Анна Рыжак

Любовный кусь

© Анна Рыжак, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1

Виви

«Май инглиш из бед…[1] Из бед, огорчений и отчаяния», – эта фраза как нельзя лучше описывала мою жизненную ситуацию. Я вздохнула, вышла из соцсетей и, засунув телефон в карман джинсов, выскочила из автобуса.

Уверена, в университете у меня будут большие проблемы с этим предметом! А все из-за моего школьного учителя. Я-то, конечно, ни при чем! Это все Викторовна! Училка старательно делала вид, что не замечает, как мы на каждом уроке втихаря пользовались гуглом, писали контрольные и тесты, подглядывая в решебник. Даже когда мы переводили «butterfly» как «летающее масло», а вместо «moonlight»[2] с ночного неба струился жемчужный «moonshine»[3], она закрывала на это глаза. Выражение ее лица всегда было сладким, как рафаэлло, – улыбка вместо тысячи слов. Нецензурных, конечно. Подозреваю, вместе с ними в ее голове звучал голос одного древнего, как и она сама, стендапера: «ну, тупы-ы-ые!». В общем, Викторовна давно махнула на нас рукой, а может, ей просто было лень воевать с нами. Ее устраивали аккуратно переписанные по-русски тексты и без единой ошибки решенные тесты. Это ли не подтверждение того, что материал усвоен? В общем, и волк был доволен, и овцы были счастливы иметь липовые четверки. Но теперь… Мне придется буквально изучать язык с нуля, чтобы меня не отчислили.

Впереди замаячил корпус университета, где через час начнется выдача ордеров на заселение в студенческое общежитие. Сегодня мне пришлось встать в четыре утра, чтобы пораньше добраться до Тюмени из своего города. Моя цель – занять лучшее спальное место в комнате, поэтому я летела в сторону нужного здания со скоростью пушечного ядра. Жизнь с четырьмя братьями научила меня отвоевывать территории, а еще я мастерски владела искусством съедать сначала самое вкусное и различать ложь в искренних детских глазах. К своим восемнадцати я стала неплохо разбираться в людях. Может быть, поэтому меня всегда тянуло в психологию?

Я уже пересекала небольшой сквер перед корпусом, когда меня неожиданно обогнал высокий, широкоплечий парень в белой футболке и рваных черных джинсах. Его волосы под жгучим августовским солнцем были цвета сибирской нефти, какую нам показывали в колбах на уроках химии. Закинув спортивную сумку на плечо, он тоже спешил к зданию университета.

Дыхалка у него будь здоров!

Парню хватило трех секунд, чтобы обойти меня на дистанции. Мне оставалось только глазеть издалека на его подтянутое тело, на татуировки, украшающие подкачанные предплечья, и на кожаные браслеты с металлическими клепками. Наверняка он бегает по двадцать километров в день на случай апокалипсиса. И в случае чего, бьюсь об заклад, от зомби он скроется первым. Что касается меня – я паду одной из первых жертв ходячих мертвецов, потому что ненавижу спорт. В той же степени, что и английский. А может, еще больше! Даже если мир захватит искусственный интеллект, он не посчитает меня угрозой: наверняка примет меня за камень или решит, что я уже мертва. Достаточно будет только проанализировать данные с моего фитнес-браслета.

Ладно-ладно, парень, так и быть, беги! Ты для меня – не конкурент.

Я великодушно разрешила ему прийти первым к финишу – к ступеням учебного корпуса, о чем он даже не подозревал. Незнакомец вообще не обратил на меня внимания! Пролетел мимо, как Челябинский метеорит.

На всякий случай я оглянулась по сторонам: не обходил ли меня еще кто-нибудь с рюкзаком или чемоданом наперевес…

Нет. Вокруг было чисто.

Приблизившись к зданию, я вбежала по мраморным ступеням. Еще не было и семи утра. Наверняка мы будем вдвоем куковать в пустом коридоре и украдкой пялиться друг на друга.

Ха-ха! Как бы не так…

Мой преступный оптимизм оставил меня, когда я увидела возле двери заветного кабинета приличную очередь. Парни и девчонки толкались и галдели, холл с серой плиткой на полу и окрашенными в белый цвет стенами был заполнен под завязку. Кто-то кашлял, кто-то спорил, кто-то заливался визгливым, резким смехом, как чайка с астмой. Пока я ужасалась ударившей в уши какофонии, до моего плеча дотронулись. Это татуированный красавчик протянул мне какой-то потрепанный клочок бумаги.

– Запишись, – коротко сказал он, сунув мне в руки список, и удалился, заметив какого-то знакомого в толпе и махнув ему.

32. Ладельщиков Иван.

Я взяла ручку и написала:

33. Брасс Виолетта.

Мне достался хороший порядковый номер! Это точно к удаче! Я нервно закусила губу и еще раз осмотрелась. Хоть бы среди окружающих меня студенток не было тех, кто будет жить со мной. Пусть это будут девчонки из других общежитий! Я намереваюсь прибыть в комнату первой и занять самую комфортную кровать! Мне и так не подфартило с общагой! Она находилась в пригороде, у корпуса Института биологии, в то время как мой учебный корпус – совсем в другой стороне. Придется очень рано просыпаться, чтобы успеть к первой паре.

Что за несправедливость!

Ладно, зато там можно дышать свежим воздухом и слушать пение птиц.

Студентов становилось все больше и больше. Чтобы справиться с неловкостью, я опустила взгляд в бумаженцию и начала изучать «разнопочерковые» строчки.

Ого!

Номер 11. «Барабанные палочки». И они выдали мне волнительную дробь! Я заметила знакомую фамилию… Где-то здесь был Дэн?

На лавочке возле окна, уткнувшись в телефон, сидел парень, задумчиво перебирая левой рукой мелкие русые кудряшки. На нем был коричневый свитер с катышками и растянутой горловиной, потертые старые кроссовки и серые штаны, доставшиеся, видимо, от кого-то из старшаков.

Я незамедлительно рванула к нему, оставив список на тумбе.

– Приве-е-ет!

Он вопросительно поднял на меня глаза глубокого серо-синего цвета. Через мгновение на его лице мелькнуло узнавание, и Дениска наконец расплылся в очаровательной улыбке.

– О, привет, Виви! Во-о-оу! Экспериментируешь? – Он протянул руку и коснулся пальцами моих длинных, распущенных волос малинового цвета. – Не узнал тебя вот так сразу в новом образе.

– Ага. – Я улыбнулась его удивлению. – Аттестат получен, теперь можно немного похулиганить. Так рада видеть тебя! Все такое новое, чужое… У меня мандраж! – Я скинула на пол небольшую спортивную сумку с вещами, поправила на плече лямку рюкзака и одернула просторное сиреневое худи. – Давно тут маринуешься?

– Да. Воспитатель, которая была сегодня на нашей семье, подняла меня в четыре утра, чтобы я успел приехать на выдачу ордеров пораньше.

Я посмотрела по сторонам.

– Ее здесь нет, – усмехнулся он. – Надежда Павловна уехала с Катькой в другой университет.

– Не знала, что мы с тобой будем учиться в одном вузе. Так здорово!

– Ой… Не представляешь, как долго не мог определиться, куда поступать. Ведь я мастер во всем на свете! К тому же мог выбрать любое учебное заведение и направление. Государство оплачивает… Хотя ты и так знаешь. – Он откинулся спиной на подоконник. – До последнего изучал программы разных университетов, пока директор не поторопил меня с ответом. В самый последний момент выбрал профессию разработчика IT-продуктов и информационных систем. Ну, а ты?

– Буду учиться на психолога. – Я попыталась улыбнуться, но потом отвела глаза, потому что почувствовала, как в них защипало. – Хочу в будущем работать в МЧС, помогать пострадавшим и их родственникам.

Наверняка Дэн заметил тень грусти в моих глазах, поэтому кивнул и быстро перевел тему.

– Понятно. Хочешь принесу кофе? Все равно нам ждать выдачи ордеров еще… – он посмотрел на наручные часы с поцарапанным циферблатом, – примерно тысячу лет.

– Не откажусь. Я абсолютно не выспалась! Пришлось встать очень рано, чтобы успеть на электричку Тобольск – Тюмень.

– А мы на школьном автобусе приехали. Сервис! – подмигнул Дэн и скрылся в полумраке холла.

Когда он вернулся из ближайшего киоска с двумя стаканчиками ванильного капучино, рядом щелкнул замок заветной двери. Напыщенная женщина орлиным взглядом окинула бушующее море студентов, которое все прибывало и прибывало. Для порядка она сначала страдальчески вздохнула и только потом начала вызывать по списку. Толпа заволновалась.

– Ты уже знаешь, где тебе выдали общежитие?

– Ага. – Дэн отпил из стаканчика. – За городом, рядом с Институтом биологии.

– Мне то-оже! – Я состроила страдальческую мину. – Деканат явно про нас что-то знает!

– Что мы те еще ботаники?

– Да.

Дэн захохотал, а я вспомнила былое:

– Помнишь, как мы возвращались с региональной олимпиады по истории? Нас знатно потряхивало в автобусе, однако это не мешало тебе с упоением рассказывать мне про пытки Древней Греции.

– Про полую медную статую быка, внутрь которой заталкивали человека?

– Да. Ты с таким восторгом вещал, как под его металлическим брюхом разводили огонь, и жертва сгорала там заживо…

– …и вопли мученика были слышны из пасти, будто бычий рев…

– В тот день я думала, что ты точно псих и сведешь меня с ума своей болтовней!

– Крепись. Я ничуть не изменился! – Дэн натянул на лицо дикую улыбку Джокера, а я шутливо пнула его по потрепанной кроссовке.

– Слушай, тебе же, чтобы писать коды, нужно знать английский. У тебя с ним нет проблем? В вашей школе его хорошо преподавали?

– Сносно. Но я подтянул его сам: смотрел сериалы с субтитрами, играл в Доту 2. В нее много иностранцев играет, короче, болтал с носителями во время каток.

– Везет. Наша училка разрешала нам списывать, и я совсем расслабилась. Думаю, что в университете огребу с английским проблем по полной. Сегодня же придумаю, как выучить его самостоятельно! На репетитора денег нет. Как же не хочется быть отчисленной из-за непрофильного предмета!

– Если будут вопросы по домашке, приходи ко мне. Чем смогу, помогу.

– О! Спасибо! – Я подпрыгнула. – Конечно, приду. Тем более нас вместе отправляют в ссылку.

Он снова хохотнул.

Мы болтали в холле учебного корпуса еще час, вспоминая общегородские школьные мероприятия, на которых мы встречались, прежде чем подошла очередь Дэна забирать документы на заселение. Кудрявый, как я его шутливо называла, скрылся за дверью, я же осталась в толпе, освободив место на лавочке другим бедолагам с отваливающимися ногами.

Листая канал с мемами в Telegram и тихо хихикая, я почувствовала рядом с собой аромат только что постиранной одежды. Свежие нотки лайма, альдегидов и кашмерана щекотали мой нос. Кто-то широкоплечий, высокий встал за мной. Я обернулась. Одну руку незнакомца обвивали геометрические узоры, на другой, под коротким рукавом, едва угадывался робот-волк с накинутым капюшоном, из-под мощных лап которого спускалась к запястью двоичная система счисления – единицы и нули.

А! Это же тот самый спринтер, который обогнал меня. По списку я иду за ним, так что надо постараться не упустить его из вида.

Он быстро пробежался по мне взглядом, нахмурив темные брови, и тут же отвернулся.

– Ку-ку? – Дэн пощелкал пальцами перед моим носом. – Как я и говорил, дали за городом. – Он помахал ордером.

– Как несправедлива жизнь!

– Да ну. Радуйся, что тебе не придется платить за съемную квартиру. А еще у тебя будет просто потрясающий сосед. – Он указал размашистым жестом на себя, и мне стало смешно.

Дэн был прав. Снимать квартиру очень дорого, а получить комнату от университета – почти нереально. Мало хорошо учиться и поступить на бюджет. При распределении комиссия учитывала еще и непростые жизненные обстоятельства. Я, например, из многодетной семьи, а Дэн – интернатовский.

Мне было жаль, что такой симпатичный и умный мальчишка оказался в свое время в казенном учреждении! За время учебы в школе мы с ним посетили множество олимпиад по разным предметам, он всегда занимал призовые места. Дэн представлял свою школу, а я – свою. С ним всегда было интересно поговорить. Его фирменная фразочка «знаешь, что я читал об этом?» не раз увлекала меня в мир потрясающих историй. А еще он, так же как и я, любил биологию. Поэтому еще полгода назад я думала, что Денис поступит в медицинский университет. И очень удивлена была увидеть его сегодня здесь…

Он повернулся ко мне, явно забавляясь, ведь я откровенно на него таращилась вот уже минут пять.

– Что? – улыбнулся Дэн. – У меня зубная паста на щеке?

– Нет. Задумалась просто.

Я вспоминала, как однажды, во время одной из поездок, Денис рассказывал, как он попал в интернат. Его родители погибли, когда ездили за елкой под Новый год. Сумерки, из-за снегопада ничего не было видно. Их машину обогнал автобус и поднял за собой снежный вихрь. Отец потерял управление, вылетел на встречку, и в них на большой скорости врезался самосвал. Дэн в тот день оставался на продленке, ждал их, но за ним так никто и не пришел. После произошедшего никто из родственников не изъявил желания забрать его к себе. Мама и папа ни с кем из них не общались, потому что родные были против их брака.

– О чем же? – спросил Денис.

– О том, что на месте твоих родственников забрала бы тебя к себе!

– Приятно слышать, – он улыбнулся, будто эта тема его уже не трогала. – Знаешь, в то время мне очень не хватало такого специалиста, каким станешь ты. – Дэн бросил на меня быстрый взгляд.

– Ты так уверен в моей компетентности?

– Тю! Кто обошел меня на олимпиаде по биологии и взял первое место в прошлом году? – Он пихнул меня локтем в бок, а я смущенно засмеялась.

Мы еще долго болтали, вспоминая школу, а потом из кабинета вышел парень с татуировками. И я устремилась в заветную дверь. В бюрократическом осином гнезде я получила заветный листочек с печатью, и мы с Дэном подхватили сумки, рюкзаки и заспешили к остановке.

– Это общежитие квартирного типа, – бросила я через плечо, Денис едва поспевал за мной, волоча и свою сумку, и мою. – В каждой из квартир – по две комнаты: большая и маленькая, своя кухня, ванная и туалет. Даже балкон есть! Мне так сказали в деканате пару недель назад, когда распределили меня на койко-место. Надеюсь, успею занять маленькую комнату, в которой стоят только две кровати.

– А в большой сколько?

– Четыре.

– Хм… тогда я тоже хочу в маленькую комнату!

– Теперь ты понимаешь, почему я так спешу!

Мы прыснули от смеха и припустили еще быстрее. Вдалеке замаячила нужная зеленая маршрутка. Мы плюхнулись на разогретые солнцем дерматиновые сиденья, прижав к себе баулы.

Это был последний день августа. Подступала календарная осень, но все еще было по-летнему душно. Дэн приоткрыл люк в салоне. Теплый ветер заиграл с нашими волосами. Как же было хорошо!

По пути в пригород Денис мне рассказывал, как вчера до полуночи генерировал в нейросети картинки на тему фантастических миров, вдохновлялся образами для создания собственной игры. А потом почти до трех читал учебник по программированию, пока его не застал воспитатель и не конфисковал имущество.

– В общем, как обычно, увлекся. Считай, вообще не спал.

Подперев щеку и глядя в окно маршрутки, я вздохнула.

– Теперь все время будем невыспавшиеся. Мне так хотелось жить в центре города, Дэн… Может быть, хотя бы в следующем году получится выбить комнату на Красина? Ну почему нам досталось именно это общежитие? Почему?! Так далеко от центра города! Наверняка там будет жутко скучно!

Маршрутка остановилась на пустыре. Мы вытащили из салона рюкзаки и сумки. Слева от нас ветром в траве шумело поле, солнце играло в барашках небольших озерных волн, а справа шелестел березовыми листьями парк. Среди раскидистых крон маячил светлыми кирпичами четырехэтажный учебный корпус Института биологии, чуть дальше были видны одинокие строения, похожие на продуктовые магазины и жилые дома, и, конечно, само общежитие, невзрачное и серое. Я скривила губы, на душе стало еще паршивее.

Маршрутка укатила дальше в загородный поселок, оставив после себя клубы пыли. На минутку я остановилась перед пешеходным переходом и оглянулась на город, раскинувшийся на другом берегу Туры. Вдалеке виднелись многоэтажки, над ними расстилалась серая пелена выхлопных газов и дыма.

– Не отставай! – услышала я голос друга.

Дэн уже перебрался через «зебру» и исчез среди густых зеленых кустов. Я торопливо последовала за ним по натоптанной тропинке, озираясь по сторонам. Одной на пустыре оставаться не хотелось.

В парке трава и листья на кустарниках, разогретые солнцем, пахли банно и сонно, терпко и сладко. Было тихо, только стрекотали невидимые глазу птицы. Сразу понятно, что мы далеко за городом.

– Все хорошо… Здесь красивая природа, лес и бабочки… – успокаивающе бубнила я себе под нос.

Дэн только обернулся и усмехнулся. С его лба градом катился пот: он как настоящий джентльмен снова тащил обе сумки: свою и мою. Коричневый свитер снял и завязал на шее, оставшись в растянутой серой футболке.

– Home sweet home[4], – объявил он, когда мы прошли мимо учебного корпуса и встали напротив общежития.

– Волнуешься?

– Не-а. Мне не привыкать жить с толпой незнакомых людей. Для меня дом там, где мои книги и ноут. – Дэн взлетел по ступенькам, и я снова последовала за ним.

На вахте мы предъявили документы и ордера, и нам выдали ключи, указав на шкафчик, где их нужно было оставлять, когда уходишь на занятия.

Лифт остановился на седьмом этаже.

– 705. Вот они, твои хоромы, – Дэн нашел глазами номерок над голубой дверью и опустил возле нее сумку на пол. – Устраивайся! Увидимся позже, – он подмигнул, развернулся на пятках и направился к лифту. – Тоже пойду занимать заветную маленькую комнату.

– А ты в какой?

– В 404.

– Твое логово будет не так-то просто найти, – ухмыльнулась я.

– Именно. 404 error. Not found…[5]

– И все же я попробую. До встречи!

Он улыбнулся и скрылся в лифте. А я до сих пор держала в руках ключ с пластмассовой биркой с номером комнаты и не решалась открыть дверь. Хотелось прочувствовать этот момент, запомнить его на всю жизнь. Но услышав шорох приближающегося второго лифта, решила поспешить. Дверь легко открылась, и я ступила в залитую утренним солнцем двухкомнатную квартиру. В золотистых лучах танцевали пылинки, тихо журчала вода в трубах.

Слева от меня была открыта дверь в большую комнату, где по периметру стояли четыре одинаковых кровати. Плотными рулетами на них лежали скрученные матрасы. В углу – шкаф, возле окна – письменный стол. Через открытую дверь незастекленного балкона в комнату врывались запахи и звуки парка.

В небольшом коридорчике, где я остановилась, стояло советское трюмо с тумбой и тремя соединенными между собой зеркалами, простое и лаконичное. В нем можно было увидеть все свои лучшие стороны.

Скинула кеды и зашла в маленькую комнату. На приглянувшуюся мне кровать поставила рюкзак, положила на стол ноутбук, сумку с вещами затолкнула в шкаф. И только после этого выдохнула. Успела!

Села на кровать, подобрав ноги и откинувшись на стену.

Вот, значит, где мне придется жить…

Я устало прикрыла глаза. Тело расслаблялось, сердце успокаивалось после утомительной гонки. Исследовать территорию дальше меня побудило голодное урчание живота. Нужно было оценить кухню, вдруг там найдется сахар и чай. От голода начало даже немного потрясывать.

Но в шкафчиках было пусто. На квадратном столе кверху ножками стояли четыре табурета. Плита, холодильник… Пока я оценивала раздельный санузел, в квартиру вошла элегантная блондинка с чемоданчиком на колесах. Большие зеленые кошачьи глаза пробежались по мне, изучая.

– Привет, соседка! Я Таня. – Голос у нее был немного хриплый и низкий. Совсем не подходил к ее миловидному образу и вызывал недоумение.

– Привет. А я Виолетта.

– Первокурсница? – Она сняла туфли на шпильках и убрала их в обувницу. Длинная тугая коса светлых волос упала через ее плечо. Таня перебросила ее обратно за спину и заглянула в пустую большую комнату.

– Угу.

Она обернулась.

– Еще никого нет? Класс! Можно выбрать комфортное место.

– В маленькой комнате тоже свободна одна кровать.

– Тогда займу место с тобой.

Она затащила чемодан и поставила его возле свободной кровати.

– Ты такая яркая! На дизайнера будешь учиться?

– Нет, на психолога.

– Понятно. А я учусь на журналистике, пятый курс, последний… Пойдем выпьем чаю, поболтаем, – сказала она, раскладывая матрас на кровати.

– Сначала надо в магазин сходить, там пусто в шкафчиках.

– Я с собой кое-что прихватила. Ты, кстати, откуда?

– Из Тобольска. А ты?

– Из Ялты… – хихикнув, она пояснила, – ну из Ялуторовска.

На кухне Таня по-хозяйски поставила чайник на плиту и встала возле окна.

– В этом общежитии на пятом этаже есть холл с диванчиками, автоматами с кофе и со снеками. В учебном корпусе Института биологии – неплохая столовка. Мне уже пятый год дают комнату здесь, за городом, – она недовольно цокнула, – и это несмотря на то, что моя мама – преподаватель сербского языка! Ей, кстати, всегда дают жилье в центре.

В коридоре стукнула дверь и послышались звуки падающих на пол сумок. Мы выглянули, чтобы поздороваться с новыми жильцами. Это были две сестры-близняшки, и, как мы узнали из короткого разговора, они учились в Институте государства и права. Одна темненькая, другая светленькая.

– Еще два места осталось, – заключила Таня, разливая чай, – и будет полный комплект. Но девчонки могут приехать не сегодня.

– Такое бывает? – удивилась я, надкусывая печенье. – Я думала, все заселяются до начала учебного года.

– Нет, пустые места могут оставаться до середины сентября.

Мы болтали еще примерно час, знакомились, а потом вернулись в свою комнату, чтобы расстелить постели и разложить вещи. Я достала синюю юбку в складку и белую блузку для завтрашнего посвящения в студенты, уложила тетради в рюкзак. А потом мы с Таней уехали в город за продуктами. Полениться в последний день лета так и не удалось.

Вечером я вспомнила, что собиралась составить план изучения английского языка, а потому решила посоветоваться с Дэном – с чего мне лучше начать. Я повертелась возле древнего трехзеркального трюмо и решила не переодеваться: осталась в широких джинсах и необъятном сиреневом худи. На голове – небрежный пучок. Сойдет!

Перед закрытой дверью комнаты 404 я ненадолго замешкалась. Живущие с Дэном математики и программисты – наверняка прыщавые задроты с потными ладошками, которые гнут круглосуточно спины-патиссоны над компьютерами. Скорее всего, они даже не обратят внимания на мое вторжение.

Я осторожно вошла. Это было настоящее логово кодеров и геймеров! Парни занавесили окна жалюзи и шторами блэкаут, поэтому здесь было жутко темно. В большой комнате несколько человек играли в Counter Strike, срывая голоса до хрипа. Отсюда мне были видны только сияющие экраны компьютеров и силуэты в наушниках с микрофонами.

И в какой из комнат обитает Дэн?

Ругаясь на себя неприличными словами, я топталась возле входной двери и строчила в Telegram, чтобы он встретил меня. Но в этот момент дверь ванной комнаты распахнулась, и в коридорчик вышел незнакомый парень со светлыми мокрыми волосами, зачесанными назад, с ямочкой на подбородке и с золотой цепочкой на шее. За его спиной стелились клубы пара, будто на сцену вышла рок-звезда. Не хватало только гитары. Он был в одном полотенце, свободно болтающемся на бедрах, на рельефных плечах поблескивали капельки воды.

Не так я себе представляла программистов!

Он замер лишь на секунду, а потом уверенно шагнул навстречу, уперся рукой в косяк двери и навис надо мной.

– Потерялась, Мармеладка? – спросил незнакомец с придыханием, глядя на мои малиновые волосы.

Да что этот парень себе позволяет! Он, конечно, хорош собой и классно пахнет, но мог бы сначала представиться, чая предложить!

Парень дышал прямо в ухо, так что мне пришлось прикоснуться к его влажной груди, чтобы отодвинуть от себя. Из-за этой дурацкой ситуации я очень смутилась! И все же нашла в себе силы доброжелательно ему улыбнуться.

– Я ищу Дэна… Дениса.

– Так я за него.

Надеюсь, этот казанова не думал, что я его рассматривала. Хотя… Конечно, рассматривала. Но только с точки зрения науки, кхм, анатомии.

– Понятно. Зайду позже.

– Я тебе не понравился, что ли? – насмешливо и в то же время будто обиженно спросил парень.

– Серж, не пугай мою подругу. – В сумраке маленькой комнаты показались мелкие кудряшки Дэна, он выглянул, услышав мой голос. – Виви, иди сюда, я здесь. Был в наушниках, не услышал сразу, что ты пришла.

Тоже успел занять маленькую комнату! Блеск!

– Он меня не пугает. – Я, скинув тапки, поспешила навстречу невидимому другу, потому что всерьез беспокоилась о хлипко повязанном полотенце на поясе блондина.

– Виви? – протянул тот, кого звали Серж. – Что за имя такое?

– Виолетта, – пояснила я, – а Виви меня называют друзья.

Нахал удалился в большую комнату, посмеиваясь.

– Атмосферно тут у вас. – Я прищурилась, пытаясь рассмотреть хоть что-то в комнате.

К счастью, Дэн включил настольную лампу.

– Да-а, – закинув руки за голову, довольно протянул он. – Как устроилась?

– Отлично! Ездили с соседкой за продуктами в город. Еще успела собрать рюкзак, подготовить одежду для церемонии. – Я присела к нему на кровать, и он подобрал ноги. – Хочу лечь сегодня пораньше. Но перед этим решила подумать, с чего начать в изучении английского. Помнишь, утром говорила?

Я почувствовала на себе чей-то взгляд. С противоположной кровати на меня мельком посмотрел парень, укрытый цветастым казенным покрывалом. До моего вторжения он, похоже, что-то читал в ноуте. Дисплей тускло освещал его лицо и руку с татуировкой двоичной системы.

Опять он?!

– Привет. – Я улыбнулась ему, а он мне – нет.

– Привет.

Что за угрюмое лицо?

– Это Ванек, – кивнул в его сторону Дэн, – мы с ним в одной группе. А это Виви. Мы из одного города, но из разных школ. Вместе ездили на олимпиады, так что хорошо знаем друг друга.

Парень молча кивнул, видимо, еще раз приветствуя.

– Так, значит, ты тоже успел застолбить лухари место? – спросила я у Дэна.

– Лакшери… – даже в полумраке комнаты было видно, как этот Ванек закатил глаза. Наверное, у него были хорошо подкачаны не только бицепсы, трицепсы, прямые и внешне косые мышцы живота, но еще и глазные. Посмотрев на наши ухмылки, он одернул себя. – Сорян. У меня был углубленный английский. Меня так выдрессировали, что, когда я слышу малейшие ошибки, меня коробит.

Звук «р» в его исполнении звучал как мурлыканье, по-французски.

– Вот как… – усмехнулась я. – Дэн, как будет звучать его имя на английский манер?

– Айвэн.

– Айвэн, – шутливо обратилась я к нему, – может, тоже подключишься к нам и поможешь мне освоить английский? Денег у меня на репетитора нет, так что исходим из этого: только самостоятельное изучение.

– А силы воли хватит? – он отвел серые глаза от монитора.

– Другого выхода нет. Я не хочу, чтобы меня отчислили из-за одного непрофильного предмета.

Он поворочался под пледом, размышляя.

– Услуги оплачу пельменями. – Я озадаченно потерла висок.

– Идет, – сказал он настолько серьезно, будто вышел на сделку с Доном Корлеоне. – Но только не сегодня.

– А когда?

– Не знаю. Давай на днях.

– Ладно.

Я залезла к Дэну на кровать и откинулась на стену.

– Что там такое читаешь?

– Ведьмака, – ответил Кудрявый.

– А что, после выпуска сериала уже и книгу написали?

Я снова почувствовала, как с противоположной кровати меня начали сверлить взглядом.

– Ты это серьезно? – не выдержал Айвэн.

– Шучу! – засмеялась я, Дэн рядом со мной тоже хохотал. – Конечно, я знаю, что сначала написали книгу. Ты что, не слышал этот прикол?

– Нет. – И снова опустил взгляд в свой ноут.

Пожалуй, не буду обращаться к нему за помощью, справимся с Дэном как-нибудь сами.

– Уже второй раз перечитываю, – сказал Дэн. – Теперь воспринимается совершенно иначе: знаю, что будет дальше по сюжету, поэтому больше сопереживаю героям.

– Это тебе не учебник по матану читать, – пробубнил Айвэн, – когда сопереживаешь только одному герою – себе.

Он больше не вставлял ремарки, пока мы с Дэном обсуждали предстоящий праздник для первокурсников и расписание занятий. Хмурясь, Айвэн продолжил пялиться в свой ноут.

Похоже, надо готовить арсенал шуток, чтобы не видеть это угрюмое выражение лица напротив, раз уж я планирую зачастить к Дэну в гости.

Глава 2

Айвэн

Был полдень. Солнце беспощадно поджаривало нас. Мы шли с Дэном из филармонии после праздника, где довольно неплохо провели время: забили на танцы творческих коллективов и взапой обсуждали мобильную игру, которую он начал разрабатывать. Похоже, мой сосед – неглупый парень. Мне понравилось с ним разговаривать. Будет с кем подискутировать в комнате и на парах.

На старых улочках города, где располагалось большинство учебных корпусов университета, было полно студентов. Мимо нас пролетали на самокатах и велосипедах доставщики еды, в обеденных пробках гудели машины, обгоняющие нас студенты хохотали, наверное, делились впечатлениями о летнем отдыхе.

– Есть хочется… – сказал я, расстегивая пуговицу пиджака; я сбросил его на руку, оставшись в футболке. Так было намного легче! Дэн последовал моему примеру.

– Мне тоже.

На нем была забавная рубашка – то ли из мелкого кружева, то ли это такой дурацкий узор.

– Классный прикид! – Я еле сдержался, чтобы не заржать. – Ей раньше телевизор накрывали?

– Досталась от старшаков, а им – кто-то пожертвовал. Нам в интернат постоянно отдавали ненужные вещи. Я пока не успел купить что-то приличное для учебного года.

– Сорян…

– Да все нормально, что ты! – Он весело хлопнул меня по спине.

– Ничего. Пошли. Тут неподалеку есть проверенное местечко. Раменная. Во дворах.

– Ты местный, что ли? – с сомнением спросил Денис.

– Нет. Я из Заводоуковска, но перед поступлением учился два года в гимназии при университете. Город знаю.

Мы направлялись в раменную, как вдруг прямо по курсу возникла Виви, которая топталась возле университетской библиотеки и что-то строчила в телефоне. Одевалась она все еще как школьница: белая блузка, юбка до колен. Малиновая прядь перетянута мелкими блестящими резинками. Волосы издалека сверкают под теплыми осенними солнечными лучами. Симпатичная девчонка! Будто кто-то задал идеальный набор ключевых слов в Midjourney[6], сгенерировав ее образ с помощью искусственного интеллекта. И почему у нас в группе нет таких милашек?

Теперь и Дэн ее заметил.

– О! Привет, Виви, – сказал он, когда мы подошли ближе, и чмокнул ее в щеку. – Хорошо, что я захватил с собой сегодня темные очки… Выглядишь блестяще! Ходила на концерт?

– Нет! – Она страдальчески выдохнула и взмахнула руками. – Представь, села не на ту маршрутку и уехала в другой конец города: ждала тридцать четвертую, а поехала на сто тридцать четвертой. У меня чуть глаза из орбит не вылезли, когда я оторвалась от телефона и увидела, что еду по другому мосту. Опоздала, короче…

Она цокнула и снова уткнулась в телефон, я едва заметно улыбнулся.

– И из-за этого такая хмурая? – удивился Дэн.

– Нет. Мне нужно получить учебники. И, кажется, их очень много! Я пытаюсь дозвониться до соседки по комнате, чтобы она мне помогла. Но, похоже, у нее какие-то дела. Может, ты мне поможешь? – Она как-то виновато улыбнулась и в то же время хитро на него посмотрела.

– Выдача учебников в первый день? Конечно, мы тебе поможем. Правда, Айвэн?

Я откашлялся, потому что он застал меня врасплох: вообще-то я надеялся поскорее попасть в раменную, а не тягать учебники его подружки. Желудок уже прилип к позвоночнику. Но ее белая, почти алебастровая кожа и глаза цвета лазурита, полные надежды, что-то со мной сделали.

– Да, конечно. У нас как раз не было никаких планов!

– Не переживай, – ткнул меня локтем в бок Дэн. – Чуть позже я схожу в кафе и возьму блюда навынос, скажешь адрес. Они же подают в бумажных коробочках?

– Да, – обреченно подтвердил я, и мы втроем зашли в трехэтажное здание университетской библиотеки.

Прохлада и запах книг.

Рассматривая холл, я размышлял, зачем вообще нужно это книгохранилище, сейчас же все есть в Интернете. Взгляд остановился на приличной очереди к выдаче учебников. Да мы успели бы сходить в кафе, поесть спокойно за столиками, вернуться и еще постоять немного! Но мы отправились узнать, кто последний. Когда заняли очередь, Дэн начал рассказывать Виви о концерте в филармонии с таким видом, будто следил за каждым номером, а потом хотел один улизнуть в кафе за едой, но я пошел вместе с ним. О чем мне разговаривать с его подружкой?

Мы очень быстро вернулись. На крыльце библиотеки втроем смолотили воки с пшеничной лапшой и говядиной, заполировали все это морсом. Обсудили с Дэном расписание на неделю и вечерний матч по баскету с биологами, посвященный началу учебного года. Победа точно будет за нами, потому что приз – бесплатное посещение столовой Института биологии в течение целого месяца!

– Долго еще? – полюбопытствовал я, поглядывая на смарт-часы. Хотелось уже свалить. Незнакомая девчонка, длинные очереди! Будто у меня других забот нет.

И как раз в этот момент Виолетта заметила, что подошла ее очередь. Рванула к столу книговыдачи, и мы лениво последовали за ней.

– Не знал, что психологи так много читают, – фыркнул я. У меня и у Дэна было по два пакета в руках. – По-моему, вам нужно выучить только одну фразу: «Вы хотите поговорить об этом?», а дальше просто слушать клиента, думая о своем и иногда вставляя пару слов в разговор. Зачем учиться столько лет?

Дэн расхохотался.

Пока Виви вызывала машину через приложение, я задумчиво смотрел на новенькое здание учебно-лабораторного корпуса, расположенное напротив библиотеки.

– Готов? Тачка уже здесь. – Она посмотрела в том же направлении, потом перевела взгляд на меня. Я кивнул, и мы улыбнулись друг другу.

Сели в такси и поехали за город под гомон этих двоих, болтовня Дэна продолжалась до самого общежития.

– Ты знаешь, какой сегодня день? – спросил он у Виви.

– День знаний?

– Нет. День всех влюбленных… в баскетбол. Так что приходи вечером на спортивную площадку, к восьми, – предложил Дэн своей подружке, когда мы ставили пакеты возле двери ее комнаты, – будет матч.

– Заинтриговал, – улыбнулась она и махнула рукой на прощание. – Приду.

Я коротко кивнул ей в ответ.

Быстро взглянул на номер квартиры и зачем-то запомнил его.

Мы с Дэном переоделись в шорты и футболки и спустились по лестнице, а не на лифте, чтобы немного разогреть мышцы.

Когда пришли на спортивную площадку, обнесенную сеткой, все остальные были уже здесь – игроки стартового состава и запасные. К вечеру жара отступила. Оранжевые лучи заходящего солнца подсвечивали бордовое покрытие с белой разметкой и стойки со щитами и корзинами. Зрители на пластиковых стульчиках за ограждениями щурились, рассматривая нас, прикладывая к глазам ребра ладоней.

Мы приступили к разминке. В нашей команде – пять программистов, все из 404-й комнаты: я, Дэн, Серж, Антоха и Костя. Шестой – щуплый Стас – был у нас на подхвате. Он был живым подтверждением того самого мифа, что программисты прыщавые и худые. Парни еле выманили его наружу, уж очень сильно Стас сопротивлялся, объясняя, что его новая программа прилегла отдохнуть и ее надо было срочно реанимировать. Но отмазаться не удалось. Его помощь была нам необходима: он держал воду и полотенца. К тому же лицо Стаса без солнечного света уже приобрело оливковый оттенок, и в целом он был похож на свежевырытый труп. Именно этот аргумент подействовал на него, и наш сосед выбрался на улицу.

Прикрывали нас сегодня пять запасных игроков – математики из 408-й комнаты.

Судья подал сигнал начала игры, и мы собрались на площадке. Серж, деловито склонив голову, отбивал мяч и с наглой улыбкой рассматривал соперников, будто запугивал.

Свисток. В кровь прыснул адреналин. Я передвигался по игровому полю, ударяя мячом по покрытию. Непривычно после долгого перерыва! Худощавый биолог попытался атаковать меня, но я отдал точный пас Антону. Соперники быстро отобрали у него мяч и оказались опасно близко к нашему кольцу. Никто не ожидал от них такой скорости! Видимо, желание выиграть бесплатные обеды в столовке делало свое дело.

Дэн подпрыгнул, блокируя попытку закинуть мяч, и удалось! Мы снова вели. До начала игры, когда шли к площадке, он рассказывал, что пока жил в интернате, играл часто, что у них все ребята спортивные. И я в этом убедился сейчас, потому что он первый, кто забросил мяч в корзину соперников. Дал ему «пять» и улыбнулся. Денис же принялся искать глазами свою яркую подружку, чтобы разделить с ней этот момент, но не нашел. Она не пришла. И мне почему-то стало за него обидно.

Немного погодя Виви все-таки появилась на трибуне, но только во время второго периода. Она привела с собой симпатичную соседку в коротком платье. Сама же была в свободном спортивном костюме с капюшоном. Виолетта помахала Дэну и пожала плечами, виновато улыбаясь. Серж, похоже, засмотрелся на них и не заметил, что рядом с ним отдали пас. На него летел один из биологов. Они бухнулись недалеко от меня на твердое покрытие игрового поля и, кажется, сильно ударились.

– Как больно! – заныл Серега. – Кажется, я умираю…

– Серж, перед тем как отъехать, не забудь написать мне пароль от Стима, – попросил с наглой улыбочкой его друг – Антон Троицкий, поиграв бровями и взъерошив короткие темно-русые волосы, на что Серж показал ему средний палец. После чего встал, мученически вздыхая, и ушел с площадки, прихрамывая. Ему на замену выскочил математик Игорек, второкурсник. Мяч снова был в игре.

Иногда я посматривал на Виви. Она была полностью увлечена процессом: выкрикивала слова поддержки и хлопала в ладоши, когда наша команда забивала биологам. В целом с ними было несложно играть. Серж все крутился возле Виолетты и ее подруги. Я заметил, как он в своей наглой манере протянул руку к Мармеладке (ведь так он ее называл?), чтобы приобнять за плечи и, наверное, рассказать о правилах игры, но она скинула его лапищу и нахмурилась. Я довольно хмыкнул: Серж – тот еще кот.

Ближе к концу третьего периода я вел мяч по площадке, потом резко поменял направление и с легкостью обошел противника. Подпрыгнул и забросил его в корзину. А тело-то помнило! Столько времени прошло со дня моей последней игры, однако правила и движения сами всплыли в памяти. Я раскрутил мяч на пальце, потом подал пас Денису.

Так мы и выиграли. В последние минуты четвертого периода Дэн снова забросил мяч в кольцо. Трехочковый. Раздался очередной свисток рефери. Счет 72:54. Бесплатные обеды были наши!

Глава 3

Виви

Баскетбольный матч был просто фееричным! Я так переживала за программистов, что все мои проблемы моментально забылись. У меня промелькнула мысль, что надо почаще выбираться на такие мероприятия, чтобы плохие воспоминания не душили. Последние полгода ненавижу оставаться в одиночестве. После того как произошла та злосчастная авария, я плохо сплю, а если все-таки и удается уснуть, то снятся кошмары. Точнее, один и тот же сон в разных вариациях. Обычно просыпаюсь в холодном поту и не могу сомкнуть глаз до утра.

Игра закончилась, и я побежала поздравлять Дэна и остальных с победой, оставив Таню на растерзание Сержа. Она с ним точно справится!

Лица парней светились от гордости и самодовольства. Они были такие разные и уникальные, как химические элементы. Правда, я еще не со всеми успела познакомиться. Во время игры Серж сказал, что Дэн самый первый забросил мяч в корзину. Я не удивилась его словам, потому что мой кудрявый ботаник – многогранен. Жалела только, что пропустила этот момент: Таня оказалась редкостной копушей. Она хотела выглядеть идеально, прежде чем предстать перед толпой высоченных парней.

– Ты посмотри, как к ним прилипли футболки после матча… – шептала она мне на ухо, отделавшись от Сержа. – Может быть, эта общага на отшибе – не самое худшее место на Земле?

– Расслабься, – фыркнула я насмешливо, – и дыши лотосом.

– Да я за тебя переживаю. Мне-то больше нравятся взрослые мужчины.

– Ну-ну. – И выразительно посмотрела на ее обтягивающее белое платье-поло и светлые кеды. Я пришла в свободном сиреневом спортивном костюме. Красоваться перед кем-то не было желания, хотелось просто быть собой.

– Спасибо, что пришла! Дай обниму-приподниму! – Дэн прижал меня к себе и хлопнул по спине. Он был невероятно мокрый, поэтому я с брезгливым видом быстро оттолкнула его от себя, а он засмеялся.

– Ты был прекрасен, как сочетание докторской колбасы и батона.

Моя рука взмыла в воздух, и он дал мне «пять».

– Твои метафоры – просто преступление, сразу захотелось перекусить, – тихо сказал Айвэн, вытирая краем футболки пот со лба, его щеки пылали. Мой взгляд скользнул по открывшемуся накачанному прессу. Я мысленно одернула себя. Нехорошо вот так откровенно пялиться!

– Сейчас закажем что-нибудь, – сказал ему Дэн, осматривая игровую площадку, вдруг он остановил взгляд на мне. – Виолет, пойдем представлю тебе других членов команды, они все живут у нас, в 404-й комнате. Эй, Серж! Подожди.

Двое парней, собиравшихся возвращаться в общежитие, обернулись.

– Сержа ты знаешь. Он прибыл в общагу из звездной системы Альфа, конечно же, Центавра.

Серж подмигнул и выпятил губы для поцелуя. Тут же ему дал подзатыльник стоящий рядом брюнет, и они вместе рассмеялись.

– Это Антон Троицкий, – показал он на друга Сержа, который представлял его полную противоположность: темноволосый, темноглазый, на щеке – симпатичная родинка. – Но я называю его Троцким или Антонио, и он, кажется, не против, – продолжил Дэн, посмеиваясь. – Они оба учатся на компьютерной безопасности.

Антон только окинул меня мимолетным взглядом и ничего не сказал, даже не кивнул. В его глазах блеснуло холодное безразличие. Они с Сержем развернулись и пошли в сторону общежития, возобновляя прерванный разговор и над чем-то громко хохоча.

Дэн указал еще на одного соседа: невысокий щуплый парень восточной внешности, с прямыми черными волосами, собранными в хвост, с россыпью прыщей на щеках.

– Это Стас. Бледный потомок Эдварда Каллена[7], – представил его Денис с затаенной насмешкой в голосе. – Наш ассистент и по совместительству директор сахарного диабета, очень любит сладенькое. Учится на мехатронике и робототехнике. Замкнутый, угрюмый и тихий, в общем-то, как и все будущие серийные убийцы.

– Пошел ты…

– Куда? В Земной мир?[8] С нетерпением жду этого путешествия.

К потомку вампира подошел рыжий парень, не такой высокий, как остальные в их комнате, но крепкий и плечистый. На его лице пестрели веснушки, а торчащие в разные стороны яркие волосы были убраны ото лба плотной спортивной повязкой. Костя, или Константа, как представил его Дэн, открыл бутылку воды и начал пить без остановки. Остатки вылил на голову, чтобы потушить пожар на коже после удачной игры. Мокрая от потоков воды футболка прилипла к торсу.

– Неплохо сыграли, а? Стас?

– Нормально, – кивнул тот.

– Пойдем в комнату.

Когда темненький и рыженький удалились от нас на приличное расстояние, я шепнула Дэну:

– Похож на Страшилу из «Волшебника изумрудного города».

– На то живое соломенное пугало, мечтавшее получить от Гудвина мозги?

– Ага.

– Константа тоже мечтает о них.

Мы рассмеялись, а Айвэн неодобрительно цыкнул.

– Что? Считаешь, что я слишком груб?

– Нет. Я о тебе вообще не думаю, – пробубнил в своей манере Айвэн. – Вспомнил, что доставка сюда дорогая. Надо что-то другое придумать. Помнится, кто-то обещал нас покормить пельменями, – и посмотрел на меня.

– Ха! В обмен на помощь с английским! – возмутилась я.

– А что там у тебя пожевать есть? – с любопытством поинтересовался Дэн. – Я бы тоже не отказался от ужина.

– В общем-то пельмени могу сварить.

– Я даже на вареники с капустой согласен, – уныло произнес Айвэн.

– Какая гадость! Но я бы тоже не отказался, – согласился Дэн.

– Тогда идем ко мне. Я буду варить, а вы в четыре руки – составлять для меня план покорения английского.

– Сначала в душ! – обмахиваясь полотенцем, объявил Дэн. – Закинь сообщение в телегу[9], когда пельмени будут готовы.

На первой паре я вообще не понимала, что делала в аудитории среди незнакомых людей. То ли недосып сказывался, то ли тема была сложная. Мы начали разбирать филогенез психики человека. После взгляда на одногруппников мне казалось, что все без исключения понимают, о чем говорит препод, и только я одна не в теме. Но все же аккуратно записывала лекцию про стадии развития психики.

Вчера мы с парнями два часа зависали на моей кухне. Дэн и Айвэн спорили – с чего лучше начать: с времен или пополнения словарного запаса. Перечеркали с десяток листков, но в итоге все же появился учебный план, по которому теперь я буду постепенно двигаться. Сила воли у меня есть и мотивация тоже.

После пар, которые с непривычки казались бесконечными, я осталась в городе до самого вечера: готовилась к коллоквиуму в библиотеке университета. Преподаватель дал задание изучить несколько статей из научных сборников, которые хранились только там. Вымотанная после учебы, я шла с остановки через парк, думая заскочить в гости к Дэну. Как же здорово, что мы поступили в один вуз! Не знаю, что бы я делала здесь без его поддержки! Он ответил мне в Telegram, что готов посмотреть со мной какой-нибудь фильм, чтобы расслабить мозги. Хотя у него пока не было большой нагрузки.

Приоткрыв дверь в 404-ю квартиру, очень надеялась не увидеть снова шествующего мимо Сержа в одном полотенце. Вокруг было чисто. Дверь в большой комнате закрыта: там парни, кажется, во что-то играли; в маленькой, наоборот, распахнута – Кудрявый читал, Айвэн спал. Он выглядел довольно мило в объятиях Морфея: лицо спокойное, светлое и безмятежное, не такое суровое и строгое, как когда он бодрствовал.

Увидев меня, Дэн присел, скрипнув пружинами кровати. Жестом я позвала его на кухню, но пока снимала кожаную косуху с клепками, заметила, что его сосед проснулся от их позвякивания. Протерев глаза, он посмотрел на меня каким-то странным взглядом, будто еще не полностью вернулся из сонного, призрачного мира.

– Извини, что разбудила, – почему-то прошептала я, хотя он все равно уже проснулся. Наверное, понадеялась, что он уснет обратно. Но нет. Иван приподнялся на локте и с любопытством начал рассматривать мою одежду.

– Ты рок-звезда, что ли? – хмыкнул он.

Надо избавиться от этих шмоток…

Я отмахнулась от его шуточки, и мы с Дэном ушли на кухню на поиски ведерка с мороженым.

– Давно не заходила к нам, Мармеладка, я уже успел соскучиться, – прозвучало за моей спиной.

Я обернулась. В кухню вплыл Серж в одних шортах и с увесистым игровым ноутом в руках.

– Ничего себе, какой огромный!

– Знаешь, ты не первая девушка, которая мне говорит об этом, – хрипло, с придыханием сказал он.

– Я вообще-то про компьютер.

– Я тоже, – теперь его лицо было невозмутимым. – Постой-ка… – Он прищурился.

– Серж, – предупреждающим тоном сказал Кудрявый. – Виолетта – моя подруга, относись к ней с уважением. Она – не одна из твоих цыпочек. – Дэн выловил из ящика стола две ложки и взял меня за руку. – Идем!

– Да что я такого сказал? – протянул Серж нам вслед притворно обиженным голосом, а потом самодовольно хохотнул и устроился с ноутбуком за обеденным столом.

Когда мы вернулись в комнату, Айвэн уже копался в телефоне, лежа на кровати и закинув ногу на колено. Вид у него был слегка контуженый и помятый.

– Беспокойный сон? Или я тебя разбудила в самую сладкую фазу?

– Все нормально, – он пригладил взлохмаченные волосы, – просто начитался ужасов и случайно уснул.

– Да-а? Что за книга? – полюбопытствовала я.

Он, не глядя на меня, выхватил из стопки учебник, что лежал сверху, – пособие по изучению языка программирования Python.

Я ухмыльнулась и плюхнулась к Дэну на кровать, где он уже заботливо прислонил подушку к стене для меня. Я была такая уставшая и голодная, что не могла удержаться: пока друг включал фильм, тут же засунула первую ложку пломбира в рот. Айвэн проследил маршрут мороженого. Наверное, как всегда, голодный. Был бы это Серж, он бы точно подошел, нагло запустил палец в белое ванильное месиво и с хитрым прищуром положил бы его себе в рот, не разрывая зрительного контакта.

И почему я думаю об этом наглеце?

Кыш из моей головы!

С легким вздохом Айвэн встал с кровати, потянулся, взял со стола пустую кружку и ушел на кухню. Я посмотрела ему вслед: он был будто олимпийский пловец – высокий, плечистый, атлетичного телосложения. Если бы увидела его на улице, подумала, что он точно учится в Институте физической культуры.

Зазвучала музыка, и мы с Дэном уставились в монитор. Он предложил посмотреть последнюю часть «Аватара» в оригинале с субтитрами, чтобы мой мозг привыкал воспринимать и анализировать иностранную разговорную речь. Но я, конечно, его не досмотрела. Наполненный желудок потянул мои веки вниз, и я задремала у Дэна на плече. А это был только первый день занятий!

Я открыла глаза, когда по экрану уже бежали титры, а Дэн перекидывался с кем-то из интернатовских мемами в соцсетях и тихо посмеивался.

– Блин! Позанималась английским! – мученически вздохнула я, сползла с кровати и, прихватив рюкзак и куртку, поплелась в свою комнату. – Пойду к себе…

– Я провожу. – Дэн тоже встал с кровати, но от телефона не оторвался.

«Завтра снова к первой паре! Как же не хочется рано вставать! – думала я, поднимаясь по лестничному пролету. – Когда-нибудь этот мир будет функционировать для “сов”, а не только для “жаворонков”?»

– Только не урони! – пискнула я.

Дэн посмотрел на меня умоляющим взглядом.

– Не действуй мне на нервы и посторонись.

– Дерганый, значит? Сходи траву потрогай. – Я показала ему язык, это был мой последний аргумент.

– Просто не надо говорить под руку!

Дэну все-таки удалось вытащить с балкона привезенную кем-то из парней огромную плазму. Старенькую, но рабочую. Я плюхнулась на пол возле одной из кроватей и блаженно улыбнулась – наступили первые выходные.

– Что это там такое на окне?

– Растение? Это кактус Лаврентий, за ним Стас ухаживает. – Дэн уже подключал к телевизору Play Station, а я взялась за свой кофе.

– А игровая приставка чья?

– Айвэна. Одна из его первых покупок на самостоятельно заработанные деньги. Он так сказал.

Может быть, это было неправильно, но я радовалась, что Кудрявый не уехал на выходные. Ему ведь некуда, у него нет дома. Мне было бы скучно оставаться на несколько дней в одиночестве, я не собиралась ехать в родной городок.

Тишина. У них в квартире – никого, у нас – тоже. Все уехали к родителям. Я закрыла глаза, расслабилась. Но тут меня в плечо ткнул Дэн. Пока я думала свои нехорошие, эгоистичные мысли, он уже проверил, работают ли джойстики, и протянул мне вибрирующий белый, а сам взял черный.

– Играть-то будешь? Или опять уснула? – хохотнул он.

– Буду. Надеюсь, это не гонки, где взрываются машины и мотоциклы?

– Увидишь.

На экране появилась заставка игры «It Takes Two»[10] с цветными яркими персонажами. Я посмотрела на Дэна с благодарностью, и он улыбнулся мне. Это было так мило, что он оберегал мои чувства, включил нечто легкое, мультяшное.

– Игрушка уже не новая, но для тебя – самое то.

Проникновенная предыстория персонажей явно не трогала Дэна, потому что буквально через пять минут игры он прожарил меня током и тихо заржал. Мой персонаж взорвался и исчез, а я зарычала на друга за эту выходку.

– Мы так никогда не станем обратно людьми! – И посмотрела на него с осуждением, пока он покатывался от смеха.

Через минуту я поджаривала его током в отместку: черный джойстик яростно вибрировал, передавая всю жестокость ситуации. Где-то далеко в общем коридоре послышался тихий звук закрывающегося лифта, потом тяжелые шаги по линолеуму. Кто-то, как и мы, остался в общежитии.

Вдруг входная дверь в их квартиру открылась, я даже вздрогнула от неожиданности. И к нам в большую комнату заглянул Айвэн. Он посмотрел, что мы играем мультяшными человечками, хмыкнул и ушел молча в свою спальню, где тихо зашуршал ветровкой.

Не хмыкай мне тут! Это отличная игра!

Я была уверена, что он нас осуждал. Сам-то наверняка играл только в ураганные пострелушки или во что-то леденящее кровь с зомби и призраками.

– Я опять вчера проспала, – пожаловалась Дэну.

– Так и не можешь спать по ночам? – Он не отрывался от экрана, где его человечек перепрыгивал через катушки ниток.

– Не могу. Постоянно снятся кошмары. А еще я сильно скучаю по дому. Так сильно, что мне кажется, будто в моем животе образовалась бездонная дыра. При этом просто не могу взять себя в руки и поехать туда.

– Давай завтра сходим в кино, чтобы отвлечься, – улыбнулся Дэн.

– Звучит неплохо… Как у тебя прошла первая учебная неделя? – спросила я с таким видом, будто не заваливалась к нему почти каждый вечер после занятий.

– Отлично. С чем не справляюсь, мне помогают. – Он кивнул на соседнюю маленькую комнату.

– Почему он не уехал на выходные? – шепнула я Дэну на ухо.

– Не любит, – сказал друг тихо-тихо. – Он уже несколько лет живет в Тюмени: после девятого класса перешел в гимназию для одаренных детей при университете. Привык жить среди студентов, наверное. А может, дома какие-то проблемы. Не знаю.

– Выглядит как зануда. У него всегда такое недовольное лицо?

Дэн хихикнул.

– Ванек – гений, погруженный в себя. Но, я уверен, где-то в глубине души чумовой на всю катушку, его нужно только лучше узнать. С ним интересно, есть о чем поговорить.

Я фыркнула и попыталась перепрыгнуть через огромные коробки. Не вышло. Дэн состроил страдальческую мину, вырвал джойстик из моих рук, чтобы провести мою синевласую диву через препятствия, потому что он уже устал ждать, когда я доберусь до него. Пока друг помогал мне пройти уровень, я краем глаза заметила, что Айвэн вышел из комнаты и пошел в душ, набросив на плечо полотенце. От духоты белая футболка прилипла к его спине, под тонкой тканью играли мышцы, короткие рукава плотно обтягивали мускулистые предплечья. Мое внимание снова привлекли его татуировки.

Не оборачиваясь на нас, он закрыл за собой дверь.

– И как родители разрешили ему так забить руки? – спросила я тихо.

– Когда человек сам себя обеспечивает и несет ответственность за свою жизнь – он может позволить себе все, что угодно. Даже не слушаться родителей.

– Ага. Рассказывай. Просто парням многое позволено, родители за вами не так пристально наблюдают. В твоем случае – воспитатели.

– Вы же девочки. Нежные создания.

Я сделала вид, что меня тошнит. Дэн посмотрел на меня и расхохотался.

– Он и сейчас подрабатывает?

Кудрявый кивнул.

– Разрабатывает приложения на заказ.

– Круто. Но он же только первокурсник.

– И что? Я же говорю, что он мегаумный. У него даже Серж и Троцкий иногда помощи просят, а они старше его на два года.

Послышался шум воды. Монотонный звук убаюкал меня, веки потяжелели, усталость накатила на плечи. Мне надоело играть, и я опять не могла перепрыгнуть через разлом в полу, поэтому отдала джойстик Дэну. Он цокнул, но снова помог мне.

– Пойду подремлю, потом займусь английским и подготовкой к семинару по бихевиоризму, – сказала я, когда мы забросали главаря огненными бомбами.

– Про кино не забудь.

– Ладно.

Я улизнула из квартиры 404 в общий коридор за секунду до того момента, как Айвэн вышел из ванной.

Глава 4

Айвэн

– Формулы в математике были придуманы, чтобы облегчить нам жизнь, – рассказывал препод где-то там, внизу, за кафедрой, а я со скучающим видом крутил ручку и, развалившись на последнем ряду, рассматривал одногруппников, они были будто у меня на ладони. – Хотя когда-то арабы про квадрат суммы писали сладкозвучные поэмы. Но потом пошло-поехало… И что мы имеем сейчас? – Препод окинул нас взглядом, но все молчали. – Виноват в этом, конечно, Пифагор, который сказал, что «все есть число». Большую неправду трудно придумать и сегодня относительно математики. – Он ухмыльнулся. – Хотя к пифагоровым штанам у меня лично претензий нет. Скроены на века!.. Итак, перейдем к сегодняшней теме. Множества.

Препод записывал маркером тему на доске. Я тоже зашуршал ручкой в тетради, потому что этот щуплый очкарик предупредил нас, что будет проверять конспекты лекций и на каждой исписанной странице будет ставить плюсик своей какой-то особенной ручкой, чтобы никто не подсунул ему чужую тетрадь под видом своей. Приходилось строчить.

Я вывел тему занятия, а он продолжил в том же духе:

– Множеством может быть множество деревьев в лесу, множество студентов в университете или даже множество бедных родственников…

«Был у меня недавно один такой бедный родственник», – подумал я, сжав ручку так, что ее корпус начал жалобно потрескивать.

– Кроме понятия множества есть еще одно исходное базовое, – продолжил препод, глядя на всех нас, – остальное в этой теории производно. Это – принадлежность, или еще называют отношение принадлежности. – Он повернулся к доске и записал маркером следующий термин. – То есть элемент принадлежит множеству! Слово «принадлежит» в обыденной речи можно заменять с учетом контекста другими синонимами. Например, мистер Х «входит» в число ваших бедных родственников.

Мистер Х.

Ха! Определенно…

Я почувствовал, как уголки моих губ поползли вверх, когда вспомнил об этом придурке. Поднял глаза на доску и вдруг встретился взглядом с Дэном, сидящим на несколько рядов ниже, чем я. Он ненадолго обернулся на меня и подмигнул. Подумал, наверное, что я посмеиваюсь над шутками препода. Пусть так.

Денис отвернулся, и я откинулся на спинку лавки в раздумьях: было бы неплохо в этом году съездить домой на Рождество, раз уж мистер Х отчалил в мир иной.

Какая глупая смерть!.. Захлебнуться в собственной рвоте.

Я еле сдержался, чтобы не начать качать головой от тупости произошедшего.

– …теория множеств оперирует со всеми множествами, кроме тех, которые нельзя создать, – донесся голос препода сквозь мои мысли. – Все эти множества, объединенные в одно множество, называются универсумом.

Я отбросил ручку и решил больше не писать, потому что проходил эту тему в гимназии. В конце концов, можно вырвать листок из старой тетради с этой темой и приклеить сюда. Так и решил поступить, поэтому взял телефон и зашел в «ВКонтакте». Дэн вчера оставил мне заявку в друзья. Добавил. В рекомендациях всплыла страничка Виви. Некоторое время я гипнотизировал ее аватарку, зашел в профиль.

Ого! Вот это фотки! Никогда бы не подумал…

До конца пары вместо дискретной математики я изучал ее страницу.

Хм, на мой взгляд, она заслуживает… уважения. Наши интересы были похожи.

На секунду пожалел, что она с Дэном.

Я поднял взгляд на мелкие кудряшки соседа по общежитию, на его серый свитер «с локтями» и катышками. Коротко вздохнул и вышел из профиля Виви, так и не подписавшись. В коридоре начала играть музыка, это означало, что пара закончилась, можно было двигать в столовую.

Закинув тетрадь в сумку, я вальяжно спустился к выходу из аудитории, Дэн уже ждал меня возле окна в коридоре.

– У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться. – Он шутливо поиграл бровями.

Я поправил лямку на плече и скептически хмыкнул:

– Что там у тебя?

Виви

Дэн стоял в дверях моей комнаты, позади него на кухню прошли близняшки, бросая в его сторону любопытные взгляды.

– Что решила?

– Ни за что! Почему именно боевик со взрывами и ночными гонками? Ты же знаешь, я пока не могу смотреть такое.

– Именно поэтому я и зову на этот фильм. Clavus clavo pellitur[11] – подобное побеждает подобное! Я уже и с комендантом договорился, чтобы нас пустили обратно. У тебя все равно бессонница, а ночной сеанс – дешевле, чем вечерний. Так что собирайся.

– Ладно! – я вздохнула и отбросила книгу, которую до этого читала.

Проветриться хотелось, а смотреть на взрывы – нет.

– Проверим твою теорию. Но если я вообще потеряю сон, то… – я многозначительно посмотрела на друга и провела пальцем по горлу, – тебе кранты!

Таня Кошачьи Глазки изучала меня наполненным весельем взглядом, а потом выдала:

– Никто не будет осуждать тебя, крошка, если ты проснешься ночью от кошмара, а потом случайно окажешься в 404-й комнате, в кровати у кого-то из тех горячих баскетболистов, готовых тебя утешить.

Я бросила в нее подушку, и они с Дэном засмеялись, будто были в сговоре.

– Больно они мне нужны!

– Ты что! – возмутилась Таня. – Самое главное в жизни – чтобы было на кого ножку ночью закинуть.

Я улыбнулась и посмотрела на Дэна.

– Дай мне двадцать минут на сборы, – попросила я, вставая с кровати, – встретимся на крыльце.

И действительно, Дэн ждал меня там. Вот только не один. С Айвэном.

Это был тихий теплый осенний вечер, переходящий в ночь. На небо высыпали первые звезды. Как будто все еще было лето. Я вдохнула аромат осенних цветов, благоухавших на клумбе рядом с крыльцом, и свежий запах парка, окружавшего здание Института биологии и наше общежитие.

– Поедем на ка́рше[12], – сказал коротко Айвэн и показал на припаркованную недалеко машину.

Он сел за руль, рядом с ним – Дэн, а я устроилась на заднем сиденье. Машина тронулась, и я уставилась в окно. Весь путь задумчиво наблюдала, как там мелькали улицы ночного города, фары машин, иллюминация и фонари. Один раз мы с Айвэном встретились взглядами в зеркале заднего вида, хотя, может быть, он просто смотрел на дорогу. Цвет его глаз, как у неба перед грозой. Темно-серый.

Он припарковал авто, и мы двинулись по полупустой стоянке к торговому центру. Наш план включал еще и поздний ужин, поэтому перед сеансом мы направились в кафе, располагающееся на самом верхнем этаже. Мы, как лебедь, рак и щука, не могли определиться с кухней, поэтому решили остаться в ресторанном дворике. Дэн взял суши, Айвэн – зеленый салат с огурцами и какое-то мясо, а я – кусочек пиццы. С удовольствием уплетая еду, болтали о фильме, на который приехали. Настолько увлеклись, что чуть не опоздали на сеанс. Подхватили куртки и побежали, хохоча.

Прошло только несколько минут, как мы устроились в мягких креслах, у Дэна возник дабл-трабл[13]. Он схватился за живот и вылетел из зала с бешеной скоростью.

– Это у него от страха, – сказал невозмутимо Айвэн, не отрываясь от экрана.

Я хихикнула и продолжила есть попкорн.

Айвэн

Зрителей в зале было мало. Скорее всего, одни студенты, ведь ночные сеансы стоили намного дешевле вечерних. Не знаю, за какую цену двое моих соседей по общаге приобрели билеты, я же купил свой по «Пушкинской карте»: если есть возможность, всегда стараюсь на чем-нибудь сэкономить. Дэн убежал в туалет полчаса назад и до сих пор не вернулся. Это наталкивало на мысль, что роллы были не такими уж и безобидными. Виви на соседнем сиденье молча смотрела фильм, то закрывая глаза и уши, то бросая на меня тревожные взгляды. Меня это забавляло. Зачем надо было соглашаться на сеанс фильма-катастрофы?

Я старался не глазеть на нее, но иногда все же бросал косые взгляды: свет от большого экрана падал на длинные малиновые волосы, превращая их то в пурпурные, то в темно-синие. Смело и необычно.

Вдруг она наклонилась ко мне близко-близко, окутав ароматом зеленого яблока, и сквозь рев зомби сказала:

– Может, проверишь Дэна? Что-то он совсем там застрял.

– Думаешь, его зомби унесли? – улыбнулся я.

Она пожала плечами, будто такая вероятность действительно была.

Как раз в этот момент в кармане джинсов завибрировал телефон. Дэн написал мне, что близок к смерти, поэтому просит после фильма проводить Виви до ее комнаты. Я показал ей экран, она улыбнулась и закатила глаза с видом «я-же-говорила-что-нужно-было-покупать-пиццу».

Мы продолжили смотреть фильм, а я все думал о ее фотках из профиля. Кожаная куртка, высокие черные ботинки, байк… Она выглядела круто! Интересно, давно гоняет?.. Неожиданно Виолетта вздрогнула, когда на экране показали автомобильную аварию и колонки громыхнули от взрывов. Она схватила меня за рукав черной толстовки, видимо, забыв, что рядом с ней уже не Дэн. И это прикосновение показалось мне неожиданно приятным, будоражащим. Я озадаченно посмотрел сначала на ее руку, а потом – на ее лицо. Виви побледнела, однако нашла в себе силы расцепить пальцы; шепнула «извини», неловко заерзала в кресле и уткнулась в мобильник, больше не глядя на экран кинозала.

До конца фильма я время от времени ухмылялся: вот ведь молодцы – один отравился и уехал домой, вторая – не смотрит. Отлично повеселились, ничего не скажешь! Соглашаясь на этот сеанс, я рассчитывал поржать с Дэном над какими-нибудь тупыми моментами. А что получил? Вечер в напряженном молчании.

Наконец-то на экране побежали титры, и мы вместе с небольшой толпой вышли в холл.

– Ты не против, если на каршеринге поедем?

– Да, давай.

Забронировал тачку, и мы пошли на ее поиски. Я не знал, как избавиться от неловкого молчания, повисшего между нами. Надо было срочно что-нибудь у нее спросить, чтобы не выглядеть идиотом.

– Понравился фильм?

– Не особо.

– Так ты почти весь сеанс просидела с закрытыми глазами и ушами! – хмыкнул я.

– Дэн выбирал. Сказал, что со страхами надо справляться только так. Типа клин клином вышибают.

– С каким страхом? – я нахмурился.

– Эм-м… Со страхом взрывов. Плохо сплю последнее время.

– Почему ты боишься взрывов?

Она тяжело вздохнула, и я понял, что расспрашивать лучше не стоит.

– И что, работает его теория?

– Чувствую, что нет.

Я тихо усмехнулся.

– Нужно заниматься спортом. Помогает. После хорошей физической нагрузки в тело поступают гормоны удовольствия, нервы успокаиваются, мышцы расслабляются. Крепче спится.

– Каким спортом?

– Да любым… Аэробика, плавание, тренажеры… Что угодно. Могу показать тебе зал, в котором занимаюсь. Он в корпусе Института биологии. Для студентов посещение бесплатное.

– А-а, да-да, мне соседка рассказывала про тренажерный зал. Может быть… – она пожала плечами, – надо подумать. Но я не любитель спорта, честно говоря.

Я снова посмотрел на карту, разыскивая машину, она была где-то поблизости.

На этот раз Виви села рядом со мной, на переднее сиденье. Пока я проверял салон на наличие подозрительных вещей, она выбирала радиостанцию, тыкая на кнопки изящными пальчиками. Пришлось наклониться к ней слишком близко, когда мне понадобились документы на машину, они лежали в бардачке. Мне даже показалось, что я уловил аромат ее блеска для губ или чего-то такого. Она смутилась: слегка нахмурилась и напряглась. Да и мне было неловко вот так нависать над ней! Забрав прозрачную папку, я откинулся на свое кресло.

В колонках загрохотала клубная музыка, и мы поехали за город. Проезжая мост над рекой, я думал, о чем бы с ней поговорить, чтобы она не считала меня занудой. После того как из семьи ушел отец, все твердили мне, что я закрылся, обозлился, стал грубым и жестким. Вот бы Виолетта не посчитала меня таким! Почему-то перед ней хотелось выглядеть лучшей версией себя. Еще и Дэна рядом не было…

Я бросил взгляд в боковое зеркало и пошел на обгон. Краем глаза заметил, что Виолетта о чем-то сосредоточенно думала, облокотившись на дверь и положив щеку на ладонь. Свет от фонарей поблескивал в клепках ее расстегнутой косухи.

Как же она ей была к лицу!

Я сжал руль крепче.

– Как английский? Уже приступила к изучению времен?

– Какой там! – Она ухмыльнулась, глядя на огни города, мелькающие за окном. – Совсем чуть-чуть. Посмотрела несколько роликов про Present Simple[14] на Ютубе у разных блогеров. В голове, кажется, начал складываться пазл. Я даже попыталась выполнить несколько упражнений, но кто их будет проверять? Дэн занят, он погрузился в учебу. Все оказалось не так просто, как он изначально думал. Штудирует учебники, а минуты отдыха не хочется у него забирать. Я и сама после учебы мечтаю только об одном – полежать, как мох на болоте. Расслаблять мозги тоже надо.

– Согласен.

Мы подъехали к общежитию.

– Это тебе так кажется, что надо много времени, чтобы выучить другой язык. Ты наверняка считаешь, что необходимо собрать волю в кулак, стиснуть зубы и действовать. На самом деле все гораздо проще: достаточно каждый день делать маленький шаг к своей цели.

– Или хотя бы лежать в ее сторону, – рассмеялась Виви. – Давай выйдем из машины, деньги же капают.

Мы встали на крыльце под желтым фонарем и слушали ночной шепот деревьев в парке.

– Если сразу возьмешь высокий темп, будет трудно его удержать, – рассуждал я. – А если забросишь, начать снова будет еще труднее. Поэтому достаточно заниматься хотя бы по пятнадцать минут, но каждый день! Уже к концу первого семестра заметишь, как ты продвинулась вперед. Главное, не пропускать и не лениться. Это искусство маленьких шагов.

– У меня мотивация огромная, потому что вариантов больше нет. Хочу сдать сессию вовремя и на хорошие оценки, и чтобы английский при этом не висел долгом до следующей зачетной недели…

– Молодые люди, вы заходите? – Вахтерша нарушила наше уединение, выглянув из приоткрывшейся двери, нам пришлось зайти внутрь.

Я проводил Виви до комнаты, и мне стало даже немного жаль, что ей уже пора.

– Если хочешь, я проверю твои упражнения.

– Тебе не жалко тратить на меня личное время? – она с сомнением посмотрела на меня.

– Давай свой номер. Спишемся завтра, обсудим.

Глава 5

Виви

Сентябрьский теплый ветер обдувал мое лицо и играл с распущенными волосами. Я сидела во внутреннем дворике учебного корпуса, возле небольшого фонтана, и качалась на парковых качелях, схватившись руками за цепи. Уютный сквер уже заполнился яркими красками: неизбежно приближалась осень с золотыми, оранжевыми и багряными оттенками.

Недалеко от меня, возле постриженных кустов акации, гуляла влюбленная парочка: они катались на велосипедах, а теперь остановились здесь, чтобы попить воды. Было приятно наблюдать за ними. Девушка кончиками пальцев поправила парню растрепавшуюся от ветра челку, а он в благодарность поймал губами ее руку и нежно чмокнул в тыльную сторону ладони. Это выглядело так чисто, так невинно, что у меня защемило сердце от тоски.

В кармане джинсов зазвонил телефон.

– Привет! Давно не виделись. Как ты? – в трубке послышался голос Дэна. Мы и правда не встречались уже несколько дней с тех пор, как он отравился в кафе. Обоих придавил гранит науки.

– Я-то нормально. А вот ты как себя чувствуешь? – хихикнула я.

– Сносно. Правда, мне пришлось есть противное, как сладкий песок, лекарство. Повезло, что у Айвэна под кроватью настоящая передвижная аптека. Похоже, он еще тот ипохондрик. Извини, что не смог проводить тебя той ночью.

– Все в порядке, твой сосед справился.

– Надеюсь, он проводил тебя до кроватки и подарил сладкий поцелуй на прощание, чтобы крепче спалось?

– Конечно, все так и было, – прыснула я. – Как ты угадал?

– Я – маг и чародей, – по голосу было слышно, что Кудрявый улыбается. – Заходи в гости вечером, съездим куда-нибудь или посидим у нас на кухне, выпьем кофе, поболтаем.

– Зайду. – Я посмотрела на наручные часы. – Денис, у меня сейчас будет английский. Мне пора!

– Понятно… Ладно. Желаю удачи.

– Она мне пригодится.

Скинув звонок, я поправила сиреневую рубашку, завязала волосы в высокий хвост и пошла в учебный корпус, размахивая рюкзаком.

На первой паре нам провели тестирование и аудирование, чтобы разделить на подгруппы по уровню владения языком. Ожидаемо, я оказалась среди представителей палеозоя. Мне дали листочек с результатами теста, где все было перечеркано, и направление в аудиторию «для тупых». Я специально заняла место на последней парте, подальше от преподавателя, чтобы у меня по возможности ничего не спрашивали.

В глазах этой на первый взгляд милой женщины была надежда, что мы хотя бы чуть-чуть ее понимаем.

Ну это вряд ли.

Сегодня Миссис Золотые кудри живо рассказывала про план обучения на этот семестр, а я рассматривала одногруппников. Это нехорошо, но меня радовало, что не только в моей школе английский преподавали отвратительно.

Неожиданно соседка ткнула меня в плечо.

– Может, после этой пары сходим вместе в буфет? – шепнула милая девушка с прямыми темными волосами и разного цвета глазами – голубым и зеленым. – Тебя как зовут?

– Виолетта. А тебя?

– Диана.

– Давай сходим, – кивнула я.

Девчушка показалась мне такой же потерянной, как и я. Когда преподаватель бросил на нас многозначительный взгляд, продолжая рассказывать про транскрипцию и правила чтения английских слов, Диана смущенно опустила глаза в тетрадь.

Всю пару я чувствовала, как в моей голове туда-сюда шарахалось перекати-поле. А когда меня попросили зачитать небольшой отрывок, преподаватель едва не изобразила эмодзи «рука-лицо». Она терпеливо выдохнула, спросила, в какой школе я училась – видимо, ее интересовало, где так безобразно преподавали ее любимейший предмет. После чего задала мне сделать конспект параграфа по произношению английских звуков (согласных, гласных и дифтонгов) и пообещала, что спросит меня на следующей паре. Так и знала, что еще намучаюсь с этим предметом!

В столовую мы с Дианой брели расстроенные. И так догадывались, что знание иностранного языка у нас ниже среднего, но чтобы настолько все было плохо! Похоже, мы были худшими из худших.

– Что делаешь? – я заглянула в комнату Дэна и Айвэна, последнего тут не было, только пустая, аккуратно застеленная кровать и ровная стопка учебников.

– «Лежу и молчу, двери запер на замок. Приятный отдых».

– Это какие-то отсылки для людей с ICQ больше 100?

Дэн расхохотался.

– Это хайку из-под пера Мицуо Басе. Ну, знаешь, японская лирическая поэзия. Не читала?

– Не-а, я больше люблю увесистые романы или что-нибудь по психологии и психиатрии… Серийные убийцы, там, маньяки всякие, психопаты. Я же изначально хотела поступить на юриста, чтобы работать следователем или адвокатом. Так что стихи – не моя тема. Ты готов? Мы же собирались вечером выпить где-нибудь кофе или, может… – я повела подбородком в сторону его живота, – чай из полыни или настой укропа.

Он цокнул и улыбнулся мне. Выхватил из шкафа чистую, но с уже потертым рисунком футболку, невзрачную серую толстовку и скрылся в ванной, чтобы переодеться. Я же села на его кровать, откинулась спиной на стену и начала копаться в телефоне. Из большой комнаты к входной двери прошли рыжий парень и щуплый молодой человек с прямыми черными волосами, забранными в хвостик. Костя и Стас. Оба бросили на меня короткие удивленные взгляды. Явно не ожидали увидеть в своем логове девчонку. Я помахала им одними пальчиками, Стас потупил взгляд, а Костя сдержанно улыбнулся. Дверь за ними закрылась с грохотом.

– Я возьму с собой рюкзак с компьютером, поработаю над игрой. Ты же не против? – Дэн вернулся из ванной.

– Конечно, нет. Именно это я и ценю в нашей дружбе, что каждый может заниматься своим делом, но находиться при этом рядом. Разговаривать – необязательно. Просто сидеть в компании друг друга – кайф.

– Согласен.

Так как все ребята разошлись, Дэн закрывал дверь квартиры на ключ. В общем коридоре он отдал мне подержать свою сумку с техникой.

– Твой рюкзак весит, как все мои грехи!

От лифтов шел Айвэн. И Дэн его не видел, иначе бы перестал проворачивать ключ в скважине.

– Значит, ты безгрешный ангел. – Он не смог удержаться и чмокнул меня в лоб, забирая сумку обратно и с легкостью забрасывая ее на одно плечо.

Айвэн проследил взглядом за его милым жестом.

– Один раз дверь запри, семь раз проверь… – приговаривал Дэн.

– Попахивает обсессивно-компульсивным расстройством, – сказала я, посмеиваясь.

– Не закрывай.

– О, это ты, Ванек, – улыбнулся Дэн, ничуть не смутившись. – Уже закрыл. Держи!

Он бросил соседу ключ, тот ловко поймал его одним резким движением, и мы скрылись в лифте.

Следующие несколько часов я и Дэн поглощали кофе, болтали и занимались учебой. Я жаловалась на то, что ожидаемо не понравилась преподавателю по иностранному языку, что плохо читала, и препод Миссис Золотые кудри меня запомнила, при этом выдала дополнительное задание.

– Представляешь? Она просто взбесилась, когда у меня вместо «корабля» получился «баран»[15].

– Ошибки в длительности гласных часто приводят к нарушению смысла, – улыбнулся Дэн. – Этот язык хотя и простой, в нем все равно есть подводные камни. Хотелось бы мне тебе помочь, но, к сожалению, не могу загрузить в чужую голову собственные знания. Была бы такая волшебная флешка, я с удовольствием поделился бы с тобой. Раз! Свободно читаешь и разговариваешь!

– Знаю. – Я накрыла его руку, сжимающую мышку. – Спасибо!

Он снова улыбнулся.

– Ладно, мне надо прочитать для семинара главу про возрастные этапы развития психики человека.

– А я продолжу писать код для своей игры.

Но долго читать у меня не получилось. Написал Айвэн и спросил про проверку упражнений, я ответила ему, что вечером можно увидеться и обсудить.

– Твой сосед всегда такой угрюмый, – сказала я, нарушив в очередной раз наше молчание, откладывая телефон.

Дэн поднял глаза от ноутбука и некоторое время обдумывал брошенную мной фразу.

– У него есть на это причины, наверное.

– Какие?

– Не знаю. – Он пожал плечами.

– Какой он вообще, этот Айвэн?

– Хм… Один из тех людей, рядом с которыми стоит только замешкаться, и ты уже ведешь здоровый образ жизни, занимаешься спортом и изучаешь что-то новое. Он обожает порядок и чистоту, у него все по полочкам и по расписанию.

Ответ меня развеселил. Наверное, он и правда тот еще зануда.

Через пару часов мы засобирались домой. По пути заскочили в магазинчик подарков, где Дэн купил мне плюшевого акита-ину с вытянутым тельцем и маленькими лапками. Я уже представляла, как обхвачу мягкого песика руками и ногами и крепко усну. Еще и несколько сиреневых воздушных шаров с блестками вручил, чтобы приободрить меня. Обратно ехали в полупустом автобусе, и все это было невероятно романтично.

– Ты в выходные остаешься в городе? – спросил Дэн.

– Да.

– Давай сходим в торговый центр, поможешь мне выбрать одежду. Хочу выбросить эти старые шмотки, доставшиеся от старшаков. Мне как раз сегодня от государства ежемесячную выплату скинули.

– С удовольствием. Почему бы и нет? Не надо бояться избавляться от старых вещей и хлама. Новая жизнь, новая энергия.

Когда мы подходили к общежитию, я подняла глаза на четвертый этаж и увидела стоящего на балконе Айвэна, облокотившегося на перила. Он пил что-то горячее из кружки и не сводил с нас глаз.

Глава 6

Айвэн

Прошло две учебных недели. Все предметы для меня пока что были понятны. В последний год в гимназии мы прошли часть программы первого курса, и мне не надо было дополнительно штудировать учебники. Именно поэтому я так безмятежно спал в это воскресное утро. Сквозь сон я почувствовал какой-то легкий аромат, сладковатый и соблазнительный. Снилось, будто спелое яблоко упало в дождевую бочку с холодной водой. Красное, хрусткое, сочное. С фруктовым ароматом смешивались свежие ноты дождя и влажной травы, которую обычно приносят с прогулки на резиновых сапогах. Давно мне не снились такие яркие сны с запахами… Я чуть приоткрыл глаза. В нашей комнате была Виви.

Неразлучники смотрели фильм на соседней кровати, в наушниках. Виолетта, завороженная действием на экране, зачерпнула ложкой пломбир из ведерка и положила холодный комочек мороженого в рот, не отрывая взгляда от монитора.

Засмотрелся на нее…

Надо было вставать, но под одеялом я был в одних боксерах. Меня до сих пор мучила привычка стесняться своего тела, даже несмотря на то, что я неплохо подкачался за последние два года. Подтянул к себе плед и начал ворочаться, закручиваясь в него, как гусеница, и они повернули головы в мою сторону.

– Доброе утро, – сказал добродушно Дэн, вынув наушник и поставив видео на паузу.

Кто вообще смотрит фильмы по утрам в выходные?

– Доброе. – Я потер заспанное лицо, прошелся по комнате в пледе-плаще, как император, и заглянул в монитор соседа. – Они умрут в конце… – отомстил я им за неудобства.

– Э! Какого хрена!

– Для чего еще нужны друзья, если не для того, чтобы проспойлерить все самое интересное?

– Говнюк!

Одной рукой я продолжал удерживать королевскую мантию в цветочек, второй – зачесал волосы назад и, коварно ухмыляясь, удалился в душ.

Водные процедуры быстро придали мне бодрости. Закончив, я не стал вытираться досуха, капли стекали с волос, катились по спине и впитывались в полотенце на бедрах. Я почистил зубы, побрился. Перед тем как выйти на балкон, тщательно вытерся и оделся. На свежем воздухе выпил небольшую бутылку минералки, чтобы восстановить водный баланс после сна. С высоты четвертого этажа было видно, как парк вокруг Института биологии пылал рыжей и красной листвой. Вдалеке среди деревьев ходила группа ботаников… настоящих, а не таких, как мы с Дэном. Я вдруг подумал, что его подушка, которую сейчас обнимает Виолетта, наверняка еще долго будет пахнуть ее духами. З – зависть.

Я прошел на кухню, выпил в одиночестве чашку растворимого кофе и вернулся в комнату, где уже никого не было. Остался лишь призрачный аромат яблок.

– Куда, интересно, они ушли? – сказал я настолько тихо, что едва расслышал сам. – Могли бы пригласить с собой. Или я уже третий лишний?

В квартире было тихо. Парни разъехались на выходные по домам, но сегодня вечером должны были вернуться, ведь завтра – понедельник. Включив любимое музло на телефоне, я натянул чистую белую футболку, черные джинсы и ветровку. Поехал в город полюбоваться на свою мечту, которую планировал воплотить в жизнь к концу этого учебного года. Дело оставалось за малым – разработать пару приложений и выиграть весенний турнир в Доту. Благо все парни в комнате хорошо играли. Мы решили выдвинуть свою команду на участие.

К вечеру общий коридор наполнился голосами, и наша хлипкая входная дверь непрерывно хлопала, начиная с пяти вечера. Пацаны по очереди возвращались из своих городков и поселений. Они заглядывали ко мне в комнату, салютовали и исчезали в своей, с грохотом бросали тяжелые сумки на пол. Дэн тоже приехал.

– Где пропадал весь день? – лениво поинтересовался я, не отрываясь от «Ангелов Ада»[16] на планшете.

– С Виви ходили по магазинам. – Он поставил рядом с кроватью пакетов пятнадцать. – Помогла мне выбрать новые шмотки. Обновил сразу весь гардероб. Сейчас займусь выгребанием старья, отнесу все на мусорку. Мои поношенные вещи даже бомжам отдавать стыдно.

Я улыбнулся.

– Думал, ты с нами в Доту сыграешь.

– Когда? – Он вытаскивал новые джинсы, свитера, футболки с бирками и бросал их на кровать.

– Через час начинаем тренировку.

– Так я успею!.. – Он заглянул еще в один пакет и пробубнил под нос: – Продукты на кухню… – Открыл следующий. – О-о! Ванек, смотри, какие подкрадули выбрал.

Я заценил его новые коричневые ботинки на белой подошве.

– Непрактично. Но смотрится прикольно.

– Вообще огонь! У меня таких никогда не было!

Я помог Дэну вынести мешки с его растянутыми кофтами и пожелтевшими от времени футболками, а потом мы засели за компьютеры и натянули наушники.

– Мы должны сделать это, пацаны! – объявил я, со щелчком опуская микрофон ко рту. – Давайте выстроим стратегию игры на сегодня…

Оторваться от Доты было сложно, но ужин и домашку никто не отменял. Естественно, никто и не думал открывать учебники в выходные, и мы решили сделать перерыв в игре до завтра. Я отложил наушники и лениво начал продираться сквозь домашку по матану.

Ко мне заглянула рыжая лохматая голова Константы. Он сказал, что Серж и Троцкий пригласили в гости каких-то девчонок и что после ужина с ними намечается турнир в карты.

– Сыграешь с нами?

Я молча кивнул.

– А пока, может, приготовим что-нибудь съедобное?

– Давай. Закончу только с подготовкой к семинару. Десять минут.

Мы вошли с ним на кухню, где Дэн наконец-то начал разбирать пакеты с продуктами: он закидывал что-то в холодильник, что-то в кухонные шкафчики. Я взял упаковки с овощами и принялся готовить салат, раздумывая о том, позовет ли Дэн свою подружку играть сегодня вечером. Я нахмурился. Почему меня это так волновало? Может, потому что они частенько смотрят в нашей комнате фильмы, и я стал привыкать к ней? Она прикольная. Из-за ее отсутствия я чувствовал себя как-то… странно.

– Ого! Вот это огурцы! – присвистнул Константа, выдергивая меня из задумчивости.

Они и правда были гигантскими.

– Тепличные, – предположил я.

– Это же Лазерный меч из Далекой-Далекой Галактики. – Он начал размахивать им, изображая Энакина Скайуокера[17], демонстрируя нам мастерскую ловкость и гармонию с Силой. – Я буду поддерживать мир и вершить правосудие в 404-й квартире!

Мы с Дэном посмотрели на него снисходительно, как на умалишенного, а Костя засмеялся.

– Да ладно вам… Смешно же! Блин… Он начал подгнивать.

– Покажи.

– Фу! Какой он мерзкий! – согласился Дэн. – Уже и плесень есть!

Константа снова начал хохотать:

– О! Мне тут такая идея пришла! Давайте этот тухлый огурец положим Стасу под простыню, а потом разоблачим его, будто он объедает нас. Вот он офигеет, когда мы раскроем дело, куда пропадают продукты из холодильника!

Мы не смогли удержаться и все-таки заржали вместе с ним.

– Пойдемте-пойдемте, у него сейчас как раз заплыв с утками.

Пользуясь моментом, пока Стас застрял в ванной, рыжий подсунул ему огурец в кровать и удалился как ни в чем не бывало, посвистывая и засунув руки в карманы.

До начала настольной игры, пока мы готовили ужин, Костя с Дэном покатывались со смеху. Особенно когда мимо них проходил Стас. Бедняге периодически приходилось осматривать себя в зеркале. Я тоже таинственно улыбался, что заставляло его нервничать, а парней – хохотать еще громче.

– Придурки! – бросил нам недовольно Стас и засел за компьютер в большой комнате. Решил, что мы просто блефовали. А зря…

После ужина в квартире стало шумно. Я тоже выбрался из своего убежища, кинув на подушку планшет с недочитанной главой, когда на кухне уже все собрались.

– Наконец-то душнила компании подтянулся. – Серж хохотнул, а я показал ему средний палец и сел рядом со Стасом. Между мной и Троцким остался пустой табурет для Дэна. Но мой сосед по комнате куда-то улизнул после ужина, приодевшись в новые шмотки. Наверное, эти двое опять ушли гулять. Я откинулся на стуле и скрестил руки на груди.

– Эй, Иван, повеселее! – хлопнул меня по плечу Троцкий, я пихнул его в ответ. Перестарался. Он чуть не улетел с табурета, но я его придержал за футболку.

– Так достаточно весело? – улыбнулся я.

Мы еще некоторое время шутливо толкались.

– Начинаем? – сказал Серж, тасуя карты «Свинтуса»[18] и оглядывая собравшихся. – Дэна только не хватает. Ну ладно. Как-нибудь без него… Итак, девочки! Играем на раздевание!

Девчонки сразу завизжали, что они на такое не согласны и уходят. Сержу пришлось уверять их, что он просто пошутил и готов загладить свою вину – раздеться перед ними прямо сейчас, проиграв авансом. Соседки одобрительно присвистнули, Серж уже взялся за края футболки, вот-вот должен был начаться стриптиз, но всеобщий игривый настрой сбил стук входной двери. Все обернулись в ожидании появления Дэна, но зашла Виви. Она тоже его искала, как и мы.

Виолетта, видимо, бежала по лестнице, торопилась, поэтому сейчас тяжело дышала.

– Мармеладка, ты так пыхтишь и отдуваешься, будто занималась чем-то непристойным, – сказал ей Серж с придыханием и закусил нижнюю губу, все еще пребывая в роли Супер Майка[19].

Она картинно закатила глаза с видом «отвали».

– Как по мне, парень должен представлять из себя нечто большее, чем мешок с остротами.

Выражение лица Сержа на секунду поменялось, будто его впервые спускали с небес на землю.

– Почему сегодня никто не воспринимает мои шутки! Потому что Меркурий ретроградный или потому что завтра понедельник? – он притворно обиделся. – Давай, Мармеладка, сыграй вместе с нами в «Свинтуса». Иди сюда.

– Да, – подхватил Антонио, – я научу тебя с ангельским выражением лица обманывать соперника. Нам как раз не хватает одного игрока, – и шлепнул ладонью по табурету между мной и им.

Она озадаченно рассматривала стол с картами.

– Я вообще-то к парам готовлюсь.

– Да ладно! У тебя еще вся ночь впереди. Давай-давай, я не кусаюсь, – не сдавался Антонио. – Иди сюда.

– Но я никогда не играла в такую игру…

– Мы научим.

Она вздохнула, но потом все же пролезла между мной и Троцким, ухватившись руками за наши плечи.

– Итак! – объявил Серж, сжимая колоду. – Да начнется мясо и рубилово! Главная задача – поскорее избавиться от карточек.

Карты с веселыми рисунками летели на стол, мы спорили, подкалывали друг друга и смеялись. Виви тоже довольно быстро включилась. Каждый хотел выйти победителем, атмосфера накалилась. Мне стало жарко. То ли оттого, что в комнате было много людей, то ли оттого, что бедро симпатичной девушки в широких джинсах прижималось к моему, а еще наши голые локти постоянно соприкасались, когда она скидывала карты на игровое поле. Мне было безумно приятно ощущать ее рядом с собой. И как же от нее приятно пахло! Всеми этими женскими штучками: лосьонами, кремами, духами.

К концу партии я заметил, что Виви проигрывает… Захотелось вытянуть ее. Почему-то с того дня, как мы познакомились, мне постоянно чудилась легкая грусть в ее лазуритовых глазах. Неужели все из-за английского, который никак ей не давался? Когда выпала карта «Хлопкопыт» и наступил момент стучать по стопке карт, игроки тут же устремили руки к колоде. Я специально не стал спешить, лишь аккуратно положил свою ладонь поверх изящной ручки Виви, чтобы не сломать ей ногти и не ударить. Да, я был последний и из-за этого потом проиграл, но зато она улыбалась.

– Иван, ты продул. Раздевайся, – скомандовал Серж.

– Обойдешься.

Все заржали.

– Давайте на день программиста сходим в клуб? – вдруг предложил Троцкий, снова перемешивая карты.

– Не, я не пойду, – сказал Константа и убрал рыжие волосы под ободок. – Я решил полностью погрузиться в учебный процесс.

– Ты?! – с изумлением уставился на него Стас, уж он-то знал, что Костя начал семестр без энтузиазма, пропускал пары и смотрел сериалы в комнате. – Так и скажи, что у тебя нет денег…

– Да, нет денег, – кисло признался он.

Среди присутствующих прокатились смешки.

– Я одолжу тебе, если хочешь, – предложил я.

– Иде-ет! – Константа сразу оживился.

Мы сыграли еще несколько раундов, я снова поддался и стал полным аутсайдером этого вечера. Но мне было все равно. Главное, что я видел в глазах Виви неподдельное веселье.

Постепенно приглашенные из соседних комнат девчонки начали расходиться. На кухне остались только все наши и Виолетта. Она тоже собиралась уходить, но заинтересованно обернулась на Сержа, когда он взял в руки гитару и начал перебирать струны. Серж не сводил с Виви глаз. Он виртуозно владел музыкальным инструментом, кончики его пальцев обладали какой-то магией, властью над струнами. И пел он тоже отлично.

Виолетта дослушала песню до конца, откинувшись спиной на дверной косяк кухни.

– Вау… – Она одобрительно сжала губы.

– You rock![20] – добавил я.

– Нравится, Мармеладка? – Мой сосед улыбнулся Виви абсолютно обезоруживающей улыбкой. – У меня удивительно проворные пальцы. – Он самодовольно ухмыльнулся и отложил гитару. – Приходи как-нибудь на наши вечерние концерты на балконе, споем вместе.

«Видишь, как Серж хорошо играет на гитаре, а Троцкий настолько хорош собой, что она весь вечер переглядывалась с ним. А ты… Такой же жалкий, как твой родной батя».

Судорожно вздохнул.

Заткнись, урод!

Я смотрел на парней и сопротивлялся как мог едким замечаниям голоса, поселившегося внутри меня.

«Ха-ха-ха! Ты никогда ее не заинтересуешь! Посмотри на себя… Худой, как шпала, и эти прыщи… Фу!»

Схватив кружку с пресным чаем, я вышел из кухни.

Я уже не такой!

«Такой-такой…»

– Подумаю, – сказала Виви Сержу позади меня и попрощалась.

Она догнала меня возле входной двери, когда я почти зашел в свою комнату.

– Слушай, Вань, ты можешь проверить мою домашку по английскому?

– Хм… Давай посмотрю. У меня сейчас как раз есть свободное время.

Вообще-то его нет. Меня ждет лабораторка по кодингу.

– О, правда?

– Угу. – Я отпил чай.

– У меня тетрадь наверху. Хочешь подняться? Или мне вернуться сюда с ней?

– Пошли к тебе.

Мы поднялись на три этажа вверх. Я – все так же с кружкой. Никогда не любил остывший чай.

– Дэн рассказывал, что ты – гений программирования, – сказала она, выходя из лифта. – У тебя, наверное, родители математики или компьютерщики?

Я усмехнулся.

– Видела мем? «Из айтишников в моей семье только закодированный батя». Моя ситуация. Правда, у меня был отчим, и ему это не помогло, он недавно умер после пьянки… Мама – медсестра в городской больнице, а настоящего отца я не особо помню, он давно ушел из семьи.

– Оу, соболезную смерти отчима.

Я весело фыркнул. Мне было все равно, что этот урод отъехал. Для меня это был абсолютно чужой человек.

Перед тем как войти в их квартиру, я попросил Виви проверить обстановку внутри, чтобы никто из дам не проплывал по маршруту «ванная – спальная комната» в одном шелковом халате или без него. Не хотелось ставить их в неудобное положение или, того хуже, получить выговор от коменданта. Пока Виолетта осматривала внутренний коридор и комнаты, я стоял в общем в тапках и с чашкой, прихлебывая чай. Зашел только тогда, когда она подала знак рукой, что путь чист.

Я быстро проверил ее домашку и отдал тетрадь с исправлениями. Это было простое упражнение, но ошибок в нем она сделала море.

– И никакой я не гений, – бросил на прощание и вышел на лестничную площадку.

Сбегая по ступеням вниз, все думал, как же неловко проводить с ней время наедине.

Стас проспал всю ночь рядом с вонючим огурцом и даже не заметил присутствия опасного соседства. Когда я заглянул к ним в комнату, Костя уже начал операцию по разоблачению худощавого святоши.

– А что это у тебя тут такое? – спросил Константа, ощупывая твердый выступ под простыней. Потом вытащил из-под постельного белья тщедушного друга собственноручно спрятанный накануне артефакт на глазах у обалдевшего Сержа и ошалелого Антона. Повертел в руках и кинул дружку на одеяло.

– Пойман с поличным!

– Не знаю… Фу! Это не мое! – захрипел после сна Стас.

– Твое-твое, – захохотал Константа, и остальные подключились к всеобщей истерике. – Наконец-то мы нашли того, кто опустошает холодильник, когда все разъезжаются на пары!

– Знаешь что?! Да пошел ты! Я сказал, что это не мой огурец! Кто из вас его мне подсунул? – Он подхватил овощ с одеяла и кинул в Сержа. – По-любому, это был ты!

– Ты обалдел? – взбрыкнул Серж. – Фу! Что это с ним? Да он уже начал протухать, пацаны! Наверное, давно был спрятан под матрасом. Я его даже трогать не буду!

Серж подхватил огурец грязным носком, но в шутку отправил бумеранг удачи в не ожидающего этого Троцкого.

– Эй, урод!

Стас тоже начал смеяться вместе с покатывающимися Константой и Дэном, которые стояли в дверях рядом со мной и наблюдали за этим безобразием. От своего рыжего друга он абсолютно не ждал подставы, поэтому даже не подозревал его.

– Ладно. – Стас примирительно замахал руками, пока огурец путешествовал по кроватям. – Положите его на кухонный стол. Я проснусь и настрогаю его вам в салат, – и лег спать дальше.

Парней, кажется, начало мутить.

– Я сам сейчас тут настругаю, – заорал Троцкий, которому огурец только что прилетел по лбу, теперь уже с моей подачи.

– Теперь я соглашусь съесть приготовленное Стасом блюдо только в качестве предсмертной трапезы, – театрально предупредил Серж, хохоча и прижимая руку к груди.

– Ты совершенно прав. Готовлю вам только из тех продуктов, что пригрел под боком. Пропитываю их энергией любви. – Не открывая глаз, Стас хохотнул в подушку.

– Чур я готовлю завтрак. – Константа выбежал из комнаты в сторону кухни.

– Чур этот братишка едет с ним сегодня в универ, – тихо заржал Троцкий, засовывая огурец в рюкзак Кости, пока тот не слышал.

– Давайте, кто первый избавится от него, выкинув в мусорное ведро, тот проиграл и ставит два ящика пшеничного смузи. – Серж взял нас на слабо. – Нефильтрованного.

– Идет.

Чувствую, эта игра будет долгой. Никто не захочет уступать. Дух соревнований – у нас в крови.

Все еще посмеиваясь, мы с Дэном ушли к себе переодеваться и собираться на учебу.

Виви

Уже полгода я ни для кого не готовила, но сегодня захотелось испечь творожно-банановое печенье. С утра у меня было только две пары, и теперь я была полностью свободна. Я позвала Айвэна позаниматься английским, но, чтобы это не выглядело как-то неприлично, пригласила вместе с ним Дэна.

Когда я достала из духовки последнюю партию, в дверь аккуратно постучали. Мальчики принесли с собой кофе в больших бумажных стаканах.

– Я пришел почистить на вашей кухне файлы cookies, – профессионально сообщил мне Дэн, потянулся к тазику с печеньем и блаженно кивнул, снимая пробу. – М-м-м! Роскошество! Напоминает дом и маму.

– Ты ее хорошо помнишь? – Я постаралась, чтобы голос звучал деликатно.

– Так… Обрывками. Словно сон. Столько лет уже прошло!

– Скучаешь?

– Да.

Он еще что-то говорил про нее, но я едва могла разобрать слова, потому что его рот был набит. Айвэн съел только несколько штук, и я подумала, что ему не понравилось.

– Не любишь сладкое?

– Выпечка не очень полезна для организма, – смущенно сказал он. – Но вкусно. Спасибо.

– Ой, не могу! – Дэн засмеялся с набитым ртом, полетели крошки. – В тебе будто живет вечно всем недовольный дед.

– Отвали.

В коридоре хлопнула дверь, и на кухню заглянула Таня. Она не удержалась и, расстегивая на ходу плащ, заинтересованно заглянула в таз с печеньем.

– Как пахнет!

– Привет, садись. Сейчас налью тебе чай. Это Айвэн, он подтягивает мой английский, Дэна ты знаешь.

– Привет, – она протянула моему сэнсэю руку, – Таня, пятый курс, журналистика.

Мы посидели за столом совсем недолго. Айвэн намекнул, что пора приняться за главное блюдо – за инглиш. Он посмотрел на меня и постучал по циферблату смарт-часов. Пришлось оставить разговоры.

Следующий час мы разбирали с ним Present Simple, потягивая кофе.

– Начнем с базы, – сказал он, положив руку на спинку моего стула. – Времена в английском языке – это скелет, без него нельзя нарастить мышечную массу. Под этим я подразумеваю словарный запас. Хм. Какие-то спортивные метафоры получаются… Ладно. Не зная времен, ты не поймешь, что случилось вчера, а что произойдет завтра. Понимаешь?

Глаза напротив меня были как серая бездна дождливого неба. Они гипнотизировали и завораживали. Пришлось мысленно себя одернуть.

– Угу.

– Итак, маркеры времени Present Simple… – Голос Айвэна был напряжен, словно он судорожно пытался подобрать понятные для меня слова, будто хотел, чтобы до меня точно дошло.

Айвэн объяснял мне правила, но я постоянно отвлекалась. То на тепло его руки, покоящейся позади меня, то на болтовню и смешки Дэна и Тани на кухне. Никак не могла взять себя в руки. Мой талантливый тичер шикнул на них, чтобы были потише, а потом и вовсе закрыл дверь в маленькую комнату, и мы остались наедине. От этого стало совсем неловко.

Когда я выполняла упражнения по построению предложений, Таня заглянула к нам в комнату:

– Пока, Виолетта! Спасибо за печенье! Поеду зарабатывать новый стресс.

– Это куда?

– На работу в редакцию журнала. Буду поздно. Сегодня сдаем номер в печать.

Дверь за соседкой закрылась, и Дэну стало скучно. Он пришел с кухни, сел на мою кровать, одной рукой обнял плюшевую собаку акита-ину, второй – начал перебирать книги в огромной стопке, стоящей на тумбе в изножье кровати.

– Я устала! Сэнсэй, дай пять минут отдохнуть! А ты, – обратилась к Дэну, – подвинься!

Я легла на кровать и положила ноги Кудрявому на колени. Он даже немного их помял, и я блаженно закрыла глаза.

– Давно встречаетесь? – спросил Айвэн.

– Что? – Мои глаза тут же распахнулись.

– Я с ней? – округлил глаза Дэн, тыча в меня пальцем.

– Я с ним? – повторила я.

Мы оба состроили шутливые гримасы омерзения, высунув языки, после чего засмеялись.

– Нет, мы не встречаемся, – я замахала руками перед собой, – Дениска влюблен в другую и очень давно. Почему, думаешь, он не играл с нами в настольную игру на днях? Потому что ходил на свидание. – И ткнула Кудрявого в бочину пяткой.

– Да. Катюха – девчонка из моего интерната, – признался Дэн со сладкой, мечтательной улыбкой. – Давно мне нравится. И только сейчас, когда мы не под присмотром воспитателей, она начала отвечать мне взаимностью.

– Как это мило! – Я посмотрела на него медовым взглядом, у Дэна был совершенно счастливый вид. – Ты мне еще не рассказал, как у вас все прошло!

– Обязательно расскажу. Пока некогда было.

Повисло неловкое молчание. Казалось, что у Айвэна в этот момент в голове звучало стрекотание сверчков. Он пытался осмыслить сказанное нами, будто долгое время был уверен в обратном. Неужели он раньше думал, что Дэн мне нравится как парень?

Потом Айвэн молча указал на мой учебник, призывая вернуться к занятиям. Я не стала наглеть, тут же подскочила и села рядом с ним. Десяти минут хватило, чтобы прийти в себя. Наверное, он тоже успел отдохнуть, потому что рассмеялся, когда я снова неправильно составила предложение. От его смеха вся комната будто сразу преобразилась, я не могла оторвать взгляд от его запрокинутой головы, вздымающейся от смеха груди и от тонкой кожи вокруг глаз, сложившейся в лучики. Айвэн нечасто смеялся, оттого момент показался мне особенным.

– Я безнадежна, да? – спросила я, успокаиваясь.

– Мы еще поборемся за тебя, – выдохнул он, глядя в тетрадь перед собой, – но на сегодня мои силы исчерпаны.

Пока они обували тапки, я успела переложить печенье в контейнер и сунуть им коробку с собой. Парни же всегда хотят есть?

– Это что, версия to go? – спросил Айвэн со звучащим по-французски «р».

– О, я с удовольствием… Спасибо! – Дэн выхватил у меня коробку и хотел уже выходить, но остановился у дверей. – Завтра мы идем в клуб отмечать день программиста. Составишь нам компанию?

Айвэн так внимательно смотрел на меня, будто ждал ответа больше, чем Дэн.

– Я же не программист, – усмехнулась я. – Да и парням, наверное, не понравится, что ты пригласил меня с собой.

– Понравится, – сказали они в голос.

– Я тоже приглашаю. – Айвэн отвернулся и взялся за ручку двери.

В глазах Дэна я прочитала, что он по-дружески не хочет оставлять меня в одиночестве, чтобы я не квасилась в своих переживаниях. Вот она, настоящая забота! Это я в нем и ценила.

– К следующему уроку посмотри мультфильм Up, – продолжил Айвэн. – В нем мало диалогов, зато очень много коротких базовых высказываний, типа «Let me in» и «Get up!», которые пригодятся для развития разговорной речи. Ок?

– Поняла!

– Поду-ума-а-ай… – загадочно протянул Дэн, постучав себя пальцем по виску.

С пар вернулись близняшки, поэтому парни быстро ушли, чтобы не мешать им раздеваться в маленьком коридорчике. Я выскользнула в общий и украдкой наблюдала с лестничной площадки, как они спускаются и что-то оживленно обсуждают. Мысленно я взвешивала все «за» и «против» – идти ли с ними в клуб.

Глава 7

Айвэн

Как же они долго собираются!

Я стоял на крыльце общежития и ждал, когда спустятся эти жизнерадостные лоси. Даже начал злиться из-за неорганизованности парней. Ведь за эти полчаса, что я стоял здесь, можно было заметно продвинуться в проекте, что был у меня по подработке. К моменту, когда я уже закипел, вышла Виви, и мое раздражение вдруг испарилось. Я удивился: девчонка была одета так же, как и я – тонкий черный свитер, черные рваные джинсы, массивные армейские ботинки и косуха. Одно отличие – у меня не было такой шикарной прически. Среди распущенных малиновых волос заметил сбоку изящную косу с блестящей резинкой. Непривычно было видеть Виолетту в моих любимых темных тонах, обычно ее гардероб был яркий, в сиреневых оттенках, будто она выпорхнула из страны сахарных пони.

Мы посмотрели друг на друга и ухмыльнулись.

– Очень милый наряд. – Единственное, что пришло мне в голову, потому что я целиком и полностью был очарован.

– Считаешь, что в этом я выгляжу как милашка? – Она засмеялась, покачала головой и перевела взгляд на учебный корпус Института биологии.

В ее смехе была магия, и внутри меня что-то екнуло. Я залюбовался ею.

Они не встречаются. Интересно…

– Как дела?

– Нормально.

– Изучение иностранного языка продвигается?

– Ага. Посмотрела мульфильмы по списку, что ты мне скинул в телегу. Выписала непонятные для меня выражения, как раз хотела спросить у тебя их значение. Я так думаю, что дословный перевод тут не подходит.

Виви открыла заметки в телефоне и подозвала меня. Я быстро перевел, и она тут же все записала.

– Сделаю себе карточки для заучивания. Спасибо! – И вернула телефон в карман джинсов.

Рядом с нами открылись двери, и на крыльцо наконец вывалились парни: Дэн, Серж, Антонио, Константа и Стас, а еще несколько математиков из соседней комнаты.

– Собираетесь дольше, чем девчонки, – рявкнул я, а они только поржали.

– Ну, ма-а-ам! – хохотнул Антонио.

Я зыркнул на него, он тут же перестал смеяться. Хотя наглая улыбка никуда не исчезла.

– Привет, Виви, – поиграл бровями Серж, она улыбнулась ему и кивнула.

С макияжем и укладкой Виолетта выглядела сногсшибательно. К сожалению, это заметил и Серж. И не он один. Его лучший друг, Троцкий, тоже. Он перевел взгляд с меня на нее и начал нас внимательно рассматривать, будто размышлял над тем, почему мы одеты в одном стиле. Но странно, ничего не сказал. Он практически всегда игнорировал ее, наблюдал издалека, в то время как остальные парни из комнаты всегда старались переброситься с ней парой слов. Может, это было и к лучшему.

Мы заказали такси через приложение и в честь дня программиста похвалили коллегу, который его когда-то создал, облегчив всем нам жизнь. Виви сидела между мной и Дэном, то и дело похихикивая над нашим раздутым эго. Я чувствовал головокружительный запах яблок, но сегодня к нему добавился сладкий аромат дымного вишневого ликера и корицы. Волшебство Шахерезады, загадочность восточного базара. Мне вдруг захотелось уткнуться носом в ее волосы, высадить Дэна и Костю возле клуба и поехать кататься с ней по ночному городу. И, возможно, даже целовать ее на заднем сиденье в полумраке салона… Я зажмурился и потер веки. Меня куда-то понесло. Чтобы отвлечься, я крепко сжал руки в замок и уставился в окно. Был поздний вечер, зажглись фонари, мерцали рекламные блоки, пробок практически не было. До центра мы добрались быстро. Прошли фейсконтроль и в клубе устроились за заранее забронированным столиком.

Пропустив по бокалу, мы обсуждали новинки на IT-рынке, предстоящий матч по Доте, к которому надо было серьезно подготовиться, самых вредных и самых лояльных преподов, а потом алкоголь дал о себе знать, и наша компашка направилась танцевать и слемиться. Я к своему виски практически не притрагивался. Сделал всего несколько глотков, и они прожгли огненную дорожку от горла до желудка. Я никогда не напивался, брал напиток только для настроения. Все потому, что насмотрелся в детстве на отчима: я становился свидетелем таких вещей, что сейчас и вспоминать было мерзко.

В перерыве между танцами мы с Дэном болтали у барной стойки. Пара коктейлей заставила его вывернуть душу наизнанку: он рассказывал мне о жизни в интернате, но я слушал вполуха, потому что время от времени посматривал, как Серж танцевал рядом с Виви. Они друг другу улыбались, и я чувствовал уколы ревности. Хотя старался себя убедить, что у меня просто несварение желудка после ужина, который готовил сегодня Костя.

Дэн заметил, что я его не слушаю. Он проследил за траекторией моего взгляда, ухмыльнулся и подмигнул.

– Долго не смотри, голова закружится, – хохотнул Денис.

– Кажется, ей уже хватит. Пять маргарит как в сухую землю.

– Пусть отрывается, ей нужно выплеснуть… негатив, – задумчиво ответил он, чокнулся со мной и отпил из своего стакана.

Дэн заметил кого-то в толпе и чуть не подавился.

– Пардон, отойду ненадолго, это парни из моего интерната. Можешь присмотреть за Виолеттой?

Весьма заманчивое задание: пялиться на девчонку, которая мне нравится.

Я кивнул, и он потерялся в танцующей толпе. Через пару минут диджей включил медляк. Ответственно наблюдая за хорошенькой подругой Дэна, я заметил, как он сам уже тискался с какой-то невысокой белокурой девушкой и целовал ее в лоб. Наверное, его Катюха.

Когда я повернулся к Виви, ее уже пригласил Троцкий. Сначала они мило болтали, Антон ей сладко улыбался. У меня даже сахар в крови подскочил, как же это было приторно. Несколько дней назад он расстался с девушкой. Точнее, она его бросила. Так странно. Он был очень хорош собой, а убивался по какой-то серой мышке, невзрачной Нинке с компьютерной безопасности. Вся эта ситуация выбила его из рабочего состояния, он даже не тренировался с нами последние дни. Плохо.

В широком стакане перекатывался лед, и под это легкое позвякивание я думал о своей бывшей девушке, с которой разошелся полгода назад. На меня накатилось одиночество. Наверное, моя симпатия к Виолетте – просто способ заткнуть зияющую дыру в душе. Но потом я вспомнил ее фотки из профиля, увлечения, еще раз посмотрел на сегодняшний наряд для вечеринки и понял, что она мне не просто симпатична. Она мне идеально подходит. Красивая, умная и ответственная.

Может, предложить ей встречаться, раз она свободна?

В моем воображении снова всплыл знакомый хохот.

«Взгляни на себя! Даже не знаю, что ты должен сделать, чтобы эта девушка посмотрела на тебя!»

– Захлопнись! – прошептал я себе под нос, сжимая стакан в руке крепче.

Дернул головой, пытаясь отделаться от насмешливого голоса в голове. Иногда он молчал несколько дней, и тогда я чувствовал себя более или менее сносно. Ощущал, что я был уже не тем слабаком и дохляком, каким покинул родной дом. Последние два года много работал над своим внешним видом, но этот саркастичный шепот время от времени все же преследовал меня, незаметно подкрадывался из темных уголков памяти и нападал. Воспоминания о безрадостном детстве приносили мне ощутимый дискомфорт.

Перевел взгляд на танцпол: руки Антонио медленно спускались на бедра Виви. Я опрокинул остатки напитка и щелчком двух пальцев отправил пустой стакан с позвякивающими остатками льда бармену. На сегодня хватит.

Обернулся в тот момент, когда Виви хлопнула его по лапищам и нахмурилась, а тот заржал, но все-таки отпустил. Я довольно фыркнул себе под нос. Кто сегодня хотел заполнить пустоту в душе, так это Троцкий.

Заиграл более быстрый трек. Виви освободилась от объятий Антона и пошла к выходу. Одна. Меня это напрягло гораздо больше, чем то, что она танцевала с парнями из моей комнаты. Мне не хотелось, чтобы Виолетта была на улице в одиночестве в таком состоянии. Я покинул наблюдательный пост и последовал за ней. Когда вышел на улицу, почувствовал яблочный аромат. Она курила вейп, а рядом с ней уже крутился незнакомый парень: худенькие ножки колесом в потертых джинсах, несуразная огромная куртка с плеча старшего брата.

– Может быть, мы могли бы уединиться… – сквозь смех других посетителей клуба до меня донесся наглый, хриплый голос.

Сердце начало яростно стучать, гнев забурлил и вскипел в моей крови.

– Свободен. – Мой голос прогремел над его головой.

Я ненавидел, когда пьяные типы подкатывали к девушкам. У меня была настоящая чуйка на них. Сжавшиеся кулаки налились свинцом и запульсировали, мое лицо перекосило от злости. Еще чуть-чуть, и я бы пригвоздил этого алкаша к стенке, дал под дых.

– Твой парень? – небрежно бросил он Виви. – Могла бы сказать, что не одна здесь.

Страх заставил его отступить. Уверен, что невозможно было не заметить в моих глазах нечто дикое и пугающее. Он поднял руки вверх и, неловко улыбаясь, зашел обратно в клуб. Я же встал напротив Виви. Хотелось наорать на нее, сказать что-нибудь грубое в стиле «почему выходишь одна?», «почему не думаешь о безопасности?». Так разволновался за нее! Но когда заметил, что по ее щеке бежит слеза, передумал переходить на крик. Жар агрессии сменился холодом непонимания. Я не мог терпеть женские слезы, насмотрелся на мать.

– Ты в порядке? – Большим пальцем вытер мокрую дорожку. – Он напугал тебя?

– Все нормально.

Не удержавшись, все-таки вспылил.

– Надо было позвать с собой кого-то из нас, выходить одной – безрассудно. Тут же все пьяные! Что, если бы я не наблюдал за тобой?

– Ты наблюдал за мной? – она подняла на меня полные влаги глаза.

Я осекся.

– Да. Дэн попросил. Он отошел к знакомым из интерната.

Виви кивнула, снова затянулась и выпустила струю яблочного дыма в ночной воздух. Меня посетила мысль, что она была расстроена не только из-за приставалы. Ее будто что-то мучило, но я пока не понимал – что именно.

– Познаешь мир глицерин-пропиленгликолевых ништяков? – кивнул я на дудку.

– Меня это успокаивает.

– Ты знаешь, что глицерин при курении электронной сигареты выделяет токсины, из-за которых случаются заболевания дыхательных путей? А еще в твоей трубке мира есть никотин, и он вызывает привыкание. Давно куришь?

– Полгода.

– Тебе это не нужно.

Я забрал у нее электронную сигарету и спрятал в свой карман.

– Эй! Отдай!

– Пойдем со мной, – скомандовал я.

Она скрестила руки на груди, прожигая меня гневным взглядом, совершенно не собираясь двигаться с места.

– Куда?

– Узнаешь.

– Мы уходим с пирушки? Совсем?

– Да.

Она оглянулась на толпу возле клуба и что-то с минуту обдумывала.

– Хорошо. Если ты мне купишь бутылку шампанского с собой.

– Круто! – сказала она, положив руки в задние карманы джинсов.

Я знал, что ей понравится.

– Clavus clavo pellitur, – задумчиво произнесла она, но я не понял, что это значило. Это был не английский. Что-то похожее на латынь.

Мы сели на мраморные ступени Западно-Сибирского инновационного центра нефти и газа и начали наблюдать за собравшимися на стоянке байкерами. Я открыл для Виви бутылку шампанского и поставил рядом с ней на ступень, а рядом с собой – минералку.

Этой сентябрьской ночью здесь собралось много парней и девушек, влюбленных в скорость и адреналин. Тишину ночного города разрывали густые и резкие звуки моторов их спортивных мотоциклов. Мигали светофоры, искрились украшения на столбах, мерцали рекламные щиты. Блики огней подсвечивали восторг в глазах Виви и в то же время нечто, похожее на светлую грусть, когда она наблюдала, как мотоциклисты исполняли ездовые трюки – вилли и стоппи, – ездили то на заднем, то на переднем колесе, выполняли акробатику, выгорание и дрифт. Это было зрелищно! Наверняка у жителей ближайших многоэтажек тряслись окна от звуковых вибраций.

– В конце учебного года куплю себе байк, – сказал я, откинувшись одним локтем на ступень выше.

– Спортивный?

– Нет. Посмотри на меня, все спортивные мотоциклы подо мной смотрятся как велосипеды! – Я раздраженно выдохнул. – Иногда жалею, что вымахал такой огромный.

– И в кого ты такая машина?

– В дедушку.

Виолетта улыбнулась.

– Скажи мне, почему нет дилерских центров с мотоциклами под названием «Для больших и высоких»? – сказал я в сердцах.

– Не знаю, – рассмеялась она и отпила из своей бутылки.

– Хочу круизер или классический мотоцикл. Что-нибудь наподобие старины «Харли», чтобы спокойно кататься по асфальтовым дебрям.

– Да-а, у таких моделей особый магнетизм. А где деньги возьмешь?

– Я разрабатываю приложения на заказ.

– А, точно. Дэн говорил… Осталось только девушку найти, чтобы катать на заднем сиденье. У тебя есть дама сердца?

Она посмотрела мне в глаза.

– Нет.

Может быть, ты станешь моей девушкой?

Так я только подумал, но не стал спрашивать. Пока что. Мы ведь практически друг друга не знали.

– Не страшно. Обязательно найдется.

Она положила локти на колени и поставила бутылку между ботинок.

– У меня тоже есть мотоцикл.

Я знаю.

– Родители подарили в конце учебного года подержанный, но крепкий и надежный красный Kawasaki. Приложение к золотой медали. – Она невесело хмыкнула и покрутила бутылку, схватившись за ее горлышко. – Так как восемнадцати мне еще не было, вот только в этом августе исполнилось, я каталась за городом, где нет пешеходов и машин. Но теперь официально – могу. Но не хочу. Думаю продать мотик.

– Перегорела?

– Нет.

То ли оттого, что алкоголь растекался по ее венам, и Виви расслабилась, то ли азарт и драйв мотоциклистов навеяли ей воспоминания. Она начала делиться сокровенным.

– У меня погиб парень этой весной. Они с братом возвращались ночью домой, ехали по федеральной трассе, разогнались и попали под фуру. После этого случая не могу кататься сама. Не знаю, может быть, фобия появилась. Со стороны вот так могу смотреть, а сесть за руль – нет.

– Стремно. Ты поэтому сегодня столько выпила?

– Да. Топлю горе в вине. – Ее нетрезвый голос дрогнул, и она снова отхлебнула из бутылки.

– Ты думаешь, выпивка поможет тебе со всем этим справиться? Будет только хуже. Проблема никуда не денется, только головная боль добавится. Я же говорю, тебе надо начать ходить в спортзал. Это лучше всего помогает проработать негатив и агрессию, по себе знаю.

Она неуверенно пожала плечами, наблюдая, как парень выполнял трюк, на ходу касаясь рукой земли. Мы молчали. Виолетта, наверное, вспоминала своего парня, а я, наконец, понял, почему она ни с кем никогда не флиртовала и делала покер-фейс, когда к ней кто-то подкатывал. До сих пор переживает.

Мотоциклисты выстроились в колонну и, выехав на главную улицу, куда-то укатили.

– Куда они?

– На нелегальные гонки за городом, наверное; на закрытые от посторонних трассы. Или просто кататься по ночным полупустым улицам.

Я поднялся и отряхнулся. Виви тоже встала, ее повело. Я успел поймать ее за талию, прежде чем она рухнула на ступени и расквасила себе нос.

– О-о! Кажется, тебе пора заканчивать с выпивкой. Зря я, конечно, поддался на уговоры и купил тебе шампанское. Тебе уже тогда было достаточно.

Виолетта меня явно не слушала. Она безвольно упала мне на грудь и выронила бутылку на ступени, та со звоном допрыгала до брусчатки площади и покатилась по ней.

– Да блин!

Я посмотрел на часы, уже было четыре утра.

– Поехали домой?

Она кивнула. Я вызвал такси и загрузил ее в салон. В машине она положила мне голову на плечо, и мы поехали за город к общежитию. Пока Виви покачивало во время тряски на кочках, я размышлял, как бы завести ее внутрь, чтобы она не выглядела перед дежурной неприглядно. Если та нажалуется коменданту, Виви может не получить общежитие в следующем году.

Мы вышли из машины. Я посмотрел на Виолетту: ее явно укачало, цвет лица был словно шпинатный смузи.

– Меня сейчас стошнит, – еле слышно пролепетала она.

Благо возле Института биологии было достаточно кустов, их листья еще не опали. Пока она сотрясалась от рвотных позывов, я держал ей волосы и заботливо похлопывал по спине.

– У тебя на этих выходных кто-то остался в комнате? – спросил я.

– Нет.

– Хм… Как бы добыть ключ от твоей квартиры?.. – Я думал, думал, думал. – Сможешь изобразить на некоторое время бодрость, чтобы взять его на вахте?

– Наверное, нет.

– Это плохо… – Я нахмурился и посмотрел на желтый фонарь, расположенный на крыльце общежития. – Ладно, сам возьму оба ключа. На, прополощи рот минералкой, тут еще немного осталось. Вот жвачка. Пошли.

Дежурная – ну точно престарелый лепрекон – открыла нам с жутким ворчанием на то, что мы ее разбудили, что вернулись очень поздно, и это совсем не по регламенту, что она оставит нас ночевать на улице в воспитательных целях. Но все же впустила. Я оставил Виви в коридоре, прислонив ее к стенке. Понадеялся, что за пять секунд она не скатится на линолеум холла, а сам зашел в каморку вслед за дежурной и снял с крючка два ключа. Потом подхватил ее под руку, и мы бодрым шагом пошли к лифту. Нам повезло: он стоял на первом этаже. Зайдя внутрь, я нажал кнопку «7», и лифт двинулся вверх. С закрытыми глазами Виви прислонилась к стенке и то ли дремала, то ли была в забытьи. Но даже в этом состоянии она выглядела мило и соблазнительно. Пухлые губки были приоткрыты, длинные ресницы трепетали, малиновые пряди спадали на бледное лицо. Она не отреагировала, когда я нажал на кнопку «Стоп», и мы остановились… Немного подумав, я ткнул на цифру «4». Нужно было кое-что взять в моей комнате, прежде чем мы поднялись бы к ней.

– Жди здесь, сейчас приду, – шепнул я ей, коснувшись вскользь губами нежной щеки, оставил ее в общем коридоре и исчез в темноте 404-й квартиры. Вернулся обратно я быстро, на ходу укладывая небольшую коробочку в карман косухи. – Идем.

Повел ее снова за собой в лифт, как ослика на веревке. В холле седьмого этажа было светло и пусто. Я открыл дверь девчачьей квартиры с каким-то непонятным волнением и трепетом. Внутри было темно и тихо. Сбросил обувь, подхватил Виолетту и занес в комнату. Не расстилая кровати, уложил ценный груз на покрывало, снял с нее армейские ботинки, просунул руку под куртку и стянул с нее. Она выглядела такой хрупкой и беззащитной. Очень хотелось покрыть ее шею влажными поцелуями.

Не спуская глаз с Виолетты, я полез в карман косухи, вытащил коробочку и подошел обратно к кровати. Виви была почти в отключке.

Я снял защитную пленку. Внутри скрывался огромный свиток почти до пола.

– Это что, Соборное уложение? – она приоткрыла глаза.

О, полюбуйтесь, кто это тут у нас подает признаки жизни.

– Инструкция к средству от отравления.

– Что пишут? – сказала она безразлично, вновь закрыв глаза.

– Есть кое-какие интересные вещи, сюжет держит в напряжении, вариативность концовок впечатляет…

– Я не буду это есть.

– Конечно, будешь. Этот препарат быстро высосет все токсины алкоголя.

Я ушел на кухню и вернулся с ложкой. Их квартира выглядела уютней, чем наша, хотя планировка была та же. Виви поморщилась, но все же проглотила лекарство, отметив, что это редкая мерзость, и, пока я все еще склонялся над ней, вдруг схватила меня за футболку.

– Поцелуй меня.

Хо-хо-о!

Мои губы нашли ее ухо, и я нежно прошептал:

– Размечталась. Протрезвей сначала, – отцепил от себя ее руку, впившуюся в футболку, словно краб.

Я, конечно, не святой, но целовать девушку, когда она не в себе, для меня неприемлемо.

Она нахмурилась, но уже через секунду отрубилась и засопела. Мне было приятно, что Виви так запросто смогла уснуть, когда я сидел неподалеку. Значит, ей было комфортно со мной. Не хотелось думать, что в этом был виноват только алкоголь. Я накрыл ее пледом и оставался рядом еще некоторое время, ждал, когда она уснет покрепче. Ее малиновые волосы разметались по подушке, а руки были трогательно сжаты в кулачки и лежали возле спокойного, безмятежного лица.

Я уселся на стул, закинул ноги на их письменный стол, где мы обычно занимались английским, и уставился в окно на фонари возле учебного корпуса. Они хорошо освещали и комнату – у девчонок не было глухих штор и жалюзи как у нас, только тюль. Я раздумывал над разработкой нового приложения. Мне нужны были бабки. Срочно.

Когда начало светать, я медленно поднялся, чтобы не разбудить ее. Подхватил с соседней кровати куртку и направился к выходу. На мгновение обернулся и прислушался: ее дыхание было глубокое и ровное. Наверное, это был первый крепкий сон Виви за последнее время.

Глава 8

Виви

Я открыла глаза и обнаружила себя на кровати в своей комнате. В памяти была черная дыра, будто я вышла из комы. Протерла ладонью лицо и попыталась вспомнить, как вчера добралась до общежития. В голове замелькали мутные воспоминания: клуб, зажигательные танцы с парнями из 404-й квартиры, ночные улицы и мотоциклы, чьи-то кожаные браслеты с клепками, темные волосы, глаза, наполненные яростью и гневом… Я утыкалась в черный свитер и кожаную куртку, пропитанную ароматами лайма, альдегидов и кашмерана… Да, это был Айвэн. Мы ехали вместе в такси. Потом были кусты. Пока меня тошнило, он утешающе хлопал меня по спине.

Боже!

Как теперь ему в глаза смотреть?

Надо постараться не заходить к ним пару недель, чтобы все это забылось и улеглось.

В висках стучало, а стены комнаты вокруг меня все еще покачивались. Горло пересохло настолько, что жаждущие воды бедуины из пустыни Сахары нервно курили в сторонке. Вчера я думала, что от алкоголя будет легче, но нет. Анестезия души была временной, и тоска снова вернулась. К ней добавилась еще и мигрень.

На письменном столе я заметила стакан с водой и стикер с парой слов: «Съешь две ложки этой пасты, когда проснешься». Рядом с бумажкой лежал тюбик с сорбентом.

А он заботливый…

Я проверила телефон и ответила Дэну на его тысячу сообщений и пропущенных, что в порядке. Потом, постанывая от боли в голове и в мышцах, поднялась с кровати и поплелась в ванную, чтобы помыться и переодеться. Все мои вещи пропахли дымом сигарет и выхлопными газами мотоциклов, которые кружили по площади перед нами. Какое же это потрясное было место!

Через полчаса я уже сидела на кухне с влажными волосами, в сиреневом велюровом халате до середины бедра, ждала, когда согреется чайник. Закинув ногу на ногу, я болтала тапкой, повисшей на кончиках пальцев, и листала ленту новостей. Суббота. Меня ждали два дня одиночества.

Или нет.

В дверь тихо постучали.

Нет. Нет. Нет.

В общем коридоре стоял Айвэн со стаканом кофе. Рукава белоснежного тонкого джемпера были забраны к локтям. Широкие кожаные браслеты с клепками прикрывали на его запястьях татуировки – геометрические фигуры и двоичную систему счисления.

– Доброе утро. Как ты? – Его голос был низкий, чуть хрипловатый, невыспавшийся.

– Более или менее. Спасибо, что помог добраться до общаги.

– Да… Кажется, ты вчера перебрала… Лезла ко мне целоваться, – последние слова он произнес медленно, с мягким смешком. Я заметила, что уголки его губ предательски поползли вверх, он сдерживался как мог. Но глаза его выдавали.

– Неправда!

– Правда, – сказал он слишком спокойно, потом отпил свой гребаный эспрессо и посмотрел на меня поверх стакана глазами цвета хмурого неба.

– И мы?..

– Нет, конечно! – отрезал он так, будто я его оскорбила, и снова отпил из стакана. – Я бы принес тебе кофе, – продолжил он спокойно, – но его не рекомендуют пить при интоксикации организма после распада спиртов. Сейчас у тебя pH смещен в кислую среду, а кислоту нейтрализует что?

– Щелочь или что-то жирное…

– В точку.

– Ты разбираешься в химии?

Он загадочно улыбнулся.

– У нас в квартире тоже утренний апокалипсис с четырьмя всадниками похмелья после вчерашнего, так что… присоединяйся. Я сварил уху из стерляди.

Я открыла рот от удивления.

– Кто из вас контрабандист краснокнижной рыбы? Не боитесь попасться в лапы стражей галактики?

В ответ он лишь посмотрел мне в глаза и ухмыльнулся. Я указала рукой в сторону кухни, приглашая его войти, но он покачал головой.

– Пришел убедиться, что все в порядке. Потому что дверь вашей квартиры была открыта остаток ночи. Не мог же я тебя запереть внутри. – Он весело фыркнул. – Ладно, у меня дела. – Айвэн вдруг развернулся и пошел прочь.

– Подожди. – Я выглянула в общий коридор, и отзвук моего голоса догнал его почти у лифта. – Еще раз спасибо! Может, как-нибудь выпьем кофе? Поболтаем? Поучишь меня инглишу на нейтральной территории?

Секунды промедления.

– Посмотрим. Если найдется свободное время, – и исчез за створками лифта.

Те две недели, что я была с ним знакома, его лицо почти всегда не выражало эмоций: было серьезным и непоколебимым. Но сегодня он, кажется, веселился.

Дурак!

Я скинула халат, натянула джинсы и футболку. Стояло бабье лето, и я вышла на балкон с кружкой травяного чая. Внизу шумел парк, на университетском стадионе какие-то парни играли в футбол, слышались их крики и гулкие удары по мячу. Дверь общежития с грохотом распахнулась, и я увидела, как Айвэн бодро соскочил с крыльца, направляясь в сторону учебного корпуса Института биологии. Наверное, в спортзал, потому что на плече у него болталась сумка, напоминающая те, какие берут с собой в тренажерку. Даже с высоты седьмого этажа я заметила, как перекатывались мышцы на его спине. Да что со мной! Я не должна заглядываться на других парней, это нечестно. Уставилась на дно чашки, по которому кружились чаинки, задумчиво погладила большим пальцем стертую позолоту на ободке.

Вчера он защитил меня от незнакомца на улице, это я точно помнила. Действительно, с моей стороны было опрометчиво выходить одной. Но объятия Антона Троицкого напомнили мне прикосновения Макса. У него были такие же бездонные черные глаза, темные брови вразлет. И тот же парфюм. Что-то щелкнуло во мне. На мгновение показалось, что мой парень жив и никакой аварии не было. Но я силой воли вернула себя в реальность. Как только музыка прекратилась, тут же пулей вылетела на свежий воздух, ни о чем не думая, никого не предупреждая. Мне нужно было срочно прийти в себя, избавиться от навязчивых воспоминаний, покурить. Когда произошла авария, в школе мне все сочувствовали. Даже девчонки, с которыми никогда не складывались отношения, подходили и говорили слова поддержки, предложили сигареты, мол, это неплохо успокаивает. И это правда заглушало боль, отвлекало, но лишь на короткое время.

Айвэн мне так и не вернул мой вейп! Наглец.

Я улыбнулась. Снова вспомнила, какое было у него выражение лица, когда он обратился к подошедшему ко мне незнакомому парню! Оно излучало чистую ярость, агрессию, злость, власть, силу; его настрой нагнал на незнакомца такой страх, что тот в мгновение ока скрылся из вида. Кому бы захотелось связываться с этой машиной смерти? Мне кажется, что я и сама в тот момент стала намного трезвее.

Я хохотнула, допила остатки чая и, отодвинув тюль, заскочила с балкона в большую комнату девчонок. На прошлой неделе к близняшкам подселили еще двух новеньких: тихоню Олечку с педагогического факультета и почти что модель Plus Size, красотку Оксану, которая поступила в этом году в Институт биологии. Но и они уехали. Двухкомнатная квартира была в моем распоряжении на все выходные!

Я завалилась на кровать, чтобы почитать материал к семинару, но переоценила свои возможности. Бессонная ночь и головная боль дали о себе знать: глаза незаметно слиплись, и я провалилась в беспокойную дремоту, уронив учебник на грудь.

Проснулась от мягкого шелеста переворачиваемых страниц. Кто-то сидел на соседней кровати и листал книгу. Я не планировала засыпать, поэтому и не закрылась изнутри. От неожиданности я даже вздрогнула, но потом поняла, что это был Дэн. Он увлеченно читал мой учебник по «Функциональной анатомии центральной нервной системы человека».

– Никак не можешь проснуться? – Он услышал, что я начала ворочаться.

– Ага.

– Я тебя вчера потерял. Могла бы сказать, что уходишь! – В его голосе слышалось осуждение и недовольство, но потом он смягчился. Не мог на меня долго злиться. – Хорошо хоть Айвэн мне написал, что вы ушли вместе…

Дэн игриво подмигнул мне.

– Что? – цыкнула я. – Даже не думай об этом, – и перевернулась на бок, пытаясь вытащить из-под спины книгу.

– Почему? Он отличный парень.

– Парни – последнее, о чем я сейчас думаю.

Друг покачал головой, явно недовольный моим ответом, и снова обратился к страницам учебника.

– А ты? – продолжила я, рассматривая обои на стене, озаренные солнцем. – Как вчера провел вечер? Видела, что Катюха тоже была там. И вы танцевали. – Последнее предложение я потянула с загадочной интонацией и засмеялась. Кудрявый смущенно заулыбался.

– Мы тусили в клубе до самого закрытия, потом ее братья пошли гулять с друзьями, а я проводил Катьку до общежития. – Дэн выглядел довольным.

– О-очень романтично!

– Да… Как планируешь провести день? Если хочешь, пойдем к нам. Парни продолжают отмечать день программиста.

– Нет, я хочу побыть сегодня одна. Выберусь, наверное, в город на поздний завтрак. Может, зайду к вам вечером. Хотя не особо хочется.

– Почему?

– Я вчера так перебрала, что сегодня стыдно смотреть Айвэну в глаза. Он тащил меня на себе, как мешок с картошкой.

– Да брось! Думаешь, он пьяных девчонок не видел?

– Может, и видел. Но мне все равно неудобно. Будет думать, что я постоянно столько пью.

– Значит, тебе важно его мнение о себе? – Дэн улыбался в книгу. – Я правильно понял?

Я бросила в него плюшевого акита-ину, и друг рассмеялся.

– Хочешь ему нравиться. Понятно-понятно, – не унимался он.

– Ой, отстань!

Сил бороться с шуточками Дэна не было.

– Ладно. Пойду к себе. Просто хотел убедиться, что ты жива после вчерашнего.

Он слез с кровати, потянулся и собрался уходить, видимо, удовлетворенный тем, что я в порядке, но остановился в дверях.

– Оставил тебе на кухне контейнер с ухой. Айвэн сварил, чтобы мы побыстрее очухались. Он единственный вчера был трезвый… – Дэн снова сделал шаг и, уже не поворачиваясь ко мне лицом, тихо добавил: – Тебе нужно найти в себе силы жить дальше. Думаю, что Макс бы хотел этого.

Дверь за ним захлопнулась, и я осталась одна в звенящей тишине.

Весь день я провела в городе. Сначала завтракала на фудкорте торгового центра. Купила себе два обычных блина, но сгущенку только для одного. Так вышло дешевле. Повар, наверно, оценила степень моей бледности после вчерашней гулянки, подумала, что я жутко голодная, поэтому полила сладкого соуса очень щедро. Она даже повторно добавила кипятка в мою опустевшую чашку с пакетиком на дне. Чай получился бледным, но с халявным пакетиком сахара пить было можно. Закончив с едой, я отправилась на набережную, погуляла по Мосту влюбленных, насладилась видом на реку и кораблики, полюбовалась тем, как солнце играло в темных волнах. Тяжелые воспоминания ненадолго отступили.

Я вернулась в общежитие под вечер, с хорошим настроением и снова голодная. Разогрела в кастрюльке уху, которую мне принес Дэн, съела и снова попробовала готовиться к семинару. Но одиночество так давило на меня, что я отложила учебник и выскользнула из кухни в наш маленький коридор, чтобы привести себя в порядок и спуститься к парням.

Перед старинным трюмо я сделала на голове два высоких пучка и выпустила на лицо несколько прядей, выполнила несколько дыхательных упражнений и в течение пятнадцати минут улыбалась себе в зеркало. Моя натянутая улыбка отправила сигнал в мозг, что все хорошо. Я почувствовала, как душа наполнилась спокойствием, сердцебиение выровнялось. После чего ноги сами понесли меня на четвертый этаж. И хотя в голове сигналило предупреждение «404 error!», я призналась себе, что в компании парней было гораздо лучше, чем одной. Уже увереннее я открыла дверь в их квартиру и зашла, как своя, в небольшой коридорчик. Пахло жареным луком, болгарским перцем и соевым соусом.

– …нет, просто я готовлю новое блюдо по рецепту с этого сайта, – объяснял кому-то Стас.

Я заглянула на кухню.

– Господи, хоть бы никто не помер. – Константа стоял рядом с ним и обреченно прикрывал рот ладонью.

– Отвали, придурок! Если никогда не готовил собу, лучше не лезь. У меня все под контролем!

– Хотел бы я тебя успокоить, Костя, – сказал Дэн, почесывая затылок, – уверить, что Стасян все делает правильно, но я никогда не стоял у плиты.

Я громко откашлялась, привлекая внимание; парни сидели на кухне – все, кроме Айвэна, – и они обернулись на меня.

– О, Мармеладка, ты вовремя! – первым отреагировал Серж. Он сидел в шортах и футболке возле окна, в его руках была гитара, и он лениво перебирал струны. Напротив него расположился Антонио. – Мы готовим ужин, а потом собираемся посмотреть фильм. Хочешь присоединиться?

– МЫ готовим! – возмущенно усмехнулся Стас.

– Я морально поддерживаю, – не растерялся Серж. – Играю и развлекаю повара. Так еда получается вкуснее… Что думаешь, Мармеладка? Давай оставайся. У нас скоро ужин будет готов.

– У НАС! – снова задыхался тщедушный кок с черным хвостиком под банданой, Серж только хитро улыбнулся ему в спину.

– Почему бы нет, – пожала я плечами и поставила на обеденный стол пустой контейнер из-под ухи.

Денис отдал мне свой табурет, а сам встал возле холодильника. Я наблюдала, как Серж и Антонио пели под гитару.

– Круто у вас получается!

– Скрипичный ключ от дамских сердец, – сказал Серж и игриво прикусил губу. – Хочешь, научу?

– Нет, спасибо!

Он вдруг взял табурет из-под себя и подтащил ближе ко мне, поставил его за моей спиной и бесцеремонно уселся сзади так, что я оказалась между его ног. Серж прижался к моей спине грудью, положил мои руки на инструмент.

– Расслабь левую руку, – скомандовал он. – Большой палец упри в гриф, остальные согни возле струн. Вот так. Держи запястье прямо. Это аккорд ля минор. Самый распространенный, с которого начинает каждый гитарист. Состоит из нот: ля, до, ми.

Поверх моих пальцев он положил свои и прижал к струнам. Я чувствовала спиной тепло его тела и щекочущее дыхание на шее. Меня тут же начало накрывать чувство вины перед погибшим парнем. Паника смешивалась с раздражением.

Трынь!

– Серж, я не хочу учиться играть на гитаре. Выпусти меня из своего капкана! – взбунтовалась я.

– Нормально-нормально. У тебя хорошо получается… А это аккорд ре мажор. Встречается часто, и для него нужны только четыре нижние струны. Вот так.

Он уткнулся подбородком мне в плечо и тихо запел, у него был приятный голос. Я заслушалась и перестала брыкаться. Серж передвигал мою руку по грифу вместе со своей и показывал, как зажимать струны в следующем аккорде. И в этот момент на кухню зашел Айвэн, бросил на нас мимолетный взгляд и занялся приготовлением чая. Потом повернулся, не прекращая полоскать пакетик в чашке, и посмотрел на нас пристальнее, с каким-то странным выражением лица. Мне даже стало неловко, и я опустила глаза на струны. Дэн давился смехом: он-то знал, что я умею играть. Может, даже получше Сержа.

Стас повернулся от плиты и тоже посмотрел на нас. Потом отошел к окну и переплел темные волосы в новый аккуратный хвостик, ухмыляясь:

– Серж, ты всех девчонок учишь игре на гитаре именно так: прижавшись к ним грудиной и положив голову на плечо?

– Конечно, – невозмутимо ответил музыкант, – такова моя авторская методика.

– И как? Есть положительные результаты?

– Обижаешь!

– Может, с Троцким тоже попробовать этот метод? А то он что-то стремно играет, – засмеялся Стас, и Троцкий запустил в него пластиковую бутылку с дешевым кетчупом. – Никак не может все аккорды запомнить, – продолжал ржать наш повар, уворачиваясь от летевших предметов.

Мы все засмеялись, но не Айвэн. Еще некоторое время он собирал с собой перекус, состоящий из безвкусных хлебцев и крекеров, а потом, прихватив кружку, молча ушел в свою комнату и продолжил стучать там по клавишам ноута.

– Круто вчера оторвались, а, Мармеладка? – сказал Серж, отпуская меня. Он снова вернулся к своему голубку Троцкому.

– Ага, было весело. Стас, давай я помогу тебе.

– Только я отвлекся, ты уже испарилась. – Серж картинно надулся в притворной обиде.

Я чувствовала, что он и Троцкий рассматривают меня, когда встала к ним спиной возле плиты. Хотя разглядывать нечего: я была одета в свободный спортивный костюм – в толстовку с капюшоном и в длинные штаны. Не стала отвечать ему, только насмешливо фыркнула. Стас начал раскладывать на тарелки собу в соевом соусе с курицей, а я относила порции на стол.

Через пару минут мы принялись за еду, но одна тарелка так и оставалась нетронутой.

– Позовите кто-нибудь этого задрота, – сказал Антонио.

– Эй, Иван! – крикнул Константа. – Иди сюда, хватит кодить! Сейчас все остынет, а Стас старался!

– Я схожу за ним.

Отложив вилку, я пошла в маленькую комнату. На черном экране Айвэна буква за буквой появлялся разноцветный код. Гений программирования, кажется, вообще никуда не собирался.

– Идем. – И потрясла спинку его стула.

Он даже не повернулся в мою сторону.

– Сейчас. Мне осталось немного, чтобы закончить.

– Спасибо за уху, было вкусно.

Я увидела, что его скулы дрогнули, будто он еле заметно улыбнулся. Наверное, опять вспомнил, какой помятый у меня был вид утром! А еще то, что я к нему приставала с поцелуями. Может, Айвэн врет?

Спустя пару минут мы зашли на кухню вместе и сели ужинать с парнями. Они разговаривали о предстоящем турнире по Доте.

– У вас уже есть официальный статус киберспортсменов? – спросила я, наматывая гречневую лапшу на вилку. – Где-то попадалась новость, что теперь нужно сдавать нормативы по кликам мышкой, чтобы попасть на соревнования.

– Спрашиваешь! – усмехнулся Серж. – У меня самые быстрые и проворные пальчики… Если ты понимаешь, о чем я!

– А у Стаса есть даже особый статус – «Самая быстрая рука Российской Федерации».

– Пошел ты, Троцкий!

По кухне прокатились смешки.

– Что это за игра вообще?

– Никогда не играла в Доту 2? – удивился Стас.

– Нет.

– Если вкратце, – вызвался объяснять Константа, – в игре друг другу противостоят две стороны: темная и светлая.

– Прямо как в реальной жизни, – хмыкнула я.

– Да. Задача команды уничтожить всех оппонентов и разрушить вражеские строения.

– Приходи к нам почаще, Мармеладка, я научу тебя играть, – промурлыкал Серж. – Покажу тебе своего розовенького Инвокера[21].

– Даже боюсь спросить, что это такое, – улыбнулась я, опустив взгляд в тарелку.

За разговорами мы разобрались с ужином, и пока пили чай, парни договорились отдать большую часть завтрашнего дня тренировкам. Их настрой на победу был серьезным, потому что финалистам обещали приличное денежное вознаграждение. Даже не подозревала, какие астрономические суммы разыгрывают в таких мероприятиях!

Я помогла Дэну помыть посуду. Айвэн при этом бросал на нас расслабленные, благоговейные взгляды, будто ему нравилось, что мы с Дэном хозяйничаем. После чего завалились в большую комнату для просмотра фильма. Константа уступил нам с Дэном свою кровать, сам же приземлился на расположенное рядом ложе Стаса вместе со своим худощавым другом. Айвэн сел на кровать с Сержем возле окна, а Троцкий, как царь, вытянулся в гордом одиночестве на своей.

– Серж, задерни шторы, а? – попросил Антон. – Фонарь прямо в глаза светит.

Тот послушно подпрыгнул, закрыл жалюзи и опустил на окно темную ткань, но потом медленно повернулся и сказал сладким голосом:

– Я думаю, Троцкий специально попросил меня подняться, чтобы все вы еще раз могли полюбоваться моим идеальным прессом и красивой спиной греческого бога.

– Заткнись, Серж! – крикнули в один голос остальные.

Он, тихо посмеиваясь, запрыгнул на свою кровать.

– Завидую его самооценке, – пробубнил тихо Стас.

– Боюсь, чтобы достичь такого уровня самолюбования, тебе потребуется пересадка всего тела, – ответил Серж.

В него прилетело что-то вроде пауэрбанка, и он наконец-то угомонился.

Мы смотрели приключенческий фильм о космосе. Дэн изредка наклонялся к моему уху, тихо комментируя ляпы режиссеров. И в эти моменты в полумраке комнаты я ловила взгляд Айвэна.

Глава 9

Айвэн

Воскресенье. Я сидел на кровати, сложив ноги по-турецки, слушал музыку в наушниках и следил за работой отладчика. Где-то в коде возникала ошибка, и я пытался ее найти. Вообще-то примерно догадывался, где именно она появлялась, поэтому поставил точку прерывания в интересующий меня кусок кода. Надеялся найти ее побыстрее, но меня постоянно что-то отвлекало. Точнее, кто-то.

Напротив меня, как обычно, расположились Дэн и Виви. Они о чем-то оживленно разговаривали. Даже не знаю, что меня раздражало больше: то, что из-за их бесконечной болтовни мне пришлось надеть наушники, чтобы не отвлекаться от проекта, или то, что она на его кровати, а не на моей.

На экране выполнилась строчка, программа застыла. Я нажал выполнение следующей строки и снова мельком взглянул на соседа и его подружку. Дэн взял в руки учебник английского языка и, наверное, очень запутанно объяснял материал, потому что лицо Виви казалось озадаченным: она забавно хмурила брови, пытаясь вникнуть. Она взяла со стола полный стакан с кофе и начала задумчиво водить трубочкой по пенке латте, слушая Дэна и кивая ему. Потом положила трубочку в рот и, наслаждаясь карамельным вкусом, зажмурилась. На доли секунды я задержал взгляд на ее влажных губах и беззвучно вздохнул. Снова уставился на экран ноутбука. О! Наконец-то нашел ошибку! Программа дошла до строчки, где была установлена точка прерывания. Пристукивая ногой в такт музыке, я продолжил писать код.

Вчера Виолетта сидела рядом с придурком Сержем, улыбалась ему, пока он якобы учил ее играть на гитаре… Отметка на шкале моей раздражительности тут же поползла вверх. Ее присутствие в комнате, ее духи очень мешали мне работать над заказным проектом. Надо было отвлечься. Я нажал на кнопку «сохранить» и вышел из программы. Схватил спортивную сумку, где уже лежала форма и чистая сменная одежда.

Виви очень мило улыбнулась мне, когда я повернулся к ним.

Я даже немного растерялся.

– Пошел на тренировку, – спустив наушники на шею, зачем-то поставил их в известность.

В зале я начал разминку с беговой дорожки. Тыкал кнопки на дисплее, все ускоряя и ускоряя темп, а перед глазами так и стояла ее улыбка. Может, я ей все-таки нравлюсь? Хотя бы немного.

«Посмотри на себя! Ты же худющий, как шпала! Прямо как твой папаша! Тобой никогда никто не заинтересуется!»

Тряхнув головой, чтобы прогнать из мыслей пьяный голос жалкого кретина, я прибавил звук в наушниках. Это еще одна причина, почему я любил заниматься спортом или кодить под музыку: она заглушала коварный, злобный шепот в моей голове.

– Уже нет! – произнес я беззвучно, одними губами и посмотрел в зеркальную стену перед тренажером на свое подкачанное тело, покрытое татуировками и потом. Теперь я был шире и выше отчима раза в полтора, а может, даже в два. И почему я его так боялся в детстве? Он же всегда был жалким доходягой.

Жим штанги лежа, отжимания, тяга вертикального блока к груди, пресс в упоре на предплечьях… После усердной тренировки пошел в душ, где прохладные струи унесли с собой в сливное отверстие усталость и жар.

Несмотря на договоренность поиграть в Доту, парни разбрелись из общежития кто куда, в квартире были только Дэн и Константа. Вместе с сумкой, наполненной мокрой формой, я сразу направился в ванную. Под ногами валялась груда грязных вещей, будто у стиральной машинки случился приступ рвоты. Я вскинул голову и посмотрел на потолок, досчитал до десяти, чтобы не психануть. Прошло всего несколько недель с начала учебного года, а этот бесконечный бардак меня уже доконал. Я выдохнул, выложил в барабан свои компрессионные штаны, носки, шорты и лонгслив из сумки, а потом забросил туда же остальные вещи, чужие. Виновник этого бардака был здесь, и я направлялся к нему, чтобы устроить поджог его задницы.

– Костя, ты когда-нибудь сам будешь запускать стирку? – Я встал в дверях комнаты, скрестив руки на груди. – Твои вещи лежат на полу ванной уже неделю! Они стали радиоактивны, как плутоний. Тебе самому не противно, что мы несколько дней подряд ходим по твоей одежде грязными носками, встаем после душа на нее мокрыми ногами? Если ты сам не в состоянии постирать их, то будь добр приобрести для меня костюм химзащиты от инопланетной чумы, чтобы я больше не касался этой дряни, покрытой крошками и пылью.

Сосед был погружен в фэнтези. Рыжие, чуть длинноватые волосы торчали из-под тонкого ободка в разные стороны, как антенны. Он оторвал взгляд от книги и задумчиво посмотрел на меня, постепенно возвращаясь в реальность. Пока Костя непонимающе хлопал глазами и все еще был где-то там, летал на драконах, я схватил с пола рубашки, которые он носил всю прошлую неделю, и начал их рассматривать на наличие пятен.

– Давай я уберу их. В какой шкаф ты вешаешь вещи? В этот или в коридоре?

– Обычно вешаю на пол, Иван… – Его лицо страдальчески скривилось. – Мне некогда заниматься этой ерундой! Честно! Столько интересного вокруг! Брось куда-нибудь, и все. Ненавижу тратить свое драгоценное время на бытовуху.

Он снова уткнулся в книгу, а я все же решил отнести рубашки в стирку, освежить.

– Дэн, ты сегодня дежурный по ужину, – скомандовал я, проходя мимо маленькой комнаты.

Я был в ударе: после тренировки появились силы и желание разгрести эти авгиевы конюшни. Хотя какой был в этом толк, если Костя продолжал жить с нами.

– Что приготовить? – не отрываясь от планшета, спросил Денис.

– Что угодно! Что-нибудь съедобное!

Костя в соседней комнате оживился, услышав про еду.

– Я с одинаковым удовольствием съем и мясо по-французски, и подошву от берца, – крикнул он. – Профессионально похвалю любое блюдо и буду просить готовить такое почаще.

– Затухни! Тебе лишь бы ничего не делать! – отмахнулся я от главной свиньи нашей квартиры, тот хрюкнул.

Мы с Дэном зашли на кухню. На лице моего соседа было замешательство.

– Так. С чего обычно начинают?

– Ты что, не умеешь готовить?!

– Нет. – Он озадаченно потер шею. – Нас ведь в интернате кормили в столовой, у меня всегда была готовая еда утром, днем и вечером… Но, думаю, если я посмотрю какой-нибудь ролик на Ютубе, что-нибудь смогу сообразить.

Совесть уколола меня иголкой: этот парень рос без родителей, а я был сейчас груб к нему. Грубость вообще мое второе имя. Я достал из морозильной камеры котлеты и коротко объяснил, что нужно сделать. Прихватив пару хлебцев с отрубями, я удалился в комнату, потому что мне действительно было некогда. Ко мне планировала прийти Ирина, моя бывшая. После разрыва нам удалось сохранить дружеские отношения. А все потому, что она училась на веб-дизайнера и помогала мне с подработками. Сегодня мы планировали обсудить оформление приложения, которое мне заказал клинический госпиталь. Как раз когда я направлялся в комнату, она зашла к нам, сжимая планшет под мышкой. Ира была все такой же симпатичной – яркая брюнетка с синими глазами. И хотя она больше не вызывала трепета и ярких эмоций, мне по-прежнему нравилась ее пунктуальность. Я посмотрел на часы и одобрительно хмыкнул.

– Проходи. – Кивнул на свою комнату.

– Куда я могу сесть?

– На кровать. Принесла наброски оформления?

– Да. Я же писала тебе в Telegram.

– Не видел, – сказал я, покосившись на комнату Кости.

– Чего так грозно сверкаешь глазами? – улыбнулась она.

– Ничего. Есть хочу.

– Понятно.

Я устроился рядом с ней на кровати, и она открыла на экране заготовки, которые отрисовала. Выглядело недурно.

Сквозь голос Иры я слышал вздохи Дэна, звон падающих на пол ложек и крышки от сковороды, яростное шкворчание котлет и даже хлопки взрывающегося масла. Мне почему-то стало смешно от его страданий.

А вот нечего сидеть с подружкой на кровати напротив меня и мешать мне своей болтовней!

Очень скоро по запаху стало понятно, что он сжег мясо, потому начал куда-то звонить. Решил заказать доставку?

Просто… Рука-лицо.

Виви

Наверное, Дэн был прав. Нужно пробовать жить дальше. Сегодня я лучезарно улыбнулась Айвэну, чтобы показать свое расположение и в какой-то степени в благодарность за заботу обо мне. Наверное, он думает, что я не замечаю его быстрых заинтересованных взглядов, но это не так. Девушка всегда знает, когда симпатична парню. Не скажу, что я готова на отношения с ним или еще с кем-то, потому что моя главная цель – хорошо учиться, но, пожалуй, можно было бы познакомиться с ним поближе, сходить куда-нибудь вместе, пообщаться. Это как с музыкой в своем плей-листе: добавленные когда-то треки всегда будут нравиться, но ты не узнаешь о новых классных песнях, пока не будешь слушать что-то еще. С друзьями то же самое: не появятся новые, если постоянно закрываться ото всех. Полгода моя душа и сердце были на замке, но слова Дэна наконец-то достучались до меня.

Обо всем этом я думала, пока занималась английским: купила в книжном магазине адаптированную версию «Джейн Эйр» для начинающих изучать язык и теперь делала художественный перевод первой главы. Это задание нужно было выполнить до конца месяца, но я решила не откладывать надолго. Миссис Золотые кудри помимо перевода задала выписать из текста все незнакомые слова и предупредила, что при сдаче этого материала будет тыкать рандомно в любое место в главе и нужно будет перевести, не глядя в свои заметки.

Входная дверь хлопнула, и я оторвалась от писанины: кто-то из девчонок вернулся в общежитие из своего города, выходные закончились.

– Привет!

В комнату зашла Таня и затрамбовала в шкаф чемодан. Они с матерью жили в городке неподалеку. Достаточно близко, чтобы навещать родных каждые выходные, но при этом и достаточно далеко, чтобы иметь право на общежитие и не мотаться оттуда каждый день в Тюмень.

– И тебе привет. – Я потерла уставшие глаза, а потом бросила быстрый взгляд на ее кровать, чтобы убедиться, аккуратно ли она застелена, потому что вчера там сидел Дэн. Кровать выглядела прибранной, друг поправил за собой покрывало. Наверное, у него за годы жизни в интернате выработалась привычка содержать комнату в чистоте.

– Я привезла кое-что вкусненькое из дома. Мама делала пирожки с картошкой. Идем пить чай?

– Звучит очень заманчиво! Как раз заканчиваю с переводом главы.

Мы долго болтали на кухне. Я рассказывала о своих бурных выходных, а соседка по комнате довольно хихикала. Когда она начала рассказывать о себе, неожиданно позвонил Дэн.

– Виви, ты не поверишь! Я только что сжег две тысячи калорий зараз!

– Да ладно! – удивилась я. – Это невозможно! Это жуткий стресс для организма. Тебя Айвэн так жестко тренирует, что ли?

– Приходи, покажу результат.

Я спустилась с ожиданием увидеть потного качка, но только я вошла в квартиру 404, в нос ударил запах гари. Я заглянула в комнату Дэна, но увидела только Айвэна с какой-то девушкой на кровати. Они пялились в экран и ничего не замечали вокруг. Наверное, смотрели какой-то фильм. У него, оказывается, кто-то есть… А я собралась с ним пить кофе и знакомиться поближе. Вот чокнутая!

– Ой, извините, – неловко пискнула я и выскользнула обратно в коридор, услышав за спиной неловкое «привет» от Айвэна.

На кухне Дэн с грустным видом стоял возле плиты. Он поднял крышку со сковороды и продемонстрировал мне угли. Мы начали безудержно хохотать.

– Виви! – взмолился он сквозь смех. – Что теперь делать? Парни скоро захотят есть, а мне им и предложить нечего.

– Сейчас все исправим, – пообещала я, успокаиваясь.

– Эй! Кто пытается сжечь нашу хату?

На кухню зашел только что вернувшийся Серж. Он оценивающе посмотрел на сковороду, и на его лбу собрались складки.

– Дэн, если тебя интересовало, как организовать правильное жарево, мог бы обратиться ко мне…

Серж хитро подмигнул мне, после чего принялся готовить чай: для себя и для Троцкого. Похоже, они вернулись вместе.

– …только ни в коем случае не проси помогать Антоху, – специально очень громко добавил Серега, – он отстойно готовит, прямо как ты.

– Отстойно – у тебя в штанах, – донесся голос из большой комнаты.

Серж начал кривляться и тихо ржать, потом схватил полные кружки, пакет с пряниками и вернулся в комнату. Мы же достали из морозилки другое мясо и сделали отбивные. Я детально проинструктировала и показала, что и как делать.

– У вас в интернате была специальная комната, где вы могли учиться готовить, гладить и управляться с разной бытовой техникой? – спросила я, облокотившись о подоконник.

Дэн весело посмотрел на меня, на мгновение прекратив резать лук.

– Была. Но я не часто ее посещал. Обычно читал книги у себя в комнате или готовился к олимпиадам в библиотеке. Поэтому, как видишь, совершенно не готов к реальной жизни.

– Не стесняйся звонить мне и спрашивать, – подмигнула я.

– Обязательно!

Айвэн

Запах гари повис сизой дымкой во всей квартире. Мне пришлось встать с кровати, чтобы открыть форточку в маленькой комнате и балкон в большой.

– Все-таки стильное оформление у тебя получилось, – сказал я Ире, вернувшись в комнату.

– Просто постоянно прокачиваю насмотренность и практикуюсь, – ответила она.

– Сейчас подумал, может, добавим во вкладку «Профиль» окошко с быстрым доступом к персональным данным? Сможешь отрисовать иконку торта со свечками для даты рождения и конверт – для электронной почты?

– Да, смогу. Проще простого.

– И еще колокольчик для функции «Оповещения». Ее тоже добавим.

– Записала.

У нас ушел еще час на обсуждение интерфейса. Когда Ирина ушла, я растянулся на кровати. В голове была тяжесть, на виски давило. Каждая извилина расслаблялась после мозгового штурма. Я положил ладони на лицо, чтобы глаза отдохнули в темноте. Тем временем на кухне происходила какая-то магия. Обоняние защекотали запахи жареного мяса, чеснока и сыра, они заставили меня выбраться из каморки на поиски еды.

Виви с Дэном стояли возле плиты ко мне спиной. Мой взгляд буквально прилип к тонкой, нежной шее и запястьям Виолетты. Больше ничего не было видно, она, как обычно, была одета в мешковатую одежду оверсайз.

Только-только я успел перевести взгляд с малиновых локонов на Дэна, как он обернулся и виновато посмотрел на меня.

– Балда… – осуждающе покачал я головой, но не в силах был противиться улыбке, когда в ответ сосед состроил мне рожицу «упс!» и развел руками.

Они уступили мне место, и я сделал себе чай. Все еще витая в мыслях о приложении, я даже не вслушивался, о чем они болтали, пока сидели за столом и нарезали овощи на салат, изредка поглядывая на духовку. Кажется, Виви что-то тихо объясняла Дэну по поводу готовки. Я заглянул в холодильник и услышал за спиной обрывки их разговора: «…в конце концов, если ты следующий раз снова сожжешь котлеты, ты всегда можешь убрать гарь, потерев котлету о терку». Я озадаченно оглянулся на них через плечо: Дэн кивал с серьезным видом послушного ученика. Я снова уставился в бескрайние просторы пустого холодоса, округлил глаза, брови подскочили вверх, и я кивнул сам себе с видом «ничего себе, вот это лайфхак, откуда только такие познания?»

Не обнаружив ничего примечательного, я захлопнул дверцу и вернулся за чашкой. Виви смеялась то ли из-за выбившегося локона, щекочущего щеку, то ли из-за Дэна, который спрашивал, как правильно резать помидоры. На мгновение я задержал взгляд на ее розовых губках, соблазнительно растягивающихся в улыбке. Даже в своих безразмерных балахонах Виолетта выглядела очень мило.

Она, наверное, почувствовала мой взгляд и посмотрела на меня.

Уф!

Меня будто током прошибло. Почувствовал себя пойманным на месте преступления. Внутри что-то екнуло. Но я молча отвернулся, схватил из пакета пару крекеров, забрал с собой кружку и ушел в комнату.

«Попутного ветра в горбатую спину, сынок! Эта девушка не для тебя. Подыщи себе какую-нибудь замухрышку под стать себе!»

– Заткнись, козел! – еле слышно прошептал себе под нос, разглядывая свое отражение в зеркале открытой створки шкафа и отпивая чай. Белая футболка, черные шорты… Лицо теперь было чистое, гладко побритое. Я давно уже не тот, каким он меня знал при жизни. Но почему голос так и не оставлял меня в покое? Неуверенность в себе, которую он разгонял во мне, жутко бесила!

Закончив готовить ужин, Виви поднялась в свою квартиру, даже не заглянув ко мне.

Ну и пусть идет!

Я гневно хрустнул крекером. Листал новостную ленту и ждал, когда Дэн позовет всех за стол. Парни как раз уже все вернулись: кто с тренировки, кто с прогулки.

За столом я на всякий случай оценил внешний вид отбивных и облегченно выдохнул: терка сегодня не пригодится.

– Так, что тут у нас? – Константа потер руки.

– Суперпитательные мясные отбивные для компьютерных гиков, – похвалился Дэн.

– Откуда ты знаешь, как такие делать? – спросил Стас с полным ртом.

– Профессор Гугл рассказал.

– Ага! – хохотнул Серж. – Видел я твоего профессора. Кстати, неплохо готовит.

– Виолетта, что ли? – улыбнулся Стас. – Так и думал, что кто-то из девчонок помогал.

– Хватит болтать о ерунде, – сказал я. – Давайте лучше обсудим стратегию игры. Все готовы сыграть вечером в Дотку?

Глава 10

Виви

– Сегодня опять плохо спала, – пожаловалась я Дэну.

После пар мы приехали в Гилевскую рощу. Здесь, в живописном парке среди могучих ярко-зеленых сосен и пожелтевших берез, гуляли уставшие от шума города люди, дышали свежим воздухом. Мы взяли напрокат прогулочную машину и поехали любоваться необычным ландшафтом, площадками для отдыха, беседками, украшенными гирляндами, и замысловатыми скульптурами лесных зверей, выглядящими среди деревьев очень реалистично.

– Может быть, тебе пропить курс успокоительных? – задумчиво сказал Дэн, сворачивая в густой сосновый лес, пропитанный ароматами хвои и влажной почвы после недавнего дождя.

– Пробовала. Тем не менее под утро мне снится один и тот же сон, со взрывами, криками и огнем. Парни протягивают ко мне руки и просят о помощи. Но я бессильна. Даже не могу убежать с того места. Ноги вязнут, будто в зыбучих песках. Стою и смотрю на происходящее, а потом резко просыпаюсь. Чаще всего удается задремать на несколько часов только под утро.

Дэн нажал на тормоз, и мы остановились у озера и смотровой площадки.

– Это нужно просто пережить, Виви, – сказал Дэн, выбираясь из машинки. – Должно пройти время. А потом… Надо попробовать заменить страшные воспоминания на новые, приятные. Понимаешь?

– И что ты предлагаешь?

– Свежие эмоции, новые занятия, сменить гардероб. Избавиться от того, что напоминает о прошлом. Так ты быстрее забудешь о том, что случилось.

– И кто из нас психолог? – улыбнулась я. – Хотя и психологам время от времени нужна поддержка.

Недалеко от воды бронзовыми свечками росли сосны. Мы остановились у одного дерева, на котором висела кормушка. Неподалеку, шурша шишками и засохшей травой, прыгала белка.

– Я взял с собой орехи. Хочешь ее покормить? – Он улыбнулся мне и потянулся в карман ветровки за пакетом.

– Нет. Они мне напоминают мышей, которых я боюсь!

– Грызуны же!

Дэн высыпал на ладонь несколько ядер фундука и протянул ладонь к зверьку. Белка аккуратно подобралась, долго наблюдала за нами, но потом осмелела и забрала орехи.

Пока Дэн занимался кормежкой, я смотрела на воду и обдумывала сказанное им. Он был прав, надо пробовать отгораживаться от навязчивых воспоминаний. Может быть, правда стоит найти парня? Но у нас на факультете почти одни девочки. Если и есть мальчишки, то они не от мира сего. В комнате 404 полно симпатичных программистов. Стас слишком занят наукой, Константа помешан на аниме и фэнтези, этим двоим, кажется, вообще нет дела до девушек. Айвэн, как оказалось, занят. А вот Антон после вечеринки в клубе немного заинтересовал меня. Он чем-то похож на моего Макса. Такой же аккуратный, приятный в общении, вежливый и симпатичный. К тому же недавно расстался с девушкой. Может, стоит узнать его лучше? Пиная ботинком камешек, решила, что понаблюдаю за Троцким. Потом вспомнила, как мы зажигательно танцевали вместе с Сержем в клубе. Он знает толк в танцах и в объятиях! Но при этом слишком самовлюблен и порой заносчив. Хотя, скорее всего, это всего лишь маска, под которой крылась ранимая душа. К нему тоже можно было бы присмотреться.

– Поехали дальше?

– Ага.

Уехав в другую часть парка, мы попали под дождь и вымокли до нитки! Поднялся холодный осенний ветер, он срывал с деревьев пожелтевшие листья и пробирал нас до костей через мокрую одежду. Пришлось оставить машину для прогулок на стоянке, а самим забежать в небольшой киоск.

Когда мы стояли возле кассы, Дэн посмотрел на меня и засмеялся. Оказалось, что дождь мигом смыл тушь с моих ресниц.

– Мог бы сказать, что я превратилась в панду, – буркнула я, протирая лицо влажными салфетками.

– Не успел, – улыбнулся Дэн.

Мы грелись в крошечном кафе и уминали хот-доги, сидя на высоких стульях лицом к огромным панорамным окнам, украшенным золотистыми гирляндами. Я смотрела на густой пустынный лес с нависшим над ним пасмурным небом и думала, что вообще-то свежие эмоции – это не только новые отношения, но и то, на что можно переключить внимание. Неплохо было бы найти подработку. Тогда не придется строить глазки Сержу и Троцкому, надоедать Айвэну. Наверняка его девушке не понравится, что он ходит ко мне в комнату давать уроки английского. Потом проблем не оберешься. Лучше оплачивать услуги репетитора или занятия в онлайн-школе, да и времени не останется на то, чтобы страдать.

Я открыла учебник с изображением корабля, дрейфующего по волнам английского языка. На последних страницах красовалась огромная таблица с неправильными глаголами, которые задали выучить для зачета. Я чуть не всхлипнула!

Это невозможно!

Как вообще можно выучить такой объем?

За спиной послышался скрип открывающейся двери, и, прежде чем я обернулась, передо мной на письменный стол опустилась коробочка вок с рисовой лапшой и овощами. Я подумала, что пришел Дэн, но это был не он.

– Спасибо!

– Всегда пожалуйста! – улыбнулась Таня. – Первокурсникам сложнее всех. Иногда даже поесть некогда. Поэтому угощайся. Была в торговом центре, захватила парочку коробок уже на выходе.

– Ты такая добрая!

– Я всегда несу добро, просто не всегда доношу. Особенно когда устаю на учебе и работе.

Мы рассмеялись.

– Поеду сейчас в центр города прогуляться. Хотела тебя пригласить с собой, но вижу, что у тебя очень большие планы. – Она кивнула на таблицу неправильных глаголов.

– Не то слово!

– Тогда желаю удачи. Учи, пока есть возможность. Девчонки разбрелись кто куда: у кого пары вечером, кто-то в спортзале. Я иду в кабак, где поют шансон. Надеюсь, там найдется какой-нибудь крутой парень, который живет по понятиям.

Чего, блин?!

Она была такая тонкая, нежная, изящная, но сейчас собиралась в какое-то злачное место. Может быть, мужчины, которые посещали подобные заведения, казались ей сильными и смелыми, ассоциировались у нее с защищенностью? Или она выросла без отца, поэтому хотела видеть рядом взрослого, обеспеченного мужчину, который бы долюбил, додарил, позаботился? Я на минутку зависла, пока наблюдала за ней.

– Слушай, Таня, я вот о чем подумала.

– Ну? – Она сменила белый свитер на бирюзовый, на контрасте с которым цвет ее золотистых волос стал еще ярче.

– Хочу найти на вечернее время подработку. На несколько часов. Что думаешь по этому поводу?

– Хм… Если это не будет мешать учебе, идея отличная. Деньги лишними не бывают. – Она расчесала волосы и заплела французскую косу. Длинные ноготки исчезали в прядях, когда она их поправляла. – Даже могу тебе посоветовать одно место. Я сама там работала на втором курсе, но потом устроилась в редакцию. Хочешь, съездим вместе и я тебя порекомендую? Платят очень хорошо.

– Правда? О! Было бы неплохо! – сказала я, оживившись, но потом почувствовала страх, потому что моя жизнь начала меняться, а что-то внутри меня противилось новому. И все же я решилась. – Съездим, когда тебе будет удобно.

– Точно не сегодня. Пожелай мне удачного улова. – Она расплылась в прелестной улыбке и застегнула молнию на ультракороткой бархатной юбке черного цвета, которую одолжила у меня.

– Удачи! И еще раз спасибо за еду!

– Пожалуйста. Только не жди, что я принесу тебе сладенькое из кафе. Я села на диету. И вообще, как студентка журфака напоминаю, что правильно говорить не «торты», а «куриная грудка с овощами». – Она провела руками по узкой талии и красивым бедрам. – Я ушла!

И куда ей еще худеть?

– Пока! Будь аккуратна! – посмеялась я и снова вернулась к учебнику.

В маленьком коридорчике зашуршало ее пальто, потом хлопнула дверь, и где-то вдалеке глухо застучали высокие тонкие каблуки. Таня Кошачьи Глазки наточила коготки и ушла на охоту.

Когда дело касается зубрежки, сразу появляется куча дел. Стоило мне только приняться за неправильные глаголы, как я обнаружила, что жутко голодная, а еще нестерпимо захотелось чая. Разве можно заниматься на пустой желудок? Это просто преступление против студента. Я положила учебник корешком вверх, подхватила коробочку с лапшой, пока она не остыла, и направилась на кухню.

Жуя и глядя в одну точку, я вырабатывала стратегию: как бы побыстрее выучить скучный материал. Когда лапша исчезла в моем желудке, а следом и чай с кучкой сладких воздушных зефирок с яблочным ароматом, я решила написать неправильные глаголы на карточках и учить по ним. Так они запомнятся мне визуально, когда я их буду переписывать, а потом аудиально, когда буду их произносить.

Как бы мне ни хотелось отложить учебу, я вырезала карточки и писала на них иностранные слова и перевод, дополняя ассоциативными рисунками. Самое сложное в любом деле – начать. Потом втягиваешься и не можешь остановиться.

На экране всплыло сообщение.

Пока он собирался и поднимался на седьмой этаж, я дописала слова с первой страницы из пяти и завалилась на кровать, уступая сэнсэю место. Не стала переодевать свободный домашний костюм и поправлять волосы. Зачем красоваться перед тем, у кого есть девушка? И так сойдет!

Хуже того, какой он видел меня на день программиста, уже не будет.

Когда я один раз прочитала все карточки, в дверь аккуратно постучали.

Айвэн

Последнее время я чувствовал себя таким раздраженным, таким грубым: нахамил преподу, сорвался на Константу за бардак и грязные вещи, а на Дэна за то, что он никогда не готовил. Пока получалось так, что отчим был прав – я абсолютно невыносим.

Нет, я никогда не стану таким, каким он меня считал!

Срочно требовалось реабилитироваться в собственных глазах, нужно было сделать какое-то хорошее дело. Поэтому и решил помочь Виви с английским. Знал, что она барахтается в нем, как лось в болоте: у нее слишком большие пробелы в знании языка. И вот я здесь – со словарем и своими конспектами.

Я закрыл за собой хлипкую входную дверь. Вокруг стояла тишина. Девчонки вообще объявляются здесь или приходят только ночевать? Неудивительно, что Виви приходит постоянно к нам. У них тут скука смертная!

Подружка Дэна валялась на кровати в уютном плюшевом сиреневом костюме и что-то читала с карточек. Она выглядела сладко и воздушно, как облако сахарной ваты в парке аттракционов.

– Спасибо, что пришел! – Виолетта присела, скрестив ноги. – Классно выглядишь. – Она приподняла подбородок, указывая на мои свободные черные спортивные брюки и белый лонгслив с закатанными до локтя рукавами. Я только хмыкнул в ответ. Все это неправда. Выглядел я обычно, и она сказала это ради приличия.

Пока Виви складывала в стопку самодельные карточки, я зачарованно наблюдал за движением ее изящных рук.

– Не мог спокойно спать из-за того, что ты уже неделю пробуксовываешь на Present Simple. Мне жизненно необходимо, чтобы ты правильно использовала глагол to be.

– О! У тебя тоже проблемы со сном…

– Образно выразился. На спорте же. Так что никаких проблем. Кстати, вот держи свою трубку мира, – и положил на стол вейп.

– Долго же ты держал его у себя!

– Чтобы у тебя не было соблазна снова портить свое здоровье.

Я открыл учебник и конспекты.

– Не надумала ходить на тренировки?

– Пока нет. Не люблю спорт. Туда же нужно идти в любую погоду, переодеваться, заниматься, потеть, тащиться обратно.

Я хмыкнул.

– Понятно… – Перед глазами открылась нужная тема. – Вот. Сделай эти упражнения. Посмотрим, как ты усвоила материал с прошлого занятия.

– А ты, может, пока посмотришь, как я перевела первую главу «Джейн Эйр»?

– Давай.

Пока она выполняла упражнения с глаголом to be, я пробежался по оригиналу текста, потом – по ее записям и не смог не улыбнуться.

– Что?

– Выглядит как китайский перевод с «Алиэкспресса».

– Плохо?

– Так себе. Все из-за того, что ты пока не ориентируешься во временах. Смысл искажается. Но это поправимо. Делай пока упражнение, сейчас я немного подкорректирую.

Я развалился на стуле и закинул ногу на ногу. После моих правок от текста Виви не осталось живого места.

– Теперь нормально. Точно получишь высший балл.

– Еще бы самой так уметь!

– Научишься. – Я разрешил себе снисходительно улыбнуться. – Давай сюда упражнение.

– Я пока отдохну.

– Быстро же ты устала!

– Потому что я еще до твоего прихода учебой занималась! – вспыхнула она.

Я мягко рассмеялся.

Виви залезла на кровать и откинулась на подушку, положив руки за голову. Она самозабвенно рассказывала о том, как проходили уроки английского в ее школе. Но я почти не слушал. Открывшаяся полоска плоского живота отвлекала мое внимание, взгляд время от времени возвращался туда. Хотелось внимательнее рассмотреть родинку возле пупка. Виви уставилась в потолок и, размахивая руками, рассказывала: бла-бла-бла, английский язык в моей школе – это нечто, ха-ха-ха, перевела butterfly как «летающее масло». Я провел ладонью по лицу и ненадолго прикрыл глаза. Она, наверное, подумала, что я считал ее глупышкой из-за неверного перевода. На самом деле это был единственный способ переключить внимание с ее фигуры на тетрадь с упражнением и на сборник по грамматике New English Wave, будь он неладен.

Она заправила выбившиеся пряди малиновых волос за уши.

– Все, я достаточно отдохнула. Извини, что задерживаю. Тебе самому наверняка есть чем заняться.

– Да, давай продолжим, – откашлялся я. – В этом – ошибок почти нет. Сейчас разберем, где оступилась. На следующем занятии можно будет переходить к изучению следующего времени. А сейчас выполнишь дополнительное упражнение, закрепишь знания.

Его Виви написала без ошибок, и я дал ей «пять». Она хлопнула аккуратной, нежной ладошкой по моей. Прикосновение было мимолетным и быстрым, и мне захотелось подольше подержаться с ней за руки.

– Мое приглашение на кофе все еще в силе. – Виолетта встала с кровати, чтобы меня проводить.

– Куда ты хочешь сходить?

– Не знаю. – Она пожала плечами. – Можем посидеть где-нибудь в центре. Позанимаемся английским на нейтральной территории, чтобы не смущать моих соседок.

Ну да… Конечно. Не я. Английский!

Я облизнул пересохшие губы.

– Посмотрим, если будет свободное время, – подхватил со стола учебник и тетрадь. – Laters[22].

Виви

Я некоторое время оставалась возле шкафа, обдумывая, зачем я пригласила его на кофе. У него же есть девушка! Неудивительно, что Айвэн изменился в лице. Наверное, думал, как будет у нее отпрашиваться. «Знаешь, милая, я помогаю одной девчонке с учебой. Да нет, ничего особенного, мы просто пьем кофе и проводим время наедине». Я улыбнулась. Представила, как эта яркая брюнетка колотит его по спине учебником по матеше. Наверное, все это время мне казалось, что он заинтересованно на меня смотрел. Если и смотрел, то просто изучал новый объект в комнате.

Но он такой симпатичный, добрый и заботливый. Понятно объясняет материал и разбирает со мной иностранную грамматику, ничего не требуя взамен. Я просто не могла не пригласить его из благодарности. Приглашение вырвалось непроизвольно. Ладно, остается надеяться, что он сам сольется, сославшись на учебу или подработки, и никуда со мной не пойдет.

Я посмотрела в окно. За деревья, которые росли в парке, уже закатывалось оранжевое солнце, освещая теплым светом комнату. Я представила, что Макс сейчас наблюдает за мной с красного облака и разочарованно качает головой. Мне стало стыдно. Прошло только полгода, а я уже заглядывалась на других парней. Как некрасиво по отношению к нему! Снова почувствовала себя предательницей.

Входная дверь резко открылась, и я вздрогнула. Сестры-близняшки вернулись с вечерних пар. Тихо переговариваясь между собой, они зашли в большую комнату. Чуть позже пришли и остальные девчонки. Но Тани пока не было.

Я прикрыла свою дверь и рухнула на кровать, зарылась лицом в подушку. Откуда ни возьмись появились слезы. Но не из-за того, что Айвэну нравилась другая, не из-за того, что я не понимала, как выучить английский для зачета. Я плакала, потому что ужасно скучала по Максу! По нашим вечерним гонкам, по его смеху и теплым объятиям. Я бы снова поспорила с ним или даже разругалась в пух и прах, чтобы потом снова помириться. Лишь бы он был живой. Но это было не так.

Стук каблуков в коридоре заставил меня оторвать мокрое лицо от подушки. Таня все-таки вернулась из центра, хотя я думала, что она придет за полночь.

– Как улов? – спросила я показательно хриплым, гундосым голосом, вытирая нос, когда она вошла в комнату.

– Как видишь, я здесь, а не катаюсь на дорогой тачке по городу… – Соседка расстроенно бросила сумочку на наш общий письменный стол, стоящий между кроватями, и сняла пальто. – А ты чего? Кто тебе брызнул лаймом в оба глаза?

– Никто. Просто скучаю по одному человеку.

– По парню?

– Угу.

– А где он? Поступил в университет в другом городе?

– Нет. Его больше нет.

Она нахмурилась, кинула подушку на мою кровать и села рядом, поджав ноги.

– Рассказывай…

– Осталось только сдать выпускные экзамены, и мы уедем из нашего маленького городка… вместе! – Макс поцеловал меня в щеку и прижал к себе. От его куртки пахло бензином и выхлопными газами.

Мы стояли, обнявшись, у подъезда моего пятиэтажного дома. Над нашими головами шелестели молодой листвой тополя. В черном небе повисла огромная красная луна. Фонарь над входной дверью отбрасывал блики на темно-русые волосы Макса.

– Я хочу снимать квартиру вместе с тобой, – сказала я.

– Так и будет. – Макс поцеловал меня в щеку. – Ты станешь юристом, как и хотела, а я – экономистом. Подадим документы в один университет.

Я обхватила его шею и крепко-крепко обняла. Счастье было так близко! Даже не верилось…

– Жду не дождусь! Засыпать и просыпаться в твоих объятиях. И не надо будет больше расставаться вечерами. Не придется так долго прощаться.

– Я тоже не люблю прощаться. Так бы и украл тебя у родителей. – Он вздохнул. – Только долгожданные встречи заставляют меня вставать утром. Сейчас для меня это самое приятное – знать, что увижу тебя завтра снова на крыльце школы.

Он обнял меня за талию, прижал к себе и страстно поцеловал. Через мгновение я почувствовала, как сильно он меня любит. Я засмеялась, а он неловко поправил спортивные штаны.

– Хочу снова вернуться в твою комнату… – замурлыкал он на ухо и начал покрывать мелкими поцелуями мою шею, – но… мне надо было уйти еще час назад. Давид меня прибьет! Он мне позвонил уже пятнадцать раз, если не больше… Ты же знаешь, что отец пока конфисковал мой мотоцикл из-за того, что я ездил по городу без прав, а еще из-за тройки за контрольную по алгебре. Приходится подстраиваться под брата.

– Не хочу, чтобы ты уходил! – захныкала я и уткнулась носом в водолазку, наслаждаясь его древесно-цитрусовым ароматом.

Но вот в отдалении мы услышали рык мотора мотоцикла Давида. Макс нехотя прервал очередной поцелуй.

– Дай мне минутку. – Он ненадолго отвернулся от меня, чтобы прийти в себя.

Звук стал громче и отчетливее. Во двор серых пятиэтажек въехал зеленый Kawasaki и ослепил нас светом фары.

– Попались! – усмехнулся Давид, затормозив рядом с нами. – Макс, едем домой, уже поздно. Мне рано вставать в универ, а тебе в школу. Мама будет недовольна, уже первый час. Прыгай. – Он протянул ему шлем. – Дома откручу голову за то, что не брал трубку. – Веселый взгляд Давида скользнул по мне.

Макс взял шлем, но потом повернулся ко мне и на прощание нежно поцеловал в губы. Брат для приличия уткнулся в свой телефон, будто у него там были очень важные дела.

– До завтра! – прошептал мне Макс, заключив мое лицо в колыбель своих ладоней и потираясь носом о мой.

– Макс! – его брат напомнил о своем присутствии. – Ты меня задерживаешь…

– Пока, Виви! Завтра увидимся! Встречаемся на крыльце школы! Как обычно… – Он надел шлем и запрыгнул на заднее сиденье мотоцикла.

– Пока! – Я помахала им вслед и подождала, пока они выедут со двора и скроются из вида.

Таня внимательно слушала, откинувшись на стенку и обняв колени.

– И что было потом?

– Потом… – я вздохнула. – Мне позвонила их мама среди ночи и спросила, не знаю ли я, где они? Парни не отвечали на телефон. Она думала, что Макс остался у меня. Я сказала, что попрощалась с ними несколько часов назад. Она всхлипнула в трубку. После этого я и сама разволновалась и не могла больше спать. С той ночи я вообще не могу больше нормально спать.

Под утро мне сообщили, что их мотоцикл нашли искореженный в канаве. Дом их родителей в пригородном элитном поселке. Они выехали на трассу, брат Макса хотел проскочить перед фурой: Давид любил лихачить, пошел на обгон и выжал газ по полной. Но врезался в автомобиль, шедший по встречной полосе, их отбросило под колеса фуры. Оба скончались на месте, до прибытия «Скорой помощи»…

– Гонял быстрее своего ангела, – заключила Таня, задумчиво наматывая локон на палец.

– Да. Но в тот вечер он торопился домой из-за нас. Это мы задержали его! Отчасти я виновата в произошедшем, понимаешь? Если бы я не лезла к Максу с поцелуями, он быстрее бы сел на мотоцикл. И кто знает, может быть, его брат так не гнал…

– Ты в этом совсем не виновата. Ответственность несет тот, кто за рулем. Это его брату нужно было быть аккуратным, к тому же он вез пассажира.

– Когда покупают мотоцикл, все думают, что будут ездить аккуратно. Но когда садишься на байк, чувствуешь под собой эту мощь и энергию и просто не можешь не гонять. Адреналин зашкаливает! Мотоцикл – как наркотик. С каждым разом хочется все больше, все быстрее… Но вот чем может все закончиться. Жаль, что не Макс был в тот день за рулем, он не стал бы так торопиться.

– Скучаешь по нему и не можешь отпустить?

– Не могу. – Мои глаза снова наполнились слезами. – Не могу! Я так люблю его! И скучаю! Я хочу, чтобы он был рядом. Продолжаю каждый день вспоминать о нем. Эти мысли занимают большую часть моего свободного времени. Мне кажется, я потеряла способность любить кого-то, кроме него. От одного взгляда на других парней мне кажется, что я предаю его. Мы должны были быть вместе, но вышло все совсем по-другому. Его нет со мной в этом городе, я поступила на другую специальность. После случившегося со мной, с их матерью работали психологи. Я так впечатлилась их работой, что тоже захотела помогать людям. И вот я здесь… Одна.

Таня обняла меня за плечи.

– Ты не одна! У тебя есть родители, братья, Дэн и его шайка программистов, я и девчонки в нашей комнате, знакомые в универе. К тому же обязательно познакомишься с кем-нибудь еще. Главное, не закрываться в своей печали и не оставаться одной. Надо просто отгоревать и жить дальше… Каждый переживет горе по-своему.

– Сегодня пригласила Айвэна пить кофе. Я такая дура! Надеюсь, он откажется.

Айвэн

«Ты ей не нужен! – произнес нараспев голос отчима в моей голове. – Ей просто удобно, что ты проводишь с ней бесплатные уроки. А кому это не понравится? Как же комфортно использовать Ваньку-дурачка! Я ведь тебе говорил, что ты дурачок!»

– Заткнись, урод! – прошипел я перед тем, как открыть дверь в нашу квартиру.

На кухне Серж и Антонио пели под гитару одну из песен группы «Пятница», а Стас и Константа бурно обсуждали новое аниме в большой комнате.

– Где был? – спросил Дэн, когда я бросил учебник английского на стол.

– Помогал твоей подружке с инглишем.

– Тебе надо подкатить к ней.

Я удивленно посмотрел на соседа.

– Она меня не интересует.

– Да, конечно! Я видел, как ты наблюдал за Виолеттой в клубе. Просто не мог оторвать от нее взгляд.

– Только потому, что ты попросил последить за ней.

– Заливай… Я гораздо раньше заметил, что она тебе симпатична. Считаю, вы – отличная пара. Будете дополнять друг друга! Она добавит красок в твою унылую жизнь! Хочешь, расскажу, какие цветы и конфеты любит Виви? Какие подарки предпочитает?

– Не думаю, что я нравлюсь ей. Поэтому не хочу завлекать ни деньгами, ни подарками… Химия либо есть, либо ее нет. Настоящую любовь не купишь.

– Согласен, курс доллара к рублю сейчас не самый приятный.

– Не об этом говорю. Просто знаю, что ничего не получится. – Я спокойно сел за комп. – Во-первых, мне не хочется быть средством забвения ее погибшего парня, своеобразным перевалочным пунктом. Хочу, чтобы я нравился ей как личность, как человек. Во-вторых, я сам увлекаюсь байками. Вот выиграю турнир и куплю мотоцикл. Если она больше не любит все, что связано с мотоспортом, нам не по пути. Зачем мне эти траблы? Хотя не спорю, она довольно симпатичная и интересная.

Дэн помедлил с ответом, явно взвешивая каждое слово.

– Дело не в том, что ты ей не нравишься, а в том, что она закрылась ото всех, захлопнулась, как ракушка. Усек? Но я чувствую, что она практически готова закрыть дверь в свое прошлое и жить новой жизнью. Это я тебе как ее близкий друг говорю. Так что, если Виви тебе симпатична, советую аккуратно перебраться через ее френдзону, поближе к сердцу. У тебя практически получилось…

– Я в зоне отчуждения, как и другие парни, – улыбнулся, закрыл ноутбук и лег на кровать.

– Хватит сомневаться в себе! – продолжал, не слушая меня, Дэн. – Ты умный красавчик! И даже качок, что редкость для программистов.

Я откровенно заржал.

– Не такая уж и редкость!

Дэн продолжил:

– Знаешь, как говорил наш физрук в интернате, беспощадно гоняя нас по стадиону? Сначала нужно как следует подкачать бицухи, а дальше с девчонками все само собой складывается. У них от вида сильных рук и накачанного пресса перед глазами мелькает табличка: «Этот красавчик сможет поймать для меня мамонта, защитит от саблезубого тигра и обустроит дом в пещере». Я же говорю, у тебя с этим все в порядке. – Он пошлепал себя по предплечьям.

Я улыбнулся из-за этой чепухи.

– Не знаю… Не хочу ни за кем бегать: ни за мамонтами, ни за девчонками. Это унизительно. И вообще, у меня куча проектов, я занят.

– Но как же так! Я уже выбрал костюм, в котором пойду на вашу свадьбу!

– Ой, отстань.

Дэн цыкнул, провел в раздумьях рукой по мелким кудряшкам и уставился темно-синими глазами в потолок.

– А может?..

– А может, закроем тему? – перебил я его в нетерпении. – Хватит сватать меня к своей подружке. Найдет она себе хорошего парня. Не переживай.

Глава 11

Виви

Я вчера была слишком взвинчена, чтобы рано уснуть. После того как Таня сделала мне ромашковый чай с медом, мы еще немного поболтали. Она мне рассказала, что познакомилась вечером с весьма импозантным мужчиной за сорок, владельцем ювелирных магазинов и бутиков, занимающихся продажей оригинальных часов швейцарских и немецких брендов. Но он оказался женат. Таня не стала с ним связываться, и недовольная поехала домой.

Когда соседка заснула, я снова оказалась предоставлена сама себе, в тишине и в темноте, снова перед лицом тягостных воспоминаний. Я пробовала читать, переписывалась с Дэном и одногруппницей Дианой, листала разные паблики. Так я несколько часов ворочалась в кровати, но потом сдалась. Сделала себе мятный чай, вытащила из прикроватной тумбы дудку, которую Айвэн мне все-таки вернул, и пробралась на балкон через большую комнату, к счастью, не разбудив никого из девчонок. Я сидела на старом стуле, укутавшись в пуховик и закинув ноги в пушистых тапках на не загражденное ничем перекрытие. Смотрела на пожелтевшие деревья возле учебного корпуса. В свете фонарей листья казались золотыми.

Как отпустить? Как забыть? Время шло, а в душе все так же была дыра. Я потягивала травяной чай и думала о том, почему Макс так рано ушел, как бы у нас все сложилось, если бы он остался жив… Вынув из кармана куртки электронную сигарету, я только посмотрела на нее, в голове пронесся приятный голос Айвэна: «Тебе это не надо!» Загипнотизировал он меня, что ли? Курить не стала, убрала обратно.

Чашка опустела, я замерзла и вернулась в комнату.

Согревшись под одеялом, ненадолго задремала. В итоге удалось поспать только несколько часов. Как обычно. Утром я была совершенно разбитая, в глаза будто песка насыпали. Однако мне пришлось взять волю в кулак, чтобы умыться, одеться и направиться на остановку. Таня уже ждала меня на крыльце общежития, чтобы ехать на маршрутке вместе.

– Вид у тебя, конечно… – Она очаровательно рассмеялась, когда я вывалилась из холла на улицу. – Будто по тебе проехал бульдозер.

– Мне просто нужен большой стакан сливочного рафа с корицей, – сказала я сквозь зевок.

Это было довольно прохладное утро. Оно меня немного взбодрило. Моя соседка то и дело заправляла бирюзовый кашемировый шарф с золотистыми нитями под песочное пальто, чтобы ей никуда не поддувало. Путь на остановку лежал через парк института, где ботаники в течение учебного года наблюдали за природой. Над нашими головами шумели высокие кроны деревьев, сбрасывая на нас дождь из красных и желтых листьев.

– По поводу вчерашнего… – Таня протерла бумажным платком розовый нос.

– М? – Я испугалась, что она снова начнет говорить про Макса, но она подняла совершенно другую тему.

– По поводу подработки. Я сегодня утром списалась со знакомым из того места. Если хочешь, можем сходить после пар. Узнаешь об условиях, о графике, почитаешь договор. Платят своевременно. – Она подмигнула изумрудным кошачьим глазом, подведенным аккуратной стрелкой, и улыбнулась.

– Давай, – сказала я сонным, чуть хриплым голосом. – А сколько у тебя сегодня пар?

– Четыре.

– У меня тоже.

– Тогда можем встретиться в университетском буфете или на диванчиках в холле.

– Давай в буфете. Кажется, одного утреннего кофе мне будет недостаточно сегодня. Нужен будет допинг на вторую половину дня.

Она рассмеялась, а я заметила на остановке Дэна и Айвэна, они собирались сесть в маршрутку.

– Подожди, кажется, у меня камешек в ботинке. Что-то мешает, – слукавила я. Скрываясь за пожелтевшими кустами, я разбиралась с обувью, прыгая на одной ноге и наблюдая за парнями из-за укрытия. Волшебным образом невидимый камешек выскочил из-под стельки, стоило только их маршрутке двинуться с места. – Идем!

Мы перешли по пешеходному переходу на другую сторону дороги, и как раз прибыло маршрутное такси № 34, направляющееся в центр города. Усевшись поудобнее, я расстегнула свою косуху и подумала, что нужно надеть уже что-то потеплее. По дороге в город мы молчали. Я наблюдала, как за окном проносятся машины по соседней полосе, мелькают деревья. И к своему стыду, я думала не о Максе, а об Айвэне, о том, какой он умный и красивый. Может, та девушка с планшетом – не его девушка, а просто знакомая? Надо узнать у Дэна.

Когда мы пересекли мост над рекой, Таня толкнула меня локтем в бок, предупреждая, что скоро нужно будет выходить. Она, видимо, заметила, что я вышла в астрал.

– Виолетта, не забудь, что встречаемся после пар в буфете, – напомнила Таня Кошачьи Глазки, когда мы вышли из маршрутки.

Город уже шумел на разные голоса и звуки, люди спешили по своим делам. До начала пар оставалось чуть больше двадцати минут, а до начала жизни, в которой грустные воспоминания больше не будут меня мучить, – неизвестно сколько.

Айвэн

Пятнадцать минут вежливости, отведенные на ожидание преподавателя, практически истекли. И мы хотели уже уйти с лекции всей группой, но Абросимов появился в аудитории на четырнадцатой, и смыться не удалось… По аудитории прокатились обреченные вздохи.

Я воспользовался предложением препода и открыл свой ноут, чтобы писать код нового приложения. Нет, Абросимов не разрешал нам заниматься подработкой, пока он рассказывал про математический анализ. Но в начале семестра позволил использовать компьютер, чтобы записывать лекции. Сегодня я хитрил. Захотел попробовать быть Цезарем: писать лекцию и в то же время заниматься своими делами. Я очень надеялся, что у меня успешно получалось изображать вовлеченный вид и что препод ничего не заподозрил.

– Вселенная глубоко математична, хотя почему – никто из ученых до сих пор не понимает. – Преподаватель сложил руки на груди и окинул аудиторию взглядом. – Законы природы выражаются на языке анализа в виде дифференциальных уравнений. Будто у Вселенной есть определенный код или какая-то операционная система… Кто первым распознал этот секрет Вселенной? Может быть, мне кто-то скажет?

– Исаак Ньютон, – сказал я между делом.

– Верно! – Препод посмотрел на меня с уважением.

Я уже вижу, как получаю зачет «автоматом» в конце семестра.

Мне пришлось ненадолго поднять на него глаза и продолжить:

– В своих исследованиях он пришел к выводу, что орбиты планет, ритм приливов и отливов можно описать и предсказать с помощью нескольких дифференциальных уравнений… Точнее, набора уравнений.

– Правильно, Иван. Это законы движения и гравитации Ньютона.

Ну вот, теперь я точно похож на старательного студента.

– Причем такая закономерность сохраняется всегда! – продолжил Абросимов и записал уравнения на доске. – Что бы мы ни описывали! Земля, вода, огонь, воздух… Кварки, электроны, черные дыры и прочее. Все подчиняется правилу дифференциальных уравнений. – Он шагал по кабинету от доски к окну, продолжая лекцию. – Если что-то и достойно названия «главный секрет Вселенной», то только дифференциальное исчисление…

Дэн повернулся ко мне и одобрительно поджал губы.

– Где ты про это читал? – шепнул он.

– Проходили в гимназии. – Я даже не поднял на него взгляд, потому что строчил код. В аудитории писать было проще, чем в общежитии: здесь никто не отвлекал. Разве что только препод своей болтовней.

Дэн что-то невнятно промычал, а потом снова посмотрел на меня загадочно.

«Что?» – спросил я его кивком головы.

Дэн медленно вытащил из-под парты увядающий огурец. Я еле сдержался, чтобы не заржать на всю аудиторию. Похоже, кто-то передал ему эстафету «сходить в универ с братишкой», незаметно подложив ему овощ в рюкзак, пока Дэн, ничего не подозревая, пил чай утром. Денис насмешливо покачал головой, мол, «вот же я лопухнулся!» Клянусь, я увидел, как на его лице промелькнула мысль, кому подбросить огурец следующему – и я точно был в том списке. Пусть не сомневается, буду бдителен и осторожен.

Он отвернулся, и я без зазрения совести продолжил корпеть над работой, периодически отвечая на некоторые вопросы Абросимова.

После пар я позвал Дэна с собой в салон, чтобы показать ему мотоцикл, который скоро станет моим.

– Нам надо было взять с собой Виви, – сказал он, когда мы шли к автобусной остановке. – Она хорошо разбирается в моделях и в характеристиках. К тому же вы могли бы провести время вместе.

– Я уже выбрал модель, мне не нужны советы.

– Как хочешь… Чоппер или спортивный?

– Посмотри на меня… На спортивном я буду выглядеть как медведь на велосипеде. Мне нужен большой мотоцикл. Но не для того, чтобы гонять. Я просто хочу наслаждаться спокойной ездой и рыком мотора под собой.

– А вот и Виви…

Виви

Я выходила из центра полиграфии, где распечатывала реферат, и краем глаза заметила серое пальто, серый шарф, песочного цвета джинсы и мелкие кудряшки. На остановке стоял Дэн и махал мне рукой. Рядом с ним топтался его сосед по общежитию: в легкой расстегнутой черной куртке, под которой виднелась белоснежная футболка с контрастным рисунком. Сегодня я думала об Айвэне неприлично много. Даже как-то неловко останавливаться и болтать с ними. Вдруг он умеет читать мысли и все поймет.

– Уже возвращаетесь в нашу загородную резиденцию? – спросила я Дэна, когда подошла ближе. – Привет.

Друг меня обнял, Айвэн же едва заметно кивнул и сразу опустил глаза в телефон.

– Нет, мы едем в мотосалон, посмотреть на железных лошадок. Поедешь с нами?

– Не могу, мы с Таней договорились встретиться в буфете. Хотим прогуляться вместе после учебы.

– Присоединяйтесь к нам, – подмигнул Дэн.

– Ты же знаешь, Таня – такая копуша. Не факт, что она уже готова ехать. Наверняка еще заглянет на кафедру к преподавателю, чтобы обсудить диплом, – сочиняла я на ходу и выдала пару контрольных смешков.

– Это точно, Танька никогда не торопится. – Дэн щурился и высматривал нужный автобус.

– Зачем вы едете в мотосалон? Помечтать? Повздыхать?

– Нет. Айвэн хочет показать мне мотоцикл, который собирается купить.

– Правда? – Я была потрясена, перевела взгляд на Айвэна. – Мотосезон уже заканчивается. Скоро снег выпадет. Уверен, что сейчас хочешь приобрести?

Как жаль, что он увлекается мотоспортом.

Все же Айвэн – не мой вариант.

– Нет, не сейчас, – еле слышно и безэмоционально произнес он, не отрываясь от телефона. – Весной.

– Мы едем просто посмотреть, попускать слюни. Так что? Присоединитесь? Можем вас подождать… – начал допытываться Дэн. – Ты же любишь все эти штучки.

– Уже не люблю. И честно говоря… – я откашлялась, – Таня нашла мне подработку. Мы сейчас поедем на собеседование, и возможно, уже сегодня удастся подписать договор о трудоустройстве. Работа в удобное время – поздно вечером. Мне подходит. Все равно не могу долго уснуть. А так хотя бы денег заработаю и, может быть, усталость будет подкашивать меня. Поэтому… теперь буду заходить к вам реже, – я посмотрела на носки армейских ботинок, – особенно в субботу и в воскресенье.

– Что за работа такая? Совсем без выходных? – заинтересовался Дэн, да и Айвэн оторвал взгляд от телефона.

– Пока не скажу, чтобы не сглазить. – Я довольно хмыкнула.

– На складах маркетплейса? – почесал голову Дэн. – Нарезать овощи на кухне ресторана?

Я покачала головой.

– Разбирать посылки на почте?

– Не гадай. Потом скажу.

От дальнейших расспросов меня спас подошедший автобус, в который тут же запрыгнули ребята.

– В любом случае сильно не перетруждайся! – кинул на прощание Дэн. – Тебе еще силы для учебы нужны.

Я помахала им и направилась к учебному корпусу. Буквально на секунду оглянулась на остановку, будто почувствовала на себе чей-то взгляд. Так и было. На меня смотрел Айвэн, облокотившись на перила задней площадки для стоящих пассажиров. От встречи взглядами меня будто ударило током. Я отвернулась и почему-то подумала, что и у него, наверное, тоже что-то ухнуло внутри.

Глава 12

Айвэн

Упершись руками в письменный стол, я задумчиво смотрел на учебный корпус Института биологии, в спортзале которого мы только что с парнями играли в баскет. Они шумно обсуждали игру в большой комнате и периодически ныли от боли в мышцах, их ноги и руки протестовали против непривычной нагрузки.

Пролетела неделя с тех пор, как я последний раз видел Виолетту. Пока был на занятиях, удавалось не думать о ней, но стоило только вернуться в общежитие – добрый вечер. Все это время она не заходила к Дэну, что было в новинку для нас обоих. Очень уж мы привыкли к ее присутствию в нашей комнате. Вечерами я то и дело с надеждой прислушивался к звуку открывающейся входной двери, каждую минуту ожидая, что Виолетта вот-вот появится. Когда слышал женский голос, отрывал взгляд от экрана ноутбука и украдкой смотрел в коридор, но мимо нашей комнаты проходили девчонки в гости к Сержу, Антонио или Константе.

Я определенно скучал по ней, часто вспоминал лучистые лазуритовые глаза. Сегодня даже приснилось, как мы обнимались на нашем балконе. Перед глазами до сих пор стояла картинка, как я целовал ее, и она прижималась ко мне всем телом, сжимая мою футболку тонкими пальцами. Я же пробрался к ней под широкое уютное худи и с наслаждением гладил тонкую талию и выступающие лопатки…

Очнувшись от воспоминаний, я отошел от стола и упал на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Что она со мной сделала?

Я почувствовал движение воздуха рядом. Над моей головой звякнул стакан о столешницу. Что-то искрилось и шипело прямо над ухом.

– Минералку будешь? – спросил Дэн. – Лично я высох до состояния дореволюционной кураги.

Дэн пил из своей чашки, стоя посреди комнаты в одних спортивных шортах и хитро посматривая на меня.

– Неплохо сыграли, да? – Пустая тара звякнула о его тумбочку, и Денис завалился на свою кровать. – Устал неимоверно!

Я потянулся за стаканом и отпил. Соленые пузырьки кололись и щелкали на языке.

– Как ты обошел этого долговязого, а? – Дэн провел ладонью по лицу, после чего, закинув руки за голову, посмотрел в потолок. – Обманул, и бах! Трехочковый! Красиво сделал! Давно играешь? Отец научил, наверно?.. Скажи уже что-нибудь, а то я как со стенкой разговариваю.

– Сам научился, – коротко сказал я. Пустой стакан опустился на прикроватную тумбу, ютившуюся под письменным столом из-за недостатка места в комнате. Я откинулся головой на подушку и прикрыл глаза. – Нет у меня отца.

Он на секунду замер.

– Как это?

– Ушел из семьи, когда мне было лет шесть… семь. Я его толком и не помню. А потом мать привела домой одного придурка. Отчима. Нашла какого-то проходимца, чтобы у меня был хоть какой-то отец. Для галочки. Лучше бы вообще никакого не было.

– Доставал тебя?

Я открыл глаза и задумчиво посмотрел в побеленный потолок. Никогда и ни с кем не обсуждал эту тему раньше, но Дэн располагал к беседе, ему хотелось довериться, поделиться своей болью.

– Бывало, доставал… Да я-то ладно. За мать было обиднее всего. Когда он выпивал, начинал ее колотить… И меня. Но только когда я маленький был. Стал чуть старше, начал ходить на тхэквондо, чтобы защитить ее и себя. Мечтал зарядить ему однажды ногой в челюсть. – Я безрадостно усмехнулся. – Не успел. Он недавно умер, захлебнулся своей рвотой после пьянки. С детства ненавижу беспорядок и запах перегара. Так и хочется отмыть и почистить все, что меня окружает.

Дэн молча обдумывал сказанное мной, а я продолжил:

– Так странно… Когда я стал чуть старше, он меня начал побаиваться. В классе седьмом-восьмом ко мне больше не лез. И когда я дома был, мать тоже не трогал. Но стоило мне уйти в школу или гулять, по возвращении я обнаруживал у нее синяк на руке или рану на губе. Я чувствовал себя таким беспомощным. Ему все равно удавалось добраться до нее… И в некотором смысле до меня тоже. – Я недолго помолчал, заново переживая то, что, казалось, было забыто, то, что я ощущал, будучи ребенком. – Он подшучивал надо мной, потому что в то время я был очень худым, как родной отец. Слова били больнее, чем его вялые кулаки. Когда поступил в гимназию, взялся за свой внешний вид: сходил к дерматологу, чуть позже раскачался, сделал татуировки, тогда почувствовал себя лучше, увереннее. А в школьные годы мне просто не хотелось возвращаться домой. Я допоздна учил уроки в библиотеке, ходил на всевозможные секции, и на баскетбол в том числе, а потом просто садился на автобус и катался от одной конечной до другой, чтобы не видеть его пьяное лицо, не слышать тех обидных слов… И вроде давно не общаюсь с ним, но в голове периодически слышу его издевательский смех. – Я улыбнулся. – Сейчас смотрю на себя в зеркало – выгляжу неплохо, кажется, а в голове все равно насмешки этого урода. Из-за него я стал грубым, потому что приходилось постоянно защищаться. Девушки быстро заводят со мной отношения, но так же стремительно все прекращается. Не могут выдержать мой характер, сарказм. Хочется найти ту, ради которой начну внутренне меняться. Ту самую, с которой не захочется использовать колкие слова. Посадить ее на байк и уехать в закат.

– Ты поэтому не ездишь домой? – серьезно спросил Дэн.

– Ага. Несколько лет не ездил. Но так как этот алкаш недавно умер, поеду на новогодние праздники. Не сейчас. Пусть квартира проветрится.

Было немного неловко оттого, что я разоткровенничался перед Дэном. Этот разговор всколыхнул во мне то раздражение, которое уже давно опустилось на дно души. Но сейчас внутри меня снова стало мутно и грязно.

– Пойду приготовлю ужин. – И подскочил с кровати.

– Я с тобой.

Я был благодарен соседу, что он не стал развивать тему. Наверное, понял, что больше не хочу об этом говорить. Вместо этого мы болтали на кухне о том, как прокачка героя в Доте 2 и правильный закуп предметов влияют на результат игры и количество побед. Параллельно я мариновал филе индейки. На разговор подтянулись Стас и Константа. Парни мигом подхватили тему. Когда мы разбирали ошибки последней катки, на кухню ворвался Серж, держа в руках вялый огурец.

– Да вы обалдели, окуни! – заорал он на нас. – Я сегодня нашел «братишку» в своем рюкзаке. А я был на свидании с Леркой! Кто мне его подсунул? Он же воняет!

По кухне прокатились смешки. Никто не хотел признаваться.

– Молчите? – Серега прищурился. – Ладно-ладно!

Он открыл морозилку и отправил огурец на вахту в Заполярье.

– Я его не выкинул! А значит, не проиграл!

С видом победителя Серж удалился в комнату, сопровождаемый нашим хохотом. Я предложил парням катку после ужина, пока воскресенье не кончилось, они были только за.

«Ангелы Ада» расслабили мои мозги от бесконечной математики, да так мощно, что я чуть не уронил книгу на лицо – на днях увидел в магазине и решил купить версию на бумаге. Мой сон прогнали шорохи Дэна. Он стоял возле шкафа и выбирал одежду, куда-то собирался. Похоже, в интернате их приучали к порядку: его вещи всегда были сложены в аккуратные стопки. Рад, что именно он успел занять маленькую комнату вместе со мной при заселении.

Сосед достал джинсы песочного оттенка и серо-синий свитер под цвет своих глаз. Оделся и аккуратно уложил мелкие кудряшки.

– Куда собрался? – спросил я.

– Прогуляемся с Виви.

– Что, она уже всю работу переделала? Что-то давно не заходила.

– Передам, что ты интересовался.

– Не надо!

Дэн хохотнул и поправил высокий ворот свитера, глядя в зеркало, закрепленное в открытой створке шкафа, и вдруг повернулся ко мне.

– Открою тебе один секрет. Если хочешь расположить Виви к себе, просто надень свитер с высоким горлом или обтягивающую водолазку с воротником-стойкой.

– С чего ты взял, что я хочу расположить ее к себе? Я же сказал, что она меня не интересует.

– Так не интересует, что заметил ее отсутствие в нашей комнате.

– Это трудно не заметить. Я перестал слышать хруст попкорна и чипсов каждый вечер.

Он весело ухмыльнулся и продолжил прихорашиваться.

– Так что там с водолазками? – спросил я, отложив книгу.

Дэн расхохотался.

– Просто любопытно. – Я непринужденно взъерошил волосы.

– Не знаю. Ей нравится, когда парень одет в свитер с высоким горлом.

– Тоже собрался расположить ее к себе? – Я кивнул подбородком на его одежду.

– Нет, просто на улице ветрено, октябрь же. – Он улыбнулся. – Так-так-так… Каким бы аутфитом[23] порадовать прохожих? Куртка или пальто?

– Собираешься как девчонка на свидание.

– Да брось! У меня никогда раньше не было такого выбора вещей. Отрываюсь.

Я посмотрел на него оценивающе.

– Пальто.

– Да, будет неплохо смотреться с этими ботинками, – согласился он.

Я вернулся к чтению. Дэн еще некоторое время шуршал в коридоре, надевая верхнюю одежду. Хлопнула входная дверь, он ушел.

– Привет. – Где-то рядом прозвучал голос Виви, и внутри меня что-то екнуло.

Я замер. Это не Дэн ушел. Это она за ним зашла.

– О, отлично выглядишь! – подметила Виолетта где-то там за стеной.

Она вдруг заглянула ко мне в комнату. Сердце ухнуло в пятки от неожиданности. Виви была такая красивая! Поверх сиреневого пальто в клетку она намотала белый вязаный шарф. Выглядело очень уютно. Я был рад и в то же время расстроен, что Виолетта так долго к нам не заходила.

– Привет. – Она прислонилась головой к косяку двери. – Дэн где-то замарал пальто. – Виви показала большим пальцем в сторону ванной. – Чистится.

– Привет, – сказал я и откашлялся, голос был с хрипотцой, сорванный от крика в игровой микрофон. Вчера я как следует проорался во время катки и выплеснул поднявшуюся из-за воспоминаний об отчиме злобу. – Давно не заходила.

– Учеба, работа…

Повисло неловкое молчание.

– Как успехи с английским? Не просишь помощи.

– Пока сделала перерыв.

– Большая ошибка. Я же сказал тебе: чтобы был результат, нужно заниматься каждый день. Это из-за подработки? Времени не хватает?

– Хватает. Не хочется отвлекать тебя от учебы, самому ведь есть чем заняться. Я лучше буду брать уроки в онлайн-школе. Сейчас деньги на занятия есть.

– Не отвлекаешь… – бросил я небрежно. – Кем устроилась-то?

Она не успела ответить, потому что позади нее появился Дэн и потянул за рукав.

– Пошли-пошли! Такси уже подъехало, осталось две минуты, и начнется платное ожидание.

– Пока, Айвэн. Потом поговорим.

– И где я так успел замарать пальто, а?… – пробурчал Дэн под нос, все еще потирая влажный рукав. Их голоса удалялись за закрытой дверью и скоро совсем затихли.

Я выдохнул, а потом со всей дури зашвырнул книгу в стену.

Глава 13

Айвэн

– Wake the fuck up, Samurai![24] Какой потрясающий день! И-и-ха-а!

Я застонал, когда ужасно громкий голос Константы пронзил мой череп. Протерев пальцами сонные глаза, я посмотрел на дисплей смарт-часов: до будильника оставалось целых десять минут! Косте явно надоело жить.

– Громкость прикрути, – отозвался я и плюхнулся обратно на подушку.

– Ты сжег город?[25] – Дэн вытер потекшие во сне слюни.

– Нет! Сегодня день моего рождения!

Мой сосед обреченно выдохнул, так и не открыв глаза.

– Мы тебя, конечно, поздравляем, Костя, но не от всего сердца. Дай доспать!

Дэн вчера вернулся в общагу глубоко за полночь. Виви, получается, тоже. Они готовили какой-то сюрприз для Кати. Да и я вчера вместе с Ирой до глубокой ночи работал над приложением. Заказчик пообещал ей тоже заплатить приличную сумму, поэтому она взялась за проект с энтузиазмом.

– Общий сбор через десять минут на кухне, – прогремел где-то рядом голос Кости. – У меня есть важное объявление, пока вы не разбрелись из нашего логова по делам.

Все еще уткнувшись лицом в подушку, я поднял из-под одеяла правую руку и показал ему средний палец. Надеюсь, Константа получил мое послание: судя по шуму, он явно крутился где-то неподалеку.

Кок Стас уже готовил «деньрожденские» блинчики, по квартире разливались волшебные ароматы еды. Пришлось вставать и идти на кухню, чтобы не остаться без завтрака.

Сержу и Антонио сегодня нужно было ко второй паре, но даже они собрались тут. Жутко сонные и помятые, друзья стояли в одних боксерах и поздравляли именинника: пожимали ему руки и хлопали по спине.

– Желаю безлимитной стипухи, братишка, – сказал хриплым голосом Серж, – самых лояльных преподов и чтобы каждый день нужно было ко второй паре.

– Хэппи бездэй, Константа. – Я тоже пожал ему руку. – Что там у тебя за объявление?

Пока Костя собирался с мыслями и копался в своем мобильном, Антоха выставил чашки в линию и наливал в них кипяток, Серж шарил в холодильнике в поисках сметаны или джема для блинов. Я сходил умылся, а любознательный Дэн, расчесывая пятерней кудряшки, уже листал какой-то потертый фолиант.

– Это моя поваренная книга, там рецепты от мамы и бабули, – гордо заявил ему Стас. – Она, можно сказать, сформировала меня как личность. Поэтому я так круто готовлю!

– Странно, что она не сформировала тебя как окружность. – Дэн захлопнул старый блокнот с жирными пятнами и потянулся за сахарницей.

Костя захлопал в ладоши, чтобы привлечь наше внимание.

– Руки на стол, боксеры карманные! У меня есть новость, от которой ваши губы превратятся в улыбки… Сегодня вечером… мы идем любоваться на цыпочек, курочек и кошечек!

– Ты купил билеты на экоферму? – перебил его Стас.

– Нет! – Костя закатил глаза. – Я забронировал столик в стриптиз-клубе. Там мы отметим мое совершеннолетие!

– Крутяк! Я иду. – Голос Сержа все еще был сонный, но весьма воодушевленный.

– Я тоже. – Антон поднял большой палец вверх.

– А я – пас, – сказал Дэн, – мне еще нет восемнадцати, боюсь, охрана меня не пропустит. И, честно говоря, я бы лучше посмотрел, как раздевается моя Катюха.

В этом вопросе я был солидарен с Дэном. Правда, мне нравилась не Катя, а Виолетта. Вот бы увидеть ее в коротких шортах и на шпильках вместо каких-то незнакомых девиц…

– Фу, каблук! Остальным есть восемнадцать? – Именинник посмотрел на меня и Стаса.

– Мне недавно исполнилось, – ответил я.

– Когда – недавно?

– В прошлом месяце…

– Могли бы тоже вместе отметить!

– Не люблю внимание к своей персоне, – оборвал я и сел за стол.

– А я люблю, – сказал Серж, тренькая на гитаре, пока все собирались. – У меня день рождения в ноябре, так что я каждому вышлю в телегу свой вишлист[26] с хотелками. Первым пунктом у меня идет медиатор в виде когтя, он как кольцо надевается на палец. Ну, вы поняли. Потом…

– Обойдешься, дружище, – хохотнул Антоха.

– Ты, Серж, получается, скорпион? – спросил Стас, подкидывая блин.

– Да. А ты кто?

– А я Саб-Зиро[27].

Стас и Серж поржали, глядя друг на друга, пока все устраивались за столом, бренча ложками и чашками.

– Кстати, может, зарубимся в Мортал вечером? – предложил Костя.

– Так-то можно.

И мы принялись за еду, шумно обсуждая предстоящий визит в стриптиз-клуб. Я некоторое время сомневался в том, стоит ли идти туда, но все же мысль, что это было что-то новенькое, не отпускала. Все-таки я еще ни разу не был в таком месте, поэтому дал Косте положительный ответ.

– Блинчики просто огненные. – Антоха Троицкий одобрительно поджал масляные губы. – Стас, ты – просто мечта любой девочки, девушки, женщины и даже бабушки…

– Ты что, только что назвал меня милфхантером?[28]

Троцкий только поржал в ответ.

– Получается, идут все, кроме Дэна, – задумчиво заключил Константа и отпил чай.

– Вообще-то я тоже не хочу идти, мне неловко пялиться на голые сиськи, – признался Стас, подкидывая на сковороде последний блин. Кажется, его щеки залились краской. – Что я там буду делать? Меня в школе долгое время буллили, я совершенно не уверен в себе.

– Над тобой издевались? – Меня задела близкая для меня тема, я просто не мог не спросить его об этом.

– Одноклассникам не нравились мои темные волосы до плеч. Меня обзывали Ли Хери[29], – он сказал это таким тоном, будто сообщал о чьей-то внезапной кончине.

– Я видел дорамы с ней в главной роли. Мне нравится, – пожал плечами Костя.

– Да разве я похож на нее?!

Стас цыкнул, а парни заржали.

– Не похож. Конечно, нет. Абсолютно. – Я старался приободрить его.

– Согласен! – хохотнул Троцкий. – Как они могли тебя так называть? По-моему, ты вылитый Ин Су Лин.

– Да все путем! – К расстроенному Стасу подскочил Серж и зажал худую шею в сгиб своей руки. – Устрой своему Гулливеру праздник! Мы скажем администратору, чтобы дамы слишком близко не подходили к тебе, что ты очень впечатлительный, вспыхиваешь, буквально как спичка. Начинаешь извергаться от одного нежного прикосновения…

Парни покатывались от смеха.

– Это я про то, что может пойти кровь из носа из-за перевозбуждения. А вы о чем подумали, извращуги? – Серж обернулся к нам и нахмурился, изо всех сил делая вид, что ему не смешно.

– Пошел ты! – сказал ему Стас и сбросил руку с шеи, но все же неловко улыбнулся всем нам. – Если и пойду, то возьму с собой платочек.

– Доверься мне, бро. – Серж обращался к Стасу, уже размешивая сахар в чае. – Я – мастер соблазнения, поэтому могу подсказать, как действовать. У меня никогда не бывает проколов, если дело касается девчонок… А все потому, пацаны, что в этих боксерах дремлет бешеная анаконда.

У Кости от смеха чай полился через нос.

– Анаконда, ага, конечно! – засмеялся Антонио, покачал головой, допил кофе и пошел в комнату еще немного поваляться. – Я видел тебя вчера в душе после игры. Дождевой червь, не больше, – крикнул он уже откуда-то из коридора.

Серж тут же возмущенно выскочил вслед за ним.

– Постой-ка, Троцкий! У меня к тебе небольшой разговор!

– Отвали, teeny-weeny…[30]

Наш гогот сотрясал загородный поселок, в котором располагалась общага.

– Господи, как перестать орать, как чайка? – сказал Дэн, утирая слезы, выступившие от смеха.

Мы ополоснули кружки и пошли в комнату.

– Вам двоим тоже к первой паре? – догнал нас Стас.

– Да.

– Тогда подождите меня, вместе поедем.

Спустя полчаса мы с Денисом ждали возле входной двери Стаса, который замешкался в ванной. Тем временем Троцкий, проводя ревизию в морозилке, вдруг обнаружил огурец. Он лежал там довольно долго и, видимо, призывал оттуда Антоху как Джуманджи, таинственно постукивая.

– О, да это же наш братишка! – Троцкий помахал им, как мечом. – Кто еще не выгуливал его в универ?

Его взгляд упал на сумку Стаса. Красивое лицо Троцкого исказила дьявольская улыбка. Он подобрался ближе, как ниндзя, и уложил между учебниками полуживой зомби-овощ, пока Стас собирал в ванной посыпавшиеся с полки бутылки с шампунями.

Замок ванной комнаты щелкнул, и Антон резко выпрямился. Под наши с Дэном смешки он сделал вид, что напоминает нам про вечерний Mortal Combat.

– И чтобы не опаздывали! – вещал строго Троцкий. – После катки сразу поедем в стриптиз.

Ничего не подозревая, Стас накинул куртку и подхватил сумку тонкими длинными пальцами. Мне было жаль, что мы не увидим, как этот худосочный будет кипеть и побулькивать от негодования во время встречи с вонючкой. Но он должен принести огурец обратно, иначе окажется в проигрыше. Раскошеливаться на выпивку никому не хочется.

Через десять минут мы стояли на остановке, еще через пять – ехали в центр на занятия. Я с удовольствием думал о том, что сегодня вечером загудим и впереди будут еще целые выходные… Кайф!

Виви

В обществе Айвэна я начала чувствовать себя как-то неловко, постоянно смущалась под его пристальным взглядом. Когда занимались с ним английским, я то нервно теребила пальцами край футболки, то пощелкивала ими. Неужели все дело в его красивых глазах, сильных руках и добром сердце? Он помогал мне бескорыстно. Редкое качество сегодня. А еще Айвэн очень умный! Его уважают все парни в комнате, не хотят с ним ссориться, потому что, несмотря на то что он их на пару лет младше, все же может легко помочь с учебой.

При этом мое чувство вины никуда не исчезло. Вместе с появившейся симпатией к Айвэну я ощущала себя предательницей по отношению к Максу. Все то время, что я не приходила в 404-ю квартиру, пыталась разобраться в себе: что теперь чувствую к парню, которого больше нет в живых? Смогу ли стать психологом при МЧС, если сама не могу справиться с эмоциями? И самое главное – как теперь себя вести с Айвэном? Вдруг я ему и не нравлюсь вовсе. Та девушка – просто подруга или их связывает что-то большее? Я до сих пор не расспросила об этом Дэна.

Вернувшись после пар домой, я пошла к Денису. Мы с ним планировали до вечера закончить готовить сюрприз для его Катюхи. Потом я уеду на работу, а он – к ней в гости.

Я поправила просторную сиреневую рубашку и открыла дверь в квартиру программистов. Было тихо, только на кухне Серж играл на гитаре какую-то грустную мелодию. Я пошла на звук, думала, что они все там.

Закинув ноги на подоконник, он сидел на стуле и пел, глядя в серое осеннее небо. Серж не видел, что я вошла и теперь слушала его песню. Мне немного было видно его лицо, отраженное в стекле, – задумчивое и грустное.

Его пальцы танцевали на грифе, а голос ласкал мои уши, как божественный ветер. Неужели это и был настоящий Серж? Не балагур, которым он постоянно прикидывался, а задумчивый парень со своими комплексами и проблемами? Надеюсь, я не ошибаюсь в своих предположениях? Он был так погружен в себя, что не заметил меня. Прислонившись к дверному косяку, я наслаждалась его бархатным тембром и легким, воздушным исполнением. В какой-то момент я переступила с ноги на ногу, и пол подо мной предательски скрипнул.

Серж сразу же перестал играть, пальцы замерли на струнах. Он обернулся и увидел меня. Его лицо мгновенно изменилось.

– Привет, Мармеладка. Потерялась? – Парень быстро натянул маску шута и обольстителя.

– Нет. – Я направилась к нему, и чем ближе приближалась, тем веселее он становился. – Слушай, у тебя действительно проворные пальцы!

– Ты даже не представляешь какие! – Серега поиграл бровями.

– Можно? – Я протянула руку.

– Э-э-э? Хочешь повторить наше упражнение?

Я ухмыльнулась.

– Как-нибудь сама справлюсь.

Он был заинтригован, при этом смотрел на меня шутливо и недоверчиво. Но все же протянул гитару, держа за гриф, и я приняла ее. Села напротив него, положив ногу на ногу. Гитара легла на колено. Я уже полгода не играла, но вот что было любопытно: стоило только взять инструмент в руки, и пальцы сами нашли нужные аккорды.

Музыка полилась. Серж смотрел на меня с абсолютно ошалелым видом.

Я играла известную иностранную песню, но не пела, потому что мне было стыдно за свое произношение. Однако это никогда не было поводом подтянуть инглиш. Страх не получить зачет и вылететь из вуза – вот мой уровень мотивации!

Когда я закончила, услышала аплодисменты.

– Эту Виви я узнаю. – В дверях кухни стоял Дэн. – Привет!

– Господи… Моя методика работает! – произнес Серж в изумлении. – Достаточно было одного урока, одного теплого объятия… Денис, ты только посмотри, какие ошеломляющие результаты у моей ученицы!

Мы с Дэном рассмеялись из-за этой нелепицы.

– Ладно, шутки в сторону. – Серж откашлялся и взглянул на меня как-то по-особенному. – Почему ты сразу не сказала, что умеешь играть?

– Потому что ты всегда болтаешь без умолку, и в тот день я не могла вставить и слова, – сказала я с легкой улыбкой, играя следующую композицию. – Честно говоря, я уже полгода не играла.

– Почему?

– Потому что.

Я встала, показывая своим видом, что ухожу и концерт окончен, но он продолжал разговор, будто хотел меня удержать.

– Странно. Музыка лечит и утешает. Что бы ни произошло в моей жизни, я никогда не откажусь от нее.

Я пожала плечами. Может быть, он был и прав. Протянула ему гитару, и он перехватил ее, специально коснувшись моей руки.

– Заходи как-нибудь, сыграем вместе, споем что-нибудь.

– Как-нибудь, как-нибудь, – неопределенно сказала я. – Мне пора.

Выходя из кухни, чувствовала на себе взгляд голубых глаз. Кажется, я только что добавила «новый трек» в свой «плей-лист».

– Дэн? Ты готов? – Я влетела в маленькую комнату.

Кудрявый сидел за компьютером и что-то там выискивал. Слева от меня двери шкафа были распахнуты. Наверное, он не закрыл, пока одевался. Я не обратила на это внимания и уселась на кровать, не подозревая, что Дэн не один в комнате.

– Ты мог бы еще пригласить Катюху в аквапарк или на термальные источники…

В этот момент дверца шкафа закрылась, и я вздрогнула от неожиданности, потому что передо мной предстал Айвэн в одних черных боксерах, обтягивающих его крепкие бедра.

– Привет… – медленно сказала я, шумно сглотнув. Глаза пробежались по нему от макушки до кончиков пальцев ног, ненадолго задержавшись на серединке. Его тело было такое красивое и подтянутое, что мои остальные слова застряли где-то в горле. Айвэн заметил, что я его рассматриваю.

Да блин!

– What’s cracking?[31] – В кои-то веки он добродушно улыбнулся, прямо как в то утро, когда пришел ко мне после гулянки в ночном клубе. – Думал, что успею переодеться, пока ты на кухне развлекаешься. Ты играешь? Я узнал Alibi[32].

– Так, балуюсь… Могу выйти, если тебе неловко. – Я заставила себя отвести от него взгляд, но шея предательски поворачивала голову обратно к игре мышц на спине парня, пока он перебирал стопку футболок.

– Как хочешь.

– Я хочу… Не хочу… Я Дэну тут помогаю. – От такого вида я впала в ступор.

В общем, выходить не стала, однако мысленно начала напевать гимн России, чтобы прийти в себя.

Пока Айвэн натягивал шорты, у меня, кажется, окончательно помутился разум. Но вот татуированный красавчик подхватил одежду для стирки с пола, закрыл вторую дверцу шкафа и вышел из комнаты. Я посмотрела ему вслед. Его плечи едва вписывались в дверной проем! Меня накрыла волна его парфюма: сочных лаймовых долек и льдинок снежных облаков. Чистота и аккуратность.

Хорошо, что Дэн не следил за моим взглядом, иначе непременно начал бы подкалывать. Его, кажется, совершенно не смутило произошедшее. Ну да, он-то уже привык видеть соседа практически без одежды.

– Случайно не знаешь, – шепнула я другу, – у Айвэна есть девушка?

– Нет, он совершенно свободен, – с улыбкой сказал Дэн, не отрываясь от монитора. – Передать ему, что ты интересовалась?

– Конечно, нет! – вспыхнула я и дала ему шуточный подзатыльник, а друг расхохотался. – Но… я видела, что он периодически встречается с какой-то девушкой, здесь, у вас в комнате.

– Это веб-дизайнер, они вместе приложения на заказ разрабатывают. Только и всего.

Дэн хитро подмигнул, а я улыбнулась.

– Просто интересно. Ничего такого.

– Я так и понял, – скрывая усмешку, сказал Дэн.

Пока он укладывал ноут в рюкзак, мимо комнаты прошли Костя и Стас. Я помахала им, и они мне улыбнулись. Мгновение спустя я услышала, как парни начали что-то бурно обсуждать на кухне. Похоже, они собрались играть в Mortal Combat, а потом – ехать в центр на прогулку. На этот раз они меня с собой даже не позвали. Хотя я бы и не пошла, потому что занята. И тем не менее… Так и знала, что была лишней на прошлой вечеринке!

Айвэн

Стукнула входная дверь. Виолетта и Денис снова ушли. Но меня огорчало не то, что они вместе, а то, что Виви до позднего вечера работала где-то в городе. Это было совершенно небезопасно для нее. Вдруг к ней пристанут, и она не сможет отбиться в одиночку? Я беспокоился.

А еще этот Серж… Они только что так мило беседовали на кухне и, кажется, нашли точки соприкосновения. С удовольствием ампутировал бы ему конечности, чтобы он не смог перед ней так потрясающе играть на гитаре.

Бесит!

Хотя, может быть, Серж не самый серьезный конкурент. Сложнее тягаться с тем, кто живет в ее сердце, но больше не живет в этом мире.

Вот о чем я размышлял, пока мы сидели с парнями на кухне. Костя приволок выпивку для легкого разогрева перед стриптиз-клубом. Они бурно обсуждали предстоящее шоу. Я же думал о своем собственном стриптизе, который только что специально устроил для Виви. Решил проверить гипотезу Дэна про бицухи и растревожить внутреннюю пещерную женщину Виолетты. Подсчитал все с математической точностью! И это того стоило. Я заметил, что она совершенно очаровательно покраснела, но старательно делала вид, что уставилась в монитор Дэна. У нее был такой взгляд… Я так смотрел на свое первое разработанное приложение.

Глядя в окно, я расплылся в ухмылке. В конце концов, даже будущие и уже практикующие психологи – обычные люди, которые не могут контролировать эмоции и анализировать все свои реакции 24/7.

– Вот! Даже вечно хмурому Айвэну смешно! – Константа указал подбородком в мою сторону.

Что?

Полностью сосредоточившись на мыслях о Виви, я потерял нить разговора. Однако сохранил загадочную улыбку, будто так было задумано.

– Я не вечно хмурый.

– Рассказывай…

– Я серьезный.

– Ага… Ну вы поняли, да? Парни из Индустриального университета тоже будут участвовать в этом году в турнире по Доте 2, – продолжил Костя. – На отборочном туре мы схлестнемся со своим главным конкурентом. В прошлом году они продули только потому, что не сыгрались вместе. На том турнире мы с парнями орали над ними, как корни мандрагоры. Но в этом году, разведка донесла, они готовятся серьезно! Так что и нам не помешало бы!

– Значит, завтра устроим тренировку, спишемся в чате, состыкуемся по времени. Я в зал.

– Э? А в Мортал, Иван?

– Неохота.

Оставив парней на кухне, я пошел в комнату, чтобы взять спортивную сумку. Пить с ними алкоголь не хотелось, а вот немного размяться на тренажерах – весьма.

Открыв сумку, я понял, что потерял бдительность. Потому что на компрессионных штанах для бега я обнаружил полудохлый огурец. Как долго он здесь лежал? Судя по запаху, те пару дней, что я не ходил на тренировку. Вот, значит, как. Стас передал мне эстафету. Подлый дрищ!

Я взял разваливающийся овощ, чем-то уже напоминающий желе, и пошел на кухню, где парни встретили меня диким хохотом, заприметив в моих руках ароматную находку.

Они явно не ожидали того, что я собирался сделать. И меня это порадовало. Эффект неожиданности сработал на полную катушку.

Я взмахнул вялым огурцом и треснул Сержу по спине, молча отомстив за подкаты к Виви. Останки овоща разлетелись по кухне, забрызгав остальных.

– Почему я?! Вот ты урод! – ржал и в то же время возмущался сосед. – Я тебе это припомню! У меня же футболка белая!

– Была. Теперь рвотно-зеленая… – холодно улыбнулся я. – Просто ты сидел ближе всех, попался под горячую руку.

Парни протирали лица и руки от желтых капель. Это была истерика: они хохотали, пучили глаза, проклинали меня и выкрикивали несвязные обрывки фраз.

– Ладно, Серж. – Я протянул к нему руку. – Давай футболку сюда. Как раз собирался закинуть стирку. Потому что моя спортивная форма стала аналогичного цвета.

Пока он снимал грязную одежду, стараясь не задеть волосы мокрыми пятнами, я собрал разлетевшиеся по кухне части огурца.

– Game over[33], кукумбер[34], – и выбросил все в мусорное ведро.

– Не-е-ет! – Троцкий разразился инфернальным воплем.

– Это же был наш братишка! – закричал Константа. – Зачем ты избавился от него?

– Я сейчас от тебя избавлюсь. По милости твоего друга он разложился на мои компрессионные штаны для бега.

– Ты понимаешь, что проиграл? – хохотал Стас. – С тебя два ящика золота скуфов![35]

– Ладно. Так и быть.

Я вздохнул. Придется обойтись сегодня без спорта и поиграть вместе со всеми в Mortal Combat. Парни до сих пор ржали за моей спиной, и я тоже не мог не улыбнуться всей этой ситуации. Придумали же таскать с собой огурец.

– Идиоты.

Глава 14

Айвэн

– Я – позор человеческой цивилизации, – вздыхал Стас, зажатый между Сержем и Константой. – У меня совершенно отсутствуют навыки общения с противоположным полом. Зря вы меня туда тащите!

Антонио смеялся над ним за рулем каршеринга, я сидел на пассажирском и, молча глядя на проплывающий за окном город, слушал, как Серж успокаивает хилого нуба[36].

– Нет! Ты надежда человеческой цивилизации! Ты создаешь совершенно потрясных роботов! А с девушками мы договоримся, не переживай! Не все любят качков, кому-то нравятся чувственные, тонкие натуры вроде тебя…

– Тонкие, ага, – цыкнул Стас.

В зеркало заднего вида я увидел, как он рассматривает свои худые кисти рук.

– Они распустят твой чудесный хвостик, – размечтался Константа, – взъерошат волосы, пощиплют за впалые щеки…

– О, нет… – вздохнул Стас. – Можно я не пойду?

– Перестань, маленький плут, – сказал Костя и открыл дверь. – Тебе не отвертеться, потому что мы уже приехали.

– Берегите свои сердечки, девочки! – объявил Серж, выходя из машины. – Казанова вышел на охоту!

Возле входа в клуб стояли два амбала. Они проверили наши документы и пропустили внутрь, ненадолго задержавшись подозрительным взглядом на Стасе. В холле нас встретила приятная девушка в белой рубашке – администратор. Сначала она рассказала нам о правилах поведения в зале, потом протянула мне свечу в прозрачном стакане.

– Если захотите, чтобы к столику подошли девушки и поухаживали за вами, нужно просто поджечь фитиль. Так они увидят, что вы готовы общаться. Если же хотите просто наблюдать и наслаждаться обществом друг друга, оставьте свечу нетронутой.

– Поверьте, мы уже насладились друг другом вдоволь. – Серж показал ребром ладони на свое горло. – У меня уже подкатывает от этих сладеньких.

– Мы тебе настолько надоели? – притворно-обиженным голосом захныкал Троцкий.

– Только не ты, – подыграл Серж, обняв его за плечи.

– Дайте им кто-нибудь по хребту! – возмутился откуда-то снизу Стас и посмотрел на нас с Константой.

Мы заржали и последовали за администратором в первый зал. По обе стороны от нас стояли две большие стеклянные душевые кабины. В одной танцевала девушка в красных трусах и мокрой белой майке, через которую были видны упругие сиськи, во второй кабинке на танцовщице были только крошечные черные шорты. Девчонка уткнулась в стекло голой грудью, покрытой белой пеной, как раз в тот момент, когда мимо шествовал Стас. Он был настолько обескуражен стремительной встречей с женским телом, что тут же отскочил в сторону, приложив руку на солнечное сплетение и тяжело дыша.

– Так вот какой ты, сердечный приступ!

– С вами все в порядке? – разволновалась хостес.

Стас не ответил ей, он все еще переводил дыхание.

– Кажется, мы вас морально травмировали…

– С ним все будет хорошо! – пообещал Серж, похлопывая его по спине.

– Помните фильм «Белый плен»?[37] – бессвязно бормотал Стас. – Это было похоже…

– Чем же? – недоумевал Троцкий.

– Там есть кадр, как из обледеневшего, обглоданного тела косатки неожиданно выскакивает морской леопард. Я тогда так же испугался, отпрянул от его прыжка и даже ударился головой о стену…

Администратор встревоженно наблюдала за ним.

– Мне очень жаль, что наши девушки вас испугали! – Ее лицо выражало неподдельное сострадание. – Мы подарим вам приятный бонус от заведения… Сейчас к вам на стол придет танцовщица. Это отдельная позиция в меню, но мы предоставим ее вам совершенно бесплатно в качестве извинений.

Я не смог удержаться от короткого смешка и прикрыл лицо ладонью, скрывая улыбку.

Мы прошли вслед за администратором в огромный зал с черными стенами и потолками, с красными диванчиками, окружающими столы с шестами. На сцене в красных и голубых софитах танцевала девушка в блестящем бюстгальтере и короткой юбке. Сегодня здесь было полно желающих отдохнуть красиво – в основном взрослые мужчины в пиджаках. Хостес указала на наш стол с полукруглым диваном. Смех, стук бокалов и разговоры гостей смешивались с соблазнительной музыкой.

– Взять с собой Стаса было отличной идеей, парни, – ухмыльнулся Константа, открывая меню. – Сегодня все бонусы будут наши!

– Пошел ты! – обиженно надулся Стас и развалился на диване.

– Да ладно тебе! – подбодрил его Серж. – Когда танцовщица будет исполнять для тебя номер, потрогай все интересующие тебя места, изобрази похотливый рык. Понял? Хотя бы реабилитируешься в глазах этих девчонок, а то они наверняка про тебя будут шутки шутить в гримерке.

Свечку мы не зажгли, но к нам сразу пришел утешительный приз для Стаса. Девушка в джинсовых шортиках и клетчатой рубашке, завязанной на талии. На ногах – босоножки с прозрачными каблуками. Она забралась на наш стол с шестом и скинула Стасу в руки ковбойскую шляпу. Пока он сидел в оцепенении, Серж сразу нацепил на него этот головной убор.

Девушка плавно танцевала, призывно поглаживая себя по бедрам и груди. В глазах парней был восторг, в глазах Стаса – ужас. Мне, как и ему, было неловко от происходящего. Буквально через минуту атмосфера за столом заискрила от восхищения, когда танцовщица медленно сняла рубашку, потом бюстгальтер и бросила их Стасу в руки. Танцовщица опустилась коленями на стол, взяла худые руки Стаса в свои и положила на свою пышную, теплую грудь. Парни ободряюще загудели, я – снисходительно хмыкнул. В его взгляде блеснула искра безграничной радости, на скулах выступили заметные красные пятна смущения. Он сжал ее с видом ученого, будто проводил некий эксперимент. Это было довольно странное зрелище. Наверное, все мы выглядим немного придурковато, когда впервые познаем женское тело. Я старался отвлечься от этих анатомических приколов, рассматривал зал и гостей. Повернулся в сторону бара, чтобы подозвать официантку и, кажется, вдруг перестал дышать.

В темноте клуба мелькнули малиновые волосы. Изящную фигуру облегало открытое черное платье. Из декольте выглядывала притягательная грудь с глубокой соблазнительной ложбинкой. На длинных стройных ногах красовались черные туфли на высоченной шпильке, украшенные пышными бантами. Образ завершал крошечный серый фартук с логотипом заведения.

Это Виолетта?

Неужели она… работает здесь официанткой?

Я сглотнул.

Хватит пялиться, идиот!

Не прошло и пары секунд, как мой взгляд снова устремился к ней. Это точно была она. Виви оглядывала зал и вдруг встретилась взглядом со мной.

Ее лицо просто окаменело. Впрочем, как и у меня.

Серый фартук с коричневыми лямочками вдруг ускользнул из вида. Я едва успел заметить, как горячая официантка исчезла в помещении для персонала.

Какой кокетливый костюм… Интересно!

Я оглянулся на парней, ее никто не заметил. Неудивительно. В лицо Константы уперлись пышные сиськи, поздравляя его с совершеннолетием. Остальные восхищенно гудели и хлопали в ладоши.

Вечно нельзя скрываться, Виви. Тебе все равно придется выйти в зал, ведь ты на работе.

Костя поблагодарил девушку за танец, и мы начали изучать меню. Серж протянул мне страницу с подзаголовком «Crazy» со специальными предложениями.

– Смотри, здесь можно отдельно оплатить прогулку по городу с одной из девушек или сходить на экскурсию в их гримерку… Хочешь?

– Не-а.

– Я пойду сегодня в приват! – заявил Троцкий.

– Я тоже… – поддакнул Константа. – Цена, правда, ничего себе! Но я недавно выиграл на ставках, так что пока живем! Ванек, про долг помню!

Я кивнул ему и из любопытства взял меню, протянутое Сержем. Очень заинтересовала строка, где говорилось, что можно пригласить в приват официантку и попросить ее станцевать для тебя. Но тут же была пометка – при ее согласии. Мне это не нравилось. Успокоил себя тем, что Виви вряд ли захочет расстаться со своей милой униформой, чтобы раздеться перед кем-то за деньги. Она не такая! Наверное… Я огляделся. Зал был полон взрослых мужиков с деньгами, которые наверняка все время пялятся на нее и хотят стянуть с нее это маленькое черное платье. Вздохнул.

– Эй, ты в порядке? – Троцкий пихнул меня в бок. – Напряженный какой-то. Смущен от обилия красоты?

– В полном, – выдохнул я. – Кофе хочу, а персонала все нет.

– Сейчас придет, успокойся, – пожал плечами Антон и уткнулся в меню.

Парни долго спорили, но, наконец, выбрали еду и выпивку на заранее оплаченный Костей депозит и теперь вместе со мной смотрели по сторонам в поисках официантов.

Я первый заметил под светом сиреневых софитов знакомую фигуру. Она – изящная, утонченная, притягательная и манящая – приближалась к нашему столику. Виви шагала будто по подиуму – с прямой спиной и гордо поднятой головой. Малиновые волосы, уложенные крупными волнами, касались локтей и талии, блики от зеркального шара играли на ее влажных от полупрозрачной помады губах красивой формы. Она встала возле меня, так как я сидел с самого края дивана. От нее знакомо пахло яблоками. Виолетта улыбалась и выглядела спокойной. Видимо, смогла взять себя в руки. Мы же ей – никто. Так, знакомые.

Хохот и улюлюкание за нашим столом вмиг прекратились. Серж оценил ее внешний вид протяжным свистом, окинув взглядом с ног до головы, и в то же время в его глазах что-то вспыхнуло. Искры удивления? Очарованность? Страсть? Влюбленность? В любом случае я так и хотел дать ему леща, чтобы он не пялился на нее.

Первые мгновения Серж был шокирован. Впрочем, как и остальные: их челюсти отпали и едва не звякнули о столешницу. Ведь Виолетта всегда приходила к нам в широких джинсах и необъятных худи, через которые фигуру невозможно было толком рассмотреть.

– Привет… – Я уже более или менее отошел от этой внезапной встречи.

– Привет, мальчики. – Виви очаровательно улыбнулась и включила планшет. – Готовы сделать заказ?

– Несите дефибриллятор… – притворно сиплым голосом произнес Серж. – Какая ты роскошная! Забери все мои деньги и перевяжись красным бантом. Идем скорее в приват!

– Отличный выбор, – пошутила она, делая вид, что записывает. – Но не могу. Занята. Много работы. Что-нибудь еще? – Она нервно постукивала пальчиками по планшету.

Все же она не до конца справилась с неловкостью.

– Мне кофе. Черный, как котлы в аду, – заказал я и развалился на диване, небрежно отбросив меню на стол. – Без сахара.

– Я помню.

Парни озвучили свой заказ, и, когда она ушла, покачивая бедрами, ни один из нас не мог оторвать взгляд от кружевных резинок ее чулок, виднеющихся из-под подола короткого платья.

– Фигурка – просто отпад! – вполголоса простонал Серж, продолжая пожирать Виви глазами. – И почему она в общаге носит эти безразмерные рубашки и широкие штаны?

Я был вынужден с ним согласиться. У самого едва не потекли слюни.

На сцене началось основное шоу, и мы переключили свое внимание туда. Все это было для меня ново и необычно, поэтому я следил за концертным номером с любопытством. Сначала под музыку вышла одна танцовщица, следом другая, и так примерно до десяти. Все в одинаковых костюмах ковбоев. Они двигались, виляя бедрами, и танцевали у шеста, постепенно раздеваясь. Девушки выглядели очень привлекательно, и все же я с нетерпением ждал, когда снова придет Виви и принесет мой кофе.

Под конец номера танцовщицы остались только в блестящих стрингах. Кроме одной. Одна девушка так и не сняла концертный костюм, и я все думал – почему? Мы начали аплодировать. Это было действительно красиво!

Виви изредка поглядывала на нас, разбирая меню и раскладывая чистые приборы и бокалы в специальный шкаф. Когда она принесла кофе и поставила передо мной, я почувствовал себя старым японцем, которого штырит от молоденьких кавайных[38] официанток в униформе с маленькими кружевными фартучками.

– Виви, пойдешь со мной в приват? – спросил Константа, снова изучая меню специальных предложений. – Я сегодня именинник. Не отказывай, ну?

Я просто поразился его наглости!

– Закатай губу, Костя, – отрезал я.

– Ты вгоняешь ее в краску! – Серж тоже вступился. – Только посмотри, как это хорошенькое личико порозовело от смущения.

– А что? Здесь есть такая позиция.

– Она пойдет только со мной, – сказал Серж. – Так ведь, Мармеладка?

– Нет, я ни с кем не хожу в приват, – улыбнулась она и направилась на кухню за закусками.

Я снова любовался ей, потягивая кофе. Софиты выгодно подсвечивали аккуратные линии ее тела: изящные лопатки, тонкую талию и две симметричные плавные линии упругих ягодиц, скрытых под короткой юбкой. Я словно оказался в матрице, которая создала идеальную модель девушки для моих глаз.

– Какая же она горячая! – простонал Серж. – Даже на кожаном диване стало жарко сидеть. У меня задница вспотела!

– Из-за отказа подгорает, что ли? – усмехнулся Антон, глядя на сцену.

– У меня не может подгорать. С моей потрясающей внешностью и талантом соблазнять я могу заполучить любую, если захочу! – похвастал он перед Троцким, который уже прожигал его взглядом. – Вы заметили, все красотки сегодня смотрят только на меня? Все потому, что я неотразим: сделал прическу, используя гель для укладки девушек в постель! А ты, Антошенька, просто завидуешь мне, вот и лицо перекосило.

– Как же ты достал меня! Я тебя когда-нибудь прибью! – Антоха в шутку пихнул его так, что Серж завалился на диван и засмеялся.

Мы тоже загоготали. Эти двое просто нашли друг друга.

Начинался какой-то конкурс. Ведущая вытащила Константу на сцену. Ему предстояло соревноваться с каким-то мужиком в выпивке текилы на скорость. Конечно, Костя выиграл, наш сосед в этом был чемпион. Он получил бутылку виски для нашего стола и принес трофей под аплодисменты и свист парней.

Очень вовремя пришла Виви с полным подносом закусок. Она посмотрела на незажженную свечку на столе и почему-то улыбнулась.

– Дэна не смогли уговорить прийти на шоу?

– Мы его прицепили наручниками к батарее за излишнюю болтливость, – сказал я невозмутимо. – Как ты выносишь этот бесконечный поток?

– Профессия требует от меня умения слушать. Вот тренируюсь.

Я протянул ей чашку с блюдцем, коснувшись нежной руки, и попросил повторить. Она кивнула и ушла обслуживать другой столик. Не знаю почему, но вместо сцены, где начался томный номер, я с тревогой наблюдал, как она наливала выпить взрослым мужикам за соседним столом. И зачем Виви выбрала эту работу? Я сжал один кулак и резко выдохнул.

Да, наверняка платят неплохо. Но…

Можно было бы подобрать что-нибудь другое! Что-то более безопасное.

Один из гостей за соседним столом коснулся ее талии и попросил нагнуться, чтобы шепнуть что-то на ухо. Подол ее коротенького платья приподнялся еще выше. Я вздохнул и, закинув ногу на ногу, покрутил телефон на столе. Виви слушала его и кивала, записывая что-то в планшет. Вид у клиента был премерзкий: один из тех, у кого пузо заходит в помещение впереди него.

– Вы готовы к объятиям и ласкам, пацаны? – спросил Константа. – Как считаете?

Парни одобрительно загудели, я пожал плечами. Костя зажег свечу, и к нашему столику начали слетаться девушки, как мотыльки на огонь. Одна была очарована Сержем, вторая, неожиданно для меня, уселась ко мне на колени, третья подошла к имениннику.

– Я бы съела яблоко в жидкой карамели, – промурлыкала стриптизерша в коротких шортах, чтобы я оставил побольше денег в клубе. – Угостишь?

– Закажи все, что хочешь из еды и выпивки, – сказал я, едва коснувшись ее талии, чтобы не выглядеть занудой, и придвинул меню. У меня были накопления после написания нескольких приложений, так что я мог себе позволить и дать Косте в долг, и угостить девушку.

– Я же на работе, мне алкоголь нельзя. Но от десерта не откажусь, – хитро улыбнулась танцовщица и провела длинными ногтями со стразами по моему предплечью. – Ты такой сильный и симпатичный! И татуировки у тебя оригинальные! Что означают?

– Секрет.

Троцкий подозвал Виви, и мы заказали девушкам то, что они хотели. Официантка задержала взгляд на пухлых губах девицы, целующей мою щеку в благодарность за щедрость, пока я пил кофе. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Смущенно взглянул на Виви.

Возможно, мне показалось, но она слишком резко поставила пустые бокалы на поднос, развернулась и поспешно ушла.

– Вы очень приятные парни! – сказала еще одна танцовщица, которая села между Антонио и Стасом. – Почаще бы к нам заглядывали красавчики вроде вас!

Девушки смеялись над нашими шутками, расспрашивали, чем мы занимаемся: учимся или работаем, осыпали нас комплиментами, одаривали прикосновениями.

Стас едва не терял сознание, пока наблюдал, как стриптизерша слизывала жидкую карамель с яблока, сидя на моих коленях. Сладкая глазурь сделала ее губы красными и влажными. Однако меня это не трогало. Гораздо больше меня бы завело, если бы на месте совершенно незнакомой девчонки была Виолетта. Она как раз продолжала выставлять заказы с подноса на стол: так увлеклась работой, что не отрывала взгляда от десертов и коктейлей. Вдруг представил, как она забралась ко мне на колени, закинула ногу на ногу. Я бы левой рукой обнял ее за талию, а правой – скользнул под подол, чтобы наконец ощутить кружевную резинку ее чулок. Она так быстро уходила и приходила, что я никак не мог разобрать узор в полумраке клуба, и это разжигало мое любопытство.

– Оу, малыш, тебе настолько понравилось, как я лакомлюсь десертом? – Девушка на мне подпрыгнула и засмеялась.

– Это телефон вибрирует, – закатил я глаза и попросил ее пересесть ближе к Стасу. Ей было все равно, кого обрабатывать: через секунду она уже трепала его за впалые щеки.

Я достал гаджет и посмотрел на экран: звонил заказчик. Наверное, хотел поговорить по поводу приложения. Я удивился, что так поздно, но все же вышел на улицу. Вдруг было что-то срочное.

Неужели за время моего отсутствия на Стаса напала стая морских леопардов? Что произошло? Снова бонус?

Иначе как можно было объяснить то, что на нашем столе танцевали все девушки, которые выходили сегодня вечером на сцену. Я опустил телефон в карман и подошел ближе к столу. Стас флексил[39] вместе с ними, лапая одну из них и ознакамливаясь с женской анатомией весьма предметно. Я улыбнулся. Этот тип – просто ходячий ящик Пандоры с кринжем.

– Ванек, мы выиграли в лотерею! – перекрикивал музыку Константа с абсолютно восторженным видом. – Все потому, что с нами наш талисман! – Он подскочил к Стасу и взлохматил его распущенные темные волосы.

Для меня не оказалось места: кругом – на столе и на диванчиках – танцевали девушки. И только одна, та, что осталась одетой с начала шоу, подошла ко мне и потянула на середину зала, приглашая танцевать. Серые глаза, прямые русые волосы до плеч. Несколько чашек крепкого кофе стучали в моих венах бешеным ритмом, поэтому я не сопротивлялся.

– Почему ты не стала раздеваться в начале программы? – спросил я у нее, склонившись и придерживая за талию.

– Я только неделю работаю. Мне разрешили пока не снимать с себя одежду. Привыкаю.

– Понял. А чем вообще занимаешься?

– Студентка. – Она улыбнулась. – Если мои родители узнают, что я работаю в таком месте, они меня убьют. Но здесь так хорошо платят! А еще гости оставляют прилично на чай.

– Надеюсь, никто из вас не уезжает с кем-то вроде этих? – Я перевел взгляд на стол, где взрослые мужчины в пиджаках пили виски и курили.

– Девчонки рассказывали, что всякое случается. – Она пожала плечами. – Иногда гость может понравиться как человек, и тогда…

– Я понял.

Заиграла медленная музыка, и девушка положила мне руки на плечи. Мы начали танцевать.

– Кстати, я Наташа.

Краем глаза заметил, что Виви украдкой наблюдала за нами, протирая широкие бокалы. На секунду представил ее на кухне своей квартиры, которую когда-нибудь куплю. Как же маняще она выглядела с этим полотенцем на плече! Просто идеальная хозяйка для любителя чистоты вроде меня. Мне стало смешно.

– Меня зовут Иван. Приятно познакомиться, – сказал я с улыбкой. – Ты извини, но… Хочу пригласить вон ту официантку танцевать.

– Конечно! Нет проблем! – Наташа смутилась: наверное, подумала, что улыбка предназначалась ей. Я выпустил девушку из объятий, и она тут же присела за чей-то столик с горящей свечой.

Засунув руки в карманы, я подошел к Виви, пока это не сделал кто-то другой. Чтобы перекрикнуть музыку, мне пришлось наклониться к ее уху, и я случайно задел губами завитки малиновых волос. А может, не совсем случайно.

– Потанцуешь со мной?

– Это отдельная позиция в меню. – Она поморщила носик. – Звучит, конечно, не очень… Но я все-таки на работе.

– Не переживай, я заплачу, сколько требуется. Главное, согласна ли ты?

– Согласна, – сказала она и отложила полотенце.

Я положил ей ладонь между лопаток и вывел на танцпол. Внутри меня заворочалось покалывающее волнение. Было очень приятно ощутить тепло ее тела через тонкое, мягкое платье, вдохнуть яблочный аромат. Когда она повернулась ко мне лицом и положила мне руки на плечи, я чуть-чуть сжал ее талию и аккуратно прижал к себе.

– Не ожидал, что встречу тебя в подобном месте.

– Почему?

– Так горишь своей учебой, что ты и стриптиз – в моем понимании вещи несовместимые.

– Ну, знаешь! Я тоже не ожидала вас здесь увидеть. Думала, вас только Дота интересует. И тут такая встреча. Вот вы, значит, какие…

– Какие?

– Плохие мальчики. Любите, когда вас тискают и целуют девушки с губами-мутантами.

Я не смог удержаться и рассмеялся.

– На самом деле мы еще хуже.

– Как это?

– Любим, когда не только тискают и целуют.

– Все с вами понятно. Уже выбрал девушку, с которой пойдешь в приват? Понравился кто-нибудь?

– Понравилась одна. Но она все равно не разденется. Так что какой смысл приглашать ее уединиться за закрытыми дверями? В одежде я ее и здесь, в общем зале, вижу.

Виолетта посмотрела на Наташу, а я не отрывал взгляд от нее самой. Очень хотелось поцеловать Виви.

– Действительно, – фыркнула она. – Лишняя трата денег.

Я улыбнулся.

– Ты в этом наряде немного напоминаешь мне официантку из аниме. Только у тебя фартук без кружева.

– Не понравилась моя униформа?

– Не-а… Совершенно не оставляет простора для фантазии, – слукавил я. – Вот твои свободные рубашки и толстовки – другое дело. По ним невозможно понять – стоит ли тебя посадить на диету и отправить в спортзал на кардио – или, наоборот, как следует откормить.

Мы рассмеялись.

– Так, значит, ты интересуешься японской культурой?

– Я? Нет. Это Костя слишком громко смотрит аниме… Кажется, я скоро сам выучу разговорный японский.

Виви вздохнула и покачала головой.

– Мне бы английский выучить.

– С таким графиком, что сейчас у тебя… Да, это будет проблематично.

– Зато будут деньги на все свои желания. Просить у родителей не хочется. Да у них и нет лишних средств для меня: дома подрастают четыре брата, все школьники.

– Твой подход достоин уважения. Самостоятельно зарабатывать – это похвально. Но, пожалуйста, будь здесь осторожна… – Я убрал завиток волос, упавший ей на щеку.

Она промолчала.

Некоторое время до этого я изучал расположение камер наблюдения в зале, оценивал внешний вид секьюрити: их физическую подготовку, внимательно ли они следят за обстановкой. Прикидывал, успеют ли они в случае чего быстро отреагировать и уладить конфликт, если к Виолетте кто-то пристанет. Когда выходил на улицу поговорить по телефону, тоже обратил внимание на систему безопасности: на внешние камеры, наличие охранников у входа. Если ее схватят после смены и затолкнут в машину, на записях будут видны номера. Все на первый взгляд было в порядке, но чувство беспокойства за Виви не покидало меня.

Звучала уже середина песни. И я хотел, чтобы оставшиеся минуты никогда не заканчивались. Как же приятно было ощущать Виолетту в своих объятиях. Близко-близко. Мои руки плавно скользили по ее спине, кончиками пальцев я чувствовал под мягким платьем кружевное белье, и это сносило мне крышу. Я фантазировал, какого цвета оно было и как выглядело. В один момент я не удержался и едва заметно для нее уткнулся носом в малиновые волосы. Аромат Виви сводил меня с ума больше, чем все голые девицы в этом клубе, а ее смелые прикосновения к моим рукам и спине вызывали в воображении образы, будто мы были не на танцполе, а в постели.

Она приподняла рукав моей футболки и перевела взгляд на татуировку робота-волка в капюшоне, медленно провела по ней двумя пальцами вверх и вниз, следуя за контуром рисунка.

– Красивая.

Я смущенно улыбнулся. Пока она подавала какие-то знаки своей коллеге, я мельком взглянул на ее декольте с глубокой ложбинкой. Ох, зря! Тут же до безумия захотелось усадить ее на стол, задрать подол до талии, целовать упругие бедра сквозь ажурные резинки чулок, иногда оставляя там же нежные укусы, коснуться губами и кончиком языка родинки возле пупка, которую я однажды заприметил, и подуть на оставшийся влажный след. А потом отодвинуть трусики и сделать Виолетту только своей.

Я прижал ее к себе крепче.

До конца песни мы танцевали молча, ласково поглаживая друг друга. Что за гений придумал медляк? Это же самый легальный способ пощупать понравившуюся девчонку и помечтать о бессонной ночи с ее участием.

Мы были так увлечены друг другом, что совершенно не заметили, что за нами наблюдали.

– Я безбожно пьян и ровно столько же растроган, – сдавленно прохрипел Стас на заднем сиденье. – Когда эта хищница села ко мне на колени, я умер от восторга и до сих пор не пришел в себя.

– Тише будь. Тут же девушка! – Серж оглянулся с пассажирского сиденья на Виви.

– Виолетта? – уточнил Стас. – Да она почти что свой парень. К тому же я не в себе, так что мне все равно.

Бросив быстрый взгляд в зеркало заднего вида на юных жертв Б‐52[40], я встретился взглядом с Виви. Ее лазуритовые глаза с золотыми отблесками от уличных фонарей улыбались мне. Я был единственным, кто обошелся сегодня только кофе, поэтому вез нашу компашку на карше обратно в общежитие. Мы дождались, пока закончится смена Виви, и прихватили ее с собой. Хотя… Иначе и быть не могло!

Виви неловко отвела глаза. Она уже переоделась: накинула на голову капюшон худи и выглядела уютно и мило. Совсем не так, как в своей умопомрачительной униформе официантки. Но все равно была безумно красивая. Время от времени я наблюдал, как она смеялась над препирательствами парней, между которыми была зажата. И от этого сердце буквально рвалось из груди.

– А еще не хотел идти! – ухмыльнулся Троцкий в сторону Стаса и поправил его растрепанные танцовщицами волосы. – О, прости, Виолетта, я, кажется, тебя толкнул.

– Ничего не почувствовала…

– Троцкому все девчонки так говорят, Мармеладка, – заржал рядом со мной Серж и обернулся на Антоху с пассажирского сиденья. Тот с каменным лицом показал ему средний палец. Несмотря на это, Серж продолжил издевательски смеяться над ним.

– Кстати, куда исчез Константа? – спросил Стас заплетающимся голосом. – Где мой дружище?! Я не заметил, как он улизнул, пока дэнсил на столе.

– Этот гастролер выкупил поездку со стриптизершей по ночному городу. Вернется, наверное, теперь только под утро, – отозвался Антонио.

– Отмечает совершеннолетие по полной! – присвистнул Серж. – Красавчик!

– Я тоже не растерялся! – похвастался Стас. – Пригласил девчонку, которая так и не разделась, на свидание. Наверное, та еще скромница! Как раз мне подходит.

– Наташу? – хмыкнул я. – И куда вы идете?

Я взглянул на Стаса в зеркало заднего вида, но почему-то вместо него на меня посмотрела Виви. Наверное, я показался ей странно заинтересованным в той недотроге, хотя на самом деле я был просто удивлен и горд, что Стас набрался смелости позвать ее прогуляться. Вдруг у них что-то получится?

– В кафе.

– О-о-о! – Серж снова обернулся назад. – Попроси ее показать, что прячется у нее под одеждой, а то она одна сегодня не продемонстрировала свои прелести. Распалила мое воображение! Потом расскажешь.

– Пошел ты…

Мы подъехали к общежитию и выгрузились в довольно холодную, сырую ночь. Над входной дверью, под светом желтого фонаря, были видны пролетающие капли дождя. Тьма, луна, пустые улицы поселка и промозглый ветер. Атмосферка в духе Стивена Кинга. Виви затянула капюшон спортивного худи вокруг лица, когда выскочила из машины, и до самых ступеней крыльца забавно прыгала через лужи, чтобы не замарать белые кроссовки. Я вздрогнул после тепла салона авто: на улице было очень холодно! То ли шел дождь, то ли уже пролетал первый снег.

Дежурная, как обычно, открыла двери с ворчанием. Но мы были настолько воодушевлены после сегодняшнего шоу, что не обратили на нее внимания и исчезли на темной лестничной площадке, заливаясь хохотом. Здесь явно не помешало бы вкрутить пару лампочек: бетонные ступени освещались только тусклым светом уличных фонарей.

Парни громко обсуждали концертную программу и костюмы девчонок, за ними шла Виви, я замыкал. Уловив аромат яблочного парфюма, вдруг вспомнил наш танец в клубе, и мне нестерпимо захотелось снова прикоснуться к Виолетте. Поймал ее руку в темноте и мягко погладил большим пальцем по ладони. Она не сопротивлялась: не выдернула ее, хотя и не сжала мою руку в ответ.

До четвертого этажа добрались быстро, и Виви пришлось отпустить.

– Проводить тебя до комнаты? – спросил у нее Серж.

– Нет, спасибо, мне тут недалеко осталось.

– Поторопись, ты вся промокла… – подмигнул мой сосед. – Надеюсь, это произошло только потому, что рядом был я, – он ослепительно улыбнулся ей на прощание. – Спокойной ночи, Мармеладка! – и зашел в общий коридор этажа, хлопнув дверью.

– Пока! – по очереди попрощались Антонио и Стас и тоже зашли на этаж. Там, за тяжелой дверью, зашелестел ключ в замочной скважине, послышался звук открывающейся двери и глухой хохот парней, заваливающихся в квартиру. А я все смотрел на Виви, она – на меня. Казалось, что воздух между нами стал тягучий и сладкий.

– Пока. – Виолетта поднялась на одну ступеньку и теперь была почти одного роста со мной.

Я сделал шаг ей навстречу. При этом чувствовал себя странно: меня трясло мелкой дрожью то ли от выпитого эспрессо, то ли оттого, что она была рядом. Сделал еще шаг. И теперь мог чувствовать аромат ее парфюма. Я просто сходил с ума от желания поцеловать ее. Но не сделал этого, потому что боялся испугать. Вдруг она этого не хотела. Может, Виви до сих пор думала о своем бывшем парне. И тогда я все только испортил бы.

– Спокойной ночи, – хрипло прошептал я, глядя в лазуритовые глаза. – Надеюсь, ты сегодня достаточно устала, чтобы крепко заснуть.

Я нехотя отступил и открыл дверь в общий коридор, следуя за парнями. Не зашел в квартиру сразу, минуту слушал, как она поднимается по ступеням. Больше всего мне сейчас хотелось догнать ее, проводить до седьмого этажа и постоять, обнявшись, на лестнице, в сонной ночной тишине. Но… Судя по тому, что она не взяла меня за руку и продолжала стоять столбом на ступенях, ей это было не нужно.

Я запрокинул голову и посмотрел на мигающие люминесцентные лампы. Выдохнул. И все же взялся за ручку, зашел в наше логово, снял в своей пустой темной комнате мокрую куртку и повесил на спинку стула. Дэн так и не вернулся ночевать. Видимо, свидание, которое они готовили совместно с Виви, прошло отлично.

За моей спиной раздались шаги, и кто-то встал на пороге комнаты.

– Вы встречаетесь с Виолеттой?

– Нет, – сухо сказал я, стягивая с себя белую футболку.

Расстегивая джинсы, на секунду подумал, что вообще-то я хотел бы быть тем, кому позволено свободно целовать ее, болтать обо всем на свете, катать на байке и демонстрировать всему миру, что мы вместе. Но сейчас это было не так. При этом я не понимал, были ли вообще у меня какие-то перспективы. Поэтому я больше ничего не добавил к сказанному.

– Хорошо-о. Значит, ее можно пригласить погулять…

Троцкий довольно хмыкнул себе под нос и вернулся в большую комнату.

Глава 15

Виви

На эти выходные в общежитии осталась Оксана. Не хотелось ее случайно разбудить. Поэтому я открыла дверь квартиры тихо, насколько могла, бесшумно прокралась в маленькую комнату, чтобы за закрытой дверью снять мокрую куртку.

Первым делом включила ночник, скинула рюкзак с туфлями, платьем и косметикой на пол. Открыла дверцу шкафа и посмотрела на себя в зеркало в полный рост. В объемном спортивном костюме я выглядела не так маняще, как час назад. Парни из 404-й квартиры просто обомлели от моей униформы. И надо же им было прийти именно в этот стриптиз-бар! Когда увидела ошарашенный взгляд Айвэна, первой моей реакцией было – бежать. Я еле заставила себя выйти снова в зал, едва смогла изобразить дерзкий, непринужденный вид. Даже не предполагала, что настолько быстро встречу знакомых в подобном месте. Точнее, надеялась их вообще не встретить. И тут такое! Но потом они развеселились и отвлеклись на танцовщиц, и я абсолютно расслабилась. Даже позволила себе полапать Айвэна. Он тоже не отставал. Его движения были такие горячие, вызывающие желание.

Я закрыла лицо руками и шумно выдохнула. Постояла так несколько минут, приходя в себя. Потом достала из шкафа чистую пижаму и стянула с себя влажный костюм, пропитавшийся каплями холодного дождя, а не тем, на что намекал Серж. Хотя после медленного танца с Айвэном…

Мотнула головой, чтобы отогнать воспоминания.

Как бы не так! Я будто до сих пор ощущала прикосновения татуированного красавчика, как он прижимал меня к себе, страстно поглаживал руками, вдыхал аромат шампуня с распущенных волос. Наверное, насмотрелся на стриптизерш и решил оторваться, раз я попалась ему в руки.

Натягивая домашний костюм, я с возмущением думала, что мне абсолютно не понравилось, как Настя ела яблоко, сидя на его коленях. Айвэн при этом придерживал ее за почти голую задницу! Чуть позже мило танцевал и болтал с Наташей, хотел затащить ее в приват. Да только она пока не раздевается! Какая жалость!

Хлопковые шорты и футболка мгновенно погрузили меня в домашнюю атмосферу уюта и спокойствия. Умывшись, я запрыгнула под одеяло и обняла плюшевого акита-ину. На потолке мелькали блики от фонарей учебного корпуса и фар изредка проезжающих мимо здания машин. В будни ночная темнота пугала меньше, потому что на соседней кровати сопела Таня, а в большой комнате – еще несколько девчонок. Но в одинокие выходные всегда было не по себе.

Голова никак не желала отключаться.

Я взяла телефон с письменного стола и увидела сообщение от Айвэна. В чате под списком мультфильмов на английском красовалось одно эмодзи – розовый цветок. Я невольно улыбнулась. Получить такое милое сообщение от обычно серьезного, хмурого парня – очень неожиданно и волнующе. Но я тут же воззвала к своей совести и прикусила нижнюю губу, чтобы улыбка исчезла.

Я должна выбросить всю эту ерунду из головы! Все это неправильно!

Некоторое время я сопротивлялась самой себе – хотела прикрепить мем, где дамочка с перекачанными губами шлет воздушный поцелуй. Но в итоге передумала и не стала ничего отправлять.

По привычке открыла галерею и на весь экран вывела фотографию, где мы были вместе с Максом, сидели на его байке. Чувства сразу пришли в равновесие, и от былого игривого настроения не осталось и следа.

Поставив смартфон на матрас и откинув его на стену, я оставила экран светиться всю ночь. На фоне тихо играла музыка, которая напоминала о первой любви. Так я немного успокоилась и незаметно для себя заснула.

Под утро аккумулятор сел. И хотя сегодня было воскресенье, я не планировала спать так долго! Наручные часы показывали час дня.

Теперь ничего не успею сделать по учебе!

А ведь планировала хотя бы начать писать курсовую.

Села в кровати и потерла сонное лицо. В дверь моей комнаты кто-то постучался.

– Кто там?

– К тебе пришли, – сказала через дверь Оксана.

– Эм-м… Сейчас выйду.

Я завязала волосы в хвост и посмотрела на себя в зеркало. Вид у меня был такой, будто меня переехал грузовик. Если это Айвэн принес мне кофе, я захлопну дверь перед его носом. Меня начало пугать, как быстро мы с ним сблизились.

Так стыдно перед Максом! Просто невыносимо!

– Добрый… обед. Не поставила будильник?

Это был Дэн.

– Поставила. – Я потерла заспанное лицо ладонями.

– Э? На час дня?

– На девять, – сладко зевнула и потянулась. – Он пытался звонить, но я была вне зоны доступа.

– Вид у тебя помятый, конечно. – Друг потрепал меня за щеку с розовыми полосами от складок наволочки.

– Я в перманентном недосыпе… Проходи, – уже просматривая новости в Telegram, я пошла обратно в комнату, Дэн скинул тапки и последовал за мной.

– Хватит бессмысленно скроллить ленту. Надо заняться чем-то действительно полезным! Пойдем лучше прогуляемся на свежем воздухе. Я уже с раннего утра за компом, накидал план курсовой, глаза устали. Хотя спал всего пару часов. Надо устроить себе диджитал-детокс. Поэтому предлагаю такой план: сначала мы пойдем в одно очень интересное место. Катюха показала мне столовую, где можно сытно и недорого перекусить, всего за две сотни! – тараторил он по пути в мою маленькую нору с расправленной кроватью. – Хотя, по правде говоря, кофе там отвратительный! Его придется купить в другом месте, в кофейне какой-нибудь. Там и засядем с учебниками, и ты мне расскажешь, чем мне еще удивить Катюху, как завоевать ее. Ты же девушка! Ты – с той стороны баррикад! Наверняка знаешь про какое-нибудь чудо-оружие, которое бьет в самое сердечко!

– Неужели непревзойденному эксперту по всему на свете требуется в чем-то помощь?

– Да!

Он сел на стул и обхватил руками его спинку вместе с висящим на нем худи, которое уже совсем высохло.

– Просто будь собой, Дэн. Невозможно всю жизнь играть кого-то. – Я достала халат и полотенце из шкафа. – Если ты будешь ей симпатичен какой есть, все срастется. Если нет – увы… Никакие вундервафли[41] не помогут, ни подарки, ни подкаты, ни ухаживания.

Дэн приуныл.

– Но, конечно, есть способы обратить на себя внимание. В том числе разные психологические техники, как влюбить в себя человека.

Он приободрился и засиял.

– И ты мне про них расскажешь?

– Расскажу. – Я направилась в ванную комнату. – Но не советую тебе их применять. Все-таки это нечестно – добывать любовь пиратскими способами. Рано или поздно будешь разоблачен и останешься ни с чем.

– Парни сказали, что ты устроилась работать официанткой в стриптиз-клуб? Ай-ай-ай! – усмехнулся Дэн, когда мы зашли в кофейню.

Мне было неудобно, что друг узнал не от меня. Я до последнего надеялась, что удастся скрыть это от него. Думала, что он будет меня осуждать, однако Дэн воспринял ситуацию с юмором.

– Они просто опешили, когда встретили меня там! Видел бы ты их лица!

– Жаль, что меня там не было. Я бы тоже хотел заценить твой образ Femme Fatale![42]

Я дала ему шутливый подзатыльник, коснувшись кончиками пальцев мелких кудряшек.

– Как-нибудь все равно нагряну на вечернее шоу без предупреждения! – захохотал Дэн, вжимая голову в плечи.

– Катюха потом устроит тебе веселую жизнь!

Мы заняли уютный уголок у окна и расчехлили ноутбуки.

– Почему она не пошла с нами пить кофе?

– Она на вынужденном двухнедельном карантине из-за неудачной стрижки, – улыбнулся Дэн. – Шучу. Эта девчонка просто помешана на учебе! Говорит, что первые два года точно будет работать на зачетку, чтобы потом зачетка работала на нее. Когда прихожу в ее общежитие, у нее всегда разложены учебники на столе. Не хочет иметь ничего общего со своими родителями-алкашами, у которых ее вместе с братьями забрали в детстве. – Дэн тяжело вздохнул. – В общем, пока не может разрешить себе расслабиться. Надеюсь, что это временно… Но вчера мы гуляли до утра по набережной, пили горячий шоколад в круглосуточном ресторане, много разговаривали. Круто провели время!

– Сколько, говоришь, ты поспал? Пару часов? И такой бодрый?

– Меня питает энергия любви! Не могу сомкнуть глаз. Ну… а ты? – спросил украдкой Дэн.

– Что – я?

– Хочешь сходить с кем-нибудь выпить кофе, чай, какао, шоколад?

Я подняла одну бровь.

– Вообще-то нет.

– Я думаю, что тебя кто-нибудь скоро пригласит на свидание. Клянусь, я целое утро только и слушал, что причитания о твоем крошечном фартуке!

– Они просто насмотрелись вчера на стриптизерш, – покачала я головой, невольно улыбнувшись.

Дэн закинул руки за голову и задумчиво посмотрел на дорогу, на проносящихся по тротуару курьеров на велосипедах, на пешеходов, на машины.

– Что не так?

– Думаю…

Я начала строчить текст введения в курсовую работу, периодически почесывая затылок, а Дэн продолжил свои рассуждения:

– …о том, что настоящая любовь в подростковом возрасте встречается крайне редко. И знаешь почему?

– Почему?

– Я читал, что физиологически взросление наступает быстрее интеллектуального. У подростков случается влюбленность или увлечение. Но обычно ничего серьезного. Многие начинают встречаться только потому, что боятся остаться в одиночестве, не хотят быть «какими-то не такими», невостребованными, непопулярными.

– К чему ты это ведешь? – Я нахмурилась и оторвала взгляд от монитора.

– О твоем нежелании отпустить Макса. Мне непросто это говорить, но… Я думаю, тебе пора оглядеться по сторонам. – Он сжал мою руку в своей. – Ты заслуживаешь быть счастливой.

– Ты рофлишь, что ли?

– Нет.

– Намекаешь на то, что мои чувства к Максу – это пустяк? – Во мне начало разгораться раздражение. – Что я начала встречаться с ним только потому, что боялась остаться без пары в то время, когда за другими девчонками ухаживали парни?

– Я говорю о том, что чувство, которое сейчас является для тебя «любовью всей твоей жизни», на самом деле было лишь первой влюбленностью. Но жизнь идет своим чередом… У него теперь другие цели в других мирах, у тебя здесь – свои.

– Ты говоришь как мои родители! Что Макс был просто увлечением! Ты не представляешь, как мне без него одиноко! Как будто часть меня умерла вместе с ним. – Моя нижняя губа начала дрожать, а в носу защипало.

Дэн, как и все парни, не выносил девчачьи слезы. Он растерянно протянул ко мне руки.

– Иди сюда!

Но я не сдвинулась с места. Он столько мне всего наговорил!

– Нет, не пойду. Я поняла тебя. Просто я надоела со своим нытьем. Это было ожидаемо. Давай не будем больше обсуждать эту тему, ок?

Хотя где-то в глубине души я понимала, что отчасти он был прав. У Макса были теперь «другие планы», а мне надо жить дальше.

Вздохнув, Дэн сам пересел со своего диванчика на мой и протянул салфетку.

– Не буду тебе доказывать то, с чем ты не хочешь сейчас смириться. И кстати… Мы всегда плачем не по другим людям, мы плачем только по себе любимым. Что это мы остались в одиночестве, что это нас больше не смешат чьи-то шутки, что это нас, таких прекрасных, не радует чья-то улыбка. Люди такие эгоисты!

Айвэн

Похоже, наступил следующий день, и вместе с ним из кухни потянулись запахи завтрака.

М-м-м!

Бьюсь об заклад, это Стас воскрес и приготовил для нас что-то съедобное. Мне нравилось, когда он оставался в городе – на плите всегда была горячая еда. Хотя наши молодые желудки вполне себе переваривали гвозди, которые по выходным готовил Дэн.

Я снял смарт-часы с зарядки и ужаснулся. Уже обед?! Нехотя встал, натянул шорты и направился на кухню. Дениса в комнате не было. Еще не приходил или уже ушел? Заглянул по пути в большую комнату. Стас и Костя спали. Кто тогда делал завтрак?

Шеф-поваром был Антонио, он готовил что-то типа американских толстых блинчиков. Рядом с ним неизменно сидел Серж, задумчиво глядя на гитару. Я кинул им молчаливый жест victory-hand[43] и вышел на балкон освежиться.

Площадь перед общагой и учебным корпусом была абсолютно белая. Утром выпал первый снег и до сих пор не растаял. Я облокотился на перила и вдохнул морозную свежесть. Вчера я долго не мог уснуть, все думал о Виолетте. И еще этот эспрессо!

Я закрыл глаза и снова увидел в своих объятиях сексуальную официантку, как ее пальчики скользили по моим татуировкам, как притягательно выглядывала кружевная резинка чулок из-под коротенького подола, когда она наклонялась к гостям заведения за соседними столами, как соблазнительно покачивалось декольте и как блестели ярко-голубые глаза.

OMG! Хорошо, что сейчас я стоял на морозе!

Я улыбнулся себе под нос. С каждым днем Виви занимала все больше места в моем сердце. Только почему она ничего не ответила на мое эмодзи? Могла хотя бы смайлик или стикер какой-нибудь отправить в ответ. Или она прочитала сообщение спросонья и на что-то отвлеклась? В любом случае, мяч на ее стороне. Если захочет пообщаться после вчерашнего – пусть даст знать, а если нет… Насильно мил не будешь, как говорится. Пусть идет с Троцким на свидание. Он как раз ей интересовался. Козел.

Плечи начали подрагивать от холода, и, отбросив неприятные мысли, я вернулся на теплую кухню.

Серж не играл, а все так же лениво перебирал струны. Видимо, тоже никак не мог проснуться.

– Кажется, я вчера перебрал. Голова трещит! Не могу! – простонал Серж. – Вань, дай мне тоже водички…

– Так тебе и надо, урод, – пошутил Антонио, снимая панкейки со сковороды. Один полетел вниз, и Троцкому пришлось поднять его с линолеума и съесть.

– С пола-то не ешь… – цыкнул я. – Он же грязный!

– Быстро поднятое на считается упавшим.

– Тебя так твоя бывшая утешала, да? – хохотнул Серж.

Троцкий молча расстрелял друга из пальцев-пистолетов.

– Ты как себя чувствуешь, Ванек? – спросил Серж, принимая от меня стакан с минералкой.

– Нормально. Я же вчера только кофе пил. Уснуть, правда, долго не получалось.

– Дай-ка угада-а-аю… – протянул он. – Наверное, не мог унять непристойные мысли после того танца с Мармеладкой.

– Следил за мной?

– Скорее, за ней.

– Сказал же, что много кофе выпил, – насмешливо фыркнул я и отпил воду из стакана.

– Ну да, ну да. Я видел, как она наглаживала твои татуировочки. Сердечко, наверное, из-за этого всю ночь частило?

– Завидуешь? – Я улыбнулся и поставил пустой стакан в раковину.

– Не-а, – съехал с темы Серж. – Если захочу, она будет моей.

Я ухмыльнулся и пошел умываться, а эти двое ехидно захихикали вслед. Мне не хотелось поддерживать этот глупый разговор и открывать перед ними свою душу. Особенно перед Троцким. Он мне почему-то не нравился, вызывал необъяснимое отторжение. Хотя на людях Антон никогда себя непристойно не вел, не ругался ни с кем, выглядел всегда аккуратно. Мое отношение к нему было на уровне энергии, инстинктов. А Серж… Серж просто шалопай.

Смыв с лица остатки пены, я нанес лосьон после бритья. Он немного пощипал, но это было уже привычно. Глядя на себя в зеркало, я вспомнил про вчерашний разговор с заказчиком, из-за которого мне пришлось на некоторое время покинуть клуб. Шеф сказал, что тестирование приложения прошло успешно. Компания готова расплатиться со мной и с Ириной. Интересно, ей тоже сообщили или только мне?

В комнате я съел протеиновый батончик, закинул на плечо сумку с формой и пошел в зал. Работа была сдана, это значило, что сегодня у меня был свободный день. Можно провести больше времени на тренировке.

Серж поймал меня у двери, когда я застегивал куртку.

– Э? А завтрак?

– Оставьте в холодильнике. Скоро вернусь.

– Ладно. – Он снова скрылся на кухне, а я сбежал вниз по лестнице, разогревая мышцы.

Кроссовки оставляли мокрые следы на тонком слое снега. Вдыхая аромат приближающейся зимы, я думал, что после тренировки надо позвонить Ире, обсудить проделанную работу. Было очень интересно, закажут ли мне сопровождение приложения? Это был бы отдельный договор и приличная сумма сверху.

После тренировки я съездил в город и купил себе новые беспроводные наушники. Когда сидел за письменным столом и настраивал на них звук, на столешницу передо мной неожиданно опустился стакан кофе с надписью маркером «Айвэн» и выпуклый крафтовый пакет с логотипом сетевой кофейни. Но прежде, чем я успел обернуться, почувствовал яблочный аромат.

Меня смешило прозвище, которое мне дали Виолетта и Денис.

– За какие заслуги? – поинтересовался я у Виви, которая уже присела на кровать моего соседа. Дэна с ней не было. Мне стало безумно приятно, что она вспомнила обо мне, когда прогуливалась в центре города. Отбила-таки «мяч».

– Это аванс за будущий урок английского. – Виви надула пузырь из жвачки и шумно его лопнула. – Занесла, пока горячий, – хихикнула она.

– Все-таки решила снова заниматься? – Я хлопнул ладонью по пустующему стулу Дэна.

Она пожала плечами.

– Ты разве сейчас свободен?

– Да. На днях сдал крупный проект, над которым работал последние два месяца, и пока не взял новый. По учебе задания сделаю вечером, там немного. Поэтому… можешь присаживаться.

Виви недолго о чем-то размышляла, но потом все же сняла парку и бросила ее вместе с рюкзаком на кровать Дениса.

– Где, кстати, твой дружбан?

– Поехал к друзьям из его интерната. – Она протерла бумажным платком красный носик и села рядом.

Меня накрыла новая волна ее парфюма, и в моем воображении веером открылись приятные воспоминания вчерашней ночи.

– Какая сегодня тема?

Я взял принесенный ею пакет, заглянул внутрь и обнаружил сэндвич с красной рыбой и авокадо. Вытащил его и напел перед тем, как откусить:

– Есть только миг между прошлым и будущим, именно он называется… – и добавил серьезно: – Present Continuous, – свободной рукой открыл перед ней учебник. – Мое любимое время в английском.

Виви вздохнула и нехотя начала переписывать на листок маркеры времени и упражнение, на которое я указал. Пока я ел, развалившись на стуле, она все писала и писала. Ее брови задумчиво опустились, губы забавно вытянулись трубочкой. Очень серьезный вид! Почти что профессорша!

Мы сидели рядом, и я чувствовал тепло ее бедра. В моем животе буйствовали бабочки размером с птеродактиля.

– Из тебя вышел бы хороший учитель английского, – заметила Виолетта. – Ты внимателен к деталям, так понятно объясняешь и подсказываешь. Я заметила твое стремление к совершенству.

– Лестно слышать… – и отпил черный кофе. – Но, знаешь, я очень страшен в гневе. Безжалостный критик и дотошный педант. Поэтому рекомендую тебе зубрить грамматику перед моими уроками. – Я протер рот от крошек влажной салфеткой.

– Неужели ты мог бы треснуть ученику по спине линейкой?

– Конечно.

– И даже мне?

– Тебе достанется в первую очередь, – пошутил я. – Особенно если ты сейчас же не найдешь ошибку в выражении «have a rest»[44] и не скажешь, как оно переводится.

Я отпил из стакана божественный эликсир и показал мизинцем на переписанный ею текст. Она забыла поставить артикль.

– Хэвэрэст? Это же гора в Гималаях, – заржал заглянувший в мою комнату Антон.

Надо было закрыть дверь!

– Троцкий, ты такой остроумный, – из меня засочился сарказм.

– Привет, Виви. – Антоха будто и не слышал меня.

– Привет, – повернулась она к нему, обхватив спинку стула. – Не болит голова после вчерашнего?

– Болит кое-что другое…

Я тоже обернулся и посмотрел на него с любопытством.

– Душа! – Он сел на кровать Дэна. – Я к тебе, Виви, с этим вопросом как к специалисту. Ты же психолог…

– Начинающий, – поправила она.

– Ну да. – Взгляд Антона ненадолго остановился на стакане с моим именем. – Хочу, чтобы ты на мне попрактиковалась. Я недавно с девушкой расстался. Мне так плохо, не знаю, как избавиться от депрессии. Подумал, может, ты мне как-нибудь поможешь? Что-то посоветуешь?

Вот же горемыка!

Он поделился бы, скорее, с Сержем, чем с ней…

Но Виви посмотрела на него с пониманием и положила ладонь на его руку.

Она переживала сейчас почти то же самое.

– Без проблем! Я попробую с тобой поработать.

– Мы могли бы где-нибудь встретиться, – оживился Троцкий, – съесть тирамису, распить лавандовый бескофеиновый раф на кокосовом молоке с семенами чиа или корицей.

Я закатил глаза.

– Может быть, где-то в центре? – продолжил Троцкий, не глядя на меня. – Мне не с кем поделиться этой болью. Меня никто не понимает!

Виви сочувственно кивнула.

– Ты принял правильное решение. Это раньше учили не выносить сор из избы, а копить негатив в себе. Поэтому и умирали раньше времени от болячек на нервной почве. Или тиранили близких, заставляя их умирать раньше времени. Но сейчас все по-другому. Наконец-то мы приходим к тому, что нужно «вытаскивать» из себя все, что мучает… Так что. Ты большой молодец, что пытаешься разобраться в себе! Когда? Где?

– Не знаю… договоримся. – Он пожал плечами. – Скинь мне пропущенный, я тебе напишу.

Признаю, какой же хитрый план! Вот так просто втереться в доверие, прикинувшись страдальцем.

Да, Виолетта ничего мне не обещала, у нее есть полное право ходить на свидания и на разные встречи с кем она хочет. Но… В этот момент я серьезно подумывал над тем, чтобы сломать Троцкому руку вместе с телефоном.

Антонио показал ей экран:

– Дозвонилась. Я напишу.

– Хорошо. – Виви улыбнулась ему, а он ей.

– Я тоже, кстати, хорошо английский знаю. – Троцкий никак не мог уйти. – Предлагаю тебе обмен услугами.

– Не лучше меня, – заметил я.

– Да, Антон, мы пока справляемся, – сказала Виолетта.

– Но если Ваньку будет некогда, обращайся, не стесняйся, – подмигнул он.

– Вы закончили? – с нотками недовольства спросил я, покосившись на Троцкого и показывая, что мое время не резиновое, а он явно тут лишний со своими подкатами. – Можем продолжать?

Виолетта кивнула, и мы снова начали разбирать особенности времени и проверять выполненные ей упражнения. Я положил руку на спинку стула за ее спиной и пододвинулся ближе. Смотрел, правильно ли она расставляет окончания и меняет форму глагола to be. Хотя… об английском я сейчас думал вскользь. Гораздо больше меня волновало, что же замышлял Троцкий? Мне все это не нравилось. Очень не нравилось.

Глава 16

Айвэн

Утро началось с бодрящего крика отчаяния.

– Как же хочется спать! Злые силы отобрали у меня бодрость духа! – Не открывая глаз, Дэн вздыхал на всю комнату. – Может, пропустим первую пару, а?

Предложение было очень соблазнительное… Лежа в кровати, я обдумывал сказанное соседом. Вчера он поздно вернулся от своей девушки, а потом до середины ночи сидел над практическими заданиями, на которые забил в выходные. Я тоже лег поздно: мы с парнями до трех часов ночи играли в Доту.

– Давай. – Я перевел будильник на полтора часа вперед и перевернулся на другой бок.

Какое же это было удовольствие – спать дальше! Однако совесть мешала отключиться мгновенно. С минуту я все же поворочался, размышляя, что Абросимов наверняка будет рассказывать про дифференциальное исчисление, про то, как оно разбивает сложные задачи на бесконечное число более простых частей, а интегральное исчисление складывает их обратно… Я знал материал, но посещения? Стоит ли надеяться на автомат после такого утра, как сегодня? Дэна, кажется, ничего не смущало, он уже храпел. Я вздохнул и все же провалился обратно в сон, мягкость и тепло кровати располагали к этому. Прорвемся!

После одиннадцатого звонка нам все равно пришлось воскреснуть. Хотя ужасно хотелось сделать вид, что будильника не было. Жутко злой, Дэн ушлепал на кухню ставить чайник, я пошел следом. Выпил стакан воды.

– Встал не с той ноги? – спросил я, поставив пустой стакан в раковину.

– Да нет, с той… которой хочется пинать людей, – измученно вздохнул Денис, наливая чай в наши кружки-ведра. – Глаза слипаются! Когда вернемся после пар, сразу завалюсь спать!

Что-то мне подсказывало, что он этого не сделает. Вероятно, будет во что-нибудь резаться или уйдет в гости к подружке. И завтрашнее утро начнется абсолютно так же: с обещаний лечь пораньше.

– Ты не будешь чай?

– Буду. Но сначала выпью кофе.

Он пожал плечами, типа «как знаешь», и сел за обеденный стол, а я ненадолго вышел на балкон, чтобы сбросить остатки сна и взбодриться.

– О! Виолетте тоже ко второй паре, – прочитал Дэн в телефоне, когда я вернулся. – Попросил ее зайти за нами. Ты же не против?

– Нет.

Через двадцать минут она стояла у двери и с интересом разглядывала нас. В объемной парке с мехом и пушистой белой шапке она выглядела по-зимнему уютно. Если бы Виви знала, какой ураган эмоций она у меня вызывала! Хотя показывать свою заинтересованность мне было неудобно.

– Вы будто зомби! – Виолетта покачала головой, просунула большой палец под лямку рюкзака и поправила его на плече.

– Они долго играли вчера, – сказал Дэн, застегивая теплый пуховик. – А я наконец-то сел за учебу.

Виви хихикнула, глядя на своего друга:

– Твоя куртка идеально подходит для ночевки в сугробе.

– Сегодня минус двадцать! Не хочу, знаешь ли, простудиться, поэтому приходится косплеить капусту… Сама-то! Что это у тебя там? – Он шутливо похлопал ее по бедрам и талии, будто производил обыск. – Неужели пояс из собачьей шерсти?

– Из верблюжьей, – пикировала она.

– Я так и думал!

Они обернулись на меня.

– Ванек, ты утеплился? – спросил Денис. – Сегодня довольно холодно.

– Да.

– Расскажи, нашел ли в карманах куртки что-нибудь, припрятанное там с прошлой зимы?

– Не-а. – Я нагнулся, чтобы завязать теплые ботинки. – Всегда отдаю вещи в химчистку, когда заканчивается сезон.

Денис коротко хохотнул.

– А мне подфартило! – весело чирикнула Виолетта. – Когда достала куртку, нашла пятьсот рублей!

Я уже хотел вставать, как вдруг Виви протянула руку и взъерошила мне волосы. Поднял на нее глаза, молча спрашивая, зачем она это сделала.

– Любопытно было, какие они на ощупь, – и улыбнулась.

– И как?

– Мягкие. Я думала, будут жестче.

Что-то в ней поменялось за последние дни. Она по-другому смотрит и больше улыбается.

Дэн украдкой подмигнул мне, пока она не видела.

Неужели между нами начало что-то клеиться?

Ночью снова выпал снег. Пока мы шли на остановку, эти двое вдохновенно носились по парку Института биологии, играли в снежки и хохотали. Я чувствовал себя кринжово, когда мимо нас проходили другие студенты и глазели то на них, то на меня… Как же я не люблю такое пристальное внимание! Так и хотелось заставить Дэна и Виви бросить это дурацкое дело и поспешить на автобус. Дети, что ли? Но когда в меня прилетел снежок, во мне неожиданно проснулся азарт и желание побеждать, и я просто не мог им не ответить. Сначала попал Дэну в живот и в голову, а потом специально промахнулся мимо Виви. Она так заливисто смеялась, что я был смущен до неприличия. Меня же девушка не жалела, зарядила два раза в плечо, один раз – в спину, и пару месяцев назад – в самое сердце, когда объявилась на пороге нашей с Дэном комнаты.

Хотя постойте-ка! Я же увидел ее раньше. На выдаче ордеров. Точно… Сразу заметил ее яркий прикид, когда передавал листок для записи в очередь, и потом долго наблюдал издалека, как они с каким-то кудрявым парнем – с Дэном – трепались, сидя на лавочке и потягивая кофе. Что это? Случайность или кто-то там наверху устроил нашу встречу снова? И как я мог забыть про это?

– Все, хватит, – успокоил я их. – Придем в универ промокшие.

– У Айвэна все по часам, время на развлечения вышло, – поддразнил мою педантичность Дэн. – Руки по швам! Снежки в сторону! Шагом марш на автобусную остановку!

– Нет ничего плохого в том, чтобы быть организованным, – сказал я, направляясь по тропинке к выходу из парка. Дэн и Виви что-то жизнерадостно обсуждали позади. Я улыбнулся. Хотелось бы мне иметь хоть немного их бесшабашности.

Но вот и минус их легкого отношения к жизни и безответственности!

Мы пришли на остановку слишком поздно, когда здесь столпилось много студентов из нашей общаги, все пытались уехать в центр. При этом из ближайшего поселка маршрутки шли уже полные. Час пик. Я обернулся на друзей и увидел только виноватые улыбки. Мне оставалось только обреченно закатить глаза.

– Да ладно тебе, – хлопнул меня по плечу Дэн. – Не случится ничего страшного, если опоздаем на полчаса.

– Это в лучшем случае, – цокнул я.

Нам чудом удалось втиснуться в автобус, который ходил здесь крайне редко. В салоне было, мягко говоря, тесновато. Из плюсов – мне посчастливилось быть прижатым к объекту своей симпатии.

– Можно я буду держаться за твой локоть? Иначе я сейчас упаду, – пискнула Виви и уткнулась носом в мою парку, потому что ее кто-то пихнул.

– Конечно.

То и дело на нее наваливался какой-то толстяк, поэтому пришлось оградить ее рукой, обняв за спину. Мужик болтался по салону, будто безвольный мешок картошки в кузове грузовика. Наконец я не выдержал и оттолкнул его, чтоб он не раздавил Виви в лепешку. Он посмотрел на меня недовольно, но мой взгляд был жестче. Убедительнее. Взгляд льва, оберегающего свою собачку[45]. Ему пришлось протиснуться дальше по салону, чтобы не огрести.

Автобус еще долго толкался в утренних пробках, и мне хотелось, чтобы он тащился до нашей остановки примерно вечность.

Стиль, лоск, блеск, фарт – все слилось воедино в образе Троцкого, собирающегося на встречу с Виолеттой. Что и говорить, он умел себя преподнести. Со вкусом подобранные дорогие шмотки, во всем образе – легкая небрежность. Сразу и не скажешь, что живет в общежитии для бедных студентов. И где он только нашел читы, чтобы совмещать в себе эту невероятную харизму, прекрасный юмор и изумительную внешность?

Поверх темно-зеленого свитера Троцкий накинул коричневую дубленку. Темные очки, какая-то хипстерская шапка. Уверен, что для него эта встреча – настоящее свидание, а никакой не сеанс психотерапии. Во-первых, ни один пацан не поделится с малознакомой симпатичной девчонкой своими переживаниями просто так. Особенно после того, как оценил ее фигуру в стриптиз-баре. А во‐вторых, бабки у него имелись: Антон, как и я, подрабатывал неофициально и получал кэш «в конверте». Поэтому вполне мог себе позволить не один сеанс квалифицированного психолога. Но и это ерунда! Он мало рассказывал о себе, больше слушал и наблюдал. В общем, сегодня Троцкий просто хотел встретиться с Виолеттой, побесить меня и Сержа и, возможно, вызвать ревность бывшей.

Сергей тоже вел за ним наблюдение с кровати Константы, лениво перебирая струны. Судя по тому, как Серж едва заметно хмурился и кривил губы, было понятно: он недоволен тем, что Троцкий терся возле Виви. Но Антона это не волновало, его манил дух приключений и авантюризма. Он явно не собирался отсиживаться во френдзоне.

Когда он обливал себя парфюмом, я покусывал карандаш и думал о том, что вызывать машину «Скорой помощи» сюда, за город, очень проблематично. Если Троцкий хоть пальцем тронет Виви, обидит ее хоть как-то, медицинская помощь ему точно понадобится. Добираться сюда далеко… Боюсь, Антоха не доживет до приезда врачей.

Я прохрустел пальцы и шею.

– Куда это ты такой красивый, румяный? – спросил Константа, проскочив мимо него на кухню.

– В центр, по делам.

– Эй, привези мне бургер, – крикнул Костя. – Тут в холодильнике опять мышь повесилась.

– И мне! – проворчал из своего угла Стас. – И еще шоколадный маффин. Спасибо.

– Я вам курьером нанимался, что ли? Закажите доставку.

– За город? Ты же знаешь, что дорого! – Костя откопал в шкафу пакетик арахиса и шел обратно. – Серж, свали с моей кровати.

– Секундочку…

– Ладно, – фыркнул Антон и застегнул дубленку. – Если не забуду.

Скрип двери. Шум лифта.

Мой уровень раздражения подскочил до немыслимой отметки. Надо было еще в тот вечер оторвать ему пальцы, чтобы не смог сохранить ее номер. Но теперь нет никакого толка жалеть об этом post factum.

Чтобы успокоиться, я последовал мудрому совету Лао-цзы: сел на берег реки ждать, пока труп противника проплывет мимо… В сторону кухни прошел хмурый Серж с гитарой. Ладно. Я сел ждать, когда проплывут оба трупа. Вряд ли Виви уже забыла своего байкера.

Я повернулся к столу и продолжил писать реферат. Хотя это громко сказано. Полчаса медитировал, глядя на практически чистый лист и мигающий курсор, и только потом понял, что писать нет настроения, в голове – пустота. Закрыл файл и натянул наушники. Включил боевик, потому что у меня было подходящее настроение, чтобы наслаждаться взрывами и кровавым месивом.

Виви

– Пожалуй, вы с Дэном правы. Нужно жить дальше.

– Конечно, нужно. – Таня отпила чай. – Ты должна попросить у Деда Мороза в этом году, чтобы он за хорошую учебу и примерное поведение положил тебе под елочку Айвэна.

– Да какой Айвэн! Хватит стебаться. Умоляю… Пусть лучше принесет мне зачет по инглишу.

– Вот Ванек и поможет тебе получить его. Будет шептать тебе в наушник что-нибудь типа «Oh yeah, baby! Ты написала правильные окончания, все артикли стоят на своем месте»… Он на тебя всегда та-ак смотрит!

Я засмеялась.

– Хотя, честно говоря, – продолжала Таня, – не советую тебе использовать наушники. В тишине аудитории даже самый томный шепот очень хорошо слышно. У меня так нескольких одногруппников выгнали с экзамена, а при следующей сдаче снизили балл.

Мы сидели на кухне и пили чай. Зеленый с лимоном – для тихой беседы в полдень. В окно врывались яркие лучи солнца, делая комнату уютной и почти домашней. В этом году очень рано пришла зима, хотя на календаре была еще осень.

– Жить дальше нужно, да. Но я пока никак не могу на это настроиться. Кажется, что я все же не готова встречаться с кем-либо.

– Ты поэтому стараешься одеваться в балахоны?

– Да, не хочу привлекать лишнее внимание.

– А в форме официантки тебе комфортно работать? – улыбнулась Таня.

– Работа есть работа. В зале много охранников, поэтому я чувствую себя защищенно. Хотя, конечно, мне не всегда нравится, как на меня пялятся гости. Стараюсь абстрагироваться от их липкого интереса. А еще я точно никогда ни с кем из них не пойду в приват. Ни за какие деньги!

– Я тоже не ходила ни с кем в приват, – кивнула соседка и отпила чай. – Платили и так достаточно.

– Ты с кем-нибудь там знакомилась? – спросила я с хитрецой в голосе. – В клуб приходит очень много взрослых серьезных мужчин в пиджаках, как ты любишь.

– Хм-м… – она едва сдержала улыбку. – Несколько раз каталась кое с кем на машине после смены, но ничего серьезного. Как видишь, я тут, одна. – Таня пожала плечами. – Они практически все уже женаты.

Соседка задумчиво пожевала печенье и спросила:

– Так тебе этот самый… Айвэн. Он тебе хотя бы немного симпатичен?

– Сложно сказать.

Мы встретились взглядами и расхохотались.

– Ох, врунья, – соседка покачала головой. – Он тратит столько времени на уроки с тобой. Притом что время – самый дорогой ресурс. Смотри на поступки, а не на слова. Это база. – Она многозначительно подняла указательный палец.

Я хохотнула.

– И что? Сразу встречаться с ним из-за этого? Это его выбор.

– Просто присмотрись. Он хорошенький.

Я улыбнулась, потому что поняла, что действительно хочу узнать его поближе. Хотя последнее время и пыталась игнорировать то, что на самом деле чувствовала. Он мне нравился. Захотелось встретиться с Айвэном из-за него самого, из-за симпатии к нему, а не ради тех знаний, что он мне давал.

На телефоне всплыло напоминание собираться на встречу с Троцким.

– Не понимаю, если тебе симпатичен Ванек, зачем ты идешь на свидание с Антоном?

– Это не свидание! – цокнула я. – Он просто попросил меня о помощи как психолога.

– И о какой же?

– Он недавно расстался с девушкой и, как и я, переживает разлуку. Нам есть о чем поговорить. Рассказывать о себе во время сеанса, конечно, неэтично, но я хотя бы смогу его выслушать и поддержать.

– Ты хоть и умная, но иногда такая глупая. – Таня покачала головой.

– А ты… лучше всех! Как думаешь, может, купить маленький подарок для Айвэна? Как-то обозначить свою симпатию и расположение?

Мы вышли из кухни.

– Хм-м. Оденься в свою униформу, сфоткай подол и выглядывающую из-под него кружевную резинку чулок, распечатай и вставь в рамочку. На открытке напиши «Увидимся в привате».

– Я серьезно!

– Не знаю… Купи ему термостакан для кофе. Он же постоянно с бумажными или пластиковыми носится.

– Отличная идея!

Она усмехнулась.

– Я сегодня иду на свидание с одним мужчиной, владельцем крутого ресторана. Можно мне надеть твое платье? Которое вот с таким декольте. Пожалуйста-пожалуйста!

– Бери. – И только я натянула шапку, как в дверь постучали. – Кажется, это ко мне.

Антон выглядел непривычно. В 404-й комнате я видела его чаще всего в шортах и футболке. Но сегодня он был невероятно хорош собой: его одежда – сочетание темно-зеленых и коричневых оттенков, на носу балансировали солнцезащитные очки, во рту – жвачка, на щеке – симпатичная родинка. Чем-то похож на Макса. Возможно, стилем одежды.

– Готова?

– Да. Идем.

Айвэн

Боевик не помог. Я все равно думал только о том, что она сейчас с Троцким, а не со мной. Лежал на кровати и, закинув одну руку за голову, листал в планшете обзоры на новые модели игровых ноутбуков. Антоха до сих пор не вернулся.

Я вздохнул. Рядом Дэн трещал со Стасом о недавно вышедшей игре на PlayStation. Достали!

Отбросил планшет, хлопнул по карманам джинсов и, ощутив там телефон и чехол с беспроводными наушниками, пошел на пятый этаж к диванчикам и автоматам. За окнами начало смеркаться. Приближалась зима, световой день становился все короче.

Взлетев по ступеням на этаж выше, я оказался в просторном холле. Мне повезло. Желающих выпить кофе здесь не было. Тихо и пусто. Супер! Я сварил эспрессо, после чего устроился поудобнее на мягкой софе. Воткнул наушники и с закрытыми глазами потягивал напиток из картонного стаканчика. Так пролетел час. От кофе часто заколотилось сердце. Получится ли уснуть сегодня?

Кто-то коснулся моего колена. Я открыл глаза и вытащил наушники.

– Вот и ты!

– Вот и я! – Женский голос после жесткого рока звучал необычно мягко.

– Уже собирался звонить тебе…

– Да? Зачем?

– Тестирование завершено. Приложение работает. Заказчик готов перевести деньги.

– Отлично! – Ира села рядом. – В таком случае можем отметить завершение проекта. – Она нагнулась к моему уху и заговорщически добавила: – В кабинете Студенческого совета в холодильнике лежит бутылка шампанского.

– Твоя?

– Ага.

– Я не особо люблю алкоголь.

– Я не предлагаю тебе напиваться, – Ира усмехнулась. – Так, для настроения. Отметить знаковое событие. Мы это заслужили.

– Вахтерша пристанет с вопросами – зачем нам ключи.

– Забавно. Ты совсем не изменился, все так же смешно нудишь, – Ирина снова насмешливо хмыкнула. – Ключи у меня. Никогда не сдаю их. Я же председатель студсовета.

– Да? – Я изучал ее веселое лицо. – Тогда пошли.

– Заказчик всю душу вытряс со своими правками! – проворчала она, встав с дивана. – Надо восстановить равновесие.

– Главное, что мы наконец-то сдали проект.

Я выбросил пустой стаканчик в урну, и мы спустились на третий этаж. Ира открыла кабинет, где проходили заседания студентов. По сути, такая же квартира, как у нас с парнями: только здесь в маленькой комнате стояли мягкие диванчики, пара кресел и журнальный столик, а в большой – был оборудован компьютерный класс. Ирина закрыла комнату изнутри, чтобы никто не вломился, пока мы там выпивали.

– Они не заказали тебе сопровождение приложения? – спросила она и ушла на кухню.

– Пока нет. Но я думаю, что они придут к этому.

– Ты же счастливчик. Тебе всегда везет.

– Надеюсь.

– Деньги польются рекой.

– Хотелось бы.

– Так и будет!

Я вальяжно развалился на одном из диванов, закинув ноги на журнальный столик, а она что-то искала в шкафах на кухне. Слушая ее возню в соседней комнате, вспомнил, как мы разошлись полгода назад. Без слез и истерик. Отношения как-то затухли, и все. Ира не устраивала сцен, согласилась остаться друзьями. Сейчас я не испытывал к ней никаких романтических чувств. Абсолютно.

– Шампанское есть, а бокалов нет. – Она вернулась из кухни. – Придется пить из горла.

– Ладно. – Я протянул руку за холодной бутылкой со стекающими капельками конденсата. Хоть Ирка сильная и независимая, а открывать ей шампанское не разрешу.

Бах!

Я как настоящий джентльмен дал ей отпить первой.

– За отлично выполненную работу, – сказал я, пока Ира делала первые глотки.

– Именно! – Ее брови смешно сошлись домиком. – Холодное… Думаю, еще не раз посотрудничаем. Как считаешь?

– Непременно. У тебя отличный вкус.

– Уже что-то есть на примете?

– В данный момент ничего. Но это ненадолго.

Она одобрительно кивнула, явно довольная моим ответом, и подала мне бутылку. Я сделал несколько глотков. Пузырьки лопались и щекотали горло. Ира устроилась на ручке дивана недалеко от меня. Она открыла шоколадку, а потом начала ее жевать, задумчиво осматривая темную комнату, освещенную лишь фонарями учебного корпуса: мы не стали включать свет, чтобы не привлекать внимания.

– Почему ты сидел один в холле?

– Просто отдыхал. Парни сегодня очень шумные.

Я отдал ей бутылку, Ира отпила.

– Весело у вас там…

– Да. Рад, что не стал снимать квартиру. В целом у нас царят доброта, любовь и взаимопонимание. И вообще всегда ламповая атмосфера, особенно когда рубимся в Доту и орем друг на друга.

– Любовь, ага, – улыбнулась она, я ухмыльнулся.

– А у тебя хороший коллектив в комнате?

– Нормальный. Мы практически не общаемся, нет времени. Меня придавили учеба и подработка… еще и студсовет. Все это отнимает немало сил.

– В этом есть свои плюсы. – Я неопределенно обвел комнату рукой, снова сжимая бутылку.

– Да уж, запасной плацдарм для незапланированных попоек… Слушай, у меня планшет что-то начал притормаживать. Сможешь посмотреть?

– Да. Приноси, сделаю, что в моих силах.

– Может, вирусняк какой. Иногда выдает экран смерти. Особенно обидно, когда я отрисовала большой элемент оформления, а он не реагирует. Вчера так было. Я едва сдержалась, чтобы не сломать планшет о колено или не выбросить из окна. Потом взяла себя в руки и начала рисовать заново. Короче, надо купить новый, и все. Отремонтируешь этот, и я выставлю его на продажу… Хочешь шоколадку?

– Нет.

– Почему?

– Знаешь же, что не ем сладкое.

– Все еще переживаешь из-за прыщей? Это в прошлом. У тебя отличная кожа. – Она провела тыльной стороной ладони по моей щеке. – На!

– Нет. Змей-искуситель.

Ирина улыбнулась и продолжила жевать шоколад, прихлебывая шампанское. Она рассказывала, что программой Procreate абсолютно неудобно пользоваться и что она чувствовала себя идиоткой, пока не скачала удобную Artstudio Pro. Показала свои рисунки по любимым фандомам. А потом замолчала, повернулась ко мне и посмотрела в глаза, загадочно улыбаясь. Кажется, шампанское достигло своей цели.

– Что? – Я отпил и передал бутылку ей.

– Скучно…

Она подобралась ближе, провела рукой от моего колена и до ширинки.

– Нет.

– Почему? – Ирина отдала мне бутылку, и я допил остатки, поставил пустую тару на журнальный столик и развил свою мысль:

– Не хочу начинать с начала. Мы все решили.

– Я тоже не хочу начинать. Просто хотела немного отвлечься от рутины. – Неожиданно она перекинула ногу через мои колени и уселась ко мне лицом, на мгновение усыпив мою бдительность. – Ну же… – Ира положила мне руки на грудь, – я вижу, что ты тоже устал горбатиться над приложением и учебой… Неужели не хочешь немного расслабиться? – Она снова провела ладонью по моей щеке, соблазнительно приоткрыла пухлые губы, задержав взгляд на моих.

В голове пронеслись воспоминания наших отношений, которые были похожи на вспышку метеорита в атмосфере Земли. Во время нашего «первого общего полета» мы нагрелись до бешеной температуры, мы светились от счастья. Но метеорит сгорел очень быстро, а яркий след воспоминаний практически бесследно исчез. Мы были настолько увлечены своими хобби и учебой в гимназии, что все постепенно сошло на нет. Ворошить прошлое – не было желания, хотя… немного другое желание – было.

– Я не хочу, чтобы ты потом чувствовала себя…

– Использованной? – закончила она.

– Типа того.

Она цокнула, обвела взглядом потолок и снова посмотрела мне в глаза.

– Это будет взаимовыгодное сотрудничество… Не заставляй меня уговаривать тебя!

Я фыркнул и зачем-то запустил один палец между пуговицами ее клетчатой рубашки, коснувшись мягкой кожи и белья. Шампанское добралось и до моих мозгов. Слишком напряженных, слишком уставших. Вообще-то мне не помешало бы расслабиться. Вдруг все мои мысли о Виолетте только из-за долгого воздержания?

И все же я колебался. Как бы не пришлось потом жалеть об этом.

Можно ли было верить Ире, что на этом все закончится и что она снова не попытается затянуть меня в отношения? Но мой член уже давно страдал от потребности утешиться. Еще и она нагнулась близко-близко к моим губам, я уловил ее знакомый аромат.

Секунды промедления.

Все это выглядело очень соблазнительно, и…

Я поймал ее губы своими, наши языки сплелись в страстном, голодном поцелуе. Она запустила пальцы мне в волосы, ее дыхание сбилось. Рука сама потянулась к ее рубашке, и пальцы начали отщелкивать одну пуговицу за другой. Мой разум заполнил туман, и я отпустил себя. Расстегнул одной рукой бюстгалтер, и ее грудь выпрыгнула мне навстречу. Я тут же прильнул губами к тонкой ключице, ощущая теплую и гладкую кожу. А потом поднял голову и нашел сладкие губы, до сих пор хранящие запах шоколада и шампанского. Мы целовались долго, страстно, горячо, пока терпеть стало невыносимо.

Ира спрыгнула на пол, стянула с себя джинсы и отбросила их на кресло, оставшись в одних трусиках. В полумраке комнаты ее упругая грудь покачивалась от каждого шага. У меня в мозгу будто произошло короткое замыкание от этой красоты.

Бывшая снова оказалась на моих коленях, прильнула к губам, извиваясь от желания и потираясь о мою ширинку, которая грозилась вот-вот треснуть.

– Подожди. – Я остановил ее, поймав в ладони тонкие девичьи запястья.

– Что?

– У меня… ничего с собой нет, – пришлось с сожалением признаться, пока не было слишком поздно. – Не знал, что ты подкараулишь меня в темном переулке. – Я улыбнулся. – Есть только наушники и телефон, но они мало помогут делу.

Она улыбнулась в ответ.

– У меня есть.

– Какая ты коварная! – Я поцеловал ее. – Все-таки заранее это спланировала?

– Скажем так, удачное стечение обстоятельств. Я здесь вечером случайно оставила сумочку, а в ней… чего только нет!

Она помогла мне снять футболку и прильнула теплой, мягкой грудью к моей. Расстегнула ширинку. Я гладил ее кончиками пальцев по спине и целовал.

Через мгновение мы начали двигаться навстречу друг другу. Безудержно, исступленно, не помня себя. Под светом уличных фонарей ее темно-русые волосы стали для меня малиновыми. По рукам побежали мурашки. Эффект шампанского или мое воображение решило поиграть со мной?.. Мягкий, но ощутимый укус в плечо добавил пикантности процессу. И я будто с цепи сорвался.

Ее едва слышные стоны сводили меня с ума. Когда Ирина начала кричать, сжимая меня там, я уже едва сдерживался. Уткнувшись ртом в свою рубашку, она заглушала звук. Ощущения были потрясные! Я замер, облегченно выдохнув девушке в шею.

Освобождение…

По всему телу прошли приятные судороги.

Ну вот и все.

Я убрал волосы от лица Иры и улыбнулся. Был рад, что она тоже успела насладиться процессом. Ее щеки раскраснелись, глаза светились довольством.

– Безумие какое-то. – Я тяжело дышал.

– Это точно. – Она тоже переводила дух. – Ты раньше таким… не был.

– Ты просто забыла, – выдохнул я и потер лицо ладонями.

– Может быть. – Ира чмокнула меня в губы и медленно слезла с колен. Я же остался в расслабленной позе на диване, наблюдал, как она одевается.

Мы привели себя в порядок и вышли в светлый коридор из темноты комнаты студсовета, сощурившись, как кроты. Ирина все же была немного растрепанная и помятая, хихикала из-за выпивки и сальных шуточек, которыми мы подкалывали друг друга последние несколько минут.

Она долго не могла попасть ключом в замок.

– Да что такое! Скважина, кажется, уменьшилась в размерах.

– Помочь?

– Не надо. – Ира снова хихикнула.

Пока она закрывала кабинет, я вертел в руках пустую бутылку и наблюдал, как искрилась под светом люминесцентных ламп золотистая этикетка. Забрал с собой, чтобы у Ирки не было проблем.

– Не переживай, – шепнула она, наконец попав в цель и провернув ключ. – Больше приставать не стану.

– Не переживаю. – Я притянул девушку к себе и по-свойски поцеловал в лоб. – Это было очень приятно…

Из-за ее бесконечной болтовни и смеха я не слышал, что позади нас открылись створки двойной двери с лестничной площадки, поэтому не успел сразу отстраниться от Иры. Я просто увидел их. Близко-близко. Улыбка до сих пор играла на моем лице, пальцы ворошили темные волосы бывшей, и мои губы были недалеко от ее лица.

– Привет! – усмехнулся Троцкий и подмигнул мне.

Моя улыбка начала постепенно превращаться в прямую линию. И хотя я был абсолютно свободен, мне почему-то стало невыносимо стремно.

– Привет…

Виолетта, чуть приоткрыв рот, оценивающе пробежалась взглядом по мне, потом – по моей спутнице. Мы тут же отстранились друг от друга, будто это что-то могло поменять.

Они, видимо, приехали со своих мнимых сеансов психотерапии. Только вот что они делали на третьем этаже? В руках у Виви был какой-то крафтовый пакет с логотипом известной городской кофейни. Увидев нас, она чуть крепче сжала его и нахмурилась.

Немая сцена длилась считаные секунды, но мне казалось, что прошла вечность. Пока вокруг меня рушились стены общаги, Троцкий и Виви уже исчезли в чьей-то комнате неподалеку.

– Идем?

– Ага, – выдавил я, глядя на только что закрывшуюся дверь.

– Антоха забавлялся, глядя на нас. Наверное, все понял, – хохотнула Ира, прикрыв рот ладонью.

– Будешь переживать из-за этого?

– Я? – Она весело возмутилась. – Меня не интересует ни он, ни его мнение. А кто с ним был? Его подружка? У него же была какая-то худенькая.

– Не знаю. Просто знакомая.

На прощание я обнял Ирину. Она прекрасно пахла персиком и ванилью. Жаль, что не зелеными яблоками.

Черт! Черт! Че-ер-рт!

Она махнула мне пальчиками и уехала на лифте на свой этаж. Бывшая даже не поняла, что сейчас произошла моя личная катастрофа. Не заметила, как на нас смотрела Виолетта. Не услышала, с каким грохотом упали и разбились вдребезги мои надежды на отношения с яркой байкершей.

Волоча с собой пустую бутылку, я поднялся на четвертый этаж. Похоже, «Скорую» закажут сегодня мне, а не Троцкому.

Глава 17

Виви

– Ты в порядке? – хохотнул Дэн.

– Я в припадке! Не видишь? – ответил ему Айвэн.

Совершенно случайно я стала невольной слушательницей их шушуканья, когда вошла в квартиру 404. Услышав голоса, почему-то встала у входной двери как вкопанная.

– Во-о-оу! Она тебе настолько нравится? – еле слышно спросил Дэн, тихо посмеиваясь.

– Ситуация просто патовая.

Перед глазами сразу веером открылись картинки: как Айвэн прижимал ту девушку к себе, как она сначала хохотала в его руках, а потом едва заметно оттолкнула, заметив нас.

Кажется, он влюблен в нее, а она хотя и отвечает взаимностью, не хочет афишировать их общение. И ему обидно, наверное.

– Это понятно. Но если бы ты был к ней равнодушен, не переживал бы так.

– Да, – обреченно вздохнул Айвэн. – Постоянно о ней думаю. У меня даже оценки по архитектуре цифровых устройств упали на балл в этом месяце. Хотя это поправимо, конечно.

– Так скажи ей об этом прямо, – посоветовал Дэн.

– Об оценках?

– Нет! О том, что сохнешь по ней.

– Не хочу ничего предлагать. По крайней мере, пока не почувствую, что она готова к отношениям. Девушки сложнее, чем JavaScript, знаешь ли…

Я тихо выдохнула. И Дэн еще врал мне, что Айвэн и его подруга просто делают вместе проекты! Ну да, конечно! Я сразу в это не поверила. И сейчас чувствовала себя полной дурой! Купила для Айвэна термостакан, как намек на свою симпатию. Черный, с изображением крутого серебристого чоппера[46]. Зачем? И еще билеты эти!

В руках трепетали три флаера на завтрашний джазовый концерт. Одногруппница Тани предложила мне их практически даром, по знакомству. Дело в том, что она работала в глянцевом рекламном журнале, и вместо премии им часто выдавали билеты на концерты. Видимо, у нее были планы на завтрашний вечер, поэтому она предложила их моей соседке, а та – мне. Я согласилась. После возвращения из центра города мы с Антоном сразу зашли за ними, где и наткнулись на Айвэна и ту девушку. Не знаю, зачем я выкупила все три… После сегодняшней встречи в коридоре третьего этажа приглашать соседа Дэна больше не хотелось. Не знаю, почему я чувствовала себя преданной. Может, потому что думала, что нравлюсь ему, а оказалось, что нет. Обидно.

У него в руке была пустая бутылка шампанского, волосы чуть растрепаны, глаза блестели, а щеки едва заметно пылали, потому что…

Зря я пришла!

Последнее время Дэн слишком старался свести меня с кем-нибудь, в том числе и с Айвэном. И теперь внутри меня все клокотало от злости и раздражения на него.

Они были такими веселыми и расслабленными. Им было хорошо вместе.

Я схватилась за дверную ручку, чтобы тихо выйти в общий коридор и смыться обратно на седьмой этаж. Но тут за моей спиной послышалось громкое:

– О, привет, Виолетта. Кого тут караулишь в темноте? – Это Стас шел в сторону кухни. – Поздновато ты. – Он мельком посмотрел на телефон и закинул его в карман спортивных штанов.

Разговор в маленькой комнате тут же прекратился. Да и Серж из большой меня заметил, включил ночник на тумбе и стянул наушники. Он во что-то, видимо, играл или фильм смотрел.

– Мармеладка, тебе стало одиноко в своей постельке? Прыгай ко мне! Я спасу тебя от подкроватных монстров. – Он приподнял свое одеяло и мотнул подбородком. Откуда-то в его голову прилетела подушка.

– Преступно любвеобильный козел! – буркнул Троцкий. – Хватит так разговаривать с леди!

Серж как-то странно посмотрел на него, будто видел в первый раз.

– Да я просто пошутил. – Голос Сержа вдруг изменился и стал мягким. – Что случилось, Виви?

– Я к Дэну по делу, сейчас уйду, – все же выпустила дверную ручку, скинула тапки и нырнула в полумрак маленькой комнаты. Парни лежали на кроватях, но пока не спали.

Оказавшись перед другом и его соседом, я снова пожалела, что пришла. Они так внимательно меня рассматривали. Надо было просто написать Дэну в телегу и пригласить их с Катюхой.

– Привет. – Кудрявый посмотрел на свои потертые часы. – Ты чего так поздно?

– Хотела спросить у тебя кое-что.

– Слушаю.

Я старалась не смотреть на Айвэна, но, когда мой взгляд все же нашел его, я отметила, что лицо, прикрытое книгой, было немного сконфужено.

Интересно, чем они там занимались.

Просто любопытно.

– Привет.

– Виделись… – фыркнула я и посмотрела на Дэна. – Зашла пригласить тебя и Катюху завтра в филармонию на концерт джаза. Посчастливилось выкупить билеты меньше, чем за полцены. Сходим вместе?

– Хм. Надо спросить у нее. Подожди. – Он протянул руку за билетом, чтобы посмотреть название группы и время начала. Я же присела на край его кровати и ждала, пока он поговорит с Катей. Каждая клеточка моего тела отчетливо ощущала напряжение, повисшее в комнате, меня будто булыжником придавило. Я перевела взгляд на два оставшихся билета, чтобы не смотреть на Айвэна. Флаеры из глянцевой бумаги дрожали под моими пальцами.

– …Нет. – Дэн нажал на сброс и покачал головой. – Она не сможет в это время. А вот я – пойду!

– Пригласи с собой Троцкого, – ехидно отозвался с соседней кровати Айвэн, не отрываясь от «Ангелов Ада» на английском языке. – Он с радостью составит тебе компанию.

Его голос был холодным, а лицо ничего не выражало, однако мои зеркальные нейроны считывали другое: он злился. Но почему? Из-за того, что я застукала его с той курицей? Ха! Сам виноват. Нечего бухать в кабинете студсовета. Интересно, комендант знает об этом?

– Он не сможет. У него завтра встреча с научным руководителем после занятий, – тут же пикировала я.

– Ты уже в курсе его планов, как я посмотрю. Сеансы психотерапии вас неплохо сблизили, да? Тогда, может быть, Серж? Очень подходящий кандидат. Обожает музыку.

Он откровенно начал меня бесить.

– Так упорно стараешься подобрать мне компанию, – издевательским тоном сказала я.

– Почему бы не помочь близкому человеку? – сказал Айвэн со скрытой насмешкой.

– Близкому?

– Ну да. Еще немного, и в нашей комнате появится третья кровать. Постоянно тут торчишь.

Я вспыхнула.

– Если мешаю, больше не приду!

– Айвэна не хочешь пригласить? – спросил меня Дэн напрямую.

– После того, как она позвала пол-общаги и все отказались? Я – пас. – Он перелистнул страницу и продолжил читать.

– Я еще тебе ничего не предлагала.

– И не надо. – Айвэн наконец-то захлопнул книгу и посмотрел на меня. В его глазах плескались злость и высокомерие. – Спасибо, что ценишь время, которое я трачу на уроки с тобой. Благодарность – она такая, да?

– Не надо манипулировать моим чувством вины! – прошипела я.

Он усмехнулся.

– Да. Я – токсик.

Комок застрял в горле от его внезапной холодности, а руки нервно сжали флаеры.

– Эй! Что с вами двумя происходит сегодня? – Дэн даже рот открыл от удивления из-за нашей перепалки, смотрел то на меня, то на него.

– Все в порядке! – Я подскочила с кровати и вырвала из его рук третий билет.

– Ага, заметно, – скептически сказал Дэн. – Оба жжете напалмом.

– Забей. Завтра в семь вечера будь в филармонии. Я буду ждать в холле. Спокойной ночи!

Чтобы остыть, я пошла по лестнице пешком. Здесь гуляли сквозняки и не работали батареи. Здорово освежало. Я дошла до седьмого этажа и, опершись на перила, уставилась на спираль бетонной лестницы, убегающей вниз.

Вообще-то я покупала эти билеты, потому что хотела пойти именно с Айвэном. Провести с ним время, познакомиться поближе, узнать его лучше. Предлагать Троцкому или Сержу даже в мыслях не было. Но теперь я задумалась об этом.

Айвэн

Как только дверь за ней закрылась, я спрыгнул с кровати, набросил на ходу толстовку и направился на балкон, чтобы проветриться. Выражение лица Дэна было бесценно: брови подняты, руки театрально раскинуты в стороны, мол, «ребят, что происходит?». После выпитого шампанского я немного разоткровенничался, сказал ему, что, кажется, все-таки поплыл от его подружки. Неудивительно, что он совершенно не понял, почему только что здесь летали молнии и почему мы разговаривали друг с другом так грубо.

Парк перед учебным корпусом занесло снегом. Я схватил чью-то зажигалку и начал ее крутить, анализируя свои реакции. Просто-напросто сработал триггер: меня опять считали ничтожеством. Виви будто наступила на мозоль, которая стала заживать. И теперь рана снова пульсировала и кровоточила.

«Эй, дрищ! Зачем ты ходишь на баскетбол? Мяч попадет в тебя и переломит. Руки – как плетки, ноги – как спички. Бабы обратят внимание на такого, как ты, в последнюю очередь!»

В последнюю очередь…

В последнюю очередь…

Я тряхнул головой, когда вспышки воспоминаний из детства заполнили мысли. Пнул стоящий рядом стул, и он упал с грохотом. Дыхание было тяжелое, сердце отбивало бешеный бит, а руки чесались: хотелось что-нибудь ударить. Едва удержался от того, чтобы не долбануть костяшками в бетонную стену. Вместо этого я крепко схватился за ледяные перила и сжал их до побеления пальцев.

Сначала свидание с Троцким, потом мне в последнюю очередь предложили сходить на концерт. А ведь я столько для нее делаю!

Сплю с другими, например.

А она!

Она ничем мне не обязана, ничего мне не обещала.

И это бесило больше всего. Я снова со всей силы пнул теперь уже валяющийся стул. Не надо было соглашаться на предложение Иры! Да, я был с ней только физически, а представлял Виолетту. И тем не менее из-за того, что сегодня произошло в кабинете студенческого совета, меня начала мучить совесть, чувствовал себя предателем. Я разрушил то, что только-только начало выстраиваться по кирпичику. Снова пнул стул, он отлетел, громыхая. К счастью, никто не прибежал на шум, чтобы поглазеть, как я разношу балкон. Пацаны, наверное, были в наушниках.

Резко выдохнул остатки раздражения в морозный воздух. Стало лучше. Успокоился. Протер лицо ладонями. Облокотился на перила и некоторое время наблюдал за парочкой, возвращающейся с автобусной остановки в общежитие.

Я больше никогда не совершу подобной ошибки! Не поддамся минутной слабости!

Сел на лавку с накинутым на нее потертым пледом, откинулся на стену и забросил ноги в резиновых шлепках на перила. Отсюда хорошо были видны искорки звезд на ночном безоблачном небе. Здесь, за городом, они сверкали особенно ярко! Луна висела низко, отбрасывая белый свет на опустевший парк, вдалеке фонарями перемигивался большой город. Холод ночи потушил пожар моей истерики. В детстве я видел такое, что любая несправедливость теперь действовала на меня как красная тряпка на быка. Я заводился с пол-оборота. И с этим нужно было что-то делать, но пока не знал – что.

Сожаления о моей сегодняшней ошибке, воспоминания о насмешках отчима отступили. В голове завертелись совершенно другие мысли. Зачем это все? Кто мы такие? Откуда тут взялись? Почему должны страдать от безответной любви или радоваться взаимной? Звезды всегда заставляли людей размышлять о бренности бытия. Но не только. Они еще вдохновляли на свершения, на новые открытия: сначала древние создали оружие, приручили животных, а потом пошло-поехало. Теперь благодаря нам, программистам, у людей есть нейросети, искусственный интеллект, очки виртуальной реальности и роботы, доставляющие холодное пиво и горячую еду.

Я отбросил зажигалку в сторону и начал размышлять над новым приложением. Хобби всегда поддерживало меня на плаву, возвращало в нужное русло, когда негатив захлестывал. Тратить время на страдания – это контрпродуктивно. В конце концов, я еще не накопил нужную сумму на свою мечту.

Холодно.

Я поежился. Обдумывать разработку программы вернулся в квартиру. Полежал-поразмышлял, кое-что чиркнул в заметки, прочитал несколько страниц «Ангелов Ада». И, пригревшись под одеялом, быстро уснул.

Но ненадолго… Около часа ночи мой телефон пиликнул. Я лениво вытащил руку из-под одеяла и посмотрел на экран. Внутри что-то екнуло.

Она, как всегда, не спала. Хотя было далеко за полночь.

Она что, ревнует?

Три точки в чате мелькали совсем недолго, она ответила практически моментально.

Я невольно улыбнулся и отправил ей самый простой смайлик. После чего мысленно наступил на горло отчиму, затолкал ему кляп в рот и заклеил скотчем, чтобы он заткнулся.

Принялся писать ответ, и пока пальцы нажимали на нужные клавиши, понял, что ей было непросто сделать этот шаг: купить билеты, написать сейчас первой и пригласить меня, ведь она все еще переживает из-за своего парня. Наверняка любые новые контакты с противоположным полом, даже самые безобидные, ей виделись как предательство бывшего.

Виви бодрила меня получше самого крепкого кофе. Мне снова пришлось прочитать несколько страниц, чтобы успокоиться.

– Зачем тебе это? – спросил Серж у Троцкого, когда они вошли в квартиру.

– Что именно?

– Так называемые сеансы психотерапии, – поддразнил его Серж. – Она же тебе не нравится. Имею в виду, не нравится так, как Нинка.

Мне вот тоже интересно. Можно поподробнее?

За закрытой дверью ванной я продолжил складывать вещи в стиральную машину и прислушиваться к любопытному диалогу.

На кухне Серж щелкнул кнопкой чайника и продолжил философствовать:

– Самые лучшие сеансы – это выпить чего покрепче, взять гитару в руки и поговорить с кем-то из нас. Со мной! Но никак не с ней.

Абсолютно согласен!

– Если только… А! Кажется, я понял. Ты мстишь мне? – Он усмехнулся. – Понял, что она мне симпатична, и решил меня обломать, дружище? Но я не виноват в том, что произошло между тобой и твоей худышкой.

– Не называй ее так, – фыркнул Троцкий. – И ты, конечно, виноват.

– Что, хочешь поиграть? – хохотнул Серж. – Давай поиграем…

Они явно говорят не о гитаре, и мне это не нравится.

Я залил гель для стирки и кондиционер, выставил гипоаллергенный режим и пошел на кухню. Серж и Антонио сразу заткнулись, не ожидали, что я был в квартире, обычно тренировался в это время. Но сегодня у меня были другие планы. Соседи сели друг напротив друга и начали разбирать аккорды: Троцкий играл, Серж оценивал.

– Как же тяжело приходилось твоей бывшей… – вздохнул Серж. – Заниматься сексом с таким неритмичным человеком! Дай-ка сюда. – Он забрал гитару и сам проиграл тот же фрагмент. – Неужели не слышишь?

– Хватит говорить о ней, – рявкнул Троцкий, перехватил гитару обратно и повторил отрывок.

Я молча делал кофе и слушал их перепалку. Посмотрел на часы – время оставалась только на то, чтобы перекусить и одеться. Стоило мне только зашуршать пакетами с крекерами, как на кухню с голодными желудками подтянулись все остальные.

– Халтура! – шутливо бросил зашедший Стас, глянув на потуги Антона. По сравнению с Сержем он играл блекло и неуверенно. У него просто не было таланта, но он пыжился изо всех сил.

– Халтура у тебя в штанах, – ответил ему Троцкий, он явно был сегодня не в духе.

– Какие планы на вечер? – поинтересовался примкнувший к коллективу Константа. – Может, катку? Или две?

– Мне некогда. – Я размешал растворимый кофе, попробовал на вкус и сел за стол. – Позже вечером могу сыграть.

– А вы?

– Сыграю, – сказал Антонио и поставил гитару в угол.

– Я тоже, – кивнул Серж.

Откусывая печенье, я смерил взглядом Константу: волосы взлохмаченные, на красных клетчатых домашних штанах – вытянутые коленки, футболка была заляпана кетчупом.

– Ты как будто спал весь день. Ходил на пары?

– Не-а, не ходил. У меня постельно-сериальный режим. Заказал пиццу и весь день потворствовал своим желаниям. Потом у этого утонченного скопирую лекции и все, – он повис на Стасе, но тот его со смехом оттолкнул.

– Короче, goblin mode[47], – задумчиво протянул я, снова надкусывая печенье. – Смотри, отчислят.

Константа вздохнул.

– Не хочу лезть из кожи вон, чтобы что-то доказать окружающим. Мне и так хорошо… Четверок в дипломе мне будет достаточно.

– Ты уверен, что получишь эти четверки? – улыбнулся я.

– Уверен. Мне не нужен «красный», чтобы стать успешным программистом. Главное, опыт и портфолио. Дома в пижаме мне намного удобнее писать код для программы. А в универе мы тратим слишком много времени на бессмысленную писанину, которая никому не нужна! Я ценю каждую минуту, у меня на счету каждая секунда! Просто сегодня отвисаю. И еще! Вы замечали, сколько драгоценного времени мы тратим на уборку, стирку и мытье посуды?

– Мы-то да, замечали, – усмехнулся я и отпил из кружки. – А вот ты… Не думаю.

– Да я ненавижу прибираться! За это время можно столько всего посмотреть, прочитать, создать…

– Ага. – Я посмотрел ему в глаза, склонив голову. – Ты живешь в общежитии. Здесь за собой нужно убирать. Это не съемная квартира. Так что будь добр – не забудь забросить свои вещи и желательно себя самого в стирку. От тебя несет!

– Стиралка уже занята твоими шмотками!

– Вечная отмазка.

В коридоре послышались шаги. Дэн.

– Ух ты! Куда собрался? – присвистнул Серж.

– На концерт.

– Деловой!

Дэн окинул взглядом свои синие классические брюки, поправил того же цвета галстук. Идеально выглаженная белая рубашка в этот раз была без кружев и узоров. Он весело хмыкнул в сторону местного ловеласа, но обратился ко мне по поводу Константы:

– Все воюете? Подслушал ваш разговор… Знаете, что я читал об этом? Склонность экономить энергию у людей появилась в ходе естественного отбора тысячи лет назад…

– Начинается… – вздохнул я.

– Да, – улыбнулся Дэн. – Древние паттерны заставляют человека тратить энергию только на то, что важно для выживания. И это не относится к тому, чтобы поддерживать жилище в идеальной чистоте.

– Вот и я о том же! Дай пять, Денис! – Костя ударил своей ладонью по его. – Прокачивание скиллов – вот что важно для моего выживания! А зачем тратить время и энергию на то, чтобы утром заправлять свою кровать? Не понимаю. Ведь вечером все равно придется расправлять ее обратно.

– Лентяй, – фыркнул я и встал к раковине, чтобы помыть кружку. – Постарайся, чтобы твои древние паттерны не поспособствовали отчислению. И все-таки… постирай свои вещи. Я больше не могу выносить твои афродизиаки.

– Не вижу ничего страшного в том, чтобы надеть непостиранную вещь сразу после душа, – возмутился Костя. – Она воняет только сначала, потом принюхиваешься, и все в порядке.

Возле окна заржал Дэн, Стас с улыбкой покачал головой.

Я же обреченно прикрыл глаза, вытирая руки полотенцем. Это было уже какое-то психологическое насилие. Молча пообещал себе, что по возвращении из филармонии заброшу его вещи в стирку, не разбирая по цветам, чтобы все стало серо-буро-малиновое, в одной цветовой гамме, как у Рэйчел[48]. Потом ему будет очень удобно комбинировать их между собой и больше не придется париться со стиркой. Если словесные предупреждения не помогают, придется действовать.

– Хватит холиварить[49], – простонал Дэн и посмотрел на наручные часы. – Серж, проваливай из-за стола, уступи место, все равно не ешь, а мне надо попить чай и уходить. Иначе опоздаю.

– Я с тобой иду, – бросил я через плечо и удалился в свою комнату, чтобы переодеться. Мельком заметил, как Дэн расплылся в довольной улыбке.

Виви

Это черное платье-футляр с открытыми плечами сегодня выглядело на мне иначе. Совсем не так, как в день выпускного – печально и мрачно. Все девчонки из класса были лапочками из мира розовых пони, и только я надела сдержанный, строгий наряд. Но сейчас настроение было совсем другое. Мной овладели предвкушение и небольшой мандраж.

Пока ждала парней, поправила на груди кулон с сиреневым аметистом. Расчесала распущенные малиновые волосы и, немного повозившись, уложила их в прическу с помощью невидимок. Платье из атласной ткани, покрытой кружевом в тон, мягко облегало плавные изгибы фигуры. Взглянув в зеркало, я осталась довольна результатом, но на секунду задумалась – не вернуть ли обратно свой естественный цвет волос – такой же светлый, как у Сержа.

В филармонию мне пришлось приехать отдельно от парней, потому что до концерта мне нужно было успеть в университетскую библиотеку за книгой, которой не было в оцифрованном варианте. Пришлось пройти несколько древних процедур. Сначала искала издание в электронной системе на компьютере, потом библиотекарша в коричневой водолазке и толстенных очках принялась за поиск книги на полках, дальше – запись в формуляре… Я едва успела на концерт! Думала, что придется пробираться к своему месту в темноте зала. Но зрителей еще не пустили: гости толкались в холле, фотографировались и переговаривались между собой. В ожидании спутников сделала селфи в огромном зеркале с золотой рамой, отправила маме и поцокала на тонких каблуках-шпильках в буфет, чтобы купить воды. На большее денег не было: на карточке оставалось впритык только на проезд и на обеды. А цены в здешнем буфете просто заоблачные!

Но я не сильно расстраивалась из-за того, что была на мели: скоро новая смена в стриптиз-клубе. А еще стипендия. Деньги будут. И тем не менее чуть-чуть поругала себя за то, что не рассчитала с тратами в этом месяце – купила этот кулон, кое-что из одежды и косметики, потратилась в кофейне и на билеты на концерт. И теперь пила воду и старалась не смотреть, как другие гости ели пирожные и запивали их шампанским. Потом и вовсе ушла оттуда: закинулась мятной карамелькой и принялась рассматривать картины в холле.

Моего голого плеча коснулась теплая рука.

Дэн.

– Доброго вечера, мадмуазель, – он отвесил мне пафосный поклон.

– Привет, ребята, – обернулась я с улыбкой.

– Привет.

Айвэн покосился на мое платье с открытыми плечами и декольте. Отвернулся и вздохнул. Засунул руки в карманы черных брюк и начал изучать публику.

Ему что, не понравился мой наряд? Я выглядела не очень привлекательно? Что за унылое лицо? Пусть скажет спасибо, что пришел на концерт бесплатно!

– Давно ждешь нас? – спросил Дэн.

– Нет, успела только выпить воды.

Кудрявый начал рассказывать о сюрпризе, который приготовил для Катюхи. Айвэн же все время молчал и был сосредоточен на рукавах белой рубашки: он расстегнул их и начал медленно закатывать до локтя, открывая татуировки. Это выглядело так притягательно! Я засмотрелась и была поймана им с поличным: он вдруг взглянул на меня и едва заметно улыбнулся.

Ой!

– Дайте-ка я вас сфотографирую, – оживился Кудрявый. – Вы одеты в одной цветовой гамме, будто парочка.

– Мы не парочка, – сказали мы в голос.

– Я и говорю – будто, – улыбнулся Дэн.

Айвэн нехотя подошел ко мне и… обнял за талию. Представляю, какое лицо у меня вышло на снимке. Я просто опешила! Совершенно не ожидала этого. Сразу вспомнилась ночь, когда я в кустах освобождала желудок, а он похлопывал меня по спине, терпеливо и с пониманием. Ощущение теплой руки на талии было уже знакомым, таким бережным и мягким, полным заботы. Или я просто это себе придумала.

– Отлично смотритесь вместе, – подмигнул Дэн. – Так, теперь меня с Виви. – Он отдал Айвэну телефон, и тот нас щелкнул. – Отлично! Но мы с тобой вообще не сочетаемся. Посмотри.

Я пролистала снимки. Они получились отличные. Мы с Айвэном и правда смотрелись неплохо. Только вот глаза у меня были очень удивленные. Но вряд ли это кто-то заметит, кроме меня.

Жаль, что его сердце занято.

Что? Жаль? Я действительно думаю об этом?

– Скинь фотки в телегу, – попросила я Дэна.

Рядом с нами раздался звук открывающихся дверей в зрительный зал, и билетеры начали пропускать внутрь. Дэн предложил мне руку. Я немного расстроилась, что не Айвэн.

В зале было прохладно и сумрачно, горели только боковые фонарики. Дэн ненадолго отпустил меня, чтобы я села в кресло. И тут произошло это! Мой каблук зацепился за ковровую дорожку, которая покрывала лестницу. Хрясь! Стопа вывернулась в сторону, и голеностоп пронзила резкая боль. Повезло, что кресло оказалось совсем близко. Я допрыгала до него и свалилась на красный бархат сиденья.

– Ай!

– Что такое? – подскочил Дэн.

– Не знаю… Кажется, подвернула ногу. – Я поморщилась от боли и попыталась снять туфлю.

– Можно посмотрю? – Голос Айвэна был немного встревоженный.

– Ты в этом разбираешься?

– Да.

Пожала плечами и кивнула. Нога болела жутко. Но стала ныть чуть меньше, когда он дотронулся пальцами до лодыжки. Второй рукой Айвэн расстегнул ремешок над косточкой и аккуратно снял туфлю. Свет в зале еще не выключили, но все равно он дополнительно подсвечивал себе телефоном.

– Мгм…

– Что?

– Вывиха нет, таранная кость на месте. Возможно, связки потянула. После концерта съездим на рентген, чтобы исключить перелом. А пока надо приложить что-то холодное, иначе опухнет еще больше. Еще понадобится мазь и эластичный бинт. – Он будто рассуждал сам с собой. – Сейчас вернусь.

– Подожди!

– Что?

– Откуда ты знаешь, как оказывать первую помощь?

Его лицо помрачнело. Он резко выдохнул.

– Все должны уметь ее оказывать.

Потом Айвэн бросил пару слов, предупреждая, что скоро вернется, и ушел, сложив руки в карманы брюк.

Погас основной свет, зрители притихли, софиты устремились на сцену, где начался концерт. Нога жутко ныла, и первые несколько композиций я совершенно не могла расслабиться. Но совсем скоро я отвлеклась от боли, потому что рядом со мной шевельнулся воздух, меня окутал запах льдистой чистоты, лайма и кашмерана. Идеальный дуэт аромата с белой рубашкой.

– Сейчас доктор Айвэн тебя полечит, – улыбнулся он.

– Дурак! – Я не могла сдержать ответную улыбку.

Айвэн развернул на соседнем сиденье настоящий медпункт: достал какой-то тюбик, намазал мне ногу через капроновые колготки, забинтовал стопу и лодыжку чем-то тягучим. Пальцы его были нежные, но в то же время движения точные и уверенные.

– Тебе нельзя ходить через боль и греть ногу в теплой ванне.

Чтобы перекрикнуть музыку, ему пришлось нагнуться очень близко к моему лицу, он даже слегка коснулся губами мочки уха. По моим рукам поползли мурашки.

– Поняла? – Теперь он отстранился и посмотрел мне в глаза. Расстояние между нашими лицами было каких-то двадцать сантиметров, и я смутилась.

– Хорошо.

Откуда он знает, как действовать? Довольно быстро среагировал. И тогда, после ночного клуба, дал мне сорбент.

Выполнив свою миссию, Айвэн развалился на кресле и уставился на сцену. Так и просидел до антракта, не проронив ни слова. Зато Дэн был в ударе. То и дело наклонялся ко мне и отправлял бесконечные восторженные голосовые сообщения прямо в ухо.

– Во-о-оу! Что вытворяют эти парни на сцене! Тот, что за роялем, – самый огненный. Хотя и барабаны, и саксофон, и вот эта вот большая гитара тоже хороши…

– Это контрабас, Дэн, – улыбнулась я.

– Ну да, вылетело из головы название… Все-таки живая музыка – это нечто! Я никогда раньше не был на концерте артистов такого уровня. Иногда воспитатели водили нас в театр, но на джазовом концерте я впервые.

Когда объявили антракт и включили общий свет, Дэн опять болтал без умолку, слишком впечатленный увиденным.

– Просто вау! У меня даже в горле пересохло. Сбегаю за водичкой! Хотите что-нибудь?

– Не-е-ет, – протянули мы в один голос.

Когда Дэн ушел, повисло неловкое молчание. Мимо нас шныряли люди, кто-то невдалеке тихо переговаривался. Я рассматривала аккуратно перебинтованную ногу и валяющуюся рядом туфлю.

– Спасибо, что так быстро сориентировался… Но все-таки. Откуда ты знаешь, как действовать? Сначала помог мне, когда я перепила, теперь вот – нога.

Он нахмурился, но все же ответил.

– Раньше хотел стать врачом. Детским хирургом. – Он покрутил в руках телефон.

– Серьезно? Почему тогда поступил на программиста?

Он фыркнул и улыбнулся.

– Ты будешь смеяться…

– Не буду. Если ты отказался от своей мечты, значит, произошло что-то серьезное…

– Ничего серьезного. – Он закинул ногу на ногу и продолжил крутить телефон. – Когда был маленьким, ходил на прием к одному и тому же педиатру. Она была доброй, отзывчивой, очень мне нравилась. И тогда я решил – буду как она, помогать людям. Как-то раз я сильно заболел, плакал и капризничал у нее на приеме, лет семь мне было, наверное. Врач была не в настроении, дала мне пощечину и приказала заткнуться. И тогда внутри меня все перевернулось, я передумал… – Он ухмыльнулся. – Ее светлый образ разбился, как цветочная ваза о мраморный пол. Вдребезги. Дети же очень впечатлительные. Но это полдела. Из семьи ушел отец. И даже если бы я сейчас решил поступать на врача, спонсировать меня некому: у мамы всегда была очень маленькая зарплата, а он не платил алименты. Не помогал никак и сейчас не помогает. Абсолютно. Когда подвернулась возможность уехать из Заводоуковска в Тюмень, чтобы учиться в математическом классе гимназии при университете и при этом получать стипендию, – я с радостью согласился. Всегда любил точные науки, учился на отлично. Освоившись на новом месте, постепенно начал искать подработки и сейчас полностью содержу себя сам.

– Почему согласился переехать с радостью?

– Вы хотите поговорить об этом? – поддразнил он меня.

Я усмехнулась.

– Не хочешь, не рассказывай. В любом случае, жаль, что мир не получил еще одного талантливого врача – тебя. Я в этом уверена!

Он пожал плечами и замолчал. Смотрел куда-то перед собой, будто вернулся в те дни, когда решалась его судьба.

– Я вообще-то тоже поступила не туда, куда планировала изначально.

– Да? Хотела стать танцовщицей pole dance?[50]

– Очень смешно! – фыркнула я, а он улыбнулся. – Я хотела быть юристом, но после случившегося с Максом передумала, впечатлилась работой психологов, которые помогали его родителям и мне. Глядя на них, тоже захотела приносить пользу людям, облегчать их душевную боль.

– А как твоя физическая боль? – он кивнул на ногу.

– Ноет.

– Скоро поедем на рентген. – Айвэн посмотрел на наручные часы.

– И хочется же тебе возиться со мной!

– Так поступил бы любой здравомыслящий человек. Помощь другому должна быть в порядке вещей. Быть эгоистом уже немодно.

Рядом со мной появился Дэн, он все же принес нам по бутылке воды. На этот раз Айвэн не отказался и выпил сразу половину своей.

На сцене начали собираться музыканты, антракт закончился, и мы снова уставились на сцену. Ансамбль действительно был очень хорош. Видимо, эти парни давно играли вместе, потому хорошо чувствовали друг друга. Музыка лилась будто не из-под пальцев, а из их душ, она была слегка небрежна и полна любви, счастья, ярких искр озорства. Закрывая ненадолго глаза, я представляла, будто танцую на облаках. Было в их композициях что-то чистое, легкое и искреннее. Даже захотелось самой взять гитару в руки. Может, попросить как-нибудь у Сержа?

Ближе к концу концерта Дэн успел снять несколько видео для сторис.

– А ты почему не снимал? – спросил он у Айвэна, когда люди начали выходить из зала.

– Я не веду соцсети настолько активно. Не люблю внимание к себе.

– Зря! – улыбнулась я. – Ты – красавчик! – но потом смутилась, когда он внимательно посмотрел на меня. Мне показалось, что Айвэн искал ложь или насмешку в моих словах, в выражении лица, и будто не верил в то, что я говорю.

Я попробовала встать, но наступать было больно.

– Буду прыгать на одной ноге. Придется вам немного замедлить шаг.

– Я бы взял тебя на ручки, – сказал Дэн. – Но я на баскете спину потянул.

– Взлет ракеты! – Айвэн тут же подхватил меня, будто я ничего не весила, и понес вверх по ступеням к выходу из концертного зала. Я не успела даже пискнуть и возмутиться. Позади него шел Дэн, нес мою туфлю и улыбался. Сдавалось мне, что с его спиной все было в порядке. Рубашка татуированного красавчика пахла просто божественно – дорогим парфюмом и кондиционером для белья. Пока Дэн помогал мне одеться, Айвэн вызывал такси в травматологию.

Денис закинул туфли в пакет с книгой, которую я взяла в библиотеке, и вручил мне. У него было такое хитрое лицо, будто он что-то замышлял, и чуть позже я в этом убедилась.

На улице совсем стемнело, вдоль дорог зажглись желтые фонари, мигали рекламные вывески. Красиво! Вот только звезд в городе не было видно. Над старинными домами центра повисло бурое небо.

– Наше такси.

Айвэн помог мне сесть на заднее сиденье и сам сел рядом.

– Вы, ребята, езжайте, – сдерживая улыбку, Дэн заглянул в салон через открытую дверь, в его голосе были веселые нотки. – Друзья из интерната только что пригласили в гости. Увидимся в общаге.

Ну просто артист погорелого театра!

– Пока, – сухо сказал Айвэн и захлопнул дверь.

Машина покатилась по освещенным фонарями улочкам города.

– Похоже, я для тебя – злой рок. Постоянно оказываешься рядом, когда я влипаю в истории.

– Это точно. – Он уперся локтем в дверь и кулаком подпер голову. – Тридцать три несчастья.

– Эй! В этом месте ты должен был убеждать меня в обратном!

Он улыбнулся, и это было очаровательно.

Я была благодарна ему за помощь, поэтому по-дружески взяла его за руку. Айвэн повернулся ко мне и пристально посмотрел. Меня будто током прошибло. В темноте салона его глаза красиво блестели, и мне казалось, что он рассматривает мои губы. Под его внимательным взглядом внутри меня все сжалось, как перед прыжком с парашютом. Вдруг он нагнулся ближе к моему лицу, протянул руку, заправил выбившиеся пряди под шапку и прошептал:

– Как вспомню, как ты зацепилась каблуком о дорожку и чуть не улетела на двадцать рядов вниз по лестнице, так волосы в жилах стынут.

– Волосы в жилах? – нервно хохотнула я. – Это сильно!

Мы рассмеялись и расслабились. Он специально решил немного разбавить возникшее напряжение шуткой, и это сработало.

– Костей бы точно не собрала. – Свободной рукой он протер лицо, скрывая улыбку.

В травматологии мне сделали рентген и подтвердили слова Айвэна: перелома не было. Мази, за которыми он сбегал во время концерта, подходили для лечения. Так мы вместе и вернулись в загородную резиденцию. Сидеть рядом с ним в машине было очень уютно и комфортно, хотя мы практически не разговаривали. Как я поняла, он вообще не любитель разговаривать. У меня мелькнула мысль, что мне снова было жаль, что Айвэн не свободен. Вздохнула и начала думать о другом – как добраться до дверей общаги, а потом до седьмого этажа. Скакать по обледенелому асфальту на одной ноге было опасно для жизни, позволить нести Айвэну меня на руках – опасно для репутации. Не хотелось, чтобы о нас шептались. Вдруг слухи дойдут до его возлюбленной. Этого еще не хватало!

Однако Айвэн принял решение быстрее меня. Стоило нам только выйти из машины, как он снова подхватил меня на руки и понес через лестницу крыльца, через фойе к лифтам.

Он проводил меня до моего этажа. Когда я хотела упрыгать в сторону квартиры, Айвэн придержал меня за рукав пальто и тут же отпустил. Я обернулась. На его лице было какое-то странное выражение. Смятение и неловкость.

– Ты на выходные не едешь домой?

– Нет.

– Может, сходим куда-нибудь?

Я обалдело замерла.

А как же твоя девушка?

– В выходные? Ну… Можно.

– Тогда спишемся.

– Ага.

У меня снова случилась бессонница. Я лежала в кровати, смотрела на блики от фонарей, играющие на потолке, и вспоминала не концерт, не подвернутую ногу, а морозный воздух вперемешку с запахом мужского парфюма и кондиционера, а еще теплую ладонь, что уверенно и мягко обхватила мою талию, когда мы фотографировались. Внутри все сжималось от приятного трепета.

Глава 18

Виви

Ночью нога жутко ныла. Мне приходилось пить обезболивающее и периодически прикладывать к ней пачку пельменей. Сидя на кухне, я размышляла, как теперь носить туфли на высоком каблуке в стриптиз-клубе? Неужели придется пропустить несколько смен и потерять деньги? Я так на них надеялась! Я же была совсем на мели! От навалившихся мыслей тяжело вздохнула и понадеялась, что боль быстро отступит, потому что мне очень нужен был кэш. Да и работа мне нравилась, она отвлекала меня от грустных воспоминаний. Хотя определенный риск в ней все же был: однажды поздно ночью я возвращалась со смены и увидела недалеко от себя подозрительного персонажа. Мужчина шел по другой стороне улицы, смотрел на меня и хищно улыбался, при этом игриво помахал мне одними пальцами. Ему ничего не стоило пойти за мной, нужно было только пересечь пешеходный переход. Внутри меня похолодело, и я припустила. Шла быстрым шагом через парк и постоянно оборачивалась. Зато сэкономила на проезде – приехала за город на последнем автобусе. Как я себя ругала! В ту же ночь решила, что после этого случая обязательно буду заказывать такси до общежития.

Ранним утром Айвэн написал мне и поинтересовался здоровьем. Наверное, собирался на пары. Благодаря его первой помощи нога почти не распухла ночью. Однако врач посоветовал мне пропустить несколько учебных дней, чтобы не нагружать стопу. Таня уехала в университет без меня, и я блаженно заснула на несколько сладких утренних часов.

Проснувшись, села за курсовую: откопала в пакете потрепанную временем и студентами книжицу и принялась изучать. Расчет был на то, что в тишине пустой квартиры на меня снизойдет вдохновение, и я начну строчить одну страницу за другой. Но оно никак не приходило. Я смотрела на мигающий курсор и думала совершенно о другом. О том, как Айвэн аккуратно осматривал мою ногу. На минуту я задумалась о том, что ему был бы к лицу белый халат. Как жаль, что взрослые одним необдуманным поступком могут перечеркнуть будущее маленького человечка. Сколько от них зависит! Много чему еще человечеству надо научиться, чтобы растить и воспитывать ментально здоровых людей!

Силой воли отогнала мысли, не связанные с курсовой, и снова уткнулась в учебник. Но через десять минут нашла себя валяющейся на кровати. Для бодрости духа надо было срочно выпить кофе. Я встала и допрыгала на одной ноге до входной двери, потом до лифта, спустилась на пятый этаж к автоматам.

Прыгать с полным стаканом капучино было небезопасно. Поэтому я не стала рисковать и пила его на месте. Через окно был виден парк, который накрыла настоящая снежная зима. На улице, наверное, жутко холодно. А еще сегодня семинар по английскому. Я поморщилась.

– Разреши… – Кто-то бесшумно подкрался ко мне и легонько коснулся плеча.

Я вздрогнула. То ли от неожиданности, то ли от того, что передо мной была она. Та девушка, с которой Айвэн пил позавчера шампанское. В желудке что-то ухнуло, по спине поползли мурашки. Я, наверное, застыла как истукан, потому что она повторила еще раз:

– Хочу сварить себе кофе… – Она озадаченно потерла лоб, потом показала пальцем на автомат.

– Ой… одну минуту! Можешь подержать мой стаканчик?

– Э? Ладно.

Я допрыгала до ближайшего кресла и плюхнулась в него. Она вернула мне кофе. Очень красивая… эффектная брюнетка с голубыми глазами. Удлиненное каре украшала заколка со стразами.

– Ногу подвернула, – пояснила я.

– Выздоравливай. – Она устало улыбнулась и занялась приготовлением латте.

Я не могла ничего с собой сделать. Взгляд так и норовил вернуться к ней, чтобы рассмотреть конкурентку от макушки до домашних тапочек.

Конкурентку?

Боги…

Виолетта, успокойся.

Судя по всему, она меня не узнала. Сварила кофе и ушла к лифтам, размешивая на ходу ванильный сироп деревянной палочкой. Под ее пижамой – короткими шортами и свободной рубашкой – угадывалась потрясающе красивая фигура. Неудивительно, что она была симпатична Айвэну. Внутри меня что-то неприятно потянуло. Какое-то дурацкое чувство беспомощности. Неужели это ревность? Странно. У меня же нормальная самооценка! Только почему внутри меня будто ощетинился и злобно зашипел котенок, из миски которого кто-то начал есть? Или это я начала есть из чужой кормушки?

Я улыбнулась своим аналогиям и, еще немного посмаковав кофе и проанализировав свои чувства, попрыгала к лифту. Остановилась на том, что, может быть, немного глупой ревности и было, но она просто выросла из раздражения на разболевшуюся ногу.

После выпитого кофе писать курсовую стало намного интереснее. Я начала строчить все, что приходило в голову по теме исследования. Сначала это была какая-то белиберда, бессвязный поток, но потом мозг подключился к неведомому источнику знаний, и одна мысль стала оформляться за другой.

Поэтому ближе к обеду, когда мой телефон пиликнул из-за пришедшего сообщения, у меня уже было полностью дописано введение и начата первая глава. Увидев на заблокированном экране имя отправителя, я невольно улыбнулась.

Айвэн

«Я безумно хочу тебя! Всю без остатка! Обнимать, наслаждаться ароматом твоих волос и покрывать нежную кожу поцелуями – от губ до кончиков пальцев ног. Ты такая сладкая… От одной мысли о совместной ночи штаны встают палаткой. Зацени!»

Фотка доказательства вышесказанного прилагалась.

Фу, Дэн!

Мне хотелось залить свои глаза бензином и поджечь их.

Он не закрыл свой ноут с пикантной перепиской и ушел в душ. Наверное, мылся сейчас очень усердно, буквально не покладая рук. Он же не один живет! Почему я должен смотреть на это? Явно не ожидал, что я вернусь из спортзала раньше.

– Ню дела![51] – сказал я себе под нос, не удержался и начал тихо ржать.

Надо свалить из комнаты, пока он не вышел, иначе мой сарказм будет литься на соседа рекой.

А я, между прочим, старался быть более терпимым, сдержанным и мягким! Виви пробуждала во мне лучшие качества. Она была причиной того, что мне хотелось быть хорошим. Я бросил спортивную сумку на пол и смылся на пятый этаж.

Здесь, в холле для отдыха, ароматно пахло кофейными зернами, сиропами и печеньем. На диване болтали две подружки, на одном кресле сидел отщепенец вроде меня, второе оказалось свободным. Туда-то я и приземлился. Закинул ногу на ногу и написал Виви сообщение: еще раз справился о ее ноге, спросил, как прошел день, занималась ли она английским. Я переживал за нее. Вчера Дэн не заметил, как она запнулась, пока глазел по сторонам. Надеюсь, она быстро поправится. По крайней мере, я отреагировал правильно. И зачем Виви носит такие каблучищи? И без них высокая, статная, изящная… Я прочитал еще раз миллион вопросов, которые настрочил, чтобы убедиться – достаточно ли тактично и вежливо они звучали. И отправил. Ответ пришел быстро – с ней все хорошо, через пару дней идет в университет, благодарит за оказанную медицинскую помощь, полдня писала курсовую.

Я, грубиян по жизни, отправил ей в ответ «ок» и эмодзи с очкариком… Потом пожалел об этом. Надо было отправить розочку или что-то вроде того. Ладно. И так пойдет! Во что, блин, я превращался? Улыбка сама по себе растянула мои губы. Мне осталось только высунуть язык от удовольствия, как псу, который видит своего хозяина с мячиком и поводком. Наверняка со стороны я выглядел как полный кретин.

Откинувшись в кресле, уставился в белую стену, обдумывая, куда бы пригласить Виолетту. Мысли об этом же были, когда варил кофе, когда пил его и когда рассматривал татуировки на руках. От татушек взгляд скользнул к часам – прошло тридцать минут.

Надеюсь, Дэну хватило этого времени, чтобы свернуть лавочку по соблазнению белокурой чувихи.

Зайдя в квартиру, я аккуратно поместил резиновые тапки на обувницу и пошел на кухню. После тренировки жутко хотелось есть. Но, к сожалению, Стаса дома не было: сковороды холодные, пожарище потушено. Мне пришлось самому достать из холодоса филе индейки в вакууме и начать его мариновать. Серж и Антонио тоже недавно пришли из спортзала и тоже были не прочь перекусить, но готовить не торопились: Серж пел, а Троцкий аккомпанировал ему, но, как всегда, коряво. В итоге Сергей не выдержал.

– Антошенька, – сказал он издевательским голосом, – у тебя очень красивые, мускулистые руки. Положи гитару и задуши себя ими.

– Да в чем дело?

– А ты не слышишь? – Он переиграл еще раз фрагмент и напел: – У тебя выходит вот так.

Разница была ощутима. В итоге Серж не вернул ему гитару и начал играть сам. Приемлемо. Его было приятно слушать.

– Пацаны, где Стас? – поинтересовался я, укладывая филе на противень. – Почему он отлынивает от своих кухонных обязанностей? – Я усмехнулся своей наглости.

– Ушел на свидание с какой-то девчонкой. – Антонио едва сдерживался, чтобы не засмеяться. – Сказал, что сегодня точно будет терять девственность. – Он согнулся пополам от смеха.

Я отвернулся от посудины и посмотрел на него.

– Правда?

– Ага. Познакомился с ней в каком-то приложении. Она ему сразу предложила горяченькую встречу.

– Ничего себе.

Эти двое начали заливаться за моей спиной вместе. На кухню зашел Дэн.

– Поможешь? – Я сразу подключил его к общественным работам. – Перемешай салат, пока я занимаюсь мясом.

– Давай.

В четыре руки мы быстро управились с ужином, послушали, как поет Серж, обсудили последнюю катку. Стас пришел как раз к тому моменту, когда в наших тарелках парило разрумяненное филе без капли лишнего жира и в большой салатнице умопомрачительно пахли свежие овощи, приправленные маслом и зеленым лучком.

– Ну что? Как все прошло? – поинтересовался Антон, накладывая себе салат. – Лицо у тебя какое-то кислое. Неужели облажался?

Настроение у него и впрямь упало ниже плинтуса. Он сел за стол, безжизненно свесив руки.

– Вымотался? – предположил Дэн.

– Отшили? – угадывал Константа.

– Она не пришла? – расхохотался Серж.

Я просто ел и старался не представлять, с кем и чем он только что занимался.

– Все было! Но как-то… – голос Стаса звучал почти безжизненно. – Я даже ничего не почувствовал. В душе почему-то пусто… Пришел к ней домой. Мы недолго целовались. Потом разделись. Чпокнулись. И как бы все. И вот я здесь.

Пацаны жевали, вдумчиво слушали и кивали.

– Не расстраивайся. Хочешь, я тебе сделаю коктейль из успокоительного? – предложил Костя.

– Нет. Я лучше съем шоколадный батончик.

– Зато ты теперь не девственник. – Серж хлопнул его по спине и довольно хрюкнул. – Выпустил свою ракету в космос, нырнул в различные черные дыры, туманности и галактики, – потом продолжил есть и говорить с набитым ртом. – Ты показал этой девчонке созвездие Большого Пса? Или просто упал на нее, как метеорит на Венеру?

– И тут же взорвался в ее атмосфере, – заржал Антонио.

– Да пошли вы… – Стас молчал с минуту. – Не скажу! В любом случае, все это было… как-то так себе. Пусто. Никакого обмена энергиями. А мне хочется, как какой-нибудь девчонке, пресловутых ванильных бабочек в животе, но пока… в нем только бургер с солеными огурчиками.

– Мне не купил? – спросил с надеждой Костя.

– Нет. Я был очень расстроен. Думал даже, что меня уже никто не откачает. Оставалась одна надежда – на еду, политую кетчупом и горчицей. Все было как в тумане. Прости. Я даже забыл себе пирожок с вишневым вареньем купить. Настолько сильно было мое смятение.

– А та танцовщица из стрип-клуба? Наташа, кажется, – спросил я. – С ней не срослось?

– Нет, мы просто в кафе сходили… Сегодня самый грустный день с возникновения человеческой цивилизации! Меня окутали скорбь и разочарование. Мне срочно требуется сладкое.

– Да. Лицо у тебя белое, – кивнул я. – Явно сахарок в крови упал.

Стас схватил коробку с конфетами и собирался уйти в большую комнату, но передумал. Решил сделать себе чай.

– Не переживай! – приободрил его Дэн. – Знаешь, что я читал об этом? По статистике, больше половины людей находят свою любовь в вузе. И тебе, Стас, обязательно повезет!

– Ага, – снова хохотнул рядом с ним Серж, – я к третьему курсу еле научился находить аудитории в нашем корпусе.

Дэн прожег его глазами-лазерами, намекая на неуместность шутки. Тот в ответ лишь посмеялся.

– Ладно, – Серж подскочил из-за стола. – Пошли, Стас. Я расскажу тебе, как выйти из точки Г и прийти в точку G, как исполнять в постели чудеса эквилибристики.

– Я тоже послушаю, – заинтересовался Константа, протер губы салфеткой и поспешил за ними. – Подожди меня, о, заклинатель мужской раскованности!

– Прежде всего надо привести себя в порядок. – Голос Сержа удалялся. – Если у тебя там густая флора, считай, это уже провал.

– Оу, у меня в штанах настоящее дерево бонсай!

– Так не пойдет…

Я покачал головой, складывая в раковину груду грязных тарелок.

И с кем я живу!

Пару дней я думал, куда бы пригласить Виви. Кино и кафе были слишком очевидными вариантами. Хотелось чего-то особенного. Такого же особенного, какой она была для меня. Я, наверное, подал правильный сигнал во Вселенную, потому что решение само меня нашло: когда возвращался с тренировки, обратил внимание на красочную афишу в холле Института биологии. Оказывается, здесь, в учебном корпусе, был мини-музей флоры и фауны, а еще зимний сад, в котором ботаники разводили орхидеи и тропических бабочек. Наверное, Виолетте такое понравится. Да мне и самому было интересно посмотреть на насекомых.

Мы договорились встретиться на крыльце. Попросил ее не наряжаться, ведь мы шли недалеко – пересекли только небольшой заснеженный двор. Утро было холодное: северный ветер нес по небу клочья белоснежных облаков, обжигал морозным дыханием щеки, бросал в лицо охапки колючих снежинок. От мороза ноги не спасали даже утепленные кроссовки, а нос отчаянно мерз под двойным оборотом шерстяного шарфа. Радовало, что Виви не заставила себя долго ждать. Парни, как обычно, уехали домой, Дэн ушел к подружке, поэтому за нами никто не увязался. Супер.

– Давно ждешь? – спросила Виолетта, вид у нее был немного смущенный.

– Нет. Идем.

На четвертом этаже учебного корпуса, где располагались выставочные залы, мы были не одни: экскурсию заканчивали китайцы, которые учились в нашем университете по обмену. Увидев нас, они нерешительно подошли ближе и на английском попросили сфотографироваться с ними. Мы согласились и тоже сделали несколько совместных селфи. Наша белая кожа, половину года скрывавшаяся от солнца под необъятными куртками из-за сибирских морозов, заметно контрастировала с их загорелой. Они дружелюбно помахали нам на прощание и пошли дальше, а мы принялись рассматривать чучела животных – медведей, рысей, оленей. Был здесь и небольшой зимний сад с необычными растениями. Мы шли по дорожке, над которой нависали цветы и густая растительность. В воздухе витали ароматы леса после дождя.

– Будто снова лето! – Виви с наслаждением втягивала носом зеленые ноты растений. – Как пахнет! Интересно, что это за милые белые цветочки?

Я склонился над табличкой.

– Трахелоспермум жасминовидный[52].

Виви приложила руку ко рту, чтобы сдержать смешок, и склонилась рядом со мной, чтобы убедиться в этом своими глазами. Но я прочитал верно.

– На олимпиаде по биологии не было такого вопроса, – хихикнула она.

Мы пробирались все дальше и дальше сквозь заросли. Был здесь и тифониум хуензе, и анемон бухарика, и ебермаера дебилис, и даваллия шизофилла… К инсектарию мы подошли будто после словесной схватки с гопниками.

В специальном павильоне для выведения и размещения бабочек было довольно жарко. Около тридцати градусов, наверное. И повышенная влажность, как в тропиках. Воздух был напоен сладким ароматом орхидей. Бабочки разных цветов и размеров ползали по листьям, цветкам и по стеклянным стенам зимнего сада, раскрывая перед нами узорчатые крылья.

– Это бабочка Морфо – одна из самых красивых бабочек в мире! – рассказывал нам парень в квадратных очках с толстенными стеклами. – Размах крыльев достигает шестнадцати сантиметров! А это Атакус Атлас – одна из самых больших бабочек на нашей планете, размах крыльев двадцать шесть сантиметров.

Размер насекомых точно совпадал размером с теми, что кружили в моем животе, когда Виви была рядом и улыбалась мне. Я мечтал только об одном, чтобы ботаник оставил нас одних. Может быть, я случайно посмотрел на него испепеляюще, а может, он услышал мои безмолвные мольбы или заметил зорким (примерно минус шесть) взглядом мои неловкие прикосновения к спине и талии девушки. Он предупредил, что оставляет нас наедине с природой, и мы не стали возражать.

Парень закрыл дверь, и мы остались одни. Не знаю, от духоты или от нахождения поблизости Виви, по моей спине стекали струйки пота. Даже футболка прилипла к телу. Виолетте, кажется, было нормально. Она с любопытством рассматривала желтые, белые, розовые цветы на тонких ножках. Особенно ей понравились сиреневые, конечно же. Она даже сделала несколько кадров с орхидеями.

– Поставлю на заставку экрана блокировки, – пожала она плечами, будто оправдываясь.

Вдруг бабочка небесно-синего цвета с металлическим отблеском села Виолетте на нос, развернув крылья. Виви звонко расхохоталась от неожиданности и, наверное, из-за щекочущих прикосновений цепких лапок. Я не удержался и сфотографировал ее. Теперь у меня тоже был кадр для заставки.

– Отправь мне потом снимок в Telegram, – улыбнулась она.

– Конечно.

Она протянула мне руку, и я не мог не взяться за нее. Виолетта увлекла меня дальше к небольшому фонтанчику с бассейном, где плавали оранжевые и белые карпы. Мы были будто в каком-то затерянном тропическом мире.

– Как такая красота могла возникнуть на Земле? Ты не задумывался? – Она присела на скамью возле пузырящейся воды и погладила пальцем мокрую спину проплывающей рыбы. – Все в них так гармонично! Цвет, форма, узоры… И это можно сказать о любом организме на планете. Это так странно.

Несколько бабочек сели и на мою голову. Сразу согнал их, взъерошив волосы. Я вообще-то брутальный и мрачный, а они портили мой образ и снова возвращались.

– Тропические бабочки очень любят сладенькое, – подмигнула Виви. – Ты, наверное, еще тот сахарок, раз они тебя окружили.

– Я приторный, если быть точным.

– Да, и не поспоришь, – улыбнулась она.

– Чего?!

Виви расхохоталась.

– Ладно-ладно, в этом ничего плохого нет.

– Почему так думаешь?

– Потому что твои достоинства перевешивают эти мелкие недостатки. А недостатки есть у всех. Ты обычный живой человек.

Я все еще сохранял серьезный, собранный вид, но из-за ее ярких улыбок и смеха постепенно начал улыбаться вместе с ней. Мне было просто хорошо и комфортно.

– Тебе очень идет! Улыбайся чаще!

– Ну. Даже не знаю. Попробую. – Я скинул с плеча рюкзак и расстегнул на нем молнию. – У меня есть с собой апельсин. Можем покормить крылатых.

– О! Здорово! Давай.

Я достал брелок с выдвижным ножичком, который предусмотрительно взял с собой из комнаты, и разрезал яркий фрукт пополам. Сок брызнул на пальцы, зимний сад наполнился ароматом цитруса. Одну половину отдал Виви, со второй – сам вытянул руку, и на запах тут же слетелись голубые и синие бабочки. И как только Виви сфотографировала меня с ними, на пороге объявился парень в очках, намекая, что нам пора освобождать его владения. Он ходил за нами по пятам, действуя на нервы: то кормил карпов в небольшом прудике, то поливал орхидеи водой.

– Идем? – Виви кивнула на дверь.

Мы поблагодарили хранителя инсектария, накинули куртки и побрели по сугробам в общежитие.

– Почему ты заинтересовалась ездой на мотоцикле?

Она усмехнулась.

– Папа хотел, чтобы первым родился мальчик, а родилась я. Неосознанно, наверное, стремилась соответствовать его ожиданиям. Постоянно копалась с ним в гараже, ходила на рыбалку… В джинсах и косухе мне было намного удобнее, чем в узкой юбке и в кружевных блузках.

Я недоуменно посмотрел на нее. Ведь она была такая женственная. Совсем не похожа на пацанку.

– Когда стала старше, тусовалась исключительно с парнями. И знаешь, что я поняла? Вам живется проще. У вас больше развлечений, родители отпускают вас гулять дольше и больше доверяют. Это несправедливо! – В ее глазах вспыхнуло игривое лукавство. – У вас не бушуют так часто гормоны, вы более стабильны эмоционально.

– Зато мы раньше умираем, – улыбнулся я. – А если серьезно, жить в мире мужчин – тоже не так-то просто. Нужно что-то из себя представлять – добиться высот в учебе, потом – в карьере, и все это для того, чтобы на тебя обращали внимание девушки, захотели с тобой лечь в постель и вообще – связать жизнь.

– Тю! Да вам достаточно проявить проблески знаний или хотя бы намек на интеллект, и общество уже считает вас умниками, в то время как нам надо разбиться в лепешку, чтобы заслужить уважение преподавателей, а потом, думаю, и работодателей.

– Это пережитки прошлого. Сейчас все меняется.

– Недостаточно быстро. Должно смениться несколько поколений, чтобы к девушкам, к женщинам тоже начали относиться серьезно.

– Ах ты, фемини-и-истка! – шутливо протянул я и ткнул ее пальцем в бок.

– Я не феминистка, просто выступаю за справедливость.

Она вдруг толкнула меня в снег и захихикала. Но я разве дурак падать один? Реакция у меня быстрая. Тут же хватил ее за руки и утянул с собой в сугроб. Мы начали бороться и хохотать. Она засунула мне снег за шиворот, я тоже не остался в долгу – опрокинул ее на спину и лег сверху, заблокировав ее попытки пошевелиться.

– Ты думаешь, твое преступление останется без наказания? – улыбнулся я. – Сейчас тоже тебе снежок за шарф закину.

– Вот видишь, ты только что подтвердил мою теорию. Вам несправедливо дано больше силы.

Я усмехнулся, не стал говорить, что в этот момент она была сильнее меня, потому что целиком и полностью владела моим сердцем и душой.

– Мужчины и женщины – разные создания. У каждого есть свои плюсы и минусы.

– Отпусти! Я промокну!

Я ослабил хватку, и зря!

Виви тут же сгребла свободной рукой снег и зарядила мне им в лицо. Да так, будто я только что протаранил «деньрожденский» торт, облитый кремом. Пришлось выпустить ее, чтобы разлепить глаза.

– Вот, значит, как! – сказал я обманчиво спокойным голосом. – Играешь на моем доверии. Мы, парни, может, и сильные, зато вы, девушки, очень хитрые.

Она засмеялась, подскочила на ноги и начала убегать от меня. Но до ступеней крыльца добраться не успела. Я догнал ее, закинул на плечо и снова повалил в ближайший сугроб.

– Я из-за тебя промокну и простыну! – жалобно захныкала Виви.

– Ничего-ничего. Доктор Айвэн тебя полечит. – Я тяжело дышал и отдувался. – Больше не обманешь меня, хитрюга.

– И что ты собираешься со мной делать? – улыбнулась она, глядя на то, как я прижимаю ее запястья к рыхлому снегу.

– Да хотя бы это. – Я наклонился к ее лицу и посмотрел прямо в глаза, в них был интерес и любопытство, перевел взгляд на губы, коснулся носом щеки, пахнущей морозом и яблоками, и окунулся в выбившиеся из-под шапки волосы. – Как пахнет! Класс! Мне нравится твой парфюм.

– А я тебе нравлюсь?

Виолетта застала меня врасплох.

– Не-а. У тебя ужасное английское произношение. – Я отпустил ее и перекатился на спину. – И ты до сих пор не запомнила правила построения временных форм в Past Perfect Continuous. Просто кошмар! Ты думаешь, такие люди могут кому-то нравиться?

Она безжалостно тыкнула меня в бок.

– Ах ты… – взвизгнула она. – Представитель не особо прекрасной половины человечества!

– Ай! – хохотал я, отбиваясь от нее. – Больно, ну! Успокойся, человек-женщина!

– Нет, получай!

Виви изображала, что душит меня, сев на меня сверху, но это были всего лишь жалкие попытки. Потом объявила, что я – дурак. Не мог с ней не согласиться. Не признаваться же, что она была спонсором моей медленно съезжающей кукухи. Испугается и перестанет к нам приходить. Может, у нее до сих пор были чувства к бывшему? А тут я. Пока понаблюдаю с безопасного расстояния. Да и вообще, что за странные вопросы она задает!

Виви снова легла рядом. Тяжело дыша, мы уставились в жемчужное небо. Желтовато-сизые облака, подсвеченные солнцем, сыпали на нас пушистым снегом. Снежинки, тихо опускаясь на щеки и шеи, свободные от шарфов после борьбы, щекотали нас, превращаясь в маленькие капельки. Тишина и безмятежность.

– Пойдем, – сказал я. – Иначе правда простудишься.

В лифте мне безумно хотелось нажать на клавишу «стоп», прижать Виолетту к стенке и целовать в разрумяненные морозом губы и щеки. Шуточная борьба и аромат ее волос только раззадорили меня.

– Как по мне, тебе идет быть девчонкой. – Я откровенно пялился на нее.

– Я давно смирилась с этим. – Она устало махнула рукой. – Надеюсь, в следующей жизни попаду в тело какого-нибудь альфача.

– Тогда я стану сочной цыпочкой, очарую тебя и буду тянуть из тебя бабки.

Мы рассмеялись.

– А пока, если будет скучно, приходи вечером. Посмотрим фильм или сыграем во что-нибудь на PlayStation… чисто как пацан с пацаном.

– Дурак! – улыбнулась она, облокотившись на металлические поручни. Ее покрасневший вздернутый носик и щеки цвета свежей садовой розы так и притягивали мой взгляд. От вспыхнувшего желания целоваться хотелось самого себя взять за шею и бить головой о стенки лифта, чтобы успокоиться.

До четвертого этажа доехали слишком быстро. К сожалению.

– Тебе же не нужно вечером на работу? – Я нехотя вышел в пустой холл.

– Нет. В эту субботу мне дали выходной и разрешили прийти завтра.

– Тогда заглядывай вечером в гости.

Она посмотрела на ботинки, на которых таял снег и стекал на металлический пол лифта прозрачными каплями.

– Если отредактирую текст курсовой, то приду, если не успею, то…

Створки лифта закрылись, и она уехала вверх. Но смысл мне и так был понятен. Глядя в пустоту коридора с голубыми стенами и коричневым линолеумом, я проворачивал ключ в скважине двери пустой квартиры. Мне бы тоже не помешало заняться первой главой.

Она пришла!

Промелькнуло в моей голове, когда я услышал звук открывшейся входной двери. Мои пальцы замерли над клавиатурой. С того момента, как я вернулся с экскурсии, успел написать пять страниц текста. Правда, для быстроты использовал искусственный интеллект и теперь проверял за ним, исправлял мелкие недочеты. Не стал поворачиваться на звук приближающихся легких шагов, сделал вид, что очень занят. После сегодняшних игрищ не хотелось казаться навязчивым, бежать к ней навстречу, как верный пес.

– Привет! – прозвучал голос Иры за моей спиной.

Oops!

– Привет. – Я отвернулся от монитора и посмотрел через плечо на бывшую.

На ней были короткие джинсовые шорты, трикотажные гольфы выше колена и футболка с логотипом университета. Я мотнул подбородком в сторону аккуратно застеленной покрывалом кровати Дэна, который ушел ночевать к своей девушке.

– Принесла планшет. – Ирина присела на край. – Помнишь, договаривались? Сможешь посмотреть?

Еще бы не помнить…

– Да. Оставь. Разберусь, в чем там дело. Все еще барахлит?

– Ага. Ужасно. Теперь уж точно его продам. – Она посмотрела на мой ноут. – Что делаешь? Может, кофе попьем?

– Курсовую пишу.

Я включил режим тупого барашка.

– И-и? Кофе хочешь?

– Пока нет. Мысль так хорошо идет. Меня посетило вдохновение. А ты чего по пустой общаге слоняешься? Почему домой не уехала?

– Завтра будут кое-какие дела в городе. Но сегодняшний вечер свободен.

Вернись в свою комнату, прошу!

– М-м-м.

Повисла неловкая пауза.

Может, она думала, что я ей что-нибудь предложу? Посмотреть вместе фильм? Но я не собирался этого делать. Я ждал другую.

– Что там с новыми проектами? Кто-то уже обращался?

– Пока нет, – я развалился на стуле и скрестил руки на груди, – я бы сообщил тебе. Не переживай. Буду работать только с тобой.

Но если ты сейчас же не уйдешь – не буду.

– Это приятно слышать… – Она оживилась. – Мне сегодня пришла рассылка, что на базе нашего университета одна известная фирма скоро будет проводить хакатон. Можно подать заявку и выиграть полмиллиона. Прикинь? Требуется разработать систему автоматизации подготовки отчетности для одной фирмы. Для тебя это будет проще простого, а деньги – хорошие.

– Ир, – прервал ее уставшим голосом, – я правда занят.

– Ладно. – Она встала и вытерла ладони о шорты. – Думала, тебе будет интересно. Перешлю тогда тебе на почту, изучишь самостоятельно. И… Увидимся позже. Напиши, как посмотришь планшет.

– Ага.

Когда за ней закрылась дверь, я облегченно выдохнул. Хорошо, что в это время не пришла Виолетта. То, что произошло в кабинете студенческого совета, было большой ошибкой.

Я закончил проверять последние абзацы и с чистой совестью включил стрим Куплинова. На кухне приготовил снеки: высыпал в одну большую тарелку чипсы из яблок, груш и морковки, а в другую – приготовленные в вакуумной сушке без масла хрустящую клубнику, ананас и манго. Взбил подушку, поставил холодную бутылку минералки. В общем, все было по заветам Джигана – на чиле, на расслабоне.

И когда я уже никого не ждал, выключил свет и развалился на кровати в привычном для себя унылом дзене, пришла она. Виолетта. Девчонка, у которой были проблемы со сном.

Виви

Безусловно, я хотела только посмотреть с ним фильм. Ничего такого!

Наверное…

Но меня охватило какое-то дурацкое волнение, когда я вышла из лифта. А еще – легкий мандраж, когда взялась за ручку двери. Все из-за одной шальной мысли, что Айвэн на этих выходных был в квартире один. И почему я так разволновалась? Вряд ли он начнет приставать ко мне.

Без шумных парней здесь было необычно пусто. Я скинула тапки на коврике у двери и заглянула в маленькую комнату, где были слышны крики зомби, взрывы и комментарии какого-то игрока.

– Играешь?

– Нет. Стрим смотрю.

Он убрал ноги со стула и указал на место рядом с собой, хлопнув ладонью по покрывалу.

– Не думал, что ты все-таки придешь. Если хочешь, можем пойти в большую комнату. Достанем плазму, включим какой-нибудь фильмец.

– Да у тебя уже тут свито гнездышко.

– Тогда бери подушку Дэна и… И отдай ее мне. А сама возьми мою. Уверен, она удобнее.

Я озадаченно посмотрела на него. Мне казалось, что все казенные подушки одинаковые. Если только он не купил для себя ортопедическую, чтобы быть свежим, как майская роза. Но сделала так, как он попросил.

Свою подушку он сдвинул вправо – для меня. Она была такая теплая и пахла просто чудесно! Его гелем для душа и стиральным порошком.

– Что это у тебя тут за вкусняшки?

– Так. Похрустеть.

– Все такое полезное-е. – Я растягивала слова, пока с видом эксперта рассматривала сушеные яблочные кругляши. – Ты вообще жирное, сладкое и вредное не ешь?

– Стараюсь…

– Почему?

Он не сразу ответил. Как будто думал, стоит ли со мной делиться чем-то сокровенным. Но поставил фильм на паузу и сказал:

– В подростковом возрасте я был жутко прыщавый. Может быть, из-за гормонального скачка, а может быть, из-за общения с одним жутко раздражающим человеком. Я очень много злился в то время. Психосоматика типа. Поэтому, когда переехал учиться в этот город, взялся за свой внешний вид: изменил рацион, сходил к дерматологу, начал заниматься спортом. Теперь прыщи меня беспокоят только в дни национальных вьетнамских праздников.

– Ты в отличной форме!

– Сейчас да. Поверь, не всегда так было. Ненавижу свои школьные фотографии.

– Ты просто выиграл джекпот по подростковым неудачам.

Он улыбнулся, нажал на пробел и снова захрустел овощами и фруктами. Я тоже запустила руку в чашу со снеками.

– М-м-м! Хрустящая клубника и манго… Вкусно!

– Ты еще яблоки с миндальным урбечом не ела.

– Надо попробовать.

– Что посмотрим?

Мы выбрали комедию, комментировали сюжет и смеялись. Я провела вечер как будто вместе с Дэном, никто ни к кому не приставал. Однако под утро проснулась не в своей комнате, а в кровати Айвэна.

Айвэн

Сон повис на ее ресницах. Виви уснула, положив голову на мое плечо. Даже до середины фильма не досмотрела. Мне пришлось перестать хрустеть яблочными чипсами, чтобы не растревожить ее. Обычно ей трудно уснуть, а тут такое дело… Неужели она отключилась из-за ощущения безопасности рядом со мной? Мне это льстило.

Когда фильм закончился и экран стал темным, я долго наблюдал за ее умиротворенным, спокойным, красивым лицом, освещенным бликами уличных фонарей, что светили прямо в окна – я не закрыл жалюзи. Дыхание тихое и ровное. Было очень приятно чувствовать тепло ее тела. Мое мрачное, угрюмое сердце вмиг переполнилось нежностью. Хотелось обнять ее и просидеть так всю ночь, но я боялся даже пошевелиться. Если она проснется, сразу уйдет. А я совсем не хотел этого.

Постепенно сон начал подкрадываться и ко мне. Пришлось уложить Виви на кровать и укрыть пледом. Сам же я отключился на соседней. Даже не стал вставать, чтобы закрыть входную дверь изнутри. К счастью, нас никто не потревожил.

Я спал довольно крепко, поэтому не услышал, как она проснулась утром и ушла. Тихо, как кошка на мягких лапах.

Подскочил в девять утра, но увидел только смятое покрывало и подушку. Потянувшись и зевнув, решил больше не спать. Умылся, на кухне выпил стакан воды и вышел проветриться на балкон. Наступившее утро было молочно-белым. Шел снег, заметая парк. Я чувствовал себя так, будто был стеклянным шаром с искусственным снегом, который никак не мог перестать трясти какой-то ребенок. Неприятные воспоминания, смех отчима внутри меня смешивались с любовью и нежностью к Виви. Светлые чувства начали вытеснять темноту, но старое не хотело уступать свое место: шла жестокая борьба, сомнения разрывали меня изнутри – может, я ей вообще не симпатичен, и этот гад был прав на мой счет, что я никому не буду интересен. При этом внешне как-то удавалось сохранять подобие спокойствия.

Сегодня мне хватило пары минут, чтобы прогнать сон: стоял первый день календарной зимы. В шортах и футболке на балконе было жутко холодно, и я вернулся на кухню.

Пока вытаскивал из холодильника коробку с яйцами, думал о том, что до конца семестра осталось совсем немного, а надо столько всего сделать. Вытащил из кармана черных шорт мобильник, чтобы написать список дел в заметках телефона. Такая привычка систематизировала, упорядочивала каждый мой день.

Во-первых, нужно было купить продукты на неделю, наступила моя очередь. Троцкий заказывал доставку в среду, но у нас всегда катастрофически быстро заканчивалась еда. К пятнице шесть молодых организмов опустошали фридж[53] почти подчистую. Во-вторых, нужно было сходить на тренировку, потому что в этой жизни быть толстыми дозволено лишь одним существам – котикам. В-третьих, закончить лабу по кодингу. И на окончание дня я оставил самое приятное… Представил, как это будет, улыбнулся и начал взбивать яйца с молоком для омлета.

– Хорошо, когда повар готовит в приподнятом настроении.

У меня чуть сердце не выскочило от неожиданности.

– Ты дома, что ли?

– Да, пришел, когда ты на балконе прохлаждался. – Дэн прижался спиной к дверному косяку, положил руки в карманы джинсов и устроил допрос с пристрастием:

– Кто спал на моей кровати и не заправил ее?

– Я.

– Кто пил из моей кружки и не помыл ее?

– Я.

– На тебя это не похоже. Зачем ты прикрываешь Константу?

Я ухмыльнулся себе под нос.

– Виви приходила вчера смотреть фильм. Случайно уснула у меня на кровати. Пришлось лечь на твою.

– Изменщица! Как она могла! – театрально воскликнул Дэн, положив ладонь на грудь, скрывающуюся за серым свитером. – Как быстро Виви нашла мне замену!

– Скажешь тоже… Омлет будешь?

– Будут ли поданы вместе с ним помидоры, болгарский перец и репчатый лук?

– Привереда, блин.

Цыкнув для порядка, я все же достал замороженную смесь лечо и высыпал на другую сковороду.

– Стас быстро тебя приучил к хорошему, – буркнул я.

– Нет. Мама так готовила завтрак, когда была жива.

– Понял.

Дэн заварил чай и расставил тарелки.

– Сегодня иду в одно интересное место. – Я прервал молчание, когда мы уже уничтожали завтрак. – Если хочешь, могу взять тебя с собой.

Вкратце рассказал ему нюансы вылазки. Дэн слушал меня, приоткрыв рот от восторга, а глаза горели дьявольским весельем. Он предвкушал. Как, впрочем, и я.

Глава 19

Виви

Я опустила ногу на мягкий пуфик и натянула черный капроновый чулок с кружевной резинкой – от кончиков пальцев до бедра. Униформа официантки уже была на мне. Надев туфли на шпильке, я сложила уютный спортивный костюм в рюкзак. Собрала волосы в пучок на затылке, чтобы не мешали, на губы нанесла блеск цвета фуксии и выпорхнула из гримерки. В основном зале свет был пока приглушен, включена тихая музыка, посетителей не было. На небольшой сцене стриптизерши готовились к выступлению: репетировали совместный танец. Сегодня они были морячками – короткие белые юбочки в складку, полосатые майки, красная помада.

Пока девчонки прогоняли концертную программу, я начала протирать столы. Проверила, на месте ли салфетки, зубочистки и свечи. Настроение было хорошее. Работа помогала забыться, погрузиться немного в другую реальность, где царил постоянный праздник, давала приятное ощущение усталости.

Администратор подала звуковой сигнал, который означал, что через пять минут зайдут первые гости. Я подняла глаза на двух других официанток, протирающих бокалы и стаканы у барной стойки, и подмигнула им. Каждая показала мне жест «ок».

В течение часа пустой зал заполнился почти под завязку взрослыми мужчинами. Наверняка сбежали от семейной рутины немного поглазеть на стройные фигурки. И только за несколькими столами сидели молодые парни. На одних из мягких диванчиков – даже очень знакомые парни.

– Привет, Виви! Так вот, значит, где ты работаешь! – Дэн встал и обнял меня.

– Обнять официантку – тысяча рублей. – Я предупредила его, улыбаясь. – И только с ее согласия.

– Сколько?!

Он округлил рот от возмущения, я засмеялась. У сидящего рядом с ним Айвэна было подобие улыбки: уголки губ еле заметно изогнулись, зато глаза загадочно блестели.

– Обдираловка! – выдохнул Дэн.

– Вот, кстати, меню. Можешь ознакомиться с прайсом…

Айвэн тоже встал, чтобы поприветствовать меня. Его белая футболка, как всегда, пахла просто головокружительно – морозной свежестью альдегидного парфюма и им самим.

– Сбежала и даже не разбудила меня, – шепнул он мне на ухо, слегка коснувшись губами, а руку положил на талию и немного прижал к себе. – Я тебя потерял.

Я показала ему язык, на котором он задержал затуманенный взгляд и, мне показалось, чуть не поймал его губами. Не стала описывать ему степень моего шока, когда проснулась и увидела себя в чужой кровати. Быстренько сбежала, пока никто из парней не вернулся домой.

– Вам разве завтра не надо с утра на пары?

– А тебе?

Я снисходительно улыбнулась.

– Мне не привыкать воскресать каждое утро.

– Мы тоже попробуем.

Пока они листали глянцевые странички меню, я смотрела по сторонам – не звал ли кто-то из гостей официанта. Какой-то возрастной мужчина как раз смотрел на меня. Нет, не смотрел, он откровенно на меня пялился. Ощущение было неприятное и липкое, но я выжала из себя рабочую улыбку и снова посмотрела на своих друзей.

– Что будете заказывать?

– Эспрессо, – сказал Айвэн.

– Ты себе не изменяешь.

– Кофе необходим мне для выживания. Динозавры, например, его не пили, и посмотри, что с ними стало.

Я улыбнулась и записала заказ.

– Мне виски, пожалуйста. – Дэн склонился над меню. – И вон ту блондинистую задницу в приват.

– Не хочу огорчать, но сегодня моя преподавательница английского – Миссис Золотые кудри – не на смене. – Я записала на счет друга алкоголь.

Дэн закатил глаза.

– Нужна мне эта перечница! Я про ту горячую морячку!

– Паршивец!

– А что такого? – оправдался он. – Я еще не женат и вообще… только смотрю! Весь мой пыл достанется Катюхе.

– В прошлый раз у тебя было другое мнение, – заметил Айвэн, играя с телефоном.

– Все течет, все меняется.

– Будешь потом Катюхе доказывать, что просто вошел не в ту дверь.

– Она не узнает, что я здесь был. К тому же все, что было в стриптиз-клубе, остается здесь, – улыбнулся Дэн. – Иди уже, мамочка!

Похихикав над ним, я сделала отметки в планшете и удалилась. Когда шла к бармену за заказом, снова чувствовала пристальный взгляд на едва показывающейся кружевной резинке чулок, выглядывающей из-под короткого подола.

Решила сама сварить для Айвэна кофе. Управляясь с машиной, наблюдала за ними из-за стойки. Парни просто болтали о чем-то и любовались на пылкие номера на сцене. Они еще не зажигали свечу. И так не хотелось, чтобы там заиграл огонек. Жаль, что ее нельзя забрать со стола.

Я поставила напитки перед ними.

– Кофе, сваренный собственноручно. Для самых дорогих гостей. Почему свечу не зажигаете?

– Даже не знаю, можем ли мы кого-то здесь заинтересовать. – Дэн явно напрашивался на комплимент.

– Не сомневайтесь! Это их работа! К тому же вы оба в отличной форме.

– Ты тоже! – Дэн поиграл бровями, глядя на мое обтягивающее черное платье.

– Эстетствующий комплиментист… – фыркнул Айвэн и выпил содержимое чашечки одним резким движением.

– Это стандартная форма для официанток. – Я шутливо покачала головой. – В ней все выглядят одинаково.

– Ну не скажи! – возразил Дэн. – Ты в ней обворожительна! Носи почаще женственные вещи! У тебя есть что показать этому миру! Какие формы! Кстати, вон тот мужик на тебя глаз положил.

Я поняла, о ком он говорит.

– Хорошо, обязательно верну ему глаз, когда буду обслуживать тот столик.

Играя пустой кофейной кружечкой, Айвэн перевел взгляд на возрастного гостя и начал его изучать. От резких движений руки металлические бляшки на его широких кожаных браслетах поблескивали под светом софитов.

– Еще кофе? – Я попыталась обратить его внимание на себя.

– Пожалуй.

– А мне еще виски!

– Завтра понедельник, – напомнил Дэну татуированный красавчик.

– Ну и что! Пусть меня сегодня штормит, а завтра утром придет похмелье из самых сухих пустынь. Я хочу прочувствовать это! Студенчество пролетит быстро.

– YOLO![54] – сказал Айвэн, глядя куда-то мимо меня.

– Типа того, – согласился Кудрявый.

Я записала их заказ в планшете и пошла к барной стойке. Проходя мимо одного из столиков, почувствовала, что меня схватили за руку. Требовательно и жадно. Тот самый старпер.

– Вы что-то хотели?

– Идем со мной в приват, милая!

Боковым зрением я увидела, как Айвэн вскочил со своего места, но Дэн его придержал. И правильно сделал. Это все же моя работа. Я подписывала договор, соглашаясь на условия. К тому же в клубе хорошая охрана. Этот мужчина не посмеет совершить что-то предосудительное, его сразу скрутят. Администратор, уверена, предупреждала его о правилах поведения.

– Нет, я не хочу, извините, – вежливо ответила я, улыбнулась и собралась уйти. – Вы можете пригласить любую из других девушек.

– Но я хочу тебя! – прохрипел он безапелляционным тоном.

Внутри меня все похолодело, но я отогнала эти глупые чувства.

Я – в безопасности!

В бледно-голубых пьяных глазах отражалась пустая бутылка из-под виски. Несколько пуговиц на рубашке небрежно расстегнуты. Возле губ и век собралась сеточка морщин. Лысину прикрывало несколько волосков. Лицо – наглое, решительное, красное. Он неплохо набрался за час работы клуба. Либо уже пришел навеселе. Я оценила взглядом его часы и пиджак, предположила, что он занимал должность, на которой не привык принимать отказы. Наверняка его постоянно «целовали в задницу».

– Нет! Я не хочу! – сказала жестко и освободила руку из его хватки.

Все произошло в считаные секунды. Я даже не ожидала, что такое могло случиться, поэтому оставалась самоуверенной и спокойной. Но как же я ошибалась!

Рядом со мной рассыпались осколки.

По щекам потекли теплые, липкие струйки. Я приложила ладонь ко лбу, отдернула руку и посмотрела на нее, пытаясь понять, почему пальцы окрасились в красный.

Секунду назад этот урод подхватил со стола бокал и разбил мне о голову.

От удара в голове шумело и пульсировало. Музыка стихла, девушки вокруг заверещали.

Когда в зале включили свет, я увидела, как Айвэн уже добивает его на полу. Вытатуированный робот-волк на его правой руке дергался словно живой. За считаные секунды он раскрасил старческую физиономию, при этом говорил довольно пугающие вещи. Его нецензурные слова переплетались между собой столь изысканно и филигранно, что у подошедших к полю боя парней от восторга отвисла челюсть.

Дэн обхватил меня за плечи и увел за их столик. Я пребывала в таком шоке, что даже не успела испугаться. Только потом, ночью, ко мне придет осознание, что осколки могли попасть мне в глаза, и я буду сотрясаться от рыданий. Но сейчас я видела, как один охранник оттаскивал Айвэна, а второй – выводил старого ублюдка на улицу, тот сплевывал кровь прямо на пол.

Грудь Айвэна вздымалась, глаза горели ненавистью. Он был сам на себя не похож. Через мгновение он освободился от тисков секьюрити, и тот в принципе не очень сопротивлялся. Айвэн вылил себе на руки виски Дэна, протер салфетками.

– Аптечку! И водку, – скомандовал он кому-то, встал передо мной, бережно прикоснулся пальцами к вискам и, нахмурившись, начал изучать рану.

Девушки столпились вокруг: кто-то перешептывался, кто-то прикрыл ладонью рот от ужаса. Другие посетители посматривали на нас из-за своих столиков, не решаясь подойти.

Наконец хостес принесла белый чемоданчик.

Айвэн надел одноразовые медицинские перчатки, смочил бинт алкоголем и стер кровь со лба, чтобы рассмотреть рану еще внимательнее.

Щипало жутко! Я ерзала на диванчике и всхлипывала.

– Тш-ш-ш… – успокаивал он. – К счастью, просто царапина, – облегченно выдохнул. – Зашивать не потребуется. Принесите лед!

Он еще раз внимательно осмотрел рану, не осталось ли стекло внутри.

– Виолетта, вы можете отдохнуть в приватной комнате, там диванчики и тихая музыка, – промямлила наш администратор, протягивая пакет со льдом. – Это лучше, чем в гримерке. Сейчас там такой хаос! Когда придете в себя, можете сразу ехать домой. Смена будет оплачена полностью.

– Нет, не только смена, – вспыхнул Айвэн. – Вам придется заплатить ей гораздо больше! Я прочитаю ее трудовой договор очень внимательно, поверьте! Не рекомендую закрывать глаза на произошедшее! Вы же не хотите, чтобы к вам пришли из государственной инспекции труда и привлекли вашего директора к ответственности? Нет? – Он злобно сверкнул глазами в ее сторону и помог мне встать. – Идем, я провожу тебя. Нам еще в травму ехать. Опять… – Он устало провел ладонью по лицу. – Надо зафиксировать все это в медицинских документах для заседания комиссии и твоих будущих выплат.

Дэн тоже был сам не свой, но, убедившись, что со мной все в порядке, согласился подождать нас в основном зале. Учитывая, что сейчас он был окружен танцовщицами в коротких юбочках в складку и полосатых майках.

– Девушки, возвращайтесь к работе! – скомандовала старший администратор, хлопая в ладоши, когда мы с Айвэном скрылись в коридоре с приватными комнатами. В зале снова потушили свет и включили музыку.

Красная лампа окрашивала комнату в оттенки страсти. Мы сидели на бархатном диване в виде накрашенных женских губ, закинув ноги на столик с шестом. Подол юбки задрался вверх, открыл кружевную резинку и даже небольшую полоску голых ног без чулок, но мне было все равно. В голове до сих пор звенело.

– И кто из нас выиграл джекпот по неудачам? – насмешливо фыркнул Айвэн, лениво рассматривая сбитые костяшки. Я пихнула его в бок, он хохотнул.

Какой меня он только не видел: блюющей, хромающей и теперь с разбитой головой. И почему я постоянно попадала в какие-то нелепые ситуации? И самое главное – почему он всегда оказывался рядом?

Придерживая пакет со льдом на голове, я вздохнула и прикрыла глаза.

– Я сразу понял, что он собирается сделать… Зря меня охранники придержали! Нужно было не останавливаться и сразу телепортировать его в другое измерение, – шипел он от злости. – Понадеялся, что ничего страшного не произойдет. Хотя я всегда говорю, что надо слушать прежде всего самого себя. Мое чутье никогда меня не подводит!

– И кто тебя научил считывать невербальные сигналы и язык тела? – сказала я как настоящий психолог.

– Жизнь! – Он протер пальцами глаза. – Алкоголик в семье. Я, по-моему, тебе говорил однажды, что мой отчим выпивал.

– А! Точно. Вспомнила.

Он повернул голову и посмотрел на меня.

– Сильно болит?

– Звон был такой, будто ударили в колокол. – Я попыталась хихикнуть, но от любого движения рана начинала ныть. – Этот тип тебя жутко испугался. Видела по его ошалевшим глазам.

– Надеюсь, ему хватит кирпичей на новую баньку.

Он посмотрел на мои ноги и вдруг тихо засмеялся.

– Что?

– Блин, надо было поспорить с пацанами – кто первый добьется привата с тобой.

– Дурак!

Мы рассмеялись оба.

– Шучу.

Ненадолго повисла уютная тишина. Где-то вдалеке слышалась музыка и девичий смех.

– Знаешь, ты можешь зарабатывать другим способом, – прервал молчание Айвэн. – Сейчас есть много вариантов дистанционной работы.

– Например?

– Работать в издательстве переводчиком книг с английского языка.

– Ой, заткнись! – улыбнулась я.

– А что? Люди устали от мрака повседневности, хотят немного повеселиться.

Я толкнула его в бок, и он хохотнул.

– Ладно… Хм. Помогать кому-нибудь вести социальные сети, например? Или еще что-нибудь. Можем вместе посмотреть, какие вакансии есть для студентов.

– Давай.

Я посмотрела на него. Под светом красной лампы черные узоры на его коже стали еще ярче.

– Что значат твои татушки? – Я провела указательным пальцем по рисунку его правой руки от запястья до локтя. Вены под его кожей напряглись.

– Секрет.

– Почему решил их сделать?

– Чтобы было проще опознать в случае чего.

Мой рот приоткрылся в изумлении, и Айвэн, глядя на мои губы, довольно ухмыльнулся.

– Шучу. Просто хотел самовыражения.

– Я тоже всегда хотела татуировку, но родители не разрешали. А тебе? Сразу разрешили? А, ну да. Ты же парень. Вам позволено больше.

Он опять закатил глаза и цокнул.

– Я обеспечиваю себя сам. Полностью. Поэтому мне не нужно ничье разрешение… Хочешь, порекомендую тебе хороший тату-салон, где сам делал? Мастер – мой друг. Я, кстати, недавно думал о том, чтобы добить вот эту пустотку, – показал он на руке. – Можем вместе сходить.

– А это больно?

Айвэн ненадолго задумался, глядя в стену, будто вспоминал ощущения.

– Почти так же, как получить бокалом по голове. Немного пощипывает.

– Да ну тебя!.. – Я тоже улыбнулась, меняя положение пакета со льдом. – Вообще-то, можно и сходить. Я уже адаптировалась к такому виду боли. Как раз и выплаты будут по страховому случаю, ты же напугал их инспекцией. Откуда такие познания в трудовом кодексе? Я была в таком потрясении, что и не подумала даже, что мне что-то причитается.

– Так у меня матушка сколько лет уже пороги разных инстанций обивает. Это мы с отцом жили припеваючи. А потом он ушел. Матери пришлось подавать на алименты, писать на получение материальной помощи, общагу мне выпрашивать. Да много чего. И я всегда ходил вместе с ней, поэтому разбираться в документах – это уже привычка.

– И что, отец все выплатил?

Он кивнул.

– Да. По минимальному тарифу.

– И больше никак не помогал? Вообще?

– Не-а.

– Слов нет! Будто ты виноват в том, что они разошлись.

Пока Айвэн что-то печатал в мобильнике, я думала о сказанном.

– Ну что? В травму? – Айвэн нашел мою руку и подбадривающе сжал несколько раз. – Дэн написал, что ждет нас.

– Поехали.

Он встал с дивана и подал мне руку.

– Я в порядке! Правда.

Мы направились к выходу из комнаты.

– Подожди.

– Что? Голова кружится? – он обернулся.

Я шагнула к нему и мягко прикоснулась губами к щеке, гладковыбритой и пахнущей лосьоном после бритья.

– Спасибо!

Айвэн выдохнул и положил руки мне на талию, сжав пальцами тонкую ткань.

– Не надо… – он облизнул губы, – больше работать здесь. Получишь от них выплаты и увольняйся, подбери себе другое место, более безопасное. Подумай об этом.

Айвэн открыл дверь, пропустил меня и вышел следом, бережно придерживая за локоть. Мы погрузились в бездну музыкальных ритмов и заливистого смеха.

Глава 20

Айвэн

Прошло несколько дней с того вечера, как я наклеил на лоб Виви пластырь с утятами. Каким-то чудом она не получила серьезную ушиблено-рваную рану. Это подтвердили в травматологии, куда мы поехали после клуба. Врач зафиксировал в документах получение травмы на рабочем месте. И сегодня Виви должна была поехать за расчетом.

Об этом я думал, работая над курсовой. Дэн вытеснил меня на кухню, потому что впервые пригласил в гости свою девушку. Да мне и самому не хотелось сидеть вместе с ними. Его болтовня безумно отвлекала, когда дело касалось учебы.

Я отпил чай, закусил хлебцем с отрубями и снова начал набивать текст.

– Когда был вторник? Что-то я пропустил. – Константа с помятым лицом и растрепанными волосами ввалился в кухню.

– Позавчера. – Я продолжил тыкать на клавиши.

– Ля-я-я… – протянул он уныло, развернул чайный пакетик и бросил в кружку. – Я открыл для себя радость лежания в кровати и ничегонеделания. В таком восторге, честно говоря, что забываю про пары.

– Ты вообще в универ не ходишь?

– Да там ничего важного, только лекции. Все нагоню! – Он полоскал пакетик в кипятке. – В прошлые выходные подсел на одну корейскую дораму. Невозможно оторваться!

– Тебя отчислят…

Он обернулся ко мне с кружкой.

– Как грустно! – В его голосе явно был сарказм. – Извини, мне нужно ненадолго отлучиться, поплакать у белой вазы.

– Там у Стаса заседание. Плачь здесь.

По коридору шел Серж. Он схватился за дверную ручку комнаты задумчивости, но обнаружил, что там заперто.

– Эй, кто там? Выходи! – Он постучал ладонью по двери и прислушался.

– Занято! – прокряхтел Стас.

Серж тихо засмеялся. Он начал судорожно трясти ручку, колотить в дверь и кричать дурниной.

– Он здесь! Он здесь! Стреляйте через дверь!

– Дурак, что ли? Ты мне весь настрой собьешь! – глухо прошипел задохлик из-за двери и воспроизвел какие-то злые звуки.

– Выходи быстрее, пока не случилось катастрофэлло! Мой Южный Полюс напряжен из-за приближающегося извержения вулкана.

Константа рядом со мной покатывался со смеху, я тоже не мог сдержать улыбку. Придурки, блин.

– Серж, да отстань ты от него! – вступился Костя за своего друга, и тот с улыбкой отступил.

– Мне правда надо! – цокнул он и вошел к нам в кухню, взъерошивая пальцами светлые волосы.

– Сходи к математикам напротив.

– Да ладно. Подожду. Могу пока станцевать перед вами, чтобы отвлечься. Порой непростые обстоятельства открывают в человеке неожиданные таланты.

– Не надо! – предупредил я.

Серж со страдальческим видом плюхнулся на табурет возле окна и подхватил гитару. Пока сосед перебирал струны, я чувствовал на себе его взгляд, будто он что-то хотел спросить, но никак не решался.

– Есть охота! – Костя, почесывая живот, смотрел в полупустой холодильник. Потом схватил со стола мою упаковку с хлебцами и выудил один прямоугольник, посыпанный отрубями. – Что это за мерзость? – На его губах были крошки. – Они же безвкусные.

– My guilty pleasure[55].

– Это даже на еду не похоже! – Его плечи вздрогнули от отвращения.

– Зато никто не съест, пока я буду отсутствовать.

– Пожалуй… – Он отбросил упаковку обратно на стол.

Я довольно фыркнул и продолжил писать курсач. Тем временем Стас вышел из зала заседаний и сообщил Сержу, что он урод, а Константа сделал второй подход к холодильнику и откопал там остатки хлеба, сливочного масла, вареной колбасы и сделал бутерброды. Достал корзинку с неприкосновенными запасами своего друга для случаев затяжной депрессии: коробки с печеньем, пакеты с конфетами и шоколадные батончики.

Я посмотрел на наручные часы, потом ему в глаза, намекая этим молчаливым жестом на позднее время.

– Что?! – Костя впился в меня взглядом; я его уже изрядно достал со своим занудством, поэтому больше ничего ему не сказал, только улыбнулся, и он продолжил пировать. Однако, оправдываясь, произнес с набитым ртом, пожимая плечами:

– Мне очень нравится немного перекусить перед сном. Так слаще спится.

– Немного?

– Ты что, не знал, что чай любую еду превращает в легкий десерт?

– Не-а, – усмехнулся я и задумался, как лучше закончить главу курсовой. Хотя абстрагироваться было сложно: один хрустел, второй пел. Но я пытался. Хотелось бы мне укрыться в своем темном логове, но, наверное, Дэн там был занят чем-то очень приятным. Я потер пальцами голову, чтобы улучшить кровообращение и притянуть правильные мысли, подходящие для научного текста.

Наконец Константа закончил поздний ужин, напоследок закинув в свой портал армию вчерашних пельмешек. От подхватил грязные тарелки, чашку, нож, испачканный маслом, и поставил в раковину. Все это время я вел за ним наблюдение из-за монитора ноутбука. Он, кажется, хотел уйти в комнату, но наткнулся на мой взгляд.

– Помою! Сейчас помою! Только печенье уберу в шкаф!

– Я ничего не говорил.

– Ага! Как же! Смотришь так, будто я собирался оставить грязную посуду на столе.

– Ну знаешь… были прецеденты.

Уголки моих губ поползли вверх, когда Константа гундел себе под нос, что за это время он успел бы посмотреть половину серии «Аннарасуманары»[56], а приходилось тратить драгоценное время на бренность бытия. Он помыл посуду, вытер полотенцем руки и собрался уходить.

– Стол, – сказал я, глядя в учебник и переписывая в текст курсовой цитату какого-то умника.

– Чего? – небрежно кинул Костя.

– Не забудь протереть стол от крошек. И полотенце не комкай, а аккуратно повесь на гвоздик.

– Что за душнила!

– Экскьюзми?[57] – произнес я с суровым русским акцентом и наклонил голову набок. – Прошу воздержаться от оскорблений. Иначе мне придется в ответ назвать тебя бытовым инвалидом.

– Твоя любовь к чистоте – какой-то гребаный баг, который не дает мне спокойно жить!

Я удрученно покачал головой. Кто-то же должен приучить его к порядку. Лично меня достали горы грязной посуды и футболки в пятнах, разбросанные по квартире, как крестражи. В такой атмосфере я не мог сосредоточиться, бардак вытягивал из меня все жизненные силы.

Константа продолжил ворчать, но сделал все так, как я сказал, и вышел из кухни. И-и!.. Я угадал. Серж действительно хотел поговорить со мной наедине.

– Слушай, амиго… – начал он.

Я перевел на него глаза, пальцы замерли над клавиатурой.

– Мне нужна от тебя кое-какая информация.

– Какая? – я был в недоумении.

– Короче, я хочу переспать с одной девчонкой. – Он улыбался, глядя на гриф. – Но не просто переспать, а с перспективой дальнейших отношений. И чтобы снова все не испортить своими шуточками, мне надо собрать о ней побольше информации, чтобы расположить ее к себе, говорить с ней на одном языке, так сказать.

– И?

– Что – и? Ты же понял, что я имел в виду вашу с Дэном подружку! – сказал он нетерпеливо. – Я чувствую, у нас с ней безумная химия.

– Ты так думаешь? – Я поднял одну бровь.

– Да. Если бы это было не так, она не позволяла бы себя тискать, когда я «учил» ее играть на гитаре. И как она смотрит на меня, когда я пою? Это видеть надо! Можешь рассказать мне немного о ней? Чем она увлекается? Что любит? Хочу быть с ней на одной волне. – Он задумчиво смотрел на гриф и перебирал струны. – Она постоянно в вашей комнате. То фильмы смотрите, то английский изучаете. Наверняка что-то рассказывала о себе. Вы, кажется, друзья?

Последнее, чего бы я хотел, это быть с ней друзьями.

Я бросил взгляд на разбитые костяшки правой руки, нависшей над клавишами ноута.

– Я о ней почти ничего не знаю. – Это было близко к правде, и я практически не врал.

– Блин. Так хочу замутить с ней… Она потрясно играет на гитаре! Ты слышал?

– Ага.

– Не знаю, как к ней подступиться, чтобы все не испортить. Рядом с ней мое дурацкое поведение становится еще хуже. Будто на меня набрасывается зеленая маска, как в том древнем фильме, и я становлюсь еще более развязным и шальным. – Он вздохнул. – Это не то, что нужно.

– Прикинься психом, скажи, что тебе нужна ее консультация.

Зачем я ему помогаю?

– Троцкий уже увел у меня из-под носа этот потрясающий ход.

Я фыркнул.

– Он тоже запал?

– Нет, там другое…

– Какое – другое? – Я нахмурился.

Он небрежно отмахнулся от моего вопроса рукой, не желая вдаваться в подробности.

– Может, тоже ей английский преподавать? – Он ненадолго задумчиво уставился в потолок, потом посмотрел на меня. – Так что? Вспомнил что-нибудь интересное о ней, а? Что-нибудь, что может мне помочь.

– Я же говорю – ничего не знаю. – Я все же решил не оказывать ему поддержку. Хочется посмотреть, как они с Антонио оба обломаются, потому что я сам по уши влюблен в Виви. Помогаю ей с английским, практически являюсь ее личным врачом и дегустатором печенья, притом что не ем сладкое. В конце концов, я помогал ей блевать. Так что Серж и Антонио могут идти к черту со своими милыми улыбочками и подкатами.

– Ладно, спрошу у Дэна. Или… – он загадочно ухмыльнулся, поставил гитару в угол и направился в свою комнату, – сам справлюсь.

Я посмотрел на его удаляющуюся голую спину и на секунду задумался, что значила его идиотская улыбка?

Парни остались на выходные в городе. Все потому, что приближалась сессия. Все спешили сдать долги. Даже Константа оживился к концу семестра. Самое плохое, что его ожидало, – это закрытие прогулов по физ-ре. Препод был настолько несговорчивым, что тем, кто филонил весь семестр, приходилось отрабатывать каждое пропущенное занятие в полном объеме.

Глава 21

Айвэн

Парни на время забили на компьютерные игры и в панике писали работы, громко обсуждали курсачи и ржали. А прямо сейчас сделали перерыв: устроили концерт на кухне, позвали математиков из соседних комнат. Пришлось сбежать от этих жизнерадостных экстравертов в убежище кофеманов, чтобы отдохнуть в тишине и восстановить силы: мне нужно было доделать пару работ, чтобы получить зачет автоматом.

За окном повис лиловый зимний вечер. Общежитие и учебный корпус окутал уютный полумрак. Я не стал включать свет, так и устроился на кресле со стаканом кофе. Небольшое помещение освещали уличные фонари и подсветка автоматов. Я потягивал американо и периодически смотрел на экран смартфона. Полчаса назад я назначил здесь Виви встречу. Неужели проигнорирует мое предложение? Слишком занята? Я сделал себе еще стаканчик кофе и вернулся на потертое кресло, прикрыл глаза. Как же здесь было тихо! Лишь иногда на лестничных площадках на разных этажах стукали двери, где-то были слышны музыка и смех. Суббота. Студенты пили не кофе.

Но вот я услышал приближающиеся шаги.

Ох уж эта детская привычка прислушиваться к каждому шороху! Держать все под контролем, чтобы быть в иллюзорном состоянии безопасности. Я сжал подлокотник от злости, кончики пальцев закололо. Моя нервная система была хорошенько расшатана после «беспечного» детства. Отсюда вспышки раздражения по мелочам.

Я принял более непринужденную позу, будто и не прождал ее здесь добрых сорок минут. Дверь распахнулась, и я разочарованно вздохнул.

Не она!

С шоколадными батончиками, выглядывающими из кармана, с учебником «Программное обеспечение робототехнических систем» под мышкой в холл зашел Стас. Он щелкнул выключателем, и я зажмурился от неожиданно яркого света.

– Ты! – Он приложил ладонь к груди и прошел к автомату. – Напугал меня до кирпичей… Что сидишь тут один в темноте?

– Кофе пью.

– Спасибо, кэп.

Он ткнул тонким, длинным пальцем по сенсорным кнопкам на экране. Когда капучино был готов, он посыпал его корицей, добавил три пшика ванильного сиропа. Меня даже замутило немного.

– Значит, тоже сбежал от самодеятельности? – Он подошел ко второму креслу.

– Ага. Утомился.

– Хочешь вместе со мной запастись счастьем? Дофамины, эндорфины и все такое. – Он протянул мне шоколад в золотистой упаковке.

– Не-а. От сладкого на лице выскакивают прыщи. А я только недавно от них избавился.

– Прыщи – один из немногих оплотов стабильности в нашей жизни, – заключил Стас, и в его пальцах зашелестела упаковка.

– Они появляются в том числе от неправильного питания. – Я отпил кофе и покосился на его вкусняшки. – Чтобы вывести их, надо научиться контролировать дверцу холодильника: отказаться от феерии майонезно-кетчупового тандема и перестать заедать стресс быстрыми углеводами.

Он достал телефон, но не разблокировал, а уставился в темный экран, будто увидел там свое отражение. На его щеках, лбу и подбородке был период бурного цветения.

– Все же я надеюсь, что в меня кто-то влюбился.

Я коротко усмехнулся его оптимизму.

– Запишись на консультацию к дерматологу. Хочешь, дам контакты? Помимо питания, нужно еще правильно ухаживать за кожей.

– К сожалению, моя кожа не принимает ухаживаний. – Он откусил батончик и задумчиво пожевал его, глядя в одну точку.

– Просто нужны профессиональные гели, скрабы, мази.

– Подумаю.

Он отвис из задумчивости, разблокировал телефон и теперь что-то читал с экрана.

– Пацаны ждут тебя на катку.

– А тебя?

– И меня.

– Они что, уже закончили готовиться к зачетной неделе?

– Решили, что утро вечера мудренее. Начнут завтра, как только взойдет солнце.

– Ага, что-то верится с трудом. – Я был полон скептицизма. – Уверен, что это Костя их саботировал.

Стас хохотнул.

– Может быть… Что им сказать насчет тебя?

– Напиши, что я присоединюсь к игре ближе к полуночи. Мне надо сделать пару работ для «автомата».

– Ага-м.

– А ты?

– Я тоже пока тут побуду, все-таки надо готовиться к зачету. Родители не будут финансировать мою жизнь, если меня отчислят. – Он откашлялся в сжатый кулак. – Моя мечта – побыстрее окончить университет и официально начать работать. Не хочу быть обузой для семьи.

Я отпил кофе и кивнул.

– Согласен с тобой. Какая у тебя тема курсовой, кстати?

– Кхм… Ну, я разрабатываю робот-манипулятор для работы в космосе.

– О, круто! Что он будет делать?

– Наводить и развертывать антенны, проводить дистанционные ремонтные работы. А еще его можно использовать для разминирования, чтобы не подвергать челиков опасности.

– Однажды ты заработаешь кучу бабла, – сказал я задумчиво. – А у Кости какая тема? Он что строит?

– Он строит только недовольный фейс, когда дело касается учебы.

Мы расхохотались.

На лестничной площадке послышались легкие шаги. Открылась дверь, и вошла Виви.

Наконец-то.

В черные джинсы был заправлен уголок белой футболки, на пояс подвязана клетчатая рубашка. Черно-сиреневая. По-моему, идеальное сочетание.

– Привет! – Она помахала нам рукой и подошла ко мне ближе.

– Привет, Виви, – отозвался Стас с набитым шоколадом ртом, он даже не взглянул на нее, строчил кому-то из наших сообщения.

Когда она села рядом, сердце застучало так, будто я пробежал сорокакилометровый марафон. А может, это из-за трех стаканчиков «русиано», что я выпил в ожидании ее?

Стас выбросил пустую тару и обертки в мусорное ведро, а потом снова вернулся в кресло и принялся за чтение учебника.

– Кофе? – спросил я у Виви, она отрицательно покачала головой. – Вижу, что прочитала мое маленькое послание.

– Прочитала.

– И что скажешь?

– Что волнуюсь. – Она судорожно сцепила руки в замок.

Я едва заметно улыбнулся.

– Не торопись. Это должно быть взвешенное, обдуманное решение, чтобы потом не жалеть об этом.

– Да-а.

Я покрутил пустой стаканчик в руках, а потом забросил его издалека в стоящее в углу мусорное ведро, будто играл в баскетбол. Повернулся к ней и провалился в лазуритовую синеву глаз. Начал тонуть в ней, как в океане. Вспомнил робкий поцелуй в щеку в приватной комнате. В тот вечер очень не хотелось отпускать ее. От ощущения ее мягких, влажных губ во мне вспыхнуло огромное пламя, и я еле его смог сдержать, чтобы не открыть раньше времени свои чувства, чтобы не прижать к стене и накрыть ее губы своими.

Где мое жаропонижающее?

– Сколько свободного времени у тебя есть сегодня? – спросила она.

– Столько, сколько тебе нужно.

Вранье.

Она снова думала, не отводя от меня глаз.

– И ты тоже готов сделать сегодня татуировку?

– Да. Это лучший мастер, которого я знаю. Правда, он живет на два города. И пока он здесь, я и предложил тебе сгонять к нему.

Меня забавляли ее терзания. Было видно, что она очень хотела сделать небольшую татуировку.

– Можешь просто посмотреть, как делают тату мне, и подумать еще какое-то время. Сходим в другой раз. Не торопись. Чтобы не пришлось бежать к мастеру через месяц и сводить или перекрывать имеющуюся другой.

– И ты подержишь меня за руку?

– Если ты этого захочешь.

– Тогда поехали. Иначе я никогда не решусь. – Она вскочила с дивана и потянула меня за край белого лонгслива.

– Конечно.

– Встречаемся через полчаса на крыльце.

Я пошел следом за ней. Похоже, ночь я проведу сегодня без сна. И это не только из-за того, что мне понадобится много времени на две работы для зачета. Велика вероятность, что она разденется перед мастером до бюстгальтера. Я шумно выдохнул.

В кофейный дворик завалилась толпа щебечущих девчонок. Напоследок я с сочувствием посмотрел на Стаса, которому снова придется искать тихое место. Его лицо страдальчески скривилось.

Плоский девичий животик часто вздымался от волнения. Виви нервничала перед первыми неизвестными ощущениями. Пять минут назад она сняла клетчатую рубашку, футболку и теперь осталась лишь в джинсах и коротком спортивном топе. Сиреневом, конечно же. Я, как и обещал, сел рядом, держал ее за руку и отвлекал разговорами.

– Отличное место – на ребрах, – сказал мастер, натягивая черные нитриловые перчатки. – Его всегда можно прикрыть одеждой. Когда надо – можно показать, и ты вроде бы вся такая антисоциальная, а потом – раз – и паинька. И вроде бы мамка не заругает. Я бы больше удивился, если бы ты попросила меня набить тебе хлеб на икру. – Алексей подготовил инструменты. – Многие девчонки хотят татушки на ребрах. Или на ключице.

Я смотрел на Виви сверху вниз и ободряюще улыбался. Она сплела влажные пальцы правой руки с моими и нервно их сжимала. Так приятно было прикасаться к ней.

Одного сеанса будет маловато, я считаю…

– Если он сделает тебе больно, я ему врежу. Не переживай! – шепнул ей на ухо, но чуть громче, чем следовало, чтобы Леха наверняка услышал.

– Э-э?! – засмеялся Алексей. – Тогда мне придется заколоть тебя!

– Заколешь через пару часов. – Я довольно ухмыльнулся. – Сегодня буду забивать пустотку вот здесь.

Он согласно кивнул.

Мы достаточно давно с ним знакомы, чтобы понимать шутки друг друга. Он учился со мной в гимназии, но поступил в универ в Питере. Сейчас приехал к родителям на выходные.

Свободное от учебы время Леха полностью посвящал творчеству. Пока он только снимал этот павильон, но уже копил на его покупку. На белых стенах в стильных деревянных рамках висели примеры работ. Уверен, что у него большое будущее. Вряд ли он станет программистом. Бить татуировки у него получалось гораздо лучше.

Леха перевел рисунок на светлую кожу Виви, и ее живот вздрогнул от первого прикосновения.

– Не бойся, это пока не больно, – успокоил ее мастер.

Я поглаживал ее ладонь своей.

– Похоже на то, будто я в пыточной, – жалобно промямлила Виви, озираясь на инструменты, лампы и металлические столики для работы. Мы с Алексеем засмеялись в голос.

– Да, что-то в этом есть, – с улыбкой добавил он.

Когда рисунок был переведен, он взял машинку в руки, включил, и тишина рабочего кабинета заполнилась легким жужжанием.

– Готова? – спросил Алексей.

– Да. Я слишком далеко зашла, чтобы поворачивать назад.

– Тогда приступим.

От первого прикосновения иглы Виви крепко сжала мою руку и сморщила нос, но все же нашла силы, чтобы мне улыбнуться.

– Ощущение, будто дробят кости, – прошипела она.

– Просто в этом месте кожа близко расположена к ребрам, – объяснил я, и Леха согласно угукнул, продолжая работать машинкой.

Два часа Виолетта гордо терпела жгучую боль. И все это время я не отходил от нее. Потом настала моя очередь.

– Хочешь, я тоже подержу тебя за руку? – хихикнула Виви. Она хмурилась, пока мастер накладывал ей повязку.

Конечно!

– Не надо. Отдохни пока на диванчике.

Алексей сделал работу быстро и качественно. Как и всегда.

– Предлагаю это дело отметить! – В ее глазах был восторг, в моих – обожание. Не знаю, видела ли она это.

– Каким образом?

Мы поехали в круглосуточный уютный бар в центре города. Он был открыт в старинном особняке. Для антуража оформители оставили кирпичные стены и повесили массивные люстры с имитацией свечей. Суббота. Людей было полно. И мы отмечали свежеприобретенные татухи коктейлями. Безалкогольными, потому что я планировал все-таки добить два больших задания, а она заканчивала учить таблицу неправильных глаголов к зачету по английскому.

– Как-то я незаметно занял место Дэна, – сказал я, отпивая из своего стакана.

– Просто он теперь больше проводит времени со своей девушкой. – Виви пожала плечами. – У них наконец-то все срослось.

– Это правда. Периодически блокируют маленькую комнату, и мне приходится тусоваться с ноутом на кухне и слушать завывания Сержа и Антонио. – Я ухмыльнулся. – Как, кстати, проходят ваши консультации? Продуктивно?

Виви ненадолго задумалась.

– Я ведь пока не имею права консультировать, поэтому просто слушаю его по-дружески и не беру с него деньги.

– А зря. Ты тратишь свое время. Любой труд должен быть оплачен. Уже заметен результат работы? Троцкий стал меньше страдать?

Она смущенно улыбнулась.

– Не буду вдаваться в подробности, это неэтично. Но вот что странно. Почему-то на первых встречах он больше расспрашивал меня обо мне, чем говорил сам. А если и рассказывал что-то о себе, то говорил скупо. Вроде бы сказал много, а вроде бы и ничего не сказал. Только последние три сессии он начал рассказывать о своих переживаниях насчет бывшей девушки. Но, опять же, каждый раз история их отношений была новой, будто он выдумывал. У меня мозги вывихнулись набекрень. Уже в комнате пыталась вспомнить нюансы беседы, но после встреч с ним у меня постоянно какие-то странные провалы в памяти. Помню только, что было очень весело, а о чем говорили – не знаю. Я думала, он будет выливать на меня тонны негатива. Но все происходит с точностью до наоборот.

Я задумчиво посмотрел на нее.

– Попробуй записывать в блокнот то, что он говорит. Люди любят обманывать, а наше тело никогда не врет.

Она улыбнулась.

– Зачем ему меня обманывать? А главное, в чем? Он просто рассказывает о себе и ищет поддержки. Антон производит впечатление очень милого, воспитанного парня.

Нам принесли закуски и обновленные напитки, и мы чокнулись бокалами.

– А ты сама? Справилась с чувством потери? – Я тут же пожалел, что спросил, потому что на ее лицо набежала тень. Но мне надо было знать! Хотелось уже перейти к более решительным действиям, чем вздохи о ней по ночам и реалистичные сны с ее участием. Я так скоро взорвусь!

– Практически. Думаю, что после поездки домой отпущу ситуацию окончательно. Как раз планирую попасть в свой город на новогодние праздники. Там воспоминания снова восстанут, и мне придется с ними сразиться. Хотя я предупредила родителей, чтобы убрали из моей комнаты подарки Макса, его фотки и вообще все, что о нем напоминает. Так быстрее забудется. Думаю, визит домой должен пройти безболезненно. И с нового года начну новую жизнь.

Я кивнул.

Ждем новогодние праздники.

– А ты поедешь домой? – Она перемешала трубочкой лед в безалкогольной пина-коладе и, вынув ее, слизнула пенку сливок.

– Да, пора уже появиться на фэмили-радарах. – Мне пришлось отвести от ее лица взгляд. – В понедельник или во вторник.

– Так рано?! А зачетная неделя?

– Я досрочно закрыл сессию. Все предметы вышли автоматом. Нужно только две работы донести.

– Во даешь! Так можно было, да?

Я позволил себе слегка улыбнуться.

– Просто пишешь заявление, что хочешь закрыть досрочно, – и все.

– Значит… ты теперь нескоро вернешься, – с неожиданной для меня ноткой грусти сказала Виви, убрала трубочку и отпила коктейль из бокала.

– Только в феврале. После каникул.

Она молчала, а я продолжил, будто оправдываясь:

– Давно не был дома. Надо матери помочь с ремонтом. Она теперь одна живет. Так что…

Виви кивнула.

– Ясно. – Улыбка у нее вышла какая-то вымученная.

– Эй! Ты что, боишься не сдать зачет по английскому?

Она усмехнулась.

– Да нет. Просто без тебя будет скучно. Мне кажется, мы классно проводим время вместе! К тому же ты мне неплохо помогал последние полгода. Ко мне наконец пришло какое-то понимание о структуре языка. Информация немного систематизировалась в голове. А еще – да, все равно боюсь, что препод меня завалит. Таблица неправильных глаголов, пассивный залог, правила чтения… Нечто!

– Иностранный язык – это всегда зубрежка. – Я закинул руки за голову и развалился поудобнее в коричневом кресле. – Так говорил наш преподаватель в гимназии. И нагружал, и нагружал, и – еще раз – нагружал заданиями.

– Я была бы рада, если бы мой учитель нагружал нас заданиями вместо того, чтобы позволять бездумно списывать.

Мы молча пялились друг на друга и загадочно улыбались.

– Если будут какие-то трудности, звони по видеосвязи, разберемся.

Вернулись далеко за полночь. На загородный поселок, где было расположено наше общежитие, уже опустилась густая зимняя ночь. Мы смеялись, обсуждая траблы Виви с английским, я придерживал ее за локоть, чтобы она не поскользнулась на ледяных тропинках, ведущих к крыльцу. Были так увлечены беседой, что даже не обратили внимания на огонек от сигареты на балконе четвертого этажа.

– Так, значит, ты тоже в игре? – Мы столкнулись с Сержем в темном коридоре нашей квартиры. Они еще с утра завесили окна шторами блэкаут. И теперь намек на свет был только от мерцающих мониторов в большой комнате. Парни играли, громко обсуждая катку в микрофоны.

Я снял парку, теплые ботинки и пошел к себе. Дэн опять куда-то смылся.

– Пока нет. Видишь, я только пришел. Дай хотя бы переодеться.

– Я не про Доту говорю, красавчик. А про кое-что другое. – Он шел следом за мной.

В своей комнате я снял черный кашемировый свитер, в который успел переодеться перед поездкой в тату-салон, и аккуратно сложил его как в магазине одежды, оставаясь в одних джинсах.

– И про что тогда?

– О, новую татуху сделал. Круто смотрится!

– Не переводи тему разговора.

– Мармеладка… – Он замолчал на пару секунд, и внутри меня что-то ухнуло.

– Что за дурацкое прозвище?

– Неважно… Стас сказал, что вы ушли куда-то вместе.

– И что? – Я снял джинсы и свернул их. – Да, мы сидели с ней в баре. Про какую игру ты говорил?

– Я думал, ты смышленый. – Он нагло улыбнулся, сел на кровать Дэна и посмотрел мне в глаза.

Ненавижу оскорбления в свой адрес.

Где-то на задворках сознания снова захохотал отчим.

Во мне начала закипать кровь.

– Серж… – Я склонил голову набок. – Выражайся яснее, или мне придется выпнуть тебя отсюда.

– Короче, мы с Троцким поспорили на нее. На Виолетту. Что-то вроде того, кто первый… взломает ее код. – Он ухмыльнулся. – Но оказалось, что ты тоже хочешь завалить босса в этой игре.

Я фыркнул.

– И как вы планируете это сделать? Она на вас даже не смотрит, насколько я знаю.

– У меня есть оружие массового поражения – моя харизма, – сказал Серж. – Перед ней никто не может устоять. У Троцкого – свои секреты.

Я закатил глаза.

– И какой призовой фонд?

– Заинтересовался, да? Я знал, я знал, что ты азартный, – подмигнул он. – Сто тысяч. Если участвуешь – повысим до ста пятидесяти.

– Нет, не заинтересовался.

– Что – дешево?

– За деньги я играю только в Доту, а не на чувствах людей. В чем прикол заставлять насильно в себя влюбляться? Чтобы просто чпокнуться? Нарисовать очередную звездочку на фюзеляже? Что за бред? У меня пока есть то, что называется «совесть». – Я посмотрел ему в глаза, и он смело выдержал мой взгляд. – Для меня от победы на одну ночь нет никакого кайфа. Перепих без эмоций не приносит настоящего удовольствия. Так, разрядка на короткое время. Поэтому, нет. – Я отрицательно покачал головой. – Я не с вами. Самоутверждаюсь я в другом – делаю крутые приложения.

– Может быть, ты не с нами, но ты движешься в том же направлении, по той же дороге, что и мы, просто на другой тачке. Я правильно понял – она же тебе нравится?

Я усмехнулся, запрокинув голову. Сглотнул слюну и почувствовал, как дернулся мой кадык.

– Во-первых, я на мотоцикле. А во‐вторых, любая уважающая себя девушка выбирает парня сама, а не ждет, пока к берегу причалит никому не нужное гэ. Если Виолетте не нравится твоя рожа, никакие приемчики не помогут. Ты не сможешь заставить ее встречаться с тобой или уложить ее в кровать, используя техники психологического насилия.

– Догадался, да? Блин! В любом случае, ты ошибаешься. Это превосходно работает. Достаточно только подсадить на правильный крючок, узнать слабости человека. Для этого я и хотел собрать побольше инфы о ней, но ты молчал, как партизан. Хотя это нестрашно, я уже сам справился. В общем, пара приемов, и она будет делать все, что от нее требуется. Ты себе не представляешь, как смешно наблюдать за этими идиотками, которые сохнут по тебе, стоит только как следует эмоционально качнуть, смотрят на тебя глазами преданной собаки и капают по тебе слюнями. Обхохотаться можно!

Я еле сдержался, чтобы не прописать ему.

– Ты хочешь встречаться с ней или просто переспать?

– Пока в моих планах чпокнуть ее быстрее, чем Троцкий, и получить деньги. Но не только это. Хочу стать для нее незабываемым. Девчонки же запоминают тех, кто был у них первым. Это важно для них.

– В смысле – кто был первым?

– Э-э… Ну, я искал информацию о ней. И дело дошло до того, что я взломал одно приложение, привязанное к ее номеру телефона. Что-то вроде женского календаря, который отслеживает цикл и все такое. И знаешь, что я там прочитал?

В моей груди нарастала тревога. Это было уже чересчур.

– Там была одна любопытная пометка… – Он закусил нижнюю губу. – Виолетта… девственница. – Серж загадочно растягивал слова. – Лакомый кусочек.

Мое сердце бешено заколотилось от злости.

– Поэтому побороться за такой трофей особенно интересно.

– Оставь ее в покое.

– Или что?

– Урою тебя прямо здесь.

– Ударишь меня? Ну, ударь. Я не боюсь. Только учти, я и ответить могу.

– Сломаю твои изящные пальцы, чтобы долго еще играть не смог.

– Как страшно! Ты думаешь, это меня остановит? Наложу гипс и все равно буду действовать.

– Идиоты… – Я закрыл лицо ладонью, потом снова посмотрел на него. – Зачем вы вообще решили спорить на нее?

– Потому что наши интересы с Троцким пересеклись в этой точке: у Антохи тупые обидки. Думает, это из-за меня его бросила Нинка. Но я же не виноват, что так хорош собой, что она запала на меня и бросила его. А мне, в свою очередь, Виви просто была симпатична, особенно после того, как увидел ее в униформе официантки. Троцкий это заметил и решил мне насолить. Короче, мы договорились не бить друг другу морды, а немного поиграть. Почему бы не посоревноваться в своих навыках и не заработать на этом. Правильно? Азарт – у нас в крови. Иначе мы бы не были одними из лучших игроков в Доту. – Он облизнул губы.

– Махровый цинизм. Ничего не скажешь…

– Увлекательный авантюризм, – исправил он меня и начал выходить из комнаты, однако на пороге остановился. – Так что решил? Хочешь посоревноваться и выиграть деньги и право стать ее личным разработчиком?

– Вали отсюда!

– Это значит – нет? Ладно. Но мы все равно будем считать, что ты играешь. Видно же, что ты сохнешь по ней. А значит, цель у тебя та же, что и у нас – завалить ее.

– Закрой свой рот!

Он расхохотался, потом смело посмотрел на меня.

– Скажешь ей, что мы поспорили?

– Нет. Просто подожду, пока вы оба обломаетесь.

– Ты в этом так уверен? – Он насмешливо фыркнул и поднял брови.

– Ага. – Я сел за стол и открыл ноутбук. – Она первая вас расколет. Виолетта – умная девчонка. Но если я замечу, что ей плохо, вам обоим не поздоровится.

– Жуть какая! – поддразнил меня Серж. – Совсем скоро она будет в моей кровати. Так и знай! Вряд ли в твоей или в Антохиной… Вот увидишь, именно я получу сотку тысяч и право попробовать эту девушку первым. Перед моим обаянием еще ни одна не устояла!

Он ушел на кухню, тихо посмеиваясь.

Глава 22

Айвэн

Я сдал две оставшиеся работы, проставил последний экзамен в зачетку и вернулся в общежитие, чтобы собрать сумку. С тех пор как я уехал из дома, там, наверное, не осталось одежды моего нынешнего размера. Вытащил из шкафа пару джинсов, футболок и несколько свитеров. Этого будет достаточно.

– Какой же ты везунчик, – присвистнул Дэн, провалившись в текстуры своей кровати. Его лица не было видно из-за книги.

– Ты тоже мог досрочно закрыть сессию, если бы постарался.

– Я не знал, что так можно.

Я подошел к нему, шутливо выхватил из его рук книгу и прочитал название на обложке.

– Что это?

– Взял у Троцкого на тумбочке. – Он перешел на шепот. – Без спроса. Не думал, что это уроки по пикапу.

– Я думал, у вас с Катей все хорошо.

– Все хорошо, – повторил за мной Дэн, – я не собираюсь пробовать на ней техники нейролингвистического программирования. Просто интересно чисто теоретически, как все это работает. Я очень любознательный, ты же знаешь, и не могу с этим ничего поделать.

Я ухмыльнулся, кинул книгу ему на живот и вернулся к сбору вещей. Он притворно ойкнул и хохотнул, когда она шлепнула об его пресс. Я не просил его рассказывать мне, о чем он прочитал, мне эта тема была неинтересна. Но его было уже не остановить. Пока я сворачивал нижнее белье и носки в рулетики, Дэн бормотал на фоне.

– Оказывается, у человека есть три способа восприятия окружающего мира: визуальная – через зрение, аудиальная – через слух, кинестетическая – то есть через телесные ощущения. В книге пишут, что пикапер, чтобы подстроиться под девушку, сначала узнает ее ведущую систему, задавая неожиданный вопрос. При этом следит за движением ее глаз. Если она смотрит в правый или левый верхний угол – система визуальная. По горизонтали или левый нижний угол – аудиальная. Нижний правый угол – она ищет контакт со своими чувствами и ощущениями.

– М-м-м. – Я делал вид, что заинтересован в разговоре.

– Потом пикапер начинает разговаривать на языке девушки, используя словесные ключи доступа: если она визуал, то он словами рисует перед ней яркие образы и цвета, если аудиал – чаще использует обозначения звуков и шумов. А если кинестет, то чувственные образы.

– Вот это да! – Я уложил в сумку компьютер.

– От этого приема девушка чувствует невероятную близость и родство душ с собеседником. Это похоже на взлом операционной системы.

Мне не нравился этот разговор. Я всегда ненавидел ложь.

– Дальше в ход идет техника отзеркаливания: пикапер копирует позу жертвы, высоту голоса, движения, частоту дыхания, конкретные слова, поддерживает визуальный контакт. И постепенно начинает проверять – получилась ли подстройка: сам меняет позу. Если девушка следует за ним и неосознанно садится так же, значит, он ее ведет. Она готова к внушениям.

– К каким еще внушениям? – Я обернулся на него.

– Ну как – к каким? Программирование бессознательного на то, чтобы побыстрее заняться с ней сексом. Использовать ее, а потом сразу бросить и заняться запудриванием мозгов другой цыпочке. Чем больше девушек удалось затащить в постель, тем больший ты молодец. В ход идет чтение стихов, бомбардировка неординарными комплиментами и неожиданными приятными поступками. Когда человеку говорят добрые, милые слова в его адрес, бессознательное соглашается. И чем чаще соглашается, тем быстрее происходит это. – Он поиграл бровями и улыбнулся.

– Мне кажется, если девушке парень не понравится изначально, никакие техники не помогут.

– Не знаю, не знаю… Тут уже важно качество исполнения, умение пикапера держать все на контроле. Чаще всего девчонки клюют на эту удочку. Особенно те, которые не уверены в себе или плохо себя знают. Манипуляции оглушают, парализуют волю и способность контролировать себя.

Я хмыкнул, чтобы показать, что участвую в разговоре. Сам тем временем рассматривал билет, проверяя время отправления автобуса.

– А еще мне запомнилась техника трех свиданий. – Он снова приоткрыл книгу и будто сверился с чем-то. – Да. У девушек есть негласное правило трех свиданий, после которых они разрешают затащить себя в постель. На первом никакого кекса не может быть – это неприлично. Поэтому пикапер в течение дня проводит девушку по трем разным местам, и ее подсознание отпускает эту мысль. Как только сменяется три точки дислокации, у нее появится ощущение, будто она знакома с парнем очень давно.

Я задумчиво смотал провода и зарядные устройства для гаджетов и закинул их в сумку.

– Дальше он провожает ее до дома, позволяет до себя дотронуться. Она, смущенная и разгоряченная, тянется поцеловать его, но он драматично отказывает и объявляет, что секса не будет. Мол, «извини, крошка, но наши отношения мне настолько дороги и ценны. Я не хочу, чтобы они развивались столь стремительно, не хочу, чтобы ты чувствовала себя использованной». Но после обширной обработки мозгов она сама затаскивает его в свою кровать – «не говори ерунды, красавчик, иди сюда!» Бах! И план соблазнения выполнен. – Дэн будто сдул дымок с пальца-пистолета. – Можно соблазнять следующую… В общем, тут полно разных приемов, как вывихнуть мозги и заставить человека делать то, что ты хочешь. «Ближе-дальше», комплимент «минус-плюс», «крышеснос», введение в транс, намеренные опоздания как способ понизить самооценку девушки и заставить ее ждать себя, будто она собачка…

– У кого, говоришь, ты взял эту книгу? – перебил я его.

– У Троцкого.

Виви

До конца семестра осталось совсем недолго. Сегодня узнала, что три экзамена мне поставят автоматом. Со временем тоску по Максу я смогла превратить в мотивацию для обучения, поэтому у меня были такие хорошие результаты. Но к нескольким зачетам и двум экзаменам придется все же готовиться. Чем я и занималась, пока ждала Антона в кофейне. Сегодня у нас очередная психологическая консультация, и он опаздывал. Я посмотрела на часы и начала злиться. Спасало то, что у меня с собой был компьютер. Чтобы не терять время, принялась делать шпоры к экзамену. Может, и не получится ими воспользоваться. Но когда вкратце переписываешь программу семестра, материал лучше запоминается.

В перерывах между писаниной я думала, были ли наши встречи с Антоном полезными для него? Ведь моя квалификация пока недостаточно высока. Однако он утверждал обратное. Уверял, что наши сессии позволяли ему расслабиться и почувствовать себя лучше. Говорил, что я особенная, необыкновенная, невероятная, что у меня прирожденный талант быть психологом. Мне это льстило, хотя его слова были далеки от правды. Но так хотелось в них верить! И я позволяла себе принимать его комплименты, улыбалась как дурочка, когда он возносил меня до небес. Забывала, кто я есть на самом деле. Это же было так приятно!

Сначала Антон рассказывал, что Нина его бросила из-за того, что он заглядывался на других, потом появилась версия, что она от него ушла, потому что ей понравился Серж. Я уговаривала себя не обращать на это внимания: мало ли, вдруг что-то забылось или одни факты наложились на другие. Я у него не переспрашивала, чтобы оставаться тактичной и не смущать его. Самое главное, что это были очень душещипательные истории. Сердце сжималось от переживания за Антона, он столько раз сталкивался с несправедливостью!

Вспомнив совет Айвэна, сегодня я вытащила из рюкзака блокнот и ручку: буду записывать, что говорит Троцкий, чтобы потом проанализировать. Это будет более профессионально.

Закончила писать шпаргалки, когда в кофейню зашел Антон. Очень вовремя! Я издалека заметила его коричневую дубленку, шапку, свисающую с затылка, и черные очки. А вот ему потребовалось время, чтобы найти меня взглядом. Но когда обнаружил – просиял, как солнце. У него была совершенно очаровательная улыбка. И родинка на щеке ему очень шла. Тактичный, обходительный, галантный… Он приближался неторопливо, вальяжно, будто человек, привыкший, что его всегда ждут. Троцкий принес пышный букет розовых пионов, завернутый в крафтовую бумагу. И мое раздражение как ветром сдуло. Я вдруг начала корить себя, что злилась на него. Наверняка у него была уважительная причина для опоздания.

– Привет, Виолетта! – Он нагнулся ко мне и поцеловал в щеку, провел кончиками пальцев по тыльной стороне руки. – Давно ждешь?

Я задумалась, посмотрела на занавески.

– Примерно… час. Ты опоздал. – Я изобразила, что очень на него рассердилась.

– Извини! Попал в пробку!

Я так и знала.

Антон – милый парень, он ни за что не заставил бы меня ждать просто так!

– Ничего страшного. Я все равно занималась учебой. Поэтому, можно сказать, даже не заметила твоего отсутствия.

Буквально на мгновение на его лицо набежала тень. Он растерянно открыл рот, будто что-то хотел сказать, но тут же закрыл его. И снова расцвел, как трахелоспермум жасминовидный.

– Понимаю. У первокурсников каждая минута на счету! – Он повесил верхнюю одежду на стойку рядом, сел за столик напротив меня и сложил руки перед собой в замок.

– Итак… С чего начнем? – спросила я.

– С того, как ты потрясающе выглядишь! Блистаешь, словно бриллиант! Ты затмила всех в этой кофейне, поэтому я сразу тебя увидел. – Он подмигнул.

– Ну… Это неправда. Если что-то и блистает, то только мои круги под глазами от усталости. – Я показала на них руками. – Честно говоря, даже не знаю, на каких молитвах и изоленте мне удается до сих пор держаться.

– Нет, ты изумительная, очаровательная, сногсшибательная красотка. – Антонио мило улыбнулся в ответ; непринужденно откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу и обхватил одно колено руками. Он не отводил от меня пронзительного взгляда темно-карих глаз. Под его чары трудно не попасться. Меня спасала только любовь к Максу, которая до сих пор тлела в моем сердце и никак не могла погаснуть. Иначе я, несомненно, запала бы на Троцкого, настолько он был обходителен, предупредителен, чуток, а временами приятно настойчив. Все в нем было в меру, все прекрасно: не настолько развязен, как Серж, не такой грубый, как Айвэн. Вот только почему после встреч с Антоном так сильно болела голова? Может быть, я пока не готова работать с чужими переживаниями и эмоциями? Да. Наверняка дело было в этом.

– Все это лирика. – Я тоже откинулась на спинку диванчика, он пристально проследил за моей позой и улыбнулся еще шире. – Расскажи, как ты себя чувствуешь? Какое у тебя сейчас эмоциональное состояние?

– Когда тебя увидел, сразу стало лучше, и мир вокруг преобразился.

– Антон, – одернула я его. – Я серьезно.

– Я тоже.

Я отвела от него глаза, смущенно улыбнулась и покачала головой.

– Подхалим…

– Ты заметила, что, когда я подошел к столику, у тебя участилось дыхание?

– Не-а. – Я начала хихикать, с ним невозможно было разговаривать с покер-фейсом[58]. – Давай по делу, Антон. Или я уйду. У меня еще очень много дел.

Он нахмурился.

– Ладно-ладно. – Троцкий немного поерзал на диванчике и посмотрел в сторону витрин с пирожными. – С чего бы начать? Хм… У меня сегодня стабильное психологическое состояние и четкие личные границы.

– Отлично. – Я кивнула и поиграла со смятой салфеткой, он склонился к столу и начал делать то же самое. – А что насчет твоей бывшей девушки? Вы сталкивались с ней в коридорах общежития или в учебном корпусе?

– Ага.

– Что ты чувствовал в такие моменты?

– Неприязнь… Она приходила к нам в комнату и просила меня вернуться к ней. Но я проигнорировал эту предательницу! Сейчас у меня открылись глаза. Теперь я вижу ее в другом свете, без налета влюбленности. Характер у нее – мрак. Вредная, обидчивая, ревнивая, постоянно названивает и пишет бесконечные сообщения, хочет до сих пор контролировать меня. Уверен, что ты, например, не такая. Ты – ангел во плоти! Угостить тебя кофе? Почему мы сидим за пустым столом? Что тебе заказать? Официант! – Он подозвал персонал взмахом руки.

– Я буду вино из одуванчиков и собачье сердце, – пошутила я.

– Оу… Любительница литературы? Знаешь, я тоже завсегдатай библиотеки. Обожаю читать именно на бумаге! К концу календарного года мне завели уже третий формуляр. А может, и четвертый! Библиотекарь не может нарадоваться, когда я прихожу за книгами. Для меня всегда готова подборка классической литературы, а еще ужастиков. Обожаю Стивена Кинга. Пожилая дама просто в восторге видеть гуляющего среди стеллажей статного, привлекательного парня. Ну это я про себя! Молодой человек с книгой в руках – это такая редкость сегодня! Согласись? Вот недавно взял томик стихов. Прочитал книгу залпом на ночь глядя и потом не смог уснуть из-за нахлынувших чувств. Словно влюбленный подросток!

Он с выражением прочитал для меня стихотворение наизусть. Я была в восторге! Еще ни разу никто из парней не декламировал стихи для меня.

Видимо, восхищение отражалось в моих глазах, потому что Троцкий был польщен. Он скромно улыбнулся и опустил взгляд. Но потом поднял глаза и начал хищно высматривать официанта. Выражение его лица изменилось за секунду. Мне даже стало не по себе.

– Можно побыстрее? – Его глаза сверкнули яростью. – Вы заставляете девушку ждать! Принесите меню и вазу для цветов! Я должен объяснять вам такие элементарные вещи?!

Парень, обслуживавший мой столик до прихода Троцкого, что-то жалобно промямлил про большую загруженность зала, но потом принес меню и ушел за вазой, вжав голову в плечи. Мне стало жаль его.

– Не нужно было грубить, Антон!

Его лицо тут же смягчилось.

– Я хочу, чтобы тебя обслуживали на высшем уровне. Ты достойна самого лучшего отношения. К тому же он уже забыл о моих словах… Итак. О чем мы говорили? Ах да. Про стихи. Тебе понравилось? Мой дядя, кстати, поэт и по совместительству мэр одного из ближайших городов. А ректор нашего университета – его друг. Недавно ходил к дяде в гости, так ректор хотел мне отдать котенка бирманской породы. Но я-то знаю, что комендант ни за что не позволит завести котика. Пришлось отнекиваться. Так жаль! Я обожаю этих пушистиков!

Мой рот открылся от удивления, и он просиял оттого, что смог меня впечатлить. Я решилась на неудобный вопрос:

– Почему ты тогда живешь в общежитии за городом, если у тебя такие связи? Ты мог бы попросить ректора место в центре, прямо возле учеб…

– Не хочу подачек, – перебил он меня. – Мне нравится, когда все честно.

– Это вызывает уважение. Ты большой молодец!

Троцкий улыбнулся и взял меня за руку.

– Хочешь, я принесу тебе сборник стихов с автографом автора?

– А о чем пишет твой дядя?

Его глаза забегали.

– Так… О всяком…

– Я не люблю стихи, если честно. Больше прозу. Желательно крупную форму.

– Все девчонки любят крупную форму, – подмигнул он.

Я смущенно усмехнулась.

– Сразу видно, что вы с Сержем очень много общаетесь. У вас одно чувство юмора на двоих.

– Мы названые братья. – Троцкий расплылся в улыбке. – Учились вместе в лицее, в одном классе. А потом вместе поступили в университет. В прошлом году жили на разных этажах, это было неудобно. На первом курсе ему дали общежитие в другой части города: приходилось его затаскивать через окно вместе с гитарой, когда он приходил после полуночи на наши субботние вечеринки.

– Серега тебя учит играть?

– Ага. Я тоже его учу играть, в некотором роде.

– На чем же?

– На нервах.

Я засмеялась, а Антон – нет.

Нам принесли кофе, и я попыталась вернуть разговор к чему-то, смутно напоминающему психологическую консультацию.

– Разрыв отношений как-то влияет на твою учебу, на занятия другими делами? Бывают ли приступы апатии или моменты, когда ничем не хочется заниматься, только думать о бывшей? Как справляешься с этим?

Он вздохнул и о чем-то с полминуты размышлял. Потом пересел на мой диванчик и обнял меня за плечи. От него пахло просто чудесно! На горячей коже и темно-зеленом вязаном свитере парфюм звучал дорого, статусно, благородно, маняще и притягательно. Теплота ванили, пикантность специй, сладость мороженого, пленительные цветы, бархатная древесина, густая амбра… Я чувствовала, как моя крыша медленно отъезжает. А еще эти бездонные глаза напротив и голос с томной хрипотцой.

– Я больше не хочу разговаривать об этом. Нинка для меня – прочитанная книга… Думаю, что уже пришел в себя, хотя это было непросто. Твое общество снова вдохнуло в меня жизнь. Поэтому если ты хочешь меня приободрить, давай поговорим о чем-нибудь другом. – Он проникновенно посмотрел на меня влюбленными глазами цвета эспрессо, а потом поцеловал в тыльную сторону ладони. – Если ты хочешь меня спасти от душевных терзаний, то больше не будешь поднимать эту тему, хорошо? Боже, Виолетта… Ты будто сладкий коктейль! Опьяняешь меня своей красотой. – Он слегка сжал мою руку в своей. – Если ты хочешь меня привести в чувство, позволь мне пригласить тебя сегодня в кино. Развеемся вместе, посмеемся над какой-нибудь комедией, а потом прогуляемся по набережной, посмотрим на блики воды под жемчужным светом луны. Давай проведем этот вечер вместе, м?

Антон снова продекламировал для меня стихи и молча изучал мою реакцию. А что я? Я не могла сдержать улыбку, щеки пылали от смущения. Все это было безумно приятно. И он так близко, что можно было рассмотреть его глаза оттенка темного шоколада с золотыми искорками на радужке.

– Не думала, что ты такой романтик!

– Ты недооцениваешь стихи, Виолетта! Они так прекрасны! Через них можно показать свое уважительное, трепетное отношение к девушке, к ее чувствам и внутреннему миру… Так что насчет кино?

Я неуверенно пожала плечами.

– Вообще-то за мной сюда хотел зайти Дэн. – Я посмотрела на часы. – Мы собирались в гости к его девушке. У нее день рождения. Думаю, он скоро будет здесь. Может быть, в другой раз?

Мне показалось, или на лице Троцкого всего на секунду мелькнуло неудовольствие? Скорее всего, показалось. Ведь он не мог сердиться на меня только из-за того, что у меня были другие планы. Это глупо и по-детски. А Троцкий – умный парень. Поэтому я не придала этому значения. К тому же он снова светился.

– Оставь ты этих двоих, без роду, без племени, в покое. Пусть наслаждаются обществом друг друга. Дэн не подходит тебе в друзья, в нем нет лоска, породы, у него лицо какого-то нищеброда.

Улыбка слетела с моих губ.

– Шучу. – Троцкий засмеялся и поднял руки вверх, будто сдавался. – Просто шутка! Ну и лицо у тебя! Чего ты? Нет ничего такого в том, что они воспитанники интерната. Я лишь проверял тебя. Убедился, что ты очень хороший человек и так о них не думаешь. Молодец! Прошла проверку!

Я смягчилась.

– Дэн – мой лучший друг. Не надо так говорить о нем даже в шутку. И мы давно договорились сходить на вечеринку. Я уже и подарок купила.

– Что ж… Надеюсь, ты не будешь там искать для себя идеального мужчину, потому что этим вечером я буду трудиться в приюте для собак и кошек. Хочу завезти корм, почистить клетки и все такое. Знаешь, душа не на месте, когда думаю, что где-то плачет одинокий, брошенный котик.

Я восторженно выдохнула.

– Ты удивительный человек, Антон! Я даже не догадывалась, что ты такой… чуткий и мягкосердечный.

– Твой преданный слуга. – Он приложил свою ладонь к груди и склонил голову. – А ты моя королева. Королева красоты!

Он одним движением опрокинул чашечку кофе и собирался уходить.

– Ой! – хлопнул по своим карманам. – Кажется, я забыл банковскую карточку в комнате, а по QR-коду они не принимают оплату. Как неудобно перед тобой! Ведь я хотел угостить тебя!

– Ничего страшного, я сама оплачу.

Антон остался доволен.

– Ладно.

Он набросил дубленку, надел шапку, проверил темные очки и телефон в кармане и обворожительно улыбнулся на прощание.

Я осталась одна, окруженная гомоном кофейни. Смотрела в окно, как он перешел улицу по «зебре» и растворился в полумраке городских улиц.

– Принц, – сказала я себе под нос. – Прекрасный принц!

Зачетная неделя приближалась неотвратимо. Последние дни я так усердно занималась, что, казалось, голова уже вспухла от знаний. Хотелось проветриться. Я спустилась на четвертый этаж в надежде застать Дэна в комнате и пригласить его прогуляться. Но, как назло, его не оказалось. Зато у них в квартире был Серж. Он вышел из ванной в одном полотенце, и меня охватило дежавю. Только на этот раз он был красный, будто заживо сварился под горячей водой до состояния рака к пиву.

– Где-то читала, что люди, которые долго греются под горячей водой в душе, одиноки, поэтому стараются согреться любым путем. – Я кивнула на его раскрасневшееся тело, опершись на косяк пустой маленькой комнаты.

– О, нет, Мармеладка. Я там был занят кое-чем другим, – подмигнул он и прошел в большую комнату.

– Никак не удавалось настроиться? – хохотнула я.

– Да, все не мог вспомнить, как ты смотришься в своей униформе официантки. Я был пьян в тот вечер. Может, снова продемонстрируешь тот костюм?

– Обломись.

Он хохотнул.

– Что делаешь тут? Пришла позвать меня на свидание?

– Нет, хотела вытащить Дэна в город прогуляться, а его нет. Устала от зубрежки, было желание немного проветриться.

– Я тоже в город собираюсь. Хочешь, поехали вместе. Прогуляемся по набережной, я потом уйду по делам.

– Тогда я подожду тебя здесь, в комнате Дэна.

– Окей, – сказал он заинтересованно.

– И не смей приходить сюда без полотенца, – крикнула я, на что Серж только ухмыльнулся.

Вскоре он появился в джинсах и стильной светло-синей дубленке с белым мехом, которая гармонично подчеркивала цвет его глаз.

– Идем?

Я застегнула пуховик, и мы пошли на автобусную остановку.

– Как подготовка к сессии? Что у тебя за траблы, из-за которых ты так переживаешь? – спросил он.

– Английский, – обреченно выдохнула я. – Переживаю из-за зачета так сильно, что просто сил нет!

– Кто преподает?

– Бадирова.

– Оу… Знаю ее. Она как-то раз заменяла нашего преподавателя в одном из семестров. Стерва страшная! Терпеть ее не могу!

– Правда? Я тоже ее не выношу! Она постоянно меня достает. Методично уничтожает мою самооценку своими колкими замечаниями.

– Да, она такая, – улыбнулся Серж и взял меня за руку. – Но ты справишься, потому что очень умная девчонка! Одна из самых способных, что я когда-либо знал. При этом еще и красотка! Потрясающая, невероятная. И очень чуткий начинающий психолог.

– Да прекрати! – я не могла не улыбнуться.

– Кем ты хочешь стать, когда вырастешь? – улыбнулся он.

– Либо помогающим психологом при МЧС, либо буду работать сама на себя, вести частную практику. Чувствую в себе силы для этого. Уже представляю, как арендую свой кабинет. В общем, пока размышляю над этим. Либо то, либо другое.

– Согласен с тобой. Тоже не хочу работать на дядю. В моих планах открыть свой бизнес в сфере IT. Сейчас как раз коплю на первые расходы.

– Звучит круто!

Серж хитро подмигнул. Пока мы заходили в автобус, между нами на некоторое время повисло неловкое молчание.

– Давай поиграем, – вдруг сказал он. – Скажи, что бы ты сделала, если бы завтра был твой последний день жизни и у тебя было неограниченное количество денег?

– Ну… – я задумалась. – Я бы раздала деньги людям, чтобы они прошли психологические консультации и решили свои проблемы, чтобы все стали здоровыми и счастливыми. – Я смущенно засмеялась. – Это глупо?

– Совсем нет. Это прекрасно, что ты хочешь реализоваться в карьере и помогать людям. Я же правильно понял?

– Именно так.

– Могу тебе порекомендовать знакомого крутого коуча-консультанта. Он тоже ведет частную психологическую практику. Клиентов у него хоть отбавляй. Тоже сам начинал с нуля. Может, тебе пригодится. Давай отправлю тебе ссылку на его сайт, скинь мне пропущенный.

– Ого! Спасибо! Вот же повезло мне на тебя сегодня наткнуться. С удовольствием изучу его профиль. Ты, оказывается, такой понимающий и хороший. Я думала, ты только паясничать умеешь, – хихикнула я.

– Ты меня совсем не знаешь, – улыбнулся Серж, встал с сиденья и подал мне руку, помогая выйти из автобуса. – Бери меня под локоть, поскользнешься, упадешь. Переживаю.

Я с удовольствием взяла его под руку, и мы пошли по набережной.

– Похоже, тут особенно скользко. Давай я тебя за талию возьму. Мне так будет спокойнее.

– Хм… Ну, хорошо. – Мне было немного неловко из-за того, что так мы выглядели парочкой, хотя таковой не являлись, но все же позволила ему; он старался произвести на меня хорошее впечатление и даже не придуривался, как обычно. – Как ваша подготовка к турниру? Готовитесь?

– Еще как! Лично я планирую выиграть шестизначную сумму.

– О!

– Но вообще-то ее сразу придется отдать… – сказал он уныло.

– Долги? – с пониманием сказала я.

– Нет. Родители купили машину, хочу немного помочь материально.

– О! – Я была в полном восторге. – Это так классно – помогать родным!

– Да, потом все равно еще заработаю.

Мы болтали, гуляли, кормили голубей, а потом сели на лавочку.

– С тобой так интересно! И совсем не скучно.

Серж светился.

– Я много разных захватывающих историй знаю. Пойдем выпьем кофе, расскажу парочку. Что-то сегодня холодно. – Он поежился.

– Даже не знаю… У тебя ведь были планы? А мне надо готовиться к зачету.

– Успеешь подготовиться. Или тебе все-таки со мной скучно? – Он замер в ожидании ответа. – Все, вижу ответ по глазам: мое общество тебе неприятно, – сказал Серж обиженно.

– Это совсем не так! – мне стало неловко.

– Тогда пойдем пить кофе.

Я посмотрела на кофейню и на теплые огни внутри нее. Я и сама уже замерзла, пока мы гуляли и фотографировались, поэтому сдалась.

– Ладно. Пойдем.

Сразу после кафе Серж пригласил меня в кино, где в темноте зала чмокнул без разрешения в щеку. Я нахмурилась.

– Мы почти незнакомы, так нельзя…

– У меня ощущение, будто я знаю тебя всю жизнь. Все будет хорошо, доверься мне, Мармеладка, – игриво улыбнулся Серж, перебирая пальцы моей левой руки. – Не смог сдержаться. Я такой противный? Совсем-совсем не достоин маленького поцелуя? – Он посмотрел на меня глазами кота из «Шрека».

Я натянуто улыбнулась. Нам действительно было сегодня весело вместе, я отлично отдохнула от зубрежки. Но периодически Серж продавливал мои личные границы, заставляя постоянно уступать. От прогулки с ним остался едва заметный горький осадочек, на который в итоге я предпочла не обращать внимания. Давно было известно, что он просто бестактный. Парни почти все неуклюжие, когда дело касается чувств и проявления эмоций. Я постаралась не обижаться, и мы вместе вернулись в общагу, где пришлось пообещать, что мы сходим на прогулку еще раз, лишь бы побыстрее отделаться от него.

Глава 23

Виви

Наступила полночь. Здесь за городом небо было черное-черное. И только звезды сверкали на его бархатном покрывале бриллиантами и золотом. Я стояла босиком на подоконнике и кричала в темноту, высунув руку с зачеткой наружу через форточку:

– Халява, приди! Халява, приди! Халява, приди!

Она мне точно пригодится, потому что завтра у меня будет зачет по английскому.

В соседней большой комнате удачу призывали близняшки, а Таня кричала из окна кухни. У остальных завтра зачетов не было. Повезло же!

Я закрыла форточку и спустилась на свою кровать. Легким свайп-жестом халява была поймана, как покемон в Pokemon Go[59]. Захлопнула бордовую книжицу и положила ее в карман рюкзака. Открывать не буду до завтра, чтобы везение не выбралось наружу и не сбежало. Дело за малым – заняться подготовкой к зачету.

Но было так лень! Я растянулась на кровати и уставилась в потолок. Лежала и прокрастинировала в свое удовольствие, потому что учить идиомы не было желания. Хотелось то ли кофе попить, чтобы разбудить резервные силы организма, то ли пыль протереть в своей комнате. Что угодно! Лишь бы не повторять снова и снова фразовые глаголы, правила произношения и грамматику. Объем материала был настолько большой, что спать я сегодня не планировала. Рано или поздно все равно придется сесть за повтор билетов. А пока мои мысли занимало совсем другое.

Прошло несколько дней с последней так называемой психологической консультации с Троцким. С того дня, как он взял мой номер телефона, мы ежедневно переписывались, Антон заваливал меня комплиментами, желал доброго утра и спокойной ночи. Но после отказа сходить с ним в кино совершенно пропал с радаров. Я несколько раз звонила ему и писала, но он не брал трубку, полностью меня игнорировал. Даже начала думать, что он обиделся. Меня начало подтачивать чувство вины. Я даже спускалась к ним несколько раз, но его не было в комнате. Все это заставляло меня тревожиться и постоянно думать о нем.

Он так старался меня впечатлить и порадовать! А я, неблагодарная, отказала в такой мелочи, как поход в кино! Может быть, он узнал, что я ходила туда с Сержем? Эх!

Я кусала губы и судорожно думала, как можно исправить ситуацию.

Может быть, для начала стоит извиниться перед ним? А потом самой пригласить его куда-нибудь? Не ожидала, что он такой ранимый, стихи и котики… Да, он вполне мог обидеться.

Я схватила телефон и снова настрочила ему сообщение. Извинилась и позвала его в кино. В ожидании ответа спустилась в кофейный закуток, где сделала себе капучино. Пока ароматная пена заполняла стакан, я уставилась на пустые диванчики. Вспомнился Айвэн. Совсем недавно мы здесь болтали о татуировках, а потом провели классный вечер в тату-салоне и ресторане. Сам по себе он был грубый, но что-то в нем цепляло. Честность и справедливость? Забота и трепетное отношение? Я точно не знала. Прошла только неделя после того, как он уехал, а без него общежитие почему-то казалось пустым. Он заменил мне Дэна. Последние дни я вслушивалась в голоса студентов, искала его взглядом в толпе. Но его, конечно, там не было. Он действительно уехал. Постоянно хотелось что-нибудь написать Айвэну, но совесть просила не отвлекать его от семейных дел. Все-таки они с матерью давно не виделись.

– Девушка? Вы уже приготовили свой кофе? – из задумчивости меня выдернул какой-то парень с веснушками и круглыми очками, балансирующими на кончике носа. Последние несколько минут я, кажется, смотрела, как лопаются пузырьки в густой молочной пене, отключившись от реальности.

– Да, – я неловко улыбнулась, – проходите, пожалуйста. – Забрала наполненный стакан и устроилась на потертом кресле.

Мой телефон пиликнул в кармане джинсов: наверное, пришло ответное сообщение от Троцкого. Я разблокировала экран. Да, это он сразу ответил мне, стоило только принести свои извинения и раскланяться перед ним.

Но в мессенджере было еще одно непрочитанное сообщение.

Айвэн

Вот уже неделю я был в родном городе. Мы с мамой сразу принялись за ремонт: ободрали обои двадцатилетней давности, сорвали старый линолеум. За долгие годы совместной жизни ее муж-урод ни разу не предложил ей поменять хотя бы мебель. Да и денег у него никогда не было, он жил на пенсию своих родителей. Не привык работать, был избалован своей матерью.

Мне пришлось взять приличную сумму из накоплений, чтобы привести квартиру в приличный вид. За неделю мы отремонтировали кухню и теперь принялись за гостиную, работали практически без перерыва, с утра и до позднего вечера. Сегодня весь день я таскал мешки с сухими смесями для наливного пола, разводил их с водой в огромных ведрах и заливал, отслеживая покрытие по маячкам. Сейчас, к концу дня, спина просто отваливалась. Я развалился на игровом стуле и через открытую из комнаты дверь задумчиво смотрел на грязно-серые мешки со строительным мусором, стоящие в коридоре. На часах – полночь, в голове – какофония мыслей.

Врал ли Серж о том, что взломал приложение, привязанное к номеру телефона Виви? Скорее всего, нет. Если пацан хвастает таким, чаще всего это правда. К тому же он способный парень, постоянно живет айтишкой, что-то читает, пишет, создает. Никогда не пишет проги спустя рукава, хотя на первый взгляд он полный разгильдяй. Но это было не так: затупкам не выдают общежитие. Он легко мог взломать рядовое приложение.

От осознания этого по спине и рукам побежали мурашки. Виви для них будто была очередным сложным уровнем в компьютерной игре, который каждый из них хотел разблокировать первым. Если у Виолетты мозги на месте, она обязательно распознает, что эти двое собираются сделать с ней «солнышко» на эмоциональных качелях.

Перед тем как уехать на автовокзал, я сфотографировал обложку той книги, что читал Дэн, и скачал ее на телефон. И по пути в свой город прочитал ее. Я был поражен, что кому-то действительно нравится дрессировать жертву и упиваться контролем над ней. Если Троцкий и Серж зайдут слишком далеко, если Виви будет худеть и заваливаться в депрессию, мне придется вмешаться. Даже если это будет выглядеть не по-пацански. Не хочу, чтобы эти двое причинили ей вред. Я прочитал, что выворачивание мозгов через пикап и манипуляции приводит к сбою гормональной системы, появлению панических атак, понижению самооценки и прочее, и прочее. После гибели парня Виви и так было непросто.

Я прикусил согнутый указательный палец и судорожно думал, как лучше поступить в этой ситуации. Ответа пока не было, зато очень хотелось ушатать обоих. На экране мерцала заставка Доты 2. Фантастические миры помогали мне отвлечься от тяжелых мыслей. Я поерзал на игровом стуле, который пришлось купить. С ним в комплекте очень удачно продавался огромный игровой монитор, мышка, системный блок, хорошие колонки. И – да! Сиреневое худи. Виви внесла цвет в мой унылый черно-белый мир. С тех пор как она появилась в нашей комнате, во мне начало пробуждаться желание купить что-то из одежды в ярких оттенках. В общем, я изрядно потратился за последнюю неделю.

Что там говорила Ирина про хакатон и про разработку системы автоматизации подготовки отчетности для какой-то там фирмы?

Я взял телефон, чтобы найти ее письмо в почте. Но, как это часто бывает, лезешь за одним, а внимание отвлекает другое: соцсети и мессенджеры. Полистав блоги, я посмотрел на дату и время. Через несколько часов у Виви будет зачет по английскому. Хотелось поддержать ее. Пальцы так и зудели, просили меня накидать пару строк. Было огромное желание спросить, как у нее дела, или скинуть фотку яблок в вазе, в конце концов. Ей бы понравился такой натюрморт, наверное. Я так скучал по ней, что объелся антоновкой до коматозного состояния.

Открыл галерею и уставился на фотки с джазового концерта: моя рука лежала на изящной талии Виви, а ее глаза были чуть больше обычного. Наверное, удивилась, что я позволил себе вольность. Глядя на ее декольте, я шумно сглотнул, а мой безутешный вздох был похож на грустную песню синего кита. Я обреченно уперся в стол лбом. Рядом с Виви я чувствовал себя сильным и уверенным в себе. А еще… симпатичным. Она сама сказала, что я красавчик. С ней всегда было интересно поболтать и просто приятно находиться рядом. Виолетта нужна мне!

Забыв про хакатон, все-таки черкнул ей сообщение. Мог же я пожелать ей удачи на зачете? А потом откинул гаджет и открыл календарь на компьютере, потому что ко мне пришла абсолютно гениальная идея.

Я отсчитывал дни, щелкая по ним мышкой.

– До конца года осталось… только не чокнуться.

Виви

Продержаться ночь без сна перед зачетом мне помогло простое сообщение Айвэна: «Good luck!», эмодзи зеленого яблочка и ботаника в очках. Я перечитывала его снова и снова и чувствовала большую поддержку.

И я получила зачет! Чего нельзя было сказать о моей университетской подруге Диане. Ей поставили пересдачу на первые дни января. Правда, и мне удалось сдать со скрипом: пришлось вытерпеть шуточки преподавателя в свой адрес. Мол, я такая же, как ее муж – переспрашивала, будто не услышала, а на самом деле брала отсрочку, чтобы обдумать ответ на заданный вопрос. Представляя, как ее супруг что-то невнятно мямлит перед ней, просит повторить и тут же получает нагоняй, я сочувствовала бедолаге.

Я повернулась к окну: мой автобус мчался по федеральной трассе, по небу ползли вечерние сиреневые облака. Ехала домой, к семье. Впервые за полгода. Кроме радости встречи с родными там меня ждали грустные воспоминания. Но это надо будет пережить.

Фиолетовое небо быстро стало черным. Путь от Тюмени до Тобольска был небыстрый, с остановками в небольших поселках. Примерно четыре часа. Я вытащила из рюкзака небольшой термос, открутила крышечку и налила в нее горячий чай. Отпила, вглядываясь в пятнышки крошечных серебристых звезд и сверкающие фары пролетающих по встречной полосе автомобилей. Автобус был полностью забит: все спешили к родным.

До Нового года оставалось чуть больше чем два дня, а я еще не всем домашним купила подарки. Будет чем заняться по прибытии. Удастся ли встретиться с кем-нибудь из одноклассников? Любопытно расспросить – каково им быть студентами, а потом вместе пройтись по магазинам, сходить на горки или на каток. Может быть, хотя бы так мне не будет грустно. Эта мысль меня успокоила. Я надела наушники, провалилась в мир музыки и заснула, утомленная после ночной подготовки к зачету.

Когда открыла глаза, заметила на платформе родителей, стоящих под светом вокзальных фонарей. Мы приехали, а я и не заметила, вымоталась за последнюю неделю. Подхватила рюкзак и поспешила к выходу.

– Как доехала? – Мама поцеловала в щеки и прижала к себе.

– Нормально, проспала всю дорогу.

– Выросла-то как! – Папа тоже обнял, а потом забрал мой тяжеленный рюкзак с ноутбуком, и мы направились к машине. Душу затопила светлая радость от встречи с ними. И я пожалела, что не ездила к ним в течение всего семестра.

После обнимашек с братьями и совместного ужина я закрылась в своей комнате. Провела рукой по ткани плюшевого кресла, в котором мы с Максом сидели, обнявшись. Мама по моей просьбе убрала подаренные им игрушки, но мебель же не уберешь! На кресле лежала моя гитара. Я устроилась в мягком гнезде и начала тихо перебирать струны. Пришлось подкрутить колок – инструмент расстроился, пока меня не было дома. Но потом пальцы сами нашли нужные аккорды, и воспоминания нахлынули, вызывая щемящую боль и тоску. Я прощалась с прошлым.

Ближе к полуночи переоделась в пижаму, которая едва пахла стиральным порошком, ведь уже полгода ее никто не доставал из шкафа, и, причесывая малиновые волосы, уставилась в окно на спящий город и мерцающие фонари. Во дворе нашего дома был каток. И сейчас он дремал под тонким слоем рыхлого снега. Надо будет завтра пригласить кого-нибудь из бывших одноклассников покататься.

Я легла в кровать и, закинув руки за голову, задумалась, а потом вдруг поняла, что приехала на мотоцикле в удивительный город, в котором все здания и дороги были белыми. Никаких намеков на другие цвета. Стражник попросил оставить байк у ворот. Я подчинилась и прошла через высокую арку. Дороги были выстелены круглыми светлыми камнями. Улицы пустынные, будто горожане были заняты делами. Однако одного человека мне удалось увидеть. Это был Макс! Он бодрым шагом шел в какое-то учреждение, одетый в военную форму, нес стопку бумаг. Его лицо было светлым и довольным. И он настолько был погружен в свои мысли, что даже не заметил моего присутствия. Макс открыл дверь и скрылся внутри белого здания. Я не могла упустить такой возможности! Конечно, я хотела поговорить с ним. Взялась за ручку двери и тоже вошла внутрь. Странно, но в здании было пусто, только Макс с задумчивым видом разбирал на столе бумаги, которые принес.

– Привет, – тихо произнесла я.

Он молча поднял на меня глаза и будто не узнал, потому что его лицо не выражало никаких эмоций, словно мы с ним никогда не встречались. Макс снова принялся перебирать бумаги, ничего не ответив.

– Ты меня не помнишь? – я попробовала еще раз.

– Помню.

– Как ты тут?

– Хорошо.

– Почему ты в длинной военной шинели?

– Работаю. – Он пожал плечами.

– Пойдем со мной! – Я протянула ему руку, но он ее не взял, только покачал головой.

– Нет, я работаю. А вот тебе здесь не место. Уходи.

Он продолжил читать документы и больше ничего мне не сказал. Мне оставалось только выйти из здания и уехать. Когда я мчалась на красном Kawasaki прочь, то еще раз обернулась на город: он представлял собой светлую крепость, обнесенную высоким каменным забором; он парил в воздухе на небольшом островке, и только узкая дорога, по которой я ехала на мотоцикле, соединяла этот мир и тот…

Когда я открыла глаза, был уже полдень. Яркое солнце заливало мою комнату. Непривычное ощущение – снова проснуться в родительском доме. Наверное, вчера я слишком много думала о Максе, поэтому он мне приснился. Получается, с ним все хорошо, и он там занят? Выглядел он безмятежным и спокойным. Возможно ли такое, что тот мир все-таки существует? И почему Макс военный?

Я опустила ноги в пушистые тапочки, потянулась и поплелась умываться. Обрывки сна все еще мелькали перед глазами. Дернула ручку ванной комнаты, но не тут-то было! Она, как обычно, была оккупирована мальчишками. В школе начались каникулы, и они тоже проснулись совсем недавно.

– Виолетта, можешь умыться на кухне, – выглянула из-за угла мама. – И доброе утро!

– Доброе! – Я расплылась в блаженной улыбке от всей этой домашней кутерьмы, будто и не было полгода моей студенческой жизни. Пришлось умываться на кухне, пока мама раскладывала кашу.

– Снился Макс, – сказала я ей, кидая кусочек масла в тарелку.

– Что именно?

– Что я приехала в какой-то город, а он там служит военным. Звала его с собой, но он не согласился возвращаться.

– Это хорошо. А он тебя не просил остаться с ним?

– Нет. Сказал, чтобы я уходила. И я села на мотоцикл и уехала.

Мама кивнула, но не успела прокомментировать мой сон. В это время прибежали парни и заняли свои места за столом. Шум и гомон заполнили кухню. Родители тоже сели, и мы завтракали как в старые добрые времена, все вместе. Но тут в кармане пижамных штанов пиликнул мой мобильник. Сняла блокировку и не могла сдержать удивления.

– Чего?!

Кажется, моя челюсть отвалилась и теперь покачивалась на одной челюстно-подъязычной мышце.

Глава 24

Айвэн

Я понятия не имел, как делать всю эту романтическую хрень. Мне так много хотелось сказать Виви о том, что я к ней испытывал, что она для меня значила, но я не мог найти слов, чтобы просто написать ей об этом. Поэтому решил приехать в ее город. Я снял номер в гостинице в исторической части, заодно решил посмотреть достопримечательности. Я никогда не ездил дальше на север.

Не стал уподобляться Сержу и взламывать приложение или какую-нибудь базу данных, чтобы найти ее адрес. Просто спросил у Дэна. Однако он не знал, потому что они начали дружить более тесно после того, как поступили в уник. Денис лишь указал на этот каток, и что ее дом где-то поблизости.

Поэтому, взяв коньки в прокате, я рассекал на льду туда-сюда. Просто надеялся, что она сразу увидит мое сообщение и спустится. А если нет – отправлюсь на прогулку. В этом городе было гораздо интереснее, чем в моем.

Не прошло и тридцати минут, как я увидел Виви, сидящую на небольшой трибуне возле катка. Она улыбалась и качала головой с видом «вот так сюрприз!» От ее озорного настроения уголки моих губ подскочили вверх. Я сделал еще один круг, после чего подъехал к бортику под синими сиденьями.

– Привет. Хочешь покататься со мной?

– Ты что тут делаешь?! – Она не ответила на мой вопрос, только залилась смехом.

– Так. Был проездом, – слукавил я, улыбнувшись.

– Проездом?! – Она хохотала, явно не поверив в эту чушь. – Твой город в другой стороне. И куда ты ехал? В тундру к хантам?

Я отряхнул перчатки от снега и насмешливо посмотрел ей в глаза. Как сказать, что я приехал, чтобы увидеть ее? Да она и так это поняла. Ведь затупкам не дают… да, место в общежитии.

– Ага. Спускайся, покатаемся.

– Не поверишь! У меня как раз с собой кое-что есть!

Виви потрясла над головой связанными между собой белыми коньками. Спрыгнула с пластикового сиденья и исчезла в стоящем недалеко вагончике. Через несколько минут снова появилась, цокая о лед наточенными лезвиями. На ней короткий сиреневый пуховик и обтягивающие джинсы. Из-под фиолетовой шапки торчали две малиновые косы, из-под желтого шарфа – малиновый нос. Она протянула ко мне руки, и я с удовольствием взял их.

– Я не очень хорошо катаюсь, – крикнула она, когда я, набирая скорость, потянул ее за собой.

– Я тоже.

– Что?!

Я расхохотался.

Мы провели совершенно потрясающий час на льду, гонялись друг за другом и пробовали делать трюки фигурного катания. Она больше не спрашивала, что я тут делаю и к кому приехал, будто поняла все это по моему взгляду. Мы держались за руки и катались по всему катку, пока не пришла толпа школьников с клюшками и шайбами. На катке стало тесно.

Мы остановились у бортика, прижались к нему бедрами и, глядя друг другу в глаза, пытались отдышаться. Вдобавок к носу мороз сделал малиновыми и ее щеки.

– Пойдешь со мной выбирать подарки для младших братьев? – Из ее рта плыли белые облачка пара, губы припухли от холода и покраснели.

– Пойду.

Она мотнула головой, открыла дверную задвижку, и мы выбрались наружу.

Виви поставила набитые подарками пакеты у входной двери и прошла в мой номер, осматривая его. Сняла шапку, варежки и расстегнула куртку. И чем меньше на ней оставалось одежды, тем мое сердце грохотало громче.

Гостиница была выполнена в традиционном русском стиле: на окнах – вышитые шторы, на полу – домотканые цветастые дорожки, на большой двуспальной кровати – лоскутное покрывало. Деревянные стулья и стол. Настоящий рубленый терем из сосновых бревен, наполненный энергией и запахом русского леса.

– Значит, вот где ты остановился? – Виви все еще шмыгала носом после мороза, и я подал ей бумажную салфетку из коробки. На всякий случай запомнил, где оставил упаковку: она мне еще пригодится сегодня… Буду вытирать слезы, когда она вернется домой.

– Ага.

– Это жутко дорогой отель!

– Хотелось чего-то необычного под Новый год.

Виви присела к камину погреть руки; персонал растопил его специально к моему возвращению. Я сел рядом с ней и почувствовал обжигающий жар огня на щеках. В ее глазах плясали языки пламени. Она даже не догадывалась, что прямо сейчас я представлял, как снимаю с нее одежду и сжигаю в камине, чтобы держать ее в этом номере все праздники.

– А как же твоя мама? Не обидится, что ты здесь?

– За эти годы мы уже отвыкли друг друга. Поэтому нет ничего такого в том, что я свинтил сюда прогуляться. Тем более что дома у нас – ремонт. Я свободен, пока сохнут наливные полы. А с мамой у нас еще будет время, чтобы пообщаться. Так что можешь показать мне свой город, я тут никогда не был.

– Я думала, ты приехал к Дэну. – Виолетта хитро улыбнулась.

– Ха-ха-ха! Очень смешно. Твой друг всезнайка уже достал меня своей болтовней.

Я указал рукой на стол, приглашая попить чай. На столе парил горячий самовар, в деревянном блюде лежали пирожки с брусникой. В пузатом чайнике был заварен липовый цвет. Я повернул носик старинного агрегата, и кипяток полился тонкой струйкой в красную керамическую чашку, разрисованную белым горошком. Добавил травяной настой и мед.

– Если пирожков мало, можем спуститься в ресторан.

– Нет, ты что! Этого достаточно. – Виви размешивала сладость на дне чашки.

Я надкусил пирожок с ягодным джемом, и яркий сок неожиданно брызнул мне на белую футболку. На моем лице явно отразился отборный русский мат, потому что Виви захохотала.

– Снимай скорее, пока сок не въелся в ткань! – Она тут же выскочила из-за стола.

Меня не нужно было долго уговаривать. Я только этого и ждал. Снял футболку и остался лишь в джинсах. Рассматривая пятно, пошел в ванную комнату. Под струей горячей воды оно стало бледнее, но никуда не исчезло.

– Хочешь, я заберу ее домой и почищу? – спросила Виви, выглядывая из-за моего плеча. – У родителей много разных средств. Может быть, ее еще можно спасти.

– Даже если нет, нестрашно.

– И все же я попробую. – Она протянула руку, пришлось отдать ей футболку. Пальчики коснулись моей ладони, и меня будто обожгло огнем. По руке побежали мурашки.

– Ты, кажется, замерз. – Она шутливо ткнула пальцем в мой бицепс и в нос робота-волка на нем.

– Я никогда не мерзну. – И посмотрел мимо нее. – Так и будем тут стоять?

Она насмешливо отступила, и я направился к своему рюкзаку, который лежал возле кровати. Виви тем временем свернула испорченную футболку и уложила в один из своих пакетов с покупками.

Пока я сидел над сумкой, на мои плечи неожиданно опустились теплые ладони. Кажется, я даже перестал дышать. Не было слышно, как Виви подошла: на ней были гостиничные шерстяные носки.

– М? – Я посмотрел на нее снизу вверх.

– Оставайся в одних джинсах, – сказала она игриво и села на кровать. – Ты слишком красивый, чтобы прятать свое тело под одеждой.

Вот ради чего я приехал сюда. Чтобы снова это услышать. Рядом с ней я чувствовал себя достойным счастья, сильным и привлекательным, заслуживающим любви и уважения, ощущал себя так, будто был не хуже других.

Ее мягкие прикосновения и комплименты стали для меня зеленым светом. Я отбросил найденный лонгслив обратно в рюкзак, присел перед ней и обнял за талию. Она обхватила меня за пояс ногами, прижала к себе крепче и запустила пальцы в мои волосы. Это невероятно будоражило.

Мы молча пялились друг на друга.

– Ты очень теплый. – Виви опустила одну руку и провела кончиками пальцев по татуировкам на предплечье.

– Я же сказал, что никогда не мерзну.

Ее грудь беспокойно вздымалась под бежевым вязаным свитером. На шее билась венка, намного чаще, чем в состоянии покоя. Она думала об этом со мной? Хотелось прикоснуться губами к ее коже. Но на ее лице отражалась борьба: «хочу, но не могу». Я приблизил свои губы к ее. Они пахли зелеными яблоками и травяным чаем. Но вместо поцелуя провел кончиком носа по нежной щеке, вбирая в себя ее аромат. Она шумно выдохнула, ее точно мучили сомнения.

Ладно.

Нехотя отстранился от нее, медленно поднялся на ноги и потянул ее обратно за стол.

– Это плохая идея. – Я отвернулся и провел ладонью по лицу, чтобы переключиться. – Идем к столу. Там, наверное, чай уже остыл.

Ее щеки залились пунцовым румянцем: то ли от смущения, то ли от того, что она согрелась здесь после мороза. Между нами повисло чувство неловкости.

– Почему плохая идея? – наконец спросила она.

И как я должен ей сказать об этом?

– Потому что…

…потому что если я начну целовать тебя, то сдержаться мне будет очень трудно. А еще мне кое-что рассказал о тебе Серж, после того как взломал приложение. Поэтому я хочу, чтобы для тебя это было взвешенное решение, чтобы потом ты ни о чем не жалела.

– …потому что не для этого пригласил тебя сюда. – Я откашлялся. – Я действительно хотел только выпить с тобой чая, приятно провести время, расспросить о зачете по английскому.

– А. Ну да. Тебе же нравится та брюнетка… Не знаю, что на меня нашло, когда я попросила не надевать футболку. Извини. – Она отпила из чашки.

Мои брови сошлись к переносице.

– Какая брюнетка?

– С которой вы вместе делаете проекты и пьете шампанское. Ты влюблен в нее, ведь так?

Ну это уже слишком!

– Виолетта… – Я прикрыл глаза и провел ладонью по лицу. – Ирина не привлекает меня как девушка. Но она профессионально отрисовывает эскизы. Мы пару лет работаем вместе, и у нас много заказов.

– Значит, твое сердце свободно?

– Не совсем. – Я посмотрел на нее, подмигнул и улыбнулся.

Виолетта улыбнулась мне в ответ и протянула ко мне руку через стол, сплела пальцы с моими.

– Ты надолго приехал?

– Нет. На пару-тройку дней. Этого хватит, чтобы посмотреть местные достопримечательности. Уеду вечером второго января.

– Я тоже собиралась ехать второго. Потому что четвертого у меня первый экзамен.

Я кивнул.

– Можем купить билеты на один рейс. Только я поеду дальше, вернусь в свой город, нужно все-таки доделать ремонт в квартире матери. Пока у нас тайм-аут на время праздников.

– Давай. Скачай в дорогу какой-нибудь сериал на английском с субтитрами. Совместим приятное с полезным.

Я усмехнулся.

– В каком жанре сериал ты хотела бы посмотреть?

– Детектив.

– Будет сделано.

Минута уютного молчания. Я погладил большим пальцем ее ладошку.

– Неужели тебе не будет здесь одиноко в новогоднюю ночь?

– Нет. Буду отдыхать от токсичного комьюнити 404-й квартиры. – Я улыбнулся. – Завтра пройдусь по улочкам старого города, куплю магнитики и прочую лабуду, а вечером завалюсь смотреть сериал. В полночь посмотрю на салют и вернусь под одеяло. На следующий день – все то же самое. Как видишь, планы огромные.

– Приходи к нам, познакомишься с моими братьями, с родителями.

– Нет. Спасибо за приглашение, но я буду отмечать здесь, в номере.

Виви

Мне было непросто улизнуть из дома в канун Нового года. Но когда салаты были нарезаны, горячее стояло в духовке, я сказала родителям, что меня пригласили в гости друзья. Мама была против, и папа тоже не в восторге от этой идеи: все-таки полгода меня не было дома. Но когда я сказала, что там будет один симпатичный парень, им пришлось сдаться. Правда, перед выходом они попросили вести себя прилично, случайно не убавить и не прибавить численность населения, на что я закатила глаза. Мне уже восемнадцать! Что за глупости они говорили?! Прихватив с собой две бутылки шампанского, сыр и замороженную малину, запрыгнула в такси.

И вот я здесь. Стучала в дверь номера, где проживал Айвэн. Я надеялась, что он не пошел встречать Новый год на центральную площадь.

Через минуту он открыл, и на его лице была тень улыбки.

– Оу…

– Не хотела, чтобы ты встречал Новый год один.

Он закинул голову назад, и кадык дернулся от смеха.

– Проходи. – Айвэн показал рукой в сторону комнаты.

Состояние почему-то было нервозное. Может быть, в этом была виновата его черная майка, открывающая красивые татуированные руки? Внутри что-то замерло, дышать стало тяжело, будто я два часа провела на морозе.

Подала ему пакет с продуктами, размотала шарф и сняла пуховик.

– Ты – красавчик! – выдохнула я, глядя на него; все-таки не смогла удержаться от комплимента.

Айвэн ничего не ответил. Я заметила, что каждый раз, когда я говорила что-то насчет его внешности, он будто внутренне скукоживался и не мог в это поверить. А может, мне так казалось.

Разбирая содержимое пакета, он достал футболку, на которую мне пришлось пришить аппликацию яблока, так как пятно не отстиралось. Мне стало жутко смешно, потому что Айвэн озадаченно нахмурился.

– Ее нельзя было спасти, но выбрасывать жалко. Возможно, ты захочешь носить ее дома.

– Конечно.

– Правда?

– Да. Мы с мамой часто экономили, когда отец ушел из семьи. У нее было не так много денег, чтобы одевать меня красиво. Поэтому я привык относиться к вещам бережно. Спасибо, что потратила свое время, чтобы пришить это потрясающее яблоко.

– Всегда пожалуйста!

Он аккуратно сложил футболку, как делают консультанты в магазине одежды, и убрал в рюкзак.

– Я принесла все несладкое, как ты любишь. Надеюсь, ты не откажешься от брюта с малиной? Шампанское даже остужать не надо, за бортом минус тридцать!

– Знаю. Гулял днем по городу. – Он уже открывал бутылку.

Я пригнулась и закрыла голову руками. Но пробка не выскочила и не ударила в потолок, а мягко выскользнула из горлышка, следом вытекла струйка полупрозрачного пара. Айвэн улыбался.

– Ничего смешного! – Я устроилась за столом. – Однажды мне прилетела пробка в лоб, отскочив от потолка. Во-о-от такая шишка была!

Айвэн весело фыркнул и наполнил бокалы, пена едва не переливалась через край. Но он рассчитал все с математической точностью. Потом отошел к тумбе, полистал какую-то удлиненную книжицу в кожаной обложке и позвонил в ресторан, что находился в отдельно стоящем домике на территории отеля.

– Заказал еще еды, – сказал он, положив трубку. – Нам же всю ночь праздновать. Не так ли?

– Разве ты не нарезал пару кастрюль оливье?

– Нет.

– Возмутительно!

Я кинула в искрящийся напиток замороженные ягоды малины. И сейчас Айвэн держал свой запотевший бокал и смотрел мне в глаза. Мы чокнулись.

Зачем я здесь?

Как далеко все зайдет?

В его глазах, кажется, были те же вопросы.

– Красный… – сказала я задумчиво, глядя на лопающиеся искристые пузырьки, переливающиеся от всполохов настоящего огня в камине.

– Что – красный?

Дыхание перехватывало. Не знаю, то ли из-за холодного напитка, то ли оттого, что Айвэн стоял так близко, что я чувствовала аромат хрустальной холодной чистоты, исходящий от его кожи, черной майки и красно-черных клетчатых домашних брюк.

– Ты добавил красный цвет в свой гардероб. Необычно видеть тебя не в черно-белом аутфите[60].

– Оу! Новое выученное слово… – подтрунил он, и я прижала холодный бокал к его бицепсу, чтобы отомстить. Но Айвэн и бровью не повел, только едва заметно улыбнулся. – Сериал будем смотреть? Только у меня версия в оригинале. Но для тебя могу включить субтитры. Или, если подождешь, могу поискать дублированный перевод.

– Не надо искать, давай смотреть с субтитрами.

Он предложил мне залезть под цветастый лоскутной плед и завалиться на подушки. Пока я устраивалась, Айвэн рассказывал о том, что было в первой серии сериала про программистов в Кремниевой долине[61].

– Один челик, которого зовут Ричардом, разработал приложение «Крысолов». Оно отслеживает нарушение авторских прав в Сети. Программа никому не была интересна, пока не выяснилось, что в основе лежит революционный алгоритм сжатия данных. В конце концов Ричард оказался между двумя предложениями: отдать свой продукт тому, кто больше заплатит, или принять инвестиции и самому создать из этого бизнес. Я как раз остановился на его приступе паники и рвоты…

– Что, так тяжело было принять решение?

– Миллионы долларов!

– Сцену с рвотой можно пропустить?

– Она довольно забавная, сразу вспоминается наш поход в клуб на день программиста и как ты пряталась в кустах.

– Я не пряталась! – Я возмущенно пихнула его в бок, и он рассмеялся. – Тебе идет улыбка! Веселись чаще!

Айвэн снова подошел к телефону, на этот раз чтобы заказать администратору еще несколько подушек. Пока их несли, ему пришлось лежать в моих ногах. Но зато потом он устроился как царь во дворце: на две лег и третью обнял руками. Следом принесли еду из ресторана.

Сериал оказался забавным. Мы даже не заметили, как стрелки часов показали без десяти минут двенадцать.

– Пойдем на смотровую площадку? Скоро начнут запускать фейерверк. – Он потянулся, как большой кот. – Почти полночь.

– Уже?! С тобой время летит незаметно!

Айвэн ухмыльнулся себе под нос. Мы вышли на высокое крыльцо, вид с которого открывался на широкую заснеженную реку – Иртыш. На территории отеля и далеко, в центре города, засверкал салют.

– С Новым годом. – Айвэн облокотился рядом со мной на перила, его голос был бархатным, низким и приятным.

– С Новым годом! – коснулась его бокала своим.

С высокого холма, где располагался гостиничный комплекс, нам хорошо были видны сверкающие огоньки ближайших поселков. Разноцветные искры фейерверков взрывались, блестели и отражались в стекле бокалов. Ощущение было такое, будто кто-то перевернул шкатулку с драгоценностями на черный бархат.

На смотровых площадках соседних номеров свистели и кричали люди. Я помахала им, а Айвэн проигнорировал.

– О чем думаешь? – нарушила я молчание.

– О том, что небо – это бесконечная темная пропасть. Оно похоже на мою душу.

– Хм… Если только тем, насколько оно прекрасно, – улыбнулась я.

– Там бескрайний, холодный космос.

– А еще в нем много неизведанного, таинственного и красивого. Даже в таком холодном, мрачном месте, как Вселенная, найдется что-то уютное, вроде нашего земного оазиса.

По-моему, он понял мою аналогию, потому что его губы изогнулись в легкой усмешке. Айвэн выпрямился и аккуратно потянул меня за рукав пуховика.

– Идем, иначе простынешь. – В его голосе снова слышалась забота, и от этого стало тепло на душе. – Помнишь примету – с кем Новый год встретишь, с тем его и проведешь? – спросил он, когда мы вошли в номер.

– Она вполне правдива. Мы уже полгода живем в одном доме, еще полгода впереди. Наверняка в следующем году мне снова выдадут общежитие за городом. Потому что удача – это не про меня.

– Не нравится наша общага? – хохотнул он.

– Она далеко от центра. Приходится рано вставать, чтобы добраться до учебного корпуса. А с моим расстройством сна – это та еще проблема.

В номере, скинув верхнюю одежду, мы снова забрались под плед. Айвэн включил следующую серию. То ли алкоголь на меня подействовал, то ли теплота комнаты и пледа разморила после мороза, но я расслабилась и положила ему голову на плечо, а он немного нерешительно обнял меня рукой за талию. Хорошо было сидеть с ним вот так, чувствуя рядом твердое плечо. Зачастую Айвэн был грубый и мрачный, но ко мне всегда проявлял заботу. Настоящую: через поступки. Он не стремился меня впечатлить, просто делал то, что считал правильным. От него не дождаться стихов, океана комплиментов и впечатляющих речей, от которых бы мутнел разум, зато всегда было трепетное отношение. Просто парень заботился о девушке. Так заложено природой.

Он поднес бокал ко рту, и на запястьях клепками блеснули кожаные браслеты.

– Завтра у тебя будет болеть голова от алкоголя, – заметила я с ехидством.

– Лимонад… – скептически отозвался он. – А ты всегда можешь съесть ложку сорбента. Ну, пару ложек.

Его глаза смеялись.

– Паршивец! Снова вспомнил тот вечер, когда тащил меня в комнату после пирушки?

– Какой? Когда ты лезла ко мне целоваться? – Он тихо засмеялся.

Шутливо пихнула его, но Айвэна было не сдвинуть.

– Это неправда! Я не лезла.

– Ну да.

Я цыкнула и уставилась в экран. Айвэн, посмеиваясь над сюжетом, встал с кровати, чтобы открыть еще одну бутылку. Еще никогда я не видела его таким расслабленным и веселым.

– Ты хочешь меня напоить, да? – кинула ему в спину. – И усыпить мою бдительность, – добавила менее уверенно.

– Конечно. Именно поэтому я и принес с собой в номер две бутылки шампанского и минимум закуски.

Игриво показала ему язык, в ответ получила искреннюю улыбку.

Как с ним вообще можно спорить! Он, как всегда, прав.

Пробка выскользнула, и Айвэн наполнил только свой бокал.

– Пожалуй, тоже буду, – предупредила я, и его губы снова насмешливо дрогнули. – Но это будет последний!

Он кивнул.

– Могу сделать тебе чай, если хочешь.

– Позже.

Татуированный красавчик подал мне бокал и плюхнулся рядом. В моей голове шумело, а ему хоть бы что, он был абсолютно трезвый.

Я снова прислонилась к теплому, крепкому плечу. И Айвэн был не против.

– Так непривычно смотреть сериал не с Дэном, а с тобой.

– Да? Почему? Мы с тобой не один раз смотрели фильмы.

Пожала плечами.

– Не знаю… Пока привыкаю к тебе.

– Последний совместный фильм придется пересмотреть.

– Угу. В тот вечер я так быстро отрубилась, что ничего не помню.

– Да? А было тако-ое… – сказал он загадочно. Я посмотрела на него с подозрением. – Шучу. Ты что, сбежала посреди ночи?

– Нет, где-то в пять утра. Если бы парни увидели меня в вашей квартире, потом не оставили бы меня в покое, подкалывали вечность.

– Имеешь в виду Сержа?

– Ага.

Айвэн улыбнулся, вспомнив развязного засранца.

– Я уже привык видеть тебя в нашей комнате, – вдруг сказал он. – Если нас заселят в разные общежития в следующем году, мне будет тебя не хватать.

Мои щеки залились румянцем. Нужно было быть полной дурой, чтобы не понять, что я ему нравлюсь. Поставила бокал на тумбочку, прилегла к нему ближе, закинув на него одну руку и ногу. Это было совсем не похоже на то, как смотрят сериал «просто друзья». Под моим ухом быстро билось его сердце. Айвэн немного замешкался, но потом несмело положил левую руку на мое бедро, а правой начал перебирать мои пальчики.

– Твои родители не были против того, что ты будешь отмечать праздник не дома?

– Я сказала, что иду к друзьям и что там будет один очень симпатичный парень. Меня тут же и отпустили.

Айвэн весело фыркнул где-то у меня над головой, его дыхание обдало теплом волосы на макушке, и рука чуть крепче сжала мое бедро. Будто он больше никогда не хотел меня выпускать из объятий, будто давно хотел смотреть сериал вот так вместе.

– И как? Он пришел на вечеринку или продинамил тебя?

– Пришел, – хохотнула я. – Видел бы ты его! Он такой… сильный, брутальный, с устрашающими татуировками, но в душе при этом мягкий, чуткий и заботливый. Чем-то похож на Лаврентия, на кактус Стаса в вашей квартире.

Губы Айвэна дрогнули в улыбке, выдавая его.

– Лестная оценка.

Он склонился и нежно провел кончиком носа по моему лбу.

– Они переживают за меня, – вернулась я к мыслям о родителях. – Хотят, чтобы я побыстрее забыла то, что случилось почти год назад. Поэтому будут рады, если у меня завяжутся новые отношения.

Айвэн протянул что-то похожее на задумчивое «угу» с закрытым ртом. Хотелось рассказать ему про свой сон. Но уместно ли одному парню, которому я была сейчас симпатична, рассказывать про другого? Однако я решилась.

– Пару ночей назад снился сон, в котором видела бывшего парня.

– М?

Айвэн поставил фильм на паузу.

– Будто он сейчас живет в каком-то белом городе и работает военным. Я хотела поговорить с ним, но он сказал, что занят, и попросил меня уйти… Думаешь, существуют параллельные миры? Или потусторонние?

– Не знаю, – низкий голос Айвэна вибрировал в его грудной клетке, – может быть. Но я верю только в то, что видел сам. Никогда не сталкивался с чем-то таким, необъяснимым. И вообще, я агностик. Предполагаю, что есть какой-то высший разум, но при этом не принимаю никакой религии. Я человек науки.

– И все же ты веришь, что что-то такое есть?

– Скорее да, чем нет. Математика – это язык, которым, скажем так, Бог описывает устройство Вселенной. Всем великим математикам приоткрылась завеса устройства этого мира, они чувствовали Создателя и Его замысел. Об этом написано множество трудов.

– А ты великий математик?

– Нет, конечно! – рассмеялся он, включил фильм, но убавил звук.

– Прибедняешься.

Нас окутала уютная болтовня актеров, треск поленьев в камине, отдаленные звуки музыки, доносящейся откуда-то из дворика отеля, и приглушенные возгласы гостей, смех и взрывы фейерверков.

– Это не было похоже на сон по впечатлениям от прожитого дня, – я снова вернулась к своим размышлениям, – как после просмотра какого-то фильма или прочтения книги, понимаешь? Нет. Все происходило будто взаправду. Я нигде не встречала описания такого пустынного, одноцветного города. Там не было ни солнца, ни звезд, но было светло. Не было ни жарко, ни холодно. При этом было полное ощущение реальности происходящего. И будто… Макс отпустил меня.

Я подняла глаза на Айвэна, он смотрел в экран. Но потом перевел глаза на меня и улыбнулся.

– Рад, что тебе легче.

– Да…

Экран телефона показал три часа ночи. И мне пора бы возвращаться домой, но рядом с Айвэном было так комфортно и тепло, что я продолжила бессмысленную болтовню:

– Как ты обычно отмечал Новый год?

– После того как переехал в Тюмень – с друзьями из гимназии. Но в этом году все поменялось: умер отчим, и я поехал домой. Мы с матерью немного повздорили из-за ремонта, честно говоря. У нас одинаково упертые характеры, и я решил проветриться.

– Упертый характер? Как это проявляется?

– С мамой трудно найти компромисс, она крайне упряма. Может спорить до последнего и почти никогда не признает свою неправоту. Даже если видит, как семейная жизнь медленно, но верно превращается в хаос. Она не хочет признавать того, что всегда выбирает слабых мужчин. Отчим хоть и колотил ее и издевался надо мной, тоже по своей сути был слабаком: пил, нигде не работал и жил на пенсию своей матери. Неудачник!

– Почему тогда она не ушла от него?

– Наверное, ей отчасти нравилось с ним жить, как бы это странно ни звучало. Это было что-то вроде своеобразной игры. Один бухал, вторая – бегала за ним, переодевала и поила рассолом. – По голосу было слышно, что он улыбнулся.

– Ей вообще когда-нибудь удавалось угомонить его?

– Крайне редко. Чаще всего мне приходилось искать к нему подход, чтобы он не бил ее. Себя не так жалко было, как маму. Обычно этот кретин был пьяным, когда распускал руки. В такие моменты я перешагивал через себя и называл его «папа». – Айвэн поморщил нос. – Это единственное, что его трогало. На некоторое время он успокаивался, прекращал разбивать ей губы в кровь, но потом все равно начинал снова. Будучи пьяным, любил забираться на подоконник на кухне и резать там себе ножом руки. Однажды при мне не постеснялся долбануть тесаком по венам: он залил весь пол кровищей. Сидел возле батареи с синюшными губами, когда я его обнаружил. Испугался жутко! Позвонил матери. Она вызвала «Скорую», и его откачали. К сожалению. Мама уехала вместе с ним и с врачами, а мне пришлось собирать кровь с пола совком и тряпками.

– Мне страшно, с каким спокойствием ты говоришь об этом… – Я покачала головой. – Не представляю, насколько тебя все это травмировало.

– Эй! Я не хочу, чтобы ты меня жалела.

– Я и не жалею. Просто злюсь на то, что такое вообще происходит в некоторых семьях. Если бы все занимались своим ментальным здоровьем, то травмированных детей и взрослых было бы гораздо меньше. Люди были бы счастливыми…

– И что тогда?

– Не знаю… – Я пожала плечом. – Одни создавали бы что-нибудь прикольное для других. Строили бы повсюду кинотеатры с экранами в виде сферы с эффектом полного погружения: с запахами, с шумами. Или отстраивали целые фантастические города с разными аттракционами. Делали бы новые открытия, нашли лекарства от всех болезней, исследовали бы космос, организовали поездки на Луну и Марс. Много чего! Что-то получше, чем бить и унижать родных. И чужих.

– Да, это было бы круто. Только где бы люди брали мотивацию, если бы у всех все было хорошо? Мы все такие ленивые. Мне кажется, лишь внутренние травмы заставляют нас хоть немного шевелиться: доказывать кому-то что-то или просто зарабатывать деньги, если семья родителей небогата. И так далее. Так что, я думаю, у людей всегда будут какие-то проблемы. Мы несовершенны.

– А я все же надеюсь, что все мы возьмемся за ум… Хотя бы через пару сотен лет! И перестанем бить и унижать друг друга, научимся контролировать свою агрессию. Займемся творчеством и наукой.

– Идеалистка! – улыбнулся он.

Мы ненадолго замолчали, обдумывая сказанное.

– Если бы мать и отец не повздорили и он не ушел от нас, в моей жизни все могло бы сложиться иначе, – сказал задумчиво Айвэн. – Он всегда хорошо зарабатывал; насколько я помню, он тоже копался в компьютерах. Возможно, я бы уехал в столицу и стал высокомерным мажором. Может быть, даже врачом, как всегда хотел. Не торчал бы в провинциальном городе, в общежитии недалеко от Института биологии.

Мне почему-то стало не по себе от мысли, что мы бы тогда не встретились, однако хотелось его подбодрить:

– Ты отличный специалист и очень умный парень. У тебя большие перспективы. После окончания вуза сможешь уехать за границу, если захочешь.

– Знаю. Просто размышляю… Уезжать из страны, кстати, я не собираюсь.

– Ммм… Все это время тебе было одиноко без отца?

– Нет. Только непривычно первое время. Он не очень-то любил меня. Возможно, потому что проецировал ненависть к матери на меня. Они же поженились, потому что я родился, а ему хотелось всего-то развлечься без всяких обязательств. Даже когда жил с нами, он учил не меня, а соседского мальчика, что был чуть старше меня: как дрессировать собак, как ремонтировать бытовую технику. Разные мужские занятия, короче. Мне разрешалось только стоять рядом и ничего не спрашивать. И его мать меня тоже не любила, моя бабушка. Не давала мне папины игрушки. Помню, у нее на полке лежала коробка с железной дорогой и поездом. Такая красивая! И мне не разрешали ее открыть и сыграть хотя бы раз.

– Как ты можешь кому-то не нравиться? – вырвалось у меня. – Ты замечательный человек!

Моему возмущению не было предела, и этот бунт вызвал его молчаливую улыбку.

– Мне ты нравишься! Ты очень симпатичный, добрый, милый парень!

– Даже не знаю, что тебе на это ответить… Я совсем не милый, не всегда добрый и не уверен, что симпатичный. Но спасибо. – Айвэн взял мою руку в свою. – Ты мне тоже нравишься. Очень-очень и давно-давно. С первого дня, как объявилась на пороге нашей с Дэном маленькой комнаты.

Так давно?

От этих слов внутри меня что-то ухнуло, будто я упала с небоскреба во сне. Похожие ощущения. Скользнула взглядом по нашим соединенным рукам и утонула в глазах Айвэна, застенчивых и робких, это показалось мне удивительно милым. Дальше все происходило как в замедленной съемке. Я потянулась к его губам и коснулась их. И он ответил на мой поцелуй, нежно и неторопливо, обнял меня за талию и притянул ближе к себе.

Айвэн

Губы Виолетты были мягкие, теплые, с привкусом шампанского и малины. Я зарылся руками в ее волосы и углубил поцелуй. От волнения у нее получалось немного неловко, и это распаляло меня еще больше. Я начал шумно дышать. Ненадолго отстранившись, Виолетта коснулась моих скул кончиками пальцев. Сначала она рассматривала мое лицо, задержала взгляд на губах, посмотрела в глаза, а потом снова прильнула ко мне и оставила несколько легких поцелуев на скулах и шее. Я прикрыл глаза. Ощущение ее губ на своей коже было чем-то особенным. Такого я еще ни с кем не испытывал. Мне безумно нравилось. Мое тело не осталось равнодушным к ее прикосновениям: в домашних штанах болезненно ныло уже с того момента, когда она только положила мне голову на плечо и принялась водить пальчиком по татуировкам. Меня спасало лишь то, что мы были укутаны в плед, когда смотрели сериал.

Легонько я толкнул ее на кровать и навис над ней. Взял инициативу в свои руки. Провел носом по щеке, вдохнул аромат малиновых прядей, поцеловал в местечко под ухом. Сердце настолько разогналось, что, мне казалось, вот-вот выскочит из груди. Девушка, давно мною желанная, находилась со мной в одном гостиничном номере, в одной постели. От этой мысли голову заполнил туман. Виви запустила руки под мою майку, а потом потянула ее вверх. Ее молчаливую просьбу я выполнил за секунду: стянул с себя одежду и куда-то бросил. Надеюсь, не в камин.

Виви провела рукой по мышцам спины, по напряженным бицепсам.

– С ума сойти! – прошептала она, пока я целовал ее в шею.

Было приятно, что Виолетта оценила результат тренировок. Мне тоже хотелось ее раздеть, но я не торопился, чтобы не напугать: лишь запустил руку под свитер и положил ладонь на ключицу, нежно провел по ней кончиками пальцев. Мы целовались долго, пробуя друг друга на вкус.

Рядом с ней путались мысли, я сдерживался как мог. Периодически напоминал себе, что у Виви пока не было опыта близости. Но она была здесь, пришла ко мне сама! Сердце отбивало бешеный ритм. Ее прикосновения превращали мое желание в пылающий вулкан, готовый взорваться и излиться раскаленной лавой. В те мгновения, когда она посасывала мою нижнюю губу, мне казалось, что еще секунда, и я сойду с ума, если сейчас же не возьму ее.

– Ты – невероятный! – Виолетта взяла мое лицо в ладони и легко поцеловала меня в кончик носа. – Очень привлекательный!

Мне так важно было это услышать, она даже не представляла насколько! Хотелось снова возразить, что я не красавчик, однако я заставил себя молча принять ее комплименты. Мне казалось, что отчим снова начнет гоготать в моей голове. Но он молчал, растворился. Виви заменила его обидные слова своими приятными, и я почувствовал себя полноценным, достойным счастья. Каким никогда себя не чувствовал до восемнадцати лет.

Как только она отвела губы от моего носа, я поймал их для горячего поцелуя. Меня переполняла благодарность за те чувства, которые она во мне вызывала. Вместе с этим моя решимость укрепилась, и рука сползла с поясницы в ее джинсы. Я стиснул ее попку, и она еле слышно ахнула от ощущений. Тонкая ткань домашних красно-черных штанов уже не могла скрыть моих намерений.

Я целовал ее шею, но пробраться ниже мне мешал свитер. Она одним движением стянула его с себя, оставшись в джинсах и нижнем белье. Такая стройненькая! Я спустил бежевую бретельку и поцеловал плечо, оставил цепочку поцелуев на мягкой, нежной груди, прикрытой бюстгальтером. С большим наслаждением целовал там, где мог дотянуться, а потом спустился ниже по животу, покрывая дрожащую кожу горячими поцелуями. Расстегнул на ее джинсах пуговицу.

– Нет, – прозвучало над моей головой.

Поднял на нее затуманенные от желания глаза. Щеки Виви пылали.

– Думаю, нам стоит… остановиться. – Она смущенно отвела глаза. – Я не готова делать это сегодня.

– Понял. – Я поднялся выше, чтобы видеть ее лицо. – А целовать тебя можно? – И погладил ее щечку.

Она облизнула припухшие губы.

– Можно, – Виви неловко улыбнулась.

– А хотя бы снять с тебя лифчик?

– Пожалуй… я не против.

Горячо выдохнув, снова бережно провел кончиком большого пальца по щеке Виви, после чего прикоснулся к ее губам своими. Она закрыла глаза, будто хотела сосредоточиться на ощущениях. Я же, наоборот, время от времени наблюдал за ней: мне было важно, как ее тело отзывалось на мои ласки. Хотелось быть нежным, и чтобы ей все нравилось. Я нащупал застежку за ее спиной и расстегнул одной рукой. Отбросил в сторону бюстгальтер и положил ладони на теплую, упругую грудь, слегка сжал ее. Ощущения были потрясающие! Мне показалось, что в моей голове произошло короткое замыкание. Губы мгновенно оказались там же, где шарили мои пальцы. Виви тяжело задышала подо мной. Я прикрыл глаза, борясь со своими желаниями.

И тут произошло это.

Она коснулась кончиками пальцев низа моего живота. Меня будто резануло лезвием, настолько я был возбужден. От неожиданности я даже вздрогнул.

– Ох… Твои пальчики… – неловко усмехнулся я. – Такие нежные и мягкие.

Она запустила их под резинку домашних штанов и остановилась в нерешительности.

– Можно? – спросила она.

«Угу» сказал ей в губы, продолжая целовать, а сам почти терял сознание от того, что она сейчас прикоснется ко мне. Виви медленно провела по внутреннему краю резинки боксеров, не решаясь нырнуть глубже. Ее рука нерешительно поглаживала низ живота, а я уже сгорал от нетерпения и от сладкой муки. Так и хотелось направить ее к моему члену! Но она не торопилась и изводила меня.

– Ты всегда так приятно пахнешь. – Ее нежный шепот звучал где-то над ухом, пока я целовал ее шею.

Я был не в состоянии ей что-либо отвечать, потому что она только что коснулась самой чувствительной части моего тела. Я выдохнул ей в шею и подался навстречу.

– И совершенен во всем. – Едва она это произнесла, как я поцеловал ее в губы. Желание охватило меня полностью, и я больше не мог контролировать себя. Неловкими, неумелыми движениями ее рука скользила вверх и вниз, сжимая меня. Ее бархатная ладонь заставляла меня подаваться ей навстречу. Когда напряжение в паху усилилось, все тело напряглось, готовое вот-вот разрядиться.

– Тебе лучше убрать руку, – прохрипел я в изнеможении.

– Нет.

Она еще несколько раз скользнула влажной ладонью по всей длине моего члена, и от охватившего меня наслаждения сквозь стиснутые зубы вырвался стон. Я на несколько мгновений потерялся в пространстве и времени. Перед глазами вспыхнули белые огни. По всем мышцам пробежала сладкая судорога. Ее ладонь и мои боксеры стали мокрыми и горячими. Когда я пришел в себя, она все еще продолжала мягко тискать меня. Я аккуратно убрал ее руку из штанов.

– Это нечестно, – сказал я, восстанавливая дыхание и протягивая ей салфетки. – Хочу, чтобы тебе тоже было хорошо.

– Уверена, будет. Но не сегодня.

Я вздохнул. Поцеловал ее в щеку и ушел в ванную комнату, чтобы принять душ.

Редкие прозрачные струйки воды скатывались с моих плеч, когда я вышел из кабинки и взялся за полотенце. Оказывается, я не закрыл за собой дверь полностью. Я увидел взгляд Виви в зеркало: она смело разглядывала мое тело, покрытое татуировками. Как же мне хотелось просто обнять ее и уснуть рядом. Однако у нее были другие планы на остаток ночи.

Она посмотрела на часы, когда я вышел в комнату, завязав полотенце на поясе.

– Уже пять утра! – Виолетта встала с кровати. – Мне нужно успеть положить подарки для братьев под елку. Иначе они подумают, что Дед Мороз про них забыл.

Мое сердце протестовало. И не только оно. Я подошел к ней, обхватил за талию и поцеловал в губы. Виви коснулась кончиками пальцев мокрой спины.

– Хочешь, прогуляемся завтра вместе по старому городу? – спросил я. – Посмотрим вместе достопримечательности.

– Наверное, нет. Не буду наглеть: надо провести время с семьей. Давай встретимся на вокзале?

– Хорошо.

Я снова целовал ее, теперь уже прижав к стене. Нас отвлекло пиликание приложения, сообщившее, что такси приехало. Виолетта легко оттолкнула меня и смущенно улыбнулась.

– Мне пора.

– Ладно… – я вздохнул. – Пока!

На прощание Виви мило чмокнула меня в щеку и, застегивая куртку, сбежала.

Виви

Айвэн забронировал места рядом. И когда я зашла в автобус, он уже был в салоне.

– Чур я буду сидеть у окна! – сказала я вместо приветствия.

И он пропустил меня. Я сняла пуховик и рюкзак. Он убрал одежду на верхнюю полку, где уже лежала его свернутая парка. Протянул руку за рюкзаком, но я не отдала, потому что там лежало кое-что важное для путешествия. То, что должно быть под рукой.

Приоткрыв штору, я выискивала взглядом родителей. Они стояли возле лавочки: мама отправляла мне воздушные поцелуи, папа что-то читал в телефоне. Наконец я угомонилась и посмотрела на своего попутчика. Его лицо было, как всегда, спокойное. От черного свитера с высоким горлом, в котором он остался, веяло знакомым ароматом чистоты: лимоном, альдегидами и кашмераном.

Этот свитер с высоким горлом! Ох!

Наверное, он заметил, что я подозрительно долго изучала кашемировую ткань, обтягивающую его красивые накачанные предплечья. Когда я подняла глаза, Айвэн игриво улыбался. Будто знал какой-то секрет.

– Отдохнула?

– Мало!.. Буду ждать каникул после сессии. А ты? Успел посмотреть город?

– Более или менее. Не все достопримечательности успел посетить. Из тех мест, где побывал, понравился Музей сибирской каторги и ссылки. Представил своего отчима на нарах.

– Хм… Он был этого достоин?

– Absolutely, – сказал Айвэн без акцента. – Он же сидел. Пырнул бывшую жену ножом. Я бы снова его посадил, если бы он не умер. Этот козел на протяжении многих лет бил мою мать. Нечасто, несколько раз в год. Но даже один раз – это чертовски много.

Я нахмурилась.

– Почему твоя мама согласилась выйти за отсидка?

– Ты думаешь, он первым делом сообщил ей эту ценную информацию? – Айвэн оперся на подлокотник, положив щеку на кулак. – Нет. Он подождал, пока они поженятся. И уже в день свадьбы проявил себя во всей красе. Разбил ей бровь, ударив лбом. Пришлось швы накладывать.

Мне было так жаль, что ему пришлось жить с неприятным человеком. Воображение сразу нарисовало жуткую картинку, и я попробовала сменить тему разговора.

– Отчим… Однажды я перевела с английского stepfather[62] как «отец, увлекающийся степом».

Айвэн расхохотался, и мое сердце чуть не выскочило из груди от счастья. Он так редко разрешал себе демонстрировать живые эмоции, что от любого его намека на радость и веселье у меня захватывало дух. От его непринужденного смеха салон будто сразу залился солнечным светом.

– Вот балда. – Он потрепал меня по макушке.

– А что? Похоже ведь по звучанию!.. Мне никогда не осилить английский!

– Конечно, осилить. Главное, заниматься систематически. Каждый день хотя бы по пятнадцать минут. Этого хватит. – Он все еще продолжал улыбаться.

– Ты спускался в подземелье Тюремного замка?

– Конечно. Обожаю всякий мрак, призраков, кровь и кишки.

– Думаешь, они там водятся?

– Кишки? Не знаю. Возможно.

– Призраки! – Я засмеялась.

– Предлагаю выяснить это вместе. Там можно переночевать, насколько я знаю. Хочешь попробовать? Будем спать на одних нарах, слушать таинственное завывание в подземных ходах и лабиринтах.

– Ни за что!

– Я думал, ты смелая, – улыбнулся он.

Автобус уже выехал из города и пересек мост над Иртышом. На федеральную трассу спустился густой зимний вечер, через окно едва можно было различить широкую излучину реки, покрытую снегом, и отдаленные огоньки ближайших деревень. Далеко на высоком холме светился Тобольский кремль. Айвэн дотронулся до моего плеча, я задернула шторку и повернулась к нему. Он протягивал мне наушники.

– Готова продолжать смотреть сериал?

– Ты не смотрел без меня?

– Не-а.

– О, это так мило! Конечно, готова.

– Вчера купил вторые беспроводные наушники. Специально для тебя. Держи.

– Вот это сервис! Спасибо!

Он передал мне небольшой чехол, прикоснувшись пальцами к ладони. Я посмотрела ему в глаза. Между нами витало какое-то необъяснимое чувство. Воздух вокруг был густой и сладкий, как сахарный сироп. Пользуясь тем, что нас окутывал сумрак салона автобуса, Айвэн нагнулся ко мне и нежно, неторопливо поцеловал в губы. Напоследок потерся кончиком своего носа о мой, будто оставил эскимосский поцелуй, и отстранился. Мое сердце предательски грозило вырваться из груди от переполнявшей его нежности.

Айвэн снял блокировку на планшете и включил сериал. Еще он купил подвесное крепление на впередистоящее кресло, чтобы гаджет не пришлось держать. Мы сплели пальцы и держались за руки, как настоящие влюбленные.

Через два часа автобус остановился на вокзале в одном из поселков, что означало – мы проехали половину пути. Я открыла рюкзак и достала контейнер с сэндвичами и сосисками во фритюре, а еще два термоса: один для него, один для себя.

– Внезапно.

Я посмеялась над его немногословной реакцией.

– Что это? – Он открутил крышку и понюхал напиток. – Эспрессо?

– Черный, как полярная ночь… А еще давно хотела подарить тебе вот это, но постоянно забывала. – Я вытащила из рюкзака термостакан с рисунком чоппера и протянула ему.

Вообще-то планировала оставить стакан себе. Все же вещь полезная! Закинула в рюкзак перед поездкой домой и забыла про него. Но раз так вышло, что Айвэн приехал в мой город, пусть получает свой новогодний подарок. Для него ведь покупала.

– Какой крутой! Большое спасибо!

Мы ели бутерброды и наблюдали за пассажирами, снующими туда-сюда: те закупались пирожками, чаем, минералкой. Когда с перекусом было покончено, Айвэн ушел на вокзал по личным причинам, а на обратном пути заскочил в лавку и принес мне пакет с мармеладными мишками.

– Держи, Мармеладка, – изобразил он Сержа, и я прыснула от смеха.

– Хочешь конфетку? – предложила я Айвэну им же принесенное угощение. – Все любят сладенькое. И ты тоже. Просто признайся! – Я закинула мишку.

– Только если так.

Он поцеловал меня по-взрослому и своровал языком медвежонка.

– Очень сладко! – Айвэн развалился в кресле, и что-то мне подсказывало, что он говорит не про мармелад.

Водитель оповестил, что через три минуты автобус двинется дальше по маршруту. Народ засуетился, зашумел вокруг нас. Но стоило автобусу выехать на федеральную трассу, как все стихло: кто-то сытый задремал, кто-то тихо переговаривался. Мой попутчик задумчиво снял блокировку с планшета, потом нарочито медленно достал из чехла беспроводные наушники.

– Слушай, – сказал он сквозь глухой шум мотора и наклонился ближе к моему уху. Аромат чистоты приятно щекотал ноздри. – То, что было между нами позавчера, для тебя что-то значит? Или за тебя говорило шампанское? Ты мне симпатична. Правда. Я хотел бы с тобой встречаться. Что думаешь об этом?

Он отстранился, уставившись на чехол с наушниками, открывал и закрывал его.

– Я тоже хочу с тобой встречаться. Но… – Я остановилась, чтобы сформулировать то, что хотела донести до него, чтобы это не звучало обидно.

– Но?

– У меня есть одно условие.

Айвэн задумчиво кивнул, потом посмотрел мне в глаза.

– Какое?

Глава 25

Айвэн

Спортивная сумка и рюкзак полетели на пол. Комната была залита солнечным светом – Дэн не закрыл жалюзи. Можно было подумать, что на улице весна, если не смотреть в окно, за которым в сугробах утопал учебный корпус. Хотя весна и на самом деле скоро наступит, ведь уже была середина февраля. После долгого отсутствия я снова здесь, в общежитии. Бросился на кровать и, устроившись поудобнее, прислушался к голосам на кухне и в большой комнате. Парни тоже вернулись с каникул. Я удивлялся сам себе, насколько мне не хватало этих придурков. Но не так сильно, как Виви, конечно.

Я по ней скучал, хотя мы переписывались и обменивались фотками каждый день. И все же. Тосковал по нашим разговорам, совместному просмотру фильмов, по ее аромату, по вкусу мягких губ, по тому, как она смотрела на меня, как искренне восхищалась: «Какой же ты красавчик!»

Мы не виделись весь январь, потому что она сдавала остатки экзаменов, а я продолжил делать ремонт в квартире мамы. И да. Я принял ее условие, о котором она меня попросила. Когда Виолетта рассказывала мне о нем в автобусе, сначала я напрягся, но потом мне стало смешно. Я просто не мог не согласиться.

– О, ты приехал! – Дэн зашел в комнату. Краем глаза я увидел, как мелькнули оранжевые шорты и синяя футболка.

– Да, только с электрички. А ты? Не ездил на праздники?

– К кому? К воспиталкам? – Он остановился у стола и полистал какую-то книгу. – Все, кто меня интересуют, здесь, в Тюмени. Катюха, ее братья и некоторые знакомые из интерната.

– Сдал сессию?

– Да. И даже без четверок. В следующий раз тоже буду писать заявление, чтобы сдать сессию досрочно.

– Давай-давай… Играем сегодня?

– Да. Надо подготовиться к турниру. Остался всего месяц! Идем на кухню, обсудим с парнями. Ну и чай, кофе.

Я щелкнул экран смартфона: было десять часов утра. Желудок издал голодный возглас. Я хотел выйти из комнаты вслед за Дэном, но он вдруг резко остановился, развернулся ко мне лицом, закрыл дверь в нашу комнату перед моим носом, понизил голос и сказал заговорщическим тоном:

– Ты тут такое пропустил! Новости прямо из печи!

– Что такое?

– Оказывается, Антон пробовал на Виолетте различные техники соблазнения через нейролингвистическое программирование. Но Виви раскрыла его пикап. Ткнула носом в его же манипуляции. Потом взяла за руку Сержа, и они ушли в кино. Уверен, она сделала это, чтобы позлить Троцкого. И ей это удалось. Видел бы ты его фейс, когда Серж показал ему средний палец за ее спиной! – Дэн согнулся пополам от хохота.

– Ты думаешь, он ей нравится?

– Серж? Возможно, между ними есть какая-то искра. Ему нравится, как она поет и играет на гитаре… Не знаю. Мы с ней не говорили об этом. Последнее время она какая-то скрытная.

– Вы вместе отмечали Новый год? – прощупывал почву.

– С чего бы? Нет, конечно. Я был со своими, Виви уезжала к родителям.

Значит, она ему ничего не сказала. Хорошо.

Дэн открыл дверь нашей комнаты, и мы пошли на кухню.

– Я все это время делал ремонт в квартире матери, – выдохнул я. – После таких каникул мне требуются еще одни. Мы перестелили пол, поклеили обои, натянули потолки. Неделя ушла на то, чтобы собрать новую мебель. Изрядно потратился… – рассказывал я Дэну на ходу. – Привет, Антоха. – Я подал ему руку, Троцкий пожал ее и продолжил что-то уныло печатать в своем ноутбуке; он был в медицинской маске, глаза красные, голос «в нос», и видок совершенно контуженый. – Здорово, Стас! Сдал экзамены?

– Охайо[63]. – С ним тоже обменялись рукопожатиями, хотя он ненадолго замешкался у плиты. – Сдал! Сессия была еще та! Какой-то челлендж «сдохни или умри». Но удалось закрыть семестр без троек.

– Красавчик.

– Если хочешь восполнить траты, киберспорт ждет тебя! – продолжил наш разговор Дэн, намекая на выигрыш в турнире по Доте.

– Как раз собирался с вами обсудить это. – Я развалился на стуле возле окна. – Турнир будет в Екатеринбурге. Вчера появилось объявление.

– Сколько туда ехать? – Антонио поднял глаза от монитора.

– Пять часов. Выигрыш космический!

– Крутяк! – присвистнул Дэн. – Думаю, деньги никому не будут лишними.

– С сегодняшнего дня начинаем тренироваться.

Парни ответили согласием. Пока я делал нам с Дэном чай, думал о том, что безумно хотелось взять Виви с собой на турнир.

Как долго они с Сержем будут фильм смотреть?

– Привет, мои ядовитые змейки.

Серж пришел ближе к ужину, который никто не собирался готовить. Стас отказывался снова тратить на нас свое время, буркнув, что он нам «не перманентный генератор домашней еды». Поэтому мы с Троцким собрали на кухне совет из двух человек, на котором вспоминали – чья же очередь варить что-нибудь съедобное. Серж тем временем снял куртку и пошел в ванную мыть руки. Я заметил легкую улыбку на его губах и начал закипать.

Неужели они все это время провели вместе?

И почему он такой довольный?

Сердце яростно колотилось, кровь с бешеной скоростью мчалась по венам. Кулаки налились свинцом. Но я сделал вид, что задумчиво пью чай. Антоха снова что-то печатал. Со всей своей педантичностью я надеялся, что Троцкий все-таки составлял график дежурств на нашей кухне.

– О, вот он, мой очаровательный туберкулезник! Что с лицом? У тебя был тяжелый день или ты просто надел неудобные трусы? А может быть, тебе отказала очередная девица? – Наш альфа вошел на кухню, подтрунивая над кашляющим Троцким. – Совсем скоро ты мне проспоришь сотню, братишка. Будь уверен! Дай мне еще недельку.

Троцкий показал ему средний палец, не отрываясь от монитора.

– Мне будут нужны вещественные доказательства.

– Какие? Простыня с кровавым пятном, как в древние времена?

– Совместного селфи из постели будет достаточно. Или сделай аудиозапись, как она разочарованно кричит, что-то вроде: «Серж! Что это за кривой корень имбиря в твоих штанах вместо обещанных двадцати сантиметров?» Это тебе тоже будет засчитано.

– Дебил! Отправлю тебе аудиосообщением в телегу ее стоны, будешь слушать ночами и плакать из-за того, как быстро тебя раскусили и что эту резвую лошадку объезжаешь не ты, а твой любимый друг, – самоуверенно сказал Серж и заглянул в монитор Антона. – О, готовишься к завтрашней конференции? Молодец.

– Сам-то готов? – спросил Троцкий. Он почему-то хитро улыбался, но Серж не заметил.

– Я? Конечно.

Пока эти двое беззаботно переговаривались, мое сердце бешено стучало от злости и ревности, ведь они говорили о моей девушке. Я сжал пальцы правой руки, превращая их в кулак. Костяшки побелели. Желание дать им по морде сдерживала только просьба Виви. Точнее, условие, на которое я согласился в тот вечер в автобусе. Она заподозрила что-то неладное в отношении к ней двух неразлучных друзей. И пока попросила не афишировать, что мы с ней встречаемся, чтобы разобраться с ними. Хочет понаблюдать за их поведением, как за мышами в лаборатории. Попросила у меня месяц, чтобы все выяснить и вывести их на чистую воду. Судя по горяченьким сплетням Дэна, Троцкий уже проиграл. Почему-то я так и думал, что он попадется первым.

Я вздохнул и отпил из кружки.

Иногда мне хотелось все рассказать Виви: о споре, о том, что у парней на кону. Но математик внутри меня уговаривал дать ей возможность самой решить эту задачку, посмотреть на ситуацию с профессиональной точки зрения. Ведь она будущий психолог. Наверняка ей любопытно понять все самой, прочувствовать все на себе, проанализировать. Это будет полезно для ее опыта, практики и развития новых нейронных связей в мозге. В любом случае, у меня было все под контролем.

– Пойду тоже просмотрю свою презентацию еще раз. Если хотите послушать про использование нейросетей для поиска вирусов, приходите завтра в аудиторию 108. Самый обаятельный кэбэшник[64] будет там.

Серж ушел вальяжной походкой победителя в большую комнату. Однако за столом Троцкий трясся от беззвучного смеха.

– Ты чего?

Он покачал головой.

– Ничего. Завтра узнаешь.

Меня охватило любопытство. Неужели… М-да. Я давно предполагал, что Троцкий злопамятный. Интересно, что он задумал. Я не сомневался, что Антон не мог просто так оставить свой проигрыш в споре на Виви. Мельком посмотрел на него, но в голову ничего не приходило.

На кухню зашел Константа.

– Иван, пока тебя не было, я съел твои хлебцы с отрубями, извини, – признался он, взъерошив волосы. – Неделю чувствовал себя одухотворенным, наполненным светом и энергией добра, воспарил над этим бренным миром. Чувствовал, что мое тело – храм!

– Скорее, лачуга, слепленная из картошки фри, наггетсов и сырного соуса.

– Да, потому что потом мне наконец-то пришла стипендия и я заказал себе нормальную еду.

– Ничего не понимаешь. Эти хлебцы – просто пища богов.

– Как хорошо, что я не бог. – Костя осматривал пустые кастрюли на плите. – У-у… На ужин ничего нет?

– Ты же ничего не сварил, – сказал я, отпивая чай. – Студенческий совет, состоящий из Троцкого и меня, постановил, что сегодня как раз твоя очередь приготовить что-нибудь съедобное.

– Съедобное? Это я мигом! Приготовлю вам свое фирменное блюдо – суп с фрикадельками в мундире.

Константа достал пачку пельменей из морозилки и большую кастрюлю из шкафа.

– Я стал слишком ленивый, ребят, чтобы устраивать вам торжество гедонизма, как это делает Стас. У меня совершенно нет сил двигаться! Настоящий coach potato[65]. – Костя устало выдохнул. – Хорошо, что всех нас это устраивает, да? Ну что мне делать со своей любовью к просмотру дорам и аниме под вредную еду? Не могу с собой справиться! – Он зевнул и лениво почесал бок. – Быть лежебокой дома мне не разрешали родители, но здесь… Я просто ушел в отрыв! Могу сутками смотреть сериальчики, а еще играть в любимые стратегии. Какой же кайф жить отдельно от предков! Никто ничего не говорит и не выносит мозги!

– Вангую, тебя все-таки отчислят, – сказал я.

– Ну, почти никто не выносит…

Я ухмыльнулся.

– Иван, у меня всего три долга в зимней сессии, – возразил Костя. – И курсовой среди них нет! С написанием отлично справился ChatGPT[66]. Остальное я быстро сдам весной, а летнюю уж точно закрою вовремя.

– Звучит оптимистично.

Константа набрал воду в кастрюлю, поставил на плиту и теперь наблюдал, как Троцкий что-то печатал в компьютере, шмыгая носом.

– Ну и лицо у тебя, братан… – покачал головой Костя. – Ты будто владелец пасеки с агрессивными пчелами… А еще ты, видимо, украл у них мед, на который у тебя аллергия.

– Пройдет, – ответил, не поднимая глаз, Антон. – Любая простуда лечится семь дней. Осталось пережить еще шесть, и на это время я как раз уйду в анабиоз. Буду смотреть с тобой аниме с соседней кровати. Не знаю, правда, смогу ли рубиться в Дотку вечерами.

– О! Анабиоз как образ жизни. Одобряю! – подмигнул Костя.

– Ты лечишься еще чем-то, кроме разбавленных в кипятке саше с ароматом малины? – спросил я, окинув взглядом коробку с лекарством.

– Разве этого недостаточно?

– Тебе надо много теплого, обильного питья. Чтобы побыстрее выгнать заразу из организма.

– Ненавижу слово «обильный», – заметил с искореженным от отвращения лицом Константа. – Вам не кажется, что оно как-то странно звучит? Меня даже потрясывает от его мерзости.

Мы с Троцким непонимающе посмотрели на него.

– Обильный.

– Фу-у-у!

– Обильный.

– Антон! Хватит! Молю! – Константа извивался как вампир, на которого попал солнечный свет.

– Обильный, обильный, обильный…

– Ужасно… У меня где-то были беруши.

Мой телефон провибрировал в кармане джинсов, и я тут же отключился от этого странного диалога.

Виви

– I’m crazy about you, – прошептал Айвэн, вдыхая аромат моих волос.

– Что это значит? – чуть отстранилась от него и улыбнулась, глядя в глаза. – Никогда не понимала людей, которые говорят по-английски!

– Я схожу по тебе с ума. Очень-очень скучал по тебе.

– Мы же были всегда на связи. – Мои руки гладили его вдоль позвоночника.

– Ну и что. Все равно тосковал. Хотел поскорее обнять тебя, прижать к себе. Приехал, хотел увидеться, а ты ушла на свидание с другим! Как ты могла? Я тебя за это укушу!

– Как это «укушу»?! – весело возмутилась я и в шутку решила его оттолкнуть.

Куда там! Вцепился, как клещ.

– Это будет всего лишь легкий lovebite – любовный кусь, полный нежности. – Он слегка прикусил кожу на шее и тут же поцеловал это место. – Ты же должна знать этот феномен, когда хочется укусить любимку. Лично мой мимиметр сейчас зашкаливает. Ам! – Он снова укусил меня.

– А, милая агрессия?

– Умгу, – промычал в шею.

– Мозг включает противоположную эмоцию, чтобы его не замкнуло от уровня милоты, – тихо рассмеялась я.

– Именно. Видишь, я уже не справляюсь. Так бы и съел тебя. А Сержа я хотел прибить, когда он вернулся. У него было жутко довольное лицо. От насилия меня сдерживала только наша договоренность.

– И это правильно. Дай мне закончить научный эксперимент.

– Дэн сказал, что с Троцким ты уже разобралась?

– Да. Его методы были слишком очевидны. От его «ухаживаний» мне было очень плохо.

Айвэн отстранился и нахмурил брови.

– Что? – усмехнулась я. – Да, манипуляции действуют на всех одинаково! У меня болела голова, мучили навязчивые мысли. Даже если ты психолог, обнаруживший рядом с собой пикапера или другого манипулятора, тебе так же больно, как и остальным, кто не изучает эту тему профессионально. Психика расшатывается у всех одинаково. Отличие только в том, что человек, теоретически знакомый с этим явлением, быстрее обнаружит наглеца и выпнет его из своей жизни. Но плющить все равно будет так же – гормональная система дает сбой. Понимаешь?

– Тебе до сих пор больно?

– Нет. Уже нет. Я «ввела противоядие» в виде разных нлп-техник, поработала с собой. Но несколько недель мне было не по себе. Троцкий не шел из моих мыслей, снился; я вела с ним бесконечные внутренние диалоги, спорила, призывала вести себя достойно. Много чего. Плохо, что это нельзя прекратить по щелчку пальцев.

Айвэн все еще хмурился, скрестив руки на груди и изучая меня.

– Но этот опыт был для тебя полезным?

– Как для психолога – безусловно. Я еще никогда не видела манипулятора так близко. Хотя это жутко неприятно, когда тебе выворачивают мозги наизнанку, раскачивают эмоционально, заставляют тебя чувствовать себя виноватой, копаться в себе, извиняться без причины, в общем, плясать под чужую дудку. Я чувствовала себя никчемной, обманутой, глупой… Несколько дней ругала себя, что не заметила этого раньше. В этом самое страшное – даже зная теорию, я не сразу поняла обман. Что говорить о людях, которые не знакомы с нейролингвистическим программированием. Уж на них-то отрываются по полной, превращая в рабов, ползущих за крошками внимания хозяина… Осталось понаблюдать за Сержем, узнать, что это за фрукт. Ладно, не будем о них!

Чтобы отвлечься от тяжелой темы, я обвила шею Айвэна руками и коснулась теплых губ. Сначала это был робкий и трепетный поцелуй, но потом он перерос в нечто большее, горячее и пылающее. Я тоже по нему безумно скучала! Мы так увлеклись друг другом, что, кажется, забыли, где находимся. Поэтому, когда рядом с нами распахнулась дверь с этажа, мы почти отскочили друг от друга и сделали вид, будто просто разговаривали. Так себе попытка! Припухшие, выглядящие обветренными губы сразу выдали нашу «беседу». Мое сердце бешено стучало, а щеки залились румянцем смущения.

Мимо нас проскочил какой-то парень, хихикая в воротник высокого свитера… И вот снова все стихло.

Мы не могли сдержать смешки. Айвэн поправил мне волосы, а потом мы встали рядом друг с другом на ступени, облокотившись на перила, и посмотрели на бетонную лестницу, спускающуюся спиралью вниз.

– Хочешь, я поставлю Троцкому пару синяков за то, что потрепал тебе нервы?

– Не надо. Марать еще руки об него. Я разобралась с ним самым неприятным для него способом. Пришла к вам в квартиру и вызвала его на разговор на кухню. Он ничего не подозревал, как обычно отвешивал мне комплименты и лучезарно улыбался. Я сказала ему: «Антон, я знаю, что ты мной манипулируешь, раскачиваешь на эмоциональных качелях, специально игнорируешь, вызывая во мне чувство вины. Ты меня не уважаешь и не ценишь. Я этого не потерплю. Поэтому прошу тебя не подходить ко мне впредь, не писать мне и не звонить. Гуляй!» Ты бы видел его лицо, когда его манипуляции были раскрыты! Он был жалок, оставшись безоружным! Это было удивительное зрелище. Антон сразу как-то скукожился, скорее всего, почувствовал себя мелким, неважным, униженным. Потому что, кроме как манипуляциями, больше он ничем не может заинтересовать девушку. Он тут же сорвался с табурета и ушел в свою комнату. Не удивлюсь, если он заболеет от этого фиаско.

– Уже заболел. У него простуда.

– Правда? – Я хохотнула. – Надо же! Как быстро его подкосило! – Моя улыбка быстро пропала. – Это ненадолго. Он быстро придет в себя и снова найдет, на ком применять эти приемчики. Мне кажется, что он не пикапер, а нарцисс. Это значит, что ему не надо посещать никакие курсы этого удивительного мастерства соблазнения, все эти садистские приемчики вшиты в его операционку. Он ненавидит женщин. Власть над ними его опьяняет, для него это самый сильный наркотик. Уверена, что пока он не расколот, чувствует себя кукловодом, профессиональным игроком с чужим бессознательным. И лучшая защита от такого, как Антон, – это знания.

– Как сказал финансист Натан Ротшильд, кто владеет информацией, тот владеет миром, – добавил Айвэн.

– Ты такой всезнайка. – Я потянулась к нему и нежно чмокнула в губы. Казалось, он за секунду потерял самоконтроль. Его глаза потемнели. Он отошел от перил и встал передо мной. Наши языки снова сплелись, а носы терлись друг о друга.

– Может, есть какая-то возможность разделаться с Сержем побыстрее, м? – чуть ли не умолял Айвэн. – Давай я помогу тебе освободиться от этого клоуна. Цирк должен гастролировать.

Этажом ниже снова открылась дверь, и нам опять пришлось отпрянуть. Компания студентов спускалась на первый этаж, что-то громко обсуждая. Айвэн недовольно нахмурился. Он, кажется, как император Куско, «не выносил обломов»[67]. Когда они исчезли из поля зрения, у Айвэна зазвонил мобильный. По глухим голосам, доносящимся из динамика смартфона, было понятно, что парни ждали его играть.

– Приду через пять минут, – коротко сказал он и нажал отбой. – В марте будет турнир по Доте. Поедешь с нами в Ебург?[68] – Айвэн провел тыльной стороной ладони по моей щеке. – Дэн тоже в команде. Так что можешь заселиться с ним в номер. Ваш тандем не вызовет вопросов. Но лучше, конечно, со мной, иначе я буду ревновать. Он и так слишком долго смотрел с тобой фильмы на своей кровати.

– Ревновать к Дэну? Бе! Кудрявый не в моем вкусе.

– Хочу – и ревную, – упрямо сказал Айвэн. – Подумай насчет поездки. Осталось чуть больше трех недель. В деканате можно оформить официальное освобождение от учебы. Будешь нашей группой поддержки.

– Троцкий вряд ли захочет видеть меня в составе группы, – и подняла одну бровь.

– Я капитан команды, и я тебя приглашаю. Мне будет приятно, если ты станешь поддерживать меня в игровом зале.

– Тогда ладно. Поеду.

Он довольно улыбнулся.

– Мне пора готовиться к соревнованиям.

– Тогда увидимся завтра.

– Да. Мы закончим только под утро. Даже такие совы, как ты, будут уже спать. Поэтому заранее спокойной ночи!

– Спок!

Айвэн чмокнул меня в щеку и сбежал вниз по лестнице. Я следила за ним, пока он не вошел на четвертый этаж.

Айвэн

Мы играли до четырех утра, и это несмотря на то, что сегодня была студенческая конференция. Пришлось восстать из пепла, чтобы не опоздать на нее. Весь день я слушал скучные доклады, задавал вопросы, изображая заинтересованность в исследованиях других студентов, для плюсика от препода. Даже сходил на секцию Сержа, он ведь приглашал нас накануне. Вот его доклад мне было действительно любопытно послушать, он ведь им так хвастался! Однако выступление сорвалось. Я в принципе понял, что произошло, поэтому не стал дожидаться, пока он разберется с ошибками, – поехал спать домой.

Но долго поспать не удалось. Через каких-то два часа я услышал сквозь сон разборки на кухне и, потирая помятое лицо, пошел разузнать, в чем дело.

Троцкий ржал в маску, Серж покраснел от раздражения и злобы.

– Я убью тебя! – слегка ополоумевший Серж бросил Антохе в голову небольшой фиджет куб[69].

– Игрушку-антистресс надо крутить в руках, козлина, а не бросать в лица сожителей, – продолжал хохотать Антон, закрывая голову.

– Меня так больше успокаивает… – возразил Серж и добавил протяжно и с угрозой: – Какой же ты уро-о-од!

– Весело же было!

Троцкий снова хрипло рассмеялся, потом закашлялся. Пнул упавший рядом с ногой кубик подальше от себя и принялся помешивать лекарство в чашке.

– Зачем ты это сделал? Как мне теперь получить зачет, придурок? Мне придется теперь работать над презентацией несколько недель.

– На это и был расчет. Если никуда не будешь ходить вечерами, то все получится… – Голос Троцкого сочился ядом. – Ух-ху-ху! – Он саркастично ухал, изображая безудержный хохот.

Серж нервно откинул со лба светлые волосы, он тяжело дышал и, кажется, был готов вот-вот наброситься на Антона. Взгляд его льдисто-голубых глаз с надеждой остановился на мне. Наверное, Серега думал, что я помогу ему быстро исправить ошибки в проекте. Но с чего вдруг?

Я посмотрел на Троцкого, который снял маску, чтобы отпить лекарство. Его губы были коварно изогнуты. Да. Антоха был уверен, что я не буду помогать его другу.

– Я занят, – покачал головой, наливая себе чай. – Освобожусь только в следующем году.

– Другого я и не ожидал!

А зря! Я бы сделал с твоими разработками что-нибудь похуже, чем Троцкий… Что-нибудь без возможности восстановления.

– Приложи подорожник к ноуту, может, сработает. – Я не отказал себе в удовольствии дать ему добрый совет.

– Я этого так не оставлю!

– Очень страшно, – подтрунил над ним Троцкий.

Отчаянно закинув голову назад и злобно растопырив пальцы, Серж удалился в комнату. Уверен, он будет искать ошибку пару недель, а потом будет занят подготовкой к турниру по Доте. Вряд ли променяет возможность хорошо заработать на очередную юбку в его списке. Виви для него ничего не значит. Хотя… Кто его знает. Но пока Серж был ненадолго обезврежен.

– Кто расстроил самого красивого парня 404-й квартиры? – На кухню зашел Константа, открыл холодильник и завис, будто всматривался в бескрайние просторы Арктики. – Он практически плачет…

– Профилактика звездной болезни, – нагло улыбался Антонио, глядя в экран ноута.

– Троцкий прописал в его программе бесконечный цикл на выбрасывание рандомных ошибок на определенную дату, и он сработал сегодня – в день конференции. – Я кивнул на соседа за столом.

Константа озадаченно посмотрел сначала на меня, потом на Антона.

– Твою-ю ж ма-ать… Это жесткий удар по его самолюбию.

– Я был на его секции сегодня. До выступления у Сержа не было никаких проблем, – продолжил я. – Наш альфа ни о чем не подозревал. Планировал показать, как разработанная им программа быстро справляется с поиском и устранением вредоносного программного обеспечения. Но когда он запустил алгоритм, перед жюри и зрителями на большом экране начали выскакивать ошибки, справиться с которыми у него просто не было времени. В общем, вместо демонстрации продуктивности работы проекта – окошки с восклицательными знаками. Видел бы ты фейс Сержа! Потерянный взгляд, невнятное мычание, трясущиеся руки…

– Зачем ты с ним так? – Константа покачал головой, глядя на Антона.

– Воспитательная работа, – ответил тот сквозь кашель.

На лице у Кости было выражение «ну вы, ребята, даете!»

– Не боишься, что он в отместку откатит версию твоего проекта на гите[70], очистив историю предыдущих изменений?

– Не-а, он же одноклеточный, у него коэффициент интеллекта ниже, чем у инфузории, – фыркнул Троцкий, продолжая что-то строчить в ноуте.

– Я бы не был настолько в этом уверен, – бросил я через плечо, возвращаясь к себе в комнату с чашкой чая и хлебцами.

Глава 26

Виви

С начала семестра прошло уже две недели. И как ни странно, никто из парней меня не беспокоил. Троцкий по понятным причинам – злился на меня. Хотя я была уверена, что он следил за моей страничкой в соцсетях, чтобы сохранять иллюзию контроля. Серж иногда писал мне комплименты или скидывал мемы, но, как мне сказал Дэн, до сих пор пытался исправить ошибки в программе, которые возникли из-за проделок Троцкого. Айвэн и остальные парни готовились к турниру, и я к ним не заходила, чтобы не отвлекать. Да и у самой было мало свободного времени – семестр начался очень активно. Я как раз ехала в университетскую библиотеку из своего корпуса за очередным фолиантом для семинара.

Глядя на кутерьму города, проплывающую за окном автобуса, я безудержно зевала. Мой сон до сих пор не пришел в норму. И это при том, что теперь я не работала по ночам, но начала немного заниматься спортом, по совету Айвэна. Все равно ворочалась ночами. Четыре сегодняшние пары пережила с трудом: на первой и последней клевала носом, да так часто, что один раз чуть не ударилась лбом о парту. Только когда выбралась из духоты автобуса, в голове немного прояснилось. Я заскочила в небольшой кофейный павильончик за огромным стаканом ванильного капучино, приправленного корицей, и тремя орешками со сгущенкой, чтобы прийти в норму окончательно.

Под ногами чавкал раскисший от реагентов снег. Ветер был уже совсем весенний, и солнце припекало. Я ждала, когда красный человечек на светофоре сменится на зеленого. Моя цель – три этажа пылесборников – была прямо по курсу. Я зафиксировала клапан на крышечке, и в нос ударил запах сладких специй. С каждым глотком ко мне возвращалась жизнь!

Вдруг кто-то тронул меня за плечо. Обернувшись, увидела улыбающиеся голубые глаза. Темно-бирюзовое пальто, объемный шарф, кожаные перчатки и сумка им в тон. Стильный и яркий образ – еще один способ Сержа презентовать себя ненастоящего. Казаться, а не быть. Похоже, это было его кредо по жизни.

– Привет, – улыбнулась я. – Отлично выглядишь!

– Спасибо, конечно. Но из-за этих затяжных морозов моя самооценка жутко страдает.

– Да? Почему?

– Под многочисленными слоями одежды спрятан мой потрясающий пресс и широкая спина. Не могу красоваться перед девчонками.

– Страдалец, – улыбнулась я. – Тоже пары кончились?

– Ага. Куда идешь?

– В библиотеку.

На светофоре побежал зеленый пешеход, и мы ступили на «зебру».

– Охота же тебе тащиться туда!

– Надо к семинару подготовиться.

– Пф! Если нам задают что-то такое, для чего надо идти в библиотеку, я из принципа не трачу на это время. Вот тебе лайфхак от третьекурсника: когда начнется пара, быстренько записывай, о чем говорят другие студенты, которые подготовились. И к концу занятия у тебя будет готовый конспект, будто ты его настрочила накануне. Время еще тратить! Копаться в книгах. Бред! Лучше катку в Доту. Вот это тема.

– А если препод спросит?

– Скажи, что на все остальные вопросы ответила, а на этот как раз нет. И сделай грустное лицо. У меня сто раз прокатывало! Ох… Вчера опять допоздна играли. Что-то я еле живой.

– Я тоже. Вот, – покрутила стакан в руках, – приходится будить внутренние резервы. Еще ведь домашку делать.

– Дай отпить.

– Э? Ну… На.

Серж сделал маленький глоток и тут же вернул стакан мне.

– Что так мало? Парни, если что-то просят попробовать, как правило, потом возвращают… ничего.

– Да я и не хотел пить. – Его губы расплылись в обольстительной ухмылке.

– А чего ты хотел?

– Заполучить твой косвенный поцелуй. Кансэцу кису. Я прикоснулся губами к тому же месту, откуда пила ты.

Я улыбнулась и покачала головой.

– Дай-ка угадаю. Стас и Костя слишком громко смотрят аниме?

– Ага. Тоже замечала? Иногда они так увлечены, что я подсаживаюсь к ним и не могу оторваться от сюжета… Сейчас залипли на «Атаку Титанов». Смотрела?

– Нет. Я больше седзе[71] люблю, чем фэнтези.

Я отпила из стаканчика и улыбнулась, а Серж чуть ли не хлопал в ладоши:

– Опачки! Вот мы и закрепили наш поцелуй.

– Вообще-то это негигиенично и неприлично. Ты же не мой парень.

– Что мешает изменить это, Мармеладка? – сказал он томным голосом и игриво прикусил губу.

– Хочешь встречаться со мной? – удивилась я.

Мы встали возле крыльца библиотеки.

– Да. Ты мне нравишься. Пойдем погуляем по набережной. Завтра напишешь свой конспект, пока другие будут отвечать.

Я скептически покачала головой.

– Серж, мы оба знаем, что ты сейчас просто играешь со мной.

– Почему? Я абсолютно серьезен в своих намерениях. – Он взял меня за руку, но я освободилась от его хватки. – Ты мне симпатична. Правда.

– Вранье. Ты не знаешь, что такое сильные и глубокие чувства. Ты боишься близких отношений.

– Чушь! – улыбнулся он. – С чего ты это взяла?

– Уверена, что ты никогда долго не встречался с кем-нибудь.

– Просто я влюбчивый! Немного бабник!

– А я не люблю бабников.

– Зато со мной весело.

– На одних шуточках далеко не уедешь. Должна быть надежная основа для отношений.

– Какая?

– Забота, например. Потому что, как сказал классик, «мужчина определяется делом, а не словом». Ты хотя бы прошел Афганскую войну?

Серж расхохотался.

– С тобой все будет по-другому, кандибобер. И забота будет. Все потому, что ты для меня – особенная!

– Еще скажи, что невероятная, потрясающая, чувственная и очаровательная.

– Именно так! – и снова попытался взять меня за руку. – Я влюблен в тебя по уши.

Я хохотнула и отпила кофе.

– Серж, ты такой Серж! Настоящая любовь – это действие, а не пустые слова, комплименты и розовопопые ангелочки. Ты, как и Троцкий, просто болтаешь, заговариваешь зубы, эмоционально раскачиваешь. Но на такое клюют только неуверенные в себе девчонки, которые сами себя не знают, которые себя не любят и не ценят. Настоящие мужчины не поступают так, как делаете вы. Они приходят и делают. А ты, извини, – пустышка. Все твое существо кричит: «Девчонки, посмотрите, какой у меня яркий и позитивный фасад. Только, пожалуйста, не копайте вглубь, чтобы понять, что я по-настоящему чувствую, как мне стыдно и страшно!»

– Что ты несешь, Мармеладка? – натянуто улыбнулся он. – Мне ни за что не стыдно и тем более не страшно. Просто я сам по себе такой – очаровательный альфа.

– Еще как! Ты постоянно носишь маску, чтобы тебя любили окружающие. Тебе жизненно необходимо, чтобы все вокруг тебя падали со смеху, чтобы девчонки не сводили с тебя глаз и восхищались, ведь себя настоящего ты не любишь, считаешь себя скучным, унылым, блеклым, у тебя болезненно низкая самооценка. Именно поэтому ты используешь приемы пикапа, так ведь? Я это поняла, хотя и не сразу. Ты «зажигалка» и «выскочка», живущий с мотивом «кто-то должен веселить этих людей». Этакий калейдоскоп для всех, но внутри – пустой, неспособный любить по-настоящему. Ты боишься слиться с другим человеком и никогда не дашь другому заглянуть внутрь себя и приблизиться к твоей душе. Поэтому…

Его маска обольстителя дала легкую трещину. Весь его романтический настрой куда-то испарился.

– Понятно. – Он засунул руки в карманы, в его голосе не осталось и следа от прежнего юмора. – Раз тебе все обо мне ясно, не буду задерживать. Покеда.

– Обиделся?

– Я? – Его губы растянулись в улыбке, но глаза остались холодными. – Вспомнил просто про одно срочное дело. – Серж подмигнул мне, на его лице читалось выражение «вот овца!»; он развернулся и пошел в другую сторону. – Звони в любое время, буду рад увидеть твой пропущенный.

Видимо, я попала в точку. Задела его за больное. Но пусть будет так. Едкая правда вместо сладкой лжи. Не позволю никому морочить себе голову!

– Почему ты больше не приходишь в наше логово программистов?

Ночь. В небе перемаргивались звезды. На газонах спа-комплекса, затерянного в хвойных лесах, еще виднелись остатки снега. Фонари отбрасывали на сугробы уютный желтоватый свет. В вершинах сосен и елей шумел ветер, а мы с Айвэном наслаждались обволакивающим теплом горячего источника. В будни было не так много желающих плавать под звездным небом. Точнее, здесь никого, кроме нас двоих, не было. Огромный бассейн с природной минеральной водой существовал будто только для нас, и мы были в центре этого огромного парящего прямоугольника.

Я обдумывала его вопрос.

– Потому что не хочу встречаться с Троцким и Сержем.

– Обиделась на них?

– Нет. – Я поправила на голове вязаную шапку с помпоном. – Я никогда не обижаюсь. Это детское качество.

– А что тогда?

– Немного разочарована. Но я справлюсь. Это лишь мои неоправданные ожидания насчет них. Парни не должны были им соответствовать. У них свои мотивы для такого поведения.

– И какие же? Мотивы.

– Не знаю. Могу только предполагать, что Антон ненавидит женщин. Возможно, обижен на то, как его мать относилась к отцу. Скорее всего, она жесткая и авторитарная, помыкала мужем, подавляла сына. И теперь Троцкий мстит женщинам вообще. Все это происходит бессознательно. Он выбирает жертв с мягким характером, добрых, любит делать им больно. Матери же он не может отомстить за унижения, он до сих пор ее боится. А вот над другими издеваться – самое любимое. Такие, как Антон, – люди опасные: внешне привлекательные, но с тьмой в душе. Не знаю, как тебе это объяснить.

– Я тоже с тьмой в душе.

– Ты с Троцким и рядом не стоял. Им движет что-то по-настоящему жуткое… Он не знает покоя и раскаяния, ему, как акуле, хочется нападать на других и отрывать от них куски. Знаешь, настоящая тьма – она расчетливая и холодная, как лед. Люди, которыми движет тьма, получают удовольствие от чужих страданий. – Я посмотрела в звездное небо. – А ты… ты не злой, абсолютно. Может быть, бываешь немного уставший или раздраженный из-за того, что мир неидеален. Наверное, тебе бы хотелось, чтобы таких людей, как твой отчим, вообще не было, чтобы такие люди, как Костя, не свинячили и не мусорили, чтобы такие, как Антон и Серж, – не были людьми с двойным дном. Все это вызывает у тебя просто раздражение, под коркой которого живут искренняя забота о ближнем и любовь.

– А что насчет Сержа?

– Предполагаю, что он – гистрионик, – сказала я так непринужденно, отмахиваясь от вопроса, будто Айвэн должен был знать, что это такое. Но наткнувшись на его непонимающий взгляд, пояснила: – Он поверхностный, эгоистичный, хочет привлечь внимание любым путем, чаще всего провокационным поведением, например, своей неприкрытой сексуальностью… – Я улыбнулась. – Надень шапку, замерзнешь.

– Я никогда не мерзну. А еще с шапкой не смогу сделать так.

Он на некоторое время погрузился в воду с головой, потом резко вынырнул и двумя руками заправил пятерней волосы назад. По плечам стекали струйки воды, омывая татуированные предплечья. Как в рекламе парфюма. Зрелище было захватывающее! Айвэн, наверное, заметил, что я пялюсь на него, поэтому игриво подмигнул.

– Значит, пока тебя у нас не ждать?

– Пока нет. Самый лучший способ избавиться от влияния их манипуляций – не общаться с Троцким и Сержем, везде заблокировать и игнорировать.

– Жаль, что не придешь…

Бассейн с минеральной водой отражал темное звездное небо и пушистые лапы сосен. Айвэн подплыл ко мне ближе, и изображение на поверхности воды всколыхнулось. Парень обнял меня за талию и нежно поцеловал. В термальной воде я обвила его пояс ногами, а руки положила на крепкие предплечья, покрытые капельками воды.

– На турнир не передумала ехать? – промурлыкал он, когда смог оторваться от меня.

– Нет. На какой рейс надо купить билет?

– Я сам все сделаю. Куплю билеты, забронирую тебе отдельный номер. Не беспокойся об этом.

Я улыбнулась.

– Ладно… Раз оргвопросы решены, давай наперегонки от края до края?

Айвэн зловеще улыбнулся. Видимо, был уверен, что выиграет. Конечно, он мне, как всегда, поддался.

Мы отлично провели время на горячих источниках. Теплая вода расслабила тело и прогнала тревожные мысли. То, что нужно, с моим расстройством сна. Мы договорились перед отъездом в общежитие выпить чая. Поэтому я выбралась из воды, поднявшись по металлической лесенке. С плеч обрушивались водопады теплой воды, а мокрая ткань раздельного купальника облепила тело, проявляя кое-какие детали.

– Идешь? – спросила я у него, когда заметила на себе его взгляд.

– А…А-га, – сказал он как-то неуверенно. – Приду через пять минут. Иди пока.

Он тут же нырнул на глубину.

Наблюдая за ним из окна комплекса, я увидела, как он поправляет плавки и подхватывает с лежака белый халат. От всего его тела шел пар.

И почему парням никогда не холодно, даже если кругом лежит снег?

Глава 27

Виви

– Твои девственные усики просто очаровательны! – Серж потянулся пальцем к носу Стаса, но тот хлопнул его по руке своей худой культяпкой.

– Пошел ты!

Мы услышали их разговор на платформе автовокзала, подходя к ним со спины. В автобус, судя по всему, пока не пускали.

– Серега, похоже, ты забыл, что этот мальчик уже стал мужчиной, – сказал с укоризной Константа, как обычно заступаясь за тощего друга.

– Ах да. Действительно. Уверен, что дело в моих уроках обольщения! Да, неприветливый усач?

– Отвали!

– Нет. Он прочитал книгу, которую я ему давал, – довольно ухмыльнулся Троцкий.

– Прочитал, но как-то не хочется начинать отношения с обмана. Как-то это несерьезно, что ли.

– Просто попробуй! Девчонки тают, я тебе говорю! При этом не понимают, что им пудрят мозги. Это что-то вроде сладкой лжи. Они воспитаны на розовых мечтах: их обязательно должен очаровать принц и забрать в свой шикарный замок. На этом можно поиграть. Примени несколько приемов и сразу увидишь эффект. Пропуск в трусики будет прописан. Пойми, в жизни всегда так было и будет: сильные охотятся за слабыми.

– Привет, ребята, – сказал Дэн, когда мы подошли к ним ближе и поставили рюкзаки на асфальт.

Константа, Стас, Серж и Троцкий развернулись. Они были одеты в легкие куртки, на переносицах – темные очки, защищающие от слепящего, яркого апрельского солнца. Парни обменялись рукопожатиями.

– Привет, Виолетта. – Троцкий бросил на меня хищный взгляд, который я проигнорировала.

– Привет, Антон.

Серж сразу отвернулся, на его лице нервно задвигались скулы. Он явно был не рад меня видеть, чего не скажешь о его коварном друге, которому, кажется, было все равно, что я его раскрыла. Он уже пришел в себя. Да и мне было более-менее спокойно. С обеих сторон от меня стояли мои тело– и душехранители: Дэн и Айвэн. Я вдохнула витающий вокруг меня ставший уже привычным аромат чистоты, свежий, будто иней на кашемировом свитере.

– Как настрой? – спросил Айвэн. – Сделаем их?

– Без вопросов, – улыбнулся Троцкий. – Денежки будут наши.

– Как думаете, автобус будет останавливаться по пути в Екабэ?[72] Или нам надо взять какой-то перекус с собой? – спросил Серж у парней, не удостоив меня даже взглядом.

– Я собрал сумку-холодильник, – отозвался Стас. – На пять часов пути еды хватит.

– Пресвятая Java! – Костя приложил руку к груди. – Как же нам с тобой повезло! Надеюсь, в следующем году я снова окажусь с тобой в одной комнате.

– Тебя отчислят, – драконил его Айвэн, на красивом лице была легкая улыбка.

– Нет! Не отчислят. Накаркаешь! – Константа поднес кулак к его лицу, но татуированный красавчик даже не смутился, легким движением отбросил его руку. – Но, если рядом со мной не будет Стаса, придумаю робота, который будет для меня готовить, собирать грязную посуду со стола и укладывать в посудомойку. Лень – двигатель прогресса, ю ноу[73].

– Джозеф Энгельбергер[74] на минималках, – насмешливо бросил Айвэн.

Дверь автобуса зашипела. Пассажиры начали сбиваться в толпу на платформе, попутно проверяя в карманах посадочные талоны.

– Можете садиться на любые свободные места, – предупредил всех кондуктор в вязаной серой жилетке и старомодных очках с толстенными стеклами, проверяя билеты и надрывая их.

Несмотря на то что некоторые из нашей компании вели себя по-свински всего несколько месяцев назад, меня все же пропустили в салон первой. Я выбрала уютное место в середине салона и устроилась на мягком сиденье. Дэн направлялся ко мне с широкой улыбкой, планируя сесть рядом, но Айвэн бесцеремонно толкнул его в спину, чтобы он не останавливался и шел дальше.

– Это мое место, – слишком спокойно сказал он Кудрявому.

– Че-его-о?!

– Давай, двигай. – И Айвэн вальяжно расселся рядом со мной.

Дэн сел позади нас, а потом навис сверху над моим креслом.

– Так вы, ребята, что… вместе?

Мое молчание и смущенная улыбка красноречиво ответили на его вопрос.

– Ну наконец-то! – вздохнул Дэн. – Я думал, этого никогда не случится!

Наш разговор не остался незамеченным. Я заметила, как Троцкий внимательно посмотрел на нас, прищелкнул языком, будто что-то задумав, и с хитрой улыбкой устроился рядом с Сержем. Они начали шушукаться.

Или моя немного расшатанная психика меня накручивала?

Надо отдать Айвэну должное – номера в гостинице для всех нас он забронировал отличные. Кажется, готовиться к путешествиям было его призванием. Потому что мой номер оказался совершенно очаровательным за ту цену, которую я могла себе позволить. Крошечный, но очень милый. В нем была лишь двуспальная кровать, рядом с которой стоял столик с чайником, двумя чашками, корзинкой с печеньем и джемами. Огромный шкаф-купе, прикидывающийся мебелью, на самом деле оказался вратами в Нарнию: за раздвижными дверями скрывались душевая кабинка и туалет.

Отодвинув песочного цвета тюль, я залюбовалась на панораму города, открывшуюся мне с двадцатого этажа. Учитывая то, что мы прибыли в Екатеринбург под вечер, над петляющими дорогами уже зажглись фонари, тут и там проносились машины и мотоциклы. И хотя было еще не совсем тепло, по тротуарам уже вовсю разъезжали самокатчики и велосипедисты.

В дверь неожиданно постучали, и я вздрогнула.

– Как устроилась? – Открыв дверь, я приятно удивилась, увидев Айвэна.

Он потягивал кофе, как всегда, когда объявлялся на пороге любого жилья, где я находилась. Когда Айвэн едва заметно улыбнулся, я просто не могла отвести взгляд от его губ, ощущая, как напряглось все в низу живота. Волнение растеклось по моим венам, пальцы рук и ног будто онемели.

Я и он в этом маленьком, уютном номере… Одни.

– Успела только бросить рюкзак и осмотреться. Проходи.

Айвэн проскользнул внутрь и будто занял собой все пространство комнатушки.

– Не слишком просторно, – заключил он, окидывая комнату взглядом и поставив руки на пояс. На нем было черное худи с капюшоном и черные драные джинсы. – На фото смотрелось по-другому.

– Мне нравится.

Он сделал шаг к окну и оценил вид на сетку улиц, а потом, выпустив из рук прозрачную ткань, обернулся на меня. От его пристального взгляда по телу снова пробежали мурашки. Айвэн будто оценивал – все ли со мной в порядке, выглядела ли я здоровой и бодрой. Наверное, мой вид его удовлетворил, потому что серьезность и строгость в его глазах сменились мягкостью. Между нами повисла какая-то неловкость. Чтобы отмахнуться от нее, я подошла к чайнику и клацнула кнопкой.

– А вы как устроились? Разобрали вещи?

Вместо ответа на вопрос Айвэн подошел ко мне ближе, поставил стакан с кофе на столик, пальцами обеих рук скользнул на талию и ласково прикоснулся губами к моим. Он целовал меня мягко, нежно и с большим наслаждением, прижав спиной к белой стене. Когда голову заполнил густой туман, он ненадолго отстранился и посмотрел мне в глаза, будто хотел проверить – не исчезла ли я. Потом снова вернулся к губам, но только чтобы оставить короткий нежный чмок.

– Пока только кинули сумки и рюкзаки, – ответил он, а я уже и забыла, что спрашивала. – Сейчас пойдем на регистрацию команды.

– Только вот капитан свернул куда-то не туда, – поддела его я.

– Нужно было убедиться, что ты в порядке. Мне нравится держать все под контролем. Спокойнее, когда знаю, что все члены нашей маленькой делегации чувствуют себя комфортно.

– Я заметила, что ты заботишься о других. Хотя пытаешься делать вид сурового и неприступного грубияна.

Он весело хмыкнул. Поцеловал меня в ключицу и вдохнул аромат парфюма.

– Помнишь, когда мы с парнями первый раз увидели тебя в униформе официантки в стриптиз-клубе?.. Как же я хотел тебя той ночью. Чуть не чокнулся. Не мог уснуть до утра.

Его слова волновали и возбуждали. И если бы ему не надо было уходить, то мы наверняка набросились бы друг на друга. Он чмокнул меня в щеку и отошел к окну, протирая ладонями лицо, чтобы прийти в чувство. В кармане черных джинсов завибрировал телефон.

– Да? – грубо ответил он на звонок, поправляя свободной рукой растрепавшиеся волосы, в трубке слышались смешки Дэна. – Сейчас приду.

Айвэн обреченно закатил глаза и вздохнул протяжно, как раненный гарпуном кит.

– Надо идти на регистрацию. Проверить игровые места. Через час будет первая тренировка перед завтрашним турниром.

– Я выпью чай, переоденусь и спущусь следом.

– Увидимся в игровом зале. – Его губы тронула милая, искренняя улыбка.

Перед дверью я поймала его за руку, останавливая, и чмокнула в щеку.

– Желаю удачи!

После тренировки парни планировали отдохнуть и настроиться на завтрашнюю игру. Хотя зачем им это было нужно? Я считала, что напряжение они уже сняли час назад: так орали друг на друга, пока играли! Не думала, что в Доте настолько токсичные игроки.

Об этом я размышляла, принимая душ в «шкафу». И от этого почему-то было смешно. Нарния все-таки существует! Я закрыла кран и обернула вокруг себя полотенце. С влажных волос тонкими ручейками стекала вода, оставляя мокрые дорожки на плечах и спине. Выбрала в сумке черное ажурное нижнее белье и решила, что сегодня ночью его точно будут снимать мужские руки. Щекочущий нервы трепет заполнил все мое существо. Когда-то ведь это должно произойти!

Надев белье, я выбирала между платьем поло и джинсами с клетчатой рубашкой. Но тут послышался стук в дверь. Дэн приходил ко мне лишь однажды: окинул взглядом номер, нашел двуспальную кровать, уточнил – кто выбирал номер, потом хитро улыбнулся и сказал, что больше не придет. Поэтому я думала, что это, скорее всего, пришел Айвэн. Быстро накинула белый махровый халат, который выдал отель, и открыла дверь.

– Идем на ужин? – спросил татуированный красавчик, остановившись на пороге и перекидывая телефон из одной руки в другую.

– Я как раз выбирала, что надеть. Проходи.

– И какие варианты? – Он следовал за мной.

– Платье или джинсы.

– Лучше платье.

– Тогда тебе придется закрыть глаза, потому что я тебя стесняюсь, а ванная – совершенно крошечная, там неудобно.

– Не вопрос. Только… я же видел тебя в купальнике на горячих источниках. По-моему, это одно и то же. – Он сел на кровать и зажмурился.

Когда я скинула халат и только просунула руки в рукава, взглянула на Айвэна. Он подглядывал!

– Эй! Мы же договаривались!

– Я думал, что уже можно смотреть, – невозмутимо сказал он, скользнув голодным взглядом по моему плоскому животу и бедрам.

Я двинулась к нему, чтобы наказать его за непослушание. Платье тем временем уже застряло где-то в районе талии.

– Сейчас я откручу тебе голову, непослушный ты человек!

Он засмеялся, положил мне руки на упругую попку, проводя кончиками пальцев сверху вниз по кружеву, и прижал к себе. И вдруг стал серьезным, глаза потемнели, губы приоткрылись. Айвэн притянул меня еще ближе, и мы упали на кровать, где начали целоваться до головокружения. И когда его проворные пальцы попытались пролезть в трусики, я скомандовала:

– Все, идем на ужин!

– К черту ужин. – Он тяжело дышал от желания. – Давай я закажу еду в номер, и останемся тут.

Я почувствовала, что из-за поцелуев ему стало тесно в джинсах.

– Ты же капитан. – Я провела ладонями по его груди, скрывающейся за черным поло. – Тебе надо подбодрить остальных членов команды, разобрать сегодняшние ошибки, настроить их на победу. И все такое.

– Подождут, – выдохнул он и скользнул пальцами под кружево трусиков.

Я наклонилась к нему и украла маленький, дразнящий, горячий поцелуй. Хотела отстраниться, чтобы привести еще какие-то неопровержимые доводы, но он меня уже не отпускал. Айвэн потянул платье вверх, и мне пришлось избавиться от него. Пока я убирала все еще влажные волосы от лица, сидя на нем сверху, он рассматривал, как кружевное бандо обхватывает мою грудь, словно золотая оправа бриллиант. Айвэн сглотнул, и у него дернулся кадык. Протянул руку и коснулся кончиками пальцев кружевной чашечки.

– Ты такая красивая… – прошептал он и посмотрел мне в глаза.

– Ты тоже. – Я потянула за край его поло, намекая на то, что ему тоже нужно раздеться. Он послушался.

Невозможно было удержаться от соблазна прильнуть к нему губами. Сначала я целовала его в шею, потом постепенно спускалась вниз по голому торсу. Последний поцелуй пришелся на низ живота, аккурат возле пуговицы джинсов. Айвэн судорожно выдохнул и выругался. Он потянул меня за руку, чтобы снова найти мои губы.

Мы слились в безудержном, огненном и будоражащем поцелуе. Айвэн перевернул меня на спину, провел ладонью от колена до бедра и толкнулся мне навстречу, потираясь о мои трусики джинсами.

– Парни тебя потеряют, – напомнила я, когда Айвэн целовал меня в шею. – Будут звонить…

– Ты не хочешь? – спросил он, тяжело дыша и пытаясь скрыть разочарование.

– Хочу, просто… – Я взяла его лицо в руки и посмотрела в глаза. – Беспокоюсь за тебя. Ты будешь в хорошей форме завтра? Сможешь играть? Если мы начнем сейчас, не знаю, сможем ли уснуть ночью.

– Я буду в самой лучшей форме. – Он был не в силах сдержать улыбку.

– Тогда иди сюда. – Я притянула его к себе, обвила пояс ногами, легко коснулась губ и превратила дразнящий поцелуй в глубокий и горячий.

Немного погодя он стянул с меня черные кружевные трусики, а потом легким движением пальцев снял бюстгальтер. Айвэн отстранился, чтобы полюбоваться моим обнаженным телом, смотрел завороженно: глаза осоловели, скулы стали розовыми, его грудь беспокойно вздымалась. Казалось, что ему требовались немалые силы, чтобы сохранить самообладание, будто с каждым прикосновением он желал меня все больше.

– Я хочу тебя, – прошептала я. – Только у меня… Еще ни разу не было секса.

От собственных слов кончики пальцев закололо, в груди и животе растеклось волнение.

Он о чем-то ненадолго задумался.

– Ты уверена, что хочешь, чтобы я стал первым?

– Да, – и улыбнулась ему.

Айвэн отщелкнул пуговицу над ширинкой, и по телу прокатилась волна возбуждения.

– Ты мне так сильно нравишься, Виолетта. Мне кажется, что я сейчас свихнусь от желания.

Он быстро снял джинсы и вернулся ко мне. Закинув ему ногу на спину, я поцеловала его. Айвэн снова провел ладонью от колена до бедра, прижимая к себе крепче. Целуя меня, он двигался так, будто мы уже чем-то занимались. Разве что между нами еще оставалась тонкая ткань его нижнего белья.

– Постараюсь не сделать тебе больно.

– Хорошо.

Он стянул с себя боксеры и взял квадратный пакетик с прикроватной тумбочки. Раскатал презерватив по всей длине члена и устроился между моих бедер, прижимаясь ко мне всем телом. Айвэн действовал осторожно. Целуя меня в губы, он толкнулся мне навстречу. Меня обожгло ощущениями. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль – почему это может нравиться людям? Но чуть позже я осознала всю прелесть этого процесса. Через считаные минуты уже сама подавалась к нему навстречу, отчего ему, кажется, сдерживаться становилось все труднее.

– Ты так сильно меня сжимаешь… Мне очень… трудно найти силы, чтобы все это не закончилось слишком быстро. – Он обдал мою шею горячим дыханием.

Когда я привыкла чувствовать его внутри себя, Айвэн начал двигаться чуть быстрее. Раскачиваясь внутри, он вдруг задел какую-то точку, которая сделала ощущения еще ярче. Несколько толчков, и я не узнала свой голос. Я вскрикнула от ослепляющей вспышки, образовавшейся внутри живота и растекающейся мучительно-сладкой негой по всему телу, отчего Айвэн совсем потерял голову. Его движения делали новые для меня ощущения еще более яркими. Он уткнулся носом в мою шею и не прекращал целовать влажную кожу, тяжело выдыхая. Похоже, Айвэн и сам был близок к финалу.

Еще пару толчков, и он содрогнулся. Его будто тоже захлестнуло раскаленное наслаждение. Хриплый стон заставил мурашки пробежаться по моей коже. Я проводила кончиками пальцев по его спине, пока он приходил в себя и восстанавливал дыхание.

– Тебе понравилось? – полушепотом спросил Айвэн, касаясь кончиком носа моего.

– Не распробовала, – улыбнулась я. – Думаю, надо будет повторить.

Он рассмеялся и развалился рядом со мной.

– Прости, что так быстро, – провел ладонью по лицу и выдохнул. – Ты сводишь меня с ума.

Через мгновение Айвэн потянул меня за собой в душ. Намыливая друг друга и не переставая целоваться, мы едва смогли сохранить самообладание, чтобы не начать все сначала. Мы плескались и смеялись, а потом просто стояли, обнявшись. В комнату я вышла первой и пока надевала платье, рассматривала отражение в зеркале и искала в себе что-то новое. Глаза блестели, щеки смущенно розовели. То, что произошло между нами, было приятно и необычно. Я чувствовала себя такой влюбленной! Мне уже не терпелось вернуться обратно в номер, чтобы снова целовать Айвэна. Я провела пальцем по припухшим, зацелованным губам.

– По-моему, мы отлично смотримся вместе. – Он появился у меня за спиной и обнял за талию, опустив подбородок на мое плечо. От его теплых объятий внутри меня взорвался фейерверк безграничного счастья. Так приятно было ощущать его рядом!

– Я бы сказала, что мы выглядим весьма помятыми.

– Пусть все завидуют. Идем?

– Да.

Я засунула ноги в кеды и хотела выйти в холл, но Айвэн прижал меня к стенке, обвил руками талию и нежно поцеловал.

– Ты такая сладкая! Не могу оторваться.

Я весело хмыкнула и шутливо оттолкнула его от себя. После чего мы все-таки спустились в ресторан при отеле. Предъявив администратору пропуски, вошли в большой зал. В его глубине за круглым столом сидели наши ребята. Я махнула Дэну и показала жестами, что мы скоро к ним присоединимся, вот только выберем еду на шведском столе.

С полными тарелками салатов и мяса мы сели рядом с парнями. Они уже купили крепкие напитки и бурно обсуждали тренировку. Очень странно, но Троцкий и Серж были весьма доброжелательны ко мне.

– По-моему, мы неплохо сыгрались за полгода! – сказал Костя.

– Это было эпично! – кивнул Стас. – Стратегических ошибок – по минимуму. Можно рассчитывать на победу.

Парни вспоминали игровые моменты, просматривали эпизоды записанного стрима и бурно их обсуждали.

– Во сколько завтра первая игра? – Серж отпил свой коктейль.

– В двенадцать дня.

– Главное, не проспать. – Он блаженно развалился на стуле.

– Разбужу каждого лично, – предупредил Айвэн.

– Даже запасного? – спросил Дэн.

– Тебя в первую очередь.

– Ха! Разбудит! Может, это нам придется тебя будить, – загадочно улыбнулся Троцкий и поиграл бровями.

– Отвянь, – почти так ответил Айвэн Троцкому, и тот расхохотался.

– Да ладно, чего ты, дело житейское.

– Заканчивайте с выпивкой. Завтра голова должна быть ясной. Конкуренты у нас очень сильные. И мы приехали не только заработать денег, но и представить свой университет. Так что завтра покажите, на что вы способны.

Айвэн

Собираясь утром на турнир, я наблюдал, как Виолетта спит. Одеяло соскользнуло и запуталось в ногах, обнажив ее упругую грудь и плоский живот. Яркое дневное солнце подсвечивало светлую кожу, делая ее золотистой. Длинные малиновые волосы разметались на подушке, напоминая о практически бессонной ночи. Мне удалось поспать несколько утренних часов, но тем не менее я чувствовал себя довольно бодро, настроение было боевое – хотелось размазать противника по карте. Я разрешил себе полюбоваться ей еще немного, но потом все же уговорил себя покинуть номер. На самом деле мне хотелось, чтобы она проснулась в моих объятиях, а не одна.

Бесшумно закрыв дверь, я спустился в холл выпить воды. Там же взял кофе навынос и пошел к парням в огромный шестиместный номер. К счастью, они уже не спали – ржали, как жизнерадостные кони. Стас гонялся за Сержем и дубасил его подушкой. Видимо, тот снова позволил себе лишнего в его адрес.

– Доброе утро, пацаны, – сказал я, отпивая американо.

– Доброе, – загадочно протянул Троцкий, развалившийся с телефоном на еще расправленной кровати. – Как прошла но-очь?

– Тебя это почему волнует?

– Переживаю. – Антонио состроил такую слащавую мину, что мне захотелось ему врезать.

– Переживай лучше за турнир, – оборвал я, поставил стакан на ближайший столик и похлопал в ладоши, чтобы привлечь внимание парней. – Я сейчас спущусь в игровой зал, проверю обстановку. Через полчаса встречаемся на завтраке, оттуда вместе идем проверять технические моменты.

– А Виолетта придет болеть за нас? Будет выкрикивать имя Троцкого? Это было бы для него утешением. Хотя бы во время матча послушал: «Антон! О Боже! Будь аккуратным!» в ее исполнении. – Серж покатился со смеха, а Троцкий принялся сверлить его взглядом.

– Скажи, что сам отказался бы послушать такое, – вдруг развеселился Троцкий.

– Да-а, звучит заманчиво, – подыграл Серж.

– Она будет выкрикивать только мое имя, и не только во время турнира, так что можете даже не мечтать об этом.

Серж и Троцкий переглянулись. Но мне было все равно. Сегодня, казалось, ничто не могло испортить мне настроение или вывести из состояния душевного равновесия.

– Пацаны. – Дэн снисходительно посмотрел на парочку манипуляторов. – Давайте не будем отвлекаться от игры. Сегодня ответственный день.

– Да мы просто шутим, – улыбнулся Серж. – Не переживай, бро, – сказал он мне. – Все сделаем в лучшем виде. Бабки будут наши.

Он дал пять каждому из нас.

Через полтора часа мы уже сидели за компьютерами в игровом зале. Пока турнир не начался, болельщики свистели, аплодировали и размахивали плакатами со слоганами поддержки. На первом ряду я увидел Виви. Она поймала мой взгляд и улыбнулась. Я ответил ей тем же и повернулся к монитору.

– Ready to roll[75], – сказал я команде, натянув наушники и опуская микрофон.

Виви

Игровой процесс транслировали на большой экран. Я не очень любила стратегии, поэтому никогда не интересовалась Дотой 2. В ней было все какое-то мелкое и непонятное: малюсенькие игроки, множество разных действий на одном экране, взрывы, вспышки. Я пыталась изо всех сил разобраться в том, что происходило передо мной, но даже несмотря на восторженные речи комментаторов, мне ничего не удалось разобрать. Я смотрела на свою команду и переживала за них. Лица у них были очень сосредоточенные, парни переговаривались между собой.

После того как прошло несколько игр, стало понятно, что наша команда все-таки победила в турнире. Пацаны хохотали и обнимали друг друга, поднявшись с огромных игровых кресел. Капитана задержали организаторы и местные журналисты. Я не стала его дожидаться, показала Айвэну два больших пальца – «Красавчик! Крутая игра!», он улыбнулся; потом я оттопырила большой палец и мизинец, мол, «посмотри в телефон», и написала в телегу, что буду ждать его в кофейне. Он прочитал и кивнул.

Я немного побродила по холлу, но потом все же ушла в кафе, где устроилась в кресле с высокой спинкой и заказала себе завтрак. С утра у меня во рту еще и маковой росинки не было, а ночь была выматывающая. Я и не знала, что на все это тратится столько энергии. Сама себе улыбнулась, вспомнив бессонную ночь. Тело мгновенно отозвалось: покрылось мурашками, наполнилось теплом.

Расправившись с завтраком – омлетом с ветчиной, сыром и помидорами, – я потягивала капучино и не могла дождаться, когда же объявится Айвэн. Очень хотелось поздравить капитана с победой его команды, притянув к себе для поцелуя.

Вдруг мимо моего кресла прошли Троцкий и Серж, о чем-то переговариваясь. Официантка предложила им столик недалеко от моего. Я облегченно выдохнула: они меня не заметили из-за высоченных спинок кресел. Совершенно не хотелось общаться с ними. Я продолжила пить чуть остывший кофе и копаться в телефоне, но тут поняла, что отчетливо слышу, о чем они говорят.

– Как приятно побеждать! – Серж, видимо, развалился в кресле и расслабился.

– Не то слово! – согласился Троцкий. – Хоть в чем-то мы выиграли… Этот Ладельщиков оказался довольно хитрым! – бесился Антон. – Зачем ты вообще притащил его в наш спор на девственность Мармеладки?

– Так или иначе он бы участвовал. Она ему нравилась, не видел, что ли? А так заманил его третьим участником, чтобы заработать на нем, ясен пень! Вообще-то я был уверен в своей неотразимости, но недооценил конкурента.

– Остались с тобой без сотки.

– Да ладно, зато на турнире выиграли в разы больше. Бабки есть.

Чего, блин?!

Меня окутал легкий сюрреалистический флер происходящего. Внутри все оборвалось.

Играл?! Вместе с ними?! На меня?

Я начала медленно и тяжело дышать, сердце бешено застучало о ребра.

– Может, нам стоит поменять стратегию поведения? – продолжал Серж. – Наверно, все эти приемчики уже неактуальны. Хотя, я уверен, ты сам виноват в том, что вылетел из игры первый. Наверное, был слишком напористым, поэтому она сразу все поняла, или быстро включил игнор, поторопился, не подцепив на крючок как следует.

– Я все делал правильно! – грубо сказал Троцкий, потом смягчился. – По наитию. И приемы отличные, они всегда работают. Просто я не учел, что она могла изучить эту тему. Виолетта всего лишь глупая первокурсница. Я и не думал, что она шарит. Хотя… я вообще о ней не думал. Она меня никогда не интересовала.

– Мармеладка хотя бы помогла тебе на своих психологических сессиях?

– Какой там! Кажется, мне стало только хуже. У нее абсолютно нет ни таланта, ни знаний, чтобы помогать людям. Она с самой собой до сих пор разобраться не может.

Моя самооценка тут же упала ниже плинтуса.

– Вот скажи мне, – продолжал рассуждать Троцкий, – психологически стабильный человек будет красить волосы в малиновый цвет? Будто фрик! Стала бы моей девушкой, я ее тут же отправил бы к парикмахеру… Хотя ножки и грудь у нее что надо. А еще эти данные из взломанного приложения! – Он мученически вздохнул. – Все-таки немного обидно, что Ваня нас обыграл. Я чуть не блеванул, когда он утром хвастался, что Виолетта будет выкрикивать его имя не только на турнире, но и в любое другое время, находясь под ним.

– Как грязно! – шутливо произнес Серж.

Парни засмеялись.

– Хочешь еще раз это услышать? Я как раз записывал видео, когда вы со Стасом дурачились и когда он пришел.

– Да на фиг надо. Наш капитан меня за утро уже достал.

– Нет, послушай. Во. Нашел.

Айвэн: «Теперь она будет выкрикивать лишь мое имя и не только во время турнира, так что можете даже не мечтать об этом… А теперь гоните бабки. Ее фотки в голом виде выслал вам в телегу. Побыстрее по полтиннику с каждого. Можете по номеру телефона переслать, карточка привязана».

Когда услышала голос Айвэна, сжала зубы от подступившего гнева. Я не верила своим ушам! Прикрыла глаза, кулаками уперлась в сиденье кресла. Тихая ярость заполнила все мое существо. Да как он мог втереться ко мне в доверие и просто использовать меня?! И почему я этого не заметила? Так сильно нуждалась во внимании?

– Каков подлец! – притворно возмущался Серж. – Не удивлюсь, если он применял те же техники. Просто у него получилось лучше.

– Вряд ли. Наверное, на жалость давил. Девчонки любят жалеть всяких бедолажек.

Они снова заржали.

– М-да… – задумчиво протянул Троцкий, листая меню. – Каждый раз убеждаюсь, что мужчина – это венец творения и само совершенство, а женщина – просто кусок… ребра. Знаешь, я постоянно внутренне ухохатываюсь, когда говорю им комплименты или рассказываю что-нибудь трогательное. У них сразу такое выражение лиц… – он щелкал пальцами, подбирая слова, – такое…

– Очарованное?

– Нет. Такое… тупое.

Парни снова прыснули.

– Согласен. Девкам нельзя доверять. Сначала у тебя бабочки в животе, а потом – нож.

К ним подошла официантка и спросила, готовы ли они сделать заказ. Они отшутились, что пока еще не выбрали, чтобы она подошла позже.

– Что-то это меню меня не впечатлило. Я тут нашел неплохой бар неподалеку, зацени. Рейтинг высокий, отзывы хорошие, – предложил Серж.

– Ладно, пошли, – минуту спустя отозвался Троцкий и встал из-за стола, не отрываясь от телефона. – Сейчас только скину геолокацию в чат Dream Team, чтобы пацаны туда подтянулись.

– Эй, геолокация. Меня подожди. – Серж, видимо, догонял друга.

Меня спасло от обнаружения только то, что у кафе было два выхода. Один из них вел на оживленную улицу, куда парни и направились.

Это была игра! О которой они знали все! Мои руки тряслись от злости, и меня просто выворачивало от отвращения. Я думала, что только Троцкий и Серж – токсики. Оказалось, что все хороши! И Айвэн! Как он мог! Самое обидное, что он все-таки добился того, на что они спорили. Неужели он правда сфотографировал меня, пока я спала, и слил им мои фотки?! Дрожащими пальцами я кинула телефон и наушники в рюкзак, проверила паспорт. И когда я уже собиралась встать с кресла, чтобы направиться в номер и собрать свои пожитки, чтобы немедленно уехать из Ебурга, как над моей головой послышалось:

– Привет!

Улыбка Айвэна была светлая и милая, как настоящая. Оказывается, он был неплохим актером. И почему я раньше этого не замечала? Настолько хотелось мужского внимания и тепла?

– Привет, – сказала я спокойно, чтобы не выдать себя раньше времени, но давалось мне это с трудом. – Забрал кубок и денежный приз?

– Да. Теперь можем сходить куда-нибудь, посмотреть город. Только ты и я. Выбирай любой ресторан, я угощаю. Тебе понравилась наша игра?

– Очень, – иронично сказала я, мысленно подразумевая другие «игрища».

Он хотел взять меня за руку, но я не позволила. Айвэн нахмурился в замешательстве.

– Что случилось? У тебя что-то болит? – У него был вид, будто он по-настоящему заинтересован и встревожен. Ему надо было поступать в кулек[76] с такими актерскими способностями.

– В споре на мою девственность тоже был денежный приз, да? Немного не хватало на мотоцикл?

– Я не играл на тебя на деньги. То есть я хотел сказать, что я вообще на тебя не играл!

– Да? А у меня другая информация.

– Что тебе сказал Серж? – настороженно спросил он.

– Неважно. Не удалось поспорить на то, кто первый пойдет со мной в приват, поэтому придумал другой повод? Я помню, как тебе было обидно, что ты упустил такой шанс. Азарт у всех вас в крови, да?

– Давай я тебе все объясню.

– Объяснишь что? Что я буду теперь выкрикивать твое имя не только на турнире по Доте, но и в любое другое время?

Айвэн ошеломленно замолчал, не зная, что сказать.

– Что же ты молчишь? Давай, открой мне кладезь неопровержимых доводов.

– Я убью их, – сказал он тихо и мрачно.

– Да делай что хочешь. Только от меня отвали. Понятно? Идите вы всей своей 404-й квартирой знаете куда? В жопу!!!

Я подхватила рюкзак и встала с кресла.

– Я не участвовал в этом споре! Неужели непонятно?

– Ага. – Я закинула рюкзак на плечо и пошла в сторону выхода. – Я все слышала.

– Ты куда? – Вид у него был растерянный.

– У меня скоро поезд. И не надо меня преследовать!

Айвэн

На меня нахлынуло столько эмоций, что первые минуты я не мог осознать, что вообще произошло и что творилось со мной в тот момент.

Воспоминания о ночи, проведенной с Виолеттой, только обострили переживания. Она была моей, а эти двое все испортили. Только как? Что такого они ей наплели, что она им поверила на сто процентов? В груди вспыхнул огонь ярости. Я готов был размазать Сержа или Троцкого по стенке прямо сейчас. Но я взял себя в руки и все же заказал себе обед, чтобы не помчаться в бар, как ядерная боеголовка, и не поджарить им задницы.

Провел ладонями по лицу, чтобы успокоиться, и выдохнул. Нужно было как-то вернуть Виолетту. У нас ведь только-только все сложилось! Теперь, когда мы стали друг другу очень близки, я уже не мог от нее отказаться. Теперь совершенно не представлял жизнь без наших душевных разговоров, без ее остроумных ответов на мои шутки, без ее улыбок. Мне было хорошо с ней, а ей со мной. Нельзя допустить, чтобы все вот так глупо разрушилось. Похоже, я совершил большую ошибку. Надо было сказать ей сразу о споре, как только узнал о нем.

«Так… включаем логику, – думал я, пока жевал стейк из индейки с апельсином и зеленым салатом. – Сейчас она психанула и будет некоторое время злиться. Не стоит писать ей даже самые разумные доводы. Когда гнев немного уляжется, можно попробовать позвонить или написать ей. А пока надо подумать, как разобраться с этими двумя недомерками. Поставить им по синяку – маловато, а вот уничтожить их разработки без возможности восстановления или что-то наподобие этого – да, это действительно больно».

Так, медленно потягивая кофе, я раздумывал о мести.

Game over, коварные предатели…

Глава 28

Виви

Я вернулась из Екатеринбурга и со всей дури швырнула рюкзак на дно шкафа в своей комнате. Больше ни ногой к этим дотовским задротам! Всю дорогу домой я думала – почему я не заметила подвох?

От Айвэна совершенно не ожидала подобного. До этого я думала, что неплохо разбираюсь в людях, но, как оказалось, мне еще учиться и учиться. С каким высокомерием он говорил на записи, что я буду кричать под ним не только во время турнира, но и в любое другое время. Ведь это был его голос? Точно его. А еще потребовал с них свой выигрыш, будто купил меня на рынке, как свиную ногу. Кошмар…

Я села на кровать и прикрыла ладонью лицо.

На звук моих психованных бросков из кухни пришла Таня.

– Ты уже приехала? Как турнир? Они выиграли?

– Выиграли, – выдохнула я. – Только, как оказалось, играли не только в Доту 2, но еще и на меня.

– В каком смысле? – нахмурилась Таня.

– В прямом. Кто первый затащит меня в кровать.

– И кто выиграл? – Таня развалилась на кровати и коварно улыбнулась.

– Эй! Не смешно. Ты должна бороться со злом, а не примкнуть к нему! – Я едва сдержалась, чтобы не улыбнуться. За то время, что провела в одиночестве в дороге, немного успокоилась. И все же было больно из-за предательства.

– Я надеюсь, что это был Айвэн. – Таня, опустив глаза на свой плед и счищая с него невидимые пылинки, улыбнулась.

– Вообще-то да, это был он. – Я вздохнула.

– Что же тогда тебя расстроило? Он был… не очень?

– Нет. Он был супер. Но это не обнуляет того, что Айвэн был в сговоре с Сержем и Антоном. Они поспорили на меня на деньги.

– Не понимаю твоего расстройства. Тебе должно это льстить. Три красавчика были готовы глотки друг другу перегрызть из-за тебя, распушили перед тобой перья, устроили соревнования. Это круто. Вот бы мне так.

– Нет, я слышала, как Айвэн говорил, что отправил им мои голые фотки. – Я развалилась на кровати и закинула руки за голову.

– Чего?! – обалдела Таня.

– Того.

– Ты в этом уверена? Это вообще-то уголовно наказуемо, если удастся подтвердить факты распространения такого контента.

– Фоток не видела, но слышала разговор об этом.

– Очень странно. На него это не похоже. – Таня тоже легла на кровать, подмяла под себя подушку и уставилась на меня. – А вообще… Тебе понравилось?

– Игра в Доту?

– Нет! То, что было до нее и после нее, если ты понимаешь, о чем я.

– Это было прекрасно. – Я сжала губы, чтобы они не расплылись в улыбку, но потом снова погрустнела.

– Тебе надо еще раз спокойно поговорить со своим сутулым программистом.

– Он совсем не сутулый! – возмутилась я.

– Раз защищаешь, значит, готова к диалогу.

– Если подтвердится предательство – не прощу.

Я задумчиво смотрела в потолок. Айвэн не был похож на обманщика. Наверное, стоит еще раз поговорить с ним спокойно, когда эмоции полностью улягутся. Должно же быть объяснение такому поведению?

– Мне надо обо всем этом подумать еще раз.

Прошло несколько дней, и однажды утром в дверь нашей комнаты постучали. Я будто почувствовала, что это ко мне, и открыла. В общем коридоре стояли трое: Айвэн, Серж и Троцкий. Он толкнул двух последних в коридорчик нашей с девчонками квартиры и ступил за ними следом.

– Итак, – сказал Айвэн им жестким, угрожающим голосом, какого я еще никогда не слышала от него. – Пришла пора расставить все точки над Е. Виолетта, ты не против?

Я скрестила руки на груди и мотнула головой в сторону своей комнаты, приглашая их войти. Девчонки разъехались на выходные, но в большой – Оксана слушала музыку в наушниках. Не хотелось, чтобы она хоть что-то услышала.

Я села на кровать и откинулась на стену, схватив плюшевого акита-ину в качестве защиты. Айвэн закрыл дверь.

– Что хотели? – сказала я равнодушным тоном, переводя взгляд то на одного, то на второго, то на третьего.

– Расскажите ей, как все было на самом деле!

Даже я вздрогнула от его тона.

– Виолетта, мы с Антохой все подстроили, – начал с улыбкой Серж. – Это была просто шутка. Мы увидели, что ты прошла в кофейню, запомнили, за какой столик ты села. Это было идеальное место для идеального преступления! Антону пришла в голову гениальная мысль добавить ложку дегтя в ваши медовые отношения. Сценарий сочинили за тридцать секунд и поспешили к столику рядом, пока его никто не занял. Сделали вид, что не заметили тебя, и начали болтать о том, о чем нам было нужно. Пока разговаривали, я сгенерировал через нейросеть речь Ваньки. Он никогда не говорил того, что ты слышала на аудиозаписи. Разве что про выкрикивание его имени на турнире. Остальное – подделка. Иван был изначально против нашего спора, но знал про него. Не знаю, почему он не сказал тебе ничего. Наверное, потому что парни так не поступают – не рассказывают о проделках друг друга. Прости его, он не виноват.

Я посмотрела на каменное лицо Айвэна.

– Все, мы признались, – повернулся к нему Серж. – А теперь отдай наши ноуты.

Айвэн бросил в их сторону что-то металлическое, похожее на ключ с брелоком от камеры хранения.

– Скажите спасибо, что не снес все, что на них хранилось.

Они выскочили из комнаты, громко хлопнув входной дверью, а мы так и остались вдвоем в звенящей тишине. Я встала к столу, обдумывая услышанное. Усидеть на месте было невозможно.

– Я хотел, чтобы ты сама с ними справилась. Разобралась в их токсичной сути. Это полезно для твоей профессии, не так ли? Но, поверь, я контролировал ситуацию. Видишь? Когда все вышло из-под контроля, сразу все исправил. Будешь со мной мириться или до сих пор считаешь, что я с ними заодно? – Он подошел очень близко ко мне, остановился и робко коснулся большим пальцем моего бедра.

На его лице читалась неуверенность, смешанная с некоторым смущением. Я молча протянула ему мизинец, за который он зацепился своим с едва заметной, счастливой улыбкой. И я не могла сдержаться и засмеялась из-за этих придурков, которые только что мямлили что-то невнятное в свое оправдание, а еще из-за того, что с души будто камень свалился.

Я прильнула к груди Айвэна и облегченно выдохнула. Он гладил меня по голове, успокаивая. Его темно-сиреневый свитер пах знакомым ароматом альдегидов и кашмерана. Улыбаясь в мягкую ткань, я думала, что Айвэн такой классный, когда злится. Просто огнище!

– Странно, что ты их не прибил, – сказала я, все еще крепко прижавшись к нему.

– Зло не истребить злом. Оно боится только добра. Пришлось обойтись без насилия и провести с ними воспитательную беседу.

– Ты и правда самый строгий учитель, что я когда-либо знала.

– Еще какой! Скоро вернемся к нашим урокам английского, тоже сделаю тебе а-та-та. Летняя сессия не за горами.

– Ненавижу английский, – пробубнила я, прижимаясь к нему щекой. – И спорт.

– Знаю, – сказал он тихо и нежно поцеловал меня в лоб.

– Нам надо придумать какое-нибудь кодовое слово, чтобы нас больше никто не смог обмануть.

– И какое же?

– Lovebite.

Post Scriptum

Айвэн

– Куда мы идем? – с любопытством спросила Виви.

– Скоро узнаешь.

Я тянул ее за собой по лестнице, пока мы не оказались на последнем этаже общежития. Выше был только выход на крышу, закрытый на ржавый амбарный замок.

– И?

Вместо ответа я достал ключ из кармана джинсов и провернул его в скважине. Залез первым в люк и, убедившись, что все в порядке, протянул Виолетте руку и помог подняться.

Солнце упало за горизонт, подпаливая облака. Над нами сиреневым бархатом раскинулось меркнущее майское небо. Крыша общежития, покрытая каким-то черным материалом, нагрелась за день и оставалась до сих пор теплой. Я достал из рюкзака плед и расстелил его. Сел на него по-турецки и похлопал по месту рядом с собой.

– Садись.

– Как ты узнал, что можно подняться на крышу? – спросила она, устраиваясь рядом.

– Парни со старших курсов много чего знают и иногда делятся секретами.

– И чем они тут занимались? На этой крыше, – с подозрением спросила она.

Я хохотнул.

– Не знаю.

Мы легли на плед и уставились на меркнущее небо, на котором начали вспыхивать первые звезды. Вокруг общежития шумел свежей листвой парк Института биологии, кто-то еще оставался на спортивной площадке и играл в баскетбол – были слышны глухие удары мяча о покрытие. Я сплел ее пальцы со своими, повернулся к ней лицом и посмотрел в глаза.

– Константу отчисляют.

– Почему? – засмеялась Виви, ожидая, наверное, что я вместо этого скажу что-то романтичное.

– Сколько он пропустил пар, известно одной Вселенной. Он не закрыл зимнюю сессию, и к летней его не допустили из-за прогулов.

– И чем он планирует теперь заниматься?

– В армию пойдет.

– Забавно… Как там Троцкий и Серж?

– У нас бесконечные концерты на балконе. Особенно теперь, когда стало тепло. Как обычно, не пропускают ни одной юбки.

– Паршивцы, – улыбнулась она.

– Так что приходи в гости, хватит от них стреляться. Если они опять будут к тебе приставать, я их накажу.

Виолетта усмехнулась, и я наклонился над ней. Дотронулся ладонью до щеки и мягко прикоснулся к ее губам с ароматом зеленого яблока. Ее язык встретил мой, и мы начали целоваться, медленно и безмятежно.

Не знаю, сколько прошло времени, но, когда я отлип от нее, чтобы отдышаться и прийти в себя, в бесконечной темноте над нами уже ярко сияли далекие газовые шары.

– Так любопытно смотреть вверх, лежа на теплой крыше высокого здания, – задумчиво сказала Виви. – Космос бесстрастен и спокоен, а мы – всего лишь его крошечная часть, рожденная из умерших звезд. Думаешь, где-то там есть разумная жизнь?

– Думаю, да. А ты? – Я лег рядом, положив голову на руку, согнутую в локте.

– Я тоже так думаю. Но мы, наверное, никогда не встретимся.

– Почему же? Если кто-то из математиков, астрофизиков, программистов и робототехников сделает какое-нибудь супероткрытие или изобретет скоростную ракету, все может быть.

– Вы – поле-е-езные, – протянула она.

– Ты тоже полезная. Я много думал о нашем разговоре в отеле и все-таки с тобой согласен. Мы, люди, перейдем на новый уровень развития только тогда, когда наконец-то разберемся в себе полностью, со своей агрессией, со своими комплексами и обидами. И тогда в мозгу освободится место для чего-то более увлекательного, чем ежедневные загоны.

Губы Виви дрогнули.

Эти ее улыбки делали со мной что-то невероятное. Я снова потянулся к ней за быстрым поцелуем.

– Хочешь, в следующем году жить вдвоем? – спросил я, проводя носом по ее щеке. – Могу снять для нас квартиру.

– Я подумаю… – Она села и, обхватив колени, смотрела на город в отдалении.

– У меня для тебя есть сюрприз.

– Какой? – Виви снова повернулась ко мне и теперь смотрела с любопытством.

Я уже приходил на эту крышу сегодня днем и кое-что спрятал здесь для нашего свидания. Встал и направился к сваленным ящикам, непонятно откуда здесь взявшимся. В моих руках оказались две черных сферы.

– Мотошлемы? – изумилась она.

– Ага. Подойди чуть ближе к краю дома и посмотри вон туда.

Под светом уличного фонаря блестел новенький черный чоппер.

Она открыла рот в восхищении.

– Вот это красавец!

– Надеюсь, ты это про меня?

– Про вас обоих! – хохотала она.

– Пошли, прокачу с ветерком. – Я подал ей шлем, но она замерла в нерешительности.

– Я боюсь.

– Не бойся. Я постараюсь заменить твои плохие воспоминания хорошими. То же самое ты уже сделала со мной, и я тебе очень благодарен.

Она обдумывала мое предложение несколько мгновений, но все же приняла мотошлем. Я взял ее за руку, и мы побежали вниз по лестнице.

Благодарности

Изначально роман «Любовный кусь» я писала для себя: клацала по клавишам ноутбука и хихикала, развалившись на мягких садовых качелях под ажурной кроной яблони. Даже не думала о том, что эта книга будет когда-то издана. Но сейчас она у меня в руках! И я безмерно этому рада! Ведь теперь столько людей могут познакомиться с этой забавной историей и посмеяться вместе со мной!

Я благодарю читателей за интерес и время, проведенное в компании Виви и программистов из 404-й квартиры.

Кроме того, я благодарю тех, чье внимание к моей книге позволило ей встретиться со своими будущими читателями:

Евгения Федосова, моего хорошего друга и талантливого айтишника, чьи меткие комментарии помогли избежать фактических ошибок. Спасибо за то, что терпеливо отвечал на все мои вопросы, касающиеся программирования, хотя, я уверена, ты был практически на грани того, чтобы заблокировать меня.

Ксению Левонесову, которая стала первым читателем черновика и первым редактором. Я до сих пор с улыбкой вспоминаю шуточки на полях рукописи, а также хохочу над твоим селфи с малиновыми локонами. Игривая подпись: «То чувство, когда Айвэн думает о розовых волосах» заставляет меня смеяться снова и снова.

Анну Кузнецову, чьи замечания и предложения позволили смягчить образ главного героя, который изначально был более дерзким. Благодарю за добрые слова и поддержку, а также за то, что поведение персонажей, особенно «токсичных», было оценено на достоверность с точки зрения клинического психолога.

Тысяча благодарностей литературным редакторам Маргарите Годовиковой и Андрею Мягчило, чья работа помогла сделать историю более чувственной и интересной. Спасибо за внимательное отношение к моему тексту, а также за затраченные усилия, ведь роман пришлось не раз перечитывать, чтобы исправить все мелкие недочеты. Благодарю!

Спасибо всей команде Freedom, которая трудилась над оформлением книги и сделала все, чтобы эта история нашла дорогу к читателям. Я очень рада работать с вами! Отдельные благодарности редактору Лоле Мирзоевой, ведь именно она оценила потенциал романа и защищала его на редколлегии, чтобы «Любовный кусь» приняли к изданию.

Благодарю всех, кто окунулся в мое творчество. Вы классные! Надеюсь на продолжительное знакомство! Подписывайтесь на мой Telegram-канал: http://t.me/ryzhik_newadult, обсудим эту историю.

До новых встреч!

Примечания

1

My English is bad (англ.) – у меня плохой английский.

2

Moonlight (англ.) – лунный свет.

3

Moonshine (англ.) – самогон.

4

Home sweet home (англ.) – дом, милый дом.

5

Ошибка 404 – стандартный код ответа http о том, что сервер не может найти данные согласно запросу.

6

Программа на основе искусственного интеллекта, которая создает изображения из текстовых описаний.

7

Эдвард Каллен – один из главных героев серии романов «Сумерки», вампир.

8

Земной мир – мир, в котором происходят почти все события Dota 2. Вселенная Dota 2 разделена на Cемь миров.

9

Телега – имеется в виду Telegram.

10

It Takes Two – компьютерная игра в жанре action-adventure, в которой игроки управляют родителями маленькой девочки, находящимися на грани развода.

11

Clavus clavo pellitur (лат.) – клин клином вышибают.

12

Каршеринг – краткосрочная аренда машины.

13

Double trouble (англ.) – двойные неприятности, двойные проблемы.

14

Present Simple (англ.) – простое настоящее время, обозначающее действие в самом широком смысле этого слова.

15

Ship [ʃɪp] – корабль и sheep [ʃiːp] – баран.

16

«Ангелы Ада» – роман Хантера Томпсона описывает историю группы байкеров.

17

Энакин Скайуокер – центральный персонаж первых шести эпизодов саги «Звездные войны».

18

«Свинтус» – настольная игра; задача игроков как можно быстрее избавиться от своих карт.

19

«Супер Майк» – комедия про стриптизера.

20

You rock! (англ.) – Ты крут!

21

Invoker – персонаж Dota 2, способный наносить физический и магический урон. Invoker выбирают сильные игроки и киберспортсмены.

22

Laters (англ.) – До скорого, увидимся.

23

Outfit (англ.) – «снаряжение, экипировка», в молодежном сленге – «наряд».

24

Фраза из игры Cyberpunk 2077.

25

Отсылка к игре Cyberpunk 2077.

26

Вишлист (англ. – Wish List) – список желаний человека, включающий как незначительные хотелки, так и глобальные мечты.

27

Саб-Зиро – вымышленный игровой персонаж из серии Mortal Kombat.

28

Милфхантеры (англ. – Milf «мамка», hunter – «охотник») – преимущественно парни юношеского возраста, испытывающие половое влечение к зрелым дамам, то есть к «милфам».

29

Ли Хери – южнокорейская актриса.

30

Teeny-weeny (англ.) – малюсенький.

31

What’s cracking? (англ.) – Как житуха?

32

Песня Alibi, исполнитель 30 Seconds To Mars.

33

Game over (англ.) – «игра окончена», стандартное обозначение проигрыша в компьютерных играх.

34

Cucumber (англ.) – «огурец»; кукумбер – искаженное прочтение слова.

35

Под «золотом скуфов» подразумевается пиво.

36

Нуб – сленговый термин для обозначения новичка.

37

«Белый плен» – художественный фильм о выживании собак в Антарктике.

38

Кавайный (от яп. 可愛い – каваий) – милый, прелестный.

39

Флексить (от англ. flex – сгибать, гнуть) – раскачиваться, танцевать под качающий бит.

40

Б‐52 – название коктейля из трех разных ликеров.

41

Вундервафля (искаж., иронич.) – вундерваффэ – супероружие.

42

Femme Fatale (фр. la femme fatale) – роковая женщина.

43

Жест victory-hand показывается указательным и средним пальцами руки, направленными вверх в форме латинской буквы V. Означает «мир», «победа».

44

Have a rest – отдыхать.

45

Отсылка к рассказу Л. Толстого «Лев и собачка».

46

Чоппер – тип мотоцикла.

47

Goblin mode (англ.) – режим гоблина – ленивое, неряшливое поведение человека, который таким образом отвергает социальные нормы.

48

Отсылка к сериалу «Друзья» (сцена, в которой у Рэйчел после стирки все вещи стали одного цвета).

49

Транслитерация англоязычного выражения holy war, дословно «священная война». Термин означает «бесконечные прения непримиримых оппонентов».

50

Pole dance (англ.) – танец на шесте.

51

Ню – художественный жанр в скульптуре, живописи, фотографии и кинематографе, изображающий красоту и эстетику обнаженного человеческого тела.

52

Трахелоспермум – многолетнее вьющееся растение.

53

Fridge (англ.) – холодильник.

54

YOLO (You Only Live Once) (англ.) – «живем один раз» – брать от жизни все, ценить каждый момент.

55

Guilty pleasure (англ.) – «предосудительное удовольствие», удовольствия, в которых человеку стыдно признаться.

56

«Аннарасуманара» – дорама (телесериал из Южной Кореи).

57

Excuse me? (англ.) – «прошу прощения?» (английская фраза, написанная русским транслитом).

58

Poker face (англ.) – выражение лица, которое не выдает никаких эмоций.

59

«Pokemon Go» – мобильная игра на основе определения местоположения.

60

Outfit (англ.) – «снаряжение, экипировка», в молодежном сленге – «наряд», «комплект одежды».

61

«Кремниевая долина» (англ. Silicon Valley) – американский ситком.

62

Stepfather (англ.) – отчим.

63

Охайо (яп.) – доброе утро.

64

КБ – компьютерная безопасность.

65

Coach potato (англ.) – лежебока.

66

ChatGPT – чат-бот с искусственным интеллектом.

67

Отсылка к анимационному фильму «Похождения императора» о приключениях императора Куско, которого его бывшая советница – Изма – превратила в ламу.

68

Екатеринбург.

69

Фиджет куб (англ. – Fidget Cube) – игрушка-антистресс, представляющая собой небольшой кубик, на гранях которого расположены переключатель, несколько кнопок, игровой стик (выполненный по аналогии стика на геймпадах), колесики, как на кодовых замках, и небольшой круг, который можно вращать в разные стороны.

70

Имеется в виду GitHub – крупнейший веб-сервис для хостинга IT-проектов и их совместной разработки.

71

Седзе – аниме, ориентированное на девушек. Для седзе характерны девушка в главной роли, элементы романтики и решение проблем, опирающееся на личностный рост.

72

Екатеринбург.

73

You know (англ.) – английская фраза, написанная русским транслитом, «ты понял/ты знаешь».

74

Джозеф Энгельбергер – изобретатель, «отец робототехники».

75

Ready to roll (англ.) – все, погнали.

76

Институт культуры.

Content

Анна Рыжак
Любовный кусь

Глава 1 Виви

Глава 2 Айвэн

Глава 3 Виви

Глава 4 Айвэн

Глава 5 Виви

Глава 6 Айвэн

Глава 7 Айвэн

Глава 8 Виви

Глава 9 Айвэн

Глава 10 Виви

Глава 11 Виви

Глава 12 Айвэн

Глава 13 Айвэн

Глава 14 Айвэн

Глава 15 Виви

Глава 16 Айвэн

Глава 17 Виви

Глава 18 Виви

Глава 19 Виви

Глава 20 Айвэн

Глава 21 Айвэн

Глава 22 Айвэн

Глава 23 Виви

Глава 24 Айвэн

Глава 25 Айвэн

Глава 26 Виви

Глава 27 Виви

Глава 28 Виви

Post Scriptum Айвэн

Благодарности

Примечания