Дорога

Глава 1

День первый. Пора в дорогу, старина

Я еще раз задумчиво оглядел небольшую кухню своей квартиры и чуть не прозевал закипавший на плите кофе. Не доверяю по многим причинам технике и потому варю его по старинке — в турке. Зато всегда уверен в качестве напитка. А растворимые опилки уж пейте сами.

«Надо бы долить в термос. А где тут у меня сахар?»

Я обычно не пью сладкий кофе, но нынче несколько иные обстоятельства. Есть! Маленькая коробочка кускового сахара находит свое место в большом контейнере с ухватистой ручкой. Он практичен в условиях поездки, разбит на отделения, и в нем не надо судорожно копаться, чтобы быстро найти что-либо. В отличие от рюкзака, все и всегда под рукой лежит себе спокойно на соседнем сиденье. Решаю еще раз проверить содержимое контейнера. Вдруг чего-то забыл или не учел.

«Полулитровый термос с кофе, сахар, банка паштета, галеты для намазки оного, упаковка с готовыми бутербродами, баночки со специями и солью, коробочка с пакетиками чая — вроде все на месте. Вода уже в машине».

Отдельно упакованы в вощеную бумагу булочки для бургеров и плавленый сыр. Это НЗ, который быстро не испортится. Скоростное, вредное и жутко калорийное питание. Да и я не на неделю еду, и тратить время на готовку не собираюсь. Туда и обратно. Или… а потом неважно!

«А, собственно, куда я еду?»

К черту в эти минуты лишние мысли! И так заставить себя сделать шаг в нужном направлении было неимоверно тяжко.

Все собрано, выходим!

«Закрыть дверь на один замок. Вдруг…»

Почему я люблю отправляться в дорогу ранним утром? Не только из-за того, что можно быстро проскочить городские кварталы без заторов и пробок. Суета. Вот что меня реально бесит в современном городе!

Это постоянное мельтешение куда-то вечно спешащих и от этого еще более нервничающих автомобилистов. Но когда город замер, вымер на ночь, данное проклятье нашего времени уже нисколечко не досаждает.

Я совершенно спокоен, я нетороплив. Даже сонная заправщица, еле ворочавшаяся на кассе, меня ничуть не выводит из себя. Мы оба движемся в одном заспанном ритме, и потому в конце действа даже улыбаемся друг другу. Машина заправлена под завязку, как и две двадцатилитровых запасных канистры. Хватит где-то на восемьсот километров пути, если он еще найдется. Мой «Лендкрузер» довольно прожорлив.

Со спокойным сердцем хлопаю дверью и неспешно выруливаю на трассу. На ней почти никого. Дальнобои еще не стартовали, суетливо спешащие из пригорода на работу офисные клерки еще спят. На дороге лишь те, кому в настоящий момент далеко ехать. Люди собранные и спокойные. Кто-то сразу набирает приличную скорость, хладнокровно без суеты обгоняя редких тихоходов. Я как всегда, еду в привычном режиме — цифра 100 застыла на спидометре и почти не колышется ни туда, ни сюда. Экономичный режим для двигателя и для меня, водителя.

На пустой дороге вскоре потянуло в сон, и я включаю музыку. Специально заранее настроил радиостанцию, транслирующую русскую попсу. Она здорово раздражает, потому отлично подходит при данных обстоятельствах. После одной ужасно тупой песни я начинаю смеяться, и сон как рукой снимает. Позади остались расплодившиеся в последние десятилетия промзоны, где ничего не производят, и модные пригородные поселки, построенные для счастливого проживания населения города на лоне природы. Никогда не понимал, зачем горожане покупают там дома. Им ведь все равно мотаться каждый день туда-обратно. Возить детей в престижные школы, кружки и спортивные секции. Дурацкий размен бесценных часов собственной жизни на спекулятивную приманку «бытия на природе». В итоге ни жизни, ни природы, одна суета.

Наконец, к дороге поначалу робко, а затем со всей своей богатырской мощью вплотную приблизился русский лес. Белоснежные стволы красавиц березок, скромные, затерявшиеся среди других собратьев осинки, графично вычерченные треугольники темнеющих хвоей ели, вдали гордо желтеют стволами стройные ряды сосен. Вот мимо пронеслось затхлое болотце, клубы утреннего тумана еще не покинули его, выползая местами бесстыжими языками прямо на дорогу.

Солнце сегодня запаздывает, его скрывают низко висящие над горизонтом облака. Но день обещает быть теплым. На редкость хорошее нынче лето! Конец августа, а все кругом зелено и свежо. Приоткрываю окно — машина у меня старая, все надо делать вручную. Я специально не ставлю в нее ничего лишнего из электрики. Не хочется из-за необязательного комфорта терять настоящую японскую надежность. Во главе угла по важности у меня первыми стоят проходимость и простота. Потому и еду черт знает куда, полностью уверенный в своем проверенном экспедициями вездеходе.

Два часа езды на тихой дороге пролетело незаметно. Развилка. Мне уходить дальше влево от трассы к озерам. Туда обычно мотаются лишь одни заядлые рыбаки. Глухие таёжные края. Смотрю на показатель уровня топлива. Пожалуй, заправлюсь оказией до пробки. Лишние литры никогда не помешают. Киваю заправщику — «До полного!» и двигаюсь к кассе. Пока жду заправки, оглядываю помещение. Глаза натыкаются на десятилитровую канистру, продающуюся со скидкой.

Что-то будто бы подталкивает меня — «Бери!»

Снова улица, возня около машины с канистрой, и опять касса. Но заправка пуста, никто никуда не торопится. День с его суетой еще не вступил в полновесные права.

— Мне еще, пожалуйста, ваш кофе. Американо, двести, и вот те батончики с орехами. Ага, два.

Следует, пожалуй, и себя «заправить». Пока возился возле дома с погрузкой, весь употел и калории потратил. С раннего утра обычно кусок в горло не лезет, и завтрак в итоге получился излишне легким. Как там дальше будет, непонятно, так что лучше сейчас закинусь.

Кофе пил тут же, рядом с АЗС. На большой парковке уже заводили свои мощные агрегаты дальнобойщики, обходили сияющие чистотой легковушки, остановившиеся покурить и размять ноги путешественники. Обычная утренняя картинка для проходной точки на трассе. Я не спеша пью кофе, откусываю батончик, думать сейчас совсем не хочется. Будет для этого еще время.

— Ого, какой зачётный агрегат!

Я с недовольным выражением на лице поворачиваюсь к подошедшему любителю раритетов. Не дают спокойно попить кофе и настроиться на нужную волну! Вроде уже и привык, что некоторые типы на улицах в мою сторону беззастенчиво таращатся, да на остановках с досужими вопросами пристают. Но что поделать, машина и в самом деле редкая.

— Это никак короткая семидесятая? — пузатый мужик с умным видом обходит мой пепелац кругом. Его глаза горят, а руки так и тянутся погладить внедорожник. Я знаю такие типажи. Будут вечно фапать на настоящую мужскую технику, но в итоге купят скучный городской кроссовер. Так и жизнь пройдет, а мечта не будет воплощена. Классика жанра. Маниловщина нашего русского обывателя. Эх, ребята, надо мечту лелеять и работать над её осуществлением, а не сидеть на диване.

— Вроде был еще с утра им, — нехотя бросаю в ответ и ищу глазами мусорный контейнер.

— Редкая птица в наших краях. Дизель?

— Вроде. Извините, мне уже надо ехать.

Черт с ним, с мусором! Нет никакого желания вступать с кем бы то ни было в досужий разговор. Невежливо захлопываю дверь перед носом любителя и завожу мотор. Мужик с искренней обидой смотрит мне вслед. Он что, всерьез рассчитывал, что я потрачу на бессмысленные ответы собственное время?

Сонливость разом пропала, голова чистая, тело заметно взбодрилось. Так подействовали кофе, съеденный энергетический батончик и короткая остановка. В этом их прелесть — получение бодрящего эффекта с наивысшей быстротой. Второй батончик уходит в бардачок, а мне сейчас сворачивать налево навстречу несусветной глуши. Вечно мне по жизни везет на разнообразные приключения. От прошлых, собственно, эта машина и досталась.

Хороший, кстати, автомобиль. Легендарный вездеход «Тойота Лендкрузер 70» в двухдверном варианте. Узнаваемая морда, высокие шипастые колеса, короткая база, спереди установлен усиленный бампер с лебедкой, сверху на крыше экспедиционный багажник, сбоку узнаваемая трубка шнорхеля. Так что броды мне вполне по плечу. Четырехлитровый дизель на сто тридцать лошадок любит покушать, особенно на внедорожье. Даже девяностолитровый бак не всегда помогает справиться с его аппетитом.

Пройдет мой верный конь везде и куда надежней, чем наш сыпящийся запчастями прямо на ходу УАЗик. Не сказал бы что Крузер доставил за эти годы какие-то проблемы. Всегда был готов завезти меня или лихую компанию в самые глухие ипени. Сразу заметно, что этот японский пепелац создан для приключений на свою жопу. Одно из них мне сейчас, похоже, и предстоит. И вполне возможно, что последнее.

«Да хватит уж себя хоронить!»

«Так, вроде здесь сворачиваем. Точно! Вот та самая кривая сосна. Сейчас по идее мне надо уходить направо».

Я остановился посреди пыльного грейдера и внимательно вглядывался в сторону густой стены деревьев. Эту заброшенную лесную дорогу так просто и не заметишь. Если не знаешь, конечно. Вон как она петляет между деревьев. Надо же такому случиться! Один раз подвез человека, и в одночасье поменялось все в жизни. Не могу ни спать, ни есть, пока не разгадаю тайну этой проклятой дороги. Хочу сегодня пройти её до конца. Если он там есть, конечно. В прошлый раз испугался и повернул назад. Хотя Туда все-таки прошел.

«Да не ври сам себе! Ты боишься не дороги, а того, что существует большая вероятность не вернуться назад. Никогда! Но и здесь тебе уже ничего не светит. Может быть, врачи и врут, но…Проклятая неопределённость!»

Так, хорош кушать сам себя! На дорогу внимательней смотри! Вот и яму пропустил, болван. Переключаюсь на первую скорость и метров через сто неожиданно вываливаюсь из чащобы на широкую прогалину. Под колесами тут же начинает хлюпать. Странно, совершенно не помню здесь никакого болота. Пожалуй, не стоит переть на рожон. Чертыхаясь, двигаюсь на соседнее кресло, натягиваю резиновые сапоги и вылезаю из машины.

Вокруг начавшие желтеть заросли осоки, далее все теряется в странной мгле. По сторонам вода, прохожу немного вперед и ощущаю под ногами бревна.

«Да это же гать!»

Ну раз есть дорога, то, значит, по ней можно проехать. Так прямо в сапогах сажусь обратно в машину. Самая ходовая обувь в наших местах. Болото на поверку оказалось совсем небольшим. После него дорога пошла резко вверх, петляя между песчаных бугров и зарослей ивняка, и через несколько минут я оказался посреди соснового бора. Ого, какие высоченные деревья! Я точно еду туда? Хоть убей, но не помню ничего этого прошлой осенью. Зима миновала, лето почти прошло, пока я решился поехать сюда сызнова. Я бросил в сторону контейнера задумчивый взгляд. Пожалуй, сделаю здесь остановку, разомну ноги и выпью чашку кофе.

Лес как лес, бор как бор. Пахнет смолистым деревом, хвоей, под ноги сами собой бросаются кусты черники с ягодами. Эх, как же хорошо тут! То ли вечно радующиеся жизни сосны повлияли или кофе, но настроение опять боевое. Готов идти до конца. Дорога отлично просматривается, как и тот факт, что по ней если и ездят, то очень редко.

«Здесь!»

После очередного спуска начинается та самая чащоба. Странно, сюда ведут несколько путей? Казалось, что деревья стоят вдоль дорожного полотна сплошным частоколом. Дорога через него смотрится настоящим тоннелем. Сумрачно и сыро, я невольно поежился. Зато теперь в точности уверен, что еду в верном направлении. В первый раз я оставил Костю именно здесь. Дальше он сам пошел и навсегда исчез из моей жизни. Попал в беду или не захотел возвращаться? Хотя что ему здесь делать? Жена с дочкой погибли в автокатастрофе, родители от горя скончались. Ничего больше не держало моего давнего друга в нашем мире. А если нет якоря, то корабль уносит по течению в неведомые дали.

«А меня самого унесет, интересно?»

Хватит рефлексировать! Делом лучше займись! Забыл лихие юношеские годы? Как временами в челночных поездках солоно приходилось? И ведь ничего, не робел. Бандитов бил, не тушевался! Я открываю дверь и двигаюсь к багажнику. Где тут у нас потайной лючок? Я не тешу себя надеждой, что мимо него пройдут опытные сыщики или таможенники, но обычный постовой вряд ли туда заглянет. Поэтому через пару десятков секунд достаю из тайника брезентовый сверток. Прятать в нечто более герметичное не было надобности. Во мгле блеснул темным железом укороченный ствол. Придирчивый взгляд знатока тут же распознает в кулацком обрубке легендарную двустволку ТОЗ-54. Жаль, конечно, было такой превосходный агрегат портить, но он мне фактически задарма достался от лепшего кореша деда. Славный был охотник!

Моя-то помпа — классика жанра Моссберг-500 лежит на заднем сиденье в чехле, как и положено при перевозке оружия. Там же ждут своего часа и сотня патронов. Все строго по закону. А этот обрез с увесистыми пачками неучтенных боеприпасов будет мне дополнительной страховкой. Не то, чтобы я чего-то серьезно опасаюсь, но береженого бог бережет! Достаю из герметичного мешочка патроны с уменьшенным количеством пороха и заряжаю два с крупной дробью. Остальные засовываю в потайной патронташ. Сейчас еще осталось достать из чехла привычную рукам помпу и зарядить её. Да и патроны перекидать в патронташ и карманы. Мало ли что!

Я люблю все делать с запасом. Даже оружие приобрел на некий случай. Охотиться не особо люблю. Так, по мишеням пострелять, да дружков старых на стрельбы сопроводить. Зато сейчас я спокоен. Сажусь в кресло, отправляю Моссберг на соседнее сиденье, а обрез креплю в специальную нычку под крышей, чтобы в глаза не бросался. Включаем заранее полный привод, первую скорость, благо механика это позволяет. Аккуратно жму на педаль газа. Эту странную чащобу, выросшую на старых вырубках, я уже проезжал прошлой осенью, но сегодня точно уйду дальше.

До финала. Не знаю, что в этот раз ожидает меня на той стороне. В прошлый мой приезд была лютая стужа. Как раз такой по-настоящему зимний мороз меня и испугал тогда на самом деле. Я не был готов. Зато сейчас предупрежден о многом. Вследствие чего мой багажник и заднее сиденье забиты всяческим барахлом. Это я хорохорился что на пару дней собрался. Нет, брат, это путь в один конец.

«Лучше бы я не обнаруживал у Кости те распроклятые записи!»

Глава 2

Эй ты там, на той стороне!

В прошлый раз было как-то спокойней. Толком не знал, куда еду и почти не боялся неизвестности. Чего её бояться, если ничего не понятно? Логика! Опыт прошлых экспедиций, видимо, сказывался. Куда ведь только попадать не приходилось по прихоти наших научных руководителей и их заказчиков. И вот что самое интересное — в самых труднодоступных местах страны обычно попадались самые лучшие люди.

«Чем дальше в лес, тем толще партизаны».

Наверное, оттого в какой-нибудь страшенной с виду глухомани не ощущаешь такого острого чувства опасности, который частенько мерещится на улицах огромного города. Нет, дикий зверь — это иное. К такому обычно ты готов и ведешь себя соответственно. С животным чаще всего можно разойтись, если ты не полный идиот. Но всем искателям приключений известно, что самый страшный хищник на земле — это двуногий почитатель насилия.

Но обычно вдали от цивилизации что-то кардинально меняется в любом человеке, даже в не очень хорошем. Зачастую ему самому приятно увидеть хоть какое-то человечьем обличье. Факт в том, что даже ушлые урки или нелюдимые отшельники практически никогда не создавали нам проблем во время экспедиций. Вести просто надо себя с ними соответственно. Уважение и ласка, оно и кошке приятно. Выставишь на стол банку тушняка и бутылку хорошей водки, глядишь, и отношения наладятся. Для непьющих — сладости сгодятся. Главное — уверенно покажи собственную приязнь.

Сразу вспомнился наш лихой проводник Лёха. У него за плечами остался спецназ с побегушками в кавказских горах, затем контракт инструктором по выживанию. Представляете, что это такое в СпН и их курсы выживания? И при этом худощавое телосложение, средний рост и всегдашняя улыбка до ушей. Улыбка! Чудесная Лёшкина улыбка и в Африке его не раз магическим образом выручала.

Как-то одним светлым днем покинул Лёха нас навсегда и ушел в свободное плавание. Нанялся в какую-то фирму и поначалу стал путем пробега по разным лихим местам рекламировать мотоциклы. Сначала относительно цивильная кругосветка, затем уже всяческие экзотики. Например, вся Африка с севера до юга. Питер — Одесса — паром до Стамбула — Турция — Сирия — Иордания — Египет — Судан — Эфиопия, и дальше по тропической Африке на самый Юг.

Даже вышедший на тропу в джунглях чувак с Калашом, завидев фирменную Лёхину улыбку, в ответ сразу улыбнулся и пригласил мотоциклиста в гости. Наш путешественник опосля резонно заметил, что самый опасный регион на его пути оказался в конце пути — в Южной Африке. Самая богатая страна континента была и самой криминальной. Вот оно как бывает!

Проезжая окружающий дорогу и наводящий настоящий ужас «частокол», я буквально вцепился в руль. Догадываюсь, что иду «тропой Харона». Нет, это не дорога в АИД, но и не в мир людей — это точно! Машина неспешно переваливается на многочисленных, пересекающих трассу корнях. Деревья по сторонам разрослись в сплошную стену, вылезая нижними «конечностями» на дорожную поверхность. Это не позволяет увеличить скорость. Ну и вдобавок здорово подозреваю, что здесь категорически запрещено передвигаться быстро.

Сердце ухает так, что аж слышен его гул. Только сейчас обращаю внимание, что я не выключил радио, но в эфире нет даже фонового шума. Стало душно, но открывать окошко боязно, включаю кондиционер и вскоре глубоко вдыхаю свежий воздух. В голове зашумело, перед глазами запрыгали «чертики». Не хватает еще в этом проклятом тоннеле окочуриться! Не узнав все до конца.

«А я готов дойти до финала? Не ври только сам себе. Готов!»

Причина этого отчаянного решения не самая хорошая, но о грустном после. Наконец, я замечаю, что впереди проглядывается долгожданный просвет. В этот раз «тропа Харона» далась мне неимоверно тяжело. Но все когда-нибудь заканчивается. Так и есть! Сумрачная чащоба расступается в стороны, и поверхность начинает понемногу подниматься. Вижу холмы, поросшие светлым сосняком, и только сейчас замечаю, что Здесь поздняя осень.

Ну это не самый худший вариант. В прошлый раз я оказался в лютой зиме, и это меня стопарнуло. Да тогда так до конца и не поверил в настоящесть происходящего, такое все вокруг смотрелось нарочито обыденным. Без яркой киношной магии, как будто так и надо! Но я же прошел самый настоящий портал между мирами! Еще некоторое время считал, что мне все пригрезилось, и не хотел поверить в реальность этого мира до конца. Пока не нашел и не расшифровал записи, которые Костя оставил у себя дома. И написал их не он, а человек с большим опытом перемещений по мирам. Сейчас уже и не узнаешь, кто настоящий хозяин. И где он нынче.

«Как в старом добром ужастике. Мы нашли в подвале книгу, открыли её и…началось!»

Подкатываю к резкому подъему и понимаю — что-то изменилось. Следовало бы остановиться и осмотреться. Хорошо, что сапоги уже надеты, осталось прихватить ружье и выйти наружу. Ох, свежо, однако! Заглядываю на заднее сиденье и поддеваю под штормовку флисовку. Пожалуй, тактические перчатки также будут в тему. Вещь на самом деле зачетная, если ты двигаешься на чем-то скользком или неустойчивом. Руки не поцарапаешь, да и цепляться в них удобней.

Короче, нефиг понтоваться, все придумано до нас!

Поднявшись на склон, понимаю, что здесь не так. Летние ливни или чрезмерно дождливая осень размыли часть и так довольно крутого подъема. Сейчас стоит тщательно продумать маршрут наверх — по дороге точно не проехать. Здоровенная вымоина и вылезший наружу огромный корень перегородили основной путь. Вот, пожалуй, здесь надо чуток повернуть направо и обогнуть вымоину по песку, покрытому жухлой травой. Пинаю склон ногой. Почва здесь вроде твердая — обратно не скачусь. Или сразу поставить понижайку? Да нет, и так пройду! Резина у меня на автомобиле поставлена «вездеходная».

Так и оказалось. «Тойота» лишь разок буксанула левым задним колесом, слезая с размытой дороги, а дальше короткий «Крузак» без проблем забрался по крутому склону наверх. Нормально! Настроение сразу улучшилось. Это всегда так. Удачное начало свежего маршрута задает тон всей экспедиции. Застарелая и наивная примета, но почему-то завсегда действует. Вот и не верь в чудеса!

Мы, «полевики», народ суеверный. Ладно, наше поколение сурового заката советской империи. Мы все-таки воспитаны на научно-технической революции и светской литературе. Вот до нас такие «аксакалы» в институте встречались, что им впору сибирскими шаманами быть. Но кто его знает, с чем и кем им приходилось в дальних странствиях встречаться. И техника тогда была хуже, да и финансирование проще. Мир же однозначно жестче. Настоящий!

Так что и ты не раскисай!

Я неспешно подкатывал к той границе, где в прошлый раз остановился. На самом склоне снег был сдут ветром, а дальше меня здорово напрягли преградившие путь большие сугробы, сквозь которые еле угадывались чьи-то следы. Сейчас же путь совершенно свободен, и я легонько поддал газу. Интересно, откуда в этом месте взялась бетонка? Такие в советское время строили в глубинке, если на асфальт никто не раскошелился. Попользовались, сняли и уехали.

«Жить стало лучше, жить стало веселей! Курите гончубас!»

Раз есть такая хорошая дорога, то, значит, она куда-то ведет. Правильно говорю? Уже первая зацепка, что откровенно радует. Ибо вступаю я на тропу неведомую и незнаемую. Внезапно метров через пятьсот спереди обозначилась обширная прогалина. Я с мрачным интересом замечаю странный круглый лужок с пожелтевшей травой и тут же обнаруживаю развилку.

«Что за черт?»

От неожиданности я даже не сразу нажал на тормоз и чуть не проехал место, где пути расходились.

«Ну и дела!»

Эту замуту, пожалуй, стоило обмозговать. Спешить мне некуда, пока не дойду до…

«Кстати, до чего?»

Я так и не определился, до каких крайностей мне стоит идти. Да и какая, собственно, разница? Один фиг обратно мне без резона дороги нет. Если все окажется так, как я предполагаю, то и возвращаться попросту незачем. Разом концы обрублю! Уйти красиво на склоне лет, кто не мечтает о таком? Но это все, граждане подсудимые, лирика, сейчас надо решить, в какую сторону мне поворачивать.

«Твою ж дивизию налево! Точно богатырь у камня. Направо пойдешь — проблем огребешь. Прямо — идти до отвала. Ну а налево — оно тебе надо?»

Я со вздохом подхватил верный «Моссберг» и на такой радостной нотке вывалился на улицу. Сразу пробрало до печенок промозглой осенней сыростью. Я даже невольно поёжился и застегнул флисовку до конца. Резкий контраст с летом в данном случае был особенно примечателен. Повесив помповик так, чтобы он был всегда наподхвате, вытащил из рюкзака бинокль и неспешно выдвинулся вперед. Подозрительно тихо. Как будто все вокруг вымерло. Хотя как еще может быть в лесу поздней осенью? Птицы уже свалили на теплые курорты, медведи поудобней устраиваются в берлогах, волки сбиваются в стаи, грибники-ягодники сезон закончили. Межсезонье, одним словом.

Под ногами хрустят листья, ветки, справа желтеют стволами огроменные сосны. Таких великанов нечасто встретишь в современном лесу. Их зеленые вершины теряются где-то далеко вверху. Но сосны — это хорошо, зато видимость в ту сторону открывается прекрасная. Незаметно близко ко мне подобраться не получится.

«Хм. А я кого-то жду в гости?»

Вот странный круглый лужок, наоборот, вызывает смутную тревогу. Густая пожелтевшая трава, мелкий кустарник. Вот там можно запросто спрятаться. Да и стрелять в ту сторону не с руки. Не зря егеря всегда идут по часовой стрелке, открывая обзору «переднюю верхнюю раковину». Потому резко забираю дальше справа, проходя между сосен. Ноги мягко ступают по толстой подушке из опавшей хвои. Пахнуло смолой и разогретым деревом. Недавно светило солнце? Я еще раз внимательно осматриваю окрестности, поправляю ружье и выхожу на «перекресток».

И в самом деле, больно уж это место смахивает на настоящий перекресток, что попадаются даже на глухой трассе. Вон и столб стоит с куском ржавого железа. А ведь это был дорожный знак! Подхожу к нему поближе, чтобы разглядеть и нервно хватаюсь за «Моссберг». Стала отчетливо заметна россыпь оспин на смятом от удара железе. Здесь кто-то стрелял дробью? Любимое занятие подвыпивших недоохотников.

«Черт! Черт! Черт!»

Так, спокойно! А ты что хотел? Найти здесь абсолютно безлюдный мир? Наоборот, радоваться должен, что в таких местах именно люди живут, а не пойми чего. Мистики мне еще чухонской не хватало. Лешие, Лихо, Кикиморы. Кого только из глубины веков к славянам не прибивало. Я слишком давно внутри науки, чтобы принять на веру псевдоязыческую чертовщину. Скорее могу поверить в разлом пространства-времени или его искажение, чем в магический портал и существование нежити. Магия априори невозможна, даже ничего мне не доказывайте! Во всяком случае наша Вселенная под нее не заточена. Атом свинца не может стать атомом серебра по мановению руки.

Поднимаю бинокль к глазам и внимательно осматриваю обе дороги. Направо идет грунтовка, больше всего смахивающая на какой-нибудь лесовозный зимник. Глубокая разбитая колея, наверняка на ней запросто можно завязнуть. По таким технологическим проездам катают чаще всего зимой. Здесь же все еще вдобавок заросло травой. Прохожу по ней метров на сто вперед — никаких следов не видать. Но дорога прямая, как будто прочерчена через лес по линейке.

Неспешно двигаюсь налево. Дьявол меня подери! Да этот лужок ведь некогда был кругом для кольцевого движения! Получается, что раньше здесь чаще ездили? Но сейчас все как минимум как несколько лет полностью позаброшено. Вон даже ивняк успел прорасти! Я обошел круг и остановился в недоумении. Дальше между островками леса кривой лентой тянулась бетонка. В бинокль было отчетливо видно, что дорога проезжая и в неплохом состоянии.

«Ну что ж, хоть ясно куда дальше ехать».

Перед стартом я решил перекусить, чтобы затем нигде не останавливаться. Неспешно на свежем воздухе пил горячий кофе и поедал бутерброд. Острый сыр и хумус с прослойкой из латука отлично дополняли друг друга. Калории, белок и углеводы с витаминами. Кофе взбодрил, и неожиданно остро захотелось закурить. Я бросил курево лет как двадцать назад, но иногда позволял себе сигары в хорошей компании.

«Да почему бы и нет?»

Двигаю к багажнику и достаю из недр «Закромов Родины» небольшой пластиковый ящичек. Это старый загашник для утра после дружеских посиделок. Фляжка с ямайским ромом, сигареты, спички, сухой спирт, сигариллы и прочая полезная мелочь. Достаю из жестяной коробочки один из коричневых цилиндриков и чиркаю спичкой. Как же чертовски приятно вдохнуть вредный канцерогенный, но до ужаса ароматный дым! Счас бы еще коньячку граммов так… сот накатить!

«Это какого черта со мной происходит? Я же в ином измерении. Начинай размышлять серьезно!»

Пахнуло хорошим табаком, я дополнил ощущения глотком кофе. Давненько не испытывал подобного удовольствия! И что удивительно — с виду обычный бутерброд показался мне необычайно вкусным. Это что же получается — это странное место усиливает все наши ощущения?

Я прислушался к себе. Запах, вкус, затем задумчиво потрогал рукой обшивку салона. Так и есть, все чувства обострены до предела, как будто я закинулся неким наркотиком. Ну кто не баловался таблеточками во времена расцвета рейва в первых ночных клубах? Сейчас все действо опошлилось. Слушаю иногда молодых коллег и понимаю, что они «настоящей жизни не видели». Клубная движуха напрочь выхолощена и лишилась подлинного драйва.

«Как скучно мы стали жить!»

Да успокойся! Кто жил весело, уже не с нами! Но интересно…Подхожу к сосне, прикладываю к шершавой корке руку и тут же отдергиваю её. Да не может быть! Мне почудилось некое пульсирование. Внезапно я услышал характерный стук. Ха, это дятел колотит дерево в поисках вкусненького. А ведь он далеко, километра два минимум. Ничего себе проявились способности! И не сказать, чтобы это очень хорошо. Много лишней информации также плохо. Надеюсь, мой организм сумеет приспособиться к местному информационному полю.

Да, в эту теорию я как раз верю! Потому что она материальна.

Глава 3

Черная деревня или вечер Мары

Я уже полтора часа ехал по бетонке, пройдя своеобразную «тропу Харона». Плиты в большей части дорожного полотна сохранились весьма неплохо. Лишь изредка приходилось объезжать ямы или снижать скорость там, где они разошлись. Покрытие бетонки пострадало в основном на подъемах и в низинах. В одном месте, где по сторонам раскинулись Мхи, огромные мшаные болота, дорога и вовсе оказалась под водой. Я вышел из машины, взял палку для трекинга и прошел вперед метров на двести. Ям не было, скорее всего просто из-за дождей вода разлилась. Так что проехал дальше без проблем.

Один раз, правда, пришлось малость повозиться на размытом угоре. Даже лопату довелось использовать по назначению и включить все возможности легендарного японского внедорожника. Ничего, взобрался! Зато уверился, что здесь никто не ездит. Во всяком случае часто. Никаких следов от колес обнаружено не было. Может, поэтому Костя «ушел» на велосипеде? Пожалуй, для этих мест наилучший транспорт. Машины проходимостью ниже УАЗов здесь точно не ходоки.

И так почти восемьдесят километров в новом мире пройдены. Дальше пошли редкие островки сосняка и заросшие березняком вырубки. Эх, сколько тут лесов окрест сгубили! Для этого скорей всего бетонку и построили. Вывозить огромное количество драгоценных кубометров. Бывшие делянки неожиданно навели меня на одну интересную мысль. Обычно лес вывозят в двух направления — к воде или железной дороге. Куда же в итоге приду я? По идее нашу Вырицу я должен был давно проехать. Речку из моего мира.

«Ха, я уже поверил в сказки?»

Но сначала случилась она. Старая, почерневшая деревом от старости деревня. Именно деревня, а не леспромхозовский поселок. Такая, какая она есть в северной глубинке. Большие двухэтажные дома с огромными поветями, высокие жердяные заборы, ворота обязательно поверху закрыты двускатными крышами. Широкие, напрочь поросшие бурьяном улицы, остатки общественных зданий. Вот здесь точно магазин был, даже виднеется облезлая на порыжевшей жести краска вывески. Вот и стандартная бетонная остановка стоит. Их что ли, по всему Союзу из одного лекала лепили? Запустение и заброшенность нагло лезли прямо на глаза из каждой щели.

Я притормозил. Что-то здесь меня несколько напрягало. Нет, я не ощущал прямую опасность или иную спрятанную угрозу. Все здесь было давно мертво. Мертвее мертвого. Задуматься толком не успел, как из глубины сознания пришла разгадка. Душа! Душа этого некогда населенного людьми селения ушла безвозвратно. Знаете, приходилось мне по стране навидаться их, вот таких заброшенных и забытых людьми деревушек. Больно уж стремительно в стране проходила индустриализация, черпавшая ресурсы именно из сельской среды. Затем война, марафон наперегонки с ведущими державами за право существовать под солнцем. Опосля сызнова смута и развал. Не все пережили страшную эпоху. Но все равно среди забитых дверей и окон, поросших быльем улиц, — всюду металась неприкаянной душа поселения. Убить жилое место очень сложно.

«Что же, чёрт дери, случилось здесь?»

Такое, от чего душа ушла восвояси или вовсе отлетела в Мир Горний. Стало жутковато, как на старом кладбище. Какие тайны оно хранит? Что меня здесь поджидает? Тишина, она штука обманчивая. Но самое неприятное заключалось в том, что я внезапно понял, что ночевать скорее всего придется здесь. Стало заметно темнее. Или мои часы в этом мире врут или часть времени потерялась в процессе «перехода». Да что часть! Полдня как корова языком слизнула.

Осенние сумерки коротки, и хотя бы в их крайнем отсвете неплохо бы подыскать себе жилье. В чужую избу идти не хотелось — не люблю я тревожить хозяев без спроса. И я решил найти себе здание из административных. Обычно такие бросают в последнюю очередь. Должны быть покрепче остальных. Свернув в проулок, осторожно проехал вперед. Вот! Кирпичная кладка еще крепка, окна аккуратно закрыты ставнями, крыша не сломана, значит, внутри сухо. На двери табличка, но букв уже не видно.

Сколько же лет назад эту деревню бросили? Странно, она ведь стоит прямо на дороге. Обычно люди, покидая родные места, стараются все вывезти. Железо бы точно прибрали! В девяностые по таким заброшенным поселкам как будто веником прошли. Все полезное вывозили машинами. Да и крепкие дома обычно разбирали по бревнышкам, чтобы перевезти или продать на дачи. По спине невольно пробежал холодок. Может, лучше остаться в машине?

«Да нет. Крыша над головой есть, это всяко лучше, чем хлипкие автомобильные стекла».

Вскрыть дверь монтажкой не составило труда. Я перекинул ружье на руки, снял предохранитель и осторожно вступил внутрь. Кроме запаха застарелого дерева ничего. Ни гнили, ни вони. Это успокоило. Терпеть не могу, когда воняет чьим-то разложением. Вот и подходящая комната. Видимо, кабинет начальника — самый большой из всех. Сдвинуть эти канцелярские столы вместе, и можно спать прямо на них. Пенка и спальник в машине. В экспедициях и похуже бывало. Дрыхли на снегу, камнях, на болоте. Человек, этакая сволочь, ко всему привыкает.

Быстро перетаскав все нужное для сна внутрь, я решил перекусить и разжег костер. Нет, готовил я на газовой горелке. Неужели вы думаете, что я поеду куда-то, не имея с собой ничего? Вы плохо меня знаете! Не зря меня за глаза в партии называли «Хомяк». А костер зажег…Да, отчего-то огонь всегда успокаивает. Ужинать внутри сельсовета не захотелось. На улице еще не так холодно и ветра нет. Готовка же много времени не отняла. Кинул в кипящую воду полстакана булгура, закрыл крышкой. Через пятнадцать минут ссыпаю в кашу смесь специй и мелко натираю туда сыровяленой колбаски. Это куда вкуснее тушенки и занимает места меньше. Каша тут же становится ароматной и более сытной. Пока кипит чайник, неспешно ужинаю. Половина котелка останется на завтрак. Лишь подогреть. Не люблю с утра готовить — вечно куда-то торопишься.

Подкидываю в огонь расколотых досок. Для костра я споро разломал ближайший забор. Мне же не всю ночь сидеть. Чай допью и на боковую. Огненные лепестки причудливо отплясывают «адову джигу». Этот странный танец повторяется затейливыми светотенями на стене из светлого кирпича, дальше он теряется в наступающей ночи. Несмотря на темноту и мрачную обстановку, мне отчего-то не страшно. Даже странно…

— Чайком не угостите, молодой человек⁈

Казалось бы, вот оно — я должен вздрогнуть, схватиться за ружье и кинуться к автомобилю или в дом. Что со мной не так? Тихонько поворачиваюсь и замечаю рядом невесть откуда взявшуюся бабулю. Здесь еще кто-то все-таки живет? Видал я такие деревушки. В одном или двух домах теплится до последнего жизнь.

Местная жительница одета в темное, такой же платок на голове. В остальном старушка как старушка. Наверное, поэтому моя чуйка не сработала. Я вежливо встаю и киваю на раскладной стульчик. Бабуля что-то бормочет, но садится. Наливая чай, бросаю искоса взгляд. Лицо, как запеченное яблоко — все в морщинах, но глаза живые. Крепкая старушка.

— Сахар берите, у меня он кусковой.

— Спасибо, милок. А я гляко, кто-то костер развел. У нас нонче никого не быват. Это ранешне катались люди.

Достаю из рюкзака вторую чашку и наливаю себе. Горячий чай бодрит, а совместное чаепитие людей обычно сближает.

— Одна здесь живете? Я думал, что все давно позаброшено.

— Чего одна? Есть тут еще… — старушка говорила тихо, на грани слышимости. — А люди, они давно съехали. Лес срубили и уехали.

Мы помолчали. Обычно старые люди делятся на две категории. Одни любят поговорить и погреть уши, вторые молчаливы и нелюдимы. Меня хоть и снедало любопытство, но я ощущал некоторую чуждость и странность ситуации.

— Ты геолог, милок? Одёжа походная. В экспедиции?

Ничего себе вопросик!

— Да, бабушка, в экспедиции.

После некоторого молчания бабуля снова заговорила. В её глазах плясали огненные огоньки, но лицо было практически неподвижным. Стало немного жутко, как будто её голос шел изнутри.

— Были тут давеча, с экспедиции. Чего-то искали, искали, да видать, так и не нашли. Чужие… Спасибо тебе, милок, устала я старая, пойду до дома.

Вот сейчас мне стало по-настоящему жутко.

— Куда вы на ночь? Может, проводить?

— Да ничто! Я тут через два дома живу. Приходи с утра, милок, вода у меня в колодце наилучшая в деревне. Всегда чистая и свежая.

Я некоторое время смотрел вслед пропавшей в темноте старушке, и мне стало как-то не по себе. К черту дом, буду ночевать в машине! Быстро занеся все обратно, я залил костёр старым проверенным способом и попытался устроиться на переднем сиденье. Было прохладно, но в спальнике терпимо. Обостренная чувствительность сыграла со мной в эту ночь злую шутку. Постоянно что-то во тьме мерещилось, я лежал с оружием в руках, забыться удалось уже за полночь.

Глава 4

День второй. Тени прошлого

Разбудили меня совсем неромантичным образом. Два верных товарища — кишечный тракт и мочевой пузырь. Тело затекло в неудобной позе, и некоторое время пришлось потратить на массаж конечностей, затем на поиск надежного места для осуществления санитарных процедур. Закончив все дела, я наскоро ополоснул руки и лицо и решил оглядеться. Половину ночи чудилось, что кто-то ходит рядом. Грешил на старушку. Честно говоря, мне показалось, что она уже не в ладах с разумом.

Во всяком случае с ружьем я сейчас не расставался ни на миг. Достал из сумки патроны и закрепил на поясной ремень запасной патронташ. Затем внимательно осмотрел пространство вокруг автомобиля. Занятно, нигде никаких следов. Кроме, разумеется, моих сапог. Дьявол, дери, неужели мне бабуля и вовсе почудилась? Но нет, второй кружки как ни бывало. Осмотрел все еще раз. Пропала без следов, как и сама бабуля.

Чертовщина какая-то!

Разогреть кашу и сварить кофе много времени не заняло. Ополоснув наскоро котелок и залив кофе в термос, я начал собираться. На всякий случай заглянул в комнату, где намеревался ночевать. Вдруг чего в темноте оставил? Моих вещей там не было, но я наткнулся на пожелтевшую газету, что лежала на подоконнике. Тысяча девятьсот девяносто девятый. Старенькая. А вот дальше меня поразил заголовок.

«Генеральный секретарь ЦК КПСС…»

Твою ж дивизию! Как такое может быть. Нацепив перчатки, сворачиваю газету для дальнейшего изучения, подбираю по пути какую-то брошюру и спешу покинуть проклятое место. Так, а ведь мне бы не помешало возместить потери воды. Пусть всего и несколько литров, но лучше быть наготове, чем потом из болота процеживать. Что там бабуля насчет колодца говорила?

«А была ли бабуля?»

Ну вот заодно и проверим! Разогревшись от движения и завтрака, да еще при свете утреннего солнца я стал заметно смелее. Все-таки темнота ночи крадет у нас-человеков часть храбрости. Сейчас же я с отвагой обреченного выступаю по улице. Два ближайших дома буквально скрыты в разросшейся зелени. Заборы повалены ветром. Третий же стоит наособицу. Но… как тут можно жить? Окна забиты досками, да и калитка вся скособочилась. Осторожно прохожу во двор, сжимая в руке помповик. Что-то мне как-то не по себе. Но вокруг сплошное запустение — ни тропки, ни другого следа человеческого.

— Эй, бабуля? Есть кто в доме?

Вежливо постучал по двери, потом попытался открыть. Не получается. Заперта изнутри. Не живет здесь никто! Но для успокоения совести прохожу дальше и натыкаюсь на колодец. Это уже позабытый в последние десятилетия «Журавель». Ну-ка! Отвязать засохшую веревку не удалось, пришлось резать. Но противовес работает, а деревянная бадейка не течет. Во всяком случае я вытащил её из колодца целой. Осторожно нюхаю воду и немного проливаю на траву. Прозрачная и ничем не пахнет. После кипячения пить будет точно можно. Да и фильтр у меня с собой захвачен на всякий случай. Бывало, в экспедициях откуда только черпать воду ни приходилось. Болото, лужи, грязные, распухшие после дождей реки.

Так что наливаю десятилитровую канистру полностью. Все, запас восстановлен. Спасибо тебе, бабуля, или кто там приходил ко мне вечером. Приснилось скорее всего. Невольно передергиваю плечами и беру канистру в левую руку. В следующий миг натыкаюсь взглядом на мою кружку. Стоит себе спокойно на столбике, что установлен около калитки. Мороз в этот момент так и продрал меня с головы до ног. Ни черта мне не почудилось! Была бабуля или Нечто вместо нее. Добрая старушка Баба Яга. Я её честно угостил, и нечисть меня не тронула. Что-то не верю в существование этой сущности как человека. Как тут в глухомани вообще можно выжить? Люди много лет назад эти места покинули.

«Так, подожди, она говорила, что еще кто-то живет. Сырые сыроежки! Валить надо отсюда быстро. Бегом к машине!»

Так, с канистрой в одной руке и ружьем в другой, я и поскакал к автомобилю, как испуганный козлик. Слава Создателю она на месте и в порядке. Двигатель завелся сразу. Подождав прогрева, я внимательно окинул окрестности взглядом, пристроил «Моссберг» рядом поудобней и проверил крепление обреза. Нет, не место тут для человека!

«А мир для кого?»

Успокоила меня дорога. Бетонка бежала себе дальше, лесов по сторонам стало больше, а вырубок меньше. Пару раз проезжал пустыри с развалинами. Вот тут точно были леспромхозовские времянки! Характер леса после двух часов езды изменился. Пошли темные, густые ельники. Впереди забрезжила прогалина, и внезапно я выскочил на большущий угор.

«О-па-на!»

Наследство древнего ледника. Когда последнее оледенение заканчивалось и ледовый щит начал таять, то под километровой толщей льдов стали появляться огромные реки и озера. Вот откуда на Русской равнине такой вычурный рельеф. Озы, длинные гряды из осадочных пород, густо поросшие лесом, затейливо тянулись куда-то вдаль, а между ними лежала огромная котловина. Леса, болота, и в нескольких десятках километров вдаль желтел крутой обрыв речного берега. Здесь, по всей видимости, не меньше двухсот метров перепад по высоте. Для равнины это существенно.

Создалось впечатление, что плоскогорье, по которому я ехал, и представшая глазам равнина из совершенно разных миров. Но больше, чем необычная по красоте ландшафтная перспектива, меня поразила пропажа бетонки. Да-да, вот взяла и провалилась сквозь землю. Когда я оторвал свой взгляд от открывшихся далей, то был неприятно сим фактом удивлён. Машина уже, оказывается, съехала с бетонных плит и стояла всеми четырьмя колесами на траве. Поначалу я не поверил в полное отсутствие дороги и выскочил наружу, даже забыв в машине оружие.

«Куда она, ёканый Бабай, делась?»

Я быстро погасил нахлынувшую, было, панику. Отставить суетиться, надо пройтись и внимательно осмотреться! Так и сделал, заодно подхватив с собой бинокль. Дороги дальше не было. Но место странное — как будто один кусок пространства перетек в другое. Характер растительности разный. Наверху типичная тайга, скажем так, предельно дикая тайга. А котловина поросла лиственными деревьями. Они еще частично покрыты листьями, и в бинокль я признал клены, вязы, дубы. Это не считая вездесущих берез и осин. А вот и граница, в самом низу плато. Такое впечатление, что землю в этом месте вспучило. Дальше я не пошел — больно все заросло густой травой. И мне даже показалось, что как будто кто-то в ней пробежал.

Беру ружье на изготовку, осторожно пятясь назад. Кто его знает, какие зверюги в этих местах обитают. Сажусь машину, разворачиваюсь и еду наверх. Вот и бетонка, уходит буквально в землю. Но куда-то ведь должны были двигаться автомобили? Поиск вскоре приводит меня к уходящей в сторону лесной дороге. Я проскочил этот резкий поворот, привычно катясь по бетонке. А ведь тут для слепошар типа меня даже деревянный указатель стоит. Я остановил автомобиль, вышел и тут же наткнулся на следы чужих протекторов. Значит, по этой дорожке дальше и едут. Странно, в записях ничего про это нет. Да, там много чего не сохранилось.

«Сколько мне еще ехать, куда я еду?»

Скорость движения ожидаемо снизилась, а расход топлива вырос. Если вы когда-нибудь катались по обычной таёжной дороге, то отлично понимаете меня. Постоянная смена первой передачи на вторую, торможение перед буграми вылезших наружу гигантских корневищ, объезд глубоких луж и промоин. Радовало лишь то, что мне то и дело попадались следы езды кого-то уже из этого мира. Или это такие же горемыки типа меня? Бесконечная череда вопросов, честно говоря, уже изрядно надоела.

Поймал себя на том, что разговариваю сам с собой.

Глава 5

Мост и туман

Беда приходит, откуда не ждали. Я не сразу обратил внимание на скакнувшую стрелку датчика температуры двигателя. Как почуял неладное, резко затормозил, но движок выключать не стал — пусть вентилятор поработает на охлаждение. Мухой выскочил из автомобиля, не забыв прихватить верный «Моссберг», и тут же нырнул вниз. Так и есть — течет. Хоть и проверял все перед выездом, но машина не новая, где-нибудь что-то и полетит.

Вырубив движок, через некоторое время осторожно открыл капот и быстро нашел неисправность. Так и есть: патрубок потек, поэтому уровень охлаждающей жидкости упал. Хотел же поменять, но руки не дошли! Пусть немного остынет перед ремонтом, а мне пора обед сварганить. Солнце давно перевалило за полдень, а жевать всухомятку не суть полезно. На такой случай у меня припасены быстро развариваемые продукты. Хлопья «Четыре злака» вполне сойдут для скорого обеда. Кидаю в кипящую воду стакан хлопьев и чуть позже стругаю в котелок шмат сыровяленой колбаски. Она у меня заместо тушенки. Вкусно и питательно, а еще офигительно ароматно! Кофе залит в термос еще с утра, чтобы зазря не возиться. Прошлая походная жизнь научила экономить как энергию, так и движения. Силы нам еще понадобятся.

Бутерброды, они хороши только в первый день для быстроты перекусов. Если вы собираетесь в путешествие надолго, то об организации питания стоит подумать всерьез и заранее. Ведь здоровая и правильная пища — это залог здоровья. Здоровье — залог успеха экспедиции. Нам «в поле» совершенно не нужны ни дристуны, ни лица, страдающие запором. Тушняк и макароны на обед и ужин — прямой путь к проблемам с ЖКТ. Организму потребны супчики, кашки и витаминчики. На Северах мы завсегда старались по возможности разнообразить свой рацион. Дичь, строганина из оленины или рыбы, гуляши и супы на том и другом, ягоды разные, травы. Некоторые даже по примеру местных аборигенов пили свежую кровь оленей. Хотя можно запросто обойтись комплексом витаминов. Двадцать первый век на дворе все-таки. Потому и у меня в багажнике собрано много чего интересного и пользительного.

Перечислять не буду.

Ремонт сильно не затянулся. Обмотав патрубок специальной лентой, я вдобавок поставил на него хомут и затянул его покрепче. Затем долил тосола и внимательно осмотрел уровень других жидкостей и, конечно же, масла. Ну а раз проводим «профилактику», то заодно замерим уровень давления в колесах, заглянем снизу — ничего там не оторвали? Но все было в порядке. Машина почти в идеальном состоянии. А от мелких неприятностей никто из нас не застрахован. Пока только этот внедорожник связывает меня с миром, из которого я пришел. Что там будет дальше — мне неведомо.

Вот они, неприятности, вскоре и начались. Откуда-то с северо-запада стремительно приблизилась грозовая и неимоверно темная туча, и тут же начался ливень. Нет, надо так — Ливень!!! Я и сам малость прифигел. Такие поистине тропические водопады точно не случаются в России поздней осенью. Ну и местечко! Хотя чего я ожидал от «Свалки», в которую превратилось это неизвестная людям пространственная аномалия?

Судя по прочитанным мной записям, именно сюда выталкивает куски пространства из разных миров. Вот скорей всего и причина подобного водяного сумасшествия. Но мне от понимания проблемы не слаще. Дворники уже не справлялись с льющимся с неба потоком воды, видимость упала, по дороге забурлили ручьи, стоило остановиться. Я заметил растущее вдоль дороги хвойное дерево и направил машину туда. Оно высилось на небольшом бугорке, выглядевшим относительно сухо.

Ливень через некоторое время превратился в обычный дождь. Я осмотрелся и осторожно вылез наружу. Почти не капает! Поднял голову и выдал затейливую руладу. Ну и гигант! Что это за дерево, даже сразу и не скажешь. С виду похоже на ель, но они такими гигантскими не бывают. Но и не секвойя — это точно! Потому внизу и сухо, что гигантские ветки весьма разлапистые и прикрывают добрые полста шагов поверхности по окружности. Да и ствол дерева изрядной толщины — метра три в диаметре точно имеется. Наглядное доказательство того, что я в другом мире. Ну так сам и хотел сюда попасть.

Мне же сейчас предстояло принять важное решение. Двигаться дальше или возвращаться домой? По такой трассе, зная уже дорогу и прибавив скорости на хорошем участке бетонки, я могу вернуться обратно в свой мир еще до ночи. Ну пускай уже в темноте. Но зная, куда путь держишь, идти все равно легче. Непростой, надо вам сказать, выбор. Ведь не факт, что иначе я смогу когда-нибудь возвратиться. В привычный до зубовного скрежета мир, которому я принадлежу.

Так, подожди! К черту подобные мысли! Иной мир существует, и я сейчас нахожусь в нем. Не эта ли гигантская ель тому подтверждением? Или та странная «бабуля» ночью. Здесь все не так, и все устроено иначе. Здесь у меня есть шанс прожить еще. А что я получу дома? Несколько месяцев на болеутоляющих, если они еще помогут. И все! А то скопычусь еще раньше — месяца не пройдет. Не верю я в радикальные методы лечения от наших коновалов. Сказки это все для выжимания денег из бедолаг, которым не повезло. Болезнь зашла слишком далеко и развивается стремительно. Прими это как данность и действуй! Люди от отчаяния двигают еще дальше.

Проклятое плато! Ту дозу излучения я получил именно там. Ну что ж, парень, ты хотел заработать денег и пострадал за это дело. Так что прими итог спокойно. И так же хладнокровно реши, где он, твой верный путь?

Да к дьяволу! Где-то в глубине души давно принято решение, и потому не надо себя обманывать. Даже если этот мир и немилостив к чужеземцам, то это все равно хоть какой-то шанс. В крайнем случае жизнь не будет пресной! Так, а я забыл, кажется, кое о чем. Открываю багажник и достаю из тайника чудо кузнечного дела — изогнутый клинок с обратной заточкой. Копия древнего иберийского меча. Мне эту фалкату выковали по знакомству. Купить настоящее холодное оружие иначе никак нельзя. Почему, спрашиваете, не мачете или кинжал?

Да просто разок показали эффективность этого меча в умелых руках. Клинок с обратным загибом при ударе наносит страшные раны. Просто бить им надо грамотно. Здесь ведь не только удар важен, но и глубокий прорез тела. Техника владения фалкатой здорово отличается от обычной. Не зря венецианцы в более позднее время делали наподобие его свои абордажные палаши. Это оружие боя в тесноте. Потому опытные люди и используют подобные ножи в непростой обстановке.

При рубящем ударе «обратная заточка» действует как рычаг, многократно увеличивая силу удара. Дернув фалкату на себя, можно нанести неимоверно глубокую рану и даже отрезать руку. Носить, правда, не очень удобно, но привыкаешь. Зато в глаза не бросается некая штука, висящая вдоль бедра. Для того я и заказал более короткий клинок. В конце концов, есть же аналог укороченной шашки кинжал бебут.

Все, я экипирован полностью, сыт, дождь уже лишь накрапывает. Решено: двигаем дальше! Завожу мотор, через некоторое время заново открываю капот и внимательно осматриваю подкапотное пространство. Ничего не капает, уровни жидкостей в норме. Можно ехать! Скатываюсь с пригорка и выезжаю на колею. И вот далее начались проблемы, присущие любой грунтовке после обильных осадков. В итоге приходится включать полный привод. Колеса то и дело норовят сорваться в пробуксовку. Но пока едем, только скорость снизилась, и расход топлива увеличился. Придется вечером залить первую канистру. Не люблю, когда в баке налито меньше половины. Мало ли придется куда-то срочно гнать, и заливаться будет некогда.

Так незаметно прошли четыре часа, а я продвинулся максимум километров на пятьдесят вглубь нескончаемого леса. Вроде скоро по записям должна была показаться река, но вместо этого я в сгущающихся сумерках выкатился из чащобы на необъятное поле. Когда-то здесь точно пахали и собирали урожай, сейчас все заброшено и заросло странным бурьяном. Как ни странно, но сорняк все еще зелен. Да и в целом стало как-то теплее. Ввиду глубокой колеи я решил выехать на обочину, и вроде как передвигаться стало легче. Колеса перестали увязать в грязи, и можно было спокойно ехать на второй передаче.

Пора бы поискать место для ночлега. Спать в машине довольно неудобно. Багажник забит под завязку, потому сиденье не разложишь. Семидесятый Крузак, вообще, в плане комфорта так себе машина. Он у нас суровый первопроходец, да и сейчас на грязи марку держит. Ни разу не застрял, идет ровно. То и дело бросаю взгляд на стрелку показателя температуры. Все нормально, но вот шкала с уровнем топлива не радует. У меня явный перерасход. Это вам не по трассе идти в экономичном режиме. Так что не зря я еще десять литров дизтоплива прихватил.

Все, вот и река! Впереди мост. Его почти и не видно в клубах расползающегося тумана. Перед переправой неплохо было бы его внимательно рассмотреть, но чего-то сейчас ссыкотно. Внезапно рядом с проржавевшим дорожным знаком замечаю будку. Ну, как будку? Скорее, это фургончик на сдутых колесах. Из таких обычно сооружают бытовки для дорожных рабочих. Вон даже дымовая труба из крыши торчит! Подгоняю машину вплотную к фургончику и оглядываюсь. Туман все наступает и наступает. Его густые клубы так и лезут из реки. Так что, пожалуй, стоит действовать быстрее.

Если решение принято, то я никогда не торможу, выполняя намеченную программу. Хватаю «Моссберг», пристегиваю на пояс фалкату, открываю дверь и прислушиваюсь. Тихо, только ветерок еле слышно шелестит в траве. Речушка уже полностью потонула в плотных клубах тумана. Чего это он сразу после дождя вылез, да еще в тепле? Вижу дверь, подхожу ближе. Интересно — она закрыта на здоровенный навесной замок. Ломать его неохота, потому подцепляю монтажкой скобу целиком и выламываю её прямо с гвоздями. Зато закрыть потом можно, как будто и не вскрывали.

Включаю налобный фонарик и осторожно захожу внутрь бытовки. Полное отсутствие запаха гнили или разложения радует. А ведь здесь бывают! В помещении прибрано, возле чугунной печурки аккуратно сложена горка дровишек и лежит большой кусок сухой бересты. Вдоль стен неширокие нары — человека на четыре, около закрытого ставнями окна небольшой столик. Два табурета грубой поделки. Осознание того, что в этом мире живут люди, сначала обжигает чувством опасности, а потом приходит чувство солидарности с действительностью. Ты же знал об этом, тогда чего кипишевать? Не с голыми руками же сюда провалился? В тех записях об этом, кстати, упоминается. Но мне, к сожалению, достались лишь обрывки. Ну что ж, тогда будем располагаться! Сказано — сделано! Приношу из машины пенку, спальник, походный фонарь, плитку и кухонную утварь.

Что следует делать в первую очередь при оборудовании любого лагеря? Правильно, определить место для облегчения! В моем случае это пространство между бытовкой и автомобилем. В такой позиции придется меньше контролировать все вокруг. Я поставил «Тойоту» немного наискось, образовав с фургоном острый угол. В случае чего можно быстро заскочить в дверь, и прикрывать спину легче. Избавившись от отходов жизнедеятельности, залезаю внутрь фургона и задумчиво смотрю на печку. Зябко от сырости, может, стоит немного протопить?

Достаю нож, нарезаю щепок. Отрываю кусок бересты, и она вместе с сухим деревом тут же занимается, немедленно заполняя дымом небольшое помещение. Болван, кто будет за тебя вьюшку открывать! Сейчас придется проветривать. Дверь нараспашку, откручиваю ставни на окнах и натыкаюсь на решетку. Опаньки! Это от кого неведомые хозяева решили отгородиться? Подумав немного, прикручиваю ставни обратно. Зато светиться не будем. Мало ли что…

Дым быстро вытянуло наружу, несколько освежив застоявшийся в балке воздух. Я за это время успел сварить на плитке «быстрый супчик». Секрет его приготовления прост — засушенные овощи, пропаренная крупа, заправка из специй и сублимированное мясо. Все это лежит у меня в одном пакете. Разгоревшаяся печурка быстро натопила помещение, я уже согрелся изнутри горячим ужином и перед сном решил пройтись в «тихий уголок».

Ничего себе туманище! Солнце уже село, и вокруг, насколько было видно, раскинулся беспросветный белесый мрак. Как вам такое сочетание? На улице довольно промозгло и неприятно, внезапно остро кольнуло чувством опасности. Я поправил на плече ружье и быстро застегнул ширинку. Затем проверил, закрыты ли все двери в автомобиле, кинул взгляд в темноту и невольно передернул плечами. Как будто некто неведомый наблюдает за мной из тьмы! Мне знакомо такое неприятное ощущение по прошлым экспедициям. И чаще всего это не наваждение. Утром мы частенько находили рядом с лагерем следы диких животных. Чаще всего это были волки, рыси, медведи, реже грозные росомахи. Но обычно на группу людей звери никогда не нападают, а лишь любопытствуют. Животным, как ни странно, также присуще это качество. В этом мы с ними схожи.

Так, печка погасла, можно вьюшку и не закрывать, помещение просохло, а спать буду в спальнике. Надо сначала закрыть двери. Ого! Да здесь не просто запор, а целая металлическая полоса. Это от кого тут люди собирались обороняться? Дикий зверь шалит? Все может быть. Так что не выделываюсь, а прилаживаю запор на место, закрепив его дополнительно винтами. Они тщательно смазаны, что говорит о том, что люди здесь бывают регулярно и следят за порядком. Охотники или рыбаки?

С другой стороны, такой факт радует. Раз они сюда ездят, то и мост должен быть в рабочем состоянии. Ничего, завтра все выясним. Спать я лег рано, потому и проснусь с рассветом. Я себя знаю. Вскипятив воду, заливаю в термос, чтобы утром с готовкой не возиться. Порция супа перелита в специальный контейнер, и в обед осталось лишь его подогреть. Нечего зря переводить газ! Заношу свежие записи в дневник, устраиваюсь поудобней и выключаю светильник. В спальнике тепло, рядом лежит ружье, и на столике фалката. Сплю я чутко — походная привычка. В холод обычно сам как по расписанию встаешь подбросить дрова в печку. А здесь и вовсе не замерзну.

Только вот выспаться мне во вторую ночь пребывания в Ином мире так и не удалось.

Глава 6

Оборотни темного леса

Проснулся посреди ночи как от некоего толчка. Темнота, шум ветра снаружи. Дыхание внезапно перехватило, как будто на грудь положили тяжеленный камень. Да что ж это такое? Неужели помирать собрался? И где? Нет, не возьмешь, костлявая! Перехватываю лежащую рядом бутылку и жадно делаю глоток воды. Зря я вечером так натопил. Душно сейчас.

«Чу!»

Вот почему я проснулся! Кто-то бродит тихой сапой около вагончика. И это не зверь — походка другая. Стремительно подрываюсь с места, путаясь в спальном мешке и одежде. Вот дурак, штаны зачем снял? Хорошо, что так и оставил в качестве обуви сапоги. Их одеть, что мертвому подпоясаться. Ну вот, еще и заговариваться стал.

«И отчего, ёканый бабай, мертвому?»

По спине неприятно царапнул ледяной кошачьей лапой страх, а рука сама нашла и прижала к себе ружье.

«Так, а патрон у меня в патроннике?»

Хоть убей — не помню!

Все, я готов и вооружен! Сразу стало спокойней, как будто неведомая напасть уже миновала. Затем снаружи сызнова зашуршало, и меня обуяли сомнения. Все ли в порядке с машиной? А не зря ли я зарядил дробь? Дьявол, надо было первым патроном поставить картечь! И обрез зачем в машине оставил? Ну все, мне кранты!

«Так, ты чего истеришь, бродяга? Знал ведь, куда едешь. И в записках было что-то такое про ночных незваных гостей. А-а-а-а!»

Вот тут я чуть не приспустил в штаны с обоих сторон. Как только вспомнил записи, и дверь попытались открыть. Это точно не зверь, у него есть руки!

«Твою ж…Что делать-то?»

Как ни странно, но выручил завсегдашний юмор. Пусть на мои частые приколы и присказки супруга постоянно реагировала нервно. Да и некоторые люди его не всегда правильно понимали, но в экспедициях вовремя сказанная шутка частенько выручала.

«Шеф, все пропало! Гипс снимают завтра!»

Юморные рожи Козодева и Лелика, вставшие перед глазами, заставили улыбнуться и крепче сжать ружье.

«Да хренушки вам!»

Вот дальше я чуть не облажался. Внезапно позади кто-то крепко навалился на ставни, я в испуге отскочил в сторону. И в это же время чья-то мощная рука начала выламывать дверь. Неведомое создание утробно зарычало, задвижка начала понемногу поддаваться. Но яростные удары по ставням уже не отвлекали меня от главного. Вовремя вспомнил, что на окне стоит решетка. Спасибо кому-то предусмотрительному.

Меня в эту минуту больше заинтересовала мохнатая лапа, пытавшаяся расширить щель между дверью и косяком. Так и чувствовал, что это не человек. Ходит так же, как он, но все равно по-иному. Добро пожаловать в мир оборотней! Будете в нашем зоопарке, обязательно посетите клетку Лиха Окаянного! Самая страшная нежить, кстати, из славянского фольклора. Потому её редко и упоминают, что никто живым из его лап не ушел.

По какому наитию я это сделал, даже не представляю. Но правая рука неожиданно перекрестила примерное местонахождение в ружье патрона, а затем по очереди все патроны в магазине. Ну, если нет серебра и святой воды, то хоть короткая молитва поможет. Этот монстр точно живет по иным понятиям. Предохранитель уже был снят давно. На таком близком расстоянии дробь бьет практически как пуля. И я нисколечко не колебался! Но чуть не оглох от выстрела.

Стрельба из ружья в закрытом помещении — то еще, скажу вам, удовольствие! В ушах заложило, а в глазах заплясали зайчики. В полутьме сноп яркого выхлопа не самым лучшим образом отразился на зрении. Про запах уже и не говорю. Блевать охота! Но все мои впечатления перекрыл яростный рев раненого оборотня. Хрен знает, сколько это было децибел, но мне показалось, что рядом загудел целый магистральный тепловоз. Я от всего произошедшего сам чуть не выпал в осадок. И знаете, что привело меня в чувство? Звук загоняемого в патронник патрона. Руки дернули цевье и произвели перезарядку.

Мы даже сами не замечаем, сколько действий в обычной жизни производим на автомате. Я, побывав в десятках экспедиций, давно понял, что иногда лучше тупо довериться инстинктам. Они заставили меня отойти от двери в сторону, уйдя от линии возможного огня и спрятавшись в тень. Свет ночника загораживал несвернутый спальник. Но рев раненого оборотня вскоре как-то подозрительно быстро затих. Снаружи больше не доносилось ни шума шагов, ни жуткого дыхания оборотней. Лишь стучал по крыше мелкий дождик.

Ушли?

Первым делом дозарядил в помповик патрон и подобрал с пола гильзу. Затем прибрал на нарах спальник и нормально застегнулся. Тут помирать, а у меня ширинка открыта!

«Что вы делали перед смертью?»

После внимательно осмотрел дверь.

«Ох, ни хрена себе! Столько мяса!»

Еще бы ему не орать, я оборотню, почитай, всю кисть снес. Кости, сухожилия, мясо и кровь. Весь косяк заляпан красным. Осторожно толкнул дверь. Еще продержится! Только сейчас заметил, что дверное полотно дополнительно крест-накрест усилено железными полосами. Да и косяки, наверное, также укреплены. Видимо, устроители балка были в курсе, кто в этих местах проживает.

«Хрена себе! И кто-то еще соглашается здесь останавливаться? Или оборотни приходят сюда нечасто?»

Остановился на второй версии. Вряд ли бы кто-нибудь по своей воле согласился ночевать возле логова страшенных зверюг. Скорее всего, они пришли на переправу. Мост же рядом! Ну и заодно перекусить, чем бог пошлет.

— «Звиняйте, но я не вкусный!»

Резко захотелось накатить и неожиданно вспоминаю, что заветную фляжку я переложил в «тревожный» рюкзачок. Там её и нашел. Нет, ром это весчь, скажу вам! Понемногу успокоился и устроился поудобней на нарах. Сон не шел, а до рассвета еще оставалось время. Старался вспомнить все, что нашел в испорченных огнем и водой записях, оценить ситуацию и мое ближайшее будущее. Что ясно наверняка — здесь не будет скучно!

Даже не заметил, как забылся чутким сном. Это, когда не понимаешь — ты спишь или тебе нечто грезится. Несколько раз явственно видел мохнатую руку, оттянувшую дверь. Вздрагивал, открывал глаза, затем снова погружался в дрему.

Нет, больше не было дурных испытать еще раз меня на прочность. Оборотни все-таки ближе к зверью. Причинишь им боль, и они отступают. Сегодня не ваш день, зверюшки. Тьфу ты, ночь!

Глава 7

День третий. Замостье

Все-таки проспал! Не заметил, как задремал и уснул. Видимо, организм решил вылечить расшатавшиеся нервы крепким сном. Так ведь не каждый день тебя хотят скушать! Я открыл глаза и тут же подскочил как ужаленный. Святые матрёшки! Время десятый час, и я уже должен уже, как часа три двигаться дальше. Насколько позволяли понять те записи и короткие обрывки рассказов Кости, до жилых мест временами довольно долго добираться. Что-то такое со смещением пространства именно в сторону нашего мира. Другие сразу попадают, а нам надо постараться. Так что, сколько еще ехать мне, совершенно непонятно, и это несколько напрягает.

Хватит ли мне топлива до заправки? Двигатель у «Тойоты» проверенный — на четыре литра и довольно неприхотлив к топливу. Мои запасы были рассчитаны на потребление от пятнадцати до двадцати литров на километр. Последние сто километров по лесной дороге точно выбивались из норм экономии. Так что половина бака уже долой, а он у меня был девяносто литров плюс две запасные канистры по двадцать. Так что по такой дороге хватит еще максимум километров на пятьсот-шестьсот.

Вроде и с запасом, но ведь никто из моих информаторов не упомянул про конкретное расстояние. Костя как-то обронил, что будто бы здесь пространство временами само собой меняется. Потому как нельзя составить постоянной карты, то и не понять, сколько времени тебе передвигаться до конечной цели. Это и объясняет то обстоятельство, что ворота в Сюда из моего мира открываются по определенному регламенту. Ситуация напоминает приснопамятный ужастик «Куб». Только еще сложнее.

Но пока голова думала, руки делали. Первое — откупорить помещение, душно до ужаса. Причину жары я понял сразу, как открутил винты, снял задвижку и осторожно выглянул наружу. Ярко светит солнце, на улице довольно тепло и до странности тихо. Сначала добежать до «туалетного угла»! Дьявол, как сложно одновременно держать ружье и второй рукой направлять струю. Но наипервейшее дело мы все-таки свершили! Вот почему все авторы приключенческих романов не описывает такую важную составляющую человеческого бытия!

Не говорят, что при питании одним вяленым или копченым мясом вскорости вам гарантирован запор. Слишком жирная пища доведет вас до кровавого поноса. Многие ведь из вас читали рассказы про старинных мореплавателей. Сколько из них не доплыло до дома! Вот и ответ на вопрос почему. Жрать и пить им приходилось всякую дрянь, плюс жуткая нехватка витаминов. В итоге от цинги выпадали зубы, без них ты не мог жевать грубую пищу, и в конце концов умирал от недоедания или несварения. Плохое питание убило больше моряков, чем все пираты вместе взятые!

После облегчения я обошел «Тойоту» по кругу и остался доволен увиденным. Фиг знает, заночуй я в машине, то ей бы, скорее всего, крепко досталось. Силища у оборотней была неимоверной. Вон как дверь отогнули! Затем я метнулся внутрь бытовки, включил газ и подогрел вчерашний суп. Вот поэтому полезно приготовить завтрак вечером. Налил из термоса горячей воды, заварив пакетик чая. Что поделать, сейчас важна срочность, кофе потом выпью. Отнес все вещи в машину. Наскоро топором забил скобу с замком. Завтракал уже в автомобиле, заодно прогревая движок. Посуду решил не споласкивать, сразу же двинув к мосту. И так столько времени потерял!

Мост был странной постройки — давно таких не видывал. Вроде подобный тип конструкций называется «на городнях». Бревенчатые клети до самого верха набиты большими камнями, что придает им дополнительной прочности. Они используются в качестве опор. Заметно, что мост не раз ремонтировался. Вот и сейчас поперечины, сделанные из толстых бревен, были разные. Есть и потемневшие от времени, но много и свежего дерева. Я прошел вперед, попрыгал по огромным плахам, что были положены поверх и удовлетворенно кивнул.

«Такие и мамонта выдержат!»

Тем более, что следы от транспорта в предмостье присутствовали. И, судя по ширине колес, это были машины грузовые. Зачем они сюда, интересно, едут? За лесом? Не слишком ли далеко? Или в местных лесах растут особо ценные породы деревьев? Как бы то ни было, но переправа прошла успешно. Машина понемногу разогналась, я, включив третью скорость, направил ее на небольшой пригорок. Вот здесь, на опушке, пожалуй, стоит остановиться. Осмотреться и проверить автомобиль.

К тому же я по пути составлял план проезжаемой местности, ориентируясь на компас и заодно описывая топографическими метками характер ландшафта. Потому вывалился на улицу с блокнотом и биноклем в руках. Пространство отсюда хорошо просматривалось, поэтому «Моссберг» висел на плече. Речка протекала в низине направлением с северо-запада на юго-восток, местность вокруг нее густо поросла осокой и, скорее всего, была заболочена. За ней к западу широко раскинулись поросшие бурьяном поля, а в стороне темнели остатки каких-то построек.

«Значит, здесь раньше жили. Или это остатки поселения из иного измерения».

Машина пребывала в полном порядке — ничего не текло, шины накачаны до нужной отметки, двигатель работал ровно. Оставалось решить, ехать ли дальше по проезжей части. Неизвестные грузовики, прошедшие здесь сразу после дождей, оставили после себя глубокую колею. Даже мой вездеход будет цепляться раздаткой или еще чем-нибудь о бугры грязи. Так что лучше пока ехать рядом с дорогой. Благо обочина не болотистая. Проеду!

Сел за руль, включил первую скорость. Иду на полном приводе, а это, опять же, лишний расход топлива. Запоздало понимаю, что стрелка уже показывает чуть меньше половины бака, пятьдесят литров я уже истратил, а со всеми этими событиями совсем забыл долить топлива в бак из купленной на заправке канистры. Придется ждать оказии и какого-то подходящего и отлично просматриваемого места. Отчего-то меня внезапно одолевает неприятное предчувствие.

Или это последствие ночных испытаний? Ну да, не каждый день тебе в дом ломятся оборотни! Да и прошлая ночевка не обошлась без приключений. Запоздало понимаю, что спросонья толком не осмотрел пространство вокруг фургончика и даже не глянул на следы нападавших. Одни косяки с утра!

«Так, успокойся немедленно!»

Это не привычный тебе мир, состоящий лишь из людей и животных, здесь всего намешано. И еще неизвестно, сколько всего между собой наскрещивалось и смешалось в процессе эволюции разных миров. Я даже не удивлюсь, если мне попадется избушка Бабы-Яги.

«Заходите, гости дорогие! Сегодня у нас на жаркое задний филей от Добра Молодца!»

Я усмехнулся — из моего высохшего тела разве что рагу приготовишь, а затем выпучил глаза. Избушка между высоких осин и в самом деле появилась, только не на курьих ножках и без Яги — Костяной ноги.

«Да етическая сила! Накаркал, старпер хренов?»

Не неси пургу! Обычная избушка, только стоит на сваях. Я на Северах видел подобные лесные амбары. Делаются так высоко, чтобы зверь до припасов не добрался. Вот и опоры из бревен специально до середины подтесаны от грызунов. Поколебавшись маленько, решаюсь на остановку. Понимаю, что опасно. Но жесткий лимит имеющейся информации еще опасней. Мы в экспедициях, прибыв на новое место, завсегда старались сразу пообщаться с местными старожилами. Если они, конечно, в тех краях были. Узнать особенности природы, что за зверье в их лесах водится, про торные дороги и тропы.

Зачастую простые люди совершенно бескорыстно предлагали нам свою помощь. Ну и мы никогда не отказывали в ней, сами делясь, чем можем. Иногда кое-кого и спасали, получая взамен безграничную лояльность аборигенов. А это дорогого стоит! Вообще, на краю цивилизации люди почему-то частенько сами между собой сплачиваются. Видимо, это в нас сидит память от тех первобытных предков, что стояли перед лицом опасностей плечом к плечу с соплеменниками. Взаимопомощь и верная рука друга — самые ценные качества, полученные нами в процессе эволюции. Ученые находят останки древних людей, получивших увечья и свидетельства, что о них заботились при жизни. Значит, милосердие — такое же древнее качество, как и товарищество! Хотя бывало и иначе, но это скорее исключения, доказывающие правила. Эгоисты обычно умирают первыми.

Верный «Моссберг» в руках, глаза на макушке, восприятие мира предельно обострено. Похоже, что я снова в «рабочем» режиме. Эх, как давно это было! Безумные приключения на краю цивилизованного мира. Широка страна моя родная! Насколько широк Этот мир, мы еще узнаем. Чу! А ведь к этому лабазу от дороги стелется тропинка. Осторожно наклоняюсь и внимательно изучаю тонкую дорожку, протоптанную неведомыми мне людьми. Свежих следов не видать. Возможно, этим амбаром и вовсе пользуются лишь изредка или только зимой в сезон охоты.

Само строение не представляет из себя ничего особенного. Грубо сколоченные, поросшие мхом бревна, сверху покрыто дранкой и тем же мхом. Инородным объектом выглядел лишь относительно новенький, смазанный маслом замок. Ну, этот точно не от зверя. Подожди-ка! Я, было, придвинулся вплотную к двери, но меня тут же начала отталкивать назад неведомая сила.

Ох, ничего себе! Что это было? На расстоянии сантиметров в тридцать от замка как будто натыкаешься на некую тугую силу, что сопротивляется твоему натиску. В принципе пройти эту границу можно, но отчего-то совсем не хочется. В этот момент замечаю на самом замке и рядом с ним на свежих досках некие загадочные символы.

«Это ж руны, мать его за ногу!»

Ну вот, мне еще магии Здесь не хватало! Правда, в таёжных сибирских краях нередко верят в шаманов. Еще бы не поверить, когда вокруг тебя сплошняком первозданная природа. Ешь её полной ложкой! Но ни я, ни мои товарищи по многочисленным экспедициям ни разу не встречали настоящих забубенных шаманов. Нет, вообще, их полным-полно. Каждый второй на рожу нерусский абориген после стопаря водки бьет себя в грудь и называется великим шаманом. Некоторые даже умеют стучать в бубен и что-то там такое впечатлительное выкрикивать. Прям, лихая самодеятельность!

В туристических местах у них даже неплохо получается на этом зарабатывать. Адепты неоязычества и всяческих там мантр приходят в восторг и буквально писают кипятком от вошедшего в раж шамана. Мы же лишь качали головой и проходили мимо со скрытой усмешкой. Может, и были в старопрежние времена настоящие шаманы, но их эпоха ушла безвозвратно. Здесь же — гляди-ка! Никакого желания сталкиваться с магией у меня нет. Никогда в эту ерунду с экстрасенсами и колдунами не верил, считая их всех шарлатанами. На поверку так чаще всего и выходило. Но судеб те моральные уроды до своего разоблачения успевали поломать изрядно. Потому и не люблю их до колик.

Затем неожиданно снизошло понимание. Так, если мне обещано в этом мире исцеление, то, значит, физические процессы протекают в «Свалке» по-иному. Много ли мы на самом деле знаем о мироздании? Потому тихонько отхожу назад, то и дело поглядывая себе под ноги. Мало ли какая «растяжка» магическая там установлена или заготовлена хитрая западня. Просто так люди творить руны не будут. Зачем они их поставили, понятно — свое сберечь. Но мысль, от кого, приводит в трепет. Больно уж сильны в моей памяти ночные переживания.

«Дожил — ночью по оборотням стреляю!»

Вот здесь мне здорово помогает прошлый экспедиционный опыт. Знаете, как отличить горожанина от опытного лесовика? Первый будет так громко передвигаться по лесу, что его за километр станет слышно. Наступит буквально на каждую попавшуюся ему на пути хворостину и заденет все ветки подряд. Он не приучен следить за собой, излишне громко говорит, потому, что привык к постоянному городскому шумовому фону. Несколько горожан скопом на ровном месте натопчут целую тропку. После них как будто стадо слонов по тайге прошло. Обязательно кто-то из них провалится в скрытую водой яму, а то, не дай бог, поломает себе что-нибудь.

Я же еще с детства ходил с отцом по лесам, затем случилась походная жизнь юного туриста — сплавы по бурным рекам, категорийные походы по горам. Видимо, это и предопределило мою дальнейшую жизнь. В городе мне всегда было тесно. Он — лишь место для передышки и зимней обработки полученных летом материалов. Жаркий юг в качестве места для отдыха никогда терпеть не мог. Из-за этого постоянно ссорился с первой женой.

Меня до панического ужаса страшили пляжи, под завязку набитые человеческими телами. Мне там сразу физически плохо становилось. Так что ни Тай, ни Бали, ни Египет не прельщали, хотя деньги уже были. Вот Намибия, наоборот, понравилась своей пустынностью и ненавязчивым сервисом. Жаль, что так далеко находится. Я даже подумывал свалить в те края на пенсию, став гидом для редких русских туристов. Но судьба распорядилась по-другому. Опять я бегу от смерти через дикие земли. И покой нам только снится.

Дальше путь пролегал среди бескрайних гнилых болот. Скорее, это даже были заболоченные озера. Дорога временами шла по гати, что здорово сказывалось на скорости. В двух местах я даже включал понижайку, чтобы пройти непролазную грязюку. «Лендкрузер» пыхтел, утробно завывал, но упорно полз вперед. Неужели Лёха тут прошел на велосипеде? Или в обжитые места есть несколько дорог в разном положении секторов? Поразмышляв, я склонился ко второму варианту. В записках упоминался некий «конструктор». То есть если этот мир собирался из разных частей, то время от времени они меняли положение. Как — не знаю. Честно не знаю.

Скорее всего, меняется и положение «входов», расположенных вдоль неких узловых точек. Хм, а не потому эти озера оказались заполнены гнилью? Может, при резком столкновении массивы сместились излишне сильно, и произошла локальная катастрофа? Тогда почему в других местах подобного не наблюдается? Например, на том пригорке, где сосновый лес с таким перепадом возвышался над огромной котловиной. Вот там переход между разными участками поверхности почти незаметен. Я ведь прошел «границу» туда и обратно безо всякого ущерба.

Времени достаточно прошло, чтобы залечить раны от произошедшей катастрофы или «смещение» проходило относительно гладко? Возможно, и то, и другое. Но именно на этом топком участке столкновение слоев привело к заболачиванию. Если бы ни торная дорога, то фиг бы я сюда ломанулся. Аж мороз дерет по коже от здешних мрачноватых пейзажей. Что это? Стоп! Осторожно сворачиваю на относительно сухой участок. Ноги в сапогах уже давно запрели, но что поделаешь — кругом вода, а выпрыгнуть, возможно, придется в любой момент. Так что потерплю.

Это была покрышка. Обычная покрышка, порванная на плохой дороге. Глубокие следы на мягкой почве обочины не оставляли сомнений, что именно здесь колесо и меняли. Заурядное на первый взгляд дорожное происшествие. Снова ружье в руки, снимаю предохранитель, осторожно озираюсь по сторонам. Низкий кустарник, осока, камыши и много-много воды. Между болот воздух заметно теплее, но очень душно. Сразу начинает донимать мошкара, по лицу поползли капли пота. Проклятье тайги — комары. Лечится лишь одним — привыканием. Дня через четыре ты просто-напросто перестаешь их замечать. И главное — поменьше мыться!

Но место происшествия — это один из способов получить информацию. Так что тщательно осматриваюсь. С покрышкой все просто — умерла от времени. Старая на вид и здорово поюзанная. Я нахожу на ней клеймо завода. Хм? «Тугаевская шинная мануфактура». Не знаю такой, но зарубку в памяти для себя оставил. Вокруг виднеются следы. Люди работали в сапогах, и сапогах не резиновых. Кожа или кирза с каблуками. Люди? Да, три пары здесь наследили. По типу обуви и размеру сразу понятно. В грузовик столько вполне может поместиться. Интересно, зачем они по этой дороге ездят? Или это добытчики редкого леса? Или охотники? Пока не знаю.

Опаньки, окурок! Осторожно поднимаю его с земли. Самокрутка. Докурена до половины. Я аккуратно разматываю бумагу. Тонкая, как будто специальная, да и табачок приятно пахнет. А вот второй окурок меня здорово удивил. «Честерфилд»! Сто лет этих сигарет не видел. Покуривал их сам в девяностых. Больно уж табак там был ароматным и мягким. Ничего себе здесь микс из миров! Или это случайность? Пока ничего не понятно, но будем иметь в виду.

Третья находка меня здорово заинтересовала. Латунная гильза валялась уже практически в воде. Рядом примятая осока и следы волочения некоей туши. Я осторожно поднял гильзу, положил в карман и прошел дальше. В этой ямке явно кого-то разделывали. Подстрелили зверя оказией? Это что же такое большое в болоте водится? Гильза крупная — явно винтовочная, а зверюга не меньше кабана. Кроме засохшей крови и сукровицы, ничего не осталось. Вряд ли неведомые охотники взяли себе все с требухой в придачу. Шину поменяли, самое смачное мясо от туловища отрубили и уехали. Значит, здесь живут падальщики?

Меня внезапно обуяло ужасом. Какой патрон сейчас в ружье заряжен? Подожди, я еще ночью перезарядил, вставил первыми два с картечью. Фу! Малость отпустило. Неужели в этой болотной грязи может бегать нечто такое крупное? И насколько оно опасно для человека? Следы от трех неизвестных, и один из них скорее всего сторожил остальных в винтарем в руках. Я еще раз огляделся. Больше ничего интересного, разве что по ту сторону дороги виднеется потёк масла в лужице.

Хм, а ведь здесь стояла еще одна машина! Протекторы шин поуже, как у моего внедорожника. И два следа рядом, окурок самокрутки на земле валяется. Получается, что сторожили с двух сторон? Твою ж етюшкину! А я тут как болван один шарюсь. Хоть я и привык доверять собственной интуиции, но мало ли что. С другой стороны, раз чуйка не сработала, значит, опасности пока нет. Может, эти ребята тут ночью или поздно вечером проезжали? Хотя какой нормальный человек сунется сюда ночью? Чем дальше, то все страньше и страньше.

Так что уехал я с этого проклятого места со всей возможной скоростью. Странная дорога так и вилась дальше между чертовыми болотами, перемежая более сухие участки с откровенной топью и выложенной там гатью. Да когда ж они кончатся? При скорости двадцать километров в час максимум преодолевать расстояние приходилось долго. При таком режиме езды стрелка уровня топлива через час заметно качнулась влево. По трассе я бы уже за это время приехал в соседний областной город, здесь же с утра прошел всего сорок километров с небольшим. О подобной страшной дороге точно бы упомянули, и не раз в тех записях! Зверски захотелось жрать и кофе.

Но все когда-нибудь кончается, на третьем часу пути после очередного поворота впереди замаячил холм, поросший березками. Выехал! Хотя перед окончательным спасением пришлось поволноваться. Между гатью и началом склона колыхалась вода, густо поросшая ряской. Не зная броду, не суйся в воду! Золотая на самом деле поговорка. Сколько народу сгибло, сунувшись, куда не следует.

Я вышел из машины и начал внимательно изучать следы предшественников. Они уходили с гати влево. Достать топор и срубить деревце, обрубить ветки и проверить глубину — элементарное занятие. Ага, под водой не просто дно, а умощенное кем-то притопленными бревнами. Интересно. Врубив сразу понижайку, я осторожно съехал с гати и пошел прямо по воде. Легендарная «Семидесятка» лишь разок буксанула уже на самом выходе, зацепив колесами глину. Но внедорожник упорно полез наверх, и уже через пару минут двигался между березками.

Я остановился, выключил пониженную и, не глуша двигатель, осмотрелся. Березы оказались высоченными и какими-то особенно белыми. Я такие в Карелии раньше видал. И что-то такое темнело между деревьями впереди. Сел обратно, включил первую и поехал дальше, осторожно лавируя между густо росшими деревьями.

«Свят-свят!»

Я видел такие рощи и камни раньше. Древние капища, «священные рощи», «места силы», как только ние называли такие места аборигены и ученые. Особенно их любили поклонники эзотерики.

«Стоп машина!»

На огромном валуне из гранита что-то виднеется. Надо бы посмотреть поближе. Алгоритм действия заучен — цепляю фалькату на ремень, ружье в руки, двигатель не глушим, осторожно смотрим по сторонам, прислушиваемся. На В сердце ничего не кольнуло, не ёкнуло, только как будто пахнуло ледяной свежестью от камня. Странно, я бывал в подобных местах, даже известных в широких кругах, но ничего такого раньше не чувствовал. Это что, получается, я нынче могу ощущать присутствие потустороннего? Это мой дар или влияние Этого мира? Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Так что не гоняем, а движемся вперед. Заходим по часовой стрелке, внимательно оглядывая пространство за огромным облизанным водой камнем, артефактом еще ледникового периода. Это ж какой мощью его сюда наверх занесло?

На нижней стороне валуна я заметил нечто похожее на полку. Но меня больше удивило то, что на ней сейчас лежало. Голова. Это точно был не кабан, хотя и похож. Морда более плоская, уши длиннее, и шкура черного цвета. В нашем мире такие животины точно не водятся. Я подошел и принюхался. Жертва свежая. Вот, значит, куда неведомые мне охотники принесли часть добычи! Это кто же такие, что палят из винтовок, ездят на мощных грузовиках и одновременно приносят жертвоприношения? Что за мир Здесь такой? Во всяком случае, весьма странный. Хотя не мне учить, как им жить. В этом отношении я толерантен. Не люблю, когда ко мне суются, но и чужие обычаи уважаю. Так что нехай себе головы кладут на камни.

Внимательно еще раз обошел валун по кругу. Деревья вокруг унизаны ленточками разных цветов. Обычай, распространённый от Кольского полуострова до Монголии. Но больше ничего материального не наблюдается. Странно — от прошлых жертвоприношений никаких следов. Падальщики работают? Вот тебе и магия! Следы пришлых я также нашел, но только потому, что опытен в такого рода вопросах. А заехали на вершину они на машинах правее, я туда после перебрался и нашел еле видную колею. Почва на склоне каменистая и почти без растительности.

Зверски хотелось кофе и перекусить, зажевать стресс. То оборотни, то трясина, то чужаки с жертвенным камнем! Открываю багажник и лезу в «дежурную» пластиковую коробку. Она потому и лежит сверху. Газ, сковородка, на нее плюхаю из консервной банки порцию ветчины, к ней банку каши. Такой вот фастфуд у меня. После ставлю на горелку турку, кидаю туда две мерных ложки молотого кофе, строгаю корицу и бросаю ложку сахара, заливая все холодной водой. Пока работаю ложкой, кофе готов, выливаю в кружку и ставлю новую порцию для термоса, уже без изысков.

Сверху отлично просматривается местность, откуда я приехал. Сухой земли там практически незаметно, разве что странные островки между безбрежностью водного пространства. Как некие отроги гор, которые утонули безвозвратно. Нет, в этих местах точно попахивает недавней катастрофой. И кто такой смелый смог провести по болотине трассу? Ох, не зря они здесь жертвы приносят, не зря! Скорее всего, мне случайно удалось преодолеть этот жуткий путь без потерь. И вдобавок я иду по чьим-то следам, наступая неизвестным буквально на пятки.

Подул свежий ветерок, и заметно похолодало, и я накинул под брезентуху флисовку. Залил готовый кофе в термос, а затем перелил десятилитровую канистру дизельного топлива в топливный бак. Получилось ровно половина бака. При среднем расходе это почти пятьсот километров пути. Куда же дальше? Ехать решил по следам грузовика. Раз люди куда-то движутся, значит, у них есть цель. А у меня её пока не было.

Что ни есть хорошо. Тогда буду двигаться к чужой. Такой вот я не гордый.

Через полчаса я понял, что это гора такая, по которой шла неплохая дорога. Подобные гряды называются странным словом Оз, который оставил нам ледниковый период. Эти гряды образуются в результате отложения песка, гальки, гравия, валунов потоками талых вод, протекавших по каналам и долинам внутри древних ледников, которые начали в те далекие времена таять. Местность здесь похожа на русский Северо-Запад или Скандинавию. Сосны, немного низкорослых елей, березы и осины вплотную подходили к дороге. Листья уже давно облетели, на вид поздняя осень. За деревьями по обе стороны гряды виднелся обрыв, а за ним океан тайги. Такие Озы иногда тянутся на десятки километров, но весьма извилисты. Люди издревле прокладывали поверх эти странных отрогов дороги.

На одной из прогалин я вышел из машин по естественным надобностям. Вопрос, как говорится, перезрел. Прикрывшись с одной стороны обрывом, я контролировал остальные помповиком. Ну что, пора вместо туалетной бумаги пора использовать старинные таежные методы. Кстати пришелся и родничок, сделавший стоянку еще приятней. Помыть руки, посуду и набрать полную канистру чистой воды. Все деланы переделаны, можно двигаться дальше.

На относительно прямых участках удавалось давать скорость километров сорок в час, но нужно было быть всегда осторожным. Повороты временами случались очень уж резкими, а некоторые участки трассы размытыми. Я то и дело бросал взгляд на часы. Три часа потрачены на дорогу до холма с капищем, полчаса на обед, и три часа я еду по Озу. Но ни следов жилья, ни каких-то завалящих развалин как не было, так и нет. Куда делись все люди? Успокаивали лишь то и дело попадающиеся следы от прошедших до меня не так давно чужих автомобилей.

Приехали!

Я резко остановился на песчаном обрыве. Дорога сползала извилистым серпантином вниз, а дальше шла по заросшим желтой травой бескрайним полям. Я достал бинокль и посмотрел вдаль. Жаль, что к вечеру набежали темные тучи, и мгла перекрыла обзор. Хотя мне показалось, что в километрах в тридцати я что-то увидел. Надо придумать, что делать дальше. Посмотрел на часы. Спуск и движение по видимой части пространства займет не меньше часа. И станет совсем темно. Негоже вламываться к незнакомым людям в темноте. Так что оставим эту часть пути на завтра. Поздний подъем испортил этот день окончательно. Да ладно! Я в порядке, машина наготове, так что живем.

Осторожно прошелся по сторонам и нашел место ночлега, которым, похоже, пользовались и до меня. Относительно ровная площадка, след от костра. Загнал машину на пятачок перед обрывом, поставив мордой на выезд, затем прислушался. Характерный звук заставил взяться за ружье. Нет, это была не опасность, а скорее добыча. Я осторожно выщелкнул патроны и вставил два с мелкой дробью из патронташа на ремне. Из рощицы я вернулся с добычей. Настоящие взаправдашние тетерева! Птица непуганая, далась легко. Запалил из сушняка огонь и поставил на треногу закопчённый котелок, предназначенный у меня для костровищ. Вода нагрелась быстро, и вскоре я ощипывал птицу. Пока пил кофе, варился сытный супчик, а вторую тушку я разделил на куски и замариновал в контейнере. Приготовлю завтра что-нибудь из мяса птицы на обед.

В бульон ушла порция сушеных овощей «для заправки» и немного булгура. Люблю эту крупу за быстроту приготовления и сытность. Пока горел костер, вскипятил еще воды и залил её в большой термос. Остатком горячей воды хорошенько сполоснулся. Заодно, пока готовил, высушил все носки. Думаю, что с утра можно будет одеть ботинки. Надеюсь, болот по дальнейшему пути больше не приключится. Заднее сиденье забито всяческим барахлом, потому пришлось спать спереди. Лежать было неудобно, это по молодости я на такое клал с прибором. Мог дрыхнуть хоть на камнях, хоть на бревнах. Сейчас же тело желало комфорта, а душа спокойствия. Но раз уж захотел пожить еще, то будь добр — соответствуй.

Глава 8

День четвертый. Лихие люди

В последние годы чего-то стал тяжело засыпать. Долго ворочаюсь, пытаясь устроиться поудобней. Искривленный за трудовую жизнь позвоночник никак не может найти себя. Но здесь то ли по причине эмоциональных перегрузок, то ли из-за накопившейся усталости я вырубился сразу. Спал чутко, несколько раз просыпался, реагируя на возникавший в лесу посторонний звук. Какое-то мелкое зверье бегало ночью по своим делам, кто-то из них даже подходил к машине, любопытно обнюхивая мой скромный лагерь. Но я не ощущал ни капли опасности, потому тут же засыпал дальше.

Как ни странно, но проснулся на рассвете бодрым и отлично выспавшимся. Такое в последние месяцы со мной редко случалось. Разве что от неудобной позы несколько затекло тело. Дальше все по регламенту. Вылезаем с ружьем наперевес из машины, осматриваемся, осуществляем неотложные гигиенические процедуры. Разжигаем костер и делаем гимнастику. И так два дня пропустил. Я стараюсь разминать тело каждый день, привнеся в обычные гимнастические упражнения восточные практики. Правда, сегодня несколько укоротим цикл.

Ароматный супчик из вчерашней дичи, чай из термоса, дым костра, запах лесной свежести. Что может быть лучше для утра! Было несколько прохладно, но разогретый гимнастикой, я этого почти не ощущал. Неожиданная бодрость тела придала мне душевных сил. Не зря говорят: «В здоровом теле — здоровый дух!» Наскоро уложив все вещи обратно на свои места, я завел двигатель и внимательно осмотрел машину. Залез даже под капот. Все в норме — ничего не течет, все жидкости на нужном уровне. В машине почти полбака топлива и две полных канистры.

Я готов, так что в путь!

Спустился по серпантину быстро. Оз со временем размыло, так что, похоже, дорогу вниз прокладывали уже с помощью техники. В принципе отвал можно нацепить и на грузовик, а слишком большие неровности убрать взрывом. И данное обстоятельство указывает на то, что эта дорога имеет для местных жителей некое значение. Кем бы они ни были. Вскоре я вышел на неплохой укатанный грейдер.

«Ты гляди-ка!»

Скорость передвижения резко возросла, но сильно я не гнал. Дорога, все же, незнакомая, мало ли что по ней попадет. Ямка, рытвина или большой камень. Хотя все равно откровенно радовал сам факт того, что при подобной скорости иду на экономном режиме. Да и если существуют дороги с движением, то, значит, имеются запасы топлива для транспорта. Вопрос, каким образом в этих местах производится товарно-денежный обмен, у меня пока не возникал. Будем решать проблемы по мере их падения на мою бедную голову.

Эх, как все-таки эффективней работать в команде, с проверенными в деле людьми. Но это не мой случай! Те, кого коснулась беда, отчего-то предпочитают действовать поодиночке. И будем откровенны. Другие люди, пусть даже и хорошо знакомые, каким я был еще буквально месяц назад, не готовы бросить абсолютно все и уйти в никуда. Так что кончай рефлексировать и лучше следи за дорогой. Тем более, что приближается очередная река.

Мост был обихожен и на редкость крепок. Мои сомнения улетучились после того, как я заметил неподалеку следы остановки. Грузовик и тот же джип. Отпечаток его протектора я запомнил хорошо. У меня на редкость цепкая память на изображения. И те же самые окурки рядом валяются — от самокруток и «Честерфилда». А ребята постоянны! Еще нашелся след от кострища и остатки нехитрой трапезы. Обгорелая бумажная упаковка и кости. Если присмотреться, то можно было увидеть на земле крошки от белого хлеба. Да, я бы сейчас от свежей булочки не отказался!

«Может, тебе еще капучино с круассаном?»

Осторожно переехал мост и двинулся дальше. За этой дорогой, судя по всему, постоянно ухаживали. Странно. По идее тогда по ней должны беспрестанно двигаться автомобили. Кто же будет тратить топливо и ресурс техники на грейдер, чтобы дорога просто так стояла? Или это я не в сезон по ней еду? В принципе может быть и так. Вон, на горизонте какие тучи ходят! Поздняя осень, скоро зима.

Я невольно передернул плечами. Если Здесь суровые морозы, то у меня и одежки подходящей для них нет. И так барахла всякого взял немерено! Все равно всего с собой не утащишь. Так что не будем о грустном. Тебе в том мире осталось, возможно, меньше месяца, а ты тут о светлом будущем рассуждаешь. Что? Я резко нажал на тормоз. Етишкина сила! Я же третий день не пью таблеток, но совсем не ощущаю дискомфорта. И уж тем более навязчивой и такой привычной за этот треклятый месяц боли. Поначалу грешил на стресс, но вот сейчас понял, что это иное.

«Неужели работает?»

Неожиданное открытие здорово окрылило меня. Да так, что я втопил газ, благо, трасса пошла прямая и ровная. В итоге в этот заброшенный хутор я заехал на полной прыти, за что тут же и поплатился. Всегда следует сторониться всевозможных развалин и пустырей. Похоже, что попросту проскочил нужную мне развязку. Отрезвил меня вид скособоченных развалюшек, сколоченных из говна и палок будок и некрашеный шлагбаум, неожиданно вставший на дороге впереди. И преграда эта была явно самодельной, но от этого не менее эффективной. И дальше я сдурил, выйдя из автомобиля и толком не осмотревшись.

Местные «работники ножа и топора» появились буквально из ниоткуда. Ведь до этой минуты я не наблюдал в поселке ни одной души. Да и рядом со шлагбаумом, выглядевшим запущенным, также было пусто. Расслабился, твою дивизию! И потому не успел никак среагировать, как оказался под прицелом побитой жизнью двустволки. Её держал в руках мрачный здоровый тип с черной щетиной на щеках. Уж лучше бы нормальную бороду вырастил. Больно она неопрятно на его лице смотрелась.

С двух других сторон ко мне вышли еще четыре типа. Если два из них еще могли представлять угрозу — плечистый парень в телогрейке, помахивающий увесистой дубиной, да долговязый мосластый блондин, держащий в руках подобие чекана, то два убогих ханурика, видимо, просто были наподхвате. Даже непонятен их возраст — настолько они замызганы и одеты в разномастное рванье.

«Здрасьте, приехали! Вот и господа бандиты пожаловали!» Ну а что ты хотел в подобном мире? Свалка и есть свалка.

— Ты ружьишко-то опусти, фрайер, а то ненароком зашибу, — хрипловатым голосом предупредил Мрачный, красноречиво поводя своей двустволкой.

Абзац! А с оружием у них явный напряг. Или в этом мире огнестрел редкость? Хотя мне от этого факта сейчас ничуть не легче — опростоволосился по полной программе. Даже если успею кого-то задеть, то меня точно замочат. Так что не будем рыпаться, а попробуем разыграть. Как можно более жалостливо выдаю:

— Не чудите, мужики, я никому зла не желаю. Может, отпустите?

Бандиты усмехнулись — все шло по их плану. Надавить на терпилу, заставить действовать по их правилам и понятиям. Все бандиты одинаковы, но всегда есть шанс их обмануть. На это лишь и оставалась надежда.

— Батя, ты гля какой захарчованный чудак! — прошепелявил Крепыш, постукивая своей дубинкой по левой ладони. Я кинул в его сторону быстрый взгляд — а она ведь у него непростая, обшита железом и имеет на конце жуткие на вид острия. От удара такой можно и копыта откинуть. Да и мышцы у этого типа прокачены, силушка дурная имеется.

— Свежак, братва. Подфартило! Эй, чучело, ружье на землю, руки за голову! Медленно, а то из тебя дуршлаг для макарон сделаю.

Его подхалимы тут же глумливо заржали. Они уже приготовились к «Обязательной программе». Что в нее входит, даже не хочу представлять. Так что придется выполнять указания. А я еще, дурак, фалкату не успел прицепить. В голове вмиг стало пусто, а на душе муторно. Так херово закончить свой жизненный путь до крайности не хотелось. Наилучший исход текущего противостояния — оказаться в зиндане, а не в овраге без башки. Кто его знает, какие тут нравы. Люди, попадая в стрессовые ситуации, ведут себя по-разному. Кто-то впадает в ступор, другие истеричны по натуре и могут сгоряча наделать массу глупых поступков, губя себя и остальных. Редкие личности всякий раз сохраняют самообладание и пытаются действовать по обстановке. И вот я к последним никак не отношусь, по характеру стою где-то посередине. Но опыт, огромный опыт пребывания в пограничных с цивилизацией мирах научил меня владеть собой и собственным поведением. К тому же близость смерти на таких, как я, оказывает благотворное влияние. Мы начинаем очень быстро соображать.

Братва же продолжает развлекаться.

— Богатый фрайер попался и самодвижка у него лепая.

— Одёжу глянь! Чур, ботинки мои!

— Эй, хватит ваганить! Вергой вам в глотку.

А ведь где-то я слышал такие выражения! Белобрысый зашагал ко мне и подобрал ружье, с недоумением начав его разглядывать и с глупым видом посмеиваться. Его одежда выглядела старорежимно, я такую только в кино видел.

— Прохор, мне давай! Хорош тут фаршмачить!

Белобрысый с сильно недовольным лицом отдал «Моссберг» одному из шнырей, а тот передал его главному. Тот повесил двустволку на плечо, с любопытством осмотрев мою помпу.

— Батя, что с этим делать будем? — Крепыш в это время уже заглядывал ко мне в машину, но никуда пока не лез и ничего не трогал. С дисциплиной тут все было в порядке, и это давало шанс на успех. Главарь нашел на ружье клеймо и присвистнул:

— Ты зырь, и у них Америка имеется, но называется чудно. Тит, не суетись. Куда он с подводной лодки денется!

Я с интересом кинул взгляд на пахана. А ведь ни фига он не уголовник! Скорее из бывших военных. Потому и подручные так вышколены. Ну а если военный…

— Эй, баклан, багажник как открыть? — Тит был все-таки настойчив. Видимо, ему не терпелось осмотреть свалившиеся на их головы богатства. И это был мой единственный шанс. Я тут же поднял правую руку:

— Надо ключ взять. Я залезу в машину? Машина старая, просто так не откроешь.

Я нарочно во время своей речи начал запинаться, показывая откровенный страх попавшего в беду неопытного человека. Тит ожидаемо кинул взгляд на Батю, тот кивнул. Какую я мог представлять для них опасность? Вид у меня интеллигентный — борода аккуратно подстрижена, одет опрятно и голос заискивающий. Типичный терпила! Крепыш же был по своей природе нетерпелив, что его, в конце концов, и погубило.

— Давай, только быстро у меня!

План созрел моментально. Я неспешно на полусогнутых подошел к пассажирскому сиденью, изображая на лице полную покорность судьбе. Присел бочком, потянулся, было, к ключу, торчавшему в замке зажигания, но вместо этого в один момент выхватил из крепления на потолке обрез, резко повернулся обратно, направив ствол в сторону бандитов.

— Руки в гору! Стоять на месте! Стреляю без предупреждения!

Мой громовой окрик застал всех врасплох. Расслабились, черти! Прохор и шныри как раз встали рядом с Батей, который продолжал осматривать мой «Моссберг». Тит застыл около багажника. Ему было меня не достать. Главарь моментально просек, что я на таком расстояние без проблем покладу их всех. Если не убью, то задену точно. На его хмуром лице заходили желваки, но он молчал. Выдержанный человек. С психами дело иметь сложнее. Они непредсказуемы, и свою жизнь, а уж тем более чужую не ценят.

— Ты бы поспокойней, мил человек!

— А я и спокоен. Сейчас совершенно спокоен!

Чем хорош обрез — короток и удобен. На таком расстоянии даже не надо целиться, можно держать у пояса. Палец уже пребывал на спусковом крючке, двенадцатого калибра с нулевкой хватит, чтобы сделать из всей шайки форшмак, второй патрон пойдет на Тита. Я в дамках! И это было понятно главарю. Он оценил ситуацию и глухо процедил:

— Давай перетрем тему. Разойдемся при своих.

— Не о чем мне с вами разговаривать, граждане бандиты, — в моем голосе неожиданно для них прорезалась сталь, а глаза выдали бывалого человека. Батя это заметил и как-то заметно сдулся. Умирать ему явно не хотелось, даже ценой своего положения. Разительная перемена из терпилы в злобного и скорее всего жесткого врага произвела на всех впечатление. Никогда не доверяйте внешнему образу! — Ружья кинули вперед! Остальные, палки свои отбрасываем как можно дальше. Прохор, чего застыл? Первым к духам горным пойдешь!

— Проша, делай, как он говорит, — главарь кинул вперед оба ружья и скрестил руки за головой, за ним последовали остальные.

— Сделали пять шагов назад, а сейчас садимся. Не так — на корточки, на ступни садимся. Чтобы я видел!

Батя с интересом глянул на меня снизу-вверх.

— Опа, а ты у нас не вертухай часом?

— Тебя забыл спросить, сундук недоделанный.

Главарь буквально подавился ответом, помрачнел, но сел так, как это обычно делают зеки. Я видел этот Гулаговский прием в Сибири на пересылках. С такого положения очень сложно быстро вскочить с места и напасть неожиданно. Так что Батя вмиг прокачал мой опыт и окончательно решил не дёргаться. Хотел бы убить — уже убил. Не все даже из бывалых и озлобленных людей готовы ни за что замочить человека.

Дальше я действовал как можно быстро. Вышел из машины, осторожно подхватил ружья за ремни, не глядя закинул их в машину на пассажирское сиденье. Сел за руль, оставив одну ногу на подножке, не опуская обрез, завел двигатель. Затем совершил ошибку, решив повременить с отъездом и собрать немного информации.

— Что у вас за место такое, граждане бандиты?

Главарь шикнул на остальных и с наглецой в голосе ответил:

— Не пошел бы ты, мил человек, далеко и надолго. Наше терпение не бесконечно!

Я тут же опустил наглеца на землю:

— А если шмальну?

Батя хмыкнул и чуть позже нехотя буркнул:

— Хутор Шырамовка. Мы этот проезд держим.

— Да ладно? А как же грузовики через вас мимо прошли?

Судя по блеску, промелькнувшему в его в глазах, я угадал. Дорога через хутор ведет совсем не туда, и мне туда не надо. Я решил ляпнуть наобум:

— Трасса где, и сколько до города?

— Хм, а для заезжего ты слишком много знаешь.

Батю выдал острый взгляд, брошенный мимолетно куда-то за меня. Сука, я и не заметил, что Тит все это время, пока его шеф заговаривал мне зубы, осторожно на корточках продвигался к машине. Хорошо, что здоровяк обладал незаурядной силой, но вовсе не ловкостью. Я успел отметить мелькнувшее отражение на зеркале заднего вида и потому смог встретить бандита наготове. Нет, стрелять, у меня уже не получалось. Тит был явно из опытных, и потому направление удара выбрал правильное. Он дернулся ко мне со стороны багажника, а обрез я держал правой рукой. Повернуться не успевал, прыгнуть назад мешал руль. Но Тит не учел только того, что у меня под рукой находилось холодное оружие необычного типа. С обратной заточкой и неимоверной тягой к глубоким порезам.

Оставив обрез лежать на колене, я схватил фалкату и резко полоснул подбежавшего бандита прямо по шее, в дополнение дернув клинок на себя и увеличив порез. Голова Тита буквально повисла на остатках шеи, а его тело я отбросил назад хорошим пинком левой ноги. Остальные бандиты уже начали подниматься с места, и в этот момент их и настиг мой выстрел. Бахнуло очень громко, как и шибануло в нос горелым порохом. Даже держа обрез двумя руками, я еле справился с огромной отдачей, но тут же навел его обратно.

Больше всех досталось уже почти поднявшемуся излишне шустрому Прохору. На его груди тут же расплылось красное пятно, а глаза стали внезапно удивленными. Рассматривать, что стало с остальными, мне было некогда. Я резко захлопнул дверцу, перевел рычаг в движение назад и втопил газу. Бежать, бежать и бежать! Испытывать судьбу больше не хотелось. Кто знает, сколько еще уродов сидит в этих развалинах? Я оказался прав. Проскочив на заднем ходу метров сто, на адреналине лихо развернулся. Хорошо, у меня «Крузак» с короткой базой. В этот момент заметил две метнувшиеся от бараков тени.

«Да хер вам!»

Из их проклятого хутора я выскочил в один момент и метров через триста по грунтовке обнаружил своеобразную пирамиду из камней. Видимо, это была некая граница. Направо же шла торная трасса. Вот я дурачина! Чуть не потерял по глупости все. Расслабился, твою ж налево! Пошел отходняк — руки начало потряхивать, в голове загудело. Ощутил острое желание выпить кофе, но вместо этого я закинулся таблетками. Кофий попьем в более тихом месте. Сейчас главное — уйти как можно дальше. Я ведь не знаю, насколько широко достают загребущие ручки бандитов. Вдруг их в этих проклятых местах много?

Вот он, оказывается, какой он здешний мир! А ведь эти хмыри явно не трогают грузовики, идущие по трассе. Интересно почему? Так действует на них вооруженная охрана каравана, или между ними имеется некая договоренность? А, может быть, люди с грузовика принадлежат более крупной и сильной группировке? Мне как новичку как раз плечо сильного союзника не помешает. Так что еду за ними. Я поставил четвертую передачу и покатил дальше по трассе в экономном режиме, расход топлива сегодня откровенно радовал.

Где-то через полчаса я остановился на очередной развилке. И это место явно предназначалось для привала. Под разлапистой елью был установлен длинный стол с лавками, рядом стояла стальная жаровня с запасом дров. Относительно чисто, лишь между углей виднелись хабарики самокруток. Нет, вот и неизменный окурок «Честерфилда»! Значит, правильным путем еду. Решил не заморачиваться огнем и достал газовую горелку. Время обеда! Быстро поджарил замаринованное с вечера мясо, сварил кофе и открыл пачку крекеров.

Сел за стол и задумался. Считай, прошел от конца Оза уже более полторы сотни километров. И дорога шла вдоль заброшенных полей. Кроме того проклятого хутора, ни одного поселения или следа человеческой деятельности не заметил. Почему отсюда ушли люди? И ушли они явно давно. Какая-то неведомая опасность или их просто-напросто было мало? Возможно и то, и другое. Закончив трапезу, сполоснул посуду в текущем подле ручейке, заодно там набрал технической воды в бак и навел в автомобиле порядок. Верный обрез ушел обратно в крепления. Затем я внимательно осмотрел «Моссберг» и проверил патроны. Все-таки находились некоторое время в чужих руках. Но вроде все в порядке.

Затем руки дошли до трофея. Двустволка попалась старая, местами потертая, приклад явно менялся и был самодельным, грубой работы. Но весь механизм в порядке и тщательно смазан. Сбоку на колодке затейливое клеймо — «Гороховский оружейный завод его И. В.». Хм, однако! Его Императорского Величества? Хотя почему бы и нет? Вон, Прохор точно из какой-то старомодной эпохи. Одежда и говор не наши. Разломил ружье, вынул патроны. А они ведь «самокруты»! Сам я этим делом не занимаюсь, но видел, как люди снаряжают такие. Не пожалел и растарабанил один. Самодельная картечь и внутри черный порох. Все относительно новое. Тут есть промышленность?

Внезапно вспомнил и достал из кармана найденную около болот винтовочную гильзу. Я же так и не удосужился ее рассмотреть толком. Что у нас на дне написано? «Т» и три черточки. Тульский завод? Трехлинейка? По толщине вроде подходит. Сюда патрон попал с людьми или сделали уже здесь? Хм, интересно. А ведь так маркировку обозначали еще до революции. Значит, сюда вдобавок люди попадают из разных эпох? Час от часу не легче. Хотя чего я ожидал от «Свалки» Страннейшего мира, где смешивались разные мироздания?

После обеда приспичило добежать до кустиков. Хорошо хоть перед бандитами не навалил в штаны. Испугаться просто не успел — так все произошло неожиданно. Зато сейчас прижало, как вспомнил, что недавно мне грозило. Этими кустами явно частенько пользовались. Потому самое любопытное открытие ждало меня здесь, возле любезно откопанной кем-то ямки. Даже доски заботливо под ноги положили и газету. Газету? Вот это было любопытно, но бесполезно. Прошедшие дожди размыли типографскую краску напрочь. Она местная или тоже попала сюда?

Глава 9

День четвертый. Негаданные встречи

Развилка заставила поволноваться в выборе дальнейшего пути. На вид ухоженные трассы уходили по обе стороны от нее, и по их состоянию заметно, что ими регулярно пользуются. Я задумчиво почесал бородку и остановился в раздумьях. Пока непонятно, куда поехали «лесорубы», за которыми я так долго и упорно все это время двигался. Неизвестно, чем бы выбор закончился, если бы я ни услышал мерный гул. Чу! Это в мою сторону движутся автомобили, и, скорее всего, грузовые. После неприятного происшествия в заброшенном хуторе рисковать больше не хотелось, и я тут же спрятался в густых кустах, что росли у придорожной канавы. «Тойоту» благоразумно еще ранее загнал за деревья.

Вскоре шум усилился, и со стороны правого ответвления показалась небольшая колонна. Впереди шел бескапотный грузовичок на манер «Шишиги», переделанный в бронеавтомобиль, а следом за ним три мощных трехосных грузовика, навьюченных разнообразными тюками и ящиками, покрытыми поверх темно-зеленым брезентом. Сразу за кабиной броневика оказалась установлена громоздкая турель с пулеметом, здорово смахивающим своим видом на приснопамятный «Максим». Там, укрытый бронещитками, восседал пулеметчик, внимательно посматривающий вперед по движению. Проехав дальше, «Шишига» открыла взору свой бронированный кузов, в котором виднелось несколько голов, контролирующих обочины трассы.

По всему видать это охрана, а идущие следом грузовики являются грузовым караваном. В каждой кабине я заметил по три человека и, судя по ружьям, вооруженных. Замыкал колонну автомобиль, заставивший меня улыбнуться. Откуда здесь подобная рухлядь? Подобие американского джипа времен Второй Мировой войны. В открытой кабине местного «Виллиса» лихо восседали три добрых молодца с винтовками наперевес. Все белобрысые, в защитного цвета фуфайках и фуражках набекрень. Вдобавок перепоясанные ремнями, на которых висели многочисленные подсумки, нож и сухарницы. То есть по всем меркам люди или служивые, или наемники.

«Так и запишем!»

Проехал караван в сторону левой отвилки, чем вызвал во мне еще больше сомнений. И куда после этого ехать? Направление направо — место выезда «купцов». Значит, там точно имеется какое-то жилье. И двигались они, скорее всего, также в сторону жилых поселений. Куда еще можно везти такую прорву товара? Вот только осталось решить, куда мне ехать ближе? Эта загадка так и не была пока разгадана. И зачем им столько охраны? Хотя если вспомнить мое утреннее приключение, то с этим-то как раз все понятно. «Свалка» по своей сути — мир довольно сложный и опасный. Звери, одичавшие люди.

Последнему я как раз совсем не удивляюсь. Столкновение стольких разных мирозданий в одном месте наверняка привело к множеству конфликтов и трагедий. Каждый выживал как мог. Кто-то группировался вокруг ярких харизматичных лидеров, кто-то уходил от людей куда подальше, а кто-то искал, где и чем можно поживиться. Обывателей обычно вообще не спрашивают, что им делать. А их ведь большинство в любом обществе. В принципе на коне всегда тот, кто приведет за собой стадо на более-менее сытное лежбище. Вот тебе и ответ, как скорей всего устроен этот мир. И к кому примкну я?

Так, если проанализировать увиденное еще глубже, то выходит, что на «Свалке» имеется подобие технологической цивилизации. Ну, тут все вроде бы понятно. Из какого-то слоя оказались перенесены промышленные предприятия, из других сырьевые ресурсы, еще из одних инициативные люди, что подмяли под себя осколки миров. Во всяком случае, я уже заметил здесь технологии семидесятилетней давности, вооружение, логистику и некий установленный кем-то порядок. Вот с этим уже неплохо. Охранники службу несли, но особо не напрягались. Значит, конкретно в этой местности относительно тихо. Что лично меня лишь радует.

Затем накрыло озарением, и я стремглав рванул к машине.

«Вот идиот!»

Но это простительно после утреннего стресса. Добежал до «Крузака», открываю багажник и достаю из тайничка тщательно упакованные записи. Толстая тетрадка здорово пострадала от огня и воды, но кое-где прочесть страницы все равно можно. Вот оно! Схема, которая доселе была для меня непонятна. Вот дорога по Озу, вот река с мостом, заброшенный хутор с бандитами окружен линией в виде колючей проволоки. Туда нельзя было ехать. А вот и этот перекресток, сверху аккуратно нарисована стрелочка, показывающая направо. Вся дорога дополнительно перечеркнута жирной линией. Основная трасса? Что тут такое дальше нарисовано? Шахматная фигура. Ладья. Тура. То есть здесь стоит некая крепость или блокпост. Далее записи оказались размыты водой. Ну, хотя бы ясно куда дальше двигаться!

Решение принято, я сажусь в машину и завожу двигатель. Мерное урчание дизеля придает уверенности. Хоть изнутри меня и точит червячок сомнения, но на весах рассуждений этот путь выглядит более успешным. Раз есть порядок, то отсутствует как класс, беспредел. Во всяком случае, со мной поступят по закону. В любом обществе должен быть закон, пусть и не всегда официальный. Иначе оно просто не сможет функционировать. Тем более такое технологичное, способное организовать логистику и создавать машины. Одно содержание дороги в относительно хорошем состоянии что-то значит. Значит, что кто-то пытается соблюдать порядок!

Вследствие чего качу дальше без сомнений. Ну, почти без сомнений. Дорога медленно петляет мимо скудных рощиц, огромных полей и странных пустырей, на которых не растет вообще ничего. Местность по сторонам от трассы почти плоская. Как будто сюда ненароком попал «кусок» поверхности из лесостепи. Мне становится несколько неуютно, я больше лесной человек, слишком открытое пространство меня откровенно пугает. Судя по самодельной карте, если она правильно масштабирована, до блокпоста километров тридцать. Полчаса хода по такой дороге. Побуревшая растительность на обочинах дорожного полотна покрыта толстым слоем пыли, что означает относительную интенсивность движения.

А вот и встречка. Что⁉ Уходить некуда, да и поздно. Навстречу мне из пыли показывается небольшой грузовичок. Даже не знаю, с чем его сравнить. В Союзе таких не строили, да и в России тоже. Кузов с характерным пузатым капотом и раздавшимися крыльями по бокам скорее смахивал на американские пикапы пятидесятых годов. Такие крепкие грузовички частенько использовали в качестве эвакуаторов или техничек. Я отмечаю вдобавок большие зубастые колеса и высокий клиренс. Машина для работы и выездов в поле. Мы взаимно отходим ближе к обочинам и снижаем скорость. В кабине грузовичка двое — пожилой мужчина и молодой парень смотрят на меня с интересом и некоторым подозрением.

«Фу! Вроде разъехались!»

Но успокоило меня больше всего содержимое их кузова. Оттуда торчали две здоровенные бычьи головы. Такие крепкие бычки-осеменители. Так что, скорее всего, эти люди — фермеры. Так, подожди. Получается, что они просто-напросто пилят сейчас по своим делам и не особо опасаются нападения? Не сказать, чтобы вокруг было полностью безопасно — фермеры все-таки напряглись. Скорее нечто вроде «Серой буферной зоны», где каждый передвигается на свой страх и риск. Интересно, откуда и куда тогда они ехали? Подсказка появилась через километр — налево по перепаханному полю уходила узкая грунтовка, а на обочине высился указатель.

Остановимся, посмотрим!

Дорожный знак был предельно прост. Поверх толстой ошкуренной доски выведено масляной краской: Ширша. Какое интересное наименование! И как называет его жителей? Я невольно усмехнулся, а затем вспомнил карту. Где-то на северо-западе, куда ведет эта полевая дорога, протекает большая река. Возможно, на ней и находится тот крупный населенный пункт, в сторону которого я двигаюсь. Ведь река — это прежде всего транспортная артерия, а, значит на ней обязательно будут располагаться пристани, а, возможно, и крупные порты.

Кстати, в подобном этому мире речной транспорт — самое лучшее решение для серьезной логистики. Сколько потребуется грузовиков и топлива, чтобы перевезти то, что может взять на борт заурядная баржа? Наверное, поэтому в глуби «Свалки» и нет народу. Все перебрались поближе к рекам, где кипит жизнь и можно сносно существовать. Да и вряд ли здесь так много людей, а уж тем более беженцев типа меня. Так что те поля просто оказались невостребованными. Их технологий хватает для машинного сельского хозяйства, а это в корне отличается от натурального. Продукта нагора выдается намного больше.

Честно сказать, проморгал. Так задумался, что не заметил, что по грунтовке к трассе подкатил грузовичок — точная копия проехавшего недавно мимо меня пузатика. Только более замызганный и потертый — сразу видно, что рабочая лошадка. Ну что же, бежать никуда мы не будем, стоим на месте. Я осторожно перекинул помпу поудобнее, но так, чтобы не смотрелось угрожающе. Фалката висела слева, я её уже цеплял на ремень каждый раз на автомате, как выходил из машины. Хватит с меня приключений!

Грузовичок неспешно подкатил к обочине и остановился. Из него вышли двое, и они, к моему удивлению, оказались женщинами. Обе в рабочих комбинезонах, поверх которых что-то накинуто. Одна в возрасте, широкая в костях, с широкополой шляпой на голове. Вторая — типичная деревенская молодка со средней полосы, курносая, с блестящими любопытными глазами. Голова покрыта затейливо повязанным расписным платком. Заметив настороженный взгляд старшей, я тут же перекинул ружье на плечо. И лишь потом заметил на её поясе довольно увесистый револьвер. Однако!

— Будь здрав, путник!

— И вам не хворать, барышни!

Старшая хмыкнула в ответ и обошла мою машину кругом, с интересом разглядывая капот и колеса:

— Ты глянь, Росава, кака повозка справная. Николь такой не видывала. Ох, ты, да ты у нас никак гость заезжий? По виду — чистый болярин.

— Да нежель, Беляна? Никогда гостей не видывала!

Более молодая с нескрываемым любопытством уставилась на меня. Женщины говорили неспешно, нараспев, чуть окая. То и дело вставляя в речь незнакомые мне слова. Как будто из древнерусского. Я, в отличие от некоторых авторов современных романов про путешествия по разным эпохам, отлично знаю, что понять какого-нибудь новгородского русича современный человек просто не в состоянии. Мы наших предков даже из восемнадцатого века будем понимать через слово.

Беляна показала на номера госрегистрации и требовательным тоном заявила:

— Тебе, болярин, требно убрать эту нетребь. Избывновняти стражу и лихих людей. Не привлечь внимание? Чуешь?

Странный у них язык. Как будто некий суржик.

— Почему?

— Через пять вёрст застава кустодия. Уведут тебя к воеводе, вопросы задавать почнут. Тебе оно требно, болярин?

— Да нет, — я почесал бородку и пошел к багажнику.

Беляна тут же увязалась со мной, а Росава в это время заглядывала в окно автомобиля. Старшей же явно было интересно, что я с собой везу. Не шкурная корысть как у мародеров, а скорее привычное женщинам природное любопытство. Да и вели себя обе дамы невозмутимо, значит, не боятся, и места здесь спокойные. Хотя обе вооружены. У молодки, которой я дал бы лет двадцать пять, также висел на ремне револьвер, но размером поменьше. Что не скажешь о рвущемся на свободу из кофточки бюсте. Тот невольно привлекал к себе внимание.

«Так, боярин, что это за мысли такие резвые? Отставить!»

Беляна одобрительно хмыкнула, когда я достал лежащий на полочке набор инструментов. Её глаза даже загорелись при виде разнообразных ключей и отверток. Она тут что, местный механик? Я взял крестовую отвертку и быстро открутил номер, кинув затем в багажник.

— Руки к работе сподручны, а по виду не скажешь. Думала, ты книжник кудесный.

— Гость из мира кудесников? — покосилась на подругу более озорная Росава. — Какого рода будете, болярин?

— Да не боярин я, жёнки честные. Олегом меня кличут.

— По имени ты рода варяжского, а в языке слов ромейских много. Чудно!

— А вы крестьяне?

— Нет, мы богу Велесу и матушке Макоши поклоняемся.

— Ну, пусть будет так, — я улыбнулся и дал возможность любопытной сверх меры Беляне покопаться в инструментальном ящике. По глазам было видно, что ей это сделать очень хотелось. — Вы землю пашете или скот держите?

— И землю пашем и скотарим. Сейчас везем мешки жита куму на мельницу, — кивнула старшая на кузов и огорченно оторвала взгляд от набора инструментов. — А ты гость из книжников али реместву какому обучен?

— Ну… — я запнулся. Вряд ли они поймут, что такое геофизика и геология. — Руду и камни разные ищу.

— Да ты что! Рудознатец!

Судя по взгляду обеих женщин, я здорово вырос в их положении о рангах. Ну, будем знать на будущее.

— А воду сможешь сыскать, варяг? С лозой ходишь? У нас кладязи иссякают, мы бы тебе заплатили знатно.

Как они оживились! Значит, в мире «Свалки» на первом месте находится практичность, а уже потом родовые и сословные отличия. Хотя про последние еще стоит подумать. Что за мир у них был такой, что наука вызывает подозрения? Старшая задумчиво глянула на подругу и заявила:

— Росава, а чего гость у нас без крошки во рту? Олег, разделите с нами трапезу?

Вопрос был задан неспроста, видимо, есть у женок резон поговорить со мной. Ну а мне всякий стежок в масть. Молодка козочкой поскакала к грузовичку, а я достал с заднего сиденья «пенку» и термос с кружками. Беляна по достоинству оценила термоизолирующее свойство моего коврика и только цокнула, усевшись на него. Ну а для трапезы расстелила кусок небеленой холстины. Дамы сели по бокам, старшая сняла шляпу и расстегнула куртку.

— Тёпло ноне.

— Опять волхвы небо ломали, — заметила вскользь Росава, также расстегнувшая затейливо расшитую кофточку. Женки сноровисто расставили нехитрую снедь, а я угостил их кофе.

— До чего горько питьё! — волосы у Беляны оказались невероятно светлыми. Этакая платиновая блондинка с красным круглым лицом, имеющим типичные финские черты. Я таких в Карелии в свое время навидался, да и не только… Она с любопытством осмотрела мою титановую кружку. — Ты гляко, из железа и така легка! Руки не печёт. Любо!

— И тебе, варяг, такая горечь по нраву? — Росава стянула с себя платок, под которым пряталась невероятно толстая светло-русая коса. Вот её черты лица были более славянскими, мягкими и неброскими. Я бы ей, пожалуй, дал еще меньше лет. Но симпатичная. Даже можно сказать больше. Да и фигура…

«Куда тебя несет, старый хрыч?»

— Кофе хорошо бодрит.

— Нет, Олегушка, это наш квас бодрит!

Квас был с хреном и еще какой-то странной травой или ягодой. Но в нос шибал знатно! Я лишь крякнул, вызвав в ответ улыбки у обеих женок. Вот в этом они были солидарны с женщинами из моего мира. Все они любят хорошенько накормить мужика. Закуска была простой — каравай темного хлеба, перья зеленого лука, сваренные вкрутую невероятно крупные яйца и шмат копченой грудинки. Я был не голоден, но от такой вкуснятины отказаться не смог. Пошли неспешные разговоры про жизнь и местное бытьё.

— Жито садим в поле, горох. Соседи лен и коноплю заводят. Животину содержим. Кто говяда, кто кабанчика.

— А на огородах что растет у вас?

— Да знамо чё — капуста, лук, морковь и земляное яблоко!

После некоторых расспросов я понял, что яблоко — это ни что иное, как обычная картошка.

— Второй год садим, по нраву пришлась. Под рыбу лепшая закуска!

— Ну, если еще сверху стопку водочки полодить, то вообще замечательно! — решил пошутковать я

Беляна хохтнула:

— Ну ты, Олег, ёра. Про хлебное вино глаголишь? Для нас оно дорого. Мы пиво пьем и меда по праздникам.

— Тоже дело хорошее!

Я малость разухарился. Вроде уже и отвык за последние годы вдовства от общения с женщинами, а ты глянь, сызнова интерес проснулся. Еще бы — такие молодки прельщают! У Росавы под тонкой рубашкой топорщилась немалого размера стоячая грудь, Беляна также той не особо в прелестях уступала. Дамы мой явный интерес к себе отметили, но нисколько не смутились. Только переглянулись меж собой.

— Сам-то один живешь, варяг?

— Вдовец уж как три года.

Беляна кинула на меня испытывающий взгляд. По её меркам я еще нестарый или выгляжу неплохо? Хотя мне многие говорили, что смотрюсь моложе, чем есть.

— Потому в наши края поезжал? Давно у нас гостей издалеко не было. Наособь живем.

Молодая покачала головой:

— Волхвы что-то в горах нонче колобродят. Не к добру!

— Росава, вот услышат тебе старшина, буде уже!

Беляна, отчитав молодую подругу, отрезала кусок грудинки и протянула мне, приговаривая:

— А то заезжай к нам! У нас мужиков в селении вечно не хватает. На лешачьей войне много их побило. В войска же у нас с земли забирают, за это и послабление податное. Не хочешь служить — в холопы запишут, но там житья совсем нет. В городе воли не чуешь. Зато глянь, какой вокруг простор!

— Спасибо, женки за ваше доброе приглашение. Подумаю. Может быть, и навещу. Но сначала потребно в город съездить.

— Завсегда будем ожидать, — тут же многообещающе заулыбалась Беляна, а за ней и Росава.

Как я понял, первая была вдовой-солдаткой, а её племянница еще не замужем. В самом деле, у них, что ли, не хватает мужиков?

— Пойду собираться, жёнки. Солнце к вечеру катит.

Беляна помогла скрутить коврик и пошла за мной, попутно давая дельные советы:

— Ты после заставы сразу езжай в постоялый двор, что около торжища стоит. Его товарищество закупное держит, и цены там справные. Главное — спокойно. Хозяин там крепкий, зову Боляном. На нас сошлись, мол, мы с Ширши тебя послали. Тогда тебе скидку дадут. Да, а гривны-то у тебя есть?

Не сразу понял, что разговор идет о деньгах. Подумав, достал из кармана бумажник, у меня так и остались лежать там бесполезные уже водительские права. Затем вынул из него несколько банкнот — рубли, доллары и евро. Беляна равнодушно оглядела их, лишь тыкнула в сторону американской валюты:

— Вот эти у менял на рынке можно сдать, остальные не знаю. Настоящие деньги есть?

Я лишь крякнул в ответ и полез в тайный кармашек, достав оттуда случайно купленные советские полтинники с «Молотобойцем».

— Такие пойдут?

— Видали — справные гривны. Серебро примут везде.

Я хмыкнул и не стал упоминать о том, что в машине в укромном местечке припрятаны золотые червонцы, да и полтинник у меня не последний. Зная людскую породу, я специально прихватил с собой монеты из драгоценного металла.

Получив напутствия, вскоре и отчалил, задумчиво поглядывая в зеркало заднего вида. Может, следовало в их деревушке переночевать да оглядеться? Воду им найди! И как без привычного оборудования это сделать? Но до чего хороши обе! Эх, где мои хотя бы тридцать…

Глава 10

День четвертый. Вольная Вортюга

Именно это броское название красовалось на скульптурной композиции, что возносилась перед заставой, перегородившей трассу, идущую в город. Высокая кирпичная башня по левую сторону от дорожного полотна, приземистый бастион из армированных мешков — по правую. По бокам от каждого из них виднелся высокий забор с колючей проволокой поверх и глубоким рвом спереди. Похоже, что они огораживали весь город. Серьезно тут относятся к безопасности! Я снизил скорость, и от будки, что стояла рядом со шлагбаумом, на середину дороги вышел человек в зеленой фуфайке, фуражке того же цвета и остановил меня красноречивым жестом:

'—Ваши права и документы на машину. Где страховка? Наркотики есть? А если найду?

Так, с улыбкой вспоминая обычные «приветствия» от наших дорожных инспекторов, я вывалился наружу, благоразумно оставив ружье в автомобиле.

— Это мой клиент, Браномир!

Вместо крепкого парня в форме ко мне подошел плотно сбитый невысокий мужчина в одеянии, более подходящем началу двадцатого века. Серый пыльник, накинутый поверх шерстяного жилета, свободные брюки, заткнутые в хромовые сапоги. На голове широкополая шляпа, лицо серьезное, но чисто выбритое. Меня его острый взгляд как будто-то прожег насквозь, и сразу стал ясен характер службы этого незнакомца. Вооружен не винтовкой, а револьвером, чья рукоять выставлена напоказ из кожаной кобуры. Но часовой все равно остановился неподалеку и внимательно за мной наблюдает, страхуя «безопасника». Из-за мешков выглядывает ствол пулемета с кожухом для водяного охлаждения, и заметны головы часовых. То есть здесь уже сложился некий регламент несения службы. Что в принципе радует.

— Здорово дневали, уважаемый!

Кому непонятно, это мне пожелали доброго дня, хотя дело к вечеру идет. Я в Сибири частенько сталкивался со староверами, так что кое-что понимаю в старинном говоре.

— И вам здравствовать, милейший! С кем честь имею?

— Приятно видеть у нас такого вежливого гостя. Издалека к нам? Долго добирались?

Я решил не юлить и ответил честно:

— Откуда я сам, по вашим понятиям, даже не скажу, но четвертый день до жилого места добираюсь. Лесами да полями ехал.

У Браномира аж челюсть отвалилась от моего нагло известительного заявления, но «безопасник» если и удивился, то вида не подал.

«Человек-кремень!»

— Это ж откель вы так долго ехали, милейший?

Я коротко поведал места, по которым проехал, и даже упомянул про ночное нападение оборотней у реки. Безопасник покивал в ответ и протянул широкую, как лопать, ладонь.

— Сыт Мироныч, к вашим услугам.

— Олег Семенович.

— Варяжского рода, значит, милейший. И машина у вас прелюбопытная. Но рассказу вашему верю — такое не придумать. Эк врата нынче как далеко двинуло! Но вам, надо признаться, здорово повезло, и человек вы, судя по всему, храбрый. Такие нашему городу пригодятся. По поводу всего остального завтра в управе побеседуем. Вечереет уже. А мне еще надо по поводу этого клятого хутора распорядиться. Ты глядишь, как оборзели разбойнички. Браномир, осмотри повозку и выпиши гостю временный пропуск в город.

Мироныч быстро удалился. Мое сообщение его ни на шутку встревожило. Служивый особо не усердствовал, больше любопытствовал, да вопросы задавал о местах, через которые я проехал. Было заметно, что они вызывают у Бранибора и помогавшего ему парня в зеленом безотчетный ужас. Особенно рассказы про лес. Местные, получается, у нас не лесовики? Он сразу посоветовал спрятать все оружие в чехол и на улицах города им не светить. В Вортюге для его ношения потребно получить разрешение, да и то дадут скорее всего лишь на револьвер. Он поинтересовался, где я намерен остановиться и посоветовал пару лавок для закупки провизии:

— Туда наши с Ярпени поставляют все самое свежее.

Я лишь усмехнулся в ответ на такую незатейливую рекламу. Затем мне сунули в руки кусок обработанной как-то особенно кожи с оттиском номера и выполненную типографским способом карту Вортюги и окрестностей, а также небольшую брошюру. Вот это дело!

— Дальше меня будут останавливать?

— Версты через три застава городских стрелков, пропуск покажете и пропустят.

— Благодарствую!

Ну что ж. Гостей здесь, похоже, все-таки привечают. Ну а как еще развивать этот странный лоскутный мир? Часть людей ведь сюда проваливается безо всякого спроса, с переносом их земли, но некоторые приходят в виде гостей. Как, например, я. Напряг только местный «безопасник», больно глаза у него выпытывающие, и не договаривает чего-то. Но пропустил. Видать, вызвал у служивого искренний интерес. Однако как тут все сложно устроено! Люди в зеленых фуфайках и брюках явно служаки типа военных или погранцов. Этот Браномир точно из деревни! А ведь Беляна упоминала об обязательной службе поселян. Порядки навроде как у казаков. Налог платишь кровью, зато живешь раздольно. Не хочешь — иди в батраки. Во всяком случае, честно. Тогда интересно, как в городе все устроено? Там люди разбиты на сословия и цеха? И куда определиться мне? Так за думками и доехал, не спеша до поста местной городовой полиции.

— Гость?

— Вот пропуск.

— Ага, сам Сыт Мироныч успел побеседовать. Ванятка, отворяй калитку! Оружие убрано?

Урядник в черной форме заглянул через окно в машину.

— Так точно. А этот нож с собой носить можно?

Старший и Ванятка с любопытством уставились на фалкату.

— Знатный у тебя, гость, ножичек! Но клинки у нас разрешены. Разве что использовать лишь по назначению. Оголишь без веского основания — каторга, убьешь кого без свидетелей — каторга.

— Тогда зачем носить?

— По ночам звери разные на улицы выходят, особенно зимой. Мы не успеваем всех ловить.

«Успокоили, называется!»

Мне дали пару подсказок, как быстро отыскать постоялый двор закупного товарищества и отпустили с богом. В сторону города за это время мимо нас прошли два грузовых каравана. Видно, возвращались обратно и потому ехали быстро. Затем мне встретились по пути несколько легковых автомобилей. Если два были такого же «пузатого» покроя, то один раз попался американский пикап «Шевроле» из восьмидесятых, а последним и вовсе оказался настоящий УАЗик. Так что гости здесь пусть и нечастое явление, но никого особо не удивляют. Во всяком случае, ко мне отнеслись пусть и с любопытством, но вполне обыденно.

Ну, подумаешь, человек из иного мира!

Я проехал водонапорную башню, сверился с отметкой на карте и повернул налево. Вечно вот нас мужиков туда тянет. Ну а если серьёзно, то Вортюга походила на провинциальный городок средней полосы из мира моего детства. Сейчас таких уже не встретишь — цивилизация все равно берет свое. В свете заходящего солнца я рассматривал двухэтажные строения из камня, кирпича и дерева. Облицованные булыжником мостовые, открытые для посетителей двери лавок, магазинов и едальных заведений. Местные торговцы и ремесленники не брезговали рекламой.

«Мясо», «Свежая рыба и раки», «Иноземный продуктъ», «Цирюльня», «Шорная». «Торговый дом Яромир и сыновья», «Булочки с жару-пару». Вортюга жила полнокровно и широко, что радовало. Значит, не все так плохо в здешнем мире.

Наконец, впереди показалась река, к которой я так долго стремился. Вот это мощь! Не Енисей или Лена, конечно, но все равно впечатляет. А вот и порт! И порт большой, а дальше шли сооружения, похожие на эллинги верфи. Сколько тут, интересно, народу живет? Тысячи и тысячи! Но мне надо торопиться — вечереет. Огромное торжище я также заметил издали, но вовремя свернул направо на широкую улицу. Постоялый двор «Закупщиков» раскинулся просторно. Перед ним аккуратный скверик со скамейками. Похоже, что летом в нем работает открытое кафе. Дальше въезд во внутренний дворик, само здание из камня и кирпича в два этажа с узкими высокими окнами. Но тут везде так. Нижняя его часть отворяется для проветривания, а размер маленький для сбережения тепла. Нет еще в мире «Свалки» стеклопакетов!

Ко мне тут же подбежал молодой крепкий паренек с конкретным вопросом:

— Желаете остановиться у нас, болярин?

Что-то я начинаю как-то привыкать к такому высокому званию. Как бы не загордиться!

— Да, мне, любезный, нужна комната. А куда машину можно поставить?

— Заезжайте во двор, второй вход там.

Ну что, во двор, так во двор. Служка разговаривал со мной безо всякого акцента. Похоже, что в городе изъясняются на некоем суржике «Твоя-моя».

Внутри обширного дворика оставалось еще полно места для парковки. Я поставил машину поближе к крыльцу, прихватил с собой дежурный рюкзачок, предварительно сунув туда фалкату. Два грузовичка, разместившихся на парковке, были знакомого типажа, чуть далее стоял джип наподобие «Виллиса», но уже с брезентовым пологом. А вот четвертая машина меня удивила. Японский мини-внедорожник «Сузуки-Джимини». Неужели тут есть еще кто-то из моего мира? Но, подойдя ближе, я был несколько разочарован. Машина явно пожившая, местами побитая, а в двери и вовсе дырки. И скорее всего от пуль. И формами она несколько отличалась от знакомой марки.

Уже достаточно стемнело, поэтому я оказался приятно удивлен, что над входом в гостиницу уже горит фонарь. Ага, значит, электрические технологии в здешнем мире существуют. Неплохо! И мысли сами собой перетекли на возможность принять горячую ванну и поужинать. Скромная трапеза на пасторали уже давно провалилась внутрь. Я, кстати, не слишком много стал в эти дни есть. Потому наверх по лестнице я забежал быстро и также быстро нашел гостиничную стойку. Наверное, во всех мирах и временах они одинаковы. Стоящий там бородатый здоровяк приветствовал меня дружелюбной улыбкой.

— Давно в наших краях, гость?

— Да вот только прибыл к вам. Посоветовали у вас остановиться добрые люди.

Как все-таки горожане умеют держать лицо! Ни один мускул не шелохнулся у служки. Хотя, судя по богатой одёжке, это скорее кто-то из управляющего персонала. Наверняка в данном мире нет деления на офисный планктон и работяг. И богатый купец может спокойно стоять за прилавком собственной лавки.

— Кто такой добрый?

— Жительницы Ширшы. Сказали, что вы сделаете мне скидку.

Лицо вечернего портье еще больше расплылось в улыбке.

— Я даже догадываюсь, кто именно. Вы совершено правы, будет вам скидка. Сейчас все сделаем. Вы въезжали в Вортюгу через заставу?

— Да, вот пропуск.

— Давайте его сюда. Это у нас документ о вашем прибытии, побудет пока у нас. Как решите все дела, то получите свиток на проживание или уедете дальше. Так что с вас осталась лишь оплата. Если вы новенький, то скажу сразу — валюты у нас ходят разные и система обмена довольно сложная. Но я могу помочь.

«Ага, и вдобавок на мне навариться!»

Но делать нечего, протягиваю ему серебряный полтинник, что одобрила Беляна. Портье внимательно его рассмотрел под светом фонаря, неспешно открыл стоящую на столе коробку, откуда достал весы. Взвесил, потёр полтинник пальцами и остался доволен.

— Ваша монета весит на три городских гривны.

— Это много?

— Не очень, но достаточно, чтобы прожить у нас три ночи с утренним харчеванием.

«Неплохо!»

— У вас можно принять горячую ванну?

Портье в ответ захохотал, славный оказался человек.

— Держите ключ от комнаты! Она на втором этаже. Ужин сегодня за наш счет. Пока кушаете, вам приготовят ванну.

— Спасибо большое!

Номер был небольшим, но с виду уютным. Одно высокое и узкое окно, дощатый крашеный коричневой краской пол. Стены обклеены обоями, на одной висит картина, на другой небольшой цветастый ковер. Около широкой кровати прикреплен рожок с двумя лампами. Электрическими лампами старого типа. Я такие только в музее видел. Около входной двери разместился узкий шкаф, а около окна столик, и за ним комод. Провожавший меня паренек откланялся:

— Располагайтесь, милейший!

Я положил рюкзак на комод и устало присел на деревянный стул, не признавая настоящесть окружающего. Больно быстротечно случилась перемена. Еще несколько часов назад я был путешественником вникуда, и вот я в новом, но населенном обыкновенными людьми мире. Ладно, сегодня отдыхаем, а завтра будем устраиваться. Скинул с себя брезентуху, оставив флисовку. Затем открыл покрашенную той же коричневой краской дверь, что располагалась напротив шкафа.

«Что у нас тут?»

Удобства. Ватерклозет с нормальным унитазом и довольно большая ванна.

В этот момент в дверь постучались. В коридоре стояла горничная. Молоденькая, стройненькая, с довольно приятным открытым личиком. Она с нескрываемым любопытством меня оглядела:

— Болярин, я пришла приготовить вам ванну.

— Проходите, пожалуйста.

Одета служанка была просто, я бы назвал этот стиль «кантри». Практичная и немаркая одежда. Длинное платье свободного покроя, перепоясанное широким кожаным ремнём, спереди вышитый передник, голова покрыта цветастым платком. Заправская спецодежда для такого рода занятий.

— Вещи вам лучше положить в шкаф. Не бойтесь, у нас не воруют.

— Не принято?

Девушка рассмеялась:

— Опасно для жизни. Болян, наш хозяин, это вы с ним толковали, раношне в сыщиках трудился. Теперича первостатейный купчий закупного товарищества. Его в Вортюге многие знают. А вы, болярин, пока идите, кушайте. Трактир у нас на первом этаже, направо от стойки. Я как раз воду накачаю — бак в подвале греется.

Только сейчас я заметил рычаг насоса около крана.

— Спасибо, милая.

Девушка хохотнула, бросив мне вслед ироничный взгляд. Хороша, плутовка!

Найти трактир было относительно просто по ароматным запахам, идущим оттуда. Я вошел внутрь заведения и тут же разглядел Боляна; тот уже командовал официантами и что-то кричал в сторону кухни. Меня заметили и тут же посадили возле окна. Половой, наверное — так в этом мире стоит называть халдеев, не стал у меня ничего спрашивать, а молча подал салфетку и через минуту поставил передо мной доску, на которой щекотал нос ароматами большой глиняный горшочек. Наверное, это так называемое «дежурное блюдо».

«Ну а я, что ли, против?»

Филе красной и белой рыбы, тушеное с овощами и пахучими травами. Вкусно до бесподобия! Ложки, правда, были не по фен-шую, металлические. Отдельно в маленькой корзиночке лежала четвертина хлебного каравая. Отрезать от него можно было острым ножом, что подали мне в наборе. Тот же половой вскоре принес закуски — квашеную капусту, какую-то приправу, похожую на тертый хрен и нечто вроде аджики. Отдельно он поставил на стол глиняную кружку с горячим взваром. Все было так изумительно вкусно или это я такой голодный?

— Ну как вам у нас?

Как этот Болян при всей его медвежьей комплекции может так еле слышно прохаживаться?

— Хорошо и вкусно. Меня Олегом зовут.

— Вельми приятственно. Варяжское имя. Род или так принято?

Я поразмыслил и решил прикинуться северянином. Благо обличье схожее. Не говорить же, что дед у меня из терских поморов.

— Род.

Хозяин едва кивнул в ответ:

— Понятно. Давно к нам, то есть, — Болян обвел кругом руками, — в мир Беловодья?

Я чуть не поперхнулся от местного прозвания. Это куда это я на самом деле попал? Мифическая страна для свободолюбивых людей?

— Четвертого дня до вас добираюсь.

— Ты гляди!

Вот сейчас пришла пора удивляться гостеприимному хозяину. Нарочито бесстрастное лицо Боляна вытянулось, а рука сама полезла к макушке.

— А что тут такого выдающегося? На заставе вот тоже подивились.

— Так опасно же. Стока дён одному ехать через лихие края! Обычно врата в глухих местах появляются… но чтобы так далеко… — Болян щёлкнул пальцами, подзывая полового. — Чего это мы, Олег, на сухую беседуем? Ермолай, мой любимый набор сообрази, будь мил.

Да, персонал у него классно вышколен. Как парень мухой метнулся на кухню! Но выглядят все сытыми и довольными судьбой. Наверное, тут проще трудиться, чем в поле под палящим солнцем или в наполненном опасностями лесу. Вскоре передо мной стоял стеклянный штофчик с каким-то красным напитком. Я осторожно пригубил. Брусничка? Под горячее пойдет! Пожалуй, можно уже залить стресс. Заодно и вызнаю, что удастся, у здешнего хозяина. Человек он опытный и разносторонний. Глядишь, друг другу и пригодимся. Надо как-то начинать в мире Беловодья устраиваться.

— Волкодлаки это были, Олег. Ты правильно сделал, что крестное творение произвел. В нашем мире ворожба работает. Вряд ли бы обычной пулей получилось лапу звериной вражине перебить. Но скажу тебе честно, варяг — не робкого десятка ты человек! Сразу видать, что род у тебя старинный и гордый. В первый раз слышу, чтобы так далеко врата располагались. Знамо, опять котлы чародейные крутанулись. А вот разбойничков приструнить требуется. Нынче же заявлю, куда следует. Так это дело оставлять нельзя. Распоясались около самого города! В ту сторону и мои караваны ходют.

Мне еще много, о чем хотелось поговорить с радушным хозяином, но глаза сами собой стали слипаться. Болян это заметил и добродушно приставил ко мне помощника, чтобы довести до комнаты. Ванна уже была наполнена, рядом висели полотенце и пушистый халат. Не успел я ахнуть, как меня раздели и посадили в ванну. Ничего себе сервис! Служанка натерла меня жидким мылом и удалилась, а то уж я, было, подумал, что предложит еще кое-чего.

В горячей воде я окончательно расслабился и чуть не уснул. Наскоро вылез из воды, обтерся, вышел в комнату и к огромному удивлению обнаружил в широкой кровати девчонку, что мне доселе прислуживала.

— Я вам постель нагрела, болярин.

Однако! Болян необычайно гостеприимен. Дальше я не очень хорошо помню, но было приятно!

Глава 11

День пятый. А вот и уже

Я проснулся и некоторое время не мог понять, где нахожусь. Большая и мягкая постель, узкое высокое окно, из которого лился неяркий свет, темная мебель, махровый халат, что лежит на спинке. Дьявол! Я приподнял одеяло. Почему голый? Потом вспомнился вчерашний вечер. Ничего себе! Я еще могу иметь дело с молодыми женщинами? Етишкины матрёшки! Чего лежу — у меня же дел полна коробочка! Вскочил с постели и тут же метнулся к шкафчику. Все вещи не месте, и рюкзак закрыт на все клапаны. Фу! Хотя ведь горничная, как её…Вот ты все же сволочь, Олег! Переспал с девушкой и не помнишь, как её зовут. Хотя что-то такое вертится странное на языке. Улада! Странное имя, но как услада для мужчин очень даже….

Эй, хорош вспоминать, что ночью творилось! У меня животрепещущих проблем полно. Жизнь пора новую начинать. Костя, похоже, прав оказался. Болезни из старых миров в этом отступают, так что поживу еще маленько. Но жизнь подразумевает собой постоянное движение. Так что вперед — достать из рюкзака мыльно-рыльные, чистое белье, метнуться в ванну. Закончив наскоро гигиенические процедуры, я глянул на часы и присвистнул. Ну, вы и спать, сударь! Десятый час пошел. Наверное, уже и завтрак в здешнем трактире не подают. Во всяком случае, сначала надо все равно что-то перехватить и думать, куда дальше двигаться. На глаза попалась карта Вортюги, которую я тут же прихватил с собой.

На первом этаже и на стойке никого не оказалось, видимо, утренняя суета с заселением и выездом уже закончилась, а новые гости еще не пожаловали. Я остановился в нерешительности, хотелось переброситься с хозяином парой слов. Дело в том, что я не знал, как оплатить питание. В кармане лежал еще один полтинник, но как уже понял, здесь это не самая мелкая монета. Вчера еще заметил, что местные в ресторане чаще расплачивались какими-то медяшками. Черт, придется сначала заглянуть к менялам и решить этот вопрос. Но из трактира так чудесно пахло, что я не удержался.

На пороге поймал вихрастого паренька в фартуке и разъяснил свою проблему.

— Вам, болярин, все в счет запишут, не беспокойтесь. Будете выезжать, сразу все и оплатите. Что на завтрак подавать изволите?

— А что есть?

— Садитесь, сейчас вам принесут кухонный свиток.

Что такое свиток, я не знал. Больно тут многие из здешних названий и имен архаичны. Хотя вроде как разговаривают на пусть и устаревшем, но понятном русском языке. Закралось подозрение, что виновата в этом непростая история здешнего Беловодья. Еще бы — уносит тебя черт знает куда и начинай жизнь заново. Из каких слоев пространства-времени сюда попали люди, и как они устраивались здесь, мне пока неведомо. У меня же совсем иная причина переезда. И я уже этому миру много чем обязан. Болезнь отступила и… Дьявол меня подери! Не сдержался, но только сейчас вспомнил свое отражение в зеркале. Спросонья и будуна не понял, а сейчас распознал. Куда делась седина в бороде?

Да ну нафиг! Какое к чертям омоложение? Я же не в сказке. Тут вполне реальный мир, меня даже сожрать хотели и ограбить. И дичь тут съедобная, и женщины настоящие. В том-то и дело. Будь честным с собой. Пусть об этом и неприлично говорить, но при мысли о произошедшем ночью я ощутил признаки эрекции. Такой, которая была лет двадцать назад. Нормального среднего мужского возраста. Когда можешь долго и без проблем молодеческого скорострела. Я поднял правую руку к лицу, и меня прошибло потом. А где рубец от раны? Я в экспедиции случайно её тесаком полоснул. Потом долго заживало. И морщин как будто…

— Что выбрали?

Девушка была юной и прелестной, хотя и не сказать, чтобы красавицей. А я даже не удосужился глянуть «свиток», то есть местный вариант меню.

— Сейчас, милая, минутку можно?

Девушка отошла к двери на кухню, откуда неожиданно выглянул здоровенный мужик. У него кулак был как моя голова. Но большой клетчатый фартук явно указывал на поварское сословие. Здоровяк заметил меня, ухмыльнулся и поманил пальцем официантку. Вскоре она поставила передо мной дымящийся кубок.

— Отведайте, болярин. Вам понравится.

Я не стал задавать лишних вопросов, ткнул в три позиции меню и зарылся носом в металлическую посуду. Что-то шипучее, приятное, с нотками легкого алкоголя. Через минуту моя голова разом просветлела, и на душе стало легче. Кудесник! Я обернулся в сторону кухни — там в дверях так и остался стоять местный шеф. Показав ему большой палец, запоздало заметил, что в этом мире могут быть приняты иные жесты. Но все сработали правильно. Шеф в ответ среагировал аналогично и с ухмылкой удалился на кухню.

«Вот это сервис!»

— Это вам привет от хозяина, — девушка наклонялась за столом так низко, что дала мне заметить факт отсутствия под рубашкой лифчика. Или тут еще не изобретен бюстгальтер? Я усилием воли отвел взгляд о созерцания девичьей груди и сосредоточился на еде. Заказ мой был прост. Гурьевская каша — да, именно так она и здесь называлась. Хлеб с ветчиной и цай. Каша, приготовленная на сливках, томилась в печи явно достаточное время и была щедро сдобрена орехами и вареньем. Во рту просто таяла! В моем мире такую уже давно не готовили, рецепты остались лишь в книгах. Ветчина также настоящая, а булочки бесподобны и свежи.

Цай оказался на поверку зеленым чаем. Откуда он тут? Я его заказал, потому что в Монголии таким словом называют слегка заваренный чай без сахара, который в России обозвали бы «спитым». Ну, привычней монголам их суэцай, заваренный на молоке с солью. Пока ясно лишь одно — со жратвой в Беловодье точно порядок. Сытно, много и вкусно. И торговля скорее всего ведется с крупным размахом. Натуральным хозяйством вокруг не пахло. Развитие уровня нашего начала двадцатого века. Затем мои глаза упали на карту города, и я в очередной раз чертыхнулся. Пора бы уже и прекращать использовать эти бранные слова. Кто его знает, какую силу здесь имеет прямое взывание к Дьяволу. По спине пробежал мерзкий холодок. Магии мне только для полного счастья не хватало!

Под цай я внимательно рассмотрел карту Вортюги. Город был небольшим и компактным. Огорожен по земле крепостным валом и забором. Заставы с северо-востока и с юго-запада, откуда я прибыл. Река в этом месте делала изгиб и обозначалась на карте как Устюга. Хм, а что означает используемое везде слово «Тюга»? На берегу вольно раскинулись грузовой порт, склады и две верфи. Не туда ли везут дерево из леса? Возможно, для кораблей требуется нечто особенное, ради чего стоит рискнуть? Улицы, как у большинства приречных городов, расположены вдоль набережной, поперек проходят проезды.

Я хотел еще заказать цая, когда в трактир зашел человек в черном форменном одеянии и глазами тут же нашел меня.

«Вот походу и нарисовались наши первые проблемы».

— Олег Семенович?

Ударение служивый сделал на последний слог, как на фамилии.

— Да. А чем обязан?

Служака изобразил некое подобие отдания чести, подняв руку к широкополой шляпе:

— Урядник Мазодур. Вас просит к себе Сыт Мироныч.

Я некоторое время вспоминал, кто это такой, пока глазами не уперся в форменный металлический знак, висевший на шее присланного за мной человека. Точно, этот мужик, что встретил меня на заставе. У него была такая же бляха. А ведь он приглашал меня к себе! И, получается, что Сыт довольно крупный начальник в этом городе. Так что будем вежливы.

— Помню его. Разрешите тогда переодеться, я только встал.

— Пожалуйте, мы не торопимся. Меня прислали, чтобы вы не заблудились.

— Благодарствую.

Ну что же, никто меня никуда силком не тащит, обращаются тактично. Видать, это штатная процедура по отношению ко всем новичкам. Да и в самом деле, приехал неизвестно кто и откуда. Стандартная проверка на вшивость. Так что без лишних раздумий я направился к запасному выходу. Мне стоило переодеться из походного. На крыльце остался стоять Мазодур, с любопытством осматривающий мою машину. Я же, недолго думая, забрал с заднего сиденья сумку с вещами. Все равно здесь жить несколько дней. Уже в «номерах» я заметил за стойкой молодого крепкого парня и спросил:

— Доброго дня, любезный. Где у вас можно сдать постирать одежду и почистить ботинки?

— И вам всего наилучшего, Олег. Я нынче же пришлю к вам горничную.

— Благодарствую.

«Едрён корень, уже и сам начал применять в речи старинные обороты!»

Но ничего в этом странного для меня не было. Так обычно разговаривают староверцы в далеких сибирских деревнях. А мы привыкли в экспедициях подстраиваться под аборигенов.

Целее будешь!

Урядник за мной наверх не пошел, оставшись внизу. Так что никто мне не мешал. Дело в том, что в этой сумке боковой карман был с секретом. В «секрете» лежала пачка банкнот. Думаю, что урядник мне сможет посоветовать, где их можно обменять на местную валюту. Серебро и золото из машины пока доставать не хотелось. Я надел чистые брюки карго коричневого света. Наверх серую рубашку и оставлю флисовку. Она новая и теплая.

Пока копался в вещах, расставлял их в шкафу и комоде, в дверь постучались. Молоденькая девушка без разговоров приняла у меня белье, брюки и ботинки. Последние обратно минут через пять подал уже служка, пацан лет четырнадцати. Наверное, он их и чистил. Я запоздало понял, что стоило ему что-то дать на чай, но карманы были покамест девственно чисты. Ну что ж, потом отблагодарю. Мне бы еще найти Уладу, но пока некогда. Одетый вываливаюсь во двор и показываю уряднику на «Лендкрузер»:

— Можно на нем проехать?

— Конечно, заодно наши правила по дорожному движению выучите. Я буду давать вам подсказки.

— Отлично!

Сел в автомобиль, открыл пассажирскую дверь и завел двигатель. Судя по равнодушному взгляду, Мазодуру подобные машины были не в диковинку. Я же невольно обратил внимание на двух служанок, тащивших из подвала корзины с бельем:

— Почему здесь одни молоденькие работают?

Урядник оторвался от созерцания приборной панели, коротко бросив:

— Так Болян их всех выкупил. Вот и отрабатывают. А так бы на юга, к сарацинам в полон увезли. Со своими все легче.

— Сарацинам?

— Мы не всесильны, Олег. Берут наших и соседей, за всеми не уследишь. Да вы так не смотрите! Болян хоть человек жесткий, но чистосердечный. Девки отработают долг и замуж выйдут за хороших людей. Потому и трудятся у него честно.

— Парни тоже из полона?

— Эти да. А вот в свою дружину он самых проверенных берет. Поехали? После выезда сразу направо.

— Ага.

Я включил первую скорость и неспешно выполз из двора. Меня проводили взглядами два крепких молодчика, стоявших около парадного входа во двор. Вчера я их не видел, или не присматривался. Утренняя хмарь понемногу рассеялась, и на мокрых булыжниках заиграли блики от солнца, то и дело выглядывавшего из-за спешащих облаков.

— Опять ноне где-то врата бьют, — заметил Мазодур, кинув взор на небо, и показал рукой. — После Охранной башни повертайте к реке.

— Почему она Охранной зовется?

— Одна из самых старых построек города. Некогда оттуда велось наблюдение за дикарями. Вортюги не было здесь доселе — это мы её построили.

Я решил начать понемногу пытать служивого:

— Мы — это кто?

Урядник кашлянул в рукав и бросил на меня испытывающий взгляд:

— Ну, это вам нужно у Сыта спросить. И впредь лучше не задавайте незнакомым людям лишних вопросов. У нас это не принято.

— Но как мне тогда получать знания о вашем мире?

— Так познакомьтесь поближе. Пригласите посидеть. Или у вас и это не принято?

Я рассмеялся:

— Сейчас понял. Так и у нас было ранешне.

— Потом понесся прогресс?

Я оглянулся на урядника. А этот жук не так прост, каким кажется.

— Жизнь стала быстрее.

— Зато у нас дела идут неспешно. Еще квартал прямо и на площади повернем направо.

Я разглядывал дома, людей и понимал, что все это, скорее всего со мной надолго. Потому и задал следующий вопрос, одновременно объезжая слева медленно едущую конную повозку:

— А кто такой Болян? Мне показалось, что вы его хорошо знаете. Жители Ширши также о нем неплохо отзывались.

Урядник с интересом оглянулся на меня:

— А вы умеете с людьми сходиться. Ну ладно, так и быть — нарушу правило. Болян раньше в городе работал в Сыскном приказе — Стольником по розыскному делу. Много душ людских спас. Потом ушел, когда с новым столоначальником не поладил. Нынче он думный голова и главный пайщик Закупного товарищества.

— Я уже заметил, что влиятельный человек в городе.

— Это вы верно сказали. Осторожно!

Я лихо разминулся с резко выкатившимся из проезда «самоваром». Благо, опыт езды в азиатских странах уже имелся. Там зевать нельзя! Мазодур показал вознице пикапа кулак и заметил:

— Он вам не уступил, а за это положено наказание. Езда по улицам имеет приоритет.

Я кивнул — видимо, это было одно из правил.

Мы выехали на главную площадь Вортюги. То, что она была главной, стало понятно сразу. Чистая, вылизанная до блеска и относительно ровная брусчатка. Вокруг высятся добротные красивые здания. Наверняка одно из них — это местный вариант ратуши, остальные — офисы главных бизнес-структур города. Правда, мне особо некогда глазеть по сторонам. По площади двигались автомобили, конные тарантасы и просто люди верхом на лошадях. Помимо уже виденных машин этого мира, навстречу попался относительно современный «Джип-Вранглер» хиппового желтого цвета. Сидевший за рулем важный господин задумчиво проводил мой автомобиль взглядом.

— Вот здесь поворачиваем.

Я ожидал, что мы остановимся на площади, но, видимо, Приказ тайных дел не имел подобного веса или считался исключением, потому располагался в другом месте.

— Квартал вперед и поворачивайте к реке.

Сделав так, я выехал на набережную, вдоль которой расположилось вытянутое вдоль здание из красного кирпича; около него заметил несколько фигур в черном и группу «погранцов» в зеленых мундирах. Значится, приехали!

— Где мне остановиться?

— Вон у того крыльца вставайте. Со мной можно.

А урядник у нас любитель пофорсить. Ну, так и машина у меня зачетная! Все стоявшие у подъезда тут же обернулись на нас. Так под любопытными взглядами служивых людей мы и прошли внутрь. Мазодур наскоро переговорил с вооруженным привратником и подал мне номерок на кожаном лоскуте, того же образца, что мне выдали вчера на Заставе.

— Отдадите потом на выходе.

Внутри здания приказа ничего особо интересного не заметил. Если вы посещали старинные здания шестнадцатого или семнадцатого веков, то представите внутреннее устройство Приказа. Кирпичные стены, сводчатые беленые потолки, узкие переходы. Судя по окнам и толстым стенам, это здание могло выдержать настоящую осаду. Хотя, может, поначалу для этого и предназначалось. Потому и стоит на реке, как дополнительный бастион обороны. Урядник провел меня на второй этаж и указал на простую скамью. Минут через пять меня попросили внутрь.

— Сами обратно доедете?

— Всенепременно.

— Тогда до встречи!

Глава 12

Дни. Тайный приказ

Сыт Миронич встретил меня в гражданской одежде на манер той, в которую одевались купцы начала двадцатого столетия. Выглядел он сегодня предельно важно и солидно, тут же предложив мне сесть на стул. Сам он восседал в кресле за внушительного вида столом. Я даже не понял, из чего была сделана столешница. Из камня или редкого дерева. Я поблагодарил хозяина и присел, с любопытством оглядываясь по сторонам. Кабинет главы приказа был обставлен строго и относительно просто. Ничего лишнего. Конторка, два шкафа с папками и черного цвета сейф. На стенах портреты неизвестных мне людей и разнообразное оружие. Пистоли, сабли и палаши.

— Как наш любезный гость устроился в городе?

— Спасибо. Вашими молитвами.

Сыт бросил на меня странный взгляд:

— Вы поклоняетесь богу жидов?

— Вы имеете в виду христианство? Нет, я ученый и верю в Сущего. Что стоит за нашим мирозданием с той стороны.

— Любопытно. У нас, знаете ли, проповедуется веротерпимость. Есть и поклонники Христа, у квартале цеховиков стоит их церковь. Мы считаем, что власти не имеют права лезть в душу жителей. Это их личное дело.

— Что ж, похвальное решение.

Видимо, мой ответ ему понравился. Наверняка с их веротерпимостью они настороженно относятся к разного рода фундаменталистам. Но после Глава приказа в один момент собрался и начал более серьезный разговор.

— Расскажите лучше, Олег, о вашем занятном приключении. Почему, когда и зачем! И не старайтесь ничего от нас утаивать. Это не в ваших интересах, милейший. Вам жить в нашем мире, пусть, может быть, и не в нашем городе. Мы насильно, знаете ли, никого не удерживаем — такое не в здешних правилах. Если у вас нет каких-либо обязательств или долгов, то пропуск на выезд получите запросто. Но поверьте, в Беловодье проживает не так много людей, и большинство друг друга знает.

Ага, мягко стелет, но рукавицы ежовые. Хотя это его право. Ну и надо же как-то главе Приказа получать информацию об окружающем мире. Лишь, надеюсь, что это будет взаимно. О причинах отъезда я упомянул коротко, рассказав только о Косте и утаив сведения в записках. Нужно же мне иметь хоть один козырь в рукаве? И о пути от врат до города я поведал насколько можно подробно. Сыт слушал внимательно, и также внимательно перерисовал мою самодельную карту, задав лишь несколько уточняющих вопросов. Некоторые места он узнал, о других расспросил подробней.

Мой трезвый и практичный подход к подготовке и в самом путешествии явно произвел на него впечатление. Я же старался вспомнить все подробности своего четырёхдневного пути. И даже не потому, что получил завуалированное предупреждение. Просто уже смекнул, что здешний мир скорее подобие американского фронтира. И вменяемым людям лучше держаться в нем вместе. Кто его знает, может, мои сведения помогут кого-то спасти или сделать эти места безопасней. Да и в будущем отношение ко мне будет иное, как к человеку предупредительному, искренне поделившемуся информацией.

— Вы много замечаете и приспособлены к тяжелой дороге.

По указанию Сыта нам принесли цай, только уже травяной. К нему полагались свежие бублики. Глава приказа макал их в чашку, а лишь потом откусывал.

— Я, по-вашему, рудознатец по профессии.

— Вот как? Ну, тогда считайте, что вы уже ангажированы Баляном. Его товарищество занимается розыском припасов, в том числе и рудных.

— Не знаю, я привык иметь дело с техникой.

— Все равно это лучше, чем быть стряпчим или приказчиком в магазине. В этом мире, поверьте, хорошо работать руками и головой. Кстати, в Шырамовку я с утра послал людей, так что скоро будет ответ. Как, говорите, выглядел их главарь?

— Мрачный такой, и у него еще щетина вместо бороды. Батей прозывали.

— Святые отцы, почему я вчера вас об этом подробно не расспросил! Устал сам как волк после выезда, — Сыт заметно расстроился. — Так бы и на ночь стражников послала. Человек тот очень опасен. Его в своем кругу называют Хитрый Черный лис. Видать, в хутор на разведку заглянул. Вы невероятно отчаянный человек, если смогли от него уйти без потерь. Думаю, что с вашим характером у нас приживетесь. Послезавтра зайдите в нашу канцелярию и получите на ваше имя личный Свиток. Это аналог Паспорта из вашего мира.

Тут я вспомнил о трофее, чем несколько всполошил Сыта. Тот нажал на кнопку и немедленно вызвал дежурного урядника. Я с ним спустился к машине и принес старую двустволку в кабинет. Оружие на главу приказа впечатления не произвело — его куда-то унесли минут на десять, а потом отдали мне.

— Это ваш законный трофей. Можете делать с ним что хотите, — заметил Сыт и подчеркнул: — Если за пределами города на вас или ваших людей произведено беспричинное вооруженное нападение, то вы вольны действовать как заблагорассудится. Убить, казнить, полонить злодеев. Затем их можно доставить в город на суд или продать на рынке через приказчиков торгового ряда. Все имущество разбойников также будет принадлежать вам. Но если вы будете продавать его в городе, то придется заплатить пошлину.

— Понял. Сурово, но справедливо.

— Ну а как иначе? Земли в Беловодье полным-полно, а людей не хватает.

— Откуда тогда разбойники появляются?

— А вот это вопрос интересный. Кто-то в иных землях не прижился, кто-то специально пришел к нам озоровать. Вы, гляжу, не совсем понимаете. Книжицу, что дал вам вчера, не читали?

— Как-то недосуг было.

— Тогда вот держите, — Сыт, несмотря на комплекцию, с легкостью поднялся с места и взял с полки увесистый фолиант. — Это летопись нашего края, очень рекомендую к прочтению. В первых главах вы получите ответы на все ваши вопросы. Дальше читайте уже по вашему разумению. Но даю с отдачей. Занесете, когда сможете. Том с дарственной автора, да спасут его душу боги. Смелый был человек.

Я оценил тяжесть фолианта, напечатанного на толстой бумаге, и решил, что все равно вечерами делать в ближайшие дни будет нечего.

— Спасибо. Это весьма щедрое предложение.

— И вот что еще, — начальник приказа в эту минуту возвышался надо мной, и тон его был серьезен. — Повозку вашу, то бишь автомобиль, придется продать.

— Как это?

— Слишком выделяетесь вы на ней. Не по статусу. Поймите, это хорошее предложение. Зачем вам, новичку в наших краях, бросаться всем в глаза? Так и неприятностей можно получить. Олег, вам поначалу надо утроиться, врасти в среду, быть как все. И мой покупатель даст такую цену, что сможете купить пять Тугаевских «Самоваров». Вы наверняка их уже видели — все землепашцы на них ездят. И купите самый наилучший вариант для поездок за город. Как раз на следующей неделе последний караван по воде с севера придет. Новые повозки привезут. Я вам поспособствую, чтобы не обманули и выдали лучший вариант. Оставшиеся после покупки гривны вам здорово пригодятся, пока устроитесь в Беловодье. Ну как вам мое предложение?

— Э…а… мне надо подумать.

— Подумайте! — легко согласился Сыт и сел обратно в кресло, показывая этим, что разговор окончен. — Как надумаете, пришлете записку с нарочным.

Я встал с места, подхватил ружье, на том и попрощался.

Пока спускался, в голову лезли разные мысли. Непрост этот господин, но дружить с ним, пожалуй, стоит. Так, а ведь хозяин отеля наверняка не раз пересекался с Сытом по работе. Стоит у того спросить про продажу. Ёшки-матрёшки, как не хочется расставаться с машиной, но глава приказа прав. Я с «Тойотой» тут как бельмо на глазу буду. Не та фигура в городе, чтобы красоваться, да и содержать этакий аппарат из иного мира станет дорого. Тогда стоит присмотреться к… Как он его назвал? «Самовар» — это название или местный сленг? Скорее последнее. Больно уж обводы у тех пикапов своеобразные. Капот как будто надутый.

По пути мне пришла в голову одна идея, и я закрутил на улице головой. К счастью, Мазодур еще не ушел и в этот момент разговаривал с какими-то со стражниками, что стояли возле Джипа. Так я стал называть эти суровые внедорожники. Они явно приехали с какого-то задания, запыленные и разгоряченные. Я подошел поближе, чтобы рассмотреть внимательней автомобиль. Это точно полный привод, спереди крепкий бампер, посередине турель с занятным пулеметом. Смахивает на «Максим» или «Виккерс» с водяным охлаждением. Сбоку висит увесистая коробка. Сколько же там патронов? Пятьсот? А вот трубка, ведущая к коробу, меня заинтересовала больше. Это у нас получается принудительное охлаждение с помощью помпы, которая в свою очередь работает от двигателя автомобиля? Интересная конструкция и главное — смертоносная.

Я подозвал жестом заметившего меня Мазодура и спросил:

— Не будете ли вы так любезны указать мне на карте контору денежных менял. У меня проблемы с вашими гривнами. Пока не понимаю, сколько и как они стоят.

— Почему бы не подсказать, я с большим удовольствием сопровожу вас. Мне все равно потребно в ту сторону.

— Ой, буду премного благодарен!

Мазодур остался доволен тем, что я запомнил дорогу, но после центральной площади посоветовал двигаться по параллельной набережной улице.

— Доедем до порта, там всегда лучший курс. Я постою рядом, чтобы вас не обманули. Хотя вы и так лихой человек, Олег. Я только что разговаривал с патрулем городских стрелков. Они вернулись с хутора, поймали там несколько бездельников и устроили допрос. Черный лис ушел еще вчера. Жаль, упустили. Это вы ведь его обезоружили и ранили?

— Пришлось!

— Надо было пристрелить. Много крови за ним. Поганый человек. Вам бы тогда город премию выплатил.

— Я же не знал.

— Да я вас не корю. Удалось уйти живым, и то хлеб. Вот, кстати, рекомендую, — мы проезжали мимо магазина, на витрине которого были выставлены чучела птиц и зверей, а на яркой вывеске красовался револьвер. — Лучший оружейный магазин города! Там у вас смогут принять на комиссию даже такое старое ружье как этот трофей. Купите себе обязательно вот такой пистоль, — он указал на висящий на ремне револьвер. — В городе сподручнее. Получите личный свиток, сможете носить такое оружие в Вортюге и Портюге. Скоро зима, из-за реки с диких степей в город по льду иногда приходит разное зверье. Так что по ночам лишний раз не рекомендую из дома выходить.

— Спасибо.

— Вот сейчас поворачивайте к реке.

На набережной широко раскинулось шумное торжище. Торговые ряды стояли на причале, и, похоже, что товар туда приносили прямо с барж и кораблей. Но мы не дошли туда, а свернули к длинным складским строениям. У некоторых из них были открыты ворота, там также велась торговля, но все больше оптовая. Менялы в основном являлись выходцами из южных краев. По говору иранцы или пакистанцы, но точно не тюрки. Эк, их сюда занесло! Ведший со мной дело мужчина с узкой длинной бородой с пренебрежением принял российские купюры, но сразу оживился, когда увидел в моих руках пачку долларов. Вот уж никак не ожидал, что «вечнозеленый» будет востребован и в ином мире. Меняла ловко пересчитал купюры, просмотрел их на свет и затараторил по-своему, показав мне затем две бумажки с цифрами.

— За ваши рубли он дает двенадцать гривен, за зеленые банкноты двести пятьдесят семь. Это вельми знатный капитал. Двухмесячная оплата труда мастерового.

— Давайте, — кивнул я. — Но мне нужна еще и мелочь — расплачиваться в лавках и давать на чай.

— Правильно, и попросите половину суммы в дирхемах Фарси. Их потом можно обменять выгодно в банке.

Так и поступили. Меняла с недовольным видом отсчитал мне с десяток увесистых серебряных монет, больше смахивающих на спортивные медали. Остальные выдал в виде россыпи более мелких, имеющих один тип. Видимо, это и были гривны. Остаток пришелся на пригоршню разнообразной меди. К моему удивлению, она оказалась разного типа, в груде медяшек попадались даже старые советские монеты. Но как пояснил урядник, все они были в городе в ходу.

Сложная тут, однако, денежная арифметика! В конце сделки Мазодур вдобавок выторговал у менял кошель, который помог пристроить на моем ремне. И в самом деле, такую кучу монет носить без него неудобно.

Расстались мы в приятнейшем состоянии духа около гостиницы. Урядник вышел немного раньше, пообещав еще как-нибудь навестить меня. Что-то мне показалось, что во всех этих денежных делах у него есть свой интерес. Так и понятно — должен же кто-то окучивать вновь прибывших.

Глава 13

Хозяин постоялого двора

По пути в гостиницу я заглянул в «Тойоту». Внедорожник, с которым было столько связано, уже стал фактически родным. Я посидел несколько минут в водительском кресле, потрогал старый пластик панели, подергал ручку переключения передач. И в этот момент в сердце что-то ёкнуло. А ведь я, по сути, согласился с предложением местного Малюты Скуратова! Пусть он и работает более цивилизованными методами, но от этого суть всех спецслужб мира не поменялась. Они все античеловечны от собственной натуры. Ими изначально придуман образ некоего «Государства», ради которого стоит гробить судьбы людей, а то и вовсе отнимать у них жизнь или свободу. Так что бодаться с дубом себе дороже!

С другой стороны, мне дают за этот вызывающий ходячий артефакт неплохую сумму, которая поможет прочно обосноваться Здесь. Так, а мне обязательно нужно оставаться именно в этом городе? Я же еще ни черта не знаю о «Свалке»! Так что будем погодить с важными решениями. Да и Сыт не особо торопит. Значит, у него есть какой-то собственный резон привязать меня к Вортюге. Он, вообще, сразу отнесся ко мне по-человечески. Или это так кажется? Играет? Тоже как вариант. Ничего личного — работа такая. Привлекать новых людей в город, особенно не бедных и с нужной профессией. Тогда он превосходный знаток своего дела.

Хм, а ведь стоит подробней разузнать об устройстве общества Вортюги — чем живет город, чем дышат его жители? А я дурак, даже брошюру для новопоселенцев не прочел. Но у меня есть извиняющие факторы — некогда было! Вот и Летопись от начальника охранки ждет своего часа. Решено — почитаем, подумаем. Наверное, стоит и по городу прогуляться, возможно, даже сделать какие-то первые покупки. Я тронул кошель и определился с выбором.

Персидские дирхемы я решил припрятать в основной тайник. Он был устроен за панелью, под задним креслом. Если не знаешь, то и не найдешь. Там же, сложенные на черный день, ждали своего часа два десятка николаевских червонцев и немного золотого лома. Не спрашивайте, где я это все взял. Были завязки на черном рынке. Мы же в экспедициях разное находили, в том числе и всяческий антиквариат. Нет, упаси господи, никогда не мародёрили! Не то, чтобы слыли такими честными людьми, скорее суеверными. Были на слуху всякие неприятные истории. Вот как оно иногда происходит. Все люди ученые, ни в бога, ни в черта не веруют, но не могут побороть в себе страх перед заурядными предрассудками. Видимо, сидит во всех нас нечто такое с древних времен. Потому брали лишь то, что само сваливалось в руки.

Закончив дела в машине, я взял коробку с вещами, печеньем и кофе и двинулся к запасному выходу. Туда как раз направлялись две служанки в клетчатых фартуках. Одну я узнал сразу — она принимала у меня заказ на стирку, а вторая… Так это же Улада! Мне стало неловко. Воспользовался девушкой и, скорее всего, не по её хотению. Как же это неудобно вышло! Пусть это у них так и принято, но сам-то своей головой подумай! Ты, старый пень, и эта юное создание. На вид и двадцати не дашь.

Внезапно понимаю, что они остановились и смотрят на меня. Пришлось улыбнуться в ответ. Улада глядела прямо на меня, и как-то излишне настойчиво. Непохожа она на девушку, которую силой принуждают к постели с чужестранцами. Или она на меня некие виды имеет? Я стушевался и, кивнув, бочком-бочком протиснулся мимо девушек. И сразу за моей спиной раздались смешки и шепот. Вот чертовки! Никогда особо не умел вести себя с женщинами. Хотя частенько говорили, что во мне есть некий шарм, пленяющий дам. Не понимаю я в этом ничего! Два раза была женат, и все равно противоположный пол для меня отчасти загадка.

На первом этаже ароматно пахло свежей стряпней. Я внезапно ощутил, что успел здорово проголодаться. Получив ключ от номера, тут же забежал на второй этаж, скинул верхнюю одежду, убрал вещи в шкаф, немного подумав, спрятал кошель в маленький сейф. Ключ к нему подходил от номера. Интересно тут все устроено — практично донельзя, но с доверием к хозяевам заведения. Наверное, в городе приняты некие общие корпоративные отношения, и с ними внутренний кодекс. Поймают на воровстве, и прощай, хорошая работа в целой волости.

Перед обедом обязательно следует сделать что? Правильно, провести санитарно-гигиенические процедуры! Помыв тщательно руки, я решил ополоснуть лицо и взглянул в зеркало. Знаете, я слышал, что люди в зеркальном отражении обычно видят не объективную картину, а некий выдуманный нашим мозгом образ. Потому они зачастую удивляются собственным фотоснимкам. Так они непохожи на ту физиономию, какую ты обычно разглядываешь по утрам в ванной! Но сейчас… Нет, это был я, но как будто бы и вовсе не я. Во всяком случае, это я уже успел подзабыть.

Да быть не может! Как вам такой расклад — рассматривать себя двадцатилетней давности. Русая борода безо всяческого признака проседи, густые брови, разглаженное без морщин лицо. Я на полусогнутых вышел из ванной и грохнулся на кушетку. Это что же получается, попав на «Свалку», я почти незаметно для себя омолодился? Хотя, когда мне было эти перемены замечать! Постоянно пребывал в движении и насущные проблемы решал. Внезапно я вспомнил последнюю встречу с Костей. А ведь он в тот день отлично выглядел! Знал или догадывался? Тогда вот тебе и разгадка поведения Улады. Хм, а ведь не со стариком она в постели кувыркалась, а с нормальным крепким мужиком. И ведь я устаю заметно меньше! Грешил на стресс, а оказалось вона как. Или все это мне только снится?

Нечего забивать голову ненужными на сей час вопросами! Двинул на обед и заметив, что другие постояльцы не закрывают двери, не стал этого делать и я. В трактире было оживленно, не успел я встать на входе, прикидывая, куда присесть, как увидел Боляна, который зазывал за свой стол.

— Приятного дня!

— Благодарствую.

Не успел я ничего заказать, как передо мной поставили горшочек со щами.

— Откушайте!

Я бросил взгляд на улыбающегося хозяина. Он всегда такой добродушный или лишь с гостями?

— Право мне неловко! Я нынче как бы при деньгах.

Хозяин лишь махнул рукой:

— Пустое! Не каждый день у нас останавливаются такие гости, — Болян сделал тон тише. — Храбрецы, да еще и любители приключений. Вы уникум, Олег. Так что не стесняйтесь. Перцовочки?

Не успел я ничего ответить, как перед нами появился запотевший штофик и пузатые рюмки синего стекла. Служка в один момент организовал легкие закуски — грибы, соленья и нарезку копченостей. Теперь и не отказаться.

— Ты ведь никуда не торопишься? — посмотрел на меня лукаво Болян.

Я также решил по примеру хозяина перейти на ты. Видимо, это следующий этап наших отношений. Сейчас уже точно ясно, что этому дельцу и бывшему сыщику что-то от меня нужно. Надо же! Только явился в иной мир и уже резко востребован. Я пригладил бородку и крякнул:

— Наверное, нет!

Мы оба засмеялись и подняли рюмки. Перцовка была крепостью чуть за тридцать градусов, ароматна и вкусна, как и бесподобны щи на густом бульоне с кусочками отлично разваренной говядины. Что ни говори, но русская кухня хороша до безобразия!

— Я бы к предложению Сыта прислушался, — Болян зачерпнул ложкой остатки супа и отставил горшок в сторону.

— Думаете, он прав?

— Конечно! Зачем вам у нас такой мобиль? Слишком приметная и для работы бесполезная машина. Пусть купчишки по городу на таких гоняют, друг перед другом выпендриваются. А Сыт вам подобрал того, кто заплатит за повозку наилучшую цену, — хозяин усмехнулся. — Уж поверьте моему опыту, он запросто так никого не обижает.

Я догадался:

— Он имеет процент со сделки?

— Ты парень сметливый. Мы точно подружимся! Робята, несите второе!

Ох, ты же меть! Больше всего эта рыбина смахивала на осетра. Была запечена целиком и вынесена к нам на глиняной латке. Нарезал нам её сам шеф, выдав каждому по куску. Необычайно вкусно!

— У вас, как погляжу, постоянно в меню рыба.

— Так около реки живем! Рыбешка у нас круглый год ловится. Зимой еще с озер, что по ту сторону Устюги, завозят санными путями.

Болян говорил таким тоном, как будто я уже согласился остаться в Вортюге. Видимо, он заметил сомнения в моих глазах, налил еще по одной, чокнулся со мной и решительно закинул содержимое рюмки в рот. Я последовал его примеру. В предыдущие годы я мало пил, но сейчас перцовка на удивление шла на Ура.

— Ты, видать, еще не ознакомился с содержанием свитка, что тебе на заставе передали. Но так и быть, я коротко обскажу обстановку у нас. Ты в курсе, что земли Беловодья состоят из «лоскутов»? Которые попали из других мирозданий, зачастую нам совсем непонятных.

— Да.

— Земель этих в Беловодье густо понамешано — пустых, с приданым или попросту бросовых. Но не все годны для жизни, кое-какие опасны для всего живого. Обжитые и занятые прозывают Волостями.

— В пустынных так все серьезно?

— Если ты о разбойниках, то это пусть и досадная, но не самая большая проблема. Лоскуты эти иногда чудят и переползают из одной страны в другую. Тогда тем людям, что на них живут, приходится несладко.

Я вспомнил запущенные поля, через которые полдня ехал, и кивнул:

— То есть жить можно лишь на устойчивых… «лоскутах»?

Болян довольно засмеялся:

— Соображаешь. Так вот — таких «Волостей» в Беловодье не так много.

— И все они заняты?

— Правильно! Еще по одной? С тобой приятно беседовать. Ты не представляешь, Олег, сколько в этих местах неучей. Казну имеют, положение, а по сути, темнота. Не обучены! За тебя, Олег, за удачно е пройденное приключение!

Я рассматривал богатый стол, размякшего Боляна и никак не мог привыкнуть к мысли, что это все происходит со мной. Да нет! Вон служки около стойки в готовности, люди сидят, неспешно обедают. И люди разные. Как опрятно одетые горожане, так и фермеры с хуторов в простецкой одежонке. Есть и вовсе странно разодеты, видимо, гости издалека. Но никто никуда не торопится, у многих на столах штофы или кувшины. Внезапно мне стало хорошо, как не было давно. И дело здесь вовсе не в перцовке. Спокойно тут, несмотря на то, что вдалеке ощущается опасность. Ни суеты, ни нервотрепки, так привычной для городов из моего мира. Может, и в самом деле здесь осесть? Уж осень, впереди зима. Куда я поеду? До весны, во всяком случае, можно пожить, да оглядеться по сторонам.

— Вёрст полста округ твёрдо, дальше мышиная зона.

— У нас её бы назвали «серой».

— Тоже хорошо! — согласно кивнул Болян. — На самой границе выше по течению городок Портюга. Он построен на высоком мысу, потому безопасен. Там по весне главное торжище окрестных «лоскутов». Ну, ты на Вертлячей развилке был. Налево торная дорога вот как раз туда идет. Выше по реке на сто верст еще один город Верхоянск. Мы с ними торгуем и в союзе. Вот там, на границах, опасней, но земля дюже богата рудами и земляным маслом. Народ расселился больше на островах. Но деваться им некуда, живут ведь неплохо. Почитай, всю Великую реку снабжают газолином и корабельным маслом.

— А кто им угрожает?

— Ошкуи с севера приходят залетные. Живут грабежом и скотом. Никогда не знаешь, по торговой части они к тебе прибыли или отобрать чутка себе и тебе в убыток. На быстрых лодках купеческие корабли догоняют и грабят.

— У них и оружие есть?

— И припас оружейный. Через Восточные перевалы напрямую получают. От Туляков. С теми мы не особо дружим — слишком много о себе думают. Но их лоскуты в те горы с заводами перенесло. Лучшие в этих землях ружья и припас мастерят. И туляки, говорят, ещё золото на горных речках моют. У нас с ним прямо беда. Видал ведь, что в ходу серебро.

Я оставил себе это замечание в памяти.

— А на юге с кем торгуете?

— Ближайшие города в двухстах вёрстах вниз по течению. Далеко, но путь в основном безопасен. Кормчие больше малой воды, да камней опасаются. После ледохода лазутчики с Портюги выходят и заново все меряют, а потом вешки выставляют. Чем лихие люди временами пользуются. Но ту дорогуа речная стража стережет, так что особо не забалуешь. На их дымных стругах даже мортиры стоят, и броня наклепана. Попасть к ним на службу очень трудно.

— Хорошо зарабатывают?

— Не без этого, — кивнул Болян, разливая еще по одной. — Купец у нас звание уважаемое, но опасностей на их долю хватает. Некоторые, самые ушлые, доходят до моря. Но там всю торговлю держат южане — фарси и хазарейцы. Ты ведь деньги с Мазодуром менял?

— Да.

— Тогда фарси видел. Они у нас на торжище с весны по осень живут. Скоро домой поедут зимовать. Перед этим праздник устраивают — сладкий пилав варят и красной водой всех угощают. Хорошие люди. Вот хазарейцы — те хитрые по натуре и своей выгоды никогда не упустят. Не очень у нас их привечают. Но робята лихие, в этом им не откажешь. Если что редкое заказать, то только к ним. Они и мобили грузовые на самый север возят, хотя собирают их фабричные в Железногорске, что стоит на притоке Устюги. Договор у хазарейцев с ними. Монополия! Зато у нас лучшие баржи и буксиры на верфи строят! Так что все мы друг с другом повязаны.

Я решил задать вопрос, что меня мучил несколько дней.

— Скажи, Болян, а за кем я с Синих лесов так долго ехал? Грузовик шел, и повозка с охраной. От самого логова оборотней их догонял.

— С волкодлаками тебе свезло. Глаголешь, что заговорил пулю?

Я подумал и решил, что мои действия на заговор весьма смахивают.

— И поэтому она сработала?

— А как иначе? Наши обязательно в тех краях руны на ружья наносят. А пересекся ты, скорее всего, с Егерями. Места в тех лесах больно любопытные попадаются.

Я вспомнил ночную «бабулю» в заброшенной деревне и согласился:

— Места странные, всякое видел. А что они ищут?

— Обереги, «святые дерева», да много чего оттуда привезти смелому молодцу можно. Или не привезти.

— Опасно?

— Всяко! — махнул рукой Болян и разлил остатки перцовки по рюмкам. С огорчением глянул на штоф, задумался, но продолжения банкета не потребовал.

— Мне кажется, что они лес везли.

— Тогда я знаю, чья команда перед тобой шла. Светозар — самый лихой из «Егерей». Это он обычно в поиск на двух машинах катит. Но и команда ему под стать. Где только он их ни набирал по всей реке. Даже долганы у него работают. Светозар обычно старые дерева со священных рощ привозит. Они все равно умирают, а для дела годятся. Их закладывают в основание кораблей. Вот потому ты и заинтересовал самого Сыта, что по тем лихим местам в одиночку проехал. Сроду у нас гости из такой дали не прибывали. Живыми оттуда никому не выбраться.

Болян так странно на меня смотрел, что стало не по себе. На что он намекает?

— Сам не знаю. Так вышло.

Все-таки, какой смешливый человек! Обхохотавшись, хозяин подозвал к себе служку и заказал нам цай, переведя разговор в бытовую плоскость.

— Чем намерен после обеда заняться?

— Полежу, почитаю и вечером хочу пройтись по городу.

— Пройдись, дело хорошее, — Болян кинул в мою сторону хитрый взгляд и спросил: — Попутчицу дать? Улада сегодня вольная.

Я чуть не поперхнулся цаем. Вот ведь сволочь! Подкладывает под меня свою девку целенаправленно. Хочет привязать к Товарищескому клану?

— Ну…

— Раз не сказал нет, то она сама подойдет. Смотри, девка справная, у меня уже свое отработала. Где ты еще таких в городе найдешь?

Я бросил острый взгляд в сторону Боляна, тот ответил не менее серьезным.

Да что тут, лешак побери, за игры ведутся?

Глава 14

Чем кончаются вечерние прогулки с девушками

— Летом здесь очень красиво! Тихо, паруса на реке плывут, не так жарко, и мошка не докучает.

Я с удивлением оглянулся на девушку. Какая у нее правильно поставленная речь! Или это воспитание от Боляна? Улада во время нашей прогулки успела рассказать, что для них из школы «Товарищества» регулярно приглашали учителей. Грамматика, арифметика, для особо пытливых Естествознание, куда входили химия, физика и география. Девушек учили кроить, шить, вязать, готовить. Юношей — какому-нибудь ремеслу и в обязательном порядке владению оружием. Хотя последнему учили в городе всех. В ополчение Вортюги призывалось все население от четырнадцати до… ну пока оружие можешь в руках держать. И дамы не были исключением.

«Занятная у них была история».

Во всяком случае, Улада умеет стрелять из карабина и револьвера. Она этим, видимо, специально передо мной похвасталась. Поначалу мне казалось, что девушка меня слегка побаивается. Ну, понятно, слухи о моем беспримерном приключении быстро разнеслись. Я же видел, с каким почтением ко мне другие слуги начали относиться. Герой! Прошел огонь и воду, Синие леса, Волчий ручей и бандитский хутор. Такие яркие подвиги во все времена ценились, а уж в этом фронтирном мире подавно.

Понемногу Улада перестала робеть и начала рассказывать мне о городе. Одета она была сейчас по местным меркам прилично. Во всяком случае, от остальных городских девушек и женщин не отличалась. Все по погоде. Длинное, ниже колена платье, сверху теплая кофта, узорчатая куртка с рукавами и капюшоном, на голове расписная шапочка, смахивающая на южнорусскую кику. На ногах красные сапожки со шнуровкой. Просто модница! Но, наверное, по местным реалиям и я смотрелся презентабельно, хоть и странно. Брюки-карго, флисовка и цветастая ветровка. Высокие почищенные ботинки лишь дополняли общий вид преуспевающего «гостя», на которого то и дело обращали внимание.

Мы подошли к небольшому деревянному пирсу.

— Болярин, а здесь летом можно взять за малую плату лодку. На том берегу такие цветы красивые и ягод тьма-тьмущая!

— Улада, называй меня, пожалуйста, Олег. А то право, неудобно! Ну, какой я господин!

Девушка распахнула свои зеленые глазища:

— Как это не господин? Одеты богато, повозка такая, какую никто в городе еще не видывал. И полна она всяческих богатств. Нечасто у нас гости в Вортюге по своей воле бывают. А уж таких и не припомню.

Я усмехнулся. Вот, значит, каким они меня видят? Таинственным незнакомцем.

— Ну, раз я господин, то приказываю тебе называть меня варяжским именем Олег.

Улада спрятала глазки, пытаясь не усмехаться над моим назидательным тоном, и сделала легкий поклон.

— Как господарь прикажет!

«Что еще за новости!»

Я даже остановился на месте от неожиданности, но девушка продолжала играть милую «холопку», состроив милое личико и явно пряча ухмылку.

«Вот лиса!»

Мы успели пройти по центральной части набережной, как стало вечереть. Солнце еще бросало последние лучи на противоположный пологий берег, но на этом уже густели тени. Я бросил взгляд вперед, выше по течению показался большой порт. Эта часть набережной состояла из невысокого обрыва, укреплённого валунами, обсаженными густым кустарником и деревьями. Обилие беседок и скамеек указывало на то, что здесь находился любимейший уголок для прогулок горожан. Подул свежий ветерок, и Улада плотнее запахнулась. Негоже держать девушку на холоде, и я завернул обратно в город. Этот проулок выглядел богато, витрины уже были ярко освещены, да фонари начали зажигаться.

«Откуда у них столько электричества?»

Улада с восхищением рассматривала шикарно оформленные витрины и рассказала по пути много чего полезного. Мы прошли мимо какого-то заведения, где на вывеске висела чашка с рогаликом, и я подумал, что неплохо бы нам перекусить и согреться. Улада только что не запрыгала от счастья. Видимо, в такие места её, видать, никогда не водили. Нас встретили на входе. Если усатый дородный мужчина прошелся по девушке взглядом вскользь, то передо мной тут же начал расшаркиваться. Значит, правда, что у меня в городе особый статус? Ну что ж, тогда сполна воспользуемся! Мы сняли верхнюю одежду и зашли в полутемный зал. Свет горел лишь над столиками. Ну а что — уютненько! Народу пока было немного, не выходной день, все на работе или спешат домой, так что нас обслужили быстро.

По совету Улады я заказал большой сладкий пирог на всех и две чашки кафы. Я заметил, что девушка хотела добавить нечто еще, и спросил:

— Говори, не стесняйся! Будем считать, что это плата за нашу прогулку.

Девушка заговорщицки ко мне наклонилась и прошептала.

— Тут подают горячую красную воду. Говорят, что это на диво вкусно.

Что кафой в этом мире называют кофе, я уже понял. Во многих славянских языках он обозначается, как кава, в Турции кафеси. Ну, слава богам, хоть мой любимый напиток здесь имеется! По вкусу он напоминал сваренный по турецкому рецепту кофе. Пирог был ягодным, со взбитыми сливками, и по всему видать, здорово пришелся Уладе по вкусу. А горячая красная вода оказалась ничем иным, как глинтвейном! Получается, что просто красная вода — это вино? Понятно тогда, почему его везут с юга.

Пряный напиток сразу согрел и взбодрил нас. Щеки девушки запунцевели. Я лишь сейчас заметил, что у нее на самом деле светлые волосы с рыжеватым оттенком. Золотистая девчонка! Обычно она всегда была в шапке или платке. Улада заметила мой любопытствующий взгляд и скромно опустила глаза. Хм, а тогда ночью она отнюдь не была скромницей! Или это работа на публику? Тут ухо надо держать востро! Когда пришла череда расплаты, девушка быстро нашла в моем кошеле нужные монеты. Вышло где-то в сорок пять копеек медяшками. Полтинник уже можно было отдать серебряной полугривной, это был самый низший номинал серебра. Судя по расчету, подобный ужин могли себе позволить многие. Тогда получается, что питание в этом мире относительно дешево. По словам Улады, покушать в обычном трактире можно копеек за тридцать. Это с первым, вторым и пивом.

— Олег, тебе понравилось?

— Очень неплохо, даже по меркам моего мира.

Девушка кинула на меня странный взгляд и внезапно остановилась перед одной из витрин. Я заметил, как она смотрела на шелковый платок, висящий на манекене. Товары в этой лавке продавали привозные, значит, и цена на них была соответствующей. Получается, в этом мире большой разрыв между ценами на продукты питания и промышленные или ремесленные.

— Тебе купить?

— Нет! — категорически замотала головой Улада.

— Мне несложно. Я же вижу, что тебе очень нравится! В подарок.

— Я не могу принять такой дар от гостя. У нас так не принято.

Судя по тону, девушка будет непреклонна. Ну что ж, не стану ломать устоявшиеся обычаи. С женщинами и так сложно, а тут она еще и из совсем иного мира.

«Ха, значит, я всего лишь гость, которого надо развлечь?»

Интересно, отчего от такой дурацкой мысли мне стало так горько? Девушка симпатичная, яркая, мне с ней почему-то легко. Да и она не против нашего общения. Если бы лишь выполняла поручение хозяина, то все равно рано или поздно это бы стало заметно. Хотя куда ей такой старый пень, как я? Но тут вспомнил свое отражение в зеркале. Да уже не старый, хоть и пень.

— Я налью тебе ванну.

Улада распоряжалась в моей комнате как у себя дома. В первую очередь повесила в шкаф выстиранные походные брюки, сложила в комод белье, выставила в коридор для чистки ботинки, затем вопрошающе глянула в сторону рюкзака.

— С этим разберусь сам, милая.

Улада бросила на меня искоса испытывающий взгляд и ускакала в ванную. В принципе я уже и сам понял, как набирать горячую воду, но мешать не стал. А вот дальнейшее меня поразило. Надеялся, конечно, но в здешнем обществе нравы оказались гораздо проще. Не успел я залезть в ванну, как на пороге в свете ночника появилась Улада. Она была лишь в ночнушке, которая в один миг оказалась на полу. Передо мной мелькнули вздернутые грудки девушки, золотистый треугольник внизу живота и стройные ноги.

— Подвинься!

Я что-то такое гмыкнул в ответ, поняв, что полностью потерял дар речи. Еще бы! Не каждый день вас омывает молоденькая девушка. Улада была нежна и обходительна. И нет ничего удивительного в том, что вскоре мы оказались в кровати. Что происходило там, вы уже и сами догадаетесь. Чай не маленькие! Ведь мое тело также омолодилось со всеми вытекающими последствиями. Ну, а уж страстное желание возникло еще раньше.

— Пей цай!

И когда она успела заказать его? Как бы то ни было, но нам в комнату доставили большой пузатый чайник и поднос со сладкими булочками. Ну, я и не против. Сил потратил немало, вспоминая подзабытые гимнастические упражнения. Как это все-таки здорово! И почему люди постель воспринимают с некоей стыдливостью? Если два сердца бьются в унисон, то все происходящее естественно и непостыдно. Это их дело и их страсть.

Улада накинула на себя мой халат и ухаживала за мной, как могла. Мне же хотелось скинуть все одеяния заново и наслаждаться её нежным запахом, шелковистой кожей и густыми волосами. Какое все-таки огромное различие между девичьим и телом взрослой рожавшей женщины! Девушка, видимо, распознала в моих глазах нарождающуюся похоть, потому что отстранилась и подала поднос с булочками.

— Сначала цай. Тебе надо как следует подкрепиться.

— Ты не уйдешь?

Она взглянула с лукавой усмешкой:

— Ты меня уже прогоняешь?

Я сделал глоток и оценивающе посмотрел на юную прелестницу.

«Что тебе, дурень, еще надо? Понятно, что это ловушка от Боляна. Но все лучше, чем ничего!»

— Если я тебе непротивен, то будь рядом. Ты мне нравишься.

Улада снова покраснела. Кожа у нее такая была тонкая. Вместо ответа девушка отобрала у меня поднос и скинула с себя халат. Стройное тело было на редкость пропорциональным. Груди, изгиб бедер, ноги. У меня аж перехватило дыхание и полыхнуло внизу живота. Черт дери, что они подмешивают в этот дьявольский цай⁈

Глава 15

Фасад и изнанка вольного града

Что обычно ощущает мужчина утром после отлично проведенного вечера и ночи? Именно не восторженный юнец, а мужчина. Удовлетворение. И не только в том смысле, о котором вы сейчас подумали. Ты крепок, самодостаточен и полон сил. Это в двадцать лет ты считаешь, что те, кому уже за тридцать, в конец придурошные старперы и должны передвигаться по улицам с помощью палочек для скандинавской ходьбы. Но при подходе к очередному страшному юбилейному рубежу ты неожиданно для себя осознаешь, что он каждый раз сдвигается все дальше и дальше, совсем не мешая тебе жить полнокровно.

И если внутри тебя сидит беспокойный мальчишка, то молодость души продляется. Иногда до самой смерти. Жаль, что телесная оболочка все чаще подводит. Кому-то и вовсе не повезло с генетикой — он после сорока дряхлый пердунишка, а то уже и ушел в мир иной. Но чаще всего люди опускают руки не от возраста, а от осознания себя взрослыми.

Самая большая ошибка — постоянно напоминать юноше, что он уже взрослый. К черту такие поучения! Будь вечно молод, мальчик! Будь счастлив, как можно быть счастливым только во времена беззаботной юности. Дыши, беги, существуй! А все эти досужие разговоры о потерянном поколении оставим бездельникам на пенсии. Мне не повезло и повезло одновременно. Генетика дала неожиданный сбой, и пришлось покинуть тот привычный мир, бросить абсолютно все. Но мне подфартило обрести себя заново.

Так что еще поживем!

Улада тактично смылась спозаранку, а я дрых и ничего не ведал. Такой спокойный и крепкий сон начинаешь ценить с возрастом. Проснувшись, присел на подушку и поводил плечами. Ничего не ноет и не болит. А ведь ночью случилась основательная физическая работенка. Девушка совсем не стеснялась пробовать для себя новое. Похоже, что здешнее общество не поражено насквозь ханжеством. Ну-ка! В одних трусах я спрыгнул на пол, не обращая внимания на холод, идущий от крашеного дерева. Разминка прошла успешно и форсировано. Едришки матрёшки! Ничего нигде не хрустнуло, мышцы в тонусе. Я оглядел свое тело.

Чудеса, да и только!

Туловище сорокалетнего тренированого мужчины. Ну, так я никогда себя и не запускал. В экспедициях обычно много работаешь и ходишь. Мы, бывало, как лоси десятки километров по тайге перемалывали без продыху. Да зимой бассейн и лыжи, дома гантели, эспандер. Люблю ощущать натруженную усталость в мускулах. Это бесподобное состояние пропускания окружающего бытия через собственное тело. К сожалению, в человеке такое отношение к своему физическому состоянию обычно не воспитывают, отбивая желание заниматься физкультурой еще в школе. Неужели и позвоночник вправился и все застарелые болячки прошли? Интересно — так со всеми гостями в Беловодье происходит?

И у кого бы спросить? Что-то мне больше не хочется откровенничать ни с Боляном, ни с Сытом. Люди, они себе на уме, поделился, чем есть, и хватит с них! Правда, и они в долгу не остались. Но это бизнес, а у меня личное. Да и девчонка может невольно работать на ту сторону. О-хо-хо, как всегда сложно заводить новых друзей! Так если подумать, то ими в итоге остаются лишь те, с кем подружился во времени лихой юности. С кем можно поделиться сокровенным и доверить сердце. Уже в ванной долго рассматривал себя обновленного, крутился около зеркала. И чем дальше, тем больше в глубину души заронялось сомнений. Это нормально. Так реагировать на странное и загадочное. Ну, никак не мог я ухватить постоянно ускользающий от меня хвост змеи, что посадила во мне росток будущей тревоги.

Поступим как обычно — будем решать проблемы по мере их поступления.

Завтрак сегодня состоял из пшеничной каши, булочек с сыром и огромной чашки кофе. Как они угадали мои пристрастия, даже не представляю, хотя догадываюсь. Во всяком случае, многие из гостей обернулись, учуяв малознакомый аромат. Они в большинстве своем с утра накачивались цаем и горячим медовым сбитнем. Не особо пользуется кофий популярностью в местной среде. Или чрезмерно дорог? Меня вчера обуревали некоторые сомнения по поводу оплаты столования, но ведь Болян при заселении упомянул, что завтрак входит в счет за проживание. Так что ни к обеду, ни к ужину я не привязан. Могу кушать и в городе.

Потому сразу после завтрака двигаюсь одеваться, хочу проехаться по Вортюге. Благо вчера, наконец, подробно изучил её карту. Да и что там изучать? Средний район моего родного городка и тот больше. Но хотелось эти знания привязать к местности, посмотреть, как тут все устроено, пройтись по здешним магазинам, глянуть на людей и себя показать. Да и погода благоприятствует, с утра светит солнце. Так что нечего отлёживаться на печи!

Необдуманно, говорите? Лучше сначала почитать буклеты и поспрашивать знающих людей? Пустое! Нельзя войти в мир, не пощупав его пальчиками. Даже новорожденный быстро успокаивается, ощутив на своих губах материнское тело. Да и если бы я слишком долго раздумывал и решал, то и сюда никогда бы не попал! Самое сложное в нашей жизни — принять вовремя решение и в этот же момент начать активные действия. В какую сторону повернуть на очередном перепутье. Я уже его сделал, потому надо двигаться дальше.

Во дворе столкнулся с двумя «фермерами» — я так их для себя называю. Они все похожи друг на друга. Рабочие комбинезоны из коричневой ткани на манер джинсы, бежевого оттенка пыльники и шляпы с широкими полями. Лица обветренные, обычно бородатые. Они немногословны, лишь приветственно кивнули мне, но продолжили со всем пристрастием рассматривать мою «Тойоту». Завел двигатель, проверил жидкости, колеса и заглянул под днище. Мой основательный подход явно понравился деревенским, я же решился завести знакомства.

— Доброго утра, уважаемые. Откель сами будете?

Фермеры отнекиваться не стали, благодарно кивнули, а старший ответил:

— Спаси вас бог! Мы с Мурома, что под Портюгой находится. На торг осенний прибыли.

В самом деле, сегодня во дворе прибавилось три грузовика. Не таких больших, каких я видел на трассе, но раза в два вместительней «Самоваров». Размером как наши «Бычки». Видимо, это основное грузовое средство местного крестьянского населения. Я такие на трассе уже заметил.

Тут же достал карту и попросил указать место их жительства. Деревенским подобное внимание от гостя польстило, они охотно ввязались в беседу и много чего между делом интересного рассказали. Живут в основном водой, ловят рыбу, часть нанимается в сезон матросами на купеческие баржи. Да весь их поселок, по существу, стоит на острове. С материком его связывает лишь дамба и мост. Так безопасней. Сюда приехали за разномастным товаром, обычно сарацины осенью перед отплытием домой скидывают цены на залежалый продукт. Хоть южане и имеют представительство в Портюге, но в Вортюге не в пример выбор больше. Сюда даже с Верхоянских городков за товаром приезжают. Благо покамест дорога вдоль Устюги проезжая. Вот с началом дождей будет хуже.

— Дочкам обещал платы купить. Сей год разошлись удачно, дай бог, — внезапно для меня длиннобородый крепыш сотворил крестное знамение. — Так что гроши имеем, можем на себя малёхо потратить.

Название их поселения и относительно правильный язык с сочетанием христианского обряда произвели на меня впечатление. Неужели это люди из моего мира? Но мешали признать сей факт некоторые характерные детали. Больно уж старорежимно вели себя мужики, у нас даже в деревнях таких обычаев не осталось. Да и говорят все нынче благодаря телевизору почти одинаково.

— Проезжая у тебя повозка. Все четыре колес на ней идут?

Невысокий мужичок беззастенчиво обходил со всех сторон мой «Лендкрузер», то и дело цокая языком. Он деловито осмотрел подкапотные внутренности, крякнул, но ничему особо не удивился. Это же не напичканный электроникой кроссовер последнего десятилетия! Похвалил качество сборки и внутреннее убранство салона. Не в пример их примитивным транспортным средствам, мое было намного комфортабельней. На том и расстались. У меня на языке вертелось множество вопросов, но сначала хотелось узнать некоторую информацию со стороны. Если что, вечером с фермерами побеседую. Они обмолвились, что в Вортюге на пару дней застрянут.

Включил первую передачу и неспешно выехал со двора. Дежурившие около главного входа молодчики встретили меня улыбками и дружескими жестами, как уже своего. Им что-то Болян рассказал или видели, что мы вместе часто время проводим? Или я уже априори записан в их команду? Как тут, однако, быстро дела делаются! Только появился в городе, а машину уже отжимают, предлагают работу и невесту в придачу. Я покачал головой. Не всем так «везет». Ну да ладно! Зато жизнь точно не будет пресной. Мне, честно говоря, после последних лет, проведенных в непрерывной хандре, неплохо бы и в самом деле встряхнуться. Старит ведь не сама жизнь, а отношение к ней.

Повернул на первом перекрестке направо. Хочу подняться наверх. Весь город расположен на уклоне, которым местами довольно силен и идет от старой крепостной стены до самого берега. Раньше такой рельеф называли «Яр». Я выехал на объездную трассу, проходящую вдоль границы обитаемой зоны от Южной заставы до Северной, остановил машину и забрался на старую наблюдательную площадку. Отсюда открывался отличный вид на весь город! От старой крепостной стены мало что осталось. Ею пользовались впервые десять лет после основания Вортюги. Но я заметил, что построенные на её месте здания все равно как бы выставлены в одну линию. Осталось лишь забить баррикадами проезды между ними, и непреодолимая для врага стена возродится. А ведь это сделано специально! И дома все на вид крепкие. Как будто существовали некие предписания для застройщиков.

В этом мире еще остались такие страшные враги, что могут угрожать целому государству-полису? Так будет, наверное, точнее определить статус здешних «лоскутов». В центре такого мини-государства обычно находится большое поселение или город. Частенько города-спутники и цепь деревень с хуторами вплотную примыкают к главному полису. Разве что Верхоянские здорово растянулись вдоль реки, почти на двести верст. Потому что там и горы, и притоки, и острова. Насколько я успел прочитать, так устроены все «лоскуты», что стоят на Устюге. Может разве что «Тула» выстроена по-иному. Город-завод в глубине гор. Эх, сколько мне всего еще изучить придется!

Но пока неспешно рассматриваю панораму Вортюги. Ниже по течению в южном районе города вдоль реки растянулись огромные склады. Отсюда весной по вешним водам вывозят на юг накопленные за зиму запасы топлива и дерево, срубленное в ближних лесах. То доставляют с лесосек в Вортюгу по льду втекающих в нее многочисленных притоков. Вчера Болян про это рассказал. Его товарищество в числе прочего занимается и лесным промыслом, подряжая на работу фермеров из окрестных деревень. Что им еще зимой делать? А так всегда при заработке. И охрана от Боляна самая крепкая. Так что работников у его конторы всегда хватает.

А вот в дальние заповедные леса, откуда я приехал, ездят лишь натуральные оторвы. Те, кому жизнь не дорога. Их команды называют Егерскими, то есть охотниками до тайной добычи. Улада проболталась ночью о некоторых сторонах здешнего бытия, о каких не напишут в брошюрах. Наверное, потому на меня некоторые так странно посматривают. По всем признакам я не должен был сюда доехать. За ручьем, который называют Волчьим, где стоял балок, и куда наведались волкодлаки, начинаются Синие леса. А они слывут среди местных за чародейные. Вот как-то так. Сам офигел! На самом деле в Беловодье работает магия, или это суеверия, еще не пойму. Девушка упомянула лишь о том, что её прежний жених ради заработка подрядился на опасную работенку, да так и сгинул в тех лесах со всей командой. Вот и осталась она в девках. Как я понял, её это здорово напрягает. Не приветствуется в здешнем обществе жить одному.

Я зябко передернул плечами. То ли от страха, то ли от пронизывающего ветра. Хорошо, что под ветровку надел флисовку. Обманчива нынче погода. Наверное, это от степей, что раскинулись вокруг реки. На том берегу после широкой лесополосы открывались взгляду бескрайние поля. Иногда там можно было заметить лесистые островки, но в остальное терялось в бесконечной синей дымке. Как долго интересно тянутся эти лесостепи? Эх, надо обязательно взяться за Летопись, что выдал мне глава Приказа Тайных дел. Ох, не зря он это сделал!

Вид на центр города закрывали высокие здания, спуск к реке шел неровно. Зато на севере отлично просматривался порт, длинные причалы, изящные эллинги верфей. Там же я, к своему удивлению, заметил три большущих дымовых трубы. И дым из одной шел. Такой черный, как от угольных электростанций, что я видал на Северах. Так вот откуда в городе электричество! Но опять возникает очередной вопрос — где они берут уголь? Я решил спуститься к автомобилю. Мимо то и дело проезжали грузовики, пикапы, реже легковушки разных времен и мирозданий. На меня с любопытством поглядывали, кто-то даже приветственно прогудел. Однако, тут и движение! Здешний мир точно являлся индустриальным. Я успел заметить на нескольких грузовиках некие сборные металлические конструкции, другие везли стройматериал, доски, готовые оконные блоки. Так что и мне найдется здесь местечко. Придется вспоминать занятия по прикладной геологии. Но все к лучшему! Настроение бодрое, руки тверды, желания творить хоть отбавляй!

Южный рубеж города ограничивал приток Устюги. Неширокий, но полноводный. Скорее всего, отсюда Вортюга и началась. Прикрытый с трех сторон, этот холм обеспечивал относительную безопасность. Затем сюда прилепилось и остальное. Возле южных складов имелась собственная пристань. По проездам между сооружениями то и дело сновали небольшие пыхтящие дымом погрузчики, двигались по своим делам работники. Я глянул на высокую и явно старую башню, служившую Южной заставой, и повернул в сторону реки. Как успел заметить, забор шел дальше вдоль притока. Умно!

Сразу видно, что основали все это и живут в городе люди практичные. Что откровенно радует. Городские романтики и соплежуи в суровых условиях быстро сдуваются. Да и вообще люди из моего мира зачастую утратили дух авантюризма, а без него, мне кажется, в Беловодье успеха не достичь. Ну что же, этого добра мне не занимать! Поворачиваю на первую же попавшуюся улицу и еду к центру. В этом районе около южных складов дома попроще, виднеются приземистые здания, смахивающие на общежития и бараки. Видимо, здесь проживают или люди холостые, или приезжие. Не все проезды замощены, то и дело на глаза попадается мусор и всяческая требуха. Тут я в первый раз увидел городских детей. Одеты бедно, без дела болтаются по улицам, несколько мальчишек некоторое время бежали за моим автомобилем, пока их не спугнул человек в черной форме. Он и потребовал от меня остановки.

Осмотрев машину, стражник наклонился к окну:

— Болярин, вы бы не ездили просто так по здешним улицам. Недавно к нам завезли цыган, так что местами озоруют.

— Благодарствую за совет, служивый. Я сам тут человек новенький, вот выехал посмотреть город.

— Дело хорошее, но езжайте лучше через Пятов ручей в центр.

— Обязательно!

Хм, даже не спросил никаких документов. Или мой автомобиль указывает на некоторый достаток и не вызывает особых подозрений? А ведь здесь самое настоящее сословное общество! Четко выстроенное по ранжиру. И, видимо, не так просто перепрыгнуть с одного на другой ранг. Мне еще повезло, что я оказался по факту в золотой середине. Я подкатил к небольшому мостику, внизу и в самом деле бежал мутный ручей. Получается, он вытекает из холма? Сразу за ним характер построек изменился. Не то, чтобы здания стали выше и богаче, но как-то привлекательней. Место жительства среднего сословия? Ответ нашелся тут же, открыв вид в один из дворов, где заприметилась небольшая постройка. Ремесленники! Судя по звонкому стуку и звуку станка, жестянщики или кузнецы.

Так и оказалось — то и дело мне стали по пути попадаться вывески. Шорники, портные, горшечники, сапожники, отдельно курились кузни, стоявшие несколько выше. Ну и правильно, так дымят меньше. А район большой! Значит, вот где трудится половина жителей Вортюги! Частенько по пути встречались приезжие фермеры. Они явно приехали за готовым заказом или сделать его заранее. Где-то уже вовсю заставляли изделиями ремесленников небольшие грузовички, такие, что я видел утром на парковке постоялого двора. На первых этажах располагались небольшие лавки, в которых жены ремесленников и их дети торговали готовыми изделиями.

Глава 16

Можно ли проглядеть свой перекресток?

На пути среди ремесленнических кварталов попался небольшой сквер, и я решил сделать там остановку, пройтись не спеша по окрестным лавкам, осмотреться. Может, что-то себе и прикуплю. Выбрал направление «наверх». Так в городе на самом деле проще ориентироваться. Вниз — к реке, вверх от реки. Сквер понемногу перешел в аллею с изящно расставленными деревьями и неожиданно привел меня на небольшую площадь, в центре которой стояли несколько культовых зданий. По чему я сразу определил, что они имеют отношение к религии? Да по тому, что в центре высился самый настоящий христианский храм с крестами на куполах. Такой кондово-исторической архитектуры. Какие на Руси строились в веках до тринадцатого. Строгий стиль и большие крашеные в разные цвета купола.

Внезапно меня потянуло туда. Почему? Я человек в целом нерелигиозный и, скажем так, по отношению к вере предков отчасти циничный. Хочется повидать кусок бывшего мира? Моего ли? Но ноги уже сами принесли к порогу храма, а правая рука потянулась к кепке. Даже не заметил, как сотворил крестное знамение. А руки-то помнят! Тогда точно придется зайти! Дверь открывалась легко, петли были заботливо смазаны. Меня встретил полумрак, и я поначалу остановился, чтобы глаза привыкли.

Внутри все было устроено в нарочитой простоте. Ни яркой позолоты, ни огромных картин во всю высь, ни заставленной иконами алтарной стены. Несколько блеклых еле просматриваемых фресок, обычный вход в алтарь и…никого. Я прошел вперед и в недоумении оглянулся. Ни горящих канделябров со свечами, ни мест, куда их ставить. И обычно в наших церквях всегда кто-то присутствует. Хоть какая-нибудь ветхая старушенка сидит и ждет, чтобы тебя отчитать за непослушание. Я уже двинулся назад, когда двери распахнулись, и в храм вошла закутанная в темную одежду женщина. Она молча перекрестилась и целенаправленно пошла к незамеченному мною доселе темно-коричневому ящику, что стоял перед алтарем. Почитаемая в этих местах икона?

Выждав пока женщина помолится и спокойно совершит обряд, подкатываю к ней уже на выходе:

— Прошу прощения, уважаемая, можно задать вам вопрос?

По бледному истонченному лицу женщины прошла волна зримого недовольства, но она сдержалась и ответила:

— В храме не принято заниматься мирскими делами.

— Я как раз хочу спросить вас о церкви.

— Вот как?

На меня уставились бесстрастные серые глаза, и в них проявилось некое подобие жизни. Лицо с тонкими чертами можно было бы назвать красивым, если бы ни общая бесстрастность. Обычно такие бывают у людей, перенесших не так давно тяжкие невзгоды. Многие из них потом находят свою дорогу к церкви. Куда еще податься бедолагам с надломленными душами? Обычно церкви всегда в поисках подобных. Такими легче управлять, и они чаще всего становятся самыми верными адептами. Гордыня плохо принимает веру.

— Я здесь недавно, и мне удивительно, что в храме нет настоятеля и устроен он несколько по-иному.

— Вы из мира христианства?

Я сначала споткнулся на ответе, но затем все-таки проговорил:

— У нас несколько единобожных религий.

Женщина, ни словом не обмолвясь, повернулась к выходу и пошла. Затем она призывно махнула мне рукой. И мы продолжили разговор уже на улице, присев на одну из резных скамеек.

— Меня зовут Наина.

К моему великому удивлению, женщина достала из сумочки портсигар и закурила папиросу.

— Олег. Вы провалились сюда или пришли сами?

Наина откинула темную косынку назад, и показались светло-русые необычайно густые волосы. На её лицо упали отраженные от белоснежных стен храмов солнечные лучи, и передо мной предстала относительно молодая женщина. Хм, а я ей поначалу лет сорок давал!

— Олег, Русь христианская али в язычестве прозябает?

Я вздохнул, но ответил правду.

— Россия уже мало во что верит, но официально мы православные.

Наина вскинула глаза, на солнце они показались мне скорее ярко-голубыми — стали заметно ярче.

— Росия? Православие — это вольный перевод с ромейского Ортодокс? Интересный у вас мир, Олег. Вы ведь варяг?

«Вот прицепились ко мне с этим варягом!»

Но мне было интересно получить нужные сведения от стороннего человека, потому я проявил смирение:

— А миров разве так много? Не расскажете о своем?

Наина внезапно сцепила губы и нехотя процедила:

— Вы довольно невежливы, молодой человек. Лезете в частные дела чужих людей.

— Прошу извинить мою горячность, — мне стало неудобно. — Я лишь третий день в городе.

— Вот как? Ну, все равно примите мой хороший совет, молодой человек. Здесь, поверьте, не всегда добры к людям.

Внезапно для себя самого я ответил искренностью:

— Я вовсе не молодой человек, Наина. Мне почти шестьдесят лет!

Она скинула платок и настороженно уставилась в мою сторону. Но её лицо в целом так и осталось бесстрастным, лишь в глазах играла безумными красками странная жизнь.

— Боже ты мой! Вы тоже прошли через чародейские леса? Вы видели тот проклятый камень?

Я удивленно отпрянул назад. Какие невероятные события случаются в нашей жизни! А я всего лишь решил зайти в церковь! Нет-нет, не будем повторять банальности о Провидении. Ведь заговорить все-таки решился именно я. Это всего лишь один из тех Перекрестков, что меняют нашу жизнь навсегда. Ведь именно я согласился посидеть тогда с Костей, хотя не очень и хотелось. И я переборол свои страхи, пройдя через испытания.

— Если вы про огромный валун, на котором делают жертвоприношения, то я там был. На третий день пути после встречи с оборотнями.

Лицо Наины оставалось бесстрастным. Черт дери, как она это делает? Но глаза все-таки засверкали огнем, преображая эту странную женщину в необыкновенно красивую даму. По телу прошла жаркая волна. Вот незадача, только влияния гнусной похоти мне сейчас и не хватало!

— Или вы очень сильный человек или вам неслыханно повезло. Обычно оттуда не возвращаются. Как это произошло с моей семьей.

— Извините…

— Не надо. Пустое.

Женщина села прямо и откинула голову. Мне стало жутко неудобно, и покрутив глазами по сторонам, я предложил:

— Время обеда. Могу я попросить вас составить мне компанию?

Вот тут в первый раз женщина искренне удивилась:

— Зачем это вам, Олег?

— Ну, просто хочу поговорить. Здесь не так много интересных людей, а я очень любопытен.

— Ну, раз так, я знаю неподалеку одно неплохое местечко. Сама нынче живу не здесь, приезжаю сюда помолиться… за своих.

Убранство заведения было нарочито простым, но оттого еще более домашним. Мы сидели наособицу и неспешно разговаривали:

— Эти три храма стояли здесь еще до основания города. На месте сквера находилась Священная роща. Но эти люди не побоялись вырубить её и построить жилища.

— И не произошло ничего страшного?

— Это не более, чем деревья, — пожала плечами Наина, помешивая ложкой в кружке. — Как и церкви всего лишь камни до того, как человек святой верой вдохнет в них жизнь. Жизнь — это часть более великого, о котором мы даже не подозреваем.

— Вы рассуждаете, как образованный человек.

— Я в том мире работала профессором филологии в университете. До того, как…

На языке вертелся вопрос, но я не знал, как его задать, потому продолжил пить кофе. Людей было относительно немного, похоже, что заведение оказалось презентабельным. Во всяком случае, посетители нисколько не смахивали на обычных работяг.

— И ни одна живая душа не знает, кто построил храмы нескольких религий?

— А кому-то есть до этого дело, Олег?

— Ну, власти ясно. Насколько я успел понять, они в основном заняты текущим состоянием дел в этом «Лоскуте». Им достается и с житейских неурядиц.

— Вы еще не читали историю нашей части Беловодья! — безапелляционно констатировал Наина. — Тогда бы знали, что еще лет десять назад многие здесь пребывали в варварстве и просто пытались выжить. Очередная волна смещений, что прошла по этому проклятому месту четверть века назад, полностью уничтожала прошлый миропорядок. Вот потому городские так ценят покой и порядок и на многое готовы, чтобы его сохранить. И мой совет на будущее — лучше не задавать местным вопросы об их прошлом. Захотят — сами расскажут.

— Спасибо, — я бросил оценивающий взгляд на женщину и все-таки решил спросить: — Вы в Синих лесах тоже омолодились?

Наина в первый раз стушевалась, мне даже показалось, что её бледные щеки пошли пунцовыми пятнами. Она сделала два глотка кофе и лишь затем ответила:

— Никогда бы не подумала, что мне зададут такой щекотливый вопрос. Но так уж вышло. Наверное, именно этот фактор и помог мне выжить после катастрофы. Вряд ли бы речные разведчики так пеклись о забытой богом старухе. Вы, мужчины, все одинаковы— распускаете нюни на смазливое личико. Нет, я не про вас, извините.

— Да нет, вы правы. Так уж мы устроены, — я вспомнил о наших отношениях с Уладой и не смог сдержать улыбки.

Наина с любопытством уставилась на меня:

— Вам уже, значит, подложили лакомый кусочек?

Вот тут пришла пора краснеть мне:

— Честно говоря, сам был удивлен. Если бы не обстоятельства…

— Да право, не оправдывайтесь! Я давно живу, и ничто плотское не было мне чуждо. Обычная для местных заправил практика. Они частенько привязывают мужчин женской юбкой. Это, как им кажется, самое надежное средство.

Хм, а вот и первые ответы на еще незаданные вопросы. Надо лишь терпеливо слушать. Но следующий вырвался у меня непроизвольно:

— Вы постоянно говорите о загадочных Них. Что они такое?

— Обычные люди, Олег. Отцы-основатели этого города. Они вовсе не монстры, а просто считают, что так поступать правильно. Что еще может объединить множество совершенно разных людей из бесчисленных миров, как не идея постройки справедливого общества для всех. Не счастливого, а именно справедливого. Где каждому воздается по деяниям твоим. От тебя требуется лишь участие в общем деле. Знаете, как эти слова звучали на ромейском? Рес Публик.

Я невольно вздрогнул. Ни фига себе тут политика накручена!

— Вот даже как!

— Узнали? Значит, ромеи и в вашем времени порядком наследили. У нас, оказывается, на удивление близкие по ментальности мироздания. Поразительно! Но прошу извинить, меня уже ожидают. Не смотрите так! Можно дать вам небольшой совет, — в первый раз за всю беседу Наина наклонилась ко мне ближе, и её тон стал доверительным. — Не отказывайтесь от девушки. Этим вы несказанно обидите её. Их так тут воспитывают. Творить благо для общего дела. Привнести в этот мир и закрепить в нем нужного человека — есть благо. И если она вам по нраву, то примите, и вы это как благо. Она с вами точно будет счастлива. И простите великодушно, но мне надо идти.

От женщины исходил незнакомый аромат, который буквально затягивал, и я не мог оторвать от неё взгляда. Боже, как она хороша и как завлекательна.

— Жаль. Так хотелось еще с вами поговорить.

Наина застенчиво улыбнулась, в первый раз позволила кокетство.

— Не обманывайте себя. Я попросту понравилась вам как женщина. Ничего удивительного, такое со мной случается часто. Но поймите, данная часть человеческой сущности мне уже неинтересна. Я так и осталась в душе той старой теткой. Хотя иметь более молодое тело, скажу вам, безумно практично.

— Где же мне все-таки найти вас?

Наина уже встала, и, о чем-то подумав, бросила напоследок:

— Я проживаю в Портюге. У нас там работает типография, мы издаем книги, которые сами и находим. Они во всех лоскутах «Свалки» востребованы. Так что, если у вас есть что-то с собой, будем рады принять в дар. Да и у нас в библиотеке для вас наверняка найдется кое-что интересное. Зимние вечера здесь долгие.

Я смотрел вслед этой странной женщине, и меня обуревали двойственные чувства. С одной стороны, я отчетливо понимал, что она права. Наина зацепила меня своей нездешней женственностью. Было в ней нечто такое… Эту алхимию сложно описать. Да и как личность Наина чрезвычайно интересна и загадочна. Наверное, таким и я выгляжу перед Уладой. Я ведь все-таки взрослый человек, и мне интересно не только тело. Но…Всегда эти проклятые «Но».

Как-то сразу расхотелось гулять по Вортюге. Я потребовал счет. Забавно! Здесь все так же изысканно, как в том кафе в центре, но цены раза в два дешевле. Официант, сдавая сдачу с полтинника, заметил, что по пятницам и субботам в их заведении играет живая музыка. Хм, а почему бы и не сходить сюда вместе с Уладой? Наверное, Наина права, надо устраивать новую жизнь, а не клеиться к «старым теткам». Прошелся по улице назад, зайдя по пути в пару лавок и прицениваясь к местной одежке. Мне пора искать теплую одежду на зиму. Не в первый раз горожане упоминают, что она тут довольно суровая.

Для начала купил теплые перчатки из тонкой кожи. Наверняка эти автомобили местного производства не имеют такого комфорта, как машины из моей современности. Мысли тут же перескочили на теплые подштанники, и я поторопился в гостиницу. Хотелось кофе, сладких булочек в номер и неспешно читать книги. Пора бы как-то внести некоторую ясность в понимание об устройстве здешней жизни. Эх, сколько всего требуется узнать!

И не забываем, что кроме истории официальной, всегда присутствует подспудная. И общество в реальности далеко от идеального, нарисованного в рекламных брошюрах. Зачем цветущему городу целый Приказ Тайных дел? Почему ищущие моего участия люди так не откровенны со мной? И зачем при официальном запрете кто-то продолжает рыскать в Синих лесах? Так, а не забегаю ли я вперед?

Вторую часть дня и вечер провел в тишине и покое с брошюрой и полученной от Сыта книгой в руках. Если первую прочел быстро, сделав несколько пометок, то вторая вызвала больше вопросов, чем дала ответов. Автор постоянно ссылался на незнакомые мне события, о которых сам ничего путного не поведал. Зато более-менее подробно было дано описание окружающей реку Устюгу местности. Даже есть краткое, очень уж е краткое упоминание о так называемом Синем лесе. Но ни слова о камне, Священной роще и Волчьем ручье.

Зато ясно, зачем туда ездят «Егеря». А привозят они оттуда согласно этой книге срубленные особым способом святые древа. Почему-то здесь считается, что именно их следует класть в основание строящегося корабля. Смахивает на заурядное суеверие, но только не в этом мире. И я здорово подозреваю, что искатели привозят с запретных земель и другие вещи. Артефакты тех смутных событий, что имели место до сложившегося на настоящий момент мира. Что же тут случилось? Как там сказала Росава — «Волхвы в горах колобродят». А что, если волхвы прошлых миров попытались разрушить надоевшую им до чертиков магию Свалки?

Чем дальше в лес, тем больше вопросов. Эта Летопись лишь воспалила мое неуемное любопытство. И зачем только Сыт Миронич мне её дал? С какой тайной целью? Я задумался. По итогу третьего дня пребывания в Вортюге сложилась вот такая непонятная ситуёвина. Я сразу стал интересен трем центрам местного государства-полиса. Его силовой составляющей в виде главы Приказа Тайных дел. Одному из краеугольных деловых людей — Боляну, который вдобавок имеет вес в местном ополчении. И сегодня к ним будто бы случайно присоединилась встретившаяся мне гостья из похожего на мой мир Наина. Да-да, сейчас я точно в этом уверен. Она ведь знала, что я не удовлетворюсь выданной Сытом книжонкой и очень уж откровенно намекнула на их Библиотеку.

В итоге Летопись огорчила. Слишком дозированно в ней была выстроена подача информации. На две трети фолиант состоял из подробного описания местной живности, растительности и методов хозяйствования. Прям справочник какой-то, энциклопедия. Вещь безусловно полезная, но мне уже хочется большего. Не разжигание ли любопытства и было конечной целью всех трех деятелей? Эх, у кого бы расспросить поподробней?

Так, подожди, парень. А ты куда, собственно, торопишься? Как куда? Это моя последняя оплаченная ночь на постоялом дворе. Здесь, с одной стороны, удобно, но как-то неуютно от постоянного движения в коридорах и парковке. Я уже упоминал, что не люблю суету. Если бы не вторая жена, то проживал бы за городом.

Здорово подозреваю, что при нынешнем развитии цивилизации в Вортюге должны иметься пансионы. То есть квартиры, где тебе за определенную сумму предоставят все необходимые удобства. Так, но сначала решим вопрос о продаже автомобиля. На моих условиях. И неплохо бы скинуть лишние вещи. Начнем с отжатой у бандитов двустволки. Мазодур упоминал, что я имею право продать любой трофей.

Как мне успела передать одна из горничных, подруга Улады, та уехала по делам на два дня. Так что я был вечером совершенно свободен и спустился вниз поужинать.

— Эй, друже! Варяг, давай к нам.

В углу сидела компания, которую я встретил сегодня на парковке утром.

«А почему бы и нет? Хоть развеюсь с вольными людьми!»

Я неспешно поздоровался с каждым из фермеров и сел за богато уставленный яствами и напитками стол.

— Как устроились дела?

— Вашими молитвами! Наша утренняя встреча принесла удачу. Так что мы обязаны тебя, гость, хорошенько угостить.

Я посмотрел с улыбкой на выжидающего моего ответа старшего и хлопнул по столу.

— А я и не против!

За столом раздался рев мужских луженых глоток, и мне тут же протянули большую граненую рюмку с каким-то напитком. Осталось произнести условное слово:

— Будем!

Дружный рев показал, что мой тост всем понравился. И в самом деле — Будем!

Глава 17

После праздника жизни

Как-то разом навалилось все. Утреннее похмелье, точно не улучившее мое настроение. Затем неуместный вопрос служки за стойкой, мол, буду ли я продлять свое пребывание. Вдобавок шеф на кухне именно в это утро отсутствовал, и я остался без его фирменного живительного коктейля. И еще та девчонка, подруга Улады, пристала как репей — буду ли сегодня вечером в номере? Та должна к этому времени вернуться. Что вы, чёрт побери, от меня все хотите? Башка трещала, настроение ниже плинтуса. Видать, это закономерный откат за череду ярких событий последних дней. Ну а что ты хочешь? Прошел в иной мир, да еще и донельзя странный, прокатился по злачным магическим лесам целехоньким. И тебе за это ничего не будет?

В итоге я хлопнул дверью гостиницы и вышел на улицу. Пойду, куда глаза глядят. А высмотрели они в самом конце замызганного донельзя проулка большую пивную кружку, что висела в качестве рекламы над дверьми питейного заведения. Надо сказать, что постоялый двор закупного товарищества располагался вблизи основного городского торжища, то есть этот район точно нельзя было назвать особо престижным. И потому публика в корчме развлекалась разношерстная, но пиво на редкость оказалось хорошим.

Выпив кружечку, я сразу почувствовал себя лучше. Заказав еще одну, внимательно осмотрел свиток с представленными блюдами. Ну а что, гулять, так гулять! После второй кружки проснулся аппетит, и жить стало заметно веселее. Заказав сковородку с жареными колбасками и овощами, неспешно оглядел зал, в котором собралась относительно простоватая публика. Моряки, портовые грузчики, фермеры, мелкие торговцы. Одеты неброско, у многих на ремнях револьверы. Кто-то еще с ночи не закончил, другие пришли с рынка перекусить, а иные, как и я, уже с утра накачиваются пивом. На меня внимания особо не обращали. Люди тут сидели тертые, видавшие разное. Ну, подумаешь еще один гость! Мало ли их было на их веку?

— Давно у нас?

Я от неожиданности чуть не уронил двузубую вилку. Невысокий плешивый человечек в рваной фуфайке оказался за моим столом как-то незаметно.

— Допустим.

— Угостишь пивом? А я, может, на любопытные вопросы тебе отвечу.

Хм, а какой скользкий тип! Но почему бы и нет? Вчера в трактире от деревенских также много чего неожиданного услышал. Так, стоп! А что они мне, вообще, поведали? Голова уже отчасти прояснилась, открывая любопытнейшие детали давешнего разговора. А там было много весьма неожиданных сведений! Ну, одно к одному. Лишняя информация ни в коем разе не помешает. Особенно в тот день, когда надо многое решить. Я поднял руку, подзывая служку.

В эту же минуту в корчму на всех парах влетела команда крепких и, судя по всему, бывалых парней. Меня зацепил вид блестящего автоматического пистолета, что высовывался из кобуры одного из них. Хм, в первый раз здесь вижу у человека не револьвер. Это явно изделие из иного мира. Вот и первый вопрос образовался:

— Кто эти парни?

Плешивый, получив в руки кружку хмельного напитка, сначала зарылся носом в пену. Потом искоса глянул на вновь появившеюся компанию и выдал:

— Это егеры.

— Охотники за древностями, что ли?

Мой визави подумал немного и согласился:

— В поисках всякого. Это ты точно заметил.

— А что они ищут? Эй, я оплатил твое пиво!

— Можно я возьму этот кусок? — схитрил плешивый и, не дожидаясь ответа, схватил горбушку хлеба. Я посмотрел, как жадно он кусает, и пододвинул ему сковородку с остатками трапезы, терпеливо дожидаясь ответа. Собеседник быстро все съестное уничтожил, благодарно кивнул и после глотка пива начал рассказывать:

— Ну а что можно искать в богом проклятых местах? Чудеса и загадки! Я и сам раньше грешил этим делом, — плешивый задрал подол рубашки и показал огромный рубец на боку. — Но не свезло, вот нынче и неработь. Перебиваюсь всяким.

— Они как-то связаны с чародейством?

— Конечно! Пусть наши святые церкви и прокляли чародеев на веки вечные, но люди слабы, они хотят быстрого успеха и удачи. Поэтому егеры рыскают в поисках святых камней, великих чародейских древ, презирают множество опасностей, что таят в себе запретные земли. Ну и привозят вещи из тех миров, откуда приходят такие, как ты.

Плешивый при последних словах метнул в мою сторону острый взгляд. Я же не стал раскрывать того факта, что совсем недавно сам пересек все эти опасные пространства. Было нечто в словах бывшего поисковика, что мне резко не понравилось.

«Существует некое противостояние приезжих и местных?»

— Ты слышал о Синем лесе? Что такое страшное он таит в себе?

Плешивый отставил в сторону вторую кружку пива, что я заказал ему, и придвинулся ко мне ближе.

— Парень, я сильно рекомендую тебе держаться от тех окаянных мест подальше. Нет вдоль великой реки земли страшнее сего проклятущего леса. Сколько хороших парней там сгинуло безвозвратно! Навь там правит и чужаков губит безжалостно.

— Ну а если убрать излишнюю таинственность и все-таки рассказать?

Собеседник облизал губы, задумался, но ответил. Деньги-то заплачены!

— Сказывают, что через тот лес можно попасть в другие миры. Но это не самое важное. В Беловодье полно дыр в местах, где лоскуты некогда столкнулись друг с другом, и не везде они смогли прочно повязаться. Но из Синего леса можно уйти туда и вернуться обратно. Но как это сделать, не ведает никто.

— Почему?

Плешивый посмотрел на меня, как на тупого червя:

— А я думал, ты умный человек. Просто никто оттуда еще не возвращался.

Хм, вот у меня по этому поводу как раз имелись смутные сомнения. Одним из человеков, что ходил туда-сюда, являлся таинственный незнакомец, чьи записки я нашел в вещах Костика. Да и он один раз точно возвращался назад. Но у него был особый резон. Хотел увезти с собой умирающую жену, но не вышло.

Внезапно кто-то резко шикнул на безобидного собеседника, и тот моментально исчез из моего поля зрения. А на противоположной стороне стола появились двое. Широкоплечий моложавый мужчина с длинными светлыми волосами, стянутыми сзади в пучок. Он и двигал во главе компании охотников за артефактами. Рядом с ним присел чернявый егерь с острым лицом и горбатым носом. Но точно не кавказец, скорее, испанец или итальянец. Я в типажах неплохо разбираюсь. Разговор начал главарь команды:

— Уважаемый, не твоя ли красивая повозка третий день стоит во дворе у Боляна?

— Ну, допустим, что моя.

— Мил человек, — белобрысый оживился, — не хочешь её нам продать? Мы тебе самую бащую в Вортюге цену дадим. Лучше нас никто тебе не предложит, поверь мне. Спроси кого хочешь здесь — у нас на это есть гривны, и мы никого никогда не обманываем.

«Ого, сколько у меня покупателей разом набирается!»

Я бросил внимательный взгляд на непрошеных собеседников и покачал головой:

— Извините, парни, но её уже покупают.

Чернявый блеснул золотом в зубах, говорил он с легким акцентом:

— А если хорошенько подумать? Мы перебьем любую цену!

— Это не обсуждается!

Егеря переглянулись, ответ им явно не понравился. Больно уж я уверенно и нагло отвечал для нового в городе человека. Главарь пристально глянул мне в глаза и, проговаривая каждый слог, произнес:

— Мы дадим тебе время подумать, гость. С нами лучше не ссориться!

Они уже собирались уходить, когда я внезапно заметил торчавшую из кармана «испанца» сигаретную пачку характерного цвета и решился на мучавший доселе вопрос:

— Это вы недавно мотались на большом грузовике и охранной повозке в сторону Синего леса?

Надо было видеть их реакцию! Они мигом уселись обратно, а их мрачные и, точнее, уже откровенно злобные взгляды не обещали мне ничего хорошего.

— Ты бы осторожней с такими вопросами, гость!

— Почему? Так вышло, что я ехал за вами следом. Кто у вас курит сигареты?

А вот дальше они меня удивили. Здоровяк злобно вскрикнул и схватился за кобуру, только в последний момент задержав руку. Чернявый же успел достать большой кинжал. Ничего себе у них реакция!

— Чародей, следи за словами! Здесь тебе не Пустошь!

На нас начали оборачиваться, а моя спина враз похолодела. Я ненароком вступил на чрезвычайно опасную тропу. Не знаю, что снова сподвигло меня в этот момент, но тут же совершил перед собой крестное знамение. Егеря ошеломлённо уставились на меня, а затем чернявый неспешно убрал кинжал, а их главарь успокоился. Я глянул в сторону стола, где оставались остальные члены их команды, привставшие, было, с места. Сейчас они дружно уселись обратно.

«Фу, пронесло!»

Но я не смог удержаться от новых вопросов. Никак не ожидал встретить тех, за кем я шел в те дни.

— Извините за настойчивость, уважаемые, но зачем вы оставили голову того странного зверя на священном камне?

Белобрысый озадаченно хмыкнул, но все же раскрылся:

— Чтобы выйти из Священного леса, следует совершить жертву. Болотный кабан сам на нас выскочил, пришлось его убить. Мы взяли себе лишь голову и лучшие куски мяса. Остальное оставили топи, чтобы она в следующий раз не была зла на нас. А сейчас ответь нам: что оставил лесу ты?

И в этот момент их глаза стали крайне подозрительными. Ставлю сто к одному, что при неправильном ответе меня бы тут же положили на месте. Эти ребятки неимоверно хваткие и очень опасны. Я разом протрезвел и, тщательно выбирая слова, сказал:

— Даже не знаю. Наверное, засчиталась подстреленная лапа волкодлака.

Чернявый «испанец» весь подался вперед, его акцент тут же стал жутким:

— Ты ночевал подле Волчий ручей?

Я пожал плечами:

— Так вышло. Извините! Вечер застал меня там, вот и решил остановиться в домике на колесах. Его специально для таких целей там оставили?

Главарь егерей хмыкнул и еще раз переглянулся с напарником. Его глаза с нескрываемым любопытством осматривали меня, ища признаки суперменства.

— Тебе здорово повезло, чужак. В первый раз слышу, что оттуда без волхва выбирались живыми. Ты откуда к нам, вообще, свалился?

— Из мира высоких технологий и кудесников от науки.

— По твоей повозке и видно.

— Расхотели покупать?

— Мы подумаем. Она побывала там, где нет жизни человеку. Я бы на твоем месте показал повозку одному из священников, близких тебе по вере или людей знающих. Иди к своим христианским отцам, они помогут очистить её от волховства.

Эти лихие парни несли полную околесицу, сохраняя при этом совершенно серьезный вид.

«Они что, не шутят? Верят в бабкины заговоры и изгнание бесов?»

— Спасибо за ваш совет, я подумаю.

— Решишь все-таки продавать повозку, дай нам знать. Ты из Странников, и нам с тобой по пути. Обращайся в любое время, меня зовут Светозар! Это Пабло.

— Спасибо. Меня кличут Олегом!

Егеря, наконец, отчалили от моего стола, оставив мне напоследок несколько загадок. Ну что за город? Сплошные шарады! А найденные с трудом ответы ведут лишь к новым загадкам. Нет, надо валить отсюда подобру-поздорову! Я подозвал служку, попросив счет, и получил неожиданный ответ:

— За вас уже заплатили сполна, гость.

— Кто?

— Люди светлейшего Светозара!

Я кинул взгляд в сторону стола егерей, в ответ они подняли кружки. Егеря улыбались мне уже как своему. Странники. Те, кому не сидится на месте, и кому суждено постоянно пребывать в движении. Я вежливо поклонился в знак благодарности и затем двинулся к двери. Хотелось свежего воздуха.

Глава 18

Дела оружейные

Трезветь днем крайне неприятно. Дело даже не в твоем физическом состоянии, а в сопровождающим сей процесс резком упадке духа. А тут еще столько новостей, и новостей поистине ошеломительных! Стоило, пожалуй, пройтись и хорошенько все обдумать. Я вывернул на одну из улиц, идущих вдоль набережной, и потопал в сторону центра. Хватит с меня, пожалуй, на сегодня злачных мест! Я успел заметить в корчме несколько косых взглядов, направленных в мою сторону. Там, где гуляет разношерстная публика, всегда найдется место неприятностям. А у меня ни оружия, ни даже ножа с собой.

Хоть мне и говорили, что в городе днем относительно безопасно, но это всего лишь разговоры. Достаточно вспомнить, что вчера сказал мне стражник в бедном районе. Не везде можно, оказывается, шляться безнаказанно. Существуют парии этого мира, есть и те, кто не хочет подчиняться закону. Хм, получается, что в Вортюге имеется нечто вроде официальной цензуры — не выносить ссор на всеобщий обзор? То есть в обществе не все так гладко и ладно, как представляется в официальных брошюрах?

Ну, вот тут как раз нет ничего удивительного. Так обычно устроен любой мир в природе человеческой. Красивые словеса лишь прикрывают наши бесстыжие поступки. Мне же пока предстоит разобраться в собственном будущем. К какой силе или стороне примкнуть? А вот тут как раз все здорово запущено. Я вышел на очередную аллею и двинулся вдоль нее к реке, размышляя о насущном. Благо за два прошедших дня разной информации нахватался для глубокого анализа.

Будто бы случайная встреча с бывшим профессором и нынешним духовным лидером Наиной; любопытная книжонка, одолженная невзначай главой местной контрразведки Сытом; вечерний разговор с фермерами и стычка с егерями неожиданно обрисовали местную жизнь совсем не такой, какой она виделась еще вчера утром. Хотя что ты хотел? Этот мир построен буквально на костях тех, кому повезло меньше. Похоже, что «лоскутная» цивилизация, что существовала в этих краях до последних крутых катаклизмов, исчезла полностью. Четверть века назад в мире «Свалки» произошла неведомая катастрофа, заново перемешавшая попавшие сюда слои и лоскуты. Местные винят в этом действе прежних чародеев и волшебство. Потому нынче все связанное с магией официально под строжайшим запретом. Хотя в некоторых дальних «лоскутах» её все-таки практикуют до сих пор, но уже не в таких масштабах. Только сколько в ней осталось старинной и по-настоящему действенной волшбы?

Но большую часть нынешних жителей составляют бедолаги, что попали сюда со свежими участками альтернативных сфер сразу после катастрофы. Новые «лоскуты» как-то подозрительно масштабно и почти без потерь встроились в старые. Но людей в этот странный мир прибыло не так много, и, в конце концов, они все сосредоточились около реки. Пусть все общины происходили из разных вселенных и временных слоев, но они как-то смогли наладить между собой сотрудничество. В этом как раз не вижу ничего удивительного. В условиях внешней угрозы люди обычно быстро сплачиваются.

Затем довольно болезненно прошла стадия трансформации новообразованных обществ, стычки разных мнений, традиций и притязаний как обычно не в меру агрессивных меньшинств. Какое-то время в мире «Свалки» жилось несладко. Голод, болезни, войны, обмен населением, набеги дикарей. Но в течение какого-то десятка лет образовавшиеся общества приняли нынешний вид и начали создавать новую цивилизацию. Так что это я еще удачно попал! Выросло новое поколение людей, что воспринимали мир «Свалки» родным. Большинство стариков уже смирилось с потерями и старалось получше устроиться, чтобы прожить остаток жизни в покое и достатке. Ну а несогласным всегда были распахнуты двери на выход. Мир фронтира забирал их без остатка, снимая давление на общество со стороны слишком пассионарных особей.

Итак, что мы имеем на сегодняшний день.

Конкретно в этом не самом худшем из городов-государств, или как еще их тут называют волостей Великой реки, существует несколько центров силы. Один из них представляет знакомый мне господин Болян. Это торгашески-ремесленная часть общества Вортюги. То есть люди с активной жизненной позицией и донельзя хваткие, но не самые влиятельные в городе. К ним примыкает и большинство фермеров, что кормит города и составляет основу его войска. Пригородные огороды — удел бедняков.

«Товарищества» держат в своих руках зачатки промышленности города, цеховиков-ремесленников, всю закупочную деятельность с фермерами и поставки им горючего и машин. А также они имеют весомую долю во внешней торговле по реке. Учитывая, что из свободных фермеров состоит почти вся полевая стража, то получается, что и в военном деле они имеют немалый вес.

Ох, не зря Болян занимался столько лет сыском, вникая во все детали городской жизни. Зато сейчас у него на руках все козыри. Вдобавок торгаш до сих пор выкупает невольников во всех дальних городах и весях. Он такой сердобольный или строит собственную партию в долгую? Ведь воспитанные им ребята будут ему верны до гроба! Я вспомнил о девушке с золотистыми волосами и невольно передернул плечами. Насколько она искренна со мной? Болян может запросто заставить её делать все, что он пожелает.

«А жаль!»

Второй центр силы в моем случае представляет Сыт Мироныч. Кто их настоящий глава, я не готов пока сказать. Начальник Приказа Тайных дел — скорее всего лишь официальное лицо этой предельно влиятельной команды. Вполне возможно, что там вместо одного лидера выстроена некая Директория. Но это как раз и понятно. Им нужна постоянная система противовесов. Купцы первой гильдии, владельцы магазинов, доходных домов, ресторанов и южного порта, — все они опираются на здешних силовиков и официальные структуры города. Этакая белая кость Вортюги. Хм, а смогу ли я для них быть своим? Пришелец из иного мира без большого капитала за душой.

И предложение выкупить мой автомобиль также сделано неспроста. Это некий жест и приглашение к сотрудничеству. И вот что примечательно — Болян с этим предложением тут же согласился, но в то же время его клан как бы уже принял меня за своего. Значит, эти две силы уже поделили сферы влияния и решили за моей спиной, к кому я, в конце концов, примкну.

Ага, только меня почему-то забыли об этом спросить. Так себе отношение. Я это запомнил и сделал зарубку в памяти. Элита точно не будет в моих друзьях.

Вот именно сиё обстоятельство и обратило мой взор к тем, кто живет в Портюге. Город- союзник и одновременно место обители «лишних» людей этого лоскута. О нем у меня пока мало информации. В брошюре этот город упомянут как бы вскользь, что как будто делает намек… Да и в историческом манускрипте глухо упомянуто о неких былых противоречиях и более подробно рассказано о промышленности островного городка. А вот здесь уже довольно много интересного.

Портюжане доставляют в Вортюгу и дальше, в южные города каменный уголь. На нем работают все здешние электростанции и котельные. Без угля зимой было бы очень грустно. Вдобавок именно Портюга является центром местного собирательства артефактов и сбора основных ватаг егерей, охотников за остатками прошлых и пришлых миров. Если их терпят, значит, они приносят существенную прибыль. Плюс могут выполнять щекотливые силовые поручения.

Если большая часть флота строится на верфях Вортюги, то минимум треть их принадлежит северному соседу. Обычно это самые быстрые и крепкие корабли, которые ходят далеко на север и северо-восток, вплоть до Тулы. Да, туда теперь можно добраться по воде. Двенадцать лет в тех глухих краях строили канал, неимоверно сложное по здешним меркам гидротехническое сооружение. Зато торговля после разом оживилась, хоть и не перестала быть опасной.

Я внезапно остановился, вспомнив нечто важное. А ведь один из фермеров вчера обмолвился, что, дескать, Портюга как-то отдала мастерам из Тулы некий особо важный артефакт, имеющий огромную магическую силу. И по этой причине между двумя городами волости несколько лет была серьезная размолвка. На землепашца тут же зашикали, будто бы он сказал некую ересь, не предназначенную для чужих ушей.

Но я уже был как бы пьян, и на меня не обратили особого внимания. Хм, а ведь такие слухи точно под запретом! Что, в свою очередь, о многом говорит. Есть тайны, куда не следует лезть чужакам. То есть именно мне. Но как, не зная всех раскладов, строить свою дальнейшую жизнь? Информация — это моя будущая жизнь.

Наина! Она ведь вчера от имени её клана протянула мне руку дружбы. Значит, для местной ученой братии я также представляю некий интерес. Мне надо обязательно съездить туда! Даже по местным меркам пятьдесят вёрст укатанного грейдера — не расстояние. Хотя для надежности, наверное, стоит присоединиться к какому-либо каравану. Так и поступлю. В голове немедленно выстроилась цепочка дальнейших действий.

Ну, хоть стало ясно, что мне делать.

Во-первых, следует продлить проживание на постоялом дворе или даже лучше найти в городе квартиру. Так, а ведь мое гражданское состояние также неясно. Ну, с этим к Сыту сразу после поездки! Заодно задать ему несколько колких вопросов. Ничего, придется ему ответить. Я им нужен. Я Странник! И Болян пусть ответит. На этот раз предельно честно. Вряд ли они захотят, чтобы я переметнулся к егерям. Зато у меня образовался рычаг давления на местных заводил. Ничего, как-нибудь переживут!

Странно, вот совершенно не ощущаю в себе никакой сверхсилы и не считаю себя Избранным. Это сказки для дебильных почитателей фэнтези. Скорее всего, мой организм прошел через некие потусторонние границы и в итоге изменился не так, как у остальных. Не хочется говорить пошлости про магию, но похоже на то. Твою лохматку! Я что, теперь, получается, чародей? Так, не спеши! В храм же в я вошел, значит, дело здесь в другом. Может быть, те книжники в Портюге смогут дать мне ответ? Егеря в корчме на этот счет разговаривать со мной отказались. Видимо, так же считают, что такие тайны не для широкой публики.

Чертова корпоративная солидарность!

Внезапно на мои глаза попалась знакомая вывеска с револьвером. А ведь я проезжал мимо этого магазина с урядником Мазодуром. Дай-ка зайду. Несмотря на мой непрезентабельный вид, во мне тут же признали возможного покупателя. Или в этом магазине внешность — не самое главное? Ну, да ребята из компании егерей ни разу не интеллигентно выглядели. Да и нечего у этих прилавков делать прилизанной публике! Не зря урядник мне именно этот магазин отметил. Я также не стал выкобениваться и обратился к высокому мужчину с седыми усами с конкретным вопросом:

— Добрых вам пожеланий и хорошей торговли. Я человек в ваших местах новый. Не могли бы вы рассказать, какое оружие у вас пользуется популярностью, и что можете посоветовать мне.

— Давно прибыли?

— Позавчера.

— И уже к нам?

Усач усмехнулся, но проводил меня к стеллажам. Винтовки и ружья лежали в них открыто, их можно было достать и подержать в руках. На мой дилетантский взгляд, наличествовало где-то штук сорок разнообразных стволов разом, что впечатляло. В экспедиционной жизни мне приходилось стрелять, но чаще всего это были заурядные «Тулки» или «Ижи». Всего один раз опробовал нарезной карабин. Для дичи он особо не был нужен.

— Вот здесь у нас представлено нарезное оружие, продается только гражданам города.

— Необходимо какое-то разрешение?

— Нет. Все граждане состоят в городской страже или ополчении, так что наличие какого-либо оружия подразумевается само собой.

— Вот как у вас! Каждый имеет право на оборону.

Седоусый взял в руки знакомую на вид винтовку. Точно, я видел её у ребят в зеленых фуфайках.

— Винтовка армейская, так называемая трехлинейка. Патрон 7.62 на 54. На самом деле это скорее карабин, видите, как он укорочен. Самое распространенное оружие в наших землях. Выдается бесплатно общиной. Потому и предлагают так дешево.

— Кто ж тогда их у вас купит?

— Ну, знаете, люди, они же разные. Кто-то и потерять может, — оружейник улыбнулся в усы, — другой поломать. Вот держим из трофейных несколько штук про запас.

— Это тоже винтовки?

— Да. Как вы уже, наверное, знаете, в наш мир попало много разнообразного оружия. Есть вещи популярные, например, вот эта красавица.

Продавец подал мне изящную винтовку мелкого калибра. Приклад и ложе были выполнены из какого-то необычайно красивого дерева вишневого цвета. Да и все остальное в ней выглядело прилизано.

— Патрон на 5.6, винтовка бьет очень точно, и многие берут её именно для охоты. Есть экземпляры с оптическими прицелами. Их нам иногда привозят егеря

Я принял к сведению упоминание про охотников и продолжал разглядывать оружие.

— И сколько такие популярные стоят?

— Немало. Именно этот экземпляр сто семьдесят пять гривен. Очень уж он в хорошем состоянии. Нам наладили поставки патронов с Тулы, так что нынче они к такому калибру не дефицит. Считаете, что дорого? Да, но вот эти редкости стоят дешевле, патроны под них достать непросто. Хотя сделаны не хуже. Ну а армейский карабин можно купить за тридцать гривен.

— Но если я останусь жить в городе, то мне его выдадут бесплатно.

— Так и есть. Но у нас вы можете купить хороший ружейный ремень для него, а также удобные патронные подсумки. Ну и вдруг пострелять любите — прикупите патронов. На мелкий опт у нас скидка.

— Патроны тоже егеря находят?

Седоусый немного поменялся в лице. Больно много я знаю для свежего новичка.

— Вы догадливый! И это одна из причин, почему трехлинейный карабин на вооружении города. С кем-то из охотников уже знакомы?

— Светозар.

— Вот как? Это один из лучших в наших краях. Тогда позвольте дать вам совет. Если вам потребуются редкие патроны, то лучше брать у них. Но продают они лишь оптом.

— А вот это что за винтовка? Автоматическая?

Я заприметил на стеллаже смутно знакомый экземпляр. Седоусый же буквально просиял и с удовольствием взял в руку винтовку.

— А вы знаток! В вашем мире много автоматического оружия?

— Даже слишком.

Продавец протянул мне самозарядную винтовку:

— Это «Гвоздобой». Патрон на 7×30 мм, редкость, но достать можно. Вот с запасными магазинами к нему просто беда. Лучше заказать местным умельцам, а можно и через меня. Скорострельность поражает, бьет очень точно, можно поставить оптический прицел, вот здесь предусмотрено крепление. Егеря такие винтовки любят.

— Понятно, это оружие не на охоту.

Я подержал винтовку в руках, прицелился. Легла она необычайно удобно, была относительно легка и приемиста. Отличная вещь! Нажал на кнопку, вынул магазин. Точно, я держал в руках подобную винтовку на каком-то фестивале реконструкторов. Очень смахивает на американский карабин М1. Относительно небольшой вариант большого армейского «Гаранда».

— Магазин на двадцать пять патронов. Попадаются варианты со складным прикладом. Можно поискать под заказ.

— И сколько?

— Двести пятьдесят три с чехлом и ремнем.

— Ого!

— Ну, так редкость! Да и спросом пользуется, несмотря на цену.

Я с сожалением передал винтовку оружейнику и перешел к стеллажам с охотничьим оружием. Дело даже не в деньгах. Просто пока не уверен, что оно мне потребуется в дальнейшем.

— Вот здесь несколько штуцеров. Пользуются спросом у фермеров и охотников. Здесь любопытный экземпляр «Комбинашки», переломка сразу с двумя стволами, нарезным под армейский трехлинейный патрон и гладкоствольным на двенадцать. Очень удобно в некоторых обстоятельствах! Их у нас частенько покупают водители больших грузовых повозок.

— Поможет где-нибудь на дальнем выезде? Ведь в гладкий ствол можно поставить серебряную пулю?

Оружейник сверкнул глазами:

— Вы уже понимаете наши реалии! Это прекрасно. Значит, будете моим частым клиентом, — продавец хохотнул в усы. Я также в ответ улыбнулся. Мы поняли друг друга. Гладкоствольное оружие мне было не интересно, я просмотрел его для вида.

— У меня и так два ружья, еще и третье в трофеи добыл.

— Вот как? Это где же?

— Да на Шырамовке столкнулся с залетной бандой. Ваши называют их главаря Старым Лисом.

— Ого! А вы любопытный экземпляр. Вам точно нужно купить один из револьверов. Пожалуйте. Приносите ваш трофей, я возьму его зачетом за часть денег.

Я задумался. Схема в принципе неплохая. Все равно надо куда-то сбыть это старое ружье.

— Что тогда посоветуете новичку? Я никогда не стрелял из револьвера.

— Приходилось из самозарядного пистоля?

Я вспомнил недолгое знакомство с экспедиционным ТТ и кивнул. И как мы тогда его умудрились утопить?

— У вас таких, гляжу, все равно нет. Хотя я заметил пистолет у Светозара.

Оружейник позволил себе улыбнуться:

— Ну, он может себе позволить! Но в целом ушедший мир тамошних технологий был довольно отсталый. И я бы вам посоветовал что-то из этих трех, — он подал мне револьверы по очереди. — Смотрите, какой лучше ляжет в руку. Устройство и технические характеристики схожие, патроны снаряжают в фактории Южного порта.

Я примерил все три, и один, с толстой рукоятью, мне понравился по центровке. Да и не блестел так, как елочная игрушка. Всегда считал, что оружие должно выглядеть серьезно.

— Я вчера осматривал Вортюгу и знаю, где находится Южный порт. Неужели в черте города разрешили возиться со взрывчатыми веществами?

— Да нет, что вы! Фактория стоит в трех милях ниже по течению на острове. Там же снаряжают патроны для гладкоствольного оружия. Мы обеспечиваем ими себя полностью сами. Я смотрю, вам понравился «Жнец». Отличный выбор! У меня и у самого такой! — только сейчас я заметил кобуру на широком ремне продавца. Ну, в принципе для его торгового заведения это нормально.

— И сколько?

— С хорошей кобурой и тридцатью патронами пятьдесят семь с половиной. Револьвер можно купить и не гражданину города, но носить на улице запрещается.

— Спасибо, — я начал быстро соображать. — Завтра я уеду ненадолго. Так что зайду немного попозжа.

— Да без проблем! Заодно подумаете о других покупках.

«Ох, хитер, подлец!»

Расстались мы с оружейником на хорошей волне, и я поспешил на постоялый двор. Время к обеду и стоит сначала подкрепиться. Из меня уже совершенно вылетел весь хмель, вот бы и остальное из организма вывести.

«Здесь существуют общественные туалеты?»

Как плохо не знать как тут решаются заурядные житейские вопросы. Где купить свежего хлеба, хорошее мясо и другие продукты? Как обеспечить себя на зиму теплом? Сколько стоят коммунальные услуги? Водопровод в городе существовал, выше я вчера заметил несколько водонапорных башен. Наверное, к нему была привязана и канализация. Во всяком случае, в Вортюге ни разу не встретил неприятных запахов. Разве что, как я сейчас, можно вляпаться в «конские яблоки». Твое же меть налево! Наскоро очистив ботинок, двигаюсь уже осторожней и натыкаюсь взглядом на мусорщика. Он выносит со двора ведро с мусором и вываливает в большой контейнер, что высится на конной повозке. Вот откуда на улице «мины»! И значит, вывоз мусора в городке также устроен. Как, наверное, и многое остальное.

Ну что ж, это радует. Цивилизация мне больше по душе.

Так, а мне бы еще следовало посетить господина начальника приказа Тайных дел. Оповестить, так сказать, о ближайших планах и продлить на пару дней пребывание на постоялом дворе. Лишнее из машины выгрузить в номер. Ну, для этого можно запрячь и мальчишек. Мелочь в карманах имеется! И как-то надо устроиться в идущий до Портюги караван. Так что придется мотаться на автомобиле.

Стоп! А топлива мне на поездку хватит? Сколько всего сразу навалилось, как появилась ясная цель. Зато загорелись глаза и зачесались руки. Парень, у тебя еще вся жизнь впереди, и оно того стоит!

Глава 19

Град Сияющий

— Держать дистанцию в три корпуса! Остановка по требованию — три коротких гудка. Один длинный гудок — внимание всем! Оружие? — я показал на пристроенный рядом с креслом в креплении «Моссберг». Командир сопровождения кивнул. Ему меня представили как новичка, но я успел заметить, что внешний вид моего автомобиля его удовлетворил еще в момент нашего знакомства. — Топливо?

— Полный бак.

Я во всей суматохе последних дней как-то забыл, что у меня две канистры по двадцать литров остались в багажнике. Сейчас топлива при экономичной скорости хватит километров на семьсот минимум. В конвое мы точно будем двигаться неспешно. Зато спокойно. Надеюсь. Хватит на пока приключений! Задница у меня одна, и это не игра — сохранений не будет.

— Тогда вставай сразу за теми грузовиками.

Чертова пыль! Внутрь моей машины она не попадала, но я здорово боялся за фильтры. Надо будет по приезде в Портюгу их обязательно почистить. Пока система вентиляции работала исправно. Подходящий мне караван, идущий в соседний город, любезно порекомендовал вездесущий Мазодур. Он также поспособствовал тому, чтобы я быстро попал в его состав. Впереди него двигался уже знакомый мне броневик, созданный на базе грузовика-вездехода. Видимо, сопровождение караванов было его основной работой. Машина нестандартная и явно не из выпускаемых поблизости от города. Следом за ним ехали два трехосных грузовика Верхоянского производства, на мой взгляд, нагруженных сверх всякой меры.

После них тряслись фермерские грузовички и парочка «самоваров». Они ехали не до самой Портюги, уходили от нас раньше. Прибились оказией. Командир охраны заметил вслух, что «деревня» обычно самостоятельно передвигается, но эти куда-то сильно торопились и не могли ждать остальных. Замыкал колонну открытый джип с пулеметом. Вот им сейчас в пыли очень весело. Раций в этом мире еще не существовало, так, что шли друг за дружкой, стараясь держаться в колонне и не отставать. По этой причине сломавшийся и остановивший караван экипаж автомобиля платил команде неустойку.

Но пока мне больше всего досаждала пыль. Из-за неё я не мог держаться ближе к грузовику и толком не видел машину охраны, ехавшую за мной. Но после развилки рядом с проклятым хутором мы поехали по участку, недавно обильно политому дождем, потому стало легче, и воздух очистился. За дорогой следили, так что ям и луж на ней почти не было. Автомобили резво прибавили ход. Больше половины пути уже было пройдено. Вся езда до конечного пункта с остановками займет не больше часа.

Минут через двадцать мелькнул основательный дощатый щит с надписью «Муром». Колонна начала притормаживать. С середины каравана на отворотку вывернули «самовары» и один из грузовичков. Я успел узнать, что местные их называют «Турами». Туры — это такие здоровенные быки, что водятся в здешних лесостепях. На них охотятся, но одомашниванию эти животные не поддаются. Внезапно, когда караван снова начал движение, раздались несколько длинных гудков, и на трассу вывернул автомобиль ярко-голубого цвета. Он юрко встроился сразу за мной. Охрана на его действия никак не отреагировала, не стал дергаться и я.

В зеркало заднего вида некоторое время изучал автомобиль, но так и не признал его марку. Если он не из этого мира, то точно не из моего. Угловатые формы и высокий просвет указывали на его внедорожные качества. Но обилие хромированных деталей и «модный прищур» оптики говорили о том, что, скорее всего, автомобиль создан для мажоров. Вскоре «мокрый» участок закончился, и в воздух снова поднялись клубы белёсой пыли.

Здесь, похоже, что наверх выходят какие-то известняковые породы. Несколько раз я отмечал по сторонам воронки и другие детали, характерные для карста. Карст — это место залегания минеральных пород, размываемых водой, то есть пригодных для создания пещер и прочих подземных полостей. Заглядевшись на новый вид ландшафта, чуть не прозевал резкое торможение идущего впереди грузовика. Оставшиеся в колонне «Туры» сейчас уходили почему-то налево, от реки. Разгадка открылась минут черед десять, когда мы спустились к мосту, переброшенному через небольшую, но бурную реку.

Меня сам вид реки не удивил, в отличие от железобетонного моста через нее и вида на плотину, что метров на пятьсот высилась выше по течению. Какие молодцы! Использовали характер местного рельефа и построили небольшую гидроэлектростанцию! Подъем на противоположный обрывистый берег был довольно крутым, и караван растянулся, чтобы обеспечивать безопасность движения. Я успел заметить по левую сторону от дороги несколько строений и небольшую площадку, на которой стояли пара «самоваров» и грейдер, не особо отличающийся от машин моего мира. На самом верху высился настоящий блокпост из бетона, ощетинившийся по сторонам света стволами пулеметов. Серьезно тут!

Караван, выехав наверх, сделал небольшую остановку. Из броневика вышел командир и подошел к стоявшему около блокпоста человеку в черной форменной одежде. Я вслед за всеми заехал на ровную площадку для отдыха и вышел размять ноги. Отсюда вдобавок открывался отличный вид на Портюгу. Она и в самом деле расположилась на высоком мысу, одну сторону которого омывала Устюга, а с другой обтекала река, которую мы только что проехали. Вместе они образовывали неправильный треугольник.

Сам город терялся в сизой дымке, но окрестности отсюда неплохо просматривалась. Местные для блокпоста подобрали лучшую позицию, контролируя основные подъезды к городу. Я думаю, что и на том приземистом острове на середине Устюги у них наверняка что-то есть. Он буквально создан, чтобы контролировать фарватер Устюги.

Я повернул голову и заметил пылящие по дороге к ГЭС автомобили. Затем мой взгляд наткнулся на стену, огораживающую поселок, куда они двигались. Ого! А кого они так все боятся? Затем вспомнил, что это по сути северная граница полиса, так что вопросы безопасности, скорее всего, рассматривают намного серьёзней. А поселок тот, похоже, обслуживает эту ГЭС. Хотя нет, вон дальше какие-то поля на склоне чернеют. Местность к западу более пересеченная, а ближе к северу и вовсе гористая. Здорово отличается от той ровной как доска степи, по которой мы ехали. Получается, что здесь произошло столкновение нескольких «лоскутов»? Наверное, это было страшно!

Раздался протяжный гудок, и я поспешил к машине. Остались последние версты пути. Здесь также прошли дожди и вместо пыли начала досаждать противная белесая грязь, то и дело норовившая заляпать боковые окна. Дорога шла неровно из-за пересеченного рельефа. И так заметно, что её здесь специально ровняли, засыпали овраги и проламывали через отроги проезжую часть. Но все равно до идеала было далеко.

Лишай треклятый, если меня на Тойоте так трясет, то каково сидеть в местных автомобилях! Но все когда-нибудь заканчивается, вот и мы вырвались на простор. Немедленно по краям дороги моему взору открылись недавно убранные поля, огороды, а за проволочным забором паслось стадо лохматых быков. Нормально горожане устроились! Все растят около самого дома. Я успевал следить за дистанцией и поглядывать по сторонам. Было заметно, что здесь ухожен каждый метр плодородной земли. Вот и дорога стала ровной.

Следующая остановка произошла возле заставы, что прикрывала въезд в город. Никаких стен или колючей проволоки. Перекинутый через глубокий ров мост, а вдоль противоположного склона по обе стороны тянутся приземистые здания складов или производств. Это и есть границы города. У самой Устюги дымились высокие трубы, а на длинной отмели я заметил черные конусы складированного угля. М-да, Портюга вовсе не град, сияющий на холме, а скорее закопченные донельзя трущобы. И чего тут Наина нашла?

— Цель вашего прибытия в город?

Я и не заметил, как ко мне подошли двое. Один в зеленой фуфайке полевой стражи, а вот второй был в синем обмундировании. Местная безопасность или полиция?

— Я…я хотел посетить ваше издательство. У меня есть кое-что для них.

— Печать гражданства?

— Я еще не получил.

— Выйдите из машины.

Меня тут же напряг тот факт, что караульные переглянулись, а стражник сделал два шага назад, положив руку на кобуру.

«По ходу я влип!»

— Эй, Теодор! Этот парень с нами!

«Знакомый голос!»

От синего мажорного автомобиля, что ехал за мной, к нам подошел Пабло и подмигнул мне.

— Это для нас ничего не значит. У него есть разрешение на посещение Библиотеки?

«Синемундирный» был непреклонен, а вот парень в зеленой форме заметно расслабился. Значит, знаком с егерями накоротке?

— Теодор, ты хочешь повторить эти слова Светозару? В самом деле?

— Галисиец, ты знаешь порядок.

— Это Странник, а наши ворота всегда открыты для них. Или ты забыл хартию?

Лицо безопасника заходило желваками, но он сдержался. За нашей перепалкой с любопытством наблюдал командир конвоя.

— Мы проезжаем?

— Да, — буквально выплюнул из себя разрешение Теодор и нарочито отвернулся в сторону.

«Эгей! А у нас непонятки между егерями и безопасниками!»

— Мы тебя сразу заприметили, как в караван въехали. Ты к нам или как?

На Пабло сейчас был надет длинный кожаный плащ, поверх которого висело подобие разгрузки, а на широком черном ремне болтались два револьвера. Точно такие же, какие я присмотрел в оружейном магазине. Со своей широкополой шляпой он здорово смахивал на гангстера.

— Или как. Мне к Наине надо.

Свободный пират лишь присвистнул:

— Ничего себе заявки, парень! Хорошо хоть ты не брякнул об этом страже. Сейчас бы лежал на земле и скулил.

— Она такая страшная?

— Запомни, брат, Наина из отцов-основателей. Я бы к ней крайне осторожно относился. Тебе точно надо к этой чертовой бабе?

— Сама пригласила.

Пабло задумчиво покачал головой:

— Брат, ты скопище загадок! Но дело твое. Чем нам и нравится этот засраный городишко. Соблюдай правила, и никто не полезет тебе в душу. Если захочешь, найдешь нас в Порто-франко. Тебе любой укажет дорогу.

— Спасибо.

Странно, сегодня егерь выглядел более добродушным. Он на самом деле такой или играет некую роль? Или потому, что я уже «свой»? Скорее последнее. В принципе, верно, невольно начнешь уважать того, кто подстрелил волкодлака и прошел в одиночку через Синие леса. Твои поступки обычно говорят о тебе больше, чем слова. Помню, в экспедициях ярких людей, что много болтали о возвышенном и в первые дни без умолку пели красивые песни у костра. Потом, хлебнув настоящих экспедиционных тягостей, они на удивление быстро сдувались. Легковесные людишки! Как они докучали нам в том мире.

Стоп! Ты уже полностью причисляешь себя к этому мирозданию? Ну, так и есть! Пора бы уж прилепиться к чему-либо, а не болтаться непонятно где. Но именно здесь я жить не хочу! Первые кварталы Портюги произвели довольно мрачное впечатление. Никакого порядка в архитектуре и на улицах. Кругом сор, грязь, бродящие прямо по проезжей части и плохо одетые люди. Закопчённые стены домов также не поднимали настроение. Черт! Здесь положен асфальт⁈ Я чуть не сбил какого-то прыгнувшего под колеса шаромыгу и запоздало заметил, что грузовики поворачивают налево, в сторону порта.

А вот куда мне дальше ехать, непонятно. К своему стыду понимаю, что не спросил у Пабло адрес Библиотеки. Сзади призывно прогудели. Портюга оказалась тесным городишком, поэтому я невольно создал на улице затор. Но делать нечего, включаю вторую передачу и двигаюсь дальше прямо. Найду место для остановки и спрошу у кого-нибудь дорогу. Неожиданно через квартал вокруг стало заметно чище, и люди по тротуару ходили опрятные. Пошли привычные глазу городские кварталы. Я несколько приободрился, тем более, что шпарить по асфальту куда как приятней, чем по булыжной мостовой.

Стоп, приехали! Дальше возвышалась белая крепостная стена, с зубцами и бойницами поверх. Я так засмотрелся на торчащие за стеной купола, что чуть не въехал в остановившуюся передо мной конную повозку. А вот и ворота, рядом два стражника в синем. Только одежа проще, но вооружены карабинами. Останавливаюсь у тротуара, выхожу из машины и подкатываю к старшему. Пожилому дядьке с кустистыми бровями и окладистой бородой.

— Спаси вас Боже, любезный. Не подскажете, как мне найти Библиотеку?

Служивый сразу насторожился:

— Зачем она тебе, путник?

Я решил не юлить и ответил напрямую:

— Хотел Наину увидать, она меня приглашала.

— Матушку-то? Ну, раз приглашала…

Стражник отошел к какой-то нише, и я с огромным удивлением увидал в ней висящей на стене телефон. Такой здоровенный аппарат с огромной трубкой. Подобные ставили раньше на судах. Охранник крутанул пару раз ручкой и взял трубку, громко кого-то вызывая.

Минуты через две бородач подошел ко мне и показал на огороженную в стороне территорию:

— Ставьте повозку здесь. Сейчас за вами зайдут. Все оружие оставить в машине. В обитель с ним нельзя.

Я послушно выполнил указание и остался стоять около автомобиля. Вышло солнце, отражаясь от беленых стен обители, оно неплохо согревало. Охраннику, видимо, было скучно стоять или просто словоохотливый человек попался.

— Давно у нас?

— Недавно.

— То-то и видно.

Молодой страж в это время обошел мою «Тойоту» и восхищенно заметил:

— Повозка до чего хороша! Как куколка!

— Скорее это рабочая лошадка для дальних поездок.

Бородач крякнул и проворчал:

— Как бы ни была хороша, отожмут у вас вскорости повозку Вортюжные мироеды.

— Уже подходили.

— Они такие. Своего никогда не упустят.

Я посмотрел на стража. Человек бывалый, можно и поспрошать:

— Не любите их?

— Чего их любить, петухов столичных. Голосу на писк, а перьев на целый курятник!

Я засмеялся:

— Столица? Вы серьезно?

— А чего нет? Волость у нас почитай немаленькая! Считай — наша Портюга, Едома, — страж махнул куда-то в сторону реки, — да полста хуторов и факторий. Основательно живем. Одних полевиков разрядных можем выставить целую тыщу. И реку на замке держим. Ни один ушкуй мимо не проскочит.

— Ну, тогда да, силища! Но столица вам все равно не нравится?

— Зачем она мне? Тут свобода, дышится вольно. У них там пусть и жить проще, но все под кем-то ходить. Вольному человеку там тяжко. Вот и за вами идут.

Провожал меня внутрь молодой вихрастый паренек. Шел впереди молчком, то и дело оглядываясь и следя, чтобы я не заблудился. А было где! Из-за тесноты пространство внутри бывшего монастыря оказалось плотно застроено. Величественные храмы соседствовали с какими-то хозяйственными постройками, выстроенными на скорую руку абы как. Состояние зданий оставляло желать лучшего. Отколупланная штукатурка, дырки в кирпичных стенах, хотя кое-где заметно, что ремонт все-таки временами проводился.

Мы шли минут пять тесными проходами и неожиданно оказались на открытом пространстве. Видимо, раньше здесь располагался сад, сейчас же из земли торчали лишь пеньки, а землекопы готовили к закладке фундамент. Но зелени все равно хватало, каждый пятачок земли был и обсажен деревьями или кустарником. Не сомневаюсь, что летом здесь растет множество цветов.

Мы зашли в открытую галерею и пошли по ней. Внезапно в нос ударил смутно знакомый запах. Да ведь это же типографская краска! И точно, из открытых дверей раздался мерный машинный шум. Значит, про типографию Наина не врала. А вот и рабочие на тележке волокут стопки нарезанной бумаги, а в конце галереи виднеется здоровенный бумажный рулон. Интересно, в этом мире есть бумажное производство? Насколько помню, оно довольно энергоёмкое.

— Нам сюда!

Провожатый открывает мне низкую дверь, и я оказываюсь в большом помещении, полностью заставленном книгами и журналами. На табурете величественно восседает женщина в синем платье. В этот раз волосы Наины были уложены в замысловатую прическу, а на голову надет необычный головной убор, напоминающий кику. Женщина подняла задумчивый взгляд и не сразу узнала меня. Затем её брови насуплено сошлись, но я успел заметить радостный огонек, промелькнувший в её глазах в какой-то миг. И это почему-то меня обрадовало.

— Ну что встали, Странник, заходите, гостем будете! Ох, и наделали вы шуму, Олег своим прибытием!

Усмешка молниеносно прошлась по её тонким губам и тут же исчезла.

Глава 20

Падение занавеса

— Я тут нашел у себя пару книжек, вот решил привезти оказией в вашу библиотеку.

— Оказией, говоришь? Ну, тогда давай, — женщина позволила себе улыбнуться, а я еще раз поразился её внешнему виду. Отойди подальше — и увидишь потрепанную жизнью даму, а вблизи вполне себе молодая красотка. Или это лишь мне так кажется? Интересно, как она выглядит без одежды?

«Отставить скоромные мысли, поручик!»

— Вот это «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо». Бедняга потерпел кораблекрушение и прожил на острове в одиночку более двадцати лет.

— Хорошая книга, — протянула задумчиво Наина, — он чем-то похож на нас. Вдалеке от родного дома и не упал духом. Люди такое точно будут читать.

— Там еще полно разных практических советов по выживанию.

Она отложила книгу в невысокую стопку томов, стоящих около табурета

— Еще?

— Ну, эта… — я протянул помятую книженцию с мягкой обложкой, — легкое чтиво, про сыскарей. Но увлекает.

Наина брезгливо глянула на обложку. Там был изображен мощный мужик брутальной внешности. Так как её понимал художник. А рядом с ним в призывной позе изогнулась полуодетая девица.

— Интересный у вас мир. У нас так не позволяли изображать женщин.

— Какой уж есть! Извини, я много чего в дорогу захватил, но как-то про книжки не подумал. Эти случайно завалялись.

— Олег, кладезь знаний не должен валяться, где попало, — тон при этом у нее был довольно-таки строгий, я бы даже сказал, суровый.

Одним словом, отчитала как мальчишку! Нет, все-таки она взрослая женщина.

Я ответил обидчиво:

— Знаешь, как-то не до того было. Собирался в сомнениях.

— Но сейчас они у тебя еще остались?

Я не стал уклоняться и ответил честно:

— Уже иного рода.

Наина вскинула свои голубые глаза:

— Ты за этим сюда приехал?

— Больно много вопросов за эти дни появилось. Ну и заодно новая возможность встретиться с флибустьерами Светозара.

— С кем? Флибу….

— Так некогда называли пиратов Карибского моря. По-здешнему ушкуйники.

— В моем мире существовали Карибы, но я мало что про них знаю. Дарён!!

На зов Наины вышел мужчина среднего возраста с длинными волосами, опоясанными поверх очельем.

— Что, матушка?

— Возьми вот эти книги для набора. Сегодня хороший урожай.

Дарён заметно обрадовался, видимо, у них давно не попадалось ничего нового. Он с любопытством глянул в мою сторону, и женщина нас представила.

— Это Дарён, он работает в печатне главным наборщиком, а это Олег…

— Странник!

Под недовольным от моего саморазоблачения взглядом Наины я протянул руку человеку со странным именем. Откуда их мир сюда провалился? Светозары, Наины, Дарены.

— Очень приятно! — наборщик с интересом смотрел на меня. — Давно у нас интересных людей в Крепости не бывало. Ничего больше не привезли?

Я спохватился и достал кусок газеты, найденной в заброшенной деревне, где встретился с «бабулей».

— Вот нашел по пути в заброшенном доме. Интересный там был мир. В моем Советский Союз распался.

— Ого! — Дарён осторожно развернул газету. — Давненько я не видел никаких вещей от коммунарщиков.

— Кого-кого?

Наина вздохнула и начала пояснять:

— Это произошло лет пятнадцать назад, когда сюда один за другим валились новые лоскуты. Эти появились года через два у нас, пришли целой толпой, с тяжелыми повозками и какими-то страшными техническими монстрами.

— Трактора и экскаваторы, — пояснил вежливо Дарён.

«А он чертовски информирован!»

— Понятно. Я по пути сюда нашел лишь заброшенные поселки и деревни. И была там…

Я осекся, поймав жесткий взгляд Наины. По спине ледяной лаской пробежал холодок. Ну, чисто ведьма! Но до чего хороша! Дарён этого не заметил, с любопытством разглядывая газету.

— Они тогда и вырыли нам ров вокруг крепости и помогли построить плотину. Без их техники создать такое было бы очень сложно. Но потом ушли.

— Почему и куда? — я старался выжать побольше информации из словоохотливого наборщика.

— Не сошлись характерами они с нашими отцами. Обзывали их так смешно — кулаки-мироеды.

Я рассмеялся, улыбнулась и Наина, но лишь одними глазами. Она сухо добавила:

— Да и вера у них была странная.

— Кто живой остался, со всей техникой к Верхоянским подались. Там большое производство, порядки иные. В чем-то у них жестче, в чем-то послабление. Например, по вере. Но мы союзники, и люди там живут неплохие, просто другие. Но работники истовые, а это везде уважают.

— В вашем мире не было идей коммунизма?

— Даже не слыхали о таком. Все в руках богов, зачем искать пустое?

Я отметил, что при последних словах словоохотливого наборщика женщина криво улыбнулась.

— Гостя с дороги покормить требуется, так что иди, Дарён, занимайся своими делами, — отправив подручного, Наина повернулась ко мне. — Ну, пошли за мной, Странник. Светозар никак надоумил сюда отправиться?

— И он тоже. И сюда приехал с Пабло, что его подручным служит, иначе бы меня не пустили в город.

Женщина обернулась, пытливо рассматривая мое лицо:

— Так ты еще не принял сторону? Я не ожидала тебя так скоро.

Я в свою очередь не удержался от метавшегося на кончике языка острого вопроса:

— Наша прошлая встреча, получается, не была случайной?

Наина ответила после короткой паузы:

— Я к этому не стремилась, просто так вышло.

Невежливо разворачиваю женщину к себе, ощущая после прикосновения к ней странные чувства. Но она не врет. Вряд ли Наина такая великолепная актриса. Во время нашего разговора с Дарёном я наблюдал за ней. Если лицо всегда оставалось беспристрастным, то глаза жили. Их не обманешь!

— Ты говоришь правду.

Наина легким движением освободилась от моего объятия.

— Неужели ты не понял, что сейчас от тебя сложно что-то утаить. Я вижу в твоей тени странные всплески шестого духа. Он сегодня особенно силен.

— Не понял. Я подхватил при переходе какую-то заразу?

Затем вспомнил тот лес на круговой развилке и внезапное обострение всех чувств. Оно потом еще раз повторилось. Наина смотрела на меня и улыбалась:

— Ты понял. Умный мальчик!

— Вообще-то я давно не мальчик.

— Но ведешь себя иногда…

Наина глубоко вздохнула и повернулась к выходу. Слишком легкий у нее для старой тетки шаг.

«Да что же такое! Чего меня на всякие пошлости тянет?»

Мне не оставалось ничего иного, как следовать за ней. Выйдя в галерею, мы пересекли её наискось и прошли через мощеный крупными плитами двор в какой-то широкий проулок. Затем прошествовали мимо низкого строения, видимо, склада, так как в него из «Тура» выгружали мешки и ящики с провизией. В одном я заметил большие зеленые яблоки. Затем вкусно запахло едой, и я вслед за женщиной вошёл в продолговатое помещение с длинными столами. За ними столовались десятки людей. Одни мужчины. Многие из них почтительно вставали с места, приветствуя Наину, другие отделывались легким поклоном с места, но почтение выражали все.

— Матушка……матушка…. Матушка… — неслось нам вслед.

Женщина нигде не остановилась, лишь правой рукой сотворяла крестное знамение. Мы повернули налево и вошли в небольшую комнату с квадратным столом. Наина указала мне на табурет и скинула с себя темно-синий батник. Я последовал ее примеру и повесил на крючок свою ветровку, присаживаясь напротив женщины.

— Почему матушка? Ты настоятельница сего места?

Наина отмахнулась:

— Как-то так повелось, а я и не против. Это всего лишь символ, да и у нас не обитель. Скорее место обитания для падших душ.

Наш разговор прервала служка, принесшая на большом подносе обед. Он был скромен— суп с овощами, смахивающий на щи, и второе в горшочках. Наина взяла высокую кринку и разлила напиток в глиняные чашки.

— Если хочешь сбитня, то сходи сам.

— Спасибо, пока не надо.

Я взял в руки деревянную ложку и внезапно ощутил тревогу, смешанную со странной вязкой болезненностью. Это меня ненароком задела та женщина, что принесла нам еду. Я вскинул глаза и успел заметить спрятанный за черным платком огромный рубец на шее. Господи, как же ей больно! Пришел в себя от другого весьма неприятного ощущения. Наина откровенно пялилась на меня, как на диковинную игрушку. Моя ложка валялась на столе, а кусок хлеба в левой руке был смят в лепешку.

— Можно хоть как-то облегчить её страдания?

— Я так и думала, что ты в скитаниях получил дар шестого духа. А ей мы не можем помочь — боль не телесная, а внутренняя. Я такое лечить не умею. Никто у нас не умеет.

Я молча глянул на нее, взял ложку и принялся за суп. Почему-то жутко захотелось есть. Как будто нежданная прозорливость молниеносно украла у меня часть энергии. Только покончив с первым, я пододвинул горшок со вторым и спросил:

— Ты тоже обладаешь этим даром?

— Отчасти. Я прошла похожие испытания при переселении сюда. Только моим родным повезло меньше, а я научилась владеть этой проклятой способностью. Но зато могу помогать людям, видеть дальше, чем они. Но и здесь бессильна.

В горшке оказалось рагу с красной рыбой — кормили тут хорошо. Я с аппетитом заработал ложкой.

Я не смог удержаться и слегка поддел женщину:

— Но почему матушка? Ты же считаешься отцом-основателем?

В первый раз услышал её смех. Такой звонкий и переливчатый, как колокольчики.

— Олег, и после этого ты говоришь, что не мальчик? Но если серьезно, то так уж повелось в здешнем суровом обществе — основатели могут быть только отцами. Но это правда, что я была в числе тех, кто написал законы и правила Великой реки. Благодаря этому последние лет десять мы живём относительно спокойно. Во всяком случае, между собой уже не воюем и решаем споры мирными путями.

— Болян и Сыт Мироныч среди них?

Глаза Наины блеснули, и она пододвинула к себе кружку с напитком.

— Ты быстро соображаешь для вновь приезжего. Обычно путники неделями привыкают к здешнему обществу. Больно уж наш мир отличается от их привычного. Здесь временами предельно сурово и спрос с людей великий. Тебе, мальчик, энергии не занимать, как приехал, так все и суетишься, наводишь смуту. Ты уже принял чью-то сторону?

— Ты отлично знаешь, что нет. Для того сюда и приехал.

— Поговорить со мной? — в ответ я отсалютовал кружкой, в которой плескался вкуснейший взвар. — Сходи к Пелее, она в конце трапезной и попроси сосуд со сбитнем. Он сегодня особенный в честь праздника.

Мне показалось, что в её словах есть нечто большее, но смиренно послушался. Меня в трапезной провожали взглядами. И не все из них были добрыми. Кто все эти люди? Что-то непохожи они на отдохновенных послушников, и больно уж разные по виду и комплекции. Некоторые и вовсе на разбойников смахивали. Служку в черном платке я нашел подле раздаточного окна. Она сортировала грязную посуду.

— Пелея, можно сбитня?

— Сейчас.

Женщина метнулась к окну раздачи и вскоре поднесла мне чайник. Да, самый обычный металлический чайник. Я перехватил его и нечаянно задел её руку. Дальнейшее оказалось неожиданно для меня самого. Левой ладонью я мягко взял её жесткую кисть, и женщина замерла в напряжении. Поначалу её тряхнуло, а затем я увидел глаза. Эти измученные вечной болью глаза, которые стремительно начали проясняться.

— Пелея, что-то случилось?

Внезапно рядом оказался мужчина в черной одежде и мягко оттолкнул меня. Я успел лишь выкрикнуть:

— Держи её! Ей сейчас будет плохо!

Затем поставил чайник на стол и помог мужику посадить служку на лавку.

— Пелея!

— А! — женщина открыла глаза и ошеломленно уставились на меня. — Как хорошо… Ты лечитель, добрый человек? Куда ушла моя боль? Боже правый, меня больше не мучает лихоимка! Кто ты, добрый человек?

Нас окружили люди, искоса бросающие на меня странные взгляды. Послышались неясные шепоты:

— «Волхва»;

— «Не должно в святых стенах»;

— «Откуда этот кудесник взялся?»;

— «Где матушка?»;

— «Матушка его и привела».

Вскоре один из трудников подошел ко мне ближе и прошептал:

— Шел бы ты, мил человек, к матушке. Без тебя разберемся.

Я не стал перечить, и, подхватив чайник, попятился назад. Твою дивизию! Мне еще экстрасенсом стать не хватало! Откуда это во мне? Никогда не верил в весь этот эзотерический бред. Наина встретила меня ехидной улыбкой:

— Как чудно вышло, не правда ли? В твоей голове еще ничего не поменялось местами?

— Все равно не верю. Откуда у меня такое?

Женщина вздохнула:

— Пей сбитень, пока не остыл, и расскажи мне про свою дорогу. Попытаюсь тебе помочь, пока ты тут дел не натворил.

Во время моего рассказа Наина задавала наводящие вопросы, временами полностью погружалась в себя. И как ни странно, я вспомнил многие детали, на которые, казалось, не обратил тогда внимание.

— Костя, Константин?

— Да.

— Как много у вас не русских имен, как и слов. Я иногда тебя плохо понимаю. Хотя и этот язык не мой, а предшественников, но он такой универсальный, что мы его повсеместно используем.

Я оживился — хоть какая-то весточка от того, кто привел меня сюда.

— Костя был у вас? Где он?

Наина остановила мой поток слов взмахом руки. Она была неспешна и малоречива:

— Он пришел к нам два года назад со своей смешной двухколёсной повозкой.

— Два года⁈ По моему, времени прошло гораздо меньше.

— Время в данных обстоятельствах не имеет никакого значения, Олег. А человек был любопытный, но у нас не ужился.

— Ну да, — я усмехнулся и едко заметил. — У нас его называли Костя-шило в жопе. Ой, извини!

Наина снова захохотала.

— Ну, хоть эти слова, обозначающие срамные места в наших языках совсем одинаковы.

Я снова не удержался от подколки:

— И даже предмет гордости мужчин на буку Х?

Но на Наину моя фраза не подействовала:

— И на П тоже. Зря стараешься! Я много прожила, похоронила трех мужей, так что меня сложно смутить. Что же по твоему вопросу… По всему ты не должен был дойти к нам. Три дня пути через такие… страшные места. О некоторых я даже никогда и слыхом не слыхивала. Ты сможешь описать их нашему рисовальщику?

— Я составил карту, — заметив недоумение в глазах женщины, добавил, — рисунок своего пути.

— Это замечательно! Я попрошу нашего воеводу переговорить с тобой. Сейчас его нет в Крепости. Но твой путь достоин того, чтобы о нем переговорить подробно. Понимаешь, ты не должен был выйти оттуда живым. Даже команды отлично вооруженных и подготовленных людей время от времени навсегда исчезают в Синих лесах. Да и намного ближе. Те места вовсе не для людей. Мы там чужеродны, как чужие нам существа, что обитают там.

— Тогда почему я выжил?

— Отчасти везение, но в большей степени… Когда ты вышел на «тропу Харона»?

— У нас было утро.

— Ясно. То есть ты шел по течению времени, а не против.

— Ну да. Еще и потерял где-то несколько часов. Так, — я усиленно размышлял. — Подожди! На второй день мои наручные часы шли уже нормально, а я их не подводил! Как?

Наина пожала плечами:

— Я говорила, что время не имеет значения. Затем ты проявил самые настоящие чудеса предвидения. То вымершее селение. Ты сказал, что не ощутил в нем жизни.

— Да, деревня была мертва.

— Когда уходит дух, приходят мары.

— Так та бабуля получается мара?

— И ты не отверг её, поделился едой, потому она тебя и пощадила, в ответ одарила чародейной водой. Та дала тебе ореол невидимости.

— Ох, ты!

Никогда бы не поверил, если не б пережил сам.

— В тех проклятых лесах происходит много того, от чего людям приходит лютая смерть. Когда пришел чёрный дождь, ты ведь не стал ехать по дороге дальше, а встал под огромным деревом. Почему ты так сделал?

— Не знаю, — пришел черед мне пожимать плечами. — Показалось, что так будет правильно.

— И опять тебя не подвело чутье. Вот эта твоя особенность, а вовсе не чародейство и привело тебя к Священному древу. Ель ведь была и исполинской?

Я вспомнил то гигантское дерево и кивнул:

— Человек пять не хватит, чтобы обхватить его ствол.

Глаза Наины буквально плеснули огнем:

— Это Царица древ! Такие дерева — мечта всех егерей, а ты просто прятался под ней от дождя!

— Ну, извини.

Как мне нравится её смех, в такие моменты она становится женственней и желанней. Наина перехватила мой плотоядный взгляд и отвела глаза.

«А ведь она, по сути, кокетка!»

— Ты чистый ребенок. Тебе точно понравится у егерей. Бесшабашные дети удачи. Но ты свою нашел.

— Так, подожди, егеря что, рубят таких исполинов ради прибыли?

— Нет, конечно! Цариц нельзя трогать, даже веточку сломать. Иначе удача отвернется от тебя навсегда. Ты ничего оттуда не брал?

Я покачал головой.

— Дождался окончания дождя и дальше поехал. Ночевал в логове оборотней.

— Ну, дальше мне все понятно. Удача стала твоей спутницей, она и вела тебя к городу, — Наина задумалась. — Ты в этой одежде ехал?

Я глянул на яркую ветровку:

— Нет, штормовка в машине лежит.

— Пойдем, покажешь.

Я не стал перечить женщине и начал собираться.

Сначала мы шли молча, а затем я решился на вопрос:

— Ты мне так и не ответила, с кем мне лучше остаться в вашем мире?

— А к кому у тебя лежит душа? — я задумался, а Наина окинула меня цепким взглядом. — Вот видишь, ты еще не готов. Тогда и не торопись. Устраивайся покамест в столице и никому ничего не обещай. У тебя еще есть время.

«Успокоила, ведьма!»

Женщина как будто прочитала мои мысли и ехидно улыбнулась.

«Нет, все-таки точно ведьма!»

Сердце заколотилось, и, к своему стыду, я осознал, что думаю вовсе не о далеком будущем, а о возможной близости с этой чертовкой. Что такое в ней или во мне, что вызывает подобные плотски желания в неимоверно важный момент выбора?

Глава 21

Неожиданный визит

Я усадил Наину на пассажирское кресло и полез назад. Как на странно, но автомобиль на женщину не произвел особого впечатления. Или она была родом из технологичного мира или успела навидаться всякого.

— Вот куртка. Штаны, к сожалению, постираны и остались на постоялом дворе.

— Смотри, ты привез шишку! — восторженно проговорила Наина и показала мне самую настоящую, но очень маленькую еловую шишку со странным рисунком.

— Как она мне в карман попала?

— Упала. Или ты машинально поднял с земли.

— Может быть. Это из-за такой шишки я обрел дар?

— Ты трогал древо?

— Обнял. Почему-то очень захотелось.

— Что-нибудь почувствовал? — Наина наклонилась ко мне ближе, и я ощутил исходящий от женщины горький аромат. У меня закружилась голова, и я смог лишь прошептать:

— Такое вселенское умиротворяющее спокойствие.

— Царице ты глянулся, — улыбнулась Наина, неожиданно сверкнув жемчужными зубками. И вот здесь я не сдержался, притянув её к себе вплотную. Податливое тело совсем не сопротивлялось натиску. Затем я провел по её щеке ладонью.

— Какая бархатистая кожа.

Дыхание Наины участилось, мои ласки ей нравились. Затем она резко отодвинулась и уставилась на меня осуждающим взглядом.

— Для мальчика ты больно шустер. Я думалю, ты не охотник по женщинам.

Я смутился:

— Извини.

Она снова улыбнулась с зубками:

— Твои глаза сейчас не врут, в отличие от слов. Но это пустое! Я давно не та, какую ты себе представил, внешность обманчива.

— Я бы так не сказал.

— Навья напасть! — в первый раз увидел, как Наина осерчала. — Твой дар опасен, он вызывает приязнь. Даже я не могу противостоять тебе, — затем она тряхнула головой и сбавила тон: — Используй, пожалуйста, его во благо.

— Ладно, — вздохнул я и отвел глаза. Эта женщина меня здорово завела. Вот как! Пара ночей без девичьего тела в постели, и меня уже охватывают нехорошие помыслы. Минус для омоложения организма.

— Посмотри на свой рукав. Это же кровь!

Перемена в разговоре пришлась кстати — мы снова перешли к серьезным делам. Хотя вопросов у меня меньше не стало. Я пощупал брезентуху и нахмурился:

— Видимо, когда отворял двери в фургоне, вляпался. Именно в этом месте я отстрелил лапу волкодлаку.

— Вот почему тебя отпустил без жертвы камень! Что ты почувствовал рядом с ним?

Я задумался, тщательно припоминая:

— Холод, ничего, кроме холода. Прям, озноб по телу пробежал, и я не стал там задерживаться.

— Камень был сыт, и он знал, что тебя коснулась благодать Царицы.

Наина выпрямилась и уставилась куда-то вперед, а затем бросила мне приказным тоном:

— Подожди здесь!

Я проводил взглядом «матушку» и яростно начал тереть щеки. Что за наваждение! В прошлой жизни никогда бы не посмел так вести себя с женщиной. Хм, а она и не женщина вовсе, а какая-то чертовщина. Что за мир? Как только на одни вопросы находишь ответы, так тут же появляется сонм других.

«Это чтобы не пропадал интерес к жизни?»

— Едем!

Наина уселась на пассажирское место и захлопнула дверь.

— Куда?

— Я покажу. Пока разворачивай повозку.

— Как скажешь, — я включил заднюю передачу и не удержался, чтобы не поддеть. — Тебя твои мужья в прошлом не били?

— Олег!!!

Она и в самом деле готова была меня стукнуть, но наткнулась глазами на мой смешливый взгляд и сама засмеялась.

— Когда ты смеешься, в тебе как будто колокольчики звенят.

Готовившаяся ответить нечто резкое Наина внезапно тут же замкнулась, затем излишне резко скомандовала:

— Сейчас прямо.

Некоторое время мы ехали молча. Движение на улицах заметно усилилось, ехали легкие грузовики, было много конных повозок, шли по своим делам люди. Так что мне приходилось много времени уделять управлению машиной. Но затем я все-таки спросил:

— А куда мы, собственно, едем?

— Ты же хотел заехать к своим флибустьерам?

«Умеешь, девушка, удивить!»

— Как бы у нас в старые времена сказали — Святые угодники!

Мы въехали в район бедных кварталов, где то и дело пришлось объезжать кучи мусора.

— Сейчас поворачивай налево, к берегу. Вон видишь то кирпичное здание, рули туда.

Навстречу попалось несколько огромных трехосных грузовиков, загруженных доверху ящиками и тюками и выехавших с берега. Я успел разглядеть в той стороне длинный причал с пришвартованными баржами и буксирами. А здесь порт не меньше, чем в Вортюге! Двухэтажное кирпичное здание венчала вычурная надпись «Порто-Франко». Чертовски знакомое название! Перед входом стояло несколько автомобилей, и все не из этого мира. Внедорожник небесно-голубого цвета я также признал сразу. Значит, Пабло где-то внутри притона. Припарковался рядом и искоса взглянул на Наину. Та была сосредоточена и спокойна. Хм, а можно женщине такого рода занятий ходить в злачные заведения?

«Эй, ты только что к ней приставал!»

То, что «Порто-Франко» из таковых, было понятно сразу. Публика около входа толпилась своеобразная. Таких в классической английской литературе называли «висельниками». И ведь все, заразы, вооружены револьверами. Я вздохнул. Надо как-то решить оружейный вопрос, но пока сойдет и фалката. Наина недоуменно глянула на меч, который я подвесил на ремень, и решительно открыла дверь. Меня здорово удивил тот факт, что «висельники» моментально расступились перед женщиной и даже попытались проявить некое почтение на своих зверских рожах. Ого, какой у нее авторитет в городе! Я не стал отставать во избежание проблем и вскоре вошел внутрь. В огромном полутемном зале пахло пивом, едой и куревом. Но я бы сказал, что над дизайном заведения хорошенько поработали, все выглядело неплохо. Ладные круглые столы, стулья, висящие под потолком люстры. У дальней стены высилась сцена, на которой сейчас басил под гитарные переборы худощавый мужчина. Публики сидело в зале еще немного, но они задорно подпевали исполнителю.

«Караоке-бар!»

Наина, пока я осматривался, успела переговорить с мрачным громилой. Был в моем времени такой спортсмен Валуев. Так это его точная копия, только улыбаться не умеет. Разве что на голове буйная копна смоляных волос еще отличает его. Он бросил взгляд на мою фалкату, но ничего не сказал, проводив до входа на широкую лестницу. Стоящие там два крепких парня подвинулись в сторону, пропуская нас. Один даже вежливо поклонился Наине, а та сотворила над ним крестное знамение. Мне же достались лишь цепкие взгляды от обоих. Как будто они предупреждали: «Даже не вздумай!»

Ну, хорошо хоть с охраной в этом заведении дело поставлено, больно уж публика разномастная. Хотя чего я хотел от припортового кабака? Они, наверное, одинаковы во всем мире. Наверху мы поначалу попали в большой бильярдный зал, где несколько игроков неспешно гоняли шары, затем шла курительная. Моторы вытяжек еле справлялись с потоками табачного дыма. Внезапно от ближайшего стола поднялась знакомая фигура, оторвавшись от цветастого кальяна.

— Ого, как ты быстро нашел её! Матушка!

Пабло подчеркнуто гротескно сделал нечто вроде мушкетерского поклона с подчеркнуто вежливым маханием шляпой, Наина лишь откровенно скривилась в ответ. У меня создалось такое впечатление, что они давно недолюбливают друг друга. Ну, любить эту ершистую даму довольно сложно.

— Светозар здесь?

— Прошу мадам!

Вскоре мы вошли в большую комнату, обитую зелеными драпировками. Около камина в глубоком кресле сидел сам предводитель, а за столом неспешно разговаривали несколько человек. Нескольких из них я узнал и приветливо кивнул. Егеря не выказали своим видом удивления, с любопытством уставившись на нас. А вот Наина в этот раз здорово удивила, безо всяческих предисловий она присела за стол и решительно потребовала:

— Пусть мне принесут портер.

Один из егерей хмыкнул и дернул шнур, вскоре сделал заказ прискакавшему служке. Светозар не спеша поднялся и присоединился к нам, пожав сначала руку мне и только затем поздоровавшись с женщиной:

— Мать убогих и болезных, чем мы обязаны вашему визиту?

Наине явно не понравилось подобное отношение, но она сделала усилие над собой и громко заявила:

— Садись, вожак воров и убийц. У меня к вам деловое предложение от обители.

Светозар нахмурился, перевел взгляд с женщины на меня, но уселся напротив нас с ожиданием на лице. По его еле заметному знаку сели и остальные. Вскоре перед нами поставили глиняные бутылки. Наина сделала глоток прямо из горлышка. Я последовал её примеру. Хм, а неплохое пиво!

Главарь команды выждал минуту и нетерпеливо спросил:

— Говори конкретно, мать! Ты явилась не вовремя.

«Что же они все не угомонятся?»

Смутные подозрения мелькнули в моей голове, но в этот момент раздался спокойный голос Наины:

— У меня есть для вас заказ.

Егеря за столом разом загомонили. Видимо, такое предложение от матушки они сочли делом весьма необычным. Некоторые тут же вперились глазами в женщину, другие недоверчиво усмехались. Пабло бухнулся рядом со мной и заметно дернулся. Один Светозар был спокоен и не сводил взгляда с Наины. Что-то такое было раньше между ними. И сейчас я заметил, что предводитель команды егерей на самом деле старше, чем выглядит. Есть такие моложавые лица, по которым не сразу определишь настоящий возраст. У нас, например, была пара нестареющих артистов в виде Харатьяна и Збруева.

— Внимательно слушаю вас, матушка.

«Ого! Разом тон поменялся!»

Так понятно, дело превыше личных отношений.

«Личных?»

— Олег, — Наина кивнула в мою сторону, — нашел в Синем лесу Царицу древ.

Вот тут не выдержали все и загомонили как стая воробьев. В мою сторону тут же начали кидать удивленные донельзя взгляды. А женщина тем временем передала Светозару найденную у меня шишку. Тот внимательно осмотрел её и в свою очередь передал шишку косматому мужчине, которого я до этого никогда не видел. Тот достал из кармана небольшую лупу, и внимательно осмотрев шишку, вынес вердикт:

— Она самая. Я таких добрый десяток лет не видел.

Светозар впился в меня нахмуренным взглядом:

— Варяг, даже для Странника ты слишком шустер. Матушка, он отвечает за свои слова?

Все нежданно замолкли. Лишь с первого этажа смутно доносилась музыка. Наина в первый раз пребывания в притоне улыбнулась:

— Он тот, за кого себя выдает. Поверь мне, я в таком разбираюсь. И у него есть рисунок пути.

Светозар удовлетворительно кивнул и уставился немигающим взглядом в женщину:

— Что ты хочешь от нас?

— Чтобы вы съездили туда и привезли кору для рун, — после её слов егеря снова громко загомонили, что-то недовольно выкрикивая. Но затем сразу замолкли после поднятой руки Наины. — Мы готовы заплатить сто тысяч гривен за стандартный набор. Плюс текущие расходы.

Вот после этих веских слов в комнате наступило гробовое молчание.

Его прервал Пабло:

— Это окончательная сумма, матушка?

— Да. Есть, правда, одно условие. Варяг пойдет с вами. Он владелец одной десятой доли вознаграждения. И это не обсуждается!

Светозар не выдержал:

— Если он Странник, то это вовсе не значит, что он может претендовать на большее! У меня проверенная годами команда. Измени условие договора, Наина.

Женщина не торопилась с ответом, допила портер и вытерла губы платочком:

— Во-первых, только варяг может найти Царицу древ. И ты не забыл, что он проделал весь этот путь один, пройдя через дальние врата.

Мне стало не по себе. Такого внимания к собственной персоне я еще никогда не испытывал. Егеря, казалось, прожигали во мне дырки. Светозар нахмурился, пожевал губами и поинтересовался:

— Что во-вторых?

— Он ловец удачи! — оценив произведенный фурор, Наина нагло улыбнулась. — Это его самое ценное качество. И теперь, Светозарчик, скажи мне, будь ласков — кто в своем уме откажется идти в поиск с таким человеком?

Вот сейчас громко закричали все разом. Несмотря на озвученную сумму, последний аргумент вышел более весомым.

Но егеря рассуждали здраво, без истерики и лишних слов.

— Уже осень, скоро снег выпадет.

— Поэтому надо выходить немедленно. Начать собираться уже сегодня.

— Сколько нам дают дней на сборы? Следует идти двумя повозками. Одна — верная смерть!

— Одна из наших еще не готова.

— Так у варяга вроде подходящая.

— Нельзя на ней. Не выпустят.

— Думаешь, Сыт подножку поставит?

— К гадалке не ходи, он положил уже на неё взгляд.

— Возьмем у «Рыкарей». Они не откажут. Расходы пусть обитель покроет.

— Нужно обсудить состав команды и подготовить припас.

— Завтра же проверить на отстрел все оружие.

— Сколько у нас серебряных пуль?

Мне в целом нравился ход их мыслей, потому что и я был шокирован неожиданным предложением.

Высокий светловолосый парень подсел ко мне и заинтересованно спросил:

— Ты подходил к самой царице?

— Даже обнимал.

— Ну, тогда проще. Можно не брать с собой волхва. Чудник, ты остаешься!

Минут через двадцать экипажи обоих повозок были сформированы, а косматый мужичок со странным именем Мызарь передал Наине список требуемого.

Подвел итог переговорам Светозар:

— Выдвигаемся через три дня. Раньше через Волчий ручей все равно не пройдем. Луница будет еще день полновесный. Волки не дадут дороги.

Я заинтересованно спросил:

— Почему? Разве нельзя пробиться с помощью оружия?

— Мы не хотим ссориться с ними, — поморщился главарь команды. — Ты столкнулся с бродягами, а мы сотрудничаем со всей стаей. Выгодней держать с ними мир. Ты точно помнишь место, где стоит царица?

— Примерно да. Я сделал отметку на карте.

— Она одарила его, — пояснила Наина, и Светозар удовлетворенно кивнул:

— Тогда точно мимо не проедем. Тебя проводить, матушка? С варягом мы хотим еще побеседовать.

Наина глянула на меня и согласилась:

— Будь добр к нему, а Олега я еще найду.

Нормально — без меня меня женили!

Глава 22

Солнечные зайчики в глазах

Я разлепил глаза и уставился на окно стрельчатой формы. Где это я? Помассировал виски, разгоняя остатки сновидения. Следом немедля нахлынули воспоминания о прошедшем вечере и ночи.

«Да не может быть!»

Раздавшийся рядом голос развеял все мои сомнения.

— Ну, ты и дрыхнуть, варяг!

«Ась!»

На краю огромной кровати, стоящей под балдахином, поджав ноги, восседала совершенно голая Наина и расчесывала свои невообразимо густые волосы.

«Да не может быть!»

Точно после попойки, а только так можно было прозвать «переговоры» со Светозаром и его шайкой, Пабло довез меня до какого-то гостиного двора. Сам я побоялся сесть за руль «Тойоты». Нализался вдрызг! И именно в этой комнате, к своему огромному удивлению, и обнаружил Наину, уже лежащую в постели. Далее следовала немая сцена.

Потом, потом она отпоила меня каким-то снадобьем, и я стал бодр, как жеребчик. Затем мы… Ну, тут все как раз предсказуемо. Мы занимались тем, чем обычно балуются в постели люди разных полов. Бывает, что и одного, но тогда все выглядит несколько иначе. И прошла наша целебная гимнастика довольно неплохо, судя по состоянию моего тела. Опытный мужчина отлично меня поймет. Чувство полноценного сексуального истощения наутро непередаваемо. Странно, мы люди с разных миров, но в данном плане друг от друга не особо отличаемся. Что она там говорила? Про трех мужей? Ну, сразу почувствовался опыт. Никаких излишне долгих прелюдий. С разбегу в бой!

«Ха-ха, бой-баба!»

— Ты чему там улыбаешься? — подозрительно скосилась на меня женщина. — На подносе кофе и булочки. Ты вроде эту гадость по утрам пьешь?

Как замечательно! Кроме обалденно красивой женщины, мне еще и кофе в постель предлагают! Совершенно не стесняясь её присутствия, прямо голышом прошел по комнате и подтянул к себе со стола поднос. Наина отвернулась. Странная какая! Ночью она со мной кувыркалась безо всякого стыда. И творила такое!!! Стосковалась по плотской любви? Да, а как она вообще решилась?

«Чересчур много вопросов, поручик. Прими как дар и живи с этим!»

Я намазал на булочки масло, сверху положив на каждую основательный кус копченого мяса, и налил себе чашку кофе. А неплохой, кстати, кофиёк!

— Угодила? — с усмешкой взирала на меня похожая сейчас на русалку с распущенными волосами Наина.

— Угу! Здесь варят неплохой кофе.

— Еще бы! Это самый дорогой гостевой дом во всей округе. Не дёргайся! Подарок от егерей. Не было бы тебя, не было бы и заказа. Перед долгой зимой это поистине царский заработок. Но сколько в них гонора! Этих мальчишек уже не вылечить.

— Ну — ну, — я сделал глоток и повернулся к Наине, — они, по-твоему, за грибами на прогулку поедут? Что-то я не заметил со стороны егерей откровенного энтузиазма.

— Ты просто их мало знаешь. Они всегда такие. Расчетливые и осторожные. Поэтому самые лучшие в этой части Великой реки.

— Так, выходит, твоя обитель…

— Мы называем её Крепость!

— Крепость не в первый раз…

Дальше я не смог договорить. Наина внезапно поднялась с места и шагнула к окну за зеркальцем, что лежало на подоконнике. Её роскошные русые волосы веером рассыпались по спине до самой… до самой попы. Едрёшки-макарешки, от такого великолепия и кондрашка может хватить! Идеальный переход длинных ног в ягодицы. Впору с нее скульптуры ваять! Затем женщина повернулась ко мне, затаив ехидную улыбку.

— Ну что замолчал, добрый молодец?

Я мог лишь смотреть на её великолепное тело и восхищаться. Стройные ноги, небольшие стоячие грудки с розовыми ореолами сосков и завлекающий к себе треугольник волос в паху. Еще бы я вчера с ума от нее не сошел! В жизни у меня подобных женщин не было.

«За что такое счастье?»

— Э…м…ты богиня! Я честно не понимаю!

— Что?

— Почему ты… вот такая красивая до умопомрачения женщина и до сих пор одна, прячешься среди монашек?

Наина грустно улыбнулась:

— Ты забыл, сколько мне лет? Я гожусь тебе в матери. Представляешь мое потрясение, когда после перехода в этот мир я увидела себя в зеркале! — она провела руками и качнула бедрами. — Я к старости и забыла, как была красива в молодости. И это тело, его возможности. Спасибо, что ты сегодня ночью об этом мне напомнил. Могу заметить, что как мужчина ты великолепен!

Я смущенно отвел взгляд. Нечасто такие комплименты услышишь от женщины.

— Да всегда, пожалуйста!

— Твой караван идет после обеда. Так что у нас еще есть время. Странник, я не поняла? Ты так устал?

Честно говоря, моя «неусталость» упорно уперлась в поднос. И потому убрать его у меня, не разлив кофе, не получалось.

— Помоги мне, пожалуйста.

Какой у нее все-таки очаровательный смех.

— Нет, даже не убеждай меня. Я слишком стара для новых отношений.

Я искоса глянул на лежащую на моей груди женщину. Мы оба были расслаблены и довольны друг другом. Отдохнувшее тело подарило очередную порцию несказанных удовольствий.

— Странно.

— Спасибо тебе за ночь, сама от себя не ожидала такого, — Наина провела рукой по моему животу. — Но зачем тебе старуха? Я уже не смогу измениться. Ты видел вчера днем мой обыденный характер. Я жесткая и волевая, привыкла решать все сама. И у тебя же вроде есть молодая зазноба? Бывшая раба Боляна.

Я еще раз удивился её изумительной осведомленности.

— Да, она хорошая и милая девушка.

И тут же получил тычок вбок:

— Ну, так какого рожна тебе еще надо? Она полюбит тебя без остатка и будет верна до гроба. Или не пришлась по нраву?

Я задумался. В самом деле, в эти дни мои помыслы то и дело возвращались к Уладе. Как она незаметно, но полновесно вошла в мою жизнь! Наина — это страсть, а девчушка — отрада.

— Для нее есть место в моем сердце.

— Тогда бери её в жены! — с твердостью в голосе заявила Наина. — Отвернись, мне надо одеться.

«Вот еще новости!»

Она уже совсем не была похожа на ту женщину, что только что разделила мое ложе и страсти. И в самом деле, так ведут себя только те, кто прожил долгую жизнь. Они знают цену многому, в том числе и мгновениям любовной страсти. Впрессованные в мимолетье эмоции ничто по сравнению с вечностью.

— Жаль, можно было попробовать.

Наина горько усмехнулась:

— Пробовала.

— Светозар получается…

— И он, — сейчас глаза у нее стали безмерно грустными. — И у нас с тобой ничего не получится. Так уж мы устроены. Прими это и успокойся, наконец. Ты же настоящий мужчина!

Я покачал головой:

— Все равно странно.

— Это же «Свалка», тут многое даже старожилам кажется непонятным, — она подошла ко мне вплотную и подарила долгий поцелуй, затем печально вздохнула. — Ну, вот и все. Пойми, ты еще мальчик. Я сразу это в твоих глазах разглядела. Донельзя любопытный мальчишка. Мы не уживемся вместе. Не провожай меня, Странник, — около двери она обернулась. — И ты должен знать. После моего преображения прошло много лет, но я ни на капельку не изменилась. Учти это!

Фу! Час от часу не легче. Что это все обозначает? С первых часов последнего утра еще в том моем мире жизнь для меня внезапно стала невероятно насыщенной. С каждым днем набирая дополнительные обороты. Всего несколько дней назад я появился в этом загадочном мире и уже полномасштабно втянут в водоворот интриг и страстей. И вопросов не становится меньше. Люди здесь почему-то не особо торопятся открывать свои тайны, а отвечают лишь новыми загадками.

Ладно, будем больше наблюдать и меньше рассуждать. Я оглянулся. По каким-то неведомым приметам в комнате угадывалось недавнее присутствие женщины. Я поднял подушку и принюхался. Боже, какой запах! Каким колдовским составом она намазалась? Истинная ведьма! Приворожила меня и использовала.

«Ну да, а ты такой честный пацан — яростно отбивался до последнего!»

Как только поманила, тут же снял штаны и прыгнул в койку. Не ври себе. Нам было безмерно хорошо вместе. Странно, почему секс с разными женщинами приносит различные же результаты? Вроде одним делом занимаешься? И главное — что из этого всего в итоге выйдет? Практическая сторона моей сущности указывала на то важное обстоятельство, что близость к матушке, которая на самом деле рулила в Крепости, может здорово пригодиться мне в будущем.

Что еще мы имеем в активе? Вместе с Уладой я получу поддержку от клана Закупщиков. Там ворота для меня всегда будут нараспашку. Продав нужному человеку свою тачку, получу как минимум нейтральное отношение со стороны городской «Элиты». Своим я там все равно никогда не стану, даже обладая финансами. Больно уж долго складывалась та прослойка, чтобы брать туда людей со стороны. Этот мир управляется кланами, так уж тут сложилось. Так что надо прибиться хотя бы к какому-то. Женитьба — лишь один из способов.

Вспомнил, о чем вчера разговаривал со Светозаром. Узнав о моей основной профессии, он твердо указал на Баляна и его связи.

— Тебе нет смысла связываться с нами. У егерей больно специфические запросы. Разве что мы сможем тебе в дальнейшем помочь с оборудованием. От прошлых тут много чего осталось. Или будем брать тебя иногда в долю, если появится взаимный интерес. Мы время от времени привлекаем для своих дел специалистов.

По его тону я понял, что окончательно на мой счет егеря примут решение после намечающейся поездки.

— А что за прошлые? Кто они вообще такие?

Ответить мне вызвался степенный Яромир. Он, пожалуй, был самым красивым из всех собравшихся молодцов. Статный, с широкими плечами борца и лицом модели из Скандинавии.

— Они появились первыми на Свалке и заняли здесь поначалу самые лучшие места. Тут еще оставалось много всего от тех, кто жил вдоль реки до катастрофы. Иногда целые нетронутые селения находили. Но прошлых было очень мало, и люди они были…

— Ленивые!

— Да нет, Траян. Просто прошлые попали сюда из мира высоких технологий, такого, из которого явился Олег. И полностью разучились работать руками.

Я вспомнил сонмы менеджеров и айтишников и согласился:

— Охотно в это верю.

— Потому более активные и рукастые новички, что начали вслед им валиться на Свалку, быстро отодвинули прошлых в сторону и основали новые центры нынешней цивилизации. Затем нас еще немного потрясло, валились свежие лоскуты, установилась непогода, было сложно и голодно. Пролилось немало крови, пока на Великую реку пришел порядок. Ну, ты об этом знаешь.

— А те прошлые куда делись?

— Растворились среди нас, кто остался в живых, — Яромир развел руками. — Это в последние годы у нас спокойно, а старики рассказывали всякое.

Я метнул взгляд в сторону захмелевшего Светозара:

— Потому вы так привержены к порядку, установленному отцами-основателями?

Командир тряхнул копной светлых волос и мрачным тоном ответил:

— Я еще успел хлебнуть лиха и отлично помню, как вокруг Крепости строился город. Как на площади толпы кричали друг на друга и пускали почем зря кровь. Нет, уж лучше так — по закону. А вольным всегда найдется работа на стороне. Хочешь к нам, желаешь — к Боляну искать руду и камень. Или к Верхоянским на прииски. Они постоянно что-то ищут.

— А у них что?

— Заводы. Что восстановили, что сызнова построили. Там наши «самовары» собирают, грузовики, провода для той волшбы, что в твоем мире называется электричеством. Железо у них свое, на порогах выплавляют, там же медь и олово добывают. Двигатели к ним уже с Новогрудска везут, но резина для колес своя. Топливо мы от них возим, в Верхоянске его гонят, но корабли наши. Без флота Вортюги и речной стражи на Устюгене было бы порядка на много верст округ.

— То есть у вас на реке сложилась крепкая кооперация?

Яромир засмеялся:

— До чего же речь у тебя, Олег, словесами иностранными полна! Если бы не язык прошлых, то мы бы тебя и не поняли вовсе.

Я удивился:

— Они здесь при чем?

— Общий язык реки у нас сложился на основе ихнего, — пояснил Светозар. — Много полезных книг оказалось написано именно на нем, первые карты и открытия также описаны ими. А люди сюда валились из разных миров. Вроде и русского рода-племени, а иногда друг друга и вовсе не понимали.

Я вспомнил насыщенную непонятными словами речь фермерш с Ширши, что встретил по пути в Вортюгу. Да и в Портюге то и дело проскакивали отдельные незнакомые словечки.

— Это получается межязык, понятный большинству? Насколько он распространен?

Яромир положил свои огромные руки на стол и пояснил:

— Да, почитай, по всей Великой реке разошелся. От ушкуйного севера до Ахторовских низовцов. Его и купцы заморские учат. В Туле разговаривают на своем наречии, но наш говор хорошо разумеют. Вот дикарям он неведом, всегда толмач требуется. Но тех осталось не так много. Не признают они нашей власти, а взять её у них сил нет. Вот и отогнали дичков в горы да степи.

Нас в этот момент позвали за стол, и потому я так и не узнал больше про таинственных дикарей.

— Вам просили передать посылку.

Я торопился не упустить караван, поэтому коротко буркнул охраннику городских ворот:

— Положи назад!

И тут же рванул вперед. Хватит с меня разухабистой Портюги! В столице мне как-то спокойней и понятней. Был бы молод, еще бы подумал. Командир охраны в этот день оказался тем же, что и по дороге сюда. Он поприветствовал меня и указал место в колонне, а минут через десять мы уже двинулись. Вскоре заморосил мелкий дождик, так что вместо пыли мне в эту поездку досаждала грязь. Пару раз караван тормозил из-за тех, кто забыл налить воды в бачки для обмывки стекол.

Я в пути уже меньше посматривал по сторонам. Все кругом окутала серая осенняя хмарь. Терпеть не могу этот короткий период перехода поздней осени в настоящую зиму. А скорее не люблю осень, потому что это всегда означало конец вольной экспедиционной жизни и заточение в городе. Зимой все равно как-то бодрей себя ощущаешь, можешь выбраться за город на снежные просторы, лелеять какие-то планы на следующее лето. Но вот сейчас тоска и печаль. Наверное, потому дорога обратно промелькнула для меня незаметно, и через два с половиной часа я подкатывал к постоялому двору Товарищества. Обязательные процедуры досмотра утомили, слава богам меня уже знали и пропустили в Вортюгу без проблем

Глава 23

Нежданное предложение

Около гостиного двора меня остановил один из стражников Боляна. Улыбаясь, он спросил:

— Издалека едете? Вам машину помыть?

От неожиданности я не сразу нашелся что ответить.

— Если есть возможность, то давайте.

— Тогда вставайте в тот угол. Оплату внесут в общий счёт.

— Благодарствуйте.

На душе сразу стало теплее. Они уже принимают меня за своего и оказывают услуги сверх положенного. Тогда чего я в самом деле ерепенюсь? Надо решать вопрос, и побыстрее. Уж всяко люди в их стане лучше городских богатеев. В основном это те, кто добывает пропитание своими руками или умом. Мне такие всегда были как-то больше по душе. Сам из работяг, постоянно руки в грязи и спина в мыле.

Загнав «Тойоту» в угол, я полез назад за рюкзаком и сразу наткнулся на корзину. Это что еще такое? Потом вспомнил стражника на воротах и поднял салфетку. Подарок Наины! Бутылка портера, два круга белого сыра и большой пирог. Как вкусно пахнет! Я же сегодня и не обедал! Подхватив вещи, забрал ключи на стойке и поднялся к себе. Руки были заняты, потому перед дверями я замешкался.

— Скажи сразу, Олег, я тебе не по нраву или нашел другую?

От неожиданности чуть не уронил корзину с подарками на пол.

«Ничего себе вопросики на пороге?»

Улада неведомым образом оказалась рядом, сложив руки и потупив покорно взор. В рабочем платье и передничке она здорово походила на ученицу из какого-то закрытого пансиона. И это было так мило, что я не удержался от улыбки.

— Да кто тебя бросил, милая?

Девушка скуксилась, как дитё:

— Куда-то вечно пропадаешь в эти дни и на вопросы не отвечаешь.

«Ну, чисто ребенок!»

— Иди сюда, услада очей моих.

Не успел я оглянуться, как на моей груди уже лили слезы, так и затащил девушку на себе хнычущей в номер.

— Садись! Сейчас приму ванную… — я глянул на корзинку и начал вынимать содержимое. — Сделай пока, будь ласка, чаю. У меня тут гостинцы.

И куда только подевались слезы? И откуда взялись загребущие ручки? На дне корзины вдобавок еще что-то нашлось вкусное. Так её взор блеснул!

— Тебе спинку помыть?

Лукавые глазенки обещали большее, но я был категоричен.

— Доживем до ночи, детка. Дел больно много навалилось. Мне бы еще Боляна повидать.

— Он тебя давеча спрашивал.

— Тогда я сейчас.

Когда вышел освежившийся из ванны, Улада уже поставила на стол пыхтящий самовар и нарезала пирог. На её голове появился кокетливо повязанный ярко-зеленый платочек. Она радостно обернулась:

— Как ты мой любимый цвет угадал, милый?

«Ох, хитра матушка Наина! И когда успела?»

Пережевывая вкуснейший пирог с мясом и капустой, коротко обсказал новости, чем поверг девушку в уныние.

— Опять уезжаешь? Да еще в проклятые земли!

Казалось, что она сейчас расплачется. Я ответил, осторожно подбирая слова:

— А как же ты тогда собираешься жить со мной, если время от времени мне придётся выезжать с партией на поиски?

Улада не сразу переварила смысл сказанных мною слов. Да и я никогда еще в жизни не делал предложение руки и сердца подобным образом. В первый раз, вообще, по сути его сделали мне, со второй женой сошлись как-то на удивление тихо.

— Олег, милый!

Как она была горяча, осыпая меня поцелуями. Нет, Наина права. В жены надо брать именно таких — верных и готовых подарить тебе счастье от всего большого сердца.

— Подожди пока радоваться, я не знаю, как у вас такие дела делаются.

— Я понимаю, потому не буду торопить!

Улада подозрительно заблестела глазами, но быстро взяла себя в руки. Отличное качество. Ну, она же не домашняя девочка, в детстве ей пришлось ох как несладко.

— Мне нужно нам срочно найти квартиру. Через два дня я уеду, и было бы неплохо уже иметь к этому времени собственный угол. И да, я оставлю тебе денег на обустройство. Ты все равно больше меня в этом понимаешь.

— Я спрошу у братьев.

Все-таки эмоции возобладали, и девушка снова полезла с поцелуями. Мне стоило больших трудов оторвать свои руки от её груди и успокоиться. Да что такое со мной происходит? Неужель ведьмины чары? Ведь я, по сути, пожилой человек, а веду себя как мальчишка! Подожди, так об этом Наина мне битый час толковала. Одно на другое наложилось. Если человек стар душой, то и омоложение тела не поможет.

— Это хорошо. Так, а сейчас мне надо найти Боляна.

— Он тебя ждет в трактире.

— Тогда я пойду, дорогая. Тебе оставить ключи?

— У меня есть. Я до вечера работаю и приду позже.

— Буду ждать, Уладочка.

— Олег, — девушка выглядела смущенной, — я так и не узнала, как можно тебя называть, когда мы…вместе.

Я не сразу нашелся с ответом, с трудом догадавшись, что она хочет. Потом обнял её и прошептал на ухо:

— Олежа, Олежик, Ёжик.

— И-и-и, — Уладе стало щекотно от моей бороды. Надо бы её подравнять.

— До вечера, милая.

Болян как будто ждал меня сию же минуту. Он молча показал на стол и спросил подбоченясь:

— Все варяги такие шустрые? Тебя тут давеча заискались, соколик.

— Ну, одну из ищущих я уже нашел.

— И как?

Все-таки Боляна проще просчитать, чем Наину, чем я не преминул воспользоваться:

— Тут вот какая проблема образовалась, — хозяин после первых слов начал наливаться свирепостью, но заметив мою улыбку до ушей, тут же обмяк. — Я не знаю, как в вашем обществе принято звать девушку в жены.

— Вот оно что! — Болян стукнул ладонями. — Такое знатное дельце стоит обмыть.

— Извини, но я не хочу напиваться.

— Это клубничная наливочка, на один зуб. Не обижай, так у нас принято! Я все-таки за Уладу пока еще отвечаю.

Вскоре перед нами появился квадратный штоф с красным напитком и скромная закуска. Рыба, копченая курица и фрукты.

— За будущую семью! — поднял стеклянный бокал Болян, и в этом поздравлении он был совершенно искренен.

— Правильно, за будущее!

— Что же до твоего вопроса, то как гость ты имеешь право поступить по обычаям своего мира.

Я задумчиво кивнул и уставился на бутылку. Невероятно ароматно и вкусно. Хозяин заметил мой взгляд и улыбнулся.

— Я говорил, что тебе понравится. От меня лично тебе доставят бутылку в номер. Что еще надумал?

«Ага, его все-таки интересует главное мое решение».

— Останусь в городе. Извини, но хочу свою квартиру, потому переберусь от тебя в ближайшее время.

— Ну, если ты создаешь семью, то это дело правильное. Помочь?

— Я поручил Уладе.

— Она найдет, — утвердительно кивнул Болян и налил еще.

Я выпил и задумчиво уставился на одного из тех, кто будет в ближайшее время играть большую роль в моей жизни в городе.

— Болян, через два дня я уезжаю с командой Светозара по делам.

— Ты умеешь удивить, — развел руками ошеломленный хозяин. — Неужели будешь работать с ними?

— Нет, это просьба Наины. А трудиться я хочу у тебя. Это реально?

— Мы найдем тебе работу. Образованные люди нам завсегда потребны.

— Тогда мне надо завтра же решить вопрос с повозкой и гражданством. Стоит еще докупить в поездку кой-какое оружие.

Болян уже не удивлялся мой резвости и повел разговор по-деловому:

— Насколько я знаю, покупатель уже ждет. Завтра же порешай с Сытом, подпиши договор и возьми задаток. Повозку оставишь покамест у меня. Ведь в эти два дня она еще будет нужна тебе?

Я подумал и согласился с его предложением.

— Так и сделаем.

— Тогда сразу продашь по приезде. И покупатель будет спокоен, и Сыт не станет дергаться понапрасну. Он этого ой как не любит!

— Договорились!

— Мироныч же тебе завтра выдаст свиток безо всякой волокиты. И ты наш человек!

— Хм. Так быстро?

— Обычно получение места в стольном граде занимает больше времени, но у тебя особый случай.

Я тут же воспользовался оказией и решил закрыть один из вопросов:

— И что во мне такого особенного?

Болян усмехнулся и долил наливки:

— Не каждого гостя зовет к себе Наина. Как сложилась поездка?

— Удачно.

Хозяин откусил от яблока и медленно жевал.

— Не всем в городе будет это свидание с ней по нраву. Я бы на твоем месте лишний раз помалкивал о матушке. Многим она тут поперек горла.

Я метнул в сторону Боляна острый взгляд.

«Вот и здравствуй политика!»

— Спасибо за совет. Я не лезу наверх. Просто возникли некоторые вопросы по моему пути.

— У меня тоже. Но ведь ты не ответишь?

— Извини, пока нет.

— Честно! Ценю, смелых людей, — Болян поднялся с места. — Я откланяюсь — дела ждут, понимаешь. И забудь про счет за пребывание у меня. Считай это подарком от братства.

— Спасибо!

Я, честно сказать, был удивлен. По словам егерей Болян был на редкость товарищем прижимистым. Или он уже уверен, что с помощью моих знаний заработает намного больше? По мне так лучше такие практики, чем мечтатели с голой задницей. Зато всегда буду сыт, пьян и нос в шоколаде. Правда, для этого иногда придется рисковать собственной шкурой. Так ведь мир несовершенен!

Глава 24

Хлопоты сборов

Надо ли говорить, что следующие два денька прошли необычайно насыщенно. Меня как будто обожгло неведомым потоком энергии, давно не ощущал себя таким бодрым и целеустремленным. За одно это стоило поменять свой мир на здешний. Ранним утром я уже сидел в автомобиле и катил в Приказ Тайных дел. Обрисовав Сыт Миронычу суть действа, я, как и обещал Болян, получил быстрое согласие на сделку и получение мною местного гражданства.

Но глава тайной службы каждый раз кривился, когда я упоминал Наину. Сам он чаще использовал слово «Матушка», и было заметно, что ведьма из Портюги и Приказ Тайных дел не особо дружат между собой. Скорее всего и меня он желал видеть более нейтральным гражданином, а не торопыгой, что влез не в свои дела. Мир несовершенен. Вот и здесь столкнулись лбами интересы различных группировок. Ладно, хоть методы решения противоречий у них некровожадные. Или таковые имелись в прошлом?

Как бы то ни было, но главе приказа или явно дали указания, или у него имелся какой-то иной резон. Но через час у меня на руках была копия договора на продажу автомобиля без проставленной окончательной цифры стоимости, свиток с печатью гражданства и задаток в виде закладной, или векселя. Не знаю, как тут правильней говорить. То есть Сыт не сомневался в том, что я соглашусь на продажу. Мне такой подход претил, но влезать в дрязги не хотелось. Мне еще в этом городе жить.

— Вы уж там, батенька, осторожней в поездке. И понесла вас нелегкая в такое время! Синие леса — это вам не место для прогулок. С теми деньгами, что вы получите за повозку, можно было спокойно прожить зиму, ни в чем не нуждаясь. И еще останется! А там и рабочий сезон начнется.

— Так уж получилось, — развел я руками, утаив от главы безопасности истинную цель поездки. Как ни странно, но он и не настаивал. Или скорее знал, что от егерей все равно прямым путем ничего не вызнаешь. Взгляд у Мироныча сегодня был каким-то тусклым и слегка недовольным. Выскочил я таки из-под его плотной опеки!

— Шустер гость, ничего не скажешь! Но, с другой стороны, если не попляшешь, то и не подудишь.

Смысл этой поговорки я не понял, но учтиво покивал.

— Спасибо за добросердечное участие.

— Да не за что! Идите, вас Мазодур дожидается.

Ну, куда уж без этого шустрого «помогалы»! Конечно, не самый лучший вариант таскать за собой соглядатая городского охранного приказа, но зато с ним все проблемы решаются в мгновение ока. Да и человек он в городе бывалый — все и всех знает. Таки стоит держать его поближе «к сердцу». Хм, понемногу проникаюсь нюансами здешней политики. Но ничего не попишешь. Людей в этом мире не так много, а я уже как бельмо на глазу у некоторых. Так что в моем положении следует плотнее вникать в городскую среду. Глядишь, и целее будешь!

— Давно не виделись, Олег.

— И вам благодарствую. Скажите, что мне делать с этим богатством? — я показываю на лист с векселем. — Я послезавтра отбываю в поход, не хочу держать свиток на постоялом дворе.

— Нет ничего проще! Едемте в банк. Тут рядом.

Я разворачиваю автомобиль и въезжаю на центральную площадь. По указанию урядника мы подкатываем к зданию с богато украшенным фронтоном. Охранник, было, дергается в нашу сторону, но тут же узнает Мазодура, почтительно ему кланяясь. Понятно, все как у нас — «Стоянка только для клиентов банка».

На первом этаже красоты не меньше. Позолота, лепнина, мажорные скульптуры и растения в кадках. Представляю, сколько трудов при их технологиях стоило исполнить подобный дизайн. Отшлифованный камень, натуральное литье и вручную выкованные украшения, дорогое лакированное дерево. Нас встречают по первому разряду и тут же препровождают в кабинет какого-то важного банковского приказчика.

— Нашему гостю нужен открытый счет. Он хочет оставить у вас вот эту закладную. Олег, договор у вас с собой?

Я достаю из кожаной папки бумагу, полученную от Сыта. Приказчик косится на изделие из моего мира, смотрится оно по местным меркам очень дорого. Я же начинаю прикидывать, а не получить ли мне дополнительный бонус. В голову тут же пришли фразы из рекламы моего старого мира:

— Скажите, а можно положить у вас в рост некий капитал и открыть текущий счет для расходов. Хотелось бы узнать, какие возможности у вас имеются.

Приказчик тут же расплылся в угодливой улыбке. Может, я употребил не совсем правильные слова, но он отлично меня понял. Мазодур смекнул, что он пока не нужен, и тихонько вышел. Понятливый оказался человек.

— Что у вас для нас имеется?

— Вскоре согласно условиям этого договора у меня в руках окажется энная сумма, и есть некоторое количество монет из серебра и золота. Не думаю, что правильно держать их под подушкой.

Приказчик только что не выпрыгнул из штанов. Видимо, новые клиенты с деньгами в их мире приходят не так часто. Разглядев во мне «жирного» клиента, он выставил сразу несколько деловых предложений. Так что через полчаса в моей папке заметно прибавилось бумаг. Один из минусов здешней действительности — приходится некоторое время выжидать, чтобы чернила на них подсохли.

На улицу меня уже сопроводили со всеми церемониями. Ничего не меняется даже в таких разных мирах. Урядник с интересом глянул:

— Как успехи?

— Все получилось, — затем мне в голову пришла довольно неприятная мысль. Но лучше заранее продумать, чем потом у хороших людей начнутся проблемы. — Мазодур, а где можно сделать документ, по которому я смогу в случае гибели завещать свои деньги и вещи кому-либо.

Урядник скривил губы, видимо, погасил невольную усмешку и показал на здание по ту сторону площади. Я уже хотел, было, пойти пешком, но Мазодур вежливо придержал мой локоть.

— Здесь встречают по одежке.

— Тогда поехали!

Пришлось сделать целый круг — таковы были правила проезда по площади. Возможно, урядник и посадил меня в автомобиль, чтобы их показать. Какой хороший человек!

— Доброго здравия. Надумали-таки?

Оружейник узнал меня сразу, что было немудрено. В Вортюге вряд ли все население превышало тысяч сорок человек. Даже с учетом ближайших хуторов основных покупателей можно знать в лицо. С Мазодуром они обменялись рукопожатием, что опять же наводило на некоторые мысли. Кем он на самом деле является?

— Вот принес трофей, о котором упоминал. И хочу купить револьвер, что мы в прошлый раз смотрели.

— «Страж-4»?

— И Драгомир, сделай ему пожалуйста фирменную скидку.

Нет, определенно с нашим урядником выгодно совершать сделки! Хозяин магазина лишь кивнул в ответ и начал осматривать двустволку. Через некоторое время он произнес.

— Ружье пусть немного и запущено, но все механизмы в хорошем состоянии. Так что дам за него тридцать пять.

Мазодур отвлёкся от рассматривания витрин и удивленно спросил:

— Ты серьезно?

— Так Гороховский завод все-таки с фирменным штемпелем.

— Дай глянуть, — урядник взял трофей и внимательно его осмотрел. — Хорошее ружье. Оставь его мне. Только надо будет сменить приклад. И заплати Олегу сорок.

— Как скажешь, — видимо, будущая работа с двустволкой того стоила. Потому что Драгомир быстро согласился на предложение урядника и повернулся ко мне. — Возьмете наличными?

— Нет. Я хочу вот такой револьвер с кобурой и патроны к нему.

— Ага, получили градский свиток?

— Только что, — откликнулся Мазодур с усмешкой, — даже чернила не просохли. И сразу к тебе. У нашего гостя срочные дела в Синем лесу образовались.

— Вот даже как? — вытаращился в мою сторону оружейник. — Серьезная заявка. С кем пойдете?

Я вздохнул. Афишировать свои дела не особо хотелось, но, видимо, Мазодур озвучил их не зря. Скорее всего, наш дражайший Драгомир входит в некую внутригородскую привилегированную касту. Так что пора обзаводиться новыми связями. А уж с оружейником мне сам бог велел сойтись поближе. Трудиться ведь придется все больше за городом.

— Халтура подвернулась, иду с командой Светозара.

Мой рейтинг в глазах оружейника тут же подскочил на сто пунктов вверх. Он достал из-под прилавка коробку и вынул оттуда револьвер из вороненого железа. Такую же модель я видел у людей Светозара. Затем на прилавок легла красивая кобура из темной кожи и ремень под нее.

— Это не самая дешевая модель, но я считаю так, что вам нужна именно она.

— Правильно считаешь, — Мазодур подхватил револьвер и одним движением переломил его, лихо крутанув барабан. — «Жнец» — лучший вариант из серии «Стражей», шесть мощных патронов калибром девять. Бери, Олег, таких у нас не так много, не пожалеешь.

Я взял в руки непривычное увесистое оружие. Из револьверов раньше разве что «Наган» в руках держал.

— Стрелять из такого не приходилось?

Я покачал головой:

— Нет.

Драгомир протянул мне кожаный лоскут:

— Держите рез на городское стрельбище, — он выложил на стол сначала коробку с фирменной надписью, а затем стал выкладывать патроны в простых бумажных пачках. — Вот эти тульские берите с собой в дорогу, а с этими Верхоянскими можно потренироваться. Они в пять раз дешевле.

Мне еще вдобавок в оружейном сторговали теплую куртку из тонкой кожи, я такие видел на егерях. Погода двигалась к холодам, и я особо не раздумывал. В итоге с учетом взаимозачета за трофейное ружье я оставил в оружейном магазине сто семьдесят восемь гривен. Почти всю имеющуюся на руках наличность. Зато был экипирован и вооружен. Патронов для «Моссберга» пока хватало, револьверных в коробке лежало шестьдесят штук. Вряд ли я буду из него так часто палить.

Но Мазодура я отпускать все равно не спешил. Оставшиеся гривны жали карман, и стоило сразу закончить одно важное дело.

— Любезный, можете мне помочь в щекотливой ситуации.

— Весь внимание.

— Есть у вас тут поблизости магазин, где можно купить одно занимательное изделие для молодой барышни.

— Угу, — урядник блеснул глазами, но смекнул быстро. — Пойдемте, тут рядом.

В чем прелесть этого городишки, что все основные магазины в центре расположены буквально на трех улицах. Вскоре мы зашли в скромно обставленную лавку. Если бы не громила на входе, то можно было и не понять, что здесь торгуют ювелирными изделиями.

Хозяин горячо поприветствовал нас, особенно низко кланяясь Мазодуру. Хвала прошлому опыту, я уже знал примерный размер для кольца. Урядник лишь улыбался, когда я остановил выбор на одном из них с небольшим зеленым камешком. Цена, однако, вышла изрядной. Можно было за такие деньги ружье хорошее купить, но не будем скупиться в таком щекотливом вопросе. Затык вышел в наличных финансах, но и тут урядник дал дельный совет:

— Доставайте вашу закладную и выпишите расписку в банк на имя хозяина.

Понемногу начинаю вникать в местные финансовые вопросы. Значит, и здесь широко распространен так называемый безнал, и крупные торговцы вовсю оперируют векселями и кредитом. Удобно! Хотя здорово сомневаюсь, что без присутствия Мазодура угодливый хозяин согласился бы на такую сделку. Человек я все-таки в городе новый.

— Далеко пойдете, Олег. Только прибыли в Вортюгу, а уже и деловые связи, и невеста. Знаете, здешний мир благоволит подобным вам голубчикам.

Я спрятал коробочку с кольцом во внутренний карман ветровки и повернулся к провожатому.

— Скажите откровенно, а вам какой резон возиться со мной?

Мазодур хмыкнул и запахнул ворот форменной шинели.

— Да ничего особенного. Интерес. Я ведь тоже здесь чужак и поначалу хлебнул всякого. Другой бы на моем месте озлобился, — я с любопытством уставился на урядника. И лицо, и голос его здорово изменились. Сейчас передо мной стоял живой человек, много переживший в прошлом. — Но в самый тяжелый час я пообещал Господу, что посвящу свою жизнь людям, их чаяниям и хотениям, — Мазодур подошел ко мне поближе и стукнул перчатками по плечу. — Вот тогда и пришло долгожданное спасение! И знаете, я доволен своей нынешней судьбой. Я нашел место в жизни и ни о чем не жалею. Но спешу откланяться. Дела-с! А вас ждет невеста, торопитесь, друг мой.

Я смотрел вслед этому странному человеку и улыбался. Может, и не друг, но новый товарищ в новом мире у меня уже появился. Вряд ли он стал бы откровенничать перед чуждым ему гостем. Хотя странно все это. Так, чувак, ты в какой мир попал? Здесь много чего-то нормального?

Болян в кои веки находился в своем кабинете. Обставлен тот был солидно, но в целом просто. Заметно, что хозяин в нем нечасто засиживается. Зарывшийся в бумагах Болян бросил на меня пытливый взгляд:

— С чем пожаловал, Олег?

— Нужно, чтобы ты подписал эту бумагу, — взял сразу быка за рога я и протянул написанный у местного поверенного документ.

— Так, так, — Болян быстро пробежал по тексту и вскинул на меня донельзя удивленные глаза. — Так это… Ты что, в случае своей смерти завещаешь все ей?

— Правильно глаголешь. Но нужна еще ваша подпись, как опекуна и поручителя. Послезавтра я уезжаю и не хочу, чтобы мое имущество осталось бесхозным.

— Подожди, — отмахнулся Болян. — Наследство просто так не оставляют. Ты уже…

— Да, — я улыбался так, как не улыбался давно и достал маленькую коробочку, обитую бархатом.

Надо было видеть выражение лица этого непростого человека. Он колобком выскочил из кресла и долго тряс мою руку:

— Золотой ты человек, Олег. Я безмерно рад, что такой благоуханный цветок достался именно тебе. Вот не поверил Наине, но так и вышло. Ей, богу, рад! И, конечно же, подпишу! Знаешь, этот документ о тебе говорит больше, чем тысяча слов, — Болян подал мне бумагу и улыбался. — Держи, тебя там, кстати, уже ищут.

Надо ли говорить, что по коридору постоялого двора я летел на крыльях.

— Олежа, ты куда?

«О-па-на!»

Улада расположилась около стойки рядом с грудой вещей, среди которых я разглядел пару знакомых сумок. Я налетел на девушку как ворон на добычу, обняв, а затем подкинув в воздух.

— Ты чего? — через силу отбилась девушка, но было заметно, что ей очень понравилось произведенное действо. — Мы тебя, между прочим, давно ждем.

Только сейчас я заметил переминавшегося рядом с тюками и сумками молодого детину. Выше меня на голову и, наверное, шире в плечах на целый метр. Улада представила его как своего названого брата:

— Это Радей, он любезно согласился нам помочь с переездом.

Я захлопал глазами:

— Каким переездом?

— Я нашла нам хорошую квартиру. Дай ключ от повозки, и мы ждем тебя там. У тебя есть гривны на залог?

«Ничего себе, какая ушлая девчонка!»

Хотя что чего ты ожидал от вполне самостоятельной девушки?

— Найду. Я быстро.

Некоторое время я наблюдал, как здоровяк схватил разом кучу всего, а затем двинул к лестнице.

В номере было чисто, все мои вещи уже собрали и большей частью унесли. Осталось открыть сейф и забрать остатки наличности. Что-то маловато их у меня в остатке. Насчет финансов меня тут же посетили новые идеи, и я побежал вниз. Ну что ж. Переезжать так переезжать! Все вещи уже были погружены в багажник. Улада освободила себе немного места сзади, усадив здоровенного Радея на переднее пассажирское сиденье. Я уже был в курсе, что они называют братьями и сестрами тех бедолаг, с кем их вместе выкупили из рабства. Завел машину и неспешно выехал с гостеприимного двора. Радей с любопытством наблюдал за моими действиями и по пути задавал наводящие вопросы.

— Умеешь водить?

— Конечно! Нас всех этому учат так же, как стрелять и вести бой.

— Олежа, поворачивай к реке.

«Какой командный голос!»

Радей обернулся и также улыбнулся. У меня же поселились некоторые сомнения насчет того, что он просто брат, и пришел проводить сестру на новое место жительства.

«Ого, старый пердунишка, а ты уже ревнуешь?»

Квартира нашлась в двухэтажном доме, выложенном из кирпича и камня. Первый этаж больше напоминал крепость, а второй здание эпохи модерна. Странное сочетание. Зато во дворе дымилась длинная труба, означавшая, что все здание имеет паровое отопление и горячую воду. Само оно, как я успел заметить, расположилось всего в квартале от набережной.

— Хорошая квартира и недорого. Мы не баре, зиму здесь проживем, — Улада тараторила, не переставая, пока мы с Радеем тащили наверх вещи. — Кухня есть, вода, уборная. Что еще надо? Я договорилась с хозяйкой о смене белья, та сама отвозит его в прачечную. Тут недалеко стоит булочная. По утрам там можно завтракать, — девушка прильнула ко мне. — Если ты не против, то я туда устроюсь на зиму? Я так люблю запах свежих булочек!

— Ну, если так хочешь, — я, честно сказать, растерялся от такого напора, но не преминул поддеть. — А ты от булочек не растолстеешь?

— Девушки после свадьбы обычно полнеют от совсем от другого, — обернулась ко мне с хитрой улыбкой Улада.

Слышавший ее реплику Радей громко засмеялся, а я лишь крякнул. Юмор здесь ценился незатейливый.

Квартира на втором этаже состояла из трех комнат. Маленькая кухня, совмещенная с кладовой, гостиная, где, собственно, и кушали, а также основательная спальня. Хм, а такие крепкие кровати на многое рассчитаны. Видимо, в наши головы пришли похожие мысли, потому что взгляды были очень уж красноречивы. Но сначала к делу! Послав Радея за остатками скарба, я спросил Уладу:

— Сколько мы должны?

По глазам девушки пробежала искра. Она ведь явственно уловила слово «Мы».

— Хозяйка требует разом за три месяца, а это девяносто гривен.

Я прикинул, а сумма не такая уж малая. И это дешево? Потом вспомнил набережную и то, как это место для прогулок хвалила Улада. Ну что ж, в принципе квартира неплохая. И полез за кошельком. Придется потратить дирхемы! Один дирхем десять гривен, так что уйдут девять.

— Радей, тащи эти два ящика!

— Что-то еще будет?

Я окинул остатки взятых в том мире припасов и решил пока повременить. Машину я оставлю на время поездки у Боляна, так надежней.

— Нет пока. Потом довезу тебя, куда скажешь, у меня еще дела.

Парень побежал наверх, а я задумался. Все вещи вынесены, осталось оружие, припасы для него и ящик с едой и кухонными принадлежностями. И еще кое-что. Во двор выходило немало окон, но в этом углу не увидать, что делаю в багажнике. А открывал я заветный курок, где пряталось золотишко. Пожалуй, пришла пора пристроить его в более надежное место. Оставив две монеты на всякий пожарный, остальное переложил в карман новой куртки. Обновку Улада похвалила — сегодня уже было довольно прохладно. Моя невеста еще добавила, что нам стоит пройтись в свободное время по магазинам.

«Ага, еще бы это времечко найти!»

Кручусь как белка в колесе. Только успевай разгребать новые вводные. Как в годы давнопрошедшей молодости! Ну, пусть сейчас я не так молод, но все равно энергичен. Внезапно вспомнились последние слова Наины.

«Дьявол, я что, не буду стареть в этом мире? Да нет, это невозможно!»

Еще раз оглядел машину. Жаль старичка, но куда мне он здесь?

Оставив Уладу разбирать вещи и устраиваться, я позвал Радея в машину и выехал со двора. Парень осмотрел почти пустой салон и заметил на потолке спрятанный обрез.

— Хорошая задумка.

— Уже пригодилась.

Мне в целом понравился брательник моей невесты. Немногословен, основателен и многое умеет. И Улада успела рассказать, что ревновать мне к нему точно не стоит. Такое в их среде не принято. Выросшие приемыши отлично знают, что чего хотят от жизни и не питают ни малейших иллюзий. Девушек стремятся выдать замуж за успешных людей, а парни желают сами стать таковыми. У Радея уже была зазноба из молоденьких горничных, и потому он сейчас зарабатывал на будущую семью. Так что я вполне мог приобрести будущего верного товарища.

— Хочешь порулить этой повозкой?

— Конечно! Но кто даст?

— Мне завтра надо на городское стрельбище. Покажешь дорогу?

— Непременно!

— Вот тогда порулишь под моим руководством.

— Благодарствую!

Широкое лицо Радея расплылось в совершенно детской улыбке.

Я остановил «Тойоту» около банка и придвинул к себе портупею с револьвером.

— Вот купил в дорогу, надо бы завтра пристрелять.

Радей осторожно достал револьвер и удовлетворенно кивнул:

— Хороший пистоль. Один из лучших, — он хлопнул себя по боку. — Нам из старых запасов выдают, но я не жалуюсь. Все равно важен глаз и рука, а не хвастовство.

— А ты умный парень. Мне надо сюда по делам, подождешь?

— Знамо дело. Покараулю, не беспокойтесь.

«Вот и договорились!»

В банке меня сразу же узнали и провели к тому же приказчику. Разглядев монеты и золотые изделия, тот в один момент пригласил мелкого и на вид жуликоватого человечка. Оценщик долго рассматривал золото, взвешивал его, проводил некие манипуляции, в итоге протянул мне листок бумаги с цифрами. Ого, а золото у них дорого стоит!

— Отличное качество. А вот эти вещи, — он отодвинул в сторону несколько побрякушек, — вам лучше сдать золотых дел мастеру. Он заплатит больше.

— Понятно. А можно часть причитающихся гривен выдать мне сейчас монетами?

— Всенепременно, уважаемый Олег.

Все никак не могу привыкнуть к тому, что здесь не приняты отчества. Чаще всего используют личные клички, название клана или рода. Потому меня частенько называют гостем или варягом. Затем меня проводили в отдельное помещение, где тщательно отсчитали гривны различного номинала. На выходе приказчик спросил:

— Вас сопроводить?

Стоявший у дверей вооруженный страж рассмеялся:

— У него в машине Радей сидит! Я бы на месте разбойников сам боялся.

На том мы с гостеприимным банком и расстались. В кошеле еле уместились триста гривен, а на моем счету прибавилась почти тысяча.

«Однако! Я становлюсь богатеем!»

— Радей, где тут у вас можно купить южного вина и фруктов?

Парень понимающе усмехнулся. Новую кровать следовало хорошенько выгулять.

— Поехали!

А мне уже начинает нравиться здешнее уличное движение. Спокойно и никаких пробок!

Я настороженно входил в новый дом. Мне тут еще некоторое время куковать. В квартире было тихо и вкусно пахло выпечкой. Пока снимал куртку и ботинки, не сразу уловил легкий шум. Обернулся и застыл. На выходе из гостиной стояла счастливая донельзя Улада. В красивом зеленом платье и с затейливой прической. Как её рыжеватым волосам идет этот цвет! Я ойкнул.

«А где коробочка⁈»

Улада с недоумением воззрилась на меня. Видимо, ожидала, что тут же подхвачусь и начну её миловать. Вместо этого я бухнулся на колени и подполз к любимой с цветами в одной руке и коробочкой в другой.

— Уладушка, услада очей, в моем мире принято так предлагать девушке свою руку и сердце.

— Что?

Уже поднявшись и встав вплотную, шепчу:

— Станешь мне верной женушкой?

Сколько затем было криков и слез! Наверное, девушка до конца все еще не рассчитывала на то, что у нас так все сложится. Надеялась, ждала, но жизнь у нее больно уж была в прошлом суровая. Вот не верила она в сказки!

Только надев кольцо на палец, она горячо зашептала мне на ушко:

— Как мне нравится ваш обычай. Очень красиво. Мои сестры с ума сойдут от зависти!

«Ха-ха, все девушки мира одинаковы!»

— Цветы бы поставить куда?

— Ой, ты же проголодался! Я все нам приготовила.

— Отлично, тогда иду мыть руки. Я купил красной воды и сладостей.

Улада только что не захлопала в ладоши от радости, то и дело скашивая глаза в сторону кольца с изумрудом. Первое её драгоценное украшение в жизни. Мне же стало так легко и светло на душе, что не мог сдерживать улыбку. Значит, прав Мазодур. Отдавая от себя, получаешь взамен нечто большее!

Тепло омытое радостью сердце не давало покоя мыслям. Затем под напором ласки все вылетело из головы.

Глава 25

В добрый путь!

Для кого добрый, а для кого и вынужденный. Только накануне вечером в объятиях Улады, которую я наедине называл «Усладой», понял, что никуда на самом деле мне уезжать не хочется. Но я уже ощущал подобные минуты слабости в прошлые года. Разленишься за зиму и на грядущие трудности и испытания уже смотришь по-иному. Кожа заранее зудит от комариных укусов, а тело чешется от налипшей грязи.

Но как бы то оно ни было, рано утром ты, несмотря ни на что, встаешь и садишься в машину, где тебя сразу же начинают подначивать старые товарищи. Вы обмениваетесь подколками и новостями, ловя лучи ласкового утреннего солнышка. В Вортюге было темно и сыро, егеря заехали за мной еще до рассвета. Пабло с мрачным выражением на лице указал на место сзади и показал, куда кинуть рюкзак с вещами. Попутчики были не более его разговорчивы и мне не знакомы. Я не стал встревать в общую атмосферу с вопросами — мало ли как у них тут принято начинать рейд?

Пристроил свой верный «Моссберг» в специальный держатель на двери и откинулся на кресло досыпать. Улада до утра не давала покоя, как будто хотела передать мне в путь часть себя. И еще перед выездом успела наготовить перекус в дорогу. Взял с собой всего понемногу. Комплект белья, дождевик, теплые носки, резиновые сапоги и патроны. Ну и мелочь типа посуды и мыльно-рыльных, зажигалки; мультитула и прочего я даже никогда и не упоминаю. Такой набор с собой должен быть всегда.

На улице понемногу светало, как это бывает в унылый осенний день. Вездеход ёмко проглатывал неровности дороги, и меня постепенно убаюкало. Очнулся уже тогда, когда в машине захлопали дверьми и меня невежливо толкнули вбок. Я тут же встрепенулся, подхватил ружье и открыл дверь. Мы остановились перед подъемом на Оз, и, как ни странно, но были сейчас здесь не одни. Зато мне раскрылась тайна тщательного содержания этого странного пути в порядке.

Светозар с Яромиром о чем-то в сторонке оживленно разговаривали с незнакомыми людьми. Сразу после спуска встал трехосный грузовик, нагруженный доверху стволами мощных деревьев. По коре я так и не смог определить их принадлежность, но точно не сосна или ель. Рядом с ним расположился грузовик поменьше с кунгом. По торчащей из него трубе было понятно, что его используют как передвижную бытовку. На серпантине неторопливо спускался еще один грузовик с платформой, на которой возвышался самый настоящий харвестер. Агрегат, с помощью которого можно быстро спилить и разделать кучу деревьев.

Я так и обомлел на месте. Ничего себе уровень техники! А ведь наверняка кто-то попавший сюда из технологичного мира подсказал здравую идею. Пусть машина и неказиста, но наверняка работоспособна. Иначе бы её не таскали так далеко. Наверху спуск лесорубной бригады охранял автомобиль, похожий на Джипы стражи. С таким же пулеметом на вертлюге и тремя бойцами на борту. Рассыпавшие вокруг автомобилей егеря посматривали по сторонам. Каждый знал свое место, в отличие от меня. Так что я остался рядом с машиной, взяв ружье на изготовку. Большего от меня пока не требовалось.

— Крайний выход у лесорубов. «Многорукого» тянут домой, — пробасил мрачноватый громила, что ехал со мной рядом. Пряди его пшеничных волос выбивались из-под вязаной шапки, а рыжеватую бороду трепало на ветру.

— Они там все лето, что ли, работают?

Мужик кинул искоса на меня взгляд, но ответил:

— Нет, конечно. Когда Луница благат. Но нынче кобь им благоволила. Вон скока изеней срубили. Будет зимой на верфи работы! А сейчас, Странник, отойдем, наше место позади.

— Извини, не знал.

— Светозар закончит разговор и все объяснит толково.

Мы встали за автомобилями и внимательно поглядывали в сторону бескрайних полей. Восточный ветер с остервенением колыхал пожелтевшие густые травы. Я же только порадовался, что надел термобелье, и купил эту куртку. Зато сейчас не особо выделялся на фоне остальных егерей. Разве что ботинки были фасонистей.

— Ко мне! — Светозар дождался спуска лесорубов и тут же созвал всю команду. — Десятский лесорубов сказал, что путь до Черного камня свободен. Так что идем ходко, без остановок. Камень сыт и нас нынче пропустит без жертвы. И наказ для тех, кто присоединился к нам вчера. С нами идет Странник!

После этих слов он указал на меня, несколько человек в ответ глухо заворчали. Видимо, не поверили. Я постарался улыбаться, но на холодном ветру это плохо получалось.

— Все доброго, ране. Зовите меня Олегом.

Черноволосый усач заметил с недовольством:

— С каких это пор варягов берут без испытания в поход?

Светозар сердито взмахнул правой рукой, и все замолкли:

— Во-первых, это главное условие заказа от Обители. Во-вторых, только он ведает, где стоит Царица. В-третьих, он Странник и прошел весь этот путь от начала до конца. В-четвертых, Деян, в следующий раз посети перед выездом Порто-Франко. Тогда глупых вопросов задавать не будешь.

Егеря дружно грохнули от смеха, а усач потупился. Косяк ведь был именно его.

Уже в автомобиле Пабло повернулся ко мне и указал на соседа:

— Олег, ты работаешь вместе с Пересветом. У вас обоих скорострельные ружья, так что всегда стойте позади.

Я хмыкнул:

— Как я тогда буду показывать вам, куда далее ехать?

— Это другой разряд, я говорю о сторожевом.

Я понял, что разговор идет о тактике действий и согласно кивнул. Думаю, что у егерей на каждый чих имеется некая тактическая задумка.

— Пересвет — мой товарищ по огню?

— Правильно понимаешь. Но так говорят обычно стражники. У нас принято — Друже зброя. Стрелять только по приказу Светозара или моему. Ну, или когда погибель чутка близка.

Я покосился на странное ружье своего Друже. Внимание привлекла рычажная скоба снизу коробки. Что-то это мне смутно напомнило приснопамятные фильмы про «индейцев». Так это же легендарный «Винчестер» или его аналог! Теперь понятно, почему Светозар упомянул нас двоих, как «быстрых» стрелков. Перезаряжать успеваем споро, и потому темп огня поддерживать подобающий. Насколько помню, у этих ружей еще такое интересное название. Точно — «Левер»! И патроны не винтовочные.

Пересвет в свою очередь заинтересовался моим «Моссбергом». Калибр помпы его также устроил, как и то, что можно было сменить патроны на пулевые. Ведь пули могли быть серебряные. Понемногу разговор перетек на совершенное мной недавно путешествие. Сейчас его внимательно слушали все сидящие в машине. Я уже понял, что егеря — ребята чрезвычайно дотошные в плане информации. Расспрашивали коротко, но по делу.

— В первый раз слышу, что крест помог в таких делах, — покачал головой худощавый и самый молодой в нашей команде парень, что сидел третьим на заднем ряду.

— Ты, Будимир, еще много чего не слышал. Почай первой раз в Синий лес за мастырем едешь? — нежданно подал голос наш шофер, худощавый дядька с густыми черными бровями.

— Тако есть.

— В энтих лесах много чё водится: нежить, злыдни, анчутки, а самое страшное — это Лихо. Изгибнуть там плево дело!

Будимир после его слов забился в самый угол, а водитель усмехнулся. Знал он слабое место этого молодца.

— Кончай народ пугать, Траян. Не впервой раз и не с пустыми руками. Лучше посмекай, отчего варяг сотворил крест? Он же с иного мира в Синий лес попал.

Траян в задумчивости помолчал некоторое время, а затем воскликнул:

— Так он Перунец!

Все, кроме водителя повернулись ко мне с таким выражением на лицах, как будто увидели в первый раз.

— Ох, ты! — крякнул Пересвет. — Я думкал, шо нема на Устюге-реки больше Перунцов, даже в наших краях о них давно не слыхивали.

Кто такие эти Перунцы, мне не объясняли, так что пришлось сделать заметку на будущее. Ох, сколько мне всего еще узнать предстоит. Зато интересно!

Я повернулся к напарнику:

— А ты сам откуда?

За моего друже ответил Пабло:

— Макалыч-городок, на притоке Великой стоял. Богато там народу жило. Пять лет назад его с бою степняки взяли. Кто в живых остался, к нам подались.

Пересвет вздохнул и мрачно пробасил:

— Много товарищев тоды побило.

Все замолчали, а вскоре спереди раздалось от Траяна:

— Поберегись, яма!

Мы резко остановились, затем нас подкинуло, послышался звук воды. Мы проезжали лужу. Вскоре егеря сделали техническую остановку. По времени должны были подъезжать к Черному камню. Так что командиры решили дать народу оправиться и размять ноги. Я встал с друже, как и положено сзади, и при свете утра толком рассмотрел технику, на которой мы ехали. Автомобили егерей не походили ни на «самовары», ни на «Джипы» стражи, а скорее смахивали на «Лендроверы» первых моделей. Такие же кубические угловатые формы и аскетизм во всем.

Как пояснил Траян, их собирают где-то в верховьях и стоят они довольно дорого, зато мотор ездит на «корабельном масле», то есть на дизельном топливе, и машины невероятно проходимы. Для этого на них были поставлены зубастые колеса, перед и зад усилены бамперами, наверху установлена багажная корзина, в которой сейчас лежали запаски, кожаные тюки с припасами и выглядывали канистры с топливом. То есть ребята собирались в поход основательно, да и сейчас вели себя осторожно, страхуя каждый своего дружа даже при проведении необходимых санитарно-гигиенических процедур. Было заметно, что команда слажена и каждый «знает свой маневр».

Неожиданно ко мне в первый раз после начала поездки подошел Светозар. Он протянул небольшой увесистый мешочек.

— Это серебряные пули, зарядишь, когда посчитаешь нужным. Мимо камня проскочим без остановок. Лесорубы сказали, что воды на Мхах нонче упали. Хотим сегодня уйти далече без задержек. Как оно там еще все сложится.

— Они с Синего леса ехали?

— Нет, — покачал головой командир егерей, — хуторяне так далеко не заходят, боятся. Они поезжают после камня на север. Сказывают, что открылись сей месяц леса незнаемые. Твой приход сюда как-то с этим связан. Но это уже не мой уровень, пусть Наина со старшиной решают. Пройдем Мхи, пообедаем.

После слов Светозара я понял, что чертовски голоден. Скромный завтрак давно провалился в желудок, а егеря, пользуясь оказией, закусывали, чем их боги послали. Я также залез в рюкзак и достал тщательно приготовленный Уладой сверток. Уже в машине Пересвет деловито оглядел мой «тормозок» и хмыкнул:

— Тебе дева собирала?

— Невеста.

Сейчас уже хмыкнули все, а Пабло даже обернулся от неожиданности:

— Ты откель такой шустрый к нам на голову свалился? Друже, того глядишь, варяг борзо командиром нашим станет.

Все засмеялись. Но это совершенно нормально в сплоченном мужском коллективе. Прятать за шутки и смех свой страх и неуверенность в будущем. Это как суровые викинги бравировали устремлением к смерти, воспевая Вальхаллу. Пересвет поинтересовался:

— Никак, девка Боляна?

— Она самая, — я проглотил булочку с ветчиной и достал термос.

Пересвет с любопытством наблюдал за процессом, но особо не удивился. Лишь спросил:

— Нравятся горькие зерна? А девка как, люба?

— По нраву и то, и другое. Чего еще искать понапрасну?

— И то болого. Если ты Перунец, то выбор твой верен. И глянь, как гостинец тебе с любовью и заботой собран. Хороша девка, бери в жены, не мудри!

Наш неспешный и почти семейный разговор прервал окрик Пабло:

— Роща у камня, всем — внимание!

Мы замолчали и напряженно уставились в окна. Листья на деревьях священной рощи полностью облетели, а мимо Черного жертвенного камня мы прошли вдалеке. Хотя по виду враз напрягшихся егерей стало ясно, что он на самом деле приводит их в трепет. Лишь Пересвет бросил на меня настороженный взгляд и затем малость расслабился. Я же ничегошеньки не почувствовал. Ни холода, ни мороза, продирающего задубелую спину. Чаровный камень нынче был сыт.

Лишь проехав в низ склона, все выдохнули. Перед выездом на гать сделали короткую остановку, но кроме Светозара и водителей, никто наружу не выходил. Затем неспешно колонна двинулась дальше. Как и обещали лесорубы, дорога стала лучше, вода отступила. Траян, не жалея нас и машину, гнал упорно вперед. Егерей то и дело потряхивало, но все терпели. Я еле успел допить кофе и закрыл термос, погрузившись на некоторое время в собственные ощущения.

Куда и с кем я еду? Зачем я еду? Если включить обычную человеческую логику, то ситуация кажется полнейшим бредом. Впрочем, как и весь здешний мир. Откуда он такой появился, кто правил в этих местах раньше? Неужели байки о нежити — не черная фантазия, а явь? Все равно не верю!

Обедали споро или, как егеря называют, борзо. Оказывается, что и в этом мире имеется аналог быстрой еды. Егеря моментально разожгли костер, налили воды из ручья в котел и поставили его на треногу. Бросив в закипевшую воду сушеные овощи, затем заправили суп выпаренной крупой и каким-то смальцем. Кушали по очереди, выставив на опушке леса и в сторону гати два караула. Я и здесь повыделывался, достав из рюкзака собственную титановую посуду. Егеря оценили её легкость и удобство, многие из них пользовались обычными деревянными ложками и берестяными походными кружками. Скрутить их было довольно просто.

Скоротечные сборы, и мы вкатились под полог густого леса. Где-то через час должны были подъехать к Волчьему ручью. Светозар хотел подобраться к Синему лесу к вечеру насколько можно ближе. Чтобы завтра посвятить целый день поиску Царицы древ. Он сильно сомневался, что в мистическом лесу мы сможем двигаться быстро. Егеря как-то странно относились к волховству. И верили, и сомневались в нем одновременно.

Внезапно я вспомнил что-то важное и крикнул Пабло:

— Мы сможем уйти вперед?

Тот мигом повернулся и с самым серьезным видом спросил:

— Почуял что?

— Вспомнил!

Траян гуданул два раза, и передняя машина остановилась. Пабло показал командиру на руках некие знаки, и нас пропустили вперед. Я же со всем вниманием уставился в лобовое стекло. Что такое напрягало меня в собственной памяти? Точно! Как же я мог забыть про избушку на курьих ножках?

— Здесь, тормози!

Глава 26

Клад

Я в этот раз выскочил из машины первым и сделал несколько неуверенных шагов вперед. Вот следы от моих ботинок, вот и тропка, ведущая к срубу на сваях. Не успел оглянуться, как рядом оказались Пересвет и Пабло.

— Что почуял, Перунец?

— Видел кое-что, когда в город катил. Там впереди амбар с рунами.

— С рунами, говоришь?

Пабло немедленно снял свою винтовку с предохранителя, то же самое сделали остальные, а по знаку руки к нам тут же поспешили люди со второго автомобиля. Меня незаметно оттерли в сторону, а по тропке вперед пошли Яромир и Деян, тащивший здоровенный ручной пулемет с большим кожухом на стволе и диском поверх. Вскоре следом двинулись и остальные. Светозар осмотрел внимательно замок с нанесенными на него рунами и обернулся к своему помощнику:

— Яр, сможешь открыть?

— А чего нет?

Статный молодец достал из сумки мешочек, а оттуда вынул самое настоящее церковное кадило, большую свечу и какой-то порошок. Вскоре вокруг приятно запахло благовонными травами, а Яромир описал с курящимся кадилом вокруг амбара три круга.

Командир повернулся ко мне:

— Как вызнал?

— В прошлый раз, когда к вам ехали, увидел.

— Не трогал?

— Нет. Руны заметил. И как будто что-то не пускало ближе.

Стоящий рядом Пересвет после моих слов ахнул, но Светозар хоть и зыркнул нехорошо, но ничего пояснять не стал. Зато достал из-за спины короткий серебристый топорик и подошел к замку. Два удара, и дверь распахнулась. Но никто не полез внутрь сразу, а дождались, пока Яромир своим кадилом не избавит сруб от чужого колдовства. Да и некогда егерям было излишне любопытствовать, все напряженно уставились в сторону леса. Я такими сосредоточенными никого из них доселе не видел. Видимо, они всерьез предвидели возможную опасность. Но я ничего не чуял и потому стоял спокойно.

— Клад Моховиков! — вынес свой вердикт Яромир, вылезший из сруба с тремя холстяными мешками, в которых что-то звякало. Он начал по очереди вытряхивать их содержимое. Мечта мародера! На подстеленную мешковину посыпались золотые и серебряные изделия, было среди них и холодное оружие. Кубки, блюда, какие-то ритуальные изделия, кольца, серьги, височные украшения, монисто. Чего только не нашлось в этом странном наборе!

Я нахмурился:

— Откуда все это взялось так вдали от людей?

Светозар задумчиво ответил:

— Эти дикари в лесной чащобе живут. Но выходят час от часу на караваны и дальние хутора, и татьбу устраивают. Иногда они и до реки доходят. Скорее всего, там купцов заморских раздербанили. Кубки южной работы, да и дирхемы такие у нас редки. Безжалостные разбойники, не любим мы их люто. Странно, что мимо проезжали с Чудником, а клад учуял ты. Всего пару днев разницы.

Пересвет вскинулся:

— Так дён, коды луница меняется, много значит. И ведь волхва Моховиков Странника не взяла.

Командир странно на меня взглянул, но обратился ко всем разом:

— Варяг нашел клад Моховиков, потому его пятина. Остальное поделим честно. Есть возражения?

Видимо, все и так были рады дополнительной награде, потому никто не промолвил ни слова. Лишь некоторые из егерей в мою сторону кидали задумчивые взгляды. Сложилось такое впечатление, что меня начали слегка побаиваться. Найденное аккуратно переложили в ящики, обитые коваными железными полосами. Затем я с любопытством наблюдал, как Яромир сотворил руны над ними и закрытыми вновь дверьми амбара. И вот что интересно, никто из егерей, кроме меня, в этом момент рядом не присутствовал.

Помощник Светозара с интересом обернулся ко мне:

— Что почуял, Странник?

— Как будто лицо щиплет.

— Значит, волхва тебе не чужда. Зимой найди в городе кудесника и попроси его выучить как накладывать и снимать руны. Ежели в полях работать будешь, то первостатейное дело!

— Благодарствую за подсказку!

— Да не за что! Мы тут по твоей милости почти столько же гривен на кошт получим. Так что с нас еще гульба и брячина.

— Сначала надо дойти.

Егерский волхв кинул в мою сторону настороженный взгляд:

— Блазнишься?

Я проанализировал свое состояние, посмотрел по сторонам и отрицательно покачал головой:

— Нет, пока препонов не вижу.

— Ровно? — смех у Яромира был приятным.

Еще пару раз мы останавливались по «надобностям» — последствия недавнего плотного обеда. Солнце начало заметно клониться к закату. Осенний день ведь недолог. И вот в какой-то момент густой лес остался позади, а впереди образовался простор и завиднелся мост. Светозар оглядел местность в бинокль и повернулся к нам:

— Что скажешь, Яр?

— Не чую волков.

— Варяг?

Я также отрицательно покачал головой.

— Нет страха.

— Тогда по повозкам, летим мимо, не останавливаясь. Всем быть внимательней!

У меня по спине морозом продрало, когда мы пронеслись мимо того самого фургончика. Он так и стоял себе спокойно на месте, даже ставни были закрыты. Наблюдавший за мной Пересвет тихо спросил:

— Чуешь что?

— Да нет, прошлым пахнуло.

— Ну, тебе точно здесь одному лучше не появляться. Волки злопамятны.

— Благодарствую те на добром слове.

Мою шутку оценили, на напрягшихся лицах егерей заиграла улыбка.

— Ниччё, уже проскочили. Да против десяти стволов даже этим бродягам никак не выдюжить, — внезапно Пабло насторожился. — Так, други мои! Заряжаем серебро.

Все защелкали затворами. Пересвет с любопытством наблюдал, как я неспешно выщелкиваю из ружья толстые пластиковые патроны и заменяю первые два латунными с серебряными пулями. Он поднял патрон с картечью и поинтересовался:

— Крупная дробь?

— Да.

— Умно!

Мы проскочили перелесок и неожиданно свернула направо. Я еще не успел ничего промолвить, как наша маленькая колонна выехала на песчаный берег речушки, через которую проходил мост. Похоже, что берег был специально выбран местом для нашего ночлега. Выйдя наружу, я оценил решение командира. Замысловатый изгиб реки в этом месте прикрывал нас почти с трех сторон. Егеря дружно разделились на команды, меня же с Пересветом и Пабло поставили в первый дозор. Нести его все, кроме командир, обязаны были про очереди всю ночь.

Егеря немедленно приступили к разбитию лагеря. Кто-то занялся костром и готовкой, три человека ставили шатер, остальные куда-то ушли, но быстро вернулись, волоча по земле срубленные сухостойные ели. Из них споро и умело соорудили импровизированную заграду. Сейчас к нашему лагерю просто так было не прорваться — тут же наткнешься на острые сучья с заговором.

Нас с Пересветом сменили на ужин, состоящий из кулеша с мясом, а затем еще два часа мы торчали каждый на своем месте, пока команда устраивалась на отдых. Я захватил с собой термос и выпил остатки кофе, потом старался хоть что-то высмотреть в кромешной темноте. Мне дали относительно простой пост рядом с автомобилями; защищенный ими, я сжимал ружье и боялся. Сам даже не знаю, чего и кого. Пабло крутился между костром и валежником, подрубая между делом дров. Пересвет контролировал выход к воде.

Как ни странно, но после гнилых болот воздух стал заметно теплее, даже трава еще не пожелтела. Я поглядывал на затянутое облаками небо и размышлял. О былом, о настоящем и будущем. Как меня угораздило попасть в такую мрачную фантазию?

Глава 27

Навьи Синего леса

Разбудили меня перед рассветом. Хороший был сон — крепкий, пусть и не самый продолжительный. Но обновленный неведомым силами организм воспринял недосып вполне мужественным образом. В былые годы мы в экспедициях сутками пахали, чтобы добиться результата, и даже не замечали усталости. Дело привычки. Так что нефиг стонать, вперед в кусты и к костру. И не забываем про оружие! Закидываю на плечо «Моссберг», поправляю револьвер на поясе и хватаю ведро. Мы готовим на всех завтрак. Тьма на небе понемногу разбавляется робкими светлыми оттенками. На круче стоит Пабло, контролируя подходы к воде. Он замечает:

— Парни глаголят, что ночью какая-то дрянь по реке шастала. Так что сторожко.

«Успокоил, называется!»

Со страхом поглядываю на темную воду, каждую секунду ожидая нападения неведомого чародейного монстра, но делать нечего. В резиновых сапогах лишь я один. Вставил в них войлочный чулок и носил еще вечером. Но все обошлось. Скорее всего, треклятый испанец меня на вшивость проверял. Или успокоило наличие в кармане серебряного креста, который нашелся на дне корзинки, что подарила Наина. Неспроста ведь она это сделала?

Дров ночью часовые наготовили достаточно, так что мое дело поставить котелки на огонь. Пересвет обошел стоянку дозором и сейчас расположился на бревне. Порождения ночи никогда не нападают утром. А людей отсюда отпугивает близость логова оборотней. Так что мы немного расслаблены. Ну, разве что немного. Все равно уши работают как локаторы, то и дело поворачиваешься на каждый шорох. Между делом успеваю сварить кофе. Густой аромат привлекает Пабло, он живо подставляет свою кружку. Пересвет кривит нос и наливает себе из чайника какой-то травяной взвар. Я делаю первый глоток, блаженно замирая:

— У вас не любят кафу?

— Не обращай внимания на эту деревенщину! — машет рукой смеющийся Пабло, затем роняет: — Хорошая кафа. Из твоего мира?

— Да. К сожалению, зерен осталось не так много.

— Я знаю похожий сорт, постараюсь тебе найти поставщика. Но придется подождать до весны.

— Буду премного благодарен.

Ну, хоть одна проблема оказалась решена. Не останусь без моего любимого напитка. Да и Улада к нему неравнодушна.

Кашеварить взялся в этот раз я. В кипяток сыплю соль, кидаю четыре кружки распаренной крупы, затем жарю отдельно на сковородке лук, дикий чеснок и добавляю своих проверенных специй. Напарники вдыхают незнакомые ароматы и глотают слюнки. Я же, продолжая кулинарную волшбу, решаюсь задать вопрос Пабло:

— Все не пойму, с каких ты мест? У нас бы считался испанцем.

Помощник командира улыбается, показывая необыкновенно белые зубы:

— В том мире мою страну называют Кастилия. Она бедна и расположена в горах. Потому её отважные сыны разъехались в поисках заработка по всему свету. Я в момент провала сюда оказался в их стране, — Пабло кивнул в сторону дежурившего у автомобилей Пересвета. — Это было двенадцать лет назад. Многие из бедолаг — наших попутчиков не дожили до сего часа. Но я ни о чем не жалею. Здесь безумно интересно и много возможностей для смелого человека.

Я уже ссыпал поджарку в почти готовую кашу и начал кромсать туда же вяленое мясо, напоминающее своим видом наш деликатес хамон.

— От такого аромата невозможно спрятаться! — из кустов вышел проснувшийся Светозар, наскоро ополоснулся из ведра и подсел к костру. — Варяг, ты у нас, оказывается, еще и неплохо стряпаешь?

— Пришлось в многочисленных походах научиться.

— Ах, да, ты же рудознатец! Это многое объясняет. Случайные люди в таком ремесле не остаются.

— А как правильно называть ваше?

Светозар чуть не поперхнулся горячим взваром, а Пабло рассмеялся. Я же закончил мешать большой деревянной лопаткой кулеш и снял его с огня.

— Охотники мы за диковинами, что тут придумывать? А прозвище свое взяли из вендельского наречия. Егер по их говору и есть охотник. Так короче и звучит лучше. В наших ватагах люди разного племени и рода, — Светозар не удержался от подколки. — Даже таким безродным варягам место находится.

Команда просыпалась, все умывались и садились завтракать, нахваливая мою кашу. Полезность — это одно из условий твоего успешного участия в любом предприятии. Хуже нет, чем быть обузой в крепко спаянной команде.

После завтрака егеря немедленно разделились на группы. Одни мыли посуду, другие собирали шатер, водители прогревали моторы. Я с Пересветом сдергивал веревками ограждения из суковатых ёлок.

— Никак пардус близость бродяжил?

Друже нагнулся к земле и внимательно осмотрел свежие следы зверя. К нам присоединился Светозар, тревожно вбирая в себя воздух:

— Опасная зверюга, ему наша преграда не помеха.

— Почему не напал?

— Умный. Чует силу. Давай, все в повозки!

Я невольно поежился. Оказывается, ночью поблизости ходил опасный хищник, а мы об этом и не ведали. Но егеря не подали вида, что встревожены новостью. Наверное, их жизнь насквозь пропитана долей фатализма. Ведь как бы ты ни был осторожен, от судьбы все равно не уйдешь.

Как там меня прозвали — ловец удачи? Ни капельки себя не ощущаю таковым! И как управлять свалившимся на меня даром, никак не соображу. Но ведь я как-то снял часть боли у Пелеи? Взял за руку… Вот оно! Надо создать образ в голове и привязать его к чему-то физическому. Так это что получается? Я попросту как бы связной между виртуальной магической реальностью и настоящей? Ничего сверхъестественного? А магия — это фантом, могущий воздействовать на физический мир? Столько вопросов сразу возникло на фоне разгадки очевидного. А сколько еще предстоит? Все замеченное покамест в рамках обычного физического мира без надуманной фэнтезийной магии и прочего экстрасенсорного бреда. И наверняка в природе существует процесс, который можно описать какой-либо научной теорией.

Хм, а каким макаром я тогда сопряжён с реальностями? Пока сошелся на том, что изучу это явление позже. В настоящий момент меня больше волнует ближайшее будущее. Мы подъезжаем к означенному месту, и наверняка оно опасно. Сколько я тогда ехал по Синему лесу до моста — часа четыре? Водители егерей опытней, машины крупнее, идут быстрее. Вон как вчера болота лихо пролетели! Сейчас самое главное — не проскочить мимо и не потерять зазря время. У нас есть лишь один световой день, чтобы сделать намеченное и уйти подобру-поздорову.

Я попытался создать в голове образ той гигантской ели, и у меня поначалу ничего не получалось. Пришлось немного расслабиться, достать термос и выпить кофе с шоколадом. Пабло то и дело оборачивался, но молчал, почуяв нечто серьезное. Все в машине помалкивали, пока я сосредотачивался. Видимо, нечто такое витало в воздухе. Люди все опытные и бывалые. Вот оно! Образ вспыхнул так ярко, что я невольно дернулся.

— Варяг, с тобой все нормально?

— Поймал! — я, как будто соединил огромную серебристую ель со своим мозгом тонкой полупрозрачной нитью. Древо колыхнулось, но осталось спокойным. Узнало меня. Интересно, чем я Царице пришелся по нраву? Тут же полез к водителю и взглянул на простоватую приборную панель. Прикинул скорость, посмотрел на часы. — Часа через полтора будем на месте. Я скажу, когда сбавить скорость.

Пабло хмуро оглянулся и стукнул Траяна по плечу, тот немедля нажал на звуковой сигнал, и машина начала тормозить.

— Сидите все здесь!

Вскоре кастильец вернулся, и мы двинулись дальше.

— Есть проблемы?

— Через час мы пойдем первыми, да и Яромиру надо подготовиться.

Во время дальнейшего движения мы перебросились разве что парой фраз. Я остро почуял, как в воздухе росло напряжение. Все егеря уставились в окна, ожидая притаившуюся в заповедном лесу неведомую угрозу. Синий лес не то место, куда можно ходить безнаказанно. И двигало этими людьми не столько желание сорвать большой куш, сколько их неуёмное любопытство. Люди и стали людьми по этой самой причине. Вот обезьянам было по барабану, так и остались есть бананы в Африке. Хотя еще неизвестно, кто от эволюции на самом деле выиграл.

Пересвет вздохнул:

— Брошенные земли. Люди ушли отсюда сразу после беды. Сколько, Пабло, лет прошло?

— Около двадцати. Последними уходили коммунары. Больно опасно стало в тех местах. Нежить кажный день одолевала. Да и припас оружейный у них кончался.

Я бросил в сторону кастильца любопытный взгляд.

— Ты разговаривал с теми людьми?

— Как-то пришлось. Те, кто выжил, обосновались в Верхоянском граде. Их мало осталось. Пришли на заводы трудиться, но вскоре людей внезапно охватил странный мор. Почти все умерли.

— Колдовская напасть, да и только! — поежился рядом со мной Пересвет, а Будимир тревожно заерзал.

— Стоп, машина! Олег, за мной.

Мы подошли к Светозару. Таким напряженным я его еще никогда не видел. Большие ноздри на широком лице тревожно раздувались, глаза скользили как будто мимо нас.

— Яромир чует нежить. Вергой где-то рядом ходит. Странник, как ты считаешь, стоит ли нам идти дальше? Наше право отказаться. Мы подрядились на честный заказ, а не смерть принимать. Таково условие договора.

Я задумался. Этот опытный охотник сейчас спрашивает совета именно у меня. И у него для этого имеются все основания. Если я ошибусь, то поставлю крест на всем. Люди ведь рискуют не только жизнями, но и своими душами.

«Ничего себе выбор!»

Но будем без нервов! Взвесим и все решим спокойно. Это лучшие люди по эту сторону Великой реки. Чего нам опасаться? Нежить? Царица не допустит нашей смерти. Я в этом отчего-то твердо уверен. Вот она ниточка! Повернулся в ту сторону, куда она тянется и немедленно получил благословение.

— Едем! Вы в сотне шагов за нами.

Светозар кинул в мою сторону острый взгляд, но я лишь утвердительно кивнул в ответ. Жребий брошен!

Как ни странно, но остаток пути я без умолку шутил. Чуял, что парней потряхивало на нервяке, но ничего не мог с собой поделать. Так обычно чаще всего реагирую на стресс. Нельзя давать страху начать обволакивать тебя, иначе сдохнешь. Эти храбрые люди не боялись ни разбойников, ни дикарей, ни водяного. Но в этих проклятых местах водилось нечто иное. Нежить, как нельзя, ёмкое прозвище для того, чему нет места в человечьем мире.

Странно. Если это явление известно повсеместно, то получается, что столкновение параллельных миров имеет очень давнюю историю? Врата открывались с незапамятных времен, и какие-то отголоски старинных событий остались в народном фольклоре. Тут можно целую диссертацию защитить! Внезапно образ Древа стал намного ярче, и я хлопнул Траяна по плечу.

— Сбавь скорость, езжай на самом малом ходу.

Вмиг все преобразились. Подхватили оружие, внутренне собрались. Из егерей мигом исчезла вся нервозность, они как пружины были готовы в один момент распрямиться и ударить. Крепкие ребята! С ними можно хоть в разведку.

— Вот оно!

Не дожидаясь окончательной остановки, я прямо на ходу распахиваю дверь и выскакиваю наружу. За мной немедля следует Пересвет, перехватив удобней свой «Винчестер». Я слышу за спиной рокот второго автомобиля, но мои ноги уже несут меня дальше. И как я в прошлый раз не заметил этой необъятной величественности. Раздаются вскрики и вздохи егерей. Видимо, внушающая уважение картина и им открылась в первый раз. Что случилось после, я осознал уже намного позже.

Подойдя к огромному шершавому стволу, над которым нависала синь величественного хвойного полога, обнял его и шумно выдохнул:

— Царица, матушка.

Дальнейшее помню смутно. Как будто нечто невероятно теплое и душевное обняло меня в ответ. И было оно именно женского рода. Как мама обнимает своего шалопая, вернувшегося слишком поздно домой. Ругает сыночка походя за грязь и непослушание, но все равно лучится теплом и добротой. Не помню, как смог отойти от древа и прийти в себя.

— Ты как?

Светозар смотрел на меня с затаенной надеждой.

— Она разрешила, она нас любит.

Напряженные лица егерей вмиг разгладились и начали раздаваться команды. Неожиданно меня как будто что-то кольнуло в сердце. Я закрыл глаза и начал анализировать картинку, которая осталась висеть перед моим взором. Там! На юго-востоке темнела синевой глухая чащоба. Неведомая опасность, если она и есть, то идет оттуда.

— Пересвет, и мне еще потребен Деян.

Светозар нахмурился. Но перечить не стал, тут же отдав короткий приказ. Егеря не привыкли рассуждать, так что вскоре мы втроем отошли метров на сто в ту сторону, откуда веяло морозным холодком. Только сейчас я заметил, что этот лес и в самом деле отдает прозрачной синевой. Хвоя, трава, прохладные тени. Странно, отчего я не увидел эту особенность в первый раз? Ах да, был тропический ливень, смазавший все цвета в серое полотно.

Мы остановились на небольшой прогалине, поросшей синеватой растительностью.

— Ты глянь, какие первоцветы! — обратил внимание на голубые цветочки наш пулеметчик. Вот уж не думал, что этот сумрачный усач окажется знатоком флоры. Пересвет перехватил удобней ружье и отмахнулся от летающей мошкары:

— В этих местах не бывает зимы. Благодать, но точно не для нас людей.

Я кинул взгляд на своего огневого друже и задумался. Каким образом можно обмануть физику этого мира? Ведь во время своего пути я несколько раз проходил через различные климатические зоны. Как такое, черт возьми, возможно?

— Будешь?

Деян протянул мне свою кожаную флягу. Она формой здорово смахивала на бубен.

— Спасибо.

Мы сегодня без обеда, на сухом пайке. По очереди грызем сладкую субстанцию, напоминающую грузинскую чурчхелу. Сытно, но после во рту вяжет. Я совершенно не замечал хода времени и лишь по уставшим ногам отметил, что прошло не меньше часа.

— Вроде заканчивают, — повернулся к древу Пересвет и вытер со лба пот. Стало душно в нашей теплой одежде. Егеря все это время тщательно собирали отвалившуюся от ствола толстенную кору Царицы древ, не забывая прихватывать по пути шишки и тонкие веточки. Затем аккуратно упаковывали все в деревянные ящики. Один за другим те уходили в чрево багажников.

Глава 28

Нежить Мары

Меня же в какой-то момент охватил умопомрачающий ужас. С огромным трудом, как будто преодолевая невидимые путы, я повернулся к збройным дружам. Пересвет слепо уставился вдаль и не шевелился, а Деян странно обмяк, уронив свой тяжелый пулемет на траву.

«Нам конец!»

Потусторонняя тварь смогла тихой сапой обволочь нас неким мороком. И что сейчас делать, я не ведал, хотя до смерти осталось буквально полшага. Вот что-то шевельнулось среди деревьев. Что это за нежить этакая⁈ Обтянутый голой кожей череп, вывернутые в суставах ноги. Такое просто увидишь — помрешь от разрыва сердца! И как мы смогли просмотреть их приближение? Проклятый лес! Еще немного, и эта дрянь выпьет из нас жизненные соки, отправив души вечно умирать. В это момент меня как будто что-то дернуло. Ниточка! Царица помогла мне преодолеть безнадежный морок. Она не властна над чужеродными порождениями тьмы, но вольна в собственных желаниях.

Я так и не понял подноготную своих дальнейших действий. Наверное, так причудливо сплелись мой прошлый жизненный опыт и тот дар, что я получил уже в этом мироздании. Абсолютно не ощущаю себя каким-то избранным, но и приобретенный талант не собираюсь зарывать в землю. Любой подарок судьбы надо принимать с благодарностью. Как только я очнулся от сковывающего тело морока, то тут же мое внимание оказалось приковано к фляге нашего пулемётчика. Траян мужественно боролся, но нежить обладала поистине огромным могуществом. Я сделал к человеку шаг, потом второй. Сложилось такое впечатление, что я срываю с конечностей некие крепчайшие путы. Затем резко рванул за ремешок, Траян даже не шелохнулся, а тонкая кожа порвалась, и я схватил флягу в руки.

«Вылить воду! Почему нет звука?»

Вставил обратно затычку, и в ответ на удар по фляге раздался гулкий звук.

Дальнейшее помню смутно. Егеря позже рассказали, что бил я в своеобразный бубен чрезвычайно лихо. Ритм получался такой ошарашивающий и бьющий по мозгам. Он встряхивал нутро и заставлял сильнее биться человеческие сердца, уже тронутые холодком из иного измерения. И еще я выплясывал некий чудовищный танец. Откуда в моей голове всплыли те звуки и движения, что издавали виденные в прошлом шаманы? Как это все воплотилось вместе именно в этот критический момент? Нежить ведь практически взяла нас со спущенными штанами. Но я бил и бил во флягу, стараясь поймать ритм собственного сердца. На самом деле шаманский бубен — вещь сакральная и надо уметь им пользоваться. Но я лихо импровизировал, медленно входя в транс. Танец — это язык тела, нашей внутренней природы, а звуки, исходящие из тайников души, также имеют тайное значение. Не зря буддийские монахи общаются с Небом с помощью мантр. Звук, слово, поза — все имеет тайный подтекст.

А нежить существует в ином Плане. Им на самом деле сложно пребывать в нашем очеловеченном мироздании. И потому они уязвимы. О чем не раз поведали нам старинные сказки. «Сказка- ложь, да в ней намек…». В итоге мои шаманские кривляния разорвали их чары в клочья. Мои боевые товарищи снова могли двигаться и немедленно поспешили спасать свои жизни. Первым очухался Пересвет и с оглашенным криком, идущим из нутра, начал стрелять в упор подобравшуюся к нам нечисть. Его рука дергала рычажный затвор лихо, как в приключенческих вестернах. Траян пристроил прямо на колене пулемет и готовил его к бою. Очухался и я, сорвав с плеча помповое ружье.

Не знаю, что за мерзкая дрянь на меня перла, но егеря позже утверждали, что это и было то самое Лихо одноглазое. Одно из страшнейших порождений Потусторонья. Сколько глаз присутствовало на страхолюдном лице, я честно не помню. Но леденящий душу морок от его немигающего взгляда продирал меня насквозь. И в самом деле те, кто хоть раз видел его глаз, назад не возвращался. Это исчадие ада не имеет права существовать в нашем мироздании.

«Получай!»

Первыми были заряжены два патрона с серебряными пулями. Они разорвали башку Лиха на куски. Неподалеку витиевато ругался Пересвет, не забывая почти беспрерывно палить по тварям. Когда он успевал перезаряжаться? Траян косил подбирающуюся со стороны леса нежить заговоренными пулями. Я же не сразу заметил, что у меня давно кончились патроны, и просто так жму на скобу.

«Где? И обязательно серебро!»

Специальные патроны находились в отдельном подсумке. Вот он на боку! Внезапно правую сторону лица обожгло холодом. Смахивающая на уродливую обезьяну тварь свисала с толстого сука и готовилась к прыжку в мою сторону. Но я уже вошел в «Боевой режим», не тратя время на раздумья. Поймав левой рукой «Моссберг», хватаю правой рукоять фалкаты. Этим мечом очень эффектно рубить снизу вверх, и прыгнувшая на меня тварь тут же потеряла одну из конечностей. Удар сверху, и её голова обвисла на почти перерубленной шее. Мое лицо окатило вязкой слизью, но я рубил и рубил, пока не услышал чей-то окрик.

Я остановился и повернул голову. Пересвет улыбался, заряжал патроны в свое ружье и улыбался. Траян лыбился стоя, а его пулемет кинематографично курился дымком. Перед нами вповалку лежали коричневые и зеленоватые туловища неведомых тварей. Раздался громкий залп — это наши товарищи стреляли из винтовок вглубь леса. Нежить не выдержала смертельного для нее огня и бежала. У них смерть — это навсегда. Они вовсе не имеют души.

— Уходим! — кто-то тронул меня. Это был Пабло. Разгоряченный, без шапки, он упорно тащил меня за рукав. — Надо немедленно уезжать!

— Да, — кивнул ему я, машинально дозарядил ружье и побежал к автомобилям, к которым уже начали поспешать остальные. Внезапно на полпути остановился и резко поменял вектор движения.

«Царица!»

Это она спасла нас, вернее, меня. Какая-то таинственная связь соединила нас навеки.

«Что же она такое⁈»

Не думая ни о чем, я преклонил колени и сунул в пласт перегнившей хвои, что щедро покрывала землю вокруг древа, серебряный крест, что лежал у меня в кармане. Надо одарить Царицу за помощь. Не знаю, показалось мне в этот момент, или так и вышло, но торчавший наружу кончик креста молниеносно исчез из виду. Мой почин тут же поддержали. Надо полагать, люди сердцем почуяли, что это правильно. Один за другим егеря становились на колени перед той, кому обязаны были жизнью, и оставляли самые дорогие для себя вещи. Затем вставали и стремглав неслись к машинам.

Я сел последним, и мы тут же рванули с места. Путь обратно я почти не помню. Ошеломлённые схваткой с нежитью егеря всю дорогу молчали. Лишь Пабло время от времени бросал в мою сторону пронизывающие взгляды. Через мост проехали уже в полутьме, а лагерь разбили на угоре после Волчьего ручья, прямо в лесу. Меня в этот раз не трогали. Данияр, знахарь команды, здорово смахивающий на цыгана, подал небольшую кожаную фляжку и с усмешкой заявил:

— Вряд ли ты сварганишь из нее бубен, так что лучше хлебнуть.

Я сделал хороший глоток и тут же закашлялся. По вкусу похоже на бальзам, и напиток очень уж крепкий, градусов за пятьдесят.

— Что это?

— Прожгло нутря? То-то же, налей себе еще в кружку. Сейчас принесу цай.

На ужин ничего не готовили. Из запасных канистр налили воды для горячего цая и раздали всем сухпай. Лепешки с сыром и шматы копченого мяса. Только начав есть, я ощутил зверский голод. Да, терпковатый на вкус бальзам, хотелось как следует закусить. Понемногу народ разговорился. Некоторые поглядывали в мою сторону. Ведь именно благодаря мне у нас все получилось, и мы остались живы. Хотя, что бы я сделал без слаженного огня егерей?

— Ты как? — Светозар долил себе в кружку бальзам и поднял. — За то, чтобы удача никогда не покинула тебя, варяг! Честно сказать, я до конца не верил Наине. Но ты воочию доказал свой дар.

— Спасибо.

— Странно. Ты варяг, а временами говоришь, как поклонник бога жидов.

Я глянул на предводителя егерей и усмехнулся:

— У меня не менее странный мир, чем твой. Расскажешь о своем?

Светозар громко и совершенно искренне рассмеялся, как человек только, что избежавший неминуемой смерти.

— Я ожидал всего, но такого. Яромир, ты закончил делать охранный круг? Неси сюда бутылку.

Походный волхв устало присел около костра и протянул мне влажный плат.

— Ототри с лица слизь. Эту ночь можем провести спокойно. Я закрыл охранный круг, его хватит часов на восемь.

— Хорошо. А теперь налей нам всем в серебро.

Яромир достал из сумки серебряные кубки и налил напиток. По вкусу он был похож на ягодную настойку.

— Олег, ты вел себя достойно, — заметил Яромир. — Не знаю, какой ведьмачий танец ты изображал, но теперь я точно верю, что ты и есть настоящий Странник. Никогда о подобном не слышал.

Я отсалютовал кубком, и мы выпили.

— А кто они такие, Странники?

— Тебе разве не рассказали?

— Откуда? Все происходит так стремительно. Я прибыл в Вортюгу, потом к вам, и вот уже здесь. Я даже не знаю цену вашим деньгам.

Егеря переглянулись. Светозар сделал хороший глоток и шумно выдохнул. Яромир так же заметно расслабился и начал торопливо рассказывать:

— Тех денег, что ты заработал в этом походе, тебе хватит на свадьбу и год безбедной жизни. Как раз, чтобы осмотреться и не брать в голову лишнего. Если тебе станет скучно, то можешь скататься с нами на рыбалку или охоту. Зимой лучшая охота! Олени табунами приходят с востока, и у них самое вкусное мясо. Его можно накоптить впрок или заложить в ледник. В этом мире сложно голодать.

— Яр, ты хорошо помнишь наш старый мир? Олег хочет узнать о нем больше

— Давай завтра. Сейчас я здорово устал. Накладывание рун на ящики и охранный периметр отняли у меня много сил. А завтра подменю Пабло в их повозке, тогда и поговорим.

— Договорились.

Я еле доплелся до шатра и как только прилег, то тут же вырубился. И этой ночью мне ничего не снилось.

Глава 29

Долгий-долгий день

Казалось бы, осталось всего ничего — пройти болота, затем доехать по дороге, идущей по Озу, до равнин и, считай, практически дома. Ха, а я уже называю домом практически незнакомый город. Но если бы в жизни было все так просто…

Проснулся до рассвета, потому что натурально озяб. Высунул голову из шатра и поразился произошедшим за ночь переменам. На траве высыпала изморозь, изо рта шел пар. Похоже, что теплая зона осталась за Волчьим ручьем. Он практически стоял на границе двух лоскутов. Некое сакральное место? Хотя по мне и загадочный Синий лес — это целая отделенная от остального Беловодья страна. Больно уж там все фантасмагорично и не по-людски устроено. Уж не говорю про нежить, что вчера пыталась нас сожрать. Или что они там с людьми делают? Душу выпивают? С них станется!

На такой бодрой волне настроения я быстренько оделся, еще раз порадовавшись тому факту, что купил в дорогу теплую кожаную куртку. Возле костра шевелились два дежурных — водитель первой машины Рослан и мой боевой друже Деян. Они дружно приветствовали меня и кивнули в сторону полных ведер. Ночью наш знаток природы и знахарь Данияр учуял поблизости воду и нашел родник. Это откровенно радовало. Два дня зубы не чистил!

Егеря с любопытством наблюдали за моими процедурами, а затем мы вместе выпили кофе. Оказывается, с шоколадом напиток для них намного вкуснее! После я занялся готовкой, не хотелось быть в отряде обузой. Я по прошлым экспедициям помню, что слишком ленивые личности в итоге всегда вышибались из основного состава. После вчерашней сухомятки всем захочется горяченького, и я решил сварить жидкую кашу-похлебку. Деян с любопытством наблюдал за мной, а затем притащил свой мешочек со специями. От них пахло можжевельником и тмином. Потому я решил отдельно потушить в сковороде мелко нарезанную копченую грудинку.

Лагерь уже вставал, егеря без всяческих указаний занимались своими делами. Собирался шатер, расставлялись самодельные сиденья в виде обтесанных на скорую руку бревен. Охранный круг еще функционировал, потому хватало одного часового. Люди умывались, завтракали, и их поначалу угрюмые лица понемногу озаряли робкие улыбки. В мою сторону снова раздались хвалебные отзывы. Каша-похлебка вышла необычной, но вкусной и питательной.

Просто я знаю лучший рецепт для походной пищи — измени немного состав привычного блюда, и оно покажется слаще. Этому я научился в долгих экспедициях, где нет ничего хуже, чем однообразное питание. За тушенку с макаронами ежедневно завхоз запросто может получить по морде лица. Поэтому законом являлись всевозможные улучшения походного меню. На самом деле сделать это несложно. Взять хотя бы тушенку и пожарить с томатной пастой и луком, добавить специй, и вкус, казалось бы, уже привычного блюда становится совсем иным.

Так в приподнятом настроении егеря садились в автомобили, рассчитывая поздно вечером уже быть дома. Рейд, несмотря на смертоносную стычку с нежитью, казался удачным. Кроме основной платы предстояла оценка и дележ найденного клада Моховиков. Так что зимой егерям будет на что сносно жить. Сезон у них обычно начинался после ледохода. Яромир, как и договаривались, поменялся с Пабло местами. Так что я настроился на долгий разговор. Так оно поначалу и вышло.

Родной мир этих светловолосых людей показался мне сказочно удивительным. Наша древняя история была схожей, но где-то в веке тринадцатом в ней произошел неожиданный резкий поворот. Во время монгольского нашествия часть северо-восточных княжеств и Новгородская республика решили сразу же подчиниться хану Бату, прислав к нему на поклон внушительную делегацию. Один из столпов тогдашнего монгольского владычества прикинул, что вместо тяжелой зимней кампании ему намного выгодней получать с этих суровых северных людей ясак и без потерь идти дальше на Запад. На том и порешали.

Хитрые новгородцы к тому же договорились с ханом о военной помощи против крестоносцев, нагло хозяйничавших в Прибалтике и теснивших торговых людей вольного города. Бату с советниками решил, что рыцари — суть соплеменники его будущих европейских врагов и согласился. Разорив лишь взбрыкнувшую по дурости Рязань и юго-восточные княжества, хан ушел на Киев. Южные и западные княжества Древней Руси на поклон не пошли и подверглись ужасающему разгрому. Практически все оставшееся после резни население ушло на север к Полоцку и дальше, потому что и Польша с Чехией также были сожжены дотла.

Владимирским князьям не оставалось ничего иного, как соблюдать условия договора, выставив на бой с крестоносцами великую рать. Под руководство князя Ярослава и его сыновей сборные русские дружины и тумены монголов в течение трех лет уничтожили все крепости и города европейцев в Прибалтике. Помощь шведов, датчан и немцев тем никак не помогла. Европе и самой в эти годы грозила страшная опасность. Венгры, болгары, хорваты, Священная Римская империя — все они были напрочь разбиты свирепыми восточными воинами. На полях залитой кровью Италии паслись низкорослые кони, а сражения уже велись в Лангедоке. Если бы неслучайная смерть хана Бату, то Европе бы грозило создание нового гуннского Каганата.

Эти знаковые события и предопределили дальнейшую судьбу северной Руси. Выиграв с помощью богатейшей торговли между Востоком и Европой соревнование с Суздальской конфедерацией, Новгородская республика стала основой для дальнейшего исторического развития Русских земель. В итоге за несколько столетий сложилось мощное многонациональное государство, распространившееся от древней страны готов в южной Швеции до берегов Тихого океана.

Мультикультурное, республиканское, по сути, оно оказалось сильнее, чем выжившие после монгольского нашествия юго-восточные княжества со старыми родовыми династиями и азиатские ханства с жесткой единоличной властью. Индустриализация в их мире происходила не так быстро, и русские промышленники нисколько в ней не отставали. Ресурсов им хватало и без колоний, как и отличного человеческого материала. Ведь в Русланде не было ни крепостного права, ни жестких сословных каст. Общество состоялось живое, но потому и беспокойное. Случались и подъемы, и падения, бунты, и колоссальные рывки вперед. Но с каждым кризисом государство становилось сильнее.

Как ни странно, но главным историческим соперником Русланда на континенте в итоге оказалась воинственная Южная Русь. Но об этом, видимо, придется узнать позднее. Катившиеся с утра неспешно события в один непрекрасный момент нахраписто поскакали вскачь.

Автомобили начали притормаживать, и я узнал место, где пряталась «Избушка на курьих ножках». Яромир нежданно встрепенулся:

— Что-то неладно!

Подхватились и мы, выскакивая из автомобиля с оружием в руках. Как заведено, я, Будимир и Пересвет начали контролировать тыл походной колонны. Яромир же убежал вперед к начальству. Вскоре туда подозвали и меня. Светозар выглядел необычно для него встревоженным и сразу обернулся ко мне с вопросом:

— Странник, ничего не чуешь?

Я не стал суетиться и сосредоточился. Внезапно тут же, к большому моему удивлению, обнаружилась тонкая ниточка, связавшая меня с Царицей. Она радостно откликнулась на мой зов. Ей было сейчас хорошо и покойно. Оказывается, нежить здорово досаждала и ей. В глубине души шевельнулись смутные подозрения. Но я не дал им вырваться наружу, повернув свой взор обратно. Чу! Ниточка задрожала, выбрасывая в потусторонний эфир серебристую пыль. Опасность! Я раскрыл глаза, Светозар сразу увидел в них то, что хотел.

— Они здесь были! Яр?

— Таково есть!

Наш командир нахмурился.

— Барзо. Все в путь, ушки держать на макушке!

Уже в машине я начал пытать Яромира:

— Почему мы так боимся мести чужаков? Это ведь все равно не их богатства? Мало ли кто мог их забрать…

— Не все так просто, варяг. Клад был покрыт рунами, опытный волхв сразу определит наличие их добычи в нашем караване. А в этих лихих местах не существует никаких правил!

После этих слов Пересвет подтянул к себе поближе ружье и начал, покряхтывая, проверять подсумки. Затем он глянул на меня и спросил:

— Ты оставил в ружье серебряные пули? Сейчас они не пригодятся.

Я тут же спохватился и стал перезаряжаться, выщелкивая бесценные патроны обратно. Атмосфера понемногу начала сгущаться, и стало не до досужих разговоров. Хотелось быстрее покинуть «серую зону». Но вскоре нас ждало разочарование совсем иного рода. Когда мы съехали к Мхам, то, не проехав и десяти минут, остановились. Впереди, насколько хватало глаз, разлились мутные воды болот. Гать оказалась полностью скрыта под ней. Пришлось повернуть назад.

Сход был общим. Каждому среди егерей во время рейда предоставляли слово. Решал в итоге командир, но и его голос мог быть перебит общим мнением команды. Таков был закон! А мнения сейчас разделились. Часть егерей стояла за путь через гать. Промерить глубину, валить новые дерева, но все равно двигаться прямо. Другие стояли за кружный путь — по лесу вдоль Мхов. Но о нем знали лишь понаслышке. Внезапно на меня снизошло озарение, и я побежал к машине за своим рюкзаком. В полиэтиленовом файле, кроме моей самодельной карты, хранились тщательно срисованные планы и схемы с тех самых Записок.

Я подозвал Яромира, и мы вместе нашли искомый участок, показав затем его Светозару и Данияру. Наш знахарь вскинул глаза:

— Откуда у тебя этот свиток, Странник?

Я лишь покачал головой:

— Неважно. Но дорога вот она, обозначена пунктиром, и идет в нужную нам сторону.

Командир тряхнул кудлатой головой, обменялся взглядами с Яромиром и вынес вердикт:

— У нас нет выхода. Ждать, пока воды спадут, опасно. Дикари могут появиться в любую минуту. И сколько их будет, нам неведомо.

— Как будто по пути они нас не смогут перехватить.

— Там мы будем в движении — пойди, еще найди нас! А стоять в лагере, значит, навлечь на себя лихо. Данияр, мы ведь всегда выигрывали, когда шли напролом.

Кудесник лишь развел руками. Егеря в большей части согласились с мнением командира. Торчать в этих проклятых местах никому не хотелось. А леса вокруг, как ни странно, оказались хожеными, хотя не принадлежали никому. У всех на слуху были истории лихих парней, что рисковали в тутошней «серой зоне». На том и порешали.

Движение по запущенной лесной дороге здорово выматывало. Автомобили, натужно подвывая двигателями, медленно ползли по размокшему суглинку, переваливали через бугры, форсировали мелкие броды. То и дело приходилось останавливаться, чтобы убрать с дороги упавшее дерево или разведать дальнейший путь. Здесь очень редко ездили, и, в основном, на вездеходных грузовиках типа «Шишиги» из моего мира. Их строили где-то далеко на севере. Несколько раз егерям попадались следы от конных повозок. Кто это мог быть, непонятно.

Двигатели перегревались, водители хмуро поглядывали на здорово упавший уровень топлива, люди устали от постоянной тряски и непреходящей тревоги. Все-таки мы шли через земли, где царило беззаконие. Их нельзя было назвать бросовыми, но и чьими-то так же. «Серая зона», лучше и не назовешь! Спасало лишь бесконечное терпение и присущее егерям жесткое упрямство.

Я же, как ни странно, ощущал себя относительно бодрым. Хотя после вчерашней встряски должен валяться влёжку. С другой стороны, почему? Все еще рассуждаю с позиции старпера. Самоощущение не поспевает за моим физическим обновлением. И непонятно до конца, как это, вообще, возможно? Повернуть вспять время в собственном организме. Мало того, что проклятая болезнь полностью исчезла, так еще помолодел лет на двадцать во всех сферах. Хм, достаточно вспомнить наши с девушкой постельные выкрутасы. И кто в этом странном мире сможет объяснить всю подноготную сей волшбы? Наина или Царица? Но здорово сомневаюсь, что они захотят это сделать.

Так за думками и тряской подошло время обеда. Дежурные споро нажарили на шампурах шматы замаринованного заранее мяса. Оказывается, часовые ночью поймали в ловушки несколько зверьков, похожих на кроликов-переростков. Егеря с жадностью голодных мужиков заглатывали куски мяса, обгладывали кости, запивая обед чистой родниковой водой. Я более чем уверен, что в дальних вылазках они в основном именно так питаются. Дичи в местных лесах много, как и рыбы в реках и озерах. В этом плане земли в Беловодье благословенны. На моей Земле такое изобилие исчезло давным-давно.

— Варяг, ты что-нибудь чуешь?

Я обернулся на подошедшего Яромира. Глаза нашего волхва лихорадочно блестели, да и сам он выглядел неважно.

— Тебя что-то беспокоит?

— Сам не пойму. После вчерашней схватки странная лихоманка изводит.

Пересвет бросил испытывающий взгляд на товарища:

— Чай пытался волхвовать против Лихо? Яр, ты же знаешь, что этого делать нельзя.

Яромир покачал головой, его лицо заметно осунулось, глаза впали, и я всерьез забеспокоился. Что-то здесь было не так!

— Дай мне руку!

Как по мне, в момент прикосновения шарахнуло! Окатило волнами адского холода и безотчетного ужаса. Нет, это не Лихо. Это защитные руны. Неведомые колдуны моховиков постарались. Видимо, снимая в прошлый раз чары избушки с кладом, Яромир где-то наследил и на обратном пути угодил в тщательно расставленную чародейскую ловушку.

«Святые угодники, откуда я это ведаю?»

Я повернулся к Пересвету:

— Зови быстро Светозара и Данияра.

Яромир попытался вырваться, но его удержали крепкие руки подбежавших друже. Егеря — народ бывалый, и не такое видали, поэтому быстро сообразили, что к чему. Вскоре нашего походного волхва напоили целебным снадобьем, после которого тот забылся. Так и ехал рядом со мной на заднем сиденье, а вперед перелез Пересвет.

Где-то через час езды мы нежданно выехали к большому озеру, вольно раскинувшемуся среди лесных чащоб. Его голубоватые воды здорово контрастировали с общей хмурной действительностью. Как будто слово «серая» распространилось и на здешние краски. Разница была так велика, что народ зачарованно уставился на озерную гладь. И тут ни с того, ни с сего водитель головной повозки Рослан пустился в пляс, громко гикая и радостно улыбаясь. Затем он крикнул удивленному Светозару:

— Я знаю, где мы находимся! Это Синеокие озера! Мой тесть со своими друже с хуторов катается сюда за кислой солью. Там между озер соляные россыпи.

— Можешь сказать, куда дальше ехать?

Оказывается, Данияр по памяти успел набросать карту из моих записок и на её основе начал рисовать новую. Егеря всегда тщательно изучили окружающие лоскуты пространства и хранили эти бесценные знания в своих кланах. Рослан подбежал со свитком к озеру, прикинул стороны света по компасу и уверенно показал на одну из прогалин:

— Вон там должны идти просеки. Потом будут два озера с избушкой на перемычке и дальше с южного Синеокого вытекает река Синяя. На ней нет постоянного моста, каждый раз после ледохода новый строят. Но вдоль нее можно выйти на Сыть и дальше катить до самой Вортюги. Если поторопимся, то вечером будем в городе.

Светозар сделал какую-то пометку в свитке с рунами и согласился:

— Тогда выдвигаемся! В крайнем случае у стражи или в хуторе каком заночуем.

Дорога вскоре стала сложнее, то и дело приходилось вылезать и буквально толкать автомобили, еле ползущие по размякшей почве. После выезда из просеки потратили полчаса на сооружение гати через небольшое болотце. Затем начали попадаться следы пребывания в этих местах людей. Катались сюда горожане и хуторяне! Предприимчивые в Беловодье жили люди или таковыми их сделали жесткие жизненные обстоятельства. Кто зачарованные дерева искал, кто ловил пушного зверя, но большинство ехало на озера за кислой солью.

Вскоре меж деревьев показались два озера, а между ними на перешейке темнела крыша большой избы. Вернувшиеся оттуда разведчики подтвердили, что там пусто, но они нашли реку Синюю с остатками прошлогодней переправы. Это известие здорово подняло боевой дух егерей. Открывалась лазейка, чтобы наконец-то выбраться из проклятых земель. Пришлось, правда, совершить небольшой объезд — прямая дорога оказалась слишком топкой. Все-таки поздняя осень на дворе.

На месте все дружно занялись сооружением переправы. Зазвенели пилы, застучали топоры, раздались команды. Я помогал таскать готовые бревна к предмостью и укладывать их на сохранившиеся подпорки. Работали споро и умело, вовсю используя остатки старой переправы. Нам не нужен был основательный мост, лишь бы перемахнуть по-быстрому на тот берег. Похоже, что добытчики соли оставляли свои грузовики на той стороне, а дальше шли по озерам на лодках. Потому мост восстанавливать не спешили. Он уже был почти готов, осталось соорудить легкий настил из найденных в кустах плах, когда меня в один момент накрыло холодной испариной.

Глава 30

Вырваться любой ценой!

Дьявол, сейчас бы не помешала помощь Яромира! Как разобраться во всех этих странных символах? Но тот так и лежал безвольным кулем в автомобиле, а Данияр не обладал подобной чародейской мощью. Его стезей было знахарство и целебные травы. А действовать требовалось стремительно, я в этом был полностью уверен.

— Опасность! Все в ружье!

На мой клич моментально откликнулись, не спрашивая больше ни о чем. Я уже успел заслужить в команде репутацию пусть и странноватого, но кудесника. Светозар немедля отправил на ту сторону реки двух стрелков с винтовками и Деяна с пулеметом, чтобы прикрывать срочную переправу. Видимо, в его мозгу имелся некий запасной сценарий. Ну, так на то он и главный! Взревел мотор головной машины. Рослан, высунув башку из окна, начал аккуратно подкатывать к уложенным на перекладины бревнам. Накинуть сколоченное наскоро из старых плах покрытие мы не успели. Оставшиеся на этом берегу егеря бросились врассыпную, ища места, где можно было спрятаться.

— Ждем!

Я с Пересветом метнулся обратно к дороге, используя в качестве укрытия обрезки бревен и выкорчеванные кем-то пни. Моховики, осознав, что внезапности не получится, поспешили атаковать нас. Но приблизиться к егерям вплотную у них не вышло. Подходы к переправе было давно расчищены. И два их слишком шустрых бойца, неосторожно вылезших вперед, уже лежали на мокрой земле. Стрелки из егерей были отменные.

— Варяг, поглядай направо и, покамест не пали, не трать зазря припаса!

Пересвет и сам выстрелил лишь пару раз, тут же дозарядив ружье. Противника пока вполне успешно прижимал к земле наш пулеметчик. Деян не частил, а размеренно стрелял короткими очередями по два-три патрона. В его диске всего их было девяносто.

Рядом с нами упал встревоженный Светозар:

— Счас они начнут справа обходить. Сигайте туда и прикрывайте берег с той стороны. Рослан переправился, сейчас Траян пойдет. Вам отступать по красному дыму.

Я судорожно сглотнул. Судя по плотности огня с противоположной стороны, моховиков было как минимум раза в три больше нас. Подлови они нас по пути в лесу, то не факт, что остался бы шанс уйти целыми. Вот потому сейчас пришлось вспомнить былые навыки передвижения по-пластунски. Я уже не обращал внимания на то, что весь с головы до ног вымазан в грязи — с носа капает, а на ботинках по килограмму налипшей глины. Мы выползли к берегу и перевели дыхание. Я приподнялся на локтях и указал на огромный вывернутый корень, что перегораживал берег. Лучшего укрытия и не придумаешь.

— У моховиков плохо с оружием да припасами. Так что долгого боя не выдержат.

Пересвет дозарядил свой левер, а я по его примеру передвинул вперед подсумок с патронами. Проклятье, как неудобно! Пожалуй, стоит сшить для таких поездок подобие разгрузки. Руки внезапно заныли. Неужели старая хворь вернулась или это просто нервы?

Чу! Предчувствия нас не обманули — три фигуры беззвучно, как привидения, вынырнули из-за кустов. Тут же раздались хлесткие выстрелы винчестера, а мне в голову прилетела горячая гильза. Хорошо, шапка была надета. Мой друже чертыхнулся и начал суетливо перезаряжаться. Я же тщательно целился в ту сторону, когда на мушке появилась чья-то голова. В следующий миг её буквально разорвало. Пуля двенадцатого калибра на таком расстоянии убойна до невозможности. И я не сразу осознал, что это именно моя пуля убила совсем чужого для меня человека. Но рефлексировать некогда. Рядом зачастил из своего левера Пересвет, я два раза добавил по кустам картечью и начал дозаряжаться, судорожной доставая патрона из правого подсумка.

— Знатный выстрел, варяже! Я одного супостата ранил, второй его утащил, — радостно улыбающийся друже внезапно встревожился. — Что там такое на мосту творится?

Я повернул голову и обомлел. Наша машина встала колом почти в самом конце переправы. Левое переднее колесо свисало с бревна, а на корпусе заметны пробоины от пуль и разбито напрочь окно у водителя. Мы замерли от нехорошего предчувствия. Казалось, что сейчас автомобиль свалится в реку. Я смог лишь пролепетать:

— Помоги нам, Боже…

В этот момент кто-то неимоверно ловкий метнулся к машине, накидывая на торчащий спереди крюк металлический трос. Вот он закрепил его и выскочил обратно. Взвыл мотор, раздались звонкие хлопки винтовочных выстрелов, прогромыхала короткая пулеметная очередь. Кто-то неподалеку истошно закричал:

— Моховики поперли!

Видимо, неприятель не выдержал и попытался все-таки достать ускользающую от него добычу. Послышался шум падающих сверху бревен. Их заранее связали веревками и сейчас дернули с помощью троса, чтобы затруднить переправу моховикам.

Мы с Пересветом переглянулись и осторожно высунули головы из укрытия. Никого! Видимо, поняли, что здесь не пройти. Скорее всего вдоль уреза воды — речки сплошняком зыбкая топь, а пространство левее простреливается с того берега. Егеря — стрелки отличные, а противником у нас нынче не пугающая душу нежить, а обычные и не самые стойкие людишки. Моховики все-таки не вояки, а заурядные любители поозоровать и стащить, что плохо лежит.

— Дым! Уходим!

Все же опыт важен в любом деле. Пока я уперся взглядом в кустарник, Пересвет беспрестанно крутил башкой и заметил красный дым на том берегу. Рассчитывая на то, что нас прикрывают, мы, не сговариваясь, бросились к переправе. Пешком можно было пройти по старым конструкциям понизу. Там уже ловко, как обезьяны перебирая руками, переправлялись Данияр и Будимир. Я закинул ружье за спину и прыгнул на первое бревно, тут же хватаясь за мокрую распорку. Как бы не загреметь в ледяную воду! Не успел сделать два вздоха, как оказался на той стороне и ловил чью-то вовремя поданную крепкую руку.

— Быстрее! Уходим!

За мной послышалось тяжелое дыхание Пересвета, снова защелкали выстрелы и грохнула длинная очередь из пулемета.

Ко мне подбежал всклокоченный Светозар:

— Веди повозку, варяг! У нас больше нет лишних водителей.

Я, еще ничего не понимая, скользнул по его окровавленному лицу и побежал к нашему автомобилю. В экстремальной ситуации важнее действие, а не досужие разговоры. Стекло водительской двери было разбито, а сиденье запачкано чем-то красным.

«Черт побери, это же кровь!»

Но ключ ждал меня в зажигании. Накинул на сиденье ветошь и уверенно сел в кресло. Мотор завелся тут же, я захлопнул дверь, обернулся назад и тут же пожалел об этом. Глаза Траяна уже остекленели, слепо взирая в Потусторонье. Куда нам еще не было хода. По спине как будто пробежала ледяными когтями навь.

«Да как так-то!»

Наш небольшой отряд понес первые потери. Уйти от нежити и погибнуть от рук дикарей. Судьба-злодейка!

— Ходу, варяг! — крикнул запрыгнувший в машину последним Пабло, и я неуклюже выжал сцепление.

Езда на местном подобии джипа напомнила приснопамятные дни, когда меня учили водить на древнем, как говно мамонта, ГАЗ-69. Тяжелое сцепление, рычагом передач также орудовать крайне неудобно. Понятие об эргономике явно было незнакомо здешним автомобилестроителям. Рулевое колесо крутилось с натугой, а кресло никак не регулировалось. Не зря водители в егерской команде получали надбавки. Но худо ли, бедно ли, мы как могли быстрее продвигались вперед. Дорога была более-менее укатанной. Я опасался стрельбы с той стороны, но кастильец даже не оглядывался в ту сторону.

— Ты гони, не останавливайся! Берег там топкий, да Деян на славу постарался. Залез на крышу и слишком шустрых моховиков всех уложил. Не зря мы за эту скорострелку столько денег Тульским отдали. Нужно еще одну в отряд купить.

Пабло частил, не умолкая, махал руками и резко дергал головой. Видимо, так на нем сказывался адреналиновый откат. Я же сжал зубы и молчал. Усталость тяжким камнем внезапно навалилась на организм, и жутко потянуло спать. За все в этой жизни приходится платить! И по сердцу то и дело резала мысль о том, что сейчас на заднем сиденье неживой куклой между своих друже мог бултыхаться и я. Степень опасности обычно понимаешь лишь тогда, когда уже прошел через нее.

Где-то через километр сразу за небольшим холмом сделали остановку. Данияр тут же принялся за раненых, я взялся ему помогать. Яромир уже очухался и разводил костер для волховства, доставая из своего заплечного мешка какие-то заветные свертки. Судя по тому, что, развязывая каждый, он что-то долго бормотал, они были закрыты рунами. Светозар залез на нашу машину и сдвигал расположенные на багажнике вещи в сторону. Немного позже я осознал причину его действий. Тело нашего товарища осторожно вынули из автомобиля и тщательно завернули в специальную холстину. Видимо, он и поедет в последний путь наверху.

Я же покамест обмывал раны товарищей, которые наш знахарь затем густо намазывал вонючей мазью и обматывал чистой тканью. Будимиру прострелило бочину, Деян получил пулю навылет в плечо. Светозара царапнуло по щеке, и немного покоцало стеклянным крошевом Рослана. Нам еще повезло, что моховики не повредили автомобили.

Яромир вскоре притащил котелок с варевом и потребовал:

— Каждый должен сделать по три глотка! Колдун моховиков дюже сильный, мне не справиться с ним!

Надо ли говорить, что народ, чтобы выбраться домой, был готов выпить все снадобье разом. Эти таежные ублюдки сумели подловить нас в единственном месте, где мы оказались слабы. И опять егерей спасло постоянное движение и скорость. Расслабились бы на переправе и пришлось бы уходить на своих двоих. Правильно говорят: «Волка ноги кормят!»

— Сможешь вести дальше?

Светозар был на редкость мрачен.

— Постараюсь!

— Пойдете по очереди с Пабло. Он ногу подвернул, когда прыгал на мосту. Только благодаря ему мы смогли вытянуть вашу повозку.

Я кивнул. Все в команде работали слаженно, отчаянно стараясь выбраться из опасной ситуации. Хотя для егерей, наверное, это было в порядке вещей. Рисковать собственной шкурой ради неведомых сокровищ. Но, может быть, я и не прав — эти ребята просто созданы для драйва, они живут этим. Этот мир для них!

«А я готов к такому?»

Рефлексировать некогда, следовало залить в бак топлива и глянуть уровень жидкостей. Так что оставим тяжкие раздумья о бренном для более спокойной обстановки.

— Ты как, варяг?

— Порядок!

Я принял из рук Пересвета канистру и начал откручивать горловину бака. Друже испытывающе глянул на меня, кивнул и пошел осматривать колеса. Хорошо, когда люди понимают друг друга с полуслова. Неожиданно мне стало тепло на душе. Ведь только что в этом странном мире у меня появились верные товарищи. Разве может быть дружба крепче, чем у тех, кто прошел смертельные испытания!

Дальнейший путь помню плохо. Управлять незнакомой машиной было тяжело. Хорошо хоть дорога стала намного лучше. Сразу видно, что она проезжая, и ею частенько пользуются. Так что шли на третьей, а то и четвертой передаче. Через час до жути надоевшие лесные чащобы раздвинулись в стороны, и мы вырвались на широкую равнину. Меня здесь на время подменил Пабло, рулить стало легче, да и нога его меньше беспокоила.

Километров через сорок мы уперлись в полевую заставу волости, больше напоминающую маленькую крепость. Внутри огороженной территории замерли в ожидании броневик и Джип с пулеметом. Наверху виднелись турели пулеметов и что-то покруче. Стражи в зеленых ватниках еще на расстоянии узнали егерей и в потемках их недосматривали. Светозар обменялся с их командиром парой слов, и мы помчались дальше. Я снова сел за руль, по накатанному грейдеру ехать стало заметно веселей даже в темноте. Надо сказать, что фары на автомобилях освещали дорогу неплохо.

В город вкатились уже в кромешной темноте, команда решила ехать до самой Вортюги, не заезжая в хутора. Сделали короткую остановку лишь на Южной заставе, где Светозар по телефону заказал гостевой дом и вызвал похоронщиков. Городские стражники смотрели на нас, как на привидения. Обернутое тканью тело на багажнике, пробитые пулями кузова. Наверно и сами мы выглядели не краше мертвецов. Никто не шутил и не бросался зазря словами. Как будто остатки энергии хранили на последние усилия.

На улице было холодно, в лицо бил резкий восточный ветер, меня колотил нервный озноб. Но мы терпеливо ждали, когда тело нашего товарища забрали служители культа, срочно вызванные к постоялому двору порта. Внезапно мрачную процессию осветили фары подъехавшего автомобиля. К моему огромному удивлению, из него вышли Болян и Наина, которые сразу направились к Светозару.

«Да быть не может!»

Не успел я как следует принять сей факт, как сам оказался в центре ураганных событий. Налетевший ниоткуда живой вихрь горячо меня обнял и засыпал вопросами:

— Ты как? Ты цел? Олежа, я тебя больше никуда не отпущу! Особенно с этими сумасшедшими!

Я не успел ничего ответить, как мои губы залепили обжигающим поцелуем. На миг потерял голову и крепко сжал Уладу в объятиях.

«Боже, как хорошо!»

Заледеневшую в пути душу обожгло горячим, как будто слезы девушки растопили внутри некую ледяную пробку.

— Да все хорошо, родная. Видишь, ни одной царапины.

— Это ты так говоришь!

Мне было радостно и горько одновременно. Я ведь рисковал не только собственной шкурой, но и её судьбой. Но как еще выживать в этом перевернутом с ног на голову мире?

— Все хорошо, люба моя. Вот зарабатывал нам на свадьбу. Ты посмотри, какие лихие парни вокруг! Разве можно с ними пропасть?

Я пытался напускной бравадой успокоить свою невесту, но в этот момент мимо нас пронесли несчастного Траяна. Улада от страха прижалась ко мне и в голос зарыдала. Мне же не оставалось ничего, как обнять ее крепче. Смерть всегда летает рядом с нами, и живой человек это отлично чувствует. Потому его безотчетно влечет к любому проявлению жизни, к радости, а гибель чужих людей воспринимается как некая инородность бытия.

Но затем я поймал взгляд Наины. Матушка пристально смотрела на нас и невольно в этот момент открыла душу. В её взоре одновременно плескалась радость от того, что я жив, и чисто женская ревность к более удачливой подруге. Затем мы невольно встретились глазами, и в моем мозгу взорвались ужасающие образы. Темная чащоба с огромными деревьями, между которыми происходит смертельная схватка. Здоровенный мужчина, что пытается вытащить из страшных лап неведомых чудовищ двух подростков. Мальчика и девочку. Леденящие кровь крики гибнущих детей, а затем отчаянный женский вопль, что невероятно сильно бьет по ушам. Панорама сражения скользит дальше, под сенью гигантов происходило то же самое. Люди умирали в мучениях от лап чудовищ, так и не осознав, где они не по своей воле оказались. Разбросанные по траве куски человеческих тел, окровавленные пасти и огромные когти неведомых ужасающих на вид тварей. Погиб целый поселок, свалившийся непонятно куда! И спастись удалось немногим.

Вот как трагично, получается, и произошло перенесение в мир Свалки семьи Наины? Вот какой ужас ей пришлось пережить! Я содрогнулся от внезапного понимания. Она отказалась от меня только потому, что не сможет еще раз пережить расставание. Эта женщина, как никто другой понимает, что в нашем мире опасность подстерегает нас на каждом шагу. Жить дальше, потеряв все, неимоверно сложно. Они ведь потом приходят к тебе каждую ночь. Сколько у нее было мужей? Господи, это уже не первый её мир! Как же тяжко носить в сердце такую боль!

Я покачнулся, голова закружилась:

— Что с тобой, милый?

— Олег, держись! Помогите, друже!

— Надо отвезти его домой

Чья-то крепкая рука усадила меня в машину, хлопнула дверь, и мы тронулись с места. У меня же не было сил даже пошевелиться. Слишком много потрясений за последние дни. Слишком много…

Болян с Уладой утащили меня наверх, в квартиру. Затем была ванна и постель. Лишь горячая любовь молодой и счастливой девушки смогла вернуть меня обратно в этот мир. Это очень опасно — заглядывать людям в души! Побывать на миг в Потусторонье. Не делайте этого никогда!

Глава 31

Тихий зимний день

— Ну как?

Козьма вытер руки ветошью и с затаенной усмешкой посматривал на меня. С его точки зрения гость проявлял откровенную блажь. Но репутация бежит впереди паровоза, потому ни разу я не слышал от Козьмы отказа. Как говорится, «любые фантазии за ваши гривны!»

В мастерской было тепло, пахло машинным маслом и почему-то кожей. Я подвигал рычагом, перемещая кресло взад-вперед, затем попробовал откинуть спинку. Вроде все работало неплохо. Кожа на сидушке была мягкой, как и сама она, сделан даже упор для поясницы.

Не понимаю я столь рьяного стремления здешних создателей повозок сделать жизнь водителя максимально некомфортной. Ведь удобство здорово влияет на самочувствие и, значит, на работоспособность. Меньше устаешь — больше сможешь поработать! Неужели, чтобы понять такую простую истину, следует заканчивать университеты? Переделка моего нового автомобиля, похоже, будет продолжаться рывками до весны. То одно в голову приходит, то другим не доволен. Ну, так я никуда пока и не тороплюсь. Благо средства в нашей семье на жизнь имеются. Но ездить по местным ипеням все равно хочется в относительном комфорте. Все-таки этот пепелац я приобрел для работы. А трудиться скорее всего придется вдалеке от дома. Там и так проблем хватит.

— Хорошо. Тогда займись сразу вторым креслом.

— И кожу такую же дорогую использовать? — Кузьма покачал головой. По его меркам некоторые внесенные мною новшества больше смахивали на барскую блажь.

— И кожу! Или считаешь, что моя жена этого недостойна?

— Да нет, я такого не говорил!

Мне хватило лишь брошенного искоса взгляда, чтобы здоровенный, как медведь, хозяин мастерской не на шутку испугался. С недавних пор в городе при подобных ситуациях мне здорово помогает слава лихого кудесника. Наше чудесное спасение из Синего леса и ставшая легендарной схватка с нежитью уже обросла многочисленными подробностями, которых не было в настоящей истории. И частенько в центре мифологических рассказов фигурировал именно я. Поначалу меня сей факт несколько смущал, но я понемногу привык и даже начал извлекать прибыль.

«Не мы такие — жизнь такая!»

Железобетонная отмазка для всего на свете.

Первым пользу из моего нового положения извлек Мазодур. Как он торговался с покупателем «Тойоты», заранее оттерев меня от продажных манипуляций!

«Не барское это дело, доверьте профессионалам!»

В итоге вместо сто пятнадцати тысячи гривен я умудрился продать свой верный «Лендкрузер» за сто двадцать пять. Но слава повозки победителя нежити того стоила. Урядник получил от меня на курируемую им благотворительность сверх положенного тысячу гривен. Это помимо своей доли от сделки. И так внезапно я стал обладателем небольшого состояния. Добавив сюда десять тысяч за беспримерный рейд, свою долю от клада моховиков и привезенное из старого мира золотишко, можно было спокойно планировать дальнейшую жизнь и устраиваться в Беловодье поудобней.

В первую очередь купил себе новый автомобиль. Сыт Мироныч не обманул — последним рейсом с верховьев доставили несколько редких для этих мест машинок. Мне тут же предложили самую наилучшую. Её забронировал в порту сам начальник Приказа Тайных дел, а его ослушаться там побаивались. Изделия «Григорьевского автозавода» в Вортюге были редки и потому относительно дороги. Но это вам не какой-нибудь убогий «Самовар» или утилитарный «Парс» егерей.

ГАЗ больше смахивал на американские внедорожники семидесятых годов. Простоватая брутальная внешность, просторный салон без няшных излишеств. Полный привод, наверху уже на заводе поместили экспедиционный багажник, усилены бампера, спереди установлен кенгурятник. Дополнительный топливный и бак для технической воды. Машина как будто изначально приспособлена для дальних экспедиций. Еще бы чуть больше удобств и цены б ей не было!

Так что отдал сорок пять тысяч за это сокровище без сожалений. Деньги большие, но оно того стоило. И уже не менее пяти тысяч я потратил на всевозможные улучшения. Поисковую фару наверх надо? Надо! А еще дополнительное отопление в салон, держатели под оружие, в том числе под обрез. И вот сейчас меняю передние кресла на более удобные. Да и если считать, что это деньги, полученные из клада проклятых моховиков, то лучше их потратить с пользой на дело. Есть поверье, что если халявные гривны просто промотать, то удачи в дальнейшем не будет.

Улица встретила свежим морозным воздухом и ярким светом. После солнечного коловорота грянули изрядные морозы, да так еще и не отпустили. Новый год, как и Рождество, здесь не празднуют. Зато широко отмечают Масленицу, а христиане Пасху. Две недели все в городах гуляют! В них же в эти дни приезжают многочисленные хуторяне, наполняя зимние улицы шумом и гамом. Сельчане любят зимние праздники, когда они свободны от тяжкой работы. Но это еще впереди, где-то через месяц.

Меня пока ждет библиотека. Нет, не та тайная и загадочная, что находится в Портюге. Эта расположилась в здании Приказов. Конкретно в Приказе Тайных дел, местном варианте политической контрразведки. Мироныч любезно согласился открыть её для меня. Я ведь совместно с Боляном основал Товарищество рудознатцев, а тот уже смог договориться с Сытом о взаимодействии. Не знаю, на какие в самом деле тайные кнопки они нажимали, но большая часть из незасекреченных архивов для меня была нынче открыта.

Я все-таки старался для блага всего государства, искал упоминания мест, где можно было найти полезные ископаемые или артефакты иных измерений. Некоторые из них попали сюда уже в готовом виде. Да-да. Уголь, что был найден около Великой реки, добывается вовсе не из природного месторождения. Попросту в мир Свалки перенеслось огромное его хранилище. Для мелкой волости и двух городов этих запасов хватит надолго. Все усилия по добыче тратились лишь на погрузку и перевоз по реке. Что в принципе обходилось недорого, создавая вдобавок конкурентное преимущество перед иными волостями. Догадываюсь, что часть подобных ресурсов вдоль реки добывалась именно таким образом. Но кто же в этом признается?

Так что время от времени прихожу сюда, зарываюсь носом в старые бумаги и пытаюсь выцепить из них хоть что-то полезное. Иногда приходится звать дьяков из архива, чтобы перевести некоторые свитки с архаичного старославянского наречия на удобоваримый язык. Как ни странно, но именно самые старые записи больше всего и пригодились. Попавшие сюда не по своей воле жители Русланда были на редкость любопытны. Не зря из их числа потом сформировались северные ушкуйные дружины, нашедшие очень много чего в новых землях. Это именно они доставляли южным волостям существенную часть ценных находок из иных измерений. Да и в егерях северяне составляли большинство состава. Настоящие обитатели фронтира!

Со времени того треклятого рейда я стал своим среди ватаги жестких, но справедливых парней. Никто уже не мог мне бросить вызов или, как говорят в криминальном мире, «сделать предъяву». Пролитая совместно кровь сближает теснее, чем тысяча красивых слов. Что же до Траяна… Похоронили с честью и его долю отдали женщине, с которой он жил. Семьи у лихого водителя не было. Не сложилось. Время от времени я бывал по делам в Портюге, заходил в логово Светозара. Случались дела и в обители, но ни разу не встретил и не искал встречи с Наиной. Что-то такое с той черной ночи встало между нами. Такое, что разлучило навсегда.

Да и, честно сказать, я был счастлив с Уладой. Именно усладой моих очей и всех прочих частей тела. Если бы мужчины из старого мира могли привозить жен отсюда, то у тамошних не оставалось бы ни единого шанса. И не сказать, чтобы здешние женщины такие мягкие и послушные. У всех характер и норов не дай бог! Но они безропотно принимают свое женское начало, оставляя любимым мужчинам мужское. Только потеряв, начинаешь ценить подобные естественные качества.

Свадьбу сыграли в самом начале зимы. По моему календарю в декабре. Я не хотел пышных торжеств, но Болян и Улада взяли организацию свадьбы в свои руки, сразу отодвинув меня от дел. Сам я ухнул с головой в праздник буквально за день. С моей стороны выступали егеря во главе со Светозаром. Глава ватаги запомнил, что мне понравилось золотое ожерелье из сокровищ моховиков. Вот его мне и преподнесли от лица всех егерей в подарок и тут же повесили на шею засиявшей как самовар Улады. Судя по вытянувшемуся лицу Боляна, стоило украшение изрядно. Но не суть важно!

Главное, что мы были в этот день безмерно счастливы и дожили до его конца. Никаких белых платьев и дурацких строгих костюмов! Одеяние моей невесты было вычурным, как у боярынь Московского царства на картинах Маковского. Мне же пришлось заранее заказать нарядный сюртук для торжественных случаев. Длинные кожаные сапоги, черные свободные штаны, меховая шапка, роскошный полушубок — подарок Мазодура. Так что выглядел я на все сто! Сам процесс бракосочетания помню плохо. Масса странных обычаев из нескольких миров, представители различных конфессий, в том числе и христианский батюшка. Много вина и веселья. Так что к вечернему пиру я еле держался на ногах.

Но, к счастью, присутствие молодоженов на нем было необязательно. Так что, отбыв положенный срок, мы поднялись в самый дорогой «боярский» номер, предоставленный нам Боляном бесплатно. Честно говоря, и пир он практически сам оплатил. Даже не знаю, чем его благотворительность была вызвана. Видать, позже снимет с меня делец семь шкур! Но что не отнять, кровать в номере была поистине царская. Так что использовали мы ее в ту ночь вдоль и поперек. Каким образом, вам ли об этом не знать? Моя невеста, то есть уже жена, прилежно перенимала сексуальные приемы, была лишена всякого стеснения и очень старалась мне понравиться.

Любите женщин!

Странно, но я такого ни на одной из карт не видел! Это же… Еще раз сверившись с сопровождающей свиток служебной запиской, я уверенно нажал на кнопку звонка. Ни зайти, ни выйти без разрешения сотрудника архива я не мог. Заспанный стряпчий появился лишь через минуту и обмер под моим разгневанным взглядом:

— Быстро дежурного стража сюда, и срочно к Сыту!

Вот сейчас он передвигался со скоростью молнии. Не успел я передохнуть, как на пороге появился страж.

— Что, ваша светлость, случилось?

Величают меня не по рангу, а из уважения. Я уже на это внимания не обращаю.

— Охранять меня и свиток! Оружие на изготовку!

Дежурный охнул, но тут же вынул из кобуры револьвер и взвел курок. Такими приказами не шутят. Впереди нас бежал по коридору стряпчий, вереща на ходу:

— Дорогу! Дорогу свитку!

Я шел за ним, а за мной следовал страж. В такие моменты запрещалось кому-либо находиться у нас на пути. Иначе можно было подвергнуться немедленному аресту. Но и я здорово рисковал, взяв на себя чужие полномочия. Не факт, что Сыт одобрит такую эскападу, но иного выхода не было. Ну не мог я оставить ту важную записку в общем архиве. Ей же цены не было!

Мироныч оказался откровенно удивлен, но быстро просек необычность ситуации. Отправив стража взмахом руки, он красноречиво посмотрел на меня, требуя объяснений. Я молча положил на его стол найденный свиток, указав пальцем на рисунки и чертежи. Глава Приказа хоть и не был инженером, но смекал быстро.

— И как это пропустили⁈

— Что вы хотите от людей с более низким индустриальным развитием общества? Они попросту ничего не поняли.

Сыт не мог сидеть и заходил взад-вперед:

— Олег, представляешь, какой это прорыв! Если эти, — он ткнул пальцем в рисунки с реактивными самолетами и ракетами, — вещи до сих пор там, то мы можем здорово продвинуться. Так, — Сыт закатил глаза, — одним нам не справиться, — он повернулся ко мне, как будто заново здесь увидел. — Ты, конечно же, понимаешь, что не одна душа…

— Я же подписку давал. Но есть практический вопрос — нужна ли будет вам помощь от нашего Товарищества?

Мироныч скривился. Товарищество — это Болян. Стоит ли того допускать до подобного страшного секрета? Хотя, в конце концов, не Сыту это решать. Такой знаменательной находкой заинтересуются те, кого в этих местах называют Отцами-основателями. Мое дело — сторона. Видимо, это быстро осознал и глава Приказа, тут же отпустивший меня домой.

Хорошо ли быть приближенным к великим тайнам? Не знаю. Я решился пройтись по набережной. Хотелось немного подышать чистым воздухом и поразмышлять. В принципе меня могут больше и не подпустить к этому секрету — Прорывные технологии обеспечивали в мире Свалки благосостояние и увеличивали шанс на выживание. Узнай кто посторонний, и на ту притоку в восточных степях кинутся многие. А это война и новые жертвы. Люди же в Беловодье — дефицит. Это поначалу ими разбрасывались, сейчас уже больше ценят.

С другой стороны, я как человек, знакомый с уровнем высоких технологий, могу пригодиться там в качестве эксперта. Но первыми туда точно пойдут разведчики Вортюги и Верхоянска, нашего самого близкого союзника. Обе волости держали под собой довольно большой участок Великой реки, называемой здесь Устюгой. Промышленная мощь фабричных городов и сильный флот Вортюги имел для остальных мини-государств большое значение. Потому в здешних краях и царит уже лет как девять относительно мирно выстроенный порядок.

И найденный мной артефакт может его вмиг поломать. К сожалению, в мире полно людей амбициозных и властных. Они без раздумий бросят в топку своих подчиненных ради собственной выгоды. Так что операция будет предельно тайной. И скорее всего после первичной разведки к ней подпустят самых доверенных людей. Это егеря Портюги, зачастую выступающие как подручные Матушки Наины. И люди Боляна, то есть я. Есть шанс неплохо подняться. Мои мысли в последнее время все чаще склонялись к приобретению собственного дома. А это весьма недешево, даже здесь! Но Улада точно будет довольна. Есть в ней тяга к хозяйственности!

Во дворе было тихо. Лишь наш дворник Анабей сгребал остатки снега на конный возок.

— Доброго здравия, Олег. Повозку свою когда на место поставишь?

— Еще не скоро. В мастерской она.

— Ну, тогда я пока туда приткнусь, заодно все уберу до камня.

— Давай.

Вычищенное крыльцо, крутая лестница, и вот я уже на пороге дома. Хм, а ведь и в самом деле нашу скромную квартиру воспринимаю как уже вполне привычное родное обиталище. Потому что в ней вкусно пахнет пирогами, чаем, и меня всегда ждут с радостью. В прихожей тут же показалась Улада в хозяйственном фартуке и обсыпанная мукой. Она по утрам работает в булочной, но не прочь и дома что-то испечь. Жена тут же поспешила меня обнять. Как будто я мог куда-то исчезнуть, испариться как призрак. Но я помню тот проклятый осенний день, тело бедного Траяна, что пронесли мимо нас.

— Ты припозднился сегодня.

— Да так, дела разные были.

— Опять без машины?

— Кузьма отдаст через три дня.

— И все-то ты с ней возишься!

Улада как так и не могла от меня оторваться.

— С холода я. Дай хоть разденусь, а то озябнешь.

— Ничего, я женка горячая. Иди руки мой, пирог стынет.

За такую улыбку можно отдать многое. Какая красивая все-таки у меня женушка! Только сейчас она начала расцветать, становясь из легковесной девчушки настоящей матроной. Эта перемена даже более интересна, чем превращение из угловатого подростка в юную деву. Как начинает живо играть женское начало, творя из юного создания настоящий оплот семьи!

— В честь чего праздник?

На столе, кроме мясного пирога, красной рыбы и фруктов стояла моя любимая клубничная настойка.

«Никак у Боляна выпросила?»

— Есть повод, — загадочно улыбнулась Улада и налила мне в пузатую рюмку.

Я не стал дожидаться лишнего предложения, выпил и начал закусывать. Со всей этой ходьбой по городу совсем забыл об обеде. Улада наблюдала за мной в своей любимой позе. Подперев обоими руками подбородок, следила за моими жадными движениями. Я знал, что многим женщинам нравится наблюдать, как едят мужчины, потому не отвлекался. Жена налила вторую рюмку, и тут я встрепенулся:

— Что же ты? Может, тогда красной воды?

Улада вздохнула, не переставая улыбаться:

— Мне уже нельзя.

— Вот еще новость!

Я не на шутку встревожился:

— Али заболела?

Улада неспешно встала с места и, к огромному удивлению, положила мою руку на её живот. Вот вроде я такой взрослый человек, а сразу не догадался! Вот дурачина-простофиля! Я поднял голову и увидел счастливые глаза своей женушки и матери будущего малыша.

— Летом у нас родится мальчик.

Я не стал спорить. Пусть будет мальчик. Потом можно и девочку. Мир большой, людей надо много. Мне же было необычайно хорошо. Так хорошо не было давным-давно.

Этот странный мир я стал ценить еще больше не только потому, что он подарил мне второй шанс. Он сделал меня счастливым. А такую ускользающую редкость в любом мире надо ценить. Потому что еще одного шанса может и не быть. Да и этот требуется еще до конца заслужить.

Content

Дорога

Глава 1 День первый. Пора в дорогу, старина

Глава 2 Эй ты там, на той стороне!

Глава 3 Черная деревня или вечер Мары

Глава 4 День второй. Тени прошлого

Глава 5 Мост и туман

Глава 6 Оборотни темного леса

Глава 7 День третий. Замостье

Глава 8 День четвертый. Лихие люди

Глава 9 День четвертый. Негаданные встречи

Глава 10 День четвертый. Вольная Вортюга

Глава 11 День пятый. А вот и уже

Глава 12 Дни. Тайный приказ

Глава 13 Хозяин постоялого двора

Глава 14 Чем кончаются вечерние прогулки с девушками

Глава 15 Фасад и изнанка вольного града

Глава 16 Можно ли проглядеть свой перекресток?

Глава 17 После праздника жизни

Глава 18 Дела оружейные

Глава 19 Град Сияющий

Глава 20 Падение занавеса

Глава 21 Неожиданный визит

Глава 22 Солнечные зайчики в глазах

Глава 23 Нежданное предложение

Глава 24 Хлопоты сборов

Глава 25 В добрый путь!

Глава 26 Клад

Глава 27 Навьи Синего леса

Глава 28 Нежить Мары

Глава 29 Долгий-долгий день

Глава 30 Вырваться любой ценой!

Глава 31 Тихий зимний день