Вернуть Боярство 16

Глава 1

Мой первый выход в свет в качестве высшего аристократа Российской Империи… Огромный зал с высокими колоннами-артефактами по краям, служащими стабилизаторами и предохранителями Магии Пространства, расширившей это помещение раз в двадцать пять, не меньше. Расписной потолок, летающие сами собой подносы с шампанским, строгие костюмы кавалеров и соревнующиеся друг с другом в роскоши и количестве открытых участков тела платья дам, тысячи гостей разных возрастов и статусов — всё это предстало моему взору, когда я вышел к публике в след за Павлом Александровичем и Императрицей.

Второй Император произнес небольшую речь, отметив, как он рад видеть все присутствующих и представив собравшимся Императрицу. Весь зал склонился в поклонах и книксенах, выражая почтение супруге Императора, а затем генерал-губернатор, на правах хозяина, объявил начало. По традиции, первый танец был за ним. Естественно, никого помимо Императрицы он вызвать на танец не мог, и эта пара закружилась в медленном и чинном вальсе. За ними настал черед Магов Заклятий — и я немедленно пригласил на танец Хельгу, игнорируя недовольное выражение лица её брата Александра. Второй сын Павла Александровича был в ранге Старшего Магистра и, что меня немного удивило, не прошел пересадку сердца. Как, впрочем, и его старший брат Владимир — вот только он уже был очень близок к следующему рангу. Пожалуй, ещё месяца два-три и наследник Второго Императора начнет прорыв на восьмой ранг. Один из гениев Империи, почти шестидесятилетний чародей, в отличии от своего непутевого младшего брата уже очень давно являющийся полноценным помощником и советником своего отца.

— Ты выглядишь просто божественно, дорогая, — передал я мысль-сообщение девушке, ведя её в танце. — Ты и без того само совершенство, но сегодня ты превзошла себя! От такой красоты и ослепнуть недолго!

— Благодарю, — с улыбкой послала она ответную мысль. И тут же добавила с нотками неудовольствия. — Видимо, ты из опасений за своё зрение не спешил со мной увидеться?

— Я очень хотел, звезда моя, но ты же знаешь — иногда обстоятельства бывают сильнее нас, и приходится поступать вопреки своим желаниям, — принялся я оправдываться. — Но мысли мои были постоянно с тобой, клянусь!

Девушки иногда такие девушки… Хельга продолжал вставлять шпильки и обижаться ещё два танца — не по-настоящему, всерьез, а скорее так… Показывала коготки и царапалась, показывая, что пренебрегать ею чревато. Да и вообще — женщинам иногда нужно обидеться и поворчать на своего мужчину. И помучить его, заставив просить прощения и напоказ раздумывая, стоит ли даровать его, это самое прощение… Я охотно подыгрывал в этой игре, как зачарованный любуясь зеленоглазой красавицей в платье пурпурного оттенка. Вообще, желающих потанцевать с дочерью хозяина приема было более чем достаточно, но я нагло раз за разом не давал никому её пригласить.

Когда девушка вдосталь навыпускала коготки, наслушалась комплиментов, шуток и оправданий начался более серьезный разговор. Разумеется, тоже телепатический — говорить вслух при таком количестве посторонних ушей было чревато, а ставить защиту от подслушивания, когда вы в центре внимания и уж тем более во время танца было несколько нетактично.

— Я слышала от отца, зачем сюда прибыла Императрица, — с некоторой тревогой сказала она. — Он велел мне не волноваться по этому поводу, но я не могу не тревожиться. Если Род прикажет мне выйти замуж за определенного человека, то я обязана буду подчиниться. Но я не хочу! Что мне делать, любимый?

И столько в её вопросе было скрытой тревоги, что я сразу понял — она боится, что я могу её оставить, подчиняясь желанию Императора. Боится, что сочту слишком невыгодным ради неё вступать в борьбу с Родом её отца и самим Императором, что подчинюсь внешним обстоятельствам и отдам свою женщину другому…

— Глупая, — мягко ответил я. — Ты что, всерьез опасаешься, что я тебя кому-то отдам?

— Я такого не говорила!

— А то я по твоим эмоциям не понял, что ты чувствуешь, — чуть крепче сжал я маленькую ладошку, отводя девушку в сторону.

Перехватив телекинезом с пролетающего рядом подноса пару бокалов белого игристого вина и отдав один девушке, я повел её к одной из колонн. Несколько сотен пар вовсю танцевали, в основном молодежь, ещё большее количество аристократов разбрелось по залу, разбившись на разного размера группы — от нескольких человек до пары десятков, многие то и дела переходили из одной группы в другую… Такие мероприятия — это не только и не столько танцы, которыми столь увлекаются молодые люди.

В первую очередь это возможность пообщаться представителям разных Родов. Редко когда такое количество аристократов собирается в одном месте… Так что это была отличная возможность завести новые знакомства, наладить связи, о чем-либо договориться — разумеется, сделок тут никто не заключал, да и с ворохом документов и прочим на бал не ходят, но достичь каких-то предварительных договоренностей и назначить время и место для более детальных обсуждений это не мешало. В общем-то, примерно этим сейчас и занимались пришедшие со мной на бал Смолов и остальная честная компания. У нас много чего есть такого, что мы могли бы предложить на обмен или продажу, но не меньше и того, что нужно нам самим… В общем, полноценный контакт с остальной знатью губернии нужен был нам как воздух, и первые шаги для его налаживания следовало делать здесь и сейчас. Дабы потом не тратить время на поиски нужных людей и Родов. Ну а я же тем временем мог наслаждаться относительным бездельем — у меня здесь была работа несколько иного толка…

— Кого бы ни привезла с собой Императрица, какими бы методами они не пытались забрать тебя — до тех пор, пока я жив, никому этого не удастся, — мягко ответил я девушке. — Ты ведь ещё не передумала становиться моей женой?

— Нет, — мягко прозвучало у меня в голове. — Значит, у вас с отцом есть какой-то план?

— Назвать это планом сложно — твой отец лишь накидал мне то, как по его мнению будут развиваться события и в самых общих чертах сказал, что делать, — признался я. — Никакой конкретики, к сожалению. Лишь запрет действовать моим любимым и самым простым методом — силой. Много ли здесь людей Императрицы?

— Да уж как бы не сотни три, — ответила девушка. — Всего на бал приглашено около тысячи гостей, прибавь к ним тех, кого они решили взять с собой из числа родичей, ведь у нас приглашения не именные, а на Род — тут четыре с половиной, возможно даже пять тысяч человек. Здесь, в основном зале, лишь полторы тысячи — только самые влиятельные и знатные, остальные рассеяны по всему дворцу.

— Пять тысяч человек… — изумился я. — Откуда такая прорва народу?

— Триста девяносто четыре Рода Александровской губернии, — ответила девушка. — На бал обычно приходят Глава, несколько Старейшин и достигшая подходящего возраста молодежь. В среднем около дюжины человек, брать больше не принято. Прибавь сюда тех магов высоких рангов, что не входят ни в один Род, но при этом достаточно заметны в нашей губернии, что бы канцелярия отца присылала им приглашения. Артефакторы, целители и алхимики, обычно четвертого и выше рангов, плюс разного рода дополнительные гости вроде той же свиты Императрицы — тысяч пять это ещё немного.

Долго разговаривать с девушкой, несмотря на всё моё нежелание с ней расставаться, не вышло. Я, в целом, очень хотел бы цербером над ней нависнуть и не позволять никому забирать её танцевать, но, к сожалению, подобное было невозможно. Она дочь Второго Императора, и тоже является хозяйкой этого мероприятия, так что какое-то количество приглашений ей принять в любом случае надо — так велят обычаи и этикет. К тому же на танец девушку пригласил весьма вежливый и корректный Младший Магистр лет тридцати восьми из моего бывшего Рода. А вместе с ним к нам приблизился и тот, кого я не ожидал увидеть на этом балу совсем — Федор Шуйский собственной персоной.

— Здравствуй, Аристарх, — чуть улыбнулся Главный Старейшина боярского Рода. — Вижу, времени даром ты не терял. Уже и сам в Маги Заклятий выбился, и Род свой скоро в число Великих введешь… Хочу поблагодарить тебя за то, что приглядел и помог Ярославе.

— Здравствуй, Федор Васильевич, — поздоровался я с боярином. — Стараюсь как могу, кручусь, словно та белка в колесе. Замедлюсь хоть немного — сожрут ведь да не подавятся, сами знаете. А насчет Ярославы — она куда чаще приглядывала за мной и выручала, чем я её, так что это я её благодарить должен. Признаюсь, совсем не ожидал увидеть тебя и Род Шуйских здесь, в нашей глухомани, на балу, организованном Павлом Александровичем в честь Императрицы.

— Ну, судя по лицам реакции остальных гостей, никто не ожидал, — покивал он.

Несколько минут мы продолжали светскую беседу ни о чем. За это время я получше оценил ауру Федора и с удивлением отметил, что он тоже изрядно прибавил в силе. Прирост в процентном соотношении был даже больше, чем у Второго Императора. Нет, по моим ощущениям объемом резерва и плотностью маны боярин всё ещё уступал моему будущему тестю, но разница была небольшой. Схлестнись эти двое в бою, я бы не знал на кого поставить. С одной стороны Второй Император немного посильнее, с другой — Федор как минимум вдвое старше и опытнее. Да и банально в магии понимает явно больше… В общем, предсказать, чьё мастерство окажется выше, я бы не взялся.

Но если так прикинуть — Павел Александрович ещё до войны считался сильнейшим магом Империи и одним из трех самых могущественных чародеев мира. А нынешний Федор намного, намного превосходил Второго Императора времен войны с нолдийцами. Не знаю, как изменились силы других сильнейших чародеев планеты, но одно можно сказать уверенно — теперь Федор Шуйский входил в число сильнейших боевых магов этого мира. Пересадка сердца изрядно прибавила мощи обоим чародеям…

— Слышал, сегодня Хельге Павловной будут делать предложение руки и сердца, — наконец перешел он к делу. — От лица человека, кандидатуру которого одобрила часть Совета Рода Романовых и пользующегося в этом вопросе поддержкой августейшего семейства.

— Да, я тоже об этом слышал, — невозмутимо кивнул я. — Интересно, кто же этот самый одобренный Родом Романовых кандидат? Почему-то никто не называет ни его имени, ни хотя бы из какого он Рода. Может быть хоть ты, Федор Васильевич, утолишь моё любопытство?

— Рагнар из Рода Фолькунгов, принц Шведского королевства, — ответил старик. — Наследник трона, гениальный маг, в свои тридцать девять уже Архимаг — седьмой ранг принц взял совсем недавно, полгода назад, но даже так ему пророчат ранг Мага Заклятий годам к пятидесяти трем-пяти.

Принц, значит? Это сильно осложняет дело… В сорок лет Архимаг, гений, видите ли… Выпотрошил бы поганца!

Так, не заводись, Аристарх. Вдох-выдох, вдох-выдох… В этом вопросе горячность лишь сделает всё хуже.

— Но разве шведы не устроили нам блокаду, не выпуская наш флот из Балтийского моря? Я слышал, блокаду пришлось прорывать боем, — заметил я. — Да и вообще с ними война идет, разве нет? Валге и прочие прибалтийские Рода да тамошнее казачество, насколько мне известно, ведет против них войну.

— И именно для того, что бы остановить её, планируется отдать в жены Хельгу Романову в жены за Рагнара, — невозмутимо пояснил боярин. — Предварительные переговоры, пока что неофициальные и не преданные ещё широкой публике, уже завершились. В обмен на мир шведы потребовали несколько приграничных областей, пересмотра торговых договоров и предоставления более выгодных условий для их торговцев на рынке торговли ресурсами Разлома, а так же признания новых морских границ Швеции — они хотят сильно расширить свои территориальные воды в Балтийском море. Ну а Хельга Павловна идёт в качестве весьма приятного бонуса — будущая королева в ранге Мага Заклятий лишней не будет. Помимо неё, в качестве невест к шведам отбудут ещё полтора десятка девушек из Рода Романовых, впрочем, шведы пришлют столько же своих. И младшую дочь короля Фриггу в качестве невесты для одного из младших сыновей Императора.

Я целую минуту молчал, переваривая услышанное. Новости, если честно, были из разряда… удивительных, скажем так.

— А чего им сразу всю Прибалтику не отдать? — наконец заговорил я. — Да в качестве невест всех самых талантливых девушек Империи, что бы уж точно укрепить Швецию Магами Заклятий? Что за бред, Федор Васильевич? Да направь Император половину собранных им под столицей сил на подмогу Валге — и через полгода наши войска Стокгольм в осаду возьмут! Это же даже не Великая Держава, это второразрядное королевство, им ещё Петр Великий хребет сломал, и с тех пор они существуют лишь потому, что их завоевание и последующее удерживание захваченного выйдут слишком накладными и не отобьют вложений! С каких пор Российской Империи могут выдвигать какие-либо требования всякие там Швеции⁈ У них на всю страну пять Великих Родов, включая королевский!

— Полностью разделяю твоё негодование, Аристарх, — кивнул чародей. — Даже если не пытаться, как ты предложил, дойти до Стокгольма, то просто велеть трем-четырем Великим Родам отправиться на подмогу Валге и направить с ними хотя бы пятую часть стоящих под Петроградом войск Имперской Армии, этого за глаза хватит для создания значительного военного перевеса. Да, морской флот из Балтийского моря отправлен к японским берегам, но ведь есть же ещё воздушный… Однако Император не решился отдать нужный приказ — по слухам, шведов тайно поддерживает Британия, и потому Совет Романовых поддержал трусость нашего Императора. После всех понесенных Империей потерь и глядя на неутешительные события турецкой компании, они теперь всерьез опасаются, что вступление Британии в войну может стать для нас началом конца. А ведь уже выбиты из игры Цинь и Рейх — несмотря на то, что последние официального мира с Империей ещё не заключали, активные боевые действия они уже прекратили. И никакие уловки и даже угрозы со стороны Франции и Британии не помогли — Рейх занялся решением внутренних проблем, выйдя из бойни.

— Куда катится мир, — сквозь зубы прошипел я. — Это самая странная война из всех, о которых я знаю. Виданное ли дело — правитель держит львиную долю сил близ столицы, оставив окраины отбиваться самостоятельно, хотя имеет достаточно сил для победы не просто на любом направлении, а даже на всех сразу! И чем больше побед Империя одерживает, тем страннее, нерешительнее и тупее политика властей! Натуральный дурдом!

— Ну, в данный момент никак повлиять на эту ситуацию мы не можем, — вздохнул Федор Шуйский. — Зато конкретно здесь, в нашей ситуации, кое-что сделать можно. Собственно, я для того и прибыл сюда… Не хочешь послушать, каким именно образом можно помешать планам Императрицы на твою возлюбленную?

Глава 2

— Не томите душу, Федор Васильевич, — вздохнул я. — Не скажу, что я в отчаянии, но рад буду любой руке помощи. Что там за способ утрясти мою проблему?

Мудрый старик лукаво улыбался, покачивая головой. Повернувшись к толпе, что держалась от нас на почтительном расстоянии, опасаясь потревожить двух могущественных аристократов, он неспешно заговорил:

— Мой дорогой родич, к сожалению, первейший закон мироздания гласит — ничто не берется из ничего… У всего в этом мире есть своя цена. Вопрос лишь в том, готов ли ты её платить?

— Ну, сперва было бы неплохо услышать цену, прежде чем давать ответ на подобные предложения, — пожал я плечами. — Да, мало какая цена меня сейчас может смутить, но будь всё просто — ты бы не подходил к этой теме так издалека. Да и едва ли явился бы сюда, на этот бал, лично. Потому бездумно обещать ничего не хочу. Что нужно Роду Шуйских от своего блудного сына? Если это в моих силах и не противоречит моим принципам — то я не против. Итак?

— Необходима твоя помощь в одном ритуале, — уклончиво ответил чародей. — Ничего такого, что не было бы тебе по силам, не черная магия и вообще ничего такого, что идет вразрез моральными принципами благородного человека и законами Российской Империи. И некоторые знания в одной очень важной области магии…

— Как-то слишком мутно и обтекаемо для того, что бы быть простой помощью и небольшой консультацией в вопросах магии, дражайший родич, — усмехнулся я. — Да и формулировки… Моральные принципы благородного человека — материя весьма гибкая и пластичная. И чем благороднее, влиятельнее и могущественнее человек, тем меньше вещей идут вразрез с его моральными принципами. У самых «благородных и могущественных» и мораль, и принципы вообще отсутствуют в принципе. Больше конкретики, дражайший родич, больше конкретики.

— Что ж, больше конкретики так больше конкретики, — неожиданно легко согласился Старейшина Шуйских. — Насчет ритуала — его подробности, уж извини, раскрыть раньше, чем ты согласишься на предложение и принесешь необходимые клятвы о том, что сохранишь всё в секрете, я не могу. Но могу рассказать о том, какие конкретно из твоих знаний нас интересуют.

Что ж, видимо, у старика тоже связаны руки и напрямую он мне сообщить ничего не может. Но раз предлагает ответить хотя бы на часть вопроса, значит, желает поделиться секретом… Видимо, в его ответе будет подсказка, и он считает, что я всё пойму и соглашусь. Ну так почему бы и не послушать?

— Я весь во внимании.

— Нам необходимы знания о том, как достигнуть девятого ранга, — удивил меня он. — Во всех подробностях, со всеми деталями, ничего не упуская.

— М-м-м… — прикусил я в задумчивости губу. — Я, конечно, могу предоставить вам эти знания. Но тут есть маленькая загвоздка, о которой я вынужден вас предупредить заранее, дабы потом не было претензий.

— И что за загвоздка?

— Если ты или любой иной Маг Заклятий намерен использовать этот метод, то у вас ничего не выйдет, — честно сказал я. — В вашем мире восьмой ранг — это нечто среднее между тем, что в моём считалось восьмым и девятым. Если не вдаваться в долгие подробности, сама ваша энергетика и аура из-за этого несут в себе много такого, что делает переход на девятый ранг невозможным. И попытка взять этот ранг просто прикончит смельчака — без всяких вариантов.

— А если сперва Архимаг возьмет восьмой ранг так же, как это делали в твоем мире, а уже затем, по всем правилам, попробует перейти на девятый? Ты ведь сам едва-ли стал это делать обычным способом, так что уверен — ты не Маг Заклятий.

Что ж, отрицать, конечно, можно… Но едва ли Федор Шуйский мне поверит.

— Взять восьмой ранг так, как делали в моём прежнем мире, тоже не выйдет, — покачал я головой. — Не буду вдаваться в подробности, но мне это удалось лишь по счастливой случайности. Во время битвы с Императором Мёртвых я получил весьма неожиданное и необычное приобретение… И лишь благодаря этому при попытке взять не стандартный для этого мира ранг, а сделать всё как в прошлом, меня не убило. Подробности пока, уж извини, предпочту оставить при себе, но скажу так — это с гарантией убьёт смельчака, что пойдет по этому пути. Он просто погибнет при попытке взятия восьмого ранга, и никакая алхимия или известная мне магия не способна изменить этот факт. В общем, я примерно понял смысл вашего ритуала, и если ты настаиваешь, я приму в нем участие и дам более подробный расклад, как что и почему, да и личным опытом поделюсь без утайки, однако должен честно предупредить — в успех данного мероприятия лично я не верю. И дабы в последствии вы не решили, что я намеренно о чем-то умолчал, говорю об этом сразу, на берегу, так сказать.

Федор задумался, всё столь же невозмутимо глядя на окружающих. Само собой, с самого начала серьёзной беседы нас окружили чары, исключающие любую возможность подслушивания — причем это были даже не личные чары самого Старейшины, а работа очень могущественных и явно специализированных артефактов. Таких, что мы без всякой опаски говорили в слух… Ведь действительно хорошему Магу Разума значительно проще подслушать мысленную беседу, чем обычную. Учитывая же, сколько могущественных персон, преследующих свои цели и интересы, собралось на данном мероприятии, в наличии подобных специалистов сомневаться не приходилось. Взять хотя бы того странного типа, что сопровождал Императрицу и скрывал свою ауру. Я бы не удивился, будь он Магом Заклятий с уклоном в Разум — в конце концов, здесь подобному специалисту найдется много работы. Вокруг разворачивается клубок запутанных для меня интриг, и у Императрицы в этой партии не столь сильная рука, что бы быть уверенной в успехе. Вполне могли и подстраховаться, а уж в наличии у Императора специалистов нужног профиля и уровня сомневаться точно не приходилось…

— Спасибо за честность, — наконец ответил Федор. — Мы, признаться, чего-то похожего и ожидали… Но ты вполне мог просто согласиться и ни о чем не предупреждать — и получить нашу помощь. А затем, после неудачи с ритуалом, просто развести руками — ведь формально ты выполнил бы все взятые на себя обязательства.

— Так значит, это была проверка на вшивость?

— Отчасти, — кивнул он. — В общем, давай так — ты предоставишь во всех подробностях способ достижения девятого ранга и поделишься своим опытом — как прошлой, так и нынешней жизни. И с ритуалом поможешь… Но позже, когда мы внесем необходимые изменения на основе полученных от тебя знаний. Взамен же решим твою проблему… Вернее даже две. Ведь ты сейчас столь нерешителен в первую очередь из-за матери и брата с сестрой, что всё так же в руках Тайной Канцелярии, верно?

— Именно, — подтвердил я недовольно. — Мне были выдвинуты условия — сделать всё для победы русского оружия в Магадане, и тогда с ними ничего не произойдет. Более того, намекали даже, что отпустят… Вот только я в это не верю — как минимум до тех пор, пока Императрица не выдаст Хельгу замуж за шведского принца, моя родня будет в руках этих тварей. И у меня связаны руки… Нет, я, конечно, собираюсь браться за эту проблему, но совершать слишком уж резкие движения тоже опасаюсь. У меня во многом связаны руки, и только поэтому я не могу разобраться с этим фарсом здесь и сейчас. Вынужден играть в игрища Павла Александровича и Императрицы Александры, выполнять роль одной из молчаливых пешек в этой шахматной партии.

— Тогда могу тебя обрадовать — твоя семья уже вот-вот освободится, — безмятежно заявил Старейшина. — Прямо сейчас твой дядя, Глава боярского Рода Шуйских, вместе с ближней дружиной и десятком Архимагов, должен войти в особняк, куда перевезли Асю и детей. Леонид при всех регалиях Главы нашего Рода, так что если ему не встретится какой-нибудь другой Глава Великого Рода в ранге Мага Заклятий и при семейных регалиях, его никому не остановить… Да что уж там — ближняя дружина Главы нашего Рода да при десятке Архимагов вполне способны сами по себе сойтись в бою с парой Магов Заклятий. И имеют все шансы выйти из подобного боя победителями… Вместе с этим прямо сейчас представитель нашего Рода при Императорском дворе, прибегнув к одной из привилегий бояр, а именно к праву обращаться напрямую к Императору или тому, кто в данный момент исполняет его обязанности — то бишь канцлеру Империи, что является марионеткой господина Залесского, начальника Тайной Императорской Канцелярии, бросает обвинения в тайном похищении и удерживании против воли членов нашего Рода. Без суда, без официальных обвинений, в нарушении всех мыслимых процедур…

— Ого! А не слишком ли круто? — изумился я. — Глава Рода едва ли не штурмом берет особняк, охраняемый Тайной Канцелярией, а наше представитель ещё и бросает в лицо Императору обвинения в нарушении законов… Насколько я помню, у Тайной Канцелярии есть полномочия в исключительных случаях действовать, игнорируя все официальные процедуры и законы. Учитывая размытость формулировок в данном вопросе, они могут что угодно использовать в качестве оправдания, и будут в своем праве. Особенно учитывая, что сейчас военное время… Не выйдет ли так, что прикрывая свой зад Псы Императора сделают из моих каких-нибудь шпионов Рейха? Им-то будет весьма в радость подобные обвинения в адрес Шуйских, учитывая, как вы заключили мир с Кайзером, а полномочия у них, как у контрразведки, сейчас вообще не ограничены… Петроград же и вовсе их вотчина и место концентрации сил и влияния…

— Многие это подзабыли из-за необычайной скромности твоей матери, но Ася, вообще-то, вдовствующая княгиня Шуйская, а твои брат с сестрой — дети прошлого Главы. Проще говоря — в этом поколении они члены главной семьи Рода. Руслан так вообще второй в очереди наследования — если с Володей что-то случится, то учитывая, что он всё ещё не молод и бездетен, то Наследником станет твой брат. В общем, с какой стороны не взгляни, они одни из ключевых фигур нашего боярского Рода… А бояре — это тебе не беззубое и почти бесправное худородное дворянство. Власть Тайной Канцелярии над нами весьма ограничена, и без суда и следствия выкидывать подобные фортели с нашими родичами не позволено никому. Если бы речь шла о рядовом Шуйском, одном из бесчисленных простых членов Рода, то с учетом войны у Тайной Канцелярии ещё были бы шансы настоять на своём и удерживать их у себя. Но речь идет совсем не о рядовых Шуйских… И раз уж ты был со мной столь честен, что сразу предупредил о возможных сложностях с нашим требованием, то отвечу тебе тем же — твоих родных мы бы в любом случае сегодня вытащили. Несмотря ни на какие наши с тобой договоренности или их отсутствии — твоя семья часть нашего Рода, а своих мы не бросаем.

— Чего ж тогда не вытащили их раньше? — фыркнул я. — Раз уж они вам столь важны, то необязательно было ждать столь долго.

— Потому что в Канцелярии тоже не дураки сидят! — сердито глянул он на меня, явно задетый моим недоверием. — В Петрограде не так много наших и не столь велико влияние, как хотелось бы, но мы всегда присматривали за твоими родными, в отличии от тебя, между прочим! Но Псы Императора сработали очень чисто — Ася с детьми пропала в один миг, когда парень с девчонкой приехали навестить мать. А предъявлять бездоказательные обвинения Тайной Канцелярии чревато даже для нас… Вот и искали всё это время — ведь если мы заберем их сами и увезем на Родовые Земли или в Москву, то все остальное, включая любые возможные разбирательства законности что наших, что их действий, будут пустой формальностью. Мы собрали сведения, подготовились и сделали всё по уму, а не бестолково бросались клятвами мести и оскорбляли родичей… Признаться, Аристарх, с тобой одновременно и легко, и сложно вести дела — никогда не угадаешь, где ты поступишь как зрелый, разумный человек, а где поведешь себя как… ну, скажем так…

— Как дебил, — вздохнул я. — Отрицать не буду, Федор Васильевич, иногда меня весьма заносит на поворотах… Я так понимаю, о содержании нашей беседы отец Сергий поведал тебе лично и во всех подробностях?

— И больше того — именно благодаря усилиям твоего дяди мы, в конце концов, обнаружили Асю с детьми, — подтвердил пожилой чародей. — Твой дядя задействовал на полную ресурс Священного Синода и сумел сделать то, чего не удалось нам. И если бы ты проявил себя перед ним не как истеричный подросток, а зрелый муж, он бы держал тебя в курсе ситуации… Но вести дела с ребенком, который делит мир лишь на черное и белое, и рисковать своим положением в Синоде и Империи Сергий не захотел.

Резкие и весьма обидные слова… Но притом совершенно справедливые — к стыду своему вынужден признать, что в той ситуации я повёл себя как настоящий придурок. Да и много где, если честно, вёл себя именно так… Можно, конечно, сказать Федору, что сейчас во мне куда больше от Пепла, чем прежде, и что сейчас я сильно изменился, но толку от слов? Подобные вещи нужно доказывать не сотрясениями воздуха, а делами. Поступки говорят о нас лучше любых слов… И, если честно, иногда использовать голову, а не поддаваться эмоциям, очень тяжело. Вот например вся нынешняя ситуация — и с семьёй, и с Хельгой.

Будь я тем же Аристархом, каким был до битвы с Императором Мертвых… Хотя нет, к тому моменту я уже и без памяти о прошлой жизни, на ошибках и опыте, полученном за время пребывания в Магаданской губернии, стал куда разумнее. А вот взять меня времен отправления в поход на Магадан — обладая нынешней силой, как личной, так и Рода, я бы самоуверенно полез на рожон и устроил бы скандал. Попытался бы решить всё в лоб, грубой силой — летал бы сперва по Петрограду, сканируя город и пытаясь что-то узнать через местную знать, и в итоге ушел бы несолоно хлебавши — и это в лучшем случае. Зная же мой талант везде заводить могущественных врагов, то неизвестно, чем бы для меня закончился подобный вояж. А уж как бы я решал вопрос о женитьбе Хельги!

Наверняка ворвался бы в посольство шведов в Петрограде и попробовал бы вызвать Наследника престола Швеции на дуэль. Или, учитывая разницу в рангах, даже самого короля, наивно полагая, что подобными действиями можно что-то решить… Но теперь, к счастью, мозгов в голове у меня прибавилось. Во всяком случае, хочется в это верить. Очень хочется!

— Раз уж наш разговор повернул в это русло, то давай обсудим политику. И прости меня за излишнюю резкость в твой адрес — я был несправедлив в оценках. Ведь кто бы что ни говорил, ты в кратчайшие сроки, практически с нуля и из ничего создал Великий Род, достиг восьмого ранга, стал героем Империи и кумиром десятков, а то и сотен тысяч молодых дворян и бояр. Даже тот факт, что ты реинкарнатор, не меняет того, что ты достиг удивительно многого в кратчайшие сроки — от предмета насмешек и изгнанника в ранге Ученика до своего нынешнего положения за три с лишним года… Если честно, даже по меркам реинкарнаторов ты очень выделяешься. Все они рождались если не в правящих Родах различных государств, то в как минимум в Великих. И приводили к величию свой Род… Вот только делали они это за куда больший срок и с опорой на его возможности. Ты же сделал всё практически сам… Многие считают, что дело в том, что ты попал в подходящие обстоятельства и вдобавок чертовски везуч, и в это всё дело, но я-то знаю, что дело не в удаче. Однако сразу видно — твоя стихия война, открытое противостояние, когда очевидно, кто враг, а кто друг. Но ты слишком привык к этому и переносишь подход прямодушного рубаки туда, где игра идёт совсем по другим правилам. Позволишь дать пару советов? По дружески и по родственному — ибо кто бы что ни говорил, какая бы кошка между Родом Шуйских и тобой не пробежала, ты наш кровный родич и сын прошлого князя. И ты сам понимаешь, что мы всегда будем в союзе…

Признаюсь честно, сегодняшнее поведение Федора меня изрядно удивляло. Прежде у нас были деловые отношения, приправленные фактором родственности и неплохими личными взаимоотношениями. Тогда всё было просто — ты мне, я тебе. Да, мы оба старались дать чуть больше оговоренного из личной приязни и, так сказать, по родственному, но не более того. Никаких особых разговоров о серьёзных делах, большой политике и прочем… Нет, я прекрасно понимаю, что прежде я был слишком мелкой фигурой, что бы всерьез учитывать меня в больших раскладах — Младший Магистр с раздутым эго, к тому же отправляющийся в очередную заварушку. Да, реинкарнатор, да, с потенциалом — но когда я тот потенциал реализую и сумею ли сделать это вообще было делом, как тогда казалось даже мне самому, далекого будущего.

Я мог погибнуть в бою минимум полтора десятка раз — и это только с учетом ситуаций, когда меня загоняли в угол или я выходил против слишком сильного врага. А ведь вполне мог помереть и куда более прозаичным способом — попасть под удар кого-нибудь на пару рангов выше, словить случайный снаряд или сгинуть в магической ловушке… В общем, я был никем с неясными перспективами.

А сейчас я из разряда мелких сошек с нереализованным потенциалом стал фигурой, с которой надо считаться и вести дела на равных. Хочет по родственному дать советы, описать ситуацию и ознакомить с внутренней кухней высшей аристократией Империи? Уверен, всё будет подано с заранее расставленными так, как надо родичам, акцентами, но так даже лучше — смогу четче понять, чего хотят и на что нацелены Шуйские… Да и бояре в целом, наверное.

Политика и внутренние игры аристократии обойти стороной не удастся. Если ты, обладая силой, влиянием и ресурсами, отказываешься играть — то не жалуйся потом, что играют уже тебя. И в этом мне даже Смолов мало чем может помочь — при всех своих несомненных талантах, он на подобной высоте никогда не летал. Но учитывая его склад ума и богатый опыт в области взаимодействия Родов среднего уровня, его мозги и тут лишними не будут. Учиться нам придется вдвоем… И начинать надо уже сейчас.

— Буду весьма признателен, если ты осветишь мне подоплеку происходящего, — чуть наклонил я голову.

* * *

Сейчас допишу третью главу и сразу выложу. Либо через пару часов, либо к утру, как успею. Уверен, многие будут недовольны тем, что в главе много «воды», но без этого сложно будет двигать дальше сюжет, так что прошу вас, дамы и господа, или, как говорит Алена — судари и сударыни, немного потерпеть. Большие бабахи, кровища и вопли, полные пафоса и ярости ещё будут, но — попозже)))

Глава 3

— Ты слишком быстро вырос и набрал могущества, — начал Федор Шуйский. — Все большие игроки были в курсе твоего потенциала, учитывая, что ты не стал сильно скрывать факта того, что ты реинкарнатор. И если бы не несколько твоих крайне удачных, хоть и неожиданных и казавшихся весьма неоднозначными, решений и удачного для тебя стечения обстоятельств — скорее всего тебя подмял бы под себя Залесский, сманив или вынудив пойти на службу в Тайную Канцелярию. Ну или кто-то из Великих Родов постарался бы женить на ком-то из своих и ввести в Род… И, несмотря на весь свой свободолюбивый характер, способ тебя принудить, уговорить или ещё как-то склонить к нужному им варианту заинтересованные в этом вопросе точно нашли бы. Ты на первых порах был слишком слаб, что бы противиться…

— Это я и сам понимаю, Федор Васильевич, — перебил я его. — Да, либо женили бы и к моменту достижения серьёзного уровня у меня уже были б дети и я был по уши в Роду, так что мстить точно не стал бы, либо был так опутан клятвами на службе в Тайной Канцелярии, что ни о каких попытках рыпаться уже речи бы не шло. Прописные истины мне понятны, давай уж ближе к сути. в

А ещё мог бы упомянуть и самый вероятный и реалистичный расклад — убедившись в моей ценности, Шуйские бы не мытьем, так катанием вернули бы меня в Род. Это тогда мне казалась, что Леонид давно прибрал всю власть в Роду и был единоличным правителем, но сейчас я понимаю, что это не так. Слишком мало личной силы, слишком много сильных чародеев в семье, слишком много могущественных ветвей в Роду — сидя почти всю жизнь в московском Родовом особняке, я ошибочно полагал, что вижу всю картину происходящего у Шуйских.

В общем, скорее всего меня, манипулируя матерью и братом с сестрой, вернули бы обратно. Если бы не одно «но».

— В общем, твоё решение прибыть именно в Александровскую губернию и счастливый случай, что свёл с дочерью Павла Александровича, создал для тебя идеальные условия, — а вот и об этом самом «но» заговорили. — Он оценил твой потенциал, учел, что ты рисковал жизнью, помогая его дочери, принял во внимание помощь присматривавшего за тобой Архимага и решил позволить тебе самому творить свою судьбу. И не просто дал тебе свободу действий — договорился с нами о том, что и мы не будем на тебя давить, а всем остальным крупным рыбам дал понять, что за твоей спиной его тень. А связываться с человеком, которого при живом государе за глаза зовут Вторым Императором из-за одного лишь тебя дураков не нашлось. К тому же не успело отгреметь вторжение нолдийцев, как началась война с османами и взявшемся словно из воздуха Рейхом, странные действия Императора, активизировалась Тайная Канцелярия… В планах и целях Великих Родов ты ушел на дальний второй план — переживет войну и достигнет чего-то, тогда и можно вспомнить. Ну а если нет, если погибнешь — и бог с тобой.

Федор замолчал, и я почувствовал, как к нему начали приходить одно за другим телепатические послания. Маг Заклятий, некоторое время принимал и обдумывал полученную информацию, а затем начал сыпать ответными сообщениями. Шуйские, коих оказалось на этом мероприятии добрых три-четыре десятка, активно налаживали контакты с местной знатью — не знаю уж, о чем и как они договорились со Вторым Императором, но он сделал небывалое и в очередной раз нарушил неписанные правила. Боярам ходу к землям Разлома не было — лишь небольшие собственные анклавы, не покрывающие и пяти процентов их потребностей в здешних ресурсах. Остальное — перекупать уже за Уралом, когда местная знать отправляла добычу на продажу…

А теперь, судя по активности моих родичей, Павел Александрович решил полноценно допустить Шуйских на подконтрольные ему земли. И если окажется, что не только Шуйских, то очень скоро Александровская губерния сильно расширится в сторону Разлома — новоприбывшие боярские Рода значительно отодвинут границу относительно освоенных земель Фронтира. Надо будет об этом подробнее расспросить что Шуйского, что моего будущего тестя. И вообще разобраться в вопросе — это тоже очень важно. Я ведь тоже собираюсь расширить Родовые Земли, увеличив их раз в пять, а то и шесть, и уже приметил самые жирные куски. Будет обидно, если пока я клювом щелкаю он отдаст их другим…

— Прости, пришлось отвлечься — сам понимаешь, дела… Итак, на чем я остановился? — наконец заговорил он. — Ах да, о твоем положении ещё год назад… Все полагали, что ты и Хельга поженитесь под крылом Второго Императора и он приберет тебя под своё крыло. А учитывая, что я не скрывал и даже, признаюсь честно, поспособствовал тому, что все, кому надо, знали о том, что я поддерживаю с тобой нормальные отношения, и больше того — покровительствую тебе от лица всего Рода…

— Но это же чушь! — изумился я наглости, с которой он всё вывернул на изнанку. — Всё, что я получал от тебя и Рода, я честно оплачивал своими знаниями — кроме самого первого раза и с десятком бывших дружинников и первыми доспехами с эликсирами. Но даже тогда я отплатил, как и за всё, что было позже!

— Эту деталь я совершенно случайно опустил, когда за бокалом вина хвастал толковым троюродным внуком перед знакомыми в «Золотом Зимородке», — усмехнулся Шуйский. — В общем, мы со Вторым Императором неспешно, но весьма уверенно формировали полноценный союз. Так уж вышло, что ты стал точкой соприкосновения, от которой пошло всё остальное — раньше ни мы, бояре, ни он, Романов, несмотря на все очевидные выгоды от подобного союза, не решались сделать первый шаг. А тут, через тебя и то, что ты пленил того нашего недотепу, что устроил для тебя спектакль с Архимагами, контакт пошел.

Быстро приняв ещё пару сообщений и отправив в ответ несколько своих, он продолжил:

— Твои шашни с Хельгой и то, как она вслед за тобой начала быстро расти в силах, было грех не использовать. Через ваш брак мы как бы укрепляли свой союз, плюс ваша пара в перспективе гарантированно ставшая бы Магами Заклятий, сформировали бы Великий Род, в котором одна сторона — пусть и незаконнорожденная, но признанная Романова в ранге Мага Заклятий (а чародеям такого уровня прощают и куда большее, чем мелочь в виде рождения вне брака), с другой — пусть добровольно покинувший Род, но сын прежнего князя и бывший Наследник, который поддерживает крайне близкие отношения с бывшим Родом… Ваш союз в будущем, особенно послевоенном, очень сильно укреплял позиции и Павла, и наши, на политической арене Империи. Но повторяю — вы были проблемой будущего… А уж после разгрома Александровска и на фоне поражений в войне…

— Но тут, через несколько месяцев, Хельга, итак в последнее бравшая ранги так легко и просто, что вводила в ступор даже меня, возвращается из вояжа на Дальний Восток Архимагом. Да ещё и ты берешь седьмой ранг — все ожидали, что с ранга Старшего Магистра ваша скорость развития упадет до стандартной. Четверо реинкарнаторов, чья более-менее достоверная биография сохранилась и дошла до наших дней, замедляли свой прогресс на этом ранге. На многие годы — самое меньшее на семь лет. Но тут выяснятся, что на тебя и твою девчонку общие правила не распространяются… Кто-то в Тайной Канцелярии от волнения даже прикончить тебя попытался.

— А затем последовала Нежатина Нива и все чудеса, что стали общеизвестны. После чего ты вернулся с задворок Империи уже в сюда, Александровскую губернию, с целым войском, десятками тысяч людей, тысячами магов, закаленной в боях гвардией, множеством сильных магов, которых обучал магии, превосходящей качеством чары почти любого Великого Рода… Союз, которого так не хотели наши противники и вся сила и опасность которого ожидалась как минимум через пару десятилетий, стал проблемой сегодняшнего дня, а не будущего. Ты один со своими войсками, учитывая произошедшее на Нежатиной Ниве, в глазах Петрограда опаснее, чем наличие десятка новых Магов Заклятий в этих краях. И потому Хельгу решили побыстрее сплавить в жены туда, откуда она никакого влияния на происходящее в Империи не сможет. Не шведский принц, так ещё кого-нибудь нашли бы…

Федор замолчал на несколько секунд, глядя туда, где в каком-то задорном танце кружилась Хельга и Петя — танцевал мой ученик довольно посредственно, но очень старался и прямо на ходу осваивал новый для себя танец.

— Закрыв вопрос с ней, занялись бы тобой — Залесский ни за что не упустил бы из рук такой рычаг давления на тебя, как Ася с детьми. И предъявить ему официально было бы нечего — голословные обвинения в похищении никто бы слушать не стал, — продолжил он. — Но мы столько лет молчали и копили силы, так долго терпели, даже на убийство князя не отреагировали, сдержавшись, хотя это стоило немалых трудов… И теперь вертеть собой Залесскому мы не позволим. Если бы у них останется твоя семья, а Хельга будет отдана замуж в Швецию, нормального союза у нас не выйдет. И Паша, и мы всегда будем держать в уме, что у Псов Императора твоя семья и ты можешь пусть вынужденно, но работать на него… И вся задумка с союзом пошла бы прахом. Разделяй и властвуй — такова стратегия любой власти, и именно этого они хотят добиться.

— А кто ещё входит в этот ваш новообразованный союз? — спросил я. — Понятно что я, Второй Император со всеми его вассалами и союзниками, но кто со стороны Шуйских? Ведь подобный союз — бояр и Романова, явно имеющего амбиции забрать себе трон, многим не понравится. Вас сильно не любят и лояльные, и нейтральные к Императорскому Роду дворяне, и значительная часть тех, кто мог бы поддержать Павла Александровича, после такого шага от него отвернется. А оставшиеся крепко задумаются, так ли плох нынешний Император — он хоть и тряпка и бездарность как правитель, но он и его присные хотя бы худо-бедно поддерживают порядок в Империи. В последнее время с этим у них, конечно, образовались изрядные проблемы, но тем не менее… А Романов, идущий к власти опираясь на бояр, постоянную и неизменную оппозицию власти, это нечто непонятное. И чего от него ожидать после такого никто не знает. Так кто с вами, что Павел Александрович пошел на такой шаг?

— Вот теперь ты рассуждаешь как зрелый муж и Глава Рода, — одобрительно заметил Федор. — Помимо нас — Морозовы, Долгорукие, Нарышкины и ещё тридцать семь фамилий помельче. Не Великие Рода, но у нас, бояр, как ты знаешь, Рода покрепче, чем у обычной знати. За каждой фамилией минимум пять веков истории, глубокие корни и густая кровь! В каждом Роду — минимум пара Архимагов и десяток-полтора Старших Магистров, не говоря уж о прочих силах. Рода первой категории, но куда крепче тех дворянских фамилий, что причисляют себя к этому слою знатности… А Родов помельче — почти семь десятков.

— За вами, в общем, больше половины всего боярского сословия, — присвистнул я. — Солидно, солидно… А остальные чего? Отказались?

— Прочие пока колеблются, но когда станет очевидно, какие выгоды приносит нам этот союз, то быстро согласятся, — ответил Федор.

— И зачем вам сильный Романов на троне? Вы ведь веками боролись против жесткой руки со стороны Императора, а тут вдруг собрались посадить на трон действительно жесткого и решительного человека. С огнем играете, родич, с очень опасным огнем…

— Бояре никогда не оспаривали власть Императора, — поморщился Шуйский. — Пока Императоры соблюдали закон и не нарушали договор с нашим сословием, мы всегда образцово выполняли свои обязательства. Проблемы начинались лишь тогда, когда очередной дурак решал устроить абсолютную монархию. Возможно, ты прав и мы сами себе растим огромную проблему в будущем… Но будущие неурядицы с троном — дело привычное, тем более Павел человек вполне адекватный и с ним можно договориться. А вот то, что нынешний придурок на троне делает всё, что бы страна если не развалилась, так укатилась на десятки лет в нищету и разруху, дело совсем другое. Империи нужен настоящий Император, а не эта безвольная фикция, пригревшая кучку уродов вроде Залееского и вручившая им свою власть.

Откровенный разговор, за который нам обоим, по идее, полагался очень быстрый и короткий суд и смертный приговор. Который ещё поди приведи в исполнении против двух Магов Заклятий, готовых к любому повороту дела… Что ж, мы имеем следующее — мы с Хельгой стали чем-то вроде моста, объединяющего эти две силы. Причем произошло это таким интересным образом, что меня даже не спросили, хочу ли я служить этим мостом. Просто хорошенько просчитали мой характер и сложили пазл так, что мне сейчас и возмущаться уже поздно, странно и глупо. Ведь я действительно хочу взять Хельгу в жены, имею дела с боярами и готов поддержать любого противника нынешних властей. Не хотел играть — сыграли меня, прям хоть в учебники как идеальный пример вписывай. Одно радует — в данном случае это сделали не с целью мне навредить…

— У тебя ведь есть способ узнать у дяди, как всё прошло? — поинтересовался я. — Хочу узнать, что с мамой и детьми.

— Он вот-вот отправит сообщение. Нужно ждать.

— А как быть с браком Хельги? Что там с твоей обещанной помощью?

— Это и есть моя помощь, Аристарх. Ни я, ни кто-либо другой не может за тебя пойти и устроить этот брак, — ответил он. — Это твоя женщина. Так…

Я ощутил довольно мощный магический импульс. Шуйский достал прямо из воздуха небольшой диск, испещренный многочисленными магическими узорами. Странный сплав металлов, в котором ощущалась немалая магия — что бы за металлы не пошли на этот предмет, они добывались в наших краях и стоили раз в десять дороже золота… В центре диска сиял, переливаясь разными оттенками красного, крупный рубин размером с голубиное яйцо. Очень мощный предмет, куда более сложный в изготовлении чем большинство боевых артефактов, позволял его обладатели общаться с владельцем аналогичного предмета практически на любом расстоянии. Отличная штука, позволяющая оставаться на связи на любом расстоянии… Жаль только, что явно очень сложная в изготовлении. И весьма дорогая…

Мысленный диалог боярина и, предположительно, моего дяди и главы Рода Леонида Шуйского продлился несколько минут. Закончив говорить, он вновь спрятал артефакт в пространственный карман и повернулся ко мне:

— Твои родные свободны. Главе пришлось устроить небольшое сражение ради её вызволения, в результате сама Ася получила рану, но ничего серьезного — целители уже полностью исцелили твою мать. Итак, Аристарх — теперь ты свободен и некому на тебя давить. Там, в центре зала твоя невеста стоит с подругами и родственницами и со страхом ждет, когда начнется то, ради чего сюда явилась Императрица. Как поступишь?

Насколько честны Шуйские? И не выйдет ли теперь так, что моя семья станет орудием давления уже со стороны моего бывшего Рода? Как сделать так, что бы семья была со мной, под надежной защитой? Этот и многие другие вопросы крутились в моей голове, пока я не взглянул на Хельгу. Бледнее обычного, ярко-зеленые глаза потемнели, губы поджаты, делает вид, что слушает стоящих рядом подруг…

Какого черта я стою туплю? Хотят посвататься от имени шведского принца, уже почти всё решили? Как бы не так!

— Я, пожалуй, пойду, — бросил я Федору.

И решительно пошел к девушке. Она стояла довольно далеко, метрах в трехстах и была скрыта от меня толпой — перед этим я смотрел на неё с помощью магии. Пробираясь через толпу, я вспомнил, что у меня с собой нет даже самого захудалого колечка — тоже мне, жених года! Ну да ладно, Высший Маг я или погулять вышел? Вспомним давно не применяемое мной искусство Трансмутации Веществ, один из разделов высшей алхимии.

Перехватив пролетающий мимо пустой поднос-артефакт, я подтащил его телекинезом. Артефакт сопротивлялся, как мог, какой-нибудь Мастер, наверное, даже не сумел бы удержать эту шуструю штуковину. Вглядевшись в структуру чар, наложенных на предмет, я убедился, что если не трогать центр, то все остальное — обычный, пусть и качественный металл. И его потеря артефакту не повредит… Поэтому солидный кусок тонкого золотистого металла завис передо мной, а оскорбленный в лучших чувствах и лишившийся большей части металла диск, издав возмущенный писк, стрелой умчался прочь, едва я его отпустил. Будет забавно, если он сейчас вернется с друзьями-подносами и попытается взять реванш…

На меня уже смотрели все окружающие — мой акт вандализма не прошел незамеченным. Не обращая внимания ни на шепотки, ни на взгляды, я сосредоточился на своей добыче. Трансмутация Веществ — очень сложное и чувствительное искусство. Малейшая ошибка, пол мгновения запоздания в процессе использования и смены чар — и вся работа пойдет насмарку. И придется искать новую летающую жертву…

Из моих ладоней вверх потекло полупрозрачное пламя с зеленоватыми языками, охватило металл, а дальше я начал творить одно за другим десятки заклятий. Мелких, каждое из которых в моем исполнение требовало секунды две-три, но их количество…

В общем, две минуты — и сплавившееся в единый шар раскаленного, похожего сейчас на странный золотистый студень металла, впитав последнее заклятие, наконец прекратило пытаться разорвать оковы моих чар и рухнуть на пол раскаленной лужей. Теперь в ход шли куда более серьезные чары — если я ничего не путаю, шесть конкретных заклятий, если я хочу получить именно то, что задумал.

Постепенно шар уменьшался в объеме, словно металл впитывался сам в себя. Когда всё, наконец, было готово и я вздохнул с облегчением — настала самая простая, но при этом самая важная часть процесса.

Необходимо было не просто четко представить, что ты желаешь сотворить из этого шара. И я честно начал вспоминать все виденные мной женские кольца. Список получился длинный… И бесполезный, ибо ничего стоящего, на мой взгляд, я не увидел. И тогда вложил образ именно того, что хочу я, а не воспоминание о кольцах.

Я вливал в шар ману несколько минут, пока на его поверхности не прорезались первые очертания. Ещё секунд сорок — и у меня в руках кольцо из чистейшей платины с бриллиантом. Высшая Трансмутация она такая, воплощает то, о чем в глубокой древности мечтали алхимики — силу Философского Камня. Нет, я, конечно, по эффективности со своими чарами и близко с этим высочайшим творением на стыке алхимии и артефакторики и рядом не стоял — сей легендарный предмет мог такое, что мне принципиально не под силу.

Я мог превратить обычное железо в золото, серебро или ту же платину, из обычного камня сделать драгоценный… Но не более. Мне не под силу было трансмутировать магические металлы, я не мог превратить чугун в ценнейший магический сплав, передав ему все свойства оригинала, не способен был средненький алхимический ингредиент обратить в корень столь редкой и ценной трехсотлетней лунной мандрагоры — но сейчас это и не требовалось. Потратив немалое количество маны и ментальных усилий, я сотворил красивое обручальное кольцо. И взяв своё творение зашагал к Хельге.

Мои магические манипуляции привлекли всеобщее внимание — ещё бы, сейчас творилась сложнейшая магия восьмого ранга, и эхо моих чар ощущали все собравшиеся, благо здесь не было ни одного неодаренного. И теперь я шел через коридор расступающихся людей, глядя на удивленную и робко улыбающуюся Хельгу.

Подойдя к девушке, я взял её маленькую ладошку и, преклонив колено, негромко сказал:

— Хельга, я не мастер говорить длинные и витиеватые речи, потому буду краток. Отправляясь на Дальний Восток, я говорил, что если вернусь живым, то непременно сделаю тебя своей. В холодные ночи, лежа раненным и борясь с проклятием, наложенным малефиком, в жаркие летние дни, сидя вечерами и любуясь тобой на маленькой дощечке, куда я перенес твой образ, выжив в тяжелой битве и возвращаясь назад, распевая солдатские песни у костра — я всегда думал о тебе. Я прожил одну жизнь, довольно долгую, живу вторую — и никогда не встречал никого прекраснее, умнее, храбрее и благороднее тебя. Я… Хельга Романова, выйдешь ли ты за меня замуж?

В зале повисла гробовая тишина. Наверняка на нас сейчас смотрели сотни глаз с совершенно разными эмоциями — удивление, одобрение, зависть, презрение, злость, умиление и многое другое… Но сейчас мир для меня сузился до сияющих изумрудным светом глаз девушки. И широкая, радостная улыбка тронула мои губы, когда она, наконец, заговорила:

— Д…

— Нет! — раздался властный, решительный голос. — Я запрещаю вам даже думать о подобном, Хельга Павловна! А вы, господин Николаев-Шуйский, даже думать о подобном забудьте! У Хельги уже есть жених, и они…

Мир, тот прекрасный мир, созданный волшебными мгновениями тишины и глазами Хельги, смело ледяным, привыкшим приказывать голосом Императрицы. Обернувшись, я встал с колена, пока женщина решительным шагом шла сквозь расступающуюся толпу. По бокам от женщины вышагивали непонятный Маг Заклятий и грузинская княжна, сама же Императрица Александра шла впереди с таким видом, будто весь мир, включая окружающих — её собственность. На красивом лице читалось искреннее, неподдельное возмущение — супруга нашего дражайшего Императора шла устраивать выволочку паре обнаглевших выскочек, рискнувших вызвать её неудовольствие и посметь пойти против её воли и замысла. Что ж, раз так — она выбрала неудачный объект для того, что бы демонстрировать свою власть.

— Господин Аристарх, мы все очень тронуты вашей речью, — заговорила она строго, остановившись в трех шагах от меня. — То, как вы тосковали по моей племяннице, как мыслями были с ней, переживая фронтовые тяготы, достойно того, что бы лучшие поэты складывали об этом стихи… Но, к сожалению, вы опоздали — у Хельги Романовой уже есть жених. Уверена, столь видный мужчина как вы пользуется благосклонностью множества дам, и вам не составит труда найти среди них достойную девушку и взять её в жены. Хельга, верни господину Николаеву-Шуйскому кольцо и…

— Ваше императорское величество, а по какому праву вы указываете мне и моей нареченной, что нам делать? По какому праву вы запрещаете нам скрепить наши чувства священными узами брака? — от пафосности и ванильности формулировок даже у меня слегка свело скулы, но что поделать, ситуация требовала высокого слога.

— Я — Императрица Российской Империи и жена Главы Рода Романовых, — медленно, с расстановкой и легкой издевкой в голосе сообщила мне очевидные факты женщина. И говорила всё это так, будто общается, а умственно отсталым. — Я имею полное право решать подобные вопросы. И вообще любые вопросы в этой стране — таков статус второго человека в государстве, ибо мои слова — это слова моего супруга. И он выразился четко и ясно — Хельга Романова станет женой принца Рагнара Фолькунга. И попытка помешать этому браку может расцениваться как измена Родине. Вы хотите из героя войны превратиться в изменника, господин Николаев-Шуйский?

— Хельга, — повернулся я к девушке. — Ты не ответила — согласна ли ты быть моей женой?

— Я сказа…

— Да, — не обращая внимания на вновь начавшую возражать Императрицу ответила девушка, глядя мне в глаза. — Я согласна.

— Вот и всё, — повернулся я к Императрице. — Единственный человек, чьи слова меня интересовали в этом вопросе, ответил «да». Ваше императорское величество, конечно, вправе наречь меня изменником… Только тогда возникнет вопрос — а как назвать… полководцев, что вместо того, что бы защищать Империю сидят безвылазно в салонах, театрах и борделях столицы, ратуя за то, что бы уступить без боя с таким трудом завоеванные нашими предками земли, подарить этому врагу королеву, что гарантированно станет одним из сильнейших Магов Заклятий мира и подписать едва ли не кабальные торговые договора, по которым их купцы освобождены от пошлины и будут покупать нашу, добытую в боях, кровью и потом, добычу с такой скидкой, что мы едва отобьём затраты на охоту, извлечение, хранение и доставку товара? Скажите мне, ваше императорское величество, как называть таких. генералов, если человек, разгромивший Цинь и одолевший в бою пожалуй сильнейшего мага этого мира — изменник лишь потому, что сделал предложение девушке, которую любит?

Это было нахально, на самой грани дозволенного и очень смело с моей стороны… Но я помнил свою роль и своё главное своё оружие пускал в ход не стесняясь — я ведь герой, верно? Поэтому надо упоминать об этом через слово. А насчет оскорблений… Я ж о генералах, причем без фамилий. И хоть всем было понятно, о ком речь, но пока не названы имена — мне нечего опасаться. Ну в самом деле, если она начнет рычать по этому поводу и грозиться Канцелярией или ещё чем, то сама подтвердит, что я прав.

— Я Императрица Всероссийская, а не генерал, — ответила она. — И если генералы говорят не идти туда, то у них определенно есть некие соображения на этот счет. Я не вникаю в подобные мелочи… Я дам вам последний шанс, Николаев-Шуйский — немедленно возвращайтесь в ту дыру, откуда вылезли, и там, с крестьянами, охотниками и прочим сбродом обсуждайте тактику и стратегию наших генералов. Но здесь вам больше делать нечего!

— Ваше императорское величество, при всем моем глубочайшем почтении к вам — здесь не Зимний Дворец и не столица, — появилось новое участвующее лицо. — Не знаю, как сейчас с этим в столице, но в моей губернии выгнать гостя из дома имеет право только хозяин. И я не заметил, что бы он кого-либо оскорблял или вел себя недостойно, так что оставайтесь, Аристарх Николаевич.

Короткая вспышка телепатии, и нас окружил непроницаемый купол, сотворенный вечно молчащим Осининым — тем самым подозрительным типом. Улыбающаяся Императрица сбросила маску притворства, показал свои настоящие эмоции — гнев и раздражение.

— Итак, вы отказываетесь выполнять волю самого Императора, — констатировала она. — Вы осознаете последствия, которые вас ждут после подобного? Вас объявят мятежниками и Имперская Армия вместе с верными трону дворянами придет в Александровскую губернию. Каждого десятого жителя повесят на людном месте, Рода лидеров мятежа будут полностью, до последнего младенца вырезаны под корень, а тебя, Павел, будут неделями пытать, прежде чем торжественно четвертуют. А перед этим поводя по городами в цепях и одном рубище, заблокировав магию — что бы даже чернь могла над тобой поглумиться. Из вас сделают показательный урок для всех остальных, и урок этот будет очень жестоким. Не говоря уж о последствиях для твоей ветви Рода, второй по могуществу и влиянию, между прочим… И всё ради чего? Что бы эта парочка поженилась?

— Если вы переживаете за договор, у меня есть то, ради чего они с радостью откажутся от брака с Хельгой, — заявил Второй Император. — А ещё я говорил с принцем Рагнаром — у прибывших с вашей свитой представителей принца был при себе артефакт связи. По которому я с ним и связался и предложил сделку, но которую он согласился. Вы можете пойти и поинтересоваться у них — они уже собираются тащить обратно дары, согласно их обычаям приносимые на сватовство.

Императрица поджала губы и умолкла — стоящий позади Осинин начал телепатически общаться, выясняя, насколько правдивы были слова Второго Императора. И некоторое время спустя отправил мысль самой Императрице. Та чуть дернула уголком рта и принялась прожигать Хельгу взглядом. А затем, усмехнувшись, сообщила:

— Вам же хуже. Теперь больше нет веских причин отвергать кандидатуру моего кузена. У меня при себе имеется письменное разрешение говорить от имени супруга и право отдать Хельгу за…

— Я уступил вам, когда вы потребовали отдать мою дочь в жены за принца Рагнара. Я закрыл глаза на поведение вашей свиты, не стал устраивать скандал, когда ваш человек принялся в наглую подслушивать, используя Магию Разума. Стерпел даже, когда один из напомаженных шутов в обтягивающих лосинах с дурацком белом парике попытался заигрывать с моей дочерью… Но запас моего гостеприимства, терпения и покорности закончились. Хельга — моя дочь, и что бы кто не решил, какой бы у вас не был с собой указ, я вполне могу отказаться от ваших хотелок — по закону, это мое право как отца. И плевать на традиции, что велят мне подчиниться мнению большинства. А несогласные могут своих дочерей отправлять куда захотят и к кому захотят.

— Девушка — ценный актив, который государство обязано использовать с…

Она на полном серьезе начала втирать нам дичь, которую пишут в Имперском Вестнике и прочих газетах на содержании у казны. И обычно от имени императрицы в газетах писалась статья о патриотизме, о том, как она печется об интересах страны и народа и прочую чушь, где она вся такая героическая и лишь на ней сейчас страна держится… И потому была народной любимицей — бедолаги простолюдины и многие провинциальные дворяне, ни черта не смыслящие в экономике велись на эту чушь.

На самом же деле это животное родом из Британии делало всё, что бы набить свои карманы (ну разве не дура — зачем деньги Императрице сильнейшей и богатейшей Империи?) и что бы дела у английских джентльменов в России шли не просто хорошо, а отлично. Ну и постоянно спасала их от точащих на них зубы таможенников и жандармов… И теперь это недоразумение с полной уверенностью сейчас приводила пример, как она, рожденная в другой стране, готова отдать всё для её процветания, а в нас ни грамма патриотизма и нам должно быть стыдно… Иногда, если о чем-то постоянно врать, ты начинаешь подменять реальность в голове на свою ложь и начинаешь в неё всерьез верить. Тут, видимо, был именно такой случай, и в какой-то момент я просто не выдержал:

— Ваше императорское величество, — перебил её я. — Ваши достоинства и то, что вы делаете для страны достойно памятников и вечной благодарности от всей страны… Но Хельга не кобыла на рынке, и будь тут хоть сам Император лично, я бы сказал ему тоже самое — пошли вы, ваше императорское величество. Хельга, кольцо не потеряла?

— Нет!

— Тогда пойдем найдем любого святошу и поженимся официально. Свадебный банкет можно будет и позже устроить, сейчас главное получить свидетельство о браке, пока твоя тут ещё один принц не появился…

Я уже понял, чего хотел добиться Второй Император. Вот только она не похожа на человека, кто может допустить такую ошибку…

Как от Императрицы к Осинину прилетело сообщение я ощутить успел. А дальше сработали инстинкты боевого мага, накрепко засевшие в подкорке.

Я дернул Хельгу на себя, прикрывая её телом и одновременно возводя небольшой, но очень прочный защитный. И успел, сделал всё вовремя — ведь я начал ещё до того, когда слуга Императрицы начал действовать. В общем, я молодец, я всё успел… Но это не помогло, ибо мой противник ударил не разрушительной боевой магией, а нанес мощнейший таранный удар по моему разуму. Ненавижу Магов Разума… Я ведь уже говорил об этом?

Разум чародея восьмого ранга сам по себе защищен естественным барьером, причем очень мощным. Вдобавок я наложил на разум дополнительную защиту ещё в тот момент, когда услышал о наличии здесь этих поганцев.

Мой личный щит разнесло в дребезги, но главное он сделал — сильно ослабил удар Осинина, и природная защита выдержала удар. Да, мне аж в мозг отдало болью, но радует одно — в ближайшие секунд десять он не соберет столько ментальных сил, что бы бросить ещё один ментальный удар. Пошел с козыря и проиграл. А разумник, временно не способный на сильные чары разума, лёгкая добыча. Они в ближнем бою вообще ноль…

Когда я наконец полностью развернулся, первое, что я встретил — это мощный кулак, летевший мне прямо в лицо. Я мог уклониться или даже попробовать блокировать, мог ударить магией — но мне нужно было принять этот удар. И, скажу я вам, наблюдать кулак летящий тебе в лицо зная, что у это громила бьёт не слабее гориллы — занятие сильно так себе.

Меня опрокинуло назад от удара. Осинин уже сплетал разом три разных заклятия, готовясь закончить схватку. Я уже всерьёз, прямо из лежачего положения приготовился защищаться, но тут вступил в дело Второй Император:

— Стоять!

Глава 4

— Стоять! — произнес Второй Император.

Мы оба замерли, и в этот миг произошло нечто, чего я совсем не ожидал. В руке отца Хельги появился источающая яркий белый свет сабля — могучий артефакт восьмого ранга, в котором ощущался запечатанный в ней Дух Света. Императрица открыла рот, намереваясь что-то сказать — и тут сабля обрушилась прямо на женщину. Совершенно не ожидавшая такого Императрица едва-едва успела избегнуть удара — какой бы избалованной и неопытной в плане боевого опыта она не была, эта женщина родилась в очень знатной семье и обладала талантом, позволившим ей добраться как минимум до вершины седьмого ранга. Пусть с эликсирами и иными способами компенсировать недостаток таланта или сократить путь саморазвития, но даже так — её природный талант по меркам даже высшей аристократии был огромен.

И как любая рожденная в благородном и древнем Роду женщина она обладала прекрасной боевой подготовкой. Женщины в мире магов обладали почти всеми теми же правами, а значит и обязанностями, что мужчины, а значит обязаны были уметь биться. И сколько бы лет не прошло с последней тренировки Императрицы Александры, кое-что всё же осталось намертво вбито в память тела и подсознание — её наставники не даром ели свой хлеб, совсем не даром…

Сабля Света просвистела, рассеивая остаточный образ Императрицы и врезаясь в каменные плиты пола. Переполненный силой клинок легко, будто горячий нож в масло, погрузился в крепкий зачарованный мрамор. Павел Александрович, нахмурившись, рывком выдернул саблю из пола и спокойно, будто речь шла о погоде за окном, заметил:

— Промазал… Недурно, Александра. Жаль только, что совершенно бессмысленно.

— Это мятеж! — заверещала Императрица.

Пространство начало комкаться — Максим Романов откуда-то издалека, из толпы гостей начал свою атаку. Грузинская княжна торопливо подняла защиту, прикрывая себя и Императрицу, а Осинин выхватил откуда-то из воздуха длинный, украшенный рунами кортик и здоровенный, просто чудовищный револьвер. И то, и другое было артефактами, причем восьмого ранга. Со стороны Императрицы тоже пошли волны странной энергии — ну да, странно было бы думать, что она здесь без артефактов.

— Защищай Хельгу, — не оборачиваясь бросил мне Павел Александрович.

Сам могущественный чародея резко взмахнул саблей, и тысячи крохотных искорок разлетелись во все стороны. Начавшее комкаться Пространство, явно нацеленное на то, что бы разорвать нас на куски искривлениями, мигом начало стабилизироваться — искорки, словно тополиный пух, начали оседать на тех участках пространства, где оно под воздействием чужой магии начало комкаться. Несколько секунд — и магия Максима Романова была рассеяна.

Грузинская княжна всё вливала силы и усложняла свой щит, явно и не помышляя о попытке ударить самой — прекрасно понимала, перед лицом какого противника она оказалась. Огромная толпа аристократов начала стремительно разбегаться — уже были первые жертвы среди тех, кто случайно попал под раздачу. Выход из зала был в другом конце помещения, но у достаточно широкой арки уже образовалась очередь. Не бежали лишь малая часть гостей — Шуйские, мои, люди Второго Императора и, как ни странно, часть людей Императрицы. Храбрецы… А ведь позади нас ещё больше дюжины союзных Магов Заклятий. Императрица и её защитники в любом случае обречены…

Направленный на меня ствол огромного револьвера вернул меня в реальность, заставив сосредоточится на происходящем передо мной. Оружие вызвало чудовищной силы чувство опасности, явственно сигнализируя, что попадать под его пули — очень плохая идея. Я спешно воздвиг на пути вражеского оружия магический щит — уклоняться было нельзя, позади стояла Хельга…

Дикая, чудовищная боль обожгла, заставив позабыть обо всём. Из моей груди торчало лезвие тонкого клинка, сияющее от чар, вложенных в магическое оружие. Ударили со спины… Нет, я отказываюсь в это верить! Этого не может быть!

— За… что? — потрясенно спросил я, повернув голову.

— Так нужно моему Роду, — равнодушно ответила Хельга, с силой выдергивая клинок из моей спины.

Я завалился на бок, захлебываясь кровью. Обычным оружием или даже не самой могущественной боевой магией меня не убить — я сумею регенерировать даже уничтоженную полностью голову. Вот только моя невеста прекрасно знала мои возможности, от неё я не делал никаких секретов. И сумела подобрать такой клинок, что сумел меня пронять. Зеленые Молнии бессильно скользили по телу, тщетно пытались исцелить раненную плоть и поврежденную ауру, но мерзкая непонятная магия надежно блокировала все мои усилия…

В зале началась настоящая бойня — на Федора и Ярославу Шуйских навалились все присутствующие, зал содрогался от ударов боевой магии — где-то там, в толпе, погибали Шуйские и мои друзья, которых я сам по глупости привел на убой. В процессе десятками, гибли попавшие под руку гости — обе стороны не считались с сопутствующим ущербом, вовсю используя самую могущественную из доступной магии. Последнее, что я увидел — как от Федора Шуйского пошло настоящее цунами раскаленной плазмы, в котором сгорели сотни присутствующих в зале аристократов — и в их числе оказался мой Петя, почти прорвавшийся ко мне. Мой Ученик не ожидал подобного катаклизма и не успел выставить нормальной защиты — молодого парня в единый миг обратило в пепел… А в следующий миг пламя поглотило и меня, даровав очень болезненную, но почти мгновенную смерть.

И наступил мрак. Моё бытие закончилось — весьма нелепо и странно, но закончилось. Ласковая, мягкая тьма приняла меня в свою теплые объятия, позволяя забыться и уснуть, оставив все тревоги и всю боль где-то там, позади…

Осинин Анатолий Сергеевич оказался просто великолепным Магом Разума. Сама задумка была, на первый взгляд, достаточно простой и даже примитивной — внушить противнику, что он уже мертв, а затем погрузиться в его разум. Тайная Канцелярия не зря столько жертвовала своими агентами, не даром собирала на меня всю имеющуюся информацию — Маг Заклятий, специализирующийся на ментальной магии, трезво оценил все риски и решил пойти не привычным, грубым способом, напрямую ввязываясь в схватку со мной во внутреннем мире, нет…

Маги Разума, которые, казалось бы, должны наоборот предпочитать тонкое воздействие, недаром предпочитали рискованное, примитивное на первый взгляд прямое противостояние. Победив противника в ментальном поединке напрямую, победитель получал прямой доступ к содержимому разума оппонента. И непросто получал доступ — используя ментальное поле проигравшего, ему было на порядки проще работать с разумом захваченного. Да и подчинить и сделать из противника свою марионетку так было в разы проще — проигравший в первые часы неосознанно, пребывая в раздрае и хаосе, сам невольно помогал противнику во всём. Да и сопротивления никакого после такой победы уже можно было не ждать… В общем, прямая победа в ментальном поединке давала слишком много преимуществ, и большинство магов Разума предпочитали именно подобный способ.

Вот только Осинин, проанализировав и обдумав всю имеющуюся на меня информацию здраво рассудил — с такой Силой Души он схватку, несмотря на всё своё искусство, опыт и мастерство, может и проиграть. А потому решил пойти путем более сложным — погрузил меня в созданную им иллюзию. Ментальный таран, который, как я считал, мне удалось отразить, на самом деле пробил оба моих барьера и открыл ему прямую дорогу в мой разум. Удар был двойным — сам таран был работой какого-то артефакта, а вот второй слой, сама иллюзия и протянувшаяся от неё тропка в мой разум, были вторым и третьим слоем этих чар.

Когда в мой разум попыталась проникнуть Алена это было хоть и довольно умелое использование данной магии, но всё равно слишком прямолинейное и простое. Тогда обитающие в моём внутреннем мире души сами чуть не пришибли увлекшуюся девушку — и случись у меня прямой ментальный поединок с Осининым они бы тоже вмешались. А так — мои квартиранты, готовые порвать любого за хозяина их общежития, даже не поняли, что происходит. Их обманула даже не сама иллюзия — в первую очередь они смотрели на мир моими глазами и чувствами, и когда мой разум оказался пленен вражеской ловушкой, они просто поверили в мою смерть.

И в первый миг они так заволновались, что едва не вырвались на свободу — мстить обидчикам за меня. Аж на душе немного потеплело — эти маленькие комочки, сотня тысяч различных душ, явно перенимали некоторые мои черты. Мстительность, например… Насилу успокоил, послав им импульс, что всё хорошо и что бы сидели тихо и наблюдали, что сейчас будет.

Сама иллюзия не выделялась оригинальностью идеи. Сперва что-то, чего противник ожидает — в моём случае его попытка устроить драку и затем вмешательство Второго Императора. Потом — удивить, когда Павел Александрович внезапно напал на Императрицу. Удивить, причем именно положительно — подспудное раздражение на наглых гостей, и полное внутреннее одобрение нападения отца Хельги на Императрицу. Начавшаяся схватка — всё так, как по моей логике и должно было развиваться в таком случае. Ну а затем финальный штрих — предательство возлюбленной, смерть кого-то из близких на моих глазах и, наконец, моя собственная гибель…

Задумка вроде простенькая, но уровень реализации был выше всяких похвал. Качество, с которым всё это было воплощено, было достойно восхищения — немного мастеров ментальной магии на моей памяти могли бы похвастать превосходством над этим чародеем. Не в плане силы, а в искусности. Уверен, знай он обо мне и Великих Магах в целом побольше, я бы мог быть вообще обманут. Нет, я бы очень быстро пришел в себя — но не сразу и с трудом. Видимо, Осинин использовал против меня Заклятие, а не обычные чары…

Поверив в эту иллюзию, я на какое-то время должен был погрузиться в во что-то вроде комы, только магической. Мой разум и дух уснули бы, ментальные барьеры ослабли бы, и уже тогда Осинин неспеша, с толком, чувством и расстановкой покопался бы в моих мозгах. Да, это было совсем не тоже самое, что прямая победа — сейчас ему нужно было действовать тонко и осторожно, ибо любая неосторожность могла пробудить меня и создать ему кучу проблем — он сейчас был слишком глубоко на моей территории, и здесь у меня было преимущество. Но чародею его уровня и опыта это было не страшно — едва-ли такой эксперт допустил бы хоть одну ошибку… В общем, он решил пойти длинным и более сложным путем.

Признаюсь, я распознал иллюзию далеко не сразу. Примерно в середине процесса я ощутил некую неправильность происходящего, и уже в самом конце, лежа на полу и имитируя попытки самоисцеления мне окончательно стало ясно, что происходит. Я мог развеять иллюзию и устроить настоящую схватку, но тогда я бы свел всё к ничьей — ему бы не хватило сил на победу в ментальной схватке, мне бы не хватило мастерства. И потому я решил притвориться, что идея противника сработала.

Я сейчас был полностью в собственном мире. Я не воплощал себя телесно, у меня не было глаз, ушей, рта и прочего — здесь я был всем, и всё было мной в буквальном смысле. Наверное, это состояние ближе всего подходит под то, как ощущает вселенную Творец-Всесоздатель — я смотрел разом со всех сторон… Нет, даже не так — я воспринимал происходящее со всех сторон, всем естеством, а не лишь органами чувств и аурой, как в материальном мире… Странное и немного жуткое ощущение, надо признать.

Сейчас мой мир напоминал равнину, заросшую густой, сочной травой. В стороне, в километре от нас, протекала река, за ней виднелась лесная опушка. В небесах, высоко над головой незваного гостя, на фоне редких перистых облаков метались, сплетаясь в узоры, иногда переплетаясь и вновь расплетаясь молнии всех семи цветов, а там, вдалеке виднелись семь громадных, подпирающих небеса столпов, воплощающих мою силу. По моей просьбе души-светлячки затаились, попрятавшись по разным уголкам моего внутреннего мира. Полюбовавшись моим внутренним миром несколько минут, чародей вскинул руки и сосредоточился — сейчас ему необходимо было отыскать то место, где хранилась моя память и знания.

Что ж, вот тут его ждал знатный облом.

— Можешь не стараться, — воплотился я позади него. — То, что ты ищешь — там.

Удивленный, застигнутый врасплох чародей резко обернулся, готовясь защищаться, но я лишь спокойно улыбался и не делал никаких попыток напасть. Проследив за направлением, на которое указывала моя вытянутая рука, он досадливо поморщился — Семь Столпов Молний стояли там, где стоят, не просто так. Именно там был сокрыт доступ ко всему — моей памяти, чувствам, эмоциям, сознанию и вообще всему тому, что составляет человеческую личность. Не знаю, как с этим в Магов Заклятий, есть в их внутреннем мире что-то хотя бы отдаленно похожее, но у всех Великих Магов последняя линия обороны, защищающая их от различных магов Разума и ментальных Духов — это их собственная сила. Воплощение Магии, то что расцветало из Зерна Судьбы — сила, которая и возносила нас выше планки смертных магов. Именно она оберегала всё самое ценное… Так что даже победив в ментальном поединке, ему бы не удалось добраться до ключей от моей души. Нет, ущерб он бы причинить мне смог, устроив погром в самом внутреннем мире — это могло привести к разной тяжести последствиям, включая временное помешательство и сумасшествие, но не более.

Менталисты уровня Великих Магов могли использовать в данной ситуации свою собственную особую силу, своё Воплощение Магии — но не имеющий подобного инструмента чародей бы тут просто не справился. Впрочем, маги Разума девятого ранга не использовали на чародеях своего уровня свои силы подобным образом — слишком сильна становится душа человека девятого ранга, слишком рискованно лезть и пытаться с ним бороться в его внутреннем мире. Они использовали свою силу для иного — иллюзии, отвлечение врага, внезапные ментальные удары, сбивающие плетения чар, запутывание чувств и прочее — а сражались боевой магией, как и остальные. Как и остальные чародеи этого ранга, они достигали своей силы не за счет лишь одной школы — любой Великий Маг это кладезь умений и знаний почти во всех направлениях волшебства. Так что маги Разума девятого ранга вполне себе могли вдарить как следует в материальном мире. А свою основную магию использовали в дипломатии, переговорах, на более слабых магах, для пыток с целью выбить сведения из пленника и прочих милых дел. Впрочем, помимо обмана и запутывания противника в бою, магия Разума на девятом ранге могла похвастать ещё и способностью частично воплощать в жизнь и материализовывать то, что представлял маг. Опасные ребята, короче…

— Ну же, иди, — улыбнулся я. — Даю слово — я даже мешать тебе не буду, если ты не станешь рушить сам мир. Я с удовольствием погляжу, как ты преодолеешь их защиту — если сможешь, то копайся и забирай что угодно.

— И ты так легко позволишь влезть в свой разум, если я преодолею эту твою последнюю линию обороны? Ну да, держи карман шире, конечно… — мрачно ответил вторженец. — За идиота меня держишь?

— Да ты итак в моей власти, — ответил я. — Хотел бы что-то тебе сделать — уже бы сделал, здесь у тебя нет ни единого шанса против меня. А насчет попытки преодолеть защиту… Что ж, хорошо, тут я приврал. Ковыряться в своих мозгах я тебе не позволю. Но если преодолеешь эту линию обороны, я обещаю отпустить тебя, не разрушая это ментальное тело. Даю своё слово — а его я никогда не нарушаю… Ну или мы можем устроить веселую, но непродолжительную драку и ты потом будешь еще долго залечивать раны ментального тела. Что выберешь?

Если я прикончу его здесь и сейчас, в реальности это не слишком скажется на нем здесь и сейчас. Последствия будут позже — ему станет намного сложнее восстанавливать резерв, скорость плетения чар упадет, сложная магия будет давать с огромным трудом, а возможно и не даваться вообще, снизились бы когнитивные способности в целом, разум начали бы терзать кошмары, и сама сила чародея со временем уменьшалась бы — и так продолжалось бы до полного исцеления. А это, если действовать исключительно своими силами, без алхимии, артефактов и прочего, занимало многие месяцы… И даже при помощи подручных средств — а у него точно найдется, чем ускорить исцеление — это заняло бы как минимум несколько недель. И при любом раскладе — уничтожение ментального тела означало невозможность нормально использовать магию Разума до полного исцеления.

И это если я просто возьму и прикончу его. А ведь я могу не убивать сразу, вместо этого устроив ему целый карнавал пыток и унижений — ментальное тело боль чувствовало не хуже, а то и лучше настоящего. А ещё пытки, если будут достаточно долгими и эффективными, нанесут позже дополнительный ущерб, в довесок к уничтоженному ментальному телу. Так что если был хоть малейший шанс его спасти, любой бы на его месте за него уцепился. Не стал исключением и Осинин, и мы неспешно зашагали вперед, к упирающимся в небеса Столпам Молний.

— Не расскажешь, что пытался найти в моих мозгах? — поинтересовался я.

— Хотел завладеть твоими знаниями в плане магии, — неожиданно не стал он запираться.

— И кто тебя на это надоумил? Не поверю, что Императрица, — хмыкнул я. — Уверен, твоего настоящего хозяина зовут вовсе не Александра… Скорее это некто с фамилией Залесский.

— Не угадал, — усмехнулся чародей. — Я много лет служу исключительно её императорскому величеству, причем служу верой и правдой.

— Ну да, как я мог подумать иначе, — саркастически ответил я. — Впрочем, другого ответа и ожидать не стоило.

— Сразу видно, как мало ты знаешь о ситуации при дворе, — искоса глянул на меня Осинин. — Действительно провинциал.

— Ну так просвети, пока шагаем, — предложил я, даже не надеясь на положительный ответ.

— Могу и просветить, но с одним условием, — удивил он меня.

— Каким же?

— Если я в процессе преодоления этой твоей преграды почувствую, что не справляюсь и отступлю, ты не станешь меня добивать и отпустишь, — потребовал он.

— Я так понимаю, что ты собираешься рассказать мне кучу общеизвестных фактов, а потом слинять безо всякого наказания за то, что сделал, — насмешливо заметил я. — А ведь за подобное, вообще-то, я имею полное право не то, что ментальное тело твое уничтожить — я могу, как выйдем в реальность, просто тебя прикончить, даже без дуэли. И буду в своем праве, между прочим. Ты меня совсем за идиота держишь?

— А ещё я могу рассказать, кто, когда и с какой целью планирует устроить налет на твои земли, — добавил он. — Причем налет более чем серьезный. Такая информация тебе интересна?

— Если дашь клятву Души, что говоришь правду, то да, согласен, — подумав, ответил я. — Но сразу говорю — попытку проникнуть через эти Столпы я не отменю в любом случае, и повреждения, при которых я соглашусь тебя отпустить, должны составлять не менее тридцати процентов ментального тела. Всяка чепуха, что лишь тебя оцарапает, в счет не пойдет.

— Тогда принеси и ты клятву Души, что сдержишь слово, — потребовал он.

— Да легко, — согласился я.

Клятва Души здесь, в её глубинах, была штукой серьезной. Она не требовала гарантов в виде богов или иных надмировых сущностей, не требовала щедрых жертв и прочего… Но и работала только в подобных, специфических условиях. Да и действовала недолго — часов пять после выхода в реальный мир, не более. Но зато в подобных обстоятельствах, для краткосрочных сделок, подходила куда лучше. Например, если он расскажет мне ложь, вернее попытается, клятва не только уничтожит его ментальное тело, но ещё и нанесет изрядный дополнительный ущерб его душе. Тут уж любой бы выбрал скорее одним лишь ментальным телом пожертвовать, чем дать ложную клятву.

Принеся необходимые клятвы, мы вернулись к разговору.

— Начнем с того, почему твои подозрения о моей службе Залесскому даже звучат глупо, — начал он. — При дворе несколько основных партий, но самые влиятельные, многочисленные и многочисленные — это партия Залесского и Тайной Канцелярии и партия её императорского величества. Но так было далеко не всегда — наша партия поднялась и набрала сил лишь тогда, когда я взял ранг Мага Заклятий двадцать лет назад. Маг Разума моей силы стал козырной картой для её величества — я не выходец из Великого Рода, у меня за спиной не было достаточной поддержки для развития даже до шестого ранга. Но Императрица, тогда ещё совсем молодая девчонка, только ставшая женой Императора, приметила мой талант и отправила меня в Петроградскую Академию Оккультных Наук, взяв на себя расходы. А так же снабжала всем необходимым… И вот, спустя тридцать лет, я дорос от Младшего Магистра до Мага Заклятий — и сумел отплатить своей благодетельнице. Я сообщал ей истинные намерения тех или иных придворных, выуживал информацию, находил компромат и делал ещё много чего… Партия Императрицы это в большей степени моё детище. И не будь я именно магом Разума, мне бы ничего не удалось. А так — я и шпионов легко находил, и отлично распоряжался нашими, читал эмоции собеседников Императрицы… Партия Императрицы, по большому счету — это я. И уж поверь, будь я на стороне Залесского, он был бы просто счастлив. Все действительно знающие люди знают этот факт.

— А поддерживали вас во всем этом благородном начинании, насколько я понимаю, британцы, верно? — усмехнулся я. — Сколько бы ты не распушивал хвост, уверяя в своей уникальности, без огромных денег такие проекты обречены на провал, а Императрица вряд-ли обладала полноценным доступом к Имперской Казне.

— Большие цели требуют столь же больших ресурсов для своего достижения, — пожал он плечами. — Британцы помогали и помогают нам золотом, информацией и ещё много чем, мы в ответ иногда используем своё влияние для продвижения некоторых их интересов. Все в плюсе.

— Это, по твоему, все в плюсе, получается? Что ж, буду знать, — кивнул я, удержавшись от желания оспорить услышанное. — Итак, тогда перейдем к главному блюду — что там с налетом?

— У меня есть много разных глаз и ушей, и иногда они приносят интересные сведения, — не стал тянуть кота за хозяйство Осинин. — И буквально позавчера одна пташка, которой я очень сильно доверяю и в чьих сведениях всегда могу быть уверен, нашептала мне следующее — в Тайной Канцелярии заинтересовались нежитью, что ты притащил с собой с Дальнего Востока. Конкретно той… особью, что в доспехах поменьше. Для поимки твари был отправлен один из Магов Заклятий Канцелярии, а уже здесь, на месте, к делу планируется привлечь ещё одного — из числа кочевников. План прост — всем ясно, что ты сегодня будешь здесь, а так же что не потащишь с собой нежить. Пользуясь твоим отсутствием, они намерены устроить налет, погромить твой городок и угнать сколько-то народу в плен. Ну и пограбить как следует, само собой… И под шумок будет похищена нужная нежить. Ты же должен будешь идти по ложному следу и думать, что всё это дело рук кочевников. Вот такой вот занимательный план мне поведала моя пташка…

К этому времени мы как раз подошли к Столпам Молний. Осинин, глядя на них вблизи, нахмурился, но деваться ему было некуда.

— Что ж, ты свою часть уговора выполнил, — обратился я к замершему чародею. — Я свою тоже выполню — попробуй свои силы здесь и если переживешь попытку, отправишься обратно в своё тело. Поврежденное ментальное тело исцелить на несколько порядков легче, чем зарастить раны от уничтоженного и создать новое, согласен? Давай-давай, смелей вперед — итак много времени потратили!

* * *

Ну что, мальчишки и девчонки, поджались булочки в первой четверти главы?)

И кстати — ребят, поставьте, пожалуйста, лайк те, кто ещё не поставил. Читателей на книге 1800+ человек, а лайком меньше пятисот… Давайте постараемся дотянуть хотя бы до 1000. Буду очень, очень признателен.

Глава 5

Семь Столпов Молний уходили далеко наверх, пронзая сами небеса, обозначавшие здесь одну из границ моего внутреннего мира и, собственно, души. От огромных, чуть ветвящихся потоков энергии по пути наверх тут и там начинали начинали отделяться многочисленные, относительно тонкие на фоне основных потоков разряды молний — собственно, именно отсюда брали своё начало те многочисленные разряды, что расцвечивали небеса моего внутреннего мира. Вот только на этом путь Семи Столпов не заканчивался, ибо отнюдь не вся сила оставалась здесь, со мной. Чуть истончившиеся, потерявшие около пятой части своего изначального объема, они продолжали свой путь вверх и выходили за купол моих внутренних небес, пересекая незримую, но очень четко ощущающуюся границу между моим внутренним миром и остальным мирозданием.

Причина была довольно банальна — я был слишком слаб, что бы выдержать эту силу. Даже сейчас, будучи Высшим Магом, укрепив своё тело и душу Глифами на каждом ранге, постоянно поглощая самую дорогую алхимию, какую только мог изготовить, я с трудом выдерживал пятую часть их истинной силы. И дабы не покалечить меня, мои Молнии, или, как если называть это явление общепринятым для моего мира термином, Воплощение Магии (в моём случае — в виде семи молний) неким неясным для меня способом выплескивали излишки своей силы в мироздание. Часть — через Астрал, но не через те его слои, что близко прилегали к нашей реальности и на которых местные шаманы искали себе духов, а в глубинные его слои, куда более опасные и труднодостижимые. Ещё часть отправлялась прямиком в те бесчисленные потоки маны, что пронзали весь этот мир. И лишь пятая часть этой силы сохранялась здесь, доступная для меня.

Кстати, не могу не отметить — Молнии прибавили в силе. Ощутимо так прибавили — процентов на двенадцать-четырнадцать. В отличии от всех, идущих до него, ранг Великого Мага можно было поделить на более четкие стадии или ступени, чем предыдущие. Там-то что — чисто субъективные оценки из разряда «на глазок», не более. А вот уже на девятом были относительно четкие критерии силы — количество Сверхчар. Показатель, конечно, тоже не идеальный и абсолютный — тут всё сильно зависело от фундамента, от базы, которую ты заложил на пути к девятому рангу, личного мастерства и качества самих Сверхчар, созданных тобой, и самое главное — от силы твоего Воплощения Магии.

Вполне себе имели место быть победы обладателя всего лишь одних Сверхчар над обладателем двух, а то и трёх. Если первый прожил на свете много веков, имеет обширный боевой опыт и отточенные, проверенные тактики и стратегии боя, комплект достойных его ранга и хорошо сочетающихся с его собственной магией артефактов (а любой Великий Маг его рано или поздно, но заимеет. Тем или иным способом), а второй — нет, то не завидую я этому обладателю трех Сверхчар. Личная Магия вполне себе позволяет достаточно эффективно бодаться с каким угодно врагом, даже с Высшими Демонами и не слишком сильными Богами. В этом случае врага вообще можно прикончить до того, как он успеет как следует прижучить тебя количеством своих Сверхчар.

Или, например, если у тебя трое Сверхчар, а у противника лишь одни, — но качественно намного превосходящие твои, то он, использовав их в нужный момент, просто прикончит тебя одной атакой. А ты даже остановить их ничем не сможешь… Ну или ещё вариант — само Воплощение Магии у одного значительно сильнее и качественнее, чем у другого. Личная Магия она ж, в основном, на чем базируется — так или иначе на твоем Воплощении Магии. И тот факт, что эти чары зачастую ничего общего с моими Молниями визуально не имеют ничего не меняет — Воплощение Магии это нечто большее, чем просто семь уходящих в небо разрядов молний. На нем базируется всё превосходство Великих Магов над прочими — без него Личная Магия работает куда хуже, чем должна, именно оно вырабатывает твой собственный эфир и помогает в манипуляциях с ним, да и качество и плотность маны повышает… Целую кучу всего делает. Без сомнения это самая важная часть в организме мага — куда важнее головы, сердца и прочей требухи. И это доказанный факт — возможность в посмертии стать чем-то большим, чем рядовой душой смертного, нам дарует именно Воплощение Магии.

А до кучи есть ещё и менее очевидные, но тоже весьма важные показатели — физическая сила, скорость реакции и способности к ускоренному восприятию, ловкость, боевой интеллект, собственное сопротивление тем или иным видам магии, прочность тела, объем и плотность Силы Души и ещё немало всего… В общем, суть в том, что количество Сверхчар это достаточно условная и усредненная шкала. В большинстве случаев она, конечно, подходит, но и исключений хватает.

Я вспомнил это только тогда, после Нежатиной Нивы. И вместе с этим вспомнил, почему я был сильнейшим боевым магом своего времени. Дело было не только в количестве Сверхчар, да и не в том, что все самые старые и опытные Великие Маги погибли в войне против Темной Звезды, как я полагал изначально. Оставалось ещё достаточно стариков, обычно не лезущих в мирские дела и не относящие себя ни к каким государствам, ибо они были древнее дерьма мамонта и их родные страны давным-давно прекратили существование, а находящиеся ныне на их месте королевства, ханства, империи и так далее они за наследников не воспринимали. Их даже не учитывали при подсчете общего количества Великих Магов у государств…

И естественно, среди них были обладатели большого количества Сверхчар. Правда, больше пяти ни у кого не было, но даже обладателей пяти было четверо. Немало, учитывая, что речь идет о магах девятого ранга, согласитесь? А уж обладателей четырех вообще было семеро… Однако несмотря на это я заслуженно считался если не сильнейшим, то одним из них — ибо по качеству самого Воплощения Магии, по силе Сверхчар, по физическим и всем прочим показателям, о которых я говорил раньше, я был лучшим. Нет, были те, кто в отдельных пунктах меня превосходил, но если брать общую картину, сумму всех перечисленных показателей, так сказать, я был лучшим из живущих.

И это не голословные утверждения. Потому что примерно лет за тридцать до моей гибели обладателей пяти Сверхчар было как раз пятеро… А уже за двадцать девять лет до моей смерти их осталось четверо. Не стоило старику вырезать три десятка моих потомков, что случайно вызвали его неудовольствие, по незнанию начав разработку золотого рудника рядом с его обиталищем. Если бы он просто им велел прекратить, они бы сами сбежали оттуда впереди своего визга, я насчет своих родичей и потомков иллюзий не питаю и давно дал им понять, что подтирать за ними не намерен и помогать буду лишь в случае, если Род окажется на самом краю бездны. Однако он даже разговаривать не стал — просто на лагерь, в котором находилось несколько тысяч человек помимо моих родичей, рухнул огненный болид, обративший всё в радиусе пяти километров в выжженный кратер с оплавленными стенками.

И когда тогдашний Глава моего Рода, мой внук, пришел и рассказал о случившемся, я наведался на одну не слишком высокую, заснеженную гору, на которой стоял небольшой, сокрытый магией дворец слишком самоуверенного чародея. Предварительно я навестил то место, где раньше стоял лагерь, и благодаря эфиру прочитал всё, что там произошло в магическом плане. А благодаря некромантии опросил несколько душ, в том числе и начальника этой экспедиции, и убедился, что убраться по добру-поздорову им не предлагали, сразу устроив локальный армагеддон.

А на следующий день не осталось ни густых лесов, окружавших гору, ни самой горы, ни дворца на ней, ни самоуверенного волшебника, что слишком привык не считаться с простыми смертными и возомнил себя едва ли не богом. Ну а я стал уже практически официально признан сильнейшим. Да, было времечко…

Магия Забытых, на основе которых была создана Черная Молния, даровала моему Воплощению Магии, то бишь Семи Молниям, высочайшее качество и потенциал. Я положил огромное количество сил, времени и ресурсов на то, что бы овладеть её азами и включить её в своё Зерно Судьбы, из которого и появлялось при переходе на девятый ранг Воплощение Магии, и эти вложения и затраты окупились мне с лихвой.

Обладатели схожего качества Воплощения Магии и все остальные, кто были способны одолеть меня даже на пике сил в прошлой жизни погибли в войне против Темной Звезды ещё до того, как я вышел на пик своих сил. Он и его приспешники тогда вообще добрых семьдесят процентов всех сильнейших магов планеты выбили, что Великих, что Высших, что Архимагов… И так уж вышло, что уцелели в основном самые осторожные или слабые — тогда обе стороны стремились в первую очередь убирать сильнейших врагов, оставляя слабаков на потом. Я тогда был именно что слабаком ещё — недавно взявший свой ранг Великий…

Каждые новые Сверхчары — это усиление Воплощения Магии и всех прочих твоих показателей. Сотворить новые Сверхчары — это не просто придумать новый заковыристый способ слить много маны и подмешать к этому силу своего Воплощения. Это именно способность, которая достигается путем саморазвития, многочисленных экспериментов, изучения новой магии, углубления понимания своего Воплощения Магии и много чего ещё. А ещё без настоящих, без дураков, Просветлений, добиваться новых Сверхчар невероятно сложно и долго, у многих на это уходили даже не века, а тысячелетия. Так ещё и может выйти так, что ты застынешь в шаге от их достижения, и тебе будет не хватать лишь самой малости, небольшого толчка — но поди пойми, какого именно… У меня, например, этим толчком послужила ситуация с неведомым чудом-юдом, что призвали враги при атаке на Александровск. Ощущение полной, абсолютной инородности твари послужило для меня катализатором — вот тогда-то я и достиг, наконец, четвертых Сверхчар…

А ещё это очень сильно зависело от твоего Воплощения Магии, что не упрощало дело. В общем, мир был полон тех, кто так и застыл на первых Сверхчарах.

Мои четвертые Сверхчары дали уже немалый прирост в силе, но это был ещё не конец. Усиление и расширение моих возможностей всё ещё не остановилось, хотя и ощущалось, что процесс идет к своему логическому завершению. Сейчас, находясь в своем внутреннем мире и буквально всем своим существом ощущая своё Воплощение Магии, я осознавал, что мне надо было чаще сюда заглядывать. Я словно напитывался спокойствием, уверенностью и даже силой, просто находясь рядом с ним…

Осинин, оценивающе глядя на эти чудовищной силы Столпы, уже заканчивал накладывать на себя разного рода чары, что по его мнению должны были ему помочь. Я не мешал, с любопытством наблюдая за процессом подготовки чародея. Это был довольно интересный процесс — я, например, в мире души, даже своем, не мог толком использовать магию привычным способом. Как и большинству других чародеев, мне приходилось действовать в основном за счет воли, воображения и чистой силы. Нет, некоторые заклятия всё же были доступны, но их было весьма немного. И то, что я знал заклятия для Силы Души погоду не меняло — то были чары для мира внешнего, а не внутреннего.

В способности использовать именно заклятия, а не манипулировать силой как необразованные дикари, было ещё одно преимущество полноценных магов Разума. Заклинание, выверенное и рассчитанное плетение, всегда эффективнее прямого волевого воздействия силой — и чем качественнее чары, тем большей была разница.

Зачем я вообще устроил это представление? Тут все просто — помимо возможности получить от него информацию, на что я, на самом-то деле, не слишком рассчитывал, я хотел в первую очередь поглядеть, как работает этот последний рубеж обороны моей души и разума. В моём мире дураков, готовых лезть в мой разум, с достижением мной девятого ранга как-то не было. Нет, вру, разок такое было — но то был Серафим Сирийский, древний иудейский Великий Маг, специалист по магии разума и сторонник темной звезды. Чародей уровня пяти Сверхчар и обладатель весьма качественного и могущественного Воплощения Магии играючи смёл мою защиту, затем ворвался во внутренний мир и устроил погром уже там — мои Молнии пытались дать отпор вторженцу, но выходило это у них из рук вон плохо, моё Воплощение было ещё слишком слабым и неокрепшим. Старый иудей продавливал его сопротивление даже быстрее, чем моё, и прошел пол пути до хранилища моего разума — но на мою удачу именно в этот момент очень вовремя подоспело подкрепление из троих Великих и небольшой армии вместе с ними. Тут уж старому иудею пришлось отступить после короткого, но жаркого боя…

Сегодня мне представился невероятно редкий шанс на проведение этого эксперимента — под рукой решительно настроенный могущественный маг Разума восьмого ранга, чьё ментальное тело мне абсолютно не жалко и на его дальнейшие проблемы глубоко наплевать. А сам я при этом цел и невредим, да ещё и полон сил — когда ещё выпадет такая возможность⁈ Наблюдать за тем, как работает моё Воплощение Магии, тоже весьма полезный процесс — это самый эффективный способ глубже его познавать и изучать. Жаль только, возможность наблюдать за ним в действии выпадает крайне редко — обычно в такие моменты я занят попытками выжить… А кроме откровенно критических ситуаций, Воплощение напрямую почти никогда не проявляло заметной активности.

— Долго ещё намерен любоваться? — подал я голос, когда мне надоело ждать. — Время снаружи идет хоть и медленнее, но на месте всё же не стоит. Я уже чувствую, как меня трясут… Засидишься здесь слишком долго — тебя там мои друзья и родичи вообще прикончить могут.

Ничего не ответив, Осинин обратился полем тумана, закрыв собой несколько сотен метров поверхности. Я почувствовал лёгкий укол зависти — ничего подобного не то, что на чужой, на нейтральной территории, где обычно происходит драка с магом Разума, я сделать был не в состоянии. Да я, признаться, не слишком уверен что даже здесь, в самом сердце своей души, смогу осилить нечто такое…

Туман быстро набирал густоту и расползался, окружая со всех сторон круг, образованный семью Столпами. Через минуту он взял в кольцо моё Воплощение Магии и начал осторожно, потихоньку приближаться к нему со всех сторон разом, при этом не забывая расползаться во все стороны, расширяя область, которую он покрывал. Он был столь густым, что уже на расстоянии полутора метров терялась всякая видимость, да ещё и поднимался на добрых десять метров над землей. Каким образом Осинину удавалось блокировать мои чувства здесь, где фактически всё было мною, я понять не мог, но спрашивать его об этом было уже поздно. Взлетев метров на сто и держась в стороне от своего Воплощения, я наблюдал за происходящим, немного переживая — а вдруг этот туман и моё Воплощение обмануть сможет? Я, конечно, могу отдать приказ действовать сам, так сказать активировать в ручную, но проблема будет в другом — окажется, что финальную линию обороны можно и обмануть. И что хуже всего — это буду знать не только я, но и он. А затем могут узнать и другие…

Хотя с другой стороны — если бы я позволил живущим тут душам самим разобраться с вторженцем, они бы прикончили его ещё в первую минуту, максимум две после прибытия. И вот о них он не знает, так что ничего страшного. И пусть лучше не знает — ни он, ни кто-либо ещё. Ибо я не представляю, как могут отреагировать на новости о том, что у меня во внутреннем мире живет сто тысяч душ, все многочисленные религиозные конфессии страны. Становиться врагом, антихристом, шайтаном и всем прочим в глазах Священного Синода, сиречь всех монотеистов страны, и всего язычества мне совсем не улыбается. Эти не Тайная Канцелярия, их если по религиозному признаку зацепить, они в игры играть не станут — устроят на меня крестовый поход и попросту сметут, не считаясь ни с какими потерями. Тут даже возвращение ранга Великого Мага меня не спасет — я ещё в своем мире насмотрелся, как фанатики при поддержке высших сил таких как я валят. В немалой степени победу над Темной Звездой принесли именно они, хотя маги и не любят признавать этот факт… Так что эту тайну я на всякий случай сохраню при себе. Ну их в топку, этих безумцев, способных тысячами и сотнями тысяч бестрепетно идти на верную смерть ради того, что бы пришибить своего врага…

По мере приближения к незримой границе, отделяющей внутренний круг за Столпами от остального внутреннего мира туман двигался всё медленнее и осторожнее. По серой хмари то и дело проносились странные огоньки, иногда внутри прокатывались настоящие волны разноцветного света — Осинин не прекращал колдовать, по мере приближения к цели что-то меняя или укрепляя в подготовленных ранее чарах.

И вот, наконец, настал самый важный момент — туман, вытянувшись аккуратными струйками, дабы, упаси бог, случайно не коснуться ни одного из тридцатиметровой толщины беззвучно устремляющихся вверх разрядов могущественной энергии, прополз внутрь, на территорию кольца. И никакой реакции от Воплощения Магии, к моему разочарованию, не последовало… А ведь условием было — обойти мою последнюю линию защиты. Не взломать защиту, не проникнуть в хранилище моей личности — просто обойти защиту. И пока Осинин с этим успешно справлялся.

Понаблюдав за происходящим ещё десяток секунд, я негромко ругнулся себе под нос. Туман, всё смелее втягиваясь внутрь кольца из Столпов, начал концентрироваться и уплотнятся — занявший изначально территорию в километра полтора, он быстро заполнил те две с половиной сотни метров свободного пространства внутри и вынужден был повышать свою плотность. Туман был телом Осинина, и если проводить аналогию с человеческим телом, то на данный момент чародей засунул туда руку по локоть или чуть выше. Когда в кольце окажется хотя бы пятьдесят процентов рассеянного по округе тумана, я официально проиграю… Ведь с половиной тела, насколько я понял, чародей сможет творить магию уже внутри кольца. Сейчас, из-за разделения на две части незримой границей кольца Столпов, использовать более-менее нормально магию он мог лишь той частью себя, где было больше процентов ментального тела.

Откуда пришло всё это знание я не смог бы сказать при всем желании, но удивляться тут было нечему — я находился в центре собственного мира, и большую часть того, что здесь происходит, я понимаю неосознанно, через подсознание.

Когда я хотел было уже сказать, что признаю поражение — ибо ждать, пока весь туман соберется там, пришлось бы ещё с полчаса, обратная трансформация шла намного дольше, чем принятие туманной формы — я внезапно ощутил… Нечто. Нечто, что коснулось меня и передало ощущение, которое на человеческий язык можно перевести приблизительно таким образом — погоди секунду, дружище. Почему «погоди секунду» и тем более с чего это я «дружище» — понятия не имею, но чувствую, что всё понял верно.

Естественно, я сразу осознал, что это была воля моего Воплощения Магии. И уже сам тот факт, что оно, оказывается, может выражать мысли на уровне разумного существа, стократно окупал всю мою затею! В предыдущий раз, когда я сталкивался с его волей и самосознанием, это было что-то на уровне между собакой и ребенком, без способности четко и ясно донести свою мысль. Сейчас всё было совершенно иначе — я четко и ясно понял, что мне хотели сказать. Прошло совсем немного времени, но моё Воплощение уже так прогрессировало!

И я принялся ожидать. В течении минут примерно сорока Осинин ещё больше втянулся внутрь, но делал он это очень медленно и осторожно, периодически замирая и «ощупывая» всё вокруг своими чарами. Однако с каждым разом такие проверки длились всё меньше времени, да и интервалы между ними постоянно увеличивались, пока он, наконец, не расслабился окончательно и принялся вливаться внутрь — ускорившись, насколько мог, и явно расслабившись. И тогда Семь Молний, наконец, отреагировали. Беспорядочно разбрасываемые до того по всему небу многочисленные разряды в одно мгновение прекратили хаотичные метания, разом замерев. Секунда — и все они одновременно устремились туда, к подножию Столпов.

Осинин успел понять, что происходит, но поделать уже ничего не смог — внезапно от Столпов рухнула волна непонятных для меня чар, что разом сковала весь проникший внутрь туман. Сейчас в кольце Столпов было уже около сорока процентов ментального тела неудачливого мага Разума, и выдернуть их обратно он уже не смог.

Оставшиеся шестьдесят процентов, уже не рассеянные по большой площади, а собравшиеся, скученные вокруг кольца Столпов ради того, что бы побыстрее собраться внутри и закончить наш спор, сейчас судорожно заклубились, заметались в попытках что-то предпринять. А всё почему? Потому что потерял осторожность, расслабившись и решив, что ему уже ничего не грозит и победа у него в кармане… Самых опытных, умелых и сильных нередко губит именно излишняя, невовремя проявленная беспечность. И сейчас я наблюдал образцовый пример подобной ситуации.

Молнии, что летели со всего небесного свода, ударили именно по внешней части тумана. Бесплотные, долженствующие быть неуязвимыми для разрядов электричества, пусть и магического, клубы тумана содрогнулись, когда тысячи разноцветных разрядов начали бить по нему. Маг Разума успел сплести какие-то чары, но был ли от них хоть какой-то эффект я просто не успел увидеть. В один миг весь туман скрылся под сплошным потоком молний, с рёвом и грохотом бьющих попавшегося в ловушку Мага Разума.

Внутри кольца дела у Осинина шли не лучше. Если снаружи он хотя бы мог использовать магию, то здесь, внутри, такой возможности у него не было. Незримая сила сжала весь туман в небольшой шарик размером с мужской кулак, и он полетел прямо к Черной Молнии, неоспоримой царице всего этого шабаша. От шара из уплотненного тумана исходили волны неупорядоченной, сырой силы, которой он тщетно пытался разорвать свои незримые оковы, вот только никакого толка от этого, разумеется, не было — разница в силах была абсолютно несопоставима.

Осинин сопротивлялся около минуты. Воплощение Магии могло прикончить его за несколько секунд, но вместо этого растянуло процесс. Эта сущность… Молнии не то, что бы игрались или наслаждались мучениями жертвы — скорее это было изучение пойманной добычи, попытка понять, что это такое и как с этим эффективнее всего бороться. Ну а то, что объект изучения в какой-то момент начал самым натуральным образом орать от боли, причем прямо в туманно форме орать, Воплощение Магии не волновало от слова совсем. Лягушка, вскрываемая деревенским ребенком из любопытства, тоже испытывает боль — но разве ребенка подобное останавливает?

Ну что ж, что мы имеем по итогам сего неоднозначного, но крайне полезного и важного эксперимента? Для начала я убедился в одном интересном факте, насчет которого не был уверен — мои Молнии могли достать врагов на всей территории моего внутреннего мира, это раз. Второе — хитрыми трюками, во всяком случае на ранге Мага Заклятий, мое Воплощение не обмануть. Это, конечно, ещё не стопроцентная гарантия безопасности — Заклятия на этот случай у Осинина не нашлось, но это не значит, что у других тоже не будет… Однако вероятность пусть и оставалась, но была крайне мала. Один к сотне, если не к тысяче — магов Разума маловато в мире, уж тем более тех, кто достиг восьмого ранга. Ну и третье — побыв рядом с Воплощением, я многое осознал и многое вспомнил. Стал как-то иначе его ощущать, немного по другому воспринимать — не просто как нечто неодушевленное, не как что-то вроде ещё одного внутреннего органа вроде дополнительной печени, а как нечто неразрывно со мной связанное и тем не менее по своему живое… Что мне это даст я пока не понимал, может и не даст вообще ничего, но даже в этом случае я буду доволен.

В общем, по всему выходило, что соваться сюда не будучи Великим Магом Разума затея гиблая. Прошлый раз, когда Сириец сюда вломился, я помню довольно смутно — разгромленный, разбитый и сломленный, я тогда едва-едва соображал, постоянно теряя сознание и вновь приходя в себя, так что не уверен, сколько из того, что я видел в прошлый раз, было правдой, а сколько — бредом, дорисованным воображением. Отделал меня тогда Сириец знатно — эту трепку я навсегда запомнил. Но теперь приблизительные возможности защиты своих разума и души мне известны, и они меня изрядно радуют.

Мне придется столкнуться, вступить уже в открытый конфликт с Тайной Канцелярией — если до того меня не трогали, потому что я был нужен для победы в Магадане и у них были в заложниках мои родные, то теперь дела обстоят совсем по другому. Основная угроза Дальнему Востоку устранена, так что острой нужды во мне уже нет. Можно было бы оставить меня и бросить в какую-нибудь другую мясорубку — например отправить воевать против османов, раз уж я так хорошо себя зарекомендовал… Но после того, как Шуйские спасли моих родных, у Залесского и Канцелярии не осталось никаких рычагов давления на меня. При этом как маг я уже достаточно силен, что бы не боятся их боевых групп убийц-Архимагов. Сколько там Магов Заклятий в рядах Канцелярии? Насколько я слышал, трое… А зная нравы этой организации, надо это число умножать минимум на два.

Но даже так, отправлять против меня своих Магов Заклятий в лобовую атаку, рискуя, что в этих краях кто-нибудь может заглянуть к нам на огонек (учитывая, насколько больше стало Магов Заклятий в губернии) и помочь в бою, они не станут. А уж когда столкнутся с Аленой и оценят её истинные силы — так тем более. Значит, будет либо яд, либо попытка наложить мощное, созданное при помощи Богов проклятье, или маги Разума. Уверен, у них есть как минимум один специалист, не сильно уступающий Осинину… А может, и не один. А может, и не уступающий, а возможно даже превосходящий… Но теперь я уверен, что магов Разума можно не бояться — они не пройдут через мой внутренний мир. Одно лишь Воплощение Магии способно остановить даже двоих Магов Заклятий, а уж при поддержке сотни тысяч живущих тут душ — и подавно.

Проклятия я тоже не боюсь. Ну как — не то, что бы совсем не боюсь и отношусь с легкомысленностью, разумное опасение у меня этот вариант естественно вызывал, но что с этим делать я знал и какие меры предосторожности принимать мне тоже было известно. Да, это будет муторно, это определенный дискомфорт, но тем не менее защититься от этого я вполне способен.

В общем, пора выныривать. Мы итак провели здесь слишком много времени — по субъективным ощущениям около сорока пяти минут. А если прикинуть ускорения, использованные и мной, и Осининым, и оттого наложившиеся друг на друга, то в реальном мире прошло… Так, дайте подумать… А, не так уж и много прошло. Около минуты, плюс-минус секунд десять. Что поделать, и я, и он рассчитывали, что дело кончится быстрее — он считал, что минут за пять-семь здесь управится (что в реальности заняло бы около четырех-пяти секунд) я — минут за восемь-десять. Думал подведу к Столпам, он полезет внутрь и там его сходу пришибет. Ан вон оно как вышло по итогу-то…

Реальный мир встретил меня гулом голосов, напряжением, ощутимо повисшим в воздухе, и зрелищем с хрипящего от боли Осинина. Мы с Магом Заклятий лежали на небольшом пятачке, свободном от людей. Рядом с ним стояла напряженная, бледная и старающаяся скрыть испуг Императрица, со мной же рядом, присев на корточки, находилась одна из новых Магов Заклятий Второго Императора — и единственная из них, являющаяся целителем. С другого боку на коленях стояла Хельга, вцепившаяся мне в руку и с тревогой глядящая мне в лицо. Увидев, что я открыл глаза, она с облегчением вздохнула и торопливо сотворила крохотное быстрое заклятие. Но несмотря на всю скорость, с которой она это сделала, я успел разглядеть мигом исчезнувшие слезы в глазах девушки. Что ж, приятно увидеть зримое подтверждение моей веры в Хельгу — едва ли она бы проливала слезы по тому, кого не любит. Не тот у моей дамы сердца характер.

— Как ты себя чувствуешь, Аристарх? — поинтересовался откуда-то сзади Павел Александрович.

— Неплохо, ваше высокоблагородие, — ответил я, принимая сидячее положение. — К счастью, одного мага Разума оказалось недостаточно, что бы вывести меня из строя. Не расскажете, что тут происходило, пока я… отсутствовал, скажем так?

— Императрица Александра пыталась доказать, что твоё состояние никак не связано с действиями её слуги, — спокойным голосом ответила вместо отца Хельга, буквально сочась при этом сдерживаемой яростью. — И просвещала нас относительно того, какие кары ждут всех, кто осмелится поднять на неё руку. Надо сказать, она довольно умелый оратор, способный в красках донести свою мысль до слушателя.

Одно то, что Хельга назвала высокую гостью просто «Императрицей Александрой», без обязательно по этикету на подобных официальных мероприятиях «её императорское величество», уже было показателем того, в какой она ярости. А ещё это было оскорблением Императрицы — не так, что бы значимым, но учитывая, что она всё же Императрица… Не уверен, что в случае оскорбления таких персон есть такое понятие, как незначительное оскорбление.

В любой другой ситуации жена Николая Третьего точно не спустила бы подобную наглость. Но ситуация была именно такой, какой была, а не этой самой «любой другой». Она находилась во дворце открытого политического противника её мужа, который был в одном шаге от мятежа, её человек прилюдно, на глазах множества свидетелей напал на гостя Павла Александровича, причем не на какого-то там второсортного аристократишку из не одного из бесчисленных обычных Родов, нет.

Напал на самого молодого чародея восьмого ранга в истории, на героя войны, на Главу Рода, который уже выполнил все необходимые условия для становления Великим, и к тому же при этом принятого дочерью хозяина этого дома в качестве своего жениха. И это не говоря уж о том, что данный аристократ являлся верным и крайне полезным вассалом Павла Александровича Романова, которого тот явно ценил и выделял.

С учетом всего вышеперечисленного симпатии всех присутствующих аристократов были явно на нашей стороне. И готов ставить нашего «Змея» против самой задрипанной из возможных рыбацкой лодки, что Императрица уже пыталась воспользоваться чем-то из артефактов на экстренный случай, что бы смыться, вот только явно не успела. Пространство вокруг нас было запечатано могучими чарами, и сбежать отсюда сейчас не сумел бы и Маг Заклятий, специализирующийся на пространственной магии — заклятий, что блокировали подобные чары, сейчас висело штук восемь, и все — разные, отчего неплохо синергировали друг с другом.

— Её императорское величество заблуждается, — достаточно тактично заметил я. — Её слуга напал на меня, использовав магию уровня Заклятье школы Разума. Мы столкнулись в моём внутреннем мире, и мне с помощью небольшой хитрости удалось одолеть его. Итог вы можете наблюдать сами.

Переставший наконец хрипеть и с трудом вставший на ноги маг Разума с ненавистью посмотрел на меня, но тут рядом с ним оказалась Ярослава Шуйская и от души, не сдерживая силы, врезала тому под дых. Стоящая рядом Императрица взвизгнула от неожиданности, а Осинина подкинуло в воздух. Едва он тяжело рухнул на землю женщина согнулась и добавила кулаком в голову. От удара голову несчастного мага Разума вдавило в пол, играючи разбив плиты крепкого зачарованного мрамора, способного выдержать не один удар магии третьего ранга. Да уж, никогда не следует забывать, что физическая сила магов, особенно седьмого и выше рангов, это само по себе смертельное оружие. Ведь чары третьего ранга вполне сопоставимы с выстрелом из дульнозарядной пушки, причем далеко не самого малого калибра…

— Падаль мерзкая, — процедила женщина, глядя на едва шевелящегося мага. — Правильно вас нигде не любят, гниль столичная… Напасть на балу, куда пришел гостем, в спину, без предупреждения и причины… Ваше императорское величество, даже для вас подобное не может остаться безнаказанным.

— Моя… госпожа… не виновата, — с трудом ответил чародей, поднимая окровавленную голову и кое-как начиная лечить себя магией. — Она не приказывала… мне нападать на Аристарха Николаевича. Это всё целиком и полностью моя вина и мой проступок. И наказывать за это нужно исключительно меня.

Что бы я ни думал об Осинине… Хотя ладно, заслужил, что бы я называл его по имени отчеству, признаю. Так вот, что бы я не думал об Анатолии Сергеевиче, какую бы неприязнь как к врагу не испытывал, за одну лишь верность его стоило уважать. Я отчетливо помню, как от Императрицы к нему ушел телепатический импульс, после которого он и решил напасть, и помню об этом не я один, рядом находился ещё и Второй Император, который едва ли мог не ощутить того же, что и я. Просто промолчи чародей, и вину переложили бы на его госпожу. Которая, положа руку на сердце, отделалась бы за это легким испугом — учитывая, что я жив и более того в порядке, с её головы и волоска бы не упало. Всё-таки она Императрица, и несмотря на всю отвратительность её поступка, если я остался жив, то поднимать на неё руку и начать тем самым мятеж никто бы не решился. Положа руку на сердце, даже если бы я лишился рассудка или умер, вряд-ли бы ей что-то грозило, кроме чудовищного скандала и навсегда погубленной репутации — я не обольщался, смерть одного человека абсолютно точно не стоит начала гражданской войны, в которой погибнут десятки миллионов человек и в ходе которого немал риск разрушения самой нашей державы.

Но вот самому Осинину подобное признание наоборот могло грозить чем угодно вплоть до отчекрыживания головы прямо здесь и сейчас. И надо иметь немалое мужество, что бы защищать свою госпожу, рискуя лишиться жизни — долгой и полной власти, денег и почти любых мыслимых удовольствий жизни Мага Заклятий. Даже не немалое, а огромное мужество, учитывая что он делал это даже зная, что жизни и свободе его госпожи ничего не угрожает. Жертвовал собой, просто что бы сохранить её честь и доброе имя, сберечь репутацию — вот уж преданность так преданность. Интересно, чем столь откровенно неприятная бабенка заслужила подобное отношение с его стороны?

— Я прекрасно ощутил посланное ею телепатическое сообщение за пару секунд до твоего нападения, — холодно заявил Второй Император.

— Она просто поинтересовалась у меня, насколько серьезны чувства госпожи Хельги к Аристарху Николаевичу и есть ли шанс отговорить её принимать столь поспешное и необдуманное решение, — упорствовал маг Разума.

— Так, значит, да? Тогда ты не оставляешь нам выбора. Сегодня тебя закуют в кандалы, напоят антимагическим эликсиром и наложат несколько десятков заклятий, дабы ты не сумел сбежать. Приставим охранять тебя Мага Заклятий для надежности, а завтра, на рассвете, казним, проследив за тем, что бы у тебя не осталось шанса ни выжить, ни возродиться. — нахмурил брови Павел Александрович и перевел взгляд на замершую в метре от своего слуги Императрицу. — Ваше императорское величество, у вас есть какие-либо возражения?

Антимагического эликсира, способного полностью заблокировать силы Мага Заклятий в этом мире не существовало. Но если накачать ударными дозами сильнейшего из возможных, то это позволит ослабить его способности к волшебству до уровня Младшего Магистра, а то и Мастера. Ну а зачарованные кандалы нужного уровня, которые усилят этот эффект и вдобавок будут обладать ещё несколькими полезными свойствами в хозяйстве столь крупного и богатого аристократа, как Второй Император, точно найдутся. И с учетом вышеперечисленного находящийся под непрерывным надзором другого Мага Заклятий чародей, несмотря на то, что частично сохранит возможность использовать магию, шансов на побег не имел. Особенно с его травмами, о которых пока не знал отец Хельги…

Тем временем Императрица, услышав заявление Анатолия Сергеевича, несколько успокоилась и уже не выглядела столь раздавленной и напуганной.

— Разумеется есть! — ответила женщина. — Анатолий Осинин один из Магов Заклятий Российской Империи, обладатель редчайшей и стратегически важной специализации — искусством работы с чужим разумом! Особенно восьмого ранга! Нет, я согласна с тем, что он совершил серьезный проступок, и что он заслуживает наказания, и я обещаю — он будет серьезно наказан. Сейчас, в столь тяжелое время для Империи, каждый высший маг, даже шестого ранга, на вес золота — что уж говорить о Магах Заклятий! Так что я считаю…

— Аристарх, как непосредственная жертва произошедшего, как ты считаешь, стоит ли прислушаться к её императорскому величеству? — обратился ко мне Второй Император.

И чудовищно оскорбил этим Императрицу, нарушив все мыслимые правила этикета. Императрица чуть полыхнула яростью, которую я уловил Силой Души, но виду не подала.

— Скажи, что стоит, — почти сразу же после вопроса Павла Александровича раздался в моей голове голос Хельги.

— Думаю, отказывать её императорскому величеству в столь искренней просьбе было бы слишком грубо, — ответил я.

И судя по тому, с какой интенсивностью заметались телепатические сообщения между Императрицей и Павлом Александровичем, последний твердо намеревался стрясти за сохранение жизни столь полезного слуги весьма солидную компенсацию.

Мне же было почти плевать. Надо будет начать подготовку к свадьбе, назначить дату и сделать ещё кучу вещей… Ах да, а ещё как можно быстрее отправиться в Николаевск, не теряя времени — моя Алена, без сомнения, сумеет за себя постоять, но нападение двух Магов Заклятий при поддержке войска кочевников может нанести слишком большой ущерб моим Родовым Землям. Надеюсь, я ещё успеваю…

* * *

Дамы и господа, громадное спасибо за двести восемьдесят три лайка, поставленных за эти сутки в ответ на мою просьбу!)

И ещё одно — предлагаю выбрать, от чьего лица написать бой в Николаевске — от лица Алены или от лица ГГ. В случае, если будет от лица гг — то бой войдет не целиком. Пишите свои пожелания до 20:00 по Москве. Шестая глава будет интерлюдией, возвращение к основному сюжету будет в 7.

Глава 6

Главу вычитаю и вычищу завтра.

Глядя на то, как огромный крейсер исчезает в портале, Алена невольно испытывала смесь противоречивых чувств — восхищение, зависть, нотку печали и робкую надежду. И если первые две эмоции были направлены на продемонстрированное только что магическое мастерство и могущество, то остальное было скорее личным.

Высшая нежить, обретшая вновь свободу, восстановившая свою личность и большую часть памяти, существо по своему столь совершенное, что даже Аристарх, её нынешний сюзерен, частенько не мог скрыть восхищение при взгляде на неё, она испытывала двойственные ощущения от всего свалившегося на неё.

С одной стороны — она Романова, дочь гордого Императорского Рода. И не простая Романова — Алена была родной теткой нынешнего Императора Российской Империи, младшей сестрой предыдущего Императора, что считалась погибшей в результате попытки взять ранг Старшего Магистра. Именно такое объяснение было дано Императорскому Роду, когда выданная за тогда ещё старшего сына и наследника Императора Цинь Алиса Романова пропала. Хотя о том, что она именно пропала, а не погибла, почти никто не знал — тело, по традициям Цинь, было предано земле на личном кладбище Императорского Рода Цинь.

Дочери аристократии имели в жизни лишь два пути — либо быть выданной замуж с максимальной выгодой для Рода, либо остаться в Роду навсегда. И определялось, какая судьба выпадет девушке очень простым методом — в зависимости от уровня её таланта к магии. Перспективную чародейку, что в будущем своей силой укрепит Род, никто замуж в другую семью не отдаст. Во всяком случае, если выгода от возможной партии не перешивает возможную будущую пользу от её силы…

И чем знатнее и могущественнее был Род, тем выше были требования к личному таланту девушки, что бы она имела возможность остаться в родной семье и хоть отчасти самостоятельно определять свою судьбу. А уж если ты родилась мало того, что в Императорском Роду, так ещё и в правящей семье… Даже гарантированный потенциал к достижению ранга Мага Заклятий мог не спасти девушку от подобной участи. Государственные интересы и политика ведущей сверхдержавы мира держались не только на военном и экономическом могуществе, но и на дипломатии, многочисленных политических сделках и компромиссах. И нередко бывало такое, что отдать потенциального Мага Заклятий в другой Род было выгоднее и важнее, чем сохранить. Крайне редко, но бывало.

Алена, к сожалению, потенциалом к достижению восьмого ранга никогда не обладала. Её возможный потолок, в случае если девушка занималась бы чародейством с полной самоотдачей, используя все Родовые знания, ресурсы и прочие преимущества — ранг Архимага. Причем ценой, в плане затрат, которой хватило бы на развитие пяти-шести чародеев подобной силы. И потому иллюзий о своей будущей судьбе девушка никаких не питала. В девятнадцать лет она была отправлена как невеста первого наследника престола Цинь, вышла замуж и зажила жизнью китайской аристократки — насколько могла, ибо культура и традиции Цинь кардинально отличались от того, к чему она привыкла.

Но она быстро втянулась. Несмотря на распространенное мнение, что Император Цинь лишь ширма, скрывающая истинного правителя, Императора Мертвых Цинь Шихуанди, Алена быстро поняла, что это весьма ошибочное мнение, поддерживаемое самим Императорским Двором — ибо позволяло в некоторых ситуациях списать свои непопулярные или неблаговидные поступки и решения на правителя Столицы Мертвых. На деле же её обитатели не слишком лезли в дела внешнего мира. Необходимые жертвы из числа рабов, преступников, инвалидов и вообще всех, кто был лишним по мнению власть предержащих в государстве, приносились вовремя и в нужном количестве — а остальное для Цинь Шихуанди и его приближенных было неважно. Дела живых он оставлял живых — ибо у него хватало дел и забот среди мертвых.

В этом плане Поднебесная вообще была уникальным государством. Здесь причудливо, своеобразно переплетались два мира — мир живых и мир мертвых, мир дня и мир ночи. И ночной мир, к удивлению Алены, кипел страстями и жил своей, особой «жизнью» даже больше и ярче, нежели мир дневной.

У нежити были целые поселения, крепости и даже города. Нежить точно так же торговала, так же заключала союзы, враждовала, делила власть и боролась за влияние и ресурсы, как и живые. Первоначальное представление жены наследника Цинь о том, что вся нежить и нечисть, кроме самой высшей — безвольное, лишенное разума мясо под управлением Архиличей и некромантов, оказалось в корне неверным.

Рыцари смерти, баньши, простые личи низших рангов, цзяньши (умертвия в классификации европейских некромантов), сумевшие сформировать собственное сознание — особые, могущественные зомби, созданные на основе трупов сильных боевых магов, но без использования их души — костяные драконы и горгульи, сильнейшие из разного рода некрохимер… Существа с магическими способностями третьего и выше ранга обладали собственным сознанием — так или иначе в основе большинства нежити Цинь использовала либо людей, либо магических существ с сопоставимым уровнем разума. В этом было одно из главных отличий китайской некромантии от их западных коллег — те при создании нежити в большинстве случаев делали упор на тела монстров или зверей. У каждого из подходов были свои преимущества и недостатки, но китайский вариант Алене Романовой пришелся больше по душе. Ни о каком сообществе нежити в европейских государствах из числа тех, где некромантия была высокоразвитым искусством, и речи не шло. Вампиры Трансильвании были единственным исключением из этого правила, но даже они, обладатели собственного независимого государства, были так или иначе частью мира живых, полностью от него зависящей и не слишком кардинально отличающейся.

Ночной мир Цинь был абсолютно самобытным и самостоятельным явлением. Странным и удивительным, аналогов которому весьма образованная девушка не знала. На одной земле, в одной стране по факту спокойно сосуществовали два государства, два своеобразных мира, которые ничем не мешали и не лезли в дела друг друга.

У нежити были свои города и даже небольшие провинции, где жили в основном лишь мертвые. Расположенные у границ государства, что бы в случае войны стать первым заслоном на пути врага или первым кулаком, что нанесет удар соседям, делающие периодически набеги на этих самых соседей ради добычи — рабов, магических ресурсов и прочего, ибо Цинь, как и всякая империя, постоянно находилось в напряженных отношениях с окружающими его мелкими государствами, которые она надеялась со временем покорить.

Да, около восьмидесяти процентов нежити действительно не обладала разумом… Но за тысячелетия существования государства в ней скопилось такое количество оживших мертвецов, что оторопь брала. Российской Империи ещё повезло — основные силы нежити Цинь не успели выдвинуться к началу боевых действий. Мертвяков было не просто много — одних лишь лишенных разума тварей у Цинь было около полутора сотен миллионов. Могло бы быть и больше, но низшая нежить, вроде рядовых зомби, скелетов и прочих неразумных тварей, лишенных магических сил, была отнюдь не вечна. Даже в законсервированном состоянии такие существа могли существовать от полусотни лет до пары веков — а уж в активном лишь от трех до шести. И поддерживать всю эту прорву тварей постоянно активными было бы слишком накладно во всех отношениях… А Российская Империя показала свою уязвимость слишком неожиданно — и потому вторжение пришлось начать не дожидаясь расконсервации и приведения в боевую готовность основных сил оживших мертвецов.

Разумная, наделённая своей магией нежить — совсем другое дело, эти, за счет своих магических сил, могли существовать куда дольше. А уж если учесть жертвенную кровь, Магические Источники, на местах скопления которых и строились города нежити после предварительного их осквернения, то такие твари и вовсе были бессмертны.

И Алёна, родив к тому моменту своему мужу сына и дочь, понемногу начала увлекаться этим своеобразным, загадочным и покрытым флером мистической таинственности миром. Само собой, совсем не контактировать живые и мёртвые, живущие в одном государстве, тоже не могли. Прослойкой между этими двумя мирами служили некроманты и малефики, живые чародеи, сделавшие магию Смерти своим ремеслом. Они были вхожи в оба мира, они были их посредниками во многих вопросах и за счет этого пользовались огромным влиянием в Империи. И пусть, вопреки распространенному за пределами Цинь мнению, большинство аристократов Китая практиковали вполне себе нейтральные и даже светлые виды магии, но отрицать наличие достаточно большого количества темных магов было невозможно. Китай вообще в этом вопросе поражал некогда русскую великую княжну, ныне ставшую китайской принцессой. В нем гармонично уживалось всё то, что за его пределами считалось антагонистами и стремилось уничтожить своих оппонентов.

Жизнь мира людей Цинь в целом была привычна и понятна Романовой — интриги аристократии, борьба детей Императора Цинь за право наследования трона, политические альянсы и всё прочее, чего она вдоволь насмотрелась ещё на родине. Став женой первого наследника престола, что до того уступал в гонке за первенство своим третьему, пятому и седьмому братьям — их матери были из более влиятельных и богатых Великих Родов, тогда как мать первого принца была из Рода, что совсем недавно, едва-едва дотянул до планки Великих.

Борьба за власть между принцами велась на основе поддержки, которую могли им дать семьи их матерей и жен. Ставшая супругой первого принца Алена, с одной стороны, не имела никаких связей и влияния в самом Китае, и потому она поначалу воспринималась конкурентами мужа как красивый, дорогой, но бесполезный сувенир — чем русская великая княжна может помочь мужу здесь, в Цинь?

Через пятнадцать лет, когда подарившая своему супругу двоих детей женщина начала отходить от дел, демонстрируя желание погрузиться в магию, бесполезным сувениром её уже никто не считал. Благодаря ресурсам Романовых и их поддержке, Род матери первого принца очень быстро догнал в силах и богатстве конкурентов, став более чем полноценным Великим Родом. Хитрая, прошедшая прекрасную школу в вопросах борьбы за власть ещё дома великая княжна, освоившись на новом месте и разобравшись в здешней специфике, помогла собрать мужу большое количество сторонников, взять под контроль немалую часть придворных, редчайшими ресурсами, доступными только в Российской Империи, помогла преодолеть заслон в его развитии, отчего пятидесяти семилетний чародей наконец прорвался на ранга Архимага и уже гарантированно успевал реализовать свой потенциал до конца и однажды взять восьмой ранг… Пятнадцать лет потребовалось девятнадцатилетней девушке, что бы высшая аристократия Цинь, включая Глав Великих Родов, искренне и низко склоняли перед ней голову, а положение первого принца стало неколебимым — остальные братья смирились, что наследник предопределен. Либо погибли, если отказались мириться с подобным положением дел — борьба за власть в Цинь не знала жалости и родственных связей.

У Алены, наконец, появилось время и возможности заняться тем, что ей было интересно — окунуться в непривычный, незнакомый и загадочный мир живых мертвецов. И пусть большинство дам высшего света не разделяло её увлечений, девушка, вернее уже молодая женщина, была не из тех, кого останавливают подобные мелочи.

Потому она занялась изучением некромантии — это был самый простой, надежный и быстрый способ окунуться в столь желанный мир ночи. Как волшебница она к своим тридцати четырем ещё топталась на ранге Мастера — слишком много времени и сил отнимала политика, к которой затем добавились ещё и дети, воспитанием которых, несмотря ни на что, женщина тоже занималась по мере возможностей. С такими нагрузками о полноценном магическом развитии и говорить не стоило.

Пять лет потребовалось принцессе на достижение ранга Младшего Магистра. И если тогда, пять лет назад, её основной специализацией была магия Воды, то теперь всё было совсем иначе. Умелый и знающий некромант пятого ранга — вот что увидел бы любой при взгляде на её ауру. Скульптором Плоти она не стала — всё же возиться с мертвыми телами напрямую её не прельщало, и потому она выбрала для изучения сугубо боевое направление развития.

Она завела множество новых, порой очень странных, знакомств. Некроманты, малефики, личи и рыцари смерти, баньши и горгульи, цзяньши — от самых слабых до сильнейших представителей своего вида. Любознательная русская чародейка для обитателей ночного мира Цинь была диковинкой и открытием не меньшим, чем они для неё, и многие желали завести знакомство с этой странной аристократкой. И так продолжалось довольно долго — тринадцать лет. Она сполна получила то, чего хотела — побывала в городах и поселениях нежити, общалась с самыми разными существами, видела, как и чем торгуют друг с другом мертвецы, как водят свои караваны в разные города, как медленно, раз в десять-двадцать медленнее совершенствуются, развивая свой ранг, представители нежити. Как именно они работают и копят ресурсы, необходимые для развития — именно личная сила живого мертвеца была ключевым фактором его положения в обществе мертвецов… В общем, разумные существа, бывшие при жизни частью человеческого социума, создали на его основе свой собственный, во многом с ним схожий, но во многом и отличающийся от него.

А затем ей была оказана огромная честь, крайне редко выпадавшая иностранцам — ей было позволено посетить саму Столицу Мёртвых. Легендарный город, в котором жил тот, перед кем склоняли головы все обитатели Цинь, независимо от того, были они живыми или мертвыми. Тот, кто являлся господином Повелителям Мертвых, чьё слово могло было выше слова самого Императора Цинь, существо — Цинь Шихуанди, Император Мертвых.

Столица Мертвых славилась не только тем, что в ней жил их Император. В ней же обитали двенадцать его ближайших, самых высокопоставленных слуг, стоящих выше даже Повелителей Мертвых, правивших иными городами нежити. Шесть Великих Генералов и Шесть Министров Императора Мертвых, а так же многие видные представители нежити, приглашенные для жизни в Столице, элитные войска и многочисленные лаборотории, алтари, магические сооружения и многое другое…

И Алёна, ни о чем не подозревая, приняла приглашение и отправилась в блуждающий город. Посланники, доставившие ей приглашение, сопроводили гостью в город, после чего она получила аудиенцию у самого Императора Мёртвых. Аудиенцию, ставшую последним днем её жизни…

Цинь Шихуанди для его планов требовался представитель Романовых, проживший достаточно времени в Цинь, ставший частью государства, у которого появились дети на этой земле от представителя населяющего её народа. Затем требовалось, что бы этот человек добровольно занялся изучением некромантии, стал частью мира ночи — и лишь потом он мог бы провести все необходимые ритуалы, дабы этот человек стал подходящим сосудом для него, в котором он смог бы существовать на территориях за пределами Цинь. В её случае — на территории Российской Империи. И когда все условия оказались выполнены, её немедленно было решено обратить в высшую нежить. С учетом сопротивления девушки, обладавшей железной волей и огромной жаждой жизни, обращать было решено в рыцаря смерти, хотя изначально и планировалось обратить её в Архилича.

Она была лишь запасным вариантом на крайний случай, так как Цинь Шихуанди каким-то образом сумел заполучить другого подходящего под описанные критерии Романова много раньше, который оказался, хоть и сильнее в магическом плане, но куда менее крепок духом, отношение к ней было соответствующее. Император Мертвых в основном использовал её для тестирования различных улучшений для своего основного, первого тела Романова. Что не могло не сказаться на Алене — не говоря уж о многочисленных дефектах в работе её нового тела, одним из которых стало то, что она лишилась способности общаться, подобные эксперименты частенько наносили ущерб самой её душе. Много раз за те несколько три с половиной века, что она прожила в таком виде, она оказывалась на грани того, что бы лишиться рассудка, но каждый раз железная воля и мечта однажды отомстить своим обидчикам позволяли ей не лишиться своей личности… Так было первое время. Затем мечта отомстить пусть не истаяла, но сильно остыла. Она всё легче и лучше переносила многочисленные эксперименты над собой — великий некромант не так уж часто ошибался в своей работе. А спустя какое-то время и вовсе исправлял свои ошибки и накладывал на неё уже новые, рабочие варианты чар и усилений.

Её возможности в магии Смерти, как в некромантии, так и в малефицизме, благодаря усилиям её нового хозяина, достигли невиданных высот — количество известных девушке чар и ритуалов в этих направлениях магии на голову превосходило таковое у большинства Повелителей Мертвых, не говоря уж об их живых коллегах восьмого ранга. Что неудивительно — Цинь Шихуанди старался для себя любимого, так что сил на Алёну не жалел. Осторожный и предусмотрительный Император Мёртвых не верил, что из числа живых магов найдется кто-то, способный лишить его первого тела, но вполне допускал, что священнослужители могут призвать с Небес на помощь нечто такое, что сумеет повредить его основную оболочку. И тогда до её восстановления придется пользоваться второй — пусть менее могущественной, но тоже вполне себе качественной и надежной. Так он рассуждал поначалу…

А позже к этому добавилась мысль о том, что женщину вполне можно будет использовать как шпионку — она, как-никак, Романова. И несмотря на то, что она давно считается умершей — долго ли выдать себя за другую представительницу Императорского Рода той, кто в нем родилась и выросла? На свою удачу, тело чародейки сильнейший мертвец их мира сохранил… И вот так рыцарь смерти Алёна Романова вновь вернулась в своё изначальное тело, сохраненное чарами Столицы Мёртвых. В ней мертвые тела не разлагались в принципе…

У Императорского Рода хватало мест, куда можно было попасть лишь пройдя проверку крови. И теперь девушка могла бы пройти эту проверку — чудовищная, изощренная магия сделала так, что без детальнейшей и очень сложной проверки понять, что Алена нежить, стало невозможно. По замыслу Императора Мертвых она должна была с помощью своего разума, денег Цинь и собственного тела (в её тело даже заложили знания о том, как и какими способами лучше всего доставлять удовольствие мужчине) служить Цинь в тылу врага… Но всё это, все эти возможности были запечатаны надежными чарами — слишком вольнолюбивая и не сдавшаяся душа Алены заставляла её новых хозяев соблюдать в её отношении определенную осторожность.

Ритуалы… Весь мир ошибочно считал, что Цинь Шихуанди в первую очередь некромант и малефик, превращением в нежить обеспечивший себе пусть весьма сомнительную, но вечную жизнь. Одна Алёна, в отличии от прочих, знала истину — именно ритуальная магия высшего калибра была сильнейшей стороной этой древней твари. Когда началась война против Российской Империи, ему потребовалось соблюсти несколько ритуалов для того, что бы запустить более крупный ритуал, что позволил бы ему свободно ступить на земли Российской Империи. Этих, более мелких ритуалов было несколько — создание и отправка определенного количества нежити из числа подданных Российской Империи, а так присутствие нежити-Романовой, активно участвующей во вторжении. Так появилась высшая нежить вроде Андрея — не слишком много, но достаточно. Созданные из россиян мертвецы высоких рангов, а затем, после первых побед — огромное количество разнообразной нежити, поднятой из местных…

— Аристарх не сказал, когда вернется? — поинтересовался стоящий рядом Андрей.

— Господин говорил о сутках, максимум двух, — ответила Алена. — И прекращай фамильярничать. Он нам не «Аристарх», господин, тот, кто вернул нам свободу, честь и достоинство. Будь благодарен и проявляй должное уважение, Андрей.

— Как скажешь, — покосился он на девушку изумрудными огнями, мерцающими из мрака под шлемом. — Только вот его самого моё обращение к нему не заботит. И многие из его приближенных обращаются к нему по имени — ничего против господин не имеет. Иначе, зная его нрав, давно бы одернул всех.

— Мы с тобой — не остальные, — отрезала девушка-нежить. — Для нас он сделал куда больше, чем для этих самых остальных… И из-за них он не рискует получить врага в лице Священного Синода и косые взгляды от остальной имперской аристократии. Так что и уважения мы должны проявлять больше. Кстати, как продвигаются дела с твоим развитием? Ты сумел усилить «Лик Смерти» с помощью трофейных кристаллов?

Лик Смерти — атакующее заклинание рыцарей смерти, в полной мере доступное лишь лучшим и сильнейших из тех, кто находился на седьмом ранге. Непригодное для использования против другой нежити, оно служило убойнейшим аргументом против любых иных противников — от живых существ до духов. Что артефакты, что сложная магическая техника, что пилотируемые големы и боевые суда, да даже магическая техника, не имеющая живого пилота, вроде обычных боевых големов, столь распространенных в армиях САСШ и Британии — Лик Смерти годился против всего и против всего был чудовищно эффективен. Правда, использовать его в бою слишком часто Андрей был не в состоянии — каждое применение мало того, что поглощало немало маны, так ещё и сильно напрягало его ауру и энергетику. Чаще раза в пять минут использовать это заклятие рыцарь смерти не мог — и это в том случае, если в перерыве между двумя использованиями он ничего больше не делал.

Однако получившая все сокрытые в ней бывшим хозяином знания Алена знала, как улучшить эти показатели. Кристаллы Смерти, с заключенной в ней жизненной энергией, которые в товарных количествах удалось добыть в качестве трофеев и которых Андрею хватит ещё на десятки лет непрерывного поглощения, плюс несколько десятков наложенных девушкой заклятий позволяли ему медленно, но верно улучшать результаты в этом вопросе.

Возможности достичь ранга Мага Заклятий у Андрея, благодаря прорве захваченных после Нежатиной Нивы трофеев, теоретически имелись. С помощью Аристарха и Алёны, разумеется, и, возможно, Благословленного Тьмой, когда тот войдет в силу, но не в ближайшие годы. На то, что бы подготовить к подобному скачку рыцаря смерти, им требовалось очень многое в нем доделать, довершить и изменить, а это была воистину высшая магия — внести изменения в его конструкцию было куда сложнее, чем создать с нуля нового рыцаря. Однако лет за двадцать-тридцать неспешной, аккуратной и осторожной работы подобное станет возможным… Впрочем, у Андрея впереди вечность, как и у Алены. Да и у их господина, судя по его обмолвкам о девятом ранге, так что спешить было некуда. Пока же изменения вносились очень плавно и осторожно, и занималась этим Алёна.

— На четыре процента, — подтвердил рыцарь смерти. — Всего лишь за четыре. По проценту после каждого сеанса, и я думаю так будет продолжаться хотя бы пока я не удвою результат.

— Отлично, — кивнула девушка. — Ладно, пойдем обратно. Господин велел быть готовыми к возможной атаке кровососов, и у меня строгий приказ — защитить город и нового вассала господина. Надо быть наготове, так что сейчас поглотишь малый Кристалл Смерти. И будешь поглощать по одному такому каждые три часа — хочу, что бы ты был на пике сил до возвращения господина.

Андрей лишь почти по-человечески изобразил тяжелый вздох, шагая следом за девушкой. Он итак сейчас был полон сил, но поглотив малый кристалл смерти в таком состоянии, не будучи при этом раненным и не направляя его энергию на попытки саморазвития, он позволит этой силе на несколько часов расширить объем собственного резерва на добрую треть. Ценой за это служили весьма неприятные болевые ощущения, от которых не спасало даже то, что рыцарь смерти уже давно мертвец. Однако спорить с Алёной могучий воин не рискнул, давно успев изучить упрямый характер своей более могущественной товарки.

— Слушай, а можно, скажем так, личный вопрос? — поинтересовался телепатически рыцарь смерти.

— Личный? Интересно… Ну давай, спрашивай, — таким же методом ответила Алена.

— Твое отношение к господину… Оно всегда было странным, начиная с первого дня, как ты стала его вассалом, — начал он. — Но затем, пока мы летели через Сибирь, оно начало меняться ещё сильнее. Эти ваши сеансы, когда он что-то с тобой делал каждые несколько дней, а ты потом ходила и странно на него глядела, то с гневом, то с ненавистью, то чуть ли не с любовью… А в последний раз так вообще чуть не потеряла себя, свою личность. Что ты после всего этого думаешь о господине и что чувствуешь к нему? В тебе не осталось злости за муки, которые он вынудил тебя пройти ради этой силы?

Ответила Алёна не сразу, задумавшись над словами друга и обдумывая свой ответ. Задай эти вопросы не Андрей, а кто-нибудь другой, она бы, скорее всего, послала любопытствующего глубоко и надолго, а то и затрещину для ускорения добавила, ибо тема была слишком личной, слишком интимной для девушки. Но к Андрею она относилась иначе, чем ко всем прочим, кого знала и с кем общалась. Он был единственной нежитью среди вассалов господина, помимо неё самой, что сильно сближало обоих. Нет, здесь, среди тех, кто служил Николаеву-Шуйскому во время Магаданской кампании, никто не смотрел на них косо, наоборот, они были для них боевыми товарищами, не раз выручавшими на поле боя. Ну а то, что нежить… Так у все свои недостатки. Вон, у соседа по палатке Паши ноги воняют так, что никакие попытки их отмывать вечером не помогают — куда худшая особенность организма, чем быть высшей нежитью.

Но всё равно — они были нежитью, и они сильно отличались от остальных. Косых взглядов, особенно от переселенцев, потерявших родных и близких от рук нежити, тоже хватало. К тому же Алена была в курсе, что это именно по просьбе Андрея господин вообще решил согласиться на поединок, где ставкой была её свобода. Сам господин хотел отказаться и напасть на врага…

— Во мне нет ни капли злости по отношению к нему, — наконец ответила она. — И что бы он не сделал, я никогда не смогу испытывать к нему злости и уж тем более ненависти. Как ты и сам прекрасно знаешь, мы, нежить, почти полностью лишены положительных человеческих эмоций и обладаем лишь многократно усиленными отрицательными. Гнев, ярость, ненависть, зависть, жадность? Пожалуйста, сколько угодно, особенно первые три. Но дружба, верность, благодарность и особенно любовь нам абсолютно чужды. Сейчас, благодаря силе господина, ты тоже сильно отличаешься от обычной нежити, даже высшей. Ответь, велика ли разница до и после? Хотел бы стать прежним?

— Нет, — без раздумий ответил рыцарь смерти. — Благодаря его Силе Души и той магии, что он использовал, дабы привязать меня к себе, я снова ощущаю себя почти человеком. И это — бесценно. Я бы никогда и ни за что не вернулся к прежнему существованию.

— Вот видишь? — кивнула девушка. — А для меня это в сто раз более справедливо. В отличии от тебя, я полностью помнила свою человеческую жизнь, помнила, как меня предали те, кого я любила и ради кого трудилась не покладая рук — мой муж, например, что сам предложил меня Императору Мертвых и знал о моих страданиях. Знаю, ты бы очень хотел вернуть память и узнать, кто ты, но поверь мне на слово — бывает такое, что наоборот хочется лишиться её раз и навсегда. Я помню века жизни, где я была лишь подопытной крысой, помню сколько боли испытала… Когда меня встретил господин, я была кривой, испорченной поделкой, не способной даже на телепатию.

Девушка ненадолго замолчала, собираясь с мыслями, и продолжила:

— Когда он и Император Мертвых столкнулись в первый раз, в момент, когда эта тварь была во мне и контролировала моё тело, господин не просто схватился с ним. Ин Чжэн пытался удержать надо мной контроль, хотел телепортировать меня к своим войскам. В тот момент я могла чувствовать и понимать всё, что чувствовал и понимал сам Император Мертвых — когда он попытался переместить моё тело обратно, к своим, господин мог не освобождать меня, а наоборот использовать происходящее, что бы нанести через открывающийся портал удар по собравшимся в одном месте слугам этой твари. Это убило бы меня, причем гарантированно, но вместе со мной — немало высшей нежити… Ин Чжэн понял это слишком поздно — лишь когда почти совершил телепортацию и уже не мог остановиться. Он даже слегка запаниковал…

— Но господин поступил иначе. Тогда я не поняла его поступка и сочла это глупостью, но позже, узнав его получше, поняла, как ошибалась… Он просто прервал телепортацию, не став пользоваться появившимся шансом. Вот тогда уже Ин Чжэн решил просто уничтожить меня, что бы я не досталась господину — он-то подумал, что господин спас меня потому, что знал о моей настоящей сущности… Монстр, привыкший существовать, заботясь лишь о себе и подходящий к любому поступку лишь с точки зрения выгоды, он представить себе не мог мотивы господина…

— Он вышиб эту тварь из моих тела и души, освободив меня. Первый за почти триста лет, кто проявил ко мне заботу. Причем почти бескорыстную… А затем, не скупясь на силу и время, помогал мне, разрушая печать, оставленную на мне, дабы сдерживать мои силы. Это было очень больно, ты прав, и мне очень не хотелось испытывать эту боль… Любой на его месте все равно снял бы эту печать ради того, что бы получить слугу с силой восьмого ранга. Но никто из тех, кого я помню, не дал бы мне выбор — снимать печать или оставить. Только начав снимать печать в наш первый сеанс и увидев, как мне плохо, он предложил мне оставить всё как есть, что бы не мучить меня.

Пара представителей высшей нежити шла через расступающуюся перед ними толпу — народ, спешащий по своим делам, суетился на улицах расширяющегося города. Фигура почти трёхметрового рыцаря смерти, закованного в сплошные черные латные доспехи, одним своим видом освобождала им дорогу — желающих оказаться у них на пути не находилось.

— Он тот, кто вырвал меня из бездны отчаяния и боли. Его Сила Души, которой он всё это время снимал чары Императора Мертвых, проникла в меня очень глубоко, пропитала каждую частичку меня. А вчера, когда я, наконец, полностью освободилась, я сумела впитать и сделать навсегда своей частичку его Силы Души и ауры. И я люблю его. Как отца, как брата, как дорогого друга, как мужчину, как всё это сразу и как нечто большее! Он центр мира для меня, и ради него я пойду на всё — буду убивать, на кого он укажет, буду защищать тех, кого он велит… Пожертвую существованием, совершу подлость, да хоть в бордель работать пойду! К сожалению, я нежить — хоть моё тело такое же теплое и почти живое, я всё равно нежить, и потому не могу стать его женщиной… К тому же он любит другую — но даже если он просто будет рад с этой женщиной, мне этого будет достаточно. Вот что я чувствую, Андрей — и, как видишь, ни о какой злости речи не идет.

Удивленный рыцарь смерти хотел что-то сказать, но тут оба ощутили могучую волну магии. Причем чужой магии, назначение которой они поняли мгновенно — неведомый чародей могучей волшбой поставил блокировку пространства на сотни километров вокруг, и теперь ни о каких перемещениях при помощи Магии Пространства можно было даже не думать.

— К южным воротам! — приказала мгновенно сориентировавшаяся Алёна. — Поможешь гвардейцам в обороне!

Не теряя времени Андрей черной кометой взмыл в воздух, оправляясь куда приказано кратчайшим маршрутом. Сама Алёна одновременно с ним поднялась в воздух и рванула по направлению к центру города, туда, где ещё высились стены замка правителя этих земель. Донжон за прошедшее время, конечно, восстановить не успели, да и в целом сейчас особняк Аристарха представлял из себя сплошную стройку, но здания и крепостные стены не интересовали девушку-нежить.

Здесь, на территории поместья, находился Великий Источник Магии, к которому были привязаны несколько составленных за прошедшие две недели заклятий, созданных лично Аристархом. Заклинания подобного масштаба, привязанные к напитывающему их Источнику Магии, обладали огромным могуществом и могли оказать существенную помощь в обороне города. Например, защитный купол, способный накрыть весь увеличившийся городок со всеми новыми, недавно отстроенными складами и воздушной гаванью — то, на что не способна была сама Алена…

* * *

— Ну что ж, почтенный Тынкэй-Ду, теперь дело за вами и вашими людьми, — сказал высокий, широкоплечий мужчина в даже визуально очень дорогих доспехах и с двумя длинными клинками на поясе. — Теперь Николаев-Шуйский, даже если каким-то чудом узнает о происходящем, не сможет прийти на выручку своим людям. И никто другой тоже — любая магия Пространства, направленная на телепортацию или использования портала, заблокирована на несколько сотен километров вокруг. Надеюсь, твои воины оправдают плату, полученную тобой за помощь в этом деле.

— Можешь не сомневаться, воины народа аххра-сси одни из самых умелых и доблестных среди живущих, — степенно кивнул ему одетый в шкуры невысокий кочевник. — Мы сумеем взять этот городишко. Их стены не выдержат нашего удара.

Из леса быстро, десятками и сотнями выныривали воины одного из крупнейших народов кочевников — аххра-сси. В народе насчитывалось полтора десятка племен, пятеро Архимагов, два с половиной десятка Старших и более сотни Младших Магистров, больше пятидесяти тысяч воинов и, самое главное — собственный шаман в ранге Мага Заклятий. Тынкэй-Ду, одаренный возрастом около двухсот лет, опытный и знающий чародей, главная опора их народа верховный вождь, находился здесь собственной персоной.

В атаке на крепость участвовали, разумеется, не все силы их народа. Двадцать тысяч бойцов, двое Архимагов и шестеро Старших Магистров, с ними двадцать два Младших и полторы сотни Мастеров — а так же свыше тысячи одаренных низших рангов. Немногим половины народа аххра-сси — все, кого можно было взять на это дело без того, что бы подвергнуть стоянки их народа излишнему риску. Оставшихся с племенами чародеев и бойцов с лихвой хватит что бы защититься от любой опасности, пока их пришедшие под стены Николаевска собратья отрабатывают более чем щедрую плату, авансом полученную верховным вождем. Плату, что значительно увеличит могущество их народа — многочисленные зелья, помогающие при развитии шаманам, улучшающие их энергетику и скорость развития. А так же десять тысяч комплектов алхимии, что превращают обычных людей в сверхсильных, рослых и крепких воителей. Тех, кого пришельцы с запада, имперцы, объявившие эти земли своими, называют гвардейцами. Воины кочевников и без того способны почти на равных сражаться с этими бойцами, если принимают бой на своих условиях, а уж после усиления этими препаратами их будет и вовсе не остановить!

Вдобавок лично верховный вождь получил в дар артефакт восьмого ранга, более чем соответствующий его потребностям. Давным-давно добытый имперцами посох кого-то из прежних шаманов восьмого ранга — трофей, взятый во время первой войны пришлых с коренными обитателями тех времен. Могущественный артефакт был малополезен магам имперцев, но для шаманов был настоящим сокровищем. С этим предметом его возможности увеличились, самое малое, на треть!

Через подвластных ему духов великий шаман четко видел и слышал, что происходит в разных уголках города. Несмотря на поднявшуюся среди обывателей панику, защитники Николаевска действовали организованно, четко следуя явно заранее предусмотренному плану на случай штурма города. Занимали позиции на стенах гвардейцы, заряжались установленные на стенах и башнях орудия, бежали со всего города ручейки подкреплений, бойцы в домах и казармах (кто где жил) спешили как можно скорее облачиться в доспехи и, прихватив оружие, отправиться на помощь товарищам.

Летели по воздуху десятки, если не сотни чародеев со всех уголков Николаевска — кто на стены, кто к отрядам гвардейцев, собирающимся во дворах казарм и на самых больших площадях. Гражданское население, те, кто не был способен драться, спешили укрыться в домах и полностью оправдывали ожидания верховного вождя, изрядно путаясь под ногами своих защитников и сильно мешая им действиями — паникующая толпа забила большую часть улиц так, что пройти по ним бойцы просто не могли.

Все старшие шаманы, прибывшие сюда ради выполнения своей части сделки, сейчас находились с наступающими на город войсками, готовясь при помощи своих Духов защищать и прикрывать воинов. Ну и атаковать, разумеется — план штурма строился на том, что стены города в нескольких местах рухнут, и рати аххра-сси ворвутся в охваченный паникой город, устроив там кровавую баню и разгромив разрозненных из-за резни и паники защитников.

— Ты говорил, что стены рухнут перед нашими воинами, чужак. Выполняй обещанное, пока не поздно! — обратился к воину один из оставшихся с верховным вождем шаманов.

— Сейчас всё будет сделано, доблестный воин, — вежливо ответил чародей.

Сверкнув глазами, маг послал мысленную команду куда-то вперед, по направлению города — огромный участок стены вместе с воротами содрогнулся, словно от землетрясения. Один толчок, второй, третий — и четыреста метров сплошного зачарованного камня стремительно осыпалось вниз, вместе со всеми находящимися на них защитниками. Ворота тоже не уцелели, сложившись внутрь себя словно карточный домик.

В тот же миг город накрыл синеватый прозрачный купол защитной магии — однако предназначенные для защиты от вражеской артиллерии и боевой магии чары ничем не могли помочь против идущих на штурм воинов. Часть атакующих, держащаяся позади основной массы кочевников, двигалась верхом, играя роль своеобразной конницы. В отличии от большинства кочевников, воины этого народа использовали не волшебных оленей, а боевых лосей. Куда менее послушные, но более мощные и свирепые магические создания, в зрелом возрасте обладающие силой от второго до третьего ранга, они зачастую были куда опаснее своих всадников. И вся эта своеобразная конница сейчас, рассыпавшись, осыпала стрелами защитников на уцелевших участках стен, стараясь подавить ответный огонь со стен пока немногочисленных стрелков и боевых магов.

Помимо стрел в защитников поначалу летела ещё и боевая магия — многие лосиные всадники были шаманами, и все они пытались использовать свой дар. Шаманизм — одна из самых своеобразных ветвей магического искусства и заодно одна из самых сложнопредсказуемых в бою. В Астрале существовало несметное множество самых разных духов и неисчислимым количеством магических способностей, и предугадать, на что способен тот или иной шаман, впервые с ним столкнувшись, было практически невозможно.

Духи одних бились в ближнем бою, прикрывая своего хозяина. У других они вселялись в самих шаманов, увеличивая их физические возможности. Духи третьих могли лечить, у четвертых — использовать стихийную магию, у пятых — проклинали, у шестых владели магией Тьмы… Были и более редкие духи, которые владели несколькими видами магии или способностей. Например, метать копья из лавы во врага и лечить союзников, биться в ближнем бою и использовать стихийную магию и так далее. Таких было на порядок меньше, их было куда сложнее найти и приручить и их обладатели считались элитой.

Всадники-шаманы, чьи духи были способны бить на большой дистанции, попробовали использовать своих подопечных для обстрела города, игнорируя появление защитного купола, однако быстро выяснилось, что низкоранговая боевая магия не способна пройти дальше прозрачной, чуть отдающей синевой тонкой пелены защитных чар города. Огненные шары, молнии, удары разноцветных магических энергий растекались без всякого вреда, создавая лишь причудливую иллюминацию. В отличии от простых стрел, что пролетали сквозь защитную пелену безо всяких помех.

Управляющий куполом чародей совсем не разбирается в работе заклятия, понял Артем Смирнов. Вместо того, что бы настроить либо на полную непроницаемость, что бы останавливал даже стрелы, или, что было бы правильнее и как поступил бы грамотный командующий обороной города командир, на защиту лишь от чар четвертого и выше рангов, дабы не тратить понапрасну ману, защитники просто активировали чары как есть, не настраивая, в автоматическом режиме.

— Неплохо, чужак! — похвалил его с насмешливым выражением на лице тот самый приближенный вождя, что требовал обрушения стены. — По крайней мере обещания ты умеешь держать.

Новая волна раздражения накатила на Смирнова, но многоопытный чародей не подал виду, вежливо улыбнувшись и кивнув в знак того, что принимает похвалу. У посланника Тайной Канцелярии очень чесали руки переломать хребты большей части свиты его союзника-вождя, но он вынужден был держать себя в руках. К сожалению, приказ Богдана Ерофимовича был четким и недвусмысленным — в нападении на Николаевск должны увидеть след только кочевников. Поэтому даже обещанный подрыв крепостной стены пришлось организовать не привычными методами, а с помощью загодя размещенных в нужных местах артефактов с запечатанными до поры духами.

И поэтому один из сильнейших боевых магов Империи сейчас был вынужден покорно сносить наглость от дикарей-кочевников, к которым питал искреннее презрение. Его бы воля, и он бы сейчас стоял на развалинах обрушившейся стены, обнажив оба клинка и встречая накатывающую пехоту коренных жителей этих мест. И видит бог, ему бы с лихвой хватило сил перебить всех пришедших под эти стены кочевников вместе с их верховным вождем. Пусть они оба были формально обладателями одного и того же восьмого ранга, Смирнов ни на миг не сомневался, что одолеет шамана даже со всем его войском.

Пехота кочевников вошла в город и начала рассыпаться на отдельные ручейки, с гиканьем и яростными воплями врываясь на улицы города. Некоторые из бойцов врывались в ближайшие дома и лавку, сразу же начиная заниматься грабежами и насилием — нечасто кочевым охотникам выпадал подобный шанс. Впрочем, продвижение воинов было довольно быстро остановлено — на узких, извилистых улицах города было слишком просто организовать оборону, тем самым сводя на нет преимущество в числе наступающего войска.

Впрочем, остановка вышла недолгой — командиры кочевников быстро сообразили, как выйти из создавшегося положения. Шаманы аххра-сси наконец вступили в дело, и в городе один за другим начали рушиться дома, позволяя кочевникам обходить защитников и драться более широким фронтом. В городе вспыхнуло множество пожаров, тысячи не слишком сильных, но зато многочисленных духов, призванные сотнями шаманов разной силы, начали разбегаться по городу, сея панику и страх и собирая свою долю кровавой жатвы, всё быстрее складывались дома на пути наступающей рати…

— Это было так легко, что даже боем назвать нельзя, — заявила красивая женщина-шаманка. — Я даже представить себе не могла, что они так слабы без этих своих стен. Надо было прийти сюда раньше и сжечь это гнездо чужаков дотла, что бы эта зараза не расползалась по нашим землям ещё дальше!

— Нет, не стоило, — возразил ей первый шаман, бросив косой взгляд на Смирнова. — Тогда бы нам за эту прогулку не заплатили бы.

Вся свита вождя рассмеялась, однако их веселье продлилось недолго. До наблюдающих за битвой чародеев докатилось эхо могущественного заклятия седьмого ранга. Причем огромной, практически предельной для данного ранга силы. И что самое главное — то была не привычная стихийная магия, которую использовали пришлые и к которой кочевники давно привыкли и кое-как приноровились, нет. Тут в ход пошла самая настоящая черная магия — а если точнее, то боевой малефицизм. То, чего так ждал Смирнов — в битву, наконец, вмешались рыцари смерти.

Больше сотни кочевников вместе с шаманами разом отправились на тот свет. А из центральной улочки, в которой и погибла вся эта сотня, вырвалась высокая, могучая фигура, закованная в сплошной латный доспех и вооруженная длинным двуручным мечом. Каждый взмах рунного клинка отнимал минимум несколько жизней, во все стороны летели заклятия малефицизма и боевой некромантии, истребляя врагов десятками, прошибая магические щиты как иголка мыльные пузыри — рыцарь смерти буквально за пять-семь секунд устроил вливающимся в город кочевникам настоящую бойню.

Однако аххра-сси было кого противопоставить могущественной нежити. Архимаг, пара Старших Магистров и семеро Младших — десять шаманов разом насели на монстра, призвав своих духов. Битва быстро сместилась в сторону, а затем обе стороны вообще взмыли в воздух. Однако на этом сюрпризы не кончились…

Перешедшие в атаку гвардейцы Николаевых-Шуйских, всё это время сознательно избегавшие полноценного боя, дабы силы в кулак, начали быстро вышибать вторженцев из города. Наличие в рядах кочевников шаманов положение не спасало — у гвардейцев было более чем достаточно боевых магов, способных прикрывать своих бойцов от магии и лупить ею в ответ. А в сшибке грудь на грудь здоровенные, прекрасно экипированные и закалённые в боях с куда более опасными врагами гвардейцы без труда начали опрокидывать чересчур много о себе возомнивших детей сибирских чащоб.

К тому же в рассыпавшихся по городу на отдельные не большие отряды кочевников и бесчисленных призванных шаманами духов били не только гвардейцы. В тысячи бывших солдат, получивших на Нежатиной Ниве дар к магии, сотни жителей города из числа нелюди и нечисти, множество разного рода лихого люда, живущего охотой на сибирских чудовищ, местные маги из тех же охотников — аххра-сси, самонадеянно ворвавшиеся в город, оказались в нем ловушке и стремительно теряли воинов.

Десятки Старших и Младших Магистров, сотни Мастеров, тысячи низших магов, невероятно умелая и грамотно действующая тяжелая пехота, стрелки, в чьих винтовках оказались пули как минимум второго ранга — весьма дорогущие боеприпасы, надо сказать — вся эта мощь, обрушившись на врагов разом, в одно мгновение изменила ход боя. Командиры кочевников, мигом осознавшие, чем грозит им продолжение боя в непривычных для них городских условиях, отдали единственно верный приказ — отступать из ставших ловушкой улиц, к рухнувшей стене и ещё дальше, за её пределы, в поле — туда, где били в нетерпении копытом боевые лоси, где была широта и простор, столь привычные кочевым воинам.

Разъяренные вторжением в их дом российские боевые маги сыпали атакующими заклятиями, вынуждая всех шаманов врага сосредоточиться лишь на обороне — ни о каких ответных ударах при таком перевесе врага и речи быть не могло. Не скрывая усмешки, Смирнов поглядел на ещё недавно насмехавшихся приближенных вождя и участливым, спокойным голосом поинтересовался:

— Кажется, прогулка ваших славных воинов не задалась. Может, стоит им помочь?

Та, ради кого он прибыл сюда с боевой группой высшей категории, так и не показалась, и глядя на происходящее на поле Смирнов понимал, что если так пойдет и дальше то ей и не придется вмешиваться лично. Что шло вразрез с их планами… Да и затягивать бой слишком сильно было нельзя — вероятность, что Николаев-Шуйский вернется раньше, чем на следующий день, была крайне мала, но она всё же была. Мало ли, вдруг у оставшихся в Николаевске слуг и вассалов самого молодого мага восьмого ранга в истории есть способ подать сигнал своему господину о том, что на его Родовые Земли напали? Конечно, помимо блокировки Пространства Артем позаботился и о том, что бы магические способы передачи сообщений, но этот проклятый реинкарнатор каждый раз, когда его, казалось бы, загнали в угол умудряется вытащить очередной туз из рукава. Он бы не удивился не то, что передаче осажденными сигнала тревоги своему Главе, но даже тому, что тот сумеет обойти блокировку Пространства. А учитывая, что вернется он наверняка не один, а как минимум в компании Ярославы Шуйской, тяжелого крейсера и нескольких десятков магов шестого и седьмого рангов, то задерживаться здесь посланник Тайной Канцелярии совершенно не горел желанием.

— Придержи язык, нагл… — начал было рычать на него тот самый шаман, но тут Тынкэй-Ду отдал приказ:

— В атаку.

Три десятка магов с пятого по седьмой ранг, стоявшие до того позади своего вождя, переглянулись, не спеша ворваться в битву, но одного поворота головы вождя хватило, что бы они прекратили мешкать и на предельной скорости рванули выполнять его приказ. Архимаг, та самая женщина, что насмехалась над беспомощностью жителей Николаевска, взмыла в небо, одного за другим призывая могущественных духов. Даже не питающий к кочевникам добрых чувств Смирнов, глядя на призываемых ею существ, невольно был вынужден отметить громадный талант и мастерство шаманки — пять духов шестого ранга, а затем и один седьмого, призванные один за другим и поддерживаемые разом в материальном мире, это воистину невероятное мастерство. Пожалуй, эта шаманка пришлась бы ко двору среди сильнейших Архимагов Империи.

Лосиная кавалерия и пехота кочевников выстроились позади огромного количества призванных шаманами слабых духов первого-второго ранга, вставших на пути наступающих магов, горожан и гвардейцев живым заслоном, и били из-за их спин стрелами и, изредка, магией. Заслон из духов стремительно таял, не в силах остановить наступающих, и Смирнов покачал головой, удивляясь увиденному. Сегодняшняя атака, несмотря на малое количество времени, было тщательно подготовлено. Вся та прорва мелких духов, что сегодня не первый раз призывалась кочевниками, отличная экипировка, прекрасный алхимический допинг и ещё много чего, что подняло боеспособность войска кочевников едва ли не втрое, всё это было вложениями Тайной Канцелярии, но даже несмотря на это гарнизон Николаевска, даже лишенный своих сильнейших защитников, отправившихся ко Второму Императору, играючи, практически не неся потерь, одерживал верх.

Стоящий рядом с ним вождь и сильнейший шаман своего народа в одном лице неспешно плел какое-то заклятие, явно собираясь переломить ход боя. Сам же Смирнов уже начинал подумывать о том, что бы отправиться искать их цель самостоятельно. Третий по силе Маг Заклятий из тех девяти, что служили Тайной Канцелярии, уже устал ждать и начал сомневаться, что сумет дождаться появления второго рыцаря смерти. Однако за миг до того, как он отдал приказ пятерке сопровождающих его Архимагов, искусно укрытых в его тенях, он ощутил стремительное приближение некой могущественной ауры, явно не ниже восьмого ранга. Выхватив оба своих зачарованных клинка, он резко развернулся на встречу приближающейся угрозе и принялся накладывать на себя защитные чары.

— Так вот вы где притаились, поганцы, — раздался полный холодной ярости женский голос.

Прямо перед Смирновым и Тынкэй-Ду появилась невысокая, хрупкая женская фигурка в отлично подогнанном по фигуре доспехе и с клинком в руках. От новоприбывшей исходила могучая, грозная мощь чародея восьмого ранга. Мощь, которой по сведениям, имеющимся у Смирнова и Тайной Канцелярии женщина-рыцарь смерти, за которой и отправили сильнейшего из свободных в данный момент магов, быть просто не должно было.

А в следующий миг Артем Смирнов выкинул все посторонние мысли и чувства из головы, потому что женщина-рыцарь пошла в атаку.

* * *

Господин ей дал одно единственное, очень простое и предельно понятное задание — защищать Николаевск в его отсутствие. И Алена заверила его перед уходом, что город под надежной защитой.

А что в итоге? Не прошло и часа с его ухода, а враги уже каким-то образом обрушили стену и ворвались в город. Растерявшаяся девушка-нежить своими попытками командовать обороной только ухудшила ситуацию, но, к счастью, в гвардии с избытком хватало толковых командиров, и к её изрядному облегчению, довольно быстро нашелся человек, взявший с её позволения командование на себя. Сама же Алена, по его настоянию оставшаяся в резерве, сосредоточилась на единственном, что могла сделать — попытках найти командиров пришедшей под стены города армии кочевников.

И её долгие усилия оказались вознаграждены — в момент, когда она почувствовала, как колоссальный объем маны пришел в движение, она мигом поняла, что имеет дело с шаманом восьмого ранга. И сразу рванула сюда… Что бы встретить помимо шамана вполне себе русского Мага Заклятий с пятеркой Архимагов, скрытых в его тени. Скрытых очень умело и качественно — но не от неё, обладательницы громадного багажа знаний о темной магии от искуснейшего чародея в истории данного направления магии, Цинь Шихуанди.

Меч Алены мелькнул на немыслимой, чудовищной скорости, рассекая ставший неподатливым, как плотная древесина, воздух. Стоящий с мечами наголо чародей принял её удар на жесткий блок, одновременно с этим делая выпад вторым мечом — но кипящая от ярости и жаждущая реабилитироваться за провальное начало обороны города Алена активировала одно из заклятий, вложенных в могущественный артефакт восьмого ранга. Меч, изготовленный Императором Мертвых для своего вместилища, был не просто артефактом высшего ранга — это был предмет класса «Реликвия», как говорили о таких вещах. Сокровище, достойное стать регалией любого Боярского Рода — Темный Жнец.

Вспыхнули мертвенно-зеленым, недобрым светом руны, выбитые на лезвии из черного металла. Иссушение Жизни, заклятие высочайшей мощи, способное в считанные мгновения досуха испить все жизненные и магические силы жертвы, для чего достаточно было хотя бы опосредственного контакта с её телом и аурой. Даже скрещенных клинков было вполне достаточно…

Противник оказался на удивление хорош — едва чары начали активироваться, как во все стороны от него ударила волна многоцветной магической энергии, в которой чувствовалась немалая по объему мана. Это не было магией в привычном, классическом понимании этого — скорее всплеск странной, непонятной силы, природу которой Алена не поняла. Многоцветная волна прошла сквозь девушку, не причинив ей никакого вреда, и она уже приготовилась была к тому, что враг начнет стремительно иссыхать — не успев предварительно выставить защиту достаточной силы, от Иссушения Жизни было почти невозможно защититься, однако вместо того, что бы рухнуть замертво или получить хоть сколько-нибудь существенный ущерб чародей стремительно сплёл уже своё заклинание — и материализовавшиеся прямо из воздуха цепи из чистого, золотистого света стремительно рванули к ней со всех сторон, стремясь сковать чародейку.

Застигнутая подобным поворотом событий врасплох, девушка едва успела активировать Кокон Тьмы. Цепи света обвились вокруг едва успевшего появиться Кокона и начали его сдавливать, но Алена не стала дожидаться результата противостояния извечных, противоборствующих с начала времен сил. Вместо этого она резко взмыла в воздух и вытянула клинок в сторону уже разорвавшего с ней дистанцию противника. По какой причине не сработало Иссушение Жизни девушка не знала, однако с этим вопросом можно разобраться и позже. Сейчас главное одолеть врагов, напавших на её новый дом — дом, который она уже успела по-настоящему полюбить, несмотря на всю краткость проведенного здесь времени.

С кончика клинка вперед, вглубь лесной чащи сорвалась серая молния. Вражеский чародей успел среагировать, и на пути атакующего заклятия седьмого ранга возникла стена из многоцветной энергии. Атака девушки и защита врага столкнулись… И вместо ожидаемого в подобной ситуации грохота столкнувшихся могущественных энергий, ничего не произошло. Ни вспышки света, ни раскатистого эха, ни каких-либо разрушений — просто серая молния Алены потухла, словно её и не было. Девушка ощутила, как её чары при столкновении с защитой противника дестабилизировались, утратили целостность внутренней структуры и распались, лишь зря выбросив в воздух вложенные чародейкой силы. С таким девушка ещё не сталкивалась и как с этим бороться не знала.

Архимаги из тени загадочного мечника всё не спешили показываться, а сам он принялся плести новое заклятие. Многоцветный барьер, столь хорошо зарекомендовавший себя против магии девушки, никуда не исчез — напротив, изменил форму и превратился в слегка неправильной формы сферу. Что тоже было странно — обычно магия, особенно защитная, обладает идеально ровной формой — если сфера, то идеальная, если куб — то до миллиметров выверенный… Обратное могло происходить лишь если маг, использующий заклинание, был не слишком умел и опытен — но чародей в ранге Мага Заклятий априори не мог быть неумелым или неопытным. Особенно со столь сильной аурой, как её сегодняшний противник…

Прежде, чем вновь очертя голову срываться в атаку, Алёна решила проявить осторожность. Взлетев повыше, она стремительно начала плести одно из сложнейших и сильнейших защитных заклинаний, что только были в её арсенале. Доставшиеся ей в наследство вместе с восьмым рангом знания хороши были тем, что ничего изучать и осваивать с нуля ей не приходилось — чары были вложены в неё изначально, и сейчас она сплетала их со скоростью, недоступной обычным чародеям. Одно из маленьких преимуществ нежити её типа — заложенную в них магию они сплетали с невероятной скоростью…

Они успели одновременно. Снизу вверх, прямо в небо, в котором зависла хрупкая женская фигурка в латах, ударили десятки тонких лучей снежно-белого цвета. Двигающиеся на невероятной, недостижимой скорости, словно бы сразу оказались у цели, ударив по ней — между активацией чар и непосредственно ударом словно не было никакого, даже малейшего временного промежутка. Скорость, с которой они преодолели разделяющее противоборствующих чародеев расстояние, не поддавалась исчислению — даже с учетом чудовищного разгона сознания, под которым бьются маги подобного уровня мастерства и силы, когда секунда реального времени тянется в их сознании как несколько, а у некоторых индивидов даже больше, минут, Алёна ничего не увидела.

Однако сколь бы ни была быстра атака неизвестного чародея, лучи света, каждый из которых двигался по своей траектории, как правило зигзагообразной, атакуя абсолютно со всех сторон, уперлись в её защиту — огромный призрачный череп, источающий во все стороны неравномерное болотно-зеленой свечение. Находящаяся внутри него волшебница осталась цела и невредима — Череп Труса, несмотря на неказистый внешний вид и безвкусное название, без труда выдержал вражеский удар.

Бросив взгляд на стоящего всё это время без движения шамана Алёна направила клинок в его сторону. С лезвия сорвалось несколько серых молний, но, как она изначально и предполагала, мощнейшее поле энергии Астрала поглотило все удары, утянув в себя. Чары девушки не разрушились и не исказились, сработав как положено — просто её удары оказались перенесены в мир Духов. Достать сейчас что-то сосредоточенно камлающего шамана не имелось никакой возможности — для того, что бы преодолеть столь мощное поле астральной энергии требовалось приложить немало сил, и давать ей безнаказанно осыпать своего занятого подготовкой союзника чародей с двумя клинками не собирался.

Темп боя взвинтился совершенно внезапно — Алена, решив, что пора переходить от прощупывания оппонентов к полноценным боевым действиям, начала стремительно носиться в воздухе, осыпая всё ещё стоящего внизу чародея целым потоком боевых заклятий. Не слишком сильных — в основном шестого ранга, совсем редко добавляя седьмой. Её удары не наносили никакого видимого ущерба находящемуся внизу мечнику, чья многоцветная спокойно переносила все удары, разрушая магию Алины.

Сам маг тоже не изображал из себя грушу для битья, хоть и бил значительно реже и в основном чарами седьмого ранга. Копья Света, Магические Цепи, могущественные молнии, магия Воздуха — чародей всё пытался подловить свою юркую противницу, но пока Алене удавалось увернуться от всех его ударов. Череп Труса давно был развеян — с этим заклятием быстро передвигаться было невозможно, ибо защита была статичной. Однако ей хватало своей скорости, а противник пока не использовал ни тех нитей света, ни чего-либо похожего — она запомнила колебания маны при плетении этих чар, да к тому же они требовали для своего использования эфир. Который её сохраняющий инкогнито противник старался не расходовать.

А вот она сама как раз решилась потратиться — тридцать секунд судорожных метаний по небу и её первое Заклятие было готово. К счастью или нет, но семь Заклятий у неё уже было — с одной стороны, хорошо, что не пришлось тратить время на самостоятельную их разработку, с другой — часть из имеющихся чар она бы точно заменила, будь у неё такая возможность…

— Перст Смерти! — прогремело над лесом.

Фраза-активатор, изрядно помогающая при плетении сложнейших чар. Скорость, с которой было озвучено название Заклятия, была недоступна для понимания обычного уха — для них это прозвучало бы как разряд грома.

С небес вниз, прямо на чародея с двумя клинками рухнул сотканный из сероватого свечения огромный, в сотню метров длиной палец. Несмотря на то, что боевой маг подспудно ожидал чего-то подобного, Алене всё равно удалось частично застигнуть его врасплох. Девушке удалось сокрыть процесс плетения Заклятия, и лишь за миг до того, как прозвучала фраза-активатор, сиречь название чар, он осознал, что его обманули. Но сделать уже ничего не мог — лишь уповать на крепость своей сферы да на силу артефактов…

Огромный палец, ударив по радужному сиянию защиты врага, не дестабилизировался и не рассыпался, как все прочие чары в схожей ситуации. Многоцветье не выдержало даже одного мига противоборства с Заклятием девушки, сметенное, вбитое в землю мощью серого пальца. Рухнувшая, подобно дымному столпу, губительная для всего живого энергий потоком продолжала рушиться вниз, разбиваясь о землю и волной растекаясь во все стороны. Полторы секунды падал поток чуждой всему живому энергии, волной растекаясь во всех направлениях. И на первый взгляд действие чар не впечатляло — никаких тебе разрушений или хоть каких-то заметных эффектов…

Но краткий миг спустя всё на пять километров вокруг начало осыпаться невесомым, безжизненным прахом. Деревья, трава, немногочисленные не успевшие сбежать с поля битвы Магов Заклятий животные, насекомые — всё обращалось в невесомый прах и разлеталось по ветру. Более того, если бы кто-нибудь из сражающихся потрудился бы использовать заклятия Познания и проверить, как дела обстоят на уровне микробов и бактерий, он бы понял, что не выжили и они.

На территории, по которой прошлась остаточная энергия Перста Смерти, умерло всё и вся. Умерла окончательно даже почва на полсотни метров вглубь — теперь на этой пятикилометровом прогалине никогда не сможет взойти ни единого растения. Здесь не выживет зверь, если решить устроить тут свое логово, умрёт птица, что по неосторожности пролетит над проклятым местом ниже, чем на высоте километра, даже вездесущие и почти неубиваемые дождевые черви, случайно заползя суда, не имеет ни единого шанса…

Но никто из перечисленных выше существ никогда по доброй воле сюда и не забредет — ибо всё живое будет чувствовать, что здесь правит бал одна лишь Смерть. Первое Заклятие Алены было продуктом чистейшего малефицизма, без всяких примесей. Могущественнейшее боевое проклятие, равно хорошо работающее как против больших скоплений противников, так и против одиночной цели…

Даже защищенный полем астральной энергии шаман побледнел, осознав — если бы этот удар пришелся по нему, то он бы гарантированно погиб. Всю высвобожденную только что мощь никакое поле бы не перенаправило — у его защиты возникли проблемы даже с остаточными волнами этой атаки, что уж говорить о лобовом столкновении…

Истина боя против нескольких противников четко и ясно учит нас — первыми нужно выбивать слабых врагов, а не сильных. По логике вещей девушка должна была направить свой удар на шамана, и будь её противником кто-нибудь другой, она бы так и поступила, однако её интуиция буквально орала благим матом — от странного мечника нельзя отвлекаться ни на миг, иначе ей конец. И потому она сосредоточилась на нем, надеясь одолеть его до того, как шаман закончит свою подготовку…

Сжимающий два клинка боевой маг пережил удар могущественного Заклятия. В момент удара на его груди засиял ярким оранжевым светом, который покрыл его тонкой пеленой. Благодаря действию артефакта чародею не пришлось отвлекаться на создание защиты — и потому едва поток энергии Смерти иссяк он ответил уже своим Заклятием.

Со всех сторон к волшебнику начали стекаться потоки золотистого сияния. От крохотных, не больше булавочного ушка, до больших, многометровых, они собирались с огромной площади — около тридцати километров во все стороны от мага. И, как и свойственно свету, делали это с огромной скоростью — на четвертую секунду от активации заклятия перед острием вытянутого вверх и нацеленного на стремительно улетающую подальше Алену меча завис небольшой, с куриное яйцо размером шарик оранжевого света.

— Власть Света!

И в тот же миг всё на полторы сотни километров погрузилось в абсолютный, непроглядный и беспощадно слепящий золотой свет. Это Заклятие зацепило абсолютно все в обозначенном радиусе — но несмотря на кажущуюся неизбирательность этих чар, прямого вреда оно никому не нанесло. Никому, кроме того, на кого желал обрушить эти чары сам заклинатель — и чем меньшим было количество тех, кого он желал поразить этими чарами, тем больший урон они наносили.

Крик не сумевшей улететь достаточно далеко Алёны, казалось, заставил содрогнуться сам небесный свод. Когда свет рассеялся, чародей увидел застывшую на огромной высоте женскую фигуру в доспехах. Ещё мгновение девушка парила на одном месте, а затем дымящаяся, словно сгоревшее мясо фигурка кувырками полетела вниз. Тем не менее, чародей отчетливо ощущал, что его противница жива, если так вообще можно выразиться о нежити.

И как раз в этот момент шаман закончил свои приготовления. Могущественный дух восьмого ранга властно раздвинул врата из Астрала в наш мир и ступил в материальный мир. Синее тело высотой в три десятка метров было соткано из языков пламени, огромная треугольная голова без шеи не имела ни носа, ни рта ни ушей — лишь глаза, горящие красным, резко контрастирующие с остальным телом. Четыре могучие трехпалые руки были единственными конечностями существа — ниже пояса торс духа переходил в пламенный хвост. Существо молча парило в метре над землей, ожидая приказов своего контрактора.

— Бой окончен, — бросил закованный в латы волшебник. — К счастью, твоя поддержка не понадобилась, но всё равно спасибо, Тынкэй-Ду. Раз уж призвал духа, может поможешь своей армии? Их уже почти разгромили, так что…

Договорить чародей не успел, резко сорвавшись с места в сторону. Из-под земли, ровно в том месте, где миг назад находился чародей, вырвался черный клинок, окутанный слегка светящейся зеленоватой энергией. Ещё миг — и наружу вырвалась и вся остальная рыцарша смерти. Целая и невредимая, сжимающая светящийся от магии клинок и почти завершившая второе своё Заклятие. Всё ещё падающий с небес двойник девушки мгновенно исчез, истаяв в воздухе.

Поняв, что сбежать от вражеского Заклятия у неё не выйдет, да и защититься, скорее всего, тоже, девушка решилась на рискованный шаг — использовать вместо себя двойника, созданного Магией Смерти, а самой через план смерти зайти в тыл врагам. Любая магия перемещения была врагами надежно заблокирована, и потому они вряд-ли могли ожидать подобного хода от почти загнанной в угол противницы.

Перст Смерти сотворил пятикилометровую зону, в которой осталась лишь одна сила, одно проявление магии — Смерть. И сейчас, находясь в такой близости от этого места и с учетом того, что именно её сила сотворила эту уродливую прогалину, она могла пройти через измерение самой Смерти — и никакая блокировка ей не помешала бы. Была только одна опасность — если враги засекут, что она пытается войти в иное измерение, у них будет шикарный шанс всё закончить. Ибо в этот момент она будет абсолютно беспомощна и не будет иметь возможности даже поддерживать минимальную защиту.

Она рискнула и не прогадала. И сейчас собиралась переломить ход сражения.

Первым среагировал призванный из Астрала Дух Синего Пламени. Огромный огненный кулак начал опускаться на неживую чародейку, но та не стала отвлекаться от плетения своего Заклятия. Черный клинок уже птицей вспорхнул, метя в сочленение доспеха, но один из мечей воина отвёл в сторону удар Алёны. Как раз в этот миг кулак Духа ударил по Романовой, но великолепные магические доспехи без труда выдержали удар, по разрушительной мощи находящийся между шестым и седьмым рангами. Шаман вскинул посох, на этот не призывая очередного Духа, а заимствуя силу одного из контракторов — и через вычурный артефакт прошла волна блеклого света, что врезалась в неживую чародейку и сбила её с ног, заставив кубарем покатиться по земле.

Огромный дух дернулся вперед, поместив внутрь своего почти бесплотного тела увлекшегося атакой шамана. Как раз вовремя — Заклятие Алены оказалось завершено.

— Водоворот Тьмы!

Земля под ногами магов обратилось густой, вязкой Тьмой, что начала раскручиваться, постепенно втягивая внутрь всю троицу врагов чародейки — мага, шамана и его Духа. Разумеется, ни один из них не собирался позволять утянуть себя на дно пятидесяти метровой воронки, чей диаметр достигал добрых трехсот метров. Алена решила не мелочиться и перейти с первого сразу на четвертое Заклятие, вложенное Цинь Шихуанди в своё запасное тело. Это Заклятие совмещало в себе сразу несколько направлений магии — Тьму, Гравитацию, Малефицизм и Смерть.

Легко воспарившая над водоворотом волшебница ударила по Духу и находящемуся внутри шаману Ликом Смерти. Призрачный Череп в облаке зеленой энергии, воплощающей саму концепцию Смерти, был исполнен ею на высшем уровне — идеальное заклинание восьмого ранга, проходящее по верхней планке среди чар своего ранга, ударило по сотканному из призрачного синего пламени телу, заставив Духа содрогнуться и издать полный боли рев. Красные глаза с ненавистью уставились на обидчицу, и он, на миг отвлекшись от борьбы с затягивающей его внутрь силой Водоворота, плюнул потоком синего огня. Атака, мало чем уступающая предыдущему удару самой Алёны, заставила её активировать чары доспеха — и полупрозрачный багровый энергетический щит с вогнутыми краями, прикрывающий её не только с фронта, но и с флангов, уверенно выдержал атаку Духа. Как и ударившую сбоку шестиметровую стрелу, сотканную из золотого света.

Огромное, чудовищное давление Гравитации, которое могло играючи сминать железнодорожные рельсы в тонкий лист толщиной меньше сантиметра, запросто крошить в пыль гранитные валуны и гарантированно мгновенно сметать любые защитные чары ниже восьмого ранга буквально вдавливало магов вниз, помогая Водовороту утягивать своих жертв всё ниже и ниже. Закрывшийся защитным коконом из магии Света мечник упорно налегал на давящую на него магию, пытаясь вырваться из ловушки, но всё, на что его хватало — это до предела замедлить темпы погружения в водоворот.

У Духа и его шамана дела обстояли получше. Наконец начавшие работать слитно, в унисон, совершив неполноценное, малое слияние, они не просто не падали вниз, но потихоньку двигались наверх. Четыре огромные пламенные руки находили незримую опору прямо в воздухе, упрямо, шаг за шагом поднимаясь наверх. Этой парочке дополнительной защиты не требовалось — прочностью тела Дух превосходил почти любые защитные чары восьмого ранга.

Алена же, деактивировав созданные её доспехом чары щита готовилась заканчивать этот бой, поставив в нем жирную точку. У неё имелось в арсенале аж семь Заклятий, но к сожалению пока ей было не по силам использовать ничего выше четвертого — к своему удивлению, она сегодня убедилась в том, что наличие магических знаний и умения использовать немалую часть своего нового арсенала без опыта, тренировок и выработанных тактик боя почти бесполезны.

Небеса, и без того не радовавшие сегодня ясной погодой, окончательно заволокло густыми, черными тучами. Сверкнула вдалеке молния, на миг сметя все тени и полутона, позволив каждому участнику этого сражения увидеть получше того, с кем сошелся в бою, увидеть своё отражение в его глазах — с таким же перекошенным от злости пополам со страхом лицо, как и у противника. Заставив задуматься — чего ради всё это происходит? Кому это нужно и что я здесь делаю?

Как ни странной, одна эта молния, ударившая где-то там, вдалеке, сумела что-то задеть, что изменить в людях. Грянувший несколько секунд спустя глухой, рассерженный раскат грома окончательно выбил людей из этой колеи ярости, ведущей только вперед, к победе или смерти… Внезапно осознавшие, что им здесь делить нечего, люди, всё ещё с опаской поглядывая на противников, начали отходить, создавая между двумя армиями свободное пространство.

Сейчас, когда горячка боя отступила и появилась возможность оглядеться и понять, сколько у кого осталось воинов, становилось очевидно — детей сибирских лесов и полей пощадили. К ним проявили милосердие, не став добивать — от начальных двадцати тысяч солдат сейчас в строю оставалось не более четырех тысяч. Ещё сколько-то раненных лежало на поле боя, но кочевники не решались начать поиск своих раненных, опасаясь спровоцировать городских.

— Ну вы там долго сиськи мять-то будете? — крикнул один из офицеров, что шли по устланному телами полю и искали выживших. — Вы своих раненных тут оставить собрались или чё?

И жители Николаевска действительно позволили забрать всех своих раненных и невозбранно отойти. Это было странно и непонятно — проявлять такое милосердие к тем, кто пришел вас убивать. Загадочная и странная русская душа, которую часто столь сложно понять не то, что иностранцам, но и самим русским, суть которой можно было уместить в одно слово — человечность.

Кочевники были в основном прямолинейными и открытыми людьми. После того акта необъяснимой доброты победителя к проигравшему, что-то сломалось в головах гордых лесных охотников и шаманов. На них давило странное, незнакомое доселе чувство — они понимали, что сегодня проиграли дважды. Первый раз — в сражении, второй — сразу после него. Те, кого они презирали за подлость, за испорченность и ещё много за что, кого между собой считали едва ли не полуживотными, сегодня втоптали в грязь всю их гордыню — и умудрились это сделать таким образом, что гордые дети Сибири сами признали, что заслужили подобный результат.

Сражение армий стихло. Гвардейцы Николаевых-Шуйских, количеством девять тысяч солдат и девятьсот шестьдесят шесть офицеров, потеряла за всё сражение меньше трёх сотен человек. И почти половину из них убили не в бою — они погибли, оказавшись под завалами стены. Сражавшиеся бок о бок с гвардейцами жители города потеряли ещё меньше, основные же потери понесло своеобразное гражданское ополчение из людей совсем невоенных, что похватали оружие и вышли защищать город. Этих погибло около четырех с половиной сотен.

Кочевники потеряли убитыми почти тринадцать тысяч. Четыре тысячи сейчас были в боеспособном состоянии, и им предстояло что-то сделать ещё с более чем тремя тысячами своих раненных. Выжившие шаманы метались между раненными и делали все, что могли, но владеющих целебной магией среди них было крайне мало. Да и после тяжелого и интенсивного сражения маны у них оставалось совсем немного…

А тем временем вдалеке продолжалась битва, которая решала, что будет дальше — в даже случае поражения Алёны у города оставалось достаточно сил, что бы без особого труда одолеть двух истощенных Магов Заклятий.

— Дыхание Скверны! — в который уже раз едва не расколол небеса полный злой, упрямой решимости женский голос.

Словно в ответ на крик дождь резко усилился, превратившись в настоящий ливень. Парящая в нескольких десятках метров над Водоворотом Тьмы Алена, успевшая убрать меч в ножны, вытянула ладони в сторону барахтающихся чародеев, и с кончиков её пальцев вниз полилось нечто сиреневое, слегка напоминающее пламя и даже, вроде бы, красивое — но при этом сама эта энергия вызывала подспудное отвращение. И когда я увидел его действие, я понял, почему.

Сиреневая энергия была воплощением самой концепции разложения, болезни, гниения и распада. Всё, что соприкасалось с этой силой, либо гибло, либо чудовищно, ужасно искажалось и извращалось в нечто ужасное.

Когда на чародеев обрушилась вторая магия уровня Заклятия, стало очевидно, что победа в кармане у Алены. Не имея времени использовать свои сильнейшие чары, пойманные в безвыходную западню, они и без того уже едва выдерживали всё происходящее, а когда к их проблемам добавилось Дыхание Скверны, стало очевидно, чем закончится этот бой. Алёна уже мысленно отмечала свою первую серьезную победу после взятия восьмого ранга, и именно в этот момент максимальной расслабленности ситуация изменилась в корне.

Позабытые в горячке боя пятеро чародеев седьмого ранга, на которых Алёна перестала обращать внимания из-за их бездействия, наконец вступили в игру. Пять быстрых теней умудрились вылететь из тени мечника и прошмыгнуть через потоки Дыхания Скверны так, что бы их ничего не задело. Им понадобилось меньше трети секунды, что бы оказаться высоко в небе, вне досягаемости притяжения Водоворота Тьмы, а главное — Дыхания Скверны.

Не теряя времени, пятерка чародеев прямо в воздухе составила круг магов, открывая все свои резервы маны лидеру отряда. Тот, не теряя времени, начал плести заклятие, телепатически бросив своим соратникам какой-то приказ. Сложное, так называемое составное заклятие, древний способ сплести чары, что выше твоего ранга. Хорошо натренированная и слаженная группа магов способна, распределив обязанности и отточив процесс до автоматизма, сотворить подобное чудо — но мастерство это было очень, очень редким. Обычно подобным образом просто добавляли мощи чарам своего ранга…

Алене пришлось очень быстро решать, что делать. Рискнуть, и, проигнорировав угрозу, попробовать додавить завязших внизу врагов, держащихся из последних сил (не по причине истощения, маны у них ещё хватало, а по причине того, что нет ни секунды перевести дух)? Или развеять Дыхание Скверны, дабы иметь возможность разобраться с новой угрозой?

Девушка выбрала второе. Круг Архимагов выдал мощные чары восьмого ранга — Стрела Аполлона, сложное заклятие школы Света — и Алёна активировала защиту доспехов. Магический щит выдержал, но тут снизу в спину прилетел ещё один удар — более уверенно чувствовавший себя в Водовороте Тьмы Дух Синего Пламени вместе с шаманом запустили в спину девушки чарами пятого ранга — будь атака сильнее, она бы среагировала, а так — удар в спину комом пламени заставил её дернуться и на секунду открыться. Чем вся пятерка и воспользовалась, закидав чарами седьмого ранга.

Взрывы, удары, обжигающий, противный свет, волна мороза… Помятая, слегка растерянная и уставшая, она едва не погибла, когда сблизившиеся Архимаги перешли в ближний бой. Водоворот пришлось бросить и отступить, что бы перегруппироваться, но пятерка врагов рванула за ней, не собираясь отпускать. Скорее всего тут бы и кончилась её история, но пришедший на помощь Андрей выправил ситуацию — не зря даже господин признавал, что у него неоспоримый талант в фехтовании. Рыцарь смерти в одиночку остановил всех пятерых и смог держаться с ними на равных целых полторы минуты, пока Алена приходила в себя — но тут подоспела и освободившаяся да пришедшая в себя парочка.

— Мне нужна только ты, — устало заявил мечник девушке. — Сдашься и пойдешь со мной сама — обойдемся без лишних жертв. Иначе будет бойня и вы все равно проиграете. Лучше сдайся сейчас, иначе погибнут тысячи, но результат будет…

— Ты кто, нахрен, такой, собака сутулая? — раздался сзади злой, полный ярости голос. — По какому такому праву мой вассал должна тебе сдаваться? Ты вообще в курсе, что я сейчас могу с тобой и твоими клоунами сделать — и буду в своем праве?

— Господин, — облегченно выдохнула Алена.

Глава 7

Добраться обратно до своих владений у меня быстро не вышло. Первым делом я, разумеется, постарался добраться назад при помощи магии Пространства — но, само собой, именно этот способ оказался заблокирован врагами в первую очередь. Ну, это было бы слишком просто, верно?

Если бросить всё и сорваться в полет, то учитывая мой ранг, силу и навыки путь домой занял бы не больше пяти-шести часов. Отсюда до моих Родовых Земель было около двух тысяч километров, и я был способен пролетать около четырех сотен километров за час — можно было бы и быстрее, но тогда мне банально не хватило бы маны что бы добраться за один заход. Да даже если лететь на скорости четыреста километров в час — к моменту моего прибытия сил на то, что бы хоть на что-то повлиять у меня уже не осталось бы. Не говоря уж о том, что за это время все в любом случае было бы уже закончено — так или иначе.

Оставался ещё один вариант — телепортироваться относительно недалекими прыжками, взяв примерное направление до моих Родовых Земель, но это тоже отняло бы немало сил… И ладно бы ещё расходы маны — я и с половиной резерва, без ложной скромности, способен изменить исход почти любого противостояния, но тут была немаловажная проблема — прыгая без четкого знания координат и наугад можно было сильно промахнуться и, отклонившись в одной из точек маршрута даже на самую малость, в итоге прилететь мало того, что сильно не туда, так ещё и угодить прямиком, допустим, в Аномалию или логово могучего монстра — мои Родовые Земли были на самом краю Фронтира, и прыгать туда наугад занятием было откровенно опасным… Но, видимо, выбора у меня не осталось, и потому я начал готовиться к первому прыжку.

— Позвольте поинтересоваться, Аристарх Николаевич — а куда вы, собственно, направляетесь? — раздался рядом со мной голос подошедшей незаметно чародейки из Рода Романовых.

Одетая в платье из могущественного элементаля непонятной мне природы женщина с тихой улыбкой, волшебница седьмого ранга держала в руках бокал игристого вина и с интересом наблюдала за искажениями пространства вокруг меня, предвещающими скорый прыжок через пространство. Рядом с ней стоял чародей шестого ранга, из одного с ней Рода, но без фамильного сходства — явно принятый в Род муж.

— Так уж случилось, сударыня, что я вынужден спешить домой по делам, не терпящим отлагательств, — ответил я, не прерывая своего занятия.

— Что ж, тогда, полагаю, наша с Володенькой помощь будет вовсе не лишней, — чуть потеплела её улыбка. — Так уж вышло, что Павел Александрович повелел нам сопроводить вас и оказать вам поддержку в вашем деле.

— И так уж вышло, что не слишком далеко от ваших владений находится небольшой город Рыйск, населением не более сотни тысяч человек, являющийся заодно одной из опорных крепостей второй линии обороны Фронтира, отданного в управление мне с супругой Павлом Александровичем ещё лет пятнадцать назад, — подхватил её муж. — И само собой разумеется, у нас есть портальный маяк в наш дворец. Особый маяк, усиленный — такой заблокировать наспех наведенной блокировкой пространства не выйдет.

— Это было бы очень кстати, — благодарно кивнул я.

— Тогда прошу проследовать за нами — негоже заниматься подобным на глазах у стольких посторонних глаз, — приглашающе чуть посторонился Владимир. — Будете брать кого-то из своих людей? К сожалению, количество тех, кого можно будет переместить данным способом весьма ограничено и сильно упирается в их магическую мощь… Но ещё пару Архимагов мы бы сумели взять с собой.

Разговор происходил во внутреннем дворе особняка — телепортироваться прямо из зала я, разумеется, не собирался. Да и не смог бы — от подобного внутренние помещения были надежно экранированы. Собственно, та часть сада, откуда я пытался совершить перемещение, была специально выделенным для подобного местом. И горе тому, кто счел бы этот уголок сада резиденции Второго Императора брешью в обороне — от столь наивного глупца системы обороны данного места не оставили бы даже праха.

— Возьми с собой своего Смолова, — пришла мне в голову мысль-послание Второго Императора. — Необходимыми общественными связями от твоего лица, так и быть, займется Хельга, коли уж ты сподобился позвать её замуж. А вот твоему безопаснику давно пора познакомится с моими Тенями поближе. Раз уж мы теперь окончательно и бесповоротно в одной лодке, то пора бы уже нашим ближайшим вассалам начать налаживать контакты на официальном уровне.

Ответа от меня Второй Император не ждал, так что я не стал спорить и послал сообщение своему ближайшему соратнику и лучшему другу. Минут через пять мы уже все вчетвером стояли в небольшом зале, лишенном окон, Владимир приступил к сплетению заклинания портала. Как он и сказал, Пространственный Маяк, на который мы ориентировались, был весьма могущественным, защищенным множеством защитных заклятий, паролей и алгоритмов проверки. К тому же не просто указывал, куда точно лететь, но и делал немалую часть работы за самого чародея, прокладывая стабильный и весьма прочный тоннель, деформируя реальность как лист бумаги и сдвигая её края так, что бы получился почти мгновенный и очень защищенный переход. Подобным способ нельзя было перемещать большие массы войск или боевые суда, да и количество сильных магов, которые он мог пропустить, было довольно ограниченным — это действительно было способом перемещения для избранных лиц или малочисленных элитных отрядов высокоранговых боевых магов. Такова была цена за почти невозможность заблокировать работу этого Пространственного Маяка общепринятыми методами…

— Прошу за мной, господа, — первым шагнул в открывшийся портал чародей.

По хорошему, я подумывал попросить отправиться со мной Ярославу, а лучше — Федора Шуйского, для надежности. Просто для надежности — Маг Заклятий в предстоящем деле лишним не будет. Но за время, потребовавшееся, что бы добраться до этого зала и на открытие портала, я сумел получше вглядеться в ауры своих спутников. И если женщина никаких особых секретов в себе не таила, то вот о её спутнике подобного сказать было нельзя. Хотя бы потому, что он оказался великолепно скрывающим свои силы Магом Заклятий. И понять я это сумел лишь уже тут, в зале, когда он слегка ослабил контроль над аурой, работая с заклятием…

Оба — обладатели сердец, усиленные их наличием. Мужчину я, кстати, не видел в момент, когда все обладатели восьмых рангов находились вместе с Императрицей в отдельном зале, перед началом бала. И вдобавок ощущалось, что несмотря на наличие у него сердца монстра этот маг взял планку Мага Заклятий куда раньше, чем я поведал своему будущему тестю о столь полезном ритуале. Лет эдак на пятнадцать раньше… Ай да Павел Александрович, ай да сукин сын — смотрю, крапленых тузов в его колоде сильно больше, чем мне казалось. И тот факт, что этот человек сейчас стоит передо мной, готовясь отправиться вместе со мной расхлебывать мои проблемы, был демонстрацией его возросшего ко мне доверия. Как бы говоря — теперь твои проблемы это наши общие проблемы. Что ж, нельзя не признать — Второй Император умел воздавать должное и быть благодарным. И не когда-то там в будущем, а здесь и сейчас. Я, поймав за руку мага Разума Императрицы и передав его в руки хозяина бала, ещё и полностью отказался от прав на данного пленника и возможности обрести должника в лице супруги Императора, сыграл ему на руку. И он, не откладывая в долгий ящик, сразу же решил оказать мне ответную услугу…

Мы оказались в помещении, как две капли воды похожем на зал, из которого шагнули в портал. Дежурный маг в ранге Старшего Магистра с тройкой Младших почтительно поклонились нам, и Владимир, обменявшись с ними несколькими быстрыми телепатическими сообщениями, быстрым шагом повел нас дальше.

— Сражение на ваших Родовых Землях идет уже около часа, — на ходу бросил он. — Мы находимся в чуть более чем полутора сотнях километров от Николаевска, и три эсминца с полутора десятками корветов и фрегатов уже в воздухе. Заканчивается погрузка бойцов гвардии на четыре десантных судна и уже через десять минут эскадра отправится на выручку вашим землям.

— Что-то в прошлом столь активной поддержки мои земли не получали, — не удержался я от замечания. — Даже в прошлый раз, когда на мой город было совершено нападение буквально две недели назад.

— К сожалению, далеко не все силы вернулись в Рыйск даже сейчас, — ответил чародей. — До прошлой недели в крепости был минимальный гарнизон, которого едва хватало для надежной защиты стен. Войска с границ, где они всё это время находились, всё ещё возвращаются и даже сейчас здесь до сих пор нет, например, ни одного чародея выше шестого ранга или крейсеров. Даже мы с супругой в основном находимся при его высокопревосходительстве, вынужденные отодвинуть на второй обязанности по защите нашей вотчины. Потому могу лишь принести свои искренние извинения за то, что прошедшие месяцы для ваших Родовых Земель выдались столь тяжелыми — мы помогали, когда была возможность, но к сожалению основные силы были сосредоточены на войне с Цинь.

— Справедливо, — со вздохом признал я. — Прошу простить мне мою язвительность — я был слишком пристрастен в этом вопросе… Что ж, позвольте поинтересоваться — вы отправляетесь со мной или полетите со своей эскадрой?

— Ничего страшного, Аристарх Николаевич, я всё понимаю, — улыбнулся он. — Суда доберутся и без нас — предлагаю не терять напрасно времени и отправляться со всей возможной скоростью. Лена, прошу — сопроводи господина Смолова. Предлагаю нам с вами, господин Глава, добираться исключительно своими силами — мы явно сделаем это быстрее.

— Я отправлюсь с вами, с позволения Аристарха Николаевича, — влез Петр. — Если вы не намерены использовать магию Пространства или иные, схожие чары, то разница в рангах не будет помехой — мой элементаль весьма могущественен, и я уверен в своей способности поспеть за вами не слишком растратив при этом энергию.

— Соглашусь — Петр точно не отстанет от нас с вами, — ответил я на вопросительный взгляд чародея. — Более того, не уверен, что мы сами не будем его тормозить своей скоростью.

Я более чем уверен в своей скорости если речь идет о перемещениях в бою. Тут уж я без ложной скромности могу причислить к быстрейшим, а то и вовсе могу оказаться лучшим. Но то — если речь идет о перемещениях в бою, где на это активно расходуется большое количество маны. В ситуации же, когда нужно долго поддерживать ускорение, моя магия не то, что бы плоха — я всё ещё в числе лучших, но по КПД резко меняется, и уж к однозначно лучшим себя отнести не могу. Я всё ещё хорош, но уже не лучший — вот так будет справедливее всего.

— Тогда уж и я с вами, судари, — улыбнулась Елена Романова. — Так уж вышло, что я, как и ваш вассал, обладаю определенными навыками, позволяющими мне быть уверенной в своей способности не уступить вам, мужчинам, в скорости.

— Но…

— Дорогой, в последний раз, когда мы соревновались в скорости, я оказалась быстрее, — проворковала всё так же улыбающаяся женщина. — Надеюсь, ты этого не забыл, супруг мой? Пожалуйста, позволь свой глупой женушке капельку своеволия и возьми с собой. Обещаю, я буду хорошей и послушной девочкой.

Мне стоило определенных усилий удержать на лице серьезное выражение и никак не выдать своего удивления столь несвоевременными заигрываниями женщины с супругом. Но я удержался — в конце концов, кто я такой, что бы судить о том, что есть достойное, а что нет поведение перед посторонними? У них свои отношения…

Несмотря на ласковую улыбку, негромкий и мягкий голос волшебницы вкупе с часто хлопающими наивными глазками, мне почудилось, что уголок брови Владимира чуть нервно дернулся. Будто в случае отказа возможные санкции со стороны супруги чародея самым натуральным образом ужасали… И видя его слегка обреченный вид, я решил прийти на помощь волшебнику. Ну и ускорить события — как-никак, мы не на светской прогулке.

— Тогда решено, — кивнул я ей. — Только давайте договоримся сразу — если кто-то из вас начнет отставать, то он сразу же, без споров и уговоров, отправляется обратно и летит уже с эскадрой.

— Договорились, — ответила она с изящным книксеном. — Как скажете, господин Николаев-Шуйский! Вот видишь, дорогой — даже герой Империи не против!

На что тот лишь тяжело вздохнул в ответ. К этому моменту мы наконец оказались в первом подходящем помещении для продолжения путешествия — длинном коридоре. Для этого пришлось подняться по нескольким лестницам, миновать ряд различных помещений и выбраться, наконец, с подземного яруса построек. Не тратя времени даром, мы подошли к ближайшему окну и без всяких церемоний распахнули его. Миг — и четыре окутанные чарами фигуры рванули в небо.

Разумеется, на незваных гостей, что вздумали бы столь нагло летать по защищенной территории — а мы находились во внутреннем дворе крепости — в обычной обстановке обрушились бы чары самой крепости и её многочисленных защитников, однако с нами были её хозяева. Прямо на лету от парочки то и дело исходили разного рода заклятия, дававшие понять, что все свои и повода для тревоги нет. Несколько секунд — и мы оказались уже в воздухе и летели в нужном направлении. Крепость, конечно, сильно уступала Каменску, но даже так мой Николаевск и близко нельзя было сравнить с Рыйском.

Могучие бастионы, высокие стены, сильный гарнизон, насчитывающий не одну тысячу солдат, шесть Источников Магии разной мощи, в числе которых один Великий… Впрочем, здесь, на Фронтире, Источников традиционно было великое множество. Каждое хоть сколько-то крупное поселение возводилось обычно как минимум на нескольких таких, а уж все действительно важные крепости и крупные города почти всегда обладали хотя бы одним Великим — иначе, без подобного подспорья, было бы слишком сложно веками держать оборону против бесчисленных орд тварей. К счастью, почти все Великие Источники были под контролем не дворян, а Императорского Рода — в данном случае, у той его ветви, главой которой был мой будущий тесть. Исключения были — но лишь в распоряжении Великих Родов и нескольких наиболее доверенных и приближенных дворянских Родов, в чьей верности Второму Императору сомнений быть не могло.

Мельком глянув на уже зависшую в небе эскадру, дожидающуюся погрузки последнего десантного корабля, я сосредоточился на полёте. К моему удивлению, Елена Романова не преувеличивала, когда говорила о своей способности передвигаться с нами в ногу. И платье-элементаль волшебницы тут было совершенно не при чем — Романова использовала магию Пространства, благодаря чему вполне могла и куда большую скорость. Несмотря на невозможность напрямую совершать пространственных прыжков… Хотя о чем это я — она маг Пространства, обладатель не менее, а то и более редкой специализации, чем магия Разума. И если бы она захотела, то никакая блокировка Пространства (не подобного уровня уж точно) не помешала бы ей напрямую телепортироваться туда, к Николаевску. Вот только, к сожалению, перенести с собой нас она бы не смогла, а от одной волшебницы седьмого ранга там бы проку не было, учитывая, какие силы защищают мой город. А вот насторожить своим появлением врагов, заставив их действовать быстрее или жестче — вполне.

Ну и Смолов, частично слившийся с элементалем, тоже показывал весьма достойную скорость. Дабы уменьшить нам расход сил и помочь двигаться быстрее, он летел впереди всех, рассекая своим воздушную поверхность и значительно уменьшая сопротивления воздуха. Собственно, как ни парадоксально, но именно мы с Владимиром были самыми медленными в нашем квартете — он использовал магию Теней для ускорения, я — Желтую Молнию.

Полторы сотни километров мы могли преодолеть минут за двадцать, если лететь взятым сейчас темпом. И именно таков был изначальный план, но минут через десять каждый из нас ощутил вдалеке действие могущественной боевой магии — в ход пошли чары уровня Заклятий. А это значило, что сама Алена уже вступила в бой.

— Ускоримся! — бросил я.

Да, так расход маны стал совсем уж неприличным, но наши спутники, изрядно напрягшись, всё равно поспевали за нами, а мы с Владимиром, будучи Магами Заклятий, обладали огромными запасами маны. И некоторый излишний расход сил был бы некритичен — нельзя было опаздывать!

Прибыв на поле боя, мы не сразу вступили в бой. Когда битва Магов Заклятий стала ощутима напрямую нашим магическим восприятием, Владимир незамедлительно использовал мощные, весьма энергоемкие и запутанные чары, щедро насыщенные эфиром, благодаря чему они сплелись мгновенно. А что самое главное — никакого магического эха от использованного мгновенно Заклятия не последовало. А в том, что это были чары именно этого калибра, сомневаться не приходилось.

— Так мы сможем подобраться к врагам вплотную, — пояснил он телепатически. — Однако активное использование магии шестого и выше ранга немедленно нас выдаст, так что предлагаю сбросить скорость, дабы не раскрыть себя слишком рано.

Когда мы приблизились, Алёна была в разгаре противостояния с парой Магов Заклятий. И мне уже было очевидно, что она вот-вот допустит просчет и ход боя изменится… Укрытые в ауре и тени своего командира Архимаги, что были прикрыты от Заклятия девушки силой Мага Заклятий Тайной Канцелярии (никак иначе они бы попадание в эпицентр столь могущественной магии не пережили бы) готовились сделать свой ход. А их командир уже успел почти незаметно сплести для них защитный покров, что позволит им некоторое время продержаться за пределами его защиты… Именно из-за этого значительно более могущественный, чем шаман с его Духом боевой маг из столицы справлялся с действием чар девушки заметно хуже, чем его союзник. И действовал, тем самым, весьма продуманно — уже попавший под действие затягивающей силы водоворота из первородной тьмы, он потратил бы куда больше сил на то, что бы вырваться из-под её действия своими силами. Не прикрывать Архимагов он всё равно не мог — иначе бы они погибли, а вырываться с ними за пазухой было чересчур затратно. Куда экономней и проще было бы дать им возможность заставить девушку-нежить прервать поддержание её чар, нежели вырываться из них напрямую или тем более пытаться их разрушить в лобовую…

— Предлагаю эту парочку не убивать, а пленить, — послал нам всем мысль Владимир. — И у меня есть для этого всё необходимое, но для этого необходимо будет их отвлечь. Только без активной боевой магии — у моих чар довольно тонкое действие, и чем меньше будет активной магии в момент их использования, тем лучше.

Глядя, как пятерка Архимагов выбила из равновесия Алёну и её Заклятие, удерживавшее двух Магов Заклятий, оказалось разрушено, я кивнул. Когда короткая стычка пришедшего на помощь подруге Андрея и пятерки вражеских чародеев кончилась и с Аленой заговорил вооруженный двумя клинками посланец Тайной Канцелярии, я рывком покинул зону действия маскировочных чар.

Мне даже не пришлось играть в злость — я действительно был в ярости, которую с трудом сдерживал всё это время.

— Ты кто, нахрен, такой, собака сутулая? — привлек я внимание к своей персоне. — По какому такому праву мой вассал должна тебе сдаваться? Ты вообще в курсе, что я сейчас могу с тобой и твоими клоунами сделать — и буду в своем праве?

Надо признать, моё неожиданное появление выбило противников Алёны из колеи. Что ж, тем лучше — я уже ощущал, как пришли в действие несколько артефактов и собственная магия Владимира.

— Ты⁈ — изумился чародей.

Его союзник-шаман оказался куда менее многословен — сотканная из синего пламени ручища выстрелила в мою сторону сжатым вытянутым языком огня. Помня просьбу своего союзника, я не стал принимать на защиту эти чары, вместо этого положившись на крепость своих доспехов, в которые успел облачиться ещё в полете — и не прогадал. За краткий миг, который потратил на этот удар шаман, ему удалось сплести чары лишь шестого ранга, а подобным мой доспех было не пронять… А затем пришли в действие артефакты и чары Владимира — и на всю семерку врагов со всех сторон ринулись черные жгуты Высшей Магии Тени, сковывая и пленяя незваных гостей.

Глава 8

Мой спутник был совсем не заточен на открытый бой — оба увиденных мной у него Заклятия были непреминимы в лобовой схватке. Да и сама магия Теней, в целом, не слишком подходила для открытых схваток. Она была больше про незаметные передвижения, шпионаж, бегство, удары в спину, сковывание — не зря же все Темные Братства Империи в первую очередь обучали своих адептов именно этой ветви магического искусства.

Заклятье Владимира, усиленное несколькими артефактами восьмого ранга, сработало идеально — пятерку Архимагов спеленало мгновенно, несмотря на то, что каждый из них успел использовать какие-то свои магические предметы на крайний случай, пытаясь защититься. Хотя нет, точно не сами — скорее артефакты сработали автоматически, ибо сами чародеи явно слишком поздно среагировали на опасность. Причем предметы неслабые — седьмого ранга, ближе к верхней планке подобных артефактов. Вот только это им никак не помогло — защитные барьеры не сумели ничем помешать щупальцам Теней, что мигом опутали их по рукам и ногам, а затем погрузили в искусственное беспамятство.

Шаман кочевников, находящийся внутри призванного Духа восьмого ранга, был весьма крепким орешком. Несмотря на многочисленные минусы шаманизма, были у него и свои преимущества — несмотря на то, что самому чародею оказалось нечего противопоставить Заклятию мага Теней, его Дух сумел себя защитить. Сложилась странная ситуация — находящийся в нём шаман был скован и лишился сознания, но призванное им существо сожгло все Тени и взмыло в воздух, нацелившись на меня.

Но самым прытким и полным сюрпризов оказался именно вооруженный двумя клинками Маг Заклятий из Тайной Канцелярии. Его аура была куда плотнее и сильнее, чем у моего спутника, доспехи были артефактным набором, превосходящим мой, а каждый из мечей — артефактом восьмого ранга, не уступающим моему Копью Простолюдина. А ещё у этого типа оказалось несколько почти ультимативных козырей, которые он, ни мгновения не сомневаясь, пустил в ход.

Летящий прямо на меня Дух восьмого ранга преодолел примерно половину разделяющей нас дистанции, когда ударившее с кончика моего копья заклятие встретилось с объемной тушей и отшвырнуло её обратно вниз едва ли не на большей скорости, чем та, с которой он взлетал. Черные Молнии в Золотой окантовке самоуверенный гость из Астрала принял не на защиту, а на собственное тело, высокомерно полагая, что крепости его тела более чем достаточно, что бы не обращать внимания на мою боевую магию. Полный боли рёв из глубокого кратера, образовавшегося на месте его падения, свидетельствовал о том, что тварь уяснила всю глубину данного заблуждения…

Щупальца Тени, несмотря на кажущуюся простоту и неказистость, были действительно высшей магией — потраченные на разработку и последующее освоение этой магии усилия вызывали неподдельное уважение. Магия Владимира взывала к самым глубинным и тонким проявлениям такой материи, как Тень, и от того большая часть защитных чар против неё были бессильны.

У магов, рожденных в материальном мире, есть так называемая вторая тень — та, что отражает не физическое тело, а, скажем так, «магическое». Атрибут почти бесполезный для тех, кто не изучает магию Теней — сама по себе она уязвимостью мага является примерно в той же мере, как для неодаренного тень обычная. Есть и есть, и ничего с ней не поделать… Теневики же её развивали, ибо без её активного применения сложные чары данной магической школы от пятого ранга и выше было не использовать. Но опять же — через вашу магическую тень вас достать было невозможно, вернее, можно теоретически — но если вы настолько превосходили врага, что бы осуществить подобное, то вам было легче это осуществить любым иным способом. Тут требовалась разница ранга в три минимум, а энергии и усилий подобное сожрало бы столько, что хватило бы десяток раз иными методами пленить врага.

Заклятие Владимира не сковывало врагов через эту вторую тень — оно лишь каким-то неведомым мне образом использовало её как проводник, через который его Заклятие, минуя любую имеющуюся у противника защиту напрямую воздействовало на энергетику оппонента. Коварные, очень коварные чары… Именно поэтому даже автоматически сработавшие защитные артефакты гончих Тайной Канцелярии ничем им не помогли. С Духом была другая история — изначально нематериальный, он куда лучше владел своей «магической тенью» и был значительно менее уязвим к подобным воздействиям. А потому эта магия хоть и подействовало на него, но отнюдь не столь быстро и мощно, как на остальных, позволив Духу успеть защититься…

Закованный же в доспехи маг-мечник, уже лишаясь сознания и окутанный щупальцами Тени, внезапно оказался окутан коконом слепящего, яростного багрового света. Неизвестный артефакт восьмого ранга тоже активировался самостоятельно, как и у его подчиненных, вот только принцип его работы оказался совсем иной. Это была не защита, как я ошибочно решил в первый миг — багровый свет стремительно впитался в тело чародея, стремительно восстанавливая его резерв маны, устраняя все негативные последствия предыдущего боя и очищая его энергетику от блокировавших её, ауру и физическое тело оков Заклятья Тени.

Вот только я не собирался дожидаться, пока неведомые чары окончательно поставят врага в строй. Сотканное из огромного разряда Фиолетовых Молний копьё, в точности копирующее моё Копьё Простолюдина, ударило вниз, прямо по окутанному багровым свечением чародею. Как бы я не хотел прикончить этого урода здесь и сейчас, подобные импульсы сейчас были неуместны. Маг Заклятий, принадлежащий Тайной Канцелярии, был невероятно ценным источником важнейшей информации, которую никаким иным способом получить было бы просто невозможно.

Успевший прийти в себя и почти полностью восстановить свой резерв боевой маг оказался выбит из целительного транса. Багровый кокон лопнул и разлетелся миллионом крохотных светящихся красных точек, стремительно угасающих в воздухе. Я чувствовал, что магия, вложенная в артефакт, не исчерпала ещё и половины своего потенциала — если бы это действо продлилось ещё хоть пару секунд, неизвестно, насколько бы усилился посланец Тайной Канцелярии.

Второе Копьё, точь в точь такое же, как первое, с единственным различием — соткано оно было из Синих Молний. В этот раз враг успел ответить — серп, сотканный из чистого Света, ударил навстречу копью, и два боевых заклятия седьмого ранга взаимно уничтожили друг друга. В мой разум толкнулось сразу несколько телепатических сообщений:

— Его нужно взять живым, господин Николаев-Шуйский.

— Я помогу, господин!

Первое — от Владимира, второе — от Алёны.

— Не вмешивайся! — ответил я девушке. — Разберитесь с Духом шамана!

Если бы целью было просто убить противника, я бы не возражал против её помощи, но вот пленить противника такого уровня — дело совсем другое… Я итак переоценил силы Алены, когда самонадеянно оставил её здесь, рассчитывая, что она в случае опасности сумеет разобраться с вампиром. Принял желаемое за действительное, не дав себе труда хотя бы немного пошевелить мозгами — ну как она сможет одолеть того же вампира, если она без году неделя на восьмом ранге⁈

Да, у неё сразу появился огромный запас энергии, приличествующий пиковому Магу Заклятий. Да, ей стали доступны припрятанные и заложенные в неё Императором Мертвых знания, возможности и встроенные заклятия, у неё сразу появился высокий уровень контроля и манипуляции с маной, но… У неё же совершенно не имелось боевого опыта в новом качестве! Весь имевшийся до того опыт не годился — тогда она была Архимагом, обладающим достаточно ограниченным набором встроенных заклятий, у неё была совершенно иная логика ведения боя и близко несопоставимые возможности. Как и враги, собственно говоря…

И лишь застав конец её поединка, до меня, идиота, дошёл очень простой факт — Алёне требовалась обкатка полученных сил и умений. Тренировочные поединки с другими магами схожего уровня, возможность опробовать весь так внезапно свалившийся на неё арсенал боевой магии, дабы она могла подобрать оптимальные связки чар, очередность и комбинации новых способностей для разных вариантов ведения боя, узнать имеющиеся у неё слабости и сильные места… Одним словом, ей требовалась банальная практика — одного лишь наличия силы мало, необходимо умение ей пользоваться! И если бы я потратил на это хотя бы месяц, устраивая с ней учебные схватки, допустим, раз в три-четыре дня, а затем вместе с ней разбирая прошедший бой, отмечая её ошибки и правильные решения, то сегодня к моему прибытию она бы прикончила эту парочку, даже не слишком-то и устав. Но из-за спешки со всеми этими обрушившимися на меня делами я совершенно об этом не подумал… Ну да ничего, у меня в самое ближайшее время появится достаточно времени, что бы этим заняться. А пока пусть разбирается с Духом шамана, пока Володя с его магией Теней прячется и выжидает удобной возможности что бы ударить моего противника в спину.

За спиной моего визави распахнулись две пары сияющих золотым светом ангельских крыльев. Один их плавный взмах — и несостоявшийся похититель оказался высоко в небесах, взмыв туда по прямой, как стрела, траектории и оставляя за собой сплошную полосу белого сияния. Скорость, с которой враг проделал это, выходила за все рамки разумного — сей рывок оказался едва ли не сравним в скорости с телепортацией. Однако сразу после этого ему пришлось замереть на одном месте на несколько секунд — цена за подобную запредельной скорость. За спиной ударили по воздуху мои собственные, сотканные из Желтых Молний, толкая меня следом за противником, что вознамерился бежать. Не успевший сделать следующего стремительного рывка мужчина встретил меня ударом одного из могучих крыльев из Света — метра четыре длинной, сотканное из могущественных чар и плотнейших потоков энергии оно было воплощением его элементаля и действовало полностью автономно, позволяя хозяину не отвлекаться на свой контроль и напитывание маной.

Копьё Простолюдина со вспыхнувшим на его первой трети могущественных заклятием встретилось с контратакой полагающегося на Магию Света чародея. Лезвие Молний, плотнейший, сконцентрировавший в себе огромную разрушительную силу разряд Синей Молнии, покрывающий моё оружие — моя Личная Магия оказалась достойным противником силе элементаля Света.

Меня чуть повело в сторону, как и моего противника. Я ощутил, что он уже почти успел доплести чары, что позволят ему вновь стартануть на огромной скорости в сторону — Блокировка Пространства стремительно исчезала, явно деактивированная своим создателем, и магу требовалось продержаться совсем немного времени, а затем выиграть себе четыре-пять свободных секунд для того, что бы сбежать, используя магию Пространства. Личную или с помощью артефакта — неважно.

Поэтому я ударил уже не скупясь и плюнув на возможные последствия — даже если каким-то чудом получится так, что мой удар его прикончит, это всяко лучше, чем позволить удрать этому уроду. Черная Молния жадным, голодным зверем рванула вперед, даже не оформляясь ни в какие толком чары — вечно жаждущая разрушений и убийств сила вцепилась в уже почти снова удравшего мага, сбивая ему почти законченное плетение. Ранить подобное его не сумело, магические доспехи достойно выдержали мой удар, однако даже так — боль это причинило ему нешуточную, судя по вскрику и передернувшимся плечам. И не только ему — крылья света несколько раз мигнули, показывая, что элементаль тоже прочувствовал агрессивную, злую силу самой разрушительной части моей силы.

А дальше я уже вцепился в него, как бульдог в добычу. Копьё Простолюдина, по которому бегали столь неприятные для врага Черные Молнии, сошлось в схватке с его парными мечами. Загремели разбрасываемые нами боевые заклятия, сталкиваясь и частично разрушая друг друга, били по мне крылья из чистого света, получая в ответ разряды Фиолетовых Молний, что оказались для элементаля пусть не столь опасными, как Черные, но тоже весьма неприятными… И, что самое главное — куда более легкими в использованиями для меня, за счет чего агрессивные крылья врага обжигались весьма часто.

Впрочем, враг и сам оказался непростым фруктом. Помимо активно используемой им магии Света, в его арсенале оказалось немало чар Хаоса, причем довольно высоких порядков. Именно ими он сумел более-менее нивелировать воздействие немалой доли моей боевой магии. Помимо того, что сам несостоявшийся похититель Алёны весьма недурно пользовался этой силой, так ещё и в его доспехах была немалая доля этого мерзкого волшебства…

Мы практически не использовали защитных чар, полагаясь на свои доспехи — их прочности вполне доставало для того, что бы гасить пробивающиеся к нам всполохи боевой магии. Основное сражение какое-то время шло именно оружием — и в этом вопросе я на голову превосходил своего противника. Парные мечи в его руках стремительно порхали, изо всех сил стараясь блокировать все мои удары, но всё чаще и чаще он разрывал дистанцию, дабы ударить чем-нибудь помощнее — Копьё Простолюдина уже восемь раз поражало его броню, и пусть пока зачарованный доспех держал удары, но каждый пропущенный выпад отнимал немало энергии зачарованной брони. А он сам совсем не в столь хорошей форме, как мне показалось поначалу — из-за того, что я не позволил артефакту завершить свою работу, восстановленная им было мана в резерве чародея стремительно истощалась, буквально вытекая из него — за время нашей скоротечной схватки заемной силы из него вытекло куда больше, чем он истратил на нашу схватку. Становилось очевидно, что он в отчаянном положении, и потому я не спешил дожимать — зачем надрываться и рисковать, когда враг сам вот-вот будет вынужден пойти ва-банк? Я всё прекрасно осознавал и лишь терпеливо ждал этого момента.

Вот очередной разрыв дистанции и враг прибегает, наконец, к козырной карте — Заклятие, на основе магии Хаоса. Радужное многоцветье вспыхивает, захватывая нас со всех сторон, потоки странной, непредсказуемой силы устремляются прямо ко мне, накатывая со всех сторон девятым океанским валом, грозя захлестнуть меня с головой. Я ощущаю примерный принцип действия Заклятия — оно преобразовывает окружающую реальность в филиал Хаоса, тем самым приумножая свою власть и возможности вокруг своей жертвы. А затем, вторым слоем, меня уже должно было разорвать на кучу ошметков — это явно сильнейшее Заклятие из имеющихся в арсенале этого, надо признать, весьма мощного чародея. А ещё я чувствую, как готовятся к активации ещё как минимум три артефакта восьмого ранга — оба клинка, каждый со своими чарами, и нечто, спрятанное под доспехами. Какой-нибудь амулет, наверное, или ещё что-то столь же компакнтное. Его Заклятье начало действовать быстро, очень быстро, но…

Но я был готов к чему-то подобно, а потому уже заготовил и держал наготове при помощи эфира свой ответ. Не успела волна чуждой миру людей энергии достичь меня и начать действовать, как меня целиком и полностью охватили Черные Молнии, усиленные Золотыми. Желтая Молния вместе с Зеленой бегали по самому моему телу — первая ускоряла меня до предела, вторая же исцеляла травмы, что оставляла мне слишком сильная для моего тела Черная…

Она охватывала не только меня, но и Копьё Простолюдина, а Фиолетовая Молния создала вокруг меня магическое поле диаметром с десяток метров. Когда я сорвался вперед, к своему врагу, поле осталось на месте — преобразившись в десятки электрических змеев оно сцепилось с накатывавшим на меня мгновение сзади и с боков Хаосом, останавливая и задерживая его, пытаясь дистабилизировать и без того весьма неуравновешенную магию. Впрочем, на это я особо не рассчитывал — как-никак это было не рядовое использование чар, это было Заклятие врага, и столь простыми фокусами его было явно не сломить. Но мне этого и не требовалось — нужно было лишь сделать так, что бы ненадолго мне противостояла лишь та часть этой магии, что находилась прямо передо мной. А для подобного лучше, чем что-либо ещё в моём арсенале, подходили Фиолетовые Молнии — ведь основной их функцией было тончайшее магическое воздействие на уровне, недоступном мне иными средствами. Вот я и воздействовал — заставив Фиолетовые Молнии упорядочивать энергетические колебания и дрожание маны в месте его столкновения с Хаосом.

Будь враг полон сил, и я не могу сказать точно, как повернулась бы наша схватка. Пожалуй, из известных мне Магов Заклятий лишь двое были гарантированно сильнее, чем он — Второй Император и Федор Шуйский. Ну и Алена, разумеется, если ей дать немного времени освоиться со своими силами — эта троица была настоящими монстрами в своем ранге.

В общем, скорее всего я бы не осилил и этого противника — всё же один из лучших среди восьмого с половиной ранга и один из лучших среди восьмого это немного разное. Преимущество в пол ранга, влияющее на количество доступного эфира, маны и некоторые другие показатели, не могли не сказываться. Я был сильнее средних Магов Заклятий, но не лучших из них… И именно поэтому так важно поймать этого врага живьем.

Потому что я знаю частичное решение этой проблемы. Одна хорошая, по всем правилам принесенная жертва Маргатону, вторая — либо одному из Владык Молнии, либо кому-нибудь ещё из Владык. У меня было пять… а хотя даже шесть вариантов с кем заключить договор из числа куда более могущественных, чем мой приятель с Плана Крови, Владык. Два Мага Заклятий с пятком Архимагов оставляют мне широкий спектр возможных решений…

В общем, будь он свеж и полон сил, едва ли бы всё могло пройти столь просто. Как минимум, использование Заклятия потребовало бы у него раза в два, а то и в три меньше времени на свою активацию, не позволив мне разгадать примерные параметры его магии. Как-то — фактор того, что оно действует объемно, и что оно целиком и полностью основывается на Хаосе. Что позволило внести к уже заготовленным мной и ждущим лишь активации при помощи эфира чарам ещё и ход с Фиолетовыми Молниями.

Но история не терпит сослагательного наклонения. Она вообще одна из немногих вещей во вселенной, перед которой бессильна любая магия — если что-то уже случилось, то этого уже не изменить никаким чародейством. При этом эта же самая история пасовала перед совсем уж пустячными вещами — вроде её переиначивания, перевирания и переписывания. Любопытный парадокс, как по мне…

Короче, что бы там было, дерись мы в равных условиях, неизвестно и уже никогда не будет известно. Зато известно другое — выставленное мной впереди себя Копьё Простолюдина, несущее на себе лезвие из Черной Молнии шириной в полметра и длинной в добрых два, с трудом, искривляясь и изгибаясь, едва не рассеявшись в процессе, но всё же рассекло волну магии Хаоса, и я вместе с ним прорвался наружу, туда, где в трёх сотнях метров от меня готовился к бегству враг. Я успел вовремя — миг спустя за моей спиной сошлись, наконец, в одной точке волны Хаоса и я всей аурой, всей энергетикой, всеми фибрами души и магических чувств ощутил, как на том месте, где я недавно находился, случилось неестественное, неправильное, чудовищное и отвратительное изменение самого сущего. На доли секунды наш, упорядоченный и материальный, мир преобразился в нечто, даже более чуждое человеку, чем Инферно — но жертвы, ради которой и было сотворено это чудовищное преступление против естественного хода вещей, на месте не оказалось, и вторая часть Заклятия так и не сработала. Ибо не на чем было срабатывать…

Элементаль мага был далеко не самым сильным или разумным среди своих собратьев, из-за чего был слишком ограничен в своих возможностях в автономном режиме. Четыре крыла сложились в своеобразный барьер, что остановил мой удар — но при этом совершенно оставили открытым тыл мага, который до того всегда прикрывало хотя бы два крыла, но сейчас ему выбирать не приходилось. И ждавший всё это время удобного момента Владимир этим немедленно воспользовался.

— Вот теперь можно будет никуда не спеша, обстоятельно потолковать с этими голубчиками, — довольным тоном заметил он, накладывая всё новые и новые чары на пытающегося вырваться врага.

— Уже не терпится, — согласился я, добавляя отдельно от себя ещё сковывающих чар.

Пообщаться, а потом пустить в расход — что б другим неповадно было.

* * *

Хотел выложить три главы и третью сделать платной, но забыл получить статус «Эксклюзив» на книгу, потому следующую главу придется перенести на другую дату. Прошу простить за это недоразумение.

Глава 9

В небольшом, строго, но со вкусом обставленном кабинете за столом сидел, задумчиво глядя на лист бумаги перед собой, мужчина лет сорока. Невысокий, худой брюнет с проседью на висках — Богдан Ерофимович Залесский в данный момент пребывал в своем истинном облике. Та внешность, которую чародей обычно демонстрировал всему миру, была лишь маской, ширмой, призванной сокрыть основную тайну чародея.

А заключалась она в том, что Богданом Ерофимовичем он стал сразу после официальной гибели Ерофима Ивановича — якобы отца нынешнего Залесского, являвшегося на самом деле лишь предыдущей ширмой чародея. Как и ещё множество предыдущих поколений Глав Рода Залесских с той далекой поры, когда Илья Викторович Залесский в первый раз разыграл свою смерть по естественным причинам и примерил на себя личину другого человека.

Как же он волновался, когда делал всё это в первый раз! Как боялся разоблачения и последствий этого разоблачения — что кто-то действительно могущественный прознает о странном происшествии и заинтересуется, зачем Глава Рода устроил это представление… И что в итоге он окажется в казематах одного из Великих Родов, где опытные палачи выбьют из него всю интересующую их информацию. Ту тайну Залесского, за которую любой чародей без раздумий поставил бы все на кон…

Илья Залесский в ту пору не был сверхмогущественным чародеем, не владел какой-либо ультимативной магией, великими артефактами или невероятными алхимическими препаратами — в общем, на первый взгляд ничем не выделялся. Глава Рода первой категории, не самого сильного, однако и не самого последнего. Так, где-то в нижнем ряду середнячков, один из многих. Таких в тогда ещё царстве Московском хватало — одних только так называемых Родов первой категории на тогдашней Руси было восемьдесят три, и это ещё тогда, в далеком тысяча пятьсот тридцать втором году от Рождества Христова. Семь веков назад…

Как и было сказано выше, Илья не обладал ничем из того, что обычно позволяет Роду войти в число Великих. Но зато он владел тем, что считал куда более ценным, нежели всё выше перечисленное — дневником реинкарнатора, в котором тот описывал весьма необычный способ развития магического дара и свои магические изыскания на тему способов продления жизни. А так же наработки по магии крови, описания и результаты экспериментов на людях и, наконец, самое ценное — пять могущественных, крайне сложных ритуалов и десятки более простых, но лишь на фоне пятерки сильнейших, разработанные, испытанные и доведенные до вполне рабочего уровня благодаря на основе его исследований. Расписанные в мельчайших подробностях и деталях, с описанием всех возможных проблем в процессе и инструкциями, как их избежать или, в крайнем случае, минимизировать их последствия.

Илья Залесский за пятьдесят шесть лет, что владел дневником, выучил его наизусть, вплоть до запятых и орфографических ошибках автора. Будучи воспитанным в православии и выросший твёрдо верующим человеком, он по началу искренне презирал и ненавидел темную магию, которой был переполнен дневник реинкарнатора. Первой мыслью тогда ещё молодого, неискушенного дворянина, когда он прочел первую треть попавшего ему в руки труда и добрался до подробных описаний ужасающих экспериментов автора было бросить поганое чтиво в камин. Как добропорядочному христианину и благородному человеку описываемые в книге вещи были ему глубоко отвратительны, но…

Любопытство всё же пересилило — в конце концов, дневник, помимо описаний омерзительных экспериментов, содержал и массу иной информации. Заметки о том, как лучше лечить те или иные виды магических ран, изредка попадающиеся плетения необычных, построенных по непривычным принципам защитных и атакующих чар магии Земли и Воды посредством частичного запитывания их с помощью магии жизни и крови, а не одной лишь маной… В общем, немалое количество знаний вполне себе вписывающихся в его рамки его моральных ценностей. Несмотря на то, что Илья был добрым христианином, это не мешало ему быть достаточно прагматичным человеком, как и положено всякому благородному человеку.

Потому странный дневник ни в тот, ни в последующий вечера так и не отправился в камин. Сперва молодой человек решил освоить те из чар, что показались ему особенно любопытными. Просто переписать из дневника только ту информацию, что он счел для себя полезной и незаслуживающей забвения, после чего предать его огню тоже, к сожалению, не представлялось возможным. Вернее, теоретически так поступить было можно… Но записанные на бумаге заклятия вещь для самостоятельного освоения очень непростая. Одно дело текстовые подсказки, описания и пояснения к заклятиям, это-то переписать как раз несложно, но совсем другое — изображения правильной последовательности подачи маны по каналам и рисунки мысленных узоров во время плетения. Их так просто не перерисуешь — во первых, требуется немалый изобразительный талант и куча времени, что бы перерисовать хотя бы пару-тройку схем и узоров, во вторых — малейшая ошибка при копировании, и о его освоении можно забыть.

Вырвать страницы было бы выходом, но тоже не идеальным — всё же это был дневник, а не структурированный и прошедший несколько коррекций учебник. Записи о кровавых экспериментах хаотично перемежались с незнакомыми чарами, магией жизни и прочими интересными для Ильи сведениями, что мешало всё ещё весьма категоричному в те годы парню поступить подобным образом. И именно поэтому дневник неизвестного мага, что одновременно ужасал и восхищал молодого человека, пережил первые дни их знакомства.

Илья был одним из детей Главы Рода, но не наследником. Третий сын от первой жены, у него было двое старших и двое младших братьев — первая жена Виктора Залесского, его отца, погибла во время попытки перейти на ранг Младшего Магистра, когда Илье было меньше трёх, и далеко не старый Глава Рода женился вновь. В новом браке у Главы родилось ещё два сына и дочь…

Место Наследника Илье не светило, ведь он был даже не вторым, а третьим в очереди на наследование, а потому возможность достичь чего-то существенного в жизни и занять высокое положение как в Роду, так и в обществе, напрямую зависела от личного магического могущества. Будучи тогда ещё только взявшим ранг двадцатидвухлетним Адептом, он прекрасно понимал, что звезд с неба не хватает и на основе одних лишь семейных методик, алхимии и знаний о магии его потолок — это в лучшем случае Младший Магистр, причем довольно слабый. Хотя бы надеяться на достижение ранга Старшего Магистра можно было лишь взяв ранг Адепта до двадцати лет… Дневник же предлагал, помимо множества различных чар от четвертого до седьмого ранга включительно, ещё и некоторые нестандартные методы саморазвития. Да, большинство из них он не стал бы практиковать и под страхом немедленной гибели из опасений запятнать подобным свою бессмертную душу, но были там и достаточно безобидные методы — правда, сам же автор дневника и отмечал, что они наименее эффективные. Но даже так — лучше что-то, чем ничего.

Так и начался долгий путь от чистого сердцем, богобоязненного и наивного молодого дворянина до нынешнего Богдана Ерофимовича Залесского. Путь от безвестного третьего наследника непримечательного Рода до главы всемогущей Тайной Канцелярии Его Императорского Величества…

Дневник дал ему куда больше, чем он рассчитывал изначально. К своему вящему восторгу он достаточно быстро убедился, что даже безобидный, не требующий для своей практики ничего предосудительного метод саморазвития и тренировок в заметно ускорил его прогресс. Во вторых — со временем, через несколько лет, путем многочисленных тренировок, экспериментов над собой, успехов и неудач, ему всё же дался метод, позволяющий использовать магию на ранг выше его реального уровня сил. Когда двадцатипятилетний Адепт впервые сумел правильно соединить ток своей маны с потоком праны посредством магии жизни с чарами крови и выдать во время тренировки полновесное боевое заклятие четвертого ранга, его радости не было предела. И даже тот факт, что даже при полном запасе маны подобный трюк без значительного риска он мог выдать не более двух раз подряд, после чего требовался длительный отдых и усиленное питание вкупе со восстановительной алхимией. Однако несколько дней хронической усталости и упадка сил были пустяковой ценой за обладание козырем, способным перевернуть исход любой, даже самой безнадежной ситуации. В мире, где Московское царство было вынуждено регулярно отбиваться от агрессивных и могущественных соседей, где Родовые войны были явлением повсеместным, а уж вызовы на поединки и вовсе были прозой жизни, подобный навык было сложно переоценить.

И довольно скоро у Ильи появилась возможность убедиться в этом, причем не один раз. Речь Посполитая в очередной раз решила отщипнуть кусок земель своего восточного соседа, и молодой мужчина, как и многие другие члены Рода и немалая часть его войск отправился на войну в составе дворянского ополчения. Три года, проведенные вдали от дома, три года кровопролития, участие в семи больших сражениях и десятках средних и мелких боях, стычках и схватках сильно изменили и закалили его характер. Обратно в родные края вернулся уже зрелый, знающий себе цену опытный боевой маг, несколько раз награжденный за храбрость и боевые заслуги.

Война, большая война со всеми её ужасами, заставила Илью пересмотреть свои взгляды на жизнь и по новому оценить знания, изложенные в дневнике неизвестного реинкарнатора. Нет, он всё ещё порицал большую часть имевшихся там знаний, но кое-что из того, что прежде почитал омерзительным и недопустимым к использованию в годы войны ему приходилось использовать — банально для собственного выживания и помощи родичам и друзьям. Когда на одной чаше весов — жизни двух пленных ляхов, которые необходимо принести в жертву, а на другой — умирающий от смертельных ран троюродный брат, с которым ты вырос бок о бок и который дважды уже спасал твою жизнь, рискуя собственной, прежде такие нерушимые моральные принципы начинают отходить на второй план…

Не сказать, что ему так уж часто приходилось использовать темные, кровавые секреты из дневника, но ряд подобных прецедентов все же имел место быть. И вернувшись домой, в мирную жизнь, Илья никак не мог избавиться от мысли — если даже крохи знаний из дневника обладали таким могуществом, что не раз позволяли ему справляться и выходить победителем там, где и более высокоранговые и знающие чародеи терпели крах и погибали, то какие же горизонты откроются перед ним, если начнет пользоваться имеющимися под рукой знаниями полноценно?

Однако пару лет молодой мужчина держался, не позволяя себе поддаться искушению. И причиной была уже не только и столько мораль, сколько здравый смысл и банальный страх перед последствиями — все сколь-либо значимые, несущие ощутимую пользу ритуалы требовали многочисленных человеческих жертвоприношений, приносить которые ему никто бы, разумеется, не позволил. И заниматься подобным тайно тоже не вышло бы — в одиночку похищать такое количество народу для регулярных ритуалов так, что бы это не бросалось в глаза, было попросту невозможно — как минимум требовалось похищать не более одной жертвы на один населенный пункт, притом выбирать достаточно крупные, дабы периодические пропажи людей без вести не выходили за пределы нормы для этих мест, иначе за расследование могли взяться хозяева тех краев, где пропадают люди.

На каждое похищение — как минимум сутки, затем доставка ещё живой жертвы в некое достаточно надежное укрытие, и так пока не наберется двенадцать жертв — и всё это время за пленниками требовался бы уход и пригляд — что бы не померли раньше времени от голода, холода или болезней, а так же дабы не сбежали. И это лишь первое, но далеко не единственное препятствие… В случае же малейшего просчета или неудачного стечения обстоятельств — раскрытие, скорый суд и быстрая, но мучительная смерть на костре. В отличии от современности в те годы даже Великие Рода если и практиковали темную магию, то старались делать это максимально скрытно — весьма могущественная тогда Православная Церковь вполне могла и боярина из Великого Рода, не взирая на чины и заслуги, отправить на аутодафе. На Руси черную магию традиционно не любили… И это не говоря уж о прочих препятствиях — необходимости в лаборатории, имеющей целый ряд заклятий, облегчающих работу, закупке необходимого оборудования, а так же необходимости хоть иногда приносить в жертву не просто неодаренных простолюдинов, но и обладателей магического дара.

А потом случилась война Родов — Залесские сцепились с Власовыми, таким же Родом первой категории. Конфликт назревал целый год — на границе владений двух Родов были обнаружено месторождения серебра. Весьма и весьма богатое по оценкам геомантов, способное весьма заметно усилить Род, которому оно достанется. Вот только, как назло, обнаружилось оно на издавна являющихся спорными землях. До того считавшихся бедными и лишенными достойных внимания ресурсов, из-за чего у Залесских с Власовыми никак не доходили руки окончательно решить вопрос их принадлежности.

С появлением серебра всё изменилось, и до того жившие относительно мирно аристократические фамилии начали бороться за внезапно обнаружившееся богатство. Постепенно градус происходящего вокруг серебра накалялся, пока, наконец, год спустя все не полетело в тартарары. Причем по вине самих Залесских…

Глеб Залесский, Наследник Рода, во время очередного патрулирования клятых месторождений (этим занимались обе стороны, ревностно следя, что бы соседи не начали выработку) как это частенько бывало натолкнулся на такой же патруль со стороны Власовых. Как и всегда, завязалась перепалка — вот только на этот раз возглавлявший тот патруль средний по старшинству сын Главы Власовых, давно известный всей округе своим острым языком, сумел довести Глеба до белого каления. И вышедший из себя Залесский напал на позволившего себе лишнее Власова. Как результат — оба патруля, состоящие в основном молодых мужчин и женщин, мало кто из которых подошел к тридцатилетнему рубежу, решили поддержать своих предводителей.

Результатом схватки стало семеро убитых Власовых, в числе которых был и глава их патруля. Ещё пятерым с трудом удалось сбежать — несмотря на то, что противников было на троих человек больше, Залесские одержали полную победу. А всё потому, что тридцатичетырехлетний Глеб неделю как взял ранг Мастера, о чем соседям ещё не было известно. В результате двенадцать Власовых, среди которых было лишь трое Адептов и девять Учеников, без шансов проиграли девятерым Залесским…

Виктор Никифорович Залесский попытался уладить дело миром, предложив виру за убитых, однако Власовы потребовали кровь за кровь — выдать всех, кто участвовал в данном инциденте, дабы суд их Рода вынес им приговор. Отдать Наследника Глава Рода отказался — и так началась война Родов, которая кардинально изменила судьбу Ильи.

Как водится в таких случаях, обе стороны были уверены в быстрой победе — и обе ошиблись. Семь лет шла война — то затухая, то разгораясь с новой силой, высасывая все силы у обеих сторон. Отняла жизни у всех близких родичей Ильи — отца, братьев, сестер, мачехи, более чем половины родичей, большей части гвардии… К середине пятого года погибли уже и Глава, и оба его старших брата, так что он, оставшись последним выжившим в главной семье Рода вполне официально занял должность Главы.

Это послужило началом перелома уже, казалось бы почти проигранной войны. Илья, получив наконец возможность взять дело в свои руки, сразу же отказался от неразумной, приведшей Род на грань истребления стратегии своего отца, презирающего тактические хитрости и уловки и предпочитающий биться лоб в лоб, «по-мужски», как он говорил. В последнем крупном бою вместе с Главой погиб и Архимаг Рода, Старейшина Олег, в то время как Власовский чародей седьмого ранга хоть и был довольно тяжело ранен, но всё же выжил и обещал через несколько недель, максимум месяц вернуться в строй. Что означало гарантированное истребление Залесских…

Два Старших и трое Младших Магистров с одиннадцатью Мастерами вдобавок против четверых Старших и двоих Младших Магистров вкупе с двумя десятками Мастеров — Власовы обладали почти двухкратным перевесом в магах старшего звена даже если не вспоминать о ненадолго выбывшем из войны Архимаге. По чародеям низших рангов и гвардиям разница была меньше, но тоже не в пользу Залесских — с такими раскладами сил будущий начальник Тайной Канцелярии возглавил свой Род в борьбе на уничтожение. Последнее поражение окончательно надломило волю его родичей, и многие уже просто ждали неизбежного конца.

Война и порожденный ей хаос окончательно подтолкнули Илью к пусть осторожному и редкому, но использованию знаний дневника — ведь когда ещё представится возможность использовать в ритуалах не только неодаренных, но и чародеев? Изрядно набравшийся сил и поднаторевший в кровавых ритуалах, отбросивший любые оковы морали мужчина, взявший за эти годы ранг Мастера, причем весьма сильного и умелого, ответил на двинувшееся к их Родовому гнезду войско Власовых, намеренных поставить точку в этом противостоянии, кровавым террором. Враги ожидали, что он поступит так, как диктовала логика — запрется в укрепленном Родовом замке в надежде выдержать осаду или, по крайней мере, протянуть под защитой зачарованных стен подольше. Так они поступали все пять с половиной лет, и никаких предпосылок к тому, что что-то изменится, не было…

Илья приказал оставить замок, разделил все оставшиеся силы Рода на небольшие, весьма мобильные отряды и, спрятав детей, раненных и прочих неспособных сражаться членов Рода в лесных чащобах, отправился на территории Власовых. И началась бойня — горели села, перехватывались любые застигнутые за пределами укреплений войска, обозы и маги вражеского Рода, а на третью неделю подобной тактики сам новоиспеченный Глава Рода, благодаря одному весьма кровавому и мерзкому, но очень действенному ритуалу сумел проникнуть в Родовое Гнездо Власовых и отравить пищу идущему на поправку Архимагу… А затем растерявшиеся Власовы допустили главную ошибку — начали гоняться за почти неуловимыми и распробовавшими новый метод войны Залесскими.

В общем, через полтора года Род Власовых полностью исчез. Учитывая накал страстей, уровень потерь с обеих сторон и тот факт, что после всего произошедшего мир между сторонами не возможен в принципе, тот факт, что перебили даже детей никого не удивил. Оставлять в живых потенциальных мстителей дураков не было…

По обычаям и законам, в таких случаях всё имущество и земли истребленного Рода доставались победителям. Вот только всем было ясно, что обескровленный, едва переживший бойню Род Залесских попросту не способен был удержать полученный ими приз. Что там говорить о новых землях — у них на защиту своих ни сил, ни средств не хватало даже близко… Лишь тот факт, что вокруг, кроме них и Власовых, отродясь не водилось Родов первой категории, как-то спасало ситуацию. Иначе третья сторона просто и без затей поглотила бы вообще всё, что осталось по итогам семилетней резни… А так Илья сумел вывернуться так, что бы облизывающиеся на возможность без значимых усилий и рисков резко увеличить свои земли и богатства соседи передрались ради земель Власовых, как стая бродячих собак за кость. Залесские забрали лишь серебряный рудник… Ну и все сокровища, что сумели вывезти с захваченных земель — артефакты, оставшиеся запасы оружия, драгоценности, алхимические реагенты и запасы готовой продукции… Но главным в данном случае всё равно было не это, а достаточно богатые и всё ещё многолюдные земли — с пахотной землей, частично уцелевшими производствами и разного рода ресурсами на этих землях. И потому соседи предпочли вцепиться в главное, не пожелав связываться с истощенным и раненным, но всё ещё опасным хищником.

Дальнейшие десятилетия Глава Рода Залесских посвятил двум вещам — восстановлению былого процветания своей фамилии и личному магическому развитию с помощью дневника. Как оказалось, он сильно недооценивал возможности, открывающиеся перед человеком, обладающим властью, деньгами, высоким общественным статусом и достаточным умом, что бы использовать всё это разумно и рационально. То, что в мирное время было нерешаемой задачей для третьего сына Главы Рода, для самого Главы было сущим пустяком. Главное не забывать об осторожности и с умом подходить к выбору слуг для подобной работы. Подбирать лишь семейных из числа тех, кто умеет держать язык за зубами, имеет голову на плечах и точно знает, что лучше погибнуть страшной смертью самому, чем иметь глупость выдать тайны господина. Ибо иначе медленно и мучительно погибнет его собственная семья… И при этом не забывать не только о кнуте, но и о прянике, щедро вознаграждая за верность. За несколько лет ему удалось подобрать достаточное количество таких подручных — причем не только из числа неодаренных, но и нескольких волшебников и волшебниц, после чего и закрутилась на полную мощь его работа с записями реинкарнатора. Будучи Главой пусть и истрепавшегося и лишившегося изрядной части накопленного за века состояния, но всё же в недавнем прошлом очень крупного и богатого Рода, позволить себе строительство нескольких лабораторий в самых глухих уголках Родовых Земель он себе мог без труда.

Ритуалы, позволяющие надежно подчинить себе человека, различные способы улучшить и усилить тело как неодаренного, так и мага, методы безопасно увеличить свой дар к магии, укрепить ауру и каналы маны и многое, многое другое — всем этим Илья Залесский занимался на регулярной основе, проверяя кажущиеся ему сомнительными ритуалы на подопытных. Как оказалось, изучать без наставника, по одним лишь записям, ритуальную магию, особенно столь сложную и высокоуровневую было задачей гораздо более сложной, чем учить этим же способом обычные заклятия.

К тому же когда он всерьез взялся за описанные в дневнике ритуальные заклятия, быстро выяснилось, что у А пятерка сильнейших, или старших, как он их называл, из обнаруженных им ритуалов и вовсе требовала, помимо мастерства, ещё и наличия как минимум шестого ранга и использования на себе как минимум восьми ритуалов из числа младших. Причем к каждому из пяти особых ритуалов требовались свои восемь и более младших…

Его дар, при обычных обстоятельствах не способный даже преодолеть планку пятого ранга, причем очень и очень слабого пятого ранга, за годы регулярных жертвоприношений посредством использования одного из малых ритуалов значительно возрос… Вот только отнюдь не так сильно и быстро, как он изначально рассчитывал. Да, это помогло в кратчайшие из возможных сроки достигнуть потолка своего природного дара, но после этого скорость прогресса упала на порядки. Что бы достичь ранга Младшего Магистра у него ушло лишь три года регулярных ритуалов — он взял пятый ранг в сорок лет, хотя обычными методами подобное ему светило не раньше пятидесяти пяти.

А вот путь до шестого ранга у него занял ещё тридцать лет! Лишь к семидесяти годам он сумел взять эту планку. Казалось бы, чего ради тогда все эти усилия, весь риск, затраты и напрасно потраченные годы жизни, если итогом стал лишь ранг Старшего Магистра к возрасту, в котором большинство уже начинает всерьез раздумывать о приближающемся уходе в иной, как говорят — лучший из миров? Что толку от того, что он, наконец, сумел выполнить все условия для использования одного из пяти старших ритуальных заклятий, так как восемь младших ритуалов, необходимых для этого, он использовал на себе уже неоднократно, сознательно не используя никаких других? А ведь были младшие ритуалы, что позволили бы ему к этому моменту достичь уже седьмого, были и ритуалы, способные значительно омолодить его организм, выиграв побольше лет… Да каких только ритуалов не было в дневнике неведомого чародея!

Но Илья Залесский ни на миг не жалел о выбранном пути. Самом долгом, трудном, имеющем все шансы оказаться тупиком — ибо в информации к выбранному им старшему ритуалу честно предупреждалось, что шансы на успех этих чар были пятьдесят на пятьдесят в лучшем случае… Однако несмотря ни на что он упорно шёл к своей цели сквозь года, сквозь многочисленные преграды и сложности, и вот теперь оказался, наконец, у финишной прямой.

Дело в том, что этот старший ритуал, в случае успеха, позволял обрести почти вечную жизнь. Разумеется, со своими оговорками, но тем не менее — это был шанс на вечность! Причем единственный шанс — либо этот старший ритуал накладывается первым, либо последним. Учитывая же, что со способностями и возможностями Ильи Залесских ему хватало времени лишь на выполнение условий только для одного старшего ритуала, он выбрал самый рисковый и вместе с тем сулящий в случае успеха наибольшую выгоду.

Если использовать данный ритуал не первым, а последним, то никакого риска, что он сработает, не было. И будь у него возможность, он бы отложил его до самого конца — ибо даже если ритуал бессмертия, наложенный первым, сработал бы, это несло в себе ещё два очень, очень существенных минуса. Первым было то, что после этого скорость его развития как мага снизилась бы ещё сильнее, как минимум в несколько раз, а то и больше — раз.

А ещё после этого можно будет накладывать на себя лишь один младший ритуал в три года, и шанс на неудачу в процессе возрастал до шестидесяти процентов. Проще говоря — первым делом выйдя из-под власти времени, приходилось платить как раз таки временем. Временем, затраченным на ожидание… Залесский находил это довольно ироничным и был готов платить эту цену. Собственно, у него практически не было другого выхода — при любом ином выборе лучший возможный раскладов обещал ему ранг Архимага и что-то около полутора веков жизни. Тоже неплохо, если подумать — но чародей предпочел погнаться за журавлем в небе, а не довольствоваться синицей в руке.

Илья понимал, что этот дневник был предназначен не для таких, как он. Эти записи предназначались какому-нибудь гению от мира магии, талант которого ему позволил бы достичь восьмого ранга и уже тогда, имея в запасе несколько веков, выполнить все пять старших ритуалов в правильном порядке, но судьба распорядилась иначе…

И вот, едва стабилизировав свою энергетику и освоившись с новыми силами, он приступил к ритуалу. Сложному, тяжелому, очень рискованному — в течении девяти дней ему пришлось приносить сотню жертв ежедневно из числа неодаренных, умервщляя их в определенной последовательности и с соблюдением определенных процедур. При этом все жертвы должны были быть детьми от семи до девяти лет, ни старше, ни младше. Пришлось начать собирать всю эту ораву жертвенного мяса года за четыре до ритуала, причем из разных городов, дабы упаси господь не попасть в поле зрения Церкви. Весьма выматывающий процесс, малейшая ошибка в котором привела бы к тому, что пришлось бы начать всё сначала.

С десятого по двенадцатый день необходимо было приносить жертвы уже из числа одаренных. Пятьдесят Учеников, затем десять Адептов и, наконец, двое Мастеров… И вот уже на этом этапе любая ошибка приводила не к необходимости начинать ритуал заново, а к его срыву. Полному и окончательному с невозможностью повторить процесс до того, как четыре другие старших ритуала будут проведены…

При этом был ещё ряд ограничений — все жертвы из числа одаренных должны были быть рождены в строго определенные даты, в соответствии с расстановкой которых и должны приноситься в жертву. И ещё с десяток похожих, странных правил, смысла которых Залесский не понимал, но вынужден был соблюдать.

И лишь после этого наступил финальный этап — на тринадцатый день Глава Рода Залесских пришел к огромной яме, заполненной трупами принесенных в жертву людей. Ему пришлось заняться ритуальным каннибализмом и надеяться, что удача будет благосклонна к нему.

И судьба оказалась на его стороне. Всё прошло, как и было описано — в какой-то момент сознание покинуло чародея, и он упал прямо в яму с трупами. А очнувшись через трое суток обнаружил, что она пуста, а с его телом и аурой произошли огромные изменения. Он тогда долго хохотал, лёжа на дне сырой, склизкой ямы, не в силах поверить своему счастью…

А дальше оставалось лишь следовать изначально разработанному плану — восемь лет неспешной, тщательной подготовки, инсценировка собственной смерти якобы от старости, отпевание, похороны… И наблюдение за всем этим процессом со стороны, в облике своего собственного старшего сына и Наследника. Который на самом деле был не более чем весьма качественным гомункулом, на которого подменил собственного сына ещё многие годы назад предусмотрительный чародей.

Настоящего сына чародей ещё младенцем отдал на воспитание в семью своих самых приближенных последователей — тоже членам Рода Залесских, его дальним родственникам. Он рос как их младший сын и рос куда счастливее своих младших брата и сестры, ведь в отличии от вечно занятого делами Главы Рода или его глубоко несчастной в браке жены, его отец и мать, несмотря на то, что он был им приемным, любили его как родного.

Гомункулом в моменты необходимости управлял призываемый дух из числа разумных, владеющих человеческой речью и осознающих, как устроена жизнь в людском социуме — проще говоря один из тех духов, что предпочитают жить среди людей. Но необходимость в подобном возникала редко — еще семь лет назад, в возрасте, когда у юного «наследника» по идее должны были проявиться магические способности Илья услал его якобы в обучение к некоему своему другу, заявив, что не имея лично возможности посвящать достаточно времени воспитанию сына намерен доверить это дело старому товарищу, которому доверяет как себе. Объяснение было не самым идеальным и по данному поводу немало шептались за спиной Главы, но ему было плевать — как он и предполагал, родичи довольно быстро выкинули это обстоятельство из головы, списав на причуды пожилого Главы. Что его, разумеется, устраивало более чем целиком и полностью.

В общем, план был продуман до мелочей. Однако кое в чем он всё же просчитался, посчитав ничего не значащей мелочью — и из-за этой своей ошибки пережил два десятка очень, очень неприятных часов…

* * *

Судари и Сударыни, мои бояре и боярины! Я знаю, очень многие из вас не любят интерлюдии. Я планировал сделать её короткой, что бы не разочаровывать никого, но как-то так вышло, что в процессе работы над данным персонажем меня очень далеко унесло вдохновением. Потому эти две главы более чем на восемьдесят процентов о нем — это один из главных антогонистов, и потому советую даже тем, кого воротят главы не от лица Аристарха, хотя бы одним глазком по диагонали пройтись — что бы потом не удивляться и не спрашивать, откуда у данного персонажа такие возможности или что-то ещё такого плана.

С любовью и уважением, Ваш Автор.

И да, после этих двух глав мы вернемся к Аристарху и устроим хорошую трепку Алёне за неумение правильно использовать новые силы. Как вы не один раз в комментах отметили — она должна была задавить эту парочку даже не вспотев. И могла бы, несмотря ни на какие их артефакты — если бы сражалась толково, а не швыряясь заклятиями на чистой интуиции.

Глава 10

Дело в том, что он посчитал излишним пытаться через своих самых верных слуг в самом Роду повлиять на список тех, кто будет приглашен на похороны. Проводы целого Главы Рода, причем не самого последнего, это событие в некоторой мере светское и на него тоже было принято отправлять приглашения. Прийти могли, конечно, все желающие, никого бы прогонять не стали…

В общем, когда Илья, внутренне усмехаясь, наблюдал за процессом прощания с ним самим (а вернее с ещё одним, даже более искусным гомункулом, один в один похожим на него прежнего) он внезапно ощутил прибытие невероятно мощной ауры. Едва удержавшись от того, что бы начать судорожно вертеть головой в поисках её владельца, он неспешно и как бы невзначай начал оглядывать толпу и через пять минут узрел того, кого искал взглядом.

Боярин Долгорукий, Маг Заклятий и Старейшина Великого Рода, почтил своим присутствием похороны его похороны. И что он здесь мог делать Залесский, как ни ломал голову, понять не мог — слишком высокого полета птица, плюс Долгорукие обитают в Москве и даже их Родовые Земли расположены близ неё. И что сей человек мог позабыть на похоронах Главы обретающегося близ Плесецка Рода было решительно неясно. А от того Илья подозревал самое худшее…

Практически сутки страшного напряжения, когда чародей в любой миг ожидал, что пугающий гость обратится посредством телепатии прямо к нему и прикажет следовать за ним. Или перехватит после самих похорон… Или наведается позже, вечером. А может, просто проникнет в особняк, доберется до него и прямо в его новой спальне устроит ему экспресс допрос — в те времена Маги Заклятий для Ильи Залесского были чем-то сродни небожителей, а потому об их возможностях он имел весьма смутное представление. Лишь в одном был твердо уверен — если чародей такого калибра решит проникнуть незамеченным в их Родовое поместье, никакие охранные чары ему помехой не станут.

Несмотря на всё своё внутреннее напряжение и страх, он не сбежал. Больше того, старательно отыгрывал роль недолюбливавшего отца Наследника Рода, с трудом скрывающего радость от вступления в наследство. Бегство означало бы лишний шум, лишние домыслы и лишние подозрения — и хладнокровный чародей, десятилетиями успешно управлявший и вернувший Роду былое величие, при этом регулярно балующийся запретным волшебством и человеческими жертвоприношениями, отыграл свою роль до конца.

И лишь когда на следующий день он убедился, что опасный гость покинул город вместе со своей немалой свитой, он сумел выдохнуть с облегчением. Худшие опасения не подтвердились…

А дальше начались века упорного и скрытного труда. Ритуалы, в которых он стал ещё осторожнее, поиск талантливых магов не из знатных Родов или из тех, кого в родных краях не жаловали, с целью вербовки к себе на службу. Налаживание связей и контактов в криминальном мире сперва царства, а затем уже и Империи — вот уже пятый век в Совете Темных сидят не меньше четверых его подчиненных. В лучшие дни бывало что и девять человек сидело, что огромное число, учитывая что всего Совет насчитывает двадцать одного члена.

Появлялись у него и свои люди среди высокопоставленных церковников. Да что там с отдельными людьми — он веками поддерживал контакты с некоторыми, отнюдь не последними по значимости, монастырями! Да, разумеется, делал он это под разными масками и иногда через различных слуг, но сути это не меняло.

Ритуал Вечной Жизни, несмотря на все неудобства от того, что Залесский наложил его первым, дал ему самое главное, что необходимо умному и расчетливому человеку — время. Он и до того это знал, но уже к первым полутора векам убедился окончательно и бесповоротно — личная магическая мощь значит куда меньше, чем хорошо отточенный разум, который к тому же никуда не спешит. Да, его личная сила росла очень, очень медленно, да, если бы он был выше рангом и получил бессмертие хотя бы будучи Архимагом, то очень многие идеи, от которых приходилось отказываться, было бы вполне реально реализовать, но что уж тут — он никуда не спешил. У него впереди была вечность…

Что самое смешное — почти никто в Роду даже не подозревал, что в какой-то момент семейство Залесских фактически сравнялось в могуществе с Великими Родами. Сперва с обычными, дворянскими, а в какой-то момент приблизились к уровню древнейших Боярских Родов. Залесский себя не обманывал — лишь приблизились, но никак не сравнялись и уж точно не превзошли. Ибо между этими древними фамилиями, что уже не первую тысячу лет именуют Великими, и куда более многочисленными дворянскими скороспелыми Великими Родами пролегала пропасть в истинном могуществе. Пропасть незаметная снизу, с уровня более мелкой аристократии и даже рядовых членов этих Великих Родов, но известная всей истинной властной элите в государстве.

Целью дважды в век меняющего имена и личины Залесского было не достижение его Родом статуса Великого. Нет, это было бы слишком мелко, что бы тратить на это многие века упорного труда — его цель была куда как более масштабна. Он долго, очень долго к ней шел, и в последние двести лет начал подходить всё ближе и ближе. Четыре века ему потребовалось, что бы достичь ранга Мага Заклятий, но он не жаловался — главное, что взял, а остальное было неважно. После этого он решил более активно приступить к набору в ряды своих последователей действительно талантливых магов, с максимальным потенциалом достичь седьмого, а лучше восьмого ранга. Конечно, и те и другие были слишком редкими экземплярами и обычно рождались в Великих или близких к этой планке Родах, и переманить их оттуда было невыполнимой задачей — всё, что он мог им предложить они имели по праву рождения и сразу.

Но всё же постепенно, по чуть чуть, по нескольку человек в столетие, он собирал свою ближнюю, избранную гвардию. Привязывал к себе клятвами, ритуалами, знаниями, властью, ресурсами и личными связями — в общем, всеми доступными способами. Самым эффективным из которых был ритуал, позволяющий омолодить человека — не так, как это делали целители, улучшая лишь внешний вид, а по настоящему, добавив ему десятки лет жизни. В отличии от полного ритуала Вечной Жизни, этот способ добавлял лет сорок жизни, не более — но зато его можно было повторять сколько угодно раз. И тот факт, что этот ритуал, разработанный на основе знаний из дневника и собственных исследований лично Ильёй ещё четыре века назад, было под силу провести лишь ему, давал ему почти абсолютную уверенность в преданности его людей. Он даже не скрывал сам ритуал и его технологию — зачем, если ключевым его элементом служила его кровь и прана, отданные добровольно, а привести в действие эти чары мог лишь он лично? Других бессмертных людей, сохранивших свою человеческую природу, в мире просто не было — так что волноваться ему было не о чем.

В общем, можно очень долго перечислять его успехи и достижения за семь веков жизни, но именно последние четыре десятилетия были самыми успешными за все эти бесчисленные годы. Ибо случилось то, о чем он и мечтать не мог — ему попался слабохарактерный правитель, возвысивший его и вручивший ему, фактически, самый удобный инструмент власти — Тайную Канцелярию. Место, куда он столетиями не мог запустить свои щупальца глубже самого простого, самого верхнего слоя, в один момент оказалось просто получено в дар. Николай Третий оказался легкомысленным гедонистом, озабоченным лишь собственными развлечениями, и едва взойдя на престол назначил человека, что больше остальных помогал ему скрасить досуг (именно так Залесский сблизился с наследником престола), на пост руководителя организации, чьей главной обязанностью было защищать Императора и его интересы внутри государства. Новый Император рассуждал довольно просто и логично — Залесский кровно заинтересован в том, что бы возвысивший его Император как можно дольше сидел на троне, плюс он сильно не нравился большинству самых влиятельных вельмож столицы — представителям лояльных трону Великих Родов из числа дворян, считавших фаворита Императора наглым провинциальным выскочкой. Причем неприязнь была взаимной, так что опасаться какого-либо сговора или иных неприятностей можно было не ждать. Разделяй и властвуй, решил Николай, который, несмотря на свою беззаботность, неплохо помнил наставления своего отца. Великого Императора, при котом государство достигло зенита своего могущества…

В общем, новый правитель желал видеть на ключевых постах людей, что смогут ограничить влияние дворянских Родов — почти все институты власти были заполнены именно ими. На министерских постах вообще были почти исключительно представители Великих дворянских Родов, и вся эта братия была не в восторге от безразличного к государственным делам Николая Третьего. Именно поэтому он сразу возвысил группу преданных и обязанных всем лично ему фаворитов, даровав им возможность побороться за власть и влияние на всю Империю.

И он вцепился в эту возможность, делом доказав государю что он не ошибся в выборе. В отличии от большинства тех, кто был возвышен Императором в самом начале своего правления, он первые десять лет честно, с полной самоотдачей боролся с засильем дворян во власти. Первый год у него ушел в основном на то, что бы стать начальником Тайной Канцелярии не просто на бумаге, а по факту. Слишком многие здесь служили сразу двум господам — своему Роду и лишь потом Императору. При прежнем Императоре такое положение дел лишь укрепляло его власть — Павел Второй в своем правлении делал упор на дворянах, с помощью которого противостоял давлению бояр. Да, его подход работал, он стал, пожалуй, первым за много веков почти абсолютным монархом — но вот его наследнику подобное положение дел не нравилось.

Потому первый год ушел на чистку и перестановки. Максимально наводнив организацию преданными лично ему людьми, он приступил к активным действиям. Набравший за века жизни неизмеримый опыт в интригах и играх разума, он оказался более чем достойным конкурентом всей придворной знати. И за десять лет добился раскола многих партий и союзов, собрал вокруг себя провозгласивших абсолютную преданность Николаю вельмож. Полностью удовлетворенный плодами деятельности своего фаворита Император значительно расширил его полномочия, передав под его управление ещё несколько по настоящему тайных организаций, сам факт существования которых был известен считанным единицам самых доверенных людей. Тени Императора и Наблюдатели — первые служили личной охраной правителя и его семьи, в случае нужды могущие послужить ликвидаторами в делах, которые даже Тайной Канцелярии нельзя было поручить. Наблюдатели же почти не обладали никакой значимой боевой мощью, их работа заключалась в шпионаже и работе с информацией в боярской среде — и обе эти организации были подчинены напрямую Императором, верой и правдой служа государям с момента основания — Петр Великий, извлекший урок из Кровавого Октября, лично создал Теней и Наблюдателей. И теперь, впервые за всю историю, власть над ними была доверена кому-то помимо самого правителя.

С этого момента он стал безоговорочно самым влиятельным человеком в государстве. И Залесский без стеснения использовал эти могучие инструменты в своих интересах — разумеется, не забывая об интересах Императора. Вот как например сейчас, отправив команду боевых магов похитить один весьма любопытный по многим причинам объект нежити с территории одного не слишком умного и чрезмерно самоуверенного реинкарнатора, пользуясь его отсутствием. Собственно, примерно в ближайшие полчаса-час Смирнов должен бы по плану уже спеленать мертвячку и отправить сигнал через специальный артефакт, дабы ему с этой стороны открыли защищенный портал. Такой, что пробьется через любые блокировки Пространства и прямые атаки на него с целью схлопнуть. Эта операция была классическим примером того, как нужно использовать свою власть тем, кто полностью от кого-то зависит — просто нужно было всегда делать так, что бы твои действия совпадали с интересами правителя. Ослабить непонятного реинкарнатора, принявшего сторону Второго Императора, заодно получив возможность изучить этот шедевр некромантии. Шедевр, за возвращение которого Император Мертвых предложил более чем щедрое вознаграждение — свои знания, редчайшие ресурсы и обязательство принять в этой войне сторону Российской Империи. Несмотря на несколько серьёзных поражений, по большому счету армии Цинь были более чем способны воевать ещё не один год. Основные силы Китая ещё даже толком не воевали…

Поставив подпись и свою печать под очередным документом, начальник Тайной Канцелярии достал старый дневник, заботливо обернутый в специальную обложку. С ростом своего могущества чародей, разумеется, не мог не задуматься о том, чьей рукой написаны бесценные откровения в ритуальной магии Крови в частности и Жизни в целом. Он полагался на дневник до сих пор, поставив во главу угла своих интересов наложения на себя полного набора описанных там ритуалов, но это не значило, что он лишь бездумно пользовался этой магией.

Исследования поднимаемых в ней тем, сперва самостоятельные, а затем коллективный с целой группой самых доверенных и талантливых последователей, с которыми он делился частью этих знаний, позволили им значительно продвинуться в данном направлении магии. Многие ритуалы были изменены и улучшены, были разработаны и собственные — в том числе один полноценный старший и тринадцать младший. Всё по канонам неведомого автора дневника — младшие ритуалы служили фундаментом и усилением, необходимым что бы старший мог оказать в полной мере необходимые воздействия на тело и энергетику.

— Однажды я тебя всё же найду, — негромко прошептал он, глядя на дневник. — Уверен, у нас окажется очень много общего…

Ощутив аккуратное прикосновение к своему сознанию, он ответил на вызов мага Разума. По пустякам его точно не стали бы беспокоить…

— Господин, пришел сигнал от Смирнова. Ему требуется срочная эвакуация, видимо, операция пошла не по плану. Открывать?

— Да, — немедленно ответил он. — Начинайте немедленно, я сейчас буду!

Закрытое и экранированное помещение, куда должен был прибыть через портал Смирнов, находилось в отдельном корпусе, в нескольких километрах от центрального здания, в котором был расположен кабинет начальника Тайной Канцелярии. Не теряя времени, он телепортировался прямо в него — Залесский был одним из немногих, кто был внесен в охранные чары как одна из персон, свободных от любых ограничений.

Чародеи Канцелярии уже успели открыть портал — черный овал, слегка мерцающий и дергающийся по краям, диаметром около восьми метров. Однако проходить по открытому коридору пока никто не спешил, и отряд из троих Архимагов, дюжины Старших Магистров и почти полусотни Младших — дежурная боевая группа Канцелярии — напряженно глядела на пространственный переход, готовые к любому исходу дела.

— Можете настроить портал на возможность взглянуть на ту сторону? — взглянул он на Архимага Пространства, поддерживающего переход открытым.

— С той стороны стоит блокировка Пространства, — ответил он. — Я могу это сделать, господин, но мне требуется для этого прибегнуть к силе одного из накопителей.

— Действуй, — кивнул он.

Восемь могучих артефактов восьмого ранга, накопителей маны, питали почти все чары на территории Тайной Канцелярии и служили средством на крайний случай, из которого можно было черпать ману. Вот только для этого требовалось позволение от самого Залесского или одного из его заместителей. Так что ему пришлось подтвердить своей энергией запрос Архимага. Чародей немедленно приступил к плетению разом нескольких заклятий, ману в которые начал вливать Источник. Искусный чародей, один из давних последователей Ильи, вот уже два с половиной века живущий на свете благодаря регулярному омоложению от своего господина, он был настоящим асом в своём деле — четыре сложнейших заклятия, выходящих за рамки седьмого ранга, были сплетены и активированы всего лишь за тридцать секунд. Любому другому на это понадобилось бы как минимум три-четыре минуты…

Скованный, побежденный Смирнов парил в воздухе, опутанный магией так, что едва мог дышать — первое, что они увидели. Чародея в этот момент как раз освобождали он доспехов и искали артефакты плененного Мага Заклятий. Даже странно, что он сумел в такой ситуации активировать сигнальный артефакт Пространства.

А с той стороны на них глядели трое — реинкарнатор Аристарх и тот, кто возглавлял Теней Второго Императора. Владимир Романов, принятый в Род через брак, Первая Тень. Опасный и умный противник, которого признавал и даже немного уважал Илья Залесский…

Третьей же была та самая нежить, ради похищения которой и была вся операция. Невероятно красивая слегка бледноватая девушка, которая ощущалась как живой человек и поражала бессмертного чародея своей аурой. Восьмой ранг, и не на уровне только взявшего ранг существа — её аура была одной из мощнейших, что он видел за почти восемь веков своей жизни. Перед ним предстала обладательница как минимум шести, а то и семи Заклятий, и это сильно осложняло ситуацию…

— Добрый вечер, господа, — спокойно поздоровался он. — Богдан Ерофимович Залесский к вашим услугам.

— Да я итак догадался, кто ты, — негромко, прищурившись и напряженно глядя на него ответил Аристарх. — Я уже столько лет сталкиваюсь с вашими подчиненными, что давно пора было поглядеть на их хозяина.

Двусторонний портал позволял ощущать ауры и даже отправлять через себя заклятия, и Залесский сейчас ясно ощущал тонкие, невероятно искусно сплетенный заклинаний Познания, которыми реинкарнатор буквально опутал его ауру, пытаясь её изучить. Скрытая артефактами и собственным чарами истинная аура и сила начальника Тайной Канцелярии была прикрыта ложной аурой Архимага — достаточно сильного для своего ранга, но не более. Эта маскировка ещё ни разу его не подводила, но сейчас…

— Что же ты такое, господин Залесский? — задал явно риторический вопрос Аристарх. — Ладно, вернемся к делу. Я так понимаю, вы хотите вернуть своего человека?

— Именно, — кивнул он. — Желательно вместе с той боевой группой, что его сопровождала. Нужны выжившие, если они есть, и всё, что осталось от тел погибших — они заслужили достойное погребение.

— По этому вопросу вам лучше обратиться к Володе, — усмехнулся он. — Он куда лучше меня разбирается в вашей кухне и я полностью полагаюсь на него в этом вопросе. Однако должен сразу предупредить — речи о возвращении вашего Мага Заклятий и быть не может. Только о пятерке его Архимагов — они, кстати, все не просто живы, но даже не ранены.

Разговор с Первой Тенью Павла Романова тоже не задался — за возвращение пленников он выдвигал свои условия, на которые начальник Тайной Канцелярии принципиально был не согласен. А ещё его изрядно раздражали изучающие его чары Аристарха. Вести серьезный разговор и одновременно сражаться в ментальном и аурном противостоянии, не прибегая при этом к своим настоящим силам и действуя лишь артефактами и магией не выше седьмого ранга — давно, очень давно не сталкивался Илья Залесский с таким открытым пренебрежением к своей персоне…

— Какая мерзость! — внезапно воскликнул Аристарх. — Ну ты и тварь…

А после этих слов через портал влетело атакующее заклинание — могущественное, на пике возможного для восьмого ранга и даже чуть больше. Этот удар был не слабее полноценного Заклятья… И что бы отразить его, Илье пришлось отбросить осторожность — чары реинкарнатора были слишком искусны, слишком хороши, что бы защитные чары на их стороне портала успели их блокировать…

Не задалось у нас знакомство — мелькнула мысль в голове Ильи, активирующего одно из своих Заклятий…

* * *

То, что я ощутил, когда наконец сумел проникнуть сквозь ложную ауру Залесского заставило меня содрогнуться. Не от страха, нет — от омерзения. Такое количество кровавых жертв, что оно стало напрямую отображаться в ауре волшебника — это явление очень редкое. Ибо количество лично замученных и убитых жертв должно исчисляться сотнями тысяч… А секунду спустя, поглубже погрузившись и наконец разглядев её целиком, меня аж замутило.

Если привести аналогию — я сейчас снял красивую упаковку и взглянул на то, что в ней хранилось. А там оказались разложившиеся и воняющие куски человеческой плоти, вокруг которых уже роились мухи и прочие насекомые-падальщики… Его аура была в точности такой же, как у приближенных Темной Звезды, усиливших себя за счет крови невинных.

Вести переговоры и о чем-то договариваться с этим существом⁈ Ну уж нет — я половину прошлой жизни воевал с этими тварями.

В общем, у меня сработал старый, вбитый накрепко инстинкт — ударить насмерть если есть шанс на успех или бежать прочь, если тварь слишком сильна.

— Какая мерзость! — не удержался я. — Ну ты и тварь…

Сгусток бирюзового пламени с полметра диаметром, накачанный несколькими заклятиями — высший пилотаж магии. Заклятие без проблем влетело в открытый портал, сломив попытку отвести его в сторону, предпринятую Архимагом, что держал портал. Отряд боевых магов на той стороне тоже начал плести чары, однако они катастрофически опаздывали — этим ударом я мог сейчас как минимум уполовинить их число. И теперь меня мало заботила реакция не то, что Канцелярии, но и самого Императора. Мир между нами невозможен, а дел за пределами Александровской губернии у меня почти не было. Меня даже не сошлешь уже — я итак в Сибири, на краю фронтира. Куда дальше?

Раз уж эти упыри никак не угомонятся и продолжают посылать своих людей за мной или моими вассалами, я больше не буду с ними церемониться.

Единственный, кто успел не только среагировать на угрозу, но и ответить на неё, был сам Залесский. Волна бирюзового пламени, которой обратился мой огненный шар, столкнулась с настоящим валом ледяной магии. Чары противника не просто творили магический лёд — заклятие несло в себе частичку самой концепции Льда и Холода. На огненный шар у меня изначально не было особых надежд — но вот поток Черных, Фиолетовых и Синих Молний, усиленных Желтой и Золотой, вот что было основным блюдом на этом банкете.

Глава 11

Заклятие Богдана Залесского, или как там на самом деле звали эту тварь, не просто подавило мои чары, но и вырвалось через портал сюда, к нам. Воздвигнутый Аленой барьер из сгущенного до твердого состояния Мрака был сплетен идеально — вложенные Императором Мертвых знания и навыки были сразу развитыми и отточенными умениями, без необходимости долго отрабатывать и доводить способность сплести необходимые чары на автомате в час нужды.

Несущая в себе частичку мистической сущности Ледяной магии волна синеватого, льдистого сияния схлестнулась с ночным мраком, что по воле могучей волшбы вдруг оказался втянут в противостояние сильных мира сего. Десять секунд Заклятие обрушивало всю свою мощь на барьер Алёны, но тот, хоть и ослабнув до предела и став полупрозрачным, всё же справился. А затем свой ход сделали одновременно я и вся та толпа, что находилась по ту сторону портала — человек шестьдесят-семьдесят боевых магов от пятого до седьмого ранга включительно. И ударили они весьма слаженно — не одиночными ударами, от которых не было бы никакого толку.

Составные заклинания — одно создало купол, закрывающий от угрозы попасть под раздачу, а второе оказалось атакующим. Тонкий, почти невидимый щуп Тени метнулся к нам, пока защитный купол не без труда, но удерживал льющиеся на него Молнии. Синяя, Фиолетовая в виде здоровенных змей, пытающиеся разрушить структуру магической защиты, и усиливающие и тех, и других Золотые и Желтые.

Подобравшись к нам, тоненькая Тень внезапно словно взорвалась изнутри, исторгнув из себя сотни Копий Тьмы — причем не ниже шестого ранга каждое. А было их десятка четыре, не меньше. Два успели попасть в меня — одно шестого, другое седьмого ранга. И без того значительно опустошенный резерв доспеха окончательно истощился. Если бы не успел ослабить эти мерзкие Копья Фиолетовыми Молниями, они бы пробили доспех и ранили меня. Шестой и тем более седьмой ранг атакующей магии не зря относят к высшей магии…

Двумя копьями бы дело не ограничилось — все сорок летели не как попало во все стороны, а строго в нас троих. Вот только применять магию Тени и Тьмы против Мага Заклятий, специализирующегося именно на этих направлениях магического искусства… Впрочем, откуда им знать о личности Володи? Судя по всему этот отряд обычные, пусть и весьма могущественные, боевики.

Бросив плетение своей атаки, Первая Тень Павла Александровича взялся за чужое заклятие. Секунда — и Копья Тьмы замерли в воздухе. Ещё четыре, во время которых чародей от напряжения нахмурился, борясь за окончательный перехват контроля, и могущественное, ещё не показавшее и трети заложенной в него боевой мощи заклинание, созданное явно не только усилиями волшебников, но и усиленное артефактами, рвануло внутрь, обратно к своим создателям вместо со всеми Копьями Тьмы.

Грохнуло так, что в ушах зазвенело, и всё на той стороны на несколько секунд заволокло тьмой. Я не спешил вмешиваться, ещё при появлении Темных Копий прекратив поливать врага молниями, и сосредоточенно сплетал очень сложное и энергоемкое заклинание, жравшее кучу маны и огромное количество эфира разом. И ошибка была недопустима — иначе весь затраченный эфир уйдет в пустую, и второй попытки у меня не будет. Не хватит эфира… В такие моменты невольно завидуешь Магам Заклятий — у них-то его запасы кратно превышают мои, да и манипулировать им этой энергией легче…

Через несколько секунд мрак и звуки взрывов как отрезало. Портал вновь стал прозрачным, и мы увидели хмурого Богдана Залесского.

— Пора заканчивать с этим балаганом, судари и сударыня.

Он шагнул к порталу, явно намереваясь переместиться сюда, но я, наконец, завершил плетение чар и ударил. Не по Залесскому или него подчиненным — моя магия вцепилась именно в портал. Фиолетовые Молнии, усиленные Золотыми, яростными змеями вцепились в овал перехода. И я щедро вливал всю доступную энергию в эти чары — ибо если этот тип перейдет через портал и займется нами лично, у нас нет никаких шансов. Если бы Алёна была уже натаскана и способна грамотно сражаться, я бы рискнул схватиться с ним трое на одного… Но сейчас он без труда передавит всех нас — эта тварь, скрывающая свои силы, чудовищно сильна. Причем не в классическом, привычном для этого мира смысле — помимо огромного запаса маны и сияющей мощью ауры, обладал ещё чем-то, чего я не понимал. И проверять, в чем там дело не достигнув хотя бы девятого ранга или на худой конец имея под рукой комплекс защитных и атакующих заклятий на основе ритуальных чар, запитанных к мощному источнику маны, я не собирался.

К нашему счастью, мои Молнии успели сделать главное — дистабилизировать пространственный переход, заставив портал рябить и мерцать. Пройти через подобный портал… Ну, какой-нибудь Старший Магистр или даже Архимаг имел неплохие шансы пройти и уцелеть. Но чем сильнее был чародей, шагнувший в потерявший стабильность переход, тем выше был риск провалиться и оказаться в странном измерении, через который срезают путь магией Пространства. В случае Залесского шансов избежать этой участи не было — слишком силен, слишком он «тяжел» для рассыпающегося моста.

— Браво, Аристарх Николаевич, — холодно улыбнулся он, замерев в метре от перехода. — Но что вы будете делать, если я прямо сейчас телепортируюсь в окрестности ваших владений и уже затем долечу до вас?

— Ему ничего не придется делать, — в тон ему ответил Володя. — Буде такое произойдет и ваша персона окажется здесь, Павел Александрович с группой сильнейших магов немедленно выдвинется сюда. Хватит ломать комедию, ваш единственный шанс был выйти, защитить портал, одолеть нас в течении пары минут и уйти этим же переходом. Теперь же… Мы позаботимся о том, что бы здесь в кратчайшие сроки появился не просто Пространственный Маяк, но и полноценная Пространственный Портал. Так что приходите, милости просим — мы будем ждать с хлебом и солью встретим как положено…

— Что ж, приходится признать — это пат, — пожал плечами Залесский. — Мне не добраться до вас, но и вам не выбраться из губернии без смертельного риска. Ваша нежить, конечно, весьма способна и сильна, но ей далеко до необходимого уровня мастерства, она ещё нескоро сможет реализовать имеющийся у неё потенциал. Так что даже с ней вы не вылезете из своей дыры… Меня подобная ситуация полностью устраивает. Предлагаю заключить временное перемирие и не лезть в дела друг друга.

— И в качестве жеста доброй воли мы вернем ваших людей, верно? — криво ухмыльнулся я.

— Именно так, — кивнул он. — Иначе можете даже не надеяться, что мы оставим вас в покое. Тайная Канцелярия своих не бросает и не продает.

— Ну что ж, так тому и быть. Устраивай мне неприятности и тревожь меня всеми доступными способами. Чем больше твоих людишек переловим, тем лучше — сильные одаренные товар ходовой, всегда найдутся желающие прикупить такой товар.

Залесский молча, изучающе смотрел на меня, пропуская мои намеки на бездарность его людей мимо ушей. Тишина продлилась довольно долго, и я уже собрался приказать своим змеям из Фиолетовых Молний закончить начатое и закрыть портал, но тут он наконец заговорил:

— Ты считаешь себя патриотом Российской Империи и даже смог это внушить высшему обществу — о тебе говорят либо с придыханием и восхищением, либо критикуют и называют выскочкой. Герой Империи, величайший магический гений в истории… Большинство людей глупцы, и они иной раз не способны повлиять даже на то, что им подадут на ужин, не говоря уж о чем-то большем. Века сытной и относительно мирной жизни сильно испортили аристократию из центральных регионов страны. Волки превратились в комнатных пуделей и такс… Но как ни странно, когда голоса глупцов сливаются в единый хор, превозносящий кого-то — они обретают огромный вес, который даёт некий ореол этому счастливчику. Его нельзя скрутить без суда и оттащить в наши допросные и подземные казематы, с ними лучше не судиться и вообще стоит оставить этого человека в покое — если, конечно, речь не зайдет о действительно тяжких проступков, вроде измены родины.

Не нравится мне, куда беседа клонится. За три века жизни я видел примеры того, о чем он сейчас говорит и я знаю, что он скажет дальше.

— Ну не томи, Богдан Ерофимович, — поторопил я его. — Договаривай, раз начал.

— Ты реинкарнатор, значит на свете пожил достаточно, — заговорил он. — Потому наверняка знаешь, к чему я клоню.

— К тому, что самая эффективная стратегия в этой ситуации — просто подождать, — чуть наклонил я голову набок. — Подобные любимцы общества должны либо регулярно его будоражить, что бы его не забывали, либо быть готовым что через месяц-два он будет давно всеми позабыт. Слава и любовь общества исчезнет — а вместе с ними и тот самый «ореол», который мешал тебе творить беззаконие. Вот только никак не возьму в толк — какое отношение к нашей ситуации имеет моя слава или её отсутствие? Ты что, всерьез думаешь, что когда в салонах Петрограда перестанут поминать моё имя, ты отправишь парочку дюжих молодцев с приказом меня доставить и я покорно сдамся в твои руки? Как ты правильно заметил, у нас пат и никакое общественное мнение в этой ситуации ничего не значит.

— Верно, учитывая, что ты живешь не в Петрограде а на Фронтире, это не имеет особого значения, да и ты явно не способен извлекать пользу из подобного. В общем, любимчиком публики ты побыл, Героем Империи даже… От Цинь пришло официальное предложение, очень важное для Российской Империи. Наши соседи готовы выплатить огромную сумму золотом, дать нам редчайшие ресурсы из числа тех, что растут лишь в их краях, доступ к части знаний Императора Мертвых. И самое главное — Цинь обязуется всеми силами вступить вступить в войну на нашей стороне. Они обязуются взять на себя Японию и отправить свои войска, что живых, что мертвецов, на южные фронты, против осман. И взамен они просят сущую мелочь на фоне помощи, что они предлагают…

— Слишком выгодное предложение, что бы быть правдой, — заметил Володя. — Наверняка где-то есть серьезные «но» и подводные камни.

— Император Цинь и Император Мертвых согласны вдвоем принести все необходимые клятвы для доказательства чистоты своих намерений, — сурово отрезал начальник Тайной Канцелярии. — И клятвы они готовы принести даже заранее, просто оговорив в них, что они не будут считаться действительными если наша сторона попытается их обмануть. Беспрецедентный случай, Император Мёртвых проглотил свою гордость лично готов приносить клятвы о том, что бы на какое-то время стать фактически нашим подчиненным… И за всё это, за помощь, которая способна перевернуть ход войны и спасти миллионы жизней, нужно всего лишь отдать ему отнятую у него в бою нежить. Думаю, ты сам понимаешь, о ком речь?

Император Мёртвых рвется любой ценой вернуть своё запасное тело — видимо, Алёна как-то может помочь в исцелении этой твари. Причем очень сильно, раз он предлагает столь небывалую цену… И, кажется, я понял, что задумал Залесский. Что ж, это даже хорошо — я могу сыграть с ним в его игру и выиграть. Ведь есть кое-что, чего он не знает. То, чего не знает вообще никто, кроме меня, Алёны и самого Императора Мертвых.

— Прекрасно понимаю, — кивнул я. — Ты хочешь, что бы мой вассал, Алёна, была передана тем, против кого я и мои товарищи бились, не щадя своих жизней, причем совсем недавно. Взамен на его помощь, которая может наконец перевесить чашу весов на нашу сторону… Миллионы жизней будут спасены, если я просто закрою глаза, скажу что это во имя Отчизны, во имя государственных интересов…

Мои губы тронула усмешка. Неспешным шагом приблизившись к порталу, я продолжил:

— Но прежде чем я дам свой окончательный ответ, мне хочется услышать ответы на несколько моих вопросов. Ты согласишься утолить моё любопытство?

— Если речь не пойдет о чем-то с грифом «совершенно секретно», то конечно, — отзеркалил он мою усмешку.

— Нет-нет, что ты, — покачал я головой. — Так вот, первый мой вопрос — сколько у нас войск на юге противостоят османам?

— Три с половиной миллиона, — спокойно ответил он.

— А на Балтике?

— Там около двухсот тысяч бойцов Имперской Армии.

— А против Японии сколько?

— Чуть больше полутора миллионов плюс наши морские дредноуты и линкоры, что компенсирует разницу в количестве солдат и высших чародеев.

— В Хабаровске и Магадане Имперских дивизий и полков, насколько я знаю, тысяч на триста нагнали, — покивал я, глядя ему в глаза. — То есть если сложить все перечисленные направления, на которых бьются наши войска, то выходит пять миллионов двести тысяч человек. И что бы переломить ситуацию на самом тяжелом направлении, нам нужна помощь Цинь, ради которой я должен отдать Алёну обратно Императору Мёртвых, верно?

— В целом — да, верно, — с улыбкой ответил Залесский, которого почему-то начала забавлять ситуация. Что меня, если честно, сильно раздражало. — Ради общего блага поступиться личными интересами. Исполнить свой долг, свою присягу трону, в которой черным по белому написано, что ты обязуешься всю жизнь служить Российской Империи и Императору.

— Вот тут ты ошибаешься, — возразил я. — Я приносил присягу ещё подростком, в четырнадцать лет. И я давал присягу не дворянскую, я присягал по боярски. А у нас нет такого пункта, по которому мы обязаны выполнять любую прихоть престолодержатели. Война, голод, мор и любые иные беды, особенно действительно тяжелые — тогда да, тогда у бояр есть обязательства, которые они выполняют. Как выполнили с Рейхом, что они аж мир в итоге заключили и ни к кому не лезут.

Я замолчал, поймав себя на мысли, что уже впадаю в бессмысленное словоблудие. Прокашлявшись, я продолжил:

— Итак, пять миллионов двести тысяч — воюют по всем окраинам страны, и нам нужны Цинь в обмен на эту красавицу… Алёна, подойди, пожалуйста.

Чувствующая себя явно не в своей тарелке из-за обсуждаемой нами темы девушка подошла и встала рядом со мной. Причем сейчас она была в полном доспехе, включая шлем, хотя до этого всю короткую схватку с канцелярскими дралась без него… Эгей, да тут у нас кто-то между истерикой и желанием бежать отсюда без оглядки.

— Алёна, сними пожалуйста, шлем, — мягко попросил я девушку. И вообще доспех, останься в повседневной одежде.

— Господин, может не стоит? — робко, без особой надежды взмолилась девушка.

— Алёна, это всё равно неизбежно и тогда тебе будет куда сложнее. Так не лучше ли сделать это сразу?

Вздохнув, она понуро кивнула и через несколько секунд оказалась в платье. Не слишком длинное, чуть ниже колена, с открытыми плечами. Прекрасное лицо, кожа которого была чуть более бледная чем принято, странные багровые радужки глаз… Ни за что не догадаться, что она — оживший мертвец. Идеальное существо… Иногда я даже задумывался о том, что возможно мы все ошиблись и Император Мертвых создал не идеально маскирующуюся нежить, а каким-то странным и недоработанным способом оживил девушку?

— Позвольте представить всем, — оглянулся и поглядел на Володю. — Романова Алёна Сергеевна, тетушка его Императорского Величества Николая Третьего. Выданная замуж за тогда ещё Наследника престола, а ныне Императора Цинь, объявленная погибшей при попытке взять перехода на следующий ранг, но на самом деле просто отданная мужем Императору Мертвых. Мать двух своих детей и ту, кто используя своё влияние и возможности упросила свой Род поддержать её мужа почти в открытую, а не тайно и по чуть-чуть. Алёна Сергеевна сумела оттеснить и разгромить остальных претендентов, а клан матери мужа, что и служил одной из их главных опор, из слабейшего и беднейшего среди Великих Кланов благодаря щедрости Императорского Рода и доброте Алёны Сергеевны. И как они ей отплатили? По первому слову, даже не попытавшись отговорить этот старый мешок костей, сидящий в Столице Мертвых, нет — ему тут же отдали требуемое, а он замучил, убил и обратил её в нежить. Веками она была вынуждена терпеть чудовищную боль — Императору Мертвых нужна была Романова, что бы иметь возможность покинуть пределы Цинь и поучаствовать в завоевании новых земель лично… И поверьте мне, если бы не сама судьба, что свела меня, нолдийцев и его на одном поле боя, у Империи сейчас не было Дальнего Востока. Всего-то и требуется, представитель правящего в нужной стране. Его убивают, обращают в нежить, укрепляют черной алхимией и ритуальной магией, а затем эта тварь занимает тело и может помогать своим войскам. И поверьте — Цинь Шихуанди в бою стоит десятка, а то и полутора чародеев восьмого ранга… Но сейчас не о том — так значит вы предлагаете выдать Романову по просьбе того, кто избавился от неё самым жестоким способом. И отдать прямо в руки того, кто мучил её веками — мне пришлось выдержать серьезный бой, что бы освободить её от власти Императора Мертвых…

Ну вот и иди объясни общественности, как вы так прошляпили подобное, позволив использовать княгиню, младшую сестру прежнего и тётю нынешнего Императоров, будто обычную дешевую рабыню, купленную у османов. Ведь это ответственность Тайной Канцелярии, контролировать подобные моменты… Да, тогда не ты возглавлял эту службу, но пятно на репутации организации гарантировано. А ещё я выставил его идиотом, выслушав всю поучительную историю о необходимости жертв и потом рассказав, что речь идёт о личности Императорских кровей. Не кого-то из бесчисленных отпрысков из боковых ветвей и прочих малозначимых носителей этой фамилии, а самую что ни на есть Княжну Императорской Крови! Не говоря уж о том, что я рассказал, зачем именно она ему нужна — а сложить два и два и понять, что вернув её назад он просто будет восстанавливать силы и ждать следующего удобного момента для вторжения. Он бессмертный лич, он умеет ждать… Ну, пора поставить точку в этом разговоре, и сделать это надо красиво.

— Насчет армий Цинь, что должны исправить положение на фронтах против осман, — вновь подал я голос. — Великая держава, в последние несколько веков считающаяся самой могущественной в мире, лидеры по количеству Старших Магистров, Архимагов и Магов Заклятий в мире, с лучшей военной промышленностью — ведь наши воздушные суда лучшие в мире, да и чуть ли не в половине областей военного производства мы лидеры — необходимо просить помощи в войне у соседей, которых перед этим мы разбили на поле боя?

Он промолчал, глядя мне в глаза. Он с самого начала знал, что разговор придет к этому — это и дураку понятно, что после того бреда про обмен и союз с Цинь, невозможно не задать напрашивающийся вопрос, ответ на который хочется узнать, пожалуй, всем гражданам Российской Империи.

— У вас под Петроградом уже десятимиллионная армия, три полноценных воздушных флота, тьма-тьмущая боевых магов, пилотируемых големов, артиллерии… Десять миллионов здоровых мужских рук, что выдернуты из экономики страны, что не сеют, не пашут, не строят, не работают на заводах — а просто раскидаты вокруг столицы и прожирают пайку, отрывая задницу от кровати только что бы до столовой дойти. Десять миллионов — с этой армией, если перебросить её на юг, через три-четыре месяца мы уже будем штурмовать Стамбул. Да что там штурмовать — мы бы точно взяли его, и можно было бы вернуть городу Константина его прежнее имя… Но нет. Вы посылаете Магов Заклятий что бы тайно выкрасть моего вассала, которая к тому же Княжна Императорской Крови, что бы её передать тварям, которые нам две губернии опустошили, которые призывали демонов и нежить, вырезая всё живое на своём пути. Помощь и союз с теми, кого мы ценой таких потерь разбили на Нежатиной Ниве… Битве, в которой у врага было как минимум шестикратное превосходство во всём — пока, напоминаю, тут уже десять миллионов человек дармоедничают. Пока большинство Великих и обычных Родов из центральных губерний в войне никак и нигде не участвовали, хотя именно они активнее всего обсуждают, где и какие мы ошибки совершили и почему потерпели неудачу где-либо… Диванные генералы, живущие в непуганом краю. Ты — самый влиятельный человек в государстве, самое доверенное лицо государя, так поведай же мне, что происходит⁈ Я пролил за Империю столько крови и шёл на такие поступки, что имею право знать, почему там, где мы должны были уверенно давить всех врагов, пользуясь своим численным, техническим и магическим превосходством я рвал задницу, что бы просто сравнять эти самые шансы?

— Потому что у нас на руках слишком много доказательств того, что в стране зреет измена, — спокойно ответил он. — Бояре, заключившие мир с Рейхом от своего лица лично, при этом никак не упомянув остальную страну — мы потом ещё несколько месяцев официально были в состоянии войны. Заключили мир для своих территорий, забрали гору трофеев и всю контрибуцию и разошлись по своим княжествам, бросив всё и отказавшись отправиться укреплять османский фронт! А что дальше? Вспомнят, как предки с Петром Великим воевали и решат взять Петроград на меч? Как можно увести войска из столицы, когда потенциальный изменник у тебя под боком? Да что уж тут говорить про кого-то другого — вот ты сам в Магадане, с бухты-барахты, никого не предупредив, устроил геноцид пленных японских солдат и офицеров! Использовал магию Крови, нарушил все писанные и неписанные правила и порядки — и ведь так ты поступал не единожды!

— И каждый из тех случаев, где я поступал по своему, всегда заканчивался тем, что я оказывался прав и своими действиями приносил одну сплошную пользу, — сразу дополнил я. — Все мои, так называемые нестандартные решения всегда окупались. Именно я взял в плен первого демонолога и довёз его несмотря на погоню из костяных драконов. Те жертвы, что я принес в Магадане, дали мне возможность…

Разговор продолжался ещё минут десять. Хотя как разговор — в какой-то момент это стало уже самой обычной перепалкой. Он всё время стоял на одном — войска вокруг Петрограда нужны, дабы предотвратить возможные попытки устроить силой государственный переворот. Приводил примеры — бояре в его списке угроз были вообще на последнем месте. А вот Второго Императора он открыто назвал мятежником, что спит и видит себя на троне.

Ну что сказать… В целом-то он прав, что самое обидное. Стоит Императору увести всю эту военную махину, как его тут же попытаются сковырнуть с престола. Причем по абсолютно адекватным причинам — придурок-гедонист за шесть десятилетий превратил сильнейшую Великую Державу в мирового изгоя, в которого со всех сторон вцепились голодные псы. А учитывая, что он Маг Заклятий и что ему править ещё не меньше двух столетий — ждать и смотреть, что случится со страной за два века такого правления никто не горел желанием.

Всё то время, что мы общались, он внимательно изучал меня, прощупывал и просматривал ауру. Я отвечал тем же, но главным было не это. Главным было то, что я сегодня же вечером запишу весь этот разговор на кристалл памяти. Что непросто, особенно без мага Разума… Но зато потом с этого кристалла можно будет легко делать копии на дешевые Камни Иллюзий. Покупаешь такой, вставляешь в специальный артефакт под названием маговизор и смотришь записанную на камень информацию. Обычно это бывали театральные постановки, записи важных событий, извлеченные из разума очевидцев, или записи выступления в живую какой-нибудь певицы…

В общем, неплохая штука, позволяющая убить время. А ещё на светских вечерах во всякого рода салонах их использовали, что бы посмотреть на нечто сенсационное или скандальное — если таковая запись попадалась. И теперь она у них будет — а я посмотрю, как ему будет житься, если вдруг Старейшины Рода Романовых захотят обсудить с ним вопросы обмена одной из них на что-то там от Цинь. Залесский, конечно, самый влиятельный и могущественный вельможа страны, но всё же не абсолютный монарх, и в обществе магов с уклоном в военную тематику за некоторые вещи могли спросить невзирая на регалии. Даже самого Императора могли бы, теоретически…

И я сделаю всё, что бы уже в ближайшую неделю запись нашей беседы была во всех крупных городах провинции. Так осталось ещё пять — с населением от семисот тысяч до полутора миллионов. А уж дальше это разлетится как горячие пирожки — принцип сарафанного радио покажет себя во всей красе. Уверен, уже недельки через три этот разговор будут просматривать в обеих столицах.

Почему я в этом уверен? Да просто потому, что о всемогущем начальнике Тайной Канцелярии никогда не просачивалось в свет вообще ничего. А тут такие дела — политика, ссора двух влиятельных людей, мага восьмого ранга и влиятельнейшего вельможи, причем на те темы, которые в обществе решались обсуждать только шепотом и там, где вас никто не мог подслушать. Уверен, те, кто будут смотреть это воспоминание, тоже поддержат мой вопрос, заданный в ответ на очередное оправдание не двигающихся уже почти два с лишним года без движения — риск переворота, кругом изменники…

— Так почему же тогда Его Императорское Величество не поступит, как его славные предки — возглавит войско лично и при всех Родовых Регалиях Императора поведет их на войну? В конце концов, он считается очень сильным Магом Заклятий…

— Потому что Его Императорское Величество — не какой-нибудь мелкий владетель, у которого весь скарб на одном судне уместится и летит, куда укажут, пытать удачу на поле боя, — ответил Залесский. — На нем управление целой Империей.

Тут даже я, человек далекий от столицы, много чего мог бы сказать, но тогда ни о какой записи бы и речи не шло — прямое, да ещё и публичное оскорбление Императора может стать изрядным геморроем. Я с подобным связываться не желал… Думаю, те, кто это будет смотреть, и сами найдут, что сказать или подумать, услышав о трудящемся не покладая рук Николае Третьем. Мне самому стоило большого труда удержать улыбку, особенно когда я понял, что он вообще не стесняется, такую чепуху выдавая.

Под конец он снова попытался поднять тему возврата заложников в обмен на это его «перемирие» Я даже слушать не стал — сегодня мне в руки попало пятеро Архимагов, два Мага Заклятий и почти полсотни пленных магов от четвертого до шестого ранга. Впервые у меня такое изобилие жертв…

А чем я лучше этого разожравшегося на чужой крови урода, который только что ушел? — возникла у меня в голове мысль.

А тем, что по его ауре видно — приносились десятками и сотнями тысяч невинных жертв. Я же так поступаю лишь с врагами, что пытаются убить меня или моих близких. Эти уроды напали на мой город, хотели пленить Алёну и нанести максимальный урон Николаевску. А то и разрушить полностью, тут уж как карта ляжет… В магии нет неважных вещей. В моём случае работает закон Кармы. Я приношу в жертву тех, кто пришел убивать — меня ли, важных ли мне людей, тут непринципиально. Главное — это мои самые натуральные враги, которые, будь у них такая возможность, не просто прикончили бы меня, нет… Меня б ещё пытали не один день, пока не сломали бы психологически.

Так что нет, я не схож с тем уродом. Я с удовольствием и в товарных количествах готов убивать врагов, но не случайных людей, с которыми у меня нет вражды. Я не могу себе представить, что я захожу в какую-нибудь небольшую деревушку и к утру в ней не остается ни одной живой души, ибо я пустил их на алтарь ради своего усиления…

Поэтому сколько бы я не отнимал жизней врагов такими методами, метки чудовища вроде той, что я увидел у Залесского. К тому же я не мучаю жертв перед смертью, хотя это сильно увеличило бы эффективность и результат любого связанного с магией Крови ритуала. В том числе и жертвоприношения Владыкам разных Планов. В общем — пришедшие ко мне с мечом и так далее. Он не невинен, и никакая его предсмертная ярость, злоба и так далее, направленные на меня, никак на мне не скажется.

— Ну что ж, предлагаю отправится в мой скромный городишко. А так как мой дом всё ещё не восстановлен, придется пригласить вас куда-нибудь в местный постоялый двор, — обрадовал я Владимира и его вернувшуюся жену.

— А может тогда к нам? — предложила его жена, Лена. — У нас места всем хватит. Блокировка пространства окончательно исчезла, мы можем хоть прямо здесь открыть портал и уже через пару минут будем сидеть в тепле и уюте.

— Вы правы, сударыня, — признал я. — Вы итак помогли мне больше, чем я мог рассчитывать. Предлагаю вам отправиться к себе, а завтра, если будет желание, прибудете сюда.

— Аристарх Николаевич, не отказывайтесь, — не сдавалась она. — Ну что вы, в самом деле…

— Лена, — негромко и мягко перебил жену подошедший к ней Володя и взял её ладонь в свою. — Это его земля, здесь его люди, тут только что отгремело сражение в котором они победили… Он Глава Рода, и он обязан быть со своими вассалами подданными в такой момент. Люди должны видеть и знать, что их Господин действительно с ними и заботится о них. Если он сейчас уйдет с нами это будет оскорбительно для всех тех, кто сражался под его знаменем в этот день.

Волшебница на несколько секунд состроила обиженную мордашку и надула губки, но уже через несколько секунд не выдержала и рассмеялась. Я же в это время добавил ещё пару сковывающих чар и заклинание сна нашему пленнику, который всё время норовил проснуться и попытаться разрушить сковывающие его чары… В горячке боя сумка с алхимическими препаратами отлетела в сторону, и я, уже ни на что не надеясь, открыл её и заглянул внутрь.

К моему удивлению, разбиты оказались почти, кроме нужных мне. Три небольших фиала зелья антимагии и обезболивающее в виде пилюль, которые надо было растворять в воде. Антимагия для Архимагов штука очень дорогая и к тому же очень токсичная, поэтому её, на всякий случай, всегда хранили в ударостойких и термоустойчивых фиалах.

— Ладно, вернемся завтра поутру, — заявила она. — Как же я устала! Надо залить нашу большую ванну и понежиться пару часиков.

— Мы остаемся, любимая, — безжалостно разбил её надежды Володя. Признаться, новость была столь неожиданной, что я сам чуть не разлил мимо рта пленника дорогущий состав. Этот тип даже во сне умудрялся меня доставать и раздражать. Спал этот урод со сжатыми изо всех сил челюстями, что не давало мне залить антимагию. И ведь точно спал, я проверял магией!

— Позвольте мне, мой господин,- присела рядышком Алёна и мягко забрала у меня фиалы.

— Спасибо, — с облегчением передал я в маленькие, изящные ручки всё алхимическое добро.

— Владимир! Что значит остаемся⁈ -набирала обороты буря.

— Дорогая, тут двое пленников восьмого ранга, пленение которых во много держится на моей магии Тени. Если я удалюсь слишком далеко, чары просто перестанут действовать, и тогда… Ну, ты сама понимаешь.

В общем, все остались у нас. А утром началось самое интересное — допрос ребят из Тайной Канцелярии.

Глава 12

— Ну что ж, Павел Александрович, первого мая так первого мая, — кивнул я. — Хотелось бы, конечно, уже скорее узаконить наши с Хельгой отношения, но не могу не согласиться с вашими аргументами. Я так понимаю, к этому моменту вы планируете восстановить часть столицы губернии? Если не секрет — то каким образом?

С учетом затаившегося до поры до времени вампира с его гнездом, а так же окончательно перешедших в войну отношений с Тайной Канцелярией, Второй Император опасался за жизнь дочери. Когда она станет моей женой, остаться жить под крышей отца она не сможет — во всяком случае, сразу после брака. Это будет очень нехорошо для моей репутации, если говорить кратко. Нет, одно дело, если бы ситуация была бы критической, тогда общественность приняла бы подобное с пониманием, но если я сразу после заключения брака оставлю свою молодую жену жить с отцом из-за того, что со мной она будет в слишком большой опасности — то это, конечно, поймут и особо тыкать пальцем не будут… Но репутацию мужчины, не способного даже жену защитить, мне и даром не нужна. В конце концов, репутация в мире аристократии и большой политики вещь слишком важная, что бы ей пренебрегать. У меня она пока в основном положительная, но подобное публичное признание собственной слабости сразу же обнулит её к четям собачьим.

Сейчас только начало сентября. До мая ещё девять месяцев, и этого времени мне вполне хватит, что бы увеличить как свои силы, так и силы своих соратников и Рода в целом до уровня, более чем соответствующего Великим. Усилю гвардию, доведу до ума отряды специального назначения, состоящие целиком из чародеев, укреплю Николаевск и выстрою сеть острогов на своих новых землях, помогу с тренировками Алёне, что бы она полностью соответствовала полученной ею силам — ибо по идее двух наших пленников она должна была бы одолеть даже не вспотев — разовью свои силы, опять же… В общем, к маю я уже смогу уверенно взять ответственность за свою жену на себя. Неприятно это признавать, но пока что я слишком слаб для этого. Чем сильнее я становлюсь, тем более сильных врагов себе наживаю — такова уж цена за чрезмерно быстрое развитие…

— При помощи наших нолдийских друзей, — ответил Второй Император. — Их народ значительно превзошел нас в вопросах строительной магии, плюс за время войны с Цинь былая неприязнь и враждебность со стороны нашей аристократии значительно уменьшились. О полном мире и гармонии между нашими народами пока говорить не приходится, но, по крайней мере, уже никто не стремится вызвать первого встречного нолдийца на дуэль по какому-нибудь надуманному поводу. Кампания против Цинь вышла куда более кровавой, чем против нолдийцев, и наши рогатые соседи зарекомендовали себя с лучшей стороны. Бились, к моему удивлению, не щадя себя и частенько даже получше наших. К тому же я решил выделить часть ставших бесхозными земель близ границы с Цинь — земель весьма хороших, смею заметить, с защитой которой не справились их прежние хозяева.

— Так едва-ли вообще найдется Род или группа Родов, способных самостоятельно защитить свои земли от вторжения одной из Великих Держав, — заметил я с лёгким удивлением. — Масштабы, что ни говори, несопоставимы. И что стало с их прежними хозяевами?

— Боярским Родам, что на своём хребте войну с Рейхом вытянули и даже победили в ней, это расскажи, — хмыкнул в ответь мой будущий тесть. — Ну хорошо, предвидя твои возражения, соглашусь — наше боярство особый случай, и потому не в счет. Касательно нашего случая — от тамошней знати и не требовалось побеждать или хотя бы останавливать Цинь. Но как минимум задержать и выиграть нам достаточно времени они не просто могли, но были обязаны! Как владетели на границе, через которую в случае войны были наибольшие шансы вторжения другой Великой Державы они не просто были освобождены от налогов, Империя из своей казны регулярно выделяла им средства на укрепление границ, содержание крепостей, гвардий, обновление парков военной техники, их заказы на военных предприятиях исполнялись в приоритетном порядке… Не говоря уж о том, что и сами их земли отнюдь не были бедными на ресурсы или малонаселенными, вдобавок через них шли торговые маршруты с Цинь… Но несколько веков мира с Цинь разбаловали их. Всё больше и больше денег уходило на роскошь, на покупку поместий и земель в иных губерния, на шикарный образ жизни — тех самых денег, на которые должна была крепиться граница. Нет, я и сам конечно хорош — глядел на всё это сквозь пальцы, ограничивался полумерами там, где нужно было действовать решительно. Надеялся, что они образумились, да и к тому же эти канальи за века здорово научились дурить головы всякого рода ревизорам и комиссиям. И как итог — считающаяся нами почти нерушимой линия обороны, которая должна была выстоять до прихода войск губернского ополчения и регулярных сил ну или по меньшей мере выиграть два месяца — при наихудшем раскладе! А они не сумели выстоять и двух недель… И что хуже всего — в руки врага попали огромные запасы вооружения, в том числе и новейшего, амуниции, продовольствия, снарядов, алхимии, артефактов, в том числе и новейших! Ведь что бы успешно дурить головы мне и военному министерству они регулярно закупали всё необходимое и даже, свиньи такие, содержали склады в прекрасном состоянии — собственно, во многом благодаря этому им удавалось вводить в заблуждение проверяющих по остальным пунктам. Вроде военного строительства, количества войск, обновлении и усилении зачарований и прочего… И в итоге все эти стратегические запасы попали в руки Цинь практически в идеальном состоянии! Запасы, рассчитанные не только на войска самих приграничных Родов, но и на снабжение регулярных войск и дворянского ополчения губернии, что первыми бы пришли к ним на помощь! Именно эти склады так усложнили нам компанию — наше превосходство в техномагическом отношение было практически сведено на нет, когда враги более-менее разобрались, как нормально использовать большую часть доставшихся им трофеев. А разобрались они, надо признать, довольно быстро…

Второй Император раздраженно потер левую бровь, на несколько мгновений замолчав. Я не лез, терпеливо ожидая продолжения рассказа. За последние три недели это был не первый наш разговор, и я уже успел понять, что этот его жест — признак крайнего раздражения, когда он собирается заговорить о чем-то, что его действительно бесит.

Вообще, это было даже немного странно — я совсем не ожидал, что Павел Александрович начнет каждые несколько дней выходить со мной на связь и вот так общаться на отвлеченные темы. Беседа могла длиться и четверть часа, и сорок минут, но никогда не более часа — если уж даже у меня свободного времени практически не было, то что уж говорить о Втором Императоре? Напротив даже, было удивительно, что он находит время на эти беседы.

Не могу сказать, что эти беседы меня обременяли или, упаси Боги, раздражали, вовсе нет. К некоторому удивлению мне даже наоборот было интересно — подобных разговорах я имел возможность многое почерпнуть из опыта и знаний куда более сведущего в делах, касающихся управления землями и людьми аристократа. Ему же, как мне казалось, это служило некоторого рода возможностью выговориться и не опасаться при этом показаться слабым перед окружающими. Ну и не бояться, что услышанное когда-нибудь может обернуться против него… А так же, что, по-моему, было главным — выговориться перед равным. Всё же, хоть он и был вторым человеком в Империи, а будущем, возможно, и первым, я в некотором роде был ему ровней — просто из-за своей силы, которая, как он понимал, значительно превзойдет его собственную в будущем. Иерархию магов моего прошлого мира я ему уже рассказал, как достаточно подробно объяснил, кем я тогда был. Не говорил пока только о том, как именно умер.

— А самое поганое, Аристарх, что на третий день вторжения, когда стало очевидно, что они не способны и выиграть достаточно времени, они, из страха перед ответственностью, которую придется нести за подобный провал, начали в тайне экстренно готовиться к бегству. При этом фальсифицируя доклады об успехах врага, ложной информацией заставляя меня и моих людей думать, что у нас больше времени на сбор сил и подготовку к столкновению. Мои разведчики по большей части не возвращались — эти твари сами убивали наши разведгруппы, дабы я не прознал о происходящем как можно дольше… А потом, на восьмой день, погрузившись на все имеющиеся суда, просто убрались из губернии! Прихватив мощную эскадру военных судов вкупе с грузовыми — забрали все, вплоть до самых утлых лоханок и погрузив на суда всё, что успели, твари… И первым делом примкнули к Петроградским сволочам.

— Ну в том, что Залесский их принял, я не сомневаюсь, — улыбнулся я. — Но вот вопрос — много ли с них толку будет врагам? Не говоря уж о том, что они все и всем показали своим бегством, сомневаюсь, что у беглецов с собой было так уж много войск или сильных боевых магов.

— Шестеро Архимагов, тридцать семь Старших Магистров, больше сотни Младших и около пятисот Мастеров, — удивил меня цифрами Второй Император. — Не удивляйся так сильно — учитывая, что они должны были послужить первым заслоном на пути врага, им помогали в том числе и магическими знаниями да особенно качественной алхимией. Но это ещё даже не пол беды, а так, четверть… Самая большая проблема — это три линкора, четырнадцать крейсеров и восемь десятков эсминцев с ещё двумя с половиной сотней судов более мелких классов — от фрегатов до патрульных катеров. Но бог с ним, что у Николая одной эскадрой больше стало — больше всего бесит, что по вине этой сволочи самая спокойная и густонаселенная прежде часть провинции, где прежде были сосредоточены основные сельскохозяйственные угодья, теперь выжжены войной. Тамошние запасы провизии позволяли худо-бедно кормить население губернии, не допуская откровенного голода, но теперь об этом можно забыть. Хорошо хоть союз с Шуйскими позволил решить эту проблему… Однако быть в полной зависимости от кого-либо по одному из ключевых ресурсов означает дать этому самому «кому-то» слишком большой рычаг давления на себя.

— Едва-ли они будут злоупотреблять этим рычагом, Павел Александрович, — заметил я. — Да и в целом, у вас рычаг не меньший, а то и больший — в конце концов, найти у кого брать продовольствие куда легче, чем тех, кто сможет поставлять сердца высокоранговых монстров. Кстати, если не секрет — удалось узнать, откуда столь стремительный рост количества высокоранговых магов не только в стране, но и в мире? А так же каково положение дел относительно возможности добывать сердца сильных тварей на нашей части Фронтира?

Как я узнал не так давно от моего нового знакомого Володи Романова, в узких кругах более известного как Первая Тень, в последние два с половиной во всем мире стало стремительно увеличиваться количество Старших Магистров, Архимагов и даже Магов Заклятий. Причем в этом отношении мы были отнюдь не на первом месте — в Британской Империи их количество возрастало наиболее стремительно. На втором месте шла Османская Империя, враз доросшая из едва-едва поддерживающей свой статус Великой Державы страны до вновь стремительно набирающего мощь государства. Затем уже шла Франция, ну а затем мы. Правда, пока ещё ситуация была для Российский Империи не критичной, у нас изначально было слишком большое превосходство в количестве чародеев старших рангов за счет обилия доступных алхимических ресурсов, но если эта тенденция продолжится, то ничем хорошим для государства это не закончится. Передел мира уже начался, и мне, как и многим моим соотечественникам, не хотелось бы, что бы по его итогам моя отчизна оказалась в рядах проигравших.

— А вот в этом вопросе очень странная картина вырисовывается, Аристарх, — задумчиво ответил он. — У британцев и османов рост числа сильных одаренных происходит за счет демонологии, у французов это какая-то непонятная методика по работе с Источниками Магии, после которой эти источники не то, что бы разрушаются, но находятся в близком к тому состоянии и по приблизительным расчетам их восстановление может занимать от пяти до двадцати пяти лет — потому они стараются практиковать подобное в своих колониях, не трогая метрополию. У САСШ дело в техномагии — они и итак были самыми серьёзными нашими конкурентами в этой области волшебства, но недавно у них, видимо, случился какой-то невероятный прорыв и теперь они научились создавать и интегрировать в своё физическое и энергетическое тело специальные артефакты, что увеличивают их способности. У этого новообразованного Рейха, глупой интриги, которая из-за попустительства заигравшихся Великих Держав сумела воплотиться в жизнь и создать своё государство, оказалось чрезвычайно сильно искусство химерологии и прочих разделов магии Жизни, направленных на разного рода усиления и улучшения живых организмов. В общем, у всех Великих Держав нашелся свой способ увеличить могущество чародеев собственных чародеев. Вот только разве что у Цинь подобных прорывов в науке не наметилось, но в целом они и так могут дать фору даже нам в количестве высших магов — они у них тысячи лет в виде нежити копились, даже странно, что в этой войне они нас не задавили их количеством. Да, я понимаю, что их довольно накладно содержать в мирное время, и потому большая их часть находится в спячке, ожидая подходящего момента для пробуждения, но если уж начало полноценной войны с нами они не сочли достаточной причиной для этого, то тогда я даже не знаю, что вообще способно их подвигнуть на этот шаг.

— Ну, это как раз-таки достаточно просто объяснить, — пожал я плечами и, поймав заинтересованный взгляд чародея, продолжил. — Помимо всем известной проблемы нежити, заключающейся в необходимости регулярных жертвоприношений, причем из числа разумных, у высшей нежити есть ещё ряд недостатков, малоизвестных непосвященным. Сам процесс пробуждения существ седьмого и восьмого ранга процедура достаточно медленная, занимающая в среднем около трех недель. Плюс сразу после пробуждения высшая нежить лишена большей части своей истинной силы и крайне уязвима для, требуется некоторое время, что бы восстановиться до прежнего уровня. Процесс, конечно, можно ускорить, но только одним способом — гекатомбы жертв. Ну и к тому же, помимо первых двух причин, существует и третья, не менее, а то и более важная — пробудив от спячки нежить подобного уровня, обратно в сон их так сразу не погрузишь. Придется ждать как минимум пару десятилетий, а то и больше — иначе велики риски нанести им необратимые повреждения, а то и вовсе уничтожить в процессе.

— Ну, что-то подобное мы и предполагали, — покивал Второй Император. — Это объясняет, почему у них бодрствовала лишь от силы двадцатая часть высшей нежити. На постоянной основе в относительно мирное время им больше и не нужно было, учитывая, что у них и вполне себе живых магов и воинов в достатке. Поспешили, пожадничали и поплатились за это… Хотя откуда они могли знать, что у них на пути встанет кто-то вроде тебя в твоей полной силе, верно?

— Если бы у Цинь там изначально было бы хотя бы четверть всей имеющейся у них нежити, то ни до какого поединка между мной и Императором Мертвых дело попросту не успело бы дойти. Нас бы попросту смели за несколько недель.

— Ладно, Бог с ним, с этим Цинь. Возвращаясь к твоему вопросу — у всех Великих Держав примерно в одно время появились эффективные методы ускоренного усиления своего магического потенциала. И ладно бы у них одних, это ещё худо-бедно терпимо, но проблема этим не ограничивается! — с досадой заметил он. — Испания, Бразилия, Аргентина, несколько бывших европейских колоний в Африке, где местное белое население сумело освободиться от власти метрополий и создать свои государства — у этих тоже происходят аналогичные процессы! Но и на этом интересные открытия не заканчиваются. Выяснилось, что везде, в каждом из этих государств, причина столь бурных перемен одна и та же — свой реинкарнатор. Сейчас в мире одновременно существуют тринадцать реинкарнаторов — и это только те, относительно кого есть более менее подтвержденная информация для подобных выводов. А сколько сейчас на планете тебе подобных на самом деле? Какие цели они преследуют? Или не они, я вполне допускаю, что ваше появление лишь следствие каких-то значительных перемен, происходящих с нашим миром, а не их первопричина. Но это не может не вызывать определенной тревоги, особенно зная историю нолдийцев — вдруг и наш мир на пороге похожей катастрофы, а мы, вместо того, что бы совместно к её приходу, всё глубже погружаемся в хаос?

Тринадцать реинкарнаторов! Разом! Вот это, вашу мать, дела! Из вычитанного в библиотеке Рода в своё время (а любую информацию о реинкарнаторах я, понятное дело, выискивал и изучал особенно тщательно) самое большое количество реинкарнаторов, живущих в одну эпоху, было трое. Да, вполне возможно, что часть из них не вошла в историю, но даже так — сильно сомневаюсь, что их общее число на одну эпоху было больше пяти.

— А есть ли более подробная информация касательно этих моих, скажем так, товарищей по способу появления в этом мире? — поинтересовался я. — Примерный возраст, магический ранг на данный момент, скорость, с которой они развивались ну и так далее?

— Самый старший из тех, о ком известно — внук нынешнего турецкого султана, Ибрагима Шестого, Ахмед-паша. Пятьдесят восемь лет, четыре года назад взял ранг Мага Заклятий. Самый младший — ты. В целом, средний возраст около тридцати пяти, никого рангом ниже Архимага среди вашей братии на данный момент не обнаружилось. Трое из вас, включая тебя, уже обладают восьмым рангом — учитывая твой рассказ о том, что ты не Маг Заклятий, а Высший Маг, не возьмусь утверждать, чем именно является их восьмой ранг… Оба других достигли восьмого ранга в пятьдесят-пятьдесят один год, их тщательно укрывали до времени от общественности, но тот же Ахмед-паша обладает огромной личной силой, что успел несколько раз продемонстрировать на поле боя. Он уже лично убил больше трёх десятков наших Архимагов и двух Магов Заклятий — помимо демонологии, очень силён в Тьме, Хаосе и Огне. Если бы не усилия наших дипломатов и разведки, подбивших Испанию и Зитрану напасть на османов, а так же Марокко выйти из вассалитета и тем самым фактически тоже начать с ними войну, нам бы пришлось очень худо — на момент начала войны у Османской Империи только официально было семнадцать Магов Заклятий. И поначалу на Болгарию с войсками выдвинулись двенадцать из них — против двух наших и двух болгарских, одного сербского и трех румынских. Но потом османам пришлось перекинуть сперва двух, а за ними ещё пятерых на противостояние на другом конце своей империи, и в какой-то момент у нас появился перевес в Магах Заклятий. Вот тут-то и появился на сцене Ахмед-паша — в битве при Хасково Глава Рода Шемякиных и Старейшина Корневых пали от его руки. Один одолел обоих, причем то были достаточно сильными и опытными боевыми магами.

— А кто второй? — не мог не спросить я.

— Наследник Испанского трона, Адриан принц Астурийский. Учитывая, что его отец, Филипп Седьмой, лишь Архимаг и живет на свете вот уж сто седьмой год, то со дня на день Адриан станет королем. Умный, сильный, жесткий и расчетливый человек, по моим прогнозам он вернет Испании утраченный статус Великой Державы. Для этого ему нужен сильный союзник, причем из тех, с кем нет ни общих границ, ни противоположных интересов по ключевым вопросам… Поэтому пока делает ставку на нас, но учитывая, как жалко мы смотримся в последние годы, может и передумать. С британцами они, конечно, себе статус Великой Державы не вернут, бриттам подобный конкурент прямо под боком совсем не нужен, но определенную выгоду получит наверняка. Как минимум англичане не отберут у него последние колонии и не пройдутся мечом по самой Испании. Пятьдесят два года, основные способности лежат в магии Воды, Приручении Зверей, Разума, ритуалистике. У него под рукой было шесть Магов Заклятий на момент начала большой войны, сейчас — четырнадцать. Архимагов и Старших Магистров у них приросло и вовсе более чем втрое. И в чем их методы усиления нам даже приблизительно неизвестно. Знаю только, что у него имеется прирученные Левиафан и Водяной Дракон, оба — восьмого ранга. Да и не только у него имеются там сильные питомцы.

— Вот так да, — покачал я головой. — А у осман сколько сейчас магов восьмого ранга?

— Тридцать пять, — невесело ответил он. — Плюс вся эта демоническая грязь, в том числе и твари восьмого ранга, коих тоже хватает… К нашему счастью, Испания, Марокко и Зитрана оттягивают на себя львиную долю сил и внимания осман. На юге сейчас шестнадцать наших Магов Заклятий, но даже так мы там едва держим оборону — и то во многом благодаря тому, что Ахмед-паша вынужден был отправиться на сдерживание принца Адриана. Велика вероятность, что турки выбьют нас с Черного моря…

— А сколько Магов Заклятий у нас, Павел Александрович?

— Мне известно о сто одном.

— Сколько-сколько? Да при таком количестве мы должны были уже размазать всех врагов на всех направлениях!

— Это если бы у них был нормальный Император, способный использовать всю эту накопленную за века мощь, — усмехнулся будущий тесть. — А так… четырнадцать здесь, у нас — мы никуда не можем вылезти, пока не будет решен вопрос с Петроградом. Семнадцать сейчас находящихся в столице под разными предлогами и по разным причинам эту самую столицу покидать категорически не хотят. Ещё двадцать шесть из числа верных престолу сидят во владениях своих Родов, носа наружу не высовывая. Но так или иначе под рукой Императора гарантированно сорок три мага восьмого уровня, которые ему верны. Ещё одиннадцать обладателей данного ранга среди бояр, и по словам Шуйского в скором времени их число удвоится, но это пока не в счет. Впрочем, боярские маги всегда брали не числом, а выучкой и личной мощью… Затем у нас идут шестнадцать тех самых, что вынуждены сейчас держать удар на юге, ещё пятеро входят с Священном Синоде, трое воюют в Прибалтике, четверо — это уже твои товарищи по Дальневосточной компании, и ещё человек шесть кому-либо служат. В общем, вроде обладателей высшей боевой мощи в стране масса, столько, сколько ни у одной страны в истории никогда не было, а с другой — разброд и шатание не позволяют нам сполна воспользоваться нашими возможностями. Ну ей-богу, до чего же идиотская ситуация — страну со всех сторон враги осаждают, а у неё больше половины сильнейших магов не могут сдвинуться с места, опасаясь удара в спину от своих же. Если наша Империя всё-таки падёт в результате этой войны, то это будет самое позорное падение в истории!

Некоторое время в моем кабинете царила тишина. Каждый из нас обдумывал что-то своё, не спеша делиться мыслями с собеседником. Лично я переваривал услышанную только что информацию. Три года назад я был уверен, что на всю Империю наберется около полусотни обладателей восьмого ранга и сотен шесть-семь Архимагов. И это было число с сознательным округлением в большую сторону, ибо я старался учесть и тех, о чьих силах неизвестно широкой публике.

Сейчас, спустя три года непрерывных войн, в которых гибли в том числе и обладатели восьмого ранга, у нас уже сто один Маг Заклятий. И это только те, о которых известно — а значит, есть ещё какое-то количество сверху. И это не говоря уж об Архимагах и Старших Магистрах, не упоминая аж тринадцать реинкарнаторов (интересно, он Хельгу внес в этот список?), о залетном Князе Вампиров, о здешнем аномальном Цинь Шихуанди, о вторжение нолдийцев, оказавшихся в отличии от прошлых вторжений разумных рас договороспособными и адекватными ребятами, о тех же самых Разломах, раздери меня все Боги и Демоны! Всё это по отдельности вещи пусть удивительные, но вполне допустимые и объяснимые. Но всё вместе, в одно время — это уже явно не совпадение.

А если ещё и учесть прочие странности этого мира… Проживший до четырнадцати лет без памяти Пепла, я многое воспринимал как данность, привыкнув к этому изначально и не замечая очевидные странности. К примеру — огромное количество магических существ высоких и высшего рангов, которых было как бы не больше, чем чародеев аналогичной силы среди людей. Да что там — их точно было намного больше, чем людей! Но при этом они почти не пытались расширять своего ареала обитания, не слишком сильно лезли на территории людей и вообще были до крайности тяжелы на подъем, так сказать.

Сезонные наплывы чудовищ на Фронтир в расчет можно даже не брать — то были сущие крохи от того, что при желании могло выйти из Сибирских чащоб. Так, крайние обитатели тех земель, выпнутые на улицу из общего дома всех Разломных монстров… Они там воевали между собой ничуть не меньше, чем сейчас люди — и именно это была странно! Ведь если подумать и прошерстить память из моей прошлой жизни, монстры всегда объединялись и шли против людей, отбросив ради этого любые распри, плюнув на ту же межвидовую вражду навроде тех же псовых с кошачьими, и напирали до тех пор, пока не истребляли или не сгоняли людей с территории, которую почитали своей. И тут было неважно, как давно люди обосновались и покорили себе территории чудовищ — даже спустя тысячи лет борьба могла продолжаться. Монстры могли отступить перед абсолютной силой, хорошенько получив по загривку, но затем всегда возвращались, до тех пор, пока одна из сторон не перебьёт другую окончательно.

К тем чудовищам, что обрели вместе с могуществом полноценный разум, а так же к их стаям, это не относилось — но таких было не так много даже в моём мире, а уж в этом и того меньше. Я вот ни одного ещё не встречал, к примеру… Так вот — Империя захватила тысячи километров территории, которые все существа Сибирского Разлома почитали своими, да к тому же продолжала эту экспансию, а ответом было странное равнодушие.

Второе — мир, который явно ниже рангом моего прошлого, хотя бы в силу невозможности превзойти планку бытия смертным чародеем, переполнен разного рода ресурсами так, что мой прошлый мир мне на фоне подобного изобилия казался степной полупустыней зимой в сравнении с садами на черноземе в разгар урожая! Тут ведь, по сути, буквально всюду растут магические растения, тут Источников Магии столько, что и подсчету не поддаются — в одной Александровской губрении я, никогда не интересовавшийся этим вопросом, знал о восьми Великих Источниках! А ведь их наверняка как минимум в несколько раз больше! Про Источники меньшей силы и говорить нечего… Да, чем дальше от Разломов, тем их меньше, но даже на территории боярских Родов, в московских землях, их было намного, намного больше чем в этих же краях но в моём прошлом мире…

Не говорю уж о самих Разломах, о которых, кроме бездоказательных теорий и гипотез никому ничего достоверно неизвестно. Всё это было странно, очень странно и требовало внимания, но…

Никто не в силах объять необъятное. За двумя зайцами побежишь, голодным спать ляжешь — а потому проблемы надо подбирать те, которые в данный момент по плечу. Эти же — в данный момент явно не мой уровень.

— Павел Александрович, а скажите, есть ли информация о том, как берут следующий ранг те, кому не выпало удачи пройти ритуал пересадки сердца? — спросил я.

— И тут мы добираемся до самого интересного, Аристарх, — невесело выдохнул мой собеседник. — То, что Императрица оказалась в моих руках благодаря твоей победе над её ручным псом и тому, что ты отдал их в мои руки, я узнал жизненно важную информацию, которая иначе дошла бы до нас слишком поздно. Моему царственному кузену стало скучно наблюдать за вялотекущей борьбой за влияние между Залесским и Императрицей. Первый мог бы играючи раздавить вторую, но был вынужден играть с ней в поддавки — как-никак, государева супруга. Раньше Николаю доставляли большое удовольствие борьба различных партий и союзов по интересам вокруг трона — склоки, интриги, манипуляции, обман и прочее, на что люди шли ради возможности снискать его расположение… Но в последние пару десятков лет ничего этого уже нет, а женщины, алкоголь и наркотики ему начали приедаться.

И тут, по словам Императрицы, буквально несколько лет назад при дворе появился некий Григорий Распопов. Бывший монах из-под Тобольска, он оказался сильным магом и великолепным алхимиком — а так же страшным бабником и выпивохой. Николаю бывший поп сперва заприметился просто из-за своей необычной внешности и несочетавшегося поведения — ходил Распопов в монастырском одеянии, но при том пил, сквернословил и развлекался похлеще иного офицера лейб-гвардии. А затем уж, некоторое время спустя, они с Николаем сошлись на почве многочисленных совместных взглядов на жизнь и развлечения — во всяком случае, так это объяснила Императрица, а не доверять её словам у меня оснований нет. Под теми клятвами, что она рассказывала, обмануть не выйдет…

Так вот — Распопов по прибытии ко двору был Архимагом (собственно, иначе бы непойми кого без роду и племени туда бы и не допустили) а уж через год стал Магом Заклятий. Николай щедро обеспечивал всем, о чем Гришка Распопов только просил, и этот плут, мало того, что взял следующий ранг, так ещё и разработал и опробовал на себе зелье, помогающее перейти на следующий ранг — или сильно укрепить фундамент и силу того, на котором находишься. Эффект, как я понял, в несколько раз меньше, чем у твоего ритуала, но зелье можно использовать от трёх до пяти раз, так что в итоге результат может быть сопоставим с ритуалом. Разумеется, кроме ритуала с сердцем восьмого ранга — до этой планки зелья недотягивают, но тем не менее это огромное преимущество Николая.

В общем, он решил создать при дворе третью силу. Конкурента своему старому фавориту, достойного соперника, на грызню с котором ему было бы интересно наблюдать… И пока Распопов, конечно, не способен сравниться с Залесским ни влиянием, ни количеством и силой последователей, ни вообще чем-либо, поэтому Николай открыто ему помогает. Из четырех других провинций, расположенных вдоль Фронтира, теперь Императорским указом остались две — Китежградская, в которую вошли ещё две, и Павлоградская, оставшуюся в прежних границах. В Китежградской губернии назначен назначен генерал-губернатором ставленник Распопова, в Павлоградской — Залесского.

— Что за безумие и детские игры⁈ — поразился я. — Он вообще осознает, что в мире происходит? Если Николаю так уж хочется острых ощущений — так хрена ли этот дегенерат не возглавит собранной под столицей армию и не пойдет развлекаться, отбивая у турок наши земли⁈ Кишка тонка⁈

— При всей моей нелюбви к кузену, вынужден заметить — он не трус, да и как маг совсем не слабак, — скривился Павел Александрович. — Из-за его образа жизни эти два факта мало кому известны, но я о них знаю доподлинно. Тут дело в другом — то, о чем ты говоришь, это не развлечения, это долгая, тяжелая, изматывающая работа. А работа его не интересует. Иначе говоря — ему просто лень.

— Знаете, Павел Александрович, я, пожалуй, удвою свои усилия в… Да во всём, собственно, — сказал я после некоторой паузы. — Ибо чувствую, что времени остается всё меньше!

* * *

Вторую главу пока дописываю, как будет выложу.

Глава 13

Ильхар за эти короткие несколько лет, служил мне, ни разу меня не разочаровал. Да, к сожалению, его уровень как мага не позволял и ещё нескоро позволил бы парню напрямую помогать мне в боях, но на своём уровне, во время войны не раз и не два доказывал всем, что он очень толковый и полезный боец. А не так давно достигнув ранга Младшего Магистра, он поразил меня ещё больше — как оказалось, я совершенно неправильно оценил в своё время таланты этого существа при нашей первой встрече, когда решил взять его в плен и убедить стать моим вассалом.

Тогда я оценил исключительно его дар в искусстве меча, посчитав, что в остальном он не то что бы бездарен, но особыми талантами не блещет. И вот совсем недавно, когда Феркия, попросившись ко мне на аудиенцию, рассказала об успехах своего мужа, я, поначалу решив, что она просто перехваливает своего возлюбленного, отнесся к услышанному скептически. Но что ни говори, и Феркия, и Ильхар со мной ещё с тех далеких дней, когда я только основал Род, всего на пару недель меньше, чем со мной Смолов, и потому я решил, по меньшей мере, проверить слова своей верной последовательницы. Она, в отличии от многих иных, этого заслуживала.

И оказалось, что Феркия не просто не врала, она скорее даже преуменьшала прогресс Ильхара. Не с каким-либо недобрым умыслом, а банально потому, что сама не очень разбиралась в данном вопросе.

Полусорс, мало того, что взял пятый ранг — за несколько лет, от первого ранга, без всякой моей помощи, в отличии от прочих! — но ещё и выковал, наконец, себе более-менее подходящую, по его мнению, броню и оружие. Вернее, не совсем выковал, ведь среди материалов был отнюдь не только металл, скорее изготовил — но теперь банально не знал, что делать со своим творением — собственной магии для использования столь могущественного снаряжения ему катастрофически не хватало. Да что там для использования — для того, что бы напитать и установить все задуманные им зачарования, даже тут был тот же тупик.

Подойти ко мне с этими вопросами Ильхар, как оказалось, банально постеснялся, не желая лезть со своими мелкими проблемами к постоянно занятому Главе, а потому сложив незавершенную работу в зачарованный сундук и постарался забыть до лучших времен, лишь иногда с тоской поглядывая на него и вздыхая. Вспомнился наш диалог в тот день:

— Так как ты всё же смог добраться до пятого ранга, Ильхар? Я же помню, что ты незадолго до битвы на Нежатиной Ниве был на грани взятия ранга Адепта, а потом, уже после боя, как и все поднялся на ранг и достиг Мастера. Ладно Адепта ты прямо в бою достиг, но Младшего Магистра⁈ С начального Мастера⁈ Как, объясни мне пожалуйста!

— Сердца демонов, господин, — просто ответил мне здоровяк. — И не только сердца — я вырезал и запасал вообще все их органы, от которых ощущал волшебство. Очень много денег, все, что дала мне Феркия из моей добычи, я потратил на контейнеры для хранения этих органов. Я их и до того постоянно покупал, что бы запас делать, но по чуть-чуть, Феркия много денег не давала…

— Потому что этот растяпа с деньгами обращаться совершенно не умеет, господин! — стоило мне бросить на неё чуть насмешливый взгляд, и прекрасная нолдийка мгновенно закипела от негодования. — Ладно ещё тратит на всякую ерунду, то обычно либо траты небольшие, либо ему как-то по делу нужно, так нет — у него вечно все в долг берут и вечно «забывают» вернуть! Потому что знают, что он постесняется напомнить, побоится поставить своих дружков в неловкое положение, а те и пользуются, сволочи бесстыжие! Потому семейный бюджет у меня!

— Ладно он стесняется, но ты-то чего им на муженьке ездить позволяешь? — с усмешкой спросил я. — Или тоже стесняешься напомнить о возврате долгов?

— Да я бы душу из этих уродов вытрясла, но всё до медной монетки стрясла бы! — всплеснула она руками. — И первые пару раз так и сделала, а дальше он начал отказываться называть их имена! А должны ему прилично — в общем, если всё сложить, то тысяч семьдесят рублей выходит! Это ж деньжищи какие, господин Глава!

Всё это время сорс смущенно молчал, никак не комментируя тему беседы. Право слово, если бы я лично много раз не видел в бою, не знал, на какую ярость и упорство он способен в сражении, что бы убить врага, я бы в жизни не поверил, что этот добродушный увалень способен обидеть хотя бы муху. Как будто в его теле два разных разумных живут, переключая рубильник строго по необходимости…

— Ильхар, расскажешь Феркии о должниках, сколько должны и любые другие детали, о которых она спросит, — велел я ему. — Это приказ твоего Главы. Ты понял?

— Понял, господин, — печально вздохнул он, украдкой взглянув на просиявшую от счастья жену. — Итак, к сердцам — я добыл несколько внутренних органов демонов восьмого ранга.

— Тебя убило бы, попробуй ты использовать их в пищу!

— Если есть так, как я ел обычно — то да, — не стал он спорить. — Но если делать это потихоньку, по чуть-чуть, по капле, то можно понемногу привыкнуть. Я съел за всё то время, что прошло с Нежатиной Нивы, кусок размером со сливу — за четыре месяца. И вот результат… Но дальше так не получается. Я чувствую, что для того, что бы моя сила продолжила расти, я должен за раз съедать хотя бы четверть того, на что у меня ушло четыре месяца — а подобный кусок за один раз убьёт меня.

Собственно, это он особой проблемой не считал, вполне логично рассуждая, что итак дошёл короткой дорожкой куда дальше, чем иные могут мечтать. Ему необходимо было осваивать магию третьего, четвертого и пятого ранга, это занимало кучу времени и сил. Но в перерывах между своей работой наставника в искусстве меча, которому он обучал офицеров моей гвардии, да и всех желающих и готовых за это платить звонкой монетой и освоением новых чар он каждый вечер разжигал горн в своей кузне и работал, ведомый странным вдохновением.

И это странное вдохновение, которое я определил как лёгкую одержимость остаточными эманациями мертвого демона восьмого ранга, чьим сердцем он питался, используя прижизненные знания демона, помноженные на знания, талант и упорство полусорса… Всё это заставило его выковать демонические доспех и оружие. Такие, что при их активации позволили бы этим остаточным эманациям твари захватить тело бедолаги, а душу выжать досуха и оставить у себя на долгие тысячи лет, а то и на вечность.

Даже остаточных эманаций этого существа вполне хватило бы на такое деяние против слабого ещё сорса. Ибо ограниченное законами Творца, в нашем мире оно действительно соответствовало Магу Заклятий… Вот только у себя на родине оно было сравнимо со Средними Богами. Ильхар умудрился найти на поле боя труп балрога, расчленить, забрать сердце с печенью, часть шкуры с костями и череп с рогами. А затем из этого всего, добавив несколько дорогих сплавов магических металлов, части тел иных демонов, нежити и даже чудовищ Разлома, завершил своё творение. Вот только, как и было сказано, активировать не смог — что и спасло жизнь как его, так и Феркии. Да и сотен их соседей — тварь, в которую превратился бы неосторожный полусорс, устроила бы настоящую бойню до того, как её удалось бы прикончить.

Я развеял одержимость, с помощью Силы Души внимательно обследовав энергетику и ауру Ильхара. Обнаружив спрятавшегося в моём присутствии паразита, что и помогал, кстати, сорсу пусть по каплям, но поглощать сердце балрога, я выдернул его из ауры моего вассала и пленил, решив, что прикончить всегда успею. А затем, осмотрев оружие и доспехи, выкованные парнем, удалил элементы, что воздействовали на разум пользователя сией брони.

Мой воин был неспособен использовать эти предметы из-за того, что совсем недавно взял пятый ранг. Всё, что требовалось, что бы иметь возможность использовать свои творения в бою, это стабилизировать и расширить ауру, укрепить каналы маны и, самое главное, уплотнить энергетику, сделав её чище и концентрированнее. Именно из-за проблем с последним пунктом он даже не мог активировать доспехи — если мана была ниже определенного уровня качества, доспех и оружие её просто не воспринимали.

Дело происходило в первых числах сентября, на следующий день после памятной беседы со Вторым Императором. С тех пор успело пройти немало времени — на дворе стояло десятое ноября, с небес вовсю шел снег, а белое покрывало уже месяц как укрыло все окрестные земли. За эти два относительно спокойных месяца, в которые не нужно было постоянно куда-то бежать и с кем-то сражаться, мы успели сделать весьма немало. Во первых, были полностью построены город и моё поместье-резиденция в самом его центре. Хотелось бы сказать, что своими силами и талантами, но врать не буду — эту работу проделали не мы. Сей вопрос мне помогли решить лучшие строители нашего мира, равных которым я за две свои жизни не видел — нолдийцы.

Благодаря моему знакомству с верхушкой их народа, я договорился о встрече и предложил им сделку. Они выстроят для меня город, моё поместье, десятка полтора крупных, на десятка полтора-два тысяч жителей укрепленных поселения и восемь полноценных замков, поставят необходимые укрепления на всех моих ключевых месторождениях — шахтах металлов, руд, магически насыщенного угля, особых лесных полянок или рощ, что росли на Источниках Силы и благодаря этому там произрастали обладающие магическими свойствами и густо насыщенные энергией растения — в общем, отстроят мои земли «под ключ», я же в обмен согласился поделиться с ними магическими секретами на их усмотрение.

Разумеется, само предложение они приняли сразу, оставалось лишь сторговаться в цене. Но и это много времени не заняло — мы быстро разобрались, какие из моих знаний для них актуальны, какие нет, и я авансом обучил их четырём сложным ритуалам высшей магии и дал семь алхимических рецептов. Так сказать, на пробу — и они остались вполне довольны.

Так как Второй Император наконец выделил их народу нормальные территории, гости из разрушенного мира стремились побыстрее туда перебраться и начать обустраиваться — ибо в тех краях, что им выпали изначально, даже у них, со всеми их талантами, ничего не клеилось. Не столько даже из-за монстров, сколько из-за отвратительного климата, магических бурь и бродячих Аномалий.

Поэтому летающие крепости и замки нолдийцев, вкупе с грузовыми и военными судами губернии постоянно курсировали туда и обратно, спеша перевезти все имущество и население. И только одна летающая крепость в этом процессе не участвовала — её подменил мой личный флот из крейсера, трёх эсминцев и полутора десятков кораблей поменьше. Нолдийцы же, с помощью летающей крепости, показывали нам настоящие чудеса быстрого и качественного строительства — рассчитанная на то, что бы строить гораздо более масштабные города и крепости, причем в куда более худших условиях, нолдийская летающая крепость, предназначенная не для войны, а для мирных задач (у них с собой было лишь три таких, и у каждой был свой функционал) в данном случае для строительства, играючи, за три недели отстроила город, в котором запросто можно было бы уместить три-четыре сотни тысяч населения, вместе с домами для любых нужд — гостиниц, таверн, трактиров, лавок, площадями для рынков, казней и объявлений и прочими обязательными для любого города заведениями. План строительства бы согласован заранее — мне предложили полтора десятка типовых вариантов, из которых я выбрал четыре, а затем уже на их основе мы составили окончательный вариант. Ещё неделя потребовалась, что бы город обзавелся всеми необходимыми для комфортной жизни коммуникациями — канализацией, водопроводом, ливневками и стоками, а так же многим другим. В этом деле немало помогал тот фактор, что у меня в городе был Великий Источник магии и ещё куча источников поменьше, которые и обеспечили летающую крепость огромным количеством маны. Лишь благодаря этому, а так же имеющимся практически под рукой самым редким и ценным ресурсам — вроде необходимых металлов, особых камне, качественной магической древесины — всё удалось сделать за какой-то месяц и без потери в качестве. Даже зачарования были на город наложены — стандартные для поселения подобного размера. Ну, учитывая, сколько у меня Магических Источников под боком, я сам немедленно занялся дополнением магической защиты и сменой ключей к наложенным нолдийцами чарам.

А дальше крепость полетела строить уже для своих, на переданных им Павлом Александровичем землях. Даже тот месяц, на который отвлекли это чудо магических технологий, мне удалось выбить с немалым трудом. И упрашивать пришлось не нолдийцев, а Второго Императора, спешившего восстановить разрушенный край. Ей-ей, уверен — если бы не тот факт, что Хельге в этом городе если не постоянно жить, так по крайней мере немалую часть своего времени, он бы не согласился.

Вместо улетевшей крепости остались два небольших летающих замка и пара десятков строительных бригад из сорсов и нолдийских магов. Все остальные оговоренные строительные объекты должны будут поставить эти ребята, и они, надо сказать, трудились на совесть. Разумеется, им были немедленно отряжено столько людей, сколько им было нужно. И сразу выделена максимальная охрана — все свободные гвардейцы, плюс вернувшиеся боевые суда, плюс три мага восьмого уровня — я сам, Алёна и Ярослава Шуйская, что, к моему удивлению, осталась здесь, а не отбыла вместе с Федором. Тот, кстати, весьма меня обрадовал — оказалось, всё обещанное мне в обмен на помощь Ярославе он привез с собой. Правда, были и плохие новости — это была последняя подобная сделка на ближайшие год-два, ибо запасы этого добра у Рода поистощились и требовалось немало времени, что бы их восстановить.

Вампиры и псы Канцелярии изредка мелькали неподалеку от моих ключевых объектов строительства, но так ни разу пока ничего и не предприняли. Мои Родовые Земли расширились почти в семь раз указом генерал-губернатора, и теперь в губернии превосходили меня размерами личных владений лишь Воронцовы и Бестужевы, и то не слишком сильно — первые процентов на десять, вторые на пятнадцать. Гвардии враз стало не хватать — причем не магов, их-то как раз было в избытке, а простых рядовых бойцов. На тот момент всё население моих Родовых Земель составляло сто семьдесят тысяч человек, но уже вскоре должны были, вместе с возвращающимися из Магадана войсками Великих Родов, что двигались куда более длинным, но зато безопасным и доступным не только воздушному флоту, но и пешим войскам маршруту. И это было то ещё переселение народов — из разрушенных, спалённых войной дотла земель очень многие уходили, куда глаза глядят. Многим было невыносимо возвращаться в прежде родные места, которые теперь немым укором глядели им в душу, постоянно терзая болью пережитого горя, напоминая о потерях и утратах.

И такие люди сейчас шли в иные края, в иные места, стремясь на новом месте начать жизнь с чистого листа. Конечно, большинство из них не согласятся поселиться здесь, у меня — ибо пережившие ужасы войны люди чаще всего во главу угла будут ставить безопасность нового места жительства. А какая тут безопасность, если мои Родовые Земли — на самом краю Фронтира?

Так что большинство даже не посмотрят на этот вариант, пойдут дальше, не задерживаясь в нашей неспокойной губернии — туда, за Урал, в центральные, защищенные со всех сторон от любого врага провинции. Правда, платой за эту безопасность идут высокие налоги, отсутствие свободной земли, сложность обустройства с нуля — но то дело тех, кто решит там остаться. А там даже магу не так легко достойно устроится, а уж о простом человеке и говорить нечего…

Но зато те, кто всё же решатся здесь осесть, как минимум будут людьми мужественными и труда не боящимися. А так же достаточно разумными, ибо при всех очевидных минусах жизни здесь, в Сибири в целом и у нас на Фронтире в частности, у неё были и свои несомненные преимущества. Особенно ощутимые для простолюдинов, кстати.

Во первых, здесь не было такого явления, как охолопывание — закона, по которому простолюдин, решивший осесть в деревне али на селе (не путать — на города подобный закон не распространялся. Как и на деревни во владении Императорского Рода — ибо всё население страны итак по умолчанию считалось принадлежащим Романовым. Пусть и лишь формально) на Родовых Землях аристократии, становился холопом Рода, владеющего землей. Это было настоящим бичом крестьянства в европейской части России. Здесь же вольный человек, поселившийся на селе, холопом стать не мог — не было здесь, в целом-то, холопства. Арендаторы были, были выкупленные из европейской части страны крепостные, были должники — но последние две категории были обязаны оставаться и трудиться на того, кому задолжали, лишь назначенный судом срок, который судья посчитал бы достаточным для возмещения долга. Справедливости ради, законы эти не всегда работали идеально и как надо, да и реши дворянин, допустим, выпороть как следует такого арендатора, и ничего бы ему за это не было, да… Но подобное случалось крайне редко, ибо после пары подобных выходок люди могли просто уйти от тебя к твоим соседям.

Не было такого явления, как барщина — если знати необходимо от простых жителей, что бы те что-то сделали — общественные работы, строительство или ещё что, неважно — они их нанимали для этого и честно платили за это оговоренные деньги. Аристократия в этих краях была заинтересована не в забитом, замордованном неподъемными податями тощем крестьянине, каждую весну со всей семьёй переходящего на диету из коры окрестных деревьев, не с его барщины и не с его оброка зарабатывали на жизнь в достатке здешние аристократы — их кормила сама Сибирь. Части магических животных, волшебные растения, магические породы древесины, разного рода магические минералы — от что служило основой их благополучия.

И для того, что бы деревья пилились, растения собирались, минералы добывались — для всего этого нужны были люди. И желательно не прибывающие на сезон поработать, а постоянные труженики, опытные, умелые и сами заинтересованные в качестве своей работы, ведь плату они получали не за смены, а за объем сделанной работы.

А что бы эти самые работники появились и осели, нужны были трактиры, бани, лавки, кузницы, артефакторные, бордели, церкви, кабаки и жилые дома. А для того, что бы всё это защищать, да к тому же добывать те самые части тел чудовищ требовались гвардейцы — которые тоже, по хорошему, должны набираться не откуда-то из других краев, а быть здешними, кровно заинтересованными в том, что бы защищать земли своих господ — ибо на этой земле живут и их родные и близкие.

В общем, в отличии от остальных регионов страны, на Фронтире низшим сословиям жилось куда вольготней. А насчет безопасности… Ну, тут вполне можно было всю жизнь прожить и ни разу от магических тварей не пострадать, дожив до глубокой старости. Тут всё зависит от того, под чьей рукой осядешь и какую дорожку по жизни выберешь. И я намеревался в кратчайшие сроки доказать, что жить под моей рукой — лучше всего.

Всё необходимое для этого у меня было — двое, а в скором времени трое магов восьмого ранга (Шуйская не в счет, она сегодня с нами, а завтра обратно в Род призвать могут) четверо Архимагов, несколько десятков Старших Магистров и так далее, вплоть до многих сотен Мастеров. Почти тринадцать тысяч гвардейцев, и их число непрерывно росло, своя эскадра, надежные крепостные стены — действительно надежные, куда крепче, чем у большинства соседей — дороги, выложенные камнем, что тоже скоро появятся… А ещё огромное количество работы — от шахтёров до заводских рабочих.

Моей основной целью является сделать Николаевск промышленным центром губернии. У меня имелись на то все шансы — большинство производств были уничтожены во время битвы в Александровске и за время войны были восстановлены лишь те из них, что были критически важны для продолжения боевых действий — на прочее не имелось ни сил, ни времени, ни ресурсов. А вот сейчас, когда в отличии от большей части государства, для нас наконец наступил долгожданный мир процессы восстановления производств закрутились, и тут было важно успеть если не самым первым, то одним из.

В самом Николаевске будет расположено четыре больших предприятия. Большая, промышленная алхимическая лаборатория и склад, на котором буде фасоваться и упаковываться наша продукция. Завод по изготовлению всякой всячины из металла — гвозди, заклепки, болты, гайки и прочая мелочь, всегда актуальная в хозяйстве. Оплатить услуги летающей крепости, построившей мне город, под силу считанным единицам Родов в губернии, да и не скоро ещё он примет хоть один заказа — у нолдийцев горы работы и на выделенных им землях, и на восстановлении Александровска.

В общем, сейчас, когда вся губерния начинает весьма активно отстраиваться, на этих мелочах можно прекрасно заработать. Да и потом всяко будет прибыль приносить — гвозди да заклёпки материал расходный, требуется постоянно.

Ещё один завод будет выпускать простенькие артефакты — плотницкие топоры с руной, держащей лезвие заточенным значительно дольше, пилы у которых зубья обладают повышенной крепостью, самозатачивающиеся ножи и прочие необходимые в любом хозяйстве вещи, в которых ещё по совместительству маленькие, но приятные и полезные рабочему человеку чудеса. И это самые простые варианты — будут и более дорогие, более сложные предметы, если спрос окажется достаточно высок.

Ну и четвертый завод будет заниматься изготовлением самых быстро расходуемых вещей в наши неспокойные времена — боеприпасов. От артиллерийских снарядов к «единорогам» и большей части имеющейся на моих судах корабельной артиллерии до зачарованных пуль первого-второго рангов и гранат. Этот завод будет изначально самым крупным из четырех, и в работу включится быстрее остальных — кровно заинтересованный в ускоренном налаживании выпуска боеприпасов Второй Император активнейшим образом помогал мне с его открытием. Как и двум остальным Родам, решившим заняться этим делом — Багряниным и Воронцовым. Но мне помог первому, дав тем самым преимущество…

Для выпуска подобной продукции, во всяком случае к запатентованным и общеимперским образцам артиллерии и стрелкового оружия требовалась лицензия от Императорского Министерства Промышленности. И если ваш Род не носит фамилию Морозовых, Долгоруких, Вяземских или Шуйских, что сами занимаются разработкой и выпуском боевой техники и соответственно боекомплекта к ней, то придется идти в Петроград на поклон в министерство, платить мзду сперва за получение лицензии, а затем двадцатипятипроцентный налог прибыль в казну — помимо прочих положенных податей. Это приводило к тому, что подобные заводы ставили лишь Великие Рода из числа тех, чьи владения в приграничье. И занимались выпуском данной продукции не на продажу, а исключительно для обеспечения своих нужд — ибо так было надежнее, быстрее и намного дешевле, чем покупать на стороне.

Учитывая разрыв с Петроградом, нас ни лицензия, ни всё, что связано с ней и министерством промышленности, абсолютно не волновало. Волновало другое — необходимое оборудование, специалисты и как наладить производство пороха. Эту проблему решили, причем довольно быстро, друиды, сиречь маги Природы — главная проблема была в отсутствии целлюлозы, и когда об этом услышал один из природников, он пожал плечами и сказал, что в наших лесах полно деревьев, в листве которых содержится целлюлоза. И оперативно проведенная проверка показала, что таки да — таких деревьев полно и добываемое из них сырье вполне достойного качества. Так что завод по производству пороха у меня уже был, причем работал уже целую неделю — правда, не в Николаевске, а в одном из строящихся поселков-крепостей, том, вблизи которого находился лес с наибольшим количеством нужного сырья. По моей просьбе все необходимые цеха и склады построили первыми, с максимальной скоростью, и лишь потом взялись за остальной городок.

Станки, специалисты, что будут обучать наших людей этой работе, и всё прочее тоже было предоставлено мне сразу же. Ещё одним большим моим преимуществом перед другими были тысячи, десятки тысяч одаренных — те самые солдаты, перевербованные мной перед возвращением домой. На таком предприятии, как заводы по производству магической продукции, чародеи работают в шесть смен — у низших магов даже при поддержке Источника Магии дольше четырех часов подряд активной работы с магией сил не оставалось. Но на подобных производствах большего и не требовалось — знай себе накладывай простые зачарования или отдельные руны в случае, если зачарование было чуть сложнее, да передавай дальше.

На всех этих предприятиях получалось трудоустроить лишь две тысячи триста сорок человек. Оставалось ещё в общей сложности четырнадцать тысяч магов первых-вторых рангов, которые могли трудиться на магических производствах — и до них тоже однажды дойдет очередь, но сперва я хотел окончательно запустить в работу и посмотреть на результаты своих первых детищ. Бывшим солдатам сейчас в любом случае за глаза хватает работы — каждый безработный был отправлен на строительные работы. Не бесплатно, разумеется, и даже не силком — но не желающих поработать за звонкую монету, хорошую пайку и возможность своими глазами увидеть, что за нолдийцы такие и с чем их едят, было совсем немного.

В общем, дел было много, мы трудились как белки в колесе, причем все, включая меня — но и дело спорилось. Сегодня у меня и части моих людей была еженедельная большая тренировка на полигоне — каждые пять дней я брал треть своих старших чародеев, магов от пятого ранга и выше, и выдвигался с ними на полигон, для проверки уровня освоения материала. Мастеров и уж тем более низших магов можно было тестировать и на нашем городском полигоне, он же будущая арена, но пока — лишь только их. Я всё ещё находился в процессе наложения более мощных защитных чар для того, что бы там могли на полную мощь использовать свои силы чародеи пятого и выше рангов.

Сегодняшнее занятие я ждал особенно сильно. Буквально две недели назад мана Ильхара достигла минимального уровня, необходимого для использования его новых артефактов, и я, выждав ещё две недели, что бы он как следует закрепился на этом уровне и мог уверенно манипулировать своей экипировкой — тренировался в городе, только без спаррингов, чисто осваивая новые игрушки — и сегодня, наконец, погляжу на броню и оружие парня в действии. В конце концов, я тоже приложил руку к их созданию — паразита, что я выловил из ауры бойца, я подверг ряду болезненных процедур, выжигая из него все остатки эмоций демона, из чьей силы он возник, и скорректировал часть его свойств, плюс добавил ещё несколько от себя и вдобавок «откормил» значительно усилив, после чего, записав и сохранив все полученные данные от интересного и достаточно многообещающего эксперимента, вновь вернул его в ауру Ильхара — только теперь это был не паразит, намеревающийся свести носителя в могилу, а симбиот, полностью зависящий от хозяина. Внедрение прошло отлично — в конце концов, именно аура Ильхара была «родиной» этого существа…

— Действуй жестче, Сёма, — велел я. — Не церемонься с ним, он не девка на выданье! Если что — от смерти я вас уж точно уберегу! Но вот от ран беречь не стану — так что деритесь, как дрались бы в настоящем бою насмерть!

С Ильхаром я поставил драться Благословленного Тьмой — Нечаева Семена Викторовича, как он звался нынче согласно официальным документам, выправленным по моей просьбе в канцелярии генерал-губернатора. Благословленный Тьмой учился у меня Магии Крови, а у Алёны — малефецизму, некромантии, магии Тьмы и Теней. По хорошему, хоть я и принял его в качестве личного ученика, но по факту его настоящим наставником была девушка-нежить. Кто ж знал, когда вербовали парня, что при прорыве на восьмой ранг Алёне откроется кладезь знаний темных искусств высшего сорта, заложенных в неё лично самым могущественным темным магом в истории этого мира?

В общем, Семен развивался семимильными шагами. Если поначалу в схватках с моими Старшими Магистрами он проигрывал три схватки из четырех, то сейчас, спустя два месяца, побеждал в десяти схватках из десяти. Мои опытные и сильные ветераны просто не успевали обучаться с той же скоростью, что этот монстр, осваивающий темную магию с той же легкостью, с которой взрослый учит детское четверостишье. Только в отличии от последнего, Семен не забывает изученного ни через день, ни через два… Вообще никогда не забывает.

Почему я ставлю полусорса пятого ранга, почти не владеющего боевой магией соответствующей своему нынешнему уровню силы, не говоря уж о большем? Всё просто — дело в доспехах и оружии мужа Феркии. Никакой Младший Магистр, даже самый искусный и сильный, не остановит его. Да что там — я и на Старших в таком противостоянии не уверен, что поставлю…

Оба противника пока не начали серьезного боя, прощупывая оборону друг друга и выискивая слабость или брешь в обороне, что бы тут же её использовать, но пока ничего приметить не могли. Они медленно шагали по кругу, обменялись несколькими быстрыми атаками, не принесшими никакого результата, и стали вновь неспешно вытанцовывать, готовясь к схватке.

Темный был облачен в качественный легкий доспех, зачарованный с головы до ног. Броня имела седьмой ранг, являясь творением уровня Архимагов, причем совсем не из числа последних, и досталась мне в результате бартера — Род Запрудновых очень нуждался в паре-тройке сильных атакующих артефактов шестого, а лучше одном седьмого ранга. Подобных доспехов эти ребята умудрились затрофеить аж три штуки, чем очень даже серьёзно усилили Род, но вот атакующих предметов не нашли, а предел магов Рода — Старшие Магистры без особых познаний в магии шестого ранга. И я решил проблему ребят — я дал им аж пять артефактов седьмого ранга с атакующими чарами, только за них эти господа отдали мне два эсминца. В итоге сделкой остались страшно довольны обе стороны — мне боевые суда были нужнее, чем побрякушки способные раз-другой в сутки выдать пристойные атаки седьмого ранга.

Легкая броня, смесь кожи, пластин металла, местами кольчуги, в руках тот самый посох с черепом. Да спиной развивается, будто живой, несмотря на безветренную погоду черный плащ, сочащийся, будто дымом, самым настоящим мраком. У ног чародея плясали, извиваясь и изгибаясь, разом шесть теней — причем ни одна не была человеческой. Эти Тени в момент, когда чародей решал быстро переместиться, резко вытягивались в нужное месте и лишь затем туда перемещался маг. Причем делал это куда быстрее, чем любым иным способом. Причем вытянувшаяся в нужную сторону, которая по идее сводила на нет все преимущество от своей скорости тем, что указывала врагу маршрут движения и конечную цель Тень не помогала подловить Семена — её, эту вытягивающуюся Тень, способны были увидеть лишь я и Алёна. Даже Шуйская, несмотря на свой восьмой ранг и первое созданное Заклятие, лишь смутно её ощущала…

С навершия виде черепа, что на миг вспыхнул мутно-зеленым пламенем, сорвался луч аналогичного цвета, метящий в грудь полусорсу. В этот раз удар был значительно опасней, чем все предыдущие — заклинание шестого ранга, быстрое и мощное, оно преодолело полторы сотни метров расстояния между противниками быстрее вздоха, в один-единый миг. Удар был тщательно просчитан тактически и блестяще выполнен, настолько, что захотелось поаплодировать темному. Раздергать внимание несколькими обменами ударов на старте, начать дерганые рывки с помощью магии ускорения, демонстрируя огромную скорость и заставляя противника сосредоточиться на задаче поймать тебя, и всё это время осторожно, легонечко, по чуть-чуть, дабы не дай Боги не позволить противнику что-то заподозрить раньше времени, сплетать достаточно быстрое и мощное атакующее заклятие — на самом пределе того, что вообще можно сплести незаметно…

Большинство возможных противников темного гарантированно попались бы на этот трюк. Большинство — но не прошедший десятки битв и переживший горнило настоящего Ада на земле там, на Нежатиной Ниве полукровка. Не теряющий голову, не увлекающийся, видящий картину боя целиком и внимательно анализирующий всё, что видит, он не просто успел среагировать — он сделал это раньше, чем маленький череп на посохе вспыхнул зеленым пламенем, сумев предугадать неожиданный удар и выставив перед собой меч, тыльной его стороной.

Клинком Ильхару служил артефакт, очень и очень похожий на знаменитый Огненный Меч балрогов и выполненный, безусловно, под вдохновением от него и в попытке перенять как можно больше от этого оружия. Конечно, получившееся изделие было далеко в своей силе от истинного Огненного Меча, но даже так Меч Ильхара обладал поразительной силой. Рукоять из костей балрога, внизу, на месте противовеса — отдельный позвонок, гардой служили две кости, взятые после боя из остатков одного из убитых мной Повелителей Мертвых — личей восьмого ранга. Сам клинок был изначально выкован из дикой смеси демонического металла и нашей здешней руды, но после первой же активации обратился вот в такое пламенное чудище и больше не гас. Мог удлиняться и расширяться по желанию хозяина, как сейчас — гниловато-зеленый луч столкнулся с резко расширившимся лезвием и исчез, не добившись ровным счетом ничего.

Но темный уже не собирался останавливаться. В след за лучом к мечнику протянулись десятки длинных и гибких теневых щупальцев, возникших со всех сторон от полукровки. Метнувшись вперед, они почти дотянулись до цели, но круговой взмах клинка, что вдобавок к полуметровой ширине ещё и вытянувшийся да добрый десяток метров, породил волну пламени, в котором ощущались слабые, но вполне отчетливые отголоски Истинного Пламени, Пламени Неуничтожимого — древнейшего пламени во всём сущем, из которого и рождаются балроги.

Тени оказались бессильны противиться сорвавшейся волне огня, что мигом обратила их в прах. Огромный призрачный череп, что попытался поглотить полукровку, постигла точно такая же судьба. Не помог и сотканный из густого, чернильного Мрака огромный молот, рухнувший на мечника. Тот даже не стал принимать его на клинок — едва чары коснулись рогатого шлема, как лопнули сами по себе. Ильхар же всё так же спокойно шагал вперед, на ходу возвращая огненный клинок к его исходным размерам.

Темный задумался — и было отчего. Схватка была не просто неравной, была практически безнадежной. Вышедшие из-под руки полукровки в момент одержимости демоном артефакты, несмотря на грубоватую и местами примитивную работу, вышли предметами восьмого ранга — не за счет мастерства парня, разумеется, а за счет того, что одержимый силой твари, из чьего тела и создавал артефакты, случайно сумел использовать истинное могущество доставшихся ему частей тела. Останки откликались на силу, что раньше была с ними единым целым, и за счет этого появились меч, превосходящий моё Копьё Простолюдина, и доспехи, которым моя броня и в подметки не годилась. А так как сорс был создателем сиих предметов, плюс паразит, ныне переиначенный в симбиота, был при нем, то он мог использовать части силы этих вещей даже сейчас, на пятом ранге.

Десятки и теней поднялись, превращаясь из двумерных объектов в трехмерных существ — разного рода монстры, чудовища, воители с огромными клинками и многие другие, их было больше сотни и все они нацелились на Ильхара. Порождения силы воображения темного атаковали, но не бездумно, как ожидал полукровка — разделившись на небольшие отряды и окружив его с разных сторон, они не бросались большими группами, атакуя лишь по два-три противника за раз и с разных сторон. Это заставляло Ильхара быть в постоянном напряжении и тратить силы, пока сам тёмный готовил новые чары.

В воздухе над сражающимися появилась здоровенная, метров в пятнадцать длиной полупрозрачная боевая коса. Сильные и сложные чары из боевой некромантии, бьющие не по физическому телу, а по ауре и энергетике напрямую, разрушая незримые связи между ними и физическим телом. Вообще-то далеко не каждому Архимагу даже из тех, кому это заклятие известно, хватит мастерства на его сотворение, хоть чары и масштабируемы и доступны с шестого ранга. Однако Семен справился легко и быстро, словно не сложнейшее, замудренное заклинание применил, а что-то из разряда детских фокусов.

Когда коса пошла вниз я напрягся, сразу влив силы в защитные чары вокруг полукровки и расширив их таким образом, что бы не допустить повреждения его ауры. Признаться, я уже решил, что поединок на этом окончен, но в миг, когда вражеские чары коснулись ауры полусорса, на самой её поверхности, там, где она кончается и начинается обычный мир, возникла ненадолго тонкая, тоньше волоса плёнка, закрывающая энергетику парня. Коса, по ощущениям, натурально нашла на камень и разлетелась вдребезги, не сумев нанести своей цели ни малейшего ущерба.

Вот так так… Неожиданно, надо признать. Ещё раз окинув взглядом происходящее, я невольно усмехнулся — Коса Смерти была на два порядка сложнее и эффективнее каких-то там Теневых Слуг, но удара Косы Ильхар и не почувствовал толком, а вот Слуги доставляют бедолаге ощутимые проблемы, заставляя расходовать силы. И дать теням возможность просто наносить удары Ильхар не мог — те метили, разумеется, не куда попало — хоть один из атакующих да пытался достать в уязвимые части брони. А парень не был уверен, что энергетическая защита подобных точек, что есть у всех без исключения цельных наборов доспехов восьмого ранга, будет работать сейчас. Ведь часть свойств и оружия, и брони были ему недоступны… И какие именно ответить не мог даже он сам.

Окончательно поняв, что такими темпами он силы не бережет, а ускоренно теряет, полукровка ускорился до предела, сметя всех Теневых Слуг со своего пути. Развить даже половину своей настоящей скорости в этой броне парень, к сожалению, был неспособен — слишком много она весила для него нынешнего, да и слишком давила её энергетика на его собственную. Но даже так полусорс, замахиваясь пламенным мечом, довольно шустро сокращал дистанцию, пойдя ва-банк.

Темный решил поступить глупо — принять атаку лицом к лицу. И, по моему, в этот момент он пытался что-то доказать самому себе… Потому что когда на приблизившегося на дистанцию в пять метров мечника обрушилось заклинание темного, я сполна ощутил, что такое Полное Благословение Тьмы. Это ведь отнюдь не только банальное усиление чар вроде эффекта с Теневыми Слугами, которых обычный, пусть даже невероятно искусный и опытный Старший Магистр Теней никак не сумеет призвать больше шести. А у Семена их было больше сотни…

И тот факт, что Коса Смерти, использованная темным, была раза в два с половиной-три больше, чем должна быть у Старшего Магистра, дотягивая до уровня слабых Архимагов — это тоже не главное.

Истинную силу этого гребанного Благословения я ощутил, прочувствовал в тот момент, когда на полукровку со всех сторон надвинулся непроглядный Мрак, в котором я всем своим естеством ощутил внимание и жажду убийства чего-то неизмеримо древнего, могущественного и злого, что собиралось прикончить несчастно Ильхара — и никакие крутые доспехи и яркий клинок бы тут не помогли.

Я успел насилу, в последний момент. Телепортировавшись прямо туда, я сходу обрушился прямо на почти сомкнувшийся Мрак своими Черными Молниями, уничтожая, напрочь выжигая не только заклинание, но и всякий след присутствия неведомой дряни в заклятии темного. Взглянув тому в глаза, увидел черные белки и радужки, сияющие серебром и источающие слабый свет.

— Простите, господин! — торопливо отвесил он короткий поклон. — Я понятия не имел, что может произойти нечто подобное.

Что ж, он не врёт — Силой Души я ощущаю сильнейшее изумление произошедшим пополам с испугом. Ладно, разберемся позже…

Эпилог

— Итак, вы наконец закончили с Канцелярскими крысами? — обрадованно потёр я ладони, глядя на иллюзию Павла Александровича. — Я могу забирать поганца? А то у меня уже ритуал давно заготовлен, жду только этих шестерых. У меня на это дело большие планы!

Иллюзия моего тестя в полный рост выглядела совсем как настоящий, живой человек. Мы установили несколько взаимосвязанных артефактов, объединив их в систему, и теперь у меня есть постоянный канал связи со Вторым Императором — такой, который хрен прослушаешь и не заблокируешь. К созданию канала мы оба подошли с ответственностью — ни ему, ни мне не улыбалось, что бы наши разговоры кому-то стали известны.

— Скажи, а тебе самому порой не кажется, Аристарх, что твоя магия Крови — это отвратительная и скользкая дорожка? — поинтересовался мой будущий тесть. — Ты ведь, по сути, занимаешься тем же, чем и столь ненавистные тебе демоны, чернокнижники Цинь, османы и тот же Залесский, весь, по твоим словам, пропитанный жертвенной кровью. Меня лично иногда даже передергивает от мысли, что ты можешь теоретически натворить, если, допустим, совсем с ума сойдешь и поддашься искушению использовать эти ритуалы без разбора, как наши враги. У тебя никогда не бывает таких порывов?

— Нет, Паша, не кажется, — усмехнулся я, откидываясь в кресле и делая небольшой глоток кофе. Дорогущий, зараза, тоже магический, но вкусный. — Между нами есть четкая грань, которую я провел для себя века назад и с тех никогда, ни при каких обстоятельствах не пересекал её. Если мне нужны жертвы для моей магии, ими становятся либо монстры, либо те из моих врагов, что с оружием в руках выступили против меня. Те, кто делом пытались навредить мне, моему государству или моим близким — вот эти да, в случае нужды они для меня лишь расходный материал. Но ни мирные жители, ни кто-либо ещё, не переходивший черту, отделяющую неприязнь от смертельной вражды, могут меня не опасаться. Да и вообще — мои ритуалы сильно упрощены и переработаны мной так, что бы исключить необходимость пытать и мучить жертв, да и душу я никогда не трогаю. Это почти ничем не отличается от обычной смерти в бою. Просто чуть менее почетно, но идя на войну нужно быть готовым, что с тобой может приключиться… всякое, скажем так.

— Что ж, не могу не признать — весьма рациональный подход, хоть лично я и смотрю на этот вопрос иначе… Ну и твои критерии выбора жертв мне, разумеется, кажутся более чем оправданными, — собственно, именно этот пункт и твоя принципиальность в его отношении меня больше всего успокаивает.

— Как же хорошо, что я не политик, Паша! — рассмеялся я его словам. И пояснил вопросительно поднявшему бровь чародею. — У вас лицемерие и двойные стандарты в какой-то момент настолько въедаются в кости и кровь, что начинают проявляться даже там, где в этом нет необходимости! Спрашиваешь меня, не кажется ли мне магия Крови отвратительной, несмотря на чернокнижников, что трудятся на твоих тайных объектах, вроде той же секретной воздушной верфи! А ведь там жертв по твоему прямому разрешению приносят столько, что я и считать не берусь! Вон, ты недавно мне показывал этот твой хвалёный корабль… как его… ах да, «Разящий»! Тяжелый крейсер, сравнимый в разрушительной мощи с линкором, при этом лишенный главного его недостатка — непомерной стоимости… Сколько будет стоить производство одного такого крейсера?

— Первое судно обошлось в миллиард триста, — ответил он. — Но это был первый корабль в серии, там сорок процентов расходов — это исправления, изменения или замена чего-либо и прочие сопутствующие расходы. И то, что они умудрились потратить на доработку лишь пятьсот семьдесят миллионов — просто чудо. Я думал, что доведение судна до ума обойдется как минимум в миллиарда полтора дополнительно, а они уложились в треть этого бюджета…

Иногда, когда речь заходит о том, за что он испытывает гордость или чем сильно интересуется, его начинает уносить в сторону от основной темы. Кто бы мог подумать… А ещё он любит съезжать с неприятных тем для разговора.

— Паш, ценник, — мягко напомнил я.

— Ах да, ценник… Ну что ж, если в начале войны это было восемьсот пятьдесят миллионов — и это с минимальной наценкой, всего в две с половиной сотни миллионов — то сейчас, с этой войной, торговыми блокадами, устроенными Николаем, и нарушением многих производственных цепочек и обрывом путей доставки… Сейчас это выйдет в миллиард. Без наценки, разумеется.

Гораздо, гораздо дороже, чем стандартный тяжелый крейсер Российской Империи. Даже несмотря на свою повышенные атакующие характеристики — всё равно слишком дорого. Потому что у линкора, помимо выдающихся атакующих возможностей, вполне сравнимых с чародеями восьмого ранга (уровня до трёх, в исключительных случаях — четырёх Заклятий) имелось ещё и второе ключевое качество. А именно — огромная прочность, без которой в подобных судах не имелось бы смысла.

В общем, лично мне эти новые суда казались стеклянной пушкой, но кто знает — лишь испытание боем покажет, кто из нас прав.

— А линкор сколько? — полюбопытствовал я. — Из самых ходовых.

— Сейчас? С учетом всего перечисленного плюс с инфляцией, то стандартный, скажем так, средний вариант, самый распространенный в Империи — класс Колосс, третья и четвертая линейки. У третьей лучше с возможностями абордажа — они быстры, весьма маневренны для своих габаритов, могут нести на борту до трёх тысяч семисот бойцов абордажной команды, имеют помимо прочего малые портальные установки — если очень нужно, корабль может порталами закидывать отряды абордажников прямо на вражеское судна на дистанции до километра.

А вот четвертая линейка, которую берут значительно чаще, это уже чистая боевая мощь, заточенная исключительно на максимальный урон. У четверки на сто восемьдесят шесть орудий больше, чем у тройки. В в отличии от тройки, у которой из магии восьмого ранга лишь одна стандартная атака, а всё остальное седьмой и шестой ранг, у четверки три заклинаний восьмого ранга, два из которых можно выбрать самому для комбинирования с атакой. Плюс в целом больше атакующей магии… Правда, у тройки почти шестьдесят процентов чар — защитные.

Он явно хотел продолжить лекцию, но, взглянув на мое кислое лицо, передумал и перешел к сути.

— В общем, эти корабли покупают чаще всего, хотя есть и другие, и их тоже берут… Но эти два сейчас стоят примерно четыре с половиной миллиарда. Уровень сумм, доступный лишь Великим Родам и государству.

— А сколько твоих крейсеров понадобится против Колосса четверки?

— Примерно равный бой — это два на одного. Тогда всё решит мастерство капитанов и команд, ну и удача. А вот с тремя победа гарантирована — а ведь даже постройка трёх выйдет на полтора миллиарда дешевле, а по срокам — два крейсера строятся половину срока одного линкора.

Да, мы с ним достаточно сблизились, что бы я обращался к нему просто по имени. В конце концов, я был втрое старше, плюс уже маг восьмого ранга со всеми их привилегиями и Глава Великого Рода — по официальному, формальному статусу я был равен ему по статусу. Так что обращение без лишнего официоза было вполне естественно. Общаясь человеком два-три раза в неделю по нескольку часов, за пять месяцев его можно узнать не то, что бы как облупленного… Но достаточно близко, надо сказать. Я ведь ещё и учу его последние три месяца, помогаю создать девятое Заклятие и делюсь секретами высшей магии, о которых тут и не слышали. Он со своей силой, что до сих пор растет, уже обладает огромным могуществом. Впрочем, он изначально выделялся в этом плане — ещё на уровне трёх Заклятий был способен побеждать даже обладателей пяти.

Талант Второго Императора огромен даже на фоне других Магов Заклятий, каждый из которых — гений, один на десятки миллионов. Просто проявлялся он не в скорости развития, а в доступной ему энергоемкости заклятий (показателе, который характеризует количество маны, которое волшебник может вложить в заклятие сверх максимального предела для данной магии. Важный аспект именно для боевых магов, чародеям иных направлений он вторичен) в большей изначальной плотности его энергии и размере резерва, который тоже намного превосходил стандартные показатели. А от изначальных, природных задатков во многом зависело и то, до каких пределов можно развить эти показатели в дальнейшем. Как я совсем недавно узнал — резерв маны у него на восемьдесят процентов превосходил средний показатель для его ранга. А плотность и вовсе вдвое! Чудовищные показатели… Единственным минусом был тот факт, что для развития контроля на должном уровня ему приходилось прикладывать в несколько раз больше усилий, чем окружающим… Но достигнув восьмого ранга, его старания окупились с лихвой — открывшийся эфир позволял развивать контроль с куда большей эффективностью. И да — его количество у Второго Императора превышало норму втрое. Аномальное чудище… А ведь, по его собственному признанию, тот же Николай ему мало уступал силой в прежние времена, обладая схожими талантами. Да и в мире ему было известно ещё как минимум трое столь же одаренных. Это сильно расширило мои представления о возможностях сильнейших из обитателей этого мира… Впрочем, после встречи с Императором Мертвых я уже ничему не удивлялся.

— Итак, что там с пленниками? — вернулся я к главному.

— Их доставят к тебе порталом через два часа, — вздохнул он. — Не хочешь узнать, что нам удалось выяснить?

— Очень надеялся, что ты расскажешь, — не стал скрывать я.

— Про Залесского узнать удалось очень мало — там почти любой вопрос о нём натыкался на блок в разуме. Вживленные ему ещё на нижних рангах и ставший неотъемлемой частью личности. Попробуй мы его снять или разрушить — и он стал бы овощем, а то и вовсе погиб бы. Но столь жесткие запретительные меры можно применять не больше одного-двух раз на человека, иначе это сильно повредит разуму и магическим способностям. Так что исключив защищенные барьерами, клятвами и ритуалами запретные темы про Залесского мы покопались в остальном. И там оказалось очень много интересного — личности довольно высокопоставленных людей, работающих на Тайную Канцелярию, целый список разных аристократов и чиновников, служащих Канцелярии добровольно или вынужденно, местоположение всех крупных баз Канцелярии — мелкие-то, конечно, перенесли сразу, но есть такие, которые переезду по разным причинам не принадлежат, и о них мы теперь тоже знаем… Одна такая относительно недалеко отсюда, и по оговорке Смирнова мы поняли, что так как её местонахождения он не знал и даже знать не мог, так что скорее всего она на месте, просто затихарились, как мыши. Больше того, уверен, что мелкие их базы, раскиданные по губернии, теперь все перебрались туда, пережидать опасность.

— А если он о ней даже теоретически знать не должен был, то откуда узнал? — поднял я брови.

— Когда разведывал местность вокруг твоих земель, готовясь к заданию, увидел, как отряд диверсантов Цинь идя по лесу внезапно начинает растворятся в воздухе, при этом исчезая из его восприятия. И безо всякой пространственной магии. Решил подождать и понаблюдать, засёк ещё один схожий отряд и перехватил их. Допросил и узнал, что все они ряженые бойцы Канцелярии. На всякий случай изменил им память, стерев эту встречу из их памяти… В общем, как мы и подозревали, наводнившие губернию орды бандитов и разбойников — это на самом деле люди Канцелярии. Всеми силами подрывают экономику, твари, люди боятся не то, что перевозкой товаров заниматься — путешествовать не рискуют. Приходится собирать огромные караваны и отправлять с ними большие отряды охраны — по воздуху всего не доставить при всём моем желании… База большая, грабят уже несколько месяцев, и добра у них там скопилось столько, что и представить страшно. А с учетом того, что те базы, о которых мы могли узнать от нашего доброго друга, перебрались скорее всего туда же… Находится она, кстати, в двух днях пешим ходом от тебя. На воздушном корабле — всех дел на час-полтора… Не желаешь помочь с её штурмом? Привлекать большие массы войск нельзя — поймут, что происходит, уничтожат базу да разбегутся как тараканы во все стороны, ищи их потом… А мне и содержимое бы получить, и скотов этих прищучить. Разумеется, добычу поделим на двоих. Семьдесят на тридцать. Согласен?

— Когда и куда прибыть? — уточнил я.

— Как примешь пленников, так и отправляйся, — сказал он. — Встретимся на месте и подумаем, что и как делать. Думаю, часика в четыре утра им устроить боевую тревогу будет самое то! А, ну и, само собой, прикажи своим людям выдвигаться в том направлении — нужно ж будет потом как-то всю добычу собирать. У меня десяток грузовых барж часам к девяти утра на месте будут, но одолжить не могу, моим до столицы лететь куда дольше…

* * *

Следующий том тут — https://author.today/work/391485/edit/content

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Вернуть Боярство 16

Content

Вернуть Боярство 16

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог

Nota bene