесоруба с одновременным лоу-киком правой ногой, и сразу же бью мидл-кик в печень левой. Лоу проходит, а мидл он заблокировал локтем. Снова ухожу по кругу. Лесоруб преследует, идет с ударами за мной по пятам. Встречаю его стопингом левой пяткой в бедро и снова наношу лоу правой в тоже место, куда прилетел первый лоу. Лесоруб выкидывает серию и продолжает упорно идти за мной. Он немного замедлился, видно отсушенная нога дает о себе знать. Мое ребро тоже стреляет болью, наверное, заморозка уже отошла. Удар у Лесоруба что надо, в голове до сих пор стоит звон. Лучше бы мне от него не пропускать. Ухожу, бью противнику по передней ноге. Лесоруб уже прихрамывает, но упорно идет вперед, в надежде достать меня. Мне нужно бегать, сходиться с ним в рубке нельзя, он уже понял, что у меня, что-то не так с левым боком и явно выцеливает. Лесоруб делает рывок вперед, я ждал и выстреливаю левой ногой спин бэк кик с разворота в прыжке. Мажу, черт возьми! Приземляюсь неудобно боком, и сразу получаю два боковых по корпусу и боковой в голову. Корпус прикрыт локтями, боковой ловлю плечом. Лесоруб входит на ближнюю дистанцию. Вот он мой шанс. Прихватываю голову противника в тайском клинче и начинаю бешено обрабатывать его коленями. Бью в корпус, в голову, прямо, сбоку, сдвоенные и меняю ноги.Рывками раздергиваю Лесоруба в стороны, не давая ему прийти в себя, и продолжаю жестко бить коленями. Первые удары приходятся в локти и предплечья, но потом, мой противник начинает плыть, и я пробиваю ему уже четкие удары по корпусу и в голову. Срываю захват рук и, подключив корпус, наношу ему мощный удар локтем в челюсть. Лесоруб падает на пол. Бой окончен. Только сейчас до меня доносится бешенный ор стоящий вокруг. Концовка боя явно всех впечатлила. Стою, тяжело дыша и опустив руки, и жду, пока объявят победителя. Вижу, как Марина, в порыве эмоций, вскочила с места, и что-то мне кричит, прыгая на месте. Радуется моей победе. Моя ж ты хорошая!

Глава 12

Я, отдыхая после выступления, сижу на скамейке в общей раздевалке. Горячка боя уже сошла. Я едва успел снять форму в которой выступал, накинуть на себя спортивный костюм и снять бинты с рук, как в раздевалку стремительно зашел Абрамыч и настойчиво потянул меня за собой.

— Давай пойдем-ка за мной молодой, с тобой один очень важный человек поговорить хочет. Только ты смотри, аккуратно с ним. Лишнего не болтай, веди себя вежливо. Это реально очень влиятельный и серьезный человек.

И вот я стою перед Медведем — Вахо. Насчет спорта, я оказался прав, у Вахо ломаные уши. Значит, он бывший борец, и скорее всего по повадкам вольник. Рядом с ним Хорек и один из троих охранников. На стуле, у занавешенного тяжелыми шторами окна, сидит Марина и нервно курит.

— Ну здравствуй Юра — первым здоровается со мной Медведь, не вставая со стула.

— Здравствуйте… — возникает легкая заминка, я не знаю, как мне назвать своего собеседника, ну не Медведь же.

— Вахтанг Отаевич — тихо подсказывает мне Хорек сбоку.

— Вахтанг Отаевич — послушно повторяю за ним я. Значит, я правильно все прокачал еще стоя на сцене перед боем и это действительно тот самый Вахо.

— Ты молодец Юра, хорошо сегодня бился. Я на тебя деньги поставил и выиграл Мне она посоветовала. — доброжелательно говорит мне Медведь, указывая кивком на Марину — Марина была в тебе очень уверена, и я решил, раз такая красивая и умная девушка верит в молодого парня, то так тому и быть, я в тебя тоже поверю. И я не ошибся ни в Марине, ни в тебе.

— Спасибо Вахтанг Отаевич — осторожно говорю я.

Мне сейчас нужно максимально тупить и ни в коем случае не выдать, что я могу быть кем-то большим, чем просто драчливый школьник с отличной физической подготовкой. Я школьник и тупой спортсмен и ничего более.

— Где ты так хорошо драться научился в своем возрасте? — спрашивает меня Вахтанг Отаевич

— Так я в секции самбо тренируюсь на Динамо, и еще с ребятами занимаюсь карате, вот и научился понемногу.

— А как решился выступить на тотализаторе, да еще в таком юном возрасте?

— Мне парень знакомый посоветовал из зала бокса. Он сам раньше выступал в боях и посмотрев на меня в деле сказал, что и у меня получится. А мне деньги были сильно нужны, вот я и решил попробовать.

— Ну что же, проба вышла неплохая, два боя две победы! А с Мариной ты, где познакомился? — обостряет разговор Вахо.

— На утренней пробежке.

— Что, Марина тоже бегала? — удивленно поднимает брови Вхтанг, переводя взгляд с меня на Марину

— Нет, я бежал, а она меня, не нарочно, сбила на машине. Так мы и познакомились.

— Вахо, оставь Юру в покое, я сама все расскажу, если тебе интересно — подает голос со своего места Марина.

— Да ладно тебе Марин, и я сам могу ответить — улыбаюсь я — Вахтанг Отаевич, у Марины машину понесло на повороте, и она тогда меня случайно чуть зацепила. Я упал, испачкался, порвал спортивный костюм, ну и Марина любезно предложила меня подвезти. Так вот и познакомились.

— Ладно, не бери в голову. Мне просто интересно стало, чем ты так зацепил мою хорошую знакомую, что она так за тебя болеет. А оказывается, это она тебя первая зацепила — Вахо заразительно захохотал, разряжая обстановку. — Ты же еще в школе учишься?

— Да, десятый класс заканчиваю.

— А потом в институт поступать собираешься, наверное?

— Да, буду поступать в наш политех. Я еще пока не решил, на какой факультет. Еще есть время подумать до вступительных экзаменов.

— Ну что же похвально. Радует, что у нас подрастает такое перспективное молодое поколение. А у меня, для тебя есть небольшой подарок. — Вахтанг Отаевич поворачивается к охраннику и кивает головой — Азамат, передай Юре мой подарок.

Подтянутый крепкий молодой парень подходит ко мне, достает из кармана две пачки десятирублевок и протягивает их мне. Я удивленно поворачиваюсь к Медведю.

— Извините, Вахтанг Отаевич, но я не могу это взять. За что это?

— Бери, бери. Я на твоем бое больше заработал. Хочу от души сделать подарок другу Марины.

— Но это же так много — делаю еще одну попытку отказаться.

— Пустое, — машет рукой Вахо– Для меня это не большая сумма. Бери, не обижай старика отказом.

— Спасибо!

Я беру деньги у Азамата и засовываю их в карман.

— Ладно Юра, ты наверное устал после боя. Не буду тебя задерживать. Да и супербой скоро, хотелось бы его увидеть. Надеюсь в будущем увидеть еще красивые победы в твоем исполнении.

— Конечно, Вахтанг Отаевич. Буду стараться.

Я выхожу из кабинета, и вслед за мной выходит Марина

— Я тебя просто задушу змееныш ты эдакий — тихо говорит мне она — Когда я тебя увидела на этой чертовой сцене, я чуть с ума не сошла. Ну куда ты полез дурачок, у тебя же ребро еще не прошло.

— Не сердись, моя радость — весело подмигиваю ей я — Ты же видела, я выиграл, еще и денег заработал призовых, и от Вахтанга Отаевича подарок получил. Так что все в порядке.

— Будь с ним очень осторожен. — одними губами шепнула мне она — Давай беги зрительный в зал, и заезжай завтра ко мне, мы там с тобой обо всем поговорим.

* * *

Марина догнала Вахо, который направлялся обратно в зрительный зал, сопровождаемый всей своей свитой.

— Ну что, моя девочка, я тебе угодил? — добродушно спросил ее тот.

— Да, спасибо — поблагодарила его Марина — он у меня денег ни за что бы не взял, а они ему нужны, если он стал выступать на таких боях.

— А он тебе очень не безразличен, если ты решила подарить этому пацану такие деньги — засмеялся Вахо.

— Это просто справедливо. Эти деньги были не мои — покачала головой девушка — Он их честно заработал. Тысячу на ставку дал мне ты, и если бы он проиграл, я тебе была бы ее должна. Но он выиграл, поэтому я тебе ничего не должна, а то, что упало сверху, по праву принадлежит победителю.

— Вот за что я тебя люблю Мариночка, так это за твой ум и за широту твоей души — засмеялся Вахтанг Отаевич. — Только твой Отморозок и так неплохо должен был заработать на своей победе. Мне Абрамыч шепнул на ушко, что приятель Юры, который и выставляет его на эти бои, поставил хорошие деньги на его победу. Я думаю, что и Отморозку там что-то перепадет.

— Тем лучше — равнодушно пожала плечами девушка — Он же не ворует, в конце концов, если бы он проиграл, то и ставка его приятеля погорела бы. Так что все справедливо.

* * *

После состоявшегося разговора, я прошел в зал посмотреть оставшиеся бои. Выбрав себе свободное место на задних рядах, я удобно пристроился в кресле. Только что закончился пятый бой, и распорядитель, выйдя на сцену, привлек к себе всеобщее внимание.

— А теперь, дамы и господа, мы переходим к главному событию сегодняшнего бойцовского вечера. Через несколько минут состоится супербой между нашим бессменным чемпионом Ледоколом и гостем из солнечного Дагестана по прозвищу Омар. Это будет незабываемое зрелище. Делайте ваши ставки господа и дамы. Делайте ваши ставки.

У столика, где старичок в нарукавниках принимал ставки, скопилась целая очередь из желающих поставить на супербой. Коэффициент составлял два с половиной к одному в пользу Ледокола. Я с интересом рассматривал публику. В основном среди зрителей были мужчины. Как правило, это были мужчины средних лет в хороших костюмах с печатью богатства и власти на лице. Но временами попадались и молодые парни в спортивных костюмах и кожаных куртках. Были и просто какие то непонятные развязные личности, больше похожие на блатных. Женщин в зале было совсем не много, процентов десять от общего количества зрителей. Все они были в компании с мужчинами, и почти все были молоды и красивы. Я увидел, как на свои места, проходят вернувшиеся в зал Вахтанг и его свита. Марина шла под руку с самим Вахтангом. Спереди и сзади следовала охрана. Встречающиеся им на пути люди почтительно уступали дорогу. Один из них попытался подойти поближе, но его остановил крепкий охранник. Вахтанг жестом дал разрешение, и охранник уступил дорогу подошедшему. Короткий разговор, буквально на пару фраз, Вахтанг кивает и подошедший отваливает в сторону, аудиенция закончена. Наконец, вся компания занимает свои места, и я вижу, как один из охранников после разговора со старшим идет к столику сделать ставку. Судя потому, что я вижу, этот Вахтанг Отаевич самая крупная рыба в местном пруду. Думаю, он смотрящий за городом. Тем временем распорядитель объявляет выход первого бойца.

— Итак, на сцену приглашается наш гость из солнечного Дагестана, боец по имени Омар. Вес Омара составляет сто десять килограмм и он является представителем школы кунфу Черный тигр. В послужном списке нашего первого участника двадцать побед и ни одного поражения. Встречаем, непобедимый Ома-аррр!

На сцену выходит мощный широкоплечий мужик с выбритой наголо головой и маленькой рыжей бородкой. Он одет в свободный черный китайский ги со шнуровкой, а на ногах у него белые кроссовки. Раздаются громкие крики и хлопки из зала, с мест, где по всей видимости, собрались земляки бойца. Омар останавливается, и в ожидании соперника, подпрыгивает на месте и разминает жилистые кисти рук.

— А сейчас, я приглашаю на сцену второго участника нашего сегодняшнего супербоя. Это хорошо известный нашей публике Ледоко-о-олл!!! Ледокол наш бессменный чемпион на протяжении уже более чем двух лет. Вес Ледокола составляет сто два килограмма, и он является представителем вольного стиля. Послужной список нашего чемпиона двадцать четыре победы и ни одного поражения. Приветствуем господа и дамы. Ледоко-олл!!!

С другой стороны сцены появляется тот самый бычара, который пообещал разорвать меня как лягушонка в день моего первого боя. Зал просто взрывается в приветственных криках и бурных овациях. По всему видно, что Ледокола здесь хорошо знают и любят. Ледокол одет только в короткие черные спортивные шорты. Его гладкое белое тело, с выделяющимися на нем капельками пота, перевито жгутами мощных мышц. На ногах у него легкие кроссовки, колени и кулаки обмотаны эластичными бинтами. Ледокол вскидывает обе руки вверх и потрясая ими делает громкое — Агрххх! — приводя публику этим в еще большее неистовство.

— Господа и дамы делаем ваши ставки — убедительно вещает со сцены распорядитель — У нас сегодня встретились два непобедимых чемпиона, два супербойца, которые уже скоро сойдутся в бескомпромиссном поединке за суперприз в одну тысячу рублей от организаторов боя и плюс две тысячи рублей, от нашего почетного гостя уважаемого Вахтанга Отаевича. Три тысячи рублей! Это просто невероятная сумма призовых за один бой. Пусть эти деньги достанутся сильнейшему!

На сцену выходит судья и жестом подзывает бойцов к себе. Короткое напутствие и звучит команда

— Бой!

Омар, как подброшенный мощной пружиной, выпрыгивает с места и наносит мощный май тоби гери в живот Ледоколу, стараясь вынести своего противника в самом начале боя. Ледокол, с удивительной для такой массы, грацией уходит от удара, и просто мягко идет по кругу, вскидывая руки вверх заводя этим публику. Омар быстро разворачивается и снова атакует с ноги, пытаясь пробить хайкик в голову противнику. Удар достаточно быстрый, но Ледокол легко останавливает его ладонью и, не атакуя в ответ, снова идет по кругу, продолжая заводить руками зал. Омар снова рвется вперед, подключая к атаке руки и ноги, но Ледокол, так же легко и непринужденно уходит, перекрываясь подставками рук и не давая себя загнать на край сцены, либо к широкому почти во всю стену экрану. Ледокол действительно очень хорош. Сильный, быстрый, с отличной реакцией и великолепно развитым телом. Он легко двигается и уходит от ударов своего противника, почти не атакуя в ответ, а лишь пугая, корча ему рожи и улыбаясь. Омар уже начинает заводиться не на шутку. Пока, все что он смог, это зацепить вскользь своего неуловимого противника парой ударов, но никакого вреда, это ему не нанесло. Чем больше злится Омар, тем больше Ледокол дразнит его, играя с ним, как кошка с мышью. Он строит рожи, забавно машет руками, пародируя своего противника, и не дает тому шанса себя достать. Через время, поняв бесперспективность такой погони, Омар решил сменить тактику и просто остановился в центре сцены. Он перестал бегать за своим противником, отдавая инициативу в его руки. Ледокол понимающе кивнул, типа принимаю твое предложение, и сам пошел вперед, с ходу выкидывая мощную серию ударов руками. Удары Ледокола, немного размашистые, но очень мощные, врезались в защиту Омара, как ядра в каменную стену. Омар удачно закрылся и сам атаковал в ответ, но со стороны было явно видно, кто сейчас агрессор. Ледокол бил кулаками как паровой молот, буквально впечатывая их в корпус и в подставки противника. Омар пока довольно успешно защищал голову, но все чаще и чаще пропускал удары по корпусу. Он бил в ответ, и даже попадал, но никакого видимого воздействия на Ледокола, это не оказывало. Это была настоящая жесткая рубка двух сильных бойцов, от которой, даже у меня захватило дух. Мелькали руки и ноги, слышалось утробное хеканье от пропущенных ударов. Над всем этим, стоял гул сплошной от криков нескольких десятков людей, которые, вскочив со своих мест, казалось, сами участвуют в разворачивающемся на сцене действе, вкладывая свою энергию в это противостояние, и болея каждый за своего участника. Омар, теперь, после удара рукой, раз за разом бил Ледокола левым мидл-киком по ребрам, но локоть его противника всегда был там, где надо, надежно защищая печень. Наконец, в очередной раз приняв удар, Ледокол, в ответку, пробил ему мощный прямой в голову, от которого Омара немного повело. Но он, все же, устоял на ногах, и нырнув вниз, пошел в ноги своему противнику. Ледокол, тут же убрал таз, и откинув свои ноги назад, накрыл Омара сверху, навалившись на него всем телом. Омар под весом противника падает на пол животом вниз. Ледокол, давя всем весом, делает забегание, выходит на удержание сбоку, и навалившись сверху телом, начинает бить коленом в бок своему противнику. Он делает размах, и раз за разом, с силой впечатывает колено в корпус Омара. Тот отчаянно старается вывернуться и стоически терпит жестокие удары. Тогда Ледокол подключает удары локтем, и с силой камня падающего с горы, бьет по затылку своего противника, стараясь вложить в них все свое могучее тело. Голова Омара при каждом ударе бьется о доски сцены, и уже через несколько секунд, он перестает сопротивляться, и распластавшись на сцене, лежит словно не живой. Уже практически весь зал стоит на ногах, в том числе и я. Шум стоит такой, что можно просто оглохнуть. Выскочивший на сцену судья, отталкивает Ледокола, который, все так же методично долбит своего уже не сопротивляющегося противника. Четверо шустрых ребят утаскивают Омара за кулисы, а Ледокол, еще не отошедший от горячки боя, выпрыгивая вверх потрясает руками и кричит

— Да! Да! Я чемпион!

— Что за бой! Это просто фантастика! — оказавшийся рядом со мной Тима, забывшись, толкает меня локтем в бок. — Ледокол это просто машина какая-то.

— Осторожней! — злобно шиплю ему я — У меня, вообще-то, трещина в ребре.

— Блин, извини Юрка. Я что-то совсем забыл про твою травму — спохватывается Тема. — Давай двигаемся к сцене, сейчас забираем твои призовые деньги у Абрамыча и по быстрому валим отсюда.

* * *

Я, внезапно для себя, стал весьма состоятельным советским школьником. Из поставленной мной на самого себя полторашки получилось четыре с половиной тысячи, плюс призовые пятьсот и подарок от Вахтанга, и вот я счастливый обладатель семи тысяч рублей, это не считая шестисот рублей полученных процентами выигрыша от Тимы. Теперь мне бы еще правильно распорядится этими деньгами. В принципе их хватит даже на покупку машины. Новенькой ВАЗовской пятерки, например, или даже кооперативной двушки в Москве. Да, да, в это время двухкомнатную квартиру в Москве, пусть и в отдаленном, для того времени районе, можно было купить за цену вазовской пятерки. Беда только в том, что во-первых, никто не продаст ни машину, ни квартиру школьнику. Во-вторых, я не смогу объяснить происхождение денег. К тому же семь с половиной тысяч за машину, это цена из автомагазина с многолетней очередью на получение. Хочешь без очереди, добавь как минимум половину от цены. Это интересное советское явление, про которое, те кто тогда жил, уже основательно подзабыли, а те кто родился позже, слава богу, в основном и не знают. Вроде бы есть товар, есть официально установленная на него цена, и нет никакой инфляции. Ничего годами не дорожает, оставаясь на том же зафиксированном уровне цен. Но вот только по этой государственной цене, ты ничего значимого не купишь. Либо купишь, но отстояв огромную очередь, которая может измеряться часами, если ты стоишь за колбасой, или годами, если ты стоишь за машиной или спальным гарнитуром. Есть основной перечень товаров типа хлеба молока, сахара и жизненно необходимых продуктов. Их ты спокойно купишь просто так, зайдя в магазин по соседству. А вот уже сгущенку, или хорошую колбасу, например, только с черного входа. Но если есть дефицит, то всегда есть те, кто может достать тебе практически любой товар. Просто, это будет гораздо дороже. Полторы, две и более цены. Так что, вроде деньги у меня есть, но ничего значимого, я на них купить не могу. Так погулять, затариться импортными шмотками у спекулянтов, или сходить в ресторан. Но это весьма глупое применение заработанным, можно сказать, кровью деньгам. Я хочу провести еще один бой на тотализаторе и поставить часть денег как ставку, чтобы обеспечить себе капитал на развитие. Часть денег нужно как-то вручить матери, а то она из сил выбивается у себя на предприятии, стараясь вытянуть и выучить меня здоровенного лоботряса. Вот только, как ей объяснить происхождение этих денег? Это самое трудное. Не мудрствуя лукаво, я решил, что слона нужно есть по частям, и деньги, нужно давать ей частями. Гораздо легче объяснить, откуда ты взял сто рублей, чем рассказать, где и как ты заработал тысячу. На следующее утро, после вчерашнего боя, я зашел на кухню, где мать готовила завтрак, и положил на обеденный стол десять красненьких десяток.

— Мам это тебе на расходы. Ты только не подумай ничего плохого. Я стал платно тренировать небольшую группу и здесь часть моего заработка за последние два месяца.

Мать, побледнев, так и села на стул

— Юра, ты точно не ввязался ни во что плохое? — севшим голосом спросила она.

— Ну вот, ты как всегда мама — я добавил в голос немного раздражения — Ну почему сразу плохое? Я уже несколько месяцев тренирую группу ребят за деньги.

— Но это же незаконно. — заметила мать — Я слышала по радио, что это называется нетрудовые доходы, и за это могут привлечь.

— Почему же нетрудовые? Это мой труд, я трачу свое время, даю ребятам свои знания, учу их защищать себя, а они мне платят за это. Все честно. Это ничем не отличается от того, если бы я был бы сантехником и чинил краны, ходя по квартирам, а мне бы за это платили.

— Юра, это ты мне можешь объяснить. А если к тебе придет милиция, им ты этого не объяснишь. Сантехники, кстати, работают в ЖЭКе и получают за это зарплату. А если они начнут брать деньги с жильцов, то это как раз и будет получением нетрудовых доходов.

— Мама, а почему ко мне должна прийти милиция? Все ребята, которые у меня занимаются, вполне надежные, я кого попало, к себе не принимаю. Они заинтересованы в тренировках, а я в заработке. Не переживай, круг посвященных небольшой, и никто лишний об этом не узнает. Да и не такая это большая сумма получается, чтобы мной интересовалась милиция. А сантехники, получая зарплату в ЖЭКе, все равно берут деньги с жильцов, а иначе их не дозовешься. Ты же фильм «Афоня» смотрела?

Мать, молча, кивнула.

— Ну, вот то-то же — довольно говорю я — даже в кино это показывают. И никакая милиция к Афоне не пришла. Максимум проработали на собрании трудового коллектива.

— А сколько же ты берешь за свои тренировки?

— Пять рублей в месяц с человека.

— Ого. Это так много для школьников.

— Нормально мам. Ко мне приходят те, кто может за это заплатить.

— А со Славика и Армена, ты тоже берешь деньги? — уточнила мать — ты ведь с ними вместе занимаешься.

— Нет, что ты мама, — возмутился я — они ведь мои друзья, а с друзей я денег не беру.

— Хорошо, а то я уж подумала, что мой сын стал прожженным коммерсантом.

Про группу, это я для матери хорошо придумал. Вспомнил, как мой товарищ из прошлой жизни, с которым мы вместе тренировались карате, году эдак в 1986, убежал из дома в Москву. Там он скитался и бродяжничал с мая по сентябрь. Ему тогда было всего 16 лет. Деньги, которые у него были с собой, он быстро проел и когда от голода стало подводить живот, мой товарищ пошел по школам, и представился там тренером по карате, который набирает группу для тренировок. Что самое странное, группу он довольно быстро набрал. К нему там человек тридцать записалось. Пришлось еще и отбор делать, так много было желающих. Тренировал он учеников в парке, и брал за это, как раз пять рублей в месяц. На деньги, полученные от учеников, он вполне прилично существовал в Москве, пока не стало холодать. Тогда ему надоело бродяжничать, и он вернулся домой.

* * *

Мы с Мариной медленно идем вдоль по дорожке. Я позвонил ей вскоре после разговора с матерью. Мне, все таки, удалось убедить мать взять деньги. Она еще посопротивлялась немного для приличия, но, в конце концов, спрятала деньги в карман засаленного фартука, пробормотав себе под нос, что все равно мне нужно будет новый костюм для института купить, да и вообще, неплохо было бы обновить мой гардероб. Когда я позвонил Марине, то она, к моему удивлению, предложила мне погулять в парке, а не, как обычно, зайти к ней домой. Мы с ней встретились неподалеку от ее дома, и девушка на секунду прижалась ко мне, крепко поцеловав в губы, а потом отпрянула, и мы медленно пошли рядом по дорожке, ведущей к парку.

— Ты меня извини, что сегодня на улице — немного виновато сказала Марина — просто сейчас со всеми этими событиями я не уверенна, что мы можем спокойно разговаривать у меня дома, или в машине.

— Что-то еще произошло?

— Да вроде нет, но я вокруг чувствую сильное напряжение, и мне немного тревожно — зябко передернула плечами Марина. — Вахо меня специально вчера вытащил посмотреть на тебя. Я все гадала, что за сюрприз он мне обещает. Его сюрпризом оказался ты. Он ничего зря не делает. Я пока не знаю, зачем он мне показал, что знает о нас, но это не просто так.

— А мне он вчера не показался, каким-то очень страшным, и вроде он был ко мне расположен. Даже денег дал, с барского плеча. — усмехнулся я.

— Две тысячи для него пустяк. Тем более, он поставил на тебя и выиграл, так что был в хорошем настроении. А насчет того, что он тебе не показался страшным, поверь, этот человек, умеет скрывать свои истинные чувства и умеет выжидать и бить в самый неожиданный момент.

— Марина, я не думаю что человек масштаба этого Вахо будет водить такие сложные хороводы вокруг моей скромной персоны — скептически покачал головой я — я ведь обычный школьник. А он, скорее всего, судя по суете вокруг его персоны, смотрящий за городом, и под его рукой ходит много людей, которые по его приказу смогут причинить много неприятностей людям более значительным, чем я.

— Ты прав Юра — серьезно кивнула Марина — Меня всегда поражало, как ты умеешь увидеть суть вещей. Вот и сегодня, ты правильно указал положение, которое занимает Вахо в нашем городе и ты правильно понимаешь его возможности. По идее, ты никак не можешь этого знать, но ты знаешь.

— Здесь нет ничего сложного, я просто умею наблюдать, слушать,и делать выводы из полученной информации — я пожимаю плечами.

— И это тоже удивительно для простого советского школьника Юра. Чтобы сделать такие выводы ты кроме аналитического склада ума, должен обладать специфическими знаниями, которые убей не пойму, где ты мог приобрести. Но ты не волнуйся. Все что я знаю и о чем могу только догадываться, относительно тебя, останется только со мной. Ты мне не безразличен, и я никогда не сделаю ничего такого, что может тебе повредить.

Марина пристально смотрит на меня, и в ее глазах, я впервые, вижу настоящее чувство. Так смотрит женщина на своего мужчину. Неважна разница в возрасте, в положении и в тысяче других параметров. Она смотрит на меня всё понимающими и любящими глазами, и что-то теплое, и настоящее поднимается в моей душе.

— Спасибо моя радость. Ты мне тоже небезразлична. Я очень рад, что ты у меня есть.

— И я очень рада, что ты появился в моей жизни. Я хотела тебя предупредить, чтобы ты сейчас был очень осторожен. Постарайся никому не показывать, что ты можешь знать и понимать больше, чем может знать и понимать мальчишка твоего возраста. Мы с тобой итак подставились с Нукзаром. Вахо больше не спрашивал меня о нем, но он не забыл. Я думаю, что Вахо просто лишний раз показал мне, насколько сильно он может контролировать мою жизнь и мое окружение. Это была демонстрация с дальней целью.

— Я тоже так думаю солнышко — соглашаюсь с Мариной — Во вчерашней встрече, для Вахо, скорее всего, было несколько целей, и одна из них, та о которой ты сказала, но были и другие, время покажет куда все это приведет.

Марина берет меня под руку и прижимаясь ко мне разворачивает по направлению к своему дому.

— А теперь пошли ко мне, я буду кормить тебя завтраком, и наконец, выполню свое вчерашнее обещание.

— Какое такое обещание — недоумеваю я.

— Задушить тебя в объятиях, гаденыш ты эдакий — горячо шепчет мне на ухо Марина

* * *

К закрытым воротам городской швейной фабрики подъезжает черная волга, а за ней, желтый милицейский УАЗик, белый РАФик и буханка такого же цвета. Из уазика быстро выскакивают два автоматчика, и мгновенно преодолев несколько метров, заскакивают в проходную, на ходу ловко перепрыгивая через заблокированную вертушку, пугая до полусмерти тетку вахтершу на входе, схватившуюся за телефон. Один из милиционеров вырывает трубку у нее из рук и кладет ее на аппарат. Уже через полминуты, ворота открываются, и волга со своим сопровождением заезжает внутрь. Вся кавалькада проезжает по большому внутреннему двору прямо к неказистому одноэтажному зданию стоящему особняком в самом конце. Высыпавшиеся из буханки автоматчики окружают здание, становясь у каждого большого окна. Из волги не спеша выходит Егор Владимирович в форме полковника милиции, а из УАЗика выпрыгивают два милиционера с автоматами. Из РАФика выходят еще два человека в штатском. Они все вместе идут к входу в здание. Впереди идущий милиционер ногой с ходу выбивает дверь и заскакивает в образовавшийся проход. Остальная компания входит за ним внутрь. Внутри здание заполнено несколькими ровными рядами швейных машинок, за которыми работают женщины в синих халатах и белых косыночках. Цех ярко освещен двумя длинными рядами люминесцентных ламп на потолке. На больших раскроечных столах лежит синяя джинсовая ткань в рулонах, готовые выкройки уложены стопками и помеченные картонными карточками с номерами и толстые желтые фирменные нитки. В сторонке, в больших картонных коробах лежит уже аккуратно упакованная и рассортированная готовая продукция. Отдельно джинсы Levis,Wrangler,Lee. Внутри стоит сплошной стрекот работающих машинок и в первый момент никто даже не понимает, что в цех зашли люди в милицейской форме с автоматами. Егор Владимирович пытается что-то сказать, но его никто не слышит, и тогда он достает свой табельный пистолет и делает выстрел вверх. Стрекот машинок почти мгновенно утихает и наступает оглушительная тишина. Женщины за машинками сидят и тупо пялятся на милиционеров.

— Спокойно гражданочки. Здесь проводится операция ОБХСС по выявлению незаконной деятельности руководства швейного завода. Прошу всех оставаться на своих местах. Кто здесь главный?

Егор Владимирович внимательно осматривает цех и сотрудниц. В этот момент открывается дверь отдельного кабинета в дальнем конце цеха и оттуда немедленно высовывается взлохмаченная мужская голова. Голова изумленно смотрит на застывший в безмолвном оцепенении цех, и вдруг, наткнувшись глазами на людей в серой милицейской форме, голова, пискнув что-то нечленораздельное, пытается спрятаться обратно. Но не тут то было. Два милиционера, повинуясь кивку полковника, бросаются вперед и грубо выволакивают из кабинета двух испуганных мужичков.

— Кто такие? — строго обращается к ним Егор Владимирович

— М-мастер пошивочного цеха Семенов Андрей Павлович — запинаясь, первым отвечает обладатель лохматой головы

— Главный бухгалтер завода Романиди Сергей Викторович — более твердым голосом отвечает полноватый мужчина, с лысиной обрамленной седеющими остатками когда-то черных курчавых волос.

— Вот вы-то мне и нужны — кивает Егор Владимирович бухгалтеру и поворачивается к капитану милиции стоящему рядом — Коля опиши и оформи все документально. Подключи экспертов. Никого отсюда не выпускать, пока не снимете со всех подробные показания.

— Слушаюсь, товарищ полковник — вытягивается в струнку капитан.

Егор Владимирович снова поворачивается к бухгалтеру.

— А мы с вами сейчас пройдем к руководству, и поинтересуемся, что это за непонятный цех на территории фабрики и какую продукцию он у вас выпускает.

Полковник делает подчиненным жест рукой и идет на выход, а два милиционера, ловко пристраиваются по бокам к главбуху, выводя его вслед за начальником городского ОБХСС из цеха.

Легко поднявшись по ступенькам главного административного здания, Егор Владимирович, вместе со своим сопровождением, проходит по длинному коридору и уверенно идет в приемную. Там, не обращая внимания, на застывшую как изваяние секретаршу он, открыв оббитую дерматином толстую дверь, через небольшой тамбур заходит в кабинет директора предприятия. Импозантный мужчина лет сорока, одетый в дорогой костюм, увидев, входящего в его кабинет человека в форме полковника милиции и плетущегося позади него главбуха с двумя милиционерами по бокам, все сразу понял и безвольно обмяк на стуле, схватившись за сердце.

— Здравствуйте Анатолий Павлович! — ехидно улыбаясь, говорит ему полковник — А мы тут к вам с компанией на огонек заехали.

Глава 13

Сегодня, теплым погожим майским утром, все ученики школы выстроились стройными рядами на заднем школьном дворе. Младшие классы спереди, остальные, по возрасту рядами дальше. Церемония проходит на большой асфальтированной площадке, размеченной белой краской. На асфальте, по периметру нарисованного большого прямоугольника, отмечены квадраты и круги, для отработки строевых упражнений на уроках по военной подготовке. Помню, как весь этот учебный год, военрук нас гонял по этому плацу туда сюда, заставляя до тошноты отрабатывать повороты и развороты в движении. Мы на этом плацу и маршировали, и пели строевые песни в движении, и отрабатывали приемы с оружием, в качестве которого, нам служили собственноручно изготовленные деревянные макеты автоматов. А сейчас мы просто стоим и слушаем нашего директора Георгия Романовича, который проникновенно, произносит торжественную речь для выпускников двух десятых классов. Выпускники мальчишки сегодня в чистых и отутюженных костюмах, с обязательными галстуками на белых рубашках, и красными комсомольскими значками на лацканах пиджаков. Наши выпускницы девчонки, сегодня просто умницы и красавицы. Они все надели праздничную школьную форму, темное платье и белый фартук, на ногах высокие белые гольфы или колготки. Большинство девочек с огромными белыми бантами. На глазах у многих десятиклассниц стоят слезы. Все же целый этап жизни уже позади. Предстоящие выпускные экзамены и праздничный выпускной вечер, это уже просто формальность. По настоящему, для всех нас, школа заканчивается именно сейчас. Больше не будет в нашей жизни любимых и не очень школьных учителей, не будет дребезжащих звонков с уроков и на урок, не будет школьной столовки и суматошной беготни малышни на переменах. Даже мне немного волнительно, хотя и не впервой. Но мой прошлый выпускной уже основательно позабылся, и этот, ощущается почти как первый. Я окидываю взглядом своих одноклассников. Все они под впечатлением торжественного момента. Ленка Кузнецова стоит рядом со своей школьной подружкой Олей Карнаевой. Обе сейчас какие-то такие чистые и воздушные, в своих белых фартуках с бантами заплетенными в густые длинные красивые волосы. Где-то глубоко внутри, меня еще колет сожаление, что у нас с Леной все так нелепо вышло, но это уже все в прошлом. Пусть останется только светлое воспоминание о нашей недолгой дружбе. Чуть дальше стоят наши мажоры: Тимур Беровев, Сергей Тиняков и Ваня Ходаев. У них уже все определено, они знают, в какой вуз попадут еще до выпускных и вступительных экзаменов, потому, что там мамы с папами уже все за них порешали. Ну и пусть, каждому свое. Интересней, когда ты сам строишь свою судьбу, пусть даже и не в первый раз, хоть у тебя есть богатый жизненный опыт, который, как говорится не пропьешь. Рядом со мной стоят Славка Завадский и Игорь Ким, мы с ними не просто одноклассники, но еще и товарищи по тренировкам, и можно сказать, одна команда. Всех нас выпускников уже совсем скоро ждет новая взрослая жизнь. Я-то знаю, конечно, что это за штука, и с чем ее едят, а вот остальные ребята, еще полны розовых иллюзий и радостных ожиданий. Не буду никого разочаровывать, у каждого будет своя дорога и отнюдь не всегда она будет усыпана лепестками роз. Будут и многочисленные колючки, и ямы, и ухабы. Но я искренне абсолютно всем желаю, не потерять себя на этом пути.

Тем временем, Георгий Романович уже закончил свою поздравительную речь, и на плацу появляется Андрюха Козлов, который несет на руках смешную рыжую первоклашку в белом фартучке, с закручеными дугой небольшими косичками и огромными белыми бантами. Первоклашка, закусив от усердия нижнюю губу, изо всех сил трясет большим желтым металлическим колокольчиком, и его чистый звон, разносится по всему двору, наполняя наши сердца радостью и светлой грустью по уходящему куда-то вдаль детству. Козлов, быстрым шагом, проносит девчоночку по кругу и опускает ее на землю, а из больших колонок, принесенных мной и Славкой из актового зала, перед началом мероприятия, раздается «Когда уйдем со школьного двора…». Все смешивается, ряды, мальчишки с девчонками, плачущие от умиления родители с улыбающимися учителями. Все смеются, фотографируются, разбиваясь на разные группы, и соединяясь для больших групповых фотографий. Лена и Тимур старательно стараются избегать попадания на одни снимки со мной. Ленка все никак не может мне простить Марину, хотя сама последний месяц во всю крутит с Тимуром. А Бероев, заимел на меня зуб, после того, как я разбил ему нос в короткой драке за школьным двором. Ну и дурак, сам меня вызвал, сам напросился, и теперь обижается. Пусть еще спасибо скажет, что я обошелся с ним так мягко, хотя мог бы выписать ему по полной. На общий снимок класса, мы все же попали вместе, тут уже никак не отвертишься. Но и здесь, они постарались встать подальше от меня. Вот чудаки ей богу. Потом был еще праздничный концерт в актовом зале, организованный силами девятых классов, которые скоро уже станут полноценными десятиклассниками. А у нас, всего через неделю, начинаются выпускные экзамены, и первым будет сочинение. Так что сегодня мы еще гуляем, а уже с завтрашнего дня приступаем к подготовке. Мне экзамены не страшны, я их за свою жизнь сдал очень много, и к тому же в течение года, я не валял дурака, готовясь к ним заранее. Так что буду жить своей обычной жизнью вести тренировки, готовиться к третьему выступлению на боях, встречаться с Мариной и, конечно же, повторять билеты по математике, физике и истории. За английский я так вообще спокоен.

* * *

На сегодняшней вечерней тренировке, в зале общаги торгового техникума, у нас пополнение. Ваня привел четверых знакомых мне парней из нашей самбисткой динамовской группы. Потом, на следующие тренировки, могут подтянуться еще, но пока поработаем с теми, кто есть. Мои недоброжелатели из клуба САМБО 80 все-таки забили нам стрелку. Видать, уязвленное самолюбие за двойной проигрыш на соревнованиях, и проигрыш в драке, не дает им спокойно спать, и они решили поквитаться. Я пока из-за трещины в ребре не хожу на борьбу, и организацию похода в клуб САМБО 80 взял на себя именно Ваня. Нельзя чтобы о предстоящей стрелке узнал Степаныч, или старшаки вроде Гонгадзе или Смелова. Они, скорее всего, будут резко против таких методов и пойдут официальным путем. Вот только официальные пути долгие и не всегда работают. Претензии выдвигаются мне, значит мне и отвечать. Есть еще парни, которые готовы меня поддержать и это отлично. Мы все вместе решили, не прятаться за тренера или милицию, а сами, по-свойски, пообщаться с недоброжелателями, раз уж они так сильно просят. Для этого нужно немного подготовиться, а именно отработать разные схемы работы в групповой драке. Всего нас пока набирается одиннадцать человек. Противников у нас будет минимум раза в два больше, но это не беда. Я знаю по опыту, что в массовых побоищах, побеждают часто не те, кого тупо больше, а те, кто более мотивирован, и те, кто действует более согласованно. С мотивацией у нас все в порядке, а минимальную согласованность совместных действий, мы сможем приобрести примерно за неделю плотных тренировок. У себя в зале, мы уже давно работаем на бой одиночки против группы и на бой в составе группы. У нас уже есть определенные наработки, частью принесенные мной из прежней жизни, а частью полученные уже в этой. Я сразу же предложил всем разбиться на тройки, которые должны будут уметь действовать как автономно, так и поддерживать друг друга и даже объединяться, а потом, в зависимости от обстановки, снова действовать автономно. В каждой тройке, должен быть один лидер — таран, и двое ведомых бойцов, работающих на подстраховке. При выбывании лидера, его место занимает следующий по силе боец, и дальше работает уже двойка ведущий и ведомый, который должен прикрывать спину более сильному товарищу. Если боец остается один, его задача примкнуть к любой другой тройке. Не должно быть одиночных охотников на поле боя. Только сплоченная группа, бойцы которой могут прикрыть друг друга при необходимости. Тройка атакует клином. Таран идет впереди, а остальные его прикрывают, и добивают тех, кто поплыл от удара. Клин должен резать строй противника разбивая его на отдельные части. Задача тройки, не дать себя разорвать, нужно очень четко чувствовать местоположение товарищей, и двигаться вместе как одно целое.

Вот этому мы и посвятили первое совместное занятие. Быстро поделившись на три тройки и одну двойку. Мы выбрали лидеров троек. Первая тройка — лидер Ваня Разуваев, вторая — Игорь Семенов, третья — здоровенный самбист из новеньких Сергей, мы с Игорем Кимом будем работать пока в двойке. Каждая тройка получила соответственные номера, чтобы я мог в процессе боя направлять лидеров троек в нужные места.

Для начала все тройки учились согласованно двигаться за лидером, выполняя в движении четкие повороты и развороты, так чтобы постоянно находится позади и прикрывать спину лидера. Зал у нас не так чтобы очень большой. Пространства в нем не много, и по началу, парни из своих и чужих троек, постоянно сталкивались друг с другом, наступали друг другу на ноги и ржали при этом как кони. У нас ушло около получаса, только на то, чтобы хоть что-то начало получаться. Потом мы с Кимом и Славкой образовали демонстрационную тройку со мной во главе, остальные парни имитировали строй наших противников. Мы заранее договорились работать вполсилы, чтобы никого не травмировать. По сигналу к началу схватки, парни, которые должны были изображать противников, сразу попробовали окружить нашу тройку, но я быстро рванул вперед и атаковал Ваню и Армена прямыми ударами накрест. Ваня удачно закрылся, а Армен пропустил удар, и я, вдогонку, пнул его ногой в живот, выбивая его из строя, и выходя из окружения. Ким и Славка замешкались внутри круга противников, и круг снова быстро сомкнулся, не давая им выйти. Я был уже снаружи, и атаковал Сашку Петрова сзади, сбивая его подсечкой и освобождая новый проход.

— Ко мне!

Ору я и моя тройка рвется из круга наружу ко мне, осыпаемая ударами противников как градом. Им, все-таки, удается выйти, и мы образуем клин со мной в центре. Сзади нас свободное пространство. Я иду вперед, щедро раздавая удары и рассекая сгрудившихся противников на две части. Ким и Славка как привязанные следуют за мной, тоже раздавая тычки руками и отпинываясь ногами.

— Лево! — снова ору, я пробившись сквозь строй, вырываясь на свободное пространство. Сразу же, повернувшись налево, вгрызаюсь во вторую из рассеченных частей строя противников. Ким пристраивается за мной, а Славку сбивают с ног и утаскивают вниз.

— За мной!

Кричу Киму и кидаюсь на помощь Славке, сбивая ударом ноги, вцепившегося в него парня самбиста. Игорь тут как тут, прикрывает мне спину и отмахивается от двоих противников наседающих на него. Короткая стычка, и Славке удается встать на ноги. Пока мы возились, нас снова окружили и мы какое-то время бьемся в кругу.

— Стоп! — Кричу я.

Мы все останавливаемся и тяжело дышим. В пылу учебного боя, мы немного увлеклись, и судя по лицам, кое-кому довольно прилично прилетело. Но все вроде живы и здоровы, и к тому же еще и веселы, от избытка эмоций и впечатлений.

— Сейчас у нас минута отдыха, а потом прогоним через подобную работу все сформированные тройки. — громко объявляю я улыбающимся парням. — учтите наши ошибки. Ведомые, плотнее держитесь за своими ведущими и не давайте вас разорвать.

Так мы и работали всю тренировку, чередуя разные задания и меняя тройки. Под конец, основательно вымотанные, но веселые от кипевшего в крови адреналина, мы договорились провести еще несколько подобных слаживающих тренировок. Через недельку, можно будет уведомить наших недругов о согласии на разговор. Конечно неделя для подобного боевого слаживания, это маловато, но я думаю, нам и этого хватит, а слишком долго затягивать тоже нельзя, потому что противник, может потерять терпение и перейти к активным действиям.

* * *

Марина обедала с Вахо в ресторане Эллада, куда он пригласил ее на разговор. Они сидели вдвоем в отдельном кабинете и сегодня никто их не тревожил. Даже официанты, накрыв на стол, больше не заходили в кабинет, и Марина ухаживала за Вахо сама, подливая ему вино, в красивый бокал из богемского стекла.

— Встретишься сегодня с Егором, пусть он устроит так, чтобы нужного нам человечка перевели в хату восемь два, остальное не его дело — отхлебнув из бокала рубиново-красное вино, и поставив бокал обратно на стол сказал Вахо — Передай ему, что я выполнил все, о чем он меня просил, и теперь он мне очень сильно должен. Дай ему понять, чтобы больше не ждал от меня подобных уступок.

— Поняла — кивает Марина

— Мне этот Егор, в последнее время, слишком дорого обходится. — Проворчал Вахо

— Но с другой стороны, он прикрывает тебя от Москвы, и дает возможность спокойно работать. — Заметила Марина

— Тоже верно, поэтому я и решил ему помочь — соглашается Вахо.

— Егор не виноват в том, что в Москве взяли твоих людей с товаром, и в том, что следы товара привели к нам в город. Он сам попал под удар, и теперь вынужден крутиться, как уж на сковородке, чтобы не потерять должность.

— Слишком ты умная и самостоятельная стала Марина, споришь со мной, советуешь… — раздраженно рявкнул Вахо — давно ли ты была сопливой девчонкой, а теперь, смотри, как оперилась.

— Ты же сам много раз мне говорил, что ценишь мое мнение, и чтобы я тебе говорила то, что думаю. Если ты не хочешь, я впредь не буду тебе докучать своими бабскими советами.

— Ладно, извини, сорвался немного — остывая после вспышки, Вахо примирительно взмахнул рукой — сама видишь, как сейчас все обернулось. И самое плохое, что ничего еще не закончилось, а все только начинается.

— Да вижу — вздохнула Марина — будем надеяться, на то, что твоя с Егором придумка, сработает и Москва удовлетворится принесенной жертвой.

— Хорошо бы — кивнул Вахо — но не всегда все получается, так как мы хотим.

— Надеюсь, не в этом случае. — постаралась подсластить горькую пилюлю девушка

— Как там поживает твой Отморозок? — внезапно сменил тему Вахо.

— Да все нормально, к выпускным экзаменам готовится — пожала плечами Марина. — вообще то его Юрой зовут.

— Да знаю я. Интересный молодой человек этот Юра. По всему видно, что он из молодых да ранних. — немного помедлив, сказал Вахо — Удивительно, что в таком юном возрасте, он выступает у Абрамыча на уровне взрослых опытных бойцов. Но это не самое интересное. Меня еще больше поражает, чем же он так зацепил тебя? Ну маленькая интрижка с молоденьким симпатичным мальчиком, это я бы еще понял. Но ведь ты им серьезно увлеклась, насколько я вижу.

— Вахо, не придумывай того чего нет — рассмеялась Марина и беззаботно махнула рукой. — Мне он просто нравится. Ты правильно сказал, что он симпатичный. Наверное, дело именно в этом, и больше ничего такого нет.

— Ничего?

— Ничего!

— Ну ладно, раз так. Развлекайся, если тебе это интересно -понимающе усмехнулся Вахо. — только о делах не забывай.

* * *

Анатолий Павлович — арестованный директор швейной фабрики, держа в руках свернутый в рулон матрас с постельными принадлежностями, переступил порог тюремной камеры. Дверь за ним со скрипом закрылась и лязгнул закрываемый запор. Анатолий Павлович уже третий день находится в городском СИЗО и сегодня его почему-то перевели в новую камеру. В старой, битком набитой, их было человек двадцать. Оглядевшись вокруг, он понял, что находится в небольшом, квадратов пятнадцать, помещении, с двумя двухярусными металлическими шконками у разных стен. У окна был закреплен небольшой металлический столик, с двумя приваренными к нему металлическими лавками. Около двери располагался туалет, типа очко, отделенный от основного помещения невысокой в полтора метра покрытой грубой шубой стенкой. Рядом с туалетом была прикручена к стене дряхлая раковина, с пожелтевшей от ржавчины и местами отбитой эмалью. Из старого латунного крана время от времени срывались крупные капли воды, разлетаясь брызгами по всей поверхности раковины. Окно камеры было зарешеченным и очень грязным, сквозь него едва пробивался слабый вечерний свет. С потолка тускло светила закрытая решеткой лампочка, бросая на желтые блики на серые от цементной шубы стены и бетонный выкрашенный коричневой краской пол. В камере уже находилось двое мужчин, таких же тусклых и серых, как и вся окружающая тюремная обстановка. Один был совсем тощим, и каким-то синюшно болезненным, с многочисленными татуировками на обнаженном по пояс теле. Второй был поплотнее и полностью одет, но его руки, с наколотыми на узловатых пальцах синими перстнями, сразу выдавали в нем опытного сидельца. Мужчины играли в карты, и казалось, не обратили на новичка никакого внимания.

— Где мне можно расположиться? — немного заискивающе обратился к игравшим зекам Анатолий Павлович.

Один из мужчин, худой словно швабра, молча, ткнул свободной от карт рукой на верхнюю шконку у противоположной стены, и бросив карты на синее шерстяное одеяло, застилавшее шконку, на которой они сидели, обращаясь к соседу, пожаловался.

— Ну что ты будешь делать, не идет сегодня карта. Видно не мой день.

— Давай еще партейку — посмеиваясь, предложил ему второй, с виду более добродушный зек — может сейчас тебе нужная карта придет.

— Ладно, сдавай заново — согласился первый — сейчас проверим мою удачу.

Антон Павлович подошел к указанной шконке, и положив на нее свой матрас, раскатал его по поверхности. Потом, он тщательно расправил простыню, взбил подушку, и разувшись, кряхтя залез наверх. Он еще долго ворочался на жестком матрасе, думая о своей несчастной судьбе, об оставшейся на воле семье и о том, что не в добрый час он связался пару лет назад с Вахтангом. Сам Вахтанг сейчас на воле, и ему плевать на какого-то там Анатолия Павловича. У него, наверное, не один такой деловой партнер. Если бы можно было отмотать жизнь назад, Анатолий Павлович, стал бы самым честным человеком, и никогда бы не согласился ни на какие самые заманчивые предложения ни от каких соблазнителей.

Ладно, мы еще посмотрим — мстительно думал он — я как партизан молчать не стану, всех за собой потяну. У них не получится все повесить на одного меня.

Так он и уснул, чтобы ночью внезапно проснуться от чувства, что ему не хватает воздуха. Его горло перехватила витая веревка, сделанная из порванной на тонкие полоски простыни. Но Анатолий Павлович этого не знал. Он отчаянно боролся за свою жизнь, пытаясь скинуть с ног навалившегося на них одного зека и вырваться из мертвой хватки другого зека, сдавливающего веревку у него на шее. Анатолий Павлович сражался за свою жизнь, но проиграл. У него не было ни одного шанса против опытных убийц. На самом деле, он проиграл значительно раньше, когда в недобрый час решил подзаработать и согласился с предложением открыть на своем предприятии цех по пошиву контрафактных джинсов. Зеки убедившись, что их новый сосед по камере окончательно затих, быстро привязали один конец веревки к решетке на окне, и вдвоем подтащив туда бездыханное тело, одели ему петлю на шею, подвесили и оставили в таком положении до утра, где его и обнаружили сотрудники СИЗО при утреннем обходе.

* * *

В кабинет начальника городского БХСС зашел высокий мужчина средних лет одетый в черные брюки и наглаженную белую рубашку. В левой руке он держал с небольшой черный чемоданчик.

— Здравствуйте Егор Владимирович! А я к вам — вошедший, обратился с улыбкой к хозяину кабинета, сидевшему за большим письменным столом, и поднявшему голову от бумаг.

— Не имею чести знать — любезно тут же откликнулся Егор Владимирович, каким-то шестым чувством уловивший, что это не простой посетитель.

— Полковник Мезинцев Сергей Иванович руководитель следственной группы из Москвы — предъявляя служебное удостоверение, с широкой улыбкой представился гость — Мы прибыли к вам по делу об изъятии крупной партии контрафакта, который по нашим сведениям, был недавно произведен у вас в городе.

— А-а-а, так вы, наверное, по делу о подпольном цехе по пошиву джинсов? — понимающе протянул хозяин кабинета — Так вы немного опоздали, дорогой товарищ. Мы уже благополучно накрыли этот цех буквально несколько дней назад. Он располагался на территории нашего городского швейного предприятия. Я лично выезжал на операцию и участвовал в закрытии цеха и задержании подозреваемых. Крупное дело будет.

— Да, я уже в курсе. Вот именно об этом я и хотел с вами поговорить — снова улыбнулся гость.

— Вы проходите, присаживайтесь — вдруг спохватился Егор Владимирович — давайте в спокойной обстановке пообщаемся по всем интересующим вас вопросам.

Гость подошел и сел за стол, который примыкал к большому роскошному столу хозяина кабинета, образуя с ним большую букву Т. Он положил свой чемоданчик на стол и, щелкнув замками, раскрыл его, доставая оттуда серую папку с бумагами. Мезенцев протянул бумагу с синей печатью Егору Владимировичу

— Это подтверждает мои полномочия.

Дождавшись, пока хозяин кабинета изучит документ и вернет его обратно, гость продолжил.

— Насколько я информирован, вы произвели задержания на швейном заводе?

— Да, да. По этому делу были задержаны директор завода Аврамов Анатолий Павлович и главный бухгалтер того же завода Романиди Сергей Викторович, если мне не изменяет память.

— Все так — кивнул гость — Вот только директор завода Аврамов, сегодня при утреннем обходе был найден повешенным в своей камере.

— Да что вы говорите! Вы информированы гораздо лучше меня — всплеснул руками Егор Владимирович — Мне об этом еще не докладывали. Он ведь у нас основной подозреваемый в организации этого безобразия на швейке. Мы уже и обыск у него дома произвели, нашли и деньги и ценности. В общем, доказательная база против него собиралась весьма приличная. Наверное, понимая, что его ждет, он решил подобным образом уйти от ответственности.

— Возможно, что так — многозначительно покивал гость — Но согласитесь, что очень обидно, когда вот так, внезапно погибает основной подозреваемый, оставляя много вопросов по возможным сообщникам. И ведь что интересно, в камере с этим Аврамовым находилось еще два заключенных, и никто из них ничего не слышал и не видел. Да и вообще, почему Аврамов оказался именно в этой камере непонятно. Он ведь у нас подозреваемый по экономическому преступлению и никогда не сидел, а его почему-то закинули в камеру с опытными зеками. Какая-то непонятная ситуация.

— По этому вопросу, я ничего не могу вам сказать — развел руками Егор Владимирович — Аврамов был передан нами в городской следственный изолятор и дальше там уже только их епархия кого и куда определять.

— Да да. — кивнул московский гость — Это были просто мысли в слух. Вы нам окажете содействие по нашему вопросу? Тем более, что он напрямую пересекается с вашим делом о подпольном цехе на швейном предприятии.

— Да конечно же — утвердительно кивнул Егор Владимирович. — у нас этим делом занимается майор Ляхов, я вас провожу к нему и дам ему распоряжение, чтобы он дал вам ознакомиться со всеми материалами по этому делу.

— Буду очень вам обязан.

— Да что вы, не стоит благодарностей. Одно с вами дело делаем товарищ.

* * *

Вахтанг Отаевич, одетый в широкие светлые брюки, и надетую навыпуск льняную рубаху с коротким рукавом, прогуливается по выложенной диким камнем дорожке среди ухоженных деревьев, в расположенном рядом с его домом фруктовом саду. Рядом с ним почтительно идет Виктор, а около дома прогуливаются двое молодых охранников, наблюдающих за огромной придомовой территорией.

— Ну что Витя, как думаешь, что дальше предпримут москвичи? — Интересуется у своего помощника хозяин дома.

— А что они могут предпринять? Будут рыть на швейке, но там уже всех допросили и все подчистили люди Егора. Кроме бывшего директора, никто не знал, как все функционирует. Откуда приходит ткань, фурнитура нитки, и куда уходит готовый товар. Даже главбух был не в курсе, он знал только небольшую часть информации, и для нас он неопасен. Хорошо, что мы заранее побеспокоились еще на этапе организации производства, чтобы вся связь проходила через одного человека, через Аврамова. Нет этого человека, и нет проблемы. Теперь все стрелки можно будет переводить на Аврамова, покойник все стерпит.

— Твои ребята там с ним чисто сработали?

— Да, чисто, никакая экспертиза не подкопается. Повесился человек в состоянии душевного раздрая, опасаясь ответственности перед законом, ну что же тут поделаешь. Ему, по совокупности, вообще вышка светила. Если даже и возникнут, у москвичей какие подозрения, так их-то к делу не пришьешь.

— Нам, главное было себя и Егора вывести из под удара, и перевести стрелки на кого-то другого. — одобрительно кивнул Вахтанг Отаевич.

— Я думаю, что сейчас Егор заработал очки перед своей системой. Из лопуха, который проморгал у себя под носом крупное подпольное предприятие, он превращается в опытного руководителя. Он раскрыл дело, нашел подпольный цех, арестовал организаторов. С его уровнем поддержки в Москве, Егор сможет еще и обратить себе на пользу сложившуюся ситуацию. Мы тоже вывернулись из возникших проблем с минимальными потерями. Цех и оборудование жалко, но все самое ценное мы вывезли. Если Егор останется на своем месте, мы сможем через время все вернуть с лихвой.

— Да, ты прав — подумав, ответил Вахтанг Отаевич — жалко, конечно, и пропавший в Москве товар и потерянный цех на швейке, ну да ладно, бог дал бог взял. Самое главное, что сами мы живы здоровы, а деньги мы еще заработаем.

— Да, Вахтанг Отаевич.

— С этим пока все — удовлетворенно кивнул хозяин, и перешел к другой теме — Ты уже поговорил с Абрамычем насчет его следующего мероприятия?

— Да, поговорил. Он сначала поупирался немного, но я его убедил. Так что, Кацман все устроит в лучшем виде. — кивнул Виктор

— Вот и хорошо — с удовлетворением крякнул Вахо — мне иногда интересно бывает сделать максимально рискованную ставку. Знаешь, как это будоражит кровь.

Глава 14

Коридор на третьем этаже школы заполнен моими одноклассниками. Кто-то, сидя на широком подоконнике, уткнулся носом в учебник, кто-то ходит туда-сюда, бормоча что-то про себя, и вспоминая таким образом ответы на экзаменационные вопросы, часть ребят с завистью смотрит в окно на бегающую по школьному стадиону малышню, с радостными криками гоняющую мяч. У всех школьников уже несколько дней, как начались летние каникулы, и только восьмые и десятые классы, вместо заслуженного отдыха, вынуждены корпеть над билетами и трястись перед экзаменами.

Мы со Славкой и Кимом отнюдь не грустим. Пока первую партию бедолаг пытает экзаменационная комиссия, мы играем в интересную игру, пытаясь наступить сопернику на ногу, и не дать ему наступить на свою. Несмотря на всю незамысловатость этого занятия, не дать оттоптать себе ноги и оттоптать чужие — это нетривиальная задача. Мы скачем, гогочем и толкаем друг друга руками, чтобы обмануть и сбить с толку. Остальные одноклассники косятся на нас с недоумением, удивляясь нашему веселому настроению перед экзаменом, но нам на это наплевать. Знали бы они, что нас троих, сегодня вечером, еще ждет массовая драка со спортсменами из клуба САМБО-80 из поселка Заводской, они бы вообще крутили пальцами у виска, посчитав нас законченными дебилами.

Тем временем из кабинета химии, где проходит сегодняшний экзамен, но, как ни странно, по истории, начали выходить первые сдавшие. Лица их полны облегчения. Всё, отмучились на сегодня. Оценки, как правило, у всех положительные: пятерки и четверки. Я первым покидаю нашу троицу игроков и иду в кабинет, сменяя уже сдавшего экзамен Серегу Агафонова. Надо бы быстрее закончить с этим делом и заняться подготовкой к нашему вечернему мероприятию. Захожу в кабинет, там за длинным, почти во всю ширину кабинета, учительским столом сидит наш директор Георгий Романович и два завуча: географичка и физичка. Татьяна Викторовна, наша учительница по истории, цокая каблучками туфель, нервно ходит между рядами парт, за которыми трое моих одноклассников сосредоточенно что-то пишут на белых листочках, готовясь к сдаче устного экзамена. На первом ряду у окна сидит Ленка, по всему видно, что она уверена в себе и историю сдаст. А вот мой давний недоброжелатель Чиж, которого я отделал больше года назад и как раз на уроке истории, крутится как на иголках, нервно оглядываясь на историчку, которая находится сейчас прямо у него за спиной. Видать хочет списать, но боится попасться. Все это я уловил буквально за несколько секунд, пока шел к столу с разложенными на нем билетами. Я не стал долго гадать, и просто выбрал первый попавшийся, назвав комиссии громко номер билета.

— Билет номер двенадцать.

— Бери билет, чистый листочек и иди готовиться, — кивнул мне Георгий Романович.

Я, не отходя от стола, мельком глянул содержимое билета. Первый вопрос касался причин революции 1905–1907 годов, «Кровавого воскресения» 9 января 1905 года, и возникновению всеобщих стачек в России. Историю я всегда любил и знал хорошо, и тема революции 1905 года не вызывала у меня никаких затруднений. Сейчас, прямо влет, я им такое могу порассказать, о чем в нынешних учебниках не пишут. А вот второй вопрос касался двадцать шестого съезда КПСС, и здесь я отчаянно плавал. Никогда не любил темы съездов, пленумов и всяких там решений партии. Помню в институте предмет «История КПСС» был одним из самых нелюбимых, я кое-как получил по нему трояк и перекрестился, забыв и думать о съездах и пленумах Коммунистической партии. Вот и сейчас я помню только, что двадцать шестой съезд был последним торжественным съездом, прошедшим еще при жизни Брежнева. Там, по идее, ничего особого произойти не могло. Сначала рассказывали как здорово выполнили решения двадцать пятого съезда, сколько стали выплавили, домов построили, собрали пшеницы, а потом утверждали новый пятилетний план на период с 1981 года по 1985. В общем, скукота. Вот на двадцать седьмом съезде уже пойдет жаришка. Мишка Меченый уже год был у власти. На съезде он обрушился с критикой на годы правления Брежнева, назвав их эпохой застоя. Там же обозначился и алкаш Ельцин, выступив с речью о недопустимости вмешательства партии в хозяйственные вопросы и осторожно покритиковав партийную номенклатуру. Это будет самое начало провозглашенной чуть позже Перестройки, положившей начало развалу страны. Ладно, сколько ни сиди, не готовься, больше, чем я знаю сейчас, я из пальца не высосу, поэтому я набрался наглости и сказал

— Готов отвечать без подготовки.

— Ну что же, дадим Костылеву возможность ответить вне очереди?

Директор посмотрел на сидящих рядом завучей и на Татьяну Викторовну, с которой у меня были очень хорошие отношения. Все кивнули, соглашаясь, и я начал отвечать на первый вопрос. Как я и думал, никаких проблем у меня с ним не возникло: я минут за семь-восемь кратко пробежался по причинам возникновения революционной ситуации в России 1905 года, затронул Русско-японскую войну, рассказал о «Кровавом воскресении» и о роли провокатора отца Гапона в расстреле мирной демонстрации. Татьяна Викторовна кивала и сияла, полностью удовлетворенная моим ответом. Она встала рядом с остальными членами комиссии, которые тоже, ориентируясь на историчку, многозначительно кивали, показывая, что они в теме. Пришла пора второго вопроса. Я, правильно назвав только дату начала и завершения съезда, дальше понес такую чушь, что у Татьяны Викторовны просто глаза вылезли на лоб. Я говорил очень уверенно и убедительно, называя взятые с потолка цифры выполненного пятилетнего плана, перечислял отрасли, которые справились лучше всех, «цитировал» Брежнева, в общем, с умным видом нес совершеннейшую пургу. Понимала это только историчка, а остальные члены комиссии, по привычке, продолжали только кивать с умным видом. Когда я закончил, воцарилась тишина. Татьяна Викторовна и не знала, что сказать и как оценить совершенно проваленный мной второй вопрос, когда раздался голос Георгия Романовича.

— Ну что же, молодец Костылев, историю ты знаешь на отлично. Предлагаю поставить за экзамен Костылеву пятерку. — Он вопросительно посмотрел на географичку и физичку, и те одобрительно забухтели.

— Да, все было довольно четко и убедительно.

— Костылев вполне достоин пятерки.

Татьяна Викторовна беспомощно заморгала и посмотрела на меня. Я чуть пожал плечами и сделал умоляющие глаза. Наконец, она, после паузы, сказала.

— Я тоже за оценку, отлично.

Я вышел из кабинета, и ко мне сразу же бросились одноклассники.

— Юрка, а ты что, так быстро? Срезался?

— Нет, я уже сдал, — едва сдерживая улыбку, ответил я.

— Да ладно! А что получил?

— Пятерку.

— Ну ты красава! Отбей! — Игорь Ким вскинул руку навстречу мне, и я звонко отбил ему ладошку своей пятерней.

— Я следующий, — не слушая возражений, Игорь открыл дверь и вошел внутрь.

* * *

В нашей команде бойцов сегодня всего двенадцать человек. К нам, кроме ребят, тренирующихся у меня в подвальном зале торгового техникума, и самбистов, приведенных Ваней ранее, присоединился еще восемнадцатилетний Расул Газданов, тоже наш самбист с Динамо. Мы провели еще три совместных тренировки по отработке действий малыми группами, и настроение у всех было сосредоточенно-боевое. Стрелка была назначена на большом пустыре на окраине города. Предварительно, на встрече представителей от обеих сторон, было уговорено, не использовать на стрелке никаких подручных средств и биться только «по честному», то есть безоружными. Количество приведенных бойцов никак не оговаривалось и оставалось на усмотрение сторон. Представителями от нас поехали: Ваня и Игорь Семенов. Меня туда ехать отговорили, чтобы не дразнить гусей. Сегодня я чувствовал себя легко и свободно. Ребро меня уже почти не беспокоило, хотя надо будет в драке поберечься, ведь через две недели у меня третий бой на тотализаторе и не хотелось бы перед этим боем снова травмироваться. Тима тогда меня просто убьет. Да, я и сам не хотел бы повторять опыт предыдущего боя и выходить на поединок в плохой форме.

Мы с Ваней, после того, как было назначено место стрелки, съездили туда и хорошенько его осмотрели на предмет путей подхода, отхода и возможных подвохов. Пустырь был окружен с одной стороны лесопосадкой, а с другой стороны развалинами. До дороги и следующих за ней жилых построек было минут семь-восемь ходьбы, так что никто не должен был нам помешать. Походив вокруг, ничего криминального мы не нашли, и решили, что кто-нибудь из наших приедет туда пораньше и незаметно покрутится поблизости, отмечая все интересное, что будет происходить перед стрелкой. Кем-нибудь, кто все разведает, вызвался быть Сашка Петров. Он должен был приехать на несколько часов раньше, и затаиться до без пяти минут шесть, так как начало стрелки было назначено ровно на шесть вечера. Мы подошли в условленное место, к разрушенной котельной, где он должен был нас ждать, и Сашка тут же, как чертик из табакерки, выскочил из развалин.

— Их там двадцать три человека, — возбужденно прошипел он. — Здоровые, мордатые, человек пять вообще взрослые. Стоят, переговариваются и курят.

— Какое-нибудь оружие у них есть? — деловито поинтересовался у него я.

— Нет. Точнее, визуально я ничего такого не видел. — отрицательно покачал головой Сашка.

— Это хорошо — кивнул я, и протянул ему завернутую в пакет дежурную аптечку, взятую из зала на всякий случай — На спрячь в развалинах.

Потом я осмотрел свое воинство. Все парни были серьезными и собранными. Кое-кто побледнел, кто-то наоборот стал наливаться кровью.

— Парни, еще раз спрашиваю, никто не передумал? — поинтересовался я у притихших пацанов — Смотрите, никто вас не неволит, сейчас можете развернуться и уйти, и никто вам ничего плохого не скажет.

Все, сосредоточенно переглядываясь, молчали.

— Кто идет со мной — отойдите вправо, кто решил уйти — влево — подал команду я.

Все сделали шаг вправо, даже мой дворовый дружок Армен, в котором я немного сомневался, честно говоря.

— Ну что же, тогда разбиваемся на тройки и держите строй. Каждый знает свое место. В процессе слушаем меня. Если подаю команду отбой, уходим по оговоренному маршруту, но смотрим, чтобы никого не оставить из своих. За это отвечают лидеры троек. Не ссыте, пацаны. Их больше, зато мы организованнее. Мы их сделаем. Все, пошли!

* * *

Мы организованно выходим на пустырь. Идем вроде гурьбой, но согласованно, каждый знает свое место в своей группе. Наши противники уже увидели нас и нестройной толпой двинулись нам навстречу. Их действительно почти в два раза больше, и среди них есть взрослые парни. Теперь все будет зависеть от того, как мы сможем реализовать то, что нарабатывали в зале.

— Мочи их!

Раздается клич с противоположной стороны и вся толпа несется к нам на встречу.

— Строй!

Ору я, и наши четыре тройки образуют четыре клина, которые тоже устремляются вперед. Я лидер своей тройки. Со мной в команде Игорь Ким и Армен, они четко держатся клином, на шаг позади. На меня, раззявив в крике рот, летит небритый здоровый парень в белой майке. Я, сделав несколько шагов, выпрыгиваю вверх и навстречу и бью коленом ему в голову. Есть! Парень падает вниз, а я уже атакую прямыми ударами накрест еще двух налетающих на меня соперников. Одному четко попал в бороду, и он тоже уже не боец, а второму, длинноволосому, только мазнул по скуле. Длинноволосый тут же выкидывает два боковых мне в ответку. Перекрываюсь подставками и, прихватив его обеими руками за волосы, пробиваю несколько ударов коленями в корпус и в голову. Краем глаза вижу, что Ким и Армен тоже уже в деле и рубятся с пытающимися охватить нас с флангов заводскими. У них вроде все в порядке, но прихожу на помощь Армену, всадив его противнику хай-крик левой ногой в голову сзади. Этот тоже готов. Но Армен, в запале, еще пару раз пинает распластавшуюся на земле тушку противника. Теперь он точно долго не поднимется. Окидываю взглядом поле боя. Вокруг сплошной крик и мат, мелькают знакомые и незнакомые лица. Нас охватили с флангов благодаря численному преимуществу, но я улавливаю три мощных водоворота в море чужих фигур и лиц, значит, остальные наши тройки еще в деле.

— Влево пошли!

Кричу я и атакую серией боковых, ближайшего ко мне противника, который между нами и второй тройкой Вани Разуваева. Там Славку повалили на землю и бьют ногами. Славка, как я и учил, лежа спиной на земле, пытается отпинываться ногами снизу. Ваня, как лев, рубится сразу с двумя противниками. Он плотно связан и пока не может помочь Славке, третьего из их тройки вообще не вижу. Наш клин приходит на помощь Славке. Армен сходу отбрасывает мощным ударом ноги одного из атакующих назад. Ким взмывает вверх и, поджав в прыжке колени к корпусу, резко бьет обеими ногами в грудь другого, посылая его в полет. Падает на землю и снова подхватывается, готовый к бою.

— Славка на ноги — ору товарищу, который замешкался на земле. Все его противники уже кончились, а он этого еще не понял. Славка встает, а на нас налетает группа противников откуда-то сбоку. Блин, сколько их и когда они кончатся⁈

Схватываюсь с бородатым громилой, который удачно вошел в ближний бой и связал меня захватом. С треском рвется моя новая майка, которую он рванул на себя. Ничего, куплю новую. Бью головой ему в лицо, и когда он явно «плывет», подворачиваюсь и бросаю его через бедро. Бородатый неловко падает, а я, пнув его ногой на прощание, спешу к Ване, краем глаза отмечая как Ким, походя добивая противника, тоже пробивает ему с ноги по голове.

— Пацаны, у него нож! — Слышу истошный крик сзади.

Резко оборачиваюсь и вижу, как один из чужих отчаянно машет перед собой финским ножом, пытаясь отогнать Армена и Славку, которые берут того в клещи. Ссука!!! Мы так не договаривались. Армен глупо бросается на него и тут же получает удар ножом в живот, сразу же оседая на землю.

— Все назад! Займитесь остальными! Я сам! — ору, срывая голос.

Наши парни, которые обступили чернявого парнишку с ножом, расступаются, давая мне дорогу. Наших на ногах осталось больше, и теперь нужно закончить дело, разогнав остальных.

— Не подходи, сука!!! Убью!!!

В глазах чернявого парня решимость загнанного зверя. Он уже пустил кровь, и ему терять нечего. Он описывает восьмерки вооруженной рукой, пытаясь отогнать меня подальше. Срываю остатки майки с себя и быстро обматываю обрывками ткани левую руку. Начинаю приближаться, выставив обмотанную тряпкой руку в качестве щита. Все внимание на противника. Надеюсь, там сзади, наши выигрывают, и никто меня не огреет по затылку чем-то тяжелым.

— Ну давай, гаденыш, достань меня.

Дразню своего противника, который пока слишком осторожен. Мне самому вперед идти не с руки, надо его выманивать на себя. Поэтому продолжаю.

— Я тебе твой ножичек в жопу засуну и проверну несколько раз. Больше баловаться в попу не сможешь.

Чернявый с отчаянным визгом бросается вперед, пытаясь, в стиле швейной машинки, запырять меня в живот. Ну что же, что-то подобного я и ожидал. Выставляя защищенную левую руку вперед, я одновременно убираю таз назад и бью этого гада в лицо правой рукой. Вооруженная рука чернявого, раз за разом бьется о мою выставленную руку, не в силах преодолеть преграду. А я наношу еще один удар правым кулаком ему в лицо и прилипая к его левой руке, прихватываю ее уже обеими руками протягивая ее вперед и выкручивая локтевым суставом вверх. Чернявый роняет нож и орет от боли, а я наваливаю всем телом ему на руку, чувствуя, как там что-то хрустит, а крик Чернявого перерастает в вой. Рывком сбиваю его на землю и всаживаю ногой ему в лицо, чтобы заглушить этот нечеловеческий вой.

Оглядываюсь, все стоящие на своих ногах вокруг только наши. На земле лежит около десятка слабо постанывающих заводских, а остальные, изо всех ног, улепетывают к развалинам на дальнем конце пустыря. Поле боя за нами. Но радость победы омрачает ранение нашего товарища. Подхожу к сидящему на земле бледному Армену. Он держит рану рукой и беспомощно смотрит на окруживших его парней.

— Ты как? — спрашиваю я его.

— Да вроде пока нормально, — сдавленно говорит мне он, прижав руку к ране.

— Покажи.

Армен, помедлив, убирает руку с майки. Приподнимаю край, и вижу небольшой, сантиметров на пять, разрез. Рана не почти кровоточит. Но это ничего не значит, у него может быть внутреннее кровотечение. Обращаюсь к парням.

— Майку на Армена чистую сюда быстро!

Мне приносят майку большого размера, ее кто-то снял с себя. Вместе помогаем Армену снять запачканную кровью майку. Петров уже смотался к развалинам котельной и принес нашу аптечку. Достаю из пакета пузырек со спиртом и бинт. Аккуратно обработав кожу около раны антисептиком, подкладываю на разрез тампон и наскоро сооружаю повязку. Вроде пойдет. Одеваем чистую майку на раненого.

— Встать сможешь?

Армен с трудом встает, встаёт на ноги, ему помогают двое парней.

— Все нормально, брюшная аорта вроде не задета, — с облегчением говорю я. — иначе бы ты уже кони двинул от потери крови.

— Надо его в больницу быстрее — встревоженно говорит Ваня.

— Надо, — киваю я и обращаясь к остальным, — Быстро перекличку. Все наши на месте? Все на ногах? У кого что болит?

Если бы не ранение Армена, этот бой можно было бы считать очень удачным для нас. Наши отделались только синяками, ушибами, растяжениями, одним поломанным и несколькими разбитыми носами. Понятно, что сейчас, пока мы еще не отошли от горячки, многое еще не чувствуется, но, на первый взгляд, особо ужасного ни у кого не просматривается. Но надо торопиться. Мы сильно шумели, и в любой момент здесь может появиться милиция. Да и Армена нужно побыстрее доставить в больницу.

— Славка, сними с кого-нибудь из заводских подходящую майку или рубаху и дай мне. И да, тащи кого-то из этих сюда тоже. — отдаю команду я — Сейчас снимаемся отсюда все вместе. Выйдем на дорогу, там все по одному рассасываются и сразу по домам. Сидеть тихо, никакой драки не было. Серега, ты со сломанным носом топай в травмпункт у себя на районе, скажи, упал неудачно. Если будут качать на драку и уговаривать, чтобы ты заявил ментовку, отказывайся. Остальным, насчет синяков и разбитых носов, что сказать дома, сами придумаете. А я поймаю тачку, и мы с Арменом поедем в больницу. Все поняли? Парни кивают.

— Может, еще кому с тобой и Арменом поехать? — нерешительно спрашивает Ваня, переминаясь с ноги на ногу.

— А смысл? — Чем нас больше, тем хуже — нас там и так менты в оборот возьмут. Мы с Арменкой проговорим сейчас что к чему, и будем твердить одно и тоже. А чем больше будет людей, тем больше разночтений в показаниях и больше вероятности поймать нас на противоречиях.

Славка подходит ко мне с немного испачканной рубахой, которую он снял с одного из заводских. Тот уже оклемался и подходит вместе с ним, затравленно оглядываясь на наших мрачных парней.

— Твою рубаху забираю как трофей, — говорю ему. — Собирайте своих и валите побыстрее на хер отсюда. И заберите этого чернявого пидара, по-хорошему ему руки бы оторвать за то, что он нож достал и нашего пацана пырнул. Договор был биться без оружия. Это ваш косяк. Мы в ментовку заяву кидать не будем. Надеюсь, и с вашей стороны будет без новых косяков. Понял меня?

Заводской кивает и идет к своим. Нам некогда с ними возиться, пусть проваливают. Я одеваю на себя чужую пропахшую куревом рубаху. Потом беру двоих наших поздоровее. Они подхватывают тяжеленного Арменку под плечи и мы все вместе уходим к дороге, меняясь время от времени, уж больно Арменка тяжелый. Выходим с пустыря, проходим котельную. Славка отдает мне окровавленную майку Армена, свернутую так, чтобы не было видно крови.

— Всё парни, дальше мы сами — веско говорю я — Рассасывайтесь, и по одиночке по домам. На дорогу сейчас не выходите. Там, дальше, есть тропинка через заросли, дуйте по ней. Завтра встретимся в нашем зале на торговом технаре, расскажу, что к чему.

Парни, нерешительно переглянувшись, все же уходят. Остаемся я и Армен. Он, немного согнувшись, стоит у дороги и все также держит руку, зажимая через чужую майку и повязку свою рану на животе. Я подошел к нему.

— Арменка, ничего не бойся. Все будет хорошо, мы на твоей свадьбе еще попляшем. Сейчас я поймаю машину, и мы поедем в больницу. Запомни, мы с тобой просто гуляли, и случайно наткнулись на двоих парней. Один высокий, черноволосый, второй светловолосый с широкими плечами. Оба были одеты в синие джинсы и в белые майки, как сейчас на тебе. Они до нас докопались, хотели деньги отнять. Во время драки, высокий, пырнул тебя ножом. Потом они убежали. Запомнил?

— Да-да — кивнул мне Армен.

Я услышал звук приближающейся машины и вытянул руку. Белая шестерка, с небритым усталым мужиком в качестве водителя, тут же прижимается к обочине.

— Командир, до центральной горбольницы подкинешь? — просительно улыбаясь, спрашиваю я.

— Сколько платишь? — интересуется мужик, окинув меня и Армена быстрым взглядом.

— А сколько надо?

— Пятерку дашь?

— Поехали– сразу соглашаюсь я, хоть это и многовато, но я в любом случае дал бы сколько он не попросил, благо деньги у меня есть.

Открываю заднюю дверцу и помогаю Армену забраться внутрь. Он, стиснув зубы, садится, но все же не удерживается от стона. Осторожно сажусь с ним рядом.

— Что заболел парень? — участливо спрашивает мужик, трогаясь с места.

— Да, что-то боли в животе сильные, наверное, съел что-нибудь — охотно отзываюсь я.

— Так скорую надо было вызывать — вскидывается мужик.

— Да, пока ее дождешься, лучше уж самим — поясняю ему.

— Тоже верно, — кивает в зеркало мужик.

Всю остальную дорогу водитель молчит, а я на ухо шепотом повторяю Армену нашу версию произошедшего, дополняя ее новыми деталями, периодически переспрашивая его, все ли он понял. Армен только кивает. не в силах произнести хоть слово. Мужик подвозит нас прямо к приемному отделению, благо сторож на шлагбауме не стал артачиться и открыл нам путь в больничный двор. Там я усаживаю товарища на скамейку рядом со входом, даю ему его майку с кровавым пятном спереди и заставляю ее переодеть, а сам быстрым шагом захожу внутрь. Там, в помещении, за мутноватым оргстеклом, с красной надписью «Приемное отделение» наверху, сидит молоденькая девушка в белом халате и вопросительно смотрит на меня.

— Девушка, милая, помогите, пожалуйста! Там, во дворе, на скамейке сидит мой товарищ с проникающим ножевым ранением брюшной полости.

Уже через несколько минут, по пандусу, громыхает каталка с двумя санитарами. Я машу рукой, показывая, где мы находимся, и санитары бегом несутся к нам. Армена осторожно грузят на каталку и катят обратно к открытым дверям. Я иду рядом и подмигиваю ему.

— Не волнуйся, братишка, все будет хорошо.

Армен только слабо улыбается в ответ.

* * *

— Так значит, вы утверждаете, что они хотели вас ограбить? — спрашивает меня усталый опер в поношенном сером костюме.

— Я не утверждаю, что именно ограбить, — терпеливо отвечаю я. — Они попросили у нас денег, а когда я сказал, что у нас их нет, сразу полезли в драку.

— Кто ударил вашего товарища ножом?

— Высокий парень, он и был зачинщиком драки. Я в этот момент возился со вторым. Потом услышал крик Армена, повернулся и увидел, как высокий парень удирает, а Армен сидит на земле и зажимает рукой живот. Мой противник тоже побежал вслед за высоким, а я, когда подошел к Армену, увидел, что у него на майке кровь.

— Так, значит, вы сами не видели, как высокий ударил ножом вашего товарища?

— Сам не видел, но я видел, как он убегает с ножом в руках, — терпеливо поясняю я. — Кто же, как не он, мог его ударить?

— Кто-нибудь находился в этот момент поблизости, кто сможет подтвердить ваши слова?

— Я никого рядом не видел. Там были только мы с Арменом и те двое.

— Послушай, парень! — Вдруг вскидывается опер, резко переходя на ты, — а не ты ли своего товарища и пырнул ножом?

— Да что вы такое говорите? — Удивленно уставился на опера я. На самом деле, я ничуть не удивился. Эта мысль сразу должна была прийти ему в голову — Армен — мой друг, и с чего я должен был бить его ножом?

— Ну посмотри, как получается. Вы с ним гуляли где-то в отдаленном районе, вокруг никого не было. Вы по какой-то причине поссорились. Слово за слово, и пошли в ход кулаки. В какой-то момент ты достал нож и в пылу драки пырнул его в живот. Потом осознал, что натворил, и привез его в больницу. А нож ты куда дел-то?

— Ну и фантазия у вас, — только и сказал я. — Вам бы книжки писать… научно-фантастические. Сможете стать новым Казанниковым или Беляевым, если постараетесь.

— Ну, ну. Ты тут еще позубоскаль мне! — вызверился на меня опер.

— Что тут у вас, Саша? Чего ты кричишь?

Слышу я знакомый голос и, обернувшись, вижу своего частого партнера по схваткам на стадионе Динамо Жору Гонгадзе в милицейской форме, который как раз зашел в комнату, где меня допрашивали.

— Юрка, ты здесь какими судьбами? — увидев меня, поднял брови Жора.

— Да вот у меня друга ножом в драке пырнули, а теперь меня обвиняют, что это сделал я. — отвечаю ему, бросив укоризненный взгляд на опера.

— Ну, никто тебя пока ни в чем не обвиняет, — возражает мне опер — просто я задал тебе вопрос и хотел получить на него ответ.

— Что там у вас произошло, Юра? — Гонгадзе требовательно смотрит на меня.

Я уже в который раз за сегодня пересказываю наскоро выдуманную мной историю, и сам вижу, сколько в ней дыр. Гонгадзе качает головой и просит опера.

— Саша, выйди, пожалуйста, на пять минут, мне тут с Юрой потолковать нужно.

Опер недовольно хмыкнул, но все же вышел из кабинета. Гонгадзе подошел ко мне, поставил себе стул напротив и сел.

— Юра, ты мне доверяешь? — спокойно спросил он.

Я молча кивнул головой.

— Тогда расскажи мне, как действительно было дело, а я постараюсь тебе помочь.

— Жор, я тебе расскажу, но нигде и никому больше я этого не подтвержу. Я по любому не бил ножом своего товарища, и когда вы его опросите, это станет ясно. Так что, повесить на меня это дело по любому не получится.

Гонгадзе смотрит на меня своими черными глазами и скептически хмыкает.

— Никто ни на кого ничего вешать не собирается. Давай рассказывай, партизан хренов.

Я кратко, без упоминания личностей и излишних подробностей, ввел его в курс дела. Жора, по ходу моего рассказа, только хмыкал и восклицал.

— Вот дебилы!

Потом, когда я закончил, он только покачал головой.

— Юрка, какой же ты дурак! Ну нахрена тебе это было нужно? Вас же просто там всех поубивать могли. Это хорошо, что только у одного придурка был нож. А если бы у нескольких? Про заводских давно дурная слава идет, там что ни день, то групповая драка или поножовщина. У них в поселке много отсидевших, и там соответствующая атмосфера. Молодежь тоже с криминальным душком, даже те, кто спортом занимается.

— Жор, да понимаю я. Но другого выхода не было. Они бы начали меня вылавливать одного толпой, и думаешь, лучше бы было? Наши пацаны за меня подписались, и мы дали им все вместе отпор. Раз там такие все понятийные, то мы сейчас все в белом, так как были в своем праве, и ничего не нарушили. Это за ними косяк. Я теперь сам все решу с их старшими.

Гонгадзе снова скептически хмыкнул.

— А ты не думаешь, что их старшие с тобой и говорить не станут?

— Не попробую, не узнаю.

— Как бы нам потом не пришлось твой труп вылавливать где-то из реки.

— Жор, да ты сам прикинь, зачем им такие проблемы по столь пустяковому случаю? Я ведь никому дорогу не переходил. На соревнованиях выиграл честно, а потом отбился от нападения один против троих. На стрелку пришел, как и договаривались, со своими парнями, без оружия и нигде не сподлянил. Смысла меня ломать, им нет.

— Ладно, в том, что ты говоришь, есть какой-то смысл, — подумав, вздохнул Гонгадзе. — по своей линии я тебя прикрою, скажу Сашке, чтобы он тебя не прессовал. Надеюсь, твой товарищ слово в слово повторит то, что ты рассказал Сашке.

— Обязательно подтвердит — кивнул я.

— Я организую тебе встречу с одним авторитетным человеком из Заводского. Поговори с ним, расскажи, как было, он пообщается с там своими. Думаю, можно будет закрыть этот вопрос без дальнейшей эскалации.

— Спасибо, Жора! — горячо поблагодарил я товарища.

— Только смотри, Юрка, не в какую хрень не лезь больше.

— А я и не лез, хрень меня сама нашла- улыбнулся ему я.

Глава 15

Нас выгнали из зала. Точнее, выгнали меня, ну и всех нас, получается, тоже. Разъяренный отец Армена прибежал к нам рано утром. Мать еще не ушла на работу, и весь концерт по заявкам зрителей произошел прямо при ней. Меня вчера отпустили из райотдела милиции достаточно поздно, поэтому, ничего не говоря матери, которая уже собиралась ложиться спать, я помылся, наскоро перекусил и тоже лег спать. Утром без десяти семь раздался длинный звонок в дверь. Кто-то настойчиво трезвонил не переставая. Мать открыла входную дверь, и я, сквозь закрытую дверь в свою комнату, услышал истошные мужские вопли. Хорошо, что после вчерашних событий я решил пропустить утреннюю пробежку и оказался дома. Как я вчера и думал, на утро боль от многочисленных ушибов, полученных в драке, дала о себе знать, поэтому я, вместо полноценной утренней тренировки, аккуратно разминался в своей комнате. Услышав вопли, я, как был в одних плавках, выскочил из комнаты в маленький коридор и увидел там картину маслом. Отец Армена — полный усатый мужчина лет сорока, аж подпрыгивал от возмущения.

— Вчера из-за вашего сына моего Арменчика чуть не убили! — брызгая слюной, орал он. — Это ваш отморозок потащил его на ту драку. Арменчик всегда был таким послушным и воспитанным мальчиком. Он никогда ни в чем таком не участвовал, пока не стал тренироваться с вашим оболтусом и бегать за ним как собачонка.

Ошарашенная мать, кутаясь в халат, смотрела на беснующегося мужчину и даже не могла вставить слово.

— Васген Арутюнович. Да успокойтесь вы, какая драка? На нас вчера хулиганы напали на улице и вашего сына немного поранили. Но все в порядке, в больнице сказали, что никаких жизненно важных органов не задето, и через пару недель Армен будет как новый. — попытался успокоить бушующего отца Армена я.

— Ты мне тут не рассказывай сказки, — взбесился еще больше тот, повернувшись ко мне. — Это Армен тебя покрывает. Он и мне так сказал, что на вас напали, и милиции, которая его опрашивала. А на самом деле, вы ходили специально драться с такими же бандитами, как и ты. Мне наш младший Ашотик все рассказал. Ему Армен похвастался вчера утром, что вы вечером будете драться с бандитами из Заводского. Жаль, что я раньше не узнал. Запер бы Арменчика дома, и с ним было бы все в порядке.

Да, блин, незадача. Армен, видать, разболтал все младшему двенадцатилетнему брату. Явно хотел похвастаться, а тот, услышав о ранении старшего брата, сразу выложил все родителям. Вот уж гаденыш мелкий, язык без костей. Надо как-то гасить этот напор. Да вот как успокоить разгневанного отца? Я, в глубине души, его прекрасно понимаю. Сам бы, наверное, на его месте, себе бы еще и по шее накостылял за такое.

— Васген Арутюнович, не кричите, пожалуйста. А то вы нам всех соседей переполошите. Утро же. А вчера, это случайно получилось. Того человека, который Армена ударил, я уже наказал.

— А матери Армена и мне от этого легче что ли? — зло выдохнул отец Армена. — Нам от твоих извинений не холодно, не жарко. У нас вчера сына чуть не убили, а ты просто извиняешься и говоришь, что наказал того негодяя, который нашего Армена чуть не зарезал. Да его в тюрьму надо лет на десять как минимум. И тебя вместе с ним, чтобы тебе неповадно было хороших ребят с толку сбивать. А ведь мы тебя всегда считали таким примерным мальчиком и хорошим другом, а ты вот каким бандитом оказался. Я еще в милиции все расскажу про твои дела. Пусть они там тобой займутся.

Дело принимало плохой оборот. Мне совсем не нужно, чтобы отец Армена устраивал скандал в милиции. Армен — он как телок, куда скажешь, туда и пойдет. И своего отца он сильно боится. Если на него насядет с одной стороны отец, а с другой стороны менты, он может поплыть и расколоться. С одной стороны, мне-то все равно ничего не будет, потому что, ничего криминального ни я, ни мои парни не совершили. Но, с другой стороны, мне еще поступать в институт, и репутация зачинщика групповой драки с последующей постановкой на учет, мне совсем не улыбалась. Да и моим ребятам эти проблемы ни к чему. Они в нужный момент пришли мне на помощь, и не должны от этого пострадать. Я просительно посмотрел на отца Армена.

— Подождите минуточку, я сейчас оденусь и все вам расскажу.

Быстро ворвавшись в свою комнату, я накинул на себя спортивный костюм и бросился обратно в коридор. Там, уже немного успокоившийся Васген, желчно перечислял ошарашенной матери мои многочисленные прегрешения. Я подошел к нему и взял его под руку.

— Васген Арутюнович, давайте с вами по-свойски, можно сказать, по-соседски переговорим и уладим этот вопрос. Мы же с вашим Арменчиком вместе с детства выросли, и всегда дружили, зачем нам с вами ссориться?

Под шумок я взял его под локоток и, накинув на ноги свои старые шлепки, вывел мимо впавшей в ступор матери в коридор, а там и на улицу.

— Чего ты меня тащишь? — ворчливо сказал отец Армена, раздраженно дернув локтем. — Что, не хочешь, чтобы твоя мать услышала про твои похождения?

— Конечно, не хочу, — соглашаясь, кивнул я. — Я уже взрослый мужчина и могу сам отвечать за свои поступки.

— Вот в милиции и ответишь, мужчина, — мстительно сказал мне, — чертов Васген, — я все в милиции про вас выложу, пусть там вашей шайкой займутся. Может за вами еще чего числится.

— Васген Арутюнович, побойтесь бога, ну какая еще шайка? Вы же меня чуть ли не с рождения знаете. — взмолился я. — Давайте поговорим с вами как взрослые и умные люди. Ну, сами подумайте, что мне милиция может сделать? Не я же ударил ножом вашего сына. Наоборот, я наказал его обидчика и сломал ему ту самую руку, в которой тот держал нож. Кроме того, я решил с ним вопрос компенсации, и он готов отдать Армену на лечение какую-то оговоренную сумму. У Армена ничего серьезного, только маленький порез. Его страдания будут компенсированы. Зачем делать ненужные движения, когда можно решить все мирным путем?

— Хочешь, чтобы я за деньги забыл о том, что моего сына чуть не убили? — немного остывая, спросил меня отец Армена.

— Конечно же нет, тут дело совсем не в деньгах, а в справедливости, — горячо запротестовал я. — Тот человек мной уже наказан. Спросите Армена, если вы мне не верите. Я реально сломал ему руку. Деньги, которые я заберу у этого парня, пойдут на лечение Армена. Пусть, после выхода из больницы, поедет в Кисловодск, или на море поедет. Там и здоровье поправит, и отдохнет заодно. Вот кому будет легче, если вы поднимете шум, и наряду с действительным виновником, пострадают товарищи вашего сына, с которыми он плечо к плечу, как настоящий мужчина, дрался, отстаивая справедливость. И если задуматься, Армен тоже принимал участие во всем этом.

— Ну и о какой сумме компенсации идет речь? — прищурился мой собеседник, пристально смотря на меня.

— Я думаю, трехсот рублей должно хватить, чтобы закрыть вопрос, — сделал я предположение.

— Пятьсот, — жестко сказал Васген Арутюнович, — и ни копейкой меньше.

— Хорошо, — вздохнул я, — я передам ваши пожелания виновнику.

— И ты убираешься из зала. Даю тебе три дня на то, чтобы ты переговорил с тем, кто это сделал, и принес компенсацию, а также, чтобы ты съехал со всем своим барахлом из зала.

— Принято, — еще сильнее вздохнул я.

— И больше я не хочу тебя видеть рядом со своим сыном. Это третье условие.

— Хорошо, Васген Арутюнович. — кивнул я. — Если вы так хотите, я сам к вашему сыну не подойду.

Я понимал, что никаких денег с того козла, который подрезал Армена, я не вытрясу. Скорее всего, ни у него, ни у его родни, такой суммы никогда не было и не будет. Хрен с ним, отдам из своих, выигранных на тотализаторе. Те проблемы, которые можно закрыть деньгами, не самые страшные. Зал, конечно, до слез жалко, но и это проблема решаемая. Деньги у меня еще остаются, и я скоро собираюсь неплохо заработать на своем третьем выступлении. Так что, помещение для зала найдем, а пока потренируемся на нашем обычном месте в парке.

Как только я зашел домой, на меня тут же налетела мать, как будто мне одного Васгена не хватило.

— Куда ты опять вляпался, Юра? Я ничего не поняла, кроме того, что Армена вчера ударили ножом, и ты в этом как — то замешан.

— Мам, да все нормально. Это дядя Васген видать, со сна не разобрался, что к чему, и прибежал к нам права качать. Я ему все на улице объяснил, и он уже успокоился. Просто мы с Арменом вчера гуляли и на нас напали хулиганы. Мы с ними подрались, и Армена немного поцарапали ножом. Хулиганы убежали, а я поймал машину и отвез его в больницу. Его там оставили на несколько дней, чтобы заражения крови не было. Скоро уже домой отпустят.

— А почему тогда Васген кричал про какую-то групповую драку с бандитами из Заводского? Почему в милицию хотел идти, на тебя заявлять? — удивленно спросила меня мать — Юра, это же не ты Арменчика порезал?

— Нет, мам, ну как ты могла такое на меня подумать? — возмутился я. — Армен же мой друг. Я наоборот ему помог и отвез в больницу, когда его немного ранили. А насчет каких-то бандитов с Заводского, я и сам не понял. Наверное, малолетний фантазер Ашотик ему что-то наболтал, а он с дуру и поверил.

— Ну, слава богу, — перекрестилась мать, садясь на стул. — Я уж подумала, что это ты Армена порезал. Ужас, что на улицах сейчас творится. Я тебе всегда говорила, чтобы ты не шлялся по улицам до ночи. Вон видишь, вы вчера с Арменом на хулиганов нарвалась, а теперь Армен в больнице. Хорошо хоть не убили. А ведь и ты тоже там был! Чтобы с этого дня, как стемнеет, дома сидел!

* * *

Мы таскаем в открытый бортовой ЗИЛок наше имущество из зала в общаге торгового техникума. Кузов машины уже почти заполнен, двадцать больших матов два на метр, груши, макивары, зеркала, куча железа и еще разнообразный спортинвентарь. Все это занимает очень много места, и боюсь, одной ходкой мы все не вывезем. Свои сокровища из тайника я достал днем раньше и спрятал в своей комнате в ящике письменного стола среди разного хлама. Потом нужно будет найти место понадежней, но пока и так сойдет. Тем же вечером я занес отцу Армена упакованную пачку новеньких пятирублевок. Тот взял, пробежался пальцем по банковской упаковке и удивленно хмыкнул.

— Далеко пойдешь, если вовремя не остановят. Насчет зала и Армена ты все понял?

— Да, Васген Арутюнович, все будет так, как мы с вами договорились. — Кивнул я. — Через пару дней мы освободим ваш зал. А с Арменом, вы поговорите сами, я же его не буду пинками от себя отгонять. Мы с ним с детства дружим, и он мне ничего плохого не сделал. Наоборот, стоял, плечом к плечу стоял и не струсил. Хороший у вас сын. Настоящий мужчина.

— Ладно, — подумав, сказал отец Армена. — Я сам с ним поговорю.

Все спортивное оборудование было решено везти на дачу к Ване. У него на участке есть большой и почти пустой сарай, и до момента, пока мы найдем новый зал, все наше имущество полежит там. Водитель закрыл задний борт, и в кузов на маты запрыгнули два Игоря и Сашка Петров. Ваня полез в кабину, чтобы показать дорогу водителю до своей дачи. Я остался в разоренном подвале ждать вторую ходку. Зашел в бойцовский зал и, закинув руки за голову, лег на спину на длинную деревянную скамейку в ожидании возвращения машины с парнями.

— Опаньки! А что это у нас тут за разоренное гнездо? — Тима стоит на входе в бойцовский зал и озадаченно чешет свой затылок. Он же еще ничего не знает про наши злоключения и про потерю зала.

— Ничего хорошего, мой друг, — говорю ему я, не вставая с лавки, — у нас забирают зал. Вот вещи вывозим.

— А что случилось-то?

— Да, не сошлись во мнениях с хозяевами этого помещения.

— Блин, как это не вовремя, — сокрушается Тима. — Нам же надо готовиться к третьему бою. Мне Абрамыч уже шепнул на ушко имя твоего будущего противника.

— Ну и кто на этот раз? — лениво интересуюсь я.

— На этот раз тебе попался хороший борец. Ему двадцать четыре года, вес чуть больше семидесяти, так что, он полегче тебя будет. Прозвище у него Спрут. Если затянет вниз, уже не выберешься, поэтому так и называют. На моей памяти, он паре человек руки ломал. С ударкой у него слабовато, поэтому твоей задачей будет, чтобы он не утянул тебя вниз. Двигайся побольше. Встречай его сериями рук и не пускай на ближнюю дистанцию. На этот раз играть с ним не надо, вали его сразу, как получится. Нам водить публику за нос, смысла уже нет. Заработаем еще раз и завязываем со ставками. Хотя, боюсь, что ставки на победу твоего противника на этот раз не будут такими высокими. Ты все же одержал уже две победы и ни разу не проиграл, а это неплохой результат.

— Будем надеяться, что на моего противника с таким замечательным прозвищем будут ставить все же больше, чем на меня. А на счет самого боя, думаю, я и в борьбе смогу с ним потягаться, — хмыкаю я. — Ребро у меня уже поджило, и за оставшиеся пару недель я смогу подготовиться к борьбе.

— Может и сможешь, но лучше сам туда не лезь, — качает головой Тима. — Где же мы с тобой теперь готовиться будем, раз зала с борцовским ковром у нас уже нет?

— Я в самбистский зал на Динамо похожу все оставшееся время. Там есть очень классные парни, поработаю с ними, — немного подумав, отвечаю я.

— Давай так и сделаем охотно — соглашается Тима — Готовься сам, помни только, что тебе проигрывать нельзя по любому.

— Да, помню, — отзываюсь я, вставая с лавки. — Мне еще ни на одном турнире Абрамыча проигрывать нельзя было.

* * *

Этим же вечером я с парнями навестил Армена в больнице. Каким бы меркантильным козлом ни был его папаша, Арменка то в этом не виноват. Он в доску свой, и когда было нужно, он стоял с нами в одном строю рядом и не струсил, не убежал. Наш раненый приятель уже довольно нормально ходил и производил вид почти здорового человека. Мы притащили ему яблок с рынка, трехлитровый баллон густого абрикосового сока, до удобных литровых тетрапаков здесь еще не додумались, и целый пакет разных конфет. После дружеских обнимашек и рассказов о житье бытье в больнице, я отозвал Армена в сторонку и тихонько сказал.

— Твой отец там немного буровит, сказал, чтобы я не подходил к тебе на пушечный выстрел.

— Да это младший братишка все разболтал про драку, — покраснел Армен. — Я с ним, как со своим, поделился, а он, змеёныш маленький, все отцу доложил. Приду домой, уши ему оборву.

— Ладно, оставь это, не трогай его, — я покачал головой, — в следующий раз просто знай, что и кому говорить, а что нет. Про зал уже знаешь?

— Знаю, — уныло кивнул Армен.

— Ты, давай, голову не вешай. Пока тепло, потренируемся у нас на поляне, а к осени найдем новый зал.

— Может, я еще отца уговорю пустить нас обратно?

— Не надо. Сами что-то найдем. Просто не рассказывай больше никому о наших делах.

— Больше не буду, — повесил голову Армен.

— Да не расстраивайся ты так, — хлопнул я его по плечу. — Все, что ни делается, все к лучшему. Ты лучше выздоравливай побыстрее.

* * *

Мой более тяжелый противник атакует и делает мне подсечку изнутри на левую ногу, я, уходя от подсечки, иду вперед и прижимаюсь к нему грудью. Тут же взлетаю, попадаясь на подхват, оказывается, подсечка была только обманкой, чтобы заставить меня пойти вперед. Лечу, но успеваю в уже воздухе сделать перескок, и оказываюсь снова на ногах. И теперь я уже атакую сам, делаю зацеп снаружи и мы оба летим на ковер, но в последний момент мой противник перекручивается и оказывается сверху в позиции удержания сбоку. Он сразу пытается сделать мне узел руки, но ему не удается, и теперь уже я отжимаю ему голову двумя руками и пытаюсь закинуть свою левую ногу ему за голову, чтобы сделать треугольник. Мой противник, преодолев сопротивление моих рук, грамотно прижимает голову вниз к моей голове и лишает меня такой возможности. Я бы мог попробовать сделать переворот с моста, но он тяжелее меня и к тому же опытнее. Тогда я, вспомнив одну фишку из прошлой жизни, вместо того, чтобы тщетно переворачивать его через себя, наоборот, сам проворачиваюсь дальше вбок и закидываю левую ногу ему за корпус, проворачиваясь еще сильнее, разрывая его замок и забирая его спину сзади. Теперь уже атакую я, пытаясь сделать удушение из положения сзади за спиной. Противник грамотно защищается, втягивает голову в плечи и закрывает шею руками. Около двух минут мы с ним пыхтим, я пытаюсь его задушить, а он успешно срывает все мои попытки.Наконец, он удачно выскальзывает из моего захвата, а я, обессиленный затяжной силовой борьбой, ухожу в позицию черепаха, чтобы восстановить силы.

Мы с Жорой Гонгадзе, отдыхая после жаркой схватки, сидим на ковре.

— А ты прилично прибавил, — уважительно говорит мне он, — месяц в зале не появлялся, а бороться стал как бы не лучше.

— Спасибо! Перерыв занятиях, тоже иногда бывает на пользу — киваю ему я — К тому же я совсем тренировок не забрасывал, занимался сам в щадящем режиме.

— Слушай, по твоему делу с заводскими, я переговорил с нужным человеком. Завтра в шесть вечера около кафе «Улыбка», что на конечке четвертого маршрута автобуса, с тобой хотят встретиться, чтобы поболтать по твоему делу. Я тебя описал, к тебе сами подойдут.

— Спасибо, Жора — искренне благодарю я. — С меня причитается.

— Свои люди сочтемся — смеется он и подмигивает — ну что, еще схваточку?

— Нет, я пожалуй откажусь — мотаю головой я — умотал ты меня в крайней схватке, у меня до сих пор руки трясутся после неудачного удушения.

— Э-эх, молодежь, — качает головой Гонгадзе, — у тебя сил должно хватать на трех таких стариков, как я.

— Ага, нашел старика — смеюсь я — тебе же еще и тридцати нет.

* * *

На следующий день, ровно в шесть, я слонялся около кафе Улыбка, которое находилось в унылом одноэтажном сером здании, рядом с конечной остановкой четвертого автобуса. Тут же, в соседнем доме, располагается продмаг, а чуть далее тянутся однообразные пятиэтажные панельные хрущебы. Это восточная окраина города. Если ехать по дороге дальше, то в паре километров находится поселок Заводской, расположенный рядом с кирпичным и бетонным заводами. Живут в этом поселке в основном работяги с обоих заводов. Поселок в городе считается весьма неблагополучным местом. Неподалеку от него стоит зона, а в самом поселке, рядом с обычными гражданами, живут «химики» — осужденные, которые работают на этих тяжелых производствах и которым разрешено проживать в почти обычных общежитиях рядом с местом работы. В этих общежитиях строгий пропускной режим входа и выхода, и милиция постоянно дежурит на входах. однако, это далеко не зона, и осужденные чувствуют себя «на химии» гораздо свободней. Естественно, такое соседство создает определенный микроклимат для всего поселка и принесло ему дурную славу, но местные давно сжились и привыкли, а чужие стараются не появляться там без особой надобности. Я бродил около кафе минут пять, пока ко мне не подошел пацан, на вид лет тринадцати, и не спросил.

— Юра, ты будешь?

— Да, я.

Я смерил его взглядом с ног до головы. Светловолосый, коротко стриженный мальчишка одет в широкие черные брюки, припорошенные пылью черные остроносые туфли и черную свободную рубашку. Он, по манере держаться, явно из-под блатной козы, в нем ощущается желание подражать старшим, уже оттоптавшим зону товарищам.

— Там тебя ждут — пацан кивком указал мне на вход в кафе и пояснил, — как зайдешь, увидишь окно, на котором стоит горшок с цветком. Тебе туда.

Я кивнул и, не отвечая, пошел к входу в кафе. Внутри все оказалось немногим лучше, чем снаружи. Обшитые деревом и покрытые желтым лаком стены, такая же деревянная стойка со стоящим за ней бородатым мощным мужиком в грязно-белом халате и запах горелого масла и жаренного мяса. На потолке несколько ламп с медленно вращающимися вентиляторами и рядом свисающие желтые, облепленные дохлыми мухами ленты. Десяток столиков, из которых посетители сидят всего за тремя. Сразу же напротив входа, вижу нужный мне столик, он стоит у занавешенного грязноватой тюлью окна, с полудохлым цветком неизвестной мне национальности на подоконнике. За столиком сидят трое худощавых парней неопределенного возраста, на взгляд, приблизительно до тридцати лет. Все коротко стриженные, одеты во все черное, пальцы синеют от набитых перстней. Стол заставлен разнообразной едой: колбасные нарезки, салатики, соления, тарелки с недоеденными чебуреками, а посередине возвышается наполовину пустой хрустальный графинчик с водкой. Подхожу к столику и сажусь на свободное место.

— Добрый вечер, — здороваюсь я и обвожу осматривающую меня компанию спокойным взглядом.

— Ну, здорова! Это ты, что ли, Юра будешь? — отвечает мне сидящий напротив парень с золотой фиксой во рту. Взгляд у него колючий и пронзительный, как будто примеряется, куда тебя пырнуть половчее.

— Да, я, — киваю я, подтверждая свою личность, и отвечаю ему спокойным и уверенным взглядом.

— Постой, а это не ты недавно Лесоруба размотал на мероприятии у Абрамыча? — вытаращил на меня глаза сидящий рядом с фиксатым парень с большой родинкой на треть щеки.

— Да, я — повторяю первый ответ.

— Пацаны, да это же Отморозок! Я на его бое пятихатку поднял недели три назад.— возбудился парень с родинкой на щеке и тут же сунул мне руку — Чича. Ты реальный красавчик, братан! Я за тебя так болел!

Я пожал протянутую руку.

— Бес — тоже протянул мне руку фиксатый.

— Буба, — представился третий непримечательный парнишка с тонкими усиками.

— Нет, ну теперь я понял, кто наших молодых наказал, — сказал Чича, когда я, пожав всем руки, вопросительно обвел парней взглядом. — Давай, расскажи, брат, что ты с нашими пацанами не поделил. О чем был базар?

— Да, по сути, мелочевка, — ответил я. — На городских соревнованиях по самбо я выиграл у парня из вашего поселка. Ему это не понравилось, и он затеял драку на ковре. А когда нас растащили, позже выдернул меня за трибуну, где с помощью пары приятелей хотел отметить. У них ничего не вышло. Позже, когда я ушел, парни из Заводского подкатили к нашим из секции Динамо и передали, что будут меня искать, чтобы наказать. Чтобы прояснить вопрос, мы договорились о стрелке на пустыре за новым жилмассивом. Договор был прийти пустыми без оружия, по сколько каждый соберет народа. Мы так и пришли, нас было меньше, но мы выиграли. В конце разборки, ваши нарушили договор и в драке подрезали нашего парня. Вот, собственно, на этом все и замерло пока.

— Нет, ну, так-то, наши были неправы, если договор был без оружия — подумав, сказал Фиксатый — с другой стороны, насколько я знаю, там не особо была рана, немного сало вашему пузану попортили, а ты нашему пацану клешню чуть не оторвал и пару зубов выбил. Он теперь загипсованный ходит, и хрен его знает, будет он нормально рукой шевелить или нет после этого. Так что у вас нормальный такой размен вышел. Пузо на клешню и зубы. Как по мне, так ты Барсука сильнее наказал, чем вашему пузану досталось.

— Ну, так-то, да — кивнул головой Чича, и повернулся ко мне — Чего предлагаешь?

— Я предлагаю разойтись краями — тут же ответил я — Зафиксировать ничью и никаких предъяв ни одной, ни другой стороне. Мы в ментовку заяву не стали кидать. Типа нашего пацана неизвестные хулиганы подрезали. Так что с этой стороны все чисто.

— Ладно, давай закроем эту тему — сказал Бес, оглядев своих приятелей, и получив подтверждение — Ты, по всему видать, пацан путевый. С понятиями. Мы с нашими молодыми переговорим, чтобы никаких предъяв тебе больше не кидали. Ваши разборки на соревнованиях — это просто непонятки между путевыми пацанами, а Барсук сам виноват, что перо достал.

— Согласен, — солидно кивнул я.

— Валя, еще чебуреков принеси, и мяса жаренного, и стакан чистый, — крикнул проходившей мимо пухленькой официантке Чича, и повернулся ко мне. — Сейчас мы с тобой за знакомство вмажем.

— Перекушу с удовольствием, — улыбнулся ему я. — А вот выпить, извини, не смогу, у меня же бой скоро. Режим, понимаешь?

— А-ну да, — не обиделся на меня Чича. — Ты там давай, Отморозок, выигрывай обязательно, я на следующих боях на тебя опять поставлю.

* * *

Вот и пролетели незаметно все школьные экзамены. За чередой сопутствующих событий, мне подготовкой ним, особо и заниматься то было некогда. Благо, в течение года я не валял дурака и, поэтому сдал все экзамены на пятерки и четверки. В принципе, преподаватели нас особо и не тиранили. Они приблизительно знали наши возможности, и даже, если у кого-то из нас случился досадный сбой, преподы вытаскивали оценку по экзамену на среднюю оценку по итогам года. Мне вон Татьяна Викторовна вытянула историю с верного трояка на пятерку. Хорошо, что остальная комиссия не в зуб ногой в новейшей истории СССР, и им «на голубом глазу» можно гнать любую пургу, что я и сделал, при попустительстве хорошо относящейся ко мне исторички. Впрочем, все это уже позади, а сегодня у нас выпускной. Нам, в торжественной обстановке, уже вручили на сцене в актовом зале наши аттестаты о среднем образовании. Я свой аттестат сразу же сунул матери, которая, нарядная и накрашенная, промакивая платочком глаза, сидела рядом. Ну как же, сын, наконец, окончил школу, и теперь окунется во взрослую жизнь. Ну как во взрослую, наверное, дети для своих родителей никогда не бывают достаточно взрослыми.

Сейчас радостные и немного пьяненькие выпускники сидят за накрытыми столами в школьном спортзале. Празднует два выпускных десятых класса разом. Столы ломятся от приготовленной родителями и частично заказанной в местном ресторане еды. Тут и запеченные куры, и неизменный оливье с тазиками, и огромные фарфоровые миски с селедкой под шубой. Тут же советское шампанское и разнообразное вино, а из-под стола, особо ушлые мальчишки и девчонки, наливают себе в бокалы и водочку. Часть родителей выпускников, после торжественной части, остались вместе с нами на весь вечер и ночь, чтобы помочь преподавателям уследить за оравой бурно празднующей окончание школы молодежи. И родители, и преподаватели тоже пьют, веселятся, не отставая от великовозрастных чад.

Я, наевшись до отвала, просто сижу за столом и, барабаня пальцами по столу, наблюдаю за раскрепостившимися от выпивки парнями и девчонками. Можно подвести итоги моего более чем годичного пребывания в этой реальности и в этом теле. Я смог освоиться в этом мире и стать в нем своим. Да, были ошибки и накладки, но главное, я сумел не споткнуться и подняться на несколько ступеней, на длинном намеченном мной пути. Юрка теперь не изгой, а вполне авторитетный парень, у меня есть верные друзья, которые к тому же еще и мои ученики. Я сам частично вернул свою прежнюю форму. До идеала конечно далеко, но первые большие шаги уже сделаны. Я заработал большие по нынешним временам деньги и вскоре намереваюсь, как минимум, удвоить эту сумму. Я определился со своей женщиной, и это очаровательная стерва Маринка. Нужно признать, что именно она подходит мне по всем параметрам. Ленка тоже определилась, как я посмотрю. Вон в дальнем углу, под видом танца, она вовсю зажимается с Тимуром. Это их дело, люди они уже относительно взрослые, и сами знают, чем и с кем им заниматься. Ладно, бог с ними, мне надо о своем насущем подумать. Наконец, вроде бы улажены все проблемы. Закрыт вопрос с Нукзаром, и с заводскими парнями, тоже, все улажено, Армена уже выписали из больницы, и милиция не стала раскачивать это дело. За это спасибо Жоре Гонгадзе, без него мы бы так легко не отделались. Через два дня у меня третий бой, и я чувствую себя полным сил, и, в отличие от прошлого раза, готов к нему на все сто. А потом нужно будет подавать документы в институт, потом вступительные экзамены, и после всего этого у меня будет время мотнутся куда-нибудь в горы или на море, чтобы устроить себе тренировочный лагерь. Меня в плечо толкают.

— Юрка, ты чего сегодня такой смурной? — прилично набравшиеся Игорь и Славка стоят рядом. Им хорошо и весело, как и мне, впрочем, но почему-то окружающие думают, что я грущу из-за Ленки с Тимуром. А я просто обдумываю свои дальнейшие планы, и честно говоря, мне абсолютно наплевать на то, с кем моя бывшая подружка сейчас крутит шашни.

— Все в порядке, парни, я просто задумался о великом будущем. Отдыхайте, а я немного воздухом подышу — отмахиваюсь от них я.

Выхожу на улицу через открытую настежь дверь спортзала. Уже около двенадцати часов вечера. На улице чистое звездное небо. Я стою на школьном дворе рядом с густыми кустами сирени, которые растут около здания школы. Из открытых дверей льется музыка, слышен смех и обрывки разговоров. Решаю отойти подальше, чтобы ничего не мешало любоваться огромными сияющими звездами. Слышу какую-то возню, невнятный шёпот и шум из кустов. Заинтересовавшись, подхожу поближе и вижу, как Тимур, облокотив Лену на дерево, методично работает тазом, его брюки спущены ниже колен, открывая взгляду белеющие в темноте ноги. Лена тихо постанывает, ее платье задрано наверх. Оба очень увлечены процессом. Эта картина, как мгновенный фотоснимок, отпечатывается у меня в мозгу. Блин, вот оно, мне надо было сюда пойти. Я тихо сдаю назад, и в этот момент Лена поворачивается в мою сторону. На миг ее глаза расширяются, как от испуга, а потом она улыбается, бесстыдно смотрит мне в глаза и, прогибаясь в спине, начинает двигаться энергичней навстречу своему партнеру и стонать громче. Я, уже не заботясь о том, чтобы остаться незамеченным, просто разворачиваюсь и направляюсь прямиком к себе домой. Ну его нафиг этот выпускной, и встречу рассвета вместе с одноклассниками.

Глава 16

Сегодня Абрамыч приготовил нам весьма неприятный сюрприз. Едва мы с Тимой заявились в уже знакомый нам клуб в дальнем поселке, как он перехватил нас прямо на входе и на голубом глазу объявил, что мой противник Спрут в виду травмы снялся с боя. Противник Ледокола на супербой тоже по какой-то причине не приехал. Все пары уже расписаны, и на них уже даже приняли деньги. Выход только один — мне сегодня нужно выйти на супербой против Ледокола. От этой новости за километр пахнет подставой. Выпустить вчерашнего зеленого новичка против чемпиона на супербой, ну не может быть такого. Точнее, может, конечно. Здесь ведь не официальные соревнования, а подпольные бои без правил, поэтому здесь, может быть, все что угодно. Ни разница в весе, ни разница в классе, ни разница в опыте противников, все это здесь значения не имеет. Если уж организаторы почему-то решили свести двух настолько разных бойцов в схватке, то они обязательно это сделают. Только, по уверениям Тимы, такое бывает ну очень редко. Значит, мне, можно сказать, сегодня, «очень повезло».

— Марк Абрамович, ну это ни в какие ворота уже не лезет! — Тима от возмущения даже покраснел и стал, жестикулируя, размахивать руками. — Почему именно Юра? У вас полная раздевалка других бойцов. Поставьте на этот бой кого-то другого, более подходящего и по весу, и по опыту, да и по возрасту тоже, кстати.

— Некого больше мне поставить, — разводит руками пухлая морда. — Все бои расписаны, ставки принимались заранее. Ничего уже не переиграть. А на Отморозка и Спрута мы ставки заранее делать не стали, знали уже, что Спрут под вопросом. Так что, в виду травмы Спрута и неявки на бой противника Ледокола, будем делать замену, и на супер бой пойдет твой Отморозок.

— Да вы себя послушайте, — еще больше вскипает Тима. — Куда он пойдет? Не вы ли, еще пару месяцев назад, вообще Юрку на бой выставлять не хотели, потому что он школьник. Так там тогда был всего лишь Лось, а тут целый Ледокол. Да, у Юрки с этим бычарой, помимо разницы в классе, разница в весе больше двадцатки будет.

— Ну, сейчас-то Юра уже не школьник, — приводит убийственный довод Абрамыч. Он рыбьими глазами смотрит на меня и спрашивает: — Ты же уже закончил школу, Юра?

Я чуть не заржал ему прямо в лицо. Конечно, закончил. Вот прямо пару дней назад я ее и закончил. Ёптыть.

— Да, Марк Абрамович, закончил. — Однако, чинно киваю я.

— Ну вот видишь, — Абрамыч торжествующе смотрит на Тиму, — Юра уже не школьник. Он отлично провел два своих первых боя. Я, если вдуматься, даю ему шанс встретиться с чемпионом так быстро. Другие такого шанса могут годами ждать. За победу в супербое сегодня у нас призовые аж три тысячи, а тот, кто проиграет, получит семьсот рублей. Целых семьсот рублей! То есть, даже если твой подопечный проиграет, он получит больше, чем если бы он выиграл у того же Спрута.

— А если Ледокол его покалечит? — Не сдается Тима. — Вы же знаете, как Ледокол работает. Сколько людей после него в травму попадали? И не только в травму…

— Все учтено. Никакого риска. Ледокол не будет с ним жестить, я сам его очень строго проинструктирую на этот счет. Юра выходит и бьется с Ледоколом, а как почувствует, что уже не тянет, пусть упадет, только не сразу, чтобы не расстраивать публику. Люди-то пришли посмотреть на интересное зрелище, а не на избиение младенца. Пусть побегает по сцене, как он это умеет. Ледокол погоняется за ним, сильно бить не будет. Минутки через три-четыре, Юра упадет после удара, или сдастся, если попадется на болевой, и все, семь сотен у него в кармане.

— Я смотрю, у вас уже все заранее продумано, — зло роняет Тима.

— Ты что, из-за ставок так волнуешься? — Елейно спрашивает у него Абрамыч. — Так ты на Ледокола ставь, если в своем парне сомневаешься. Больших денег, конечно, не подымешь, но хотя бы при своих останешься и еще на мороженое сверху заработаешь. В общем так, либо Отморозок выходит на супербой с Ледоколом, либо он не будет биться у меня вообще. Никогда больше не будет!

Тима вспыхнул и сжал кулаки. Я тут же сделал шаг к нему и, обняв за плечи, потащил его в сторону, улыбнувшись Абрамычу.

— Марк Абрамыч, мы сейчас с товарищем посоветуемся и дадим ответ на ваше шикарнейшее предложение.

— Да, конечно, Юра, ты-то мальчик умный, я думаю, что ты сделаешь правильный выбор, — вернул мне улыбку Абрамыч.

— Пидорас! Пидорасина! — одними губами шепчет Тима, пока я его отвожу подальше от хитрого еврея. — Это реальная подстава, братан.

— Возможно, — спокойно соглашаюсь я, — но делать нечего, я выйду на этот бой и выиграю его.

— Да ты попутал, братуха! — Тима посмотрел на меня как на сумасшедшего. — Против Ледокола ты не вытянешь, тут у тебя вообще без шансов.

— Тима, если я сказал, что выиграю, значит, я выиграю, — твердо говорю я, глядя ему в глаза. — Я сегодня сделаю этого Ледокола и положу тяжелый болт и на Абрамыча, и на его тотализатор.

— Ты просто не знаешь, о чем ты говоришь, — Тима, раздражаясь, начинает повышать голос.

— Знаю. И говори тише. Никто не должен нас слышать. — мягко говорю ему я, оглядываясь на ждущего окончания нашего совета Абрамыча и успокаивая того улыбкой. — Я знаю, как выиграть у Ледокола. Я видел его работу, и у него есть слабые места. А он мои бои не видел, и он меня будет сильно недооценивать, принимая за легкую добычу, это его в конце концов погубит. Я быстрее его, у меня богаче арсенал, и я его переиграю, вот посмотришь. В общем, ты как хочешь, а я выхожу на супербой. Ставь все мои деньги на меня.

— Юрка, не дури! — Тима удивлен еще больше. — Если ты так хочешь выходить, то выходи. Хрен с ним, побегаешь этот бой и в конце ляжешь, как и советовал тебе Абрамыч. Получишь свои семь сотен, а нашу схему со ставками мы провернем в следующий раз.

— Нет, Тим, следующего раза не будет. Говорю тебе, ставь все мои деньги на меня. Со своими можешь делать что хочешь. А я прямо сегодня уделаю Ледокола и сорву куш.

— Ты совсем крышей поехал? — Тима обреченно смотрит на меня и понимает, что я уперся и заднюю уже не сдам.

— Не переживай. Я знаю, что делаю, — подмигиваю я Тиме, и поворачиваясь к Абрамычу киваю. — Мы согласны. Я выхожу на супер-бой против Ледокола.

— Я всегда знал, Юра, что ты умный парень, — довольно кивает Абрамыч. — можешь не торопиться переодеваться. Ваш бой будет сегодня крайним. У тебя есть в запасе пару часов как минимум.

* * *

Если у меня есть запас по времени, то я посижу, посмотрю чужие бои, а потом, загодя, пойду в раздевалку и не спеша подготовлюсь к своей схватке. Мы с Тимой идем в зрительный зал, садимся сзади, неподалеку от входа, и с интересом осматриваемся вокруг. Зал уже наполовину заполнен. В нем стоит сплошной гул. Разные компании общаются между собой и с другими компаниями. Женщин все так же немного. Это мир мужчин, и женщины здесь просто спутницы, а не самостоятельные игроки. Пока не вижу Вахтанга с его свитой. Или его не будет сегодня, или, что вернее, он прибудет позже. Особо почетные места, на которых он с компанией располагался в прошлый раз, еще не заняты, и там стоит парень из обслуги, который только что завернул группу молодых людей, желавших там усесться.

— Юрка, не дури — снова заводит свою шарманку Тима, — не ставь на свой бой все деньги. Поставь хотя бы тысячу, хоть не так обидно будет, если влетишь.

— Нет, Тима, ставь от меня весь мой пятак, — смеюсь и качаю головой — представляешь, какой сегодня будет коэффициент? Я как минимум вчетверо подниму от своей ставки.

— Хрена лысого ты там подымешь, ты просто просадишь свой пятак и поминай как звали.

Шепчет мне Тима, но в его глазах играет огонек алчности и сомнения. Я даже представляю, что сейчас творится в его душе. Он уже настроился поднять сегодня деньги, и тут такой облом. Весь жизненный опыт говорит ему, что я не могу выиграть у Ледокола, но моя уверенность и сумма возможного выигрыша заставляют его сомневаться и подначивают сделать ставку. Тем более, что он видит, что я готов поставить на себя все. А вдруг? Раз в жизни и палка может выстрелить. Может быть, я та самая палка, которая вынесет Ледокола? На большой доске расписаны пять пар, и стоят коэффициенты на бойцов. Нашей с Ледоколом пары пока нет. Скорее всего, ее запишут после объявления распорядителем о замене. Внизу знакомый старичок принимает ставки и записывает все в тетрадку. Рядом с ним крутятся двое громил в клетчатых рубашках и синих джинсах. Вид у них сосредоточенно угрожающий. Это охрана. Там, в кассе, наверняка, соберется сегодня очень внушительная сумма, и я твердо намерен отщипнуть оттуда свой жирный кусочек. В зал заходит Вахтанг со своей свитой. Сразу видно, хозяин. Он идет гордо, как король, и с его пути сразу стараются убраться все, кто случайно на нем оказался. Марины сегодня с ним нет, только те же самые охранники и тот самый хорек Виктор, чей взгляд мне очень не понравился в прошлый раз. Проходя мимо, Вахтанг кивает мне, и я почтительно привстаю на месте, демонстрируя своим лицом радость от встречи и от оказанного мне знака внимания.

— Ничего себе — удивленно присвистнул Тима. — Вы что, знакомы?

— Да не то чтобы знакомы, — уклончиво отвечаю ему я. — На прошлом мероприятии он на меня поставил и выиграл, а потом через Абрамыча позвал меня, чтобы познакомиться. Еще и денег дал.

— Охренеть! — Тима хватается за голову. — Ты хоть знаешь, кто это?

— Не знаю, — прикидываюсь валенком — Наверное, какой-то важный дядька начальник из какого-нибудь управления по делам населения.

— Это Вахо, можно сказать хозяин этого города, — не обратив внимания на поддевку, важно сообщает мне Тима то, что я и так давно знаю — Абрамыч перед ним, как комар перед слоном.

Делаю вид, что удивлен масштабом своего знакомства, а сам слежу, как Вахо с компанией рассаживаются на своих местах. К ним подходит Абрамыч, и они о чем-то оживленно переговариваются. Меня пронзила мысль: а не Вахо ли инициатор сегодняшней замены? Весьма возможно, и даже наверняка. Вряд ли бы Абрамыч сделал это сам, скорее всего, его настойчиво попросили. Вот только зачем это такому большому человеку? Зачем ему обращать внимание на такую мелкую букашку, как я? Наверное, причина тут не во мне, а в Марине, точнее, в наших с ней отношениях. Вахо захотел развлечься и движением мизинчика устроил мне это испытание. Ну что же, я его не разочарую. Несмотря на легкий мандраж, обычный перед серьезной схваткой для каждого бойца, я уверен в себе. Да, мой противник очень хорош, но и я не лыком шит. У меня есть опыт, во многом это опыт моей прошлой жизни. Но и в этой я не сидел сложа руки. Сегодня я столкнулся с серьезнейшим вызовом. Может быть, это вызов самой судьбы. Ведь зачем-то я оказался здесь, в этой реальности, и в этом теле. Конечно же, не ради этого боя, это было бы слишком банально. Но, весьма может быть, для того, чтобы научиться не прятаться от вызовов, а отвечать на них. Можно было бы смалодушничать и принять предложение Абрамыча «провелосипедить» бой, а потом лечь в нужный момент и забрать семьсот рублей за участие, сняв свой куш в другой раз. Нет, не хочу так. Я поставил почти все, что имею на свою победу, и теперь я просто не имею права проиграть. В общем, либо пан, либо пропал.

Между тем занавес разошелся, и на сцену вышел распорядитель в наглаженном черном фраке.

— Итак, господа и дамы, я приветствую вас от лица устроителей нашего шоу и приглашаю насладиться незабываемым зрелищем жесточайших схваток, в которых сегодня будут участвовать самые лучшие и самые опасные бойцы нашего города и нашей области. Вы увидите пять запоминающихся боев, а в конце вечера вам предстоит стать свидетелями супербоя, в котором у нас произошла замена. Вместо не сумевшего приехать к нам гостя из Ташкента, на супербой сегодня выходит восходящая звезда нашего шоу Отмор-р-розок! Отморозок, представитель вольного стиля и пока еще не проиграл ни одного боя. Против этой восходящей звезды нашего шоу, выступит наш бессменный чемпион и счастливый обладатель зрительских симпатий Ледо-о-околл!!!

На словах о замене зал недовольно загудел. Ну да, не приехавший гость из Ташкента, наверное, котировался повыше меня. Но ничего, ребята, я вас еще удивлю. Надеюсь, зрелище вам понравится.

Дальше все пошло своим чередом. Первый бой не был особо запоминающимся. В нем сошлись два незнакомых мне каратиста, которые минут десять осыпали друг друга ударами руками и ногами, залив всю сцену кровью. При неплохой ударной технике защита у обоих сильно хромала, и поэтому было много сечек головы, откуда кровь лилась ручьем и на кимоно, и на пол. Зрителям это нравилось, и они всячески подбадривали бойцов одобрительными криками и свистом. При всей кровавости зрелища, ничего страшного в этом бою не было. Сечки на голове дают много крови, но, как правило, не опасны для здоровья. Наконец парень поздоровее смог удачно попасть хайкиком в голову своему обессилевшему противнику, и бой был завершен. После первой пары пришлось приводить сцену в порядок, тщательно оттирая лужи крови с пола.

* * *

Второй бой был мне поинтереснее, участием в нем бойца вольного стиля по прозвищу Тарзан, очень напоминавшего мне внешностью и манерой ведения боя Вячеслава Дацика из моей реальности. На этот раз, Тарзан вышел против Лесоруба, который проиграл мне в прошлый раз. По сигналу судьи, Тарзан сразу бросился вперед и в размашистом колхозном стиле, стал набрасывать мощные свинги Лесорубу, стремясь подавить его бешеным напором. Лесоруб вынужден был уйти в глухую защиту, качая маятник корпусом и перекрываясь подставками, потом он стал отвечать, и после нескольких удачных ударов по корпусу, сумел погасить первоначальный напор Тарзана. Дальше бой уже шел под диктовку Лесоруба, который грамотно и технично давил Тарзана, работая сериями ударов руками по разным этажам. Тарзан время от времени взрывался и пробовал переломить ход боя. Порой у него даже получалось на некоторое время заставить противника уйти в защиту, но Лесоруб всякий раз пережидал эти взрывы активности и снова продолжал теснить своего противника. Надо отдать должное, на удар Тарзан был очень крепок. Лесоруб уже несколько раз ронял его в нокдаун, но Тарзан упрямо поднимался, мотал головой, как оглушенный ударом дубины бык, и снова пер на своего противника. Но такое не могло продолжаться бесконечно, накопительный эффект никто не отменял, поэтому после очередного пропущенного бокового в челюсть Тарзан упал, а его противник, чтобы исключить еще один комбэк упрямого соперника, с размаху пробил ему ногой в голову. Голова Тарзана подлетела и ударилась о доски пола. Все, на это раз он уже не поднялся. Публика просто неистовствовала. Лесоруб вскинул руки вверх и что-то прокричал, но за шумом толпы его не было слышно. Я решил, что с меня хватит, надо переодеться, размяться и настроиться на бой.

— Пойду, переоденусь, — толкнул я Тиму, который напряженно о чем-то думал, наверное, решал, на кого делать ставку.

— Да, давай — рассеянно кивнул он мне.

— Ты насчет ставки меня понял? — Еще раз уточнил я. — Ставь все мои деньги на меня.

— Да понял я, понял, — кивнул Тима. — Раз ты хочешь снова стать бедным, я мешать тебе не буду.

В раздевалке со мной особо никто не разговаривал, там-то и было всего три человека. Из знакомых был только Лось, проигравший мне в самом первом бою. Он только сочувственно посмотрел на меня. А я, в ответ, пожал плечами и подмигнул ему, давая понять, что совсем не упал духом. Я быстро переоделся в спортивные шорты и майку, забинтовал руки и стал медленно вращать шеей. В этот момент в раздевалку зашел Ледокол и бросил свою объемистую сумку на скамейку. Очевидно, он только приехал. Насколько я знаю, Ледокол всегда приезжает с опозданием на пару часов, потому что его бои всегда идут последними в сетке.

— Привет, бойцы! — громко и весело поздоровался Ледокол и его взгляд уперся в меня — Мда-а, не повезло тебе сегодня пацан. Ладно, солдат ребенка не обидит. Ты, главное, штаны не наделай, и сам сразу не падай. Абрамыч просил немного потянуть бой и показать шоу, а в обосранных штанах тебе будет неудобно бегать о меня.

Ледокол громко заржал, явно довольный своей шуткой.

— Большой шкаф много пиздит и всегда громко падает, — сказал я, как будто ни к кому не обращаясь. — Кому-то, большому, еще предстоит сегодня проверить это на себе.

— Это ты так пошутил, сопляк? — Еще громче заржал Ледокол. — Так ты вроде не очень большой, но упадешь ты громко, это я тебе обещаю.

Я, прихватив свой спортивный костюм, вышел из раздевалки, не став с ним пререкаться. Зачем мне это нужно? Все покажет бой. Тратить свою энергию впустую на сотрясение воздуха мне не хотелось. Вообще, такие люди, как этот Ледокол, мне никогда не нравились. Они всегда через-чур самоуверенны и норовят до всех докопаться. Вот чего, спрашивается, он ко мне прицепился? Я ведь не сделал ему ничего плохого, никак его не затронул. Я понял бы его, если бы ему было лет пятнадцать, максимум семнадцать, как Юрке сейчас. Но ведь он же взрослый мужик, по виду ему скоро тридцатник должен стукнуть, а ведет себя как дебил малолетний. Я доразмялся и растянулся в небольшом тупичке в конце длинного коридора. Там царил полумрак, и никого не было, что для меня самое то. Из зала доносились громкие крики зрителей и голос распорядителя, но мне это никак не мешало. Я плавно двигался, прорабатывал серии, бой с тенью, погрузившись в состояние динамической медитации. Поработав так минут двадцать, я наконец остановился и, натянув на себя спортивный костюм, чтобы не остывать, пошел за сцену. По всем прикидкам, скоро должен начаться мой бой.

* * *

С приближением моей схватки, меня все больше и больше охватывает предстартовый мандраж. Это опасное явление. Боец может перегореть заранее, и выйти на бой никаким. Я стою за сценой и разбрасываю руки и ноги, чтобы отвлечься. Вот распорядитель объявляет мой выход. Выхожу, краем уха слышу чушь, которую он несет, но не обращаю на это никакого внимания. Вижу, как на сцену выходит мой противник и многозначительно мне кивает, мол, тебе конец, парень. Отстраняюсь от мыслей о нем сейчас тоже. Слежу за дыханием и гоню все лишнее из головы.

Ну вот, все славословия распорядителя позади, и мы с Ледоколом стоим друг напротив друга, пытаясь выиграть дуэль взглядов и подавить противника еще до начала боя. Для меня, в этот момент, весь мир сжимается до пространства размером со сцену. Я почти не слышу криков из зала, все, кроме нас двоих, стали как будто бесплотными тенями. Сейчас в целом мире есть только я и он. Звучит сигнал на начало боя, и Ледокол сразу же делает рывок ко мне, а я ухожу в сторону, пропуская его мимо себя. Аж ветерок пошел, как будто большой мускулистый буйвол пронесся рядом. Ледокол быстро разворачивается и снова атакует размашистыми ударами, способными, наверное, свалить быка. Только для этого нужно попасть, а он по мне не попадает. Я двигаюсь, уклоняюсь, потом подныриваю под его левую руку, и на выходе бью боковые корпус-голова. Как будто в стену ударил по корпусу, а тот удар, что метил в голову, попал в вовремя вздернутое плечо противника. Разрываю дистанцию. Ледокол улыбается мне, и даже, издеваясь и играя на публику, аплодирует, мол, признает мой маленький успех. Его отнюдь не потрясли мои удары. Ну, давай, давай, повеселись, мой друг, я еще и не начинал. Ледокол снова атакует, бью встречный лоу, и сразу же, с другой ноги, выбрасываю хайкик ему в голову. Получаю мощный удар кулаком в грудь на возврате, и отлетаю назад. Больно, но терпимо. Удар ногой в голову противник принял на подставку, а мощный лоу-кик как будто и не заметил. Он снова идет вперед, все время двигаюсь по кругу, и встречаю его лоу-киками и стопингами по ногам. Ледокол довольно грамотно их принимает. Броня мышц дает ему возможность пока не замечать мои удары, но накопительный эффект рано или поздно даст о себе знать: только бы до этого времени он не попал по мне своими кулачищами размером с маленькую тыковку. Всаживаю ему спин-бэк- кик с разворота в живот и немного отбрасываю назад, но и сам отлетаю от своего же удара. Как в стену ударил. Такое впечатление, что у Ледокола там просто бетонная плита вместо мышц пресса. Пока мой противник по-настоящему попал по мне всего пару-тройку раз, более высокая скорость дает мне возможность уходить от ударов противника либо принимать их вскользь по касательной, но сколько я смогу еще так двигаться, пока не выдохнусь — это вопрос, который мне и самому интересен. Я хорошо приложился по нему уже приличное количество раз. Особенно я усердствую с ударами по ногам, но видимого эффекта так и нет. Такое впечатление, что у него очень высокий болевой порог, или он обдолбался чем-нибудь. Ледокол загоняет меня к экрану и мне приходится сойтись с ним в рубке на средней дистанции. Обычно я здесь чувствую себя весьма уверенно, но сейчас мне очень тяжело. Я быстрее, я более верткий и пропускаю гораздо меньше, но цена удара у нас с моим противником разная. Мы с Ледоколом отчаянно долбим друг друга, сойдясь, как говорится, кость в кость. Принимаю удары противника на подставки, сам бью и руками, и ногами, и попадаю, хорошо попадаю, но ощущение такое, что бью как в тугую резину, в которой мои удары просто вязнут. Но и Ледокол пока не может меня вырубить, хотя отчаянно старается. Былая улыбочка давно уже сошла с его губ, и они теперь разбиты и окровавлены от моих ударов. По всему его лицу видны сечки от моих попаданий. Левый глаз у него вот-вот заплывет, надо бить туда почаще, он теперь хуже видит на эту сторону. Сам я, наверное, выгляжу не лучше, но могу об этом только догадываться. Меня уже потрясли несколько жестких попаданий, но я пока держусь. Вижу мощный боковой слева и ныряю под него, делая шаг вперед и сближаясь по максимуму с противником. Прижимаюсь к нему и, проскальзывая за спину, выпрыгиваю вверх, выходя на удушение сзади, одновременно крепко обхватывая его корпус ногами. Он отчаянно пытается скинуть меня, не давая возможности закрыть замок на своей шее, а я еще крепче прижимаюсь к нему и изо всех сил давлю руками, преодолевая сопротивление, и все-таки закрываю замок. Я впился в противника мертвой хваткой, как бульдог в быка, и уже его не отпущу, иначе мне крышка. Слишком много сил я сейчас вкладываю в эту попытку удушения, можно сказать, что сейчас, я пошел вабанк. Ледокол, отчаявшись стряхнуть меня, резко выпрыгивает вверх и грохается со мной назад на пол, пытаясь таким образом раздавить меня. От удара спиной о сцену у меня потемнело в глазах, тем более что мы с Ледоколом грохнулись вдвоем, и он сверху придавил меня своей огромной тушей. Но я все также продолжаю его душить, из последних сил стискивая свои руки, и помогая себе головой создать нужное давление. Отключайся же сволочь!!! Засыпай, засыпай!!! Ледокол все еще ворочается на мне, пытаясь разорвать замок на своей шее, а я давлю, давлю, давлю. Не могу больше, но все равно давлю!!! Наконец он обмяк, но я еще держу его, не рискуя ослабить замок на его шее, второй раз я уже просто не вытяну.

— Да отпусти ты, блядь! Ты же убьешь его!

Слышу, как сквозь вату, кто-то буквально раздирает мои руки, срывая их с шеи потерявшего сознание Ледокола. Я, наконец, отпускаю его и, спихнув тяжеленную тушу в сторону, сажусь и тупо смотрю в зал на беснующихся там людей. Мне сейчас все равно, я слишком устал, чтобы радоваться своей победе и своему выигрышу. Ставки против меня были один к шести, и значит, я должен получить тридцатку. Но эта мысль не приносит мне сейчас радости. Я потом подумаю об этом и обязательно порадуюсь. а сейчас мне помогают встать, и судья поднимает мою руку вверх, в ознаменование моей победы.

* * *

Потом еще много чего было, но для меня как будто и не было. Меня одобрительно хлопали по спине, поздравляли. Абрамыч, приторно улыбаясь, что-то мне говорил и вручил конверт с моими призовыми. Потом меня повели к Вахтангу, который тоже мне что-то говорил, а я кивал, не понимая смысла слов. Потом он тоже дал какой-то пухлый конверт с деньгами, я даже не знаю сколько там было, потом посмотрю. Все это время, после боя и до выхода из клуба в наступившую ночь, я был как будто в полусне, плохо понимая, что вокруг происходит. Тима нервно торопил меня с отъездом, но все равно мы уезжали из клуба одними из последних. Более менее, я пришел в себя только в машине с Тимой, который изо всех сил гнал по проселку по направлению к городу. Мы ехали совсем по другой дороге, а не по той, что обычно. Тима сильно нервничал и постоянно смотрел в зеркало заднего вида, где за нами, как приклеенные, держались две машины.

— Все блядь! Кажись нам крышка, Юрец.

Обреченно выдохнул он, когда одна машина резко прибавила ходу, выходя на обочину, а вторая так и осталась сзади. В этот момент я наконец-то выпал из ступора и сунул руку под свое сиденье, где лежал пистолет Нукзара. Сегодня я снова взял его с собой, и Тима, как и в прошлый раз, ничего об этом не знает. Он весь поглощен тем, что происходит снаружи. А там ничего хорошего для нас не происходит. Мы идем вровень с чужой машиной, которая пытается обойти нас слева по обочине. Я передергиваю затвор, досылая патрон в патронник, и прячу пистолет себе под рубашку, засовывая его под брючный ремень, так, чтобы рубашка закрывала его. Тима ничего этого не замечает. Все его внимание поглощено желанием уйти от погони. Он пытается выжать из ревущего на больших оборотах двигателя все то, что тот может выдать, но напрасно, его раздолбанная копейка просто не вытягивает против более новых машин наших преследователей. Зеленая шестерка обходит таки нас по обочине и снова выезжает на дорогу, преграждая нам путь. Тима резко бьет по тормозам и останавливается рядом с перегородившей нам путь машиной. Я чуть не впечатываюсь в лобовое стекло головой и только в последний момент успеваю выкинуть руки вперед, чтобы упереться в ими приборную панель. Из остановившейся перед нами машины выскакивает трое парней. Сзади нас затормозила вторая машина преследователей, и оттуда выскакивает еще двое. Пятеро охламонов на нас двоих с Тимой, это не много. Мелькает у меня мысль, и мы оба резко выскакиваем из машины. В руках у Тима монтировка.

— Не подходи! С-с-сука! Убью нах! — Орет он, размахивая монтировкой и кидаясь к пытающимся обступить его чужакам.

— Кого ты убьешь, дурачок? — спокойно говорит коренастый незнакомый мне парень с обрезом в руках, который смотрит двумя стволами прямо в грудь Тиме. ложитесь оба на землю мордой вниз, если жить хотите.

Тима замирает, но монтировку не бросает, а затравленно косится на обступивших его парней. Сейчас все внимание грабителей сосредоточено именно на нем. Я на этот момент остался без опеки. Огнестрельное оружие пока вижу только у коренастого. Остальные, это группа поддержки, у одного вижу нож, у другого что-то вроде короткого ломика. Хорошо подготовились гады. Ну что же вы сами напросились. Плавно, чтобы не привлекать резкими движениями внимания, лезу под рубашку и, выдергивая ствол, стреляю в ногу коренастому. Тот подламывается и падает на землю, роняя обрез.

— Все на землю, блядь! На землю, я сказал! — Ору, переводя ствол на следующего, который с ножом.

Он непонимающе смотрит на меня и не бросает нож, за это и получает пулю в бедро.

— Всех положу, пидоры! Быстро на землю!!!

Перевожу ствол на парня с ломиком. На этот раз все меня слушаются и падают лицами на землю, даже Тима. Подскакиваю к стонущему коренастому, который пытается зажать рану ладонями. Обрез лежит в опасной близости от него. Отшвыриваю оружие ногой подальше в кусты.

— Руки вытянуть ладонями вниз! Все вытянули руки! — громко командую я и вижу, как все вытягивают руки, и Тима тоже — поэтому обращаюсь к нему — Тима, не тупи, вставай быстрее, обшманай их всех! Быстро! Все, что найдешь из оружия, кидай в сторону.

Тима моментом подхватывается и начинает по очереди обыскивать лежащих парней. Вот в сторону полетел кастет, за ним нож. А они неплохо подготовились для этого времени. Я контролирую ситуацию, отмечая малейшее движение. Попыток сопротивляться больше нет. Я могу быть убедительным, когда у меня в руках ствол, и когда двое их приятелей валяются с простреленными ногами и громко стонут, давая понять, что я совсем не блефую. Тима закончил и теперь вопросительно смотрит на меня. Надо что-то решать. Если эти двое истекут кровью и отбросят коньки, мне уже не выбраться. Никакой самообороной ствол не объяснишь, поэтому мне с нашими доблестными внутренними органами не по пути. Принимаю решение.

— Так, вы трое, вставайте, берите ваших раненых и грузите в машину — отдаю команду лежащим парням — везите их в какую-нибудь сельскую больницу или к знакомому фельдшеру. В общем, куда-нибудь, где их перевяжут, а то они так и сдохнут здесь. Только смотрите, если что не так, я вас всех здесь в ряд положу по-настоящему.

Вместе с Тимой отходим в сторону наблюдаем, как парни опрометью бросаются к своим раненым и по очереди тащат их в машины. Надо проконтролировать процесс. Вскоре обе тачки взревывают двигателями и стартуют с места, растворяясь в темноте.

— Ну что, давай теперь и мы побыстрее свалим.

Хочу повернуться к Тиме, но получаю удар чем-то тяжелым по затылку. Яркая вспышка и я проваливаюсь в темноту.

Уважаемые читатели! Выложена заключительная глава второй книги. Перед началом выкладки третьей части цикла «Отморозок», я возьму перерыв на три недели. Это необходимо для того чтобы принять некоторые решения по сюжету третьей части. Работа над ней уже идет, но мне, возможно, придется вносить значительные изменения в начальные главы. Перерыв нужен, для того, чтобы вы получили полностью согласованный по сюжету текст книги. Надеюсь, что первая глава третьей части появится в понедельник 25 ноября. В ожидании новой книги, вы можете почитать мой давний цикл Каратила https://author.today/work/232258

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Отморозок 2

Content

Отморозок 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Nota bene