Андрей Нуждин

Зона Питер. Операция «Проводник»

© Нуждин А., 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Серия «СТАЛКЕР» основана в 2012 году

* * *

Моей жене Ирине с благодарностью за терпение,

бесценные идеи и помощь в преодолении

непробиваемых, казалось бы, стен авторских сомнений

Глава 1

Новичок скромно притулился у стены в обширном ангаре «Точки-один» – главного входа в питерскую Зону. Вокруг стоял такой гвалт, что внутри у юнца ёкало от тревоги и беспокойства. Ну, не совсем юнца, конечно, – парню все же двадцать четвертый год пошел. А все равно было страшно.

Он старался скрывать признаки волнения под маской холодного безразличия все то время, пока готовился к пересечению таинственной незримой грани, отделяющей закрытую территорию от «нормального» мира. Но себя не обмануть: бледность предательски расползалась по щекам, паника сводила губы, щипала нос. В мозгу плотно засела мысль бросить все и вернуться обратно.

На упомянутой «Точке-один» царила перманентная суета, которая непосвященному человеку казалась высшей степенью хаоса. Всюду сновали люди в военной или полувоенной форме, уверенно шагали мимо сталкеры, одетые большей частью в привычные и сравнительно недорогие комбинезоны «Лесник». Точно такой же, не блиставший новизной, был и на само́м молодом человеке, из-за чего многие коротко кивали новичку, принимая его за равного.

Несмотря на кажущуюся суматоху, все происходящее подчинялось строгому порядку. Шутка ли: столь серьезный объект, путь в Зону! За каждым глаз да глаз нужен. Потому здешний гарнизон состоял из опытных бойцов, среди которых выделялся отдельный вид: военные сталкеры, обладающие навыками ходить по аномальной территории, избегая смертельных ловушек.

Сам проход никто просто так миновать не мог, открыть его удавалось лишь небольшому числу людей, за эту способность названных Проводниками. Вот так, именно с большой буквы, чтобы отличать их от обычных сталкеров, специализирующихся на сопровождении по Зоне групп или одиночек. Немногие посвященные знали о том, как выглядят малочисленные Проводники, а любая информация о них являлась государственной тайной. На инструктаже новичок заикнулся было о процедуре перехода, но его вопросы были моментально пресечены в крайне грубой форме. Пришлось отступить, лишь бы этот сержант заткнулся уже.

Парень встряхнулся, выдвинул нижнюю челюсть и вызывающе уставился на ни в чем не повинного полковника, проходившего мимо. Военного угораздило случайно задержать взгляд там, где нечто камуфляжное подпирало стену. Офицер увидел выражение лица молодого нахала, мысленно усмехнулся и покачал головой. К таким гостям он уже привык. Сколько их проходило через «Точку», чтобы навсегда исчезнуть в Зоне?..

Впрочем, первоначальный поток хилых мальчиков, мнящих себя сталкерами, довольно быстро иссяк: сначала превратился в тихий ручеек, а сейчас и вовсе «усох» до редких капель. «Интересно, когда уже на той стороне прохода перестанут маяться дурью, пропуская сюда всякую бестолочь?» – подумал полковник, дошел до служебного кабинета и скрылся за дверью. «Бестолочь» осталась стоять на месте.

Парень облегченно выдохнул, даже чуть расслабился, когда офицер пропал из виду. Новичка звали Егором, и совсем уж дураком он не был. Не больше других таких же молодых людей, проживающих жизнь в современном мире, скудном на развлечения для воспитанного интернетами поколения. Работа, мемасы, видосики – три полудохлых кита, на которых основывалось нынешнее существование. Дни, похожие друг на друга, словно горошины в страйкбольной гранате.

Эта бессмысленность бытия и толкнула недавнего выпускника-экономиста не мучить себя на поприще лженауки, а собраться – пусть не в кулак, но хотя бы в щепоть, – и совершить что-то особенное, неведомое, непривычное. Выйти из зоны комфорта в Зону аномальных территорий. А там будет видно. Честно говоря, существовали и более весомые причины, но о них Егор не распространялся. Просто ему до зарезу надо было попасть в аномальный мир, вот и все.

Для этого пришлось засесть за изучение проблемы так плотно, что история браузера в личном ноутбуке изменилась до неузнаваемости. Были скрупулезно проштудированы все найденные скудные сведения, довольно сомнительные рассказы свидетелей – сплошь опытных сталкеров, перелопачены красочные иллюстрации с оружием, аномалиями, артефактами. И Егор решился.

Поначалу молодую душу тревожила физическая составляющая: бренное тело с неразвитой мускулатурой, рост по нынешним временам не слишком выдающийся – всего сто восемьдесят сантиметров, жидковатые, средней длины темные волосы на овальной голове, тонкая шея. Астенический, в общем, тип, как сказали Егору на первом курсе во время распределения по физкультурным группам вуза. И самая убогая из них, именуемая специальной, поглотила неспортивного студента. С тех пор ничего не изменилось, ну разве что появился небольшой «спасательный круг», от сидячей жизни наросший вокруг талии.

А вот в Зоне рыхлым задохликам не место. Не можешь отжаться, подтянуться хотя бы на двух руках и палить навскидку из автомата – отвали! Эти горестные мысли привели Егора к поиску «черного хода» в мир аномалий. Очень быстро на связь вышли темные личности, согласные за небольшую сумму провести парня через вторую точку, обнаруженную возле пригородного Пушкина. Охраняли ее не так тщательно, за этот объект отвечали две внутризоновские группировки – «Фронт» и «Карма».

Военизированность первой организации сглаживалась пофигизмом второй, поэтому правила на «Точке-два» сложились более свободными. Как оказалось, темные личности имели крепкие связи с руководством то ли какой-то одной из этих групп, то ли с обеими сразу, так что обещан был минимум формальностей, которые необходимо выполнить на входе. В дополнение к оплате неизвестные потребовали первый найденный артефакт, это очень удивило новичка: какие могут быть гарантии, что он сможет выполнить поставленное условие?

Судя по прочитанному в Сети, слишком много трудностей ждало неопытного бродягу на пути к добыче хабара. Тем не менее подобное требование успокаивало. Оно означало, что его не кинут по дороге к месту проникновения в Зону! К тому же подобное задание напоминало литературное право неожиданности и настраивало на приключенческий лад. Егор дал слово передать первую же находку указанному торговцу.

Долго ждать сигнала не пришлось, через пару дней назначили час «З». Похожий на молодого советского геолога, бывший экономист прибыл к электричке с Витебского вокзала. Темные личности критически оглядели здоровенный «Ермак» за спиной нескладной фигуры, но решили не травить нежную душу замечаниями. Настроение и без того портил отложенный из-за опоздания пригородного поезда рейс: по этой причине на платформе каждую секунду множилось число вездесущих бабок, а перрон походил на кастрюльку макарон, постепенно обрастающих плесенью. Наконец изволили подать состав.

Что тут началось! Толпа превратилась в цунами, человеческий девятый вал с ревом понесся к дверям, кажущимся слишком узкими для надвигающейся стихии.

– На гон мутантов похоже, – восхитился один из новых знакомых. Его напарник не успел ответить, потому что рухнул на платформу, словно скошенный очередью из пулемета на военном блокпосте.

Виной тому оказалась массивная бабка. За собой она тащила двухколесное чудовище, предназначенное для перевозки продуктов. Под верхним клапаном поперек адского приспособления коварно покоилась нехилая рейка, края которой с обеих сторон выступали на добрый метр. Тележка пронзительно визжала колесиками, от нее с грацией опытных античных воинов уворачивались другие пенсионеры. На голове у бабки сидела глубоко натянутая шапка непонятного плотного материала, что позволяло хозяйке пропускать мимо ушей несущиеся в ее адрес грязные проклятия.

– Чистый кочет на марше, – покачал головой старший проводник. Заметив удивленный взгляд новичка, он пояснил: – Мутант такой. Здоровенный, что твой бык. Как разбежится – не остановишь, все на своем пути сносит. Ну, увидишь еще.

– Да где он увидит, ты чо, Циркуль? Не дай Зона ему в Лихолесье попасть! – возразил напарник, отряхивающий перепачканную спину поднявшегося товарища.

– Пути бродяги неисповедимы, – неясно выразился старший и замолчал.

– Главное дело, эти звери дальше едут, а все равно садятся на первую попавшуюся электричку! Небось оредежские, эти самые дикие.

Четверо мужчин от греха подальше дождались, когда лютый ажиотаж стихнет, нашли свободные места и вполголоса принялись обсуждать существующие на точке входа тонкости.

До места добрались за полчаса, даже задница не успела затечь на жесткой скамье пригородного поезда. Когда голос в шипящей трансляции объявил о нужной остановке, Егора охватила новая волна страха.

– Не мандражуй, пацан, – со странной гнусавой интонацией изрек заметивший это проводник, который недавно чистил на перроне упавшего приятеля. Его напарники почему-то засмеялись. Новичок ничего не понял, но стало чуть легче.

Дальнейшие события заставили мысленно благодарить железнодорожную братию Витебского вокзала: не успела группа дойти до точки входа, как поднявшийся шум накрыл окружающую территорию. Что бы случилось, приди электричка в назначенное время, Егор так и не осознал. Тем временем по округе разносились крики, стрельба и матерщина.

Проводники моментально убрались с дороги в кусты, там компании пришлось провести довольно много времени, прежде чем ее накрыли военные и рейд был признан сорванным. К чести темных личностей, оказалось, что эти люди нешуточно дорожили своей репутацией. Пока обмирающий от страха новичок бежал к станции «Детское Село», увлекаемый за собой старшим группы, двое его подручных уводили военных в сторону. Они хрипло горланили и постреливали в воздух, чтобы армейская облава, не дай бог, не потеряла их из вида.

– Ща мы их! Обходи эту шелупонь! – гнусавила во тьме отвлекающая на себя парочка. Судя по рыку военных, реакция на эти звуки шла бурная.

Циркуль с Егором без приключений вернулись в Питер и расстались в недрах вокзала. Перед этим проводник без видимого сожаления достал из внутреннего кармана конверт с деньгами, молча отдал его хозяину и на прощание хлопнул парня по рюкзаку. Через мгновение фигура темной личности растворилась в толпе, а несостоявшийся сталкер побрел в метро.

Пара дней ушла на обдумывание дальнейшей жизни. За это время желание попасть в Зону не пропало, однако теперь напуганный неудачным опытом новичок взялся за дело официально, напрямую. Тут, как водится, пришлось потрудиться. Пока небольшую, но крайне медленную очередь на запись отстоял, пока необходимые документы выправил, пока дождался, чтобы их проверили. А точнее, чтобы проверили его самого. Под микроскопом изучили, практически как инфузорию: откуда взялся, от кого отпочковался, чем дышит и чем может навредить.

Оказалось, физическая подготовка Егора никого не интересует. Военный в высоких чинах, конечно, нос поморщил: парень-то не служивший, необстрелянный, очередной кандидат в неживые персонажи Зоны. Но палки в колеса вставлять не стал, выдал разрешение. Государство ведь почему довольно свободно народец в аномальные земли допускает? Нужны рабочие руки – вот одна из главных причин. Ученым такие люди полезны, не самим же мутантов ловить да аномалии шерстить. Цинично, да, но такова правда жизни.

А еще иногда рабочие руки дополняются светлой головой, живой ум изнутри на кости черепа давит. Такие самородки и толкают отечественную науку вперед – резко, мощно, со сверхзвуковой скоростью. Уже серьезно продвинулась держава, но отрыв закреплять нужно, а поток сталкеров иссякал с катастрофической скоростью. Самые сильные ребята уже в Зоне, остальные наслушались ужасов от тех, кто сумел вовремя убежать домой, и теперь не рвались в свободный и полный приключений мир: слишком уж много там появилось могил, рукотворных и естественных. В общем, людей стало не хватать.

Наконец дело сдвинулось с мертвой точки, лед тронулся. К немалому облегчению запустившего себя офисного работника, ни отжиматься, ни бегать Егора не заставили. Посчитали так: пройдет в Зону, от точки входа, если не случится какого форс-мажора, доберется до Яслей, там его уже натаскают, станет бродягой. Зря, что ли, финансируется тамошний лагерь новичков? Пусть отрабатывают наставники каждую копейку. И, в общем-то, не зря верхи на все это надеялись – ветераны Заповедника, где расположился лагерь, свое дело знали.

Самым сложным этапом на пути к цели оказался поиск денег. Нет, процедуры подготовки были бесплатными, все официально и очень небыстро, но как только пришла отмашка, наступила пора закупаться снарягой. И тут деньги из уже порядком потрепанного конверта улетели в момент. Пришлось срочно искать недостающие средства.

Занимать Егор не любил: не было уверенности, что сможет отдать. Имелся неприятный опыт, когда из-за одной красивой дуры пришлось влезть в долги. Бедолага оформил кредит и не рассчитал всех обстоятельств. Набежали проценты, а за ними пришли коллекторы… Дело с займом завершилось благополучно: деньги в конце концов нашлись, остался только неприятный осадок и легкая паранойя. Все казалось, будто снова начнутся угрозы. Потрепанные нервы мешали спокойно жить. И правда, кредиторы вновь объявились с очередным предложением, что сыграло решающую роль в стремлении покинуть этот суетный мир и уйти в аномальный.

Большой удачей обернулась недавняя покупка – дорогущий смартфон. Пришлось потратить все накопленное, чтобы позволить себе такую игрушку, но чего не сделаешь ради девушки. Только жертва оказалась напрасной: другой претендент на внимание красотки смог накопить быстрее. Запакованная коробка с бесполезным уже гаджетом осталась валяться в шкафу, а неудачнику с разбитым сердцем, чтобы дожить до зарплаты, пришлось влезть в историю с кредитом. После этого смартфон Егор видеть не мог: стыд и обида все еще жгли молодую душу.

Времени с тех пор прошло не так много, но смартфон взлетел в цене. Его у парня с руками оторвали, полученных денег с избытком хватило на простенький комплект начинающего бродяги. Правда, новоиспеченный сталкер на радостях решил шикануть и приобрел вместо куртки новичка сразу комплект «Лесник». Видавший виды комбинезон идеально подошел отсутствием фатальных повреждений и приемлемой ценой.

Пока оформлялись последние документы, новенький прошел ускоренный курс по использованию купленных предметов. В быстром темпе освоил принцип работы громоздкого наладонника, за пару занятий попробовал в действии детектор излучений и аномалий, подержал в руках макеты ПМ и автомата Калашникова, даже разок пальнул из обреза.

Что еще? Потренировался облачаться в комбез так, чтобы не нахватать радиации и защититься от прочих негативных воздействий, которые выдерживал правильно застегнутый «Лесник». В завершение инструктор бегло прошелся по основным локациям Зоны, тыча в настенную карту. Посмотрел на новичка, подумал с минуту и высказался – мол, «и подурнее “отмычки” до Яслей доходили». У Егора ненадолго отлегло от сердца. Ровно до того момента, как ему предписали явиться по определенному адресу и повели к проходу в Зону. А затем оставили на «Точке-один» дожидаться провожатых в Ясли.

Изнутри что-то неприятно кольнуло. Нервно подергивающийся глаз парня чудом уловил приближение военстала, который несколько часов назад встречал новоиспеченного бродягу. Молодой Проводник с лицом, скрытым зеркальным шлемом, активировал проход, убедился в успешности «ходки» и моментально юркнул обратно, военстал же убыл на оформление новичка. Возвращался боец только сейчас, когда Егор извелся и вымотался ожиданием в многолюдном, пугающем преддверье Зоны.

Рядом с военсталом семенил мужчина самой непрезентабельной внешности, какую только можно было представить. Возраст определить представлялось сложной задачей, ему могло быть и тридцать, и все сорок пять. Маленького росточка, не выше плюс-минус ста шестидесяти сантиметров. Какой-то весь несуразный, с невыразительным и не очень приятным, слегка «крысиным» лицом.

Мужчина в сталкерском «Леснике» шагал, размахивая руками с короткими толстыми пальцами, а кривоватые ноги будто с трудом поднимали тяжелые берцы. Казалось, незнакомец сейчас оступится и растянется на затоптанном полу. Тем не менее военный вежливо общался со своим спутником, вперед не забегал, шаг сдерживал и даже норовил чуть отстать.

«Блатной, – неприязненно подумал новичок. – Небось, сынок какого-нибудь генерала».

– Так, держи документы и ПДА. Смотри, гаджет не потеряй, тут это верная смерть. – Военстал остановился перед Егором и протянул квадратный пакет. – Ну, готов? Выходим. Пойдем впятером: нас трое и вас двое. Познакомься с товарищем, тоже в Ясли идет. Зовут…

– Рыбак, – резко прервал служивого мужчина и стрельнул глазами по лицу новичка. Бегающий взгляд раздражал и настораживал. Руки Рыбака постоянно ощупывали застежки комбинезона.

И тут парень осознал, что так и не обзавелся прозвищем. Он и понятия не имел, как их получают. Не самому же придумывать? Выручил военстал:

– Это Егор. Пока так, а потом видно будет, как его Зона назовет.

Пальцы коротышки вновь пробежались по креплениям «Лесника». Точно так же в свой первый раз парень ощупывал новенький тренировочный комбез, все беспокоился, боялся забыть какой-нибудь нюанс. Инструктор как раз перед этим отвесил звонкий подзатыльник мужику средних лет, такому же новичку, как и Егор.

Но после обучения, пусть даже ускоренного, облачение в сталкерский прикид стало привычным делом. «Неужели Рыбак пропустил этот важный момент? Что, высокопоставленный папаша решил отправить своего отпрыска необученным? Зато прозвище у него имеется, смотрите-ка!» – не без злорадства подумал Егор. Странный мужчина вызвал в нем очередную волну неприязни.

– Все, выходим. Инструкции не забыли? – Главный поприветствовал пару подошедших коллег и повернулся к малорослому спутнику. Тот кивнул, вот только глаза при этом вновь быстро отвел. – Смотрим по сторонам, обо всем тут же докладываем, не стесняемся. Если хотите дойти живыми.

На этот раз старший группы не стал дожидаться ответа, сразу направился к выходу. Его бойцы подтолкнули подопечных, призывая следовать за ним.

«Как под конвоем», – подумал Егор; сердце колотилось в груди, но вместе с испугом внутри вдруг разлилась теплая волна восторга. Наконец-то он в Зоне!

Тяжелые двери держали распахнутыми, в проеме виднелся светлый прямоугольник с кусочком привычного для Ленинградской области пейзажа. Шум и гомон остались позади, бывший экономист в восторге замер, подставив лицо солнцу, льющемуся сквозь рваные комочки облаков. Сомкнутые веки плохо защищали от яркого света. Егор расставил руки в стороны и так стоял, пока под беззлобный смех охранников его вновь не пихнул в спину один из «конвоиров». Ноги энергично понесли новичка навстречу приключениям.

Парень бодро шагал за военсталом. Головой он крутил во все стороны разом, любуясь открывавшимся видом. О том, что в ходке нужно еще и смотреть в оба, молодой уже не вспоминал.

Глаза в очередной раз скользнули по идущему рядом Рыбаку, и Егор увидел, что лицо нового знакомого почти скрывал большой армейский респиратор. Когда это он успел натянуть маску? И зачем? Новичок вернулся с небес на землю. Черт, это же Зона! А он идет, как дурак, по сторонам пялится! Так, что там говорили на инструктаже, когда надо защищать органы дыхания? А если уже наглотался всяких горячих частиц?!

Егора сначала прошиб пот, потом по мокрой коже прошелся холодок, и тело передернуло, аж лопатки столкнулись под тканью «Лесника». Он в панике крутанулся на пятке. Странно, позади сопровождающие с открытыми лицами идут. Увидели бешеные глаза нового члена Зоны – один усмехнулся понимающе, второй скользнул лениво взглядом и продолжил что-то тихо говорить напарнику.

Парень пятился, ноги от пережитого стресса сделались вялыми, плохо слушались. Спиной новичок налетел на что-то твердое: главный остановился, заметив неуставной шаг.

– Шкет, ты очумел? – раздался негромкий, но твердый, как угол мебели, голос.

– А я, это… думал, что маску пора надевать, – стушевался молодой. – Рыбак вон уже надел.

– Ну, надел – значит, захотел человек. Что ты-то дергаешься? Неужто мы бы тебя не предупредили? – устало отозвался военстал. – Рыбак с самого выхода в маске, а ты только сейчас заметил? Да, парень, наблюдательности тебе явно не достает. Повнимательнее надо быть, вокруг Зо…

Звук выстрела хлестнул по ушам, заставил замереть на месте, пока картинка вокруг менялась с головокружительной скоростью. Командир еще падал в траву, когда двое «конвоиров» начали стрелять в ответ. Егора что-то снесло с ног. Над распластавшимся новичком Рыбак невнятно бубнил из-под респиратора, в этот момент рядом свалился второй военстал.

Коротышка пару мгновений смотрел на истекающее кровью тело. Затем, очнувшись, он подхватил выпавший из рук поверженного бойца автомат, что-то крикнул и бросился бежать к густым зарослям темнеющего невдалеке леса. Сидящий на земле новичок поджал ноги, когда совсем рядом упал третий военный.

Егор разевал и закрывал рот, ему казалось, что он оглох: пальба оборвалась, в наступившей тишине парень совсем потерялся. Голова медленно повернулась на посторонний звук, глаза зафиксировали какие-то темные фигуры, бегущие к нему.

Новичок подскочил на месте и тут же ринулся прочь с криком: «Мутанты!» К счастью, направление он интуитивно выбрал правильно и теперь бежал по примятой Рыбаком траве.

«Черт, черт, черт!!! Мамочки! За мной мутанты гонятся, помогите! – беззвучно орал парень и несся вперед вне себя от ужаса. – Рыбак, сволочь, бросил меня! Что делать?! Я тут сдохну сейчас!»

Егор представил, как настигающие его монстры впиваются когтями в спину, а огромные челюсти сминают шейные позвонки. Ноги без помощи сознания увеличили скорость, край леса стремительно приближался.

– Скорей давай, пацан, подстрелят! – раздался из кустов высокий голос, но Егорке было все равно, кто там орет. Главное он понял: впереди прятался человек.

Парень заметался, спиной врезался в растущие на опушке кусты, проломил рюкзаком просеку, а затем выскочил под сень деревьев. Тут ноги зацепились за корень и уронили беглеца на прелые листья.

– Замри! Тихо! – произнес тот же голос. Валявшийся на спине новичок поелозил затылком по земле, догадался перевалиться на живот и увидел спину Рыбака. Коротышка полулежал, опершись на локти, и целился из укороченного автомата туда, откуда начинающие сталкеры только что еле унесли ноги. Съехавший респиратор висел на короткой шее.

– Бежим, скорее! Там мутанты! – простонал парень.

– Какие мутанты, па… Егор? Это люди были, – глухой ответ еле нашел дорогу к сознанию новичка. Коротышка напряженно всматривался сквозь ветви, ловил малейшее движение, но со стороны казалось, что Рыбак расслабленно лежит, не желая оборачиваться.

– Люди… – Из молодого будто воздух выпустили. Он обмяк и уронил лицо в терпко пахнущий лиственный перегной. – Как хорошо.

– Чего ж хорошего – бандиты в Заповеднике? – проговорил новый знакомый.

– В каком заповеднике? – блаженно улыбаясь, бормотал Егор. Его охватило спокойствие, страх исчез, словно утренний туман под лучами солнца.

– Ты точно в Зону шел? – Вновь надетый респиратор клацнул по крышке затвора, когда Рыбак повернул голову к растянувшемуся на земле парню. Голос звучал теперь совсем приглушенно. – Или на инструктаж не удосужился явиться? Место, где мы находимся, называют Заповедником.

– Это я-то не ходил? – возмутился новичок. – Сам ты не ходил! А я все положенные занятия посещал! Я добросовестный! И честный!

– Тогда чего придуриваешься? Соберись, «отмычка», мы не на даче, не в лес за грибами вышли.

Неизвестно, что бесило больше: нравоучения или этот спокойный голос, так не вяжущийся с нелепой внешностью малознакомого типа. В мозгу полыхнуло.

– Сам такой! Под придурка косишь? Костюмчик тебе кто застегивал? Скажешь, сам? – почти крикнул Егор, но тут же снизил громкость, повинуясь предостерегающему жесту рукой. – Или заявишь сейчас, что ты опытный сталкер?

– Я не сталкер, – все так же спокойно отозвался коротышка. – Не ори. Ну, вроде тихо, нет никого. Пошли отсюда.

– Военных бросим? – зло каркнул новичок. – Иди, если хочешь, а я к ним вернусь. Ушли там эти… люди?

– Куда ты вернешься, дурень? На нас напали бандиты, ребята погибли. Ты не представляешь, как повезло, что мы с тобой смогли убежать. Мародеры нас бы не пожалели, побери их мимики!

Егор чуток притормозил бушующие в нем эмоции. Про мародеров он читал много, когда заинтересовался возможностью уйти в Зону. И ни одного доброго слова вспомнить не мог. Глаза парня заблестели:

– Может, вернемся? Вдруг они еще там?

– И что ты будешь делать, если это так? – не удержался от саркастичного смешка коротышка. – Попросишь отдать добычу и раскаяться?

– Да пошел ты! – в запале крикнул молодой, но тут же зажал рот, испугавшись последствий. Вокруг стояла непривычная тишина, на которую новичок обратил внимание только сейчас. Ведь не раз попадались упоминания, что в Зоне нет пения птиц, стрекота кузнечиков, жужжания мух… И как же, оказывается, не хватало всего этого.

– Ты прав, пошли отсюда. – Рыбак поднялся и повесил оружие на плечо. Автомат повис ниже задницы, невысокий спутник начал подгонять ремень под себя.

– Куда идти? А как же военные? Мы их бросим? А если им нужна наша помощь? – Вид неловких пальцев, мусолящих брезентовую ленту, вызвал у парня новую вспышку раздражения. Хотелось схватить «калашников» и зашвырнуть его подальше.

– Знаешь, друг, если бы им можно было помочь, я бы остался там. Но сейчас в этом уже нет смысла: мародерам нужны не пленные, а только их вещи.

С этими словами Рыбак закинул за спину автомат и повернулся спиной к замолкнувшему парню.

– Нам туда! – Короткая рука указывала вдоль опушки леса. – Идем, напарник, скоро начнет темнеть. Тогда нам конец.

Под берцами малого размера затрещали сухие ветки. Рыбак на ходу вытащил из кармана детектор аномалий и пристроил его в петлю на рукаве.

Новичок тут же полез за своим. Прибор с тихим свистом включился, пищащие клавиши несколько раз проскочили режим обнаружения аномальных проявлений, сменяясь то шуршанием детектора пси-полей, то стрекотом счетчика радиации.

Когда взмокший от усилий Егор поднял глаза, «напарник» был уже шагах в пятидесяти от него, скрываясь за деревьями. Парень всплеснул руками и бросился вдогонку.

Глава 2

Возле тел троих сослуживцев толпились военсталы. Пятачок вокруг был буквально усеян людьми в камуфляже. Заместитель командира с погонами майора сталкерской роты «Точки-один» мрачнее тучи стоял над погибшими, сжимая за спиной жилистые кулаки. В таком настроении он полностью соответствовал своему прозвищу – Колючий.

– Товарищ майор! Обнаружены четкие следы. Малочисленная группа, предположительно совершившая нападение! Количество назвать затруднительно, тут все затоптано. Похоже, что с десяток мародеров будет!

Майор покрутил головой, обдумывая услышанное. Ничего особенного, все и так понятно: бандиты напали на группу сопровождения, ведущую новичков в лагерь подготовки. Давно тут криминал не объявлялся! Теперь надо сделать так, чтобы и эти уроды ушли с территории Заповедника. На корм мутантам.

– Что известно по новичкам? – сквозь зубы произнес заместитель командира, с трудом отрывая взгляд от мертвых лиц. Все трое были ему хорошо знакомы. Эх, парни…

– Вот, с базы прислали. – Боец протянул небольшой планшет в тяжелом укрепленном кожухе. На экране возникли файлы обоих подопечных, которых вели погибшие.

Майор с интересом уставился на первое фото и пробежался глазами по указанным данным. Перешел ко второму. Дело открывалось с весьма неожиданной стороны.

– Какие-то следы «балласта» обнаружены? – произнес Колючий.

Вот так. Если данные верны, и без пометки «секретно» на досье понятно, что «пассажиры» выдались необычные. А значит, бойцам придется действовать почти вслепую, потому что раскрывать такую информацию ему ни в коем случае нельзя. Как бы ни хотелось облегчить ребятам жизнь. К тому же в ближайшем будущем она грозит для всех стать безумно сложной! Оставалось надеяться, что предположения о личности одного из пропавших новичков ошибочны. Но вряд ли.

– Никак нет! Вернее… – Военстал запнулся, пытаясь сформулировать ответ. – Есть кое-что! Двое ушли отсюда к лесу, отчетливо видно место, где они вошли, провели какое-то время на краю чащи и двинулись в сторону Яслей.

Боец указал направление. Значит, двое неизвестных то ли убежали, то ли отделились от своры мародеров. Но если это бандиты, зачем им забираться в лес? Места тут обычно спокойные, аномалии редко встречаются, как-никак Заповедник. Но все же гораздо проще двигаться по хоженой тропе, чем сбивать ноги, перелезая через завалы сухостоя и обходя топкие места. Да и кабаны с собаками порой рыщут в глухом бору, охотятся друг на друга. Получается, вариант с бегством более вероятен.

– Лейтенант, бери людей, отправляйтесь по следам возможных налетчиков. Задача подобраться незаметно, в бой не вступать. Оце́ните обстановку, свяжетесь с базой и дождетесь подкрепления. Цель – пропавшие «пассажиры», они нужны живыми. Во что бы то ни стало живыми, понял? Вот их фото.

Планшет отправил изображения на ПДА бойца, лейтенант Фомин взглянул на экран и кивнул.

– Есть приоритетная цель? – уточнил он.

Майор на секунду задумался и отрицательно покачал головой.

– Оба, лейтенант. В случае провала нам с тобой очень не поздоровится, имей это в виду.

Колючий произнес это тихо, но военстал замер, несколько мгновений смотрел в глаза командиру и кивнул снова, на этот раз медленно. Майор понимал: на «Точке-один» никто не знает разыскиваемого человека в лицо, им может оказаться любой из «потеряшек». А может, и никто в этой парочке, есть такая вероятность. В любом случае бойцам даже намекнуть нельзя, что нужен только один. Обоих достаньте, вот и весь сказ!

– Остальные со мной, пойдем по следу тех двоих. По дороге сообщу на Ясли, предупрежу о происшествии. Все, уходим. Ребят наших доставить на базу, позже их заберут домой. С почестями.

Майор кинул последний взгляд на тела погибших сослуживцев и повел свою группу к лесу. Черта с два он предупредит лагерь новичков, не положено им о таком знать, хватит информации о появившейся банде. Угораздило же этих «пассажиров» припереться в Зону в такой неудачный день!

А если это не совпадение? И бандиты охотились за одним из… Тогда что же, второй новенький случайно попал в опасную игру? Или он и навел неизвестную банду на спутников под видом обычных мародеров? Сопровождающих уложили, обобрали, имитируя грабеж, а что этот, засекреченный? Его упустили или сознательно «потеряли»?

Колючий нахмурился. Нет, такой лакомый кусок никто не станет отпускать по доброй воле. И какого лешего военсталов не предупредили о том, что сегодня здесь окажется такой важный персонаж? Внимание привлекать не хотели? Вот и получили. Надо было выделить группу посерьезнее, хрен бы кто подобрался! И люди бы остались целы!

Майор до хруста сжал кулак, унимая поднявшуюся внутри горечь. Ладно, потом будем разбираться, когда найдем пропажу. Так, вот здесь они вошли в лес. Как слоны, ей-богу!

Куст с поломанными ветвями гостеприимно приглашал внутрь. И пропустить зияющее в буро-зеленой стене отверстие было невозможно. Однако никто из напавших не последовал за настоящей добычей. Неужто все-таки не в курсе были, на кого налетели? Командир группы снял шлем, вытер лицо и шагнул в чащу.

* * *

– Никогда не торопись, отвыкай бегать по Зоне. – Рыбак так спокойно и доброжелательно говорил, что создавалось полное впечатление – рядом опытный бродяга. Он остановился, когда услышал ломящегося вдогонку новичка, дождался его и пошел рядом.

– Слушай, Рыбак, говоришь – ты не сталкер. А откуда столько знаешь тогда?

– Ну, не так уж много я знаю, – произнес сквозь все еще надетый респиратор коротышка. – У знакомого одного нахватался – вот он прирожденный бродяга, лучше него никого нет!

Рыбак умолк, будто сболтнул лишнего, но Егор этого не заметил. Он был погружен в свои мысли. Пережитое отодвинулось на второй план, теперь новичку не терпелось увидеть вживую то, о чем он так много читал и слышал.

– Может, найдем аномалию, как думаешь? – аккуратно начал молодой, опасаясь услышать категорический отказ.

– Что, не терпится тебе? – Рыбак улыбался, это было заметно по прищуру глаз. – Прости, дружище, рано нам в аномалии лезть. Сначала надо научиться. Да ты не переживай, на твой век хватит артефактов. Зона их постоянно обновляет, еще, глядишь, и диковинку какую найдешь. А вот так, без «взрослых», мы с тобой можем серьезно вляпаться.

– Ну, я думал, ты подстрахуешь, – разочарованно протянул Егор. Он уже поверил в то, что его «напарник» бывал в Зоне и имеет какой-никакой опыт.

– Честно, я бы с удовольствием, но не смыслю в этом ничего. Так что наберись терпения, и давай поспешать. Путь предстоит долгий, а солнце уже не так высоко.

Светящийся шар выныривал из-за деревьев, будто подмигивал двоим путникам, пробирающимся сквозь край чащи. И правда, день перевалил далеко за обед, новичок тут же почувствовал голод.

– Давай хоть поедим! Привал же положен! Особенно после такого замеса! – жалобно заныл Егор.

– Ешь на ходу. Поверь, тебе не понравится в Зоне ночью.

– А откуда ты знаешь? Ты же не был тут ни разу, – обиженно поддел спутника парень. На ответ он не надеялся, но после продолжительного молчания Рыбак вдруг заговорил:

– Один мой друг был тут. Давно. И ему не понравилось. Их было много, молодых и глупых, плюс два опытных сталкера, те старались сберечь желторотых. Но ребята оказались очень тупыми.

– Они же выбрались? Раз друг тебе рассказал об этом? – моментально заинтересовавшийся новичок забыл про нытье и бодро пошел дальше. Коротышка удовлетворенно кивнул про себя, затем продолжил, аккуратно подбирая слова:

– Не все, дружище. Один из молодых погиб в аномалии. Просто сдуру полез вперед, и все.

– Что – все? – шепотом спросил Егор. – А как же сталкеры?

– Сталкеры пытались его остановить, но я ж говорю – тупые оказались ученики.

– А дальше что было?

– Дальше… дальше они столкнулись с такой жутью, до сих пор озноб по спине. – Рыбак умолк. Так и шел, шаркая подошвами по выступающим из земли корням. Тонкие деревца и сухие ветки на его пути ломались с глухим треском.

– Не расскажешь? – осторожно осведомился Егор. Состояние напарника он уловил хорошо и понимал, что давить не стоит.

– Прикинь, есть тут чудо, – повеселел вдруг малорослый спутник. – Невидимый железнодорожный состав по рельсам катается.

– Ого! А покажешь? – тут же загорелся новичок.

– Не, страшно! Ты сам подумай: ездит туда-сюда невидимая громадина, верещит, как полоумный бронепоезд, и кидается на людей, – веселье в голосе все больше становилось напускным, однако Егор этого не понимал.

– А зачем он на людей кидается? Он злой?

– Да уж, еще какой. Мне потом рассказывали, что видели кучу останков, раскиданных по железнодорожным путям. Кровища, внутренности. А зачем он это делает, я не знаю. Здесь все на людей бросаются, особенно сами люди. Рвут когтями, зубами, оружием, неведомой силой раскручивают, плющат, давят, в кислоте растворяют. Так что плохое ты место выбрал для жизни и заработка, дружище. Подумай – может, домой? Пока не поздно.

– А сам? – тут же вскинулся молодой. – Сам-то чего приперся?

– Я, наверное, уйду скоро, – нехотя признался Рыбак.

– Что так? Уже нагостился? – усмехнулся Егор. – Нафига вообще было сюда идти, если собираешься валить?

Коротышка пожал плечом с висящим на нем автоматом и не ответил на колкость. Новичку сразу же стало стыдно за свои слова. Дальше шли молча, через десяток минут молодой наконец придумал, как сгладить повисшую неловкость.

– Далеко отсюда призрачный поезд? – несмело поинтересовался он.

– Ну, не так чтобы очень. Вон по правую руку просека, она прямо к станции ведет… А тебе зачем? – подозрительно, хоть и запоздало, глянул Рыбак.

– Так просто. – Егор не стал говорить о чувстве вины перед этим маленьким, нелепым человеком.

– Туда мы не пойдем, – голос спутника звучал так, будто он объяснял ребенку, почему не даст спички. – Нам в Ясли надо, и так придем уже в сумерках.

– Так мы же в Заповеднике, – ядовито отозвался закипающий новичок. – Здесь мутантов нет, как я помню!

– Ты не прав, мутанты есть везде. Просто тут их очень мало, а еще они понятные и привычные, не то что в других местах. Только все равно это опасные твари, от их зубов много людей погибло. Как учует нас, упаси Зона, стайка собак или парочка кабанов – что делать будем? А когда стемнеет, некоторые аномалии станут невидимыми. Побежишь, вляпаешься, тут тебя «тостер» и подрумянит до черноты.

– Скажешь тоже… Детектор есть, уж как-нибудь сориентируюсь, – пробормотал Егор, вспоминая описание этой коварной подлянки и фото ее жертв. Особенно запомнилась одна картина: угольно-черное тело скалило идеально белые зубы, невесть как сохранившиеся в адском подземном огне.

– Детектор тебя предупредит, что аномалия рядом. Но где именно, нужно видеть. Знать, куда смотреть. Ладно, если «огнеплюй» или «грозовик» попадутся, эти в темноте только виднее становятся. Или шипучка – зеленое марево не пропустишь. Но другие мерзости… – Рыбак умолк, стащил респиратор и вытер лицо жестким рукавом.

– А сейчас как, не пропустим чего опасного? – Новичок начал озираться, зашарил глазами вокруг, будто грибы искал.

– Не беспокойся, все нормально будет. Ты меня особо не слушай, я это все только по рассказам и знаю, – со вздохом признался коротышка и незаметно покосился на напарника. – Говорю же, в Зону не лез, просто в свое время общался с опытными сталкерами. И чего я тут перед тобой выделываюсь…

– Ну хоть теорию знаешь. Уже проще. – Егору почему-то захотелось поддержать своего спутника. – И все же на поезд я бы не отказался посмотреть.

– Потом посмотришь обязательно. То место еще и за пределами Заповедника находится, потому водится вокруг станции всякая чертовщина. Друг сам не видел, но говорит, что шумел кто-то очень страшно, и я ему верю.

Снова повисла тишина. Теперь Егор чувствовал смесь страха и любопытства – адское сочетание, приводящее иногда к плачевным последствиям. Нерешительность внутри сражалась со жгучим интересом. Начало казаться, что если не увидеть хоть одним глазком треклятый поезд, потом будешь локти кусать. Черт побери, когда еще выдастся такая возможность? Небось, погрязнет в муштре да бесконечных тренировках – куда там поезд, даже за околицу лагеря не вдруг выпустят.

– Постой, дружище, мне бы в кустики отойти, – подал голос Рыбак. – Во, давай тут притормозим. Посиди пока, передохни, я быстро.

Напарник скрылся за деревьями. Егор походил по небольшой полянке, стукнул кулаком по толстому еловому стволу и вдруг сорвался с места. Наконец справившийся с застежками «Лесника» Рыбак вернулся назад. Он обвел глазами поляну, нахмурился, несколько секунд соображая, куда мог подеваться его спутник.

– Его-о-ор! Ты где? – крикнул сначала вполголоса коротышка. Прислушался и заорал уже во всю глотку. Ответа не было.

– Ну придурок! – Маленький кулак гулко приложился о соседнюю осину, и берцы понесли юркую фигурку по направлению к станции, облюбованной поездом-призраком.

Глава 3

В одном из высоких кабинетов Центра изучения объекта «Зона Питер» после заслушивания экстренной новости повисла мертвая тишина. Руководитель Центра, тучный мужчина преклонного возраста, вытер платком испарину на давно облысевшей голове.

– Когда это произошло? – тяжело выговорил он и свободной рукой потянул узел галстука.

– Три часа назад группа сопровождения перестала выходить на… – суетливо залопотал один из заместителей, только что доложивший о ЧП.

– Я спрашиваю: когда объект пересек точку входа?! – перебил зама руководитель.

– Так, сейчас. А, вот! Сегодня в семь утра по Москве! – Чиновник тоже изрядно вспотел, но не решался при начальнике совершать лишние движения. Планшет в его руке дрожал и выскальзывал из мокрых пальцев.

– Двенадцать часов! Целых двенадцать часов назад Проводник вошел в Зону под видом сталкера! А вы только докладываете об этом! – в размеренном тоне слышались явственные гневные нотки.

– Объект не сообщил… не уведомил о намерении… мы не могли предположить… – Бедный «гонец» чудом держался на ногах, бессовестно кренясь на один бок из-за ускользающего сознания. Ему на помощь поспешил первый заместитель:

– Подтверждаю, объект действительно не уведомил нас о своем намерении пересечь вход. И, что интересно, воспользовался услугами дежурного Проводника.

– Понятно. Положился на то, что его личность засекречена, а раскрываться не стал, – задумчиво протянул шеф. – Но в Зону-то он зачем поперся? На кой черт ему это понадобилось?

Рассуждения начальника носили риторический характер. Заместители сохраняли напряженное молчание: негоже сбивать начальство с мысли. Доложивший о происшествии сотрудник тяжело опустился в свое кресло. В пальцах треснула крышка бутылки, минералка шумно полилась в стакан, а потом и в пересохшее горло чиновника.

– Так, ладно, это мы выясним. Покажите, кто наш нарушитель.

– Вот досье. – Первый зам выхватил у приходящего в себя коллеги планшет и протянул его начальнику.

– Этот?! Но он же… – Руководитель Центра умолк, словно боялся сболтнуть лишнего. Все, кто находился в кабинете, были посвящены в происходящее на аномальной территории и знали о ней многое. Но не всё. И раскрывать подобную информацию своим подчиненным первое лицо Центра исследования не собиралось.

– Так, а что известно о втором? Кто он вообще? – Шеф сменил тему, вызвал фотографию другого фигуранта и вгляделся в незнакомую физиономию. – Какой-то он… невнятный. Убогое впечатление производит. Неужели на приключения потянуло? Или не просто так подвернулся?

– Второго мы отрабатываем, пока никаких важных фактов не выявлено. Параллельно идет проверка возможной причастности к нападению на группу сопровождения и исчезновению объекта.

– Обо всем докладывать незамедлительно! Время работает против нас! Если мы в ближайшие часы не обнаружим нарушителя, сами понимаете, что произойдет. Пока не стану докладывать наверх о случившемся, это может стоить нам всем карьеры, да и еще чего похуже. Так что бегом, результаты нужны мне не позднее, чем через час!

– Есть! А какое распоряжение спустить военным? Они требуют подробностей дела. Говорят, не могут искать в Зоне двоих новичков без понимания задачи.

– Что?! Требуют?! Обойдутся! Раскрывать личность объекта я запрещаю! Это может плохо кончиться! Все, работайте!

Сотрудники поднялись со своих мест и покинули кабинет руководителя. Первый зам, глядя на двоих коллег, помогающих переволновавшемуся «гонцу» дойти до лифта, покачал головой:

– Как бы не оказалось, что личность эта некоторым давно известна. И тогда его найдут раньше нас. А мы со своими тайнами, как всегда, окажемся в заднице. И на этот раз в очень глубокой.

* * *

Отряд военсталов, отправленный по следам мародеров, расположился неподалеку от обнаруженной базы. На самом деле, такого громкого названия этот почерневший хутор не заслуживал ни по каким параметрам. Провалившиеся крыши старого дома и его пристроек пробуждали у скрытых наблюдателей вопрос: как там можно жить? Видимо, совсем низкого пошиба банда тут обосновалась. А то и вовсе шайка отщепенцев. Такие обычно не берут пленных, поэтому оставалась надежда на то, что гражданские спаслись. Раз трупов «балласта» не оказалось на месте нападения, значит, смогли-таки сбежать, новичкам ведь везет.

Но приказ есть приказ, и вояки добросовестно обшаривали биноклями склизкие безмолвные стены. Неестественная тишина висела над убогим приютом мародеров. Это было странно, обычно после удачного набега рвань вела себя шумно: праздновала, веселилась, гомонила. То ли ушли в новый рейд, то ли шпана попалась дисциплинированная, а это значительно усложняло дело. Вдруг и правда сидят где-то там двое заложников с мешками на головах?

Лейтенант Фомин озабоченно вздохнул и набил на коммуникаторе несколько слов. Наладонник послал сообщение, его тут же прочитали на базе. Ответ был еще короче: «Ждите, выдвигаемся».

Майор тоже получил от Фомина продублированное сообщение, но отвечать не стал. Потекли минуты, посты продолжали наблюдение, ничего не происходило. Лейтенант послал двух человек на разведку.

Бойцы растворились в зарослях вокруг хутора. Наконец рация ожила:

– Движения не наблюдаю, звуки отсутствуют. Будто вымерло все. Может, тут никого нет?

– Обойдите по кругу и возвращайтесь. О контакте докладывать немедленно, – приказал Фомин.

– Стоп! С противоположной стороны свежие следы, кто-то недавно тут проходил. Многочисленный отряд, натоптано серьезно. Но внутри базы без изменения. В дом набились, что ли, не пойму.

– Укройтесь у входа и наблюдайте. Ждем подкрепление.

Отряд военных сталкеров подошел к хутору, когда солнце уже собиралось на отдых. Вечерняя прохлада поползла по Зоне, длинные тени укрыли старые постройки. Лейтенант поднялся на ноги, устало покрутил шеей и указал на базу мародеров.

– Никакого движения. Ставлю на то, что там пусто. То ли в новый квест ударились, то ли напугались того, что сделали, и убежали вглубь Зоны.

– Что ж, сейчас узнаем. Бродяги, держать ухо востро, будто внутри рота бандюганов. – Подальше от начальства военсталы предпочитали общаться в неуставном порядке, так было привычнее. Проводник подошедшего отряда, ветеран по прозвищу Тол, долгие годы провел в прежней Зоне, и от него не требовали быть образцовым солдатом. Опытный сталкер, ведущий бойцов, гораздо предпочтительнее.

Оставили группы прикрытия, скрытно подобрались к хутору вплотную. Ветерану совсем не нравилась зловещая мертвая тишина. Бойцы проникли внутрь полуразваленной ограды, быстро разошлись по умирающим строениям.

Через непродолжительное время военсталы покинули базу. Лейтенант немного ошибся: она оказалась не совсем пустой. Дом и оба сарая были заполнены телами. Разнокалиберно, но одинаково плохо одетые мародеры остекленевшими глазами пялились в наступающие сумерки. Валявшиеся вокруг гильзы штурмовых винтовок указывали на то, что бандиты со своим простеньким вооружением не смогли оказать хоть какое-то сопротивление. Неизвестные в первый же момент покрошили большинство «рядовых», а собравшуюся подле развалившейся кухонной печи верхушку банды перед смертью крепко допросили.

– Ну, что делать будем? Судя по следам, хорошо вооруженный отряд пришел со стороны Флоры или Полигона. Черт их разберет, – вместе с дымом дешевой сигареты выдохнул ветеран. – Похоже на наемников, тогда искать их в Зоне совершенно бесполезно. Разве что в Сеть удочку закинуть, авось что прояснится.

– Не похоже на разборки из-за добычи. Явно посерьезнее дело было у визитеров к этой падали, – отозвался лейтенант. – Свяжусь с Колючим, майор уже должен достигнуть Яслей.

– Давай, все равно надо доложить обстановку. Как скажет, так и сделаем.

Фомин набрал сообщение, погасил экран и убрал ПДА в нагрудный карман. Большой отряд в полной тишине расположился неподалеку от окончательно мертвого хутора. Вряд ли теперь кто-нибудь сюда нос сунет. Из людей точно.

Пиликнуло. Пальцы неторопливо извлекли наладонник. На экране высветился приказ: «Отойти к ближайшему жилью, организовать ночевку и ждать меня, к утру буду».

– Судя по всему, в Яслях «балласта» не оказалось, – прокомментировал сообщение лейтенант. – Так перепугались, что со всех ног скрылись в неизвестном направлении. Плохо, ночь близко, пропадут. И мне Колючий неприятности обещал. Дела…

– Не боись, Зона не выдаст – начальство не съест. Тем более такое, как ваш майор, – хлопнул его ладонью по плечу ветеран. – Пошли располагаться на ночлег, есть тут хорошее место.

– Ага, выступаем. Командуй, – кивнул лейтенант.

Отряд военных сталкеров споро покинул превратившийся в кладбище хутор, освобождая место возможным падальщикам. С собой люди уносили два автомата. Бойцы опознали их сначала по идеальному состоянию, а потом пробили номера. Третий «калаш» исчез. Как подозревал ветеран, «балласт» повысил свои шансы на выживание.

* * *

Путь до станции показался не таким уж близким, Егор уже успел сильно пожалеть о решении убежать от напарника.

«И что на меня нашло? О чем я вообще думал?! – стучало в голове. – Какое-то пси-излучение? Что у них тут на мозг действует? А вдруг этот, как его, деструктор?! Да не, не может быть, тогда я бы не мог владеть своим телом. А я вроде владею. Так ведь?»

Парень остановился, огляделся, отступил назад. Никаких признаков того, что страшный мутант-псионик захватил его и подчинил своей почти безграничной власти. Или как это проявляется?

«Ой, да откуда тут деструктор? Мы же в Заповеднике. Или я уже вышел из него? Блин, как узнать-то?! Вот я придурок!»

Егор мучительно соображал, что делать дальше, и тут его как молнией пронзило: есть же наладонник! Экран засветился, карта довольно шустро открылась, новичок начал возить пальцем по дисплею, пытаясь определиться со своим местоположением. Чертыхнулся, полез в настройки и тут вспомнил, что регистрация в Сети еще не прошла, так что большинство функций ему не доступны.

Пришлось вновь елозить по карте. Если он правильно понимает, до нужной точки осталось всего ничего! Глупо почти добраться до места и повернуть обратно! Так и так получит по шее от Рыбака, пусть хоть за дело. Все, вперед!

Через пять минут в голову вновь полезли сомнения. Сколько прошел, а станцией и не пахнет. Жалко стало потерянного времени, уже дошли бы до безопасных Яслей.

Не оказаться бы теперь ночью посреди леса! Ладно, на дерево залезет, как-нибудь переждет до утра. Поезд уж больно охота посмотреть. Или как тут невидимой диковиной любуются? Да ладно, доберется – узнает.

Эти мысли ободрили новичка, и он вновь побрел вперед на уже гудящих от перенапряжения ногах. Только б не заблудиться! Мороз снова побежал по спине. Черт, пора возвращаться!

Зона словно услышала мысли парня: за поредевшими деревьями мелькнул край строения. Когда на карте Егор увидел совпадение с окружающей обстановкой, радости его почти не было предела. Хотелось облегченно вздохнуть, забраться в заброшенное здание и растянуться хоть на полу, чтобы дать ногам отдохнуть. Но молодой знал точно: после этого уже ничто не заставит его подняться и отправиться смотреть таинственный поезд. Так что вздох получился скорее разочарованным, чем облегченным. Вот и станция, наконец-то! Егор медленно подобрался к полуобвалившейся платформе, облокотился на бетонную плиту и принялся выискивать хоть что-то, указывающее на присутствие невидимки.

Вместо этого усталые глаза вычленили сначала один скелет в потрепанной одежде, за ним второй, третий… Пространство между бесконечными, уходящими вдаль лентами рельсов поросло редкими стеблями жесткой травы. Среди них валялись человеческие останки, кое-где в неполном состоянии.

Вот голый череп глядит в небо пустыми глазницами, а на месте нижней челюсти виднеются костяшки пальцев. Новичку в первые минуты показалось, что это мертвое чудовище из романа Лавкрафта, даже захотелось подойти и рассмотреть необычную находку поближе.

Но и без этого поглазеть на станции было на что. Неподалеку, на ржавой трубе, какие когда-то использовали для заправки паровозов водой, висел удерживаемый собственными внутренностями экземпляр, вполне годный для использования в качества школьного пособия. Отлично сохранившийся скелет Зона очистила добела, а кишки походили на высохшие кожаные ремни. Как человек оказался в таком положении, новичку думать стало неприятно почти сразу.

Другие останки редко могли похвастать полным комплектом конечностей и их сохранностью. Пробитые черепа, раздробленные позвоночники, раздавленные ребра – смерть бедолаг, попавшихся на пути бешеного фантома, была ужасной. И стоило переться сюда, чтобы любоваться на это вместилище боли, страха и смерти?

Егор с досады на себя самого стукнул кулаком по крошащейся платформенной плите. Бросил напарника, чуть не заблудился – какой он, к бесу, сталкер? Тупица с высшим образованием! И что его понесло сюда? Не на станцию, а вообще в Зону? Надо было сидеть на месте, вместо того чтобы ввязываться в эту авантюру! Вдобавок с военными теперь проблемы будут…

Новичок смачно плюнул и повернулся с готовностью идти назад, искать Рыбака. Шуршание позади заставило его замереть от страха. Медленно оглянувшись, Егор зашарил глазами в поисках источника звука и увидел, как напротив его убежища идет волной бурый гравий. По ушам ударил жуткий вой тепловозного гудка.

Усталые ноги превратились в желе, молодой стал медленно оседать на землю, когда что-то ухватило его за капюшон. В ужасе Егор завыл и дернулся к рельсам.

– Куда, идиот малолетний? – Перед парнем возникло разъяренное лицо напарника. Бледный как смерть коротышка тащил мычащего новичка прочь от железнодорожного узла. В самом его центре невидимый состав стучал колесами по стыкам, при этом беспрестанно гудел, будто силился довести недосягаемых людей до сердечного приступа. И ему это почти удалось.

Поток брани лился на Егора все время, пока напарники преодолевали путь до административного здания станции. Несущийся над землей вой гудка обращал в студень нервы, проникал в головы и выворачивал сознание наизнанку. Когда между станцией и беглецами оказалась глухая стена, они без сил повалились на траву.

Рыбак приподнялся, хотел что-то сказать, но внезапно подавился набежавшей слюной. Кашель скрутил мужчину, выгнул дугой, и Егор немедленно заколотил ладонью по его спине.

– Придурок чертов, – смог сипло выговорить Рыбак. Он долго отплевывался и наконец сел, мрачно зыркая своими бегающими глазами то по сторонам, то на сжавшегося новичка. – Дебил! А если бы ты погиб? Что бы я сказал… в Яслях?

– Да то бы и сказал: сдох этот тупица, – зло ответил Егор, не заметивший запинки спутника. – Или боишься, что тебя в моей кончине обвинят? Так ты мне не проводник!

Рыбак при этих словах вскинул голову и долго смотрел на новичка, чем в конце концов сильно разозлил его.

– Что уставился? Ну и шел бы в Ясли или куда тебе там надо было! Ты же уходить хотел все равно! Я не просил за мной тащиться! Мутный ты тип, вот что я тебе скажу! – Из парня наружу перла ярость, пряча пережитый ужас. Он орал и ругался, пока не выдохся.

– Ну, полегчало? – снова миролюбиво, будто ничего не случилось, поинтересовался коротышка. – Нам с тобой теперь не до Яслей, опоздали. Ночь близко, придется искать тут какое-нибудь убежище покрепче.

Он достал коммуникатор и пощелкал кнопками. На экране высветился участок карты.

– Вот, гляди. Мы с тобой тут. А вот здесь есть небольшой населенный пункт. Бывший, конечно, теперь это заброшенная местность. – Рыбак придвинулся к Егору и показывал пальцем маршрут. – Но один домишко – необычный, вот он, видишь значок? Это означает, что там живет какой-то человек.

– Неужели кто-то будет в одиночку жить в такой глуши? – глухо пробурчал еще не отошедший от истерики новичок. – Может, он ненормальный?

– Насчет этого пометок нет. Так что пошли, хоть туда успеть надо. А то здесь нам точно не продержаться – Заповедник остался позади.

– А чего тут не останемся? Гляди, вон какой дом. Забаррикадируемся и переночуем, – кивнул Егор на административный корпус.

– Тут уже ночевали. Видишь, какие следы на двери? А на втором этаже кто-то в окно запрыгнул. – Коротышка уже поднялся и стоял возле спутника, поправляя автомат. – Пошли, там бродяга живет всяко поопытней нас. Переночуем спокойно, утром пойдем к Яслям. Нас, небось, там уже похоронили. Вот обрадуются, когда живыми придем!

– Ага, прям заорут от счастья, – проворчал Егор. Ноги заныли от усталости, когда он попытался встать. Протянутую руку новичок принял не сразу.

Населенный пункт оказался маленьким поселком. Когда-то давно асфальтированная неширокая дорога насквозь пронзала его, как бы призывая заезжих автолюбителей катить мимо. А если и останавливаться, так разве что для покупки яблок или картофеля. Вряд ли тут продавали что-то еще.

Сейчас же не было ни автомобилей, ни дороги. Так, широкая полоса, покрытая травой и уже кое-где взломанная пробившимися молоденькими деревцами. Здесь, на краю Зоны, деревушки не производили такого ужасающего или удручающего впечатления, как, например, слывущая дурным местом Старая Деревня, но запустение бросалось в глаза.

Егор держался рядом с напарником. Перед глазами все еще стояли выбеленные кости трупов, а уши никак не могли избавиться от пронзительного гудка невидимого убийцы, безраздельно царствующего в своем логове. Настроение, в общем, было так себе.

Сумерки сгущались, и новичок начал дрожать. Он убеждал себя, что это воздух стал холодным, вон как пробирает сквозь «Лесник», даром что комбинезон выдерживал испарения шипучки. А вот сквозняки пропускает!

На самом деле Егору было страшно. Шел и все изумлялся, как это он в одиночку потащился через лес на треклятую станцию. Может, просто до той поры не верил, что кругом Зона. Казалось, обычный мир, обычный лес, знакомая земля. Теперь все изменилось. Вот она, смерть, повсюду: скалится из травы, носится по рельсам взад-вперед. Снова новичок клял себя, тупым называл, ведь на его глазах трое военных погибли, а в башке ничего на место не встало, понадобилось более наглядно эту самую смерть увидеть.

Так что трусил Егорка знатно. И сгущающаяся по обеим сторонам дороги темнота не способствовала душевному равновесию. Казалось, будто злые глаза жадно рассматривают путников, примериваются, как бы половчее наброситься, чтоб наверняка. От этих мыслей мурашки бегали по спине все крупнее и чаще.

– Ты автоматом-то умеешь пользоваться? – спросил новичок у спутника.

Вышло жалко, хотя предполагалось, что в вопросе должны присутствовать покровительственные нотки. Мол, тащишь оружие, а стрелять обучен? Справишься?

– Не так чтобы очень, – признался Рыбак. – Видел, как разбирают и собирают, сам пару раз баловался. С предохранителя сниму, на спуск нажму. А вот попаду или нет – этого не знаю. Ты почему спросил?

– Темнеет, вдруг какой мутант на охоту выйдет и нас обнаружит? Отбиться сумеем? – голос предательски дрожал в такт ознобу. Надо было самому вооружиться, «отмычка» несчастная.

Кое-что он видел среди останков бродяг, убитых поездом. Валялись автоматы, пистолеты разные, но даже неопытный взгляд определил, в каком это все было состоянии. Возьмешь такой ствол, а он у тебя в руках откажет. Или разорвет его вместе с пальцами. Чистить боевое оружие уметь надо, это не шутки.

Новичкам не положено было вооружаться. В Яслях сначала учат пользоваться казенными стволами, а когда бродяга заматереет да заработает на дельную снарягу, тут уже можно идти к торговцу и выбирать себе по душе, чем защищаться будешь.

– Мы уже почти пришли, не волнуйся, – ответил на вопрос коротышка. Прозвучало тоже не слишком уверенно.

– Где хоть этот жилой дом? Вокруг одни развалюхи! В таких от мутантов не спрячешься. – Егор остановился, завертел головой, из-за чего ему послышались негромкие шаги. Новичок вздрогнул, замер, но уши не уловили больше ни звука.

– Вон тот! На нем пометка стоит, – короткопалая рука указывала на стоящий справа от дороги сруб под целой крышей, покрытой то ли потемневшим, то ли ржавым железом. – Надеюсь, хозяин дома.

Слова утонули в скрежетании, идущем откуда-то сверху, от ряда стоящих по левой стороне домов. Скрип сменился частым стуком, будто кто-то на когтистых лапах пробежал по железной крыше. Конек ближайшей избы, со стороны которой доносились эти звуки, скрывал происходящее от глаз.

– Вот теперь давай быстро отсюда, – тихо произнес Рыбак, неловко пытаясь снять с плеча автомат.

Над крышей неспокойной хибары зажглись два красных глаза. Егор нервно сглотнул и отступил назад, под ноги что-то попалось. Рыбак ойкнул, выдернул отдавленную ногу, тут же закрыл собой пятящегося напарника. Автомат смотрел вверх, туда, где светились алые огоньки.

Вновь раздалось цоканье, в такт им запрыгали над крышей горящие глаза. Подрагивающий ствол перемещался следом. Вправо-влево. Неизвестная тварь неторопливо перемещалась по скату, при этом на фоне ночного неба невозможно было понять, что за мутант забрался на крышу.

Нервы натянулись до предела. Рыбак мельком оглянулся, чтобы понять, где находится новичок. Теперь коротышка сам пятился к застывшему спутнику, левая рука отпустила цевье автомата, давая отмашку на отступление.

Что-то захлопало, и с жутким «ка-а-ар!» красноглазый монстр воспарил над крышей. Егор отпрянул, оступился так, что упал на задницу, сверху повалился Рыбак. Оба завозились, мешая друг другу подняться. Разобрались не сразу.

– Чертова ворона! – выплюнул коротышка. Он задыхался, хватал ртом воздух, пока наконец шумно не прочистил горло. От этого звука новичок подпрыгнул на трясущихся ногах. – Даже целых две!

– А это тогда кто? – дрожащий молодой голос заставил его спутника рывком повернуться. На этот раз глаза горели из-за дома, стоящего между напарниками и искомой точкой. Два светящихся кружка в полуметре над землей недвижимо уставились на людей. Вскинутый автомат вызвал у создания недовольное вибрирующее урчание.

– Что это за зверь? – мертвым голосом переспросил новичок. – Не ворона?

– Теперь уже не она, – свистящим шепотом отозвался Рыбак.

– Но мы же в Заповеднике? Собака, наверное? – с надеждой и какой-то мольбой продолжил расспросы Егор. – Обычная собака. Не кабан ведь.

– Да откуда мне знать! Собака скулит или лает, а это… булькает.

– Все вранье! Безопасное место Зоны, как же, – в горячке шептал новичок. – Бандиты, адские вороны, теперь это. Проходной двор.

– Да уж. Так, приготовься. Когда выстрелю, мчи к жилому дому, я за тобой. Приготовились.

Короткая очередь разорвала тишину. Пули метко легли под светящиеся глаза, заставили их хозяина издать визгливый стон, и горящие кругляши пропали. Егор улепетывал к обещанному укрытию, а деревенька теперь походила на новогоднюю ярмарку: возле строений по обеим сторонам дороги зажглись десятки глаз. Ворчание и клекот наплывали, становились все громче, Рыбак в панике помчался следом за молодым. Позади раздавался топот множества ног.

Егор с криком проломил хлипкую ограду и взбежал по ступеням крыльца. Дверь гулко затряслась под его напором, но выдержала наскок перепуганного человека. Следом в створку с размаху влетел орущий что-то невнятное коротышка, забарабанил кулаком, в дело пошли берцы и приклад автомата.

Новичок прижался к столбику крыльца, зажал руками рот, видя, как непонятные твари скачками приближаются к ним. В темноте мелькали невысокие тела, передвигающиеся на задних лапах. Больше всего это напоминало бег велоцирапторов – хищных динозавров.

– Откройте! Нас тут сожрут сейчас! – орал Рыбак, покрывая дверь звонкими ударами.

Створка распахнулась так внезапно, что чуть не зашибла его. Темный силуэт возник в проеме и гаркнул:

– В стороны, живо!

Напарники, не помня себя от ужаса, вжались в перила крыльца по обе стороны от двери. Между ними сунулся ствол дробовика, с жутким грохотом из него вырвался заряд крупной дроби. Ближайшие твари кубарем покатились по земле, брызнула черными струйками кровь. Остальные создания бросились врассыпную. Хозяин дома еще пару раз выстрелил вдогонку. Оседающего на пол Егора за капюшон схватила сильная рука.

Хрипящие напарники в изнеможении развалились на половике. Незнакомец закрыл дверь и со стуком вогнал в паз толстый засов.

– Спасибо! – выговорил Рыбак. На шее у него алела полоса от жесткого воротника. Такая же саднила горло новичка – этот смог только кивнуть, когда хозяин дома перевел на него недружелюбный взгляд.

Ствол дробовика в руках безмолвного незнакомца смотрел в пол между лежащими гостями. Неяркий свет лампочки за его спиной делал лицо почти неразличимым. Егор рассмотрел освещенную дверь: такую они точно не смогли бы сломать, еще и листами железа укреплена. Что было бы, не окажись этого человека дома или не будь у него желания открывать орущим от страха проходимцам, думать не хотелось.

Незнакомец продолжал молча разглядывать пришельцев, должно быть, соображая, что делать дальше. Напарники переглянулись, посмотрели на валяющийся возле двери автомат и вздрогнули, когда их спаситель поднял дробовик.

– Убирайтесь отсюда! – твердо произнес низким голосом хозяин дома.

Глава 4

Майор со своей командой куда-то запропастился. Понемногу стемнело, и в импровизированном лагере воцарилась обычная для Зоны вечерняя обстановка.

Ветеран с коротким прозвищем Тол привел объединившийся отряд, как и приказал майор, в ближайшее подходящее село. Тратить время на поиски способного служить укрытием жилища не пришлось, проводник эти места посещал часто и давно присмотрел здание местной администрации. Ветеран называл его Сельсоветом.

Двухэтажный домина состоял из кирпичного основания высотой метра четыре и деревянной надстройки со стандартными потолками. Роскошь первого этажа обосновывалась находящимся в задней части актовым залом.

Бойцы выставили часовых у заложенных чем попало окон, притащили целые куски заборов когда-то жилых изб и устроили перед Сельсоветом лагерь. Свободные от дежурства военсталы развели пару костров, так что теперь «база» напоминала стоянку для ночного отдыха бродяг.

Лейтенант Фомин, без особых изысков прозванный Фомой, места себе не находил, высматривая отряд Колючего. Коренастый крепыш мерил шагами скрипящий пол второго этажа, изредка останавливался и пялился в бинокль через лишенное стекол окно. Уже давно, наплевав на порядок, Фома отправил майору два сообщения, но ответа так и не получил. Наступала ночь, тревога росла.

Внизу негромко переговаривались сидящие у костров бойцы, ими руководил Тол. Казалось, судьба идущего из Яслей отряда никого, кроме лейтенанта, не заботила. Фома в сердцах занес ногу, чтобы расколотить древний стул, но передумал шуметь и сбежал вниз по широкой ветхой лестнице.

– Зона к ночи готовится, а наших все нет, – как бы между прочим заметил он, оказавшись рядом с ветераном.

Пожилой сталкер глянул на подошедшего офицера и отставил банку из пайка. Волнуется человек, невооруженным глазом видно.

– Связь есть? Или глухо? – проницательно поинтересовался Тол.

– Висит в доставленных, но не прочитано, – коротко ответил Фома.

– Уже хорошо, – кивнул сталкер. – Не вибрируй, ты же не первый год в Зоне. Сам знаешь, раз нет ответа – заняты ребятки. Места, конечно, простенькие, не какая-нибудь Искорка или Гавань, но все равно Зона. К тому же ночь. Плохо, что майор впотьмах бродит. Остался бы до утра в лагере новичков, сидел бы сейчас у костра, горячее лопал, чаем запивал. А с утра, эдак после завтрака, и выступил бы.

У ветерана в животе заурчало, он вновь подхватил банку. Нож просек крышку, за несколько движений срезал круглое донышко. Запахло мясными консервами так аппетитно, что Фома даже отвлекся от темы разговора. Через минуту два военстала сидели рядом и шуровали в жестянках ложками.

– Вот, а ты мечешься. Давно бы уже спустился к костру, – хитро блестел глазами над банкой Тол. – Служба службой, а живот тепло любит, извини за банальность.

– Да неспокойно как-то на душе. Надо бы мне перерыв в службе сделать, за Периметр смотаться. Высплюсь, отдохну, по Питеру погуляю. И с новыми силами сюда.

В этот момент пискнул сигнал сообщения. Лейтенант чуть не уронил банку, когда схватился за карман. Включил ПДА, но тут же досадливо скривился: на экране горело сообщение сталкерской рассылки, содержащее бесполезную для военных информацию.

– Да не дергайся ты. Смотри, времени сколько. Даже если майор вышел из Яслей сразу после переговоров, он еще не успел бы сюда дойти. Даже до Нежити не добрался.

– До какой еще нежити? – нехотя поинтересовался Фома, меланхолично пережевывая паек.

– До какого. Не слышал, что ли? Есть тут один бродяга, Нежить. Километрах в десяти отсюда поселился, в заброшенном поселке.

– Не слыхал о таком. И о лагере поблизости впервые слышу. Надо почаще с вами, сталкерами, общаться, а то отстаю от зоновской жизни.

– Тогда слушай и удивляйся. Нет тут никакого лагеря, бродяга в одиночку проживает. Избу покрепче присмотрел, натащил туда барахла, какое смог найти. Ну, чтобы крепкое было и не фонило. Вышел дельный схрон, Нежить – мужик рукастый. Да и место удобное, хочешь – на «Точку» идешь за припасами, хочешь – к Торгованычу.

– Охота этому Нелюдю в настолько спартанских условиях существовать?

– Нежити. Нежитью его прозвали. Да, человек своеобразный, людей не жалует, таких я даже среди одиночек не встречал. Бродяги рассказывали: как пришел в Зону, около месяца помыкался на базе и смылся. За этот срок мало с кем парой слов перекинулся, да и то будто через силу, сквозь зубы. Поэтому известно о нем немногое, из этого половина – вранье и домыслы.

– Нежить. Прозвище говорящее. Видать, совсем дикарь.

– Вроде того. Но мужик правильный. В ходках надежным себя показал, стволом владеет не хуже вояк. Только замкнутый чересчур. Смотрит на тебя как на врага. Бродягам поначалу стремно было с таким ходить, но мнение о нем быстро поменялось.

– Что же он такого сделал?

– Да ничего особенного. Раз бандиты по дороге встретились. Нежить, говорят, даже побазарить толком не дал, тут же автомат вскинул, и пока остальные поняли, что к чему, трое поганцев дырявые валялись. А после боя он даже повеселел, как парни заметили. Весь конец дня держался, не ходил смурной, сычем не зыркал. Правда, утром опять все вернулось, но ходка удачной оказалась. В следующие разы опять же не подвел, так что кое-кто даже расстроился, когда он барахлишко собрал и умотал в неизвестном направлении.

– И не страшно одному в пустой деревне-то? Дома там развалились уже, как он от уродов всяких обороняется? Еще и мутанты наверняка беспокоят.

– Я ж говорю: схрон себе устроил. И живет уже больше года. Знать, с умом обустроился, крепко на место сел. Но подробностей не знаю. Народишко знакомый как-то решил Нежить проведать, завернули к нему, когда рядом были, так он их взашей прогнал. Идите, мол, своей дорогой, а меня в покое оставьте.

– Больной какой-то. Явно с головой у мужика не в порядке.

– Есть немного, тут ты прав. Я ж теперь в серьезной структуре тружусь, вот и взял грех на душу, воспользовался служебным положением, дело его полистал.

– Любопытной Варваре в Зоне хобот оторвали. Ладно, шучу, отпускаю тебе, Тол, это прегрешение. Давай дальше.

– Юморист, что ли? Это правильно, здесь без юмора тяжко. Так вот, Нежить этот обычный вроде бы человек. Родился в Петербурге, закончил школу, один из технических университетов, не помню уже какой. После в армии отслужил, но не повезло ему: под самый дембель на учениях контузило парня. Крепко приложило. Комиссовали на гражданку. Как там официально звучит… неадекватная реакция на общественное сосуществование. Как-то так. Рядом с людьми находиться не может, проще говоря.

– То есть это он после армии таким стал? Дела.

– Точно. Вернулся совсем другим человеком. Хотели инвалидность дать, так он сбежал из поликлиники и наотрез отказался возвращаться. Помыкался на гражданке, на работу устраивался не раз, но лишь пару недель выдерживал. Увольнялся, снова устраивался, пока не махнул рукой.

– Неужели не нашел работу по себе? Хоть ночным охранником. В одиночестве сидел бы и в мониторы глядел.

– Это я тебе точно не разъясню. Жить на что-то надо, так он в леса подался. До самых глухих уголков дошел. Но ты же наши порядки знаешь: кто такой? зачем тут? откуда взялся? Проверками замучили, только больше разозлили. Невиновного-то шпынять. Хоть вешайся. Вот и осталось три пути, как перед сказочным камнем. Налево пойдешь – в петлю попадешь. Направо пойдешь – охранником станешь. Оставалось только прямо, тихое место искать. Нашел самое что ни на есть тихое.

– Да, бедняга. Ладно, если выбор между самоубийством и Зоной, хотя, конечно, неоднозначный. Часто это одно и то же. Но между Зоной и охраной? Контузия налицо.

– Как бы то ни было, а здесь Нежить прижился. Людей сторонится, к зверюшкам тоже не лезет, бандиты его сами стороной обходят. Взять с парня нечего, зато криминальный элемент он без зазрения совести отстреливать начинает. Лучше не трогать такого.

– Почему же его Нежитью назвали? Понимаю – Нелюдь, раз народ избегает. Было бы логичнее.

– Нелюдь звучит неприятно и несправедливо. Все правильно, Нежить и есть. Крайне человек неуживчивый, шарахается от других людей как черт от ладана, но при этом не одну шкуру спас. И еще потому, что его особенность и силу дает особенную, неподвластную простому человеку. В общем, не от мира сего этот сталкер. Одно слово – нежить.

Тол замолчал, зачем-то рассматривая опустевшую банку. Лейтенант отхлебнул из кружки жидкого чая и не сразу среагировал на сигнал наладонника.

– Опять, небось, спам, – пробурчал Фома, но все же достал ПДА. – О, Колючий ответил!

Сообщение звучало донельзя кратко: «Скоро будем», – и ни слова больше. Лейтенант даже слегка разозлился. Сидишь тут, переживаешь, а тебе в ответ десять букв в зубы. Спасибо, что вообще ответили.

Группа майора наконец дошла до лагеря, бойцы без сил свалились на свободные места и теперь грелись горячей едой. Сам Колючий молча тянул чай да курил сигарету за сигаретой. Ветеран с лейтенантом терпеливо ждали новостей.

– Плохи дела, не нашли мы тех, кого ребята сопровождали, – наконец заговорил майор. – Как сквозь землю…

Он замолчал, понимая, что может быть очень близок к истине. Поняли это и собеседники. Что тут скажешь? В Зоне легко и сквозь землю провалиться, и над землей воспарить в разных агрегатных состояниях. Тут это легче легкого.

– Где же вы так задержались? – поинтересовался ветеран. – Фома вон весь бинокль проглядел.

Колючий покосился на лейтенанта и выбросил бычок в огонь.

– Мы по их следам пошли, как раз к Яслям путь. Но в одном месте они вдруг в сторону свернули. – Спички ломались в руках раздраженного командира, не желая давать ему закурить снова. – Сам виноват. Подумал: ну не идиоты же они? Раз смогли правильное направление взять, должны и дальше на него вернуться. Места там совсем простые, ни следа мутантов, аномалии почти не встречаются. Решил идти в лагерь, наверняка туда доберутся. А оно вон как вышло.

Коробок треснул в ладони, запылал в костре. Майор убрал сигарету и наконец взял банку с разогретой едой.

– Пришли – их нет. Прождали несколько часов, после вашего сообщения решили, что нечего на месте сидеть. Объявятся – местные нас предупредят. Пошли обратно, встали на след. Так он нас привел к станции! Представляете? Чего они туда поперлись? Точно идиоты!

– Это к «Сиреневому туману»? Да, что с новичков взять. Ты бы хоть сказал, зачем они тебе сдались, может, вместе бы чего придумали. Не зря же такой шухер навели. Еще и какие-то неизвестные целое бандитское гнездо вырезали. Это как-то связано? – Тол вопросительно глянул на Колючего.

Майор промолчал, только покачал головой. Ветеран понятливо отстал. Секретность – не шутки.

– На станции они были, но ушли. Да только поди разбери куда. Там натоптано, как в баре под утро.

– Думаешь, ушли? Не мог их поезд того?.. – вновь заговорил Тол.

– Поезд этот гудел без передыху, мы его аж за пару километров услышали. Верещал и верещал. Разозлился, что людей не смог достать. Все же идиоты эти не совсем конченые, не полезли на пути.

– Так они через «железку» не перебрались, значит. Наверняка обратно повернули, все туда же, в лагерь, – встрепенулся Фома. – Или залезли в какую-нибудь щель на ночь.

– Мы тоже так подумали. Только вокруг станции их нигде не оказалось. Ладно, утро вечера светлее, может, что прояснится. Так что отдыхаем пока, а на рассвете выступим. Вот только куда?

* * *

Ствол перемещался с одного на другого. Егора пробирало до костей, когда черный зрачок останавливался на нем. Казалось, рассерженный незнакомец сейчас расстреляет обоих в упор.

– Оглохли? Убирайтесь, быстро! – Голос хозяина дома дрожал от напряжения, в такт ему подпрыгивал в руках дробовик.

– Нам некуда идти. На дворе ночь и какие-то злобные существа, – заговорил вдруг Рыбак. Он не просил, не кричал, просто разъяснял обстановку.

– Подумаешь, пара сусляков! Они боятся вас больше, чем вы их! – Раздражение заставляло незнакомца чуть ли не выплевывать слова. – Отожрались, правда, зато теперь они не такие шустрые!

– Ничего себе не такие! Ничего себе пара! – просипел Егор и прикусил язык, когда ствол глянул прямо в лицо.

– Ну десяток! Автомат есть, уложите одного, они и разбегутся! Валите, сказал! – Мужика колотила дрожь то ли от злости, то ли от сильного волнения.

– Пойдем отсюда, ну его, – прошептал новичок.

– Молчи, – еле слышно отозвался напарник и вдруг улегся на пол, подложив под затылок ладони. – Простите меня за эти слова, не знаю вашего имени. Мы благодарны за спасение, но сейчас никуда не пойдем! Утром – пожалуйста, а вот так вытолкать неопытных путников в ночную Зону – это слишком жестоко. Ложись, Егор. Хочет – пусть стреляет.

Послушно прилегший парень вновь подскочил. Он ошалело переводил глаза с напарника на незнакомца и пытался не отдать концы от душащего его страха. Егор даже заскулил, когда уверенная рука взяла его за шиворот и вновь заставила лечь.

– Считаю до трех, – почти закричал стоящий перед непрошеными гостями человек. – Не уберетесь – стреляю.

– А и правда, давайте мы тут у вас уберемся, – воодушевился Рыбак, удерживая на месте дергающегося парня. – В благодарность за ночлег. Уютно будет.

Хозяин молчал. Лица так и не удалось разглядеть, но чувствовалось непередаваемое возмущение, царившее в его душе.

– Мы не помешаем, – взмолился Егор. Он тоже ощутил изменение ситуации и наконец осознал, что убивать их никто не хочет. – А утром встанем пораньше и…

– Завтрак приготовим перед тем, как попрощаться, – с незаметным тычком в плечо прервал спутника коротышка.

Дробовик уставился в пол. Незнакомец покачал головой. Не глядя, хлопнул рукой по выключателю и в полной темноте прошел мимо лежащих на полу чужаков. Новичок мгновенно поджал ноги, но хозяин прекрасно ориентировался впотьмах.

– Туалет там! – рявкнул он. На кухне вспыхнул свет, дверь бухнула о косяк.

– Я думал – все, каюк нам. – Молодой глухо стукнулся затылком о половицу, ноги заерзали, устраиваясь поудобнее.

– Да я сам так думал, – признался невидимый в темноте Рыбак. – Все, давай отдыхать, пока он не передумал и не выставил нас на холод.

– Может, один спит, второй сторожит? – предложил новичок.

– Зачем? Думаешь, он нас ночью пристрелит? Сомневаюсь я что-то.

– Погоди, этот чудик даже оружие не забрал! Сейчас, где-то тут. – «Лесник» зашуршал по крашеным доскам.

– Да успокойся ты уже! Вот он, рядом. Отбой!

В коридоре настала тишина. Лежать было не слишком удобно, но комбинезон хорошо уберегал ребра, мягкие вставки вокруг тела располагались очень продуманно. Зато нестерпимо хотелось снять берцы, ступни будто выворачивало, они зудели от твердых, тяжелых подошв. Но снова шуметь Егор не решался, вдруг напарник уже уснул.

Правая щека ощущала сквозняк, холодным потоком льющийся из-под двери. Еще и свет проникал в эту щель, мешал сомкнутым глазам. Парень медленно перевернулся на левый бок и оказался лицом к Рыбаку.

– Что ж ты беспокойный такой? – недовольно произнес коротышка.

– Извини, не уснуть никак. Рюкзак неудобный, ноги устали. И вообще, что-то сон не идет.

– Да, я вот тоже перехотел, – признался Рыбак. – После всех передряг – какой уж тут покой.

– И этот не спит, – неприязненно заметил молодой. Грубое поведение хозяина жилища не способствовало добрым чувствам, даже спасение от неведомых сусляков не помогало ощутить хотя бы толику благодарности.

– Полуночник, наверное. И как он тут один живет, в такой нервозной обстановке? Мутанты носятся, вороны по крыше скребут.

– Вороны и за Периметром так же себя ведут. Помню, лежишь на кровати в деревне, а они то каркают, как больные, то по железу бродят ночь напролет. А прикинь, если бы еще и вот такие твари вокруг шастали? И в окна заглядывали.

Егора накрыла волна страха вперемешку с каким-то странным чувством. Будто в детство вернулся, на ночевку с деревенскими друзьями, когда взрослые уже вовсю спят, а они друг дружке страшные истории рассказывают.

– Не знаю, я всю жизнь в городе прожил, мало где был. Решил вот из зоны комфорта в Зону аномалий выйти, теперь и не понимаю: надо оно мне?

– Прямо с языка снял, я же тоже за этим сюда отправился, – возбужденно зашептал новичок. – Ну, причины и другие есть… только все равно захотелось что-то в жизни изменить.

– А другие причины какие?

– Да так, была парочка. – Егор замялся, размышляя, стоит ли малознакомому человеку рассказывать о том, почему решил сбежать из нормальной жизни.

– Поди, любовь несчастная? – помог ему Рыбак.

– Если из-за подобных вещей все в Зону начнут подаваться, тут будет не продохнуть, – вздохнул молодой кандидат в сталкеры и решился наконец. – Ладно, ты только никому.

– Слово. – Коротышка протянул кулак, в темноте взял за руку напарника и приложился костяшками к его кисти.

– Все по собственной дурости. Связался тут с плохой компанией, задолжал крупно.

– А-а-а, пришел заработать? – протянул Рыбак, когда пауза затянулась.

– Нет, уже не должен ничего, кое-как отдал. Но бывшие знакомые все не успокаиваются, мечтают снова затянуть в эту помойку, – признался новичок.

– О как! От неприятностей, значит, бежал, – удивился напарник.

– Да. Осуждаешь?

– И не думал. Может, конечно, ты правильно решил. Тут как посмотреть: или за Периметром беду наживать, или в Зоне рисковать здоровьем. Смотри, аккуратнее. Здесь ведь тоже всякие люди встречаются.

– Теперь никаких плохих компаний! Вот научат человеком быть, глядишь, и ума прибавится, друзья заведутся нормальные. А нет, так одиночкой перебьюсь.

– Что ж, план неплохой. Есть к чему стремиться, – пробормотал, будто себе под нос, Рыбак. Через минуту он мерно задышал.

Егор устроился поудобнее и тоже заснул. Поначалу сны он видел беспокойные, с пикирующими на голову красноглазыми воронами и бегающими вокруг сусляками в бандитских спортивных костюмах. Когда мутанты начали хаотично палить, новичок провалился в глубокий сон. Не разбудил его даже скрип двери: хозяин деревянного схрона выглянул в коридор, присмотрелся к спящим в квадрате падающего из комнаты света пришельцам и досадливо поморщился.

Глаза остановились на Рыбаке, сталкер присмотрелся, нахмурился еще больше. Дверь тихо закрылась, свет внутри погас, дом погрузился в сон.

* * *

Утром военные покинули гостеприимный лагерь и боевым порядком направились к базе, на «Точку-один». На посланное администрации Яслей сообщение пришел ответ, что искомые фигуранты на месте не появлялись. Колючий по данному поводу пребывал в дурном настроении.

Эта гнетущая обстановка так напрягала лейтенанта, что ветерану пришлось тщательно подбирать аргументы, выпрашивая у майора разведывательную вылазку. Фома облегченно вздохнул, когда Тол вместе с двумя сталкерами из своего отряда прихватил с собой и его.

Обычно бродяг Тола военсталы использовали, когда надо было в кратчайшие сроки добраться до определенного места, как в случае с подмогой на бандитском хуторе. В отличие от бойцов, носящих армейские бронекостюмы, ветеран и его подопечные предпочитали привычные сталкерские комплекты. Отличались, в общем, и умением, и внешним видом.

– Спасибо, друг, я уже не знал, куда деваться! Колючий и так не сахар, а тут вовсе лютует. – Лейтенант шел рядом с Толом, помощники проводника шагали впереди на приличном расстоянии, так что можно было свободно разговаривать на щекотливые темы.

– Ты был прав, пора в отпуск. Нервишки у тебя пошаливают. Гляжу, все мрачнеешь и мрачнеешь, будто небо перед Всплеском. Ну, думаю, не стоит дожидаться, пока твоя аномальная энергия вырвется на свободу. Поспокойнее реагируй, майору тоже не сладко сейчас. Насколько я понимаю, ему этих двоих крайне важно найти, вот и напрягается.

– Согласен, виноват, – кивнул Фома. – И куда эти двое могли запропаститься? Есть идеи?

– Погоди, парень, у нас тут проблемы намечаются. Вон, гляди, – ветеран некультурно указал пальцем на непонятно откуда появившихся незнакомцев.

– Стоять, слышь! Оруж… волыны на землю! – Выступил вперед молодой чернявый мужчина.

Он был одет приличнее, чем остальные, и не так аляповато. Наверняка главный среди разнокалиберных спутников. Кроме него перед маленьким разведотрядом собрались еще человек десять.

– Стоим, что дальше? – спокойно отреагировал Фома. – Вы кто вообще?

– Мы… Так, спрашиваю здесь я! – запнувшись, рявкнул чернявый. – Какого черта бродите? И почему ты в армейском?

– Что же еще бродягам делать, если не бродить? В ходке мы. Идем, никого не трогаем, тут вы появляетесь. Что же до армейского, так это дело вкуса. Сам посуди: удобно, практично, надежно. – Лейтенант не торопился говорить, что форма эта ему по уставу положена.

– И часто ты военсталов обираешь? – осклабился главарь. Остальные хохотнули.

– Ни разу не пробовал, – признался Фома. – Я с ними дружу, так-то.

– Ладно, не хочешь говорить, где военный прикид надыбал, пытать не буду. – Странный бандит вдруг перестал улыбаться и забегал глазами по происходящему за спиной у пойманных «жертв».

Вокруг что-то неуловимо изменилось. Вышедшие наперерез четверым разведчикам молодчики начали переминаться с ноги на ногу, покашливать, на них напало необъяснимое смущение.

– Это что, Кислый? – враз охрипшим голосом поинтересовался главарь.

– Колючий, да, – подтвердил лейтенант. Лежащий у ног автомат вновь занял свое место за спиной хозяина. – А вы, это, волыны на землю, хорошо?

С разнообразным звяканьем оружие полетело в траву. Тол подмигнул своим сталкерам: он уже засек, как поляну, где чернявый с товарищами привязались к разведчикам, взяли в кольцо бойцы Фомы и Колючего. Подошедший майор сурово глядел на присмиревших налетчиков.

– Так, что тут у нас? Мародеры? Очень хорошо, всех в расход. Лейтенант, распорядись!

Чернявый предводитель побледнел, за его спиной молодчики хором заголосили, горестные стенания разнеслись по округе. Майор слушал, склонив голову, потом поднял руку и шагнул вперед. Шпана заткнулась с похвальной синхронностью.

– Вижу, вам не по нраву мое распоряжение. Что ж, есть другой выход из этой щекотливой ситуации. – Колючий говорил, ощущая, как отступает напряжение последних суток. – Нам нужна информация, так что вы ее предоставляете, а мы в свою очередь забываем о неожиданной встрече и вашей ликвидации. Но сразу не радуйтесь, посмотрим сначала, что вы тут накурлыкаете. Итак, начнем.

Майор выдержал паузу, ожидая, когда надежда в глазах задержанных сформируется в уверенную готовность сотрудничать. Наблюдаемые перемены его удовлетворили.

– Так, кто здесь главный? Вот он? Что ж, молодой человек, прошу за мной, поговорим с глазу на глаз. А вы стойте здесь, ждите своей участи.

Колючий в сопровождении Фомы и Тола отвел вожака злополучной преступной группы в сторонку. Выбранное место оказалось тихим и уютным, если не считать средних размеров «верчушку», что расположилась на некотором расстоянии от полуободранных этой аномалией кустов.

– Вот, здесь удобно. Меня ты знаешь, как я понимаю. А сам кто такой будешь? Как звать? – начал знакомиться майор. При этом он сорвал с ближайшего куста пару листьев и как бы невзначай «скормил» их «верчушке». Та довольно хлопнула, отчего бандит нервно сглотнул.

– Я Лев, – поспешно признался главарь.

– Ого, Лев! Громкое прозвище! Наверное, ты его заслужил, и мне сейчас не хочется выяснять, чем именно.

– Да нет, это имя у меня такое – Лев. С рождения дали.

– А-а-а, вот в чем дело! Ну хорошо, вот и познакомились! У меня к тебе есть пара вопросов, Леня.

– Простите, правильно будет Лева, – покраснел глава группировки.

– Что-то ты больно стеснительный. Как такой скромняга мог стать главарем банды? Просто удивительно.

– Можно назвать это случайностью. Когда я сюда пришел, столкнулся с парой знакомых ребят. Они и привели меня к лидеру…

– Банды, – закончил за Льва майор. – Называй все своими именами, чтобы не терять зря время.

– Понял. Буквально через несколько недель лидер погиб в стычке с одиночками. После чего на руководящее место выдвинули меня. Я бы даже сказал – вытолкнули. Не скрою, это было полной неожиданностью: новый человек в… банде, еще ничем себя не проявивший. Да я даже фени не знаю! А до Зоны работал на кафедре физической математики.

– Вот почему ты запинался на жаргонных словечках, – оживился Тол. – Будто в новинку тебе такие термины.

– Да, ребята говорили, что главарем самого умного надо выбирать. Мол, грабить лохов, извините, много ума не надо, а вот спланировать операцию – тут нужны мозги.

– И ты согласился, – утвердительно произнес Колючий. – Чего вас так тянет бандитами становиться? Сам-то сталкерить не пробовал? Артефакты собирать, аномалии исследовать? Может быть, ученым помогать? Ты же физический математик, в конце концов, сам к профессору Пальчикову устроился бы! Все лучше, чем вот так, шакалом по Зоне бегать.

– Я и собирался на Флору податься. Но говорю же, встретил знакомцев.

– И покатился по наклонной. Ладно, к делу. Мне нужна кое-какая информация. Знаю, здесь за нее принято платить, так что и я тебя не бесплатно спрашиваю. Дашь что-то интересное, тогда отпущу. Всех.

Лев энергично вскинул голову и изобразил готовность вывалить все, что знал. Майор неторопливо потер подбородок.

– Наткнулись мы тут на одну неприятность. Кто-то уничтожил банду неподалеку отсюда. Может, слышал чего? Или кто из твоих знает об этом? Слушай, а не ваши кореша, случайно, на хуторе сгинули?

– Нет, наши все здесь! Про хуторских знаем, те еще отморозки! Сталкивались с ними, еле разобрались! Мародеры проклятые! – Лев хотел сплюнуть в траву, но не рассчитал. Плевок улетел дальше запланированного: «верчушка» вновь пробудилась от сна. Аномалия с нарастающим гулом втянула в себя еще несколько листков с многострадальных кустиков, громко защелкала.

– Видишь, как интересно быть сталкером. Еще столько неизведанного в этой Зоне, – заметил Колючий. – Но ты больше не экспериментируй при нас, мы торопимся. Так что там с хутором?

– В общем, знаем мы тех людей. Убиты, стало быть… Про это я не в курсе был, от вас вот услышал. Но, знаете, был вчера интересный эпизод. Прибежали в лагерь смотрящие… нет, это другое… дозорные, вот! Говорят: идет небольшой отряд, можно попробовать ограбить. Мы поднялись, вышли наперерез. Очень скоро заметили вооруженных людей, так мало того что отряд многочисленный, они еще и экипированы были солидно! Оружие серьезное, идут уверенно. Ну мы и не стали с ними связываться.

– Испугались, значит, – съязвил майор.

– Понимаете, что-то с ними не так было. Может, показалось, но странные они какие-то. Поближе подошли, и у меня аж волосы на руках дыбом встали. Идут, по сторонам не смотрят, лица каменные будто, даже глаза какие-то…

– Неживые, – закончил за бандита ветеран.

– Да, точно! Пропустили мы их, не сговариваясь. Потом ребята признались, что ни у кого желания напасть не возникло. И шли эти странные чуваки аккурат со стороны хутора. Тогда мне ни к чему было, а теперь понимаю: они запросто могли мародеров пострелять. Очень даже легко.

Колючий бросил взгляд на сталкера и кивнул:

– Спасибо за информацию. Возможно, пригодится.

– Так мы можем идти?

– Можете. Только больше не попадайтесь, в следующий раз придется вами плотнее заняться. А лучше и правда идите в бродяги. Не знаю, сколько протянете в ходках за хабаром, но все правильней, чем бандитизмом заниматься. Вон у тебя и прозвище хорошее есть.

– Леня? – пошутил уже расслабившийся бандит.

– Лева! – поднял указательный палец Колючий. – Все, валите. Помни мои слова. Да, и еще! О том, что ты мне тут рассказал, забудь! Не происходило ничего подобного. Будете болтать – плохо для вас кончится.

Лев кивнул и поспешил удалиться, пока военные не передумали. Лейтенант проводил его долгим взглядом.

– Что это вообще? Когда это бандюги стали такими забавными и беззубыми? – хмыкнул Фома.

– А чем ты, собственно, недоволен? Хочешь, чтобы в Заповеднике ошивалась матерая сволочь и лезла грабить новичков? – ответил вопросом майор.

– С языка снял, – согласился ветеран. – Матерые как раз знают, что сюда лучше не лезть: плохо будет. Пусть лучше вот такие клоуны тут пасутся, которых легко обнаружить, просто схватить и сложно пустить в расход. Нынче получается, что мы избавились от двух банд, не замарав рук кровью.

– Думаешь, они на самом деле в сталкеры подадутся? А этот Лева к Пальчикову уйдет? Они же все идиоты. Я имею в виду банду.

– Почему нет? – Колючий позволил себе улыбнуться. – Что им еще делать? И не из таких дуралеев бродяги получались. А что до Льва, так ученые зачастую в жизни не от мира сего. Зато в науке им равных нет. Ну, хватит об этом, есть дела поважнее.

Военсталы посерьезнели. Действительно, то, о чем рассказал неудавшийся бандитский лидер, не сулило ничего приятного.

– И что, интересно, здесь сектанты делали? – риторически поинтересовался Фома.

Секта зонопоклонников – или, как они сами себя называли, Братство свидетелей Зоны – засела в Дубогорске, расположенном рядом с атомной станцией. Адепты этого сообщества очень редко выбирались за пределы города, в основном охраняя АЭС и подходы к ней от любопытных бродяг и военных.

– Именно сейчас они выползли из своих нор. Надо же, какое совпадение, – задумчиво протянул майор. – Неспроста, ох неспроста!

Фома с Толом поняли, о чем размышлял заместитель командующего подразделением военных сталкеров: исчезновение двух новичков, оказавшихся настолько важными для начальства, что их личности аж засекретили, и отряд сектантов, объявившийся на другом конце Зоны, вдалеке от своих баз. Выводы напрашивались сами собой.

– Так, идем домой. Вы оба мне понадобитесь в дальнейших поисках. О том, что услышали, не распространяться.

– Ты бы, майор, объяснил, что происходит. Знаешь же, для дела лучше, чтобы мы понимали тонкости задания.

– Не в этот раз, сталкер, извини. Позже – возможно. Я постараюсь прояснить все по максимуму, но многого не ждите. Все, выступаем. Короткий отдых, смена состава, и выдвигаемся на поиски.

* * *

В доме утро наступило, когда встал хозяин. А проснулся он рано. Топот берцев отлично распространялся по полу, так что у гостей не было шансов дрыхнуть дальше.

Егор долго не мог понять, где он оказался, этим воспользовался Рыбак и первым проник в туалет. Правда, пока новичок раскачался, отхожее место уже освободилось. Пришлось поторопиться: еще одного очередника молодой организм не выдержал бы.

Когда он, зевая и шаркая, появился на месте ночевки, на полу уже никого не было. Егор пожал плечами и поплелся туда, откуда доносились звуки готовки, вместе с ними по жилым помещениям распространялся аппетитный аромат. На кухне колдовал напарник, хозяина нигде не наблюдалось.

– Так, ты будешь яичницу или бутеры? – Рыбак на мгновение обернулся, чтобы тут же вновь уткнуться в жаркий воздух, поднимающийся от печной плиты.

– Давай бутеры. Мне с утра чего попроще, особенно если не выспался.

– А не высыпаешься ты каждый раз, верно?

– Можно подумать, кто-то в моем возрасте сам просыпается в… пять утра! Какого хрена так рано подниматься? Еще часика четыре поваляться вполне можно было!

– Не забывай: мы в гостях. И хозяин не слишком дружелюбный! Лучше скажи спасибо, что вместо заряда дроби смог получить ночевку в безопасности. Так, бутеры сам себе сделай, я нашему новому знакомому завтрак обещал.

– А если бы яичницу выбрал? – Егор чувствовал досаду. Шевелиться ужасно не хотелось, глаза резало от недосыпа, все тело сопротивлялось и мечтало о положении лежа.

– Ну, я бы отдал тебе свою порцию, сам бы обошелся чем попроще. Так, кофе нет, есть только пакетированный черный чай. У тебя сахар имеется? Люблю горячий и сладкий.

– Да. Где мое барахло? Там коробка кускового.

– Вон, на табуретке, за столом. – Коротышка ткнул куда-то в сторону деревянной лопаткой, ошметки яичницы полетели по кухне. – Черт, намусорил! Теперь и убираться придется! Ладно, это я тоже обещал.

– А где наш хозяин?

– Во дворе. Дрова колет, по-моему. Ну вот, почти готово. Сходишь за ним?

Новичок не торопясь намазал еще один бутерброд маслом, тщательно покрыл паштетом, только после этого поднялся с места. Тяжелая дверь со скрипом отворилась, Егор вышел на крыльцо.

Ночной спаситель спиной к нему колдовал с дровами. Он ставил очередной чурбак, коротко замахивался и экономным движением половинил деревяшку. Взмах – и готовые поленья валятся на землю.

– А разве они не радиоактивные? – удивился новичок, только сейчас вспомнив о предупреждениях разномастных сайтов. – Черт, мы же на них еду готовили!

Хозяин кинул хмурый взгляд на парня и снова отвернулся. Стук топора по плахе известил об окончании работы, владелец недвижимости собрал охапку дров и протопал в дом. Новичок пошел следом.

– Завтрак горячий, идите за стол! – Голос Рыбака потонул в грохоте брошенных на пол чурбаков.

Угрюмый мужик без слов сел за стол туда, где стояли исходящие паром тарелка с хорошим куском яичницы и бокал чая.

– Что ж, приятного аппетита, – пожелал коротышка. Хозяин не ответил, пихая вилкой в рот чуть ли не половину порции. Чай с громким хлюпаньем потек следом.

Егор отпил горячий сладкий напиток и куснул хлеб с паштетом. Теперь можно было хорошенько рассмотреть единственного человеческого жильца в этом заброшенном поселке. Клочковатые брови темно-русого цвета, шевелюра еще немного темнее, жесткие вихры торчат в стороны. На обветренном лице выделяются серые глаза, под тонким носом короткие усы, охватывающие губы и переходящие в такую же короткую бороду.

Глаза были особенно интересны, они словно жили особенной жизнью. Когда на их пути встречалось что-то неодушевленное, зрачки расширялись и приобретали спокойное выражение. Но стоило в поле зрение попасть кому-то из гостей, темные кружки сжимались в спичечные головки, полыхающие неприязнью. Уголки губ при этом опускались вниз, рот недовольно кривился. Все это в сочетании с высоким ростом и широкими плечами, обтянутыми непроницаемо черным комбинезоном «Зоноход», создавало жутковатое впечатление. При этом экипировка у нового знакомого была солидной, не каждому бродяге по карману.

– Это Егор, я Рыбак, – соблюдя, как ему казалось, паузу вежливости, представил себя и спутника коротышка и замолк в ожидании ответа.

– Вам пора! – невнятно, но безапелляционно заявил хозяин.

– Да, скоро уйдем. Только доедим и тут же покинем твой дом, – заверил Рыбак. – Так что если не хочешь называться – не настаиваем. Поверь, мы тебе очень благодарны…

– Нежить, – перебил сталкер, зыркнув так, что у кого другого мог отняться язык. Егор даже подавился чаем.

– Что? Ты о чем? – Выдержка коротышки удивила кашляющего в кулак новичка.

– Я Нежить, – коротко, будто ругнулся, повторил обладатель дорогой снаряги, после чего опять замолчал.

Он взял кусок хлеба и начисто вытер тарелку с остатками завтрака. Залпом выхлебал чай, прикрыл рот рукавом, чтобы издать не слишком приличный звук, затем поднялся из-за стола.

– Вам пора.

Напарники переглянулись, новичок не рискнул больше отпивать из своего бокала. Он тоже встал с табуретки и взялся за рюкзак, чтобы проверить, как сложены вещи.

– Я помою посуду, после этого мы исчезнем, – почти попросил Рыбак. Нежить без слов вышел из кухни.

– Да, обычно в таких случаях говорят: завтрак прошел в теплой, дружеской обстановке. – Коротышка сгреб со стола тарелки и поставил их на поцарапанное дно эмалированной раковины. В умывальник полилась теплая вода из чайника, кусок хозяйственного мыла натер валявшуюся тут же тряпку, мытье началось.

– Пойду пока на улицу, подожду тебя. – Запах от обмылка заставил новичка ретироваться. – Закончишь – выходи, пойдем дальше.

– Давай-давай, я быстро. – Коротышка даже не обернулся, просто глянул в висящее над умывальником зеркало. Как-то странно глянул, взволнованно. Даже с некоторой тревогой.

Размышлять над этим не хотелось. Егор повесил на плечо рюкзак, затем пошел на выход. Во дворе он с трудом вытащил топор из плахи, бросил его в траву и уселся на покрытую трещинами колоду. ПДА включился, на экране всплыло сообщение о том, что наладонник теперь зарегистрирован в Сети. Новичок полез в карты, его местоположение довольно точно отображалось в районе Заповедника.

В это время негромко скрипнула дверь. Егор поднял глаза, но вместо напарника увидел вышедшего из дома сталкера. Нежить глядел в сторону, он направлялся за дом, на плече висел все тот же дробовик.

Как только хозяин скрылся из вида, позади новичка внезапно возник черный силуэт. Сильная ладонь зажала рот парня, кулак ударил под ребра, и Егор задохнулся. Он не видел, как возникли еще двое незнакомцев. Один скользнул вслед за сталкером, а второй вошел в дом, умудрившись открыть дверь совершенно бесшумно.

Через короткое время створка вновь распахнулась, на этот раз с резким скрипом. Наружу вывалился коротышка, вытолкнутый из дома неизвестным пришельцем в черном.

– Кого из них нужно привести? – спросил один из напавших чужаков.

– Обоих. И доставить невредимыми. – Голоса звучали глухо, слова выговаривались со странной размеренностью.

– Хорошо, пора выдвигаться.

В этот момент за домом поднялась стрельба. Автоматический огонь велся поначалу экономно, но вдруг перешел в длинную очередь. Казалось, владелец оружия запаниковал.

Пальба оборвалась, наступившую тишину разорвал грохот дробовика. Этот звук заставил напарников скорчиться на земле и прикрыть головы руками. Тот боец, что ударил Егора, свалился рядом с простреленной грудью. Последний пришелец вновь скрылся внутри дома.

– Кто это такие? – морщась от боли, спросил новичок.

Взгляд его упал на лежащую рядом с трупом штурмовую винтовку. Парень ужом скользнул по еще влажной траве и сцапал оружие.

– Патроны не забудь! – приглушенно крикнул коротышка и на себе показал, что у мертвеца в разгрузке запасные обоймы.

В жилом доме что-то стукнуло, вновь застрекотал автомат, в ответ яростно грохнул дробовик. Дверь распахнулась от удара, фигура в черном выскочила на крыльцо, но новый залп крупной дроби швырнул беглеца на землю. Он упал навзничь и больше не двигался. Вновь повисла тишина.

Рыбак подпрыгнул от страха, когда за его спиной неслышно вырос Нежить. Сталкер прошел мимо ошарашенных произошедшим напарников и склонился над напавшим на Егора пришельцем. Маска легко снялась с мертвого лица, пальцы приподняли веко. Нежить несколько секунд смотрел в раскрытый глаз, потом бросил балаклаву на покрытую кровью грудь и поднялся.

– Что там? Что ты нашел? – заинтересовался новичок, в котором тошнота от вида мертвеца спасовала перед любопытством.

Сталкер даже не взглянул на вопросительно смотрящих гостей. Он снова прошел мимо и направился в свое жилище. Егор кое-как поднялся, закинул трофейную винтовку на плечо, а затем поплелся в дом вслед за Нежитью.

Коротышка воровато оглянулся. Он вскочил на ноги и тут же подошел к трупу. Там склонился над убитым, пальцы проделали те же манипуляции: из-под века мертвеца глянул расширенный зрачок, белок вокруг него испещряли толстые капилляры со следами кровоподтеков. Рыбак прикрыл лицо покойника балаклавой и вернулся в жилище сталкера.

Новичок держался за бок, сидя на табуретке. Хозяин дома в это время вешал на место снятое с петель окно.

– Может, ты скажешь, кто это был? – поинтересовался молодой. – Нежить со мной не хочет разговаривать.

– Да откуда мне знать, Егор? – натурально изобразил удивление коротышка. – Мою пол, никого не трогаю, вдруг в полной тишине возникает этот ниндзя. Я от испуга автоматически шваброй замахнулся, так он перехватил играючи! До сих пор ладони саднит! По шее дал и на двор потащил! Тебе, смотрю, тоже досталось, бедолага!

– Разок всего, но больно, – пожаловался новичок. – Ничего, сейчас пройдет. Локтем ударил – как лошадь лягнула!

Нежить хлопнул ладонью по раме, чтобы встала на место. Стук не заглушил саркастического хмыканья.

– Ага, прикинь, я знаю, как лошадь дерется! Постоянно в деревне отдыхал, когда маленьким был. Так мне пару раз по спине прилетало. Ну, не от лошади, от жеребенка. Тоже ведь не сахар!

В ответ сталкер не издал ни звука, только под его пальцами позвякивало мутноватое стекло, прижатое к раме крепким штапиком.

– Ого, откуда в Зоне целые стекла? – теперь по-настоящему изумился Рыбак. – А я тут посуду мыл, завтрак готовил. Вернее, наоборот. И не обратил внимания! Наблюдательный, ничего не скажешь!

– Можно найти все, если знать – где, – прогудел Нежить и вновь замолчал.

– Хозяйственный у нас хозяин! Какой схрон организовал, а? Застекленные окна, будто мы за Периметром! – едко заговорил новичок, стараясь поддеть неразговорчивого знакомца. – Гляди-ка, если стекла разобьют, все равно в окно не особо влезешь! Мелковаты проемы, с умом сделано! А судя по тому, что все целехонько, сам рамы снял и залез. Правильно понимаю? Дедукция!

– Егор, хватит подкалывать! – остановил коротышка напарника, не замечавшего его знаков. – Ты, сталкер, не обижайся, это он от стресса. В таких ситуациях болтливым становится, что твоя блогерка.

Рама с приглушенным щелчком встала на место. Нежить отступил от окна, любуясь результатом.

– Вам пора уходить.

Егор подскочил, готовый высказать все, что было на душе, но Рыбак его опередил. Он сжал плечо молодого парня и вытащил коммуникатор.

– Как раз собирались идти! Мобильник теперь работает онлайново, так что не должны заплутать!

– Дай сюда, – спокойно произнес хозяин дома. Протянутая рука твердо смотрела в грудь коротышке.

Тот сделал шаг назад, глаза выражали недоумение и испуг.

– Давай, что смотришь? Не бойся, надо кое-что проверить.

Нежить взял протянутый ПДА и защелкал по экрану. Остановился на чем-то, нахмурился, достал свой наладонник. Наконец сталкер оторвался от гаджетов.

– А у тебя тоже заработала регистрация? – поинтересовался он у новичка. – Дай гляну.

Вновь защелкали виртуальные клавиши. Нежить держал в правой руке свой коммуникатор, на левой ладони лежали сразу два чужих. Коротким взмахом хозяин дома вдруг отправил их на пол и придавил ногой. Треснуло, раздавленные вдрызг приборы остались лежать на половицах.

– Ты какого хрена… – побагровевший новичок даже задохнулся от возмущения.

– Как только ПДА подключились к сети, на них установили следящую программу. Так вас и нашли эти ряженые.

– Уверен? – коротко спросил Рыбак.

Нежить повернулся к нему, некоторое время смотрел в глаза коротышке и кивнул за мгновение до того, как тот, не выдержав, отвел взгляд.

– Ну офигеть! Зачем? Или это нормально? – вновь зачастил Егор.

– Ничего нормального. Кто-то очень хотел знать, где вы оба окажетесь. Не знаю, кому это могло понадобиться. Вам пора уходить.

– То есть ты выгоняешь нас прочь, зная, что кто-то охотится на двоих новичков? А если нас убьют? – воскликнул парень и повернулся к молчащему напарнику. – Ты-то чего язык проглотил? Думаешь, справимся? Да нас обоих любой из таких «ниндзя» уделает одной левой!

– Замолчи, – прошипел Нежить.

Егор развернулся к нему, набирая воздух для самых грязных ругательств, но увидел поднятый ствол дробовика и сдулся, как дырявый мяч. Он инстинктивно закрылся руками, когда сталкер шагнул к нему. Хозяин дома неуловимым движением проплыл мимо и совершенно бесшумно оказался у двери. Засов скользнул в пазы.

В ту же секунду в створку снаружи будто таран ударил. Раздался грохот, дверь затряслась, удары сыпались один за другим. Нежить попятился, дробовик в его руках при этом удерживал вход на прицеле. Хозяин дома пяткой отбросил военсталкерский автомат, стоящий у табуретки, к ногам Рыбака.

– Готовьтесь отстреливаться! За вами снова пришли!

– Блин, я не умею! – запаниковал новичок.

– Значит, умрешь, – прозвучало уже из прихожей.

Молодой наконец нашел предохранитель и привел трофейную винтовку в боеготовность. За окном что-то мелькнуло, Егор по инерции нажал на спуск, раздался холостой щелчок. Потные руки грозили выронить оружие, но каким-то чудом затвор сдвинулся, пропуская патрон, и молодой со свистом выдохнул.

На кухне никого не было. Куда девался Рыбак, Егор не запомнил. Тем временем в дверь снова что-то громко врезалось, из невидимых щелей внутрь начал сочиться дым. Сдвоенно ухнул дробовик, кто-то вскрикнул, простучала автоматная очередь, и настал хаос.

Новичок сидел на полу, вжимаясь в стену между двумя шкафчиками. Ствол винтовки метался от окна к дверному проему и обратно. Как раз в один из таких заходов прицел поймал возникшую за стеклом голову в уже знакомой маске. Палец нервно дернулся, разбитый пулей квадратик брызнул осколками, на соседние секции плеснуло кровью.

«Я кого-то убил», – подумал Егор и завозился, поднимаясь в своей нише: приступ тошноты повлек городского интеллигента к раковине. Парень отплевался, умыл горящее лицо и заорал от страха, когда прямо за спиной раздались торопливые шаги.

– Чего пугаешь? – Перед новичком возник бледный Рыбак. Автомат в его руках казался чересчур крупным.

– Г-где Нежить?

– Где-то в доме. Прикинь, мечется по комнатам и палит в окна, да так, что уже двоих упокоил! Ты не лезь под горячую руку, не мешай ему! Может, снова перебьет всех сам, без нас! О, гляди-ка, третий!

Егор проследил за пальцем, указывающим на заляпанное кровью окно. Раковина вновь оросилась содержимым желудка.

– А-а-а, это ты, – понимающе протянул коротышка и поглядел на напарника то ли с сочувствием, то ли с уважением.

Грохот шагов и выстрелы адского дробовика над головами кинули обоих по углам. Две пары расширенных глаз следили за потолком, будто силились понять, что там происходит.

Дробовик стих, под аккомпанемент очередей с чердака скатился Нежить. Он оглядел кухню, не задерживаясь на своих гостях, и шагнул к окошку. Напарники бросились навстречу, будто котята, завидевшие несущего корм хозяина.

В этот момент сквозь разбитую секцию в дом влетел цилиндр гранаты. Она покатилась по полу, распространяя дым. Нежить схватил «котят» за шкирятники и потащил в коридор, но там уже вовсю чадила входная дверь, из-под порога вырывались языки пламени. Жутко зарычавший хозяин направил незваных гостей на лестницу, по которой только что спустился, сам полез следом.

Чердак светился дырками от пуль. Внизу тут же что-то взорвалось, и дым густо повалил к троице, пытавшейся найти спасение под самой крышей.

Нежить, уже не таясь, выпрямился перед небольшим окном, пальнул наружу, а потом разбежался и с грохотом выпрыгнул, сшибая тяжелыми ботинками оконный переплет. Автоматная очередь внизу захлебнулась, чтобы застучать с новой силой. Очень быстро наступила тишина.

– Прыгайте скорее, внизу пожар! – раздался под уничтоженным окном громкий голос. Рыбак вдруг скатился по лестнице вниз. Егор подбежал к лестничному проему, но из-за клубов дыма не смог ничего разглядеть.

– Стой, сгоришь! – до боли в горле заорал новичок и отшатнулся, когда вместе с очередным облаком дыма снизу вылетел коротышка. Он тащил в руке оба рюкзака.

– Дебил, что ли? Подохнуть захотел из-за барахла?!

– У меня там ценные вещи, – ответил Рыбак и надсадно закашлялся. Из его глаз текли слезы, перемешиваясь с содержимым носоглотки.

Егор тоже ощущал жжение в глазах. Он наощупь закинул рюкзак на плечо, винтовку перекинул через голову и ухватил за капюшон «Лесника» своего напарника.

Нежить увидел, как два тела вывалились из узкого окна, неловко приземляясь на землю возле его ног. Сталкер помог сесть обоим по очереди и подождал, пока нежданные знакомцы придут в себя.

– Я ошибся, – произнес Нежить. – Никто не присылал вам шпиона на мобильники. Его записали на входе в Зону.

Глава 5

Пламя с гулом пожирало бревенчатые стены. Крыльцо уже развалилось, столбики рухнули, подточенные огнем, и теперь маленькая крыша с подгнившей резной доской дымила, лежа на ступенях.

– Чем они так дверь помяли? – спросил Егор. В его глазах сияли отблески исходящих жаром языков пламени. Зрелище завораживало, не давало отвести взгляд.

– Гранатами, что ли, – отозвался Рыбак.

Коротышка при виде начавшегося пожара пытался тушить его всем, что попадалось под руку, пока его не остановил Нежить. Сам сталкер стоял безмолвно, наблюдая, как гибнет его жилище. Напарники переглядывались, но не лезли с сочувствием.

– Вам пора, – наконец заговорил погорелец.

– А ты как же? В другой дом переберешься? – сочувственно поинтересовался Рыбак.

– Нет. Уйду в другое место.

– Так пошли с нами! Все веселее, – тут же вскинулся новичок.

– Мне не нужна компания, – категорично произнес Нежить.

– Зато нам нужна! Куда идти – вообще не представляем. Если ты прав и кто-то из военных подсунул эти ПДА со следящей прогой, тогда обратно никак нельзя! – зачастил Егор. – И я не могу взять в толк, зачем вообще это нужно было! Чем мы отличаемся от сотен таких же посетителей Зоны? Вот ты, Рыбак, кто на самом деле? Часом, не родственник какому-нибудь высокому чину? Может, маячок тебе сунули, чтобы не потерялся тут, среди аномалий?

– Нет, Егор, у меня никаких родственников в Зоне нет. В Питере мать только. – Коротышка смотрел в сторону, говорил неохотно и отрывисто. – Сам небось блатной, а стрелки переводишь. Что скажешь? Почему за тобой слежка?

– Все, что было, я тебе уже выложил! – парировал молодой, как всегда, заводясь с пол-оборота. – К тому же, нам обоим жучка подсунули!

– Вот именно! Тебе, как вип-персоне, главный поводок, а мне – чтобы не дай бог чего не выкинул по дороге в Ясли. Не увел ненаглядное чадо по Зоне гулять! Только это ты сам потащился на поезд смотреть! И чуть там кони не двинул, если бы я не подоспел!

Нежить слушал перепалку с раздражением. Хотелось тишины, покоя и уединения. Волна неприязни поднималась внутри, словно изжога. Глухой голос заставил напарников умолкнуть:

– Все, хватит. Берите вещички и валите в свои Ясли! У меня дел полно!

– Нельзя нам в Ясли, наверняка сразу доложат воякам, – осторожно возразил новичок. Он боялся сурового и странного сталкера. – И снова по нашу душу кто-нибудь заявится.

– Во, Егор правильно говорит, – поддержал молодого Рыбак, будто и не было только что ссоры. – Но куда идти теперь, мы не представляем.

– Что ты его все Егором называешь? – раздражение прорвалось наружу. – В Зоне не принято пользоваться именами, вам не говорили? Прозвища у всех!

Вынужденное общение неконтролируемо злило отшельника. Усугубляло нервное состояние то, что Нежить сам не представлял, куда деть этих желторотых дуралеев.

– Нет у меня прозвища, – пробормотал парень. Ему почему-то стало стыдно, будто сам в этом виноват.

– Так придумайте, – бросил сталкер.

– Ну да, придумайте. Он сейчас себе выберет какое-нибудь заумное. Терминатор или что-то подобное!

– Ты-то точно на Терминатора не тянешь! Рыбак, тоже мне! Такому и ерш – акула! – обиделся новичок.

– Просто ты злишься, что у меня позывной есть. Не твое, вот и бесишься!

– Хватит! – зычный голосина Нежити полоснул по ушам не хуже его дробовика. – Задолбали лаяться! Нахрена я с вами вожусь?! Раз не хотите уходить – стойте тут и грейтесь, а я пошел!

Сталкер положил оружие на плечо и повернулся, чтобы поскорее расстаться с шумными гостями. Те переглянулись тревожно. Рыбак ужом проскользнул мимо хозяина догорающего дома, решительно встал перед ним.

– Возьми нас с собой. Все равно, куда ты идешь, дойдем вместе до какой-нибудь сталкерской базы и там расстанемся!

– Говорю же: не нужны мне попутчики! Что непонятного? Мне одному хорошо, а людей терпеть не могу!

– Неудобств не будет, обещаем. Ну куда таким деваться? В аномалию или мутантам в зубы? – подключился новичок.

– Или к тем, кто за вами охотится, – не пожалел бедолаг Нежить. – Рано или поздно вас найдут, а мне зачем новые стычки? Теперь всех перестрелять нужно?

– Сколько ты хочешь? – в отчаянии выкрикнул Егор.

– Чего? Денег, барахла? Я с бедных последние штаны не снимаю! Не, ребята, счастливо оставаться!

– У меня есть деньги. – Рыбак не отрываясь смотрел в глаза сталкеру, Нежить не выдержал, отвернулся. – Нанимаю тебя проводником. Что по дороге найдем – твое.

– Говорят, новичкам везет! – подхватил молодой. – Найду какой редкий артефакт и тебе отдам. Обещаю!

– Ладно, доведу до базы, и вы меня больше не увидите. Поняли?! – раздосадованный сам на себя бродяга рявкнул громче, чем было необходимо. Напарники поспешили согласиться.

– Сначала надо в тайнике вещи кое-какие забрать. Как чувствовал, что с такими дурнями столкнусь и потеряю все нажитое! Вы хоть знаете, как по Зоне ходить?

– Я второй день тут, – признался новичок. – Но детектор есть! И оружие теперь тоже есть! Даже одного из этих застрелил!

– У меня есть кое-какой опыт, но мало. Так что надеемся на твои умения, – поддакнул коротышка.

Нежить испытующе глядел на него, Рыбак с невинным лицом пожал плечами.

– Здесь только на себя надеяться надо! А не на других! Ладно, покажу что смогу. Пошли уже!

– Погоди, а инструктаж? Все эти «идем в ногу, вертим головами, обо всем докладываем».

– Не в ногу, а след в след! Я вам скажу, как безопасные места минуем. Так что идите спокойно, не дергайтесь и не палите во что не надо.

– А если что надо будет? Палить?

– Да, тогда палить. И еще: меня не трогать, не доставать, не спрашивать и вообще не обращаться, поняли?

– Погоди, вдруг попадется что-то необычное! Как тогда? – опешил Егор.

– Тогда крикнешь ему, а я услышу. Все, кошка сдохла, хвост облез…

– Чего? – не понял новичок. Рыбак замахал на него руками и развернул лицом к удаляющемуся Нежити. Новичок послушно пошел следом. Коротышка тревожно обернулся, но не заметил вокруг ничего подозрительного. Он передернул плечами и засеменил за спутниками.

Шли недолго. На околице деревни, в которой еще дымился сгоревший дом, сталкер остановился и многозначительно посмотрел на подопечных.

– Что? – забеспокоился новичок. – Пропустили чего? Аномалию не заметили?

Парень озирался в поисках признаков какой-нибудь подлянки, но вокруг не наблюдалось ничего необычного.

– Рядом мой тайник, – многозначительно сказал Нежить. – Не подглядывайте, сейчас вернусь.

Новоиспеченный проводник исчез за кустами. Егор возмущенно фыркнул.

– Он точно больной! Стою как дурак, осматриваю каждый сантиметр вокруг, а оказывается, дело в том, что у него, видите ли, схрон тут!

– Тайник.

– Ну тайник! Слушай, пойду я позырю, что за тайник такой.

– Ты обалдел? Стой тут! Нежить взялся нас довести до сталкерской базы, не надо вести себя нечестно!

– По-моему, обалдел ты! Это не ради чужого барахла! Интересно же, в каких местах опытные бродяги схроны делают. Тьфу, тайники! Что внутри – меня не интересует!

Из-за кустов выглянуло лицо сталкера. Егор вздрогнул и стушевался.

– О, уже все? Идем дальше? – проблеял он.

Нежить снова исчез. Секунды бежали, бродяга не выходил.

– Это… это что? Он все время стоял там и выжидал, пойдем мы за ним или сдержим слово? – Новичок ошарашенно глядел на Рыбака. Тот пожал плечами и отвернулся. – Капец, точно ненормальный!

– Оставь такие мысли при себе. Егор, он нам нужен, а мы ему – нет. Поэтому будем делать то, что он говорит. И угадай, что мы делать не будем?

– Да понял я, понял! Исправлюсь!

– Ты как маленький.

Возмущенную тираду прервал громкий хруст веток. Из зарослей вышла фигура, облаченная во все тот же «Зоноход», но теперь на голове у сталкера находился зеркальный шлем, от него за спину уходил гофрированный шланг, подключенный к баллонам с кислородом.

Полный комплект смотрелся куда солиднее, и напарники замерли, рассматривая недоступное им великолепие. Рыбак поймал свое отражение в сияющем забрале, хлопнул ладонью по лбу и полез в рюкзак за забытым из-за всех треволнений респиратором.

Над правым плечом Нежити виднелся ствол автомата, затянутые в перчатки руки сжимали неизменный дробовик. Левое плечо сталкера оттягивал внушительный рюкзак, но рослый здоровяк, казавшийся худощавым в черном строгом комбинезоне, не обращал на ношу никакого внимания. Он приближался к спутникам с прямой спиной, двигался уверенно и четко.

– Зачем столько снаряги? Мешать же будет, – удивленно спросил Рыбак.

– Я ухожу отсюда, и кто знает, где обживусь на этот раз. Не возвращаться же потом? Может, придется через всю Зону переться, а бросить жалко. – Проводник снял шлем и опустил его на баллоны.

– Правильно, все свое ношу с собой! – подхалимски поддержал Егор.

Он надеялся, что сталкер не услышал, о чем тут болтали напарники, но Нежить в своей манере отказался жалеть чувства новичка.

– Еще бы не носить, когда вокруг так и норовят подглядеть, где я устроил тайник, – ровным голосом, но с уловимыми грозовыми нотками высказался здоровяк.

– А чего я-то? Это же я так! – стушевался парень.

– Шутил, да? Я понял. Знаешь, Егор, пока вы тут отдыхали, мне в голову пришла одна идея. Как смотришь на то, чтобы придумать тебе позывной?

– Здорово! Я только за! Обеими руками! А какой? – восторженно запричитал новичок.

– Отвечающий характеру и привычкам своего «хозяина», таковы правила. Ты же не бандит, чтобы называться звучно и бестолково?

Нежить смотрел, как молодой аж приплясывает в нетерпении. Сталкер выдержал подобающую случаю паузу и торжественно провозгласил:

– Сим нарекаю тебя, Егор, новичком-сталкером по прозвищу Пес!

Хрюкнуло так, будто в кустах скрывался матерый половозрелый кабан, только что объевшийся центнером ботвиньи. Бедный коротышка зажал рот натянутым сверху респиратором, съежился, но хохот прорывался сквозь все преграды. Рыбак отскочил в сторону и затрясся в звонком смехе.

На посвященного в бродяги Егора было жалко смотреть. Пунцовая краска залила его лицо, беспрестанно моргающие веки с трудом прикрывали выпученные от негодования и обиды глаза.

– Да почему Пес? За что? Я не согласен! Нет, меняй прозвище! Я не согласен! – повторял срывающимся голосом новичок.

– Прости, дружище, менять позывной нельзя. Моими устами сама Зона подарила его тебе.

Нежить вдруг почувствовал, как эта забавная ситуация притупила обычное мучительное ощущение неприязни к посторонним людям. Сталкер даже пожалел, что скинул шлем, тогда не пришлось бы бороться с лицевыми мышцами, грозящими растянуть губы в ехидной улыбке. Стоило немалых усилий, чтобы сохранить подобие мрачной физиономии.

– Но как же это? Я теперь так и буду Псом? – совсем пал духом Егор.

– А что, мне нравится! Оригинально, лаконично, правдиво, – вновь вернулся в беседу отсмеявшийся Рыбак.

– Слышь, морда, пусть меня называют Псом, но настоящий пес – это ты! – рявкнул молодой. – По жизни натуральный!

– Все, хватит лаяться. – Каламбур Нежити вызвал новый приступ хохота у коротышки, это окончательно разъярило новичка.

Сталкер свободной рукой перехватил бросившегося в бой парня. Егор рвался достать напарника хоть чем-нибудь, но беспомощно колотил ногами и руками воздух: мощная длань без особых усилий удерживала новичка по прозвищу Пес.

– Достаточно. Рыбак, прекрати ржать! Хватит, я сказал! – крикнул проводник. – Привели себя в порядок, проверили оружие и пошли дальше!

– А куда идем? – поинтересовался коротышка, которому стало немного совестно при виде удрученного напарника. – Ладно тебе, Егор, нормальное прозвище. Брутальное. Мир?

– Идем на Полигон, там есть хорошая сталкерская база. Мужики правильные, хоть и такие же трепливые забияки, как вы двое. Сдам обоих, а сам дальше пойду.

Фигура в черном неторопливо отправилась прочь. Егор хотел было пройти мимо, сделав вид, что не замечает протянутой в дружеском жесте руки, но виновато улыбающийся товарищ выглядел искренне, и смягчившийся Пес хлопнул по его ладони своей.

Спутники постепенно удалялись от сгоревшего схрона. Оба неопытных сталкера решили, что после случая с прозвищем контакт налажен, и теперь можно спокойно общаться, но Нежить в грубой форме напомнил им правила. Дальше шли в полной тишине.

Обильно покрытый лесами, Заповедник проявил себя на этот раз абсолютно безопасной территорией. На пути маленькой компании не встретилось ни одной аномалии, что слегка разочаровало Пса, мечтавшего наконец опробовать свой детектор и, возможно, отыскать вожделенный редкий артефакт, положенный ему как новичку.

Но приключения нашли приятелей все равно. Сначала Нежить зацепился рюкзаком за крепкую осинку и с третьего раза, разъярившись под заинтересованными взглядами оболтусов, вырвал ни в чем не повинное растение из торфяной почвы. Треск разнесся по округе, впереди из перелеска взметнулась в небо стайка ворон.

– Оружие в руки, – резко произнес сталкер. Автомат соскочил с плеча, его место занял дробовик.

Егор узнал «Абакан». Он взял на изготовку штурмовую винтовку, напоминающую любителю полистать журналы со стрелковым оружием американский карабин М4. Кроме этой модели, новичок больше не смог вспомнить ничего. Щелкнул предохранитель, палец лег на спусковой крючок.

Рыбак передвинул флажок укороченного «калаша» в боевое положение и прислушался. Тишина. Только пожухлые листья еле слышно шуршали на слабом ветру. Внезапно слух уловил прозвучавший на грани восприятия звук. По тому, как сталкер вскинул автомат, коротышка понял – ему не показалось.

Стволы неотрывно глядели в сторону просеки, виднеющейся из-за деревьев. Не привыкшие к тяжести оружия, руки начали уставать, но новички боялись пошевелиться.

– Прячьтесь, – отчетливо прошептал Нежить.

На этот раз никто не стал задавать глупых вопросов, Пса с Рыбаком как ветром сдуло. Недалеко двойной выворотень образовывал удобное место для того, чтобы скрыться от неизвестной угрозы, приятели юркнули за ощетинившуюся корнями «стену». Егор прижался щекой к покрытому травой земляному валу, подошва берца с трудом отыскала опору на обросшем мхом склизком стволе одного из поваленных деревьев.

– Что он сам не прячется? – тихо проговорил молодой.

– Не знаю. Ему виднее. Ты прикрывай правый сектор, я буду держать левый. Не все же проводнику за нас отдуваться, – сипло ответил Рыбак.

– Обещал же поучить. Надо напомнить, чтоб не совсем дураками выглядеть. Сидим и не знаем, чем помочь…

Новичок не успел договорить. Нежить вдруг пропал из вида, будто моментально ушел под землю. Напарники вытянули шеи, пытаясь разглядеть то место, где секунду назад стояла черная фигура.

– В «тостер», что ли, попал? – тревожно прошептал коротышка.

По лесу раскатился одиночный выстрел, в ответ застрекотали очереди. Лес, казалось, ожил, переполошился, отовсюду на спутников накатывался шум.

– Меняем план! Держи спину, я слежу за тем, что происходит впереди! – уже не таясь, сказал Рыбак.

Пес послушно повернулся спиной к выворотню и выставил винтовку перед собой. Между лопатками катилась мерзкая капля. То ли от напряжения вспотел, то ли роса за шиворот попала. Коротышка вздрогнул и вцепился в свой автомат.

– Опять эти «ниндзя», не успел выстрелить! Где же наш-то?

– Ты смотри его не подстрели. Все в черном, одни мы в коричневом!

– Да, по уши причем! Блин, их там много!

Рыбак выглянул в промежуток между полукружьями выворотня. Автомат коротко гавкнул, подпрыгнул, посылая пули во что-то, видимое только напарнику.

Пес старался не поворачиваться, чтобы не пропустить противника, если он обойдет засаду со спины. Но его так и тянуло обернуться: вдруг маленький приятель пропустит цель?!

– У меня патроны кончились, – буднично сообщил коротышка.

Пес повернулся к нему. Несколько мгновений парень боролся с нежеланием остаться безоружным, руки прижимали винтовку к груди, словно драгоценность. Зоне надоело, и она вмешалась в терзания молодого новичка.

Егор скорее почувствовал, чем услышал противника. Один из неизвестных бойцов появился с тыла, он неслышно двигался к целям, прятавшимся в корнях поваленных деревьев. Глаза Рыбака только уловили присутствие врага и начали расширяться, а Пес уже развернулся на мокрой от сидения в сыром мху заднице. Палец дернул спуск, пуля ударила неприятеля в шею.

Силуэт в сером камуфляже, испещренном коричневыми разводами, захрипел и упал на спину. Брошенное оружие уперлось стволом под ребра бывшего хозяина, пальцы силились зажать брызжущее кровью горло. Ноги пару раз дернулись, и тело застыло, сквозь прорезь маски рассматривая безразличное небо.

– На, береги патроны! – Пес сунул обалдело моргающему Рыбаку свое оружие и пополз добывать новое. Аналогичный ствол мало чем отличался от пожертвованного напарнику, новые боеприпасы поделили честно. Только от гранат коротышка наотрез отказался.

– Ловко ты его! И даже не стошнило! – восхищенно высказался он.

– Не время тошнить. Гляди в оба, как бы опять кто не подобрался!

Несмотря на это предупреждение, темная тень напугала обоих до чертиков. Силуэт бесшумно вырос между застывшими в страхе напарниками.

– Их слишком много, нужно уходить. Пока отступили, но скоро вновь полезут. – Нежить сменил магазин и вытер жестким рукавом мокрый лоб. – Вы ведь уже были у «Сиреневого тумана», как я понял?

– Какого еще тумана? – удивился Пес.

– Да, были, а что? – подозрительно прищурился коротышка.

– Придется снова побывать. Бегите туда и спрячьтесь где-нибудь! Только на рельсы не лезьте!

– Что за туман? – До новичка не сразу дошел смысл последних произнесенных слов. – Опять к поезду?! Только не туда!

– Пошли! Под ноги смотрите только! Меня не ждите, догоню позже! – Нежить оттолкнулся от выворотня, легко вскочил на ноги и одиночными выстрелами прижал к земле подбирающихся врагов.

– Вперед, Пес! – заорал Рыбак, суетливо прыгая по кочкам.

– Я тебе потом это припомню, спиннингист хренов! – прошипел новичок и припустил вдогонку.

Рысцой они бежали по лесу, тишину вековой чащобы нарушал грохот перекатывающегося в рюкзаках барахла и хриплое дыхание.

– Погоди, давай отдышимся! – взмолился молодой. – Мы уже оторвались, слышишь?

Выстрелы в самом деле звучали приглушенно, Нежить толково сдерживал наседающего противника.

– На станции отдышишься! Там так вкусно креозотом пахнет! Давай, Пес! Мчи как волчара!

– Придурок! Ты хоть знаешь, где эта станция? У нас же мобил теперь нет!

– Знаю! Мы тут уже проходили, поверь! Беги, если не хочешь, чтоб тебя схватили!

Легкие с непривычки жгло напалмом, ноги гудели, хотелось сплюнуть, но во рту пересохло. Новичок из последних сил спешил за напарником, даже не пытаясь смотреть, нет ли на пути аномалий. Не осталось никаких мыслей, лишь тупая надежда, что Рыбак контролирует ситуацию.

Когда впереди вновь замаячил барак администрации, Пес наддал, словно почуявшая дом лошадь, но через сотню метров ноги подвели, подкосились от усталости, парень с размаху рухнул на колени. Напарник тут же ухватил его за шиворот и поволок дальше.

Маленький человек, казалось, был сделан из железа. Или у него открылось второе дыхание вместе с третьим и запасным четвертым. Рыбак подтащил спутника к двери, где они застряли в проеме, несколько мгновений барахтались там, пинаясь и осыпая проклятьями все вокруг.

Наконец пробку вышибло, продранная дверь закрылась за их спинами. Рыбак уронил Пса на пол, сам сполз рядом.

Тело Егора сотрясалось от тяжелого дыхания, он сейчас и правда походил на большую собаку, только что язык не вывесил. Наконец грудь перестала бешено вздыматься, сердце унялось. Пес смог сесть, прижимаясь спиной к стенке.

– Ты где так наловчился кросс бежать? – поинтересовался новичок, завистливо косясь на казавшуюся бесформенной фигуру коротышки.

– Учитель хороший был, – туманно ответил Рыбак. – И мы не бежали. Скорее, быстро шли. И не кросс…

– Ой, заткнись уже, – взмолился молодой.

– Отдыхай, – разрешил спутник, глаза его вдруг хитро заблестели. – А кто у нас хороший мальчик?

Парень покосился на него, но сил хватило только на то, чтобы показать средний палец. Рыбак широко улыбнулся и прикрыл глаза.

В дверь постучали. От неожиданности Пес уронил винтовку. Скрываться смысла уже не было. Напарники отступали по коридору, целясь в дверь.

– Не стреляйте, это я, – внятно произнес голос снаружи.

Коротышка облегченно вздохнул, тут же опустил оружие, а молодой осел на пол.

– Заходи! – почти простонал он. – Садись, где нравится.

Нежить не стал рассиживаться. Он лишь скинул тяжелый рюкзак с плеча, вынул аккуратно сложенную тряпицу и вытер вспотевшее лицо. Затем вновь сложенный кусок ткани бережно упрятал на место.

– Так, бойцы, слушай мою команду! На Полигон мы не попадаем, будем прорываться к Флоре, у ученых вам даже безопаснее будет. Сейчас выходим и быстрым шагом к станции. Те уроды отстали, но ненадолго, так что торопимся. До рельсов дохо́дите и замираете! Чтоб ни звука!

– Мы уже в курсе, – кивнул Рыбак.

– Тогда пошли! Прикрываю!

Сталкер распахнул дверь, огляделся и выскользнул наружу. На этот раз Рыбак первым выпихнул новичка, сам тут же последовал за ним.

Тишина означала, что преследователи пока не появились в поле зрения Нежити, но это пугало сильнее, чем звуки выстрелов за спиной. Напарники ждали атаки и боялись ее. Вот-вот начнется, сейчас застучат винтовки…

– Я не отдохнул ни хрена, – пожаловался в воздух Пес.

– Ничего, на той стороне отлежимся!

– На том свете, ты хотел сказать.

– Тьфу! Дай-ка по голове тебе постучу! На той стороне железной дороги!

Полотно, тускло блестящее рельсами, уже показалось из-за растущих вдоль «железки» кустов. Два не слишком тренированных тела проломились сквозь заросли и замерли, стараясь вести себя тихо. Головы вертелись в поисках подходящего убежища.

Началось. Позади заработали стволы нападающих незнакомцев, «Абакан» звонко огрызнулся в ответ. «Разговор» завязался нешуточный, в ход уже пошли серьезные аргументы в виде подствольников.

– Черт, куда же заныкаться? А как там Нежить в одиночку? – Новичок по привычке хватался за все проблемы разом.

– Ты, главное, на пути не лезь. А то нам и втроем мало не покажется! – Коротышка подбежал к многострадальной платформе, заглянул под нее и махнул рукой, подзывая спутника.

– Прячемся под настил, упавшая часть нас прикроет от пуль. Давай, только тихо, не греми.

– Погоди, а как же невидимый поезд?

– А что поезд? Он только по рельсам может двигаться, вон по тем, чистым. Если загудит – затыкай уши, на нервы сильно действует, можно потерять сознание и смысл жизни.

– И что тогда будет? – Егор сглотнул, уже чувствуя, как нервы собираются в клубок.

– Анна Каренина из тебя будет.

Диалог прекратила пуля, ударившая по бетонной полосе, что прикрывала спрятавшихся напарников.

– Вот тебе и не шуми! Сейчас эта безумная дрезина прикатит и устроит шухер! – вконец разволновался Пес.

– Если поезд появится, фиг мы перейдем на другую сторону. Разве что уродов тех под него заманить. Только чем?

– У меня другой вопрос: как они нас нашли? Без жучков-то? Или мы не все знаем?

Рыбак не успел ответить, тишину нарушил треск сучьев и жуткая брань: навьюченный сверх меры Нежить добрался до станции. Сталкер успокоился, только когда рассмотрел сигналящую через дыру в бетоне развалин руку. За пару скачков он оказался возле убежища.

– Так, паники я там чуток навел, если им вообще известно это чувство. У нас очень мало времени! Смотрите на гравий, по нему отлично видно путь аномалии! На шпалах не задерживаться, не ровен час принесет невидимку. Если он уже не тут.

Напарники при этих словах побледнели. Пес вспомнил недавние ощущения и почувствовал, как ноги ниже колен становятся ватными. У Рыбака было больше поводов бояться, но распространяться об этом он не стал.

– Я первым перехожу, потом помогу вам. Слушаться беспрекословно!

– Мы с Рыбаком устали немного, а вдруг не получится?

– Слушайте, ребята, – непривычно мягко заговорил вдруг Нежить, – я все понимаю. Вы боитесь, не верите в себя. Просто представьте: я ведь тоже набегался, настрелялся, в меня палили… Вдобавок к этому безумно сложно, наверное, оценить, насколько мне невыносимы люди и общение с ними. Так что я тоже очень-очень устал. А теперь собрались и пошли, ладно?

Напарников от этих слов будто в воздух подбросило, но плану сталкера реализоваться было не суждено. Преследователи подобрались слишком близко, и теперь пули защелкали по успевшему выскользнуть наружу сталкеру, подняли фонтанчики земли совсем рядом. Зато прикрывающим Нежить спутникам никто не мешал стрелять: неизвестный враг атаковал исключительно проводника.

Пули, выпущенные из трофейного оружия, кого-то серьезно зацепили, но преследователи продолжали упорно выцеливать фигуру в «Зоноходе». Бойцы в балаклавах грамотно перемещались, из-за чего Пес с Рыбаком больше никак не могли стрелять наверняка.

– Нежить! Давай обратно! Они в нас не хотят попасть! – заорал новичок. Бродяга присмотрелся к происходящему, огрызнулся очередью и ловко перебежал под прикрытие развалившегося перрона. Теперь нападающие поумерили прыть, перешли на одиночные выстрелы и вообще стали редко беспокоить троицу.

– Вот как меня из колеи выбивает чрезмерное общение! Совершенно упустил из вида, что вы им нужны живыми! – посетовал сталкер.

– И что бы ты сделал? Нами прикрылся? – осуждающе поинтересовался Рыбак.

– Не до такой степени, но до сего они меня несколько раз чуть не достали гранатами. А так бы не рискнули пускать их в ход.

– Точно, гранаты! Смотри, сейчас мы их шуганем! – воодушевился Пес. Он выдернул кольцо и швырнул боеприпас, который недавно забрал у мертвого преследователя.

Тяжелый шар упал в кусты, бахнуло, в азартном порыве новичок приподнялся, чтобы метнуть новый взрывчатый подарочек как можно дальше.

Выстрел грянул неожиданно. От испуга рука дрогнула и граната полетела на железнодорожные пути. Она упала между парой рельсов, покатилась дальше, ударилась о блестящую металлическую полосу и рванула. Прикрывшие головы спутники услышали, как что-то звякнуло неподалеку.

Сталкер повернулся на звук. И без того угрюмое лицо будто грозовая туча закрыла, Нежить схватил подопечных за шкирки и повернул к источнику паники:

– Костыль видите? Не трогать, что бы ни случилось! Последний шанс, «Туман» скоро будет здесь! Бежим!

Мало что понявший новичок вскочил, столкнулся с напарником, оба вновь упали, совершенно дезориентированные. Проводник люто чертыхнулся и протянул руку, чтобы помочь находившемуся ближе к нему Псу подняться.

Рыбак в силу своих компактных размеров живо оказался на ногах и прыгнул к первой колее. Нежить повернулся, увидел, как один из навязавшихся на его голову спутников скачет по ржавым рельсам. Сталкер издал утробный рык, а затем бросился вдогонку. Пальцы при этом он разжать забыл, так что Псу пришлось бежать следом. Бедняга еле успевал за длинноногим командиром, отдуваясь и размахивая для равновесия зажатой в свободной руке винтовкой.

Коротышка в это время скользил по влажным путям, спотыкался о выщербленные шпалы, хрустел гравием, давя его с размаху тяжелыми ботинками. Впереди блестели две полосы, начисто лишенные ржавчины.

Когда Рыбак встал на первую, он чуть не рухнул плашмя: рельс был скользким, будто намазанный маслом. Маленький человек пытался сохранить равновесие, балансировал разведенными короткими руками. Ему вдруг почудилось, что металл под берцами трясется и вибрирует.

Подошвы соскользнули назад, гравий оказался надежнее, он только громко зашуршал. Позади что-то орал Нежить, но сбитый с толку коротышка его не слышал. Внутренний голос предупреждал об опасности, и голова в нелепом респираторе поворачивалась из стороны в сторону, пытаясь обнаружить источник гнетущего чувства.

Рыбак неосознанно попятился, но взял себя в руки и снова устремился вперед, на другую сторону железнодорожных путей. В этот момент реденькие волосы обдал жаркий воздух, вместе с горячей волной по ушам ударил леденящий душу вой паровозного гудка.

Коротышка уже не мог остановиться. Он летел туда, где неслась по рельсам злая невидимая сила. Нежить вырос за спиной, ухватился за короткое предплечье, сжал его тисками, но инерция увлекла за собой и его, а прицепом потащила и исходящего воем новичка. Полыхнуло, трое спутников исчезли из вида.

Ошарашенные преследователи смотрели, как вырванный взрывом гранаты железнодорожный костыль задрожал, лежа на одной из шпал, медленно заскользил прочь и вдруг подлетел в воздух. Заостренный гвоздь пролетел пару метров, прежде чем ринуться вниз. Со стуком костыль вошел на свое место между ярко блестевшими рельсами.

Бойцы зажали уши и попадали на землю, когда над станцией разнесся полный ярости свист невидимого поезда.

Глава 6

Молебен подходил к концу. В небольшом зале бывшей библиотеки перед странным сооружением, по задумке создателей олицетворявшим Зону, стояло на коленях с десяток сектантов во главе с предводителем.

По деревянному столбу, на пару сантиметров не достигающему потолка, по его сторонам бежали резные узоры, созданные умелой рукой: узнаваемо змеились молниями «грозовики», столбы «огнеплюев» вздымались над исходящей ядовитыми парами «шипучкой», вокруг завивались воздушные потоки, порожденные «верчушками». Казалось, этот аномальный паноптикум тихо гудел, трещал и клокотал, а рядом грозно крались поджарые мимики, брели закутанные в плащи деструкторы, ползали согбенные жихари.

Резчик обладал явным мастерством: расписная деревяшка, несомненно, могла бы заинтересовать ценителей колорита Зоны, начиная с торговцев, разнокалиберных барменов и заканчивая простыми бродягами. Но вряд ли нашлись бы храбрецы, рискнувшие выкрасть у сектантов эту реликвию.

Коленопреклоненный пожилой человек, находящийся впереди всех, довольно легко для своего возраста поднялся с пола. Остальные в последний раз склонились перед «Праматерью Зоной» и лидером религиозной группировки, затем торжественно встали, образовав почти правильный полукруг.

Крепыш в привычном серо-коричневом камуфляже оказался чуть в стороне, отделенный от собратьев стеной отчуждения. Сектанты, известные своей невозмутимой, холодной суровостью к остальным группировкам, предпочитали держаться подальше от командира карательного отряда, чьи методы поведения с пленниками вызывали неприятие даже у таких религиозных фанатиков, как зонопоклонники.

– Рассказывайте, что удалось узнать, – размеренным, хрипловатым, но сильным голосом произнес пожилой мужчина. Казалось, он не испытывает никаких эмоций, но в его словах звучала неприсущая обычному человеку мощь.

– Объект ушел от ловчего отряда, – так же монотонно, но более тускло отозвался человек, чье лицо было обезображено шрамом. – Боюсь, его теперь не заполучить: должно быть, он сгинул навсегда. Стоит оставить затею.

– Нам нужен этот Проводник! Он открыл Зону ее детям, и мы должны уберечь Святыню от опасности, что несут все эти нечестивцы. – Пожилой мужчина, стоящий перед внимающей его словам паствой, придал речи возвышенные оттенки.

– Братья погибли, пытаясь схватить Отпирающего проходы. Но его спутник силен и отлично подготовлен. А теперь они исчезли, – не менее торжественно и безэмоционально отозвался сектант средних лет, тот самый крепкий и широкоплечий «каратель». – Ловчие доложили, что они расстались с жизнью, встав на пути невидимого поезда.

– Ловчие видели тело Отпирающего? Нет, потому что он жив. Проводник способен управлять проходами, даже создавать новые в моменты серьезной опасности, – возразил пожилой.

– Тогда мы снова разыщем его. И будет гораздо проще сделать это, если ты откроешь, кто же из них на самом деле Проводник. – Тусклый голос произнесшего эти слова никак не вязался с молодым лицом, даже обезображенным шрамом, от чего левая щека делилась на две неравные половины.

– Это ведомо лишь самой Праматери Зоне. Наш человек среди военных не смог передать точную информацию, страшась быть раскрытым. Установленные им маячки погасли, и теперь мы знаем лишь, что кто-то из двоих сталкеров, шагнувших из-за Периметра, – тот самый Проводник, – ответил пожилой.

– А как же третий? Он сильный боец, Зона благоволит этому человеку, раз позволяет жить отшельником, бережет его от мутантов. К счастью, пули братьев не допустили, чтобы неизвестный погиб. Что, если твой связной не понял замысла Зоны и он – тот, кого мы ищем? А Праматерь привела отмеченных маячками к нему затем, чтобы мы смогли обнаружить Отпирающего проходы, – возразил широкоплечий командир карателей.

– В твоих словах есть зерно истины, – согласился сектант со шрамом. – Ведь в момент исчезновения при столкновении с призраком они держались рядом. И если эти люди не погибли, сейчас они вместе. Найдем одного – найдем всех троих. Тогда нам откроется истина, кто есть кто.

– Ищите, братья! Мы должны закрыть проход в наш мир из-за нечестивого Периметра. Тогда Праматерь Зона окажется в безопасности и поймет, что только мы, ее дети, достойны населять благословенные земли. Те, кто находится на них, присоединятся к нам или умрут, – торжественно провозгласил лидер сектантов.

– Смерть врагам Зоны, – мощно и сильно прозвучал хор лишенных эмоций голосов.

– Идите и найдите Проводника со спутниками! – Старик воздел руку, горящие безумием глаза обвели посвященных зонопоклонников, и они покинули жилище Говорящего с Зоной, расположенное в закрытом районе Дубогорска.

Старик подошел к окну, медленно склонил голову перед видневшейся в светлеющем небе Зоны трубой атомной электростанции.

– Помоги нам Праматерь, – едва слышно выдохнули морщинистые губы.

* * *

Колючий на автомате двигал ногами, настроение было препоганейшим. Поиск оборачивался провалом: «пассажиры» как в воду канули. Или, скорее, в аномалию.

Когда отряд прибыл на базу, майор поменял кое-кого из состава, разделил поисковиков на четыре команды и велел первой идти в лагерь ученых на Флоре. Вторая команда направилась к Искорке. Третья исчезла в предрассветном тумане, стелющемся по полям в окружении густых лесов. Путь этого отряда лежал в Гавань. Сам же Колючий самолично повел четвертую команду на крупный железнодорожный узел под названием Маяк.

По совету Тола майор ограничился лишь парой бойцов во главе с лейтенантом да самим ветераном, вместе с которым пошли два его неизменных напарника. Опытный бродяга здраво решил, что таким составом они не слишком привлекут внимание опасного и лихого населения Зоны.

Базы дружественных группировок получили осторожные сообщения о пропаже двух новичков, было предложено за небольшой хабар задержать эту парочку, если она появится в чьей-нибудь зоне ответственности. Или хотя бы стукнуть на «Точку-один», а то, мол, люди беспокоятся. Не чужие, чай, «пассажиры».

Но начальство понимало, что работники аномальных территорий – люди занятые, им желторотиков пасти некогда, потому и разослали на поиски малые мобильные группы. Такова была официальная версия.

Теперь же Колючий рассматривал таким же, как его прозвище, взглядом окрестности, шагая вслед за двумя сталкерами под охраной пары военсталов. Рядом травили байки ветеран с лейтенантом, в такой компании можно было чуть расслабиться и раскинуть мозгами в поисках решения нелегкой задачи, которую поставили перед ним высокие начальники.

Поступающие на защищенный канал сообщения не радовали. «У нас таких нет», «Здесь похожих не наблюдаем», в других местах тоже не встречали новичков с описанными приметами. Как в «тостер» канули, не дай Хранители!

Майор чуть не накликал на себя гнев коменданта базы, когда попытался настоять на раскрытии личности искомого «объекта». Только и выяснил, что безвозвратная его потеря приведет к серьезным последствиям, по сравнению с которыми трибунал покажется детской игрой. Колючий мог поклясться, что на самом деле реальных масштабов этих самых последствий не представлял никто. Ладно, будем искать.

Поисковая группа с позывным «Четверка» миновала изрядный кусок маршрута. Заповедник, расположенный на пути между первой точкой входа в Зону и большинством ключевых территорий, прошли довольно быстро: для троих опытных сталкеров это была довольно легкая прогулка. Даже для двоих: ветеран Тол на правах старшего в своей тройке берег силы. Проще говоря, бездельничал.

На границе с окрестностями Маяка решили заночевать. Территория впереди начиналась опасная, не для ночных прогулок. По настоянию все того же Тола команда заняла самое странное в выбранном населенном пункте здание – водонапорную башню.

Сооружение уходило вверх на высоту пятиэтажного дома. Неведомые мастера возвели напоминающее правильный цилиндр основание, венчал которое жуткого вида сарай.

– М-да, отгрохали. Что ж так высоко? – Фома зачем-то вытянул большой палец, зажмурил один глаз и прикинул масштабы будущего схрона.

– Значит, так надо было. Или ты соображаешь в таких инженерных решениях? – устало хмыкнул майор.

– Мужики, я понимаю – вы структура околовоенная и скованы определенными ритуалами, но, может, мы уже займемся прочесыванием внутренностей этой халупы? Прощения прошу за ворчливость, староват я для таких стремительных переходов и хочу прилечь на свой вещмешок. Даже жрать не особо тянет, – буквально простонал ветеран.

Несмотря на возраст, Тол славился выносливостью и отменным здоровьем. К тому же в загашнике у него всегда имелись «облегчители» – артефакты, обладающие свойствами снижать вес соприкасающихся с ними объектов, так что рюкзак со всем барахлом весил совсем не много. Но какой бродяга откажется от отдыха после долгого перехода?

Решено было начать проверку водонапорного сооружения на предмет постояльцев. Утешал факт, что еще вполне крепкая дверь конструкции оказалась закрытой. Вряд ли какой мутант настолько щепетильно относился к своей берлоге, что запирал ее, уходя по своим делам или возвращаясь домой.

Майор действовал решительно. Он смело потянул стильную деревенскую ручку на себя, пара военсталов дружно проникла в помещение и принялась осматривать немаленькое здание. Для этого пришлось подниматься по широкой, но изрядно пошарпанной лестнице, винтом восходящей к последнему этажу.

– Скоро здесь будет опаснее, чем внутри, даже если там прижилась парочка мимиков, – зябко поежился в сгущающихся сумерках Тол. Ожидание вердикта от военных сильно затянулось.

– До темноты еще куча времени, не торопись. Ребята свое дело знают, проверяют на совесть. Самим же ночевать, не для посторонних жилы рвут. Пока стоит подумать, чем нам запереться изнутри, чтобы какая-нибудь тварь не проникла. – Колючий перестал думать о неприятном задании, настроение заметно поднялось.

На высоте, над головами оставшихся снаружи членов команды, раздался громкий треск. Звук напугал и заставил пригнуться, хватаясь за оружие. Из распахнутого окна глядела жизнерадостная физиономия.

– Чисто, товарищ майор! Можете подниматься! – во всю мощь легких закричал военстал.

– Гриб-соплю тебе в рот! – вполголоса ругнулся Колючий и погрозил физиономии кулаком. Голова исчезла, окно закрылось с изрядным шумом. – Пошли, мужики, а то еще снова заорет на всю округу.

Подъем доставил несколько малоприятных мгновений. Лестница скрипела и прогибалась под ногами, причем ходуном ходили не только ступени, но и целые пролеты. Фома чуть не спятил, когда на уровне четвертого этажа началась такая тряска, что на секунду показалось, будто деревянное сооружение отходит от стены. Обошлось испугом.

С неменьшим страхом лейтенант ступил на дощатый настил «сарая». Такое старье могло сгнить, и ладно, если только нога уйдет в дыру – самому бы не сверзиться с этакой высоты.

– Тут кто-то бывает. Значит, пол надежный, нас выдержит, – поделился наблюдением один из людей ветерана с поэтичным прозвищем Стилет.

Тол прошелся по настилу и с удовлетворением развернулся к спутникам. Действительно, убежище оказалось надежным. Даже легкая тахта имелась в углу, на ней лежало тонкое шерстяное одеяло зеленого цвета, рядом валялась набитая поролоном наволочка.

– Экие неженки тут обитают, – беззлобно заметил майор. – Постель себе организовали, склад припасов. Неплохо.

– А чего ж? Сталкер не скотина какая, ему высыпаться требуется, – хмыкнул ветеран, потирая густо заросший подбородок. – Вот если бы еще и костерок запалить… Но не хочется превращать башенку в маяк для крупных хищников. Непременно заявятся посмотреть, кто тут жжет.

– Меня больше интересует, где хозяева схрона от Выплеска прячутся. Явно не в этой хибаре. – Фома уселся на тахту и начал тереть лицо руками. Глаза слипались от усталости.

– Так, не спать! Бойцы, слушай мою команду! Дверь заблокировать изнутри, выставить пост! Дежурства распределю позже. Шагом марш! Только аккуратно, лесенку не развалите.

– Да, если она рухнет, сидеть здесь будем долго, – заметил Старик, еще один молодой соратник Тола. – А над нами ухохочутся все мимоидущие сталкеры.

– Чего это мы будем сидеть? – возразил ветеран. – Скинем одежку, свяжем трос и спокойно спустимся. А потом полуголые добежим до ближайшей базы.

– В общем, что бы мы ни сделали, над нами кто-нибудь ухохочется, – подытожил Фома.

– Да что вы ноете? Все будет хорошо, лестница не рухнет. Отоспимся – и на Маяк.

Колючий показно суровым взглядом обвел компанию, а затем как бы невзначай подошел к верхнему краю перил. Рука легла на деревяшку, сжала ее и попыталась сдвинуть. Лестница даже не шелохнулась. Майор еще постоял для вида и с облегчением отошел.

Внизу тем временем бойцы обеспечивали командиру и гражданским безмятежную ночевку. Кусок цепи со звеньями толщиной в палец надежно скрепил скобу дверной ручки с перилами, тяжелый замок шумно защелкнулся. Военстал отступил на шаг, чтобы полюбоваться проделанной работой. Второй боец покачал головой и толкнул дверь, перила послушно развалились, цепь со звоном улеглась на земляной пол, словно откормленная змея.

– Пошли поищем, чем дверь подпереть, – вздохнул обломщик.

– Там темнеет уже! – возразил другой.

– Не с… грусти, успеем до темноты! Пошли, обшмонаем пару домов – и обратно! Уж слега какая-никакая да найдется. Или жердь покрепче.

– Ладно, но только туда и обратно! Что-то мне тут неуютно, аж передергивает! И ты, Серега, первый иди, хорошо?

– Какой я тебе Серега? Мы в Зоне, тут прозвища используются! Дать бы тебе разок, чтоб не забывал!

– А что будет, если по имени назвать? – поинтересовался глуповатый боец, когда они вдвоем направились к ближайшей избе с почти целой крышей. – Забыл? Мы же почти военные, по уставу должны…

– Накличешь, вот что будет! Я Овод, запомни наконец! И мы не просто военные, мы – военсталкеры, усек? Если хочешь здесь выжить, подчиняйся неписаным правилам. Эх, надо тебе месяцок среди бродяг пожить, полезного наберешься!

– Меня Хомо́й назвали. Только я думал, это для смеха, а оно вон чего, оказывается.

– Как парня из Вия? Неплохо! Лишь бы только панночку нам в этой халупе не встретить! Прикинь, вылезет девка из полусгнившего гроба, да как выйдет в центр залы, как начнет орать: ко мне, колдыри! Ко мне, вурдалаки!

– Она не так кричала. Я смотрел кино.

– Молодец. Ну, давай, Хома, не отставай. Заходим.

Боец по прозвищу Овод встал возле двери и прислушался. Внутри звенела тишина, ни звука не доносилось из-за прогнившей створки. Как и обещал, Овод вошел первым. В нос ударил неприятный запах, такие бывают в очень старых, давно заброшенных жилищах.

Под ногами шуршали остатки пола, доски разбухли от влаги и приятно пружинили, но подошвами при этом растаскивалась мелкая труха. Хома следовал за опытным напарником, пятился в комнаты спиной вперед. Ствол автомата скакал по возможным укрытиям неприятеля.

– Да фиг мы тут что найдем. Надо было раньше сообразить, – расстроенно произнес Овод. – Давай на выход.

Хома кивнул и послушно двинулся обратно к двери. В этот момент половица под его ногой провалилась, боец оказался на полу. Правая нога ушла в дыру практически вся, левая неловко подогнулась, и теперь в бедро отдавалась режущая боль.

– Блин, Се… Овод, вытащи меня отсюда! – заголосил неумеха.

– Экий ты неловкий, – вздохнул военстал. – Ну что там у тебя? Встать сможешь?

– Не знаю, больно. – Хома вдруг всхлипнул. – И трогает меня кто-то!

– Где трогает? – не понял Овод. – Кто?

– За ногу. А кто – не знаю! – Лицо неудачника еще сильнее скривилось.

Напарник подскочил к нему, запоздало подумав, как бы остатки половицы не провалились и под ним. Боец ухватил парня за облегченный «Панцирь», модифицированный под военных сталкеров, однако попытка вытащить ногу провалилась. Хома мешком обвис в руках и никак не помогал, зажмуренные от ужаса глаза слезились.

– Оно не отпускает! – простонал он. – Овод, не бросай меня!

– Хватит придуриваться, вылезай давай! – грозно скомандовал военстал, но по его спине будто засквозил ледяной воздух.

Кто знает, что за тварь может скрываться в подвале заброшки. Они запросто могли потревожить спящего мутанта. Или… целое гнездо мутантов. Эта мысль вызвала еще большую панику.

– Давай, давай, вылазь! Ну! И где только тебя Колючий откопал на нашу голову? Совсем ты к службе непригодный!

Овод осекся: из-под пола донесся глухой стук. Несколько секунд стояла тишина, затем стук повторился, а когда Хома задергался на полу, звук перерос в монотонный. Застрявший боец с немым ужасом смотрел на своего товарища. И тот не выдержал.

Сорвав с плеча автомат, он попятился к двери – и тут же развернулся, чтобы опрометью броситься прочь. В страхе военстал выскочил на уже порядком потемневшую улицу. Осклизлые доски крыльца потеряли контакт с подошвами ботинок, когда их хозяин слегка притормозил. Тело повело назад, беглец со всего маху грохнулся спиной о наружную стенку, от чего позвоночник пронзило болью. Из покинутой избы разнесся по проклятой деревне надрывный вой.

Овод хватал ртом прохладный вечерний воздух, пока дыхание не перестало отдаваться в груди спазмами. Судорожно сведенные пальцы разжались, приклад оружия с тихим стуком уперся в крыльцо. Вой не стихал. Боец с трудом поднялся, несколько секунд постоял на месте, свободной рукой вытирая мокрое лицо, затем рванул на себя входную дверь.

В уши ударил высокий звук, сейчас больше смахивающий на визг. Внутри он казался оглушающе пронзительным, пробирал до глубины души.

Хома сидел на полу и верещал на одной ноте. Стук из подвала вторил этому бардаку, словно выбивая ритм. Овод поморщился от боли в висках, тут же легонько толкнул приятеля стволом.

– Заткнись, ладно? Мы с тобой и так опозорились по самые подштанники, хоть сейчас давай возьмем себя в руки.

– А? – спросил побелевший от ужаса напарник. Он седел на глазах, испугавшись внезапно возникшего рядом товарища.

– Вот тебе и «а». – Овод протянул руки и обвил ими Хому под мышками. – И-а. Хе-хе. И-а!

Истеричный смех бойца вперемешку с ослиным криком привел застрявшего в полу парня в чувство. Совместными усилиями многострадальная часть тела начала вылезать из пролома. Наконец оба вояки поднялись во весь рост.

Старший с облегчением перевел дух. Он ждал, что вместо ноги из дыры покажется окровавленная культя, но обошлось: целехонькая конечность не слишком уверенно стояла на сгнившем полу. Ее хозяин подумал чуть-чуть и полез обниматься со своим спасителем.

– Ладно, чего там. Отвали, говорю, – проворчал пристыженный военстал. Лицо горело от осознания недавней слабости. Надо же, чуть не сбежал, практически бросил напарника! Интересно, как бы этот лапоть вылез без посторонней помощи?

– Все, оправься, застегнись и не скули. Шагом марш искать жердь.

Овод пропустил Хому вперед и отправился вслед за ним. Глаза в полутьме развалюхи шарили по полу, выискивая непрочные места. Взгляд бойца вдруг упал на берцы идущего впереди бедолаги.

– Эй, ты где так обувку покоцал, несчастный? – изумился старший.

Сзади на подошве зияли четыре глубокие царапины. Из просеченного ранта во все стороный торчала суровая нить, прошивающая толстую кожу ботинка. По заднику будто иноземной бритвой с кучей лезвий полоснули: там тонких царапин было целых пять.

– А, что? – Хома сбился с шага и приподнял пятку. Он чуть не свернул шею в попытке рассмотреть повреждения. – Я не…

В этот момент из порядком расширенной дыры в половице выметнулась длинная конечность. Она ухватила не успевшего отойти далеко Овода за лодыжку и дернула на себя. От неожиданности военстал грохнулся на гнилые доски, но тут же ловко перевернулся на спину.

Бугристая ручища с усилием тянула добычу к себе. Впотьмах боец не мог разглядеть подробностей, рюкзак за спиной елозил по половицам, тормозил на пропитанных влагой досках, но военстал медленно съезжал все ближе к провалу.

– Стреляй, Хома! Что вылупился!

Сам он щелкнул затвором автомата и загрохотал, всаживая пули в брызнувшие мокрой щепой доски. Напарник опомнился, открыл огонь по темнеющей дыре, стараясь попасть в лапищу неизвестного мутанта.

– Тварь! Да отпусти ты! Тьфу, чуть ногу не прострелил! Перезаряжаю!

– Я тоже! Держись, я сейчас!

Овод чертыхнулся, судорожно вставил новую обойму и одиночными выстрелами продолжил отбиваться от неожиданного врага. Его ботинок уже свисал с края провала, монстр больно повис на лодыжке в попытке стащить человека вниз. Боец глубоко вздохнул, опустил ствол в темную дыру и нажал на спуск.

Давление на ногу исчезло, старший кувырком откатился подальше, ловко встал на одно колено. Вторые обоймы быстро закончились, пол вокруг дыры покрылся едва различимыми в полумраке отверстиями. Бывалый военный воспользовался паузой.

– Валим, валим, валим! – Овод метнулся к выходу, на бегу подхватил напарника и остановился только после того, как оба они, взмыленные, скатились с крыльца.

– Я же говорил – кто-то за ногу держит, – только и смог вымолвить Хома.

Его приятель вынул гранату и вернулся к двери. Ствол оружия аккуратно приоткрыл створку, тяжелый рубчатый предмет улетел точно в провал.

Взрыв заставил Фому с Толом, сидящих на тахте в водонапорной башне, подскочить к одному из окон схрона. Оба с минуту всматривались в сгустившуюся темноту.

– Что там? – поинтересовался Колючий.

– Ребята наши деревню зачищают, порядок, – доложил Фома и продолжил прерванную беседу.

Граната рванула в подполе избы, брызнуло гнилыми обломками. На землю вокруг многострадального домишки валились остатки взметнувшейся в небо крыши. Крепкая слега шлепнулась у ног замершего Хомы.

– Пойдем, хватит на сегодня, – скомандовал Овод.

Напарники подхватили трофей и направились к башне.

* * *

Ночь прошла спокойно, если не считать довольно шумного поведения нынешних деревенских жителей. Но кто тут обращает внимание на такие мелочи? Все знакомо, привычка выработана, стоит ли замечать мутантскую суету, тем более находясь за стенами схрона?

Основательно замотанные давешним приключением военсталы как следует перекрыли единственный вход в башню упавшей с неба слегой и теперь за столом угрюмо набирались вечерних калорий в предвкушении дежурства. Дверь дверью, а в Зоне всякое бывает, не каждому доведется выспаться. К счастью, понятливые спутники Тола пошли навстречу воякам и поделили вахты на четверых.

Так и провели ночевку, не в первый раз. Пока одна пара часовых отдыхала, вторая под звуки бродящих снаружи мутантов охраняла покой поисковой команды «Четверка».

Утро разбудило ветерана природным позывом вместе с запахом дешевого табака. Тол уставился на сидящего у стола в майке и трусах майора, зачем-то с минуту изучал берцы на голых ногах военного и понял, что пора вставать.

– А ты чего так рано проснулся? – вместо приветствия поинтересовался ежесекундно зевающий ветеран.

– Я не ложился, – коротко ответил Колючий, пыхнув сизым дымом. – Вернее, лег, но не успел разоспаться. Сообщение интересное пришло, весь сон перебило. Вот, читай про себя.

– Про меня? – удивился Тол и взял протянутый наладонник. – А я-то что…

– Не умничай, и так настроение фиговое. Читай, говорю, молча.

Ветеран уставился на экран, потер глаза свободной рукой. Стало чуть виднее. «”Пассажиры” сели на поезд. Приказ обнаружить багаж и доставить на базу».

Тол аккуратно бросил ПДА на тахту, прислушался к ноющему организму и с напускной брезгливостью помахал ладонью перед носом, разгоняя клубы табачного дыма.

– Надо проветрить. – Пожилой сталкер, вконец изнемогая, подскочил к окну, где тихонько отодвинул здоровый шпингалет. Створки громко распахнулись, Тол зажурчал. Ощущения были непередаваемые. Негодяи все-таки строили это место – туалет не позаботились соорудить.

– Я в другое окно ходил, – бесцветно уведомил майор. – Что скажешь по поводу новой информации?

– Погоди, я только начинаю соображать. В голове уже посветлело, скоро есть захочется. Так, что тут у нас? Судя по первому предложению, наши новички теперь постоянно вне зоны доступа, извини за тупой каламбур. Это достоверная информация?

– Не знаю, – все так же равнодушно ответил Колючий. – Начальству виднее. Если говорят – стало быть, так и есть. Все, приехали. Вернее, уехали. Можно теперь не торопиться.

– Тебе не жалко их? Что-то ты апатичный. Люди же, не бандиты какие.

– Жалко? Это конечно, только что им с моей жалости? Знаешь, я пока не очень понял свои ощущения. С одной стороны, поезд увез ребят в даль светлую, где ни одна скотина не сможет использовать наш «объект» в своих черных корыстных целях. И это очень важный момент. А возможно, единственный положительный из всех возможных исходов.

– Циничная ж ты дрянь, майор, – беззлобно поддел Тол. Он и сам понимал, как гибель разыскиваемого вояками человека разом избавила всех от вороха проблем. Судя по ажиотажу, они обещали быть неслабыми. Но теперь на этот счет можно уже не переживать.

– С другой стороны, – Колючий пропустил мимо ушей дружеское оскорбление, – погано на душе. Ощущение, будто то ли наплевал я на этих новичков, что заставило бедняг свалить в туман, – командир «Четверки» невесело усмехнулся новому каламбуру, – то ли сам, своими руками их прикончил.

– Ну, это ты зря. Стечение обстоятельств – слышал такой термин? Шустрая парочка оказалась: от мародеров ушла, поезд посмотрела, ночь в Зоне провела незнамо где. Мудрено́ за такими угнаться. Так что заканчивай разлагаться тут самоедством.

– Точно! Они уже ходили к станции, чего снова потащились? И зачем на рельсы полезли? Что-то тут не так. Может, их туда загнали? Снова сектанты? Не будем гадать, нужно идти и собирать доказательства.

– Тем более приказ тебе дан. Как там звучало? А, да: «Обнаружить багаж». Меткое определение, ищем мертвый груз.

– И унылых сектантов. Вот черти обломались! Как представлю, аж настроение меняется. А добейся они своего, такого могли наворотить, что и представить страшно! Не иначе, Зона уберегла. Хоть эти полоумные и считают, что находятся под ее покровительством, на деле выходит совсем другое. Ну, нам только поблагодарить остается аномальную эту особу. – Майор от рассуждений резко переменился, апатия сменилась бурной деятельностью.

Энергичными движениями он натянул военсталкерский комбинезон – теперь перед ветераном стоял суровый боец. Не та размазня, смолящая сигарету за сигаретой.

– С чего ты так воспрял? Не, мне это больше по душе, но хотелось бы понимать, что за птицу мы тут гоняли. И на кой она фанатикам сдалась. Колись, что за «пассажир» был.

– Прости, не могу я военную тайну раскрыть. Даже если бы мы одни были.

– Это ты про Фому? Да он свой, ты же знаешь!

– Фома свой, – подтвердил Колючий. – Кстати, ты в курсе, что с нами не только Фома, но и Хома́? Случайно вышло. Прикольно, правда?

– Считай, зубы заговорил. Ладно, скажи хоть что-то. Чтобы интереснее было «багаж» в совок сметать и в мешок упаковывать.

– Короче говоря, ты уже понял, что особу мы искали важную, да что там – важнее важного! Очень необычный «пассажир», таких у военных считаные единицы, сечешь? – Майор замолк, потом мотнул головой и глянул на Тола. – Вот и все, что я могу тебе сказать. Лучше давай подумаем над тем, что же заставило этих двоих взять и… вступить в контакт с аномалией. Чистое самоубийство.

– Ты прав, мало кто готов расстаться с жизнью, если есть возможность сохранить ее. Надеюсь, количества «багажа» хватит, чтобы понять хоть самую малость из логики их поступка.

– Знаешь, мне почему-то кажется, что на месте страшной гибели найдется важная улика, – задумчиво сказал Колючий.

– Ладно, тебе виднее.

Последние слова Тол произнес громким голосом, специально для боровшегося с дремотой лейтенанта. Фома вот уже пару минут тер глаза и чесал голову. Уловив взгляды старших товарищей, боец выжидающе уставился на командира, получил молчаливый приказ подниматься и бодро вскочил.

Тол вышел на лестницу, звонко свистнул, привлекая внимание, а затем махнул рукой четырем парам глаз, воззрившимся на него снизу. Час ушел на сборы, завтрак и короткий инструктаж. Наконец Овод с Хомой разблокировали дверь, аккуратно отставили за нижние перила с таким трудом добытую слегу, команда «Четверки» покинула диковинный схрон и направилась на станцию, где обитала аномалия «Сиреневый туман».

Глава 7

Трое мужчин в бессознательном состоянии лежали на жухлой траве: здоровяк в «Зоноходе» и чуть поодаль, на расстоянии вытянутой руки друг от друга, двое в «Лесниках».

Один из них пришел в себя, зашевелился, приподнял тяжелую голову и снова опустил на землю. Знакомое, но уже подзабытое состояние вызывало головокружение, перед взором под сомкнутыми веками мельтешили огненные точки. Постепенно эти яркие пятна гасли, становилось легче, но стоило открыть глаза, как все вокруг вновь приходило в движение, начинало адскую круговерть, и тогда голову сдавливало обручем, сознание уплывало с новой силой. Отвык, потерял навык. Хотя в первый раз было гораздо хуже.

Привычный метод избавления от последствий перемещения через открытый портал помогал слабо. Немудрено, учитывая, как и где этот портал открылся. От воспоминания в ушах тут же провыл гудок поезда. Человек зажмурился и что было сил сжал виски ладонями. Он заставил себя думать о приятном, представлять что-то очень хорошее. Ручей в лесу, теплая и ласковая лента, текущая между пологих берегов, покрытых папоротником и влажным мхом.

Помогло: лоб ощутил эту свежесть, головокружение уплыло вслед за юрким щуренком, какие обитали в узком водоеме, прежде чем подрасти и переселиться в большое озеро. Рука уперлась в землю, непослушное тело медленно поднялось на ноги.

Пришедший в себя путник подождал, пока вестибулярный аппарат привыкнет к нормальному положению, и открыл глаза. Окружающая обстановка всегда поражала его до глубины души: гигантская поляна с темнеющей вдалеке стеной деревьев. Даже не поляна, а долина, сокрытая от посторонних глаз. Повсюду, куда мог дотянуться взгляд, воздух мерцал, плыл, переливался в хаотичном танце, рожденном спящими аномалиями. Неисчислимое их количество собралось в этой безвестной долине.

Человек рывком повернул голову и бросился к видневшемуся неподалеку двухэтажному деревянному дому, не обращая внимания ни на короткие приступы головокружения, ни на слабеющие с каждым шагом ноги. Он с топотом взбежал на крыльцо, свернул к уходящей вверх лестнице и мгновенно взлетел на площадку второго этажа.

Стукнула незапертая дверь, задыхающийся от волнения бродяга вошел внутрь.

– Фараон! Эй, ты где? Фараон!!! – Он осекся, воровато глянул в окно, но бездвижные компаньоны все так же лежали на увядшей траве.

Ни один не сменил позы, даже не пошевелился. Мужчина чуть расслабился.

– Фараон! Серега, это я! Ты тут?

В доме стояла абсолютная тишина. Душа вошедшего разрывалась на куски: нужно было скорее вернуться к спутникам, наверняка им требовалась помощь. Даже ему, привычному к перемещению через порталы, на этот раз пришлось несладко, а уж остальные и вовсе могли получить опасные повреждения. Но где-то здесь ждал друг, которого он по стечению обстоятельств оставил в этом странном месте.

Пришелец быстро пробежался по комнатам, негромко выкрикивая прозвище оставленного друга, затем бегом спустился на первый этаж, снова застучал дверями. Тревога нарастала с каждым исследованным помещением. Никого.

Бродяга покинул дом и вышел на крыльцо. Рукав мазнул по вспотевшему от напряжения лицу, человек лихорадочно соображал, что делать дальше. Надо вести себя так же, как остальные. Они не должны узнать о его предыдущих визитах сюда. По крайней мере, до тех пор, пока не отыщется Фараон. Как бы ни хотелось выяснить, куда мог исчезнуть друг, придется запастись терпением.

С этими невеселыми мыслями бродяга поспешил к своим лежащим без движения спутникам. Дышат, оба живы, отлично. Растормошил одного и, пока тот приходил в себя, занялся вторым. С ним пришлось повозиться, досталось бедняге.

– Черт, голова! – почти синхронно пожаловались оба.

– Все, сейчас пройдет. Поднимайтесь, только осторожно. Вещи не забудьте! Идем, вон схрон хороший, там присядете. И даже приляжете. Ну!

Через некоторое время все трое добрались до аккуратной постройки и расположились на просторной кухне. Светлое помещение с тремя выдающимися эркером окнами показалось настолько уютным, что спутники отказались от желания найти кровати. Они расселись за большим овальным столом и вывалили на стол припасы. Судя по часам, было самое время обедать.

Припасенную снедь поначалу поглощали в полном молчании. Первым не выдержал самый молодой.

– Мне очень интересно узнать: мы что, выжили после встречи с этим вашим «Туманом»? Или все же умерли и попали в какой-то сталкерский рай?

– Так, не истери уже, а? Сидим в безопасности, живые. Вроде, – тут же вступил в полемику Рыбак. Его самого мучили похожие вопросы, но признаться было почему-то очень неловко.

– Да кто тут истерит? Я же нормально спрашиваю! Что ты начинаешь?

– Ладно, извини, нервы ни к черту. Сам понимаешь, из такой передряги выбрались. А как – ума не приложу. Столько людей полегло по вине поезда, вокруг все усеяно трупами, костями, но мы трое – вжух! – и спаслись. Нежить, а ты что скажешь? Есть какие-то соображения?

– Нет у меня никаких соображений. Сам ничего не понимаю. Только есть ли разница, как нам удалось спастись? Живы, и ладно. Остальное потом.

– Так ты уверен, что живы-то? Не в сталкерском раю после гибели сидим? – с непонятной надеждой спросил новичок.

– Тебя расстроит, если скажу, что мы определенно живы? После смерти, я так думаю, должны наступить какие-то перемены к лучшему, а я по-прежнему не особо хочу вас слышать, извините за прямоту. А еще, будь это сталкерский рай, я бы оказался здесь один. А вы – в каком-нибудь другом месте, из которого ко мне нет хода. Так что не сомневайся: все живы и как-то переместились в это место.

– Интересно, как это получилось, – моментально сменил тему любопытный Пес, уписывающий галеты с паштетом.

– О, а я только у тебя собрался спросить! Опередил! Приятного аппетита, только не чавкай! – отозвался рвущий зубами кус тушенки Рыбак. – Нежить, где мы? ПДА работает?

Сталкер, не отрываясь от пайка, достал из кармана наладонник и положил перед коротышкой. Рыбак поднял гаджет: на экране горело сообщение об отсутствии сети. Значок приема грустно прятался за косой чертой.

– М-да, приехали. Мы сели не на тот поезд, – задумчиво пошутил маленький человек.

– Чо, нет приема? Как так? Мне говорили, Сеть по всей Зоне, это… охватывает, – вклинился молодой. – Мы же в Зоне, так?

– Так, – произнес Нежить и со стуком поставил флягу на столешницу.

– Да, аномалии позволяют сделать такой вывод, – поддакнул Рыбак.

– А где именно? В какой части? – продолжал расспросы новичок.

– Не знаю.

– Вот тебе раз. Ты же сталкер! Разве не узнаёшь местность? – Новичок так и не научился соблюдать субординацию, лез напористо.

– Оставь Нежить в покое. Если бы знал, уже сказал бы. Что ты за человек такой, Пес?

– Хватит меня абьюзить! Я отказываюсь на подобные клички отзываться! Придумывайте новую! Тьфу, новое прозвище мне давайте!

– Сколько раз тебе говорить: прозвища назад не забирают! Если кто вздумает себе позывной сменить самостоятельно – долго не протянет! Зона к подобному щепетильно относится и наказывает отступников, – наконец заговорил Нежить. Вкусный обед благотворно повлиял на его настроение.

Рыбак вдруг поперхнулся, вскочил из-за стола и отбежал к окну. Приступ кашля душил его.

– Впрочем, исключения бывают. – Сталкер перевел глаза с подавившегося спутника на Пса. Молодой встрепенулся и приготовился слушать. – Например, если ты скрываешься, из-за чего временно назвался другим именем. Тогда Зона еще посмотрит на твое поведение и решит, что с таким делать: пустить в расход или не обращать внимания. А вот другой вариант сложный, ты вряд ли осилишь. Тут нужно сделать что-то такое, от чего бродяги придут в восторг и окрестят заново. Сам понимаешь, какого масштаба должно быть «такое». А, Пес?

Новичок сник и засопел, уставившись в кружку с водой.

– Вам бы только насмехаться! Вот увидите, я добьюсь нового прозвища! Рыбак, да ты заколебал! – Парень выскочил из-за стола и пару раз приложился ладонью о вздрагивающую спину. Кашель тут же стих.

– Мечтай, мечтай, мечтай, – неожиданно пропел Нежить, но тут же спохватился, снова нахмурился и замолк.

Рыбак вернулся за стол, вытер перчаткой полные слез глаза, посмотрел виновато:

– Извините. Вот так, лучше бы я не снимал респиратор, а то горло саднит, будто боевого отравляющего вещества хлебнул.

– Извиняем. Что же, так никто и не прояснит, куда нас закинуло? И, главное, как? Последнее, что я помню, – это бег по рельсам, потом в лицо ударил горячий воздух, вспышка – и всё, дальше темнота. – Пес развел руками. – Больше мне по этому делу добавить нечего. Ваш черед.

– Аналогично, – буркнул проводник и вновь замолк. Напарники, привыкшие к внезапным переменам в настроении сталкера, отреагировали на подобную краткость спокойно.

– Да я тоже мало что помню, – заговорил Рыбак, когда новичок перевел взгляд на него. – Главное, чувствовал, что поезд совсем рядом, а остановиться уже не мог. Рука сначала свободно прошла сквозь призрак, никаких ощущений не было. Но потом будто в плотную массу вляпался. Знаете, из такой делают манекены, когда нужно опробовать воздействие на человеческую плоть.

– Складно поешь. Дальше что было? – Пес сверлил приятеля глазами, будто подозревал в преступлении.

– А не пошел бы ты? Совсем оборзел, строит тут дознавателя. Остынь, собака!

– Я Пес! Тьфу! Егор я, Егор! – Молодой вспыхнул, видя, что его оговорка вызвала смех у напарника. Даже Нежить хмыкнул.

– Если Егор не против, я продолжу. Не перебивай, сделай одолжение. Так, что я говорил? А, рука попала во что-то, точно воздух моментально стал плотным. А дальше – всё как Пес говорил: вспышка – и тут же полная темнота. Все.

– М-да, не густо. – Новичок сказал это таким тоном, будто сам перед этим поведал длинную и занимательную историю. – Что ж, показания совпадают.

– Хватит зубоскалить, – выдавил из себя сталкер. – И рассиживаться тоже хватит. Надо отсюда выбираться, пока не стемнело, а то кто знает, какие неприятности здесь по ночам происходят. Домишко для ночлега неподходящий, от мутантов в нем не укрыться. Сплошные окна. Кто же такое, интересно, построил?

– Вроде все цело, я не заметил ничего, что указывало бы на попытку вторжения. Двери без повреждений, следы взлома отсутствуют. Ни зверье, ни люди влезть не пробовали, как мне кажется, – осторожно заметил Рыбак.

– Рисковать я не хочу. Так что собирайтесь, идем искать выход отсюда. Если он есть.

Нежить умолк на этой «обнадеживающей» ноте. Напарники переглянулись, однако лезть с расспросами больше не посмели. Уложили рюкзаки, прибрались, пока проводник сидел хмурый и задумчивый. Увидев, что его подопечные закончили, он без слов направился к двери.

– Как выход станем искать? Может, доберемся до ближайших деревьев, а там двинемся по кругу? – предложил новичок.

– Ты сначала доберись до этих деревьев. – Сталкер топтался на месте, вертел детектор аномалий, угрюмо вглядывался в показания.

У зажиточного бродяги и приборы были соответствующие. Не какой-нибудь «Импульс» и даже не «Ловец», а самый настоящий «Добытчик», указывающий на экране местонахождение аномалии вместе с границами ее активности.

– А что не так? Вон в ту сторону ближе всего. За сарай если.

Небольшое строение находилось за левым от крыльца углом дома. Внешне оно больше напоминало гостевой домик, чем сарай, но отсутствие окон подтверждало хозяйственное назначение постройки. За ней виднелись следы присутствия спящих аномалий.

– Прохода нет, – коротко ответил Нежить.

– Как нет? Совсем? – Напарники вытащили свои детекторы. Приборы пискнули и вошли в рабочий режим.

– Эй, а у меня другой, тут экрана нет! – изумился Пес, будто видел приобретенный гаджет впервые в жизни. – И он сломался, что ли? Никаких признаков наличия аномальных образований!

– Дурень, это ж «Импульс», тут все на звук определяется. Молчит – подлянки далеко. Пищит – ты почти мертвец. Скажи спасибо, что не «Поиск-М» всучили, тот совсем простой, – снисходительно-устало ответил проводник.

Он поморщился, задумался на короткое время и извлек из бокового кармана рюкзака еще два детектора. Даже неопытным взглядом легко было определить, что это кустарные гаджеты, проще говоря, самоделки. Невзрачные приспособления, обшарпанные, вернее, собранные из изрядно потрепанных комплектующих и кое-где обмотанные канонично синей изолентой.

– Нате, пользуйтесь пока. Это своего рода переходное звено между «Ловцом» и вот таким, как у меня, «Добытчиком». Послабее, конечно, но наглядности хватает: видно границы дозволенного, чтоб такие, как вы, не залезли в неприятности.

Напарники включили приборы, выслушали небольшой инструктаж и завертелись, не отрывая глаз от экранов. Плохое разрешение не позволяло определить тип аномалий, но легко было разглядеть, что пространство за сараем сплошь заполнено подлянками.

Согласно детектору, дом стоял на чистом пятаке диаметром метров в триста, позади него аномальное скопление располагалось на довольно опасной дистанции от жилого строения. Даже невооруженным взглядом можно было увидеть в пространстве между сараем и домом, как позади них мерцает искаженный аномалиями воздух. Дальше смертельное окружение постепенно отодвигалось от двухэтажного особняка.

Проводник подошел к сараю, покрутил прибором из стороны в сторону и двинулся вправо. Всюду, куда дотягивался прибор, дрожала сплошная стена всевозможных убийственных ловушек.

– Вон, есть тропа! – Рыбак указывал в сторону почти напротив крыльца. Туда, где совсем недавно спутники пришли в себя после перемещения.

Коротышка отыскал проход, потому что перед этим не пошел вслед за сталкером, как это сделал Егор, а двинулся по прямой и угадал направление: на экране виднелась неширокая «просека».

– Ты прав, там можно пройти. Ну что, разделимся? Один идет через этот коридор, остальные ищут другие пути?

– Мы же новички, ты забыл? – робко ответил на предложение Нежити Рыбак.

– Ну, болты у вас есть?

– Болтов чуток есть, зато умения никакого, – покачал головой коротышка.

– А вместе если? Шаг в шаг? С тобой гораздо спокойнее будет. Да что там спокойнее, мы одни обязательно вляпаемся в какую-нибудь «шипучку», – заискивающим голосом поддержал напарника Пес.

– Где ты здесь видишь «шипучку»? «Грозовики» есть, «огнеплюи», «плотеломки» с «верчушками». Наверняка и «тостеры» попадутся. А кислотные аномалии в другой стороне. Да, навязались на мою голову сопляки. Ладно, пошли вместе. Гуськом идем, за габариты не вылезаем, детекторы не выключать! Во второй руке болт! Хоть это вы знаете?

– О, а как насчет артефактов? Тут же золотая жила должна быть! – воскликнул вдруг новичок.

– Точно! Пес, готовь контейнеры, айда артефакты собирать! Ты же хочешь, чтоб тебя молнией шибануло! Нет, раскрутило чтобы и порвало, как собачка Тузик – папкин журнал, который ты забыл на место вернуть! Или предпочитаешь обуглиться, словно шкварка? Эх, классное же прозвище! Поторопились мы, надо было тебя Шкваркой назвать. Ну, еще будет повод.

– Да понял я, понял! Ладно, в другой раз. Жалко, конечно, такое поле аномалий пропадает!

– Если тебе будет от этого легче, так я уже проверил, нет тут ни одного артефакта. Мой «Добытчик» их умеет засекать. А те, что я вам одолжил, – сталкер выделил последнее слово, – только сигнал подают.

– Как так нет ни одного? Почему?! Ведь даже исходя из теории вероятности…

– Такое случается. Все, сосредоточились, идем искать выход.

– Погоди. Что-то я волнуюсь! Это же мы между аномалиями будем пробираться? А не зацепит? И вдруг я не след в след попаду? Что тогда будет? – зачастил побледневший новичок.

– Так, вдохнул! Глубже! Медленно выдохнул. Еще раз! Успокойтесь, тут просвет достаточно широк, чтобы человек прошел. Руки, главное, при себе держите, локти прижаты к бокам. Все будет нормально. Смотрите, какая трава высокая. Неминуемо примнется под моим весом – увидите, куда ногу ставить. Да и не обязательно буквально след в след, просто идите четко за мной. Переступать нечего, шаг делаете нормальный, но если на пути попадется что-нибудь вроде «тостера», то я вас обязательно предупрежу. И обратно, в случае чего, доберетесь по нашим же следам. Ну, готовы? Тогда вперед.

Проводник выдохся от долгой, полной гуманности к спутникам речи. Он уверенно повернулся и сделал шаг.

– Слушай, Нежить, ты не хочешь лишние вещи оставить? – Рыбак скептически смотрел на широкую фигуру в «Зоноходе», обвешанную различной снарягой.

– Где оставить? – не оборачиваясь, поинтересовался сталкер.

– Ну, в доме, – стушевался коротышка – ноты тихого гнева хорошо улавливались на слух.

– А если сопрут? Нет уж. Так, забыли, о чем договаривались?! Я не должен вас слышать, если поблизости нет реальной опасности! Враз напомню, если что! Все, собака сдохла, хвост облез! Марш!

– Что? Какая собака? Он опять про меня зубоскалит? – тихо поинтересовался новичок почти на ухо напарнику.

– Да разве ж у тебя есть хвост? Он говорит про «кто слово промолвит, тот его и съест». – Как бы Рыбаку ни хотелось подколоть приятеля, на этот раз он сдержался. – Ты слишком многое воспринимаешь на свой счет, грех это.

Первые минуты идущий посередине маленький человек двигался под недовольное ворчание Пса. Тот бормотал неразборчиво, что-то нашептывал, тут же спорил сам с собой. До напарника доносились лишь отдельные слова. Одно только ругательное «в задницу» было произнесено несколько раз.

Проводник неспешно двигался вперед, корректируя направление с помощью детектора. Пока что на это много времени не требовалось, и со стороны казалось, будто трое мужчин выбрались на природу, а у одного из них совершенно случайно с собой оказался дорогущий навигатор, вот он и испытывает его в деле на глазах у парочки свидетелей.

Тем временем отсутствие спасительной тени делало свое дело – напарники умаялись и взмокли. Пес то и дело вытирал со лба пот, промакивал шею под расстегнутым воротом и откровенно волочил ноги. Усталость накапливалась. Хотелось отдохнуть, снять «Лесник» и помыться.

Новичок довольно быстро почувствовал, что рюкзак стал совершенно неподъемным. Под тяжестью поклажи плечи оттянуло назад, за ними начал выгибаться в неестественную сторону позвоночник. Даже висящая на шее штурмовая винтовка не могла вернуть утраченный баланс, пришлось расставить руки и махать ими, как неумелый канатоходец на своем первом выступлении.

Парня дернуло вправо, тут же инстинктивное сопротивление потащило его слишком далеко влево. Пес вспомнил предупреждение проводника и поспешно прижал руки к бокам. Но ему сразу пришлось вновь изобразить мельницу, стараясь не завалиться навзничь: рюкзак перевешивал, тянул назад, будто набитый чугунными ядрами.

Упирающийся Егор до боли изогнул шею в попытке увидеть, что происходит. Позади, всего в метре от его спины, извивающийся воздух сложился в щерящуюся ухмылку, под ней начала свое адское кружение матерая «верчушка».

От осознания происходящего новичок в ужасе засипел. Постепенно удаляющаяся фигура напарника довела градус отчаяния до предела. Пес уже видел, как спутники уходят прочь, а его, бедолагу, не успевшего даже обжиться в Яслях, пройти там курс молодого сталкера, беззвучно затягивает в адскую смертоносную карусель.

Сейчас друзья услышат похожий на удар бича хлопок, обернутся, и их лица щедро окропят брызги молодой крови. От этой картины горло перехватило, прорвавшийся безумный вопль наконец достиг ушей шедших впереди товарищей.

Обернувшийся на крик напарника Рыбак ощутил сильный толчок в спину и левый бок. Он успел испугаться, подумав, что попал в силовое поле аномалии, но промелькнувшее мимо черное тело все объяснило, можно было выдохнуть. Это коротышка сделал уже на земле, куда его швырнул отчаянный бросок проводника.

Нежить действовал инстинктивно. Он аккуратно, как показалось ему самому, обтек идущего следом подопечного и в мгновение ока настиг извивающегося парня. Бешеные глаза и смертельно бледное лицо Егора остались где-то на уровне груди высокого сталкера. Пальцы в перчатках мертвой хваткой вцепились в оружие, провернули раз, обхватывая петлей шею неудачливого юнца. Теперь можно было попытаться подтянуть его к себе без опасения, что ремень винтовки соскользнет.

Проводник не понял, кто из них двигается: Пес к нему или он к Псу. Нежить уперся выставленной вперед ногой, вдавил каблук в оголившуюся под содранным дерном почву и с ревом потащил к себе парня, за спиной которого бешено крутилась «верчушка», в стороны летели перемолотые ошметки вырванной с корнем травы. Зараза почуяла горячую плоть добычи и жаждала крови.

Позади звякнуло, и сталкер почувствовал примерно то же, что только что ощущал Пес: плечи потянуло назад, баллоны на спине перестали давить на позвоночник, который аж хрустнул от неожиданного облегчения.

Маленький человек короткими пальцами обхватывал лямки замкнутой системы дыхания и миллиметр за миллиметром вытягивал своих спутников из объятий аномалии. Проводник улучил возможность упереться понадежнее – теперь он отступал назад, в длинных руках обвис абсолютно потерявшийся новичок.

Пес не мог пошевелиться, тело болело, словно он все же побывал в коварной «верчушке». Бедняге очень хотелось прилечь, но здоровенный сталкер держал его в вертикальном положении: тропа слишком узкая, и ляг молодой плашмя, как его тут же могла достать еще какая-нибудь подлянка. Лучше не рисковать, пусть отдыхает стоя.

– Ну, ты как, дружище? – перед лицом парня возникла потная физиономия Рыбака. Он ухмылялся, но в глазах стояла тревога.

– Нормально, – еле слышно прошептал Егор.

– Идем дальше, ребята, – снова, как тогда, под перроном, Нежить заговорил мягко, без обычной суровости. – Будьте осторожнее.

– Вот видишь, какой у нас проводник? – От интонации сталкера коротышка почувствовал дикую неловкость перед ним и потому заговорил с напарником излишне эмоционально. – Что бы мы без него делали? А я тебе скажу: померли бы уже, да не один раз! Ты, давай, мотай на ус! И слушай, что говорят знающие люди! Я тоже буду слушать! – поспешил обещать Рыбак, видя, как нахмурился Пес.

– Да понял я, чего уж. Аномалия дури повытянула знатно. Нежить, прости дурака.

С этими словами новичок встал на ноги и благодарно кивнул.

Сталкер вновь пошел вперед. После негромкого толкания плечами коротышка отправил Пса следующим, а сам замкнул процессию. Очень скоро прямой путь закончился, дальше двигались зигзагами. Коридор петлял среди аномалий, спутники миновали нагромождения «грозовиков», пришлось даже натянуть средства защиты на лица: озон нещадно бил в ноздри и заставлял «плыть», кружа головы.

Дальше лежало нескончаемое поле «огнеплюев», волны жара колыхались вокруг, накатывали на бредущих людей. И если Нежить в своем комбинезоне вместе с укрывающим лицо шлемом чувствовал себя довольно сносно, то двое его спутников, одетых в стандартную сталкерскую снарягу, постепенно добивали имеющиеся запасы воды.

Пес не уловил момент, когда проводник остановился. Новичок чуть было не влетел лбом в кислородный баллон, но все же смог избежать контакта.

– Все, дальше не пройти, – глухо прозвучал голос сталкера.

– Что случилось? – надтреснутым голосом поинтересовался коротышка. Ему, измученному жаждой, трудно было разглядеть происходящее впереди: напарник перекрывал обзор.

– Идем обратно, коридор кончается метрах в ста впереди. Постойте-ка смирно, я вас обойду.

Мощная фигура в черном комбезе огляделась, сверилась с детектором и начала осторожно протискиваться мимо новичка. Пес хотел спросить, почему сталкер не использует болт для определения границы, разделяющей лес аномалий от чистого участка, но вовремя сообразил: активированный «огнеплюй» вызовет цепную реакцию, а это почти гарантированная гибель между пылающих стен огня.

– Я даже ничего говорить не буду, а то еще отправишь первым, будто «отмычку» последнюю, – не удержался Егор, когда Нежить впритирку пролез между ним и краем тропы. Так близко, что бегунок молнии стер испарину с кончика молодого носа, не говоря уже об отдавленной берцем гиганта ноге.

Вместо ответа проводник ободряюще похлопал Пса по плечу и поправил на нем сбившуюся трофейную винтовку. С Рыбаком дело и вовсе оказалось плевым: разошлись как в море корабли. Так молодой спутник вновь стал замыкающим.

– Всё, двинули. Обратно дойдем быстрее, путь теперь знаком. Не забудьте респираторы натянуть, когда начнутся «грозовики».

Вода кончилась, теперь напарники шли молча. Верхние десны одеревенели, распухшие от жажды языки царапались об зубы. В горле будто стоял комок, свалянный из шерсти, битого стекла и наждачной бумаги.

Когда впереди ощутимо повеяло свежестью, произошло непоправимое: знаменитый респиратор Рыбака, вместо того чтобы прикрыть органы дыхания хозяина, тихонько щелкнул оборвавшейся пересушенной резинкой и выпал из коротких пальцев. Земля под непрестанным воздействием огненных аномалий затвердела до каменного состояния. Респиратор, будто мячик, отскочил от грунта и спикировал прямиком в ближайший «огнеплюй». Пламя с гулом взметнулось в высокое небо.

– Бежим! – заорал Нежить во всю силу легких.

Коротышка не тронулся с места. Он зачарованно глядел, как справа вырастают огненные столбы просыпающихся соседок сработавшей подлянки. Языки пламени скрыли Пса из вида, но через мгновение новичок вынырнул из этого ада. Опаленные брови исказили бордовое от жара лицо, волосы на макушке и висках тлели, скручиваясь от воздействия экстремальной температуры.

– Спасайся, придурок! – Из раззявленного криком рта показались белые зубы в окружении лопнувших, испещренных кровавыми полосами губ. Пес ухватил приятеля и потащил за собой, не давая остановиться.

Молодое зрение отлично различало следы, оставленные перед этим. Проводник даже мог не притормаживать, чтобы подстраховать подопечных от неосторожных шагов и схода с тропы. Позади нарастал гул, стена огня катилась за людьми, будто преследуя их. Горячие потоки воздуха обжигали открытые участки тел, заставляли сбивать дыхание. Преисподняя разверзлась.

Троица со всех ног неслась туда, где искрились голубые огоньки электрических аномалий. Коротконогий Рыбак чувствовал, что вот-вот свалится, а с ним упадет и Пес.

– Отпусти! Беги сам! – захрипел маленький человек и тоже почувствовал привкус крови.

– …в задницу! – Начало ответной фразы потонуло в рокоте и гуле. Рука сжала ворот миниатюрного напарника, с новой силой потащила вперед.

Ноющие от напряжения ноги в тяжелых берцах заплелись, Рыбак оказался на земле. Егор тут же затормозил, шипя от боли в вывернутом запястье, но отпрянул, когда увидел вымазанное грязью лицо, перекошенное злостью.

– Скорей, дурень несчастный, спасайся! – Белки глаз сверкали, будто внутри головы коротышки пылал собственный «огнеплюй».

Новичок на секунду растерялся, но в этот момент мелкий приятель спущенной пружиной метнулся вперед. Толчок придал ускорения Псу, и напарники друг за другом понеслись прочь от надвигающейся смерти.

Остановившийся было сталкер теперь пятился по тропе, подгоняя своих подопечных энергичными взмахами руки. Наконец Нежить повернулся и в несколько гигантских шагов достиг зоны «грозовиков». Следом выскочил хрипящий от натуги Пес, почти тут же к его ногам свалился коротышка.

Огненный вал неумолимо накатывался, грозя активировать и электрические аномалии. В счастью, энергия, заданная первым сработавшим «огнеплюем», постепенно угасала, и теперь пламя выстреливало с возрастающей неохотой. Проводник придержал новичка, вознамерившегося бежать дальше с напарником на закорках.

– Сейчас остановится. Мы в безопасности, можете передохнуть.

Пес со стоном опустился на землю рядом с коротышкой. Оба безудержно кашляли: от быстрого бега легкие горели, горло драло и резало. Запах озона бил в ноздри, но сейчас это мало волновало. Наконец бедняги начали приходить в себя.

– Кто навонял? – поинтересовался Рыбак и сплюнул в траву тягучую слюну.

Вместо ответа молодой протянул ему свой респиратор. Напарник вопросительно посмотрел на новичка, но тот изобразил легкой пантомимой: мол, озонная вонь его не беспокоит. Коротышка поблагодарил приятеля и прикрылся одолженным респиратором.

– Пришли в себя? Готовы дальше двигаться? – Сталкер вернул на свои широкие плечи рюкзак и протянул спутникам полные бутылки воды. – Лучше по паре глотков делайте, не хлещите залпом. Так расход меньше, а толку больше.

– Не очень понял, но верю, – забыв о кровоточащих губах, покладисто ответил Пес, забрал предназначенную ему емкость и теперь с вожделением на нее смотрел.

– Выпьешь много – захочешь отлить. – Нежить был само терпение. – Я удивляюсь, как вы до сих пор не попросились в кустики. В штаны, что ли, ходите?

– Какое тут! Едва вода минует горло, во рту тут же пересыхает, а жидкость по́том выступает на коже. Не доходит она до нужного технологического отверстия. – Коротышка двумя руками обхватил толстую, не для коротких пальцев, емкость и прижал ее к пылающему лбу.

– Ну вот, а если захочется сходить? Это надо расстегивать комбез, рисковать, что залезешь в поле действия очередной аномалии. Оно вам надо? Да и куда фонтанчик направите? По тропе люди ходят, неудобно, ветер, опять же. А ну как в «грозовик» пальнете по дурости? Разрядом шибанет в нежное место, и каюк. Так что пейте умеренно, как пишут на советском плакате.

Напарники скривились, представив путь разряда через их тела. Бутылки шустро исчезли в рюкзаках, тем более что солнце клонилось к закату и уже не так пекло. Путь продолжился.

– Что-то мне пить расхотелось, – поделился идущий вторым Пес.

– А мне наоборот, – признался замыкающий Рыбак. – Ну то есть пи́сать захотелось. Чертов Нежить так красочно расписал процесс, беда!

– Держись, «отмычка», когда-нибудь сталкером будешь. Нам после такого похода значки положены. Например, «Чуть не помер в аномалии». – Новичок ненавязчиво отвлекал приятеля трепом от его проблемы.

– Или «В “огнеплюе” не горит, в “шипучке” не тонет». Хотя это преждевременно. Ну, тогда «Знаю, чем пахнет озон», – проявил воображение Рыбак.

Когда до жилища идти оставалось всего ничего, напарники приободрились. Шаг стал увереннее, рюкзаки и оружие перестали раздражать. Нежить предупреждающе цыкнул, сдерживая наступаюших на пятки подопечных. Он нарочито сбавил шаг, чтобы привести в чувство умаявшихся приятелей. Наконец махнул рукой:

– Ладно, хорош, дальше аномалий нет.

– Вышли? Уже можно выдохнуть? – От усталости неопытные ходоки расслабились: они убрали детекторы аномалий и последние несколько минут ориентировались исключительно на своего провожатого.

– Да минуты три, как вышли. А я и думаю: чего вы до сих пор за мной след в след тащитесь. Все, вольно, бойцы, разойтись!

Коротышка потянул за собой Пса, опасаясь, чтобы тот в запале не наговорил очередных дерзостей, но молодой смолчал, обошелся лишь негодующим взглядом. Сталкер отсалютовал возмущенному новичку и снял шлем. На спешащих в дом приятелей он смотрел с ехидной ухмылкой.

Когда Нежить вошел в жилище, парни почти лежали на стульях. Вытянутые ноги подергивали голыми пальцами, рядом валялись кое-как сброшенные ботинки.

– Отдыхайте пока, заслужили. Только не забудьте: нам еще другие пути проверять.

– Как? Когда?! Сейчас?! – раздались нестройные выкрики.

– А вы что думали? Завтра, что ли? Так у нас вода почти закончилась. С едой понятно, без нее обойдемся, а вот пить надо. Иначе проблемы начнутся. Это не шутки.

– Мы будем экономить! Все тебе отдадим, будешь выдавать по глоточку. – Голос Пса звучал непривычно кротко и умоляюще. Он уже приготовился вовсе не пить, по крайней мере воду, лишь бы гудящие ноги еще долго покоились в расслабленном состоянии. – Или из той ванны будем хлебать, которая у сарая ржавеет! Только давай отложим новую ходку, а?

– Овцеморф с вами, неженки. Давайте обратно бутылки. Все, строгая экономия и режим сбережения жидкостей. Э, Рыбак, куда побежал? Я еще не закончил инструктаж. Или к ванне рвешься? Там вода для питья не очень пригодная, если кто не в курсе.

Коротышка переминался на босых ногах, тоскливо глядел в сторону двери и пытался сосредоточиться. Когда сил не осталось, бедняга метнулся на улицу. Дверь за ним с хлопком закрылась, оставшиеся в кухне спутники решили прервать разговор.

Рыбаку наконец полегчало, усталые глаза с покрасневшими веками смотрели в вечернее небо. Края облаков подернулись бронзовыми отсветами, заходящее солнце опускалось за дом. Легкий ветерок обдувал стоящую в тени двухэтажного схрона тщедушную фигуру.

Рыбак грустно перевел взгляд на марево, поднимающееся от аномалий. Глаза до рези всматривались в даль, но всюду натыкались на одну и ту же картину. Дрожание воздуха, искажающее силуэты далеких деревьев, слегка напоминало обычный вечер после знойного дня где-нибудь за Периметром. Но все же происходящее вокруг неуловимо отличалось от привычного зрелища.

Малорослый ходок тяжело вздохнул и отправился в дом. Пес все так же полулежал на стуле, запрокинув голову с сомкнутыми веками, лицо выражало безмятежность. Удивительно, но в это время Нежить готовил ужин. Он повернулся на звук открываемой двери, кивнул на стул и разлил по кружкам небольшое количество драгоценной влаги.

– К столу, – скомандовал проводник.

– Что на ужин? – заинтересовался Пес. Ноздри шевелились, пытаясь определить меню, но глаза не желали открываться.

– Все, как мы любим. Давай, садись уже. – Желудок Рыбака отчетливо зарычал, рот наполнился слюной, несмотря на обезвоживание организма. Короткопалая рука утянула ближайший бутерброд. – Мед, просто мед!

– Да, если бы тут еще и артефакты водились и торговец присутствовал, можно было бы остаться. Неплохое местечко, коли в аномалии не лезть, – еле прожевав, согласился новичок.

– Если не лезть в аномалии, тогда какие тебе артефакты? А вообще, оставайтесь, я не против. Завтра сам пойду новый маршрут проверять, а вы обживайте коттедж. – Нежить уцепился за настроение разомлевших спутников и сделал попытку скинуть проблемный балласт.

– Что, бросить нас решил? Нет, извини. Голод – не тетка, жажда – не жизнь. Так что снова вместе, снова рядом. Да ты не переживай, принцип мы с Рыбаком ухватили, теперь легче пойдет. Тем более что у него нет больше респиратора, нечем «огнеплюй» дразнить. Ну, может, и мой тоже уронит, зато потом уже все, никаких сюрпризов.

– Интересно, об этом месте еще кто-нибудь знает? Вдруг сейчас хозяин схрона заявится, вот он удивится, – поддержал беседу коротышка. Шутливая интонация Пса не позволила на него обидеться. – И выведет нас отсюда, чтоб не докучали.

– Сомневаюсь. Вряд ли мы отсюда так легко выберемся. Не рассчитывайте, что придет спаситель и укажет верную тропу. Будем надеяться только на себя. И на то, что выход найдется быстро, мы и так тут задержались.

– Ты торопишься вернуться в перенаселенные места, Нежить? – с серьезным видом спросил Егор. – Нас тут только трое. А когда выйдем, вокруг снова окажется много людей.

– Знаешь, ты прав. Об этом я как-то не подумал, – развел руками проводник.

– Мне вот интересно, что стало с нашими преследователями. – Слова Пса напомнили Рыбаку о причине их бегства.

– Чего это ты о них заговорил? Переживаешь за судьбу бандитов, пытавшихся нас убить?

– Во-первых, ты путаешь: это были не бандиты, а религиозные фанатики. А во-вторых, убить они пытались только Нежить. Нас просто хотели похитить.

– Не будем гадать. Что еще могли подумать эти безумцы, когда увидели нас под колесами поезда? Пусть даже невидимыми колесами.

– Что мы погибли. – Пес даже по столу хлопнул от радости. – И для сектантов мы теперь мертвы! Значит, поиски прекратились!

– Не уверен. – Нежить тут же спустил новичка с небес на землю. – Эти фанатики очень въедливые ребята и так просто от своих планов не отказываются. Вот если отсидеться тут месяц-другой, чтобы все, кто вас ищет, удостоверились – клиенты пропали с концами, тогда можно выдохнуть. К сожалению, время сейчас работает против нас.

– Но мы же можем исчезнуть, даже если… даже когда выберемся отсюда? На просторах Зоны наверняка найдется угол, где двое никому не известных бродяг найдут свое место, – высказался Рыбак. – Тебя я не считаю, уж ты-то в любом случае уйдешь подальше от людей.

– Как-то сложновато звучит. А почему бы просто не взять и тайком не улизнуть за Периметр? В обычной жизни раствориться легче, как мне кажется, – возразил Пес.

– Тут ты ошибаешься. У сектантов отлично налажены связи и здесь, и за Периметром. Куда ты денешься? Адрес пробьют, а переедешь – все равно современные средства слежения разыщут.

– Мы даже не знаем, зачем понадобились этим фанатикам! – воскликнул расстроенный новичок. – Что они к нам привязались?

– Не имею представления. И моя интуиция подсказывает, что это к лучшему. Так, давайте-ка готовиться к ночевке. Нужно подыскать в доме надежное убежище, не располагаться же по комнатам, словно в пансионате. Как бы нас не взяли прямо в постелях, тепленькими и заспанными. А выход найдем! Я имею в виду сектантов. Есть разные способы спрятаться, в этом вы правы, просто голова уже не варит. Отдых не помешает, утром подумаем, как лучше поступить. Жаль, что вы неумехи, обязательно будут вопросы, как такие желторотики оказались в Зоне, минуя Ясли. Ну ничего, по ходу дела разберемся.

– А ты нас научи, – предложил вдруг Егор. – Поднатаскай до приемлемого уровня. Не бесплатно, разумеется. Первый свой артефакт я уже обещал, а вот второй тебе отдам. И третий, если захочешь.

– Думаешь, проблема в оплате? – покачал головой сталкер. – Нет, ребята, тут я вам не помощник. Объяснять не умею и не люблю, терпения не хватает. Пробовал уже, ученики начинают бесить жутко, прямо из себя выхожу. Так что без обид. Вывести – выведу, но дальше без меня. Да вы не огорчайтесь, обязательно найдутся подходящие наставники, сделают из вас бродяг не хуже других.

– Значит, клички придумывать – тут ты первый, – ядовито произнес неугомонный Пес. – А теперь в кусты? Моя хата с краю, живу один, а вас не знаю? Забыл истину? Мы в ответе за тех, кого приручили!

– Полностью согласен. Приручил Пса – дрессируй, – иронично заметил Рыбак.

– Вот именно! В первый раз за долгое время я рад своему прозвищу! Спасибо, дружище!

– Псами, положим, вы еще не стали. А со щенками возиться мне недосуг, и так еле терплю вас. – Нежить был непробиваем. – Закрыли тему. Пошли готовиться ко сну. Кто будет нарушать тишину – отправится в ночной дозор. До утра!

Остаток времени за столом был скомкан. Живо прибрались, опять же, по настоянию проводника. Затем начался поиск убежища. Нежить сразу отмел весь первый этаж, посчитав его слишком доступным для проникновения потенциальных врагов.

По второму этажу сталкер долго кружил, совал нос во все помещения, недовольно косился на внешнюю лестницу и хлопал дверями. А в подобии кладовой он залип так надолго, что напарники всерьез разволновались. И было от чего: каморка размером два на два метра позволяла спать разве что сидя. При этом трое мужиков надышат так, что можно вешать не только топор, но и более серьезное оружие. Если не задохнутся к утру, конечно.

Перемещение по комнатам сменялось то надеждой, то испугом. Вот здесь бы завалиться и продрыхнуть, пока солнце в задницу не упрется. Здоровская же спаленка! Нежить на это возражал, что во время солнечной ванны на пятой точке в шею может упереться когтистая лапа или пищеприемник мимика, например. Или дуло автомата – тоже не очень.

Спутники придирчивого сталкера вздыхали и тащились дальше вслед за бодро шагающим гигантом в черном «скафандре». Даже в доме Нежить не изменял себе: на плечах его покоились «Абакан» и тот самый дробовик. Наконец убежище было выбрано – лаз на чердак с откидной лесенкой порадовал всех троих. Поиски завершились успехом.

Напарники, стеная от боли в ляжках, спустились в кухню и с пенсионерской скоростью перенесли пожитки под крышу. Тем временем снаружи стемнело. Нежить закрепил люк так, чтобы подкравшиеся снизу враги не смогли проникнуть в убежище, и дом погрузился в тишину.

Глава 8

Ночь властвовала над Зоной, но сюда не долетали привычные любому бродяге звуки. Выстрелы, вой собак, рык более серьезных тварей – все это осталось где-то там, далеко. Под нагретой за день крышей слышался лишь храп, две глотки исторгали его в разных, хорошо различимых тональностях. Третий спутник в это время сидел на корточках над запертым люком. Он осветил крышку тусклым потайным фонарем и чуткими пальцами беззвучно освободил себе путь. Оставалось только босиком спуститься по лесенке на второй этаж.

Бродяга, покинувший чердак, на память помнил расположение жилища. Наконец его призрачная фигура выскользнула из дома, ступни зябко крались по влажной траве. Вот и сарай. Человек взялся за дверную ручку, тут же замер, собираясь с духом: решалась безумно важная задача, от которой зависело слишком многое.

Глубокий вздох, дверь тихо скрипнула, и зажмурившийся «лунатик» шагнул внутрь. Он не заметил, как под низким потолком вспыхнула, но тут же погасла пара искр. Сердце бешено колотилось в груди. Наконец ночной бродяга решился. Глаза медленно открылись, и из груди вырвался полный разочарования стон.

Вокруг царила обычная темнота, надежда растаяла, как тогда, когда они с Фараоном впервые застряли в этом странном месте. Огненные мотыльки, предвещавшие возникновение прохода, в тот раз осыпались на землю мелкой тусклой пылью. После многочисленных стараний друг сдался и ушел в дом, а он потерял счет количеству попыток. Несколько раз сердце ёкало, стоило легкому отблеску искр вернуться, но он тут же гас, как угасала надежда.

И когда человек уже решил оставить на утро поиск решения, мотыльки вернулись. Полуживые, неяркие, еле шевелящие крылышками, но этого хватило, чтобы проход открылся и перенес путешественника обратно в Петербург. А за его спиной коридор тут же захлопнулся.

Теперь ночной пришелец после десятка-другого попыток вернулся в дом. Он убедился, что спутники не проснулись, и открыл найденную Фараоном дверцу. За потайной створкой оказалась небольшая комната, заставленная картонными коробками и тяжелыми бутылями с водой. Несколько секунд ушло на раздумья, затем пальцы решительно ухватились за ручку девятнадцатилитрового пластикового сосуда.

Утром неугомонный проводник поднял спутников в самую рань. Как правильно полагал Нежить, терять время означало терять влагу, поэтому он без зазрения совести растолкал «лежебок», что называется, ни свет ни заря.

И пусть заря уже миновала, а через щели в стенах чердака проникал яркий утренний свет, напарники чуть не порвали рты от измучившего обоих зевания. Рыбак хотел было вслух посетовать на армейские порядки, но, к его изумлению, Пес больно толкнул приятеля локтем и тихо рекомендовал прикусить язык.

В дополнение к этому новичок мотнул головой в сторону выхода; коротышке ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться: уж больно серьезное лицо в тот момент демонстрировал обычно раздраженный напарник.

– Что ты задумал? – поинтересовался теряющийся в догадках Рыбак, когда они с Псом спускались на кухню.

– Понаставили тут! – вместо ответа выкрикнул Егор. Перед этим он повернул голову к задавшему вопрос приятелю и не смотрел под ноги, из-за чего запнулся о неожиданное препятствие.

Пока пострадавший новичок сидел на полу и потирал ушибленные колени, малорослый напарник осматривал раскатившиеся по всей кухне здоровые баклажки, какие устанавливают в кулеры. Три девятнадцатилитровые бутыли с одинаковыми наклейками освещало утреннее солнце, лучи сквозь большие окна падали в толщу живительной влаги и оставляли на полу замысловатые узоры.

– Нежить! Иди скорее сюда! Пес нашел воду!

– Не пейте из скважины, дурни! В Зоне только бутилированную можно! – пришел ответ. Через несколько мгновений в кухню влетел обеспокоенный сталкер с дробовиком наперевес.

– Такая пойдет? – спросил Рыбак, с трудом удерживая в руке одну из баклаг.

Нежить обошел невысокого спутника по кругу, не сводя глаз с бутыли. Перевел взгляд на остальные сосуды, скользнул глазами по страдающему на полу новичку.

– Поставь-ка на пол. Только аккуратно, – сдавленным голосом попросил проводник. Бутыль со стуком опустилась на дощатый пол, от чего вода в ней громко булькнула. Нежить предусмотрительно отстранился.

– Извини, вырвалась из руки. Тяжелая, зара… моя хорошая. – Коротышка сглотнул, завороженно глядя на колышущуюся жидкость.

Нежить встал на колено, пробежался глазами по этикетке, потом, не сходя с места, уперся рукой в пол и оглядел прозрачную емкость с другой стороны. Он рассматривал находку, будто тикающую бомбу.

– Вы это откуда взяли? Признавайтесь!

– Да здесь стояли. Вон, Егорка брякнулся, под ноги не смотрел опять. Я бы сказал, что такая привычка вредит здоровью, только это же вода!

– Но откуда? Вчера ведь не было!

– Нежить, ты меня извини, но глянь на комод, – странным голосом произнес все еще сидящий на полу молодой.

Сталкер проследил, куда указывал палец новичка, и тоже сел на половицы: по ту сторону стола на шкафчике расположились пять больших картонных коробок.

– Это не нам, ребята, так что не трогайте.

– А кому? Думаешь, кто-то ночью притащил хавчик? А где он сам теперь? Может, в туалете? – перешел на шепот Рыбак.

Нежить вскочил на ноги, подхватил дробовик и выбежал из кухни. Звук шагов быстро стих.

– Как он так беззвучно ходит? Я в берцах топочу, хоть что делай, а тут будто в войлочных тапочках.

– Потому он и проводник. Опыт, – многозначительно отозвался коротышка. – Ты чего меня шпынял-то с утра? До сих пор бок саднит от твоего локтя.

– А? А, да есть соображения кое-какие. Только нужно, чтобы Нежить оказался в хорошем настроении. – Пес с трудом оторвал жадный взгляд от лежащей рядом баклаги. – Потом расскажу. Как думаешь, Рыбак, можно эту воду пить?

– Ну смотри: крышка не вскрыта, все запаковано, повреждений нет. Наверное, можно. Ты давай рассказывай, что удумал. Как раз мы с тобой одни.

Будто в ответ из коридора донеслись тихие шаги, заскрипели ступени лестницы.

– Наверх пошел. Значит, на первом этаже никого. Ладно, слушай: надо уломать проводника, чтобы поднатаскал нас в сталкерском деле. Мужик он опытный, у кого еще учиться, как не у него?

– Хватил! Он же вчера твердо сказал, что не будет наставником. С его-то характером.

– Вот! Поэтому и надо делать так, чтобы Нежить был в добром расположении духа. Тогда он не станет отказываться и примет нас с тобой в ученики.

– Во-первых, ты хоть представляешь, как Нежить будет наставлять? Да у него с головой непорядок, настроение скачет. Накосячишь – и он тебя сам в аномалию засунет! А во-вторых, этот человек никогда и ни за что не согласится нас учить. Слышишь? Никогда!

– Ну, это мы еще посмотрим. Вот придется нас заново спасать, и Нежить поймет, что проще научить один раз, чем постоянно вытаскивать оболтусов из неприятностей.

– Думаешь, переборет свою неприязнь к общению? Это очень сложно, Пес, поверь. Психические отклонения лечить надо у специалистов.

– Ладно, посмотрим. Все, тише, возвращается!

Со стороны коридора раздались скрип ступеней и неторопливые шаги. Рыбак с опаской посмотрел на приятеля, неуверенно оглянулся туда, откуда доносились звуки, его рука потянулась к висящему на спине оружию. Пес тоже недолго размышлял: винтовка соскочила с плеча и тихонько щелкнула предохранителем. По поводу оружия мнение Нежити было однозначным: в Зоне невооруженный человек – почти мертвец.

Проводник у напарников и правда был опытным. Не успел он появиться в дверях, как предупредил о своем приближении:

– Целитесь, небось? Если нет – будете сегодня дежурить. А если да – стволы в пол.

– О, явился – не запылился, – облегченно выдохнул коротышка и покладисто опустил оружие, не отрывая, впрочем, приклада от плеча.

– Ну, чуток все же запылился. – Черный комбинезон вернувшегося Нежити местами покрывали серые кляксы. Видать, добросовестно сталкер прочесывал дом. – Вот почему на белом грязь черная, а на черном – все равно заметная?

– Нашел что-нибудь необычное? – вновь проявил любопытство Пес. – Про незнакомцев не спрашиваю: раз твою гром-палку не услышали – значит, пусто.

Нежить любовно похлопал ладонью по стволу дробовика и лихо закинул его на плечо.

– Пусто. Никаких следов, кроме наших. Может, сама Зона нам на помощь пришла? А зачем? Хочет, чтобы мы здесь сидели и не высовывались?

– Это Зона, – притворно вздохнул Пес, вызвав ухмылку сталкера. – Так и что теперь? Будем следовать ее воле и останемся тут?

– Не знаю, ребята, – покачал головой Нежить.

Его внимание привлекли картонные коробки, сложенные аккуратными рядами. Острый нож полоснул по скотчу, края ближайшей находки разошлись.

– Мы только посмотрим! Если кто-то против, забирайте, нам чужого не надо!

Последние слова сталкер произнес громко, но ответа не последовало. Гигант пожал плечами и запустил руки в коробку. На столешнице комода постепенно росла горка разнообразных консервов, в основном мясных. Остальные коробки вскрыли, убедились, что внутри то же самое, и решили не разбирать.

– Жаль, холодильника нет, покидали бы туда, – вздохнул Рыбак.

– Ничего, и так не испортятся. Вот какая странность: все банки современного типа, даже сроки хранения еще не скоро выйдут. Как думаете, это случайность или Зона добросовестно подходит к питанию находящихся под ее покровительством людей?

– Надеюсь, она не собирается нас откармливать, – высказался Пес. – А то наедимся отборных консервов, выйдем в ходку, тут голодавшие мутанты и появятся. Мы хоть и все при стволах, но в реальности толку будет мало. От двоих из нас.

Нежить пропустил намек мимо ушей. Он хозяйничал на кухне, лазил по ящикам и полкам, распихивал съестное в соответствии со своими представлениями о порядке. Напарники переглянулись, новичок разочарованно пожал плечами.

– Ну вот, замечательно. Так, теперь по нашим планам. Я думаю, не стоит надеяться на неведомого благодетеля, рассиживаться в схроне и предаваться безделью. Пошли искать выход.

– А если найдем? Я имею в виду, если повезет выбраться сегодня, не угодим прямиком в лапы сектантов? Судя по тому, что ты рассказал, эти люди могут сейчас прочесывать Зону в поисках троих пропаданцев, – заволновался Пес.

– И не забывай, что мы не сталкеры, толку с нас на грош. А то окажемся где-нибудь под Искоркой. Или вообще посреди Лихолесья. Что тогда делать будем? – решил подключиться к хитроумному плану приятеля Рыбак.

– Точно! А вдруг нас занесло в самую середку этого Леса? И вокруг кишмя кишат мутанты. Мне на подготовке много чего рассказывали про то, какие страшные там места и какие твари прячутся среди деревьев. Кочеты, правильно?

– Да, я слышал о них, но самому видеть не доводилось, – кивнул Нежить. – Что ж, если это и правда Лихолесье – вам не повезло вдвойне.

– Почему? Там реально так ужасно? – напрягся Пес.

– Не знаю насчет ужаса, но еще я слышал, что это самое безлюдное место в Зоне. Тогда я найду подходящий схрон и поселюсь там в тишине и покое. А вас выгоню.

– Не мели чепухи. Мне рассказывал об этих местах один человек. Как он говорил, выжить там нереально, а я верю каждому его слову! Мало того, что зверюги в этом Лихолесье очень крупные, их еще и убить сложно. Правда, места он описывал красивые, да и зараженные участки почти не встречаются, но мутанты делают эту бочку меда слишком несъедобной, – с непонятной тоской произнес Рыбак.

Нежить долго смотрел на коротышку, но так и не ответил ему. Он подумал еще с минуту и решительно поднял голову.

– Где бы мы ни оказались, а выход искать нужно. Не понравится снаружи – вернемся сюда. Так что собирайтесь, а я пока попробую, что за вода нам досталась. Вдруг там гадость какая и у нас снова проблемы, а мы тут сидим и планы строим.

Нежить легко взгромоздил тяжелую бутыль на стол и принялся срезать пробку. За его спиной напарники с любопытством ожидали результата, идти на чердак за вещами их сейчас не могло заставить ничто.

– Сверху проткни, чего с ней церемониться? – не выдержал Пес, раздраженный скрупулезным процессом.

– Все правильно делает, не лезь. Вот что ты лезешь? Проткнет дырку, а наливать как? Будет плеваться, когда воздух пойдет в отверстие, хрен струю поймаешь. А у нас и так каждая капля на счету!

Никаких сил не было ждать, раздраженный коротышка сам готов был вырвать нож из рук сталкера и махом отчекрыжить пластиковый набалдашник, мешающий добраться до живительной влаги.

В это время острое лезвие пропороло крышку, вскрыло ее снизу доверху, со скрипом провернулось, чтобы расширить получившуюся трещину, и сильные пальцы сорвали упрямый предмет.

– Ну, кто хочет пригубить? Могу уступить роль дегустатора, – предложил Нежить.

– Не томи, а то сейчас наглотаюсь – сам потом будешь лечить. Давай, оценивай уже! – взмолился Пес.

Сталкер наклонил бутыль, кончик ножа окунул в совершенно обычную на вид жидкость и снова глянул на напарников.

– Никогда так не делайте, – с этими словами Нежить понюхал искрящуюся на острие каплю. Подумал пару секунд, ноздри вновь втянули воздух, уже смелее. Наконец язык слизнул пробу.

Сталкер поднял глаза к потолку, почмокал губами, на всякий случай добавил плямкающих звуков и бросил на спутников быстрый взгляд. Рука в беспалой перчатке ухватила короткое широкое горлышко, поднесла к губам. Вторая рука оплела пальцами не слишком удобную ручку. Нежить с шумом отпил воду, кадык дернулся на покрытой щетиной шее. Наконец баклага, потерявшая после мощного глотка некоторую часть содержимого, аккуратно опустилась обратно на столешницу.

– А-а-а-а-а! – Сталкер крякнул и вытер рот рукавом. – Годится!

– Вкусная, да? – сипло спросил Пес. – Пить можно?

– Совершенно безвкусная, но это и делает ее вкуснющей! – Нежить прикрылся ладонью, перевел дыхание и кивнул. – Наполняйте бутылки, только аккуратно! Стоп! Погодите, не трогайте пока!

Из настенного шкафчика появились емкости, которые напарники вернули проводнику, немного воды еще плескалось в них. Сталкер повернулся к спутникам.

– Доставайте свои.

На стол легли две пустые помятые бутылки. Нежить выбрал самую поврежденную и отрезал ножом изрядный кусок с горлышком. Пальцами выправил пластик, получилось подобие воронки.

– Вот так, один прижимает плотно, второй наливает. Постарайтесь не терять ни капли! Но сначала поедим.

Напарники тоже попробовали воду. На этот раз еда показалась вкуснее, не нужно было запивать маленькими глотка́ми. Покончив с завтраком, принялись готовиться к походу. Вещи уложили еще с вечера, нужно было только пополнить запасы воды. Пес обхватил ладонью совмещенную с воронкой емкость, Рыбак аккуратно лил жидкость. Наполнили две сталкерские бутылки и одну мятую, которую новичок, не спросясь, убрал в свой рюкзак. На вопрос коротышки он показал большой палец:

– Какая разница, главное – не проливается. Все готово, можно выходить.

Следующий коридор обнаружился аж в полукилометре от предыдущего. Нежить хотел напомнить правила, но посмотрел на спутников, в одной руке держащих болты, а во второй – включенные детекторы, и молча отправился в проход.

– Ну, как думаешь, повезет на этот раз? Выберемся? – негромко поинтересовался у напарника Пес.

Шедший замыкающим Рыбак потер нос. Солнце высоко в небе глядело сквозь облака, однако в этот раз температура была гораздо комфортнее для ходки.

– Не знаю. Главное – не оказаться в сумерках на какой-нибудь опасной местности. Провозились мы, конечно. Вроде встали рано, а уже за полдень перевалило.

– Мне показалось, Нежить не торопился выходить. Все тянул, искал что-то, копался. Может, потому что сам не верит в существование прохода наружу? И оттягивает момент, когда это станет понятно наверняка?

– Не знаю, дружище, не знаю. Будем надеяться на лучшее, – уклончиво отозвался коротышка. Он вертел головой по сторонам, будто что-то искал, тут же сверялся с детектором, одновременно косясь на примятую траву, оставленную ботинками спутников.

Псу снова не пошел на пользу долгий и сравнительно безопасный путь. Он начал скучать, маячившая метрах в трех впереди спина проводника убаюкивала. Никакой мысли в голове. Только следи за направлением, ступай аккуратно и не сходи с протоптанной дорожки. Даже проще, чем в прошлый раз: коридор местами вдвое шире, чем предыдущий. Немудрено, что Пес вновь стал болтать. Новичок принялся рассказывать о своей жизни, о студенческих временах, травить байки. Все это он умудрялся расцвечивать интонациями, совершенно не повышая голоса, иначе Нежить давно приструнил бы желторотика.

На одном из участков дороги не вовремя обернувшийся молодой парень чуть было не пошел прямиком в «плотеломку». Хорошо, Рыбак не спал. Коротышке и самому было о чем подумать, он плохо слушал, что там вещает напарник, но опасность срисовал немедленно.

Короткопалая рука ухватила приятеля за жесткий ворот комбинезона и направила по нужному пути. Неудобно было выглядывать из-за спины Пса и вести его, будто на поводке, но Рыбак улыбнулся пришедшей на ум ассоциации. Каким-то шестым чувством малорослый новичок уловил возникшее впереди препятствие и осадил чуть не влетевшего в спину Нежити приятеля.

– Стойте, мужики! – Торжественный тон проводника успокоил: не такой интонацией предупреждают об опасности.

– Что там? – Пес замер на месте уже без помощи напарника, рука медленно исчезла с воротника.

– Кажется, тут есть артефакт. Не ходите за мной, стойте на месте.

Проще было сказать, чтобы вовсе к дому повернули. Подопечные маленькими шажками последовали за сталкером. Завороженно глядя, как детектор в его руке исследует ничем не отличающуюся от соседок аномалию, приятели подходили все ближе. Должно быть, со стороны казалось, будто вздумавшие ограбить бродягу бандиты подкрадываются к нему со спины.

– Вот он, родимый, на одном месте стоит. Сейчас поближе подберусь, – приговаривал Нежить. Гаджет приближался к вертикальной стене пульсирующего воздуха. Сталкер клонился все ниже, но тут случилось непредвиденное.

Пес от сильного толчка рухнул вперед и вскрикнул от боли: твердая подошва чужого ботинка впечаталась в спину ниже правой лопатки. Вторая чуть не раздавила левое ухо. Сталкер еле устоял на ногах, когда к нему метнулся совершенно ошалевший коротышка. Подскочил и упал на колени.

– Сдурел?! А если бы в аномалию… – разозлился Нежить.

– Нет, как же так! Не может быть! – шептал Рыбак. Руки его перебирали измятый кусок ткани.

– Зашиб! Раздавил! Маленький, а как напрыгнул, аж позвоночник хрупнул! Нежить, я теперь инвалид? В сталкеры не гожусь, да? – причитал Пес.

– Успокойся, ты и раньше не годился. – Сталкер не сводил глаз с застывшего коротышки, одновременно помогая молодому подняться с земли. – Видишь, все работает, так что не трепыхайся. По крайней мере, пока не разберемся, что тут происходит.

Рыбак будто не слышал и не видел спутников, он сидел на коленях, глядя в одну точку. Даже когда рука Нежити легла на плечо, малорослик не пошевелился.

– Эй, ты чего? Что на тебя нашло, дружище? Вставай давай. Поднимайся, ну.

Лицо, застывшее каменной маской, не изменилось ни на йоту, даже когда коротышка мощным движением плеча скинул руку. Он поднес к лицу подобранный лоскут и судорожно вздохнул.

– Что за тряпка у него? Видать, что-то важное нашел, раз так убивается, – тихо проговорил Пес, обращаясь к проводнику.

– Важное. И не предвещающее ничего хорошего. Помолчи пока, ему надо прийти в себя.

Воцарилась тишина. Еле слышно гудели окружающие аномалии, ветер шевелил траву, пробегал по жухлым кончикам тянущихся вверх ростков, силился поднять примятые людьми стебли, а Рыбак так и не шевелился.

– Идите дальше, мне надо побыть одному, – чужим голосом произнес он. – Идите, не ждите.

– Мы вернемся. В любом случае вернемся, – пообещал Нежить. – Будь здесь.

Рыбак еле заметно кивнул.

– А если он… Ну, это… в аномалию кинется? – Пес не стал уворачиваться от подзатыльника, который прописал ему сталкер. Понял, что сморозил глупость, и умолк.

– Пошли дальше. Не забывай о правилах.

– А артефакт? – запоздало вспомнил новичок, когда они уже почти на сотню метров отошли от места, где оставили спутника. – Артефакт-то как? Ты же его достать забыл!

– Потом заберем, все равно еще за Рыбаком возвращаться. Иди спокойно, никуда он не денется.

– Ты о ком?

– Об обоих.

Больше проводник не сказал ни слова. Шли в молчании, Пес пару раз оборачивался, пытаясь разглядеть силуэт напарника, но чем дальше отходили, тем сильней аномалии размывали происходящее позади.

– Все, стой. Прохода нет, – вдруг произнес сталкер.

Показалось или и правда в голосе Нежити послышалось облегчение? Будто в подтверждение этой мысли проводник без колебаний обошел подопечного и отправился назад. Пес постоял, водя детектором перед сплошной стеной аномалий, а затем поплелся следом.

– Теперь что? – коротко спросил он, когда догнал сталкера.

– Забираем третьего, и домой. Завтра повторим сначала, в другом месте.

– Что-то ты не особо переживаешь, Нежить. Тебе так не хочется отсюда выбраться?

– Переживаю, очень переживаю. Но больше за Рыбака, ему сейчас хуже, чем нам. А про выход не думай. Разберемся.

Рыбака оба разглядели с порядочного расстояния. Вернее, его сгорбленную спину. Коротышка все так же сидел на земле, но хотя бы не походил больше на окаменевшую статую. Он крутил тряпицу в руках, буквально не сводил глаз с этого куска ткани.

– Вот и мы. Представляешь, там тоже нет прохода, – заторопился с рассказом Пес, но умолк под взглядом блеклых глаз напарника.

– Я знаю, – произнес Рыбак тусклым голосом.

– А, потому что мы вернулись? Ну да! Не, погоди! Мы бы и так вернулись! Ты же знаешь, что мы бы тебя не бросили! А?

Коротышка снова уткнулся в свою находку. За спинами напарников сталкер подобрался к аномалии, в которой плескался артефакт. Раздавшееся шипение заставило Пса оглянуться, и его глаза расширились при виде возникшего из воздуха предмета. Продолговатое нечто, переливающееся возле ног Нежити всеми цветами радуги, имело четкую прямоугольную форму, оно состояло из серовато-коричневой центральной части и будто сжималось по большим сторонам темными глянцевыми полосами шоколадного цвета.

– Ничего себе! Это же «коврижка»! – Сталкер изумленно смотрел на находку, которую без опаски взял в руку. – Редкая вещица, теперь нам и Всплеск не страшен! Вот это повезло! Живем, ребята!

– Офигеть! Мой первый артефакт! Ой, это, наверное, не считается, не я же его добыл, – пробормотал Пес, отдернув протянутую было руку.

– Считается, не переживай! В общей ходке и хабар общий – вот закон правильных бродяг! Запомните это.

Рыбак снова не отреагировал. Он ни разу не взглянул на артефакт, все внимание забирал таинственный обрывок ткани.

– Все, пошли к дому. На сегодня хватит, – строгим голосом приказал Нежить. – Рыбак, ты слышал? Бери свою находку, и пошли! Ну!

Коротышка двигался, точно во сне. Он неловко поднялся на ноги и застыл в ожидании. Проводник кивнул на скисшего спутника Псу, а сам двинулся в обратный путь. Егору пришлось направлять друга. Он сзади сжал плечи напарника и повел его перед собой, на этот раз вынужденно игнорируя детектор аномалий. Спина шагающего впереди сталкера была отлично видна над головой низкорослого приятеля.

До самого дома никто не проронил ни звука. Так вместе и прошли в комнату, где Пес усадил Рыбака на «его» стул. Подавленный напарник позволил стащить с себя рюкзак и оружие, но все так же не отреагировал на поставленную рядом кружку с водой и протянутые галеты.

– Давай, не молчи. Рассказывай, что происходит, тебе самому легче станет, – тяжело произнес Нежить. Слова с трудом давались ему: сталкер понятия не имел, что говорят в подобной ситуации. – В Зоне так нельзя, погибнешь в момент. И даже не заикайся, что хочешь этого! – повысил голос гигант, увидев, как вскинулся молчун.

Рыбак долго смотрел в глаза проводника, не отводя взгляда. Он вдруг выпрямился на стуле, положил руки на столешницу, сжал и разжал кулаки. Найденная тряпка валялась рядом, коротышка сделал глоток из кружки и заговорил:

– Я не тот, кем вы меня считаете. Вернее, не тот, за кого я себя выдавал.

– А кто же ты? – удивился Пес.

– Да подожди! Не перебивай! – досадливо поморщился Нежить.

– Это все, что осталось от моего друга – Фараона. Прозвище такое, потому что он в полиции работал. Мы познакомились в питерском баре под названием «Бэр», с которого все и началось, вся эта история с Зоной…

Коротышка умолк и снова отпил воды.

– И хозяина бара ты знал? – спросил вдруг сталкер.

– Котэ? Да, знал. Я, правда, был на плохом счету среди постоянных посетителей. Ну, это не важно. В общем… я тот, кто был первым Проводником.

– Это который может открыть проход в Зону и обратно? – снова не выдержал Пес, его так и распирало от множества вопросов.

– Слушай, не лезь ты! Что дальше?

– Да, я тогда случайно оказался в квартире, где сейчас организована «Точка-один», и провел в опять же случайно открытый портал моих друзей вместе с двумя сталкерами… Вы не представляете, каким балбесом я тогда был, но с тех пор многое изменилось… Короче, не суть. Проработал какое-то время Проводником, открывал входы и выходы, потом появились другие люди с подобным даром. А я упросил начальство отпустить меня, хотел нормальной жизни.

Рыбак вновь приложился к кружке и вытер рот ладонью.

– Оказалось, для меня за Периметром нет ничего, что вернуло бы прежнего дурня, каким я был до всей этой истории. Нет, я стал частью Зоны почище любого сталкера. Открывать порталы… Поневоле задумаешься: почему я, почему не кто-то другой? Но сидеть в Питере я больше не мог. И однажды, скитаясь по городу с настоящим и единственным другом, Фараоном, я открыл новую точку входа. Нет, не ту, что ведет на Искорку, совсем другую. Вход находится в подвале одного из городских строений. И ведет он сюда, в этот проклятый дом!

Кружка скрипнула под сжавшими ее ладонями, на скулах заходили желваки. В повисшей паузе даже Пес не рискнул лезть с расспросами. Наконец Рыбак справился с эмоциями.

– Мы вдвоем исследовали все вокруг. Только в аномалии не забирались, ведь опыта у нас обоих, считай, и не было. Я в ходке был два раза всего. Первый раз – когда все началось… Тогда погибли несколько моих товарищей, а остальных я бросил и сбежал… А во второй – когда Котэ заставил вернуться за ними. Тогда он пошел вместе со мной. В тот момент Зона будто активировалась, стала опасной, пробудила все свои коварные ловушки. Но и меня она именно тогда изменила: из трусливого придурка сделала кем-то иным. И отобрала покой.

Пес, видя, как пустеет кружка приятеля, долил в нее воды из своей мятой бутылки. Рыбак поблагодарил его кивком.

– Сначала все шло нормально. Мы часто приходили сюда, а когда убедились, что место полностью безопасно, устроили себе личный схрон. Укрытие от неустроенной жизни и бесцельного существования. Натаскали припасов. Кстати, воды еще много, как и еды. Покажу, где мы тайник организовали. Что дальше? Задерживались тут надолго, в этом маленьком мирке, но постепенно я начал замечать, что процесс входа и выхода становится все сложнее. Будто заряд энергии, который питает его – или меня, не знаю точно, – словом, он иссякает. И настал момент, когда мы не смогли покинуть схрон. Пробовали еще и еще, но все было напрасно. В какой-то момент Фараон сдался, ушел, а я снова делал попытки завести чертов проход. Будто дьявол вселился! И вот портал включился, чтобы мгновенно переместить меня. Одного. И закрыться навсегда.

Вздох Рыбака походил на всхлип. Напротив него сидел Пес, глядя расширенными глазами на того, кто раньше был его напарником. А теперь новичок не знал, как реагировать, кем считать этого несуразного человека.

– Что я только не пробовал! Поначалу даже ночевал в подвале, сидел там дни напролет, даже голода не чувствовал. Потом кое у кого консультировался, но помочь мне ничем не смогли. Проводники вообще с подобным не сталкивались, на обеих точках входа порталы срабатывают безотказно, стоит только любому из нас появиться в зоне действия.

– Почему ты не воспользовался их помощью? Может быть, кто-то из других Проводников смог бы активировать твой вход? – задал вопрос Нежить.

– Несколько раз пытался, все безуспешно. К тому же я опасался, что об этом станет известно военным: за нами, Проводниками, очень пристально наблюдают, сам понимаешь.

Сталкер сухо кивнул. Он размышлял о чем-то своем, хмурый больше, чем обычно.

– И тогда я пришел в Зону. Раз портал больше не работал, это был единственный способ найти Фараона. За все время здесь мы не сталкивались с какой-то опасностью, но все равно я переживал за него! Черт бы побрал этот схрон, но друга необходимо было увести за Периметр. Начал действовать, для этого связался с очень хорошим знакомым, Пес видел – он нам документы выдавал. Мы сдружились, когда я еще работал на «Точке». Упросил оформить обычным новичком, пропустить без «засветов». А дальше вы знаете.

– Не совсем без. Кто-то тебя все же срисовал, раз эта каша заварилась. Военстал не мог сдать? Это же он вам ПДА с маячками передал. – Сталкер спрашивал по существу.

– Точно, он нас сдал! И все это из-за тебя! А ты знал и молчал, не доверял мне! Что ж ты за друг после этого?! – обида прорвала плотину молчания, из Пса полилось.

– Да заткнись ты уже, сколько раз повторять? – взбесился Нежить. Пылающий гневом взгляд уставился на моментально сдувшегося новичка. – Вот чтоб не слышно тебя больше было, иначе, на фиг, тут оставлю! Будешь тушенку с водой охранять!

– За знакомого моего ручаюсь: нормальный парень, правильный и честный. А вот откуда он «заряженные» ПДА взял – это вопрос. Не исключено, что все же кто-то на «Точке» свинью подложил. – На волне затронутой темы Рыбак отвлекся от переживаний.

– Да, дела. Значит, все же военные. Кто-то тебя узнал и слил фанатикам: Проводника многим хотелось бы заполучить в единоличное пользование. Тем более если найти новую точку входа, тогда через нее в Зону таскай что угодно и води кого угодно. А это очень опасно.

– Да ты шаришь. Ну и что теперь будешь делать? Сдашь сектантам? Или кто там еще за мной охотится?

– Буду делать из тебя сталкера.

До коротышки не сразу дошел смысл произнесенного. Он в изумлении уставился на сидящего за столом здоровяка.

– Зачем тебе это? – недоуменно спросил Рыбак.

– Затем, что я не хочу никаких перемен. Мне здесь нравится со всеми этими мутантами, аномалиями и Всплесками. Если тебя в Зону всего лишь тянет, то я могу жить исключительно в ней. Уживаться кое-как с редкими гостями, терпеть походы к торговцам, самому решать, когда общаться с людьми, а когда послать и жить в тишине. Если без причины злость накатит, всегда есть множество тварей в человечьем обличье, кого прибить – только нормальным бродягам помочь. Да и мутанты нет-нет нападут, тут уж весь груз с души уходит. Вот пусть так дальше и будет! Иначе нас ждут перемены к худшему. К гораздо худшему.

– А я как же? – раздался полный тоски и обиды голос. Пес выглядел как побитая собака, но этот каламбур сейчас никого бы не повеселил.

– Ладно, не грузись, зря я на тебя наорал. Так и быть, обоих научу. Но чтобы никому об этом не болтали, поняли? – Сталкер усмехнулся, глядя на вмиг повеселевшего новичка.

– И все же – почему ты изменил свое решение? Не хотел ведь. Говорил, что объяснять не любишь.

– Да, терпеть не могу. Но обстоятельства так сложились. А что, ты против?

– Я-то нет. Просто хочу понять твои мотивы.

– Того, что я уже сказал, недостаточно? Раз без Зоны тебе не получается прожить, нужно уметь выживать тут, как делает любой нормальный сталкер. Даже больше! Уметь прятаться, скрываться от любопытных глаз и таких серьезных врагов, как фанатики. Но главной причиной моего решения стало другое.

– И что же это? – не выдержал коротышка затянувшейся паузы.

– Никто не увидит, как я вас натаскиваю. Тут самое место для этого: удобно начать с азов, аномалии есть, зато некому мешать. Ведь мутантов, как я понимаю, сюда не заносит? Вот. Спокойно поднатаскаю в начальной подготовке. Если бесить не будете!

– Я не понял, почему мы должны скрывать, кто нас учил, – поднял руку Пес.

– Потому что сразу набегут желающие, что тормозишь-то? Вся эта желторотая толпа глупых юнцов, прущихся в Зону. Нет уж, никаких стажеров. И с вами возни не оберешься, если честно. Ну, раз обещал…

– Нежить, ты полагаешь, что мы отсюда выберемся? – задал неожиданный вопрос Егор.

– С этим разберемся чуть позже. Но теперь вы́ меня по коридорам водить будете, а я позади, по безопасной тропочке пойду. Ладно, с этим выяснили. Рыбак, тебе больше нечего сказать?

– Да, кстати, меня зовут не Рыбак, – признался коротышка. – Когда-то мне дали не слишком лестное прозвище, но в память о… многом менять его не хочу. Я Шнурок.

Крик Пса разнесся по кухне. На него уставились две пары глаз: одна смотрела с удивлением, вторая – с раздражением.

– Черт! Если уж такой известный человек, как Шнурок, не смог сменить прозвище, тогда мне придется всю жизнь Псом прожить, что ли?

– Все, я ушел, сил моих больше нет переносить этого остолопа! И зачем только я проявил жалость и взял такого в ученики? – Нежить с грохотом отодвинул стул, тут же почти выбежал вон, позабыв о рюкзаке вместе со сложенным на нем оружием. Впрочем, через полминуты он вернулся и утащил вещи с собой.

За столом воцарилась неловкая тишина. Шнурок залпом допил оставшуюся воду.

– Не обижайся на меня, дружище. Сам понимаешь, почему я скрывал правду, – попросил он.

– Да я не обижаюсь, просто обидно. Делаете из меня полного идиота, что ты, что он. А с другой стороны, кому рассказать, как я с самим Шнурком бегал по Зоне, как спасался от сектантов, как под «Сиреневый туман» попал, выжил и нашел «коврижку» – так не поверят же!

– Не поверят, конечно. И я тебя прошу: не болтай о том, что я в Зоне. Слышишь? Вообще не упоминай меня. Дескать, с каким-то чуваком по имени Рыбак вляпались в разборку бандитов с фанатиками, а больше ничего. Лады?

– Конечно! Я ж понимаю: таким, как вы, Проводники, нельзя светиться. Опасно очень. Слушай, так это ты проход открыл? Когда нас под поезд затянуло?

– Не знаю, дружище Пес, – развел руками Шнурок. – Наверное, я. Получается, сюда можно таким необычным путем попасть. Очень сложно, я больше не рискну. Да и не для кого.

– Да, дружище Шнурок, – съязвил новичок. – Что, не очень приятно?

– Я тебя расстрою, но прозвище это мне нравится. Сросся я с ним, понимаешь? Проводник Шнурок – таким меня знают хорошие люди. Поэтому нет, приятно. И ты когда-нибудь начнешь с гордостью произносить свое прозвище. Сталкер Пес будет правильным бродягой, ты уж постарайся. Сам не заметишь, как мысли сменить прозвище покинут твою голову.

– Легко сказать, с таким-то шлейфом заслуг! Ты же тот самый Проводник, первооткрыватель Зоны Питер, – понуро ответил парень.

– Я открыл только портал, а не Зону. Ну, вошел в нее, потерял нескольких товарищей и сбежал. Героический поступок, нечего сказать. Первооткрывателями были те сталкеры: Стиляга, Хамелеон, Котэ, Хирург со Следопытом – вот они по-настоящему открыли питерскую Зону.

– Ладно, не прибедняйся! Без тебя хрен бы они что открыли.

– Ничем тебе не угодишь. Ладно, можешь иногда меня Рыбаком называть, это даже полезно. Или настоящим именем – Олег.

– Олежа! Ха, ну все, так теперь и буду звать! Шнурок Олежа! – Пес расхохотался.

– Вот придурок, – покачал головой коротышка. И улыбнулся наконец.

– А ты – Олежа! – счастливый Пес снова залился смехом.

– Ладно, пошли, забросим вещи в убежище, а потом я тебе покажу тайник с продуктами. Только тихо.

– Мы что, от Нежити будем еду прятать? Что-то это не очень красиво.

– Да я не про тайник! Проводник наш, наверное, уснул, так ты не буди, пусть отдыхает!

– А, вот ты о чем! Это Зона на меня действует, так-то я нормально соображаю, не думай.

– Ну да, Зона, – неопределенно протянул Шнурок. – Придумаешь тоже – еду от наставника прятать.

Напарники захватили свои пожитки и направились к лестнице. На столе остался лежать забытый лоскут камуфляжной ткани с забавным изображением мумии в омоновском шлеме.

Глава 9

Дым пожарища поднимался над верхушками деревьев. Колючий после короткого раздумья скомандовал повернуть к его источнику.

– Похоже, бандиты погорели, – определил Тол. – Как раз за этим лесом мародерское логово.

– Много их там? – спросил майор.

– Да не особо. И полста человек не наберется. Раньше это была крупная банда, во всех смыслах. С ней считались, пока терпение не потеряли. Ну и проредили изрядно да с места согнали.

– А остатки в лес подались. Все они в леса бегут. Робингуды хреновы, – неприязненно проговорил лейтенант.

– Что ж поделаешь, волки нужны, чтобы пастухи чувствовали себя защитниками стада, иначе вместо кнута в их руках моментально появятся шампуры.

– Закон джунглей, – кивнул Колючий.

– Закон жизни, – поправил его ветеран.

Команда «Четверка» приближалась к бандитскому притону, черные клубы дыма за это время поднялись так высоко, что казалось, будто они уже над головой отряда.

– Воняет сильно, – поделился наблюдением Стилет. – Горелым несет. Похоже, свою базу бандиты потеряли.

– И сами там остались. Чуете, жжеными потрохами потянуло? – Тол пошевелил ноздрями и сплюнул.

– Подойдем поближе, только аккуратно. Всем быть предельно внимательными! – внятно произнес майор. – Двигаем.

За поредевшими деревьями уже можно было разглядеть двор, окруженный дымящимся кое-где забором. Мощные деревянные ворота стояли распахнутые настежь. За ними чернела куча обугленных бревен, чадящих медленно поднимающимся ввысь дымом.

– Овод, Хома, обойдите пожар, гляньте, что вокруг. Если наткнетесь на людей – тут же назад! – скомандовал Колючий.

Бойцы растворились в обвитой седыми клочьями зелени. Через некоторое время посланные на разведку напарники вынырнули справа от догорающего строения.

– Нет никого. Зато следы обнаружили, – доложил Овод. – Пара десятков человек вошли во двор и вышли с противоположной стороны. Судя по всему, прибыли оттуда, куда мы направляемся.

– Не густо информации. Надевайте защиту, глянем, что делается на пожарище. Тол, вы с нами?

– Да. Старик, Стилет, за мной.

Дышать моментально стало невмоготу, горелая вонь тошнотворно действовала на людей, ветер бросал в лицо мертвый дым, будто играл с еще живыми пришельцами. Команда надела противогазы и проникла за ворота. Гости бродили по подворью, держась подальше от источающих жар бревен, превратившихся в длинные головни.

Хозяйственные постройки вокруг дома сгорели дотла. Возле того, что осталось от неведомой подсобки, лежали три тела. Одно располагалось головой к рассыпавшейся углями сараюхе, два других уткнулись в землю уцелевшими лицами, зато ноги запеклись дочерна.

Зафиксировав все в подробностях, майор скомандовал отойти на прежнее место стоянки. Там команда скинула противогазы с мокрых лиц и отдышалась. Прохладный воздух остудил головы, пытался лезть под одежду, чтобы добраться до тел. Пришлось поискать укромное место, разжечь костер и устроить привал. Горячая еда пришлась кстати.

– Итак, что мы имеем, – начал разговор ветеран, не ожидая, когда импровизированный обед закончится. – Три трупа, один без всякой возможности опознания. Двое других, судя по всему, бандиты. С пулями в головах.

– Может, по дороге поговорим? – предложил лейтенант, глядя на позеленевшего Хому, перед глазами которого снова возникли подробности увиденного на сгоревшей базе мародеров.

– Гутен аппетит! – Пожилой сталкер отсалютовал невезучему военсталу кружкой с чаем.

– Ладно, чего время терять. Пусть молодежь закаляется, – проговорил Колючий. – Похоже, что этих троих расстреляли. А куда делись остальные бандиты?

– Если судить по запашку – остались в сгоревшем доме. Рассмотреть-то там ничего нельзя было, жаром пыхало так, что у меня брови завились. – Тол продемонстрировал компании кустистую поросль над живыми, не по годам зоркими глазами.

– Похоже на то, согласен. И кто такое мог сделать – тоже мысли имеются. Сектанты всегда отличались жестокостью.

– Думаешь, это те, кто загонял наших потерях? – понизил голос ветеран.

– Да говори уже нормально, одно дело делаем, – махнул рукой Колючий.

– Тогда надо рассказать нашим спутникам все. Куда идем – знают. А вот зачем…

– Ты прав. Так, бойцы, новая информация. Те, кого мы ищем, предположительно погибли в аномалии «Сиреневый туман». Нам приказано отыскать доказательства их смерти. Остальные три команды идут к станции, там объединяемся в один отряд. Но нужно будет их подождать, далековато находятся. Также есть данные, что в аномалию «пассажиров» загнали бойцы секты зонопоклонников. Вот тут я большего рассказать не могу. И вас прошу держать при себе то, что вы только что слышали. Настоятельно прошу.

– Что ж, спасибо за честность. Болтать не станем, – высказался Старик. Сидящий рядом с ним Стилет согласно кивнул.

– А мы – люди подневольные, дорог не выбираем. Куда командиры пошлют, туда и идем. Хоть в…

– Ну что ты за человек! – вовремя прервал речь Овода лейтенант Фомин. – Мы же едим!

– Виноват! – Боец вернулся к так и не оклемавшемуся от тошноты напарнику. Хома морщился, но прихлебывал крепкий чай из протянутой кружки.

– Что ж, теперь команда обладает необходимой информацией, хоть и не такой уж богатой, – удовлетворенно констатировал ветеран. – Зато бесплатно. Если появятся соображения – высказывайтесь, вдруг что дельное проклюнется. А пока заканчивайте прием пищи, готовимся выходить.

Уже очень скоро «Четверка» продолжила путь к цели. Теперь старшие не таясь обсуждали версии о том, что случилось на бандитской базе. Для однозначных выводов данных подсобрали маловато: огонь уничтожил улики. Но кое-что вырисовывалось.

– Значит, кто-то, предположительно фанатики, заявился к бандитам и перебил их до единого. Опять же, предположительно, – резюмировал скудные крохи информации Колючий.

– А если они мимо шли, и тут к ним эти погорельцы прикопались? Поживиться захотелось? – возразил Фома.

– Кто же в своем уме нападет на сектантов? От одного вида разбегаются, с такими связываться – себе дороже, – заметил Тол. – Что-то тут не срастается.

– А если они были в чужом камуфляже? – не сдавался лейтенант.

– Могли, конечно. Но ты же знаешь, сектанты даже передвигаются так, что их ни с кем не спутаешь. Хоть в зимние маскхалаты переоденутся, так и будут дергаться при ходьбе, будто ноги не гнутся. И при этом шагать в полном молчании, не как нормальные люди. Но в Зоне бывает всякое, гипотезу о нападении бандитов не на ту добычу пока не отвергаем.

– Но куда они подались потом? – задал вопрос майор. – Не на «Точку» же? А куда еще? В Заповедник? Зачем? «Пассажиры»-то на их глазах погибли, чего теперь бегать и искать?

– Точно, этот факт я упустил! Вот ты голова. Не голова даже – башка! – восхитился Тол. – Конечно, на кой черт им сдалось это направление? Домой-то в другую сторону.

– Может, несли вознаграждение тому, кто наших ребят сдал, – зло проговорил Фомин.

– Тише, лейтенант. Информация о возможном «кроте» еще не проверена, – остановил сослуживца Колючий. – Я понимаю, это ты так пошутил.

– Так точно, на эмоциях глупость сморозил.

– Что же получается теперь? Это не наши подозреваемые банду добили? Тогда кто? – сталкер задумчиво погладил бороду.

– Как бы у нас новые игроки не объявились, – задумчиво ответил майор.

– Новые? С чего бы? Думаешь, кто-то еще ищет наших усопших и пока не знает об их гибели?

– Вполне возможно. Понимаете… погибшие могли заинтересовать многих. Так что не исключаю, что мы имеем дело с пока еще неизвестными фигурантами.

– Что-то уже невтерпеж оказаться на станции, – усмехнулся пожилой ветеран. – Дюже интересно, что мы там углядим.

Команда приближалась к пункту назначения. Парни Тола шли впереди, предупреждали о встречающихся аномалиях, которых постепенно становилось больше. Замыкали военсталы, они прикрывали спину идущим в середине старшим.

На подходе к вотчине знаменитого призрака случилось неожиданное. Молодые бродяги подали сигнал об опасности и взяли на прицел разбитое окно ветшающего административного корпуса.

– Чего всполошились, детишки? – вполголоса поинтересовался Тол, зоркими глазами всматриваясь в окружающую обстановку. Сталкерское чутье предупреждало об опасности, но ничего подозрительного обнаружить не удавалось.

– Движение в окнах на втором, – отозвался Стилет. – Мелькнуло на пару секунд. Достаточно, чтобы понять – не показалось.

– Похоже на мимика, – поддержал Старик. – Расплывчатое пятно.

– Видишь, майор, хорошую смену воспитал. Не сталкеры – золото! Дальше смотрим в оба: раз мы увидели мимика, значит, и он нас заметил. На такую ораву не должен губу раскатать, но всё ж…

– Слышали? Утроить бдительность! Вперед!

Команда со всеми предосторожностями пробралась мимо корпуса. Еще бы – каждый знал, на что способны эти твари, умеющие становиться невидимыми, сливаться с окружающей обстановкой. Хорошо, если мимик один, а мог гнездо устроить: женился или вместе с родственниками в одном корпусе живет. Тогда тяжело придется.

Проскочили, теперь Оводу нужно было не только следить за любой тенью, которая может оказаться маскирующейся зверюгой, но и приглядывать за Хомой, чтобы не сомлел от страха. Вон, побелел, что твой альбинос. Нет, с таким много не навоюешь.

– Все, теперь тишина! Станция – вот она, если поезд неподалеку ошивается – тут же услышит и примчится. Вы, конечно, умные все, на рельсы под аномалию не полезете, только от визгу его любой спятит. Нам такого не надо, – провел инструктаж ветеран.

– А если он прямо тут запарковался? Как это вообще определить? – Фомин не хотел действовать вслепую, ситуация складывалась опасная.

– Никак. Увидеть его еще никому не удавалось. Разве что у этих спросить, кто вокруг… Не понял. Майор, смотри-ка!

Колючий вгляделся туда, где находилось заинтересовавшее Тола нечто, и присвистнул от удивления. Он тут же спохватился, виновато поднял руки, после чего изобразил, будто застегивает рот на молнию.

Теперь вся команда рассматривала лежащие у ближайшей железнодорожной колеи тела в характерном для зонопоклонников камуфляже.

– Вот и первые результаты осмотра. Теперь уже очень вряд ли, что бандитов подожгли фанатики, – заметил Фома.

– Если только сектантов не было больше, – возразил Старик.

– Куда уж больше? Тут их и так, смотри, сколько. – Колючий широким жестом указал на пространство, заваленное трупами. И действительно, тела в коричнево-белом камуфляже занимали значительную площадь.

– Может, это их поезд умертвил? Надо поглядеть, – предложил Стилет. – Давайте я подберусь к этому погосту.

– Подберись, но смотри в оба. Помнишь, что за гравием надо следить? – Тол с тревогой разглядывал железнодорожный узел.

– А как же мимик? Он нас тут не накроет? – раздался опасливый голос военстала Хомы. Ужасный мутант за спиной вызывал озноб.

– Не боись, почти тезка! – приободрил бойца лейтенант Фомин. – Если то, что я слышал об этом месте, правда, сюда мутанты не сунутся.

– Все ты правильно слышал. С одной поправкой: брыси не боятся аномалий. Эти кошки видят больше нас и других местных тварей. Но мимики не рискнут хоботки сюда сунуть. Так что да, есть здесь свои плюсы. И один жирнющий минус – сам призрак.

Тол прочел лекцию и снова повернулся к своим парням. Сталкеры осторожно двинулись к месту смерти сектантского отряда. Остальные следили за обстановкой, готовясь в случае чего прикрыть добровольцев.

– Что-то они там углядели, раз не торопятся возвращаться, – напряженно произнес командир «Четверки». – Ну давайте скорее! Не ровен час, поездуна принесет!

– Спокойнее, майор, этих двоих аномалией не напугать. Во, идут. Молодцы.

Сталкеры добрались до отряда и бухнулись рядом. Несмотря на слова ветерана, было видно, что за густыми посадками вдалеке от «железки» им гораздо комфортнее.

– У всех огнестрелы, кто-то их знатно покрошил, – начал докладывать Старик. – Даже рассредоточиться не успели.

– Вокруг гильзы натовские, вот такие. – На ладони у его напарника блестел почти новенький цилиндрик. – Их с пригорка положили, прямо из-за тех кустов. Ветки поломаны: неаккуратно работали или не было желания скрываться от случайных глаз.

– Значит, «пассажиры» уехали на поезде, а «провожающие» захотели проверить, не вернутся ли они. И в этот момент фанатиков сзади кто-то положил, – размышлял Колючий.

– Чего ж дурни все скопом поперлись? Отправить пару бойцов – глядишь, отбились бы, – заметил Овод.

– Значит, не настолько эти фанатики безумны, раз такая необычная смерть заставила их позабыть обо всем и броситься к месту гибели целей, – ответил ему Фома.

– Вдобавок сыграло свою роль то, что «пассажиры» были очень ценными. Как это так, приказали доставить живыми, не считаясь с потерями, а они на глазах у неприятеля повели себя недобитыми самураями – с собой покончили изуверским способом. Возможно, этим повезло: кто знает, что их ждало по возвращении домой. За такое по головке бы не погладили, – рассудил Тол. – Ну, еще легко отделались.

– Это легко? – воскликнул Хома. Военстал был взвинчен от всего происходящего.

– Да не ори ты! Сказано же, аномалия может быть неподалеку! Ох, вернемся на базу, ты у меня будешь тренироваться и наряды отбывать. Наряды отбывать и тренироваться! – прошипел лейтенант.

– Да, это легко, – ответил Хоме ветеран. – Я доподлинно знаю: у зонопоклонников строгая жизнь. Есть даже своя полиция, если так можно выразиться. За проступки в аномалию сунуть, чтобы затем артефакт получился, – это семечки. Дикие нравы, страшные люди. Или уже не люди, Зона их разберет.

– Ладно, что с основным заданием делать будем? Где искать «багаж»? И есть ли он вообще? Поезд пройдет – багаж никто не найдет, – мрачно пошутил Колючий. – Тол, что скажешь, как самый опытный среди нас?

– Скорее всего, ты прав. Но проверить надо. Придется поползать по рельсам.

– Там же этот… аномальный паровоз! – снова повысил голос Хома и замолк, когда под нос ему ткнулся кулак Овода.

– И что? Приказ от руководства нами получен, надо выполнять. Или есть возражения? – Голос майора казался спокойным, он не стал ругать нерадивого подчиненного, а это означало, что командиру тоже не по себе.

– Все. Собираемся. Шума не поднимать, на красивые рельсы не лезть, а то увезет последняя в вашей жизни электричка. Ну, вдохнули, выдохнули, за мной. – Пожилой сталкер поднялся и потопал к железной дороге.

– Овод, вы с напарником прикрываете. Вон будка стоит, расположитесь рядом, на полотно не соваться, – скомандовал майор.

– Есть! Пошли, браток, нам самое легкое досталось.

Команда подобралась вплотную к ржавым рельсам, Тол махнул рукой, и отряд, за исключением младших военсталов, направился к центру железнодорожного узла.

Ветеран уверенно шел туда, где, несмотря на хмурую погоду, сияли две полосы, разительно отличающиеся от остальных рельсов. Но молодые напарники опередили бывшего наставника и теперь контролировали возможное появление аномалии совсем рядом с опасной колеей.

Тол добрался до своих парней, молча одарил подзатыльниками и жестами направил одного налево, другого – направо. Сталкеры разошлись, двигаясь вдоль блестящих рельсов. По дороге подмечали все, что могло оказаться останками «пассажиров».

В это время старшие военсталы тоже оказались в центре железнодорожного полотна. Колючий показал, что хочет перебраться через сверкающие новизной полосы для исследования противоположной стороны аномальной колеи. Фома отрицательно покачал головой и указал пальцем на себя. В ответ майор пожал плечами, соглашаясь. Он поднялся во весь рост и направился туда, где остались его бойцы. Но когда командир ступил на шпалы, он вдруг развернулся и с разбегу перемахнул через чистые рельсы.

Колючий победно глянул на лейтенанта, Фомин укоризненно покачал головой, тут же с места прыгнул к командиру. Майор ткнул кулаком в плечо подчиненного и показал большой палец. Оба разошлись в разные стороны, двигаясь параллельно уходящим сталкерам.

– Пантомима просто, – заметил Овод. – Ты не отвлекайся, внимательно смотри. Как что увидишь, тут же говори, только тихо.

– Я смотрю, смотрю. Да что тут увидеть можно? Мутанты же станцию стороной обходят.

– Мутанты обходят, а люди сюда слетаются, как мухи на хабар. Вон, гляди, сколько желающих осталось тут навсегда. Туда не гляди, это люди поработали. Видишь, скелет сушится на колонке? Как его только угораздило. А оружия-то сколько! Жаль, ржавое все. Мне бы не помешала новая крышка на ствольную коробку, эту повредил давеча. Во как болтается. И пенал тогда же посеял, с инструментом.

– Разиня! У меня, зацени, все в порядке! – Хома горделиво показал автомат, радуясь, что наконец оказался в выигрышном положении.

– Вот это ты молодец, – похвалил напарника Овод. – Так и дальше следи за личным оружием.

– Если увижу подходящее, обязательно скажу. – Горемыку подкупило доброе отношение, захотелось во что бы то ни стало добыть крышку и пенал. Боец тут же зашарил глазами по земле, выискивая необходимые детали.

– Ладно, пока следи за рельсами. А я спину нашим прикрою, мне привычнее.

Тем временем ушедшие довольно далеко люди Тола вернулись обратно. Ветеран глядел на обоих, ожидая новостей.

– Ничего, никаких следов, – вполголоса объявил Стилет. – Вышел даже дальше предполагаемого места гибели. Ни клочка снаряги. Был труп, но слишком старый, его рюкзак я не стал трогать.

– У меня тоже пусто. Вы знали, что эти блестящие штуковины ведут лишь до столба с надписью «Граница станции»? А дальше такая же ржавчина, как на остальных? Это что получается, призрак в ту сторону дальше не гоняет? – поинтересовался Старик.

Тол развел руками, потом глянул на возвращающихся к первоначальной точке военсталов. Ветеран дождался, когда все вновь окажутся по одну сторону опасного пути, и махнул рукой, призывая уходить.

Хома уже отчаялся найти для приятеля требуемое, когда в глубине железнодорожного узла что-то блеснуло в лучах проглянувшего сквозь тучи солнца. Боец достал бинокль, протер стекла пальцем и заглянул в окуляры. Блестяшка оказалась продолговатым предметом, похожим на искомый пенал.

В это время отряд собрался вместе и теперь продвигался к оставленным дозорным. Хома поднялся во весь рост, приветственно махнул рукой, а потом изобразил, что ему нужно отойти.

– Какого черта он там семафорит? – проворчал майор. – Странный типчик. И откуда он взялся на таком серьезном объекте, как «Точка-один»?

– Пару дней назад ротация была. Пополнение пришло. Видать, случайно в команду затесался. – Фома не стал говорить, что Колючий сам ткнул пальцем в молодого бойца, когда комплектовал поисковые партии.

– Вернемся – надо будет его сталкерам на обучение передать. Парень же в этих делах ни в зуб ногой. Что скажешь, Тол?

– Правильно, а то сгинет мальчишка, тебе оно надо? Только мне не сватай, я нынче учеников не беру.

– Жаль. Ладно, в Ясли отправлю. Заодно и огневую подготовку попрактикует. Эй, куда он помчался?! Сдурел?!

Хома на свои знаки не получил ответа и уверился, что ему не отказали. Он оставил автомат и пустился бегом туда, где блестел вожделенный пенал. Длинные ноги легко переносили хозяина через рельсы. Возвращающаяся команда недоуменно смотрела на это, но потом все опомнились и замахали руками в попытках остановить бегущего парня, забирающего все больше вправо. Стилет со Стариком метнулись наперерез.

– Идиот! Черт, и крикнуть ему нельзя! – заметался майор. – Ну что за придурок! Да стой же ты!

Хома добрался до нужного места. Он ухватил тяжелый предмет, повернулся туда, где остался Овод, и от радости замахал руками с зажатым в кулаке железнодорожным костылем, который принял за пенал от «калашникова».

По ушам команды ударил пронзительный визг тепловозного гудка. Пытаясь перекрыть адский шум, Тол надсадно заорал своим сталкерам, но те уже отвернули в сторону, пытаясь спастись от пронизывающего душу звука.

Колючий вместе с Фоминым тащили за собой упирающегося ветерана, который рвался пуститься вдогонку за бывшими учениками. Майор ругался, но его никто не слышал. В этот момент позади них, всего в десятке метров, мимо пролетел невидимый поезд, обдавая троих спутников потоком теплого воздуха. Офицеры и пожилой сталкер повалились на землю, аномалия настигла Хому. Жуткий удар сшиб бойца, откидывая прочь. Выбитый из руки костыль зазвенел под своим невидимым хозяином. Вновь раздался долгий тоскливый гудок, и все стихло.

Кое-как поднявшиеся люди встретились там, где поперек ржавого рельса лежало мертвое тело молодого военстала. Овод посмотрел на вывернутую ногу погибшего напарника. Изуродованная ступня замерла, показывая разодранный когтями неведомого мутанта задник ботинка. Оборванные нитки, прошивающие тяжелую обувь, дрожали под налетевшим ветром.

– Уходим, – приказал Колючий. – Овод, идем.

Напарник погибшего Хомы молча достал из рюкзака лопату. Майор показал на часы и отошел. Стащив тело в оплывший кювет на краю полотна, Овод закидал его землей вперемешку с гравием и жесткой травой, после чего оглянулся на место, где они с погибшим только что сидели. Военный сталкер опустился на колено, отсоединил от автомата магазин и утвердил свое оружие прикладом в рыхлой земле у изголовья импровизированной могилы. Затем вернулся к будке, поднял автомат приятеля, постоял немного и пошел следом за отрядом.

Потерявшая бойца команда покинула станцию. ПДА майора пискнул, он прочел входящее сообщение и тут же ругнулся, сплюнув.

– Наши запаздывают, приказано ждать здесь. Пошли глянем, где можно заночевать.

– Чего глядеть, тут только один корпус. И там мимик, – сварливее, чем обычно, отозвался ветеран.

– Восхитительно. Придется отвоевывать чертов барак у злобной твари, – хмуро отозвался Фомин. – Небось все углы загадил, скотина тупая!

Гибель Хомы сделала членов отряда раздражительными, угнетающее настроение рвалось наружу. Требовалось выпустить пар, чтобы не снесло крышу.

– Я захожу. – Овод хлестко передернул затвор автомата умершего напарника. Остальные не успели ничего сказать, как он исчез за покрытой глубокими царапинами дверью.

– Куда! Боец, отставить! – Фома бросился следом, на ходу метнув быстрый взгляд в сторону майора.

– Останови его, мы сейчас! – Колючий торопливо скинул с плеча оружие. – Ну вот, выбора нам не оставили. Давайте внутрь, передвигаемся трое на трое!

Дверь за ним закрылась, Тол покачал головой и молча подобрался ко входу в корпус, напарники без слов последовали за ним.

Внутри кружилась в воздухе потревоженная пыль, переливалась на свету, когда попадала в лучи клонящегося к закату солнца. Сверху доносились звуки шагов. Видимо, военсталы поднялись по ближайшей лестнице, нечеткие следы тоже указывали на это.

– Проверим первый этаж, детишки. Пошли, внимательнее.

– Мы видели мимика наверху, – напомнил Стилет.

– Я знаю. А вдруг где-то здесь тоже мутант тихарится? Ударит в спину, опомниться не успеем. Давай, не спорь, вперед.

Сталкеры тщательно прочесывали нижний этаж. Пустые кабинеты, заваленные бумагами и простенькой конторской мебелью, встречали незваных гостей тишиной.

– Не похоже, что сюда забредали мутанты. Обычный бардак, – заметил Старик.

– Значит, сейчас пойдем воякам помогать. Давай, последняя комната. – Тол встал наизготовку.

– Это офис. – Стилет взялся за ручку, дернул дверь на себя.

Ветеран проник в помещение и застыл: прямо ему в грудь смотрел ружейный ствол. Следом влетел Старик, пожилому сталкеру пришлось схватить автомат парня, заставляя того опустить оружие.

– Очень талантливо нарисовано, – заметил стоящий позади Стилет. – Кого только в Зону не приносит.

Рисунок на стене реалистично изображал бородатого мужика в камуфляже наемника, держащего на изготовку иностранный карабин. Можно было легко спутать рисунок с живым человеком.

– Чуть не выстрелил. Эй, наемник, это не ты там завалил сектантов? – иронично поинтересовался Старик.

– Да, оружие совпадает с гильзами.

– Пошли, зубоскалы. А то военные без нас мутанта пристрелят.

Лестницу, ведущую на второй этаж, время не пощадило: края ступенек отслаивались под подошвами берцев, будто состояли из мокрого картона. По краям кое-где торчали наружу шляпки гвоздей, грозя поцарапать обувную кожу. Вдобавок лестница визгливо скрипела, вызывая невольную гримасу у тех, кто по ней поднимался.

– Куда они подевались? Слишком тихо, не нравится мне это, – тревожно прошептал ветеран. – Подстрахуйте-ка, достану свою старушку.

Из рюкзака Тол достал обрез двустволки. Патроны, модифицированные собственноручно пожилым хозяином по рецепту техника сталкерского лагеря с Искорки, представляли собой убийственные заряды. Внутри доля пороха, совсем чуть-чуть увеличенная истертым в мелкую пыль недорогим артефактом «барашек», при выстреле выталкивала наружу крупные колючие куски металла. Противник получал рваные раны, если заряд проходил вскользь. А при прямом попадании превращал в кашу потроха большинства населения Зоны.

Ирония судьбы: сам «барашек» служил для заживления ран, но в перетертом состоянии превращал зубастую шрапнель в страшное по своим поражающим качествам оружие.

– Готов. Пошли дальше.

Сталкеры выстроились клином. На острие атаки находился Тол, чуть позади правую сторону контролировал Старик, левую – Стилет. Боевой порядок двигался по коридору, выискивая следы будто канувших в пустоту военных.

Свое прозвище Стилет получил по ошибке. Парень когда-то притащил в Зону тонкий средневековый кинжал – мизерикордию, но несведущие сталкеры назвали холодное оружие стилетом. Новичок не стал спорить, тем более что как хозяин столь необычного оружия и прозвище получил соответствующее. А мизерикордию приспособил на свой АК взамен штык-ножа. Иногда пригождалась.

Со Стариком было еще проще: после первой тренировки в Яслях молодой новобранец на следующий день охал и жаловался, как дряхлый дед. С тех пор из слабака он превратился в настоящего бродягу, но позывной остался с ним.

За одной из дверей, которую сталкеры только что миновали, раздался еле слышный шорох. Его услышали все трое – и тут же замерли. Пятясь, клин вернулся к подозрительной комнате. Шорох повторился вновь. Будто кто-то вслепую водил рукой по створке, пытаясь нащупать ручку.

Секунды складывались в минуты, звук больше не повторялся. Тол приложил палец к губам и поудобнее обхватил двуствольный коротыш. Стилет прикоснулся к ручке, совсем чуть-чуть сдвинул ее и, не чувствуя сопротивления, стал поворачивать буквально на доли миллиметра.

Наконец створка приоткрылась. В щель ветеран увидел военных сталкеров, ледяными статуями застывших с оружием в руках перед целым выводком спящих мимиков. Здоровенные, выше рослого Фомина, уродливые мутанты дрыхли, стоя на мускулистых ногах.

– Тихо, детишки, там наши стерегут толпу мимиков. У тварей послеобеденный сон, что ли. Кумекайте, как нам вояк оттуда достать, не прерывая этот тихий час. Ох, жутко. Как они только в это вляпались все трое?

– Может, просто тихонечко позвать? Лестница уж на что скрипучая, только мутанты и ухом не повели. Крепкий сон – здоровый сон. Вот и пойдем отсюда подобру-поздорову, – предложил Старик.

– Скрип их не переполошил, а человеческий голос может. Рисковать нельзя, – ответил ветеран.

– Что, если подождать, когда кто-то из них снова попытается дверь открыть? – Стилет косился на запертую створку.

– Ждать нельзя, вдруг скоро у мимиков побудка? Да и не заорали бы, когда вместо дверной ручки нащупают горячую дружескую руку.

– Есть идея. Тол, пусти-ка меня, – попросил Стилет.

Сталкер вновь приоткрыл створку и просунул в образовавшуюся щель автомат. Колючий еле стоял на затекших ногах, краем глаза он вдруг уловил медленное движение чего-то блестящего прямо возле плеча. Военный скосил глаза и увидел знакомый клинок.

Майор кивнул, зная, что его сигнал будет замечен. Настал черед действовать офицеру. Ствол выставленного вперед АК покачался в воздухе, привлекая внимания Овода и Фомы, оба повернули к командиру головы. Колючий новым кивком показал на дверь, тут же начал отступать. Едва он переступил порог, как видевший это Фомин двинулся следом, через короткий промежуток задвигался и Овод.

Лейтенант шумно выдохнул, когда оказался в коридоре. Пять пар глаз следили за тем, как последний военстал пятится, стараясь не разбудить стоящих всего в паре метров перед ним хищников, но Зона решила, что все происходит слишком легко: один из мимиков открыл глаза и совсем по-человечески потянулся. Зрачки в центре желтоватых, испещренных красными прожилками белков сфокусировались на человеке.

– Овод, пригнись! – крикнул Тол и спустил курки обреза. От выстрела заложило уши, проснувшийся мимик коротко рявкнул, но тут же замолк, когда его грудь и шея превратились в кровавые лохмотья. Спящий рядом мутант умер, даже не проснувшись. Остальные твари моментально очнулись и перешли в невидимый режим.

Военсталкера за рюкзак выдернули в коридор и всей командой навалились на дверь, в которую тут же замолотили сильные конечности мимиков. Было непонятно, кто или что сдастся первым – люди или не слишком прочная, к тому же изрядно подгнившая створка.

– Доставайте гранаты! – прохрипел Тол. Ветеран уперся ногой в выступ противоположной стены и максимально расставил руки, давя спиной на сотрясающуюся деревянную преграду.

– По команде бросать, – распоряжался Колючий. – Только смотрите в коридоре не уроните, тогда мы все тут поляжем! Тол, раз, два, давай!

Дверь распахнулась, мутант за ней опешил от неожиданности и отступил, перекрыв своим сородичам путь в коридор. Лейтенант выпустил с десяток пуль в морду ощерившемуся мимику, гранаты со стуком покатились по комнате. Беснующиеся твари не обращали на них никакого внимания, они старались сдвинуть с места смертельно раненого мутанта и добраться до людей.

– Ложись! – во всю силу легких проорал Колючий. Через мгновение грянул слитный взрыв, кое-где над головами упавших людей осколки проломили старые стены.

Комната превратилась то ли в пыточную, то ли в интерьер для фильма ужасов: стены щедро забрызгало алой кровью и кусками мутантской плоти. Застучали автоматы, шевелящиеся тела содрогались от терзавших их пуль.

– Ну, кто будет ночевать в этой комнатке? – поинтересовался Тол, когда пальба прекратилась.

– Да тут нигде уже не заночуешь, порохом да кровищей вон как воняет, – возразил Овод. Его перепачканное красными брызгами лицо напоминало ужасную маску серийного убийцы.

– Славная была охота, да, Стилет? Как в тот раз, когда из печи полезли жихари, помнишь? – громко высказался Старик. Он еще не отошел от эйфории боя и возбужденно ерзал по полу. Ноги в берцах нервно дергались.

– Помню. Я надеялся, что это была вонючая случайность в моей тяжелой жизни. И вот снова.

– Все, выдыхайте, бойцы, объявляю благодарность за спасение моей старой, облезлой шкуры! Думал, не выберемся. – Колючий извлек аккуратно сложенный платок и вытер мокрую шею.

– Не может быть у правильных людей облезлых шкур. Так что – пожалуйста. А теперь уходим отсюда, надо найти место, где приятнее ждать подкрепления. Когда они, кстати, должны подойти? – поинтересовался Тол.

– Ночью, если не случится каких форс-мажоров. Тьфу, тьфу, тьфу, до чего же слово мерзкое.

– Значит, еще можем отдохнуть, прежде чем тут завоняет останками мимиков. Пошли вниз, устроим схрон. Чувствую, скоро сюда потянутся падальщики. Такое они не могут не учуять. Кстати, предупреди своих, чтобы аккуратнее были. Может, пусть лучше где-нибудь заночуют, а утром уже объединяться будем? – Ветеран грузно двинулся прочь, под ногами хрустели фрагменты пробитых взрывами стен.

– К сожалению, времени нет. И так из-за задержки групп время теряем. Начальство рвет и мечет, – объяснил майор, когда отряд спускался по скрипучей лестнице.

– А оно все время рвет. И все время мечет. Это его, начальства, привычный стиль работы. Только куда торопиться? «Пассажиры» убыли, точка их отъезда проверена, теперь по домам – какать и спать. – Тол привел группу к комнате с нарисованным наемником. – Вот тут, пожалуй, закрепимся. Как считаешь?

– Ничего помещение. Сойдет, – одобрил выбор Колючий и продолжил беседу: – До дома нам теперь далековато, а где-то здесь может шляться шайка, перебившая фанатиков. Поэтому предпочтительней дождаться остальных и вместе двигать на «Точку». Три группы – неплохая подмога для семерых… шестерых странников.

– Тут ты прав. Так, молодежь, у дедушки кости ломит, так что я сегодня больше не боец, надежда только на вас. Надо комнату превратить в схрон. Укрепите оконную решетку, на соплях держится. И чем дверь забаррикадировать, тоже подыщите, – давал указания пожилой сталкер. Он и правда повредил спину, когда сдерживал рвущихся мутантов, теперь при неловком движении позвоночник простреливало болью.

– Все сделаем в лучшем виде, – заверил его Старик. – На-ка, подлечись.

В руках напарник держал контейнер с артефактами. В одном отсеке горел белым светом кругляш «спасателя», рядом подрагивало «бесовское ожерелье». Первый артефакт обладал более мощной способностью восстановления здоровья, зато второй не так сильно фонил. Тол решительно вынул предмет, похожий на фрагмент нитки бус, и переложил в контейнер на поясе.

– Не забудьте потом выпить «антирада» и мне напомните. Заодно Хому помянем.

Под «Лесником» постепенно распространялось тепло, эффект сталкер почувствовал мгновенно: теперь можно было не изображать, будто проглотил здоровенный кол, повороты корпуса уже не отдавались резкой болью. Побочные эффекты лечения выведутся позже.

Снаружи стемнело. В комнате и так уже царил полумрак из-за прикрывавшей оконный проем ветхой тряпки, снятой с дивана. Пока Овод тащил ее до схрона, весь исчихался: пыль буквально пропитала каждый сантиметр потерявшей цвет материи. Поначалу военстал не рискнул трясти найденный раритет, чтоб тот не расползся в руках, но терпеть раздражающие ноздри частички не было никакой мочи.

Боец скрутил покрывало в жгут и аккуратно потряс – ничего плохого не произошло. Тогда он тщательно выбил толстый рулончик о спинку найденного в одном из кабинетов стула, после чего дал деру из поднявшейся пылевой бури.

Освеженное покрывало на защищенном лишь решеткой окне позволяло не демаскировать убежище. Изрядно потрепанная тряпка хорошо скрывала свет фонарей, переведенных в потайной режим. Не сидеть же во мраке? Так можно случайно банку тушенки соседа нащупать вместо своей, кому такой конфуз нужен. И свежо на улице, а так хоть немного теплее. Ну и уютнее. Для сталкеров тоже не последнее дело.

Приглушенные разговоры после скромного «ужина» сошли на нет, свободные от вахты уже похрапывали, только Овод отбывал свою очередь дежурить. Он сидел на полу, смотрел на колышущуюся оконную завесу и сжимал положенный на согнутые колени автомат. Казалось, что рядом снова бодрствует растяпа Хома, напарник даже слышал, как он отвечает в мысленном диалоге.

Внезапно тишину нарушил пронзительный скрип в коридоре. Боец подобрался, обращаясь в слух. Из-за баррикады слышался легкий топот лап, лестница взвизгивала под множеством поднимающихся существ.

– Товарищ майор. Товарищ майор! – затормошил командира боец. – В корпусе кто-то шарится!

Колючий, разбитый усталостью, не сразу сориентировался. Он сидел, массируя виски ладонями, когда наконец уловил посторонние звуки. Офицер с тихим стоном опустился обратно на застеленный пенкой пол.

– Не обращай внимания, это мутанты пришли доедать останки. Сюда они не проникнут, дверь крепкая, а для решетки крупноваты. Бди спокойно, солдат. – При этих словах майор сомкнул веки и снова провалился в сон.

Будто в подтверждение его слов далеко за окном раздался короткий рык, сменившийся пронзительным визгом мелкой твари. Овод вернулся на место и вновь завел беседу с бесплотным напарником.

Тьма над Зоной пыталась убаюкать всех, кто заступал на дежурство. Каждый, чья очередь наступила, провожал ложащегося спать счастливчика тоскливо-завистливым взглядом. Дрыхнущим спутникам не мешал даже постоянный скрип лестницы и легкий топоток над головой. Мутанты ссорились, повизгивали, издавали короткое рычание, но этого было недостаточно для беспокойства.

Ночь повернула к утру. Во время смены лейтенанта Фомина, когда прямоугольник окна понемногу начал светлеть, команду «Четверки» из мира снов выдернули звуки стрельбы. Где-то совсем рядом работали военные сталкеры.

– Ребят, выключите кино или наушники наденьте! – заворчал спросонья не выспавшийся Тол. Его спина еще ощущала последствия встречи с мимиками, так что отдохнуть получилось не так плодотворно, как хотелось.

– Черт, вырубился настолько, что не услышал сообщения! Это наши, доложили, что подходят. А, не, уже подошли, просят не высовываться. Мутантов гоняют. – Колючий зевнул, прикрываясь ладонью.

– Что, уже вставать надо? И почему вы, военные, так любите грубые слова? Ладно стрельба, а ругаться зачем? Всего лишь сусляков гоняют, – осуждающе ворчал пожилой сталкер.

– Эта традиция уходит корнями в глубину веков, когда наши воины вынуждены были сражаться не только с врагами из плоти, но и со всякой нечистой дрянью, – беспрестанно зевая, бубнил майор. – Отгоняли незримое особыми словами. Привычка.

– Вроде заканчивают. – Фома осторожно выглянул из-за покрывала. На улице в рассветных сумерках мелькали тени спасающихся падальщиков, трескотня автоматов сменилась на редкие выстрелы. – Сейчас, еще немного подождем.

– Хорошо, что мы их предупредили, а то зашли бы в корпус, столкнулись с этими злобными малявками и разнесли бы тут все нафиг, – окончательно проснулся ветеран. – Давайте пока собираться.

– Вот, уже можно, операция завершена. – И вновь слова майора нашли подтверждение. Гулкие шаги в коридоре перенеслись на многострадальную лестницу. Теперь над головой ходили свои.

«Четверка» вышла из административного корпуса, окончательно потерявшего опрятный вид. Вдобавок к раздолбанным окнам посреди второго этажа зияла острыми краями дыра от взрывов гранат, окруженная множеством пулевых отверстий. Повеселились.

Военные сталкеры поприветствовали командира, старшие групп подошли с докладами. Не хватало только «Тройки» – отряд, ушедший в Гавань, отсутствовал. Колючий сразу обратил на это внимание.

– Где «Третий»? Опаздывает? Почему не доложили? – строго поинтересовался майор.

– Связь с командой прервалась три часа назад. Мы надеялись, что они уже тут. Вы тоже не отвечали, – встревоженно сообщил «Второй». – Думали, тут сигнал не ловит.

– Думали они! «Единица», у вас есть хоть какая-то информация?

– Никак нет! Мы со «вторыми» встретились в районе Флоры, третий отряд на связь так и не вышел. Куда пропали – не могу знать!

– Дьявол! – ругнулся Колючий и отбил на ПДА сообщение. – Есть еще какие-то новости? Говорите уже, не до церемоний!

– Есть, товарищ майор. Когда мы с Искорки шли и повстречали «первых», засекли неизвестный отряд. Многочисленный, вооружены хорошо, комбинезоны вроде стандартные, но расцветка какая-то необычная. Разница сразу в глаза бросается.

– Так и есть. Похоже на бродяг, только они такими толпами не ходят. И вооружение явно западное, натовское, – подтвердил «Второй».

Майор помрачнел. Дело приобретало неожиданный поворот. И крайне неприятный. Звякнул наладонник, пришел ответ на сообщение.

– Полчаса на отдых, после стройте людей. Идем на поиски третьей команды. Время пошло.

Колючий вернулся к «Четверке» и рассказал о пропаже группы. Спутники переглянулись.

– Перво-наперво надо позавтракать. Вон бойцы твои молодцы какие – уже подкрепляются! – заметил Тол. – Садитесь, мужики, по-походному, времени мало.

– Что-то мне подсказывает, тот отряд с натовскими пукалками неспроста объявился, – заметил Фома, ковыряя ложкой паек. – Погонами чую – они сектантов завалили.

– Все чуют, хоть не у каждого погоны есть, – кивнул ветеран. – Вот тебе и новые игроки. Как бы им сообщить, что ловить уже нечего? Объекты в другой мир ушли – еще лучший, чем Зона.

– Поглядим, что за люди, когда встретим. Нас теперь не се… не шестеро. Вот черт, никак не привыкну. Овод, ешь, не лови ворон.

– Да я что, я ем. – Задумавшийся военстал сам не заметил, как замер, пялясь в сторону. Он нахмурился, стал кидать в рот кусок за куском, не чувствуя вкуса.

– Да уж, вшестером было бы стремно бродить, когда где-то тут неизвестные душегубы шляются. Ну, поели? Готовьтесь к квесту, – огласил Тол.

– Мы всегда готовы, – хмыкнул Стилет.

– После твоих тренировок, – поддержал друга Старик.

– А я и не вам говорил.

Вновь прибывшие команды построились возле истерзанного барака. Колючий невольно бросил взгляд на второй этаж в ожидании, не промелькнет ли где расплывчатая фигура. Почему-то было немного совестно: пришли, перебили мирно спящих мутантов. Как какие-то бандиты. Военный помотал головой, прогоняя неприятное ощущение.

– Так, бойцы, слушай мою команду! Есть последняя точка, где исчезнувшие выходили на связь! Мы со сталкерами идем первыми, выполняем роль «отмычек». Отставить ухмылки! Вы за нами, смотреть в оба! Сами знаете, ловушек вокруг хватает! Выделить четыре тройки поопытнее: одна проверяет, что ждет отряд впереди, две – фланги прикрывают. Последняя тройка – в арьергарде. Пять минут на сборы, и выступаем!

Отряд покинул окрестности станции, буквально через пару минут снова послышалось короткое рычание и пронзительный писк: вечно голодные падальщики вернулись за добычей.

Бывшая «Четверка» так и держалась вместе. Где еще быть командиру, как не во главе отряда? А трем сталкерам, видящим и чувствующим любые аномалии своей развитой интуицией? Фома шел рядом – как приближенный к майору. Отослать же Овода никому и в голову не пришло.

– Держать связь с тройками непрерывно. Обо всем происходящем тут же докладывать мне. – Колючий отдал последние указания и убрал рацию в нагрудный карман.

– Почти у самой Гавани точка, – прокомментировал пожилой сталкер полученные координаты. На экране его наладонника отметка стояла невдалеке от Рудника – заброшенной штольни, где раньше добывали нечто радиоактивное.

– Это я и сам вижу. Что находится рядом?

– Рудник, что же еще? И Поребрик.

– Теперь на человеческий переведи.

– Плохо, что вы, товарищ майор, не знаете подведомственной территории. Или как это у вас там называется? Вот куда претесь, господа военсталкеры, если не изучили ни местности, ни сопутствующих ей опасностей?

– Слушай, мне сейчас не до шуток. Рассказывай уже, и так голова пухнет от всего. – Колючий чувствовал усталость, вызывающую сильное раздражение. Ветеран был прав, это бесило еще больше. А уж менторский тон…

– Какие шутки, когда на кону жизнь всего отряда? Сам сгинуть решил – это ладно, я в чужие суицидальные мысли не лезу, хоть и не одобряю. А остальным как быть? – Пожилой сталкер, похоже, тоже не смог нормально отдохнуть, поэтому включил сварливость на полную катушку.

– Слушай! – Майор осекся, вздохнул поглубже и попытался говорить ровным голосом. – Тол, я для чего тебя с собой взял? Да будь мы осведомлены о Зоне так же, как ты, сами бы справились, не таскали с собой бродяг. И как прикажешь знать о территории, которую в глаза не видел? Это вы исшастали всю Зону вдоль, поперек и диагонально, все кругами по ней бегаете без передыху на выходные или праздники! Да какое там: для вас праздник – это когда хабар попался! Загнали найденное – и в бар, отмечать! А кто вас сюда проводит, забыл? Кто новичков в Ясли ведет? Ты, что ли?

Майор все же сорвался, не выдержал навалившегося за последние сутки напряжения. Хорошо еще, что удержался от попреков смертью Хомы, хоть и довел чертов ветеран своими несправедливыми претензиями до белого каления.

Бойцы вокруг притворялись глухими – так и шли, будто ничего не происходило. Тол хмуро оглядел бесстрастные лица военсталов, прямые спины идущих чуть впереди своих парней, затем яростно взбил пальцами без того лохматую бороду.

– Ты прав. Прости старого упыря, Колючий. И правда, чего это я нотации взялся читать, будто «грозовик» под хвост попал? Все, пришел в чувство. Забыли, лады?

Майор хмуро кивнул и без церемоний пожал протянутую ладонь, твердую, будто вековой дуб. Было немного совестно от этой вспышки, но прийти в себя стоило. А заодно и спутников своих привести туда же.

– Спина так и не прошла? – поинтересовался Колючий у пожилого сталкера. Вокруг будто рубильник щелкнул: напряженная атмосфера исчезла, бойцы расслабили слуховые мышцы. Что такого: поцапались старшие, с кем не бывает. Возвращаемся к нелегкому квесту.

– Да, кажись, прошла, – неуверенно ответил Тол, шевеля лопатками. – Порядок. Это душа болела, не спина. Ну что, майор, готов к лекции?

– Рассказывай, что нас ждет. Вдруг ты не врешь и там на самом деле опасно.

– Значит, так. Сперва о Руднике расскажу. Он представляет собой заброшенный лагерь горняков при штольне. Площадка забита жилыми вагончиками, рядом глубокая нора. Ну, не совсем жилыми. Сталкеры их стороной обходят, дурная молва об этом месте.

– А где тут места с доброй славой? Я что-то таких не припомню. И откуда про глубину штольни знаешь? Туда тоже лазил, старый ты авантюрист?

– Врать не буду, заглянул самую малость. Даже из светлого пятна, что через вход внутрь падает, не вышел. Постоял, послушал и обратно повернул. Жутко стало. Нас пятеро было, а ощущение, будто я один, безоружный стою перед гнездом жихарей. Да, до сих пор мороз продирает. Химический факелок надломил, в темноту бросил, так он долго куда-то вниз катился. Наконец замер. Лежит, светится, как маленькая звездочка на небосклоне. И тут вдруг мигать начал, то исчезнет, то вновь загорится.

– Так он, может, выгорел, пока до дна добрался. Вот и замигал, – предположил Колючий, сам уже чувствуя, что ошибается.

– Если бы. Ощущение было, словно вокруг факела какая-то тварь бродит. Посмотреть пришла, что за диковина в ее нору свалилась. Покатала даже, мы все это отлично видели. Молодежь бинокли похватала, только все одно разглядеть хозяина штольни не смогла. А мне и невооруженным глазом видно было, как из глубины норищи что-то туманное поперло к нам. Тут я прислушался к своему внутреннему голосу: вали, мол, дурень, пока жив. Ну и ушли скорым шагом. Больше я туда не возвращался. Мимо доводилось шагать, в дневное время. А впотьмах – увольте.

– Так ты не узнал, что за тварь там поселилась? – Почему-то было жутко от неизвестности. И любопытно тоже.

– Почему же, узнал. Морок там. Слыхал о таких мутантах?

– Слыхал. Рассказывали мне знакомые сталкеры о светящемся шаре. Говорили, что похож на шаровую молнию, передвигается по воздуху с разной скоростью, трещит разрядами. Этот?

– Этот, – подтвердил ветеран. – Жрет все, что попадется. И всех. Не знаю, где у него рот, только прожорливая скотина. Еще владеет телекинезом: может двигать предметы, причем швыряет их с завидной меткостью, хрен увернешься. Сам-то мутант не слишком большой, а груз поднимает нехилый. Полную бочку с дождевой водой, например. Но и его убить можно, только непросто. Ученые считают, что морок – это некое существо, переходящее по своему желанию в состояние чистой энергии.

– Какая неприятная тварь. А убить его можно, когда оно в виде… на что оно там похоже? Не по летящему же шару лупить?

– Вот настоящего облика этого паршивца как раз никто не видел. Наверное, жутко уродливый, раз так прячется. Мороком его прозвали за то, что умеет создавать фантомы. Как тебе объяснить… миражи, понимаешь? Вот как волчки, только у тех копии получаются, «двойники», и они тебя загрызть могут не хуже «хозяина». А морок кажет разных мутантов. Страшно, когда на тебя, например, мимик наседает, мало кто выдерживает, чтобы не задать стрекача. Но если выстоишь, фантом рассеется, не причинив никакого вреда. Доберется до тебя и исчезнет. Мало приятного, сам понимаешь, однако не смертельно. А морока удавалось застрелить, когда он вокруг летал в виде искрящегося шара. Сам видел: полыхнул вспышкой и исчез с концами. Только замучаешься стрелять, патронов нужно немерено. Зато паскудник выстрелов боится, тут же рвется улизнуть.

– Да, в приятное место идем. И зверушка забавная, не хочется с такой повстречаться. Думаешь, «Тройка» на морока нарвалась? И погибла?

– Не знаю. Много в Зоне причин для гибели человека. Даже когда человек с автоматом. Может, и морок. Может, и погибла. Дойдем – узнаем.

Майор вновь помрачнел. В Зоне если кто без вести исчезает – считай, все, с концами. На памяти Колючего такие случаи происходили с пугающей периодичностью. Бывало, конечно, что отдельные разгильдяи, считающиеся пропавшими без вести, возвращались на базу в целости, сохранности и с похмельем от несанкционированного застолья. Но чтобы целый отряд, да еще и выполняющий боевую задачу? К сожалению, очень вряд ли.

– Ладно, все слышали? И передайте остальным. В штольню не лезть, если жить хотите. Остальное по ситуации. Благодарю, Тол. А про Поребрик что скажешь?

– Ну, эта аномалия попроще. Раньше-то вообще безобидная была, хоть голышом по ней бегай. Называется так потому, что состоит будто из множества одноименных частей – поребриков. Такой вот питерский колорит, если кто не в курсе. Но потом на ней несколько человек гробанулось по не до конца изученной причине.

– Вот это «попроще», – удивился до сих пор молчавший Фомин. – Голышом пробежались или что?

– Не совсем. Мне на Флоре знакомый научник говорил, будто сталкеры обнаружили рюкзак с артефактами в зарослях подле этой аномалии.

– Артефактами? И одежка там же была?

– Как раз нет. Где-то в центре Поребрика ботинок валялся. Обугленный.

– А хозяин? – хором поинтересовались лейтенант с Оводом.

Другие военсталы тоже поглядывали на пожилого сталкера, ожидая ответа. Колючий хотел было прикрикнуть – не на прогулке, чай. Но бойцы вели себя профессионально, и майор решил: пусть слушают, дорога не покажется такой утомительной. И о конечном результате поисковой операции на время забудут. Вероятном результате.

– Хозяин ушел в лучший мир. Обнаружившие его хабар бродяги сами чуть не почили. Оказалось, что какие-то части поребриков являются ловушкой – переворачиваются под ногами жертвы и роняют ее в огненный ад.

– Почему же безобидная аномалия вдруг стала опасной? – не выдержал Колючий.

– Ты помнишь период, когда Зона начала шалить всерьез? А после случился Всплеск невиданной силы? Или ты тогда еще не служил здесь?

– Помню, как не помнить. Чуть не загнулся я тогда в убежище, так хреново было. Мы много людей потеряли в этот день, да, Фома?

– Так точно. Всплеск внезапно налетел, да еще и такой силы оказался, что даже те, кто спрятаться успел, не все выжили. Пальчиков что-то рассказывал о вмешательстве людей в дела Зоны, но я мало понял.

– Вот-вот, не стоит с ней играть. А то в следующий раз осерчает и сотрет в порошок всех без разбору. Людей, я имею в виду, – высокопарно изрек Тол.

«Если уже кто-то не пытается влезть в эти самые дела», – подумал вдруг майор и поежился от нехорошего предчувствия.

Действительно, что могло произойти, попади Проводник не в те руки? Сложно представить. И если до этого момента казалось, что при худшем раскладе неизвестный преступник мог получить серьезный козырь, обеспечивающий большую власть, то теперь дело оборачивалось ужасающими последствиями. Как поведет себя Зона, можно было только гадать. И как бы тот жуткий Всплеск не показался детским лепетом в сравнении с настоящим гневом аномальной территории.

Колючий ощутил новый укол совести, когда почувствовал облегчение от смерти Проводника и его спутника. Стыдно признаться, но, может, так лучше? В конце концов, сама Зона и отправила навстречу тому парню невидимый поезд. Увезла от жадных рук корыстных людей, забрала к себе.

«Зона знает». Эту ритуальную фразу поминания умерших майор произнес впервые. Украдкой, про себя, чтобы не вызвать вопросы у проницательного ветерана. И так пришлось рассказать ему многое, слишком многое. Да и спутники по «Четверке» теперь знают немало. Ну и ладно, парень мертв, секретная информация не разглашена, теперь осталось найти следы третьей группы и понять, стоит ли доносить до начальства свои мысли о возможных бедах. Или плюнуть, растереть и вернуться в знакомый кабинет на «Точке-один», к привычным простеньким заботам.

Тяжкие размышления прервал доклад одной из разведгрупп. Отряд приближался к окрестностям Гавани, бойцы сообщали о скоплении мутантов на Руднике. Большая свора собак во главе с парой волчков паслась среди заброшенных бытовок.

– Что они там делают? – удивился ветеран. – Обычно к Руднику псин калачом не заманишь, а сейчас как медом намазали.

Тол осекся и уставился на замершего Колючего. У обоих в голове возникла одна и та же мысль: падальщики в облезлых шкурах пируют на трупах.

– Может, там деструктор? Свиту выгуливает? – предположил лейтенант.

– Может, и деструктор. Группам соблюдать повышенную осторожность! При малейшем подозрении на работу мозголома отходить немедленно!

Отряд прекратил движение и дожидался новостей. Наконец рация ожила.

– Подошли на минимальную дистанцию. Следов присутствия деструктора не обнаруживаем. Ведем наблюдение. Мутанты перемещаются свободно, грызутся между собой и рвут тела. Камуфляж на наш похож.

Бесстрастная речь наблюдателя ничем не выдала эмоций. Бойцы молчали, глядя на командира.

Колючий обвел их глазами, на потемневшем лице резче проступили морщины. Майор безмолвно щелкнул предохранителем.

– Тол, оставайтесь с ребятами здесь, – наконец выговорил старший военстал.

– Не дури, мало ли какая помощь понадобится. Идем вместе, – ответил ветеран и кивнул своим напарникам.

– Благодарю, – коротко отозвался Колючий. – Отряд, приказываю незаметно подобраться к Руднику, необходимо установить, кого там рвут эти шавки. В случае… в случае, если это не наши, отходим тихо, в бой не вступаем.

Прошли считаные минуты, за это время бойцы подобрались к цели и рассредоточились, полукругом охватывая лагерь горняков. На пятаке перед бытовками множество мутантов хаотично металось среди лежащих на земле тел. Лейтенант Фомин в бинокль пытался разглядеть подробности, но мелькающие твари закрывали обзор. Они рвали погибших, грызлись между собой, остервенелое рычание и лай не смолкали.

В царящей какофонии Фома передал бинокль командиру, указывая на что-то пальцем. Колючий взглянул и прикипел глазами к одному из трупов. Старший «Тройки» мертво смотрел прямо на командира, его тело дергалось из-за двоих здоровенных мутантов, рвущих с трудом поддающееся обмундирование.

Майор беззвучно заскрежетал зубами. Он боролся с яростным желанием открыть огонь по мутантам, но опасался новых жертв среди бойцов. За человека выбор сделала Зона.

Ветер дохнул в напряженные спины людей, в тот же миг два волчка подняли головы. Секунду они принюхивались, затем из окровавленных пастей раздался протяжный вой, перешедший в хриплое рычание. Собаки тут же оставили свою добычу.

– К бою! По мутантам из подствольников! Огонь! – Приказ потонул в слитном залпе. Гранаты разорвались среди только что пировавшей стаи, губя и раня мутантов.

Скрываться больше не было нужды. Бойцы выстроились в цепь и всё так же, полукругом, пошли в атаку. Автоматные очереди не смолкали, пули рвали тела мутантов, дырявили черепа скалящихся тварей.

Собаки злобно рычали, в ответ бойцы с еще большей яростью стреляли по врагу, убившему их товарищей. Постепенно рык смолкал, перерастал в вой и жалобный скулеж. Только пара волчков носилась среди гибнущих слуг в попытках организовать их на бой с людьми.

– Что они, не видят? Волчки сейчас «наплодятся», и амба! – тревожно ворчал Тол. – Военсталы, твою мать! Ребята, а ну, стреляйте по этим двум сволочам.

Сталкеры заняли правый фланг, подальше от штольни. Отсюда можно было вести огонь без боязни зацепить своих. Одиночные выстрелы влились в ураганную пальбу вояк.

Старик водил стволом, пытаясь поймать в прицел мечущегося волчка, и одновременно преодолевал искушение застрелить то и дело попадавших в прицел собак. Пси-мутант на мгновение замер – палец тут же спустил курок. Пуля неслась к огромному зверю, но на пути возник из ничего еще один волчок, точно такой же. Он принял на себя выстрел и исчез в короткой вспышке.

– Молодец, фантома уничтожил. Ну, сейчас попрут еще, держитесь! – Автомат ветерана загрохотал, рассеивая созданные копии.

Стилет в это время следил, чтобы мечущиеся в панике псы не подобрались к напарникам. Патрон за патроном выкашивали особо резвых мутантов, когда прямо перед человеком из ниоткуда вырос еще один псионик. Разбираться, фантом это или «хозяин», не было времени, сталкер прицелился, но потраченный в горячке боя магазин выдал последний патрон, и автомат щелкнул вхолостую.

Пуля канула в заросшую густой бурой шерстью грудь, мутант будто даже не заметил раны. С жутким хрипом мощная тварь ринулась в атаку. Стилет не успел перезарядить оружие, зато инстинктивно подставил оскаленной пасти зажатую в руке новую обойму. Распластавшийся в прыжке мутант сам напоролся на препятствие: автоматный магазин вошел в его горло вместе с частью кисти Стилета.

Сталкер вскрикнул от боли, когда острые зубы впились в пальцы. Он со стоном выдернул руку из пасти волчка и тут же ударил ладонью по торчащей обойме, забивая чужеродный предмет глубже.

Волчок закрутился на месте, массивные лапы царапали металл, когти скользили в попытках зацепить торчащую из пасти помеху. По магазину стекала алая кровь. Точно такая же, как и бегущая по раненым человеческим пальцам.

Подоспевший напарник ухватил хрипящего мутанта за холку, с размаху вонзил нож глубоко в шею. Волчок осел на подогнувшихся лапах, получил еще удар и вытянулся на земле, судорожно дергаясь. Сталкер исступленно терзал мутанта, земля вокруг покрылась кровавыми брызгами. Старик знал, на что способен недобитый монстр, обладавший феноменальной живучестью.

Стилет стащил с поврежденной руки перчатку, стертая кровь тут же выступила из проткнутых возле самых костяшек пальцев. Последнего волчка уже расстреляли военные сталкеры, в живых остались лишь несколько собак.

– Давай сюда лапу, обработать надо, – приказал Тол.

С новенькой аптечки слетела упаковка, шприц-тюбик обеззаразил рану, в ход пошел бинт. Пожилой сталкер завязал узел и щелкнул крышкой контейнера. «Колобок» перекочевал на пояс молодого сталкера.

– Чтоб бешенство не подхватил. Или глистов. А это тебе от радиации. – Новый укол заставил вздрогнуть. «Антирад» больно всосался в организм. – Все, пациент выживет.

Парень поблагодарил Тола, растирая уколотое место. Он подошел к поверженному мутанту, протянул забинтованную руку, но тут же опомнился и на всякий случай наступил мертвому зверю на горло. Пальцы вырвали из пасти застрявший там магазин. Стилет оглядел повреждения, покачал головой, а затем принялся извлекать уцелевшие патроны.

– Не мусори только, – напомнил пожилой сталкер.

Обертка от аптечки вместе со смятой мутантом обоймой заняли один из многочисленных пакетов, которые Тол таскал с собой, а потом исчезли в его рюкзаке. Позже все это окажется в первой попавшейся «жарке»: ветеран не желал сорить даже в условиях Зоны.

Выстрелы стихли, только пара бойцов добивала оставшихся мутантов. Уже без прежней ярости, скорее, из милосердия. Подранки, чего им мучиться, все равно сдохнут. Отвернувшийся от этого зрелища пожилой сталкер смотрел, как майор о чем-то переговаривается с Фоминым. По телу вдруг разлилась дрожь, в спину дохнуло морозом.

Стоящий возле одной из бытовок деревянный ящик взмыл в воздух и с грохотом сшиб с ног ближайшего военстала. Удар был такой силы, что одна из разбитых досок осталась торчать в шее бойца. Тут же пришли в движение ржавые бочки из-под горючего. С громким стуком одна из них врезалась в стенку вагончика, промазав по рядовому, который с трудом увернулся от чудовищного снаряда.

Где-то за пределами видимости раздался новый стук, застонал раненый человек. На ветерана наткнулся пятящийся военстал. Он целился во что-то, держа автомат у плеча.

Тол обернулся в поисках новой опасности, глаза быстро уловили блеклые отблески, исходящие из темноты штольни. Свечение становилось ярче, будто неведомый источник набирал мощь. На предплечьях под рукавами «Лесника» зашевелились волосы.

– Морок! Стреляйте в штольню! Не дайте ему вылезти! – заорал ветеран и первым открыл огонь по ветвящимся голубым молниям.

Сверкающий шар отпрянул вглубь шахты, но тут же вновь поплыл к выходу. Мятые бочки снова оказались в воздухе, чтобы в следующий миг ринуться на людей. Кого-то размазало по двери вагончика, кровь брызнула во все стороны. Покрытая алыми пятнами бочка снова зашевелилась, но какой-то ловкач с натужным рыком запихал ее между спущенных вагонных колес, заклинивая намертво.

Теперь мутант лишился большинства самых убойных боеприпасов: еще одна ржавая емкость залетела под лесенку и застряла. В строю осталась последняя тара вместе с множеством мелких предметов: разнокалиберных камней и ручных инструментов из полуразвалившейся мастерской.

Люди из автоматов поливали мутанта плотным огнем. Проблема была в том, что многочисленные попадания не наносили никакого урона светящемуся чудовищу, зато военсталы получали серьезные повреждения, не успевая уворачиваться от метких бросков.

– Как эту тварь убить? – проорал добравшийся до ветерана Колючий.

– Стреляй! Еще! – Тол сам был не уверен в эффективности оружия, но больше ничего не оставалось. – Только не останавливайтесь!

Граната из подствольника навесом прилетела прямо к разбушевавшемуся мороку и разорвалась под мерцающим шаром. Почти выплывший из штольни мутант поджал свои молнии и метнулся обратно, в непроглядную тьму.

С торжествующим криком за ним ринулись сразу трое бойцов. Напрасно майор надсаживал горло, приказывая остановиться: обезумевшая от радости троица вбежала в укрепленный потемневшим брусом проход. Тол не понял, откуда прилетели здоровенные каменные глыбы, лишь успел заметить, как бойцы падают с размозженными головами.

Окровавленные камни с шумом вырвались из штольни и исчезли в разбитых окнах бытовок. Темноту норы снова озарил голубой свет.

– Ну, гнида! – прохрипел Фома и швырнул в морока сразу две гранаты. Не дожидаясь взрывов, он тут же открыл стрельбу по живучему мутанту.

Все, кто остался на ногах, теперь палили по светящемуся шару. Пули выбивали щепки из бруса, исчезали во тьме и в голубом сиянии. Рядом ругался Колючий, с трудом избежавший попадания молотком прямо в голову.

Из-за пострадавших вагонов выплыла последняя бочка, в обрамлении больших камней она взмыла высоко в воздух. В этот момент чья-то граната упала на самом краю прохода, взрыв посек остатки бруса. Старое дерево не выдержало, и на землю с диким грохотом посыпалась освобожденная порода. Люди только успели заметить полыхнувшего желтым светом морока, как штольню завалило. Стук камешков длился еще какое-то время, затем все стихло. Будто ставя точку, на землю рухнули оставшиеся «снаряды». Бочка покачнулась и замерла, глядя в небо рваной дырой в измятом, изъеденном ржавчиной боку.

– Мы его убили? – неуверенно поинтересовался Колючий.

– Не знаю. Даже если нет, из такой западни он не скоро выберется, – ответил Фома.

Лейтенант подошел к заваленному входу, чтобы ногой как следует толкнуть основание забаррикадировавшей штольню массы песка, земли и камней. Гора даже не шевельнулась.

– А что за вспышка была перед тем, как проход завалило? Или показалось? – Овод по привычке чесал затылок, но поймал взгляд майора и опустил руку.

– Я тоже видел вспышку, желтую, – устало подтвердил Колючий. – Значит, не показалось. Да?

– Что вспышка была, никто не спорит. Но я бы тут не задерживался, вдруг из шахты другой выход есть. Нас эта погань здорово потрепала, так что фиксируйте факт смерти вашей «Тройки», хороним павших и пошли отсюда, – посоветовал ветеран. Ему было не по себе, спина, казалось, все еще ощущала чужое присутствие.

– Верно говоришь, потеряли мы людей. Я потерял. Никогда такого бессилия не ощущал, за всю мою никчемную жизнь и службу. – На лице майора гуляли желваки, голос надсадно выплевывал слова в попытке скрыть горечь.

Бойцы загудели, поддерживая командира, но тот оборвал их взмахом руки. Колючий обвел взглядом поле битвы, где лежали тела его бойцов вперемешку с трупами мутантов.

– Половину состава в оцепление, следить за окрестностями! Мало ли кого принесет на устроенный бардак. Остальные копают могилы. Кто пришел с нами, тех сразу хороним. Бойцов «Тройки» не трогайте до окончания следственных действий. Выполняйте.

Пока длился осмотр тел, в перелеске росли свежие холмы, увенчанные крестами с надетыми на верхние концы шлемами погибших. Ветеран присел отдохнуть и теперь задумчиво гладил бороду. Подошедший майор отвлек его от мыслей.

– «Тройку» убили не собаки, – произнес Колючий.

– Неужто морок? А стая пришла на запах крови?

– Все гораздо сложнее. Моих ребят застрелили из натовского оружия.

– Чего? – вскинулся Тол. – Из натовского?! Ты уверен? Да, о чем это я. Есть догадки? Сектанты?

– Или их убийцы. – Майор тяжело опустился рядом со сталкером. – Эй, Фомин! Лейтенант! Все, похороните их! Столько хороших ребят полегло. Зона знает.

– Зона знает, – эхом повторил слова поминовения Тол.

Какое-то время оба сидели в полном молчании, наблюдая за тем, как военные сталкеры переносят тела, чтобы похоронить их рядом с уже готовыми могилами. Ветеран не торопился заводить разговор.

– Вот так. Что-то происходит в Зоне, а что именно – понять не могу, – наконец заговорил Колючий. – В башке пусто.

– В таких обстоятельствах это нормально. Нужно отдохнуть, на свежую голову разберемся.

– Да какой сейчас отдых. Издеваешься?

– Не-а, забочусь. Так что прекращай себя жалеть, успокаивайся и командуй отход. А завтра с новыми силами да с перезагруженными мозгами начнешь думать.

Майор открыл рот, чтобы высказаться, но глянул на друга и смолчал. Растрепанные нервы вопили, напряжение требовало выхода, но Колючий свою репутацию заслужил честно.

Он понимал, что бойцов не вернуть стенаниями и жалобами. Поэтому ради того, чтобы смерть этих людей не была напрасной, следовало взять себя в руки, собраться, чтобы найти виновных. А дело, похоже, не только в отмщении, тут ситуация гораздо серьезнее вырисовывалась.

Вновь возникло то неприятное чувство, вернее, предчувствие чего-то масштабного, ожидание значительных перемен. И смотреть на это стоило под нужным углом.

– Ты прав, отдохнуть не помешает. Но прежде посоветоваться бы, есть кое-какие догадки.

– Я всегда готов кумекать. Что за догадки, делись. Военная голова – хорошо, а военная и сталкерская – тем более.

– Предположим, что группу убили не сектанты. Значит, какие-то люди с оружием западного образца шастают по Зоне. Но откуда они взялись?

– Оттуда, откуда и все: через точку входа.

– Вот именно. Но таких точек существует только две. И через первую их ни за что бы не пустили. Даже попытайся они прорваться с боем.

– Значит, через Искорку просочились.

– Да, такое уже было недавно. Слышал, наверное? Иностранцам очень хочется посмотреть, что здесь происходит. И поживиться, конечно.

– Кто же не слышал? Обломитесь, жихарев противогаз им, а не Зону. Они же поначалу скулили, мол, пустите и нас, это мировое достояние, мы должны исследовать его наравне, обеспечить прорыв в технологиях вместе с медициной! Их послали, но никто не надеялся, что мерзота на этом успокоится.

– Верно. Тогда и о том, что через Искорку просочился отряд боевиков, ты должен был слышать.

– В общих чертах. Но их какие-то бродяги уничтожили вроде. Твое начальство дело засекретило, до нас, простых людей, дошли крохи.

– Туда не лезь, это не нашего с тобой ума дело. Мягко говоря. В общем, Искорку тогда перетрясли так, что перья полетели. Взгрели «Карму» с «Фронтом» серьезно, дело чуть не дошло до полной ликвидации.

– Да ну, «Фронт» ликвидировать? Это ж всю Зону могли кровью заляпать!

– Не в этом смысле! Организации ликвидировать, не людей. Но обошлось. «Фронтовики» с «карманами» клятвенно пообещали не пускать чужих – мол, предатели наказаны, больше не повторится, Родина у нас навсегда одна.

– И что, поверили им? Аж с души воротит. Тоже мне, честные и неподкупные. Разок скурвились – веры уже нет.

– Не заводись. Начальство тоже не дураки, как бы некоторые сталкеры в этом ни сомневались. Утрясли дело, теперь и там без ведома государства ничего не происходит. Люди на этой точке проверенные. Идейные, если хочешь.

– Получается, наши убийцы нашли способ.

– Именно. Есть где-то дыра, через которую заносит сюда всякое барахло. А кто ее открывает? Какой-то Проводник. И теперь вырисовывается конкретный план по поиску «крысы».

– Еще одной? Да не кривись, понятно, что кто-то с «Точки-один» сдал погибших под поездом ребят. Гриб-соплю в мешке не утаишь.

– Раз знаешь – об этом не распространяйся. Но ты прав: свой поработал. Может, даже тот самый Проводник-перевертыш. Ох, поймаю – в аномалию собственноручно засуну. Все, теперь пора на отдых. Начальство я оповестил о том, что случилось. К утру ожидаю новый квест.

– Тогда строй бойцов, пошли искать место для ночлега. Я тут не останусь, хоть что предлагай. – Ветеран поднялся на ноги.

– Да я и сам не готов на такое. Разве что погибших друзей почтить вернусь. Когда-нибудь. И как их только сюда занесло? Срезать решили? – размышлял Колючий, когда спутники возвращались к ожидающим распоряжения бойцам. – Хотя о чем я… Рудник к их смерти не причастен.

– Не причастен. Ты еще скажи, что и морок не виноват. Сами приперлись, нашумели, а он только защищался, – проворчал Тол.

– Не начинай, а? Ты понял, о чем речь.

– Я-то понял, только все это не случайно. Проклятое место.

– Так, слушай мою команду. Выступаем к месту ночлега! Порядок тот же! Пошли отсюда, ребята, – отдал приказ майор. Отряд моментально построился. – Показывай, где тут заночевать усталым военным сталкерам.

За спинами удаляющихся бойцов остался разоренный лагерь горняков, усеянный мертвыми мутантами. Из заваленной штольни не доносилось ни звука.

Глава 10

На этот раз молебен не задался. Новости оказались настолько значимыми, что глава секты выслал лишние уши из ритуального зала, как здесь называли просторную комнату с резным столбом у одной из стен. Остались только двое самых приближенных адептов.

Молодой сектант со шрамом бесстрастно взирал на командира карательного отряда. Глава секты хмурился, слушая, о чем говорил гигант в серо-коричневом камуфляже.

– Ловчие Резака мертвы, Всеотец. Их убили сразу после того, как отряд передал весть об исчезновении Проводника в невидимой аномалии.

– Как это случилось, Сет?

– Наши братья попали в ловушку. Мы не нашли следов тех, кто посмел напасть на сынов Праматери Зоны.

– Сет прав, – своим тусклым голосом подтвердил Резак. – Ловчие даже не успели сообщить о нападении. Значит…

– Значит, против них действовали хорошо обученные люди, – прервал сектанта лидер религиозной группировки. – Похоже на военных. Но что им понадобилось в тех местах? И зачем они пошли на конфликт с Братством?

– Найденные улики доказали, что военные здесь ни при чем: гильзы, оставшиеся от неведомого врага, указывают на иностранное происхождение оружия. Словом, это не российские войска, – заключил здоровяк.

– Не российские? Но как могли люди с такой подготовкой и вооружением просочиться через охраняемые врата? Даже на Искорке объединенные группировки сейчас тщательно отсеивают всех, кто хочет войти во владения Праматери.

– Пока мы не знаем ответа на этот вопрос, Всеотец. Но обязательно выясним. Никто из покусившихся на братьев не уйдет от возмездия, – произнес человек со шрамом.

– Умерь жажду мщения, Резак. – Глава мановением руки остановил молодого сектанта, голос которого звучал неизменно равнодушно.

Сет буравил глазами изувеченное лицо. Он помнил, как тогда еще юного адепта доставили с поля боя. Залитый кровью из глубокой раны, юнец на все расспросы медика отвечал тускло и безжизненно. В тот момент каратель подумал, что причиной была серьезная кровопотеря.

Когда рану зашивали, паренек продолжал монотонно говорить, замолкая лишь в минуты острой боли. После он своими ногами дошел до лазарета, лег и надолго уснул. Заживляющие артефакты оказали благотворное воздействие, но чтобы такая страшная рана затянулась через сутки, никто из братьев не мог и представить. Всеотец увидел в этом покровительство Зоны, чем вызвал недовольство у командира карателей, ведь свое положение Сету пришлось заслужить тяжким трудом: много чужаков умерло в муках от его руки.

Позднее, когда едва повзрослевший мальчишка занял пост главы службы безопасности, гигант-каратель увидел результаты его нововведений. Резак, несмотря на молодость, значительно укрепил положение секты среди известных группировок. Ранее на зонопоклонников частенько устраивали рейды, заканчивающиеся серьезными потерями со стороны почитателей Праматери Зоны. Теперь же подготовка боевых групп переломила ситуацию, и трогать Братство рисковали немногие.

Только одно вызывало холодное раздражение у палача, привыкшего жестоко обходиться со всеми, кто не принадлежал к религиозной группировке: молодой адепт имел сострадание отпускать проигравших врагов, вместо того чтобы, пусть и с потерями, уничтожать неверных до последнего человека. Поэтому, когда Всеотец говорил о жажде мести, якобы обуревающей Резака, командир карателей видел в этом глубокое заблуждение. Однако авторитет Говорящего с Праматерью Зоной не позволял амбициозному головорезу открыто высказывать свои сомнения.

– Мы все жаждем крови, отче, – ровным голосом произнес Сет. – Придет час, и убийцы братьев поплатятся за свои грехи. Только не явились ли эти нечестивцы в принадлежащий нам мир за тем же, чего жаждем мы сами, – за Отпирающим проходы?

Лидер секты дернулся в своем кресле. Лицо его исказила гримаса страха и злобы, и пожилому человеку не сразу удалось обуздать свои чувства. Он долго молчал, впившись узловатыми пальцами в подлокотники.

– Этого нельзя допустить! Сет, поручаю тебе и твоим людям найти неведомого врага. Вызнай у сталкеров, что им известно. Если нужно, наведайся на базу Искорки, но найди чужаков! Помни, мы – единственные, кто имеет право населять эти земли!

Крепыш кивнул и покинул ритуальный зал, скрывая торжествующую гримасу на давно разучившемся улыбаться лице. Резак смотрел ему вслед все так же безучастно.

– Всеотец, методы работы Сета могут навлечь на Братство большие неприятности, – молодой голос снова звучал так, будто его хозяин обсуждал что-то малозначительное. – Быть может, лучше довериться разосланным мной шпионам? Гибель сталкеров от рук карателей неминуемо мобилизует военных, и тогда мы можем понести серьезные потери.

– В другое время я бы прислушался к тебе, сын мой. Но сейчас на карту поставлено слишком многое. Пусть Сет отыщет чужаков и уничтожит их до того, как убийцы братьев отыщут Проводника. А ты брось все силы на поиски исчезнувших в аномалии. Иди, да поможет тебе Праматерь Зона. – Пожилой глава секты повернулся к резному столбу и воздел руки к его вершине.

Дверь молельного помещения беззвучно выпустила молодого человека с перечеркнутым шрамом лицом, не выражавшим ни единой эмоции.

* * *

Пороховой дым висел над поляной. Выстрелы пугали спящие аномалии, близлежащие подлянки скидывали с себя сонную одурь и начинали кружиться в смертельном танце.

– Пес, кончай патроны тратить, все равно не попадешь! – раздраженно вздохнул Нежить.

– Еще разок, наставник! Хорошо? – с надеждой в голосе попросил новичок. Он даже не повернул забинтованную голову, выцеливая стоящую на табуретке бутылку.

Ранение молодой получил, когда решил проявить ненужное рвение и установил мишень так, что позади оказалась матерая «вертячка». Первая же пуля благополучно миновала цель, завела аномальную карусель и после завершающего хлопка вернулась к недотепе.

Подлянка оказалась более успешным стрелком: пуля плашмя поразила лоб Пса, после чего пришлось использовать аптечку. Пока Шнурок суетился над бездыханным напарником, подсовывая к его трепещущим ноздрям нюхательные соли из научного набора, Нежить переставлял мишень на линию с рядом «огнеплюев».

Экс-Рыбак так и не понял, отчего взрагивают плечи свежеиспеченного наставника: то ли от негодования на свое опрометчивое решение учить всяких придурков, то ли от разбирающего ехидного сталкера смеха.

Теперь тир отвечал должным требованиям безопасности. Пули влетали в первый «огнеплюй», он тут же активировал свою соседку, а третья или четвертая аномалия встречала кусок металла полноценным огненным столбом. За пару десятков секунд смертоносный предмет исчезал в адской жаровне.

– Боеприпасов у нас дефицит, – безапелляционно заявил наставник. – Харэ мучить винтовку, все равно не попадешь.

– Шнурок попал, и я попаду! – запальчиво объявил Пес.

– Спорим на твой респиратор, что снова промажешь, – ухмыльнулся коротышка.

Олег только что отстрелялся и теперь вертел в руках изрешеченную меткими выстрелами пластиковую бутылку. Из множества пробоин на траву сыпался набитый внутрь для удобства использования мишени песок.

– Ладно, еще один выстрел, – смилостивился Нежить. В том, что средство защиты органов дыхания буквально через секунду перейдет к новому хозяину, не было никаких сомнений.

– Зачем тебе респиратор? Тут нет горячих пятен, – сыронизировал новичок. Он прекрасно понимал причину, по которой напарник вынужден был прятать лицо, но обидчивый характер заставлял выделываться. К тому же здесь опасаться было некого.

– Как зачем? Я свой профукал, теперь нечем лицо прикрывать от случайных взглядов.

– Думаешь, кто-то станет твою моську разглядывать? Тоже мне предмет для любования! – Щелкнул выстрел, Пес плюнул, вытер обслюнявленный подбородок и протянул напарнику респиратор. – На, прикройся. Все равно завтра вернешь, когда выиграю я.

– Не верну. – Олег кивком поблагодарил удрученного парня.

– Думаешь, не попаду? – моментально взвился раздосадованный промахами новичок.

– Просто я спорить не буду. А ты попадешь обязательно. Не завтра, так через неделю.

Назревающий скандал прервал Нежить. Он бросил лежащему на земле неумехе его мишень-бутылку, которая угодила тому аккурат по копчику, и огласил следующее упражнение:

– Встаем, отряхиваемся, потом идем тренироваться с аномалиями. Пес, стрелок из тебя фиговый, но в здешних условиях чем мог…

– У меня просто в глазах двоится! – пожаловался Егор и для наглядности остервенело потер забинтованный лоб. – Так бы попал без вопросов!

Нежить отвел учеников ко второму коридору. Там наставник демонстративно отступил в сторону и запустил секундомер. Приглашающий жест рукой определил начало испытания.

– Не забыли теорию? Первым идет Шнурок, через пять минут поменяетесь. Я буду следить, так что особо не переживайте. Как только кто-то начнет приближаться к точке невозврата, мне не составит труда оказаться рядом для того, чтобы оценить умственные способности кадета. Мало не покажется, я уже завелся. Как же вы бесите!

– А этот проход сильно сложнее? – с дрожью в голосе поинтересовался новичок.

– Нет, он такой же легкий, просто другой. Предыдущий вы уже изучили, прохо́дите по нему слишком быстро. Это плохо, потому что головы отключаете, шуруете по памяти. В Зоне аномалии часто меняют свое расположение, но здесь все до противного постоянно, просто какой-то рай, – на этих словах Нежить запнулся. – Стабильность прекрасна, только так вы не научитесь реагировать, подстраиваться под ситуацию. Ладно, закончили трепаться, а то я уже заразился вашей болтливостью. Начали.

Первым в коридор пошел Шнурок. В левой руке он держал детектор, правой сжимал в кулаке болт. Коротышку чуть потряхивало от волнения, как месяц назад, когда обучение только началось. За это время движение по первому проходу и правда стало даваться легковато. Уже изученный маршрут успокаивал, друзья пользовались больше памятью, чем детектором или собственным чутьем.

Нежить двигался рядом, прибор в его руке молчал: звуковое оповещение наставник выключил специально, чтобы не подсказывать ученикам. При этом сталкер успевал следить за обоими подопечными.

– Смена! Шнурок – хорошо, – услышали напарники. Коротышка проверил расположение ближайших аномалий и посторонился, чтобы Пес мог его обойти.

Молодой еле шевелил ногами. Он вертел детектором по сторонам и потратил уже два болта. Первый укатился к самой аномалии, однако новичку хватило мозгов не пытаться его достать. Второй он швырнул, когда немного занервничал перед стеной подлянок. Крепежная деталь попала в «плотеломку» и скрылась под землей, раздавленная мощной гравитационной ловушкой.

Наконец детектор Пса перестал мерзко пищать, на экране вырисовалось долгожданное пространство для маневра. Егор пошел через чистый коридор, сдерживая поднимающуюся эйфорию.

Когда дошли до места, где Нежить добыл артефакт, наставник остановил испытание:

– Все. Пес – почти хорошо, на четыре с двумя болтами. Теперь обратно. Шнурок, твой черед.

– Погодите! Раз мы все равно тут, может, еще разок глянем ту аномалию? Вдруг новая «коврижка» отыщется?

– Запоминайте: артефакты просто так не возникают. Это тема для отдельной беседы. Расскажу, когда доведете до дома.

Пес сник, но подчинился: за время обучения он уже привык слушаться учителя. Первое время молодой разгильдяй постоянно нарывался на ругань. Нежить не лукавил, когда предупреждал, что терпение не входит в список его добродетелей. За малейший проступок ругал громко, разнообразно и обидно. Подопечные очень быстро усвоили свои роли, научились дисциплине и уже гораздо реже вызывали новый взрыв негодования у своего далеко не обычного наставника.

Обратный путь прошли чуточку быстрее. Когда спутники покинули проход, Нежить скупо похвалил обоих и направился к дому. За это время даже он привык к новому жилищу, но все равно наотрез отказывался покинуть обжитый чердак. Как ни убеждал его Шнурок в безопасности пристанища, сталкер продолжал перестраховываться.

Зато напарники быстро освоились в немудреном быту и беззаботной жизни на этом необычном пятачке спокойствия. Даже установили дневной распорядок.

Первое время завтрак доставлял мало радости: запивать бутерброды водой казалось делом непривычным и неприятным. Новичок на свою беду в одной из коробок с припасами отрыл настоящее богатство в виде чайных пакетиков и порционного кофе «3 в 1». Бедолага буквально изводил себя, перебирая эти находки.

В один прекрасный день нервы парня не выдержали. Его недовольное сопение за столом достало Нежить, в конце концов тот поинтересовался, какого хрена происходит. Когда Пес пожаловался на отсутствие горячего питания, сталкер недоуменно взглянул на него и предложил приготовить чай.

Егор моментально вышел из себя, полагая, что наставник над ним издевается. Но Нежить лишь пожал мощными плечами и извлек из бездонного рюкзака складной таганок с полным котелком таблеток сухого горючего.

Пес в полуобморочном состоянии колдовал над очагом. Он не мог поверить, что через какой-то десяток минут вожделенная горячая жидкость будет парить в кружке. На вопрос, почему сталкер раньше не сказал об имеющемся таганке, хозяин чудо-рюкзака ответил коротко: «А никто не спрашивал».

С того дня завтрак засверкал всеми красками, хотя теперь дежурному по кухне – это был кто-то из «кадетов» – приходилось уничтожать упаковки из-под кофейной бурды или использованные пакетики в ближайшей огненной аномалии. Эта процедура походила на вынос мусора за Периметром, только была интересней, ведь на сгорающий мусор можно смотреть бесконечно.

Сейчас, после дневных тренировок, наступало время ужина. Все привычно расселись за столом и принялись сочетать горячую еду с теорией сталкерской жизни.

– Ты обещал рассказать о том, как появляются артефакты, – напомнил Шнурок уписывающему за обе щеки консервированный гуляш сталкеру. Он и сам хотел спокойно поужинать, но активно гримасничающий Пес не отставал.

Сам новичок побаивался Нежить, особенно после того, как тот стал наставником. Впрочем, это не мешало легко вспыхивающему парню высказывать свое недовольство, как давеча с отсутствием горячей воды, а вот в спокойном состоянии Пес предпочитал делегировать переговоры напарнику.

– Обещал, – без энтузиазма протянул сталкер. – Слушайте тогда, раз есть не хотите.

– Мы хотим. Хотим! – заторопился Шнурок. Перспектива остаться без ужина его здорово напугала.

– Ладно, шучу. В общем-то, и рассказывать особо нечего. Артефакты в аномалиях появляются в двух случаях. Если произошел Всплеск. Но этот фактор не всегда срабатывает. Как Зона положит.

– А какой второй? – осмелел новичок и тут же стушевался под тяжелым взглядом Нежити.

– Если в аномалию попадает живой организм, – нехотя ответил наставник, косясь на Шнурка. Пес захлопнул рот.

– Значит, мы можем сделать из этого болтуна еще одну «коврижку»? – невинно осведомился коротышка.

– Мне приходило в голову подобное решение. Сегодня левая рука чесалась толкнуть этого разгильдяя в аномалию. К деньгам, наверное.

– Смешно. – Егор наконец отреагировал на подначку без привычного впадания в агрессию. – Только на кой ляд нам столько «коврижек»? Всплеска здесь так и не произошло.

– Может, и в большой Зоне его не было, мы ведь тут без связи и без новостей сидим. – Адекватное поведение напарника поумерило в бывшем Рыбаке желание зубоскалить на его счет, хоть Пес и затронул болезненную тему.

– Да, связь не ловит нигде, – подтвердил сталкер. – Я где только не проверял.

– Когда ты успел? Без нас гулял по проходам? – удивился новичок.

– А что еще оставалось? Чем быстрее найдем выход, тем быстрее я избавлюсь от таких нерадивых учеников. Вот и бегаю по утрам, ищу, как мне отсюда выбраться. И вам заодно.

– Ну чего сразу нерадивых! Мы стараемся! – заныл расстроенный Пес. Он вдруг понял, что расставаться с далеким от дружелюбия наставником когда-нибудь все равно придется. Здешняя жизнь нравилась новичку, что уж тут скрывать.

Да и не таким уж несмышленым он остался за время обучения. Вот только бы стрельбу подтянуть.

– Даже жаль, что Всплеска нет, страсть как охота «коврижку» испробовать. – На душе стало грустно от всех этих размышлений. Пес уткнулся в свою тарелку.

– Еще увидишь, не переживай. Я от вас не сразу уйду.

– А когда? Как ветер переменится? – поднял голову бывший новичок.

– Вряд ли найдется такой зонтик, чтобы меня в воздух поднять, – ухмыльнулся Нежить. – Просто не хочется бросать на половине пути ваше превращение из мелких мутантов в полноценных бродяг. И убедиться хочу, что стрелять ты ни за что не научишься.

– Ого, это мы уже наполовину сталкеры? – удивился Шнурок. – Я думал, все только начинается.

– Здесь все уже заканчивается. И методы обучения, и припасы. Поели? Тогда пойдем-ка еще разок проверим сарай. Вдруг тебе удастся наконец открыть проход?

Напарники, не сговариваясь, сорвались с мест. Нежить степенно вытер рот, отнес ложку в раковину и отправился следом.

Оба ученика забрались в сарай. Шнурок уже пару раз успел выйти и снова забраться внутрь, но тщетно – ни единой искорки не промелькнуло в темном нутре постройки.

Пес озирался по сторонам, будто видел строение впервые. Он оглянулся на стоящего в дверях наставника. Нежить почему-то не торопился входить.

– Давай к нам! А то вдруг сейчас этот портал перенесет нас в питерский подвал! Застрянешь тут в одиночестве навсегда и похудеешь с голодухи! Мы больше не рискнем кидаться под злобный поезд – да, напарник?

– Ох, какая перспектива чудесная! Я лучше здесь один останусь, чем вернусь в Петербург, – отозвался сталкер. Он тоже оглядывал помещение, но не рисковал пересекать порог. – Ладно, все ясно. Пошли в дом, в следующий раз повезет. И вещи чуть тут не оставили, о чем я только думал!

На лице Нежити отразился ужас от осознания, что его рюкзак и оружие могли безвозвратно потеряться.

Когда спутники вернулись на кухню, Олег вдруг попросил достать «коврижку». Он держал ее на ладони, всматривался в напоминающий вкусное угощение предмет и о чем-то размышлял.

– Нежить, ты уверен, что это… Фараон? – спросил Проводник.

– Почти уверен. Ты бы поменьше думал об этом. Впереди еще много всяких событий, в том числе и смертей. Но и хорошее будет, вот об этом не забывай.

– Да я так, мерехлюндю. Пес, есть такое слово? – сменил тему коротышка.

– Мерехлюндия есть, а вот как назвать то, когда ее испытываешь, я не знаю. Да и не важно, мы не на съезде филологов.

– Ужасно хочется домой, – произнес Шнурок и вернул артефакт наставнику.

– Значит, пора уходить. Завтра с утра новая попытка. Начнем с портала, а если не выгорит, отправимся исследовать проходы. Убирайтесь тут, я пойду пройдусь. Нет, Пес, не в туалет. Можете ложиться спать, как управитесь.

Дверь тихо закрылась за выскользнувшим наружу сталкером. Его черный комбинезон моментально слился с наступившими сумерками. Напарники переглянулись и пожали плечами. Уборка являлась обязательной частью обучения, оба привычно начали с посуды.

Нежить снова стоял перед входом в сарай. Он убедился, что любопытные ученики не увязались за наставником, и потянул дверь на себя.

Внутри было еще темнее, чем снаружи. Глаза теперь не различали стен, впотьмах строение напоминало черную дыру, ведущую куда-то в глубины космоса. Рука, обтянутая защитной тканью, осторожно пересекла дверной проем, и нутро сарая полыхнуло яркой вспышкой.

Сталкер отшатнулся, свет тут же померк, только одинокая искра медленно опускалась к полу, чтобы исчезнуть, не долетев до деревянных половиц. Нежить прикрыл дверь и исчез в ночной темноте, озаряемой лишь зеленоватым мерцанием «шипучек».

Утро началось с привычного ритуала. Сначала напарники аккуратно перелили в котелок воду из тяжелой бутыли, потом бывший новичок колдовал над таганком. Наконец вода согрелась, и все трое расселись за столом.

– Ну, что день грядущий мне готовит? – завел разговор Пес.

– То же, что и нам. Или ты один куда-то собрался? – поддел его Шнурок.

– Куда я от вас. Я тут самый малоценный член коллектива.

– Это ты с чего взял? – поинтересовался наставник.

– А как же? Олежа порталы открывает, ты тоже много чего умеешь, а кто такой Пес? Подсобник, подай-принеси. Нет, аномалии для меня теперь не совсем темный лес, как раньше, но все равно я слабое звено в нашей маленькой це́почке.

– Фу, больше так не говори! – сморщился Шнурок.

– Тебе обидно за меня? Как это приятно!

– Да я о це́почке! Аж с души воротит!

– Спасибо, друг, я знал, что ты меня поддержишь.

– С чего ты вообще завел этот разговор? Поводок под хвост попал?

– Сам собака. Да не знаю, что-то взгрустнулось. Есть какое-то ощущение. Будто в последний раз мы вот так сидим.

– Раз есть ощущение, идите собирать вещи. Воду пополнить не забудьте, кстати. И выходим на поиски дороги в привычную Зону, – отдал неожиданное распоряжение наставник. Весьма удивленные стажеры предпочли не задавать лишних вопросов.

Когда сборы завершились, полностью экипированные спутники собрались у выхода из дома. Ставшее привычным жилище покидать было жаль даже Нежити.

– Что ж, если сегодня не вернемся, прости. Авось еще увидимся.

С этими словами сталкер повел учеников к сараю. Шнурок хотел было войти внутрь, но сталкер остановил его.

– Подожди, надо вместе. А то и правда кто-нибудь тут останется.

Держась друг за друга, спутники оказались в прохладном помещении. Перед глазами изумленного Пса замелькали яркие мотыльки, и стены сарая исчезли.

В лицо ударил порывистый ветер. Бывший новичок задохнулся, отпустил плечо товарища, чтобы прикрыть лицо. Шнурок стоял как вкопанный и пялился на небо, где наливались желтыми сполохами мчащиеся тучи. Удар грома напугал полуоглушенных напарников.

Откуда-то возник тонкий писк, он проникал в голову и давил ее стальным обручем. Звук становился пронзительнее с каждой секундой. Порывы ветра норовили сбить с ног, завывали среди открытой местности.

Пес отступил назад, но споткнулся о ржавый рельс. Парень дернул за рукав ошеломленного происходящим приятеля, и тот наконец разглядел, где оказался: прямо возле его ног проходили железнодорожные пути станции ужасного «Сиреневого тумана».

– Мы вернулись обратно! – закричал Шнурок, и будто в ответ небо снова расколол жуткий удар грома.

Пес с трудом поднялся, встал рядом с напарником. В полных тревоги глазах отражалось стремительно темнеющее небо. Оба чуть не заорали от страха, когда сзади приятелей схватили сильные руки.

Нежить развернул учеников лицом к себе, оба только сейчас заметили странный предмет, похожий на висящий над землей огромный мыльный пузырь. Сквозь него виднелись деревья, растущие вокруг станции – невиданный объект был абсолютно прозрачным, за исключением темнеющего посередине отверстия, смахивающего на неширокий лаз.

Наставник толкнул спутников внутрь и прыгнул следом. Лаз тут же исчез, спутники оказались в просторном помещении со светлыми стенами.

– Что это? – наконец смог выдавить Пес.

– Это Всплеск. Ты же сам хотел проверить, как работает артефакт, – в голосе сталкера сквозила бодрость, словно выброс аномальной энергии заряжал его самого.

– Где Всплеск? А мы где? – В отличие от наставника, Егор ощущал себя вялым зомби.

– Всплеск снаружи, мы в убежище. «Коврижка» не подвела, отличная штука. Шнурок, ты меня прости, но я очень благодарен Фараону за… не знаю, за то, что жизнь спас.

– Я передам, – промямлил ошарашенный коротышка. Он тоже ощущал слабость в и без того не слишком мощном теле.

– Особо-то не спеши. Передашь потом, когда придет время. Ладно, садитесь, нам тут долго зависать. Мебели не предусмотрено, так что придется располагаться на полу.

– Объясни, что произошло, – умоляюще выговорил Пес. – Я ничего не понимаю.

– Ну вот, подводишь ты меня как наставника. Что тут непонятного? Портал сработал, перенес нас из этого застывшего в постоянстве рая. Только не в Петербург, а снова на станцию. Правда, время мы выбрали неподходящее – в самый Всплеск попали. Еще бы минута, и вообще в эпицентре могли оказаться. Тут бы нам и всё.

– А откуда ты убежище взял? Ну, в смысле, как узнал, что делать нужно с артефактом? – проявил интерес Шнурок. Язык его начал заплетаться, к тому же горло засаднило до блатной хрипотцы.

– Это совсем просто – сталкеры знакомые рассказали. Тут ведь ничего сложного нет. Суешь «коврижку» в контейнер на поясе, она и активирует пузырь. Еще говорили, что в него влезет сколько угодно человек, хоть весь институт Флоры. Только мне вас двоих достаточно. Признаюсь, сам едва не оплошал: чуть не разместил пузырь на путях, где этот драный поезд бегает. Торопился, счет-то на секунды пошел. Вот был бы номер.

– А что бы было? – не своим голосом поинтересовался коротышка.

– Да я и не знаю. Может, ничего, а может, раскатало бы нас это невидимое существо. Кто ж его расписание на время Всплеска знает? Но теперь нам ничто не угрожает, мы находимся на соседних рельсах.

Шнурок сделался бледным, почти как стены убежища, когда представил, что проклятый поезд сейчас носится мимо в опасной близости. Внутри пузыря тем временем не слышно было даже рвущих небо раскатов, сколько напарники ни напрягали уши.

– Крутой артефакт, что и говорить. Вот бы еще хоть один найти, – высказался Пес.

Последствия попадания под начало катаклизма ослабевали. Возможно, пузырь являлся не только убежищем, экранирующим пагубное излучение, но и оказывал целительное воздействие на людей внутри.

– Тебе не хватает постоянства, парень. Давно ли сам спрашивал, зачем нам столько «коврижек»? – поддел ученика сталкер.

– Я же не знал, что это за богатство. Да нет, дело не в деньгах! Просто вот расстанемся мы, разбредемся по Зоне, и всякий раз во время Всплеска смогли бы вспоминать былые деньки, сидя каждый в своем пузыре.

– Все, Пса потянуло философствовать. Растет малец, – хмыкнул Нежить, глядя на парня с усмешкой.

– Да, но я в курсе, что учиться еще предстоит многому! – Бывший новичок с беспокойством напомнил о недавних словах наставника. А то еще надумает уйти раньше времени, с контуженого станется.

– Многому, многому. Давайте, что ли, покемарим. Все равно безобразие снаружи не скоро закончится.

– А как мы поймем, что пора выходить? Твои сталкеры об этом говорили? – прочистив наконец горло, поинтересовался коротышка.

– Кстати! Что-то помню. Пузырь сам откроется вроде, – неуверенно ответил сталкер.

– Тогда мы подежурим. А то мало ли что снаружи окажется? Мутанты, например, – предложил Пес.

– За это спасибо. Меня всегда в сон клонит во время Всплеска. Так что, с вашего разрешения, я подремлю.

Нежить подложил под голову огромный рюкзак и уже через минуту мирно засопел. Дробовик тем не менее лежал так, чтобы хозяин мог им воспользоваться немедля, если вдруг возникнет необходимость.

– Вот странный человек наш наставник. С общением проблемы, с людьми не в ладах, а в такой обстановке дрыхнет, словно у себя дома, – удивился происходящему Егор.

– Он же сказал, что во время катаклизма вырубается. Тише, дай человеку поспать.

Пса хватило на несколько минут. Поначалу молодой сидел спокойно, мечтательно разглядывая так поразившее его убежище. Затем в ход пошли руки. Они начали шуршать содержимым рюкзака, перекладывать с места на место пожитки. Наконец парень не выдержал:

– Шнурок. Вот ты человек опытный в порталах. Можешь мне объяснить, почему на этот раз проход открылся?

– Сам не знаю. Я ведь уже был готов к тому, что мы с тобой пойдем разведывать новый коридор. На мои умения надежды не осталось. И на́ тебе, получилось. Только не могу взять в толк, по какой причине мы оказались тут. Всегда портал вел в одно и то же место за Периметром.

– Может, это потому, что мы все сразу вошли? Ведь когда нас чуть не раздавил поезд, мы тоже цеплялись друг за друга.

– Кто знает. Твоя версия выглядит правдоподобно, только истину, боюсь, нам не узнать. – Уставший коротышка не хотел спорить.

– А давай снова попробуем?

– Что попробуем?

– Ну, под поезд. Проверим, окажемся ли мы опять в нашем доме. Я, кажись, детектор там забыл, – с надеждой предложил молодой парень.

– Который у тебя под ногами лежит? Вон, ты его чуть не раздавил подошвой.

– Ой, точно! Вот же он! Ну, все равно надо бы проверить мою новую теорию.

– Знаешь, Пес, иди-ка ты. Мне одного раза хватило, чуть не рехнулся. Хочешь, чтобы остатки моих волос выпали? И это в лучшем случае. Гарантируешь, что мы попадем куда надо? И нас не размажет по чистеньким рельсам? Хочешь испытать судьбу – делай это в одно жало.

– Не бывать такому сталкером, Олежа. Нет в тебе куражу.

– Зато жизнь еще теплится. И пусть так и останется.

– Ладно, посмотрим. Это я не про твою теплящуюся жизнь! Но все равно приятно сознавать, что мы выбрались не без моего участия. – Пес с улыбкой улегся на свой рюкзак, закинув руки за голову.

– Главное – выбрались. Согласен отдать все лавры тебе в честь удачного вызволения. В доме пожить, конечно, было хорошо, и я уверен – через какое-то время буду с теплом и ностальгией вспоминать те времена. Но я рад, что все закончилось. Ладно – съестное, но вот воды становилось все меньше, и это начинало сильно беспокоить.

– Чего заканчивалась-то? Еще целая бутыль и в последней немножко. Протянули бы, – не сдавался Егор.

– Ноги бы мы протянули рано или поздно. Как представлю эту картину, аж живот леденеет.

– Наставник наш опытный выживальщик, придумал бы что-нибудь.

– Я твой намек понимаю. Нет, хорошо, что хорошо закончилось. Но ты и впрямь молодец. Почувствовал же интуитивно, что последний день проводим на кухне, – смягчился Шнурок, понимая настроение напарника.

– Ты что, похвалил меня? Да, кухня была здоровская. Ой, слушай, а я полотенце повесил или забыл? Оно мокрое было.

– Не начинай.

– Ладно.

В убежище воцарилась тишина, каждый теперь думал о своем. Коротышка начал ерзать на занятом пятаке. Не слишком ли сурово он обошелся с приятелем? Разве молодой виноват, что вырос таким сентиментальным? Сам Шнурок в его годы похуже был.

– Как думаешь, сектанты нас еще ищут? Уже целый месяц прошел. – Ничего другого для возобновления беседы Олег придумать не смог.

– А? Извини, я сам чуть не уснул. Тут так спокойно, вот в сон и кидает. Что ты спросил? – Пес сладко зевнул. Шнурок про себя поклялся больше никогда не жалеть этого остолопа.

– Я говорю, храпеть кончай! – раздраженно ответил коротышка.

– Ты меня тормоши, не давай спать. Мы же на посту как-никак. Нечестно будет с моей стороны.

– О сектантах я спросил. Как думаешь, они еще нас ищут? – На Пса невозможно было обижаться.

– Да ты чего? Давно уже бросили, мы же типа погибли в аномалии, – удивился бывший новичок.

– Забыл, о чем Нежить говорил? Да и кто их разберет, вдруг они не поверили в нашу гибель?

– Если не поверили, тогда эти деятели – полные придурки. Нет, наверняка уже забыли о тебе.

– Почему это обо мне? – пробурчал коротышка. Думать, что сектанты охотились именно за ним, было неприятно.

– А о ком? Ты Проводник, важная фигура в Зоне. Не за нами же с Нежитью бегать. Разве что хабар наставника прибрать, с меня-то вообще взять нечего. Уровень: «отмычка».

– Ладно тебе, я ничего не вложил в это умение, все само досталось, на халяву. И если быть душнилой, то «отмычка» здесь я. Открывашка проходов, – с горечью ответил коротышка.

– Отмычка и открывашка. Хороший слесарный набор. Повезло, что мы Нежить встретили, другой на его месте такими инструментами попользовался бы в своих интересах. А у наставника интерес один – жить спокойно.

Шнурок не успел ответить. В убежище вдруг изменилось освещение, и друзья повернулись к возникшему в стене ходу, через который можно было наблюдать уже набившую оскомину железнодорожную станцию. Пейзаж после отбушевавшего катаклизма казался бесцветным, будто все вокруг засыпало пеплом.

– Нежить. Просыпайся, пора освобождать жилплощадь, – негромко позвал Пес.

Сталкер открыл глаза, будто и не спал. Он потянулся, растопырив длинные руки, мышцы под «Зоноходом» пришли в движение. Предплечьем задел лежащий рядом дробовик, и оружие звякнуло, будто приветствовало хозяина.

– Пожрать бы не мешало. Но пора уходить, еще не хватает устраивать пикник на обочине аномальной насыпи, – вместе с зевком проговорил наставник. – Выходите, я сейчас буду. Только осторожнее, ухо востро держите.

Шнурок подхватил рюкзак и направился к выходу. Он занес ногу, намереваясь переступить порог убежища, но в этот момент коротышку остановил напарник. Пес придержал друга за локоть.

– Чего пугаешь? – недовольно спросил Олег.

– Показалось, гравий шуршал. Ты не слышал? – Молодой тревожно шарил глазами по скрытым в траве рельсам.

– Тьфу ты! Я думал, ты взаправду что-то увидел! Прекрати паранойю, и так неспокойно на душе!

Пес не стал отвечать на сердитое ворчание. Он выглянул из прохода наружу и осмотрелся. Не заметив ничего подозрительного, Егор отпустил локоть приятеля. Шнурок потоптался на месте, затем наконец решился выйти, напарник отправился следом.

– А кому показать, как пузырь исчезнет? – громко спросил Нежить, навьюченный своими вещами. Здоровяк еле прошел через неширокий лаз, при этом «Абакан» задел низкий свод и повис на локте.

Нежить чертыхнулся, кое-как выбрался из пузыря, но в ту же секунду застыл: оба ученика стояли на коленях с заложенными за головы руками. Вокруг расположились неизвестные люди, вооруженные до зубов. За спиной бывшего проводника беззвучно исчезло убежище.

– Никуда вас одних отпустить нельзя, – проворчал наставник.

Его слова потонули в автоматной очереди.

Глава 11

Колючий в пятый раз за последнюю неделю твердо пообещал себе уволиться со службы. Он уже дважды подавал рапорт, но уйти в запас, а вернее сказать, свалить из этого бардака, ему не дали.

Месяц пролетел с момента, как военные сталкеры постреляли собак на Руднике. Взбешенное начальство устроило показательную порку, отмеряя за каждого погибшего бойца многочисленные «удары» по спине бывшего заместителя, а ныне полноценного командира всего подразделения военсталов.

Точнее, исполняющего обязанности. Сам командир успешно покинул пост и ушел в туман. А Колючий остался. И тут вступил в действие обычный подход, когда с одной стороны взгрели за невыполнение поставленной задачи, а с другой – сделали ответственным за гораздо больший объем забот и геморроев, чем раньше. Кому же еще идти на повышение? Вы, товарищ, Зону знаете? А любите? Нет? Ну, это никого не волнует. Будете командовать всей вашей военной сталкерщи́ной и нести ответственность за безопасность прибывающих в Зону гражданских лиц. И за силовиков, которым понадобятся проводники.

А потому что не надо было терять ценного сотрудника в лице погибшего под колесами аномалии Проводника. Да какого Проводника! Самого первого, который Зону обнаружил! Так что кругом марш, взыскания с вас никто не снимал. Служите пока, там будет видно.

Ладно, Колючий готов служить, потому что своих ребят бросать – последнее дело. Тем более предстояла войсковая операция по поимке незаконно проникшего в Зону преступного элемента с натовским оружием. Надо же военных сопроводить, сами-то они ни в зуб ногой в плане аномалий и прочего антуража Зоны.

Только все это оказалось пустым делом: армейские побродили туда-сюда, постреляли в «уродов», как называли любого мутанта, и ушли в места расположения, не найдя никаких следов чужаков.

Майор и тут пытался барахтаться, указывал на происходящие в Зоне непотребства, но тщетно. Военные не впечатлились участившимися случаями убийства сталкеров неизвестными лицами и списали происходящее на разборки преступных элементов. Тем и закончили.

Колючий собрал доказательства того, что целые лагеря вместе с населявшими их бродягами были разорены целенаправленно. Причем жестокость, с какой это дело происходило, оказалась запредельной. Истерзанные тела со следами пыток, массовые расстрелы и сожжения – все это указывало на ведение какой-то чудовищной игры неустановленными, но крайне могущественными силами.

Инициатива майора не нашла понимания, Колючий лишь нарвался на хамство и стену непробиваемой казенщины с элементами шантажа. Вспомнились все прегрешения, допущенные им на службе, командование погрозило пальцем и посоветовало перестать маяться дурью. А если у военных сталкеров мало работы, такое досадное упущение можно исправить. Поэтому лучше сидите и не выступайте, на вверенной территории все в порядке. Как в Багдаде, только лучше.

Командир психанул и подал рапорт, упирая на свою доказанную профнепригодность. Нету, сказали ему, не врите, всё вы пригодны. Идите уже работать. После выдержанной паузы был второй рапорт, тут с опальным майором даже разговаривать не стали.

Колючий ушел в себя. Сталкеры продолжали погибать, новички больше не рвались в свободный аномальный мир, ученые теряли удобных помощников и теперь занимались исследованиями, не вставая с кресел. А потом появился Тол.

Ветеран после возвращения отряда с Рудника подался со своими ребятами в направлении Флоры, нашел еще парочку толковых бродяг и нанялся работать на отечественную науку. После очередного задания профессора Пальчикова команда набрела на не успевшее остыть место преступления. Небольшая база, где Тол с компаньонами частенько находили приют, еще дымилась почти полностью уничтоженными руинами. Побродив по пепелищу и насмотревшись на учиненное зверство, сталкеры отправились к Колючему, где получили от ворот поворот.

Обиженный на весь мир новоиспеченный глава военсталов ступил на обычную скользкую дорожку и забил на любые обязанности, кроме формальных. Тол посмотрел в красные глаза друга, выпроводил своих отдыхать и заперся в кабинете майора. О чем они говорили – не знает никто, но наутро чисто выбритый и разглаженный командир оставил за главного самого толкового заместителя и вместе с верным лейтенантом Фоминым присоединился к отряду ветерана.

По настоянию пожилого бродяги Колючий отказался взять с собой бойцов, исключение сделали только для Овода. Большой отряд терял преимущества скрытного перемещения и внезапности, а компаньонов Тола было вполне достаточно, чтобы отбиться от большинства возможных угроз. Да и вояки с первой точки входа были против: специалисты по местным неприятностям и так массово подались за Периметр, куда еще отпускать ценные кадры? Подчиненные майора остались на базе в состоянии повышенной готовности бежать на другой край Зоны – спасать своего настоящего отца-командира.

Собранный отряд занялся поисками убийц сталкеров. Оба старших – Тол и Колючий – держали под подозрением так и не обнаруженных владельцев натовского оружия. Но обследование жертв и следов на местах преступлений указало, что напавшие пользовались в том числе и отечественным вооружением.

Новые результаты заставили сомневаться в версии о причастности к пыткам неуловимых пришельцев «с Запада». Впрочем, отказываться от нее команда пока не спешила: мало ли, может, чужаки решили замести следы. Или экономили боеприпасы. А достать патроны для автоматов Калашникова не представлялось большой проблемой, на тех же разоренных базах их было полно. Отряд продолжил поиски.

– Сколько живу, а только теперь начал понимать, что значит искать иголку в стогу, – сварливо произнес Овод. Боец сидел прямо на земле и чистил автомат погибшего Хомы, пользуясь очередным привалом. За этим оружием военстал следил с особым тщанием.

– В стоге вроде, – устало поправил лейтенант Фомин. – И вообще, сержант, кончай умничать, без тебя тошно.

Долгие недели, потраченные на поиски убийц, измотали весь отряд, на взводе оказались даже привычные к бесконечным скитаниям парни Тола. Поначалу их было пятеро, не считая ветерана, но после долгих споров трое бродяг покинули команду и ушли обратно к научникам. В отряде остались самые стойкие, проверенные люди, практически бывшая «Четверка».

Сейчас, правда, даже эта сплоченная команда подрастеряла энтузиазм. Казалось, они идут по следу призраков, неуловимых жестоких тварей. От военных по-прежнему не поступало помощи, одиночки же, напуганные новыми расправами, сбивались в стаи, и некоторые из них повадками теперь приближались к бандитам.

Колючий снова убеждался в том, что предчувствия беды его не обманули. Происходящее напоминало маленький апокалипсис на и так неблагополучной территории. Бардак и анархия.

– Заканчивайте ныть оба! Берите пример со сталкеров, от них ни слова жалобы не слышно! Прямо стыдно за вас: военизированная структура, а ведете себя хуже бродяг, не в обиду будет сказано, – рявкнул майор.

– Вот приголубил, – хмыкнул Тол. – Хуже бродяг, вы слышали?

Стилет со Стариком по причине усталости не вступали в перебранку и с трудом вникли в суть назревающего конфликта, после чего изобразили негодование. На большее их не хватило.

– Я же уточнил: не в обиду будет сказано! Хотя что тут удивляться? Человек пожилой, слух притупился. – Голодный Колючий чувствовал огромное желание выместить усталость и гнев по малейшему поводу.

– А давайте снова к «Сиреневому туману» сходим? – предложил вдруг Овод, защелкнув пенал с инструментами в полагающееся гнездо.

Сначала на предложение никто не обратил внимания: занятые развитием скандала старшие яростно сопели, глядя друг на друга. Лейтенант не дождался реакции на показавшееся бредом высказывание бойца и решил остановить ссору.

– Внимание! – гаркнул Фома. Сборище изможденных людей моментально превратилось в ощетинившийся оружием отряд, готовый совместно отражать свалившуюся на него опасность.

– Чего орал-то? – тихо поинтересовался Тол.

– Боец предлагает идти на станцию, – молодцевато ответил лейтенант.

– Опять? За каким чертом? – изумился майор.

– А что, есть другие предложения? – поинтересовался забывший о субординации Овод. – Вы тут спорите обо всякой фигне, еще чуть-чуть – и разругаетесь вдрызг. Вот и решил как-то разрядить обстановку.

– А я поддерживаю! – встрял вдруг Старик. – Где нас только не носило, и никаких следов. Так почему бы не вернуться к началу? Там хотя бы еще раз оглядимся. Вдруг что пропустили?

– Ага, сначала на станцию, потом предло́жите к Руднику вернуться, – саркастично заговорил Фомин.

– Я тоже согласен, твой боец не такую уж ерунду предложил. Прямо не ожидал от военного сталкера такого. Не в обиду будь сказано, – ехидно заявил ветеран.

– Объясни, на кой ляд туда идти, – покачал головой майор.

– Старик же сказал – чтобы еще раз осмотреться, – вместо Тола ответил Стилет. – Чем бесцельно бродить по Зоне в попытках застать убийц на месте преступления, лучше уж начать заново раскручивать этот клубок. Хотя бы понять, кого мы на самом деле ищем.

– Есть у кого-то возражения против похода на станцию? – сдался Колючий. На него молча смотрели пять пар глаз.

– Решено единогласно. Только сначала пообедаем, у меня даже интерес к пище вернулся, – пробасил пожилой сталкер.

Вдохновленная появившейся целью, команда наскоро перекусила и выступила к «Сиреневому туману» в гости.

– Вот и проверим, правы ли те, кто говорит, будто преступник всегда возвращается на место преступления, – заметил майор.

– А что мы будем делать, если он вернется? – поинтересовался Фомин. – Маловато нас для таких встреч.

– Ничего, мы аккуратно. Подкрепление же все еще ждет приказа? – уточнил Тол.

– Ждать-то ждет, только далековато получается. Пока добегут, нас могут несколько раз укокошить, – ответил Колючий.

– Так ты им отпиши, пусть сейчас выходят.

– И то верно. Есть еще с тебя толк. С каждым годом, конечно, все меньше, но есть, – пошутил майор.

– А вояки не возбухнут? – тревожно спросил Фомин. – У нас же с ними сейчас терки. Скажут, чтобы сами справлялись и не отвлекали специалистов от работы.

– Скажут, если узнают. Тут с умом надо. – Командир набрал сообщение и отослал его заместителю.

– Что написал хоть? Рассказывай, все свои. Интересно же, что для тебя «с умом», – осведомился ветеран.

– Да что я им – мальчик? Сами меня главным назначили над военсталами, а теперь я должен объяснять кому-то свои решения? – вспылил Колючий, но сталкер не отвел глаз в ожидании ответа. – Написал, что сейчас мы в Яслях, нужна эвакуация гражданских.

– Сильно тебя прижали, дружище, – покачал головой ветеран.

– Сильно. А как ты думал? Объекта не отыскал, бойцов потерял. Хоть мы и не принадлежим к Министерству обороны и, по сути, являемся частной конторой, только военным плевать. Никаких конкурентов они не терпят, сплошная дисциплина и единоначалие. Ничего, мы не на оборону работаем, а для людей, – ответил Колючий.

Ветеран вдруг нахмурился, закрутил головой по сторонам и начал задирать нос, будто принюхивался. Одновременно у всех членов маленького отряда рассигналились наладонники.

– С ходкой придется повременить. А я чувствую: что-то не то, Зона напряглась. И воздух вонять начал неприятно. Пошли искать схрон, пока Всплеск не налетел, – скомандовал Тол.

– На ферму или в гаражи? – тут же уточнил Стилет.

– Только не в гаражи! Я там в прошлый раз чуть не загнулся! Тем более ферма по расположению ближе к станции, так что идем туда.

Молодые сталкеры шустро повели компанию к убежищу. Далекий вой собак затих, даже аномалии, казалось, примолкли и теперь потихоньку гудели в ожидании приближающейся бури. Идти сразу стало опаснее, приходилось напрягать все органы чувств, включая интуицию.

Поднимался ветер, порывы то били в разгоряченные лица, то налетали сзади, пихали в спины, словно подгоняя нерасторопных людей. В одном месте Овод вовремя заметил среди бешено качающейся травы присутствие «тостера». Обычно эту аномалию выдает бегущая по траве волна колышущейся растительности, но сейчас под резкими воздушными порывами заметить подлянку было крайне сложно. Детекторы сработали через секунду после того, как военный сталкер подал сигнал тревоги. Опасное место миновали, потратив много времени на поиск обходного пути.

Небо на глазах желтело, облака вытянулись в длинные полосы и метались по кругу, подгоняемые невидимой силой. Вдалеке, там, где находилось сердце Зоны – атомная станция, над землей начала закручиваться гигантская воронка.

Уверенные в своих опытных спутниках, военсталы еще не успели как следует встревожиться, но сам ветеран то и дело поглядывал, как наперерез команде идет мгла.

– Ребята, внимательнее, ускоряемся. Вот я старый дурак, надо было все-таки к гаражам сворачивать!

– Береги силы, мы уже рядом! Твои вон как понеслись, а мы отстаем! Закрывай рот, открывай второе дыхание, – подбадривал друга Колючий. Он сам чувствовал нестерпимую боль. Ломота расползалась от затылка вниз, передавливала шею и уже спускалась на плечи.

Наконец команда добралась до развалин фермы, где под ржавым ангаром для полевой техники находилось единственное пригодное укрытие. Ворота полукруглого сооружения стояли с замкнутыми створками, но дверь в одной из них оказалась распахнутой, изнутри лился неяркий свет.

Когда задыхающиеся спутники остановились возле убежища, из него выскочили трое бродяг в потрепанных куртках с автоматами наперевес.

– Стоять! Куда прете! – заорал самый здоровый. Как видно, он в этой компании был за предводителя.

– Мужики, разговоры потом! Не видите – Всплеск уже близко! – выступил вперед Тол, за ним двинулись вмиг посуровевшие компаньоны. Вид неизвестной троицы им очень не понравился.

– И че? Мы вас теперь пустить должны? – ощерился тощий парень с волосами, будто никогда не знавшими расчески.

– Хабар есть? За хороший кус пустим! – объяснил третий – толстый дядя средних лет с лицом хомяка. – Покупайте место, коли жить охота.

– Да оплатим мы постой, с собой просто нет особо ничего. Слышите, в ушах пищит? Еще немного, и кранты! – Ветеран уже понимал, что договориться не получится, но побочный эффект надвигающегося катаклизма – панический ужас – начал проникать в голову.

– Гля, он нас кинуть решил! – визгливо закричал лохматый. – Нет платы – нет места! Валите отсюда, пока мы вас не завалили!

– Так и не получим с них ничего? – удивился «хомяк».

– Да куда они денутся? Далеко не уйдут, после этой мутотени вылезем и оберем их трупы. – Здоровяк качнул стволом. – Пошли отсюда! Живо!

Ветеран с парнями послушно повернули направо, а майор и его подопечные вдруг отправились в противоположную сторону. Бандитская троица растерянно крутилась, водя оружием с одной группы на другую. Тут военсталы их и подловили. Помог шарахнувший по ушам раскат грома.

Испуганные оглушающими звуками гопники получили по пуле из майорского пистолета, Овод добавил короткой очередью по «хомяку»: тот оказался живучим, пытался поднять автомат.

Фомин успокоил главаря ударом приклада по бритому затылку и бросился догонять проникших в ангар сталкеров. Оттуда загремели выстрелы, лейтенант подоспел в тот момент, когда остатки банды, не услышавшие, как погибли их друзья, полегли кто где.

Тол метнулся к подвалу, его опередили Старик со Стилетом. Они вбежали в забетонированный схрон, убедились в его безопасности и поторопились впустить остальных. Овод вошел последним: он прикрывал спутников от возможного нападения с тыла.

Тяжелые двери с лязгом захлопнулись, недлинный коридор, подсвеченный фонарем Старика, привел остальных в широкое помещение за углом. Там уже вовсю колдовал Стилет, подключая к ожившему тракторному генератору цепь расставленных по углам самодельных светильников.

– Откуда такие технические навороты? – удивился Колючий. – Я слышал, в убежищах фонарями подсвечивают или в потемках сидят. Неужто это отребье так постаралось?

– Да ты что, майор. Куда таким животным! Хорошо, не растащили по запчастям! Тут сталкеры схрон организовали, кто-то рукастый из подручных материалов все это и сварганил.

– Вот топливо точно уперли, – сообщил Стилет. – До конца Всплеска может не хватить. Тут еще с пяток канистр оставалось, сам ныкал. Уроды.

– А вы его откуда взяли? – поинтересовался Фомин.

– На себе притащили. До нас кто-то другой приволок. А раньше еще кто-то, – пояснил ветеран. – Пока сюда всякое дерьмо не залезло.

Тол сплюнул. Он, как и большинство сталкеров, терпеть не мог бандитствующее отродье. И всячески способствовал уменьшению его поголовья.

– Что с Зоной творится, а? Повылезали твари отовсюду, где только отсиживались? – зло выговорил Овод.

– Они не отсиживались. Это все бывшие бродяги. Как заваруха с убийствами началась, те, что послабее, в мародеры подались. Сбились в стаи и начали творить зло не меньше, чем нападающая на базы сволота, – распалялся все сильнее ветеран.

– Чего ж за Периметр не сбежали? Испугались, понятное дело, так кто бы их за это упрекнул? – не отставал Овод.

– Нормальные, кто по своей воле пришел, поуходили, конечно. Ты сам разве не видел? Через нашу точку много их Зону покинуло. А кому уже нечего терять, кого за Периметром ждет наказание, такие в подобных шакалов превратились, – пояснил Колючий. – Есть и еще один тип – шакалы от рождения. Эти изначально мразью были последней, только бы чужое отобрать и горло ближнему перегрызть.

– Человеческая природа, – вздохнул Фома.

– Человеки здесь, ты не путай, – сварливо ответил ветеран. – А те, кто остался валяться наверху, – это нелюди.

– А как же тот, о котором ты мне рассказывал? А он Нежить, да?

– Ну ты сказанул! Хорошего человека сравнил со свиньями. Развивай память, пригодится! – укоризненно заметил пожилой сталкер.

– Да этих кличек развелось, как тут не запутаться. – Лейтенант пожал плечами и замолк.

– Что-то о Нежити давно ничего не слышно, – вступил в беседу Старик.

– Так он же бобылем где-то поселился. Что о таком услышишь? Жив, небось, если мутанты не добрались, – ответил Стилет.

– Где-где, недалеко тут, в Заповеднике. Наверное, сидит сейчас под своей деревянной крепостью, Всплеск пережидает, – предположил ветеран.

– Ладно, давайте о деле поговорим. – Колючий устроился поудобнее на жестком матрасе и достал ПДА. – Далеко мы от станции?

– Мы – вот, станция – вот, – показал пальцем на открывшейся карте Тол.

– Совсем рядом! А ты говорил, гаражи далеко! – удивился майор.

– Это не гаражи, это ферма. Ты перепутал, потому что схрон под местным МТС находится, – объяснил Старик. – Машинно-тракторная станция. Тоже гараж, в принципе.

– С такими приключениями немудрено перепутать. Теперь буду знать, где прятаться можно, – кивнул командир военсталов. – Как только этот бардак закончится, предлагаю выйти и прямиком к «железке». Чтобы времени не терять.

– Что ж, план нормальный. Как упадет сообщение, что все закончилось, тут же и пойдем. А то потом бродяги набежать могут, там есть пара аномалий, где артефакты попадаются. Это не считая поезда. – Тол прислонился спиной к стене, слезящиеся глаза смотрели на тускло светящую лампочку возле стены напротив. – Нет, хорошо, что в гаражи не пошли. Мне и тут-то не очень приятно, голова гудит, словно пустая бочка.

– Тогда сразу не станем срываться, оклемайся сначала, – озаботился Колючий. – Успеем добраться и позже. Все равно особой надежды на успех нет.

– Опять ты за свое. Согласился же идти к станции, – проворчал пожилой, кулаком смахивая набежавшую слезу.

– Согласился, все равно больше никаких идей нет. Но за прошедшее время все следы стерлись, а убитые сектанты превратились сами понимаете во что.

– Не превратились. Зонопоклонники своих убитых предпочитают хоронить в Дубогорске, уже давно утащили трупы и зарыли с почестями, – возразил Стилет.

– А как они узнали, что на станции их ждут тела сослуживцев? – поинтересовался Овод.

– Братьев, не сослуживцев. Они считают себя братством. Кто его знает. Но эти фанатики всегда обо всем узнаю́т. То ли имеют широкую агентурную сеть, то ли сама Зона им помогает, – ответил за напарника Старик.

– Нам бы тоже помощь не помешала, – произнес майор. – Или, по крайней мере, немного везения. Дела в последнее время идут не очень успешно.

– Черная полоса всегда заканчивается. Будет и на твоей улице праздник, – утешил друга Тол.

– Да у меня такое ощущение, что эта полоса началась с появлением в Зоне того обалдуя, кого начальнички приказали из-под земли достать. Все под откос покатилось, даже Зона вон бунтует. Как думаешь, могла гибель такого важного человека вызвать беды подобного масштаба?

– Трудно сказать, ты же так и не говоришь, что за человека искал. Понимаю, военные запретили, и не требую ответа. В Зоне может быть всякое, только я пока особых изменений не заметил. Кроме тех, что учинили твои руководители.

Майор молчал. Был момент, когда он уже решил раскрыть личность умершего, но что-то заставило держать язык за зубами. Убежище погрузилось в молчание, тишину нарушали только рокот генератора и еле слышное потрескивание ламп.

– Отпустило вроде как, – спустя какое-то время сказал ветеран. Он сел, яростно потер лицо и глянул на часы. – Ну да, пора уже. Теперь ждем, когда можно будет выходить. К тому времени совсем оклемаюсь.

Тол был прав: не прошло и двадцати минут, когда наконец запищали наладонники, выдавая сообщение о конце Всплеска. Пожилой сталкер ожил. Он даже несколько раз пересек схрон, разминая ноги. Наконец команда выбралась наружу.

Зона всегда неприветлива после того, как из недр АЭС, где все еще теплится странная жизнь, вырывается прочь накопившаяся энергия. Как после тяжелой болезни, когда функции организма не сразу восстанавливаются. Серое небо еще долго кажется выцветшим после буйства ярких красок, которые могучий Всплеск словно сжигает, и пепел опадает на землю, покрывая ее белесым налетом.

Обычно военсталы не выбираются из укрытий сразу после окончания аномального выброса. Сейчас трое вояк смотрели по сторонам и не узнавали привычной Зоны.

– Словно атомную бомбу скинули, – поделился впечатлением Овод.

– Душераздирающее зрелище, – согласился лейтенант. – Мороз по коже.

– Не переживайте, скоро увидите то, к чему привыкли. Сколько же нового узнаю́т некоторые, связавшись с нормальными сталкерами, – усмехнулся Тол. – Пошли, нечего глазеть. По дороге еще насмотритесь.

– Циничный ты человек, – вздохнул майор. Он закинул рюкзак на плечи и пристроил поудобнее автомат. – Готовы. Показывайте дорогу, нормальные.

Поначалу даже боязно было ставить ноги на блеклую траву. Казалось, жесткие стебли разлетятся в прах. Но на сталкеров угнетающая атмосфера, судя по всему, совершенно не действовала. Они шли впереди и что-то негромко обсуждали.

Колючий засмотрелся на «вертячку», будто облепленную сероватой паутиной. Он подумал, что во время своего нахождения в Зоне не видел практически ничего из тех чудес, которые опытные бродяги считают делом абсолютно заурядным. Майор дал себе слово готовить подчиненных в более суровых условиях, поближе к окружающей действительности. Существующий уровень казался сейчас излишне рафинированным и малоэффективным. Так будет полезнее, а то больше военные, чем сталкеры. Серединка на половинку в лучшем случае.

Только командир подумал о бойцах, как вякнул ПДА. Заместитель докладывал об успешно перенесенном Всплеске, отряд уже выбрался из схрона и продолжил путь в указанную точку. Майор после короткого ответа спрятал наладонник.

– Ну, взбодрились? Веселей, мы уже на подходе к станции. – Ветеран отделился от напарников и шел теперь рядом с Колючим.

– Может, обойдем стороной корпус? Как бы те мелкие твари нас не выдали, шуметь не хочется, – предложил Фомин, когда впереди замаячило многострадальное здание администрации.

– Это лишнее, мутанты еще долго не вылезут из нор. Они умные, не то что люди. Мы всё торопимся куда-то, спешим, бежим навстречу собственной погибели. А зверюшкам потом остается только пировать на наших телах, – возразил пожилой сталкер.

– Подождите меня, я пойду по дереву постучу, – сплюнул в траву Овод.

– Все, шутки в сторону, подходим. – Тол махнул рукой своим сталкерам, те моментально исчезли впереди. – Пусть оглядятся, а мы торопиться не будем. Мало ли что там.

Напарники вернулись быстро, когда остальные только-только миновали полуразрушенный барак. Вид у обоих был немного удивленный.

– Что там? Новые трупы? Или живые бродят? – напрягся ветеран. – Говорите уже, теряем время.

– Трудно сказать. Там посреди «железки» висит какая-то штуковина. Я такого не видел, смахивает на пространственный пузырь. Только откуда он тут? – Стилет развел руками в недоумении.

– Живых не видно, – добавил Старик. – А этот «пузырь» какой-то странный. Обычно они переливаются, тут же просто висит, и никакого движения.

– Обычно? Ну да, для вас в Зоне мало необычного, а мы бы от вида этого «пространственного пузыря» совсем обалдели, – высказался Фомин.

– Так пошли, посмотрим, что за диковинка, – предложил Тол. – Спрячемся вон там, в кустах, где в прошлый раз сидели, и понаблюдаем. Пока не решим, что делать дальше.

Команда укрылась на прежнем месте. Посреди железнодорожного узла майор увидел описанный сталкерами предмет. Необычный прозрачный объект был плохо заметен на фоне все еще блеклой растительности, но контуры его вырисовывались довольно четко.

Колючий в бинокль смотрел на украшавшую уже знакомую обстановку станции новинку. Пузырь диметром метров в пять неподвижно висел над ржавыми полосами рельсов.

– Что же это за аномалия такая? И правда на телепорт похоже, – вполголоса размышлял ветеран. – Не могу вспомнить. Вертится что-то в голове, а никак не ухватить.

– Чем она опасна? Перемещаться может? – спросил лейтенант. – К чему готовиться-то?

– Телепорты стационарны. Висят себе на разной высоте, их издали видно, на мыльные пузыри похожи. Тоже переливаются, только без разноцветных пятен. В общем, этот какой-то не такой, – поделился знаниями Старик.

– А вдруг в него поезд въехал? И теперь его отсюда унесло в неизвестном направлении? – высказался Овод. – Тогда и бояться тут больше нечего.

– Твои бы слова да Зоне в уши, – произнес Колючий. – Только как бы это «мыло» не заменило собой то невидимое «шило», простите за рифму. В общем, не стало бы хуже.

Неожиданно Тол хлопнул себя по лбу. Лицо его просветлело.

– Вспомнил! Это не телепорт, это «коврижка»! Точно она!

– «Коврижка»? Я думал, ее придумали бродяги. – Майор оторвался от бинокля и повернул голову к другу.

– Нет, артефакт существует. Редкий очень, это да. Но он есть! Интересно, кто же там внутри?

Овод переводил недоуменный взгляд с одного спутника на другого. Он не понимал, о чем идет речь.

– Не слышал? «Коврижка» создает убежище от Всплеска, ее владельцу нужно только поместить артефакт в контейнер на поясе, и готово – пузырь этот возникает сам собой, остается только в него войти. А когда снаружи становится безопасно, вход открывается, и можно выходить. Очень полезная штуковина, – объяснил Стилет и с завистью оглядел пузырь.

– Так сейчас что, не безопасно? Раз дверь не открывается? – задал неожиданный вопрос Овод.

– Выходит, нет, – помедлив, ответил Тол. – Я как-то не задумывался. Голову не ломит, значит, все нормально. Перестраховщица какая-то эта «коврижка».

– Надеюсь, мы не нахватали всякой гадости по дороге. Зря я вас поторопил, надо было сидеть в схроне. Глядишь, и хозяин пузыря ушел бы до нашего появления.

– А мне интересно, кто там. Все равно ничего не остается, кроме как ждать. Давайте понаблюдаем, хотели же, – возразил Фома.

– Как юные натуралы – за пеночкой-коноплянкой, – хмыкнул Овод.

– Натуралисты, – поправил бойца майор. – Тебе надо больше читать.

Военстал не успел ответить: Тол хлопнул Колючего по плечу и указал на пузырь-убежище. В боку прозрачного шара теперь виднелось темное отверстие. Команда приникла к оптике, ожидая развития событий.

– А это еще кто? – прошептал вдруг Овод.

– Где? Я никого не вижу. – Ветеран шарил биноклем по открывшемуся выходу, но не замечал никакого движения.

– Да вон, целая толпа. Вооруженные. Вы не на шар смотри́те, а правее.

К станции по шпалам приближались неизвестные люди. Один из идущих впереди остановился и указал рукой на открытый пузырь. Пришельцы тут же рассредоточились по железнодорожным путям, где залегли, растянувшись цепью.

Левый фланг оказался метрах в пятидесяти от притаившейся группы. Майор жестами приказал соблюдать тишину.

– Оружие не наше. Похоже, мы нашли чужаков, – совсем тихо проговорил лейтенант.

– Вырубайте звук у наладонников, быстрее! Черт, где же подкрепление, оно нам сейчас необходимо! – прошипел Колючий.

Все подчинились, предосторожность оказалась нелишней. Почти тут же пришло сообщение о подходе группы военных сталкеров. Майор отослал предупреждение о появлении неизвестного отряда и попросил поторопиться. Команда немного повеселела.

– Смотрите, кто-то выходит из пузыря. – Старик заметил движение в сумраке открытого «люка».

Молодое лицо показалось в чернеющем овале выхода, незнакомец огляделся и снова скрылся. Через несколько секунд наружу неуклюже выбрался низкорослый сталкер, и при его появлении Колючий чуть не выронил бинокль. Он расширенными глазами обвел замерших друзей и вновь приник к окулярам.

– Это они! Те, кого приказано было найти! Они живы, – растерянно шептал Колючий. В это время из убежища показалась вторая фигура, молодой парень приземлился на гравий, зашуршавший под тяжелыми ботинками.

– И идут прямо в западню. Сейчас их прихватят эти, с натовскими пушками, – высказал уже очевидное Стилет.

– Этого нельзя допустить! – почти взвыл майор. Он лихорадочно соображал, как предупредить воскресшую парочку о грозящей им опасности. В руках тут же оказался мобильник, указания для группы поддержки ушли по адресу.

В это время затаившиеся люди вскочили на ноги и окружили вышедших из пузыря напарников. Их поставили на колени, начали обыскивать рюкзаки.

– А в убежище есть еще кто-то, – заметил ветеран.

– Откуда ты знаешь? – прошептал Колючий, вертящийся как уж на сковородке. Шестерым выступить против примерно двадцати отлично подготовленных бойцов – это было бы настоящее самоубийство. Но оставить Проводника в лапах явно враждебных сил майор точно не мог.

Сразу два события произошли в следующий момент. Командир увидел, как среди густой растительности позади чужаков возникли фигуры в знакомом камуфляже. Одновременно из пузыря показался еще один человек.

Крепкий сталкер в черном комбинезоне с трудом вылез в проем выхода. Он тут же замер, увидев, что его друзья находятся под прицелом. Как исчез пузырь, никто не заметил.

– Стилет, целься в костыль! Отвлечем этих бандюг. Как только услышите выстрел, бейте по врагу! – скомандовал Тол.

Колючий успел заметить, как здоровяк в черном комбезе что-то произнес. Тут же простучала автоматная очередь, и уже знакомый предмет с лязгом слетел со своего места между чистых рельсов. Через миг раздался жуткий вой гудка.

– Бойцы, огонь! – что есть силы заорал майор.

В тот же миг гигант прыгнул вперед, сшибая стоящих на коленях заложников, и прикрыл их собой. Несколько чужаков рухнули, пронзенные пулями, остальные заметались по путям. Кто-то бросился прочь, стараясь достичь края насыпи. В этот момент к шуму стрельбы добавился стук колес, беглец подлетел в воздух и рухнул на землю изломанной куклой.

Незнакомцы отстреливались от наседающих бойцов, но умирали один за другим. Три лежащие фигуры не шевелились, и непонятно было, живы ли они.

Команда тоже вела огонь, убивая обладателей натовского вооружения одного за другим. Сомневаться и разбираться было поздно, да Колючий и не собирался делать ни первого, ни второго. Главной его целью теперь являлся нашедшийся Проводник, ни о чем другом майор думать уже не мог. Даже пронзительные гудки невидимой аномалии не могли отвлечь от поиска возможности добраться до вернувшегося с того света «объекта».

Сталкер в черном зашевелился, поднял голову, оценивая обстановку. Прикрытые им заложники о чем-то переговорили, и все трое поднялись на ноги. На глазах у командира военсталов уже знакомые «пассажиры» подхватили валяющиеся возле уничтоженных чужаков рюкзаки, наспех засунули внутрь все, что было вывалено при обыске и теперь вертели головами, разыскивая отнятое у них оружие.

Гигант указал пальцем на винтовки мертвецов, затем махнул рукой, призывая следовать за ним. Колючий сжал зубы и следил, как трое сталкеров пятятся прочь, следя за оставшимися в живых пришельцами. Ждать больше было невозможно, майор закинул автомат на плечо и сорвался с места. Вслед ему что-то кричали Фома и Тол, голоса перекрывал пронзительный свист паровозного гудка.

Колючий со всех ног бежал за приближающимися к аномальному пути беглецами. Он видел, как Проводник поднимает ногу, чтобы встать на блестящий рельс, и в последнем отчаянном прыжке достиг широкой спины, на которой качались баллоны замкнутой системы дыхания. Майор споткнулся об обычный ржавый гвоздь и вцепился в плечо здоровяка.

В глазах полыхнула яркая вспышка, свист аномалии отдалился, в следующий миг Колючий потерял сознание. Он не видел, как его отряд замер в нескольких метрах позади. Команда в диком изумлении смотрела на то место, где только что растворились в ярком свете четыре человека.

– Куда они делись? – прохрипел лейтенант. Ему никто не ответил.

– Мне показалось или с ними был Нежить? – вернулся голос к Старику.

– Вот тебе и сидит в своем подвале. – Его ошарашенный напарник повернулся к бывшему наставнику. – Что тут произошло? Они будто испарились в этой вспышке.

– А я знаю? Те двое ведь уже бросались под поезд, но остались в живых. А теперь решили повторить трюк. Хотел бы я знать, кого же на самом деле искали военные, – невпопад ответил ветеран.

Вновь повисло молчание. Потрясенные тем, что произошло прямо на их глазах, спутники были не в силах сдвинуться с места, словно ожидали возвращения Колючего.

Бой закончился, военсталы захватили в плен последнего живого чужака. Раненый незнакомец сидел у ног бойцов и испуганно ждал своей участи. Пришедшие в себя члены маленькой команды кое-как занялись делом. Тол переговорил с Фомой, лейтенант распорядился вести пленного туда, куда скажет ветеран.

Сам Фомин стоял рядом с Оводом. Оба смотрели на расходящийся волнами гравий: потревоженный в очередной раз невидимка ездил взад-вперед мимо застывших людей.

– Хватит, уходим, – сказал подошедший Тол. – Надо допросить мерзавца. Мы были правы – это иностранец, американский вояка, чтоб их всех.

– А как же майор? – выдавил лейтенант.

– Ты же видел, эти ваши парни возвратились невредимыми. Колючий тоже вернется. Хватит киснуть, все будет хорошо. Идем.

У ветерана самого на душе скребли огромные кошки-мутанты, но он постарался придать голосу уверенности. Оставалась надежда, что майор не погиб в аномалии. По крайней мере, тела друзья не обнаружили. Пожилой сталкер повернулся и пошел прочь.

* * *

Колючий очнулся лежащим на мягкой кровати. Хотелось повернуться на бок и закрыть глаза, но сознание уже прояснилось, майор вспомнил, что произошло. Военстал рывком сел на кровати, преодолевая тошноту и головокружение. Зубы застучали о кружку с водой, найденную на тумбочке рядом.

Напившись, майор начал осматривать комнату, в которой находился. Мирный вид помещения удивил: неужели он попал за Периметр? Вещи и оружие исчезли, однако дверь была распахнута настежь, за ней простирался темный коридор, из-за порога не доносилось ни звука.

Колючий поднялся и медленно вышел из уютной комнаты. Никаких следов людей, за попадавшимися дверями тоже не было слышно ничего. Стараясь не шуметь, майор добрел до лестницы и вышел в светлое помещение кухни. За большими окнами сияло теплое солнце, снаружи трое уже знакомых сталкеров занимались своими делами.

Военстал наблюдал, как Проводник с напарником отрабатывают приемы рукопашного боя под наблюдением «черного» здоровяка. Довольно простая картина успокаивала, как и тот факт, что никто не пытался ограничить свободу майора. Решившись, он открыл дверь и вышел из дома.

– Живой? Как самочувствие? – поинтересовался гигант. – Сильно тебя приложило. Мы-то уже во второй раз, так что легче перенесли. Я Нежить, кстати.

– Тот самый? Который одиночка? – удивленно спросил Колючий.

– Точно, одиночка, – подтвердил сталкер. – А это Пес. Нормальный парень, только иногда туповато себя ведет.

– Бывает. Но я стараюсь, – кивнул молодой, чем поразил наставника. Тот ожидал, что бывший новичок по своему обыкновению полезет в бутылку, но не тут-то было. Этак скоро и не подколоть будет еще совсем недавно вспыльчивого парня. Взрослеет.

Пса майор помнил по фотографии, полученной из досье.

– Меня ты наверняка знаешь, – вместо приветствия сказал человек маленького роста, подошедший последним. – И я тебя знаю. Ты Колючий, заместитель командира военных сталкеров с «Точки-один». Майор, если не ошибаюсь.

– Командир уже. Но поздравлений не нужно. Да, майор. Где я?

– В Зоне, разве не видишь? Оглянись по сторонам, – повел рукой коротышка, приглашая рассмотреть, что происходило вокруг.

Колючий увидел множество аномалий самого разнообразного вида. Все, куда падал взгляд, переливалось, мерцало и пульсировало под необычно ярким солнцем.

– И ты, Проводник, как-то притащил меня сюда. Зачем?

– А что оставалось делать? Сам подумай: вокруг стреляют, какие-то иностранцы пытались схватить нас и уж наверняка не для того, чтобы подружиться. Вот мы и сбежали.

– У меня много вопросов к тебе, Шнурок, – заявил Колючий. – И я бы хотел услышать ответы.

– Если ты ответишь на мои, – парировал коротышка, дерзко глядя на военстала. – Пойдем, есть хочется. Поговорим за ужином, здесь так принято.

Трое «старичков» привычно расселись за столом, майор занял место в стороне. Получилось, что он оказался один против новых знакомцев; это противостояние усугублялось ощущением, что Колючий не спешит им доверять.

От еды военный сталкер тоже отказался, но Пес все равно поставил перед ним разогретую порцию рисовой каши с мясом и кружку горячего чая.

– Вы мои вещи забрали, – констатировал майор. Молодой хлопнул себя по лбу и достал из ящика ложку. Столовый прибор из мельхиора оказался на столе перед нежданным гостем.

– За снарягу не беспокойся, все в целости, но мы тоже не слишком спокойно себя чувствуем, когда человек с непонятными намерениями расхаживает при нас во всеоружии, – объяснил Шнурок.

Нежить согласно прихлебнул крепкого чая из полюбившейся ему эмалированной кружки с отбитой ручкой. Пальцы сталкера, казалось, не ощущали горячего металла. Пес молчал, не торопясь вступать в затевающийся разговор.

– А зачем тогда вы меня сюда притащили? – осведомился Колючий, оправдывая свое прозвище сполна.

– Мы? Это ты сам зачем-то прицепился, чуть рюкзак не содрал, – возмутился Нежить. – Кабы не ребята, досталось бы тебе, майор, по первое число. Я страсть как не люблю, когда мои вещи трогают! Запомни на будущее.

– Да, мы тебя не планировали на паровозе катать, – влез-таки Пес. – Только собрались эту бешеную электричку тормозить, как ты на хвост сел. Прицепным вагончиком.

– И кончиться все могло плачевно. Для тебя. Промахнись ты мимо плеча, угодил бы под поезд и присоединился к разбросанным по путям останкам, – добавил сталкер.

– Ладно, получилось как получилось, – вздохнул коротышка. – Расскажи, зачем ты увязался за нами. Ничего плохого мы не сделали.

– Об этом я говорить при посторонних не стану, – отрезал Колючий. – Происходящее касается только тебя.

– Да говори уже, они все знают. И хватит с тебя того, что я им полностью доверяю. А не хочешь, так никто тебя задерживать не станет, барахло заберешь и вали на все четыре стороны.

– А куда же он… – удивленный Пес не договорил: под столом его легонько пихнул ботинок наставника.

– Только оружие твое разрядим, не обессудь. А то начнешь палить, нам такого не надо. И смерть твоя никому здесь не нужна. – Шнурок чувствовал себя главным среди собравшейся компании, и это его раздражало. Но упрямый вояка иначе не поймет, так что слабину давать было бы опрометчиво.

Колючий молчал, размышляя; его оппоненты поглощали еду за обе щеки. Майор взял в пальцы ложку, скрипнул зубами и принялся за кашу. Утешением послужила мысль, что на сытый желудок будет проще разговаривать.

– Приятного, – отсалютовал гостю ложкой Пес. Получил в ответ кивок и вновь шумно заскреб по своей тарелке.

– Ладно, раз вы знаете, кто рядом с вами, тогда и мне нечего переживать, что разболтаю государственную тайну. – Майор подобрел, вкусная еда приятно согрела желудок. – Тебя, Проводник, засекли на входе и сдали сектантам. По крайней мере, я предполагаю, что это так.

– Зачем я им? Фанатики уже в Зоне, а за Периметр не собираются, – ухватился за возможность прояснить ситуацию коротышка.

Колючий рассказал обо всем, что произошло после обнаружения убитых военсталов, сопровождавших к Яслям прошедших в Зону напарников.

– Ничего себе! А мы и не знали, что за нами такая охота ведется! – воскликнул Пес. – Бродили себе спокойно, пока на Нежить не набрели. Наставник, наверное, уже не раз пожалел, что тогда нам дверь открыл.

– Я и сейчас не перестаю жалеть. Дом сожгли, в разборки с сектой втянули, теперь вот кураторы Зоны привязались. – Непонятно было, шутит сталкер или говорит серьезно.

– Я ничего не понял. Раз уж беседа пошла, расскажите подробнее, – попросил Колючий.

– Ты сначала скажи, зачем за нашим Олежей гоняешься, – возразил неугомонный Пес. – Тогда и посмотрим, что можно рассказывать, а что лучше не надо.

– Гоняюсь, потому что приказ получил. И сам понимаю – нельзя Проводника в чужие руки отдавать. Ни секте, ни тем, кто вас на станции прижал.

– Да, тут вообще ничего не ясно. Инострань какая-то, откуда они взялись? – поинтересовался бывший новичок.

– Если б я знал. Мы же их по всей Зоне разыскивали. Бойцов моих постреляли, группу сектантов завалили – поводов масса. Думали, раз Проводник, извини, погиб, чужаки эти уже вернулись туда, откуда вылезли. Оказалось, всюду ошиблись: иностранцы все еще в Зоне, сектанты ищут твои следы, пачками уничтожая сталкеров, а ты жив-здоров. Это единственная хорошая новость.

Шнурок молчал, раздумывая, стоит ли доверять Колючему. На стороне майора была его репутация, такую на пустом месте не заработаешь. Сталкеры вообще мало кому верят, но к этому человеку у них отношение всегда было положительным. Проводник вопросительно глянул на Нежить, получил одобрительный кивок и решился.

Коротышка рассказал Колючему о том, как приятели сбежали от напавших на них по дороге к Яслям бандитов, как встретили Нежить и впервые столкнулись с сектантами, как попали в убежище, открытое когда-то Шнурком вместе с погибшим Фараоном. Пес постоянно перебивал напарника подробностями и отступлениями.

Майор слушал, иногда переспрашивал или что-нибудь уточнял. Сталкер не вмешивался в рассказ, хотя, на его взгляд, подробностей и «воды» было многовато. Но останавливать разошедшегося Пса он не стал.

Когда Шнурок дошел до места, где портал сработал и выкинул друзей обратно на станцию, Колючий задумался. Подозрительное совпадение, но пока военстал придержал возникшие догадки.

– Да, насыщенный у тебя, Пес, выдался опыт первого посещения, – покачал головой майор. – А ведь удайся тогда пройти в Зону через вторую точку, и не было бы всей этой истории. Да, Егор?

У молодого отвисла челюсть. Он изумленно таращился на военного сталкера и лихорадочно соображал, что теперь за это будет. Колючий легко прочитал мысли парня.

– Не переживай. Раз тебя пропустили в Зону, значит, никаких претензий нет. Дело обычное: попытался выбрать легкий путь. Сколько таких через Искорку просачивалось – не счесть. Сейчас «Точка-два» под строгим контролем, но тебя, возможно, пропустили бы: провожатые попались хорошие, из «фронтовиков». Наш взвод случайно на вашу компанию напоролся, были в тех краях и решили выходить через Пушкин. Бывают же такие совпадения. Мог бы сейчас уже обучение пройти и стать настоящим сталкером, а не прятаться от врагов.

– Да, или валяться мертвым со следами пыток на теле, – возразил Пес. – Нет, я рад, что все так получилось. И сталкером стану все равно. А «фронтовикам» тем более первый найденный артефакт отдам, заслужили.

– Ну, может, ты и прав, – не стал спорить Колючий.

– А меня вы как раскрыли? И почему не остановили на входе? Я ведь ожидал этого. Лицо под респиратором спрятал, но особых надежд не питал.

– Если честно, мы бы о тебе так и не узнали. Придется разбираться, как удалось такому известному персонажу обмануть службу безопасности. Если бы не «крыса» сектантов, все могло оказаться куда проще.

– Но военные все равно вычислили Проводника и подняли тревогу. Каким образом? – спросил вдруг Нежить. – Значит, «крыса» уже в клетке?

Колючий оторопело глядел на сталкера, переваривая его слова.

– Как же я об этом не подумал? – Майор хлопнул себя по лбу. – Вообще в голову не пришло! Иногда полезно анализировать приказы, а не только бросаться их слепо исполнять! Не раз ведь слышал вопросы о возможном предателе, но не сложил элементарные факты. Ладно, по большому счету это ни на что повлиять не могло: военные явно не стали бы делиться с какими-то полусталкерами важной информацией.

– А ведь на кону стояли наши с напарником жизни, – укоризненно заметил Шнурок.

– Пора чистить этот вертеп. Совсем уже наша верхушка заигралась. Проводника отыскать не помогали, гибелью целых сталкерских баз тоже не заинтересовались. Столько живых людей пострадало от садистов, представить страшно, – снова завелся майор, переживая безразличие старших коллег.

– Зона разберется, у нее с такими разговор короткий, – проговорил сталкер. – Ведь все, что происходит, тоже не случайно. Встреча этих двоих, мое знакомство с ними, твое назначение главой военсталов. Все она.

– И скрытый проход сюда в самом неподходящем и труднодоступном месте, – согласился коротышка. – Только Зоне под силу запихать его в свою самую злобную аномалию.

– Все же сталкеры Тола были правы: сектанты имеют с ней связь, – задумчиво произнес Колючий. – Я о том, что не зря фанатики загнали вас на станцию. Кто-то их направил. Или что-то.

– Вечер бесед превратился в спиритические посиделки, – хихикнул Пес.

– Ты сначала стрелять научись, а потом будешь зубоскалить над старшими, – сдвинул брови Нежить.

– Как я научусь, если патронов нет? Мы и винтовки свои потеряли. Есть только то, что ухватили с трупов иностранных граждан.

– Дурила, это оружие лучше, чем было у вас, – ответил сталкер.

– А толку? По неполному магазину импортных патронов. Да без разницы каких, здесь любые не достать! – Склочный характер снова взял над парнем верх. – Вот у тебя наверняка есть боеприпасы! Но ты же свой «Абакан» не даешь!

– Ладно, бери мой автомат, – сжалился Колючий. – Ничего с ним не будет. А нам теперь любой стрелок нужен.

– На твоем месте я бы не говорил с такой уверенностью. Он твой «калашников» или сломает, или потеряет, – предупредил военстала Нежить.

– Новый достану. В Зоне живем, – ответил майор.

Пока не стемнело, решили снова попытаться научить Пса владению оружием. Благо на военной кафедре парень имел дело с отечественным автоматом и вполне освоил неполную разборку. Так что теорию проскочили в момент.

Пес привычно залег на позиции, ощущая жуткий дискомфорт от того, что теперь на него пялились целых три пары глаз. Ощущение неловкости заставило путаться в режимах стрельбы. Первый выстрел вообще не получился: спусковой крючок еле слышно щелкнул.

Егор похолодел, несмотря на лежащие поперек спины жаркие лучи клонящегося к закату солнца. Он завертел автоматом, внутренний слух донес до мозга шепот Нежити «я же тебе говорил», хотя наставник не произнес ни звука.

Егор сосредоточился и начал сначала. Он отсоединил магазин, вновь вставил его и потянул затвор. Вот в чем дело! Про затвор-то забыл! Пес обругал себя последними словами и приник к прицелу. Раздавшийся выстрел снес мишень с табуретки.

– Если не считать мелких недочетов, попытка засчитана, – похвалил майор.

Оба инструктора заорали, когда обрадованный ученик начал подниматься. Пес рухнул обратно, чувствуя, как выпрыгивает из груди зашедшееся от испуга сердце.

– Давай еще раз! – скомандовал Нежить, когда вернулся от мишени.

Бутылка вновь слетела со своего места.

– Ну вот, свое, родное оружие творит чудеса, – заметил Колючий.

– Давай последний раз на сегодня, надо исключить вариант, что ты случайно попал. – Наставник вновь установил уже порядком измочаленную мишень и отошел подальше.

Бывший новичок зажмурился, судорожно сглотнул. Глаз поймал сверкающую песком бутылку, и палец нажал на спуск. Пластиковая тара укатилась далеко в сторону. Пес отсоединил магазин, передернул затвор и спустил курок.

– Стрельбу закончил! – доложил парень. Позади Колючий показал Нежити большой палец.

– Потренируется – будет отличным бойцом, – заметил военстал.

Пес взвыл, получив мощный шлепок по заду. Он быстро перевернулся на спину и погрозил кулаком смеющемуся коротышке.

– Простудиться не боишься? Вставай, хватит бока отлеживать! – Шнурок подал руку, помогая другу подняться.

– Как дам больно! – проворчал напарник, но не выдержал, заулыбался. – Видел? Я попал! Спасибо, товарищ майор!

Пес вопросительно взглянул на наставника, получил утвердительный кивок и вернул Колючему оружие.

– Все, пошли отдыхать. На сегодня хватит. – Нежить направился к жилищу.

Пока ученики разбирались с уборкой, старшие вновь уселись пить чай.

– Что дальше? Какие планы у вас? – поинтересовался майор.

– Теперь уже у нас. А забота одна – защитить Шнурка от врагов. Надо выбираться отсюда и гнать его за Периметр как можно скорее. У тебя там есть возможность его прикрыть?

– Да, сделаю все, что в моих силах, это и мне нужно. Хочется, чтобы все вернулось на свои места, без этого наступившего бардака. Предлагаю идти через Искорку. Мало ли, вдруг на нашей точке еще не всех «грызунов» выловили. Что думаешь? – спросил Колючий.

– Согласен. Тогда предлагаю подкрепиться и собираться в путь, – ответил Нежить. – Ребята, доставайте пайки.

– Прямо сейчас? На ночь глядя? – растерялся военстал.

– А чего тянуть? Ночью меньше шансов, что посторонние глаза разглядят лишнее и пойдут об этом болтать, – разъяснил свою позицию здоровяк.

– Ночью меньше шансов остаться в живых, если я правильно понимаю здешнее мироустройство, – заметил коротышка, усаживаясь на свое привычное место. – За нас с Псом поручиться не могу, толк от таких малоопытных вряд ли будет. Тут бы днем не опозориться.

– Отставить, курсант. Все у вас получится. К тому же я не собираюсь ночью тащиться через половину Зоны. Выйдем, оглядимся, добежим до ближайшего укрытия, а там видно будет, – успокоил Нежить.

– Тогда я – за. У нас припасы на один раз остались. Если оставаться тут дольше, придется сидеть на воде и болтовне, – высказался Пес.

– Что же выбрать? Ночную прогулку по Зоне или диету? Все такое малопривлекательное, – саркастично произнес майор. – Без разницы, чем лишний вес сгонять. А что скажешь ты, Шнурок?

– Вообще, я тут совсем не главный, чтобы иметь решающее слово. Раз Нежить предлагает воспользоваться преимуществом ночного времени, значит, так и сделаем, – ответил коротышка.

– Ну и хорошо, – кивнул майор. – Чем быстрее доберемся до Искорки, тем лучше. У меня там есть с кем договориться – пропустят без особых расспросов. Только как бы тебя тамошний Проводник не узнал.

– Ничего, у меня есть шапка-невидимка. – Шнурок продемонстрировал респиратор, выигранный у Пса.

– А если на нас по дороге нападут? Я же стрелять так и не научился! Особенно из этого заморского чуда, которое стащил, – вспомнил Егор.

– Ничего, поменяемся, – успокоил майор. – Таким оружием мне приходилось пользоваться, справлюсь.

– Тогда порядок. Ну как, Олежа, готов к возвращению в Питер? Даже не верится, что ты скоро выберешься из этой передряги, – сказал Пес.

– Не загадывай наперед, – предостерег Колючий. – Кто знает, что еще Зона выкинет? Я уже ничему не удивлюсь.

– Вот и ладно. Все закончили? Собирайтесь, выходим через пять минут. Верните майору вещи, – распорядился наставник.

Пес приволок рюкзак гостя; Колючий ощутил, как увеличился вес поклажи. Инспекция выявила полную бутылку воды и немного съестного, зато ПДА так и не нашелся. На немой вопрос парень пожал плечами, а затем умчался собирать свои вещи.

– У тебя стояла программа слежения, – ответил за ученика Нежить. – Пришлось наладонник в аномалию бросить.

Майор понимающе хмыкнул и покачал головой. Ладно, хоть самого какой-нибудь «плотеломке» не скормили, а то был бы сейчас у Пса его первый артефакт.

Пять минут не истекли, а новый коллектив уже был готов к ходке. На улице давно начало смеркаться, медлить больше не было смысла. Четыре путника покинули жилище и спустились с крыльца.

– Надеюсь, выход вы и в темноте найдете? – осведомился Колючий, созерцая кое-где подсвеченное ядовитыми испарениями поле аномалий. – Куда идти?

– В сарай, – коротко ответил сталкер, и трое друзей направились к неказистому строению.

Колючий недоуменно покрутил головой, словно выбирал, какое направление предпочесть ему самому, а затем поспешил за новыми спутниками.

– Это шутка? Или проход где-то за развалюхой? – посыпались вопросы.

– Почему развалюхой? Вполне крепкий сарай, век простоит, – защитил постройку Шнурок.

– Ты же говорил, что уже ничему не удивляешься. Шагай, не сомневайся, – поддел военстала Нежить.

– Товарищ майор, может, сейчас уже махнемся? Потом поздно окажется. А? – влез в разговор не обладавший особой тактичностью Пес.

Колючий без слов снял с плеча автомат и протянул его парню. В ответ он получил бельгийский SCAR с крупным набалдашником оптического прицела.

– Только боеприпасов мало, – виновато пожал плечами Пес, – всего один магазин, но почти полный.

– Разберемся. А «Баррета» не было? – поинтересовался Колючий.

– Тяжелый оказался, пришлось бросить, – ответил на шутку Пес.

– Не отставайте, без вас уйдем. – Нежить грозно оглянулся на замедливших шаг болтунов.

Вопреки предположению майора, спутники остановились прямо перед дверью «развалюхи». Военный сталкер вновь недоуменно посмотрел на своих спутников, но на этот раз промолчал.

Шнурок выдохнул, взялся за ручку, и дверь открылась. Из-за сгущающейся темноты Колючему не удалось внутри ничего рассмотреть.

– Проход там? А я сразу и не понял! – хмыкнул он. – Ну, кто будет открывать путь?

Парни вежливо улыбнулись, приняв эти слова за очередную шутку, только Нежить зыркнул на проницательного гостя. Догадки майора обретали ясные очертания.

– Лишь бы снова сработало, – в волнении проговорил коротышка.

Сталкер протянул руку и довольно чувствительно схватил Колючего за предплечье. Другой рукой он взял протянутую Псом ладонь. В свою очередь Шнурок сжал пальцы напарника, и живая цепочка вошла в сарай. Огненные мотыльки вспыхнули перед ними, чтобы через секунду исчезнуть. Полутьма окружила переместившуюся из убежища четверку.

Майор не понял, когда Нежить успел освободить его руку, но теперь еле различимый в своем комбинезоне гигант стоял на одном колене, целясь в темноту из дробовика.

Военстал опомнился от очередного изумления, вызванного телепортацией, и замер, держа под прицелом непривычного оружия свой сектор. Глаза постепенно вычленяли отдельные детали: поломанный перрон, темнеющие на фоне неба кусты, тускло блестящие отраженным светом полумесяца рельсы.

К счастью, самые яркие и чистые полосы находились на приличном отдалении от прислушивающихся к обстановке вечерней Зоны людей. Шнурок выглядел чуть комично: массивная штурмовая винтовка в руках с короткими пальцами смотрелась еще крупнее, чем была на самом деле.

– Чисто, – выдохнул Нежить.

– Чисто, – отозвался майор.

– Чисто! – важно произнес Пес и ткнул локтем в спину хихикнувшего коротышку.

– Никого, – подтвердил тот.

– Убираемся отсюда. Нежить, веди, – тихо бросил военстал.

Ориентируясь на развалины платформы, группа быстро покинула пути и теперь удалялась от станции. Снова впереди замаячил окаянный административный корпус.

– Надеюсь, мы не туда пойдем, – прошептал майор.

– Слишком близко к точке выхода, нас легко могут обнаружить и накрыть, – с сожалением ответил сталкер.

Колючий выдохнул с облегчением. Еще одной ночи, полной скрипа чертовой лестницы и топота лап, не хотелось до чертиков.

Нежить уводил группу прочь по уже знакомому напарникам пролеску. Где-то тут в прошлый раз наставник прикрывал их от сектантов.

– Жаль, нет времени попрактиковаться в обходе аномалий, – деланно огорчился Пес. Он видел в руках у наставника работающий детектор и побоялся, что его заставят прокладывать дорогу в полной темноте.

– Хочешь, дам минут пять потренироваться? – с готовностью предложил Нежить и беззвучно ухмыльнулся, когда ученик в панике отказался.

– Чего ты напрашиваешься, иди уже с закрытым ртом, – посоветовал другу коротышка.

– Я понял, куда идем. Да, схорониться там можно – непопулярное место. – Колючий намеренно не называл промежуточной цели, чтобы сталкер не заподозрил, будто он подсказывает кому-то направление.

Ночная Зона здорово отличалась от привычного дневного существования. Ученики привыкли в темное время суток чувствовать себя в безопасности даже вне стен жилища, ведь в укромном уголке не было живых угроз. Здесь же им постоянно мерещились стаи кровожадных мутантов, вышедших на охоту.

Пес то и дело спотыкался, ойкал, тут же затыкал сам себе рот, но через десяток шагов снова оступался. Парню казалось, что с каждым разом спина наставника все больше напрягается, и уже в следующий раз сталкер не выдержит – повернется, чтобы как следует отругать нерадивого юнца.

Нежить уверенно шел по выбранному маршруту. Коротышка порядком утомился, берцы тяжелыми гирями висли на ногах, каждый следующий шаг наливал ляжки свинцом. Когда вдалеке показался темный силуэт высотки, Шнурок даже не осознал, что час отдыха близок.

– Это мы туда идем? – спросил Пес, и напарник снова позавидовал детской непосредственности шумного приятеля. – А откуда тут многоэтажки? Среди леса-то?

– Тише говори. И не болтай много – дыхание собьешь, – взялся учить парня Колючий. – Лес здесь не всегда рос, вместо него был поселок, а высотки только-только начали возводить. Видишь, всего одну успели построить. Даже не закончили.

Наконец компания добралась до мрачного строения, уходящего высоко в небо. Разинутый зев единственной парадной чернел непроглядной тьмой. Было ощущение, что через недостроенный вход наружу течет ледяная струя от замерзших без обогрева внутренних стен.

– А вдруг там мутанты? – прошептал Пес.

– Что им делать в этой дыре? Ни мутантов, ни людей здесь обычно не бывает, – возразил Колючий.

– Но если сейчас как раз такое время? Обычно не бывает, а сейчас есть? – Парню жутко не хотелось соваться в мертвое здание.

– Хочешь, оставайся тут, – разрешил сталкер и начал подниматься по ступенькам высокого крыльца.

– Да ну на фиг! – взвыл Пес и бросился следом.

– В шахту не свались, – предупредил вдогонку майор и повернулся к Шнурку. – Он всегда такой?

– Постоянно, – ответил коротышка.

– Зато не скучно, наверное. Ладно, пошли, Проводник. Переночуем как-нибудь, а с утра добежим до выхода. Дальше места лихие, лучше при свете ходить.

Остановиться решили на четвертом этаже. Выше ветер насквозь продувает, холодно, но костер точно нельзя разводить: тут же такой маяк привлечет много внимания. Ниже тоже не комфортно – мутанты почуют обязательно.

Спутники расселись по углам самой подходящей комнаты, куда не залетали порывы ветра. Есть не хотелось, спать тоже. Адреналин от прогулки и предстоящего марш-броска к базе выхода на Искорке будоражил нервы.

– Что-то мне неспокойно, – признался Шнурок.

– Это нормально. Расслабиться можно будет, только когда пройдешь в город, – успокоил его Колючий.

– Да, выйдешь к платформе, сядешь на электричку, как какой-нибудь дачник. Сможешь дачником прикинуться? – помогал, как мог, Пес.

– Главное – респиратор не забыть убрать, а то пенсионеры переполошатся, – улыбнулся коротышка, но тревожное ощущение не уходило. – Квартиру, наверное, проветривать придется. Я же все позакрывал, когда уходил.

– А я любил возвращаться после лета в деревне. И запах любил прогретой мебели. Мы окна занавешивали, чтоб обои не выгорали, только это мало помогало, – поделился воспоминаниями бывший новичок.

Нежить упорно молчал. Напарники считали причиной его угрюмости соседство с Колючим. Все же наставник не любил подле себя людей, и удивительно было, как он еще выдерживал двоих учеников, даже настроение при этом у сталкера чаще всего оставалось шутливым. Сейчас же гигант сидел мрачнее тучи.

У майора тоже на душе кошки скребли. Хотелось думать, что это из-за переживаний за своих друзей, которых он, получается, бросил в бою с чужаками. Хоть и видел, что подоспевшие военсталы отлично управялись с вынужденными работать на три фронта иностранцами: аномалия-невидимка тоже внесла свою лепту.

Надо будет поскорее вернуться к своим. Жаль, ПДА сгинул в аномалии, так бы хоть связался с Толом или Фомой. Может, прикрыли бы четверых усталых путников.

Нет, далеко им на «Точку-два» тащиться, и ведь поперлись бы, получи они весточку. И бойцов бы с собой захватили. Тут любому будет понятно: что-то интересное происходит, раз военсталы так переполошились. С сектантов станется следить за передвижением подразделений основной базы. И увязаться следом: вдруг военные что узнали об исчезновении Проводника, надо бы проверить. Нет, все же лучше уж вот так, малочисленной группой, не привлекая внимания.

Колючий провалился в сон. Бодрствовал только Нежить, но в конце концов сморило и его. До рассвета оставались считаные часы.

Глава 12

– Сет, ты уничтожил столько людей, неужели это было необходимо? – тускло произнес Резак. – Чего ты добился?

– Никто так и не указал, где может скрываться тот, кого мы ищем, – спокойно ответил глава карателей. Глаза с холодной иронией смотрели на сектанта со шрамом.

– Признайся, ты просто тешил свою жестокость. И теперь Братству не избежать возмездия от военных. Все усилия были напрасны.

– Им нет дела до мертвых сталкеров, брат. И я не говорил, что потратил силы впустую. – На лице Сета появилось торжествующе-презрительное выражение. Не вступавший в спор своих приближенных, Всеотец при его словах наклонился вперед и жадно ловил каждое слово.

– Говори же, Сет, что удалось выяснить? – нетерпеливо воскликнул старик.

– Никто из попавших в наши руки даже не слышал о появлении Отпирающего проходы в краях Праматери Зоны, это правда. Но позднее я узнал, что военные не заинтересовались сожженными сталкерскими базами, даже когда Зону стали покидать напуганные бродяги.

– Видишь, Резак, ты оказался неправ: благодаря Сету и его людям Праматерь избавилась от многих червей, что копошились в грязи ее земель! – воскликнул Всеотец. – Говори дальше!

– Многие пленники согласились стать нашими соглядатаями, чтобы спасти свои шкуры от праведного гнева Братства. Теперь у меня… прости, Всеотец – у нас вновь есть глаза и уши на проклятой «Точке-один».

– Не тяни, что еще ты узнал? – Старый глава секты пропустил мимо ушей оговорку карателя, чего не скажешь про обладателя шрама.

– Враги, убившие наших братьев, мертвы. Но не мы покарали их. – В глазах палача загорелось кровожадное сожаление. – Праматери было угодно столкнуть нечестивцев с военными сталкерами. Зона даже послала им в помощь «Сиреневый туман».

– Укрепи свое сердце, брат. Праматерь знает, что делает, не нам упрекать ее за эти решения, – произнес старик. Молодой сектант отвел взгляд, на его лице застыло странное выражение.

– Зато мне удалось выяснить, что убийцы братьев попали в ловушку, когда попытались пленить того, кого мы ищем. Да, Проводник вернулся со своими спутниками. – Каратель замолк, наслаждаясь вызванным эффектом. От здоровяка в свою очередь не укрылось, как отреагировал на весть о гибели нечестивцев глава службы безопасности Резак.

– Я знал! Я верил – Праматерь не захочет отнять у нас этого человека! Говори, что с ним стало? Он в руках военных?

– Нет, Всеотец. Все трое снова исчезли, пройдя сквозь аномалию во второй раз.

– Значит, они вернутся снова! – Старик повернулся спиной к приближенным и воздел руки перед молельным столбом. – Хвала Праматери, Отпирающий проходы избежал плена!

– Мы до сих пор не знаем, кто из троих – Проводник, – напомнил Резак и замолк, когда глава Братства всем телом повернулся к нему.

– Как только они попадут к нам, Сет узнает правду. И тогда мы освободим святые земли, – напыщенно произнес старик. – Тебе, Резак, следует брать пример с брата. А не пытаться мешать ему.

Гигант-каратель про себя ликовал. В последние дни он значительно продвинулся на пути к власти. Не далее как вчера его человек доложил о том, что Резак употребляет какие-то препараты, когда ему изменяет хваленая бесстрастность. Сет обязательно узнает, что скрывает глава службы безопасности, и тогда ничто уже не будет стоять между ним и верховным титулом Братства.

Информацию о том, что Проводник сейчас вновь появился в Зоне, Сет решил оставить при себе. Ночь скроет исчезновение карателя и верных ему людей из обители Братства. И тогда все трое претендентов на роль Отпирающего проходы окажутся в руках Сета. Четвертого – командира военных сталкеров – просто уничтожат. Пора собираться.

– Если у Всеотца больше нет вопросов, я оставлю вас, – поклонился любитель пыток.

– Вы оба можете идти, – благосклонно кивнул старик. – Я доволен тем, что услышал.

Метнув на Резака торжествующий взгляд, Сет покинул зал. Человек со шрамом проследовал к себе. Там изуродованное лицо еще больше исказила ярость, внезапно охватившая всегда безэмоционального сектанта.

Кулак впечатался в стену, мужчина скривился от боли, стер с разбитых костяшек следы штукатурки и полез в тайник. Он перехватил жгутом руку над локтем, инъекция безболезненно проникла в вену. Через некоторое время лицо главы службы безопасности Братства разгладилось, стирая следы бушевавших эмоций.

* * *

Тол с Фомой не сидели сложа руки в ожидании весточки от Колючего. Когда захваченного иностранца привели в схрон ветерана, они немедленно приступили к допросу. Напуганный вояка быстро поведал о том, что его подразделение попало в Зону с одной из военных баз американских рейнджеров где-то на просторах Алабамщины.

О технических подробностях америкос не знал, это оба «следователя» проверили. Кстати, использовали они нетипичную для западного человека схему допроса «плохой полицейский – ужасный полицейский».

В качестве затравки арестованного заперли в одном подвале со свежепойманным сусляком. Напуганный мелкий мутант носился по бетонному помещению и истерично рычал. Визгливый человек доводил зверька до полуобморочного состояния.

Разогретого пленника вывели из подвала и доставили к обнаруженному неподалеку «тостеру». Там уже находился плотоядно скалящийся ветеран, в руке он держал ботинок рейнджера. Самого хозяина обуви привязали к тяжелому металлическому стулу, напоминающему кресло для казни электричеством. Ради усиления эффекта голову пленника стянули ремнем и прикрепили к спинке стула.

Тол швырнул крепкий американский ботинок в аномалию. «Тостер» поглотил добычу, чтобы через несколько томительных секунд выплюнуть наружу горелые ошметки. Вояка поплыл.

Для закрепления результата на сцену вышел лейтенант Фомин. Он покопался в подсумке, вытащил продолговатый предмет, смахивающий на гранату, провел с ним какие-то манипуляции и швырнул в тот же «тостер» с криком «фаер ин зе хоул!». Стоящие за стулом военсталкеры послушно бросились ничком вслед за упавшими «полицейскими».

Плененный иностранец понял, что его от осколков никто не спасет, и завыл дурниной. Эффект получился убойный: обугленный предмет вылетел из раскаленной бездны, чтобы рвануть в воздухе на высоте полуметра. Жгучая масса сварившейся буквально за секунды сгущенки плеснула в лицо и на прочие неприкрытые части тела бравого рейнджера.

Бойцы катались от хохота и зажимали уши, чтобы уберечь слух от травмирующего высокого звука, исторгаемого западной глоткой. В результате проведенных следственных мероприятий американец подтвердил, что имеет мало понятия о том, как его подразделению удалось оказаться в Зоне. Ошпаренный боец рассказал, что «яйцеголовые» придумали какую-то установку, якобы открывающую путь в российскую Аномальную зону, куда никак не удавалось проникнуть западным службам.

Но на этом рейнджер не остановился. Также Тол с Фоминым узнали, что для перемещения требовалась помощь человека, умеющего открывать проходы, и американцам удалось найти подходящую кандидатуру, не являющуюся официальным Проводником, но обладающую необходимыми навыками.

Однако что-то пошло не по плану, и портал оказался одноразовым. Группа в Зону попала, но при этом установка бахнула так, что похоронила под обломками секретной, конечно же, лаборатории всех, кто в ней находился. А завербованный «полупроводник» оказался неспособен на самостоятельное активирование точек прохода.

В результате подразделение осталось в ловушке. Стычка с сектантами произошла по ошибке, это выдало присутствие чужаков и осложнило их пребывание на закрытой территории. Удалось лишь связаться с аналитиками, которые рассказали о взрыве в лаборатории и отдали приказ разыскать объявившегося в Зоне первого Проводника.

Полученную от арестанта информацию решено было передать Колючему после его возвращения. Возникала необходимость разработать методику обнаружения скрытых Проводников во избежание повторения подобных ситуаций. Западные спецслужбы и представители не должны больше проникнуть на аномальный объект. В противном случае ожидать от нечистоплотных стран Запада можно было чего угодно. Кроме хорошего.

Долго решали, что делать с выжившим американцем. Кто-то, и таких было большинство, предлагал пустить ему пулю в лоб, кто-то голосовал за казнь в аномалии. Конечно, можно было сдать паршивца воякам, но не было никаких гарантий, что его не вернут на родину. В конце концов все решилось просто: в один прекрасный день пришедшие кормить вражеского подсыла военсталы обнаружили задержанного бездыханным. Вскрытие показало, что у нервного вояки не выдержало сердце.

От последнего бойца алабамского подразделения остались лишь записи допросов на ПДА Фомина. Финальная, снятая буквально накануне несчастного случая, пересматривалась ветераном и лейтенантом несколько раз.

«…– У меня больше нет вопросов. Неясным остается одно: как вы узнали о первом Проводнике? От кого получили информацию, что он находится в Зоне?

– Нам рассказал об этом человек, который открыл проход. Не знаю, кто он, я лишь слышал, что нашему командованию удалось не только завербовать его, но и внедрить в секту зонопоклонников…»

* * *

Шнурок проснулся от толчка в плечо. Он увидел перед собой встревоженного майора, позади у оконного проема стоял Нежить и смотрел на что-то, заставляющее наставника хмурить без того угрюмое лицо.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил коротышка. – Что там происходит?

Вместо ответа сталкер поманил его к себе. Шнурок с трудом поднялся: все тело ломило от ночевки на голом полу. Проводник направился к окну. Нежить ухватил его за шиворот и оттащил в сторону.

– Не высовывайся, смотри аккуратно, – сквозь зубы произнес наставник.

Внизу, прямо перед входом, находились несколько десятков человек в походном камуфляже. Пока Олег разглядывал пришельцев, ни один из них не шелохнулся. С высоты они походили на статуи терракотовой армии.

– Сектанты, – сказал Нежить. – Все-таки пронюхали. Интересно как.

Сталкер смотрел на Колючего. Майор выдержал тяжелый взгляд.

– Хочешь, подстрелю пару фанатиков, чтобы ты понял: я тут ни при чем, – предложил он. Взгляд Нежити чуть смягчился.

– Давай. Только я сам выберу цель. – Сталкер заметил, как Колючий потянулся к оружию, и остановил его. – Я пошутил, не надо.

Майор пожал плечами. Наблюдавший за происходящим Пес выдохнул и сполз по стене, будто ему отказали ноги.

– От тебя я таких шуток не ожидал, – высказался парень. – А если бы пальнул?

– Пальнуть все равно придется, – заметил военстал. – Вы же никогда не убивали людей, да?

– Я убивал, – ответил Пес. – В доме наставника, случайно: через окно выстрелил и попал. И в лесу второго прямо в горло. Тоже сектанта.

– Мне не доводилось. Только что еще остается делать? – неуверенно отозвался коротышка. – Все лучше, чем попасть в лапы к фанатикам.

– Это верно. Готовимся к атаке. Вы двое не высовывайтесь особо, займите пост на лестнице и докладывайте, когда увидите, как кто-то поднимается.

Напарники вышли из послужившего ночлегом помещения. Колючий примерился к своему новому оружию и покачал головой:

– Сейчас бы ПДА мой пригодился, сообщить на Искорку, о помощи попросить.

– Возьми мой, – предложил Нежить, не сводя взгляда от ждущих чего-то сектантов.

– У меня все контакты там остались. Да и не отреагируют они на чужой номер. Подумают, что ловушка.

– Лови, набирай, кому ты там хотел. – Сталкер достал из кармана наладонник майора и перебросил его новому компаньону.

– Ну ты и жук! – Колючий залез в меню и мигом нашел нужное, пальцы забегали по виртуальной клавиатуре. Сообщение ушло сразу нескольким адресатам. Авось кто быстро среагирует.

– А зачем портить чужую вещь? Извини, перестраховался, – пожал плечами Нежить. – Ты знаешь, что еще… возьми «Абакан», у меня патронов к нему достаточно, а отсюда стрелять скоро станет не в кого.

– Сам-то ты как будешь?

– А мне давай свой, с оптикой, одного магазина хватит. Постреляю, кого смогу, потом вместе будем пробиваться к выходу. – Сталкер показал на дробовик.

– Эй, сталкеры! Слушайте внимательно! – раздалось снаружи. – Нам нужен только один из вас! Выходите все трое или выдайте Проводника! Остальные могут уходить, они нам не нужны!

Занявший место слева от окна Колючий удивленно посмотрел на Нежить.

– Все трое? Они не знают, что я с вами?

– Военный сталкер может оставаться внутри! Но если он посмеет открыть огонь, будет уничтожен! – будто подслушал сектант, выполняющий роль переговорщика.

– Черт! Я уже начал обдумывать, чем это преимущество может помочь, – усмехнулся Колючий. – Срисовали нас, выходит. И ночь не помогла. Откуда эти черти все всегда узнают?

– Да, у них руки оказались длиннее, чем я предполагал, – согласился Нежить. – Возвращай автомат, незачем подставляться.

– Иди-ка ты, – со злым весельем ответил майор. – Погоди, сообщение пришло.

Военстал включил свой ПДА и поводил большим пальцем по экрану. Лицо, освещенное ярким экраном, посветлело еще больше.

– Помощь идет! Обе группировки выдвинулись, живем! Так о чем я? А, иди-ка ты! Мне такое предложение кажется даже оскорбительным. Втроем, да еще с двумя неопытными пацанами – много ты навоюешь? Нет, Нежить, автомат я тебе не отдам.

– Шнурок не пацан, – сдушнил сталкер, уже понимая, что Колючий не отступится.

– Совещаетесь? Чтобы вам легче думалось, посмотрите вниз! – снова прокричал переговорщик.

Старшие напарники осторожно выглянули в оконный проем и увидели у нескольких сектантов в руках гранатометы, нацеленные на убежище беглецов.

– Дешевый трюк, они не рискнут потерять Шнурка уже навсегда, – заметил Колючий. – Но я бы сейчас от такого ствола не отказался. Пальнуть в середину – сразу бы уровняли шансы!

– Чего нет – того нет. У тебя гранаты были в рюкзаке.

– Точно! Я и забыл! Ты мои вещи лучше знаешь, чем я сам, – засмеялся майор. Он порылся в багаже и достал три «ананасика» Ф-1. – Тебе нужно?

– Спасибо, у меня РГД, – без тени улыбки ответил сталкер. – Пожалуй, и их отдам. Порезвишься на лестнице, пока я натовскую винтовку мучаю.

В «коридоре» послышались звуки шагов, через секунду внутрь помещения почти выпал Пес. Он шатался, хватаясь за стены, глаз заплывал краснотой.

– Олежа… сбежал, – проговорил парень и упал-таки на четвереньки.

– Как сбежал? Пес! Что произошло? – К ученику подскочил Нежить, затряс его своей ручищей.

– Меня… стошнит! Прекрати! – Бывший новичок сплюнул и вытянулся на полу. – Голова кружится! Придурок, так врезал, аж искры из глаз!

Колючий вновь выглянул в окно. Внизу сектанты окружили коротышку двойным кольцом. Шнурок что-то говорил, тыча рукой в направлении станции. Стоящий перед ним гигант с размаху ударил ладонью по лицу низкорослого Проводника. Двое подручных схватили осевшего пленника, заломили ему руки и потащили прочь.

Здоровый сектант с частью отряда остался у входа, остальные исчезли. Майор сплюнул не хуже Пса и сел на пол.

– Все, приехали. Шнурок у фанатиков. Не успела подмога, – почти простонал Колючий.

– Я вниз! – рявкнул Нежить.

Майор мгновенно оказался на ногах. Рука не слабее, чем у самого сталкера, ухватила того за плечо. Правда, чтобы остановить взбешенного человека в черном комбинезоне, пришлось повиснуть на нем всем весом.

– Подожди! Его жизни ничто не угрожает! Дурак, что сдался, но он спасал нас! И если ты сейчас выскочишь, за тобой будут охотиться все эти поклонники Зоны! И как это спасет Шнурка?

Нежить в ярости стряхнул с себя военстала и со всей силы долбанул ногой по стене, обдав бетонной крошкой лежащего Пса.

– Встаю я, встаю, – зашевелился парень. Колючий присел рядом и заставил его вновь опустить голову на подложенный рюкзак.

– Лежи, приходи в себя. Мы пока остынем и подумаем, что делать дальше. – Майор выразительно посмотрел на Нежить.

– Зачем он сдался? – простонал сталкер. – Только что говорил, что лучше смерть, чем в лапы к сектантам.

– Шнурок не так говорил. Сказал: лучше стрелять в людей, – поправил наставника Пес.

– А мы еще про трюк рассуждали. Видишь, как эти фанатики схитрили. Выманили нужного им человека угрозами смерти друзей и убили этим сразу двух мутантов. Теперь и выяснять не надо, кто из нас кто. Из вас то есть, – подвел итог Колючий.

– Значит, эти остались пасти нас, пока пленника проверяют? – Нежить следил за врагами, с трудом удерживаясь от того, чтобы не завалить их здоровенного главаря.

– Так и есть. Ты бы отошел, не маячь там, – заметил майор.

Вновь сработал ПДА: бойцы объединившихся группировок сообщали о скором прибытии. Колючий подумал, что появление вооруженных противников повлечет за собой неминуемую стычку с сектантами. Трудно было представить, как это скажется на плененном Шнурке.

Он хотел было отменить предстоящую операцию, но в голову тут же пришла другая идея. Майор отдал распоряжение захватить живым предводителя, все еще стерегущего беглецов у выхода.

Колючий понимал, что подобная задача была крайне трудна, такое провернуть удавалось редко. Даже раненые зонопоклонники представляли большую опасность, и пленить их получалось лишь в предсмертном состоянии, но другого выхода не было. Нужен козырь, когда придется торговаться с этим долбаным Братством.

Нежить наблюдал за оставшимися врагами, когда их предводитель получил какое-то сообщение. Гигант отдал короткий приказ, его бойцы тут же построились для отхода.

– Они отступают, – оповестил сталкер и приник к оптическому прицелу.

– Не делай глупостей, помощь на подходе! Я распорядился взять здоровяка живым! – закричал Колючий.

– Вот и помогу им, – ответил Нежить. Он поймал в прицел гигантскую фигуру и выстрелил.

В тот же миг сталкер жутко выругался: один из сектантов на краткое мгновение закрыл своего командира и свалился замертво. Пуля, летящая в плечо здоровяка, попала в голову менее рослому бойцу.

Гигант сориентировался моментально. Следующая пуля досталась другому фанатику: им командир прикрылся без всяких угрызений совести. Нежить вдохнул, выстрелил в третий раз и тут же снова нажал на спуск.

Летящая первой пуля уложила еще одну жертву, которую здоровенный предводитель выставил перед собой, зато следующая ударила гиганта в правое плечо, разворачивая спиной к стрелку. Сталкер воспользовался этим и снова выстрелил. На этот раз пуля угодила по ребрам слева.

Больше возможности поразить командира сектанты не дали. Они сами загородили скорчившегося от боли фанатика и открыли огонь по окну. Теперь спасаться пришлось Нежити. Пули защелкали по нижнему краю проема, с визгом впивались в потолок, отскакивали рикошетом в противоположную стену.

Колючему пришлось оттащить в сторону Пса, все еще лежащего на полу. Майор дождался, когда плотность огня снизится, и тут же отправил вниз гранату. Рвануло, обстрел убежища прекратился.

Как оказалось, причиной этому стал не взрыв. Подоспели бойцы объединившейся группировки, и сектантам пришлось драпать, унося на руках окровавленного командира.

В убежище на четвертом этаже поднялась небольшая группа, координирующая операцию захвата. Рация то и дело выплевывала слова вперемешку с пронзительным шипением.

– Вышли наперерез… эти твари палят, как бешеные!

– «Карманы», справа обходите, ослепли, что ли?!

– Завали, «фронтовик», за собой следи… Да, мэн, чего глотку дерешь?

– Уходят! У них патроны когда-нибудь закончатся?

– Осторожно, РПГ!

Раздался взрыв, за ним еще один. Снова громыхнуло. Теперь в рации слышны были одиночные выстрелы.

– Ушли, сволочи! – последний возглас сопроводился нецензурной тирадой.

Насупленный Нежить молча смотрел в окно. Внизу собирались бойцы обеих группировок, оказывали помощь раненым и возились с оружием. Операция провалилась.

– Идем, не стоит здесь оставаться, – распоряжался Колючий. – Переждем на Искорке, потом вернемся на базу.

Майор вспомнил наконец о своих друзьях и принялся набирать сообщение Толу. Когда он поднял голову, Нежити рядом не оказалось.

– Куда наставник делся? – спросил Колючий у сидящего возле стены Пса.

– Только что здесь был, – ответил парень, вертя головой. Один глаз у него был закрыт гематомой, и молодой недоучка постоянно трогал ее пальцами. – Черт, больно. И рюкзака его нет.

– Сиди тут, – крикнул военстал.

Он бегом спустился вниз. Нежити нигде не было. Майор поспрашивал у бойцов – сталкера никто не видел. Только один «фронтовик» рассказал, что человек в «Зоноходе» выскочил из парадной и умчался в том же направлении, куда ушли фанатики.

Колючий побрел обратно. Пес все понял по его виду.

– Он ушел за Шнурком, – поделился очевидным парень.

– И тебя бросил. Молодец, хороший наставник.

– Хороший, – подтвердил Егор. – Я бы ему только мешал. Ничего, доучит, когда вернется.

Майор хотел еще что-то сказать, но передумал.

– Пойдем, на Искорке тебя подлечат. Повреждение легкое, до свадьбы заживет.

Глава 13

Практически все военные сталкеры пришли к Дубогорску во главе со своим командиром. Крупные силы расположились на его окраине. Сам Колючий вместе со своими обычными спутниками вошел в город. Пса оставили на попечение опытного инструктора по стрельбе, и теперь парень упражнялся с «Абаканом» наставника, который ему отдал майор в обмен на возвращенный АК.

Когда Колючий вернулся с Искорки, после недолгого совещания решено было отстранить его подразделение от службы, а самого командира уволить, как он в недавнем прошлом и просил. Командующий «Точки-один» испугался перспективы столкновения с сектой зонопоклонников и теперь делал все, чтобы избежать проблем. О попавшем в руки фанатиков Проводнике он предпочел забыть.

Колючий ожидал всего: долгих разбирательств, затяжных совещаний и согласований действий военных в случае, если Шнурка придется отбивать силой. Но того, что в столь важный для существования Зоны Питер момент его выпрут со службы, майор представить не мог.

Давно ли он подавал рапорт и пытался уйти? Теперь, когда предстояло действовать, об отступлении не могло быть и речи. Только плетью обуха не перешибешь, и военные сталкеры оказались не у дел.

Огромное количество людей слонялось по базе, бойцы думали, что им делать дальше. Кто-то собирался возвращаться за Периметр и искать работу, кто-то всерьез подумывал стать простым сталкером. Все это время трое друзей – Тол, Фома и Колючий – совещались, как обойти запрет и попытаться помешать секте обрести еще больше власти.

И тут произошло событие, которое по своей важности можно назвать судьбоносным. То ли Зона услышала, то ли начальство прозрело, но трусливого руководителя сняли, а на его место прибыл суровый военный, имевший при себе бумагу, предоставляющую Колючему полную свободу действий. С одной оговоркой: обойтись ему надлежало своими силами, не вовлекая в конфликт армию.

Все возможные ходы майор с ветераном продумали раньше, настало время действовать. Военные сталкеры стремительно мобилизовались и готовы были идти за Колючим хоть в Лихолесье, хоть на АЭС.

В сеть ушло сообщение-предложение о встрече с Братством. Ответа дожидаться не стали, тут же вся орава покинула базу и двинулась к Дубогорску. Пока шли, поступил ответ с согласием на переговоры и условиями фанатиков.

После того как были утрясены спорные моменты, основные силы в полной боевой готовности встали лагерем прямо перед наблюдательным постом сектантов. Чтобы видели: шутки кончились, пришли серьезные люди решать серьезные проблемы.

Колючий в сопровождении Тола и Фомы открыто следовал через пустой город к месту встречи. Неизменный Овод прикрывал старших, водя по сторонам автоматным стволом. Оружие было у всех – кто ж согласится гулять по Дубогорску безоружным? Город кишел мутантами, но на маленькую команду пока никто не спешил нападать.

Спутники вошли во двор, затерянный среди когда-то жилых домов. Фома с Оводом примостились на запорошенной пылью скамейке и принялись разглядывать окрестности. Посреди квартала за ржавым забором ветшало здание школы. Положенный вокруг нее асфальт уродовали трещины и бугристые шрамы от напирающих снизу корней деревьев. На превратившейся в пустырь детской площадке чернела лысина «плотеломки», рядом кружила нанесенные ветром старые листья большая «верчушка».

Горка-ракета с выцветшей звездой и покрытыми рыжей ржавчиной прутьями возвышалась в центре игровой зоны, за ней понуро опустил хобот бетонный слоник, выполняющий ту же функцию, что и горделиво устремленная в небо соседка, но для совсем маленьких детей. Хобот служил спуском, а в задней части виднелись полуразрушенные ступени.

Парило, воздух недвижимо давил духотой. Небо будто застыло, полосы облаков висели над головой, как приклеенные ватные пряди. Вот-вот должен был налететь порыв ветра – и тогда хлынет освежающий дождь.

– Чувствую, вокруг полно фанатиков со снайперками, – выдохнул Тол, обмахиваясь стянутой с руки перчаткой.

– Я удивлюсь, если это не так, – кивнул майор. – Затылком чувствую, как по нему кто-то шарит своими глазами. Будто муравей копошится.

– А если нас тут и пристрелят? – обеспокоенно спросил Овод.

– Ты автоматом не верти, тогда обойдется, – посоветовал ветеран. – Чего им нас стрелять? Сначала выслушают.

– А если волчка принесет? Тут их много бегает. – Военстал озирался по сторонам.

– Так залезь на ракету. И виднее, и мутанты не достанут. Лейтенант, займите позицию. Нам спокойнее будет, что за спиной свои, – распорядился Колючий.

– Пойдем, время. Пусть нас рассмотрят получше, – сказал Тол, глядя, как Фома с Оводом забираются на горку.

Друзья направились во двор школы, находящийся как раз напротив детской площадки. Двор покрывал такой же попорченный растениями асфальт, в центре вокруг облезлого зеленого сарая росли кусты. Заброшенный пейзаж притягивал взгляд, завораживал, но давящее ощущение чужих невидимых глаз заставляло нервничать.

– Что мы можем им предложить? Проводника сектанты получили и расставаться с ним не пожелают, – чтобы отвлечься, заговорил Колючий, хотя все это друзья обсудили уже не раз. – Нет у нас козырей. И Нежить куда-то запропастился.

– Думаешь, от него был бы толк? – с сомнением произнес ветеран.

– Мне кажется, этот сталкер вовсе не так прост, как думают другие. Что-то он скрывает, – ответил майор. – И это что-то нам бы сейчас не помешало.

– Ты о чем? Что скрывает? – не понял Тол.

На этот раз Колючий не успел с ответом: во двор школы вошла группа фанатиков. К обычному камуфляжу добавились зеркальные шлемы, скрывающие лица охранников. Шестеро бойцов привели двух сектантов к центру школьного двора и рассредоточились по периметру. Напротив военного сталкера и ветерана остались стоять один пожилой и один совсем молодой мужчина со шрамом через левую щеку.

– Зачем вы просили о встрече? – совершенно невыразительным голосом спросил молодой.

– Хотим договориться. Как к вам обращаться? – начал майор.

– О чем вы хотите договориться? – вновь прозвучал тусклый, будто потемневшая от времени лампочка, голос.

– У вас в руках один из Проводников. Мы хотим вернуть его. – Колючий решил говорить прямо.

Старик наклонился к своему спутнику и что-то тихо проронил.

– Всеотец говорит, что вы ошибаетесь. У нас нет такого человека. И если это ловушка, вы расстанетесь с жизнью. – Фраза была произнесена таким тоном, будто речь шла о чем-то пустячном и необыкновенно скучном.

– А я утверждаю: вашими людьми был схвачен человек, являющийся Проводником. И вам это отлично известно, – спокойно произнес Колючий, сдерживая раздражение.

– Брат Резак прав. Либо вас кто-то обманул, либо обмануть пытаетесь вы. – После ровного голоса парня со шрамом было странно слышать живую и эмоциональную речь пожилого сектанта. – Зачем вы пришли сюда?

Прежде чем майор ответил, ветеран толкнул его локтем в бок, вышел вперед и заговорил сам:

– Мы здесь не для того, чтобы устраивать какую-то подлость. Наверняка ваши люди доложили о большом отряде, готовом войти в город. И еще больше людей, военных, могут оказаться тут в ближайшее время, чтобы начать войсковую операцию. Но можно избежать ненужных жертв, ведь мы с вами понимаем, чем это все закончится, – произнес пожилой сталкер. – Заполучив в свои руки одного из Проводников, вы становитесь врагами государства. Власти не успокоятся, пока не вынудят вас отдать человека, умеющего открывать проходы в Зону. Но если…

– Как смеешь ты обвинять Братство в том, что дано нам самой Зоной? Владеть этим умением – наше законное право! – оборвал ветерана старик. – И вы не смеете указывать избранным детям Праматери нашей, что им следует делать! Будь Отпирающий проходы в наших руках, вас бы уже изгнали из благословенных земель, а сопротивляющиеся были бы уничтожены! Я не знаю, откуда вам ведомы наши планы, но Проводника среди нас нет!

Друзья молчали, не зная, что сказать. Колючий с недоверием смотрел на главу фанатиков, лицо которого выражало презрение. Парень со шрамом равнодушно водил глазами по высящимся невдалеке домам. Взгляд его казался совершенно пустым.

В кармане Колючего ожила рация:

– Вижу двух волчков. Бегут сюда. Прошу разрешения…

Голос лейтенанта потонул в слитном выстреле двух СВД. Сидящие на ракете военсталы изумленно смотрели на мутантов, которые будто наскочили с размаху на невидимую стену. Две крупные твари ткнулись мордами в землю и замерли, поливая асфальт кровью.

– Уходите отсюда. Я не намерен больше слушать бредни чужаков, – высокомерно произнес старик.

– Хорошо, мы уходим, – после раздумья ответил ветеран. – Но ты должен знать, что Проводника похитили ваши люди во главе с гигантом, у которого на комбинезоне изображена голова кобры с раздутым капюшоном.

– Сет! – воскликнул пожилой фанатик таким голосом, что охраняющие периметр стражи моментально покинули свои посты и окружили предводителя живой стеной.

Колючий увидел лицо, искаженное гневом, прежде чем охрана увела обоих подопечных прочь. Друзья переглянулись.

– А старпер ведь не в курсе, – заметил Тол. – Вон как его, бедолагу, перекосило.

– Согласен. Похоже, эти двое не при делах, и здоровяк увел Шнурка прямо из-под носа у своего начальства. Ай да Братство, еще тот гадюшник. Недаром у него змея на бронике, – покачал головой Колючий.

– Пошли, надо срочно вернуться к твоим бойцам. Если подранок кинул своих, дед пустит ищеек по его следу. И нам нужно проследить за ними, чтобы накрыть всю шайку.

– Верно, Тол. Уходим.

Каждую секунду ожидая пули в спину, четверо смельчаков покинули квартал.

* * *

Нежить уже неделю искал похитителей Шнурка. Остаток патронов в чужом стволе ушел на приставучего мимика, его тело с продырявленной головой осталось лежать в чаще леса, годное лишь на пропитание для падальщиков. Натовская винтовка исчезла в глубоком бочаге лесного озерца.

Припасы подходили к концу, а похитители и сами как в воду канули. В своих поисках нелюдимый сталкер набрел на жилище, служившее схроном каким-то бродягам. Он долго собирался с силами, чтобы обратиться к незнакомцам за помощью, но приличный схрон обернулся гнездом мародеров. После короткого боя Нежить оставил Зону без четверых гопников, взамен прихватив патроны и пару армейских пайков.

Несколько дней назад показалось, что след похитителей найден. Оставалось подобраться к месту предполагаемого лагеря и осмотреться, как половчее вызволить коротышку из лап врага. Все планы смешал очередной Всплеск, пришлось самому искать укрытие.

Когда Нежить вернулся к обнаруженной цели, оказалось, что фанатики покинули лагерь и ушли в неизвестном направлении. Пришлось вновь пуститься вдогонку. Еще в самом начале преследования сталкер с удивлением обнаружил, как похитивший Шнурка отряд удалялся от базы сектантов в Дубогорске. Со временем Нежить заподозрил главаря-здоровяка в нежелании делиться полученным Проводником. Иначе Шнурка давно доставили бы в Братство.

По большому счету такое положение вещей устраивало Нежить. Иметь дело с не слишком многочисленным отрядом было куда проще, чем со всей сектой разом. А что там задумал подстреленный великан – абсолютно не касалось сталкера. Он в любом случае должен был как можно скорее найти малорослого ученика.

Время уходило, но похитители как сквозь землю провалились. Нежить чувствовал сильное раздражение и усталость. Он старался отвлекаться, только все равно мысли неизменно возвращались к тому, как же сильно не хотелось вступать в переговоры с людьми, особенно настолько неприятными, как фанатики. Сталкер закипал и обрывал сам себя. Нельзя бесконечно представлять сцену, когда вместо разговора в ход идет любимый дробовик. Слишком приятная картина вставала перед глазами: мертвые враги, испачканная их кровью земля и медленно гаснущий взгляд здоровенного сектанта, расстающегося с жизнью.

Наконец Зона сжалилась над Нежитью. Оказывается, все это время сталкер шел за сектантской командой, словно голодный волк, преследующий свою добычу. К вечеру бродяга набрел на пристанище зонопоклонников-отщепенцев.

Долгое наблюдение мало что дало. Местонахождение Шнурка установить не удалось. С замедленной осторожностью передвигающийся после ранения великан редко появлялся на глаза. Его везде сопровождали серьезные силы охраны, и план по освобождению ученика пришлось менять кардинально.

Зонопоклонник на посту даже не понял, откуда появился нападавший: сильные пальцы сдавили горло, беззвучный удар развеял иллюзию бесстрашия, и ужас тут же начал подниматься из глубин растерзанного сектой сознания.

– Я пришел за тем, кого вы считаете Проводником. Скажи своему хозяину, что он взял не того человека. – От слов неизвестного веяло жутким холодом, презрением и желанием раздавить дозорного голыми руками.

Все это сектант ощущал настолько хорошо, будто свалившийся на его голову враг сам озвучил подобные перспективы. Боец хотел что-то сказать, но стальной кулак заткнул его порыв.

– Если тебе не хочется, я найду другого посланника, – пообещал незнакомец.

Фанатик судорожно всхлипнул и побрел к вагончику охраны, перекрывающему путь в приземистое одноэтажное здание бывшего сельскохозяйственного комплекса. Остановившие собрата бойцы выслушали информацию и исчезли внутри облюбованного Сетом строения.

Через несколько секунд дверь с грохотом распахнулась, выпуская гигантскую фигуру, одной рукой удерживающую ручной пулемет Калашникова. Другая рука висела на шейной привязи, удерживая от движения пробитое плечо.

Нежить поднялся, помахал дробовиком и бросил оружие на землю. Рядом он поставил свой рюкзак. Раненый здоровяк быстро заковылял к своему недавнему обидчику, перекошенное лицо выражало смесь ненависти и удивления.

– Говори, чужак, зачем ты пришел? – Для посторонних голос командира карателей звучал совершенно безэмоционально, но толпящиеся рядом бойцы понимали – командир с трудом сдерживал гнев.

– Я пришел, чтобы восстановить справедливость. Ты и твои бездушные куклы похитили невинного человека, – тяжело ответил Нежить. – Отпусти моего ученика, и я займу его место.

– Но зачем мне ты? – Ярость на лице сменилась изумлением.

– Я – настоящий Проводник, – коротко бросил сталкер.

– Ты лжец. Мы проверили вашего тщедушного спутника, он действительно умеет открывать проходы.

– Умеет. Но я делаю это лучше него. Отпусти Шнурка, и я покажу тебе, чего стою.

Сет задумался, исподлобья глядя на стоящего перед ним сталкера.

– Даже если ты не врешь, я не могу выполнить твою просьбу. Шнурка у меня нет, – наконец произнес он.

– Что? Куда ты его дел, чурбан? – громыхнул Нежить и сделал шаг к раненому здоровяку. Охрана тут же выставила вперед автоматные стволы.

– Он сбежал. Попросил отвести его к аномалии «Сиреневый туман», чтобы доказать свое умение, и исчез там, когда прикоснулся к невидимке. – Глаза карателя буравили сталкера, неотрывно следя за его эмоциями. – Все мы видели – это был настоящий Проводник. А ты самозванец, и теперь ты умрешь за свой обман.

– То есть Шнурок жив? И обманул вас? – Губы Нежити расплылись в презрительной ухмылке. – Значит, теперь он в безопасности, а тебе вновь нужен умелец, чтобы открывать проход, так?

– Я оставил своих людей, они дождутся возвращения Проводника. И схватят его. – В голосе Сета послышалось сомнение. Сталкер вел себя слишком вызывающе для своего положения.

– Значит, договоримся, – кивнул Нежить. – Ты оставляешь моего друга в покое, а я занимаю его место.

– Откуда мне знать, что ты тот, за кого себя выдаешь?

– Выбери способ, и я докажу тебе.

Сет вновь задумался. Наконец его хмурое лицо посветлело.

– Утром мы пойдем на станцию, и ты покажешь, что умеешь.

– Опять на станцию?! – вырвался у Нежити горестный крик. – Как же она мне осточертела! Неужели нет других способов?!

– Этот путь – единственный известный нам. И если обманываешь, аномалия размажет твое тело по рельсам, как ты того и заслуживаешь. – Бинт на раненой руке затрещал, когда здоровяк напряг мышцы, сдерживая приступ ярости.

– А если я тоже сбегу? Пшик – и нет меня. Что вы будете делать? Караулить уже двоих потерях? – усмехнулся Нежить, превозмогая сильное желание начать кровавую расправу, несмотря на перевес в силах противника.

– Ты не сможешь сбежать, – ответил сектант. – На тебе будет бомба. И она взорвется, если опоздаешь с возвращением хотя бы на секунду.

– Что ж, устраивает, – после раздумья кивнул сталкер. – Когда выступаем?

– Идем завтра утром. А пока посидишь под стражей. Проводите его, – приказал Сет своим карателям.

– Вещи не растащите, потом заберу. Спрошу с каждого, если что не так будет, – пообещал Нежить, направляясь за вооруженными фанатиками.

Наутро каратели повели сталкера к станции. По дороге Сет старался устрашить пленника.

– Не вздумай выкинуть какой-нибудь фокус. Попытаешся разозлить аномалию – умрешь. Станешь хитрить – умрешь. Окажешься самозванцем…

– Да понял я! Не зуди над ухом, никто тебя не обманывает! И ты смотри не набреши! А то рванет твоя бомба, тогда потеряете последнюю возможность приобрести личного Проводника! Взрослые вообще знают, что ты их дуришь? – Нежить был неимоверно раздражен. Окружение вызывало у него жуткий приступ социофобии.

Даже понимание, что Шнурок в безопасности, не поднимало настроения. Как и не усугубляла мрачный настрой мысль, что, знай он сложившиеся обстоятельства, мог бы спокойно вернуться за учеником, а не сдаваться врагу. Сознание туманило мерзкое соседство с малознакомыми людьми. Полученная вместе с контузией травма давила на психику, сжимала ее в невидимом удушающем кулаке.

Лишь те двое чертей, Шнурок и Пес, не вызывали у странного бродяги желания снова остаться одному. Зона знала, кого к нему привести. Значит, она и поможет избавиться от врагов. Это размышление придавало сил почище, чем банка энергетика «Смерть жихаря».

Знай Нежить, что место, куда направлялись его конвоиры, уже находится под наблюдением, он бы, возможно, воодушевился еще больше.

* * *

Когда Всеотец и Резак оказались в ритуальном зале, старик плюхнулся в кресло и разразился проклятьями.

– Сет обвел нас вокруг пальца! Отпирающий проходы в руках предателя, и он не отдаст нам Проводника! – брызгая слюной, кричал глава секты.

О том, что все происходит лишь с ведома Зоны, Всеотец на этот раз предпочел не уточнять. Резак мог бы напомнить, что такова воля Праматери, но молодой человек со шрамом и без этого опасался за старческое самочувствие. Не хватало еще, чтобы духовного лидера хватил удар.

– Мы вернем того, кто открывает проходы, Всеотец, – прозвучал тусклый и сухой голос.

– Скажи, что это правда! – вскричал старик. Эти безжизненные интонации вдохнули силы в дряхлое тело. Горящие глаза нашли сумрачный взгляд и застыли в ожидании ответа.

– Среди карателей Сета есть наш человек, агент службы безопасности. Тайные осведомители внедрены во все ключевые сферы.

– Ты рисковал, брат Резак! Внедрить шпиона в стан соперника внутри нашего Братства – это немыслимый шаг! – покачал головой Всеотец. – Но он полностью оправдал себя! Я всегда подозревал, что каратели слишком самостоятельны, а Сет имеет чересчур большое влияние на членов Братства! Как видно, ты тоже вовремя заподозрил неладное! Прими мои извинения за то, что я полагал ваше соперничество ревностью и жаждой власти!

Глава службы безопасности склонил голову, чтобы старик не разглядел ироничное презрение во всегда тусклых глазах. Усилием воли Резак погасил эмоции и вновь выпрямился.

– Говори же, что передает твой шпион? Сет воспользовался Проводником? Тот человек в самом деле умеет открывать портал? – Всеотец вскочил со своего места и теперь в нетерпении кружил по залу, мельтеша перед окном, за которым вдали виднелась труба АЭС.

– Агент давно не выходил на связь, чтобы не быть раскрытым. Час назад молчание было прервано. В сообщении говорится, что каратели ведут Отпирающего проходы к аномалии «Сиреневый туман» для испытания его возможностей. – «Безопасник» умолчал о той части текста, в которой говорилось о потере захваченного Сетом Проводника и появлении сталкера.

– Великолепная новость! Резак, собирай братьев! Вы должны настичь и покарать отступников! А того, кого мы ищем, привести сюда! Ты слышал? Уничтожь Сета и его людей! Как только Проводник окажется у меня, ты получишь награду и станешь вторым человеком в Братстве! – Последние слова Всеотец произнес торжественно, воздевая над головой обе руки и обращая ладони к резному столбу.

– Слушаюсь, Всеотец, – коротко ответил Резак и вышел из зала.

Возбужденный старик даже не обратил внимания на прорезавшиеся в безжизненном голосе насмешливые нотки. Двери ритуального зала вновь распахнулись, на пороге стояла группа сектантов. Двое крепких бойцов удерживали заломленные руки пленника в таком же, как у них, камуфляже.

– Всеотец, мы поймали шпиона! – поклонился главе Братства четвертый фанатик.

* * *

Отряд карателей перешел первые железнодорожные пути возле разбитой платформы и застыл в ожидании приказов. Дальше, туда, где обитала невидимая аномалия, двинулся Сет во главе троих стражей, ведущих перед собой Нежить.

– Остановись! – скомандовал командир карателей.

Сталкер повернулся к сектантам. Позади него сияли чистотой две хорошо знакомые полоски рельсов. Один из стражей подошел к пленнику и подвесил на его шею цепь, удерживающую небольшое приспособление. Взрывное устройство обхватило проводами грудь нового Проводника, таймер включился, светя зелеными цифрами.

– Не вздумай пытаться снимать бомбу, – предупредил Сет. – Сам понимаешь, что будет. У тебя есть десять минут, этого хватит, чтобы забрать своего Шнурка и вернуться.

– Ты обещал, что отпустишь его живым, – напомнил Нежить, еле сдерживая рвущуюся наружу ярость: копошащийся перед ним сектант находился слишком близко, вызывая жуткую неприязнь.

– Я сдержу слово. Если все будет так, как ты говоришь, он уйдет невредимым. А ты будешь служить мне, – кивнул Сет.

Двое оставшихся стражей загрохотали по ближайшему рельсу, одновременно швыряя гравий и издавая громкие крики. Занимающийся взрывным устройством фанатик выставил на таймере десять минут и нажал на кнопку. Цифры тут же начали отсчет.

– Аномалия приближается. Начинай, – приказал каратель. Он вышел вперед, чтобы не пропустить то, что будет происходить дальше.

– Помни, ты обещал. Не обмани меня, иначе пожалеешь, – проговорил Нежить. Его уши уже слышали шорох идущего волнами гравия: невидимка двигался всего в нескольких десятках метров позади него.

– Не переживай, я сдержу слово, – пообещал Сет, пряча усмешку.

Очень часто сознание Нежити затуманивала иррациональная ярость, неподвластная его воле. Но обостренной болезнью проницательности это не мешало, и сталкер окончательно уверился: сектант лжет. Проводник вздохнул и освободился от необходимости сдерживать гнев.

Нога в черном комбинезоне выпрямилась, угодив в живот стоящему ближе остальных стражу. Черный кулак с жутким хрустом врезался в лицо согнувшегося от боли фанатика и отбросил его на двоих собратьев. Изумленный командир карателей не успел среагировать, только почувствовал, как шею передавила ткань камуфляжа, скомканного стальной хваткой молниеносно двигающегося бродяги.

Подставленное бедро заставило ноги опоздать за телом, и одетая в черный «Зоноход» фигура вместе с «заложником» оказалась на рельсах, по которым уже подобрался к людям поезд-невидимка. Полыхнувший свет вынудил бегущих на выручку карателей прикрыть глаза, по ушам резанул оглушающий рев гудка аномалии.

Сталкер со своей добычей исчез во вспышке. В тот же миг за спинами замерших сектантов застучали выстрелы.

* * *

Шнурок пропустил момент, когда за окном кухни возник высокий силуэт в черном комбинезоне. Коротышка в испуге отпрянул назад, но пригляделся и бросился наружу.

– Нежить! Это правда ты? – на бегу орал низкорослый ученик.

– Я, кто же еще, – проворчал сталкер и пошатнулся, когда тот влетел в него, пытаясь обнять широкие плечи своими короткими руками. – Осторожней, у меня бомба!

– Бомба? – Шнурок отстранился в удивлении и наконец увидел лежащего у ног наставника сектанта. – Что происходит? Откуда он тут взялся?

– Я приволок, – коротко ответил Нежить. Пальцами он ощупывал гнезда проводов, убегающих за спину. – Отойди подальше, мало ли…

Коротышка послушно попятился, но опомнился и упрямо встал рядом со сталкером.

– Ты пришел за мной? Выход опять не работает, я уже несколько раз пытался, – заговорил Шнурок. – Погоди, а ты-то как сюда попал? Без Проводника?

– Потом расскажу! Надо снять эту фиговину поскорее, пока этот не очнулся! – Нежить взялся за корпус взрывного устройства, скинул с шеи цепь и резко потянул за провода, собрав их в горсть. – Ложись!

Содранный с тела сталкера предмет взмыл в воздух и улетел далеко в скопление аномалий. Грохот взрыва разнесся по округе.

Коротышка еще лежал, прикрывая руками голову, когда Нежить поднялся на ноги. В следующий момент тяжелое тело обрушилось на него, вновь швыряя на землю.

– Ты обманул меня, сталкер! – зарычал Сет.

– Я? Когда? Разве я не доказал, что умею открывать проходы? – оскалился в злом веселье Нежить. – Все честно!

– Зачем ты затащил меня сюда? Бери своего щенка, и возвращаемся!

– Щенок – это другой ученик. А он Шнурок. Нет, ты больше не вернешься обратно. Не надо было гонять нас по всей округе и пачками убивать сталкеров, Сет. Теперь твоя очередь. – Нежить перехватил кулак разозленного сектанта, тут же ударил в ответ.

Сет смахнул брызнувшую из носа кровь. Одним движением он оборвал перевязь, на которой держалась раненая рука. Бинт лопнул, серая лента упала в траву. Фанатик вытащил длинный нож и пошел в атаку.

Бросившийся наперерез Шнурок получил удар ногой в живот и со стоном отлетел в сторону. Оскалившийся сталкер пропустил клинок мимо себя, зажал руку противника и вновь ударил. Сет пальцами раненой руки впился в лицо сталкера, ответил ударом головы.

Стальная полоса со свистом распарывала воздух. Фанатик теснил Нежить, заставлял сталкера пятиться. Противники обменивались ударами, рукав «Зонохода» получил прореху, обнажившую защитные ткани комбинезона.

Нежить тревожно поглядывал на скорчившегося ученика. Шнурок слабо шевелился, но не пытался подняться, поджатые к животу ноги дергались от пронизывающей боли. Вновь нож скользнул по черной ткани, распарывая ее.

Теперь за спиной сталкера оказалась стена сарая. Два гиганта бились, с шумом выплевывая воздух, наносили удары и парировали ответные выпады. Стоящая вдоль стены ржавая ванна подпрыгивала от сотрясающих землю тяжелых шагов. Внутри нее грязная вода, набиравшаяся, должно быть, годами, плескалась о стенки. Дурно пахнущая жижа стекала по ржавым бортам, муть поднималась со дна пластами.

Сет сделал выпад, но промазал, и кисть свело от жестокого удара. Нож вылетел из пальцев, чтобы исчезнуть в столбе пламени потревоженного «огнеплюя». Фанатик сграбастал сталкера за капюшон, ударил коленом в живот и повалил в заполненную грязью ванну.

Перепачканный темной жидкостью Нежить приподнялся, держась за накрытое капюшоном лицо, но удар сзади сцепленными кулаками бросил его на колени.

Руки Нежити соскользнули с борта, и Сет навалился сверху, не давая вылезти. Муть скрывала происходящее, сталкер никак не мог освободиться от повисшего на нем груза. Лицо, оказавшееся под водой вместе с обеими руками, было скрыто от противника. Движения Нежити становились все слабее, пока вовсе не прекратились.

Сектант тяжело выпрямился и отпустил поверженного врага. Только теперь до него дошло, что случилось: убив Проводника, он не только лишился долгожданной власти, но и потерял возможность вернуться обратно на станцию. О Шнурке каратель позабыл. Сет схватил труп за плечи и потащил из грязной воды.

Голова с натянутым на нее капюшоном появилась над поверхностью. Тело перевалилось через борт, медленно перевернулось, садясь на землю. Фанатик увидел перекошенную страхом физиономию и отшатнулся. Его собственное лицо смотрело на Сета, отражаясь от зеркальной поверхности шлема системы дыхания «Зонохода».

Выстрелившая вверх рука схватила гиганта-карателя за горло, заставляя наклониться. Ладонь второй руки легла на голову, впилась в волосы, шею болезненно выгнуло. Горло вдруг освободилось, легкие сделали вздох, и тут ладонь Нежити уперлась в подбородок противника. Сталкер повис на сопротивляющемся фанатике, согнул руки и резко дернул их на себя. С глухим треском шея Сета сломалась.

Нежить отшвырнул мертвое тело и устало привалился спиной к ржавому боку ванной. Он долго смотрел в остановившиеся глаза убитого карателя. В себя его привел тихий стон. Сталкер вернулся к лежащему Шнурку, подхватил коротышку на руки и потащил в дом.

Вещей у обоих Проводников не было, их отняли сектанты, но Нежить помнил, что в одной из коробок вместе с пищевыми продуктами имелось несколько обычных аптечек. Среди россыпи таблеток нашлось обезболивающее и успокоительное. Скоро дыхание ученика выровнялось, стоны боли утихли, постепенно комната наполнилась мирным сопением.

Воды в бутыли оказалось не так много, но если экономить, должно хватить на несколько дней. Сталкер решил тянуть до последнего, прежде чем вернуться из убежища на станцию. Зная фанатиков, можно было предположить, что засада станет ждать исчезнувших людей сколько угодно, а без оружия выстоять против них почти нереально.

Нежить оставил в чашке воду для ученика, вышел из комнаты и расположился на привычном месте в кухне. Погруженный в свои мысли, он не сразу увидел маячившего за стеклянной дверью незнакомца. Тот понял, что его наконец заметили, и приветственно помахал рукой. Сталкер изумленно разглядывал фигуру в стандартном «Леснике», отличающемся от таких же комбинезонов лишь наличием меховой оторочки на воротнике.

Незнакомец знаками показал, что хочет войти. Нежить пожал плечами, и через мгновение бродяга уселся за стол напротив сталкера.

– Привет, Нежить, – поздоровался пришелец.

– Кто ты такой? Как тут оказался? И откуда меня знаешь? – настороженно поинтересовался Проводник, соображая, успеет ли добраться до кухонного ножа прежде, чем незваный гость скинет висящий через голову автомат.

– Ножик тебе не пригодится. – Незнакомец будто прочитал мысли. – Возьми лучше АК. А то что же это за сталкер – да без оружия?

Ствол со стуком опустился на столешницу и громко проехался по ней. Нежить оторвал взгляд от оказавшегося рядом «калашникова» и поднял глаза на пришельца, ожидая ответа на свои вопросы.

– Кто же тебя не знает? – улыбнулся незнакомый бродяга. – Тем более я. Мне, видишь ли, положено знать всех и каждого. Как и все то, что происходит вокруг. Что ты там еще хотел знать? А, откуда я здесь. Почти оттуда же, откуда и вы с моим старым другом Шнурком. Вот он разоспался, аж похрапывает! Ничего, пусть как следует отдохнет, силы парню понадобятся.

Нежить недоверчиво глядел на знающего чересчур много незнакомца. Чем-то этот бродяга располагал к себе, от него веяло спокойной силой, даже какой-то безопасностью.

– Я Котэ, – наконец представился сидящий напротив человек. – Слышал обо мне?

– Кажется, Шнурок упоминал это имя. Если ты не врешь, – уклончиво ответил Нежить.

Бродяга захохотал, сверкая крепкими зубами. Неожиданно меховой «воротник» зашевелился, и сталкер увидал два больших глаза, с осуждением смотрящих на смеющегося «хозяина». Здоровенный серый котяра, до этого спавший на плечах человека, сладко зевнул, показывая острые зубы, потянулся и спрыгнул на пол.

«Здоро́во, Нежить. Я Кондуктор», – пронесся в голове сталкера вкрадчивый голос с ленивыми интонациями.

– Да кто вы такие, ребята? – стараясь не выглядеть слишком удивленным, проговорил Проводник.

– Ну вот, стоило только уйти, и тебя уже не помнят, – покачал головой Котэ. – Неужели и правда ничего не слышал о сталкере с котом?

– Я думал, что это все байки. О вас много всякого рассказывают по вечерам у костров.

– Хранители мы. И я, и Кондуктор. Есть еще Мина, но она отказалась идти с нами. Сказала, что тебе и так будет тяжело общаться с незнакомым человеком. И с котом, этот вообще поболтать любит. Так что третий собеседник – уже будет перебор. И не пошла. А мы тут, перед тобой.

«Конечно, оправдывай теперь свою Мину. Сама еще та социофобка, тоже не очень жалует людей, вот и не пошла», – ехидно заметил кот.

– Убедился? Страшный болтун. Консервой не корми – дай потрепаться, – вновь засмеялся Котэ.

«Ладно тебе, я на этот раз помолчу. Понимаю: непростой у нас сегодня собеседник. А вы общайтесь», – прозвучал в голове человека вкрадчивый голос.

– Надо же, сами Хранители Зоны. И чем я обязан вашему появлению? – спросил Нежить почти равнодушным голосом, переводя взгляд с кота на его друга.

«Ха! Не знаю, что там болтают о нас у вечерних костров, но вот о тебе самом слухи полностью соответствуют действительности! – усмехнулся Кондуктор. – Угрюмый и неразговорчивый. А с учениками своими еще и ехидный. Слышал бы ты, как мы смеялись, когда Пес свое прозвище получал! Умора!»

Кот сидел на полу, обвив лапы роскошным хвостом, и жмурился, глядя на нового знакомого. Несовпадение важного вида маленького Хранителя и веселых интонаций его «голоса» делали Кондуктора еще более комичным.

– Ладно, давай перейдем к делу, а то знакомство слегка затянулось. Вообще, мы пришли не просто так, ты и сам уже это понял.

– Понял, конечно. Вам нужен Шнурок. И что собираетесь с ним делать?

– Все верно. Мы собираемся забрать его с собой.

– Насовсем? Куда? – нахмурился сталкер.

– Сам посуди: если он останется с вами, жизнь его так и будет в опасности. Ни здесь, ни за Периметром ему не дадут покоя. Будут охотиться, рвать на части, биться за право обладать первым Проводником. – Котэ хмурил брови. – И куда ему деваться? Ты знаешь? Нет? Вот и приходится вмешиваться нам. Кондуктор, ну что ты делаешь? Прекрати немедленно!

Кот за это время взгромоздился на свободный стул и теперь пытался дотянуться до лежащей на столе вскрытой пачки галет. После окрика Котэ он не бросил своего занятия, только сменил лапу.

«Ну а чего? Не важно, кто как стартовал, важно, как финишировал», – непонятно к чему произнес Кондуктор.

– А его мнение тебя не интересует? – осведомился Нежить, кончиками пальцев пододвигая галеты поближе к пушистому гостю. – Что, если Шнурок не захочет уходить? Куда там ты его собираешься отвести.

– Захочет. Он понимает, что это для него лучший выход. Хотел же парень остаться в Зоне, вот и сбудется его желание, просто в другом статусе. Да ладно тебе, перестань хмуриться! Не на смерть же его ведем. – Лицо Котэ вновь смягчилось. – Кому-кому, а уж Шнурку в Хранителях самое место! С него все началось, он пробудил Зону, можно сказать, вдохнул жизнь. И теперь пришла пора стать ее частью. Тем более что мы с ним взаправду старые друзья, одиноко себя чувствовать не будет.

Нежить молчал под громкий хруст галет в зубах кота. Он сам понимал, что ученику его не дадут спокойно жить. Фанатики, иностранцы, потом появится еще кто-нибудь, заинтересованный в своем личном Проводнике. И как бы ни было жаль расставаться, но другого выхода не было.

– А зачем всемогущим Хранителям Проводник понадобился? – не изменяя себе, сварливо поинтересовался сталкер.

– Ну, это ты хватил. Всемогущими никому нельзя быть, иначе в конце концов победит одна из сторон: либо Добро, либо Зло. При любом исходе это будет конец всему. Нет, наши силы ограничены, глобальные проблемы решать запрещено, на это есть такие персонажи, как вы с Колючим. А мы так, по мелочи являемся. Иногда, конечно, позволяем себе помочь хорошим людям, например, доставить кое-кому из военных правильные сведения о происходящем или артефакт необходимый на пути у бродяги оставить. Ну, ты понимаешь. А самим нам за Периметр хода нет. Шнурок – тот может. И никто у него этого дара не отнимет.

– Почему же он не мог отсюда выбраться? То срабатывал проход, то нет.

– Все известные Проводники стабильно открывают лишь внешние коридоры. Из-за Периметра в Зону и обратно. Только всякие никому не известные бродяги могут справляться с ходами внутри аномальной территории. Ты думаешь, кто через невидимку сюда путь проложил? Вот то-то же.

– Значит, это вы Шнурка отсюда в Петербург утащили? А он тут друга оставил. И потерял его, – неприязненно произнес Нежить.

– Мы тут ни при чем. Он сам нашел проход из города в Убежище, сам водил сюда Фараона. И в какой-то момент проход отказал. Мощности не хватило, грубо говоря. В последний раз сработало, но друг Шнурка остался здесь. И по своей глупости погиб в аномалии, никто из нас не мог ожидать такого исхода. Зато выжили вы. А так попали бы под Всплеск прямо посреди станции, и амба.

– Значит, «коврижка» – это ваших рук дело? Сам же сказал, нужные артефакты иногда подсовываете.

– И тут ты не угадал. Просто стечение обстоятельств. А может, Зона помогла, – развел руками Котэ. – Главное, все вышло удачно и благополучно закончилось.

Нежить молчал. Слова Хранителя напомнили о том, что заканчивается и дружба с коротышкой.

– Вы еще не раз увидитесь, в этом можешь быть уверен, – снова прочитал мысли сталкера Хранитель. – Будет в гости заглядывать без опасения нарваться на неприятности.

– И когда он уйдет? Сейчас? – через силу поинтересовался Нежить.

– Зачем же торопиться? У вас есть время до утра. Посидите, поговорите, потом ты вернешься в Зону, а мы останемся.

– Останетесь где? Я думал, мы и сейчас в Зоне.

– Не совсем. Это сложно объяснить, да и долго. Здесь жилище не самых обычных персонажей. Хранители, Легенды, бродяги, заслужившие бессмертие, – все мы обитаем в подобных местах. Шнурок и тут показал себя: открыл Убежище. Первым. Но его силы не безграничны, так что пришлось вступать тебе.

– А что я? Я обычный бродяга, пусть и со способностями Проводника.

– Ничего себе, нашел обычного! Мы бы и тебя забрали, существуй опасность, что о Нежити-проводнике кто-то узнает. Когда-нибудь так и будет, но не сейчас. Извини.

– Я не собираюсь уходить, – поспешно ответил сталкер. Перспектива оказаться в новом месте с незнакомыми людьми почти ввела его в панику. – Мне и тут хорошо! Правда, один человек догадывается, по-моему…

– Колючий? Это не страшно, – отмахнулся Котэ. – Ему можно доверять, нормальный мужик, имей в виду. И про тебя болтать не станет. Так что пока нет никакого опасения, что тебя раскроют. Живи в свое удовольствие, ходи по Зоне, наслаждайся свободой.

Нежить кивнул. За столом повисла неловкая пауза.

– Намек понятен. Пошли, Кондуктор, хватит объедаться на ночь глядя. И так уже сверх меры заматерел, спина тебя не выдерживает. – Котэ отнял у напарника остатки пачки и бросил на другой конец стола. – Пусть наговорятся. Утром мы вернемся за Шнурком, а ты своим ходом отправишься на станцию. И заканчивайте уже трепать нервы «Туману», дайте старику передохнуть. Бедолага уже устал носиться взад-вперед, будто такси для надоедливых Проводников. Хотя бы пару месяцев не трогайте, лады?

Нежить снова кивнул.

– Утром фанатиков не будет? Можно не опасаться? – спросил он.

– На станции? Нет, там сейчас происходят интересные события, спросишь потом у Колючего. Или у Тола. Выйдешь спокойно, им не до тебя, – улыбнулся Котэ. – Ой, чуть не забыл! Ты потом вещички свои забери. Я знаю, как ты к ним относишься щепетильно, вот и наведайся туда, где рюкзак с дробовиком оставил.

Угрюмое лицо, испачканное грязными разводами от контакта с ванной, просветлело. Сталкер уже мысленно простился со своей снарягой, хотя осознание потери до сих пор угнетало. Нежить старался не думать, что кто-то сейчас пользовался его имуществом, это причиняло почти физическую боль.

– Вот за это огромное спасибо, Котэ! Первым делом обязательно наведаюсь в лагерь! И пусть кто-то из людей мертвого фанатика на пути встанет!

– Тело, кстати, в аномалию пришлось сбагрить. Сам понимаешь, незачем тут трупам плохих людей валяться, все же это наш дом. В какую именно аномалию – не скажу. Вдруг захочешь потренировать какого-нибудь ученика, пусть он сам артефакт ищет. Если до этого что-то сто́ящее не найдет! Ну, вроде все сказал, что хотел. Давай, до нескорой встречи, Нежить.

Хранитель отправился к двери. Кондуктор без разбега запрыгнул на плечи друга и снова улегся там. Котэ исчез в темноте.

Сталкер так глубоко погрузился в свои мысли, что не услышал, как на кухню вышел Шнурок.

– Все хорошо, наставник? – поинтересовался коротышка. – Сильно тебя сектант поранил?

– Я-то нормально, а ты чего вскочил? Лежал бы, сил набирался. Живот болит?

– Уже почти прошел. Синяк зато остался большущий, не дотронуться. И с головой не очень: показалось, ты тут разговариваешь с кем-то. То ли жар у меня был, то ли приснилось, – странным голосом сообщил Шнурок.

– Не приснилось. Сюда Котэ приходил, дружок твой. С котом.

Коротышка плюхнулся на стул, замер, уставившись в одну точку.

– Я так и понял. Еще думаю: кажется мне или действительно голос Котэ слышу? – после недолгого молчания выдавил бывший ученик. – А кот какой? Правда говорящий? Я же Котэ в последний раз видел, когда он еще простым сталкером был.

– Кот, конечно, необычный. Сам увидишь. И зачем они приходили, ты наверняка уже понял.

– Да как не понять. Хранители просто так не приходят, чтобы поболтать. Наверное, за мной явились.

– И что решишь? Сам-то хочешь уйти с ними? И стать еще одним Хранителем?

– Ты так сказал, будто это что-то плохое, – улыбнулся Шнурок, но глаза остались тревожными. – Расскажи хоть, о чем Котэ говорил.

Нежить передал разговор, стараясь не упустить ни одной детали. Коротышка слушал, кивая невпопад, будто не слышал слов наставника. Наконец он вздохнул и поднял голову.

– Что ж, все правильно, это лучший вариант для меня. Разве ты сам так не считаешь? – неожиданно задал вопрос Шнурок.

Сталкер собирался ответить резко, но вместо этого прикрыл рот и собрался с мыслями.

– Считаю. Не сомневайся, Шнурок. Только Хранителем ты будешь чувствовать себя в безопасности. А что нам еще надо?

– Кому вам? – Слова наставника явно приободрили коротышку, он расслабился и улыбался уже по-настоящему.

– Мне и Псу, кому же еще! Что ты фигню всякую спрашиваешь? А, ну и Колючему. Майору не надо больше переживать, что ты в плохие руки попадешь. Будет теперь за тобой должный присмотр.

– Слушай, Нежить, а почему ты сразу нас отсюда не вытащил? – хитро прищурившись, поинтересовался Шнурок. – Получается, что ты с самого начала мог активировать проход в сарае. Зачем же таскал нас по коридорам? Пес вон чуть в аномалию не попал.

– Я б ему попал! – сделал строгое лицо сталкер, но тут же перестал шутить. – А откуда мне было знать про твой лаз в сарае? Пришлось побегать, поискать выход. Сначала планировал, что надо как можно скорее выбираться, но потом вы продукты нашли. Тут и пришла в голову мысль: теперь полегче, можно не торопиться уходить, совместим поиски выхода с возможностью набраться кое-какого опыта. Это чтобы в Ясли идти не совсем уж новичками. О сарае ты сам рассказал, позже.

– Так ты практически с самого начала знал, что возьмешься обучать нас?! Ну ты и жук! – воскликнул коротышка. – Водил меж аномалиями, как дураков с детекторами!

– Какие же вы дураки, раз чему-то научились? Пес, может, и не самый сообразительный, даже стрелять не особо горазд, а из тебя мог бы получиться нормальный бродяга. Теперь-то подобные навыки тебе не нужны – аномалии, там, мутанты, оружие. Хранителя всем этим не проймешь.

– Ты прав. Но я все равно рад, что был твоим учеником. Хоть Пса не оставляй, дальше учи, хорошо? А то пропадет парень! Кто еще его закидоны будет терпеть?

– Посмотрим, – неопределенно ответил Нежить. – Ладно, собирайся, пора тебе уже.

Сталкер кивнул на дверь, за которой виднелся прогуливающийся по крыльцу силуэт большого кота. Светлеющее небо позволяло разглядеть маленького Хранителя, пусть и не во всей красе.

Шнурок поднялся, сделал несколько шагов к выходу, но развернулся, чтобы вернуться к сидящему на своем месте наставнику. Рука с короткими пальцами крепко пожала большую ладонь, коротышка кивнул и вышел из дома.

Нежить видел, как Кондуктор и малорослый человечек с минуту смотрели друг на друга, знакомясь и перекидываясь неслышными фразами. Затем оба направились туда, где виднелись две фигуры: мужчина с широкими плечами стоял, приобняв стройную девушку с темными волосами.

Четверо Хранителей исчезли, махнув сталкеру на прощание. Нежить проверил автомат и отправился к сараю.

* * *

Когда от станции донеслись первые выстрелы, Колючий приказал небольшому отряду остановиться. Тол и его ребята без разговоров защелкали автоматами.

– Хоть бы раз прийти сюда, чтобы никто стрелять не начал, – заметил ветеран.

– А лучше вообще больше не приходить, – поддакнул Фомин. – Я в детстве любил железную дорогу, но теперь на дух не переношу.

Майор просматривал полученное от отправленных в разведку бойцов сообщение. Военные сталкеры докладывали о том, что на станции происходит перестрелка между находившимся там отрядом сектантов и прибывшими позже зонопоклонниками, за которыми и следовала команда Колючего.

– Фанатики схлестнулись. Внутренние разногласия, – пояснил майор.

– Прелестно. Осталось дождаться, чтобы они постреляли друг друга, и добить выживших, – резюмировал Тол.

– Кровожадный старик. Нет, устраивать бой с зонопоклонниками мы не будем, – возразил командир военных сталкеров. – Тем более что там их Всеотец приперся. Войны с сектой нам не нужно.

– Ну вот, рациональный подход вновь сгубил благие намерения, – проворчал ветеран. – Шучу я, что сразу старик-то?

– Отставить зубоскалить, пока мы отсюда не выберемся, – покачал головой Колючий. – И так голова пухнет. Как нам Шнурка выручить и чертово братство не обидеть? Есть идеи?

– Пошли посмотрим, что как. Авось и появится план. Старик, Стилет, вперед. Мы за вами, – распорядился Тол.

Они в сопровождении двадцати бойцов подобрались к уже знакомой вотчине поезда-невидимки. Над «железкой» висел пороховой дым, тела убитых карателей лежали у ног зонопоклонников, целящихся в выживших подручных Сета.

Группа Колючего затаилась и прислушалась. Карателей поставили на колени вдоль железнодорожной колеи. Перед ними появился молодой сектант.

– Гляди! Тот, со шрамом, заместитель Всеотца или как там у них, – прошептал Колючий ветерану.

– Такой молодой, а уже заместитель, – кивнул Тол. – Что-то я его начальника не вижу. Ты ж говорил, Всеотец тоже приковылял.

– Во-первых, у этого «шрама» начальников нет, он сам себе начальник. Вернее, службе их безопасности. А во-вторых, откуда мне знать? Бойцы доложили, что старикан в окружении крупного отряда своих братцев вышел из Дубогорска. Может, где-то лагерем встали и ждут, когда вот эти карателей взнуздают. Все, слушаем!

«Безопасник» прошелся вдоль шеренги плененных сектантов, затем направился обратно. Наконец встал перед одним из карателей.

– Где Сет? Куда вы дели Проводника? – приглушенно донесся до группы майора его голос.

– Я не знаю. Они исчезли, – ответил пленник.

Резак вынул пистолет и прострелил карателю голову. Труп рухнул на рельсы, заливая кровью моментально поникшую траву. Парень шагнул к следующему фанатику. Тот повторил слова убитого.

Начальник службы безопасности потер пистолетом обезображенную щеку и ударил пленника по лицу рукояткой.

– Второй Проводник тоже исчез? – задал он новый вопрос.

– Второй и утащил Сета, – хрипло, но все так же тускло ответил каратель. Сгусток крови вместе с плевком вылетел у него изо рта.

– Значит, у них теперь не только Шнурок, но и Нежить, – пояснил спутникам Колючий. – А вот куда они подевались, я сказать затрудняюсь.

– Что тут непонятного? Проводник твой перенес их куда-то. Сет этот попал: сталкер ему спуску не даст.

– Ты его не видел, сектант здоровый, что твой кабан. Хотя и Нежить не меньше, – признал майор.

– А второй Проводник – это кто? – поинтересовался Фома.

Колючий с Толом переглянулись. В нагрудном кармане майора провибрировал ПДА.

– Ситуация становится еще сложнее. На подходе большой отряд братков во главе с их дедом. Что вообще происходит? – изумился майор.

– Надо выбираться отсюда побыстрее. А то как бы фанатики нам шкуры не попортили, – покрутил шеей ветеран.

– Не дрейфь, мы сюда не воевать пришли. Но если что, снайпер прикроет. – Командир повернул голову к молодому парню в броне военного сталкера. Тот утвердительно кивнул.

– А, тогда другое дело, – отозвался Тол. – И чего я переживаю?

– Так, внимание, начинается! Вон они идут! – Колючий разглядел первые ряды появившихся на станции сектантов.

– Что-то их маловато для большого отряда. И Всеотец опять где-то прячется, – заметил Фомин.

– Да, странно, – протянул вконец сбитый с толку майор.

Новоприбывшие фанатики небольшой группой подходили к бойцам службы безопасности. Резак смотрел на идущего впереди члена Братства, лицо которого, как и у его бойцов, было скрыто за черной матерчатой маской с вырезами для глаз и рта.

Фанатик взмахом руки остановил сопровождавших его сектантов и подошел к парню со шрамом.

– Резак, Всеотец послал меня, чтобы огласить его волю: ты должен немедленно предстать перед главой Братства, – отчетливо произнес человек в маске.

– Передай Всеотцу, что я занят, – тусклый голос не выдал эмоций «безопасника». – Я выполняю его приказ и допрашиваю людей Сета.

– Всеотец знает, чем ты занимаешься. Но теперь ты должен явиться…

– Я занят, – чуть громче повторил Резак, перебивая посланника.

За спиной парня со шрамом возникли его люди. Сектанты в масках так же невозмутимо подступили к своему командиру. Две группы зонопоклонников стояли и пристально разглядывали друг друга.

– Похоже, сейчас начнется заваруха, – подал голос Стилет.

– Что будем делать, Колючий? – тревожно спросил Тол.

Человек в маске поднял руку и медленно запустил ее в карман куртки. Он извлек какой-то сверток, протянул его Резаку и разжал пальцы. Прозрачный пакет развернулся, покачиваясь в воздухе. Внутри наблюдатели разглядели шприц и какую-то коробку.

– Мы задержали шпиона из числа карателей. Он рассказал о том, что ты пользуешься этим препаратом, – сказал посланник. – Всеотец желает, чтобы ты объяснил ему, кто ты такой на самом деле.

– Ты знаешь меня давно, Монах. С тех давних пор, когда у меня появился этот шрам, – отозвался «безопасник». За его спиной бойцы напряглись, будто хищные звери перед прыжком.

– Я знаю тебя после того, как ты получил ранение, – тяжело произнес посланник, которого Резак назвал Монахом. – Но до этого я ни разу тебя не видел.

– О чем ты говоришь, брат? Это не моя вещь, Всеотец ошибается, – невозмутимый голос все же выдавал еле заметные ноты волнения.

– Блин, что тут вообще происходит? – прошипел майор сквозь зубы. – Теперь фанатики на три группы разбились? Какого черта творится?

– Думай быстрее, пора принимать решение, – посоветовал ветеран. – Они сейчас вцепятся друг другу в камуфляж и начнут палить во все стороны.

Колючий открыл рот, чтобы дать команду, но тут на станции появился новый персонаж. Немногочисленную шеренгу карателей, все еще стоящую на коленях под прицелом службы безопасности, разметало по сторонам. Большая фигура в черном долбанула прикладом ближайшего пленника, прикрылась им и двумя выстрелами уложила конвоиров – «безопасников».

Люди Монаха опомнились первыми. Пакет из рук посланника улетел в сторону, и по замешкавшимся подопечным Резака ударили автоматные очереди.

– Нежить?! – изумился ветеран. – Откуда он тут?

– Внимание, бойцы! Пришедших последними сектантов не трогать! Защищайте сталкера! Тол, прикрывай! – Майор кубарем выкатился из засады и короткими перебежками бросился к экономно отстреливающемуся знакомцу.

Безоружные каратели пытались завладеть оружием мертвых собратьев. Один подхватил штурмовую винтовку и уже разворачивался к Нежити, когда громкий выстрел снайперской винтовки разнес фанатику голову. Следом поник его сосед. Сталкер отпустил изрешеченное тело, служившее ему щитом, и перезарядил АК трофейным магазином.

Снайпер стрелял медленно, но каждая пуля поражала то карателя, то «безопасника». Рядом с ним короткими очередями прореживал врагов военный сталкер. Его автомат, на прикладе которого четко выделялось свеженацарапанное слово «Хома», стучал ровно и четко.

– Вот так, Хома, снова мы с тобой воюем, – шептал Овод, целясь в очередного фанатика. – Отлично ты за оружием ухаживал.

Майор выглянул из-за трансформаторной будки, застрелил ближайшего «безопасника» и прыгнул сразу через два рельса. Он видел, как раненого Монаха его люди тащат назад, в этот момент перед майором возникли сразу два сектанта. Оба тут же свалились, изрешеченные очередями ветерана и его парней. Колючий выдохнул и бросился к хорошо заметному в своем «скафандре» Нежити.

Отстреливающийся Резак, лежащий за одним из мертвых братьев, судорожно задергал затвор своей штурмовой винтовки. Патрон перекосило, и парню со шрамом никак не удавалось его извлечь. Обезображенное лицо кривилось в страхе и злобе, наконец глава практически уничтоженной службы безопасности отбросил оружие и вскочил на ноги.

Громкий крик разнесся над станцией, перекрывая шум сражения. Резак в страхе бросился прочь, огромными прыжками приближаясь к пути, где потревоженный шумом поезд-невидимка медленно перемещался по своим блестящим рельсам.

Протянутая рука коснулась аномалии, вспышка сверкнула, но тут же погасла. Человек со шрамом упал на колени, изумленно рассматривая затянутую в перчатку ладонь. Резак зубами сорвал защищающую пальцы ткань и вновь прикоснулся к замершему на месте «Сиреневому туману». На этот раз сияние еле различимо мигнуло.

Перечеркнутая шрамом щека побелела от напряжения, когда «безопасник» заорал в бессилии. Он с трудом поднялся, сделал шаг назад и вдруг бросился прямо на аномалию.

– Стой! – крикнул Нежить и тут же прыгнул следом.

В этот момент поезд издал протяжный гудок. Тело Резака подлетело в воздух и с жутким влажным звуком отскочило в сторону, орошая кровью все вокруг. На землю рухнул труп, бесформенный от множества увечий.

Нежить повернулся к Колючему. На его глазах майор бросил автомат и поднял руки. Над станцией повисла тишина. Показавшийся из-за деревьев отряд зонопоклонников приближался, держа на прицеле сталкера в «Зоноходе» и командира военных сталкеров. Из своего укрытия медленно поднялся ветеран. Он демонстративно выпустил из рук свое оружие и направился к другу.

– Не стреляйте, нам не нужна война! – прокричал майор.

Сектанты добрались до троих сталкеров, тут же окружили их и ощетинились стволами. В окружении телохранителей вперед вышел пожилой глава Братства.

– Зачем вы пришли сюда? – спросил старик.

– Ты же знаешь ответ, – вежливо, но холодно произнес майор.

Нежить с заметной неприязнью буравил пожилого сектанта глазами, пока Тол украдкой не пихнул его локтем. Сталкер бросил взгляд на ветерана и сделал вид, что заинтересовался архитектурой станции. На удивление, поезд никак себя не проявлял после того, как убил Резака.

– Мы здесь, чтобы забрать наше по праву, – высокомерно заявил Всеотец. – Отпирающий проходы должен принадлежать Братству!

– Проводники – собственность государства, – спокойно возразил Колючий. – Как бы мерзко это ни звучало. Неужели Братство хочет накликать проблемы на свои головы? Руководство Зоны Питер ни за что не оставило бы похищение одного из специальных сотрудников без наказания. Зачем тебе такие неприятности?

– Никто не может руководить Праматерью! Управлять ею – кощунственное желание, и Зона покарает каждого, кто осмелится вообразить себя ее хозяином!

– Видишь, устоявшийся порядок до сих пор существует. Значит, вашей Праматери он угоден. А вы беретесь нарушать то, что она охраняет. Разве я не прав? – От высокопарной чуши, которую пришлось озвучивать, майор чуть не сломал язык. Военный сталкер даже почувствовал некоторый дискомфорт в затылке.

– Если вы не отдадите Проводника, захваченного презренным главой карателей, мы заберем его силой, – зло бросил старик.

– Я уже говорил: война нам не нужна. Думаю, как и зонопоклонникам. Мы не стреляли в тех, кто пришел сюда с тобой, в этом можешь убедиться сам. – Колючий обвел жестом руки лежащие вокруг тела. – Если ты отдашь приказ напасть, скорее всего, большинство из нас погибнет. Но это будет началом кровопролитной междоусобицы. Военные больше не станут мириться с вашим присутствием как с неизбежным злом.

Верховный фанатик молчал, со злостью разглядывая майора. Слухи о Колючем ходили по всей Зоне, а вездесущие сектанты просто обязаны были знать командира военных сталкеров. И понимать, что его слова – не пустой звук.

– Неужели, Всеотец, ты не осознаёшь всю опасность завладения Отпирающим порталы? Во время его розыска не раз выходило так, что почитаемая вами Зона указывала на неизбежность катастрофы, попади он в ваши руки. Поверь, я ощущал ее опасения.

– Разве вы, чужаки, можете понять, чего хочет Праматерь? – с горечью проговорил старик. – Это же вы допустили, чтобы сюда пробрались чужаки. И лишь Братство встало на их пути. Именно мы разоблачили того, кто помог иноземцам проникнуть сюда, на благословенные земли! А теперь ты рассказываешь, что Зона опасается нас, ее детей!

– Да, старое руководство допустило преступную халатность. Но теперь эта ошибка исправлена, военные займутся тщательными поисками всех неучтенных лиц, обладающих способностями Проводников. – Колючий перевел дух и пошел в атаку: – Но скажи мне, как получилось, что в ваши ряды пробрался отступник и занял настолько высокую должность?

– Резак смог обмануть наше доверие, – не стал отпираться Всеотец. – Чужаки хитры и изворотливы. Они подкупили нужного человека, снабдили его подавляющими эмоции препаратами, но все их ухищрения остановила сама Зона. Это Праматерь уничтожила лабораторию, разработавшую прибор, что помог открыть портал. И за это иноземцев постигла кара.

Колючий лихорадочно соображал. Он-то имел в виду Сета, а старик взял и выложил весь расклад. Нужно было срочно менять стратегию.

– Военные и правительство уже подготовили план действий на случай, если иностранцы вздумают повторить несанкционированное проникновение, – важно кивнул майор. – Всем заинтересованным лицам объявлено, что в случае дальнейших попыток открытия портала мы запихнем в него такую смесь артефактов, что погибнет уже не только новая лаборатория, но и огромная часть недружественной страны.

Витиеватая речь набила оскомину, военный сталкер устал ломать язык и съехал на просторечный стиль. Зато доходчивее звучит.

– Что ж, на этот раз вы победили, – сдался пожилой фанатик. – Отдайте Сета, и мы вернемся в Дубогорск.

– Сет умер, – коротко ответил Нежить.

– Как это произошло? – обратился к нему старик. Сталкера передернуло, он про себя выругался. Поздно, теперь отмалчиваться не было смысла.

– Шнурок… Проводник, в общем, которого ваш Сет похитил. Его ваши каратели сюда привели и заставили продемонстрировать умение. Убедиться хотели, что он тот, кто им нужен. И вам тоже. – Ненавидящий находиться в центре внимания, Нежить запинался на каждом слове. Лидер фанатиков слушал не перебивая, чем раздражал сталкера еще больше. – А я как раз настиг отряд карателей. Ну и получилось так, что Проводник меня с этим Сетом перенес. Тут ваш здоровяк на меня набросился с ножом. Утопить пытался, но сдох… умер сам.

Нежить рукой указал на грязные полосы, все еще не оттертые с его лица. Старик молчал, ожидая продолжения рассказа, но его не последовало: сталкер вконец выдохся.

– Жаль, что мы потеряли возможность предать Сета заслуженной каре. Но ничего не поделаешь, все в руках Праматери Зоны, – вздохнул Всеотец. – Твоими руками она наказала гнусного предателя. А что стало с Отпирающим проходы?

– Сет смертельно ранил его. Я не смог помочь, каратели отобрали всю снарягу. Перед тем, как уйти, Шнурок открыл портал, и я вернулся, – вдохновленный окончанием переговоров, Нежить заговорил более складно.

– Твоим словам можно верить? – поднял седую бровь старик.

– Если не доверяешь, ты можешь продолжить разыскивать Шнурка, – покачал головой сталкер. – Но это пустая затея, никто больше его не увидит. К сожалению.

– Уничтожьте тела отступников, – приказал своим Всеотец. – Мы уходим. Но ты, Колючий, запомни: ничто не закончилось! Мы добьемся изгнания всех неверных, в этом нам поможет Праматерь Зона!

Не дожидаясь ответа, старик повернулся, его тут же окружили телохранители. Часть отряда покинула станцию, сопровождая лидера зонопоклонников, остальные принялись зачищать станцию, сбрасывая трупы в ближайшие аномалии.

– Если Зона будет участвовать, тогда можно быть спокойным. – Колючий вытер лоб, мокрый от напряжения.

– Скоро тут артефактов будет как грязи, – мечтательно протянул Тол, наблюдавший за работой сектантов.

– Хочешь – останься, потом догоните, – предложил майор. Он набрал на наладоннике приказ своим подчиненным отправляться на базу и повернулся к гиганту в черном комбинезоне. – Расскажи теперь, что на самом деле произошло.

Нежить коротко изложил события, произошедшие с ним после того, как он обнаружил лагерь карателей. Майор с ветераном переглянулись.

– Значит, ты сказал правду? Шнурок погиб? – спросил Колючий.

– Я сказал: ушел. А дед не так понял. Жив твой Проводник, но теперь до него никому не добраться, – туманно ответил Нежить. – И он в безопасности, и тебе теперь не нужно переживать на его счет.

– Наверное, ты прав, – после короткого раздумья отозвался командир военсталов. – Но вот сам ты не слишком удачное время выбрал для возвращения.

– Кто же мог знать? Мне обещали, что все пройдет гладко, – заметил Нежить.

– Кто обещал? Ладно, можешь не отвечать. А зачем ты выскочил, как жихарь из бункера? Мог бы возникнуть неслышно, бочком-бочком – и к нам. А не устраивать бардак.

– Так получилось, – пожал плечами сталкер. – Большие компании плохо на меня действуют.

– Ну и хорошо, – хмыкнул пожилой ветеран. – Все, возвращаемся к нашим и расходимся по своим делам. Операция «Проводник» завершилась удачно.

– Ты кого имеешь в виду? – усмехнулся Колючий, поглядывая на Нежить.

– Как кого? Шнурка, конечно. Или был еще какой-то Проводник?

– Ну да, а как же? Вон, парнишка со шрамом, – кивнул майор туда, где лежали останки Резака. – Оказывается, это он впустил натовцев. И сколько таких скрытых проводничков по Зоне шастает, никто не знает. Будет работа военным.

– Ничего, пусть потрудятся на благо государства, – сварливо ответил Тол. – Но парень-то слабоват оказался. Не осилил портал, только самоубился зря.

– Зато нам теперь меньше проблем. Сам виноват, не рассчитал собственные силы. Как считаешь, Нежить? – вновь повернулся к сталкеру военный сталкер.

Гигант в «Зоноходе» развел руками. От этого движения с плеча съехал автомат, подаренный Котэ. Майор с иронией покачал головой и направился к прохлаждающимся спутникам.

– А как там Пес? – поинтересовался Нежить, когда команда Колючего наконец покинула станцию. – Где его теперь найти? Хочу закончить обучение.

– Пес? Так ты сам спроси. Вон он. – Командир военсталов кивнул на двоих бойцов, идущих рядом.

Овод хлопнул молодого напарника по плечу и пошел дальше, унося на одном плече винтовку СВД, а другой рукой придерживая автомат с надписью «Хома».

Снайпер стащил полумаску, скрывающую нижнюю часть лица.

– Здоро́во, наставник. А я стрелять научился, – произнес знакомый голос. – Вот твой «Абакан», его я тоже освоил.

Нежить уставился на ученика, перевел взгляд на автомат в его руке и покачал головой.

– Вот так, стоило только отвернуться – и ты уже нахватался где-то постороннего, – проворчал сталкер. – Оставь себе, мне тут новый подарили.

– Ладно тебе, переучишь потом, если что, – виновато отозвался молодой. – Когда начнем?

– А чего ждать? И так много времени потеряли, уже давно сталкером стать мог. Пошли, покажу, как артефакты искать. – Сталкер перевел взгляд на майора. – Мы же тебе больше не нужны? Можем идти?

– Идите, конечно. Если что, спишемся, – кивнул Колючий.

– Спишемся. Только голосовые не присылай, я их на дух не переношу.

С этими словами Нежить отделился от группы и свернул на заросшую дорогу. Пес махнул рукой друзьям, затем отправился следом за наставником.

– Как думаешь, долго он парня выдержит? – ухмыляясь в седые усы, поинтересовался ветеран.

– Думаю, у Пса теперь отличный проводник, – ответил Колючий.

Эпилог

Напарники расселись на знакомой кухне. Перед Псом лежала горка артефактов, которые он сортировал по контейнерам.

– Все не то, бросовые игрушки, – жаловался парень. – Такое стыдно даже скопом отдавать. А я же обещал.

– Ладно тебе, это чисто символический жест, традиция просто, – ответил наставник, попивая чай из кружки с отбитой ручкой.

– Все равно очень неловко. Как назло ничего стоящего не попалось. Может, я такой невезучий? А, Нежить? И вообще, зачем мы снова сюда залезли? Пошли обратно? Я слышал, в Гавани стали «золотые петушки» попадаться. Где-то возле Рудника. Слушай, а вдруг «панацею» найду? Представляешь?

– И ты готов будешь с этим артефактом расстаться? Он же огромных денег стоит.

– Если я его зажилю, Зона не поймет! Нет, Шнурок бы меня за такое отругал. Ну что, пойдем? Пора в сарай, Проводник!

– Погоди, куда ты постоянно торопишься? Так сталкером не станешь! Вот нет в тебе интуиции, – начал раздражаться Нежить. – Лучше тут с детектором пройдись. Сдается мне, должен что-нибудь найти.

– А, хорошо! Сейчас! – Пес вскочил со стула, схватил прибор и исчез за дверью.

Сталкер вылил в кружку остатки кипятка, бросил туда же новый пакетик и стал меланхолично перемешивать, помогая чаю побыстрее завариться. Потом Нежить уселся чистить автомат, то и дело отпивая терпкую жидкость.

Наконец снаружи раздался громкий, полный ликования крик. В кухню влетел бывший новичок, выбивающий ногами замысловатые движения.

– Нашел! Я ее нашел! «Коврижка», гляди, наставник! – верещал Пес, практически переходя на ультразвук.

– И ты с ней расстанешься? – Сталкер не стал дожидаться ответа. – Ну, молодец! Отдай Валерьяну, он передаст за Периметр.

– Не, лучше через Торгованыча! Хороший мужик, даром что торговец! – Пес порхал по кухне, задевая мебель.

– Вот теперь можно и прозвище сменить. Бродяги как узнают, что ты целую «коврижку» отдал за обещание, авторитет твой моментально метнется ввысь, как из «тостера», – улыбнулся Нежить.

Егор замер. Он долго смотрел на наставника, затем отрицательно мотнул головой.

– Нет, мне мое прозвище нравится. Я к нему очень привык, – наконец ответил Пес.

Сталкер кивнул и щелкнул затвором.

– Пойдем к Торгованычу, пока ты артефакт не потерял, – усмехнулся Нежить.

– Кто бы знал, как не хочется снова на эту чертову станцию! – простонал вспомнивший о предстоящем маршруте парень. – Ладно, переживу. Веди, проводник.

Content

Андрей Нуждин
Зона Питер. Операция «Проводник»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог