Моя Теневая Империя 2

Глава 1

Лучи красного света, источаемого луной, накрыли весь город. Как назло, на небе ни одного облачка. Я много раз слышал упоминания о Красной Луне, но поверить в то, что она существует, до сих пор было трудно.

Когда-то её создал мой учитель, чтобы захватить весь мир с помощью армии чудовищ. Красная Луна приводила их в буйство. Заставляла подчиняться только одному господину и убивать людей. Но учитель давно мёртв, а на магических сущностей красный свет действует до сих пор.

И подтверждение тому можно было услышать и сейчас.

Вдалеке за территорией главного штаба бюро, там, где начинался лес, послышался неистовый вопль. А вот и монстры… Пробудились всё-таки ублюдки. Ох, как же не вовремя!

Все фонари на улицах погасли, а затем вспыхнули вновь, но теперь их свет источал необыкновенное магическое сияние. Видимо, бюро установило подпитку на основе светлой магии. Теперь весь город окутан аурой защитного света. Вот только поможет ли он жителям — большой вопрос. Совсем слабых монстров, может, и отпугнёт. Но если из своих убежищ выберутся другие — более сильные порождения Красной Луны, то защитным освещением люди уже отбиться не смогут.

Следом за фонарями раздался грохот. На всех зданиях в моём поле зрения начала активироваться система защиты. Окна и двери закрыло металлическими заслонками, закалёнными светлой магией.

И цикл замкнулся, когда по моим ушам вновь ударила магическая сирена.

— Хорошо придумали, солнцелюбы, — усмехнулся я, обхватив руками голову, которую пронзила адская боль.

Неприятно. Вся эта система защиты бьёт и по моей магии. Если они создали такую мощную систему обороны, сложно даже представить, сколько монстров находится в лесах, что окружают город.

Я сделал глубокий вдох и выплеснул из себя облако тёмной магии. Тонкой оболочкой колдовство окружило мою кожу, создав защиту от негативного воздействия окружающего светло-магического фона.

Возвращаться домой нельзя. Это мой шанс. Ночь Красной Луны может оказаться лучшим временем для проникновения на склад центрального штаба. Как ни крути, а большинство злоумышленников, которые захотели бы проникнуть на территорию бюро, ни за что не решились бы сделать это под Красной Луной.

Учитывая приближающиеся к городу крики, вскоре в Санкт-Петербурге будет совсем небезопасно.

Я продолжил свой подъём на стену штаба. Как только достиг смотровой вышки, стало ясно, что большая часть сил бюро сосредоточилась на территории. Агенты прыгали в машины и выезжали в город. Среди них я увидел и своего брата Романа.

Ночка сегодня будет — что надо. Хотел бы я посмотреть на столкновение чудовищ своего учителя с агентами бюро. Но сегодня у меня есть куда более важное дело.

Я дождался, когда все машины покинут территорию штаба, после чего спрыгнул с забора и прошмыгнул к гаражам. Я на бегу натянул на голову балаклаву на случай, если мне всё же доведётся наткнуться на кого-то из солдат бюро или попасть под камеру видеонаблюдения. Узнать меня не должны. Если меня застанут за похищением части тела древнего некроманта, то уже никакие сказки о могуществе печатей Фёдора Зубова не скроют тот факт, что я давно освободился.

Перед тем как я проскользнул в закрывающиеся двери гаража, до меня долетели грозные звуки топающих ног за стеной штаба. Только что по городу пронеслась целая толпа монстров.

В гараже было пусто — ни агентов, ни машин. Все уехали защищать город. Восточная стена пустующего ангара сообщалась со складами. Оставалось только надеяться, что сотрудники бюро не заблокировали двери между корпусами.

Но судьба оказалась ко мне неблагосклонна этой ночью. Дверь заперта на магическую печать. Если она работает так же, как и в мои времена, то открыть проход сможет только прикосновение имеющего к складам доступ человека. Либо же его кровь.

— Нет, дорогая, домой я сегодня не вернусь, — прозвучал мужской голос далеко за моей спиной.

В гараж вошёл мужчина в белоснежной форме бюро. Я вовремя скрылся за ящиками и приготовился к перехвату. Вовремя он тут появился. Главное, чтобы у него был доступ к складу.

— Ты с ума сошла⁈ — воскликнул он в трубку телефона. — Какая ещё любовница? Ты вообще видела, какого цвета луна на улице? Нет? Ну выгляни, заодно узнаешь, чем я занимаюсь на работе.

Мужчина сбросил звонок и, тяжело вздохнув, прошёл мимо меня.

Раз не уехал в город, значит он — не водитель и не один из бойцов. Вероятно, это и есть один из сотрудников склада.

Я резко вскочил за его спиной и прикрыл рот мужчины ладонью. Вскрикнуть он не успел, да и больно ему не было. Тёмная магия ударила по мозгу и усыпила его.

Большинство светлых магов на дух не переносят воздействие тёмной магии. У некоторых начинает сыпь по всему телу появляться, у других начинается головная боль или кашель. Но большинство засыпают, если вдохнуть в их лёгкие большую дозу чёрного колдовства.

Я поднёс мужчину к двери и приложил его руку к панели. Напряжённая тишина и… Писк, а затем заветный щелчок.

Получилось! Я аккуратно положил тело своего «помощника» за ящиками, а сам прошмыгнул на склад. Комната, что предстала передо мной, было невероятно огромной. Сюда можно было затащить весь корабль Джошуа Хэйтема. Но долго искать свою цель мне не придётся. Я чувствую знакомые вибрации, частоту своей древней магической ауры.

Обошёл несколько детекторов тёмной магии, попутно дав в них критическую дозу некротической энергии. С трудом сдержал смех от гениальности местной системы защиты. На кого рассчитана эта ловушка — непонятно. На запечатанного? Возможно. Но любой могущественный некромант способен попросту вызвать перегрузку детекторов, которые они тут везде понаставили.

Что я, собственно, сейчас и сделал.

Я добрался до полок, на которых хранились несколько запечатанных магией коробок. Видимо, в этом отделе складов агенты бюро и хранят наиболее опасные артефакты. Я бы с радостью покопался во всех этих побрякушках, но времени у меня в обрез.

— Где же… Где же… — бормотал я, чертя своим засохшим указательным пальцем по коробкам. Плоть должна найти плоть.

Когда ноготь коснулся последней коробки — та вздрогнула.

— Нашёл! — улыбнулся я и тут же ударил по магической печати, расколов её в труху. Армированный ящик со скрипом открылся, и я увидел костлявую руку без указательного пальца. Верёвка на моей шее разорвалась, и усохшая фаланга, словно под действием магнита, влетела на то место, где ей и полагалось находиться.

Когда я засовывал свою высохшую правую руку в сумку, по моему телу импульсами проносилась тёмная магия. Энергия стремительно возвращалась. Теперь её было достаточно, чтобы взять под контроль треть той армии мертвецов, которую натравил на меня Никон несколько недель назад.

— Вовка? — послышался чей-то голос у входа на склад. — Тут Вовка без сознания! Склад открыт, ребят!

Несколько человек вбежали на склад. Магические клинки вылезли из ножен, дуло пистолета рыскало по складу, пытаясь найти проникшего вора.

Дилетанты… Серебряные пули, освещённые мечи! Таких солнцелюбов мне даже ранить не хочется. Совсем ещё сосунки. Видимо, самые сильные ребята уехали в город.

Что ж, в таком случае…

Я спрыгнул с полки, на которой всё это время скрывался и ударил волной некротической магии по полу. Весь склад заполнил туман, а охранники склада закричали чуть ли не громче монстров, которые сейчас рыскали по городу в поисках человеческого мяса.

Я вселил сотрудникам бюро страх, заставил их видеть жуткие галлюцинации. Воспользовавшись моментом, проскочил мимо отряда светлых магов в гараж, а оттуда — наружу.

Однако шороху я навёл уже предостаточно. За мной неслась целая толпа солдат. Придётся скрываться от них в городе. Туда они за мной не последуют.

— За ним! За ним! — слышались крики за моей спиной. — Во имя Солнца, вы его упустили!

Я разогнался, и напитав ноги тёмной магией, оттолкнулся от земли. Моей целью было — перемахнуть через забор. Но ситуация вышла из-под контроля, когда один меткий ублюдок всё же умудрился всадить серебряную пулю в мою правую голень.

Вспышка боли также резко погасла, как и появилась.

Простая царапина. Заживёт уже к утру, но силу прыжка урод мне сбил. Не долечу до края стены!

Мою голову посетила отличная мысль. Последний способ реабилитироваться и сбежать. В полёте я просунул руку в рюкзак и достал оттуда свою старую конечность.

Размахнувшись, расправил суставы мёртвой руки, и её когтистые пальцы дотянулись до стены и вонзились в белый камень. Резко подтянувшись, я перелетел через ограду и побежал в город, в котором вовсю шла бойня.

Конечность хоть и усопшая, то чтобы разделать её по частям, нужно постараться.

— Умница! — похвалил я свою старую руку и вернул её в сумку. — Мне тебя очень не хватало.

Хорошее начало возвращения былого могущества. Древняя конечность не только дала мне большой запас магических сил, но и помогла скрыться от погони.

Домой пришлось бежать на своих двоих. Такси в ночь Красной Луны, к сожалению, не работало. Конечно, я мог вызвать Захара, но так рисковать верным водителем мне не хотелось.

Я брёл между домов, стараясь не попадаться монстрам на глаза. До города добрались только по-настоящему сильные твари. Гибриды животных и демонов. Сшитые между собой уродливые создания, которые дышали не воздухом, но тёмной магией.

Даже для некроманта — это чересчур. Мой учитель создал воистину отвратительную армию.

Несколько особенно юрких мутантов, напоминавших помесь собак и обезьян, пытались оторвать плохо держащуюся заслонку в одном из домов.

Ещё минут пять, и уродцы прорвутся в дом. Страшно даже представить, что они сотворят с людьми, что скрываются там. А вот и хороший шанс испробовать свои новые способности…

Я налетел на монстров и, сконцентрировав магию в своих ладонях, выпустил на мутантов волну чёрного стрекочущего тумана. Но туманом это заклятье казалось лишь издалека. На деле это была волна жутко голодной тёмной саранчи.

Мне даже не пришлось надолго задерживаться у атакованного дома. Я знал, что через пару секунд от мутантов едва ли даже скелеты останутся.

Однако картина, которую я наблюдал на улицах, немного отличалась от того, как описывал её мой старший брат. Да, действительно, монстры пытались прорваться в дома, охотились на людей, но некоторые из них вели себя иначе.

Многие мутанты атаковали друг друга. За сотни лет твари, созданные моим учителем, совсем обезумели. От вечного голода они начали охоту не только на жителей города, но и на своих сородичей.

Что ж, так даже лучше! Чем быстрее они друг друга перебьют, тем скорее Красная Луна перестанет представлять собой опасность.

Однако в трёх кварталах от своего дома я столкнулся с картиной, которая заставила меня изменить своё мнение.

На широком перекрёстке пятеро волкоподобных мутантов атаковали одного-единственного беззащитного жителя леса. Это существо я узнал без особого труда.

Дриада. Эти существа жили в лесах ещё до того, как учитель начал создавать свою уродливую армию. Они были пропитаны магией жизни, и монстрами их никто не считал.

Однако отбивавшаяся от мутантов длинноногая девушка была непростой дриадой. От неё тоже веяло тёмной магией. Я чувствовал родную тьму в каждом листочке, который закрывал её нагое тело.

И что самое примечательное — в её глазах был разум. Она не сошла с ума, как все остальные гибриды. А значит, её имеет смысл спасти. В ней ещё есть душа.

Размашистым ударом мутант рассёк спину дриады, и та рухнула на землю. Вся стая приготовилась к пиршеству.

— Эй, пёсики! — крикнул я, решив отвлечь их внимание. — У меня есть для вас кое-что повкуснее.

Отреагировали мутанты моментально. Почувствовав запах свежей человеческой плоти, они бросили дриаду и рванули на меня. Я втянул в себя тёмную магию из руки, что скрывалась в сумке, а затем ударил по толпе врагов заклятьем гниения.

Несколько тварей тут же разлетелись в труху, не оставив после себя ничего, кроме капель крови и клочков шерсти. Один особо сильный мутант продолжал наступать на меня, громко рыча. Брызжа слюной, он попытался впиться в мою шею.

Но мне просто хотелось его подразнить.

Щёлкнув пальцами, я добавил чуть больше магии в заклятье, и монстр развалился на кусочки у моих ног. Из-за зданий послышался рёв машин. Судя по всему, в этот район двигались агенты бюро. Задерживаться больше нельзя.

Я взглянул на лежащую на асфальте раненую дриаду. Её тело медленно покидала зелёная кровь. Как только агенты бюро сюда прибудут, они сразу же добьют её.

Зря, что ли, спасал? Нет, придётся забрать её с собой.

Я бегом рванул к дриаде, закинул девушку на плечо, после чего скрылся в проулках и продолжил двигаться к поместью Владыкиных.

— Ох, чувствую, я ещё об этом пожалею, — вздохнул я, прижимая одной рукой рану на спине дриады.

К счастью, около особняка монстров не оказалось. Охранников тоже не было, они скрывались за заслонками в отдельно стоящем одноэтажном здании справа от имения.

Я обогнул дом и коснулся защитной печати у чёрного хода. Заслонка ненадолго открылась, позволив мне проникнуть внутрь. Нельзя, чтобы слуги, охранники и уж тем более мать увидели дриаду и меня, залитого её кровью и зловонными останками мутантов.

— Владыка! — воскликнула София, вынырнувшая из мрака. — Ты весь в крови…

— Это не моя, — помотал головой я. — София, помоги мне. Положим её в твоей комнате.

София ошарашенно взглянула на тело дриады, но быстро пришла в себя, уверенно кивнула и взгромоздила на себя раненого гибрида.

— Положись на меня, я позабочусь о ней, владыка, — сказала София. — Тебя ищет мать. Займись своим внешним видом, а я скроюсь с этим существом в тенях.

София тут же скрылась из виду. Я усмехнулся, в очередной раз осознав, что не ошибся с выбором ученицы и по совместительству главной служанки.

В особняке Владыкиных ванных комнат было даже больше, чем членов семьи. Я завернул в первую подвернувшуюся по пути ванную и быстро принял душ, попутно обдавая себя некротической магией. Тёмная магия неплохо избавлялась от прилипших кусков плоти чудовищ и магических микробов, которые те в себе носили.

Когда я переоделся и покинул ванную комнату, то сразу же направился в гостиную, где мельтешила Елена Владыкина. Увидев меня, мать, с трудом сдержав крик, подскочила ко мне.

— Боже, Костя! — женщина крепко обняла меня и тут же отпрянула. — Где ты был? Я думала, что тебя уже… Я думала, что ты мёртв!

— Всё в порядке, — уверил её я. — Был неподалёку от дома.

— Какая разница! Ты видел, что там происходит? — обеспокоенно спросила она. — Вот, взгляни!

Женщина взмахнула рукой, прибавив звук на включённом телевизоре.

В новостях велась трансляция с камер наблюдения, которыми был усеян весь город. Я заметил их, пока шёл сюда, поэтому старался всегда следовать за пределами областей их видимости.

— Монстров стало в десятки раз больше, чем прежде! — восклицал ведущий новостей. — Агенты бюро едва справляются. Эта ночь войдёт в историю. Такой активной Красной Луны не было уже несколько десятков лет.

Странно, с чего бы это вдруг? Я думал, что такие толпы на улицах — это норма для современного мира.

Мой внимание вновь приковал экран телевизора. Несмотря на отвратительное качество съёмки и цензуру, я с лёгкостью узнал пляшущий между монстров силуэт. Наталья Добрынина — одна из коллег Романа, разрывала десятки монстров каждым ударом.

Могущественная колдунья. С ней мне точно стоит быть настороже. Уверен, что она — одна из немногих, кто действительно способен меня раскусить.

На всю гостиную раздался звонок телефона.

— Кто бы это мог быть в такой час? — удивилась мать и приняла вызов на своём телефоне. — Роман?

Женщина включила громкую связь и в ужасе упала в кресло. Из трубки доносились вопли монстров и чьи-то крики боли. И лишь затем мы услышали голос Романа Владыкина.

— Мама, Костя… — прошептал он. — Я звоню, чтобы… попрощаться с вами. На этот раз их слишком много. Меня окружили, а все мои соратники мертвы. Долго я не протяну. Простите меня.

Глава 2

Когда связь с Романом исчезла и гостиную заполнили громкие гудки, мать в ужасе уронила трубку и взглянула на меня. По её взгляду я понял, что она ищет помощи, но не может просить меня о ней. Думает, что у меня не хватит сил, чтобы помочь брату.

Но она ошибается.

— Как только я выйду, — сказал я, — сразу же закрой за мной двери. Если мы с Романом вернёмся, то только к утру. До этого момента не вздумай открывать заслонки. Это ясно?

— К-костя, тебе нельзя, — замотала головой она. — Ты — единственный наследник. Ты — мой единственный сын. Я не могу…

— Успокойся, — велел я. — Я верну Романа и вернусь сам.

— Ты ведь даже не знаешь, где он находится, — прошептала она.

Резонное замечание. Но это — не проблема.

— Не знаю, — ответил я. — Но знаю, как его найти.

Я взглянул на камеры видеонаблюдения, чтобы убедиться, что снаружи безопасно. Монстров около особняка не оказалось. Я распахнул одну из заслонок и проскочил в узкий проход до того, как она раскрылась полностью.

— Закрывай! — крикнул я дворецкому.

Прохор тут же ударил по кнопке и лишил меня пути назад. Но возвращаться я и не собирался. Почему-то моё тело действовало на автомате. Я не хотел, чтобы Роман Владыкин погиб. Он был светлым магом, являлся родственником только прежнему владельцу этого тела, но я всё равно не мог смириться с его гибелью.

Почему? Видимо, потому что даже у тёмных магов есть чувство долга и привязанность к семье. В отличие от многих современных представителей так называемой «светлой стороны».

Найти Романа было не трудно. Ещё по дороге к дому я заметил, что под Красной Луной увеличивается активность не только у монстров, но и у других существ, питаемых тёмной магией.

Духов и призраков в эту ночь было как никогда много. Если не активировать тёмное чутьё, то интуиция шепчет о том, что в округе их множество. Если же активировать, то будет даже сложно протолкнуться.

В мир живых в эту ночь всплывают все, кому не лень, но я могу воспользоваться ими для своей пользы.

Я поймал первого попавшегося призрака, выпустил из себя поток тёмной магии и отдал ему приказ:

— Узнай, где сейчас Роман Владыкин.

Вместе с магией к бестелесному существу устремился и образ моего брата. А затем информация начала распространяться, как вирус, через сеть проснувшихся призраков. Этим способом я пользовался ещё столетия назад и заметил, что он работает куда эффективнее, чем многие современные средства связи. Духов в округе всегда очень много — их тысячи, если не миллионы. Призраков всегда меньше, но они служат усилителями сигнала между духами.

Пока я бежал вниз по дороге, что уводила от холма, на котором располагалось наше имение, мне уже успел вернуться ответ от моей сети «информаторов».

Они послали в мою голову череду образов.

Гимназия в нескольких кварталах отсюда. Роман со своей группой отступил в неё, когда убили одного из его соратников. Уже тогда он был ранен, но продолжал биться с монстрами.

Я перешёл на бег, влив в ноги магию. Это усиление я использовал уже не первый раз за ночь. А значит — завтра этому телу будет очень тяжко. Но ничего, разок приму горячую ванную с ядом Валерки, и мышцы быстро придут в себя.

А в голове продолжали мелькать образы. Духи, которые следили за происходящим из школы и посылали мне информацию о том, что происходит сейчас с моим старшим братом.

Ранен в грудь. Коготь монстра вошёл довольно глубоко — повредил лёгкое. Продержится Роман недолго, а если не подключить лекарей, то и двух дней не проживёт. Уверен, что в бюро целители первоклассные. А значит, моя главная задача — вытащить его оттуда.

Тела союзников брата были разбросаны по всем помещениям гимназии. Похоже, именно их призраки и передавали мне эту информацию через духов. Однако среди них не было Зубова. Видимо, Фёдора Ильича отправили в другой район города.

Использовать призраков в качестве информаторов — очень удобная стратегия. Простая и эффективная, но, к сожалению, за такими важными личностями, как император или руководство бюро проследить с их помощью было невозможно. Влиятельные люди всегда носят с собой особые защитные артефакты, а их дома и резиденции изначально строятся из материалов, осветлённых светлой магией.

Когда я добрался до гимназии, на часах было уже три часа ночи. Время стремительно двигалось к утру, но дел у меня ещё было предостаточно.

Выбив с ноги двери, я ворвался в фойе здания и тут же наткнулся на первого монстра. Странно… Судя по голосам призраков, он был тут один. Куда же тогда делись все остальные? Не мог же Роман в одиночку от них отбиться.

Взмахом руки я превратил уродливого сшитого мутанта в порошок — не успел даже разобраться, кем он был. У моего учителя никогда не было видения прекрасного. Он не задумывался, что даже в нежити и монстрах можно увидеть эстетику.

Я решил перестраховаться и поднял нескольких мёртвых бойцов бюро, сделав их своими зомби.

— Окружите территорию гимназии, держите оборону! — приказал я.

Пятеро зомби разбежались по этажам здания, занимая позиции у окон и дверей.

Я пронёсся через коридор к комнате, за которой скрывался Роман. Деревянная дверь была подпёрта книжным шкафом.

— Рома! — крикнул я. — Это Костя! Открывай, живо!

Но Роман уже не отвечал. Сила воли у моего брата была достаточно мощной, и раз даже она не помогала ему подняться, значит, крови он потерял уже немало.

Я расплавил дверь и баррикады, созданные братом, с помощью гниения, и ворвался внутрь. Мой брат лежал около парты, обхватив рукой раненную грудную клетку. Рядом с ним лежали несколько погибших агентов бюро. И ещё больше мёртвых монстров.

В этой комнате произошла настоящая бойня. Судя по всему, до того, как Роман успел забаррикадировать проход, ему с союзниками пришлось держать здесь оборону не меньше часа.

Первым делом я ударил по ране брата некротической волной, предварительно настроив её на частоту бактерий. Это предотвратит нагноение и дальнейшие осложнения, которые могут повлечь за собой смерть Романа.

Я хотел поднять брата, но меня не покидало тревожное чувство. Что-то не так. В гимназии был всего один монстр. Гибриды моего учителя ни за что бы не оставили израненного человека. Они бы прорвались в эту комнату любой ценой.

Что-то заставило их уйти. Их отвлекли союзники Романа? Агенты бюро?

Нет.

Их отвлёк более могущественный монстр.

И в этот момент я потерял связь сразу с тремя зомби, которых только что поднял.

— Дело — дрянь… — прошептал я и подхватил Романа на руки.

Будь я здесь один — тогда можно было бы принять бой. Но рядом со мной раненый Роман, а значит, придётся отступать, чтобы спасти ему жизнь.

Однако мой план быстро изменился, когда пропала связь с ещё одним ходячим мертвецом.

Стоп… Расстояние между первыми тремя мертвецами было совсем небольшим, но четвёртый… Он был в другом конце здания. А судя по звукам, по гимназии перемещается всего один мутант.

Связь с пятым пропала, а он был на первом этаже — у выхода. Враг совсем близко. И он очень быстр. Если я попытаюсь сбежать с Романом на руках, нас догонят и убьют обоих.

Придётся держать оборону здесь. Сначала убить мутанта и лишь потом отступать к особняку. Главное, чтобы никто из агентов бюро не заметил, что я использую тёмную магию. Но выбора у меня уже нет.

В коридоре послышались шаги. В пробивающихся через широкие окна лучах Красной Луны появился мутант. Его массивная туша передвигалась на четырёх лапах. На его спине красовались костяные крылья.

Теперь понятно, как он умудрился так быстро перемещаться по этажам и между ними. Умел же учитель создавать уродцев. А их потомки живут до сих пор…

Передо мной предстала жуткая помесь гепарда и крупной птицы или даже птеродактиля, судя по размеру крыльев.

— Ну здравствуй, красавец, — усмехнулся я и медленно положил тело Романа на пол. — Твоя уродливая рожа даже других монстров распугала. Что? Никто с тобой дружить не хочет? — мои глаза зажглись от переполнявшей тело магии. — Я тоже!

* * *

Роман Владыкин открыл глаза. Пространство в его глазах кружилось. Он изо всех сил пытался подняться, чтобы продолжить бой, но не мог.

Он видел, как к его младшему брату Константину Владыкину подбирается монстр. Сволочь была явно A-ранга, не ниже. С такой тварью даже Зубов вряд ли смог бы справиться.

«Сюда бы Добрынину» — подумал Роман.

Уж кто-кто, а Наталья Добрынина могла любого монстра S-ранга разворотить в клочья своим копьём. Но как только мысли Романа ушли в сторону девушки, он вновь попытался взять себя в руки. Его сознание уносило.

«Не может быть, чтобы это было правдой. Наверное, это предсмертная агония… Иллюзия…» — думал он, наблюдая за тем, как крылатый гепард приближается к его брату.

Комнату осветила яркая зелёная вспышка. В нос Романа ударил запах некротики. Он ещё никогда не чувствовал, чтобы кто-то выпускал столько магии за раз. Тем более тёмной.

Сначала на мутанта накинулись павшие союзники Романа. Ходячие мертвецы держали оборону, пока другой человек читал заклятье. А вскоре монстра размозжило, размазало по всем стенам. И сделал это Константин Владыкин.

«Нет… Не может такого быть. Мой брат — запечатанный. Он не может источать такую мощную магию. Он вообще колдовать не может!» — продолжал мысленно сопротивляться он.

«А если и может… Разве стал бы тёмный маг спасать светлого? Нет… Он бы никого не стал спасать. Будь мой брат истинным тёмным магом, он бы убил меня сам! Присоединился бы к монстрам или даже подчинил бы их себе!»

Роман Владыкин вновь потерял сознание, осознав, что мир в его глазах больше никогда не будет прежним, если то, что он увидел — правда.

* * *

— Ух, какая же ты скотина! — рявкнул я, стряхивая с себя кровь мутанта.

Только что отмыл себя от этой дряни. Пришлось потратить больше половины запаса магии, полученной из своей старой руки, чтобы пересилить эссенцию, которую вложил в этого гибрида учитель.

Дело за малым — доставить Константина домой. Наш родовой целитель займётся его ранами, а к утру прибудут сотрудники бюро. Не могут же они бросить моего брата? Хотя…

Если учесть, сколько этой ночью полегло бойцов, думаю, Роман Владыкин окажется не единственным раненным. Лучше удостовериться самостоятельно, что его доставят в главную лечебницу штаба.

Когда я дотащил брата до дома, красное сияние исчезло, а на смену ему пришло другое, почти такого же оттенка. Только это были первые лучи встающего из-за горизонта солнца.

Никогда бы не подумал, что буду так радоваться восходу. Общество светлых, кажется, понемногу меня портит.

Металлические заслонки открылись, и из дома тут же выскочила охрана.

— Лекаря! — надрывая голосовые связки, крикнул я. — Срочно!

Видимо, мать готовилась к нашему приходу, поскольку наш родовой лекарь выбежал вслед за сотрудниками службы безопасности. Я помог затащить Романа в кабинет нашего целителя, а сам достал телефон из кармана брата и начал искать номер, который был мне так срочно нужен.

— Костя! — подбежав ко мне, воскликнула мать. — Что случилось? Рома…Он?

— Успокойся, — велел я. — Не отвлекай, я звоню в бюро. Он ещё не спасён.

— Раны очень тяжёлые… — подтвердил мои слова лекарь, закончив осмотр Романа. — Рёбра, лёгкие… Похоже, когти прошли в сантиметре от сердца. Умелый лекарь справится быстро, но я…

— А ты, что, не умелый лекарь⁈ — крикнула моя мать. — Почему мы тебя вообще здесь держим⁈

— Мам, успокойся, — повторил я. — Он тут ни при чём. Раны нанесены тёмной магией. Кровь заражена.

Но не бактериями. Инфекцию мне удалось удалить, но вытащить из него тёмную магию… Это задача посложнее. Я могу наслать проклятье или гниение, но достать его из человека — задача посложнее. Тут лучше справится светлый маг, как ни странно.

— Алло… — прохрипел голос Фёдора Ильича Зубова.

Я приложил трубку к уху и произнёс:

— Это Константин Владыкин. Роман ранен. Вся его группа уничтожена. Нам нужен лекарь.

— Нам всем нужен лекарь, парень, — грустно усмехнулся Зубов. — Мы потеряли слишком много людей.

— Понимаю, но я должен спасти своего брата, — продолжил напирать я. — Если бюро не сможет забрать его, я сам доставлю Романа. Только скажите, куда везти?

— Нет… Я вышлю машину, — ответил Зубов после короткой паузы. — Честно говоря, не думал, что Ромка переживёт эту ночь. Погибли множество бойцов… Лучших из лучших. Чёрт… Прости, Константин, но вынужден тебя просить — не говорить об этом никому. Не знаю, зачем я это сказал.

Судя по голосу, Зубов был сломлен. Бесстрашный могучий солдат был готов сдаться. Он пережил эту ночь, но что-то навсегда потерял, оставил под сиянием Красной Луны. Мне нетрудно было понять это по его голосу.

— Я никому не скажу, Фёдор Ильич, — сказал я, испытав уважение к воину света. — Восстанавливаетесь. А мы ждём машину. Пусть лекари поспешат.

Да уж… Тот день, когда мой учитель решил обрушить на мир власть Красной Луны, стал переломным моментом для всех магов. И для светлых, и для тёмных.

Я задумался об этом, поскольку испытывал неописуемое уважение к тем, что пал этой ночью, и к тем, кто её пережил. Монстры должны служить магам, а не нападать на них. Мой учитель изменил ход истории, а мой соратник Никон хочет совершить ещё более страшное преступление против этого мира.

Лекари приехали даже быстрее, чем я думал. Наш родовой целитель смог поддержать моего брата до их приезда. Затем мы передали его из рук в руки, и Романа отправили в главную лечебницу бюро.

Успокоившись, что Роман оказался в надёжных руках, мать напилась успокоительных отваров и отправилась спать. Я же поднялся на второй этаж и заглянул в комнату Софии.

Дриада лежала на её постели, но раны, которые нанесли ей мутанты, уже успели зажить.

— Ну ты даёшь… — прошептал я. — Ты как это сделала?

— Что? — не поняла девушка.

— Остались только царапины, — сказал я, осматривая тело дриады.

А тело, стоит отметить, было у неё очень привлекательное. Я с трудом справлялся с воздействием гормонов, чтобы банально отвести от неё взгляд.

— Я использовала отвары на основе магии земли, — ответила она. — Закупила несколько у ведьм. Не думала, что пригодится, но…

— Молодец, — кивнул я. — Предусмотрительно. Лучше иметь при себе зелья и ингредиенты на все случаи жизни. Сложно сказать, когда и с чем мы можем столкнёмся.

— Что мы с ней будем делать? — поинтересовалась София. — Рано или поздно её кто-нибудь заметит. Я стараюсь запирать свою комнату, но даже сюда иногда умудряется проникнуть Прохор.

— Главный дворецкий? — напрягся я. — Проклятье… Могу поспорить, что это мать его посылает. Я надеюсь, ты прячешь следы наших уроков?

— Конечно, владыка, — кивнула София. — Зелья, гримуары, пентаграммы… Он ничего не найдёт.

— Хорошо, — кивнул я и вновь взглянул на дриаду.

Эх, спас же её на свою голову… Но по-другому поступить я не мог. Она бы ни за что не пережила эту ночь. Вопрос только в том, что она из себя представляет? Ведь она не просто так оказалась в городе в ночь Кровавой Луны.

Велик риск, что она и сама может быть плотоядным монстром. Опасным для моей семьи. Как только она придёт в себя, нужно увести её отсюда в лес. Там дриаде и место. Лучше всего будет сделать это следующей ночью.

А пока на всякий случай скую её защитными заклятьями, чтобы не смогла покинуть комнату.

— София, подай мне мелок, — попросил я.

— Владыка… — девушка замерла, устремив свой взгляд на дриаду. — Мне кажется, или она…

Я обернулся. Глаза дриады были открыты. Девушка-мутант была напугана. И страх постепенно перерастал в ярость.

— Успокойся, — велел я. — Я спас тебе жизнь. Сейчас ты в безопасности…

Но дриада уже не слушала. Комнату заполнил запах влажной травы. Я резко отскочил назад, чтобы захлопнуть дверь и заварить выход из комнаты с помощью гниения. Окон в каморке Софии и так нет. Дриада выбраться отсюда не сможет.

Зелёная девушка встала на четвереньки и опасливо взглянула на меня. Она была готова к бою.

Чтобы дриаду — дух леса — довели до такого? Первый раз в жизни вижу такую картину.

— Что ж, ну раз не хочешь по-хорошему…

Глава 3

Я метнул в дриаду заклятье страха. Хотел лишь напугать, но не навредить ей.

— Успокойся! — велел я. — Мы тебя не тронем.

Но дриада, громко шикнув, оттолкнулась от кровати и прыгнула на меня. Она обхватила мой торс ногами и крепко сжала его. Её кожа покрылась дубовой оболочкой, из-за чего я тут же потерял возможность двигаться.

Можно пустить по ней гниение. Древесина и любая живая ткань очень легко поддаётся этому заклятье, но я не хочу причинять вред существу, которую только что спас от неминуемой гибели. И спас не без труда…

Ещё минута и она мне позвоночник переломит. Хороша хватка, ничего не скажешь. Только играть со мной не стоит.

— Ладно, мне это надоело, — вздохнул я и использовал вторую степень заклятье страха — «Вселение ужаса».

Вздрогнув, дриада отцепилась от меня и попятилась к тумбочке, что стояла рядом с кроватью Софии.

Ведьма же тем временем молча наблюдала за происходящим, не зная, как реагировать на схватку, которая развернулась между мной и порождением Красной Луны.

— Видишь? — спросил я зеленокожую. — Я не пытаюсь тебе навредить. Я на твоей стороне. Ты вообще мой язык понимаешь?

Дриада слегка кивнула и ответила:

— Я понимаю. Но не могу поверить.

— Мне? — спросил я.

— Никому, — заявила дриада.

— И я вижу логику в твоём поведении, — сказал я. — Таких, как ты, регулярно отлавливают. Убивают. Агенты бюро и другие монстры. Меня, правда, интересует вопрос, как ты оказалась в городе? Красная Луна и в тебе пробудила желание потреблять человеческую плоть?

— Нет! — воскликнула она. — Я клянусь тебе — человеческую плоть я не употребляю. Я ведь — порождение леса. Наполовину человек, наполовину растительное существо. Мне мясо ни к чему.

— Не очень убедительно, — ответил я. — Растения очень охотно поглощают останки. Так что не нужно мне тут рассказывать сказки, дриада. Как говорится, лучшие леса растут на поле боя.

— Останки, но не живую плоть, — сказала дриада. — Что мне ещё сделать, чтобы доказать тебе — я не опасна! Я за свою жизнь не убила ни одного человека.

— Тогда повторю вопрос. Как ты оказалась в городе?

— Раньше я пережидала ночь Красной Луны в подземелье, в корневищах старших деревьев. Но… Этой ночью что-то пошло не так, — объяснила она. — Мутантов оказалось слишком много. Она в первые же мгновения ночи разворотили моё убежище, вырвали меня оттуда и вынудили бежать. Мне пришлось гнаться впереди них, чтобы спасти свою жизнь. Так я и оказалась в городе.

— Ты ей не доверяешь, владыка? — спросила София. — Если тебя интересует моё мнение, то я…

— Спокойно, София, — перебил девушку я. — Дриада меня убедила. Да, я верю тебе, создание леса. И верил с самого начала. Просто хотел удостовериться и разузнать детали. Как тебя зовут?

— А? Не поняла, — помотала головой дриада. — Это вы, люди, даёте друг другу имена. Мне-то оно к чему?

— А как вы различаете друг друга с другими дриадами и прочими лесными жителями? — поинтересовался я.

— Нам для этого имена не нужны. И, кроме того, я была последней. В том лесу остались только чудовища. Больше никого.

— Значит, тебе и возвращаться в этот лес нет смысла, — подытожил я. — Предлагаю тебе остаться у меня. Станешь служить мне?

— Я… Владыка, — повторила она вслед за Софией. — Я очень благодарна тебе за спасение и готова следовать твоим приказам. Только… Я хотела бы знать, не придётся ли мне убивать живых существ. Добрых существ.

— Понятия добра и зла не имеют между собой чётких границ, — усмехнулся я. — Но если ты думаешь, что я собираюсь использовать тебя для убийств — нет. Я хочу, чтобы ты служила в качестве защитницы моего особняка. Иногда сюда забредают недоброжелатели, которые хотят навредить мне и моей семьи.

— Защищать? — улыбнулась она. — Это я могу!

— Можешь поселиться нашем саду на заднем дворе. Там тебе будет комфортно, но в случае, если кто-то нападёт на мой дом и мою семью, я буду ждать от тебя активных действий. Взамен обещаю тебе не только защиту со своей стороны, но и магией научу пользоваться.

— Магией? — не поняла дриада.

— Да, я вижу в тебе большой потенциал. Ты давно копила в себе тёмную энергию. И если не начнёшь использовать силы, но вскоре они погубят тебя, сожрут изнутри.

Дриада вздрогнула.

— Хорошо, владыка, — поклонилась мне дриада. — Я с радостью буду служить тебе.

— Только один нюанс, — я положил руку на её плечо и прошептал. — Ты не должна попадаться на глаза. Никто не должен тебя заметить. Сможешь такое организовать?

Дриада загадочно улыбнулась.

— Это мне удаётся лучше всего, владыка, — заявила она.

— Хорошо. И надо бы тебе имя выбрать. Хм… Как насчёт Селестия?

— Мне нравится, — игриво улыбнулась дриада.

* * *

Утром, когда все признаки Красной Луны исчезли, охранники имения Владыкиных вышли во двор.

— Тяжёлая же была ночка, — вздохнул один из них, с удовольствием вдыхая утреннюю свежесть. — Если бы княжич туда-сюда не бегал, спали бы спокойно.

— Прекрати! — рявкнул второй. — Между прочим, Константин спас старшего брата. Мы-то все думали, что он — слабак, а на деле парень себя совсем по-другому показал. И сам не подох, и Романа спас.

— Слушай, погоди трещать! — перебил соратника охранник. — А это что за хреновина?

Он указал пальцем на худенькую берёзку. Её листве беспокойно шелестела в борьбе с холодным ветром.

— В смысле — хреновина? — не понял второй. — Это — берёза.

— Без тебя вижу, что берёза. Откуда она здесь взялась? Её тут никогда не было!

— Опять самогонку пил во время дежурства? — разозлился второй охранник.

— Да ничего подобного! — воскликнул мужчина. — Хотя… Может быть, и поэтому.

— Я тебе говорю — это дерево всегда тут было. Не придумывай, — махнул рукой охранник, после чего оба мужчины удалились.

А берёза, которой обратилась спасённая дриада, лишь спокойно наблюдала за окружением, надеясь, что стражники и впредь не станут в чём-либо её подозревать.

Ведь теперь она куда более могущественный страж, чем вся служба безопасности имения.

* * *

Я проснулся ближе к вечеру, когда в дверь моей спальни постучала София.

— Владыка! — позвала она. — Тебя ищет мать. Пришли новости о Романе.

Весть о том, что бюро передало информацию о самочувствии моего старшего брата, быстро привела меня в чувство. Я спустился в холл, откуда только что ушёл один из посыльных бюро. Они, как и военные, не особо любили слать друг другу СМС-сообщения, да и в целом не доверяли сотовой связи.

Мать выглядела спокойной. Видимо, новости принесли неплохие.

— Мама, — позвал женщину я. — Что они передали?

— Романа скоро привезут домой, Кость, — ответила мать. — Целители смогли восстановить его. Он даже пришёл в сознание. Но раны так быстро зажить не смогут, придётся ему ещё две недели полежать на больничном. Уже дома.

— Жизненно важные органы не повредило? — поинтересовался я. — Он сможет восстановиться полностью?

— Пока не знаю, Кость, — помотала головой женщина. — Но посыльной бюро сообщил, что восстановили его чудом. Сказали, что инфекции не успели присоединиться. Если бы его раны инфицировали, его бы не удалось спасти.

Инфицировало. Ещё как инфицировало… Значит, я не зря ударил по Роману некротикой. На время транспортировки к лекарям мне удалось очистить его раны от бактерий. Повезло. Хорошо, что я помнил, какую гниль переносят мутанты под влиянием Красной Луны.

В ожидании возвращения Романа домой, мы с Софией потратили несколько часов на тренировку. Мой предел сил значительно увеличился за счёт приобретения нового объёма тёмной маны, извлечённой из добытой мной руки.

Однако долго ждать не пришлось, моего старшего брата доставили по линии специальной медицинской помощи, которая работала исключительно на бюро.

Романа занесли на носилках и расположили в его комнате. Судя по замутнённому взгляду брата, в сознание он пришёл совсем недавно. Видимо, его накачали зельями на основе обезболивающих и успокаивающих трав. Брат заикался и мог разговаривать с большим трудом. Мать приказала слугам не докучать ему и беспокоить только в том случае, если Роман сам вызовет помощь звонком магического колокольчика, звон которого сразу достигал ушей ближайшего свободного слуги.

Однако я решил всё-таки заглянуть к брату, когда вокруг не останется людей.

Роман дремал. Я внимательно осмотрел его тело и убедился, что состояние брата стабильно. Раны залечили, осталось лишь изгнать скопившуюся в нём скверну, которую даже моя некромантия не смогла убрать. Всё-таки тёмная магия в монстрах во время ночи Красной Луны особенно сильна.

Двухнедельный больничный точно сможет привести его в порядок. Я собрался оставить Романа, но заметил, что брат открыл глаза. В его взгляде больше не было туманной пустоты, с которой он ранее взирал на санитаров, слуг и мать.

Он глядел мне в глаза, почти не моргая. И по этому взгляду я понял, какое сообщение пытался передать мне одурманенный лечебными травами брат.

Он хочет поблагодарить меня за помощь. Он знает, что это я спас его прошлой ночью. Но это же и означает, что Роман в курсе, как я это сделал. Велика вероятность, что теперь ему известно — моей печати уже давным-давно нет.

— Я сделал то, что должен, — ответил на его немое обращение я. — Я помог своему старшему брату. За это не благодарят.

Я говорил искренне, поскольку действительно считал, что поступил правильно. Какая разница, какой магией я пользовался? Главное, что мне удалось ему помочь.

Из комнаты брата я сразу же направился к себе. Мы с Романом позже поговорим, когда он будет в нормальном состоянии.

Я собирался потратить вечер на анализ отчётов, которые прислал Сергий, ведьмы и гильдия убийц. Приток денег резко увеличился, и важно было грамотно связать его с бюджетом семьи, чтобы у современной налоговой не возникало лишних вопросов.

Но в этом деле мне активно помогал медиум Артемий Костровский. Его знание экономики спасало нашу организацию на первых порах, хотя я понимал, что нам вскоре пригодится нечто большее. Либо более способный юрист-экономист, либо хорошее прикрытие для нашего бизнеса. А лучше и то и другое сразу.

Когда я вошёл в свою комнату, в моём сознании вспыхнуло интуитивное чувство опасности. Тёмная магия кричала о том, что я в любой момент могу умереть.

Это ещё что за чертовщина⁈

Из-под моей кровати слышалось монотонное тиканье. Я тут же прильнул к полу и обнаружил, что к днищу моего спального места приклеен магический механизм с таймером.

Будь я проклят… Да это же бомба!

Я взял себя в руки и быстро проанализировал, из чего создан механизм. Мне уже доводилось встречаться с таким оружием — разнесёт половину особняка! А если обезвредить слишком быстро, не отключив все основные связующие точки этого аппарата, то может рвануть даже сильнее, чем планировалось.

Я мигом направил волну разложения по полимерному волокну, а затем вытянул магический запал с помощью порчи. Бомба тут же развалилась на кусочки. Я с облегчением выдохнул, и тогда за моей спиной раздался голос Валеры.

— Не думал, что ты и бомбу сможешь обезвредить, — хмыкнул он.

Я медленно поднял голову и взглянул на младшего брата.

— Ты что, малец, совсем спятил⁈ — процедил сквозь зубы я. — Так это ты сделал?

— А что? — удивился он. — Ты ведь сам разрешил убивать тебя любыми способами.

— Вот именно, Валера! — поднявшись на ноги, сказал я. — Убивать меня! Не других членов семьи и не наших слуг. И уж тем более не вредить нашему особняку! Этот взрыв задел бы комнату, где лежит раненый Роман. Комнату Софии тоже разнесло бы ко всем чертям!

Валера явно растерялся, услышав мои аргументы.

— П-прости, Кость, — вздохнул он. — Видимо, я действительно переборщил.

— Переборщил — это точно, — кивнул я. — Но бомба вышла хорошая. Качественная поделка. Молодец. Только, пожалуйста, никогда больше не используй такую дома. Понял?

— Понял, Кость! — согласился Валера.

В этот момент разговора в комнату ворвалась София. Она никогда не входит без стука. А значит, случилось что-то по-настоящему серьёзное.

— Валера, прогуляйся пока. И куски своей бомбы забери, — попросил я.

Мальчик подобрал мусор с пола и закрыл дверь моей комнаты с обратной стороны.

— Что случилось, София? — спросил я.

— У меня две новости, — ответила девушка. — Елена Владыкина опять связалась с императором. На этот раз он ей ответил. Видимо, собираются обсуждать изменения в бюджете вашей семьи. Ты перестал инвестировать деньги в бюро по борьбе с тёмной магией.

— И при этом в нашей казне появились неучтённые деньги, — подтвердил я, намекнув на заработок от теневой торговли. — Видимо, об этом они и хотят переговорить. На какое число назначена встреча?

— Они увидятся на следующих выходных. Если я правильно поняла, что между твоей матерью и императором состоится личная встреча.

— Плохи дела… — вздохнул я. — Это все новости?

— Нет, владыка, — затрясла головой София. — Есть новость и похуже.

Я напрягся.

— Звонил Сергий, — продолжила она. — С нашим бизнесом возникли первые проблемы. Бюро начало слежку за твоей организацией.

Глава 4

— А почему же он тебе позвонил, а не мне? — спросил я, спешно набирая номер Сергия.

— Он беспокоился, что твой номер могут прослушивать, владыка, — объяснила она. — Поэтому позвонил мне — мы с ним ни разу не созванивались, так что и прослушивать эту линию никакого смысла нет.

— Мою тоже никто не прослушает, — ответил я. — Артемий поселил в мою сим-карту призрака, который блокирует навязчивые звонки и предупреждает меня, если кто-то пытается взломать мой телефон или прослушать разговор. Проклятье, да такую меру предосторожности лучше всем установить!

Одна беда — столько подходящих призраков даже Артемий найти не сможет. Мало кто из них способен интегрироваться в технику.

Я набрал номер Сергия и до того, как он успел сказать хотя бы слово, передал ему одно-единственное послание:

— Завтра утром встречаемся в ресторане напротив нашего тёмного бизнес-центра. Артемия с собой позови. Обсудим вопрос втроём.

Я сразу же положил трубку и прислушался к голосу призрака, который жил в моём телефоне. Но тот не издавал никаких специфических звуков, а значит, за прослушку агенты бюро ещё даже не пытались взяться. Интересно, что же тогда так напрягло моих коллег?

— София, завтра утром остаёшься за главную, — сказал я. — Прошу, проследи, за нашими комнатами и за состоянием здоровья Романа. Я допускаю, что, раз уж кто-то взялся под нас копать, могут и сюда свой нос сунуть.

— Конечно, владыка, — кивнула она. — Можешь на меня положиться.

— Если возникнут трудности, зови к себе Селестию, — сказал я. — Она обещала помогать при любой опасности.

— Мне она не нравится! — заявила София. — Я и сама прекрасно справлюсь.

Впервые София Потёмкина заговорила со мной на повышенных тонах. С чего бы это вдруг такая эмоциональность?

— Софа, а ты ничего не перепутала? — я блеснул зеленоватым некротическим светом лишь на секунду, но ученица уже успокоилась и без него.

— Прости меня, владыка, — поклонилась она. — Просто не хочу, чтобы эта зелёная женщина лезла в наши с тобой дела.

— Это я как-нибудь сам решу, — усмехнулся я. — Иди спать, Соф. Завтра у нас тяжёлый день.

Девушка удалилась в свою комнату, а я, прежде чем лечь спать, ещё около часа пытался прикинуть, какими методами можно будет сбросить с себя слежку бюро. И вариантов мне на ум пришло целое множество. Но какой из них выбрать — целиком и полностью зависело от того, с кем нам придётся столкнуться. С обычными агентами или с подготовленными шпионами?

Хорошо, по крайней мере, что бюро не умеет призраками пользоваться. Тогда бы пришлось развернуть полномасштабную войну между уже ушедшими на тот свет людьми.

Утром следующего дня я добрался до центра города, зашёл в ресторан и расположился за дальним столиком подальше от окна. Через пару минут появился Артемий, а вслед за ним и Сергий.

— За вами не следили? — спросил я, глядя мимо своих сотрудников, будто и вовсе разговаривал сам с собой.

На деле же я усилил свой слух — увеличил его восприимчивость к светлой магии, чтобы уловить мельчайшие колебания подслушивающих заклятий.

Но ничего не почувствовал, а Артемий и Сергий подтвердили, что до ресторана за ними никто не шёл.

— Я уже десять раз перепроверил с помощью призраков, — сказал Артемий. — Никого нет. Но вчера в нашем проулке были агенты бюро, а после они какое-то время крутились рядом с главным зданием, но войти внутрь не решились.

— Не решились? — нахмурился я. — Почему? Кто-то их спугнул?

— Думаю, отсутствие ордера их спугнуло, — сказал Сергий. — Здание было закрыто на ключ. А вламываться без веской причины даже бюро себе не всегда позволяет. Обычно они это делают только тогда, когда на все сто процентов уверены, что в здании есть тёмный маг.

— Теперь понятно, почему они так долго свои цели ловят! — рассмеялся я. — Светлые сами для себя насоздавали законов, из-за которых им теперь туго живётся.

— Так сколько в итоге там было человек? — спросил я. — И видели ли они кого-то из наших?

— Никого, — ответил Сергий. — Я спрятался и скрыл все товары, как ты учил. С помощью того свитка невидимости.

— Надо бы их побольше сделать, — подметил я. — Дожидаться, когда Джошуа Хэйтэм почтит нас своим визитом с очередной партией товаров, мы точно не будем. Слишком долго. Отправлю запрос ведьмам, чтобы начали заготавливать свитки в промышленных масштабах. Если бюро ворвётся к нам без предупреждения, нужно иметь возможность запустить невидимость для всего центра — глобально. Чтобы ни товары, ни наших сотрудников — никого не заметили.

— А сейчас-то что нам делать, Константин? — спросил Артемий. — Мы ведь сильно рискуем… Я не хочу головы лишиться!

— Успокойся, Артемий, — улыбнулся я. — Ты ведь не думал, что я тебя просто так сюда позвал? Мы могли и с Сергием обсудить этот вопрос — один на один. Мне понадобится твоя сила.

Я наклонился над столом и прошептал:

— Призови десять-двадцать призраков. Создай из них охрану. Одни будут постоянно следить за территорией нашего тёмного центра, а другие — круглыми сутками следовать за теми, кто пытается подрыть под нас.

— Предлагаешь натравить на этих шпионов других шпионов? — удивился Артемий Костровский. — Идея-то хорошая, только… Ты уж пойми меня правильно, но для этого потребуется слишком много магии. Боюсь, у меня банально не хватит сил.

— Я помогу, — подытожил я. — Пойдём. Этим лучше заняться прямо сейчас.

Мы с Артемием покинули ресторан, а Сергий жадно допил за свой чай и лишь после этого начал нас догонять.

— Так, всем стоять, — прошептал я, устремив свой взгляд на противоположную сторону улицы. — Видите? Три агента.

Два мужчины и одна женщина. Вся троица облачена в белоснежные плащи. Так себе из них шпионы. Даже не пытаются скрываться.

Недооценивают нас. Зря! Очень зря. Хотя нам это только на руку.

— Не будем ждать, — сказал я. — Приступим к сотворению заклятье прямо сейчас. Сергий, иди погуляй где-нибудь!

Я затянул Артемия в проулок, а бывший монах тем временем скрылся в толпе.

— Что будем делать? — напрягся медиум.

— Будешь создавать систему безопасности прямо сейчас, — сказал я и положил обе руки на его спину. — Я дам тебе достаточно тёмной маны, чтобы у тебя получилось сотворить это заклятье.

А процесс Артемию предстоял совсем не простой. Медиум может призвать духов или призраков почти в любой момент. В городе их много, а Артемий достаточно способный тёмный маг — у него хватит сноровки, чтобы приручить беспокойные души. Только подчинить их — лишь полдела. Между призраками нужно создать сложные взаимосвязи, прописать с помощью тёмной магии алгоритмы их поведения — как, когда и от кого защищать наше здание. Иначе они начнут подтупливать и попросту не справятся с задачей в самый ответственный момент.

— Кость, прости за вопрос… Но почему ты не сделаешь это сам? — подготавливая заклинание, поинтересовался Артемий.

— Ты — медиум, а я — некромант. Понимаешь? — произнёс я. — Я могу управлять призраками, но у меня нет доступа к тонким настройкам, которыми владеешь ты. Точно так же ты при желании можешь поднять одного мертвеца. Только твои магические каналы могут от этого перегреться. У нас разная специализация. Именно поэтому я и собираю разношёрстных союзников, чтобы мы могли прикрывать слабые стороны друг друга.

— Понял, — кивнул Артемий. — Сейчас у этих засранцев каналы погорят. Я на них столько призраков натравлю!

— Стой! — я прервал поток магии, не дав Артемию допустить ошибку. — Не нужно атаковать агентов. Пусть призраки-охранники отобьют у них желание бродить около здания, а духи-шпионы пусть преследуют их и передают всё информацию тебе. А ты — мне. Понял, Артемий? Атаковать их даже не думай!

Артемий понял, что поторопился, и приступил к сотворению защитных чар. Медиум использовал половину моей маны, но создал защитную систему.

— Смотри! — обрадовался Артемий. — Уходят!

Агенты, почувствовав дискомфорт, покинули окрестности нашего центра. А несколько духов устремились за ними.

— Отлично, — похвалил медиума я. — Но это только начало. Эту систему нам предстоит ещё доработать. У меня возникла отличная идея. Сейчас мы с тобой ману на это тратить не будем, но на днях организуем мою задумку. Предлагаю создать систему пропусков.

— С помощью призраков? — удивился Артемий. — А так можно?

— Конечно, — кивнул я. — Начертим невидимые астральные символы на пропусках для сотрудников и на приглашениях для клиентов. Чтобы никто к нам случайно не заглянул. Призраки-охранники смогу оттолкнуть того, кто попытается прорваться силой.

План по защите здания пришёл в исполнение. Оставшуюся часть дня я потратил на дополнительные меры безопасности.

Приказал Сергию повесить вывеску «Консультации от запечатанных» прямо над главным входом. Пусть лучше ответ на вопрос будет прямо перед носом у агентов. Тогда они с большей вероятностью не станут лезть в наши дела.

Сам же я сделал то, что было необходимо для грамотных манипуляций с получаемыми денежными средствами. То есть — зарегистрировал созданную мной организацию.

Теперь наш бизнес был защищён со всех сторон — и физически, и юридически.

Когда я вернулся в имение Владыкиных, меня поразили сразу две вещи. Первая — суета, которую подняли слуги. Одни разгружали машину с продуктами, другие хлопотали на кухне. Однако Софии среди них не было. Моя служанка не стала помогать своим коллегам, поскольку у неё нашлось куда более важное, по её мнению, занятие.

Судя по колебаниям тёмной магии, она вовсю спорила с Селестией где-то на втором этаже особняка. Отлично… Ещё не хватало, чтобы они себя выдали!

Прежде чем подняться к рассорившимся Софии и Селестии, я подошёл к главному дворецкому, который руководил всей поднявшейся в особняке суетой.

— Прохор, а что, собственно, происходит? — поинтересовался я. — Мы кого-то ждём?

— Как же, Константин Матвеевич! — воскликнул дворецкий. — Ваш отец на этих выходных обещал собрать бал. Или вы забыли? К нам едут вассалы Владыкиных.

— Этого я как раз не забыл, — ответил я. — Но я был уверен, что отец отменил этот праздник из-за отъезда на войну. В противном случае, меня бы предупредили об этом. Ведь именно я, как главный наследник, должен буду встречать гостей.

— Простите, Константин Матвеевич, всё решилось в последний момент, — сказал Прохор. — Матвею Ионовичу удалось связаться с вашей матерью сегодня утром. Он велел не отменять бал. Пока обстановка на границе спокойная, он, возможно, сможет и сам приехать, чтобы повидаться с вассалами.

Перемещаться по империи в эту эпоху было совсем нетрудно. Я уже изучил этот вопрос, чтобы в дальнейшем пользоваться всеми видами транспорта для логистики товаров. Рано или поздно мы расширим свой бизнес, и он выберется за пределы Санкт-Петербурга.

А в этом ему помогут поезда на магическом топливе. Пожалуй, одна из лучших разработок светлых магов. Как я понял, отсюда до нашего Краснорядского края можно добраться часов за семь. А значит, с фронта отец сможет прибыть ещё быстрее, и вернуться в любой момент, если солдатам срочно потребуется его участие.

Я поднялся на второй этаж, заскочил в свою комнату и тут же ударил по сцепившемся друг с другом девушками заклятьем страха.

— Что вы тут устроили⁈ — шикнул на них я. — Какого дьявола? Внизу идёт подготовка к балу. Я думал, что могу на вас положиться!

София виновато отпустила локоны Селестии, но в её руках остались кусочки лозы, из которых состояли волосы дриады.

— Прости, владыка, — пожала плечами София. — Она пришла сюда и пыталась разузнать у меня, как ещё она может тебе помочь.

— Рискованный шаг — перемещаться по особняку днём, Селестия, — подметил я. — Но вопрос резонный. Что тебя смутило, София?

— Она не хочет, чтобы я помогала тебе! — буркнула дриада. — Твоя ученица сказала, что я вам совсем не нужна, и она запросто справится со всеми своими обязанностями без моего участия.

— Вы что, совсем не понимаете, зачем я вас тут собрал? — сурово спросил я. — Думаете, мне хочется, чтобы вы боролись между собой за первенство? Кто лучше выслужится? Чушь! Я хочу, чтобы вы работали сообща. Тогда и пользы от обеих будет больше. Поняли меня?

— Да, владыка! — хором воскликнули Селестия и София.

— И ты тоже хорош! — сказал я, повернувшись к тёмному углу комнаты. — Валера, я тебя вижу. Можешь больше не прятаться.

— А я-то в чём провинился? — спросил младший брат, выбираясь из теневого покрова.

— Не мог их разнять?

— Мне понравилось наблюдать, как они дерутся, — признался он.

Да уж, не стану спорить. Две сцепившиеся друг с другом девушки — зрелище интересное, но уж точно не в такой ситуации. И особенно, если свидетелем выступает двенадцатилетний пацан.

— Расходимся, — приказал я всей троице. — Послезавтра состоится бал. Я рассчитываю, что вы будете заботиться о безопасности дома, а не чинить разруху.

Следующие двое суток Валерка, Селестия и София вели себя подобающе. София помогала слугам готовить банкетный зал, дриада смиренно охраняла сад, а Валерка всюду бегал за мной. Я объяснял мальчику, как стоит общаться с дворянами на балу.

Знаю я этих аристократов! Обязательно попытаются извлечь любую информацию, даже из ребёнка.

Наконец, настал вечер субботы.

Роман присутствовать на балу не мог, а значит, все основные обязанности должны были возлечь исключительно на меня. А ведь я даже не знаком со всеми отцовскими вассалами. До прибытия гостей оставалось ещё несколько часов, а потому я был уверен, что отец успеет прибыть на торжество.

Но всё пошло не по плану с самого начала.

В мою комнату прибежала мать. Она редко приходила сюда самостоятельно, обычно посылала Прохора. Раз она решила появиться здесь лично, значит, стряслось действительно что-то серьёзное.

— Костя, твой отец сильно опаздывает. Поезд задерживается! Но один важный гость уже здесь.

— Пусть подождёт, — велел я. — Он прибыл на несколько часов раньше, чем следовало.

— Ты не понимаешь. Это граф Виноградов. Один из главных союзников твоего отца. От него зависит безопасность Краснодарского края. У него вопрос, который не требует отлагательств. И он отказывается говорить о нём кому бы то ни было, кроме твоего отца.

— Что-то случилось на наших землях? — задумался я

— Я не знаю, — встревоженно прошептала мать.

— Пойдём. Я сам поговорю с графом.

Глава 5

Особняк Владыкиных преобразился всего за пару дней. Мрачный, хоть и уютный для тёмного мага, дом превратился в сияющий сотнями огней замок. В торжественном зале расположили множество столов, заполненных десятками блюд, над которыми несколько дней трудились не только наши слуги, но и приглашённые повара.

Однако пока что зал был пуст, гости прибыть ещё не успели. Лишь один низенький пухлый мужчина суетился у входа в зал, о чём-то активно споря с нашим дворецким Прохором.

— Безобразие, мне срочно нужно встретиться с Матвеем Ионовичем! — вопил он. — Он обещал, что будет здесь. У меня для него личное послание.

— Иннокентий Аркадьевич, прошу вас, сейчас сюда подойдёт один из его сыновей и… — пытался объяснить графу Виноградову Прохор.

— Я не желаю болтать с щенком, это информация не для его ушей! — рявкнул Виноградов.

Граф не заметил, как я подошёл к нему вплотную.

— В таком случае вы, должно быть, будете рады покинуть наш особняк до того, как прибудут важные гости, — произнёс я.

— Что? — нахмурился он. — А ты ещё…

— Кхем-кхем, — прокашлялся Прохор. — Это — Константин Матвеевич Владыкин. Первый наследник Матвея Ионовича.

— Не стоит, Прохор, — помотал головой я. — Вижу, что граф Виноградов изволил вести себя вызывающе и даже неадекватно. Решили оскорбить меня и моих братьев за глаза? Очень благородный поступок.

— Константин, вам, должно быть, послышалось… — растерялся Виноградов, истерично хохотнув.

— У вас два варианта. Уезжайте до прибытия остальных гостей. Компания человека, который оскорбляет своего сюзерена, может оказаться неприятной для остальных благородных господ, — холодно произнёс я. — Либо же вы исправитесь и поговорите со мной тет-а-тет.

— Но у меня важное послание… — побледнел Виноградов.

— Вот его я и хочу от вас услышать, — повторил я. — Ну что? Каково ваше решение?

Иннокентий Аркадьевич Виноградов уже пожалел, что позволил себе такие вольности в разговоре, а потому не знал, как реагировать на мои заявления.

Прохор поначалу смотрел на меня с опаской, поскольку, судя по всему, полагал, что я перегибаю палку. Но когда Виноградов молча поклонился мне и моей матери, выражая глубокие извинения, главный дворецкий удовлетворённо улыбнулся.

Прохор работает в нашей семье уже очень давно. Должно быть, он видел немало подобных ссор и понимал, что некоторые особо важные дворяне часто бывают заносчивыми. И он явно не ожидал, что я смогу разрешить эту ситуацию в пользу семьи Владыкиных.

— Прошу, Константин Матвеевич, не судите меня строго, — лебезил Виноградов. — Я просто крайне встревожен из-за происходящего на юге страны. У меня для вашего отца… Ох, давайте мы с вами отойдём. Я не хочу, чтобы нас слышал кто-то ещё.

— Разумеется, — спокойно кивнул я. — Пройдёмте, Иннокентий Аркадьевич.

Я позвал Виноградов вслед за собой к дальнему углу торжественного зала и жестом показал Валерке, чтобы тот был начеку. Неизвестно, какое на самом деле принёс послание этот граф. Будет лучше, если мой подручный убийца будет рядом на случай, если Виноградов позволит себе очередную глупость.

— Я вас внимательно слушаю, Иннокентий Аркадьевич, — произнёс я. — Мне можете доверить любую информацию. Уверяю, она будет передана отцу, как только он вернётся.

— Константин Матвеевич, я потому и прибыл пораньше — до остальных гостей, — начал Виноградов. — Плохие новости связаны именно с ними.

— С гостями? — нахмурился я. — А что в них не так?

— До меня дошла информация о том, что кто-то из вассалов вашего отца передаёт данные туркам. Боюсь, один из графов, что владеют районами Краснодарского края, предал Владыкиных. Да не только Владыкиных, но и всю Российскую Империю!

— Это очень громкое заявление, Иннокентий Аркадьевич, — подметил я. — У вас есть чем его подкрепить? Что-то кроме слов?

Доказательства были необходимы. Как минимум по той причине, что из всех вассалов моего отца больше всего неприязни у меня вызывал Виноградов. Могу допустить, что он так заносчиво общался со мной и с моей матерью, поскольку на самом деле беспокоился насчёт будущего нашего рода и самой империи. Но всё же лучше быть начеку.

— Доказательства есть, Константин Матвеевич, — кивнул он. — Вот, взгляните.

Виноградов просунул руку во внутренний карман пиджака. Валера в нескольких метрах позади него напрягся, видимо, решив, что граф собирается достать оружие. Коротким кивком я успокоил брата и принял из рук Виноградова распечатанное письмо.

Мою ладонь обожгло, когда я коснулся потрескавшейся смолы, которая ранее служила защитной печатью для этого письма.

Странно… До сих пор горячая, как только что выкованный меч.

— На письме была магическая защита? — спросил я.

— Да, — кивнул Виноградов. — Один из моих людей погиб, вскрывая его. Слугу сожгло дотла.

— Поручили открывать письмо слуге и даже не попытались снять печать с помощью магии? — покачал головой я.

— У нас не было выхода, — уверил меня Виноградов. — Мы настигли турецкого гонца в дороге. Со мной была всего пара солдат и слуга. Я…

— Не надо оправдываться, — перебил его я. — Куда важнее — что в этом письме?

Я развернул пергамент и пробежался глазами по тексту. Сообщение действительно оказалось тревожным. Некто на чистом русском языке писал о том, что полководец Владыкин Матвей Ионович покинул территорию Краснодарского края и отправился на другой фронт. Ниже в письме были указаны расположения войск, их количество, магическая специализация бойцов. И самое главное…

— Что это за число? — шёпотом спросил я, ткнув пальцем в самый низ письма.

— Сумма денег, — ответил Виноградов. — Думаю, это цена, за которую один из вассалов продал нас.

— Десять тысяч рублей, — усмехнулся я. — Большая сумма. Только сомневаюсь, что Родину и верность своему князю можно продать за такую сумму. И за любую другую. Проклятье…

— Теперь вы понимаете, Константин Матвеевич? — прошептал Виноградов. — Я потому и хотел передать сообщение именно вашему отцу. Ещё раз прошу прощения, что сразу не воспринял вас всерьёз. Поймите, скоро сюда приедут вассалы вашей семьи, и любой из них может оказаться предателем. И что самое важное, вскоре здесь появится и ваш отец. Ему нужно знать об этом, чтобы предотвратить катастрофу на южном фронте.

— Я передам отцу это письмо, — уверил я Виноградова. — Только сейчас мой отец занят войной с Прибалтийским союзом, а значит, решение этой проблемы будет поручено тому, на кого возложено вести южную компанию. Кто сейчас руководит войсками в Краснодарском крае?

— Граф Анатолий Васильевич Куртасов, — ответил Виноградов. — Он — правая рука вашего отца. Только прошу, не спешите рассказывать Куртасову о том, что я вам передал. Потому что…

— Потому что может оказаться, что предатель — он. Я прав? — догадался я. — Понимаю, Иннокентий Аркадьевич. Не беспокойтесь. Я всерьёз займусь этим вопросом.

Снаружи послышалось рычание автомобилей. А вот и остальные гости. Самое время познакомиться с достопочтенными господами, которые служат моему отцу верой и правдой.

А заодно найти среди них крысу.

Правда, я не исключал и другой вариант. Виноградов тоже мог оказаться тем самым предателем, которого сам же пытался мне сдать. Возможно, в его плане что-то пошло не так, и единственным способом отвлечь от себя подозрения оказалась встреча с отцом. Сообщить о чьём-то предательстве лично, чтобы сразу же исключить себя из списка подозреваемых — неплохой ход.

Но я перепроверю все варианты.

В торжественный зал начали входить гости. Пятнадцать графов, включая Виноградова, и каждый в сопровождении своих жён и детей. Я потратил больше часа на одни лишь обмены любезностями. В отсутствие отца моей задачей стал приём гостей. И каждого из них я должен был радушно приветствовать в своём особняке. Только теперь из-за письма, которое передал мне Виноградов, я подозреваю каждого пожимающего мне руку дворянина.

Однако особое внимание из всей этой толпы привлёк только один.

— Добрый вечер, Константин Матвеевич, рад, наконец, с вами познакомиться, — улыбнулся мне длинноволосый мужчина в очках. — Вы, наверное, меня уже не помните?

— К сожалению, запамятовал, — улыбнулся я, пожимая руку незнакомому графу. — Слишком долго прожил в Санкт-Петербурге.

И это было отличным оправданием. Война с Турцией идёт уже очень давно, и семья Владыкиных вынуждена пребывать в столице из-за того, что их земли ещё в первые дни войны разорили враги. Остальные вассалы отца в большинстве своём продолжают жить в Краснодарском крае. Лишь некоторые из них переместились на север Российской Империи.

Не всем служащим отцу семьями известно, что главному наследнику Владыкиных пришлось пережить свою смерть с последующим запечатыванием. Поэтому такая легенда играла мне на руку.

— Тогда самое время познакомиться заново, — улыбнулся граф. — Меня зовут Виктор Павлович Железняков. Позвольте заметить, я помню вас очень хорошо, Константин. В последний раз я видел вас ещё совсем малышом. Вы тогда много времени проводили в нашем имении вместе с моим сыном. Помните его? О… — граф обернулся и указал рукой на приближающегося к нам молодого человека. — А вот, кстати, и он.

— Здравствуй, Константин, — мою руку пожал Железняков-младший. На первый взгляд, парня было трудно отличить от отца. Такой же улыбчивый блондин. Вот только мне было ясно видно, чем эта парочка друг от друга отличается.

— Евгений Железняков, — представился юноша. — Давно же мы с тобой не виделись, Константин. Лет десять? Или больше?

Тёмный маг. В этом Евгении сидит магическое ядро. Оно ещё до конца не раскрылось. Сложно даже определить его специализацию. Возможно даже, что в нём скрывается сила некроманта. Любопытно… Интересно, его отец в курсе? Вряд ли. Учитывая, как относится к тёмной магии государство, сомневаюсь, что граф Железняков привёз бы сюда незапечатанного сына, в котором дремлет тёмная магия.

Нет… Виктор Павлович не знает о тёмном начале в своём сыне. Более того, Евгений и сам не знает о том, что в нём пробудилась тёмная магия!

— Рад тебя видеть, Евгений, — я пожал руку Железнякова-младшего. — Жаль, что наши с тобой пути разошлись. Чем теперь занимаешься? Должно быть, вступил в императорскую армию, как и большинство молодых дворян.

Я намеренно задал этот вопрос, желая окольными путями добраться до информации, которая меня интересовала. В эту эпоху действительно большинство дворян так и рвутся на поле боя. Войн много, даже больше чем в те времена, когда жил я. И каждый боится упустить шанс проявить себя на поле боя. Ведь это — самый быстрый способ продвинуться вверх и приблизиться к императору.

Только для этого мало храбрости и амбиций. Чтобы рвать врагов, нужна ещё и магия.

Евгений рассмеялся, с трудом сдержав едва уловимую эмоцию. Разочарование? Или стыд?

— К сожалению, я пока обучаюсь в общеобразовательной академии, — признался он. — Я до сих пор…

— Сынок, — Железняков-старший требовательно подтолкнул сына, пытаясь его заткнуть.

— А что такого, отец? Константин — сын нашего князя. И наш будущий князь! — заявил Евгений. — Я не думаю, что мне стоит скрывать от него это…

— Скрывать «что»? — нахмурился я.

Теперь у Виктора Павловича не было шансов. Ему придётся выложить всю правду.

— Простите, Константин Матвеевич, — слегка склонил голову Железняков-старший. — Мы просто не хотим, чтобы кто-то из других дворянских семей узнал о нашей маленькой проблеме. Дело в том, что у Евгения до сих пор…

— Не произошла магическая инициация, — признался Евгений. — Поэтому я ни в Магическую Академию, ни в военные силы — никуда толком пойти не могу. Такая вот беда.

Евгений, кажется, вовсе не стеснялся этого. Как раз наоборот, он, в отличие от отца, с лёгкостью принимал этот факт.

Наверное, потому что глубоко внутри он чувствовал — инициация уже произошла. Просто магия себя не показала. Хорошо бы познакомиться с Евгением Железняковым поближе. Мне ясно видно, какова его дальнейшая судьба. Рано или поздно тёмная магия себя покажет, затем парня прижмут и запечатают. Позор на семью и высокий риск гибели всего рода.

Но никакой маг не заслуживает такого к себе отношения, и уж тем более тёмный.

— Вы надолго планируете задержаться в Санкт-Петербурге? — поинтересовался я.

— Возможно, недельку ещё побудем, — сказал Виктор Павлович. — Наша семья всё равно не принимает участия в войне напрямую. Мы помогаем империи, добывая металл. Нам принадлежит большая часть рудников Краснодарского края. А почему вы спрашиваете?

Пора брать быка за рога.

— Между нами говоря, — прошептал я, — у меня есть возможность помочь вашей семье. Я знаю людей, которые могут ускорить магическую инициацию.

Евгений и Виктор Железняковы удивлённо переглянулись.

— А это не противозаконно? — нахмурился Виктор Павлович.

— Вовсе нет, — помотал головой я. — Однако этим в широких кругах не пользуются. К этому ритуалу имеют доступ только высокопоставленные столичные семьи. Если хотите, я мог бы помочь Евгению раскрыть свой потенциал.

— Хочу! — воскликнул Евгений. — Конечно, хочу! Отец, что скажешь? Задержимся ещё на несколько недель?

— Ну… — пожал плечами Железняков-старший. — А сколько это будет стоить?

— Недорого, — ответил я. — Не больше, чем билет на поезд «Краснодар — Санкт-Петербург».

— Тогда мы готовы рискнуть, — после короткой паузы ответил Виктор Железняков. — Только одна просьба…

— Никто об этом не узнает, — уверил его я. — Даже мой отец. Даю слово.

Услышав моё обещание, Железняковы расцвели.

— Спасибо, Константин, — Евгений вновь крепко пожал мою руку.

Мы обменялись номерами телефонов и разошлись. Невежливо хозяину дома уделять чересчур много внимания только одной семье.

Стоит отметить, Железняковым я не солгал. Об этом, правда, никто не узнает, и весь процесс вряд ли обойдётся им слишком дорого. Возможно, и вовсе не придётся тратить ни рубля.

Моя задача — пробудить в нём тёмный потенциал и объяснить, как правильно им пользоваться, чтобы никто из светлых не заподозрил неладного.

— Кого я вижу… — послышался женский голос за моей спиной.

До жути знакомый голос.

У широких дверей, что вели к выходу из торжественного зала, стояла девушка в голубом платье. Видимо, она давно ждала, когда я закончу разговор, а потому подготовилась и эффектно оголила верхнюю треть бедра, вид на которую открылся через откровенный разрез. И выставила это так, будто эту позу дама заняла совершенно случайно.

Елизавета Платицина. Бывшая однокурсница моего предшественника — Константина Владыкина. В последний раз я видел её на прогулке с курсантом — Антоном Шведовым. Тогда девушка пыталась унизить нас обоих и выставить на всеобщее посмешище перед своей публикой в телефоне.

— Точно-точно, — улыбнулся я. — Давно не виделись, Елизавета. И кто же ты сегодня? Модель? Блогер? Или всё же обыкновенный гость в моём особняке?

Не стану спрашивать, что она здесь забыла. Видимо, она всё же приходится родственницей кому-то из вассалов моего отца.

— Ты мне за телефон не заплатил, — фыркнула она. — Или ты забыл, как утопил его в канале?

— Во-первых, ты сама его туда уронила, — пожал плечами я. — А во-вторых, не следовало снимать меня без разрешения.

Елизавета хотела сказать что-то ещё, но в этот момент главные двери распахнулись и в фойе особняка появился Матвей Ионович Владыкин — мой отец.

Успел всё-таки!

Увидев моего отца, Елизавета Платицина вздрогнула и растерянно посмотрела на меня. Курсантка тут же, громко цокая длинными каблуками, подскочила ко мне и нежно провела ладонью по моей груди, после чего исчезла в толпе гостей.

А в кармане моего пиджака осталась записка, которую Елизавета просунула туда впопыхах.

А этот вечер полон интриг. И они всё никак не заканчиваются!

Что же там на этот раз? Признание в вечной любви?

Я развернул записку Платициной и замер.

«Твоего отца хотят убить сегодняшней ночью».

М-да… Лучше бы это было признание.

Глава 6

Похоже, чуть ли не каждый второй на этом балу в курсе, что моего отца собираются убить. Все, кроме него самого.

Хороших же вассалов собрал глава семьи Владыкиных! Правда, не стоит спешить с выводами. Наверняка, всё куда проще, чем кажется на первый взгляд. Вероятно, тот ублюдок, который продал местоположение наших войск туркам и собирается убить моего отца. Убрать самую опасную фигуру на шахматной доске — задаче посерьёзнее, чем передать врагу информацию о военных силах. За это неизвестному графу должны заплатить ещё больше.

Главное, чтобы не оказалось, что Елизавета Платицина передала мне эту записку с целью запутать меня и мою семью ещё сильнее.

Всё может быть не тем, чем кажется.

Ох, как же я не люблю эти дворянские интриги! Сейчас бы выйти во двор, да поднять весь Третий Императорский полк, которым я приказал временно закопаться! Шугнуть бы разок этих бесчестных высокопоставленных господ, чтобы больше ни у одного из них не возникала даже мимолётная мысль предать нашу семью.

Ну ничего. Если потребуется, я могу это организовать, но только в крайнем случае. Для начала попробуем решить вопрос тайно. Лучше не поднимать паники. Хоть граф Виноградов и хотел, чтобы я сообщил отцу об угрозе, но я всё же поступлю иначе.

Если отец прямо сейчас узнает, что кто-то готовит на него нападение, он очень быстро свернёт весь бал, и все преступники скроются. Разбегутся, как тараканы. А нам этого допускать нельзя. Лучше разыграть партию так, чтобы злоумышленники выдали себя сами.

— П-с-с, Валерка, — я жестом подозвал к себе младшего брата. — Иди сюда, дело для тебя есть.

Валера, с подозрением осматриваясь по сторонам, подошёл ко мне.

— Что ты тут вынюхиваешь весь вечер? — спросил он. — Кто-то из дворян не понравился?

— А тебе, хочешь сказать, по душе их компания? — усмехнулся я.

— Не особо, — хмыкнул Валера. — Жаль, что никого из них не заказали. Я уже придумал столько потенциальных способов убить нескольких гостей…

— Обожди с этим, — перебил я брата. — Пока ещё не известно, как обернётся этот вечер. Вполне может случиться так, что тебе всё же придётся воспользоваться своими навыками.

— Значит, тебе всё-таки кто-то очень сильно не понравился, — улыбнулся Валера.

— Скажу прямо — нашего отца хотят убить, — тихо сообщил я. — Никаких поспешных действий не предпринимай. Твоя задача — быть наблюдателем. И в случае, если начинает происходить что-то подозрительное, сразу сообщать мне. Это понятно?

— Понятно, — кивнул Валера. — Есть лица, которые вызывают у тебя особый интерес? Могу подготовить для них ловушку…

— Я ж сказал — не спеши! — шикнул я. — Какую ловушку ты собрался сделать?

— Я могу добавить яд с отложенным действием в их напитки, — объяснил Валера. — Если я не захочу — он их не отравит. То есть, они могут спокойно выпить его и ничего не почувствуют. Но если ты скажешь, что кого-то из них нужно прикончить… Я сразу спущу магический курок.

— Ты овладел отложенным отравлением? — удивился я. — Очень хорошо, Валер, это может пригодиться. Уверен, что случайно не спустишь «курок»?

— На все сто, можешь на меня положиться, — кивнул мальчик.

— Тогда на всякий случай помести яд в вино графа Виноградова и графа Куртасова, — попросил я.

Пока что это были единственные вассалы отца, которые вызывали у меня подозрения. Но никаких доказательств насчёт их вины у меня не было, поэтому яд, активирующийся по щелчку пальца — оптимальный метод предосторожности.

С главнокомандующим Куртасовым я познакомиться ещё не успел, но уж больно высок риск, что именно он передал данные туркам. Слишком подробно была описана информация в этом письме. Либо это сделал он, либо кто-то из приближённых к нему людей.

— А теперь слушай, Валер, — добавил я. — Приступай к отравлению. Как только закончишь, сразу иди к отцу и ни на шаг от него не отходи. Я пригляжу за ним минут пять-десять. Дольше держаться рядом с ним я не смогу, это будет выглядеть слишком подозрительного. А вечно бегающего за отцом младшего сына никто подозревать не будет. Хотя тоже постарайся лишний раз никому на глаза не попадаться.

— Не объясняй убийце, как прятаться в тенях, — улыбнулся Валера.

— Приятно с тобой иметь дело, — усмехнулся я и похлопал его по плечу. — Приступаем.

Однако, каким бы хорошим убийцей не был мой младший брат, я всё же должен был перестраховаться. Пока отец переодевался из походной формы в парадную, я переместился в одну из служебных комнат и выключил там свет.

Нужно призвать призраков. Я уже давно заметил, что в доме есть несколько не упокоенных душ. Самое время воспользоваться ими по прямому назначению. Раз они квартируют в нашем поместье, то пусть и платят за это доброй службой.

Я прочёл слова призыва и почувствовал холодок вокруг своего тела. В полной темноте разглядеть и так едва различимые сущности было вовсе невозможно. Но пробежавшие по коже мурашки намекнули о присутствии потусторонних слуг.

— Следите за Матвеем Владыкиным, — приказал я. — Глаз с него не спускайте. Если кто-то попытается причинить ему вред — сразу же сигнализируйте мне. Взамен я буду поддерживать вас своей энергией, когда захотите.

В моих ушах раздался гулкий вой, и призраки покинули служебную комнату. Я выждал минуту и вышел в торжественный зал.

Отец спустился со второго этажа и сразу же начал приветствовать гостей, но только один мужчина ходил за ним повсюду, не отставал ни на шаг. Они беседовали, как хорошие друзья, но именно это меня и насторожило.

Лучше перепроверить.

Я взял фужер с вином и как бы невзначай решил пройтись мимо отца и его собеседника.

— О, отец! — воскликнул я. — Не заметил, как ты вернулся. Заболтался с нашими вассалами.

— Вижу, ты хорошо справляешься с моими обязанностями, пока меня нет, — улыбнулся отец. — Это хорошо, Константин! Тебе уже давно пора вникать в суть княжеских забот. Кстати, самое время тебе познакомиться с одни из моих главных вассалов… — отец указал на мужчину, что всё это время следовал за ним. — Это — граф Леонид Николаевич Куртасов. Он — моя правая рука. Тот, кто заправляет всем Краснодарским краем в моё отсутствие.

— Рад познакомиться с вами, Константин Матвеевич, — Куртасов пожал мне руку и сдержанно улыбнулся.

А вот и тот самый главнокомандующий. На первый взгляд, приличный человек. Только мне хорошо известно, как обманчива может быть внешность.

Куртасов повернулся к толпе гостей и кому-то подмигнул. Я заметил, как напрягся Валерка за спиной отца. Готов поклясться, что в этот момент он был готов спустись ядовитый курок, однако я остановил его едва заметным жестом.

Рано. Пока ещё рано.

По зову Леонида Николаевича к нам подбежала зеленоглазая брюнетка. Сногсшибательно красивая. Не знаю, что в ней особенно привлекало взгляд — специально подчёркнутые обтягивающим платьем формы, или же горящие глаза, взгляд которых сразу же бросился на меня, как только она присоединилась к нашей компании.

Моя ровесница, но своей привлекательностью может фору дать любой, кого я только видел на этом балу. Даже модель Елизавета Платицина и рядом с ней не стояла. Хотя, может, это дело моего личного вкуса.

Я заметил, как напрягся отец. Будто эта девушка появилась не вовремя.

— Константин, это… — замялся князь.

— Моя дочь, — улыбнулся граф Куртасов. — Анна. А что за недоумение в глазах? — он рассмеялся. — Неужели отец ещё не успел рассказать тебе о наших планах?

Одного этого вопроса было достаточно, чтобы понять, о чём дальше пойдёт речь.

— Моя вина, — признался отец. — Я забыл предупредить Константина. Сын, мы с Леонидом Николаевичем давно об этом поговаривали, но в начале этого года окончательно приняли решение, что хотим связать наши семьи браком.

— Рада, наконец, с тобой познакомиться, Константин, — улыбнулась Анна. — Отец мне много рассказывал о твоей семье и о тебе. Больше всего я ждала этот бал, чтобы поскорее с тобой познакомиться!

Отлично, в лучших традициях дворян! Никто даже не стал меня спрашивать. И предыдущего Константина Владыкина, судя по всему, в известность никто не ставил. Вот тебе жена — так надо, сынок!

Скандалов, конечно, закатывать не стоит. Это будет совсем неуместно. Но и молча есть эти новости я не намерен. А если не скажу сейчас, к концу бала уже все будут знать о помолвке.

— Мы можем отойти? — спросил я у князя.

— Мне от Леонида Николаевича нечего скрывать. Говори здесь.

Ох, очень опрометчиво. Ну хорошо.

— И как это понимать, отец? — спросил я. — Когда ты собирался мне рассказать о помолвке?

Отец нахмурился и прикусил нижнюю губу. Он напряжённо взглянул на графа Куртасова, после чего добавил:

— Пойми, Константин, в те времена, когда я договаривался об этом, ты практически не участвовал в делах семьи, поэтому… Мне пришлось умолчать. Но сейчас-то ты должен понять! Анна — прекрасная девушка, а наши семьи уже очень давно знают друг друга. Я ведь не просто так сделал Леонида Николаевича своей правой рукой. Он — очень могущественный маг, влиятельный дворянин и хороший полководец.

— Ну что вы, — смущённо прикрыл глаза Куртасов. — Вы преувеличиваете, Матвей Ионович.

Понятно, спорить на эту тему нет смысла. Лучше пока что принять происходящее, как данность. Тем более, самой помолвки ещё не было, и если я не захочу заводить семью с этой девушкой, то и разорвать этот договор смогу в любой момент. Другой вопрос — репутация нашей семьи, которая пострадает.

— На сегодняшнем балу будет подписан договор о помолвке, — будто прочитав мои мысли, заявил граф Куртасов. — Мы потому и проделали это путь!

— Конечно, Леонид Николаевич, давайте обсудим детали без наших детей, — ответил ему отец, осознав, что я собираюсь оказывать сопротивление. — Константин, Анна, почему бы вам не познакомиться поближе? Нечего прозябать со стариками весь вечер. Не зря же мы подготовили такое пиршество!

Отец не стал дожидаться моего ответа, подхватил Куртасова под руку и увёл подальше от толпы. Но эта проблема беспокоила меня меньше всего. Подпишут они эту помолвку или нет — плевать. Аристократы любят заключать эти «насильственные» браки. Меня вопрос их бумажек сейчас не волнует. Куда важнее, что среди нас затесался предатель и его нужно найти как можно скорее.

— Ну что? — улыбнулась Анна и, обхватив руками моё плечо, прижалась ко мне. Причём сделала она это явно намеренно. Нельзя просто взять и случайно просунуть руку человека между своих грудей. — Как проведём вечер? Может, расскажешь мне что-нибудь о себе, Костя? Ты ведь не против, если я буду тебя так называть? Мы ведь уже практически женаты.

Как говорил мой учитель: «Есть две вещи, с которыми никогда не нужно спешить: прыгать в гроб и жениться. Если, конечно, ты уже не лич».

Лич восстанавливает силы в своей гробнице и редко связывает себя узами брака. В первую очередь, потому что никто и взглянуть не захочет на его кости. Но если уж кто-то найдётся… Можно и поспешить с бракосочетанием.

Один нюанс — я не лич. Пока что.

— Не торопи события, — ответил я, всматриваясь в гостей.

Призраки сновали туда-сюда, но так до сих пор и не нашли человека, который мог представлять потенциальную угрозу для моего отца.

— Может, сходим потанцевать? — предложила Анна.

— У меня ещё много дел, — постаравшись улыбнуться, ответил я. — Предлагаю пообщаться чуть позже.

Я проскочил в толпу, намереваясь отделаться от навязчивой Анны Куртасовой, а заодно подслушать разговоры других дворян. Однако девушка умудрилась протиснуться вслед за мной. Она вновь схватила меня за руку, прильнула к моему уху и прошептала:

— Да чего ты такой напряжённый? Расслабься. Папа разрешил мне задержаться у вас на ночь. Так что…

Анну кто-то толкнул в плечо, и девушка ухватилась за меня, чудом удержав равновесие.

— Это что ещё такое⁈ — прикрикнула она. — Аккуратнее!

— Ох, прошу прощения, госпожа, — наигранно поклонилась врезавшаяся в Анну Куртасову служанка.

Очень хорошо замаскированная служанка. Я не сразу узнал под формой официантки Софию.

— Ради Солнца, не держите на меня зла, — вновь поклонилась София и протянула нам поднос. — Вот, возьмите вина. Достала самое лучшее из погреба.

— Хм, — фыркнула Анна. — То-то же.

Девушка подхватила фужер. Уследить за движением рук Софии было сложно, но я заметил, что из десяти фужеров служанка подтолкнула Анне самый крайний.

И это неспроста. Я усилил обоняние с помощью магии и вдохнул запах напитков. И от одного из них разило зельем правды.

София улыбнулась мне и исчезла в толпе.

Молодчина! Сделала всё ровно так, как я просил. У нас оставались запасы зелья правды, а потому я велел Софии добавить его в вино тому, с кем мне предстоит серьёзный разговор. А судя по тому, как активно навязывалась Анна, поговорить для начала стоит именно с ней. Всё взаимодействие семьи Куртасовых со мной строилось вокруг темы помолвки. Слишком уж они ею озабочены. И это неспроста.

— Хорошо, Анечка, — улыбнулся я и обнял девушку за талию. — Раз хочешь познакомиться со мной поближе, давай пообщаемся. Но для начала выпьем за предстоящую помолвку!

В глазах Куртасовой промелькнул пугающий огонёк. Я понимал, что означает эта эмоция.

Чувство победы.

Анна, к моему удивлению, залпом осушила фужер. Я с трудом сдержал смешок — уж больно не по этикету это было. Но это даже к лучшему. Зелье подействует сильнее.

— Скажи, Анечка, а почему вы с отцом так хотите поскорее заключить этот брак? — спросил я.

— Ну как же? — улыбнулась она. — Владыкины и Куртасовы — самые влиятельные семьи Краснодарского края. Нам от рождения суждено быть вместе. Понимаешь? А если учесть, что после гибели твоего отца мы с тобой…

Анна осеклась. Она отпустила мою руку и провела платком по вспотевшему лбу.

— Прости, что ты только что сказала? — спокойно спросил я. — Не расслышал.

— Я сказала… — девушка напряглась, готовясь правильно подобрать слова, — что мы с тобой станем князем и княгиней, когда твой отец умрёт. А поскольку мой папа на тот момент будешь ещё жив, мы сможем влиять на… Боже, да что же это такое⁈

Я мирно попивал вино, слушая откровения Анны.

— Интересный план, — кивнул я. — У вас с отцом просто прекрасный ход мыслей, Анечка. Мне интересно, быть может, вы ещё и нашим врагам продавали информацию?

— Мы… — замялась Аня.

Девушка не успела закончить фразу. Гости в другом конце комнаты зашумели. Я оставил свою «невесту» позади и рванул к источнику шума. Кажется, вокруг отца поднялась какая-то суматоха. А ведь он как раз пошёл подписывать договор о помолвке!

Странно, если ему угрожает опасность, почему призраки меня не предупредили?

Однако, когда я подбежал к отцу, представшая передо мной картина тут же дала мне все ответы на вопросы.

Леонид Николаевич Куртасов упал на колени, а из его рук со звоном выпал кинжал. Отравленный — это очевидно.

— Дело сделано, — появившись за моей спиной, прошептал Валера.

Теперь понятно, почему призраки ничего мне не сообщили. Потому что мой младший брат уже сделал всё так, как я просил. Подстраховал отца и весьма успешно.

— Смертельно отравил? — спросил я.

— Нет, только парализовал мышцы, — ответил Валера и вновь скрылся в толпе.

— Что происходит? — напрягся отец. — Леонид…

— Видимо, Леонид Николаевич сам случайно поранился собственным кинжалом, — заключил я. — Я только что говорил с его дочерью, отец. Эти люди предали тебя. Хотели совершить покушение.

К графу Куртасову подбежала Анна. Она была до смерти напугана. Девчонка не понимала, почему рассказала мне всю правду, но разбираться в этом уже никто не станет. Все доказательства налицо.

— Это правда? — свирепо произнёс отец.

Его голос эхом разнёсся по торжественному залу.

— Чистая правда, — кивнула Анна и вновь зажала рукой рот.

— Уведите их, — махнул рукой отец, отдав приказ службе охраны. — С Куртасовыми я разберусь позже. Друзья! — отец обратился к гостям. — Ситуация под контролем. Продолжайте пир, с этим недоразумением разберётся моя служба безопасности.

Отец хотел восстановить порядок, не дать балу превратиться в место преступления. Возможно, гости смогут успокоиться, раз убийство не свершилось, но судачить о покушении будут всю ночь.

Я с облегчением вздохнул, осознав, что главная опасность позади. Обсудить эту тему с отцом лучше всего после окончания пиршества. Главное, что убийца схвачен и главе рода Владыкиных больше ничего не угрожает.

И стоило мне об этом подумать, как в моих ушах раздался оглушительный шёпотом. Сразу три призрака пытались мне что-то сообщить.

— Тише-тише! По одному! — шикнул я.

— Шкатулка. Проклятый артефакт. Хотят вручить твоему отцу. Он погибнет. Все погибнут, — произнесли призраки.

Неужто кто-то ещё решил воспользоваться суматохой? Проклятье! Из-за раскрытия Куртасова всплыл ещё один убийца. Видимо, решил, что другого шанса у него может не оказаться. Нужно поскорее его найти, пока артефакт не попал в руки Владыкина-старшего.

Я поднял взгляд на отца и обнаружил, что один из вассалов, преклонив колено, протянул Матвею Владыкину деревянную шкатулку.

— Дело государственной важности, Матвей Ионович, — произнёс мужчина. — Откройте. Сами всё поймёте.

Глава 7

Даже находясь на расстоянии нескольких метров от отца, я почувствовал, как велика сила у проклятья, что находилось в шкатулке.

Дело государственной важности? Как же! Нашли, чем поддеть полководца, чтобы нанести ему удар прямо в сердце. Если он откроет шкатулку — умрут все, кроме того, кто её подал отцу и меня, поскольку я обладаю иммунитетом от такого рода тёмной магии.

Никто из присутствующих не сможет обезвредить эту опасность. Волна энергии окажется достаточно мощной, чтобы выбраться за пределы дома. Она сможет даже дриаду Селестию достать!

Я сорвался с места и понёсся к отцу. Его рука уже коснулась шкатулки. Вспотевший от напряжения вассал, в руках которого находился тёмный артефакт, заметил, как я стремительно приближаюсь к ним. Его зрачки расширились от ужаса.

— Отец, не трогай! — крикнул я, подлетев вплотную к нему.

Но шкатулка была уже открыта. За секунду до того, как проклятье должно было разнестись по всему дому, я просунул руку вовнутрь и принял весь удар тёмной магии на себя.

Проклятая шкатулка взорвалась, осыпав щепками всех, кто находился достаточно близко к отцу и его вассалу. Меня отбросило в сторону. Я ударился спиной о стену, пытаясь сдержать в своих ладонях чёрный нестабильный шар энергии.

Но всё же поглотил его.

Я устоял на ногах. Голова кружилось от массивного притока тёмной магии, которую я высосал из проклятья. Мой отец и все участники бала не знали, на ком задержать внимание. На мне или же на человеке, подравшем шкатулку.

Который, между тем, собрался бежать.

— Стой, где стоишь, — процедил сквозь зубы отец, активировав магию голоса.

Неизвестный мне вассал замер не в силах пошевелиться. Его рука оцепенела, так и не дотянувшись до кармана.

Что он собрался достать? Ещё один проклятый артефакт?

Чёрт! Да убийцы сегодня сговорились, что ли? Хотя логика в этом месте. Мой отец нечасто выходит в свет, и другой возможности убить в ближайшее время могло не представиться.

— Сын, ты цел? — спросил меня отец, не отрывая взгляда от предателя.

— В полном порядке, проклятье обезврежено, — сообщил я.

Гости начали перешёптываться. Кто-то устремился к выходу из нашего особняка, видимо, решив, что находиться здесь небезопасно.

И я их прекрасно понимал.

— Всем стоять! — прогромыхал голос отца, заставив каждого в торжественном замереть на месте. — Сколько ещё среди вас предателей? Попытались прикончить меня в собственном доме! На балу, на который я вас пригласил.

Отец подошёл вплотную к предавшему его вассалу и прошептал:

— Что ты прячешь в кармане, Калинин? Отвечай мне!

— Артефакт… — промямлил он. — Артефакт «портал».

— Вот оно как. Предусмотрительно, — свирепо прорычал отец. — И куда же тебя должен был телепортировать этот артефакт? Говори правду!

— В Стамбул, — признался граф Калинин.

— В Турцию, значит? — усмехнулся отец. — То-то я вижу, что ты приехал один. Где твоя жена и дети? Уже переметнулись к туркам?

— Они уже ждут меня там… — трясясь от ужаса, произнёс Калинин.

— И за сколько же ты продал свою Родину, Калинин? — проревел отец, обхватив мощными пальцами шею графа. Он не пытался его придушить. Лишь хотел запугать. — Сколько стоит Родина, ублюдок⁈

Калинин не мог противостоять магии голоса моего отца. Забавно, что я уже его своим родственником считаю. Раньше у меня не было семьи, только учитель. И чёрт побери, иметь семью оказалось гораздо приятнее, чем многотысячную армию мертвецов.

— Десять тысяч рублей, отец, — сказал я и протянул отцу письмо, которое передал мне граф Виноградов.

— Что это? — нахмурился он.

— Из всех людей, которые присутствуют на этом балу, точно верен тебе лишь граф Виноградов, — сказал я. — За остальных ручаться не могу. Он прибыл раньше всех и передал мне это послание. Перехватил у турков.

— Расположения войск… — разглядывая письмо, прошептал отец. — Десять тысяч рублей… Какая же ты скотина, Калинин. Очень уж подробная информация. Такие данные есть только у Куртасова. Отвечай, Куртасов с тобой заодно⁈

— Н-нет! — не в силах противиться магии голоса, тут же произнёс Калинин. — Я похитил у него эти данные.

— Предатель на предателе, — горько усмехнулся отец. — Один попытался убить меня, чтобы внедриться в мою семью и начать управлять ею. А второй и того хуже — продал нас туркам. Сбрось пиджак!

Граф Калинин, не задумываясь, скинул с себя верхнюю одежду. Пиджак ударился о пол с металлическим грохотом — в его правом кармане лежал артефакт «портал».

— Подберите и упакуйте его в антимагический ящик, — приказал охранникам отец. — Артефакт нужно изучить.

— Если вы хотите провести с помощью него войска в Стамбул, то ничего не получится, — находясь под влиянием голоса, продолжил говорить Калинин. — Он настроен на меня. Больше никого не пропустит.

— Без тебя разберёмся, — хмыкнул отец. — Уведите его. Всем остальным моим вассалам приказываю пройти за мной в зал совещаний. Поговорим по душам.

Все подчинённые отца тут же пришли в движение и ровным строем направились в другое крыло дома, оставив в торжественном зале только своих жён и детей.

Власть отцовского голоса была могущественной. И я чувствовал, что питал эту силу гнев. Пожалуй, это одна из немногих ветвей светлой магии, которая вызывала у меня восторг.

Прежде чем направиться вслед за вассалами, отец обратился к оставшимся гостям, попросил прощения за происшествие с предателями, а после подошёл ко мне.

— Я впечатлён, Константин, — положив руку на моё плечо, сказал он. — Если бы не ты, я был бы уже мёртв. Дважды. Тёмная магия тебя не сильно потрепала?

— Не беспокойся, отец, — ответил я. — Ты ведь понимаешь, что кроме меня никто не мог этого сделать. Запечатанных, как и тёмных магов, в зале больше нет. А благодаря печати, которую установил Зубов, проклятья и порчи отлетают от меня, как от стены.

Лучше лишний раз объяснить отцу, почему мне удаётся блокировать тёмную магию. Учитывая, что его только что предало сразу два вассала, он может ужесточить проверку среди своих подчинённых и внутри семьи.

— Мы ещё допросим Калинина и Куртасова. Посмотрим, что они скажут, — произнёс отец. — Правда, что-то мне подсказывает, будто за ними не стоит ничего, кроме желания получить деньги. Вряд ли это какой-то сложный план по устранению нашего рода. Просто совпало, что два алчных мерзавца решили одновременно воспользоваться нашим радушием.

Отец ушёл в зал заседаний, а я ещё раз обошёл особняк, чтобы убедиться, не успел ли кто-то из злоумышленников заложить бомбу или любой другой опасный артефакт, который застанет нас врасплох уже после окончания бала.

Удостоверившись, что больше никаких опасностей в особняке нет, я направился к Елизавете Платициной. Это она подкинула мне записку с предупреждением об убийстве. Хорошо бы выяснить, откуда ей это было известно.

— Лиза, — позвал девушку я. — Надо поговорить.

Платицина по какой-то причине проводила время в полном одиночестве. Компанию ей составлял только телефон, который она не выпускала из рук ни на минуту.

— Что? Пригодилась тебе моя подсказка? — улыбнулась она.

— Пригодилась, — кивнул я. — Только натолкнула на резонный вопрос — откуда ты узнала, что моего отца попытаются убить?

— А что мне за это будет? — она хитро прищурила глазки.

— Как минимум, мне не придётся сообщать эту деталь отцу. Сейчас под горячую руку ему лучше не попадаться. Он запросто может отправить любого, кто имеет хоть какое-то отношение к произошедшему, прямиком в военный комиссариат.

— Ладно! — воскликнула она, осознав, что я с ней не шучу. — Эта дура — Анна Куртасова — всё мне разболтала. Мы виделись с ней на академическом балу. Руководства училища устраивало встречу курсантов и студентов из гражданской магической академии.

— Хочешь сказать, что она подошла к тебе и сказала, что её отец собирается прикончить моего отца? — усмехнулся я. — Что-то с трудом верится в эту историю.

— Да нет же! — махнула рукой Платицина. — Она хвасталась, что скоро выйдет за тебя замуж. Я тогда съязвила, что это не самое лучшее решение. Ты мне тогда казался немного… Скажем так, не лучшим вариантом. Но она взбесилась и выпалила, что благодаря этому их семья до небес взлетит, и я ещё буду ей ноги целовать. Ах да, бросила такую фразу, будто после бала ситуация сильно изменится и Матвей Владыкин уже не будет центральной фигурой в Краснодарском крае.

— Любопытно, но всё же прямым текстом Анна не сказала, что моего отца убьют, — подметил я. — Ты сама догадалась?

— Сложила «два плюс два», — пожала плечами Платицина. — Решила, что лучше предупредить тебя о худшем исходе, чтобы уж точно предотвратить возможное несчастье.

— Что ж, в таком случае я передам отцу о твоём сообщении, — ответил я.

— Что? Ты же сказал… — испугалась девушка.

— Не бойся. Я скажу, что ты помогла нам. Отцу важно знать, кому он может доверять. Можешь быть уверена, мы не забудем отблагодарить тебя и твою семью.

Елизавета впервые искренне улыбнулась.

— Спасибо, — кивнула она.

Торжество закончилось раньше, чем планировалось. После заседания вассалы, хмуро уставившись в пол, потащили своих родственников на выход из нашего имения.

Должно быть, отец устроил им нешуточную выволочку. А может, даже проверил каждого с помощью магии голоса. Так или иначе, вскоре все гости покинули наш дом. Отец устало прошёлся вдоль пустых столов и рухнул на стул рядом со мной.

— Они были лучшими из лучших, — заявил отец. — По крайней мере, так я считал.

— Ты это о ком? — не понял я.

— О своих вассалах. О предателях. Куртасова я считал самым близким человеком среди всех своих приближённых. Великий полководец, хороший друг, могущественный союзник. Глава рода, который вполне мог бы сравниться по силе с нашим. Но что в итоге? Я в нём ошибся. Очень сильно ошибся. А Калинин? Я никогда не отказывал ему в помощи, а он, в свою очередь, всегда поддерживал меня войсками и рублём в трудную минуту. Как же так вышло? Может, я где-то допустил ошибку?

— Единственная твоя ошибка, на мой взгляд, это излишняя доверчивость этим людям, — сказал я. — Мы живём в эпоху, когда многие считают, что деньги дороже чести.

— В этом ты, к сожалению, прав, — вздохнул отец. — Ладно, сынок. Иди спать, я удостоверюсь, что этих двоих уже едут забирать в наш штаб.

Я поднялся на второй этаж и заглянул в комнату Валеры. Иногда мне казалось, что мой младший брат вообще никогда не спит. Каждый раз, когда я заглядываю в его комнату, он либо читает, либо занимается варкой ядов.

— Ты хорошо справился сегодня, — похвалил брата я. — Отличная работа. Я сказал тебе отравить двоих и не прогадал. Однако ты внёс корректировки и сохранил жизнь Куртасову, благодаря чему его теперь смогут допросить.

— Я научился выделять парализующий яд благодаря твоим урокам, — ответил он. — Я слушал, как ты обучаешь других убийц, и попробовал развивать свои магические каналы по той же аналогии. Хоть я и светлый маг, но, как видишь, твои уроки пригодились даже мне.

— Мы ещё только начинаем, Валер, — улыбнулся я. — Через пару-тройку лет ты сам не узнаешь своих сил.

Перед сном я заглянул к Софии, чтобы и её похвалить за качественно проделанную работу. Зелье правды Анне Куртасовой она подкинула очень вовремя. За считаные минуты до двух покушений на жизнь моего отца.

Однако выспаться мне не дали. Посреди ночи меня разбудил звонок с неизвестного номера. Игнорировать его было нельзя. Так со мной чаще всего связывались главы гильдий.

И интуиция меня не подвела.

— Алло. Это Шрам, — из трубки послышался голос главного вора. — Есть зацепка по твоему заказу. Нашли «ногу».

— Правую или левую? — вскочив с кровати, воскликнул я.

— Э… А это имеет значение? — удивился Шрам.

Имеет. На правой ноге у меня была набита ритуальная татуировка, которая сильно сокращала количество требуемой для заклятий маны. Но гильдии воров этот факт лучше не озвучивать. Мой вопрос и так его знатно ошарашил.

— Не суть важно, — перевёл тему я. — Где она находится?

— Вот тут и возникла небольшая загвоздка, — ответил Шрам.

— Опять загвоздка? Стоит вам найти элемент моего заказа, и сразу же начинаются какие-то проблемы, — усмехнулся я.

— Наверное, потому что мы — воры, а не наёмные боевые маги! — ответил Шрам. — В штаб бюро мы не полезли, потому что там слишком высокий уровень магической охраны.

— А с ногой что не так? — нахмурился я.

— Её у нас украли, — заключил Шрам.

Приехали. В воров украли. Более ироничного стечения обстоятельств я и не ожидал.

— На моих людей напал какой-то гад, — принялся объяснить Шрам. — Я и сам толком не могу сказать — человек это был или нет. Но могущественный — одуреть можно. Мои ребята еле ноги унесли.

— Подробнее, — попросил я. — Как он выглядел?

— Так, будто эта нога принадлежит ему. Высушенный, как труп ходячий! — заявил Шрам.

Проклятье… Никон. Выцепил мою ногу, ублюдок.

У него сейчас и так тёмной маны целая куча, а с частями моего тела станет ещё больше. Перспективы отвратительные, нужно срочно реабилитироваться.

— Я увеличу вам плату за риск. Ускорьте поиски, — велел я. — Убедитесь, что за вами никто не следит. Больше части тела упускать нельзя. Остальное всё должно попасть ко мне. Особенно голова.

— Хорошо, — тяжело вздохнув, ответил Шрам. — Раз уж увеличишь плату, мы точно что-нибудь придумаем.

— Держите в курсе, — сказал я и положил трубку.

После этого разговора сон как рукой сняло. Никон становится всё сильнее, а значит, и мне нельзя сидеть сложа руки. Нужно больше маны, больше союзников…

Кстати, про союзников! Не стану-ка я тянуть. Пока семья Железняковых не покинула Санкт-Петербург, нужно выманить Евгения и убедить его принять свою тёмную сущность.

Я не стал звонить Железнякову-младшему посреди ночи, а потому потратил оставшееся до утра время на ритуальную медитацию для восстановления маны.

Хотя энергии и было достаточно, нужно было её перераспределить. Я поглотил крайне могущественное проклятье, которым хотели прикончить моего отца. Осталось только дать ему прижиться в моём теле. Заставить его прорасти новыми магическими каналами.

Когда я закончил с эти нелёгким делом, уже наступило утро. Я набрал номер Евгения.

— Да, Константин? — тут же ответил он. — Что-то случилось?

— Я хотел предложить встретиться, — ответил я. — А что за тревога в голосе? Почему должно что-то случиться?

— Я… Не знаю, — невпопад ответил Железняков. — После произошедшего на балу настроение очень тревожное.

Странно. Может, он всё-таки в курсе своей тёмной инициации? Поэтому и боится, что его сочтут за ещё одного предателя?

— Я помогу тебе разобраться с магией, как и обещал. Скину координаты места встречи. Буду ждать тебя там в полночь. Никому об этом не говори, даже отцу. Это обязательное условие. Договорились?

— Конечно, Кость! — с облегчением выдохнул Железняков. — Надеюсь, что ты правда сможешь мне помочь.

Помогу. Можешь не сомневаться.

До полуночи я занимался самым тягомотным занятием, которое уже давно пора делегировать Артемию Костровскому.

Бухгалтерией. Пока мой бизнес только поднимается и расправляет плечи, я решил заниматься финансами самостоятельно. Но как только я буду уверен, что Аретмию или другому экономисту из числа моих сотрудников можно доверить столь серьёзную задачу, сразу же сниму с себя эти полномочия.

В полночь я уже ждал Евгения Железнякова на кладбище. Специально пришёл пораньше, чтобы расставить защитные руны и убедиться, что в округе нет следов Никона и подчинённых ему мертвецов.

— Здравствуй, Женя, — позвал я Железнякова, блуждающего между могил. — Потерялся?

— Ещё бы… — прошептал он и быстрым шагом подошёл ко мне. — Почему мы встретились именно здесь, Кость? Какое это отношение имеет к моей инициации?

Железнякова трясло. Похоже, он и вправду начал догадываться, но пока что не верил самому себе и очевидным фактам.

— Ты — тёмный маг, Женя, — прямо сказал я. — И я могу помочь тебе принять себя таким, какой ты есть. Без печатей и страха навредить другим. Можешь стать…

Железняков резко отскочил от меня и просунул руку под пиджак. Я заметил, что под его верхней одеждой скрывалась портупея. Евгений выхватил оттуда пистолет, но не рискнул направить его на меня.

— Господи… — прошептал он. — Я так и думал… Я — тёмный маг.

И сказав это, Евгений Железняков приставил дуло к своему виску.

Глава 8

— Не двигайся! — крикнул Евгений Железняков, когда я попытался сделать шаг в его сторону. — Мне теперь незачем жить и позориться. Я не хочу причинить вред и тебе, Костя. Дай мне умереть…

Он дрожащим пальцем начал давить на курок, но его мышцы оцепенели от страха. Тяжёлое дыхание парня сбивал холодный кладбищенский ветер. Он пронизывал до костей.

Мысли о костях подкинули мне одну идею, как решить сложившуюся ситуацию.

— Женя, ты принимаешь поспешное решение, о котором даже пожалеть не успеешь, — произнёс я. — Убери пистолет. В мире и так почти не осталось тёмных магов. Не лишай человечество ещё одного.

— Стой! — он сделал шаг назад. — Никто не примет меня таким. Я уже скоро начну сходить с ума. Я не хочу, находясь под властью тёмной магии, навредить своему отцу.

Объяснять что-либо парню сейчас абсолютно бесполезно. Для начала нужно убрать от его головы этот бесполезный кусок металла, который современники называют оружием.

А помочь мне в этом может настоящее оружие!

— Всё, заканчиваем скулить и переходим к адекватному разговору, — предложил я. — Отдавай ему пистолет.

Услышав мои слова, Евгений Железняков замер.

— Кому? — не понял он.

И Женя понял, что на периферии его зрения кто-то движется. В этот момент поднятый мной скелет полностью выбрался из могилы, у которой стоял Евгений, выхватил из рук парня огнестрел и спрятал его в свою грудную клетку — между рёбер.

Евгений вскрикнул и, падая спиной на кладбищенскую землю, автоматически выпустил из своих рук волну тёмной магии. Скелета оттолкнуло назад, он пошатнулся, потерял одну руку, но пистолет в себе, как и свою тушку, сохранил.

— Вот! Это уже совсем другой разговор, — улыбнулся я. — С почином тебя, Женя. Ты только что воспользовался тёмной магии в качестве самозащиты. Ну как? Уже чувствуешь, как начинаешь сходить с ума?

— Я не специально это сделал! Ты меня спровоцировал! — восклицал он, отползая к ближайшей могиле.

— Послушай, ты можешь продолжать цитировать остальных магов о том, как это плохо владеть тёмной ветвью, но… Вообще-то, я только что не дал тебе умереть. С помощью этой самой тёмной магии. Разве это плохой поступок?

Евгений Железняков был в замешательстве. Трудно сказать, кого в этот момент он боялся больше — меня или же самого себя.

— Как ты думаешь, зачем я тебя позвал сюда — на кладбище? — спросил я. — Ты ведь не полагаешь, что я обманул тебя, Жень? Я правда хочу помочь тебе с инициацией твоего магического начала. Вернее, инициация у тебя уже произошла и нам остаётся только определить, как грамотно пользоваться твоими силами.

— Кость, отец ведь меня убьёт… — прошептал он, глядя куда-то мимо меня. — А потом придут сотрудники бюро и запечатают меня. Нашему роду настанет конец!

— Могу понять твою тревогу, но этого можно избежать. Как видишь, меня-то им запечатать не удалось, — развёл руками я. — Точнее удалось, но печатку эту я с лёгкостью выкинул. А тебе, Женя, лучше разобраться со своими силами здесь и сейчас, пока я тебе предлагаю помощь. В противном случае, рано или поздно тёмная магия из тебя вырвется и за этим последует всё то, чего ты боялся. Бюро, развал рода и прочие прелести жизни.

— Вырвется? Так значит, тёмная магия всё-таки толком не контролируется? — спросил Евгений Железняков, медленно поднимаясь на ноги.

— Как и любая магия, которую насильно сдерживают в себе, — ответил я. — Понимаешь в чём дело? Абсолютно не важно, какой силой ты владеешь — тёмной или светлой. Важно, что у тебя на уме, Женя.

Он долго молчал, пытаясь переварить свалившуюся на него информацию. Призванный мной скелет принёс мне пистолет Железнякова, после чего вернулся обратно в свою могилу и принялся закапывать себя.

— И что я теперь могу делать? — спросил Евгений. — Я ведь не могу обмануть отца и сказать, что во мне пробудилась светлая магия, а после этого благополучно призвать скелета!

— А тебе и не надо никого призывать на глазах у светлых магов. Ты можешь спокойно пользовать магией общего плана, которая доступна и светлым, и тёмным магам.

Парень был в замешательстве.

— Но ведь у тёмных она имеет специфическую окраску, — возразил он. — По ней легко можно понять, откуда черпает силы колдун.

Видимо, современники забыли о том, что есть хитрый способ обмануть эту систему. Ну конечно, ведь этими знаниями обладали некроманты, которых светлые благополучно прижучили, а всю нажитую ими мудрость загубили.

— Смотри, — сказал я Евгению. — Сейчас я тебе покажу.

Я подошёл к самой старой могильной плите в поле своего зрения. Затем отломил от неё два каменных кусочка и протянул один Евгению.

— Держи, — велел я.

— Зачем это? — удивился он.

— Увидишь. А теперь порежь острым краем этого камешка палец. Нужно немного крови, — объяснил я.

— Прям… палец порезать? — нахмурился он.

— Что, не можешь палец порезать? — усмехнулся я. — Жень, ты себе только что чуть мозги не вышиб! Уж с пальцем-то как-нибудь справишься.

Я чиркнул своим куском камня по ладони и окрасил серый камень в багровый. Железняков сделал то же самое. Затем я прочёл пару строк заклятья на языке мёртвых, совместив его с магией иллюзий.

Оба камня в наших руках вспыхнули, обжигая руку. Евгений вздрогнул, но не выронил образовавшийся в его ладони артефакт.

— Повесишь потом его себе на шею, — посоветовал я. — Или можешь в кармане носить. Как тебе удобно. Главное — не потеряй.

— Так, а чего он даёт? — нахмурился Железняков.

— Дай ему немного подзарядиться твоей маной, — посоветовал я. — И вскоре сможешь спокойно колдовать. Светлые маги не увидят разницы. Подумают, что ты — один из них. А в остальном я советую тебе не разрывать со мной связей. У меня много знакомых людей вроде тебя. И мы не какая-то преступная организация. Обычные люди с обычной магией. Просто не с такой, как у всех остальных.

Женя несколько минут смотрел на камень, пытаясь осознать произошедшее.

— Спасибо тебе, Кость, я подумаю над твоим предложением, — кивнул Женя. — И можешь, пожалуйста, вернуть пистолет?

— Чудить больше не будешь? — уточнил я.

— Нет, даю слово.

— Хорошо, — я вернул ему оружие. — Если будут появляться вопросы касаемо тёмной магии — звони. Моя линия защищена.

Мы с Евгением покинули кладбище и, когда выбрались в город, я впервые заметил на его лице улыбку.

— Ты уж извини, что я устроил там сцену, — усмехнулся он. — Просто думал, что ты собираешься сделать из меня подручного скелета.

Он быстро отошёл и принял свою суть. Это очень хорошо.

— Каких только баек не придумают, чтобы оклеветать наше ремесло, — удивился я. — Отныне я настоятельно рекомендую регулярно тренироваться и увеличивать запас энергии. Так тебе будет проще себя контролировать, и тёмная магия не всплывёт в неудобный момент.

Мы провели с Евгением ещё пару часов, обсуждая нюансы использования пробужденных в нём сил, и домой я вернулся лишь к утру. Слуги только-только закончили ликвидировать последствия бала. Все, кто следит за хозяйством в нашем имении, валились с ног.

Когда я зашёл в гостиную с чашкой кофе, во всём имении не спали лишь два человека — я и отец.

— Доброе утро, — кивнул я отцу. — А я был уверен, что ты сразу же после бала рванёшь обратно — на фронт.

Отец выпустил изо рта густой едкий дым, отложил свою курительную трубку и присел в кресло рядом со мной.

— Решил задержаться, чтобы навести шороху среди своих вассалов, — объяснил он. — Отправил в Краснодар нескольких верных людей из своего полка. Иронично, правда? Приходится доверять солдатам больше, чем собственным вассалам.

— Хочешь, чтобы они проследили за графами? — поинтересовался я. — Думаю, после того, что произошло на балу, вряд ли кто-то в ближайшее время попробует пойти против тебя. Два покушения подряд, и оба мимо.

— Всё равно перестраховаться не помешает, — ответил отец. — Тем более, туркам теперь известно расположение наших войск. Дополнительный отряд бойцов может спутать их планы. Они решат, что переданная им информация оказалась неверной.

— Так, письмо ведь до турков так и не дошло, благодаря графу Виноградову, — напомнил я.

— А ты полагаешь, что предатель Калинин отправил только одно сообщение? — усмехнулся отец. — Сильно в этом сомневаюсь. Думаю, он уже давно сливает им информацию. Это объясняет, почему наши войска теснили, а род Калининых становился богаче с каждым днём. Мне уже передали информацию о его доме. Вскрыли все тайники — золота там было немерено. И ещё десятки тысяч рублей на счёте в банке. Граф Калинин разбогател. Выгодное это дело — предательство.

— Главное, что его вовремя схватили. Могли ведь и всю южную военную кампанию из-за него проиграть, — подметил я. — Кстати, а не слишком ли рискованно лишать себя войск на Прибалтийском фронте? Тебе ведь теперь и там понадобится подкрепление.

— Верно, — хитро улыбнувшись, произнёс отец. — Как раз об этом я и хотел с тобой поговорить, Константин. Меня впечатлило, как ты себя проявил на балу. Да и перед этим ты показал хорошие навыки. Одолел некроманта, справился с одним из моих лучших новобранцев. Я, признаться, от тебя такого не ожидал. И потому хочу предложить поехать со мной.

— Куда? — удивился я. — На Прибалтийский фронт?

— Верно, — кивнул отец. — Может, пора проявить себя и на поле боя?

* * *

Евгений Железняков не мог заснуть с тех пор, как вернулся с кладбища. Мысль о возможности больше не сдерживать в себе бурлящие силы не давала ему покоя. Парень долго не мог решиться — показать ли своему отцу новые способности.

И когда созданный на кладбище артефакт заполнился маной, Евгений собрался с силами.

Виктор Павлович Железняков сидел на балконе пятизвёздочного отеля «Европа».

— Отец, — послышался голос Евгения за его спиной. — Мне нужно тебе кое-что показать.

Больше всего Евгений опасался, что Константин Владыкин обманул его, и на самом деле тёмная магия выйдет из-под контроля и убьёт его отца. Но сил сдерживать колдовство больше не было. Оно жаждало вырваться наружу, и Евгений решил дать ему выход добровольно.

Когда Виктор Павлович обернулся, перед ним предстало ярко-жёлтое сияние, что исходило от рук Евгения. Его лицо обдало жаром от магических колебаний, которые окутали номер отеля.

— Во имя Солнца… — прошептал Железняков-старший и не спеша поднялся со стула. — Женя, это что такое? Ты всё-таки прошёл инициацию!

Виктор Павлович не мог поверить своим глазам.

— Да, отец, — кивнул Евгений Железняков. — Константин Владыкин помог мне, как и обещал. Не зря мы решили задержаться в Санкт-Петербурге.

Железняков-старший потерял дар речи от счастья, но вскоре собрался с мыслями и произнёс:

— Дай мне его телефон.

* * *

Предложение — отправиться на фронт вызвало у меня смешанные эмоции. С одной стороны, мне придётся бросить весь свой бизнес на какое-то время и доверить все дела Сергию и Артемию. Но, с другой стороны, это может оказаться полезный опыт. Взгляну, как изменился мир, а может, и удастся помочь империи отстоять западные границы.

Если бы мне было дозволено призывать мертвецов — мы эти границы вернули бы за несколько дней. Но показывать навыки некромантии перед отцом и его солдатами — далеко не лучшая затея.

— Что думаешь, Константин? — напирал отец. — Согласен?

— Думаю, что отказываться от твоего предложения было бы неразумно, — заключил я. — Когда выезжаем?

Да и так можно получше узнать отца.

Первое время после попадания в этот мир я не желал втягиваться в войны, но сейчас многое изменилось. Как минимум то, что на поле брани я смогу встретить других тёмных магов.

— Ха! — обрадовался старик. — Вот это — мой сын. Другого ответа я от тебя и не ожидал. Я надолго тебя не заберу. Всего на недельку. Можно было бы и пару месяцев повоевать вместе, но оставлять раненого Романа и дом больше, чем на неделю, не стоит. Выезжаем завтра вечером на поезде. Ты не пожалеешь, что согласился. Это — отличный способ проявить себя. Пусть ты и запечатанный, но всё равно сможешь показать себя. Владыкинскую кровь не обманешь!

— Отец, если я правильно понимаю, ты хочешь, чтобы я вошёл в ряды военных, верно? — уточнил я. — Но военный комиссариат ведь не одобрил мою кандидатуру. Мне даже звание рядового не дадут.

— Поверь мне, Константин, — перешёл на шёпот отец. — Все эти звания, между нами говоря, не так уж и важны в глобальном смысле. Слава о подвигах солдата распространяется среди других бойцов и очень быстро доходит до командования. Если ты действительно сможешь себя проявить, то военный комиссариат очень быстро пересмотрит своё решение. А воевать ты имеешь право от рождения, их разрешение на это тебе не нужно. Ты — будущий князь. И это означает, что ты сам по себе представляешь важную боевую единицу для нашего императора.

Мы с отцом проболтали ещё несколько часов. Он вводил меня в курс дела и разъяснял, какова сейчас расстановка сил на Прибалтийском фронте. После полудня мы решили сделать перерыв. И тогда зазвонил мой телефон.

«Евгений Железняков».

Быстро же он решил связаться со мной вновь.

— Да, Жень? — ответил я.

Но голос, что послышался из трубки, Евгению Железнякову не принадлежал.

— Добрый день, Константин. Вас беспокоит Виктор Павлович Железняков. Мы с вами виделись на балу… — напомнил мужчина.

— А, Виктор Павлович! — воскликнул я. — Помню-помню. Чем могу помочь?

Надеюсь, что Женя зарядил артефакт перед тем, как использовать свою магию при отце. Если впопыхах он допустил ошибку и показал Виктору тёмное колдовство… У нас обоих будут большие проблемы.

— Константин, я звоню, чтобы выразить вам свою безмерную благодарность, — с придыханием произнёс Виктор Павлович. — Вы обнадёжили нас на балу, но я и подумать не мог, что из вашего плана действительно выйдет что-то стоящее. Мой сын… Евгений прошёл через инициацию!

Судя по счастливому голосу Железнякова-старшего, Евгений сделал всё правильно.

— Мелочи, Виктор Павлович, — ответил я. — У вас очень способный сын, и я очень рад, что смог вам помочь. Единственное, о чём я бы хотел попросить — не распространяйтесь на эту тему и не допрашивайте Евгения. Люди, которые помогли ему с этим, хотели бы остаться неизвестными.

— Я всё прекрасно понимаю, — прошептал Виктор Павлович. — Но, Константин, я в любом случае должен вас отблагодарить. Скажите, чего бы вы хотели? Во сколько вам обошёлся этот… ритуал?

— Вы уже меня поблагодарили. Так что забудьте, — настоял я. — Мне ничего от вас не нужно.

Железняков ещё долго пытался навязать мне деньги, но я закончил этот разговор.

Правда, на следующий день прямо перед выездом на вокзал посыльный привёз мне длинный ящик с подписью «С благодарностью от семьи Железняковых».

Судя по маркировке, посылка была доставлена магической почтой через порталы. Всё-таки умудрились Железняковы потратиться, но вещь, которую они мне передали, пришлась мне по нраву.

То, что нужно, перед отъездом на фронт.

Гладкоствольное военное ружьё с начерченными на нём магическими рунами. Полезная вещь, хоть я и не особо ценю современный огнестрел.

Личный водитель довёз нас с отцом до вокзала. Там пассажиров уже ожидал магический поезд. Хотя по внешнему виду он не отличался от обычных поездов.

А скорость у него была невероятная. Стоило нам тронуться, и картинка за окном расплылась. Мои глаза не сразу адаптировались к столь быстрому движению. Видимо, именно на этом поезде отец прибыл в Санкт-Петербург. Он служил для быстрой перевозки войск на дружественные территории.

Высадиться мы должны были за Чудским озером на захваченной нашими войсками территории, которая не так давно принадлежала Прибалтийскому союзу.

Но уже около озера поезд начал замедляться, а вскоре и вовсе затормозил.

— Странно, нам ещё полчаса ехать, — нахмурился отец. — Чего у них там стряслось?

Он выглянул в коридор, рассчитывая увидеть проводника с посланием от машинистов поезда. Но в моей голове вспыхнуло яркое ощущение приближающейся магии. Окно поезда разбило колдовским снарядом. Я прыгнул на отца и повалил его на пол. Снаряд пролетел мимо нас и растопил правую стену поезда.

Вернее — не просто растопил, а обратил её в прах…

Тёмная магия. И судя по тому, что я чувствовал, она окружала поезд со всех сторон.

— Это они! — свирепо воскликнул отец. — Тёмные маги Прибалтийского союза. На нашей территории!

Глава 9

Выстрелы, пламя и запах мёртвой плоти. Этот плотный аромат войны окружил наш поезд кольцом. Судя по количеству магических вспышек, врагов было не меньше пяти. Будь это отряд обычных солдат, никаких проблем бы и не возникло.

Но все пятеро являлись тёмными магами. Один из них уже с помощью разложения протаранил поезд в нескольких местах. А судя по приближающемуся шороху десятков ног, среди них есть ещё и некромант. Звук этих неуклюжих шагов я узнаю из тысячи. Мертвецов, суки, с собой притащили!

Непонятно только, зачем машинист остановил движение. Мы могли запросто их протаранить. Скорее всего, он уже мёртв, а поездом управляет зомби.

— Сколько с нами солдат? — спросил отца я, озираясь по сторонам. В нашем вагоне никого кроме нас двоих не было.

— В двух задних вагонах новобранцы. От них толку будет совсем немного, если я не возьму их под контроль с помощью магии голоса, — прошептал отец. — Мне нужно пробиться к ним и отдать приказы. А ты не рискуй. Лучше не высовывайся! Мы с тобой встряли по-крупному, сын. Но ничего, и не из такого выпутывались!

— Подожди! — я схватил отца за руку и потянул на себя. — Снаружи пять тёмных магов, а у меня к их силе иммунитет. Забыл? Я разберусь с ними сам.

— Константин, геройство и безумие — это разные вещи! Я ведь тебя ещё даже стрелять не научил! — возразил отец.

Пули здесь не помогут, чем бы подаренное Железняковыми ружьё не было зачаровано. Мертвецам свинец не причинит вреда, а тёмные маги ударят по нам до того, как пули сделают своё дело. Мы все здесь умрём, если я не выпущу против атакующих весь свой арсенал.

Придётся воспользоваться своей магией.

— Иди к своим бойцам, отец, — твёрдо сказал я, сжав в левой руке недавно заготовленный артефакт. — Я тебя прикрою.

Поскольку враги уже приближались к поезду, медлить больше было нельзя. Я вынырнул в пробоину, чтобы отвлечь на себя внимание. Главное — не переборщить и не потратить разом всю ману, которой пропитан скрывающий тёмную магию артефакт.

Объяснять своё поведение отцу буду потом. Оказавшись снаружи, я понял, что меня окружает толпа ходячих мертвецов в военной форме.

Убитые солдаты… Классический приём некромантов на любой войне. Чем больше убитых, тем больше армия. Я оттолкнул первого мертвеца прикладом, освободив пространство для манёвра, а затем прочёл заклинание, чтобы дезориентировать мертвецов. Зомби обступили меня со всех сторон, тем самым закрыв обзор для своего же хозяина.

Некромант стоял в десяти метрах от меня. Остальные тёмные маги уже начали заходить в другие вагоны. Враг думал, что его мертвецы меня разорвали, и эта ошибка стала для него фатальной.

Я вынырнул из толпы нежити и, взмахнув правой рукой, выпустил из себя залп обжигающей магии разложения. Артефакт пришёл в действие и вместо тёмного пламени перед глазами всех наблюдающих этот бой пронёсся обыкновенный огненный снаряд. Именно такой, каким пользовались светлые маги — пироманты.

Иллюзия хорошо сработала.

«Пламя» прилетело прямо во вражеского некроманта ровно в тот момент, когда он осознал свою ошибку, но было уже слишком поздно. Защиту мерзавец поставить не успел. Его кожа лопнула, он взвыл от боли и повалился на землю. Корчась в агонии, он откатился к краю обрыва и рухнул с огромной высоты прямиком в озеро.

Только сейчас я понял, что поезд затормозил на железнодорожном мосту. Мертвецы, которых притащил некромант, потеряли хозяина и начали падать, но я мысленно установил над ними контроль и направил нежить к голове поезда, куда только что проникли ещё два тёмных мага.

Отец, хоть и был ошарашен увиденным, но эмоциями волю не дал. Решил положиться на меня и рванул к хвосту — туда, где уже начали высаживаться с оружием на перевес его новобранцы.

Единственное, что мне предстоит объяснить отцу — откуда взялась моя магия. Тёмного колдовства никто не увидел, а чтобы взять зомби под контроль, мне даже не приходилось лишний раз шевелить губами.

Убедившись, что снаружи чисто, я заскочил обратно в поезд. Из двери, что соединяла два вагона, выскочил тёмный маг, который ранее обстреливал поезд разлагающими снарядами. Он хотел нагнать моего отца, но путь ему преградил я.

Он вскинул руки, чтобы обдать меня волной магии, но я оказался быстрее. Мой палец спустил курок. Заряженная рунной магией пуля врезалась в правое бедро тёмного мага, и тот с криком рухнул на спину.

Волна гнили ударила по мне горячим воздухом, но большую часть этой атаки я поглотил, а остальную развеял. Они даже не подозревают, что своими ударами подпитывают меня и делают своего врага ещё сильнее.

Я вырубил раненного тёмного мага прикладом, чтобы тот не успел исцелиться, и в этот момент из головы поезда послышался истошный вопль его соратника. Хитрый ублюдок хотел подобраться ко мне со спины, но наткнулся на толпу ходячих мертвецов, которых считал дружеской силой.

Минус три.

Ещё двое должны быть в хвосте поезда — там, куда побежал отец.

Я нащупал артефакт и понял, что заряда в нём осталось на два-три заклятья. Как только он иссякнет, тёмную магию я в ближайшие пару часов уже не скрою. Придётся пользоваться своими силами с умом.

Вдалеке послышалась пальба. Видимо, новобранцы уже вступили в открытое столкновение с оставшимися тёмными магами. Я ускорился, бегом пронёсся через несколько вагонов. Мой отец скрывался в вагоне-ресторане вместе с несколькими сотрудниками поезда.

Картина передо мной предстала, мягко говоря, шокирующая.

Отец, проводники и ещё несколько новобранцев корчились, лёжа на полу. Поначалу я решил, что по ним ударили заклятьем боли. Отец попытался что-то сказать, но не смог раскрыть рта.

Сглаз на немоту? Умно. Пожалуй, это самое лучшее оружие против человека с властью голоса. Вот только проблема здесь не только в сглазе. Кто-то или что-то высасывает энергию из находящихся в вагоне людей.

Я направил свою энергию к глазам и осмотрелся некромантским зрением.

Проклятье… Вагон-ресторан кишит призраками. Да откуда ж их столько взялось⁈ Среди атакующих есть могущественный медиум. Такой может запросто иссушить даже мою ману, если прикажет призракам меня атаковать. Нужно действовать быстро.

Я прошёлся изгоняющим пламенем по вагону, освободив отца и остальных бойцов, и сразу же рванул наружу — к новобранцам, которые куда-то бездумно палили. Но стоило мне выйти наружу, как перед моим носом просвистела пуля.

Они там совсем спятили? Куда они стреляют? Ах вот оно что… Видимо, медиум материализовал призраков и начал атаковать ими солдат отца. Тёмная магия страха. Бойцы действуют безрассудно и не понимают, что палят в бестелесных существ.

Если бы отец мог говорить, то смог бы дать им приказ — прекратить огонь. Из-за града пуль я даже из поезда не могу выйти.

Я поднял взгляд и разглядел металлический люк справа от комнаты проводников.

Отлично, выберусь через крышу. Оттуда будет проще найти медиума. Только стоит учесть, что кроме медиума здесь есть ещё один враг.

Распахнув люк, я забрался на поезд, и интуиция меня не подвела — с этой позиции было прекрасно видно, где укрывается медиум. Противник сокрыл себя стеной призраков и спрятался от пуль между столбами, которые поддерживали металлическую арку моста.

Я достал ружьё и прицелился в медиума. Достаточно ранить или просто напугать его, чтобы тот потерял концентрацию. За спиной вспыхнула тёмная магия. Я откатился в сторону, а в то место, где я только что сидел, вонзились два ножа.

— О! Неплохо, — восстанавливая дыхание, усмехнулся я. — Хоть у кого-то из вашей команды есть талант. Твоё присутствие я едва заметил.

Мужчина с двумя боевыми ножами исчез из виду и вновь появился рядом со мной. Он что-то нашёптывал себе под нос и не переставал атаковать ни на секунду.

Проклинатель. Видимо, это он наложил сглаз на отца. Мощный противник. Проклятья, невидимость, хорошие навыки ближнего боя. Определённо, это их командир.

Отбиваться ружьём я больше не мог. На прикладе начали оставаться засечки от ударов острых ножей, а если повредить руны, то ружьё и вовсе может взорваться.

В таком случае сразимся на равных. Я бросил ружьё под ноги и выхватил из чехлов парные ножи.

— Вижу, у нас с тобой схожи вкусы на оружие, — заключил я.

Кажется, они не понимают наш язык. Зря — лучше бы выучили. На войне умение общаться с врагом может оказаться жизненно необходимым навыком.

Две пары кинжалов схлестнулись, озарив мрак позднего вечера снопом искр. Проклинатель продолжал читать сглазы, в то время как я непрерывно снимал их обратными заклятьями.

Но дыхалка у этого парня не могла быть настолько хороша. Безостановочно говорить, атаковать и защищаться без передыха способен не каждый. Я выгадал идеальный момент, когда заклятье порчи достигнет самого тяжёлого слога. Мои кинжалы прорвали его защиту, когда он попытался сделать вдох. Я извернулся и ударил локтем по его губам, заставив прервать порчу.

И это вернуло моему отцу способность говорить.

— Прекратить огонь! — тут же раздалось из вагона под нами.

Молодчина. Быстро сообразил.

Ударом по шее я вырубил проклинателя, затем подхватил ружьё и моментально нацелил его на медиума.

— Не с места! — крикнул я. — Отзови призраков и сдавайся. Иначе — смерть.

Слово «смерть» тёмные магии знали на всех языках. Медиум понял, что я пытался до него донести. А потому отозвал призраков и в отчаянии прыгнул с моста — в озеро.

Рискованный ход. Вероятность выжить при таком прыжке — небольшая. Но сдаваться он не захотел. Похвальный, хоть и глупый ход.

Я сбросил тело проклинателя с крыши поезда, а затем спрыгнул сам.

— Константин! — крикнул мне запыхавшийся отец. — Цел?

— Цел, — кивнул я. — Можешь успокоиться, все маги ликвидированы. В голове поезда двое. Один мёртв, другой без сознания. Обгоревший некромант упал в реку. Вряд ли выжил. Проклинатель, как видишь, взят живым. Только медиум, возможно, скрылся.

— Солдаты! — прокричал отец. — Слушать мою команду! Разделиться на две группы. Спускайтесь с моста к берегу озера, оцепите берег. Проследите, чтобы эти ублюдки не выбрались из воды.

— Есть! — хором воскликнули бойцы и приступили к исполнению приказа.

— Подмогу я уже вызвал, — сказал мне отец, протирая шею.

Видимо, надорвал глотку, пытаясь прокричаться сквозь сглаз.

Мы с отцом остались наедине. В поезде прятались проводники, а машинист был мёртв, так что спешить нам теперь было некуда. Оставалось только ожидать прибытия поддержки.

— Константин, — отец осмотрел меня с ног до головы — так, будто не мог узнать во мне собственного сына. — Этого ведь просто не может быть… Немыслимо.

Я решил ничего не отвечать. Лучше дождаться и выяснить, какие выводы из увиденного сделал отец. Артефакт хорошо скрыл тёмную магию. Вряд ли он догадался, что я снял с себя печать.

— Двойная инициация, — заключил он. — Ты ведь только что пользовался светлой магией. Огонь, сын! Огонь! — отец рассмеялся, как безумец. — Как давно ты это умеешь?

— Это произошло впервые, — солгал я. — Видимо, организм так отреагировал на большое количество тёмной магии.

— Одновременно и тёмный, и светлый маг! — улыбнулся он. — Боже, храни тебя Солнце, сын. Как же ты их уделал! Впору уже отправлять прошение в комиссариат, чтобы тебе выдали звание. И ведь я вовсе не предвзято к тебе отношусь. Ты правда доказал, что достоин.

— Успокойся, — попросил я, стараясь хотя бы немного поумерить отцовский пыл. — Я просто сделал то, что должен. Всё-таки мы с тобой не на отдых поехали. Я знал, на что шёл.

— И всё-таки это настоящая аномалия, — вздохнул отец. — Две ветви магии сразу. Я о таком ещё никогда не слышал.

А в старые времена такое встречалось. Редко.

Сейчас же, у магов нет возможности открыть вторую сторону. Мешает либо печать, либо и вовсе развитие тёмного дара останавливается после второй инициации. И тогда свет задавливает тьму.

Мы с отцом вернулись в поезд и связали антимагическими кандалами двух выживших тёмных магов. Через полчаса появились солдаты. Они принесли обгоревшее тело некроманта, которого я скинул с моста в самом начале боя. Медиума найти не удалось — либо пошёл ко дну, либо скрылся.

Но я склонялся к последнему варианту. Медиумы умеют скрывать своё присутствие, отводят взгляды с помощью призраков. Велик шанс, что он сбежал.

Вскоре прибыл джип с группой солдат. Маги-инженеры починили рельсы и завели поезд. Как оказалось, нам оставалось ехать всего нечего. Тёмные маги настигли нас в двадцати минутах пути от располагавшейся на границе заставы.

Войска отца разбили лагерь в ранее принадлежавшей Прибалтийскому Союзу деревушке. Мы вышли из поезда и проследовали в двухэтажный дом, который выступал в роли штаба для отца и подчинённых ему командиров.

— Какого дьявола вы здесь устроили⁈ — проревел отец, не пожалев при этом, ни капли маны.

Все бойцы, от рядового до подполковника встали по стойке смирно. У некоторых задрожали колени.

— М-Матвей Ионович, мы не в к-курсе, как… — заикался один из солдат.

— Пять тёмных магов! — рявкнул отец. — Пять! На нашей территории. Да мы таких групп даже на землях прибалтов не встречали! Как вы могли их пропустить?

— Могу предположить, что они проникли тайком, — решил вступиться за солдат я. — Среди них было минимум двое магов, умело скрывающих своё присутствие. Отец, я не думаю, что простые солдаты смогли бы заметить тёмную магию.

— Да? — сухо усмехнулся отец. — Просты солдаты — возможно. Но для чего у нас разбит лагерь представителей бюро? Они-то куда смотрели⁈

Бюро? Здесь? Не знал, что они принимают участие в войне. Видимо, их призвали на помощь после того, как Прибалтийский Союз впервые обрушил на войска отца тёмных магов.

— Значит так, — отец набрал воздуха в грудь. — Пленных допросить. Границу усилить, сегодня же! Завтра утром обсудим вопрос контрнаступления. Ещё неизвестно, сколько было таких скрытных отрядов. Если тёмные маги врага проникнут на нашу территорию, то смогут учинять беспорядки, творить террор среди мирных жителей. Гражданские из-за нашей невнимательности страдать не должны.

Отец закончил выволочку и, утерев пот со лба, подозвал меня к себе.

— До меня только сейчас дошло, Константин, — успокоившись, произнёс он. — Я знаю, как сделать тебя военным. Уж после того, что ты сегодня устроил… В общем, сейчас сам всё поймёшь. Пойдём со мной.

Мы вышли из штаба и проследовали к широкой палатке, что располагалась по правую руку от вокзала. Отец был одержим идеей — сделать из меня военного. Я не спорил с ним, поскольку пока что видел в этом возможность получить хороший опыт. Но на постоянку это не рассматривал.

Встреча с группой тёмных магов дала мне понять, что мои собратья не так сильны и в других странах. Может, в Прибалтийском Союзе их и не запечатывают, но их мастерство оставляет желать лучшего. Похоже, истоки и тайные знания утерялись окончательно. В мире остались некроманты-самоучки, которые даже мертвецов своих толком контролировать не умеют.

На лагерь уже опустилась ночь, и рассмотреть место, к которому мы двигались, я смог только вблизи. На белой палатке блестел символ бога Солнца. Вокруг сновали солдаты с сияющим оружием, закалённым солнечной магией.

— Отец, куда мы идём? — напрягся я.

— К людям из бюро, — улыбнулся он. — Сообщим, что у тебя произошла вторая инициация. Они-то точно смогут с этим делом разобраться. Если они задокументируют наличие в тебе светлой магии, то мы сможем повлиять на военный комиссариат. И ты, наконец, пойдёшь по моим стопам, как и должен. У тебя есть все шансы меня превзойти — теперь я вижу это.

Ох и плохой же план… Совсем никудышный. Если от отца и его солдат я наличие тёмной магии скрыл, то агентов бюро обмануть вряд ли получится.

Созданного мной артефакта недостаточно. Сейчас агенты бюро легко меня раскусят.

Глава 10

Если сотрудники бюро по контролю тёмной магии хорошо меня проверят, то поймут, что никакой светлой магии во мне нет и быть не может. Если обыщут, то запросто найдут артефакт, с помощью которого я скрываю окраску своего колдовства.

Наверняка у них есть мощные приборы, которые смогу уловить колебания тьмы в моём теле. Ранее мне удавалось их обходить, но я не думаю, что сотрудники бюро обойдутся обыкновенным оборудованием. Ведь отец хочет подать это, как аномалию. Как редчайший случай объединения сразу двух ветвей силы в одном теле.

Плохо дело.

Придётся отговорить его. И сделать это так, чтобы и сам отец ничего не заподозрил.

— Отец, подожди, — остановил его я. — Есть важный разговор.

Мы уже практически дошли до палатки бюро, и что самое неприятное — отец не хотел останавливаться.

— Может, поговорим уже после? Это ведь такое важное событие! — не унимался он.

Отец жаждет сообщить всем о том, что случилось в поезде. И он хочет сделать это из благих побуждений. Уверен, он просто гордится мной. Но придётся ему отказаться от этой затеи.

— Нет, подождать это не может, — настоял я. — Идти в бюро — плохая затея.

Отец остановился и удивлённо взглянул на меня.

— Почему ты так думаешь? — спросил он. — Мы ведь только что всё обсудили. Ты — уникальный случай. О тебе должны знать…

— Они убьют меня, — перебил его я.

— Убьют? — нахмурился отец. — Константин, что за глупости? Для них ты — настоящая находка. Такие люди, как ты, рождаются раз в сто лет, если не реже!

— Ты не понимаешь, — помотал головой я. — Бюро в последние годы действует очень радикально. Если раньше у них не было технологий для изучения людей с двойным даром, то сейчас у последователей бога Солнца есть целый арсенал. Они наверняка захотят понять, как это происходит — отчего в одном теле проявляются обе ветви. Скорее всего, они заберут меня и будут проводить опыты, чтобы найти ответы на интересующие их вопросы.

— Будь на твоём месте какой-нибудь младший сын барона — может быть, — решил поспорить отец. — Но ведь ты — будущий глава рода Владыкиных! Почти что князь!

— Для них я не более, чем очередной запечатанный, — сказал я. — Ни больше, ни меньше. А с запечатанными обращение особенное, ты это и сам знаешь. Наверняка слышал, что рассказывал о своей работе Роман. Некоторых и вовсе за людей не считают.

Отец задумался.

Пока он не принял окончательное решение, я решил добавить аргументов.

— Не будет никакого князя Константина Владыкина, потому что меня запрут в лаборатории бюро до конца своих дней, — произнёс я. — Это путь к ещё одному сценарию гибели нашего с тобой рода.

Услышав это, отец с пониманием закивал. Тема сохранения рода всегда была для него первостепенной. Я не горел желанием лгать ему, но если не изменить его мнение, но род в любом случае распадётся, когда во мне в очередной раз признают свободного тёмного мага.

— Ты прав, Константин, — согласился он. — Лучше сохранить твою силу в тайне, — отец положил руку на моё плечо, и мы повернули назад — к военному штабу. — В конце концов, любая знатная семья имеет право хранить секреты родовой магии. А поскольку мы скрываем светлую магию, а не тёмную, то и опасаться нам нечего. Верно?

— Точно, отец, — улыбнулся я. — Рад, что мы пришли к пониманию.

— Ты хитёр, — рассмеялся он. — Не знаю, перенял ли ты мои задатки полководца, но думать ты точно научился за последний год. Не говоря уже о боевых навыках. Ты не слышал, что о тебе говорят новобранцы?

— Нет, — ответил я.

— Тебя чествуют, — сказал отец. — Я слышал их разговоры перед отбытием. Они возмущались, что полководец тащит своего совсем зелёного сына на войну. Думали, что ты сюда развлекаться едешь. Я не стал встревать в их разговоры. Это бы только доказало, что сам ты ничего не можешь и за тебя всё решает влиятельный отец. Я в тот момент подумал, что ты сможешь себя проявить и показать всем, что ты — настоящий Владыкин. Но кто бы мог подумать, что ты сделаешь это прямо в дороге. Ты ведь жизнь этим соплякам спас, понимаешь?

— Я рад, что никто не пострадал, — кивнул я.

— Им просто повезло.

— Нет, отец, это — не везение, — подметил я. — В столкновении с тёмной магией везение не работает. Чтобы противостоять этой силе, нужно иметь хорошую выдержку и силу воли. Так что могу сказать, что твои новобранцы и сами не лыком шиты. Поверь, я теперь много знаю о тёмной магии из-за того, что во мне находится её частичка.

Отец засиял. Не только могущественный наследник, но и несколько отрядов многообещающих новобранцев. Не это ли хорошие новости для старого полководца?

На деревню опустилась ночь. Я поселился в здании, где располагался главный штаб. Нашёл свободную комнату на третьем этаже — прямо под чердаком. Это была отличная позиция, чтобы следить за всеми новостями, которые обсуждаются верхушкой военных сил, и при этом оставаться незамеченным.

Как только я собрался лечь спать, в моё окно кто-то постучал.

Постучал? В окно третьего этажа?

Хорошее начало очередной неспокойной ночи…

Уж не выживший ли это медиум пришёл по мою душу? Я прислушался к потокам магии и уловил едва заметную пульсацию тёмного колдовства. До ужаса знакомую пульсацию. Готов поклясться, что я сам пробудил эту силу не так давно…

Стоп!

Я вскочил с кровати и распахнул окно.

— София⁈ — прошептал я.

В воздухе под козырьком крыши висела метла, на которой сидела моя темноволосая ученица. Во мраке ночи она выглядела особенно эффектно, только сейчас была не лучшая ситуация, чтобы созерцать красоту тёмной колдуньи.

— Залетай, быстро! — приказал я. — Пока тебя не заметили!

София влетела в окно и, ловко спрыгнув с метлы, бросилась мне на шею и крепко обняла.

— Я так соскучилась, владыка! — улыбнулась она.

— Ты с ума сошла? — удивился я. — Мы не виделись часов десять — не больше! Ты что здесь забыла? Тебя же могли засечь детекторы бюро. Солнцелюбы засели в другом конце деревни.

— Я знаю, владыка, но я не смогла смириться с тем, что ты уехал на войну, — надула губки она. — Я боялась, что ты можешь отсюда не вернуться, и мы уже никогда не увидимся!

— Можно подумать, что, если такому суждено случиться, ты можешь как-то это предотвратить! — усмехнулся я.

Хотя мотивацию Потёмкиной понять мне было нетрудно. На войне она потеряла мужа, а с недавних пор я стал для неё самым близким человеком, которым она не хотела рисковать.

— Мне очень льстит твоя преданность, Софа, но я ведь просил тебя остаться в доме и следить за матерью и Романом, — упрекнул её я. — Твоя излишняя самостоятельность может причинить нашей семьёй вред.

— Будь уверен, владыка, — нахмурилась она. — Я обо всём позаботилась! Правда! Я поговорила с Валерой и убедилась, что он будет следить за семьёй день и ночь. В конце концов, он ведь убийца. Если кому-то из Владыкиных будет угрожать серьёзная опасность, он сможет защитить семью.

В Валерке я не сомневался. Иногда он перегибал палку со своими методами, но меня пока что не подводил ни разу.

— Хорошо, — кивнул я. — Раз уж прилетела — назад я тебя отправлять не буду. Только оставаться в этом здании я тебе не позволю. Это — штаб. Здесь всё командование проживает. А если учесть, что мой отец знает тебя в лицо, то держаться от этого места тебе нужно как можно дальше.

Отпускать Софию домой тоже нельзя. Если ей удалось благополучно долететь досюда и остаться незамеченной, далеко не факт, что она сможет повторить этот трюк ещё раз.

И тогда мою голову посетила гениальная мысль.

— Здесь есть медсестринский корпус, — вспомнил я. — Мы можем спрятать тебя там. Сделаешь вид, будто прибыла с подкреплением. Уж форму-то ты украсть сможешь. Этому мне тебя учить точно не нужно.

— Конечно! — засияла девушка. — Сейчас, пока все спят, я проникну в корпус и лягу спать, а завтра проснусь в обличии медсестры.

— Хороший план, — кивнул я. — Только ни в коем случае не пользуйся магией. Тебя не должны раскусить.

Я помог Софии выбраться наружу и провёл до корпуса, где обитали полевые медсёстры. Моя ученица воспользовалась теневым шагом и исчезла в ночи. Это умение не отнимало много маны и не могло спровоцировать детекторы бюро. Навык скрытности был у тёмных магов с рождения.

Я вернулся в свою комнату, но прежде чем заснуть, решил обдумать, как лучше разобраться со всеми пронзившими семью Владыкиных интригами.

Скоро состоится аудиенция, на которой моя мать встретится с императором лично. Нужно вернуться в Санкт-Петербург до того, как это случится.

Но время ещё есть. Что-нибудь придумаю.

На следующее утро я проснулся от жуткого рёва. Мои барабанные перепонки чуть не лопнули, и я уж было решил, что нас атакует артиллерия Прибалтийского союза.

Но как оказалось, это был голос моего отца. Видимо, он отдохнул после вчерашнего и решил с утра пораньше навести порядок в своих рядах. Я спустился на первый этаж и заметил, что вся верхушка офицерского состава собирается в столовой, которая служила залом собраний в здании временного штаба.

— О, Константин! — заметил меня отец, затем прокашлявшись, прочистил глотку и произнёс: — Я собираю военный совет. Думаю, будет неплохо, если ты на нём поприсутствуешь.

Ого! А это отличная перспектива. Вся эта поездка — не просто хороший опыт, но и возможность получить новую информацию, которая поможет в расширении моей теневой империи.

— С радостью, — кивнул я. — Пойдём.

Отец вошёл в зал и запер за собой дверь. Офицеры с недоверием взглянули на меня, и главный полководец сразу же это заметил.

— Мой сын будет присутствовать на нашем совете, — объявил он. — Ему ещё предстоит когда-нибудь управлять войсками. Пусть учится.

Никто не поспел сказать ему и слова поперёк, хотя было заметно, что большинство присутствующих были не в восторге от моего участия в закрытом совете.

Я не сомневаюсь, что история о том, как я в одиночку одолел пятерых тёмных магов, дошла до совета, но вряд ли кто-то из них воспринял это всерьёз. Какие байки только не травят друг другу рекруты?

— Капитан Коршунов, — начал отец, усевшись во главе стола. — Вы сказали, что обстановка на западе накаляется. Что доложили ваши разведчики?

— Не разведчики, — помотал головой грузный военный. — Разведчик. Всех остальных убили. Прибалты опять используют тёмных магов. Мы понятия не имеем, откуда они их берут в таком количестве. Скорее всего, они мобилизовали всю чёрную шваль, которая есть в их странах.

— Сколько их? — нахмурился отец.

— На каждый взвод приходится по одному тёмному магу, полковник, — ответил Коршунов. — Соответственно, одна вражеская рота наступает сразу с пятью-шестью тёмными ублюдками. Но и это — ещё не всё. Они формируют отделения из тёмных магов. До десяти солдат в каждом. И среди их разведчиков тоже встречаются тёмные.

— Так почему мы до сих пор не поймали ни одного из них? — спросил отец.

— Ну… Как же? — пожал плечами Коршунов. — Двоих же всё-таки взяли…

— Их взял мой сын во время атаки на поезд! — рявкнул отец. — Я спрашиваю, почему наши войска до сих пор не смогли засечь ни одного из них⁈

— Полковник, мы не можем их засечь. Вы же знаете, как они скрываются, — промямлил капитан.

— Да что вы? — усмехнулся отец. — А чем тогда занято бюро? У них что, нет никаких идей, как можно отловить тех, за кем им положено охотиться?

В зале повисла гробовая тишина. Отец ждал ответа, но не получал его. Я чувствовал, как в нём начинает вскипать гнев.

И тогда решил вмешаться.

— Отец, — воспользовался тишиной я. — У меня есть, что сказать совету. Будет ли уместно мне высказать своё мнение?

Отец, прищурившись, взглянул на меня. Сомневался, стоит ли давать мне слово при всех приближённых ему офицерах, но всё же кивнул.

— Разрешаю.

Я хорошо знал тёмных магов, а потому мог указать на слабое место нашего фронта. Хоть я и был против притеснения тёмных, но в данном случае решался вопрос безопасности нашего государства. А значит, не имеет значения, кто идёт против нас — тёмный или светлый. В любом случае это — враг.

— Если Прибалтийский союз так активно использует тёмных магов против наших войск, то почему бы нам не запросить у бюро большее количество детекторов? Та аппаратура, которую они используют здесь — лишь дешёвый аналог самой передовой комплектации, которую я видел в Санкт-Петербурге. Будь у наших войск такие детекторы, ни один тёмный маг не смог бы пройти через линию обороны. За исключением самых могущественных, которые способны эти детекторы обходить. Но могущественные тёмные маги прорвутся в любом случае. Чтобы их остановить, нужны лучшие сотрудники бюро.

Майор, что сидел напротив меня, покосился на отца. Видимо, он решил, что вопрос адресован ему, а это значит, что именно он отвечает за снабжение войск.

— В чём дело, Фомин? — рявкнул отец. — Отвечайте!

— У нас нет столько ресурсов, — медленно помотал головой он. — Если ваш сын полагает…

— В каком это смысле — у нас нет ресурсов? — воскликнул отец. — Нас давят, как щенков! Нет ресурсов — найдите их! Куда уходит финансирование? Насколько мне известно, император не жалеет денег на эту войну. Хотите сказать, я ошибаюсь?

— Никак нет, полковник, — стушевался майор Фомин.

— Поднимите этот вопрос в бюро. Пусть привезут сюда самое лучшее оборудование. Иначе до Санкт-Петербурга дойдёт целая рота тёмных магов, а мы даже этого не заметим. Думаю, в таком случае ни бюро, ни император точно не станут думать о том, что тратят лишнюю копейку на финансирование наших войск.

— Вас понял, полковник, — кивнул Фомин. — Сейчас же закажу все необходимые материалы и оборудование.

Совет длился достаточно долго. Ещё несколько часов отец и его подчинённые обсуждали план дальнейших действий. Главным стал вопрос контрнаступления, которое должно было начаться в ближайшее время, но по итогу было принято решение сделать основной упор на оборону и лишь потом приступать к атаке.

Поговорить с отцом после совета у меня возможности не было. Он ушёл в командование, а потому я решил осмотреть лагерь. Все солдаты тем временем стекались в центр деревни — в длинной одноэтажное здание, которое служило столовой.

Я присоединился к войскам и опробовал фронтовую пищу вместе с простыми солдатами. Никто из них не пытался со мной заговорить, но, судя по взглядам, многие оценили, что сын князя не гнушается обедать за пределами штаба.

В столовой было немало медсестёр. Они трапезничали вместе с солдатами, и я быстро сообразил почему. Большинство держались поближе к бойцам, чтобы пофлиртовать. Что ж, каждый справлялся с тяготами войны, как мог.

Меня напрягал только тот факт, что я никак не мог найти Софию. Она ведь обещала скрыться среди медсестёр. Неужели опять решила самовольничать?

Я воспользовался теневым зрением и к своему удивлению обнаружил, что София, облачённая в форму полевой медсестры, сидит в нескольких метрах от меня.

Зря я переживал. Она действительно смогла скрыться. Даже мне не удалось найти её среди других девушек, не используя теневое зрение.

Софию бросила на меня короткий взгляд, дав понять, что всё хорошо, и вышла из-за стола. Один из солдат, что сидел рядом с ней, не отводил от девушки взгляда. Как только она прошла мимо него, боец размахнулся и звучно шлёпнул мою ученицу по заднице.

— Эй, красавица! — воскликнул он. — Куда собралась? Посиди со мной! Я что-то плохо себя чувствую.

София решила это проигнорировать и продолжила двигаться к выходу из столовой, но он схватил её за руку и силой усадил обратно на скамью. Я заметил, как его ладонь легла на её бедро.

— Ну чего ты ломаешься-то? — прошептал он. — Я же прекрасно понимаю, зачем вы — медсестрички постоянно трётесь с нами в одной столовой.

Моя рука сжалась в кулак, и я почувствовал мощное напряжение тёмной магии в воздухе. Поначалу я подумал, что на эмоциях потерял над собой контроль, но это оказалось не так.

Это была не моя магия.

Её источала София. Девушка была готова взорваться. Ещё немного и она потеряет над собой контроль.

Глава 11

Тёмная магия в столовой крепчала. Гнев Софии спровоцировал мощный выброс энергии, и вариантов неблагоприятного развития событий я рассчитал сразу несколько. Если она ранит или, того хуже, убьёт солдата тёмной магией, всей нашей конспирации придётся конец.

Однако всё может оказаться куда проще. Того выброса, который я почувствовал, уже достаточно, чтобы спровоцировать детекторы тёмной магии, установленные агентами бюро. Поблизости их нет, но магия может быстро добраться до палаток солнцелюбов, если её распространение не остановить.

Я подскочил со скамьи и направился к Софии и солдату, который решил к ней пристать. Даже издалека было заметно, как почернели её глаза. Тьма тонкими нитями пробежала по белкам, и даже её зелёные радужки растворились в этой мгле. Ещё немного и вмешиваться будет слишком поздно.

София отвернулась, опустила взгляд, чтобы никто из солдат не заметил изменений в её облике.

— Чего ты так ломаешься-то? — усмехнулся боец. — Расслабься. Не сомневайся, тебе правда понравится то, что я могу тебе предложить. У меня много женщин было.

Он запустил руку под её медицинский халатик. И в этот момент я резким рывком вытянул Софию из-за стола, за который он усадил её силой. Я сжал её запястье так. Поры магических каналов в моей кисти открылись, и я высосал излишки магии, поглотил каждую крупицу её силы, которая могла послужить искрой зажигания.

София вздрогнула и пришла в себя. Я спрятал её за свою спину и грозно зыркнул на солдата, который к ней приставал.

— Эй! А тебе чего надо⁈ — рявкнул он. — Я первый на неё глаз положил. В лагере ещё куча медсестёр, ты какого хрена к моей лезешь?

— Может быть, ты не заметил, но она не горит желанием иметь с тобой дело, — сурово произнёс я, вложив в свой голос угрозу. — И лучше будет, если ты не станешь со мной спорить.

— Не понял, ты вообще кто такой⁈ — воскликнул солдат и, резко вскочив из-за стола, уставился на меня, не моргая.

Неспроста он так себя ведёт. Судя по всему, умудрился умыкнуть где-то алкоголь. Солдатам давали выпить — это не было запрещено. Но этот, кажется, выжрал куда больше, чем следовало. Скорее всего, отжал порцию, которую дали его товарищам.

— Заломнов, ты что творишь? — шикнул один из бойцов и дёрнул солдата за рукав. — Это же княжич Владыкин.

Взгляд Заломнова на долю секунды прояснился, но хмель не давал парню мыслить здраво.

— Да хоть сам главнокомандующий! Мне всё равно! — заявил он и вновь обратился ко мне. — Здесь — зона военных действий. И если ты думаешь, что на этой территории распространяются твои дворянские правила и законы, то ты глубоко ошибаешься.

— Дворянские правила тут ни при чём, — ответил я. — Но поверь мне, ты не хочешь, чтобы я решил проблему по местным правилам.

Я поднял тёмную магию до приемлемого уровня и внушил ему страх. Солдат отступил на пару шагов и чуть не опрокинул стол, за которым сидели остальные бойцы.

— Ты… Ты это чего? — напрягся он.

В прошлом я проводил небольшие эксперименты и интересовался у людей, на которых воздействую своей магией страха — что они испытывают?

И все как один твердили, что в этот момент чувствовали могильный запах. Будто их вот-вот закопают — живьём.

— Смотри, что ты наделал! — вновь вмешался солдат, который уже пытался успокоить Заломнова. — Смотри, теперь сюда идёт полковник!

Полковник?

Я обернулся и краем глаза заметил, что весь наш конфликт пришёлся ровно на тот момент, когда в столовую пришли офицеры. Верхушка командования выстроилась в очередь за обедом, но один из них обратил внимание на наш спор и теперь шёл сюда.

И, естественно, это был мой отец. Только я вовсе не желал, чтобы он вмешивался в этот конфликт. Софию я вытащил, а Заломнова уже удалось поставить на место. Ещё больше усложнять ситуацию никому из нас не нужно.

Отец остановился около нас, и все окружающие меня бойцы тут же отдали воинское приветствие.

— Вольно, — не отрывая взгляда от Заломнова, произнёс отец. — Не отвлекайтесь, обедайте спокойно — набирайтесь сил. Все, кроме тебя, сержант Заломнов. У тебя, как я посмотрю, сил даже слишком много. Что тут происходит?

Отец взглянул на меня, рассчитывая, что я поведаю ему суть конфликта. Но я понимал, как стоит правильно поступить в этой ситуации.

— Ничего серьёзного, отец, — ответил я. — Мы с сержантом беседовали о том, как лучше применять боевые приёмы на случай, если противник оставит нас без оружия.

— Это правда, сержант? — нахмурился отец.

— А… — растерялся Заломнов. — Да. Да! Я как раз хотел показать вашему сыну пару приёмов. Чтобы усвоил на практике.

Отец усмехнулся. Он прекрасно понимал, что солдата я покрываю, но уличать нас во лжи не стал.

— Отрабатывать приёмы нужно на тренировочном полигоне, господа, но никак не в столовой, — произнёс отец. — И запомни одну важную вещь, Заломнов. Если прибалтиец лишит тебя оружия и тебе повезёт после этого выжить, новую винтовку будешь собирать сам. Хоть рогаткой стреляй. Помнится мне, одну ты уже потерял, причём вне боевых действий.

— Вас понял, полковник! — воскликнул протрезвевший Заломнов.

— Отец, не стоит беспокоиться, — повторил я. — Мы только обсуждали. Понятно же, что здесь не тренировочная площадка.

— Охотно верю, — сухо ответил отец и обратил внимание на спрятавшуюся за моей спиной Софию.

Девушка вовремя сообразила и крыла своё лицо, изобразив плач. Сейчас нас могли сдать не только её почерневшие глаза, но и само лицо Потёмкиной. Ведь отец знал её, как вдову покойного лейтенанта, что подчинялся ему в прошлом, и как слугу нашего дома.

Отец с подозрением прищурился, внимательно вгляделся в силуэт медсестры за моей спиной, после чего произнёс:

— Что бы вы тут не делали, я хочу кое-что напомнить тебе, сержант Заломнов. Несмотря на то что в любой момент на нас могут напасть прибалтийцы, наказания за нарушение дисциплины ещё никто не отменял. Если хотя бы одна девушка пострадает или пожалуется мне или кому-то из офицерского состава, сортиры будешь чистить не только ты, но и все сослуживцы из твоего отделения. Ты понял?

— Так точно, полковник, — кивнул Заломнов, стараясь не дышать на моего отца.

Опасался, что тот плюс ко всему сможет ещё и запах перегара почувствовать.

Хотя я прекрасно понимал, что отец уже его учуял, просто решил не заострять на этом внимания. Я сказал ему, что никаких проблем нет, а потому он ограничился обычным предупреждением.

Отец удалился к остальным офицерам. Однако Заломнов с облегчением не выдохнул. Он вновь с опаской посмотрел на меня, видимо, до сих пор находясь под воздействием магии страха. Когда сержант заметил, что мои глаза больше не источают еле заметного зеленоватого сияния, от контакта с которым может поехать крыша, солдат рухнул обратно на скамью и положил голову на предплечья.

Его товарищ с благодарностью кивнул мне. За конфликт никто осуждать меня не собирался — такое в рядах бойцов происходит нередко. А вот тот факт, что я не стал сдавать Заломнова отцу, солдаты оценили.

— Пойдём, — сказал я Софии и повёл её к выходу из столовой.

В лагере сейчас никого не было. Только одинокие силуэты часовых виднелись вдалеке — у границы. Почти все бойцы собрались в столовой, а потому я мог спокойно переговорить с ученицей.

— Прости меня, владыка, — опередила меня она. — Он сам ко мне подсел, а когда начал приставать, я не смогла подавить растущую силу.

— Что ты почувствовала? — перебил её я.

Девушка удивлённо взглянула на меня. Она думала, что я стану её ругать, но меня интересовало совсем другое. Из этой ситуации нужно извлечь пользу. София должна научиться лучше сдерживать свою магию.

— Мне показалось, будто моя грудная клетка может в любой момент лопнуть, — сказала она. — Будто содержимого в ней стало слишком много.

— Словно сердце выросло в размерах и хочется вырваться наружу, да? — улыбнулся я.

— Верно! — закивала София.

— Это называется «тёмная искра», — объяснил я. — Любая магия сильно завязана на эмоциях, но тёмная — куда меньше, чем все остальные. Это очень холодная магия и, как правило, от настроения она не зависит. Но если довести себя до точки кипения — до предела, тогда любой тёмный маг может шарахнуть куда сильнее, чем могущественный некромант.

— Я этого не знала, — помотала головой София.

— Понимаю, — кивнул я. — Я не рассказывал тебе об этом, потому что не замечал ранее, что ты способна так легко разозлиться. Ты в курсе, София, что твой всплеск тёмной энергии мог убить половину присутствующих в столовой войск?

— Этого не может быть… — прошептала она.

— Может, — уверил её я. — Под воздействием тёмной искры даже самый слабый маг многократно усиливается, чем наносит вред и себе и окружающим. Поняла, какой вывод из этого нужно сделать?

— Да, — ответила девушка. — Держать свои эмоции под контролем.

— Умница, — улыбнулся я. — А теперь скройся. В столовой, как ты поняла, сидит мой отец. Лучше тебе пока держаться подальше от этого места.

София удалилась в медсестринский блок, а я решил воспользоваться временем на обед, чтобы сыграть свою роль в этой войне. Пока в округе нет лишних свидетелей, я могу помочь солдатам отца защитить этот лагерь.

Разумеется, с помощью тёмной магии.

Я скрылся за широким полуразрушенным зданием, в которое, судя по всему, не так давно попала боеголовка. Потянулся к тёмному ядру внутри себя и испустил из себя колдовство, в которое вдохнул небольшую частичку своей жизни.

Из моей груди вырвалась стая чёрных летучих мышей. Создания сразу же скрылись в заваленных комнатах разрушенного здания, а я послал призванным фамильярам мысленный приказ.

Пусть защищают лагерь, следят за каждым движением. Раз бюро не может защитить нашу страну от вторжения прибалтийских тёмных магов, значит, это сделаю я.

Как только из моего тела вырвалась последняя летучая мышь, мой телефон завибрировал.

Странно… Удивительно, как кто-то смог пробить защитное поле, не пропускающее сообщение за линию фронта. Я достал мобильник и обнаружил сообщение от неизвестного номера.

«Это Шрам. Твоё скромное вложение в нашу гильдию воров значительно ускорило процесс поиска. Ниже будет приложен список местонахождения других частей тела древнего некроманта».

Гильдия воров научилась пробиваться через защищённую сеть военных? Неплохо, Шрам. Хотя, с другой стороны, кто, если не воры способны на такое? Наверняка в их организации есть способные взломщики.

Я пробежал глазами по списку, который прислал мне Шрам, но моё внимание остановилось на одной конкретной локации.

«Левая нога — Прибалтийский союз. Город Ракке. Торговая лавка 'Чёрный лист».

Это совсем близко. Буквально в тридцати минутах езды на автомобиле. Я изучал карту военных действий и уверен на все сто, что до Ракке и обратно можно легко добраться за час. Нужно воспользоваться тем, что я оказался здесь — на фронте. Лучшей возможности может попросту не оказаться. Только как добраться дотуда? Пешком? Слишком долго, моё отсутствие могут заметить. Да и покинуть территорию лагеря незамеченным будет не так-то просто.

Железная дорога перекрыта, а наступление в ближайшее время туда не планируется. Машину я тоже украсть не могу, такое похищение никакая тёмная магия не скроет. Если бы у меня был магический транспорт, то можно было бы и теневое покрытие активировать…

Стоп. А кое-какой теневой транспорт у меня всё-таки есть.

Я проскользнул в медицинский блок. Внутри было пусто — все медсёстры были в столовой. Но что самое неприятное — Софии в блоке тоже не было! А ведь я просил её скрыться здесь, пока время обеда не закончится.

Ладно! Раз она решила обойти ещё один мой приказ, придётся её проучить. Я хотел попросить, чтобы она одолжила мне свою метлу. Но раз уж Софии здесь нет, я умыкну её самостоятельно.

Найти койку моей ученицы было несложно. Некромантское зрение сразу же вычислило, где в медицинском блоке наиболее высокая концентрация тёмной магии. А ведь я подкинул идею, чтобы офицеры закупили у бюро более продвинутое оборудование. Лучше нам с Софией убраться отсюда до того, как прибудет новая аппаратура. Кто знает, может, они смогли разогнать свои механизмы до уровня некромантского зрения? Хотя это маловероятно.

Метла была спрятана за сумками под кроватью Софии. Я достал её и быстро перетащил в свою комнату на третьем этаже штаба. Осталось только дождаться ночи. Днём перелёты на метле — не самая лучшая затея.

Когда луна поднялась над лагерем, а на смену дневным часовым пришли следующие дежурные, я приготовился к своему короткому путешествию. Взгромоздился на метлу, открыл окно, а затем окутал себя теневым покровом. Теперь заметить меня смогут только в том случае, если я пролечу на фоне луны.

Поэтому стоит хорошо рассчитывать угол зрения тех, кто наблюдает за территорией снизу.

Пронзая холодный осенний воздух, я полетел на территорию Прибалтийского союза. Покинуть лагерь не составило труда. Я в очередной раз убедился, как слаба их защитная система, когда обнаружил, что за мной увязалась одна из моих летучих мышей.

— Ну хоть кто-то в этом лагере может заметить присутствие тёмного мага. Кыш! Свои! — шикнул я.

Фамильяр отстал, а я повернул строго на запад. До места я добрался лишь через час. Всё-таки метла Софии летала не так быстро, и вряд ли была рассчитана на то, что ей воспользуется взрослый мужчина.

Прежде чем приземлиться, я нацепил капюшон и внимательно осмотрел город с высоты птичьего полёта. Я словно оказался в другом мире. Теневой бизнес в Прибалтийском Союзе был на высоте. И это я понял посредством простого наблюдения. «Тёмная аптека». «Некромант: ритуальные услуги» и много других заведений, которыми заполнены улицы города.

И ведь это только верхушка айсберга. Нужно взять на заметку. Такие же заведения нужно будет открыть и мне. А может, и переплюнуть конкурентов из соседнего государства.

Я нашёл торговую лавку «Чёрный лист» и приземлился во дворике, справа от здания. К счастью, работала она круглосуточно. Ещё один признак ориентированного на тёмных магов бизнеса. Многие некроманты активны только по ночам, но далеко не все. Поэтому торговля должна идти сутки напролёт.

Я вошёл в лавку, над моей головой зазвенел костяной колокольчик. Из-за витрины вышел бледнокожий тощий мужчина. Я сразу понял, что он — чернокнижник. Постоянное использование тёмных артефактов оставляет следы на теле владельца. Красные глаза, а пальцы рук покрыты ожогами.

Такое бывает, когда пользуешься артефактами, над которыми у тебя нет власти.

Он поприветствовал меня на местном наречии. Языка Прибалтийского союза я не знал. Зато знал, как наладит контакт с чернокнижником, а потому заговорил на языке мёртвых.

— Доброй ночи, — произнёс я.

— О… — улыбнулся торговец. — Некромант. Рад приветствовать в своей лавке. Раньше я вас в наших краях не видел. Что привело вас сюда?

Моё появление напрягло мужчину. Он пытался быть обходительным, но я чувствовал, как он готовится применить защитные заклятия. Оно и понятно — кругом война. Однако я знаю, как убедить его, что причина моего путешествия в этот город никак не связана с военным конфликтом.

— Меня интересует уникальный товар, который есть только у вас, — произнёс я. — Нога древнего некроманта.

— С чего вы взяли, что у меня такая есть? — поинтересовался он.

— У меня хорошие информаторы, — коротко ответил я. — Не уходите от темы. Я пришёл за тем, что мне нужно, и я этот предмет получу.

Общение на языке мёртвых отличалось от простого социального контакта. Я послал прямое намерение, и торговец понял, что я не лгу. Врать на этом языке в принципе невозможно.

Чернокнижник опёрся руками о прилавок и назвал сумму. В переводе на нашу валюту — это двадцать тысяч рублей. Огромная сумма. В два раза больше, чем цена, за которую вассал моего отца продал Родину.

Оно и понятно — я бы свою ногу дешевле и не продал.

— У меня нет таких денег, — признался я.

— Тогда вам нечего здесь делать, — пожал плечами торговец.

Я просунул руку в сумку и нащупал не менее дешёвый артефакт. Мне не хотелось с ним расставаться. Но иного выхода у меня нет.

— Тогда, быть может, вас интересует обмен? — спросил я.

И положил на стол «Экс Мортис» — книгу мёртвых.

Глава 12

— Глазам своим не верю! Это точно — то, о чём я думаю? — оторопел продавец лавки «Чёрный лист». — Вы ведь не обманываете меня, верно? Даже не думайте, что у вас получится меня обмануть!

— Не обманываю, — усмехнулся я. — Можете сами проверить, — и положил книгу мёртвых на прилавок. — Одна из десяти сильнейших чёрных книг.

Торговец трепетно протянул руки к кожаному переплёту и, коснувшись его, резко вздрогнул, будто от удовольствия.

— И вправду — она! — обрадовался он. — «Экс Мортис», кажется… пятый том. Вы хотите обменять её на ногу некроманта?

— Верно, — кивнул я. — Изначально мне хотелось продать её за куда большую сумму, то сейчас мне нужен именно этот артефакт. Я даже готов сделать вам скидку и не просить вместе с ногой доплаты. Только обмен — одно на другое.

Я блефовал. Моя нога стоила гораздо больше, чем «Экс Мортис». Эта книга являлась огромным источником силы, но полагаться на магию, что находится вне своего тела, крайне ненадёжно. Куда больше власти даст мне тёмная магия, которой пропитана моя иссохшая плоть.

Есть только одно «но». Я отдаю эту книгу тёмным магам Прибалтийского союза. Фактически дарую врагам своего государства могущественное оружие. Если у кого-то из чернокнижников в этой стране есть ещё несколько томов «Экс Мортис», то при их объединении… Получится чудовищная сила, которая наших людей просто сметёт. Однако я уже придумал, как решить этот вопрос.

Торговец радостно закивал и схватился за книгу, но я с громким хлопком обрушил свою руку на переплёт и прижал артефакт к прилавку. Мужчина в недоумении поднял взгляд на меня.

— Сначала покажите ногу, потом будет обмен, — поставил условие я. — Мы с вами не сортами трупного яда обмениваемся. Это — сделка века.

И преуменьшить это было трудно. Даже в мои времена, когда тёмная магия царила повсюду наравне со светлой, продажа очередного тома «Экс Мортис» становилась горячей новостью. В узких кругах, разумеется.

Возможно, в другой ситуации он бы и поспорил со мной, но сейчас ему не терпелось поскорее прикоснуться к «Экс Мортис». Я сразу понял, что он — чернокнижник. В этом плане мне повезло — такой, как он, ни за что не упустил бы возможность заполучить книгу мёртвых. Наткнись я на себе подобного некроманта или медиума, велика вероятность, что сделка бы провалилась.

Торговец исчез за прилавком. Послышался щелчок и скрип металла. Похоже, он открыл сейф. Но когда я увидел, в каком состоянии находится моя старая нога, до меня дошло, что хранилась она не в сейфе, а в холодильнике.

Покрытая инеем древняя плоть легла на прилавок справа от книги.

— Проверять будете? — спросил торговец.

— Нет, спасибо, — усмехнулся я. — И так вижу, что нога настоящая.

И как, по его мнению, я должен её проверить? Примерить вместо своей нынешней? Хотя в мире тёмной магии и не такое бывает.

Я взял свёрток с ногой, а торговец тут же подхватил книгу мёртвых. Когда я покидал лавку, он даже не взглянул мне вслед. Всё его внимание было приковано к «Экс Мортис».

И пока он не догадался, какой сюрприз я ему оставил, лучше улететь отсюда, как можно дальше. Я запрыгнул на метлу, накинул теневой покров и поднялся в небо. Из-за веса ноги метла стала двигаться ещё медленнее. Начинаю сомневаться, получиться ли уложиться до утра.

Эх… А всё-таки жаль расставаться с таким артефактом. Я ж его не просто обменял, я его уничтожил! Чтобы его сила не была использована против российских солдат, мне пришлось наложить на книгу высшую магию разложения. Отложенное заклятье, которое придёт в силу не сразу, чтобы дать мне время для побега из Прибалтийского Союза. К обеду следующего дня книга мёртвых распадётся в труху, и никто уже не сможет её восстановить.

Пожалуй, я стану первым некромантом, который добровольно уничтожил один из сильнейших тёмных артефактов. А ведь кто-то до сих пор собирает коллекцию из десяти томов «Экс Мортис». Представляю, в каком ужасе будет этот человек, когда поймёт, что пятый том стёрли с лица земли.

В мои планы входило промчаться над границей и скрыться на третьем этаже штаба, пока ещё никто не заметил моего отсутствия.

Однако когда я приблизился к территории деревни, в которой наши войска разбили свой лагерь, по моим ушам ударил монотонный вой. Внизу послышались крики.

И до меня дошло, что является источником этих звуков.

Детекторы тёмной магии. За ночь успели организовать! Вот ведь… Проклятье! Посоветовал им их установить на свою голову!

Громоздкий аппарат резко развернулся, предварительно поймав детектором моё местоположение. А затем из открывшегося в нём жерла вылетел сияющий, словно солнце, магический огненный шар.

Когда он развеял тьму, и мой силуэт стало видно с земли, остальные военные маги обрушили на меня стену магических пуль.

Придётся повертеться!

Я извернулся между летящих снарядов и рванул на юг, где деревня примыкала к лесу. Моей целью было спрятаться среди деревьев, а затем переместиться в лагерь.

Но на полпути в мою метлу с обжигающим треском врезался почти истлевший огненный шар. Меня резко крутануло в воздухе. Ногу, что я прятал за пазухой, чуть не подожгло. Усилием воли я призвал своих летучих мышей, чтобы они прикрыли меня от остальных снарядов. Мелькающие тёмные силуэты сбили прицел моих соперников, и это позволило мне совершить приземление неподалёку от леса.

Хотя приземлением это назвать сложно. Метла сломалась пополам ещё в двадцати метрах над землёй. Я смягчил падение, выпустив под себя волну тёмной магии, которая в противовес попыталась толкнуть меня назад — в небо. Я рухнул на землю, перекатился через голову и резко вскочил на ноги. Горящие осколки метлы даже не успели долететь до тверди, так и сгорели в воздухе.

— За ним! Не дайте ему уйти! Всем головы посшибаю, если упустите ещё одного тёмного мага! — послышался знакомый голос одного из офицеров.

Кажется, это был тот самый Коршунов, которого отчитывал мой отец. Ну ничего, теперь дело за малым. Главное — скрыться в лесу, а там теней более чем достаточно — смогу ими воспользоваться, чтобы окончательно скрыться от преследователей.

Однако, оказавшись в лесу, я понял, что меня уже нагоняют. Теневой покров пока скрывал мою личность, но уже сейчас хороший стрелок запросто смог бы застрелить меня или, как минимум, ранить. Но настолько способных стрелков я не видел со времён, когда вместо винтовок были луки и арбалеты.

В десятках метрах позади меня начали пищать детекторы тёмной магии. Только на этот раз не те, что стреляли самонаводящимися огненными шарами, а обычные — ручные. По их писку я понял, что меня преследует не меньше десяти человек.

Ладно, так можно и до самого утра бегать… Пора воспользоваться новой силой. Я коснулся древней ноги и впитал в себя весь запас некромантии, который она смогла сохранить. По телу пробежала дрожь. Я тут же взмахнул рукой и за моей спиной поднялся целый отряд мертвецов. Под зыбкой почвой хранилось немало скелетов и других тел, которые не успели окончательно разложиться.

Я отдал им чёткий приказ: «Не атаковать. Задержать. Создать стену, хватать за ноги, за руки».

И мертвецы справились со своей задачей отлично. Несколько солдат сразу же прекратили преследование, когда увидели, что перед ними выросли зомби и скелеты. Всех остальных мои слуги задержали достаточно, чтобы я смог возобновить теневой покров, сделать крюк и рвануть мимо них назад — в лагерь.

Когда я забрался в окно штаба, на улице уже почти расцвело. За горизонтом ослепительно сияли лучи восходящего солнца.

Я сразу же спрятал добытую мной конечность в сумку под половицей — в пространство между третьим и вторым этажами. Ночка выдалась непростой, а поскольку свою легенду лучше поддерживать, я лёг на кровать и заснул на несколько часов. Меня с меньшей вероятностью заподозрят в чём-то, если не увидят до самого завтрака.

Сквозь сон я слышал суету за окном. Кажется, солдаты до сих пор пытались найти злоумышленника. Писк детекторов время от времени вытягивал меня из дрёмы, но я знал, что теперь мою магию засечь уже не смогут — слишком поздно, я полностью скрыл её присутствие.

Утром я завтракал с отцом на первом этаже штаба. Он захотел поговорить со мной наедине, обсудить дела семьи и прочие задачи, которую изо дня в день решает аристократия, но нашу беседу прервали в самом начале.

В столовую вбежал взмыленный капитан Коршунов. Тяжело дыша, он затараторил:

— Полковник, прошу прощения, что прервал вашу трапезу. Разрешите доложить? У нас там…

— Тише-тише, Коршунов! Успокойся, — приказал отец, влив немного своей магии в голос. — Что случилось?

Колдовство подействовало моментально, офицер сделал глубокий вдох и дал чёткий ответ:

— Этой ночью тёмный маг пересёк границу. Наши системы защиты отреагировали на него. У нас получилось сбить его, когда он пролетал над лесом, но нашим солдатам не удалось нагнать ублюдка.

— Кто-нибудь из наших пострадал? — нахмурился отец.

— Нет, — помотал головой Коршунов. — Но на бойцов в лесу напали мертвецы. Значит, это был некромант.

Напали — это громко сказано.

— Проклятье! Его уже ищут?

— Только что закончили поиски, — ответил Коршунов.

— А с какой стати вы их закончили⁈ — не понял отец. — Срочно направить все силы на его поиски. Я сам поведу людей.

Отец вскочил из-за стола и, бросив взгляд на меня, спросил:

— Пойдёшь с нами? Возможно… Тебе удастся его почувствовать? — спросил отец, намекнув на моё тёмное начало.

— Конечно, — кивнул я. — Сделаю всё, что в моих силах. Я с вами.

Самое время поохотиться на самого себя. Звучит, как превосходный план. Никогда бы не подумал, что мне придётся заниматься чем-то подобным.

Отец взял с собой три отделения и двух агентов бюро. Мы рассредоточились и начали осматривать лес. Глядя на то, как парочка солнцелюбов пропускает даже те улики, которые я не пытался скрыть вчерашней ночью, я понял, что бюро отправило на фронт совсем уж ни на что не способных агентов.

Под нашими ногами в лесу было множество следов моего пребывания. Вырытые ямы, из которых выбрались мертвецы. Тёмные эссенции, что выпали из уничтоженных солдатами зомби. И всё это агенты бюро оставляли без внимания. Если бы я заведовал светлыми магами, но приказывал каждому из них подбирать тёмные эссенции и отправлять на диагностику. По этой остаточной магии можно запросто вычислить владельца заклятья.

А потому, пока агенты не додумались до этой идеи, я отступил на пару шагов назад и раздавил все оставшиеся капли тёмной магии.

Я отправился в погоню за самим собой, чтобы замести следы своего же пребывания в этом лесу. Только заметать уже нечего, и по-хорошему нужно возвращаться. Мы можем так бродить не одни сутки — и ничего не найдём, если, конечно, не наткнёмся на настоящих некромантов Прибалтийского союза.

Я нагнал отца и задал резонный вопрос:

— Что будем делать, если не найдём его?

Ведь мы его в итоге всё равно не найдём.

— Это — худшее, что можно сейчас предположить, — помотал головой отец. — Эта сволочь ведь может и до столицы дойти. Нужно понять, в какую сторону он двинулся.

Нет, так дело не пойдёт. Надо как-то выкручиваться. Они могут искать меня до конца своих дней. А это занятие, мягко говоря, утомительное и крайне бесполезное!

А что, если действительно найти им тёмного мага? Ведь два дня назад один отряд Прибалтийского Союза смог проникнуть на нашу территорию и пробрался довольно-таки далеко. Могли быть и другие. Если границу пересёк хотя бы ещё один тёмный маг — мне бы это было только на руку.

Я отделился от отца и остальных членов нашей команды, сконцентрировался на тёмных потоках в своём теле и отправил мощный сигнал летучим мышам, которые остались в деревне.

«Ищите тёмных магов. Прочешите все окрестности. Как только обнаружите кого-то — сразу сообщите мне!».

В ответ через телепатический канал до меня долетел удовлетворительный писк фамильяров.

Пусть ищут. Они тёмных магов чувствуют куда лучше, чем любые детекторы бюро. Эх, объяснить бы солнцелюбам, что лучший помощник в борьбе с тёмными — это другой тёмный маг. Но тогда у них мир сломается.

Я нагнал отца и решил предпринять ещё одну попытку, чтобы убедить его вернуться.

— А не слишком ли опасно и опрометчиво одному из лучших полководцев Российской Империи бродить по лесу в поисках тёмных магов? — спросил я. — Пойми правильно, отец, я не хочу сказать, что сомневаюсь в твоих силах. Но ты — важная фигура. И так рисковать… Надо ли оно тебе? Офицеры прекрасно справятся с этой задачей за тебя.

И это было правдой. Я действительно считал, что князю Владыкину просто нечего делать в этой глуши.

— Ты думаешь, что я тут в опасности? — рассмеялся отец. — За последние сутки меня ни разу не попытались убить. Тут уж точно безопаснее, чем на балу в нашем имении. Две попытки убийства — уму непостижимо!

— С этим не поспоришь, — усмехнулся я. — И ещё одна попытка убить меня несколько недель. Кстати, та служанка, которая пыталась меня прирезать… Военным удалось извлечь из неё хоть какую-то информацию? Что с ней стало?

— А ты как думаешь? Допросили её и бросили в тюрьму, — ответил отец. — А касаемо информации — до сих пор роют. С ней связались через посредника и заплатили немаленькую сумму за твоё убийство. Но можешь мне поверить, поиск нанимателя нам ничего не даст. Скорее всего, это заказ иностранных агентов для дестабилизации важных родов. Я слышал, что на семьи других князей тоже было покушение. Да… В неспокойное время мы живём.

Мою голову пронзила боль, а затем перед глазами появилась вспышка, которая быстро преобразовалась в картинку. Летучая мышь прислала мне телепатический образ. Пока отец болтал о тяжести современного времени, я внимательно рассматривал послание фамильяра.

На картинке, что отпечаталась на моей сетчатке, я видел деревню — наш лагерь. И среди сотен бойцов виднелся чёрный силуэт — так летучие мыши видели владельцев тёмной магии. Разглядеть его очертания было трудно, но это и неважно! Получается, что какой-то тёмный маг прямо сейчас находится в нашем лагере?

Я отправил ещё один приказ.

«Рассмотрите его ближе. Мне нужен облик этого человека».

Летучие мыши приступили к работе, а я решил, что особо беспокоиться насчёт предыдущего их сигнала не стоит. Скорее всего, они прислали изображение Софии. Всё-таки она источает тёмную магию, хоть и в небольших количествах. Кто кроме неё может быть тёмным магом в военном лагере, напичканном детекторами, да ещё и по соседству с палаткой агентов бюро?

Однако, не успел я закончить внутренний монолог, как фамильяры прислали ещё одно изображение. И на этот раз полученная картинка заставила меня удивиться. Все мои предположения были разрушены.

Чёрным силуэтом оказался молодой офицер. Ранее я его не видел, в противном случае почувствовал бы присутствие в нём тёмной магии. Кто он такой? Шпион из Прибалтийского Союза? Вполне может быть.

Хотя он может оказаться таким же, как Евгений Железняков — молодым тёмным магом, который только-только пережил свою инициацию и до сих пор даже не осознал, что внутри него зародилась запретная ветвь искусств.

— Боюсь, мы его не найдём, полковник, — послышался крик солдата издалека.

— Ищите! — рявкнул отец. — Никто вам останавливаться не разрешал.

Судя по голосам, отец и солдаты уже отошли от меня на приличное расстояние.

— О, полковник! Кажется, я что-то вижу… — но голос солдата оборвало громыхнувшим на весь лес взрывом.

Меня обдало горячим воздухом и сбило с ног. Вдалеке послышались крики.

В моих ушах стоял гул.

Я без раздумий рванул вперёд — к источнику взрыва.

Глава 13

Над лесом поднялся густой магический дым. Он заполонил всё вокруг и лишил солдат обзора.

Я промчался мимо военных, которые решили затаиться за деревьями. Все подчинённые отца были готовы к бою, но нас застали врасплох, и теперь предстоящее столкновение могло оказаться для нас непосильной задачей.

Я решил сразу вернуть нам преимущество и ворвался в дым — туда, где находился эпицентр взрыва. Группа солдат, с которой ранее шёл мой отец, припала на колени и активировала магические щиты. Благодаря своевременной реакции никто из них, включая полководца, не пострадал.

— Отец, откуда атакуют? — спросил я, осознав, что не чувствую магического присутствия.

— Нас не атакуют, — ответил он. — Смотри под ноги. Прибалтийские сволочи расставили здесь магические мины. Один из бойцов наступил на такую.

Так вот из-за чего прогрохотал этот взрыв. Хитрое изобретение. Современные маги вовсю комбинируют технологии и магию. Мины, магические щиты. Война вышла на новый уровень.

Когда дым рассеялся, я и несколько других солдат аккуратно пробрались через горящую траву к телу подорвавшегося бойца. Он был жив, но его сильно обожгло магией огня. В руках лежащего без сознания солдата был оплавившийся аппарат для создания магического щита. Видимо, именно он и спас ему жизнь.

— Парень раскрыл магический щит за секунду до взрыва, — проговорил отец. — Его нужно срочно доставить в лагерь к полевым целителям!

Пока отец отбирал бойцов, которые отнесут раненного назад в деревню, я решил обдумать, откуда могли взяться эти мины. Совсем недавно через границу прошёл отряд тёмных магов, с которыми мы столкнулись на железной дороге. Но вряд ли им бы удалось расставить мины. Те маги были очень мобильными, передвигались быстро и налегке. Что-то здесь не так… Вероятно, в этом лесу есть и другие — те, кому было поручено расставлять для нас ловушки.

— Хорошо, что мы нашли эти мины, — подметил я. — Если бы на нашу деревню напали, то мы были бы вынуждены отступать в лес, где в конце концов большую часть людей уничтожили мины.

— Правильно мыслишь, сын, — кивнул отец. — Отсюда можно предположить, что они как раз готовят такое нападение. Нужно усилить оборону.

Хоть летучие мыши и нашли тёмного мага в нашем лагере, но мне этого было недостаточно. Велика вероятность, что и в этом лесу кто-то есть, просто мои фамильяры искали не там, где нужно. Я мысленно приказал своим теневым подчинённым, чтобы те меняли зону поиска.

Пусть прочёсывают лес, пока мы отключаем мины.

— Всем смотреть под ноги! — приказал отец. — Рассредоточиться! Двигаемся дальше на расстоянии трёх метров друг от друга, и ищем мины. Как только находите, сразу передавайте информацию всем окружающим вас бойцам и зовите сапёров. Надо почистить этот лес, чтобы в будущем нам эти мины боком не вышли.

В течение следующего часа мы двигались вглубь леса, медленно, но верно отключая одну мину за другой. А их было много. За короткий промежуток времени нам удалось отключить больше двадцати магических ловушек.

— Неспроста их тут понаставили, — бормотал отец, осматривая густую, высокую траву на предмет скрытых в ней мин. — Слишком уж расточительно. Нас точно хотели сюда загнать. В каком-то смысле нам даже повезло, что один тёмный маг всё-таки пробрался через границу и был замечен нашими детекторами. Если бы не он, мы бы в этот лес даже не сунулись.

Одновременно с голосом отца в моей голове раздался треск. Летучие мыши вопили, сигнализируя о том, что им удалось выполнить мою задачу. Судя по количеству образов, которые они начали мне присылать, стая наткнулась на нечто действительно серьёзное.

Летучие мыши начали организованно структурировать картинку, передавая мне информацию в определённом порядке: сначала общий план леса, затем конкретное место, где сокрыт враг.

Пещера к юго-востоку от нашего нынешнего положения. Минут десять ходьбы — не больше. Неприметное укрытие, вход в которое сокрыт густыми кустарниками. Внутри находятся три человека. Прибалтийские сапёры.

Тёмные маги. Колдовства в них не очень много, но чутьё моих фамильяров не врёт — это точно мои собратья по колдовству. Совсем слабые, судя по магическому колебанию. Должно быть, им не нашли применения в основных боевых действиях, а потому отправили в лес устанавливать мины.

Скорее всего, один из них — некромант, который с помощью мертвецов расставляет ловушки, а двое других магов — тёмные колдуны общего плана. Их задача — обеспечивать незаметность, скрывать всю группу от нашего внимания.

Вот только от внимания летучих мышей им укрыться не удалось. Осталось только придумать, как аккуратно сообщить отцу о том, что я нашёл врага неподалёку от нашего местоположения.

— Отец, кажется, я знаю, где находятся те, кто устанавливает эти мины, — прошептал я. — Моё тёмное начало вибрирует. Совсем рядом от нас есть другие тёмные маги.

— Ты в этом уверен, Константин? — нахмурился отец.

— Да. Думаю, я даже смогу провести нас к ним, — уверил его я. — Только двигаться придётся медленно. Лучше взять несколько самых неприметных бойцов. Соваться туда всем отделением — плохая идея.

— Хорошо, — кивнул отец и жестом приманил к себе нескольких солдат. — Оставим основные силы здесь. Пусть работают вместе с сапёрами и продолжают разминировать лес. Веди нас, Константин. Если ты не ошибся и нам действительно получится взять прошедших через границу тёмных магов, это будет переломным моментом. Мы сможем, наконец, выпытать у них, какой тактики сейчас придерживается Прибалтийский союз.

Я, отец и ещё пятеро солдат выдвинулись в юго-восточный сектор леса, где находилась пещера с вражескими сапёрами. Я заметил, что отец уже без страха идёт на столкновение с тёмными магами. Учитывая, что ему пришлось пережить несколько лет назад, это не может не вызывать восхищения. Он поборол свой страх перед тьмой. А значит, у Прибалтийского Союза теперь куда меньше шансов на победу.

— Мы на месте, — прошептал я и поднял ладонь вверх, чтобы остальные солдаты замерли. — Они в пещере. Судя по магическим колебаниям, там всего три человека.

— Что-то по поводу их уровня силы можешь сказать? — спросил отец.

— Мелочь, — ответил я. — Низшие маги. Окружите пещеру, чтобы им некуда было бежать. Я возьму их самостоятельно.

— Уверен? — напрягся отец. — Тебе незачем так рисковать.

— Не беспокойся. Они ничего не смогут мне противопоставить, — сказал я и выдвинулся к входу в пещеру.

Я использовал теневой покров и, присев на корточки, прополз в укрытие вражеских магов. Один тёмный сидел у костра, двое других спали. Видимо, всю ночь мины расставляли. А судя по двум массивным ящикам у стены пещеры, они ещё только начали заготавливать для нас ловушки.

В нос ударил запах гниения. У входа в пещеру лежали трупы. Должно быть, именно их некромант и использовал для того, чтобы раскладывать мины.

Я усмехнулся, осознав, что они оставили мне оружие прямо на пороге своего укрытия. И сейчас они об этом пожалеют. Происходящего в пещере ни мой отец, ни остальные бойцы не видели, поэтому я поднял трупы и направил их на тёмных магов.

Некромант, который сидел у костра, что-то удивлённо гаркнул, но даже не попытался подняться. Видимо, решил, что мертвецы поднялись из-за сбоя в его магии.

Я почувствовал, как он попытался отобрать у меня контроль, но мне даже не пришлось напрягаться, чтобы сохранить ходячих мертвецов на своей стороне. Ощущение, словно младенец пытается вырвать из рук взрослого мужчины меч.

Один зомби рухнул на некроманта сверху и заткнул ему своим предплечьем рот. Вместо крика из него вырвался протяжный стон. Остальные мертвецы набросились на спящих магов. Я дал им приказ — не причинять вреда, только обезвредить.

Проснувшиеся сапёры закричали на своего соратника. Я не понимал их языка, но мне было ясно — они решили, что некромант натравил мертвецов на своих же людей.

Мне надоело наблюдать за этими дилетантами, поэтому я отпустил контроль и в открытую вышел на свет.

— Сдавайтесь! — приказал я. — В противном случае…

Один особо резвый маг попытался ударить по мне проклятьем, но я парировал его атаку магией общего плана и припечатал противника силовой волной к стене. Тот безвольно сполз по камню и потерял сознание. Двое других сразу же упали на колени и подняли руки вверх.

— Они готовы! — крикнул я отцу. — Можно заходить!

Солдаты тут же вбежали в пещеру и принялись вязать горе-некромантов. Да уж, таких слабаков я давно не встречал. Прибалты попусту расходуют свой боевой потенциал. Этих тёмных магов можно было бы обучить, сделать из них настоящее орудие убийства и лишь после этого отправлять на войну. С расстановкой мин могли бы справиться и обычные солдаты.

Что ж, но нам это только на руку. Чем хуже враг тренирует своих бойцов, тем быстрее мы закончим эту войну.

— Ты в очередной раз приятно меня удивил, Константин, — сказал отец, когда мы возвращались в лагерь. — Теперь эту троицу допросят. Полученная информация может сильно нам помочь перед готовящимся контрнаступлением.

— Пустяки, — ответил я. — Главное, что нам удалось найти виновников поднявшейся прошлой ночью тревоги.

И мы наконец-то можем закончить охоту на меня самого.

— Знаешь, Константин, — сказал отец после короткой паузы. — Не думал, что когда-нибудь скажу нечто подобное, но твоё тёмное начало сильно играет нам на руку. Ты помогаешь моим солдатам уже не в первый раз.

Ого, а мне, похоже, удалось пошатнуть его прежние принципы. Ранее отец ни за что в жизни не сказал бы ничего подобного. Это хорошо. Я уже изменил его отношение к тёмной магии в лучшую сторону. Если продолжу действовать в том же темпе, то со временем начну массово менять взгляды людей. Только для этого придётся хорошо расширить свою тёмную сеть.

Когда мы вернулись в деревню и передали пленников дознавателям, я усилил своё магическое чутьё и обнаружил того самого солдата, на которого ранее указывали мои фамильяры.

А он неплохо скрывает свою силу. Вряд ли парень сам этому научился. Нет, этому его мог обучить только более опытный тёмный маг. Солдата нужно разговорить. Сдавать его командованию раньше времени я не стану. Возможно, он и не шпион вовсе.

Наступил вечер. Солдаты собрались на ужин, и я аккуратно расспросил тех, с кем мне уже удалось обзавестись связями об интересующим меня офицере.

Младший лейтенант Николай Дубов. Никто из бойцов о нём плохо не отзывался. Как раз наоборот, его хвалили за то, что он общается со всем подчинёнными на равных, хотя другие офицеры иногда злоупотребляют своими званиями.

— София, — я присел рядом с девушкой. — Зелья правды с собой прихватила?

— Конечно, владыка, — прошептала она. — Как знала, что оно тебе пригодится — взяла с собой два пузырька.

— Отлично, умница, Софа, — похвалил ученицу я. — Сходи пока за зельем. Я буду ждать тебя за столовой около складов.

Пока София отошла в медицинский корпус, я обошёл столовую и, пролез на склад с припасами. Умыкнул оттуда одну бутылку вина, после чего скрыл следы своего проникновения и забрал у Софии зелье правды.

Осталось придумать, как убедить Дубова выпить вместе со мной.

— Вечер добрый, младший лейтенант, — сказал я, присев с офицером за один стол. — Мы с вами незнакомы, я — Константин Владыкин.

— Как же! — улыбнулся Дубов. — Может, вы со мной и незнакомы, Константин, но я о вас наслышан. Тех новобранцев, которых вы спасли в поезде, приставили под моё командование. Они считают, что обязаны вам жизнью.

— Я лишь сделал то, что должен, — ответил я. — Но мне военному ремеслу только предстоит научиться. Поэтому и я захотел пообщаться с вами. Разузнать, как устроена эта профессия.

— А разве ваш отец вам не рассказывал? — поинтересовался Дубов. — Думаю, он может поведать куда больше, чем я.

— Рассказывал, но он — полковник и ввиду своего звания уже очень далёк от тех, кто свою военную карьеру только начинает, — объяснил я. — Так что скажете? Согласны провести вечер за беседой?

— Что ж, обучить сына Матвея Ионовича — это для меня честь, — улыбнулся он.

— И можем на «ты», — сказал я. — Мне этого назойливого дворянского этикета и дома хватает.

— Хорошо, — кивнул Дубов. — Так с чего начать? Что тебя больше интересует?

— Подожди, — перебил его я. — Пойдём лучше на улице присядем, без лишних глаз и ушей.

Я высунул из сумки бутылку вина и показал её Дубову.

— Так разговор пойдёт куда лучше, — усмехнулся я. — Не будем дразнить других солдат.

Выпивка предназначалась для верхушки командования. Вино дорогое, такое могло себе позволить только дворянское сословие и высшие чины. Поэтому этот «аргумент» подкупил лейтенанта, и он быстро согласился переместиться со мной на улицу — к костру.

Зелье в бутылку я уже добавил. Но его действия я не боялся, поскольку тёмная магия в моём организме была заточена на разложение всех возможных зелий и ядов. Потому ни зелье правды, ни алкоголь на меня не действовали.

С расспросами я не спешил. Не меньше получаса я слушал рассказ Николая Дубова о том, как престижно в наше время быть военным. Я участвовал в беседе и задавал простые вопросы, выжидая, когда подействует и зелье правды, и алкоголь. Чем сильнее он разговорится, тем лучше. Поскольку он и сам тёмный маг, есть риск, что его организм станет сопротивляться выпитым веществам, как и мой.

Вскоре его речь начала заплетаться. Дубов опьянел, и я понял, что настало время перейти к делу.

— Что тебя ещё интересует? — спросил он. — Спрашивай, не стесняйся!

— Как давно ты стал тёмный магом, Николай?

Дубов выронил бутылку, и, открыв рот, уставился на меня. Но промолчать не смог.

— Инициация произошла несколько месяцев назад… — произнёс он.

Хорошо. Зелье действует. Правда, кажется, лейтенант почти сразу же протрезвел от шока, но допросить его я всё равно успею.

— Ты хорошо скрываешь свою силу, Николай, — подметил я. — Кто тебя этому обучил?

Я задавал вопросы спокойно, не пытаясь на него давить.

— Не бойся, просто отвечай на мои вопросы, — попросил его я.

— Прибалтийские тёмные маги, — заявил он. — Они показали, как правильно управлять своими способностями. Константин, клянусь, я не хотел предавать своих!

— Успокойся, — твёрдо сказал я. — Расскажи подробнее, как ты связан с прибалтами и почему помогаешь им?

Дубов скривился и прикусил нижнюю губу. Видимо, он не понимал, почему рассказывает мне всю правду, а потому решил, что делает это по собственной воле.

— У меня не было выбора, — заявил он. — У них в заложниках моя семья. Они держат их в соседней деревне. Я бы с радостью рассказал командованию о том, в какой ситуации оказался, но тогда прибалты убьют всех моих родных, а меня казнят свои же из-за пробудившейся тёмной магии!

Действительно, непростая ситуация. Сложно сказать, как поступил бы на его месте любой другой офицер.

— Как ты им помогал? — повторил вопрос я. — Сливал информацию?

— Мне поручено шпионить за командованием, — признался он. — Но я клянусь тебе, Константин, я старался передавать только самые малозначимые данные. Оправдываюсь тем, что у меня слишком маленькое звание и большей информации мне не доверяют.

— Когда ты в последний раз виделся со своей семьёй? — спросил я.

— В прошлом месяце, — ответил он. — Я ухожу в соседнюю деревню, передаю прибалтам информацию, и только после этого мне дают увидеть жену и детей.

Сложная ситуация. Не могу сказать наверняка, как лучше с ним поступить. Я мог бы сдать его отцу, как предателя, но с моей стороны это будет низким поступком. У Дубова серьёзные проблемы, которые никто больше решить не сможет.

— Ты уже подал прошение о повторной встрече с семьёй? — поинтересовался я.

— Да. Как раз завтра я и должен отправиться туда, — ответил Дубов.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда я пойду туда вместе с тобой.

Глава 14

— Нет, Константин, это исключено! — воскликнул Николай Дубов. — Я не могу позволить тебе рисковать из-за меня и моей семьи. Единственное, о чём я могу просить — пожалуйста, не выдавай меня никому.

— Погоди, Николай, — перебил его я. — Так дело не пойдёт. Ты хочешь, чтобы я проигнорировал тот факт, что ты сливаешь информацию прибалтам. Ты мне всё объяснил, и я прекрасно понял, почему ты это делаешь. Семью бросать нельзя, я могу это понять. Но и стране своей вредить — не выход. Твои соратники гибнут каждый день, и помогать врагу мы не можем. Это преступление и против Родины, и против своей совести.

Дубов протёр ладонью глаза, стараясь сосредоточиться. Действие зелья правды уже подходило к концу, но я был уверен, что он не станет лгать. Между нами уже установился доверительный контакт.

— Я хочу принять твоё предложение, но не могу, — помотал головой он. — Чтобы княжич, сын полководца Владыкина рисковал собой… чтобы вытащить меня из этой передряги. Это слишком щедрое предложение. Боюсь, я такого не заслуживаю.

— Заканчивай! — велел я. — Выбор у тебя невелик. Либо я помогаю тебе разобраться в этой проблеме, либо передаю сведения отцу. Но последнее я делать не хочу.

— Но что, если враги поймут? — напрягся Дубов. — Догадаются, что мы с тобой что-то затеяли. Что тогда? Они ведь могут убить мою семью. И глазом не моргнут! Я знаю, как действуют люди из Союза. У них нет жалости. Тогда уж лучше я сам сдамся Матвею Ионовичу. Может, меня пустят под трибунал, зато у моей семьи появится шанс спастись. Хотя я сомневаюсь, что наши войска попытаются их спасти. Слишком большой риск для всех, да и нецелесообразный.

— Успокойся, Николай, — сказал я. — Если действовать буду я — твою семью не тронут. Они выживут, можешь быть уверен.

— Я слышал, что о тебе рассказывали солдаты, — ответил Дубов. — Но ты ведь не всесилен.

— Нет, не всесилен, — согласился я. — Но кое-что могу. Решайся скорее. Готов принять мою помощь?

Я протянул ему руку. Николай Дубов напряжённо посмотрел мне в глаза, затем перевёл взгляд на мою ладонь. И, тяжело выдохнув, пожал мою руку.

— Хорошо, Константин, я согласен, — кивнул он. — Что будем делать?

— Пока что иди спать. Завтра пойдёшь в увольнительное вместе со мной, — объяснил я. — С отцом я договорюсь.

Лейтенант Дубов, пошатываясь, пошагал к казармам, а я направился в главный штаб. Благо отец ещё не спал. Очередное заседание совета только закончилось. Видимо, командование решало вопрос — как поступить с пойманными тёмными магами.

— Видел тебя вместе с Дубовым, — сказал отец, когда я зашёл в опустевшую гостиную. — Уже заводишь знакомства с офицерским составом? Умно. К тому моменту, когда меня не станет, а на тебя возляжет бремя главы рода, лейтенант запросто может оказаться в верхушке командования.

— Как раз об этом я с тобой и хотел поговорить, отец, — перешёл к делу я. — Николай Дубов меня заинтересовал. Я от него узнал много интересного об офицерской жизни. Ты подписал ему увольнительное на завтра. Я бы не отказался сходить вместе с ним.

— Конечно, какие проблемы? — пожал плечами отец. — Ты и так сделал для моих людей в сто крат больше, чем я от тебя ожидал. Отдохни денёк. Кажется, он в соседнюю деревню к семье собирается?

— Да, в Вяжлю, — ответил я. — Дальше деревни мы не забредём, можешь не беспокоиться.

Я поблагодарил отца и отправился спать. На следующее утро мы с Николаем Дубовым выдвинулись в Вяжлю. Было принято решение идти пешком. Расстояние небольшое — всего-то километров десять. Когда мы прошли половину пути, я убедился, что нас никто не преследует, и решил опросить лейтенанта.

— Вот теперь мы можем обсудить все детали, — начал я. — Расскажи подробнее, какая конкретно ситуация в Вяжле? Где находятся вражеские бойцы?

— Трудно сказать, — ответил Николай. — Я встречаюсь с ними в доме по соседству с тем, где живёт моя семья. Но если учесть угрозы, которыми они бросаются, врагов может оказаться больше.

— Что ты имеешь в виду? — не понял я.

— Когда я передаю им информацию при личной встрече, они говорят, что держат мою семью на мушке. Значит, скорее всего, другие внедренцы находятся в этот момент в моём доме.

— Понятно, — кивнул я. — Тогда поступим следующим образом. Ты, как всегда, пойдёшь на встречу с ними, а я внимательно осмотрю деревню и твой дом. Постараюсь вычислить врагов.

А в деревне их может оказаться сколько угодно. Но не стану же я всех допрашивать? Зелья правды не хватит. Это надо в их колодец целое ведро влить, чтобы вся деревня проговорилась.

Но ещё неизвестно, сколько там всего человек. Буду разбираться на месте.

Вскоре мы добрались до Вяжли. Николай направился к небольшому дому с просевшим фундаментом, что располагался слева от старой церквушки. Дом, где проживала семья Дубова, стоял ближе — у выхода из деревни.

В целом домов в Вяжле было немного. Значит, и людей там живёт не больше пятидесяти человек. При должной сноровке я смогу определить, кто из них является внедренцами. Вряд ли их там очень много.

Я дождался, когда Дубов войдёт в дом, где его ожидали прибалты, после чего сразу выдвинулся на разведку. Теневой покров работал и днём, но при свете солнца толку от него было немного, поэтому приходилось скрываться в кустах.

Я заглянул в окно жилища Дубовых и активировал тёмное чутьё. С нынешним запасом сил я уже мог высасывать жизненную энергию из людей. Эта способность могла не только подпитывать моё тело, но и служить в качестве детектора живых существ. И этот хитрый навык дал мне понять, что в доме Дубовых всего два человека. Женщина и мальчишка лет восьми.

Соврали, значит. Нет тут никаких внедренцев. Я решил не останавливаться и принялся изучать деревню дальше. Жителей оказалось ещё меньше, чем я думал. Всего в окрестностях я ощущал двадцать человек. В доме, куда зашёл Николай Дубов, кроме самого лейтенанта, было ещё двое людей.

И один подозрительный мужчина стоял у выхода из деревни. Он слабо походил на местного жителя, хоть и оделся, как крестьянин. Его задачей было сторожить выезд из Вяжли и не допустить побега семьи Дубова.

Закончив осматривать деревню, я в очередной раз убедился, что внедренцев всего трое. После этого засел за домом своего соратника и дождался, когда его пустят повидаться с семьёй. Сами шпионы расположились с другой стороны дома, поэтому у меня появилась возможность переговорить с лейтенантом.

Я пролез в окно и, выглянув из спальни, показался Дубову. Поманил его к себе, чтобы семья ничего не заподозрила и не начала голосить на всю деревню. Неизвестно, как сильно запугали этих людей. Если узнают, что в их доме есть ещё один русский солдат, могут и сдать прибалтам. Под страхом смерти люди могут совершать необдуманные поступки, поэтому лучше перестраховаться.

Дубов зашёл в спальню и запер за собой дверь.

— Ты чего? — шикнул он. — Если тебя заметят…

— Спокойно, Коля, не заметят, — уверил его я. — В деревне всего три вражеских шпиона. Двух ты сам знаешь, а третий — бородатый мужчина в серой кепке. Можешь обратить внимание, он стоит напротив дома у церкви.

— Трое? — выдохнул он. — А это не так уж и много.

— Предлагаю валить их, — подытожил я. — Убьём шпионов, и семью твою отсюда переселим.

— Не получится, — ответил Дубов.

— Это ещё почему?

— Они забрали мою дочь в Прибалтийский Союз, — заявил лейтенант.

— Дочь-то им зачем твоя сдалась?

— У неё тоже есть тёмный дар. Они увезли её в свою Тёмную Магическую Академию, — объяснил он. — Если убить эту троицу, и они не выйдут на связь в условленное время, тогда моей дочери не станет. Они отомстят и избавятся от неё.

— Почему ты раньше об этом не сказал⁈

— Сам только узнал! — разнервничался Дубов.

— Хорошо, есть другой выход. Тебе нужно вернуться в лагерь завтра к обеду, правильно?

— Да, — кивнул лейтенант. — А что?

— Завтра вернёшься к нам вместе с семьёй, — сказал я. — Со шпионами справишься сам.

— Погоди, Кость, я ведь только что сказал…

— Я достану твою дочь, — заявил я. — Утром она уже будет в лагере.

— Но как ты это сделаешь? — не поверил он.

— Это уже моя проблема. До семи утра к делу не приступай. Мне нужна фора, чтобы вытащить твою дочь. Утром разделайся с ними и веди семью в лагерь. С тремя-то ты справиться сможешь? У них магических способностей нет.

— Смогу, — решительно кивнул он. — У меня нет иного выбора.

— А на случай если ты вдруг сомневаешься в своих силах, — улыбнулся я, — рядом с церковью есть небольшое кладбище. Если вражеские тёмные маги тебя хорошо обучали, думаю, ты догадаешься, что с ним нужно сделать.

— Спасибо, Кость, — кивнул Дубов. — Если всё получится, и ты действительно сможешь вытащить оттуда мою дочь… Я отправлю семью вглубь империи — к родственникам. И попрошу защиту у бюро. Пусть лучше мою дочь запечатают, но, по крайней мере, она будет в безопасности.

— Верное решение, хоть и спорное, — кивнул я.

Затем Николай передал мне всю информацию о своей дочери. Имя, возраст, внешний вид. Но это было не столь важно, поскольку частоты её тёмной магии схожи с отцовскими. А значит, найти её будет нетрудно. Мне понадобилась только пара капель крови Дубова, которые я поместил в одну из пробирок, постоянно находящихся в моей сумке.

— Всё, — подытожил я. — Я возвращаюсь в лагерь… Стоп.

Мой взгляд остановился на метле, которая стояла в углу комнаты. Хороший материал. Судя по всему, дерево, из которого её сделали, росло недалеко от кладбища. Я подхватил метлу и произнёс:

— А вот это возьму в качестве уплаты за мои услуги.

Я выбрался через окно, оставив недоумевающего Николая Дубова со своей семьёй. Затем покинул деревню незамеченным и бегом добрался до лагеря. Там я решил тоже особо не светиться и сразу же направился к Софии.

Всю дорогу я заговаривал метлу, чтобы придать ей все необходимые свойства магического транспортного средства для тёмных магов. Самым сложным было зачаровать её на прочность и грузоподъёмность. Желательно, чтобы этот агрегат выдержал двоих. Иначе спасение дочери Дубова закончится крушением.

Мы с Софией скрылись от глаз медсестёр за медицинским корпусом, и я поведал Потёмкиной всё, что случилось за последние сутки.

— Держи, — я передал Софии склянку с кровью лейтенанта. — Доверить эту задачу мне придётся тебе, моя дорогая ученица. Чтобы добраться до Магической Академии, нужно пересечь границу. Но в этой зоне повсюду расставлены детекторы. Поэтому придётся сделать большой крюк. На это уйдёт много времени, а я не могу себе позволить столь длительный полёт. Будем считать это твоим экзаменом. Перейдёшь из ранга ученицы в подмастерье. Согласна, Софа?

— Конечно, владыка! — закивала София. — Я справлюсь. Применю всё, чему ты меня обучил.

— В Прибалтийском Союзе на твою тёмную магию особого внимания обращать не станут. Там ты детекторов можешь не бояться. И уж тем более не стоит переживать об этом на территории академии. Там твоя аура смешается с сотнями других подобных. А чтобы тебе хватило сил…

Я положил руку на плечо Софии и влил в неё четверть запаса своей маны. Девушка вздрогнула и с трудом устояла на ногах.

— Этого должно хватить, — сказал я.

София взяла из моих рук зачарованную метлу, нахмурила брови и уверенно кивнула.

— Можешь на меня положиться, владыка.

Потёмкина покинула лагерь и взлетела из леса в нескольких километрах от ближайших детекторов. Я же остаток дня провёл на своём чердаке, медитируя рядом со своей древней ногой. По моим прикидкам София должна была вернуться ближе к утру, но на всякий случай этой ночью я глаз не сомкнул.

В пять утра в лагере началась шумиха. Солдат подняли ещё до рассвета и отправили на тренировку.

— Константин! — послышался голос отца за моей спиной. — Так ты уже вернулся?

— Да, прогулялся немного, решил не задерживаться в Вяжле. Пусть Дубов проведёт время наедине с семьёй, — обошёл скользкую тему я.

— Что ж, тогда, если ты всё ещё горишь желанием получить новый опыт, могу предложить тебе посмотреть, как тренируются солдаты, — сказал отец.

— От просмотра толку не будет, — ответил я. — Лучше приму участие в тренировке.

Заодно и время до возвращения Софии скоротаю. Через пару часов и Дубов приступит к делу. Скоро всё решится.

Я проследовал на тренировочную площадку. Она подразделялась на три сектора. В первом бойцы оттачивали свои навыки ближнего боя, тренируясь в спаррингах; второй представлял из себя стрельбище. И эти два сектора интересовали меня меньше всего.

Поэтому я направился сразу к третьему — туда, где проходила тренировка между боевыми магами. Солдаты не знали, что запечатанный. А тот факт, что я родом из дворянской семьи, уже предполагал наличие магических способностей, так что я мог позволить себе потренироваться без риска обнаруженным. Площадка располагалась далеко за лагерем, поэтому детекторов тёмной магии можно было не опасаться.

Когда я подошёл, двое стихийников как раз заканчивали тренировочный поединок. Всегда забавляло смотреть, как светлые дубасят друг друга. Все эти их огненные и ледяные снаряды — до ужаса банальная картина.

— О, смотрите-ка! Княжич почтил нас своим визитом! — воскликнул один из солдат, не скрывая сарказма. — Неужто потренироваться с нами решил?

Никто его юмора не оценил, и я быстро догадался почему. Выскочкой оказался Заломнов — тот самый засранец, который приставал к Софии в столовой. Странно, а я и не думал, что он боевой маг. Видимо, колдовства в нём немного.

— Тебя что-то не устраивает? — прямо спросил я.

— Заломнов, успокойся, — попытался утихомирить его один из бойцов, но парню, видимо, хотелось отомстить мне за то, что я остановил его тогда в столовой.

— Ну что, княжич? Может, магическую дуэль хочешь провести? Я с радостью с тобой потягаюсь, — продолжил напирать он. — Если, конечно, отец тебе не запрещает.

Эх, хотел ведь спокойно отточить меткость броска магического снаряда… Что ж, ладно, он сам напросился.

— Хорошо, — усмехнулся я. — Дуэль — так дуэль.

Улыбка сползла с лица Заломнова. Он, похоже, был на сто процентов уверен, что я откажусь.

— Что, правда, согласен? — глупо вытаращив на меня глаза, спросил он.

Я перемахнул через забор и встал посреди импровизированного ринга.

— Приступим, — коротко сказал я. — Атакуй первым. Мне интересно, как выглядит твоя магия.

Отказаться Заломнов уже не мог. После такого вызова дать заднюю на глазах у соратников нельзя. Тем более, если учесть, какие выгодные условия я ему предложил.

И солдат без предупреждения о начале дуэли сразу же метнул в меня мерцающий электрический шар. Я решил, что это — прекрасная возможность испытать ещё один из своих старых навыков, который открылся после приобретения ноги.

Конвертацию урона.

Когда моё тело получает увечья и в организме образуется некротика, я могу одновременно исцелять себя и использовать её, как источник энергии. Мой учитель довёл этот навык до идеала и сделал себя практически бессмертным. Но и у этой ветви тёмной магии есть предел. Смертельные ранения конвертировать не получится.

Электрический шар ударил меня в грудь, но я даже не сдвинулся с места. Заряд был совсем слабый, мышцы слегка обожгло пробежавшим по телу импульсом, и я сразу же поглотил весь полученный урон.

— И всё? — бросил я Заломнову. — Может, ещё раз попробуешь?

Ухмылка сползла с лица моего оппонента. В ярости он метнул в меня сразу два заряда, но они вышли даже слабее, чем первый.

Окружившие нас боевые маги аплодировали, заворожённо наблюдая за представлением.

— Что ж, теперь мой черёд, — сказал я и выпустил из себя волну магии, которая повалила Заломнова на спину. Парень заблестел от искр. Ярость и стыд кипели в нём, подогревая магические каналы.

— Сейчас ты за это поплатишься! — рявкнул он.

Но нашу дуэль прервал гул сирены. Боевые маги замерли, когда за лагерем прогрохотал взрыв. Затем мрак раннего утра осветило магическое пламя. И лишь потом начались выстрелы.

Мы бросили всё и рванули наверх — к штабу, где уже собирались все имеющиеся у нас военные силы. Отец раздавал команды, и один отряд за другим разбегались в разные стороны, занимая позиции согласно приказам полководца.

— Отец, что случилось? — спросил я.

— Вражеские войска уже у границы. Их очень много! — воскликнул он. — Умело скрывались, сволочи. Мы не смогли вовремя их засечь!

Глава 15

Врагов было невероятно много. Численность войск Прибалтийского Союза превышала количество наших бойцов в почти в полтора раза.

У нас было преимущество — защитные сооружения по всей приграничной линии. Наступающих противников уже начали выкашивать магические установки, но враги шли напролом.

— Похоже, им отдали приказ — пробить нашу защиту любой ценой, — подметил я.

— Пока мы готовились к контрнаступлению, они решили атаковать нас ещё раз, — сказал отец. — Видимо, хотят, чтобы эта битва стала переломным моментов всей войны. Нам нельзя пропускать их, Константин. Прямо сейчас у тебя есть выбор, и я пойму тебя, что бы ты ни выбрал. Ты остаёшься с нами и бьёшься с прибалтами или…

— Глупый вопрос, отец, — помотал головой я. — Выбор? Передо мной он не стоит. Я с тобой и с нашими войсками.

Отец улыбнулся.

— Тогда бери боевых магов, — скомандовал отец. — Занимайте позицию у северной башни рядом с магическими турелями. Я думаю, ты знаешь, какие команды отдать колдунам.

— Разберусь, — кивнул я и приступил к подготовке обороны.

Только в мои планы входило не только отбить атаку прибалтов, но и оттеснить их обратно. Переломный момент, значит? Что ж, хорошо. Осталось сделать так, чтобы переломным он оказался в нашу пользу.

Эта война идёт уже слишком долго. Пора показать, на что мы способны. И шансов у наших войск сегодня куда больше, поскольку среди них есть тёмный маг. Некромант. А уж мне-то приходилось участвовать не в одной войне.

— Боевые маги! — крикнул я вверенному мне отделению. — За мной!

Солдаты, с которыми мы только что тренировались, отреагировали незамедлительно. Никто не стал сомневаться — слушать мой приказ или нет. И дело вовсе не в том, что я — сын главного полководца. Просто уже показал им, на что способен.

Я провёл бойцов к стене, что отделяла наш лагерь от наступающих войск. Магическая турель отстреливала врагов на последнем издыхании. Обслуживавшие установку солдаты должны были заменить бак с магическим топливом, но враги только этого и ждали. Как только турель перестанет стрелять, а наши выберутся из укрытия, чтобы перезарядить оружие, их сразу же убьют, а установку разрушат.

— Стихийники! — скомандовал я. — Приготовиться полить ряды врага стеной огня, как только турель перестанет стрелять!

Враг ожидает, что мы будем открыты в этот момент. Но поскольку большинство бойцов будут целиться в турель и тех, кто её перезаряжает, мы обернём ситуацию в нашу пользу. И враги будут открыты перед нашими стихийниками.

Раздалось громкое шипение, и опустевший металлический бак от магического топлива, вылетев из турели, со звоном ударился о каменную стену.

— Сейчас! — закричал я.

Стихийники вынырнули из укрытий и обрушили на приготовившихся к атаке солдат огненный дождь. Я же пробрался к узкому окну, откуда могли стрелять наши пехотинцы и, убедившись, что никто из союзников не следит за моими действиями, приступил к делу.

Многих солдат прибалтов уже убило с помощью турели, а стихийная поддержка со стороны моих боевых магов положила ещё пару десятков бойцов.

Только рано вам выходить из игры, братцы. Вы ещё повоюете. Только теперь на нашей стороне. Включатся детекторы тёмной магии или нет — теперь уже меня не волновало. Нас атаковало не менее тысячи вражеских солдат. А нам уже известно, что среди них есть тёмные маги. Разведка доложила о соотношении тёмных солдат к обычным бойцам.

Значит, я могу спокойно пользоваться силами, и никто никогда не докажет, что детекторы сработали из-за меня.

Я прочёл на языке мёртвых сложное заклятье, эффект от которого незримой волной пронёсся по всему полю боя. Я мысленно считал.

Пять. Десять. Восемнадцать. Тридцать пять.

Вот — мой предел. Больше трупов разом не подниму. Но пока что мне и этого хватит.

И по моей воле павшие прибалтийские солдаты поднялись. В это время один из моих союзников заканчивал перезарядку турели. Мне сильно помешает эта установка, если она станет атаковать моих ходячих мертвецов.

Я напряг магические каналы до предела и, прибавив мощности своей тёмной магии, наслал на турель особое зачарование. Теперь моих мертвецов она трогать не станет, а если кто-то из врагов поднимет павших союзников — установка сразу же их изрешетит.

И в правом фланге атаковавших нас прибалтов наступил хаос. Поднявшиеся зомби бросились на своих же бывших союзников и начали сбивать их с ног. Но, по иронии судьбы, пока что никто из наших врагов не заметил, что среди них затесались мои боевые единицы. Они привыкли, что русские не используют тёмную магию и даже подумать не могли, что зомби поднял не кто-то из их бригадных некромантов.

А если кто-то из наших солдат заметит, что мертвецы среди прибалтов взбунтовались, то это запросто можно списать на потерю контроля одного из некромантов. Иногда такое бывает. Если убить тёмного мага, поднятые им мертвецы могут какое-то время просуществовать на оставшейся магии, но станут агрессивными по отношению ко всем окружающим живым существам.

— Константин! — крикнул мне один боевых магов. — Какие дальше будут указания?

Я обратил внимание, что у южной башни ситуация уже накалилась до предела. Там одну из турелей успели повредить, а тактику, которой воспользовались мы, никто больше применить не додумался.

— Половина идёт к южной турели, — приказал я. — Не дайте врагам пробить защиту. Остальные — за мной. Пехотинцам нужна наша помощь.

Мы разделились. И хоть вражеские войска ещё не смогли прорвать брешь в нашей обороне, я чувствовал взгляды ненависти сразу в двух сторон. Один магический, второй материальный.

Первым явно был один из прибалтийских тёмных магов. Он уже понял, что среди нас есть подобный ему, и его чутьё начало рыскать в поисках меня. Второй взгляд принадлежал следовавшему за мной сержанту Заломнову. Даже в пылу битвы он, видимо, ещё не отделался от желания всадить мне нож в спину.

А это — нехорошо. Ожидать атаки от своих же — хуже и быть не может.

Но не успели мы подобраться к главным воротам, как по лагерю пронёсся крик отца. Магический приказ, которому каждый был обязан беспрекословно подчиниться.

— НАЗАД! — проревел он. — Отступить назад!

Отцу не приходилось давать точных указаний, поскольку все бойцы получали от него информацию телепатически. И я мог игнорировать его приказы, но образ, который пытался передать мой отец, я видел прекрасно.

И, увидев его, я понял, что отступить успеют не все.

Главные ворота взорвались. Горячая волна воздуха снесла всех людей в радиусе десяти метров. Закалённая защитными чарами стена рухнула, а её осколки разлетелись по всей деревне.

Взрыв был магическим, но его источник находился под землёй.

— Ах вы ж хитрые ублюдки! — выругался я.

— Что это, Костя? — спросил один боевых магов. — Откуда шарахнуло?

— Некромант напичкал мертвецов взрывной магией и заставил трупы ползти под стену под землёй, — объяснил я. — А значит, мёртвые сапёры могут вылезти в любом месте. Они прямо под нашими ногами. Всем сменить позицию! Перемещайтесь на вторые этажи! Атакуйте врага с воздуха, к земле не приближаться!

В этот миг в другом конце лагеря раздался ещё один взрыв, а затем ещё и ещё.

Вынужден признать — тактика великолепная. Мы бы тоже могли её использовать, если бы среди нас был маг-подрывник. И, разумеется, легальный некромант, которому пока что в Российской Империи, к сожалению, места нет.

Я отступил в дом и напряг своё тёмное чутьё. Улавливать запах мертвецов, скрывающихся под землёй, было трудно, но я смог сконцентрироваться на ползущих к нам сапёрах.

Ещё семь неразорвавшихся тел. И одно из них приближается к главному штабу. Хотят избавиться от верхушки, которая руководит войсками оттуда. Если они избавятся от моего отца и других офицеров, боевой дух солдат падёт, и они сами сдадутся.

— Солдат! — крикнул я пироманту, что обстреливал врагов с балкона. — Нужна твоя помощь.

Я забрался на второй этаж и скрылся за перилами балкона. Отсюда открывался отличный вид на наш лагерь.

— Что нужно сделать? — спросил соратник.

— Сможешь раскалить пулю?

Пиромант удивлённо взглянул на меня, но быстро собрался с мыслями и решительно кивнул.

Я достал из-за спины ружьё, подаренное мне графом Железняковым, и прицелился в ту часть земли, где прямо сейчас находился приближавшийся к штабу мертвец-подрывник. Он был не очень глубоко. Но пулю нужно разогреть, чтобы она прошла до него.

Благо никого из союзников в радиусе будущего взрыва не видно.

— Куда ты целишься? — спросил пиромант.

— Не спрашивай. Колдуй! — приказал я. — Готов?

— Да!

И я спустил курок.

Пиромант сделал всё верно и раскалил пулю лишь после того, как она покинула дуло ружья. Доля секунды и в пяти метрах от штаба раздался взрыв.

Попал!

Воздух вокруг меня завибрировал. Я почувствовал, как ко мне приближается тёмная магия.

Дерьмо! Отбить уже не получится. Смогу только защититься.

В последний момент я накрыл себя теневым покровом, и он не дал мне получить ранений, но атака, прилетевшая из ниоткуда, выбросила меня с балкона в толпу солдат — в самый эпицентр битвы.

Прямо передо мной материализовался высокий мужчина в чёрной мантии.

А вот и некромант.

— Вот я и нашёл тебя, собрат, — произнёс он на языке мёртвых. — Не думал, что русские начнут использовать тёмных.

Видимо, он вычислил меня по выстрелу. Никто кроме тёмного мага не смог бы определить, где ползёт зомби-подрывник. Но иного выхода у меня не было. Если бы я себя не выдал, штабу уже пришёл конец.

Он мигом прочёл заклятие сглаза.

А я отбил гниением.

Ударил волной. Большую часть магии враг парировать смог, до моё колдовство сжало врага с боков. Сказать, что он был этому удивлён, значит, сильно преуменьшить. Видимо, ему никогда не приходилось видеть самонаводящихся заклятий. Светлые ими легко овладевают, а для наведения тёмной магии нужно особое мастерство. Но у меня были сотни лет, чтобы отточить свои навыки.

Кожа некроманта воспламенилась, но так казалось из-за воздействия моего скрывающего артефакта. На самом деле противник заживо гнил.

Враг резко развернулся и схватил за шиворот первого попавшегося солдата, после чего высосал из него жизненные силы и подчинил себе тело павшего бойца.

Своего же соратника! Будь я проклят… Все они для меня враги и от таких действий нашим же лучше, но… Бить своих же? Подпитываться силами союзников, убивая их при этом?

Далеко не каждый тёмный маг станет делать такое. Только тот, у кого нет ни чести, ни принципов. Во мне вспыхнула ярость, но выплеснуть её я не успел, поскольку увидел, что собирается сделать некромант дальше.

Моё гниение оказалось слишком сильным, и одной жизни для восстановления ему не хватило. Некромант, словно дикий зверь, промчался мимо солдат к первому попавшемуся светлому магу. И им оказался электромант — сержант Заломнов.

Убийством светлого мага он быстро восстановит свои раны. Способный некромант. Видимо, один из главных магистров наступающего полка.

Времени на раздумья было катастрофически мало. Плевать, что Заломнов думает обо мне. Он — из отряда солдат, которые находятся под моим командованием. А значит — они под моей ответственностью.

Я усилил тело, прыгнул вперёд — пролетел между сражающихся пехотинцев и оказался между Заломновым и прибалтийским некромантом.

Враг коснулся меня, попытавшись высосать из меня силы, и заклятье, которое предназначалось для поглощения светлой магии, ранило нас обоих. Некроманта откинуло назад, а между моих рёбер образовалось рана.

Я не стал заострять внимание на увечье. Конвертация урона преобразует рану в тёмную магию — я от этого только выиграю.

Однако Заломнов теперь смотрел на меня совсем по-другому. Он был шокирован тем, что я спас его жизнь, несмотря на возникшие ранее разногласия.

— Чего встал, солдат⁈ — крикнул я. — Не зевай! Тесним их обратно — за ворота!

Из его рук тут же вырвались искры и метко поразили нескольких прибалтийских пехотинцев. Некромант, с которым я бился ранее, исчез — и признаком это было нехорошим. Когда тёмный маг скрывается из виду, это не означает, что он отступает или пытается сбежать.

Обычно в этот момент он готовит ещё более грозную атаку.

— Это что ещё такое, чёрт подери⁈ — выругался один из наших солдат, обернувшись назад. — Атакуют! Сзади! Обошли нас!

Я обернулся и обнаружил, что из-за штаба появился отряд ходячих мертвецов. Неужто ещё один некромант зашёл со спины, чтобы атаковать командиров?

Стоп… Нет!

— Не стрелять! — приказал я. — Это — союзники!

— Что? — удивились солдаты. — Но там же мертвецы…

Решил всё-таки выдать себя… Что ж. Значит, таков его выбор.

Из-за штаба появился силуэт лейтенанта Николая Дубова, который вёл за собой поднятое в соседней деревне кладбище. Пришёл с подмогой, так сказать.

Я заметил вдалеке за горизонтом несколько силуэтов. Один из них я мог узнать и за километр. Моя ученица — София Потёмкина. А рядом с ней жена и дети Дубова. Оба — и сын, и дочь. Значит, Софии всё-таки удалось. Видимо, ей пришлось сделать сильный крюк, чтобы не попасться на глаза наступающим войскам.

Молодчина Дубов. Только эта выходка будет ему дорого стоить. Мертвецы, которых он привёл, помогут нашим войскам. Только после этого Дубова и его дочь запечатают агенты бюро. Высокая цена, но то, что он делает — настоящий героизм. Жертвует своей судьбой и судьбой семьи, чтобы помочь своим соратникам.

Уверен, отец ни за что не оставит это без внимания. Возможно, для семьи Дубовых это будет даже к лучшему. Я не мог представить, что когда-нибудь подумаю о таком, но это даже хорошо, что их запечатают. Зато будут вдали от шантажирующих их прибалтов, в безопасности.

Наши люди, заручившись поддержкой русского некроманта, начали теснить ворвавшиеся на территорию лагеря вражеские войска.

Мы с Дубовым поравнялись и начали биться в одном ряду.

— Не пожалеешь о своём решении? — перезаряжая ружьё, спросил его я.

— Ты сдержал своё обещание и вернул мне мою дочь, — ответил он. — Потерять звание не так обидно, когда я день назад мог потерять всё. Спасибо тебе, что помог сохранить мою семью, Костя.

Ответить Дубову я не успел, поскольку мощнейшая волна тёмной энергии пронеслась через лагерь, заставив нас оцепенеть. Лишь нас двоих.

Кроме меня и лейтенанта ещё это могла почувствовать разве что София.

— Что это было? — прошептал Дубов.

Войска противников начали отступать за линию, а наши бойцы, ликуя, теснили их всё дальше и дальше. Но я понимал, что они отходят по приказу некроманта.

— Тёмный маг готовит заклятье высшего уровня, — произнёс я.

Сумасшедший ублюдок! Да он ведь сам погибнет, выдавая такое! Его тело просто не выдержит нагрузки. А смогу ли я сдержать этот удар, не пожертвовав собой, это большой вопрос.

Отец и остальные офицеры рассредоточились по лагерю и повели войска в контрнаступление. Они собирались задавить отступающих прибалтов.

Ошибка… Какая же ошибка! Нас всех загоняют в ловушку. И сообщить об этом я никому не могу. Отец уже слишком далеко, а кричать во всеуслышание о том, что я чувствую тёмную магию — прямой путь в лапы агентов бюро.

Придётся останавливать грядущую волну самостоятельно. Скоро здесь появится туман смерти и всё живое сразу же начнёт обращаться в прах. Медленно и мучительно. Наши люди не заслужили такого конца. Я не могу этого допустить.

— Николай, даже не думай сопротивляться этой магии, — посоветовал я. — Умрёшь сразу же.

Я потянулся своим колдовством к назревающим над нами чарам. Детекторы уже давно перегорели и окончательно перестали реагировать на творящийся вокруг тёмный хаос.

Сосредоточив все свои силы, я попытался поставить защитную стену, но меня отбросило назад.

На несколько секунд я забыл, как дышать.

Мощное заклятье.

Я точно погибну, если решу его остановить. Мы с вражеским некромантом просто уничтожим друг друга — и битва подойдёт к концу.

Погодите-ка…

И в этот момент, за считаные минуты до нашего поражения я понял, как перевернуть всё сражение в нашу пользу.

Глава 16

Я резко развернулся и со всех ног помчался к зданию штаба. Выхода у меня не было, спасти всех наших солдат можно было только одним способом. Но для этого придётся пожертвовать частью моих прошлых сил…

Я влетел на чердак и вытащил из спрятанного под половицей рюкзака свой самый могущественный артефакт.

Придётся пожертвовать своей старой ногой.

— Что ж, родимая, — прошептал я, прижав к себе сухую плоть, — не думал, что наша встреча окажется столь короткой.

Я планировал высасывать из неё силу постепенно, давая ей возможность усвоиться в моих магических каналах. Но, похоже, придётся сделать всё иначе. Поглотить разом всю мощь, воспользоваться ей, и дать драгоценной энергии рассеяться навсегда.

До распыления тумана смерти оставалось меньше минуты. Зря этот некромант решил тягаться со мной. Отдачу от такого заклятье он не переживёт.

Я, решив, что больше тянуть время нельзя, сжал иссохшую ногу и залпом впитал в себя весь таившейся в ней запас энергии. Древняя плоть потрескалась и превратилась в труху, а я почувствовал, как моё тело переполнила власть.

Меня затрясло. Это тело было не приспособлено для такого количества маны.

И эту энергию нужно было срочно выплеснуть. Пытаться сдержать в себе такой объём тёмной магии равносильно тому, как если бы я влил в свои лёгкие бутылку воды и не закашлялся при этом.

Я выбежал на улицу, сжал артефакт, который скрывает тёмную магию и отдал ему приказ — потратить весь заряд разом. За мной будут наблюдать агенты бюро, если, конечно, они ещё живы. Выдать себя нельзя даже сейчас.

— Отступайте! — кричал лейтенант Дубов. — Отступайте, пожалуйста! Матвей Ионович, они сейчас ударят по нам закля…

Но договорить Дубов не успел. Из-за ограждения, где скрывались прибалтийские войска, взмыл поток тёмной энергии, которая начала преобразовываться в туман. Я чувствовал, как жизнь некроманта, создавшего высшее заклятье, угасает. Он умер сразу же, как только прочёл заклинание на языке мёртвых. Пожертвовал собой, чтобы убить нас всех.

С нынешним уровнем силы я мог бы подавить эту атаку, отправить её обратно — в прибалтийцев. Но такая смерть — это слишком жестокая участь даже для нашего врага. Поэтому мне придётся развеять заклятье, а на это потратиться куда больше сил.

— Господи… — прошептал мой отец, когда увидел, как на лагерь опускается чёрный туман.

Он уже не отдавал приказов. Мужчина был не в силах пошевелиться. И я понял, почему он оторопел.

Судя по глазам отца, Третий Императорский полк погиб именно так — под туманом смерти. Это многое объясняет. Он потерял своих людей от высшего заклятья. Именно поэтому я так легко смог снять с себя печать на том кладбище. Скверна осталась на телах бойцов даже после смерти.

Непростая же мне предстоит задачка. Но, если подумать, когда это у меня были простые задачи?

Я пронёсся мимо отца и прикрыл его своим телом.

— Спокойно! — воскликнул я. — Когда-нибудь мы умрём, но уж точно не сегодня!

Я раскинул руки и выплеснул из магических каналов весь запас накопленной мной энергии. В висках разлилась боль. Гул сердца застучал в ушах. Мою магию никто не видел, но из-за того, что мне удалось задержать надвигающийся туман смерти, все на поле боя поняли, что это я сдерживаю атаку вражеского некроманта.

— Я могу помочь! — крикнул Дубов.

— Не вмешивайся, я же сказал! — ответил лейтенанту я. — Умрёшь.

Давление магия уже покойного прибалтийского некроманта оказывала нешуточное. Я будто несущийся грузовик пытался остановить голыми руками.

И у меня получалось. Туман редел, с каждой секундой плотная смертельна завеса становилась всё менее заметной, и сквозь неё проглянуло только что поднявшееся солнце.

На долю секунды над полем боя повисла тишина. Наши войска ещё не успели осознать, что им удалось избежать смерти, а прибалты до сих пор не поняли, что их некромант умер напрасно.

И первым пришёл в себя мой отец.

— Всем слушать мою команду! — проревел его магический голос. — В БОЙ!

Он рванул в атаку впереди всех. И остальные солдаты тут же сорвались с места и помчались вслед за ним. Больше половины прибалтийской армии сразу же начало отступать. Лишь немногие встретили нашу последнюю атаку, но оказались сломлены.

Я так и остался стоять на том месте, где отразил туман смерти. Сил в магических каналах осталось совсем немного. Если бы несколько дней назад я не обменял книгу мёртвых «Экс Мортис» на свою ногу, то мы были бы уже мертвы. Либо мёртв был бы один я, если бы решился пожертвовать собой ради всех остальных.

Перед тем как отец приказал войскам возвращаться в лагерь и тащить за собой пленных, я заметил, как единственный выживший агент бюро с удивлением наблюдал за мной издалека.

Что, солнцелюб? Уже горишь желанием доложить обо мне? Что ж, если у этой скотины совсем нет совести — мне придётся приготовиться к новым неприятностям.

Одно из главных сражений на западном фронте подошло к концу. И оно на самом деле стало переломным для обеих сторон.

— Прибалтийский Союз потерял одного из своих самых сильных некромантов, — произнёс отец на военном совете. — Их армию мы полностью разбили. Сбежать удалось едва ли трети людей. Все наши солдаты хорошо постарались.

Отец бросил взгляд на меня, но решил сдержаться. Ему очень хотелось похвалить своего сына, но он полагал, что другие офицеры могут счесть это неуместным.

— Матвей Ионович, не отмалчивайтесь, — вмешался в разговор тот самый агент бюро, который наблюдал за мной после окончания боя. Ему позволили присутствовать на военном совете. — Думаю, и вам, и мне есть, что сказать о вашем сыне.

Не очень-то хорошее начало. Неужто он хочет очернить меня даже после того, что я сделал для наших войск?

— Для начала представьтесь, — попросил отец. — Не все офицеры знают вас в лицо.

— Старший магистр бюро по контролю тёмных магов. Леонид Сергеевич Харитонов, — представился он. — Я хотел бы выразить благодарность Константину Владыкину. От имени бюро. Ещё никогда мне не доводилось видеть, чтобы кто-то останавливал туман смерти. Поэтому прошу, Матвей Ионович, не стесняйтесь. Ваш сын хорошо себя показал.

Офицеры, которые ещё неделю назад смотрели на меня, как на княжича-молокососа, поднялись из-за столов и зааплодировали.

Но мы с отцом прекрасно понимали, что всё это внимание мне не нужно. Меня же больше беспокоил вопрос дальнейшей судьбы лейтенанта Николая Дубова. На совет офицеров его не взяли. Я понятия не имел, где он теперь находится.

Отец объявил праздник в честь нашей победы, и всем солдатам, кроме часовых, было разрешено пировать этим вечером. В лагере началась гулянка, которую издалека можно было принять за какой-то дьявольский ритуал. Все кричали, плясали, жгли костры и неприлично много пили.

Думаю, если прибалты увидят это с какого-нибудь холма, то точно не захотят сюда соваться.

После окончания совета командиров, в зале вместе с отцом остался только я и старший магистр Харитонов.

— Матвей Ионович, Константин Матвеевич, — обратился к нам он. — Прошу меня простить, но насчёт благодарности я соврал. По крайней мере, насчёт официальной. Если я правильно понимаю, никому из нас троих в этом лагере более не известно, что Константин — запечатанный?

— Никому, — помотал головой отец.

— Тогда, думаю, вы оба понимаете, что будет, если я отправлю в бюро прошение о выдаче благодарности? — спросил Харитонов. — Сначала мои коллеги решат, что Константин распечатался. А когда убедятся в обратном, поймут, что в нём пробудилась светлая магия.

— Мне это ни к чему, — ответил я. — Но к чему вы ведёте?

— Это шантаж? — нахмурился мой отец.

— Нет, что вы! — тут же воскликнул Харитонов. — Как раз наоборот. Это моя личная благодарность Константину. Я не буду сообщать в бюро ничего из того, что здесь случилось. Из всех агентов остался я один. Мои коллеги уже никому ничего не скажут. Если, конечно, их не поднимет какой-нибудь некромант, — Харитонов нервно хохотнул. — К примеру, лейтенант Дубов.

— На счёт лейтенанта я чётко дал понять? — спросил отец. — Я собственными глазами видел, как парень пришёл к нам на подмогу и спас жизни многих бойцов.

— Да, но с помощью тёмной маги, — развёл руками Харитонов.

Я понял мысли отца. И знал, что полководец хочет сказать, но сдерживается, поскольку эта фраза может испортить отношения с бюро.

«А разве имеет значение то, какой магией солдат помог своей Родине?»

Вот, что он хотел спросить. Кажется, я доказал своему отцу, что нет разницы в том, какого цвета изначальный магической росток. Главное то, кто им владеет.

— Он — герой, — заключил отец. — И я хочу, чтобы даже после запечатывания к нему относились, как к герою.

— Николая Дубова и его дочь запечатают и обязательно проследят, чтобы после этого ему нашли хорошую работу, — кивнул Харитонов.

— Если бюро одобрит, я возьму его назад — к свой полк, — заявил отец. — Поговорите с ними. Он всегда служил у меня в качестве обычного пехотинца. Пусть и дальше будет моим солдатом. Не как боевой маг, но как обычный запечатанный офицер.

— Я согласен с отцом, — кивнул я. — Дубов верен своей стране. Именно поэтому он и воспользовался тёмной магией. Он заслужил второй шанс.

— Мы обсудим этот вопрос в центральном штабе, — кивнул Харитонов. — Большего обещать не могу. А что касается Константина, как я и сказал, никто ничего не узнает. Вы можете счесть меня дотошным бюрократом, но поверьте, я умею быть благодарен за спасение своей жизни.

Харитонов ушёл, мы с отцом остались наедине.

— Я горжусь тобой, Константин, — сказал он. — В твоём возрасте я на такое не был способен. И, чего уж греха таить, самоотверженности во мне было куда меньше. Ты уже превзошёл меня по всем фронтам.

— Спасибо, отец, — кивнул я, почувствовав тёплое удовлетворение от его слов.

Странно, фактически отцом он мне не являлся, но почему-то мне было очень приятно слышать эти слова. Наверное, я уже настолько привык к своей новой жизни.

— Иди к остальным солдатам, — предложил он. — Празднуй, ты заслужил.

На выходе из штаба меня ожидала женщина. Я сразу же узнал её. Жена Николая Дубова.

— Константин… — задержала меня она. — Простите, могу я вас…

Она волновалась и не знала, как правильно говорить с княжичем.

— Успокойтесь, расскажите, что случилось? Как Николай? — спросил я.

— Он просил передать вам благодарность, ещё раз, — ответила она. — И я лично хотела бы сказать вам большое спасибо. Николая сейчас держат взаперти, но к нему очень хорошо относятся. Говорят, что даже после запечатывания нашу семью не станут гнобить.

— А если станут — обязательно сообщите об этом мне или кому-либо из семьи Владыкиных. Мы займёмся этим вопросом.

— Спасибо, — расцвела женщина, а затем добавила шёпотом: — Про вашу помощницу я никому не расскажу. И про метлу тоже.

Видимо, в пылу битвы София решила наплевать на конспирацию и приземлилась прямо перед Дубовыми. Ну, избежать этого было нельзя. Девочка, спасённая ей, всё равно рано или поздно рассказала бы об этом своим родителям.

Я попрощался с Дубовой и отправился праздновать. Боевые маги сразу же затащили меня к себе. Оказалось, что отряд, которым я командовал, был единственным, кто смог обойтись без потерь и ранений. Но одну потерю мы избежали чудом.

Сержант Заломнов отпил вино прямо из бутылки, шумно выдохнул и подошёл ко мне.

— Что такое, сержант? — спросил я. — Желаете ещё одну дуэль?

— Ты спас мне жизнь, — заключил он. У подвыпившего Заломнова уже заплетался язык, но мысль свою изложить он всё-таки смог. — Я вёл себя, как последняя скотина. Больше такого не повториться, даю слово.

— Рад это слышать, — кивнул я и тут же улыбнулся. — А теперь расслабься, боец! Мы ведь празднуем. Самое время забыть старые обиды.

Пиршество длилось почти всю ночь напролёт. Когда боевые маги согласились меня отпустить, я решил пройтись до поля боя. Моё тело до сих пор было слабо после битвы с тёмным магом, поэтому я решил впитать витающую в воздухе некротику. А за нашим лагерем её скопилось очень много.

Я прошёлся вдоль тел, павших прибалтов, и задумался о том, как такая огромная армия смогла подобраться к нам незамеченными. И ответ себя долго ждать не заставил. Как только я подпитал своё тёмное чутьё, все поле боя засияло для меня сотнями искорок. Это было оброненные врагом тёмные артефакты.

Камни скрытности. Видимо, кто-то потратил немало сил, чтобы организовать столь массовое производство этих артефактов.

Но теперь все они достанутся мне. Я насобирал целую сумку камней, уже прикинув, как смогу использовать их по возвращении. Остаётся надеяться, что в моё отсутствие Сергий и Артемий не развалили к чертям собачьим весь мой теневой бизнес!

Наступило утро, а Софии так и не было видно. Видимо, она уже улетела назад — в Санкт-Петербург. Ведь этим утром и я возвращаюсь. Хотя могла бы предупредить. Как только она перешла из ранга служанки в ранг ученицы, то сразу же стала менее послушной. Надо бы провести с ней ещё одну воспитательную беседу. Хотя не стоит и забывать, что она в одиночку смогла вытащить дочь Дубова из Тёмной Магической Академии. Интересно, как у неё всё прошло.

Поспать этой ночью мне не удалось. Пиршество подошло к концу ближе к полуночи, а в два часа ночи солдаты уже приготовили поезд к отправке назад — в Санкт-Петербург. В этом составе повезут тяжело раненных в военный госпиталь, где ими займутся высшие лекари. Заодно и я с ними доберусь до дома.

Утром отец проводил меня до станции. Пока машинист заправлял поезд магическим топливом, я решил узнать у отца, какие его дальнейшие планы.

— Вернёшься нескоро? — спросил я.

— Точно не в ближайшие месяца, — ответил отец. — Поскольку мы сильно ослабили армию противника, самое время сдвинуть наши границы вглубь Прибалтийского Союза. Возможно, так мы скоро и Калининград себе вернём.

— Под твоим командованием наши войска точно смогут это сделать, — кивнул я. — Правда…

Я осёкся и задумался о том, стоит ли говорить об этом отцу. Но лучшего момента может и не представиться.

— Что ты хотел сказать? — поинтересовался он.

— Знаешь, отец, я посмотрел на то, как действовал лейтенант Дубов и понял, что нашим войскам…

— Могли бы пригодиться тёмные маги, — закончил за меня отец. — Да. Я думал об этом. И, возможно, я даже подниму эту тему в штабе, когда вернусь домой. Только этот вопрос куда сложнее, чем может показаться. Одобрения моего руководства или верхушки бюро недостаточно. Здесь нужно говорить лично с императором. И тема эта опасная. Даже меня могут счесть за предателя Родины или еретика, пошедшего против воли бога Солнца.

— Тогда не спеши с этим, — посоветовал я.

Лучше я сделаю это сам, постепенно меняя сознание масс.

Поезд уже был готов трогаться. Отец крепко обнял меня и в напутствие произнёс:

— Береги семью, Константин. Так же, как берёг вчера наших бойцов.

Я кивнул и запрыгнул в поезд. Вагон, в котором я расположился, был полностью пустой. Раненые лежали в другом конце состава, а эти купе были предназначены для офицеров, которые поедут на фронт из Санкт-Петербурга.

— Отлично! — вслух произнёс я. — Значит, у меня появилась прекрасная возможность немного подзарядиться.

Я поднял лежанки купе и начертил на полу под ними ритуальный круг. Теперь обычный сон запитает меня не хуже, чем вся некротика, которую я так старательно собирал на поле боя.

Но стоило мне лечь, как в окно раздался стук. В окно движущегося, чёрт возьми, поезда!

Я поднял взгляд и увидел свесившуюся с крыши Софию. Должно быть, она приземлилась на крышу вагона. Я поспешно открыл окно, пока никто из солдат не заметил мою ученицу и помог ей забраться внутрь.

— Ну ты выдала! — усмехнулся я. — Я думал, что ты уже в Санкт-Петербурге.

— А что, ты не рад меня видеть, владыка? — улыбнулась она.

— Рад, — коротко ответил я. — Я как раз хотел обсудить с тобой, как прошла вылазка в Прибалтийский Союз, но это можно отложить до завтра. Пока что мне нужно немного подзарядиться.

Софию взглянула на пол, осмотрела ритуальный круг, а затем подняла взгляд на меня и томно прищурила глазки.

— Я знаю, как помочь тебе зарядиться по-другому.

Глава 17

София не солгала. Заряжать она действительно умела. Недаром в эпоху, когда тёмных магов было навалом, они всегда старались заводить отношения исключительно с себе подобными. Секс неплохо поднимал количество тёмной магии. И София, похоже, тоже почувствовала, как возросла её сила.

И всё-таки хорошо, что я выбрал вагон, в котором больше никого нет. В противном случае, крики Потёмкиной точно кто-нибудь да услышал.

Когда мы закончили, София устало рухнула на моё плечо и прошептала:

— Почему мы раньше этого не делали, владыка?

— Можешь считать, что теперь у тебя новый ранг, — усмехнулся я. — Теперь ты — подмастерье. И вот тебе первый урок — два тёмных мага в постели обмениваются запасом маны. Думаю, это ты и сам уже поняла.

— Ещё как поняла! — воскликнула она. — Хоть ты и потерял много сил во вчерашней битве, но прилив я ощутила очень значимый.

— Раз уж мы с тобой спать так и не легли, расскажи мне, как прошла операция в Прибалтийском Союзе? В том, что ты справишься с задачей, я не сомневался, но всё же тебя очень долго не было. Возникли какие-то трудности?

— Они бы обязательно возникли, но мне очень повезло, — начала объяснять София. — Преподаватели в Тёмной Магической Академии всегда в полной боевой готовности. Так просто я бы дочь Дубова не вытащила. Но именно в тот момент, когда я прилетела, большая часть тёмных магов отправилась на фронт. Я сразу поняла, что один из полков направится к нашей границе, поэтому забрала девочку и по дороге назад заскочила в деревню, где находился Дубов.

— Опять самовольничаешь? — нахмурился я. — Рискованный ход, ты ведь это понимаешь? Мы не могли знать, как поведёт себя Дубов, узнав о том, что ты владеешь тёмной магией. Любой другой на его месте мог тебя сдать, чтобы выторговать лучшие условия для своей семьи.

— Понимаю, владыка, но я хотела помочь тебе и нашим войскам! — воскликнула София. — Прости, у меня не было возможности посоветоваться…

— Но ты всё сделала правильно, — кивнул я. — Если бы у нас был канал для магической связи, скорее всего, я бы посоветовал тебе сделать то же самое. Ты хорошо справилась, Софа. В очередной раз доказала, что я могу тебе доверять.

София ничего не ответила, лишь издала какой-то радостный пыхтящий звук и уткнулась в моё плечо. Стоит отметить, я к ней уже привык. В прошлой эпохе у меня были и ученики и ученицы, но я мало к кому привязывался. Большинство из них быстро погибало, а остальные быстро отдавались гордыни и решали, что им пора обрести независимость.

Да, предательств я пережил много. Один Никон чего стоит. Ублюдок притворялся моим приближенным до тех пор, пока мне впервые в жизни не понадобилась его помощь. Тогда-то он и помешал мне стать личем.

Но, справедливости ради, я никому из них никогда по-настоящему не доверял. Но по какой-то причине наши взаимоотношения с Софией с самого начала пошли по другому руслу. Я был уверен на сто процентов, что она никогда не станет действовать против меня, чтобы удовлетворить свои интересы.

— Как только разберусь, что стало с теневым бизнесом в моё отсутствие, — произнёс я, — сразу же перейду к новому этапу твоего обучения. Думаю, ты уже готова оставить позади заклятья первого круга. Пора показать тебе настоящую тёмную магию.

Через несколько часов наш поезд добрался до Санкт-Петербурга. Там нас уже ждал личный водитель. Видимо, отец дозвонился до нашей службы охраны и предупредил, что я возвращаюсь.

Мы с Софией обговорили легенду, как объяснить её отсутствие в доме. Разумеется, никто не должен был знать, что она была на фронте вместе со мной. Поэтому матери и остальным Владыкиным мы сообщим, что я отпустил Софию в отпуск. Раз она — моя личная служанка, значит и в моё отсутствие дома ей делать нечего.

— Отвезите Софию и мои вещи домой, — попросил я водителя. — У меня есть другие дела в городе.

— Я могу вас подвести, Константин Матвеевич, — настаивал водитель.

— Не стоит, — помотал головой я. — Хочу прогуляться. Соскучился по городу. Вроде всего неделю был на фронте, а кажется, что прошла целая вечность.

На деле же я собирался посетить Сергия с Артемием. Брать в руки свой бизнес нужно уже сегодня. И пока что я даже представить боюсь, насколько упали продажи в моё отсутствие. В Артемии Костровском, как в экономисте, я не сомневался — он парень толковый. Но из Сергия торгаш — тот ещё. Старый монах без моего контроля мог запороть всю партию и просмотреть отчёты нужно сегодня же, пока о моём приезде ещё никто не знает.

Я набрал номер водителя, который работает на нашу теневую организацию.

— Алло, Захар, — произнёс я. — Это Константин. Ты сейчас свободен?

— Я свободен в любое время, когда вы готовы дать мне работу, Константин Матвеевич, — послышался радостный голос водителя.

— Приезжай к вокзалу. Мне нужно в центр — к нашему зданию. Только учти, никто не должен знать о том, что я вернулся в город.

— Ах вы хитрец! — рассмеялся Захар. — Решили проучить Сергия? Это хорошо, ему такие проверки в качестве профилактики точно не повредят. Буду через десять минут!

Захар прибыл даже быстрее, чем обещал. Такое впечатление, что его автомобиль был оснащён телепортационной магией.

Через полчаса мы были уже в центре. Наше здание как раз открылось для посетителей, когда я вошёл внутрь через служебный вход. Сергий и Артемий как раз о чём-то яро спорили, склонившись над бумагами, что были неаккуратно разбросаны по всему столу.

Как только я захлопнул дверь, парочка вздрогнула и удивлённо взглянула на меня.

— Ну что, коллеги? — улыбнулся я. — Как идут дела?

— Костя! Вернулся! — обрадовался Артемий Костровский и тут же крепко пожал мне руку. — Ты как раз вовремя. Мы уже начали переживать, что на фронте что-то случилось. До нас дошли вести о том, что на западной стороне состоялось несколько серьёзных баталий.

— Что? Думали, что я погибну, и вы поделите моё дело? — усмехнулся я. — Нет уж, таких новостей вы обо мне точно не дождётесь.

— Да будет тебе глупости говорить! — обиделся Артемий. — О таком, разве что, только Сергий мог подумать.

— Да иди ты! — выругался монах. — А вы, Константин, взгляните на отчёты о продажах. Думаю, вы быстро измените своё мнение обо мне.

— Заинтриговал, — хмыкнул я и подошёл к столу.

Артемий подсунул мне стопку бумаг, в которых было кратко расписано в каком объёме были проданы наши товары и услуги и сколько ещё осталось продать. И…

— Не понял, почему у нас склад пустует? Тут же товаров едва ли на неделю хватит, — подметил я.

— И того меньше, Константин, — ответил Сергий. — Мы распродали практически всё, что закупили у американца. И оставшиеся товары очень быстро закончатся.

— О как! — удивился я. — Отличные новости, Сергий. А когда в следующий раз прибудет Джошуа Хэйтем?

— На этой неделе, — ответил Сергий.

— У тебя связь с ним имеется?

— Могу попробовать отправить ему сообщение, — кивнул монах. — Что нужно передать?

— Скажи, чтобы сильно не распродавал товары по пути к нам, — ответил я. — Мы снова закупим у него всё, что есть.

— Мы это и хотели предложить, Кость, — вмешался Артемий. — Просто принимать такие серьёзные решения в твоё отсутствие — очень уж рискованно. Ты прибыл как раз вовремя. Поскольку с остальными услугами, которыми я заведую, ситуация приблизительно такая же.

— То есть? — спросил я. — Высокий спрос на услуги наших тёмных магов?

— Куда выше, чем все мы предполагали, — ответил Артемий. — Наше предложение в сравнении со спросом становится просто ничтожным. Очереди к нашим медиумам и проклинателям огромные. Запись забита на несколько недель вперёд. Понимаешь, Кость? Даже при том, что мы заставляем каждого давать клятву о неразглашении, спрос всё равно немереный!

Артемий с Сергием полагают, что всё это — случайность. Думают, что я не ожидал такого поворота событий, но всё совсем не так. Никак иначе теневой бизнес в условиях полного отсутствия конкуренции повести себя не мог.

Мы нашли золотую жилу.

— Значит, пора расширяться! — воскликнул я. — А теперь слушайте внимательно, господа. Работа нам предстоит непростая. Во-первых, товаров у Хэйтема будем закупать в несколько раз больше. Но до его прибытия нам нужно открыть несколько новых точек. Есть идеи, где это можно организовать?

— Есть, — кивнул Сергий. — Я — не единственный торговец запрещёнкой в Санкт-Петербурге. В других районах города есть и другие ребята, которые продают всякий хлам, как я это делал когда-то. Наш бизнес, скорее всего, полностью задушил их торговлю. Они будут рады присоединиться.

— Свяжись с ними, Сергий, — велел я. — Обязательно сообщи, что я встречусь с каждым из них лично. Они должны будут подписать согласие о неразглашении. Естественное, магическое. Но и платить я им буду немало. Уж ты-то Сергий знаешь, что я свои обещания держу. Убеди их.

— Есть, владыка! — встав по стойке «смирно», воскликнул монах.

— А мы с тобой, Артемий, займёмся другим делом, — произнёс я. — Разузнай, есть ли новые запечатанные, открытые для экспериментов со своей магией. Перебери список кандидатов, которых мы отсеяли при прошлом наборе. Если достойных среди них не найдётся, готовь новое объявление в газету. Нам нужно больше тёмных магов.

— Это можно устроить, — кивнул Артемий Костровский. — Только одного здания нам не хватит. Наши тёмные маги скоро начнут толкаться, кабинетов на всех не хватит.

— Я уже придумал, как можно решить эту проблему, — кивнул я. — Всех медиумов мы переселим в новые места. Отметь тех, кто себя проявил лучше остальных. Мы доверим им вести свои собственные точки.

— Какие точки? — не понял Артемий. — О чём ты говоришь?

— Вы же не думаете, что я целую неделю хлебал фронтовую похлёбку и распивал вино с офицерами? — усмехнулся я. — Мне удалось побывать в Прибалтийском Союзе. И я решил позаимствовать у них несколько хороших идей.

Я объяснил Артемию свой план, и мы договорились заняться этим завтра. Было принято решение оформить все необходимые документы и открыть несколько похоронных бюро. У солнцелюбов это не вызовет никаких подозрений, поскольку правильный ритуал погребения в разы сокращает вероятность возникновения восставших мертвецов и прочих порождений тёмной магии.

Только мы обратим это занятие в своё пользу. Введём дополнительную услугу, о которой никто, кроме наших клиентов, знать не будет. Возможность проститься с ушедшим в последний раз. Поговорить с его душой с помощью медиума.

Большинство моих сотрудников являются медиумами. За счёт них мы сильно повысим доход и лояльность людей к нашему ремеслу. А уже потом, значительно позже, когда они окажутся готовы воспользоваться новым опытом, можно будет присоединить и услуги некромантии.

Захар подбросил меня до имения Владыкиных. Встретили меня только Валерка и мать.

— Как я рада, что ты вернулся невредимым, — женщина обняла меня. — Отец сказал, что ты отличился. Но он не рассказывал никаких подробностей!

И это хорошо. Настоящих подробностей и я рассказывать не стану, а вот немного преуменьшить мои заслуги можно.

Я заметил, как Валера подмигнул мне, намекая, что у него есть ко мне разговор. Когда из открытого окна послышался шорох листвы, а затем подуло тёмной магии, я понял, что радом с главным входом ошивается дриада Селестия.

Похоже, у этой парочки есть, что сказать мне.

— Я устал после дороги, — сказал я матери. — Сегодня я хочу отлежаться, а фронтовые истории буду рассказывать завтра — за ужином. Кстати, не вижу Романа. Он до сих пор лежит?

— Нет, его уже поставили на ноги, но сегодня твоего старшего брата не будет, — ответила мать. — Его забрали на контрольную проверку в госпиталь бюро. В ближайшие дни он уже сможет выйти на работу. Ты не представляешь, как Рома хотел тебя встретить. Так что так даже будет лучше, если ты прибережешь свои истории к его возвращению.

Я поднялся на второй этаж вслед за Валерой. От комнаты моего младшего брата веяло тёмной магией. Видимо, Селестия уже забралась туда через окно.

Мы не проронили ни слова до тех пор, пока не оказались наедине. Зеленокожая девушка, наготу которой прикрывали лишь редкие листки бросилась мне на шею, как только я вошёл в комнату Валеры.

— Как я рада, что ты вернулся, владыка. Представляешь, твоя служанка София отчитала меня за то, что я хожу, видите ли, в слишком откровенном наряде! — заявила Селестия.

— А мне нравится, — пожал плечами Валера.

— Между прочим, София права, — подметил я. — Перед Валерой тебе точно стоит прикрываться. Я тоже рад видеть вас обоих. Но давайте сразу перейдём к делу. По глазам вижу — что-то случилось.

— К нам дважды пытались проникнуть, — сказал Валера. — Первый раз я отбился сам. Отделался метким выстрелом из арбалета. Нападавший скрылся, но я ранил его отравленной стрелой.

— Думаешь, убил? — нахмурился я.

— Вряд ли, — помотал головой он. — Это был тёмный маг. Наверняка он смог нейтрализовать яд.

— Тёмный маг⁈ — воскликнул я. — Второй нападение тоже совершил тёмный?

— Да, — вмешалась в разговор Селестия. — Но уже другой. Он пытался проникнуть в дом через задний двор. Видимо, предыдущий доложил, что переднюю дверь сторожит убийца. Однако мне удалось его прогнать.

— Никого из вас не ранили? — спросил я.

— Нет, — помотал головой Валера. — Меня даже не видели. Никто не подозревает, что дом всё это время охранял я. А вот в Селестии точно узнали дриаду.

— Тёмный маги… — задумался я. — Кажется, я догадываюсь, кто мог их подослать.

Никон, гнилая ты задница! Как же низко с его стороны. Воспользовался моментом, пока меня не было в городе и натравил своих людей на мою семью. Нет, я больше не позволю ему творить всё, что вздумается. Пора переходить к решительным действиям.

— Вы хорошо постарались, — похвалил я Валеру и Селестию. — Теперь можете быть спокойны. Дальше я буду охранять вас. Но задний двор, Селестия, всё ещё за тобой. Если почувствуешь любые изменения или чьё-то вторжение — сразу сообщай мне.

— Обязательно, владыка! — кивнула дриада.

Я прошёл в свою комнату и начал прикидывать наиболее рациональный план действий. Судя по тому, откуда в прошлый раз поступала тёмная магия, Никон находится где-то в северной части города. Как раз там находится самое крупное кладбище — Калининское. Бьюсь об заклад, что он затаился именно там. Значит, там же крутятся его последователи.

Идти против него открытую, не разведав обстановку, это самоубийство. Идеальным вариантом было бы внедрить в его ряды своего агента. Только для такой задачи может подойти только по-настоящему хладнокровный тёмный маг. Артемия сразу отметаем. Он слишком важен для моего бизнеса, а мужества медиуму может попросту не хватить.

Но проклинатель, который уже давно работает вместе с Артемием, запросто может справиться с этой задачей. Иван Черепанов — мужик серьёзный. Даже в общении со мной он никогда не лебезит и всегда держится холодно. Если кому и можно доверить эту задачу, то только ему.

Я набрал номер Ивана и объяснил ему ситуацию. За щедрое денежное вознаграждение он без раздумий согласился поучаствовать в этой операции. Мы решили не откладывать на потом и приступили к делу в полночь.

Черепанов отправился к Калининскому кладбищу, а я соединил свои органы чувств с теневой летучей мышью, чтобы постоянно держать связь с соратником. Лично туда я заявиться не мог. Как бы я ни скрывал свою энергию, Никон сможет почувствовать её за километр. Он — лич, а значит его магия на множество ступеней выше моей. И что самое главное — он очень хорошо меня знает.

Я смешался со стаей летучих мышей и наблюдал за кладбищем с высоты. Когда Иван Черепанов дошёл до располагавшихся на холме склепов, я почувствовал мощное давление тёмной магии. Даже через летучую мышь до меня дошли колебания огромного могущества.

Я не ошибся. Он правда здесь.

Из склепа появился костлявый силуэт лича. Сильно же изменился ублюдок! При жизни жирку на этом засранце была куда больше.

— Что тебе здесь нужно, проклинатель? — проскрежетал ледяной голос Никона.

— Я ищу сильного союзника, — спокойно ответил Иван. — И чуйка подсказывает мне, что я его нашёл.

— Союзника? — хмыкнул Никон. — Может быть, ты хотел сказать, что ищешь господина? Мне не нужны союзники. Только слуги.

— Как вам будет угодно, — сдержанно поклонился Черепанов. — У такого могущественного некроманта я готов быть кем угодно.

Иссохшая кожа на лице Никона треснула, образовав подобие жуткой ухмылки.

Недобрый знак.

— Как тебя зовут, проклинатель? — спросил Никон.

— Иван.

— Видишь ли, Иван, прямо сейчас у меня более чем достаточно верных слуг, — заявил лич. — Но ты всё равно можешь послужить мне. Да… Думаю, я найду тебе применение.

Черепанов не успел ответить на слова Никона. Лич взмахнул рукой и поднял Ивана над землёй с помощью тёмной магии. Могильные плиты попадали, а на кладбищенской траве прямо под Иванов загорелся ритуальный круг.

— Я лучше пополню свои магические каналы твоей душой, — заявил Никон. — Принесу тебя в жертву.

Глава 18

Глазами летучей мыши я впервые увидел, чтобы Иван Черепанов дрогнул. Мой соратник сжался от ужаса, осознав, что с ним собирается сотворить лич Никон.

Плохи дела! Если я сейчас же не вмешаюсь, Черепанова прикончат, его энергия пополнит запас маны Никона, а мёртвое тело Ивана присоединится к армии мёртвых моего заклятого врага.

К армии мёртвых… А ведь я могу натравить на него такую же армию! Это поможет мне выиграть время. Правда, энергии придётся затратить в сто раз больше, поскольку направлять ману через летучую мышь — дело непростое.

— Ты не ведаешь, что творишь! — закричал Иван. — Я мог бы служить тебе, лич. Неужели наполнять магией свою гнилую тушку тебе важнее, чем иметь сильных союзников?

Черепанов до последнего пытался следовать плану, переубеждал Никона, но я понимал, что это бесполезно. Никон до ужаса упёртый тип. И если раньше он считался только со мной, то теперь уже никого не считает своей преградой.

Я устремил свою магию в Калининское кладбище. Созданная с помощью теней летучая мышь с трудом выдерживала нагрузку — слишком уж мощным был поток маны.

Половина кладбища поднялась — ходячие мертвецы зашагали к Никону со всех сторон. Один из скелетов, выбравшихся из-под земли, испортил ритуальный круг под Иваном, чем спас ему жизнь. Ещё немного, и мой соратник отдал бы жизнь бессмертному личу.

— О-о-о! — пропел Никон. — Так я и думал! Это ты, Вселяющий Страх? Узнаю твою магию! И что? Это всё, что ты можешь мне противопоставить? Жалкое зрелище.

Жалкое, значит, Никон? Хорошо. Сам напросился!

Я усилил магический поток и заставил подняться вторую половину кладбища. Армия мёртвых окружила Никона и взяла его в тиски. Лич не мог даже пошевельнуться. Я застал его врасплох. Теперь он сможет выпутаться, только если отберёт у меня контроль над мёртвыми.

И я сам позволю ему это сделать, но чуть позже. Перед этим мне нужно спасти Черепанова.

Последние капли своей маны я отдал другим летучим мышами, и они начали делиться. Через пять секунд два теневых фамильяра превратились в целую стаю. Они облепили Ивана со всех сторон, подхватили парня за одежду и подняли в воздух.

Никон с истошным воплем вырвался из толпы окруживших его мертвецов и выстрелил в Ивана зелёным лучом тёмной магической энергии. Его атака убила треть моих летучих мышей, но оставшимся всё равно удалось унести Черепанова за пределы кладбища.

— За ним! За ним! — повторял Никон, забирая у меня контроль над мертвецами.

Но было уже слишком поздно. Летучие мыши набирали скорость и несли Ивана в город. Там мертвецы Никона моего соратника найти не смогут.

Я отсоединился от сознаний фамильяров и устало рухнул на кровать. План провалился. Внедрить Ивана в организацию Никона не удалось. Придётся действовать по-другому. Нужен альтернативный план, и, кажется, я уже догадываюсь, как можно поступить.

Я стравлю своих врагов друг с другом. Это ослабит обе стороны. Завтра же займусь этим делом.

Мой телефон зазвонил. Видимо, Иван смог успешно приземлиться далеко за кладбищем.

— Не ранен? — спросил я, как только снял трубку.

— Ну, Константин, и подкинул же ты мне задачку! — с трудом выдохнул Черепанов. — Я ещё никогда не был так близок к смерти.

— Хоть ничего и не вышло, я всё равно заплачу тебе за риск, — уверил Черепанова я. — Не переживай, Никон не сможет выйти на тебя.

— С чего ты это взял?

— С того, что его одурманило присутствие моей магии. Будь уверен, он уже про тебя забыл. Я — его главная цель, так что охотиться он будет только на меня.

— Ладно, владыка, — усмехнулся Черепанов. — Спасибо за весёлую ночку. Конец связи.

Иван отключился, а я улёгся на кровать и скрестил руки на груди, как это обычно делают покойникам. В этой позе тёмные каналы особенно хорошо раскрывались.

Ну держись, Никон, скоро тебя ждёт очень большой сюрприз!

Утром в фойе особняка я столкнулся с Романом. Мы взглянули друг на друга так, будто встретились впервые. Старший брат не общался со мной с тех пор, как я спас его в Ночь Красной Луны. И, судя по его взгляду, он начал что-то подозревать. Работа в бюро приучила Романа чувствовать тёмную магию. Ранее его ослеплял тот факт, что я — его брат. Он был уверен, что я запечатан, окончательно и бесповоротною.

Но интуиция подсказывала мне, что он увидел или услышал, как я спас ему жизнь той ночью. А значит, он уже подозревает, что я снял с себя печать и вовсю пользуюсь тёмной магией. Вопрос только в том, станет ли он докладывать об этом в бюро?

— Костя! — расплылся в улыбке он и крепко меня обнял. — Вернулся всё-таки, солдат. Я боялся, что отец тебя до самого Калининграда протащит. Слышал, что ты там отличился. Ну что? Много чего повидал на фронте?

— Вкратце и не расскажешь, — ответил я. — Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Последний раз, когда я тебя видел, ты выглядел не лучше мертвеца.

— Чёртовы мутанты! — выругался Роман. — Чуть не разорвали меня той ночью. Но благодаря тебе меня поставили на ноги. Мне сказали, что это ты поторопил лекарей бюро, чтобы они забрали меня в госпиталь вне очереди.

— Да, я тогда был в ярости из-за того, что тебя решили оставить без внимания, — кивнул я.

— Но это ведь не всё, да? — нахмурился он. — Мать и Валерка молчат, но я точно помню, что это ты достал меня из той школы. А ведь там был очень мощный мутант. Все члены моего отряда погибли. Скажи, это был предсмертный бред или это правда ты спас мне жизнь той ночью?

Я видел по глазам Романа, что он и сам знает ответ. Если буду лгать, это лишь усугубить наши отношения. Лучше сказать прямо.

— Да, Ром. Это был я. Сразу после твоего звонка я рванул к тебе на выручку. По-другому я поступить не мог.

— Ясно… — вздохнул он. — Спасибо тебе, Кость. Я — твой должник.

И в этой короткой фразе было скрыто немало смыслов. Он всё понял. Догадался, что тёмная магия вновь пробудилась в моём теле. Но намекнул, что никому об этом не скажет. Продолжит и дальше делать вид, что я — запечатанный.

— Можешь быть уверен, брат, — сказал я. — Я смогу защитить нашу семью, если потребуется.

— И не будешь для неё угрозой?

— Нет, — коротко ответил я.

И этого Роману хватило.

— Рад, что мы с тобой поговорили, — улыбнулся он. — Только мне снова нужно возвращаться на работу. Два часа назад выписался из госпиталя, но отдыхать больше некогда. Как говорится, труба зовёт.

— Подожди! — остановил его я. — Подбрось меня до своего штаба.

— Чего? — удивился Роман. — Зачем тебе туда?

— Хочу посетить собрание запечатанных. А то Анатолий Юрьевич уже очень давно не слушал моих исповедей, — усмехнулся я.

— Калугин, что ли? — вскинул брови Роман. — Да он уже, наверное, забыл, что ты вообще к нему когда-либо ходил. Между прочим, он сам — запечатанный. Просто раньше он был агентом бюро, поэтому ему позволили остаться в качестве консультанта. На задания он уже не ездит, только оказывает поддержку тем, кто лишился тёмного источника.

Так он — запечатанный? Удивительно. В нём я тёмного начала даже не почувствовал. Неплохо он себя контролирует. Что ж, в любом случае это не помешает мне осуществить ранее задуманный план. С помощью Калугина я подкину Никону новых проблем.

Роман подвёз меня до здания бюро. Ранним утром собрания не проводились, поэтому с другими запечатанными я встретиться не мог. Тем лучше. Этот разговор с Калугиным мне лучше провести один на один.

Я добрался до зала собраний, завернул за угол и оказался перед дверью кабинета Калугина.

— Да-да, войдите! — крикнул он, услышав мой стук.

— Добрый день, Анатолий Юрьевич, — поприветствовал Калугина я. — Помните меня?

— Как же, — прищурил глаза он. — Владыкин.

Странно, но мою фамилию он произнёс с ноткой ненависти. Интересно, он до сих пор злится из-за той сцены, которую я устроил на собрании, или у него появились другие причины испытывать ко мне неприязнь?

— Чем обязан, Константин? — поправив очки, спросил он. — На собрания вы ходить перестали. Запечатавший вас агент Зубов отказывается верить, что на ваше поведение стоит обратить внимание. Если честно, я даже не уверен, что нам имеет смысл общаться.

— Анатолий Юрьевич, прекратите ломать комедию, — отмахнулся я. — У меня к вам серьёзное дело. Я ведь уже говорил ранее, что тёмная магия так и норовит взять надо мной верх?

— Только не надо снова рассказывать мне эту богохульную ересь! — воскликнул он.

— Так вот… — проигнорировал его я. — Я узнал, в чём причина этих вспышек. На самом деле моя печать в полном порядке. Просто всё это время меня пытался взять под контроль могущественный некромант.

— Некромант? — не поверил моим словам Калугин.

— А если точнее — лич, — заявил я, с трудом сдержав улыбку. — Это мерзкое создание поселилось в склепах Калининского кладбища. Каждую ночь он пытается призвать меня к себе, обещает снять печать и даровать могущество. Анатолий Юрьевич, я больше никому не могу об этом рассказать. Другие агенты могут решить, что я сошёл с ума. Прошу, предпримите что-нибудь.

Калугин не знал, что мне ответить. Я догадывался, какой водоворот мыслей поднялся в его голове. Мне удалось убедить его, что всё это время моя магия не представляла никакой угрозы. А теперь ещё я дал ему шанс выслужиться перед старшими агентами и донести на появившегося в Санкт-Петербурге лича.

Лича!

Поимка такого существа равноценна аресту десяти высших некромантов.

— Спасибо за информацию, Константин… — задумчиво, ответил Калугин. — Я подумаю, что с этим можно сделать.

Больше консультант мне ничего не ответил. Не прощаясь с Анатолием Юрьевичем, я покинул здание штаба и направился домой. Сомнений насчёт того, что он передаст информацию вышестоящим, у меня не было. Калугин точно не упустит возможность показать свою пригодность начальству. Человек, который потерял всё из-за тёмной магии, обязательно попробует с помощью этой же магии возвыситься вновь.

* * *

Анатолий Юрьевич Калугин запер свой кабинет на ключ, закрыл все окна и только после этого набрал своего старшего коллегу.

— Да, Анатолий, в чём дело? — ответил Зубов.

— Фёдор Ильич, у меня для вас новости, — произнёс Калугин. — На Калининском кладбище затаился лич.

— Лич⁈ — воскликнул Зубов. — Источник надёжный? Погоди… Калугин, ты откуда вообще это узнал?

— Надёжный, Фёдор Ильич, — улыбнулся Калугин. — Это мне рассказал один из моих подопечных. Запечатанный слышал его голос.

— Кто? — требовательно спросил Зубов.

Калугин почувствовал грядущий момент своего триумфа. Вот-вот он убьёт двух зайцев одним выстрелом. Даст наводку на лича и докажет, что Константин Владыкин за счёт своей связи с тёмными магами представляет опасность для общественности.

— Тот, кого вы запечатали, Фёдор Юрьевич, — ответил Калугин. — Константин Владыкин.

Зубов долго молчал. Калугин в нетерпении метался по кабинету туда-сюда, ожидая ответа коллеги.

«Видимо, Зубов шокирован» — думал он.

— Ты опять взялся за старое⁈ — неожиданно рявкнул Зубов. — Я тебе тысячу раз говорил, Толя, на Владыкине стоит мощнейшая печать! Я в неё половину своих сил вложил, чёрт тебя подери!

— Ф-Фёдор Ильич, клянусь! — испугался Калугин. — Это — чистая правда. Мне… Мне передали, что на Калининском кладбище лич! Это ведь обязательно нужно проверить. А… А вдруг правда?

— Проверим, — ответил Зубов. — Только заканчивай наговаривать на Владыкина. Я скорее поверю, что это с тобой связался лич, чем с ним. На тебе стоит менее совершенная печать. Всё, Толь, на днях отправлю туда людей. До связи.

Зубов бросил трубку. Анатолий Калугин долго смотрел в экран своего телефона, пытаясь стерпеть оскорбление, которое нанёс ему старший коллега.

А потом разбил телефон об стену и с бешеным рёвом перевернул свой письменный стол.

— Мразь! — заорал он. — Вшивый ублюдок!

Калугин устал. Никто из бывших коллег не воспринимал его всерьёз. После того как его запечатали, каждый считал необходимым его унизить и притеснить.

Консультант взял себя в руки и усилием воли заставил успокоиться. Ему на ум пришла другая идея.

— Слабая печать, значит, у меня? Лич на Калининском кладбище? — прошептал он себе под нос. — Хорошо. Тогда я сам схожу к нему.

* * *

Около особняка Владыкиных стоял незнакомый автомобиль.

Странно, мне никто не говорил, что к нам приедут гости.

В фойе никого не было. Валера и Селестия не трубили о надвигающейся угрозе — уже хорошо. Значит, ни тёмные маги, ни другие злоумышленники нашей семьи не угрожали. Из столовой были слышны голоса. Я прошёл в обеденный зал и обнаружил, что за столом сидят три человека: моя мать, неизвестный мне мужчина и Елизавета Платицина — девушка, с которой я когда-то повздорил на мосту. Однако вскоре она доказала верность своему клану, сообщив мне о готовящемся покушении против моего отца.

Хотя, кажется, этого мужчину мне тоже доводилось видеть. Он был в числе гостей на нашем балу. А значит, что это — вассал нашей семьи.

— О, Константин! — обрадовалась мать. — Ты вовремя. Вы с Романом уехали так рано, что я даже не смогла тебя предупредить. У нас гости! Думаю, ты уже с ними знаком.

— С Елизаветой точно, — улыбнулся я, а затем обратился к мужчине. — А вот с вами мне ещё не доводилось общаться.

Высокий, широкоплечий мужчина в военной форме вышел из-за стола и, хромая, пошагал мне навстречу. Вместо ноги у него был металлический протез. Учитывая, что происходит на западном фронте, нетрудно догадаться, как он потерял правую голень и стопу.

— Добрый вечер, Константин, — улыбнулся он. — Ваш отец нас так и не представил друг другу. Я — Станислав Георгиевич Платицин. Граф и вассал вашего отца.

— Очень приятно, Станислав Георгиевич, — я пожал ему руку, после чего мы присели за стол.

Елизавета странно смотрела на меня — совсем не так, как она это делала ранее. Никакой агрессии или раздражения. Только заинтересованность.

— До нашей семьи дошли слухи, что ты был на фронте, — не удержалась она. — Это правда?

— Да, пришлось поучаствовать в войне с Прибалтийским Союзом, — ответил я.

Мне было неизвестно, что успели рассказать Платициным, поэтому я старался отвечать сдержанно.

— Говорят, вы проявили себя, как настоящий герой, Константин! — улыбнулся Станислав Георгиевич, разливая вино. — Простите за любопытство. Но… Что там было?

Мужчина испил вина и вытер густые курчавые усы салфеткой. Я не мог не обратить внимания, что Лиза обращалась ко мне на «ты», а её отец на «вы». Странная тенденция. Станислав мог бы и научить свою дочь манерам.

— Ничего особенного, — ответил я. — Мне повезло вовремя заметить тёмного мага, который проник на нашу территорию. Я сообщил об этом отцу. Потом начала битва. Подстрелил пару вражеских солдат — вот и всё.

— Скромность, — улыбнулся Платицин. — У вас с отцом это общая черта.

— Наверняка ты сделал куда больше, чем рассказываешь, — вмешалась Лиза. — Может, всё-таки откроешься? О! А ещё лучше, если ты сделаешь это на камеру. Я выложу блог о…

— Лиза! — прикрикнул отец. — Повежливее. Мы в гостях.

— Прости, отец, — опустила голову девушка.

Тему войны быстро прикрыли, и остаток ужина мы беседовали на светские темы. О политике, экономике и делах нашего клана, которым в отсутствие отца управлял я.

На улице уже стемнело, и гости начали готовиться к отъезду, но Станислав Платицин захотел поговорить со мной на ещё одну тему, которую озвучить на ужине он явно не мог.

— Константин, вы позволите переговорить с вами с глазу на глаз? — спросил он. — Я бы побеседовал с вашим отцом, но раз уж его нет…

— И появится он нескоро, — кивнул я. — Конечно, Станислав Георгиевич. Пройдёмте за мной.

Я провёл графа Платицина в кабинет отца. Без надобности в эту комнату я старался не заходить, но общаться с вассалом в спальне было бы не к месту.

— О чём вы хотели со мной поговорить? — перешёл к делу я.

Станислав резко изменился в лице. Было заметно, что он сомневался, стоит ли начинать этот разговор или нет, но сдержать себя он уже не мог.

— Вы — очень влиятельный человек, Константин, — издалека начал он. — Поэтому я не могу не сообщить вам о том, что в Санкт-Петербурге имеется… Скажем так, сообщество влиятельных людей.

— Конкретнее, Станислав Георгиевич. О чём вы говорите? — поинтересовался я.

— Хотелось бы, чтобы этот разговор остался между нами, — уточнил он. — Просто… Сами понимаете, ваш отец может неправильно понять, если я скажу, что вступил в общество дворян, которые… Не поддерживают нашего императора. Но вы — человек молодой. Я уверен, что вы сможете понять мою позицию.

Этот разговор уже плохо пахнет.

— Не хотите присоединиться к нам, Константин? — спросил, наконец, Палтицин.

Пахнет предательством Родины.

Глава 19

Станислав Платицин заговорщически прищурил глаза, ожидая моего ответа. Первое, что мне захотелось сделать — это врезать ему и сразу же сдать властям. Но этот порыв пришлось сдержать. Пока что у меня нет никаких доказательств. И что точно не стоит делать, так это спешить с решениями.

Лучше поступить в точности до наоборот. Если сдам Платицина, но никогда не узнаю, что там за тайное общество. Они сразу же скроются. Нет уж. Лучше нарыть компромат сразу на всех.

— Интересное предложение, Станислав Георгиевич, — ответил я. — Я бы с радостью встретился с вашими друзьями.

— О, отлично! — обрадовался он. — Не представляете, как я счастлив, что вы согласились, Константин. Вам повезло, встреча состоится завтра вечером. Мы устраиваем маленький бал. Людей там будет не очень много. Думаю, вы понимаете, в современном обществе трудно найти тех, кто способен думать своей головой и игнорировать, хм… неудобные законы нашего нынешнего императора.

Умных людей? Интересная формулировка. Это он так называет тех, кто с лёгкостью готов пойти против своей страны? В каком-то смысле я и сам нарушаю законы, распространяя тёмную магию с помощью своего бизнеса. Но при этом я не желаю зла ни нашему императору, ни стране в целом. Как раз наоборот, я хочу изменить отношение людей и сделать государство крепче, объяснив современному поколению, что тёмная магия — это не зло.

— Скажите мне адрес, и я приеду, — произнёс я.

Платицин достал из внутреннего кармана пиджака блокнот и начал расписывать, как проехать к месту встречи тайного общества.

— Ах да… — добавил я. — Хотел спросить, не будут ли против ваши друзья, если я возьму с собой спутницу?

— Спутницу? — напрягся Платицин. — Кого?

— Свою хорошую знакомую из другой дворянской семьи. Она тоже во многом не согласна с современным политическим строем. Думаю, ей будет интересно пообщаться с вашими друзьями, — произнёс я.

— Что ж, если хотите — конечно, — кивнул Станислав. — Мы всегда рады новым лицам.

Рука графа Платицина дрожала, когда он протянул мне листок с адресом особняка. Он сильно рисковал. Предлагал сыну своего князя вступить в общество, большую часть которого запросто могут казнить, если всплывёт правда.

Вот только этот риск был оправдан, именно поэтому он и решил сделать на меня ставку. Заручиться поддержкой княжича, который скоро станет главой рода Владыкиных — значит получить мощного союзника.

Хитрый чёрт — это Платицин. И что-то мне подсказывает, что моя мать не сама позвала их в гости. Уверен, он специально навязался, чтобы встретиться со мной, поскольку узнал, что я вернулся с войны.

— Увидимся вечером, Станислав Георгиевич, — улыбнулся я.

— Разумеется, — отвесил поклон он. — А, забыл сказать, Константин. У нас бал-маскарад. Обязательно возьмите с собой маску, и вашей спутнице передайте.

— Непременно, — кивнул я.

Вскоре граф Платицин и его дочь Елизавета покинули наш дом, а я сразу же поспешил подняться в комнату Софии.

— Всё подслушала? — спросил я свою ученицу.

София повернулась ко мне и показала два чёрных платья.

— Какое из них надеть, владыка? — ответила она вопросом на вопрос.

Значит, слышала весь наш разговор и даже поняла, кого я собирался с собой взять. Ничего другого от неё я и не мог ждать. Быстро сориентировалась, как и всегда.

— То, что справа, — указал я на длинное платье с корсетом. — В нём ты точно всех сразишь наповал. Никто и не подумает, что ты работаешь служанкой в особняке Владыкиных.

— Я так понимаю, мы туда не просто развлечься отправляемся? — хитро ухмыльнулась София.

— Разумеется, нет! Разведка, Софа, разведка. Не расслабляемся, нужно внедриться в это общество и выяснить, представляет ли оно угрозу Российской Империи.

— Думаешь, всё так серьёзно? — спросила она.

— Не обязательно. Они могут оказаться обычными нытиками, которые обсуждают, как плох наш император. Но на всякий случай лучше перестраховаться. Завтра утром я отправлюсь решать вопросы масштабирования нашей теневой империи, а у тебя будет не менее важная задача — купить маски.

— Будет сделано! — воскликнула она.

Предстоящие несколько дней обещали быть насыщенными. Завтра — собрание тайного общества, а послезавтра моя мать отправится на аудиенцию к самому императору Российской Империи. Если мне удастся достать доказательства того, что несколько дворянских семей готовят переворот, можно будет передать эту информацию государю.

Отправить к нему призраков-шпионов вряд ли получится. Скорее всего, во дворце хорошая противомагическая защита. Уж там-то бюро вряд ли мелочилось. Тёмные маги Прибалтийского Союза уже давно совершили бы покушение на императора, если бы он не был хорошо защищён. Даже медиум, если у него достаточно сил, способен наслать призрака, который запросто замучает жертву до смерти. А раз наш император жив-здоров, значит, тёмную магию на дворец я наслать не смогу.

Единственный вариант — отправиться туда лично вместе с матерью. Правда, встреча назначена ей лично, и сама женщина не в курсе, что мне известно о её тайных планах.

Что ж, но с этим я буду разбираться уже после встречи с тайным обществом.

На следующее утро я сразу же вызвал Захара и тот отвёз меня в центр города. Мы с Артемием потратили немало времени и денег, чтобы приобрести несколько похоронных агентств.

— Этого нам хватит? — спросил Артемий, когда мы выкупили третье агентство.

— Нет, дружище, этого мало, — помотал головой я.

— Но мы ведь уже потратили кучу денег!

— Мысли глобальнее, Артемий! — посоветовал я. — Чем больше у нас будет агентств, тем больше у нас будет прибыль. У меня на счёте ещё остались отложенные средства. Теперь закупим пустые помещения. Сами оборудуем их для оказания ритуальных услуг.

И до вечера мы успели приобрести ещё пять точек, и Артемий приступил к подготовке. Мы же с Софией переоделись, собрали всё необходимое для вечерней операции, после чего Захар повёз нас к адресу, который указал Станислав Платицин.

— Ты ведь купила всё, что я указал в списке? — спросил я Софию.

— Да! Долго не могла выбрать между двумя масками… — начала рассказывать о своём походе в магазин София.

— Софа, погоди, да плевать на эти маски. Про самое главное не забыла? Телефоны, Софа, телефоны!

— А, конечно! — закивала она. — Как ты думаешь, почему у меня сумочка такая тяжёлая? Ровно десять штук, владыка, как ты и просил.

Этим утром я поручил своей ученице купить десяток телефонов, поскольку доказательства, которые мы можем найти на этом балу, лучше зафиксировать.

— Так вас же всего двое? — нахмурился Захар. — Вы не подумайте, Константин, я в чужие дела не лезу, но… Мне любопытно до одури, как вы собрались использовать сразу десять телефонов? Кроме вас двоих там будут и другие союзники?

— Будут, Захар, — улыбнулся я. — Только о них никто не узнает.

Машина остановилась у ворот двухэтажного особняка, который находился на самой окраине Санкт-Петербурга. Я уже навёл справки и выяснил, что это место принадлежит не графу Платицину. Кто-то другой выкупил эту землю, но кто конкретно — узнать мне так и не удалось. Возможно, этим человеком был лидер тайного общества или один из его последователей, но в открытом доступе информации об этом не нашлось.

— Удачи вам там! — пожелал нам Захар. — Если нужно будет забрать — звоните. Примчу моментально. Постараюсь не уезжать далеко из этого района, чтобы добраться сюда по первому же вашему зову.

— Договорились, Захар, — кивнул я. — В ближайшие несколько часов можешь таксовать спокойно. Вряд ли мы уйдём до полуночи.

Захар уехал, я взглянул на Софию и спросил:

— Ну что, готова?

— Угу, — кивнула она и протянула мне маску. — Я знаю, что тебе эта маска очень понравится!

Открывший нам дверь дворецкий вздрогнул, испугавшись нашего внешнего вида.

— Прошу меня простить, — тут же исправился он. — Ваша маска… Очень реалистичная. И ваша не хуже, сударыня.

— Спасибо! — улыбнулась София, поправив маску, на которой был изображён широкий зубастый рот.

Мне же ученица вручила маску в форме черепа. Понятия не имею, где она их достала, но, судя по ощущениям, я прикрывал лицо настоящими лицевыми костями давно почившего человека.

— Только не говори, что ты купила эти маски у Сергия, — прошептал я, когда мы вошли в фойе особняка.

— Но в других магазинах была одна ерунда! — махнула рукой София. — Мне предлагали какие-то дурацкие маски, которые только глаза закрывают.

— В этом и смысл, Софа, — вздохнул я. — На балах-маскарадах именно такими и пользуются. Кстати, Сергий же с тебя денег не взял?

— Взял.

— Вот ведь старый засранец! — выругался я. — Продал нам же наш товар. Переговорю с ним на днях. Могу поспорить, что он ещё и зажал эти деньги у себя в кармане. Если бы не Артемий, монах уже давно бы растащил весь мой бюджет.

— О, а вот и Константин Матвеевич, — обрадовался Платицин, когда я вошёл в зал.

Людей в особняке было отнюдь не мало. Человек сорок в главном зале, и одному дьяволу известно, сколько ещё их разбрелось по всему зданию.

Мне пришлось надеть маску-череп косо, чтобы граф смог меня узнать хотя бы по половине лица.

— Чудно выглядите, — улыбнулся Станислав Платицин. — А… Представите мне свою спутницу?

— Екатерина Золотова, — величественно произнесла София. — Графиня.

— Золотова? — нахмурился Платицин. — Прошу меня простить, если это прозвучит грубо, сударыня, но о вашем роде я никогда не слышал.

— Она из Москвы, — солгал я. — Разумеется, вы о ней не слышали, Станислав Георгиевич. Но поверьте, там она крутится в высших кругах.

— Ах, вот как? — напрягся он. — И… Позвольте узнать, Екатерина, общества, в которых вы мелькаете, случайно, никак не связаны с нашим императором?

— Не беспокойтесь, — быстро сориентировалась София. — Я не в восторге от нынешнего правителя точно так же, как и вы.

— О, вижу, у нас пополнение? — присоединился к разговору мужчина в чёрной маске. — Станислав Георгиевич, это те самые гости, о которых вы говорили?

— Верно, Павел Фёдорович, — кивнул Платицин. — Княжич Владыкин и его спутница графиня Золотова.

— Очень приятно, — незнакомец обменялся со мной рукопожатием, а затем поцеловал руку Софии. — Павел Фёдорович Шувалов, — представился он. — Добро пожаловать на устроенное мной празднество.

Любопытно, своего титула он не назвал. Велика вероятность, что имя тоже ненастоящее, если он действительно является одним из главных организаторов этой повстанческой встречи. Лишних вопросов я задавать ему не стану. Из-за этого нас с Софией сразу же начнут подозревать. Информацию обо всех присутствующих я достану другим способом. Всё для этого мы с Софией уже подготовили.

— Не ожидал, что сын Матвея Ионовича лично прибудет пообщаться с моими единомышленниками, — произнёс Шувалов. — Скажите, Константин, тому виной простое любопытство или же… война изменила ваши взгляды?

Проверка. Хочет убедиться, действительно ли мне можно доверять. Что ж, лучшая ложь — это правда. Посмотрим, как он отреагирует на мои взгляды.

— Мне не понравилось, что наши войска игнорируют тёмную магию, — произнёс я. — Прибалтийский Союз вовсю пользуется всеми имеющимися силами. И тёмной, и светлой магией.

— Ого! Как вольнодумно! — рассмеялся Шувалов. — Многие в этом зале согласятся с вами, Константин. Мы тоже считаем, что тёмную магию нужно использовать по назначению. Мир не может существовать без баланса. Если есть добро, значит, должно быть и зло.

О… Всё с этим Шуваловым ясно. Он ещё хуже, чем члены бюро. Мало того, что он видит в тёмной магии только зло, так ещё и использовать её хочет лишь во вред другим. Никак иначе его слова я интерпретировать не могу.

— Я с радостью побеседую с вами чуть позже, — свернул наш разговор Шувалов. — А пока мне нужно встретить остальных гостей. Вы, кстати, пока что можете познакомиться с остальным. Уверен, вам наше общество придётся по душе.

Мы с Софией отошли в сторону, после чего я произнёс:

— Из роли не выходи. Можешь общаться и развлекаться, как тебе угодно. Чем больше информации мы узнаем, тем лучше. Сумку с телефонами оставила снаружи?

— Да, в кустах у главных ворот, — прошептала София.

— Отлично. Тогда я приступаю.

София исчезла в толпе гостей, а я прошёл в уборную. Убедился, что кроме меня в комнате никого нет, после чего выключил свет и подошёл к зеркалу.

Я заранее подготовил тёмный коридор для призраков Артемия, чтобы они могли переместиться вслед за моим отражением в любое место. Это была мера предосторожности на случай, если вдруг в особняке не окажется своих призраков. Но парочку я всё же почувствовал. Отлично, такого количества не упокоенных душ мне хватит, чтобы осуществить свой план.

Я заговорил на языке мёртвых и приказал призракам поднять телефоны и разлететься по особняку. Каждый из них получил инструкции, какие разговоры нужно снимать, а какие имеет смысл проигнорировать. Пришлось влить в призрачных слуг часть своей магической силы, чтобы им хватило энергии перемещать за собой телефоны.

Далеко не все призраки могут взаимодействовать с материальным миром. Но если поделиться с ними маной, можно использовать их как полноценных бойцов. Только духи и призраки в качестве солдат — это слишком нерациональная трата. Расходуют столько маны, сколько бы хорошему тёмному магу хватило, чтобы положить сотню врагов в одиночку.

Уже через полчаса на мой телефон пришли первые записи. И их содержание оказалось крайне любопытным.

Судя по разговорам в запертых комнатах на втором этаже, почти все организаторы этого собрания были связаны с Прибалтийским Союзом или с Турцией. Но что самое главное, они преследовали цель — снять запрет с тёмной магии. Это была одна из основных причин, по которой образовалось это тайное общество.

Спорная ситуация… Воспользоваться их поддержкой, чтобы быстрее распространить лояльное отношение к тёмной магии — это очень удобно. Но их сотрудничество с иностранными агентами я не разделяю. Очевидно, Шувалов и остальные хотят развалить страну и получить за это немаленькие деньги, а может быть, даже должность за границей.

Странно, что-то я не вижу среди гостей Софию. Я напряг чутьё и обнаружил, что девушка танцует в центре зала с каким-то мужчиной в белой маске. Но стоило мне напрячь зрение, и моё сердце ёкнуло.

— А он-то что здесь забыл⁈

* * *

Пять часов назад.

Консультант бюро — Анатолий Калугин висел в воздухе над могилами. Лич Никон держал его с помощью тёмной магии.

— Запечатанный… — вздохнул мертвец. — Тебя даже на ритуал пускать нет смысла. Зря ты забрёл сюда, ничтожный червь. Тут ты найдёшь только смерть.

— Подожди-подожди! — попросил Калугин. — Я пришёл предупредить тебя, лич. Скоро сюда прибудут агенты бюро. Твой враг сообщил им о том, что ты находишься здесь. И лучше тебе скрыться с этого кладбища, пока ещё не поздно.

— Мой враг? Это ты о ком? — не понял Никон.

— Как же? — улыбнулся во весь рот Калугин. — Константин Владыкин. Это он доложил о тебе светлым магам.

— А… Вселяющий страх, — хмыкнул Никон. — Не думал, что он пойдёт на такой грязный трюк.

— Вселяющий страх? — нахмурился Калугин.

— Так звали этого некроманта раньше, — ответил лич. — Что ж, но ты ведь не по доброте душевной решил предупредить меня. Так ведь, запечатанный? Чего тебе от меня нужно?

— У нас общий враг, — произнёс Калугин. — Мы оба недолюбливаем Владыкина.

— Недолюбливаем — это мягко сказано.

— Он насмехается надо мной. Считает, что я глупее него. Слабее него! Но это не так… Если бы на мне не было этой печати, я бы показал этому зазнавшемуся ублюдку, на что способна моя магия!

Никон улыбнулся, оскалив почерневшие от времени зубы.

— Это можно устроить, — заявил лич. — Мне нравится твоя злоба. Чистая и очень сильная. Настоящий эмоциональный яд. Из тебя выйдет хороший слуга. Значит, завидуешь силе Владыкина? Хочешь его проучить?

— Жажду, — коротко ответил Калугин.

— Я знаю, где он сейчас находится. Я чувствую его магию, — ответил Никон. — Принеси мне его сердце. Это будет платой за распечатывание.

Никон, взмахнув костлявой рукой, грубо ворвался своей тёмной магией в тело Калугина.

И вырвал из него печать света.

* * *

Под белой маской скрывалось лицо Анатолия Калугина. Консультант танцевал с моей ученицей. София не могла даже подозревать, кто оказался рядом с ней.

Мы с Калугиным встретились взглядами. Он улыбнулся, заметив меня. И тогда я почувствовал, как в руке, которой он держит Софию, зарождается тёмная магия.

Глава 20

Времени было в обрез. Я не мог знать наверняка, что на уме у Калугина. Он мог просто запугивать меня, а мог и действительно попытаться убить Софию.

Понятия не имею, как этот ублюдок смог самостоятельно распечататься. Но каждый, кто угрожает мне или близким моим людям, будет жёстко наказан.

Я не стал сдерживаться. Тёмная магия пропитала моё тело, и я резким рывком преодолел разделявшее нас расстояние. Моя рука обхватила ладонь Анатолия Калугина. Колдовство, которым он собирался навредить Софии, я тут же поглотил, и мой противник ничего не смог с этим поделать.

Девушка отпрянула от Анатолия и удивлённо взглянула меня. У неё чутьё ещё не так хорошо развито. Моя ученица не поняла, что рядом с ней оказался тёмный маг.

Я сжал его ладонь до хруста костей, сделав вид, что обмениваюсь с Калугиным рукопожатием.

— Давно не виделись, консультант, — оскалив зубы, улыбнулся я. — И что же ты забыл на этом скромном балу?

Калугин попытался освободить свою руку, но у него ничего не вышло.

— Ловко же ты обвёл меня вокруг пальца, Константин, — нахмурился Калугин. — Я с самого начала догадывался, что печать Зубова на тебе не работает. То, как ты вёл себя на моих собраниях… Ты обманул меня.

— Да что ты? — усмехнулся я. — А я вижу, что ты и сам не брезгуешь пользоваться тёмными искусствами. С каких это пор, ты, высокоморальный проповедник, не трясёшься от страха перед властью этой ветви колдовства?

— С тех пор как пообщался с твоим старым другом, — улыбнулся Калугин, всё-таки вырвав ладонь из моей руки.

— О ком ты говоришь? — спросил я.

— Негоже забывать своих друзей, Вселяющий Страх, — проговорил на языке мёртвых Анатолий Калугин.

Вселяющий Страх… Так называли меня много сотен лет назад.

Никон.

— Так вот кто тебя распечатал… — догадался я.

— Знаешь, Владыкин, мне правда жаль, что ты не можешь стать нашим союзником, — разочарованно помотал головой Калугин. — Мы бы с тобой могли служить Никону, становиться сильнее с каждым днём. И, уверен, Никон бы согласился принять тебя в свои ряды, если бы ты пришёл к нему и вежливо попросил об этом.

— Ага, — кивнул я. — Мечтать не вредно.

— Владыка, что происходит? — прошептала София. — Кто это?

— Враг, — коротко ответил я. — Будь начеку, Софа.

— А вот это ты правильно подметил, Владыкин, — улыбнулся Калугин. — Я твой враг. И это единственная причина, по которой ты не сможешь вернуться к Никону и умолять его о прощении. Потому что я убью тебя сегодня. Здесь.

— Я бы не пошёл к Никону при любом раскладе, Калугин, — ответил я. — Он — предатель. А ты — двуличная мразь. Сколько лет ты гнобил бедных запечатанных? Вешал им лапшу на уши о том, что молитвы могут спасти их от призраков и прочей нечисти.

Бог Солнца — могущественное существо. Он дарует магию колдунам, которые управляют светом, но… Он никогда не станет слушать запечатанных, не станет слушать тёмных магов. Такие, как мы, должны самостоятельно учиться справляться с давлением существ, что живут в тёмных уголках этого мира. Только мы можем обуздать их силу. Такова наша доля.

— Как же удивится Зубов, когда узнает, что ты, Владыкин, на самом деле уже давно отдался тёмной стороне. Карьера твоего брата будет разрушена. Авторитет твоей семьи будет уничтожен!

Музыка играла слишком громко, поэтому никто, кроме меня и Софии не слышал слов Анатолия Калугина. А в его словах была правда. Он ведь действительно может уничтожить всё, что я так долго строил. Разрушить мою жизнь. Не думал, что Никон пойдёт на такое. Раньше он таким не был. Он, хоть и был редкостным трусом, но через других людей никогда не решал свои проблемы.

Он боится тягаться со мной лично, потому что знает, чем это может закончиться. Если мы с Никоном столкнёмся, высока вероятность, что мы уничтожим друг друга. У него в несколько раз больше маны, чем у меня, но у меня больше опыта и знаний. Сейчас мы с Никоном равны по силам. Поэтому он решил заручиться поддержкой такого выродка, как Калугин. Чтобы убить меня исподтишка.

— Надеюсь, что ты готов к битве, Владыкин, — прорычал Калугин. — С новой силой я тебя в порошок сотру.

— Остановись, — велел ему я. — Вокруг нас много невинных людей. Никто не должен пострадать.

Да, на этом балу собрались люди, которые решили поднять бунт против императора, но убийство — это не решение. Многих из них нужно посадить, отправить в ссылку. Да, кого-то из этих дворян казнят, когда я передам правительству информацию о том, что многие из них предали Российскую Империю. Но случайно задеть половину танцующих людей заклятьем гниения… Нет уж.

— Выйдем, Калугин, — предложил я. — Решим всё «один на один».

— О, нет-нет! — перебил меня он. — Не спеши. Я хотел сделать это сам. Не лишай меня такой возможности. Я мечтал об этом уже очень давно.

Калугин набрал воздух в лёгкие, а затем закричал на весь зал:

— Константин Владыкин! Я вызываю тебя на дуэль. Требую, чтобы схватка состоялась здесь и сейчас!

Музыка резко остановилась. Танцующий пары перестали кружить по залу и устремили на нас свои взгляды. К нам с Калугиным быстрым шагом приближался владелец особняка — Павел Фёдорович Шувалов.

— Господа! Остановитесь! — воскликнул он. — Не здесь. Я не позволю вам схлестнуться в особняке. Если вам угодно побаловать гостей таким зрелищем, прошу пройти в мой сад на заднем дворе. Там можете бить друг друга, сколько влезет.

— Заткнись, — перебил Шувалова Калугин. — Владыкин ещё не дал добро на дуэль.

Павел Фёдорович остолбенел от наглости Калугина, но долг чести вынуждал его дождаться моего ответа. Если откажусь я, тогда Шувалов должен будет вызвать Калугина сам, чтобы отомстить за оскорбления.

— Я принимаю твой вызов, — кивнул я.

И толпа гостей взорвалась. Кровожадные же здесь собрались люди! Всем хотелось увидеть столкновение двух господ. Хотя я не был уверен, что у Калугина имеется какой-то титул. Скорее всего, он барон. Максимум — граф, но не более того.

— Владыка, ты уверен? — прошептала мне София.

— Не беспокойся. Мелочи, — ответил я. — План прежний. Свяжись с Захаром, пусть возвращается. Я сказал ему, чтобы слушался тебя, если я не выхожу на связь. Скоро призраки принесут тебе все телефоны с записями. Сохрани его. Любым способом, хоть в корнях Селестии закопай. Но до моего возвращения, чтобы ни одна живая душа к ним не прикоснулась. И мёртвая тоже.

— Береги себя, — попросила София и бегом направилась к выходу из особняка.

— Господа, — позвал нас с Калугиным Шувалов. — Как предпочитаете провести дуэль? Холодное оружие? Огнестрел? Магия?

— Магия! — рявкнул Анатолий Калугин. — Тёмная.

После этого заявления в зале наступила гробовая тишина.

— Но Константин, насколько мне известно, не владеет тёмной магией, — помотал головой Шувалов. — Он — запечатанный.

— Ну-ну, — усмехнулся Калугин. — Запечатанный. Я тоже так думал.

— Подождите-ка, а вы вообще кто такой? — нахмурился Шувалов. — Я не помню, чтобы вас приглашали на мой бал.

— А я в приглашении не нуждаюсь, — отрезал Калугин.

Ох, как же он начал бахвалиться, когда Никон снял с него печать. Думает, что тёмная магия — это абсолютная власть. Как бы не так. В этом заявлении тоже заключена ошибка современных светлых магов. Они утверждают, что тёмный маг теряет разум и обретает безграничную мощь. Но всё это — ложь. Это такое же колдовство, как и любое другое. И сильно оно лишь в руках по-настоящему опытного мага.

А Калугин таким не является.

— Константин, вы уверены, что хотите драться с этим человеком? — спросил Шувалов. — Я ведь могу вызвать…

Он осёкся. Хотел сказать, что вызовет полицию. Только сделать этого он не может. В этом особняке слишком много доказательств их причастности к делам Прибалтийского Союза и Турции.

— Расслабьтесь, Павел Фёдорович, — успокоил хозяина особняка я. — Я разберусь с этим господином сам.

Не стоит говорить Шувалову, что и его тайное сообщество канет в небытие и уже очень скоро. Пусть продолжает веселиться, пока может.

Мы с Анатолием Калугиным вышли из особняка и проследовали за Шуваловым в сад. За нами проследовала почти половина всех, кто находился в зале.

Как же им не терпится увидеть мордобой. Что ж, ладно. Своей тёмной магии я всё равно не раскрою. Артефакт, скрывающий тёмную магию, при мне. Калугин ничего не сможет мне противопоставить.

Павел Фёдорович довёл нас до просторной лужайки, которая была окружена двухметровой зелёной оградой. Я по привычке оценил, сколько у меня есть пространства для манёвра, и его оказалось достаточно.

Какую бы магию не показал мне Калугин, я смогу ей противостоять.

Зрители перестали шуметь и распределились по всему саду, образовав для нас некое подобие арены. Некоторые важные господа даже не постеснялись залезть на скамьи, чтобы наблюдать за нашим боем, перевесившись через зелёную ограду.

— Покажите тёмную магию! Покажите запрещённые техники! — кричали дворяне.

Весьма удобно. Здесь собрались исключительно те, кто поддерживает тёмную магию. Правда, удобно это только для Калугина. Поскольку мне на авторитет своей семье не наплевать. И я не буду показывать зрителям магию.

Никакую.

И я взялся за кинжалы, что скрывались под моим пиджаком.

Анатолий Калугин, приготовившись к бою, взмахнул руками и… Ничего не произошло.

Гости засмеялись, но он лишь раздражённо зыркнул на них и вновь устремил своё внимание на меня. В отличие от остальных, я прекрасно чувствовал, что магия Калугина сработала. Он оказался не так уж и прост. Призраки, которые всего лишь десять минут назад мне служили, собрались вокруг сада, чтобы ополчиться против меня.

Больше их никто не видел, поэтому все решили, что у Калугина и вовсе нет никакой тёмной магии.

Но это ещё не конец.

Через полминуты земля под нашими ногами треснула, и из глубин вырвались скелеты. Давно погибшие существа, чья жизнь оборвалась на землях Шувалова.

Анатолий Калугин смеялся мне в лицо. Думал, что меня поразят его способности.

Ведь он и медиум, и некромант одновременно. Редкое сочетание. Почти такое же, как у меня. Ему бы хорошего учителя… Дьявол, какой бы из него мог выйти тёмный маг! Неогранённый алмаз, которому суждено навсегда остаться таковым.

Никто не стал объявлять начала боя. Калугин набросился на меня первым. Он использовал в тёмную магию вовсю, поскольку не опасался, что кто-то из бюро может его схватить. Решил, что Никон его защитит. Глупец. Никону плевать на своих подопечных. Если Анатолия возьмут сотрудники бюро, он даже не попытается его спасти.

Пять призраков и два скелета набросились на меня одновременно. Калугин приближался медленно, ожидая момента, когда я откроюсь. Однако, несмотря на обилие возможностей, силу он использовал очень неказисто.

Призраки еле-еле уклонялись от моей тёмной магии, а скелеты были не в силах уклониться даже от самого простого выпада.

Мои кинжалы рвались в бой. Я превратил всех скелетов, которых поднял Анатолий, в труху. Призраков же сталь не пугала, однако мой взгляд, в который я вливал четверть своей маны, отпугивал их.

«Вселяющий страх».

Неспроста ведь меня так прозвали?

Я вовсю направлял тёмную магию в ветвь страха, и одним взглядом сияющих зелёным светом глаз заставлял призраков вновь обращаться на мою сторону. Мои чувства были обострены, поэтому я слышал голоса людей, наблюдавших за эти сражением.

— Мне говорили, что в этом дворе похоронены мои предки… — прошептал Шувалов. — Не думал, что над их скелетами так надругаются.

Эти слова на долю секунды отвлекли меня от поединка и заставили направить часть магии на восстановление костяных тел.

Да, он иностранный агент и предатель, но что с того? Его предки в этом уж точно не виноваты.

Эта бестолковая дуэль начала мне наскучивать.

И стоило мне об этом подумать, как Анатолий Калугин сам рванул в бой. Под его пальто скрывалась тонкая шпага, которую он припас на самый крайний случай.

Сталь просвистели слева от моей головы. Он оказался быстр. Может, магией он владел слабо, но холодное оружие умел держать, как надо.

— Это нарушение правил дуэли! — закричал Шувалов. — Был уговор пользоваться только тёмной магией, но вы двое…

— Молчать! — хором воскликнули мы с Калугиным.

Нам давно было не до этого. Не важно, какие условия выставил консультант. Мои кинжалы могли одолеть и его магию, и его шпагу одновременно.

Я рассчитал траекторию его движений и нанёс размашистый удар. Мой кинжал перерубил шпагу Калугина пополам. В этот момент я впервые заметил в глазах консультанта отчаяние. Его новообретённая тёмная магия не справилась, отточенные навык владения шпагой тоже не смог меня одолеть.

Он сдался. И нырнул в кусты. Толпа начала ликовать, но мне этого было мало. Я не мог позволить ему убежать, поэтому рванул вслед за ним.

Призраки, которых я вновь вернул под свой контроль, сразу же сообщили мне, где скрылся Калугин. Я мигом пересёк половину сада и оказался на узкой безлюдной тропе, где кроме нас с ним двоих никого не было.

— Чего ты увязался за мной⁈ — крикнул консультант. — Молодец, победил! Я ещё отыграюсь!

— Нет, дружище, — усмехнулся я, и активировал весь резерв своей тёмной магии. — Больше ты никогда не отыграешься.

Очки Калугина треснули от давления тёмной магии. Я решил воспользоваться магией, которую после возрождения ещё ни разу не применял. Эта ветвь мне никогда не нравилась из-за того, что она имеет прямую связь с Дьяволом.

Но ничего. Разок использовать эту силу можно. Калугин заслужил.

Я взмахнул руками и распахнул за спиной Анатолия Калугина адские врата. Он медленно обернулся и, увидев беснующихся чертей, прошептал:

— Нет, стой. Погоди, что ты делаешь?

— Я бы сжалился над тобой, Анатолий, — честно сказал я. — У тебя большой потенциал.

— Я… Я готов стать твоим учеником! — закричал он.

— Незачем так унижаться, — вздохнул я. — Слишком поздно. Ты угрожал моей семьи и фактически взял в заложники Софию. А она, знаешь ли, мне очень дорога. Так что, передавай привет Дьяволу. Думаю, он тоже удивится, что его старый знакомый «Вселяющий Страх» вернулся к жизни.

Я бросился вперёд и пинком закинул Калугина в адские врата. Затем резко сжал кулаки и заставил их закрыться. Несмотря на то что двери в другое измерение уже запечатались, мне казалось, что я до сих пор слышал крик Анатолия Калугина.

Больше возвращаться на бал Шувалова, Платицина и остальных предателей Российской Империи мне не было смысла. Я набрал номер Захара, и тот встретил меня с другой стороны особняка Шувалова.

Что ж, Никон решил атаковать меня любыми способами. Это говорит лишь о том, что мой давний друг растерял хватку. Такими, как Калугин, меня не взять. Если кто и может меня одолеть, то только лич. Сам Никон.

Когда я вернулся домой, София помахала мне из окна особняка. Я удостоверился, что с ней всё в порядке, но идти в её комнату не спешил. Мне предстоял важный разговор с другим членом моей семьи.

Я прошёл в столовую и обнаружил, что моя мать в одиночестве потягивает красное вино. Увидев меня, она вздрогнула, попыталась спрятать фужер, но поняла, что скрыть его уже никак не получится, и расслабилась.

— Здравствуй, Константин, — произнесла она. — Ты очень вовремя. Я… Мне хотелось с тобой поговорить.

— У меня есть более серьёзная тема для разговора, — заявил я. — Я знаю, что на завтрашнее утро у тебя намечена встреча с императором.

Она замерла.

— Откуда ты… — мать вздохнула. — Весь в отца, ничего-то от тебя не скроешь. Хотя даже твой отец не такой прозорливый.

— Это уж точно, — кивнул я. — Ведь мне, в отличие от него, известно, что ты уже очень давно рассказываешь императору обо всём, что происходит в нашей семье.

— Что ты такое говоришь, Костя? — попыталась солгать она.

— И наш дворецкий — Прохор — тебе помогает, — продолжил напирать я. — Я всё знаю. А потому хочу, чтобы завтра на встречу с государем мы с тобой пошли вместе.

Мать напряжённо отвела взгляд и произнесла:

— Это можно было бы устроить. Но, боюсь, вместе мы туда не попадём.

— Почему это? — не понял я.

Женщина достала из-под стола свёрток. Письмо с императорской печатью упало на стол между нами.

— Он не хочет видеть меня, — сказала мать. — Император желает говорить с тобой. Лично.

Глава 21

— С императором я увижусь, — кивнул я. — На это я и рассчитывал.

Хотя причина, по которой он решил отдалить от себя свою шпионку, мне не ясна. Она ведь уже не один год докладывает ему обо всём, что происходит в семье Владыкиных. Что-то тут не чисто.

— Как давно ты догадался, что я… Делюсь с императором информацией? — спрятав взгляд, спросила мать.

«Делюсь». Интересная формулировка.

— Неважно, как давно мне об этом известно. Но теперь, когда этот секрет уже раскрыт, я бы хотел, чтобы ты говорила со мной откровенно, — произнёс я. — Сейчас я — глава рода. Вместо отца. Поэтому отвечай на вопросы честно. Хорошо?

— Хорошо, — закивала мать. — Как скажешь, Константин.

— Отлично. Тогда первый и самый главный вопрос — зачем ты вообще начала эту двойную игру с императором? — спросил я. — Я уже слышал про Романа и про то, что ты хотела помочь ему устроиться в бюро. С этим мне всё понятно. Но ведь это не единственная причина?

По выражению её лица я сразу понял, что попал прямо в точку. Это была не главная её мотивация.

— Ты прав, — кивнула она. — Ещё я хотела отомстить за своего брата. За отца Валеры.

Ну конечно… Валеру ведь Владыкины усыновили после того, как его родителей убили по заказу. Но имена заказчиков мой младший брат не смог выяснить даже после того, как вступил в гильдию убийц.

— Ты хотела, чтобы император помог найти тех, кто заказал их? — спросил я.

— Да, — кивнула мать. — Только по какой-то причине он до сих пор мне не сообщил этих имён. Хотя я, как и обещала, передавала ему всю информацию о том, что происходит в нашем доме.

Странное стечение обстоятельств. Уж у императора-то должно быть достаточно связей, чтобы докопаться до истины. Одно дело, если бы его эта тема не интересовала, но они с моей матерью заключили договор…

Пожалуй, это я уже обсужу с ним лично.

— Ещё один вопрос: император не говорил, зачем ему вообще следить за нашей семьёй? — спросил я. — Я понимаю, что Владыкины — одна из самых могущественных семей в Российской Империи. Но всё-таки неужто дело в обычном контроле сильных фигур?

— Он в чём-то нас подозревает, — прошептала она. — Но я не понимаю, в чём. И если бы я не передавала ему всю информацию, император бы применил более жёсткие меры. Возможно, даже допросил бы нашего отца. А об этом бы очень быстро узнали другие дворяне, и его авторитет в любом случае был бы подорван.

Она не лжёт, и я в этом уверен на сто процентов.

— Я верю, что ты действовала во благо нашего рода, — улыбнулся я. — Спасибо, что откровенно говорила со мной. Но больше этих шпионских игр не будет. Дальше вопрос с императором я решу сам.

Мать выдохнула и благодарно кивнула. Даже физически чувствовалось, как ей стало легче. Я только что снял с её плеч груз, который она была вынуждена нести на себе уже очень давно. И переложить его было не на кого. Ни отцу, ни Роману рассказывать о её взаимодействии с императором было нельзя.

После мать передала мне конверт с приглашением во дворец. На следующее утро я встал на пару часов раньше, чтобы успеть переговорить с Валерой.

Я знал, что мальчик будет меня ждать, поскольку он слышал наш с матерью разговор. От него в этом доме сложно что-то утаить.

— Ты обязан узнать, кто их убил! — сказал он, как только я вошёл в его комнату.

— Эй! — нахмурился я. — Успокойся. Не стоит напоминать мне о моих обязательствах. Я сам прекрасно о них помню.

— Прости, — поник Валера. — Я просто… Они ведь были моими родителями! Кто-то ведь должен за них отомстить.

— Я с тобой полностью согласен, брат, — кивнул я. — И я выясню, кто и зачем это сделал. Но главный вопрос — не кто их убил, а кто нанял убийц.

— Кто их убил я и так знаю, — вздохнул Валера.

— Да ну? — удивился я. — А чего ж ты молчал? Я бы уже давно с ним «пообщался».

— Пообщаться с ним ты уже не сможешь, — ответил брат. — Он мёртв.

А вот с этим заявлением я бы поспорил. Мне что с живыми, что с мёртвыми общаться одинаково не трудно.

— Погоди, но ты ведь ещё месяц назад говорил мне, что до сих пор не знаешь, кто из твоей гильдии это сделал, — подметил я.

— Верно, тогда я этого не знал. После того, как ты прижал верхушку гильдии убийц, они стали более уважительно ко мне относиться. И тогда я смог разговорить нынешнего главу — Ворона.

— А, этого крикливого идиота? — усмехнулся я. — И что же он тебе сказал?

— Что тот заказ выполнял предыдущий глава гильдии, — ответил Валера. — И кто-то вскоре после убийства моих родителей устранил и его самого.

— Любопытно, — задумался я. — Что ж, ладно. По крайней мере, одному человеку нам мстить уже не придётся, если ты, конечно, не хочешь поиздеваться на его призраком.

— Больно надо мне это, — махнул рукой Валера. — Я хочу знать имена заказчиков. Меня только это интересует.

— В таком случае, Валера, я выясню, кто это сделал. Но ты должен дать мне обещание, — поставил условия я. — Сам лично ты никого убивать не будешь.

— Костя, я не могу такого пообещать! Я ради этого и учился в гильдии, чтобы…

— Нет, — перебил его я. — Теперь это моя задача. Поверь, месть не сделает тебе легче. Она только всё усугубит.

Валера ничего не ответил, но всё же кивнул.

Я покинул комнату брата, после чего заглянул к Софии. Ученица передала мне флешку, на которую были сброшены все отснятые в имении Шувалова доказательства готовящегося восстания.

С этим компроматом я и отправился к дворцу императора. По иронии он находился не так уж далеко от той самой улочки, где мы с остальными членами моей теневой империи вели свои дела. Прямо у него под носом.

На пути к тронному залу мне пришлось пройти через несколько уровней охраны. Поначалу меня пропускали после обычной проверки документов. Охранникам было достаточно лишь того факта, что я сын князя Владыкина.

Однако на подходе к тронному залу проверки ожесточились. Кроме высланного императором приглашения, меня проверили множеством детекторов. Тёмную магию я давно научился умело скрывать, а вот пронести к императору флешку оказалось не просто. Но когда я прямо сообщил о том, что собираюсь передать информацию государственной важности, меня всё же пропустили.

И тогда я оказался в тронном зале. Правитель Российской Империи ожидал меня, вопреки моим предположениям, не на троне. Вдоль правой стены стоял широкий стол, за которым и сидел император, ведя переговоры со своим советником.

Виктор Павлович Романов оказался высоким, стройным мужчиной с густыми усами и короткой бородкой. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять — он и сам бывал на фронте. Крепкое телосложение, суровый взгляд и что особенно примечательно — металлический протез вместо правой руки.

— Ваше Величество, — поклонился я, остановившись в нескольких метрах от императора.

— Константин Матвеевич, — улыбнулся он одним лишь уголком рта. — Рад, наконец, встретиться с будущим главой рода Владыкиных.

Император что-то прошептал своему советнику и тот спешно покинул зал. А вслед за ним из зала исчезла и вооружённая охрана. Я сразу понял, что это означает.

Во-первых, император хочет поговорить со мной наедине. Во-вторых, он не боится нападения с моей стороны. Либо он мне доверяет, либо обладает достаточной магической силой, чтобы подавить любую атаку. И больше на правду походил второй вариант.

— Присаживайтесь, — велел он, указав на стул, что располагался прямо напротив него.

— Итак, Константин Матвеевич, хотел бы в первую очередь прояснить главный момент. Вы в курсе, зачем я вас позвал или пока что не догадываетесь о причине нашей с вами личной встречи? — спросил он.

А Романов оказался хорош в расстановке акцентов. Таким вопросом можно застать врасплох кого угодно. Если человек скрывает какую-то тайну, он сразу начнёт переживать и выдаст себя императору с потрохами.

А я храню очень большую тайну. Я ведь строю свою собственную империю внутри империи, которая принадлежит ему.

Однако я не подал виду, что этот вопрос меня как-то задел, и сразу же перешёл к делу:

— Во многом это очень удачное совпадение, Ваше Величество. Поскольку я сам искал встречи с вами. И узнал о вашем приглашении лишь вчера, когда мать сказала, что вы тоже хотите меня видеть.

Этим заявлением я точно его заинтриговал.

— Вот как? — хмыкнул он. — В таком случае вы, должно быть, в курсе дел, которые я вёл с вашей матерью?

— В курсе, — кивнул я. — Но не спешите с выводами. Сама она ничего мне не рассказывала. Я разузнал об этом своими методами.

— И что вы по этому поводу думаете, Константин Матвеевич? — нахмурился он.

— Думаю, что пора бы позволить женщине отдохнуть от шпионских игр и решить все вопросы строго между нами, — прямо сказал я.

Императора могли задеть мои слова, но он лишь улыбнулся.

— Чувствуется хватка, — заявил он. — Вы похожи на своего отца. Итак, Константин Матвеевич, я позвал вас, чтобы заручиться вашей поддержкой. Чтобы вы послужили мне так же, как ранее служила мне ваша мать.

— Мы все служим вам, Ваше Величество. Вся Российская Империя, — ответил я. — Но вы хотите, чтобы я тайно шпионил за остальными членами моей семьи. А это неуместно.

— Что? — удивился он. — Как это понимать?

— Я — не моя мать. Я — будущий глава рода Владыкиных, как вы сами только что сказали. Поэтому я хочу знать, почему на мою семью легло столь пристальное внимание самого императора.

— Потому что другие члены вашей семьи моего доверия не оправдали, — сурово просипел он.

— О чём вы? — нахмурился я.

— О договоре, который я заключил с вашей матерью, — произнёс император. — Она хотела выяснить, кто убил семью её брата. Вы не догадываетесь, почему я не стал говорить ей, кто это сделал?

— Так вы уже знаете имена, — предположил я.

— Нет. Просто поиски убийц были прекращены, потому что в доме этой семьи были найдены доказательства их предательства. Они переписывались с врагами империи, собирались сбежать из страны. Какой мне смысл искать их убийц, если они выполнили работу за палачей?

Теперь всё понятно. Родителей Валеры подозревали в измене, поэтому и на их смерть никто особого внимания не обратил. Вопрос только в том, правду ли донесли до императора те, кто осматривал этот дом. Так или иначе, из-за того, что они являлись нашими прямыми родственниками, а отец Валеры плотно взаимодействовал во всех делах с моим отцом, подозрение следом легло и на Владыкиных.

— Ваше Высочество, а вы уверены, что их самих никто не подставил? — поинтересовался я. — Ведь такая вероятность существует, верно?

— Существует, но доказательств уже не найти, — ответил он. — Мои тайные агенты добрались даже до гильдии убийц, но выяснили, что о заказчиках ничего не известно, а тот, кто убил членов вашей семьи, и сам уже мёртв. И все ответы на вопросы он унёс за собой в могилу.

— А что, если я скажу вам, что смогу докопаться до правды? — спросил я.

— Даже если и сможете, Константин Матвеевич, с чего бы мне вам верить? — пожал плечами император. — Даже правдивость писем вашей матери проверялась моим агентом.

Речь сейчас идёт о нашем главном дворецком — Прохоре.

Однако мне было, что ответить императору, чтобы он изменил своё мнение.

— У меня есть для вас кое-что, — улыбнулся я. — Я ведь сказал, что сам искал с вами встречи, помните? Так вот, я принёс вам информацию о тех, кто готовит восстание. Имена, лица, титулы. И все они на этой флешке.

Я достал из-за пазухи флеш-накопитель с компроматом на Шувалова и его приближённых.

Император тут же щёлкнул механическими пальцами своего магического протеза, и одна из дверей тронного зала распахнулась. К нам подошёл советник, с которым император разговаривал ранее.

— Проверьте информацию, которую принёс нам княжич Владыкин, незамедлительно, — произнёс император, а я передал в руки слуги флешку. — Как только изучите содержимое, сразу же пришли его по закрытой связи на мой личный телефон.

— Есть, Ваше Высочество, — поклонился советник и вновь оставил нас наедине.

— Не беспокойтесь, долго ждать не придётся, — улыбнулся император. — Если то, что вы сказали, действительно окажется правдой… Что ж, значит, я в вас не ошибся.

— Не ошиблись? — переспросил я.

— Мне доложили, что вы проявили себя героически на фронте, хоть и не входили в состав войск своего отца. Это заставило меня задуматься о том, что я могу вам доверять. Но ни о каком доверии не могло идти и речи, пока не состоится наш личный разговор.

Он склонен подозревать всех вокруг. И в этом плане я императора понять могу. За то короткое время, что я успел провести в современной Российской Империи, мне на каждом шагу встречались изменщики и предатели Родины. Эта страна вот-вот затрещит по швам. Логично, что Романов проверяет каждого. Но сейчас моя задача — отвести его подозрения от своей семьи.

— Я участвовал всего в паре битв, — подметил я. — А мой отец прошёл через тысячи сражений. Он — настоящий герой. Так почему вы не можете ему довериться?

— Потому что вокруг него уже сплетён очень плотный клубок самых различных связей с другими дворянами, — ответил император. — Вы же ещё не успели таковыми разжиться, Константин Матвеевич.

— Вы подозреваете, что в окружении отца есть предатели?

— Верно.

— Вы не ошибаетесь, их там очень много, — усмехнулся я. — И скоро вы узнаете, что мой отец не имеет к ним никакого отношения.

В этот момент личный телефон императора пропищал. Романов, прищурившись, взглянул на его экран. И я услышал знакомые голоса. Император просматривал отрывки из видео, которые его советник уже успел извлечь с моей флешки.

Я терпеливо ждал, когда он досмотрит всё до самого конца. Там звучало много имён, обсуждалось куча заговоров. И что самое главное, несколько графов, в частности, Платицин, не раз упомянули, что мой отец мешается им. И что они возлагают надежды, что его сын — Константин — окажется более сговорчивым.

— Будь я проклят, — не удержался император. — Кругом одни предатели. На каждом шагу…

Я не стал сразу же бросаться с упрёками о том, что мою семью оклеветали почём зря. Дождался, пока император не заговорит со мной самостоятельно.

— Передать эту информацию лично мне в руки — это очень мудрое решение с вашей стороны, Константин Матвеевич, — заключил он. — Вы меня убедили. Можете не сомневаться. Все те люди, которые промелькнули на этих записях, будут допрошены. И каждый понесёт наказание. Вы доказали мне, что я могу вам доверять. Но это сути не меняет. За дальними родственниками рода Владыкиных до сих пор числится преступление. Измена.

— А если я очищу их имена, вы перестанете навязывать мне шпионаж за членами своей семьи? — спросил я.

— Не уверен, что вы сможете это сделать. Но я даю вам неделю, — сообщил император. — Если за этот срок вы сможете доказать мне обратное, то обвинения с покойных будут сняты, а Владыкиных я буду считать самой близким к себе родом.

А это о многом говорит. Похоже, он уже совсем никому не может доверять.

— Мне понадобится меньше недели, Ваше Высочество, — произнёс я. — А пока, если наши темы для разговора исчерпаны, вы разрешите мне быть свободным?

— У меня остался только один вопрос, Константин Матвеевич, — поднял металлический указательный палец император. — Я знаю, что вы — запечатанный тёмный маг, который состоит на учёте в бюро.

— Не сомневаюсь, что вы это знаете. Я этого и не скрываю, — ответил я.

— Но агенты бюро не раз докладывали мне, что доверять нельзя никому из тёмных. В том числе и запечатанным. Понимаете, о чём я?

— Хотите сказать, что всё равно продолжаете сомневаться в моей преданности нашему государству? — предположил я.

— Нет. Но у вас всего один шанс доказать мне обратное. Разыщите информацию о погибших родственниках. Если выяснится, что вы и здесь оказались правы, мне придётся пересмотреть, как относиться к официальным данным бюро. Потому что предают меня отнюдь не запечатанные.

И завершение разговора прошло именно так, как я и планировал. Не было сомнений, что император знает о том, что на меня ставили печать. Но помощь запечатанного может в корне изменить отношение государя к тёмным магам в целом.

А если учесть, что по возвращении с войны мой отец поднимет вопрос о том, чтобы разрешить тёмным участвовать в боевых действиях… Что ж, теперь только от меня зависит, как сильно изменится эта страна в ближайшие годы.

Я попрощался с императором и покинул его дворец. Как ни странно, после состоявшегося разговора мне стало жаль Елизавету Платицину. Характер у этой девушки ещё тот, но она однажды спасла моего отца от гибели, когда сообщила мне о готовящемся покушении. Ей придётся многое пережить, когда её отца — графа Платицина — заставят поплатиться за участие в готовящемся восстании.

Нужно будет позаботиться о том, чтобы она получила всю необходимую помощь. Забота о вассалах — это важная часть обязанностей любого дворянина. Всё-таки Елизаветы не было на том собрании, и своими действиями лично мне она уже доказала, что в её преданности можно не сомневаться.

Как только я вернулся домой, я коротко объяснил матери, что теперь я напрямую общаюсь с императором, а она может навсегда забыть о своих старых обязанностях.

Похоже, она до последнего не верила, что это возможно, а потому бросилась меня обнимать, безостановочно повторяя слова благодарности. Когда уставшая мать, успокоив нервы и выпив вина, направилась отдыхать, я зашёл в комнату Валеры.

— Пойдём со мной, — коротко сказал я брату.

— Куда? — не понял он.

— Будем докапываться до истины. Ситуация с твоими родителями куда сложнее, чем я думал, — объяснил я.

— Ты же сказал, что не позволишь мне мстить, — подметил Валера.

— Мстить не позволю. А вот помочь мне довести дело до конца — это вопрос совсем другой.

Мы с Валерой покинули особняк Владыкиных. Я уже вызвал своего личного водителя Захара и через пару минут он должен был нас подобрать.

— Куда мы едем? — спросил Валера.

— Сам не знаю, — рассмеялся я. — Но после одного звонка мы этот вопрос проясним.

Я набрал номер Ворона — главы гильдии убийц.

— Слушаю, — хриплым голосом ответил он.

— Здравствуй, Ворон, — произнёс я. — Помнишь меня?

— Тебя трудно забыть, княжич Владыкин, — ответил он. — Чего хотел? Сделать заказ?

— Нет. Рассказывай, где похоронен предыдущий глава гильдии убийц.

— А… Зачем?

— Мне нужно с ним потолковать.

Глава 22

— Э… Давай-ка я лучше не буду спрашивать, как ты собрался толковать с уже умершим человеком, но… — протянул глава гильдии воров. — Информацией о том, где располагается его могила, я располагаю. Кладбище убийц. Слышал о таком?

— Если бы я знал, где вы хороните своих соратников, у меня появились бы вопросы насчёт вашей компетенции, — усмехнулся я. — Говори координаты. Даю слово, что не потревожу покой мертвецов. Только одного из них.

— Саламандру можешь поднимать сколько угодно, мне всё равно, — ответил Ворон. — Предыдущий глава мне никогда не нравился. Заносчивый был тип. Расчётливый и очень жадный до денег. Тот ещё ублюдок.

— Нет нужды представлять его мне, мы скоро познакомимся лично, — ответил я. — Скидывай координаты в мессенджере. Дальше я разберусь сам.

— Стой-стой, погоди! — перебил меня Ворон. — Я ведь тоже не дурак и знаю, что с мертвецом поговорить нельзя. Только с его призраком. С чего ты взял, что у Саламандры вообще остался призрак в этом мире. Может, он сейчас в аду горит? А если и нет, то его призрак может быть где угодно, в том числе и на месте, где он умер. При чём тут кладбище?

Резонный вопрос, на который я мог дать простой ответ. Но мне не хотелось расстраивать Ворона. Судя по его словам, современные убийцы понятия не имеют, что их ждёт после смерти. В мои времена многие разбирались в азах тёмной магии, хоть и не владели ей.

И понимали, чем чревато отнятие жизни. Те, кто зарабатывает на хлеб убийством людей, всегда оставляют после себя призраков. Особенно, если заказ был не завершён и уж тем более, если заказчик остался недоволен.

А, так называемого, Саламандру убил его же собственный заказчик, судя по контексту рассказанной императором истории. Значит, призрак навсегда привязался к телу бывшего главы гильдии.

Нет смысла говорить Ворону, что ждёт его в будущем. Его судьбу уже не изменить.

— Секрет фирмы, — коротко ответил я. — Просто знаю, что призрак будет рядом с телом.

— Ну… Ладно. Тебе виднее, — сказал Ворон и положил трубку.

Уже через минуту он прислал мне координаты кладбища убийц. Эх и паршивое же должно быть местечко. Скорее всего, там над каждой могилой по призраку.

Вскоре к особняку Владыкиных подъехал Захар, и мы с Валерой направились к указанным координатам. Предсказуемо, кладбища оказалось в нескольких километрах от трущоб, где обитали нищие и сама гильдия убийц.

— Ух… — поёжился Захар. — Ты уж не обижайся, владыка, но мне кажется, что зря ты сюда ребёнка привёз. Отвратительное место. Кровь в жилах стынет. Ау!

Захар заорал что есть мочи, когда в его спину уткнулся кинжал. Валера умудрился проткнуть водительское сидение и пощекотать кожу Захара прямо промеж лопаток.

— Ребёнка, говоришь, привёз? — холодно прошептал брат.

— Валера! — прикрикнул я и резким движением выбил из его рук нож. — Это мой человек. Ты чего удумал?

— Он обозвал меня! — обиделся мальчик.

— Как? Ребёнком назвал? — усмехнулся я. — Ты им и являешься, раз так вспыльчиво себя ведёшь, — я положил руку на плечо Захара. — Не обижайся на него, дружище. Паренёк ещё не научился держать себя в руках.

— Д-да… Я заметил, — кивнул он. — Господа, вас здесь подождать?

— Нет, Захар, лучше прокатись до соседнего района, потаксуй, — посоветовал я. — Ты правильно подметил. Это место очень недоброе. Лучше тебе здесь не задерживаться.

Водитель кивнул и удалился по грунтовой дороге за горизонт, оставив нас с Валерой на тихом пустыре, окружённом ивами.

Странная картина. Ивы обычно растут недалеко от водоёма, а поблизости таковых не имелось. Мне было известно, почему так происходит. Эти деревья всегда вырастают на кладбищах убийц, даже если поблизости не окажется их семени. По ночам на таких кладбищах с деревьев вместо обычного сока растений падают красные капли. Кровь, которую успели пролить за свою жизнь захороненные.

— Не выставляй напоказ свои навыки, — сказал я Валере, когда мы вошли на территорию кладбища. — Убийца такого допускать точно не должен.

— Я думаю… Если ты правда сможешь найти виновника в смерти моих родителей, то я завяжу, — заявил он.

— Хорошо обдумал? — уточнил я. — В гильдию бывших убийц не берут. Если вдруг захочешь вернуться.

— Нет, не захочу, — ответил он. — Я вступил туда только для того, чтобы отомстить. А раз уж ты перенял эстафету, зачем тогда мне марать руки?

Хорошее решение. Валера не видел того, что открылось передо мной, когда мы вошли на это кладбище.

Десятки призраков. Они метались повсюду, дрались между собой. Некоторые даже пытались напугать нас, но я отталкивал их своей аурой. Валера же чувствовал только лёгкую дрожь и беспричинный страх.

Если он прекратит свою карьеру сейчас, пока ему ещё не исполнилось шестнадцать, его душа не очернится. И спустя десятки лет, умерев, он обретёт покой. Ему не придётся бродить в поисках покоя вокруг своего иссохшего тела целую вечность.

Я не испытывал отвращения к убийцам, но почему-то не хотел, чтобы мой брат оставался в этой профессии. Хорошо, что он всё-таки изменил своё решение.

— Вот он, — сказал я, указав на могилу.

Сергей «Саламандра» Новиков.

Эта надпись была вырезана в камне чьим-то ножом. Убийцы всегда относились к местам захоронения без особого уважения. Думаю, это одна из причин, почему души не находят свой покой.

— Ты обещаешь, что оборвёшь свой путь убийцы здесь, Валера? — спросил я, когда мы остановились у могилы.

— Да, — недолго подумав, ответил он. — Даю слово.

— В таком случае я могу тебе показать его. Призрак убийцы. Хочешь? — спросил я.

— Д-давай, — с трудом сдержав волнение, произнёс мальчик.

Я положил руку на плечо Валеры, а затем обратился к стоящему рядом с нами призраку Саламандры. Естественно, на языке мёртвых.

— Говори со мной, — прошептал я. — И отвечай на вопросы.

— М? — очнулся мертвец.

Его полупрозрачный облик медленно появился перед Валерой. Я же видел Саламандру с самого начала. Мальчик вздрогнул, но не отпрянул от моей руки. Решил дослушать разговор до конца.

— С чего я должен помогать тебе, некромант? — ответил призрак.

Ого! Сильный. Обычно я мог подчинять себе любых призраков, но некоторые из них оказываются мощнее прочих. Такого только могущественный медиум приструнит.

Зато я могу сделать с ним кое-что другое. И это станет платой за ответы на вопросы.

— Если ответишь на мои вопросы, Саламандра, я дарую тебе покой, — произнёс я. — Отправлю на тот свет.

— Думаешь, я так спешу встретиться с Дьяволом? — усмехнулся он.

— Ад не страшнее вечного бездействия. Тебе там, может быть, даже понравится, — сказал я.

Между нами образовалась незримая магическая связь. Это означало, что призрак согласился на условия предложенного мной контракта.

— Что тебя интересует? — бросил он.

— Как ты умер?

— Пха! — хохотнул он. — Нашёл, о чём спросить. Меня прирезали свои же. Члены гильдии убийц из другого города.

— Знаешь, зачем они это сделали? — поинтересовался я.

— Потому что мой предыдущий наниматель оказался тряпкой, — рявкнул он. — Решил, что я слишком много знаю. И что с того? Все убийцы знают то, чего им не положено знать.

— Ты убил родителей этого мальчика, — я указал на Валеру.

На пару секунду призрак замолчал. Он посмотрел Валере в глаза, а затем на его полупрозрачном лице появилась лёгкая ухмылка.

— Вижу, ты и сам после этого решил стать убийцей, малец, — произнёс он. — Наверное, хотел отомстить мне, да? Но тебя опередили другие.

— Ты тут ни при чём, — помотал головой Валера. — Я знаю кодекс убийц и чту его. Ты — лишь инструмент. Настоящий убийца — тот, кто тебя нанял. Кто это был?

— Сильные слова, — усмехнулся Саламандра. — Князь Козицкий. Пока я ещё был жив, он владел Ростовом. Слышали о таком?

Я был искренне удивлён. Имя этого князя я услышал впервые. Но прекрасно понимал, почему он плёл интриги против Владыкиных и их родственников. Ростов граничил с Краснодарским краем. Похоже, он хотел забрать наши земли, но у него всё равно ничего не удалось. Хотя смуту в них он посеял невероятную. Половина вассалов отца оказалась предателями.

— В ту ночь, когда от твоей руки пали родители мальчика, — заговорил я, — ты подсунул поддельные документы в их дом. Чтобы их подставить. Я прав?

— А ты прозорливый, некромант, — кивнул Саламандра. — Так всё и было. Вопросы кончились или мы до утра будем болтать?

— Будем болтать столько, сколько потребуется, — пресёк его возмущения я. — Если не хочешь остаться здесь навеки, ответь на последний вопрос.

— Слушаю, — смирился он.

— Остались ли какие-нибудь доказательства? Знаю, что некоторые убийцы перестраховываются и добывают компромат на своих же заказчиков, — сказал я. — На случай если те решат их предать.

Саламандра рассмеялся.

— Так делают только не уверенные в себе убийцы, — грустно улыбнулся он. — И, к вашему счастью, я был именно таким. Все документы, связанные с моими заказами, закопаны под моим домом. Прямо под кухней. Там ты найдёшь ответы на оставшиеся вопросы.

— Хорошо, — кивнул я. — Мы с Валерой благодарны тебе за сотрудничество, призрак. А теперь…

Я перевёл взгляд на младшего брата.

— Скажи мне, Валера, — произнёс я, — что мне теперь с ним сделать? Отправить на тот свет или оставить мучиться здесь?

— Эй, чего⁈ — воскликнул Саламандра. — Ты ведь обещал!

— Тсс! — перебил его я.

Нарушить договор я не мог, да и не собирался это делать ни при каком раскладе. Просто мне хотелось, чтобы Валера сам принял решения. Сам отпустил накопленный в нём гнев.

— Освободи его, — ответил мальчик. — Я не держу на него зла.

— Рад это слышать, — улыбнулся я.

А затем прочёл заклятье изгнания, потратив при этом чуть меньше четверти своей маны. Саламандра исчез, а мы с Валерой покинули кладбище.

Пока Захар пробирался к нам по разрушенной дороге, я сказал брату:

— Ты молодец. Поступил очень великодушно. Я горжусь твоим решением.

Валера улыбнулся.

— Но дело нужно довести до конца, — произнёс он.

— Да. Именно поэтому мы сейчас же поедем к дому Саламандры.

Через час мы были уже на месте. Жители трущоб знали, что с нами лучше не связываться, поэтому никто не задавал лишних вопросов, когда я выломал дверь в давно заброшенный дом бывшего главы гильдии убийц.

Под прогнившими досками мы нашли сундук с кипой документов. Все они нам были не нужны. Единственное, что нас интересовало, это папка с именем князя Козицкого.

И до чего же я был удивлён, когда обнаружил там фотографию человека, которого уже видел однажды. Единственный, кого мне не удалось заснять на том балу изменников.

Граф Шувалов. Организатор того мероприятия. Именно под этим титулом и под такой фамилией он представлялся мне. Его лицо было сокрыт под чёрной маской, но я умел опознавать человек и по более мелким чертам.

Это и был тот самый князь. А в документах, которые собрал Саламандра, изложены все его указания, фотографии и доказательства. Видимо, бывший глава думал шантажировать своих клиентов, если те захотят его убрать. Но князь оказался быстрее.

— Значит, это сделал князь… — прошептал Валера. — И что же нам теперь делать? Что мы можем противопоставить князю? Если бы это был граф — тогда другое дело. Кто накажет князя?

— Князя накажет император, — ответил я. — А если учесть, что он организовал ещё очень много преступлений, кара будет суровой.

Когда мы с Валерой вернулись домой, первым делом я направился к главному дворецкому. Прохор был занят уборкой в библиотеке.

— Прохор! — позвал его я.

— Да, Константин Матвеевич? — выпрямился он.

— При мне можешь не притворяться, — сказал я. — Теперь с императором общаюсь я. Готов отправить ему послание?

Прохор улыбнулся.

— Разумеется. Уверен, государь будет доволен, что получит отчёт о проделанной работе так быстро, — произнёс дворецкий.

Я передал документы Прохору, а дальше дело развернулось само собой. Через два дня всех, кто был заснят на мои камеры, взяли под стражу. В том числе и князя Козицкого. Как я и ожидал, большую часть изменников разослали по тюрьмам и каторжным работам.

А Козицкого, как организатора всех этих беспорядков, ждала казнь.

Имена наших родственников — родителей Валеры — оказались очищены. С них сняли все обвинения, хоть и посмертно. А значит, что и за Владыкиными больше никогда шпионить не будет.

Это стало мне ясно, когда на следующий день Прохор уволился с должности главного дворецкого. Значит, император отослал его назад. И этим государь сказал мне, что теперь полностью доверяет этому роду.

Как только на аристократов-предателей завели дела, я сразу же выделил денег и отправил их Елизавете Платициной в качестве поддержки. Всё-таки в грехах своего отца она была невиновна, а поскольку братьев у неё нет, теперь именно она будет исполнять роль графини и моего будущего вассала.

Во всей этой ситуации больше всего меня радовало одно. То, что с Козицким разобрались до того, как Валера вышел на его след. Если бы я не ускорил расследование, рано или поздно мой младший брат вырос настоящим убийцей. И сложно сказать, чем бы тогда закончился его путь.

Через неделю после этих событий я вновь приехал в порт, где должна была состояться встреча с Джошуа Хэйтемом. Нашим главным американским поставщиком.

— Здравствуйте, Константин, — пожал мне руку он, коверкая каждое слово своим акцентом. — Этот путь оказался отнюдь не простым. Я даже задумываюсь, что после произошедшего я больше не стану заходить в этот порт.

— Даже несмотря на весь доход, что ты от нас получаешь? — удивился я.

— Плевать на деньги! — отмахнулся он. — Я и мои моряки чуть свои жизни не потеряли, когда вошли в Финский залив. Больше я так рисковать своей задницей не собираюсь…

— Успокойся, — перебил его я. — Лучше расскажи, что там случилось?

Моряки, с которыми ходил Хэйтем, были скандинавами. Настоящими воинами. И, уверен, многие из них не были обделены магией. Сложно даже представить, кто мог застать врасплох такой корабль.

— Какая-то высушенная мразь набросилась на нас посреди ночи! — воскликнул американец. — Мертвецы выскочили из-под воды. А их предводитель попытался пробить обшивку корабля. Прямо в том месте, где хранятся наши товары.

Проклятье… То-то я думаю, что о Никоне не слышно с тех самых пор, как я одолел его прихвостня Калугина. А он, значит, поджидал корабль Хэйтема. Только зачем ему это?

— Чего вы так на меня смотрите, Константин? — нахмурился американец. — Ваши товары чуть не украли. Мы ели отбились, ценой жизни нескольких матросов.

— Ты полагаешь, что он просто хотел ограбить корабль? — спросил я.

— Ну конечно. А иначе зачем ему на нас нападать?

Здесь что-то не чисто. Из-за обычных тёмных побрякушек Никон бы не вылез из своей берлоги. Он почувствовал что-то на этом корабле. Нечто могущественное.

— Позволь мне посмотреть товары, — сказал я. — Должно быть, один из них приманил лича.

— Эй, деньги вперёд! — погрозил мне пальцем Джошуа Хэйтем.

— Ещё раз помашешь своей ручонкой перед моим лицом, и я тебе её оторву, — произнёс я. — Деньги уже переведены на твой счёт. Товары — мои. Пойдём посмотрим их. Сейчас же.

— Ладно-ладно! — запаниковал он. — Уже и пошутить нельзя. Страшный же ты человек, княжич Владыкин. Аура у тебя такая же, как у того лича.

Несложно догадаться — почему. Этот засранец половину частей моего тела уже собрал. Всю энергию, что я копил в прошлом, он забрал. С каждым днём Никон становится всё сильнее.

Но раз он пытался напасть на корабль лично, значит, там было нечто крайне ценное для него.

Или для нас обоих.

Мы с американцем прошли на корабль и спустились на складскую палубу. Она была вся помята, многие товары повреждены. Но среди них я чувствовал мощный сгусток энергии. Он был сконцентрирован вокруг ящика, что лежал в самом дальнем углу склада.

Я медленно подошёл к нему, предвкушая, что обнаружу внутри. Но когда мои руки попытались открыть его, я услышал голос в своей голове. И всё моё тело онемело.

— Довольно игр, старый друг, — проскрежетал голос Никона. — Ты не захотел встать на мою сторону. Можешь забирать содержимое. Мне оно теперь ни к чему.

— Заткнись, — мысленно ответил ему я. — Чего тебе от меня нужно?

— Встречи, — ответил Никон. — Я буду ждать тебя в доме, где живут твои подручные ведьмочки.

Ведьмы? Чёрт, неужели он вышел на моих соратников?

И он добавил:

— Не представляешь, как они сейчас вопят от страха… С кого бы мне начать?

Глава 23

Как он умудрился добраться до моих ведьм? Рита, Жанна и Олеся хорошо скрывались. Я много раз проверял, их дом мастерски сокрыт с помощью нескольких артефактов и тёмной магии. Не может быть, чтобы даже Никону удалось обнаружить это место.

Если только они сами не выдали себя. Или их кто-то не сдал. Последнее кажется мне маловероятным. Всё-таки всех членов своей организации я очень тщательно проверял. Деньги им платятся большие, несколько раз в месяц я прихожу и лично разъясняю каждому из них, как стать сильнее.

Но тратить время нельзя. Если буду медлить, он действительно убьёт их. А отсиживаться, как трус я не стану. Раз пришёл час для нашей схватки, значит, пора в ней поучаствовать. И победить.

Тем более, прямо передо мной лежит артефакт, который я так долго искал…

Я распахнул деревянный ящик, за которым ранее охотился Никон. Американский торговец Джошуа Хэйтем с интересом заглянул через моё плечо, чтобы выяснить, что же так заинтересовало сразу двух некромантов.

— Ты куда так уставился? — спросил его я. — Сам не знаешь, какие товары везёшь?

— Да нет, мне просто интересно, что такого необычного в этом куске камня, — пожал плечами он.

А лежащий в куче опилок неровный твёрдый предмет камнем не являлся. Я не стал говорить Хэйтему, что этот минерал из себя представляет.

Но это было моё сердце.

Чёрное, заполненное засохшей многовековой кровью. И в каждой его капли содержится сумасшедшее количество тёмной магии. Это даже лучше, чем найти мою голову. И уж тем более лучше любой конечности. Передо мной самый главный артефакт из всех. Непонятно, каким образом его занесло в Америку. Возможно, организация Хэйтема выкупила моё сердце у других русских купцов, и оно отправилось странствовать по свету. Но судьба вновь вернула его в мои руки.

— Джошуа, — обратился я к американцу. — Прямо сейчас я вынужден срочно уезжать. Я пришлю сюда своего человека, он распорядится, как и куда отправить товары.

— А ты этому человеку доверяешь? — нахмурился он.

— Да. Более чем. Его зовут Артемий Костровский. Он мой главный экономист. Все вопросы решишь с ним. Можешь считать, что его слово равняется моему.

Я бегом покинул корабль и на пути к машине Захара набрал номер Артемия.

— Да, Кость? — ответил он.

— Быстро выезжай в порт. У меня срочное дело, нашу организацию прижал враг, — чётко проговаривая каждое слово, произнёс я.

— Враг? Боже… Я понял, Кость. Всё сделаю, как ты сказал, — сказал Артемий. — Что сделать с товарами?

— На этот раз Джошуа прислал их крайне много, — объяснил я. — Наши склады будут переполнены. Хватит на всех тёмных торговцев Санкт-Петербурга, причём с большим избытком. Ты помнишь, о чём мы с тобой говорили, когда открывали новые похоронные бюро? Стой… Минуту подожди.

Я убрал телефон от уха, запрыгнул в машину Захара и приказал ему ехать к пустырю, где располагалось убежище ведьм.

— Алло, Артемий, не отключился? — вернулся к разговору я.

— Нет, Кость. Я помню, о чём мы говорили в тот день. Но… — он замялся. — Ты уверен, что мы уже готовы?

— Абсолютно уверен. Точки в других городах нам поможет организовать гильдия воров. У них есть связи по всей Российской Империи. Номер Шрама у тебя есть, — объяснил я.

— Значит, всё-таки масштабируемся? — с трепетом произнёс Артемий. — Хорошо, я уже сегодня налажу с ними связь.

— Товаров очень много. На городов, в которых пока что совсем нет тёмного бизнеса, их хватит с головой на первое время, — продолжил я. — Когда встретишься с Хэйтемом, скажи этому торгашу, что существо, которое напало на его корабль, я ликвидирую. А затем мы будем отправлять вместе с ним нескольких сопровождающих из числа тёмных магов. Поторгуйся с ним, но сильно пусть свои условия не предъявляет.

— Так что нам от него в итоге нужно? — уточнил Артемий.

— Чтобы не отказывался от торговли с нами, — объяснил я. — Какое-то время он ещё будет поставлять нам товары, а потом мы перейдём на своё сырьё. Будем сами изготавливать тёмные артефакты, наладим своё производство. Учитывая, как быстро распространяется наша сеть, ты понимаешь, что это может произойти уже через пару месяцев.

— Будет сделано, владыка, — довольно усмехнулся Артемий. — Можешь не переживать, Джошуа Хэйтема я обчищу до нитки. В моей семье все экономисты. Я знаю, как правильно решать денежные вопросы. Единственное, что мне пока не ясно, потянет ли гильдия воров транспортировку всех товаров. Как будем решать вопрос логистики?

— Легко, — ответил я. — Скажи Шраму, что в ближайшее время я передам под его контроль армию мертвецов. Не в качестве охраны, а в качестве бесплатной рабочей силы. Будут перетаскивать товары по туннелям и через леса. Медленно, зато дёшево и надёжно. И ограбить зомби вряд ли кто-то решится. Пока что весь мир до ужаса боится тёмной магии и всего, что с ней связано. А если мертвецам придётся пересекать опасные зоны, у меня есть кое-что, что может сделать их незаметными.

— Заинтриговал! — произнёс Артемий. — Не думал, что ты так хорошо продумал этот план, Кость. Что у тебя там завалялось? Зелья невидимости? Хотя нет… Мертвецы же не могут пить.

— Я набрал много трофеев на войне с Прибалтийским Союзом. Скрывающие артефакты. Повесим по одному на каждого зомби, и их уже точно никто не обнаружит.

— Тогда приступаем, — подытожил Артемий. — Я выезжаю к Джошуа Хэйтему. А ты будь осторожен, Кость. Кем бы ни был твой враг, я уверен, что он тебе по силам.

Я закончил разговор с Артемием и даже не заметил, как быстро Захар довёз меня до пустыря. Он гнал машину, как умалишённый.

— Вас ждать, Константин Матвеевич? — спросил он.

— Нет, уезжай отсюда на всех порах, — посоветовал я. — Скоро здесь случится бойня.

Захар решил не задавать лишних вопросов и помчал назад — в город. Я сжал в руках высохшее сердце и впитал огромный запас тёмной магии. Запаса энергии, который содержится в моём старом сердце, должно хватить, чтобы стереть Никона с лица земли и даже не вспотеть.

Только убить лича — не так-то просто. Даже если я сотру его тело в порошок, он вернётся к жизни вновь, если цела его филактерия. Но где прячет свой сосуд с органами Никон, мне пока не известно. Он может быть где угодно. Но скорее всего, филактерия где-то в Санкт-Петербурге. Иначе бы Никон не стал селиться именно в этом городе.

Я пересёк защитный барьер и за пару минут домчал до особняка ведьм. Существовал очень большой риск того, что на самом деле всё это лишь ловушка для меня. Но бросить соратниц я не имел права.

Не знаю, можно ли сказать, что я был приятно удивлён, но как только я оказался в фойе особняка, передо мной предстал сам Никон. Лично.

Иссохший мертвец стоял позади трёх ведьм. Олеся, Жанна и Рита жались друг к другу, и я чувствовал, что в них практически не осталось тёмной магии.

— Всё высосал из моих подруг, ублюдок? — крикнул я. — Дожил. Уже крохи энергии готов подъедать, как паршивый таракан!

— Я ещё не всё из них высосал, — прошелестел голос Никона. — Как видишь, они ещё живы. А значит, я пока что не пожрал их души.

— Владыка, пожалуйста! — крикнула мне Рита, но Никон жестом заставил её замолчать.

— Довольно, — произнёс я, медленно продвигаясь вглубь особняка — всё ближе и ближе к Никону. — Отпусти моих соратниц. Их наши с тобой разборки не касаются.

— Ошибаешься, старый друг. В этом мире меня касается всё, — попытался изобразить улыбку он. Нижняя челюсть лича хрустнула, и Никону пришлось силой вправить её обратно.

— Откуда такое самомнение? — спросил я, попутно стараясь придумать, как ударить по врагу, не навредив ведьмам. — Ты всегда был моим слугой и стал личем лишь потому, что воспользовался предназначенным мне филактерием.

— Не только филактерием, Вселяющий Страх, — усмехнулся лич. — Я ещё и у нашего старого учителя кое-что позаимствовал. Помнишь, чем он любил баловаться перед смертью?

Поначалу я решил, что Никону удалось найти останки убитого мной некроманта. Но этот вариант оказался бы куда лучше, чем то, что на самом деле скрывал под своим плащом лич.

Костлявая рука Никона извлекла красный лист бумаги, что был сокрыт у него между рёбер — прямо в грудной клетке.

— Узнаёшь этот манускрипт? — усмехнулся он. — Помнишь, что с помощью него сотворил наш учитель?

Будь я проклят… Да это ведь и вправду манускрипт Красной Луны. Учитель создал его, чтобы подчинить себе всех монстров, всю нечисть в мире с помощью красного сияния ночного светила.

— И как же ты им собрался воспользоваться? — спросил я. — Не помню, чтобы ты даже читать умел.

— У меня было много лет, чтобы научиться, — рявкнул Никон, восприняв мои слова, как серьёзное оскорбление. — И теперь я умею даже больше, чем ты. И самое главное — я могу подчинить себе Красную Луну. Я долго копил энергию, и теперь у меня её достаточно, чтобы вызвать вечную ночь.

— Я уже однажды остановил нашего учителя. Забыл? Значит, и тебя остановлю, — произнёс я, сократив расстояние между нами до трёх метров.

— Опять сделаешь это ценой своей жизни? — спросил Никон. — В прошлый раз для тебя это ничем хорошим не закончился. А я спешу напомнить, мой старый друг. Тогда ты был Вселяющим Страх — Высшим Некромантом. Но теперь ты обычный княжич Владыкин. Даже с добытым тобой сердцем, силёнок на этот трюк у тебя не хватит.

Он хочет разрушить плоды всех моих трудов. Я потратил несколько месяцев, чтобы убедить сотни тысяч людей в полезности тёмной магии. А он хочет, чтобы мир вновь задрожал от страха перед такими, как мы.

— И зачем ты позвал меня сюда? — спросил я. — Чтобы поделиться своими планами на будущее?

— Нет, княжич, — рассмеялся он. — Я просто захотел дать тебе последний шанс. Ты можешь присоединиться ко мне, правда. Я буду искренне счастлив, если ты станешь моим слугой. Так, ты, по крайней мере, выживешь. А твою силу и твой опыт мне терять очень не хотелось бы. Создадим новое сообщество тёмных магов. Я слышал, что ты хорошо проявил себя на фронте, так? Значит, ты можешь даже стать моим полководцем. По-моему, очень достойный титул для будущего князя.

— Ты действительно рассудком тронулся, раз решил, что я могу согласиться на эти условия, — помотал головой я.

— Я и не отрицаю, что с моей головой не всё в порядке, — хохотнул Никон. — Как видишь, мозгов в ней не осталось. Моими мыслями управляет тёмная магия. И ты стал бы таким же! Обезумел бы, как и я. Так что ты ещё должен быть мне благодарен за то, что я взял на себя ношу — переродиться личем. Освободил тебя от этого безумного могущества.

И в чём-то он был прав. Ясное дело, он просо притворялся, изображал благородство. Но если серьёзно, теперь мне невооружённым взглядом заметно, как сильно искажается рассудок тёмного мага, ставшего личем.

Пожалуй, сейчас я бы не захотел так закончить свою жизнь. Лишить себя телесной оболочки, близких людей, друзей и семьи.

А Никон прекрасно понимал, что я не просто так брожу вокруг него. Он видел, что я хочу нанести ему удар, а потому умело прикрывался ведьмами.

— Думаю, пора заканчивать этот пустой разговор, Никон. Я отказываюсь — и точка, — подытожил я.

— Хм? — просипел он. — Значит, ты так легко готов расстаться со своей семьёй, Владыкин?

— Даже не думай мне угрожать… — рассвирепел я.

— Сам виноват! Слишком быстро принимаешь решения. Даже договорить мне не дал, — оскалился лич. — Условия таковы, старый друг. Откажешься, и я сразу же убью всех Владыкиных. Каждый член твоей семьи падёт, и смерть их будет отнюдь не безболезненной. А если какому-то счастливчику и удастся выжить, то очень скоро наступит Ночь Красной Луны. И когда это случится, я подниму всех мутантов учителя и захвачу Российскую Империю. Последний раз тебя спрошу. А ещё лучше — перефразирую вопрос. Ты согласен на то, что я уничтожу семью Владыкиных или нет?

Я готовился к атаке. Разговаривать с Никоном я больше не собирался. Пространство в комнате всё ещё было искажено, грань между мирами здесь истончилась из-за того, что я когда-то изгнал в этом месте демона.

А значит, есть один способ спасти моих ведьм.

Я взмахнул руками, Никон прикрылся, ожидая, что я ударю по нему. Но все мои магические разряды влетели в Риту, Олесю и Жанну. Девушек выбросило в другое измерение, но я позаботился о том, чтобы выход из него открылся за пределами особняка. Моя тёмная магия станет для них компасом и они смогу найти выход оттуда.

— Ты что наделал⁈ — удивился он. — Убил своих же соратниц?

Голос Никона исказился от жуткого смеха. Он не понял, что я только что сотворил. И это хорошо. Пусть думает, что я случайно убил ведьм. Зато он больше не станет их преследовать.

— Зато теперь ты открыт, — оскалился я и выпустил из себя волну тёмной энергии, которая в считаные секунды полностью уничтожила весь особняк ведьм.

Никон успел поставить защиту, мы оба провалились сквозь прогнившие доски под фундамент здания. Опоры особняка придавили Никона. Я не рассчитал вложенную силу, а потому заметил падающие на меня балки слишком поздно. Отскочить уже не выйдет.

Я мысленно потянулся к влажной земле, и моя тёмная магия нащупала там прах давно почивших мертвецов. Забрав ещё больше силы из старого сердца, я заставил прах вырваться из-под земли и материализовал трёх скелетов.

Подобно атлантам они перехватили падающие на меня балки. И это выиграло мне время. Хрупкие кости моих слуг треснули, но за это время я успел выбраться из-под обвала.

И не я один.

Никон, вправляя изувеченные конечности одной лишь силой мысли, вылетел на тропу, к которой отступил я.

— И это всё, что ты можешь, Владыкин? — спросил он. — Это больше похоже на вспышку гнева, чем на хорошо выверенную атаку. Что же тебя так разозлило? Неужто… Пожри меня гниль! — выругался Никон. — Ты что, и вправду прикипел к своему новому семейству?

Догадался. Они действительно стали мне ценны. Братья, мать и отец — каждый из них стал для меня близким человеком. Как и София.

Я не хотел показывать Никону своё слабое место, но он уже обо всём догадался и без моих слов.

— У Вселяющего Страх никогда не было семьи, — разочарованно вздохнул он. — Мой старый друг не тратил время на такие глупости. Что ж… Достаточно.

Я приготовился атаковать Никона вновь, но он взмыл в воздух и отдалился от меня на несколько десятков метров.

— Куда ты бежишь, трус⁈ — крикнул ему я.

— Я не хочу тебя убивать, княжич, — прозвучал его голос в моей голове. — По крайней мере, пока что.

Можно подумать, что ему правда удалось бы это сделать.

— Для начала я хочу, чтобы ты увидел, как умрёт твоя семья. А уже потом ты бы и сам принял от меня смерть, как дар.

Никон исчез за горизонтом. Черт возьми, сейчас он гораздо быстрее меня. Но пущу ему мертвецов в догонку, пусть следят. Может, что-то узнают раньше, чем их уничтожит бюро светлых магов.

И нужно скорее возвращаться домой! Ведь теперь очевидно, что скоро Никон окажется там.

На бегу я набрал номер своего старшего брата.

— Рома! — крикнул я. — Ты сейчас дома?

— Только подъезжаю со смены, — ответил Роман Владыкин. — Кость, а что случилось?

— Предупреди охрану, чтобы были в полной боевой готовности. Тот, кто натравил на нас армию мертвецов, хочет закончить начатое, — объяснил я.

Из телефона послышался рёв мотора. Видимо, Роман сразу же ускорился, осознав, что грозит нашей семье.

— А ты сам когда вернёшься? — прокричал он.

— Буду через полчаса. Дольше не задержусь, — ответил я.

— Хорошо. Буду ждать тебя. Надеюсь, что ты объяснишь подробнее, что здесь происходит.

Роман положил трубку, но мой мобильник зазвонил вновь. На этот раз со мной связался Захар.

— Захар, в чём дело? — ответил на звонок я.

— Не удержался, вернулся, чтобы подобрать твоих ведьмочек, — объяснил он. — Отвезу их в безопасное место.

Значит, им всё же удалось выбраться, следуя моему плану. Это хорошо, обошлись без потерь.

— Но это не всё, Константин Матвеевич, — продолжил Захар. — Они просят передать, что…

— Да дай сюда трубку! — послышался крик рыжей ведьмы Маргариты. — Алло, владыка? Этот сушёный упырь не сам нас нашёл.

— Об этом я уже догадался, — ответил я. — Признавайтесь, опять летали на мётлах у всех на виду?

— Нет, владыка. Тебя предали.

Глава 24

Так и думал, что какая-то сволочь умудрилась соблазниться стороной Никона. Только странно это. После всех проверок и тщательно изучения каждого из соратников, всё равно кто-то из них оказался неверен.

Это неспроста. Я не мог ошибиться в своих людях. Каждый проходил отбор, я мог ручаться за любого из них головой!

— Маргарита, кто это сделал? — требовательно спросил я.

— Это Иван Черепанов, проклинатель, — произнесла она. — Он зачем-то слил Никону вообще всю информацию о нашей организации! Мы сейчас созванивались с Сергием. Монах-извращенец сказал, что Никон и туда приходил, но не смог пробиться через магическую защиту. А потому пошёл за нами.

Черепанов⁈ Да быть того не может. Он ведь жизнью рисковал ради нашего дела, сам выходил к Никону.

— Погоди, Рита, объясни мне, откуда ты узнала, что это сделал Иван? — уточнил я.

— Потому что он позвонил мне и сказал, что ты хочешь встретиться с нами в нашем особняке, владыка. Мы работали в лаборатории, варили зелья, а он целенаправленно завёл нас в ловушку! — протараторила ведьма.

— Понял, разберусь, — вздохнул я. — Держите меня в курсе, если что-то изменится.

— А ты куда, владыка?

— Защищать свой дом, — коротко ответил я и положил трубку.

Он всегда был надёжным человеком. Что вдруг заставил его переметнуться на чужую сторону? Если только…

Ну конечно! Иван — единственный мой соратник, которого Никон видел лично. Он запомнил частоту его магии и вышел на него тогда, когда сам этого захотел. А потом взял его под контроль насильно. Раньше Никон ни при каких условиях бы не смог такого провернуть, но с частями моего старого тела у него резко прибавилось маны.

Иван давал мне клятву верности и так просто разрушить её бы не смог. Значит, Никон стёр её насильно.

Уже подбираясь к дому, я набрал номер Артемия.

— Да, Кость, как всё прошло? — спросил он. — Я сейчас общаюсь с Джошуа, — затем добавил шёпотом: — Кажется, всё идёт, как надо. Возможно, получится провернуть сделку даже лучше, чем мы с тобой думали!

— Погоди ты! — перебил его я. — Тебе известно, где сейчас Иван?

— Так он со мной, — спокойно ответил Артемий. — А что?

Вот уж действительно — проклятье!

— Он под контролем врага, — прошептал я. — Будь начеку. Не подавай виду, что тебе это известно, но и слишком близко к себе его не подпускай.

— Тогда… Что мне делать? — напрягся Артемий.

Хороший вопрос. Выдвинуться к ним я не могу. Прямо сейчас мне нужно обеспечить защиту семьи. Но, с другой стороны, эти два дела можно совместить.

— Как закончите договариваться с американцем, возвращайтесь в машину Захара, — предложил я. — Я предупрежу, чтобы он привёз вас к моему особняку. Скажешь Ивану, что я вызвал вас на подмогу. Если у него действительно промыты мозги, он посчитает, что это отличный способ нанести мне удар в спину.

А когда он окажется у дома, я сразу же его обезврежу.

Артемий положил трубку, а я к тому моменту уже влетел в прихожую, где меня ждал Роман и все сотрудники службы охраны.

— Костя! — обрадовался он и тут же посерьёзнел. — Кто наш враг? Чего нам ожидать?

Я решил, что скрывать от брата правду уже не имеет смысла.

— Лич, — коротко ответил я.

— Лич⁈ — оторопел Роман. — Да как же… Да мы ведь тогда ни за что в жизни с ним не справимся! В прошлый раз нам армию мертвецов-то чудом удалось потеснить. А теперь…

— Успокойся, — перебил его я. — Я смогу ему противостоять.

— Костя… — зажмурил глаза Роман. — Ты ведь не бессмертный! Разок уже умер, думаешь, тебе повезёт ещё раз?

— Умирать я не собираюсь. И больше никому не позволю пострадать, — уверил его я, а затем подхватил брата под локоть и отвёл в сторону. — Есть куда более важный вопрос. Красная Луна.

— А что с ней? — не понял Роман.

— В следующий раз, когда она вновь появится, лич возьмёт её под контроль, — объяснил я. — Так же, как это было много столетий назад.

Роман побледнел.

— Так ведь она уже сегодня… — лишившись голоса, просипел он.

— Что? Как это — сегодня? Откуда тебе это известно? — спросил я.

Моё сердце пропустило несколько ударов. Если то, что задумал Никон, произойдёт этой ночью, то у нас совсем не осталось времени на подготовку.

— После прошлой Красной Луны, из-за которой чуть не пострадал весь город, наше бюро усилило датчики. Мы научились определять точный период, когда произойдёт это событие. С точностью до пяти дней, — объяснил брат. — И четыре дня от этого периода уже позади.

А новости всё хуже и хуже. Сложно представить, что может пойти не так ещё сильнее. Кажется, на нас решили обрушиться все проблемы разом.

Ничего, справимся.

И когда я решил, что с новыми неудобствами покончено, телефон Романа зазвонил.

— Зубов, — сказал мне он, взглянув на мобильник. — Ответить?

— А чего ты меня спрашиваешь? Конечно, он ведь твой начальник, — пожал плечами я.

— Алло, да Фёдор Ильич? — ответил Роман.

И не смотря на то, что громкая связь была отключена, я слышал крики агента ясно и чётко.

— Всё, Ром! — вопил Зубов. — Уничтожили! Всё уничтожили!

— В-вы это о чём? — напрягся Роман, на всякий случай облокотившись о стену.

— Главного штаба больше нет, — произнёс Зубов. — Какой-то ублюдок стёр его с лица земли. Тот лич, на которого меня навёл Калугин. Он, кстати, тоже пропал, после того, как узнал о нём.

Мой старший брат был белее мела.

— Кто-то выжил? — спросил он.

— Немногие, — вздохнул Зубов. — Но поминать павших будем позже! Мы с Натальей Добрыниной идём по энергетическому следу этого мерзавца. Будь аккуратен. Кажется, он приближается к вашему особняку.

Зубов бросил трубку. Сразу после окончания разговора Романа со своим начальником, где-то за горизонтом громыхнул раскат тёмной магии.

Никто, кроме меня и Софии его не почувствовал. Девушка спустилась со второго этажа и в ужасе уставилась на меня.

Я лишь молча кивнул, дав ей знать, что я уже в курсе приближающейся опасности. А угроз к нам движется сразу несколько. Артемий с одержимым Иваном, сам Никон. И это не говоря уже о Зубове с Добрыниной, которых, похоже, лич специально ведёт сюда.

Когда вскроется моя истинная магия, выжившие агенты обязательно попытаются меня убить. Вот он — явный признак того, что Никон продолжает меня бояться. Избегает боя один на один. Привлекает все возможные запасные силы, лишь бы меня ослабить и истощить.

Всё могло закончиться там — в руинах особняка ведьм. Но он сбежал, чтобы нанести более хитрый удар.

Трус паршивый. Всегда им был, и за сотни лет совсем не изменился.

— Что нам делать, Кость? — спросил Роман.

Он не стал предлагать своих решений. Знал, что в отсутствие отца за семью отвечаю я.

— Мать и Валеру нужно закрыть в самом безопасном месте, — сказал я.

— Безопасным будем весь дом, если мы активируем заслонки! — воскликнул Роман. — Но тогда…

— Тогда сегодняшнюю ночь не переживёт. Энергии не хватит, — закончил за него я. — Уже проходили. Сейчас нужно рассредоточиться, огородить весь периметр дома охраной. У меня тоже есть пару козырей в рукавах. Я выдвинусь назад и постараюсь остановить лича на походе к нам. Ты пойдёшь со мной. Пусть лучше столкновение произойдёт за территорией дома. Чем дальше от особняка мы их поймаем, тем лучше.

Но стоило мне завершить эту фразу, как снаружи раздался рёв приближающейся машины. И не одной. Мы с Романом одновременно высунулись в окно.

— Это Зубов! — обрадовался брат. — А что за машина едет рядом с ним?

Машина Захара. А если учесть, что в ней находятся два тёмных мага… Проклятье! Зубов и Добрынина решат, что в этой машине находится лич!

И в этот момент обе машины пошли на таран. Прямо у главных ворот нашего дома, выжившие агенты бюро резко повернули влево, а Захар вправо. Раздался громкий удар. Оба автомобиля отскочили в разные стороны и заглохли.

— За мной! — крикнул я.

Роман, София и десять охранников побежали вместе со мной к главным воротам имения.

Фёдор Зубов и Наталья Добрынина выскочили из машины одновременно с моими соратниками.

— Стоять! — закричал Зубов. — Никому не двигаться, мрази тёмные!

— Чего ты с ними нянькаешься, Фёдор? — прорычала Добрынина, извлекая из-за спины своё копьё. — Просто убьём их.

В глазах женщины блеснули кровожадностью. Я нутром почуял истинное желание убивать. Она ещё при прошлой встрече показалась мне странной. До одури сильная, врагов рубит так, будто они из шёлка. Очень опасный противник.

И ведь все полагают, что за её отвагой стоит желание искоренить тёмную магию. Но я хорошо знаю таких, как она. Она не просто убивает сторонников запрещённой магии. Наталья получает от этого непередаваемое удовольствие.

Женщина приготовилась атаковать, но Зубов схватил её копьё и удержал на месте.

— Ты что творишь? — процедила сквозь зубы она.

— Я хочу поговорить с ними. Неужели не видишь? — Зубов указал взглядом на Захара. — Он раньше был одним из нас. Работал в бюро. Хочу понять, почему он нас предал.

— Он никого не предавал! — встрял в их разговор я. — Вы на территории семьи Владыкиных. Приказываю опустить оружие.

— Роман, утихомирь своего брата! — игнорируя мои слова, произнёс Зубов.

Из-за того, что Фёдор Ильич отвлёкся, Добрынина вырвалась из его хватки и рванула прямо на Артемия Костровского.

Доля секунды — и копьё пронзит его грудную клетку. И ему уже никакой лекарь не поможет. Эта сталь закалена магией света, силой Бога Солнца. Против слабых тёмных магов — это идеальное оружие.

Что ж… Значит, момент настал.

Я взмахнул рукой и выпустил энергетический разряд парализующей магии. Он врезался в руку Натальи, и та отлетела в сторону от Артемия. Я использовал самую лёгкую форму порчи, заставил её мышцы расслабиться, чтобы воительница выронила оружие.

Однако скрыть цвет своей магии я уже не мог. После того, как в моих руках оказалось сердце, количество энергии так возросло, что без артефакта высшего сокрытия замаскировать тёмную магию уже не удастся.

После того, как это случилось, все присутствующие замерли. Никто не знал, что произойдёт дальше. Даже охрана за моей спиной начала сомневаться, на той ли стороне они воюют.

Но больше всех был шокирован Фёдор Ильич Зубов.

— Как это возможно? — прошептал он. Челюсть мужчины отвисла. — Я ведь лично ставил на тебя печать… Я ведь… Её невозможно было снять! Невозможно! Роман, почему ты так спокойно на это реагируешь? Твой брат освободился от печати!

Роман Владыкин медленно обернулся к охранникам дома, заметив их колебания, и заявил:

— Если кто-то решит предать своего господина, я лично позабочусь о том, чтобы вам жизнь мёдом не казалась, — Роман вновь повернулся к Зубову. — Да! Я знаю, что мой брат — тёмный маг. Давно знаю. И он спас мне жизнь, защитил от мутантов Ночи Красной Луны.

— Нет… — не верил нашим словам Зубов. — Я всё понял. Это лич вас околдовал. Он уже здесь, да? Он снял печать с Константина. Ну конечно, больше никто бы не смог этого сделать, верно? Наталья, ты со мной согласна?

Женщина, опираясь на своё копьё, медленно поднялась на ноги. С изяществом и грацией, как и всегда. Пока она лежала на земле, моим соратникам хватило времени, чтобы скрыться за машиной Захара.

— На мой взгляд, все они — предатели, — заявила она. — Я приглашала Константина вступить в бюро месяц назад. Но он отказался. Какой запечатанный в здравом уме откажется от такого предложения? Он уже тогда освободился.

— Не может такого быть! Моя печать идеальна! Я разрабатывал эту технику всю свою жизнь! — раскричался Зубов.

Я знал, что рано или поздно ему придётся узнать о том, что я извлёк из себя его магию. Но не думал, что эта новость так сломит его.

— Фёдор Ильич, — твёрдо произнёс я. — Если вы сейчас же не прекратите свою истерику, лич убьёт нас всех. Он специально привёл вас сюда, чтобы мы перебили друг друга.

— Не заговаривай мне зубы! — перебил меня он. — Я никогда не поверю тёмному. А ты, Роман, моё главное разочарование! Прикрывал своего брата, а сам продолжал притворяться агентом бюро.

— На Романа клеветать даже не думайте, — произнёс я. — Он ведь свою жизнь отдал вашему агентству. Отказался заводить свою семью и продолжать род, лишь бы служить вашему Солнцу, которому глубоко плевать на своих верующих, как и Дьяволу плевать на поклоняющихся ему. Как же вы не поймёте? Что тёмные маги, что светлые — мы живём бок о бок в одном мире. Но нас всё время кто-то пытается стравить.

Я резко развернулся и ударил парализующей волной в Ивана Черепанова, который втихаря пытался покинуть зону конфликта.

Мой соратник рухнул на землю, потеряв возможность двигаться на ближайшие несколько часов.

— Он под контролем лича, — объяснил я. — Остальные на нашей стороне.

— Фёдор Ильич, — заговорил Роман. — Если мы прямо сейчас не решим вопрос мирно, потом уже будет слишком поздно.

— Хватит, — фыркнул Зубов и извлёк из своих ножен клинок. — Сдавайтесь. Оба.

Наталья поравнялась с Зубовым. Она, не моргая, смотрела мне в глаза. Ещё не начала атаковать, но уже целилась в голову — это я сразу понял.

Роман шумно выдохнул и обнажил свой клинок света.

— Защищайтесь, — произнёс он своему теперь уже бывшему наставнику.

Зубов нервно рассмеялся.

— Ты? Ромка, ты? Против меня? — улыбнулся Фёдор Ильич. — Да я ж тебя всему и обучил. Я знаю, как ты двигаешься. Можешь даже не пытаться.

Я почувствовал вибрацию тёмной магии за горизонтом. Никон был уже очень близко.

— Ром, медлить нельзя, — сказал я.

И мы с братом одновременно рванули вперёд — на наших соперников. Клинок моего брата столкнулся с точно таким же клинком Зубова и на асфальт посыпались искры.

Отточенным движением я выдернул из-за пояса свои кинжалы и отбил остриё копья Добрыниной, которое почти достигло моего лица.

Не так давно я отметил для себя, что столкнуться с этой фурией было бы совсем некстати. Быстрая, грациозная, могущественная. Высший маг света. Хуже противника и придумать сложно.

— Я твои кишки на это копьё намотаю, Владыкин, — прошептала она так, чтобы никто более не слышал этих слов. — С тёмными по-другому нельзя!

Из её левой руки выпорхнул яркий шар света, я позаимствовал энергию из сердца, что лежало в моём кармане, и поглотил её магию чистейшей тьмой.

Одновременно с этим по усилившимся каналам тёмной магии я направил Артемию сообщение.

«Хватай Ивана и бегите вместе с Захаром и Софией в особняк. Если понадобится, будете последней линией обороны».

За моей спиной послышался гулкий топот моих соратников.

— Вы тоже! — не оборачиваясь, крикнул я охранникам имения Владыкиных. — Мы с Романом здесь сами справимся. Уходите в особняк! Охраняйте его!

Несмотря на все сомнения, они подчинились беспрекословно. Потому что в моём голосе звучала такая же власть, какой владеет мой отец. Видимо, всё-таки что-то бывший Константин Владыкин от Матвея Ионовича унаследовал. Какую-то жалкую крупицу, которую мне удалось развить.

Забавно получается. Я придумал легенду о то, что владею и светлой, и тёмной магией сразу. И в итоге она оказалась правдивой.

Я проскользнул между быстрых колющих выпадов Добрыниной, подобрался к ней вплотную и нанёс чётко выверенный удар по солнечному сплетению. Лёгкий, но действенный. Вызвал онемение всех её мышц.

Однако, прежде чем упасть, она всё же смогла полоснуть лезвием копья по моему боку. Женщина упала на колени, и в тот же момент Роман перерубил пополам клинок Зубова.

Агенты замерли.

— Чего ты ждёшь? — процедила сквозь зубы Наталья. — Добивай!

— Не каждый тёмный маг такой же кровожадный убийца, как ты, Наталья, — произнёс я и спрятал кинжалы в ножны.

В кармане Зубова завибрировал детектор тёмной магии. А затем взорвался.

Небо над нашими головами вспыхнуло. Где-то вдалеке загудели сирены.

— Нет-нет-нет, — начал повторять Зубов, позабыв о схватке. — Как это возможно? Сейчас ведь день! Ещё слишком рано!

Но Солнце уже исчезло. А на смену ему пришла Красная Луна. И, будто этого было недостаточно, на наши головы обрушился кроваво-красный дождь.

— Что происходит? — прошептал Роман.

Как ни странно, Зубов и Добрынина тоже глядели на меня, ожидая ответа.

— Он всё-таки смог, — заключил я. — Никон взял под контроль Красную Луну.

Глава 25

— Мне сейчас послышалось, или ты сказал… — пропыхтел Зубов. — Погодите, это же бред какой-то! Как кто-то мог взять под контроль эту чёртову Луну⁈

— Так же, как это было сделано много веков назад, — объяснил я. — У лича есть манускрипт, который управляет этим явлением. И если мы его не остановим, то день уже никогда не наступит.

— Доверьтесь Константину, Фёдор Ильич, — попросил Роман. — Боюсь, никто кроме него уже не сможет исправить ситуацию.

Зубов вытер кровавый дождь с лица и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Да кто же ты всё-таки такой, Константин? — спросил он. — Некромант?

Хороший вопрос. И несколько месяцев назад я ответил бы на него утвердительно или, наоборот, скрыл бы истину от вопрошающего. Однако теперь всё иначе.

Слишком многое стоит на кону!

— Да, некромант, — кивнул я. — Но куда важнее — я будущий глава рода Владыкиных. И ваш союзник. Если, конечно, вы не струсите и пойдёте биться вместе со мной против лича.

— Струсим? — хмыкнула Добрынина. — Да как ты…

— Замолчи, Наталья, — резко перебил её Зубов. — Что ж, Константин, мне ничего не остаётся, кроме как довериться тебе. Похоже, я очень сильно тебя недооценил, — он перевёл взгляд на Романа. — И тебя. Не думал, что ты так улучшил свои навыки, довёл до идеала все мои приёмы. Кажется, моё время прошло.

У светлых не оставалось выбора. В другой ситуации они бы ни за что не стали сотрудничать со мной.

Где-то за горизонтом раздался неистовый вопль.

А вот и мутанты проснулись. Монстры скоро будут здесь.

— Сопли распускать будем потом, — подытожил Зубов. — Кажется, скоро нам и вправду придётся сразиться бок о бок. Нужно отступать.

— Здравая мысль, — согласилась присмиревшая Добрынина.

— Каков план, Кость? — спросил Роман.

— Сейчас же отходим в наш особняк, — сказал я. — Но ненадолго. Убедимся, что затворки работают и семья в безопасности.

— Проблема в том, что любые затворки могут работать только десять-двенадцать часов. Одну ночь, — сказала Добрынина. — Не сутки и уж тем более не вечность. Если ты не знаешь, как избавить нас от Красной Луны, Владыкин, то и беспокоиться о семье уже нет смысла. Их всех сожрут, когда энергия защитных укреплений иссякнет.

— До этого мы успеем со всем разобраться, — уверил соратников я. — У меня уже есть план.

За считаные минуты до появления монстров мы добрались до особняка Владыкиных. София раскрыла заслонки и впустила нас внутрь.

— Где мать и Валера? — тут же спросил я.

— В безопасности, мы увели их в подвал, — ответила девушка.

— Мудрое решение, — подметил Роман. — Там имеются дополнительные щиты. Если монстры прорвутся, можно будет активировать ещё и их.

Из гостиной появился Артемий, окружённый толпой призраков. За спиной Костровского пряталась дриада Селестия. Хорошо, что её впустили в дом. Под напором мутантов она бы не выжила. Увидев меня, Артемий с облегчением выдохнул.

— Услышал шум и подумал, что монстры уже прорвались, — произнёс он. — Что там снаружи вообще творится⁈

— Позже, дружище, — перебил его я. — Сейчас наша цель — Никон.

— Так давайте всей толпой навалимся на эту мразь! — предложил Артемий.

— Нет, — помотал головой я. — Идея отличная, но ничего из неё не выйдет.

— Почему?

— Никон не хочет пересекаться со мной, — ответил я. — Это трус скрылся и доверил мутантам Ночи Красной Луны разобраться с нами без его участия.

— Но ведь должен быть какой-то способ выманить его? — вмешался Зубов. — Что это за лич такой, Солнце его испепели, который прячется даже тогда, когда имеет абсолютное преимущество?

— Даже если мы его выманим, — начал я, — убить его не получится.

— Филактерия, — догадалась Наталья Добрынина.

— Верно, — кивнул я. — Хорошо, что хотя бы в этом светлые маги разбираются. Пока мы не уничтожим филактерию, избавиться от него не удастся. А манускрипт Красной Луны напрямую связан с его душой.

— Точно, — вступила в разговор София. — Владыка, ведь если мы приблизимся к филактерии, то и его вынудим прийти, верно?

— Умница, Софа, — улыбнулся я. — Вот тогда-то и убьём одним махом и лича и вместилище для его души.

И тогда, не побоюсь это сказать, я смогу изменить мнение о тёмных магах у всей империи.

— А тебе известно, где он прячет филактерию? — спросил Роман.

— Нет. Но я знаю, как его найти, — сказал я. — Никон допустил огромную ошибку. Я могу обнаружить сигнал филактерии через контакт с его сознанием.

— И каким же образом ты собрался с его сознанием контактировать, если сам Никон спрятался? — спросил Зубов. — Не могу понять, в чём ошибся лич.

— Он взял под контроль моего соратника — Ивана Черепанова, — ответил я. — Между ними установлен магический канал. Всё, что мне нужно, это совершить ритуал, который поможет определить, где сокрыта филактерия.

— Так в чём проблема? — пожал плечами Зубов. — Скорее приступай! Только не говори, что тебе маны для этого не хватит!

— Маны хватит, Фёдор Ильич, — ответил я. — Но для такого мощного ритуала мне нужно ещё, как минимум, пятьдесят тёмных магов.

— И они у тебя уже есть! — воскликнул Артемий. — Осталось только до них добраться.

— Хочешь сказать, что все наши работники до сих пор сидят в здании? В центре города? — удивился я.

— Я только что связывался с Сергием. Они закрылись заслонками и готовятся отбиваться, — ответил Костровский.

— Работники? — удивился Зубов. — Сергий? Уж не про монаха ли вы нашего бывшего говорите…

— Вот уж не думал, что мне придётся пригласить вас в стены своей организации, Фёдор Ильич, — сказал я. — Но выезжать туда нужно прямо сейчас. Кстати, где Захар?

— Я здесь, Константин Матвеевич, — из-за спины Артемия появился мой водитель.

— Понимаю, что задача трудная. Но мне нужно, чтобы ты подбросил нас дотуда, — сказал я.

— За щедрую плату готов и под Красной Луной прокатиться, — кивнул он. — Одна беда, — Захар со злобой зыркнул на Зубова. — Этот добрый господин расколотил мою машину, и она уже не заведётся.

— Зато моя заведётся, — перебил его Зубов. — Она бронированная, ты ещё даже поцарапать толком не смог.

— Вот сам её и веди! — хмыкнул Захар. — Думаешь, я забыл, что это ты настаивал на моём увольнении из бюро?

— Не начинай, Захар! Я помню, как ты водишь, — ответил Зубов. — Только водитель, у которого совсем нет башки, сможет проехать через город, заполненный мутантами. А если учесть, как тебя называли раньше…

— Хватит спорить! — перебил их я. — Захар, плачу сто тысяч рублей.

— Не стоит, княжич, — помотал головой он и улыбнулся. — Зубов, старый засранец, задел меня за живое. Напомнил про мою кличку. Хорошо, сами напросились. Грузимся в машину, я прокачу вас с ветерком.

— Артемий, тащи сюда Ивана, — скомандовал я. — София, а ты…

— Я не хочу оставаться! — опередила меня она. — Я уже доказала тебе, владыка. Ещё на фронте! Я могу за себя постоять.

— А я и не собирался тебя оставлять, — улыбнулся я. — Лучшего выпускного для своей ученицы я и представить себе не мог.

Уже через минуту я, София, Роман, Артемий с Иваном, Зубов, Наталья и Захар укомплектовались в машину бюро.

— Ох, как же я давно на водил эту ласточку… — с придыханием прошептал Захар.

— Фёдор Ильич, — обратился к наставнику Роман. — А какая была кличка у Захара, когда он работал водителем в бюро?

Но Захар ответил быстрее Зубова.

— Всадник без головы.

И уже через пару минут мы убедились, что это прозвище дали ему неспроста. Массивный автомобиль бюро летел на бешеной скорости через город, игнорируя заборы, мутантов и любые другие препятствия. Так Захар меня ещё никогда не возил.

Монстры едва поспевали за нами. Приходилось лишь изредка высовываться из окна, чтобы ударить по особо шустрым мутантам разрядом магии. Мы с Софией обливали врагов тёмным колдовством, а с противоположной стороны из машины лилась светлая магия Романа, Зубова и Натальи.

— Сказали бы мне ещё сегодня утром, что я окажусь в этом машине в такой компании… — произнёс Зубов, когда мы отбились от преследователей. — Да я бы на свою рыжую бороду поспорил, что такого никогда не случится!

Захар, почти не сбавляя скорости, влетел в уже знакомый мне проулок и весь наш отряд, вывалившись наружу, рванул к входу в здание.

— Сергий! — прокричал я. — Открывай! Принимай гостей!

— Матерь божья… — услышал я причитания монаха, отпирающего заслонки. — Дьявол меня подери!

— Не думал, что ты ещё жив, богохульник, — бросил Зубов, остановившись у двери.

Весь наш отряд, кроме агентов бюро, проскочил внутрь.

— А вы чего встали? — крикнул я. — Ром, внутрь!

— Мы выиграем тебе время, — ответил старший брат. — За нами мутанты со всего города несутся. Скоро они будут здесь.

— Да, так что приступай поскорее к своему ритуалу, — кивнул Зубов. — А мы будем делать свою работу. Наша смена только началась.

— Береги себя, — сказал я Роману, вложив в свои слова магию приказа.

Пусть не геройствует. Эту ночь мы все должны пережить. Время было ограничено, как никогда. Мы поднялись на второй этаж, где скрывались тёмные маги и начали подготовку к ритуалу.

Временно парализованного Ивана Черепанова положили в центр начерченного на полу магического круга. Я приказал своим подчинённым встать в главных точках, которые служили силовыми узлами.

— Ничего не бойтесь, — сказал я. — Вы даже маны почти не потратите. Мне нужна лишь поддержка ваших душ.

Никто не сопротивлялся. Каждый с готовностью приступил к ритуалу. Я дал работу каждому из них, помог раскрыть свой потенциал и принять свою истинную сущность. Тёмные маги были готовы следовать за мной куда угодно.

— Иван не пострадает? — спросил Артемий, занимая свою позицию.

— Нет, — ответил я. — Но когда проснётся, башка у него будет болеть не слабо. Кто за эту ночь в его мозгах только не побывал.

Внизу у входа в наше здание послышался рёв монстров, а затем звуки борьбы. В окнах мелькали вспышки магии света. Агенты приступили к битве, а тёмные маги, тем временем, одновременно со мной запустили ритуал поиска филактерия.

Моё сознание утонуло в море тёмного колдовства, пролетело по начерченным на полу контурам круга. Сначала в сознание Ивана, затем в душу Никона.

На этом моменте я почувствовал мощное сопротивление. Лич почувствовал, что моё чутьё устремилось по его магическим каналам, но ничего уже исправить не мог. Изо всех сил я тянулся своим разумом к месту, где находится филактерий.

— Нет! — услышал я в голове вопль Никона. — Прочь!

В ужасе Никон попытался изгнать из своей головы моё сознание, и, как только понял, что у него это не выходит, разорвал свою связь с Иваном.

Ритуальный круг разорвало. Мои соратники разлетелись в разные стороны от волны тёмной магии, которая высвободилась после разрушения контуров.

— Проклятье! — выругался Артемий. — Я видел… Я был в его сознании вместе с тобой!

— И я, — кивнул София. — Ещё бы чуть-чуть…

Я с трудом сдержал торжественный смех.

— Рано отчаиваетесь, друзья, — произнёс я. — Мне удалось. Я успел определить местонахождения филактерия. Кто бы мог подумать, что всё это время он находился так близко…

— Где? — в нетерпении спросил Артемий Костровский.

— В катакомбах. Под императорским дворцом, — произнёс я. — Видимо, город выстроили прямо на месте, где Никон захоронил сосуд со своими органами.

— Но как мы попадём к филактерии? — схватился за голову Артемий. — Во дворец нам не попасть. Император ни за что не согласится впустить нас туда. Он даже разговаривать с нами не станет. Там такая защита, что мы и за неделю не сможем пробиться!

— Недели у нас нет… — задумался я. — Зато есть союзники, которые очень хорошо знают все тайные проходы и катакомбы под городом.

Я выхватил телефон из кармана и набрал нужный мне номер.

— Чертовски не вовремя, княжич! — тяжело пыхтя, воскликнул глава гильдии воров — Шрам. — Мы с трудом сдерживаем наплыв мутантов, не успели поднять заслонки…

— Мы будем через десять минут! — ответил я. — Поможем отбиться.

Шрам прекрасно понимал, что мне от него что-то нужно, но отказываться от помощи не стал.

Я положил трубку и обратился к своим подчинённым тёмным магам:

— Ну что, дамы и господа? Кажется, настал час показать, на что способна наша с вами теневая империя. Прямо сейчас этому городу нужна помощь. Я не стану осуждать, если кто-то не согласится рисковать своей жизнью. Возьму с собой только тех, кто готов биться.

Я мог бы заставить их силой голоса. Но я не хотел принуждать их к самопожертвованию.

Однако надобности в этом и не было вовсе. Все тёмные маги подняли руки вверх и издали дружный боевой клич.

— Похоже, это значит — да, — прошептал мне Артемий.

Меня переполняла гордость за этих людей. Мы пробыли вместе всего ничего, но в их лице я обрёл верных последователей.

— Я тоже пойду за тобой, — сказал Артемий.

— Нет, дружище, а тебе лучше всё же остаться здесь, — сказал я. — Призывай призраков. Всех, кого сможешь. Огради здание, защити Ивана и помоги моему брату и другим агентам.

Раздав указания, я вместе с отрядом тёмных магов рванул к выходу. Роман, Зубов и Наталья уже начали отступать в фойе. Монстры в неистовстве пытались прорваться. Острые когти тянулись к агентам, но не могли добраться до них лишь потому, что бойцов защищала стена света.

Я не сразу понял, откуда взялось это укрытие. Лишь когда моих ушей достиг монотонный шёпот, я заметил, как бывший монах Сергий читал молитву богу Солнца, чем и поддерживал возникшую световую преграду.

— Как всё прошло? — бросил мне Роман, отбиваясь от мутантов. — Мы тут еле держимся!

— Сложно даже представить, каково остальным жителям города, — добавил Зубов. — Бюро нет. Защитить их некому!

Услышав эти слова, я почувствовал, как в кармане пиджака сократилось моё старое сердце. Оно намекало мне, что нужно делать. Хотя я и сам уже это понял.

— Спасением города я займусь сам, — сказал я агентам. — Отступайте. Остальное за тёмными магами.

В это мгновение толпа призраков налетела на монстров и оттеснила их к выходу. Артемий приступил к обороне здания, а мы с Софией и отрядом тёмных магов воспользовались этим моментом, чтобы вырваться наружу и переместиться к люку, который ведёт в канализацию.

Как добраться до логова гильдии воров по этим туннелям я знал. Но на полпути до их подземной базы затормозил.

— Что случилось, владыка? — обеспокоенно спросила София.

Я вновь почувствовал, как по сердцу давно почившего некроманта, пронёсся импульс тёмной магии. Вселяющий Страх — тот, кем я был раньше, жаждал выпустить свою силу. Настало время.

— София, веди тёмных магов вперёд. До гильдии воров ещё два квартала. Не ошибёшься, — велел я.

— А как же ты?

— Догоню вас позже. Спасите Шрама. Передай ему, чтобы приготовился вести нас в катакомбы под дворцом, — сказал я. — У меня появилось ещё одно важное дело.

София, не сдержавшись, спешно поцеловала меня, а затем сразу же побежала с остальными тёмными магами вперёд — по туннелям.

Я сделал глубокий вдох, собрал в себе всю тёмную ману. Поглотил весь запас древнего сердца.

И приготовился творить магию, какую этот мир не видел уже несколько сотен лет.

* * *

Император Виктор Павлович Романов стоял на балконе своего дворца и наблюдал за тем, как столица его государства погружается во мрак. Мутанты заполнили весь Санкт-Петербург. Штаб бюро по борьбе с тёмной магией был уничтожен. В других городах ситуация была не лучше. Поэтому помощи ждать было неоткуда.

— Неужели это конец… — прошептал он.

— Ваше Высочество! — закричал советник, выскочивший на балкон. — Там… Там… Мы засекли… Боже, вам нужно видеть это лично.

Император поспешил за советником на башню. Гвардеец, что наблюдал за происходящим с самой высокой точки дворца, передал государю магический бинокль.

— Что там? — крикнул Романов.

— Там… Мертвецы поднялись, — пролепетал гвардеец.

— Такое бывает в Ночь Красной Луны, — вздохнул император, но всё же взглянул в бинокль.

И замер.

— Ваше Высочество, они выбираются прямо из-под города. Лезут изо всех каналов, — произнёс советник. — И убивают мутантов.

— Боги, да сколько же их там? — прошептал император, обнаружив, что все улицы заполнены мертвецами, истребляющими монстров.

— Наши детекторы показывают, — сглотнув сухой ком, сообщил советник, — что их там более сотни тысяч.

Глава 26

Я изо всех сил сжал кулаки. Ногти вонзились в ладони, и по коже потекла кровь. Только что я выпустил из себя слишком большой поток магии. Планировал поднять армию мертвецов на защиту Санкт-Петербурга, а в итоге случайно подчинил всех, кто погребён под мегаполисом.

Да… Немало людей полегло, возводя этот город. Но, как ответственный некромант, я мысленно пошлю благодарность во всех их тела, когда всё закончится. Кто-то должен был взять под контроль ситуацию. Раз бюро больше нет, значит, спасением людей займутся мёртвые.

И в этом нет ничего противоестественного. Такое практиковалось далеко не один раз далёкие стародавние времена. Мёртвые уже спасали живых. Пора им сделать это ещё раз.

Я собрался с силами и заставил ослабевшие после колдовства мышцы сократиться. Ноги оторвались от земли, и я помчался догонять своих соратников.

Зал, за которым открывался проход в убежище гильдии воров, был заполнен трупами. К счастью, среди них я не заметил ни одного из своих соратников. Одни лишь разодранные тёмной магией монстры.

И в куче этих монстров сидели уставшие воры, тёмные маги и моя ученица — София.

— О, а вот и княжич! — воскликнул глава гильдии — Шрам. Хромая, он подошёл ко мне и положил руку на моё плечо. — Рад тебя видеть. Там тут очень туго пришлось. Если бы не твои мертвецы, мы бы все передохли.

Мертвецы?

Я заметил, что вдоль каменных стен подземелья стояли мои зомби. Видимо, я инстинктивно направил им приказ — защитить моих друзей.

— А теперь, Шрам, — произнёс я, — мне тоже нужна твоя помощь. Знаешь, как попасть в подземелья, которые находятся под императорским дворцом?

Глава гильдии выпучил глаза. Причём так, будто я ему предложил пойти под шумок императора прикончить.

— Туда⁈ — воскликнул он. — Ты хочешь, чтобы я провёл вас в Тёмные туннели?

— Так, ты знаешь о них, — улыбнулся я. — Уже хорошая новость.

— Я не могу туда пойти, — помотал головой Шрам. — Там призраки. И атмосфера, мягко говоря, не самая приятная.

Значит, мы точно говорим об одном и том же месте. Видимо, филактерия провоцирует всю нечисть вокруг активизироваться и отпугивает всех, кто заходит в эти туннели.

— Шрам, если ты этого не сделаешь, то вся эта битва за спасение твоих людей, окажется напрасной, — воскликнул я. — Красная Ночь не закончится. Никогда. Если, конечно, ты нам не поможешь.

Глава гильдии воров шумно выдохнул, осознав, что выбора у него теперь нет.

— Хорошо, я покажу вам, как туда войти, — сказал он. — Но дальше ни за что в жизни не сунусь. Там такая магия крутится, что меня может и наизнанку вывернуть.

— Пойдёт, — кивнул я. — Достаточно показать вход, а дальше я уже сам разберусь.

— София! — позвал я напарницу. — Пойдём, осталось немного.

Я приказал отряду тёмных магов обезопасить туннели и затаиться, но слушать меня они не спешили. Разумеется, в хорошем смысле этого слова.

Затаиваться никто не хотел. Тёмные маги решили выбраться наружу и помочь моей нескончаемой армии нежити очистить город.

Эх, видел бы отец, что я сегодня устроил в Санкт-Петербурге! В каком-то смысле я и сам сегодня стал полководцем.

Шрам проводил нас до входа в туннели, что ведут под дворец, и мы остались с Софией наедине.

— Простите меня! — кричал нам вслед глава гильдии воров, закрывая проход за нашей спиной. — Я правда не могу туда пойти.

— Тебя никто не осуждает, Шрам, — ответил ему я. — Береги себя и своих людей! Ночь скоро закончится.

Последние слова, сказанные мной, эхом пронеслись по пустому коридору и, похоже, так и не достигли ушей Шрама, поскольку тот уже закрыл нам единственный путь к отступлению.

— Не боишься? — спросил я Софию, когда мы принялись исследовать лабиринт подземных катакомб.

— Нет, — помотала головой она. — С тобой мне ничего не страшно, владыка. Как далеко нам идти до филактерии? Ты чувствуешь её?

— Чувствую, она совсем близко. По моим прикидкам, прямо под тронным залом императора, — объяснил я. — А ведь он даже не подозревает, над чем восседали он и его предки многие столетия.

Через десять минут блужданий по мрачным коридорам мы, наконец, добрались до просторной комнаты, которая источала колоссальное количество тёмной магии.

Я быстро провёл самодиагностику, оценил работу магических каналов и понял, что на поднятие армии мёртвых потратил не так уж и много сил. Видимо, благодаря сердцу, ко мне вернулась большая часть былого могущества. Мана уже растеклась по моим каналам, заполнила их до предела. Хоть я вытянул из сердца всю энергию, она не улетучилась, а плотно засела внутри меня.

— Мы на месте, — заключил я, когда мы с Софией вошли главный зал. В центре выложенный чёрным камнем просторной комнаты стоял постамент, на котором и находилась тот самый сосуд, что я искал.

Красная ваза, заполненная органами Никона. В ней и заключена вся его мощь. Когда-то и я хотел себе такую же… Но как же всё-таки это было глупо.

— Представляешь, София, а ведь я хотел засунуть себя в такую же, — усмехнулся я, приближаясь к вазе.

— Думаю, она была тебе не к лицу, владыка, — ответила девушка.

Это уж точно. Каким бы я ни был мощным некромантом, мне совсем не хочется расставаться со своим «я». Не хочется терять это тело и это сознание. Возможно, я не зря умер тогда. Жизнь в теле Константина Владыкина — это второй шанс. Второй и последний. Ограничить свою мощь, но получить то, чего мне так всегда не хватало.

Семью и друзей.

— Не будем медлить, — сказал я, отбросив в сторону лишние мысли. — Пора её уничтожить!

Я рванул вперёд, не желая тратить более не секунды. В моём правой руке зарядилась тёмная магия. Один мой приказ — и она разрушит сосуд, который поддерживает бесконечное возрождение Никона.

— Я бы посоветовал тебе не делать этого, Вселяющий Страх, — проскрипел голос лича.

Моя рука остановилась в сантиметрах от филактерии, а тёмная магия в моей ладони угасла. И всё потому, что у Никона в руках оказался заложник. Человек, ставший мне дорогим за последние несколько месяцев.

Как я и предсказывал, Никон пришёл, чтобы помешать нам уничтожить филактерию. Но появился он в самый неудачный момент, когда моя ученица оказалась беззащитна. Когда я сконцентрировал всё своё внимание на уничтожении сосуда.

Лич обхватил мою ученицу своими костлявыми руками.

— Правильно сделал, что остановился, Вселяющий Страх, — рассмеялся Никон. — Ещё бы секунду, ещё хотя бы одно сокращение твоих мышц, и она была бы мертва.

— Насколько же ты низко пал, Никон, — помотал головой я. — Брать заложников? Неужели ты настолько меня боишься? Даже в этом теле я продолжаю быть для тебя Вселяющим Страх?

— Не заговаривай мне зубы! — рявкнул Никон. — Ты все свои шансы истратил. Если хочешь спасти свою девку, покажи, чему научился за время проживания в этом теле. Покажи мне свою жалкую человечность. Пожертвуй собой. Прикончи себя!

— Не делай этого, владыка! — попыталась воспротивиться воли лича София.

— Заткнись! — проревел лич. — Ты ведь сам учил меня, Вселяющий Страх! Ты говорил, что каждый, кто идёт против нашей воли, должен умереть.

Я учил такому? А ведь Никон не лжёт. В прошлом я действительно мог сказать такое.

Да… Передо мной сейчас стоит вовсе не лич. Не мой прошлый ученик Никон. Этот иссохший труп, заполненный тёмной магией — это олицетворение моих старых идеалов.

Передо мной — я же сам. Только время, что я провёл в теле Константина Владыкина, очень многое изменило. Я впервые за тысячу лет своей жизни узнал, каково это — иметь семью, друзей и близких людей.

Я оскалился в жуткой улыбке, когда почувствовал лёгкие колебания тёмной магии, которые Никону не принадлежали.

— Знаешь, Никон, ты мог бы достичь большего, если бы не завидовал мне. И если бы я не был таким плохим учителем, — произнёс я. — Только теперь всё по-другому. Возможно, ты не заметил, но в этой комнате есть ещё один могущественный тёмный маг. Человек, который стал учеником куда более способным, чем ты.

Никон в полном недоумении взглянул на меня. Его магические органы чувств, не отрываясь, смотрели мне в глаза из его пустых глазниц.

А заряд тёмной магии возрастал, и он не принадлежал ни мне, ни личу.

— Не щади этого ублюдка, София, — спокойно произнёс я. — Ведь он поспешил тебя недооценить.

С этими словами я разбил филактерию, впрыснув в сосуд огромный разряд тёмный магии. И в это же мгновение София ударила Никона такой порцией гниения, что треть его костей попросту расплавилась, не выдержав напора её силы.

Никон взревел, впервые за долгие годы ощутив боль. Ощутив страх перед смертью. Лич выпустил из рук Софию и отступил.

— Ты хорошо постаралась, моя ученица, — улыбнулся я. — Вижу, хорошо усвоила все мои уроки. А теперь можешь расслабиться. Остальное — за мной.

— Что ты натворил⁈ — закричал лич. — Моя филактерия!

— Теперь у тебя только одна жизнь, «старый друг», — усмехнулся я. — Только недолго она продлится.

За долю секунды я промчался через всю комнату, выхватил свои кинжалы и рассёк связки, которые держали руки лича. А вслед за этим, скопив всю свою магию в кулаке, нанёс решающий сокрушительный удар.

Только Никон тоже не медлил. Из его правой глазницы вырвалось заклятье. За долю секунды до того, как мой удар попал по его иссохшему телу. Лич ударил порчей по моему телу. Промахнулся, не смог поразить грудь, но попал по левой руке. Моя конечность резко ослабла, истончилась, превратившись в жалкое подобие себя.

Но мне уже было всё равно. Поэтому свою атаку я завершил.

Заряд гниения, напитанного всем моим запасом тёмной магии, оказался настолько мощным, что нас с Никоном подбросило вверх. Земля над нашими головами расплавилась. Лич пытался отбиться от моего напора, но я продолжал толкать его вверх, попутно разрушая все основные магические центры его тела.

Никон ударился головой о камень и расколол его напополам. За этим камнем оказался тронный зал императора, куда нас с ним и вынесло. Мы — два тёмных мага — разлетелись в разные стороны от трона правителя Российской Империи.

Лишь через мгновение я понял, что в зале не было пусто. Там уже вовсю шла битва за дворец. Десятки мутантов Красной Луны, сотни моих мертвецов и оставшиеся в живых гвардейцы императора.

И сам Виктор Павлович Романов не отставал от своих воинов. Он бился в первых рядах, поражая врагов электрическими разрядами из своей механической руки.

— Печальное зрелище, да, Никон? — спросил я. — Кажется, твою армию теснят.

— Откуда у тебя столько сил, Вселяющий Страх? — просипел он, поднимаясь на ноги. Лич вправил свой расколотый череп обратно и воскликнул: — Ты ведь потерял почти всю свою силу, своё тело. Ты не смог стать личом… Так почему же ты до сих пор сильнее меня⁈

— Наверное… — выдохнул я. — Некроманту не хватало жизни. Я почувствовал вкус этого ощущения впервые за долгое время. И знаешь, Никон, мой старый ученик, мне искренне жаль, что ты уже никогда не сможешь испытать то же чувство, что и я.

Никон, молча рванул на меня. Пронёсся через весь тронный зал, намереваясь уничтожить своего бывшего учителя.

— Сдохни, Вселяющий Страх! — взревел он, используя последние запасы своих сил.

— Это больше не моё имя, Никон, — ответил я, метнув в несущегося на меня лича два кинжала. — Теперь я — Константин Владыкин. Будущий глава своего рода. Правитель Теневой Империи.

Два кинжала, заполненных остатками моей тёмной магии, вонзились в череп и грудную клетку Никона.

Лич остановился в метре от меня. А затем взорвался, осыпав зал оставшейся от него костной мукой.

Кинжал, что попал в его грудь, пронзил манускрипт, что управлял мощью Красной Луны. Лезвие разорвало лист бумаги и распалось на мелкие крошки металла, не выдержав нагрузки.

Все мутанты в зале начали падать один за другим. Подпитывавшая их сила иссякла. За пределами дворца что-то вспыхнуло. Небо озарил последний луч Красной Луны, накрыл весь город своим сиянием. А затем утих.

Над Санкт-Петербургом вновь появилось самое обыкновенное звёздное небо.

Император смотрел на меня так, будто весь мир в его глазах перевернулся. А затем первым поднял над головой клинок в торжествующем крике. А вслед за ним это сделали его гвардейцы и моя нежить.

Кажется, мне всё же удалось немного изменить этот мир.

* * *

Два месяца спустя.

— Твой отец был крайне настойчив, Константин Матвеевич, — сказал Виктор Павлович Романов, когда я вошёл в его тронный зал.

Мы с императором встретились вновь. С того дня, когда Ночи Красной Луны был положен конец, прошло всего два месяца, но мир уже успел сильно измениться.

— Так собрание князей уже прошло? — спросил я. — Отец, после возвращения с войны, так ничего об этом и не сказал.

— Он хотел сделать своему сыну сюрприз, — усмехнулся император. — Матвею Ионовичу чудом удалось отбить Калининград. Он признался, что использовал тёмных магов, которых удалось вычислить в числе его людей. Отец вам ещё не сказал, какое решение он принял после этого?

— Нет, после совета князей нам так и не удалось с ним повидаться, — ответил я.

— Он отрёкся от своего титула, — заявил император. — Сказал, что его наследник, куда лучше справится с этой ношей.

Вот как, отец? Значит, ты не только изменил свой взгляд на тёмную магию, но ещё и решил отдать мне главенствующую роль в семье?

— Так о чём говорил мой отец на совете? — поинтересовался я.

— Сказал, что мы больше не выиграем ни одной войны, если продолжим запечатывать тёмных магов, — прямо сказал император. — И никто с ним спорить не стал. Несложно догадаться, почему. Никого из главного штаба бюро не осталось, кроме твоего брата и двух его напарников.

— Даже Фёдор Ильич Зубов не сопротивлялся? — удивился я. — Совсем непохоже на него.

— События двухмесячной давности изменили его мнение, — сказал император. — Правда, Зубов до сих пор думает, что в тебе осталось хоть какая-то доля его печати, Константин.

— Пусть утешает себя, — рассмеялся я. — Но меня больше интересует ваше мнение, Виктор Павлович.

— Моё мнение, как раз таки, очень простое, — улыбнулся император. — Ты доказал мне свою верность, Константин. Твоему отцу я всегда доверял, если не учитывать некоторые мои предрассудки. Я уже издал закон о том, чтобы разрешить запечатанным наследовать титул и передавать его. Кстати, про «передавать». Мне нашептали, что у тебя скоро свадьба? Планируется расширение семьи Владыкиных?

— Знаю я эту птичку, — усмехнулся я. — С тех пор как мать настояла на возвращении дворецкого Прохора, вы сразу же начали узнавать всё о нашей семье, как и прежде.

— Из дружеских побуждений, Константин. Не более того, — уверил меня император. — Так это правда?

— Что я могу сказать вам, Ваше Высочество? — пожал плечами я. — Грешен. Беру в жёны свою ученицу.

— Учитывая, как она проявила себя в последнюю Ночь Красной Луны, я ничуть не удивлён, — улыбнулся император.

— Только я спросил ваше мнение отнюдь не об этом, Виктор Павлович, — вернулся к прежней теме я. — Меня интересует, что вы теперь думаете о тёмной магии?

Романов тяжело вдохнул.

— Это сложная тема, Константин, — произнёс он. — Той ночью я окончательно убедился, что бояться этой силы не стоит. Да и твой отец хорошо показал на примере, как меняется ход войны, когда мы используем все свои силы.

— Заметьте, мой отец повёл в бой лишь двух-трёх тёмных магов, и этим переломил ход Западной кампании, — напомнил я.

— Если говорить откровенно, я не вижу ничего противоестественного в том, чтобы перенять сильные стороны Прибалтийского Союза. Дать свободу всем магам — и светлым, и тёмным. Только…

Император почесал челюсть металлической рукой.

— Есть сложности, — добавил он.

— Какие?

— Константин, буду говорить откровенно. В казне нет столько денег, чтобы распространить тёмную магию по всей Российской Империи, — объяснил он. — Нужно ведь начинать с малого. Создавать торговые точки, изменять экономику… Нет. Экономика нужна совсем другая! Тёмная. Для того чтобы это организовать, могут потребоваться годы или даже десятки лет.

— Ваше Высочество, подождите. Успокойтесь, выдохнете! — улыбнулся я. — Всё то, о чём вы говорите, уже есть.

— Что? — удивился император. — В каком это смысле?

— Я уже создал всё то, о чём вы говорите. И теперь вместе мы сможем сделать Российскую Империю самой могущественным государством в мире, — я осёкся. — Если вы, конечно, не брезгуете иметь дело с мертвецами.

Император удивлённо взглянул мне в глаза.

А затем улыбнулся и пожал мою руку.

Так и началась новая страница в истории Российской Империи.

И в моей Теневой Империи.

От авторов:

Дорогие друзья, история получилась довольно лаконичной и заканчивается на втором томе. Спасибо, что были с нами! Мы очень ценим каждого читателя и благодарим за поддержку серии. А впереди и вас, и нас ждёт великое множество увлекательных историй.

Кстати, о них. Если вам нравится наше совместное творчество, то приглашаем познакомиться с другим циклом в жанре бояръ-аниме.

Последний охотник на магов: https://author.today/work/349361

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Моя Теневая Империя 2

Content

Моя Теневая Империя 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Nota bene