Бастет Бродячая Кошка

Фанфик по Гарри Поттеру: Мы, аристократы - 6

1.

Я свободен.

Нет, не от обязательств перед теми, кто следует за мной. Свободен от человека, который хотел расплатиться моей жизнью за свои цели. Мы схватились, и он проиграл.

В отличие от него, я не настолько глуп, чтобы пытаться привести весь мир к некоему абстрактному идеалу. Мир держится на противоречиях, дающих существам толчок к развитию, иначе развитие остановится и начнётся деградация. Но глупцы воображают, что если убрать противоречия, то наступит гармония.

Противоречия людям нужны. Убери у людей национальную и классовую рознь - и они будут грызться из-за личных пристрастий. Из-за моды, из-за религии, из-за любимых артистов, писателей, спортивных команд, из-за выгоды, из-за половых партнёров, из-за тёплого места под солнцем, из-за права лезть туда, где они никому не нужны и где им нечего делать. Убери и это - они всё равно найдут из-за чего погрызться, какой бы мелочью это ни было.

В их инстинктах заложено, что без противоречий нет прогресса.

Вот и сейчас я размышлял об основных противоречиях окружающего меня социума. Между магами и маглами. Между магией и техникой.

Как банально бы это ни прозвучало, но простецом быть проще всего. Чтобы стать и оставаться чем-то большим, чем простец, нужно прикладывать усилия. Если хочешь чего-то достичь, для этого нужно чем-то пожертвовать. Простецы насмехаются над гениями, не приспособленными к быту, смотрят свысока на талантов, за любимым делом забывающих о земных благах, сами не жертвуют ничем и уверены, что уж они-то лучше знают, что почём. Сначала гении и таланты созидают, а потом приходит наглый, зажравшийся простец, приходит на готовое и указывает им, как жить и что делать. Это даже вылилось в обобщение: "гений совершает открытия, талант претворяет их в жизнь, дурак пользуется и не благодарит".

Если вы услышите "будь проще" или "смотри на мир проще" - перед вами простец.

Когда-то давно простецы растранжили и потеряли свою магию, став маглами. Чтобы сохранить себя, маги закрылись от маглов, но расслоение социума как шло, так и идёт - у них своё, у нас своё. У них появились свои гении, у нас - свои простецы.

Оставшись без магии, их гении стали двигать технический прогресс. Может, мы и не отстали бы в магическом прогрессе, если бы маглов не было гораздо больше, чем нас. Вся эта их автоматизация, вся промышленность, все эти искусственные источники энергии предназначены для огромного количества пользователей, ничего этого не появилось бы, если бы не нужда в удовлетворении потребностей многомиллионного населения. У нас ничего этого нет, для нескольких тысяч человек это и не нужно, и не окупается. Наши простецы пока обходятся своей магией, но как скоро они позавидуют маглам и захотят к ним на готовое - вопрос если не сегодняшнего дня, то ближайшего будущего.

А пока они завидуют благам родовых магов и смеются над их ограничениями. До их простых голов не доходит, что без ограничений у нас не было бы и благ. Если бы мы не соблюдали родовые кодексы и не подбирали бы подходящих партнёров для потомства, мы стали бы такими же, как они.

Впрочем, они не видят в этом ничего плохого - им-то падать некуда, что бы они ни вытворяли. Они учат заклинания, которые изобрели не они, покупают амулеты, которые создали не они, читают пособия по магии, которые написали не они, ходят через порталы, которые поставили не они, и смеются над теми, кто всё это создал.

Почему я над этим размышляю? По двум причинам: кого брать в магический мир и как пойдёт развитие нашего социума после того, как мы туда уйдём. Необходимое для развития противоречие у нас будет - мы плечом к плечу против нового мира, поэтому между собой мы перегрызёмся, надеюсь, не сразу. Ясно, что брать нужно только тех, кто захочет его осваивать. Ясно также, что свои простецы со временем появятся и в новом мире - если есть социум, будет и расслоение. Это неизбежно, вопрос только в том, когда.

Вдобавок у нас под боком будет прежний мир, мир маглов, сытый и цивилизованный. Огромный соблазн для тех, кому захочется лёгкой и беспечной жизни, а её захочется многим уроженцам нового мира, когда они там появятся. Чтобы признать новый мир своим домом, нужно не оглядываться назад, а как это сделать? Проще всего было бы сжечь мосты - в смысле, уничтожить за собой межмировые гейты - но поначалу переселенцев будет слишком мало и у каждого за спиной останется что-нибудь, с чем он не захочет расстаться навечно. А если оставить гейты, тогда прощай, секретность, здравствуйте, старые проблемы.

Во времена Ровены переселяться в другой мир было бы гораздо проще, тогда везде было одинаково паршиво. А что мне делать сейчас?

Очередной министерский переворот совпал с началом летней сессии в Хогвартсе. Ученики навалились на зубрёжку, лихорадочно подтягивая выросшие за год хвосты по учебным предметам. Я снова стал прятаться от возжаждавших познания младшекурсников, а в Министерстве тем временем ловили и судили побеждённых противников. И, разумеется, делили места у власти.

День после переворота ознаменовался сенсацией. Амелия Боунс с Эммелиной Вэнс были найдены дома у Амелии убитыми Авадой в её постели, в компрометирующем положении. Убили их в ночь перед путчем, наверняка кем-то из тех, кто знал об их роли в предстоящем путче - меня это не касалось, но я по привычке прикинул, кто бы это мог устроить. Вариантов было немного: сам Люциус, которому я подсказал про Эммелину, несколько доверенных лиц, помогавших ему с организацией обороны, и возможно также, кто-нибудь из селвиновских экстремистов или, наконец, Крауч, который следил за Эммелиной в каких-то своих целях. Однополые отношения в магической Британии не преследовались по закону, но порицались общественным мнением, поэтому скандальчик затмил в головах обывателей даже сам факт убийства двух высокопоставленных сотрудниц Министерства.

В этот же вечер в Хогвартсе случилось чрезвычайное происшествие - с Роном Уизли и Гермионой Грейнджер, которых доставили в замок кентавры. И если Гермиона была цела, за исключением глубокого шока, то у Рона была отгрызена правая рука.

Оказалось, что Хагрид, появлявшийся в окрестностях Хогвартса по делам Ордена Феникса, оставил на попечение Рона и Гермионы своего младшего брата-великана, которому они с апреля таскали еду из Хогвартса. Отвлечённые революцией и её крахом, они забыли покормить этого Грохха два дня подряд, а когда пришли на третий день, голодный великан, уже сильно обидевшийся, попытался съесть их и начал с Рона. На крики Гермионы сбежались кентавры и сумели спасти парня, но тот остался без руки, которой отбивался от великаньего малолетки.

Рона переправили в Мунго, Гермиону, за которой числилось ещё и членство в Ордене Феникса, арестовали для дальнейшего разбирательства. Если это кого-то и взволновало на общем фоне чрезвычайных событий в стране, то разве что её ГАДовцев.

Уже на третий день после путча на должность Министра Магии был поставлен Люциус Малфой. Визенгамот за неделю определился с новым составом и заседал ежедневно. Пока мы сдавали СОВ, по стране проходили массовые аресты.

Похватали всех, кто хоть сколько-то засветился в оппозиции, включая сквибов и престарелых современников Дамблдора, которым не сиделось спокойно после процесса над Фаджем. "Кабанья Голова" закрылась после того, как арестовали Аберфорта. Из Хогвартса забрали Ли Джордана и ещё двоих совершеннолетних гермиониных подручных, а её несовершеннолетних приверженцев переписали и поставили под надзор в аврорате. Короче, полным ходом шло то самое, что побеждённые называют массовыми репрессиями, а победители - разумной предосторожностью.

К сожалению, властям не удалось поймать наиболее опасных фениксовцев: Грюма, Кингсли и еще нескольких молодых авроров, примкнувших к ним. Ни у кого не возникало сомнений, что эта группка продолжит тактику террора - тем более, что у них больше не было Дамблдора, хоть сколько-то удерживавшего их от крайних мер. Я пустил в ход всё своё влияние, чтобы поскорее добиться для семьи Ромильды разрешения выехать за границу, и вздохнул облегчённо, только когда сам проводил их в Европу. Попрощался с родителями Ромильды, напоследок сказавшими, что я могу звать их Верхардом и Летицией, подмигнул маленькому Рейнберту и, обняв Ромильду за талию, вместе с ней дождался, когда они исчезнут в министерском международном портале. Наконец-то одной заботой стало меньше.

Ещё одна забота была отложена на год, во многом благодаря отцу Винса. Сначала родители Грега с Винсом были очень недовольны решением парней - учитывая, что Люциус стал министром - но те упёрлись и вынудили их к компромиссу. Старшие Крэбб и Гойл обратились к Люциусу, свалили всё на молодость потомков и на нервы перед битвой, и уговорили Малфоя-старшего подождать до совершеннолетия детей, а пока ничего им не навязывать, пусть поостынут.

Люциус ненадолго появился в Хогвартсе, чтобы выяснить подробности у Драко, всё еще злившегося на своих предполагаемых вассалов. Удостоверившись, что тот и слышать о них не хочет, он согласился с Крэббом-старшим, что если детей заново сводить прямо сейчас, то выйдет только хуже. Со мной он тоже поговорил, я выдал только то, что послужило толчком к разрыву - что Драко позавидовал Грегу, который справился в битве лучше, чем он сам. Зная своего сына, Люциус не стал копать глубже и согласился на отсрочку.

Старшие Крэбб и Гойл ни в какие договорённости со мной не вступили и детям своим запретили, но Падма сказала мне с глазу на глаз, что через год они четверо непременно попросятся под мою руку. Я ответил, что ничего не могу обещать, но тем не менее заинтересован в них и обязательно рассмотрю их предложение. На том мы и сошлись, годичный тайм-аут без давления старших устраивал нас всех.

Большинство экзаменов прошло для меня легко. Три из них - чары, зельеварение и трансфигурацию - нам с Тедом поставили автоматом, потому что наши базовые лицензии соответствовали уровню ТРИТОН на "превосходно", а мы сдавали всего лишь СОВ. Комиссии для СОВ и ТРИТОН по сдаваемым предметам традиционно составлялись из членов соответствующих гильдий - кроме истории магии, которую принимала комиссия, собранная из членов Визенгамота и сотрудников Министерства, разбиравшихся в этой теме.

После путча Люциус был слишком занят в Министерстве, поэтому всю работу по организации госэкзаменов взял на себя его заместитель в попечительском совете, мистер Голдстейн, дед моего однокурсника с Равенкло. Для себя я решил, что насчёт дальнейшего сотрудничества свяжусь с Малфоем-старшим после экзаменов, заодно и прощупаю его отношение ко мне, а пока я занимался пополнением товаров для нашего бизнеса и приступил к ремонту дома в Годриковой лощине. Здесь очень кстати пришёлся мой опыт по реконструкции лавки.

Но встретились мы с Люциусом раньше, по другому поводу. К последней декаде июня новая власть разобралась с репрессиями и вспомнила о поощрениях. Состоялось специальное заседание Визенгамота для присуждения наград отличившимся, первым из которых был собственно Малфой. Как главный организатор сопротивления экстремистам, он получил орден Мерлина первой степени. Кроме него, эту награду получили двое его ближайших помощников по обороне - глава Визенгамота Торфинн Роули и некий мистер Рэдфорд, о котором больше ничего не было сказано, хотя я заподозрил, что это глава Отдела Тайн - а также я, за важные сведения, сыгравшие решающее значение в обороне Министерства, и за оперативное уничтожение гомункула. Остальные защитники Министерства получили по золотой медали "За заслуги перед Британией", учреждённой Визенгамотом специально ради этого случая.

Награждение состоялось в субботу днём, в актовом зале Министерства. Зал был набит битком, одних представленных к награде было около сотни, вдобавок с ними были друзья и родные. Люциус разыскал меня среди учеников Хогвартса и попросил задержаться после собрания для приватного разговора. Церемония затянулась часа на три, несмотря на то, что на награждение вызывали сразу боевыми группами, упомянув перед этим их место и роль в победе. Наконец последние медали были вручены и публика стала расходиться, хогвартские ученики отправились в клуб на банкет, а я, сверкая новеньким орденом, остался ждать старшего Малфоя, ныне Министра Магии.

Люциус пошёл на выход одним из последних, в компании Рэдфорда и Роули. Увидел меня издали, он обменялся парой фраз со спутниками, все троё подошли ко мне и приветствовали тепло, как своего. Мы поздравили друг друга с наградой, а затем Люциус распрощался с ними и повёл меня в кабинет министра.

- Гарри, извини, что мы не могли поговорить раньше. - Малфой не выглядел виноватым, он просто отдавал дань ситуации. - Все эти дни у меня были расписаны по минутам и всё равно времени не хватало, даже на сына я с трудом выделил час. Сегодняшний вечер после награждения - это у меня первый свободный, а ты как раз должен был подойти.

Было неожиданным, что он оправдывается передо мной, хотя было не из-за чего. Значит, для чего-то я ему всё еще здорово нужен.

- Понимаю, я не в претензии, - ответил я. - Вам нужно было делать всё и сразу.

- Именно. Насколько ты осведомлен в нынешней ситуации?

- Только из газет. Как я понял, вам удалось договориться с селвиновцами?

-- Да, наилучшим образом. Даже если они и надумают снова проявить инициативу, то очень нескоро, потому что с этим гомункулом они опозорились на всю Европу. Но сейчас их всё устраивает, у меня получилось убедить Ксавьера, что времена уже не те и что лишняя строгость ни к чему хорошему не приведёт. Я разъяснил ему, что кое-чему можно поучиться и у маглов - в частности, убеждать обывателей в одном, а на деле осуществлять всё, что мы сочтём нужным. Оскорблять людей в лицо, кем бы они ни были - это позавчерашний век дипломатии. Пусть думают, что с ними считаются.

- Неплохо бы ещё кинуть народу какую-нибудь косточку. Ведь чем-то же поступиться можно? Перемены серьёзные, некоторые популистские решения были бы очень полезны.

- Мы с Торфинном эту тему обдумывали и даже обсуждали. И что, по-твоему, обнаружилось? Нет никаких притеснений, кроме тех, против которых боролись мы во главе с Тёмным Лордом. Ослабить Статут - этого мы не можем себе позволить. Снизить налоги - так их и не берут с людей, а только с предприятий, в отличие от магловского мира. Объявить всеобщее равенство - так ведь уже объявлено. Перед законом у нас все равны с середины этого века, когда Визенгамот убрал из законодательства дискриминирующие статьи и заменил их другими. А брать на работу грязнокровок - Министерство этим не распоряжается, это на усмотрение работодателей, а они их брать не хотят. Начнёшь заставлять - всё коренное население на дыбы встанет. У нашего болота во всём одни послабления, осталось только деньги на улицах раздавать, а воду в нём с подачи Дамблдора мутила кучка нищих бездельников, среди которых грязнокровок - только одна эта Грейнджер, из-за которой младший Уизли без руки остался. Сейчас их всех пересажали, и сеять смуту стало некому.

Стало понятным, почему британское магическое общество сидело ровно и дожидалось, когда его защитит ребёнок. Кроме немногочисленной кучки отбросов с его дна, у него всё было прекрасно и ему, по большому счёту, ничего и не угрожало.

- Даже так? - я усмехнулся. - Тогда, наверное, самое время устранять эти притеснения, против которых вы боролись? Только не забудьте упомянуть, что это делается для народа и ради народа и что это огромное достижение государственности - разрешить народу мощные заклинания и чары. Которые у него как не получались, так и не получатся.

- Да, - согласился Люциус. - Так и придётся перенимать уловки у маглов, которые не забывают публично напоминать, что любой гражданин страны у них может стать президентом или промышленным магнатом. А начнём мы с установления собственной государственности - сейчас это очень модно у маглов, особенно в Восточной Европе. Распишем, какие плюсы это нам даст, о минусах, само собой, умолчим. Да и вряд ли они вообще будут, а если появятся, это решаемо.

- На сепаратизм нацелились? - хмыкнул я. - А какой в этом смысл, если маглы нами, в общем-то, и не командуют? Или я чего-то не знаю?

- Не командуют, да, но Совет Лордов удобнее всего восстанавливать под этим предлогом. При полном отделении от британских маглов нам понадобится собственное верховное правительство, а не как сейчас, без нормальной законодательной власти. Тогда мы наконец-то приведем законодательство в порядок, сейчас в нём слишком много магловской, не работающей у нас ерунды.

- И кого вы предполагаете ввести в Совет Лордов?

- Всех глав чистокровных магических родов, с магической силой на уровне Лорда и выше, согласно родовым гобеленам.

- Простых магов вы не берёте в расчёт?

- Мы считаем, что если за магом не стоит род, он способен легко увлечься какими-нибудь анархическими идеями, которые пойдут во вред семейному населению, являющемуся опорой любого государства. А если маг недостаточно силён, в его интересах магия будет не на первом месте. Возможно, когда-нибудь эти критерии будут пересмотрены, но сейчас нам важнее всего сохранение магии и увеличение численности магов.

- Убедительные доводы, поддерживаю. Народ не обидится?

- Дать им хлеба и зрелищ, как в античной республике... - Малфой взял паузу на размышления. - Если у народа это будет, народ и не вспомнит, кто им правит. Маги не голодают, на то они и маги, но им нужен какой-нибудь центр развлечений, а то ведь нет ничего, кроме дурацких вредилок Зонко. И доход он принесёт, будет чем зарплату в Министерстве платить... место вот только бы подыскать подходящее и ответственного за проект.

- Если хотя бы через два года, я рекомендовал бы знакомого вам Финч-Флетчли. Этот парень далеко пойдёт.

- Проталкиваешь свою креатуру? - прищурился на меня Люциус.

- Джастин не мой, он свой собственный, у нас условно-союзные отношения, не заверенные магически. Драко он над собой не потерпел, меня он тоже не потерпит, а Лонгботтома вы знаете. Я на самом деле говорю в интересах Британии, такие люди стране нужны. Чья-либо пешка такой воз не свезёт - что не протупит, то прозевает.

Лицо Малфоя расслабилось, в глазах засветилось одобрение.

- Раньше, чем через два года, и не получится, - прикинул он. - Сначала нужно удержать власть, а потом уже вкладываться в государственный бизнес. Я учту твою рекомендацию, Гарри, а ты пока сориентируй Финч-Флетчли в эту сферу. Чтобы через два года у него уже и опыт был, и наработки.

В этом весь Люциус, в первую очередь он - человек дела. Он не станет обижаться, если обижаться невыгодно, а палец в рот ему по-любому не клади, хоть с обидой, хоть без неё.

- Я подумаю, как это лучше сделать, - пообещал я, - Хотелось бы получить статистику переписи населения, её отсутствие очень мешало нам при выборе бизнеса.

Люциус кивнул и сделал запись в блокноте на своём столе.

- Это понадобится не только тебе, займёмся этим сразу же, как всё уляжется, - сказал он, закончив писать. - Так, планами я с тобой поделился, появятся идеи - высказывай. Теперь ещё одно дело, не срочное, но раз уж мы встретились... Гарри, после гибели гомункула метки не исчезли. Можешь ты высказать свои соображения?

Нарочитая небрежность слов Малфоя только подтвердила, что это и есть главная причина встречи. По сути, до этого не было сказано ничего, что было бы нужно ему - напротив, он словно бы отчитывался передо мной, хотя и не должен был.

- А они должны были исчезнуть? - невинно поинтересовался я.

- Все наши эксперты единодушно утверждают, что подобного рода заклинания полностью исчезают после гибели наложившего их мага.

- Если метка побледнела, как в прошлый раз - значит, у Риддла остались ещё хоркруксы.

- Нет, не побледнела, - в голосе Люциуса промелькнул оттенок тщательно скрываемой тревоги. - Она вообще не изменилась, Гарри.

Мне мгновенно вспомнилось, как я противостоял внедрению личности хоркрукса после гибели гомункула. В конце первого курса было похоже, но не так тяжело - ментальный удар такой силы тогда попросту убил бы меня. Означало ли это, что ко мне вернулся не только кусок души, но и ещё кое-какие подарки?

- Гарри? - поторопил меня Люциус. Я, действительно, слишком затянул с ответом.

- Тогда это означает, что где-то есть настоящий, - осторожно ответил я.

- Но как? - нервно воскликнул он. - Кого же ты убил там, в Министерстве? Кто же тогда управлял людьми через метки?!

- Гомункул, наверное, тоже это мог. Спросите селвиновцев, делал ли он это.

- Уже обсуждали - он мог влиять на метки. И влиял. Кто же тогда за ним стоял, не сам ли Дамблдор? Но Дамблдор тоже мёртв!

- Я считаю, что если этот некто оставался в тени, он был слишком слаб, чтобы объявиться публично. Поэтому, если убрать метки, он окажется без рычагов воздействия и не будет опасен настолько, чтобы не разобраться с ним в случае чего. Скажите, кому удалить метки, и я удалю. Только, как вы помните, сначала нужно отключить их на полгода, чтобы снять без осложнений.

Облегчение Малфоя было чуть ли не осязаемым. Похоже, я сходу предложил ему то, к чему он затруднялся подступиться.

- Это было бы замечательно, Гарри. Ты опять будешь делать это скрытно?

- Нет, зачем? Ситуация изменилась. Я повзрослел, враги повержены, а всей стране и так уже несколько лет известно, что я тоже змееуст.

Да и пусть знают, кому они обязаны избавлением от меток.

- Тогда, Гарри, я извещу тебя, когда это понадобится, - сказал он с неподдельным дружелюбием.

Чувствовалось, что он чего-то опасался и теперь перестал - благодаря своей малой эмоциональности я легко ощущал и точно оценивал эмоции других существ. Да, не только людей.

- Конечно, - я кивнул себе на руку со связным браслетом. - Обращайтесь в любое время, когда я не сплю и не на экзаменах.

Идейных селвиновцев оказалось не так уж и много. Трое главарей, включая самого Ксавьера, и десятка два из ближнего круга, остальные присоединились за деньги и прочие выгоды. Всем им дали от трёх до пяти лет условно - за малейшую провинность в течение этого срока, включая агитацию, всем им грозил Азкабан. Такой мягкий приговор они получили по договорённости с победителями, таким образом заручившимися их лояльностью.

Метки я отключил всем, за кого попросил Люциус - где-то около трети участников заговора, остальные то ли не удостоились, то ли это была какая-то политическая игра Малфоя. Я познакомился с каждым лично, в том числе и с Ксавьером Селвином. Практически ровесник века, старше Тома Риддла и его школьных единомышленников, немногим моложе Дамблдора и Гриндевальда, Селвин-старший вырос на их юношеских идеях. Жёсткий, резкий, беспощадный, почти что бескомпромиссный - на компромисс с Малфоем он всё-таки пошёл - глава рода Селвинов не был человеком, легко меняющим свои убеждения. Грязнокровок он презирал, маглов считал слабаками и ничтожествами, не учитывая, что со времён его юности прошло почти сто лет и что современные маглы, может, и такие же ничтожества, но совсем по-другому и в других условиях. Благополучие они себе создали и воевать они умеют.

Ко мне он, как ни странно, отнёсся позитивно. Ну, насколько Селвин-старший вообще был способен к хорошему отношению. Видимо, зачлось, что я избавил его и его соратников от позора - иначе, как позором, подобную пляску под дудку Дамблдора и не назовёшь. Он дотошно выспросил подробности моего участия в интриге, чуть ли не вывернув меня наизнанку - я был достаточно откровенен, потому что многое уже незачем было скрывать. При этом он тщательно приглядывался ко мне и выспрашивал мои политические взгляды - и, похоже, итог его удовлетворил.

Ксавьер Селвин был последним в группе, которой я в тот вечер отключал метки. Когда он наконец распрощался с нами в каминной, а я, облегчённо выдохнув, тоже стал прощаться с хозяевами, Люциус вдруг попросил меня задержаться.

- Садись, Гарри, - кивнул он на кресло, когда мы поднялись в кабинет. - С метками, я считаю, пока достаточно, но нам нужно обсудить ещё кое-что.

- Я вас слушаю, Люциус, - сказал я, когда мы уселись.

- Тут кое-что прояснилось про убийство Скримджера, - заговорил Малфой, аккуратно подбирая слова. Его лицо выглядело расслабленным, но острый взгляд из-под полуопущенных век оставался на мне, отслеживая малейшую реакцию. - Это оказался один из приверженцев Тёмного Лорда. Не совсем из селвиновцев, он действовал сам по себе, хотя и поддерживал их.

- Это имеет значение?

- Да, имеет. Из-за этого он не участвовал в нападении на Министерство и не подпал под правосудие. Но тем не менее это он убил Скримджера и кое-кого ещё.

- Всё-таки Крауч? - загадочных убийств больше не было, поэтому нетрудно было догадаться, что под "кое-кем" имелись в виду Амелия Боунс и Эмелина Вэнс.

- Ты это знаешь? - удивился Люциус.

- Догадался. Вариантов на самом деле очень немного.

- Если ты его уже подозревал, тем лучше. Ситуация... как бы это сказать... щекотливая. С одной стороны - три убийства. С другой - Крауч неоценимо помог нам, устранив три ключевые фигуры Дамблдора, которые нам нельзя было трогать и которые очень мешали бы нам сейчас.

- Ясно. И сейчас вы в затруднении - казнить или наградить? - спросил я напрямик.

- С этим у меня затруднения нет. Но мне очень важно твоё отношение к Краучу.

- Я-то тут причём вообще?

- С Краучем всё непросто. Когда ты узнаешь об его участии во всей этой истории, ты можешь сильно его не одобрить, а ты, сам знаешь - весьма способный молодой человек, поэтому последствия будут катастрофическими.

- Если вы про убийства... - я пожал плечами, - эти люди мне никто, а Крауч, действительно, очень помог нам. Война есть война.

- Нет, всё намного хуже... - Люциус устало вздохнул.

- Да говорите уже, мне вообще не свойственно быть опрометчивым.

- Я на это и надеюсь. Ладно, Гарри - дело в том, что это он организовал твоё попадание в турнир. Подбросил ту самую, четвёртую записку.

- Ничего страшного, я тогда сам этого захотел и попал в турнир по своей записке. Что ещё?

- Это он похитил Невилла в конце третьего тура, чтобы доставить к Петтигрю, и наложил портальное заклинание на кубок турнира.

Люциус замолчал, не спуская с меня настороженного взгляда.

- Тогда погиб не я, но пытался он убить меня, - констатировал я.

Люциус кивнул.

- Он пытался дважды, - сообщил он чуть спустя. - Это он взял мадам Помфри под Империо.

Вот и выяснилось, кто хотел моей смерти в чемпионате...

- А иглу в яйце тоже отравил он?

- Нет, это уже кто-то другой, Барти ничего не говорил мне об этом. Сейчас он очень раскаивается, что пытался убить тебя.

- Даже "Барти"? - быстро же они сговорились.

- Это не тот Крауч, на которого ты думаешь. Это его сын, мы были хорошо знакомы прежде. При Лорде. Его отец ради последней просьбы своей умирающей жены вытащил его из Азкабана и держал под Империо, а позапрошлым летом оплошал. Власть у них в семье переменилась и место старшего Крауча теперь занимает младший, под обороткой. Он очень предан Лорду - и сейчас тоже - поэтому и взялся за его воскрешение. А ты был причиной гибели его кумира.

- Как вы его разоблачили?

- Во время путча, когда гражданских задержали и обыскали, у Крауча нашли оборотное зелье. Когда действие зелья закончилось, Барти опознали. Он ни в чём не отпирался, потому что работал на тот же результат, что и мы все.

- И что заставило его раскаяться насчёт меня?

- Гомункул не был Лордом, и Барти как-то это учуял, поэтому не присоединился к селвиновцам. Он всегда был слишком впечатлительным. Всё пережитое не могло не отразиться на его рассудке, и сейчас он, по-моему, слегка сумасшедший. Тем не менее он почти два года проработал вместо отца и никто его не заподозрил. В целом он очень умный, даже гениальный, учился в Слизерине, двенадцать экзаменов СОВ сдал на "превосходно" и с работой справляется на ту же оценку. Такой человек в Министерстве нам очень нужен, но если вы с ним не поладите... сейчас его судьба зависит от тебя, Гарри.

- Если он сумасшедший, какие могут быть гарантии, что у него снова не бзикнет, даже если он раскаивается?

- Гарри, дело в том, что сейчас он считает Лордом... тем самым... тебя и ничего другого слышать не хочет. И если бы ты немного подыграл ему... - увидев, что я нахмурился - специально, чтобы он заметил - Люциус поспешно добавил: - Я не заставляю обманывать, но можно же недоговаривать или возражать неубедительно? Барти точно останется при своём мнении, никто из селвиновцев, с кем он успел пообщаться на эту тему, разубедить его не смог.

- С ними он, значит, своим мнением поделился...

- Я же говорю - он немного сдвинутый. И если ты на него повлияешь, это для всех будет лучше, чем сажать его в Азкабан.

- Для начала мне нужно взглянуть на этого Барти и оценить, насколько он сумасшедший. Хотя бы под предлогом снятия метки.

- Он не хочет расставаться с меткой, и было бы замечательно, если бы ты убедил его снять её. Барти жаждет встретиться с тобой, но я не мог согласиться, не предупредив тебя.

- А где он сейчас?

- У Греев, взаперти. Мой особняк построен сравнительно недавно, здесь нет темниц для сильных магов, а отправлять Барти к Селвину или его людям я не рискнул, мало ли что, с его сдвигом на тебе. Греи всё-таки выступали на нашей стороне и застенки у них - надёжнее не бывает.

Встречу Люциус назначил уже на следующий вечер. Глава Отдела Международных Отношений скоро месяц, как не появлялся на работе, про него объявили, что он пострадал при путче и находится дома на излечении, но с должностью пора уже было что-то решать. Малфой не хотел подпускать к ней Крауча-старшего, в случае моего отказа от Барти он собирался предать их историю гласности и отправить обоих в Азкабан. С этим проблем не предвиделось, ибо было за что.

Если же я признавал Крауча-младшего дееспособным, проблема законным путём не решалась. Возвращать Барти на должность под личиной его отца было неприемлемым - слишком велика была угроза разоблачения, для нового правительства такой скандал мог оказаться фатальным. Нужно было исхитриться и придумать легенду, которая позволяла бы отмазать Барти в Визенгамоте и отодвинуть подальше его отца, по возможности без крайних мер вроде Азкабана или несчастного случая. Но здесь уже пусть Люциус думает - в конце концов, это нужно не мне, а ему.

И меня не оставляло ощущение, что Малфой всё же поверил Барти, хоть и называл его сумасшедшим. Слишком уж обходителен был он со мной после путча, тогда как я ожидал обратного.

Когда я прибыл на встречу, Люциус по пути в гостиную ещё раз намекнул, чтобы я подыграл Барти, потому что тот нужен в Министерстве. У меня даже возникла ещё одна версия - сам он не верит Краучу-младшему, но хочет, чтобы другие поверили. Я отложил их обе до конца разговора с этим типом, потому что они не понадобятся, если он окажется невменяемым.

Барти мерил гостиную быстрыми нервными шагами. Это был худощавый темноволосый мужчина, выглядевший моложе своих тридцати с небольшим, с беспокойными движениями, острыми чертами лица и тёмными из-за расширенных зрачков глазами. С первого взгляда было видно, что это возбудимый нервический тип, наверняка с искажённым восприятием реальности. Тем не менее такие личности существуют в социуме и без дополнительных странностей считаются нормальными.

Когда мы с Люциусом остановились посреди гостиной, он в долю мгновения подлетел к нам и опустился передо мной на колено.

- Мой Лорд...

Барти с фанатичным восторгом глянул мне в лицо, затем почтительно склонил голову. Я посмотрел на Люциуса.

- Позвольте представить вас друг другу, - с некоторой неловкостью выговорил тот. - Барти, это мистер Генри Джеймс Поттер, мой союзник и бывший подопечный. Гарри, это мистер Бартемиус Крауч-младший, мой давний знакомый, сын мистера Крауча, начальника Отдела Международных Отношений.

- Мистер Крауч, приятно познакомиться, - я отвесил вежливый кивок, словно тот мог видеть его из своей позы.

- Мой Лорд, как я счастлив, что вы вернулись... - задыхающийся голос Барти соответствовал смыслу его фразы.

- Мистер Крауч, прошлое не возвращается. Встаньте, будьте любезны.

Поднявшись с колена, он оказался ростом выше меня. Я самую чуточку откинул голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза.

- Мистер Крауч, мне хотелось бы услышать, за кого вы меня принимаете.

- Мой Лорд, вы тот, кто называл себя Волдемортом. Это от вас я принял метку и дал вам клятву верности.

- Почему вы так уверены в этом?

- Я это просто вижу, - сообщил он как нечто очевидное.

Мне вспомнилось, как Бинз на первом курсе называл меня "Томми" и как-то это видел. Сам я могу видеть ауры и магические структуры физических тел, почему бы и Барти не иметь особое восприятие? Всё-таки род у него старый и жизненных испытаний на него свалилось достаточно для открытия каких-нибудь особенностей.

- Мистер Крауч, если это так просто, почему вы покушались на мою жизнь?

Он бросился передо мной на оба колена, схватился за голову и лихорадочно зашептал, раскачиваясь:

- Простите меня, мой Лорд! Простите-простите-простите! Я каждую минуту казню себя за свою ошибку! Возьмите мою жизнь, только простите, чтобы я покинул мир без этого груза!

- Мистер Крауч! - оборвал я его истерику. - Мне нужно знать, почему вы ошиблись сначала и почему вы спохватились потом.

- Два года назад ваша магия еще не созрела, и я подумал, что вы похожи на моего Лорда, потому что вы его напророченный враг. Но потом... вы стали старше, а творение Петтигрю было просто ужасно... - уныло пробормотал он в пол.

Это звучало так похоже на правду, что я невольно покосился на Люциуса. Нужно было сразу разговаривать с Краучем без него, но я не рискнул оставаться наедине с психом, а отослать Малфоя сейчас - это, считай, расписаться в том, что Барти прав.

- Мистер Крауч, встаньте, - потребовал я. - Я настаиваю, чтобы вы говорили спокойно.

Он снова поднялся с колен, задержал дыхание и устремил внимание в себя, затем сделал пару медленных, глубоких вдохов и выдохов. Его лицо разгладилось, взгляд успокоился и даже сузились зрачки, показав тёмно-серую радужку.

- Исполнено, мой Лорд, - ровным, почти расслабленным голосом отчитался он.

Каким бы психом этот Барти ни был, самоконтроль у него был высочайший. Если ему напомнить.

- А теперь скажите, мистер Крауч - если вы уже год уверены, что я ваш Лорд, почему вы не попытались связаться со мной?

- Я боялся нарушить ваши планы, мой Лорд. Пока вы проводили их в жизнь, я способствовал им тайно.

- Но в таком случае вы должны были догадаться, что я предпочитаю сохранять инкогнито. Почему же сейчас вы рассказываете всем подряд, кто я такой?

- Не всем подряд, - дёрнулся Барти. - Только тем, кто может навредить вам, потому что не видит очевидного. Вы сделали это, мой Лорд, теперь у власти достойные, те, кто понимает и бережёт Магию, - он произнёс это слово с большой буквы. - Дамблдора нет, он убит своими же прихлебателями, а мы наконец отделаемся от маглов! Над нами не будет магловской королевы, у нас снова будет Совет Лордов! Я не могу допустить, чтобы люди Селвина навредили вам, потому что они слепые.

- Они же всё равно вам не поверили.

- Пусть хотя бы усомнятся, и тогда в критический момент их рука дрогнет. Но всё равно будьте осторожнее, мой Лорд! У вас много врагов.

Да, Барти был своеобразной и весьма неуравновешенной личностью, но совсем уж сумасшедшим я его не назвал бы. Напротив, в его обстоятельствах многие свихнулись бы окончательно, а он держался и действовал весьма расчётливо. Разговор, похоже, предстоял долгий.

- Давайте присядем.

Я направился в угол гостиной с парой кресел и двухместным диванчиком, предназначенный для небольшой компании. Как и положено их Лорду, я не оглядывался на собеседников, подразумевалось, что они следуют за мной. Только устроившись ровно посередине диванчика, я удостоил вниманием обоих.

Крауч-младший примостился на краешке кресла, исключительно ради выполнения приказа, и верноподданно ел меня взглядом. Малфой сел поудобнее в другое кресло, он не был напряжён, но тем не менее смотрел на меня как загипнотизированный. В последние полгода я научился сдерживать свою ауру, но сейчас мне был нужен вменяемый Барти, поэтому я настроился на спокойствие и отпустил её.

- Барти, прошлое не возвращается, - заговорил я негромко и размеренно, глядя ему в глаза. - Другие люди, другие методы, другие обстоятельства, а сам я - Генри Джеймс Поттер, известный также, как Гарри Поттер. Неважно, как меня зовут - важно, что теперь у нас есть власть и сила, чтобы сберечь нашу магию и наши традиции. Я не держу на тебя зла, ты считал меня врагом и делал, что должно. В том, что у тебя не всё получилось, как было задумано, нет твоей вины - ошибка была допущена раньше. Не ошибается только тот, кто не работает, зато теперь мы можем учесть прежние ошибки и действовать, исходя из полученного опыта.

- Мой Лорд! Благодарю вас! - он дёрнулся броситься на колени, но я остановил его жестом.

- А вот этого не надо. Я в состоянии почувствовать твою благодарность и без подобных... проявлений, - я перевёл внимание на Малфоя, чтобы задать ему риторический вопрос: - Люциус, кто у нас сейчас враги?

- Мой Лорд... - начал он.

- Гарри.

- Гарри, - как бы подтвердил Малфой. - Не поймали мы только Грюма с его аврорами, в остальном всё чисто. В Визенгамоте, кроме наших, остались только те, кто имеет привычку поддерживать сильнейшего, а сейчас сильнейшие - мы. Тем, кто колебался, помогли определиться с позицией еще в начале июня. Все ключевые посты в Министерстве принадлежат нам, - он чуть помедлил, решая, продолжать или нет, - в том числе и благодаря Барти.

- Я знал, кто нам больше всего помешает, - со сдержанной гордостью отозвался тот.

- Вот видишь, Барти, - снова обратился я к нему, - времена теперь мирные. Враги еще остались - как же без них? - но теперь ими есть кому заняться, кроме тебя. А ты способен на большее, Барти, и у меня еще найдутся для тебя особые поручения, но сначала тебе нужно поправить своё здоровье, потому что все эти трудные годы вымотали тебя душевно и физически. Нам нужны здоровые и работоспособные люди.

- Я совершенно здоров, мой Лорд...

- Мистер Поттер, - с нажимом поправил его я.

- Мистер Поттер, - исполнительно повторил он. - И я готов немедленно приступить к вашим поручениям!

- Барти, - я добавил в голос строгости, - время в любом случае терпит, один человек сейчас ничего не решает, а ты заслужил отдых. Кстати, в каких условиях тебя содержат?

- В превосходных, мистер Поттер. Кормят вкусно, камера обставлена со всеми удобствами, книги приносят практически любые - я отдыхаю там лучше, чем в Ницце. Сами Греи прекрасно ко мне относятся, а леди Октавия - такая понимающая, во всех отношениях замечательная девушка, мы с ней говорили о вас часами!

- Греи собираются на лето в Европу, как только мы... решим с Барти, - вставил слово Люциус.

- Если Греи расположены к нему, может, они согласятся прихватить его с собой? Это будет для него полезнее, чем компания бывших азкабанцев.

- У меня дома отец без присмотра, - встрепенулся Барти.

- Но сейчас же он один?

- Я оставил отца на Винки, это наша домовичка. Я держу его под Империо, как он держал меня прежде. У него есть указания, что он должен делать, а что не должен, но всё равно его нужно регулярно проверять, чтобы он не сбросил чары, поэтому меня сопровождают домой раз в два-три дня, чтобы я присмотрел за ним.

- Но это, полагаю, решаемо, - я взглянул на Люциуса. - В Британии, что, только один застенок для сильных магов, и он у Греев? Разве у нас больше нет надёжных людей, которые могут взять это на себя?

Малфой понимающе усмехнулся.

- Ну, Крауч-старший - не Барти, его и к кому-нибудь из селвиновцев поместить можно. Суды прошли, кого хотели выпустить, уже выпустили. Да хоть к самому Ксавьеру, - добавил он, поразмыслив, - от него Крауч точно никуда не денется, а Ксавьеру это даже понравится. Я обо всём договорюсь, Гарри.

- Мой Лорд... кхм... мистер Поттер, - обеспокоенно позвал Барти. - Вы так и собираетесь оставаться в тени? А как же ваши планы, Британия?

- Да, Барти, мне еще рано выходить на свет, - подтвердил я. - С управлением Британией лучше всего справится Люциус, у него есть и талант, и опыт, а у меня имеется не менее важное дело, с которым не справится никто, кроме меня. В конце лета, когда ты вернёшься в Британию хорошо отдохнувшим, ты узнаешь, что тебе предстоит, а пока мне хотелось бы, чтобы ты восстанавливал своё здоровье и больше ни с кем не говорил обо мне.

- А с теми, кому я уже рассказал о вас?!

Мне подумалось, что большого вреда от этого не будет. У людей уже сложилось мнение о Барти и его болтовне, они вряд ли его пересмотрят.

- С теми можно.

2.

Каждый знает, что для войны нужны три вещи: деньги, деньги и ещё раз деньги.

Ха!

Для любого мирного начинания нужно совершенно то же самое.

Очень вовремя Люциус перечислил мне в сейф деньги за продажу очередной партии яда василиска. Увы, сброшенная шкура Шшесса не годилась даже для обуви - она была жёсткой, ломкой и почти не поддавалась обработке. Зато из неё можно было сварить сильное антимагическое зелье для пропитки одежды и изготовления антимагического лака, но это был уже товар стратегический, поэтому шкурой я на этот раз торговать не стал. Я отдал Малфою следующую партию яда и стал готовиться к летним каникулам.

Дом в Годриковой лощине я успел отстроить до конца сессии. Накинул на него чары, как противомагловские, так и скрывающие от волшебников, приобрёл туда минимум обстановки, чтобы с чем-то начать жить - да только жить в доме мне было некогда.

Мне предстояла поездка в Европу как минимум на месяц. Помимо собственных дел, во-первых, нужно было доставить Ромильду на лето к семье и заодно проверить, хорошо ли они устроились, чтобы помочь в случае чего. Писали, что всё в порядке, но на месте оно виднее. Во-вторых, Тед хотел навестить отца в Германии - они почти не знали друг друга и никакой семейной теплоты между ними не было, но у Теда возникла куча вопросов по родовым умениям, которые можно было прояснить только при личной встрече и которых у него набралась целая тетрадка. Диана, само собой, прилагалась к нему. Ну, и в третьих, я договорился с мюхенской академией, чтобы там приняли на лето Эрни с Дирком.

Вся поездка, а также оплата нашего обучения, финансировалась за мой счёт. Кроме того, нужно было продлить исследовательский договор в Академии, на это тоже требовалась немаленькая сумма. Имеющихся денег едва хватало, яд василиска продавался постепенно во избежание падения цен, поэтому к началу учебного года я снова оставался с пустым сейфом. Хорошо еще, что моя учёба в Хогвартсе была оплачена давным-давно, да и лавка должна была принести хоть что-то на карманные расходы.

Скорее бы следующее лето, когда я наконец вступлю в родовое наследство. Дамблдору не удалось пустить кровушку финансам Поттеров - спасибо деду, не допустившему отца к основному имуществу рода - поэтому через год в моём распоряжении будет достаточно средств, чтобы поставить на побегушки половину магической Британии. Но пока приходилось ограничиваться тем, что удавалось добыть самому.

Как оказалось, отвлечься от бизнеса на месяц очень даже непросто, особенно одному из основных изготовителей товара и ответственному за безопасность предприятия. Если с заготовкой зелий на месяц вперёд я еще справился, перевыполнив при этом объём варок на экспертную лицензию, то кого поставить на охрану лавки, я даже не представлял. К счастью, охранника нашла миссис Кларк, поручившись перед нами за знакомого односельчанина.

Проверив его на профпригодность и убедившись, что он может наложить надёжное Инкарцеро, я принял его на работу. Проинструктировал, как обращаться со сторожевыми пауками, и велел сдавать задержанных в аврорат, предварительно поставив на них мои следилки, а то взяли моду убегать. Артефакт для установки следилок на живой объект я сваял за полчаса из подручного хлама, долгосрочной службы от него не требовалось.

Невилл тоже собирался покинуть Британию, но ненадолго, только чтобы забрать родителей из шведской клиники. Присматривать за бизнесом в течение лета ложилось в основном на него, потому что Джастин на июль уезжал с семьёй в Европу, на этот раз в Грецию. У всех нас были связные браслеты, поэтому Невилл в любое время мог посоветоваться с нами или позвать меня на помощь, но я надеялся, что всё обойдётся без происшествий. Бизнес был уже налажен и почти не требовал вмешательства, а Грюму и его компании здравый смысл диктовал попрятаться и выждать время вместо того, чтобы снова лезть к нам в лавку. Хотя где здравый смысл, а где они...

Отправлялись мы в Германию организованно, через Министерство, поэтому я заранее оформил необходимые документы на всех нас и заказал портал. Никаких магических границ между государствами не было и маги свободно портировались туда-сюда, но для посещения государственных организаций требовалось разрешение Министерства страны, в которой они находятся.

Не так давно не требовалось даже этого, но после Второй Мировой войны МКМ заключила конвенцию, по которой маги не сотрудничают с магловскими службами госбезопасности, зато свободно перемещаются по странам конвенции и местные охранные госслужбы их не трогают. Одним из пунктов конвенции было, что иностранные деловые визиты проходят с разрешения Министерства принимающей страны, тогда как частные визиты не контролируются. Контрабанду у магов из-за этого не отслеживают, а наказывают только тех, кого поймали за продажей или использованием запрещённого товара. У нас банально не было столько населения, чтобы возводить пограничные магические барьеры и содержать соответствующие службы, поэтому пресекалось только участие в магловской контрабанде, в рамках Статута секретности.

Весь июнь пресса выдавала море разливанное пропаганды. Люциус, взявший у маглов лучшее в информационной войне, не упустил ничего. Ни ошибок, ни просчётов, ни некомпетентности прежних руководителей Министерства. Ни экономической разрухи, ни растраченных и разворованных средств налогоплательщиков. Ни коррупции аврората и подноготной его предателей, а заодно и остальных членов преступной группировки под названием Орден Феникса. Для британского болота это было развлечение на месяц - начитавшись газет, обыватели с ужасом чесали языки на тему "с кем мы жили" и "слава Мерлину, всё это кончилось".

Журналистским светилом номер один, разумеется, была Рита Скитер, писавшая львиную долю всех этих пугалок. Светила помельче писали о светлом будущем магической Британии, наконец-то избавившейся от прискорбных ошибок прошлого, и призывали к восстановлению Совета Лордов, чтобы поскорее приблизить это светлое будущее.

Одним из источников социальной заразы указали Гриффиндор, развращённый попустительством его деканов во главе с бывшим директором Дамблдором. Слизерин же был выставлен оплотом сопротивления порочной политике Дамблдора - не удивлюсь, если Малфой руководствовался ещё и местью за десятилетия опускания репутации родного факультета. Лично я не повесил бы мишень на Гриффиндор так явно, это наверняка обострит социальную напряжённость в Хогвартсе.

На выпускном ужине, когда слизеринцам присваивали награду за первое место в межфакультетском соревновании, вместо привычной алфавитной последовательности "Гриффиндор, Хаффлпафф, Равенкло, Слизерин" прозвучало "Слизерин, Равенкло, Хаффлпафф, Гриффиндор". И это было весьма показательно.

К началу июля политическая обстановка в стране стабилизировалась. Впрочем, она и не была слишком уж напряжённой, большинства обывателей переворот коснулся только на уровне прессы. Может, по соседству у кого-то и похватали пару маргиналов, будораживших болото - так это и вовсе был плюс, а не минус. Болото облегчённо побулькало и успокоилось на мысли, что всё это только к лучшему.

Учебный год закончился, и мы вшестером отбыли на континент. Международный портал переправил нас из британского Министерства в берлинское, откуда мы, оформив визы, отправились через камин в мюнхенскую Академию. Еще неделю назад я сделал переговорное зеркало для Эйвери-старшего - дошли наконец руки - и отослал ему в Академию, поэтому мы обо всём договорились заранее. Номера в академическом общежитии были забронированы, отчёт по моему договору подготовлен, профессора были готовы принять нас на учёбу, а сам мистер Эйвери встретил нас в условленное время у камина.

- Идёмте сначала в общежитие, - пригласил он нас после обмена приветствиями. - Располагайтесь, привыкайте, обедайте, а затем я проведу вас на кафедры и познакомлю с вашими наставниками. Ваша учёба начнётся с завтрашнего дня. Мисс Вейн, ваш отец ждёт вас у себя на кафедре после обеда, сейчас у него посетители и он не может встретить вас.

- Папа! - Ромильда знала, что он здесь, но всё равно обрадовалась.

- А вам, молодой человек... - продолжил мистер Эйвери, обратившись к Эрни.

- Диас, - подсказал тот.

- Мистер Диас, - старый маг смерил его мгновенным проницательным взглядом, - вам было бы полезнее представиться вашему куратору под своей настоящей фамилией. Тогда ему будет легче подобрать вам учебный план, с учётом ваших предрасположенностей.

- Но... - Эрни обернулся ко мне. - Гарри?

- Мистер Эйвери, если куратор гарантирует неразглашение...

- Разумеется, гарантирует, к тому же британцев здесь - только я и мистер Вейн. Британия давно уже не поставляет сотрудников в Академию. Школьное образование никудышное, а тех, кто хоть сколько-нибудь способен к самостоятельным исследованиям, забирает Отдел Тайн. До здешних требований там мало кто дотягивает, и уже не в том возрасте, чтобы менять свою жизнь.

В общежитии мы заняли три соседних двухместных номера - я с Тедом, Ромильда с Дианой и Эрни с Дирком. Отнюдь не из экономии - вдвоём веселее, а Ромильда вообще не захотела жить у родителей, потому что я всё равно оставался здесь из-за подопечных. Не успел я разложить по шкафам и полкам взятые в поездку вещи, как дверь за моей спиной открылась.

Когда я обернулся, навстречу мне расцвели три одинаковые хищные улыбки типа "мы-знаем-что-делаем-поэтому-сдавайся". Тед, Диана, и Ромильда туда же - спелись хитрюги.

- Так, Гарри, - ласково протянула Диана, - какая, говоришь, фамилия у нашего Эрни?

- А я говорил? - прикинулся я идиотом.

- Не говорил, но скажешь, прямо сейчас. Мы тут с ног сбиваемся, моей сестрёнке Юноне мужа ищем - а ты молчишь?

- Во-первых, - сообщил я, - вы не ввели меня в курс вашей маленькой проблемы. Во-вторых, молчу я ради безопасности нашего Эрни. Между наследством его рода и фаджевским Министерством все эти годы стоял только один ребёнок, которого, кстати, разыскивали люди Грюма - и нашли бы, если бы не описка в приютских документах. Я считаю, что и сейчас, пока их не поймали, объявлять об Эрни рано, чтобы с ним не вышло, как с Лестрейнджами.

- Если уж ты решил сказать про него куратору, то на нас тем более можешь положиться. Мужа моей любимой сестрёнки мы не выдадим никогда и ни за что.

- Я еще ничего не решил. Тайна пока остаётся тайной, про Эрни даже Дирк этого не знает. В курсе только я, сам Эрни и Люциус Малфой, который догадался по его внешности. Ну, и, - дополнил я, подумав, - гоблины, у которых он проверял родство, но они не выдадут, у них обет. Мистер Эйвери тоже догадался сам - Эрни очень похож на отца, с которым он был лично знаком.

- Но нам ты скажешь, - величественно распорядилась Диана. - Это в его же интересах.

Придётся сказать. Они не проболтаются, да и в Британии для Эрни стало безопаснее. Фадж уже год как не у власти, а сбежавшим фениксовцам вряд ли до чужих наследств, когда у них есть проблемы посерьёзнее.

- Скажу, куда теперь деваться-то. Его настоящее имя - Эрнест Антуан Эмери Розье, сын Эвана Розье, наследник рода британских Розье. Он как-то уцелел во время налёта, в котором погибла вся его семья, и попал в магловский приют.

- Я-а-сно, - пропела Диана. Её улыбка стала ещё шире, глаза по-лисьи сощурились. - Оправдания приняты, но что ты можешь предложить нам в компенсацию за время, напрасно потраченное на поиски подходящего жениха?

С видом невинно пострадавшей жертвы я возвёл глаза к потолку. Тед с Ромильдой потихоньку хихикали, глядя на нас обоих.

- М-м... есть идеи?

- Есть, - кивнула она с видом королевы. - Нужно пригласить сюда Юнону и договориться об её обучении вместе со мной и Роми. Учебный год в Шармбатоне закончился позавчера, до сентября она совершенно свободна.

- Хм, - я-то был не против, но Эрни... - А если он не заинтересуется?

- А это уже мы возьмём на себя. Кстати, где тут совятня?

Тед разъяснил ей, как найти здешнюю совятню, и наши леди удалились. Когда мы остались одни, он на всякий случай начал гасить последствия предприимчивости Дианы.

- Ты же не сердишься, сюзерен...

- Видишь же, что нет, - хмыкнул я. - У меня свои секреты, у вас свои. Насколько эта ваша авантюра вообще реальна?

- Реальнее, чем ты думаешь. По сути, проблемой было только то, что Эрни - маглорожденный, семья Дианы ни за что не пошла бы на это. Юнона не то чтобы влюблена по уши, но приметила его еще позапрошлым летом у Малфоев и жалеет, что за него нельзя, а сам он... - Тед досадливо вздохнул, подбирая описание к Эрни, но не справился с этим, - ...в общем, равенкловец. Равенкловцы так устроены, что их нужно подвести к их семейному счастью и потыкать носом. По-другому не получится.

- Я, вообще-то, тоже был близок к поступлению в Равенкло.

- И чего я тебе тогда объясняю, если ты и сам всё знаешь! - обрадовался он.

Мы дружно, понимающе рассмеялись. Теперь я вспомнил, что младшая сестра Дианы, действительно, оба прошедших лета вместе с ней гостила у Малфоев. Тогда я подумал, что девочке скучно дома одной, вот её родители и договорились с Малфоями, чтобы те приняли и её - а ведь у Гросмонтов, помимо наследника, было пятеро дочерей и всех их нужно было выдать замуж, и это с их требованиями к мужьям. Они и Диану-то вынужденно отправили в Хогвартс, чтобы та нашла себе там мужа, а теперь Диана помогала семье пристраивать Юнону.

- Слушай, сюзерен, а Дирк Россет - точно маглорожденный? - спохватился Тед. - У тебя там больше никаких сюрпризов не завалялось?

- Ну как "точно"... К гоблинам я его не посылал - тут нечего и незачем копать. Колдует он на уровне маглорожденного и никогда не интересовался своей кровью. А что, у вас есть ещё сёстры?

- Нет, но мало ли...

- Уверен, он маглорожденный. В отличие от Эрни, Дирк своих предков знает - никто из них не был магом. Его прадед - русский эмигрант с итальянскими корнями, а здесь семья Россетов долго жила в диаспоре, где роднились в основном между собой. Шанс рождения маглокровок в таких случаях выше.

- Понятно. Не хочешь его проверить?

- А смысл? Если ему это не нужно, то мне тем более. Захочет - пусть идёт и проверяет, не маленький уже.

Тед ушёл с довольной улыбочкой, наверняка отчитываться. И почему я не сомневаюсь, что теперь меня будут допрашивать про каждого, кто ко мне прибьётся?

Мы с ним уже побывали в Академии позапрошлым летом, поэтому знали, что тут где и как. Но остальные не знали, поэтому я закончил раскладывать вещи и пошёл к Эрни и Дирку, чтобы показать им, как заказывать еду.

Для этого в каждом номере имелся небольшой обеденный стол с выдвижной панелью меню, устроенной по типу сенсорной. Ассортимент всегда был один и тот же, но обширный, блюда заказывали нажатием на строчку меню, сбрасывали заказ нажатием на число нажатий, появлявшееся слева от строчки. Деньги помещали в специальный лоток на панели, а когда заказ был набран и оплата положена, нужно было нажать подтверждающую кнопку. Сдача появлялась в том же лотке, блюда поставлялись в пределах пяти минут после заказа, в любое время суток.

Видимо, готовку и рассылку обеспечивали домовики. Деньги принимали любые, в том числе и магловские. Разумеется, жильцам не возбранялось питаться где угодно или приносить еду с собой, но стряпать самим в общежитии было не на чем.

Дирк и Эрни, впервые увидевшие подобное достижение научно-магического прогресса, сначала восхитились, потом вцепились в меня клещом и стали допытываться, как устроена эта система. Я вкратце разъяснил, что здесь такие же связные чары, что и на наших переговорных браслетах, плюс чары для набора и отсылки сообщений, как в гоблинских банковских артефактах. Насчёт платежа и доставки я разочаровал их предположением, что, наверное, как и везде у нас, это просто домовики под невидимостью шныряют туда-обратно.

Тем не менее, между собой они решили, что сегодня же спросят об этом у мистера Эйвери. Не то, чтобы не поверили - они следовали принципу "доверяй, но проверяй" и моё "наверное" их не устроило. Я был только рад этому, ведь главной целью, ради которой я направил их сюда, было изучение связи, транспортировки и работы с информацией у магов. От парней требовалось ознакомиться с принципами, основами и наработками по этой тематике, пусть поверхностно, потому что больше за два месяца не успеешь, но широко, чтобы набрать базу для самостоятельного освоения. Второй, хотя и менее важной целью было зачарование магловских механизмов и электронных устройств, в котором они уже немного разбирались. Мало ли что нам может пригодиться в будущем.

Диане с Ромильдой предстояло углублённое изучение магической архитектуры и сопутствующей ей стационарной защиты. Отчасти к ним присоединялся и Тед, хотя основной его задачей было посмотреть, что в Академии имеется по созданию химер и големов. Я же, помимо приёмки и продления договора, до конца июля намеревался освоить исследовательские чары для картирования местности, сканирования магического фона, распознавания аномалий и обнаружения всяких ресурсов - растительных, животных, ископаемых, магических - которые понадобятся на новой территории.

По выходным у нас намечалась культурная программа, с которой обещали помочь родители Ромильды. Лично я обошёлся бы и без неё, но планы на лето обсуждали вместе и я оказался единственным, кому её не захотелось.

Дни полетели со скоростью молнии. Начал я с проверки артефактов измерения магии, созданных академической группой в рамках договора. Проверял на себе и сразу же столкнулся с тем, что измеритель силы мага зашкаливает, привёл Теда - оказалось то же самое. Разработчики сконфуженно объяснили, что на таких, как мы, этот артефакт не рассчитан, потому что тогда градация шкалы будет слишком крупномасштабной для большей части магического населения. Сошлись на том, что нужно делать несколько таких измерителей: один, крупномасштабный, определяет категорию силы мага, остальные, отдельно для каждой категории, измеряют силу мага внутри неё. Вписали этот пункт в продолжение договора, а саму работу я зачёл, потому что она всё-таки была сделана и на большинстве магов изделие работало.

Отдельным пунктом шёл измеритель магического фона, испытание которого прошло без нареканий. Мне показали карту фона окрестностей Мюнхена, сделанную с его помощью, я забрал опытный образец с собой, чтобы опробовать его в Британии. Вписали в договор пункт о разработке связи измерителя с картой, чтобы результаты измерения сразу же отображались на ней. Поскольку я уже работал над подобной задачей в проекте "Ровена", у меня даже нашлось что подсказать им.

С накоплением и передачей магической энергии всё пока обстояло печально. Я надеялся, что она поведёт себя подобно электричеству, но это оказалось не так. С незапамятных времён было известно, что лучше всего магия накапливается в твёрдых природных смолах, на втором месте шли аморфные магматические породы типа обсидиана, именно из них делали родовые камни, потому что смолы были слишком хрупки. Но оценить накопленную магию количественно, кроме как на глазок, пока не представлялось возможным, потому что физических проводников магии не существовало, а как и что зачаровывать, чтобы перекачать её с одного куска обсидиана в другой без помощи мага, обнаружить пока не удалось. Передо мной положили кучу отчётов о проведённых экспериментах, и везде результаты были практически нулевые.

Надежда тем не менее оставалась. Ведь сами волшебники могли передавать магию, да и палочки как-то проводили её и воплощали в результат, оставалось разобраться, как сделать примерно то же самое, но без участия колдуна. И, разумеется, нужна была чистая передача энергии, без её расхода.

Посовещались. По итогам исследований сошлись на том, что материал проводника не имеет значения, но должен быть магическим и, видимо, как-то зачарованным. Главное было - найти хоть какую-то работающую комбинацию, чтобы было что улучшать. Я усиленно размышлял, какие исследования заказывать дальше, и ходил изрядно загруженным. Тед не мог не заметить этого и встревожился.

- В чём дело, сюзерен? - обеспокоенно спросил он, когда мы ужинали у себя в комнате. - Ты третий день выглядишь так, словно нам вот-вот небо на головы упадёт, а ты боишься обрадовать нас этим.

- Нет, с небом всё в порядке, - я устало вздохнул. - А вот с договором - полная фигня.

- Но же ты говорил, что они неплохо справляются?

- Это по другим пунктам. С передачей магии у них полный затык - и у меня тоже. Мы, похоже, не так понимаем что-то принципиальное, и я никак не могу сообразить, что.

- Скажи, что вам нужно - может, я знаю. Читал я много и память у меня хорошая.

- Здесь народ тоже вроде бы знающий... - Тед выжидательно смотрел на меня, и я продолжил: - Вот что бы ты сделал, если бы тебе понадобилось переправить немного магической энергии из одного куска обсидиана в другой?

- Я? Поставил бы на каждом куске по связывающему руноблоку и соединил бы их соответствующими чарами, а затем дополнил бы один передающим руноблоком, а другой - принимающим.

Я воззрился на Теда, как на чудо природы, образовавшееся из ничего прямо на моих глазах. В это время в дверь постучали, я машинально сказал: "Войдите" и спросил его:

- Так... Что такое руноблок?

- Это комбинация рун, которая используется как единое целое, - охотно пояснил Тед. - Вот, смотри...

Он призвал с полки самопишущее перо с пергаментом и стал объяснять на схеме, которую оно набрасывало.

- Вот один кусок обсидиана, вот другой. Если куски слишком мелкие, делаем Энгоргио. Вот так пишутся связывающие руноблоки, после зачарования они обеспечивают магический контакт двух независимых объектов. Сюда вписываем приём магии, сюда передачу. Затем ставим командные руноблоки, сюда и сюда... вот, теперь передачу магии можно инициировать как с передающей стороны, так и с принимающей.

- Офигеть... - я переводил глаза то на него, то на чертёжик. - Это в самом деле работает?

- В пауках я это использовал. Немного в другой вариации, но в принципе то же самое.

- Но здесь, в Академии, этого почему-то не знают.

Тед пожал плечами.

- Родовые наработки. У нас полбиблиотеки описаний и целое хранилище самих руноблоков. А как ещё заставить голема делать то, что он делает?

- То есть, для передачи магии никакие проводники не нужны?

- Связь, которая устанавливается чарами, и есть проводник магии. Или я тебя неправильно понимаю, сюзерен?

- Я имел в виду проводники, как при передаче электричества у маглов.

- А, это... припоминаю, ты давал мне почитать на втором курсе. Нет, магическая энергия - слишком тонкая субстанция, чтобы передаваться через физические вещества. Она передаётся чарами, практически мгновенно.

- А измерять её можно?

- Этого не требуется, её всегда передаётся столько, сколько нужно, или вся, которая есть, если её не хватает. Даже против градиента силы - с электричеством же не так? - Тед задумался. - Но можно попытаться написать измерительный руноблок, если это очень нужно...

Я никогда не расспрашивал Нотта о родовых знаниях, ибо неприлично, хоть и считал, что он, скорее всего, не откажет мне. А тут, значит, вот оно что. И это уже второй раз за последнее время, когда скрытность магов создаёт проблемы на пустом месте. Не то что у маглов, которые мгновенно выбалтывают всё, что им посчастливилось разузнать.

- Надо подумать, - пробормотал я. - Я так понял, в Академии нет для тебя ничего интересного по големам?

- Правильно понял. Здесь, похоже, никогда и не бывало специалистов по големам, их кафедра псевдожизни ближе к некромагии. Они отлавливают, подчиняют и вселяют в заготовку призраков и низших духов, поэтому работают только с антропоморфными заготовками, а наш родовой метод годится для любых живых существ.

- Получается, я зря тебя туда устраивал?

- Ну почему же, я не против любых знаний. Никогда не угадаешь, что и когда пригодится в жизни. Зато по архитектуре здесь очень даже, я всего неделю занимаюсь и уже узнал кое-что новое. Диана тоже довольна.

- Нотт!!! - раздался восторженный вопль Дирка. Это наши равенкловцы, как обычно, заглянули к нам после ужина поболтать и невольно выслушали весь наш разговор. - Вот это у тебя что?! - Россет мотнул головой на пергамент.

- Ничего такого. Сюзерен спросил - я ответил, - сказал нахмурившийся Тед.

- Но это же круто, Нотт!!! Ты меня научишь?!

Тед шокированно уставился на него.

- Это родовые знания, Россет.

- Ну и что?

- А то, что к ним допускают только членов рода и принятых. Даже сюзерен, и то никогда меня о них не спрашивал. Это слишком опасные знания, чтобы давать их кому и как попало.

- Но ты же ему рассказал! - Дирк снова кивнул на пергамент.

- Это пустяк. Чтобы разбираться в рунном кодировании, нужно учиться годы. Меня, например, с шести лет тётка учила, и до самого Хогвартса. У меня даже все игрушки на это были, не соберёшь - не поиграешь.

- Кто у вас к нему допускает? - Дирк ломился к вожделенной цели с прямолинейностью бешеного буйвола. - Ты можешь?

- Допускает только глава рода, сейчас это мой отец.

- А если ты его попросишь, он допустит?

- Ну что ты глупости спрашиваешь, Россет? Нет, конечно же. Я тебе уже сказал, кого допускают, и это не ты.

- А если я пойду к тебе этим? Принятым?

- Ты вроде бы всегда отзывался об этом, как об рабстве и унижении? - процедил сквозь зубы Тед. - Нет уж, ограничивать тебя в свободе я не стану.

- Да я за такие знания душу дьяволу продам, а ты всего лишь Нотт!

Я почувствовал, что ещё немного - и Тед сорвётся, и поспешил вмешаться.

- Оба. Успокойтесь, - они замолчали. - Дирк, Тед не может обучать тебя без согласия отца, и это не обсуждается. Ты еще много чего не изучил, направь свою энергию туда. Позже, как-нибудь, когда все мы станем старше, мудрее и хладнокровнее, мы к этому, возможно, еще вернёмся. Но не сейчас.

- Но это же такие знания! Это же целый переворот в магической науке! - вскричал Дирк.

- Вот так, ничего не просчитав и не подумав о последствиях, я бы переворачиваться не спешил. Такая акробатика может очень плохо закончиться.

- Вот именно, - фыркнул злющий Тед.

- Но ты же можешь научить меня тайком? - обернулся к нему Россет. - Я никому не проболтаюсь.

- Дирк, - окликнул я. - Сам подумай, вот зачем ему это надо?

- Прогресс же, благо человечества, - загорячился тот.

- Магические войны, армии боевых големов, - подхватил Тед. - Сделал одного - значит, сделал целую армию, они же элементарно копируются, любой криворукий недоучка наделает их сколько угодно по образцу. Сюзерен, может, и правда, избавиться наконец от маглов? Дадим экстремистам эту методику или подарим рабочий образец, закопаемся где-нибудь и подождём, когда планета очистится.

- Маглы применят ядерное оружие, - сказал я. - Так и проведём целую вечность в бункере.

Дирк слушал нас и был категорически с нами не согласен.

- Ну почему сразу войны? - запротестовал он.

- Любое мало-мальски значимое открытие в первую очередь всегда применялось в войнах, - устало сообщил я ему очевидное.

- И на благо человечества, Россет, ты меня не раскручивай, - раздражённо добавил Тед. - Если бы ты предложил что-нибудь полезное для нас и наших близких, я бы еще подумал, а человечество пусть само себя ублажает. Его вон сколько, а я один.

- Дирк, хватит уже, - позвал его Эрни, до сих пор не проронивший ни слова. - Кто же так на людей наезжает?

- Но это же невероятно! - воскликнул тот, обернувшись к другу. - Такие знания, это же настоящий прорыв! Я думал, тут в восемнадцатом веке застряли, но если тут в каждом роду такое...

Эрни, тоже фанатевший по наукам, проявил неожиданную рассудительность:

- Просто прими, что это не только знания, но и чужая интеллектуальная собственность. Владелец распоряжается ими, как считает нужным, и если он говорит, что они опасны - значит, они опасны.

Россет нацелился поспорить и с ним, но тут в дверь снова постучали. К нам явились наши леди, и с ними Юнона, которая оперативно прибыла сюда уже на следующий день после нас. Замысел моих хитрюг быстро сдвинулся с мёртвой точки, и даже слишком, потому что у наших равенкловцев, как и тогда с Октавией, снова проявились одинаковые вкусы на девушек.

Милая улыбчивая Юнона, эдакая воздушная белокурая куколка - а шарма в ней было побольше, чем в сдержанной, суховатой Диане, неспроста ей подошёл Шармбатон - с лёгкостью привлекла внимание Эрни, получив заодно побочный эффект в виде внимания Дирка. Увидев её в дверях, оба парня устремились к ней оказывать это самое внимание и производить на неё впечатление, а мы с Тедом устремились к нашим леди - соскучились уже, всё-таки целых полдня не виделись.

Ближе к полуночи все они разошлись по своим комнатам, а мы вернулись к пергаменту. Я еще раз глянул на схему, чтобы получше запомнить, и отдал лист Теду. Он движением пальцев удалил начерченное и отправил чистый лист на полку. Вслед за пергаментом полетело и перо.

- Это было полезно, сюзерен?

- Очень даже. В договоре теперь будет на один раздел меньше. Если бы я знал это раньше, договор вообще мог бы не понадобиться. Обошлись бы своими силами, - я ласково ухмыльнулся ему в лицо и уточнил: - Твоими силами.

- Значит, он был не нужен и деньги были потрачены зря? - Тед ощутимо расстроился.

- Нет, я бы так не сказал - ты один всё сразу не потянешь. Кое-что они сделали другим способом, а насчёт остального... отрицательный результат - тоже результат. И всё-таки, как тебе Россет в принятых? Умный же парень, и очень работоспособный.

- Сюзерен... - Тед закатил глаза к потолку. - Принятый - это друг, а Россет мне кто? У нас с ним вооружённый нейтралитет, не больше. Сейчас он за пять минут взбесил меня до зелёных Мордредов, а уж если мы будем связаны обетом... я с ним за неделю с ума сойду.

- Может, не всё так страшно, как тебе кажется? Притрётесь постепенно.

- Сюзерен, я не боец и не лидер, это совершенно не моё. Я не хочу всё время доказывать ему, кто из нас главный. Я люблю комфорт, тишину, люблю спокойно сидеть и разбираться в книгах, когда меня никто и ничто не отвлекает. От таких вот кавалерийских наскоков, как у него, я легко выхожу из равновесия и очень долго потом не могу собраться. Россет просто вреден для моей психики - и не говори, что это моя причуда, я себя знаю.

- Я и не говорю, я тоже тебя знаю. Дело в том, что твоё рунное кодирование очень важно для нас и окажется ключевым уже в ближайшем будущем. Ведь я заключал договор с Академией не потому, что мне деньги девать некуда. Есть работа, для которой одного тебя будет мало, поэтому уже сейчас нужно подыскивать людей, которым ты сможешь доверить что-нибудь из ваших семейных наработок.

- Это обязательно должен быть он?

- Нет, но я не вижу, кто бы это мог быть ещё. Эрни по положению не может быть твоим принятым, Джастин - не учёный, а насквозь бизнесмен, никто из Гвардейцев тоже не подходит, науками они не интересуются. А больше у нас никого и нет.

Тед, уже отошедший от общения с Дирком, улыбнулся своей обычной мягкой улыбочкой, свидетельствующей о том, что у него всё хорошо.

- Я доверился бы тебе, сюзерен. Просто так, без всяких обетов.

- Я бы с радостью принял участие, Тед. Я тоже люблю комфорт, тишину, книги и когда ни одна зараза над ухом не зудит, но я и так уже чудовищно загружен. На моей несчастной спине не найдётся места даже для соломинки, а это далеко не соломинка, но большая и сложная работа.

- Тогда я мог бы начать уже сейчас и, возможно, справился бы один. М-м?

Пока я прикидывал, что ему сказать и с чего начать, он расценил моё молчание как сомнение и попытался подтолкнуть меня:

- Я знаю, что у тебя важные дела, о которых ты не можешь рассказать. И большие, судя по времени, про которое я не знаю, чем ты занимаешься. Но, может, для меня это поручение не такое и сложное, как тебе кажется, а? Я мог бы оценить его трудоёмкость, если бы узнал о нём... ну... хоть что-нибудь.

- Видишь браслет? - я отдёрнул рукав робы и продемонстрировал ему браслет, связной и по совместительству портальный. - Я могу разместить на нём связные сенсоры для нескольких человек, не больше. А у маглов имеются устройства, которые могут связать их обладателя с любым таким же обладателем. Было бы хорошо, если бы у нас была похожая система, только работающая от магии.

- Но зачем? - Тед недоуменно посмотрел на меня. - Нескольких контактов вполне достаточно.

Я как-то и не подумал, что такой неконтактной личности, как Нотт, будет нелегко прочувствовать необходимость универсальной связи.

- Это тебе достаточно, а у любого руководителя контактов в десятки раз больше.

- Откуда ты возьмёшь столько контактов, сюзерен? Или ты собираешься общаться через браслеты с маглами? Эти браслеты не будут работать у маглов, у них не хватит для этого магии. Нет, можно такую систему сделать, но кому она нужна?

- Можно?

- Да, но зачем?

- А если магов станет больше?

- Когда станет, тогда и сделаем. Тебе же пока хватает этого браслета, а полгода назад ты нормально так совой обходился. Я могу поискать в семейных наработках, когда вернусь домой, но если и не найду, в этом всё равно нет ничего сложного. Не сложнее, чем сделать пульт управления для шести пауков.

- Похоже, я тебя недооценивал, - с виноватой ухмылкой признался я. Тед лучисто улыбнулся и подставил мне макушку.

- Можешь погладить меня по головке.

- Потом отдам, - я шутливо пихнул его в лоб, заставляя поднять голову. - Ладно. Если связь, ты считаешь - легко, тогда что ты можешь сказать про хранение и передачу информации?

- Книги, рукописи, методички - ты про это? Хранятся в библиотеках, продаются в лавках, передаются либо из рук в руки, либо с совами. Если редкие и ценные, то копируются.

- А графические данные? Рисунки, например, карты, чертежи?

- То же самое, а как ещё?

- Можно ли передать изображение с картины или содержание книги без пересылки самой картины или книги?

- Хм... - Тед озадачился. - Знаешь, наверное, можно передать заклинание копирования во время его выполнения. В смысле, когда ты уже назначил копируемый предмет как цель, но еще не указал, куда копировать. Может получиться, потому что целиком заклинания передаются, по крайней мере, некоторые. Но это надо пробовать, сюзерен... а идея-то хорошая.

Ещё бы не хорошая, я сразу её заценил. Если это заработает, таким способом можно передавать не только информацию, но и копии предметов. А может, и сами предметы - деньги же как-то перекочёвывают из гринготских сейфов в кошельки? Маглам о таком только мечтать остаётся.

- Что значит - свежий взгляд на проблему, - восхитился я.

- Ты ко мне почаще за этим обращайся. Всё-таки, при всей твоей гениальности, ты слишком поздно попал к нам и тебе еще трудно мыслить по-нашему. Этот договор - почему бы тебе сразу было не посоветоваться со мной?

- Совета просят, когда сомневаются. Ты прав, где-то там во мне еще сидит магловское мышление - в чём-то это хорошо, но в чём-то и не очень. А что ты можешь сказать про компактное хранение информации?

- На кристаллах. Но в книгах надёжнее. Книгу можно просто взять и открыть, а для кристаллов еще нужен артефакт, чтобы их прочитать. Вдобавок это очень дорого и, по большому счёту, никому не нужно. Сюзерен, вот зачем тебе всё это, когда британских магов максимум тысяч двадцать - двадцать пять и все они, если не считать тебя, ничем таким не заморачиваются?

- А маглы заморачиваются, и это меня беспокоит.

- Вот когда нас станет столько же, мы обязательно этим заморочимся, но пока нам незачем. Я понимаю, что ты имеешь в виду эти их компьютеры, но ты представь, что у них случилось глобальное бедствие - скажем, та же ядерная война, про которую ты иногда упоминаешь - и они остались без электричества? Нет, книги надёжнее.

- Что бы я без тебя делал, Тед...

- Уж точно не пропал бы. - Тед сиял, польщённый. - Твои загадочные дела, они всё еще не нуждаются в моём свежем взгляде?

- У меня уже есть помощник, но теперь мне начинает казаться, что два свежих взгляда - это лучше, чем один, - я колданул Темпус. - Первый час уже, давай завтра вечером всё обсудим.

- А наши нам дадут?

- Сбежим.

На следующий день я сказал мистеру Эйвери, что пока не готов обсуждать продолжение договора, и приступил к изучению исследовательских заклинаний. Для начала мне дали несколько академических трактатов, где были изложены обобщённые сведения о различных категориях этих чар. Я углубился в них, но не мог не возвращаться мыслями ко вчерашнему разговору с Тедом.

Он был кругом прав, да и обыватели, называвшие телефон фелетоном, а автомобиль самоходной каретой, тоже были не так уж и неправы. Технические достижения маглов были не нужны им, а если бы им вздумалось достичь таких же результатов, у них имелись гораздо более эффективные методы. А я, может, и не рвался освобождать домовиков, как некоторые, но тем не менее регулярно впадал в ту же самую ошибку.

Следовало бы заметить её еще после второго курса, когда мы прожили лето на магловской даче Регулуса. Да, все мы сдали магловедение на "превосходно", но дальше этого ни у кого не пошло. Магловская культура тоже никого не зацепила, хотя мы посещали их достопримечательности и ходили на какой-то их развлекательный фильм - гвоздь сезона, который даже Грег и Винс нашли невыносимо тупым. Правда, компьютер очень помог нам с Регулусом в расчётах, но это был единичный случай, к тому же такая точность нам и не требовалась, а создавать свои магокомпьютеры ради единичных случаев... эти усилия лучше уж потратить на что-нибудь более насущное. И, разумеется, нужно не брать технические решения у маглов, а искать свои, магические.

Я разочарованно вздохнул, смиряясь с тем, что незаметно для себя оказался в тупике. Эрни с Дирком, сами магловоспитанные, не могли указать мне на ошибку, потому что мыслили точно так же, а Тед до вчерашнего вечера даже не вникал в нашу возню со связью и с калькуляторами, справедливо полагая, что мы лучше знаем, что делаем, и что если он понадобится, к нему обратятся. Ему и своих дел хватало.

Что ж, свои ошибки нужно уметь признавать.

Вечером мы с Ноттом закончили учёбу пораньше и ушли в магловский Мюнхен. Неподалёку от входа на территорию Академии располагалось магловское кафе, которое мы помнили еще по прошлому визиту. Поужинав там, мы отправились в парк при Академии, где нашли подходящую беседку. Я наложил заклинания приватности и стал посвящать Теда в подробности проекта "Ровена".

Совсем без внимания наши нас не оставили - связные браслеты имелись у каждого, даже у Юноны, которой пришлось отдать запасной - но мы были уже за пределами досягаемости и отговорились занятостью. Разговор вышел долгим, летнее небо почернело, когда я наконец выложил всю историю, заключив её пессимистичным вопросом "что-я-делаю-не-так". По ходу рассказа Тед уже устал впечатляться, поэтому отбросил переживания и стал отвечать строго на вопрос:

- На самом деле, сюзерен, тупик пока только у тебя в голове, в дела он еще не вылился. К ненужной работе я отнёс бы только ту часть договора с Академией, которая касается передачи магии - магловский подход в ней очевиден. Совсем ненужной я её даже не назвал бы, когда-нибудь исследовали бы и это, но для твоей задачи она сейчас не к месту. Количественное измерение магии непременно понадобится. Это здесь без него можно обойтись, потому что все соотношения известны с незапамятных времён на уровне "больше/меньше" и "сильнее/слабее", но там, - он выделил слово голосом, - это может оказаться значимым. Измерение магического фона я тоже считаю необходимой частью исследований, ибо мало ли как он повлияет там на нас...

- На самом деле я заказал эти исследования Академии, чтобы сделать прорыв безопаснее. Количественное измерение магии помогло бы оценить расход магии на ритуал, накопители поддержали бы меня, если бы у меня не хватило сил, а передатчики магии направили бы её с накопителей на творящееся колдовство. А измерение магического фона поможет определить, на какую поддержку я могу рассчитывать от Хогвартса.

- Ты собираешься проводить такой могущественный ритуал в одиночку? - всполошился Тед. - Ты же не думаешь, что я на это соглашусь?! Я с тобой - и никак иначе!

- Вот и Джонс сначала говорил то же самое. Но, Тед, мы с ним прикинули, что если в подготовке к ритуалу прорыва будет использоваться только моя магия, тогда сам прорыв пройдёт гораздо легче благодаря сродству и резонансу чар. Это из-за того, что я пространственник, других таких у нас нет. Если же я буду не один в ритуале, его эффективность упадёт в разы и на каждого придётся нагрузка больше, чем на меня одного.

Тед мрачно покивал и не стал спорить - что-то такое он знал.

- Будет здорово, если ты поможешь подготовить систему подпитки, - попросил я. - Зачаровывать её должен я сам, но ты можешь научить меня и проследить, чтобы я не ошибся. Та схемка, которую ты показал вчера, должна быть звеном системы, но сколько их нужно и как их объединять, я смогу разобраться только методом тыка.

- Я покажу, - пообещал он. - И прослежу. Смолы на накопители не подойдут, все они хрупкие и горючие, нагрузка будет огромная, а чары прочности и защиты от возгорания сильно снизят эффективность системы. Бери старый добрый обсидиан, его же для родовых камней не дураки выбирали. Руноблоки я тебе подберу и покажу, как объединять их, но ты сделаешь такие же свои и ставить будешь сам, чтобы не было никакой посторонней магии. Схему соединения я посмотрю на месте, сколько, чего и куда поставить, и как объединить. Да, а ты в курсе, что Джонс наверняка из Блэков?

- Я-то в курсе, - буркнул я. - А ты откуда в курсе?

- В нём видны фамильные черты Блэков - он похож и на Ориона, и на Сигнуса. Мог бы быть из другого рода и пойти в Блэков, но ни о каких Джонсах я никогда не слышал. Водится с Малфоями, а они близкая родня Блэкам через Нарциссу, да и дочка его, Капелла, вылитая Беллатрикс в детстве.

Я не мог не рассмеяться. Такие выкладки кого угодно припёрли бы к стенке.

- А он-то считает, что здорово замаскировался, - пробормотал я сквозь смех.

- Это только я такой догадливый. - Тед тоже заулыбался. - Мало кого так муштровали по родословным книгам, как тётка меня, у неё на них пунктик. Тот же Драко наверняка даже прадедов своих в лицо не знает, а кто бы мне позволил их не знать, потомку Кантанкеруса Нотта, автора "Справочника чистокровных волшебников"? Да у меня даже среднее имя - Кантанкерус - в честь его и дали. Значит, Джонс и в самом деле Блэк?

- Это Регулус, сын Ориона, он сейчас глава рода Блэков. Считается погибшим, но на самом деле он под ритуалом сокрытия. Прежде он скрывался от Тёмного Лорда, но и теперь не дал мне права разглашать его настоящую фамилию, поэтому и ты не болтай.

- Хорошо, что Блэки живы, - искренне порадовался Тед. Тёткины уроки въелись-таки в него намертво. - Очень ценная линия магов - ритуалисты, зачарователи, отчасти метаморфы, даже алхимики и, конечно же, боевые маги-берсерки, эту кровь они заполучили от викингов в эпоху нашествия, и она оказалась очень стойкой. Прежде один Блэк заменял собой небольшую армию, зато артефакторы они посредственные, а с рунами не дружат вообще, для рун нужно хладнокровие и терпение.

Регулус мог бы сойти за хладнокровного, если бы я не знал про его безрассудную вылазку за хоркруксом. Да и теперь он, при всей его невозмутимой лощёности, чем-то неуловимым напоминал полупотухший костёр, где под чёрным пеплом тлеют раскалённые угли, готовые вспыхнуть от малейшей подпитки.

- Есть ещё Сириус и Андромеда, - вспомнил я.

- Это уже не Блэки, - отмахнулся Тед. - Сириус что-то значил бы, если бы не было Регулуса - мог бы оставить потомство, как твой отец, и от него могли бы появиться новые Блэки, но сам он уже не Блэк, а носитель крови, отсечённый от рода. Вовремя отсекли, а то стал бы предателем крови. Так же и Андромеда, но от неё уже не получить настоящих Блэков. Не с её мужем.

Я вспомнил Нимфадору Тонкс, дочку Андромеды, которая ни с какой стороны не тянула на настоящую Блэк, и внутренне согласился с Тедом.

- Ладно, Мордред с ними, с Блэками. Ты лучше посоветуй, что с договором делать, да и спать пойдём, а то уже... Темпус... почти пол-двенадцатого.

- А что с договором? - Тед не видел в этом никакой проблемы. - Выкинь раздел, который о передаче магии, я сам тебе всё расскажу и покажу, а в раздел об измерении магии добавь измерение пассивной магической силы живых существ. Оно наверняка пригодится для исследования флоры и фауны.

- Всего-то? - обрадовался я. - Завтра с утра и допишу. Только, Тед, пока я не проложу путь к нашей земле обетованной, никому об этом разговоре ни слова. Никому - это значит, Диане с Ромильдой тоже. Не хочу, чтобы они волновались.

- А мне, значит, волноваться можно, - фыркнул он.

- Я и тебя не хотел волновать, да жизнь заставила.

- Теперь я глаз с тебя не спущу, чтобы ты там не напортил чего-нибудь. Когда ты вообще собираешься проводить прорыв?

- Полагаю, что через год. Магия Хогвартса слишком ослаблена, в этот Хеллоуин я проведу ритуал её усиления. Создать накопители и наполнить их моей магией - тоже дело не одного дня. Я не могу тратить всю силу только на них, тут в год бы уложиться.

- Так-так... - уличающим тоном протянул Тед. - Ещё и усиление?

- Насчёт него не волнуйся, Кровавый Барон за мной присмотрит, - я встал и отменил чары приватности. - Идём уже, засиделись.

Наутро, еще до завтрака, я дописал и подредактировал договор, затем отдал на проверку Теду. Вместе мы прикинули трудоёмкость и подсчитали стоимость работ, получилось даже дешевле, чем в начальном варианте. Теперь можно было со спокойной душой приобщаться к прогулке в Берлин, намеченной нашими леди на выходные.

3.

Где-то с неделю я читал трактаты, затем приступил к практическому изучению исследовательских чар. Ко мне приставили инструктора, и я аппарировал с ним по всей Европе, чтобы испытать заклинания непосредственно в местах расположения их объектов. Побывали в Руре, где я на практике освоил поиск и картирование залежей полезных ископаемых, а также в лесу при Академии - аналоге Запретного леса - где я выучился искать места нахождения волшебных животных и растений. Ещё пару дней я выделил на освоение артефакта измерения магического фона, созданного для меня по договору.

Мистер Эйвери оказался ответственным куратором. Он не забывал осведомиться, как у нас успехи и не нужно ли нам чего ещё для обучения. Кроме того, он привлёк меня к обсуждению работ по договору вместе с рабочей группой, которая уже готовила план и выбирала методы исполнения заказа.

- Боюсь, я мало чем могу помочь, - посетовал я, когда он позвал меня на собрание рабочей группы. - К сожалению, Дамблдор отправил меня на воспитание к маглам и из-за этого я никак не могу избавиться от магловского мышления. Как бы я, наоборот, не навредил бы.

Старый маг на это только улыбнулся.

- Напротив, мистер Поттер, это может оказаться полезным обеим сторонам. Если вы предупредите разработчиков, они помогут вам выявить недостатки магловского подхода, а сами возьмут на заметку его достоинства.

- Ну если так... тогда можно попытаться, - согласился я. - А то Дамблдор уже мёртв, а я всё еще имею дело с последствиями магловского воспитания и не знаю, когда от них окончательно избавлюсь. Но если он надеялся, что я так и останусь маглом с палочкой, здесь он просчитался. Я с этим уже который год борюсь и буду бороться.

- Я не думаю, что это было основной целью Дамблдора, - заметил на это Эйвери. - Судя по тому, как усиленно он продвигал вас в герои, в первую очередь ему нужен был лидер. Волшебники самодостаточны, практически все они по сути своей индивидуалисты, это маглы склонны сбиваться в стаи и следовать за вожаком. У них вы могли приобрести привычку к стайности и необходимые лидерские качества, а насколько вы при этом стали маглом с палочкой, это уже дело второе.

- Как он мог на это надеяться, если из-за своей магии я был у них изгоем?

- Изгои как раз больше других жаждут стать лидерами - и нередко становятся, если получают такую возможность. Том Риддл тоже был магловоспитанным, и без него родовые маги никогда не объединились бы - да и у вас, мистер Поттер, нет никаких проблем с объединением вокруг себя. Вон вы какую компанию сюда привезли, на вас вся Академия смотрит.

- Компания как компания, мы давно уже вместе, - я не очень-то понимал, чем мы выделились, кроме стремления обучаться в свои законные каникулы. - Что в нас такого, чтобы на нас смотреть?

- Люциус рассказал, что таких компаний в Хогвартсе только две - ваша и грязнокровки Грейнджер, и вы оба выросли у маглов. Остальные школьники в такие деятельные группы не собираются.

Это еще было для меня приемлемым объяснением, но продолжение оказалось сюрпризом:

- А ещё, мистер Поттер, привлекает внимание набор магических дисциплин, которые вы изучаете. Каждый из вас изучает разное, но если посмотреть в совокупности, получается, что вы собираетесь что-то колонизировать. Вся Земля уже поделена, неизвестных территорий не осталось, поэтому Академия заинтригована.

Я как-то и не усомнился, что Эйвери заговорил об этом неспроста.

- А как насчёт того, что нам просто интересно и что так случайно совпало?

Он медленно и выразительно покачал головой из стороны в сторону. Что ж, я должен был попытаться.

- Мистер Эйвери, сейчас обсуждать что-либо бессмысленно, но мы можем вернуться к этой теме, скажем, через год, - сказал я напрямик. - К тому времени кое-что должно проясниться.

- Вы что-то задумали, - утвердительно произнёс он. - Это опасно?

- Только если лично для меня.

- Это угрожает Статуту?

- Нет, нисколько.

- Это секрет?

- Просто преждевременно. Нужны исследования, и если результат будет положительным, секретом это не останется.

- Вам нужна помощь?

- Вы уже помогаете. Это полностью моя идея, она еще может провалиться, поэтому другой помощи пока не надо.

- Вы, случайно, не Антарктиду обживать собрались?

- Нет, не её. Она хоть и объявлена ничейной, но кто нас туда пустит?

- Мало ли, такой проект у нас выдвигали еще несколько лет назад. Всё, как всегда, упёрлось в финансирование и замерло на стадии исследований. Наработки сохранились, я могу показать их, если интересуетесь.

- Мистер Эйвери, давайте пока оставим эту тему, ладно? Если у меня получится, вы обязательно об этом узнаете, а если нет, то и говорить не о чем.

Как оказалось, направление защиты и расширения магических территорий с недавних пор стало приоритетным в Академии. За последние несколько лет по этой тематике открылись три кафедры смежного направления и все они работали над тем, как укрыть магические владения в современных условиях и что делать с новинками магловской науки и техники, ставящими Статут под угрозу. Немногочисленные учёные маги были всерьёз озабочены судьбой магической цивилизации, поэтому легко обнаружили, что мы копаем в ту же сторону.

Из моих уклончивых объяснений мистер Эйвери вынес, что я задумал какой-то проект, настолько сомнительный, что о нём и говорить неудобно. Поэтому он не придал ему значения и не полез в детали, решив для начала дать школьникам наиграться, а потом уже, по окончании нами Хогвартса, предложить участие в серьёзных исследованиях. Похоже, он рассчитывал на Россета с Диасом, как на будущих членов Академии, поэтому обеспечил нам зелёную улицу в помощи на любые запросы.

А я вынес из нашего разговора, что если понадобится помощь в освоении нового мира, в Академии уже подготовлена почва.

В конце июля я списался с Люциусом, чтобы вместе с ним навестить его французскую виллу под Тулоном. Пора было удалять метки у амнистированных азкабанцев, отключенные на зимних каникулах. Удобнее всего мне было побывать там перед возвращением в Британию, чтобы до сентября уже не отвлекаться от проекта "Ровена".

Портключи и международные договорённости обеспечивал Малфой. Он явился за мной в Академию, и мы перенеслись камином в Берлин, оттуда международным порталом в Париж, а оттуда уже по французской каминной связи на виллу. Место было красивейшее, небольшая беломраморная вилла располагалась среди покрытых южной растительностью холмов, в полумиле от моря, с выходом на средиземноморский пляж. Безупречный газон и цветник вокруг фонтана перед парадным входом свидетельствовали о том, что за виллой круглогодично присматривают.

Нас ждали. Бывшие азкабанцы устроились в тени на передней террасе, в плетёных креслах, за бутылкой сухого вина. Их было не четверо, как я ожидал, а семеро. Мальсибер был с сыном, оба выглядели оправившимися после заключения, здесь же был и Барти Крауч, вполне довольный жизнью, а третьего я узнал благодаря портретам в газетах. Рабастан Лестрейндж.

Если Барти весь сиял, то остальная компания встретила нас с некоторой настороженностью.

- Мой Лорд! - воскликнул он, устремившись навстречу.

Остальные азкабанцы поднялись с мест, прощупывая меня взглядами. Ясно, он не мог не поделиться с ними восторгом по поводу моего возрождения, а они затруднялись определиться со своим отношением ко мне.

- Позвольте вас познакомить, - церемонно сказал Люциус во время обмена приветствиями. - Гарри Поттер, Рабастан Лестрейндж, Мелвин Мальсибер.

Мы дружелюбно заверили друг друга, что рады познакомиться, остальным я уже был представлен прежде. Образовалась заминка - азкабанцы не знали, как ко мне обращаться, а Люциус оставил инициативу на меня.

- Давайте, я сразу внесу ясность по поводу своей личности, - я направился к креслам, а когда все расселись, отпустил свою ауру, чтобы впечатлились, и продолжил: - Вам интересно, кто я такой - Гарри Поттер или Том Риддл, ваш бывший лидер. По-моему, это не так уж и важно, хотя моё тело, как видите, принадлежит Гарри Поттеру, душа, вследствие того хеллоуинского казуса - Тому Риддлу, а личность... можно сказать, новая личность. Гораздо важнее, как я отношусь к нашему общему делу и как я вижу его в дальнейшем.

Я сделал паузу и посмотрел на азкабанцев. Довольны? Недовольны? Готовы они принять меня в новом качестве? На что они настроены и насколько? Пока они слушали тихо, серьёзно, внимательно, без отрицания и не встревая с вопросами.

- В прошлый раз мы проиграли Дамблдору и его маглолюбцам, - начал я с главного, чтобы сразу оценить их реакцию. - Мы были молоды и горячи, мы действовали прямолинейно и решительно, но противник переиграл нас за счёт хитрости и жизненного опыта. Он сумел развернуть ситуацию так, что в какой-то момент мы забыли про цель и увлеклись средствами, и это было первым шагом к нашему поражению. Теперь мы с Люциусом учли прошлые ошибки и стали действовать хитро, благоразумно и осторожно. Благодаря этому наш главный противник мёртв, а мы малым составом сумели законно освободить вас и перехватить власть у маглолюбцев. Мирная стратегия оказалась эффективнее военной, поэтому мы её продолжим.

Мои слушатели заметно расслабились. Отсидев почти пятнадцать лет в Азкабане, они не хотели воевать. Особенно доволен был Люциус.

- Наша первоочередная задача - закрепиться у власти. Сейчас Люциус и Торфинн Роули делают всё возможное, чтобы стабилизовать обстановку в стране, затем они начнут вводить нужные нам изменения в законодательстве, чтобы надёжно отодвинуть маглолюбцев от власти. При этом необходимо учитывать, что дискриминация сейчас непопулярна, зато имеются более гибкие и мягкие методы, позволяющие достигнуть того же результата.

Я снова прервался и оценил их настроение. Всё пока шло нормально, они, похоже, готовы были признать во мне бывшего лидера.

- Теперь о маглах, - затронул я больную тему. - Еще тогда было ясно, что нам с ними тесно на одной планете. С тех пор ситуация не улучшилась - напротив, она обострилась. Я только что из мюнхенской Академии, там всерьёз озабочены возможностью падения Статута уже в ближайшие десять-двадцать лет, из-за магловских электронных приборов, - увидев непонимание, я пояснил: - Это почти как следящие артефакты, только работают не от магии, а от электричества. Так вот, лично я не верю в беспроблемное сосуществование нас и маглов - достаточно вспомнить Средневековье и его "Молот ведьм". Маглы всё те же, и зависть у них та же самая.

Все одобрительно закивали - никто из них тоже не верил в беспроблемное сосуществование с маглами.

- К сожалению, - продолжил я, - сейчас эта проблема радикально уже не решается. Мы опоздали с этим как минимум века на полтора. Сейчас я вижу только один выход - стратегическое отступление. Если бы у нас были защищённые от обнаружения земли, мы смогли бы закрепиться на них, расселиться и при необходимости использовать их как плацдарм. Или не использовать, если бы эти земли полностью обеспечили бы нам независимое существование. Но это тема не сегодняшнего дня, сначала нужно разобраться с внутренними проблемами страны.

Здесь реакция азкабанцев была неоднозначной. Досада, разочарование, сомнение, недоумение, недоверие. Им непросто было осознать и смириться с тем, что с маглами ничего не поделаешь и что Статут уже не гарантирует безопасности волшебного мира.

- Перспективы мы можем обсудить попозже, а пока давайте перейдём к насущным делам, - отвлёк я их от мрачных размышлений. - От меток нужно избавиться, сейчас это слишком компрометирующий знак. Время мирное, в срочных вызовах нет необходимости, но если даже она вдруг появится, будем использовать другие средства связи. Тем, кому я отключал метки зимой, я удалю их сейчас, остальным отключу сейчас и удалю позже. Люциус, здесь найдётся обезболивающее?

Малфой кликнул эльфа, и тот принёс обезболивающие зелья. Долохов, Руквуд, Трэверс и Мальсибер-старший остались без меток, а метки Барти, Рабастана и Мальсибера-младшего были отключены.

- Теперь вы знаете мою позицию, - сказал я, закончив с метками. - Что же касается нашей организации, Вальпургиевых рыцарей, сейчас она и её идеи скомпрометированы, точно так же, как и её знак. Я считаю, что если мы хотим возродить её, нам следует пересмотреть её цели и идеи с учётом современных реалий. Нужно беречь память о прошлом и учитывать его опыт, но нужно и уметь отказываться от прошлого, чтобы идти в будущее без груза старых ошибок.

- Том, - начал Долохов. - Или Гарри?

- Теперь уже Гарри.

- Ты же понимаешь, чем мы держались там, в Азкабане? Тем, что ты вернёшься, освободишь нас и мы продолжим наше общее дело. И что теперь?

Остальные дружно подтвердили свой интерес, поддерживая вопрос. Одинокие люди, потерявшие всё в борьбе за то, что считали правильным.

- Наш союз и прежде был добровольным, и теперь я не хочу никого принуждать. Может, кто-то из вас надумает заняться восстановлением рода или просто захочет спокойной жизни. Все мы расплатились за свои ошибки - я прошёл через смерть, вы - через нечто худшее. Мне по-прежнему нужны единомышленники, но если кто-то из вас пойдёт своей дорогой, я пойму.

- Ты изменился.

- И не считаю, что к худшему.

- Возможно. Ты всегда знал, чего хочешь. Ответь, чего ты хочешь сейчас, Том?

- Того же, что и тогда. Чтобы магия жила, процветала и была могущественной. Вот почему я никогда не пойду на сосуществование с маглами. Мы в них просто растаем, как кусок сахара в бочке воды.

- Если нам их не осилить, ты знаешь, как от них защититься?

- Тони, - само как-то вылетело, я от неожиданности даже запнулся. - Я над этим работаю.

- И как?

- Дай мне ещё год, и тогда поговорим.

Долохов усмехнулся.

- Как ты был скрытным, так и остался.

- Есть немного. Но обещаю, что как только, так сразу. А пока вам же есть чем заняться? Полгода на восстановление здоровья - всё-таки маловато, а ещё через год будет как раз.

- Я вспомнил, мой Лорд! - воскликнул вдруг Мальсибер-младший. - Это же вы поили меня зельем, когда меня вытащили из Азкабана!

Вся компания, кроме Люциуса, который был в курсе, удивлённо уставилась на меня.

- Да, это я возглавлял штурмовую группу, - подтвердил я, раз уж всё равно разоблачили. - Но как ты мог узнать меня, если ты был в полуобморочном состоянии, а я был одет в нашу боевую форму?

- Ваша аура, мой Лорд, вы же были совсем рядом, - сообщил Мелвин. - Её невозможно ни забыть, ни перепутать.

- Учту на будущее, - я хмыкнул. - Хорошо, что авроры не такие наблюдательные.

- Серьёзно, это был ты? - восхитился Долохов. - Так это ты прикончил две трети дементоров? Ну ты и могуч, Том!

Азкабанцы дружелюбно рассмеялись. Если прежде они ко мне присматривались, то теперь я почувствовал, что меня признали.

- Мой Лорд! - Барти Крауч, как и тогда в моём присутствии, пребывал в экзальтированном состоянии. - Подскажите, как нам готовиться к тому, что вы планируете через год?

Все мгновенно замолчали, приготовившись слушать.

- Надеюсь, что это будет не война с чужими, а возрождение своих, поэтому готовьтесь заселять и колонизировать. Через год я получу наследство рода Поттеров, деньги на это у нас будут. Люциус, какова у нас вероятность новой гражданской войны?

- Мы с Торфинном делаем всё, чтобы исключить её возможность, - ответил Малфой. - Грюм с приспешниками всё еще на свободе, но мы не думаем, что общество их поддержит. Практически все неблагонадёжные личности выявлены и под присмотром. Мы сразу же заметим, если они вдруг начнут подозрительную деятельность.

- Ну вот, вы сами всё слышали, - сказал я азкабанцам. - Пока Грюм не пойман, всем вам лучше оставаться здесь. Как я уже говорил, займитесь своим здоровьем и делами рода. Люциус, всем амнистированным нужно или вернуть конфискованную Министерством собственность, или выкупить её по дешёвке.

- Я позабочусь об этом, мой Лорд, - пообещал тот.

- Рабастан, Барти, - продолжил я, - вы в Британии вне закона, и я не вижу, как это исправить законным путём. Если у вас нет иных планов, через год я возьму вас под руководство, и тогда мы разберемся с этим по-другому.

- Я с вами, мой Лорд! - с энтузиазмом воскликнул Барти.

Рабастан пожал плечами, усмехнулся и кивнул. Всем было очевидно, что у него нет другого выбора.

- Эй, я тоже с вами! - заявил Долохов. - Ты же не прогонишь меня, Том? Может, я тоже хочу стать таким же молодым, красивым и могучим, как ты!

- Ты и сейчас ничего, - ответил я под общий смех.

- Я тоже хочу в твою команду, мой Лорд, - вызвался Август. - С тобой не соскучишься.

Воздержались только Трэверс и оба Мальсибера. И если Джошуа приглядывался к нам с интересом, но не спешил с окончательным решением, то по отчуждённому лицу Мальсибера-старшего было видно, что с него хватит. Он чуть не потерял сына в Азкабане и, похоже, сломался сам.

Вдруг вибрационный сигнал с браслета сообщил, что со мной кто-то хочет поговорить.

- Минуточку, - сказал я окружающим, - меня тут вызывают.

Я направил на браслет другую руку и призвал в неё переговорное зеркало из встроенного в браслет пространственного кармана. Недавняя доделка, уже в Академии, по совету Дирка с Эрни. Может, они и не колдуют как я, но идеи подкидывают хорошие.

Из зеркала на меня глянула обеспокоенная физиономия Теда.

- Ты куда пропал, сюзерен?

- А что такое?

- Мы все на обеде, а тебя нет.

- Но я же еще позавчера предупреждал, что на днях за мной заедет лорд Малфой и я отправлюсь с ним по делам, а оттуда сразу в Британию. Ну вот, часа полтора назад он забрал меня с кафедры.

- Но не сегодня же, сюзерен! - возмущённо вскричал Тед. - Не в такой же день!

- Какой такой день? - я покопался в памяти. - На сегодня мы ничего не намечали.

- Твой день рождения, какой же ещё?! Мы не напомнили, потому что хотели сделать тебе сюрприз!

- Хм... забыл, - и верно, за делами я совсем об этом забыл. - Будем считать, что сюрприз вам удался. Передай всем моё спасибо за поздравления.

- А подарки?!

- В Хогвартсе отдадите, сейчас у меня другие планы. В следующий раз давай без сюрпризов, чтобы я мог спланировать время. Ладно, Тед, не огорчайся, - сказал я, увидев его расстроенное лицо. - Я правда всем вам очень благодарен, но уже не стану возвращаться ради этого в Академию. Сегодня не получится, а потом уже без разницы.

Распрощавшись с ним, я вернул зеркало в браслет. Скосил взгляд на Люциуса - тот выглядел настороженным, но не удивлённым. Явно ведь помнил про мой день рождения, когда мы договаривались о встрече, но не сказал ничего, оставив это на меня.

- Да, теперь у меня день рождения летом, а не в канун нового года, как тогда, - подтвердил я азкабанцам, которые слышали весь разговор.

- Том, за это надо выпить, - глубокомысленно заявил Антонин.

Так и получилось, что своё шестнадцатилетие я отмечал в неожиданной компании. Ко мне приглядывались, искали сходство с прежним Томом - и находили. Когда алкоголь подействовал, все стали раскованнее и заговорили откровеннее, благодаря чему я много узнал о себе прежнем. Больше всего рассказывал Долохов, с которым мы были однокурсниками и жили в одной комнате - втроём с ним и с Лестрейнджем-старшим, отцом Рабастана с Рудольфусом, умершим в Азкабане, о котором я нынче мало что знал и ничего не помнил. А в соседней комнате, как он сказал, жили Эйвери-старший, которого я знал по Академии, Нотт, который был дедом Теда, и рано погибший Мальсибер, двое присутствующих здесь Мальсиберов были его сыном и внуком.

Долохов здесь единственный знал меня со школы, и он сказал, что узнаёт мои прежние черты и привычки. Манера держаться, мелкие двигательные особенности, характерная реакция на поведение собеседников и даже разговорная интонация, только тембр другой - всё это перешло мне в новую жизнь по наследству. Та же самоуверенность, непринуждённо переходящая во властность, как проболтался он после пятой рюмки элитного коньяка, тот же чёткий немногословный тон, та же склонность оставлять за собой последнее слово. И в пьянке я всё так же не компания - и не допиваю, и через одну пропускаю - с некоторой досадой констатировал он.

Нашёл он и отличия - прежде я, оказывается, был нетерпимо самолюбив и обидчив, а теперь, как обнаружилось, мне плевать. Рисковый мужик Антонин проверял меня умышленно и, похоже, наговорил чего-то, на что я должен был обидеться. Я же только хмыкнул и ответил, что давно уже вышел из сопливого возраста, чтобы на что-то обижаться.

Наконец он заявил, что я Том и он будет звать меня Томом, потому что "Гарри" мне не подходит и вообще чужое имя, а я ответил, что ладно, но если это окажется не к месту и при посторонних, оставляю за собой право делать вид, что это не ко мне. И этим рассмешил его - оказывается, когда я начал зваться Волдемортом, тогда он сказал, а я ответил то же самое и теми же словами.

Для остальных я не был другом детства, они помнили меня только как лидера. Причём, боюсь, в последние годы уже изрядно поехавшего рассудком - и тем не менее я как-то заслужил такое их уважение, что они верили в меня даже в Азкабане, да и теперь считали, что для прошлого меня не было ничего невозможного. Я самокритично напомнил, что не справился с Поттерами, но меня дружно заверили, что это исключение, которое только подтверждает правило, потому что я здесь, а Поттеры где?

К концу вечеринки, наслушавшись рассказов о моём участии в недавних политических событиях, они признали окончательно, что я и в самом деле тот, за кого себя выдаю. За вечер никто из нас не упился до бесчувствия, каждый просто поддерживал свой градус расслабленности для доверительной беседы, но засиделись мы чуть ли не до утра, поэтому я заночевал на вилле. Главное, у меня получилось убедить их, что не всё еще потеряно и что мы не в тупике, поэтому к завтраку все вышли бодрыми и воодушевлёнными. А после завтрака я перенёсся портключом в Британию.

Теперь у меня был свой дом, но поселился я всё равно в Хогвартсе. В замке всё было под рукой - и Выручай-комната, подстраивающаяся под любую лабораторию или мастерскую, и безотказные домовики, готовые к службе в любое время дня и ночи, и тайные комнаты Ровены и Годрика, необходимые для проекта "Ровена", которому я собирался посвятить весь август. Заглянув ненадолго в Годрикову лощину, я убедился, что с домом всё в порядке, и вернулся в общежитие.

С нашим бизнесом тоже было всё в порядке. Джастин держал меня в курсе через связной браслет, и если бы там что-то случилось, он сразу же известил бы меня. Поставка сырья и зелий была налажена, от меня больше не требовалось варить их, зачарованные изделия раскупались хорошо, но я наделал их с запасом, до конца августа должно было хватить. Прибыль шла понемногу, на неё даже можно было жить, но если было бы куда расширять бизнес - было бы не на что. Впрочем, Джастин над этим неутомимо работал, он не собирался ограничиваться одной лавкой.

Для начала я заглянул в лавку. Поболтал с Джастином и с миссис Кларк, удостоверился, что никаких происшествий не было и от меня пока ничего не требуется. Затем я отправился на фабрику мётел, где уже должны были изготовить опытный образец небохода. Чтобы зачаровать опорные точки для ритуала, мне предстояло хорошо побегать по всей Великой Британии, побуду заодно и лётчиком-испытателем.

По сравнению с магловскими средствами индивидуального передвижения небоход выглядел примитивно. Даже обычный велосипед с виду опережал его на эпоху. Это была лёгкая деревянная конструкция по типу крупного самоката с сиденьем, установленная на небольшой платформе, которая опиралась на пару коротких лыж. Пока я разглядывал образец, моя рука сама потянулась к затылку.

- Почему лыжи? - удивлённо спросил я сотрудника мануфактуры, выдававшего небоход на испытание.

- Это просто подпорки на рессорах, они не для езды, а для посадки.

- А руль? Он вообще поворачивается?

- Он и не должен поворачиваться. Здесь чары такие же, как на метле, они распознают усилие и направление, когда ездок тянет за рукояти.

- А это что за сенсорная кнопка рядом с большим пальцем?

- Включение-выключение скрывающих чар. А эта включает и выключает погодный щит, - сотрудник опередил мой вопрос, указав на симметричную кнопку с другой стороны. - От ветра, дождя и прочего, даже от града.

- Ещё что-нибудь есть?

- Больше ничего не планировалось, это и так уже очень проработанная модель. Управляющие чары здесь не хуже, чем у последних моделей мётел.

Я уселся за руль небохода, рессоры мягко спружинили. Рулевая дуга была сделана по типу велосипедной, держаться за ручки было удобно.

- Он весь из дерева? - я погладил пальцами лакированную поверхность.

- Да, только рессоры из твёрдой резины и на сиденье используется кожа и набивка. Зачарован на прочность и от возгорания, и молния в него точно не ударит.

- Ладно. Как им управляют?

- Точно так же, как и метлой, чары те же. Послушный артефакт получился, можете не беспокоиться, мистер Поттер.

Я сделал на небоходе несколько кругов по двору мануфактуры и на первый взгляд остался доволен. Но и замечания нашлись.

- Сюда нужно добавить управление вертикальным взлётом и посадкой, - сказал я сотруднику, приземлив машинку рядом с ним. - Небоход - всё-таки не метла, пикировать на нём неудобно. Ещё желателен прозрачный пол вот здесь, под рулём, а то нижний обзор недостаточен.

- Пол - легко, а вертикальный взлёт и посадка - отдельная разработка, которой у нас на мануфактуре не было прежде. Мы этого даже не планировали.

- Так запланируйте, финансирование будет. Этот образец я забираю на пробную эксплуатацию, а вы делайте следующий, с учётом моих замечаний. И ещё - что произойдёт, если я вдруг забуду отключить скрывающие чары или щит и отойду от небохода?

- Когда вы выйдете за пределы чар, он исчезнет из вида. Если на сиденье никого нет, минут через пять чары отключатся сами, - сказал сотрудник. - До этого вы можете использовать заклинание обнаружения скрытого или поискать небоход наощупь.

- А погодный щит?

- Он пропускает живые существа.

- В воздухе всегда летает всякая мелкая дрянь, мне она еще на метле надоела. Можно зачаровать его на распознавание живых существ, хотя бы на их размер?

- Мы обсудим эту проблему.

Сотрудник извлёк из своего пространственного кармана блокнот и карандаш - выглядело это так, словно вещи появились из воздуха - и стал записывать.

- А его привязка к владельцу у вас предусмотрена? - поинтересовался я.

- Как и у мётел, только если на заказ.

- Ограничитель на скорость есть?

- Восемьдесят миль в час, возможна перенастройка.

Ещё пару часов я потратил на углублённую проверку небохода. Если вдруг проявится какой-то очевидный недостаток, лучше обнаружить его прямо здесь, на мануфактуре - но образец достойно выдержал все мои испытания, и я отправил его в свою безразмерную сумку, к метле. От метлы я не собирался полностью отказываться, она меня пока еще не подводила.

План зачарования опорных точек был у меня готов еще к концу весны. Их получилось около трёхсот, разбросанных по всей Британии, включая Ирландию, и если я хотел уложиться в август, нужно было зачаровывать в день примерно по пятнадцать точек, которые я разделил на группы, соединённые оптимальным маршрутом. Парные обсидиановые фишки были уже пронумерованы и объединены связующими чарами, направляющие части каждой пары установлены и закреплены на карте в ритуальном зале, а принимающие разложены по мешочкам согласно дневной норме работы. Оставалось разместить их на местности и проверить правильность установки.

Для первого дня работы я выбрал группу точек в окрестностях Хогвартса. Методика была для меня новой, поэтому, закопав по нужным координатам первую принимающую фишку, я вернулся в Хогвартс и проверил связь со стороны направляющей фишки. Всё работало, как и было задумано, и я отправился размещать остальные фишки, отложенные на сегодня. Закончил затемно, походу обнаружив мелкий просчёт планирования.

Нужно было брать с собой бутерброды.

С небоходом я полностью освоился дня за четыре. Получилась приятная и надёжная машина, но для моих нужд требовалось внести пару изменений в её функциональность. Я отправился на мануфактуру, где попросил снять с неё ограничение скорости и на случай, если вдруг не справлюсь со скоростью, добавить в чары амортизирующий щит, примерно такой же, как на детских игрушечных мётлах. Работа была не новой для мастеров, к вечеру обещали её сделать, а пока я направился в нашу лавку, поговорить о делах и узнать, не появилось ли чего-нибудь срочного.

Джастина я нашёл в кабинете, с Ханной. Она сидела в клиентском кресле перед письменным столом и плакала навзрыд, а он топтался рядом и тщетно пытался утешить её. Увидев меня, он просиял, наверняка от безысходности, потому что я ничем не зарекомендовал себя на этом поприще.

- Гарри, как удачно, что ты пришёл! - воскликнул он. - Входи же наконец, чего ты в дверях застрял?!

- Может, я помешал? - с надеждой спросил я.

- Нет-нет, напротив! Лучше бы Нотт, но и ты сойдёшь.

Увидев меня, Ханна притихла и стала вытирать платком зарёванное лицо. Так что некоторая польза от меня и в самом деле была.

- Что у вас случилось? - спросил я, уже догадываясь, что у неё какая-то размолвка с Невиллом.

- Ханна, я расскажу Поттеру, ты не против? Он парень умный - может, что посоветует.

Она молча кивнула, и Джастин стал рассказывать.

- Ну, ты знаешь, как Нев мечтал наконец забрать домой своих родителей. Как только учебный год закончился, вы отправились в Академию, а он понёсся в клинику, где их лечили. Он привёз их и ему стало не до лавки, он всё с родителями да с родителями. Я тут один за всех вас отдувался, кстати - даже с семьёй в Европу не поехал.

- Сочтёмся, - пообещал я. - Тебе премию или как?

- Потом, - отмахнулся он. - Так вот, неделю я вообще его не видел, а потом он объявился и сказал, что бросает наш бизнес. Родители, видите ли, не одобряют, что он занимается таким шкурным делом вместо того, чтобы дружить с маглами и помогать маглорожденным.

- Что же ты не сообщил сразу?

- А что бы вы с этим сделали, если даже у меня не получилось? Я не хотел сообщать, потому что уговорил Нева подождать до начала учебного года и думал, что к тому времени всё утрясётся. Надеялся переубедить его, а вот сейчас сомневаюсь. Гарри, ну вот как это вообще - бросать бизнес?! Даже если он собрался заниматься всякой херн... - Джастин покосился на Ханну, - ...благотворительностью, на это всё равно нужны деньги. Я ему не Энгельс, чтобы всю жизнь содержать его, Маркса недоделанного!

Я с досадой вздохнул про себя. Знал ведь, что не надо связываться с человеком, которым каждый как хочет, так и вертит.

- Но еще не всё, - продолжал между тем Джастин. - Родители Нева познакомились с Ханной и она им не понравилась. Она поддержала его насчёт бизнеса, и они сказали, что их сын не должен брать за себя такую мещанку. Совсем запретить встречаться с ней они не смогли, но вот сегодня, когда она пришла к Неву домой, как они договорились, тот, оказывается, получил письмо и срочно куда-то отправился. Ханна, ты не знаешь, из-за чего?

Та всхлипнула и отрицательно помотала головой.

- В общем, вместо Нева Ханну встретила его мать, наговорила ей всяких гадостей и потребовала, чтобы ноги её в этом доме больше не было. Ну, а Ханна, вот, явилась ко мне.

Ситуация с родителями Невилла стала понятной. Даже если в клинике с них сняли закладки Дамблдора, они и без закладок были узколобыми агрессивными гриффиндурками - в смысле, революционерами-анархистами гриффиндорского разлива. И это уже не лечилось.

Я прикинул, как это нам аукнется. Можно было выкупить пай Невилла, но основой нашего бизнеса были именно травы Лонгботтомов. Если родители сумели заставить его бросить дело, сомнительно, что они будут продавать нам травы по прежней цене. Сомнительно даже, что они вообще будут продавать их нам, значит, придётся искать других поставщиков и отказываться от тренда на радость конкурентам. Мы еще не настолько закрепились в нише, чтобы это выдержать, и не факт, что раскрутимся повторно.

Предстоящая помолвка Джастина тоже оказывалась под вопросом. Родители Гвенды могут и не отдать дочь под такое покровительство, когда познакомятся со старшими Лонгботтомами. Я уж не говорю о Ханне, потерпевшей жизненный крах, в конце концов, она мне никто и это её личное дело.

Пока я размышлял, Джастин с очень серьёзным видом дожидался моего мнения.

- Гарри, - не выдержал он наконец. - Что ты посоветуешь?

- Подожди, - сказал я. - Ты целый месяц над этим думал, а я только что узнал. По всему выходит, что нужно как-то перетянуть Невилла обратно, но даже если это у нас сейчас получится, что будет потом, если они так и будут на него влиять? Я затрудняюсь сказать, какой из вариантов окажется менее проигрышным.

- Вот и я тоже, - мрачно подтвердил он.

- Ханна, тебе легче всего, - взглянул я на девушку. - Ты в нашем бизнесе не завязана, тебе достаточно поддержать убеждения родителей Невилла.

- Чему ты её учишь?! - возмутился Джастин. - Я надеялся, что она поможет нам, ей как раз наше дело нравится.

- Ну, если выбирать между бизнесом и личным счастьем... для девушки всегда лучше выбрать второе.

- Нет! - выпалила Ханна и снова зарыдала. - Они... просто ужасны... - разобрали мы сквозь плач. - Я никогда... с ними... не уживусь...

Мы с Джастином беспомощно переглянулись, не зная, как прекратить её истерику. Какое-то время мы крутились рядом, пытались что-то говорить, но каждое наше слово только вызывало вспышку её рыданий.

- Воды! - озарило Джастина, и он воззрился на меня с видом великого первооткрывателя.

- Воды, - согласно кивнув, я прямо из воздуха сконфигурировал стакан, наполнил водой через Акваменти и протянул ему.

Джастин подсунул стакан Ханне, та закрылась руками и отвернулась, всячески сопротивляясь попыткам напоить её.

- Не берёт. Гарри, что делать?

- Носовой платок?

Он оценивающе посмотрел на Ханну.

- Нет. Полотенце.

Я сконфигурировал полотенце и подал ей. Полотенце было принято, но она зарыдала ещё громче.

- Здесь успокоительное есть? - спросил я Джастина.

- В алхимической лавке? Конечно, есть! Поттер, ты гений!

Он помчался на склад за пузырьком, а я продолжил нелёгкое дело утешения разбитого девичьего сердца. Вскоре он вернулся с успокоительным.

- Ханна, вот, выпей. Так надо!

- Ханна, не плачь, - поддержал его я. - Выпей, и мы прямо сейчас что-нибудь придумаем.

- Что? - спросила она сквозь слёзы.

- Сначала выпей.

Ханна выпила успокоительное, запила водой и уставилась на меня мокрыми глазами:

- Что вы придумаете?

- Мы - это вместе с тобой, - разъяснил я.

- Поттер, ты сжульничал, - обиделась она.

- Ничего подобного. Ну вот как мы можем думать, если ты тут ревёшь?

- Всё равно тут ничего не придумаешь, - устало пробормотала Ханна и заговорила в сторону, словно сама себе: - Для Невилла на первом месте родители, он вообще не видит, какие они на самом деле. Это только кажется, что они здоровые, а они живут в каком-то своём мире и ничего другого знать не хотят. Эта его мать, она такая командирша, она вообще не терпит, чтобы хоть что-то было не по её, она с Невиллом обращается, как с пятилетним, а он и рад... а отец у него полный тюфяк, у него вообще своего мнения нет, он как будто её эхо, а не человек. Не знаю, способен ли он вообще на свои мысли, что-то у него в голове совсем поломалось. И они всё время улыбаются, когда молчат и она не сердится - они, наверное, и сами про себя этого не знают. Я Невиллу даже намекнуть боюсь, что они не в себе, он же мгновенно от меня отвернётся... для него каждый, кто против его родителей, тот враг... он любую чушь, любую гадость от них принимает как подарок... Это безнадёжно, тут ничего не поделаешь...

Слёзы у неё кончились, она стала обессиленно всхлипывать.

- Я с Невом теперь мало общаюсь, Ханна лучше всех знает, как у него там в семье, - пояснил мне Джастин. - Она девушка мягкая, терпеливая, и если она так говорит, то на самом деле всё ещё хуже.

- Спасибо вам обоим, - прошептала она. - Этот месяц был просто ужасен - извините, накопилось. Пока Невилл был за меня, я еще смирялась, но теперь, когда она меня выгнала... я даже не знаю, чью сторону он примет. И если всё-таки мою, она всё равно меня в конце концов выживет.

- Но если они настолько не в себе, как Невилл мог этого не заметить? - спросил я.

- Не настолько, - вздохнула Ханна. - В быту, в простых вещах, они как бы нормальные. Но когда дело доходит до чего-то сверх быта - отношений, политики или ещё чего-то такого, что руками не пощупаешь - для них это слишком сложно и они всё слишком упрощают, сами для себя, чтобы им было доступно. И тогда сразу делается видно, насколько они далеки от реальности. Как малые дети, но они же взрослые, им всё можно.

- Гарри, а с бизнесом как быть, если Нев всё-таки уйдёт? - спросил Джастин, озабоченный тем же, что и я. - Менять название фирмы - только людей смешить, мы на этом всю репутацию растеряем.

- Как родители вообще узнали об его бизнесе? Вряд ли они сами ходят по лавкам, и если это он похвалился, может же он пока сказать им, что бросил бизнес? Если мы продержимся под этим трендом ещё года полтора, за это время мы найдём новые пути развития и тогда смена тренда не будет выглядеть форс-мажорной.

- У тебя есть что-то конкретное?

- Раз уж так получилось, нам нужны другие поставщики трав, потому что родители могут запретить ему любые деловые отношения с нами. Это могут быть Кларки - если у них будет гарантированный сбыт, они найдут себе помощников. Можно также завести своё тепличное хозяйство, и если найдутся травники, которых держит нехватка денег, мы вложимся в их производство или организуем своё и наймём их. Попробуй найти людей через Кларков, нас пока устроит, если мы сможем разводить хотя бы самые простые в культивировании травы. Даже если родители запретили Невиллу торговать, в консультации он, надеюсь, не откажет.

Джастин удовлетворённо покивал, мой план ему понравился.

- А мне как быть? - спросила Ханна.

- Просто подожди. Сейчас родители Невиллу в новинку, но если они такие утомительные, то время работает на тебя. У тебя накопилось - и у него накопится. Он же любит тебя, в конце концов.

- А вдруг не любит? - она судорожно стиснула полотенце и снова всхлипнула.

В этот миг дверь резко распахнулась и в кабинет буквально влетел Невилл с пучком какой-то травы в руках. Увидев нас, он замер на пороге, примерно как и я час назад.

- Вы здесь? Ханна?! Что случилось? - трава выпала у него из рук. - У тебя кто-то умер?!

Она кинулась к нему, повисла у него на шее и разрыдалась так, словно и не проревела здесь целый час. Мы с Джастином переглянулись и попятились вглубь кабинета, на кожаный диван. Все наши пляски вокруг Ханны, все наши утешения и даже высококачественное успокоительное оказались бессильны перед стихией под названием "плачущая женщина".

Понадобилось несколько минут, чтобы Невилл вынес из её бессвязных бормотаний, что же всё-таки случилось.

- Мама не могла этого сделать, - ошеломлённо сказал он. - Я с ней поговорил про тебя и она согласилась.

- Не только выгнала... - голос Ханны дрожал. - Она сказала, что я... гоняюсь за твоим именем и деньгами... что я воспользовалась... твоей невинностью и окрутила тебя... назвала меня рас... расчётливой тварью... - и она снова залилась слезами.

- Н-не м-может быть... - Невилл по-прежнему начинал заикаться, когда был сильно взволнован. Сейчас он заикался так, что у него стучали зубы.

- Я так и знала, что ты мне не поверишь...

Невилл кое-как ответил, что она, может, всё не так поняла и что он обязательно во всём разберётся. Ханна, совершенно измученная, отпустила его и вернулась в кресло, сжавшись там несчастным комочком, а он обратил внимание на нас.

- Д-джастин... - с усилием выговорил он. - Г-где у нас д-документы о рассылке т-трав з-за п-последние два дня?

Джастин встал, разыскал папку и подал другу.

- А что случилось? - спросил он, пока тот лихорадочно листал бумаги.

- П-последняя партия с-серебристой крапивы б-была испорчена. Н-нужно убрать фасовку с п-продажи и известить всех к-контрагентов, кому она была п-поставлена.

- Как - испорчена?

Невилл резко захлопнул папку и швырнул на стол. Помолчав, он вдруг произнёс без малейшей запинки, словно в нём сломалось что-то, заставлявшее его заикаться:

- Мама подсыпала в неё перец.

- Твоя мама?! - ахнул Джастин.

- Ринки всё видела, но не могла ничего предпринять, мать для неё хозяйка, - опустошённо сообщил Невилл. - Ринки присматривает за всем, и за домашним складом тоже, мать не знает, что Ринки всё видела. А я не знаю, как с ней об этом разговаривать. И... Ханна, я тебе верю. Просто мне трудно это... принять.

Ханна поспешила к нему, и они обнялись.

- Я сейчас же уберу эту крапиву с продажи, но извещать ты будешь сам. - Джастин ушёл, забрав с собой папку.

Чуть спустя Невилл выпустил Ханну из объятий и попросил её подождать здесь, потому что ему нужно срочно разослать предупреждения об испорченных травах. Он ушёл, ненамного разминувшись с Джастином.

- Вся порченая крапива нашлась, - радостно сказал тот, вернувшись. - Миссис Кларк вскрыла эту партию только сегодня утром, из неё еще не продано ни пакета, а ту крапиву Нев отсылал прямо из дома. Вовремя спохватились.

- Значит, обошлось, - заключил я. - Надеюсь, Невилл проследит, чтобы это не повторялось. И надеюсь, что теперь он передумает выходить из нашего бизнеса.

- Только, Гарри, мне всё равно понравился твой план, - многозначительно акцентировал Джастин. - И я собираюсь следовать ему, ибо мало ли что. Ты как, в деле?

- В деле.

Я сосредоточился на разметке желаемой территории. Взял у директора копию списка британских общественных каминов с паролями и прилагающейся картой - их, кстати, было удручающе мало - и согласно этому списку переправлялся через камин к нужному району, а дальше уже на небоходе. Возвращался, естественно, портключом.

Не было бы ничего критичного, если бы я и не уложился с расстановкой опорных точек до сентября. Впереди у меня был целый год, но сейчас было самое подходящее время - тепло, длинный световой день и относительно мало осадков. Летать по десять-двенадцать часов подряд на холоде, в темноте, под снегом с дождём - к таким подвигам я был не готов.

Невилл тем временем переживал семейные проблемы, а Джастин вёз наш бизнес в одиночку. В качестве премии он выпросил у меня ещё флакон шоколадного зелья, усиливающего его магию. Я сделал копии воспоминаний о состоянии его магических структур до и после приёма зелья, поставил дату и присоединил к остальным пузырькам.

Несмотря на то, что Невилл больше не заговаривал о выходе из фирмы, Джастин, недоверчивый делец, продолжал искать альтернативные источники травяного сырья и держал меня в курсе. Через миссис Кларк в её деревне была скуплена вся добыча дикорастущих трав этого года и весь их урожай, созревший к этому времени. Джастин намеревался скупить и осеннее сырье, чтобы сделать запас на зиму и слегка ущемить конкурентов. В отличие от них, мы могли себе это позволить.

В сущности, после выплат по закупкам, контрагентам-зельеварам и зарплаты нашим четырем сотрудникам - миссис Кларк с дочерью и двоим охранникам - прибыль у нас получалась нищенская. Самой доходной до сих пор оставалась продажа через фирму нескольких переговорных браслетов, которые я делал на заказ еще в июне, но это были штучные сделки, на которые нельзя было рассчитывать в будущем. С нашими деньгами мы могли поддерживать даже убыточное предприятие, но Джастин рассматривал наш бизнес как место наработки коммерческого опыта и репутации, поэтому делал всё, чтобы фирма преуспевала.

К концу августа он нашёл участок земли для теплиц, а также людей, которые согласились там работать. Он предоставил мне смету - да, мы провернули это помимо Невилла, которому было не до бизнеса - и участок был куплен и запущен в застройку. Мне было некогда, строителей пришлось нанять, но работы было немного - небольшой амбар с офисным помещением и сами теплицы. Подготовку грунта, уход за растениями и влияние лунного цикла на урожай преподавали на гербалистике - если что, всё это можно было проконтролировать и без Невилла.

Расстановку опорных точек я закончил за три дня до начала учебного года. Для проверки пришлось разработать диагностическое заклинание, которое использовало связь между двумя фишками и ставило подсветку на карте согласно реальным координатам принимающей фишки. Если та была установлена правильно, индикаторный огонёк совпадал с направляющей фишкой. Два часа я потратил на разработку и проверку заклинания на тестовой паре фишек, ещё час - на полную проверку размещения, а оставшиеся полдня - на исправление своих косяков, потому что четыре фишки всё-таки были установлены неточно. Смещение было небольшое, но мало ли как оно могло повлиять на ритуал.

Приятно было удостовериться, что получившаяся система функционировала, как и было задумано. Я пошёл отчитываться Ровене о проделанной работе и очень её обрадовал. Но на веру она мои слова не приняла, а захотела проверить всё сама.

Оказалось, она предусмотрела и это. Её слепок был привязан к кольцу, которое хранилось в потайном шкафчике её кабинета. Теперь Ровена больше доверяла мне, поэтому отдала мне кольцо, рассказав, как вызывать её оттуда и возвращать обратно. С некоторым трепетом я отправил её в артефакт, перешёл в зал Годрика и вызвал там.

Ровена с любопытством осмотрелась и потребовала, чтобы я рассказал и показал всё подробно и по порядку. Для меня было неожиданным, что здесь она не обладала материальностью, но она сказала, что так и должно быть, потому что это не её личные зачарованные покои. Пришлось разворачивать перед ней свитки с рабочими записями, показывать чертежи и диаграммы, а затем повторно проводить верификацию зачарованной карты Британии. Ровена осталась довольна и сказала, что я превзошёл все её ожидания.

Напоследок я рассказал о дальнейших планах по проекту и сроках выполнения, а затем вернул Ровену в её покои. К сожалению, она не знала, что у меня получится в итоге, домен или прорыв куда-то ещё, и очень возражала, чтобы я проводил ритуал в одиночку. Но ей всё равно было неизвестно, как провести его оптимально - мы с Регулусом уже разбирались в вопросе лучше неё.

Пообещав держать её в курсе дела, оставшиеся сутки я посвятил подготовке к новому учебному году. Глупо, конечно, но летние задания я таки сделал.

Во всём должен быть порядок.

4.

Тед явился в Хогвартс в десятом часу утра.

К этому времени я уже позавтракал - как обычно, в нашей комнате, куда мне доставляла еду Фиби - и, развернув на столе карту, занимался подготовкой к предстоящему посещению Исландии.

Чтобы не допустить в ритуал чужеродную магию, мне предстояло самому добывать и обрабатывать обсидиан для накопителей, а Исландия была местом его добычи для всей магической Западной Европы. Дикие места, холодные, бесплодные и безлюдные, не то что в Италии, где все месторождения заняты маглами и таскать минералы оттуда - это уже ставить под угрозу Статут Секретности.

Да и обсидиан итальянский хуже, как сказали в Академии, когда я покупал там портключи и колдографии обсидиановых залежей.

- Ну как дела? - одновременно спросили мы друг друга - и рассмеялись.

- Давай сначала ты, - сказал я. - Как у вас с учёбой?

- Всё в порядке. Мы успели всё запланированное и позавчера вернулись в Британию, - отчитался Тед. - Только, знаешь, случилось кое-что... тогда я подумал, что в этом ничего такого, поэтому не сообщал через браслет, но когда пообщался с тёткой, то подумал, что надо рассказать.

- Рассказывай уже.

- В общем, через день после того, как ты отбыл, когда я занимался на кафедре псевдожизни, мистер Эйвери пришёл туда с тем самым Антонином Долоховым, которого амнистировали полгода назад. И привёл он его, похоже, специально, чтобы познакомить со мной. Этот Долохов... ну, был дружелюбен, спросил меня о том о сём в рамках приличий - в основном о моей семье, как идёт моя учёба и насколько мы с тобой дружны. Сказал, что учился с моим дедом и хорошо знаком с моим отцом, а про мою тётку спросил: "как там поживает Прюданс?", и когда узнал, что она меня воспитывает, у него сделалось такое лицо...

- Какое - "такое"?

- Я, в общем-то, с ним согласен. Может, она и лучший рунист на свете, но воспитывать детей - это совсем не её.

- Серьёзно? Твоя тётка - лучший рунист на свете?

- Ну... - Тед едва заметно смутился. Прежде он не хвастал своей тёткой, да и сейчас к слову пришлось. - Я, конечно, не проверял, но лучше неё быть просто невозможно. С ней можно только сравняться, отцу далеко до неё. Так вот, мистер Эйвери с мистером Долоховым проговорили со мной с полчаса, а потом, как я понял, отправились навещать моего отца. Тёте я об этом рассказал, всё равно привет передавать пришлось, и она очень заинтересовалась. Сейчас я уехал сюда, в Хогвартс, а она собирается туда, в Европу.

- К твоему отцу?

- И к нему тоже, но они там, похоже, все дружны и ей захотелось повидаться. Сюзерен, у тебя есть идеи, что они задумали?

- Тебя это чем-то беспокоит?

- Не то чтобы очень, но мне будет спокойнее, если ты будешь об этом знать. Дело в том, что моя тётя... - он замолчал, явно собираясь с духом перед тем, как продолжить. - Она... у неё хоть и нет этой самой метки, но это не значит, что она...

- Говори уж, - подбодрил его я.

- В общем, тётя всегда была с ними заодно и очень даже разделяла их взгляды. Её никогда не вызывали экстренно, она не бывала на таких собраниях. Ей просто поручали работу, поэтому метка была ей не нужна. И если сейчас она подхватилась и помчалась к ним, она наверняка вынесла из моего рассказа что-то такое, из-за чего ей потребовалось встретиться с ними. Я боюсь, что они что-то замышляют, а Азкабан - довольно-таки неприятное место. Не хотелось бы оказаться там просто так, за компанию.

Я не знал, что ему ответить. Что рано еще об этом беспокоиться? Но сколько угодно бывает, что рано, рано - а потом вдруг поздно. Что при нынешней власти Азкабан грозит только уголовникам и маглолюбцам? Но мало ли как оно повернётся уже завтра. От сумы да от тюрьмы - не зарекайся.

- Не тревожься, - я усмехнулся. - Может, на самом деле всё проще и она влюблена в этого Долохова. Но если ты всё-таки попадёшь в Азкабан - не сомневайся, я выкраду тебя оттуда.

Пусть думает, что это шутка.

Я коротенько рассказал ему, сколько и чего успел сделать за месяц, и мы сели рассматривать колдографии с залежами обсидиана. Последнее слово в выборе месторождения принадлежало ему, он разбирался в рунных платформах лучше, чем я. Но едва мы разложили колдографии поверх карты Исландии, как от двери раздался переливчатый сигнал.

Так рано могли явиться только наши леди. Мы с Тедом встрепенулись - кому из нас повезёт? - и кинулись открывать. Повезло мне, это оказалась Ромильда, которая тут же повисла у меня на шее. Тед посмотрел, как мы обнимаемся, и сбежал в гостиную.

Компанией мы собрались позже, в клубе за обедом. Мы вчетвером, трое Гвардейцев и Невилл с Джастином. Эрни с Дирком еще не было, они должны были явиться в школу ближе к ужину, вместе с Россетом-старшим. Не было и Драко Малфоя - я вспомнил, что аннулировал прежний допуск после его отбытия на каникулы, а за новым ко мне никто не обращался. Люциус мог бы спросить о допуске для сына, но почему-то не спросил.

А где-то там катил, торопился по рельсам Хогвартс-экспресс.

На распределении за преподавательским столом сидело несколько новых лиц, которых представили ученикам как преподавателей спецкурсов. Проблема нехватки учителей решилась очень легко, когда для них было отменено требование проживать в Хогвартсе. Теперь молодых волшебников могли обучать не только одинокие неудачники, у которых не было ни кола ни двора - всего-то и нужно было сделать персональные преподавательские пропуска в камин на втором этаже.

В Слизерине был наплыв учащихся. Если прежде к нам распределялось пять-шесть человек, то в этом году их было вдвое больше. Для Равенкло ничего не изменилось, зато свой звёздный час переживал Хаффлпафф - чуть ли не впервые в этом веке туда отправилось больше всего первогодок. Второе место занял Гриффиндор, которого постарались избежать все, кто хотел и мог, и тем не менее он лишь чуть-чуть уступил Хафффлпаффу. В целом это отображало общую картину нашего социума, где преобладали безбашенные агрессивные личности, не подходящие ни для труда, ни для науки, ни для управления. Будущее пополнение аврората, если получится их дисциплинировать, или криминального мира, если не получится.

Драко Малфой приехал на Хогвартс-экспрессе, где постарался завербовать себе малолетних подданных. Да, мне уже шепнули об этом, пока шло распределение. На меня он смотрел с видом побитой собаки - ясно, Люциус предупредил его, кто я такой. И, похоже, у меня не предвиделось проблемы с заполучением его бывших вассалов, которые в открытую кинулись ко мне, как к родному. Видимо, ситуация потихоньку разрешилась где-то там, за моей спиной.

К началу учебного года аврорат выпустил на свободу ГАДовцев, за которыми числилось только организованное смутьянство. Совершеннолетние отсидели лето в Азкабане - в крыле щадящего режима, без дементоров, а несовершеннолетние, в том числе и Гермиона Грейнджер, которой оставалось меньше месяца до семнадцати - в министерских камерах предварительного заключения, где их задерживали под предлогом выяснения обстоятельств. Сидеть остался только Артур Уизли, поручитель клуба Гермионы и потому юридически ответственный за его деятельность - ему присудили год заключения в Азкабане. Рональд Уизли, рука которого была откушена бестолковым братцем Хагрида, был выписан из Мунго, но продолжать учёбу не смог. Без правой руки не поколдуешь, тут не помог бы и протез, на который у семьи Уизли всё равно не было денег.

Сейчас Грейнджер сидела за столом тихая, одинокая и полностью ушедшая в себя. Тюремное заключение, определённо, сильно повлияло на неё, но было непонятно, к лучшему или к худшему. С одной стороны, она перестала баламутить окружающих, с другой - в тихом омуте черти водятся. Прежде она была предсказуема, а теперь я затруднялся предположить, чего от неё можно ожидать.

Я взял на заметку не выпускать её из внимания и переключился на другую проблему, срочную и внезапную. Это и было то самое "рано, рано - а теперь вдруг поздно". Слухи о том, что я - бывший Тёмный Лорд, естественно, распространились: Люциус не мог не предупредить Драко и своих вассалов, а также всех, кому счёл нужным сообщить. И по бросаемым на меня взглядам слизеринцев я даже мог догадаться, кому.

Их было не так уж и мало, но из моей компании никто эту новость не знал. После своего дня рождения я был слишком занят подготовкой к ритуалу и попросту об этом забыл. Следовало бы сказать им, кто я такой, пока меня не опередили, но я был совсем не уверен в них. Даже в Теде, всё-таки его семья тоже пострадала из-за меня, как и многие другие, и вряд ли кому было дело, что тогда я был не в себе.

Когда слизеринская толпа возвращалась с ужина в общежитие, я отозвал Теда в клуб - в смотровую комнату, где у нас был думосброс. Там я наложил на комнату запирающие чары и заклинания приватности.

- Что-то про ритуал? - поинтересовался Тед, привыкший, что я всегда так делаю перед обсуждением секретных дел.

- Нет...

Он внимательно посмотрел на меня.

- Ты выглядишь... неуверенным?

- Тед... - я действительно не знал, как начать. - Ты знаешь меня с первого курса. Мы с тобой жили в одной комнате, так или иначе поддерживали друг друга, вместе влезали в проблемы и разбирались с ними, поэтому ты знаешь меня достаточно хорошо. Я хочу, чтобы ты помнил, что я и в самом деле такой, несмотря... на некоторые обстоятельства.

- Я никогда не усомнюсь в тебе, сюзерен, какими бы они ни были.

- Так вот, насчёт обстоятельств... Видишь ли, так получилось, что в прошлой жизни я был тем самым Тёмным Лордом, который приходил с визитом к Поттерам. Сам я о ней ничего не помню, мне достались только знания и навыки, но не память о событиях. Видимо, знания залегают в душе глубже, чем события, - машинально заключил я, по своей привычке всё анализировать.

Пару минут мне пришлось подождать, пока Тед вникал в сказанное.

- Что ж, это многое объясняет... - было первой его реакцией. - Но как ты об этом узнал?

- На первом курсе произошло кое-что, из-за чего я стал догадываться, а на втором - ещё кое-что, благодаря чему я удостоверился. Не говорил никому по понятным причинам - я был слишком слаб, чтобы за себя постоять, если об этом узнают не те люди. Я вообще не собирался никому в этом признаваться, но Барти раскрыл меня, есть у него такая способность. Когда мы этим летом перехватили власть, он на радостях проболтался обо мне. На день рождения я как раз снимал метки у бывших азкабанцев на средиземноморской даче Люциуса - вот там меня и признали.

- Барти - это кто?

- Бартемиус Крауч-младший, он с начала Тремудрого турнира исполнял под обороткой роль Бартемиуса Крауча-старшего, главы Отдела международных отношений. Вот думосброс, я специально тебя сюда привёл и покажу тебе всё, что ты спросишь и что я смогу. Мне, правда, не хочется, чтобы ты вдруг... ну, в общем...

- Я, конечно, посмотрю, мне интересно, но только... - Тед улыбнулся свой обычной мягкой улыбочкой, - ...никогда не сомневайся во мне, сюзерен. У нас общая аура, поэтому ты знаешь, как я к тебе отношусь, а я знаю, как ты ко мне относишься. Если нам еще можно скрыть друг от друга факты, то отношение - никак не возможно. Впрочем, ты всегда насчёт этого тупил.

Мои губы против воли расползлись в ответной улыбке. А ведь еще год назад я вообще не умел улыбаться, а только прикидывался, что улыбаюсь.

- А я-то боялся, что ты будешь бояться, - абсолютно искренне сообщил я.

- Но ты же давно знал, кто ты такой, и всё равно был таким, каким я тебя знаю, - резонно ответил он. - Ты не помнишь прошлую жизнь, но даже если и вспомнишь, то не станешь из-за этого меняться, потому что привык к этой. Ты очень устойчив к любым влияниям, сюзерен.

Это он верно подметил. Не знаю конкретно, что и как отделяется от души в хоркруксы, но остаток получился очень монолитным.

Мы засиделись в смотровой за полночь, пока я заполнял для Теда пропуски и недоговорённости в моих приключениях за годы учёбы, сопровождая их иллюстрациями из воспоминаний. Про зеркало и про Тома, спрятанного Дамблдором, включая интимную сценку, которую я застал. Про Тайную комнату, Шшесса и Тома-в-дневнике. Про мою кровь, отданную Хогвартсу, и про хронопетлю, в которую попала Гермиона. Про попытки убить меня во время турнира. Про налёт на Азкабан и про слежку за Орденом Феникса. Про Барти, азкабанцев и про признание меня Долоховым. И это было еще самое главное, я много чего по мелочам пропустил, иначе мы и до утра не уложились бы.

Дела прошлые, теперь можно было и рассказать.

Когда мы закончили с воспоминаниями, Тед отсоветовал мне признаваться кому-то ещё. Он рассудил, что для дела не так уж и важно, кем я был прежде, поэтому незачем людей пугать, а лучше просто сказать при случае, что меня устраивают эти слухи. И аргумент у него был самый неотразимый: "Никто из них не знает тебя так, как я, поэтому я в них не уверен".

Скрытность он тоже ставил очень высоко. Моя школа.

Но опасные слухи обо мне не спешили расползаться. Кто был осведомлен, хранили тайну и поглядывали на меня с почтительным ожиданием - чего ожидали, я не знал и не догадывался, сам я в ближайший год не собирался с ними связываться. Остальные, как и прежде, глазели на меня, как на того самого скандально известного Поттера, главного героя почти всех мало-мальски примечательных хогвартских событий за последние годы.

Уже через день после начала учёбы Джастин спросил, когда я собираюсь набирать новичков в клуб. Оказывается, хаффлпаффцы замучили его этим вопросом. Из-за конфликта с Драко я не собирался устраивать новый набор, но теперь оказался перед фактом, что придётся это сделать ради поддержания видимости, что у нас всё в порядке. Да и с Драко придётся хоть сколько-то, но замириться - Люциус мне нужен.

Я сказал Джастину, что несколько дней мне понадобится на неотложные дела, а пока попросил приглядеться к кандидатам. Точно такое же задание я выдал и Гвардейцам, предложив прикинуть, кого они хотят себе в друзья, а кого не хотят, и почему. Это было важно, потому что всем им предстояло работать вместе.

На третий день учёбы в Хогвартс явилась мамаша Уизли - требовать возмещения нанесённого её семье ущерба.

Позже мы узнали, что она напросилась к директору и два часа мотала ему нервы, вымогая компенсацию от школы, но мистер Ранкорн твёрдо стоял на том, что это её личное дело. Её, а также некоторых инициативных учеников, за деятельность которых поручился её муж. Когда настало время ужина, Ранкорн стал выпроваживать её, но миссис Уизли настояла на встрече с некоей наиболее инициативной ученицей.

А в этот вечер мы увидели, что наш директор явился на ужин в компании толстой и приземистой неряшливой бабы во всей её пролетарской непосредственности. Баба была встрёпанной и раскрасневшейся от злости, она грозно оглядела столы учеников и, обнаружив Гермиону, решительно направилась к ней.

Это было хуже вопиллера. За те минуты, пока не опомнился не ожидавший от неё такого директор, миссис Уизли громогласно заявила, что она пригрела змею на своей груди, что это из-за Грейнджер её сын без руки, а муж в тюрьме, и потребовала с неё возмещения убытков, перемежая свои вопли всяческими оскорблениями в её адрес. Окаменевшая, с неживым видом, Гермиона выслушивала этот ходячий вопиллер, орущий ей в лицо, пока спохватившийся Ранкорн не наложил на миссис Уизли Силенцио и со словами "что вы себе позволяете?!" буквально силком не вытащил её из зала. Вслед им полетела возмущённая реплика Панси, неожиданно прозвучавшая на весь притихший зал:

- А вот про змею - это было обидно!

Реплика подействовала на Гермиону как спусковой крючок. Гриффиндорская отличница сорвалась с места и выбежала прочь. Тем не менее её проблемы никого из слизеринцев не затронули, она попросту никого не интересовала. Никому не было дела ни до её знаний и умений, ни до её усидчивости и прилежания, если к ним прилагалось её магловское мировоззрение и её своевольный, авторитарный характер. Шумная, наглая, бесполезная чужачка, для которой было только вопросом времени, когда она нарвётся.

Зато весь наш стол начал обсуждать семью Уизли, которая всё-таки была частью нашего мира.

- Когда Артур отсидит, его всё равно никто не возьмёт на работу...

- И Уильям у них всё еще работу ищет, с тех пор, как его выперли гоблины...

- А их Рональд всегда был бесполезен, что с рукой, что без руки...

- Зато их Фредерик работает, он всё еще в Министерстве уборщиком. Говорят, спивается, вот-вот выгонят. Грейнджер тут не при чём, это их мамаша загнула...

- И Чарльз у них за Ла-Манш сбежал после того, как здесь опозорился. Он еще в школе был со странными наклонностями...

- Как Хагрид, что ли?

- Скорее уж как отец Хагрида...

- А что ещё этим Уизли остаётся? Это только для нелюди даже предатель крови - счастье...

- Зато Персиваль за Министерство зацепился. Даже переворот пересидеть сумел...

- Он теперь не с семьёй, его сам Артур из дома выгнал. Обвинил в шпионаже и выгнал.

- Ненормальные. Чего там у них, у голодранцев, шпионить?

- У них и правда семью не на что содержать?

- Прибедняются, а на самом деле лентяи. Земля у них есть - махнул два раза палочкой, и урожай готов...

- Вот именно, с чего бы им быть нищими? Не маги, что ли?

Пока за столом перемывали рыжим кости, я вспоминал похожую ситуацию на первом курсе, когда Грейнджер убежала на Хеллоуин и мы с ней нарвались на тролля. Нет, я не пожалел её, как тогда - в конце концов она уже не ребёнок и это были честно заработанные ею последствия - но с её способностью создавать проблемы на ровном месте это могло обернуться неприятностями для школы.

- Тед, что с ней делать? - тихонько спросил я, наклонившись к его уху.

- С кем? - не понял он поначалу, но тут же сообразил: - С Грейнджер? А с ней нужно что-то делать?

- Опять ведь найдёт себе беду, а школе скандал.

- Себе она уже нашла, у неё хроносрыв.

- Но так она из школы выпуститься успела бы, а тут...

- Сюзерен, вот смысл за ней смотреть, если она сама за собой не смотрит? Ну нарвётся, ну и что? Это не какая-нибудь Грей или Келли, все знают, что грязнокровки сами нарываются. Вот если бы школа была в ссоре с правительством, тогда за несчастный случай ухватились бы, а так... она давно уже не первокурсница, сама должна думать, во что влезает. Ничего за неё не будет, сюзерен - или тебе её жалко?

Я только фыркнул на это нелепое предположение. Жалко Грейнджер? Это не та личность, которую стоит жалеть. На первом курсе я пожалел её - и она навязалась ко мне в компанию и устроила мне кучу проблем. Пожалею сейчас - что будет дальше?

- Тед, не говори чепуху. Но про школу, это ты верно напомнил - власть переменилась.

Переменилась. За статус Ранкорна можно было не бояться, да и в самом замке стало безопаснее. Церберы не сидят, василиски не ползают, оборотни не бегают - Грейнджер поревёт где-нибудь, успокоится и вернётся. А не вернётся, то и фиг с ней.

После ужина я собирался сводить Теда в комнату Годрика к зачарованной карте Британии, чтобы он помог составить схему подпитки ритуала. Так я и поступил.

Пока Тед занимался разработкой поддержки ритуала, у меня нашлось время для клуба. Пришлось вступить в переговоры с Драко, на которых он подтвердил отсутствие претензий касательно Грега с Винсом, и договориться с ним о независимой вербовке команд и взаимном невмешательстве в интересы. Я мог бы и надавить, чтобы подчинить его интересы своим, но из-за Люциуса решил не злоупотреблять положением.

Объявление о наборе в клуб мы делать не стали, чтобы не сбежалось пол-Хогвартса ненужных личностей. Драко зашустрил в Слизерине, агитируя младшекурсников присоединиться к Малфоям, а я поручил Джастину и Гвардейцам распространить слух, что я набираю команду, и составить список желающих, а главное, желаемых. Через два дня мы собрались в клубе за списком и тщательно обсудили претендентов, после чего я назначил каждой кандидатуре время собеседования, чтобы не толпились за дверью.

Идея расписания собеседований, кстати, принадлежала Джастину. У него имелись виды на двоих хаффлпаффцев, которых я сразу же принял в клуб для него. Для себя я принял ещё троих хаффлпаффцев, заинтересованных в помощи с лицензиями и трудоустройстве после школы, и одну хаффлпаффку, которая ничего конкретного не хотела, но за которую очень хлопотали Гвардейцы.

Ещё я принял третьекурсницу-равенкловку. Ей никто ничего не говорил и не предлагал, она сама отследила возню вокруг приёма в клуб и подошла прямо ко мне. Как оказалось, Эрни с Дирком вскользь обмолвились на факультете, где они обучались летом, и ей тоже захотелось в Академию.

С Гриффиндора, само собой, никого даже не рассматривали. Слизеринцев в предложенных списках тоже не было - авторитет Арчи на Слизерине был слишком мал для таких переговоров. Ну и ладно, здесь меня знают - сами подойдут, если захотят.

Мы не афишировали набор, но околоклубная суета не осталась незамеченной в Хогвартсе. Больше сплетничали, но были и такие, кто пытался напроситься напрямую. Я не отказывал сразу, но это были в основном любопытные, которые хотели школьного статуса и надеялись на тусню. Собеседование прошла только та равенкловка, Ларция Деверилл.

Моего внимания домогались слишком многие. Это утомляло, раздражало и попросту мешало жить. Я был корректен и терпелив, мне оставалось только мечтать о неприступной холодности, которую я не мог себе позволить, но некоторые попытки сближения просто обескураживали.

Например, с Луной Лавгуд у меня не было ничего общего, от интересов до способа восприятия реальности. Если я был насквозь рациональным и рассудочным, то она, определённо, видела мир через какой-то свой мистический фильтр и её невозможно было понять, не имея такого же фильтра. Для меня оказалось полной неожиданностью, что и ей от меня стало что-то нужно.

Всё наше знакомство сводилось к тому, что я здоровался с ней в ситуациях, когда совсем невозможно было не здороваться, а тут она вдруг заступила мне дорогу в Большом зале, по пути от входа к слизеринскому столу.

- Гарри Поттер, - прозвучало отчасти вопросительно, отчасти требовательно.

- Лавгуд, - с холодноватым безразличием констатировал я, про себя недоумевая, что могло ей от меня понадобиться.

- Ты полон тайн.

- Есть немного, - настороженно признал я.

- Прежде у тебя не было мозгошмыгов, а теперь появились. Их мало, но они особенные. Они звучат мне о великих тайнах мироздания.

Если бы здесь была какая-то подколка, это была бы не Луна Лавгуд. Значит, мои мозгошмыги и вправду звучали ей о чём-то таком - и это, с учётом моей работы над проектом "Ровена", меня нисколько не обрадовало. Мы привлекли общее внимание, меня не могло не обеспокоить, что она скажет дальше.

- Это моё личное пространство, Лавгуд. И ты его сейчас нарушаешь.

- Я не хочу ничего плохого, Гарри Поттер. Я просто хочу подружиться. Мы хотим подружиться.

Только сейчас я заметил, что позади неё стоял парень. С виду её ровесник или чуть помоложе, тощий, довольно-таки невзрачный, с тёмными вихрами, в хаффлпаффской мантии. Он хмурился и явно не одобрял кого-то из нас - то ли меня, то ли свою подружку.

- Сожалею, но я дружу только с теми, кто никогда не обсуждает моих мозгошмыгов публично. Мне дороги мои тайны.

Я аккуратно обошел Луну сбоку и отправился дальше. Может, у неё и были наилучшие намерения, но как ещё я должен был поступить, чтобы она не сказала ничего лишнего?

Луна не остановила меня, но даже когда я уселся за стол, меня всё еще сканировал её пристальный, ничего не выражающий взгляд. Парень что-то негромко сказал ей и ушёл к своему столу, а она вздрогнула, словно проснувшись, и села за свой.

- Кто это был с Лавгуд? - спросил я Теда.

- Скамандер, Рольф, третий курс Хаффлпаффа, - ответил тот. - Внук Ньютона Скамандера, автора того самого труда по магозоологии, "Фантастические звери и места их обитания".

Третий курс Хаффлпаффа. Этот парень был однокурсником двоих хаффлпаффских Гвардейцев, Барни и Патрика, а они не только не рекомендовали его, но и не упомянули о нём.

- А как у него с головой, в порядке?

- Насколько мне известно, в меру. Ничего вокруг не видит, кроме своей магозоологии, а так - более-менее нормально.

- Более-менее?

- Он очень неконтактный парень. Кто не разбирается в магических животных, для него не человек.

Я кивнул, принимая к сведению. Понятно, что общего у него нашлось с Лавгуд, видящей странных существ, которых не видит никто, кроме неё. Насколько я помнил, Скамандеры роднились с Голдстейнами и все они были чистыми нейтралами. Если Голдстейнам было всё равно, на ком делать деньги, то Скамандеры были слишком увлечены животными, чтобы вникать в дела людей. Политические разборки последних лет никак не затронули этот довольно-таки обширный семейный клан.

Когда мы возвращались с ужина, меня окликнул мальчишеский голос, неуверенно и в то же время настойчиво:

- М-мистер Поттер?

Это был тот самый парень. Я остановился и сказал своим, что догоню.

- Просто Поттер, мы же оба ученики.

- Поттер, - он без малейшей заминки перешел на простое обращение, как по форме, так и по сути, словно был моим ровесником. - Луна сказала, что я должен с тобой познакомиться.

Для третьекурсника он был высоковат, ростом он был почти с меня. Видимо, родился в конце года или пошёл в Хогвартс на год позже.

- Вы с ней друзья?

- Мы познакомились только неделю назад, в поезде. Я чуть не опоздал на Хогвартс-экспресс и нашёл свободное место в её купе. Но она интересная и столько всего диковинного про животных знает!

Я отметил про себя, что искать друзей он по поезду не пошёл. Следовательно, их у него там не было, тем не менее общался он легко и без неловкости. Несмотря на то, что на парня давила важная для него ситуация, чувствовалось, что ему привычно быть смелым, даже дерзким.

- Значит, она сказала, чтобы ты со мной познакомился... А для чего, она не сказала?

- Не совсем, чтобы... У неё просто такая манера недоговаривать, она любит, когда её понимают с полуслова. Сегодня мы случайно встретились в библиотеке и разговорились, и я, эм... пожаловался ей, что хочу написать книгу про животных, но всех их уже описали мой дед и мой отец. И она сказала, что если я хочу написать её, то должен познакомиться с тобой.

- Моё мнение здесь сколько-нибудь учитывается?

- Эм...

- Мне очень не понравилось, как она обращается с чужими тайнами.

- Если бы она хотела, она давно бы их разболтала, а я от неё про тебя ничего таинственного не слышал. На самом деле она хотела заинтересовать тебя. Я засомневался, как с тобой познакомиться, и она сказала, что поможет... - голос парня становился всё тише и неувереннее по мере того, как он опускал голову, - ...но да, в Большом зале, это как-то... лучше бы я сразу это сделал сам...

Пока парень переживал свою промашку, я прикидывал, как взять его под контроль - и получалось, что никак. Взаимные интересы у нас были: ему нужно было написать книгу, мне нужны были исследования фауны новой территории для магов - но у меня не было никаких рычагов влияния на него. В друзьях он не нуждался и у меня не имелось ничего по магозоологии, чего он не нашёл бы в семье, поэтому в клубе ему было делать нечего. Отправить парня в Академию могла и его семья, это было в её возможностях. Младший Скамандер был полностью самодостаточен, работать в команде он не умеет и не захочет.

- Рольф Скамандер, - он не ожидал, что я знаю его по имени, и вскинул на меня удивлённый взгляд. - Ну, а я - Генри Джеймс Поттер, будем считать, что познакомились. Если Лавгуд знает, что при моём содействии ты можешь написать книгу, она должна также знать, что для этого еще не настало время. В твоём возрасте книги не пишут, а читают...

- Почему это не пишут, я уже много прочитал! - перебил меня он.

- Когда станешь старше, сам поймёшь. Давай договоримся так: когда настанет время, я обращусь к тебе сам, а пока займись подготовкой. Это же нормально - хорошо подготовиться к большой и серьёзной работе, верно?

Парень углубился в себя, оценивая моё предложение, и сосредоточенно кивнул.

- Как именно я должен готовиться?

- Наблюдать за животными и писать о них книги - это разные умения, поэтому больше работай над обобщением и изложением материала. В первую очередь изучай систематику и её принципы, также обрати внимание на форму подачи научных сведений. Учись излагать их чётко, структурированно, лаконично и понятно. Если ты еще не видел современные магловские труды по описанию и определению животных, советую ознакомиться, про эволюцию животного мира у них тоже не забудь. Когда во всё это вникнешь, посмотри труды своего деда и прикинь, что и как в этом направлении в них можно улучшить. Потом обсудим.

- Угу, - было видно, что он всё схватил на лету и прямо сейчас готов бежать и выполнять.

- Значит, договорились? - спросил я.

- Угу.

- Не думаю, что у тебя возникнут вопросы, на которые тебе не ответили бы в семье, но если вдруг возникнут, подходи ко мне. Если что, вместе разберёмся.

- Угу, - он подтвердил согласие быстрым кивком.

- И запомни намертво - я очень, очень не люблю, когда кто-то без моего разрешения разглашает мои тайны.

- Я понял.

- Удачи тогда, - попрощавшись, мы расстались.

Раз уж он такой одиночка, пусть сам над собой и работает. Парень разумный, вменяемый, начитанный, с интересами и с целью - понятно, что сверстники ему скучны. Вот только Лавгуд у него в подружках, с её странностями и непредсказуемым простодушием, как-то настораживала. Я предпочёл бы держаться от неё подальше, но ведь этому парню не прикажешь.

В общежитии я уточнил у Теда, сколько этому Рольфу Скамандеру лет. Оказалось, скоро пятнадцать, он сразу и родился в конце ноября, и пошёл учиться на год позже, потому что был в длительной южноамериканской экспедиции с семьёй. Я посчитал, что он рослый парень, а он, напротив, для своего возраста был довольно-таки щуплым и незрелым. И вообще он мало бывал в Хогвартсе, он и во время учёбы не раз отлучался по заявлению родителей в экспедиции, досдавая предметы экстерном. Семья натаскивала его сама, ей было всё равно, в каком возрасте и на какие оценки он закончит школу.

Это была не моя забота, и я переключился на клубные дела. В прошлом году мы не набирали первокурсников, в этом я тоже распорядился мелких не предлагать, если ни у кого нет личной заинтересованности в ком-то из них, поэтому в мою команду попали только ученики с третьего курса и выше. Слишком долго было этих мелких растить, а мы с Драко уже через год заканчивали Хогвартс - трудно было сказать, как изменится клуб без нас.

Сам Драко пролетел в Слизерине с набором, но ему помог Люциус, завербовав в команду сына детей министерских служащих, заинтересованных в тесном сотрудничестве с новым министром. Их оказалось примерно столько же, как и у меня, плюс двое прошлогодних, так что Драко не чувствовал себя сильно ущемлённым. Винса с Грегом Люциус уступил мне, но насчёт остальных мы договорились отдельным пунктом и даже объявили в клубе: никаких переманиваний и никаких переходов, независимо от желания. У каждого из нас были свои планы на них, подобная беготня туда-сюда только навредила бы нам обоим.

Почувствовав, что отделался малой кровью, Драко расхаживал по Хогвартсу, задравши нос - это так он, сын Министра Магии, выполнял представительские обязанности главы элитарного школьного клуба. В этом году он по сути больше ничем для клуба не занимался - помещение, обстановка, снабжение, программа и расписание занятий остались с прошлого года, возобновить деятельность клуба не потребовало больших усилий.

Грег и Винс приступили к тренерской работе. Двое новичков, принятых для Джастина, остались под его руководством. Своих я поручил Арчи и отчасти Теду, с которого требовалось прочитать им несколько вводных лекций - остальное доскажут Гвардейцы, которые слушали его в прошлом году. Для тех, кого интересовало зельеварение, пришлось подключить Ромильду с Дианой, обучение первой лекарской помощи тоже легло на них. Возобновились наши вечерние чаепития с обсуждением прессы, для чего пришлось расширить уголок отдыха, потому что на чай собиралось около трёх десятков человек.

Невилл почти не бывал в клубе, а если и появлялся, то был угрюм, вял и пассивен. Видимо, его семейные обстоятельства оставались весьма далекими от идеала. Ханна была с ним и всячески поддерживала его, но ни её старания, ни вечный оптимизм Джастина на выводили Лонгботтома из хандры. Я в это дело не ввязывался - если они не справляются, то я тем более бесполезен.

Как и Малфой, я не упахивался на клубной деятельности. Мне было на чём упахаться и без неё. Я направлял свою команду, терпеливо отвечал на вопросы подопечных и ненадолго появлялся за вечерним чаем, остальное лежало на моих помощниках. Изредка я бывал на школьных занятиях, чтобы там не забыли, как я выгляжу, а основное время посвящал изготовлению алхимического оборудования и отчасти, когда контрагенты не справлялись, варке зелий для лавки. Несмотря на то, что мастерил я в рамках базовой лицензии, слухи о моих изделиях распространились за лето по Британии и теперь зельевары расхватывали их, как горячие пирожки, притопывая ногами от нетерпения, когда же я наконец получу экспертную. Я трудился, как негр на плантациях, и молил высшие силы о насыщении рынка, в то время как счастливый Джастин усиленно работал над расширением ассортимента.

Я не хотел торопиться с экспертными лицензиями, но в начале сентября, после того как я пропустил через гильдейские проверки большую партию изделий, мне пришли письма от всех трёх гильдий с предложениями сдать экзамен на эксперта. Я взял на подготовку месяц, но мне всё равно не хватало времени даже на то, чтобы подтянуть теорию.

Повысить свои лицензии прямо сейчас мог только я - у Дианы с Ромильдой еще не прошёл полугодовой срок со времени получения базовой лицензии по зельеварению, а Тед занимался другими делами и не выполнил производственные нормы ни по одной из своих лицензий. Повышать лицензию зельевара он всё равно не собирался, зато чары и артефакторика были ему нужны, поэтому я перекинул часть работы по изготовлению товара на него, как только он закончил с разработкой системы подпитки ритуала. Освободившееся время я планировал посвятить подготовке к лицензионным экзаменам, но сначала нужно было добыть обсидиан для накопителей.

Тед проанализировал заклинаниями образцы, которые вместе с колдографиями прилагались к портключам, и выбрал обсидиановый выход на северном склоне исландского ледника Ватнайёкюдль. В субботу после завтрака мы оделись потеплее, я подхватил Теда под руку и прямо из комнаты активировал портключ. Будучи Лордом Магии Хогвартса, я, помимо прочего, мог свободно перемещаться сквозь щиты замка с кем угодно и куда угодно.

Мы приземлились на пологом склоне, довольно-таки высоко от подножия горного массива. Вокруг было пустынно, окрестные пейзажи выглядели прямо-таки инопланетными. Нас окружала чёрно-серая каменистость, в которой не росло ни былинки, однообразная, выветренная, с руслами ледниковых водостоков, безводными в это время года. Воздух был острым, холодным и влажным, чуть ли не над нашими головами простиралась густая тёмная туча во всё небо, полностью скрывшая ледник выше по склону, но дождя не было и не намечалось. Никаких признаков человеческой цивилизации.

Это стоило посмотреть и запомнить, поэтому первые несколько минут мы просто озирались вокруг.

Обсидиановая залежь располагалась прямо под нашими ногами, это было то самое место на колдографии. Чёрные поблёскивающие глыбы были полуприсыпаны сероватой каменной крошкой.

- Приступаем? - обратился я к Теду.

- Проверь сначала на чужую магию.

Мне нужен был чистый природный обсидиан, без малейшей примеси посторонней магии. Теду сейчас тоже было нельзя колдовать, он должен был помогать, пользуясь моей диагностикой.

- Чисто, - кивнул я на засветившийся в воздухе результат проверки. - Если что-то и было, то выветрилось.

- Вижу, ставь экран, - он оглядел камни вокруг нас. - Чуть-чуть спускаемся, лицом сюда, вот здесь.

Проговаривая это, он спустился на несколько шагов по склону, развернулся лицом к леднику и руками обозначил место. Я подошёл к нему и начал колдовать.

Добывающие заклинания были не то чтобы привычными, но знакомыми, я их выучил в Академии и даже применял на практике в Руре. Геологический стереоэкран, или просто экран, представлял собой трёхмерную область, в которой пустая порода выбранного заклинанием участка показывалась прозрачной, а нужный ресурс, в данном случае обсидиан - полупрозрачным, с высокой точностью и со всеми вкраплениями. Я поставил кубический экран с ребром шесть футов, в масштабе один к десяти, на подземный участок прямо перед нами.

- Давай левее, - командовал Тед, обходя экран по кругу, чтобы осмотреть его содержимое с другого ракурса. - Ещё левее, ещё... здесь большая трещина... а здесь, похоже, уже копали...

- Где?

- Вот эти круглые полости, видишь? Переноси экран вон туда, а то в эту сторону залежь уже убывает.

Мы где-то с час елозили по склону, пока не нашли подходящее место. Я взмахом палочки проложил неглубокий горизонтальный жёлоб для добычи и, руководствуясь экраном, заклинанием изъятия стал вынимать туда гладкие чёрные обсидиановые шары, пустоты после которых сразу же отображались на экране. Тед по списку диктовал мне диаметр шаров.

Я не мелочился и добавил ещё по несколько шаров каждого размера в запас. Тед заставил меня проверить добытое на трещины и каверны, забраковал кое-что на месте, остальное я сложил в свою безразмерную сумку. Потом мы добыли ещё обсидиана для него, на рунические платформы, а напоследок я зачистил следы нашей работы на поверхности.

Круглые каверны в толще обсидиана остались. Если маглы когда-нибудь разроют здесь залежь, они еще долго будут гадать, какое геологическое явление создало эти идеально шарообразные полости.

На обед в Большой зал мы опоздали чуть ли не на час. Никого из преподавателей не было, факультетские столы тоже пустовали, только отдельные запоздавшие ученики доедали десерт. Общие блюда были уже убраны со столов, мне пришлось обращаться к домовикам, чтобы нам подали еду.

Когда мы шли оттуда, навстречу в коридоре попалась Гермиона. После скандала с миссис Уизли она ходила замкнутая и понурая, но тут вдруг встрепенулась и поспешила ко мне.

- Поттер?

Я остановился. Тед, привыкший, что меня в последнее время по любому поводу ловят в коридорах, без указаний отправился дальше.

- Поттер... - умоляюще повторила она. - Нам... я... мне... можно тебя кое о чём спросить?

- Спрашивай.

- Я... - её голос звучал неуверенно, - хочу сказать... Ты ведь много помогал мне прежде, на младших курсах, а я тебя даже не поблагодарила. Считала, что это нормально, между друзьями... а ведь на самом деле я очень многим обязана тебе...

Она потупилась и замолчала.

- Не бери в голову, я ничего с тебя не требую, - отмахнулся я.

- Я не хочу оставаться в долгу. - в Гермионе проснулись проблески прежнего упрямства. - Я думала - может, я смогу как-то его отработать?

- Грейнджер, мне ничего от тебя не нужно.

- Но... Поттер... я знаю, что есть другие, кто на тебя уже работает. Я тут подумала... может, и мне можно? - Гермиона жалобно посмотрела на меня. - Просто всё так получилось... я так старалась, а миссис Уизли... и директор Дамблдор, он вон каким оказался... я же хотела, как лучше...

- Тебя никто не предупреждал? Тебе не говорили не связываться с Дамблдором и не водиться с предателями крови?

- Я... я не поверила. Я думала, они все честные, простые, а вы на них наговариваете, потому что не хотите терять своё положение.

- Мы и в самом деле не хотим терять своё положение. Подумай мозгами, а ты сама этого хотела бы? Нет человека, который этого хотел бы. Эти честные и простые на самом деле хотят на наше место, а нас спихнуть на своё. На этот раз у вас не получилось.

- Я больше не с ними, Поттер... Гарри... Мы ведь дружили тогда, и вы с Тедом хотели, чтобы я была с вами...

- Но ты этого не захотела. Уизли оказались тебе ближе по духу.

- Я теперь понимаю. Может, еще не поздно?

- Что не поздно?

- Чтобы я была с вами. Я буду стараться, я уже много знаю и выучу всё, что ты скажешь.

Вот оно что... Это, оказывается, она пытается напроситься ко мне в команду.

- Извини за прямоту, Грейнджер, но ты мне не подходишь. Ты слишком своевольная. Если ты что-то вобьёшь себе в голову, тебя не переубедишь, поэтому неважно, что ты знаешь и как ты стараешься. Даже если миссис Уизли и наговорила тебе лишнего, в главном она права: это из-за тебя её сын без руки, а муж в тюрьме. Я не хочу, чтобы нечто подобное случилось со мной или с моими друзьями.

- Я... я обещаю, что буду слушаться.

- Сейчас ты в трудном положении, поэтому обещаешь, но от своей натуры ты никуда не уйдёшь. Осмотришься, отдышишься, и всё начнётся заново. Ты верна не людям, а идеям, а наши идеи тебе чужды. Ты не сможешь принять их как свои.

- Я постараюсь...

- Грейнджер, я не самоубийца и не настолько отчаялся, чтобы взять тебя под свою руку. Есть много людей, которые надёжнее, а ты уже предавала меня в прошлом. Ищи себе другое место - и давай не будем больше об этом.

Гермиона не нашлась, что на это сказать. Воспользовавшись наступившей паузой, я закончил разговор и пошёл дальше. Она не окликнула меня в спину.

Уже на подходе к слизеринскому общежитию тонкая девичья фигурка вынырнула ко мне из ниши.

- Гарри Поттер, - это опять была Луна. Несмотря на то, что я жёстко отклонил её предложение дружбы, она светилась искренним доброжелательством.

- Лавгуд, - сухо отозвался я.

- Гарри Поттер, спасибо тебе за Рольфа. Он сказал, что каждое твоё слово было драгоценно.

Она развернулась и ушла, а я остался в недоумении.

Что такого я тогда сказал? Перебрав каждое своё слово, я так и не понял. Что материал нужно излагать чётко и формализованно - это же азы любой науки.

Дело же не в систематике с эволюцией, на которые не было и намёка в трудах его предков?

5.

К концу сентября Тед закончил общие лекции для новичков, пора было определяться с их специализацией. Двое новых хаффлпаффцев были семикурсниками и подыскивали фермерскую работу по окончании школы. Один хотел собственную ферму по производству растительных ингредиентов - его я для начала запланировал устроить на закупленные мной и Джастином теплицы, чтобы он набирался опыта. Другой предпочитал работу, связанную с животными - этого я определил к Винсу, семья которого в последние годы расширила хозяйство и им не хватало знающего помощника.

Обоим были нужны основы бизнеса и бухгалтерии, поэтому я направил их на обучение к Джастину, в компанию к тем двоим, которых Джастин взял для себя. Было бы неплохо, если бы их кое-чему обучил и Невилл, но тот пребывал далеко не в том настроении, чтобы с кем-то заниматься. Каждые выходные Лонгботтом отправлялся домой, чтобы присмотреть за теплицами, родители там мотали ему нервы и не давали хоть сколько-то отвлечься от семейных неприятностей. Джастин обещал взять проблему настроения друга на себя, но пока не справлялся.

Третий хаффлпаффец, Дэйв Брукс, учился на год старше Гвардейцев, но был без лидерских претензий и легко примкнул к ним под руководство Арчи. Хафлпаффка же, Синди Макензи, была их однокурсницей и напарницей Патрика на практических занятиях по гербалистике. Ей чуть-чуть не хватало до пацанки, гриффиндорская энергия в ней гармонично сочеталась с хаффлпаффской аккуратностью и прилежанием, и трое Гвардейцев высоко ценили её осторожный, расчётливый авантюризм. Насколько я понял, все они ладили и прежде, а сейчас окончательно подружились.

Равенкловка Ларция Дэверилл пока была сама по себе и присматривалась к остальным. Она игнорировала Эрни с Дирком, хотя те были с её факультета, и не спешила присоединиться к своим ровесникам Гвардейцам, зато с полной отдачей выкладывалась на отработке заклинаний, особенно на боёвке. Скорость, с которой она колдовала, была фантастической для её возраста, манекены под её ударами один за другим рассыпались в пыль, и её даже можно было бы назвать второй Беллатрикс, если бы не её ледяное хладнокровие. Белла, по рассказам Люциуса, полностью теряла себя в схватке, она прыгала, кривлялась и хохотала, словно сумасшедшая, а у этой третьекурсницы-девчонки даже выражение лица не менялось - только глаза загорались жёстким блеском.

Судя по её откровенности на собеседовании, Ларция рассчитывала на меня как на наставника. Она была единственным потомком древнего почти угасшего рода Дэверилл, уже второе столетие представляемого одним-двумя членами и обитавшего в Лютом. Обладавшие яростным темпераментом, Дэвериллы не жили подолгу - они заботились о продолжении рода, но тем не менее погибали, едва успев оставить потомство.

Точно так же получилось и с отцом Ларции. Последний из Дэвериллов, такой же буян и драчун, как и его предки, увидел на улице будущую мать Ларции, красивую и тихую девушку, швею из Косого переулка. Выследив её до дома и наведя о ней справки, он решил, что она подойдёт для продолжения рода, и попросту похитил её, а затем запугал и принудил к магическому браку. Родового камня у Дэвериллов не сохранилось, но зачатие было ритуальным, согласно гороскопу и с девственной супругой, чтобы получить сильного наследника.

Родилась девочка. Отец сам выбрал для неё имя, хотя был недоволен и обвинил жену, сказав ей, что от овцы не родить тигра. Тем не менее он не отчаялся получить от супруги мальчика, поэтому берёг её, насколько умел, но в конце концов его бешеный темперамент взял своё. Напившись как-то до потери рассудка, Дэверилл сорвался с катушек и перебил десятка полтора человек, среди которых оказалась и его жена, выскочившая из дома на шум. Его арестовали и присудили ему поцелуй дементора, а двухлетнюю Ларцию забрала к себе тётя со стороны матери, тоже умелая швея и кружевница. Сёстры, безродные чистокровные из британской глубинки, ради заработка съехали от родителей и жили в Косом переулке, торгуя своими изделиями, пока в их жизнь не вмешался Дэверилл.

До Хогвартса Ларция проживала с тётей, осваивала её мастерство и понемногу узнавала от неё все эти семейные подробности. Девочка с виду была вылитый отец - тощая, черноволосая, очень белокожая, с профилем хищной птицы, с яркими иссиня-чёрными глазами и резкими породистыми чертами вытянутого в длину лица - из тех, кого называют некрасивыми, но весьма интересными, поэтому тётя - такая же овца, как и её красивая сестра - жутко боялась, что ребёнок и характером пойдёт в это чудовище Дэверилла, похитившего и убившего её любимую младшую сестрёнку. Добрая женщина никогда не наказывала Ларцию поркой, а чуть ли не со слезами огорчения ставила её в угол или давала ей дополнительную швейную работу, каждый раз читая нотации и припоминая девочке её ужасного отца.

Воспитательный эффект получился совсем не тот, которого добивалась мягкосердечная тётя. Ларция стала восхищаться отцом и гордиться родом Дэверилл, считая себя наследницей, но при этом очень хорошо усвоила, что нужно скрывать своё отношение к отцовской линии и как можно лучше контролировать себя. Будучи умной и дальновидной девочкой, она воспитала в себе терпение и старалась угождать своей тёте, чтобы не осложнять себе жизнь. В угоду тёте она стала превосходной рукодельницей, это было ей не трудно - но её всегда тянуло к настоящей силе.

При зачислении в клуб я объяснил Ларции, что ей, как последней представительнице древнего рода, невместно находиться в принятых, и что свобода выбора - это тоже хорошо, а остальное зависит от личных отношений. Она ничего не попросила, я ничего не предложил, но, едва обнаружив, что Гвардейцы самовольно называют меня сюзереном, она стала делать то же самое, обозначив этим свои планы на меня. Я не вмешивался в её занятия, она добросовестно посещала боёвку, засиживалась в клубной библиотеке, участвовала в чайных посиделках и выжидательно поглядывала, когда я её замечу, оценю и определю ей место. Терпения ей было не занимать.

Сейчас настало время её заметить. Роль кабинета у нас в клубе исполняла смотровая комната, туда я её и пригласил.

- Нет, Ларция, ничего особенного, - пояснил я в ответ на её вопросительный взгляд, пока накладывал на комнату защитные заклинания. - Просто привычка к приватности. Садись, поговорим о твоём будущем.

Она кивнула и уселась на диване, окружавшем комнату по периметру. Я тоже выбрал место, устроившись так, чтобы сидеть неподалёку под углом к ней.

- Насколько я успел узнать тебя, - заговорил я, наблюдая за её реакцией, - несмотря на то, что ты умная и усидчивая девушка, кабинетная работа всё же не по тебе. Я считаю, что лучше всего тебе будет присоединиться к Гвардейцам.

Ларция не выказала ни недовольства, ни одобрения, но продолжала внимательно слушать, из чего я заключил, что в принципе она не против.

- Мне понадобится полевая команда, в основном для разведки природных ресурсов, хотя не исключается и другая разведка. По мере необходимости - также для сбора и добычи ресурсов. С тобой вас будет шестеро, для работы вы будете поделены на две группы. Главным будет Арчи, он также будет старшим первой тройки, тебя я планирую поставить старшей второй тройки. Вопросы, замечания, предложения есть?

- Я... - она всхрипнула и слегка прокашлялась. - Я привыкла одна.

- Как регенту рода, тебе понадобится умение руководить, подчиняться и работать в группе. Поодиночке работать в поле недопустимо, поэтому если ты не справишься, придётся подыскать тебе другое занятие, поспокойнее. Можешь отказаться прямо сейчас, но я рекомендовал бы попытаться.

- Я попытаюсь, - её глаза засветились твёрдым огоньком, а в интонации послышалось явное "я преуспею".

- Тебе не придётся командовать сразу. Обучаться вы будете вместе, поэтому сначала вы познакомитесь и привыкнете друг к другу. У тебя будет время сдружиться с напарниками и наработать авторитет. Полагаю, ты к ним уже присмотрелась, поэтому хорошо подумай и ответь: как я собираюсь разделить вас на тройки и кого бы ты хотела видеть в своей тройке?

Она отнеслась к вопросу серьёзно - сдвинула брови, задумалась.

- Вы ведь всё равно разделите нас, как считаете нужным, - заключила она. - Думаю, Патрик и Барни будут с Арчи, они давно дружат вместе, а Дэйв и Синди - со мной.

- А ты сама как хотела бы?

- Мне не хотелось бы, чтобы у меня была Синди. И я не против Барни, он выглядит надёжным. А Патрик и Дэйв... мне без разницы.

- Они ненадёжны?

- Патрик очень дружен с Арчи, я для него никто. А Дэйв старше, я для него слишком маленькая, чтобы он меня слушал.

- А что ты имеешь против Синди?

- Ничего такого, но... - Ларция изобразила на лице нечто вроде "вы же сами понимаете".

- Ясно, а теперь мой расклад: Арчи, Патрик, Синди. Ты, Барни, Дэйв. Мои соображения: Арчи с Патриком - друзья детства, а с Барни они познакомились уже здесь, значит, Барни будет легче переподчинить тебе. Вдобавок у Патрика самый высокий шанс с Синди, я специально у Нотта консультировался, - в этом месте губы Ларции расползлись в ухмылке, - поэтому пусть они сразу будут в одной тройке. Ставить Синди к тебе я и не думал, гадюшник мне не нужен, - её ухмылка стала шире, - поэтому к тебе пойдут Барни и Дэйв, он без амбиций, ему всё равно, к кому из командиров привыкать.

По довольному блеску её глаз я понял, что она оценила урок работы с кадрами.

- Всё это только между нами, - предупредил я. - Когда понадобится деление на группы, я буду назначать тебя старшей каждый раз отдельно, пока команда не сработается, но тебе уже сейчас нужно об этом знать и соответственно рассчитывать своё поведение. В первую очередь это в твоих же интересах.

- Я понимаю, сюзерен, - весь её вид говорил, что она готова приступить к делу.

- В ближайшее время я соберу вас шестерых и мы обсудим вашу программу обучения, а пока - свободна.

Моим будущим разведчикам требовалось отдельное помещение для занятий, поэтому я позвал на помощь Эрни и по его указаниям создал в клубе нечто вроде кабинета географии. У дальней стены кабинета, на сцене высотой в полторы ступеньки, красовалась преподавательская кафедра, пол-стены позади неё занимала классная доска, перед ней в два ряда стояли шесть одноместных учебных столов. По сторонам от двери располагались диваны для вольнослушателей, вдоль обеих боковых стен впритык стояли рабочие столы, с каждой стороны по три. По стенам были развешаны географические и политические карты мира, Европы и Британии, а также полки для тематической литературы, пока почти пустые.

Работа была знакомая и довольно-таки простая, мы уложились в полтора часа между ужином и клубным вечерним чаем. После чаепития я пригласил Гвардейцев в новый кабинет на беседу.

- Это наш кабинет географии, но в первую очередь это ваша рабочая комната, - сказал я, когда они столпились у входа. - Здесь вам будут читать лекции, здесь будут храниться ваши учебные пособия и рабочие материалы. Пройдёмте вперёд, я закреплю места за вами.

Они прошли за мной между рядами, я остановился перед кафедрой и развернулся к ним лицом.

- Начнём с того, что у вас будут позывные номера. Ими вы будете пользоваться на заданиях для переговоров через браслеты. Сейчас я очень занят подготовкой к лицензионным экзаменам, но как только сдам их, сделаю вам необходимое оборудование и начну с переговорных браслетов. Арчи, ты назначаешься командиром разведки, твой позывной будет - Первый. Твоё место на лекциях первое в правом ряду, займи его сейчас.

Арчи сел на указанное место, а я стал объявлять остальные назначения:

- Патрик - Второй, правый ряд, второе место. Синди - Третья, правый ряд, третье место. Ларция - Четвёртая, левый ряд, первое место. Барни - Пятый, левый ряд, второе место. Дэйв - Шестой, левый ряд, третье место. Теперь поверните головы: правый ряд - направо, левый ряд - налево. Тот стол, который каждый из вас видит у стены прямо перед собой - это его рабочий стол. В конце беседы помажьте кровью запоры его ящиков, чтобы их не мог открыть никто, кроме вас.

Все они выглядели страшно заинтригованными, даже Ларция. Особенная комната, особенная литература, позывные, засекреченные столы... в тринадцать лет всегда очень тянет на исследования и тайны.

- Ваша команда предназначена для разведки, - ух, и загорелись же их глаза... даже если они что-то знали или предполагали, я впервые объявил им об этом открыто. - В первую очередь это будет разведка природных ресурсов, но и любая другая тоже будет на вас, потому что других специалистов у меня нет. Поэтому ваша подготовка будет универсальной с уклоном в разведку ресурсов. Кроме того, Ромильда обучит вас первой лекарской помощи. Троих из вас она уже немного обучала в прошлом году, но и в этом году вы у неё не заскучаете. Что же касается разведки ресурсов, необходимые заклинания я изучил этим летом в академии и сам буду обучать вас. Практика у нас будет по выходным, начнём мы с основ маскировки, ориентирования и выживания в незнакомой местности. Кроме того, мы будем изучать основы картографии, ваша начальная практика по ней будет заключаться в составлении карты окрестностей Хогвартса. После того, как вы с ней справитесь, вы под моим присмотром приступите к картированию Запретного леса.

Я сделал короткую паузу, пока мои Гвардейцы проникались тем, что им будет дозволено попасть в запретные угодья Хогвартса.

- А теперь обратите внимание на стены и полки, - они завертели головами. - Сейчас у нас самый минимум учебных пособий, добыча остальных лежит на вас, - все они изумлённо вытаращились на меня. - Да-да, на вас. Вам понадобится знать досконально физическую и демографическую географию Британских островов, знать весьма неплохо то же самое для Европы, особенно для близлежащих территорий, знать основное, в общих чертах - для остального мира. Нужные сведения находятся у маглов, которые давно уже всё это исследовали, подсчитали и опубликовали. Первое, что от вас требуется - бегло просмотреть всё, что здесь есть, и прикинуть, чего вам не хватает. Второе - узнать, где всё это находится у маглов. Сразу скажу, что это продаётся у них в магазинах, но вам нужно выявить, в каких, и выяснить их местонахождение. Третье - вам нужно пойти туда и закупить требуемое, список покажете мне, деньги я вам дам. Чтобы отправиться на закупку - да, считайте это учебной миссией - вам нужно будет разузнать маршруты к магазинам и примерную стоимость покупок, а также замаскироваться под маглов, чтобы вас не только не разоблачили, но и не заподозрили. Вопросы есть?

Мои будущие первопроходцы озадаченно молчали. Задание было неожиданным, они были не готовы спрашивать.

- У меня есть, - откликнулась наконец Ларция. - Вы же сами можете рассказать нам всё это?

Я усмехнулся - хитрая девчонка.

- Могу, но вам нужно попрактиковаться в самостоятельном поиске, анализе и применении сведений, а эта миссия как раз подходит.

- Тогда хотя бы подскажите, куда и к кому нам обращаться, - попросила она.

- На этих полках вы найдёте туристическую карту Лондона, главные магазины маглов указаны на ней. Дополнительные сведения по магловской литературе вы можете получить от Эрни с Дирком, но постарайтесь не надоедать им. Если вы не знаете, как попасть в магловский Лондон, спросите у них же. Про магловскую одежду вы можете узнать у хогвартских маглорожденных и магловоспитанных - или из любых других источников, можете также выбрать подходящее магловское поселение, пойти туда и понаблюдать, согласовав это со мной. Важно, чтобы при получении сведений от людей вы вели себя естественно и не кричали на каждом углу, что у вас задание. Вы разведчики или кто?

Они согласно закивали. Конечно, разведчики, кто же ещё?

- Помните, что каждый из вас отвечает за каждого, а Арчи за всех. Войны у нас нет, поэтому - никакого риска и авантюр. Вы не боевики, главное для вас - вернуться вовремя и невредимыми. Если вы что-то не доделали, на задание можно сходить ещё раз, но если вы получите травму, вы потеряете время на лечение, если не что похуже. Магловский город - не Запретный лес, но там есть свои опасности, выясните и про них тоже. Это понятно?

Они снова закивали.

- Задание у вас общее, поэтому действуйте совместно. Обсуждайте, распределяйте между собой работу, обменивайтесь сведениями, проверяйте друг друга. Арчи, через три дня покажешь предварительные результаты, я посмотрю, чего ещё вам не хватает. Когда вы полностью подготовитесь, я выдам необходимые средства и вы отправитесь на закупки. А сейчас закрепите за собой рабочие столы - и можете приступать к заданию.

На самом деле это была непростая миссия для тринадцатилетних подростков, еще не бывавших в мире маглов. Учитывая, что школьные занятия им никто не отменял, было бы великолепно, если бы они уложились в неделю.

Они тут же сбились в кучку для обсуждения миссии, а я пошёл к Теду сказать, что скоро мне понадобятся два сторожевых паука для команды разведки, с дополнительной функцией сбора указанных предметов, каждый со своим пультом управления. Остаток вечера я провёл с Ромильдой за разработкой плана занятий по первой лекарской помощи. Мы честно поделили работу пополам - она разбиралась в волшебной медицине, а я в составлении учебных курсов.

На следующий вечер меня снова отловили Рольф Скамандер и Луна Лавгуд. После ужина, в коридоре. В этот раз со мной заговорил Рольф, и уже Луна выглядывала из-за его спины.

- Поттер? - обратился ко мне он.

- Скамандер, - кивнул я. - В чём дело?

- Луна сказала, что мы должны попасть в твой клуб, - нет, этому парню еще учиться и учиться дипломатии.

- Она не сказала, зачем? - поинтересовался я.

- Она сказала, что это очень важно.

- Для кого?

Скамандер слегка подзавис над моим вопросом, а затем оглянулся на Луну:

- Луна, для кого?

- Для тебя, - она моргнула на него круглыми водянистыми глазами и медленно перевела их на меня. - И для тебя, Гарри Поттер. Мне это не так важно, но тоже будет хорошо.

- Вы знаете, на каких условиях становятся членами клуба? - вопрос был риторическим, поэтому я сразу же продолжил: - При согласии либо на родовой нейтралитет, либо на личный вассалитет, под магическое обязательство. В магическом закреплении родового нейтралитета с вами я не вижу необходимости, в личном вассалитете не заинтересован - полагаю, и вы тоже. Поэтому я могу предложить вам только статус гостей клуба. Вас это устроит?

- Статус гостей, это как? - спросил Рольф.

- Вы можете свободно пользоваться любыми учебными материалами клуба и посещать его занятия в качестве вольнослушателей, по личной договорённости с ответственным за занятие. У руководителей клуба - это я и Малфой - нет никаких обязательств по вашему обучению и трудоустройству.

Парень снова оглянулся на свою спутницу:

- Луна, это нас устроит?

Та благосклонно кивнула.

- Устроит, - сообщил он.

- Тогда идёмте со мной, я дам вам допуск и представлю в клубе.

Пока мы шли туда, я вкратце разъяснил, что с Малфоем у меня довольно-таки сложные отношения, а поскольку они мои гости, обращаться за помощью к нему не рекомендуется - не запрещается, но если что, они предупреждены.

Рольфа я сразу впустил в клуб, а Луну попросил задержаться на пару слов. Когда за парнем закрылась дверь, я повернулся к ней и заговорил:

- Лавгуд, у тебя имеется... своеобразная привычка подходить к людям и говорить им то, о чём они не спрашивали. Во избежание недоразумений хочу предупредить, что если ты скажешь кому-то из моей команды что-то совсем неприемлемое, мне придётся закрыть тебе доступ в клуб. Да, звучит невежливо, но я не хочу, чтобы вышло ещё хуже. Мои люди мне дороже твоих экспериментов над ними.

Она непонимающе посмотрела на меня и медленно хлопнула круглыми глазами:

- Папа учил меня всегда говорить правду и не скрывать её от людей. Он говорил, что это располагает людей и они от этого будут больше доверять мне. Если я буду говорить им правду о них, тогда они смогут поверить и в мозгошмыгов.

- Как учил старик Лао Цзы - знающий не говорит, говорящий не знает. У каждого человека есть правда, про которую он не хочет ни от кого слышать.

- Но папа сказал, что правда нужна людям и что говорить её - всегда хорошо.

- Лавгуд, людям нужна не всякая правда. Бывает и такая, на которую они могут здорово обозлиться. Вот тебе самой хотелось бы услышать от постороннего человека правду, в которой даже ты сама себе не хочешь признаваться?

- У меня нет ничего такого, - ответила она слишком поспешно. Под конец её голос дрогнул и притих.

- Ту самую, после которой ты стала видеть мозгошмыгов. Ведь ты тогда была уже большой девочкой.

Луна побледнела так страшно, что бледно-серые глаза с расширившимся зрачками показались двумя чёрными пятнами на белом лице.

- Я поняла, Гарри Поттер... - почти беззвучно пробормотала она.

Я знаю, что был жесток, но я должен был попытаться. Эта ходячая наивность была далеко не безобидной, не просто же так другие факультеты сторонились её, а на своём её избегали как чумы. Она училась здесь пятый год и не нашла никого, кто мог бы долго её выдерживать. Рольф с ней пока что ладил, но парень был прирождённым исследователем, который на многое мог закрыть глаза ради новых знаний, а это большая редкость.

Меня она не единожды подставляла, непременно при большом стечении народа, сообщая в лицо мои сокровенные тайны, пусть и в своей иносказательной детской манере - хорошо еще, что никто не вдумывался в её слова, а то она навлекла бы на меня серьёзные неприятности. Могу себе представить, что чувствовали другие, когда она публично намекала им про их глубочайшие секреты.

Сам я еще мог бы это перенести, но вдруг она выскажет что-нибудь такое Невиллу, который сейчас переживает не лучшие свои времена? Или Ларции, которой нелегко держать своих внутренних демонят взаперти? Да и у каждого найдётся что-нибудь такое, чего он не хотел бы о себе услышать, а если вывести это из подсознания на свет... как говорится, не буди лихо, пока спит тихо.

Насколько мне было известно со слов Теда, Луна не всегда была такой. В детстве она была до предела избалованной принцессой, её желания были для родителей законом. Эти двое великовозрастных детишек, считавшие её маленьким чудом, не запрещали ей ничего и не отказывали ни в чём, в том числе и играться в лаборатории во время экспериментов. Закончилось это тем, что мать погибла, а девочка стала чем-то вроде ясновидящей и больше никогда не вела себя, как прежде.

Бывает, что логика заменяет ясновидение. Не знаю, что конкретно там произошло, но Луна наверняка оказалась причиной гибели матери и осознала это прямо там же. Видимо, это стало таким потрясением для избалованной девочки, что её рассудок сбежал от реальности в собственный игрушечный детский мирок, где всё по-прежнему хорошо и безопасно, а отец вместо того, чтобы помочь ей выбраться оттуда, всячески поддерживал её в заблуждении.

Судя по реакции Луны, я оказался прав. Если бы я ошибся, она не поняла бы мой намёк. Жестоко, да, но и она никого не щадила, потому что маленькие дети этого не умеют. Если она с этим справится, то наконец повзрослеет, если же нет - я легилимент, верну как было.

- Успокойся, Лавгуд, - надавил я интонацией. - Отец сказал тебе только половину правды о правде: на самом деле люди всегда хотят услышать правду о других и никогда - о себе.

- Я поняла, Гарри Поттер... - краски медленно возвращались на её лицо. - Я говорила со всеми, как ты сейчас со мной, на меня злились, а я не понимала... Спасибо, наверное, но это было очень больно...

Она замолчала и уставилась в пол. Раз уж я решился её вразумить, её нельзя было оставлять вот так.

- Знаешь, Лавгуд, - заговорил я. - Когда я в одиннадцать лет явился в волшебный мир, взрослые наперебой говорили мне, что я особенный ребёнок и что мои родители погибли, защищая меня. Не знаю, чего они этим добивались, зато я точно знаю одно: дети никогда не бывают виноваты в том, что допустили взрослые. Поэтому, кем бы я у них там ни считался, я никогда не брал на себя вину за гибель своих родителей.

Луна подняла на меня распахнутый, осмысленный взгляд. Если я был прав и она в глубине души винила себя за гибель матери, то сейчас она поняла, что я в таком же положении. Она слабым движением приподняла руку, словно хотела коснуться меня, и уронила обратно.

- Я никогда не хотела ничего плохого, Гарри Поттер, я всегда хотела только подружиться.

Я вдруг осознал, что она обращается к людям по имени и фамилии, потому что хочет сблизиться с ними. Обращаться только по фамилии было бы слишком отчуждённо, а только по имени - непозволительно близко.

- Если ты хочешь подружиться, то говорить людям правду про них и рассказывать им про то, чего никто кроме тебя не видит - это полный провал. Об этом говорят, только когда уже подружились, - объяснил я, - а чтобы подружиться, нужно говорить с людьми о том, что им знакомо и приятно. И это не будет ложью - приятную правду можно найти всегда.

- Гарри Поттер... - Луна почти опомнилась и выглядела разве что взволнованной больше обычного. - Если ты говоришь мне такую правду, можно считать, что мы уже подружились?

Пытаясь вразумить Луну, я заботился не о ней, но вмешательство в её жизнь и рассудок сделало меня ответственным и за неё. Я не имел морального права отвернуться от неё, раз уж так вышло.

- Можно считать, что мы шагнули друг другу навстречу, - вынужденно подтвердил я. - До настоящей дружбы проходят годы, Нотта я пять лет уже знаю.

- Пять лет - это недолго, - она кивнула самой себе. - Это приемлемо. Гарри, а когда мне будет нужно, я могу посоветоваться с тобой, как с другом?

- Конечно, Луна. Если я смогу, то обязательно отвечу. Идём уже в клуб.

Обеспечить артефактной защитой ещё троих Гвардейцев - разорительное удовольствие даже при том, что чары будут мои. Создавать защитные комплекты было для меня возможно только постепенно, по мере наличия времени и денег, поэтому я отдал Люциусу ещё порцию яда василиска на продажу. Сам я сосредоточился на подготовке к экзамену на эксперта-артефактора, потому что чем выше уровень лицензии, тем больше скидка на покупку материалов через гильдию.

Но связные браслеты для них нужно было сделать прямо сейчас. Три дня мне понадобились, чтобы сделать ещё три браслета, а в ближайшую пятницу я встретился с Гвардейцами в их рабочей комнате, чтобы выдать им браслеты и настроить их переговорную систему. За эти дни они подготовились к миссии, а назавтра я собирался отправить их за покупками в Лондон.

К делу они подошли основательно. Составили список покупок, изучили карту Лондона и отметили на ней нужные магазины и транспортные маршруты, определили, что им нужно заменить в одежде, чтобы не привлекать магловское внимание, и даже выявили источники потенциальной опасности, к которым относился городской транспорт, полицейские и хулиганы. Правила уличного движения третьекурсники проходили в прошлом году на магловедении, поэтому я только удостоверился, что Гвардейцы их не забыли. Для полицейских и продавцов я сочинил легенду, что у Гвардейцев проект по географии, поэтому им нужны атласы, контурные карты и дополнительная литература, а чтобы зря не тратиться, наложил на одежду моих разведчиков суточную трансфигурацию по их указаниям, Насчёт хулиганов я попросту посоветовал не попадаться и не связываться.

В субботу после завтрака моя разведкоманда отправилась на первую учебную миссию. В пятом часу пополудни они - весёлые, довольные, нисколько не уставшие и выглядевшие очень дружными - явились в кабинет географии, где уже дожидался их я, заблаговременно предупреждённый об их возвращении через браслет. Арчи отчитался о выполнении миссии, покупки были показаны мне и разложены по полкам. Сдачу я оставил ему в фонд команды.

Затем я позвал Гвардейцев в смотровую, чтобы те показали в думосбросе, как они справлялись в Лондоне. По мере просмотра воспоминаний я с некоторым удивлением обнаружил, что наилучший вклад в выполнение миссии внесла Ларция. Остальные справились бы и без неё, но именно её присутствие сделало миссию лёгкой и приятной, а выполнение - близким к идеальному. Добыча книжной информации была её работой, поэтому Арчи поручил ей подборку книг и полиграфических материалов в магловских магазинах. С этим она разобралась блестяще, но это было еще не всё.

Ларция и во время путешествия по Лондону фактически протащила за собой всю команду. Руководить она не лезла, но когда наступало время действовать, она всегда оказывалась на шаг впереди.

В Дырявом котле она вызвалась сверяться с картой города, которую они взяли с собой, и первой вышла на магловскую сторону. Пока парни глазели вокруг, она уже отыскала автобусную остановку. Она издали заметила нужный автобус и предупредила остальных, а затем первой залезла внутрь незнакомого самоходного устройства. Она чётко следовала намеченному маршруту и выполняла намеченные дела, не теряя времени и не отвлекаясь ни на что, команде оставалось только следовать за ней.

Это было не лидерство - это была повадка сильного хищника-одиночки, привыкшего рассчитывать только на себя. Ларция быстрее других ориентировалась в новых условиях и оценивала текущую ситуацию. Во всех своих действиях она была смелой, хладнокровной и решительной до наглости, но это не бросалось в глаза, потому что она не давила на остальных и отдавала право командования лидеру, предварительно обрисовав ему варианты.

Когда Ларции в разговоре с продавщицей понадобилось сослаться на легенду, она врала как дышала. А когда Гвардейцы закончили с покупками и пошли по Лондону проматывать командировочные, она издали отшила одним взглядом компанию троих парней постарше, проявившую интерес к гуляющим малолеткам: послала им обещание убийства на языке джунглей и они передумали связываться со злой и опасной девчонкой. Судя по тому, как она с этим походя справилась, отслеживать окрестности и вовремя реагировать на угрозу было для неё привычным делом. И она не забыла собрать с команды билеты и чеки, а под конец отдала их Арчи, чтобы он мог отчитаться в расходах.

Её сокомандники ничего этого не заметили. Они были горды и довольны собой, что их первая миссия прошла гладко и успешно. Я похвалил команду за выполнение и выдал на воскресенье следующую миссию - снова отправиться в Лондон и купить себе качественные магловские сумки на пояс, которые я зачарую для них на безразмерность, финансирование моё. Для подготовки я посоветовал им просмотреть справочник зачарователя по материалам и проконсультироваться у Джастина насчёт цен и мест покупки.

Ух, сколько у них было счастья-то...

За оставшиеся до Хеллоуина дни я получил лицензию эксперта-артефактора и приобрёл в гильдии материалы для обеспечения Гвардейцев артефактами. Начал я с зачарования сумок, затем приступил к изготовлению картографических планшетов по купленному в Академии образцу. Чтобы мои разведчики не заскучали, пришлось раздать им копии моего конспекта по картографии и выделить время для их обучения соответствующим заклинаниям. В Хогвартсе сейчас было не так опасно, как в прошлые годы, поэтому с защитными комплектами я не спешил, распланировав их изготовление до рождественских каникул.

Вопреки моим худшим ожиданиям, эта парочка, Лавгуд и Скамандер, неплохо прижилась у нас в клубе. Народ здесь собрался умный и эрудированный, с каждым было о чём поговорить, и Рольф начал замечать, что на одних волшебных тварях свет клином не сошёлся. Да и о самих тварях у него нашлось с кем поговорить: Винс, семья которого разводила двурогов, а с недавнего времени и гиппогрифов, знал о домашнем содержании волшебных животных больше всех нас вместе взятых, а Арчи, родом из семьи сборщиков природных ингредиентов, мог наизусть перечислить, какие ингредиенты с каких животных можно получить, где, когда и как их собирать и как хранить.

Луна же, прежде смотревшая на мир только через точку зрения отца, перестала распугивать людей своей непрошеной проницательностью и довольно быстро социализировалась. Наиболее настороженно отнеслись к ней софакультетники - Эрни и Дирк поначалу держались подальше от неё, а Ларция недобро щурилась в её сторону - но понемногу они удостоверились, что она не полезет к ним в души, и успокоились на её счёт.

В первую очередь эти двое интересовались географией и учебными пособиями нашего кабинета географии, который хоть и был предназначен для Гвардейцев, вход туда не запрещался никому. Они всегда присутствовали на моих лекциях по картированию, пришлось даже поставить для них ещё два учебных стола, и присоединялись к моим разведчикам на практической отработке географических и поисковых заклинаний. Рольф оказался даже полезным, кое-чему он научился в экспедициях от отца и мог научить других.

Попривыкнув и осмелев, Луна завела разговор о невидимых существах и их особенностях. Дело было за вечерним чаем, присутствовали все, но интереса не проявил никто - только Винс озадачил её вопросом "а чем они полезны?". Луна пустилась в пространные объяснения, что эти существа в основном вредны и что от них нужно защищаться.

Джастин, видимо, вспомнивший о микробах, сказал на это, что чтобы эффективно защищаться от некоей опасности, нужно сначала её изучить, а для этого её нужно хотя бы увидеть. Ведь не факт, что она существует для всех, а не является чем-то личным для Луны - это он так вежливо намекнул, что мало ли, может, у неё голова не в порядке. Судя по установившейся после этого атмосфере, даже Рольф оказался на его стороне, а мне пришла в голову любопытная идея.

- Есть способ посмотреть, - сказал я. - Луна, давай после чая попробуем.

- Какой способ? - дружно заинтересовались все.

- Всё, что человек видел, можно показать через его воспоминания. А затем можно поставить эксперимент, который покажет, насколько эти существа независимы от наблюдателя.

- Гарри, я так и знала, что ты это можешь! - обрадовалась Луна.

Конечно же, все как один захотели посмотреть на мозгошмыгов. Наскоро допив чай, мы толпой отправились в смотровую и набились туда, как сельди в бочку.

- Луна, посмотри на моих мозгошмыгов, а затем отправь это воспоминание в думосброс, - скомандовал я.

Через пару минут мы уже разглядывали воспоминание. Моя голова на нём была окружена чем-то вроде лучистого золотисто-синего ореола или энергетического шлема, в левой половине которого виднелось несколько завихрений.

- Вот, Гарри, - торжествующим голосом заявила Луна. - Вот это твои мозгошмыги!

- М-да? - я направил внимание на один из вихрей, заставляя думосброс показать его крупным планом. Вблизи стало видно, что это не живое существо, а турбулентное явление, образующее нечто вроде маленькой туманности.

- Оу! - воскликнул Джастин. - Я читал дома, что левое полушарие мозга отвечает за аналитическое мышление, а правое - за образное. Гарри, это не глюки, это у тебя шарики в голове крутятся! Ну, знаешь, такие, от слова "шарить" в смысле "соображать".

- Соображарики, - хихикнула Ромильда, развеселив заодно всю компанию.

- Ага, но если они справа, это уже воображарики, - добавил Джастин в общее веселье.

- Я же говорила, что они есть! - радостно воскликнула Луна.

- Давай, Луна, ещё кое-что проверим, - я усилил свои окклюментные щиты. - Посмотри сейчас и скинь воспоминание заново.

Вихрей оказалось ровно столько же и в тех же местах, но они заметно уменьшились в размерах.

- Луна, ещё раз, - я усилил щиты ещё.

Она снова скинула воспоминание в думосброс. Теперь завихрения над моей головой полностью исчезли.

- Ну что тут сказать... - я кивнул на воспоминание. - Леди и джентльмены, если вы не хотите выставлять своих мозгошмыгов напоказ, учитесь окклюменции. Или не учитесь, всё-таки это у Луны уникальная способность.

- Они не всегда одинаковые, время от времени они меняются, - добавила Луна. - У тебя красивые мозгошмыги, Гарри, а у некоторых такие кляксы...

После этого её заявления никто почему-то не захотел полюбоваться на своих мозгошмыгов. Зато всем стало любопытно, как выглядят остальные существа - и Луна стала скидывать воспоминания о них в думосброс. Большинство из них оказались такими же энергетическими сгустками, но некоторые и в самом деле вели себя, как примитивные живые организмы. Стало ясно, что эта область исследований, возможно, в чём-то и была полезной, но прямо сейчас прикладного значения не имела. Она вполне могла подождать своего сумасшедшего учёного.

Я посоветовал Луне собрать коллекцию этих существ в виде флаконов с копиями воспоминаний и выделил для них шкаф в кабинете географии. Она с энтузиазмом взялась за дело. Отдельную полку в этом шкафу занял и Рольф, высоко оценивший возможность хранить подобным образом свои наблюдения за животными. Всё-таки сами воспоминания понемногу тускнеют и уходят в подсознание, а копии во флаконах не портятся и всегда под рукой.

Уже через неделю они вдвоём заполнили шкаф и подошли ко мне.

- Флаконы занимают очень много места, - пожаловался Рольф. - Гарри, а ты можешь создать специальную сумку с расширенным пространством для их хранения? Или ящичек там, шкатулочку - в общем, контейнер? Мы бы тогда в шкафу эти шкатулочки хранили.

- Специальную сумку? - над этим стоило подумать. - Я прикину, что тут можно сделать.

- Но тебе же это не трудно, мне тут сказали, что сумки ты запросто зачаровываешь.

- Обычные - да, но раз уж этим всё равно заниматься, хотелось бы что-нибудь поудобнее. Если, допустим, начаровать пространство с особыми свойствами, возможно, тогда удастся обойтись без флаконов... вынимать воспоминание оттуда можно будет прямо в пустой флакон... а чтобы знать, что вынимать, нужен каталог или даже портативный думосброс с платформой для подсоединения контейнера... каталоги я уже научился делать на обычных безразмерных сумках, думосброс - вон он в смотровой, ничего принципиально нового... - размышлял я вслух, а Рольф таращил на меня глаза:

- Ты в самом деле можешь всё это сделать?!

- Не попытаюсь - не узнаю. Всё когда-то делали впервые. Тут проблема упирается в свойства внутреннего пространства, в худшем случае получится только то, что ты попросил, уж это-то я точно смогу. Неси контейнер или что там у тебя, я начарую в нём обычное расширенное пространство, на первое время вам хватит.

Луна подсунула мне шкатулочку, я прямо при них зачаровал её и отдал обратно. Они ушли довольные, а я остался обдумывать подброшенную идею. И чем больше я её обдумывал, тем больше она мне нравилась.

Реализация подобной библиотеки воспоминаний могла бы стать основой как для рабочего дневника, так и для семейного альбома. Даже мне было что в ней хранить - хотя бы результаты приёма Джастином моего магического эликсира, воспоминания о которых я продолжал собирать.

Этим стоило заняться, но сначала нужно было пережить Хеллоуин, на который в Хогвартсе неизменно случалась какая-нибудь неприятность. Впрочем, в школе стало безопаснее: щиты были усилены, тайные ходы перекрыты, преподаватели и старосты следили за порядком, межфакультетская вражда после роспуска ГАД сошла на нет - на этот раз должно было обойтись без происшествий. Но как бы оно там ни вышло, за час до полуночи я должен был явиться в главный ритуальный зал Хогвартса для проведения ритуала подпитки замка магией.

Отделаться только кровью я в этот раз не собирался. Как именно Основатели превратили обычный замок в волшебный, я напрямую спросил у Ровены - и да, оказался прав: каждый из них при инициации замка вложил туда частицу своей души. Это были не хоркруксы, мёртвым грузом отягощающие предмет, а нечто иное, придающее ему своеобразную одушевлённость и разумность. Не вполне человеческую, но предмет переставал быть просто вещью.

Сейчас эта магия души, ничем не подкрепляемая за истекшую тысячу лет, поизносилась и почти что выдохлась. О том, что прежде замок навевал его обитателям подсказки, учебные и лечебные сны, что он мог направлять заблудившегося ученика к выходу, я узнал только от Ровены, а она узнала от меня, что теперь ничего этого нет, и забеспокоилась. Елена ни с кем из живых не общалась, ей неоткуда было об этом узнать и рассказать матери, поэтому мои сведения оказались для Ровены неприятным сюрпризом.

Когда я сказал ей, что собираюсь усилить магию замка, она настояла на ритуале душевного вклада. Чтобы узнать, годится ли для этого хоркрукс, я был вынужден рассказать ей свою историю - характерно, что её это нисколько не шокировало, а скорее заинтересовало, в ту эпоху была совершенно другая этика. Как выяснилось, Герпий Злостный не изобрёл хоркруксы, а только удосужился написать о них - во времена Ровены существовал не один способ перерождения, а этот был одним из худших. Сама она только слышала об их существовании, без ритуальных подробностей, а сами ритуалы оставались родовыми тайнами и постепенно исчезали вместе с родами, чтобы где-нибудь быть открытыми заново.

Но ритуал душевного вклада она знала и хоркрукс как частица души для него годился, только нужно было очистить его от остатков прежней личности и вложить в ритуал своё намерение. В Тайной комнате у меня уже хранилось три хоркрукса: медальон, диадема и дневник. Учитывая, что дневник был с довеском, который меня не устраивал, я выбрал для ритуала его.

Накануне Хеллоуина я спустился в Тайную комнату, чтобы забрать хоркрукс, а заодно и пообщаться с бывшим собой. До сих пор я не хотел связываться с Томом-из-дневника без крайней необходимости - он подвёл меня в истории с младшей Уизли и вышел из доверия - но теперь пора было договариваться. Можно было бы и просто уничтожить его, но я чувствовал себя обязанным своей частице, какой бы она ни была.

Я подал в дневник магию, и передо мной появился полупрозрачный подросток в мантии со слизеринской нашивкой, мой ровесник. Он был повыше меня ростом - питание у нас в детстве было одинаково плохим, но сказывалась ещё и наследственность. Красавчик, да - для тех, кто не умеет читать по лицам. Привычка щуриться и слегка напряжённые ноздри выдавали в нём мелкого приютского зверёныша, всегда готового ощериться и зарычать. Не удивительно, что Дамблдор читал этого амбициозного сопляка, как открытую книгу.

- Ух ты! - воодушевлённо воскликнул он, осматриваясь, и с любопытством уставился на меня. - Вот значит, как ты теперь выглядишь! Это же ты меня выпустил, да? Здорово, а раньше чего ж так не делал?

- Раньше я так не умел, - я разглядывал прежнего себя и, чего уж там, сам себе не нравился. Спину я такому точно не подставил бы.

- А давай я погуляю по Хогвартсу, ладно? Засиделся я в этой книжонке.

- Кое-кто говорил мне, что ничего не чувствует, если дневник не в руках у кого-нибудь.

- И хорошо, что не чувствую, а то бы я там свихнулся. Ну пусти погулять, пусти... тебе что, жалко?

- Кончай ныть, я по делу к тебе пришёл.

- Тогда тем более пусти. Ты же хочешь моего добровольного сотрудничества?

- Если теперь я умею выпускать тебя, то я умею и очистить дневник от своей нахальной копии.

Том встревожился - себя он хорошо знал.

- Ну зачем сразу и угрожать-то? Давай, как принято между нами, слизеринцами: я тебе - ты мне.

- Для этого я и здесь. У меня к тебе предложение - я отделяю тебя от дневника и привязываю к Хогвартсу на правах призрака, а ты правдиво отвечаешь мне на вопросы и ведёшь себя в Хогвартсе, как паинька. Разумеется, ты принесёшь мне непреложную клятву не вредить никому из обитателей замка без моего разрешения. Если же ты против такого посмертного бытия, я могу прекратить его прямо сейчас.

- Ещё чего! Я еще не нажился, а ты - прекращать! - возмутился Том. - А как насчёт тела?

- Обойдёшься.

- Тебе что, тела для меня жалко?

- Вот призраков вселять в тела я пока не умею. Но быть призраком даже лучше - тело смертно, а призрак будет существовать, пока стоит Хогвартс.

- А если он рухнет?

- Завтра в полночь я проведу ритуал, после которого он простоит ещё тысячу лет. Для этого понадобится мой хоркрукс, поэтому я собираюсь тебя из него выселить, так или иначе.

- Стоп, а почему именно этот? Ты же говорил, что есть и другие!

- Ну, если тебе нравится пребывать в небытии на полке...

- Ладно, я согласен на призрака. Но ты всё равно работай над тем, как вселить меня в тело.

Вот уж чего я не собирался, так это давать ему тело. Души у него всё равно нет, без ядра её из огрызка не вырастишь, а вселять в физический носитель вот это... хватит с меня одного гомункула.

- Для начала расскажи, сколько ты хотел сделать хоркруксов и куда собирался прицепить их. Вот на такие же книжонки?

- Нет, конечно же. - Том презрительно фыркнул. - Я же говорил тебе, что это Дамблдор меня заставил, чтобы со мной можно было общаться через записи. Сам я хотел сделать хоркруксы на сокровищах, чтобы никому и в голову не пришло выкинуть их или поломать. И первым я собирался использовать моё фамильное кольцо - кольцо Гонтов.

- Оно у тебя уже было перед тем, как ты сюда попал?

- Нет, это Дамблдор рассказал мне о нём и о моих родственниках в Литл Хэнгтоне. Я собирался навестить их летом и забрать кольцо. Ну, и посмотреть, как они меня встретят, а там... там видно будет.

Что касалось похождений Тома в Литл Хэнгтоне, я кое-что уже знал о них из воспоминаний Дамблдора, шкаф с которыми обнаружился в директорском кабинете. Воспоминания явно были подобраны для показа сторонним лицам, местами подправленные, но в основном для создания нужного настроя у зрителей - не было изменено ничего, что проверялось документально.

- Ты там одних поубивал, а других подставил.

- Значит, было за что. А кольцо я взял?

- Не знаю, с тех пор оно нигде не появлялось.

Лицо Тома посерьёзнело. Моё предложение ему понравилось и он был настроен на сотрудничество.

- Наверное, кольцо и сейчас там, - сказал он, подумав. - Если я там кого-то убил, то хоркрукс я там же и сделал. И, скорее всего, спрятал я его тоже где-то там, потому что не мог забрать с собой в Хогвартс. Дамблдор следил за каждым моим шагом, он мгновенно обнаружил бы его. Он был подозрительно неравнодушен к этому кольцу.

- А следующий хоркрукс ты на чём планировал сделать?

- У меня ничего такого в доступе не было. Я собирался разыскивать магические сокровища, в первую очередь реликвии Основателей, о которых расказывал Дамблдор, а когда найдётся что-то подходящее, тогда подумал бы и о следующем хоркруксе. Может, сумею заполучить меч Гриффиндора, он в Хогвартсе... - сосредотачиваясь на ответах, Том-из-дневника забывался и легко путал прошлое и настоящее. - Диппет хранит его у себя в кабинете, но как его достать, я не знаю, там такая защита...

- С мечом у тебя ничего не вышло, зато с остальными реликвиями получилось. А сколько всего хоркруксов ты хотел наделать?

- Война же идёт. Неизвестно, когда она закончится, да и после неё придётся непросто. Одного точно будет мало, поэтому, для начала - ещё три. Три - магическое число, а дневник, считай, пропал, о нём Дамблдор знает. Их ведь нельзя делать слишком часто, поэтому я не спешил.

Хоркруксов уже было больше трёх. Если Том опирался на числа, значит, со временем он решил, что семь - ещё более магическое число.

- Ладно, а теперь приноси клятвы.

- Говори, что я должен подтвердить.

Том поклялся во всём, что я потребовал, хотя и был недоволен, потому что ограничения были жёсткие, включая и тайну моей прошлой личности.

- Ты меня кругом обложил, - проворчал он.

- Чтобы обезвредить тебя, клятв мало не бывает, я нас с тобой знаю.

- И мне совсем никого нельзя подразнить? Даже Дамблдора?

- Дамблдор мёртв.

- Мёртв?! Это ты с ним разделался?

- Не успел, на него и без меня очередь стояла. Новый директор - наш, и я очень надеюсь, что ты с ним поладишь, - сказал я с нажимом в голосе. - Если очень хочется, можешь подразнить гриффиндорцев, но чтобы никакого ущерба, кроме морального. И то я еще посмотрю на твоё поведение.

Том злорадно оскалился.

- Ну хоть что-то хорошее, босс. Значит, договорились?

- Договорились. Завтра вечером, перед основным ритуалом, ты принесёшь клятву о подчинении четверым факультетским призракам и я освобожу тебя из дневника, а пока верну туда. Но учти, если ты снова начнёшь свою игру, разделаться с тобой у меня не застрянет и после того, как я выпущу тебя в Хогвартс. Ты меня - в смысле, себя - знаешь.

- Понял, босс. Ладно уж, возвращай.

Я отозвал магию, которая анимировала слепок личности, и забрал дневник с собой.

6.

Хеллоуин, канун Дня Всех Святых у католиков. Он же Самайн, канун кельтского нового года. Межмировые границы в этот день истончаются, что приводит к взаимопроникновению миров. В первую очередь - телесного мира со смежным бестелесным, куда уходят нематериальные останки после гибели или распада материальных сущностей, не обязательно живых. Поэтому, если маг желает взаимодействовать с нематериальной сущностью, это самый подходящий день в году.

Маглы используют этот день, чтобы почтить предков, и у кого-то даже получается пообщаться с ними. Маги делают то же самое, только успешнее. В ночь Хеллоуина родовые маги общаются с предками - отдают дань уважения, просят советы и подсказки. Целую ночь в слизеринской гостиной не затухает камин, чтобы все, кто встречает Хеллоуин не дома, могли проделать сокращённый ритуал - бросить в огонь подношение и проговорить слова памяти и почтения.

Я никогда не проделывал его. В Хеллоуин душа смотрит в душу, а я не знал, кем себя считать, и был не готов к общению с предками. Вот кто я - Поттер? Гонт? Гриффиндор, Певерелл или вообще Слизерин? Я не знал, к кому себя причислить, и никого из них не чувствовал родным. У Дамблдора получилось вырастить меня не помнящим родства, в этом я был равен с сиротой Томом Риддлом.

Возможно, когда-нибудь это изменится. Может, в семнадцать лет, когда я войду в Поттер-манор, встречусь с портретами предков и они перестанут быть мне чужими. Может, позже, когда я глубже ознакомлюсь с наследием великих магов прошлого и почувствую духовное сродство с кем-то из них. Вот тогда я встану в Самайн у ритуального костра и открою свою душу кому-то из тех, кто приходил в этот мир до меня.

Но не сейчас.

Удивительно, но хеллоуинский праздник в Хогвартсе обошёлся без происшествий. Большой зал был традиционно украшен в чёрно-оранжевых тонах, под потолком кружили трансфигурированные летучие мыши, со стен скалились полые поддельные тыквы с волшебной подсветкой изнутри. Хогвартское хеллоуинское меню оставалось неизменным со времён Основателей: каша с тыквой, тыквенный сок, пироги с тыквенной начинкой, традиционные злодейские тыквенные печеньки с оттисками черепов - дешёвый и яркий стол, который могла себе позволить любая беднота. Я уже не мог, как в прошлые годы, потихоньку заказать что-нибудь не тыквенное себе, Теду и нашим леди - весь Слизерин смотрел на меня и ждал чуда.

Пришлось обеспечить им чудо. Я проконсультировался с Ромильдой и сделал Фиби праздничный заказ. Через несколько минут на столах Большого зала появились запечёные целиком гуси с яблоками, фаршированная щука, кувшины с клюквенным морсом и печёночный паштет - всё в скелетно-могильном оформлении. Первый тост клюквенным морсом слизеринцы подняли за меня, пока остальные факультеты шумно допытывались, откуда им свалилось это благо.

За ужином призраки устроили представление для живых, а затем ушли в глубины Хогвартса, где у них была своя тусовка. Я не посещал её со второго курса, хотя ежегодно получал приглашения - Кровавый Барон объяснил, что приходить мне вовсе не обязательно, это от них этикет требовал пригласить юного Лорда.

Но на этот Хеллоуин я собирался ввести Тома-из-дневника в компанию призраков, и лучше всего было представить его на празднике. Поэтому за час до полуночи я спустился в хогвартские подземелья, в тот самый зал, где призраки ежегодно отмечали свой самый главный праздник в году. Столы у них, как и в прошлое моё посещение, были накрыты протухшей праздничной едой, только без юбилейного торта в честь смертенин Почти Безголового Ника.

Я освободил Тома-из-дневника и привязал к Хогвартсу на том же самом постаменте, где на втором курсе жертвовал свою кровь. Кровавый Барон, Серая Леди, Почти Безголовый Ник и Толстый Монах приняли у него клятву верности и представили его обществу хогвартских призраков, а я отправился в главный ритуальный зал.

Я не переживал на тему, кого я выпустил в замок. Учитывая, что ему всего шестнадцать, Том в этой призрачной компании был далеко еще не самым отъявленным негодяем. И что бы он там про себя ни задумывал, клятва всё равно не даст ему навредить.

Ритуал не был слишком уж затратным, нужно было только знать, что, как и с чем делать. Я начал его ровно в полночь и управился минут за пятнадцать вместе с подготовкой. Магия замка была восстановлена, дневник перестал быть хоркруксом и стал обыкновенной общей тетрадкой, которую я уничтожил невербальным Эванеско, а мой статус Лорда Магии Хогвартса сменился на статус Основателя Хогвартса.

Да, я стал пятым создателем, а потому и пятым совладельцем магического сооружения под названием Хогвартс. Поскольку четверо были уже мертвы - считай, единоличным владельцем. Разница с предыдущим статусом определялась тем, что повелитель - это еще не собственник. Прежде я мог только командовать магическими функциями замка, но теперь это был мой личный, полностью подвластный мне архитектурный артефакт. Мне уже не требовалось находиться на территории замка, чтобы видеть его карту и управлять его структурами, и стало достаточно мысленного приказа, чтобы сделать с ним или из него что угодно.

А главное, я вложил в этот замок частицу своей души и теперь он останется волшебным, пока его держит её сила. Надеюсь, что на тысячу лет.

На следующий день, в пятницу, первым уроком у нас стояла лекция Нормы Ранкорн. Её лекции я старался не пропускать и ставил в план обязательных дел, не столько ради обучения - книги пока еще никто не отменял - сколько ради удовольствия.

Удовольствие - это ведь кому что. Кто-то пьёт, кто-то курит, а я вот слушаю лекции профессора Ранкорн. Я почти не подвержен стрессам, чтобы посвящать свою жизнь их снятию, а интеллект нужно хоть иногда ублажать.

Поэтому я, в отличнейшем настроении от успешно выполненного накануне дела, вместе с другими слизеринцами отправился на историю магии и на полтора часа полностью отрешился от насущных забот.

Минут за пятнадцать до конца лекции на столе передо мной появилась записка, доставленная хогвартским домовиком. Я развернул пергамент и прочитал, что директор просит меня явиться к нему в кабинет на ближайшей перемене, чем скорее, тем лучше.

Разумеется, меня охватило предчувствие. Разумеется, дурное - я вообще не помню, чтобы меня посещали хорошие предчувствия. Великолепная лекция мадам Ранкорн заскользила мимо моего рассудка, полностью загруженного предположениями, что же такое могло случиться и не связано ли оно с моими полуночными чародействами. Слушать дальше было бесполезно, я отпросился с лекции и поспешил в кабинет директора.

Ранкорн был не один, он общался с Малфоем-старшим и лица у обоих были весьма напряжённые. В первое мгновение я расслабился - если что-то и случилось, то не из-за меня, но уже в следующее пожалел - лучше бы из-за меня, тогда я по крайней мере владел бы ситуацией.

- Гарри? - обрадовались оба, когда я вошёл.

- Добрый день, директор, лорд Малфой, - поздоровался я. - Чем могу быть полезен?

- Гарри, присаживайся, - Ранкорн кивнул на свободное кресло. - Тут кое-что произошло этой ночью, Люциус пришёл предупредить меня и поговорить с тобой.

Я обернулся к Малфою, и тот стал рассказывать.

- Знаешь, этой ночью был налёт на родовой особняк Селвинов. Семья отсутствовала, все они, кроме древней прабабки и трёхмесячной младшей внучки Ксавьера, отправились в дикий лес, чтобы провести ритуал Самайна. Налётчики убили старуху и младенца, навели погром в доме и забрали заключённых из подвалов особняка. По словам Ксавьера - оборотня из Лютого, который поздно вечером вышел грабить в Косой и нарвался на его сына, двоих авроров, следивших за особняком, ну, и Крауча-старшего. Вторжение было обнаружено, только когда семья вернулась с ритуала.

Крауча-старшего, значит. А я-то размечтался, что обошлось - но нет, Хеллоуин, похоже, был моей личной немезидой. Я вырос, и её масштабы выросли со мной.

- А что случилось с защитой? Неужели дом был совсем не защищён? - спросил я первое, что пришло в голову.

- Нет, стояла обычная повседневная защита. В усиленной уже много лет не было необходимости, о ней даже не вспомнили, когда уходили на ритуал.

- Домовики?

- Были на ритуале.

- Почему глава не среагировал на сигнал защиты?

- Сигнальные чары были отключены первыми. У налётчиков должен быть весьма квалифицированный взломщик, чтобы справиться с селвиновскими родовыми чарами.

- Возможно, невыразимец?

- Я уже поговорил с Рэдфордом. Он утверждает, что предателей в его команде не осталось, но обещал поискать.

- Почему он так уверен в них?

Люциус хмыкнул.

- Знаешь, я спросил то же самое. Оказывается, прошлой зимой у них была чистка, после того, как они поймали некоего Бродерика Боуда в зале пророчеств за попыткой подкинуть туда подделку. Боуд и ещё двое оказались людьми Дамблдора, от них потихоньку избавились. Всё осталось внутри отдела, ибо репутация.

- И о чём была эта подделка?

- Я не спросил, не до этого было. Дамблдор всё равно уже мёртв.

Я согласно покивал, продолжая обдумывать услышанное. Про Крауча вряд ли кто знал, мелкий бандит из Лютого был никому не нужен, из-за него к Селвинам не полезли бы, а вот авроры...

- Как давно эти двое авроров оказались у Селвинов?

- А вот этого я уже не спрашивал. Мне было важнее предупредить и мобилизовать - но ты прав, в аврорате обязательно нужно покопаться. Это всё еще дамблдоровский рассадник, им и присяга ни о чём. К сожалению, там у меня нет связей.

- Так... - прямо сейчас, навскидку, я не мог придумать ничего полезного. - От меня что требуется?

- Во-первых, я хотел предупредить Альберта, - Люциус кивнул на директора, - и тебя, чтобы вы были бдительнее. Может, налётчикам были нужны только эти заключённые, но, может, это часть чего-то большего, а Хогвартс для нас - объект стратегический, сюда тоже могут напасть. Во-вторых, Гарри, я надеюсь на твою помощь и на твою изобретательность.

- За замком я присмотрю, а в остальном... у меня в Британии нет ни должности, ни власти, ни полномочий. Ну что я могу сделать отсюда, из Хогвартса?

- Ты только скажи, что тебе понадобится, а мы с Торфинном что-нибудь придумаем.

- Прямо сейчас не могу... - меня вдруг осенила идея. - Люциус, а где сейчас Барти-младший?

- Во Франции, на моей вилле.

- Как он там?

- Не знаю, но, надеюсь, неплохо. Долохов съехал, мотается по старым знакомым, остальные пока живут спокойно и не ищут приключений. Вилла защищена, да и они могут за себя постоять - если бы там что-то случилось, я уже знал бы.

- Их тоже нужно предупредить, но сейчас я не об этом. Я о том, что у Барти уже есть некоторый опыт внедрения к противнику. Почему бы ему не пробраться в аврорат под чужой личиной, как в Министерство на работу или как тогда в Хогвартс? Если у налётчиков есть связи с авроратом, он сможет выйти на них и разведать, кто они такие и где они прячутся.

- Отличная идея! - встрепенулся Малфой. - Я немедленно вызову его сюда.

- Проследите, чтобы никто в Британии не знал ни о нём, ни об его поручении. Кстати, Крауч-старший в курсе, с чьей подачи его отправили к Селвину?

- Он знает только то, что его отдал сын. Перед законом они оба нарушители, он мало что может предпринять публично.

- Но всё-таки может?

- Ну... Крауч-старший не настолько виноват, чтобы не отделаться малой кровью. Всё зависит от его целей, от его решимости и от общественного мнения. В этом замешан Селвин, поэтому у Крауча есть весомый шанс вывернуть ситуацию так, что поступить с ним по закону окажется невыгодным разменом.

- Ясно, - с этим я ничего поделать не мог, это была сфера деятельности Люциуса. Но я мог подсказать кое-что другое. - Знаете, я рекомендовал бы присмотреться к Биллу Уизли, он долго работал взломщиком охранных заклинаний у гоблинов. На что он живёт, чем занимается, с кем общается и тому подобное.

- Собрать сведения и установить слежку, - подвёл черту Люциус.

- Именно.

- Ты можешь ещё что-нибудь посоветовать?

- Мне нужно всё это обдумать. Если у меня появятся вопросы или соображения, я свяжусь с вами через браслет.

На самом деле я мало что мог придумать кроме того, что уже посоветовал, да и усиливать защиту Хогвартса, сигналы от которой немедленно передавались мне, имело смысл только в крайней необходимости. Я чисто физически не мог всё время следить за этим человеческим муравейником, почти круглосуточно снующим по замку, слишком много сигналов для меня - всё равно, что их нет совсем. Поэтому я ограничился тем, что вызвал домовиков - ту самую шпионскую команду, у которой уже был опыт слежки - и поставил присматривать за тайными ходами замка.

Для чего-то же есть Отдел Магического Правопорядка, в котором работает куча волшебников, защищающих право и порядок в Британии за нехилую такую зарплату. Если аврорам вдруг не по зубам задержать налётчиков, для начала пусть хотя бы их найдут.

В субботнем номере на первой странице вышла статья Риты Скитер о налёте на особняк Селвинов. В ней всячески подчёркивалась гибель старухи и младенца, говорилось также, как страшно жить, когда в стране бесчинствуют бандиты, но не было ни слова о похищенных пленниках. Крауч-старший был не из тех, кто сдаётся, следовало ожидать, что он хоть как-то, да проявит себя

К этим выходным Тед наконец сделал двух паучьих големов для моих разведчиков. Один предназначался для тройки Арчи Кларка, второй - для тройки Ларции Дэверилл, которая к этому времени уже была утверждена вторым командиром и помощником Арчи. В воскресенье мы с Тедом позвали с собой всех шестерых Гвардейцев, за которыми увязались Луна с Рольфом, и отправились на мётлах поглубже в Запретный лес, на практику. Големы были великолепны, по команде они могли отлавливать, обездвиживать или убивать всякое зверьё, собирали указанные образцы в свой встроенный безразмерный карман и бдительно охраняли лагерь, когда мы устроились на привал. Тем не менее Тед нашёл в них недочёты и забрал на доработку.

Гвардейцы были в восторге - это было их рабочее оборудование. Рольф тоже высоко оценил големов и на обратном пути поинтересовался, можно ли приобрести одного такого для его семьи. Я был заинтересован в Скамандерах, поэтому сказал, что можно будет вернуться к этому разговору, когда образцы пройдут испытания.

Возвращались поздно, практикуясь попутно в ночном ориентировании. Успеть на ужин в Большой зал мы и не планировали, а отправились прямо в клуб на чаепитие. Остаток вечера посидели компанией, а затем мы с Тедом, уставши за день, вернулись в общежитие пораньше.

- Сюзерен! Дело есть! - окликнул меня Тед, когда мы наконец добрались до своих коек. По его умильному тону я догадался, что он собирается что-то у меня выпросить.

- Какое?

- Важное.

- И что?

- А то, что мне вдруг подумалось, что мы с тобой, двое таких отличных парней, украшение Хогвартса, нам приворотные зелья вёдрами подливают...

- Пытаются подлить, - педантично поправил я. - Мимо Бинки ни одно зелье не проскочит.

- Не суть, пусть "пытаются". Суть в том, что две такие потрясающие личности живут, можно сказать, в конуре собачьей, - он вдруг насторожился. - Ты что как меня разглядываешь?

Я не задумывался, красив ли Нотт, всё в нём давно уже было привычным. Знал только, что он не урод, а ведь он - умный, здоровый, счастливый, подтянутый, в меру тренированный обаятельный парень с хорошими природными данными, он просто не мог не выглядеть привлекательным. Если бы Тед был поконтактнее и побольше бы работал на публику, он был бы неотразимым красавчиком.

- Зацениваю вот, как ты выглядишь. Хм, а ты и вправду потянешь на украшение Хогвартса.

- Вот... - он поднял указательный палец кверху, призывая к моему вниманию. - А теперь посмотри в зеркало и признай, что нам просто необходимо достойное жилище. Ты только глянь, на чём мы сидим и на чём мы спим! Тебе не кажется, что это диссонанс и нарушение мирового порядка?

Я поглядел вокруг - конура как конура. Побольше будет, чем чулан под лестницей. Две подростковые койки у противоположных стен, две тумбочки у изголовья, между ними простой прямоугольный стол вплотную к стене и два подставленных к нему стула - здесь мы едим, когда лень идти в Большой зал, и делаем домашки, когда лень идти в библиотеку. За койками в ногах - по небольшому шкафу для личных вещей, у входа - боковая дверь в санузел, напротив неё - шкаф для верхней одежды. Всё просто, но добротно, в приятной серебристо-зелёной гамме. На стенах - пусто, нет у нас с Тедом привычки развешивать по ним всякую ерунду.

- А что у нас не так? - не понял я.

- Сюзерен, ты же такой роскошный клуб отгрохал - и не видишь, что у нас не так?

- Да какая тебе разница, куда прийти переночевать?

- Это тебе без разницы, это ты у нас аскет чёртов, а я - существо нежное, я люблю комфорт.

- Да-да, знаю, ты у нас неженка и сибарит. Надо было тебя закалять, а я, дурак, тебя избаловал.

- Спаси-ибо, сюзерен... - почти пропел он, прищурившись на меня с хитрым и довольным видом. Это он у Дианы научился, точно. - Ну как тебе идея насчёт улучшения наших жилых условий? Это же нетрудно, да? Нашим леди, уверен, понравится.

- У тебя уже есть что-то конкретное?

- Мне с этим Эрни немного помог, я его на днях попросил. - Тед движением пальцев подозвал лист пергамента, и я вспомнил, что этим вечером он зачем-то отзывал Диаса в сторону. - Вот, смотри, это план нашего переделанного жилища.

Я принял у него листок. Там был рисунок апартаментов, вид сверху под углом. Пол, обивка, обстановка - всё было в цвете и тщательно прорисовано рукой нашего живописца.

- Это называется "почувствуй себя принцем", - пробормотал я, разглядывая картинку.

- Но ты у нас и есть король. По-моему, нам с тобой пора уже привыкать обустраивать свои дома.

- Ну, если привыкать... - я снова, уже оценивающе, оглядел нашу комнату. Тесновато, конечно, это вам не у Малфоев...

- Вот и замечательно! - обрадовался он, почувствовав моё внутреннее согласие.

- Ты уверен, что это нам нужно?

- Конечно. Кто ещё о тебе позаботится, если не я?

Прежде я не замечал за Тедом пристрастия к роскоши, значит, кто-то совратил на неё моего верного вассала. То ли это были Диана с Ромильдой, то ли на него повлиял сам факт наличия клуба - но почему бы и не поддержать его затею? Мне пустячок, а ему приятно.

- Так и быть, сделаю, - я обречённо вздохнул. - Ты из меня верёвки вьёшь.

- Вот только не надо прикидываться недовольным, ладно?

Мы взглянули глаза в глаза и весело, легко рассмеялись.

Невилл не вернулся с выходных в Хогвартс. Обычно он отправлялся домой в пятницу вечером, а возвращался в понедельник прямо на занятия, поэтому Джастин хватился его на второй паре, со скидкой на опоздание, и связался с ним через браслет на перемене. Тот ответил, но короткое "я занят, всё потом", было сказано таким тоном, что Джастин не рискнул ему надоедать и позвонил уже мне, не предупреждал ли меня Лонгботтом, почему он сегодня задержится.

Но нет, Невилл не говорил мне ни слова. Я посоветовал Джастину обратиться к Ханне, а сам продолжил доделывать нашу комнату согласно пожеланиям Теда. Размеры апартаментов я подогнал через обращение к Хогвартсу, кое-что из обстановки вызвал из его запасников, а затем обновил и подправил заклинаниями, кое-что пришлось добывать у маглов. Нет, домовики не воровали у них вещи, чтобы не ставить Статут под угрозу, на это давно уже существовала процедура изъятия вещей из магловской торговли с денежной компенсацией и правкой отчётности. Когда я узнал, что все мои заказы домовикам оплачиваются из бюджета школы, то стал регулярно добавлять туда свои деньги на расходы.

Вместо большого, во всю торцовую стену, псевдоокна нашей новой гостиной я поставил экспериментальный гейт с выходом в окрестности хогвартского озера. Долго двигал точку выхода и вращал угол обзора, выбирая подходящее место и красивый пейзаж с видом на озеро, долго подгонял высоту и дизайн низкого подоконника, чтобы было удобно шагнуть туда и обратно, а затем ставил на местности маркер обратного пути - фактически это была пробная установка полноценного межпространственного гейта, аналогичная той, которую я собирался установить во время ритуала открытия прохода. Пропускные режимы гейта еще предстояло дорабатывать, и я собирался отлаживать их на этом образце.

Тед знал, чем я буду заниматься весь день, и пришёл после занятий сразу с Дианой и Ромильдой, чтобы те тоже оценили результат. К этому времени гейт был уже изготовлен и мирно прикидывался обычным псевдоокном, а я заканчивал наводить лоск в наших новых апартаментах.

Наши леди сначала восхитились, затем полезли в комнаты, шкафы и ящики - и раскритиковали почти всё, от размеров и расцветки до расстановки мебели. В итоге я до самого ужина правил туда-сюда наше жильё уже по их замечаниям. К счастью, дизайн огромного псевдоокна в гостиной их устроил, а Диана, посозерцав его целую минуту, даже сказала: "Стильно".

Разумеется, они захотели и себе что-то в этом роде, и Тед отправил их к Эрни за дизайном. А я, как главный исполнитель, не мог не задуматься, что делать с этими апартаментами, когда мы покинем Хогвартс. Если их перестраивать обратно, то опять же мне?

В конце концов я хмыкнул про себя - а ладно, пусть так и остаются. С мемориальной табличкой "здесь жили Поттер и Нотт".

Вечером, когда мы уже допивали чай, в клуб явился Невилл. Он выглядел не сказать чтобы очень мрачным, но отощавшим и осунувшимся, у него определённо что-то случилось. Ханна подсела к нему и поспешила налить ему чаю, а я заказал у Бинки ещё пирожков и велел поставить блюдо прямо перед ним.

Невилл накинулся на пирожки, словно голодал с пятницы. Пока он ел, все разбежались по своим делам, кроме Ханны и нас троих - меня, Теда и Джастина. Лонгботтому наверняка было что нам сказать.

- Мы за тебя, кстати, весь день беспокоились, - сказал Джастин, когда тот насытился. - Ты, случайно, не хочешь нам что-нибудь объяснить?

Невилл посмотрел на нас с измученным видом, поёрзал на стуле, повздыхал.

- Я просто не знаю, с чего начать... - неуверенно выговорил он.

- Ты совсем не бережёшь себя, Нев, - голос Ханны вздрагивал, а её обращённые к нему глаза были на мокром месте. - Ты же весь день ничего не ел, да?

- А как бы я поел, если Ринки больше нет? - он обратился к ней мягко, по-домашнему, словно они были только вдвоём. - Что нашлось в доме, то и ел... когда было до этого... Ханна, ты только не волнуйся, ладно?

- Как же я могу не волноваться, если ты пропал и ничего не сообщал! - всхлипнула она.

У Ханны не было связного браслета - за свой счёт я делал их только для своих контактов - поэтому она весь день одолевала Джастина, не сообщил ли что о себе Невилл, и к вечеру накрутила себя чуть ли не до истерики. Вот же рёва... это просто счастье, что моя Ромильда совсем не такая.

- Что значит - "Ринки больше нет"? - в отличие от неё Джастин сразу ухватил суть. Невилл перевёл на него взгляд.

- То и значит, - сообщил он на удивление спокойным тоном. - И Ринки больше нет, и родителей больше нет... а дядю Элджи с тётей Энид я сегодня сам выгнал и сказал, что знать их больше не хочу. Они претендовали на дом, а они мне родня не по деду, а по бабушке.

- Эм... - Джастин запнулся. - Мои соболезнования?

- Спасибо. Без Ринки я как без рук. Не знаю теперь, на кого травы оставить.

- Невилл, а давай всё по порядку, - предложил я. - А то непонятно, чем помочь и что посоветовать.

- По порядку... - теперь стало заметно, что он не столько спокоен, сколько в глубоком шоке. - Значит, с пятницы. После занятий я отправился домой на выходные, как обычно. Дома - тишина, родителей не вижу, зову Ринки - не появляется. Стал искать. Нашел всех троих в ритуальном зале, все мёртвые. Мать с отцом - у родового камня, Ринки - поодаль, убита ритуальным кинжалом. Он тут же валялся, выпал у отца из руки. На родовом камне - трещина. Я вызвал авроров, они на следующее утро вызвали невыразимцев, а те уже поколдовали над телами и составили картину происшествия. Вчера были похороны родителей, на кладбище, рядом с бабушкой. А Ринки я похоронил еще в субботу, сам, в родовом склепе. Она заслуживает.

Невилл рассказывал тихо и медленно, без малейшего заикания. Он перестал заикаться после той истории с порченой травой.

- Ужас какой... - пробормотал Джастин.

- А что там, у камня, вообще произошло? - спросил я.

- Невыразимцы установили, что отец пытался провести ритуал становления главой рода, а мать... присутствовала. Это было вечером на Хеллоуин, они пролежали там как раз сутки, когда я их нашёл. Ринки, видимо, пыталась помешать ему и была убита, а родители погибли от выброса родовой магии. - Невилл устало вздохнул.

- Нев! - Ханна подхватила его за локоть и преданно заглянула ему в глаза. - Как я тебе сочувствую, Нев!

- Всё в порядке, Ханна, - он обвёл нас взглядом. - Правда, не беспокойтесь обо мне, всё в порядке. Никогда не жалейте о своих потерях - судьба знает, что делает.

Джастин, по натуре оптимист, честно попытался скроить сочувственную физиономию.

- Нев, ты вообще как? - заботливо спросил он.

Невилл ответил далеко не сразу.

- Когда кто-то рядом умирает, это всегда тяжело, - выговорил он, собравшись с духом. - Кто бы это ни был, а так... понимаю, что они больные люди, но это для всех избавление, и для них, и для меня.

- Может, тебе чем помочь?

- Ничего, справлюсь. Только с травами будет нелегко, без Ринки. Придётся на неделе домой ходить, за ними всё время уход нужен.

- Ты же хотел призвать ещё домовика?

- Не до этого было... из-за родителей... а теперь родовой камень треснул и не годится для ритуалов. Даже и не знаю, что с ним делать.

Никто из нас не знал, что делать, если треснул родовой камень. В кратком курсе начинающего главы рода, который нам когда-то читал на каникулах Люциус, ничего такого не говорилось. Я стал прикидывать, к кому бы с этим обратиться, чтобы не было неудобно и не слишком задолжать, как вдруг Тед предложил:

- Я напишу тёте, она наверняка знает.

- Было бы замечательно, - обрадовался я. - А домовика, Нев, я тебе пока назначу из хогвартских, есть тут несколько, которые в теплицах помогают. Если он чего-то нужного тебе не знает, научи его сам, а еду тебе он сможет из Хогвартса доставить, я дам разрешение.

Лицо Невилла посветлело, глаза оживились. Похоже, больше всего его напрягали бытовые вопросы, а их решение было тем, в чём он больше всего нуждался - и непохоже, чтобы он сильно скорбел по родителям. Я тут же вызвал Фиби, выбрал по её совету лучшего домовика для ухода за теплицами и приставил к Невиллу. Затем мы оставили Невилла на Ханну и разошлись по своим делам.

После моего ритуала в Хогвартсе изменилась атмосфера. Замок больше не ощущался как дряхлый, он стал если не живым, то жилым и уютным. Магические факелы и светильники горели тепло и ярко, из внутренних помещений сама собой исчезла стылая влага, до этого казавшаяся неистребимой. Каменная кладка выглядела свежее, штандарты в Большом зале - новее, в углах и прочих укромных местах перестала залёживаться пыль. Даже портреты, и те выглядели как новенькие.

Вроде бы пустячное дело, а сколько всего хорошего! Я невольно обращался мыслями к другому, куда более серьёзному делу и начинал испытывать нетерпение. Система поддержки ритуала уже была установлена под бдительным руководством Теда, благоприятный день тоже был выбран: Лугнасад следующего года, по совместительству первый день моего совершеннолетия. Оставалось только заполнить накопители магией и дождаться выбранного срока.

Каждый вечер, сливая свою магию в накопители, я не мог не задумываться о мире, в который приведёт ритуал. Это от меня зависело, каким он будет, поэтому я старался вообразить его как можно детальнее и критически оценивал последствия от желаемого. И чем больше я над этим размышлял, тем чаще мне вспоминался анекдот про негра, умирающего от жажды в пустыне. Когда бог откликнулся на его мольбу и обещал исполнить три его желания, негр загадал, чтобы у него всегда была вода, чтобы он стал белым и чтобы на коленях у него сидели женщины. В итоге бог сделал его унитазом в женском туалете.

У меня тоже были три основных пожелания к новому миру - чтобы он был совместим с имеющимся, чтобы он был магическим и чтобы он был безопасным для проживания. С совместимостью всё было ясно: мы должны были без ограничений дышать его воздухом и иметь биологическую совместимость с его флорой и фауной. Это не обсуждалось и было обязательным условием.

Зато было совсем непонятно, как выбрать и задать степень его безопасности. На той же Земле уровень безопасности различался от эпохи к эпохе в одних и тех же условиях. Прежде люди легко погибали от хищников, от голода, от заразных болезней, от холода или жажды, если вдруг попадали в неблагоприятные природные условия - а сейчас, по крайней мере в цивилизованных странах, нужно было очень постараться, чтобы такое случилось. Как требование к безопасности могло аукнуться на климате, на составе живой природы и ресурсов? Наверное, следовало быть скромным и ограничиться тем, чтобы там при должном усердии можно было выжить.

Выходит, оба требования сводились к "как на Земле, с небольшими отклонениями в ту или иную сторону". Определяющим было третье - мир должен быть магическим.

Но насколько он должен быть магическим? Таким же, как Земля, на которой всё-таки можно колдовать? Но тогда и там маглы со временем разовьются настолько, что вытеснят магов. Сделать всех могучими магами? Но, учитывая человеческую агрессивность, это условие вступает в непримиримое противоречие с требованиями к безопасности. Лично я не представляю, как выживать в мире, где каждый, кому не лень, сможет стирать с лица планеты целые города.

Значит, не исключая существование великих магов, в целом было бы достаточно, если бы каждый там мог использовать магию в быту. Основная проблема была в том, как предотвратить доминирование маглов - ну, пусть не маглов, если их там вообще не появится, но любых слабосилков.

Один из вариантов - постоянная опасность, справиться с которой могут только великие маги. Тогда они станут самой почитаемой категорией общества и каждый будет стремиться стать великим магом. Но, откровенно говоря, даже у меня, не самого слабого мага на свете, не было ни малейшего желания жить с такой заподлянкой под боком и ежедневно трястись за своих близких.

Что же делает современных маглов такими крутыми? Да, это их чёртово электричество, а ещё природные ресурсы, называемые полезными ископаемыми. Если создать условия, в которых мало горнопромышленных ресурсов и не окупается добыча электричества, зато имеется много магических ресурсов и возможно использование магии вместо электричества, тогда развитие цивилизации наверняка пойдёт не научно-техническим, а научно-магическим путём.

Следовательно, на самом деле от меня требовалось задать только одно комплексное условие - нужен мир, законы которого направят эволюцию человечества по научно-магическому пути, совместимый с земным и по возможности безопасный. И чем меньше я буду настаивать на частностях, тем гармоничнее он получится.

Меня так грело осознание, что вместо здешней политической грызни я буду изучать и осваивать совершенно новый мир, что я почти не отслеживал политические новости и даже стал впадать в несвойственные для меня мечтания. Вот я ступаю в прокол между мирами и оказываюсь по ту сторону гейта, вдыхаю вкусный, насыщенный магией воздух... осматриваюсь вокруг, а передо мной знакомые британские пейзажи, и те же, и не те одновременно, ибо есть в них нечто неуловимое, говорящее с сокрушительной ясностью, что это совсем другая Британия. Какая там трава, по которой идут мои ноги? Какого цвета облака, как выглядит то светило? Кто прячется в тех кустах, как поют те птицы? Загадка...

Впрочем, мечтать было особо некогда: я досдавал оставшиеся лицензионные экзамены и удовлетворял бешеный спрос на моё экспертное артефактное оборудование для гильдии зельеваров, а в промежутках ломал голову над тем, как лучше организовать компактное хранение воспоминаний, и успевал еще позаниматься с Гвардейцами.

А тут и тётка Теда ответила, довольно скоро, потому что она уже вернулась с континента. Насколько она верила в интеллект племянника, стало ясно из того, что она просто прислала ему рукописную книгу родовых ритуалов с закладкой на нужной странице. На закладке были написаны два слова: "Книгу верни".

Во введении к рекомендованному ритуалу говорилось, что небольшие поверхностные повреждения родового камня допустимы, но трещины и крупные выбоины непоправимо его портят. Камень можно было заменить через ритуал переноса отпечатка, родовая магия при этом заметно теряла в силе, но это всё равно было лучше, чем инициировать новый. Для замены требовался кусок обсидиана, в точности повторяющий форму и размеры испорченного.

Тед скопировал описание ритуала на пергамент и пошёл в совятню отправлять книгу обратно, а я сообщил Невиллу через браслет, что для его проблемы с родовым камнем нашлось решение. Мы договорились встретиться в клубе, где Тед вручил ему копию описания.

Джастин был с Невиллом и активно интересовался родовой магией. Пока его друг ознакомлялся с ритуалом, он успел выспросить нас, как основать собственный магический род. Пришлось разочаровать его, потому что для основания рода помимо обсидиановой заготовки под родовой камень требовалось немного крови трёх поколений - отца, сына и внука.

- Это что же, я сначала должен стать дедушкой?! - возмущённо возопил он.

- А что тут такого? - удивился Тед. - Зачаток рода должен быть крепким. Зачем вообще основывать род, если нет хотя бы одного наследника мужского пола?

- И девчонка не подойдёт?

- Запрета на женщин как такового нет, но успех ритуала снижается в разы. Нагрузка по поддержанию родовой магии ложится на мужчину, потому что магия женщины сосредоточена на вынашивании потомства. Заставлять женщину брать на себя магическое главенство рода - верный способ нарожать сквибов. Только когда женщина уже закончила рожать детей... или если обстоятельства совсем уж вынуждают... - Тед пожал плечами, - но для рода это по-любому катастрофа.

Джастин остался до глубины души недовольным - эта магия вела себя не так, как ему удобно. Тут Невилл закончил читать описание и с трагическим видом уставился на нас:

- Что делать, у меня нет обсидиана!

- Мы можем проводить тебя на место, где он есть, - сказал я. - Но вся применяемая магия должна быть только твоя.

- А как мне взять этот обсидиан?

- Я научу тебя нужным заклинаниям. Мы поможем тебе найти залежь и вынуть оттуда копию твоего родового камня.

- А как мне её вынуть?

- Сначала применяешь к своему родовому камню заклинание снятия мерок. Затем эти мерки включаешь в заклинание взятия геологического образца. Не беспокойся, мы с Ноттом всё это уже делали, всё расскажем и покажем.

- А потом?

- А потом разместишь копию поверх родового камня и проведёшь ритуал.

Оставшиеся до ближайшей субботы вечера мы с Тедом натаскивали Невилла на нужные заклинания. Запоминал он хоть и медленно, но прочно. А когда наступила суббота, мы вместе с увязавшимся за нами Джастином отправились сначала в поместье Лонгботтомов, где проконтролировали взятие мерок с повреждённого камня, затем в Исландию за обсидианом, затем обратно для ритуала замены. Потратили полдня, но я замотался на подстраховке так, что лучше бы пять раз сам это сделал.

Родовой камень Лонгботтомов был благополучно восстановлен, но пока еще оставался совершенно пустым от магии - если сравнивать с человеком, обновлённый камень страдал сильнейшим магическим истощением. Как минимум год на нём было нельзя проводить никаких ритуалов, кроме подпитки в соответствии с Колесом года. Из-за этого в течение года было нельзя призывать новых домовиков для рода Лонгботтомов, да и помолвки Невилла и Джастина откладывались на год.

После получения экспертных лицензий по чарам и зельеварению я продолжал заниматься преимущественно артефакторикой, потому что со всей этой беготнёй у меня накопилось много работы по заказам от гильдий. Кроме того, мне хотелось поскорее сделать удобное хранилище воспоминаний, идея которого поначалу выглядела легко реализуемой.

Но когда всё было почти готово, разработка хранилища зашла в тупик. Если брать по частям, работа была знакомой: контейнер с обособленным пространством, каталог содержимого, точно такой же, какой я приделывал к своим безразмерным сумкам, стыковка контейнера с думосбросом - всё это работало по отдельности, но не объединялось в целое. Если я хранил воспоминания во флаконах, их нужно было вручную перекладывать из флакона в думосброс, а затем обратно, если же я пытался поместить их в контейнер просто так, без флакона, он вмещал ровно одно воспоминание независимо от размера контейнера.

Я, определённо, снова упускал что-то принципиальное, поэтому решил посоветоваться с Тедом. Усадил его рядом, разложил перед ним расчёты, схемы и описания используемых чар, рассказал ему всё подробно и наконец задал краеугольный вопрос "Что-Я-Делаю-Не-Так?".

- Всё у тебя так, - уверенно подтвердил он. - Но есть один нюанс...

- Это здорово, если ты его заметил, - обрадовался я. - Говори уже, я и без тебя знаю, что он должен быть.

- Понимаешь, безразмерные ёмкости предназначены для хранения материальных предметов и основой их внутреннего пространства является воздух. Воспоминания же - субстанция тонкоматериальная, поэтому они могут храниться либо внутри материальных предметов, либо в среде с особыми свойствами.

- Например?

- Например, музыка - тоже тонкоматериальная субстанция, а она у нас хранится в кристаллах. Почему бы тебе не начаровать безразмерное пространство со свойствами кристалла?

- А такое возможно?

Тед всем своим видом изобразил совершенное изумление:

- Сюзерен, ну откуда мне знать? Ты спросил, что не так - я ответил.

Его идея выглядела перспективной и у меня всё равно не было другой. Но сначала нужно было проверить, можно ли хранить воспоминания в кристаллах, чем я и занялся. Через несколько дней я установил, что можно и что кристалл сам по себе является довольно-таки ёмким пространством для хранения информационных объектов. Поэтому я забросил попытки начаровать пространство со свойствами кристалла и ограничился применением самого кристалла в качестве хранилища.

К началу декабря у меня уже был работающий образец хранилища воспоминаний. Его испытания я начал с того, что перекинул туда копии воспоминаний о состоянии магических структур Джастина после приёма моего восстановителя магии. С прошлого декабря Джастин пил его шесть раз с разными интервалами между приёмами и сейчас был уже довольно-таки сильным волшебником. Негативных эффектов в течение этого года я не обнаружил, а теперь меня интересовала полная история изменений его магии, которую можно было быстро составить благодаря артефакту.

Если результат мне понравится, можно будет взять ещё подопытных. Первым кандидатом у меня был Патрик Стаут, единственный из Гвардейцев, магическая сила которого была явно недостаточной, но и остальным не помешало бы принять это зелье, а затем я сравню картину до и после.

Я закрылся в клубной комнате с думосбросом и стал сравнивать данные Джастина по датам. Поскольку я снимал их не особо регулярно, картина получилась скорее качественная, чем количественная, но тем не менее она позволяла сделать некоторые выводы.

Зелье улучшало магические структуры тела в течение двух недель, причём эффект от приёма сильнее всего проявлялся в первые три дня. Так получилось, что интервал между приёмами у Джастина колебался от двух недель до двух с половиной месяцев, спада эффекта при этом не наблюдалось. Эффективнее всего были три первых приёма, но и последний, шестой, не был бесполезным. Года было достаточно для подтверждения, что зелье даёт если не постоянный, то длительный эффект, и что его нужно немного, чтобы слабый волшебник мог поддерживать свою магию на хорошем уровне.

Дальнейшие исследования могли уточнить общую картину, но для моих нужд хватало и этого. Сам я в последнее время пил это зелье на ночь чуть ли не ежедневно из-за необходимости сливать магию в накопители, поэтому был уверен, что оно безвредно. Но для слабых магов могла существовать возможность передоза, да и Гвардейцы были еще мелкими, поэтому я подготовил для них по половинной порции восстановителя.

В этот вечер у меня не было занятия с ними, но они обожали кучковаться в своём кабинете, где вместе делали домашки и занимались по своей специализации. Прихватив с собой шесть флакончиков с зельем, я отправился к ним в кабинет.

- Сюзерен пришёл! - обрадовались они.

Побросали дела, поспешили навстречу. Подтянулись, едят меня глазами, готовые подчиняться и благоговеть. Именно из-за этой мелочи я углубил своё понимание поговорки "короля играет свита".

- Ну как дела? - бодрое галдение сообщило, что всё у них отлично. - А у меня для вас есть сюрприз...

Разумеется, я не собирался использовать Гвардейцев втёмную. Рассказал, что это за восстановитель магии и сколько я его пью, затем перешёл на историю Джастина и закончил тем, что двое сквибов после приёма этого восстановителя смогли колдовать. Не стал скрывать, что хочу проверить зелье на них и что каждого оно усилит по-разному, а кого насколько, вот это я и хочу посмотреть. Ларцию разочаровал сразу, сказав, чтобы на многое не рассчитывала.

Затем я снял состояние их магических структур до начала приёма зелья и отправил их в зал на тренировку заклинаний до начального магического истощения. А когда они вернулись, напоил их восстановителем магии.

Я планировал для них три приёма зелья с интервалом в месяц, а в промежутках собирался ежедневно брать данные о ходе эксперимента и сохранять в виде воспоминаний. Помимо этого я составил письменный отчёт о Джастине и отправил в Академию отцу Ромильды, добавив к посылке флакон с итоговым воспоминанием и трёхгаллоновую мини-канистру свежеприготовленного зелья. Пусть медики тоже разбираются с этим, хуже не будет.

Политический ноябрь прошёл весьма спокойно. Несмотря на опасения Люциуса, Крауча-старшего было не видно и не слышно, группа Грюма тоже затаилась. В газетах освещалась министерская текучка - штатные изменения, дела, дрязги и тому подобное. Всё выглядело так, будто правление Малфоя сумело стабилизовать обстановку в стране и теперь укрепляло власть. Я был доволен, ничто не отвлекало меня от подготовки к освоению новых магических угодий.

Сейчас у меня имелось два моих хоркрукса - медальон и диадема. Пора было вернуть и кольцо, которое, если верить Тому-из-дневника, хранилось где-то в Литл-Хэнгтоне. Тогда у меня останется ещё две попытки, даже если ритуал пройдёт неудачно.

Невилл, уже утешившийся после хеллоуинского происшествия, вместе с Джастином с головой погрузился в бизнес. Тот оставил на него благоустройство новых теплиц, записанных как собственность фирмы, а сам занимался расширением торговли. Меня они привлекали к делу только как эксперта-артефактора для изготовления заказных изделий, а оставшееся от заказов время я тратил на собственные разработки, а также на экипировку и обучение Гвардейцев.

Но в декабре Крауч-старший всё-таки объявился на политической сцене. Это обнаружил Тед, подошедший ко мне еще до завтрака со свежим номером утреннего "Пророка".

- Смотри, сюзерен, - он протянул мне газету, свёрнутую статьёй напоказ. - По-моему, это важно.

Я уселся в кресло и стал ознакомляться со статьёй.

"Мистер Бартемиус Крауч, недавно оправившийся от затяжной болезни и снова занявший своё кресло в Визенгамоте, на последнем заседании Визенгамота внёс предложение об амнистии политических осуждённых в связи с событиями майского путча. Он считает, что судом была проявлена ненужная строгость и что поскольку обстановка в стране успокоилась, теперь настало время проявить милосердие."

Тед облокотился сзади на спинку моего кресла и заглянул в газету через моё плечо. Я повернул её, чтобы было удобно смотреть обоим.

- Это, случайно, не тот самый Барти, о котором ты рассказывал? - сердито поинтересовался он.

Судя по тону, Тед заочно записал Крауча-младшего в чёрный список своих конкурентов при моей персоне. Может, даже выше, чем Дирка Россета.

- Это, несомненно, Крауч-старший, а не младший, - сказал я. - Люциус ничего такого не поручит и вообще у Барти сейчас другая задача.

- Опять темнишь... - проворчал он мне в ухо.

- Лишние знания - лишние проблемы.

- Какие еще проблемы...

- Мои. Будто мне мало тех, которые и без этого вот-вот начнутся.

- А они начнутся?

- Смотри сам, в одиночку Крауч-старший не вылез бы, значит, он с кем-то связался и у них есть план. Буквально год назад мы делали то же самое - и чем всё кончилось?

- Но почему он вообще вылез на люди, если он незаконно вытащил своего сына из Азкабана?!

- У них с Малфоем патовая ситуация, - пояснил я. - Если Малфой предъявит это Краучу, тот в ответ потребует правосудия для Селвина, а Малфою это невыгодно, потому что Селвин - глава группировки, которая полностью поддерживает его и Роули в Визенгамоте. Заметь, Крауч сидел в застенке у Селвина и он молчит, а почему? Потому что знает, что ему после этого предъявят.

- Это такое равновесие, которое в любую секунду может рухнуть.

- Думаю, они надеются переиграть друг друга. Малфой промолчал, когда Крауч вернулся в Визенгамот - полагаю, хотел на какое-то время избежать скандала на уровне правительства. А теперь поздняк метаться, нужен повод.

- Знаешь, что... - задумчиво произнёс Тед. - Что-то у меня от этого предчувствие дурное...

- Знаешь, у меня тоже.

7.

Перед зимними каникулами внезапно обнаружилось, что накопители поддержки ритуала заполнены до насыщения. К сожалению, я не мог оценить, много это или мало - никаких средств количественного измерения магии не существовало. Не считать же за таковое проверочный артефакт, оценивающий силу мага при приёме в авроры - там была скорее качественная оценка, чем количественная.

Я еще летом заказал в Академии разработку измерительных артефактов, но Эйвери-старший ответил на запрос, что там ничего и близко не готово. Было непонятно, в чём у них там затык - по мне, не так уж сложно выбрать эталонное магическое воздействие и составить по нему измерительную шкалу.

Проще всего было бы подождать до лета, но терять впустую полгода? За этот срок ничего не изменится, потому что я без понятия, что и как нужно изменить в подготовке к ритуалу и нужно ли вообще. К Теду было бесполезно обращаться за советом, его ответ я знал заранее. Тед ненавидел, когда я рискую собой, и непременно заставил бы меня подождать.

Зато можно было обратиться к Регулусу, который умел пользоваться магловской программой для астрологических расчётов и буквально за полчаса определил для меня самый благоприятный день на период летних каникул. Пусть он сделает такой же расчёт на ближайший месяц, а заодно и посоветует что-нибудь по ситуации с ритуалом. Я послал к нему сову с просьбой о встрече, а сам направился в клуб.

К чаю я опять опоздал, это уже становилось традицией. Газетные новости давно обсудили, на просторных общих тарелках сиротливо маячило по паре одиноких пирожков. Чайное общество сегодня развлекал Рольф, которому на днях в семейной посылке прислали очередную приключенческую книгу. Вся семья Скамандеров увлекалась магловской фэнтези - у маглов было что почитать.

Помнится, с месяц назад он рассказывал за чаем про какую-то длиннейшую фэнтезийную сагу, нечто вроде "колесо времени и правила волшебника", хотя я назвал бы её "герой-телок и сборище злобных бабёнок". Как уж их там называли... то ли ай-сисяйки, то ли морд-ситайки... или это были две разных саги? А не суть, мне без разницы.

Сейчас же Рольф рассказывал про кучку магловских попаданцев, пытавшихся колонизировать магический мир, набитый свирепыми волшебными тварями, одна страшнее другой. Я невольно задержал шаг и прислушался, тема была мне не чужая. Остальные едва удостоили меня вниманием - не то чтобы Рольф был выдающимся рассказчиком, но в Хогвартсе было слишком мало развлечений.

Отвлеклась от него только Луна. Её и без того круглые глаза выкатились на меня в изумлении.

- Гарри, твои мозгошмыги...

Я понял, что у неё вырвалось непроизвольно, но уже успел ответить ей таким же непроизвольным взглядом "прибью на месте". Мы одновременно спохватились, и она замолчала, а я перестал излучать угрозу.

Луна дружелюбно улыбнулась, я ответил ей благосклонным кивком. Мы оба знали, что вышло недоразумение. Понизив голос, она вдруг прошептала, уже вполне осознанно:

- Не переживай ты так, у тебя всё получится.

В который раз я озадачился - что она знает?! Весь мой проект и все его подробности? Или что я что-то делаю и теперь в затруднении? Или просто заметила, что я из-за чего-то переживаю, и решила подбодрить?

Бесполезно было гадать, что творится у неё в голове. Даже если спрашивать её напрямик, свои ощущения в слова она перевести не может. По крайней мере, без подсказок с моей стороны.

Никто не заметил нашего короткого общения, все заслушались Рольфа. Я потихоньку пробрался на своё место, которое никто не занимал, и присоединился к слушателям. У магловских колонистов катастрофа шла за катастрофой, но где-то через полчаса "наши победили" и за столом началось обсуждение.

Больше всех историей прониклись Гвардейцы - им эта тема тоже была не чужая. Они наперебой стали критиковать колонистов, потому что десять из десяти колонистских несчастий случались из-за их беспечности, тупости или недальновидности. Я-то понимал, что автору было проблемно заморачиваться с обоснованиями бедствий его марионеток, но дети приняли всё всерьёз. Конец их бурному возмущению положил Грег, добродушно протянув:

- Да ладно вам, это же маглы...

Я только хмыкнул про себя, потому что с этой стороны маги ничем не отличались от маглов, но для критиков его слова оказались ведром холодной воды. Это был универсальный аргумент, который всё объяснял, поэтому Гвардейцы переключились на рассуждения о том, что они сами сделали бы на их месте - и неплохие, кстати, подкидывали идеи. Неожиданно в дискуссию втянулась Диана - Тед даже обеспокоенно поглядывал то на неё, то на меня, с видом "я ей ничего не говорил, сюзерен".

Раз уж выдалась возможность понаблюдать, кто и как относится к идее колонизации магического мира, я вовсю воспользовался ею. По горящим глазам Гвардейцев было видно, что они готовы туда хоть сейчас и что именно этого им и не хватало для полного счастья, но в них-то я как раз не сомневался. Гораздо полезнее было посмотреть реакцию остальных.

С Рольфом тоже всё было ясно. По натуре он исследователь и с энтузиазмом полезет в любую дыру, где не ступала нога человека - и чем она дырее, тем лучше. Читает он гораздо больше, чем рассказывает, и если он захотел повесить эту книгу на подставленные уши, значит, она его здорово зацепила. У него вся семья такая, она наверняка радостно отправится вслед за ним.

А вот Луна не такая, при всей её эксцентричности она совсем не исследователь, но она охотно пойдёт туда, где её привечают и где закроют глаза на её странности. Сейчас она следует за Рольфом, которого выбрала для себя, и, видимо, разделит все его идеи.

Ромильда не участвовала в обсуждении, она прислушивалась к нему с умеренным любопытством, как к чему-то такому, что её не касается, но годится провести время. Диана же словно бы примеряла колонистскую шкурку на себя - я и прежде знал, что она волевая и предприимчивая, но не ожидал, что в ней так ярко выражена авантюрная жилка. В обычных условиях этого было не заметно за её традиционным воспитанием.

Грег и Винс, моё недавнее приобретение... Оба выглядели так, словно охотно попытали бы удачи лицом к лицу с опасностью. Грег иногда вставлял дельные замечания по боёвке и охране, Винс молчал, но искренне и живо сопереживал обсуждению. Сильные и незамысловатые парни, они хотели вызова и одобряли сообщества, где сила была на первом месте, а замысловатость только мешала жить. Их женщины, Падма и Милли, без сомнения, будут за их плечом.

Эрни и Дирка идея колонизации совсем не зацепила. Оба они были воспитанниками технической цивилизации, оба были умниками, для которых сила - ничто, а изобретательность - всё, поэтому они откровенно скучали, считая саму тему идиотской с начала до конца, а Дирк вдобавок злился на "это же маглы", что легко определялось по его неприязненному взгляду на Грега. Если они и станут первопроходцами, то ради того, чтобы не отрываться от обжитой компании, но скорее всего охотно останутся позади, за своими книгами, и в лучшем случае подтянутся позже.

Джастин, бизнесмен по натуре, и не подумал обижаться на Грега - он знал и цену, и причины ярлыкам, которые люди любят вешать друг на друга. Насчёт колонизации он был ближе всего к Ромильде, в том смысле, что это в чём-то любопытно, но никак его не касается. Его таланты относились к экономически развитому сообществу, и если взять реальную колонизацию, его первым вопросом было бы: а сколько на ней можно заработать?

Невилл был полностью вне дискуссии - рядом с ним сидела Ханна, усиленно привлекавшая его внимание каким-то своим девичьим разговором. Он прислушался только однажды, когда речь зашла о набеге плотоядных растений, загадочным образом способных перемещаться на своих корнях. Не удивлюсь, если окажется, что его мнение о колонизации целиком и полностью определяется Ханной, а она у него такая курица домашняя...

Если подытожить, из двух десятков человек около меня примерно четверть была совершенно не заинтересована в колонизации, да и остальным если и было интересно, то посмотреть-полазить, но не переселяться куда бы то ни было. А если взять магическое общество в целом...

И в самом деле, кто захочет переселяться на новое необжитое место, если его всё устраивает на старом обжитом?

Мне определённо нужно было посоветоваться с умным и беспристрастным человеком - и в этом я тоже рассчитывал на Регулуса.

Встретились мы, как обычно, на магловской стороне, в его офисе. Общались мы редко, но всегда были рады повидаться - если одни люди так и остаются друг другу чужими, то некоторых сразу воспринимаешь, как своих. Вот и мы с Регулусом как-то сразу прониклись чувством общности и всегда с удовольствием разговаривали друг с другом.

- Вот расчёты на ближайший месяц, как ты и просил в письме, - он пододвинул мне распечатки астрологических расчётов на ближайший месяц. - Здесь транзиты, а здесь их синастрия с твоим натальным гороскопом. Аспекты весь месяц неоднозначные, поэтому, по моим прикидкам, лучше всего подойдёт седьмое или четырнадцатое января. На мой непрофессиональный взгляд, четырнадцатого января синастрия сама по себе перспективнее, но транзиты напряжённее и из-за этого повышен риск непредвиденной ситуации. Я бы посоветовал тебе проконсультироваться с профессионалом.

- А они есть, эти профессионалы? - засомневался я, просматривая распечатки. - Если кто-то этим деньги зарабатывает, еще не значит, что он лучше.

- Ну, никто из известных мне британских астрологов, если можно так выразиться, звёзд с неба не хватает, - он хмыкнул над собственным каламбуром. - В подобной ситуации я просто не хотел бы, чтобы ты принимал решение только по моей рекомендации. Основы астрологии ты знаешь, у тебя есть собственная интуиция и собственное восприятие астрологических раскладов. К себе тоже нужно прислушиваться.

- Я могу посмотреть космограммы на компьютере, как в прошлый раз?

- Конечно.

Мы пересели из-за письменного стола за офисный компьютер, где Регулус, помимо рабочей документации, держал и все наши расчёты. Он запустил астрологическую программу и подсказал мне, как листать космограммы по дням. Где-то с полчаса я просматривал транзиты на январь.

- Здесь расчёты на полдень? - спросил я наконец.

- Как это принято, ты же не оговаривал время.

- Сдвинь их на полночь, и посмотрим снова. Положение Луны, я вижу, важно уточнить.

Он поменял в данных время суток на полночь, затем на восемь вечера. Наконец мы оторвались от экрана и взглянули друг на друга.

- Двенадцатое января, вечер, - подытожил я.

- Похоже, что да. К вечеру четырнадцатого ситуация полностью меняется, - согласился Регулус. - По аспектам тринадцатое выглядит лучше, но на самом деле они уже расходятся, это больше подходит для завершения работы. А твоя работа на данном этапе - новое начинание, даже если ты возишься с ней уже год. Открытие пути - это всегда новое начало, его его лучше выполнять при сходящихся аспектах.

- Да, это подходит, - я не сводил глаз с космограммы, словно бы вживаясь в неё. - Хотя у меня остаётся некоторая неуверенность...

- Если есть неуверенность, необходимо сделать так, чтобы её не было, - заявил Регулус. - Неуверенность - это главная причина провала любого колдовства. Ты можешь сформулировать, чем она вызвана?

- Ну... - задумчиво протянул я. - Для меня неожиданно, что накопители заполнились так скоро. Я, признаться, ожидал, что туда больше влезет, и теперь сомневаюсь, хватит ли подпитки.

- А ты знаешь, сколько её нужно?

- Без понятия, но считаю, что чем больше, тем лучше. А эти, в Академии, возятся с разработкой измерителя магии, как будто в этом есть что-то сложное.

- В измерении магии?! - Регулусу изменила его обычная выдержка. - Гарри, ты задал им невозможную задачу!

- Что может быть невозможного в измерении физической величины? - я оторвался от монитора и повернулся к Регулусу. - Даже маглы с этим справляются.

- Так, Гарри, - он уставился на меня, словно на объект исследования. - Я понял, в чём твоя проблема - ты считаешь магию физической величиной.

- А разве не так? Это же энергия, которую можно накапливать, направлять и дозировать, которая тратится и восстанавливается. Её можно оценивать качественно в понятиях "больше-меньше", "лучше-хуже", а это уже близко к количественному измерению, так ведь?

- Знаешь, Гарри, это у тебя магловский подход. Даже если магическую энергию можно накапливать и дозировать - это ни с какой стороны не физическая величина. Можно было бы назвать её метафизической величиной в старом понимании метафизики, но сейчас понятие метафизики стало слишком расплывчатым, поэтому магию правильнее всего будет называть реализационной силой. Более того, магия - это не только энергия, её суть недоступна научным методам, это скорее свойство или искусство. Ты же не можешь количественно измерить искусство?

- Так, Регулус, - я скептически уставился на него в ответ. - Если нечто назвать искусством, только от этого оно искусством не станет. Поэтому нужны доказательства, так ведь?

- Доказательства? - Регулус приподнял брови. - Трудно доказывать что-то настолько очевидное, даже интересно, что у меня получится...

Он замолчал и призадумался. Я не мешал ему размышлять - вдруг он сам додумается, что неправ. Несколько минут Блэк зависал, углубившись в себя, затем устремил на меня пристальный взгляд.

- Да, - подтвердил он, не столько мне, сколько себе. - Многие общеизвестные вещи до того, как стать наукой, были искусством, - и тем не менее он не выглядел потерпевшим фиаско. - Знаешь, у маглов есть такое мнение об электроне: что это сразу и волна, и частица, потому что в разных условиях он может проявлять свойства и волны, и частицы. Вот так и магия - это сразу и наука, и искусство, всё зависит от того, как ты её применяешь.

- Ладно, будем считать, что ты выкрутился, - рассмеялся я. - И как мне это поможет в ритуале?

- Ну, если ты делаешь что-нибудь тривиальное и легко повторяемое, куда нужно просто вложить внутреннюю силу и намерение - это, полагаю, условия проявления магии как науки. Но если ты делаешь нечто сложное и уникальное, тогда с магией нужно обращаться, как с искусством. Когда ты создаёшь нечто такое, что не можешь измерить и вычислить, что у тебя выходит на первое место? Твоя воля, твоё вдохновение, твоё точное устремление, твоя абсолютная убеждённость в нужном результате. И когда они так крепки, что могут прогнуть этот мир под себя, вот тогда и происходит великая магия. Ты можешь не знать никаких наук - и даже лучше, если ты их не знаешь, тогда твои знания не будут тебе помехой - и всё равно ты сможешь творить грандиозные вещи. Разве великие маги прошлого не колдовали именно так?!

Горячность Блэка, с которой он произносил свою речь, срезонировала с чем-то во мне, вызвав внезапную вспышку озарения.

- Моя воля... моё вдохновение... моё точное устремление... моя абсолютная убеждённость в результате... - повторил я за ним, словно загипнотизированный. - Я понял, Регулус.

- Мы с этим живём с пелёнок, - сказал он извиняющимся тоном. - Сначала это, а уж потом всякие науки и расчёты. Я понимаю, что тебе может быть трудно, ты вырос у маглов...

- Теперь и я понял. Не рассудком, как прежде, но прочувствовал благодаря тебе. Действительно, при чём тут всякие расчёты, если я могу просто прорваться своей волей, прожечь своей душой? Я чертовски тебе обязан, Блэк.

- Пустяки, какие счёты между своими, - он улыбнулся. - Теперь у тебя всё получится.

- Я знаю, - он очень вовремя напомнил, что даже самая тщательная подготовка к магическому ритуалу - не транспорт, в котором можно доехать до пункта назначения, мирно подрёмывая в кресле, а трамплин, где только от мага зависит, как далеко он улетит и не разобьётся ли насмерть. В который раз, зациклившись на магловском научном подходе, я упустил из вида эту особенность магии. - Регулус, на будущее: ты не стесняйся, а почаще вправляй мне мозги. Всё-таки раннее воспитание закладывается очень глубоко в психику.

- Зато у тебя есть другие достоинства, которых нет у магов традиционного воспитания, - с абсолютной серьёзностью высказался он, напомнив мне те же самые слова Эйвери-старшего.

Как и тогда, я невольно задумался, кого же всё-таки хотел вырастить из меня Дамблдор и насколько это ему удалось. Старикан уже погиб, перехитрив сам себя на поприще общего блага, как он его понимал, а я всё еще пашу на общее благо этой кучки индивидуалистов, как я его понимаю. Пусть я и вышел из-под его контроля, но всё же я оставался фигурой, которая изменит будущее магического сообщества.

Не игроком - таки фигурой.

В сущности, я привык обходиться малым. Мне безразлична роскошь - мне достаточно обычной еды, крыши над головой и возможности заниматься чем-нибудь интересным, не зря же Шляпа когда-то предлагала мне Равенкло. Меня не интересует общее признание - я сам знаю себе цену, мне не нужна толпа, которая скажет её мне.

Вот зачем мне это всё, что я заварил и продолжаю расхлёбывать?

Я посмотрел на Блэка, который сидел рядом и вполглаза наблюдал за мной, расслабленно откинувшись на спинку офисного кресла на колёсиках и не мешая мне размышлять.

- Зачем. Мне. Всё. Это. Нужно? - озвучил я ему свои сомнения, не особо надеясь на понимание.

- Я сам когда-то задавался таким же вопросом, - не меняя расслабленной позы, отозвался он. - И, как видишь, сделал свой выбор и неплохо устроился. Вспомни, зачем ты начинал это всё?

- Зачем? Сначала я обнаружил, что слишком зависим от людей, от которых не хочу зависеть, и стал это дело исправлять.

- Исправил, - высказал он полувопрос, полуутверждение.

- Да, но по ходу этого связал себя с другими людьми, у которых были свои интересы.

- Это нормально для любого человека, если он не отшельник, - отозвался Блэк. - Если у тебя общие цели с ними, это нормально.

- До определённого момента так и было. Общими усилиями мы своих целей достигли, но теперь... - я неопределённо пожал плечами. - Почему я должен впрягаться в то, что мне, по большому счёту, и не нужно?

Регулус хмыкнул.

- Как говорится на Востоке, если уж ты вскочил верхом на тигра, ты не можешь просто так соскочить с него. Раз уж ты затеял большое дело, в котором больше не хочешь участвовать, нужно довести его до точки, где ты сможешь отдать вожжи кому-то ещё и благополучно отойти в сторону.

Я приподнял полузакрытые веки и скосил на него заинтересованный взгляд.

- Но есть проблема, - продолжил он. - Если ты отдаёшь вожжи другому, ты становишься зависимым от этого другого. А надёжных людей не бывает.

- Зависимость так и так есть, - отозвался я. - Если вожжи у меня, я всё равно зависим. Хотя бы от тех, кто в моей повозке.

- Тоже верно, - согласился он. - Полностью независимым быть невозможно. Если у тебя есть выбор между несколькими зависимостями, ты уже можешь считать тебя свободным.

- Хм-м... Хорошо тебе рассуждать, если сам ты закопался в щель между магами и маглами и над тобой не каплет.

Регулус устало выдохнул, словно на минутку отложил в сторону тяготивший его груз.

- Ключевые слова тут - "в щель" и "закопался", - с невесёлой усмешкой сообщил он. - Пока я выживал, пока обустраивался - это был вызов, мне нравилось. А сейчас, когда всё налажено, жить стало слишком скучно. Я привычно собираю свой ежедневный урожай и каждый раз чувствую, что способен на большее. Опять же, у меня дети. Нет, я не хочу им плохого, но, как сейчас... они слишком сытые и я уже беспокоюсь, что из них вырастет. Я хочу, чтобы у них тоже были свои трудности, своя цель и свой выбор.

- По-твоему, мой проект... - я решился высказать своё главное сомнение, - ...всё-таки нужен?

- Я очень рассчитываю на него, Гарри. Я и сам бы им занялся, но жребий не выпал, поэтому могу только помочь тебе всем, что в моих силах. Просто проложи этот путь.

На каникулы вся наша компания разъехалась по домам. Ромильду я лично отправил к родителям, у Теда дома была только тётка, но ему потребовалось проконсультироваться у неё по родовому мастерству, остальные просто отправились встречать праздник в семейном кругу. Ларция, правда, норовила остаться со мной в ученицах, но у меня накопилось слишком много других дел, которые нужно было сделать еще позавчера. Пришлось её уговаривать, чтобы не портила отношения со своей единственной родственницей.

Наконец-то у меня выдалось время подчистить хвосты. Я закупился в гильдиях материалами и ингредиентами, доделал рабочие и защитные артефакты для Гвардейцев, написал несколько пособий и методичек, а то задолбало уже, что всё время спрашивают одно и то же, расхлебался с обещаниями сделать кое-какие заказы важным гильдейским шишкам, наготовил впрок продукции для лавки. И когда я наконец разлил по флаконам последнюю запланированную варку и облегчённо расправил плечи, обнаружилось, что завтра прибывает с каникул Хогвартс-экспресс, а через два часа мне пора в Германию за Ромильдой.

Всё по плану, всё день в день, час в час. Даже целый свободный вечер в кругу её... считай, уже моей семьи.

Тед вернулся с каникул в одиннадцатом часу утра, весёлый и довольный, словно не от тётки. Визиты домой были для него жертвой родственным отношениям, а тут он даже забыл на неё пожаловаться.

- Ну рассказывай, что хорошего у тебя случилось, - сказал я, рассмотрев его жизнерадостную физиономию.

- Всё-то ты видишь, сюзерен, - заулыбался он. - Самое хорошее - моя тётя вышла замуж и её характер изменился в лучшую сторону. Представляешь, все мои проблемы с ней были из-за того, что ей давным-давно было пора замуж.

В оценке её характера я полностью опирался на мнение Теда, а оно у него было таким, что я был здорово удивлён.

- И кто же этот смельчак, кто её за себя взял?

- Антонин Долохов. У них, оказывается, давно были чувства, но они никак не могли договориться, кто из них в чей род идёт, а потом Антонина посадили в Азкабан. Пока она этой осенью была на континенте, они наконец пришли к компромиссу и сочетались безродным браком, оставшись каждый при своём роде. Это когда детей уже после рождения присоединяют ритуалом в род одного из родителей, - пояснил он на случай, если я вдруг забыл. - Он отличный, кстати, мужик, а тетку не узнать, она даже сама яичницу по-русски жарить научилась, хотя у нас на это домовики есть.

- По-русски, это как? - полюбопытствовал я.

- На сале и с луком. У неё уже через раз получается, - похвалился Тед с шутливой гордостью за тётку. - Антонин сказал, что когда он увидел, что она воспитала такого парня, как я, он сразу понял, что её надо срочно брать в жёны, пока не увели.

- Да ну?

- Ага. Но я его обломал - сказал, что меня воспитал ты. Теперь жди, что они своих детей тебе подкинут.

- Сдал ты меня и мои таланты... - мы оба уже хохотали вовсю. - А они с этим справятся? Насчёт детей, в смысле - возраст же.

- Для магов - не возраст, да и зелья на что? Антонин велел передать, что выполняет твоё задание устроить личную жизнь, так что жди воспитанников.

- Хм. Ладно, когда еще они подрастут... А про остальных азкабанцев ты что-нибудь слышал? Что-то Люциус ничего мне про них не сообщает.

- Антонин так и знал, что ты про них спросишь, поэтому всё мне рассказал и велел запомнить. Мальсиберы во Франции, всё еще на вилле Малфоев, со здоровьем у них получше, но пока не очень. Руквуд устроился работать в мюнхенскую Академию, Трэверс тоже при ней, но не работает, а что-то изучает в библиотеке. Их обоих поддерживает Эйвери-старший, в том числе и финансово. Крауча-младшего Малфой вызвал к себе, он также выкупил в Министерстве родовой особняк Лестрейнджей и передал Рабастану, а тот тайно вернулся туда и закрылся внутри под глухой защитой. Как говорит Антонин, там куча всего, что надо исправить, починить и перезачаровать. Даже портретов почти не уцелело.

- Печально, - я мог себе представить, что там осталось после нашествия министерских вандалов. - А сам ты как?

- Отлично. Всё, что я хотел, я узнал и изучил, с мужем тёти познакомился и еще время на Диану осталось. Теперь в её семье меня благосклонно принимают, а не как раньше, когда вежливо терпели дочкин выбор.

- Даже Марциус? - я еще не забыл, как высокомерно относился к нам сын и наследник Гросмонтов.

- Во всяком случае, он пытается стать дружелюбнее. Смотрит на меня уже не как на таракана, а как на мелкую домашнюю скотинку.

- Подожди, мы еще посмотрим на него с верхнего ракурса, - пообещал я. Тед лучисто улыбнулся.

- Я верю в тебя, сюзерен.

Вскоре за нами зашли Ромильда с Дианой, и мы вчетвером отправились в клуб, где можно было перекусить и пообщаться в ожидании прибытия Хогвартс-экспресса. В клубе постепенно собрались наши, кому я обеспечил каминный допуск, и к вечеру все мы успели обменяться новостями.

От Дирка я узнал, что на каникулах состоялось ещё одно бракосочетание. Его отец, бывший сквиб, а теперь слабый колдун и преподаватель магловской истории в Хогвартсе, женился на француженке, которая позапрошлым летом обучала нас у Малфоев французскому языку, а затем осталась у них помогать в воспитании Гелиоса. Люциус покровительствовал Россету-старшему, поэтому отпустил её с мужем и даже похлопотал за неё перед директором.

И если я был доволен, что с этого семестра у нас в Хогвартсе будет введён факультатив французского языка, то Россет-младший, напротив, выглядел сильно обиженным. Мою попытку намекнуть, что жизнь, вообще-то, не останавливается, он благополучно пропустил мимо ушей, что тоже было в его характере.

Когда мы толпой отправились на ужин, я мельком заметил впереди призрака, который вдруг панически дёрнулся и нырнул в боковую стену коридора. Припомнив его внешность, я сообразил, что это был Том-из-дневника.

А ведь он впервые попался мне на глаза после ритуала. Я даже забывать начал, что теперь он где-то в Хогвартсе.

Боится меня? Это нормально. Было бы гораздо хуже, если бы было наоборот.

Он очень кстати напомнил мне о существовании кольца с хоркруксом. Дело было не срочным, я отодвинул его подальше в память, да и подзабыл, а кольцо следовало забрать. Самое подходящее время, я как раз разгрёб все долги.

Пару дней спустя я отправился в Литл-Хэнгтон за кольцом. Расспрашивать Тома-из-дневника о защите артефакта я не стал - он и сам не знал, что он там в своём будущем напридумывает, да и мог соврать, если бы я ему доверился. Сам разберусь.

Оказавшись в деревеньке, я сосредоточился и ощутил, как натянулась связь между мной и моим хоркруксом. Словно путеводная нить, она привела меня в стоявшую на отшибе заброшенную хибарку Гонтов и указала на половицу, под которой было запрятано кольцо. Воспользовавшись методом Сола Крокера для особо опасных чар, я обнаружил на кольце криво наложенное заклинание из категории проклятий, довольно-таки мощное и опасное, хотя и одноразовое.

Это было совсем неплохо для шестнадцатилетнего парня, начавшего обучаться магии только в одиннадцать и из пособий имевшего только запретную секцию хогвартской библиотеки. И, вероятно, украдкой сунувшего нос в записки кого-то из младших Селвинов об основах проклятий, ибо кто бы ему их дал? Общеизвестными способами проклятие не снималось, но срабатывало по любому прикосновению к внутренней части ободка, поэтому я не стал заморачиваться с распутыванием чар, а просто анимировал висевшую на двери шкурку змеи и заставил её пролезть сквозь ободок.

Удостоверившись, что на кольце не осталось никаких сюрпризов, я очистил его заклинанием от пепла, в который превратилась змеиная шкурка, и забрал с собой. Ещё один хоркрукс - надеюсь, последний - наконец-то вернулся ко мне и был отправлен в Тайную комнату к остальным.

Оставшиеся до ритуала дни я прожил в бездеятельности. Интуиция протестовала заниматься чем-либо ещё, а сознание где-то там, на границе с подсознанием, само собой зафиксировалось на предстоящем прорыве в неизвестность. Я был глубоко сосредоточен и постоянно возвращался мыслями к будущей территории, словно пробуя её на вкус: так и эдак прикидывал, как приспособить её для жительства, планировал и перепланировал её исследование и заселение, даже записывал кое-какие идеи, чтобы не забыть.

Как ни странно, все мои друзья и хорошие знакомые сочли своим долгом указать, что никогда еще не видели меня таким рассеянным.

Из текущих дел я разве что забрал с мануфактуры шесть небоходов, заказанных для Гвардейцев в начале декабря, и по вечерам обучал свою команду разведчиков полётам на новом устройстве. Неплохой получился артефакт - надёжный и безопасный, по лётным характеристикам не хуже средней метлы, и ноги есть куда поставить. Попутно я накидал идею четырёхместного небохода, с расположением сидений в виде ромба и багажным контейнером в центре, и отправил для проработки на мануфактуру.

Двенадцатого вечером я предупредил Теда, что у меня появилось срочное дело и что сегодня я буду отсутствовать пару часов после полуночи. Тед очень подозрительно посмотрел на меня, он ненавидел, когда я вот так тихо сматываюсь куда-то без объяснений, но ничего не мог с этим поделать. Спросил только, насколько это опасно, и удовлетворился ответом, что не больше, чем обычно.

Что я собираюсь провести ритуал, уже намеченный на Лугнасад, он и заподозрить не мог.

Я побоялся сказать ему, что именно я затеял - он и вообще слишком впечатлительный, но особенно, когда дело касается моей безопасности. Пусть лучше потом побьёт, когда объяснюсь.

Из замка я не собирался выходить, но там, за гейтом, наверное, тоже была зима, и я оделся по-зимнему.

Ведь если я сам не рискну зайти и посмотреть, куда я открыл путь, кого ещё я могу послать первым в неизвестность?

Я пошёл в комнату Годрика, стараясь не срываться на бег. Спокойствие и хладнокровие, как же вы мне сейчас нужны...

Там давно уже всё было готово. Арка для будущего гейта уже несколько дней как была зачарована вспомогательными заклинаниями и ждала последнего шага. Внутри арки, на специально изготовленной высокой подставке, на уровне моей груди была размещена диадема Ровены Равенкло.

Я выбрал для очистки от хоркрукса её, чтобы было не стыдно перед наставницей.

Снял ботинки, скинул с себя зимнюю одежду и положил на рабочий стол, давно уже свободный от любых бумажек...

Вступил на круг, расположенный точно в центре системы накопителей, и встал в стойку проведения силы...

Через круг втянул в себя контакт с магической подпиткой, чтобы объединиться с ней...

И заговорил строфы инкантации, специально подготовленной для этого ритуала. Мы с Ровеной долго и тщательно выбирали каждое слово.

Моя сила...

Моя воля...

Моё вдохновение...

Моё точное устремление...

Моя абсолютная убеждённость в результате...

Настал ваш час!!!

Я не ощущал хода времени, пока колдовал. Я знал только, что что весь ритуал должен был занять от двадцати минут до получаса, в зависимости от того, как скоро овеществлялись строфы инкантации. Моё чутьё мага подсказывало, когда пора начинать следующую строфу, и я говорил, говорил, говорил...

Через несколько секунд после того, как я договорил последнюю строфу, в арке гейта появился зимний ночной пейзаж.

Ошеломлённый и опустошённый, какое-то время я просто стоял и всматривался в него.

Просто зимний британский пейзаж, словно я выглянул в окошко на улицу...

Так кто из них прав, Ровена или Регулус? Там домен или мир? Или ритуал не удался вообще и этот гейт ведёт куда-нибудь в Запретный лес?

Я даже не чувствовал себя истощённым. Обсидиановые накопители сыто блестели, рунный купол над головой был в полном порядке.

Но сомнения не было. Если разум суетился и не доверял, что-то глубоко внутри, в подсознании, точно знало - успех.

Я неуверенно сделал шаг с круга. Огляделся, шагнул ещё.

Подошёл к гейту и снял диадему с подставки. Проверил - хоркрукса не было.

Убрал диадему в безразмерную сумку. Оттащил подставку из гейта. Руками - в его зоне как-то боязно было колдовать. Поставил рядом и снова вгляделся в пейзаж, словно через открытые двери.

Там было так тихо и безветрено, что пейзаж казался картиной. И в то же время он был живым.

Я развернулся и подошёл к столу, надел ботинки, зимнюю куртку и шапку. Затем вернулся к гейту.

Не знаю, как там течёт время. Бывали случаи, когда некто входил в домен на несколько суток и возвращался через сотню лет.

Но я должен был принять на себя первый риск. Если не я, то кто же?

Я же не хотел никому плохого, когда открывал путь?

Один шаг, один вдох - и вернусь обратно.

Я сделал этот шаг и оказался в новом мире.

Прохладный зимний воздух обласкал моё лицо. Я вдохнул его полной грудью - и ощутил, как он впитывается в меня, как промывает, очищает и освежает каждую мельчайшую частицу моего тела и моей сути. На какое-то время я замер, полностью захваченный новым невероятным ощущением, затем опомнился и снова овладел собой.

Оглянулся. Сзади, конечно, ничего не было. Я перешёл на магическое зрение и увидел туманный, слабо мерцающий круг гейта, диаметром в полтора моих роста. С этой стороны еще нужно было ставить арку.

Я сделал шаг назад и снова оказался в комнате Годрика.

Всё было позади. Все мои усилия, весь мой адов труд по подготовке ритуала. Все мои тщательные планы и расчёты. Все мои сомнения в себе и в своих людях.

Этот мир - мой. И нечего бояться, что никто не захочет переселиться туда.

Кто хоть один раз вдохнул этот воздух, тот никогда уже не захочет дышать другим.

Content

Бастет Бродячая Кошка
Фанфик по Гарри Поттеру: Мы, аристократы - 6