Дальше действовать будем мы

Глава 1

Книга названа по одноименной песни Виктора Цоя.

Уважаемые читатели, чувствую, что книга пойдет тяжело, так что если у кого-то есть идеи о том, что и как должен сделать главный герой в условиях Перестройки, то сообщите мне и я постараюсь реализовать. Пишите в комментах или лучше в личку.

Скорость написания будет во многом зависеть от активности читателей. Такой вот шантаж 😊

Пролог

— Горько! — встав из-за стола, воскликнул на весь ресторанный зал Николай Городин.

— Горько! Горько! — с готовностью поддержали остальные гости и многочисленные родственники жениха и невесты.

Жениху и невесте, а именно Анатолию и Вере не осталось ничего другого как в очередной раз встать и поцеловаться.

— Да-а-а!!! — с восторгом завопили сидящие за столами и захлопали.

А количество приглашенных было велико — больше сотни человек. Понятно, что большая часть гостей состояла из бывших сослуживцев Анатолия Киборгина с их вторыми половинками — у кого были. В основном те, кто стал его соратником, кто поверил сделанным им прогнозам относительно судьбы СССР и не пожелавших остаться в столь сложные времена у разбитого корыта, а подготовиться к ним подстелив не просто соломки, а навалить хороший стог сена…

Примером такого подхода служил Сергей Спицын, жившего в Свердловске и пошедшего работать в милицию. Сейчас он заочно учившийся в школе милиции, чтобы стать офицером и получить соответствующую должность, через что обрести расширенные возможности.

Его примеру последовали многие прочие жившие в других городах.

Фактически это было внедрение в систему МВД со всеми вытекающими.

Кто-то пошел учиться, другие — работать, но неизменно организовывали вокруг себя молодежные движения, сиречь группировки, чтобы когда они подрастут появилась сила для действия.

Свою свадьбу Киборгин использовал еще и для того, чтобы собрать всех своих сторонников и узнав о последних успехах, дать актуальные распоряжения…

Шел март 1984-го года.

Вот уже как два месяца Анатолий Киборгин был уволен в запас в звании подполковника.

Андропов не простил ему самоуправства в освобождении пленных (хотя всех участников операции щедро наградили и повысили в званиях), а главное то, что потом пришлось плясать под его дудку. А «сплясали» знатно, что называется от души да с огоньком, так что весь мир вздрогнул.

Спустя неделю после рейда «гиен» в Пакистан, в Афганистан влетела настоящая авиационная армада из десятков бомбардировщиков различного класса и самолетов прикрытия. Стратеги провели массированную бомбардировку всех выявленных баз на территории ДРА в том числе строящихся вроде все той же Кокари-Шаршари, кидая сверхмощные бомбы весом в три и пять тонн в фугасном и термобарическом исполнении от взрыва которых в небо стали подниматься грибовидные столбы дыма и пыли и в первый момент чудом выжившие подумали, что шурави использовали тактические ядерные заряды…

Одновременно с этим фронтовые бомбардировщики под прикрытием истребителей, что так же несли под крыльями бомбы помимо ракет класса «воздух-воздух», провели бомбардировку своих целей, отработав по приграничным лагерям подготовки боевиков на территории Пакистана и Ирана.

Потери противника исчислялись десятками тысяч, чуть ли не под ноль были выбиты все подготовленные отряды моджахедов, ибо по лагерям использовали в основном кассетные боеприпасы, а капитальных строений там почти не имелось, все «курсанты» обитали в палатках.

Но и это еще не все — вдруг взорвалось несколько нефтяных вышек в Саудовской Аравии и еще нескольких странах Персидского залива, кои активно помогали афганским мятежникам. Видимо были нанесены ракетные удары.

И вот тут мир реально струхнул. Даже по американцам ударило из-за резкого скачка цен на нефть — на мировых биржах царила настоящая паника, дескать вывели из спячки русского медведя и теперь полетят клочки по закоулочкам…

Европейские и американские СМИ конечно вопили о беспрецедентной коммунистической агрессии, уничтоженных лагерях беженцев с многочисленными жертвами среди мирных людей, печатались огромные фотографии жертв, выли о том, что нужно немедленно покарать русских за свершенное варварское преступление и так далее и тому подобное. Но эта демонстрация силы, а также высказанные в кулуарах угрозы начать поставку оружия «борцам за свободу», сделали свое дело — противники СССР пошли на реальные мирные переговоры.

В начале октября 1983-го года в Женеве состоялась итоговая конференция, на которой все заинтересованные стороны подписали мирный договор. А в конце декабря начался поэтапный вывод войск из Афганистана.

Понятно, что останутся инструктора и даже части спецназа, а так же авиация для противодействия непримиримым бандам вроде того же Хекматияра, но основная нагрузка по проведению боевых действий против противников «народно-демократической власти» теперь лежала на подразделениях «царандоя» и армии ДРА, точнее ее спецподразделениях вроде 666-го полка «командос» прозванных еще смертниками.

Чуть ли не первым подразделением выведенным из ДРА почему-то оказался 263-й дисциплинарный батальон. Хотя Киборгин был готов к тому, что их выведут в числе последних, как раз процесс должен был завершиться к смерти Черненко, а там Горбачев со своей Перестройкой, что было бы даже и неплохо, хотя и рисков хватало, причем даже не пулю или осколок выхватить, а банально заболеть тифом или гепатитом.

Дисбат разместили в прежнем месте дислокации, а именно под Красноводском. Анатолий даже подумал, что его хотят унизить, сделав обычным командиром дисбата, это его, боевого офицера, Героя СССР и кавалера высших орденов.

Пожалуй, это было бы еще хуже чем увольнение, кое ему обещали сразу после «выполнения секретного задания командования, партии и правительства по вызволению советских граждан из пакистанского плена». Дескать посидишь в должности еще полгода и как все успокоится будешь уволен на гражданку по состоянию здоровья. В случае несогласия на такой исход, угрожали засунуть в заполярье белых медведей пасти.

Те, кто ему это обещал-угрожал, думали, что для него увольнение окажется сильным психологическим и жизненным ударом, поломает все планы. Со стороны именно так все и выглядело, да и сам Анатолий сделал все, чтобы все так и думали. Ведь карьера прет словно на сверхзвуке, подполковник в двадцать девять лет (!), куча наград в том числе высшая, это же такие перспективы в плане должностей и следующих званий! Маршалом в пятьдесят лет можно стать и занять кресло министра обороны! И тут такой облом.

Киборгин же лишь посмеивался про себя, вспоминая мультик по братца-кролика, что просил поймавшего его Лиса: «Только не бросай меня в терновый куст!», а тот его как раз туда кинул, что стало для кролика спасением. Вот и для Анатолия увольнение из армии являлось желанным, потому как уволиться из армии по собственному хотению было ну очень сложным делом. На какие только ухищрения не шли не желающие больше служить офицеры, чтобы их уволили! Особенно сложно было молодым офицерам осознавших, что совершили ошибку пойдя по армейской стезе…

Но нет, запущенная однажды махина военной бюрократии, неторопливо, но неуклонно отработав распоряжение вышестоящего начальства в конце января 1984-го года выдала ему приказ об увольнении в запас. Бойцов «дизеля» так же спровадили на гражданку.

Итог собственных действий очень радовал Киборгина. Шутка ли, сократить более чем вдвое время боевых действий в ДРА! А сколько это спасенных жизней, не искалеченных физически и психологически людей! Он оценивал только выживших в десять тысяч человек.

А девятого февраля, как и «в тот раз» умер Андропов.

Анатолий, конечно, не помнил точных дат вступления в должность нового генсека Черненко, но ему показалось, что в этот раз процесс несколько затянулся. Вот уже двадцатое число, а решения все нет и нет.

Периодом неопределенности и междувластия попытались воспользоваться враги. В середине февраля в Афганистане активизировались душманы, но министр обороны маршал Соколов жевать сопли не стал и повторил авианалет стратегов и «фронтовиков» устроив ковровые бомбардировки базовых районов мятежников, а в Индийском океане демонстративно провели учения корабли МВФ с боевыми стрельбами в том числе пусками ракет из подводных лодок в сторону Персидского залива и снова все стихло.

Но вот двадцать первого числа вся страна узнала имя нового руководителя СССР.

— … Генеральным секретарем центрального комитета коммунистической партии советского союза выбран… Горбачев, Михаил Сергеевич…

— Кхе-кхе… — поперхнулся воздухом Киборгин. — Вот те раз…

— Ты говорил, что следующим станет Черненко, — сказала Вера.

— Ага… должен был быть он… но видимо изменения пошли словно круги на воде… другой министр обороны, немного иной состав ЦК… и вот… с опережением графика на сцену выходит Меченый.

— И что теперь?

— Да ничего… — после короткой паузы пожав плечами произнес Анатолий. — Будет все тоже самое только чуть раньше по датам. Может оно и к лучшему… по крайней меры не придется терять полтора года.

1

После увольнения из армии перед Анатолием встал вопрос о трудоустройстве. Законы СССР не позволяли гражданам оставаться долго безработным и пинать балду, жить непонятно на какие средства. Сейчас не получится, будучи безработным гонять на «бентли», как в будущем, быстро навешают статью «тунеядство». Будь твои родители хоть трижды миллионерами, ты должен быть трудоустроен. И в этом заключалась большая проблема.

Конечно, прожигатели жизни не ударившие палец о палец имелись и в эти времена, что имели запись о трудоустройстве в трудовой книжке, но ничего в реальности не делавшие, то есть просто где-то числились монтерами, электриками, сантехниками, а их зарплату получал кто-то другой, как правило тот, кто эту аферу у себя на предприятии провернул. Но Анатолию такой вариант не совсем подходил. Точнее совсем не подходил.

— Если устроиться дворником или там кочегаром, то особо по стране не поездишь, — сказал он о своих затруднениях жене. — А помотаться мне в ближайшие годы придется изрядно, чем обязательно привлеку к себе внимание и меня смогут прихватить за причинные места, начав разматывать.

— А кто у нас может мотаться по стране по долгу службы?

— Журналисты… но это нужно иметь соответствующее образование. Можно конечно фальшивые корочки сделать, но на каждую поездку журналистам вроде выдают задания и стоит только меня прихватить кому-то с фальшивкой… нет, палиться на такой мелочи просто глупо. Это уже реально подсудное дело.

— А если курьером? — предложила Вера.

— Хороший вариант, — кивнул Анатолий. — Тут, наверное, тоже нужны какие-то бумажки на поездку в тот или иной город… но в принципе можно договориться с кем-нибудь за недорого. По крайней мере образование специальное не требуется…

Но по некоторому размышлению Киборгин решил оставить такой вариант на крайний случай.

— В идеале надо получить что-то реальное, причем что могло бы помочь в наших делах, и можно было бы задействовать местные органы власти.

Вера засмеялась.

— А ты не обнаглел⁈

— Не… ну разве что совсем чуть-чуть, — тоже чуть хохотнул он. — Но, с другой стороны, почему бы и нет, если такая возможность есть? Осталось только ее найти…

— А как ты планировал поступить изначально?

— Изначально я хотел уволиться в 86-м году. Тогда это сделать было несколько легче чем сейчас… особенно если заплатить кому надо по медицинской части, сделав себе нужный диагноз, а потом организовать свое общество взаимопомощи ветеранов-афганцев. Как раз в это время появились первые подобные организации на волне Перестройки и гласности. И под этой ширмой уже действовать.

— Если ты уверен, что все пойдет так же, как и тогда, но чуть раньше, то может стоит просто подождать, когда все начнется?

— Нет. Это потеря темпа… На тот момент война еще шла и шел поток отвоевавших. А создать ветеранскую организацию сейчас будет сложно, все-таки условия несколько не те. Идет активный вывод войск и контингент сильно ограничен. Людей же нужно собирать уже сейчас под каким-то другим предлогом, пока они не «потерялись» во всех смыслах этого слова.

— То есть?

— Пока не спились, не снаркоманились, не попали за решетку и не оказались в составе преступных группировок.

— Поняла…

— Опять же слава имеет свойство протухать. Через год меня вспомнят уже с трудом, точнее не будет того восторженного шлейфа, эмоции притухнут, а пока я на слуху, пока мой образ ярок в их сознании, нужно действовать. Кроме того, могут появиться конкуренты, что тоже захотят создать подобное общества и бодаться с ними мне бы не хотелось. Лучше сразу монополизировать этот сегмент чтобы не допустить разброда и шатания, тем более противостояния. Я конкурентов конечно прижму, но останется осадок, так что надо первым зажечь этот огонек, чтобы ветераны-афганцы сами как мотыльки летели ко мне.

— Главное, чтобы не сгорели как эти мотыльки… — чуть нахмурилась Вера.

— Вот чтобы тупо не сгорели в бандитских разборках да не сели по глупости, и надо их взять под свое крыло.

— Тогда может через какие-то партийные структуры попробовать? Через комсомол?

— Не… в это болото, особенно по идеологической части я не полезу, — скривился Киборгин. — Там меня скуют по рукам и ногам, шаг влево, шаг вправо… нужно что-то другое…

— Тогда остается только ДОСААФ, но там тоже уже наверняка все занято…

— А вот это мысль! Спасибо дорогая!

Анатолий крепко обнял и поцеловал жену.

— Не за что. Теперь хотелось бы узнать, что ты придумал. Потому как я сама не вижу варианта, как ты сможешь там развернуться. Ведь тоже скуют по рукам и ногам…

— Это если лезть в уже существующие структуры. А вот если создать новую и возглавить ее…

— Думаешь дадут тебе такую возможность? Ты хоть и Герой… даже дважды, если учитывать афганскую Золотую Звезду, но…

— А это смотря на каком уровне действовать. Если на городском и даже региональном, то проблем будет много, даже если заинтересуются, то на согласования уйдет просто прорва времени многие месяцы если не годы, а вот если сразу на всесоюзном…

— То там тем более найдутся «более достойные» на такую синекуру, всякие генералы и адмиралы, у коих Золотых Звезд побольше твоего, — поморщившись, сказала Вера. — Скажут спасибо за идею, похлопают по плечу и пошлют… куда-нибудь.

— Верно. Но это если действовать по инстанциям. Я же сразу попробую обратиться к высшему руководству. Надеюсь, выслушает и поможет по старой памяти… и по армейской традиции реализовывать инициативу поставят инициатора.

— Это ты о ком?

— О министре обороны маршале Соколове. У меня есть прямой номер. Пойду позвоню, договорюсь о встрече… Будем надеяться, что у него в моем отношении сыграет еще и фактор чувства вины.

— Удачи.

— Спасибо. Она мне понадобится.

2

— Добрый вечер, Сергей Леонидович…

Маршал Соколов не стал «морозиться» и принял Анатолия у себя дома, не став откладывать встречу в долгий ящик ссылаясь на большой объем работы. Хотя мог ограничиться и чисто деловой встречей в своем рабочем кабинете.

— Добрый-добрый… — вполне радушно встретил министр обороны гостя. — Давай поужинаем, да потом поговорим о делах…

По несколько осунувшемуся виду маршала было видно, что человек реально замотался, но оно и понятно, обстановка в ДРА и мире была сложной, так что приходилось крутиться.

— Ох и зол же на тебя был Юрий Владимирович… ты бы только видел его в тот момент, когда я ему доложил о твоих подвигах, — добродушно усмехнулся Соколов. — Сейчас думаю, что не скончайся Андропов, он бы устроил тебе веселую жизнь… а то и вовсе ее конец…

Анатолий понятливо кивнул. Несчастный случай и все дела. Андропов был довольно мстительной личностью.

— Так что повезло тебе как утопленнику. Рисковый ты все же человек.

— Удача любит рисковых, Сергей Леонидович. Зато каков результат⁈

— Тоже верно… не будь твоего пакистанского рейда и даже боюсь представить, что в Афганистане бы творилось вскоре…

Министр обороны достал бутылку коньяка, пару стаканов и налив на два пальца опрокинул в себя содержимое. Ну и Анатолий выпил.

— Так что хотел Толя? Вернуться на службу?

— Нет, товарищ маршал.

Соколов явно удивился.

— Вот как? А то я могу тебя восстановить… Сразу на полк поставлю. Такие как ты армии нужны ежели на свое место поставить. Сейчас по опыту Афганистана стало ясно что нужны специальные части, вроде спецназа КГБ, десант увы не тянят в полной мере. Ты как командир одного из таких подразделений выглядел бы идеально.

— Мне очень лестно слышать такие слова от вас, да и перспективы отличные, но не нужно. Как говорится: умерла, значит умерла.

— Почему?

— Я вижу свое дальнейшее предназначение в ином, в чем и требуется ваша помощь, чтобы сделано все было быстро и как надо, а не как обычно, формально и тяп-ляп.

— Хм-м… А именно? Признаться сильно заинтриговал.

— Я хочу помочь тем, кто прошел через афганскую войну, товарищ маршал.

— О чем ты? — нахмурился Соколов.

— Давайте говорить прямо, Сергей Леонидович, как коммунист с коммунистом. Государство, использовав солдат, просто выбросило их, как использованный… в общем попользовалось и выбросило. Они это чувствуют, многие озлобляются на государство и партию. Но это люди, совсем молодые пацаны с неокрепшей психикой и у многих она надломилась, что приводит к печальным последствиям. У вас есть статистика по совершенным преступлениям бывшими солдатами ОКСВА?

— Нет…

— В общем, товарищ маршал, у нас наблюдается аналог того, что в США назвали Вьетнамским синдромом. У нас развивается Афганский. Я это по себе знаю, товарищ маршал, — пристально взглянув в глаза собеседнику, сказал Киборгин. — Кошмары… они очень психологически выматывают… снится, что падает граната под ноги, а ты словно оцепенел, ни отпрыгнуть в сторону, ни пнуть ее… или в критический момент не стреляет автомат… и просыпаешься с криком. После таких снов очень тяжело… все валится из рук… ни работать толком не получается, ни учиться… хочется заглушить эти неприятные воспоминания и люди знают только один способ как это сделать, — кивнул он на бутылку коньяка. — Но я знаю как с этим бороться, особенно повезло с женой, что мне сильно помогает. А сколько тех, кто не знает и их некому поддержать? Понимаете, чем для них подобное эхо войны закончится?

— Понимаю, — хмуро сказал Соколов.

— Да… алкоголизм, наркомания… и в конце концов самоубийства. И никто этим людям не помогает, а ведь не так-то много надо сделать. Это не по-советски, товарищ маршал. Более того, в этом я вижу большую угрозу для партии и правительства.

— Какую?

— Все тайное рано или поздно становится явным. Уверен, что рано или поздно люди узнают, что у капиталистов есть центры по психологической реабилитации ветеранов, той же вьетнамской и корейской войны. Догадываетесь что они скажут?

— Да уж… тут много ума не надо, чтобы понять, — глухо пробормотал маршал Соколов. — Дескать антинародные правительства тратятся на помощь ветеранам, а народное — своих ветеранов бросило.

— Верно, Сергей Леонидович. Совсем плохо будет, если на эту тему обратят внимание наши враги и начнут вещать Голоса. А они обратят, ведь они пользуются любой промашкой нашего руководства, чтобы облить нас грязью. Это ударит по репутации партии и всего государства на международной арене. Скажу честно, я не понимаю чем занимается наш политический отдел если они упускают такие темы.

Маршал скривился как от кислого.

— Херней они там страдают, всяких диссидентов щемят…

Анатолий понятливо кивнул, вспомнив так же, что когда все-таки речь зашла о психологической помощи ветеранам, те ответили в том смысле, что дескать у советских солдат не может быть никаких посттравматических синдромов ибо они сражались за правое дело, а не творили зло как капиталисты-империалисты. Вот такой вот маразм.

— Ну а последствия такого невнимания — разрушенные судьбы, распавшиеся семьи, когда жены не выдерживают и уходят, что только еще больше озлобляет парней, и погружая их еще глубже в депрессивное состояние, — продолжил Киборгин. — И ладно если они сопьются и сторчатся, так нет… они могут убить собутыльника, просто прохожего, чтобы взять денег на новую порцию дури, ведь не секрет, что многие в Афгане подсели на наркоту, ведь жизнь для них теперь не стоит ничего. Так что пойдет вал бытовых преступлений с их стороны. И никто из них не обратится за профессиональной помощью ибо стыдно и никто не хочет стать в глазах окружающих психом. Ну вы понимаете все эти психологические заморочки…

Соколов понятливо кивнул.

— Еще плохо то, что многие, не найдя себе места в жизни, пойдут по-простому и легкому пути, то есть в криминал. Через войну успело пройти около пятисот-шестисот тысяч человек и сколько среди них жестко страдают от Афганского синдрома сейчас остается только гадать. Представляете сколько это потенциальных нарушителей закона?

Вместо ответа министр обороны с хмурым видом набулькал в стаканы еще коньяка. Выпив и закусив, он все-таки произнес:

— Картину ты обрисовал весьма неприглядную… но я верю тебе, ты всегда говорил дельные вещи пусть и неприятные, но правильные и не просто говорил, но предлагал решение…

— Так точно, товарищ маршал, и я пришел к вам с таким решением.

— Хм-м… Так что конкретно ты хочешь сделать, чтобы помочь ребятам?

— Для начала нужно выявить проблемных парней и тут нужна ваша помощь, как министра обороны, Сергей Леонидович, чтобы военкоматы дали адреса всех служивших в ДРА, дабы можно было написать им письма, причем не только им, но и их родителям и женам…

— Понятно, сами-то они могут и не ответить, — кивнул Соколов.

— Именно, а вот родные могут поспособствовать и даже если ветеран жестко пойдет в отказ, написать нам, и мы отработаем таких упертых уже точечно. Если надо, то лично буду к таким ездить и уговаривать.

— Хм-м… И в какой структуре ты это все планируешь делать?

— Да в том же ДОСААФе, товарищ маршал. Добавим к нему временно дополнительный отдел, привлечем психологов, изучим мировой опыт работы реабилитации участников боевых действий, а как работа будет закончена — закроем.

— А чего не при медиках? Это все-таки больше медицинская тема.

— Можно конечно и так, но это лишний раз будет напоминать людям, что они больные… ущербные, что станет негативно сказываться на их психологическом состоянии. Опять же структура ДОСАФ больше подходит для проведения всяческих мероприятий.

— Ладно, я понял. Согласен… И сколько, по-твоему, потребуется времени на это?

— Я рассчитываю управиться года за три-четыре. Стабилизируем состояние большей части ребят, ну а что касается совсем тяжелых случаев… там уже отдельно надо думать. Финансирование только нужно будет добавить… Американцы в год около четырех миллиардов долларов тратят на реабилитацию своих ветеранов.

— Кхе!

— Нам потребуется в разы меньше, — поспешил заверить маршала Анатолий. — У американцев ведь не только «вьетнамцев» лечат, но и «корейцев», а это сотни тысяч человек. Нам, я так думаю, активно заниматься придется с двадцатью-тридцатью тысячами человек. Нужно будет сделать несколько центров и обеспечить проезд парней к ним. Деньги для государства не такие уж и большие, а вот если не потратиться проблемы могут вылезть как раз-таки очень весомые, как внутренние, так и внешние в плане падения авторитета и от такого пятна уже будет не отмыться.

— Что ж, ты прав… потратиться придется. Можно зарезервировать под такое нужное дело несколько санаториев… — задумчиво кивнул Соколов, уже просчитывая варианты.

— Главное, товарищ маршал, на руководство не поставить формалистов, это только усугубить проблему может.

— Тут ты прав. Но тебя и поставим руководить этим делом, раз пришел к ним ко мне, раз ты единственный кто вообще озаботился об этом всем.

— Не подведу, Сергей Леонидович.

— Не сомневаюсь в этом…

Маршал, полистав книжечку с телефонами лежащую у него на столе, поднял трубку и крутанул несколько раз диск, набирая номер.

— Здравствуй Георгий Михайлович, министр обороны тебя беспокоит… Как у тебя с графиком работы? Найдется завтра часок времени принять одного посетителя от меня?.. Еще лучше если после работы его примешь. Разговор предстоит большой и обстоятельный, и очень важный, государственного значения… Вот и отлично. До встречи.

Соколов положил трубку телефона.

— Звонил адмиралу флота Егорову, он сейчас возглавляет ДОСААФ. Как ты уже понял, назначил тебе с ним встречу на завтра в семь часов. Вот с ним все конкретно обсуди и уже с готовым планом приходите ко мне, будем принимать окончательное решение и выделять финансирование.

— Благодарю, товарищ маршал.

— Это тебе спасибо Толя… ты настоящий коммунист, увидел проблему с людьми, что вообще-то государство должно было с самого начала решать… — вздохнул министр обороны. — Давай еще по одной, да хватит на сегодня…

Глава 2

3

За один вечер, конечно, такую большую и сложную задачу решить не получилось, наметили только лишь пути движения. И только после недели активной работы, когда Егоров подтянул своих заместителей, пригласили специалистов со стороны военных медиков из числа психологов и психиатров, появился нормальный проект с которым можно было идти к министру обороны за финансированием.

Генералы от военной медицины, почувствовав запах денег, причем больших денег, а так же различных новых должностей и связанных с ними очередных званий, а так же наград, попытались отжать тему себе, напирая на то что это больше их компетенция лечить посттравматические синдромы, но жестко обломались.

Маршал Соколов, принявший проблему близко к сердцу, сам воевал и видимо тоже успел хлебнуть психологических проблем после окончания боев на озере Хасан, где будучи лишь командиром танковой роты получил медаль «За Отвагу», взбесился, покрыл всех многоярусным матом, спрашивая, почему если это их компетенция, то они ничего до сих пор не сделали, а с проблемой и ее решением к нему пришел левый человек? В общем кресло под главным военным медиком закачалось и, он благоразумно решил отступиться, так что тема осталась за ДОСААФ и ею в качестве зама Егорова стал заниматься Анатолий Киборгин.

Когда выбирали, где разместить «головной офис» реабилитационного центра, Анатолий с дальним прицелом выбрал город-спутник столицы — Люберцы.

Выделили так же транспорт, аж две машины. ДОСААФ для своих целей получал в основном списанные армейские «уазы», кои армия начала активно сбрасывать после выхода из Афганистана, порядком раздолбанные. Большую часть такого автопарка выкупали прапорщики и офицеры, а потом продавали. С рук Анатолий решил приобрести еще пару тройку машин, благо знал одного майора, механика от бога коего все-таки уволили из армии на пенсию по состоянию здоровья.

Киборгин отслеживал дела в сводном батальоне морской пехоты из которого он перевелся когда стал командиром дисциплинарного батальона. Не помогла Новицкому ему регулярная и обильная внутренняя дезинфекция, все-таки заболел тифом. Болезнь перенес довольно тяжело, тут и возраст, ну и здоровье не лучшее, но оставалось радоваться, что не гепатит подцепил, как подавляющее большинство морпехов, иначе с его пропитой печенью это точно стоило бы ему жизни, от него и так остался скелет обтянутый кожей.

Помимо создания организации реабилитации ветеранов имелось у Анатолия в Москве и еще одно дело, которое следовало решить, не затягивая и не вводя тем самым во искушение своего «партнера по бизнесу».

Забрав жену из очередной московской клиники, Киборгин заехал к своим людям поселившихся в съемной квартире. Сама Вера моталась по лучшим московским больницам получая за «денюжку малую» самые подробные консультации по своему вопросу от самых лучших специалистов. А то медицина может и бесплатная, но не зря ведь родился такой анекдот: «Здравствуйте бесплатный доктор! Прощайте неизлечимый больной!»

— Как поживает объект?

— Цветет и пахнет, — усмехнулся Митрохин.

— Я думаю, что любовницу себе завел, — добавил Городин. — Ездил в спальный район, там в одном из домов пробыл пару часов.

— Но вы ее не видели?

— Нет… Но зачем еще и что он так долго делал?

— Логично, — хмыкнул Анатолий.

Пока Анатолий работал по своему вопросу, его соратники следили за Громовым, а так же разведали ближайшие окрестности. Следить было несложно, тот особо никуда лишний раз не ездил, из дома на работу, да с работы домой. Ну и вот, еще вроде бы любовницу выявили.

Киборгин давно решил все денежные дела с генералом, по итогу в его кубышке скопилось почти три миллиона долларов, плюс больше ста кило золота, ну и камешки всякие. Плохо то, что генерал знал, что у Анатолия есть эти деньги и в какой-то момент мог решить их прибрать себе провернув какую-нибудь схему от угрозы, до чистого криминала с похищением родных. Так что требовалось прикрыть себя с этой стороны ударив на опережение. Собственно Киборгин не понимал, почему Громов до сих пор этого не сделал. Сантиментами генерал особо не страдал.

«Людей верных нет?» — подумал он.

Но в принципе набрать людей для него не проблема. Анатолий на его месте уже давно завербовал бы несколько человек из тех, кому грозят большие срока за неуставняк, так что глупо думать, что и Громов этим не озаботился или не озаботится в ближайшее время.

— Скрытой охраны так и не засекли?

— Нет, — мотнул головой Митрохин. — Ездит с одним водителем.

— Ну что же, нам же проще.

— Где будем брать? У любовницы? — спросил Городин.

— Это был бы идеальный вариант, если бы мы только знали как часто он к ней ездит…

— Ну, раз в неделю — наверняка, — засмеялся Николай.

— Можем последить подольше, — сказал Митрохин, пожав плечами. — Или у нас горит?

— Не горит, хотя и затягивать тоже не стоит. Он же проверяющий, так что в любой момент может снова укатить разбираться с новыми случаями неуставняков.

— Ну да…

Дедовщину и землячество за последний год в армии сильно прижали, новый министр обороны не хотел, чтобы его имя было связано с данными порочными явлениями, наоборот, желал прослыть борцом, тех же уголовников стали отправлять в особые части, почти дисбаты со строительным уклоном, так что Громов мотался по стране, что твой челнок в ткацком станке.

«Может потому и не наехал на меня до сих пор, что просто возможности не было», — снова подумал Киборгин.

— Тогда завтра утром идем на дело.

Сподручные кивнули. В том числе Карский, как всегда, не проронивший ни одного слова.

Операция по захвату генерал-майора прошла без сучка и задоринки.

— Объект сел в машину, — прозвучал по рации «моторола» голос Митрохина.

— Принял… — ответил Анатолий и кивнул сидящему за рулем белой «волги» Городину: — Погнали Коля.

— Ага…

Сам Киборгин сидел на заднем сидении.

Белая «волга» с шашечками, отжатая у таксиста приехавшего на вызов рано утром, загудев движком выехала из соседнего двора. Машине на всякий случай поменяли номера.

Бам!

Звук прозвучал бут-то друг о друга со всей дури стукнули двумя железными тазиками. Это произошло столкновение машин.

— Охренел, дятел! — заорал водитель Громова и выскочил из машины.

— Ой, простите-простите! — причитая выбрался из-за водительского места Митрохин и двинулся к водителю Громова на подгибающихся ногах, схватившись за голову. — Сам не понимаю, как так получилось… мне же теперь…

Что ему теперь грозило, никто так и не узнал, потому как Митрохин резко пробил водителю в челюсть и тот опал как подкошенный.

Одновременно с этим со своего пассажирского места выскочил Анатолий и врезал в челюсть начавшему выбираться со своего места генерал-майору, так же вырубив его и затолкнув обратно в салон и забрался туда сам.

Митрохин сел за руль черной генеральской «волги» и резко стартанул с места.

Свидетели если и были, то мало что поняли.

Пропетляв по дворам заехали на задний двор какого-то кафе, где быстро перегрузили генерала из его «волги» в подъехавший неприметный синий «москвич», что угнали на другом конце города, за рулем которого сидел Карский. Пока катались Анатолий связал Громову руки и вставил кляп, а так же обыскал, забрав себе все ключи.

Тот мычал, брыкался, но получив под дых, обмяк.

Еще полчаса езды и вот они вкатили во двор старого двухэтажного дома подготовленного под снос.

Митрохин быстро проверил место, выскочив из машины и скрывшись внутри. А то мало ли, вдруг какие-нибудь бомжи заселились или дети, как раз ведь каникулы начались. Но все оказалось без неожиданностей.

— Чисто.

Еще раз осмотревшись и порадовавшись, что двор зарос тополями и какими-то кустарниками, кои похоже никогда не обрезали или делали это очень и очень давно, Громова быстро уволокли в дом и потом в неожиданно большой подвал.

Генерал бешено вращал глазами, снова начал возмущенно мычать. Анатолий отвесил ему не сильную пощечину, сказав:

— Успокойся иначе зубы выбью…

Громов затих.

— Кричать не советую. Прежняя угроза остается в силе и, я успею врезать еще до того, как ты откроешь рот.

Киборгин вытащил изо рта пленника кляп.

— Ты что творишь⁈ Ты хоть понимаешь, что с тобой…

— Заткнись. Ты уже мертв. Но перед тем, как ты отправишься в лучший из миров, мне нужно от тебя знать, где ты заныкал деньги. Скажи и умрешь легко.

Громов лишь успел набрать в легкие воздуха, как снова получил в «солнышко», а потом Киборгин исполнил свою угрозу сильно ударив пленника по зубам, так что генерал выплюнул несколько из них.

— Я предупреждал. У тебя последний шанс уйти легко. Потом я начну тебя резать на ремни. Ты знаешь, что не выдержишь экспрессдопроса, и я знаю, что не ты не выдержишь.

Анатолий достал нож.

— Что ж…

— Нет… не надо… я скажу…

Генерал назвал адрес.

— Там его любовница живет, — сказал Городин.

— Кто там живет. Действительно любовница?

— Нет… у меня нет любовницы… Это просто квартира…

— Отлично. Ключ от ее квартиры среди них есть?

Анатолий позвенел связкой ключей.

— Нет…

— Где?

— На чердаке… с левой стороны у крайней левой вытяжки.

— Где собственно деньги лежат?

— В сейфе…

— Ключа от него я так понимаю тут тоже нет.

— Нет… там же… вместе с ключами от квартиры…

— Сейф большой?

— Полметра в основании квадратом, и полтора в высоту…

— Ловушка?

— Нет.

— Гена, Федя, посторожите его, а я с Коляном сгоняем на квартиру и проверим, что там да как с сейфом.

Пришлось помотаться по городу и вот нужный дом.

— Я бы ловушку все-таки бы сделал, — сказал Городин.

— Я тоже… так что будем аккуратны.

Но по крайней мере м ключами никаких сюрпризов не имелось вроде растяжки. А вот в саму квартиру входили со всей возможной осторожностью.

Входить было стремно. Наступишь еще не на ту досочку, а под ней противотанковая мина. Тем более линолеум лежит…

«Однако же какая у меня лютая паранойя…» — мысленно чуть нервно усмехнулся Анатолий.

И все-так прошел по самому неудобному маршруту.

Сзади хмыкнул Городин, поняв опаску Киборгина, но внутрь зашел след в след за командиром.

Сейф стоял в чуланчике и его тщательно осмотрели перед тем, как вставить ключ, на предмет, нет ли проводков. Вскрыли тоже с осторожностью и снова осмотрели, а то вдруг есть цепь на разрыв запускающая таймер, но нет, снова ничего.

— М-мать… — выдохнул Николай, увидев, что почти весь сейф оказался забит пачками с деньгами. — Сколько же тут?

Городин протянул руку за пачками денег.

— Не торопись… Может на то и расчет…

— Ч-черт… точно… начнет кто-то жадно хватать, а там…

— Вот именно.

Пачки денег стали разбирать аккуратно сбоку, готовые в любой момент броситься прочь при любом подозрительном звуке.

— Шалунишка… — выдохнул Анатолий, увидев зажатую среди пачек долларов гранату.

Кольцо при этом лежало рядом. Киборгин вставил чеку обратно и загнул усики.

Но несмотря на то, что гранату деактивировали продолжили все равно с осторожностью и это оказалось не напрасно — нашли вторую гранату.

— Гандон… — проворчал Городин.

Наконец все деньги из сейфа были извлечены и посчитаны.

— Семь лямов зелени и полтора ляма рублей. Последнее наверное взятки с отмазанных командиров частей, — предположил Киборгин.

— А откуда столько зелени⁈

— Ага-хана Четвертого развел.

— Что за хан Ага, да еще Четвертый?

— Потом расскажу.

Деньги вынесли в паре чемоданах, что нашлись тут же в квартире, видимо лежали на случай быстрой эвакуации.

Несмотря на две ловушки в сейфе, Анатолий предъявлять претензии не стал и как-то мстить. Чего над мертвецом измываться? Просто свернул генералу голову.

— Уходим.

4

— Это конечно круто, столько бабла, да еще в долларах, но что мы теперь с этой зеленью делать будем? — спросил Митрохин.

— Полежит до лучших времен, хотя для государства это будет наихудший период, — сказал Киборгин. — Доллары понадобятся просто в огромных количествах.

— Ну ладно…

А вообще Анатолий хотел профинансировать одного программиста, создателя очень популярной, даже легендарной игры, над которой оказалось не властно время, под названием «тетрис». Как раз вроде он сейчас занимается ее созданием, на примитивных, еще перфокартных компах.

Конечно, талантливых программистов в СССР хватает, но Анатолий запомнил только Алексея Пажитного, единственного кто преуспел на Западе, по крайней мере оказавшегося на слуху, став мультимиллионером. Не только и не столько потому, что талантливый программист, а являлся жестким дельцом, желавшего делать игры и зарабатывать на этом. Человек в общем-то с гнильцой — выгнал всех соавторов, а потом еще и выступил против СВО (по собственной воле он это сделал или самые свободные и демократические власти США его это вынудили сделать уже неважно), но как говорится, деньги не пахнут, а заработать он может очень много, на порядки больше, если в него сразу вложиться и подкинуть несколько идей про те же поисковые ресурсы, социальные сети и так далее. Собственно тут Киборгина интересовала не только и не столько отдача в виде прибыли, сколько контроль общественного мнения, через все эти соцсети.

«Хотя лучше будет дифференцировать вложения, а не класть все яйца в оду корзину», — подумал Анатолий.

Но это все еще не скоро.

А вот простые советские деньги надо было начинать зарабатывать уже сейчас. И Киборгин решил начать с рэкета рынков и возможно мелких цеховиков. Опять же, чтобы начать действовать в широких масштабах, требовалось провести, так сказать, разведку боем и просто обкатать технологию. А для этого требуются бойцы.

Собственных людей у Анатолия было немного, всего около полусотни из числа «гиен» и он собирался использовать их как ударный отряд, а вот обычную пехоту он собирался найти на месте и начать решил со знаменитой банды люберецких качков.

Свел с лидерами люберецких качков Ярослав Звенигородский, сам из люберецких.

Анатолий подкатил на «уазике» к одному из пляжей «люберецкие карьеры». В начале лета тут отдыхающих еще не было, так что можно было свободно провести «стрелку».

Со стороны качков присутствовало двадцать человек ну и сам Ярослав, что явно приподнялся в иерархии спортсменов-любителей после службы, когда вернулся с несколькими высокими наградами.

Спортсмены явно выделывались, пытаясь подавить мощью своей мускулатуры, для чего носили специальные майки. Но на Анатолия конечно эти ребята двадцати лет особого впечатления не произвели.

На это Анатолий только усмехнулся и скинул свою ветровку, оставшись в майке-тельняшке.

— Здорово пацаны.

— Здаров, коли не шутишь, — оскалился один из качков, по имени Сергей Зайцев.

Ярослав показывал фотографии и Анатолий знал как зовут часть лидеров.

— Чего хотел, Киборг?

— Для начала хочу спросить: вам не надоело херней страдать? Шествия в день рождения Гитлера устраивать и кричать нацистские лозунги, а потом всяких неформалов в Москве избивать толпой? Меня вообще удивляет, как в вас сочетается вот эти марши и поддержка социалистического строя с отрицанием западных ценностей.

— Хотим и страдаем. Твое какое дело?

— Как раз предложить вам реальное дело, что сделает вас достаточно состоятельными людьми.

Качки переглянулись.

— И что конкретно ты предлагаешь?

— Для начала взять под контроль местные рынки отжав их у блатных. Догоняете какие там деньги крутятся?

— Мы сами с усами. Зачем нам ты?

— С усами-то вы с усами, но без меня вас постреляют, как куропаток и всех делов. Если напоретесь на кавказцев, то они с вами драться точно не станут и оружие у них есть, и в ход они его пустят легко и непринужденно. Вы конечно накачанные, но пулю ваша мускулатура не остановит, чай не терминаторы… Как говорится, против лома нет приема. А у меня эти ломики есть.

По кивку Анатолия из машины Городин достал автомат. Передернул затвор и выпустил короткую очередь в песчаную стенку карьерного обрыва.

— Вот такие вот ломики.

Качки снова переглянулись. Спесь и излишнюю бесшабашность с них эта показавшаяся оглушительной автоматная очередь немного сбила, но они все же продолжили держать фасон крутых парней.

— И ты дашь нам оружие?

— Нет ребята, пулемет я вам не дам, — усмехнулся Киборгин. — А то вдруг еще поломаете или вовсе потеряете. Но я пришлю своих людей для силовой поддержки в случае надобности.

Лица ребят поскучнели.

— Можете конечно послать меня, и попробовать сами, может даже несколько охотничьих ружей найдете или еще чего сварганите, но тогда мне не останется ничего другого как обратиться к другим группировкам. К тем же долгопрудненским или раменским.

Качки скривились, когда назвали их конкурентов с коими они не раз и не два дрались.

— Они точно не откажутся от огневой поддержки. И в конце концов подомнут вас под себя. К вам же я обратился в первую очередь потому как вы мне симпатичны тем, что не курите, не пьете и наркотиками не балуетесь, — продолжил Анатолий.

«А еще потому, что отморозки каких поискать, — подумал он. — Ведь именно вы начали развлекаться с паяльниками и утюгами… Осталось только вашу отмороженность пустить в нужное русло».

— Спортом опять же занимаетесь усердно и как вы видите, я тоже весьма уважаю тяжелую атлетику. Так что я предлагаю вам дружбу, предлагаю пойти ко мне на правах гвардейцев.

— Как «шакалы» у тебя в батальоне? — снова оскалился Зайцев. — Ярослав нам рассказал, как служил под твоим началом… девок там чпокал. Правду он сказал, или гонит? А то мне до сих пор как-то не верится, чтобы в дисбате да девок давали.

— Правду.

— Нам тоже бордель устроишь?

— Нет. Бордель я вам устраивать не стану. Денег у вас будет столько, что девки сами на вас гроздьями виснуть станут, так что погребут под собой, еще замаетесь от них отбиваться гантелями… станете запираться в своих подвальных качалках подпирая двери штангами, садясь в глухую оборону, только чтобы они вас не порвали на клочки в попытке поделить между собой.

Качки заржали.

— Смешно… — кисло улыбнулся Зайцев. — Вот только во что нам встанет твоя помощь? Как говорится, дружба дружбой, а табачок врозь.

— Поначалу, десять процентов от собранного, ну а года через два станете отдавать четверть. Остальные сразу станут платить треть.

— А не многовато?

— Это еще мало. Вы ведь не собираетесь замыкаться только на Люберцах? Сначала возьмете под свою руку города-спутники столицы, набрав там личный состав, а потом саму Москву окучите и всю область. Как вам такая перспектива?

— Соблазнительно… Но все равно…

— Без меня вы никто и звать вас никак, пацаны, — жестко обрезал Киборгин. — Усвойте эту простую истину. А с теми деньгами, что станете получать, вы сами не будете знать, что делать. Ведь деньги надо еще суметь потратить с умом.

— А ты, стало быть, знаешь?

— Знаю. И вам подскажу. Или вы так и собираетесь по подвалам ныкаться? Или у вас по жизни есть еще какие-то интересы?

— О чем ты?

— Например о том, что может конкретно ты хочешь стать мэром… то есть председателем горсовета Москвы? Или даже главой Московской области?

— Э-э…

Зайцева такой заход явно выбил из колеи.

Качки в очередной раз переглянулись, но на этот раз озадаченно. Такое предложение для них оказалось неожиданным, а мысль — свежей.

— Бэ. В области полно городов, что каждый из вас, может возглавить понравившийся.

— Так нам и дадут…

— Давать вам будут девки, много и охотно, а власть нужно брать самим, для чего нужны деньги и хоть немного мозгов, чтобы суметь распорядиться этой властью, понять, как все работает, так что качайте не только мышцы, но и извилины.

— Гы-гы!

Анатолий увидел, что настроение качков по отношению к нему за несколько мгновений изменилось на строго противоположное. Если раньше его воспринимали агрессивно, то вот после того, как он предложил им масштабную цель, которая их всех в один момент захватила своей аппетитностью, и просто перспективой стать людьми с большой буквы, он стал для них лидером. Ведь настоящим лидером становится тот, кто предлагает перспективную и многообещающую идею с чем до сих пор обстояло не очень. А это была всем идеям идея. Ведь в чем раньше заключался их предел мечтаний? Хорошо одеться, стильно обставить квартиру, всякую электронику приобрести: магнитофон, видеомагнитофон и телевизор цветной, шикануть с девками в ресторане, подъехав к нему на собственной крутой в их понимании тачке. А тут… им предлагают то, о чем они и мечтать-то не смели! Что называется голова кругом!

— Хм-м… если ты нам предлагаешь стать мэрами, то кем хочешь стать сам ты?

— К чему эти глупые вопросы?..

— Ну да…

— Скажу лишь только, что я знаю, что делаю. И кто пойдет со мной, не прогадает. Не обещаю, что все дойдут до конца, потери на этом пути неизбежны, ведь за место под солнцем придется драться и враги наши совсем не беззубы. И знайте, я не бросаю своих, главное не подставляйтесь сами и держите себя в руках. Власть и деньги развращают, потерявших берега я сам завалю, ибо такие — слабое звено, что становятся предателями. Но я уверен, что большинство из вас не скурвятся, вы правильные пацаны, ну а остальное зависит от удачи. Ну что же пацаны, я сказал вам все что хотел. Обсудите все между собой и дайте мне ответ, со мной вы или против меня. В любом случае, до встречи.

Глава 3

5

— Как там твои кореша? — спросил Киборгин поутру у сонного Ярослава.

Звенигородский на это только криво усмехнулся.

Видно было, что ночь у него прошла без сна и тяжело, причем говорить приходилось много. Оно и понятно, после такого заявления на главенство со стороны Анатолия, единственный доступный источник информации о претенденте на общего лидера всех московских группировок допрашивали со всеми подробностями. И теперь снова говорить.

— Они в прострации. Слишком большой кусок в перспективе предложен… это как голодному посулить целый стол из изысканных блюд, но при этом сесть за него и начать есть прямо сейчас нельзя… дескать нужно дождаться времени ужина, а пока вот вам сухарик пожевать да пресной водичкой запить… Одних это воодушевило, других — обозлило…

— Давай-ка поподробнее о тех, кого обозлило и кого воодушевило. В частности, как повел себя Заяц?

— Он как раз из тех немногих, кто явно не определился. Он ведь сам в лидеры метил, а тут придется уступить тебе главенство… это мало кому понравится… но и против ничего не говорил. Не дурак, понял, что без твоей поддержки высоко не поднимется, а теперь и эта перспектива ему обрезана.

— Если понял, что выбора нет, что чего кочевряжится? — удивился Городин.

— Масть держит, — сказал на это Митрохин. — Дескать не сразу лег, а лишь под давлением обстоятельств непреодолимой силы.

— Верно, — кивнул Анатолий. — Продолжай Ярый. Кто как Заяц держал паузу, кто сразу согласился, а кто быковать начал.

Звенигородский сделал полный расклад по настроениям среди главарей люберецких качков, понимая, что активно проявившим недовольство скорее всего в будущем фатально не повезет, может даже что и смертельно. Стукачеством он это не считал, так как давно являлся частью команды Киборга.

— Чем сильно недовольны были? Я про эту твою сентенцию о сухарике запитого пресной водой.

— С рынков много не получить, тем более с наших, даже если подмять не только люберецкие, но и соседних пригородов. Там ведь в основном колхозники овощами торгуют…

«Это да, рынки нынче не те, какими они станут через несколько лет с началом Перестройки и много с них не поиметь, — согласился Анатолий. — Большие деньги сейчас в другой сфере крутятся — легкой промышленности…»

— К деньгам нужно привыкать постепенно, а то большие бабки быстро могут снести крышу любому. Это как заворот кишок получить, пользуясь твоей аналогией про еду. Даже с тех, что получат, многие начнут чудить не по-детски. Так что я таким образом хочу выявить и избавиться от откровенного морально неустойчивого шлака, что сорвутся с нарезки даже с мелочи. А вот те, кто выдержит первое испытание малыми деньгами, пойдут на следующий этап закалки. В будущем мне нужны именно соратники, а не просто сподручные, что продадут за тридцать серебряников. Но это им говорить не стоит.

Ярослав понятливо кивнул.

— Кстати, сам не хочешь главой какого-нибудь городка стать?

— Не… мне это не интересно. Мне что попроще и понятней, — усмехнулся снайпер.

Сразу после дембеля он получил внушительное вознаграждение за свою услугу, а потом Анатолий просто предложил и дальше работать по специальности, получая за каждую цель по пять тысяч рублей и Звенигородский согласился, уже исполнив пару объектов.

Ответ качки дали через три дня. Решили все раньше, но решили немного потянуть время для солидности, хотя претензии предъявили ожидаемые по поводу низкой отдачи с рынков.

— … В общем сомневаемся мы что овчинка стоит выделки, Киборг, — вещал Сергей Зайцев. Денег получим хрен да маленько, а с синими придется рубиться всерьез. Они ведь могут нас начать выбивать поодиночке…

— Менты опять же, — взял слово цыганистого вида качок. — Присесть на нары рискуя из-за такой мелочи, как-то…

— Испугались синих и ментов? Кто засцал, можете сразу валить, такие мне не нужны. Никто не обещал, что будет легко и весело. Детство кончилось, мальчики. Во взрослом мире больших денег все через кровь и дерьмо, либо свое, либо чужое. Больше по этой теме я ничего вам говорить не стану. Что до малого числа бабок… А вы действительно думали, что я вам сразу сделаю так, что ваши карманы станут лопаться от «котлет»? Нет ребята, все большие дела начинаются с малого. Сначала наберитесь опыта на кошках, чтобы не облажаться на реально серьезных делах. Вам как спортсменам это должно быть хорошо понятно ибо сначала тренируются мышцы малым весом, а то если попробовать поднять сразу центнер, то пупок развяжется. Тут все то же самое. Может еще передумаете узнав, что по чем. И я на этом этапе дам вам возможность без проблем отойти от дела до того, как все начнется всерьез. Там уже соскочить не получится. Вашей задачей на первом этапе будет даже не только и не столько взять под контроль рынки, сколько нарастить численность собственных бригад. Сколько сейчас под каждым из вас? Человек двадцать-тридцать? Так вот, вы должны через год каждый держать свой город и под рукой каждого, должно быть не меньше сотни бойцов, а лучше больше, все-таки мы в конечном итоге будем брать Москву. Готовы вы сейчас к этому?

Анатолий пристально посмотрел на качков и прежде чем кто-то успел открыть рот для ответа, жестко сказал:

— Нет, не готовы, что бы вы сейчас о себе ни думали и какие бы банки вы не накачали. Уж поверьте мне как подполковнику и командиру батальона, что повидал сотни подобных вам салабонов под своим командованием. Но как из тех салабонов я делал солдат, что били духов в хвост и гриву, так и из вас я сделаю бойцов, что станут класть пачками всяких синих и прочих, кто встанет на нашем пути. Так что даю вам еще один день, чтобы вы окончательно решили, кто идет со мной, а кто соскакивает с этого поезда. С теми, кто со мной буду планировать захват территории.

— Слушай командир… — с задумчивым видом начал свою речь Митрохин, после того как они вернулись. — А ты не думал, что о твои планах очень быстро узнают как синие, так и менты? А то КГБ? Наверняка ведь среди этой шпаны есть осведомители всех структур.

— Я бы сильно удивился, если бы их там не было, — хмыкнул Киборгин.

— Тогда зачем так подставляешься?

— Пока что официальным властям мне нечего предъявить. Это раз. А два — по сути я подобным открытым заходом сам приглашаю их на разговор. Я имею ввиду ментов или КГБ. Хотя и с блатными могу поговорить, но с ними точно не договоримся.

— Э-э… не понял.

— Эх Федя… все сгнило. В ментуре и комитете тоже люди работают и они тоже хотят хорошо жить, вкусно есть и сладко пить. И я могу им эту хорошую жизнь обеспечить в обмен на прикрытие с их стороны по линии своих ведомств.

— Рискованно, — заметил Городин. — Могут попасться идейные.

— Рискованно. Могут. Но как я уже сказал, мне пока нечего предъявить. Осталось дождаться реакции и понять с кем мы будем иметь дело. Вопрос в том, кто курирует качков. Либо это будут те, что уже получает свою мзду с блатных, либо молодой и голодный коему спихнули проблемную публику, но что хочет получать подобную мзду. Либо идейный. И тут договориться будет как бы даже не проще чем с первыми двумя вариантами. Ведь мы выступим против врагов общества — воров.

— А чем мы для них лучше этих воров? — усмехнулся Митрохин.

— Ну, хотя бы тем, что не станем именно воровать и грабить на улицах, заниматься мошенничествами и прочим дерьмом?

— Хм-м…

— А если все-таки…

— Не хотелось бы решать в этом случае радикально, но он будет решен. Впрочем, уверен, что на подобном уровне не осталось идейных. Низовое и среднее звено может быть, а высшее — сильно сомнительно.

— Почему?

— Иначе просто не было такого понятия как «блатной» или «вор в законе». Все их места дислокации ментам и комитетчикам хорошо известны. Олимпиада тому свидетельство.

— При чем тут олимпиада?

— При том, что из Москвы всех этих типов просто взяли и в течение месяца на время сего международного мероприятия выпнули за сто первый километр. Договорились с авторитетами и те обеспечили ментам спокойствие. Преступность в столице резко упала. Потом они вернулись и все пошло по накатанной. Такие дела братва.

— Хм-м… А что по блатным? Они могут сразу начать действовать, без разговоров, — сказал Городин.

— Нет. Так резко реагировать не в их привычках. Они станут действовать по давно отработанному в их среде алгоритму — вызовут на толковище, чтобы просто понять, кто за нами стоит дабы все вопросы тихо-мирно решить на более высоком уровне.

6

Люберецкие качки все же решили пойти под Киборгина. Отказавшихся не было. Если кто и хотел соскочить, то мог сделать это лишь в одиночку потеряв статус лидера, ведь далеко не факт, что за ним пойдут рядовые бойцы узнав от чего отказался их главарь. А один в поле — не воин, вот и не стали плевать против ветра.

— Ваша задача, на этих выходных перевернуть весь рынок верх дном. Товар людям портить не надо, как и оборудование, тем более не стоит бить и калечить людей, но бедлам нужно устроить эпический. Пронеситесь по рядам как бурный водный поток из прорвавшейся плотины сметающий все на своем пути. Лица лучше скройте за масками, а лучше платками. Конечно, все поймут кто нахулиганил, но точно опознать никого не получится.

— А что потом? — спросил Зайцев.

— А потом ты придешь к директору рынка и поставишь ультиматум, что если они не хотят, чтобы подобные безобразия случались на регулярной основе и торговцы не разбежались кто куда, то надо заплатить. Ничего сложного на данном этапе. Синие либо попытаются вас придавить по одиночке напав на ваши качалки, но в этом случае я вас подстрахую послав по паре человек с оружием, либо вызовут на разборки и тут вас тоже прикроют мои люди. Дальше развиваете успех на другие города используя захват рынка в Люберцах в качестве образцового примера для подражания. Дескать у себя смогли и у вас можем, за счет чего и вербуете аборигенов.

— Ясно.

Сложностей и правда не возникло. Больше сотни крепких ребят скопившись на входах-выходах к часу «Ч» по взлету сигнальной ракеты ворвались на рынок ордой диких варваров и пронеслись вдоль рядов как селевый поток под вопли торговок и покупателей смахивая со столов товар.

Пара милицейских патрулей конечно ничего не могла сделать с молодчиками, никого собственно не поймав, да не особо и старались. Ну и сами качки не нарывались.

Сергей Зайцев со своими ближниками пробыл в кабинете директора недолго, ровно столько, чтобы объявить ультиматум.

— Теперь ждем ответной реакции.

Анатолий решил подождать в качалке Зайцева вместе с Городиным, заодно потягать штангу. Митрохин засел на крыше в качестве наблюдателя, ну и прикроет из снайперки в случае чего.

Качки притихли увидев все шрамы на его теле.

— А если менты нагрянут? — поинтересовался Зайцев.

— Не должны. На каком собственно основании? Лица у всех были закрыты, опознания не провести, а основание из серии: «я знаю, что это вы», даже самый никчемный адвокат разобьет. К тому же менты получают деньги за невмешательство и чтобы они зашевелились, надо заплатить дополнительно и очень много. Синие зажмутся и решат решить проблему своими силами.

— Вопрос в том сколько у них сил?..

— Человек двадцать максимум. Но могут подтянуть пехоту с других направлений. Но это потеря авторитета в их среде, придется стать должным многим другим блатным, чего никто не хочет. Просить поддержи у крупного авторитета еще опаснее, тот может решить, что проситель не справился, упустил ситуацию и заменить его на другого. Там еще те волчьи законы, слабого свои порвут. А значит попробуют решить дело миром, точнее взять нас на понт, станут стращать нас громкими именами воров в законе, дескать они впишутся и нам хана. Так что если не получится нас запугать, как я уже сказал, все равно будут на первых порах действовать собственными силами.

— Только мы не станем страдать всей этой ерундой, а сразу всем покажем кто хозяин города.

Анатолий кивнул. План был именно таким.

Снаружи со скрипом тормозов остановилась машина.

— Черная «жига», трое, — доложился один из самых молодых парней, что еще не успел нарастить мышцы и стоявший на стреме.

Городин встал у входа, достав пистолет.

В подвал с наглым видом спустились лишь двое в темных ветровках, мода на кожаные куртки пока еще не возникло.

Киборгин взял рацию.

— Третий, вырубай водителя.

— Принял…

В этот момент Карский стронувшись, подъехал на своем «уазике» к «жигулям» и надо же как неудачно, что поцарапал машину.

— Эй! Охренел⁈ Глаза разуй! — с возмущенным воплем выскочил браток и тут же получил в торец, так что осел.

Пара качков, что чуть пригнувшись сидели в «уазике» тут же затащили братка в «УАЗ», один остался с пленным, начав его вязать, а второй, сев в «жигули» поехал прочь.

Братки зашедшие в качалку попытались было выскочить наружу, поняв что все пошло не по плану, но кто же их отпустит? Их быстренько свалили на пол и немного попинав, связали.

— Эй! Вы чего беспределите⁈ Вы хоть понимаете, что с вами сделают после такого⁈

Одного из пленников посадили на стул.

— Ну что же ребята, смотрите и учитесь, сейчас я вам дам урок экспресс допроса, — сказал Анатолий, достав из кармана обычный нож-выкидушку. — Впечатлительных просим удалиться, ну или на худой конец принять сидячее положение, чтобы обошлось без травм при падении в обморок, а так же запастись пакетами, ну или на худой конец принести ведро, чтобы весь пол не заблевать, ибо зрелище не для слабонервных, самим ведь потом мыть придется.

Качки заржали, но так, с нервной ноткой. Они еще не те, что совали раскаленные паяльники своим жертвам в жопы и «разглаживали» животы утюгами. Анатолий даже подумал привнести этот опыт будущего, но потом решил обойтись классикой без авангардизма.

— Э-э… мужик… Че за дела⁈

Бандит задергался.

— Так дела не делаются!

— Теперь делаются. Мы решили сразу перейти к этапу прямого конфликта, скорее даже к его финальной стадии, опустив прелюдию с взаимными нападениями из-за угла, избиениями, угрозами здоровью и жизни родных… это долго, утомительно и чревато ненужными потерями, что я особенно не люблю.

Пленник оказался совсем не героем и стоило только начать резать его штаны, как он поплыл, а на самих штанах появилось мокрое пятно.

Браток рассказал все что знал. Собственно, от него и требовалось узнать, кому они подчиняются и где он их будет ждать с отчетом.

— Увы ребят, урок придется перенести на следующий раз, когда попадутся более крепкие клиенты. А сейчас нам надо поспешить поймать рыбку, пока не почувствовав опасности не махнула серебристым хвостом и не залегла на дно.

— А с этими что? — спросил Зайцев.

— Ночью вывезите в лес, машину дам.

Анатолий свернул шею своему клиенту, а Городин прикончил второго.

Обмякшие тела упали на пол. Почувствовался запах дерьма. А еще через несколько секунд двух ребят вырвало. Остальные тоже оцепенели и побледнели.

— Ничего-ничего, так тоже бывает, не переживайте, — похлопал по спине одного из ребят Анатолий.

Киборгин специально устроил такую расправу на виду у всех, чтобы до всех окончательно и бесповоротно дошло, что игры кончились.

Вышли на улицу и Анатолий по рации вызвал машины.

— Погнали.

Авторитет по кличке Граненый, державший Люберцы, как и сказывали пленные дожидался отчета своих людей на своей «малине» устроенной в подвале одного из магазинов торгующего промтоварами, быттехникой, там же имелась комиссионка и что-то еще вроде парикмахерской и ремонт обуви. Подвал конечно здорово переделали, превратив его в сауну. Парилка, мойка, бассейн пять на пять метров, несколько залов отдыха с бильярдом и игровым покерным столом, ну и конечно есть отдельные комнатки для приватного отдыха с девицами облегченного поведения. В общем все соответствовало фразе: «блэкджек со шлюхами».

Забавно было то, что все его люди были оформлены грузчиками, сторожами и прочими работниками этого магазина. Вот и сейчас они его сторожили и проводили прочие работы.

Так же из допросов стало ясно, что в сауну любило заглядывать городское руководство, а так же партийные функционеры. Ну и руководители заводов и фабрик тут тоже любили отдыхать. Это же все так походило на красивую западную жизнь! А им деньги от махинаций девать некуда.

«Интересно, эти идиоты хоть понимают, что на них изготовили тонны фото- и видеокомпромата? — задался вопросом Анатолий. — Потом начнут всплывать видео „с человеком похожего на….“ нужное имя и должность вставить».

Но сейчас их там быть не должно.

— Заходим и всех валим. Кроме самого Граненого.

Пара бойцов стояло у входа и смолили сигаретки, один из них даже приветливо махнул рукой подкатившей машине, а потом очень удивились, когда из машины выскочили совсем не те, кого они ожидали и это было последнее чувство что они испытали в своей жизни.

Хлопнуло два выстрела и бойцы осели на асфальт.

Следом за черными «жигули» на задний двор заехало два «уазика» из которых вывалила штурмовая группа из «гиен» и качков и все они ломанулись внутрь подвальной сауны.

В общем взять штурмом это помещение разврата и порока не составило ни малейшего труда. Никто просто по определению не был готов ни к чему подобному. Да и количество защитников оказалось всего восемь человек. Нынешние банды еще крайне малочисленны.

Сам Граненый в момент штурма развлекался с тремя девицами в бассейне.

— Вылазь.

Самих девок, числящихся продавщицами, давно вытащили и заперли в одной из комнат.

— Ты кто⁈

— Для тебя это уже не важно.

— Ты ответишь за это!

— Отвечу. Ну а пока ты будешь отвечать на мои вопросы.

И ответил, деваться ему было некуда. И где деньги лежат и где компромат хранится. Увы, на милицейское и тем более кагэбешное руководство Люберец не имелось, но вот на все городское и партийное руководство было.

«Пожалуй пора вызывать Кристину и пусть берет этот бордель под свое управление», — подумал Киборгин.

Кристина что фактически управляла солдатским борделем дисбата сейчас сидела без дела и приглядывала за дюжиной дравидок, коих пришлось вывезти в Союз потому как в Афганистане им ничего не светило, ну и они были банально куплены в своих племенах. Они хоть и страшненькие, но если подштукатурить, выстроить свет, то вполне пойдут за экзотику с повышенным спросом.

Глава 4

7

На следующий день Анатолий собрал качков в их центральной «качалке».

— Поздравляю друзья, мы взяли под контроль не только сраный рынок, но и весь город целиком и вот наша добыча!

С этими словами Киборгин подняв с пола полиэтиленовый пакет, взялся за дно, перевернул и высыпал на пол его содержимое. Посыпались пачки денег. Качки замерли глядя на «котлеты» с разноцветными купюрами.

— С-сколько тут? — спросил севшим голосом один из лидеров.

— Чуть больше полумиллиона.

Совсем пацаны завороженно смотрели на кучу денег словно бандерлоги на Каа.

— Это месячный доход местного вора в законе.

— И это они с рынка столько гребли?

— Нет конечно. Доходы от рынка синим чисто на семечки хватало, — усмехнулся Анатолий. — Как вы в курсе Граненый был смотрящим за Люберцами и греб деньги со всего города.

— Да откуда тут еще грести?

— Ткацкие и швейные фабрики, парни. Только их в городе больше десятка.

— И как они с этих фабрик деньги получали? Ткань воровали?

«Мн-да, с интеллектом у парнишек не очень», — с сожалением подумал Киборгин.

— Ткань воруют несуны, много не украдешь и не заработаешь, к тому же так спалиться недолго. Все гораздо проще и надежнее. Официальные директора предприятий со своими клевретами являются так называемыми подпольными цеховиками. Слышали про таких?

Качки закивали.

— Так они что, прямо на своих фабриках левак гонят?

— В точку. Иногда работники даже не подозревают, что во время своей работы или на сверхурочке гонят этот левак.

— Суки… значит моя мать там шьет за гроши паленку? — глухо пробормотал один из парней.

— Вполне возможно. Но некоторые работницы могут и знать, если производимая ими продукция явно выбивается из номенклатуры, вроде заграничных джинцев и того подобного. Такие работницы могут получать до тысячи рублей в месяц.

— Вот блин!

— Точняк… Я еще удивлялся, чего это Светка такая вся прикинутая, хотя ее мать тоже на швейной фабрике простой швеей работает, а отец — обычный водятел… наверняка левак шьет.

— Но как⁈ Ведь все же учтено!

— Схем хватает. Те же излишки. А оные образуются путём завышения потребности в сырье, приписок, более рационального расходования сырья в процессе производства основных объёмов продукции, списания и формального уничтожения качественного сырья как бракованного, мыши там поели, сгнило, еще что-то… и вот появилась неучтенная ткань и другие материалы из которой теперь можно гнать востребованный левак…

По мере разговора вспыхнувший в глазах парней при виде кучи денег блеск алчности постепенно затухал. Киборгин при этом специально вывалил пачки на пол — чистая психология, ведь подсознательно мы воспринимаем валяющееся на полу как мусор. Не со всеми срабатывает, и от количества зависит, но кинуться на пол встав на колени, чтобы начать брать деньги — значит опуститься и это тоже срабатывало как сдерживающий фактор.

— У этих гадов наверняка куча бабла по ухоронкам заныкано…

— Точняк…

— Может наведаться к ним, Командир? Пощупаем за мягкое место?

— Не нужно пацаны, сами придут и сами дадут. Не стоит рубить куриц, несущих золотые яйца…

— Ха-ха-ха! А я бы пнул им разок ботинком по золотым яйцам!

Тут уже грохнули смехом все, поняв о чем сказал их товарищ.

— Нам сейчас о другом думать нужно, — продолжил Киборгин когда все отсмеялись над тупой шуткой. — Смекаете, о чем я?

Качки перестали улыбаться.

— О том, что такой доход нам никто так просто не отдаст, — сказал Сергей Зайцев.

— Верно. Рано или поздно, но блатные постараются вернуть типа свое и мы должны быть к этому готовы. Конечно, как показала практика, ко всему быть готовым невозможно, но некоторые двери и окна мы должны закрыть.

— И что нужно сделать?

— Разведка прежде всего. В первую очередь требуется покрыть город сетью осведомителей. Кто мне скажет, кто лучше всего знает, что происходит во дворе?

— Бабки! Они все обо всех знают, даже то, что они сами о себе не знают!

Качки снова заржали.

— Верно, — тоже улыбнулся Анатолий. — Было бы идеально вовлечь их в нашу сеть, но контингент это сложный и будет слишком много информационного мусора. Но если кому-то удастся, то я такому вербовщику специальную премию дам, а в качестве дополнительного бонуса — пострелять из пулемета разрешу.

— Гы-гы!

— Но вообще я предлагаю вам воспользоваться опытом книжного героя по имени Шерлок Холмс и задействовать малолеток. Обойдется это недорого, много ли нужно таким пацанятам? На мороженое да в киношку сбегать, зато появятся глаза и уши в каждом дворе. В итоге ни один чужак не останется не замеченным. Особое внимание на наших синих к кому могут заявиться кореша. Потому я предлагаю вам потратить часть денег на вербовку агентуры.

— Здорово придумано…

Качки оживились. Ну да, у самих еще детство в жопе играет, а тут реальные шпионские страсти!

На самом деле от ответного массированного удара такая сеть не спасет, если блатные заявятся из Москвы толпой на нескольких машинах и атакуют подвальные качалки сходу, но Анатолий раскидывал эту сеть совсем на другую рыбу — киллеров-одиночек, что могут прийти по его душу.

Плотность сети еще придется проконтролировать, а то ребятки могут тупо зажать бабки и отчитаться, что в каждом дворе завербовано по три-четыре пацана, а на деле полный голяк и часть территории окажется без присмотра.

Дальше деньги подняли с пола и Киборгин раздал их из своих рук. Тоже психология, приучал к мысли, кто является подателем благ.

— И еще ребят, вопрос не по теме… Думаю, что почти у всех у вас есть девчонки…

— А то!

— Ну дык…

— Это я к тому, что им тоже не мешало бы поддерживать физическую форму. Понятно, что не накачивать мышцу… а то сисек не будет… хотя тоже по-разному, некоторым не мешало бы и уменьшить размер…

— Га-га-га!

Пацаны стали толкать локтями одного из своих товарищей.

— Твоей Надюхе точно надо, гы-гы!

Чуть покрасневший пацан демонстративно резко отбивался. Но возня быстро прекратилась.

— В общем у кого серьезно, любовь-морковь и все дела, смотрите на их матерей и думайте, хотите, чтобы к тридцати-сорока годам они стали такими же или с помощью легкой атлетики — фитнеса, строят свое тело, чтобы и в пятьдесят они выглядели как модели. Я для такого дела даже куплю видеокассеты с где записаны тренировочные комплексы специально для женщин, есть у меня возможности. Пусть подруг приводят…

Когда все дела с качками были закончены Митрохин поинтересовался:

— Командир, а зачем ты вообще эту тему про девок поднял?

— Причин много. Деньги развращают… и парни, они слишком молодые и их может понести вразнос, а девушки, как мне кажется, могут этот процесс стабилизировать, при них они не пойдут на крайности. Да, спорное утверждение… Нужно еще посмотреть на самих девушек, а то может там еще те шалавы да хабалки, и если там есть такие, то аккуратно их убрать. Но этим вопросом чуть позже займется моя жена… А вообще если в глобальном плане, то хочу развить эту уникальную люберецкую субкультуру, ведь все остальные молодежные группировки здоровым образом жизни похвастаться не могут…

— Скорее уж наоборот, — хмыкнул Городин.

— Именно. Там круто курить и бухать. Так вот, я хочу, чтобы стало модно быть сильным и здоровым, выглядеть как они, не пить и не курить, чтобы девушки выглядели подтянутыми, чтобы получив доступ к деньгам не начали обжираться превращаясь в бесформенное нечто, не трясли целлюлитным холодцом в тридцать лет, при этом из-за курева и бухла выглядя на все пятьдесят и потом не вопили, что мужья их бросили ради молодых и красивых, а они дескать потратили лучшие годы на них. Не пейте и не курите, будете выглядеть молодыми и красивыми… Ну и вот, если эти парни в итоге возьмут под свой контроль Москву, то если сами не скурвятся, чего я постараюсь не допустить, то навяжут свой здоровый образ жизни москвичам. Ведь чтобы войти в их… стаю, нужно самим быть как они. Чтобы выглядеть хиляком или жирным было западло. Начнут заниматься, от курева и бухла сами откажутся, ибо это сильно мешает прогрессу. А Москва всегда являлась примером для подражания, за ней потянутся остальные, как итог мода на здоровый образ жизни распространится на всю Россию. Ну вот, как-то так.

Митрохин и Городин выглядели, мягко говоря, удивленными.

— Ну ты командир голова… — потрясенно выдохнул Митрохин.

А Анатолий невольно вспоминал все эти рекламы в девяностые, что продвигали курево и бухло. Собственно, и сейчас много молодежи курит и бухает, но в девяностые это выйдет на новый уровень, курить станут уже не скрываясь даже в школах. Ладно, сраные капиталисты продававшие бухло и курево направо и налево, им лишь бы бабки заработать, но почему народная власть с такими явлениями активно не борется? Тоже плевать на здоровье подрастающего поколения?

«И вот так везде, в какую область деятельности ни ткни, везде у коммунистов провал, тьфу», — раздраженно сплюнул Киборгин.

8

Как известно, всякое действие рождает противодействие, как при выстреле в плечо бьет отдача. Так и атака на рынок с последующей зачисткой Граненого и его сподручных, не могла остаться без последствий. Образно выражаясь Киборгин с качками вломился словно слон в посудную лавку и перебил все чашки. Без ответного удара дело обойтись не могло. Киборгин его ждал и дождался.

— Менты пацанов похватали… — сказал нервничающий Сергей Зайцев. — Чуть ли не половину закрыли.

— Ясно. Не дергайся, я все урегулирую.

По сути, захват рядовых бойцов ментами являлся ответным приглашением на разговор и Анатолий отправился в городское УВД.

— Мне нужно к полковнику Потапову.

— По какому вопросу гражданин?

— Скажи, что к нему на прием желает попасть Анатолий Леонидович Киборгин. Остальное не твое дело. Уверен, он меня будет рад видеть вне очереди если таковая имеется.

Дежурный позвонил по внутренней сети и положив трубку, сказал:

— Товарищ полковник ожидает вас.

В приемной в кабинет полковника сидела секретарша в звании старшего лейтенанта. Народу не было и Анатолий сразу прошел к главному городскому милиционеру. Выглядел люберецкий главмент вполне пристойно, не жирный хряк, как подсознательно ожидалось, лет пятидесяти, моложавый, явно следил за собой.

— Добрый день гражданин. Какой у вас ко мне вопрос?

— Простой. Сколько ты хочешь сверх того, что получал от Граненого?

Играть в возмущенного незнайку тот не стал. Пристально посмотрев на посетителя усевшегося в кресло, Потапов спросил:

— Скажи, зачем ты влез в это дело, Толя? Да еще вот так, можно сказать с разбегу, так что брызги зловонные во все стороны полетели и волна пошла, что грозит смыть многих.

— Деньги нужны и много, — сказал чистую правду Анатолий.

— И зачем же тебе такие деньги? Это ведь сотни тысяч и миллионы в перспективе.

— Это к делу не относится. Так что просто назови свою сумму и если она разумная, то ты ее получишь. Для тебя ничего не изменится. Был один, стал другой.

— Не все так просто в этом подлунном мире… Ты мне симпатичен Киборгин. Герой, парней из плена вытащил и мне непонятно зачем ты влез в это дерьмо обеими ногами, учитывая, что специально под тебя в системе ДОСААФ создали целый отдел. Это отличная должность, хорошая зарплата, всякие прочие плюшки доступные лишь избранным, шикарные перспективы, все у тебя было бы отлично, но нет, ты решил все это похерить. Мой тебе совет, вылезь из этого дерьма. Вылезь, и все будет отлично, словно ничего не случилось.

— Уже не получится.

— Получится. Я все утрясу. Просто верни, что взял. И к тебе даже никаких вопросов ни от кого не будет. Никому проблемы не нужны. Что до Граненого и его людей, то сам виноват, потерял бдительность, расслабился, за что и поплатился…

— Не получится, — со вздохом повторил Анатолий.

— Почему?

Анатолий пристально взглянул на полковника и сказал:

— Хорошо, я тебе кое-что постараюсь пояснить, чтобы ты понял всю серьезность ситуации. Ты ведь посчитал, что я действую самостоятельно, так? Подумал, что я решил собрать банду из местных, подержав ее несколькими своими бывшими подчиненными, ставших простыми подельникам.

Полковник кивнул.

— Так вот, это не так.

— А как?

— Все значительно сложнее. Как ты правильно заметил лично у меня все было бы отлично. Отличная должность, перспективы и никакого ненужного риска учитывая, что я только что женился. Спрашивается, каким идиотом надо быть, чтобы все это поставить на карту?

Полковник нахмурился.

— Но можешь быть уверен, я не идиот. Ты вообще задумался над тем почему я вдруг оказался на гражданке? Ведь в армии у меня были еще более шикарные перспективы с моими наградами и званием подполковника в двадцать девять.

— Ну, прошел слушок, что твоя операция с вызволением пленных из Пакистана была твоей инициативой. Все сделали хорошую мину при плохой игре, а потом тебя все же в качестве наказания выпнули из армии.

— А теперь давай предположим, что все было несколько не так и операция на самом деле была санкционирована именно с таким вот результатом, что меня увольняют, но я остаюсь в сознании солдат несправедливо наказанным.

— Зачем это?

— Об этом чуть позже, просто держи этот момент в уме.

Полковник кивнул.

— Как ты понимаешь, через Афган прошло очень много людей, почти половина приобрели боевой опыт, но главное произошел психологический слом, люди привыкли убивать, жизнь для них перестала иметь какую-либо ценность. И тем более для них не будет иметь ценность жизнь каких-то урок, как и тех… кто имеет с ними дело.

Тут полковник еще сильнее насупился приняв на свой счет.

— Так всегда было и будет… и кое-кто, не стану называть имен, но как ты понимаешь, на их погонах большие звезды, решил, что эти люди отличный ресурс. Ты представляешь сколько это вообще народу?

Полковник мотнул головой.

— Сотни тысяч людей. Оценил потенциал?

— Но не все же они…

— Не все. Но несколько десятков тысяч человек легко поднимутся, стоит только их позвать и дать им простую понятную цель. Они ведь не могут обратно встроиться в привычную жизнь ибо стали другими. Это целая армия. Армия не нашедших себе места людей и я ее сейчас буду собирать, через это самую структуру при ДОСААФ.

— То есть вы решили отжать у блатных источники дохода?

— Верно.

— Не сходится…

— Что именно?

— Если все так как ты говоришь и армия не собрана, то ты выступил слишком рано. Все выглядит как фальстарт. Выступают обычно когда все силы в сборе.

На это Киборгин только улыбнулся.

— Это армия и у нас несколько иные критерии действия. Мы рассматриваем все как вторжение на вражескую территорию. А что происходит, когда нужно выяснить потенциал неизвестного противника?

— Э-э… провести разведку.

— Верно. Вот я и провожу эту самую разведку. Только есть еще такое понятие как разведка боем. Вот все что произошло, это оно и есть. Я нанес удар одновременно пытаясь захватить плацдарм, что проделал успешно. И сейчас будем смотреть, как и чем ответит противник.

— И все равно не бьется…

— Что же?

— Не слишком ли рано? Ведь ты сам сказал, что армия еще не собрана…

— Ну да. Только и ситуация нестандартная и одним действием приходится решать сразу несколько задач, как тактических, так и стратегических. Чтобы собрать эту армию под знамена, нужно это знамя поднять и показать его.

— И ты это знамя…

— В точку. Причем не какой-то там хрен непонятный, а всем хорошо известный. Несправедливо уволенный решивший в итоге взять свое у урок. Этакий Робин Гуд…

— И бывшие солдаты легко поднимутся… ведь они не против общества, а у бандитов будут отнимать… — прошептал полковник.

— Ага, все по Марксу — грабь награбленное!

— Это же война…

— Ну да, — пожал плечами Анатолий Киборгин. — Привычное и понятное для них состояние, где ясно, кто враг, а кто друг и при этом еще платят хорошо. И как ты понимаешь, недостатка в вооружении мы иметь не будем и как только армия будет собрана, вынесем блатных на раз.

Анатолий с удовлетворением наблюдал, как на его блеф реагировал полковник, каких эмоций тут только не было, но последней, что отразилась отчетливо — паника и Киборгин решил его «добить».

— Да, еще один момент…

— Какой?

— Поскольку ты отказался просто взять деньги и постоять в сторонке, то сейчас узнав почти все, такого простого варианта у тебя нет. Ты же понимаешь, что узнал слишком много… и так просто теперь тебя не отпустить. Так что у тебя теперь два варианта. Первый, ты опять-таки берешь деньги и даже сверх того в умеренном количестве, но уже с отработкой их по своему профилю.

— То есть?..

— То есть теперь ты работаешь на нас и сообщаешь интересующую нас информацию. У твоих ребят «на земле» должны быть «барабаны» среди уголовной и приблатненной среды и теперь любое поползновение в нашу сторону со стороны этого контингента ты должен выявлять и сообщать…

— Я не могу… меня же убьют…

Анатолий достал из портфеля бинокль и протянул его полковнику.

— Держи. Посмотри в окошко на крышу вон того здания.

Открыли окно, а то стекла были такого паршивого качества, что даже невооруженным взглядом были видны искажения.

И пока полковник подносил бинокль к глазам, Киборгин достал рацию и произнес:

— «Дым», это «Огонь», прием.

— «Огонь», это «Дым», на связи.

— Покажись «Дым».

Полковник невольно отвлекся на Киборгина.

— Ты в окно смотри. Что видишь?

— Человека… с винтовкой… с оптическим прицелом… кхе-кхе!

Полковник Потапов явно побледнел и у него перехватило дыхание.

— Все «Дым», можешь уходить.

— Понял «Огонь».

— Как видишь полковник, урки тебя убьют или может еще нет, что неизвестно, по крайней мере точно не в ближайшее время, а вот мои люди тебя завалят однозначно. И это второй вариант от меня, если откажешься от первого. А чтобы тебя урки не завалили, ни сейчас, ни позже, придется встать в наши стройные ряды и общими с нами усилиями помножить их всех на ноль, в итоге устранив угрозу для жизни с той стороны.

— Вы не оставляете мне выбора…

— Такова жизнь, — снова пожал плечами Анатолий. — Взяв однажды деньги от блатных…

— Я не мог не взять… тогда бы они или меня убили, или моих родных… Слишком большие деньги тут крутятся. Это в каком-нибудь Мухосранске, где ничего нет можно оставаться независимым и принципиальным, и то не факт.

— Понимаю. Ну вот, теперь у тебя есть возможность отомстить за свою поруганную честь.

— Меня быстро снимут с должности… ведь деньги идут дальше.

— Ну, какое-то время ты еще посидишь в этом кресле, а дальше уже сам думай, как быть, либо увольняться и куда-то бежать, забившись в глухомань, либо остаться с нами и выполнять свою работу уже в нашей структуре.

— Э-э… то есть?

— Люди всегда остаются людьми со своими страстями и пороками. Кто-то обязательно начнет подворовывать, совершать иные преступления, сила кружит голову, появляется чувство вседозволенности, все эти моменты следует купировать. Нам не нужны бешеные псы.

— Хм-м…

— Только учти одну вещь полковник…

— Какую?

— На двух стульях усидеть не получится — жопа порвется. Если ты решишь встать в наши ряды, то чтобы гарантировать твою лояльность, ты будешь регулярно проходить проверки на детекторе лжи. Ну и сам должен понимать, что произойдет с тобой в случае предательства, — кивнул в сторону окна Анатолий.

Полковник поджал губы.

— А теперь думай с кем ты и против кого. Вспомни, зачем ты пошел работать в милицию, если тебя конечно не в добровольно-принудительном порядке рекрутировали и нравится ли тебе все усиливающаяся власть урок. Как надумаешь, приходи ко мне. И выпусти парней.

Глава 5

9

Человек из КГБ пришел к Анатолию сам, прямо в офис Центра реабилитации. Пришел понятное дело в штатском, но если верить «корочкам», то имел звание майора. Понятно, что это лишь посредник с четким заданием и инструкциями без права принятия решений.

С этой структурой договориться удалось на удивление легко, может потому, что действовали либо умнее — просчитали все возможные варианты в том числе и тот, что задвигал Киборгин полковнику Потапову, может даже прослушивали его и «знали» кто стоит за Анатолием. Собственно, когда он задвигал свой блеф люберецкому главменту, рассчитывал именно на то обстоятельство, что комитетчики его слушают с тех самых времен как между двумя этими ведомствами началось противостояние. А каким бы Комитет ни был сильным, он все же не всемогущ, начинать прямое противостояние с Армией им не с руки и потому лучше разойтись краями.

«А то ведь вполне менты могли на сторону армейцев перекинуться и отомстить гэбистам за все хорошее», — размышлял Киборгин.

Либо, если прослушки нет, то просто комитетские были осторожнее и на рожон не полезли, решив, по крайней мере на данный момент, сохранить нейтралитет и посмотреть, как дальше дело обернется. Ведь они из-за профессиональной деформации мышления привыкли видеть за простым действием второе и третье дно, то есть чью-то операцию. Вот и сейчас наверняка начали копать, чтобы понять, кто стоит за Героем. Цели и задачи теневых руководителей. Не подстава ли это коллег по Конторе из других отделов, или даже собственного, решивших отжать лакомый кусок подставив и подсидев конкурента?

В КГБ ведь тоже не все просто, там свои группировки и кланы, за которыми стоят политические и региональные группировки, что жестко бодаются между собой и такая борьба обостряется после каждой смены руководства. А не так давно как раз произошла очередная смена и кресло главы потеснив Федорчука занял представитель окраинского клана Чебриков. Вслед за новым председателем меняются главы ключевых отделов и подразделений на лояльных новому начальству. Ну и потом еще некоторое время идет бурление на низовых уровнях.

В таких непростых условиях, постоянных кадровых перетасовок на все эти проверки уйдет очень много времени, а там уже, как рассчитывал Анатолий, что называется поезд уйдет и его уже бут не так-то просто взять за жабры.

Так что открытый визит майора это как бросок камешка в воду, чтобы можно было посмотреть, кто зашевелится, когда пойдут круги по воде. А если реакции не будет, то призадумаются еще сильнее и попробуют кинуть камешек побольше. Но это будет потом.

Речугу майор задвинул витиеватую, но если отжать воду, то звучала она примерно так: «Взял власть в городе? Честь тебе и хвала, но положенную долю с дани, собираемую с территории, отдай кому надо в полном объеме».

— Я и больше готов отдать в разумных пределах, конечно если окажете оперативное сопровождение и содействие, — сделал Анатолий провокационное предложение.

— Нет… Мы не станем вам помогать, как, впрочем, и мешать.

Киборгин понятливо кивнул. Возникла мысль, что его деятельность даже в чем-то выгодна КГБ, в смысле тем отделам, что курируют организованную преступность. Когда в уже устоявшуюся систему вторгается новая сила, всегда возникает эффект «мутной воды», а в ней как известно можно половить рыбку. Ведь далеко не все воры в законе сидят на крючке (или не настолько сильно, как хотелось бы), или можно пугая блатных новой силой выжать из них больше бабла в обмен на защиту.

«В этом случае ко мне снова придут и скажут кого лучше не трогать», — подумал Анатолий.

В общем в этом направлении, что называется, все сложно и глубоко влезать не стоит иначе сразу станет ясно, что он сам по себе и его моментально сожрут с потрохами.

Имелась еще одна служба, что кормилась с цеховиков — ОБХСС, но в отличие от прочих, они получали деньги напрямую с директоров заводов и фабрик.

«Может потому и нужны все эти воры в законе, что они являются прокладкой от которой можно легко избавиться в случае опасности», — подумалось Киборгину.

Не понятно только почему ОБХСС этой структурой не пользовалась. Разве что, чтобы к ним через эту прокладку концов не было? В общем все непросто

Что до самих директоров-цеховиков, то Анатолий Киборгин встретился с ними и популярно объяснил, что теневая власть в городе сменилась и теперь платить им придется ему, а все прочее остается по-прежнему.

Встретился он и с некоторыми городскими чиновниками, что занимались городским имуществом, чтобы утрясти вопрос с бандитской сауной под магазином, а так же подвалами проведя их официально как спортивные секции.

«Надо бы парням помимо того, что штанги тягают еще и борьбу нормально поставить, — подумал Анатолий. — Самбо, бокс, карате… Вот как раз из ветеранов наберу тренеров».

Все всё прекрасно понимали, так что даже не пришлось трясти перед их носом компроматом. Потому, когда приехала Кристина со своими подопечными, то рабочее место уже было оформлено по всем правилам.

— Владей. Набирай работниц. Через какое-то время будем расширяться, так что нужны не просто рядовые труженницы, но и управленческих персонал.

— Поищем…

«Ничего, скоро фильм „Интердевочка“ выйдет и от желающих стать проститутками отбоя не будет», — подумалось Анатолию.

Он не понимал, кто и зачем санкционировал выход подобного фильма, ведь решение наверняка принималось на самом верху. Неужели действительно для расширения таким образом рынка секс-индустрии? Тут остается только гадать.

«А может помешать съемкам? Заодно узнаю кто и зачем задумал эту идеологическую диверсию…» — мелькнула мысль.

На фоне этой мысли появилась другая.

— Надо самому как-то в эту сферу влезть… но это все тоже позже.

Своим чередом шла работа по основной деятельности. Военкоматы, выполнив приказ министра обороны, дали адреса служивших в ДРА, а за счет печатных возможностей ДОСААФ подготовили письмо от имени Героя Советского Союза подполковника Киборгина к воинами-интернационалистам и их родным.

Но прежде чем рассылать приглашения, провели слет психологов, что станут заниматься солдатами побывавшими «за речкой». Ознакомились с передовым опытом лечения и психологической реабилитации в США ветеранов вьетнамской и корейских войн.

— Запомните главное, перед вами не обычные пациенты и обходиться с ними нужно крайне деликатно и благожелательно. Никого в дурку сажать не будут, нужно просто помочь им справиться с бедой.

Проблема заключалась в том, что в СССР была очень слабо развита служба психологической помощи, фактически ее вовсе не имелось, а сама психиатрия носила больше карательный характер. Нет такого, как в иностранных фильмах, что пришел к специалисту, прилег на кушетку или диван и с тобой беседуют. То есть тупо сажали в дурки, пичкали таблетками и кололи сильнодействующими веществами, от которых здоровому немудрено было сойти с ума. Чего только стоят песни того же Высоцкого, не раз лежавшего в сих скорбных учреждениях. В лучшем случае, это кабинет в какой-то крупной больнице, ты сидишь на неудобном стуле и перед тобой хмурый доктор, которому твои проблемы до фонаря и он не стесняется это демонстрировать, стараясь отвязаться от пациента как можно быстрее. Вот этот момент и требовалось сломать.

— Также нужно выявить тех, кто с радостью вновь отправится на войну, стоит им только сделать такое предложение, — высказал требование Киборгин, своему заместителю, что собственно и будет заниматься курированием привлеченных к делу психиатров.

— Зачем?

— Затем. Если вдруг где-то полыхнет, то призвать тех, кто готов воевать, а не вновь грести срочников, увеличивая количество людей с изломанной психикой. Так что пусть воюют те, кто уже подсел на это дело и хочет вновь оказаться на лезвии ножа. У нас полно мест куда таких людей можно направить. Та же Африка…

— Понятно…

Ну да, в Африке СССР сейчас крепко застрял и требовались специалисты с боевым опытом.

Но на самом деле Анатолий хотел вычленить тех, кто потом подался в солдаты удачи и разлетелись по всему миру, да и сгинули по большей части неизвестно где и непонятно за что.

«Лучше я из них сформирую нормальное ЧВК и воевать они будут в нормальных условиях», — подумал он.

Что до возможного применения этого ЧВК с рабочим названием «Гиены», то это конечно все тот же Афганистан. По крайней мере на первых порах.

В прошлой реальности Наджибулла продержался три года, ну и в этой реальности должен продержаться не меньше, но это не значит, что все эти три года в стране стояла тишь да гладь. Нет. С уходом советских войск вновь начали поднимать головы различные банды и для их уничтожения требовались крепкие хорошо вооруженные и мотивированные отряды. Армия ДРА для этого подходила мало, а спецотрядов не хватало.

Заключить договор с официальным Кабулом конечно возможности не было, а вот неофициальные с региональными лидерами — вполне. Взять того же Ахмад Шаха, хотя у него со своими бойцами все было неплохо, или его соседа Дустума, а то и вовсе с Раббани, у него самый проблемный регион, где точно могут понадобиться «гиены». Вот они могли заплатить и хорошо. Счастливчик и Афганский Чапай сидели на золоте с драгоценными камешками, а Раббани на наркоте, потому собственно и проблем много, очень уж прибыльный бизнес, что всем интересен.

В итоге люди будут при деле, снимается социальное напряжение внутри СССР и боевой опыт не теряется, не говоря уже о каком-никаком доходе, но главное — поступление оружия и боеприпасов. С последним пунктом было хуже всего. Потому как если оружие, если совсем припрет, можно самим производить, те же клоны ППС, то вот с патронами к ним — беда.

10

— Ты чего такой хмурый Толя? — спросила Вера. — Случилось что-то?

— Нет дорогая, все в общем-то неплохо идет… все идет по плану, хе-хе…

— Толя, ну я же вижу, что что-то тебя гложет…

Вера пересела с кресла на колени мужу сидевшего в другом кресле и изучавшего отчеты. Качки активно взялись за вербовку молодняка и треть города уже была под плотным контролем. Ну и «барабаны» стучавшие ментам — полковник Потапов ожидаемо решил не плевать против ветра и пошел на сотрудничество.

— Вот уже несколько дней ты сам не свой. Возникли какие-то проблемы? Скажи. А то я буду больше нервничать находясь в неведении… А мне этого нельзя… тем более сейчас.

Киборгин на несколько секунд завис, а потом еще крепче обнял жену и крепко поцеловал.

— Раздавишь, медведь! — засмеялась она.

— И давно?

— С пару недель как.

— А чего раньше не сказала?

— У тебя была активная фаза со всеми этими делами, вот я и не хотела, чтобы ты отвлекался.

— Спасибо…

Следующий час им стало не до разговоров.

Хождение по врачам не могло кардинально изменить ситуацию, но то-то они все же смогли посоветовать, прописать курсы витаминов и различные лекарства в том числе иностранного производства. Анатолий естественно сделал заказ свои афганские связи, то есть Красного Мусу, с которым продолжал активно сотрудничать. Недавно заказал ему несколько двигателей от джипов, чтобы вставить их в «уазики», сами «уазики» бронировались, укрепляли подвеску и вообще перебирались до идеального состояния.

— И все-таки Толя, что тебя гнетет? — вновь спросила Вера, сложив руки у него на груди и положив голову, так что стала смотреть ему в глаза.

— В моем деле все под контролем. Но есть те сферы на которые я в принципе не могу влиять. И вот там может случиться… точнее возможно случилось… тогда… Ну ты поняла.

Вера кивнула.

— А что именно?

— Скоро начнутся масштабные военные учения с использованием сил Варшавского договора и вот какая штука, после них министры обороны СССР, Чехословакии, ГДР и Венгрии, что присутствовали на учениях, умерли один за другим в течении нескольких месяцев… Не пострадал лишь польский министр. Вроде еще болгарский министр обороны чуть не помер из-за поразившей его тяжелой болезни, но смог выкарабкаться.

— Хм-м… выглядит как тайное убийство через отравление.

— Вот и я о том же… Я в свое время пытался узнать, что к чему, но никаких явных сведений на этот счет не имелось, все на уровне предположений и теорий заговора. Даже официальных диагнозов не нашел.

— Да тут и думать нечего. Явное тайное убийство. Ладно один, ну даже два, могли умереть своей смертью — совпадение, все они не молоды, но три уже перебор, а четыре — подавно.

— Вот и я о том же. Тем более вскоре в 85-м году прокатилась волна заболеваний солдат в Афганистане, это когда уже научились противостоять естественным заражениям и число больных с десятков тысяч упало до полутора-двух и вдруг снова вспышка, причем с высокой смертностью. Тогда не скрываясь говорили об использовании пиндосами биологического оружия. Опыты на нас, сосиски сраные, в полевых условиях ставили…

— Все один к одному, сначала министров отравили, а потом за солдат взялись…

Кборгин кивнул.

— Тоже так думаю. И вот не знаю как предупредить Соколова. Он мне нужен живым и здоровым, на своем посту, иначе тот, кто придет ему на смену нашу контору может если не прикрыть, то сменить руководство на своих людей.

— Просто подметное письмо…

— Это понятно. Но что в нем написать? Я ведь так и не узнал, как их отравили. Ведь начнут искать — ничего не найдут, решат, что письмо пустышка и все случится так как случилось тогда… Тем более что по одной из версий травили их комбинированным составом.

— Это как?

— Ну как бинарная взрывчатки… по отдельности составы безвредны, а в смешенном состоянии приводят к взрыву. Так и тут. На учениях что-то примут, им немного поплохеет от этого, начнут лечить… и вот тут добавляется второй компонент. Ведь не секрет, что лечить свои болячки высшее руководство предпочитает не передовыми образцами отечественной фармакологии, а загнивающего Запада. Долго ли подсунуть им «заряженные» таблетки зная кто и для кого что покупает? А ЦРУ надо думать прекрасно это все знает. Ведь таблетки приобретают через надежных людей посольские работники, коих могли перевербовать, а не в ближайшей аптеке, что было бы безопаснее.

— Хм-м… Но все равно другого варианта нет, кроме как написать письмо и надо сделать так, чтобы оно точно попало в руки министра обороны, а не затерялось.

— То-то и оно…

— Надо тогда письма отослать не самому министру, а его сыновьям.

— Это мысль.

Анатолий написал от лица польского коммуниста находящегося в средних эшелонах спецслужб. Дескать имеются косвенные сведения о том, что на учениях могут провести диверсию против высшего командного состава. Дескать месть США за Афганистан, где им не удалось посадить СССР в лужу. Своему руководству он не доверяет, даже есть подозрения, что там есть предатели, если судить по некоторым обмолвкам, и потому пишет министру обороны СССР. Ну и посоветовал ничего не есть и не пить на официальных мероприятиях, а питаться лишь с солдатами каждый раз меняя полевые кухни.

— Ну вот и все… что мог — сделал. Теперь остается только ждать.

Глава 6

11

— Хм-м… интересно, чего это наши немчики задумали? — пробормотал Анатолий, читая самую массовую в СССР газету. — Что-то не припомню такого… хотя мог и пропустить. Не до того в свое время было…

— Что там? — спросила Вера, подсев к мужу с большой кружкой взвара в руках, из тех, что ей прописали для поддержания организма.

В будущем подобные составы будут называться биологически активными добавками. Оставалось надеяться, что здесь прописали не пустышку в расчете на эффект Плацебо.

— Да вот… восточные немцы вдруг активно заинтересовались своей древней историей, так что даже наши этому большую статью посвятили. Даже какие-то раскопки какого-то городища начали под Берлином…

— И что в этом такого? — удивилась она. — Хорошее дело свою историю знать. У нас вон тоже постоянно археологи копают…

— Да все бы ничего дорогая, если бы они не начали копать совсем уж глубоко… десятый-двенадцатый век и глубже. Вот в чем странность.

— Не понимаю на что ты намекаешь. Чем глубже, тем лучше…

— Ага, я запомнил… сегодня же проверим сию сентенцию на практике.

— Тьфу, похабник! — засмеялась мгновенно заалевшая лицом Вера. — Давай без пошлых намеков! Что там… про более… древние времена?..

— А еще учительница! Чему вы там детей в школе учите⁈

— Так я учительница не по истории, а по русскому языку и литературе! — стукнула Вера мужа по плечу кулаком. — Так что рассказывай, что там не так с этим интересом!

— Не так, то, что в те времена на территории восточной германии проживали славянские племена, всякие лютичи, бодричи, грифичи… и еще с десяток-полтора племен. Более того, вот совпадение-то какое интересное получилось, сама ГДР практически один в один повторяет границы проживания северо-западных славянских племен с германцами. Вот и думаю, чего бы это значило? Ведь не просто так же они эту кампанию затеяли. Подобные заходы как правило заточены на определенный результат. Слишком громко об этом заговорили.

— Хм-м… действительно неоднозначный интерес если смотреть в таком разрезе… Дескать напоминают себе, что вообще-то чужую землю заняли, согнав, поработив или уничтожив славян живших здесь до них. Обычно такими историческими фактами лишний раз стараются не светить…

— Вот и я о том же. Это тем более неуместно, учитывая недавнюю историю, где немцы снова попытались проделать этот трюк вторгнувшись в СССР, чтобы согнать, поработить и уничтожить проживающие здесь славянские народы.

— Нашему руководству это может не сильно понравиться… слишком уж говорящие аналогии просматриваются, — произнесла Вера. — Немцы это тоже не могут не понимать.

— Ну, если судить по тону статьи, то либо наши ничего не поняли, либо этот момент как-то согласован…

— А если согласован… то, что это может быть? Мне что-то в голову ничего не приходит.

— Да черт их знает… хотя-а… — протянул Анатолий, коего осенила одна догадка, от которой у него аж глаза на лоб полезли.

— Что⁈

— Да ну… бред… я бы даже сказал, что дичь полнейшая! Лютая!

Киборгин аж засмеялся несколько нервным смехом.

— Толя! Рассказывай давай! А то сейчас самого это пить заставлю!

Ну да, этот взвар на вкус приятным было не назвать, горький как сволочь и ни сахар, ни мед ситуацию совершенно не спасал, скорее даже делал еще тошнотворнее.

— Не… лучше от угроз применения негуманных пыток перейди к наградам. Что мне за это будет?

— Толя! Оболью!

— Ну ладно… если немного пофантазировать… да не немного, а очень даже капитально, то получается, что этим углубленным изучением древней истории нынешнее руководство ГДР хочет по итогу начавшейся кампании представить все так, что населяющие территорию ГДР люди вовсе никакие не немцы, а потомки тех самых славян…

— Кха-кха-кха!!! — закашлялась Вера, так что Анатолий едва успел выхватить у нее из рук кружку с зеленой жижей, чтобы она не облилась сама и не облила его, как грозилась.

Прокашлявшись и отдышавшись, Вера посмотрела на своего мужа диким взглядом.

— Это действительно звучит… мягко говоря невероятно.

— Я так и сказал: лютая дичь!

— Да уж… хотя-а… — невольно скопировала она мужа протянув последнее слово.

— Только не говори, что ты всерьез в такой вариант поверила!

— Ну а почему бы и нет? Тем более история знает примеры создания наций из ничего причем с довольно дурацкими названиями.

— Ты сейчас о ком?

— Да о тех же окраинцах… Как вообще можно было назваться окраинцами⁈ Хоть бы по местности или реке на этой окраине обозвались в самом-то деле!

— Кхе-кхе… — пришел черед кашлять Анатолию. — И правда… название и впрямь дурнее не придумаешь.

— Так почему бы и здесь не провернуть тот же финт?

— Допустим все так… Вот только с чего они решили пойти на такой неординарный, если не сказать сильнее, шаг?

— Из-за тебя.

— Меня⁈

— Ну да… ты стал тем камешком, что столкнул лавину. Сначала поговорил с этим Виртом, что называется раскрыл ему глаза на недалекие перспективы, он еще с кем-то из своего начальства… как результат сменили руководство ГДР, поняли что если ничего не сделать, то после того, как СССР их кинет, произойдет слияние двух Германий в одно целое с крайне негативными последствиями для себя и вот таким образом решили этому воспрепятствовать, проведя раздел еще и по национальности.

— Но признать себя славянами… — покачал головой Анатолий. — Что бы там кто ни говорил, но я уверен, что на подсознательном уровне люди будут активно против, все равно, в глубине души они считают славян недочеловеками и стать таковыми самим… это… даже сложно сравнить с чем-то, разве что всем в пидарасы записаться.

— Ну, тут уже будет зависеть от того, как сработают на пропагандистском фронте… какие доводы приведут…

— Вер! Да какие еще тут доводы можно привести⁈ — изумился Анатолий.

— Да хотя бы статистику поднять и подправить чуток в нужную сторону… А если таковой нет — придумать.

— О чем ты?

— Дескать смотрите люди, во все времена нас использовали как пушечное мясо и мы несли самые большие потери в войнах, что вела Германия, нас ставили на самые тяжелые участки фронта, а значит руководство всегда относилось к нам как ко второму сорту. А почему⁈ А потому что знали, что мы не немцы… или неполноценные немцы… и нас не жалко, а значит нам нужно признать это и объявить себя другим народом. А немцы надо признать, хорошо умеют полоскать мозги, Геббельс не даст соврать… один раз они уже себя в арийцев переименовывали. К тому же, что мешает назвать жившие там племена не славянами, а еще как-то?

— Думаешь поведутся во второй раз? Все-таки должны были получить прививку…

— А почему бы и нет? Люди не меняются. Сработало один раз, сработает и во второй. Тем более если пояснить, что тогда просто были фантазии бесноватого фюрера с мистикой головного мозга, а сейчас все археологическими находками подтверждено и прочими документами.

— Ну да… могут даже снова начать черепа мерить. Эх… было бы развито сейчас ДНК-тестирование, то стало бы еще легче.

Вера кивнула, уже зная, что это такое и продолжила развивать мысль:

— Так что если активно возьмутся за работу, то вполне могут в кратчайшие сроки переформатировать сознание граждан. Помнишь, как все тем же Геббельсом было сказано, что чем чудовищнее ложь, тем легче в нее верят. Вот и тут… Ты же сам рассказывал мне, как окраинцы во всякую ересь придуманную про самих себя охотно верили, про сто сорок тысяч лет своей истории, хотя кроманьонцы еще из Африки не вышли если вообще еще появились к тому моменту, про то, что в Киеве во времена Рюрика жило миллион человек и про прочую чушню записанную в учебники истории, что выставляло их несусветными идиотами во всем мире. И ладно бы дети, а точнее те, кому с детских лет это впаривали, но ведь и взрослые охотно велись. Так почему бы и здесь не сработать?

— Сиськимасиськи!.. — после короткой паузы потрясенно выдохнул Киборгин, круглыми глазами глядя на жену. — Я уже сам начинаю верить в то, что этот бред может воплотиться в реальность именно так, как ты сейчас расписала!

Анатолий откровенно захохотал.

— Очешуеть просто… Интересно, как они в итоге себя назовут?

— Да какая разница? Сейчас что-нибудь «найдут» на раскопках, какой-нибудь артефакт с именем великого вождя объединившего на некоторое время племена на территории нынешней ГДР и в честь него обзовутся. Делов-то⁈

— Само…

— Что само?

— Не само, а Само. Это имя. Был такой славянский вождь… моральный урод на самом деле каких поискать. По факту разбойник-людолов и работорговец. Плохо кончил.

— Это уже частности о которых можно забыть ради великой цели и придумать ему более героическую биографию. Вот, в честь него и назовутся. Вроде самолунги какие-нибудь. А страну переименуют в Самоландия или еще как-нибудь выкрутятся. Не суть важно.

— Да уж… будет интересно посмотреть, что из этого выйдет.

12

Поздно вечером зазвонил телефон в квартире.

— Слушаю, — поднял трубку Киборгин.

— Это Зайцев…

— Говори.

— К одному из синих прибыло два кореша.

— Сейчас пошлю к тебе пару человек. Возьмите их ночью и в подвал ко мне.

— Понял.

Приехав на работу, Анатолий поинтересовался пленниками. Взяли не только парочку залетных, но и самого принимающего.

— Что при них было? — спросил он у своих людей участвовавших в штурме хаты.

— По пистолету. Старые ТТ.

— Ясно.

Киборгин подошел к связанным пленникам и вынул кляп изо рта одного из них.

— Эй… че за беспредел⁈

Анатолий не сильно двинул пленного в зубы.

— Зачем сюда приехали?

— К корешу погостить заглянули, давно не виделись…

Киборгин только тяжело вздохнул. Достал нож и без затей воткнул в левую ногу чуть выше колена допрашиваемого, так что клинок впился в кость.

— А-а-а!!!

— Вопрос тот же.

— На гастролях мы! Хотели цеховика одного обнести!

— Понятно…

«Может и не врет», — подумал Анатолий.

Несмотря на то, что в этот раз вытянули по сути пустышку, он порадовался самому факту того, что система из осведомителей заработала.

— Что с ними делать?

— Пусть посидят пока…

— Эй! Это не по…

Один из бойцов Киборгина просто пробил ногой в голову разговорчивому урке и тот упал на пол потеряв сознание.

— … У меня пока нет времени с ними заниматься.

— Так мы сами можем их поспрашивать, Командир. Все равно делать пока нечего.

— Поспрашивайте, — согласился Анатолий. — Кто, что, под кем ходят, кого знают, кто общак держит. Но особо не увлекайтесь. Вдруг еще пригодятся на что.

— Все будет в ажуре, Командир!

Киборгин вернулся в свой кабинет и стоило только сесть на неудобный стул, подумав, что надо бы нормальное кресло купить или сделать, как зазвонил рабочий телефон.

— Слушаю.

— Киборг? — послышался несколько сиплый, но властный голос.

— С кем говорю?

Анатолий сразу понял, что говорит с ним блатной, причем из старых.

— Мня знают как Рома Бритва.

— Слушаю.

— Надо поговорить.

— Мы уже говорим. Говори.

— Не валяй дурака Киборг. Ты понял о чем я. Нужно встретиться и нормально перетереть.

— Ладно. Хочешь поговорить, давай поговорим. Где ты? В Люберцах?

— Приезжай в Москву…

— Я тебе что, мальчик на побегушках? По первому звонку хер знает кого подорвали и поехал за тридевять земель, все бросив? Хочешь говорить, приезжай и говори. Можешь прямо ко мне на работу. Безопасность гарантирую.

— Ты слишком дерзок…

— Бритва, разговор нужен тебе, а не мне. Я тебя знать не знаю и что характерно, знать не хочу. А вот тебе что-то от меня надо. Так кто к кому в таком случае должен ехать?

— Ладно Киборг… я приеду, — с угрозой просипел Бритва. — Завтра буду у тебя.

— Жду.

Анатолий положил трубку и продолжил работать в прежнем режиме, окончательно для себя решив, что со всеми этими блатными и ворами в законе надо решать самым кардинальным образом. Ему не нужна по сути параллельная система финансовой власти.

Бритва заявился под конец рабочего дня. Выглядел лет на семьдесят, но Анатолий подумал, что ему было несколько меньше, просто время проведенное на зоне сказывались. А сидел этот крендель, если судить по «перстням» немало, как бы не большую часть своей сознательной жизни.

«Зря я его все-таки к себе зазвал, надо было на нейтральной территории базарить, — подумал Анатолий. — Туберкулезник похоже, вон какой сухой, плевком перешибить можно… но хоть не перхает разбрасывая палочки Коха»

— Итак, что ты мне хотел сказать, Бритва?

— Я пришел спросить с тебя.

— Кто ты такой, чтобы с меня спрашивать⁈

— Я представляю уважаемых людей. Не делай вид, что не понимаешь о чем я говорю…

— И за что эти уважаемые люди хотят с меня спросить?

— За Граненого и за то, что ты взял. А взял ты чужое и это надо вернуть, да еще с процентами. Ты похоже не понял во что влез Киборг. Решил, что раз собрал банду, то можно вот так просто взять и начать брать, что можешь схватить? Так нет, все уже чье-то.

— Я знаю. Менты и конторские уже просветили, — криво усмехнулся в ответ Анатолий.

— Так почему ты тогда до сих пор еще не покаялся? Ты знаешь, что с тобой за такое сделают и не только с тобой? Ты же ведь не сирота круглая…

— А вот этого Бритва не надо. Если что-то случится с моими родными и при этом уцелею сам, я на вас устрою настоящую охоту, буду убивать одного за другим и умирать можно по-разному… Впрочем, к чему слова? Пойдем. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Анатолий встал из-за стола.

— Не боись Бритва, мое слово крепче стали и если я гарантировал твою безопасность, то можешь быть уверен, что тебе ничего не будет.

Киборгин с Бритвой спустились в подвал.

— Подвесьте этих гавриков на крюки, — скомандовал Анатолий своим людям.

Урок давно допросили, выжав из них всю возможную информацию. Тела подвесили на вбитые в стену штыри.

— Кто это? — спросил Бритва.

— Да залетные какие-то из твоих коллег по преступному ремеслу. Говорят, хотели пощипать цеховика какого-то. А теперь Бритва, я покажу тебе, что делали духи с нашими пленными… особенно со снайперами… и что я сделаю с вами, если вдруг пострадает кто-то из моих родных. Ибо умирать можно по-разному, можно легко и быстро от пули в башку или сердце, а можно вот так…

С этими словами Анатолий достав нож начал словно заправский мясник резать свою жертву под ее дикий вой. Снимал «перчатки» и «сапоги», вынимал глаза, отрезал гениталии, дробил кости…

В общем продолжалось это все довольно долго. Бритве от увиденного явно поплохело ибо зрелище реально тошнотворное, да и остальные пленные обделались, не говоря уже о самом истязаемом.

— Хочешь испытать, что-то подобное Бритва? — закончив экзекуцию, спросил Анатолий, глядя в глаза собеседнику. — Но ты уже старенький всего процесса не выдержишь. Хотя… я тебя обколю обезболом, наркоту вколю и у тебя появятся все шансы пройти весь путь.

— Ты больной… на всю голову…

— Не я один такой. Война сделала из нас чудовищ, и мы возьмем свое.

— Тебя все равно шлепнут…

— Только вам от этого легче не станет. Даже наоборот.

— С чего бы это?

— Ну ты же не думаешь, что я действую сам по себе? Раз меня не упаковали менты и даже КГБ, то значит я отношусь к еще одному силовому ведомству из-за чего трогать меня этим ведомствам себе дороже.

— Армия?

— Она родимая. Так что хлопните меня, то на мое место просто поставят другого. Более того, я даже подозреваю, что моя смерть будет выгодна тем, кто за мной стоит.

— С чего бы это?

— Сам подумай… Урки убивают Героя… не просто Героя, Героев много, а того, кто вытащил из пакистанского плена больше двух десятков своих парней. Представляешь какое это возмущение вызовет среди ветеранов? И если все правильно организовать, провести агитационную кампанию, то под ружье встанут даже те, кто может и не хотел бы встревать в это дело, но решит все же отомстить за своего товарища вашей братии охреневшей в дугу от мнимой вседозволенности. Вас будут кончать везде и всюду, увидят лишь одну наколку и в расход, как духов поганых.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— А что мне еще остается? Пускать сопли и плакать?

— Не боишься, что они сами тебя грохнут, чтобы свалить на нас?

— Пока нет. Чтобы этого не случилось, я должен за определенное время, что мне отвели на проведение операции, поставить под ружье как можно больше бойцов и если справлюсь с этой задачей, то и убивать меня смысла не будет. А вот если не справлюсь, то тогда да… будут варианты. Но я справлюсь и соберу армию.

— То есть некие генералы решили занять наше место…

— Верно. Посмотрели они, какими вы деньгами ворочаете и в преддверии некоторых готовящихся политических изменений в стране о которых вы наверняка уже в курсе, решили, что ничуть не хуже вас и такими деньгами могут ворочать сами. Благо теперь есть немалое количество людей что привыкли к крови и которых можно натравить на вас представив как врагов — духов. А мы терпеть не можем духов. Ты бы только знал, как нас бесило то обстоятельство, что вот вроде обычный крестьянин-дехканин, днем мирный, поле пашет или стадо пасет, а ночью по нам стреляет или засады с другими односельчанами устраивает и днем мы ничего не можем с ним сделать. Так же и вы… вроде бы обычные люди, с нами бок о бок живете, но вы как паразиты… вроде глистов или пиявок, присосались к нашему телу, ночью грабите, насилуете и убиваете. Так что будем вас уничтожать без всякой жалости.

Бритва стрельнув глазами в сторону распотрошенного вора-налетчика, пожевал губами.

— А если договориться?

— О чем и зачем с вами договариваться? Зачем вы нам? Верно, незачем.

— Это беспредел… — совсем глухо просипел Бритва.

— Он самый. Вас бросят простым бойцам как жертву, чтобы они утолили свою жажду крови и мести, именно поэтому с вами никто не будет ни о чем договариваться, да и обманите. Пришло время расплаты Бритва. Так что бегите, — оскалился Киборгин.

— Куда?

— Да куда хотите и сможете. В ту же Европу, в Америку… Наверняка ведь поднакопили жирок в виде валюты да золота с камешками. Так что устроитесь в свободном мире, хватит для безбедной жизни до конца своих дней. Или устраивайте там русскую мафию по типу кубинской, когда ваших коллег Фидель Кастро со своего острова поганой метлой вымел.

Бритва поморщился.

— А у кого таких запасов нети не сможет сбежать?

— Нам какая печаль? Значит не повезло. Прячьтесь, залегайте в самую глухую нору и дышите через раз, садитесь в тюрьму и не вылазьте оттуда. На зоне тоже говорят жить можно. А здесь жизни вам нет.

Киборгин достал пистолет и сделал два выстрела, выбивая мозги двум оставшимся пленникам.

— Разговор окончен Бритва.

— Да…

Вор в законе явно не ожидал столь жесткого разговора, это было видно по его лицу, хоть он и старался держать покерфейс.

— Думаешь поведутся? — спросил Городин.

— Да черт их знает, — пожал плечами Анатолий. — С другой стороны, почему бы и нет? Ведь начнут проверять информацию и что же они узнают? Что за мной стоит министр обороны…

— Да уж, выше просто некуда, — хмыкнул Митрохин. — Я бы на их месте струхнул и свинтил бы куда подальше, особенно когда начнется формирование реальной силы и станет ясно, что их сейчас начнут валить пачками.

— В любом случае немного времени мы выиграли, что ценно. Блатные в столь непонятных ситуациях не склонны к резким действиям. Наверняка попробуют провести большую сходку самых авторитетных воров в законе всего СССР и что-то порешать, так сказать, определиться с линией поведения, попытаются выйти на Соколова…

«Только бы он не сдох», — со вздохом подумал Киборгин.

— Вот бы еще узнать, где и когда она состоится! — хохотнул Городин. — Я бы их всех из своего пулемета положил!

— Да, было бы неплохо, но вряд ли мы их достанем, они наверняка застремаются собираться в Москве под нашим носом и решат провести встречу где-нибудь в Грузии…

Глава 7

13

— Ну что же парни, пора провести первую операцию по экспансии свое влияния за пределы Люберцев, — сказал Анатолий качкам. — Так что собирайте ребят и бросайте вызов сначала жуковским, а потом и раменским.

— Да, наваляем жукам!

Собрались качки быстро, опыт уже есть, осталось их перевезти всех в соседний городок. Если раньше они добирались в Москву чтобы отметелить всяких неформалов на общественном транспорте, то сейчас для этого имелись ресурсы ДОСААФ, то есть Киборгин просто заказал несколько автобусов, пацанам правда пришлось изображать из себя пай-мальчиков, типа на туристический слет поехали в рамках подготовки к военной службе, ориентирование на местности, выживание и все в том же духе.

Жукоские явно оказались не готовы к столь массовому десанту. Люберецкие для своей первой экспансионистской акции собрали под триста человек, а со стороны жуковских вышло чуть больше сотни.

— Ладно, доходяги, мы четкие пацаны и из уважения к таким же четким пацанам не засцавшим выйти против нас, предлагаем биться один к одному! — предложил компромисс Сергей Зайцев. — Давайте, сто на сто!

Сказать, что это сильно приободрило жуковских, значит погрешить против истины, ведь из всей толпы люберецких вышли самые накачанные парни, в то время как среди жуковских преобладали в общем-то пацаны обычной комплекции пусть и крепкие. Но надо отдать им должное, они не отказались, не пожелав терять лицо.

Ну и договоренность какая была? Что если проиграют, то переходят в подчинение люберецким. Но ведь подчинение тоже разным бывает, сдадутся сразу — опустятся на самое дно, никто их уважать не будет, даже те, кто придет позже, но продемонстрировав свою силу. А так, глядишь постепенно все устаканится и выйдут на равный уровень, о чем тоже было недвусмысленно сказано. По крайней мере на это могут рассчитывать те, кто приобретет определенные физические формы, а доходяги, не способные по каким-то причинам натренировать свое тело до некоего стандарта, всегда будут в подчиненном положении.

Ну и как у нас не редко бывает, по-настоящему крепкая дружбы развивается после хорошей драки. С отмиранием культуры драк стенка на стенку это свойство исчезнет, но сейчас это еще работает, но что так же делалась ставка.

И вот эти две толпы с воплями ломанулись друг на друга.

Зрелище развернулось эпическое, но в общем все шло по неписаным правилам, то есть лежачих не били, по яйцам не колотили, как и глаза не выбивали, ну а что до свороченных челюстей, носов и выбитых зубов и нескольких переломов, то тут уже ничего не поделаешь.

Сняли и эту битву для истории.

Но вот, спустя минут десять месилово затихло само собой и теперь пришло время оказывать первую помощь пострадавшим, чем занялись не учувствовавшие в драке, благо все необходимое для этого имелось. Впрочем, обошлось без серьезных травм, так сломали лишь одну челюсть да свернули дюжину носов, ну и пальцы многие повредили расшибая их об лбы друг друга.

— Вы правильные пацаны и я буду рад нашей дружбе, — сказал Зайцев, что не обошелся без боевой отметины в виде рассечения правой брови, отчего все его лицо залила кровь, впрочем он уже слегка привел себя в порядок, а бровь ему оперативно залепили пластырем.

Протянутую Зайцевым руку, пожал один из лидеров жуковских.

Обе группировки удовлетворенно загудели.

— А теперь предлагаю вместе замесить раменских.

— Да-а-а!!!

На этот раз орали гораздо активнее, причем жуковские как бы не громче люберецких, видимо из-за близости к раменским у них происходили регулярные стычки. Опять же, ничто так не объединяет, как совместное укрощение общего врага.

Анатолий, глядя на все это только головой качал. Выглядело это все несколько диковато и просто глупо. Но это все оттого, что пацанам просто некуда было выплеснуть свой избыток энергии и просто дури.

А как же в знакомом ему будущем? Почему этого всего нет? Так молодежь изрядно обабили, что уж говорить если певцы такие, что если закрыть глаза, то не сразу и поймешь, женщина поет или представитель мужского пола. Как результат даже за себя постоять не могут…

Анатолий еще и поэтому хотел развить люберецкую субкультуру, чтобы мужики оставались мужиками, а превращались в нечто бесполое и инфантильно-слюнтяйское.

Ну а пока ребята «развлекались» инкорпорируя «жуков» в свой состав, Киборгин со своими людьми занялся реальным приведением под свой контроль города. Вот только представители воровской власти на этот раз успели оперативно сделать ноги. Милиция лезть в бутылку не стала и главмент города предпочел взять деньги с небольшой добавкой в собственный карман, а вот КГБ сделало вид, что ничего не произошло, то есть к Анатолию от них никто не явился.

«Все еще пытаются понять, что к чему», — мысленно хмыкнул он.

Далее настал черед раменских. Эти поднатужившись и тоже собрали толпу в две с половиной сотни человек, люберецких с «жуками» примерно столько же учитывая обоюдные потери в разборке между собой. Вот только раменские решили вооружиться, притащив с собой цепи, палки и кастеты.

— Всегда знал, что вы чмошники! — крикнул им Зайцев. — Пришли на честную драку с дубьем! После такого вы навсегда останетесь шестерками! Под синих легли!

— Сами вы шестерки!

— Давай один на один Фома! Победишь и я забуду про ваш косяк. Ну а проиграешь, я тебя обоссу!

— Я тебя сам обоссу Заяц! Лучше скачи в свою нору, пока я тебе все кости не переломал! Вперед пацаны! А-а-а!!!

— А-а-а!!! — с воплями ломанулись раменские.

Да-да-да-дах!!!

Громом среди ясного неба прозвучало несколько автоматных очередей. Это конечно заставило ринувшихся в атаку остановиться и замереть, недоуменно озираясь.

— На каждое оружие есть оружие помощнее Фома, — сказал Зайцев. — Или деремся честно, или мы вас тут из автоматов положим.

— Э-э…

Такого поворота раменские никак не ожидали.

— Один на один Фома… и потом деремся без оружия как честные пацаны. Победите, город останется за вами. Проиграете — будете под нами.

Фоме не осталось ничего другого как бросить дубинку и снять с руки кастет. Ну а дальше случилась эпическая схватка сродни битве Пересвета и Челубея. Фома был неплох, но похоже морально сломался еще до схватки, ведь готовился драться с дубинкой и кастетом, ну и то, что у противника есть огнестрел, причем автоматы похоже тоже его подкосило.

Зайцев выхватил несколько ударов из-за чего едва поджившая бровь вновь начала обильно кровить, но в итоге он все же заборол своего соперника, ну и пацан сказал — пацан сделал, так что помочился на поверженного Фому.

— Ну а теперь бросайте свое железо с дубьем и деритесь как честные пацаны, — сказал Зайцев. — Иначе мы кого не постреляем, потом тоже обосцым! А кто смухлюет, того вообще потом забьем насмерть.

На землю полетели цепи и дубинки.

— Гаси чмошников!

Эта драка долго не продлилась, собственно закончилась едва начавшись, стоило только первым рядам вступить в бой, как задние побежали, сначала по одиночке, а потом целыми группами по пять-десять человек и в итоге побежали массово.

14

А вот кто удивил, так это раменские социально близкие. Прислали парламентера в виде пацана отмотавшего срок по малолетке с предложением о переговорах. Отказываться Киборгин не стал, почему бы и не поговорить, раз просят, убить всегда успеет. Дал гарантии безопасности и пригласил к себе в люберецкий офис.

Раменский смотрящий кочевряжиться не стал.

В кабинет вошел молодой вор в законе, на вид лет двадцать пять.

— Я, Олег Липатов, так же известный как Липа.

— О чем ты хотел поговорить, Липа?

— О союзе.

— Хм-м… неожиданно. А как же все эти ваши закидоны о неприемлемости сотрудничества с властями.

— Так ты же не власть.

— Я — Армия. Вы нас еще краснопузыми зовете.

— Все равно, вы же вышли из официальной сферы деятельности и вошли в теневую область.

— Ладно, пусть так. Ты знаешь такого положенца по кличке Бритва?

— Да. Он заходил к тебе от московских воров и рассказал… как он с тобой разговаривал, что и как ты сказал ему.

«Интересно было бы посмотреть на их реакцию… — подумал Анатолий. — Но спрашивать об этом конечно нельзя».

— Значит ты должен знать, что мы не станем заключать с вами никаких союзов Липа, несмотря на то, что вошли в эту теневую сферу. Или бегите, или умрите, вот все что мы можем вам предложить. Вы нам не нужны ни в каком виде. Ваши, так называемые моральные принципы, что вы называете понятиями, нам не подходят, они вредны, ибо это гниль, да и будем честны, они давно протухли… Все эти мерзости с опусканием и прочим моральным дерьмом паразитического образа жизни.

— Об этом я и хочу сказать, Киборг…

— Вот сейчас ты меня вправду удивил, — признался Анатолий. — Продолжай.

— Старым воровским принципам вроде не иметь семьи и вести скромный образ жизни остались привержены крайне немногие, в основном старики и то главным образом из русских… коим уже все равно даже при желании не завести семью по естественным физиологическим причинам. Все прочие давно уже кладут на это все с прибором, семьи может официально не заводят, но фактически… Про то, как шикуют кавказские воры уже ходят легенды. Дворцы с бассейнами, богатые пиры, у среднеазиатов не то что семьи, а настоящие гаремы.

— Красиво жить не запретишь, особенно когда бабло девать некуда…

— Ну да, — хмыкнул Липатов. — Кто ж им запретит, если они сами и определяют воровские понятия. Но это все ерунда, положим я сам хочу жить красиво, ни в чем себе особо не отказывая…

— И что же мешало?

— Отсутствие бабла.

— Да вроде не так уж плохо получаете… я пол ляма с Граненого снял.

— Это не показатель… тем более он был едва ли не самым богатым смотрящим среди нас. Я, например могу рассчитывать всего на сто штук в месяц.

— Тоже немало.

— Да, только и эти деньги не мои. Надо поддерживать своих шестерок, на грев подкидывать, то, се и остается сущий мизер…

— Ты мне сейчас на бедность пожаловаться решил? — усмехнулся Киборгин.

— Нет, я веду к тому, что нас воров из русских очень мало и посвящают в это звание не слишком охотно, а если и посвящают, то задвигают на периферию. Куда чаще и охотнее в звание воров в законе посвящают всяких кавказцев и они имеют самые жирные куски.

— Слышал что-то об этом… Только нам на это плевать. Сметем всех без разбору.

— Но стоит ли сметать всех?

— Стоит. Это как гангрена. Оставил небольшой кусочек зараженной плоти и все, болезнь началась с новой силой.

— Но в чем собственно разница между вами и нами? Та же иерархия, те же источники дохода…

«Так-то по большому счету ни в чем», — вынужден был признать Анатолий.

— Мы не занимаемся воровством, не обносим квартиры, не воруем последнее у рабочих крадя кошельки из карманов, не занимаемся мошенничеством… собственно как завещал Маркс экспроприируем у эксплуататоров.

— Но ведь этим все равно будет кто-то заниматься, так не лучше ли их держать под контролем?

— Нет. Этих уродов надо сразу давить как паразитов.

— Ладно… — вздохнул Липатов с несколько разочарованным видом.

«Не получилось, но попытаться стоило», — понял его Киборгин и чуть усмехнулся.

— Тогда такой вариант… Если отсечь все эти откровенно преступные деяния, то может есть вариант включить нас в свою структуру на общих основаниях?

— Хм-м… Неожиданно… я бы даже сказал оригинально… Вопрос в том, много ли вас таких, кто готов отказаться от ваших блатных понятий.

— Да в общем-то хватает, — пожал плечами Липатов. — Воровская романтика она знаешь ли по большей части до первой сидки, на самой зоне как-то не сильно весело даже в статусе вора в законе, а уж простого сидельца и вовсе… Понятно, что в нашей среде есть определенные правила игры, меряемся авторитетом, кто по какой статье ходил, на сколько и так далее, это как у вас награды, у кого какие медали да ордена и за какой подвиг получены… но по большому счету никому это не интересно особенно в разрезе того, что по старым понятиям вор в законе должен то и дело возвращаться на кичу, хоть по мелкой статье, но отсидеть пару-тройку лет в десятилетие, типа для подтверждения своего статуса.

Анатолий понятливо кивнул, а Липа продолжил:

— Но времена меняются. И если старики еще боле-менее следуют всем этим законам, то молодежи вроде меня это все давно не интересно. Ну и как я уже отметил, есть момент сильного внутреннего недовольства. Это я про кавказских воров коих становится все больше, да и посвящают их в сей статус по поводу и без. По старым понятиям большая их часть не прошла бы проверку и их всех бы посадили на перо, как тех кого посвятили, так и тех, кто посвятил.

— По сути стали блатными среди блатных.

— Тапа того… Нас отжимают сначала из крупных городов в вот такие городки-спутники, да малые районные городки, но дураков среди нас нет и все понимают, что этот процесс постепенно продолжится. Скоро нас выдавят в районы рулить поселками с одной лесопилкой, а в русских городах смотрящими сядут всякие швилли да прочие националы. Это мягко говоря неправильно.

— То есть у вас там назревает своеобразный межнациональный конфликт?

— Ну да… можно сказать произошла ответная национализация.

Киборгин понятливо кивнул. Слышал он как-то в свое время, что в девяностых славянские воры в законе предлагали ментам объединиться против кавказских и азиатских воров, но те почему-то не согласились. Может были ими куплены с потрохами… Как посчитал Анатолий, это была ошибка. Второе и тем более третье поколение этих бандитов стали бы обычными бизнесменами, особенно если бы была поставлена такая задача, а так получилось то, что получилось, бизнес контролируют всякие деды Хасаны и прочие Ахмеды с Исмаилами, да Асланбеки.

— Интересно.

Анатолий задумался. Упускать такой ресурс не хотелось. Это информация о противнике. Максимально полная. Но вопрос заключался в том, что предложить взамен славянским ворам за сотрудничество в изничтожении воров из числа всяких националов? Сохранять воровскую структуру в России он категорически не хотел.

— Липа… в общем это надо будет еще все согласовать на более высоком уровне, но есть один вариант нашего дальнейшего возможного существования, при этом вы не только не потеряете в уровне жизни, но и серьезно его поднимите.

— Слушаю!

— Вы идете по пути английских пиратов…

— То есть?

— То есть английские пираты попиратствовав некоторое время в интересах английской короны грабя испанские галеоны и поднакопив деньжат, покупали титулы и становились добропорядочными английскими аристократами. Так и вы, наверняка все-таки какие-то капиталы у вас имеются, плюс в воровской войне при нашей поддержке прибарахлитесь и становитесь через некоторое время честными бизнесменами.

— Бизнесменами… — удивился собеседник.

Ну да, в эти годы подобное казалось по определению невозможным.

— Хм-м… ладно, приоткрою немного карты, дам тебе, как говорят на Западе, инсайдерскую информацию, чтобы ты понимал, о чем идет речь. Как ты верно заметил, времена меняются и там на политическом олимпе скоро задуют другие ветра. Ситуация с продовольствием и промтоварами как ты сам знаешь, с каждым годом становится только хуже, а люди наоборот хотят жить лучше, копится недовольство и правители почувствовав, что у них начинает подгорать под задницей через год-два разрешат производственные кооперативы, то есть сначала малый, а потом и средний бизнес, то есть все эти цеховики, что сейчас в подполье, смогут выйти на свет и стать предпринимателями.

— Второй НЭП?

— Если грубо, то да, НЭП-2. Только без последующей его отмены. Какие-то уроки коммунисты все же усвоили… Ну а сказав «А», вынуждены будут сказать «Б», то есть еще через годик разрешат международную торговлю частным лицам со свободным выездом за границу и как ты понимаешь, тем кто впрыгнет в первые вагоны сего поезда сказочно обогатятся. Так что если не будешь хлопать ушами, то сможешь тоже построить себе многоэтажный дворец с бассейнами и завести гарем. По глазам вижу, что все понял… но да, мы потому и хотим вас всех на ноль помножить, чтобы особо не делиться доходами и не иметь проблем с бандитскими наездами, потому и решили нанести превентивный удар и зачистить поле деятельности от мусора дабы не путался под ногами.

— Кхе-кхе… — закашлялся Липа.

— Что скажешь? Многие из вашей братии согласятся на такой выход из сложившегося положения? Выйти из тени и зажить богачами открыто?

— Многие…

— Но сам должен понимать, за право поехать на этом «золотом» поезде придется постараться, фактически с ног до головы облиться кровью всех несогласных воров, ко не сбежит и решит сопротивляться.

— Понимаю… И начать лучше бы пораньше.

— Что так? Многие уже начали мазать лыжи и готовить лыжню?

— Можно и так сказать… После всесоюзной сходки наверное попробуют договориться с твоим начальством, может КГБ подпишут, а если ничего не получится, то многие побегут, сначала в свои республики, а если и там их начнут щемить, то и за границу.

«Интересно было бы посмотреть на Соколова, когда к нему заявятся воры в законе и начнут свои разговоры разговаривать, что-то предлагать, а то и угрожать», — мысленно посмеялся Киборгин.

Правда это сулило ему некоторые проблемы. Маршал наверняка вызовет его для разговора и прояснения ситуации и как все повернется остается только гадать.

«Поговорим и проясним…» — подумал он.

— Это уже ваше дело Липа. Выбирайте себе цели повкуснее и мы поможем людьми с вооружением за дольку малую. Но это после того, как вы, те кто решит сменить сторону, согласитесь на предложенный «английский» вариант, ну и мое руководство согласится с ним.

— А сам как думаешь, согласятся?

— Почему нет? — пожал плечами Анатолий. — Мы в Афганистане нередко использовали местных, у меня в батальоне фактически была рота белуджей. Они были очень хороши как вспомогательные войска, в роли разведчиков, поисковиков и так далее. Понятно, что воевали они за долю в трофеях… В общем опыт есть и его вполне можно применить с вами. Так что большого отторжения идея вызвать не должна.

— Хм-м… понятно.

Глава 8

15

Лишь в начале августа на одной из баз отдыха ДОСААФ удалось провести первую встречу ветеранов войны в Афганистане. Начать эксперимент Анатолий решил со своих бывших подчиненных, то есть со штрафников. Психологи провели первичную психологическую сортировку отсеяв тех, кто никаких сдвигов по фазе не получил и нормально устроился в жизни, этих просто незачем было привлекать к своему делу, только хуже будет. А также тех, кто заполучил совсем серьезные проблемы став откровенным социопатом-психопатом. Тоже не нужны, ибо требуется в целом вменяемые люди, а не то, что начнут пускать оружие в ход по поводу и без. Ну и националов Киборгин отсек, всех среднеазиатов и кавказцев. Их, собственно, толком не получилось обследовать в силу культурно-религиозных особенностей, да и не сильно стремились из-за ограниченности ресурсов. В общем собралось по итогу человек триста.

На сцене играл коллектив из тех же бывших штрафников — ДБ чей репертуар заметно расширился в том числе за счет песен от Киборгина. Анатолий вдруг вспомнил, что знаменитая группа «Голубые береты» возникла в конце 1985-го года, после того как основатель группы успел повоевать и вот получилось, что он в Афганистан даже не попал, война по факту кончилась значительно раньше, стало быть человек не получил нужных впечатлений, как и прочие участники группы и значит целый пласт песен просто не появится, вот он и решил воспроизвести, что помнил не считая это за плагиат.

Для создания более непринужденной обстановки завезли пива да с запасом, а так же не хитрую закуску под нее, так что вскоре после того, как люди чуть расслабились и прошел вал бурных встреч знакомых с активным проявлением эмоций и озвучивание общих воспоминаний, начали работать люди Анатолия, те, коих он сразу взял с собой и вовлек в свои дела. Пошла непосредственная вербовка людей, протекающая примерно по одному сценарию.

— Парни, как вообще жизнь?

— Да все как у всех…

Дальше за разговором каждый поделился своей немудреной историей после армии. Большинство пошли работать, кто-то попытался получить образование хотя бы средне-специальное.

— Смотрю особо довольных среди вас нет…

— Жизнь как жизнь…

— Ну да, но с перспективами у вас я смотрю тухло.

— А у тебя как с этими перспективами?

— У меня с перспективами порядок. Не жалуюсь.

— Да? Поделись секретом.

— Секрет простой — я, как и некоторые другие из наших, с Киборгом остался и если вы хотите тоже чего-то в жизни достичь, а не прозябать в серости от получки до получки, то и вам к нему стоит пойти.

— Больно мы ему нужны…

— Нужны. Причем не только вы, но и вообще все, речь идет даже не о «гиенах», а вообще всех ветеранах афгана. Каждому найдется дело.

— И чем он таким занят, что может принять нас, да еще всех, при этом с перспективами?

— Он… и мы вместе с ним берем свое от этой жизни… А то как-то несправедливо получается, что мы воевали, кровь проливали, а по итогу не получили ничего, вместо этого всякие уроды наслаждаются жизнью…

— О чем ты? Давай конкретнее…

— О том, что мы отжимаем воров от их главных источников дохода — теперь мы окучиваем всяких цеховиков и рынки с фарцой. Мы подмяли под себя уже три городка к востоку от Москвы. Но сколько таких городков вокруг столицы, не говоря уже о самой Первопрестольной? Ну и не забываем о прочих городах по всей стране. Так что Киборгу нужны люди, чтобы раздавить этих воров, как клопов и взять все себе.

Кто-то присвистнул.

— Однако замахнулся Киборг…

— А не надорвется?

— Потому ему и нужны соратники, чтобы осилить. И как видите, каждый из вас, кто вновь встанет под начало Киборга, сможет занять в этой жизни достойное положение, надо только уничтожить воров, этих паразитов на нашем теле.

— А МВД и КГБ его не прищучит? И нас заодно?

— Пока не прищучило.

— Так он с ними в связке?

— Вот чего не знаю, того не знаю парни, врать не стану. Может и в связке. А может и нет. Прошел слушок, что он связан с самим министром обороны Соколовым… Но это не отменяет, что сам Соколов может действовать в связке с КГБ. Наверное, даже было бы лучше если так.

— Ну да… все-таки то, что есть такое явление как воры в законе — это как гнилое пятно на их репутации, дескать такая власть и ресурсы, а с ворами справиться не могут, что начинает выглядеть по меньшей мере странно если не сказать хуже…

— А если даже и нет, то какой смысл комитетским нас давить? Просто меняется одна структура на другую, при этом исчезают воры в законе, этот непонятный и странный нарост на теле государства дискредитирующий его…

По сути, такие пассажи в разговорах на которые вербовщики должны были так или иначе вывести людей, являлись своеобразным сигналом для руководства КГБ. Ведь то, что содержание бесед ветеранов так или иначе до них дойдет Анатолий Киборгин нисколько не сомневался. И вот он предлагал им политическую выгоду от смены воров на ветеранов. А то ведь простые люди действительно в немалом удивлении и даже раздражении от наличия такого явления, как воры в законе. Как-то это плохо соотносилось с самой идеей социалистического государства, говорило, что что-то тут не так, есть в системе серьезный изъян, что в свою очередь сильно искажало мораль простых граждан словно кривое зеркало.

«Вопрос в том, поймет ли мой сигнал Чебриков и пойдет ли на такую замену?» — размышлял он.

Мог и не пойти, если уверится, что Киборгин действует от лица Армии. Зачем КГБ усилении конкурентной силовой структуры? Впрочем, договориться все же можно. Ведь в таких вопросах есть и легко читаемый элемент угрозы, дескать начнется педалирование темы роста преступности в стране и бездействии МВД и КГБ, дескать, а не заодно ли они с ворами в законе? Как вообще может такое явление существовать.

Оно вроде, как и не страшно, дескать подумаешь какие-то слухи… можно отбояриться тем, что гнусные наветы враги государства распускают, чтобы дискредитировать стоящую на страже политического строя опору. Но на самом деле не все так однозначно. Падение репутации КГБ не нужно. Подобные активные слухи могут стать инструментом для внутренней борьбы в недрах конторы и кто-то обязательно ими воспользуется, чтобы снести стоящих на верхних ступенях и возвыситься самому, так что кресло может зашататься под самим Чебриковым еще не успевшим к нему надежно «прирасти».

И тут ему, лишь недавно занявшего свой пост, предоставляется такая шикарная возможность укрепить свое положение громкой победой, стать тем, при ком исчезло позорное для государства явление как «вор в законе»!

Вот что фактически предлагал Киборгин новому председателю КГБ. Стать этаким Гераклом, вычистившего Авгиевы конюшни! Никто не мог справиться с ворами, а он справился! Через что уже самому получить какие-то политические плюшки и стать глыбой, которую уже не сдвинуть.

«Клюнет или не клюнет?» — размышлял Киборгин.

На а вербовка шла своим чередом и весьма успешно. Контингент все-таки специфический, так что подавляющее большинство соглашалось сразу, что породило своеобразную цепную реакцию уже на местах по всей России, именно РСФСР ибо в другие республики Анатолий лезть не собирался, пусть там сбежавшее ворье тусуется, ведь крыс нельзя зажимать в угол, вот он им и оставил территорию. Что до эффекта «цепной реакции», то вся эта идея с реабилитацией ветеранов изначально требовалась Киборгину для получения адресов, по которым могли пройтись вербовщики из «гиен», хотя и сам процесс реабилитации особенно тяжелых случаев никто не отменял.

С теми, кто согласился присягнуть ему Анатолий проводил инструктаж, как действовать дальше.

— Получите адреса других ветеранов по своим регионам и говорите уже с ними, собираете отряд численностью в двадцать-тридцать человек. Вы становитесь ядром. Вам же придадут официальный статус спортивного общества от ДОСААФ. Далее налаживаете связь с местными спортсменами и включаете их в свой состав используя под крыло все того же ДОСААФ. Так же подгребаете под себя активную молодежь причем не только хулиганов, но и ботанов, просто разнесите их по разным качалкам.

— А они зачем?

— Пригодятся. Это ваш актив из верных вам людей. Когда вы станете главами районов, городов, областей или возглавите еще какие-то службы, вам потребуются верные люди, что потянут всю административную работу и будут именно работать проявляя инициативу, а не сидеть на жопе ровно, как это привыкли делать нынешние управленческие кадры ожидая указивок и спрашивая на каждый шаг ваше разрешение.

Это произвело впечатление, ведь о столь отдаленной перспективе никто и не подумал.

— Кстати, не все захотят «качаться», да и все время заниматься спортом тоже невозможно, так что можно и даже нужно найти для них другой интересный досуг, что так же послужит еще одном социальным сцепляющим элементом.

— Например?

— Ну хотя бы историческое реконструкторское движение организовать…

— Это что? Ремонтировать какой-то старый хлам на общественных началах?

— Нет! — засмеялся Киборгин. — Имеется ввиду, что ребята займутся изготовлением доспехов и оружия различных исторических эпох. Античность — римские легионы, средневековье — рыцари и витязи, наполеоновские войны и так далее и тому подобное, да хоть в индейцев пусть переодеваются и с луками вокруг фигвамов бегают за своими скво.

— Ха-ха-ха!

— В общем, у кого к чему душа ляжет. Меня, например, признаюсь, римская тематика привлекает.

— То-то вы шкуру гиены на Асланбериева тогда напялили, обозвав его знаменосцем!

Бывшие штрафники снова засмеялись. Многие были свидетелем этого эпизода, и вспомнили как сами шкуры гиен носили в качестве наказания.

Немного поговорили на тему исторической реконструкции. Что античность и средневековье самое дешевое и простое в исполнении, ведь доспехи можно изготовить из железного хлама которого на свалках полно. Опять же физподготовка пойдет, чтобы все это таскать на себе, можно под этим соусом дать владение борьбы типа греко-римской, строевая подготовка привьет дисциплину и укрепит дух товарищества, плюс энтузиасты могут начать экспериментировать с древними ремеслами, в общем все это займет значительную часть молодежи убрав их с улиц с присущим этому всяких глупостей хулиганского характера и станут увереннее в себе.

— Ну и детские дома тоже нужно подгрести под себя устроив там нормальные условия жизни. Поначалу сделаем как в Свердловске, тираньте руководство этих учреждений, чтобы выполняли свои функции как должны. Помните, что это ваша будущая опора и они должны знать и быть вам благодарны за улучшение условий жизни, потому всего того уродства, что там творится, быть не должно. Как от всего этого избавиться, вы знаете на своей шкуре.

— Ха-ха-ха! — засмеялись штрафники.

Ну да, Киборгин в свое время где кнутом, а где и пряником заставил их забыть о про дедовщину и землячество.

— Это от меня для вас первое социально значимое задание и испытание. Я буду смотреть на результат, и по нему уже решу, кого поддержать или… не поддержать, со всеми вытекающими.

Все всё поняли правильно. Справятся — станут главами и крупными чиновниками, а нет — втопчут в грязь.

К слову сказать, медики отметили резкое улучшение психологического состояния своих пациентов, что их безмерно удивляло.

— Ну а что вы хотите? — говорил им Анатолий. — Уже сам факт того, что о них не забыли много для них значит…

Но понятно, что главным фактором резкого улучшения служило то, что у людей появлялся стимул и надежда на лучшую жизнь пусть и с элементом риска, что возможно тоже поднимало психо-эмоциональный тонус.

16

— Здравья желаю, товарищ маршал, — произнес Киборгин войдя в рабочий кабинет министра обороны, куда его вызвали.

То, что вызвали на рабочее место, а не в квартиру послужило первым нехорошим звоночком, а вторым звонком, скорее даже сиреной стало хмурое выражение лица Соколова.

Анатолий машинально отметил, что вроде выглядит хозяин кабинета вполне здоровым. С другой стороны учения проходившие с 5-го по 14-е сентября закончились шесть дней назад и болезнь еще могла не проявить себя.

— Киборгин… до меня дошли крайне неожиданные и неприятные сведения о твоей деятельности…

— Какого рода?

— Женского! — вспылил маршал.

— А можно чуть более конкретно, товарищ маршал?

— Конкретно?.. Будет тебе конкретно… Дескать ты занялся преступной деятельностью используя меня как свое прикрытие… Что на это скажешь?

— Если так, то почему меня до сих пор милиция не схватила и не посадила?

— Они этого могут не знать…

— То есть милиция не знает, но кто-то в курсе и пошел не в милицию, а к вам?

— Или ты с ними договорился…

— Опять-таки, пошли к вам, а не в КГБ? Или я с ними тоже договорился?

Соколов нахмурился еще сильнее.

— Не выкручивайся! Я тебе доверял, а ты…

— Товарищ маршал, а как к вам поступила подобная информация? Прислали донос или пришел «уважаемый» человек? — пальцами пометил кавычки Анатолий.

— Какая разница⁈ Я в любом случае не позволю пятнать свое имя!

— Разница большая товарищ маршал. Одно дело донос и совсем другое дело если пришел посланец от неких сил.

— Так… погоди… ты ведешь себя неправильно… не возмущаешься, не отпираешься… Так ты что, сучий потрох и впрямь занялся преступной деятельностью и меня решил под монастырь подвести⁈ Ты хоть понимаешь, что я с тобой за такое сделаю⁈

Анатолий поморщился. Все пошло несколько не так как надо. Кабинет ведь наверняка слушают и теперь КГБ поймет, что министр обороны не прикрывает одного хитрого и наглого подполковника в отставке.

«Надо исправлять ситуацию», — подумалось ему.

— Успокойтесь, товарищ маршал…

— Я тебя сам сейчас успокою! Слетишь с занимаемой должности в два счета! Я прикажу тебя арестовать прямо здесь и сейчас!

— По какому обвинению, интересно бы знать?

Тут маршал словно напоролся на препятствие.

— Уволить вы меня можете — ваше право, а вот с арестом вы несколько погорячились. Как говорится: какие ваши доказательства?

— Так… — Соколов начал приходить в себя от вспышки гнева.

— Понимаю… этот уважаемый человек ничего конкретно вам не сказал. Что он, собственно, сказал, товарищ маршал?

Министр обороны пристально посмотрев на Киборгина, уже довольно спокойно ответил:

— Что ты в Люберцах связался с какими-то юнцами-спортсменами и они разгромили рынок, а чтобы этого больше не происходило заставили директора им платить. Тоже самое произошло еще в двух городах. Ну и ты получаешь с того свою долю. Посоветовали присмотреться к тебе… и избавиться, чтобы, когда ты своей деятельностью поднимешь зловонную волну, не оказаться залитым с ног до головы.

— Понятно. То, что это кто-то из своих так хочет от меня избавиться, чтобы сесть в мое кресло, вы не подумали? Подведут к вам потом человечка и скажут, вот отличный кандидат.

— Хм-м… это возможно… — признал Соколов, после короткой паузы. — То есть ты считаешь, что кто-то решил тебя сместить с теплого места?

«Может остановиться на этом варианте?» — подумал Анатолий.

Киборгин не мог до конца просчитать как поведет себя маршал если узнает истинную подноготную суть происходящего, но его поддержка очень бы не помешала, ведь КГБ за него вот-вот всерьез возьмется.

«Хотя нет… если маршала слушают, а его слушают, то гэбистам станет ясно что у меня нет от него поддержки, а через них узнают и воры в законе, и если раньше в моей смерти они не видели особого смысла, то сейчас постараются шлепнуть, как и родные станут под ударом. Кому сиськи! Значит „крышу“ нужно получить сейчас во что бы то ни стало», — понял он.

— Что там вообще за история со спортсменами?

— Да есть молодые ребята-культуристы, что тренируются в подвальных спортзалах, вот я и хотел их как-то вывести и привлечь к системе ДОСААФ.

— А они оказывается бандитизмом еще занимаются, рынки вон данью обкладывают, да тебя при этом замарали… Вот ведь, — поморщился Соколов от понимания, что это лишь один из мелких эпизодов и таковых тысячи по всей стране.

— Товарищ маршал, а про цеховиков этот уважаемый человек что-то вам при этом рассказал?

— Что? Про каких еще цеховиков? При чем тут цеховики?

— При том, что рынок, это сущая мелочь, не стоящая внимания по сравнению с тем, какие доходы идут от цеховиков.

Маршал некоторое время недоуменно смотрел на посетителя, а потом его лицо вновь начало багроветь от ярости:

— Так ты что, действительно во всем этом замешан⁈

— Так получилось товарищ маршал, и человечка этого скорее всего к вам заслали воры в законе. Так что если избавитесь от меня, то сыграете им на руку.

— Ч-что?

— Так точно.

— Киборгин!.. — буквально прорычал Соколов медленно вставая.

— Товарищ маршал, прошу выслушать меня, а потом уже примите решение о моей судьбе.

— Хорошо… дам тебе сказать последнее слово… ведь даже приговоренному дается такое право. Говори.

— Благодарю. Но я начну несколько издалека и со стороны. Вы в курсе, что за человек нынешний генсек?

— Что? При чем тут Горбачев? Ты о своих делах давай рассказывай!

— И все же товарищ маршал, немного терпения, и я расскажу о своих делах тоже.

— Хм-м… ладно. Что до Горбачева, то он честный коммунист, преданный делу Ленина… Другие на такие высокие посты не попадают.

— Так вот, я решил поинтересоваться этой личностью чуть плотнее, а не принять его честность и верность делу на веру, как вы. И я обнаружил, что с честностью и верностью делу там не очень, это еще мягко говоря.

— О чем ты?

— Если просто, то он обычный коррупционер, бравший взятки и крутивший различные махинации в своем крае. Приписки и воровство по нашим временам обычное дело, так он еще брал деньги за то, чтобы человек занял более высокий пост.

Соколов выпучил глаза на Киборгина. Такой заход его явно выбил из колеи.

— Это… Как ты это узнал?

— Да нет ничего проще, товарищ маршал. Взял языка. Обычное дело ведь. А мирок чиновников таков, что там все друг о друге в курсе. Хватаешь первого попавшегося, подносишь нож к его яйцам и он начинаем петь аж захлебываясь. Даже пытать не пришлось.

— Кхе-кхе… — закашлялся министр обороны, так что ему пришлось налить полный стакан воды из графина и залпом выпить.

— Понимаете, что для вас это значит, товарищ маршал?

— Ч-что? При чем тут я⁈

— То, что люди не меняются, у них только аппетиты растут. И если за место в крае, чтобы стать главой какого-нибудь района, нужно было заплатить десять-двадцать тысяч долларов, то в Москве это будет стоить в десять раз дороже, только и всего. А что касательно вас, то все проще. Захочет какой-нибудь хрен стать министром обороны, занесет он Горбачеву денежку, скажем пол ляма вечнозеленых американских рублей, вас смещают по какому-нибудь надуманному предлогу или провокацию организуют, долго ли умеючи, и все, вы на пенсии кактусы разводите.

— Кхе-кхе… нет… этого не может быть! Это… нет… не верю!

— Хотите дам послушать пленку?

Анатолий и правда сделал такую запись. Он успел помотаться по областям, известных ему маньяков добил, ну и такой маленький компроматик нарыл.

— Оговор… чего только не скажешь под принуждением? Да еще таким…

— Что вам мешает провести проверку самостоятельно? У вас ведь найдется пара верных человек, да и аппаратные ресурсы думаю получше моего будут? Всякие там детекторы лжи и просто сыворотки правды…

Соколов зло зыркнул на Киборгина.

— Ладно… допустим ты прав… только допустим… и как это все связано с твоей деятельностью… этими цеховиками?

— Ну… я посидел, подумал… и решил, а чем я собственно хуже? У меня есть ресурсы получить много денег, так почему бы их не получить? Ведь как известно, рыба гниет с головы, так что очень скоро система взяток выстроенная Горбачевым еще в своем крае, поразит весь управленческий аппарат государства, а может он уже поражен этой скверной, я этого не знаю точно, но это не суть важно… а значит наладив связи и занеся нужным людям денежку можно войти в госаппарат и занять высокое положение став номенклатурой. Ведь нынешняя должность, что я занимаю, она временная, как только все мероприятия по реабилитации ветеранов будут завершены во мне отпадет необходимость. Кем я стану? Главой какого-нибудь городского отделения ДОСААФ? Так скинут меня с нее, стоит кому-то на нее глаз положить и заплатить кому надо…

— И кем же ты решил стать…

— Да хотя бы Первым секретарем какой-нибудь области.

— Губа не дура…

— Ну да, чего мелочиться? Вот только воры не хотят делиться, потому у нас началась с ними война, вот они и к вам человечка заслали, чтобы вы меня скинули.

— И?

— И у меня вопрос к вам, а есть ли у вас достаточно гринов, ведь рублями что характерно не берут, чтобы оставить место министра обороны за собой? Сможете перебить ставку, что занесут Горбачеву? Лучше бы конечно это вам сделать загодя, пока они не провернули провокацию… К примеру запустят какой-нибудь самолетик из сопредельной страны, что сядет на Красной площади, такой репутационный удар будет уже не отразить.

— Кхе… И ты стало быть можешь эти деньги мне дать?

— Верно. Вы прикрываете меня со своей стороны, а я даю вам деньги, как на подтверждение своего места, так и в дальнейшем на карманные расходы.

— И сколько же ты готов мне платить? — криво усмехнулся маршал.

— Сто тысяч в месяц. Рублей правда.

— Кха-кха!

Соколов снова жадно выпил воды.

— Даже не представляю куда их можно потратить… — неожиданно признался он.

— Были бы деньги, а куда их потратить всегда найдется. Ну а не придумаете, то потратьте на детские дома, только проверяйте расходование, чтобы их тупо не разворовали.

— Хм-м… А ты сам-то куда эти деньги тратишь? Сколько у тебя выходит с цеховиков?

— В том числе и на них буду тратить… А сколько? Пока немного, в общей сложности миллион рублей в месяц…

— Кхе…

— Еще хочу пацанов от улицы отвадить, занять их чем-то, государство с этим как-то не справляется. Слышали какой беспредел в Казани творится? Нет? Поинтересуйтесь. Волосы на жопе дыбом встают. Чем менты и комитетчики занимаются я в принципе не понимаю.

— А ты значит справишься?

— Попробую… Заодно ветеранов делом займу.

Соколов упер тяжелый взгляд на Анатолия и тот его выдержал. Подобным его давно уже было не пронять.

А министр обороны в этот момент думал, о многом…

— Ладно… я подумаю.

«Ну, хоть так», — мысленно кивнул Киборгин.

Глава 9

17

Кортеж из трех «уазиков» споро катил по до дороге со стороны аэропорта, Анатолий Киборгин возвращался из очередной поездки в отдаленный регион после очередной вербовки. На этот раз вербовал сразу три человека, точнее двух, один из троицы, увы, связался с наркотой, а с наркоманами он дел иметь не собирался. Его Анатолий сплавил в ЧВК состав которого тоже постепенно увеличивал свою численность и на следующий год уже можно было предлагать его услуги, тем более что в Афганистане ситуация постепенно накалялась.

«Радует лишь то, что Горбачев точно не сунется туда», — подумал он.

Но вот авиация работала достаточно плотно поддерживая армию и местечковые отряды. Подпитка пуштунских банд все же не прекратилась, а через них нашли подход к недовольным силовым объединением племенам хазарейцев. Наверняка пытались расшатать и аймаков, но там пока жестко правил Малик Шерхан продолжая получать оружие и боеприпасы от СССР.

Все это конечно же Анатолий узнавал не из советских газет, пора гласности еще не наступила, а от торговых посредников, ведь именно через Афганистан он получал различные товары начиная от видеокассет и заканчивая автомобильными двигателями.

Последние как раз довольно бодро тянули «уазики», держа приличную скорость под сто километров, несмотря на то, что они значительно потяжелели из-за бронирования. Из-за чего пришлось хорошо переработать подвеску, серьезно ее усилив.

Несмотря на высокую скорость их нет-нет да обгоняли, но редко, все-таки скорости машин советского производства оставляли желать лучшего и особо не гоняли, держа общую скорость в районе восьмидесяти кэмэ в час, так что любой случай такого обгона фиксировался.

Пришел вызов на рацию охраннику сидящему рядом с водителем.

— «Второй», это «третий».

— Слушаю тебя «третий».

— Синяя «волга» идет вдогон.

— Понял «третий», синяя «волга».

На такой случай, когда кто-то все же решался на обгон, благо машин на трассе не так уж и много, по крайней мере не сравнить с тем, что будет в будущем, был предусмотрен маневр безопасности — притормаживание, чтобы пропустить спешащего и если что, то обгоняющий просто от неожиданности проскочит вперед.

— В машине трое… пассажир на бонза не смахивает. Молодой… Третьего е вижу. Код «оранжевый».

Ну да, спешат обычно всякие начальники, они в это время любят сидеть рядом с водителями и узнать их легко им как правило сорок-пятьдесят лет и успевают к этому моменту нажрать ряху на спецпайках.

Через несколько секунд наблюдатель в третьей машине вновь вышел на связь:

— «Второй» всем! Код «красный»! Повторяю, код «красный»! Боковые окна «волги» опущены!

А от это уже было нехорошо. Даже плохо. Ладно летом могли с опущенными стеклами ездить, на то и лето, кондиционеров в советских машинах нет, вот и обдувались забортным воздухом, потому и код в летний период на такой случай был «оранжевым», но сейчас-то конец сентября и погоду летней уже не назовешь, всего около двадцати градусов тепла. В таких условиях могли для проветривания оставить лишь небольшую щелочку в пару пальцев шириной.

— «Волга» пошла на обгон!

— Начали! — скомандовал начальник охраны.

Водители трех машин ударили по тормозам, раз код имеет «красный» уровень опасности, то тормозили не слегка, а очень даже резко, сбрасывая скорость с сотки до полусотни.

Водитель синей «волги» начавший процесс обгона среагировать на такой неожиданный маневр не успел и замыкающую машину проскочил в один момент. Стрелок тоже сплоховал, а то, что там есть стрелок с какой-то «трещеткой» успел заметить даже Анатолий перед тем как откинуться назад.

Машина хоть и забронирована, даже стекло сделали пакетом толщиной в пять сантиметров, но рисковать все же не стоит, а то мало ли какой там калибр?

На второй машине стрелок все-таки спохватился и начал стрелять.

«Либо ППС, либо ППШ», — на звук определил Киборгин.

Пули впивались и пробивали с противным чавканьем кузов машины. Несколько пуль угодило в стеклопакет и бронестекло вполне выполнило свои функции, по крайней мере сдержав пару попаданий.

В треск пистолета-пулемета вклинился звук выстрела из обычного пистолета. Подключился пасажир, что стрелял целенаправленно в водителя. Но стреляли из чего-то не сильно мощного, скорее всего ПМ и водитель так же оказался цел.

Водитель начал выворачивать руль так, чтобы закрыться от проскакивающего стрелка сначала бортом, а потом и вовсе кормой. Ведь долго самопальное боковое бронестекло не выдержит и тем более не спасет лобовое стекло. Его тоже попытались забронировать, сделав пакет в три слоя, но это так, чисто для самоуспокоения больше и в надежде на то, что пуля все же замедлится, начнет кувыркаться и ранение получится не столь серьезным как могло бы случиться. Хотя на всякий случай водители и охранники в таких выездах использовали бронежилеты, но они были легкого класса всего с двумя слоями титановых пластин, да и кевларовая основа всего сантиметр толщиной.

Киборгин кстати тоже ездил в бронежилете. Но его еще спасал как водитель, а тот случай если станет стрелять снайпер из какого-нибудь крупняка в надежде достать цель через водители пробив его насквозь, так и сидения было не простыми, а из арамидной ткани и усиленной стальной спинки.

Тем временем «волга» тоже начав тормозить, но все же проскочив вперед, поравнялась с головной машиной и шедший первым «уазик», несмотря на продолжающуюся стрельбу, совершил резкий поворот влево произведя бортовой удар.

Бам! Звук такой словно два больших железных тазика друг о друга со всей дури ударили.

Тяжелая машина легко спихнула «волгу» с дороги и она полетела в кювет, благо он на этом участке пути оказался небольшим и деревьев поблизости не имелось, только лишь неухоженное поле. Машина даже не перевернулась. Впрочем, и этого представителю отечественного автопрома хватило, чтобы заглохнуть.

Первый «уазик» остановился, и к нему подкатила замыкающая машина. Стеклопакеты из-за свой толщины как обычные стекла опускаться и подниматься не могли, но их можно было отжать на себя, как это делалось раньше в дверях тюремных камер. Получались амбразуры в кои и вылезли куда как более серьезные стволы, то есть от АК, пусть и «ублюдки».

Пережившие мелкую аварию пассажиры и водитель «волги», осознав, что машина приказала долго жить, выскочили наружу и открыли беспорядочную стрельбу.

Охрана открыла ответный огонь, но били лишь на подавление, заставляя противника укрыться за машиной. Никто их гасить наглухо сразу не собирался, ведь требовались языки и вот для их добычи с другой стороны «уазиков» вышла пара стрелков с винтовками, но сначала жертвам бросили мощные взрывпакеты «светомузыка».

Упали удачно, прямо за машину, туда, где прятались бандиты.

Бах! Бах!

— А-а-а!!!

Ударные волны и звуковое воздействие дезориентировало противника и теперь его можно было брать практически голыми руками. Впрочем, один из стрелков, что орудовал пистолетом несмотря ни на что, попытался отстреливаться до самого конца.

Бах!

— А-ы-ы!!! — дико завыл он, когда винтовочная пуля перебила ему руку выше локтя.

Это произвело впечатление на водителя и второго стрелка.

— Не стреляйте! Мы сдаемся!

— Оружие на землю! Выйти с поднятыми руками!

Бандиты выполнив приказы, вышли из-за машины. Третьего, потерявшего сознание из-за болевого шока, пришлось вытаскивать самим. Пленных, кои по виду оказались родом откуда-то с Кавказа, были связаны и заброшены в кузова, по одному в УАЗ.

Все это время Анатолий просидел в своей машине и не думая геройствовать.

— Сработали в лучших гангстерских традициях прямо!

— Ага! Насмотрелись поди американских фильмов про чикагских коллег! — посмеивались телохранители.

— Хорошо, что колеса не пробили… а то пришлось бы менять, а ну как менты бы появились в самый неожиданный момент?

— Да, повезло…

Машины стронувшись с места, вновь покатили по дороге, только теперь требовалось пользоваться различными обходными путями, чтобы добраться до дома ибо на расстрелянных машинах по Москве особо не покатаешься.

Анатолий несколько волновался. По прилету он конечно позвонил жене, все было в порядке, но вдруг нападение было двойным? Оставалось только надеяться, что в этом случае охрана так же не подведет. Ну и не станут бандиты распылять силы не в их это характере. Хотя все могло случиться, могли и подстраховаться, на случай провала с главной целью.

«Все-таки подсуропил мне министр обороны…» — со вздохом недовольно подумал Анатолий.

Винить в этом Соколова, конечно, было глупо, но факт оставался фактом. Не получив внятного ответа от маршала, воры в законе сделали логичный вывод, что Армия за Киборгиным не стоит, он сам по себе, а значит и разобраться с ним можно не мудрствуя лукаво, то есть просто завалить. Вот и отследили, не так уж это и сложно. Не учли только, что машины хорошо забронированы и слабыми пукалками их не взять. Тут нужны гранатометы, ну или хотя бы автоматы помощнее.

Хуже то, что Соколов до сих пор не дал внятного ответа, что тоже играло против Анатолия.

— Чего он тянет?..

Вот этот момент Киборгин не понимал. Ни «да», ни «нет». Единственное что приходило в голову — хочет, чтобы Анатолий сам запросил ответа и через это получить большую долю. Или все еще проверяет информацию по Горбачеву.

«Ладно, пока Соколов тянет, выясним кто на меня лапу поднял и ударим в ответ, прежде чем они подготовятся получше», — подумал он.

18

«Расколоть» пленников не составило особого труда. Пыткам вообще мало что можно противопоставить, тут реально нужен фанатизм, но таким уровнем пленные явно не обладали, потому рассказали как то, чьи они люди, так и то, где живет их босс.

— Сомневаюсь, что этот Алимхан, после того как стало ясно, что покушение провалилось, а его люди попали в плен, все еще в своем загородном особняке, — сказал Николай Городин.

— Согласен. Наверняка залег на дно, — кивнул Федор Митрохин. — Пока будем его искать, уйдет много времени, а отсутствие ответа могут неправильно понять и снова ударить, уже с другой стороны.

— Все верно, — согласился Киборгин. — Отвечать нужно быстро, а Алимхан это будет или какой-то другой вор в законе не суть важно, все они одним миром мазаны. Ведь не сам же по себе он на такое дело пошел?

— Ну да, типа застрельщика выступил, — сказал Городин.

— Вот и ударим по тем, от кого он этим застрельщиком подписался. А потом и до него доберемся.

Еще немного попытали пленных и выяснили к какой группе принадлежал этот Алимхан.

Киборгин связался с Липатовым, после чего встретились на нейтральной территории, на одном из вокзальных кафе.

— Здорово Липа. Как продвигаются дела с набором сторонников?

— Прогресс есть, но сам понимаешь, рано или поздно об этом станет известно черным. Кто-то да сдаст.

— Понимаю. Мы говорили об этом и пришли к выводу, что начнем активное наступление, как только на вас начнут давить. О покушении на меня уже слышал?

— Нет.

— Знаешь такого Алимхана?

— Знаю. Резкий и шумный тип. На сходках почти всегда он начинает бучу, сыпать обвинениями. Заводила в общем.

— Отвлекающий фактор, — понятливо кивнул Анатолий. — Пока его угомоните и задавите, все силы потратите и на обсуждение реального вопроса энергии уже не остается, тут вас и начинают давить, да выдавливать. Вот его люди отметились.

— Понятно. Сам он наверняка затаился после провала… Скорее к себе куда-то на Кавказ смылся.

— Тоже так думаю. Потому буду бить по тем, кто с ним так или иначе связан. Знаешь их?

— Конечно.

— Эти не сбегут?

— Не должны. Сразу покажут свою слабость. А у нас с этим жестко. Чуть зевнул и сразу что-то потерял. Голодных, что хотят урвать свой кусок более чем достаточно. Так что они сейчас засядут по своим норам, тянут максимум людей, ну и прикормленных ментов привлекут.

— Это им не поожет. Мне нужно знать, где эти уроды живут, ну и ты со своими людьми да с соратниками можешь подключиться во второй фазе. Заодно узнаем кто чего стоит из твоих союзников, реально они хотят сменить масть или только прикидываются.

— Не рано? Прогресс хоть и есть, но все же не столь велик. Дело это, да еще в нашей среде, не очень быстрое… нужно проявлять осторожность.

— Рано. Но не всегда мы определяем начало активной фазы противостояния. Противник нанес удар первым. В обороне я сидеть не собираюсь, потому сразу контратакуем без кидания предъяв и прочих пустых разговоров. Опять же начало острой фазы противостояния потребует у всех четко определиться со стороной конфликта.

Липа понятливо кивнул хоть и не со слишком довольным видом. Оно и понятно, будь времени больше, то потенциальных союзников можно было получить больше. Сейчас же придется довольствоваться малым, но зато они будут максимально мотивированы на победу.

Киборгин же хотел в идеале добиться того, чтобы все славянские воры в законе стали его невольными союзниками, то есть чтобы между ними и кавказскими с азиатскими ворами возникло недоверие, дескать продались славяне краснопузым и началась война, а потом он добьет победителя. Но даже если и не начнется прямое противостояние, то возникшее недоверие не даст им объединиться и действовать сообща, что уже немало учитывая мобилизационный потенциал «синих», то есть как сидевшие, так и приблатненные.

19

В качестве первой цели для атаки выбрали самого главного авторитета этой группы кавказских воров некоего Якуба Халимзаева. Его особняк находился в одном из элитных загородных дачных поселков. Отстроился с размахом, сразу на десяти типовых участках.

Территорию огораживал высокий в три метра бетонный забор обложенный кирпичом. Почти в центре располагался большой трехэтажный кирпичный особняк, а по периметру еще какие-то строения вроде гаража, тоже весьма внушительного, где хранился парк дорогих машин, псарня бойцовских собак, которым по слухам скармливали неугодных и что-то еще.

— Строения примыкают к стене и служат отличной площадкой для «гарнизона» на случай обороны участка, — отметил Федор Митрохин.

— Я бы на его месте еще несколько обычных участков вокруг себе прихватил в качестве опорных точек, — сказал Городин. — Где-нибудь здесь, здесь, здесь и здесь. Это как минимум.

Анатолий согласно кивнул. Указанные Николаем точки на карте созданной с фотографий (над дачным поселком полетал на планере Леон Чичин, а летнаб все сфотографировал) позволяли перекрестно простреливать дороги ведущие к особняку. Вопрос лишь в том, озаботился он о подобных мерах безопасности или нет. До сего момента подобное выглядело излишними, это чуть позже начнут параноить по полной.

— Выделим людей для контроля данных зон используя забронированные машины как огневые точки.

Атаку назначили на час ночи. Кортеж из десятка «уазиков» подкатил к дачному поселку и люди десантировались до въезда на его территорию, к обозначенным точкам они должны были добраться самостоятельно, чтобы не попасть в огневую засаду, кою сам Киборгин бы обязательно устроил на месте противника.

В небе завис планер, в воздухе его поддерживал турбореактивный движок кои успели разработать, но в Афганистане испытать не довелось. Впрочем, как знал Анатолий, планеры стали широко использовать в Африке так что даром разработка не пропала.

«Да и потом не пропадет», — подумал он.

Чичин не просто висел над дачным поселком, он до этого момента контролировал дорогу, ведь глупо думать, что противник не использует наработки духов, тем более что там на Кавказе тоже имелись ветераны-афганцы и они вступив в банды привнесли свой опыт войны. Но нет, обошлось, может как раз потому, что увидели планер и ушли до того, как их засекли.

— «Птичка», это «Гром», как обстановка? — запросил Анатолий информации от воздушного наблюдателя.

— Спокойная обстановка, ведут себя как обычно, признаков тревоги нет, впечатление, что они меня или не увидели в прошлый раз, или не поняли, кто я и что я.

— Или делают вид, что не поняли.

— Может и так.

— Ладно, это им все равно не поможет. Конец связи «Птичка».

— Конец связи «Гром».

На территории особняка находилось с полсотни человек, как обслуживающий персонал, кои состояли в основном из мужчин, так и стянутых с Москвы боевиков занимавшихся контролем территории.

Скрипнув тормозами остановился «УАЗ» известный как «буханка». Выскочившие люди открыли кормовые дверцы и стали спешно выгружать груз в виде трубы и нескольких ящиков. Ломами и лопатами быстро взрыхлили грунт, покопали раскидав землю и откопав неглубокую ямку…

Но вот все было готово.

— «Гром-ноль» всем. Доложить о готовности.

— «Гром-один», я на позиции.

— «Гром-два», я на позиции…

Остальные так же доложились о занятии обозначенных позиций, в том числе воздушный наблюдатель работа которого только начиналась.

— «Гром-один», огонь!

— «Гром-ноль», принял. Открываю огонь!

Бум! До ушей донесся приглушенный звук взрыва. Это по воротам долбанули из «мухи». Следом в ворота должен был въехать угнанный груженый щебнем грузовик и окончательно их распахнуть.

Следом раздалась частая автоматная стрельба. Это по всей видимости начал стрелять сторож-охранник, что отвечал за открытие-закрытие ворот.

— «Гром-ноль», это «Птичка».

— На связи!

— Машина застряла в воротах! Похоже там какой-то ров куда она грохнулась передними колесами.

— Понял.

Это было конечно не очень хорошо, то что ворота оказались перекрыты, но никто и не собирался сразу же атаковать особняк. Это было лишь провоцирующий противника ход. И он сработал о чем так же доложил Чичин.

— Забегали черти! Занимают боевые позиции!

Анатолий повернулся к минометчикам и кивнул:

— Начали.

Шу-урх… с легким шорохом ушла первая мина в ствол американского миномета.

В одной из финальных операций «гиен», когда активно шмонали провинцию Пактия, они захватили склад вооружения и боеприпасов в том числе несколько минометов и мин к ним. Вот только сдали далеко не все. Большую часть постепенно с помощью Ахмад Шаха перевезли в Союз.

Бздынь! Через секунду звонко вылетела она из ствола.

Бах!

Дальше начались переговоры между летнабом-корректировщиком и минометчиками. Собственно, корректировать особо было нечего. Дистанции плевая, меньше полкилометра, опыт стрельбы есть, так что почти сразу за первой миной пошли остальные и вся территория оказался в частых разрывах. Несколько мин угодило в крышу дома, еще несколько мин с зажигательным эффектом по крыше добавил планер и она запылала.

Замолчал миномет.

— «Гром-ноль» всем! Общая атака!

В ответ посыпались доклады: «Принял».

— «Птичка»! Что у них с потерями⁈

— Минимум половина выведены из строя! Из дома выскочило около десятка человек в помощь раненым.

— Понял…

Киборгин кивнул минометчикам, сказав:

— Добивайте остальное.

Снова шуршание в стволе и звонкие хлопки.

К тому моменту как минометчики прекратили работу, штурмовые группы подобрались к воротам. Хоть они не до конца раскрылись и мешал грузовик-таран, но все же бойцы получили возможность для обстрела самого особняка, что они и принялись делать, часть бойцов стреляла из автоматов, а часть отстреливала подствольные гранаты.

Так же к бою присоединился планер начав поливать «святой мочой» из пулемета. Летнаб переквалифицировавшись в пулеметчики отрабатывал по периферийным строениям. Они тоже были все кирпичные, там могли спрятаться боевики противника, что могло доставить изрядно проблем, но вот о том, чтобы крыши сделать более капитальными, строители как-то не подумали и пулеметные пули легко пробивали деревянный настил и жесть.

Заработало еще два пулемета по окнам лицевой части особняка.

— Вперед!

Бойцы, не прекращая огонь, что так же вели по окнам дома, ворвались на территорию. Это стало началом конца для обороняющихся. Да и сколько их там осталось в боеспособном виде? Против правильного штурма с обильным использованием гранат мало что можно противопоставить. Разве что, только такое же количество гранат. Понимая, что у противника вполне может иметься таковой запас в дом полетели шашки хлорпикрина.

«А вот противогазов у них точно нет, зуб даю», — подумал Анатолий.

Десять минут и дом захвачен.

— Удивлен, — с искренним удивлением произнес Анатолий, когда в подвале нашли раненого Якуба, коего посекло осколками гранаты. — Я думал, что ты все-таки заныкаешься где-нибудь в городе на какой-нибудь квартире.

Тот что-то произнес на своем языке, судя по тону, нечто оскорбительное.

Бах!

Киборгин выстрелил вору в законе в голову.

Его уже успели жестко допросить и выведать, где находятся запасы ценностей. Собственно, тут же в подвале они и лежали, даже не в сейфе. В обычной двухсотлитровой бочке. «Кирпичи» из банкнот высокого достоинства, валюта и конечно золото с драгоценными камнями.

Все в одном месте. Но с другой стороны это объяснимо, вдруг придется резко рвать когти. Не понятно только почему именно дома, а не в тайнике. Впрочем, тайники не всегда надежно, банально вскроет кто-то случайно. Так что лучше все иметь под рукой.

— Уходим!

Глава 10

20

Далее случилось то, что в последствии обозвали «Битва за Москву». Хотя если уж на то пошло, то это правильнее было назвать «Зачистка». После гибели одного из лидеров столичного преступного мира остальные воры родом с Кавказа, осознав, что их тоже будут просто без затей валить, поспешили покинуть Москву и отбыть на малую родину. Осталось лишь среднее и низовое звено, что попыталось прикинуться ветошью и это может быть даже у них получилось, если бы не то обстоятельство, что в дело вступили молодые славянские воры в законе решившие реализовать «английский вариант». Им прямо сказали, кто какой район Москвы себе отхватит, тот и будет рулить там бизнесом.

Случился настоящий эффект лавины. Воровская армия Липы росла в геометрической прогрессии. Может кто-то и был недоволен тем, что старые понятия и порядки будут через некоторое время отменены, но решили оказаться в стане победителя и получить свое, чем оказаться под прессом и сдохнуть за старые изрядно протухшие идеалы.

Помогали в очищении города и менты, особенно участковые, что прекрасно знали свою территорию. Понятно, что помогали из тех, кто не скурвился, как из идейных «стариков», так и молодых, только поступивших на службу из рядов Советской армии среди которых было довольно много ветеранов войны в Афганистане и для них Анатолий Киборгин являлся авторитетом.

Кроме того, во все милицейские отделы и районные опорники заслали пацанят, что раскидывали пачки листовок с просьбой помочь здоровым силам общества очистить столицу от криминального элемента и в первую очередь от воров в законе. Для чего нужно всего лишь сообщить данные преступников выйдя на определенную радиочастоту. Люди Киборгина сами звонили и выходили на милицейскую волну проводя вербовку, спрашивая о том, довольны ли они жизнью и почему государство так наплевательски относится к тем, кто это государство защищает от внутренних врагов и… собственно позволяет этим внутренним врагам вольготно существовать. Так что поток информации пошел бурной рекой.

Снабжали информацией о ворах не только честные милиционеры, но и состоящие на второй зарплате у авторитетов. Делали это они после того, как авторитета ловили и потрошили на предмет его связей с органами государственной власти. У таких оборотней в погонах выбор был невелик: или сотрудничество с последующим тихим увольнением по состоянию здоровья, просто на пенсию если сроки подошли, или сдача инфы во внутреннюю милицию (была и такая, выполняла в том числе функции службы внутренней безопасности), а если это не поможет и они как-то выскочат, то в какой-то момент их просто прибьют.

Конечно, через своих прикормленных ментов воры узнали о такой подлости и началась вторая волна исхода. Побежали все. Так что какого-то активного противостояния со стрельбой на улицах не вышло. Не те сейчас силы у преступных группировок, чтобы выставлять многие десятки бойцов, как это было-будет в девяностые.

На время проведения операции «Война за Москву», Анатолий с женой продолжали жить практически обычной жизнью, ходили на работу ибо ее никто не отменял, разве что значительно усилили меры безопасности. Это дало плоды в том смысле, то удалось засечь пару подозрительных чужаков, но те успели сбежать. Так же в Люберцах случился наплыв «синих» коих засекла ребятня, а так же сдали милицейские стукачи.

Авторитеты видимо хотели накопить в стане своего противника ударный кулак, но не срослось, практически всех их людей повязали, а тех что не заметили явно не хватало для акции.

Видимо понимая это, решили задействовать ментов.

Пришел вызов по внутреннему телефону.

— Командир, тут «луноход» с тремя инопланетянами.

— Пропустите.

И вот к нему домой зашли три милиционера, один в майорском звании и пара сержантов. В саму квартиру их понятное дело не пусти и стоило только им оказаться возле нужной двери, как милиционеры оказались окружены. Сверху спустилось пара человек и снизу по лестнице поднялась пара бойцов. В руках пистолеты.

— Чем обязан?

— Э-э… — протянул майор, озираясь по сторонам.

Сержанты тоже обалдели и это мягко говоря. У них-то оружия нет. Не те нынче времена, чтобы милиционеры с оружием ходили, по крайней мере сержантский состав. Лишь у майора имелся ствол.

— Знаю такую букву.

— Кхм… Киборгин Анатолий Леонидович… вы задержаны… — неуверенно произнес майор, даже забыв представиться.

— На каком это интересно бы знать основании? Что мне инкриминируют?

— Кхм… До выяснения…

— На дурачка что ли решили арестовать? Типа я испугаюсь и как барашек пойду за тобой на заклание?

— Э-э…

— Повторяешься майор. Но как видишь баранов тут нет. И у меня такой вопрос, чем ты прогневил своего начальника, что он решил от тебя избавиться? Скрысятничал? Решил подсидеть начальство? Или наоборот излишне честный и принципиальный, забиваешь болт на «пожелания» вышестоящих командиров? Я уже молчу о том, что вместе с тобой еще пара человек ляжет. Да нет, ты не дергайся, мы с тобой ничего делать не будем.

— Тогда о чем ты?..

— О том, что мы бы просто не доехали до Москвы. Где-нибудь на трассе нас бы всех положили, устроив засаду. Ведь у вас же обычный бобик, даже не автозак, и конечно бронежилетов не дали. А с одним «макаркой» от дюжины стрелков не отбиться.

— С чего вы взяли про засаду?

— Ну а сам-то как думаешь за что меня решили на самом деле арестовать? Точнее кому это реально нужно? Сами не могут, так решили вашими руками меня выловить в надежде, что я не стану сопротивляться представителям власти.

Майор нахмурился. Понятно же, что информация о тарараме в одном дачном участке широко распространилась в узких кругах. Да и бегство воров в законе из города они тоже пропустит не могли и конечно знали, кто стоит за силой, что их прогнала.

— Как ты понимаешь, я с тобой никуда не поеду. И мой тебе совет, поезжай обратно по другой дороге, целее будете.

Милиционеры ушли.

«Вот кстати, почему меня КГБ не сцапало сразу после разговора с маршалом, когда стало ясно что генералитет меня не поддерживает? — призадумался Киборгин. — Разве что, потому что по большому счету не за что? Хотя, когда КГБ это мешало? Или времена все-таки уже не те? А может какую-то свою комбинацию с моим участием готовили? Или просто им пока выгодна моя деятельность. Чем сильнее прижму воров, тем они сговорчивее станут. Все может быть…»

После того, как не получилось избавиться от проблемы, авторитеты пошли в ва-банк. И неизвестно, чем бы все это закончилось для Киборгина, если бы не записка, что передал обычный пацан лет десяти прикативший на велосипеде. Его конечно опросили, простимулировав рублем.

— Да обычный дядька какой-то… в сером плаще. Дал конверт и три рубля, сказал, чтобы я отнес его сюда…

Конверт вскрыли осторожно, в респираторах и в резиновых перчатках. Но предосторожности оказались излишними, зато текст был очень интересным, хоть и коротким.

— Ни хрена себе… — выразил общее мнение Митрохин с нотой удивления.

— Да, интересно девки пляшут, — согласился Городин.

— А с другой стороны, вполне логично, — сказал Анатолий. — Им больше ничего иного не остается. Авторитеты ведь свой авторитет теряют и проблему им нужно решить быстро и радикально, вот и пошли на столь отчаянный шаг.

— Лишь бы не подстава с целью раздергать наши силы… — заметил обычно молчаливый Карский.

— Это да… и такое может быть, — согласился Киборгин. — Но нам не оставили выбора, реагировать все рано нужно, даже если подстава, но будем все же надеяться на лучшее.

Тут все кивнули. Ничего другого им не оставалось, разве что еще можно позорно сбежать прихватив деньги. Но бегать никто не собирался, противника они привыкли встречать во всеоружии лицом к лицу.

21

— Ну что же братва, давайте теперь думать, как нам быть в связи с этим… — казал Анатолий, кивнув на письмо лежащее на столе. — И думать надо быстро. Если верить этому предупреждению от Доброжелателя, то у нас на все про все осталось меньше суток, а то и вовсе несколько часов.

— Чего тут думать, командир? — удивился Городин. — Классика же! Устраиваем на дороге засаду и расстреливаем их к херам!

— Коля, тут не Афган…

— И что? Гор, конечно, нет, но ведь и не голая пустыня в которой закапываться надо. Заныкаемся где-нибудь прикрывшись каким-нибудь хламом да ветками…

— Где? Во-первых, у нас нет времени искать нормального места для засады, а неподготовленная точка — это лишние потери. Но и это не самое опасное…

— А что? — спросил Митрохин.

— А то, и это во-вторых, что противник может оказаться в курсе наших приготовлений и неизвестно, как он среагирует в этом случае. В лучшем случае разделится на множество групп и мы их всех перехватить не сможем. А что придумают в худшем, я даже гадать не возьмусь.

— С чего бы ему оказаться в курсе? — удивился Городин.

— Коля, повторяю, мы не в Афгане…

— Считаешь, что могут быть не засеченные соглядатаи?

— Хуже. Хотя и наличие простых наблюдателей не стоит сбрасывать со счетов.

— Тогда, о чем ты?

— В Афгане ты всегда мог быть уверен, что рядом с тобой свой, просто потому, что вокруг одни чужие. Здесь все несколько не так. Да, я говорю о возможных предателях в наших рядах. Кто-то мог за деньги скурвиться, недорого возьмут при этом, особенно если блатной романтикой раньше увлекался, а кто-то вынужден стучать из-за опасений за своих родных, ведь могли найти и начать угрожать расправой. Это ведь только моя семья находится под надежной охраной, причем и бойцов я к ним подобрал из сирот, чтобы надавить нечем было. Остаются деньги, но их ведь надо еще успеть потратить, прежде чем я их найду и особо жестоко убью. Да и перспективы им светят не малые, так что есть надежда, что на деньги не клюнут.

«Ну и проверку им уже успел устроить с подкатом якобы от синих. Пока никто не повелся», — подумал Анатолий.

— Хм-м… Да, об этом я как-то не подумал… — поморщился Городин.

— Вот потому и нужно действовать с учетом того, что в наших рядах есть предатель, что сразу нас сдаст, стоит только начать действовать.

— Учитывая возможных предателей, действовать придется в самый последний момент, когда уже поздно будет предупреждать и отменять атаку, — произнес Митрохин.

— Верно Федор.

Что до письма от неизвестного Доброжелателя, то оный сообщал, что авторитеты выбитые из Москвы, собрались в Чехове все же решили нанести ответный удар по Киборгину, для чего собрали около трехсот человек.

— Учитывая возможных наблюдателей, нам придется работать в минимальном составе, десяти-двенадцати человек вместе с нами.

Все согласно кивнули.

— При этом их еще предстоит успеть проверить на полиграфе. И еще братва, — пристально взглянул Анатолий на своих соратников, — не обижайтесь, но вас я тоже проверю. Причем прямо сейчас.

— Нет проблем командир, — кивнул Городин. — Ты сразу нам сказал, что время от времени будешь проверять, так что мы не в обиде. Дела серьезные закручиваются и ты должен быть уверен в нас на все сто процентов.

— Укол сам будешь делать? — усмехнулся Митрохин.

— Обойдемся без уколов, — чуть улыбнулся в ответ Киборгин.

Да, он как-то проверял на самопальном детекторе лжи своих подчиненных выявляя стукача. Тогда всем поставили по витаминному уколу кои Анатолий залегендировал под своеобразный усилитель реакций.

Вот и сейчас вытащил из шкафа что-то подобное, такое же самопальное из электрокардиографа и амперметра.

Полчаса на проверку и Анатолий облегченно выдохнул. Его ближайшие соратники оказались чисты, по крайней мере на этот раз.

— Теперь давайте вызывать кандидатов на предстоящую операцию…

С этим тоже проблем не возникло и начались проверки.

Один из бойцов задергался еще до начала процесса.

— В подвал его, — скомандовал Киборгин. — Разберемся что с ним не так после.

Еще один кандидат не понравился Анатолию в процессе проверки. Начала расти токопроводимость, то есть сильно увеличилось потоотделение. Даже на вид стал дышать чаще, ну и сердце застучало ускоренным темпом.

— Работаешь на авторитетов?

— Нет.

— Работаешь на милицию?

— Нет…

— Работаешь на КГБ?

— Нет…

— А прибор, говорит, что «да».

— Я…

— Ладно, посидишь в подвале. Потом подумаем как нам с тобой дальше быть. Да ты не дергайся, уверен, что ты не один такой кого комитетские завербовали, просто надо было прийти и честно сказать об этом… Но на всякий случай на некоторое время тебя придется изолировать. Следующего.

В итоге Киборгин забраковал еще одного.

— Надо все-таки полноценную службу разворачивать, — сказал он.

22

Сразу послали наблюдателей с армейскими рациями на дороги по которым могла приехать эта банда и потянулись тягучие часы ожидания.

Анатолий чтобы немного отвлечься, взялся за чтение газет.

— Хех… — усмехнулся он.

— Что там интересного, командир? — вяло поинтересовался Митрохин.

— Да немцы… из ГДР раскопали захоронение одного из своих легендарных вождей… впервые объединивших… арконские племена. Какой-то Деммик…

«Чем им Само не угодил? — подумал Анатолий. — Слишком далеко на юге обитал или решили не мараться об него?».

— Что за племена? — удивился Городин. — Никогда о таких не слышал… хотя слово знакомое…

— Остров Рюген так раньше назывался, являлся религиозным центром западных славян.

— А что за племена?

— Ну, если верить статье, то изначально на территории ГДР между германцами на западе и балтами на востоке обитали некие арконцы… культурно уникальные.

— А славяне?

— А славяне в это время тусили в Причерноморье. Тут в шестом веке происходит нападение кочевников-обров и те славяне, что не оказались сразу под их пятой, стремительно разбегаются кто куда, часть на запад, часть на север к арконцам и большая часть через балтов на восток. Вот в это время примерно и возникло объединение арконских племен под предводительством Деммика, как ответ на вторжение славян. Как итог, часть славян ассимилировалась с арконцами, а другие так же ушли на восток. Ну и в статье объясняется ошибочность, что на территории ГДР обитали именно славянские племена. Дескать древние авторы плохо разбирались в предмете, встретили славян-беглецов на юге и всех прочих под одну гребенку расчесали, а на самом деле тут жили именно арконские племена.

— А чего смеялся-то, командир?

— Да так…

— Думаешь туфта?

Не видя причин скрывать, Киборгин поведал теорию, что разработала его жена по этому поводу.

— Вот ни фига ж себе! — изумился Городин.

— А ведь логично звучит, — задумчиво произнес Митрохин. — Я себя сейчас поставил на место восточного немца и… не вижу к чему особо придраться… и нет чувства отторжения. Даже интерес должен появиться.

— Вот на этом и сыграют. Так что ждем следующих публикаций на эту тему, точнее по поводу того, что дескать восточные немцы всегда были для западных немцев вторым сортом, нечистыми и тому подобные статьи направленные на обособливание восточных немцев от западных и если все будет так, то вскоре нас ждет появление новой нации под рабочим названием — арконцы ну и соответственно государство.

— Да, интересно будет понаблюдать…

— Ладно, давайте спать… будем надеяться, что они не ночью на нас попрут.

И стоило только им устроиться, как заработала на вызов рация.

— «Цитадель» на связи.

— «Цитадель», это «Форпост-два». Едут! Больше трех десятков машин, плюс четыре автобуса! Как поняли, прием⁈

— Понял тебя «Форпост-два». Конец связи.

Киборгин положил ларингофон, скомандовал:

— В ружье!

Разбудили боевую группу, быстро спустились и запрыгнули в машины. И днем-то на улицах транспортный поток не отличался плотностью, а ночью дорога и вовсе оказалась пуста, так что ничего не мешало держать высокую скорость.

Всего в колонне имелось два легковых «уазика» и одна «буханка».

Выскочили за город и проехали еще немного, остановившись посреди поля, ни деревьев, ни построек.

Легковые «уазики» съехав с дороги и развернувшись кормой к противнику остановились метрах в двадцати от дорожного полотна.

«Буханка» также съехав с дороги покатила сильно дальше в поле, встав в метрах двухстах.

И снова тягучее ожидание. Увы, но поднять планер в этот раз оказалось нельзя по соображениям безопасности из-за поднявшегося сильного порывистого ветра и низких дождевых туч. Впрочем, наблюдатель двинулся следом за караваном противника и сообщал о продвижении, чему способствовали столбики с километражем.

— Сейчас появятся, — сказал Анатолий после очередного сеанса связи.

К встрече противника уже все было готово в том числе оборудовали стрелковые позиции для снайперов неподалеку от «уазиков».

Сам Анатолий взял гранатомет и вышел на дорогу.

— А вот и они… — сказал он, увидев длинную автомобильную «змею». — Будем надеяться, что впереди едет не непричастный обыватель которого просто догнали…

Какое-никакое движение на дороге все же имелось, так что досадная и трагическая случайность могла произойти.

Километр. Полкилометра. Сто метров. Пятьдесят…

Бах!

РПГ-7 выплюнул гранату и та врезалась в едущую впереди красную «ниву».

Ба-бах!

Машина, мгновенно оказалась объята пламенем, резко повернула вправо и опрокинулась на левый борт частично перегораживая дорогу, что заставило едущих следом экстренно тормозить, что в свою очередь сделало из них практически идеальные мишени.

В следующую секунду прямо из «уазиков» задолбили трассерами пулеметы образуя продольный перекрестный огонь. И крупнокалиберные пули начали рвать сталь и людей.

А дальше Киборгин подбежав к ящику с осветительными шашка начал в быстром темпе пускать осветительные ракеты, как над дорогой, так и с целью осветить прилегающую территорию на тот случай если кто-то ринется в поле и снайпера могли их увидеть и завалить.

Митрохин и Звенигородский не подвели и их винтовки начали стрелять.

С первым повисшими в воздухе «фонарями» включились в работу расчет АГС-17, что привезли в «буханке».

Колонну очень быстро практически по всей длине охватил огонь из-за пролившегося из пробитых баков бензина, так что в дополнительной иллюминации отпала необходимость. Так что Анатолий просто смотрел на расстрел. Бандиты метались в панике и гибли десятками.

Городин и АГСники поменяли по несколько лент устроив врагу настоящий ад на Земле.

Многие пытались сбежать в поле и в самом начале наверное кто-то смог, а вот последующим с этим уже было сложнее ибо бегать получив осколочные ранения довольно проблематично и таких настигали пули снайперов.

— Отбой! Уходим!

— Даже пленных не возьмем? — поинтересовался Городин.

— Да зачем они нам?

— Ну да…

— И все-таки интересно, кто нас предупредил? — задумчиво произнес Митрохин.

— Комитетский, скорее всего, — ответил Анатолий. — А вот с какой целью, тут еще надо смотреть. Может искренне хотел помочь, а может какая-то игра…

— А сам как думаешь?

Киборгин на этот только пожал плечами.

— Бессмысленно гадать.

Глава 11

23

— Капитан Фролов, комитет государственной безопасности, — представился вошедший в кабинет Киборгина человек в штатском.

Вместе с ним вошли еще двое сотрудников КГБ в тех же серых костюмах и плащах. Последний элемент одежды был совсем не лишним из-за льющего на улице дождя.

С боков встали охрана Анатолия из-за чего комитетские несколько нервничали. Не привыкли они к такому поведению «клиентов».

С момента расстрела колонны урок прошло всего или аж три дня — это как посмотреть.

— Добрый день товарищ капитан. Чем могу быть полезен?

— Вы задержаны и вам придется проехать с нами для дачи показаний.

Играть с комитетскими спрашивать ордера и обвинения Анатолий не стал.

— Нет проблем.

Он встал и чуть кивнул обеспокоенно выглядящей жене.

— Ты знаешь, что делать.

Вера, чуть поджав губы, кивнула.

Ну да, планы были сформированы на все случаи жизни, в том числе на арест КГБ. Собственно, Киборгин чего-то такого ждал. Не могли комитетские все произошедшее оставить без реакции. В СМИ побоище понятное дело никак не освещали, но свидетелей на дороге, что позже проехали мимо разбитой колонны оказалось достаточно, чтобы по Москве поползли самые дикие слухи.

Осталось понять, какая именно группировка приняла решение о его задержании, те кто крышует воров или те, кто хотят крышевать тех, кто крышует воров. А может какие-то внутренние разборки тех, кто крышует воров.

Хотя если на то пошло, он все-таки больше ожидал, что с ним решат просто побеседовать на нейтральной территории, даже попытаются надавить, но все-таки решат не обострять и просто договориться о новых правилах игры.

«А вот Соколов похоже решил остаться в стороне», — с сожалением подумал Анатолий.

Не сыграла ставка. Жидковат оказался. Сам ли испугался или же его люди из КГБ испугали, уже не важно.

Наверное, этого следовало ожидать. Раз в предыдущей истории Армия себя никак не проявила, оставаясь верной власти какой бы они ни была, то и сейчас дергаться не стали. При Ельцине только попытались взбухнуть, но как-то вяло, заболтали и купили, то-то генералы и адмиралы вскоре в массовом порядке себе шикарные дачи руками солдат начали строить. Лишь один полковник Квачковский вроде как реально что-то решил сделать, так его обвинили в покушении на Чубайса, да посадили…

Официальное задержание по его мнению с большой долей вероятностью предполагало, что его взяли те, кто курировал воров в законе и желавших, чтобы все осталось так, как было прежде, но пока не решаясь на кардинальные меры с устранением. Причин тому тоже могло быть много, от желания сохранить появившийся в их руках новый элемент давления на воров, до… вербовки для каких-то своих мутных дел. Ведь ресурсами разбрасываться не принято, а он может оказаться таковым если пойдет на соглашение, да даже и без добровольного согласия можно использовать, точек давления много, от жены до родителей.

Анатолию пришлось сесть в черную «волгу» между двумя сопровождающими, благо машина широкая так что поместились пусть и впритирку.

За «волгой» увязались два обычных с виду «уазика», что не сильно понравилось капитану, он дал условный знак водителю, тот ускорился, под капотом комитетской машины явно стоял форсированный движок, но «уазики» вместо того, чтобы остаться далеко позади, сидели на хвосте как привязанные.

— Не пытайтесь оторваться капитан, у них под капотом мерседесовские моторы, так что успокойтесь и не создавайте аварийных ситуаций на дороге.

Фролов ничего не ответил, только лишь хмуро скривился, впрочем, «волга» перестала гнать, вновь поехав со скорость в сто километров в час.

Привезли его не куда-нибудь, а на Лубянку.

Капитан провел его по длинным коридорам и заскочив в один из кабинетов, видимо доложиться о выполнении задания начальнику и запросив дальнейших инструкций, завел его внутрь, после чего сразу вышел.

Кабинет ничем не выделялся, ни обстановкой, ни размерами, во всех смыслах средний, как впрочем и его хозяин, тоже весь какой-то средний, средняя комплекция тела — ни жирный, ни худой, ничем не привлекающее внимание округлое чистое от растительности лицо, стандартная прическа, даже волосы и те серые. Ни волевого подбородка, ни второго… С такими на таких должностях не всегда понятно, как себя вести, легко ошибиться.

— Добрый день, Анатолий Леонидович. Присаживайтесь…

— Добрый, коли не шутите, — ответил Киборгин и сел на предложенный стул.

— Да, не представился… зовут меня Аркадий Андреевич Хромов, полковник. А шучу я или нет, будет зависеть от результата нашей беседы.

«Пошли первые угрозы», — мысленно хмыкнул Анатолий.

— Тема беседы?

— Ну что же вы, Анатолий Леонидович… я же с вами по-хорошему, а вы — ерничать. Вот правду говорят, что добра никто не понимает…

— Соглашусь с вам Аркадий Андреевич, за слабость доброту все норовят принять. Но я и правда затрудняюсь понять о чем вы хотите со мной побеседовать, я человек военный, всякие намеки понимаю плохо, привык к четким формулировкам, так что давайте говорить прямо без недомолвок, аллюзий с коллизиями и прочих уверток.

— Ну что же, без уверток, так без уверток… Вы влезли не в свое дело, да еще как слон в посудную лавку, ломаете десятилетиями налаженную схему и у людей связанных с этим делом образовались финансовые потери. На какое-то время вам удавалось ввести всех в заблуждение относительно значимости своей личности, но как говорится, все тайное рано или поздно становится явным, вот и про вас все стало ясно. На что вы, собственно говоря, надеялись, когда решили все это затеять?

— На то, что у Соколова яички окажутся покрепче и он впишется за меня ради хороших дотаций.

— Мы так и поняли, — скупо улыбнулся полковник. — Но увы для вас, маршал решил не марать свои ручки.

— Да. Ну или ему эти ручки пообещали отрубить или проблемы детям организовать, и он испугался. Понимаю и не осуждаю, хотя по части уважения упал ниже плинтуса.

— А вы значит не испугались? Хотя да, понимаю, вам ли бояться, учитывая ваш весьма насыщенный боевой путь, когда вы множество раз смотрели смерти в глаза, а потом и вовсе полезли в пасть льву и вырвали из его глотки добычу, да еще с ценными трофеями, — покивал головой полковник Хромов. — Это достойно уважения и восхищения. И, поверьте, я искренне уважаю и восхищаюсь вами Анатолий Леонидович. И потому только лишь из этого глубокого уважения к вам говорю: отступитесь, занимайтесь официальной частью своей работы, а обо всем остальном забудьте и вам в этом случае даже не будет предъявлено никаких штрафных санкций, более того, все что сумели получить — ваше. Все потери просто спишут на форс-мажор, вроде никем не учтенного случившегося стихийного бедствия.

— А если нет?

— Ну мы же взрослые люди, к чему этот детский лепет, Анатолий Леонидович? Не думаете же вы, что сможете от нас защититься если мы реально возьмемся за вас?

— А альтернативный вариант вы не рассматривали?

— Сделать ставку на вас?

— Верно. Все-таки ваша связь с ворами в законе, это несколько палевно… Уничтожив их моими руками вы могли бы получить дополнительный профит.

— Этот вариант не получил широкой поддержки.

— Почему? Я бы платил больше.

— Сомнительно… И потом вы человек новый, как себя поведете в дальнейшем неизвестно, а те, кто занимается этим бизнесом не любят резких движений и предпочитают иметь дело с уже проверенными людьми. Ставка на вас — никому не нужный риск.

— Только они слабы.

— Это, потому что мы их держим в таком состоянии и не даем выйти за некие рамки, потому вам удалось своим кавалерийским наскоком их всех выбить.

— Но вы же понимаете, что даже если я откажусь от своего плана, то это уже ничего не изменит. Лавина, что называется уже сошла, люди получили цель в жизни, ими уже руководит Идея, — сказал Киборгин.

На это полковник только чуть усмехнулся.

— Хорошая была попытка Анатолий Леонидович, дескать раз уж лавина пошла, то ее надо хоть как-то направлять и вы как спустивший ее лучший для этого кандидат. Но нет, эта с позволения сказать лавина еще не набрала свою всесокрушающую мощь.

Тут Анатолий вынужден был признать правоту комитетчика. Еще бы полгода-год и тогда да, началась бы необратимая цепная реакция, а сейчас ее можно хоть и жесткими методами, но заглушить.

— Если мы договоримся, то кто-то все-таки прислушается к вам, как к своему Лидеру и откажется от дальнейших противоправных действий вернувшись к обычной жизни, а остальных, кто решить действовать автономно, мы так или иначе задавим.

— И не противно вам с урками дела иметь?

— Это наша работа. Как ассенизаторам вряд ли нравится запах дерьма, но они его качают и вывозят… Так какой ваш положительный ответ, Анатолий Леонидович?

Киборгин невольно поморщился. Положение у него не из лучших, почти проигрышное. Если бы не слился Соколов… Остался еще один крайне слабый вариант, что все-таки кто-то решит сыграть свою игру в недрах КГБ, но для этого нужно сильно рискнуть и дать этому процессу толчок.

Вопрос лишь в том, есть ли там такие силы, что в свою очередь решат рискнуть? Все говорило в пользу того, что должны быть, кого-то с приходом «новой метлы» замели под ковер на вторые роли, кто-то наоборот не получил того, на что рассчитывал. Но чтобы они смогли атаковать, им нужен надежный плацдарм для атаки.

«Значит дадим, — решился Киборгин. — Сразу же они меня валить не станут, времена нынче все же не те, что раньше, а значит решат задавить законными методами, благо возможностей у них для этого вагон и маленькая тележка».

— Ответ будет отрицательный.

Полковник явно удивился и глядя на гостя сильно призадумался.

— На что вы рассчитываете, Анатолий Леонидович? — спроси он после долгой паузы, так и не найдя причин отказа Киборигина. — Вы же ведь не самоубийца… Времена нынче, конечно, помягче и давить вас в камере по-тихому никто не станет, но суд над вами будет закрытым, так что как-то воздействовать на общественность вы не сможете, а приговор вам грозит суровый, в лучшем случае пожизненное в самом строгом строгаче, но скорее всего приговорят к расстрелу. Вы это понимаете?

— Ответ прежний.

— Хм-м…

Полковник снова подзагрузился и глядя на сидящего напротив невозмутимо выглядящего Киборгина стал барабанить пальцами по столу. «Гость» вел себя неправильно, что говорило о том, что у него на руках остался какой-то козырь. Но какой? Этого Хромов понять не мог.

«Блефует? — подумал он. — Да не похоже… В чем может выражаться блеф?»

Мелькало что-то на краю сознания, но зацепиться за ускользающую нить мысли не удавалось.

Так ничего не надумав, точнее решил свалить принятие окончательных решений на вышестоящее начальство, дескать пусть они голову ломают, он сказал:

— Ладно, раз отказываетесь идти на сотрудничество, то придется поступить с вами по закону. Вы арестованы.

Полковник нажал под столом кнопку.

В кабинет зашло два комитетчика в форме.

— Увести в камеру. А вам я все же даю шанс еще раз хорошо подумать над своей дальнейшей судьбой. И не только своей… Но прежних условий уже не будет и чем дольше вы будете думать, тем хуже окажутся условия.

Анатолия увели в подвальный уровень и завели в одну из камер.

— Сижу за решеткой в темнице сырой…

24

Сразу после того, как мужа увели, Вера взялась за телефон и позвонила в Свердловск. Их могли прослушивать, но это уже было не важно.

— Это Вера Киборгина.

— Здравствуй Вера…

— Оля, Сергей дома?

— Нет… на дежурстве…

— Пожалуйста, как положу трубку, позвони ему на работу и скажи дословно: «Код Красный Шторм». Поняла?

— Код Красный Шторм? Поняла… точнее ничего не поняла… Что это значит?

— Главное, что Сергей поймет. Сделаешь?

— Хорошо…

— Тогда я кладу трубку и звони.

Вера положила трубку и сразу же подняла, чтобы сделать еще несколько звонков. Всего позвонила десяти самым доверенным людям мужа, те в свою очередь так же позвонят кому надо, и кивнула стоящему в кабинете Федору, Николаю и Геннадию.

— Едем.

Спустились в гараж и оттуда выехало два легковых «уазика» и «буханка». Три машины начали колесить по городу.

— «Первый», это «третий»…

— Слушаю «третий».

— У нас хвост.

— Понял. Обруби его.

— Понял.

«Буханка» встала на обочине и «наружке» не оставалось ничего другого как проехать мимо вслед за ускорившимися «бобиками». Вот только в тот момент, когда «москвич» «наружки» проезжал мимо, открылась водительская дверь и Геннадий Карский сделал несколько выстрелов из пистолета с глушителем по колесам «москвича», после чего сорвался с места.

Еще немного пропетляв по городу машины заехали в небольшой гаражный массив, где эти машины спрятали, а из гаражного массивы выехала неприметная двадцать первая «волга» бежевого цвета со шторками на окнах. И вот эта машина, покинув Люберцы двинулась в Москву. Не зря же говорят, что лист лучше прятать в лесу. В Москве же есть снятая квартира, на которой Вере предстояло переждать начавшийся «шторм».

— Ты только не нервничай… — осторожно произнес Федор Митрохин.

Все-таки жена командира была на восьмом месяце беременности и тут любые эмоциональные потрясения для нее могли выйти боком вплоть до выкидыша.

— Спасибо Федя… — улыбнулась Вера. — Я не нервничаю… ну почти. Знала, что такое могло произойти и морально готовилась. Так что все в порядке, проблем со мной не будет.

— Если все пойдет плохо, то мы его вытащим с боем, надежные парни для этого есть, — сказал Николай Городин. — Он ради нас готов был пойти в огонь и пошел за своими штрафниками к пакам, ну и мы, если понадобится, разберем здание на Лубянке по кирпичику. Они от нас такого не ждут, так что эффект неожиданности сработает на все сто.

— Надеюсь столь радикальные меры не потребуются, — еще шире улыбнулась она. — Хватит заготовленного сюрприза… А пока ждем, может все обойдется и он договорится.

Но как стало ясно, не договорился — условных сигналов и меток не появилось.

— Вы знаете, что делать, — сказала Вера.

Николай с Геннадием кивнули и вышли из квартиры. Карский сел за руль, а Городин достав из багажника нечто похожее на тубус в каких хранят большие листы бумаги чертежники или художники, а также тяжелый мешок, устроился на заднем сидении.

— Погнали.

Вот и цель поездки — посольство США.

— Стой.

Машина остановилась, Городин выбравшись наружу и прицелившись из английской винтовки «бур», переделанной под метание гранат, выстрелил отправив в полет… бутылку из-под шампанского, после чего стремительно нырнул внутрь.

— Ходу!

«Волга» рыкнув совсем не волжским двигателем, с визгом шин и дымом, стартанула прочь. Сзади уже пристроились две «шахи».

Городин тем временем перезаряжал свой винтовочный гранатомет. Только боевая часть выстрела на этот раз представляла собой обычную бутылку из-под пива, но заполненную перцовой настойкой.

— Стой.

Снова рывок из машины.

Бах!

Граната влетела точно в лобовое стекло преследователя, бутылка пробив лобовое стекло разрушилась сама и содержимое мгновенно оказалось распылено в салоне. Из экстренно затормозившей машины тут же вывалились люди надсадно кашляя и тря глаза руками.

Опять гонка и смена боеприпаса.

— Оп-п… похоже эти решили обострить… — сказал Городин, посмотрев назад и увидев, что пассажир высунулся из окна с пистолетом в руке.

Николай все же выстрелил подготовленным зарядом, но поскольку делал это в движении, да и противник маневрировал, то промазал.

— Ладно… съешьте чесноку…

Взяв мешок с переднего сидения Городин, отогнув вверх заднее стекло (специально модернизировали машину на случай, если придется отстреливаться всерьез), начал высыпать прямо на багажник шипы сделанные из согнутых и сваренных между собой гвоздей, да водитель еще сделал несколько резких вихляний из-за чего «чеснок» рассыпался по очень широкому фронту.

Под раздачу попали и простые водители, автобус, грузовик, что начали хаотично крутить рулями и в итоге на дороге образовался довольно серьезный затор, даже пара столкновений случилась, так что даже если у преследователей стояли специальные шины которым не страшно пробитие, то они все равно вынуждены оказались встать. Задержка небольшая, быстро вырулят, но «волга» резко ушла в отрыв, свернула в первый же попавшийся поворот и затерялась среди домов.

Бутылку из-под шампанского тем временем обнаружили, точнее то, что от нее осталось, а еще точнее то, что было внутри.

— Что там Алан? — спросил посол у начальника охраны изучившего «подарок».

— Несколько листов бумаги и катушка с пленкой, судя по всему от видеокассеты, сэр…

— Как это они ее внутрь бутылки засунули?

— Видимо снаружи была. Она вся изолентой обмотана.

— Ну да… Давай все сюда!

— Держите сэр…

— Оу! — воскликнул посол, бегло ознакомившись с содержанием бумаг. — Вот это бомба! Вонючая бомба из мочи скунса! Ха-ха! Советам долго придется отмываться и до конца так и не отмоются! То, что надо!

Глава 12

25

Чета Горбачевых, Михаила Сергеевича и Раисы Максимовной, по сути, мало чем отличалась от любой другой советской семьи интеллигентов. В частности им было важно, что о них скажут другие. Взобравшись на вершину власти они в этом качестве остались прежними, только теперь четко отслеживали, что о них говорят на Западе потому как очень хотели понравиться Западу, что четко прослеживалось в их манере одеваться и поведении. Отслеживали лично, посредством прослушивания вражеских Голосов.

Вот и сейчас, они словно обычная советская семья каких-нибудь инженеров, что могли позволить себе иметь хороший радиоприемник, подсели к этому уловителю и преобразователю в звук эфирных радиоволн. Покрутив настройки, они, поймав волну «Радио Свобода», принялись слушать под чашечку чая то, что простым людям властью знать не дозволялось.

— Здравствуйте уважаемые радиослушатели, с вами «Радио Свобода» и я сегодняшний ведущий Владимир Малинкович! Сегодня у нас очень интересная и я не побоюсь этого слова, сенсационная тема программы! — раздалось из динамика через треск, писк, шум и вой помех, но тем не менее разобрать, что говорят было можно.

Супруги переглянулись с озабоченным видом, сразу поняв, что тут явно не обошлось без недавнего ЧП связанного с посольством США наделавшая много шума. Так и оказалось.

— Пару дней назад мы получили крайне интересную информацию от возмущенного острой несправедливостью по отношению властей СССР к своему заслуженному гражданину. Связана она с нашумевшей кровавой бойней под Москвой, когда неизвестные расстреляли больше двух сотен человек. Мы уже рассказывали об этом происшествии в одной из своих прошлых передач. Тогда нами было сделано предположение, что это какие-то бандитские разборки между собой за сферы влияния, ведь не секрет, что в СССР растет криминогенная обстановка. Так вот все оказывается совсем не так! Согласно полученным данным, бандиты решили обложить данью центр по реабилитации ветеранов Афганской войны. Не будем сейчас касаться самой темы преступной войны СССР против свободолюбивых афганцев и их порабощением Советами через марионеточное правительство, остановимся на вернувшихся домой ветеранах получивших на войне физические и моральные травмы. Советское правительство пусть и со значительным опозданием, но все же решило помочь бывшим солдатам честно исполнивших свой так называемый интернациональной долг. А в реабилитации нуждаются сотни тысяч человек. Понимаете какие суммы были на это выделены? Сотни миллионов, а может даже и миллиарды рублей! А где циркулируют такие большие деньги, там и криминал, что хочет получить хотя бы часть этих денег. Но руководитель центра реабилитации подполковник в отставке и Герой Советского Союза Киборгин Анатолий оказался не робкого десятка, чему свидетельством выступает его звание Героя, а так же наличие множества других высших боевых наград, не пожелал отдавать даже малую толику денег выделенных на реабилитацию искалеченных людей и вступил с уголовным элементом в прямое вооруженное противостояние. Да, уважаемые радиослушатели, именно он со своими друзьями-сослуживцами используя опыт полученный на афганской войне расстрелял тех бандитов из пулеметов, что смог вывезти контрабандой из Афганистана, как расстреливал боровшихся за свободу и веру повстанцев в афганских горах и пустынях… И вот тут начинается самое интересное… спрашивается, почему ему не помогла в противоборстве с бандитами милиция? В этом интригующем вопросе нам поможет разобраться приглашенный эксперт по правоохранительным органам СССР майор милиции Армен Григорян, работавший раньше в уголовном розыске в городе Одесса. Здравствуйте Армен.

— Добрый вечер Владимир и уважаемые радиослушатели.

— Итак, первый вопрос Армен, почему Герою СССР, выполняющую столь важную работу по возвращению искалеченных солдат к нормальной жизни не помогла милиция? Может он не обратился в милицию?

— Уверен, что обратился. Что до отсутствия реакции на его заявление, то увы, но профессиональное и моральное качество сотрудников МВД сильно упало во времена руководства министра Щелокова. О чем говорить если сам министр был казнокрадом! После того как он якобы застрелился, в его квартире были обнаружены дорогие картины известных художников стоящие миллионы в валюте, я уже молчу о сервизах из драгоценных металлов и прочие найденные ювелирные изделия, на не один десяток миллионов рублей. Как говорится, рыба гниет с головы и если министр берет столь дорогие взятки, либо же приобретает на полученные взятки, то и его подчиненные тоже не отстают. В итоге взяточничество полностью накрыло правоохранительные органы. Дошло до того, что чтобы попасть в школу милиции надо заплатить взятку, ну и дальше, чтобы расти в званиях без задержек, надо тоже платить, суммы при этом очень значительны, а значит, чтобы их получить, нужно обирать граждан, хочет гражданин, чтобы преступление было расследовано — плати, так же платят пойманные преступники, чтобы уйти от возмездия со стороны правосудия.

— Чудовищно!

— Да. В качестве подтверждения своих слов хочу сказать о судьбе своего учителя начальника Академии МВД СССР генерала Крылова, что являлся еще консультантом такого всеми любимого фильма «И снова Анискин». В апреле 79-го года он действительно застрелился в своем кабинете, при этом нашли его предсмертную записку, цитирую его последние слова: «Нет сил жить. Если у человека убита вера и надежда, он труп. Господи! Как я работал! Как горел, как боролся! И чем благороднее была цель, чем вдохновеннее труд, тем больше ненависть власть имущих. Я оплодотворил своим талантом и фантастическим трудом интеллектуальную пустыню органов внутренних дел… и за все это я плачу жизнью. Это мир рабов, холуев и карьеристов». Я к слову сказать, так же не пожелав мириться с таким положением вещей и не имея возможности хоть что-то исправить, уволился, но поскольку много знал о многих высокопоставленных взяточниках и опасаясь за свою жизнь, вынужден был эмигрировать из СССР.

— Вы поступили достойно и мужественно Армен! Так вы говорите, что бандиты просто заплатили кому-то в милиции, чтобы не реагировали на обращение Киборгина?

— Да, скорее всего.

— Спасибо Армен, на этом пока все. Думаю мы в ближайшее время сделаем отдельную передачу о коррупции в милиции СССР, а так же непрофессионализме в работе МВД, когда за преступления сажали и даже расстреливали невиновных. При этом настоящих профессионалов честно служащих обществу, заставляют уходить или доводят до самоубийства.

— Буду рад просветить слушателей на эти темы, ибо этим вопиющим случаям нет числа!

— До свидания Аремен!

— До встречи.

— Итак уважаемые радиослушатели, уверен, вы сейчас наверняка задаетесь вопросом, что же такого сенсационного во всем этом? Да коррупция, это не ново, да расстрел бандитов из пулеметов, это громко, но не сенсационно. А сенсация заключается в том, что Киборгину не только не помогло КГБ, как должно было произойти в любом нормальной свободной и демократической стране, оно его арестовало! Да-да, вы не ослышались, КГБ арестовало Героя Советского Союза не добившегося помощи со стороны правоохранительных органов и принявшего бой с бандитами. Почему так произошло, мы поговорим с еще одним гостем нашей студии, бывшим служащим КГБ Виктором Шеймовым. Здравствуйте Виктор.

— Добрый вечер.

— Что вы можете сказать по этому поводу? Почему КГБ не только не помогло Киборгину оградив его от бандитов, но и арестовало его, бросив в подвалы Лубянки? Неужели бандиты купили КГБ⁈

— Нет конечно! Просто организованная преступность находится под контролем КГБ. В СССР существует такое понятие, как вор в законе, это что-то вроде крестных отцов в мафии. Но если в свободном мире с такими деятелями активно борются и сажают, то в СССР таких людей спецслужбы используют для своих меркантильных целей в том числе для банального получения денег.

— Это омерзительно!

— Именно. Поэтому я, когда узнал обо всем этом, не захотел иметь ничего общего с КГБ и выбрал Свободный мир, где есть верховенство Закона.

— Но неужели нельзя было как-то помягче обойтись с ним? Ведь он все-таки Герой Советского Союза и не щадя своей жизни боролся за интересы своего государства!

— Прошлые заслуги отдельного гражданина в СССР ничего не стоят в глазах власти, его лишат всех наград и жестоко накажут.

— Но почему? Ведь он же против бандитов вышел! Могли бы хотя бы сделать вид, что возмущены поведением бандитов, кого-то посадить для вида, а с Киборгиным разобраться тишком.

— Потому что кому надо прекрасно знают, что бандиты — это, по сути, загребущие руки КГБ и кто вышел против бандитов, тот вышел против КГБ. А если даже для вида простить одного и посадить бандита, то кто-то уже не так хорошо разбирающийся в вопросе взаимодействия организованной преступности со спецслужбами может тоже решить выступить с оружием против бандитов, а это потеря авторитета КГБ. Может пойти своеобразная цепная реакция. Как результат, люди поверят в свои силы, поднимут голову, исчезнет страх, сначала перед бандитами, а потом и перед властью, а именно страх перед карательными органами государства является главный фактор подавления и управления людьми. Не даром в СССР закон о самообороне таков, что преступника, пришедшего в твой дом с ножом или топором, нельзя убить из ружья — это превышение норм самообороны за которое полагается суровое наказание.

— Неужели это правда⁈

— Да.

— А как же тогда можно защититься от такого преступника простому советскому человеку?

— Аналогичным оружием, то есть тоже иди возьми нож или топор. И то, убивать все равно нельзя. Посадят.

— Но это же дикость и глупость! Гражданин получается ограничен в мерах воздействия для защиты своей жизни и родных, тогда как преступник — нет!

— Тем не менее это так.

— Это какой-то абсурд! Получается, что для государства жизнь преступника важнее здоровья и жизни добропорядочного гражданина.

— Получается, что так.

— Ужас какой-то! Во всем цивилизованном свободном мире добропорядочный гражданин может защищаться от преступника любыми методами и средствами даже если преступник вломился в дом без оружия, и за это ему ничего не будет!

— Увы, но СССР не свободная страна, а тоталитарное государство и оно боится тех своих граждан, что способны за себя постоять. Потому даже нельзя заниматься такой борьбой как карате, чтобы гражданин точно не мог себя защитить и преступники могли его спокойно обворовать и отдать часть наворованного КГБ.

— Отчего же так произошло⁈

— Думаю, это еще со времен революции. Во власть тогда проникло много преступного элемента, что поддержали советскую власть, и естественно, что они писали законы под себя и для своей защиты. Даже такое понятие возникло: «социально близкий».

— То есть власть СССР фактически приравняла себя к преступникам⁈

— Именно. Так стоит ли удивляться после такого тесной связи КГБ с организованной преступностью?

— Поразительно!

— Власть в СССР действительно преступна. Взять хотя бы многочисленные скандальные истории дочери Брежнева. По СССР до сих пор ходят легенды о ее бриллиантах и пьяных кутежах до утра, что она закатывала в самых дорогих ресторанах. Так себя вели избалованные аристократы в царской России. Вот только давайте зададимся вопросом, где она брала деньги на все это? Ведь за один поход тратились десятки тысяч рублей, ведь заказывались самые дорогие блюда и деликатесы! Часть бриллиантов как мы знаем воровали, были громкие дела о грабежах народных артистов, ту же Зыкину обворовали, что действительно заработала своим трудом эти драгоценности и дела до сих пор не раскрыты, либо наказание повесили на непричастных людей. Что-то из украшений покупалось, но на какие простите шиши⁈

— То есть ее покрывало КГБ?

— Именно. А на что она спрашивается кутила в ресторанах? Ведь нигде не работала, хотя есть закон о тунеядстве, но закон для власти не писан, он писан властью для быдла, а ее отец официально зарабатывал весьма умеренные суммы и не мог оплачивать столь шикарную жизнь своей взбаламошенной дочери меняющей любовников как перчатки, это при том, что имеется Кодекс строителя коммунизма с очень строгими моральными принципами поведения в личной жизни.

— И за счет чего же она так широко жила?

— За счет советского народа естественно! Часть средств, что получает КГБ от преступного мира с тех же щипачей, что тянут кошельки у людей из карманов и сумок в автобусах, домушников обворовывающих квартиры и так называемых гоп-стопов, это когда бандиты обворовывают человека прямо на улице, шло в том числе на оплату шикарной жизни кремлевской принцессы, как называли тогда Галину Брежневу. В этом плане я думаю ничего не изменилось. Нынешние правители СССР тоже охочи до драгоценных побрякушек и красивой жизни.

— Оу! Все это интересно, и конечно поговорим обо всем этом подробнее в одной из следующих передач, но мы отвлеклись от главной темы. Итак, что же ждать Герою Советского Союза Киборгину Анатолию?

— Расстреляют, чтобы другим неповадно было выступать против власти, даже если это ее теневая сторона в виде криминала. Как считают кремлевские правители народное быдло должно сидеть в стойле и не рыпаться, даже когда его как барашка поведут на бойню.

Шум в динамике резко усилился и дальнейшее разобрать стало практически невозможно.

Михаил Горбачев, бледный как мел, расширенными глазами и не мигая глядя на наоборот раскрасневшуюся хватающую ртом воздух жену, медленно протянув руку к приемнику и выключил его. Потом достал из столика на котором стоял радиоприемник бутылку коньяка, набулькал полный стакан и залпом выпил его.

Раиса Максимовна не отстала от мужа и тоже опрокинула в себя полный стакан.

— Это… — начал он.

— Катастрофа… — закончила она.

Ужас супругов был понятен. Раньше Голоса тоже говорили на всякие злободневные темы мешая правду с ложью, всячески поливая СССР фекалиями, задвигало пропаганду о преимуществах «свободного мира», но все это как-то не особо цепляло, точнее не имело взрывного потенциала. Но вот эта передача была реально острая — КГБ посадило в свои застенки Героя давшего отпор бандитам, которые как оказывается крышуют воров в законе иначе почему они до сих пор на свободе. Ведь не может же вездесущее КГБ о них не знать, а раз они на свободе, значит повязаны. Плохо еще то, что Киборгина все хорошо знают, про него снимались телепередачи и писались статьи в газетах. Да и своей работой в центре реабилитации ветеранов он только укрепил свой авторитет в народе.

Пойдут слухи, что начнут расти как снежный ком, советской власти вспомнят все, а что не вспомнят — придумают. И если кто-то воспользуется возможностью и призовет на митинг, то к вечеру, а то и в середине дня, может собраться просто огромная куча людей, что как стихия начнет сносить все на своем пути, вплоть до… самой советской власти!

И что-то подсказывало Горбачеву, что такие люди обязательно найдутся. Сами ли выдвинутся из массы или же появятся готовые провокаторы, это уже не столь важно, результат будет одним.

Требовалось реагировать и срочно.

Генсек мокрой рукой которой он вытер обильно выступившую на лбу испарину, схватил трубку телефона правительственной связи.

— Чебрикова мне! Немедленно!

Не прошло и минуты, как председатель КГБ был на линии.

— Слышал Голоса⁈

— Так точно, слышал. Только все с этим Киборгиным случилось несколько не так, как было рассказано…

— Да плевать как было на самом деле! Главное, как теперь думают люди! Понимаешь⁈ Понимаешь, что люди завтра пойдут на штурм Лубянки и возьмут его как Зимний?!! А потом, получив вожака, которому нечего терять, до кучи еще и Кремль возьмут! И никакая армия нас не спасет, потому что Киборгин для них Легенда!!!

— Так точно. Какие будут распоряжения, товарищ генеральный секретарь?

— Распоряжения… Какие тут могут быть распоряжения⁈ Выпустить Киборгина немедленно! Подготовьте в радиоэфир и телевидение опровержение… чтобы он сам выступил… что дескать никто его не арестовывал, что все это придумка врагов, чтобы дестабилизировать ситуацию в стране и свергнуть народную власть обманутым же народом…

— А если он откажется? Его ведь теперь не придавить…

— Договорись с ним! Обо всем! И избавьтесь от воров! Пусть исчезнут! Проклятье!

— Я вас понял, товарищ генеральный секретарь, все будет улажено.

Горбачев грохнул трубкой по телефонному аппарату. Сам при этом вскочил и заметался по комнате.

— Уладит он! Сначала нагадят так, что на весь мир завоняют! За что мне все это⁈

— Успокойся Миша… присядь… успокойся…

Горбачев тяжело дыша буквально рухнул на диван.

Глава 13

26

Сидя в камере, Анатолий несколько нервничал и причин тому было две. Во-первых, непонятно, запустят ли материал на Голосах, ведь эти торгаши могли попытаться что-то срубить с КГБ за молчание, а во-вторых, если все же запустят, то пробьется ли передача через глушилку?

В ту же ночь, как только посадили, в камеру ворвался полковник Хромов.

— Что твои люди подкинули в посольство США⁈

— Откуда я знаю? — деланно удивился Киборгин. — Я тут у вас сижу и что там мои товарищи делают без малейшего понятия. Да и какая теперь вам разница? Сами все скоро узнаете.

Хромов злобно позыркав некоторое время на арестованного, но орать и угрожать не стал, просто резко развернувшись, вышел, а Анатолий только удовлетворенно улыбнулся. По крайней мере первая часть плана, самая простая, реализована.

Как ни странно, его несколько дней не трогали, ни в «гости» не заходили, ни вызывали на беседу, видимо ждали последствия и дождались. В камеру снова ворвались посреди ночи.

— С вещами на выход! — скомандовал знакомый капитан Фролов.

Анатолия отконвоировали в кабинет этажом выше того, где его принимал полковник Хромов. В кабинете находился хорошо знакомый Киборгину человек, седой, с небольшой залысиной и в очках с роговой оправой, сам председатель КГБ Чебриков. Сейчас он был в штатском.

— Проходите Анатолий Леонидович… думаю мне нет нужды представляться.

Анатолий отрицательно мотнул головой.

— Чаю? Может кофе? Или чего покрепче?

— Чай.

Чебриков нажав на кнопку селектора, запросил чая.

— Мне, сами понимаете кем, поручено провести с вами предметные переговоры и заключить соглашение, Анатолий Леонидович.

— Я всегда готов к переговорам и сотрудничеству, Виктор Михайлович, но раньше вы в них не были заинтересованы.

— Да, ситуация вашими стараниями, сильно изменилась. Вы устроили знатный переполох.

«Оказывается их знатно прижало! Я-то надеялся лишь на внутренние разборки в комитете, а тут высшее руководство на уши встало, — даже удивился Киборгин. — А ведь в силу еще не вступила вторая часть плана, а они уже „поплыли“…»

Впрочем, он почти сразу осознал причину такой активности. Это позже в СМИ можно любой компромат вбросить и он просто для большинства пройдет незамеченным если не трезвонить по всем телеканалам с утра до ночи несколько дней, да и то не факт, что пойдет хоть какая-то общественная реакция. Сейчас же подобные вещи обсуждаются неделями и даже месяцами, ну и общество более активное. Нет еще той инфантильности.

— Кстати, что за код «Красный Шторм»?

На это Анатолий только хмыкнул.

— Мы с вами еще ни о чем не договорились, а вы уже хотите знать мои планы противоборства с вами.

— Ну, попробовать стоило… Тем более фиксируется появление в Москве и в Подмосковье много ветеранов и в общем-то я примерно представляю, что ты задумал.

Киборгин только пожал плечами. Задумал же он ни много ни мало, спровоцировать людей с помощью листовок выйти на шествие. Несмотря на первую категорию снабжения столицы раздражение в людях очень сильно и радиопередача, а также дополнительно простимулированные слухи, должны были детонировать это недовольство, а там уже его люди начали бы управлять этой стихией по готовым методичкам.

Что же до листовок, то их должны были отпечатать с помощью копировальных аппаратов давно закупленных через афганского посредника — Красного Мусу, а то ведь в СССР как раз из-за боязни того, что люди могут такие листовки делать и распространять, а также запрещенные книги множить, копировальная техника запрещена.

И вот если бы митинг ничего не дал, то тогда заряженный народ нужно было повести на штурм Лубянки. А чтобы люди не струхнули в последний момент их действительно стоило «зарядить», через раздачу папирос, только там вместе с табаком засыпано еще кое-что также привезенное из Афганистана, что несколько изменяет сознание людей делая их более бесстрашными, ну и менее критически мыслящими.

Штурм скорее всего ничего бы не дал — людей быстро разгонят, хотя тут все зависело от количества собранной толпы и того, сколько его бывших подчиненных и завербованных бы подписалось на вооруженный штурм самого здания…

Ему в свое время даже подумалось, а не реализовать ли именно этот план? Но нет, это все-таки именно экстренный случай, последний шанс. В его реализации слишком много тонких моментов. Его банально могли прикончить в камере, чтобы не освободили. Потому лучше не рисковать.

Принесли чай, но пить Анатолий не стал. Кто его знает, что они туда подмешали. Просто погрел руки о кружку. В камере далеко не жарко.

— Ладно, что ты конкретно хочешь? — спросил глава КГБ, отпив из своей кружки.

— Очищение РСФСР от воров в законе, и заменой их моей структурой из афганцев. Деньги что вы получали с цеховиков, будете получать дальше в полном объеме.

— Ты вроде предлагал увеличить поступления…

— Это было раньше.

На это Чебриков только скривился.

— Ты сказал только про РСФСР. А что про остальные республики?

— Мне они не интересны. Крутите там свои махинации с ворами и дальше. Гоняйте контрабанду, завозите, вывозите… это мне не интересно.

— Ты националист?

— С чего бы?

— Ну, раз тебя интересует очищение от воров только России.

— Нет. Да и как я могу быть русским националистом, учитывая мою родословную? Но да именно Россия моя Родина и именно ее судьба меня волнует прежде всего. Что до республик… то как раз там и процветает национализм, что пестовала все это время советская власть и с каждым годом он становится только сильнее. А в последнее время еще и радикальный ислам поднимает голову. И вот когда это все окончательно сольется вместе, а произойдет это по моим оценкам все в самое ближайшее время, в горизонте трех-четырех лет, получится эффект бинарной взрывчатки и рванет так, что… впрочем уверен, что вы сами прекрасно знаете, что там происходит и к чему это в итоге может привести. Так что лезть в эту клоаку у меня нет никакого желания, достаточно того, что на Северном Кавказе начинает вонять национал-исламским дерьмом и в Поволжье. И чем вы в этом плане занимаетесь, потворствуя этим явлениям мне лично не понятно, это если смотреть с позиции того, что вы занимаетесь именно охраной государства. Но это ваши дела, если вы хотите развалить СССР, то валите его и дальше. Я тоже считаю, что без этих республик-прилипал Россия вздохнет свободнее.

Чебриков замер в своем кресле во все глаза глядя на Киборгина.

— Ты считаешь… что мы хотим… развалить СССР?

— Я не знаю, что вы хотите. Я вообще многого не понимаю из того, что вы делаете. Эта ваша связь с ворами… вы фактически уничтожили милицию. Занимаетесь хрен знает чем… Генерала КГБ Алиева взять к примеру. Послали его коррупцию на родине давить, так она после его деятельности только возросла в разы. На все ключевые должности своих родственников поставил. Так что да, если смотреть непредвзято, со стороны, оценивая результаты, то все говорит именно в пользу этого. Помните, как там в Библии сказано: по делам их, узнаете их. Ну вот, ваши дела говорят сами за себя.

Председатель КГБ еще немного помолчал с хмурым видом. Но спорить и что-то доказывать не стал.

— Ладно… мы отвлеклись от темы… Итак, хорошо… мы заменим воров на тебя… постепенно по мере захода твоих людей в тот или иной регион, точнее не будем мешать тебе их выбивать своими силами… но ты должен будешь выступить по радио и телевидению, и опровергнуть все то, что было сказано Голосами.

— Что именно?

— В частности, что мы тебя арестовали.

— Так просто не получится, Виктор Михайлович. Людей совсем уж за идиотов все же держать не стоит. Да и как вы в таком случае отмажетесь от связи с ворами?

— И что ты предлагаешь?

— Придется бросить народу жертву на растерзание — козлов отпущения. Дескать затесались в КГБ враги, что запятнали честь мундира связями с ворами и именно они, пользуясь своим служебным положением, меня схватили, ну так далее и тому подобное. Думаю, у вас найдется дюжина с полковничьими и генеральскими погонами из тех, кого не жалко или вовсе хотели бы избавиться, да раньше по каким-то причинам не могли, а тут такой шикарный случай предоставляется. Так что выступать придется вам и по радио и по телевидению и газетные статьи печатать.

— Ладно… но выступить и подтвердить мои слова тебе придется.

— Нет проблем.

— А ведь ты теперь их должник…

— Чей?

— Американцев.

— С чего бы это?

— Они воспользовались твоим материалом, за счет чего ты выскочил из наших рук. Тебе это припомнят… и постараются подцепить на крючок, сделав агентом влияния.

— Да ничего подобного. Тут мы сыграли баш на баш. Они получили горячие материалы и хорошо полили Союз дерьмом, выполнив свою работу и я выскочил за счет этого. Вот только вы сами генерируете это дерьмо в промышленных масштабах. Повторяю, не знаю какие у вас цели, развалить СССР или спасти его, мне это не интересно, но если последнее, то у вас получается из рук вон плохо, я бы даже сказал, что совсем не получается. Ну и потом, как гласит старая англосаксонская поговорка: оказанная услуга ничего не стоит. Так что пойдут лесом.

— Ладно… не будем об этом, тем более что времени почти не осталось… надо записать радиопередачу…

— Хорошо. Только дайте позвонить.

Анатолий набрал номер и произнес:

— Синий шторм.

— Все еще шторм? — вычленил главное Чебриков.

— Ну да, пока на свободу не выйду будет сохраняться угроза шторма. И если не окажусь на свободе к вечеру, вновь перейдет в красную фазу. Адрес можете не проверять. Они прямо сейчас на другую квартиру съедут.

— Я так и понял…

Записи для радио и для телевидения сделали тут же на Лубянке. Чебриков честью мундира и партбилетом поклялся очистить КГБ от разложившегося элемента, проникших с помощью предателей в структуру врагов и далее стоять на страже коммунистических завоеваний СССР и все в том же роде. Пришлось и Анатолию сказать пару слов, дескать враги выявлены, во всем разобрались, спасибо партии и правительству…

27

После таких выступлений рабочий день в Москве, да и не только в столице, а наверно во всей европейской части СССР оказался сорван, пошли стихийные митинги. Ну как стихийные? К обеденному перерыву успели отпечатать листовки с призывом выйти на марш под лозунгами: «Свободу Киборгину!», «Долой власть воров в законе!», «Вор должен сидеть в тюрьме!», «Очистить КГБ и милицию от перевертышей!» и занести их на множество предприятий и фабрик, а так же институты и ПТУ. И если рабочие поднимались довольно тяжело, то вот студенты вышли чуть ли в полном составе.

Толпа, управляемая и подогреваемая активистами, к трем часам вышла на Красную площадь и Лубянку. Различные партийные руководители, что пытались успокоить людей выглядели довольно жалко, они откровенно испугались и не знали, что говорить.

Потому, для того, чтобы угомонить людей пришлось выступать Анатолию.

— Товарищи, благодарю за поддержку! Как видите во всем удалось разобраться и виновные понесут наказание!

В некоторых местах произошли стихийные митинги и пришлось выступить еще и на них.

— Ну как ты? Не сильно перенервничала? — спросил он у Веры.

— На удивление нет… я почему-то была уверена, что все получится и будет хорошо.

Если оценивать произошедшее, то действительно, все получилось даже лучше, чем он надеялся.

Собрал он и прибывших в Москву бойцов.

— Еще раз благодарю братва! Теперь их надо немного отвлечь от нас, пусть побегают и не думают, что все закончилось так быстро и легко…

Если в Москве, Ленинграде и прочих крупных городах, с хорошим товарным обеспечением все действительно прошло достаточно спокойно, то в других городах, где людей приравняли ко второму, а третьему сорту и как результат с наполнением магазинов все было не так радужно, случилось множество эксцессов. Ну да, голодные люди более злые.

На митингах начали звучать требования наладить поставки продовольствия и прочих товаров в магазины, а так же уволить тех, кто был связан с ворами, закрыть спецраспределители и так далее и тому подобное. Случилось множество нападений на сидельцев, коих жестоко калечили, благо сами себя обозначили наколками, так же разгромили несколько отделений милиции, где как считали люди милиционеры не только не занимались своими прямыми обязанностями, но и покрывали преступления.

В общем по европейской части РСФСР, где ловились Голоса прошла волна гражданского неповиновения и властям пришлось хорошо напрячься, чтобы заглушить этот вал. На прилавки магазинов «выбросили» товары выгребая их из складов союзных республик.

Голоса это все конечно же едко комментировали, дескать перепуганная власть подачку народу бросила, а как немного отъестся люди так снова прилавки опустеют, и придется им снова заняться лечебным голоданием употребляя лишь морскую капусту и запивая ее березовым соком. Пришлось властям, что действительно испугались произошедших многочисленных и масштабных выступлений, дабы они не повторились, поддерживать новый уровень наполняемости прилавков, а люди сметали их в ноль.

Забузили в азиатских кавказских республиках, коих обобрали в пользу РСФСР и теперь уже у них на прилавках стало шаром покати. Там тоже начались митинги с явным националистическим уклоном, дескать русских кормим, ну и русские погромы пошли.

Погромы не отличались масштабностью, так что их быстро задавили, но власть перепугалась еще сильнее. Кроме того, результатом погромов стало то, что множество русских хлынуло из республик на историческую родину, понимая, что произошедшее, это только цветочки и ягодки еще впереди.

Голоса прямо-таки выли в экстазе от таких жарких проявлений «дружбы народов».

В общем властям было чем заняться все это время, чтобы стабилизировать ситуацию. КГБ, МВД, ОБХСС и прочие службы сбивались с ног. К концу 1984 года они ее боле-менее стабилизировали, но всем окончательно стало ясно, что все очень неладно в Датском королевстве.

Пока шли события в Средней Азии и Кавказе к Киборгину заявилось два пенсионера от МВД, Корнеев Владимир Федорович, начальник МУРа с 1969 по 76 год и его сменщик на этой должности с 1976 по 83-й год Ёркин Олег Александрович.

— Чем могу вам быть полезен? — поинтересовался Анатолий, несколько удивившийся визиту такого человека.

— Чего ты добиваешься, Киборг? — сходу спросил Корнеев, едва присев в кресло.

Анатолий даже несколько опешил от такого наезда.

— Хм-м… для начала с чего мне отвечать вам на этот вопрос? Вы простите кто такие, чтобы я перед вами отчитывался?

— Мы те, кто тебе может сильно помешать, — ответил Ёркин.

— И сколько же вы хотите, чтобы мне не мешать?

— Ты не понял, Киборг, мы не какие-то там сраные вымогатели, дело совсем не в деньгах, — снова взял слово Корнеев.

— А в чем?

— В твоих целях.

— Послушайте меня… или вы говорите, кто вы такик и что вам нужно, или я это все равно узнаю, но вам сильно не понравится, то, как я стану задавать вопросы, это будет больно, и я не посмотрю на ваш почтенный возраст и заслуги. А потом я найду тех, кто за вами стоит и просто перебью их, так же каждого предварительно выпотрошив.

— Не пугай — пуганные, — скривился Ёркин. — Знал бы ты, сколько мы за свою жизнь таких угроз слышали.

— Я не пугаю. Я всегда отвечаю за свои слова. И если я сказал, что от вас мало что останется, то так оно и будет.

Гости пристально посмотрели в бесстрастные глаза хозяина кабинета и не увидели в них ничего, что их несколько озадачило ибо за свою жизнь эти два старых мента повидали немало людей и практически всех читали как открытую книгу, но не в этот раз. Им лаже показалось, что сейчас смотрят в глаза такого же старика, но списали это на последствия службы в Афганистане.

— Мы представляю тех, кто не скурвился и при этом не сломался. Считай, что мы ментовское подполье, как партизаны в стане врага… — скривился Корнеев. — И ты заинтересовал нас. Но мы не можем до конца тебя просчитать. С одной стороны ты жестко зарубился с ворами и даже залетел за это на нары к бурильщикам, а потом выходишь с триумфом, весь в белом, нагнув и поимев этих тварей…

— О, когда они так жидко обделались, это был просто бальзам на наши истерзанные души, — усмехнулся Ёркин. — Ты показал себя жестким и умным игроком просчитывающий ходы на много шагов вперед. Но в то же время, ты договорился комитетскими, раз они позволяют тебе давить воров. И мы пришли к выводу, что с одной стороны ты просто заместил собой воров, но с другой стороны, как я уже сказал, ты показал себя хорошим игроком и значит, что это лишь часть игры… я бы даже сказал, отвлекающий фактор, хоть он и не является пустышкой.

— С чего вы взяли, что я не достиг своей главной цели? Гребу деньги лопатой, построю себе настоящий дворец и буду жить как миллионер на Западе, срать в золотой унитаз…

— Возможно… здесь наши мнения разделились. Одни считают, что ты достиг, того, что хотел, а другие, что это лишь трамплин к чему-то еще.

— Почему?

— Собираемая тобой армия из молодняка избыточна. И чем дальше, тем больше денег она будет потреблять. Тебе просто не хватит ресурсов, чтобы ее содержать и ты не можешь этого не понимать.

— Понимаю.

— Тогда для чего тебе эта армия? — подался вперед Корнеев. — За счет чего ее будешь содержать?

— Все-то вам расскажи… — усмехнулся Анатолий.

— А ты и правда расскажи. Мы ведь не только помешать можем, но и помочь, — сказал Ёркин.

— Хм-м… И чем же вы мне можете помочь?

— Да хотя бы контролировать твоих людей. Их у тебя много, а контроля нет. Рано или поздно и скорее рано, учитывая их состояние, моча ударит в голову, крыша откровенно потечет и начнут чудить. Оно тебя надо?

«Это да… не помешало бы», — признал Анатолий.

То, что эксцессы рано или поздно начнутся, он ни на минуту не сомневался. Оружие и деньги порождают вседозволенность.

— А какие версии есть по этой армии и ее содержании? — поинтересовался он.

— Либо что-то знаешь, либо переоценил свои силы, кусанув больше того, что можешь проглотить, — ответил Корнеев.

— Это при том, что я такой умный?

— Все ошибаются… Но я думаю, что ты все же что-то знаешь.

— Тут вы правы, я кое-что знаю.

— И что же? — почти хором спросили гости.

— Зайдем немного с другой стороны… Вы понимаете, куда катится наша страна?

— Не дурнее паровоза, — нахмурился Корнеев. — Видим. И есть подозрение, что катят ее под откос специально. Поставить во главе государства откровенного коррупционера…

— Как бы там ни было, во спасение ли или же в качестве добивающего удара, с целью хорошенько обогатиться став долларовыми миллиардерами, скоро будет принят ряд законов, что фактически установит режим НЭПа.

— Едрена кочерыжка! — воскликнул Ёркин и вскочил на ноги. — Это точно⁈

— Да.

— Откуда знаешь⁈

— Знаю.

— Да… это многое объясняет… Кроме твоей цели, — сказал более сдержанный Корнеев.

— Самому стать миллиардером?

— Не шуткуй Киборг… не до шуток сейчас… на изнанку вывернемся, а приземлим.

И было в этом голосе и… глазах что-то такое… трудно распознаваемое чувство… даже коктейль из противоречивых чувств. Усталость, затаенная боль, злость, надежда и одновременно опаска… опаска ошибиться. А также готовность отомстить, отомстить ему за свою несбывшуюся надежду, порушенные ожидания и от понимания того, что если не получится сейчас, то не получится никогда.

Анатолий, глядя на этих старых «легавых», назвать их «ментами» или «мусорами» не поворачивался язык даже мысленно, вдруг подумал, что этим «подпольщикам» нужен вожак.

«Нет, скорее хозяин, — мелькнуло новое определение. — Они как стая, потерявшая хозяина. И теперь ищут того, кто, по их мнению, будет иметь право дать им команду „фас“. Даст им цель, вернет прежний смысл жизни. Один хозяин одряхлел и умер, его преемник, выходец совсем из другой конкурирующей стаи их всячески гнобил, а потом и вовсе выбросил на свалку, заменив какими-то беспородными ничего не умеющими и не желающими работать дворовыми шавками, кои только и могут, что громко попусту лаять, да кусать на в чем не виновных окружающих, а то и вовсе презренными шакалами. А нынешнему претенденту на звание хозяина они не верят, как наследнику прежнего и не воспринимают его за такового. Да и как можно служить тому, против кого они всю жизнь боролись? Против этого восстает вся их сущность…»

Анатолий еще раз посмотрел на гостей, с напряжением ожидающих его ответа.

«Именно потому они пришли ко мне, потому что увидели силу, силу уничтожившую тех, с кем они воевали не щадя своего здоровья и жизни», — пришел он к выводу и потому, глядя в эти цепкие глаза, ответил честно:

— Власть. Я собираюсь, когда наступит полный хаос, взять власть в свои руки.

Пенсионеры переглянулись и их губы медленно искривились в… оскале. По крайней мере, то что появилось на их лицах, привычными улыбками назвать было сложно.

Глава 14

28

В семье Киборгиных тем временем случилось прибавление. В свой срок родилась девочка, может еще и поэтому Вера во время беременности чувствовала себя относительно неплохо, а то ведь женщинам приходится особенно тяжело при вынашивании мальчиков из-за гормонально конфликта матери и плода. Назвали Надеждой. По первому впечатлению родилась здоровой, по крайней мере на начальном этапе ничего подозрительного не зафиксировали.

Отзвуки прошедших выступлений в городах РСФСР и русских погромов республиках продолжали звучать. Правительство не смогло удовлетворить чаяния населения, люди продолжали роптать, то тут то там проходили митинги, кои быстро разгонялись и чтобы притушить недовольство по стране словно ошпаренный стал носится Горбачев.

Выступал перед рабочими на крупных заводах, просто перед собиравшимися на площадях толпами людей и уговаривал еще немного потерпеть, обещал все исправить, наладить. Дескать надо провести некоторые экономические преобразования и ускорить научно-технический прогресс.

— … Нам необходимо взять курс на ускорение товарищи! Для чего требуется взять все имеющиеся у нас новейшие достижения в науке и технике, и с их помощью ускорить темпы экономического развития страны! — вещал с телевизора на очередном митинге «меченный генсек». — В ближайшие годы мы должны интенсифицировать производственные процессы на предприятиях и поганой метлой изгнать мешающие пороки: взятки, коррупцию, нетрудовые доходы вплоть до пьянства.

Обещания из его уст сыпались как из рога изобилия. Так за счет «Ускорения» государство должно было удвоить экономический потенциал и решить главную проблему граждан — жилищную. По программе «Жилье-2000» каждой семье была обещана отдельная квартира либо дом к концу века.

Язык у нынешнего генерального секретаря был подвешен хорошо, пусть и говорил он несколько специфично, но люди не избалованные личным вниманием столь высокого руководства ему верило, хотело верить, молодой, активный, казалось, что ему все по плечу, и потому на некоторое время там, где он отметился становилось спокойно, скорее даже наступало некоторое воодушевление. Все разговоры теперь крутились вокруг генерального, чья популярность в народе просто зашкаливала.

А он все продолжал ездить по стране, уговаривать и обещать.

Вот очередная картинка на экране телевизора, Горбачев выступает перед рабочими автозавода в Тольятти:

— … Я знаю, что надо делать товарищи, и я вам скажу, что нужно идти по пути коренной перестройки всех сфер жизни общества…

Анатолия слушавшего разглагольствования Меченого краем уха аж подбросило, словно его током ударило.

— Перестройка, товарищи, должна происходить на каждом рабочем месте, в каждом трудовом коллективе, в органах управления, в партийных и государственных органах, включая политбюро и правительство… — продолжал заливаться соловьем Горбачев.

— Началось…

Емкое слово заметили и подхватили журналисты (ну или им порекомендовали его заметить) и в итоге 23 апреля 1985 года на 27 съезде КПСС, оно прозвучало из уст Горбачева выступавшего на пленуме Центрального комитета коммунистической партии, как официальная программа государства.

На этом же съезде по факту был оглашен новый курс партии — отказ от строительства коммунизма, который так и не построили за тридцать лет, что было обещано Хрущевым, а взяться за «совершенствование социализма».

Так видимо, чтобы слова не расходились с делом 17-го мая грянула антиалкогольная кампания.

— Вот о чем он думал? — удивлялся Городин.

— Типа о снижении пьянства в том числе на рабочих местах и производительности труда, — отвечал Митрохин.

— А то, что сейчас сахар исчезнет и люди начнут самогон гнать и травиться этим самопалом он не подумал?

— Да хрен его знает…

Анатолий вспомнил, как сам в свое время занимался подобной ерундой — ставил брагу на десятилитровые бутыли с медицинской «голосующей» резиновой перчаткой на горле.

Травились своим самопалом, откуда-то добытым техническим спиртом, а потом на обеспиртинный рынок хлынет поток заграничной гадости и травиться станут просто со страшной силой, вымирая деревнями.

— Опять же опыт тех же американцев показал, что это все ни о чем. Только преступность выросла… В общем никого и никогда это добра не доводило, так нет, решил Меченый по граблям потоптаться…

— Кстати командир, об американском опыте, — оживился Федор. — Может нам стоит заняться бутлегерством? Коля прав, люди как пили, так и будут пить, тема должна быть прибыльной.

— Самим заниматься смысла не вижу, лишний геморрой с производственным процессом, а вот найти и войти в долю к самогонщикам, с обеспечением их защиты вполне можно.

— Тога войдем. Вычислить их думаю не составит большого труда, пройдемся по всей цепочке от продавцов к производителям.

— Ну да. Можно самим предложить колхозным директорам всем этим заняться, а то ведь не сразу раскачаются. По привычке опасаться всего и вся будут. У них и сырье есть, точнее будет к осени, утаят часть урожая, через свои схемы по заражению грибком, гниению и просто гибелью от непогоды. А сварганить перегонные кубы не проблема. Заодно качество проконтролируем, чтобы «головы» с «хвостами» отсекали и людей не травили.

Но это все как припоминал Киборгин произошло в те же сроки, что и в «прошлый раз» несмотря на то, что сам Горбачев пришел к власти намного раньше «своего срока». А вот дальше действительно пошло объявленное «Ускорение».

Понимая, что долго забалтывать народ не получится стали приниматься законы, которые в истории Анатолия вышли много позже — в 86−89х годах.

Но главный закон с которого все началось, вышел 26 мая 1985 года (в РИ в 1988), а именно Закон СССР «О кооперации в СССР» (вступил в действие с 1 июля 1985 года) после IV Всесоюзного съезда колхозников 23–25 марта 1985 года, разрешил кооперативам заниматься любыми не запрещёнными законом видами деятельности, в том числе и торговлей.

— Вот и началось наше время…

29

Та пара бывших начальников МУРа, взяв паузу, чтобы пообщаться со своими товарищами и поведать им о своих впечатлениях от общения с Киборгиным и сделанными выводами, вновь предстали перед Анатолием. Большинство этих «подпольщиков» решили присоединиться к Киборгину.

— Остальные посмотрят на результат и определятся чуть позже, — добавил Ёркин.

— Ну что же, это очень хорошо. Тогда у меня есть для вас задание.

— Какое? — спросил Корнеев.

— Не простое как в плане исполнения, так и моральным нормам. Пойму, если откажетесь.

— Говори. Мы не институтки и понимаем, что не все можно сделав не запачкав руки, так что в обморок падать не станем.

— Как вы собственно сами понимаете, кто-то топит за развал Союза. Кто и зачем сие творит, нам доподлинно не узнать, да и не по нашему уровню, могут наглухо завалить, если сунемся со своими рылами в сей калашный ряд. Но хотелось бы немного подстелить себе соломки.

— А если без поэтических отступлений?

— Если без поэтических отступлений, то остановить развал государства мы не в состоянии, процесс вошел в последнюю стадию. Да и будем откровенны, в таком виде, когда все живут за счет России, это государство нам не нужно.

— А в каком нужно? — чуть нахмурившись, спросил Ёркин.

По всей видимости неизбежность развала СССР он воспринимал весьма болезненно. Ну да, вся жизнь прожита при нем, верить в идеалы и смотреть, как все это рушится довольно тяжело.

— Как некая конфедерация, когда каждый живет на свои без дотаций, но при этом имеет тесные экономические связи друг с другом, а так же общий политический вектор и вот чтобы обеспечить все это, нам требуются у руля будущих независимых государств лояльные люди, те, кто понимает, что Запад их просто обдерет как липку, уничтожит все производство, оставив лишь добывающие, а потом за мелкие подачки заставит их стать этакими гавкающими на Россию собачками.

— С чего им быть таковыми? — спросил Корнеев.

— Потому что Россия, какой бы в ней строй ни был: монархизм, коммунизм или демократия, как сильное государство никому не нужно. А потому нас в любом случае постараются обложить санитарным кордоном и разрушить все внутри, оставив лишь все те же добывающие мощности, превратив нас в рынок сбыта для своего ширпотреба. Мы и сейчас гоним на внешний рынок лишь одни ресурсы, но все же еще что-то пыжимся производить свое, телевизоры, холодильники, даже компьютеры и так далее, вот это все будет разрушено.

— А от нас что требуется? — спросил Ёркин.

— С одной стороны задавить откровенных врагов России, всех этих националистов, а с другой стороны помочь вменяемым силам прорваться наверх. Пусть они для вида тоже опираются на национальный вопрос.

— И как ты это себе представляешь процесс давки?

— Посадить их всех. Как говорится, был бы человек, а статья найдется. Только так, чтобы они все сидели в России и когда пойдет треск, их не выпустили в тот же день, когда объявят независимость и они не взойдут на пьедестал. Если нужно кому-то за это заплатить, то я заплачу. Денег сейчас будет хоть жопой ешь.

— Вряд ли получится, — с сомнением сказал Корнеев. — По крайней мере с самыми активными националами. Мелочевку еще может и сможем подмести, а вот лидеров сильно вряд ли.

— Почему?

— Уверен, что они все проходят как агенты или банальные сексоты КГБ и бурильщики их отмажут.

Киборгин понятливо кивнул головой и поморщился. Формализм в работе КГБ просто ужасал. Там ведь тоже «палки» и «планы», вот должен сотрудник завербовать столько-то агентов, стукачей, посему вывернись, а завербуй, вот и вербовали на всяких мелочах, вроде анекдотов, чтении запрещенных книг и тому подобной ерунде. В итоге дошло до того, что агенты эти в своих кружках со смехом сознавались, что теперь они агенты КГБ и потом все вместе придумывали отчеты для кураторов.

«Вот почему все эти ленинцы не следуют заветам Ленина, сказавшего: „Лучше меньше, да лучше“? — подумал Киборгин. — Почему никто не следует заветам своего пророка? Нет, гонят вал, в итоге этот вал их и погреб под собой».

— Тогда придется разбираться с ними более кардинальными методами, — пожал плечами Анатолий. — Открою сезон охоты. Потому от вас мне нужна информация, кто есть кто.

— Не слишком ли… — произнес Корнеев. — Мы все-таки не на войне…

— Именно что на войне, Владимир Федорович и на кону стоит жизнь нашего государства, его независимость, не формальная, когда имеется свой герб, флаг и собственные органы управления, а реальная, когда все стратегические отрасли будут принадлежать именно государству, а не окажется распродано частникам и ладно бы собственным согражданам, а то ведь иностранцам все сбагрят за три копейки.

Анатолия аж трясти начинало, когда он вспоминал толстую рожу Гайдара радостно с хрюканьем смеющуюся когда с молотка даже не за полцены, а в лучшем случае за сотую ее часть, уходили предприятия-гиганты. Что уж говорить, когда те же крейсера сдавали за три «мерседеса».

— И все-таки…

— Хм-м… хорошо… раз вы не приемлете такие радикальные меры, то пойдем по другому пути, вынудим их сбежать из СССР. Потом, когда все случится, у руля этих республик должны стоять другие люди, место будет занято…

Вспомнились «цветные революции», когда оставшихся относительно лояльных России руководителей сметали как мусор. Но все это стало возможным из-за пассивного поведения Москвы, все с Западом боялись отношения испортить, хотели о чем-то договориться, а вот сам Запад не стеснялся идти на обострение, отжимая себе кусок за куском. Бандитская сущность Запада веками грабившего весь мир никуда не делась. За последние полвека у него появился некий лоск «добропорядочного человека», но стоило только кошельку показать дно, как он снова вышел на «большую дорогу».

«Но со мной этот номер не пройдет», — мысленно скривился Киборгин, зная к чему такая пассивность в итоге привела.

Война на Донбассе лишь самый яркий пример, можно даже сказать — апофеоз соглашательской политики России.

«Так что всех завалю заграницей», — решил он.

— На зачистку территорий у нас примерно год. Потом все полетит под откос и все станет на порядок сложнее. Потому денег не жалейте на подкупы тех кого можно, деньги — пыль.

Конечно, полагаться на информацию только от старых милиционеров Анатолий не собирался, он намеревался проверить ее своими методами, то есть банально взяв несколько человек на разных уровнях и расколов их до задницы, как собственно поступил бы, если бы не пришли милицейские подпольщики.

— Нужно донести до них простую мысль, новое руководство КГБ хочет их всех закрыть, осознав, что прежнее с ними заигралось в поддавки, а кого не получится — ликвидировать, и у них только одна возможность уцелеть — сбежать в Европу и США.

— Ясно.

«А вот с Окраиной придется действовать не в пример жестче…» — подумалось Киборгину.

В Афганистане тем временем ситуация постепенно накалялась и ЧВК «Гиена» был принят с распростертыми объятиями. Командовал по факту батальоном в полтысячи человек Геннадий Карский. Для хозработ снова наняли зороастрийцев, а из дравидок собрали солдатский бордель. Только теперь чтобы воспользоваться их услугами требовалось просто заплатить.

30

Вот народ наконец прочухал, что к чему в плане кооперации и активно забурлил. Как грибы после дождя начали расти торговые и производственные точки. Первым делом конечно же открылись видеосалоны, всяческие услуги населению от парикмахеров до ресторанов, потом вылезли цеховики выведшие из тени свои производства. Некоторые из них вдруг с чего-то решили, что раз теперь действуют легально, то можно и не платить, но им быстро объяснили, что это большая ошибка.

— Теперь отжимаем всю торговлю у кавказцев и азиатов и замыкаем ее на себя. Не нужны они нам тут, — приказал Анатолий.

Он собирался не допустить возникновения всех этих так называемых национальных диаспор, а по сути этнических преступных группировок, почувствовавших себя хозяевами, от которых нормальным людям не было жизни. А те, что уже начали формироваться, он намеревался изгнать обратно в их горные и степные аулы.

— Потому сначала делаем вежливое предложение отдавать товар на границе с Россией нашим людям. А если не поймут, то устроить погром с телесными повреждениями.

Все эти торговцы мясом, цветами, ягодой, фруктами и прочими южными овощами сильно возмутились конечно, никто не хотел терять огромные прибыли, даже попытались привлечь милицию, но против лома нет приема, а «ломов» у людей Киборгина было в достатке. Так что, яростно сверкая глазами и гневно пыхтя, те вынуждены были пойти на предложенные условия. А куда им деваться? Ждать пока все сгниет?

Но в целом из-за кооперативного движения началась неразбериха с союзными поставками, в частности Окраина прекратила отгрузку мяса и молока. Полки продовольственных магазинов стремительно пустели.

В самой столице ситуация стала крайне печальной. Десятки если не сотни тысяч людей со всей центральной России прибывали поездами в Москву и натуральным образом штурмовали продовольственные магазины сметая с прилавков все что там имелось.

Из маленьких городков в центы потянулись небольшие бригады решившие, что смогут отжать для себя куски пирога, но там уже их ждали «киборги», как в шутку стали называть себя все, кто так или иначе находился под руководством Киборгина. Эти залетные по итогу «стрелок» либо включались в армию, либо изгонялись.

Но если в России все шло боле-менее тихо, то вот в республиках куда вынуждены были отступить воры в законе началась натуральная война. Беглецам там были совсем не рады и делиться своими активами с ними никто не собирался, так что загрохотала стрельба и большая часть из тех, кто не погиб в первые месяцы разборок оказались на нарах.

Анатолий на такие известия только усмехнулся.

— Вот тебе и не сотрудничество с милицией, а как прижало, так тут же всех чужаков замели…

Хотя некоторая часть из тех, кто побогаче, действительно махнула за кордон. Но там вам не тут и те, кто попытался организовать за границей пресловутую русскую мафию похватала полиция. На свободе остались лишь считанные единицы, что не стали отсвечивать, а приняв новую данность, и прикупив домик у моря решил тихо-мирно дожить свои дни в спокойствии.

Милицейское «подполье» не подвело и началось преследование националистов в первую очередь в Прибалтике. На Закавказье и Среднюю Азию Анатолий откровенно махнул рукой. Там и в прошлый раз у власти на начальном этапе оказались относительно пророссийски настроенные лидеры, если не считать Грузию, но в нее в принципе бесполезно соваться. А вот Прибалтика, это что-то, но как ни странно и возможностей было чуть больше.

— Посадить всех нереально, — говорил Корнеев. — Формально просто не за что. А если фабриковать дела в промышленных объемах, то поднимется вой, начнутся проверки, демонстрации.

— Что вы предлагаете?

— Самых ключевых, схватить, а остальных брать на испуг. То есть к этим людям, как бы патриотически настроенные люди из МВД, сообщат, что их тоже взяли в разработку и прямым текстом советовали делать ноги иначе через полчаса-час за ними придут. Низовые притихнут. Они без вожаков просто стадо… которое смогут повести за собой уже наши люди.

Киборгин согласно кивнул.

— Тех, кто не испугается, придется застращать уже вам, — продолжил Корнеев.

— Застращаем.

В целом план сработал. КГБ еще боялись. Большая часть, после того, как лидеров хватали и получив предупреждение, тут же срывалась с места и бежала в сторону ближайшего порта. Находились и такие кто оставался, но этими занялись люди Анатолия. Несколько человек подстрелили о чем стало широко известно и тут уже рванули бежать остальные.

Что до Окраины, то здесь играть предполагалось сразу за несколько команд совершенно по иному сценарию. Слишком большая республика, слишком много народа, всех не перестрелять.

Киборгин встретился с сослуживцами родом из Донбасса. Предварительно их проверили на полиграфе на предмет, не сотрудничают ли они с КГБ или синими.

— Ну что парни, есть у кого-то из вас сомнения в том, что СССР скоро развалится?

— Нет…

Бардак стоял такой, что тому, у кого имелось хоть капля мозгов стало ясно как день, что СССР приказал долго жить. Фактически это была агония, ну и объяснение кому все это выгодно не прошли даром.

— Хотите, чтобы Донбасс остался в составе Окраины?

— На хрен такое счастье, командир! Они ведь по новой начнут свою мову нам навязывать!

Анатолий перед тем, как встретиться с парнями посоветовал им пообщаться со стариками, что живут тут с детства и поспрашивать, что происходило в 20−30е годы и понять, что будет, когда у независимой окраинской власти, где много скрытых националистов-бандеровцев окажутся полностью развязаны руки.

Истории о том, как окраинизировали Донбасс и прочие юго-восточные регионы, где проживали в основном русские в попытке перековать всех в окраинцев и как этому сопротивлялись вплоть до коллективных жалоб в Москву самому Ленину, а потом и Сталину их всех очень впечатлили. Если уж при советской власти такое творилось, то что будет при независимости⁈

Ну и современная история тоже не безоблачна, по сути жители юго-восточных регионов считались в Окраине вторым, или даже третьим сортом. Вторым сортом являлись по мнению западенцев все, кто живет в центральной части страны. Это подтверждалось еще тем фактором, что мясо и молоко перестали поставлять не только российские регионы, но и в юго-восточные области республики.

— Но что можно сделать?

— Когда распадется СССР, все коммунисты, точнее те, кто сейчас у власти и приближенные к ней, вмиг перекрасятся в демократов и на этом можно будет сыграть. Спросите: как? Отвечаю: раз демократия, то власти должны уважать выбор народа в том числе на самоопределение и этот выбор нужно сделать на инициированном референдуме с ответом на вопрос: «Остается область в Окраине или же возвращается в Россию». Ответить четко и однозначно. Но вот с этим все-таки могут возникнуть проблемы.

Анатолий вспомнил как живущие в прибалтийских республиках русские воспитанные в духе дружбы народов, пользовавшиеся всеми благами «витрины социализма» вполне спокойно голосовали за выход из СССР. Наверное думали, что им это ничем не грозит. Ведь республики станут вполне себе европейскими государствами с европейскими же толерантными законами и соответственно европейским достатком. Только хрен они угадали. Стали «неграми», то есть негражданами, официально унтерменьши и ничего, никакие международные организации связанные с правами человека не вякали по этому поводу, и демократические государства никаких санкций на прибалтов за это не наложили. Ну и давить потом начали по всем фронтам, так что взвыли, но было поздно.

Тоже самое могло случиться и тут, если центральные власти заболтают, а язык у подобных активистов подвешен хорошо, дескать братья славяне, не волнуйтесь, все будет отлично, а что западенцы бухтят, так не обращайте на них внимания, воли им не дадим, что и попытался объяснить Анатолий.

— Так что необходимо, чтобы все живущие в условной Новороссии жаждали возвращения под сень России.

— И как это сделать?

— Информационное давление через листовки и слухи. Организуем некое подпольное движение, которое назовем, скажем… да так и назовем: «Новороссия», что станет информировать жителей юго-востока о планах национал-бандеровцев в отношении москалей. Тем более что нам и врать-то не придется. Все это они действительно жаждут с нами сотворить, взяв исторический реванш. Ну и краской на стенах время от времени писать: «Геть москали!», «Смерть кацапам!» и прочее в том же роде.

А вот с реализацией следующих уровней плана связанных с Окраиной у Киборгина возникли проблемы. Тупо не было людей знающих западенский вариант окраинского языка. Как оказалось варианты его сильно разнились и выдать в западных областях кого-то за своего родившихся на востоке было сложно.

31

Но помощь в этом вопросе пришла откуда не ждали. Однажды к Киборгину заявился… Маркус Вольф.

— Ого! — не сдержавшись, воскликнул он, увидев посетителя, что записался на прием под совершенно иным почти обычным русским именем Марк Волков.

— Знаете меня?

— Хм-м… да, знаю.

— Откуда? Я человек не публичный…

— В Афганистане на обложке какого-то старого журнала видел, — выкрутился Антолий.

— Понятно…

Вольф чуть скривился. Ну да, его засветил на весь свет один из перебежчиков, а до сего момента его на Западе звали Человек без лица, и то, что он стал всем известен, его похоже изрядно раздражало, ведь теперь лично не поездить по резидентурам, если только хорошо загримироваться, но это не надежно.

— А ничего, что за мной скорее всего следит КГБ? Или вы с ними согласовали визит?

— Те, кто за вами наблюдает, сейчас немного отвлеклись, — тонко улыбнулся глава ШТАЗИ.

— Хм-м… Чем обязан?

Маркус Вольф покрутил пальцев в воздухе.

— Чисто. Даже со стекла не снять звук через лазер. На них поставили низкочастотные вибраторы. Вон видите нашлепки…

— Занятно…

— Итак?

— Мои аналитики пришли к заключению, что ты не просто решил хорошо устроиться взяв теневые сферы экономики под свой контроль, а стремишься взять власть в России.

— И?

Маркус Вольф чуть дернул уголком губ в намеке на улыбку, отметив, что тот не стал отнекиваться.

— И я пришел заключить с тобой союз.

— Если вы меня хорошо просчитали, то поняли бы, что рвать с вами отношения я бы и не подумал.

— Все так… только мы не уверены, что у тебя получится взять власть самостоятельно. Шансы пятьдесят на пятьдесят. Тебя могли просчитать не только мы, но и те же англичане с американцами и помешать, вплоть до фатального исхода.

Анатолий понятливо кивнул. Он тоже опасался подобной реакции «западных партнеров», впрочем, когда все начнется, собирался вести себя так, чтобы они посчитали его не опасным и даже полезным.

— Вы сможете меня прикрыть?

— Попытаемся… Ты оптимальная для нас фигура. Но для этого нужно точно знать как ты будешь пробиваться наверх, чтобы понять, как говорят в России: подстелить соломки.

Киборгин откинулся на спинку кресла. Глава ШТАЗИ, так же откинувшись на спинку стула, терпеливо ждал, понимая, что хозяину кабинета нужно подумать, ведь вопрос крайне непростой.

«Забавно и одновременно печально, что кроме жены я могу полностью довериться этому немецкому еврею», — подумал Анатолий.

Да, зная судьбу Маркуса Вольфа он посчитал, что может рассказать ему все. Ну, почти все. Ведь может даже что-то подскажет.

И рассказал.

— Хороший план… — после короткой паузы, сказал Маркус Вольф. — Должен признать, что он практически идеален и в такой конфигурации наша помощь может и не потребоваться…

— Здесь может и не потребоваться, а вот в других направлениях очень даже понадобится.

— Вот как? — явно оживился гость. — И в чем же именно требуется помощь с нашей стороны?

— Я хочу расчленить Окраину на несколько кусков. И если юго-запад я могу оторвать самостоятельно, то вот с остальным есть большие проблемы.

— Вот как⁈

Глава ШТАЗИ явно удивился планам Киборгина и не скрывал этого.

— Зачем тебе это? Почему ты хочешь оторвать юго-запад я понимаю. А вот зачем дробить остальное?

— Слишком большой людской потенциал. Но главное психология и идеология жителей особенно западных областей. Если вложиться, а американцы с их теорией управляемого хаоса обязательно вложатся, то смогут вырастить из окраинцев боевого хомяка. Да, Россию этот стероидный хомячок победить не сможет и сдохнет в процессе, но вот если ударит в критический момент, то может получиться очень больно, экономика просядет, так сказать подрежут крылья на взлете не дав выйти из состояния поставщиков ресурсов. А так, обкорнаем его, отдадим часть территории Венгрии, Чехословакии, может пару областей Белоруссии отдать. Пусть появится новое государство со столицей во Львове с которым будет бодаться Польша, что была бы не прочь получить эти земли себе. Ну и центральная область лишенная выхода к морю. Так что если вы сможете кого-то там завербовать, чтобы они начали активно бурлить, то я готов все это профинансировать.

— Понятно… что же, не вижу больших проблем. Но тогда боевого хомяка, — усмехнулся Макус Вольф, — могут сделать из Польши. У этих ненависти к России даже побольше будет.

— Могут, если мы будем сидеть на попе ровно.

— То есть?

— Нам нужно будет попытаться создать собственный кордон безопасности отстреливая всяких больных на голову вроде Михника, Валенсы и прочих. Пока у меня лишь общие и сырые идеи…

— Было бы интересно услышать. На две головы обдумать будет легче…

— После того как СССР рухнет, американцы тут же попытаются подмять ставшую бесхозной территорию создав национальные конфликты, те же Балканы, постараются кроваво разделить Югославию, Боснию и Герцеговину, Хорватия… И конечно влезут всюду со своими военными базами. Россия тут практически ничего не сможет сделать. Экономический кризис будет такой, что не до мировых дел станет, себя бы от рассыпания удержать… скоро забурлит на Северном Кавказе, нажать на европейцев и американцев по факту нечем, ни газовое, ни нефтяное эмбарго не организовать иначе не на что будет проводить закупки, а покупать придется много. Для модернизации производств, нужны технологии и чтобы их получить, а также выиграть хоть немного времени на развитие, я буду ползать перед ними на пузе, клясться в вечной преданности демократическим ценностям и облизывать им сапоги до зеркального блеска.

Маркус Вольф выглядел несколько удивленным такими словами.

— Что? — отреагировал Анатолий. — Тут нет никакого урона моей гордости и достоинству. Всего лишь военная хитрость.

Глава ШТАЗИ понятливо кивнул.

— Вот и думаю, может их заблаговременно миром развести ну и своих людей поставить пусть и демократов, а потом жестко гасить деструктивных оппозиционеров?

— Интересная задумка… и непростая. Надо все хорошо посмотреть.

— Смотрите. Да, готовьте верфи к строительству крупнотоннажных судов.

— Зачем?

— Есть мнение, что трубы для нефте- и газопроводов делали с дефектом и в какой-то момент они не выдержав нагрузки, лопнут, ну или террористы какие-то объявятся… окраинские и взорвут их в качестве мести за оттяпывание у них юго-восточных регионов, так что все придется возить танкерами, причем нефть будет уже не сырой, а продукты из нее.

«А то блин шестьдесят процентов мощностей по переработке нефти стоят незагруженными, — раздраженно подумал Анатолий. — Надо на Запад торговать не сырьем, а продуктами переработки…»

— Так выручка поднимется в разы. Ну и если вы сможете продержаться до этого момента, то уровень жизни в ФРГ и в Европе в целом резко упадет, а у вас наоборот стремительно скакнет вверх.

— О!

— Надо только как-то залегендировать заблаговременное строительство этих танкеров, чтобы нас не обвинили в этом саботаже… — поморщился Анатолий. — Разве что в качестве дымовой завесы начать переговоры о поставках всего этого в Тихоокеанский регион?.. Тот же Китай будет жрать нефть и газ как не в себя…

Глава 15

32

Государство продолжало лихорадить. Принимались поправки к старым законам, принимались новые, что скорее узаконивали то, что претворялось в жизнь людьми.

Вера Киборгина, немного отойдя от родов и передав дочь нянькам, вела с помощью многочисленных помощниц учет и контроль. Целая комната, заставленная специальными полками от пола до потолка, была отведена под папки. Входя в нее создавалось впечатление что попал в какой-то архив, впрочем так оно по большому счету и было. В каждой папке отображалась какая-то область, район, город. Каждый месяц приходила уточненная информация о появлении новых кооператоров или разорении прежних. Информация шла минимум от двух источников, как от самих людей Киборгина занимавшихся сбором средств, так и от милиции.

Милиция ведь тоже вела учет всем этим кооператорам на своей территории. Изначально конечно такой функции у них не было, но долго ли наладить связь с областными — р начальниками, а те уже спустят соответствующие приказы на места. Пусть не за так, а за весьма немалый гонорар, но оно того стоило, ведь чем дальше, тем в некоторых регионах происходило сильное различие в данных.

И если на первых этапах это еще можно было списать на то, что люди Киборгина просто не успевают охватить всю территорию, не хватает опыта, может людей и что-то проходит мимо них, то вскоре стало ясно, что начались утаивания и деньги получаемые с данных кооператоров не учитываются. Но эта одна схема. Были и другие, более умные.

— А вот тут, несмотря на то, что в отчетах отображается полный список кооперативных точек, рост поступления средств явно отстает от роста самих кооперативных предприятий.

— Понятно.

Если с первой схемой все ясно, можно смело наказывать, то со второй схемой не все так просто и придется привлекать специалистов в бухучете. Впрочем, даже любителю достаточно посмотреть чем занимаются кооператоры, чтобы понять уровень реальной доходности.

Но рубить с плеча Анатолий все же не собирался. Головастые умники, коих он профинансировал собрали ему настоящие полиграфы, а не тот любительский паллиатив, коий Анатолий в свое время использовал.

Что до воровства, то Анатолий ничуть этому не удивился. Люди слабы и мало кто по-настоящему может противостоять давлению Золотого Тельца. Воруют наверняка все, но так, по мелочи. Большинство просто опасается того, что их сдадут свои же подчиненные и не потому, что правильные, а просто сдадут Киборгину, чтобы самим подняться на ступеньку выше. Анатолий в свое время прямо об этом им сказал:

— Кто-то может решить, что это стукачество, но это не так. Сообщить о крысе — ваша обязанность. Потому как наказываться за воровство будет не только сама крыса, но и те, кто, зная о воровстве своего якобы товарища, а крысы нам не товарищи, не сообщил о данном факте.

И такие случаи тоже имели место быть. Правда пока приходилось оставлять подобные сигналы без внимания, чтобы не засветить сообщивших.

Но видимо не везде такой страх работал. Либо кто-то бесстрашный был и его махинации не видели подчиненные, либо, что вернее, произошел сговор и свое вороватое начальство подчиненные не сдают, либо из-за опасения (может компромат на них какой-то есть, может угрозы расправы), либо из-за того, что получают свою долю.

Как бы там ни было, но за прошедший год статистика по таким случаям накопилась и теперь предстояло почистить свои ряды от откровенно зарвавшихся людей. Потому Анатолий осенью 1986-го года поехал по стране в длительное турне, вызывая подчиненных на встречи с соседних областей.

Люди оказались не дураки, что называется поняла кошка чье мясо съела, ну и часть народа резко подалась в бега. Киборгин был всем известен пусть как справедливый, но все же суровый командир и не желали испытать его гнев на своей шкуре.

В чем-то это для Анатолия даже было лучше, побег — признание вины и с этими типами можно не церемониться. Через «подпольщиков» на них давались ориентировки и такими занималась уже милиция, то есть ловили, а потом доставляли заказчику.

Но сначала в области так же засылались проверяющие из молодых качков, задача которых состояла лишь в том, чтобы выяснить, сколько тот или иной кооператор платит крыше. Ведь можно в отчете указать всех кооператоров и даже отослать полную сумму, но на деле своровать просто за счет того, что взять с кооператора не десятую часть дохода, а скажем пятнадцать процентов и эти пять процентов положить себе в карман. Такое тоже бывало и не так уж редко.

Но бежали далеко не все. Кто-то надеялся, что их делишки не обнаружили. Но как раз «пятипроцентников» выявляли на раз-два, даже если эти пять процентов лишку они брали с небольшой части кооператоров. Но в сумме это все равно получались весьма и весьма неплохие деньги — десятки тысяч рублей.

Остался лишь вопрос наказания. И это очень тяжелый вопрос, ведь его не должны считать зверем и в то же время наказание должно быть достаточно суровым, чтобы не посчитали слабаком.

Вот выявленная группа «крыс» из дюжины человек.

— Какие же вы все-таки идиоты… Неужели денег мало было? Ведь как сыр в масле катались… но нет, надо еще нахапать. Тьфу. Но я рад, что вы себя так проявили и удалось дешево от вас избавиться на начальном этапе и в не поднялись выше, где вы реально могли бы принести много проблем. Что будем делать с «крысами», братва? — спросил он тех, кто на этот раз не попался или не рискнул воровать, решив посмотреть, как там с другими будет.

— Завалить уродов!

— Нет, валить мы их не будем… зачем руки марать? И потом, как мертвецы компенсируют украденное?

— Переломать им все кости! — послышалось еще одно предложение.

— Можно, но переломанные они опят-таки не смогут вернуть уворованное, даже если почку продадут.

— В штрафники их! К «гиенам»! Сдохнут — туда им и дорога, а выживут, так отработают!

Остальные согласно загудели.

— О! Этот вариант мне нравится! — так же выразил одобрение Киборгин, а потом обратился к «крысам»: — Как видите, варианты у вас небольшие, либо мы вас кончаем в назидание другим, ломаем и отбиваем все потроха, так что становитесь инвалидами на всю оставшуюся жизнь, да ваш долг в заведениях Кристины будут отрабатывать ваши жены, сестры, а то и дочери у кого есть и вошли в подходящий возраст, либо идете в статусе штрафников в Афганистан к «гиенам». Какой вариант выбираете?

Выбор для всех был очевиден, все отправились в Афганистан на трехлетний срок. ЧВК «Гиена» по результатам проверок пополнилась на три с лишним сотни штрафников, это без учета сбежавших. Но тех постепенно вылавливали и тоже отправляли в Афганистан.

Забегая немного вперед, можно отметить, что этот рейд Киборгина по стране с выявлением «крыс», дал свои плоды и воровства стало на порядок меньше. Видимо никому не хотелось снова оказаться в Афганистане, да еще в качестве штрафника. Ну и просто рисковать своим будущим, ибо это закрывало им путь во власть. Хотя нет-нет да находились хитрожопые либо совсем тупые что в итоге также ехали в жаркую южную страну воевать участвуя в самых опасных операциях что проводила ЧВК «Гиена».

С финансированием центра по реабилитации стало неважно, ну и его стали урезать под предлогом того, что свою задачу центр выполнил, теперь приходили совсем крохи, а вместе с этим еще и прочие возможности стали подрезать. Анатолий спорить не стал, тем более что с государством особо не поспоришь, ну и свои задачи он действительно выполнил, причем и официальную тоже. А если быть точнее то решил продолжить программу за счет собираемых с кооператоров средств. Для чего зарегистрировал общество ветеранов. Деньги действительно шли как семьям погибших, так и получивших сильные ранения не позволявших бывшим воинам-интернационалистам вести хоть сколько-нибудь полноценную жизнь, потерявшие зрение, утратившие возможность самостоятельно передвигаться…

Так же деньги шли на поддержание реконструкторов и уже провели несколько масштабных слетов пока что областных, но движение росло и ширилось, так что скоро можно было устроить всероссийский слет и зрелище обещало быть эпичным, когда на поле сойдутся десятки тысяч участников, по крайней мере из одних только «легионеров» можно было собрать три полных легиона.

Попытались было сунуться всякие партийцы и комсомольцы. Кто-то запретить, другие примазаться, но на ветеранов, где сядешь, там и слезешь. Все популярно объяснили, что соваться им сюда со своими грязными лапками и лживыми языками не стоит, иначе ведь и огрести можно по самое не балуйся.

Поддерживались и музыкальные коллективы, которым покупались нормальные инструменты, а не откровенные «дрова» и организовывались гастроли, пока тоже лишь областные, для выявления популярных групп.

К слову сказать хорошие деньги собирались с популярных певцов союзного значения собиравших стадионы, всех этих пугачевых, вайкуле, ротару и прочих машин времени, что теперь могли официально зарабатывать сотни тысяч, а то и миллионы с концерта. Киборгин с ними не церемонился и снимал до трети их дохода с гастролей. Заодно жестко упорядочил очередность выступления, за которым тоже следили его люди, глядишь и Тальков выживет, не вступив в тупой спор, кто должен выступать последним, да и его мутного продюсера с бегающими глазками тоже отпихнули от певца.

Купил машину Цою — «жигули», чтобы не разбился на долбанном «москвиче».

Курировались детские дома и начали привлекать беспризорников, коих как знал Анатолий год от года с ростом экономического и политического бардака будет становиться только больше. Сколько тысяч, а то и десятков тысяч из них сгинули без следа? Сторчались нюхая клей в подвалах и на чердаках? Безответственность в этом вопросе государства, да еще социалистического, просто ужасала. Анатолий просто не понимал власть. Неужели там действительно всем настолько на все наплевать⁈ Но раз государство упускает такой потенциал, то почему бы ему не подхватить его и не обратить к своей пользе?

Так что этих ребят вылавливали, а на рынках с вокзалами их много кучковалось побираясь да воруя, по всяким свалкам шарились, и делали простое предложение:

— Можете бомжевать дальше, рискуя загнуться от холода, голода и болезни, а можете пойти к нам. Мы вырастим вас сильными и здоровыми, научим драться и владеть оружием, летать на дельтапланах. Уйти сможете в любой момент, это не детский дом. Хотя можете и в детские дома вернуться, мы там навели порядок, так что прежнего беспредела больше нет. Попробуйте, может понравится, по крайней мере зиму точно переживете. Но если что, летом тоже будут интересные программы. У нас только одно правило — никаких блатных замашек.

— А вам это зачем⁈

— Когда подрастете, станете нашими помощниками, можно сказать смену себе растим. Не вечно же нам самим ходить по рынкам и барыг трясти? Не солидно.

Тут беспризорники понятливо кивали головами. Такой мотив им был понятен. Дураками они не были и уже все знали, кто крышует кооператоров, так что стать частью этой силы захотели многие.

Что до жилья, то тут тоже особых сложностей не возникло. Кругом полно заброшенных деревень, и их можно пустить на разборку в качестве строительного материала. Несколько лет такое строение простоит, а больше и не надо, потом Анатолий, с приходом во власть и получив ресурсы государства, собирался сделать все на порядок лучше.

Только требовались рабочие руки и техника. Связываться гражданскими строительными компаниями не хотелось, да и заняты они все. Но вариант имелся. Анатолий по старой памяти позвонил министру обороны. Откровенно говоря он думал, что маршал его пошлет, но Соколов взял трубку и пригласил к себе домой.

— Откуда ты знал⁈ — первое что он спросил у Киборгина, стоило ему только перешагнуть порог.

— О чем⁈

— Про самолет!

— Какой самолет?

— Из Германии!!!

— А…

Киборгин вспомнил про полет Матиаса Руста. Другое дело, что это должно было случиться в мае 1987-го, то есть более чем через полгода. Но, впрочем, изменения в истории его стараниями пошли такие, что провокацию могли провести несколько раньше, чтобы дать фланирующему по заграницам Горбачеву дать законный повод сместить всех неугодных ему силовых министров.

— Да первое что в голову пришло сказал тогда. А что, действительно было пересечение границы, товарищ маршал?

— Да!

— И?

— Посадили его! Я как услышал о пересечении госграницы…

Соколов чуть оттянул воротник.

— Так чего ты хотел?

Анатолий объяснил.

— Вот как?.. Не вопрос. Будет тебе и техника, и стройбат, и даже строительные материалы выделю: трубы, проводку, и все прочее вроде кроватей с постельными принадлежностями… пока окончательно все не разворовали. А то представляешь, несколько складов уже вынесли и распродали… коммерсанты хреновы…

— Благодарю Сергей Леонидович. Может с моей стороны какая-то помощь нужна?

— Нет… — после короткой паузы, пристально взглянув в глаза Киборгину, сказал министр обороны. — Лучше потрать эти деньги на детей. А то и правда, позор… как после революции или войны… Куда катимся⁈ И я со своей стороны ничего сделать не могу… так хоть тебе помогу… хоть и не понимаю тебя… странный ты… хотя может так и надо в таких условиях?

Помолчали.

— У меня тут небольшие проблемы с Егоровым наметились… Сами понимаете, центр реабилитации прикрывают… просят на выход из ДОСААФ.

— Не будет никаких проблем. Сейчас позвоню Георгию Михайловичу и будет как прежде всюду зеленый свет. Сделает тебя своим заместителем взамен кого-нибудь выходящего на пенсию. А там может ты сам станешь его главой. Егорову тоже скоро на пенсию.

— Еще раз благодарю Сергей Леонидович.

Силами стройбата дома быстро разбирались, перевозились куда-нибудь на окраину городков-спутников Москвы и других крупных городов России и из этих бревен строились казармы, бани и сортиры с подводом воды и отводом фекальных стоков.

Ну и школу никто не отменял. В качестве учителей через ДОСААФ «мобилизовали» вышедших на пенсию из суворовских училищ и просто ПТУ, знающих как управляться с подобным сложным контингентом, чему они были только рады. А то ведь на пенсию стало довольно сложно жить, а тут неплохая зарплата сверху, тем более что сильно им напрягаться не приходилось, ибо много от учеников не требовалось, знание на тройку достаточно. Разве что способных все-таки выделяли и постепенно переводили в лагерь с усиленной интеллектуальной подготовкой.

Девочек тоже хватало, хоть и сильно меньше пацанов, но их так же поселили в подобном закрытом городке, ведь их судьба в эпоху перемен была и вовсе незавидна, а так глядишь хоть у кого-то получится в нормальную жизнь вырваться… Ну тем кто все-таки решит торговать своим телом, пожалуйте в заведения Кристины, там хоть за ними медицинский присмотр будет.

Тяжелым грузом на душе Киборгина висела Чернобыльская авария. В свое время он сам чуть не попал в число ликвидаторов, так что когда появились открытые материалы по этой катастрофе, то тщательно их изучил, так что примерно понимал, что произошло. Понимать-то понимал, но не видел «болевой точки» ударив по которой можно предотвратить катастрофу.

И вот до даты катастрофы осталось меньше месяца. Но простой способ вмешательства из принципа: «нет человека — нет проблемы», ему по многим причинам очень не нравился.

— Не зря говорят, что иная просто-та, хуже воровства… Ну, убью я ключевых фигурантов прямо перед началом эксперимента и это даже отметит саму Чернобыльскую аварию. Но где гарантия, что она не случится в другом месте, через пару лет? Таких типов станций не то пять, не то шесть. А если не на них поставят эксперимент, то, где гарантия, что другие типы станций выдержат? Жертв может быть в разы больше…

— А что, если подключить людей? — спросила Вера.

— Каких? В КГБ? Как я залегендирую знание про эксперимент и то, что он кончится аварией? Разве что приплести сюда шпионов, дескать диверсия готовится, так это быстро опровергнут и все пойдет по прежней колее.

— Обычных людей, Толя. Давай в Припяти, Киеве, Минске и еще где-нибудь, да хоть в Москве на Красной площади, расклеим, и раскидаем листовки о том, что на станции хотят поставить опасный эксперимент, рассказав о несовершенстве конструкции ядерного реактора. Иностранным журналистам и дипломатам материалы дадим. Ты ведь сам статью Ковалевской «Не частное дело» в газете «Литературная Окраина» видел, где про это писалось, вот возьмем за основу, ну и жалобу неизвестного работника АЭС, что на таком проблемном реакторе хотят провести опасный эксперимент, что может его взорвать…

Да, за месяц до катастрофы вышла такая статья — первый росток Гласности.

— Наши власти уже опасаются своего народа, но еще больше они боятся мировой общественности, а там может подняться такой шум, что…

Вере аж слов не хватило, чтобы описать то, что могло произойти.

— Хм-м… Ты права. Горби ради хорошей прессы на Западе пойдет на все.

— А что до опасности проведения похожих экспериментов на других станциях, то их работникам надо тоже листовки отослать, дескать трезво оценивайте степень опасности и если есть хоть одна вероятность аварии, то сообщите общественности.

— Безопасности не гарантирует, то хоть что-то, — кивнул Анатолий.

Так и поступили. Расклеили листовки и подняли людей на акцию протеста. Люди завелись очень быстро, близость катастрофы их всех взбодрила.

Переданные дипломатам и журналистам материалы так же сыграли свою роль. По крайней мере Голоса получили новую порцию пищи кою жадно сожрали, экстренно перераработали и вывалили в виде информационного дерьма на власти СССР, дескать не бережет своих людей социалистическое государство и ставит на гражданах опасные эксперименты, а заодно и Европу хотят радиоактивными осадками накрыть, что приведет к тяжелым раковым заболеваниям и рождению мутантов.

Как позже выяснилось, в Европе посольства СССР протестующие взяли в настоящую осаду. Пошли ноты протеста по линиям правительств, так что Горбачеву пришлось вновь выступать по телевидению, дескать все эксперименты отменены и впредь ничего подобного проводиться не будет…

И правда, 26-го апреля 1986 года на Чернобыльской АЭС было тихо.

33

Плохо сбалансированный маховик Перестройки тем временем продолжал набирать обороты, из-за дефекта и возникшей вибрации разрушая и без того трещавшее по швам государство. Неразумная экономическая политика привела к жесточайшему дефициту всего и вся, полки государственных магазинов стали совершенно пустыми, так что прежние времена стали восприниматься как эра изобилия. Впрочем, у кооператоров почти все было, но в два-три раза дороже при этом стоимость товаров продолжала стремительно расти, что начало подбешивать народ, что не мог себе позволить покупать необходимое по столь высоким ценам.

В конце 1986-го произошло фактическое признание провала «рыночного социализма» и пошли первые разговоры о необходимости перехода к полноценной рыночной экономике.

Начались массовые забастовки в различных отраслях народного хозяйства. Опасаясь уличных митингов с последующим их перерастанием в нечто большее, Горбачев объявил о Гласности, чтобы выпустить народное недовольство в свисток говорильни, перенаправив народный гнев с государственной власти на обнаглевших кооператоров. И это в какой-то мере сработало. Люди вместо того, чтобы выйти на улицы, уткнулись в газеты, а потом и в экраны телевизоров, чтобы читать и смотреть разоблачающие материалы нечистых на руку и жадных коммерсантов, что зарабатывают пресловутые триста процентов на трудовом народе. При этом популярность самого Горбачева, продолжавшего носиться по стране и по загранице, стала стремительно падать.

Анатолий же следил за судьбой Ельцина.

Еще в 1981 году на 26-м съезде КПСС Ельцина избрали членом ЦК КПСС, в марте 1984 года он стал членом Президиума Верховного Совета СССР. Вскоре после избрания Горбачёва Генсеком Ельцин по рекомендации Е. К. Лигачёва был переведен в Москву. В апреле 1985-го он возглавил отдел строительства ЦК, а в июне того же года стал секретарем ЦК по вопросам строительства. В декабре 1985 года Ельцина назначили первым секретарём Московского горкома КПСС (вместо члена Политбюро В. В. Гришина). В феврале 1986-го на XXVII съезде КПСС был выдвинут кандидатом в члены Политбюро. Это стало вершиной партийной карьеры Ельцина.

В том же году (в РИ в 1987 м) на октябрьском пленуме ЦК Ельцин неожиданно резко выступил против «медленных темпов перестройки» и лично против своего покровителя Лигачёва. Не высказываясь напрямую против самого Горбачёва, Ельцин тем не менее сильно задел его. Это спровоцировало кампанию сурового осуждения Ельцина в партийной печати, последовали и оргвыводы насчет него. В ноябре Мосгорком по требованию Политбюро снял Ельцина с должности первого секретаря, а в феврале 1987 года Ельцин был лишён статуса кандидата в члены Политбюро.

— И что теперь? — спросила Вера. — Это же конец для него…

— Говно не тонет. Скоро всплывет…

— Может сейчас с ним на контакт выйти?

— Хм-м…

Вообще-то по плану он собирался это сделать после «второго падения», после которого Ельцин и вознесется на вершину политического Олимпа. Но сейчас понимал, что в этом случае он станет лишь одним из многих, кто к нему примкнет. Ныне же Ельцин практически всеми брошен и тот, кто придет к нему с поддержкой сейчас, станет что называется особо приближенным.

Так что Киборгин отправился к Ельцину в гости. Встретила его жена Бориса Николаевича — Наина Иосифовна.

— Кто там?

— Киборгин Анатолий Леонидович. Председатель Союза ветеранов афганской войны. У меня дело к Борису Николаевичу.

— Э-э… боюсь Анатолий Леонидович, что…

— Я все понимаю Наина Иосифовна, Борис Николаевич пережил стресс из-за несправедливого к нему отношения с крахом карьеры, и… лечится… ну или страдает от последствия «лечения». Но мне нужно с ним переговорить и быть может это сократит период… самолечения.

— Да⁈ — оживилась жена Ельцина.

— Так точно.

— Тогда проходите!

Ельцин и впрямь бухал. Точнее сейчас находился в состоянии сильнейшего похмелья.

— Борис… тут к тебе товарищ…

— Ты… хто?.. — нахмурившись, спросил Ельцин, поведя мутным взглядом.

Сидел он в трениках и майке-алкоголичке. В общем типичный такой алкаш. Лицо опухло, глаза заплыли и красные как у вурдалака, а перегаром несло таким, что от дыхания можно было опьянеть.

— Киборгин Анатолий Леонидович…

— Киборгин… Киборгин… Киборг… Слышал я о тебе Киборг… Герой! Знаю о тебе все… как ты за нашими ребятами в Пакистан рейд сделал, а тебя за это вышвырнули из армии… Меня вот тоже пинком под жопу… за то, что правду сказал! А они… у-у-у… суки! — потряс в воздухе кулаком Ельцин. — Давай выпьем с тобой!

— Обязательно Борис Николаевич, но чуть позже.

— А п-чему не с-час?..

— Сейчас дело, Борис Николаевич.

— К-какое? У меня уже нет никаких дел… Я — никто…

— Вы ошибаетесь, Борис Николаевич.

— Да? А в чем?

— Во всем.

— А если конкретнее?

— Вы последняя надежда простых людей, Борис Николаевич. Вы как огонек в ночи… более того, я не побоюсь вас сравнить с Данко, что освещал путь людям своим сердцем, вырвав его из своей груди!

— Ну прямо уж… совсем уж… панимаш… — засмущался Ельцин, но при этом приосанился.

— Да, именно так. И если вы сломаетесь, то огонь вашего сердца погаснет и нас некому будет вести вперед. Силы тьмы победят и наступит полный хаос! А потому Борис Николаевич, возьмите себя в руки, на вас надеются десятки миллионов. Нельзя их подвести!

— Но что мне остается?..

— Стиснуть зубы и прорываться вперед! Вы же знаете какое у вас прозвище со Свердловска?

— Хм-м… ну да… знаю…

— Так раздавите своих врагов как Бульдозер! Снесите преграды, что поставили перед вами! И мы вас поддержим! Союз ветеранов вас поддержит! Мы расскажем людям правду о вас, о том, как вы сражаетесь за лучшую жизнь людей! Да, поначалу придется склонить голову перед вашими врагами и пойти с повинной… но воспринимайте это как военную хитрость и тактический шаг, чтобы одержать стратегическую победу!

— Хм-м…

Ельцин трезвел прямо на глазах и одновременно становился подозрительным.

— Хм-м… Ты ведь понимаешь, что если ничего не получится, то и тебе несдобровать?

— Понимаю. Но я сделал на вас ставку, Борис Николаевич.

— Как на беговую лошадь?

— Неудачное сравнение, ведь моя ставка, как вы правильно сами подметили — мое будущее.

— Хм-м… Да… крупная ставка, ва-банк, панимаш… И что ты хочешь получить в качестве выигрыша?

— Должность министра обороны.

— Кха-кха! А губа у тебя не дура, ха-ха!

— Ну так я себя не на помойке нашел.

Ельцин несколько расслабился. Такие люди ему были понятны, это не идеалисты, что непредсказуемы и в самый неожиданный момент могут взбрыкнуть и все похерить.

— Напомни, какое у тебя звание?

— Подполковник в отставке.

— И думаешь, генералы с маршалами станут тебя слушать?

— А куда они денутся? Чуть что не так, сразу в отставку.

— Ну да… Сработаемся.

Глава 16

34

В начале 1989 года в столице Грузии прошла демонстрация сторонников независимости республики. Ее достаточно жестко подавили.

Анатолий помнил, что подобные демонстрации в иной истории прошли и в прибалтийских республиках, но сейчас там было чуть тише благодаря его превентивным действиям по «закрытию» и изгнанию радикально настроенных лидеров-националистов. А те что пришли на их смену веди себя гораздо сдержаннее, видя что независимость все равно получат и при этом они станут главами государств, надо только вести себя ровно и все будет в ажуре.

Тем временем продолжают клепаться законы. В частности «О собственности в СССР», что по сути легализовало такое понятие как частная собственность. Вышло постановление Верховного совета СССР «О концепции перехода к регулируемой рыночной экономике». Потом Постановление Совмина СССР «Об акционировании предприятий».

Проводится первый в СССР валютный аукцион. А следом вводится коммерческий курс рубля к иностранным валютам.

Что до Ельцина, то поднятый Горбачевым ветер перемен, стал причиной того, что общественное мнение из официальной критики какого-то лица делала выводы, ровно противоположные тем, которые в ней содержались. Выступление Ельцина и его последующая опала на фоне вызвавшей одобрение у большинства москвичей его кадровой политики и борьбы с привилегиями в столичном руководстве сделали его популярной личностью.

Гласность дала возможность открыто высказывать свою альтернативную точку зрения, идущую в разрез с официальной. Тексты выступлений Ельцина на пленуме, зачастую сильно расходившиеся с тем, что он сказал на самом деле, циркулировали по стране во множестве самиздатовских списков, к чему активным образом приложил руку Анатолий Киборгин. Это вдохновило Ельцина на борьбу за возвращение себе места на советском политическом Олимпе.

В ноябре 1987 года он покаялся на пленуме МГК. Писал письма Горбачёву с просьбой восстановить его в должности. Ходили слухи, что из-за переживаний он перенёс инфаркт, а некоторые и вовсе утверждали, что он совершил попытку суицида. В результате летом 1988 года Ельцин оказался среди делегатов XIX конференции КПСС. Это мероприятие считается одним из ключевых в деле коренной политической реформы в СССР, затеянной Горбачёвым.

На конференции, заседания которой транслировались по телевидению на всю страну, Ельцин в прямом эфире вместо того, чтобы покаяться, как было наверняка им обещано, повторил положения своей речи на пленуме, потребовал отменить решение о «политической ошибочности» того выступления, а также вывести Лигачёва из Политбюро.

В ответ Лигачёв сказал тогда свою знаменитую фразу:

— Борис, ты не прав!

Ельцин снова подвергся нелицеприятным нападкам, а вскоре Верховный Совет СССР вывел его из членов своего Президиума. Но к этому Ельцин был уже готов, собственно, даже провоцировал новые нападки на себя со стороны официальной власти, чтобы получить еще большую популярность в народе.

Благодаря публичным дебатам на партконференции Ельцин, доселе известный главным образом только в Москве и Свердловске, приобрёл всероссийскую популярность. Он окончательно становится на путь открытой конфронтации с партийно-союзным руководством, используя новые возможности «гласности», провозглашённой Горбачёвым.

Согласно решению 19-й партконференции было объявлено о создании нового высшего органа власти — Съезда народных депутатов СССР, с выборами в него в марте 1989 года.

Перед Новым годом Ельцин в очередной раз в своей квартире собрал группу своих ближайших сторонников в число которых входил Анатолий Киборгин, и заявил:

— Мне тут панимаш, предложили пройти по списку 100 депутатов, подлежащих избранию Центральным комитетом КПСС. Вот думаю, соглашаться али нет. А вы шта скажите?

— А что пообещали за это? — спросил Бурбулис.

— Восстановить в прежних партийных должностях.

— Неплохо… Это доступ к ресурсам… — задумчиво произнес Хасбулатов.

— А ты шта скажешь Толя?

— Задешево купить вас пытаются, Борис Николаевич. Причем очень задешево. Вы не только сами легко изберетесь, народное доверие к вам столь велико, что сможете, просто сказав народу, что вот эти люди вам нужны и они их изберут тоже. И у вас будет на Съезде серьезная группа поддержки.

— Думаешь?

— Уверен.

— Тогда так и поступим! — после короткой паузы, оглядев всех, но не увидев даже намеков на возражение, воскликнул он.

— Надо нам только какое-то название придумать, для нашей политической группы. Емкое и броское, — добавил Анатолий. — Пока неформальное.

— Хм-м…

Ельцин перед встречей успел уже дерябнуть и потому соображал не очень.

— А у тебя какие идеи есть?

— Есть. Колонна.

— Колонна?

— Да.

— Странное название… — сказал Бурбулис. — Что именно имеется ввиду? Та колонна, что опора или шествие или вовсе автоколонна?..

— Все. Тут и обычная колонна людей, дескать мы с людьми в одном с ними строю, и люди идут за нами, точнее за Борисом Николаевичем, что является нашим лидером и направляющим. Ну и просто колонна, что поддерживает крышу, дескать наш лидер — это несгибаемая опора, что станет держать на себе этот тяжелейший груз власти и ответственности за людей. В общем много что можно придумать…

— А мне нравится! — воскликнул Ельцин. — Наша партия будет называться Колонна. А теперь давайте выпьем за это, чтобы наша Колонна устояла и прошла в Съезд, ха-ха!

В этом его прихлебатели активно поддержали, ну и Киборгину пришлось дабы не отрываться от коллектива.

35

Ну а пока шла подготовка к выборам, Анатолий пытался исправить те проблемы, что мог, о которых помнил в самых разных областях.

Так, все-таки пошел рост наркомании в виде анаши и маковой соломки, и главными поставщиками дури являлись цыгане. Последовал приказ припугнуть цыган кинув в их дома бутылки с бензином, но на первый раз не поджигая фитили, а потом посоветовать им всем вернуться на вою историческую родину, будь то Индия, Иран, Румыния, а то и вовсе Израиль, как в его время стали утверждать некоторые исследователи, что цыгане это одно их потерянных колен еврейского народа.

Большая часть цыган оказалась понятливыми и начали исход. Были и непонятливые привыкшие брать горлом и агрессивным напором, но стоило только запылать их домам, как и они все поняли.

Еще одной из таких проблем он видел гибель АПЛ «Комсомолец» в следующем году из-за пожара во время возвращения с боевого дежурства. Но поскольку самому тут уже ничего было не сделать, пришлось снова идти к министру обороны, тем более что и иные вопросы имелись.

— Товарищ маршал, видимо что-то совсем у нас плохо стало с обратной связью в Армии и Флоте, раз люди стали о проблемах писать мне в надежде на то, что я смогу что-то изменить через разговор с вами.

— Что такое?

— Да вот, лодка К-278 проекта 685 «Плавник», построена экспериментальная, много перспективных конструктивных и технологических решений реализовано, понятно, что как и всякое экспериментальное изделие, оно получилось не без недостатков вот они и начинают вылазить. В частности, передают о ненадежности системы пожаротушения и системы вентиляции, что в случае пожара может только усугубить катастрофу. Пишут, что на рапорта реакции нет и те, кто мне пишет, опасается, что произойдет авария. А лодка-то атомная. Представляете, что будет, случись авария и какой хай по всему миру вновь поднимется, только на этот раз по реальному поводу? У нас и так в 82-м году уже одна утонула. Какой удар по престижу страны у которой подлодки то и дело сами тонут?

Маршал Соколов скривился. Мировой вой по поводу возможности аварии на Чернобыльской АЭС до сих пор всем был памятен и повторения сего никто не хотел, тем более Соколов, ведь выйди такая информация наружу и под ним могло зашататься кресло. Горбачев в угоду общественного мирового мнения вполне мог снять министра легким движением руки. Это поняли все.

«Лодка — не самолет, за такое точно голову с плеч снесут», — подумал маршал.

— Разберемся… создам специальную комиссию.

— Желательно провести полноценные учения.

— Хорошо.

— И еще один момент…

— Да?

— На Северном Кавказе становится неспокойно, особенно в Чечено-Ингушетии. Не знаю, сообщают ли вам об этом, но мне мои сослуживцы, кто там сейчас служит, пишут, что опасаются нападения на воинские части с последующим разграблением оружейных складов.

На это Соколов поджал губы. Видимо тревожащая информация действительно поступала, но маршал никак на это не реагировал.

— Глупости это все… Панику кто-то раздувает… провоцирует…

— Может и глупости… А может и нет… Но согласитесь товарищ маршал, что готовым нужно быть к любому развитию ситуации, даже самому негативному. А если что-то случится, то простыми стрелочниками на уровне командиров частей и даже командующего округом будет не отделаться.

На это Соколов нахмурился еще сильнее, поняв на что намекает посетитель. Ну да, отвечать придется ему и хорошо если просто с министерского кресла сгонят, может и с погонами расстаться с позором.

— И что ты предлагаешь?

— В идеале надо вывезти все вооружение.

— Невозможно… Это сразу даст всем понять, что Москва, считает свое положение на Северном Кавказе слабым.

— Тогда подготовить склады с вооружением к уничтожению. Лучше пусть это все превратится в груду металлолома и взорвется, чем попадет в руки бандитов-националистов и религиозных фанатиков, а потом начнется вакханалия. Кровь ведь реками польется, Сергей Леонидовичи она будет на нашей с вами совести.

— Ладно… я услышал тебя, — сказал министр обороны, вернув на лицо маску бесстрастности.

Анатолий только одного не мог понять, почему бездействует КГБ. Потеряло всяческие рычаги влияния? Или это все кому-то нужно и выгодно? Кому? Зачем?

Не понимая бездействие КГБ к его председателю Чебрикову с предложениями по выправлению ситуации он даже не подумал идти.

Как бы там ни было, но даже если «повстанцы», как их станут называть на Западе, не получат оружия это мало что изменит в политическом плане. Да и оружие они все-таки смогут получить, да хоть сами сделают. Клепали же они всякие пистолеты-пулеметы. Минометы и мины к ним тоже недолго сделать, как и ракеты с самодельным РСЗО. Не говоря уже о минах с гранатами.

Потому Киборгин решил сыграть в свою игру. Для начала завалил один «чайник», пока тот не стал «паровозом». Как результат в Окраине возле дома погиб проходивший там службу генерал-майор Дудаев, какие-то налетчики напали на него и ограбили, воткнув нож в печень. Да, криминогенная обстановка в республиках стала очень высокой с уходом туда блатных и прочих синих. С Масхадовым и Басаевым тоже фатальные неприятности случились… С Аушевым тоже случилось несчастье, слишком мутный какой-то.

Но жаждущие независимости нохчи найдут другого лидера. Но пока они еще не нашли и не объединились вокруг него, требовалось бросить в эту лужу большой камень, что вызовет волну коя раскидает всех противников желающих независимости с установлением религиозного порядка с шариатом, а потом этот «камень» станет точкой кристаллизации. В качестве такого камня Анатолий видел Бислана Гантамирова, что в прошлый раз с самого начала выступил на стороне России, по крайней мере не воевал против.

В настоящий момент он все еще работал в милиции, так что найти его через «подпольщиков» не составило труда.

Встретились на нейтральной территории (Анатолий снял для переговоров квартиру на сутки в Краснодаре), познакомились.

— Не мне тебе рассказывать, что тут у вас творится и к чему это все может привести, Бислан. Слишком активно Москва сейчас вмешаться не может, чтобы не вызвать еще большей эскалации, но затушить разгорающиеся угли необходимо. В общем говорю прямо, ставка сделана на тебя.

Гантамиров явно удивился, чего и не думал скрывать.

— Почему я? Я, мягко говоря, не самая значимая фигура.

— У более значимых фигур и гонора через край, начнут совсем уж какие-то неприемлемые требования выдвигать. Так что принято решение вырастить собственную фигуру и провести ее в ферзи. Ты отличная кандидатура, хорошо знаешь всю подноготную этих самых «значимых фигур», знаешь на кого и за что можно надавить. Кого купить, припугнуть и так далее. Ну и родственные связи тоже учитывались.

— Понятно, — усмехнулся Гантамиров.

— В России скоро будет сильный политический бардак и кто-то у вас решил, что смутным временем можно воспользоваться и стать независимым, вспомнив нам все свои обиды, но почему-то забывая про свои… неблаговидные дела. Но нужно понимать, что никто не станет терпеть в своем подбрюшье явно враждебную силу, да еще с радикальным религиозным уклоном с угрозой разрастания очага нестабильности на другие регионы с мусульманским населением. Думаю, не надо говорить, что сюда сразу зайдут радикалы в виде ваххабитов? Ты лично хочешь, чтобы у вас установились подобные порядки? С отрубанием рук, забивание камнями и прочими прелестями из средневековья? Хочется, чтобы все женщины ходили в парандже?

— Нет.

— Если не удастся выровнять ситуацию, будет война, много жертв и разрушений, но Россия в очередной раз переродившись как феникс и окрепнув восстановит свой контроль над данным регионом. Тебе это может быть тоже неприятно, но это данность с которой придется жить… или умереть. Я не пугаю и даже не предупреждаю, просто обрисовываю реальное положение дел. Просто встань на наше место и подумай, что бы ты сделал в этом случае.

— Я понимаю…

— Если согласен на сотрудничество, то ты любым способом должен консолидировать все здоровые силы вокруг себя, тут тебе виднее как и что, и задавить деструктивные движения вплоть до их уничтожения, но лучше если просто уедут в другие страны с милым им сердцу шариатским порядком или в Европу, или в США, плевать куда. Дальше станешь главой Чечено-Ингушетии и будешь рулить республикой. Ну или как договоришься с союзниками… тут тебе карты в руки. Нам ваши клановые заморочки понять все-таки сложно. В любом случае это твоя возможность на возвышение, а такой шанс как говорится выпадает раз в жизни и то не каждому.

Гантамиров кивнул.

— Денег на такое дело потребуется много… очень много, Киборг. Ну и оружие все же тоже понадобится. Кто-то пустых угроз не поймет, придется все-таки стрелять.

— Деньги будут. Оружие для отряда в сотню-полторы человек тоже передадут вплоть до минометов. Только сохрани стабильность в регионе.

— Я понял.

Что до денег, то Анатолий Киборгин начал операцию с фальшивыми авизо и в его руки потекли десятки и сотни миллионов рублей… Как раз сложились для такой операции необходимые условия, в частности появились первые коммерческие банки.

«Тогда деньги через махинацию с авизо чеченцы украли и сейчас все на них же по факту придется потратить», — невольно криво усмехнулся он.

Утешало лишь то, что если все получится, как он задумал, то за эти деньги он купит спокойствие на Северном Кавказе, без войны, смертей, терактов, разрушений и последующим восстановлением всего порушенного.

36

В январе 1990 года произошли армянские погромы в Баку, обострялась ситуация в Нагорном Карабахе, куда пришлось ввести войска.

15-го марта избрали президентом СССР Михаила Горбачева. А 3-го апреля был принят закон «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из состава СССР».

Тем временем из-за ухудшения экономического положения СССР вышел из Африки больше не в силах финансировать всяких негров, когда внутри страны уже практически все продавалось по талонам. Все было сделано, как всегда, через задний проход.

— Ну что за идиоты?.. — недоумевал Киборгин. — Ну раз мы в своей стране переходим на рыночные отношения, то что мешало перейти на оные и с внешним миром начав поставлять это оружие если не за деньги, то за концессии?

Как и в прошлом варианте истории Горбачев на пару с Шеварднадзе сдали акваторию на Дальнем Востоке и примирялись сдать Восточную Германию о чем говорил тот факт, что он зачастил в ФРГ. Но тут восточные немцы вот уже несколько лет раскручивающие тему о том, что живущие на территории ГДР люди в действительности являются отдельным народом — арконцами, стали этому активно возражать. Что интересно их в этом поддержала Англия и Франция.

Как помнил Анатолий они и при прошлом развитии истории до последнего противились объединению ФРГ и ГДР. Ну да, это ведь объединение потенциалов, угроза их могуществу.

В итоге накрутив идеологически людей власти провели референдум о создании принципиально нового государства под названием Демократическая Республика Аркона. И его признали. А как не признать, если они официально отказались от коммунистической идеологии? А это ведь самое главное в противоборстве политических мировоззрений. Маленькая победа… Да не такая уж и маленькая, если подумать.

Новое правительство официально отказалось от социалистического пути развития, хотя и не запретило саму коммунистическую партию, что воодушевило протестно настроенный электорат, что тоже подвергся «перекодировке» сознания и теперь они выступали как одни из самых ярых патриотов нового государства, увидели и воодушевились перспективами на политическом поприще.

В общем Маркус Вольф отлично поработал в плане социальной инженерии. Более того ДРА по сути подменило собой СССР в Африке, вот только они как раз стали действовать очень жестко в экономическом плане и там, где Союз только терял деньги вбухивая их во всяких диктаторов как в черную дыру, арконцы стали зарабатывать, что хорошо подпитало их так же переживающую не лучшие времена экономику… Тем более что на первых порах им особо не мешали, даже в чем-то поддерживали, дескать молодое демократическое государство хочет получить свой кусочек пирога, так что пусть куснут, а то если им начать сильно мешать, то может ведь и обратно на коммунистические рельсы встать, опасность чего, то и дело увеличивалась. В общем «режиссеры» сего проекта очень умело качали политические весы.

В назначенный срок прошли выборы в СССР в новый верховный орган власти государства. Культуры выборов как таковой не имелось, так что победить тем, кто хоть немного разбирался в этом действе не составило труда. Ну а Киборгин, хоть тоже не являлся профессионалом в этом вопросе, но все же представлял, что и как нужно делать.

Так что кампанию Ельцину организовали шумную с многочисленными митингами и литовками в почтовые ящики. В общем вышло дешево и сердито, а главное действенно.

Сам Анатолий Киборгин избирался не от округа, как Ельцин, а от общественной организации. Такая возможность тоже имелась, благо он являлся председателем Союза ветеранов афганской войны. А незадолго до выборов стал еще и главой ДОСААФ, что добавило ему ресурсов. Прошел без проблем. Да о чем говорить, если даже от филателистов прошел один депутат, как и от общества любителей книги, музыкального общества и общества борьбы за трезвость! Но последние могли быть протащены властью, как идеологически правильные…

Однако в состав Верховного Совета СССР Ельцин не попал. Тем не менее потом благодаря отказу депутата А. И. Казанника от своего мандата в его пользу, несмотря на то, что такая процедура не была предусмотрена законом, он стал членом Верховного Совета.

В связи с предстоявшими весною 1990 года выборами Съезда народных депутатов РСФСР Ельцин перенёс центр тяжести борьбы с Горбачёвым на республиканские органы власти, не пытаясь занять высокое место в союзных органах власти. Это решение можно считать рубежом — с данного момента началось противостояние между СССР и РСФСР. К тому времени Ельцин уже стал одним из самых авторитетных деятелей «демократического движения», постоянно и резко критикуя руководство СССР и КПСС за нежелание устанавливать в стране подлинную демократию.

— Слышали новую шутку⁈ — пьяно смеялся Ельцин на очередной сходке. — Чем отличается демократия от демократизации? — Тем же, чем канал от канализации. Ха-ха-ха!!!

Демократы сами выдвигали Ельцина на роль публичного лидера. Многочисленные казусы, в которых Ельцин искусно представлялся жертвой интриг руководства КПСС и даже попыток КГБ устранить его физически, способствовали росту его популярности.

В марте 1990 года Ельцин стал народным депутатом РСФСР от Свердловска, а в мае того же года — Председателем Верховного Совета РСФСР. На этом посту он повёл оказавшуюся в итоге успешной борьбу за перераспределение властных полномочий от союзного центра к союзным республикам, в которой был поддержан лидерами практически всех союзных республик.

Для Ельцина важную роль сыграли его личные амбиции и желание отомстить Горбачёву за свое изгнание с партийного Олимпа.

— Я его, панимаш, закопаю!

Глава 17

37

В начале апреля Анатолий заглянул на «Мосфильм». Кооперативное движение не могло не затронуть и производство фильмов. Там один ушлый студент, которому оставалось учиться еще целый год основал компанию с весьма претензионным названием «Art Pictures Group». Офис, даже секретарь имелся. Встреча была согласованной так что студент был на месте в своем кабинете.

— Добрый день Федор Сергеевич.

— Добрый… коли не шутите…

На это Киборгин только усмехнулся. Видать Бондарчук успел собрать весьма информацию о своем госте.

— Не шучу. Не надо так напрягаться. Если бы я решил предложить тебе «крышу», то сделал бы это через своих людей, а не светился лично. Так что сегодня я можно сказать твой персональный Дед Мороз, пришел с довольно большим заказом-подарком в мешке. Как сам оцениваешь свои перспективы в ближайшее время снять большой фильм?

— Да какие тут перспективы… — чуть расслабившись и заинтересовавшись, произнес Бондарчук, чуть скривившись. — Денег нет, не до кино сейчас государству.

— Верно. Тут даже имя твоего отца тебе не поможет. В ближайшие годы будет сниматься всякая дешевая халтура с минимальным бюджетом для отмывания денег, которые и смотреть-то толком никто не станет за редким исключением, если режиссеру все же удастся вывернуться и снять, что-то действительно смотрибельное, пусть и одноразовое.

— А вы для чего?

— Для памяти. Ну и заработать все же надеюсь, а на заработанное еще что-то снять. Хочется верить, что моя история заинтересует людей и несмотря на финансовые трудности, все же заглянут в кинотеатры. Так что, Федор, интересна тебе идея снять большое кино?

— Конечно интересна! Кто откажется на моем месте⁈ Только почему все же я, а не более именитые режиссеры? Взять к примеру моего учителя Юрия Озерова. Недавно хороший фильм снял «Сталинград»…

— Они классики и скажем прямо, несколько устарели, их фильмы излишне прилизаны, мне ужен более жесткий и натуралистичный вариант, на что они могут не пойти из-за каких-то своих принципов, и мне придется с ними спорить, продавливая их понимание того, как надо снимать. К чему мне такой гемор за свои деньги? С тобой же надеюсь таких проблем не будет. Смею надеяться ты, как молодой талант, не зашорен, открыт новым веяниям, и снимешь то, что нужно именно мне и так, как нужно мне. Мне ведь не придется слышать от тебя фразы из серии: «Я художник, я так вижу!»?

— Не придется, — несколько натянуто засмеялся Федор Бондарчук. — Времена нынче другие и если вы как заказчик платите, то и заказываете желаемую вам музыку.

— Вот и отлично, что ты это понимаешь. Старички могут начать артачиться на ровном месте срывая график съемок несмотря на жесткие условия контракта и взять с них по большому счету нечего, разве что квартиру отжать. Понятно, что если у тебя появятся какие-то идеи, то я готов их выслушать, так что творческий процесс никто на корню не рубит, но все надо согласовывать.

— А о чем собственно фильм?

— Условное название «Рейд», по реальным событиям, как понимаешь. Вот общий сценарий, — Киборгин достав из портфеля пухлую папку, положил ее на стол перед Бондарчуком. — Почитай, доработай, озвучь предложения. Можешь кстати сняться в главной роли, фактура у тебя подходящая… особенно если немного подкачаешься… А вот кассеты с документальным материалом…

С этими словами Анатолий достал десяток видеокассет.

— Копии понятное дело, так что, если испортишь — не страшно. Посмотри, может можно документальные кадры вставить в фильм, особенно это касается того, как сбивали воздушную технику противника: вертолет, несколько самолетов… такого нам в художественной реализации повторить вряд ли удастся… да еще так, чтобы выглядело натурально. А то все эти взрывающиеся макеты…

— Вы это сняли?!! — воскликнул Бондарчук и от избытка чувств, аж выскочил из кресла.

— Засняли.

— Это просто невероятно! Только бы качество было хоть немного приемлемым!

— Нормально там получилось… в паре-тройке моментов фокус конечно сбился, тряска есть… от этого никуда не деться. Но если ты остальной фильм немного стилизуешь под документалку с тряской камеры и прочими «дефектами», частично сняв в манере от первого лица, то и не так уж и выпадать из общего фона будет. Впрочем это уже твои проблемы, как все реализовать, чтобы хорошо воспринималось зрителем. Ну и позже пообщаемся более предметно на эту тему…

Бондарчук понятливо кивнул.

— А что с бюджетом?

— С деньгами, как ты сам в курсе сейчас вакханалия, «деревянные» быстро обесцениваются, так что исходим из твердой валюты. Оперируй в своих расчетах в пределах миллиона долларов. Это при том, что я помогу сьемкам в плане предоставления боевой техники и привлеку людей для массовки через ДОСААФ, так что с этим у тебя проблем не будет. Перерасход средств возможен, но придется обосновывать, ну и премия тебе лично зависит от того, сколько денег истратишь. Меньше миллиона? Все что сэкономил — твое. Но экономь не в ущерб качеству.

— Кха!

— По основному вознаграждению — процент от дохода, все как в Голливуде сделаем.

— Отлично! А сроки какие?

— Хорошо бы до конца года основные съемки провести. Так что не затягивай.

— Сделаем!

Бондарчук фонтанировал энтузиазмом. Но оно и понятно. Хоть он и собирался снимать музыкальные клипы с рекламой, но кино — это кино.

— Толя, а зачем тебе в действительности этот фильм? — поинтересовалась Вера, когда Анатолий ей сказал о своем желании его снять.

— Пиара много не бывает, дорогая. О себе стоит громко напомнить на всю страну перед предстоящими событиями.

— Про солдатский бордель тоже будут снимать? — с ехидцей поинтересовалась она.

— Ну не до такой же степени «по реальным событиям»! некоторые моменты придется опустить.

Что до съемок фильма, то Бондарчук принялся за дело ударным темпом и в итоге получилось нечто среднее между его «9-й ротой», что уже тут не реализуется и «Чистилищем», что как надеялся Анатолий в этой истории тоже не реализуется по причине того, что не случится войны в Чечне.

Бислан Гантамиров, к слову сказать, взялся за дело не менее активно чем Бондарчук и первым делом привлек на свою сторону муфтия Кадырова. Кадырову возможный нашествие радикальных исламистов, кои его в лучшем случае задвинут, а в худшем — прибьют, тоже никуда не уперлось. Ну или скорее не хотели делиться финресурсами непонятно с кем… А слово такой фигуры главный муфтий это реально много значило в той среде, по крайней мере в кланах живших в долинной части республики. В горах все было гораздо сложнее… так что началась пока «тихая война».

38

У четы Киборгиных произошло новое пополнение — родилась вторя дочь.

— Вера у меня есть, Надежда тоже есть, значит ее назовем Любовь, — сказал Анатолий.

— А как назовешь если будет третья дочь? — засмеялась Вера.

— Ты уж постарайся, но роди мальчика.

— Ничего не обещаю… старайся лучше.

— Да я уж постараюсь! Не сомневайся!

Тем временем ситуация развивалась в нарастающей.

22-го января 1991-го года произошла так называемая павловская денежная реформа, заключавшаяся в замене купюр 50-ти и 100-рублевого номинала на новые образцы. Вот только обменять можно было лишь ограниченное количество купюр и срок на это дали всего три дня. И государство словно в насмешку перед этим выдало зарплату именно старыми купюрами данного номинала.

Анатолия это никак не задело несмотря на то, что о «реформе» он не помнил, просто все средства, что имелись, дабы их не потерять из-за начавшейся инфляции он сразу же переводил в иностранную валюту: доллары, марки, фунты и прочие, что только можно было достать.

Репутация Горбачева и без того находящаяся уже где-то на уровне плинтуса, что называется пробила дно. На этом фоне росла популярность критикующего его Ельцина.

Незадолго до «реформы», 16-го января Верховный Совет СССР постановил провести на всей территории СССР в воскресенье, 17 марта 1991 года, референдум СССР по вопросу о сохранении Союза ССР как федерации равноправных республик.

Одновременно с этим на республиканских уровнях решили провести дополнительные референдумы о введении поста президента, в частности в РСФСР, Литве, Латвии и Эстонии, а также в Белоруссии и Окраине.

Началась агитационная подготовка. Окраинцы справлялись самостоятельно, в Прибалтике с Грузией и агитировать не имело смысла, там под девяносто процентов желало, чтобы СССР развалился, нужно было только хорошо поработать в России и Белоруссии, где согласно проведенным на скорую руку опросам большинство как ни странно выступало за сохранение Союза, хоть и не с таким подавляющим перевесом как в Среднеазиатских республиках. Но среднеазиатов понять можно, они получали дотации от России, за счет чего и жили, и понимали это. На что и сделали упор агитаторы на митингах.

Звучала музыка группы «Кино», точнее песни «Перемен» и «Дальше действовать будем мы». Понятно, что было больше рассчитано на молодежную аудиторию. Ну и сама группа ездила по городам собирая стадионы.

— Вы хотите и дальше содержать дармоедов⁈ Забыли, как было? Ломящиеся полки магазинов в республиках, особенно кавказских и прибалтийских, и пустые полки у нас! Даже сейчас у нас с товарами хуже, чем в республиках! Смотрите сами!

Специально для таких митингов растягивали полотно и через проекторы демонстрировали слайды. Как было раньше, как сейчас. Подтасовывали конечно слегка для большего контраста, особенно по состоянию на «сегодняшний день». Такая наглядная агитация отрезвляла людей, так что как показал опрос на конец февраля процент желающих сохранить СССР стал снижаться.

В принципе можно было и не трепыхаться в плане агитации, Киборгин прекрасно помнил, что референдум ни на что не повлиял и несмотря на высказанное народом желание сохранить СССР, он не протянет до конца года. Но Анатолий хотел подвести формальную базу под этот процесс, так как сам состоит в команде Ельцина и на него тоже пусть и частично, но прольется обвинение в том, что они не исполнили волю народа, действовали вопреки ее. Ну и чтобы в дальнейшем не возникло никаких юридических казусов.

Проблема заключалась в том, что снижался этот процент недостаточно быстро, уличной агитации было явно недостаточно, как и проплаченных статей в «демократических» газетах и листовок. Требовалось более мощное средство влияния на умы и такое имелось.

— Давайте попробуем организовать теледебаты с коммунистами, — предложил Анатолий.

— Идея хорошая, панимаш!

Ельцину идея понравилась. Он очень полюбил находиться на публике и толкать речи под одобрительные возгласы и аплодисменты. Ловил кураж, что в чем-то заменял ему бухло.

— Только вам Борис Николаевич не по статусу будет выступать в паре с какой-нибудь мелкой сошкой, ведь Горбачев или даже Лигачев на такое мероприятие не согласятся, — поспешно сказал Хасбулатов.

Все прекрасно понимали, что выступление перед живой публикой это одно, а в студии — другое. Толпа дает энергетику и уже не так важно, что и как говорит выступающий, если она завелась, то оратор может нести откровенную пургу и его подержат, а вот перед телекамерами сразу станет ясно, что говорит Ельцин весьма косноязычно.

— Ну да… А кто тогда? Ты? Или может Бурбулис выйдет?

— Нет… — отказался Бурбулис.

Остальные тоже отморозились от такой «чести», ведь это ответственность и если что-то пойдет не так, то можно сильно пролететь в будущем мимо высоких постов, как не оправдавшего доверие.

— Давайте самого Киборгина отправим. Раз он предложил, то пусть и делает. Он человек военный и претендует на пост министра обороны, так что главный военный принцип ему хорошо известен: инициатива имеет инициатора.

Все натужно засмеялись.

— Логично, панимаш… Потянешь Толя?

— Потяну, Борис Николаевич.

Коммунистов с этой теледебатами банально взяли на слабо, пообещав ославить их в печатных издания, что они испугались откровенного открытого разговора и тем не оставалось ничего другого как выставить своего представителя. В качестве оппонента коммунисты выставили Зюганова, заместитель заведующего идеологическим отделом ЦК КПСС, почему сам заведующий не решился выступать, осталось неизвестным, может заболел, а может «заболел», или тоже не умел толком говорить как Ельцин, а лишь читать по бумажке.

В качестве ведущего программы выступил Познер прославившийся благодаря телемосту с Америкой.

— Уважаемые телезрители сегодня у нас в эфире уникальная телепередача… — заливался соловьем тележурналист-международник, раскрывая суть предстоящих дебатов. — Итак, расскажите Геннадий Андреевич, почему, по-вашему, нужно сохранить СССР?

— Потому что это завоевание революции, за это сражались наши отцы и деды, мы не можем и не должны потерять то, что было добыто потом и кровью…

Ну и дальше минут на пять в том же ключе, лозунги, цитаты, все как на партсобраниях. Наконец он иссяк, ну и регламент не подразумевал слишком долго говорить.

— А вы что скажете Анатолий Леонидович в пользу ликвидации СССР?

— Только то, что он по факту уже развалился. Еще в прошлом году из него самовольно вышла Армения. Вот-вот отвалятся Грузия и Молдавия, а за ним и Прибалтийские республики. Вопрос лишь в том, произойдет ли это все тихо и спокойно, либо же с грохотом и кровью. Я считаю, что развестись нужно цивилизованно.

— Хорошо. Прейдем к вопросам со стороны гостей друг к другу. Прошу вас Геннадий Андреевич, ваш вопрос оппоненту.

— Скажи, каково это быть предателем всего трудового народа? Ведь страна тебе все дала, бесплатное образование, медицина…

— Начну с бесплатности. Ничего бесплатного не бывает, кроме сыра в мышеловке. Так что не надо заниматься демагогией и откровенным обманом. Как известно, ничего не берется из ниоткуда и не исчезает в никуда. Так что за все «бесплатные» услуги мы заплатили, просто государство заранее высчитало у на все из зарплаты по самой высокой ставке. Так что надо еще посмотреть, как сильно мы в итоге переплати за «бесплатное» образование и медицину. Что до обвинения в предательстве, то народ я как раз не предавал, а вот вас я частью народа не считаю. Посмотрите уважаемы сограждане на этого представителя партноменклатуры, что кичится своей близостью к народу. На нем французский костюм, а не отечественный от фабрики «Большевичка», итальянские туфли, а не производства «Скороход», американская рубашка, иностранные носки…. Хочется спросить, а трусы-то хоть отечественного производства на вас, Геннадий Андреевич? Так кто кого предал, люди⁈

Зюганов покраснел и стал хватать воздух ртом как рыба не зная что ответить. Ну да, опыта дискуссий еще нет.

Что до Анатолия, то он пришел в студию в обычной афганке с полным «иконостасом».

— Даже часы у него швейцарские, а не наши советские, как у меня, — продемонстрировал свои «Командирские» Киборгин. — Вот и получается, что оторвалась партноменклатура от народа и я понимаю зачем им сохранение СССР, чтобы и дальше получать привилегии, затариваясь в закрытых секциях ЦУМа и в «Березках», в которые простому смертному ходу нет, а также получать спецпайки из деликатесов, которые простые люди и не видели никогда. И я хочу вас спросить люди, вы для этого хотите сохранить СССР, чтобы они и дальше пировали за наш счет держа вас в полуголодном состоянии? Товарищ Ельцин пытался бороться с этими явлениями, пытался провести оздоровление партии изнутри, но его дважды вышвыривали и подвергали нападкам за это. Так нужна ли нам такая партия? Нужны ли нам республики живущие за счет России⁈

— Ваша точка зрения понятна, Анатолий Леонидович. Теперь ваш вопрос…

— Я не собираюсь далее в этом участвовать! — вскочил пришедший в себя Зюганов, после чего резко развернувшись, покинул студию.

— Как видите, — перехватил внимание Киборгин, — коммунистам нечего сказать в свое оправдание. Очень они не любят, когда им задают вопросы и заставляют объясняться. Они привыкли лишь повелевать, словно аристократы времен царской России.

— Но вы ведь тоже состояли в коммунистической партии, — напомнил Познер.

— Да, но иначе невозможно было продолжать карьерный рост, ведь чтобы стать майором и командиром батальона требовалось вступить в Партию. Без этого, я бы застрял на капитанском звании получив эпитет «вечный». Так что приходилось играть по имеющимся на тот момент правилам.

— И что же, вы были изначально настроены против коммунистической партии?

— Нет… политика меня не особо волновала, хотя признаться разочарование было глубоким.

— Что стало причиной этого?

— Первый звонок прозвенел еще в школьные годы. Как сейчас помню тот день… Торжественная линейка… нас октябрят посвящали в пионеры. Я тогда был горд и счастлив… воспитывали меня правильно, я старался быть достойным высокого звания сначала октябренка, а потом и пионера, участвовал во всех мероприятиях, собирал макулатуру, металлолом, был ответственным… но сами же коммунисты и заронили во мне сомнения.

— Что вы имеете ввиду?

— Ведь кто такой пионер? Всем ребятам пример! И вот, вслед за мной в пионеры посвятили главного хулигана нашего класса, перебивающегося с двойки на тройку, второгодника, что игнорировал общественные движения, а однажды просто отобрал макулатуру у первоклашки, чтобы сдать ее как свою… И в тот момент как повязали галстук на его шею во мне что-то надломилось. Как так? Спрашивал я себя. Какой же из него пример другим ребятам⁈ Он же хулиган! И потом его не исключили из пионеров, когда он стал сшибать с ребят из младших классов деньги. Более того, он потом прошел в комсомол. Дальше его судьбу не знаю, но не удивлюсь, если он пошел по партийной линии и сейчас какой-нибудь инструктор… И ведь это не исключение а обычная практика. Коммунисты гонят вал по принятию в пионерию, комсомол, партию, хотя еще Ленин говорил, что лучше меньше, но лучше. Но странное дело, коммунисты не следуют заветам своего вождя. И результат такого вала мы все знаем. В партию пролезли всякие приспособленцы и откровенные сволочи. Были и другие случаи, когда я испытывал разочарование, когда те же замполиты в армии требуя от нас мужества и самоотверженности вплоть до самопожертвования, первыми сбегали и прятались стоило только начаться стрельбе, и при этом они первыми получали высокие награды за это самое мужество. Про то, что творилось в Афганистане я много чего могу рассказать, но думаю сейчас это будет лишним.

— Да, — хохотнул Познер. — Тем более что не так давно вышел нашумевший фильм «Горячий песок Афгана», где это все очень хорошо показано…

Фильм и впрямь вышел в начале 1991-го года и наделал много шума, тем более что Анатолий хорошо вложился в рекламу, как газетную, так и телевизионную, когда крутились так называемые трейлеры из красочных кадров, так что народ повалил в кинотеатры толпами. Оно и понятно, первый отечественный боевик мирового уровня. Как с восторгом сообщал Бондарчук им даже иностранцы заинтересовались, сейчас велись переговоры о продаже прав.

— Но вернемся к нашей теме…

Поскольку будущий лидер КПРФ (если он после этого позора станет таковым) сбежал, то игра шла в одни ворота и Анатолий оторвался на полную катушку.

После данного телеэфира, как показали опросы, произошел настоящий обвал популярности идеи сохранения СССР.

17-го марта состоялся Референдум в котором не участвовала Грузия и Армения с Молдавией. «За» сохранение Союза в России проголосовало чуть больше сорока процентов.

Одновременно с этим всесоюзным референдумом проходил республиканский о введении поста президента РСФСР и эту идею поддержало подавляющее большинство. Впрочем, такие же «президентские» референдумы прошли в частности в Прибалтийских республиках.

Поскольку ориентировались на США, то решили ввести такую должность как вице-президент. Сначала Ельцин выбирал между Бурбулисом, Хасбулатовым и Бакатиным.

— Нет, я не хочу… — сам отказался от должности Бакатин.

— Ну нет так нет Вадим…

Ельцин еще раз оценивающе посмотрел на Бурбулиса и Хасбулатова, недовольно поджал губы, после чего сказал:

— Простите товарищи, но… вы это самое… не очень харизматичны, так шта… панимаш… не подходите.

После этого все посмотрели на Киборгина.

— Придется тебе Толя… ты панимаш по всем параметрам годишься… министром обороны потом станешь, если захочешь. А сейчас нужно победить.

— Благодарю за доверие Борис Николаевич, я и не подведу.

— Да…

Выборы президента прошли 12-го июня на которых в первом туре с почти шестьюдесятью процентами победил Ельцин.

Глава 18

Это должна была быть полноценная глава, но… не получилось. Те кто разочарован — прошу прощения.

Эпилог

Сразу после избрания себя президентом РСФСР Ельцин начал процедуру по перехвату власти. И основание для этого у него имелось железобетонное — результат референдума.

Горбачев явно растерялся, попытался протолкнуть идею подписания нового союзного договора, но большая часть руководителей республик, встретила эту инициативу мягко говоря прохладно. Не способный на жесткие действия и принятия на себя настоящей ответственности, чем напоминал Николая Второго, он не придумал ничего лучше, как сбежать в Крым. К тому же его били его же оружием, то есть демократическими процедурами, которые он так отстаивал.

Ельцин сам провел переговоры с республиканскими лидерами и постановили в конце августа собраться в Беловежской пуще документально утвердить распад СССР на независимые государства.

Но не все в руководстве СССР были готовы вот просто так взять и сдаться, как его первый и последний президент. История видимо пыталась снова и снова встать на прежнюю колею развития событий и потому случился ГКЧП. В Москву ввели танки и вошли войска. Но приказы путчистов армия выполняла неохотно, а то и вовсе саботировала, для чего особо и стараться не пришлось, достаточно было напомнить о результатах народного волеизъявления, авторитет Ельцины и особенно Киборгина в войсках был высок.

— Товарищи солдаты! Не слушайте заговорщиков желающих вернуть себе привилегии так называемых коммунистов, — взобравшись на танк, словно Ленин на броневике, начал толкать речь президент РСФСР. — ибо они никакие не коммунисты, раз живут за счет народа…

Бах!

Голова Ельцина самым натуральным образом взорвалась, забрызгав всех, кто стоял рядом кровью и мозгами. Досталось и Киборгину, что практически на всех митингах стоял рядом со своим «вождем».

Тело Ельцина рухнуло как подкошенное.

«Классно сработал Федя», — мысленно похвалил своего товарища Анатолий.

Люди даже не сразу сообразили, что произошло. Но вот раздался истошный женский крик:

— Убили-и-и!!!

Началась паника, суета, люди принялись разбегаться и прятаться. Случилась давка…

— Товарищи! — подхватил громкоговоритель Анатолий Киборгин. — Подлые заговорщики пошли на крайние меры в попытке сохранить свою власть! Но нас не запугать! На штурм товарищи! Сметем поганых заговорщиков!

Ну а дальше произошел штурм Белого дома, словно это был Зимний дворец. Хлипкие баррикады, что успели возвести на подступах, смели танками и штурмующие в один момент заполонили здание. Произошло несколько перестрелок и на этом все закончилось.

— Беру всю ответственность и полноту власти на себя как вице-президент РСФСР, до внеочередных выборов, — объявил Киборгин.

Дальнейшее было делом техники. Арест путчистов, смена министров и взятие всей полноты власти.

После того как договор о ликвидации СССР был подписан в южных республиках начались погромы русскоязычного населения, на которые Киборгин отреагировал предельно жестко. Позвонил каждому новоявленному президенту, где начались подобные явления и самым натуральным образом поставил ультиматум:

— У тебя три варианта действий. Первый — признание, что ты не контролируешь обстановку и уходишь в отставку и буду разговаривать с тем, кто обстановку контролирует. Второй вариант — прочишь помощи в наведении порядка и я посылаю ВДВ с прочими войсками и они давят твоих нациков с религиозными радикалами. Третье — ты сам наводишь порядок. Не нужны тебе русские, хочешь за счет гонений утвердить свое положение? Хрен с тобой. Изгоняй, но без перегибов. Четвертое — если ничего не сделаешь из перечисленного, то я тебя тупо грохну. А чтобы ты не думал, что я шучу, то жди через полчаса подарок на своей загородной даче…

С этими словами Киборгин клал трубку и отдавал приказ новому министру обороны пальнуть по завяленным целям ракетами средней дальности, правда вместо боевой части там находился массогабаритный груз.

Такой намек новоявленные ханы понимали очень хорошо и вспыхнувшие погромы резко прекратились. Русских правда все равно выгоняли, но обходилось без убийств и насилия.

А в конце сентября начались местные референдумы. В первую очередь в Окраине. По итогам референдумов эту республику буквально разорвало на ошметки. Проделанная работа дала свои результаты. Вся юго-восточная часть пошла на воссоединение с Россией. Западная часть объявила о независимости, ну и некоторые куски перепали Венгрии, Чехословакии и Румынии.

В Грузии так же произошло размежевании. Объявили об независимости Абхазия, Южная Осетия и Аджария.

Так же развалился Казахстан. Здесь люди Маркуса Вольфа тоже отлично поработали (позже в итоговой версии книги помечу что ШТАЗИ работало не только на Окраине, но и в Казахстане) и в итоге появилось три новых республики, поделившись по своим жузам, Старшему, Младшему и Среднему. Кроме того, вся северная часть бывшего Казахстана, когда-то так же переданная щедрым Ленинским и Сталинским правительством южному соседу заселенная русскими и прочими, что поднимали там промышленность и сельское хозяйство, куда в основном перебрались беженцы со всего Казахстана (а чтобы они там поместились, пришлось ответно выселить казахов), а также Узбекистана и Таджикистана, объявили о вхождении в состав России.

Сильно затлело на Северном Кавказе, так что всерьез потянуло дымком. В итоге Чечено-Ингушетия развалилась на Чечню и Ингушетию, но войска Анатолий туда вводить не стал, только лишь снабжал оружием и боеприпасами, а также легкой техникой лоялистов, чтобы никакого джихада не объявили. В общем сами, все сами. В итоге за несколько лет справились.

Ну а дальше… дальше Анатолию Киборгину пришлось пахать и крутиться, вытаскивая свою Родину из той зловонной ямы куда она попала стараниями предыдущих властителей.

Конец.

Кому интересно, как могло бы выглядеть продолжение, которое я писать не стану, рекомендую прочесть книгу Мархасина Вадима Михайловича «Когда-нибудь мы будем вместе». Написано отлично, лучше не сказать, а писать хуже не хочу, я и эту книгу едва вытянул.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Дальше действовать будем мы

Content

Дальше действовать будем мы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Nota bene