Патман Анатолий Н.

Инженер и любовь

От автора

Простой и обыкновенный опус на тему альтернативной истории.

Советскому инженеру многого удалось добиться. Но остаётся главная опасность. И удастся ли ему справиться с ним?

Прошу извинить за гипертрофированное описание моральных терзаний главного героя и печальность его семейных отношений, но обычно, особенно в нынешнее время, так и бывает. Автор, для развития сюжета, ещё и сгладил резкость его действий. Как правило, в таких случаях чаще рвут всё сразу! А то, бывает, доходит и до трагедий! Вообще, не люблю, вот, разных моральных уродов, ну, да, пачками укладывающих женщин в свою постель и ломающих жизнь и им, и их мужьям и семьям. Хотя, нисколько не жаль и самих легкомысленных и, более того, продажных женщин, всеми путями стремящихся обеспечить себя благами жизни. Что делать, как сказал ВВП, низкая социальная ответственность… Тоже ведь профессия… Хотя, в жизни всё намного сложней…

Вообще, страшные рояли в кустах и Марти и Мэри, конечно, Сью! Ещё и романтические сопли, и кое-то и похлеще! Прошу извинить, но имеются и сцены 18+.

Черновик, и текст по мере сил и желания будет чиститься и изменяться. Всем читателям, высказавшим конструктивные замечания и пожелания, автор выражает самую искреннюю благодарность.

Все события вымышленные, персонажи выдуманные, но есть и исключения.

Текст книги, думается, вполне соответствует соглашению «Красный конвент» (http://samlib.ru/k/krysolow/redkonvent.shtml).

Приложение 01.

3.01). 2.79). ×94). «Камушки» (1978) (муз. — Александр Морозов, ст. — Михаил Рябинин, исп. — Людмила Сенчина, Валентина Толкунова).

3.02). 2.81). ×96). «Зодиак» (1980) (муз. —, исп. — «Зодиак»).

3.03). 2.24). «Сиреневый туман» (1977) (муз., ст. — нар., исп. — Владимир Маркин).

3.04). ×102). «A commeamour» (в тексте «Приди любовь») (1978) (муз. — Поль де Сенневиль (Paul De Senneville), Оливер Туссен (Oliver Tоussaint), исп. — Ричард Клаудерман (Richard Clayderman)).

3.05). ×103). «Этот город» (1994) (муз., ст. — Евгений Хавтан, Валерий Сюткин, С. Патрушев, исп. — «Браво», Валерий Сюткин).

3.06). 2.64). 1.20). ×13). «Дорога в облаках» (1994) (муз., ст. — Евгений Хавтан, Валерий Сюткин, С. Патрушев, исп. — «Браво», Валерий Сюткин).

3.07). 2.84). ×99). «Kiss the rain» (2009) (муз. — Yiruma, исп. — Yiruma (пиан.), (гит.)).

3.08). 2.28). ×66). «Безответная любовь» (1994) (муз. — Игорь Крутой, ст. — Римма Казакова, исп. — Ирина Аллегрова).

3.09). 2.47). 1.25). ×18). «Ламбада» (1982) (муз., ст. — Улисес Эрмоса (Боливия), исп. — «Los Kjarkas» («Llorando se fue»), «Каома» («Kaoma»)).

3.10). 2.87). ×101−1). «Porque Te Vas» (1974) (муз. — Хосе Луис Пералес (José Luis Perales), исп. — Жанетт (Jeanette) (Джанетт Энн Димек) (исп., фр.)).

*101−2). «Последний раз» (1979) (муз. — Хосе Луис Пералес (José Luis Perales), сл. — Владимир Луговой, исп. — «Веселые ребята», солистка Людмила Барыкина).

3.11). ×104). «Белый танец» из к/ф «Эта весёлая планета» (1973) (муз. — Давид Тухманов, ст. — Игорь Шаферан, исп. — Татьяна Сашко, Ольга Вардашева и Людмила Невзгляд, Людмила Сенчина).

3.12). 2.78). ×93). «Паромщик» (1985) (муз. — Игорь Николаев, ст. — Николай Зиновьев, исп. — Алла Пугачёва).

3.13). 2.73). 1.42). ×35). «Мечта» (2004) (муз., исп. — Дидюля).

3.14). 2.15). 1.30). ×23). «Городок» (1993) (муз. — Юрий Варум, ст. — Кирилл Крастошевский, исп. — Анжелика Варум).

3.15). 2.30). 1.28). ×21). «Позови меня тихо по имени» (05.2000) (муз. — Игорь Матвиенко, ст. — Виктор Иванович Пеленягрэ, исп. — «Любэ», сол. Николай Расторгуев).

3.16). 2.26). ×64). «Say You’ll Never» (1985) (муз., ст., исп. — Лиан Росс (Lian Ross) /Йозефина Хибель (Josephine Hiebel) (анг.)).

3.17). 2.32). 1.09). ×05). «Ballade pour Adelline» («Баллада для Аделины») (1977) (в тексте «Песнь Аделины») (муз. — Поль де Сенневиль (Paul De Senneville, исп. — (пиан.)).

3.18). 2.45). 1.33). ×26). «Звёздное лето» (1978) из к/ф «Звёздное лето» (1978) (реж. — Левон Григорян). (муз. — Алла Пугачева, ст. — Илья Резник, исп. — Алла Пугачёва).

3.19). 2.60). ×82). «Берёзы» (2001–2002) (муз. — Игорь Матвиенко, ст. — Михаил Андреев, исп. — «Любэ», солист Николай Расторгуев).

3.20). 2.06). 1.35). ×28). «Magic Fly» (в тексте’Сон наяву') (1976) (муз. — Дидье Маруани (Didier Marouani), исп. — «Space» («Париж-Франция-Транзит»), (пиан.)).

3.21). 2.03). 1.23). ×16). «Emmanuelle» («Эммануэль») (в тексте «Музыка любви») из фильма «Эммануэль» (1974) (муз., ст. — Эрве Руа, Пьер Башле (PierreBachelet), исп. — Джо Дассен (Joe Dassin) (фр.), аранж. — Джеймс Ласт (JamesLast), исп. — Френсис Гойя (Francis Goya)).

3.22). 2.35). 1.36). ×29). «Eleana» (1985) (муз. — Поль де Сенневиль (Paul De Senneville), исп. — ).

3.23). 2.19). 1.45). ×38−1). Вальс из к/ф «Мой ласковый и нежный зверь» (1978) (реж. Эмиль Лотяну) (в тексте «Грустный вальс») (муз. — Евгений Дога, исп. — ).

*38−2). Песня (2007) (ст. — Сергей Алиханов, исп. — Зара).

3.24). 2.04). 1.14). ×10). «Je T’Aime» или «Жё тэм» (1996) (муз., ст., исп. — Лара Фабиан (Lara Fabian) (фр.)).

3.25). 2.42). 1.27). ×20). «Там за туманами» (12.1997) (муз. — Игорь Матвиенко, ст. — Александр Шаганов, исп. — «Любэ», сол. Николай Расторгуев).

3.26). 2.21). ×61). «Провинциальное диско» (1980) (муз., исп. — «Зодиак»).

3.27). 2.37). 1.43). ×36). «Ты возьми меня с собой» («Журавлик») (1980) (муз. — Эдуард Ханок, ст. — Илья Резник, исп. — Алла Пугачёва).

3.28). 2.18). 1.24). ×17). «The LonelyShepherd» или «Одинокий пастух» (1976) (муз. — Джеймс Ласт (James Last), Георге Замфир (Gheorghe Zamfir), исп. — ).

3.29). 2.11). 1.56). ×48). «Woman in love» (1980) (муз. — Barri RobinGibb, ст. —, исп. — Барбара Стрейзанд () (анг.)).

3.30). 2.41). ×70). «Моя гитара» (1987) (муз. — Вячеслав Добрынин, ст. — Леонид Дербенёв, исп. — Сергей Беликов).

3.31). 2.63). ×85). «Живи, родник» (1985) (муз. — Вячеслав Добрынин, ст. — Владимир Дюков, исп. — Сергей Беликов).

3.32). 2.61). ×83). «Боевым награждаются орденом» (1982) (муз., ст., исп. — Михаил Муромов).

3.33). 2.76). 1.47). ×40). «Пообещайте мне любовь» из к/ф «Акванавты» (1979) (муз. — Евгений Крылатов, ст. — Игорь Вознесенский, исп. — Татьяна Дасковская).

3.34). 2.12). ×59). «Позови меня с собой» (1993, 1997) (муз. — Анна Снежина, ст. — Анна Снежина, исп. — Анна Снежина, Алла Пугачёва).

3.35). 2.69). ×89). «Полевые цветы» (1983) (муз. — Раймонд Паулс, ст. — Анатолий Гаврилович Ковалёв, исп. — Людмила Сенчина).

3.36). 2.09). 1.52). ×44). «Чёрные глаза» (2005) (муз., ст., исп. — Айдамир Мугу). (ВВР+ст.)

3.37). 2.38). ×68). «Мамины глаза» («Мы все») (2007) (муз., ст., исп. — Стас Михайлов).

3.38). 2.44). ×71). «Птица счастья» из к/ф «О спорт, ты — мир!» (1980) (муз. — Александра Пахмутова, ст. — Николай Добронравов, исп. — Николай Гнатюк).

3.39). 2.40). ×69). «Навсегда» из м/ф «Золушка» (1979) (реж. Иван Асенчук) (муз. Игорь Цветков, ст. Генрих Сапгир, исп. — Игорь Иванов и Татьяна Шабельникова).

3.40). 1.12). ×08). «Звезда» (2003) (муз. — Витас (Виталий Грачёв), ст. — Дмитрий Плачковский, исп. — Витас (Виталий Грачёв)).

3.41). 2.27). ×65). «Улыбнись» (2002) (муз. — Витас (Виталий Грачёв), ст. — Витас (Виталий Грачёв), Дмитрий Плачковский, исп. — Витас (Виталий Грачёв)).

3.42). ×105). «A Toi» (1976) (муз. — Джо Дассен (Joe Dassin), Жан Бодло (Jean Baudlot), ст. — Клод. Лемель (Claude Lemesle), Пьер Деланоэ (Pierre Delanoe), исп. — Джо Дассен (Joe Dassin) (фр.)).

3.43). 2.46). ×72). «Заговорные слова» (1986) (муз. — Борис Емельянов, ст. — Ю. Кашук, исп. — Ольга Зарубина).

3.44). 2.48). ×73). «Окончен школьный роман» (1994) (муз., ст. — Александр Новиков, исп. — Наталья Штурм).

3.45). ×106). «Todo» (1998) (муз. Лоалва Браз (Loalwa Braz Vieira), ст. — (), исп. — «Каома» («Kaoma»)).

3.46). ×107). «На теплоходе музыка играет» (1987) (муз. — Вячеслав Добрынин, ст. — Михаил Рябинин, исп. — Ольга Зарубина).

3.47). ×108). «Les FleursSauvages» («Spanishstyle») () (муз. — Поль де Сенневиль (Paul De Senneville), исп. — Ричард Клаудерман (Richard Clayderman) (пиан.)).

3.48). ×109). «Angel Of Love» (2019) (муз., ст., исп. — Лиан Росс (Lian Ross) /Йозефина Хибель (Josephine Hiebel) (анг.)).

3.49). 2.02). 1.55). ×47). «Et si tu n’existais pas» («Если б не было тебя») (1976) (муз. — Тото Котуньо (Toto Cotugno), Паскуаль Лозито (Paskuale Losito), ст. — Джо Дассен (Joe Dassin), Клод. Лемель (Claude Lemesle), Пьер Деланоэ (Pierre Delanoe), исп. — Джо Дассен (Joe Dassin) (фр.)).

(«Oasis» (1975) (муз. — Тото Котуньо (Toto Cotugno), Паскуаль Лозито (Paskuale Losito), ст. — Вито Паллавичини (Vito Pallavichini), исп. — «Albatros» (ит.))

(Русский текст гр. «Несчастный случай» (Алексей Кортнев) (1999))

3.50). 2.17). 1.37). ×30). «У природы нет плохой погоды» (1976?, 1978) из к/ф «Служебный роман» (1978) (реж. Эльдар Рязанов) (муз. — Андрей Петров, ст. — Эльдар Рязанов, исп. — Людмила Сенчина).

3.51). 2.34). 1.10). ×06). «Путь домой» (2004) (муз., исп. — Дидюля).

3.52). 2.39). 1.61). ×53). «Мелодия сердца» (1992–2013) (муз. — Ориген (Алексей Захаренко), исп. — ).

3.53). 2.33). 1.13). ×09). «Горит рябиновая гроздь» из к/ф «Моя Анфиса» (1979) (реж. — Эдуард Гаврилов) (муз. — Людмила Сухорукова, ст. — Татьяна Калинина, исп. — Татьяна Дасковская).

3.54). 2.83). ×102). «Полёт на Меркурий» (2009) (муз., исп. — Дидюля).

3.55). ×110). «Пусть будет ночь» (1988) (муз., ст. — Сергей Кузнецов, исп. — ВИА «Ласковый май»).

3.56). ×111). «Седая ночь» (1988) (муз., ст. — Сергей Кузнецов, исп. — ВИА «Ласковый май»).

3.57). ×112). «Ballad For Space Lovers» (в тексте «Звёздная любовь») (1988) (муз. — Дидье Маруани (Didier Marouani), исп. — «Space» («Париж-Франция-Транзит»)).

3.58). 2.82). ×97). «Just Blue» (1978) (муз. — Дидье Маруани (DidierMarouani), исп. — «Space» («Париж-Франция-Транзит»)).

3.59). 2.20). 1.05). ×01). «Mariage D’Amour» (1978, выход 1979) (в тексте «К Инге») (муз. — Поль де Сенневиль (Paul De Senneville), исп. — Ричард Клаудерман (RichardClayderman) (пиан.), Жорж Дэвидсон (George Davidson) (пиан.), Lumiere Tales (эл. муз.)).

3.60). 1.06). ×02). «Принцесса» (2007) (муз. — В. Забенкин, ст. — О. Томашевский, исп. — Витас (Виталий Грачёв)).

3.61). ×113). «Прорвёмся, опера» (2000) (муз. — Игорь Матвиенко, ст. — Александр Шаганов, Пётр, Синявский, исп. — «Любэ», сол. Николай Расторгуев).

3.62). «Наша служба и опасна, и трудна» из т/с «Следствие ведут знатоки» (1971) (муз. — Марк Минков, ст. — Анатолий Горохов, исп. — Вадим Мулерман).

3.63). ×114). «Осенние деньки» из к/ф «Моя Анфиса» (1979). Реж. Эдуард Гаврилов. (муз. — Людмила Сухорукова, ст. — Татьяна Калинина, исп. — Татьяна Дасковская).

3.64). ×115). «Малиновка» (1979,1980) (муз. — Эдуард Ханок, ст. — Анатолий Поперечный, исп. — «Песняры» (солистка Людмила Исулова), «Верясы»).

3.65). «Напилась я до пьяна» (муз., ст. — нар., исп. — Надежда Кадышева («Золотое кольцо»)).

3.66). ×116). «Лето» (1988) (муз., ст. — Сергей Кузнецов, исп. — ВИА «Ласковый май»).

3.67). ×117). «Осень» (1988) (муз., ст. — Сергей Кузнецов, исп. — ВИА «Ласковый май»).

3.68). 2.68). ×88). «Кукла» (1977) (муз. — Александр Морозов, ст. — Г. Горбовский, исп. — «Весёлые ребята», солистка Людмила Барыкина).

3.69). 2.67). ×87). «Отмените войну» (2016) (муз., ст. — Татьяна Ветрова, исп. — Марина Драгу, Виктория Желудкова).

3.70). ×118). «Если добрый ты» из м/ф «День рожденье кота Леопольда» (1982) (муз. — Борис Савельев, ст. — Михаил Пляцковский, исп. — Александр Калягин).

3.71). ×119). «Неприятность эту мы переживём» из м/ф «Лето кота Леопольда» (1983) (муз. — Борис Савеоьев, ст. — Александр Хайт, исп. — Александр Калягин).

3.72). 1.15). ×11). «Cheri, cheri, lady» (1985) (муз., ст. — Дитер Болен (), исп. — «Modern Talking» (Томас Андерс) (анг.)).

3.73). 1.44). ×37). «Главное, что есть ты у меня» (1996) (муз. — Игорь Матвиенко, ст. — Михаил Андреев, исп. — «Любэ», сол. Николай Расторгуев).

3.74). 2.16). 1.38). ×31). «Комарово» (1983) (муз. — Игорь Николаев, ст. — Михаил Танич (сборник стихов «Пароль»), исп. — Игорь Скляр).

3.75). ×120). «Море» из т/ф «Берегите женщин» (1981) (муз. — Юрий Антонов, ст. — Леонид Фадеев, исп. — Юрий Антонов).

3.76). ×121). «Крылатые качели» из т/ф «Приключения Электроника» (1979) (муз. — Евгений Крылатов, ст. — Юрий Энтин, исп. — Большой детский хор ЦТ и ВР п/у Виктора Попова (БДХ), сол. Таня Мелехина).

3.77). ×122). «Облака» из м/ф «Трям, здравствуйте» (1980) (муз. — Владимир Шаинский, ст. — Сергей Козлов, исп. — Клара Румянова).

3.78). 2.70). ×90). «Детство» (?) из к/ф «Предлагаю руку и сердце» (1989) (муз., ст. — Владимир Лапицкий (Юрий Шатунов?), исп. — «Ласковый май»).

3.79). 2.71). ×91). «Белые розы» (1986) (муз., ст. — Сергей Кузнецов, исп. — «Ласковый май»).

3.80). «Золушка» (1971) (муз. — Игорь Цветков, ст. — Илья Резник, исп. — Людмила Сенчина).

3.81). ×123). «Ну что же ты» (1988) (муз., ст. — Сергей Кузнецов, исп. — ВИА «Ласковый май»).

3.82). ×124). «Розовый вечер» (1989) (муз., ст. — Сергей Кузнецов, исп. — ВИА «Ласковый май»).

3.83). 2.72). ×92). «Только ты» (1988) (муз., ст. — Сергей Кузнецов, исп. — «Ласковый май»).

3.84). ×125). «Танец на барабане» (1980) (муз. — Раймонд Паулс, ст. — Андрей Вознесенский, исп. — Николай Гнатюк).

3.85). 2.01). 1.54). ×46). «Клёво» (2014) (муз. — Игорь Корнелюк, ст. — Регина Лисиц, Дмитрий Рубин, исп. — Игорь Корнелюк).

3.86). ×126). «Вовочка» (2004) (муз., ст. — Натали (Наталья Анатольевна Рудина (Миняева), исп. — Натали (Наталья Анатольевна Рудина (Миняева)).

3.87). «Песенка крокодила Гены» (1971) из м/ф «Крокодил Гена» (муз. — Владимир Шаинский, ст. — Александр Тимофеевский, исп. — Большой детский хор ЦТ и ВР п/у Виктора Попова (БДХ), сол. Серёжа Парамонов).

3.88). «Трус не играет в хоккей» (1972) (муз. — Александра Пахмутова, ст. — Сергей Гребенников и Николай Добронравов, исп. — Большой детский хор ЦТ и ВР п/у Виктора Попова (БДХ)).

3.89). «RondoRusso» (19 век) (муз. — Джузеппе Саверио Рафаэле Мерканбанте (Giuseppe Saverio Raffaele Mercandante), исп. — Френсис Гоя (Francis Goya)).

3.90). 2.43). 1.29). ×22). «Прекрасное Далёко» из к/ф «Гостья из будущего» (1984) (муз. — Евгений Крылатов, ст. — Юрий Энтин, исп. — Татьяна Дасковская).

3.91). «Гляжу в озёра синие» из т/ф «Тени исчезают в полдень» (1971) (муз. — Леонид Афанасьев, ст. — Игорь Шаферан, исп. — Тамара Синявская, Ольга Воронец, Надежда Кадышева).

3.92). ×127). «Прощальный вальс» (1976) (муз. — Игорь Цветков, ст. — Ким Рыжов, исп. — Людмила Сенчина).

3.93). ×128). «Черёмуха» (1977) (муз. — Валерий Гаврилин, ст. — Ольга Фокина, исп. — Людмила Сенчина).

3.94). «Мой адрес Советский Союз» (1972, выпуск 1973) (муз. — Давид Тухманов, ст. — Игорь Харитонов, исп. — ВИА «Самоцветы»).

3.95). 2.31). 1.11). ×07). «Синдерелла» или «Золушка» () (муз., исп. — Алексей Архиповский (бал-ка)).

3.96). 1.19). ×15). «Морячка» (1990, выпуск 1991) (муз., ст., исп. — Олег Газманов).

3.97). ×129). «Salut» (1975) (муз. — Тото Котуньо (Toto Cotugno), ст. — Клод. Лемель (Claude Lemesle), Пьер Деланоэ (Pierre Delanoe), исп. — Джо Дассен (Joe Dassin) (фр.)).

(«Uomo dove vai» (1975) (муз. — Тото Котуньо (Toto Cotugno), Паскуаль Лозито (Paskuale Losito), ст. — Вито Паллавичини (Vito Pallavichini), исп. — «Albatros» (ит.))

3.98). ×130). «Ягода-малина» (1986) (муз. — Вячеслав Добрынин, ст. —, исп. — Валентина Легкоступова, Вячеслав Добрынин).

3.99). ×131). «Оранжевое лето» (1986) (муз. — Евгений Хавтан, ст. — Вадим Степанцов, исп. — «Браво»).

3.100). 2.49). ×74). «Снится мне деревня» (1987) (муз. — Леонид Петрович Дербенёв, ст. — Борис Михайлович Емельянов, исп. — Сергей Беликов).

3.101). 2.65). 1.21). ×14). «I Miss You» (в тексте «Мелодия слёз») (2001) (муз. — The Daydream, исп. — The Daydream (пиан.)).

3.102). 2.30). 1.28). ×21). «Позови меня тихо по имени» (05.2000) (муз. — Игорь Матвиенко, ст. — Виктор Иванович Пеленягрэ, исп. — «Любэ», сол. Николай Расторгуев).

3.103). 2.74). 1.41). ×34). «River Flowsin You» (в тексте «Музыка ангелов») (2001) (муз. — Yiruma, исп. — Lumiere Tales (эл. муз.)).

3.104). 2.29). ×67). «Маленькая страна» (1992, 1995) (муз., ст. — Игорь Николаев, исп. — Наташа Королёва).

3.105). 2.05). 1.58). ×50). «Малая земля» (1974) (муз. — Александра Пахмутова, ст. — Николай Добронравов, исп. — Иосиф Кобзон, Эдита Пьеха, хор).

3.106). ×132). «О чёрных и красных розах» (1991) (муз. — Анатолий Розанов, ст. — Сергей Кузнецов, исп. — «Фристайл», сол. Вадим Казаченко).

3.107). ×133). «Уходит лето» (1989) (муз., ст. — Сергей Кузнецов, исп. — ВИА «Ласковый май»).

3.108). ×134). «Осенний парк» (1989) (муз., ст. — Сергей Кузнецов, исп. — ВИА «Ласковый май»).

3.109). ×135). «Розовые розы» (1989) (муз. — Павел Слободкин, ст. — Наталья Просторова, исп. — ВИА «Весёлые ребята», сол. Александр Добрынин).

3.110). ×136). «Ты приехал» (1985) (муз. — Вячеслав Добрынин, ст. — Михаил Рябинин, исп. — Ольга Зарубина).

3.111). «Белые кораблики» (1973?, 1974) (муз. — Владимир Шаинский, ст. — Леонид Яхнин, исп. — Клара Румянова).

3.112). ×137). «Romantica Serenade» (1977) (муз. — Поль де Сенневиль (Paul De Senneville), Оливер Туссен (Oliver Tоussaint), исп. — Ричард Клаудерман (Richard Clayderman) (пиан.)).

3.113). ×138). «Маме» (1988) (муз. — Сергей Кузнецов)

3.114). ×139). «Наедине с тобой» (1988) (муз. — Сергей Кузнецов)

3.115). ×140). «Flauta De Pan» (1975) (муз. — Поль де Сенневиль (Paul De Senneville), Алан Туссен (Allen Tоussaint), исп. — Жан Клод Борелли (Jean ClaudeBorelly), Фауст Папетти (Fausto Papetti), Sonia Rivas).

3.116). ×141). «Травы детства» (1980) (муз. — Юрий Семеняка, аранж. — С. Бельтюков, ст. — В. Демидов, исп. — «Верясы»)

3.117). ×142). «Midnight Dancer» (1980) (муз., ст. — Жан Франкфурте, Джон Моеринг, исп. — «Арабески» (Arabesgue) (анг.)).

3.118). ×143). «Шофёр-дальнобойщик» (1995) (муз. — Игорь Зубков, ст. — Константин Арсенев, исп. — Татьяна Овсиенко).

3.119). ×144). «Караван» (1986) (муз. — Василий Раинчик, ст. — Владимир Некляев, исп. — «Верясы»).

3.120). ×145). «Flor De Luna» (1977) (муз. — Карлос Сантана (Carlos Santana), исп. — «Santana»).

3.121). ×146). «Europa» («Earth’s Cry Heaven’s Smile») (1976) (муз. — Карлос Сантана (Carlos Santana), уч-е — Том Костер, исп. — «Santana»)

3.122). ×147). «Если б не было войны» из к/ф «Приказ: огонь не открывать!» (1981) (муз. — Марк Минков, ст. — Игорь Шаферан (1981), исп. — Валентина Толкунова).

3.123). ×148). «Si Tu T’Apelles Melancolie» (1974) (муз., ст. — Клод. Лемель (Claude Lemesle), Пьер Деланоэ (Pierre Delanoe), исп. — Джо Дассен (Joe Dassin) (фр.)).

(«Just Tell Her Jim Said Hello» (1962) (муз., ст. — Jerry Leiber, Mike Stoller, исп. — Элвис Пресли (Elvis Presley) (анг.)).

3.124). ×149). «Жёлтые розы» (1990) (муз. — Анатолий Розанов, ст. — Сергей Кузнецов, исп. — ВИА «Фристайл»).

3.125). ×150). «Баба-яга» (1986) (муз. — Т. Ефимов, ст. Ю. Мажаров, исп. — ВИА «Ариэль»).

3.126). ×151). «Ты мне не снишься» (1976) (муз. — Вячеслав Добрынин, ст. — Михаил Рябинин, исп. — ВИА «Синяя птица», солист Сергей Дроздов).

3.127). ×152). «Синий туман» (1988) (муз. — Вячеслав Добрынин, ст., исп. — Вячеслав Добрынин).

3.128). «Журавли» (1969) (муз. — Ян Френкель, ст. — Расул Гамзатов (перевод Наум Гребнев), исп. — Марк Бернес, Иосиф Кобзон).

3.129). «Лесной олень» (1972) (муз. — Евгений Крылатов, ст. — Юрий Энтин, исп. — Большой детский хор ЦТ и ВР п/у Виктора Попова, солистка Инна Курилова)

3.130). «La Playa» (1964) (муз. — Jo Van Wetter, аранж. Джеймс Ласт (James Last), Френсис Гоя (Francis Goya), ст. — Pierre Barouh, исп. — Claude Ciari (гит.), Мария Лафоре (Marie Laforêt) («La Plage») (12.1964) (фр.)).

3.131). ×153). «Ожившая кукла» («По ниточке, по ниточке ходить я не желаю») (1984) (муз. — Владимир Шаинский, ст. — Сергей Алиханов и Александр Жигарёв, исп. — Марыля Родович, Ольга Зарубина (1988)).

3.132). ×154). «Песенка мамонтёнка» из м/ф «Мама для мамонтёнка» (1981) (муз. — Владимир Шаинский, ст. — Дина Непомнящая (Романович), исп. — Клара Румянова).

3.133). ×155). «Удивительные кони» (1991) (муз. — Владимир Пресняков, ст. — Валерий Сауткин, исп. — Сергей Беликов)

3.134). ×156). «Незабудки» (1994) альбом «Дурман любви» (муз. — Юрий Кузнецов (Канада), ст. — Наталья Пляцковская, исп. — Ольга Зарубина)

Примечание: * — авторство главного героя.

Пролог

— Как-то странно получается с этим молодым человеком⁈ Что ни произведение, как бы шедевр! Записал с немцами три с лишним десятка, и лишь в начале месяца, но уже сейчас многие из них на Западе стали популярными. И не всё ещё выложено! Конечно, всё сразу нельзя. Ладно хоть вальсы! Они, да, очаровательны, и спела их жена парня красиво и трогательно. И у нас в стране популярными станут. И среди его, как там, да, электронной и инструментальной музыки есть много интересных вещей. Мне самому понравились. Но вот танец к песне, что спела испанка, противен! Но, оказывается, эта песня уже сейчас, после показа на немецком телевидении, стала популярной. Так и второй танец, что показал парень, тоже не менее странен. Но и музыка к этому танцу, как её передали по телевидению, тоже бьёт рекорды! Ладно, что хоть песня там красивая, и жена парня спела её на хорошем уровне. Но всё равно, хоть контракт и валютный, нельзя продвигать такие танцы!

— Ну, почему же, Матвей Исакович, чем эта музыка популярнее, тем больше валюты для нашей страны заработается. И песни парня хорошие. И сам достойно спел, и жена, ещё и девочки. Так и Хиль с Сенчиной довольны. Конечно, они не могут скрыть и своей досады. Стояли рядом с мировой славой, но мимо пролетели. Эти вальсы прекрасно могла спеть и Сенчина. У неё голос не хуже, чем у жены парня. И песню на испанском, хотя бы русский вариант, могла спеть. Но теперь не она, а простая воспитательница детского сада станет мировой знаменитостью. Просто потому, что один парень немного поработал ночным сторожем в её садике.

— Э, Эдуард Антонович, это Хиль должен был исполнить песни парня, а не сам! Какой у него мощный голос! Один вокализ чего стоит! А парень только кричать фальцетом может. Ладно, что нам удалось отстоять Хиля с Сенчиной. Он совершенно не уважает ответственных товарищей. Всё в одну дудку с немцем пел и свои непристойные танцы пробил. Про нас и речи нет. Словно этот молодой неуч все мировые консерватории закончил! Слишком много о себе возомнил!

— Что делать, Матвей Исакович, хоть парень и не член Союза композиторов, но столько музыки написал и сам вправе решать, как поступить. Хотя, ты же сам участвовал в проверке. Всё его, ничего не присвоено. Так и сам видел, что знаний у него полно. Он столько разной музыки показал, что нам остаётся только завидовать. Много чего изучил, и память хорошая. Если честно, будь мы на его месте, вообще никому ничего просто так не отдали бы. Конечно, и парень всё, что хотел, отдал своей жене и её сёстрам, так и испанке. Хоть и странно, но, кажется, между ними ничего нет? Ты вот сам, Матвей Исакович, всё любовь крутишь со своей Эммой Моисеевной, но она недовольна и жалуется, что ты мало ей внимания уделяешь.

— Ну, так, Эдуард Антонович, я же не парень. И жена у меня всё понимает и знает, что Эмма так, лишь временно. Всё, что мог и хотел, я ей отдал. Разве что ещё чего позже выделю. У меня и столько сил, как у парня, нет. Хотя, он, кажется, и со своей женой справиться не может⁈ И в прошлом году лаялись, похоже, и весной тоже? Ты же про него больше знаешь.

— Да, тут ты прав, Матвей Исакович. У парня с женой не всё гладко. Вроде, почти целый месяц в апреле и мае в разладе были. Но всё-таки помирились. Я же был на концерте его ВИА в середине мая, так он и сам хорошо выступил, и его жена блеснула, и даже девочки. И всё мирно было. И Хиль с Сенчиной вместе с нами отправились. Кстати, Матвей Исакович, это он их призвал на первую запись, а всем другим отказал. И сейчас тоже не против них был. А ведь многие хотели, просились и у нас, в Союзе композиторов. Но куда мы без парня и немцев? И ответственные товарищи побоялись с ними связаться. К тому же, им главное контракт заключить надо было. Так и уверены были, что парень не подведёт. Он и не подвёл.

— Да, и протолкнул свою прозападную музыку и танцы. Хорошо, что их у нас не сразу исполнять будут. Я бы эти танцы обязательно запретил. Хотя, пока время есть, можно и попытаться?

— Не получится. Они к нам из Запада придут. А так, парень не жадный. И после того концерта Хиль с Сенчиной выпросили у него и его жены по несколько песен. Их они сейчас как раз и исполняют. И он у них ничего не попросил — ни денег, ни никакого содействия. Хотя, как ответный жест, они пару раз и сами выступили с ВИА парня. Уровень у ансамбля, конечно, так себе, но репертуар хороший. И парень с женой сильно выручают. Многие хотели бы себе эти песни и музыку. Вот и тот концерт неплохим получился. Работники завода были в полном восторге. Хотя, я там слегка намекнул, что репертуар ВИА не из произведений членов Союза композиторов, так у парня как бы в замах целый секретарь парткома, так что, никто им не указ. И Хиль сказал, что и другие концерты ВИА ему понравились. Они с Сенчиной сейчас собираются записать полученные песни вместе с Эстрадным оркестром. Жалеет, что мало удалось выпросить. Вот Эстрадный оркестр доволен и пользуется. Теперь такого репертуара ни у кого не имеется!

— Да, Эдуард Антонович, Эстрадному оркестру повезло. Похоже, скоро их и на гастроли за границу отправят? И ведь этот грузин отказался взять пару моих вещей. Сказал, что не успевают всё освоить. Успевают, но ведь, сволочь, не хочет! Весь репертуар забил музыкой парня! И наш Союз ему уже не указ! Хотя, и на их концертах, говорят, не протолкнуться!

— Да, сейчас концерты Эстрадного оркестра очень популярны. Но они и сами играют лучше, чем другие оркестры. В прошлом году грузин в гостях у Ипполита Валерьяновича чуть не поругался с парнем. Пытался приударить за его женой. Но тот быстро отшил его, так и выиграл у него пару ящиков коньяка. Результаты игры нашей сборной по хоккею с канадцами правильно угадал. И именно этот коньяк мы пили во время записи. Только сейчас отдал. Но, вроде, уже помирились. Думаю, теперь грузин будет держаться за парня всеми силами. Он, кстати, и мне отказал. Но я, честно говоря, и не в обиде. Всё равно комиссия бы не утвердила, так и немцы бы не приняли. Это же именно они, как принимающая сторона, репертуар будут утверждать. А они в музыке парня уверены.

— А что тогда парень сиднем сидит на своём заводе? У него сейчас столько шансов! Я бы сейчас жилы рвал!

— Так, Матвей Исакович, всё равно его за границу не выпустят. Он там танки и пушки делает. И ещё стиральную машину изобрёл. В прошлом году на записи так и сказал, чтобы жене дома легче по хозяйству было. И ведь сделал! Ну, ты же сам видел у меня, «Нева-автомат» называется. Еле достал через свои связи на заводе. Хорошая вещь.

— Ну, видел. Мог бы по случаю и для меня постараться. Но ты, Эдуард Антонович, имей в виду, что я против принятия этого парня в члены нашего Союза. А то некоторые уже собираются и такое предложение подать. Пусть сначала консерваторию закончит.

— Так, Матвей Исакович, и я в их числе. Автор хороший, и себя скромно ведёт. Понимаешь, он тут Кругловой в обкоме партии сильно понравился, вот они там и намекают. Тем более, парень орденоносец, и с товарищем Брежневым лично знаком. К тому же, как бы местный. И родился в Ленинграде, а в Кириши он лишь вырос. Так что, не от нас всё зависит. И, думаю, лучше уж его принять!

— Ну, как знаешь, Эдуард Антонович! Лично я буду голосовать против него. И меня многие поддержат! Этот парень и происхождение не то имеет, и музыка у него прозападная! Вот поэтому его немцы и поддерживают. Не зря в Министерстве культуры против него были! Ничего, и на него управа найдётся. Нам в Союзе композиторов такие антисоветчики не нужны! Пусть сидит в своём ВИА и не рыпается!

Глава 01

Печальное событие…

Очень красивое и приятное зрелище, особенно в ночи! И далеко видно! Я совсем не пироман, то есть, не маньяк-огнепоклонник, но увиденное мне сильно понравилось. Хоть какая-то, но месть!

Время явно перевалило за полночь. Проспал. Когда я вместе с худощавым и длинноволосым пианистом Андреем и симпатичной певицей Катей из местного вокально-инструментального ансамбля выскочил на крыльцо Дома культуры строителей, шикарная по нынешним временам и дорогая чёрная ГА3–21 «Волга» уже догорала. Хотя, для массивного Дома культуры и пятиэтажного дома рядом ничего опасного не было. Вот только липа, росшая рядом, с одной стороны немного опалилась, но зелёная листва огню далеко пройти не дала. И, главное, не так далеко от машины, опасливо косясь на неё, стояла растерянная и злая пятёрка молодых парней, ещё и растрёпанная, само собой, и грязная. Видать, когда в панике и спешке выскакивали из машины, успели немного поваляться и на земле? И главным там являлся высокий и худощавый красавчик с девичьим лицом, самонадеянный советский «мажор» и бывший дипломат в Венгрии Павел Зацепин. Считай, мой настоящий враг. Хоть я и мало с ним сталкивался, но надо было решить, кто кого. Ещё в апреле он пытался приставать к моей жене Инге, пусть когда-то и своей подруге. Но тогда мне удачно удалось отбиться от его наглых приставаний и удержать жену, если честно, и от настоящей измены. А сейчас красавчик подобрал себе крутую гоп-стоп компанию и явился сюда, похоже, уже по мою душу… Ну, чего это его занесло в глухую летнюю ночь аж в Калинин, так ещё и к несчастному Дому культуры, где я пару часов назад дал длинный концерт? Больше трёх часов выступал вместе с ВИА завода электроаппаратуры. Устал как собака! Тем не менее, сейчас мне надо как-то разобраться с врагами. Вот, проклятье, нигде покоя нет!

И когда проклятый Паша обернулся в мою сторону и увидел меня, похоже, сильно удивился. Рядом с ним стоял и явно сторожил его неизвестный мне качок, вроде, Жорж. Ростом почти с меня и как бы и шире, и явно накаченный. Да, гора мускулов. Но он лишь прошёлся по мне любопытным и оценивающим взглядом. Похоже, что спортсмен-культурист, и для меня не сильно опасен. Медлителен! Хотя, не стоит недооценивать своих врагов, и любых! Третий парень, явно водитель несчастной машины, по сторонам не смотрел и пристально вглядывался в языки пламени, плясавшие в разных частях «Волги». Его я тоже не знал. И уже в меня, в упор, уткнулись злые, хотя, и испуганные взгляды двух не особо примечательных парней среднего телосложения, как я знал, имевших клички или имена Дан и Серж. Хотя, это они являлись ближайшими приятелями красавчика и его верными подручными. Тоже враги! Именно эта пара в апреле, в Ленинграде, тайно следила за домом, где я снял на год у родителей моего институтского товарища Валеры Никитина двухкомнатную квартиру. Они все, геологи, укатили на Дальний Восток за «длинным рублём», а мы с женой, после рождения детей, сбежали туда из нашей тесной комнатушки впятнадцать квадратов, находившейся в заводском общежитии на Тракторной улице. Иначе я вообще мог лишиться семьи… Инга ещё в начале февраля, уже после выписки из роддома, была готова забрать детей и переехать жить к своим родителям. Они подговорили, и сама что-то нехорошее насчёт меня замышляла, но в последний миг передумала. Да, Игорь Оттович и Анна Васильевна Лацисы занимали важные должности в Ленинском и Фрунзенском районах и жили в шикарной квартире. И, конечно, у них имелись все условия для только что родившихся малышей. Но и я вовремя успел подсуетиться…

— Вот, сволочь, и сюда явился! — Выругался я в полный голос. Андрей и Катя кинули на меня удивлённые взгляды. Ну, они же местные, калининские. А я и нежданные гости ленинградские. Я хоть в командировке, а вот они прибыли сделать мне что-то нехорошее. — Похоже, это его машина горит? Поделом!

Да, пятеро на одного многовато! Хоть недалеко от них двумя кучками стояли десяток парней и девушек — частично музыканты ВИА Андрея и Кати, так их друзья и подруги, но они мне никак не помощники. Разве что в качестве свидетелей подойдут. Они на нас с Андреем и Катей не смотрели и всё внимание отвели пожару. Хотя, тушить несчастную машину никто не пытался. Было и нечем, и опасно, и бесполезно. И, вообще, пусть сгорит дотла!

Тут послышались и звуки сирен. Ну, точно как в стихах — едут пожарные, едут менты, а бедной машине настало кранты!

Тут у меня мелькнула шальная мысль. Да, стоит попробовать! Чего я теряю? А то потом можно и упустить свой шанс! И я ринулся вниз с крыльца и бегом направился в сторону догорающей машины.

— И чего ты это, Паша, сюда явился? — сходу накинулся я на растерявшегося врага, пока, конечно, только словами. — Даже здесь, в Калинине, от тебя покоя нет! Или ты поклонник моей музыки? Или хотел меня здесь подкараулить? Давай, говори, зачем явился?

На мой резкий выпад красавчик не ответил. Он лишь пронзил меня злым и презрительным взглядом. Конечно, музыканты ВИА и их друзья уткнулись в меня удивлёнными взглядами. Они никак не ожидали скандала на ровном месте.

— Слышь, ты, козёл, чего к человеку пристал? — Ну, правильно угадал. Охранник и есть. Сам Паша жидок со мной тягаться и всё же главарь. Как бы не его дело разбираться со своими обидчиками. И его дружки на меня не сразу ринутся. — Иди нахрен отсюда! А то я сейчас научу тебя правилам вежливости.

Тут я ожидать его дальнейших шагов не стал. Резкий рывок и взмах правой ноги, и качок тут же согнулся от боли. Я угодил ему прямо в пах. Подло, но иначе никак. Ещё по паре резких ударов по шее и в бок, и мой противник мешком свалился на землю. Похоже, этого никто не ожидал, и Паша, и его дружки на время застыли и трусливо забегали растерянными взглядами. Понятно, что не бойцы. Пользуясь моментом, я быстро обшмонал упавшего. И результат удивил и меня самого. У него слева под мышками, под пиджаком, оказалась самая настоящая кобура, и там виднелся и пистолет. Вот это дела! Но недавняя история в Киришах была ещё в памяти, оттого я и решился на этот рискованный шаг. А ещё на поясе, на ремне, виднелись ножны. Миг, и длинная финка легла в мне в правую руку. Я сходу чиркнул им по ремням и энергично потянул кобуру на себя. Она тут же очутилась в моих руках.

— Так, сволочи, ну-ка, все подняли руки! — зловеще выдохнул я. — Что-то у вас тут нечисто! Кто дёрнется, того сразу же валю нахрен! Ну, кто хочет на небеса? Давайте, вставайте в ряд!

Я ещё и не достал пистолет из кобуры, но уже мой вид, тем более, с оружием в руках, отрезвляюще подействовал на Пашу и компанию. А музыканты и их друзья вообще рты разинули.

Тут, немного заставив напрячься и меня, визгнули тормоза. Патрульный ГАЗ-64 лихо остановился неподалёку от догорающей машины, и из него резво выскочили лейтенант и сержант. В машине остались ещё водитель и другой сержант. И они все судорожно пытались достать из кобур свои штатные «Макаровы».

Но я не дал лейтенанту опомниться:

— Товарищ лейтенант, вот, держите! Изъял у этого упавшего на землю гражданина! — и я протянул ему и кобуру, и финку. — И срочно обыщите остальных! У них тоже может быть оружие!

Лейтенант молча кивнул, и рослый сержант рядом с ним тут же засунул, наконец, вытащенный пистолет в кобуру. Тут и водитель, и сержант в машине достали своё оружие и дружно нацелили, пусть и не слишком решительно, на проклятую компанию. Да, явно практики не хватает. Хотя, они и в мою сторону подозрительно косились. Но я встал смирненько и даже не шевелился.

А бравый сержант начал опасливо обыскивать пятёрку. И ему сразу же повезло! И у проклятого Паши под мышками оказалась кобура, и там нашлось и оружие! Немного повозившись, сержант извлёк из него немецкий «Вальтер». Вот сволочь! Опять чуть глупо не вляпался! Закопать бы козла! Насовсем! Ладно, что у дружков главаря и водителя нашлись только ножи и кастеты. Но и этого хватало с лихвой! Теперь сволочам не отвертеться! Второй сержант выскочил из машины и резво побежал в Дом культуры, понятно, что вызывать помощь. Что оружие нашли, это не шутки!

— Товарищ лейтенант, троих из этих парней я знаю, оттого они все показались мне опасными. Разрешите представиться! Вячеслав Репнин, инженер из Ленинграда. Здесь в командировке, на заводе электроаппаратуры, уже три дня. Только что выступил вместе с ВИА на их концерте. Я как бы и композитор, пишу разную музыку. Думаю, что про меня Вы уже слышали. И по радио, и по телевизору часто передают мои песни и музыку. Служил срочную в пограничных войсках, на китайской границе, награждён двумя орденами Красной Звезды и медалью «За отвагу». Ордена получил недавно, на 9 Мая, из рук самого товарища Брежнева!

* * *

Всё-таки мне определённо везёт! А вот сволочам нет!

История со сгоревшей машиной закончилась для меня вполне благополучно. Не успели приехать пожарные и потушить, хотя, уже полностью сгоревшую машину, как тут же начал накрапывать лёгкий дождик. Вообще-то, им и тушить машину не пришлось. Так, немного побрызгали на неё из огнетушителей, и всё. Я полностью успокоился. Теперь никто никакие мои следы на улице не отыщет. И в машине ничего не выявят. Скорее, решат, что водитель недосмотрел. Обычно так и бывает. Ага, печальный человеческий фактор. Так несчастная «Волга» оказалось ещё и служебной, и лихая компания пригнала её сюда как бы без разрешений. Скорее, отец Паши, начальник отдела в горисполкоме, дал сыну свою машину. Надо же, как люди вольготно живут! Государственным имуществом как своим пользуются! Так что, теперь кому-то там и в Ленинграде придётся ответить. И пусть расплачиваются по-полной!

А перочинный ножик, которым я часа полтора назад лихо и тайно порезал в «Волге» бензиновые шланги и электропроводку, уже был на время припрятан в клубе. Никто про него не знает, и хрен кто просто так найдёт! Завтра, хотя, явно уже сегодня, всё равно с ВИА надо прощаться, так что, заберу. А сейчас у меня с собой ничего из колюще-режущих предметов не было. Лейтенант и меня обыскал, но ничего не нашёл. А всю пятёрку патруль заковал в наручники и завёл в Дом культуры, и даже держал по одному в разных комнатах.

Тут на другом ГАЗ-64, уже тентованном, прибыла и небольшая следственная группа во главе с капитаном. К её приезду дождь стал лить сильнее. Так что, на улице нечего было делать. И нас — всех оставшихся музыкантов и их гостей, конечно, и меня, милиционеры тоже загнали, хотя, попросили зайти обратно в Дом культуры.

Я тут же обратился к старшему группы, как оказалось, капитану Шарапову Владимиру, и предъявил пятёрке сволочей обвинение, что они собирались покушаться на меня. Сообщил, что давно печально знаком с главарём, указал на Дана и Сержа, как оказалось, Даниила Гаранина и Сергея Барчука, и обвинил их в слежке за своей семьёй ещё и в Ленинграде. Это же именно они попались мне на глаза во время апрельской прогулки с детьми. Явно ведь присматривали за мной и Ингой. Хоть и стояли в отдалении, но память у меня хорошая. А теперь парочка за мной и в Калинин примчалась!

Само собой, я и заявление на всю гоп-стоп компанию накатал. Хотя, Паше и качку Жоржу, как оказалось, Георгию Бугрову, проблем и так хватало. Оба немецких «Вальтера», оказавшихся ещё с военных лет, были заряжены боевыми патронами, и, как выяснилось, никаких разрешений на их ношение у их хозяев не имелось. И у них было найдено и по паре снаряженных магазинов. Да, весомый аргумент в пользу версии покушения на меня! Надо же, аж сюда примчались и караулили меня! Вот какие ярые «поклонники»… Знал бы, что этот урод приедет разбираться со мной в Калинин с большой компанией да ещё вооружённый до зубов, уже у женской поликлиники в Ленинграде, где он, вместе с водителем, уже другим, поджидал Ингу в недавно сгоревшей «Волге», урыл бы его! Жаль, что нельзя было мне тогда подставляться. Надо же, захотел там свидание с моей женой устроить! Если честно, она и сама явно была не против. Возможно, могла и укатить со своим прежним хахалем⁈ Но я не дал. А чуть позже мы с ней даже помирились… А куда мне деваться? Вот другой выгнал бы её нахрен!

Ну а далее сразу же начались следственные действия. Хорошо, что и гитарист Саша с прекрасной лаборанткой Танечкой не успели убежать. Пара нашлась в одной из комнат, где кавалер старательно пытался утешить бедную девушку, конечно, уже строго в рамках приличий. Честно говоря, и у него положение было сомнительным. А вдруг милиция ему предъявит обвинение в попытке изнасилования? Ведь случай вполне подходил, так и я отбросил его с девушки силой. Похоже, гитарист и сам всё осознал и, как оказалось, успел сделать несчастной и предложение, и тут же получить её согласие. Вроде, пара ранее не дружила, и Таня считалась слегка легкомысленной и с другими парнями близкие отношения как бы имела. Но Саша, как оказалось, был не прочь взять тёмненькую красавицу в жёны. Не зря же затащил её в подсобку. С другой стороны, и отвечать за свои действия надо. Я, вон, до сих пор страдаю и не знаю, когда всё успокоится и кто-то, может, к примеру, я, упокоится. И тут парень сам на свою шею хомут накинул. Так что, инцидент насчёт парочки был исчерпан, и капитан им даже не интересовался.

Хотя, этот случай всё равно отразился в протоколах. Завхоз уже рассказал дежурному следователю Кириллу Соловьёву историю моего обнаружения. И мне пришлось подтвердить его рассказ. Хотя, я и сам оказался подозреваемым. Это же с моей подачи всё началось. Сам же как бы и задержал, и предъявил пятёрке обвинение. А у неё машина сгорела. Вдруг я сжёг? И смущённой парочке тоже пришлось подтверждать моё алиби.

Меня этот следователь и допросил в первую очередь. Я кратко рассказал ему и о своих печальных семейных, и ленинградских, и даже венгерских делах, связанных с Пашей. А чего скрывать? Инга опять взвоет, но и многие мои беды от неё, и мне и себя спасать надо, так ещё и неизвестно, что там случилось в Ленинграде с моей женой. Похоже, опять не всё чисто?

— Да, товарищ Репнин, удивительная история. Честно сказать, Вам явно «повезло» с женой. Хотя, в жизни всё бывает.

Следователь уже понял, с кем ему тут пришлось столкнуться. Ну, да, Вячеслав Васильевич Репнин, инженер-технолог из отдела главного металлурга производственного объединения «Кировский завод» в Ленинграде. В командировке, на заводе электроаппаратуры. Но, главное, я являлся ещё и знаменитым не только на Советский Союз, но и Европу, и весь мир композитором, автором почти сотни популярных произведений. Теперь их и у нас часто передавали по радио, и показывали по телевизору. У меня как бы и свой, хотя, пусть заводской, и популярный на весь Ленинград ВИА «Май» имелся.

Я ещё и намекнул следователю, что могу обратиться и к другим ответственным товарищам. Чтобы знал и не пытался на меня давить, или меня же сделать виноватым. Ведь и такое часто бывало! Даже в советское время хватало невинно осуждённых! Если надо, я ведь могу и стукнуть, хоть и не хотелось туда обращаться, и в Комитет государственной безопасности или КГБ. Или, на крайний случай, даже обратиться к самому Леониду Ильичу Брежневу, Генеральному Секретарю ЦК КПСС! Я же с ним на награждении имел и короткую беседу. У меня отец, лейтенант Василий Репнин, во время Великой Отечественной войны вместе с Самим воевал под Новороссийском, поддерживал артиллерийский огнём знаменитую Малую землю. Считай, его боевой соратник! А он к ним, как я знал, тепло относился. Тут подонок и его дружки убивать меня собрались! И, что, я должен и буду с ними цацкаться? Будет возможность, и сам как-нибудь отвечу им взаимностью. А пока пусть хоть немного посидят в тюрьме!

Глава 02

Странное продолжение…

Хотя, всё было нормально, и следователь на меня нисколько не давил. И тут он решил устроить мне очную ставку с этими Даном и Сержем. И она меня сильно удивила. Парочка сразу же раскололась и полностью созналась, что действительно следила, и не только в мои выходные — субботу и воскресенье. Ещё и несколько дней до них, а потом и целую неделю, и даже дня три после того, как Паша попал в больницу. Оказалось, вместе с ними порой следил и он сам. Просто мне на глаза не попадался. Хотя, я его всё равно вычислил и достойно отомстил за посягательство на мою жену. Но, видать, пока всё-таки не хватило? Ну, ещё получит!

В общем, парочка полностью слила своего главаря. Дан и Серж рассказали и насчёт его желания мести мне, и о телефонных звонках к моей жене, и не только весной, но и недавно, хотя, уже после моего отъезда. Да, Инга неисправима… И, главное, они сделали интересные признания насчёт валюты и украшений, что непонятно зачем были прихвачены Пашей на вторую, уже неудачную, встречу с моей женой. Оказалось, собирался передать их кому-то, но, ясно, что не смог и крупно подвёл своих подельников. Да, совсем валютчики обнаглели! Уже открыто свои дела делают! Зато мне хорошо! Тогда я у женской поликлиники смог, не привлекая внимания к себе, подойти к «Волге» и резкими ударами отрубить прежнего водителя и Пашу. Надо было вообще их искалечить! Но не знал, что так повернётся. Хоть сначала я и не думал его ограбить, но всё равно забрал у сволочи подвернувшиеся ценности. Лишь раскидал в кабине немного валюты, чтобы ложный, хотя, и истинный, след создать. Жаль, но не совсем помогло. Хоть водитель и слил милиции подонка, и ему, помимо трёх недель больницы, ещё и месяц пришлось посидеть в тюрьме под следствием, но родители и прочие покровители его всё-таки «отмазали».

Хотя, и сейчас перечень пропавших ценностей заинтересовал следователя. Всё же там было пятнадцать тысяч советских рублей, десять тысяч американских долларов и по пять тысяч французских франков, немецких марок и английских фунтов стерлингов, так и два десятка дорогих украшений. Весомо! Может, украшения и стоили больше, чем валюта? Сейчас всё было надёжно припрятано мной. Ну, пригодятся когда-нибудь! Не испортятся. Разве что рубли надо быстрее истратить.

Но на этот раз подонку труднее будет соскочить. А вот ко мне пока никаких подозрений! В ходе следствия по поводу избиения и ограбления Паши милиция дотошно проверила и меня, вплоть до обысков и на работе, и дома, но никаких улик против меня не нашла, так и, фактически, обеспечила мне полное алиби. Думаю, что насчёт меня даже подозрений ни у кого не осталось! И, надеюсь, что и далее никто ничего обо мне не узнает!

Но пока неприятности не желали меня оставлять. К сожалению или счастью, Дан и Серж рассказали и о странных договорённостях моей жены со своим Пашей, достигнутых ещё на первой встрече. И всё это меня немало и удивило, и расстроило, и озлобило, что я прямо при следователе резко обругал подонка последними словами, конечно, заочно, и не стал скрывать свою радость, что смог его сейчас поймать. Тем более, парочка показала, что она не знала, что Паша конкретно хотел сделать сейчас со мной, но подозревала, что, как минимум, избить, может быть, даже и убить. Ну, тут наличие пистолетов у него самого и Жоры навевало на самые нехорошие мысли. Как ни крути, пойманы с поличным!

Другой плохой новостью для меня, как и подозревал, стало то, что пару дней назад состоялась очередная встреча Паши с Ингой. Оказалось, что компания подкараулила её у нашего дома, когда она ближе к вечеру гуляла там с детьми. Похоже, в ближайший парк моя жена без меня больше не совалась? Но, со слов Дана и Сержа, на этот раз разговор у неё и Паши не совсем получился. Он оказался не очень длинным и под конец Инга как бы и прогнала прежнего друга.

Хоть это меня порадовало. Ну, да, мы с ней почти год женаты, и нашим сыну Никите и дочери Наташе уже стукнуло по пять месяцев. Но моя жена явно продолжала любить и своего Пашу, и от меня не решалась уйти. Жаль, конечно, но она до замужества полтора года дружила с ним, потом из-за его измен оставила его. Подонок успел обмануть немало девушек и часть из них заставил сделать и аборты, и парочка осталась и бесплодной. Через четыре месяца после её ухода от Паши мы с Ингой как-то странно сошлись на первое мая прошлого года и, да, переспали. Хотя, она досталась мне невинной. Как сама не раз заявляла, у неё и с Пашей, и другими мужчинами ничего, кроме редких поцелуев, не было. У меня и данных об её изменах не имелось. Я сразу же попросил девушку выйти за себя замуж, и она как бы пообещала подумать. Но мы с ней поженились лишь через два с половиной странных и непонятных, и горьких для меня месяца. Хотя, это она сама, уже беременная, но всё-таки от меня, попросилась за меня замуж. И я, конечно, из-за своих детей, так и любил её, согласился. Инга — и сама позже призналась, так и я с самого начала подозревал, а потом и понял, вышла замуж за меня просто на время, чтобы родить детей, и после того, когда они слегка окрепнут, определиться. Но теперь она, пусть и совершила несколько проступков, как сама не раз заявляла, как бы не хотела уходить от меня. Вроде, что я в последнее время и стал нравиться ей? Хотя, явно не желала осложнить себе жизнь. И у меня, чтобы гнать её от себя, не было ни желания, ни сил, так и дети держали, и надо было считаться с советскими порядками. Да, сложно всё, и больно…

И, конечно, нежданная новость об очередной встрече своей жены с прежним другом меня сильно расстроила. Правда, разговор происходил с глазу на глаз, и парочка стояла в отдалении и ничего особо не разобрала, и главарь, к сожалению, на этот раз им ничего не рассказал. Но, вроде, разговор был бурным и шёл на повышенных тонах? Были и горестные мольбы Паши, и какие-то предложения, возможно, и угрозы с его стороны. И Инга что-то умоляла, и согласно кивала, и под конец как бы даже дала ему какие-то обещания, а потом вдруг сильно психанула и почти силком прогнала слегка разъярённого Пашу. Вроде, и по-настоящему? Получилась вот такая странная встреча. И что могло последовать далее, я не знал…

* * *

Мне было обидно и противно выслушивать все эти показания, но я стерпел. С другой стороны, было понятно, что следователь как бы на моей стороне, и он уже всё понял, и этой очной ставкой просто намекал мне, что не стоило мне жить с такой сволочной стервой. Во мне, конечно, кипела и ярость, но что я мог поделать? Не заставишь же её силком полюбить себя! Да, мне и самому было понятно, что сильно влюбился, и просто так уйти от Инги и бросить детей мне страшно не хотелось. Да, у меня теперь был тот самый клинический случай, что любовь зла, полюбишь и самую последнюю женщину. И что делать с этой любовью, я не знал. Обычно такие случаи, бывало, заканчивались и трагедией. Хотя, в жизни всё возможно…

Но мне как бы и нельзя было доводить дело до такого конца. У меня имелись и более важные дела, может, даже обязанности! Ведь я не только Вячеслав Васильевич Репнин из тысяча девятьсот семьдесят третьего года, но и Николай Александрович Романов из две тысячи двадцать второго года! Конечно, теперь у меня имелись немалые знания из будущего! Полсотни лет — это не шутки! Но пока они, как бы и бесценные, лишь представляли уже для меня самого сильную опасность. Был бы я могущественным правителем, типа товарища Сталина, другое дело. Но сейчас мне, простому человеку, не обладающему никакой властью, приходилось остерегаться всего.

Не знаю, каким богам или высшим силам было угодно, но именно первого мая прошлого года сознание мужчины слегка за пятьдесят лет из будущего или другого мира вдруг оказалось в теле здешнего парня двадцати пяти лет! И даже, к счастью, и большая часть его памяти уцелела! Вот от Вячеслава и передалась мне эта любовь к Инге. Тело же его, и вся химия, и биология тоже. Теперь я, если честно, не совсем прежний Николай. Во мне и остатки личности Вячеслава. Похоже, парень, как ни печально это осознавать, сгинул в вечности, так как до сих пор ещё ни разу не отозвался. Пусть так, но мне надо было жить и притворяться Вячеславом. Точнее, я уже и стал им, хоть и с чужим сознанием. Всё, что ранее принадлежало ему, стало моим. И Родина, хотя, и так своя, любимая, и все родные и близкие тоже, в том числе и Инга!

Вот поэтому мне сильно хотелось как-то решить свои семейные неурядицы и попробовать устроить свою жизнь именно с той женой, которая мне досталась. Уйти от неё я всегда мог, но вернуть уже вряд ли? Мне сильно не хотелось терять и своих детей. Уйдёт Инга, я могу лишиться и их. Да, они были моими, и в этом сомневаться не приходилось. Может, моя семья и являлась главной, что мне сейчас требовалось сохранить и защитить, оттого мне и дали шанс прожить вторую жизнь? Не зря же неведомые боги или высшие силы свели меня именно с Ингой! Но всё-таки как мне жить с ней⁈ Я давно с трудом выдерживал её странные выходки и предательства. И теперь мне пришлось столкнуться с очередным таким случаем. Пока было непонятно, что это — такая месть Паши Инге и мне, или на самом деле попытка вернуть её. Хотя, скорее, первое! Вряд ли подонок именно сейчас воспылал любовными чувствами к прежней подруге? Вот жажда мести могла двинуть его на самые нелепые и подлые шаги. И такое в жизни бывает. А мне следовало выяснить, что хотела моя жена — остаться со мной или замыслила очередную измену. Всё же это Паша пристал к ней на улице, и у неё не было возможности уклониться от этой встречи. Пока её попытки, вроде, не увенчались успехом, но кто знает, о чём они на этот раз договорились?

Проклятые Дан и Серж тоже не знали, о чём там договорилась парочка. Хотя, они заявили, что Паша был недоволен и бесился весь вечер. А потом он вдруг принял какое-то важное решение. И тогда раздосадованный подонок поднял всех с утра. И они поехали как бы в Москву, но часов в восемь вечера завернули в Калинин. Через общих знакомых он уже знал, куда меня отправили. Компашка весь вечер караулила меня в машине у гостиницы, но, к счастью, тогда я никуда не выходил. Утром за мной следила только парочка, и она же всё выяснила обо мне у сторожа Афанасия, а затем поймала у Дома культуры Дениса Салмина и подкупила его за сто рублей. И сволочь приглядывал за мной и всё передавал проклятой компашке. Паша, уверенный в том, что я ничего о них не знаю, даже машину подогнал прямо к Дому культуры. И это меня сильно порадовало. Значит, я и в первый раз не засыпался и тогда смог обеспечить себе неплохое алиби. И показания Дана и Сержа и сейчас мне только в плюс… Лишь бы самому не сглупить…

Хотя, подручные Паши начали рассказывать и о его других делах, но меня следователь тут же удалил. Ладно, это уже не мои дела, и лишнее знать мне тоже не следует…

* * *

Конечно, милиция сразу же поехала за проклятым Денисом. И его, прямо посреди ночи, привезли в Дом культуры. На очной ставке со мной он во всём признался. Да, на самом деле приревновал меня к Кате. Она с самого начала пыталась флиртовать со мной, но я никаких шагов навстречу ей не делал и об отношениях парочки не догадывался. Ясно, что девушка просто крутила с парнем «динамо». Вечная женская история. Как и у меня с Ингой. Она тоже пыталась меня «динамить». Понятно, что после этого вертихвостка Катя точно не будет иметь отношений с предателем. Музыканты сообщили мне, что его выкинут и из ВИА. Пока парня задержали, но, думаю, что он отделается лёгким испугом.

И уже светленькая красавица сама призналась на другой очной ставке, что хотела понравиться мне, а после задержания пятёрки очаровалась мной ещё больше. Следователь только посмеивался, а меня она согнала в краску, и мне пришлось оправдываться:

— Э, товарищ следователь, у меня же жена и дети имеются, и я стараюсь никогда не давать ей поводов!

Тут я попросил извинений и у девушки, заодно и комплименты ей сделал. Хорошая девушка, не хотелось зря обидеть.

— Прошу меня извинить, Катя, если я вдруг дал какие-то поводы. Может, излишне похвалил Вас за прекрасные способности, но это просто по делу. А так, у нас неплохой концерт получился!

Вот проклятый Паша ударился в молчанку, точнее, пытался всё отрицать. Мне и с ним устроили короткую очную ставку. Но тут он лишь заявил, что его компания оказалась в Калинине по пути в Москву и случайно заехала в этот район, и ничего против меня не замышляла. Хотя, по прежним отношениям с Ингой прошёлся охотно, правда, явно многое просто приврал. К сожалению, ничего нового я тут не узнал. Вот меня подонок попытался облить грязью, но мы с ним до этого сталкивались лишь случайно на встрече выпускников в его институте, в универмаге «Московский» и Венгрии. После моего краткого рассказа о них он сразу же присмирел. Вот про оружие и апрельскую встречу с Ингой Паша молчал полностью. Всё-таки тут он серьёзно вляпался. Подонок побывал под следствием и теперь знал, как себя вести. Так он ещё и адвоката потребовал. Дали бы его мне, во всём бы сознался. Но… Нельзя мне особо светиться.

И качок Жорж ни в чём не признался. Хотя, наличие татуировок говорило о его уголовном прошлом. Оказалось, сидел года три за мелкое хулиганство и грабёж. Ну, теперь, раз попался с оружием, опять сядет. А что выкинуть пистолет не додумался, так он, как машина вдруг полыхнула, от страха и перепугался сильно, и штаны намочил. Хотя, никто из них не ожидал, что так повернётся. Можно считать, не самый опасный уголовник. Если надо, запросто выбьют признания. Вот насчёт Паши сомневаюсь. Могут попытаться снова «отмазать». Раз решил всерьёз со мной разобраться, то в следующий раз и мне придётся ответить ему достойнее.

Следственная группа постаралась и провела предварительное следствие сильно дотошно. Мне и самому пришлось рассказать, и показать, что я делал после исчезновения с банкета. Параллельно эксперт облазил весь клуб и снял отпечатки пальцев с разных мест, так и у всех находящихся в клубе лиц тоже, ещё и собрал какие-то вещественные доказательства. Но я был уверен, что мне предъявить уже нечего. Так как и от меня было заявление, и оружие нашли, и Дан с Сержем раскололись, и водитель сознался во многих вещах, то всю пятёрку увезли в Калининское ГУВД.

Так как нам всем — и музыкантам, и их гостям, предъявлять было нечего, то нас отпустили. Хотя, я сразу же засел за банкетный стол, а вместе со мной и другие. Решили, что надо догулять. У меня от стресса и сильный аппетит появился, так и в гостинице еды уже не осталось. Горячительные напитки, в отличие от других, я не пил, но наелся до отвала. Хотя, нам и милиция мешать не стала.

И на этот раз я поспал мало, но, конечно, к восьми часам был на работе. Валерий Петрович сразу же выразил мне сочувствие:

— Да, Вячеслав, испортили враги Вам командировку. Что делать, всякое в жизни бывает. А за концерт большое спасибо. Хорошо выступили. Всем сильно понравилось. И, конечно, наши музыканты хотели бы сотрудничать с Вами и далее, и вашим ВИА «Май» тоже. Мы напишем и нужные письма Вашему руководству. А оборудование и запчасти уже грузятся в вагоны. Можете проследить.

— Спасибо, Валерий Петрович. За весь ансамбль, конечно, не могу обещать, всё-таки не я принимаю решения, но вот посильную помощь вашему ВИА песнями и музыкой постараюсь оказать. Будет возможность, и на ваш завод буду заезжать. Пусть и музыканты заглядывают ко мне в Ленинграде. Постараюсь помочь. И, конечно, и Вам лично буду рад. Будете в Ленинграде, захаживайте в гости. Все новинки музыки точно узнаете из первых рук.

Тут замдиректора порадовал меня грамотой. Ну, как всегда — за активное участие в культурной жизни их завода. Хотя, всё равно приятно. Заодно он выпросил у меня и некоторые подробности происшествия. Конечно, всё я ему не рассказал, но кратко ситуацию обрисовал. Ничего тайного ведь нет. Ну а далее я слегка проследил за отгрузкой оборудования и запчастей, и то лишь для страховки. А так, можно считать, что командировка у меня удалась…

Глава 03

Дома лучше…

После полудня мне пришлось отправиться в местное ГУВД для очередного допроса, ну, дачи свидетельских показаний. Тут ничего особого к прежним показаниям я не добавил. Так и следователь не смог ничем меня запутать и запугать. Может, он и подозревал меня в чём-то, но, думаю, что у него и нужных данных не было, и эксперт, похоже, ничего важного в клубе не нарыл, так я и сам ничем себя не выдал. Можно считать, что у меня было железное алиби! Вот на проклятого Пашу я был сильно зол и свою ярость не стал скрывать. Хотя, мне требовалось разобраться дома и с Ингой. Хорошо, что эти Дан и Серж ничего такого о ней не сообщили. И сейчас я сначала решил посмотреть на её поведение. Вдруг сама чем-нибудь себя выдаст? Да, проклятье, ну что за стерва мне досталась? Как же мне держать себя с ней? Но сильно хочется и не наломать дров!

Так как мне предъявить было нечего, то следователь сообщил, что я могу спокойно отправиться домой. Хотя, напоследок он, сильно смущаясь, попросил у меня и автографы для своих детей. Хотя, даже стало приятно. Что же, у человека такая работа. Подписал несколько открыток для него самого, жены и пары дочерей и сына.

Ну а потом я немного посидел с музыкантами в Доме культуры. Просто на дорогу. Всё-таки надо попрощаться по-человечески.

На железнодорожном вокзале меня провожал весь ансамбль, в том числе и Саша, хотя, уже со своей Таней. И смущённая девушка сама подошла ко мне. Ну, так уже невеста, и явно счастливая!

— Вячеслав, Вы, пожалуйста, не подумайте ничего такого о нас! — проговорил гитарист. — Мы с Таней уже сходили в ЗАГС и подали заявление. Свадьбу назначили через месяц. Разрешите пригласить и Вас. Будем очень рады.

Ну, раз у пары так закончилось, то тут мне остаётся только пожелать им счастья. Хотя, как бы сделал и маленькое признание:

— Э, Саша, Таня, я рад за вас. Знаете, был бы холостой, я сам бы сделал предложение Танечке. Уж такую милую красавицу ни за что бы не упустил! Но, к сожалению, у меня жена и двое маленьких детей. Так что, остаётся только позавидовать вашему счастью.

За ночь в поезде «Москва-Ленинград», но не в «Красной стреле», а обыкновенном пассажирском, я неплохо выспался. Куда мне спешить? Тем более, под стук колёс и спалось хорошо. И соседи мне не мешали. В субботу под утро я прибыл в Ленинград на Московский вокзал и на такси сразу же направился домой, точнее, всё ещё на нашу съёмную квартиру. Я платил Валере Никитину по пятьдесят рублей в месяц, но у нас с Ингой проблем с деньгами уже не имелось, так и условия нам полностью подходили. Все удобства и мебель в квартире имелись, и мы докупили лишь самое необходимое. Хотя, выделенная нам нашим Кировским заводом четырёхкомнатная квартира была уже неплохо отремонтирована ещё неделю назад нашими соседями по общежитию на Тракторной улице Фёдором Лиховым и Ринатом Курбановым. Осталось лишь закупить мебель и всё необходимое, всё расставить и переехать.

Инга, уже напряжённая, меня ждала. Она сразу же призналась, что во вторник под вечер Паша подкараулил её недалеко от дома и вновь пытался уговорить бросить меня и выйти за него замуж. Как бы даже признался, что сильно полюбил её. Но моя жена заявила мне, что она как бы и выслушивать его долго не стала, начисто отвергла все его предложения и постаралась скорее отвязаться. Хоть и не совсем так было, но пока я не стал выдавать себя.

И она ещё как бы и признание мне сделала:

— Слава, пожалуйста, не думай обо мне плохого! Поверь, я к Паше уже ничего не испытываю. Хорошо, что вовремя ушла от этого подлеца. И портить жизнь себе, тебе и нашим детям не собираюсь. Я с тобой вместе жить хочу, и, знаешь, мне пока всё нравится.

Не знаю, как жене, но мне жить с ней нравилось и хотелось. И любил, и она мне нравилась и как красивая женщина и хорошая мать, и неплохая хозяйка. Высокая, лишь на полголовы ниже меня, и стройная, и всё при ней. Несмотря на роды, и даже двойню, Инга постоянно усердно занималась физкультурой, ага, ещё и аэробикой, и сейчас у неё и живот не был заметен. Мне всегда нравились женщины с длинными волосами. А у жены они были светлыми и доходили до середины спины. Ну, да, натуральная блондинка. И на её светлом личике лукаво поблёскивали большие сине-голубые глаза. Конечно, не утонешь, но взгляд оторвать трудно. И чтобы я отдал такую кралю кому-нибудь? Тем более, если она со мною жить хочет?

Я словам Инги, конечно, не поверил. И данные у меня немного иные имелись, и стало ясно, что, несмотря на как бы печальный итог встречи для Паши, она явно что-то скрывает. Может, самую малость, но важную. Придётся как-то выяснить подробности. Рубить с плеча не хотелось, и начинать сейчас ссору было глупо и не нужно. Вроде, уже месяц живём в спокойствии? Зачем бестолково ломать мир в семье? Я как бы смирился с тем, что Инга меня не любит и живёт со мной лишь потому, что ещё не определилась. Хотя, чуть не изменила мне в апреле с тем же Пашей и мае Маратом, тоже своим другом, пусть и одним из многих ухажёров.

Но тут непонятно было и с самим Пашей — или он на самом деле говорил правду, или просто хотел смутить Ингу. В Калинине подонок при мне ни в чём таком не признался. А милиция мне свои данные не предоставит. Жаль, что на время моей командировки и Инга дома осталась одна. Как назло, Анна Васильевна забрала Ирму и Инессу, своих дочек и младших сестёр моей жены, и отправила их в пионерский лагерь куда-то под Сестрорецк. И теперь поддержать Ингу, так и присмотреть за ней было некому. Ну, в ближайшее время ей ничего не угрожало.

Я для вида сделал вид, что сильно возмущён, но так уж ругать жену не стал. Несмотря на признания Дана и Сержа о её странном поведении в апреле, у меня не было оснований подозревать жену в разных грехах сейчас. Я, наоборот, приласкал её, и наша встреча закончилась в постели, и Инга наградила меня страстными ласками. Может, хотела так отвести от себя подозрения? Хотя, она у меня, пусть на вид как бы и холодная блондинка, но на самом деле очень даже страстная.

Конечно, я и сам соскучился по жене. Но пока о печальных событиях в Калинине, тем более, о нехороших сведениях, перед ней промолчал. Надо будет, позже как-нибудь доведу. Хотя, рассказал ей кратко почти всё — и о заводе, своих делах на нём, тамошнем ВИА и концерте с ним. Показал и грамоту. Конечно, признался, что и сильно соскучился. После вида прелестей Тани много чего захочешь! Хотя, тут Инга у меня намного лучше!

Жена рассказала и о встрече со своей давней подругой, Любой Тарасовой, уже Архиповой, навестившей её, кстати, вместе с мужем Геной, как раз перед встречей с Пашей. Наверное, в последнее время Инга только с ней и созванивалась и, вот, даже встретилась. Хотя, не самая худшая подруга. Но, кто знает? Вот и Марина Малевич, ну, уже Григорьева, тоже считалась, но, оказалось, всё равно решила подстроить мне подлянку, подослав к подруге их общего друга Марата. Затаила на меня какие-то обиды. Похоже, ожидала, что Инга мне изменит? Значит, уже никак не подруга, а враг, если хотела сломать жизнь не только мне, но и ей. Но, к счастью, тогда меня пораньше отпустили домой с работы для подготовки к поездке в Москву на награждение. И Инга мне попалась, можно сказать, с поличным, на свидании с очередным подлецом. Пусть тот и нагло приставал к ней, но и она вяло, лишь для вида, сопротивлялась. Тут, ясно, больше её вина была, но не стоило её подруге, надеюсь, уже бывшей, пытаться подстроить пакость нам и разрушить нашу семью.

А далее нас сразу же закрутили прежние дела. После полудня, ещё и вместе с детьми, мы на такси отправились на репетицию нашего заводского ВИА «Май» в Дом культуры имени Гиза. Он тоже относился к Кировскому заводу и даже находился неподалёку от центральной заводской проходной. Так и рядом со станцией метро «Кировский завод». Уже с начала марта, с небольшим перерывом, мы пытаемся развлекать честной народ. Тут, конечно, моё упущение, но я так и не подыскал себе замену для игры на электрооргане «Юность-70», так и на своём синтезаторе «Minimoog». Ну, не нашлось пока среди участников ансамбля таких умельцев. Ни одного! А приглашать сторонних «варягов» мне не разрешали.

Нас все встретили радостно. Пока в ВИА числилось три десятка любителей музыки, в том числе десяток женщин. Из инструментов имелись пианино, несколько гитар, разные ударные, гармонь и прочая музыкальная аппаратура, конечно, советская и уже не самого лучшего качества. Хотя, пока всё работало исправно.

Репетиция прошла на хорошем уровне. На следующий концерт, уже в следующую субботу, нам требовалось подготовить двадцать два номера. К счастью, они все нам были знакомы. Уже исполнялись и ранее. Так другие участники и без меня всё время занимались. Уровень игры на музыкальных инструментах, так и всего ансамбля в целом, у нас, по сравнению с первоначальным, уже существенно вырос. Как бы мой заместитель, но, на самом деле, главный человек в ансамбле, секретарь парткома моего отдела, Горохов Иван Тимофеевич, мужчина сильно в возрасте, и фронтовик, не только надзирал за нашей деятельностью, но и сам принимал активное участие. Он неплохо владел и гитарой, так и гармонью. А так, больше выступал нашим администратором.

Хотя, я и сейчас, как руководитель ансамбля, исключил из числа номеров «Камушки» и включил другую песню. А то в поезде припомнилось кое-то интересное и трогательное. Песня ведь знаковая и жаль будет её упустить. Если уж воровать, то миллион, а спать, то с королевой. Тут и у меня есть княгиня, но, явно беря пример с одной французской особы, тоже норовит изменить с другими. Конечно, не с герцогами, а лишь прежними друзьями, но мне всё равно не сладко…

Я ещё заглянул на завод в диспетчерскую службу и передал все документы из Калинина. Ещё и краткий отчёт о своей командировке сдал. Короче, спихнул с себя. Пусть уже диспетчер всё контролирует.

Далее мы поймали такси и отправились смотреть нашу новую квартиру. Что же, расщедрился завод, выделил даже четырёхкомнатную, на втором этаже. Нам пришлось и отпроситься на воскресенье, так я ещё и попросил помощи у своих друзей из завода Володи Петрова и Стаса Николаева. Хорошие ребята. И на работе справлялись, и в ВИА себя неплохо показали. Хотя, их жёны, наши певицы Вера и Агнесса, были уже беременны. Ещё пара месяцев, и придётся подумать об их замене, конечно, на время. Ну, они нам пока были не нужны.

Тракторная улица находилась рядом, и мы быстро добрались. Да, квартира была готова. Хотя, главное, что Инге всё понравилось. Правда, мы в своё прежнее общежитие, находящееся неподалёку, заходить не стали. Всё-таки детям покой требовался.

Вечером мы с Ингой и детьми слегка погуляли и в том самом парке, где она встречалась с Маратом. Хотя, про это мы уже не вспоминали. Было и прошло. После моего возвращения из Москвы, хотя, ещё и с заездом в Кириши, мы с ней помирились и уже месяц жили как бы дружной семейной жизнью.

А на улице откровенно жарко, градусов под двадцать пять. Вообще, странная погода в июне получилась. Почти весь месяц было тепло, но на прошлые выходные температура вдруг упала и до десяти градусов. И нам пришлось сильно сократить прогулки на улице. А вот сейчас потеплело.

В воскресенье у нас весь день ушёл на перевозку наших вещей из съёмной в новую квартиру. Я позвонил на завод и выпросил в транспортном цехе грузовую машину. Мне сразу же пошли навстречу и выделили дежурную ГАЗ-51. Перевезли почти всё, только оставили разную мелочь. Пока я не наведу порядок в нашей квартире, мы решили до конца месяца пожить в съёмной. Хотя, нам слегка помогли и прежние соседи. Увидели и сами явились.

Хоть и подустали, вечер мы провели в прежней квартире, и даже за телевизором. Посмотрели «Я шагаю по Москве». Конечно, как бы уже видел. В памяти многое от Николая сохранилось. Трудно было сдерживаться, но и пересказывать сюжет Инге, и петь песенки оттуда я не стал. Тяжела жизнь у бедного пропаданца. Приходится всё время сдерживаться. Хотя, уже привык. Фактически и моя семья находится под сильной угрозой. Я запросто могу подвести и её, ну, да, под «монастырь». Если меня вычислят, то, чтобы гарантированно не было утечек сведений, наверняка зачистят и всё моё окружение. Тут даже сомневаться не приходилось. Власть, конечно, советская, но там тоже люди сидят, и им разные провидцы ни к чему. К тому же, так уж обольщаться насчёт людей во власти не стоит. Там и сейчас никак не ангелы собрались. Уже лет через десять-пятнадцать сама же власть может начать разрушать наш Советский Союз. Так и Инга, узнав всё обо мне, сразу же меня проклянет и уйдёт. И я её пойму. Безопасность семьи тоже очень важно.

Ну, пока я просто смотрел телевизор и отдыхал. Судя по тону новостей, назревали какие-то изменения. Похоже, моё последнее послание уже дошло куда надо. Среди новостей передали, что в целях укрепления дружбы между странами и народами, МИД СССР уже передал по своей линии индийским товарищам сведения о сокровищах в храме Падманабхасвами, как бы случайно найденные в советских архивах. А ещё яро клеймили бывшего посла в Канаде Александра Яковлева, сбежавшего к американцам, и это во время исторического визита Генерального Секретаря товарища Брежнева. Надо же, смог, сволочь! Ну, это даже лучше! Иначе постарались бы его «отмазать». А так перебежчик, и гарантированно обратного хода не будет. И, конечно, из-за обвинений в адрес Трегубова и компании теперь меня будут искать все, кому не лень. Это уже серьёзно. Товарищей-воров, скорее, тоже «отмажут», но пятно и неприятный осадок останется. Ещё бы пришучить Иуду всех времён и народов, но в открытом доступе на него реальных данных не было. Все знали, что он предатель, но всё спрятано, а то, может, и уничтожено…

Вот про остальное уже ничего не сообщалось. Хотя, там такие дела, которые не любят огласки. Ну, пусть разбираются. Надеюсь, что хоть сам нигде не накосячил. И радует, что вовремя письмо написал. Сейчас ко мне из-за подонка со стороны милиции и прочих органов на некоторое время будет пристальное внимание. Надо вести себя ниже травы и тише воды. А вот Паша пусть посидит. Помимо валюты, к его грехам добавились и незаконное хранение оружия, так и подготовка покушения на меня, пусть и на почве личных отношений. Труднее будет «отмазать».

Ну а далее, так как я и подустал с дороги, и по жене сильно соскучился, мы легли спать. Инга и сейчас одарила меня сильной страстью. Словно я у неё самый любимый человек на свете.

В понедельник я привычно отправился на работу. Всё-таки являлся инженером-технологом, и на мне висело технологическое сопровождение многих деталей и материалов к ним, применяемых и на военном производстве. В последнее время и я имел отношение к производству самоходных артиллерийских орудий и подготовке производства танков Т-80. Работа такая. Само собой, с меня было взято и множество подписок о сохранении тайны.

А ещё недавно на Кировском заводе было запущено массовое производство новейших и неплохих на это время стиральных машин «Нева-автомат», разработанных мной. И я этим очень гордился! Хоть и много чего хранилось в моей памяти, но воплотить в жизнь эту задумку оказалось не так просто. Но справился!

Хотя, и воровать музыку надо уметь! И самому требовалось быть хорошим музыкантом, и знания по теории музыки иметь, так не всё гладко и вспоминалась, оттого что-то приходилось додумывать и самому. Так я скоро и так настоящим композитором стану!

И меня сильно выручало знание языков. Помимо русского и чувашского, я хорошо знал ещё английский, французский и немецкий языки, и даже на уровне носителей, так и с некоторыми диалектами. Уже неплохо владел испанским и итальянским, пусть и имел лёгкие акценты. Мог разговаривать и на татарском, но чисто на бытовом уровне. Хотя, знание этого языка я скрывал. Ещё почти никто не знал и насчёт чувашского. А остальные языки я уже использовал и для технических переводов, так уже и песни выдал на этих языках. И буду продолжать и далее!

Глава 04

Разбираюсь помаленьку…

Мне быстро удалось сделать отчёт о командировке и перед своим начальством, и особым отделом, так и в отделе товаров народного потребления порадовались. Всё же дополнительных запчастей никто не ожидал. Оказалось, что вагоны уже прибыли и разгружены.

Вот в первом отделе с Платоном Сергеевичем Морозовым у меня произошёл трудный разговор. Я ему почти всё рассказал. В последнее время у нас с ним установились весьма доверительные отношения. Можно сказать, что он как бы взял меня под свою опеку.

— Да, Вячеслав, тебя никуда отпускать не надо! Ведь опять отношения с женой испортятся. Может и уйти от тебя!

— Чему быть, Платон Сергеевич, тому не миновать! К тому же, этот Паша совсем обнаглел. Знаете, уже прямо как в Америке! Как там, да, убийцы-киллеры нагло охотятся за своей жертвой! А у меня дома жена и дети совсем без защиты!

— Вячеслав, ты зря рисковал, что полез на них. Можно было и не связываться. Написал бы потом заявление, могли и рассмотреть.

— Нет, Платон Сергеевич, тогда они избавились бы от оружия. Риск, конечно, был, но, к счастью, всё обошлось.

— Да, может, и к лучшему? Ну, до чего же обнаглели! Уже с оружием по стране раскатывают! Да, повезло тебе, Вячеслав!

Уж и не знаю, в чём повезло! То ли жив остался, то ли подонков с оружием задержал? Да, риск, конечно, был, и большой, но зато на время и себя, и Ингу с детьми обезопасил. И её от дурных мыслей однозначно отвадил! Ясно, что с этой встречей не всё чисто!

И тут Платон Сергеевич подсказал мне и даже настоял, что мне надо сходить и в наше Кировское РОВД и написать заявление о происшествии. Для надёжности. Чтобы не попытались «отмазать» уже в Калинине. Он мне и машину с водителем дал, и отправил меня в РОВД. И я обратился майору Глебу Жеглову, который в апреле как раз вёл моё дело. Так-то, он был толковым «опером», и ему явно не понравилось, что из-за Паши начальство макнуло его в грязь. Хоть грабителя майор не нашёл, но у него был шанс отличиться с валютой. А тут начальники-оборотни взяли и свернули следствие. Хотя, они всегда мешают работе честных и толковых сотрудников, а потом часто подводят их под неприятности. И тут случай был как раз из таких. Хотя, с другой стороны, и мне спокойнее…

Сейчас майор не ограничился простым выслушиванием моего рассказа, а полностью его запротоколировал.

— Значит, Вячеслав, говорите, спали?

Но я на такой провокационный вопрос уже был готов!

— Ей богу, товарищ майор, сам удивляюсь, но всё-таки спал! И на репетиции сильно выложился, и половину концерта сам дал, а после выпивки, хотя, как всегда, на сон потянуло. А потом понеслось! Ну, кто же знал, что эти бандиты за мной в Калинин явятся?

— Хорошо, товарищ Репнин, всё понятно. Значит, уже пистолеты с собой таскают? Правильно сделали, что и к нам пришли. Вы живёте в нашем районе, и наша обязанность Вам помочь. Свяжемся с Калинином и всё уточним. Не беспокойтесь, разберёмся.

После обеда мне опять пришлось немного отвлечься на свою стиральную машину. Всё-таки новые запчасти привезли, и пришлось переделать некоторые технологические процессы. Ничего, к вечеру почти всё наладил. Зато выпуск машин ещё больше увеличится.

Ещё с утра я созвонился с Петром Глуховым, своим земляком из Кириши и давним приятелем, и пригласил его в ресторан, ясно, что «Кавказский». Я же в других и не бывал, и не хочется. Чего лезть в эти гнилые пристанища всяких зажравшихся и порой не совсем хороших и даже преступных лиц? Там же кто только не тусуется⁈ Теперь простому советскому человеку и в ресторан просто так сходить нельзя. И без блата не пустят, и на унижения запросто можно нарваться. Меня не очень знают, оттого в другие рестораны могут и не пустить. Ладно, что в «Кавказском» я слегка примелькался. Надеюсь, хоть здесь не обидят?

Петя явился не один, а с женой Полиной и нашим общим приятелем Самсоном Привединым, и тот тоже взял с собой свою жену Анфису. Они считались журналистами ленинградских редакций «Комсомольской правды» и «Труда», но на самом деле все служили в КГБ. Правда, какие должности они там занимали, я не знал. Жёны моих друзей уже сильно округлились и стали ещё милее.

Нас, конечно, сразу же пустили в ресторан и обслужили по высшему разряду. Мы успели немного выпить и закусить, но надо было соблюсти и «традиции». И я направился к музыкантам. Хотя, уже при входе через официанта передал для них нотные листы.

Вот и исполнил я вместе с музыкантами «Зодиак». Хорошая, ага, «космическая» музыка. Конечно, гости ресторана тут же возбудились. Хоть на лицо меня пока мало знали, но многим в Ленинграде было известно, что у них в городе живёт один знаменитый, и явно на весь мир, композитор Вячеслав Репнин. Тем более, после сентябрьских и декабрьских записей в прошлом году, и уже в начале июня этого года, на Запад попало больше шести десятков мировых и советских шедевров. Вот и сейчас мы сыграли очередной шедевр. Да, я просто присвоил их, но кто сможет меня разоблачить? Если они ещё и не написаны? То есть, уже я написал! А истинные авторы остались в другом времени. Хотя, я не знаю, где? Может, в будущем этого же мира? А, может, другого? Но, в любом случае, я тут живу, и мне надо как-то крутиться. Да, нехорошо, но пока так…

А далее я спел «Сиреневый туман» и сыграл на пианино новую «A comme amour» или «Приди ко мне, любовь» прежнего француза. Красиво и трогательно получилось. Чтоб порадовать, и больше музыкантов, мы исполнили и песню группы «Браво», уже «Этот город». Я и так отметился ихним «Дорога в облака».

— Этот город самый лучший город на Земле,

Он как будто нарисован мелом на стене.

Нарисованы бульвары, реки и мосты,

Разноцветные веснушки, белые банты.

И свой маленький концерт я завершил гитарным вариантом «Kiss the rain» одного корейского пианиста. Как раз из последней, июньской, записи. Пусть люди знают, что именно автор перед ними. Музыканты сразу же подхватили мелодию. Значит, уже слышали. Хотя, я ещё оставил для солистки Клары нотный лист с нотами и текстом «Безответной любви». Никак не было случая отдать.

Ну а потом мы спокойно приступили к трапезе и, между делом, я подробно рассказал друзьям, в том числе, и их жёнам, о печальном происшествии в Калинине. Пусть знают и доложат по своей линии. Это же их работа защищать добропорядочных советских граждан от произвола обнаглевших «мажоров». Хотя, Петя с Самсоном тоже не переваривали Пашу. Уже давно.

— Надо же, совсем обнаглел! Не выкрутится! — произнёс Самсон. — Знаешь, Слава, ваши последние записи, оказывается, произвели фурор по всей Европе. Про тебя и Ингу и речи нет. Но и её сестрички, и Лариса, так и Хиль с Сенчиной, а ещё и сам Эстрадный оркестр — тоже все сильно прославились. По слухам, скоро оркестр вообще отправят на гастроли в Германию и Францию, возможно, и Хиля с Сенчиной вместе с ним. Ну, тебя никто за границу не выпустит. Ты теперь работаешь на секретном производстве. И Инга много чего лишнего знает. Знаешь, и твою тётю тоже не выпустят. Всё ваши переводы. Разве что Ларису могут отправить вместе с каким-нибудь танцором или даже группой. Её «Ламбада» и «Porque Te Vas» сильно прогремели. Вот на французском последнюю песню пока, вроде, не показывали. Тогда Инга ещё выше взлетит.

Я даже не стал спрашивать, откуда Самсон знает подробности последних записей. Ну, да, не зря же мои друзья в КГБ работают. И сейчас они тоже на работе.

— Так что, Слава, я думаю, эту попытку нападения на тебя Паше уже не простят. Раз ещё и с оружием попался. Пусть и на почве личных отношений. Надо сильно постараться, чтобы «отмазаться». Даже со связями его родителей. Ну, ты же сам заявления забирать не будешь? Хотя, правильно сделал, что и дома подал!

Странно, конечно, что сотрудники КГБ обсуждают такие вещи, но суровая действительность такова. Никуда от этого не деться.

— С чего это мне подаваться, Самсон? Они же не поговорить со мной хотели, а, скорее, и убить собрались. Чтобы я никак не мог на них заявить. Вот пусть и посидят немного. Зато и Инге, и моим детям спокойнее будет. Хотя, в тот вечер много интересного случилось!

И я, хоть как бы и не совсем хорошо было, рассказал про своё странное алиби. Всё-таки мне надо было больше подстраховаться. Тут даже Полина с Анфисой прыснули.

— И как же ты, Слава, бедненький, выдержал? — проговорила Полина. — Хоть девушка была красива?

— Да, симпатичная, и всё при ней. Знаешь, Полина, сразу домой, к Инге, захотелось. А потом мы пошли на улицу — нас завхоз клуба выгнал, и тут я увидел Пашу и компанию. Даже подумать не мог, что он осмелится на такое! Так что, хорошо я съездил в командировку!

— А Инге рассказал? — включился Петя. — Ей сильно может не понравиться. Как бы она не психанула?

— Пока нет. Хоть она и сказала, что Паша подходил к ней только один раз, но мне хочется узнать, может, ещё что было. Хотя, я ей верю. С другой стороны, такие встречи меня напрягают. Получается, опасно даже на улицу выходить! Похоже, нам надо срочно переехать в новую квартиру? Там много наших заводских. И Ингу знают, и чужих заметят, так что, мне спокойнее будет.

— И, знаешь, Слава, лучше будет, если ты ей всё расскажешь! — посоветовала мне Полина. — Хоть и трудно будет, но пора начать ей доверять. Может, она лучше будет к тебе относиться? Раз до сих пор не ушла, значит, уже не уйдёт! Верь ей! Всё же такие мужья, как ты, на каждом углу не валяются.

Пётр с Самсоном пообещали мне, что разузнают, что смогут, и потом расскажут мне. Вдруг у Паши и другие сообщники остались? Хотя, наверняка! Нельзя сбрасывать со счетов и его родителей. Вот, до чего дожил! Из-за прежних хахалей жены вообще жизни нет!

* * *

Домой я вернулся поздно. Инга с детьми уже спали. Что же, пока, раз выпивший, к жене лезть не стал, прилёг спать один.

А на работе у меня и вторник выдался напряжённым. В обед я дал телеграмму своему другу Валерию Никитину, работавшему на Дальнем Востоке, что скоро съезжаем с их квартиры. На Тракторной улице нам спокойнее будет. После работы пришлось отправиться на репетицию ВИА, хотя, короткую. И лишь после, дома, я рассказал Инге подробности встречи с друзьями. Ещё и познакомил её с новой музыкой, сыграв всё на пианино. Хотя, из-за разных накладок я этот «Циммерман» почти не трогал. Хорошая вещь.

— Хорошая музыка, Слава. И когда ты только успел?

— Извини, Инга, это в Калинине на меня вдохновение пришло. И я хочу попросить у тебя прощения, что скрыл от тебя некоторые нехорошие новости. Только, пожалуйста, не расстраивайся и лучше не ругайся. Поверь, я был вынужден так поступить.

Инга, конечно, сразу же сильно напряглась. Ну, да, сейчас мы с ней начнём очередную ссору.

— Ладно, Слава, рассказывай! От тебя всего можно ожидать!

— Да, Инга, бывает. Но, хочу сказать, что всё оттого, что мне хочется сохранить нашу семью и оставить тебя с собой! Но не всегда гладко получается. Так вот, в ночь с четверга на пятницу в Калинине милиция арестовала Пашу, его приятелей Дана и Сержа, и ещё пару человек из его компании. И они приехали туда, похоже, чтобы убить меня! Паша сам и его охранник Жорж были вооружены немецкими пистолетами. Ещё у них изъяли четыре магазина с патронами. И все были вооружены ножами, финками и кастетами.

Тут Инга сильно побледнела. Похоже, знала об аресте своего Паши, но без подробностей? А теперь, вот, узнала и выдала себя. И она явно переживала не за меня! Тем не менее, я кратко рассказал ей о ночном происшествии в Калинине, так и некоторых делах с милицией. Ну, ещё по мелочи. Правда, о всех нехороших данных о ней, выданных Даном и Сержем, умолчал, так пока и скрыл, что это я сам задержал Пашу и компанию. Нечего ей знать обо всём. И моя жена не проронила ни слова.

— И ещё, Инга, вчера я ходил в наш Кировский РОВД и написал заявление и там. И майор, который проводил расследование весной, всё запротоколировал. — Тут моя жена разволновалась ещё сильнее. Ну, да, опять старое будут ворошить. Если честно, чего её жалеть? Это она виновата. И самый верный способ лечения, как говорится, клин клином вышибают. Ладно, сам я начинать ссору не буду. Если начнёт ругаться, у меня есть чем её осадить. Если сдержится, то и я сдержусь. — Так что, нас в ближайшее время могут ожидать вызовы в милицию и разные неприятности. Ещё я рассказал об этом случае Пете с Самсоном, и их жёнам. — Тут Инга недовольно поморщилась. Ну, пусть знает и остерегается. Так что, сразу и сдуру изменить не решится. Будет знать, что и я могу узнать. Горько, но что делать? — И это Полина попросила, чтобы я всё рассказал и тебе. Сказала, что хоть и неприятно, но ты моя жена, и мне с тобой надо ладить. Я не ожидал, что Паша и его дружки так обнаглеют и явятся за мной в Калинин. Прости, но он узнал о моей командировке через общих знакомых. Сам я никому ничего не говорил, даже Юре. Но он со мной уже давно не общается. И в отделе сказали, что за эти дни насчёт меня к ним никто не обращался.

— И, что, Слава, теперь ты подозреваешь, что это я рассказала Паше о твоей командировке? — тут же вскинулась Инга. — Но, поверь, ничего такого я ему не сообщала! О тебе мы вообще не говорили. Он лишь попросил, чтобы я развелась с тобой и вышла за него замуж. Ну, если хочешь знать, — зло и с каким-то вызовом проговорила моя жена, — он клялся, что уже всё осознал и полюбил меня сильнее, и обещал мне разных благ. Сказал, что хочет жить со мной. Ещё и заявил, что как бы не имеет ничего и против наших с тобой детей и готов нанять для них нянек. Но я его почти сразу же оборвала и повернула домой. Если бы стал приставать и далее, то позвала бы людей. Поверь, Слава, мне Паша больше не нужен!

Мне было обидно и горько, так и противно слышать объяснения жены. Прибить эту самку собаки мало! Никак успокоиться не может! Но, жаль, она мать моих детей! Ясно, что Инга не всё мне рассказала. Но, что делать, не мог же я устроить ей допрос с пристрастием. Хотя, всё равно нас должны вызвать в милицию. Думаю, что вот там ей придётся всё рассказать о нынешней встрече с Пашей. Не будет сознаваться, могут предъявить и соучастие. А вдруг это она попросила? Жаль, что мне вряд ли дадут ознакомиться с её показаниями. Может, Петя с Самсоном, хоть и позже, смогут что-то узнать?

— Ладно, Инга, я же тебя ни в чём не обвиняю. Отшила, и ладно. Тем более, это он пристал. Мне, конечно, сильно неприятно, что всё это продолжается до сих пор. Хоть ты меня так и не полюбила, но, что делать, дети важнее, поэтому пока потерплю. Так и сама не раз говорила, что у нас всё впереди. Я надеюсь, ты твёрдо намерена остаться со мной, а не своим Пашей? Но, если хочешь, хоть сейчас можешь спокойно уйти от меня к кому захочешь!

— Слава, поверь, я хочу жить именно с тобой, и другие мужчины мне не нужны! Мы с тобой много раз ругались, но я и сейчас заверяю, что никогда тебе ни с кем не изменяла и не собираюсь. — Ну, тут я мог слегка и возразить, но решил не обострять ситуацию. Вроде, она говорила и вполне искренне? Тем более, в апреле и мае мне удалось отбиться. — И если Паша так обнаглел, то пусть посидит. Надеюсь, что хоть на этот раз ему мозги прочистят! Поделом ему! И, прости, но насчёт твоей командировки я говорила лишь Любе. Честное слово, больше никому!

Скорее, так и было? Но просто так тоже не обвинишь подружку жены в злых умыслах. Ладно, потом ясно будет.

— Ладно, Инга, ничего страшного. Тем более, много и других вариантов. А твоему Паше, думаю, уже не отвертеться. У него грехов и без меня столько, что надолго сядет! И аборты ему припомнят! — Тут Инга зло дёрнулась, но вскипать не стала. — Я рад, что у нас ещё не всё так плохо стало. Мне бы хотелось, чтобы мы и далее ничего не скрывали друг от друга.

— Я тоже, Слава, хочу, чтобы мы с тобой всегда жили в согласии и дружно. И, хорошо, что ты мне всё рассказал. Значит, всё-таки веришь мне. И я, Слава, тоже постараюсь не огорчать тебя.

Не знаю, что Инга имела ввиду, но ночь и утро у нас выдались сладкими. И мы постарались больше не вспоминать о проклятом Паше и неприятностях, связанных с ним. Я сам был удивлён и рад, что удалось избежать очередной, вполне ожидаемой, ссоры. Похоже, всё-таки в Инге что-то начало меняться?

Глава 05

Кручусь, верчусь…

Да, на следующий день мы прямо с утра на такси переехали в нашу квартиру. Хоть Паша пока и сидел где-то в Калинине, нам надо было остерегаться. Мало ли что? Инга пообещала мне, что будет осторожней и всегда будет гулять с детьми в людных местах. Район знакомый, она тут всё знает. И погода тёплая, уже градусов двадцать пять, как раз для прогулок с детьми. Если что, можно позвонить и мне, телефон нам подключили. А порядок в квартире я наведу.

Так как был конец месяца и командировка сильно отвлекла, то и другие дни у меня выдались напряжёнными. Пришлось отвлечься и на стиральные машины, и на военную технику. Ещё и по танкам докладную написал. Нежданно сработала записка, отданная Платону Сергеевичу. Понятно, что он протолкнул. Тут я вспомнил о танке «Армата» и единой платформе для разных боевых машин. Вот и изложил и эту идею. Пусть танкисты думают. И ещё, хоть как бы и не к месту и слишком смело, слегка прошёлся насчёт боевой техники для десанта и особенно разведчиков. Тут у меня имелись и свои мысли. БТР, БМД, БРДМ и прочая боевая техника, конечно, нужны. Но на будущее для десанта можно разработать и всякую хрень. К примеру, разные квадроциклы, багги, а ещё и «шайтан-машины». Хорошо же себя во многих местах проявили. Пора больше развивать свою автомобильную промышленность. А то у нас в Союзе не то, что вездеходов, так и обыкновенных легковых машин не хватает. Люди годами в очередях стоят! В общем, сильно дополнил я свою записку.

На удивление, из-за происшествия в Калинине милиция нас с Ингой пока не теребила. Хотя, у меня и чихнуть времени не было. Если не сверхурочные, то репетиции. Вот и Инга с детьми в четверг отметилась в Доме культуры. Ну, Никита и Наташа у нас уже сильно похорошели. Всё-таки по пять месяцев стукнуло. Да, у нас с женой непонятные отношения, но насчёт детей никаких претензий я ей предъявить не мог. Было видно, что они мои. И, похоже, и сын, и дочка, раз мать красавица, тоже вырастут красивыми.

И Инга, без преувеличения, оказалась хорошей матерью нашим детям и неплохой хозяйкой в доме. Не говоря уже о её самых разных способностях. Она и английский, и французский языки хорошо знала, так теперь и испанский сама потихонечку начала учить. Хотя, я и сам стал ей помогать. Похоже, тронул её успех «Porque Te Vas». Явно пожалела, что упустила такую песню. Хотя, пусть учит. Если у нас с ней всё сложится хорошо, позже я предложу ей что-нибудь и на испанском. А так, мне сильно не хотелось, чтобы она блистала на сцене, но уже поздно. Не из-за того, что мне жалко было песен для неё и вредничаю из-за её проступков, но слишком уж порядки и нравы средь артистов мне не нравились. Хоть сейчас они там были строже, чем в поздние времена, но всё равно разных нехороших вещей хватало. И я откровенно боялся, что позже именно эта слава может стать причиной новых разладов в нашей семье. Мне и так надо было разобраться с подонком Пашей! И в очередной раз слегка вразумить и жену! Всё по сторонам смотрела!

А сейчас, чтобы Инга хоть немного успокоилась, в четверг я отдал ей, помимо «Белого танца», ещё и «Паромщика». Жаль, что у нас дома пианино нет. Что же, купим на следующей неделе, хоть и советский «Красный Октябрь». А пока она прогнала песни во время репетиции. И мы решили, что их можно спокойно спеть на концерте.

И в субботу у меня отдыха не было. Уже с утра мне пришлось отправиться на репетицию. После обеда приехала и Инга, конечно, вместе с детьми. Её сестры появятся в городе только в конце июля.

А вечером мы дали, хотя, для меня восьмой, а так для ВИА «Май», получается, десятый концерт. И первый у нас состоялся ещё седьмого марта. Вот в пятом и шестом концертах, в конце апреля и восьмого мая, мы с Ингой не участвовали, так как я ушёл сам, а ей пришлось, уже вслед за мной. А всё из-за Паши, нагло сунувшегося к моей жене и её тайных желаний. И я до сих пор в неведении, чего же она тогда хотела. Хотя, подозреваю, что тогда Инга была в шаге от измены мне с Пашей! Как и во время её встречи с Маратом!

Хоть и лето, актовый зал в Доме культуры имени Гиза был заполнен полностью. А что, наш Кировский завод постоянно в работе. Трудно было различить в зале, кто работник завода, а кто член его семьи. Я уже многих на заводе знал, но всех всё равно не запомнить. Так как концерт был рядовым, не привязанным ни к каким празднествам, то и начальства не наблюдалось.

Как и другие последние концерты, и на этот раз мы начали с «Мечты», лихо исполненной группой гитаристов. Вернули, после некоторого перерыва, «Городок», трогательно спетую сверловщицей Глашей Красновой, новой участницей из тракторного производства. И слесарь-электрик Олег Видов исполнил «Позови меня тихо по имени» не хуже одного солиста, конечно, уже из будущего. Дальше Инга трогательно спела «Say You’ll Never». И молодой слесарь Денис Майданов с тракторного производства лихо сопроводил песню брейк-дансом. Сам я стоял за своим синтезатором. Хотя, за «Песней Аделины», сыгранной Мишей Коротких на пианино, и «Звёздным летом» Веры Петровой, и мне удалось под гитару и при поддержке музыкантов спеть «Берёзы», и она залу понравилась. Зрители тепло встретили и «Сон наяву», и мою «Эммануэль», так и «Сиреневый туман» Леонида Кулагина и «Eleana». А далее сильно отличилась Инга. После её трогательного «Грустного вальса», исполненного на русском языке, ещё и в сопровождении четвёрки танцевальных пар в бальных костюмах, она же пленила зал «Je T’Aime». Уже не раз. Зрители тепло встретили и Леонида с «Там за туманами». Вполне на уровне мы исполнили «Провинциальное диско». Агнесса Николаева спела «Ты возьми меня с собой», и нам удался и «Одинокий пастух». Да, уровень игры музыкантов ВИА сильно возрос. И солисты у нас подобрались хорошие. Мы, можно сказать, выросли…

Ну а далее, после прелестно исполненной Ингой «Woman in love», я опять встал за синтезатор. И моя жена, и не хуже, чем другие исполнители этой песни, спела легендарный «Белый танец»:

— Музыка вновь слышна,

Встал пианист и танец назвал,

И на глазах у всех,

К Вам я сейчас иду через зал.

И каждый раз во время припевов она подходила ко мне, и мы с ней делали по нескольку маленьких кружочков вальса.

— Я пригласить хочу на танец Вас, и только Вас,

И не случайно этот танец вальс.

Вихрем закружит Белый танец,

Ох и услужит Белый танец,

Если подружит Белый танец нас.

Да, зал прямо взорвался. И, конечно, Инга у меня настоящая певица! Тут она исполнила песню не хуже самой Сенчиной. Теперь пусть исполняет хоть кто! Вот «Камушки» и «Паромщика» мы пока оставили на следующий раз. А то слишком много и Инги, и любовной лирики. Ещё и успеется.

Далее пошли мои номера. «Моя гитара», «Живи, родник» и «Боевым награждается орденом» — все три песни, под гитару, так и в сопровождении музыкантов, я спел на одном дыхании. Получилось вполне патриотично. Хотя, меня тоже много, но и без меня никак!

В воскресенье мы с Ингой срочно занялись обстановкой новой квартиры. А то всю эту неделю нам пришлось спать на полу. Ладно, что у детей были свои кроватки. Телевизор «Рекорд-101» у нас имелся, так и двухкассетный магнитофон и проигрыватель, и оба марки «Филиппс». Ещё и куча катушек и пластинок к ним. Подарки немцев. Само собой, холодильник «Саратов» и даже две стиральные машины «Нева-автомат» и одна «Волга-8». Мы купили себе и разные мелкие бытовые приборы. Ванная и санузел у нас были оборудованы полностью. Горячая вода грелась в газовой колонке. И еду мы готовили на газовой плите. Хотя, на всякий случай, прикупили и электрическую плитку. Вот мебели, за исключением кухонного стола, парочек стульев и табуреток, тумбы под телевизор и пары этажерок под книги, не было. До этого просто не требовалось. В общежитии мебель была заводской, а в съёмной квартире — хозяйской. Посуды, одежды и обуви у нас хватало. Имелась и давняя гитара Вячеслава.

Хоть и встали поздно, мы сразу же начали наводить порядок. Я съездил в универмаг «Московский» и привёз оттуда пару настенных шкафов для книг и посуды. Чуть позже служба доставки доставила нам оттуда двуспальную кровать с матрасом и парой прикроватных тумбочек, трельяж с зеркалами, трёхстворчатый шкаф для белья, комод для кухни и большой стол для зала, так и пару крёсел и полудюжину простых стульев. И весь день у меня ушёл на сборку привезённой мебели. И, конечно, в первую очередь я собрал кровать и тумбы. Хотя, и почти всю остальную мебель добил, лишь дверцы не успел навесить. Ничего, и остальное доделаю, и нужную мебель ещё докупим. Конечно, всё было простое и наше, советское, но свои функции оно выполняло. И, главное, Инга осталась довольной. Хотя, она ещё просила срочно закрепить гардины и повесить шторы. Но их мы ещё и не купили. Пока ограничились простыми занавесками.

А ещё мы немного пообщались с соседями. У нас на площадке было две двухкомратные квартиры. В первой жили Георг и Марина Духовы, работники экономического отдела, с дочками Лизой и Ларой примерно одних лет с Ирмой и Инессой. Обоим было за сорок лет, и они нежданно отнеслись к нам холодно. Не лучше обстояли дела и с Денисом и Галей Рубинами из отдела главного механика, с дочками Олей семи лет и Лидой четырёх. Хоть обоим было лишь слегка за тридцать, и они как бы не приняли нас в своё общество. Ну, не страшно и привычно. Время покажет.

Конечно, мы и отдыхали. Так как на улице было тепло, градусов под двадцать пять, и с детьми слегка погуляли. Ещё по телевизору посмотрели фильм «Республика ШКИД». Да, можно сказать, что классика. Хотя, этот день нам больше запомнился тем, что для съёмок советско-итальянского фильма «Невероятные приключения итальянцев в России» были разведены мосты через Неву. Было бы интересно посмотреть, но больше хотелось спокойно отдохнуть. Так и дети ещё маленькие.

* * *

Да, мы и не заметили, как наступил июль. В понедельник мне нежданно позвонили из Эстрадного оркестра Ленинградского радио и пригласили вместе с Ингой на запись полудюжины песен на русском языке, хотя, на мой выбор. Я сразу же, и с согласия Инги, предложил позвать и Алину с Ларисой, сообщив, что есть хорошие песни, уже исполнявшиеся ими на концертах нашего ВИА. Ещё и намекнул, что у меня готовы и инструментальная композиция, и пара песен на иностранных языках. Тут главный дирижёр оркестра, Вахтанг Георгиевич Жордания, сходу потребовал, чтобы мы с женой и девушки явились на запись немедленно. Похоже, слухи об иностранных гастролях его оркестра верны. И тогда новая музыка ему никак не помешает. Хотя, я и сам за!

Пришлось мне взять на работе три дня отгулов. Так как было начало месяца, дали спокойно. Хотя, и причина уважительная. Тут и у Инги подходил к концу трехмесячный отпуск по уходу за детьми, оттого она сходила в свой отдел и написала заявление на отпуск до года, конечно, уже за свой счёт. Хотя, там её попытались нагрузить разными техническими переводами. Как бы не успевали. И оплату обещали повышенную. Инга созвонились со мной, и мы решили, что можно немного и переводить. Чисто для практики. Тем более, я ей всё равно помогу. Понятно, что в отделе на это был и расчёт. Похоже, ещё не забыли, что именно мы с Ингой некоторое время в прошлом году давали в её отделе самые качественные переводы. Но наша ссора из-за случайной встречи с Пашей сразу же порушила нашу совместную работу. И далее у нас всё пошло непонятно как.

А так, денежные вопросы нас не волновали. И так вся музыка была у меня сворованной из будущих времён. Артистом стать я не собирался, поэтому гастроли и сборы от них меня не привлекали. Тем более, хорошие деньги можно было собирать только от «чёрного нала». Но этот противозаконный путь меня тоже не прельщал. И с иностранцами только государство заключало контракты, и почти вся выручка шла ему. Авторство я уже не отдавал никому, значит, и разные отчисления будут капать. На мои скромные желания их хватало. Разве что хотелось сделать хорошую «заначку» на «чёрные дни» из тех же украшений и валюты. Но тут не всё так было просто!

Тяжелее было с Ингой. Она всё понимала, но в ней явно сидело и тайное желание прославиться, блистать. И тут имелись и многие соблазны. Но я становиться «рогоносцем» и терять её точно не хотел, оттого и не лез в артистический вертеп. И жене приходилось себя сдерживать. Хотя, это просто оттого, что пока дети маленькие. Так и сама Инга, хоть и не любила меня, понимала и явно сожалела, что пока успех ей мог дать только я. Из-за своих глупых и предательских проступков она и так много потеряла. Ранее я был не против дать ей соавторство ко многим произведениям, но теперь у меня это желание начисто пропало. Хотя, даже от дюжины произведений с её соавторством ей шли неплохие отчисления. А ещё больше моей тёте Светлане Никитичне Павловой. Вот вместе с ней у меня числилось и больше двух десятков произведений. Правда, я теперь и тёте ничего не давал. Мы с Ингой забросили и совместное сочинение разной прозы. Теперь я был настроен ограничить и число песен для неё, поэтому работал с Сенчиной. Оттого же решил подключить к своим делам и Алину Вьюгину, хотя, уже Дугину, и Ларису Веласкес. Честно говоря, их ещё и оттого, что благосклонно относились ко мне. Может, были и влюблены в меня? Да, Алина уже замужем, но она мужа Семёна, как и Инга меня, явно не любила. Так и Лариса, судя по всему, всё «динамила» своего парня Диму. Вдруг позову, возможно, она и бросится в мои объятия? Конечно, нехорошие намерения с моей стороны, но сейчас у меня, в случае развода с Ингой, просто не было возможности искать на стороне тех женщин и девушек, которые меня бы полюбили. Из-за моей известности и доходов от музыки на меня теперь набросились бы одни стервы похуже и моей жены. Оттого я старался держать в поле зрения и слегка помогал тем женщинам, которым доверял. Но, к сожалению, выбор у меня был ограниченным. Хотя, я помнил и о землячке Алине из Москвы.

Явившись на Ленинградское радио, мы узнали, что Хиль и Сенчина уже записали предложенные им песни. Все семь штук. Надо же, а нас предупредить забыли! Я мог предложить им и сверх того. Но они явно не посчитали меня за своего и поспешили закрепить за собой то, что смогли выпросить. Ладно, пока вычёркиваем их из числа тех, с кем можно делиться. Хотя бы на ближайшее время. А далее видно будет. Я ведь ни у кого денег не просил и не буду. Исполняйте, кто хочет! Всё равно авторские будут капать. Хотя, надо отдать последние песни и музыку на регистрацию, вроде, уже в ВААП. Оказалось, наша страна теперь как бы начала соблюдать авторские права. Хотя, как мне помнится, истинные причины там лежали в иной плоскости, но не мне обсуждать высокую государственную политику. Так пока меня и всё удовлетворяло.

У меня к записи планировались «Звезда» и «Улыбнись», Инги — «Камушки», «Паромщик» и, конечно, «Белый танец». А ещё я для себя подготовил «A Toi» из репертуара Джо Дассена. Алина и Лариса явились радостные, особенно первая. Вот у неё пока ничего не было записано. А вторая уже знаменитость. Хотя, мужа Алины и парня Ларисы с ними не было, и на запись я их не приглашал. Мне не жалко, просто не стоило плодить лишних глаз.

Ну, песни красавиц с концертов пока никто не трогал. Ларисе я сходу предложил «Todo» прежней группы «Kaoma». Тоже «горячая» песенка. И Алине выделил — «На теплоходе музыка играет». А вот для оркестра я подготовил «Les Fleurs Sauvages» прежнего француза и «Angel Of Love» той же Lian Ross. Прелестные мелодии. Сначала я хотел предложить песню Инге, а потом передумал. Слишком жирно будет, так и с её встречей с Пашей ещё не разобрались. Пока хватит ей славы у нас в стране. И грузин-дирижёр от них тоже был в полном восторге. Он мне скромно подтвердил, что оркестр действительно собирается в гастроли в Германию, страны Бенилюкс и Францию. До согласования контракта с теми же немцами осталось немного. Нас с Ингой за бугор, конечно, вряд ли кто пустит. Я видел грустные глаза жены… Тоже ведь любительница Запада и тамошних ценностей. Да, с ней мне точно тяжело придётся… Когда-нибудь может и сорваться. Но пока она держалась и мило улыбалась…

Глава 06

Опять нехорошие сведения…

Мы с Ингой много сил и времени отдавали выступлениям в ВИА. Но ясно, что основной успех нам принесут именно эти записи. Если их будут крутить на радио и телевидении, наша популярность вырастет ещё больше. Понятно, что надо было постараться всё сделать на самом высшем уровне. Хотя, думаю, что не оплошаем…

Когда главный дирижёр узнал, что я готов предоставить Ларисе и вторую песню в прежнем же стиле, он сразу же захотел пригласить её на гастроли. Вообще-то, и правильно — она никак не подведёт, а, наооборот, успех обеспечит. Вахтанг Георгиевич выпросил у меня и разрешение исполнить на гастролях наши с Ингой песни на иностранных языках с другими солистами. Я возражать не стал. Пусть и они зарабатывают! Хотя, оставшись одни, я намекнул ему, что девушка под моим покровительством. Хотя, грузин-дирижёр всё прекрасно понял. Могу и обеспечить ему неприятности! К тому же, наверняка слышал про мои контакты с КГБ и о награждении.

За три дня беспрерывной работы с утра и до позднего вечера мы все благополучно записали всё намеченное. Можно считать, что сделали очередные шаги к славе. Хотя, всё удачно получалось почти сразу. И Алина с Ларисой не подкачали. Инга порой поглядывала на меня хмуро, но не решилась предъявить мне хоть какие-то претензии. Ей явно не понравилось, что я позвал на запись Ларису. Да, подозревала меня в нехороших намерениях насчёт неё. Хотя, зря. Вот именно сейчас ничего такого у меня и в мыслях не было. Да, девушка симпатичная и явно горячая штучка, но, несмотря на свои некоторые скрытые желания, портить ей жизнь я не собирался. Пусть прославится немного. Талантам надо помогать.

С другой стороны, моя жена должна знать, что и она не пуп земли. Уж далее насчёт выбора исполнителей я не буду считаться с ней. Сама заслужила. Но, если что ей лично выделил, не буду трогать без её согласия. Было понятно, что у неё накопилось много обид на меня, но их у меня было и намного больше! Я ещё не довёл до неё нехорошие сведения, узнанные мной в Калинине. Точно поссоримся. Так что, если что, пусть катится лесом!

В пятницу мне на работу позвонил Петя и попросил о встрече. Хотя, вечером нам с Ингой надо было на репетицию в Доме культуры имени Гиза. Вот туда Петя с Полиной и явились. Нет, они на самом деле насладились музыкой. Наши жены мило пообщались и друг с другом. Ранее Инга не особо обращала внимания на жён наших общих приятелей. А тут, похоже, вдруг сыграло моё упоминание насчёт Полины. Хотя, я сам опасался её больше Петра. Мой давний киришский приятель был с некоторой, если честно, гнильцой. А вот его жена, уже будущая милая мама, и взгляд имела твёрдый, и повадки выдавали в ней опасного бойца. А еще она была умной и проницательной женщиной. Вот это и пугало меня больше всего. А если она меня вычислит? Несмотря на все мои знания, вряд ли я мог похвастаться великим умом? Обыкновенный человек, вынужденный выживать в непростом мире.

Пока женщины мило ворковали о своих делах, мы с Петром успели обсудить свои. И они касались Инги и меня, и, честно говоря, опять не порадовали. Оказалось, что им с Самсоном через одного знакомого — ну, так Петя мне сказал, попали кое-какие сведения из милиции об апрельском деле, касающиеся и меня. Явно и КГБ тогда интересовался валютой Паши? Хотя, этот капитан Миронов, пасший меня и «крышевавший» подонка, не один ведь был. Скорее, его начальство Пашу и «отмазало»? Похоже, не только дипломатом являлся? Значит, ещё и «стукач», или даже штатный сотрудник КГБ? Типа как Петя с Самсоном и жёнами числятся «журналистами»? А этот моральный урод уже «дипломат», ясно, что приставленный следить за настоящими дипломатами. Был, но слился! Похоже, не всем в «конторе» он нравился? Хотя, и мои приятели Пашу всегда недолюбливали. Но они могли же рассказать мне всё и ранее! Похоже, не совсем уважают? Хотя, они и сильно рискуют!

— Слава, ты, пожалуйста, не особо тычь Ингу этими сведениями. Разве что чуть-чуть намекни. Ладно?

Конечно, пообещал. Мне и самому ссориться с женой неохота!

Да, интересные вещи рассказал мне Петя. Хоть я обоснованно считался одним из удобных подозреваемых, но и обыски у меня ничего не дали, и моя временная отлучка подозрения не вызвала, и против меня не нашли никаких улик. Нет, хромого мужчину в кепке, похожего на бомжа, пара беременных женщин описала. Они видели, как он спокойно приближался к машине, а потом им пришлось зайти в поликлинику. Водитель, оказалось, меня вообще не видел, а Паша успел заметить только кепку и кулак, обрушившийся на него. Но в машине чужих отпечатков пальцев не нашлось, так и следы этого бомжа на местности затоптали прохожие.

Вот данные о связях Паши и сведения об источниках ценностей, оказавшихся у него, так и о том, кому он собирался их передать, из дела бесследно исчезли. Хоть водитель, как оказалось, довольно точно описал, что было похищено. Там можно было лишь узнать, что в машине найдено по несколько иностранных банкнот. Ну, конечно, ничего не потвердилось…

Ну, если так, то я правильно сделал, что всё забрал. Всё равно бы «отмазали», а я остался бы без денег и дорогих украшений. А теперь кто-то будет переживать, что и немалые ценности пропали, так и след, который может всплыть в любой момент, остался. Так даже и опасней. Тем более, на моей добыче наверняка полно разных интересных пальчиков? Если надо, я ведь и могу кое-что подбросить в нужный момент! Так что, пусть злодеи боятся. Может, вдруг кто-то и попадётся? Хотя, скорее, и у майора наверняка нужные данные сохранились! Он тогда явно обрадовался моему появлению! Значит, Паша ещё немало наплачется!

Но зато милиция, проверяя ещё одну участницу происшествия, так-то, непричастную и следствию неинтересную, просто мимоходом установила, что Инга получила заключение врача-гинеколога ещё на первом приёме, а на как бы втором у неё вообще не появлялась. Она там, в поликлинике, лишь зашла в пару посторонних кабинетов, и то без необходимости. Кстати, это Паша тогда сдал её милиции, надо же, как свою тайную подругу. Ага, телефонную! Ведь встреча была лишь одна, та, после первого приёма. И мою жену опросили лишь один раз, ещё до обысков, когда я находился на работе. И это она тогда рассказала милиции подробности нашей ссоры из-за её же встречи с Пашей, ясно, что обелив себя. И высказала свои обиды в адрес меня! И по виду Пети я понял, что тогда Инга в выражениях особо не стеснялась. Ну, чего жалеть нелюбимого мужа? Ага, чужого! Хотя, насчёт Пети и Самсона она всё же умолчала и предположений о том, что именно я избил и ограбил её Пашу, не делала. Ясно, что сначала всё ещё доказать надо.

Оказалось, что в первый раз Паша явился к Инге своим ходом, а вот во второй — уже на легковой машине. Было установлено и ведение слежки Пашей и его приятелями за Ингой ещё за несколько дней до выходных, и до происшествия, и дня три уже после, хотя, только Даном и Сержем. Ну, да, дело было в четверг, и как раз в субботу, после четвёртого концерта нашего ВИА, Инга сообщила мне, что её Пашу избили и ограбили, так и спросила, не я ли это сделал… Ясно, что гадкая парочка и звонила, а потом, услышав ответ жены, перестала следить. Наверное, уже и команды никто не давал? А потом милиция меня хорошенько потрясла, и выяснилось, что я как бы и ни при чём… Смысла нет за мной следить.

Сотрудники КГБ несколько раз приглядывали за мной, но, к счастью, только изредка, для галочки. Зато они, оказывается, уже успели в нашем ВИА завербовать нашего певца, слесаря-электрика Олега Видова и скрипачку Еву Немцову. Хотя, они недавно пришли и многого не знали, так особо навредить мне и другим участникам и не могли. Ничего лишнего я нигде не болтал, опрометчивых поступков пока не совершал, нарушений в работе не допускал. Хотя, часть музыки не зарегистрирована!

К счастью или сожалению, про последнее время Петя ничего не рассказал. Вроде, Инга, кроме последней встречи с Пашей, уже ни с кем подозрительным не встречалась. И это меня порадовало.

Хотя, имелись и радостные новости. Пётр случайно посетовал при мне, что в последнее время кое-где в стране произошли и слегка странные события. Оказалось, что на днях в Москве вдруг были арестованы директор магазина, хотя, и ГУМа, Соколов и директор Дзержинской плодоовощной базы Амбарцумян. Он, ясно, не понимал значения этих арестов, а я ничем не выдал себя. Ну, выслушал, и всё. А ведь знаковые фигуры и события! А далее Петя сообщил, что вдруг кого-то там арестовали и в Пензе. Будто скоро и у нас в городе собирались потрясти торговлю. Про одного полковника Калугина он промолчал, похоже, просто ничего не знал, но вот посла в Канаде Александра Яковлева, недавно перебежавшем к американцам, сильно ругал. Ну, про него я и так знал из новостей.

Репетиция прошла успешно. Само собой, я решил внести и некоторые изменения. На этот раз «Берёзы» достались Олегу Видову. Пусть и агент КГБ, петь он любил и умел. Так что, пусть не думают, что я что-то знаю. Как не раз и ранее, «Эммануэль» был заменён на «Если б не было тебя». И «Мою гитару» я уступил нашему новому певцу Роману Степанову. Хотя, пока больше изменений не было.

Но больше всего я был доволен встречей с Петром. Инга кидала на меня подозрительные взгляды, но промолчала. Понятно, что эти встречи ей не сильно нравились. Хотя, я сообщил жене, что мы с Петром просто обсуждали последние новости об арестах в Москве разных торговых начальников, так и прошлись насчёт происшествия в Калинине. И она от меня отстала.

А в субботу я прямо с утра поехал в универмаг «Московский» за дополнительной мебелью. Купил ещё по паре шифонеров и диванов, и разную мелочь. Как привезли, сразу взялся за сборку. Мы с Ингой и детьми после полудня ненадолго съездили и на репетицию, но долго задерживаться не стали. В общем, я провозился с мебелью до самой ночи, но большую часть собрал.

Примерно так прошло у нас и воскресенье. Но зато я собрал всю мебель. Один диван мы поставили в малой комнате, отведя её как бы под рабочий кабинет, хотя, общий. Здесь же разместились шифонер, тумбочка, небольшой стол и пара стульев. Ещё и большой металлический ящик, само собой, запираемый. Тумбочка как раз удобно встала на него. Скорее, позже купим ещё большой шкаф под книги и другую необходимую мебель. В общем, обустраивались…

* * *

Но в понедельник после полудня и меня, и Ингу вызвали в Кировское РОВД, как раз к майору Щеглову. Хоть и давно ожидалось, но всё равно нежданно. Ну, тут я сразу позвонил Соломону Юрьевичу, нашему знакомому адвокату, точнее, хорошему знакомому своей тёти Светланы Никитичны, подстраховать нас в милиции. Скорее, будет официальный допрос. Всякое может случиться.

Сначала майор вызвал Ингу, но на допрос к ней меня, конечно, не пустили. Хотя, адвоката сразу позвали. Но из кабинета майора моя жена вышла сильно злая, и явно и на меня, и, забрав детей, так и не объяснив мне ничего, быстро уехала домой. Я остался в полном недоумении. Хотя, честно говоря, что-то такое и ожидалось. Ведь на меня покушаться собирался её бывший возлюбленный, и с которым у неё и в начале апреля, и в конце июня состоялись сомнительные встречи. Насчёт первой мне более-менее стало ясно, а вот насчёт второй так и остались разные подозрения.

Хотя, мой допрос оказался лишь повторением моих прежних показаний. Да, я ещё вспомнил об обманутых Пашей девушках и сделавших аборт, и назвал их имена. Уже давно уточнил. Майор сам никуда не вмешивался, но было видно, что доволен. Со мной беседу провёл следователь Арсений Ковальчук. Всё прошло вежливо. Я ещё попросил, чтобы следствие по возможности провели в Ленинграде, и меня не особо таскали в Калинин. И далеко, и неудобно, так и семья, и грудные дети, и работа… Жаль, но с показаниями жены меня не ознакомили. И Соломон Юрьевич промолчал. Хотя, теперь он и её адвокат. Понятно, что и тайна следствия. Хотелось знать, чего она там наговорила. Но, к сожалению, все отказали…

Попрощавшись с адвокатом, я, усталый и нервный, отправился домой. Всё-таки просидел в милиции долго и смог явиться лишь к ужину. Но, на удивление, он не был приготовлен. Конечно, ничего страшного, кое-что пожевать и прочие продукты по пути я прикупил. Так и дома запасы имелись. Жена хмуро смотрела телевизор и на меня вообще не отвлеклась. И на моё приветствие не ответила. Даже не обернулась. Ладно, требовать объяснений я не стал. Значит, теперь уже Инга решила объявить мне бойкот? Хотя, не привыкать. Я сам спокойно всё приготовил, немного отвлёкся на детей и занялся другими домашними делами. И с мебелью разные мелкие работы остались, так и порядок в квартире надо было наводить.

Да, похоже, кончился очередной период мира, начался войны? Я всё гадал, что же так рассердило Ингу, и на чём она попалась? В голову лезли самые разные предположения. Похоже, всё-таки не всё чисто было во время последней встречи парочки. Вот проклятье! И в собственной жене нельзя быть уверенным! Раздавать обещания она может, но соблюдать — нет! Я, конечно, тут сам наивный дурак, что всё время попадаюсь на них, но, что делать, неохота расставаться с Ингой, аж прямо до жути, и ещё больше с детьми. Знаю, что после развода может начаться нервная жизнь, и даже для простых встреч со своими детьми мне придётся испытать немало унижений. Уж Инга, и я был уверен в этом, не преминет устроить мне «веселую» жизнь. Она сама тут много чего напортачила, и поэтому особенно упорно будет мне мстить. Как бы за свою испорченную жизнь. Ну, это же я, хоть и случайно, её обрюхатил и поломал все дальнейшие планы её семьи. А что так получилось, в общем-то, по вине одного её приятеля, и она сама затащила меня в постель, и что у нас семейная жизнь не удалась именно по её вине, то это только усугубляло мою вину. И женская месть обычно может быть коварней и опаснее мужской. Так что, я и так пропаданец, и с такой женой ещё больше пропаду. Вообще, это я с ней воюю, а не врагами.

Чуть позже Инга оставила телевизор и пошла кормить детей, но всё молча, и вместе с ними в спальне и осталась. Спать я лёг уже один, в кабинете. И жена не позвала, так и сам не стал лезть к ней. Хоть ночью и проснулся один раз на беспокойство детей, но там моя помощь не потребовалась. Ничего, нормально выспался.

Утром я спокойно собрался и ушёл на работу. Всё молча, не обращая внимания на жену. Честно говоря, достало уже всё! Сама виновата, и всё равно хочет на мне отыграться? Она и так знает, что в таких случаях я особым благородством не страдаю. Это же явно Инга дала какой-то весомый повод этому подонку, что он решился на разборку со мной, скорее, вплоть и до убийства. Обнаглевший тип и глупый! Разве такие дела так делают? Решил, что, раз «отмазали», и на этот раз всё сойдёт? Ничего, теперь узнает, почём фунт лиха! Не быть подонку «крутым» зеком! За нехорошие дела запросто могут и самого «девочкой» сделать! И в органах служил, и много женщин обидел, так и крупно подвёл важных людей. Непростительно!

Я решил, что если в поведении Инги ничего не поменяется, то с этого раза уже сам подам на развод и после буду покупать себе кооперативную квартиру. Жаль, конечно, что ждать придётся. Даже развестись удастся не раньше месяца через четыре.

На работе я успокоился и вполне привычно занялся своими делами. Мои личные дела никого не волнуют, и план в любом случае надо выполнить. Это святое! Родина требует пушки и танки, хотя, уже не особо и нужные, и она их получит. Так как было свободнее, то я вернулся и к конструированию микроволновки. Честно говоря, вот они точно нужнее! Часть документации уже и отнёс Петру Иванову, заместителю начальника отдела товаров народного потребления. Надо собрать хоть несколько опытных образцов. Пусть заказывает комплектующие и начинает готовить отдельные детали.

Глава 07

Снова разборки…

Вечером я пошёл на репетицию. Но Инга почему-то не приехала. Иван Тимофеевич сразу же понял, что у нас очередные нелады и попытался вызвать меня на разговор. Подробностей раскрывать я не стал, но сообщил ему, что прежний хахаль жены, «отмазанный» за как бы недоказанностью от прегрешений с валютой, опять нагло пристал к ней с предложением развестись со мной и выйти за него замуж. Ещё и добавил, что он со своими дружками ещё в Ленинграде вёл слежку за нами, а после встречи с моей женой отправился в Калинин устраивать разборки со мной.

— Так, Вячеслав, у тебя там, значит, случилось чрезвычайное происшествие? И что же ты до сих пор мне ничего не рассказал?

— Иван Тимофеевич! Понимаете, этот Паша вместе с дружками сторожил меня у клуба, где я вместе с ВИА завода дал концерт. У него самого и его охранника при обыске милиция нашла полностью заряженные немецкие «Вальтеры» и по паре снаряженных запасных магазинов. Ещё у них и троих дружков изъяли ножи, финки и кастеты. И последние сделали признание, что, возможно, готовились и моё убийство. Я дал следователям и в Калинине, и здесь подписки о неразглашении. Можете обратиться в Кировский РОВД к майору Жеглову или следователю Ковальчуку, или подойдите хотя бы к Платону Сергеевичу. Он немного в курсе моих дел. Вчера мы с Ингой были на допросе. Что там она показала, я не знаю. Но дома вообще не захотела со мной разговаривать. Возможно, обиделась или вскрылось что-то такое? Если не придёт, ничего страшного. У нас в запасе полно и других номеров. Просто заменим, и всё. Но, честно говоря, ей сейчас лучше сидеть дома.

— Да, Слава, с вашей семейкой не соскучишься! Ты явно выбрал не ту жену! Извини, я уже немного в курсе ваших семейных дел. Ладно, разузнаю, что да как, и буду думать.

Наш партийный секретарь явно не ожидал таких странных и печальных новостей, поэтому от меня отстал. А я, в свою очередь, тут же подобрал запасные номера на случай отсутствия Инги. Людей в ансамбле хватало, репертуар у нас был обширный, поэтому особого труда это не составило. На всякий случай, я подобрал замену и себе к части своих номеров. И надо было срочно искать клавишника. Оттого я прямо из Дома культуры позвонил своему приятелю Савелию Петрову, попросив его прислать на следующую репетицию Володю Быкова. С последним я напрямую связи не имел. У него и телефона не было, и жил он на окраине. Савелий согласился. Ещё он порадовал меня тем, что собрал из своих школьников небольшую группу и прикупил нужные инструменты, конечно, советские. Хотя, ему ещё требовался синтезатор, на что я пообещал денег на его покупку. Про свои дела по телефону болтать не стал, лишь сказал, что подробности при личной встрече и позвал его и других друзей в ресторан, хотя, тот же «Кавказский». А что, плевать на мнение разных начальников. Раз они гуляют, то чем я и мои друзья хуже? И деньги мне не солить. Хоть потрачу на друзей. Ещё одна знаковая певица пела, что не имей сто рублей, а имей сто друзей. Рубли у меня уже есть, а вот друзей мало. Так что, пора наверстать упущенное!

Домой я вернулся сильно поздно, лишь к часам десяти. А Инга, оказалось, созрела для разговора:

— Слава, знаешь, в милиции меня открыто оскорбили. Этот майор сказал, что как бы имеются основания подозревать меня в сговоре с Пашей. Это уже слишком! Я с ним ни о чём против тебя не сговаривалась! Но раз подозревают, значит, это ты так заявил в милиции? Слава, ну как так можно⁈ Я же тебе всё рассказала! Ты постоянно оскорбляешь меня! И во время предыдущих ссор обвинял меня много в чём, что у меня и в мыслях не было!

Да, трудно жить с неверной женой! Ведь не так давно сама же призналась в том, что вышла замуж за меня лишь для того, чтобы переждать время до родов, а потом решить, что делать. Хоть насчёт Паши Инга ни в чём не признавалась, но вот о Марате сказала, что не отталкивала его как вероятного кандидата в мужья после нашего развода. Но теперь мне многое известно и о апрельских делах жены! Ну, да, любимому Паше, хоть какому, первому и всё, а мужу шиш! Хотя, нет, потом, если бы не ушла, можно, но уже вместе с «рогами» и, скорее, абортом? Вот сволочь! Знал бы, уже тогда выгнал бы её нахрен! Точнее, ушёл бы сам! Но пока про это я ей ничего не сказал.

— Понимаешь, Инга, я же не знаю, что у вас сейчас было с Пашей. Но и в Калинине, и здесь я ничего насчёт тебя не заявлял. Там ещё не знал, что ты вновь встретилась с ним, а здесь майор и так расследовал прежнее дело Паши, и он всё знает о нас. Если хочешь, чтобы я тебе доверял, расскажи хотя бы мне, о чём вы там разговаривали с Пашей. А потом мы вместе подумаем, как быть с милицией. У нас ведь и адвокат есть. И он поможет.

Но Инга ничего не ответила. Она лишь посмотрела на меня зло и даже как-то презрительно. Да, похоже, с ней мне каши не сварить? Надо подумать о своих дальнейших шагах. Хотя, спешить уже нет смысла. Подожду ещё немного, так сказать, дам шанс жене.

— Ладно, Инга, твоё дело. На этот раз Паша точно сядет. И за валюту его будут повторно трясти, и за незаконное оружие. И я тоже жалеть его не собираюсь. Сам прибил бы такого говнюка, но нельзя, и руки марать неохота! Хотя, думаю, что в тюрьме ему не совсем сладко придётся. Там таких сильно не любят. — Тут Инга испуганно вздрогнула. — А о встрече с ним сама же всё расскажешь в милиции. Может, и не зря тебя майор подозревает?

— Слава! Я в последнее время ничего такого не совершала! После случая весной и с Пашей не встречалась и не разговаривала. И сейчас он опять сам нагло ко мне пристал!

Ага, а как она могла с ним разговаривать? Разве что в тюрьму на свидание направиться? Или, да, «малявы» писать… Хотя, может, так и будет? От Инги всего можно ожидать!

— Твой Паша точно хотел сделать со мною что-то нехорошее, потому вооружился и явился в Калинин. А ты его покрываешь! Но теперь он попался и расскажет в милиции, чтобы скостить срок, всё! Вытрясут и насчёт валюты. А у тебя я и спрашивать ничего не буду. На это милиция имеется. Хотя, мне уже примерно ясно.

— И, что, Слава, теперь уже и ты будешь подозревать, что это я настроила Пашу напасть на тебя? Но это же глупо и ужасно звучит! Я же твоя жена и такое и замышлять просто не могла!

— Ну, ты же подозревала, что это я избил и ограбил Пашу! Хотя, вроде, и твой муж? Но милиция выяснила, что я тут ни причём. А вот ты в апреле явно хотела погулять с ним и потому мне ничего не рассказала! Но не получилось и попалась! — Я решил, не раскрывая подробностей, обострить ситуацию. Но Инга промолчала. — И сейчас у тебя с Пашей не всё чисто! Но я, Инга, пока ещё не всё разузнал. Хоть и хочется жить вместе, но я тебя уже бояться стал и не доверяю. Вроде, и старался, чтобы у нас всё хорошо было. Но что-нибудь случается, и я узнаю о тебе нехорошее. Знаешь, так нельзя!

— Слава, я ничего такого не замышляла! Я с тобой жить хочу, а не с Пашей! Наверное, это ты сам хочешь от меня уйти? Поэтому всё время суёшь во все дыры эту Ларису! Решил, что она тебя любит? Может, и любит, но это я твоя жена, и у нас двое детей!

— Инга, уже два года, даже больше, как я на других, кроме тебя, не смотрю. Давай не будем продолжать эту ссору. Вообще ничего не будем. Знаешь, я сильно устал. И ещё мне хочется попросить тебя пока отказаться от участия в концерте. Мне не хочется выносить нашу ссору на всеобщее обозрение, так и выступать вместе с тобой. Пока посиди дома. Вот когда будет ясно, что ты ничего против меня не замышляла, тогда, если пожелаешь, да. А сейчас я против.

— И, что, Слава, теперь ты собственной жене будешь запрещать песни петь? Станешь указывать мне, что делать?

— Да хоть что делай, Инга, где и когда хочешь. Всё равно без толку. Даже запрещать петь свои песни не буду. Просто сам, как и в прошлый раз, напишу заявление о выходе из состава ВИА. Сложно мне с тобой, Инга. Ты так и не признала меня своим. Красивых слов и обещаний наддала много, но они ничего не стоят. Я думаю, что ты мне, скорее, уже изменила, вот и бесишься…

— Слава, ты опять скатываешься на оскорбления! Я тебе ни с кем не изменяла и не собираюсь! И мы с тобой не чужие. Уже почти год, как поженились. А как переспали, так и больше.

— Давай не будем, Инга. Этот год мы с тобой толком и не жили. А что там было после того, как переспали, лучше и не вспоминать. Сплошной ужас! Ладно, я пошёл спать. Потом поговорим.

И я завалился спать на диване в кабинете. Хотя, вряд ли своём? Если разведёмся с Ингой, придётся мне искать другое жильё. Потому что вместе с ней жить я точно не смогу. Да, есть такие мужчины и женщины, которые и после развода из-за отсутствия жилья и денег вынуждены жить вместе. Попадаются и такие, которые ещё и продолжают спать друг с другом, и при этом живут и с другими. То это вообще мрак! В общем, сложна жизнь между мужчинами и женщинами… И порой бывает и трагична… Как, к примеру, у меня…

* * *

Утром я отправился на работу. Хотя, постепенно успокоился. И позже спокойно занялся микроволновкой.

Вечером была репетиция. Хотя, готов был, если появится Инга, самому покинуть зал, где мы репетировали. Но, к счастью, она не пришла. Иван Тимофеевич поинтересовался, что случилось у меня с женой, на что я сообщил ему, что попросил её пока отказаться от участия в концерте. Подробностей касаться не стал. Потому что уже самому всё сильно надоело, и не ясно, что мне далее делать.

Партия только покачала головой, но ругать меня не стала.

— Ладно, Слава, так, может, и к лучшему? В милицию, конечно, я пока не пошёл, но с Платоном поговорил. Да, сложные отношения у тебя с женой. Ну, не так страшно, так бывает у многих. А вот об этом Паше и его родителях, и окружении у него много сведений скопилось, и все они нехорошие. Да, имеются такие нездоровые явления и личности и в нашем советском обществе, но им среди нас не место. Придётся и мне вмешаться. В первый раз его, получается, выручили, но на этот раз они там все слишком возомнили о себе!

Но я не понял, кого имел ввиду Иван Тимофеевич. Похоже, у него и свои счёты имеются? Только, вот, если бы я рассказал ему, что всего лет через десять жизнь нашей славной страны Советов может превратиться в дурдом, он мне наверняка бы не поверил. А если сообщил, что ещё лет через десять вообще наступит подлая реставрация капитализма с самыми худшими проявлениями, то прибил бы меня, как проклятого антисоветчика, на месте.

Домой я вернулся, как и вчера, лишь к часам десяти вечера. На этот раз Инга и ужин хороший приготовила, но я к её стряпне вообще не притронулся. И перехватил по пути, так и на принцип пошёл.

В четверг репетиции не было, но вечером я засел в читальном зале библиотеки Дома культуры и занялся повестью о роботах. И, конечно, вернулся домой поздно.

В пятницу, да, репетиция состоялась. Но особых проблем не предвиделось, так как прибыл Володя Быков, и мне стало намного легче. Теперь я и сам мог что-нибудь спеть.

В субботу я опять с утра сорвался в Дом культуры, а потом и на репетицию. Вечером состоялся и концерт. Инга уже не участвовала, и её номера мы убрали. Дали Вере «У природы нет плохой погоды», а Агнесса подменила мою жену в «Грустном вальсе». Ещё вернули «Путь домой» и «Мелодию сердца». Вот Розе Коротич отдали «Горит рябиновая гроздь». Хотя, я и сам спел только «Если б не было тебя» и «Боевым награждаются орденом». Мою «Живи, родник» заменили на «Полёт на Меркурий». Понятно, что концерт сильно изменился.

Ничего, справились, но, конечно, отсутствие Инги сказалось. Далеко другим солисткам до неё было. Зато мы использовали и мой синтезатор, и электроорган. Порой и вместе, и там музыка зазвучала лучше. После концерта Иван Тимофеевич вообще предложил Володе Быкову вернуться в ВИА, и он спокойно согласился. Что же, далее я могу слегка и посачковать. И ещё я через Володю передал Савелию пару новых песен всё той же подростковой группы из будущего и три тысячи рублей для покупки электрооргана. Хотя, и для себя у меня была подготовлена пара инструментальных шедевров.

Только вот встреча с друзьями в ресторане у нас так и не состоялась. То у меня времени не было, то у них. Пока отложили.

В воскресенье я опять зарылся в читальном зале, но зато смог добавить к прежнему тексту приличный объём.

На следующей неделе я на работе постарался, раз и свободно было, больше внимания уделить микроволновке, а вот вечером — репетициям и повести о роботах. В конце недели я её и добил! На мой взгляд, интересно вышло. А дома я только ночевал.

Меня, конечно, волновало, как там Инга, но, честно говоря, стал уже и привыкать. Наше общение практически свелось к минимуму. Нет, она без дела не сидела — потихонечку занималась переводами, ещё и испанский старательно учила. Ну, конечно, порой и отдыхала. Как я слышал на работе, как раз в эти дни по телевизору показали фестиваль советской песни в Зелена Гуре. А вот на прошлой — IX фестиваль эстрадной песни «Золотой Орфей». Сам я телевизор не смотрел, но Ингу, бывало, видел… И уже больше недели в Москве шёл 8-й Международный кинофестиваль. Так-то, интересная тусовка, но я к кино никакого отношения не имел. А ещё нашему дорогому Ильичу, оказывается, вручили Ленинскую премию «За укрепление мира между народами». И больше всего меня привлекли тревожные новости о военном перевороте в Афганистане, где свергли короля и провозгласили эту страну республикой. Похоже, бардак там начался, и далее будет только усугубляться? И, конечно, не обойдётся без внимания властей нашей страны. Но как сделать так, чтобы СССР не влез туда? Ведь любая помощь Афганистану окажется напрасной тратой сил и средств, и, главное, жизней наших советских людей. Пусть эта средневековая страна и далее варится в собственном соку. Смысла нет туда влезать!

Против моего ожидания, Инга пока никуда не съезжала. И мне не хотелось шататься по чужим углам. Съёмную квартиру я сдал отцу Валеры Никитина Михаилу Германовичу, и он, вроде, уже и пустил туда новых квартирантов. Так и дети меня держали. Хотя, я видел их только по вечерам, ночам и утрам. Вот с Ингой мы почти не общались. Я вообще перестал обращать на неё внимание. Ну, как бы есть у меня жена, а что толку? Не только не любит меня, но в апреле явно пыталась изменить мне с Пашей, а мае — уже и Маратом. И сейчас что-то замутила. А зачем мне такая неверная жена? Может, всё ради детей? Хотя, после развода Инга вряд ли подпустит меня к ним? Явно придётся мне стать «воскресным» папой.

Конечно, печальные отношения с женой плохо влияли и на мои отношения с другими людьми. Многие посматривали на меня косо. А с прежним окружением Инги, где ранее чуть тусовался и Вячеслав, я порвал полностью. Нет, Алина теперь дружила больше со мной, чем Ингой, своей прежней подругой. И Петя с Самсоном были на моей стороне. Я продолжал созваниваться и с Сашей Турчиным. Но зато, к сожалению, со мной перестал общаться Юра Григорьев. Явно из-за жены Марины. Хотя, я слышал, что в последнее время отношения у пары сильно разладились. Детей у них, вроде, ещё не намечалось, и будто именно его жена не хотела их завести. Ну, это всегда так. Если жена мужа не любит, то и детей от него рожать не будет. Может, согласится на одного ребёнка или двух, а то ещё и изменит.

Вот со своими друзьями и приятелями у меня всё было хорошо. Правда, их у меня, по сравнению с Вячеславом, осталось мало. Все его приятели-диссиденты, любители западной музыки, само собой, отпали. Сейчас многие из них тусовались в разных ВИА. Вот Савелий с друзьями поддерживали со мной тесные контакты. И они отошли от прозападных тусовок. Ещё я созванивался с Сашей Крутиным, уже сослуживцем Вячеслава. На этот раз он позвонил сам. Оказалось, узнал по своим каналам о моих проблемах. Саша сразу же заявил мне о своей поддержке и пообещал помощь. Тут и я таиться не стал и коротко рассказал ему о встрече с Пашей в Калинине. Ещё и о его наглых приставаниях к моей жене, ясно, что и последней ссоре с Ингой. Конечно, не совсем телефонный разговор, так и органы явно слушают, но ничего такого тайного другу я не выдал. В общем, слегка полегчало… Всё же тяжело всё держать в себе…

Глава 08

Разговор по душам…

В последнее время я начал подумывать о поиске подходящей квартиры для себя. Хоть пока и не решался подавать заявление о разводе. Я лишь изредка созванивался с Алиной, а о Ларисе как бы и забыл. К тому же, оказалось, что ещё десятого числа грузин-дирижёр забрал её с собой на зарубежные гастроли. Вот Хиль и Сенчина никуда не поехали. И почему-то в советских новостях о гастролях ничего не сообщалось. «Голоса» я не слушал. А слухи говорили, что Эстрадный оркестр произвёл в Германии фурор, как оказалось, как раз от исполнения как бы моей музыки. Так шедевры же! Да, Поль Мориа нервно курит в сторонке! Ну, его не жалко! Хоть и любили его в СССР, но он нам не друг! Пусть будущие шедевры уже сейчас разнесутся по всему миру. А сейчас оркестр должен был посетить страны Бенилюкса и потом направится во Францию. Ну, повезло Ларисе. Вернётся домой звездой. «Ламбаду» она дома спела хорошо. И другие две песни на записи у неё неплохо получились. Должна справиться. Может, позже ей ещё чего-нибудь подгоню?

Тут в среду Хиль и Сенчина сами позвонили мне и намекнули о желании устроить совместный концерт с ними в киноконцертном зале «Октябрьский», но я сослался на сильную занятость на работе. Хотя, так и было. Мы начали сборку опытной партии микроволновок. И это было для меня важнее. А что концерт? Славы у меня и так навалом. В творческие тусовки меня не спешили приглашать. Уже явно из зависти. Они варились в собственном соку, а я стал мировой знаменитостью. Но всё равно ни один советский корреспондент, не то, что забугорный, так и не добрался до меня для взятия интервью. Хотя, чем больше будут зажимать, тем больше интерес ко мне будет.

В четверг я вернулся домой рано, сразу же после рабочего дня. Потому что опытную партию микроволновок сдал. Одну забрал уже домой. Надо же мне себе еду греть. И вдруг, вроде, загрустил. Решил явиться домой и расслабиться. Просто полежу на диване.

— Слава, сегодня с утра звонили Хиль и Сенчина, приглашали меня на совместный концерт. Но я им сказала, что одна не могу. Тут и они сообщили, что ты ещё вчера отказался. Вроде, сказал им, что занят микроволновками. И они, похоже, обиделись? Но почему тебе нельзя было согласиться? Ты же мировая знаменитость, а живёшь в полном забвении. А так, хоть немного стали бы узнавать.

Я удивился. С чего это Инга решилась со мной заговорить? Милиция, похоже, о нас забыла и больше на допрос не вызывала. Мне хотелось знать, были ли с её стороны хоть какие-то намёки Паше. Мне она явно не признается. Вот в милиции могла и сознаться. Сегодня я созвонился с Петей, и он, даже слегка расстроенный, сообщил мне, что и на этот раз, похоже, готовится слив. Разве что могут посадит качка Жору за незаконное хранение оружия. А Паша и остальные как бы ни причём. Тем не менее, пока вся пятёрка, вроде, так и сидела в камерах предварительного заключения в Калинине. Значит, не всё так плохо? Но и Пете с Самсоном мало что удалось узнать о ходе расследования. Да, что-то моя милиция меня не бережёт. И КГБ лишь желает пришучить меня на антисоветчине. А вот Пашу кто-то там готов был и «отмазать».

Хотя, была и радостная новость. Оказалось, что в начале этого месяца состоялся закрытый суд над компанией обидчика Вячеслава, конечно, и моего, валютчика-фарцовщика Альберта Липатова, и им присудили большие сроки. Сам главарь, кстати, друг детства Инги, сел на пятнадцать лет, а оба его дружка — Кирилл Тагиров, который как раз и ударил Вячеслава в висок кастетом и фактически убил его, и Григорий Думский, прежний друг Марины Малевич, получили по десять. Хотя и многие из этой компании, но их я толком и не знал, и они меня не интересовали.

— Инга, с чего это у тебя забота обо мне? Что-то подозрительно. Может, ты это сама захотела выступить? Так выступай. У тебя полно прежних песен, и почти все они популярны. Разве я тебе запрещаю? Это же ты хотела прославиться. А мне музыка пока неинтересна. Тем более, не хочется, чтобы меня на каждом углу узнавали. Тогда вообще никакой жизни не будет. Да, у меня была микроволновка, и я сегодня её сдал. Если наверху решат, то будут и массово выпускать. Вот, одну и домой принёс.

— Слава, мы с тобой всё-таки семья! У нас и дети есть. Кому, как не мне, заботиться о тебе? А ты опять уж столько времени вообще со мной не разговариваешь. И спишь отдельно. И ничего не ешь, что я готовлю. Вообще на меня внимания не обращаешь.

— Да? Ну, так это же ты начала. Всё гадаю, что у тебя в милиции случилось. Похоже, не всё чисто у тебя с Пашей было⁈ Нам явно надо привыкать жить отдельно. Дети есть, а семьи у нас никогда не было. Мы с тобой чужие. Так что, всё нормально.

— Слава, мне очень плохо! Знаешь, чего только о нас не болтают! Словно это я собиралась тебя убить. И будто у нас сплошные измены друг другу, и потому мы постоянно ссоримся. И мама боится к нам заглядывать. Скоро Ирма с Инессой из лагерей должны вернуться. И что я им скажу? Что ты подозреваешь меня в сговоре с Пашей? Но это же не так! Я ничего такого не совершала!

И тут я не выдержал. И смешно было, и зло взяло. Хотя, надо! Если будем жить вместе, то пусть далее вообще зарекается иметь такие мысли. А если уйдёт, то, тем более, на нет и суда нет!

— К сожалению, совершала, Инга. Подельники Паши Дан и Серж в Калинине всё назвали, что он привёз в апреле на встречу с тобой. Ты их видела вместе с ним. Там и разной валюты больше двадцати тысяч долларов было, и два десятка дорогих украшений. Как бы хотел тебя ими одарить. Будто он бахвалился перед ними, что уже на первой встрече получил от тебя обещание развестись со мной. И заверил их, что на второй встрече ты точно ему отдашься. И потому и приехал на служебной «Волге» отца, чтобы переспать с тобой прямо в ней. Это Дан и Серж так показали в Калинине.

Тут Инга сильно побледнела и, не устояв на ногах, бессильно присела на стул. Значит, эти «шестёрки» сказали правду…

— Слава, но я же не виновата, что там Паша подумал! Ты меня открыто оскорбляешь! Я на деньги и украшения не покупаюсь! И насчёт измены с ним ты на меня клевещешь! Ничего такого у меня и в мыслях не было! И про развод я ему сказала лишь для того, чтобы быстрее от него отвязаться! Он нагло лез ко мне, а устраивать скандал при всех мне не хотелось. Тут и такси подвёз кого-то, и я сразу же села в него и уехала домой.

— А данные милиции, Инга, другие. Врач уже на первом приёме дала заключение, что у тебя всё зажило. Но ты от меня и это, и сам приём скрыла. Вот Паше обещание развестись со мной дала. Явно решила и переспать с ним, оттого и выдумала второй приём. Но, к твоему несчастью, нежданно на подонка напал какой-то бандит и тебе отдаться ему не дал! — Тут у жены всё лицо посерело. — Ещё он хотел, как переспит с тобой, забрать, пока меня нет дома, и наших детей. А я, дурак, хоть и знал от Пети о первой встрече, верил тебе! А вечером не вытерпел, и лишь тогда ты созналась, что и спать можно, и встречалась с подонком. Муж на работе, а ты, сволочь, под него лечь захотела⁈ А он решил и моих детей украсть! Жаль, что лишь сейчас всё узнал. И что мне с тобой делать⁈

Инга только ртом хватала воздух, но вымолвить так сразу хоть что-то не смогла. Нет, всё-таки прохрипела:

— Слава, прости! Я не хотела изменить тебе! Это была лишь временная слабость. Он настоял, и я согласилась на вторую встречу. Но не собиралась отдаваться ему и уезжать с ним! И детей ему ни за что бы не отдала! А что тебе не рассказала, то боялась скандала. Ты и так три недели со мной не разговаривал! Но мы же помирились и потом спокойно зажили!

— Не зажили, Инга! До сих пор сволочишься! И с Пашей хотела изменить, и Маратом! В оба раза лишь чудом всё обошлось! А сейчас уже третья слабость наступила? Чего он повторно к тебе сунулся? Уже убить меня собралась? И опять тебе не повезло! Не скоро он выйдет! Прибить тебя, сволочь, и то мало!

— Слава, я тебе ни с кем не изменяла и не собиралась! Это так просто случайно получилось. И сейчас он сам нагло пристал ко мне, и я ничего ему не обещала! — Тут я понял, что Инга врала. Она непроизвольно дёрнулась! Обещала! Хотя, и понятно, что. Я же как бы немало обид ей причинил! Но теперь подонок под следствием, и она боится и не знает, что делать. Скорее, и в милиции пока ничего не рассказала, поэтому майор и вспылил. А если Паша сдаст, точнее, оклеветает Ингу, и хрен что докажешь! И предательница, и дура! Ладно, если только развод. А если посадят? То из тюрьмы выйдет уже мой злейший враг, и потом мне придётся оправдываться и перед детьми. Всё равно их к матери потянет. — Я его сразу же прогнала! Он мне не нужен! Я ничего не знала о том, что Паша поехал в Калинин и собирался тебя убить! Я даже слушать твои измышления не желаю! Я ничего не замышляла!

Вот насчёт того, что не нужен, она, похоже, говорила искренне? Ну, да, после всего плохого, что с ним связано, трудно сохранить к нему любовь. Хотя, хрен знает? И ясно, что и ко мне она тёплых чувств ещё долго испытывать не будет. Ну, я и так знаю, что все её признания — это пустая болтовня. Что же, пусть она уйдёт от меня, и сама! Мне не надо, чтобы меня считали инициатором развода. Чтобы потом и перед детьми было чем оправдаться!

— Так не слушай, Инга! Какая разница? Если и не замышляла, то обещания дала. И я даже догадываюсь, какие. Хотя, опять желание отомстить и изменить мне, согласие на развод и, скорее, время на раздумье взяла. Может, ещё что-то и похлеще? Но это ты, Инга, уже в милиции расскажешь! Хуже будет, если он тебя оклеветает. Ничего не докажешь и вместе сядешь! За соучастие!

Тут Инга посерела ещё больше. Ну, так и знал, что и на этот раз не чисто! Да, и как я до сих пор терпел такую сволочь? Наверное, хватит? Пора и мне самому определиться!

— Ну, Инга, что решила? Если ничего не замышляла, то, если пожелаешь, ещё немного поживём вместе. Хотя, хотелось бы видеть тебя рядом с собой всю жизнь! Но твоё желание должно быть твёрдо. Чтобы никаких задних мыслей и метаний! И от меня ничего не скрывай. Кто пристанет, разберусь так, что мало не покажется! А если откажешься, то тебе моё последнее слово. Всё, расстаёмся! Больше терпеть не буду. Завтра же иду в суд подавать заявление на развод и раздел имущества. И в профком, чтобы расселили. И тебе спокойнее будет, и мне! А то долго ждать придётся. А что там у тебя было с Пашей, пусть решит милиция. Значит, судьба у нас такая!

И тут Инга заплакала. Навзрыд. Но я успокаивать её не стал. Уже не первый раз. Пусть выплачется, скажет своё последнее слово, и чтобы её мои глаза больше не видели!

— Слава! Я хочу остаться с тобой! И вместе с Пашей ничего против тебя не замышляла. Это он пригрозил разобраться и со мной, и тобой. Я испугалась и попросила у него время на раздумье. Но я не хочу с тобой разводиться!

И Инга сквозь слёзы начала рассказывать мне, о чём они там с Пашей договорились. Хотя, всё так, как я и сказал. Большую часть разговора она мне уже передала. Скрыла лишь разглагольствования подонка и его угрозы. Надо же, сволочь пригрозил ей как бы всё выдать мне и разобраться с ней за обман и со мной за прежние обиды! Ну, да, всем было известно, что она меня не любит. И Паше уж точно. И что хотела весной изменить, я показал ей, что и так знаю. Но, честно говоря, всё это уже осталось позади, и предъявлять ей счёты за апрель и май мне сейчас не хотелось.

И, конечно, Инга утаила и свои обещания насчёт развода со мной и сроки на раздумье. Хотя, она их дала и выпросила как бы под угрозой. И, с её слов, у неё в разговоре с Пашей даже намёка не было насчёт убийства или каких-то шагов против меня. Она и поклялась, что в последнее время больше думала о совместной жизни со мной. Об измене мне и мыслей у неё как бы не было. Ещё и призналась, что хоть любви ко мне пока не испытывала, но уходить от меня уже не желала. И лишь угрозы подонка немного поколебали её решимость.

Ладно, раз так, то и я сделал шаги навстречу жене. Попросил у неё прощение за своё недоверие к ней и горячность, и в очередной раз признался, что люблю её и хочу сохранить нашу семью. В ответ и Инга заверила, что тоже этого желает и всегда останется мне верной. И тут я рассказал жене, как было в Калинине на самом деле. Даже начал с пикантного случая. Чтобы больше доверия было. Хотя, надо было ещё раньше признаться. Инга сначала недоверчиво сверлила меня взглядом, позже её лицо приобрело нормальный вид, и под конец она засмеялась весело и звонко:

— Знаешь, Слава, похоже, всё так, как ты рассказываешь. А эта сволочь возомнила о себе невесть что! Всё хотел и мне, и тебе, и нашим детям жизнь испортить.

— А чего мне врать, Инга? Всё отражено в протоколах следствия, так там и музыканты всё видели. Трус твой Паша и дурак. Просто слишком возомнил о себе. И его подельники тоже. И родители у него жулики, так они же все его «грешки» и покрывали. И, скорее, что он «стукач». Ещё с института. Иначе его уже тогда бы привлекли. Его пытались пристроить к дипломатам, чтобы и за ними приглядывал, и как бы Родине служил. А он там венгерскими проститутками увлёкся. Обычно на них и ловят, и вербуют. «Медовая ловушка» называется. Может, на чём-то серьёзном и попался, и его быстрей домой турнули? Ясно, что не из-за морального облика, а за профнепригодность. Всё оказалось бесполезно. А теперь следит за советскими людьми и их закладывает. Сволочь он!

— Э, даже так, Слава? А я-то думала, чего никто его не трогает? Скольким девушкам жизнь испортил! И аборты заставлял делать! Точно сволочь! И сама дура! Влюбилась неизвестно в кого! Никак отойти не могла. Начало проходить, а он всё лезет и покоя не даёт. А его точно посадят? Вообще не хочу видеть! Ненавижу!

Я, конечно, сильно удивился перемене настроения Инги, но вида не подал. Похоже, всё-таки не играет, а вполне искренне себя ведёт? Но, понятно, что стресс она испытала немалый! И теперь явно рада, что я пошёл ей навстречу.

— Срок в любом случае дадут, иначе никак. Слишким громкий случай. Конечно, КГБ будет пытаться забрать его к себе, но милиция не сразу выдаст. Но такие подонки больше клевещут на свои жертвы, а не врагов ловят. От них лишь вред авторитету органов. Зря твой Паша решил мстить нам. Мы с тобой, Инга, ему и его родителям уже не по зубам. Конечно, если будешь держаться меня. Сами им всё обломаем! Ты прости, что так повернулось. Не хотел я нарушать подписку. Но ты и сама странно себя повела! К тому же, устал я, Инга, от твоих метаний и точно хотел развестись. Хоть третий год влюблён в тебя и никак не получается разлюбить. Похоже, попал я с тобой, Инга, и пропал. И дети от тебя красивые. Но, если хочешь, можешь хоть сейчас уйти к своему Паше. Дождёшься его из тюрьмы и заживёшь с ним в любви и согласии. Может, так даже лучше будет и для тебя, и меня? Правда, боюсь, что уже не ты, как мне, а он тебе изменять будет. Ну и сама тоже втянешься.

— К чёрту Пашу, Слава! И не мой он, и не хочу даже слышать о нём! Я с тобой жить хочу и, думаю, всю жизнь! Да, наделала ошибок, но, к счастью, ты всё время удерживал меня от неверных шагов. А что попал и пропал со мной, то это хорошо! Не бойся, Слава, всё у нас наладится. Времени ещё много, мы с тобой только начали жить. А что дети красивые, так и папа такой. Я тебе их ещё рожу!

На самом деле, от любви к ненависти один шаг. К счастью, сам я до ненависти не дошёл. А у Инги любви ко мне и не было, но она в последнее время явно склонялась к мысли, что лучше меня не найти, поэтому легко поборола неприязнь ко мне.

— Хорошо, Инга! И чем больше, тем лучше!

Тут Инга сама уткнулась мне в грудь. И, раз я отказываться от её нежностей и не думал, мы тут же очутились в постели и надолго в ней застряли. И, как всегда, излили друг другу свои печали и радости. Я снова подтвердил жене, что хочу прожить с ней всю жизнь. И она, на радость мне, и сама дала ответ, что останется со мной навсегда! А мне пока большего и не надо было…

Да, странная у нас и бурная жизнь… Несмотря ни на что, мы, получается, и на этот раз помирились. Не знаю, сколько удастся нам протянуть на этот раз, но хотелось на как можно большой срок…

Глава 09

Не всё так страшно…

Прямо с утра мы с Ингой, хотя, вместе с детьми, отправились в Кировский РОВД, к следователю Ковальчуку. Тут я пригласил и Соломона Юрьевича. Раз наш адвокат, то пусть отрабатывает. Нам сейчас опытный юрист позарез нужен. Гонорары мы ему всегда платили, и даже чуть выше обычных. Соломон Юрьевич внимательно просмотрел заявление Инги, потом моё и заставил нас их слегка дополнить и переписать. Хотя, вышло и лучше. Да, мастер своего дела! Хотя, в прошлый раз не смог защитить Ингу!

— Так, Слава, Инга, правильно сделали! — одобрил адвокат. — Нападение лучшая защита. Надо было эти заявления сразу написать, но ничего, и сейчас не поздно. И, думаю, что ваши обидчики ещё не раз пожалеют, что связались с вами!

Нас принял сам майор Жеглов. Он снял с нас все нужные показания и всё запротоколировал. Хоть товарищ ничем особым по нашему делу нас не просветил и не порадовал, но всё-таки намекнул, что следствие, пусть и с трудом, но идёт. Ясно же, что зарвавшемуся «стукачу» и КГБ не поможет. На этот раз и моя жена была настроена решительно и уже сама много чего рассказала о моральном облике бывшего возлюбленного. Мне из её рассказа многое вообще не было известно. Конечно, и майор порадовался новым показаниям. Он был доволен, что с Ингой всё решилось.

А мы с женой не могли нарадоваться наступившему меж нами согласию. И я, и она тяжело перенесли нашу очередную ссору. Да, даже худой мир лучше. И мы с ней стали действовать вместе. И, главное, Инга сама выступила против своего Паши. Надо же, как оборзели советские «мажоры»! А подонок чуть посидел в тюрьме и уже возомнил себя крутым «зеком»? А теперь ему предъявлен целый букет серьёзных обвинений, и пусть попробует отвертеться! Да свои же — и КГБ, и бандиты не простят ему тех прегрешений, что наделал! И аборты дурочек ещё нехило аукнутся! Пусть получит за всё сполна!

Но, оказывается, майора Жеглова интересовали не только наши заявления, а ещё и музыка!

— Извините, Вячеслав, Инга, если что не так! Служба у нас такая! Хотя, Вячеслав, Вы и так это знаете лучше всех. Я поинтересовался насчёт Кириши. Да, неплохо сработано. Хотя, и в Калинине тоже. Но тут нам хотелось бы услышать, извините уж, что-нибудь из Вашей музыки. Конечно, неудобно, но у нас тут проходят по делу одни из лучших, скажем, певцов и певиц нашей страны, а мы хотя бы не попытались послушать их живьём. Как-то не так будет.

Но тут и Соломон Юрьевич с улыбкой посмотрел на нас:

— Слава, Инга, уважьте, пожалуйста, товарищей. Оказывается, они тоже ваши поклонники. Я и сам с удовольствием вас послушаю. Считай, давно вас знаю, а ещё ничего не послушал!

Ну, раз так, мы с Ингой с улыбкой переглянулись друг с другом и решили уважить. Настроение у нас было хорошее, особенно у Инги. У неё перепады сильные. Что делать, такая натура — страстная и переменчивая, если честно, и взбалмошная. Но своя! Моя любимая жена! Хоть я и стал относиться к ней строже, но всё равно терпел.

Оказалось, в РОВД в комнате отдыха имелись и пианино, и гитара, и гармошка, ещё и другие музыкальные инструменты. Мигом собрались свободные от службы сотрудники. Знали про нас, что мы проходим по одному их делу. Хотя, тоже ведь люди. Нас тоже всякие злодеи всё время норовят обидеть!

— Товарищи, если можно, разрешите исполнить мои первые мелодию и песню, посвящённые моей жене. Да, в жизни порой бывает всякое, но я рад, что мы с ней всё-таки вместе. На днях у нас исполнился год совместной жизни.

И я сел за пианино и тут же сыграл «К Инге». Красивая мелодия сразу же очаровала милиционеров. Тоже ведь люди, хоть и немного своеобразные. А потом мы с Ингой поменялись местами, и я спел «Принцессу». Конечно, жена была рада. Далее она, уже под мою игру, спела «Woman in love». А, что, одна из главных её песен. После неё я взялся за «Если б не было тебя», хотя, на русском языке. И сразу была исполнена, уже под гитару и на французском языке, милая «Эммануэль». Продолжила уже Инга, прелестно сыграв «A commeamour» и спев «Камушки». И я решил завершить маленький концерт песней про нашу любимую милицию. Была и такая у группы «Любэ»:

— На спящий город опускается туман,

Шалят ветра по подворотням и дворам,

А нам всё это не впервой,

А нам доверено судьбой,

Оберегать на здешних улицах покой.

И милиционеры тут же переглянулись друг с другом. Конечно, не ожидали! Сейчас была популярна «Наша служба и опасна, и трудна» из телесериала «Следствие ведут знатоки». И вот для них новая песня «Прорвёмся, опера». И не про всю милицию, а простых оперов. Думаю, будет в самый раз.

— Да! А пожелай ты им ни пуха, ни пера.

Да! Пусть не по правилам игра.

Да! И если завтра будет круче, чем вчера,

«Прорвёмся!» — ответят опера.

После песни на меня сразу же посыпались благодарности. Она им понравилась. Нас, конечно, не стали больше задерживать. Всё же мне надо было на работу. Хотя, мы задержались ещё какое-то время, раздавая автографы. Не часто мы это делаем, и людям приятно. И ещё мы написали и кучу пригласительных, прямо от руки.

И я, довольный таким добрым началом дня, резво помчался на работу. Вот Ингу и детей, раз такси мы отпустили, милиционеры даже захотели отвезти к нам домой на своей служебной машине. Тем более, патрулю было как раз в ту сторону.

В отделе меня сразу же направили к Платону Сергеевичу. Тут я застал и Ивана Тимофеевича. Похоже, как раз меня и обсуждали.

— В общем, Вячеслав, мы написали от нашего парткома письма разным товарищам о попытке покушения на тебя. Знаешь, мне не нравится, что такое возможно в нашей стране. Такие вещи сразу же надо жёстко пресекать. А то мы тут узнали, что опять хотели увести главаря от ответственности. Мол, ценный внештатный сотрудник чего-то там. Ну, сам понимаешь. Но, думаю, что далее это уже не поможет. А так, заодно направили куда надо и сообщения о твоём новом бытовом приборе. Хорошую и нужную вещь придумал! Платон тут посмотрел литературу и говорит, что не хуже западных образцов. Так что, мы тут довольны одним нашим советским инженером!

Пришлось мне начать с благодарностей. Хотя, обоснованно. Письма по партийной линии нынче круче заявлений несчастных потерпевших! Значит, никто не уйдёт!

— Ну и как у тебя дела? В милицию, значит, ходили? А с женой как? Хоть и своенравная, но, всё-таки, Вячеслав, есть в ней что-то такое! Жаль будет, если её упустишь!

— Надеюсь, не упущу, Иван Тимофеевич? Хоть и сложно было, помирились мы. Оказалось, напугал её сильно этот Паша. Пригрозил разобраться с ней как бы за обман, заодно и со мной за обиды. Вот и боялась признаться. И сегодня мы с ней написали новые заявления. Вот! — И я подал старшим товарищам и копии заявлений, точнее, черновики, так и нотный лист с нотами и текстом новой песни. Ещё и список приглашённых. — Хоть я и давал подписку о неразглашении, хочется сообщить вам, что, согласно показаниям Дана и Сержа, дружков этого Паши, в первый раз грабитель забрал у него только разной валюты больше двадцати тысяч долларов, так и два десятка дорогих украшений. Его водитель уже тогда дал показания об этом, но дело заставили прекратить по линии КГБ как бы за отсутствием доказательств. И грабителя решили не искать. А его дружков, хоть сразу же установили, что это они следили за нами, тогда даже и не опрашивали. А сейчас они растерялись, так как не хотели, чтобы им предъявили и участие в подготовке покушения на меня.

— Даже так? Вот, сволочи! Надо же, даже двадцать тысяч долларов? Богато люди живут! Хотя, Вячеслав, и твоя жена «хороша»! И, что, не понимает, что теперь ты и богаче, и лучше, чем этот Паша? Ладно, проблемы с ней — это всё-таки твои дела. Разберёшься. Ну, раз помирились, значит, простил?

— Мне, Иван Тимофеевич, неприятно и стыдно вспоминать про всё это. Но что делать, если этот Паша никак не хотел оставить нас в покое? — И я кратко напомнил старшим товарищам и о апрельских делах, и нынешних. Слегка коснулся и прежних отношений жены и Паши. — Зная о подлом характере прежнего друга, моя жена сильно его опасалась и вынуждена была отделаться от него обещаниями. — Было, конечно, немного по-иному, но я не стал лить на Ингу лишнего. Главное, что она сама обвинила Пашу в приставаниях. — Тем более, его ещё и отпустили. А он и оружие где-то достал на всю группу. Я никак не защитил бы жену и детей. Мне перед ней стыдно. И самому сильно повезло. Ведь эта банда явилась в Калинин за мной.

— Ну, если твоя жена сама так заявила? Что же, тогда и мы ещё одно письмо напишем. Пусть выясняют. А это что за песня? Надо же, текст интересный! Значит, опера? Наверняка и в милиции показал? И явно их к нам на концерт пригласил?

Тут я рассказал и о кратком концерте в милиции.

— Что же, Вячеслав, правильно. Уважил товарищей. Раз уже помирились, зови жену на репетицию, на завтра. Сегодня, так и быть, мы без вас обойдёмся. Отдыхайте. И чтобы там без всяких!

Я опять закивал головой. Конечно, приглашу. Хоть все ссоры у нас происходили из-за проступков Инги, но, раз помирились, не буду же я ущемлять её по мелочам. Надеюсь, что одумалась…

А так, меня опять нагрузили разными подписками. Всё работы по военной технике. Хотя, куда деваться? Всё-таки инженер страны Советов и должен обеспечивать безопасность своей страны. Заодно мы обсудили и меры по продвижению новой бытовой техники. Я скромно сообщил, что далее хотел бы взяться за посудомоечную машину. Не так уж тяжелее будет создать, чем стиральную машину. Хотя, сначала я возьмусь за мультиварку! И намного проще — корпус с нагревателем и реле времени, и всё! И лично мне дома нужна! Закидал всё, и только жди. И еда вкусная получается.

Остаток дня я провёл за технологическими картами. Надо было внедрить в производство новые детали.

Вечер мы с Ингой посвятили отдыху. Хотя, и поработали. У неё целых ворох переводов скопился. Из-за ссоры и ей не до них было. Но, раз обещала, надо выполнить! Вместе и перевели почти всё. На радостях я показал жене и новую песню. И «Осенние деньки» ей понравились. Как раз под её голос. Хотя, и для себя подготовил. Но «Малиновку» мы можем исполнить и вдвоём…

* * *

Прямо с утра я отправился в универмаг «Московский» и другие магазины. За разной мебелью и пианино. Хоть других не было, но меня вполне удовлетворил и «Красный Октябрь». Как раз успели доставить перед уходом на репетицию. И, конечно, по пути я прикупил и подарок Инге. Такой небольшой набор с золотыми серёжками, кулоном и парой браслетиков, и камушки там синие. Как раз под цвет глаз жены. Пару тысяч отдал. Даже свободно лежали. И дома я сразу же удостоился её горячих поцелуев. Когда у нас с ней хорошо, мне ничего для неё не жалко! А вот когда плохо, то сразу же появляются дурные мысли…

Появление Инги всех удивило и обрадовало. Не ожидали. Хотя, порадовались и за меня. Знали, что когда у меня всё хорошо, то и концерты красивые получаются. Ведь наш ВИА «Май», пусть мы и выступали лишь изредка и только в нашем Доме культуры, стал как бы знаковым. Многие хотели попасть на наши концерты, но тут всех ждал облом. И работники Кировского завода были довольны. Зачем им разные знаменитости, когда они рядом? Так и такой музыки, что у нас, не везде услышишь.

Я тут же сообщил, что на следующий концерт приглашены и сотрудники нашего Кировского РОВД, конечно, вместе с членами семей. И нам надо было подготовиться лучше. Что с милицией надо дружить, понимали все. И тут две новые песни всех порадовали. Хотя, я показал и ещё одну мелодию всё того же «Space» «BalladFor Space Lovers», названную мной «Звёздной любовью». Теперь под два синтезатора у нас качество нашей музыки получалось выше.

Новые песни и музыка понравились всему ансамблю. Видать, Инга сильно соскучилась по выступлениям, что песни она спела так, как будто уже на сцене. Что же, очередные шедевры должны понравиться и заводчанам.

Дома мы опять занялись переводами. А вечер уже отвели прогулке с детьми. Как раз на выходные немного похолодало. Всю неделю днём температура стояла выше двадцати пяти градусов, а сейчас упало и до двадцати.

И воскресенье у нас прошло примерно так. Хотя, мы с Ингой ещё с утра позвонили Алине и её мужу Семёну и пригласили их в гости. Оказались дома. Так жена позвала и другую свою близкую подружку, свидетельницу на нашей свадьбе, Свету Нежину, уже Архипову, вместе с мужем Геной. Само собой, и других свидетелей — Валеру и Ларису. Я сам позвал Савелия Петрова вместе с женой Ольгой. Все они являлись и крёстными наших детей. У нас с Ингой первый год совместной жизни, и нехорошо будет, если хоть немного не отметим. Тем более, помирились, и, похоже, она действительно была намерена остаться со мной. Хоть открыто не показал, но моя душа ликовала. Не знаю, сколько моё счастье на этот раз продлится, но оно было. Хотелось, чтобы как можно дольше. Хоть эта странная любовь к Инге досталась мне от бедного Вячеслава, но я был сильно рад, что она есть. Что делать, хоть и подстерегают нас в жизни разные подлые соблазны, но вот влюбился в кого-то и, всё, суши весла! И у меня так и получилось. Но, вроде, пока было терпимо…

Гости всё-таки помнили о важной дате в нашей жизни. Ближе к вечеру явились, и с подарками. Ну, у каждого свои возможности. И мы в ответ одарились. Я ещё ранее сходил в ювелирный магазин и всем неплохие подарки приготовил. Хоть и стандартные изделия, но красивые и достойные. Гостям понравилось.

Неплохо мы посидели, поговорили по душам, и песни душевные попели. Инге особенно понравилась одна, да, «Напилась я до пьяна». Нашу прежнюю жизнь вспомнили, и что там было ранее. Семён, хоть слегка и косился на меня, но на свою Алину поглядывал нежно и с любовью. Оказалось, уже беременна! Мы все дружно поздравили уже нашу общую подругу. Я ещё с прошлого года испытывал к Алине искреннюю благодарность за проявленное расположение ко мне и, само собой, портить жизнь ей и больше себе не собирался. Зачем, когда у меня своё сокровище имеется? Мне Ингу надо было как-то удержать, а не подавать ей лишних поводов и отталкивать от себя. Хотя, мы с ней и так бестолково друг другу нервы немало попортили. И, к счастью, несмотря ни на что, пока вместе!

Квартира нашим гостям понравилась. Алина с Семёном, сейчас жившие в общежитии, жалели, что пока не могли похвастаться собственным жильём. Но, вообще-то, в любом случае получат, и бесплатно, и скоро. Сейчас в Ленинграде много жилья строилось. И они понимали, что у нас всё же немного особый случай. Теперь и Алина стала более-менее известной. Всё-таки две песни записала, и они уже несколько раз передавались по радио. И я ей ещё не раз помогу. Скоро вообще знаменитой станет.

А ещё я ненадолго уединился с Савелием и обсудил с ним наши общие дела. Мой друг сообщил, что нужные инструменты уже собрал. И в составе группы числилось пять мальчиков и три девочки из той школы, где он работал. Все имели хорошие голоса, умели играть на разных инструментах, хоть и неблестяще, но терпимо. Он привлёк к работе и нашего общего друга Виталия Егорова и свою знакомую, хотя, мне не очень знакомую, Лилю Королёву, кстати, хоть немного и странно, как раз хорошую клавишницу. Хотя, всё же пианистка. Были каникулы, и как у Савелия, так и учеников седьмых-восьмых классов времени на подготовку первого концерта ВИА хватало. Переданные мной песни ему понравились. Тексты, конечно, не очень, но музыка хорошая. Для кучи я отдал Савелию ещё пару песен. Как и первые пять, всё из репертуара прежней группы. Для начала должно хватить. Хотя, на расходы добавил ещё пару тысяч рублей, уже просто так, без возврата. Ведь участников, простых школьников, тоже содержать требовалось. А Савелий, хоть порой слегка и отвлекался на «чёсы», ну, подрабатывал на разных торжествах, больше жил на учительскую зарплату. А у них с женой ещё и малолетний сын…

Наши посиделки в узком кругу получились очень тёплыми. А что, считай, уже родственники, крёстные наших детей. Мы все были комсомольцами, но от «опиума для народа» всё равно не избавились, так что, чтили и старорежимные традиции. Хотя, главным для меня явилось то, что Инга осталась сильно довольной. Так не зря же стараюсь. У нас тоже, хоть какая, но семья…

Глава 10

Новые успехи…

Июль, конечно, месяц тёплый. Но, честно говоря, температура постоянно скакала. Ещё в середине прошлой недели днём доходило и до тридцати градусов тепла, на выходные нежданно отпустилось и до двадцати, а на следующей неделе опять начало слегка припекать. Вот и в нашей семье было примерно так. Ещё в начале месяца у нас в семье царила радость, и мы с Ингой были озабочены обустройством квартиры. А потом дней на десять наступило резкое охлаждение. И сейчас началось очередное, и тоже резкое, потепление. Как бы вдруг наступило что-то похожее и на «медовый» месяц? Я откровенно и радостно купался в нежности жены, и сам старался не огорчать её.

Хотя, у нас, как и ранее, продолжилась обычная жизнь. Ладно, что жена сидела с детьми дома, но мне и на работу надо было ходить. Прямо в начале недели пришлось уделить внимание налаживанию производства микроволновок в новом цехе товаров народного потребления. Вроде, пришло очередное указание об их выпуске? Что же, я только рад. И надо выпустить их как можно больше!

Вот по вечерам мы вместе, и с удовольствием, занимались детьми и разными домашними делами. Во вторник у нас состоялся и очередной нежный разговор. Я подарил Инге согнутый из тонких полосок нержавеющей стали цветок. На работе сам сделал. У меня руки с нужного места растут! А в ответ она осыпала меня разными комплиментами. А ещё в очередной раз, и сама, поклялась, что больше не допустит никаких метаний и навсегда останется со мной, и даже родит мне других детей. Как бы она на этот раз сделала окончательный выбор… Хотя, я и ранее не раз слышал такое… Но всё равно было приятно и радостно. Я и сам в очередной раз заверил свою ветренную жену, что люблю её и тоже всегда буду ей верен. И, конечно, был искренен.

— Спасибо, Слава! И у нас жизнь всё-таки потихонечку как у людей становится. А то мы с тобой всё одни дома сидим и ругаемся. А так, и гости к нам начали приходить. Надеюсь, они и нас будут к себе приглашать? Как хорошо, когда у нас с тобой мир и согласие! Мне от радости прямо летать хочется!

— Конечно, Инга! Я тоже рад, что мы помирились. Раз у нас с тобой всё наладилось, то восстановим и прежние дружеские связи. Ещё и куда-нибудь вместе сходим. Чего только дома сидеть будем?

Да, действительно хорошо, когда в семье мир и согласие! Мне тоже от радости как бы летать хотелось.

Тут, оказалось, что во вторник из пионерского лагеря домой вернулись младшие сёстры моей жены Ирма и Инесса. И они уже в среду переселились к нам. Девочки захотели пожить у нас и как бы присмотреть за малышами. Конечно, лишь до школы. Первого сентября им идти в седьмой и третий классы. Честно говоря, их, как и старшей сестре, больше интересовала музыка. Хотя, я и сам был рад им. Не помешают. И помощь, и будет кому подстраховать жену во время прогулок с детьми. Мало ли что? Пришлось выделить и оборудовать для девочек одну комнату. Я срочно купил в этот же день диван и необходимую мебель. Ничего, нормально их устроили…

И уже в четверг, вечером, нас навестила и Анна Васильевна. Она являлась заместителем руководителя общепита в Фрунзенском районе. Да, важный и большой начальник. Хотя, тёща нам, тем более, мне, ничего не сказала. Она прекрасно знала, что всё-таки дело было не во мне, а дочери. Да, прежняя холодность в наших отношениях никуда не исчезла и останется ещё надолго, но Анна Васильевна уже уяснила, что теперь зять в их семье, скорее, навсегда. И мы все, и я тоже, прекрасно понимали, что нам надо примириться.

Чёрт там с тестем! Хотя, тоже ответственный руководитель, и важнее жены. Игорь Оттович являлся заместителем председателя Московского райисполкома. Я знал, что родители жены уже давно не ладили друг с другом. Из-за того, что занимали высокие должности в своих районах, не торопилась разводиться и сохраняли видимость семьи. Насколько я слышал от своих друзей и приятелей, Игорь Оттович имел и пару любовниц. Что же, не он один такой. Вроде, и тёща имела своих ухажёров, и даже из высокопоставленных лиц. Ну, их дела и жизнь… Так уж удивляться не приходилось. Я себе такое, конечно, никогда бы не позволил. Но не мне судить, так и влезать в семейные отношения родителей Инги я не собирался. Хотя, и так уже делал тестю нехорошие высказывания. Когда родные Инги явились забирать её и наших детей из роддома. Ладно, не важно. Главное, что она со мной, и мне не надо бояться за своих детей.

Явно не испытывал ко мне тёплых чувств и младший брат жены Вальдис. Я его почти не видел и в последний раз столкнулся в начале февраля у роддома. Глядел на меня откровенно зло… Парню было восемнадцать лет, и он перешёл на второй курс юридического факультета Ленинградского государственного университета имени Жданова. Ну, уже взрослый и живёт своим умом. Тем более, раз изначально у нас так всё получилось, то, конечно, мне с ним никогда отношений не наладить. Хотя, тоже его дело…

А вот обе девочки, похоже, спокойно приняли меня и даже стремились улучшить наши отношения. Так мы с ними уже успели и отличиться! И Ирма, и Инесса в начале июня вместе с нами были записаны немцами из «PolyGram Records». Согласно слухам из «голосов», временами на Западе исполнялись и «Кукла», и «Отмените войну». Но больше славы досталось, конечно, младшей. Даже на Западе её песня, хотя, английский вариант, стала очень популярной. Пока у нас в Союзе она по радио не передавалась и по телевидению не показывалась, но про неё люди уже слышали. Хотя, тут явно сказывалась и популярность старшей сестры. И моя. И мы с Ингой, как нам говорили, хоть сами ничего об этом не знали и не особо интересовались, и не имели возможности, тоже стали на Западе знаменитостями, и похлеще местных.

Раз такое дело, я опять зашёл в ювелирный магазин и купил подарки, само собой, украшения, и довольно дорогие, и девочкам, и их матери. Первые, понятно, не могли себе их позволить, а тёще просто было приятно моё внимание. Хотя, и самому тоже. Так и так, мне надо было налаживать отношения с родными Инги, и я ничего не имел против этого. Теперь был готов принять и Игоря Оттовича. И я сразу же сообщил об этом теще:

— Анна Васильевна, мы с Ингой обсудили свои дела и поняли, и решили, что прежние недоразумения нам однозначно надо оставить. Мне она очень дорога, я её люблю и не вижу свою жизнь без неё и наших детей. И Инга, — тут я нежно глянул на жену, — думает так же. В общем, мы решили, что более дурачиться не будем и постараемся сохранить нашу семью всеми силами. Тем более, вместе мы можем добиться ещё большего, а порознь только сильно проиграем. И Инга обещала, что позже одарит нас всех и другими детьми. — Тут жена и сама согласно кивнула, и озарилась ласковой улыбкой. — Честно скажу, лучшей жены и матери, чем она, мне и нашим детям не найти! Я думаю, что нам всем, в том числе и Игорю Оттовичу, тоже надо отбросить прежние недоразумения и скорее наладить нормальные родственные отношения. Честно скажу, мне сильно хочется, чтобы и мои дети, как положено, имели бабушку с дедушкой. Жаль, конечно, что мои родители умерли, но у них есть вы! И я надеюсь, что вы одарите их своей любовью и заботой⁈

Да, тёща глянула на меня вполне благожелательно.

— Я рада, Слава, что у вас с Ингой всё наладилось. Согласна, что прежние недоразумения нам надо отбросить. Я скажу Игорю, что и ему хватит дурачиться, и надо принять семью свой дочери. Тем более, нам и зять достался хороший. Ничего, Слава, мы с ним всегда будем свои внукам хорошими бабушкой и дедушкой.

На этом у нас «дипломатические переговоры» завершились и начались обычные будни. Я видел, что тёща откровенно рада внукам, и её тянуло к ним. Никита и Наташа и нормальные веса набрали, и похорошели, так и на нас всех взирали с сильным любопытством. И мне было радостно. Пока я смог их сохранить.

Помимо работы и семейных дел, у меня добавились и новые заботы, конечно, творческие. Инга, оказалось, из-за наших ссор забыла о второй части повести о космических десантниках. Мы с ней до конца недели быстро просмотрели обе повести и отправили, хотя, просто почтой, в газеты «Ленинградская правда» и «Вечерний Ленинград». Примут, хорошо, не примут, немного полежат. И позже, может, ещё куда-нибудь в другие места пошлём?

На этой неделе мы с женой, да ещё вместе с Ирмой и Инессой, уже занялись сочинением сказки о приключениях кота Леопольда и злых мышей Мити и Моти. И, само собой, я начал с записи пары песен на эту тему. Пока только «Если добрый ты» и «Неприятность эту мы переживём». И в пятницу мы с Ингой показали эти песни на репетиции, и все встретили их с восторгом. Раз требовался голос мужчины в возрасте, то я насел на Ивана Тимофеевича и уговорил его попробовать спеть эти песни. И в субботу на репетиции мы их повторили. Вроде, получилось неплохо…

* * *

А вечером состоялся очередной концерт нашего ВИА. В общем, уже ничего необычного, но немного поволноваться пришлось. Зал, конечно, был полон, и мы знали, что ещё больше осталось тех, кто не смог попасть. Пригласительные на наши концерты на заводе были нарасхват. Частично они доставались и совсем сторонним людям. Ну, да, работники завода брали их не только для членов своих семей, но и разных знакомых. Хотя, и участники нашего ансамбля. И мы с Ингой тоже озаботились. Нам всем предоставлялось и больше возможностей. Вот и на этот раз я опять пригласил Петю и Самсона с жёнами. А ещё и свою тётю Светлану Никитичну с Ипполитом Валерьяновичем, её мужем. Так и двоюродную сестру Анну, и она пришла даже вместе с детьми. И Инга пригласила своих родных. Ну, девочек и их маму в Дом культуры уже пропускали без всяких пригласительных. Считай, члены ансамбля. Они и к нам за сцену проходили свободно. Хотя, и сейчас вместе с нами были, пока только Ирма с Инессой, и присматривали за племянниками. Но я был рад, что явился и Игорь Оттович, так ещё и вместе с сыном. И сильнее обрадовалась Инга. Она пригласила и Любу Тарасову с мужем, так и Свету Нежину, и тоже с мужем.

Пришли и милиционеры нашего Кировского РОВД, некоторые и в форме, вместе с членами семей, почти четыре десятка человек, и во главе с заместителем начальника, подполковником Чуровым. Их уже встретил и рассадил по местам Иван Тимофеевич, потому что нам с Ингой надо было готовиться к концерту. Но, главное, нежданно для всех, и нас тоже, прибыла и большая иностранная съёмочная группа из нескольких человек! Само собой, в сопровождении пары ответственных товарищей из горисполкома. Это прибыли по нашу душу корреспондент английской газеты «Sun» Джон Ричардс, так и кто-то там из отдела культуры. И их сопровождала группа крепких мужчин, ясно, что товарищей из КГБ. Хотя, без них никуда…

Явились и наши заводские начальники, хотя, не самые важные. Со мной они не встречались. Хотя, мне и не хотелось. И заботу о них принял, опять же, Иван Тимофеевич. Вообще-то, за ним я чувствовал себя прямо как за каменной стеной. Хорошее прикрытие. Убедился, что секретаря парткома нашего отдела на заводе уважали. Поэтому теперь вряд ли кто мог предъявить мне антисоветчину. Разве что вместе с самой партией… Хотя, не гарантия…

На этот раз наш концерт открыл Иван Тимофеевич! Он начал с «Если добрый ты», и даже без всякого объявления:

— Дождик босиком по земле прошёл,

Клёны по плечам хлопал.

Если ясный день, это хорошо,

А когда наоборот, плохо.

Получилось, хоть немного и странно, но трогательно и красиво. Правда, зал пока рукоплескал не очень сильно. Явно не поняли. Тут уже вышел я и сделал краткое объявление:

— Уважаемые товарищи! Мы решили включить в наш концерт и детские песни. Есть намерение написать целую серию с условным названием «Песни кота Леопольда». И сейчас Иван Тимофеевич исполнил первую из них. Называется «Если добрый ты». И сразу же примите вторую песню «Неприятность эту мы переживём»!

Хотя, Иван Тимофеевич нисколько не огорчился и вторую песню спел с прежним же задором:

— В небесах высоко ярко солнце светит,

До чего ж хорошо жить на белом свете.

Если вдруг грянет гром в середине лета,

Неприятность эту мы переживём.

На этот раз зал взорвался аплодисментами. Пришлось моему, ага, «заместителю» выйти и на «бис». Хотя, и на этот раз получилось мило. Тут я сделал и очередное объявление:

— Уважаемые товарищи! В жизни порой бывают и времена, когда неприятность эту пережить получается плохо. И тогда к нам на помощь приходят наши товарищи! А кто они, вы сейчас узнаете!

И, конечно, уже я сам спел «Прорвёмся, опера». Да, получился резкий и нежданный, ещё и странный переход, но песню зал принял тепло. Хотя, вроде, и сам не оплошал? Особенно сильно хлопали сами милиционеры и члены их семей.

Далее пошли те же номера, что и на прежнем концерте. Замены, сделанные тогда, я решил не трогать. Но после номера Веры, уже седьмого по счёту, вернули «Say You’ll Never», прекрасно спетую Ингой, и с Денисом, показавшим хороший брейк-данс, уже русский спортивный танец. Ещё через четыре прежних номера вместо меня опять вышла моя жена, на этот раз трогательно спевшая «Осенние деньки». Я тоже принимал участие, но стоял за синтезатором и подыгрывал в нужных местах. Через три прежних номера, вместо «Пути домой», мы исполнили новую «Звёздная любовь». Но Инге и «Je T’Aime» не вернули. Она и сама согласилась, что всё же нужен небольшой перерыв в её исполнении. Разве что сильно попросят? Но, вроде, не попросили… Чуть позже мы пропустили и «Одинокого пастуха». Тоже постоянно исполнялся. Зато ближе к концу моя жена ярко спела «Белый танец». Мы вернули и мою «Живи, родник». Тоже душевно прозвучала. И сам старался. Но вот «Боевым награждается орденом» на этот раз петь я не стал. И так концерт затянулся. Последняя «Малиновка» вообще стала двадцать шестым номером! Мы с Ингой постарались, красиво еёе спели. И музыка пленительной получилась. И птичий свист не забыли. Зал ожидаемо наградил нас сильными аплодисментами. Тут нам пришлось исполнить песню и во второй раз. И на этот раз вытянули.

Но не всё ещё закончилось. Подполковник Чуров и майор Жеглов, первый даже в форме, поднялись на сцену и поблагодарили нас, и даже вручили всему ВИА грамоту за хороший концерт. Такого у нас ещё не было! Первая грамота! Если честно, по нынешним временам круто! Конечно, участники ВИА расчувствовались. Хотя, Иван Тимофеевич тут же взял ответное слово и всё разрулил. И, само собой, пригласил милиционеров и на другие концерты. Я уже знал, что он об этом заранее договорился. Хотя, сотрудники милиции тоже культурно должны отдыхать. Пусть у нас только заводской ВИА, но музыка самая лучшая! И уровень исполнения уже высокий!

И всё действо, как и сам концерт, уже снятый, открыто и дотошно снимала английская съёмочная группа. Никаких шпионов не надо! Ну, тут ничего секретного. После корреспондент взял и несколько интервью у участников группы. Олег Видов действительно хорошо спел обе песни. Агнесса Николаева отличилась в «Грустном вальсе». И Денис Майданов составил мне достойную замену. Джон Ричардс сам рассыпался в его адрес комплиментами. Он сказал, что рус-данс в его исполнении оказался не хуже, чем, тут англичанин покосился в мою сторону, но свою мысль изложил до конца, автора танца. Ну, и я согласно кивнул. И, конечно, и Ивану Тимофеевичу пришлось дать интервью. Всё-таки целый секретарь парткома в роли артиста советской эстрады — это круто! Так и обе песни он спел на уровне. Если честно, я сильно зауважал Ивана Тимофеевича. Талант ведь! И достойный партиец, так и грудью встал на защиту советской эстрады, так и нашей идеологии.

А после нас всех отпустили по домам. Хотя, нашему семейству предстояло поработать и завтра. Джон Ричардс, оказывается, решил взять интервью у нас с Ингой в нашей квартире. Хотя, нас должен был страховать и Иван Тимофеевич. Так он уже пригласил и наших родных в полном составе к нам. И, конечно, прочих дорогих гостей. Без них уж точно никуда…

Глава 11

Всё-таки беспокойно…

Мы с Ингой, конечно, ещё вечером немного подшаманили дома, но особо утруждаться нам не пришлось. Моя жена и так была прекрасной хозяйкой. А утром явились и тётя с маэстро, так и Анна с сыном Борисом и дочкой Верой восьми и четырёх лет. Родные Инги тоже прибыли в полном составе. Игорь Оттович вёл себя немного сухо, но со мной поздоровался вполне за руку и сказал:

— Что же, Вячеслав, много всего у нас тут было, но, главное, вы с Ингой вместе. И я рад за дочь. Инга, держись за мужа. От судьбы не уйдёшь. Раз вам суждено быть вместе, будьте и, да, порадуйте нас с мамой и другими внуками.

И радостная Анна Васильевна согласно кивнула головой. Ну, получилось так, что мы с женой как бы получили благословение от её родителей. Но даже так приятно. Родные жены и мне не чужие, а нашим детям вообще! Ещё и Вальдис подержался за мою руку, хотя, тоже сухо. А уж Ирма и Инесса чувствовали себя у нас как дома.

К приходу Ивана Тимофеевича и съёмочной группы мы вполне нашли друг с другом общий язык и как раз сели за стол. Хотя, прибыли и вчерашние важные товарищи, оказавшиеся из отдела культуры горисполкома и обкома партии, так и сопровождающие их сотрудники КГБ. Мне самому не особо хотелось светиться перед иностранцами, но против пропаганды не попрёшь. Так и заработать валюту надо, и себе на отчисления от контрактов. С другой стороны, советская власть нас с Ингой нисколько не обидела. И квартира бесплатная, и хорошая и уважаемая работа имеется, и медицинским обслуживанием мы и наши дети не обделены. Вон, Ирма с Инессой в школе бесплатно учатся, а Вальдис — даже в университете. Мы сами лишь недавно выучились, и тоже бесплатно. Так и доходы от музыки у нас неплохие. Жить вполне можно.

Англичанин взял интервью и у нас с Ингой, и всех членов наших семей. Ещё и много снимали. Скорее, Джон уже знал, что я ещё и изобретатель, но стиральные машины и микроволновка его сразу же привлекли. Узнав, что это как раз мои изобретения, он сильно возбудился. Инга даже выполнила при нём одну стирку, хотя, короткую. А когда мы все сели за стол и продолжили трапезу, то камеры засняли и использование нами микроволновки. Само собой, я показал и сборку магических кубиков. А потом и вся съёмочная группа была усажена за стол. Мы с Ингой немного и помузицировали. Вовремя пианино купили. Я сам сыграл «A Comme Amour» и спел, уже под синтезатор, на время забранный домой, «Cheri, cheri, lady», а жена, ясно, «Woman in love». Трогательные мелодии и песни всех сильно пленили. Англичанин остался довольным. Ну, да, советские люди и в домашней обстановке поют исключительно песни на английском языке… Хоть его газета в Англии считалась, мягко говоря, не самой престижной, ну, «жёлтой», но определённой «популярностью», пусть и сильно скандальной, пользовалась. Ничего страшного, главное, чтобы о нас знали и за бугром. После публикаций в «Sun» наша музыка ещё больше заинтересует тамошних жителей. Глядишь, и в Америку доберётся. Хотя, как мы знали, она туда уже пробилась, пока больше инструментальная. Наши песни слегка придерживали. Пиндосы у себя дома всегда ущемляли советскую и русскую культуру, но сейчас им придётся немного её потерпеть.

После ухода съёмочной группы наши родные не разошлись. Мы и далее продолжили трапезу, так и продолжили развлечения. Игорь Оттович сразу уткнулся в катушки и пластинки с музыкой. Ну, да, ему пришлось своими глазами убедиться, сколько всего его дочь и зять успели записаться для Запада. Даже Вальдис другими глазами посмотрел на свою старшую сестру. Может, он до этого как-то не воспринимал её серьёзно? И ведь настоящая мировая знаменитость. Ничего доказывать не надо. Хотя, и его младшие сестрёнки тоже. Просто катушки и пластинки их песен до нас ещё не дошли.

Хоть мои родственники и родные Инги ушли, но её сестрёнки остались. Им у нас, особенно младшей, явно было интереснее. Придётся мне подкатить им несколько подходящих песен.

Пара оставшихся дней июля, раз конец месяца, получилась немного напряжённой. Мне пришлось остаться и на сверхурочные. Зато вот Инга дома отдыхала. Хотя, она занималась переводами и вместе с младшими сёстрами возилась сказкой о коте Леопольде. Сюжеты первых двух частей я им уже накидал. Хотя, примерно то же, что и в мультфильме. В качестве пластинки для прослушивания, конечно, выбрал свою, что немцы выпустили, с инструментальными композициями. Ещё подсказал, чтобы при ловле золотой рыбки кот пел песню о море. Ну, море, море мир бездомный, пенный шелест волн безбрежных… Правда, саму песню пока не показал. Осталось лишь усердно поработать над текстом сказки. Думаю, что общими усилиями мы её всё же допишем. Мог бы и сам, но вместе лучше будет, так мне и жену, и девочек на свою сторону перетянуть надо.

Зато люди вовсю развлекаются… Вон, в столице Германской Демократической Республики Берлине открылся X Всемирный фестиваль молодёжи и студентов. Хотя, мы с Ингой уже не студенты и, наверное, не совсем молодёжь? И наш дорогой Ильич, вместо того, чтобы разбираться с делами в Москве, укатил, похоже, отдыхать. Хотя, вроде, согласно новостям, в Киеве побывал и встречался с товарищем Щербицким. Похоже, не совсем удачный у него визит в США получился? Как Ильич вернулся, в программе «Время» совсем перестали говорить о его заморском визите. И о предателе-после Яковлеве в новостях вообще не вспоминали. Ну, ничего, с пиндосами особо любезничать толку нет. Всё равно всё себе на пользу вывернут. Хотя, вроде, всё же какие-то соглашения были заключены?

А ещё, по слухам, наш Эстрадный оркестр, после Германии и стран Бенилюкса, нехило прославился и во Франции. Уж Поль Мориа нервно курит в сторонке! Да, теперь Лариса точно стала звездой!

Вот первого августа, в среду, стало свободнее, и весь ВИА собрался на репетицию. Тут Иван Тимофеевич попросил нас пока оставить его в покое, и мы убрали его номера.

— Вот, друзья, меня даже на партийном собрании как бы в шутку назвали Леопольдом Тимофеевичем. Так что, Вячеслав, пока сами справляйтесь. Хотя, да, подбери что-нибудь посерьёзней…

Пришлось пообещать подумать. Хотя, да, номеров в концерте слишком много было… Поэтому мы убрали «Песнь Аделины». И Олегу Видову поменяли песню. Ничего, «Главное, что есть ты у меня» как раз ему подойдёт. И Леониду Кулагину дали «Комарово». Мы на гастроли не ездим, нам можно. И Миша Коротких получил «A Comme Amour», уже новую мелодию. Она пока не исполнялась. Остальное не тронули, оставили до следующего раза.

В четверг я уже начал работу над посудомоечной машиной. Тоже всё знакомо. Раз нет электроники, то пока и программатор придётся делать механический. После стиральной машины было уже легче. И корпуса, и отдельные узлы и на заводе можно только так штамповать. У работников цеха и нужный опыт имеется. К тому же, начальство уже сейчас решило запустить микроволновку «Нева» в производство. Вроде, пришли такие указания. Так что, меня пока не особо дёргали. Конечно, сам себе работы выдумываю, но, что делать, у пропаданцев судьба такая. Работать и страдать…

Хотя, параллельно я занялся и мультиваркой. Конечно, из-за применения механических реле она выходила более габаритной, чем мне помнилось, но, главное, пока разработать и произвести. А потом придёт время и до электроники.

В этот день у нашего ВИА репетиции не было, потому Савелий решил привезти своих школьников в Дом культуры имени Гиза. Могли собраться и у себя в школе, но тогда всё бы вскрылось, так и там, оказалось, пока шёл ремонт. Да, пять мальчиков и три девочки, и самые разные. И добавились Ирма и Инесса. Я ещё днём позвонил Инге, и она их прислала. Хотя, ещё в прошлый раз в гостях всё решили. Я не стал ничего скрывать от жены. Пусть и лишняя нагрузка, но, если всё выстрелит, нам же лучше и приятнее будет. Тем более, может, и она подключится?

Гости были в восхищении. Всё-таки уже слышали обо мне. Так и сёстры Инги им как пример. Мальчики и девочки как раз были примерно одних лет с Ирмой.

Первая репетиция прошла у нас как общее знакомство. Хотя, мы начали готовить и пару песен. У меня появилась идея, как их как бы вывести на свет. Если Иван Тимофеевич поддержит, то один их номер можно показать уже на нашем концерте.

А вот в пятницу я вернулся домой вовремя. Инга и её сёстры были рады моему скорому возвращению. После краткого ужина мы почти сразу же занялись сказкой о коте Леопольде. И отчество ему дали Тимофеевич. Первые две части были почти завершены, и мне пришлось заняться правкой. Но за вечер не успел.

В субботу, раз репетиции у нас не было, мы и отдыхали, и работали. Само собой, все вместе гуляли с детьми по близлежащему району и много фотографировались. Было жарко, даже до двадцати пяти градусов. Ничего, терпимо, под деревьями тени много. Зато мы с удовольствием насладились мороженым.

А дома дружно занялись сказкой. Я продолжил правку, а Инга и её сестры начали сочинение третьей и четвёртой частей о поиске клада и отдыхе перед телевизором. И тут я ознакомил их песней кота при ловле золотой рыбки. Правда, она всё же предназначалась для Ивана Тимофеевича. И «Море», конечно, Юрия Антонова, всем понравилось. Я решил показать и очередные песни для девочек. Ирма и Инесса прямо жаждали спеть ещё что-то новенькое. Конечно, «Крылатые качели» и «Облака»! Что ни есть шедевры!

Вот воскресенье мы, конечно, после домашних дел и прогулок с детьми, почти прямо с утра занялись музицированием. Хотя, я ещё и первые две части сказки начисто переписал. Чтобы показать Ивану Тимофеевичу. Так сказать, пусть партия даст добро. Тем более, после полудня мы все отправились на репетицию. Хоть и ласковое лето, и всем хотелось отдыхать, мы их не отменили. Правда, пришла лишь половина состава. Остальные отпросились или даже работали. Хотя, у нас всегда так. Но есть кем заменить или подменить. Это только мы с Ингой, раз дети, и пока у нас нет машины, вынужденно сидим в городе. Хотя, думаю в ближайшее же время обратиться в профком, чтобы и тут нам помогли. А то у меня скоро отпуск. Инга согласилась съездить вместе со мной и детьми в Кириши.

— О, Вячеслав, ещё песня к вашей сказке! И красивая! Всё решено, она моя. — Хотя, и сомневаться не приходилось. Почему бы и Ивану Тимофеевичу не прослыть «звездой» советской эстрады? — И эти детские песни трогательные и нам подходят. Что же, девочки, готовтесь. Придётся вам выступить.

Иван Тимофеевич спокойно согласился и на участие в концерте ВИА Савелия. Что же, постараемся не оплошать. Да, опять длинное выступление получается. Хотя, не привыкать.

И, конечно, больше всех довольны были моя Инга и её сестры. Как вернулись домой, девочки сразу же начали звонить матери. Хотя, вечером мы больше отдыхали. Посмотрели по телевизору новости о праздновании тридцатилетия освобождения Орла и Белгорода, ещё и фильм «Овод». Хоть я и помню много чего, но всё равно интересно.

И, как приятный и желанный итог дня, Инга с лихвой одарила меня нежностью и ласками:

— Ох, Слава, когда у нас всё хорошо, на душе прямо так тепло, спокойно и радостно. Я и на заметила, как эти выходные пролетели. Ей богу, жду, не дождусь, когда у тебя отпуск начнётся!

— Немного осталось, Инга. Ещё две недели всего. Жаль, конечно, но залезаем в сентябрь. Хотя, ещё тепло будет.

— Ничего страшного, Слава. Думаю, что в Кириши с погодой всё хорошо будет. Хотелось бы, конечно, куда-нибудь на юг, но пока дети маленькие, лучше про это и не думать.

— Ничего, съездим ещё, Инга. В следующем году точно!

И жена крепче прижалась ко мне. И я тоже её приобнял. Мне и самому с ней было тепло, спокойно и радостно.

* * *

А в понедельник меня вызвали в первый отдел. Я подумал, что понадобился Платону Сергеевичу, но, оказалось, меня опять ждала «кровавая гебня». Но уже не прежний наглый и продажный капитан Миронов, пытавшийся поймать меня, а другой чекист, и даже майор, назвавшийся мне Владленом Патманом. Он был старше, лет за сорок точно, и чувствовалось в нём что-то опасное.

— Здравствуйте, товарищ Репнин. Если можно, мне хотелось бы узнать, как обстоят у Вас дела, как жизнь складывается?

Вот так бухты-барахты, и всё о моих делах?

— Э, товарищ майор, а что не так в моих делах? Вроде, пока всё нормально? И по работе, и в личной жизни. А то капитан Миронов всё пытался обелить одного нехорошего гражданина и предъявить мне антисоветчину, то теперь и Вы моими делами заинтересовались? А можно узнать, у Вас разрешение для допроса имеется? А то у меня знакомый адвокат есть. Наверное, лучше будет, если его пригласить? Он и в милиции представлял наши с женой интересы.

— Что Вы, товарищ Репнин, никакого допроса. Чисто дружеская беседа, и всё. Вы у нас талантливый композитор и хороший инженер, а помочь Вам и поддержать некому. Кстати, Платон Сергеевич очень хороший мой знакомый, и он о Вас отзывается только тепло.

Тут и особист согласно кивнул. Похоже, всё-таки это он решил оказать мне помощь по своим каналам? Ну, раз так, явно мне так уж артачиться не стоит. Но вербоваться всё равно не буду!

— Ну, если так, товарищ майор, то, конечно, помощь требуется. По работе, к счастью, всё хорошо. Конечно, у нас с женой до этого имелись некоторые разногласия, но сейчас, вроде, всё наладилось. И с её родными отношения начали складываться. Но вот с личной безопасностью плохо. И, похоже, из-за дела с Павлом Зацепиным и моя семья в опасности? Аж в Калинин выехал за мной! Я не ожидал, что он опустится до угроз в адрес моей жены. Кто-то же снабдил его пистолетами, так и речь может идти о больших суммах валюты. Значит, организованная преступная группа, и не только та пятёрка, что явилась за мной. Настоящая мафия получается! И в первый раз дело развалили и его отпустили, и сейчас непонятно что творится!

— Э, товарищ Репнин, осторожнее со словами! Следствие идёт своим чередом и всё выяснит. Да, в первый раз милиция халатно сработала, не смогла найти достаточно доказательств. Но сейчас, и только между нами, выявлены и источники этой валюты, и кому они предназначалась. И насчёт оружия у преступников разобрались. И даже Павел Зацепин признался, что хотел Вас лишь слегка напугать, но твердит, что друзья его неправильно поняли, и никакого убийства он не планировал. Мол, хотел, чтобы Вы сами отпустили жену.

— Чтобы отпустил, товарищ майор? За дурака меня считает? Я, что, жену силком удерживаю? К тому же, хоть у нас с ней ранее были сложные отношения, но в последнее время всё поменялось. Жена мне уже сказала, что останется со мной на всю жизнь. Это он грозил ей расправой, так и мне. Решил, что раз внештатник КГБ, ему всё можно? — Тут майор недовольно поморщился. Ну, да, как будто мы тут все тупые? И правда всегда в глаза колет. — А в тюрьме связался с уголовниками и возомнил, что стал крутым? Он же не совсем дурак. Значит, прекрасно понимал, что я его угроз, конечно, испугался бы, но всё равно заявил бы в милицию. И, ясно, что оставлять за собой такого свидетеля этот подонок не собирался. И ежу понятно, что он собирался меня убить. Пусть не прикидывается!

— Милиция, товарищ Репнин, работает, и неплохо. Там со всем разберутся. Поэтому оснований для разных подозрений нет. А что касается Вас и вашей семьи, принято решение о негласной охране, конечно, временной, на время следствия. Если вдруг заметите за собой слежку, связывайтесь по указанному телефону. И мы будем знать, наши люди это или всё-таки чужие. И предупредите жену. Чтобы тоже напрасно не боялась.

Вот это было как-то нежданно и необычно. Нас, получается, взяли под защиту? Или просто такой замаскированный контроль? Может, и меня в чём-то подозревают и потому решили приглядеть? Не важно. Всё равно теперь уже ничего не выявят. Главное, чтобы Пашу за решётку надолго отправили. Такой мрази не место на свободе! Я и сам как бы преступник, но всё-таки действовал в целях самообороны. А вот за Ингой и особенно детьми приглядеть надо. Мне они очень дороги!

— Ну, если так, товарищ майор, то я очень рад. Главное, чтобы обеспечить безопасность жены и детей. А мне на работе ничего не угрожает. И в других местах я буду вести себя осторожнее. Если что, сразу же вызову милицию.

Глава 12

Решают…

Похоже, майора прислали для тайного предупреждения меня об охране? Хотя, оказалось, не только для этого. Он ещё раз распросил меня об обоих случаях встречи Инги с Пашей, так и происшествии в Калинине. Что же, всё подробно рассказал, что ранее было доведено и до следствия. Может, майор и хотел поймать меня на случайных оговорках и несоответствиях, но теперь память у меня хорошая, и что говорил и написал ранее, помню полностью. Конечно, не поймал, так и вряд ли ему удастся что-то выяснить.

Конечно, вечером, и на прогулке с детьми, я предупредил Ингу о разговоре с майором и дал номер телефона для связи. Хотя, если что, она сразу же позвонит и мне. Прилечу, как ракета! Плевать на работу, мне она и дети важнее! Хорошо, что и не так далеко.

А так, похоже, что в органах начались какие-то тихие шевеления. Жена рассказала, что на «Галере» сложилась нервозная обстановка. Нет, она сама никуда не ходила, а подруги и друзья, с которыми ещё поддерживала связи, сообщили. Тут я её предупредил, что наш телефон наверняка прослушивается. Не самые важные люди, но уже и не последние. И Инга тревожилась и за маму. И у неё в торговле, оказывается, начались проверки. Похоже, в Ленинграде начался очередной шмон? Как и в ноябре, когда на фарцовке и незаконных валютных операциях попались прежний друг детства Инги Альберт и его компания? Хотя, этого можно было ожидать. Всё же пятнадцать тысяч долларов и прочая валюта на ровном месте не появляются. Явно то же самое и связи с заграницей. Надо же, возомнил о себе Паша! Точнее, он явно решил пустить пыль в глаза и захотел как бы купить Ингу. Глупо, конечно, но дуракам закон не писан. Хотя, кто знает, вдруг она и поддалась бы? Явно же желала изменить…

Ну, пусть подонок расплачивается. Нечего было лезть, куда не надо! Хоть и не мафиози, но дать обижать себя я никак не собираюсь. Понятно, что теперь и у других злодеев может появиться желание отомстить мне. И мои жена и дети им на один зуб. Я как бы и не причастен, но кто знает? Так что, вовремя КГБ решило нас охранять. Надеюсь, что майор не от оборотней, а нормальный чекист.

А во вторник я пригласил на репетицию нашего ВИА Савелия и его школьников. Само собой, явилось и всё моё семейство — Инга с детьми и сёстрами. Честно говоря, очень весёлый вечер получился. Юные артисты сначала стеснялись взрослых работников Кировского завода, но чуть погодя вполне освоились. Сначала мы прошлись по своим номерам, а потом я попросил одного солиста из школьников, Юру, как оказалось, младшего брата клавишницы Лили Королёвой, спеть «Детство». Ещё в прошлый раз приметил. Голос у него был почти как у другого Юры из моей памяти! Всему нашему ВИА новая песня понравилась. Решили, что её точно включим в наш концерт. Сильно недооценили в своё время одного автора многих хороших песен и музыкальных композиций! У меня в памяти имелись и другие работы Сергея Кузнецова. Вот и Николай, никак не являясь поклонником группы «Ласковый май», уже позже ознакомился с его музыкой и проникся к нему с большим уважением. Ну а мне сами боги велели «свистнуть» у него хоть что-то.

Конечно, мы прослушали и другого мальчика, Диму Карнаухова. И он, хоть и не Юра, трогательно спел «Белые розы». Тоже красиво получилось. Песня особенно тронула женщин. На это и был расчёт. Жаль, что надо будет подобрать песни и для девочек. Имелась там одна, Наташа Соколова, с хорошим голосом. А мне и для Ирмы с Инессой стараться надо. Я и сам бы смог, но подозрительно будет. Придётся обратиться в Союз композиторов и срочно попросить помощи. Пусть быстрее оказывают нам свою шефскую помощь. А то Эдуард Антонович пообещал, а воз пока так и стоит на месте. И я не преминул напомнить об этом Ивану Тимофеевичу.

— Да, Слава, что-то они там пообещать мастера, а свои слова не держат. Ладно, позвоню и напомню.

— Знаете, Иван Тимофеевич, лучше позвоните в Москву сразу к композитору Владимиру Шаинскому! Вдруг он согласится с нами работать? Мне его песни сильно нравятся. Если честно, лучше него и не найти. Ко мне он может отнестись с сильным предубеждением. А Вы, Иван Тимофеевич, так и представтесь ему нашим секретарём парткома. Однозначно не посмеет отказать, а потом постепенно и втянется. Зато наши школьники получат много хороших песен.

— Наши? Ладно, Слава, уговорил. Да, нехорошо детей обижать. Поговорю я там в парткоме. Возьмём и их под своё крыло. А ещё и дети наших работников подтянутся. Интереснее будет.

* * *

— Что же, прочла я Вашу записку, товарищ Самошкин. Странно получается. Значит, Павел, сын Арнольда Зацепина, уже бывшего начальника отдела в горисполкоме, желая отомстить своей бывшей подруге Инге, ныне жене инженера Кировского завода Вячеслава Репнина, решил избить или даже убить его? И его, вместе с дружками, поймали в Калинине с незаконным огнестрельным оружием? А ещё он причастен к махинациям с валютой и хищениям ценностей с разных предприятий? Кстати, а как там с его грабителем?

— Его, товарищ Круглова, пока не выявили и явно так сразу установить не получится. Данных мало. И наши чекисты сильно подчистили первое дело об избиении и ограблении Павла Зацепина. Всё-таки их внештатный сотрудник. А больше хотели прикрыть свою халатность. Это же под их носом творились эти преступные дела, и в крупных масштабах. Но Кировский РОВД уже смог установить, кто передал Павлу Зацепину валюту и ценности, и кому он их вёз. И лиц выявили, кто похищал в разных местах эти ювелирные изделия, а ещё золото и драгоценные камни. Там, товарищ Круглова, целая преступная сеть. Несколько лиц уже задержано, в том числе и сам Арнольд Зацепин. Он тоже причастен к этим делам. Его сын, честно говоря, выступал лишь курьером.

— И, что, парень решил купить бывшую подружку, что сдуру взял с собой эти ценности? Хотя, и Вячеслав Репнин теперь стал довольно знаменитым и богатым. Но с женой ему явно сильно не повезло!

— Бахвалиться хотел, товарищ Круглова. Тщеславие. А инженер Репнин из-за жены уже не раз попадает в неприятные ситуации и становится подозреваемым в уголовных делах. И в конце ноября у него делали обыски, и апреле. Но никаких улик не нашлось. Хотя, следствие просто отрабатывало все версии. Как признался сам обвиняемый, и ранее он бывшую подругу не любил. Тем более, Инга Лацис, хоть и любила его, к себе так и не подпустила. И сейчас, используя оставшиеся у неё чувства к нему, хотел лишь соблазнить молодую женщину и разрушить её семью. Решил отомстить за как бы пренебрежение к себе, а её мужу — уже за нарушение его карьеры в МИДе. Ещё во время учёбы в институте имени Герцена Павел Зацепин обманул десяток девушек и четверых заставил сделать аборты. В Венгрии он связался уже с местными проститутками. Узнав об этом, его жена Вера, дочь дипломата Лаврова, начальника отдела в нашем МИДе, в январе вернулась к родителям в Москву и подала на развод. В конце февраля пару развели. Но парень связей с проститутками не бросил, ещё и попал под подозрение о вербовке англичанами. В конце марта его уволили из МИДа за аморальное поведение, но явно за профнепригодность, и отправили домой в Ленинград. Вербовку доказать не удалось, но подозрения остались.

— Вот сволочь! Таким не место в МИДе! Вовремя его выгнали оттуда! Хотя, и руководство нашего КГБ проявило халатность. Надо же, такого преступника сделали своим сотрудником. Ещё и дело о валюте развалили, так и сейчас, получается, пытались замять?

— Пытались, товарищ Круглова. Опять ссылались на то, что недостаточно доказательств, но уже насчёт нападения на Репнина. Но милиция в Калинине отказалась передать дело в КГБ. Хотя, и у нас в Ленинграде тоже. Будто было указание товарища Щёлокова! Пока следствие продолжается.

— Да, странно получается! Выявлены опасные преступления, а в КГБ хотят закрыть дела! Они, что, желают, чтобы Вячеслава Репнина убили⁈ Как всё запущено! Правильно милиция воспротивилась. А на парня давления не было? Чтобы он забрал свои заявления?

— Пока нет, товарищ Круглова. Так и бесполезно на него давить. По основным делам от Репнина уже ничего не зависит. Так и Павел Зацепин всё отрицает. Не доказать. Да, заявлял, что надо проучить Вячеслава Репнина, но как, детали не раскрывал. Но явно замышлял что-то серьёзное! Не зря же сторожили у Дома культуры. Хотя, им высказывались и угрозы о расправе в адрес Инги Репниной, на что та тоже подала заявление. КГБ уже установил негласную охрану семьи инженера Репнина. И партком Кировского завода направил одну за другой две жалобы по разным адресам о попытке нападения на его работника и ненадлежащем рассмотрении этого уголовного дела. Они поступили и в наш обком.

— Да, товарищ Самошкин, дело приобрело нешуточный оборот! Вы представляете, какой бы шум поднялся, если с парнем что-то случилось? У него и отец вместе с товарищем Брежневым на Малой земле воевал! Пусть после смерти, Героя Советского Союза получил! И у парня два ордена и медаль, и все боевые! Странно всё! Я не так давно столкнулась с тем, что Ленинградский Союз композиторов его игнорировал. И в Москве Министерство культуры и сама товарищ Фурцева пытались обвинить молодого автора в антисоветизме. Хотя, ничего такого в его песнях и музыке не обнаружено. Значит, чистая зависть! Возможно, и травля с чьей-то подачи? А ведь его контракты с немцами уже сейчас дали стране до двадцати миллионов долларов! И наш Эстрадный оркестр именно с его музыкой произвёл фурор в Германии, Нидерландах, Бельгии и Франции! А теперь и в соцстранах. Кстати, как Вам, товарищ Самошкин, этот визит англичан? Что их больше интересовало? И как вела себя наша молодая семья?

— Всё хорошо и на высоком уровне прошло, товарищ Круглова. И концерт ВИА англичанам понравился, и интервью у товарищей Репниных интересным получился. Этот Джон Ричардс искал, прежде всего, что-нибудь скандальное. Но ничего такого встретить ему не удалось. Разве что товарищ Горохов сам участие в концерте принял и нежданно спел там две новые детские песенки.

— Даже так? Он же у нас секретарь парткома. Хотя, да, ничего такого. Товарищ Горохов всё-таки поставлен руководить ВИА. Ну, значит, пусть соответствует. Хорошо хоть выступил?

— Да, неплохо, товарищ Круглова. Словно всю жизнь на эстраде пел. Вячеслав Репнин объявил, что хочет написать серию детских песенок о коте, да, Леопольде. Оказалось, что они с женой и дочками товарищей Лацисов уже начали сочинять сказку об этом коте.

— И что за там сказка? Содержание приемлемое?

— Ничего такого, товарищ Круглова. Конечно, явно чувствуется американское влияние, но сказка добрая. Этого кота преследуют два мышонка-хулигана и устраивают ему всякие пакости, а он старается с ними помириться и подружиться. Интересный сюжет.

— Там же, на концерте, и сотрудники Кировского РОВД были?

— Да, товарищ Круглова. Парень написал песню о работниках милиции. Политически выдержанную. И товарищам из Кировского РОВД она понравилась. Они ВИА даже грамоту вручили.

— А как там в квартире Репниных прошло?

— Видно, товарищ Круглова, что у парня руки золотые. Квартира благоустроена. Хорошая семья, отношения тёплые, уважительные. Пара, конечно, до этого немало и ссорилась, но теперь, похоже, что Инга Репнина всё же отдала предпочтение мужу. И родители жены приняли зятя. Так что, у пары всё хорошо. Англичанина привлекли и изобретения инженера Репнина. Да, хорошая стиральная машина. Съёмочная группа даже сняла, как хозяйка произвела на ней стирку. И микроволновка англичанам понравилась. Оба устройства не хуже иностранных образцов. И парень удивил их и быстрой сборкой своих кубиков. Интересное изобретение. Конечно, всю съёмочную группу усадили за стол. Хозяева показали на пианино новую мелодию, так и спели для гостей пару прежних песен на английском языке. Всё прошло интересно и достойно. Красивая и способная пара.

— А ведь у пары, как мне помнится, двое детей? И эту молодую семью сейчас хотел разрушить один подонок? А сведения об абортах и его связях с проститутками в Венгрии точные?

— Всё досконально проверено, товарищ Круглова.

— Получается, что один подонок, прикрываясь службой в КГБ, ломал жизнь молодым девушкам? И никто не дал достойную оценку его деяниям. И он докатился и до незаконных валютных операций, участия в других преступлениях, так и попытки убийства. Товарищ Самошкин, это дело взять под наш строгий контроль. Милиции не мешать, пусть работают спокойно. И оградить от лишнего внимания КГБ. А я всё доложу Григорию Васильевичу. Он тоже заинтересован в нашем молодом композиторе. Пусть происхождение хромает, но парень показал себя достойно, так ещё и родился в Ленинграде, и вырос в Кириши, нашей области. Всё верно, товарищ Самошкин?

— Да, товарищ Круглова. Майор Репнин проходил службу у нас в Ленинграде, но по состоянию здоровья ушёл в отставку. Фронтовые раны оказались тяжёлыми, и когда мальчику было шесть лет, семья переехала в Кириши, в свои родные места. Василий Репнин умер шесть лет назад, а его жена Арина — три. Тоже болела с военных лет. Оба работали учителями и заслужили в городе большое уважение. Единственный сын. Теперь у самого сын и дочь. Явно названы в честь деда и бабушки со стороны отца.

— Всё-таки вспоминает о своих княжеских корнях?

— Да, товарищ Круглова. Изредка что-то такое проскальзывает. Всё-таки прадед князь Репнин-Волхонский. Дед и отец, и сам парень, получается, его потомки по прямой мужской линии. Бабушка со стороны отца Гончарова. Да, из тех самых, что и жена великого Пушкина. Дед со стороны матери Переверзев, а вот бабушка — Бестужева. Ну и далее самый цвет разных благородий. В дальнем родстве со многими русскими дворянскими родами, и довольно известными, вплоть до царского.

— Да, впечатляет. Действительно, из «бывших».

— Как вёл себя ранее, данных мало, но, вроде, ничего такого. Отмечено бахвальство княжеским происхождением в мае прошлого года, когда парень напился и попросил Ингу Лацис замуж. Тогда же и добился её. Второй случай отмечен в Венгрии, Будапеште, когда он в ходе драки в ресторане представился русским князем и заставил извиниться четверых английских и итальянских аристократов, как оказалось, и агентов своих спецслужб. Тогда один из англичан нелестно отозвался о нашей стране и русских. Когда они попытались избить парня, он их обезвредил и изъял у них пять пистолетов и разное холодное оружие. Выяснилось, что эти агенты сразу же узнали парня и решили устроить провокацию. Всё же автор мировых шедевров. И тут командование Южной группы войск представило его к ордену Красной звезды.

— Что же, заслуженно. Получается, защитил и своё имя, и честь страны. Хоть и представился князем, но вполне обоснованно.

— А так, товарищ Круглова, парень ведёт себя вполне обыденно. Хотя, установлено, что после регистрации брака в ЗАГСе венчался с женой в Никольском морском соборе и там же крестил детей. Явно сам хотел. Но в антисоветских высказываниях не был замечен ни разу. Даже устроил на заводе скандал, когда некоторые работники обсуждали там передачи антисоветских радиостанций. Сами с женой ничего такого не слушают, среди друзей и приятелей у них таких лиц не имеется. Есть и интересные факты.

— Да, и чем же наш парень ещё отметился?

— Когда гостил в Киришах, оказал помощь деньгами, по две тысячи рублей, трём семьям своих родственников, так и оставил в горкоме комсомола тысячу, чтобы помочь своей бывшей подруге, брошенной мужем и оставшейся с двумя детьми. Не выявлено фактов получения денег во время концертов в ресторане. Нет и фактов продажи песен и музыки. Концерты ВИА бесплатные, строго по пригласительным от Кировского завода, и всем его участникам лишь доплата за сверхурочные работы. Никаких других выплат не выявлено. Хотя, Вячеслав и Инга Репнины достаточно получают и отчисления от контрактов, так что, не нуждаются. Но в целом и он, и она особой тяги к деньгам не проявляют.

— Что же, если так, то, товарищ Самошкин, особое внимание этой паре. И держите под контролем уголовные дела. Если что, сразу докладывайте. Их обязательно надо довести до конца! А то слишком распоясались у нас некоторые! Уже ничего не боятся!

Глава 13

Всё продолжается…

Хоть и дела с очередным концертом шли хорошо, но не надо было забывать и о том, что у меня куча музыки не зарегистрирована. А то ведь появлялся в Союзе композиторов только в начале январе и середине марта. Хотя, в последний раз вместе с Ингой, тётей и Ипполитом Валерьяновичем. И то были приняты лишь секретаршей Ангелиной, миловидной и строгой женщиной средних лет, и ещё Эдуардом Антоновичем Шульцем, А с тех пор у меня появилось семь десятков произведений. Так и напомню маэстро о своих обещаниях. Тем более, было бы неплохо прибиться к этой крутой тусовке. Стань я членом Союза композиторов, далее уже всю жизнь можно было бы на законных основаниях не работать. А что, как бы нахожусь в творческом поиске. Тем более, нужное количество музыки я и так бы выдавал, хотя бы для Инги. Уж её тщеславие всё равно надо было «кормить». Если честно, сейчас она держалась за меня лишь из-за моих способностей. Можно сказать, откровенно купилась. Перебил я её привязанность к Паше. Во такое у меня с ней житьё-бытьё. Хоть и горько было всё сознавать, но приходилось мириться. И ради детей, и своей любви к ней, так мы жили в Советском Союзе! Тут у нас на моральный облик ещё обращали внимание!

Так что, не гулять мне теперь с Ларисой и другими подругами! Ещё неизвестно, как она посмотрит на меня после возвращения из гастролей? Точно европейской звездой стала! По слухам, Эстрадный оркестр теперь мотался по социалистическом странам Европы, точнее, по их столицам. Ну, да, дань уважения. Как бы союзники. Хотя, нахлебники! От них польза, как от козла молоко!

Так что, в среду после полудня я тихо отпросился с работы и отправился в Союз композиторов Ленинграда, расположенный в сорок пятом доме, в старинном дворянском особняке на Большой Морской улице. Но на этот раз, похоже, явно попал неудачно. Вроде, шло какое-то заседание песенной секции, и даже во главе с самим Игорем Аркадьевичем Цветковым, автором прелестной «Золушки» и как бы моих «Навсегда». Как я слышал, он сейчас преподовал в Институте культуры имени Надежды Константиновны Крупской. Да, уважаю! Но лучше с ним не встречаться. Я же не член! К сожалению, мне так и не удалось откреститься от разбора моего «творчества» на песенной секции. Секретарша Ангелина сделала страшно строгое лицо и туда и направила. Можно сказать, в чистилище!

— Так, молодой человек, а Вы кто будете?

— Вячеслав Репнин я, Игорь Аркадьевич. — И я положил на стол перед маститым композитором, хотя, просто крупным мужчиной лет под сорок, большую стопку нотных листов. Хоть пока и представил лишь шесть десятков произведений, она выглядела внушительно. Всё было красиво оформлено и написано старательными школьным почерком. — Прошу извинить, никак не удалось явиться ранее. То на работе авралы, то командировка. Вот и накопилось.

Игорь Аркадьевич насмешливо посмотрел на меня, ненадолго задумался, а потом, похоже, что-то решил насчёт меня:

— Что же, наслышан, наслышан, но в первый раз вижу. Хотя, Эдуард Антонович очень хорошого мнения о Вас, Вячеслав. Что же, и мне придётся составить о Вас свое мнение.

— Извините, Игорь Аркадьевич, я, если честно, плохо знаю Ваше творчество, особенно крупные формы, но от Вашей «Золушки» в полном восторге. Она как пример мне. Честно скажу, именно потому и согласился работать с Сенчиной. Очень трогательно спела! Хотя, она и так талантливая певица и артистка.

Ну, тут я немного лукавил. Да, песня мне сильно нравилась. Но Николай являлся и страстным поклонником самой Сенчиной! И его чувства передались и мне. Но теперь, хоть и видел её вживую, она для меня идеалом уже не являлась. Моя Инга была и красивей, и пела она не хуже. Просто, похоже, когда-то её судьба получилась иной… Хотя, и у Вячеслава, то есть, и меня тоже…

— Ну, раз так, Вячеслав, покажите, как Вы её знаете!

Что же, я спокойно встал за синтезатор и вполне на хорошем уровне сыграл «Золушку». Петь, конечно, не стал. Хотя, мог слегка и имитировать Сенчину. Ну а далее маэстро устроил мне фирменный экзамен. Мне пришлось сыграть как бы свои произведения на самых разных инструментах. «К Инге» и «A Comme Amour» или уже «Приди любовь» я исполнил на пианино. «Полёт на Меркурий» и «Kiss the rain» мне пришлось показать под гитару. Вот «Улыбнись» и «Мою гитару» я всё-таки спел. Хотя, ещё и «Прорвёмся, опера». И под конец пришлось встать за синтезатор и исполнить «Ballad For Space Lovers» и спеть, так и на французском языке, «A Toi». Хотя, ещё и «Если б не было тебя» и «Эммануэль». Это уже композиторы сами попросили. Чтобы насладиться, ага, уже моим «творчеством». Заодно, как бы между делом и ненароком, маэстро всё норовил задать мне вопросы по теории музыки. В общем, он мучил меня почти полтора часа. Хорошо, что весь последний год я только и делал, что часто изучал как раз музыкальную литературу. Вроде, ничего, справился, на всё дал достойные ответы. Зато заслужил и одобрительный взгляд маэстро, и его положительное решение:

— Вот, видите, товарищи, Эдуард Антонович был прав. Товарищ Репнин, хоть и не профессиональный композитор, но имеет широкий кругозор и достаточный уровень владения разными музыкальными инструментами. Так что, лично я считаю, что все его произведения следует принять. Тем более, многие из них уже и так исполняются, и даже имеют большой успех.

Похоже, прошёл я чистилище? Всё утвердили. Хотя, под конец маэстро и мои пожелания спросил. Я тут же попросил у маститых композиторов помощи и шефства над детским ВИА «Ласковый май», конечно, под руководством строго Савелия Петрова. Всё-таки он всё организовал, вот пусть и работает. Опасаясь придирок, я представил комиссии только «Детство» и «Белые розы». Тут пришлось выложить и остальные пять песен. А «Лето» пришлось и спеть.

— О, уже интересно! Целое направление! Интересные песни! Значит, Вячеслав, хотите затеять и новый проект?

— Да, Игорь Аркадьевич. Хочется работать с детским, точнее, подростковым ВИА. Иван Тимофеевич, наш секретарь парткома, согласен взять его под крыло нашего ВИА «Май». Будут состоять при Доме культуры имени Гиза Кировского завода. Состав уже подобран Савелием Петровым. Там пока пять мальчиков и три девочки. Но им и репертуар нужен подходящий. Одному мне это, к сожалению, не осилить. И, да, хоть Эдуард Антонович и обещал нам шефство, но пока никаких подвижек не видно.

Тут маэстро Шульц недовольно надулся. Честно говоря, я и сам спокойно наполнил бы весь репертуар «Ласкового мая», но слишком подозрительно будет, так и запросто можно нарваться на запреты. А так, под крылом Союза композиторов, много чего можно сделать.

— Что же, Вячеслав, твоё предложение, думаю, следует принять. Кто против, товарищи? Возражений нет! Значит, детям всю нужную помощь окажем! Думаю, что Андрей Павлович возражать не будет!

* * *

Остаток недели пролетел быстро. И в субботу мы показали запланированный концерт. Хотя, как раз вечером по телевидению начался показ «Семнадцати мгновений весны». Но люди, похоже, ещё не просекли, что фильм интересный, поэтому зал у нас был полон. Само собой, в основном пришли работники завода и члены их семей. Конечно, явились и полтора десятка сотрудников нашего Кировского РОВД вместе с жёнами и детьми. Хотя, пришли и наши с Ингой знакомые и родственники. Из новых добавились мой друг Саша Крутин с женой Юлей и подруга Инги Тома или Тамара Светина, хотя, уже Северова, с мужем Ильёй. Она была гостьей на нашей свадьбе. Красивая, ну, да, уже женщина — тоже рослая и светленькая, но немного и темнее, чем моя жена. Вот её муж, такой же рослый, как я, но слегка смахивающий на девушку и, понятно, что как бы и красавчик, мне не понравился. Я его до этого не знал. Но Петя с Самсоном меня уже просветили, что он, хоть и не входил в тусовку Инги, имел отношение к кругу общения проклятого Паши. И моя благоверная про это, само собой, прекрасно знала. К тому же, как оказалось, и Томе она сообщала о моей поездке в Калинин. Что же, похоже, вот и нашёлся источник утечки? Мне пока это точно не было известно, но эта семья однозначно в число моих друзей не войдёт. Сама подруга Инги, может, и хорошая, но её муж показался мне крайне подозрительным типом. И, похоже, тоже бабник?

Но главным являлось присутствие группы важных товарищей из нашего Ленинградского Союза композиторов. Ну, да, во главе с Игорем Аркадьевичем Цветковым. Хотя, и Эдуард Антонович Шульц присутствовал, но его главным уже не поставили.

Концерт открыл Иван Тимофеевич. Он и объявил, что споёт очередную песню кота Леопольда, и, конечно, и спел «Море»:

— По зелёной глади моря, по равнине океана,

Корабли и капитаны, покорив простор широт,

Мира даль деля на мили, жизни даль деля на вахты,

Держат курс согласно фрахту в порт, в порт!

Под конец, можно сказать, уже весь зал подхватил припев:

— Море, море мир бездонный,

Пенный шелест волн безбрежных,

Над тобой стоят как зори,

Над тобой стоят как зори

Нашей юности надежды.

Да, удачно получилось! С самого начала мы зажгли зал! Надо было песню ставить под конец, но там у нас имелся другой сюрприз.

Ну а далее мы, в общем-то, повторили прежние номера, что и ранее. Небольшие изменения, конечно, были, но они лишь украсили наш концерт. Вот и Миша Коротких, получивший вместо «Песни Аделины» новую композицию, так трогательно сыграл «AComme Amour», что его вызвали второй раз. И Олег Видов спел «Главное, что есть ты у меня» не хуже, чем я или группа «Любэ». Понятно, что Леониду Кулагину с «Комарово» было далеко до Хиля, но и он не сильно оплошал. Тоже получил горячие аплодисменты.

Сам я, хотя, как и в прошлый раз, отметился лишь «Прорвёмся, опера», ещё в начале, и «Живи родник», уже под конец. Я больше времени провёл за своим синтезатором. Мы с Володей Быковым, как бы творившим чудеса с советским электроорганом, достойно сопроводили как инструментальные композиции, так и песни. Вот и Инга сорвала заслуженные овации с «Say You’ll Never», тоже в начале, и «Осенними деньками», уже в середине, и «Белым танцем», ближе к конце. И концерт как бы завершили мы с Ингой, трогательно спев на пару «Малиновку». И на этот раз не оплошали.

Конечно, прозвучали и заслуженные овации, и даже бурные. Мы их ожидали и потому заранее подгадали наш сюрприз! Вот Иван Тимофеевич вышел и объявил, что, раз товарищи просят, то перед ними выступят юные таланты из детского ВИА «Ласковый май»!

И Юра Королёв не оплошал, спев «Детство» даже лучше, чем на репетициях. Хоть и волновался, но паренёк песню вытянул. Чтобы не было непоняток, я сразу же сделал объявление, что песня дворовая, неизвестного автора, а от меня лишь подобающая аранжировка. И сразу же на сцену дружно вышел весь детский ансамбль, конечно, для исполнения «Крылатых качелей». Хотя, их пока поддержали и музыканты взрослого ансамбля. Солисткой выступила уже Ирма. И звонкий голос девочки как нельзя подходил для этой песни:

— В юном месяце апреле,

В старом парке тает снег.

И весёлые качели

Начинают свой разбег.

А припевы исполнял уже весь юный ансамбль:

— Взмывая выше ели, не ведая преград

Крылатые качели летят, летят, летят.

Крылатые качели летят, летят, летят.

Да, зал просто взорвался! Хлопали так сильно, что песню опять пришлось исполнить во второй раз. Похоже, будет у нас не совсем прежний «Ласковый май»? Уж мальчики и девочки ансамбля теперь ни за что не откажутся от той песни. Будет как бы их коронной номер!

Тем не менее, праздник песни ещё продолжился. На этот раз на сцену уже вышла Инесса. Да, Анна Васильевна и сама красавица, и дочки у неё выдались в маму. Хотя, и моя Наташа тоже будет в Ингу!

— Мимо белого яблока луны,

Мимо красного яблока заката,

Облака из неведомой страны

К нам спешат и опять бегут куда-то.

И, конечно, под конец припев уже подпевал весь зал:

— Облака, белокрылые лошадки,

Облака, что ж вы мчитесь без оглядки?

Не смотрите вы, пожалуйста, свысока,

А по небу прокатите нас, облака!

Да, никакой Клары Румяновой не надо! Получилось не хуже! Если записать Инессу с «Облака», то она навсегда останется как бы принадлежащий ей! Хотя, думаю, обязательно запишем!

Конечно, и девочке пришлось выйти во второй раз. Да, хлопали ей не менее сильно. Хотя, уже запомнили. Что ни есть звёздочка! На этот раз она предстала в ином образе, да, как там, амплуа.

После этого я уже поспешил сделать объявление, что концерт окончен. А то вызовут опять. Люди не спешили расходиться. Видно было, что концерт им понравился. Хотя, все свои, работники нашего Кировского завода. Они трудятся и выпускают такую продукцию, что всем в мире на зависть! А враги ещё скрежечут зубами и трясутся от страха. Можно сказать, эти люди тоже куют и щиты, и мечи для защиты нашего Советского Союза. Вот пусть и достойно отдыхают.

Ну а после к нам за сцену набились наши близкие и друзья, и все спешили выразить нам признание. Пусть из руководства завода никого и не было, но достойную замену начальству составили композиторы. Игорь Аркадьевич однозначно был взолнован:

— Да, Слава, удивил! И начало концерта было удивительным, а конец поразил! Иван Тимофеевич, я сам для Вас песни напишу! Вы прямо проситесь на экран! И, конечно, дорогие мальчики и девочки, я в вашем распоряжении. Будет вам соответствующий репертуар. Слава, можешь не беспокоиться. Савелий, примите меня к себе заместителем. У Славы уже Иван Тимофеевич имеется, а вот у Вас я буду. Ну, что согласны?

Обрадованный Савелий тут же поспешил согласиться. А что, в самый раз будет. Лучше «крыши» и не найдёшь. Игорь Аркадьевич и сам замечательный композитор, и на его имя и другие маэстро точно подтянутся. И на «Ласковый май» уже вряд ли кто посмеет посягнуть!

Конечно, мальчики и девочки юного ансамбля уже были плотно окружены участниками старшего ансамбля и другими гостями. Все дружно поздравляли их с успехом. Так-то, и общим. Анна Васильевна, Игорь Оттович и Вальдис уже весело щебетали с Ирмой и Инессой. Хотя, Инга отвлеклась на детей. Взволнованные девочки с двух сторон прижались к матери и что-то кивали отцу. Похоже, и у тестя с тёщей что-то начало налаживаться? В последнее время они, вроде, всё чаще вместе. Хотя, и жена что-то про мир меж ними говорила. А, что, чем таскаться по дешёвым и жадным любовницам, тестю лучше обратить внимание на красавицу-жену. Если судить по Инге, мать вряд ли уступит дочке. Если честно, тёща у меня приметная женщина. Жаль, конечно, что она с самого начала повела себя неправильно по отношению ко мне. И этот холод меж нами уже не преодолеть. Само собой, я и далее постараюсь держать с родителями Инги хорошие отношения, но всегда буду и настороже. Кстати, и со своей женой тоже. Жаль, но и она надолго лишилась моего доверия…

Хотя, я уже знал, что общепит Анны Васильевны органы тоже сильно трясли. Наверняка хотели прищемить нас и с этой стороны? Но, вроде, ничего значительного пока не нашли? Явно тёща не особо злоупотребляла? Если у неё ничего такого не найдут, я зауважаю её ещё больше. Вот Игоря Оттовича ещё не трогали. Пока в Ленинграде шмонали лишь торговлю и общепит, само собой, и снабжение.

А потом меня нежданно взяли за жабры Иван Тимофеевич и Игорь Аркадьевич. Не дали расслабиться. Вот им прямо на ровном месте захотелось закрепить успех юного ансамбля и обязательно с внеплановым концертом. Хотя, через неделю, в следующую субботу. А потом у нас с Ингой отпуск. Что же, пришлось согласиться.

Я накоротко переговорил и с Савелием. Он был рад. И ещё больше его жена Ольга. Я прямо позавидовал им. Вот действительно семья! Ни разу не слышал, что у них бывали сильные размолвки. По мелочи в семьях всякое может быть. Но у Савелия с Ольгой, похоже, всё было спокойно, и жили они явно в верности и любви. Дай бог, чтобы музыкальные дела не испортили моего друга.

Само собой, я тут же отдал Савелию ещё пару песен. С песнями других композиторов, уже сейчас можно было дать полноценный концерт. Как раз за неделю успеем подготовиться. Друг получил от меня, хотя, прямо при его жене, пару тысяч на расходы ВИА, конечно, с дальнейшим отчётом, и тысячу уже на семейные, просто так, без возврата. Подарок. Пусть старается, и жена не будет ругать…

Глава 14

Продолжаем развлекаться…

Музыкальные дела, конечно, хорошо, но у меня имелись и другие заботы. Но пока Петя с Самсоном остерегались обсуждать со мной разные тайные новости. Жаль, конечно, но они всё-таки на службе. Им за разглашение разных сведений может и попасть.

Зато со мной захотел поговорить Саша Крутин. Его жена Юля уже сильно располнела. Да, через пару месяцев наверняка рожать будет. Пара от души поблагодарила меня за приглашение. Для меня, конечно, мелочь, но им хороший отдых. Так и ВИА у нас теперь не из самых последних, и репертуар такой, что у разных знаменитостей ничего подобного не имеется. И для друзей мне ничего не жаль.

Саша уже стал старшим лейтенантом. Хотя, пока не взлетел. Работа у него, однозначно, не сахар. Пока Юлю отвлекла Инга, мы с ним кратко переговорили и о моих делах. Это он сам ещё в середине июля вызвался мне помочь. Хоть мы с женой и помирились, но наши, точнее, мои проблемы пока никуда не делись.

— Знаешь, Слава, сейчас в городе многим важным людям неспокойно стало. КГБ начало трясти торговлю и, к сожалению, им попались и люди из милиции. Ну, поделом таким! А как попался твой Паша, засыпались разные валютчики и фарцовщики. Всё бы ничего, но он, как и некоторые другие, оказался внештатником КГБ. Подонок ещё тот! В первый раз его «отмазали» отец и его же начальники. А сейчас нашли и тех, кто ему валюту и ценности дал, и кому он должен был всё передать. КГБ и наше МВД и ранее не ладили, а сейчас наши твоего Пашу комитетчикам уже не отдадут. Вытрясут всё! А твоя Инга, Слава, чиста. Ни с кем она не встречалась. Это Паша, раз выпустили, решил, что ему всё можно. Влюбилась она когда-то сдуру в этого подонка и теперь долго отходит. Тебе, Слава, надо бы постараться её удержать. Если тебя полюбит, то, думаю, до конца верна будет. Если что, дам знать. Хорошо, что у нас с Юлей всё в порядке. Знаешь, хорошая жена мне досталась.

Я поблагодарил друга за помощь и сочувствие. Успокоил он меня. Ничего такого я не узнал, да и не ожидал, но нежностью к жене наполнился. Жаль, что она сразу же не Вячеслава полюбила. Сейчас я бы не мучился. Но, что делать, кисмет, точнее, сехмет. Богиня такая злая, оказывается, в древнем Египте была…

Саше я пока ничего не сказал, но, улучив момент, подарил Юле красивый и дорогой кулон. Держал на запас. Сказал, что от нашей семьи своим друзьям. И ещё прямо заявил молодой женщине, что хотел бы стать крестным их будущего ребёнка. Тут уже сама Юля звонко чмокнула меня в щёку.

— Спасибо, Слава! Я согласна. И Саша не откажется. Он очень тебя уважает. Говорит, что вы с ним немало всего ещё на китайской границе хлебнули, и ты достойный товарищ.

Ну, если даже так, то хорошим парнем Вячеслав был! Без гнили, просто слегка наивным, вот и казался гнилому окружению Инги чудиком. Но я уже немного другой, злой и циничный. Николай успел многого нахвататься в дерьмократические времена!

Ну а далее мы с Ингой и детьми поехали домой. Хотя, взяли с собой и всё семейство её родителей. Позвали и мою тётю Светлану Никитичну и её любимого мужа Ипполита Валерьяновича, ещё и мою двоюродную сестру Анну с детьми. Нам надо было отпраздновать успех в узком семейном кругу. Чисто для Ирмы и Инессы. Не мешало укрепить и семейные связи. Ведь теперь у меня из числа своих родственников именно тётя и её дочки являлись самыми близкими.

Конечно, хорошо посидели, да так, что всем пришлось остаться ночевать у нас дома. Хотя, мест вполне хватило. Что ни говори, четыре комнаты. Главное, все остались довольными. Особенно была рада тёща. У неё с тестем, похоже, тоже начался «медовый» месяц, так как они ночью слегка и «пошумели», явно одарив друг друга страстными ласками. Ну, так и должно быть! Хотя, и мы с Ингой тоже слегка «расслабились». И у тёти с маэстро явно всё было хорошо с семейной жизнью. А счастливые дети все крепко спали.

Вот в воскресенье после позднего и сытного завтрака мы на машинах Игоря Оттовича, Ипполита Валерьяновича и вызванного такси все вместе как бы поехали кататься по Ленинграду. Хотя, просто весело гуляли по центру и фотографировались. И вместе с таксистом. Степенной весельчак Гурий Демьянович нас с Ингой сразу же узнал. Оказалось, песни в нашем исполнении, в том числе и из последней записи на Ленинградском радио, уже несколько раз показывались по телевидению. Вот мы это, похоже, пропустили? Ну, в последнее время нам из-за репетиций не совсем до телевизора было. Хотя, таксист, явно имевший хорошую память, нас узнал по «Эммануэль» и «Woman in love». Они и другие песни на иностранных языках тоже были пущены в эфир.

— У вас, Вячеслав и Инга, песни и музыка очень хорошие. Хотя, слышал, что вы и за границей очень популярны. Не думал, что буду катать таких знаменитостей.

Конечно, хоть и стали привыкать, но всё равно было приятно слышать столь тёплые слова от случайного знакомого. Мы таксисту и автографы дали, и выписали пару пригласительных на концерт. Хотя, уже «Ласкового мая». Потому что во время моего отпуска наш ВИА «Май» должен был обходиться без нас. Пусть привыкают и покажут свою зрелость. Хотя, должны справиться.

А ближе к вечеру мы всей большой компанией заявились в ресторан, конечно, «Кавказский». Нас явно не ожидали, но быстро накрыли столы, так и детям обеспечили все условия. И Инге дали спокойно покормить детей. В общем, расположились…

Хорошо в ресторане. Чуть отдохнув, слегка выпив и отведав ресторанную кухню, я пошёл как бы отдавать дань традиции. Хоть и странно было, но решил начать с «Прорвёмся, опера». Ну, пусть знают разные криминальные деятели, что я не с ними, а их клятыми противниками. Хотя, гости ресторана приняли песню тепло. А потом я сыграл на пианино «A Comme Amour». Трогательно получилось. По просьбе «трудящихся» мне пришлось исполнить её и второй раз. Тут уже подключилась Инга. Мы с ней, при поддержке музыкантов, весело спели «Малиновку». Сильно хлопали. А потом она, при моей поддержке синтезатором, трогательно исполнила «Осенние деньки». Тоже два раза. Тут музыканты, узнав Ирму и Инессу, попросили у нас дать выступить и им. Уже знали, что и они прогремели за бугром. И тут мы их слегка удивили, представив новые песни. «Крылатые качели» и «Облака», хоть как бы и детские, и в ресторане прошли на «ура». Ну, понятно, все тут советские и русские люди. Так ведь и песни шедевры, и надолго останутся в памяти людей. И сейчас обе прелестные песни гости ресторана, хотя, многие уже подвыпившие, приняли хорошо и наградили девочек дружными аплодисментами. Конечно, никто их повторно не вызывал. И короткий концерт завершил я сам. Просто под гитару и поддержку музыкантов, хотя, больше их барабанщика, как раз и спел «Танец на барабане».Решил, так сказать, слегка взбодрить «тёплую» публику:

— Барабан был плох, барабанщик бог,

Ну а ты была всю лучу под стать.

Так легка, что могла,

Ты на барабане станцевать.

Припевы я исполнял, глядя в сторону жены. Можно сказать, что признавался ей в любви. Хоть какая, но у меня другой любимой нет. И мне сильно, аж до дрожи в сердце, хотелось, чтобы она осталась со мной и моей навсегда!

— Ты, судьба, барабань на всю планету,

Звуки словно кастаньеты,

Их услышит целый свет.

Ты, судьба, хоть ты далеко отсюда,

Но со мной осталось чудо,

Словно аккомпанемент.

Под конец, ещё и с гитарой, я слегка, прямо как при «Клёво», показал и брейк-данс, конечно, без нижних элементов. Чтобы лучше запомнили. Хотя, уже никто не удивился. И встретили песню очень тепло. Попросили и повторить. Что же, ещё раз выступил. Я, хоть как бы и князь, не гордый. Главное, чтобы людям хорошо было.

Больше мы не выступали. Уже все больше предпочли отдать дань ресторанной кухне и, кому можно, слегка и выпить. Из мужчин, наверное, только мне? Но, ничего, музыканты быстро собрали для нас несколько продуктовых наборов. Подарки семьям и детям. Вот они посещению ресторана были сильно рады.

Да, хорошо отдохнули. И Инга осталась довольной. Любит она такие эффектные выступления и появления на людях. Конечно, я оставил для солистки Клары «Вовочку» певицы Натали. Как раз для неё подойдёт. Пока что ни есть ресторанная песня.

А на ночь мы с женой остались только одни. Все разъехались. Хотя, мы с ней ещё и вторую серию «Семнадцати мгновений весны» посмотрели. А что, хороший фильм. Инга была в восторге. И она, довольная и спокойная, и сейчас затеяла со мной откровенный разговор. Хотя, если честно, боясь разрушить хрупкий мир в нашей семье, в последнее время я их даже сторонился.

— Слава, пожалуйста, прости меня за всё прежнее! И, знаешь, мне хочется сказать тебе, что ты у меня очень хороший! — Конечно, хороший, но, жаль, не любимый! Похоже, я явно выдал себя? Хотя, мне хотелось услышать иное. — Слава, пожалуйста, не тревожься! Ты мне сильно нравишься! Думаю, что я постепенно и полюблю тебя. Знаешь, Слава, лучше тебя мужчины нет! Ты мой муж, и мне хочется прожить с тобой всю жизнь! Можешь не сомневаться, я буду тебе всегда верна, и у нас с тобой всё наладится. Ты мне веришь?

Хоть это признание ничем не отличалось от других, сделанных Ингой ранее, мне всё равно было приятно выслушать её. Что же, и мне пришлось заверить жену, что верю и очень рад, что она всегда будет со мной. Ещё и добавил, что очень хочется, чтобы она скорее полюбила меня. Хоть мне не очень и верилось, что это будет. Разве что мы привыкнем друг к другу. А что делать? Куда мне деваться с подводной лодки? Разве что пойти ко дну? Но сын и дочь при виде меня уже радостно улыбались и гугукали. Явно чуяли, что я родной им человек. Им уже по полгода стукнуло!

* * *

Следующая неделя на работе у меня больше была посвящена сдаче дел. И к отпуску надо было подготовиться. С посудомоечной машиной работы было ещё непочатый край, но вот мультиварку к концу недели я сдал. Успели изготовить пять штук и испытать. Всё терпимо прошло. Само собой, выявились и мелкие недостатки, но вполне устранимые. Новый бытовой прибор многим сборщикам, помогавшим мне, понравился. Загрузил нужные продукты, и чуть позже всё готово. Как раз для мужчин и ленивых удобно. И, конечно, одну мультиварку я притащил домой. Но тут она сильно понравилась и Инге. Так и вкусно получилось.

— Ох, Слава, с тобой не соскучишься! Надо же, ещё одну вещь придумал! Знаешь, просто оторвут! И когда начнут её выпускать?

— Не знаю, Инга. Ты же знаешь, у нас не всё быстро делается. К тому же, опять меня припашут. Значит, скорее, уже только после отпуска. В октябре, может, и появятся?

К сожалению, для нас с Ингой эта неделя всё-таки выдалась и напряжённой, и неприятной. На погоду жаловаться не приходилось. В конце июля температура чуть опустилась, но потом всё стало как ранее. В двадцать пять градусов наши дети чувствовали себя на улице вполне комфортно. И новости меня не особо волновали, кроме событий в Чили. Похоже, и нашего дорогого Ильича всё устраивало? Он, похоже, всё ещё отдыхал в Крыму, на морском побережье. Хотя, вроде, ненадолго вырвался в Алма-Ату и Саратов. Вроде, и война закончилась в Лаосе и Камбодже? И ещё из гастролей вернулся Эстрадный ансамбль нашего Ленинградского радио. Он с начала августа колесил, точнее, летал, по столицам социалистической стран. В среду ко мне на работу дозвонилась Лариса и сообщила, что пока находится в Москве. Девушка, хоть и устала, явно была в восторге. Ну, да, теперь и она мировая знаменитость. Как я уже слышал, песни в её исполнении гремели по всей Европе. Хотя, вроде, и французский вариант «Porque Te Vas» в исполнении Инги взлетел вверх. Она тоже популярна за бугром, но Ларису в Европе увидели живьём. Нас с Ингой, к сожалению, точно никуда не выпустят. Меня это не так уж и волновало, но жену точно! Хотя, теперь в Европе неплохо знали и Хиля, и Сенчину. Конечно, и других артистов и музыкантов, но наших знакомых явно больше.

Много времени, и каждый день, у меня занимали репетиции, уже с «Ласковым маем». Хотя, и Инга пару раз на них приезжала, но ей требовалось спеть лишь две песни. Но ей пришлось приглядывать и за сёстрами, уже участницами нового ансамбля. Они тоже вовсю репетировали. И получилось, что и моя жена толком не посмотрела «Семнадцать мгновений весны». Хотя, не трагедия…

Вот в четверг нам с Ингой поволноваться пришлось. Милиция не оставила нас в покое и вызвала на вторник, конечно, повесткой, в Калинин. Моя жена была в шоке и сильно зла, но наехать на меня не решилась. И сама обещала, что будет держаться меня, так и, если что выкинет, то, скорее, со мной уже больше жить не будет. И она это понимала. На этот раз прощать ей разные проступки я не собирался. Хотя, пока всё было терпимо.

И в пятницу, специально отпросившись с работы после полудня, я отправился в Кировское РОВД к майору Щеглову. Нет, он со мной спокойно встретился, но почему-то не в кабинете, а как бы лишь мимоходом в коридоре, и сразу же огорошил отказом:

— Понимаешь, Вячеслав, только между нами, ваше дело начало приобретать странный оборот. Комитетчики накосячили, и теперь им надо как-то оправдаться. Вот и требуют соблюсти мелочи и как-то снизить меру наказания для своего внештатника. К тому же, дело в проклятой валюте. Тут такое вскрылось! Ну, тебе знать об этом не следует. И жене ничего не говори. Она хорошая, Вячеслав, но пока не совсем твоя. Не обижайся, но это так. Так что, придётся ехать.

Что делать, я и сам без майора знал, что так. Хотя, и про то, что вскрылось, Саша Крутин слегка просветил. Ну, детали мне ни к чему. Просто самому опасно знать. Тем более, и под «колпаком» у органов.

— Товарищ майор, мы же можем пригласить адвоката? Тем более, я не хочу оставлять жену одну с этим подонком. Она может просто разволноваться и наговорить непонятно что.

— Обязательно приглашай! Твой Соломон Юрьевич толковый, справится. Я и сам, Вячеслав, позвоню в Калинин одному знакомому адвокату. Встретит вас. Тоже толковый. И обязательно просись на очную ставку этого подлеца с женой. Вместе с адвокатом и врачом. Но это, Вячеслав, мелочи. Ваш Паша теперь сядет, и надолго. Он за собой стольких людей потянул, что ещё неизвестно, что с ним самим будет. Так что, не переживай, всё нормально будет.

Пришлось мне отправиться домой. Хотя, я по пути с автомата созвонился с адвокатом и пригласил его в Калинин. Он сразу же согласился. Лишь слегка пошутил:

— Да, похоже, Слава, я становлюсь вашим семейным адвокатом!

— Что же, Соломон Юрьевич, судьба, значит, у Вас такая! — пошутил я в ответ. — Как говорят у нас, татар, кисмет!

В общем, договорились. Хотя, у нас и другой адвокат, значит, будет? Явно майор и сам заинтересован в продолжении следствия. Хоть мы с Ингой как бы и знаменитости, вряд ли его интересует наша судьба. И Пашу ему не жалко. Вот если у майора выгорит, то сможет заслужить и награды, и повышение.

Инге я, конечно, ничего о визите в милицию не сказал. Хоть и волновалась, она бодрилась и сразу же поспешила меня заверить в своей верности. Скорее, тоже устала от ссор?

— Слава, можешь не волноваться. Я ничего не утаю. Меня этот подонок уже достал. И когда его, наконец, посадят?

— Я верю тебе, Инга. Ты тоже не волнуйся. Соломон Юрьевич сказал, что если потребуешь присутствовать на очной ставке меня, а ещё и врача, чтобы тебе вдруг дурно от волнения не стало, конечно, и адвокатов, то всё пройдёт как надо. Нас в Калинине встретит ещё один адвокат, так что, мы там будем не одни.

— С нами, Слава, ещё мама поедет. Чтобы с детьми посидеть. Она на работе отпуск взяла. Её милиция и КГБ уже проверили и ничего не нашли. Разве что по мелочи. Но переволновалась сильно. Хочет отдохнуть. Раз такой случай, мне и самой хочется в Москву съездить. А за квартирой сёстры присмотрят. А потом по пути обратно заедем в Кириши и там поживём недельку-другую. Пора нам всем вместе показаться перед твоими родственниками.

Глава 15

Всё идёт своим чередом…

И в субботу, наконец, состоялся первый концерт, детского, хотя, подросткового ВИА, и пока с сильным участием взрослых. Помимо меня и Савелия, большое участие в подготовке концерта уже принял и Игорь Аркадьевич. Хотя, и основную часть номеров мы взяли из репертуара взрослого ВИА. По совету композитора, как и положено, взяли и песни разных членов Союза композиторов. Мне и самому не хотелось сходу отпугнуть взрослых и, главное, наше и музыкальное начальство. А со временем, глядишь, и привыкнут?

Зал был полон. Хотя, большинство опять составили работники нашего Кировского завода. Кстати, пришли и сотрудники Кировского РОВД с семьями. Ещё и наши друзья и родные. Даже знакомый таксист с женой пришли. Но пятую часть зрителей, конечно, таких же мальчиков и девочек, больше своих знакомых, привлекли сами участники ВИА. А ещё столько же пригласительных разошлось среди детей работников. Так что, почти половина зала была заполнена подростками и детьми помладше. Интересно, и что получится?

Концерт мы открыли «Куклой», как и ранее, в исполнении Ирмы. Само собой, привлекли и Ивана Тимофеевича, и Инессу. Хотя, номер приняли очень тепло. Далее уже Юра Королёв спел «Детство», и вот тут зал начал понимать, какие песни их ожидали. Хорошо, что мы уже нехваткой инструментов не страдали. У «Ласкового мая» они были и новее, чем в заводском ВИА. Так и одних синтезаторов было три. Помимо меня и Володи Быкова, очень хорошо показала себя и старшая сестра Юры Лиля. Ну, может, она играла лишь чуть хуже. Далее пошли популярные сейчас и в будущем «Песня крокодила Гены» в исполнении Димы Карнаухова и «Трус не играет в хоккей», где подключились и другие мальчики. Аплодировали сильно. Вот «Лето» в исполнении Егора Дымова взрослых зрителей удивило, но подростки сразу же встретили песню на «ура». Хотя, их пыл немного охладила Инга, спев «Звёздное лето». Тут уже взрослая часть зала хлопала сильнее. И весь зал попал под очарование голоса Инессы. Ей пришлось спеть «Облака» и два раза. Зал успокоили мальчики ансамбля, сыграв на гитарах «Дорогу домой». Хотя, им помогли и сам Савелий, и Витя Егоров. Теперь и они участники ансамбля.

Подростков снова взорвали «Белые розы» в исполнении Димы Карнаухова. Взрослые тоже встретили песню вполне тепло. И всем понравились «Крылатые качели» в исполнении Ирмы. А ещё и игра на пианино Анны Калининой. И тут тоже не обошлось без «бис». Обе девочки выступили замечательно!

Тут на сцену опять вышел Юра и спел «Пусть будет ночь». Его исполнение явно было лучше. Песня получилась, ещё и под три синтезатора. Хоть и хлопали сильно, но на «бис» выходить мы не стали. Так у нас сил и времени не хватит. Сильных аплодисментов удостоилась и Аня, прелестно сыграв «A Comme Amour». И Дима сразил зал, спев «Седую ночь». Хотя, песню лучше спел бы Юра, но Савелий и Игорь Аркадьевич решили пока не выделять одного солиста. А я в их решения вообще не вмешивался. Хотя, посоветовал включить в концерт прелестное «Rondo Russo», тем более, солистка ВИА Наташа Соколова неплохо играла и на флейте. И, действительно, получилось красиво. Хотя, и сейчас выходить на «бис» мы не стали.

Подростки жаждали понравившиеся им песни. И тут они опять получили «Только ты» в исполнении Юры. Хотя, им понравился и «Окончен школьный роман» в исполнении Нади Михальчик. Весь зал хлопал сильно. Хотя, подросткам досталась и «Осень», которую старательно спел Егор. Хотя, тоже справился.

Далее уже пошли как бы взрослые номера. Большая часть игры в «Just Blue» досталась Лиле. Она и встала за мой синтезатор, и справилась на уровне. Далее на сцену вышла Инга и прелестно спела «Прекрасное Далёко». После неё Наташа неплохо исполнила «Гляжу в озёра синие». И зал очень тепло встретил «Золушку» в исполнении Людмилы Сенчиной. За мой отказ участвовать в их концерте она как бы и обиделась, но всё-таки пришла. Хотя, тут её сосватал сам Игроь Аркадьевич. Отказать ему она не решилась. Вот Эдуард Хиль, как оказалось, сам вызвался. Он спел «Птицу счастья». Без сомнения, сильнейший голос. Хотя, я отдал ему и «Прорвёмся, опера», и «Барабан». Он уже слышал о них и сам попросил у меня разрешения. А что, пусть. Уж он их споёт лучше. А Сенчиной я отдал вообще новые, ещё ни разу не исполненные, «Прощальный вальс» и «Черёмуху», хотя, всё же с согласия Инги. Уж она понимала, что всё перепеть она не сможет. И певица осталась довольной. Эти песни, кроме неё, уже никто не будет петь.

И концерт мы завершили новой песней, само собой, членов Союза композиторов. Игорь Аркадьевич, предоставивший ансамблю её ноты и слова, сказал, что «Мой адрес Советский Союз» взяли себе ВИА «Самоцветы» и даже исполнили где-то, и победили. Пока она по радио не звучала, и телевидению не показывалась. Я песню, конечно, слегка переделал, и маэстро она, ага, моя версия, восхитила. Ну, в моей прежней жизни она в этом виде и прославилась. А что сейчас записали «Самоцветы», да, немного отличалась. Я на эту песню и не претендовал, и на концерте были названы настоящие авторы. Хотя, песня знаковая. Мы взяли её как бы без разрешения авторов, но наш ВИА же детский, а детям всё можно. И эта песня тоже никак не помешает новому «Ласковому маю».

Да, песня шедевр! Детский хор спел её сильно трогательно. Зал просто встал в едином порыве! Хотя, мы же живём в Советском Союзе. Аплодисменты никак не хотели утихать. Конечно, Савелий с Игорем Аркадьевичем вывели свой ВИА и на «бис». Всё равно продолжали хлопать. На этот раз уже вышла Инесса и спела свою «Отмените войну». Аплодисменты продолжились. Но мы не стали мучить девочку. Просто вывели весь «Ласковый май» на сцену на поклон, и всё. По пять мальчиков и девочек, вместе с Ирмой и Инессой, которые уже официально числились в его составе. А ещё старшие товарищи — конечно, Савелий, как руководитель ВИА, Игорь Аркадьевич, как его заместитель, Витя Егоров и Лиля Королёва. Хотя, позвали и меня, но просто как автора большей части музыки.

Да, концерт получился. Тут уже сомневаться не приходилось. Даже нынешний репертуар хватит на несколько концертов. Будут и новые песни от меня, так, как хотел Игорь Аркадьевич, и от него, и от других композиторов. Конечно, это будет уже не совсем ансамбль из моей памяти, но каждому времени и свои песни…

* * *

Всё-таки нехорошое начало отпуска! Надо же, во вторник надо быть в Калинине в местном ГУВД для очной ставки Инги с Пашей. Ладно, что с меня потребовались дополнительные показания. Я всё равно выкручусь, но вот наша семейная жизнь может поломаться.

Так как часть забот как бы осталась позади, то в воскресенье и понедельник мы с Ингой отдыхали и ещё готовились к поездке. Всё же с детьми в пути не просто. Как назло, и прогноз погоды обещал похолодание, и даже градусов до десяти. Хотя, в Ленинграде. Пока было тепло, и под двадцать градусов, но температура неуклонно падала. Скорее, в Москве будет теплее. Но всё равно подготовиться надо. Особенно для детей всё надо взять.

Мы с Ингой и отдыхали, и, раз время позволяло, работали. Вместе с её сёстрами. Мы уже взялись за пятую часть сказки о коте Леопольде, о его велосипедной прогулке. Части о поиске клада и проделках мышей у него дома уже закончили. Песни я пока никому не показал. Всему своё время.

В понедельник вечером, как и договорились, мы встретились с Соломоном Юрьевичем на Московском вокзале. Нас провожали и родные Инги, и мои родственники. Хоть как бы и не такая важная поездка, но на душе у меня скребли кошки. Лишь бы с Ингой не разругаться! Но, вроде, Анна Васильевна уже была за меня. Она всё успокаивала дочь и настраивала. Надеюсь, не против меня?

Хотя, и в Калинине нас встретили, и даже с машиной. Знакомый адвокат майора Щеглова Геннадий Егорович Сидоров оказался русским и вполне компанейским человеком. Хотя, кадр тоже явно не простой! Вроде, когда-то тоже служил в милиции! Соломон Юрьевич, оказывается, его хорошо знал.

Водитель Семён сразу же повёз нас в ГУВД. Я там уже был. Но нас встретил не прежний следователь Кирилл Соловьёв, а совсем другой, вроде, и повыше по должности. Хотя, Кирилл тогда просто дежурил в ночь, поэтому его и привлекли. И утром ему пришлось задержаться для полного оформления дела. Мне этот старший следователь Федот Сёмкин сразу же не понравился. Хотя, плевать.

Сначала Федот, да не тот, опросил меня, но я лишь подтвердил все свои прежние показания. Хотя, ещё дополнительно добавил и то, что мне стало известно по возвращению в Ленинград. Тут я сильно постарался сгустить краски. Ведь на самом деле подонок угрожал и Инге, и грозился проучить меня. Так и моя жена всё рассказала, и сама заявление написала. Следователь пытался поймать меня на разных мелочах и делал странные намёки. Типа, что я сам виноват, что обострил отношения с бедным Пашей при встрече в универмаге «Московский» или Венгрии. Вот его встреч с Ингой Федот старался не касаться. Но тут я, не называя источника, мол, просто где-то сплетни услышал, резко заявил следователю, что Павел Зацепин и за границей показывал аморальное поведение, и что он явно агент иностранных спецслужб, так как обычно на связях с проститутками шпионов и вербуют. И тут Федот нежданно заглох. Похоже, я попал в точку! Явно Пашу ещё и вербанули! Скорее, англичане! Это они падки на такие вещи! Раз надо ковать железо, пока оно горячо, то я тут же добавил, что, возможно, Паша собирался покушаться на меня по заданию спецслужб, к примеру, Англии и Италии. Просто как месть за задержание их шпионов. И Федот тут же клюнул. Хотя, скорее, ему было просто интересно?

— И, что, товарищ Репнин, раз шпионов задерживаете, может, Вы ещё и в КГБ служите? Но у нас таких данных не имеется.

— Что Вы, товарищ следователь, конечно, уже нет. Но я два года служил в пограничных войсках и не раз задерживал на китайской границе шпионов, так и воевал с хунвейбинами. И даже был ранен, и награждён — сначала медалью «За отвагу», а в мае этого года и орденом Красной Звезды. И в Венгрии мне пришлось сцепиться с четырьмя иностранцами, оказалось, английскими и итальянскими шпионами. Пять пистолетов у них с собой было. И тоже наградили орденом Красной Звезды. — Тут Федот досадливо поморщился. Явно у него таких наград нет. Хотя, боевые награды ещё заслужить надо! А ведь я уже в который раз реально своей жизнью рисковал! Считай, на боевое оружие грудью бросался! — Сам товарищ Брежнев вручал. И наказал, чтобы я и хорошие песни писал, и нужные вещи изобретал. И мне есть что ему ответить. А вот Павел Зацепин, хоть и служил и в КГБ, и МИДе, и Родину явно предал, так и преступной деятельностью занялся. А Вы пытаетесь вменить мне в вину то, что указал ему на его аморальное поведение. А оказалось ещё хуже.

Тут Федот полностью от меня отстал и ничего от себя уже не нёс. В общем, у меня всё нормально прошло. И оба адвоката мне лишь кинули одобрительно. Всё сделал, как они подсказали.

Конечно, и Инге пришлось сначала дать показания. Но, ничего, и она справилась. Моя жена даже психанула и откровенно накричала на следователя, что ей угрожали, а меня пытались убить, и всё равно кто-то там пытается оградить преступников. Состоялась как бы и очная ставка, и тоже в моём присутствии. Сначала Паша пытался разжалобить Ингу, но тут она уже накричала на него:

— Ты, подонок, о чём думал, когда как бы дружил со мной и при этом обманывал девушек и заставлял их аборты делать⁈ И у Лизы Синичкиной, моей подруги, теперь никогда детей не будет! Сволочь ты последняя! Я же знаю, мне девочки рассказывали, что ты ещё и признавался дружкам, что меня не любишь, но при этом насмехался, что не прочь обрюхатить и меня. Мол, никак тебе не даюсь, но ты всё равно меня добьёшься, но жениться не собираешься! — Вот этого я не знал! Инга никогда мне в таких вещах не признавалась! Хотя, скорее, так и было? Явно и у неё, хоть и любила, имелись свои счёты к Паше? Но никак не могла избавиться от любовного дурмана? А вот теперь сорвалась? И у неё, похоже, начинался нервный срыв? Хотя, пока адвокаты врача звать не стали. Но, вообще-то, им виднее. — Я же знаю, ты любил устраивать другим подлости, поэтому, хоть и ушла, тебя слегка боялась и старалась держаться в стороне. Чего же ты, сволочь, после всего опять припёрся ко мне в поликлинику? Хотел силком добиться со мной встречи и опорочить перед мужем, и разрушить нашу семью? Решил так отомстить? Месяц отсидел, и всё равно не успокоился? Уже у дома пристал, с детьми подкараулил? Мне неприятностями грозил, Славу хотел убить? А вот, сволочь, шиш тебе! Сам теперь попался! Посиди немного, грехи свои отмаливай! Думаешь, я всё ещё люблю тебя? А вот и нет! Уже разлюбила! Я Славу люблю! Он мой муж и лучше тебя, подонка! А тебя я просто презираю! Уйди с глаз моих! Вообще не хочу тебя видеть!

И тут адвокаты позвали врача, и он срочно увёл Ингу. Понятно, что далее ей могло стать плохо. Но молодцы, адвокаты! Вовремя всё пресекли. Хотя, прожжённые жуки! Большой опыт! Само собой, о продолжении очной ставки и речи быть не могло. Хотя, следователь решил, что она состоялась. Моё вмешательство и не потребовалось.

Мне было больно. Да, жизнь у меня жестянка и, вообще, болото! И приходится тут разбираться с прежними увлечениями и не самым хорошим поведением своей жены. Прогнать бы эту подлую самку собаки нахрен и забыть как дурной сон, но не получается! И любовь, и, главное, дети не отпускают. Прогоню, так далее ещё больше адских мук придётся испытать не только мне, но уже и им. Так и так надо будет терпеть и проходить через весь позор, что сейчас выпал.

Но не всё ещё, оказалось, закончилось. Пришла и моя очередь очной ставки с Пашей. Конечно, немного как бы поговорили. Я лишь спокойно подтвердил следователю прежние показания. У меня и так как бы всё на мази. Но под конец подонок, пытавшийся всё отрицать, нежданно сорвался и начал грозить мне разными карами. В том числе стал и жалеть, что не пристрелил меня перед Домом культуры. Похоже, уже у него начался нервный срыв? А потом он успокоился и заявил следователю, что точно хотел меня избить, может, смотря по обстоятельствам, и убить, но, мол, только как вынужденный ответ за нанесённые мной обиды. Тут я повторно рассказал следователю о встречах с подонком. И в универмаге «Московский», и кабинете полковника Саблина я ничего такого не допускал. Так что, и злобы к подонку, и как бы торжества над поверженным врагом у меня не было, а лишь презрение. Попадётся ещё раз, прикончу этого шакала!

После этого разьярённого Пашу вообще увели. Фактически он полностью раскрылся. А меня отпустили уже к Инге. Врача не было, но в комнате, кроме детей, находилась и Анна Васильевна. И она ласково наговаривала дочери что-то своё. У меня аж в сердце от тоски и нежности к жене защемило. К счастью, она уже успокоилась. Хотя, оказалось, не совсем. Едва Инга увидела меня, тут же повисла у меня на шее и расплакалась.

— Слава, милый, прости меня за всё! Всё из-за этого подонка! Сначала сдуру влюбилась, но смогла уйти. А потом в конце учёбы он уже сам стал приставать ко мне. Но смогла удержаться. Поверь, та попытка примирения с ним была очередной глупостью. Хотя, и тогда он сам пристал. Я заявила ему, что меня он может добиться лишь после женитьбы. Прости, но тогда о тебе и детях я не думала. Была ослеплена своими чувствами. Может, и на аборт бы пошла? А в ответ он потребовал, честное слово, как доказательство серьёзности моих намерений, переспать с собой. А сам пообещал через год развестись с женой и лишь только тогда жениться на мне. Но, к счастью, тут я пришла в себя и назвала его последней сволочью. А он лишь рассмеялся в ответ. И я ушла к остальным. А потом появился ты с цветами, и я смогла успокоиться. Прости, Слава! Я долго не могла отойти от прежних чувств и причинила тебе много боли. Но, поверь, уже всё позади! Я хочу остаться только с тобой!

Глава 16

Новые места…

Мне, конечно, было больно и, если честно, даже и противно выслушивать откровения Инги. Тем более, в нашу комнату явились и адвокаты, и следователь, и пара милицейских чинов. А кто примет во внимание все мои страдания? Те оскорбления, которые пришлось получать от этой дурной самки собаки? Пушкин? Или сам бог? Сама же себе всё время яму рыла, всё глубже и глубже, а я её спасал. Но что делать? Уже столько вытерпел, и сейчас было просто поздно и неразумно, да и подло отталкивать жену от себя.

— Ладно, Инга. Я тебя люблю и, конечно, никуда не отпущу. Нам ещё и детей вырастить надо. Но у меня будет и пара условий! — Хоть и при людях, чего уж теперь стыдиться! — Раз ты меня полюбила, то мы с тобой опять устроим «медовый» месяц. Вот как раз поедем в Москву и будем там гулять и наслаждаться жизнью. А ещё через пару лет ты мне снова родишь сына. Можно и дочку. Я не против. Мне она даже больше понравится. Всё равно на тебя будет похожа.

Тут Инга мигом успокоилась. Она даже звонко рассмеялась и тут же впилась мне в губы, и сильно страстно.

— Милый, всё у нас будет! Я тебе и сына рожу, и дочку. Сколько сможем! Знаешь, ты самый лучший мужчина на свете! И мой муж!

И Инга опять впилась мне в губы. Очень страстно!

Конечно, я нисколько не поверил, что Инга в меня влюбилась. Но раз она под действием нервного срыва так подумала или себе внушила, может, и столь умело сыграла, мне ничего не оставалось, как лишь поддержать её. Хотя, сейчас жена была настроена ко мне как к близкому человеку. И она явно хочет наладить жизнь именно со мной. Грех этим не воспользоваться!

Больше в милиции нас не стали держать. Ничего нового мы им тут не рассказали. Честно говоря, выполнили лишь формальности. Хотя, Паша уже сам раскололся. Явно сломался. Значит, и далее всё расскажет. Но это уже дело следствия. А про очные ставки с остальными шавками из шайки Паши следователь почему-то и не подумал. Похоже, они уже давно раскололи и качка Жоржа или Георгия Бугрова, Дана или Даниила Гаранина, так и Сержа или Сергея Барчука, ещё и водилу, как оказалось, Якова Хрусталёва. Вот и подал он на своё горе машину преступникам. Теперь тоже срок впаяют. Хотя, не жалко. Нечего было прислуживать. Все чёрные дела у разных мафиози выполняют как раз рядовые члены!

Сначала мы все вместе поехали в ресторан, вроде, «Мотель Тверьский». Раз у нас с Ингой «медовый» месяц, значит, погуляем. Никита и Наташа уже большие и требуют меньше ухода. Всё-таки им почти по семь месяцев. Так и адвокатов требовалось умаслить.

Нас в ресторан и провели спокойно, и достойно обслужили. Хотя, Геннадия Егоровича здесь уже знали. И неплохо посидели!

— Ну, что, Слава, тряхнёшь стариной? — подколол меня Соломон Юрьевич. — В Ленинграде ты уже неплохо отметился. Неужели здесь маху дашь? Тем более, мне и охота вас послушать. Как, Инга?

Я вопросительно глянул на жену. И она улыбнулась мне нежно.

— А что, милый? Гулять, так гулять! Пошли!

И мы с Ингой встали и направились к музыкантам. Сказали, что хотим спеть. И они вдруг попросили у нас червонец! Хотя, оказалось, что такие расценки. Ладно, отдал. Не жалко, так пусть и стыдно, и на память будет. Похоже, мой концерт в Доме культуры строителей в Калинине не особо запомнился. Что же, запомнят!

Я тут же сел за пианино и сначала сыграл «A Comme Amour». На красивую мелодию сразу же обратили внимание гости ресторана. Явно и музыканты поняли, что не на тех нарвались. А потом уже Инга села за пианино, и я спел «Принцессу». Давно не исполняли. Далее опять я взялся за гитару и сыграл «Золушку». И под конец мы с ней спели «Малиновку». И тут старший из музыкантов очнулся:

— А вы, уважаемые, кто будете? «Принцессу» точно слышал, но вспомнить, кто автор, никак не могу.

Вот человек и признался, что слушает забугорные «голоса» или достал пластинку оттуда. Вроде, песню у нас в Союзе, кроме как в Ленинграде, на радио и телевидение ещё не пускали?

— Вячеслав Репнин я, а она моя жена Инга.

И тут я, раз пока гитара в руках, решил блеснуть ещё раз и начал «Эммануэль». Не для гостей, а чисто для Соломона Юрьевича.

А музыканты сильно покраснели. Старший хотел вернуть мне десятку, но я просто отмахнулся.

— Э, Вячеслав, извините, пожалуйста. Это же Вы пару месяцев назад выступили в Доме культуры строителей?

Я лишь кивнул головой. И мы с Ингой отправились к себе за стол. Адвокаты и Анна Васильевна встретили нас с довольными улыбками. Хотя, для них же старались.

— Вот, Слава, Инга, узнаю вас. А то тут лабают непонятно что!

— Ну, Соломон Юрьевич, вполне нормально было. Хотя, до вас, Слава, Инга, им далеко. Я рад, что имел честь с вами познакомиться.

— Будете у нас в Ленинграде, Геннадий Егорович, захаживайте в гости. Всегда рады будем. Честно скажу, приятно иметь дело, уж простите за каламбур, с мастерами своего дела.

Тут адвокаты мило улыбнулись. Хотя, тоже нужная профессия.

А далее мы сняли в мотеле две комнаты. Геннадий Егорович повёз своего коллегу на вокзал. Завтра он обещался покатать нас по городу. Так мы решили заглянуть и на завод электроаппаратуры. А то как-то невежливо будет.

Далее мы предались долгожданному отдыху. Всё-таки у нас сильно нервный день выдался. Хотя, Инга сама затащила меня в постель. И она одарила меня свою нежностью с лихвой. Не всегда у нас так бывало. А потом мы, умиротворённые, заснули. Хотя, чуть что, сразу вставали к детям. Уже привыкли.

* * *

— Значит, Слава, Паша с компанией поджидали тебя здесь? — сильно обозлённая Инга хмуро оглядела бедную липу с обкарнанной кроной. — Надо же, совсем обнаглел!

— Так они, Инга, ещё с вечера сторожили меня у заводской гостиницы. Но, к счастью, я никуда не выходил. На другой день уже наняли за сто рублей одного музыканта, и тот целый день сливал им, что я делал. В милиции сразу же сознался. Но после банкета я завалился спать, и все меня потеряли. А потом у них машина сгорела. Как раз в это время меня разбудила одна парочка.

— А, где ты несчастного парня скинул с пьяной девушки? — тут Инга звонко рассмеялась. — И не дал им насладиться друг другом! Хотя, тебя, Слава, никак нельзя одного отпускать.

Внутрь Дома культуры мы заходить не стали. А что там делать с утра? Так, слегка постояли на крыльце, чтобы оценить, как тогда всё происходило. Далее Геннадий Егорович повёз нас в сам завод. И, конечно, Валерий Петрович встретил нас приветливо.

— О, Вячеслав, да Вы всей семьёй! — После знакомства с моими близкими, замдиректора тут же потащил нас в заводскую столовую, конечно, чаёвничать. Закон гостеприимства. Заодно он явно послал и за музыкантами ВИА. Не все, но большинство мигом собралось, в том числе и Саша с Таней. Похоже, всё ещё вместе! И глядели друг на друга нежно! Кстати, была и Катя. И она в оба глаза сверлила Ингу и наших детей. Да, конечно, уступала моей жене. Но, как в песне, красоту уносят годы, а доброту не унесут. Хотя, и её тоже могут унести… Даже не годы, а мгновения…

Мы и не собирались оставаться на репетицию или какие-нибудь другие мероприятия. После недолгих посиделок я лишь передал ВИА нотные листы ещё десятка произведений. Пусть пополнят свой репертуар. Всё-таки как бы мой подшевный ансамбль.

Оказалось, Инга глазастая. Всё она приметила.

— А твоя парочка, Слава, как голубки. Похоже, эта Таня уже и беременная? А вот кто другая девушка?

— Это Катя, ихняя солистка. Да, пыталась обратить на себя моё внимание. Если ты, Инга, думаешь, что я тут с ней флиртовал, то даже в мыслях не было. Если честно, сначала и Таня клеилась ко мне. Поэтому я, от греха подальше, и сбежал от них в эту подсобку. Всё-таки слегка перебрал. И Таня явилась туда уже с Сашей.

Тут и Инга, и её мама, и адвокат рассмеялась. Всё-таки мне и сейчас надо было укреплять своё алиби.

Ну а потом Геннадий Петрович повёз нас в Москву. Может, у него и дела там были, или майор Жеглов попросил, но после полудня он как бы сдал нас персоналу гостиницы «Москва». Хотя, это я по старой памяти, раз такая оказия, попросил отвезти нас туда. На 9 мая здесь же жил перед награждением и после. Тогда про меня мало кто в Москве знал. Но вот прошло немного времени, хотя, уже три с половиной месяца, и администратор, даже прежний, едва услышав наши фамилии, тут же уткнулся в нас внимательным взглядом, а затем расплылся добрейшей улыбкой. Ясно, что узнал. Не меня, как прошлого постояльца гостиницы. Про это он, скорее, и не помнил. А нас с Ингой узнал, как мелких знаменитостей. Хотя, я уже точно не мелкий. И Инга немало успела прославиться. Как мне помнилось, сейчас в гостинице многие из обслуживающего персонала точно являлись «рыцарями плаща и кинжала». А администратору явно и по должности положено? Может, и наводку на нас уже дали?

Мы с семьёй и Анна Васильевна расположились в соседних номерах. Хотя, у тёщи там уже была соседка. Не самые роскошные, но, вроде, ничего номера. Всё есть, даже телевизоры. Мы решили погулять в Москве вообще до следующей недели.

Когда я изъявил Инге желание навестить своего друга Сергея Ефимова и пригласил её с собой, она всё-таки отказалась. С одной стороны, понятно. Только вчера ей пришлось перенести немалый стресс. Ещё и дети. Хотя, на такси кататься туда-сюда по Москве никакого труда бы не составило. А тут, похоже, главной причиной было желание жены на время остаться одной, без меня, и привести свои мысли в порядок. Ну, не верил я, что она со вчерашнего дня вдруг воспылала ко мне всепоглощающей страстью. Тогда у неё лишь отходняк после сильного стресса начался. Может, и имелась какая-то привязанность ко мне, но небольшая. И, вообще, у Инги настроение всегда, как флюгер, может измениться в любую сторону. Это к своему Паше она была сильно привязана, а меня, если честно, до последнего воспринимала лишь как досадливую муху. Ладно, что теперь немного иначе стало… Может, и влюбится, и, как сказал Саша Крутин, будет верна мне, как и подонку, но до этого было ещё далеко!

Я и сейчас не знал, что решила Инга, и пока она мне ничего не доказала. Может, и приняла решение полностью порвать с подонком, избавиться от последних остатков прежних чувств? Ранее это они заставляли её метаться. Но всё это будет видно лишь позже! Как отойдёт от стресса, тогда что-то и прояснится по поступкам Инги.

А пока по тайным мыслям моей дурной жены, скорее, как бы я являлся виновником всех её бед. Меня, похоже, в любое время могла ожидать очередная ссора. Уйти от меня, тем более, когда подонок надолго загремел в тюрьму, которого она наверняка спишет из своих расчётов, Инга пока явно не захочет Но мстить мне по мелочам может. Если предоставится возможность, и «рога» может понаставить. Как я знал, у неё и тут хватало близких друзей и подруг, как местных, так и перебравшихся из Ленинграда сюда по разным причинам. Нельзя исключать и разных случайных связей. Ясно, что она примет все меры, чтобы на этот раз не попасться. Так что, и мне, если не хочется потерять её, не следовало надолго оставлять жену в Москве одну. Тем более, если мать рядом. Можно на время детей оставить с ней и сорваться погулять. Я ничего не услежу! И мама всегда будет на стороне дочери и если что, прикроет. Если честно, тоже что ни есть подлая самка собаки, да намного опытная и опасная! Вряд ли Анна Васильевна упустит возможности хоть слегка отомстить зятю-грубияну⁈ Пусть у них с Игорем Оттовичем в последнее время отношения как бы и начали налаживаться, но я знал, что пока они оба не избавились от сторонних связей. Так что, и тёща сама, даже при мне, постарается погулять.

Такси брать я не стал. И ловить «бомбил» тоже. Самый лучший способ затеряться в Москве, это прокатиться в метро. Тем более, сейчас. Когда ещё нет повсеместно проклятых видеокамер и разных цифровых технологий. И милиции меньше, чем в будущем.

Я не знал, следил ли сейчас за мной кто-нибудь? В Ленинграде, да, приглядывали. И КГБ, и милиция, но нагло не лезли. Но этого исключать никак не стоило. Скорее, и да? Но я же направился к другу? Как тут без подарков? Так и любимой жене с тёщей надо бы что-то интересное прикупить? Вот я как бы и сорвался на, ага, шопинг.

В ГУМ соваться, конечно, не стоило, но в Москве, в центре, и других престижных магазинов навалом. В темпе вальса я прошёлся по ближайшему большому магазину, как бы хватая всё подряд, но, на самом деле, постарался определить наличие слежки. Да, она была. Пока я заметил лишь парня с девушкой, игравших роль влюблённой парочки. Так-то, я не такая уж важная личность и ни в чём особом и противоправном не был замечен. И в Москве у органов и свои, и более важные дела, помимо меня, имеются.

И я резво припустил по разным торговым точкам, заодно прикупил и всё необходимое для наведения марафета, то есть, хоть какой-то временной маскировки. Парень с девушкой потерялись. Я зашёл в один многолюдный магазин с одного входа и почти сразу же вышел с другого. А потом и затерялся в безлюдном переулке со многими проходными дворами. Как бы по карте тут можно было напрямик выйти к нескольким магазинам.

Чуть позже я, уже в другой личине, типа просто мужика средних лет в не самой богатой и не совсем чистой одежде и обуви, кстати, подобранных у мусорных баков, забился в тёмный угол где-то среди доисторических, точнее, дореволюционных построек и аккуратно, и осторожно занялся составлением очередного короткого послания. Газету, бумаги и конверты я подобрал там же. А перчатки и разные маскировочные средства, так и нужные подарки были куплены в магазинах. Конечно, меня сильно волновали будущие трагические события в Чили, вот немного и включил сведения о них. Ещё слегка намекнул о проблемах меж арабами и евреями. Не обошлось и без сведений о некоторых подлых предателях и преступниках, так и интересных делах внутри страны. Для затравки я опять вспомнил и о разных ценностях и добавил кое-что интересное о прочих будущих событиях. Времени было в обрез, и мне удалось составить лишь десяток не очень длинных посланий. Хотя, хватит. Получателями я сделал и некоторые важные конторы, так и разных лиц, сведения о которых у меня сохранились ещё с будущего. И связать меня с ними было просто невозможно. Так и отправителями выступили разные, и реально существующие сейчас москвичи, которых пока никакие органы просто бы не смогли вычислить. Да, кое-какие волнения и неприятности им обеспечены, но ничего страшного. Разберутся и отстанут от них. Тем более, я сам никогда к ним не подойду и не обращусь. Почтовые ящики, тем более, сами почтовые отделения, могли однозачно караулиться органами, но у меня другого выхода не имелось, и пришлось воспользоваться парой ящиков. Но по пятёрке посланий в них забросили разные личности, хоть слегка и похожие.

А далее я опять в тайном углу поменял личину и одежду на прежнюю, в котором ушёл из гостиницы, и поспешил в метро. Время меня уже поджимало. Предупреждать Серёгу, чтобы не было никаких привязок по времени, я не стал. И последние подарки купил как можно далее от почтовых ящиков, и даже как бы в стороне. На станцию «Первомайская» прибыл уже я сам, хотя, даже в некоторых обновах, и даже забугорных. Купил ещё в самом начале, ещё при сыщиках. Честно говоря, узнать в них меня было трудновато. Раз я отправился на шопинг, почему нельзя немного побаловать и себя?

В метро я слежки за собой не заметил. Но вот у выхода стояли два милиционера и пара как бы простых зевак, хотя, неприметных парней, но что-то подозрительно державшихся. И они всё время слишком пристально вглядывались в проходящих мимо пассажиров. Да, пасут! Может, и меня? За мной пытались следить, но потеряли след. А вот у выхода из метро решили встретить. Потому что место прибытия тайной не являлось. Хоть я и был в обновах, и был сильно обвешан подарками, но меня явно узнали. Нет, милиционерам это не удалось. А вот парни, и оба новые, явно пасших меня, как бы и скрытно, явно обрадованно переглянулись друг с другом. Ну, бог им в помощь! Что меня узнали, очень хорошо! Я тоже этого хотел!

Глава 17

Новые испытания…

Мой друг, вызванный мной с работы, в середине июня уже женился на своей Насте, и они жили в общежитии института неподалёку. Мы с Серёгой сразу же направились туда. Вроде, и обычная пятиэтажка, но, оказалось, не совсем коридорного типа. Больше смахивало на гостиничного типа, но комнат было всё-таки шесть. Само собой, имелись и общие кухня, ванна, туалет, кладовая и, раз третий этаж, даже балкон. Ну, да, тоже нужно. В общем, судя по обилию окурков на земле, курилка!

Настя нас уже ждала. Понятно, Сергей предупредил. Но нас, на удивление, ожидали и нежданные гости! Хотя, уже знакомые и даже гостьи. Жаль, не ожидал. Как раз может явиться поводом для Инги начать ссору. Хотя, всё-таки я в гостях у друга, так и сама не захотела. Понятно, что сейчас она явно сидела на телефоне. Могла и сорваться на какую-нибудь встречу. Но, вроде, всё-таки ни о чём таком меня не предупредила. Значит, не должна. Понимает, что если сорвётся без предупреждения, то я могу понять неправильно. И так на нервах, и после нехилых следственных мероприятий. Я и пойму неправильно. И меня и разные приличия не остановят.

Конечно, хоть и нежданно, и как бы и не хотелось, но я всё же был рад встрече с гостьями. Настя позвала и Алину Аристархову, и Венеру Ильину, а ещё и Дашу Ростову, свою ближайшую подругу, хотя, уже не из Вологды, а Костромы. Вот Алина и Венера были из очень хорошо мне известных Урмар и Цивильска! И девушки явно прибыли на встречу со мной. Жаль, но мне сейчас совсем не до них…

Я радостно поздоровался со всеми и, хоть и не рассчитывал на нежданных гостей, и для них смог подобрать скромные подарки. Хотя, для Инги и Анны Васильевны тоже останется. Мне очень важно обеспечить себе алиби! Сергей и Настя подаркам были рады. Другу я подарил костюм, а его жене — неплохое украшение.

— Сергей, Настя, вам счастья и успехов! Сразу предупреждаю, долго задерживаться не буду. Меня в гостинице «Москва» ожидают Инга и дети, и тёща. Мы сразу с дороги, поэтому к вам я решил заглянуть один. Позвоню позже. Предлагаю в субботу где-нибудь встретиться и посидеть. Можно как раз в ресторане гостиницы. Хотя, окончательно ещё не решил. Вдруг у моих женщин свои планы? В воскресенье или понедельник мы уедем обратно. Так что, ещё не скоро увидимся. Будете в Ленинграде, обязательно навестите. Жду!

Конечно, всё это я сказал, прежде всего, чтобы предупредить своих тайных землячек. Чтобы они ни о чём лишнем не подумали. Жаль, но не могу я и не буду завязывать с ними никаких дружеских связей. Запросто ведь могу ненароком засыпаться. И так уже сильно подозрительно моё знание чувашского языка. Уж я никак не должен знать его и сочинять песни на нём. Зря, конечно, выпендрился в прошлый раз. Но сейчас я на чувашском, кроме пары приветствий, и то лишь сказанных, чтобы как бы не выйти из образа, ничего не допустил. Постарался и поменьше общаться с девушками. Хотя, я вёл себя с ними вполне приветливо и ничем не выдал обуревавших меня чувств. Но, правда, ничего лишнего не допустил. Хотя, Алина всё же постаралась высказать пару интересных сведений:

— Знаете, Слава, у меня одна подруга живёт в Чебоксарах и знакома с некоторыми артистами. И она отдала Ваши песни им. Они их спели, и Ваши песни стали у нас дома очень популярными!

Ну, конечно, тоже ведь шедевры, хоть и местного уровня!

— Э, Алина, спасибо, конечно, но там не всё моё. Пара песен ваши народные. Я лишь свои варианты сделал. Правда, пока у меня с собой ничего нет. Знаете, девушки, времени на всё не хватает. Я теперь заделался руководителем ВИА «Май» при нашем Кировском заводе. Может, и слышали? Но пока мы выступали лишь у себя в Доме культуры имени Гиза. Может, как-нибудь и загляну к вам, но это ещё не скоро. А так, будете в Ленинграде, вдруг какая-нибудь помощь нужна, обращайтесь. Постараюсь помочь. Если что, как найти, и Серёжа подскажет. Я с ним всегда буду на связи.

Как и сказал, я у друга задержался немного. Слегка посидели, поговорили, и я отправился обратно. Главное, что хотел, сделал, и друга навестил. Теперь хотелось, чтобы меня не вычислили. Хотя, всё сделал, чтобы никаких следов не осталось.

К счастью, и Ингу с детьми, и Анну Васильевну я застал в гостинице. Надеюсь, что они, пока я как бы делал шопинг, ничего такого предпринять не успели? Я зашёл в наш номер тихо и как раз застал тёщу, весело болтающую, скорее, с давней подругой. По крайней мере, из телефонной трубки доносился взрослый женский голос. Хотя, когда я появился, она тут же быстро и немного и подозрительно прервалась и как бы переключилась на телевизор. А там как раз показывали «Семнадцать мгновений весны», хотя, уже явно конец серии. Ну, её дело. Надеюсь, что уж при дочери ничего такого себе не позволила. Вот жена возилась с детьми. Хотя, и у неё глаза, может, лишь почудилось, но как-то грустно и взволнованно блестели. Но она ничем не выдала себя.

Мои покупки женщин обрадовали. Всё-таки я сделал им вполне дорогие подарки. Что-то из женской одежды и, конечно, украшения. Ещё и цветы — по роскошному букету роз. Немного и разной снеди, так и всего по мелочи. Я же как бы по магазинам бегал.

— О, Слава! — восхитилась тёща, — Ты, же, вроде, сказал, что поехал к другу? А тут, получается, по магазинам бегал?

— Да, Анна Васильевна, и к нему съездил. Но не могу же я, хоть и к близкому другу, заявиться без подарков? Заодно и для вас, что подвернулось, прикупил. Тем более, он тоже женат. В середине июня женился, на подруге из своей Вологды. Он мне звонил и приглашал, но тогда у нас и концерт ВИА был, так и свадьба состоялась у него на родине. Конечно, я один никуда бы не поехал. Я их в гости пригласил, точнее, предложил посидеть в субботу здесь, в ресторане гостиницы. Всё-таки один из ближайших друзей. Если Вы и Инга согласитесь, то организуем. Можно и в любом другом месте.

— Я согласна, Слава. Как раз хотела встретиться и со своими знакомыми. Можно и совместить. Можно позвать и друзей, и подруг Инги. Как раз когда ты в гости к другу поехал, мы тут сидели и со всеми созвонились. А то когда ещё в Москве будем?

— Да, Слава, и я согласна. Тоже давно с некоторыми друзьями и подругами не виделась. Можно и встретиться.

Понятно, что и у Анны Васильевны, и Инги, не в пример мне, здесь обширный круг знакомств. Хотя, в Москве имелись и другие знакомые Вячеслава, больше из студенческих приятелей, но с кем-то из них он водил лишь шапочное знакомство, с кем-то не хотелось встречаться уже мне самому. Как ни жаль, но близких друзей, кроме Серёжи Ефимова, тут у меня больше не имелось. И родственники в основном обитали в Кириши и Ленинградской области.

Мы подкрепились тем, что я принёс. Мне уже никуда ходить не хотелось. Так и женщины пока не изъявили иных желаний, как отдохнуть. Посидели немного, поболтали, новости по телевизору посмотрели… Ничего интересного для меня. Разве что в Лаосе что-то случилось. Но это где-то в тьмутаракани…

Тёща ушла в свой номер. Ну а мы с Ингой как бы обсудили свои дела. Она уже начала отходить от стресса, но пока полностью успокоиться не успела. Я рассказал о поездке к другу. Примерно перечислил, в каких магазинах был и где что и почём. Ну, что успел заметить. Хотя, много чего приметил. Память у меня теперь вообще фотографическая! Понятно, что о слежке умолчал. Я её, да, как бы и не видел. В общем, получился более-менее связнный рассказ. Что да как, конечно, можно проверить, но трудно будет придраться. Ясно, что и место, где сидел и составлял послания, и куда их отпустил, остались сильно в стороне. Следы я там почистил, ненужная одежда и обувь уже порваны в клочья и выкинуты. Так просто не найдёшь и не достанешь. Думаю, что всё сделал надёжно. Пока техника шагнула не так много вперёд.

Ну а потом мы спокойно легли спать. Хотя, Инга сама одарила меня своей нежностью, и обильно. Да, мне сильно понравилось. Скорее, нас слушают, так пусть и там немного, ага, «расслабляются»…

* * *

Следующий день у нас был посвящён культурному отдыху. Сначала мы все вместе прогулялись по центру Москвы, хотя, больше вокруг гостиницы, и чуть позже направились на Красную площадь. Тут уже без неё никуда! Щелкнулись, конечно, много. После обеда сходили в Александровский сад, но на разные экскурсии в Кремль не рискнули пойти. Всё-таки дети ещё маленькие. Нет, съездили на автобусе на обзорную экскурсию. После короткого отдыха и лёгкого перекуса дружно пошатались по близлежащим магазинам и сделали покупки. В Большой и Малый театры мы тоже не собирались. Инга ещё кормила детей грудью, и раньше, чем через полгода, о таких развлечениях нам нечего было думать. Хотя, ещё успеется. Сходили для интереса в геологической музей, тем более, и близко находился.

А потом мы вернулись в номера. И сами устали, и детей требовалось покормить и дать поспать. И время уже было вечернее. Так мои женщины захотели посмотреть и кино про Штирлица. Хотя, и самому было интересно, спасёт ли Максим Исаев радистку Кэт? Знал, что спасёт, но всех подробностей не помнил.

Вот после фильма, уложив детей спать, мы всё-таки ненадолго решили спуститься в ресторан при гостинице. Могли заказать еду и к себе в номер, но вот мои женщины никак не могли упустить хоть малейшую возможность покрасоваться при людях. Так они и новую красивую одежду прикупили. Тем более, не говоря уже об Инге, и Анна Васильевна в свои сорок восемь лет выглядела эффектно. Да, в самом соку женщина! Что ни говори, красавица!

Хоть и середина недели, ресторан был полон. Хватало всяких гостей, но больше богато одетых и представительных. И женщины в всех возрастов блистали своими нарядами и украшениями. Я не стал особо присматриваться к гостям, но, судя по лицам, имелись и важные и известные гости. Может, кто-то опознал меня и Ингу, но пока мы не особо были известны, так и знакомых просто не нашлось. Конечно, многие гости и на моих женщин обратили внимание. И мать, и дочь были одеты не особенно богато, но вполне на уровне. Но вот своей красотой и здесь, где вполне хватало красивых женщин, тоже выделялись. Что ни говори, на блондинок всегда нехило западают.

Кстати, пока мы сидели и ждали свой заказ, запивая своё ожидание шипучей минералкой, музыканты вполне сыграли и спели несколько как бы наших мелодий и песен. После лихой «Морячки» послышалось романтическое «Звёздное лето», нежная «Пообещайте мне любовь» уже уступила место буйным «Чёрным глазам»… Да мы тут с тётей и Ингой как бы вообще нарасхват! Моя жена вообще наслаждалась как бы своей музыкой. Но, к сожалению, никто и не думал объявлять авторов! Вот в «Кавказском» называли!

Гости ресторана предавались и чревоугодию, и временами и танцам, конечно, медленным. Вот и к нашему столику, едва после «Чёрных глаз» начали исполнять «Грустный вальс», лихо подлетел франтоватый мужик слегка за полтинник и, смазливо пройдясь по Инге и тёще, всё же выбрал Анну Васильевну. Мой слегка злой и презрительный взгляд ему всё сказал. Но и тёща отказываться не стала. Ну, пусть танцует, и с кем угодно, да хоть как себя ведёт. У неё для объяснений Игорь Оттович имеется. Всё-таки в последнее время у родителей Инги отношения явно потеплели. Но, раз и он, и она всё продолжали гулять на стороне, то, честно говоря, не знаю, как вечно хмурый тесть отнесётся, к примеру, к некоторым «легкомысленным» шагам жены? Ну, если только узнает…

Пока тёща весело кружилась в вальсе с франтом, и нам не подали еду, я решил сходить в одно место:

— Инга, извини, ненадолго отлучусь. Я быстро!

Я направился в санузел просто освежить лицо и привести себя в порядок. Вечер обещал быть жарким. Хотя, и не хотелось надолго оставлять жену одну. Тут «охотников» много…

Да, я довольно быстро вернулся. Тёща пока упоённо кружилась с прежним франтом под, надо же, уже «Белый танец». Красиво смотрелась! Но мне помешали! Точнее, я даже не успел дойти до нашего стола, как увидел, как на свободные места, даже моё, и не спрашивая у Инги разрешения, нежданно грузно опустились две жирные кавказские туши, и богато одетые. Ладно, что меня укрыла большая кадка с высоким и разлапистым растением. До нашего столика было приличное расстояние. Но я всё хорошо слышал, и шум ресторана не особо мне мешал.

— Привет, Инга, давно не виделись. Два года! Как поживаешь? Выглядишь отлично! — с сильным кавказским акцентом произнёс один из них, высокий. — Я не поверил своим глазам, когда увидел тебя! Вот и Гиви удивился. Мы часто здесь бываем, но этой встречи никак не ожидали! Но, раз ты здесь, решили с тобой поздороваться. Всё-таки друзья. Надеюсь, ты нас ещё не забыла?

Хотя, это были парни примерно моих лет, может, чуть моложе меня и слегка старше Инги. Всё-таки я был старше жены почти на два года. Один оказался, как я, рослый и широкий, но сильно ожиревший и, конечно, имел большой кавказский нос. Вот второй, ага, Гиви, смахивал на жирного колобка. Одеты они были, в отличие от меня, находившегося лишь в светлой рубашке и при галстуке, в забугорную крутую «джинсу» — и куртки, и штаны. У меня на правой руке скромно виднелось лишь обручальное колечко. Зачем? Я же не павлин! А вот у них почти на все пальцы были нанизаны толстые золотые кольца, некоторые и с камушками. И на шеях вполне висели толстые золотые цепочки. Ну, да, что ни есть золотая молодёжь…

Но, главное, судя по взволнованному взгляду жены, хотя, и слегка досадливому и презрительному, ещё и никак не удивлённому, я понял, кого к нам принесло. Кто там колобок, я, ясно, понятия не имел, но вот высокий жирдяй явно являлся тем самым хамоватым и дурным сынком грузинского замминистра, за которого Ингу года полтора назад как раз и сватали её родители. Хотя, что меня слегка порадовало и удивило, голос моей жены прозвучал всё-таки как-то равнодушно и слегка презрительно:

— Привет, Давид! Привет, Гиви! Да, давно не виделись. Почти два года. Но, что делать, вы в Москве живёте, а я в Ленинграде. Нет, не забыла. Всё же когда-то интересно вместе время провели.

— Да, Инга. Мы тоже помним ту весёлую осень. А это твой муж тут вместо с тобой и мамой сидел?

— Да, Давид, а что такого? Ты же знаешь, что я уже больше года замужем, и моим сыну и дочке и по полгода исполнилось.

Тут и вальс закончился, и франт вернул к столу тёщу. Хоть он и пытался пригласить её на очередной танец, но Анна Васильевна предпочла сесть на своё место и включиться в разговор:

— Здравствуйте, Давид, Гиви! Как поживаете? Как поживют ваши родители? Знаете, давно не виделись. Даже не звонили друг другу. Вот только позавчера решила поговорить с вашими мамами, но их не застала. Вроде, куда-то отъехали?

— Здравствуйте, Анна Васильевна! Да, мои родители пока в Крыму отдыхают. К Брежневу поехали. А у Гиви родители в Тбилиси. Их родственники в гости позвали.

Далее завязался вполне оживлённый обмен любезностями. Моя тёща однозначно давно знала «сынков», и её появление внесло в разговор оживление. Судя по всему, «мажоры» моей жене были не совсем интересны. Она, хоть слегка и поддержала разговор, но очень вяло. Её, судя по нетерпеливомувзгляду, брошенному в сторону расположения санузла, больше интересовало моё возвращение. Не знаю, для чего, но пока пусть подождёт!

Да, интересная встреча у Анны Васильевны получилась! Я пока так и не врубился, что тут происходит, но эти два «сынка» явно явились по мою душу. Возможно, хотели меня тут унизить и опустить по-полной? Да, ещё ничего для меня не закончилось. Не знаю, что делать далее с Ингой, но меня её прежние хахали уже достали!

А тут и наш заказ принесли. Тёща пока не спешила, а вот моя жена принялась за еду. Пора было и мне возвращаться на своё место. А то тут торчу за «деревом», как дурак и трус. Глупо и совсем неприлично. Конечно, предстояло как-то разобраться с жирдяями, но, ничего, не маленький и не в первый раз…

Глава 18

Не везёт…

Правда, вот что далее произошло, меня сильно удивило и взбесило. Я никак не ожидал такого! Хотя, и тёща с женой удивились. Жирный «сынок» Давид, сидевший как раз за моим местом, ничего умного не придумал, как нежданно потянулся к ложке и вилке и демонстративно стал попробовать мою еду. И первое блюдо, и второе! Не знаю, что такое мне подали, но вдруг жирдяй просто плюнул в тарелку с моим вторым! Ну, это уже слишком! Я, хотел было, немедленно ринуться к столику для разбирательства, но меня всё же остановило поведение Анны Васильевны, а ещё больше Инги. Вместо того, чтобы тут же начать возмущаться, они просто сделали вид, что как бы ничего не заметили. Странно? Мало того, тёща и далее спокойно продолжила разговор. Да что же тут такое подлое происходит? Становилось явно подозрительным. Мои женщины за эти дни явно всю Москву обзвонили, но так и не удосужились мне рассказать, с кем они тут встречаться собирались. Так и Инга уже почти отошла от стресса, и я даже почувствовал нарастающее в ней и вполне привычное в Ленинграде равнодушие ко мне. Да, похоже, что с этим рестораном я лоханулся. Надо было в номере сидеть. А так, явно назревало очередное скандальное происшествие. Пока я ничего не понимал. Но мне ссоры с женой и так надоели до жути!

Тем не менее, я решил действовать. Моё вынужденное стояние за этой кадкой с высоким растением, хотя, фикусом, становилось уже сильно неприличным и глупым. Хотя, никто на меня не обращал внимания. Ладно, на свою подлянку и «сынок» получит достойный ответ. Но сначала надо всё надёжно подготовить!

Когда и Инга вернулась к разговору с наглыми жирдяем и колобком, и перестала смотреть в как бы мою сторону, я выскочил из кадки и почти бегом направился к музыкантам. За нашим столом уже вовсю разгоралась оживлённая беседа между «сынками» и Анной Васильевной, хотя, и с редкими подключениями Инги, и никто там не смотрел в сторону музыкантов, взявшихся за, надо же, как бы и мою «Птицу счастья». Хотя, ничего песня! И сильно недовольный франт, сидевший неподалёку, хоть и посматривал на неё время от времени, тоже на время отстал от тёщи.

— Ребята, позвольте мне спеть пару песен в честь дамы своего сердца? — я небрежно указал в сторону нескольких симпатичных девушек, сидевших за бедно накрытым столом и равнодушно, к тому же и томно, хотя и цепко, перебирающих взглядами по сторонам. Хотя, явно женщины низкой социальной ответственности, ждущие потенциальных клиентов. Похоже, пока до них очередь не дошла? Так ещё не вечер. Правда, мне они совсем не нужны!

Музыканты меня не узнали, да и не могли. Мою фамилию они, скорее, знали, но лицо вряд ли. Хотя, кто я для них? Пусть и мелкая знаменитость, но больше за бугром. А в Союзе моё лицо не особо засветилось. А так, и ситуация для них вполне понятная. Ну, скромно одетый парень, хотя, явно с деньгами, решил снять проститутку, а то и их всех скопом. Тем более, и девушки сами тоже заметили мой жест и тут же заинтересованно уставились в сторону музыкантов. Может, решили дождаться моего подхода к ним, так и оценить возможного клиента? Ну, у них «работа» такая, ну, да, лежащая. И надо заранее всё оценить! Ясно, не хотят работать, как все. Хоть мордашки у этих «жриц любви» симпатичные и невинные, ясно, что они натуральные отбросы общества! Мне дороже и ближе красавицы в своём ВИА «Май»! Ладно, пусть эти «жрицы» хоть бесплатно послушают всемирные шедевры!

— Четвертак! — Равнодушно бросил старший! — За каждую! И чтобы приличная песня. И чтоб нормально спел.

— Ладно, ребята. Всё нормально будет. «Эммануэль» и «Если б не было тебя» сойдут? — Старший заинтересованно посмотрел на меня, но, похоже, пока до него ничего не дошло. С другой стороны, мало ли кто может прийти в ресторан и спеть понравившуюся песню на французском языке? Нет пока в СССР караоке! Хотя, это идея! Надо будет дома придумать что-то такое! — Только гитару дайте. И, если можно, поддержите сами. Хоть слегка. Как я понимаю, это тоже входит в условия? — Старший кивнул. — Что же, ребята, поехали!

И я начал первую песню, конечно, на чистейшем французском, и даже с парижским акцентом. Сам Джо Дассен бы позавидовал! Вложил в неё, можно сказать, всю душу. Чёрт с шалавой-женой, но у меня за спиной великий Советский Союз и, как ни смешно звучит, княжеская честь и, главное, мои бесценные сын и дочь! И за них я не только наглым министерским и торговым «сынкам», но и любому другому «редиске» пасть порву и моргала выколю!

И после первого же куплета, судя по их удивлённым взглядам, музыканты явно уяснили, кого к ним занесло. Тут и весь зал — и гости, и персонал, повернулся в мою сторону. Я успел заметить и удивлённые и, главное, испуганные взгляды тёщи и жены. Похоже, всё же на пару гадство замыслили? Как-то странно вовремя эти «сынки» появились? Не могли же они вечно тут околачиваться, да и пасти меня? И, главное, поведение Анны Васильевны уж сильно подозрительное. Но и Инга поведением жирдяев не возмущалась. Кому-то явно срочно придётся отправиться домой! И в ближайшее время вообще не переступать порог моего дома! Хотя, похоже, «сынки» ещё ничего не поняли. Но и им, прервав разговор, пришлось повернуться в сторону музыкантов.

И едва я допел «Эммануэль», тут же посыпались аплодисменты. Нежданно получилось очень сильно. Никогда так не пел! Хотя, душу вложил! Так и музыканты песню знали и достойно поддержали меня. Но я на зал не обратил внимания и лишь кивнул в сторону старшего:

— Ну, что, ребята, поехали?

Далее уже полилась «Если б не было тебя». Получилось ещё трогательнее. Но я успел заметить и то, как сначала злая Инга, а потом и встревоженная Анна Васильевна, испуганно и растерянно оглядываясь в мою сторону, и вообще не обращая внимание на удивлённых «сынков», поспешили вон из зала.

— Ребята, если можно, позовите, пожалуйста, администратора зала. Ну, что, хотите ещё? Или хватит?

— Вячеслав, извините, пожалуйста! Мы Вас не узнали!

И старший достал поданную мной пятидесятку и попытался мне вернуть. Но я не взял. У меня своя гордость! К тому же, мне, хоть и вполне советские времена, так и так придётся играть роль князя с благороднейшим происхождением! А они до такого не опускаются.

— Ладно, ребята, проехали. У вас своя работа, у меня — другая! Я инженер и, если хотите знать, делаю пушки и танки. Но я пока не на работе, а отдыхаю. У меня отпуск, ребята!

Тут прибежал и вызванный музыкантами администратор.

— Извините, э, товарищ Репнин, что Вы хотели?

— Вы, товарищ, пожалуйста, извините меня. Но вон те два жирдяя нагло пристали к моей жене и тёще, и испортили им ужин, что они вынужденно ушли. Мало того, один из них, высокий, нагло сел на моё место и попробовал еду с моих тарелок, и, похоже, плюнул в одну из них. Я как раз возвращался из санузла и лишь немного не успел дойти до своего места. Можете мне поверить, сам всё лично видел. Пусть полностью оплатят ужин на троих и принесут мне извинения. Иначе я за себя не отвечаю. — Тут я обратился к музыкантам. — Ладно, ребята, спою-ка я ещё одну песню!

Тут я встал за синтезатор и начал «A Toi», конечно, тоже на французском. Пусть и сейчас великий Джо Дассен нервно покурит в сторонке. Хотя, как я уже слышал, он, с разрешения немцев, уже включил как бы мои песни в свой репертуар. Ну, пусть поёт. Хоть он как бы и симпатизирует СССР, лучше, если и с него хоть немного франков будет капать и мой стране, и мне самому! А то нагло содрал немало валюты за гостиницу «Космос», а Алле Пугачёвой отдал лишь унитазы, пусть и французские! А теперь пусть сам платит!

А шустрый администратор, хотя, ещё и в сопровождении пары крепких работников ресторана, уже энергично общался с «сынками». Но и те не успели отойти от нашего столика и сейчас, похоже, просто нагло отказывались платить. Тут я и песню допел. Тоже красиво получилось. И опять посыпались горячие аплодисменты.

Ну, я тут всем покажу бесплатный спектакль! Именно сейчас мне вполне можно устроить в ресторане хороший скандал. Долго будут вспоминать! Может, пришьют мне хулиганство и даже посадят на пятнадцать суток, но княжеская честь намного дороже! И жене с тёщей отомстить и поставить их на место требуется. Хотя, и сам виноват, что сразу не подошёл и не прогнал хамов, но ещё не знал, в чём дело. И пора уж моим женщинам, если я им как бы нужен, начать со мной считаться. А то вообще уважение ко мне потеряли! Могли же, хоть я как бы и струсил, не дружескую беседу вести, а вызвать администратора и попросить удалить наглых «сынков», или хотя бы сказать им пару «ласковых» слов. Чтобы и мне был весомый повод вмешаться. А так явно смахивало на то, что жена с тещёй или хотя бы последняя толкали меня на ровном месте на драку с печальными для меня последствиями. Но вот теперь уже и можно!

— Ребята, если можно, разрешите мне позже спеть ещё пару песен? — Старший музыкант согласно кивнул. Хотя, для их же пользы! Когда они ещё увидят мировую знаменитость, как я? Тем более, и зал рукоплескал, как бы прося и даже требуя продолжения, ага, банкета. — Но пока, извините, ненадолго отлучусь!

И я торопливым шагом направился в сторону своего стола. А там бедному администратору пока никак не удалось убедить наглых «сынков», особенно сына замминистра. Хотя, он особо и не старался.

— Слюшай, дорогой, отстань! Ты же прекрасно знаешь, кто я! Тибе же хуже будет! — сынок замминистра презрительно и злобно посмотрел на испуганного администратора, а потом, заметив меня, уже подошедшего к ним, повернулся в мою сторону. — И это не мой ужин, а этого ишака. Вот пусть он и заплатит!

— Вы, неуважаемый, — ткнул я пальцем в сторону «сынка», — без разрешения стали есть мою еду, а потом и плюнули в мою тарелку! — Я почти кричал, и мой звонкий и злобный голос услышали многие по соседству. — Значит, не только испортили мой ужин, так ещё и нагло оскорбили меня! Порядочные люди так подло не поступают. Кроме того, вы тут оба нагло пристали и прогнали с ужина моих жену и тёщу! Поэтому немедленно заплатите за испорченный ужин и извинитесь за оскорбления! Иначе я сейчас вызову сюда милицию!

— Да? Плевал я на твою милицию! И на тебя, ишак!

Вот дурак! Или слишком возомнивший о себе, ага, «мажор»! Он, что, и на самом деле собирался в меня плюнуть?

Хрясь! «Сынок» ничего не успел осознать, как мой резкий удар в живот заставил его согнуться пополам. Второй резкий удар в шею уже уронил жирную тушу на пол. Ничего ему не будет, и скоро он вполне благополучно очнётся. Но я на этом останавливаться не стал. Третий удар прилетел уже в висок колобку. Ему и этого хватило. И он тоже, не успев ничего осознать, словно бюрдюк с булькающим жиром, резко опрокинулся на пол. Тоже ничего не будет.

— Да, товарищ, счёт выпишете на этих хамов. Надо же, им отчего-то плохо стало. Хоть потом, но пусть обязательно оплатят.

Но, оказалось, ещё ничего не кончилось. Я почти сразу же заметил, как из-за столика неподалёку вскочили ещё три кавказских молодца и, на ходу осыпав меня самыми грязными ругательствами на русском и своём, ринулись в мою сторону. Надо же, а «сынки» одни не ходят! Хорошо, что Инга и Анна Васильевна вовремя ушли!

Тут уже я сам ринулся навстречу охранникам «сынков». Самый первый же получил удар ногой в левое колено и начал валиться на бок. Прикрываясь им от высокого парня справа от себя, я резко нанёс удар кулаком низкому крепышу слева, и прямо в правый висок, а потом и добавил ему левой ногой в пах. Точно достал, и хватило. А высокий, видя падающих товарищей, резко полез куда-то за пазуху. Ну, знал же, что так и будет! Но я успел. Удар в челюсть тут же опрокинул бандита, а кем он мог быть, на спину. Вслед прилетел и удар правой ногой в пах. Если уж такая драка, то надо обезопасить себя. Но ещё и первый шевелится. Ещё и пара ударов правой ногой в живот, и третий кулаком прямо в висок полностью его вырубили. И, по давней привычке, я сразу же резво стал шмонать поверженного врага. Ну, да, точно пистолет Макарова! А ещё и откидной нож в кармане! И, конечно, пара полных магазинов. Вроде, больше ничего нет? Хотя, ещё ворох рублей и даже валюты, и документы. Кинув добычу на свой стол, я резкими ударами отрубил и крепыша, и первого, и быстро обшмонал и их. И у них нашлись ножи, так ещё и кастеты. Само собой, изъял и деньги, и документы. Кстати, много всего нашлось. Тут начали шевелиться и «сынок» с колобком. По паре резких ударов в живот и висок тоже ненадолго успокоили их. Пусть пока полежат. Надо же, тоже стандартный набор — и пистолет Макарова, пусть только у сына замминистра, и ножи. И рублей, и валюты у них в карманах было полно. И это не считая золота, что виднелось на руках и шеях. Ну, понятно, тоже ведь дети не совсем простых родителей. Да, наша советская страна начала гнить, и с головы! Прямо наглядные пособия лежали у моих ног!

У «сынка» в карманах нежданно нашлось ещё и несколько, и явно дорогих, украшений. Неужели приготовил для Инги и Анны Васильевны? Ну, это уже полная наглость! Всё время натыкаюсь на одно и то же! Надо же, как некоторые зажравшиеся типы оборзели! Вот, получается, прямо «Жестокий романс» в советском варианте! Только и осталось прикончить подлую жену, тоскующую по богатой и красивой жизни. Ладно, что у моих женщин, точнее, Инги, хватило ума уйти. Но и я не Даль, позволивший охамевшему Ефремову прямо на свадьбе увести жену, ну, да, вертихвостку Дорошину. Вот сейчас и показал, как надо поступать в таких случаях!

Изумлённый зал уже весь повернулся в нашу сторону. Такого явно не ожидали. Но, удивительно, никто из гостей не кричал и не бежал к выходу. Как будто такое здесь случается постоянно. Правда, и музыканты перестали играть и с изумлением уставились в мою сторону. И почему-то и милиции не было. Уж в ресторане наверняка могли находиться и служивые в штатском. Хотя, несколько крепких мужчин и так стояли на ногах и свирепо сверлили меня взглядами, но с места не двигались. Ну, понятно, если у меня на столе лежит пара пистолетов. А ещё ножи и куча столовых приборов. Да я ими могу закидать их в любой миг и уложить на пол прямо на месте. Видели уже, как резко вырубил то ли бандитов, то ли ментов, или даже сотрудников КГБ с юга. Вот и ждали, что далее последует.

А я просто направился обратно к растерянным музыкантам. Свою роль крутого парня надо было доиграть до конца.

— Извините, ребята. Представляете, этот высокий хам поел мою еду, так ещё и плюнул в мою тарелку. И мою жену с тёщей они нагло с ужина прогнали. Отказался и платить, и не захотел извиниться, и ишаком обозвал, и в лицо плюнуть хотел. Вообще оборзел! А потом им самим что-то плохо стало. Здоровье никуда не годится. Ладно, давайте продолжим. И не поел ведь. Хоть песенки спою.

А далее я опять встал за синтезатор и спел «Salut». Хорошая песня, и тоже трогательно получилось. Я даже неплохо посвистел. Скандальное происшествие, конечно, привлекло всеобщее внимание. Но никто из гостей не стал возмущаться. А как я стал петь, то и зал стал успокаиваться. Крепкие мужчины уже окружили мой столик, правда, ничего там не трогали. Хотя, они уже сами шмонали поверженных врагов. Ко мне подходить никто из них не стал. Ну и правильно. Зачем нервировать меня? Я и так никуда не убегу. Не дурак уж. Поверженные хамы получили то, что заслужили. Хотя, над ними тоже хлопотали, похоже, кто-то, имевший врачебные навыки.

А зал откровенно плюнул на недавнее происшествие и, как только я закончил петь, наградил меня аплодисментами. Хоть и не все, но многие хлопали. Может, за песню, может, за наказание хамов? И под конец я, уже под гитару, взялся за «Мою гитару». Хоть и не по теме, но, оказалось, как раз под моё печальное настроение. Зал на время замер и внимательно меня выслушал. Опять хорошо спел. Как никогда ранее. А потом посыпались ещё большие аплодисменты. Они продолжились и тогда, когда появилась милиция. А ещё скорая помощь. Тут милиционеры, хотя, вполне вежливо меня прервав, спокойно попросили пройти в кабинет администратора. И как увезли обнаглевших хамов и их бандитов, я уже не видел.

Глава 19

Всё обошлось…

— И за что Вы их так избили, товарищ Репнин? — хмуро спросил у меня майор милиции, хотя, уже сильно немолодой. — Вас же могут привлечь к ответственности. Эти два молодых человека Вам ничем не угрожали. Это же Вы их первый ударили?

— Не сдержался, гражданин майор! Я на время отлучился, а когда вернулся, увидел, как эти два хама нагло, без разрешения, сели за наш стол. А высокий и на моё место. — И я возмущённо обрисовал майору всю картину происшедшего. — Обидно, когда тебя и твоих близких так нагло и подло оскорбляют. Они же не в мою тарелку плюнули, а прямо мне в душу! Мне лично товарищ Брежнев ордена Красной Звезды на грудь вешал. А ведь я ждал, пока они уйдут. Не ушли! Ещё и полтинник отдал музыкантам за разрешение спеть, и даже жену с тёщей одних с ними трусливо бросил. Хотя, похоже, что они друг с другом и знакомы? Но я этих типов никогда не видел и не имею представления, кто они. А в конце высокий сказал, что плюет даже на милицию, обозвал меня ишаком и тут же хотел плюнуть и на меня. Конечно, виноват, не сдержался.

— Понятно, товарищ Репнин. Вы пока изложите всё письменно, а потом начальство решит, что делать.

— Напишу, гражданин майор. Но сначала предоставьте мне адвоката. Иначе я напишу жалобы за нарушение своих прав.

Пока не явился адвокат, я тихо и задумчиво сидел в кабинете администратора и даже слегка задремал. И лишь в его присутствии с меня были взяты и нужные показания, и мной написаны заявления насчёт испорченного ужина и оскорблений как в мой адрес, так и жены, и тёщи, ещё и милиции. Не знаю, что показали мои женщины, так как они вниз не спускались, а милиция, похоже, сама поднялась к ним в номер. Не важно. И без них свидетелей весь ресторан!

А вечер в ресторане продолжился, как ничего не бывало. Хотя, чего там гостям? Просто будет что вспоминать. Всё-таки послушали мировую знаменитость, так и стали свидетелями крутого скандала. Однозначно слухи пойдут. Правда, не знаю, что решит насчёт меня советское правосудие? Может, придётся немного и посидеть? Но, конечно, гнев высоких представителей советской власти я вызвал. С другой стороны, и хорошо. Хоть слегка отомстил. Это же с подачи родителей высокого жирдяя пытались мне пришить антисоветчину и помешать продвижению как бы моей музыки. Явно мстили за Ингу. Аж до Министерства культуры дошли и самой Фурцевой Екатерины Алексеевны. Ясно, что и до Лапина Сергея Георгиевича, всесильного Председателя Государственного комитета по радио и телевещанию. И, конечно, это они и прожужжали всякую хрень на ухо дорогому Ильичу. Больше некому. Он сам и сказал мне на награждении. До сих пор мешают. Но уже явно по инерции. Так и сам не обращаюсь, и не буду. Мне милость верхов уже без надобности. Не знаю, как там история дальше пойдёт, но вот Фурцевой, может, немного и осталось жить? Согласно данным из прежней жизни, уже в следующем году то ли её убьют, то ли сама на себя руки наложит? Мутное дело! Как бы из-за стройматериалов из Большого театра, потраченных ею на дачу? Хотя, года через три и сам дорогой Ильич как будто чуть не умрёт. Его, конечно, спасут, но он уже не будет прежним…

Конечно, когда родители жирдяя обращались к своим друзьям в верхах, они не думали, что столь мелкая личность, как я, окажется им не по зубам. Но вот обломилось и им. Вот теперь пусть уже их ожиревшие и подлые сынки слегка потрепыхаются! Жаль, что всё при людях! И даже допросить не получилось! Убил бы сволочей на месте! Вот такие потом и сольют советскую власть, и уничтожат великий СССР! Их, подонков, уже сейчас гнобить надо! Но, к сожалению, скорее, это они загнобят меня. Похоже, так и так сделают из меня антисоветчика?

Но пока особо переживать нечего. Я и сам не совсем простой тип, и подонки попались с поличным. Ведь в зале и иностранцев хватало, поэтому я и взялся за песни на французском языке. Чтобы меня уверенно опознали. Если даже у нас в стране будет тихо, то шум за бугром в любом случае поднимется страшный! Так и мне мало что можно предъявить. И причинения тяжкого вреда здоровью уродов не будет. Через пару часов они все спокойно встанут и пойдут домой. Так, разве что лёгкие синяки останутся. Но зато будут знать, почём фунт изюма. Да, наглая «золотая молодёжь» пошла! Решили, что на меня как бы и не стоит обратить внимания? Хотя, должны были знать, кто я. Но явно решили, с как бы высоты своего положения, что на меня можно и поплевать. Всё глупое высокомерие! Ну, да, хоть как бы и знаменитый музыкант, но кто они! Столичные «мажоры»! Им законы Советского Союза не писаны!

Да, похоже, всё-таки зря мы спустились в ресторан? Как всегда бывает в таких случаях, ко мне явился очередной «песец». Да, с Ингой мне покой только снится! Хотя, больше подозрительна тёща! Может, это она тут всё затеяла? Чтобы развести нас с дочкой? Даже посадить меня в тюрьму? А подлая жена не встала на защиту своего мужа? Сами слиняли и решили посмотреть, что получится? Зачем? Ведь уже смысла нет! Ну, ничего, потом ясно будет…

Пока шло разбирательство со мной, и гулянка в ресторане закончились. Хотя, майор мне с удовольствием сообщил, что очень много гостей ресторана дали свидельские показания в мою пользу. Ну, да, уже уяснил, что к чему. Явно я ему не враг. Он сообщил мне и о личностях потерпевших. Колобок Гиви или Георгий Дамашвили оказался приятелем «сынка», несостоявшегося жениха Инги Давида Сулаквидзе, и тоже сыном какого-то шишки, но из сферы торговли. Хотя, сейчас в Москве её как раз сильно и трясли. Мне показания жены и тёщи, конечно, никто не показал, но примерное содержание майор пересказал. Ну, да, вчера, пока я шатался по магазинам и ездил к своему другу, так и сегодня, они связывались по телефону со многими давними и хорошими знакомыми. Да, напрямую к хамам никто не звонил, но ясно, что они легко узнали о прибытии в Москву давних знакомых из Ленинграда. К тому же, Анна Васильевна и сама звонила к ним в дом, но попала лишь на прислугу. Тёща и Инга хорошо знали жирдяев и многое рассказали и о них самих, так и своих прежних отношениях с их родными. Считай, как бы и давними друзьями являлись. Все три семьи.

Не знаю, чего это высокого жирдяя нежданно повело на столь яркое и глупое, и сильно неадекватное поведение? Похоже, на Ингу сильно обиделся? Это же она ему явное презрение высказала. Вот и не выдержал. Ещё и кавказское воспитание, так и слишком высокое самомнение, и, конечно, сильное желание хоть как-то отомстить мне, как бы отбившего у него возможную жену. Явно в своё время сильно желал заполучить Ингу. Да, женщины опасные существа!

Но теперь я и сам не знал, как мне поступить далее с женой и тёщей. Если они хотели устроить мне подлянку, то сами же сели в лужу. Ну, пусть теперь попробуют оправдаться передо мной!

И вдруг я понял, что перестал бояться развода! Будь что будет! За детьми я в любом случае присмотрю и им помогу. Тяжело будет, но мне не привыкать. Так я постараюсь и других заделать. Женщин на свете полно! Надеюсь, что возможности ещё будут…

Майор сообщил, что пока идёт разбирательство, мне лучше никуда не уезжать из Москвы. Это же касалось и тёщи с женой. Хотя, по столице гулять было можно. И, если куда пригласят, то, к примеру, и выступать тоже. Но пока Ингу я с собой не возьму. Если и куда, то только порознь. Обидется, конечно. Не важно. Главное, пусть знает, что их подлость не удалась. Да, даже и не знаю, как мне жить с ней далее? Вот тебе и отпуск! С самого начала милиция всё испортила, а потом и близкие люди как бы подлянку подстроили. И кому верить? Я, было, поверил в жену и нормальную семейную жизнь с ней, но, оказалось, что это не совсем так…

Под утро меня отпустили. В общем, милиция пока как бы не нашла оснований для моего ареста. Майор сообщил, что и оба хама, и три их бандита уже давно пришли в себя, прошли медицинское освидетельствование и уже увезены их родственниками, надо же, всё-таки, домой! Значит, меня же хотят сделать козлом отпущения? Оказалось, что ран ни у кого не нашли. Только по несколько мелких синяков. Ну, так знал, как бить. И майор нежданно был доволен! Да, как ни крути, сильный скандал получился! И «мажоры» сходу получили своё! Хотя, теперь и я явно не простой тип.

* * *

Инга и тёщу я нашёл в нашем номере. Они, конечно, прикорнули, но при моём появлении сразу же проснулись. Вроде, и умные самки собаки, но похоже, не всё уяснили? Анна Васильевна сразу же начала причитать и как бы искренне сокрушаться, что никак не ожидала такого от сыновей своих давних знакомых и вполне уважаемых людей. Побледневшая Инга, правда, молчала и не смела поднимать на меня даже глаз. Хотя, она-то лучше матери меня изучила.

Я не стал спешить и полностью, хотя, вообще молча, выслушал, понятно, что частично и лживые причитания тёщи. А потом она замолкла и недоумённо уставилась на меня:

— Слава, чего молчишь? Как будто всё происшедшее тебя не касается? А если они в суд подадут? Ты же, получается, их избил?

— А пусть подают, Анна Васильевна! Посадить меня в тюрьму оснований не имеется, потому что тяжкого причинения вреда их здоровью не было. К тому же, у них были изъяты два пистолета, ножи, кастеты, так и много советских денег, и разная валюта, ещё и какие-то украшения. Может, вас хотели одарить? Кстати, прямо как у Паши. Хотя, эти жирдяи и покруче него будут. А у меня самооборона, и я лишь защищал свою и вашу честь. Ну, нечего было трогать мою еду, так ещё и плевать в мою тарелку, что даже вы не выдержали и ушли. А я с ними не ругался, лишь сделал замечание и попросил оплатить нанесённый ущерб, но тут они сами меня оскорбили. Ещё и милицию! Жаль, конечно, но не сдержался и их слегка толкнул. А то обнаглели слишком и ожирели. Даже нельзя толкнуть, упали сразу. А теперь мне придётся ответить по всей строгости советских законов. Что делать, виноват, драка в общественном месте. Хулиганство, получается. Может, и в тюрьму посадят?

— Э, Слава, а что же ты сразу к нам не подошёл? Мы бы их попросили уйти. И никакого скандала бы не было.

— Ну, так, Анна Васильевна, испугался я, и сильно. Их же пятеро было! Могли избить, а, скорее, и застрелить. Я же сразу приметил, что они не одни были. — Конечно, испугаться я не совсем успел, но вот тройку охрану во внимание не принял. Точно оплошал! — Думал дождаться, чтобы они ушли, и решил вам песни спеть. Хотя, если честно, чего только со страху не наделаешь? Надеюсь, понравилось? Вроде, ничего спел? Старался! — Тут тёща всё поняла, и её красивое лицо начало краснеть и наполняться злобой. Но она сдержалась. Ясно, понимала, что не стоило сейчас меня сердить. — Ну, чтобы меня и здесь, в Москве, запомнили. А эти жирдяи всё не уходили. Наоборот, вас довели, и вы ушли. И правильно сделали. Вам никакой опасности не было. А я попросил у администратора помощи, так они и ему угрожали, и меня ишаком обругали. Вот и не сдержался.

Хоть во мне всё и кипело, но я решил сдержаться. И тёщу, не то, что ругать, даже подкалывать не стал. Так, лишь слегка. Что толку впустую воздух сотрясать. Доказательств у меня нет и здесь, в Москве, мне даже некому за помощью обратиться. Придётся пока потерпеть. Может, потом ясно будет?

— И, да, Анна Васильевна, раз такое дело, то отменяются все гулянки. Насчёт Ваших планов не знаю, но мои личные меняются. Сами понимаете, теперь нам, особенно мне, опасно появляться на улице. А я не хочу рисковать Ингой и детьми. Если ты, Инга, не против, пока тихо сидим строго в номере и, как только нас отпустят, выезжаем в Кириши. Ты как?

Хмурая жена глянула на меня с сильно виноватым видом, но, видимо, решила не обострять отношений:

— Ладно, Слава, я согласна.

— Что же, Инга, я рад, что ты на моей стороне. Пожалуйста, пока нас не отпустят, никуда не ходи. Не запрещаю, но могу и не понять. — Это я сказал специально, чтобы Инга, если не желает нарваться на очередную ссору, не дёргалась. — А Вас, Анна Васильевна, извините, конечно, но в Кириши не приглашаю. Там и моих родственников полно, и мы с Ингой и сами с детьми справимся. И, если честно, не хочу показать им, что у нас с Вами плохие отношения. К тому же, Вы и в Ленинграде большой начальник, и у Вас здесь, в Москве, своих дел полно, поэтому спокойно занимайтесь ими. Но нам не мешайте и Ингу, пожалуйста, не дёргайте!

Тёща глянула на меня с интересом, хотя, и зло:

— И ты, Слава, думаешь, что после последнего улучшения наших отношений в Ленинграде, они всё равно плохие?

— Да, Анна Васильевна. А после этого вечера ещё хуже стали. И, конечно, извините, но я хотел бы попросить Вас покинуть этот номер и больше не беспокоить нас с Ингой. И Вы, и она, и я не спали всю ночь, и нам сейчас надо отдохнуть. Вас ожидают приятные встречи с друзьями вашей семьи, а вот мне объяснения с милицией. И я беспокоюсь за безопасность Инги и детей, поэтому, пожалуйста, ни в коем случае не дёргайте её. Ни по каким вопросам. Пока она будет находиться здесь, мне будет намного спокойнее.

И сейчас тёща кинула на меня злой взгляд, и хлеще, чем ранее. Да, и я пытался наладить с ней отношения! Похоже, она всё-таки хотела подставить меня с этими хамами! Была с ними приветлива и ничего не сказала! Ладно, что Инга не вытерпела и ушла. Сначала Анна Васильевна хотела, было, сказать что-то резкое, но потом махнула рукой и молча вышла из номера.

— Э, Слава, ты сейчас обидел мою маму! Наговорил ей столько гадостей! — Инга, было, тоже резко вскинулась! — И зачем ты выгнал её? Так ты оскорбляешь и меня!

Но я ругаться сейчас не был намерен:

— Ну, что ты, Инга? Я тебя люблю и уважаю Анну Васильевну. Разве я сейчас произнёс хоть одно ругательное слово? Просто мне сильно спать хочется. Всё-таки устал. Я там еду в номер заказал. Скоро принесут, поедим и поспим. — Хотя, я решил внести и ясность в наши отношения. — Только ты прямо сейчас мне скажи — ты со мной останешься или у тебя другие планы? Если другие, значит, у нас не сложилось, и я в тебе ошибся. А если со мной, то, пожалуйста, номер вообще не покидай. У ваших знакомых, знаешь, два пистолета было, и один у жирдяя. Это за него тебя отдать хотели? И, да, майор сказал, что их уже отпустили. И сейчас они разъярены и для меня, скорее, и тебя, опасны. Ну, что, милая, мы вместе или ты всё-таки уйдёшь? Учти, что насовсем.

Инга одно время сверлила, сверлила меня злым взглядом, но потом, похоже, всё-таки сдалась и опустила глаза.

— Ладно, Слава, я с тобой останусь. Мне не хочется разрушать нашу семью. Так и быть, никуда из номера уходить не буду. Но, учти, я ни в чём не виновата. Ты сейчас думаешь, что это мы подстроили, но я тебе скажу, что и мама тут непричём! Мы просто позвонили многим знакомым, и всё. Да, хотели с ними встретиться. Я тебе уже рассказывала, что этот Давид откровенный хам. Конечно, он хотел тебя обидеть. За меня. Но не думала, что может докатиться до такого. И, знай, у меня с ним никогда ничего не было, и он мне не нужен. И, пожалуйста, не оскорбляй маму! Хоть какая, но она моя мама!

— Ну, что ты, Инга, я же сейчас ничего такого не допустил. Лишь вежливо предупредил твою маму, что мне хочется спать. Ну, я же не буду ходить прямо при ней голым. Так и правильно сказал, что наши отношения пока не совсем наладились.

Тут нас прервали. Оказалось, работник ресторана привёз еду. И я заказывал только на две персоны. А тёща пусть сама кормится.

Конечно, мы на самом деле поели. Инга ещё и покормила детей. Жаль, но придётся им пока посидеть в номере. Хотя, они пока ничего не понимают, и их дом там, где мама. И потому, как ни крути, мне хочется удержать жену с собой. Конечно, если сама пожелает. А я, конечно, как у меня получится, постараюсь не дать ей возможности совершить нехорошие поступки.

И чуть позже мы легли спать, и даже вместе! Инга так зло на меня глянула, что я пристроился с ней рядом. На близость нас пока не тянуло, так я и сам приставать к жене не стал. Захочет, сама на меня полезет. Нет, так на нет и суда нет. Позже всё будет ясно.

Мы с Ингой спокойно проспали до обеда. Я спал чутко и потому сразу же уловил, как она один раз пошла проверять детей. Хотя, и сам присел. Оказалось, просто не наелись. И мы опять завалились спать. Главное, вместе…

Глава 20

Новые повороты…

В полдень нас ожидаемо разбудил тот же работник ресторана. Основательно подкрепившись и покормив детей, мы привели себя в порядок. Пока я решил записать ноты и слова «Salut». А то исполнил её по памяти. Странно будет, песня как бы есть, а записей нет. Похоже, и Инга начала отходить:

— А что ты, Слава, пишешь?

— Пока не забыл, записываю новую песню, что исполнил в ресторане. А то жаль будет, если потеряю.

— Новую? Но ты же там пел лишь прежние песни?

— Эту потом, после драки, спел. Ещё и «Мою гитару».

— И, что, ты и после драки песни пел? Ладно, расскажи хоть, что было после нашего ухода. Они, что, все вооружены были?

А я, что, раз просит, рассказал. Никакой тайны ведь нет. Только свои мысли скрыл. Тем более, нас, скорее, и подслушивают? И у Инги ничего расспрашивать не стал. Здесь не место для разговоров, в том числе и ссор. К тому же, сейчас Инга всё равно не сознается. Лишь когда почувствует жареное, как тогда, когда с трудом слила Пашу, что-нибудь да расскажет. Ведь лишь после угрозы развода во всём созналась. И вот с такой сволочью мне приходится жить. Ладно, что после уже и заявление на него накатала. А здесь с этим хамом мне и нечего ей предъявить. И ничего с ним у неё, скорее, не было, так ещё и до нашего знакомства. И он Инге и сейчас не нужен. Уже убедился. Хотя, думаю, позже, если со мной останется, всё равно, чтобы хоть как-то немного оправдаться, что-то сольёт, в том числе и на мать.

— Да, Слава, чем больше я с тобой живу, то тем больше ты меня удивляешь. Значит, все пятеро были вооружены, но ты их свалил ещё до того, как они что-то решили предпринять?

— Инга, это допрос? На что ты намекаешь? Так я тебе всё равно ничего не отвечу. И ты не в милиции и органах служишь. Или тебя уже завербовали? — Мой вопрос застал жену врасплох. Хотя, по её растерянному и злому виду, вроде, ещё не успели? — А вот я, не забывай, служил в пограничных войсках и даже немного воевал, и убивал. И видел, как гибли мои друзья. Поэтому, что делать в таких случаях, когда нападают на тебя, знаю. И за последний год жизни с тобой я сильно обозлился, и теперь у меня нервы не в порядке. Я уже не добренький и жалеть своих врагов не буду. Вот и эти жирдяи мне не нужны, но нечего было плевать в мою тарелку! Совсем оборзел! Если со мной всё хорошо будет, и когда они мне попадутся, то своё получат. Хотя, больше их родители опасны. Это они начали мне вредить уже тогда, когда обо мне узнали.

— Слава, что, опять на меня намекаешь? Я с Давидом уже не виделась и даже не созванивались почти два года. И у меня с ним вообще ничего не было. Да, одно время наша семья несколько раз гостила у них в Москве. В последний раз осенью как раз два года назад. Он, конечно, пытался лезть ко мне, но я его сразу же отшила. Да, если хочешь знать, из-за Паши. А потом, раз у меня диплом на носу, я к ним вообще не ездила. Да, весной родители начали думать о выдаче меня замуж за Давида, но тут вмешался ты и всё испортил! — Тут Инга звонко рассмеялась. — И отец устроил мне знатный скандал. Хотя, я бы всё равно отказалась. И сейчас его появление меня даже удивило. — Ну, конкретно жирдяям она не удивилась. Явно ожидала. Но сама этого скандала, скорее, не хотела? Зря жирдяй явился в ресторан. Хотя, люди совершают разные поступки, и не поймёшь, почему. Но тут он встретил от Инги лишь презрение и потому и плюнул в мою тарелку. Хотел на мне отыграться. А вот я как бы сбежал. Не дошло до хама, что эти, как бы и милые женщины, и явно больше тёща, несмотря на то, что как бы и не хотели скандала, попытались стравить нас меж собой. Это от них я убежал. Зато вся банда не восприняла меня всерьёз. — Поэтому ты зря меня ревнуешь к нему. Уж он мне никогда не был нужен.

Ну, я тоже ей как бы совсем не был нужен, а вот сама же меня в постель затащила. Потом и замуж силком захотела, и уже больше года мучает, и, хоть и еле терпит, никак уйти не хочет. Заодно мне, вполне примерному мужу, порой и подлянки пытается устроить. Вот, и за подонка Пашу она почему-то держалась до последнего. Может, чуть позже ещё и продолжение последует? Не всё закончилось! И такого же подонка Альберта жалела. Ещё и подлеца Марата хотела рядом с собой придержать, но лишь подставила под мой удар. Зато я и сам чуть не попал под удар банды Паши. Так и жирдяи жалеть меня не стали бы. Всё получается как в одной печальной истории из памяти Николая. Тогда одна мелкая одичавшая самка собаки только что путалась со здоровенным кобелем, раза в два себя больше, но тут же натравила на него свою свору из десятка свирепых псов. Вот даже в момент близости ей что-то не понравилось, к тому же, именно она оказалась в этой своре вожаком.

Да, коварство у женщин в крови! На ровном месте, как недавно, в капкан можно попасть. Вот и я всё понимаю, но оторваться от Инги и прекратить свои мучения никак не могу. Скорее, и долго их терпеть ещё буду, так и всё время воевать за неё приходится…

— Да, ладно, Инга, я же ничего такого не сказал. Понимаешь, это его родители пытались не давать хода нашей музыке. Скорее, имеют связи и на радио, и телевидении. И до сих пор мешают. Поэтому нас редко где передают, и только время от времени. Хоть мы и очень популярны на Западе, и музыка у нас хорошая? Ты же сама видела в ресторане, что одни наши песни и музыку исполняли? Я сам такого не ожидал! Вон, и «Грустный вальс», и «Белый танец» их солистка спела, хотя, намного хуже тебя. И ведь ни разу не объявили авторов. Мне всё это до фонаря, но всё-таки должно быть уважение и к нам.

И тут Инга явно клюнула. Всё-таки она сильно тщеславна.

— Знаешь, Слава, ты и сам так спел, что ранее я тебя таким не видела. Конечно, теперь в этой гостинице все узнали про тебя, — и Инго звонко рассмеялась, — что надолго запомнят. Слава, извини, а если мы туда ещё раз пойдём, ты не попросишь музыкантов, чтобы и мне разрешили выступить? Пусть и меня запомнят!

Конечно, я пообещал. Да пусть хоть что споёт! Главное, чтобы рядом была. И хрупкий мир в нашей семье был восстановлен.

Далее Инга сама накинулись на меня, и мы долго не могли насытиться друг другом. Заодно и поговорили. Хотя, она сожалела, что теперь наверняка не сможет встретиться с подругами. Хоть и моя жена много куда звонила, но больше постаралась мама. Всё о чём-то болтала, наводила справки, как бы и договаривались. И доболталась, что устроила нападение на собственного зятя. Пока мне не было ясно — осознанно или просто сглупила. Но явно хотела устроить мне хоть какую-то пакость! Ведь знала же, что от этого Давида можно ожидать всякого! И Инга всё понимала, и злилась на мать. Хоть она мне ничего не выдала, но ясно было, что как бы и оказалась в полной растерянности. Вроде, мама ни о чём с ней не договаривалась. Ну, да, кто же знал, что так повернётся?

Ну а нам было хорошо. Всё-таки Инга теперь явно не хотела со мной расставаться. Похоже, стала привыкать к жизни со мной? И я понял, что с Пашей у неё точно всё закончено. Мы вспомнили о нём пару раз, но жена лишь как-то равнодушно и презрительно, словно о какой-то чужой и ничтожной личности. Это она так ранее относилась к Вячеславу и, если честно, в самом начале пыталась и со мной. Но у меня зубы оказались крепче. И, скорее, мне можно и нужно было быть с ней с самого начала чуть жёстче. Но… женщины тоже люди, и я воспитан относиться ним с уважением.

Кстати, Анна Васильевна пыталась чем-то отвлечь Ингу, но она отлучилась лишь на мгновение, и маму в номер не позвала, и мне сообщила, что сказала ей, что спим. Хотя, как бы и спали. После любовных утёх мы всё ещё находились в полураздетом виде, и ежу было ясно, чем мы занимались. Но к ужину мы уже привели себя в порядок. И я сам предложил Инге ещё и поздний ужин в ресторане. И жена с радостью приняла моё предложение. Хотя, мы немного и подготовились к предстоящему развлечению. Я спросил у молодой горничной, кто может ненадолго посидеть с нашими детьми. И чуть позже она прислала подругу, такую же молодую девушку. Я сразу же дал ей пятьдесят рублей, но и, уже с согласия жены, наказал нашу няню никого не пускать в номер, после согласного кивка Инги, и даже Анну Васильевну. Похоже, и она обиделась на мать.

Наше появление в ресторане точно не осталось незамеченным. Многие посетители кинули на нас любопытные взгляды. Но все они и подходить к нам не решились. Явно слух уже пошёл о вчерашнем происшествии. Да, пусть только кто попробует подкатиться к моей жене! Не поздоровится!

Вот старший из музыкантов сразу же подлетел к нам и привёл и отдельного официанта. Я отдал ему нотные листы с намеченными для выступления песнями, но больше для Инги. И мы с ней дали такого жару! Уж теперь и Ингу точно надолго запомнят!

Сначала нас представили. Уже это сообщение зал встретил сильными аплодисментами. Да, знали, и приятно… Хоть на радио и телевидении нас пытались зажимать, а в массы музыка уже пошла. Если в ресторанах поют и исполняют, значит, стали популярными. Сначала я просто сыграл на пианино «К Инге». Потом мы с женой вместе озорно спели новую песню «Ягода-малина» одного мастера шлягеров. Хотя, я лишь подпевал. Тут уже Инга нехило тронула зал с «Оранжевое лето» одной знакомой группы. Сходу ведь осилила! Хотя, мне тут же пришлось исполнить «Дорогу в облака». Я ещё и спел «Эммануэль». Ну а далее по просьбе «трудящихся» Инга трогательно спела «Je T’Aime», а потом и «Woman in love». Зал, можно сказать, взорвался. Я и не знал, что моя жена стала так популярной! И наш маленький концерт Инга завершила нежным «Белым танцем». Зал ещё раз взорвался. Сразу же последовали сильные аплодисменты. Песню заказали и во второй раз. Что же, и на этот раз моя жена не оплошала. У неё получалось лучше, чем у солистки ансамбля.

Больше мы ничего не пели и не исполняли. Хотя, и не обязаны. Всё же не артисты. Так и сильно устали. И посидеть слегка хотелось. Правда, нас больше и не отвлекали.

Мы постарались отдать должное ресторанный кухне, немного послушали музыку, хотя, частично как бы и нашу же, и, довольные, особенно Инга, поднялись к себе. Успели вовремя. Дети тоже хотели есть. Няня сообщила, что стучалась Анна Васильевна, но она её не пустила, хотя, как мы и наказали, сообщила, что мы пошли ужинать в ресторан. Но мама Инги к нам не спустилась. Ну и ладно. Зато жена и сейчас накинулась на меня и одарила сильной страстью. Когда она довольная, то обычно мне покоя не давала. Похоже, вчерашний скандал наоборот послужил мне хорошую службу. Я опять доказал ей, что как раз мужчина, способный защититься и сам, и поддержать её и семью. Так ведь сама только что убедилась, что вместе со мной стала и популярной без всякой поддержки властей.

Раз милицией как бы не рекомендовалось, и нам, хотя, больше мне, было опасно выходить на улицу, и в субботу, и воскресенье мы с Ингой мало выходили из номера. Я позвонил Сергею Ефимову, что посиделки отменяются, и мы с Ингой срочно уезжаем. Что да как, ему пока не пояснил. Зачем его чужими проблемами грузить? Хотя, музыканты каждый день с утра приглашали нас на свои репетиции, а вечером уже на краткие выступления. Больше ничего нового мы не показали. Но десяток других песен исполнили. И каждый раз наши выступления вызывали сильные аплодисменты.

Вот Анна Васильевна явно на месте не сидела. Я её почти не видел, так и в номер не приглашал. Конечно, с Ингой она общалась, но тоже мало. Хоть и мать, но моя жена всё равно на неё дулась. Мы с ней обсудили и случившееся. Инга меня заверила, что она ничего такого не замышляла. И насчёт матери сказала, что она тоже ничего такого не хотела, но сглупила со многими звонками. Не ожидала, что Давид явится, так ещё и сдуру взбесится. Я тоже подумал и решил, что, скорее, так и было. А нечего было своими звонками всю Москву на уши ставить! Необдуманные шаги её матери выросли в большой скандал! Мне она ничего не сделала, и сама отделается легко, но вот другим людям, и важным, предстоят немалые хлопоты! Хотя, они уже самой Анне Васильевне немало крови могут попортить!

А Инга явно прониклась ко мне большим интересом! Видать, решила, что я всё-таки достоин её внимания. Тем более, и муж, и меня силком в неё влюблять не надо. Хоть она и опасная женщина, и мне ещё немало придётся из-за нее пострадать, но отдавать другим мне не хотелось. Вот и сейчас я не стал тыкать жене, что это именно она вывела этого дурака Давида из себя. И поступила правильно! Просто обнаглевшему хаму давно надо было знать своё место! Как и многим другим, ага, «мажорам»! На дворе ещё советская власть, и творить бандитский и буржуйский произвол, как в более поздние времена, у них пока не получится! Между прочим, Николай и стрелял похлеще любого «Ворошиловского стрелка». Думаю, что и у меня, если далее потренироваться, получится восстановить и эти нужные навыки. И я уж точно буду стрелять только на поражение!

Хотя, ни милиция, ни КГБ нас почему-то не беспокоили. Мы с Ингой остались в полном неведении. И музыканты больше того, что жирдяи сразу же пустились в бега, не знали. Хотя, оказалось, что одного охранника, и как раз высокого, милиция так и не отпустила. Чем-то он попался. Ну, значит, история просто так ещё не кончится. Но всё остальное нас не касалось и, как я успел убедиться, случай со мной мог и не приниматься во внимание следствием.

А в понедельник мы с Ингой с утра отдыхали. Музыканты уже больше в нас не нуждались. Хотя, они нас пригласили на вечернее выступление. Сиденье в одном месте нам надоело, и ближе к обеду мы пытались выйти погулять с детьми, но, оказалось, что и погода успела испортиться. Было пасмурно, и холодный дождик пошёл. Только и смогли немного покрутиться вокруг гостиницы и тут же вернулись обратно. И Красная площадь, вроде, находилась рядом, но и дети могли заболеть, поэтому прогулку мы прервали.

Хотя, мы с Ингой не скучали. Нам было чем заниматься. Только и успели насладиться друг другом и привести себя в порядок, как к нам нежданно заявился важный гость. Я даже не ожидал этого!

— Здравствуйте, Вячеслав! И Вы, Инга, прелестно выглядите! Очень рад с Вами познакомиться! — рассыпав ещё немного лестных комплиментов моей жене, помощник дорогого Ильича приступил к делу. — Нам стало известно о досадном случае, произошедшем здесь. Хочу вас заверить, что всё будет расследовано, и виновные понесут заслуженное наказание. И хочу вас обрадовать. Внимательно изучив данное событие, милиция, Вячеслав, не нашла в Ваших действиях никаких нарушений. Да, Инга, у Вас достойный защитник. Поэтому все ограничения на ваше передвижение сняты, и вы, раз туда как раз и собирались, можете спокойно выехать в Кириши. — А нас, всё-таки, пока просят удалиться? Хотя, надо послушаться! В Кириши тоже надо побывать! — А Анна Васильевна уже села на поезд и по пути домой. И мы, Вячеслав, — тут помощник кивнул головой, как бы указывая вверх, — внимательно следим за Вашим творчеством. Хочется сказать, Инга, что Ваш голос трогателен, и он тоже многим очень нравится. Так что, молодые люди, дальнейших успехов вам. Творите и ни о чём не беспокойтесь. — И тут помощник опять сделал многозначительный жест. — И Ваше новое изобретение, Вячеслав, да, мультиварка, признано достойным к массовому производству. Хотя, у Вас же отпуск, так что, спокойно отдыхайте. На работе и без Вас справятся. Как выйдете с отпуска, всё и доведёте, и наладите. А пока мы подобрали для вас скромные подарки.

И помощник дорого Ильича вручил нам с Ингой, надо же, часы с дарственными надписями, и даже как бы от Самого! Хотя, к ним прилагались и грамоты, так что, точно. А там было написано, что от Президиума Верховного Совета за значимый вклад в советскую культуру. Вот это награды! Все лопнут от зависти! Хотя, мы и на самом деле внесли. И ещё внесём!

Глава 21

Пора домой…

Мы с женой только начали благодарить дорогого гостя, как он нежданно вручил Инге и дорогие украшения. Изящный женский браслетик с камушками, и явно старинный, на ручке жены смотрелся весьма привлекательно. И красивый кулон на её лебединой шейке тоже. Хотя, и Вячеслав, и Николай в них не очень-то и разбирались. Но словам помощника мы удивились ещё больше.

— А это, Инга, семейные украшения. Когда-то они принадлежали одной представительнице семьи Репниных-Волхонских. Теперь ваши по праву. Не подумайте ничего такого. И, конечно, не рассказывайте эту историю посторонним, и этого достаточно.

Рассказывать, конечно, не стоит. Раз мне пришлось подписать и штук пять разных документов. Нет, ничего из государственных секретов. Всего лишь договоры купли-продажи и ещё дарения. Я как бы купил украшения за сорок тысяч рублей и тут же подарил своей жене Инге, хотя, с условием, что вещи потом должны перейти нашим детям. Конечно, всё сходу подписал. Даже ни капли сожаления не испытал. И Инга тоже. Ведь деньги, хоть и уйдут с моего счёта, но раз у нас семья, совместно нажитые, то есть, почти всё её. Уж половина, в случае развода, точно! Но всё равно их нам просто некуда тратить. Уж лучше вложиться в ценности. Хотя, они уже стали полностью принадлежать моей жене! Ладно, ещё заработаю! Тем более, эти милые украшения, раз принадлежали семье Репниных-Волхонских, самые настоящие раритеты и как бы закрепляли наш княжеский статус. Порятно, что неофициально. Просто намёк такой от властей. Но мне и самому для Инги ничего не было жалко. Если эти траты помогут укреплению нашей семьи, значит, всё было не напрасно!

— А пока разрешите откланяться. Если ещё нужна будет помощь, обращайтесь! Поможем!

И помощник дорого Ильича так же тихо, как явился, убыл. Ну, обращаться к нему, конечно, я не буду. Обойдусь. Думаю, это и не подразумевалось. Просто такой словесный оборот вежливости.

А потрясённая Инга прямо так и опустилась в кресло. Честно говоря, не знаю, что за вещи, но я осмотрел браслетик и кулон со всех сторон и нашёл у них с внутренней стороны какие-то знаки. И память тут же выдала, что это точно гербы как бы моей семьи. Родители показывали его Вячеславу. И он имелся и на некоторых вещах, оставшихся от отца парня.

— Знаешь, Инга, он сказал правду. Точно такие же знаки я покажу тебе в Киришах. И разреши мне, да, в очередной раз, сделать тебе признание. Инга, я тебя очень люблю и рад, что мы вместе. И мне хотелось бы надеяться, что ты всегда будешь со мной.

Конечно, любил! Несмотря ни на что! Ну, а что сейчас просто повторился, то и от избытка чувств, так и не помешает время от времени делать своей жене комплименты.

Инга посмотрела на меня долгим и пронзительным взглядом.

— А куда я денусь от тебя, Слава? Всё-таки у нас дети, и нам их вырастить надо. И не только их! А потом я передам эти украшения жене сына. Чтобы уже она достойно представляла наш род.

И Инга говорила вполне серьёзно. Похоже, что вот сейчас она точно сделала окончательный выбор! Хоть и не полюбила ещё, но явно решила больше не дёргаться. И у меня радостно забилось сердце. Всё-таки я не зря страдал. Смог удержать любимую с собой. Хотя, сейчас мне сильно и помогли. Сам дорогой Ильич помог! Жаль, конечно, и слегка обидно, что не всё удалось добиться самому. И Инга не совсем достойно оценила меня и сделала шаг ко мне, скорее, чисто из-за своего тщеславия, так ещё и после указки других. Но, что делать, придётся принять и её такое корыстное решение. Судьба у меня такая. Проявлять ненужную гордость не стоит. Но и принижать собственную значимость я не буду.

Ну, да, историю делают люди. И раз я попал сюда, значит, не зря меня свели именно с Ингой. Может, и лишь ради детей, но ведь они без мамы не рождаются и не вырастают. Мне надо всё сделать, чтобы наши с Ингой дети выросли и стали на ноги, и продолжили наш род. Может, будет и ещё тяжелее, но, что делать, надо как-то справиться. Вообще, прожить в любви и согласии, и сохранить семью бывает намного труднее, чем гулять направо и налево.

А потом расстроганная Инга вновь набросилась на меня. Хотя, я никогда не был против. Лишь через некоторое время, утомившись и успокоившись, мы начали собираться в дорогу. Жаль, конечно, что Москву так и не посмотрели, но, раз сказали езжать в Кириши, уже как-нибудь в другой раз. Хотя, и Инга, и я сделали несколько звонков в нужные места и принесли свои извинения и сообщили, что мы точно срочно уезжаем. Само собой, жена проверила соседний номер, и там её матери, конечно, не оказалось. И соседка подтвердила, что Анна Васильевна выехала, и передала нам её записку. Хотя, там тёща лишь сухо сообщала, что срочно отправилась домой. Инга позвонила отцу и узнала, что мать уже довела и до него, что скоро приезжает. И тесть сухо выслушал сообщение дочери о нашей поездке в Кириши и лишь пожелал, хотя, нам всем, счастливого пути. Не знаю, дошли ли до него сведения о странном присшествии в ресторане, так ещё и с участием его родных, но Инга клялась, что ничего отцу не сообщала. Ну, всё равно узнает. Вопрос только в том, как всё-таки отнесётся, и не принимал ли и он сам участия…

* * *

Ко мне на малую Родину мы выехали через Чудово. Тут Инга просто захотела прокатиться на пароходе по Волхову. Своего рода небольшая экскурсия. В Кириши мы прибыли лишь к полудню и осторожно сошли с небольшого теплохода, курсировавшего по Волхову туда-обратно, на не совсем благоустроенной пристани. Хотя, город ещё строился и благоустраивался И нас там, получив нашу вчерашнюю телеграмму, тепло встретили дядя Алексей Григорьевич Фомин и его жена, так и моя двоюродная тётя Софья Владимировна, когда-то Переверзева. Они приехали на ВАЗ-2103 товарища дяди Алексея, его сменного мастера Захара Ильича.

Было, к сожалению, холодно и сыро от дождей. Температура к концу августа сильно упала, даже градусов до пятнадцати. Но до нашего дома на Восточной улице, пролетев по проспектам Ленина и Героев, мы добрались легко. И нас, к сожалению, встретила прежняя разбитая и грязная деревенская улица.

А так, места тут, на юго-восточной окраине Киришей, конечно, красивые. Далее на восток, за объездным проспектом Победы, находились леса. На юге простирались поля и лежало большое Киришское озеро. Волхов и центральную часть города, уже вполне благоустроенную, пусть пока и голую, без зелени, мы с Ингой видели. Но и всевозможных строек в Кириши хватало. Хорошо, что главные промышленные предприятия находились к северу, и их вредные выбросы до нас не доходили.

С прошлого раза почти ничего не изменилось. Но спереди на стене нашего одноэтажного деревянного дома уже висела памятная таблица, сообщавшая о том, что здесь когда-то проживал Василий Никитич Репнин, Герой Советского Союза и почётный житель города Кириши. Получается, мой отец. А ещё и его жена Арина Николаевна, тоже почётная жительница, уже моя мама! И Инга сразу же обратила на таблицу внимание.

— Значит, Слава, ты здесь вырос? А что, наш родовой дом ещё ничего. И сад с огородом есть. Мне нравится. Хотя, надо бы немного привести в порядок, и будет в самый раз.

Да, всё было зелено, и в полисаднике перед домом красиво распустились разные цветочки. И в саду поспели яблоки!

Ну а далее мы начали распологаться. Когда надо, Инга умела себя держать и подать людям, и поэтому дядя Алексей и тётя Софа сразу же были очарованы ей. Так-то, моя жена вполне воспитанная особа, и за последний год её дурные спесь и высокомерие слегка улетучились. Так и должна понимать, с кем живёт. Хоть Николай Романов, то есть я, что ни есть рабочий и крестьянин, вот Вячеслав Репнин уже как бы и князь. И дядя Алексей пролетарий, но тётя Софа, как и моя мама, что ни есть дворянка Переверзева. Теперь и сама Инга, как ни крути, как бы княгиня Репнина-Волхонская. Я ей показал кое-какие документы и личные вещи деда, сохранившиеся ещё с дореволюционных времен, так и предметы, где выл выбит семейный герб. Инга убедилась, что её новые украшения точно принадлежали представительнице нашей княжеской семьи.

Раз погода не позволяла, так и мы устали с дороги, то никуда выходить не стали. Просто слегка отдохнули, и после ещё и в баню сходили. Инга даже немного посмеялась, но радостно:

— Вот, Слава, теперь мы точно стали местными. Знаешь, всегда мечтала побывать в настоящей деревенской бане. И побывала, так и вместе с собственным мужем! Уж про это и не мечтала.

Хотя, моей жене в бане всё понравилось. Мы слегка искупали и детей. У нас точно получился банный день, и первый совместный. Дома мы мылись в ванной, но никогда вместе.

А вечером к нам начали прибывать наши родственники, многие с подарками. Но многие подарки, особенно самодельные, были и необычными. Кто что мог, то и подарил. Хотя, главное ведь всё-таки внимание. И сами одарились. Мы с Ингой и в Москве закупились, так и дядя Алексей и тётя Софа сходили в местные магазины и, чего не хватало, докупили. К тому же, почти сразу же к нам прибежали их сын Лев и дочь Дарья. Они были младше меня на два года и шесть лет и ещё не успели создать свои семьи. Вечером прибыли и Анна, чуть меня старше, с мужем Олегом и трёхлетним сыном Сергеем и годовалой дочкой Настей. Мы с Ингой, уже полностью готовые, тепло встретили и других родственников. Вот дядю Родиона с женой Валентиной, побывавших у нас, точнее, тёти Светланы, в гостях после нашей свадьбы, она уже знала.

Центром внимания явились Инга и, конечно, наши дети, и им через пару дней уже должно исполниться семь месяцев. И Никита, и Наташа развивались нормально и вовсю гугукали. Пока только ползали, но у них и аппетит был хороший, так что, быстро росли и пытались и встать на ноги. Хотя, немного осталось.

Ну а далее мы с Ингой поделились с гостями своими новостями. В общем-то, родственники пристально следили за нашими делами и гордились нами, так и было чем. Мы слегка рассказали о нашей жизни в Ленинграде, вскольз упомянули и о том, что побывали в Москве. Конечно, о том, что у нас произошло в гостинице «Москва», распространяться не стали, но грамоты и часы показали. И наши родственники сильно впечатлились. И Инга обоснованно была горда. А что, полюбилась она и на Западе, и у нас в Союзе. И сейчас успешно завоевала и сердца моих родственников.

Хорошо мы посидели. Не в том смысле, что напились. Я и сам не любитель. Выпили просто для души. А так, больше у нас были разговоры, песни, кто хотел, немного и потанцевал. Конечно, под гармошку и гитару. Я и сам кое-то сыграл, ага, из своих произведений. Там ведь и под гитару имелись, и под гармошку. А Инга уже спела несколько песен. Да, постоянные занятия пением только улучшили её голос. Есть там что-то чарующее, самого заставляет вздрагивать. Наверное, частоты у неё такие ультра и инфразвуковые?

Хотя, похоже, и Инге у нас понравилось. Всё-таки поведение у моих родственников, вроде, и ничем от других не отличается, но есть и что-то своё. А я вот просто играю, но, тоже ведь всё на репнинское смахивает. Инга это уже заметила. Когда мы легли спать, она свои наблюдения мне и выложила:

— Ты уж извини, Слава, что вспоминаю прежнее, но ранее твоё поведение мои друзья и подруги, хотя, и сама, считали немного и ущербным. А ведь твои родственники, и больше тёти, так держатся. И они явно привили это поведение и своим мужьям, и детям. И ты тоже так держишься. Учитывая, что они дворянки, получается, что и у тебя это было старорежимное поведение.

Я так и не понял, хотела Инга меня поругать или похвалить.

— Так, Инга, всё же женщины больше хранительницы традиций, чем мужчины. И мои тёти всё переняли от своих матерей и передали своим близким. И на меня мама больше повлияла, чем отец. Может, в Ленинграде и странно выглядело, но это местные провинциальные традиции. Наверное, раз наши семьи имеют дворянские корни, как бы и старорежимные? Но, что делать, Инга, нас уже не поменять. Хотя, и ты по поведению среди нас не так уж выделяешься.

— Ну, так, Слава, сама не заметила, как от тебя нахваталась. Да, разное у нас было, но мы с тобой муж и жена. И, похоже, привыкаем друг к другу. Как ты и сказал, буду хранительницей наших традиций. Если уж дела так повернулись, то придётся соответствовать. Мне тоже наших детей поднимать надо.

— Да, Инга, я тоже не ожидал, что на нас обратят серьёзное внимание. Жаль, конечно, но теперь постоянно под колпаком будем. Чуть что, или будут тыкать, или привлекут. Ну, надеюсь, выдержим?

— Выдержим, Слава. Хоть как, но сумели же удержаться вместе и, видишь, много чего и добились. А дальше легче пойдёт. И, хорошо, что у меня ты есть. Рядом с тобой, Слава, мне всегда хорошо было.

И Инга крепче прижалась ко мне и обдала меня жаром своего тела. И я с удовольствием ей ответил. Чуть позже, уже и утомлённые страстными ласками, мы с ней ударились в мечтания. Если честно, не так много и хотели. Ну, немного чуть больших успехов в музыке, так и в сочинительстве, в своей работе… Кстати, Инга хотела освоить испанский язык и по возможности итальянский. Я пообещал ей, что в свободное время будем вместе заниматься. Пока до следующего года, к выходу на работу, у неё время имелось. И, конечно, всё у нас закончилось обсуждением нашей совместной жизни. Тут Инга нежно мне заявила, что не видит себя отдельно от меня, и что хочет родить ещё пару детей. Чтобы наша хотя бы сравнялась с её семьёй.

В среду утром мы с Ингой и тётей Софой дали кучу наказов дяде Родиону, отправившемуся в Ленинград по служебным делам. А ближе к обеду, вместе с частью наших родственников, оставив детей под присмотром Анны, съездили на простое деревенское, заросшее деревьями, кладбище в паре километров к востоку от Кириши. Там были похоронены, уже мои, и отец с матерью, и оба деда, можно сказать, что и князь Никита Николаевич Репнин и потомственный дворянин Николай Сергеевич Переверзев, и мои бабушки Наташа Васильевна и Мария Кирилловна, тоже урождённые дворянки Гончарова и Бестужева. Вот такая нынче у меня родословная. Хоть у нас в стране титулы не имели значения, но Инга впечатлилась.

Едва вернувшись домой, нам с женой пришлось заняться чисткой рыбы. Соседи наловили и нам принесли. А чуть позже мы занялись и готовкой. Хоть как бы и дворяне, живём в Советском Союзе. У нас слуг нет и не будет. Всё сами! Чего только вкусненького не наготовили! Вынужденно рыбный день получился. Хотя, мы с Ингой неплохие повара и достойно справились. Вообще, она у меня отличная хозяйка и заботливая мама. Лучше и не пожелать!

А ближе к вечеру к нам в гости явилась важная и строгая, так и милая Татьяна Цыпленкова, ещё весной секретарь горкома ВЛКСМ. Теперь уже она стала первым секретарём. А прежний, Егоров Леонид Анатольевич, оказалось, недавно пошёл на повышение в обком, и даже партии, в Ленинграде. А ещё нас решил навестить и начальник отдела культуры горисполкома Денис Архипов. Хотя, просто визит вежливости. Тоже молод, лишь за тридцать. И мы подали и важным гостям рыбу, но разных видов и способов приготовления.

Ничего, посидели, поговорили. Нас с Ингой сватали на пару концертов, то тут она сразу же согласилась, а пойти против неё я теперь и не собирался. Так уж городу мы помочь не могли. Хотя, прикрываясь моим именем, здешние товарищи часто наведывалось на Кировский завод. Товарищ Архипов сообщил, что на заводе их понимают и стараются всегда помочь. Вот и сейчас гости как бы хотели, ага, шефской помощи. Конечно, мы с Ингой просить денег за концерты и не собирались. Вообще ничего. Выступим. Ну, между делом я рассказал о своих ближайших планах и даже намекнул, что скоро может пойти массовое производство, тут уже без слов, именно моих микроволновок и мультиварок. Стиральную машину в городе уже оценили. Кировский завод постоянно отгружал какие-то партии в Кириши. Люди уже записались в большие очереди. И товарищ Архипов сказал, что уже написаны ходатайства в разные инстанции насчёт большего производства «Нева-автомат». Да, надо! Чтобы сохранить наш любимый Союз, нужно больше производить товаров для людей, и самых разных!

Глава 22

На малой Родине…

Так как мы с Ингой планировали пожить здесь целую неделю, то концерты наметили на субботу и воскресенье. В том же Доме культуры нефтеперерабатывающего завода. Но прежний ансамбль уже успел распасться. Просто у комсомольских активистов, помимо музыки, и других дел хватало. Хотя, их можно было собрать вновь. Почти все находились в городе. Так и новые участники добавятся. Татьяна сообщила, что сегодня же будет дано объявление по радио. В общем, хорошо и плодотворно пообщались. Главное, Инга у меня встречей была довольна. И гостям она явно понравилась. Хотя, мы похвалились перед ними и новыми наградами. Пусть лишь часы и грамоты, но от кого! Мало кто может ими похвастаться.

А другой день, уже четверг, у меня полностью пришёлся на репетицию. Заодно состоялись и первые знакомства Инги с, ага, киричанами. На удивление, первый состав ансамбля собрался сразу же. Добавились, конечно, и новые участники. Кириши город всё равно маленький, новости о нас с женой мигом разлетелись по всему белому свету. Всё-таки как бы свои знаменитости.

Здесь нас навестили и первые лица города. Хотя, работа у них такая. Первого секретаря горкома КПСС Бориса Павловича Усанова и председателе горисполкома Льва Алексеевича Койколайнена тоже интересовали наши награды. Вроде, и мелочь, но всё говорило том, что на нас обратили внимание на самом верху. Тем более, помощник дорогого Ильича сам открытом текстом сказал нам, что работайте спокойно, но соблюдайте советские порядки. Так Инга теперь сама мне глаза выцарапает, если я что-нибудь такое допущу. Теперь нам надо было жить и работать вместе, так и добиваться успехов тоже. Хотя, она у меня способная и, хоть и слегка ветренная, в целом терпимая. Могла попасться краля и похуже. Хотя бы прежняя пассия Вячеслава Альбина. И что бы я с ней делал?

Кстати, Татьяна тайком сообщила мне, что помощь Альбине и её семье оказана в полном объёме. Я пообещал позже выделить на эту помощь ещё тысячу рублей. Кроме того, оказалось, что как раз сейчас шёл открытый суд над Виталиком и его подельниками. И первые лица между делом пригласили меня туда. Хотя, попросили и выступить со свидетельскими показаниями. Так-то, как бы от моего имени там выступал адвокат. Так им хотелось и показать, конечно, в целях пропаганды, и примеры успешных молодых людей из своего города. И мы с Ингой как раз подходили для этого.

Вот в пятницу ближе к полудню мы и навестили городской суд. Увидев меня, подонок аж побледнел от ярости. Присутствовала и сама Альбина. На этот раз, явно из-за нашего присутствия, в зал суда набралось много горожан, так и журналистов хватало.

Я, конечно, выступил, и довольно много времени. Сам никакой инициативы не проявлял, но на вопросы строгой женщины-судьи отвечал добросовестно. Хотя, она тут главная. Так и получилось, что мне кратко пришлось рассказать всю жизнь Вячеслава и затронуть и жизнь его родителей. Да, очень хорошими людьми они были. Жаль, что рано умерли. Отец у меня, получается, прожил лишь сорок два года и ушёл из жизни уже шесть лет назад, а мать — на два года больше, и её не было три года. Что делать, последствия войны…

И, конечно, свои ответы я завершил и красивым выступлением:

— Вообще, товарищи, лично я считаю, что в нашем Советском Союзе у трудящихся имеются прекрасные социальные условия для нормальной жизни, которые обеспечивают нам советская власть и коммунистическая партия. Мы, как никто в мире, можем уверенно смотреть в будущее. И, конечно, нам эти условия надо улучшать, а не тянуть наше советское общество, как отдельные несознательные и преступные личности, назад. И им не место среди нас!

Получилось настоящее пропагандистское выступление прямо в стиле нынешних времён. Приговор Виталику и его подельникам, конечно, вынесут позже, но их ничего хорошего не ждало. Тут и изнасилования, и разные хулиганские и воровские дела, и хищения социалистической собственности, так и нападение на меня, ещё и являвшееся лишь мелким эпизодом.

Альбина сама подошла ко мне. Так и Инга никакой неприязни к ней не проявила. Хотя, ей с Альбиной нечего делить. Давно ведь всё было и прошло. И я не просто верен жене, а сам её добиваюсь!

— Спасибо, Слава, за всё. Я рада, что у тебя такая хорошая жена.

На удивление, Инга и сама вступила в разговор с бывшей подругой Вячеслава. Она пригласила её и на завтрашний концерт, и как бы позвала заглянуть к нам в гости. Меня аж в жар бросило. Так и не понял, что это было. Своего рода маленькая месть, конечно, мне, или просто сочувствие. Так и своё мнение насчёт Виталика и его подельников Инга выразила, и довольно резко:

— Мрази! Туда им и дорога!

* * *

И, как и наметили, первый концерт у нас состоялся в субботу. Зал ожидаемо был полон. Новые произведения в концерт, конечно, были включены, но пока они в основном достались нам с Ингой. Прежние участники больше исполнили тоже самое, что и в мае. И неплохо справились. Хотя, киричане меня уже слышали, и они во многом хотели посмотреть на мою жену. Да, красивых женщин и в городе хватало, и среди зрителей их полно было, но Инга всё же выделялась и среди них. И, конечно, она пленила зрителей своим голосом. Ей рукоплескали очень сильно.

Как и в прошлый раз, концерт открыл я с «Снится мне деревня». Ну, надо же и сейчас признаваться городу в любви! За мной Инга спела «Камушки». Далее пошли пять майских номеров, в том числе и мой «Живи родник». Тут уже моя жена пленила зал «Паромщиком». Через два майских номера она трогательно спела «Je T’Aime». Я сам заслушался. После неё последовали моя прежняя «Эммануэль» и три майских номера. Тут Инга опять пленила зал с «Woman in love». Хоть и в Советском Союзе живём, включить в концерт наши песни на иностранных языках просили сами местные власти. Тем более, они уже часто передавались и по радио, и телевидению, и даже в нашем исполнении. После майской «Мелодии слёз», неплохо исполненной на пианино Гришой из райисполкома, уже моя жена спела «Белый танец». Песня, оказалось, стала очень популярной на танцах. После майских «Eleana» школьницы и ученицы музыкальной школы Клавы, ещё в начале концерта отметившейся с «К Инге», и моей «Позови меня тихо по имени», Инга спела «Прекрасное Далёко». И концерт завершил я «Моей гитарой», ранее тоже исполнявшейся в начале.

Конечно, не тот уровень, достигнутый на нашем ВИА «Май»,но в целом получилось неплохо. Нам с Ингой не привыкать, так и она как раз и внесла новизну и привлекательность в концерт.

В воскресенье наш сборный ансамбль репетировал с утра, а вечером дал второй концерт. На этот раз мы внесли и небольшие изменения. Второй песней у меня стала «Птица счастья», уже как бы про любовь. Ещё инженер-строитель Андрей вместо «Комарово» перешёл на «Чёрные глаза». Сам и давно освоил. Хотя, и я третьим исполнил уже «Если б не было тебя». Отличилась и Клава, вполне на уровне под игру Инги на пианино спев «Крылатые качели». И девочке достались заслуженные аплодисменты. Ближе к концу я перешёл на «Там за туманами». Мне переключаться просто. Но концерт мы с Ингой завершили, как и вчера.

Ну а далее с понедельника мы с Ингой чисто предались отдыху. Местность южнее города была красивой. Как раз для детей. Ещё мы перешли на рыбную диету. Я не стремился на рыбалку, но мы с Ингой, оставив детей на попечение родственников, пару раз порыбачили с удочками на Волхове и сами. Соседи взяли. И жене тоже повезло. Она, хоть и с моей помощью, сама вытащила несколько крупных рыбин по несколько килограммов. Инга была в восторге. Ясно, что я сделал и кучу фотографий. И будет нам чем похвастаться в городе.

Вот погода стояла холодная. Конечно, не совсем для прогулок и, тем более, купаний. Ещё первого сентября было под пятнадцать градусов, так с каждым днём температура отпускалась всё больше. Что же, в нашем распоряжении была баня. Для нас её дядя Алексей и тётя Софа топили каждый день. Инге и самой понравилось, и даже париться, и детей мы купали постоянно. Так и вещей, больше тех, что хранилось дома, много пришлось постирать. Дядя Родион уже в прошлый четверг привёз сюда из нашей квартиры в Ленинграде наши бытовые приборы. Ну, для себя я на работе другие достану. Вот и стало у нас и в Кириши свои стиральная машина, микроволновка и мультиварка. Ощутимая помощь тёте Софе.

Кстати, состоялиась и интересная встреча. В среду вечером Альбина всё-таки пришла к нам в гости, и вместе с детьми. Но она пригласила вместе с собой, получается, и наших одноклассниц Люду Самойлову и Ларису Якину, так ещё и с мужьями Валерой Дёминым и Романом Пахомовым. Все они были приезжими из разных мест. С девочками Вячеслав учился последние два года, а с парнями, раз они были старше него на пару лет, был знаком лишь немного. Я знал, кто они такие, но до этого с ними вообще не сталкивался.

Несмотря на не совсем близкие отношения ранее, мы неплохо посидели. Хотя, компанию нам составили дядя Алексей и тётя Софа. Так что, если что непонятно было и чего я не знал, они поясняли. И тётя хорошо знала Альбину. Она неплохо отзывалась о ней. Но вот так получилось, что жизненные обстоятельства и разные подонки сломали ей судьбу, и у неё не хватило сил сопротивляться им. А один недозрелый паренёк никак не смог защитить, отстоять свою первую любовь и помочь бедной девушке. А теперь у них разные судьбы и пути, и им уже не сойтись на ней. Хотя, я не чувствовал в себе ни капли прежних чувств Вячеслава к Альбине. Всё поглотила любовь к Инге. Так что, если что, мне перед ней оправдаться было легко.

Моя жена легко вписалась в компанию моих одноклассниц и их мужей. Мы с ней с ними и дружно пообщались, и угостили их на славу, и песни попели, и хорошие подарки сделали. Особенно детям. Вася и Лена получили от Инги целые комплекты одежды на эту зиму и будущее лето. Сама и купила. Хотела сходить к ним и подарить. Но они сами пришли. Малышей одарили и игрушками, и сладостями. И моя жена сама же тайком сунула Альбине пятьсот рублей. Ещё и попросила, если что, сразу же сообщить нам. И было видно, что она всё сделала из чистого сердца. Зато приобрела ещё одних друзей.

Мои одноклассницы и их мужья ушли от нас довольными. Особенно были рады Альбина и её дети. Да, у меня теперь немного другая жизнь, чем у них, но я и не думал возгордиться. К тому же, ещё неизвестно, у кого как жизнь повернётся.

А так, да, мы с Ингой отдыхали. Хотя, нам пришлось несколько раз отвлекаться и на репетиции. Горком комсомола попросил нас участвовать и в третьем концерте в субботу. Согласились. Тем более, мы собирались уехать лишь в воскресенье.

Конечно, и этот концерт прошел на неплохом уровне. Сейчас мы внесли больше изменений. Уже Инга в самом начале исполнила «Полевые цветы». И Клава перешла на «Музыку ангелов». Вот и мы с Ингой вместо «Паромщика» красиво спели на пару «Навсегда». И гитаристы за неделю уверенно освоили «Полёт на Меркурий», так и в середине концерта вместе с водителем Геной, ранее солировавшим с «Золушкой», неплохо исполнили «Мечту». Тут и пианист Гриша вслед за новой «Kiss the rain» пленил зал с «A comme amour». И концерт у нас завершился немного иначе. Сначала я, тронув местные власти и, конечно, милиционеров, спел «Прорвёмся, опера», потом Инга вышла с «Маленькой страной». И концерт ансамбль завершил с «Мой адрес Советский Союз». Песня уже пользовалась большим успехом. Так и у нас, пусть и похуже, чем у «Самоцветов», получилось неплохо. И песня членов Союза композиторов, и очень патриотичная, так ещё и с моей, ага, аранжировкой. Само собой, уже как бы на прощание, зал наградил ансамбль бешеными овациями. А вот нас с Ингой местные власти наградили грамотами и вручили ценные подарки, хотя, опять же часы, и тоже с дарственными надписями, как бы от всего города. А что, действительно ценно! Инга вообще была тронута. Она тут стала как бы полностью своей.

* * *

А в воскресенье мы с утра на самом деле и поехали домой в Ленинград. И на этот раз нас отвезли в райкомовской «Волге» и доставили нас с Ингой и детьми прямо до нашего дома. К полудню мы все уже были дома. И вещи, и больше многочисленные подарки, водитель помог дотащить и до квартиры. А там нас ждали Ирма и Инесса. Оказалось, девочки в последнее время почти постоянно обитали у нас. Хотя, по их энергичному шушуканью с женой, я понял, что у их родителей пока не всё было в порядке. Явно последствия происшествия в ресторане гостиницы «Москва», хотя, ожидаемые, не давали им успокоиться. Может, ещё что-то и другое? Но по тому, что девочкам никто не запрещал жить у нас, их родители решили не примешивать нас к своей ссоре. Хотя, им тоже не привыкать. В последнее время Игорь Оттович и Анна Васильевна, несмотря на некоторое улучшение их отношений, не совсем хорошо относились друг другу. И муж погуливал, и жена имела связи на стороне. Так нормальные семьи не живут. Даже улучшение отношений с нами не помогло. И теперь я и сам не знал, как вновь наладить отношения с тестем и тёщей, особенно последней. Ладно, видно будет. Как бы нам самим с Ингой не разругаться? Вроде, и хорошо у нас с ней стало, как никогда ранее не было, но кто её знает? Уже убеждался не раз — сегодня одно, а завтра — другое. Тем более, у неё ухажёров много было. Вдруг ещё кто сунется? Я же не могу им всем морды бить, так и в тюрьмы пересажать. Скорее, после всего, как поймают, меня самого надолго посадят. Хотя, в Кириши отношение жены ко мне, по сравнению с прежним, резко поменялось. Точно не сглазить бы!

А так, славно мы с Ингой погуляли. Почти три недели не были дома. В Киришах мы по-настоящему отдыхали. Так отпуск же! И никто нас насчёт разных дел не отвлекал. Мы никуда и не звонили. Вообще жили в полной отключке от ленинградских дел.

И Ирма, и Инесса сразу же по-полной загрузили нас своими новостями. Понятно, что они пошли в школу. Но главными для них являлись концерты их ВИА «Ласковый май» в обе сентябрьские субботы. Последняя состоялась лишь вчера, и тоже в школе, где учительствовал и Савелий, и учились их новые друзья. Пусть сёстры учились в другой школе, чем большинство участников ансамбля, но и там их встретили очень тепло. Успех был полный. Оба концерта как бы взорвали школу. Ну, этого следовало ожидать. И Ирма, и Инесса, довольные как удавы, расписали нам с Ингой всё в подробностях. И остальные участники отличились, и младшие сёстры моей жены не оплошали. Мы с ней тоже порадовались. Хотя, обе девочки, считай, уже и так почти знаменитости. Мне теперь и за ними присматривать придётся. Больше просто некому. Вон, и родители спокойно их к нам отпустили. Хотя, им пока явно не до девочек.

Остаток дня мы все просто отдыхали. Хотя, Инга, в отличие от меня, сразу же села на телефон. На этот раз она, явно памятую о Москве, от меня не таилась и звонила прямо при мне. Прежде всего, переговорила с родителями. Вроде, ничего поговорила. Далее жена позвонила нескольким подругам. Ещё кому, я уже не видел, так как отправился в магазины. И продукты надо было купить, и разные хозяйственные мелочи. Вернувшись, занялся домашними делами. Тут жена при мне уже больше никому не звонила, но и мне о своих звонках ничего не рассказала. Хотя, её дела. Прямо так до мелочей следить я не собирался, и никогда этим не увлекался и бесполезно. Захочет, запросто обманет. И нет у меня, к сожалению, специальных технических средств, как в будущем. Ладно, время покажет.

В Киришах мы привыкли ложиться рано, так и сейчас не особо засиделись. Лишь новости немного и посмотрели. Оказалось, всё ещё, хоть всё и произошло две недели назад, нервно обсуждали захват заложников в Стокгольме. Ну, да, и синдром один появился. Пока мир слегка тревожили события в Ливии и Лаосе. Вот насчёт дел в Чили не говорилось ни слова. Словно там ничего не происходило. А ведь меня в основном это и интересовало. Много чего происходило и у нас в стране, но, вроде, пока всё шло по привычному руслу.

Глава 23

Никак не отдохнуть…

А с понедельника у нас как бы началась прежняя жизнь. На работу мне надо было лишь через неделю, так как я взял ещё и пару отгулов. Жаль, конечно, что больше придётся сидеть дома, так как с начала месяца было холодно. Температура даже днём стояла около десяти градусов, так постепенно холодало и далее. Можно было ещё немного пожить в Киришах, но и там температура не так сильно отличалась от ленинградской. Сотня километров даже не к югу, а лишь востоку — это немного. Зато в квартире, если не считать бани, условия для детей были лучше. Да у нас и дел в Ленинграде хватало.

А вечером я направился на репетицию нашего ВИА «Май». Позвонил Иван Тимофеевич и попросил прибыть. Ничего срочного — требовалось лишь прикинуть номера на очередной концерт. И, конечно, чтобы не дёргать детей, Инга осталась дома.

Моему появлению в ансамбле большинство участников сильно порадовалось. Оба концерта, и последний из них лишь в эту субботу, были даны без особых изменений — так, убрали Ингины номера и поменяли исполнителей в моих. И, само собой, отпали номера участников детского ВИА. Концерты, конечно, получились короче. Тем не менее, интерес к нашему ВИА был большой, и они прошли с полными залами, и на высоком уровне. Хотя, все старались и много репетировали. И на этот раз я так сразу ничего менять не стал. Вот освоюсь после отпуска, тогда да.

И у меня с Иваном Тимофеевичем состоялась и отдельная от других беседа. Хотя, она и ожидалась.

— Слава, я слышал, что у вас с Ингой опять неприятности? И ты снова отличился, целый скандал в центре Москвы устроил?

Что же, рассказал я кратко нашему партийному секретарю и о делах и в Москве, и Киришах. Даже насчёт часов и грамот упомянул. Вот насчёт украшений умолчал. Лучше не стоит.

— Что же, хорошо, что всё благополучно разрешилось. Значит, Слава, теперь органы за вами ещё больше приглядывать будут? Я, конечно, постараюсь навести справки насчёт московских знакомых твоей жены. Хотя, Платон слышал, что они в бега ударились, куда-то на юг, вроде, в Грузию, сбежали. Да, что-то в последнее время много нехорошего вылезать стало. И у нас в Ленинграде злоупотреблений полно вскрылось. И по этому Павлу Зацепину много чего выявили. А ведь внештатным сотрудником КГБ оказался. Кстати, у него и отца арестовали. Тоже оказался причастен. Ещё и другие ответственные товарищи из горисполкома. Ты как-то ругал Артура Филипповича Подчинка, вроде, пытавшегося лезть к твоей жене, вот и он попался на злоупотреблениях в своей работе, так и к валютным махинациям отношение имел. И среди работников нашего завода валютчиков и спекулянтов нашли. Пусть и лишь по мелочи промышляли. Кстати, и твой знакомец Чубайс тоже. И ведь и он внештатным сотрудником был! На всех подряд фальшивые доносы клепал! На тебя тоже!

Ну, я про этого антисоветчика, попытавшегося зимой пришить мне участие в антисоветских разговорах, забыл. Скорее, ничего ему не будет. Мои знания говорили, что сейчас у нас в стране мутно и с руководством КГБ! Неоднозначные личности наверху оказались. Включая самого товарища Андропова! И его выдвиженец разрушил Советский Союз! КГБ ничего не сделало для предотвращения этого! Если не хуже! Раз очень большой генерал оттуда потом на услужение к мошенникам-олигархам пойдёт. Так и другие сотрудники тоже! А ведь это он сейчас как бы антисоветчиков трясёт, но явно их лишь покрывает. И про «мечёного», несмотря на мой, ага, «донос», ничего не слышно. Я много чего мог бы излить руководству страны, но, боюсь, что после этого меня уже на белом свете не будет. И моих детей! Придётся мне по-прежнему сильно таиться и стараться не попадаться! Иначе из меня точно фарш сделают!

— Мне, Иван Тимофеевич, и на награждении товарищ Брежнев сказал, что до него донесли, будто я написал «Малую землю» с целью прикрыться, не знаю, от чего. Это же из Ленинграда на самый верх такое мнение подали. И капитан Миронов у Платона Сергеевича всё наезжать на меня хотел. Это он и его начальники и прикрывали Павла Зацепина, и развалили дело о большой сумме валюты у него. Так что, удивляться не приходится.

— Ладно, Слава, всё понятно. Хорошо, что ты и в Москве себя в обиду не дал, и наверху быстро во всём разобрались. Но будь начеку и ничего такого не допускай! А то тут некоторые деятели из Союза композиторов насчёт твоих песен для детского ВИА шум подняли. Мол, музыка хорошая, а тексты слабые. Игорь Аркадьевич и Андрей Павлович полностью на твою сторону встали. Я был на обеих концертах. Что там творилось! Школьники в полном восторге были! И сёстры твоей жены молодцы! Теперь им покоя от мальчиков не будет. Тяжело тебе, Слава, с ними придётся.

— Э, ничего такого, Иван Тимофеевич. Мы с женой вместе за ними присмотрим. В последнее время они у нас жили.

— Ладно, справишься, Слава. Уж постарайся жену не обижать. Знаешь, я тут всё-таки до Шаинского дозвонился. Заинтересовался, обещал приехать. Следующий концерт детского ВИА назначен на эту субботу в нашем Доме культуры. Вот он на него и приедет. Может, и ранее? И наше руководство заинтересовалось. Я его встречу от завода и все условия обеспечу. Уже решено, что и детское ВИА будет при нашем заводе. Так что, готовься.

Ну, слова Ивана Тимофеевича меня только порадовали. С такой «крышей», как Кировский завод, и против Союза композиторов можно спокойно бодаться. Всё-таки хорошее было отношение в Советском Союзе к детям. И у меня слов нет, чтобы выразить ужас того, что придёт потом. Ясно, что буржуям нужны только свои дети. А чужим от них ничего хорошего ожидать не приходилось. Ладно, пока ещё есть время. Уж своих я успею на ноги поставить.

Вот на следующий день мы с Ингой и, как и ранее, детьми, ясно, что и вместе с её сёстрами, и заявились на репетицию детского ВИА «Ласковый май». Савелий был откровенно рад меня видеть.

— Знаешь, Слава, выгорело всё-таки! Что теперь у нас в школе творится! Ещё и директор откровенно на меня взъелся. Ему сильно не понравилось, что мимо него всё прошло. И не хочет, чтобы ВИА уходило на ваш завод. Я же сам в школе остаюсь. Даже не знаю, как далее работать. А так, пока вас не было, какая-то комиссия из Союза композиторов к ВИА придралась. Мол, мало песен его членов, так и твои песни по содержанию как бы не подходят. С трудом отбились, но, похоже, не полностью. А Игорь Аркадьевич уже встречался с вашим руководством и говорит, что нам обещаны все условия. Хотя, просят, чтобы в ансамбль были взяты и дети работников завода. К тому же, и ты под боком будешь.

— Ничего страшного, Савелий. Пока работаем, а там видно будет. Главное, уже есть результат. Конечно, раз станете заводской ВИА, этот набор надо провести. В нашем ВИА кого-то только нет. Ничего, выступаем потихонечку. Хотелось бы, чтобы вас записали на радио. Как гарантия от нападок. Знаешь, я поговорю с Ипполитом Валерьяновичем, пусть всё разузнает. Через Эстрадный оркестр и вместе с ними попробуем. У меня есть немного музыки для него. Думаю, что их главный дирижёр клюнет.

— Да, Слава, твоя Лариса так резко взлетела, что теперь все удивляются, как ранее её не приметили. Я встречался с ней после возвращения. Сама попросила. Хотела с тобой встретиться. Она теперь в нашей Ленинградской консерватории учиться будет. Сильно довольна. Хорошие гастроли, говорит, получились. Сама не ожидала. Везде тепло встречали, и больше в капстранах. Наш Эстрадный оркестр теперь всемирно признанный оркестр.

Хорошо, что мы с Савелием одни всё обсуждали. Инге бы точно не понравилось, что вспомнили о Ларисе.

— Ладно, Савелий, встречусь как-нибудь. Что же, она молодец. Постаралась, и у неё всё получилось. Тут Иван Тимофеевич сказал, что Шаинский хочет на вас посмотреть. Знаешь, лучший композитор, и именно насчёт детских песен. Так что, держись!

Репетиция прошла хорошо. Мальчики и девочки старались. На нас с Ингой, особенно меня, поглядывали с восхищением. Они сами не ожидали такого успеха. Но и без нас справились достойно. Ингу подменили девочки, а вместо номеров Сенчиной и Хиля добавили две запасные песни для Юры Королёва. И концерт изменился, и паренёк сильно выделился. Но Игорь Аркадьевич попросил и нас принять участие в следующем концерте. Он и сам написал две песни. Инга выбрала «Маленькую страну» и «Камушки». А я решил показать новую песню. «О чёрных и красных розах» как раз подходит под прежние. И мальчики могут потом спокойно ее исполнять.

Да, придётся Юре лишиться пары номеров. И девочкам по одной. Жаль, и Ирма останется без «Куклы». Хотя, у меня уже есть для неё другая песня о кукле, и не менее трогательная.

Я тоже отдал Савелию пару песен. В качестве запасных будут. Думаю, что и Шаинский постарается. Всё равно лучше него детского композитора во всём мире не найти!

* * *

А следующий день уже у меня был посвящён звонкам. Нет, сам не звонил, а мне. Много кто позвонил. Сначала друзья. Саша Турчин позвал нас с Ингой на свою свадьбу на начало октября. Вот Саша Крутин обеспокоился печальным происшествием в Москве. Так как не телефонный разговор, то я просто позвал его вместе с женой Юлей в гости. Вновь вспомнили обо мне Костя Резунов и Фёдор Белецкий. Конечно, хорошие музыканты, но, к сожалению, и явные любители Запада, так ранее и Вячеслава, и меня не раз обманывали. Они всё продолжали свои «чёсы», как сами честно признались, и с использованием моей музыки. Я им ничего обещал не стал, но на следующий концерт ВИА «Май» пригласил. Нежданно позвонил Саня Ильин. Я его с прошлого года не видел. Он был направлен куда-то на Урал, но недавно переброшен под Архангельск. А сейчас прибыл на Кировский завод в короткую командировку выпрашивать нужное оборудование. Надеюсь, не по мою душу? Не должны вычислить. Хотя, ясно, что алмазы будет искать. Я его сразу в гости пригласил. Хороший друг был у Вячеслава, станет и моим.

Конечно, позвонили тётя Светлана Никитична, всё-таки родня ведь, и Ипполит Валерьянович. Ну, они явно созвонились с нашими родственниками в Киришах. Приглашали нас с Ингой в гости к себе. Да, давно мы у них не были. Хотя, и не звали. Тут я попросил маэстро всё разузнать насчёт записи детского ВИА у них на радио, заодно и позвал пару в субботу на его концерт. Пусть посмотрят. Намекнул и о приезде Шаинского. Вроде, они даже и знакомы?

И ещё мои приятели, теперь уже ближайшие, Петя Глухов и Самсон Приведин пригласили меня в ресторан, хотя, «Кавказский». Договорились на завтра. Меня там уже знали. Фактически мы будем гулять за мой счёт, но для друзей ничего не жалко. Теперь Инга их, когда-то входивших и в её тусовку, откровенно недолюбливала. Тут она уже сама виновата. Ну, Петя и Самсон приняли мою сторону и, конечно, мне и помогали. Если бы не они, я уже давно бы потерял жену. Тем не менее, она охотно приняла моё предложение посидеть вместе с ними в ресторане. Понимала, что надо принимать и мой круг общения, так там можно и блеснуть. А она это дело любила.

Вечером мы с Ингой на репетицию нашего взрослого ВИА не пошли. Пока и без нас обойдутся. Зато и к приходу гостей достойно подготовились. Инга позвала Любу с мужем Родионом, Свету с Геной и, хоть мне не очень и хотелось, Тому с Ильёй. Ладно, меньше болтать будем, так я и своих друзей предупрежу. У жены подруги и их мужья, что к чему, и так знают. Так они мне и не совсем друзья. Хотя, постепенно сближаемся. Мне Ингу обижать никак неохота. Я тоже понимаю, что надо принять её круг общения.

Хотя, и Саня Ильин явился не один, а со смуглой и симпатичной женой Зульфией, оказалось, казашкой откуда-то из-под Караганды. Они и поженились месяца три назад. Где-то под Челябинском, ага, в Еманжелинске, познакомились. А вот теперь их ждала работа под Архангельском. Скорее, надолго застрянут? Трудное месторождение их ждёт. Но помочь им я ничем не мог.

Нет, очень хорошо посидели. Даже Илья себя нормально вёл. Я, конечно, предупредил своих друзей насчёт него. Хотя, никто лишних разговоров не вёл. Мы же с Ингой творческие люди, вот о музыке больше и болтали. И гостей неплохо развлекли.

Главным для меня явился всё-таки разговор с Сашей Крутиным. Он спокойно выслушал подробности. Хотя, и ему интересно было.

— Да, Слава, ты и на границе порой становился буйным. Вроде, и спокойный, но вдруг собирался и вскипал. Зато с тобой на границу выходить было спокойно. Знал, что не струсишь.

— Понимаешь, Саша, не хотел я этого скандала. У меня и так с Ингой в Калинине напряжённо были. Мы же ездили туда на очную ставку с её Пашей. Ладно, что она там не психанула. Хорошо, что и здесь сумела сдержаться. Эти грузины были ей неинтересны. У меня большие сомнения насчёт её матери. Может, случайно вышло, может, хотела меня немного позлить? А спросить нельзя.

— Ну, Пашу можешь в расчёт не принимать. Он подрабатывал там лишь курьером, но свой срок точно получит. И за внештатника не скостят. Знаешь, крупные шишки полетели. Говорят, сам Романов в ярости. Это же и по нему всё бьёт. Вот в Москве тебе надо было вести себя осторожней. Ты там вообще чужой.

— Понимаю, Саша, но драться всё равно бы пришлось. Как бы дело чести. Этот жирдяй Давид мне в тарелку плюнул. Вот то, что он с охраной явился, я проглядел. Вроде, и сидели, но, пусть и поодаль, явной связи между ними засечь не сумел. Хорошо, что всё обошлось. Эти сынки и их родители вконец оборзели! Вообще плюнули на приличия. И милиции не боятся.

— Да, Слава, сам часто вижу. С этими ресторанами и торговлей непонятно что творится. Ладно, наведу я справки о твоей тёще. Тем более, она же в торговле работает. Может, тоже не всё чисто?

Конечно, в торговле всегда нечисто было! Но меня больше интересовало, с чего это Анна Васильевна так странно себя повела. Теперь ей зять ближе должен быть, а она как бы желала подставить меня. Но, к сожалению, пока не узнать. Тёща, конечно, показания в милиции, там же, в Москве, дала, но отдельно и от дочери. И вряд ли Саше удастся получить доступ к ним. Он, хоть и служит в уголовном розыске, фактически, только ведь слухи может собрать по этой теме.

Мы с Ингой встречей остались довольны. Всё-таки начинаем потихонечку вживаться в общество.

* * *

А на другой день раздался звонок, и вообще нежданный. Мне вдруг позвонил какой-то режиссер Юрий Сааков:

— Товарищ Репнин, я по поводу Вашей песни «Белый танец». Мы хотели бы использовать его в нашем фильме. — Когда товарищ кратко пересказал сценарий фильма, то я понял, что это именно тот фильм «Эта весёлая планета», где как бы моя песня в первый раз и прозвучала. Мне даже стало слегка неудобно. — Если можно, мы хотели бы пригласить для её записи Вашу жену Ингу. Хотя, не прямо сейчас, а чуть позже. Мы рассматриваем и другие Ваши песни, но пока не приняли решения. Если что, мы чуть позже позвоним.

Я сразу же позвал к телефону Ингу, и она дала согласие, заодно и осыпала режиссёра благодарностями. Хоть и сильно не хотелось, чтобы моя жена сунулась к киношникам, но в случае запрета она мне не простит. И так у нас всё, если честно, по-прежнему на грани. Чуть что, можем и вдрызг разругаться. У меня пока нет уверенности в Инге, и не знаю, когда начну ей доверять.

Я и сам тепло поблагодарил режиссёра, так и разрешил ему использовать любую музыку, какую сочтёт нужным, и пообещал оказать полное содействие. Фильм, как мне вспомнилось, так себе, но песни оттуда, вроде, все стали шедеврами. Жаль, что я в кино не силён, а то мог бы подсказать что-нибудь.

— Надо же, Слава, нас и в кино позвали! Правда, ты же просил меня не идти в артистки. И что делать?

Хорошо, что обрадованная Инга тут лишь прикалывалась.

— Просил, Инга. Прости, но мне всё-таки неохота отпускать тебя к артистам. Они там все слишком ветренные, гуляют направо и налево. Не семьи у них, а сплошной вертеп. Того и гляди, и к тебе начнут приставать. А ты сама знаешь, что я труслив и ещё ревнив. К счастью, тут лишь одну песню спеть надо, потому терпимо.

— Ага, трусливый? Зверь! Не волнуйся, Слава. Всё у нас хорошо будет. К тому же, я поеду только вместе с тобой.

А далее мы начали готовиться к походу в ресторан. Всё-таки для нас это не просто приём пищи. Нам и себя показать надо.

Глава 24

Жизнь моя жестянка…

Вечером, прямо вместе с детьми, мы ненадолго заглянули в Дом культуры и поехали в ресторан. Прибыли и Петя, и Самсон, пока, конечно, вместе с жёнами. Хотя, Полине и Анфисе не до развлечений было. Явно им скоро, уже в следующем месяце, рожать. Мы немного посидели, отдали должное выпивке и ресторанной кухне. Дети нас уже не сильно беспокоили. Кто-то, конечно, слегка и удивлялся, что так, но персонал про нас знал.

А потом мы с Ингой решили слегка удивить и развлечь честной народ. Сначала я сам спел «Оранжевое лето», но, на моё удивление, музыканты легко меня поддержали. Хоть я и отдал им ноты и текст заранее, но не могли они так быстро освоить песню. Но ответ был прост. Оказалось, сведения о происшествии в гостинице «Москва» уже дошли и до Ленинграда, заодно и музыке, что там исполнялось мной и Ингой. То-то музыканты поглядывали на меня оценивающе. Я аж от гордости и плечи расправил. Шутка, конечно. Но так сходу раскидать пятерых тоже уметь надо.

Но удивить и обрадовать всё равно надо. Вот вторую песню «Розовые розы» ещё никто, даже Инга, не слышал. Думаю, что сейчас все удивятся! Тут я встал за синтезатор, заодно и песню спел:

— У Светки Соколовой день рожденья,

Ей сегодня тридцать лет,

Я несу в подарок поздравленье

И красивый розовый букет.

И песню я допевал уже под жаркие аплодисменты:

— Розовые розы Светке Соколовой,

Светке Соколовой, однокласнице моей.

Розовые розы я дарю ей снова,

В память наших школьных, в память наших школьных дней.

Далее эстафету у меня подхватила Инга. И её «Ягоду-малину» музыканты уже знали. А вот «Ты приехал» ещё никто не слышал:

— В нашем доме столько смеха,

Столько света и тепла,

Ты приехал, ты приехал,

Значит я не зря ждала.

И на этот раз припев пел почти весь зал.

— Разлучница-разлука у дома не крутись.

Мы больше друг без друга не можем обойтись.

Мы больше друг без друга не можем обойтись.

Разлучница-разлука у дома не крутись.

Наш маленький концерт, уже после «К Инге», мило исполненной Ингой, и совместной «Принцессой», мы с ней завершили с «Мой адрес Советский Союз». Конечно, получился странный переход, но, ничего, сошло. Хотя, я назвал и настоящих авторов, Музыканты песню, и даже мой вариант, знали и достойно поддержали нас.

Хотя, в ресторан меня позвали Петя с Самсоном, и они явно хотели сообщить мне что-то важное. Понятно, на их взгляд, но я был не против узнать и что-то интересное. Вот когда мы с Петей и сходили руки помыть, по пути он мне и рассказал, что желал и мог.

— Слава, мы уже слышали о твоей драке в Москве. У Самсона там есть знакомые, которые хорошо знакомы с этими грузинами. У них родители большие начальники и, хоть мы в Союзе живём, очень богаты. Но эта глупая выходка больше ударила по ним самим. И оружие оказалось незаконным, и, опять же, слишком много валюты при них было. Сами парни сбежали в Грузию, и их уже ищут. Начата проверка и в отношении их родителей. Трудно что сказать и насчёт Инги, и поведения её матери. Они дали показания, что звонили ко многим знакомым, но не ожидали ничего такого.

— Про это, Петя, я и так знаю. Инга сама к ним не звонила, но появлению прежних друзей не удивилась. А вот её мать явно хотела слегка насолить мне. Ясно, ожидала, что всё закончится моей ссорой с этими грузинами, но лёгкой. А получилось обострение. Хотя, эти хамы вообще оборзели! Вот и получили на свою голову!

— Да, Слава, ну и жизнь у тебя! И с Ингой постоянно ссоры. Я бы, ей богу, сразу же ушёл. Хоть и Полина, если честно, меня не любит, но она такие вещи себе никогда бы не позволила!

Конечно, не позволила бы! И служба, и ситуация явно другая…

— А что делать, Петя? Люблю вот её и, сам понимаешь, детей бросить не могу. Уже и втянулся. Пока у нас с Ингой всё терпимо.

— Из-за Паши, Слава, в Ленинграде милиция, так и КГБ много чего разворошили! Многих, и даже ответственных лиц, арестовали. Ещё больше уволили с работы. И много валютчиков и фарцовщиков попалось. Хоть ты как бы и не причём, но многие на тебя зуб точат. А теперь ты как бы сцепился ещё и с важными семьями в Москве. И папа, и мама Инги тоже не самые последние люди в городе. Теперь, как бы из-за тебя, их будут проверять сильнее. Они и так недовольны тобой, а сейчас невзлюбят ещё больше. Так что, Слава, тебя опять могут ждать ссоры с женой. Будь осторожен с Ингой и особенно с её родителями. А то ты горяч и порой можешь наговорить всякое.

Ага, тёща сама же накосячила, и я виноват? Пусть проверяют её и тестя сильнее! Ничего, ссор и ухода Инги я уже не боюсь. Мы ещё обсудили с Петей кое-какие подробности. Он всё-таки назвал мне и пару лиц, которые как раз и хотели мне неприятностей. Как бы и неприметные лица, и не при должностях, но, как оказалось, богатые и влиятельные в опредёленных кругах.

Не знаю, что двигает Петю и Самсона на открытие мне тайных сведений, касающихся меня, но, похоже, они решили оберегать и помогать мне? Ведь я сам им, кроме денег, ничем помочь не смогу. Служба службой, но, наверное, и за друзей бывает больно? Так что, и мне за них надо держаться. Будет случай, сделаю и им самим, и их жёнам достойные подарки. И чтобы никто не подумал, что делаю взятки. Нам лишняя грязь не нужна…

А вот с Ингой и особенно её родителями, несмотря на как бы мир между мной и женой, всё-таки придётся держаться настороже. Старшие Лацисы и их сын так и не приняли меня, и, скорее, долго не примут. Что делать, обычная вражда меж людьми. Хоть и невиновен, но как бы я запустил печальные для них процессы. Ладно, теперь уже ничего не поменяешь. Будем и далее жить, как жили ранее.

* * *

Да, у нас с Ингой отдыхать не получилось. Репетиции достали!

В пятницу случилось и обещанное событие. Конечно, приехал Шаинский. Владимир Яковлевич уже был мужчиной в возрасте. Рядом со мной он смотрелся, конечно, низковат. Хотя, мы быстро нашли с ним общий язык, особенно Инга. Ну, на красивых женщин все мужчины западают. А моя жена и завлекать умеет. Не зря же многие ухажёры просили её выйти замуж за себя.

Приглашал Иван Тимофеевич, вот все заботы и легли на него. Хотя, Игорь Аркадьевич тоже крутился возле коллеги. Ну, они оба именитые. Теперь и я славой не обделён, но многие считали меня выскочкой. Правда, я не особо лез к маэстро. Чтобы и не смущать ростом, так и не вызывать сразу неприятия. Примет, будем работать вместе и далее, невзлюбит, что же, отойду в сторону. Зато и сворую у него намного больше музыки. И так руки чешутся.

Хотя, всё получилось хорошо. Маэстро, оказывается, и песенку привёз. Ну, конечно, трепетные «Белые кораблики». Как раз подошла вместо «Облака» и досталась, конечно, Инессе. А девочка молодец. На вечерней репетиции сходу спела её на хорошем уровне и сразу же стала любимицей маэстро. Который сам решил аккомпанировать ей на пианино. И мы все дружно встретили его решение на «ура». В каком ансамбле знаменитые композиторы выступают пианистами?

Конечно, в субботу вечером зал в Доме культуры имени Гиза был полон. О первом здесь и паре школьных концертов нашего детского ВИА слухи уже пошли. На этот раз пригласительные были распределены больше между детьми работников завода, так и в разных школах. И две трети зала составляли именно подростки.

В общем, концерт получился длинным и красивым. Ещё бы, в три синтезатора! Общее количество номеров достигло двух дюжин. Хотя, и ранее так было. Большую часть составили прежние номера. Конечно, Инга спела обе песни как всегда ослепительно. И песни Игоря Аркадьевича Ирма и Юра исполнили прекрасно. Инесса тоже тронула зал. Меня всё-таки поставили выступать ближе к концу, но, честно скажу, и мой номер оказался одним из самых заметных. Хотя, Игорь Аркадьевич сразу же решил отдать его Юре. Всё-таки именно он теперь верховодил в ансамбле. Но у меня тоже Иван Тимофеевич был главным. Правда, меня это нисколько не трогало. И Савелий разумно не лез на рожон. Он, конечно, хороший музыкант, но не композитор и ещё не именит. Я был на его стороне, поэтому пока его никто не тронет. А за спиной маститых и авторитетных товарищей и нам спокойнее было. Главное, успешно выступить сейчас, а потом нам никакие притеснения не будут страшны.

На концерте я заметил и много нашего заводского начальства, и даже во главе с директором. Но, на удивление и к моей лёгкой досаде, меня к ним не пригласили. И никто из них ко мне не подошёл. Хотя, и Савелия тоже проигнорировали. Все вопросы решали Иван Тимофеевич и Игорь Аркадьевич. Но, вроде, мы с Савелием как бы руководители ВИА? Так я ещё и основной автор! Всё-таки нельзя нас так показно игнорировать! Похоже, что я, пусть и хороший инженер, а теперь и знаменитый музыкант, не пришёлся ко двору заводскому руководству? Явно из-за последних, ага, «проступков»! Похоже, и дела с Пашей повлияли, и московский скандал? Всё-таки везде как бы я зачинатель? Дают понять, что такой возмутитель спокойствия им нежелателен? Если меня не признали, то Савелий для них, считай, вообще никто. Да, тревожный звоночек!

Хотя, Владимир Яковлевич был вполне обласкан заводским руководством. Но я сам говорил Ивану Тимофеевичу, что он лучший детский композитор и, конечно, таких гостей обижать не стоит.

Было много и других важных лиц. Явно кто-то из обкома партии, так как именно вокруг него все дружно крутились. Говорили насчёт представителей облисполкома и горисполкома. Но я с ними не был знаком. Вот сотрудники Кировского РОВД мне уже примелькались. Они и нас с Ингой хорошо знали. Так что, взглядами поздоровались. Но самого Чурова не было. И майора Щеглова тоже. Мелькали и товарищи из КГБ, но я их по именам не знал. Только лица запомнил. На всякий случай. Они лишь прошлись по мне внимательными и оценивающими взглядами, но ко мне не подошли. Ну их к чёрту!

Наш концерт снимали на две камеры товарищи из телевидения, вроде, даже и из Москвы. Но, в отличие от Джона Ричардса, брать интервью у меня тоже никто из них не захотел. Хотя, к Инге, когда меня не было поблизости, подошли. К её сестрам тоже. И к прочим участникам детского ВИА. Даже у Савелия интервью взяли. От Ивана Тимофеевича и Игоря Аркадьевича они вообще не отходили и всё у них уточняли. А вот ко мне ни шагу! Ясно, что такое указание сверху получили. А так, часто бросали на меня любопытные взгляды.

Да, несмотря на внимание Самого, оказывается, я всё ещё персона нон грата. Конечно, показное игнорирование меня слегка расстроило, но не особо. Ну, не хотят, и не надо! Я и сам никуда лезть не стал. У меня и гордость имеется, и немилость начальства меня не беспокоила, и их внимание мне тоже не требовалось. Хотя, такого точно не ожидал! Так уж к большой славе я не стремился. Вот от денег и других ценностей не отказался бы, но для этого надо было сбежать за бугор. Так и там гарантий не имелось. На Западе акулы и крокодилы и похлеще, чем у нас в стране!

А так, я в целом был доволен. Интересный концерт получился. Несмотря на открыто показанную немилость начальства, я своего добился. Уже сейчас выпустил на свет большое количество новой музыки. Теперь требовалось их как-то записать. И лучше с немцами. Хотя, русские песни так много они не возьмут. Ну, у меня хватит и инструментальной. И тут притеснения начальства мне только на руку. Немцы меня ещё больше запишут, чисто для антисоветских целей.

Хотя, и показное игнорирование начальства меня я решил не оставлять без внимания. Всё-таки как-то нехорошо с их стороны. Они, конечно, большие начальники и заслуженные товарищи, но меня это не трогает. Тем более, в отличие от многих, могу не особо им в рот заглядывать. Что же, как инженер я уже отметился. Как музыкант и композитор тоже. Мне сейчас хотелось пролезть в какой-нибудь творческий союз, к примеру, писательский, и далее уже не работать. А бытовую технику я мог разрабатывать и вне завода. Меня танки и самоходки не особо интересовали. Но отработать три года на заводе требовалось. Оттого я пока решил просто плыть по течению.

Инга мне, конечно, ничего не сказала. Ясно, что тоже подумала, что как бы месть со стороны верхов за безобразия в Москве, так и Калинине. В Ленинграде как бы не успел ещё. Жаль, но в её взгляде сочуствия я не увидел. И это меня удивило. Всё-таки не всё хорошо у меня с женой! Ладно, что хоть злорадства не было. А так, Инга лишь сделала вид, что ничего не заметила. Хотя, моя жена откровенно купалась в лучах славы и милости начальства к себе и сёстрам, и как бы немилость к мужу могла и не заметить.

Домой мы с Ингой вернулись вполне мирные и довольные. Больше она. И я тоже на события вечера обращать её внимание не стал. Меня больше волновало поведение жены. К счастью, пока ничего подозрительного! Дети, конечно, уже слегка капризничали, но, накормленные матерью, быстро успокоились и заснули. И ночь у нас привычно выдалась страстной. Странно, но я привык к нежностям с женой. Хотя, в то, что Инга вдруг полюбила меня после Москвы и Кириши, я не верил. Ей со мной, скорее, было комфортно, вот она и не сдерживала свою страсть. Хотя, люди же многие так и живут. А чем мы с женой от них отличаемся? Хотя, тем, что мне, в попытках удержать её с собой, пришлось долго мучиться. Ну, тут, думаю, что она пока просто не нашла подходящей кандидатуры. Тем более, её попытки сделать шаги в сторону оказались неудачными. Так и сама явно разочаровалась в своих прежних ухажёрах.

В воскресенье мы с Ингой и детьми уже отправились в гости к тёте Светлане и Ипполиту Валерьяновичу. И там нежданно застали и грузина-дирижёра, и многих коллег хозяина и его важного гостя. А ещё, на удивление, Ларису, так и в сопровождении кавалера, можно сказать, и тонкого красавчика среднего роста чуть меня моложе, ну, одних лет с Ингой и чуть старше самой девушки. Хотя, нас всех познакомили друг с другом. Как и ожидалось, Корней Нежинский тоже был из числа творческих личностей. Он оказался студентом нашей ленинградской консерватории и как бы подающим большие надежды пианистом и композитором. Правда, его имя мне ничего не говорило. Значит, не успел отметиться в будущем? Хотя, ему надо было учиться ещё пару лет. Так я и сам фактически никто!

Вообще-то, меня личные дела девушки не касались. Конечно, я как бы имел на неё некоторые виды, но только в том случае, если бы развёлся с Ингой. У нас с ней и разговоров никаких на тему любви не было. Тем более, пока и являлся женатым человеком с детьми. Так что, начисто отпадал, потому и не лез к ней.

Нет, мы с Ларисой накоротке переговорили. Она сообщила, что поступила в консерваторию и собирается стать певицей. Заодно и композитором. Я от души порадовался за девушку. Похоже, нашла любимое дело? Всё-таки, не каждая девушка желает всю жизнь проработать воспитательницей детского сада. Я бы тоже не хотел. Хоть родители Вячеслава и были учителями. Мне, честно говоря, больше нравилось иметь дело с бездушными железками, а не людьми. И музыку я воровал не от того, что непременно хотел стать всемирно известным музыкантом, а для добычи средств пропитания. Потому что проще и выгоднее было. Ну, создал я, и сам, стиральную машину, микроволновку и мультиварку, но большой выгоды и хоть каких почестей они мне пока не принесли. Жаль, что человеческое общество так устроено, что дает как бы законную возможность одним за свой труд получать намного больше других. А то, бывает, и просто так. Даже в Советском Союзе! Конечно, несправедливо, но терпеть и приспосабливаться приходится.

А парня Лариса представила другом. Но было видно, что она не совсем охотно принимала его ухаживание. Хотя, и со мной девушка, хоть как бы и держалась свободно, явно чувствовала себя неуютно. В причинах разбираться я не стал и поспешил от неё отойти. Пусть Лариса идёт, ага, в «свободное плавание». Скорее, больше дел иметь с ней я не буду… И так уж Инга, хоть сама и допускала прегрешения, поглядывала на меня неласково. Мне лишних поводов для ссор не надо. Так пора и самому завязывать с разными метаниями!

Глава 25

Взлёты и падения…

Мне кровь из носу надо было решить насчёт записи музыки детского ансамбля. Грузин-дирижёр был готов, но попросил у меня инструментальную музыку. Нет, не для себя, а своего Эстрадного оркестра. А ещё он хотел участвовать и в записи музыки для ВИА. И условия меня устроили. А, что, вполне разумно. Где я возьму столь опытных музыкантов? Пока мальчики и девочки хорошую музыку мне не выдадут. Мы решили всё подготовить и за запись взяться в конце недели и выходные. Мне и с работы меньше надо будет отпрашиваться. Чтобы не было лишних вопросов, возьму пару дней за свой счёт. И стимуляция интереса привлечённых музыкантов и специалистов Ленинградского радио к записи будет на мне. Хоть слегка, но подмазать их придётся. Дело важнее.

Немного побыв в гостях, мы с Ингой поехали домой. Она тоже была довольна. Всё-таки пообщалась с близкими по духу людьми. Хоть и в ВИА сдружилась со многими, но видно было, что моя жена не особо стремилась сблизиться с рабочим людом. А я, наооборот, среди них чувствовал себя намного уютнее.

Хотя, жена не преминула меня и подколоть:

— Видишь, Слава, и твоя Лариса меняет парней как перчатки. Хотя, мне её прежний ухажёр с самого начала не понравился. А этот, вроде, ничего. Как сказали, и надежды подаёт.

А мне осталось лишь мило оправдываться:

— Да, Инга, мне он тоже не нравился. И, извини, но Лариса не моя. У меня с ней ничего не было. Мне просто понадобилась певица со знанием испанского и, кроме неё, я никого не знал. Но теперь, можешь поверить, другие песни споёшь только ты.

И довольная Инга мне мило улыбнулась.

А дома мы с ней предались отдыху. Хотя, программа «Время» сильно удивила. Она начала рассказывать о делах в Чили. Оказалось, что там уже несколько дней шли бои в разных местах. Всё-таки военные, но уже не во главе с покойным Аугусто Пиночетом, а кем-то другим, взбунтовались. Но им правительство Сальвадора Альенде врасплох застать не удалось. Про него самого ничего не говорилось, но, вроде, не всё было печально, как в моей памяти. Хотя, военные явно побеждали, иначе диктор не клеймил бы хунту изо всех сил. Жаль, ничего не помогло. Хотя, в этом далёком Чили Советский Союз и был бессилен что-либо сделать против происков США. Разве что оставить там своё имущество надёжным людям. А то, вполне как в одном дешёвом фильме из будущего, откроет какой-нибудь ушлый чилийский товарищ публичный дом в представительстве советского Морфлота. Лёгкие же деньги!

Из новостей, достойного внимания, был сильный шум насчёт присвоения городам Керчи и Новороссийску званий Город-герой. И, кстати, везде передавали как бы мою «Малую землю», конечно, в исполнении Иосифа Кобзона. Интересно, а мне какую-нибудь награду дадут? А то шум есть, а про меня явно забыли?

Больше ничего интересного мне по телевизору не показывали. Что где-то там в Лаосе мир, это не так важно. И новый король Швеции Карл XVI Густаф был мне крайне неинтересен. Тут мне самому большие советские начальники как бы бойкот обьявили, и меня должны волновать разные телевизионные мелочи?

* * *

Вот в понедельник я вышел на работу. Коллеги в отделе сразу же попытались навалить на меня часть своих дел, но мне на их гнев было начхать, и я потребовал от начальникак своего бюро чёткого распределения обязанностей среди инженеров-технологов. Отбился, и у меня осталось тоже самое, что и до отпуска. Учитывая, что меня могут потащить в любое время на монтажно-наладочные работы, то немало. А ещё припашут и при освоении моих изобретений.

После я устроил основательную чистку в своих вещах и разной документации, которую вёл. Осталась только разная мелочь, без которой не обойтись, и чисто служебные дела. Всё, что касалось моих прежних и новых изобретений, я убрал в сторону, а потом, подобрав момент, надёжно спрятал на складе с разным хламом. Сюда никто особо не заглядывал, а чтобы что-то найти, требовалось покопаться. Хотя, ничего важного здесь не хранилось, потому никто и не копался. Но и нужно было, потому ничего и не выбрасывалось. Хотя, если и выбросят мои спрятанные вещи, то ничего страшного. Самые важные свои документы я собрался потихонечку забрать и спрятать вне завода. Пока на работе никаких изобретений! Всё-таки буржуйские времена меня сильно переформатировали, и просто так вкалывать мне не хотелось. И чего меня не занесло во времена товарища Сталина? Тут Советский Союз начинает гнить, а спасать его некому, а у меня для этого сил просто не хватает!

Заодно я заранее выпросил пару дней в конце недели, конечно, за свой счёт. Ещё и понедельник прихватил. Вечером на репетиции взрослого ВИА мы составили перечень номеров для очередного концерта, так я постарался для себя и Инги выбрать лишь по паре номеров. Мне предстояло представить ближе к середине новую «Оранжевое лето», а моей жене — и в середине, и ближе к концу, тоже новые «Ягода-малина» и «Ты приехал». И концерт мы с ней хотели завершить, как и ранее, «Малиновкой». Я сослался на трудности после отпуска, так и желание дать другим больше возможностей. Всё-таки у нас самодеятельность. Савелию я уже позвонил, к тому же, пока школьники больше слушались его, а не других товарищей. Игорь Аркадьевич, думаю, поймёт. А Ивана Тимофеевича запись не касалась. И он не пояснил мне, в чём причина показной немилости ко мне. Похоже, решил отойти в сторону и не стал меня защищать.

Вторник и среду я отработал спокойно. Ещё и на репетиции сходил. Хотя, ничего такого, на работе всё было спокойно. И дома ничего такого. Разве что погода оказалась переменчивой — слегка похолодало, и как раз в эти чуть потеплело до пятнадцати градусов. И по телевизору передавали, и в газетах всё писали о Чили. Хоть в официальных новостях ничего не говорилось, но, согласно слухам, там не обошлось без кубинцев. Ясно, что вражеские «голоса» так передавали. В общем, согласно нашим новостям, в Чили в разных местах происходили ожесточённые вооружённые столкновения. Но хунта побеждала, а левые силы яростно прорывались на территории Боливии и Аргентины. К счастью, в последней пока шли выборы, и её власти не препятствовали отходу социалистов и бегству прочих чилийцев. Да, СССР опять проиграл…

А в четверг мы с Ингой и её сёстрами, Савелий, Виталий Егоров и Лиля Королёва, так и Володя Быков прямо с утра заявились на Ленинградское радио. Ипполит Валерьянович уже всё организовал. В качестве пианистки он привлёк и тётю Светлану. Туда же прибыли сам главный дирижёр и часть музыкантов Эстрадного оркестра, но, правда, лишь самый минимум.

Сначала мы все вместе записали «Romantica Serenade» одного француза. Эта инструментальная музыка, вообще-то, будет чисто для оркестра. Я пообещал не отдавать её больше никому, даже немцам. Ничего, другое для них найду. А что вместе, так именно в гостях у тёти и договорились. Чтобы всем масло на кусок хлеба досталось. Чуть позже записали «Крылатые качели» и «Облака». Ещё и «Белые кораблики», пусть и без разрешения Шаинского. Это чтобы девочки в другие дни спокойно в школу могли пойти. Надеюсь, ругаться не будет? Инесса, да, не Румянова, но у неё по-детски непосредственнее получилось. И Владимир Яковлевич ещё напишет. Хотя, я и сам для девочки уже и другие вещи подготовил.

И, чтобы, если нас вдруг всякие прервут, результат был как для оркестра, так и ВИА, следующим были записаны «Маме» и «Наедине с тобой» истинного автора музыки для «Ласкового мая». Прелестная музыка! Недооценили! Талант был! А всякая гниль попользовалась! Жаль, что времена тогда такие настали.

Да, славно, потрудились. Вроде, всё ничего получилось…

В пятницу Ирма и Инесса спокойно пошли в школу. И, конечно, строгий наказ получили, чтобы молчать. А что школу пропустили, так прихворнули. Инга и записку написала, что это она их не отпустила.

Ну, ещё с утра мои милая жена и девочки поздравили меня с днём рожденья. А раз нас ждала важная работа, то нам всем некогда было устраивать праздники. Как-нибудь потом…

На этот день запись мы начали с «A Comme Amour», прелестно исполненной Ингой вместе с тётей Светланой. Больше авторства я ей не давал, и песни тоже, так пусть как пианистка прославится. И хорошо ведь сыграли. Так и Ипполит Валерьянович вполне оказался неплохим гитаристом. Следующим мы записали «Flauta De Pan» того же француза. Тоже для оркестра. Тут и детский ВИА примчался в студию, и с мальчиками были записаны «Детство» и «Белые розы». А девочки трогательно спели «Травы детства» одного знаменитого ВИА, хотя, не сейчас, а чуть позже. Довольный грузин-дирижёр решил записать и песни Игоря Аркадьевича. После этого мы детей отпустили по домам, конечно, и с наказом, чтобы молчали. И лишь в самом конце у нас дошла очередь до танцевальной «Midnight Dancer» одной немецкой девичьей группы. Допоздна работали. Переработку оплатил, конечно, я. Инге тут компанию составили тётя и скрипачка Марина из ансамбля. И голос у неё подошёл, и английский она знала неплохо. Ну, и я отметился. Красиво получилось. Грузин-дирижёр и тут попросил песню для ансамбля. Мы с Ингой возражать не стали. Пусть берёт. Тем более, как бы и своя солистка имелась.

Вообще, мне опять повезло с главным дирижёром оркестра. Да, странные кадры собрались в советской эстрадной музыке! Вахтанг Жорданович оказался «западником» до мозга костей. Он сильно давил на меня, так как, пока есть возможность, хотел прославиться именно на Западе. Хотя, не один в Союзе такой! Я в душе как бы и настоящий «совок», но тоже успел прослыть «западником». И после общения с такими «товарищами», наши советские власти точно из меня антисоветчика сделают!

А в субботу мы основное внимание уделили песням детского ВИА. Записали ещё четыре штуки. И завершили работу с записью песни «Шофёр-дальнобойщик», конечно, в исполнении Инги.

На репетицию мы с женой не пошли, но на концерте выступили. Зал и на этот раз был полон, но начальства не наблюдалось. ВИА выступил хорошо. Его уровень вообще сильно поднялся. И мы с Ингой неплохо себя показали. Зал особенно тепло встретил «Ты приехал». Инге пришлось выйти и во второй раз.

После концерта я слегка переговорил с Костей и Фёдором. Парни устали шастать по «чёсам», хотели спокойной работы, конечно, денежной. Но такую я им обещать не мог. Хотя, предложил подумать о собственном ВИА, где я мог бы предоставлять им музыку. Даже предложил помощь для закупки нужных инструментов. Довольные парни ушли. Если соберут какой-то состав, то можно с ними работать. Музыканты они хорошие. А что музыку им давать буду, то в этом никакого криминала нет. Пусть хоть что исполняют.

В воскресенье мы продолжили работу далее. Записали ещё три оставшиеся песни детского ВИА, уже исполненные, и две новые. И для мальчиков и девочек ВИА я опять подобрал одну песню. И они старательно спели «Караван» прежней группы. И для их концертов подойдёт. Оказалось, что Ипполит Валерьянович уже договорился у себя насчёт части песен, чтобы пустить их в эфир, и прямо в ночь на воскресенье. Вроде, практиковалось такое. Сам я ночные передачи пока не слушал, но, раз есть желающие, почему бы и нет?

А в понедельник мы как бы подбивали хвосты. Само собой, мальчиков и девочек детского ВИА уже не было. С ними всё удачно получилось. И на этот раз мы записали интересную музыку, пока в качестве инструментальной, красивые «Flor De Luna» и «Europa». Одна американская группа с ними когда-то нехило прославилась. А теперь пусть уже наш советский Эстрадный оркестр. А далее мы записали «Если б не было войны». Я и думать не стал и сразу же отдал песню тёте Светлане. Это ведь она потеряла милых на войне. Тут я встретил и одобрительный взгляд Ипполита Валерьяновича. Хороший мужик! И работу мы завершили моими «Salut» и «О чёрных и красных розах». И грустной «Si Tu T’Apelles Melancolie», ещё одной песней Дассена! Пусть и перепевка Элвиса, но зато не о Джиме, а грусти! Я тоже не зря старался. Пусть моя слава будет больше! Хотя, в последней песне мне подпевала и Инга. А русскую песню пусть далее исполняют уже мальчики. И, вроде, ничего у нас получилось. В общем, что хотели, то и записали. И, главное, Инга была сильно довольна записями. Может, мы и на этот раз своими песнями на Западе прославимся? В самый раз будет.

И с грузином-дирижёром мы расстались тепло. Он словно объелся сметаны. Даже песни детского ВИА ему понравились. Хотя, умный человек, понимал, что записал что-то значимое. А я вот был просто уверен, что как пойдут эти записи по радио, то мальчики и девочки от поклонников покоя не будут иметь.

* * *

А во вторник я пошёл на работу. Как всегда, в конце месяца у нас начинались запарки, поэтому работы было много. Пришлось ещё и остаться на сверхурочные, оттого и на репетицию ВИА не смог пойти. Инга мне отзвонилась, что всё нормально прошло. Тем более, после концерта и у нас в ВИА наступало расслабление. А так, за нами остались четыре прежних номера.

В общем, и в остальные три дня я появлялся дома, чтобы лишь поспать. Хотя, жена к моему такому режиму была уже привычна. Но, если честно, в последнее время всё это меня стало и утомлять, и слегка и сердить. Лично у меня и на конец месяца никаких «хвостов» не оставалось. Но вот где-то, кто-то всё срывал, и мне приходилось устранять чужие «косяки».

Вот в субботу у меня наступил долгожданный выходной день. В предыдущие дни по ночам были даже заморозки, а на выходные вдруг резко потеплело. Как раз мне для прогулки с детьми удачно получилось. И ещё немного по телевизору новости послушал. Ну, в бедном Чили, похоже, всё ближилось к концу? Хунта явно побеждала. Президент Сальвадор Альенде обнаружился на Кубе, как оказалось, сильно раненный. И он с боями прорвался. Левые силы отступали, а прочие чилийцы массово бежали в Аргентину. Хорошо, что её новый президент Хуан Доминго Перон был не против их принятия, что, вроде, слегка осложнило ему отношения с хунтой. И, ясно, что я порадовался новости о полёте космического корабля «Союз-12».

Хотя, после полудня нам с Ингой надо было идти на репетицию взрослого ВИА. А вечером в Доме культуры должен был состояться очередной концерт «Ласкового мая». Хотя, пока из детей в нём лишь десятилетняя Инесса и состояла. А остальные участники подростки четырнадцати-пятнадцати лет. Оказалось, что за эти дни состав ВИА сильно расширился. Ну, там я не рулил, и Савелий мне не звонил. Он и сам, наверное, был в сильной растерянности? Его школа ВИА не приняла, и Игорь Аркадьевич обоснованно попросился под крыло нашего Кировского завода. Как я успел узнать, записалась ещё пара десятков подростков, пусть и больше мальчиков. В большинстве дети работников завода, так как «Ласковый май» прикрепили к Дому культуры имени Гиза. И теперь он подчинялся нашему заводу.

А у нас, точнее, меня, назревали очередные неприятности. Как мне сообщили в пятницу по телефону Петя и Самсон, так и Инга с девочками рассказали, как бы и нехилый скандал разгорался насчёт наших последних записей для Ленинградского радио. Хотя, друзья просто сообщили мне, что как бы по примеру Инги Полина легла в роддом на сохранение. А так, она должна была вот-вот родить. И я, конечно, пожелал Пете, чтобы у них всё хорошо сложилось.

Да, Ипполит Валерьянович перестарался. За эти несколько дней и ночей, начиная с воскресенья, по нашему Ленинградскому радио, как оказалось, прозвучала большая часть записанной музыки. Даже песни на иностранных языках передали. Остались лишь по паре инструментальных композиций и половина песен детского ВИА. Хотя, и их явно пустят в эфир. И, раз радио в городе и области слушали многие, то, понятно, что и Эстрадный оркестр нехило прогремел. Хотя, во время передач были сделаны и объявления насчёт «Ласкового мая» и их песен. И детский ВИА, постепенно набиравший известность в нашем городе, вдруг стало популярным и во всей области. Про себя и Ингу, и её сестёр говорить не приходилось. Хотя, мне на работе не до музыки было, так и слухами земля полнится, и кто попало лезть ко мне с разными и ненужными вопросами опасались. Не зря же в Москве сходу пятерых уложил. Уметь надо! И такая скандальная слава тоже большой плюс для моей репутации!

Глава 26

Одни напряги…

На репетицию мы вынужденно отправились всей семьёй. Правда, на концерт оставаться не собирались. Лишь под конец я должен был встретить девочек и забрать домой. Теперь мы с Ингой как бы стали ответственными за них. А их родители пока общались с ними лишь по телефону. Меня они полностью игнорировали. И, как сообщили мне Петя и Самсон, ещё во вторник Игоря Оттовича из заместителя председателя Московского райисполкома понизили до начальника одного из отделов. А в среду уже Анна Васильевна из заместителя директора общепита Фрунзенского района опустилась до директора универбазы. И для них, ещё и находившихся в зрелом возрасте, это явилось жестоким ударом судьбы. Я подозревал, что они во многом могли винить и меня. Это же как бы я не дал им выдать дочь за выгодного жениха из начальственной и богатой семьи, ага, жирдяя Давида и сорвал их перевод в Москву. Тут, и даже лишь в последнее время, и разборки с Пашей, и драка в ресторане… Не знаю, что да как, но после возвращения тёщи из Москвы дело у родителей Инги явно шло к разводу. Всё равно в последнее время толком и не жили друг с другом. И у мужа любовницы, и жена гуляет, и открыто друг перед другом. Ну, вообще-то, это их дело, лишь бы нас не коснулось. Но я чувствую, что без неприятностей не обойдётся. Моя жена сильно подвержена влиянию родителей, так и сама не раз отступалась, и за время нашей совместной жизни немало обид на меня накопила. Того и гляди, взорвётся и что-нибудь устроит! Кожей чую! Да, странная жизнь у нас с Ингой. Может, и не стоило мне держаться за неё? Но теперь у нас Никита и Наташа уже на ноги встать пытаются и всё время что-то лопочат. И как только я вспоминал о них, у меня на душе становилось тепло. А от мыслей, что могу их лишиться, всегда мурашки по коже бегали. Хотя, даже если я бы не женился на Инге, и она родила, то всё равно не избавился бы от проблем. И не меньше, чем сейчас, страдал… А так, пока, вроде, мы не так уж плохо и живём…

Наше появление участники ВИА, пусть и не все, встретили радостно, хоть многие и удивлённо. Ну, да, мы пока не перестаем всех удивлять. И, да, имелись в ВИА и мои недоброжелатели. Ещё с апреля и мая, когда мне на время пришлось покинуть его состав. Вот и сейчас Иван Тимофеевич сразу же захотел поговорить со мной:

— Слава, ты у нас, конечно, способный молодой человек, но почему я должен всё узнавать по радио и выговоров начальства?

Я, конечно, сразу же понял, что к чему:

— Извините, Иван Тимофеевич, случайно вышло. Эстрадному оркестру была нужна музыка для очередных гастролей. И вместе мы записали и песни «Ласкового мая». Грех было не воспользоваться. И ведь хорошо получилось! — И тут я как бы решил показать и зубы! — Но, вроде, я пока нарушений нигде не допускал? Тем более, записи на радио к работе на заводе и концертам ВИА «Май» не относятся. Я и отпрашивался за свой счёт. Так мы с женой и тётей ещё с сентября прошлого года числимся в составе Эстрадного оркестра. Поэтому недовольство руководства мне непонятно.

И я был полностью прав! Всё так и есть!

— Вообще, Слава, у руководства завода никакого недовольства насчёт тебя нет. Если ты про то, что после прошлого концерта на тебя как бы не обратили внимания, то это случайно получилось. Ты неправильно понял. Просто милиция и КГБ в городе и области много чего вскрыли, и у руководства забот полно и без тебя.

Было видно, что наш секретарь парткома сам не рад, ему надо объясняться с юнцом, много моложе его. А он, как никак, партийный секретарь! Но сейчас мои подозрения лишь переросли в уверенность. Похоже, важные «товарищи из верхов» всё же решили устроить мне показную немилость? Явно тот тип из обкома постарался! Гладко было на бумаге, да забыли про овраги! Ясно, что и Иван Тимофеевич не так далеко ушёл от своих партийных товарищей:

— Но сейчас, да, сильно недовольны. Всё-таки записи надо было согласовать хотя бы с нами. А то мы тут с Игорем Аркадьевичем попали в неловкое положение. Конечно, всё хорошо получилось, и новую музыку люди тепло встретили. Я сам в восторге от «Если б не было войны». Светлана Никитична спела её так трогательно, что мурашки по коже пошли.

Тут я решил вставить и пару своих слов:

— Вообще-то, Иван Тимофеевич, тётя двоих любимых потеряла. Оба пропали без вести. Вот такая печальная судьба. И даже такой песней недовольны? Мне, конечно, нельзя критиковать начальство, но, честно скажу, тогда всё выглядело как показное игнорирование одного молодого и неразумного автора. Но это не я же виноват, что у нас в городе полно расхитителей социалистической собственности, и кто-то из них даже решил свести со мной личные счёты, и с боевым оружием в руках. И в Москве сынки тех же ответственных товарищей возомнили о себе невесть что, что пошли на открытое нападение, и в общественном месте.

— Это, конечно, так, Слава, но ты слишком часто попадаешь в такие ситуации! Хотя, в Москве мог бы сдержаться и не лезть в драку. Можно же было просто дождаться милиции.

— Да? А их, Иван Тимофеевич, с боевым оружием взяли, и та же милиция сразу же опустила. А потом КГБ вмешался, а сынки уже в бега подались. Оказалось, что за ними немало и других нарушений социалистической законности! А у меня, когда этого Пашу избили и ограбили, сразу же обыск в четырёх местах сделали! А у него и дело о крупной сумме незаконной валюты закрыли, и самого отпустили. После этого он, почувствовав безнаказанность, решил меня просто убить! Но почему-то из-за него именно мне, никак не причастному к преступным делам, показывают свою немилость? И комиссия из Союза композиторов придралась, что моя музыка не подходит для наших ВИА. Но вот людям нравится!

Иван Тимофеевич не просто был удивлён, он мгновенно сильно вскипел. Я сам не ожидал. А ведь всегда старался мило выглядеть. Получается, сильно ошибался…

— Слава, что ты себе позволяешь⁈ Да за такие высказывания тебя руководство в порошок сотрёт! И как ты смеешь на органы и милицию клеветать? Молокосос ещё, чтобы такое вякать!

О, уже и так? Ну и выдал! Неприятно, но факт!

— Ясно, Иван Тимофеевич. Ко мне предвзятое отношение, и моё мнение ничего не значит? Ладно, я всё понял и исправлюсь.

Тут как бы мой заместитель понял, что ненароком вскипел, и тут же сменил вид на благодушный.

— В общем, Слава, не слышал я твоих слов. Спокойно работай. А что там с нарушениями законности и нападениями на тебя, то КГБ и милиция работают и выявят всех виновных.

Надо же, и тон речи как бы потеплел! Но, что сказано, того уже не вернуть. И мои благие желания больше тоже не воротишь. И я уже сделал определённые выводы и принял решения.

— Ну, пусть выявляют. Лишь бы меня раньше не убили.

Не стал Иван Тимофеевич и далее читать мне нравоучений. И я сам пока решил не обострять с ним отношений. Он-то меня спокойно терпел. Вот кому-то повыше, и явно не одному, я не понравился. Как бы слишком много от меня хлопот. Тоже, наверное, воруют?

Но на репетиции я всё-таки не стал вмешиваться ни в сам ход, так и не особо вникал в выступления участников. Вроде, ничего, и ладно. Что-то настроение пропало. Спокойно спел пару своих песен и, забрав Ингу, уже освободившуюся, и детей, поехал домой.

По дороге всё было спокойно, но дома Инга вдруг решила со мной как бы поговорить, и нежданно резким тоном:

— Что, Слава, теперь с Иваном Тимофеевичем поругался?

Тут я опять удивился. Надо же, в её голосе явно слышалось сильное раздражение. Что, до этого терпела, а теперь накипело и на ссору со мной потянуло? И повод как бы нашёлся. Явно решила на меня вину возложить, что её родителей с работ выгнали, и они разводиться собрались? Ну а я тут причём? Вообще в сторонке стою. Даже о происшествии в Москве как бы позабыл. А ведь и она там причастна… Да, всепрощенье до добра не доводит…

Или ещё что-то, неизвестное мне, образовалось? Ничего, если не сейчас, так позже постараюсь выяснить!

— Да, нет, Инга. Тут, ещё во время отпуска, какая-то комиссия была из Союза композиторов, и они придрались к моим песням для «Ласкового мая». Савелий рассказал. А Иван Тимофеевич сообщил, что в верхах недовольны, что мы их записали и пустили в эфир. Я ему лишь напомнил, что в текстах песен ничего антисоветского нет, и записи делал Эстрадный оркестр. Он сам признался, что наши новые песни хорошие, и его очень тронула песня тёти.

— Слава, ты недоговариваешь! Вместо того, чтобы спокойно жить, всё время на рожон лезешь. Ну, начальство показало, что тобой недовольны, так зачем ругаться с Иваном Тимофеевичем?

— Э, Инга, я и не ругался. Зачем, если от него ничего не зависит? — Если Инга думала, что у меня что-то можно выпытать, то глубоко ошибалась. — Но сейчас я тебя не понимаю. Что случилось?

— Ничего не случилось! Просто сказала, что видела. Ладно, езжай за девочками. А я пока детей покормлю и уложу спать.

Ладно, раз жена не хочет ссориться, то и я не стал продолжать. Хоть и сильно расстроился. И себе отметочку в памяти сделал.

Делать нечего, пришлось отправиться обратно, и раньше времени. Я даже успел на концерт. Хотя, треть номеров были уже исполнены. Я тихо пробрался в зал и, раз мест не было, встал у стены. Хотя, никто не обратил на меня внимания. Как раз Ирма выступала с «Крылатыми качелями».

А так, хорошо мальчики и девочки выступили. Номера остались те же, но уверенности и мастерства у них добавилось. Вместо Инги песни исполнили, и неплохо, девочки — новая Галя Сизова и прежняя Надя Михальчик. Вот вместо меня, конечно, Юра Королёв. Инесса «Белые кораблики» уже спела, зато я послушал «Отмените войну». Сильно ей хлопали. Очень трогательно получилось.

Я, пока меня не узнали, быстро удрал из зала и дождался девочек у служебного входа. Внутрь заходить не стал. Мою похвалу они, хоть и взволнованные, выслушали спокойно. Явно привыкать стали. Хотя, я же не главный авторитет для них.

Мы спокойно вернулись домой. Так и Инга встретила меня, как ранее, спокойно и как бы и нежно. Я так и не понял, что на неё нашло. Но подозрения остались. Явно опять что-то нечисто!

Воскресенье у нас прошло, можно сказать, в обычном режиме. Мы больше сидели дома и гуляли, и дружно продолжили сказку о коте Леопольде. Уже дошли до шестой части, о дне рождения. Ещё по телевизору фильм «Повесть о чекисте» посмотрели.

Я видел нервозность жены и её сестёр, но они мне так ничего и не сказали. Я всё гадал, чего они молчат, но, может, и ошибку сделал, что сам не стал лезть к ним. Так мне беды их родителей, если честно, были до фонаря. Сами и заслужили. И ничего хорошего от них я пока не видел. Вон, попытался летом наладить отношения, а вместо этого до сих пор не могу понять, чего их мать в Москве хотела.

А далее началась рабочая неделя. Как-то незаметно и октябрь наступил, и с хороших новостей. У нас в стране снизили цены на ряд товаров широкого потребления! Что подешевели плащи и куртки из ткани «болонья», и даже на 30 процентов, сорочки мужские и блузки женские из трикотажного капронового полотна — на 15 процентов, а ещё на прочую мелочь, лично на мою жизнь влияли мало, но, оказывается, и такое возможно!

И в понедельник Самсон порадовал меня звонком на работу о рождении у Пети сына. И сама Полина чувствовала себя хорошо. Я тут же перезвонил и поздравил счастливого папашу. Хотя, придётся мне позже сделать его жене хороший подарок. Всё-таки дружба с этой семьёй мне была сильно важна и дорога.

Несмотря на постепенно ухудшающиеся отношения с Иваном Тимофеевичем, я пока в понедельник и среду сходил на репетиции, но особого усердия не показал. Так и решение уже принял. А нечего было на меня кричать! Так ещё и обзывать! Не захотел он встать на мою сторону. И игнорирование меня начальниками разного уровня продолжилось. Хотя, пока не трогали, и ладно. По крайней мере, на этот концерт я и новые песни не дал, так и изменений никаких не внёс. Пусть всё идёт своим чередом!

Во вторник и четверг Ирма и Инесса ходили на репетиции своего ВИА, и после работы я забирал их домой. Вот они купались в лучах славы. Вообще, на Ленинградском радио нашу запись начали передавать по второму разу. И скандал, не успев и начаться, сразу же затух. «Ласковый май» в Ленинграде и области явно взлетел на верха популярности. И начальники пока решили оставить в покое и одного неугодного автора. Тем более, и другая музыка оказалась хорошей. Окрылённый Савелий уже включил в предстоящий концерт «Уходит лето» и «Осенний парк», исключив пару первых песен. Пока делать другие изменения он не собирался. Я выдал ему и «Жёлтые розы», другой шедевр взрослой группы. Были чёрные и красные, теперь можно и жёлтые. Думаю, что теперь мне самому можно и не обращать внимание на этот проект. Попросят, выделю подходящие песни, не надо, не буду. Разве что присмотреть за Ирмой и Инессой придётся. Хорошие девочки растут, особенно младшая.

Вообще, в эти дни поведение жены опять стало меня слегка напрягать. Оно стало подозрительным, как, да, ещё в апреле! Это когда к ней стал названивать подонок Паша, а потом и наярился на встречи. Тут я, честно говоря, сгорая от стыда, ещё в среду обратился к знакомым работникам, а теперь и друзьям Володе Петрову и Стасу Николаеву. Попросил, если что заметят сами или услышат от других подозрительное насчёт Инги, сообщить мне. Их жены Вера и Агнесса уже ушли в декретные отпуска. А мои друзья на репетиции, хоть и не всегда, ходили. Как работа позволяла. У них полно было знакомых и в районе Тракторной улицы, кто-то жил и в нашем доме. Хоть какая, но страховка. Я сильно сблизился с этими парами за последний год и помогал им и деньгами, и подарки дарил, особенно женщинам. Друзей тоже надо поддерживать!

Вообще, эта неделя у меня на работе выдалась спокойной. Сам удивился. Меня почти не беспокоили, оттого я, хоть как бы и зарёкся, занялся разработкой электрочайника нового типа. Хотя, начало же месяца. Прошлый отпахали, а сейчас можно и расслабиться.

Но не мне. Во мне нарастала какая-то злоба. Вот не нравилось мне, что было у меня за эти полтора года. И семейная жизнь не совсем гладкой и понятной сложилась, и ни на что в стране повлиять не получилось. Да, с музыкой, конечно, отличился, но пока значимой личностью не стал. И то разные начальники зажимать пытаются. А с простыми инженерами никто никогда не считался.

Надо было что-то предпринять, но пока я не знал, что. Поэтому был рад, когда в пятницу до меня, уже после полудня, наконец-то дозвонились Костя и Фёдор. И на работе было необычно тихо. Тут я пригласил их в ресторан, конечно, «Кавказский». Надо было немного развеяться! Да, обсудим свои печальные дела и отметим начало, хотя, возврат к сотрудничеству. Вместе же в прошлом году «чесали», хоть и немного. Они меня и обманывали, но, если честно, всё это мелочи жизни. С Ингой я перенёс намного больше неприятностей, так живу же с ней. Хотя, чтобы не вызывать у неё беспокойства, я и ей позвонил, но жена нежданно сказала, что и мешать не хочет, так ей и на вечернюю репетицию как бы надо. Да, что-то не так! Обычно блеснуть она любила! Надеюсь, что ребята за ней присмотрят. А на репетицию я на этот раз просто забил. Есть дела и поважнее.

В ресторане мы с парнями сначала немного посидели. Костя, как главный, сообщил, что они пригласили ещё троих своих друзей и пару подруг. Никого из них ни я, ни Вячеслав не знали. Но меня обрадовало, что гитарист Сергей и пианистка Дамира там имели и композиторские способности. Вроде, уже что-то и написали. Хотя, смогут сваять что-то своё, хорошо, нет, будут, как и другие, исполнять песни членов Союза композиторов. Пока я договорился с ребятами о двадцати песнях от себя и десяти тысячах рублях им на расходы, конечно, в долг. Все песни оставались под моим авторством. Будут капать авторские, мне хватит. Доходов много не запросил, лишь долю рядового участника, но, хоть и опасно, без, ага, составления налоговых деклараций. Короче, будут отстёгивть понемногу. Вообще ничего бы не взял, но решил, что абсалютная халява будет их развращать. Если честно, не совсем надёжные ребята. И первую пару песен я решил показать им прямо в ресторане. Конечно, и здешние музыканты будут их исполнять, но это нужно и полезно для раскрутки. А остальные песни буду отдавать позже.

Глава 27

Снова падаю…

Надо же, а что-то и наклёвывается! Наверное, ещё раньше надо было начать? Хотя, и сейчас не поздно!

А потом мы втроём подошли к местным музыкантам. Они, разузнав, что да как, не стали возражать. Тем более, хоть близко и не были знакомы, но друг о друге наслышаны.

Сначала я сделал в зал скромное обьявление:

— Уважаемые друзья, позвольте представить вам участников нового ВИА «Синяя птица». Хорошие музыканты, и я намерен с ними работать. Прошу любить и жаловать.

А далее я уже сел за пианино и начал милую «Бабу-ягу», хоть и шутливую песенку, а Костя и Фёдор, и другие музыканты мне дружно подыграли. А что, тоже шедевр!

— То ли ветер свищет, то ли пурга,

Загрустила что-то Баба-яга.

Затушила свечку, забралась на печку,

Помело под ухо, и сопит старуха,

Будто нос у ней не нос, а насос.

Рукоплескали сильно. Хоть и своеобразная песенка, но мне она нравилась. Вот запомнил и выучил Николай в своё время! А второй я, и с сильным надрывом в душе, спел уже «Ты мне не снишься»:

— Ты мне не снишься вот уж неделю,

Сны пролетают белой метелью.

Сны пролетают синею птицей,

В облаке тают как небылицы.

А припев у меня получился ещё горше и трогательнее:

— Ты мне не снишься, я тебе тоже,

И ничего мы сделать не можем.

Словно чужими стали друг другу,

И между нами, и между нами белая вьюга.

Наверное, правильно авторы написали, что «кто тут виною, если ошибку звали любовью»? Если честно, у нас с Ингой всё как раз и является большой ошибкой! Конечно, допущенной нами, но, правда, и подстренной подонком Альбертом! Хотя, любил тут только я, а она вынужденно, не только не любя меня, но и откровенно ненавидя и презирая, прибилась ко мне как бы на время. И пока никак не могла отчалить, ну, да, с тихой и безопасной пристани. Мало того, судя по её поведению, собиралась сейчас сделать и очередную попытку.

Далее уже Костя с Фёдором исполнили «Мою гитару» и «Танец на барабане». Видно, что подготовились и очень хорошо выступили. Так и песни подходящие, созвучные и моей душе. Гости ресторана тепло их встретили. В общем, начало было положено.

Хотя, парни получили от меня ноты и текст ещё одной песни. Думаю, что «Синий туман» будут им в самый раз.

Мы расстались с ребятами тепло. Пару тысяч рублей я отдал им прямо сейчас, но попросил, чтобы они отчитывались передо мной за их использование. Обманут, что же, только себе хуже сделают. Будут со мной честно работать, имя в истории советской музыки оставят. Способности у них имелись, и мне подходили… И выбираемые мной песни будут им в самый раз!

Домой я вернулся сильно поздно. Инга с детьми уже спала, и потому ничего о ресторане рассказывать ей я не стал. А утром нам пришлось спешно собираться на свадьбу Саши Турчина. Всё-таки и её однокурсник, и теперь стал и одним из моих близкий приятелей. Так близко не сошлись и почти не встречались, но всё-таки часто созванивались. Саша собирался жениться на девушке чуть моложе себя, хотя, дочери вполне важных людей из Армении. Тёмненькая Анита пока училась на последнем курсе нашего университета на биолога. Хотя, Саша и сам имел восточную внешность. Но чёрную копну волос до плеч он уже убрал и приобрёл нормальный вид.

На свадьбе мы с Ингой долго не задержались, так и являлись не самыми важными гостями, хотя, заметными. Мы ещё и спели по паре песен, конечно, о любви. Сначала «Эммануэль» и «Je T’Aime», а позже «Чёрные глаза» и «Белый танец». Но это только для друга. Шляться по разным торжествам мы не собирались. Само собой, вручили подарки и тысячу рублей в конверте, и отбыли домой к детям. Нам ещё надо было на концерт.

Концерт нам удался. Зал, как всегда, был полон. ВИА выступил хорошо. Сильно его уровень вырос за семь месяцев. Так что, с этим составом он вполне может пуститься и в свободное плавание.

Мы с женой тоже не оплошали. Нам сильно хлопали, и зрители даже потребовали от нас новые песни, что передавались по радио. Они тоже стали популярными. Пришлось мне спеть «О чёрных и красных розах» и «Salut». А жена исполнила, уже в конце, и даже два раза, «Шофёр-дальнобойщик». Красиво мы выступили. Зал наградил нас сильными аплодисментами.

Инга своим выступлением была довольна. Я тоже как бы не скрывал радости, но моё настроение омрачили и новости от своих друзей. Оказалось, что мою жену вчера после репетиции встречал с букетом цветов какой-то рослый, но худой парень в очках, и между ними состоялась короткая, но вполне тёплая беседа. Хотя, Инга уехала вместе с детьми на заранее заказанном такси, и Володя смог проследить за ней на машине своего друга Афони до самого нашего дома. А Стас проводил нежданно объявившегося ухажёра до метро. Но этот кадр и сегодня ей цветы подарил. Мне его уже указали, и ребята и сфотографировать всё успели. Просто он быстро слинял, и трогать его я не хотел. Потом, и лучше без свидетелей. Инга, похоже, встретилась со своей школьной и, надо же, даже первой любовью Вадимом Перетуриным. Я знал, что они расстались давно, ещё лет пять назад, и больше не встречались. И что мне делать с ними? А, может, вообще нахрен расстаться с неверной женой? Достало уже!

Конечно, я ничем не выдал Инге свои расстройство и злобу. Хотя, поздно было, и мы просто легли спать. Довольная жена ещё и с лихвой наградила меня своей страстью, что я засомневался в своих подозрениях. Устраивать ссору сильно не хотелось, оттого решил слегка подождать. Могу и позже всё распросить.

С утра мы встали поздно. Ирма и Инесса, тоже смотревшие наш концерт, обсудили его полностью и выдали заключение, что неплохо получилось. А далее мы пошли гулять с детьми, потом занялись хозяйственными делами и продолжили сочинение сказки о коте Леопольде. Хотя, девочки уже усердно возились седьмой частью. Но тут и мне пришлось подключиться и нарисовать и само устройство с арбузом, так и полностью описать его работу.

Вот вечером я отправился с Ирмой и Инессой на репетицию их ВИА. Хотя, мне лишь требовалось их сопроводить, а после встретить. Ничего, немного посмотрю и на репетицию. Раньше отец отправил бы с девочками служебную машину, но сейчас у Игоря Оттовича её отняли. У Анны Васильевны на базе машины были, и даже легковые, но сейчас ей злоупотреблять было опасно. И жена, и девочки уже знали, что мне всё известно. Но дома мы никаких разговоров об их родителях не вели. Хотя, это они сами молчали.

Репетиция «Ласкового мая» оказалась краткой, так и многие участники отсутствовли. В том числе и половина раннего состава. Новых мальчиков и девочек я вообще не знал. Савелий, оказалось, уже отдал «Жёлтые розы» Юре Королёву, вместо «Пусть будет ночь», и мальчик пробовал спеть её на разные лады. С моей помощью работа пошла легче и быстрее. Всё петь я не стал, но первый куплет показал. В конце и у Юры стало получаться. Вот Ирма и Инесса свои «Крылатые качели» и «Белые кораблики» и сейчас повторили хорошо. Другие свои песни они пока петь не стали. Вроде, по плану в следующий раз.

А на улице я сразу не определился, вызвать такси или просто прогуляться до дома на метро. Вообще-то, сначала решил, что лучше прогуляться. Чтобы девочки немного расслабились. Мы вернулись к обсуждению репетиции, и я даже похвалил девочек.

Но Инесса, нежданно и для меня самого, расклеились:

— Дядя Слава, спасибо! Ты такие хорошие песни пишешь! Нам с Ирмой в школе покоя не дают! Не только друзья и подруги, а почти все, и даже учителя, восхищаются нашими концертами.

— Ну, вы, девочки, тоже молодцы! У вас и голоса хорошие, и сами стараетесь. У меня и пара новых песен для вас готова. Может, уже на следующем концерте споёте?

И тут девочка очень сильно меня удивила! Её восторг куда-то пропал, и его мгновенно сменила грусть:

— Дядя Слава, скажи, у вас с Ингой ведь уже всё хорошо? А то она на этой неделе нам несколько раз говорила, что ты её и сейчас еле терпишь, и ранее часто обижал? Как будто и разводиться не раз предлагал, но она не хотела от тебя уходить и отказывалась, и держалась из последних сил. Но я, сколько у вас живём, ни разу не видела, что вы ругались. Ты, дядя Слава, всегда хорошо себя с Ингой ведёшь и никогда её не обижаешь. А ранее она ничего такого не говорила. Мне у вас сильно нравится. Дядя Слава, скажи, ты же Ингу любишь и разводится с ней не будешь?

Тут я еле сдержался, чтобы не выругаться в полный голос. Вот, сволочь, уже сестёр начала настраивать против меня. Ага, это уже я гнал её от себя, и она держалась против моих происков? Видно было, что Инесса чуть не плачет. Ирма, конечно, и вида не показывала. Она лишь хмурилась и на сестру зло поглядывала.

Да, не зря Инга ещё неделю назад хотела на меня накинуться. Явно уже тогда хотела ссору устроить. Так сказать, пожелала пар спустить, но в последний миг почему-то передумала. А теперь и с бывшим хахалем попалась. Явно не вчера всё началось. И ведь и сейчас так ничего мне и не рассказала! И что она задумала? Хотя, всё ясно. Как и ранее, захотелось слегка погулять, может, что-то и похлеще? И явно начала готовить девочек к уходу, конечно, от меня! Похоже, решила, что хватит? Тем более, успела прославиться. А иначе зачем им мозги так пудрить? Надо же, ничего не помогает!

Ладно, дома, если не поздно будет, поставлю Ингу на место. Но если уже решила, пусть уйдёт. Наверное, всё равно я её не удержу? А пока надо постараться произвести на девочек хорошее впечатление. Мне они нравились. Хотя, пусть узнают, как всё обстоит на самом деле! Чего это я должен выглядеть злодеем и остаться крайним?

— Нет, что вы, девочки! Я никогда Ингу не обижал. Я её люблю! Да, было, что мы ругались, но не по моей вине! Я всегда хотел, чтобы мы с ней вместе жили. А она никак не могла отойти от любви к своему Паше! А он девушек обманывал, аборты их заставлял делать, теперь и Родине изменил, и бандитом заделался. А что Инга так начала говорить, то, похоже, что решила уйти от меня. Мне трудно и больно говорить об этом, но теперь она начала тайно встречаться с Вадимом, прежним другом ещё со школы. Вы наверняка про него слышали? Он подарил ей цветы и в эту пятницу после репетиции, и вчера на концерте. — Тут даже у Ирмы, а ещё больше Инессы, глаза начали наполняться не только неверием и удивлением, но и ужасом. Уже не маленькие, всё понимали! — А у нас дети! Мне хочется, чтобы они со мной росли, а не чужим дядей. Я сам Ингу никогда не брошу, но вот она уйти от меня может. Может, скоро и скажет об этом?

Я решил сам пойти на преувеличение и обострение ситуации. Хотя, как там на самом деле со свиданиями Инги, я же пока не знаю. Может, уже и поздно караул кричать? Если даже ничего серьёзного, то всё равно нечего было от меня скрывать! Я ведь просил! Девочки всё равно всё расскажут Инге. А там видно будет, как она решит! А что опять грязь на жену вылью, то пусть эта самка собаки получит то, что заслуживает. Нечего было девочкам на меня наговаривать!

— Нет, дядя Слава, Инга ничего не говорила, что хочет от тебя уйти! Просто нам сейчас всем плохо, но она велела ничего тебе не говорить. У папы и мамы на работе неприятности. Их с должностей сняли, и теперь им тяжело приходится. А ещё они, похоже, и меж собой постоянно ругаются? И ранее ругались, потому нас Инга к себе и забрала. Мы с Ирмой домой хотели сходить, с папой и мамой повидаться, но она не пускает. И позвонить к ним по телефону не разрешает. Говорит, что пока не надо мешать. А им сейчас без нас, может, ещё тяжелей? И Инга говорит, что ты наших папу и маму тоже не любишь. Но, вроде, ты никогда ничего о них не говорил?

Вот сволочь! Даже тут девочек против меня настраивала. Инга, конечно, всё знала о жизни родителей. Видела, что они жили меж собой, как кошка с собакой. Хотя, мы и сами тоже. А сейчас тем более лаются, поэтому и не пускает девочек домой. А те её любят и слушаются. Но вот Инессе, на удивление, у нас понравилось, и она не сдержалась. Ясно, что не хочет, чтобы нынешняя жизнь испортилась. Хотя, и Ирма тоже. Она, хоть слегка и хмурилась, но младшую сестру не остановила. Явно с ней солидарна. Но девочки и родителей любят, и за них переживают, и против Инги не пойдут.

— Это плохо, девочки, но у меня с вашими папой и мамой с самого начала сложились сложные отношения. Хочу сказать, тоже не по моей вине. Вы знаете, что у меня родители умерли. И они были даже моложе, чем ваши папа с мамой. Всё из-за войны. У меня папа теперь и Герой Советского Союза, и он воевал вместе с самим товарищем Брежневым. Но теперь я один. И ничего не имею против ваших пары и мамы. Мне, наоборот, всегда хотелось, чтобы у нас и с Ингой всё было хорошо, и чтобы у Никиты и Наташи имелись дедушка с бабушкой. И неприятности на работе не самое страшное, что в жизни бывает! Когда я служил на границе, китайцы меня, к счастью, только ранили, а наши врачи вылечили. А пару моих друзей, с кем вместе служил, убили. А им и двадцати ещё не было!

— Знаем, дядя Слава. И тебе потом и медаль дали, и орден.

— Да, девочки, мне повезло. Я тоже на работе постоянно с кем только не ругаюсь. А в прошлый раз после концерта, сами же видели, и сам директор завода, и даже товарищ из обкома мне немилость показали. И они запросто могут меня и из ВИА, и с работы выгнать, и я им ничего не смогу сделать.

И девочки согласно кивнули. На их глазах же всё происходило. Ещё они видели, как тогда и Инга отнеслась ко мне не очень хорошо.

— А к неприятностям ваших папы и мамы я не имею никакого отношения. Это всё милиция и КГБ. Сами знаете, что бывший друг Инги Паша собирался убить меня из-за неё. А ещё, когда в апреле этот бандит встречался с ней, у него с собой было двадцать тысяч долларов и много дорогих украшений, которые получил от разных воров и бандитов. И часть из них он хотел подарить ей. И тогда она пообещала ему развестись со мной и чуть не уехала с ним. Просто его другие бандиты ограбили. Это не я придумал. О встречах Инги и Паши в милиции всё есть. Тогда его и в тюрьму на время посадили и хотели узнать всё про эти ценности. И сейчас насчёт них трясут. Раз попался, то ловят и других воров и бандитов. А в мае Инга уже встречалась с Маратом, другим прежним другом! Вы и его знаете. А когда меня отправили в Калинин, то она снова встретилась с Пашей и опять обещала ему развестись со мной! И мы, конечно, ругались в каждый раз и мирились лишь через долгое время.

Судя по удивлённому виду девочек, они, скорее, подробностей не знали. Хотя, были и будут на стороне сестры. Хоть как дело не закончится, но пусть знают, что я ни в чём не виноват.

— Это правда, девочки. Паша на каждой встрече предлагал Инге выйти за себя замуж, и она обещала подумать. А с Маратом я сам её в парке поймал, когда она там с детьми гуляла. Просто мне надо было в Москву за орденами, и я пораньше с работы за вещами вернулся. И он как раз ей в любви признавался и тоже замуж за себя звал, а потом полез к ней целоваться. И Инга не сопротивлялась. У меня и фото с этой встречи имеются. Марата я, конечно, прогнал, но мы с Ингой помирились лишь через две недели. А теперь она начала встречаться с Вадимом, первым другом.

Да, Инга своим сёстрам про свои увлечения и попытки измен, конечно, ничего не рассказывала. А вот меня перед ними собиралась опорочить. Что же, я тоже отвечу ударом на удар. Подло, но что делать? Хоть и наверху как бы пытались нам помочь, но, похоже, ничего у нас не склеится? Печально, но факт…

А удивлённые Ирма и Инесса не нашли, что мне сказать.

— Ладно, девочки, простите меня, что я много чего вам об Инге наговорил. Но это, к сожалению, правда, и лишь малая часть. Мне в последнее время много пришлось страдать из-за неё. И, поверьте, я её люблю и всё это время пытался лишь удержать с собой. А она всё хотела уходить к другим, но пока до конца не решилась. Так что, я её не обижал. Вы сами всё видели, как я для неё старался. И, да, я не Инга и ничего запрещать вам не могу, и не буду. Мы сейчас поедем к вам домой и встретимся с вашими папой и мамой. Мне и самому хочется с ними встретиться и поговорить.

Я вызвал по телефону-автомату такси. К счастью, оно быстро приехало. И мы поехали домой к родителям Инги. И девочки этому откровенно были рады. Хоть какие папа и мама, дети всё равно, за редким исключением, любят своих родителей. Я сам грустил и по родителям Николая, а теперь и Вячеслава. Тоже ведь, хоть и не видел вживую, мои папа и мама! Что же, мы и домой заезжать не стали. Пока нечего там делать.

Глава 28

Малые разборки…

К счастью, и Игорь Оттович, и Анна Васильевна оказались дома. Как и ожидалось, они бросали друг на друга злые взгляды, к тому же, оба были и изрядно выпившими. Ну, наверное, стресс снимали? Что же, национальная традиция. Но явно пили не вместе… Пахло по разному, разными напитками и закусками.

И пара даже пустила меня к себе домой! Девочки сразу же бросились к родителям. Инесса, на удивление, к отцу, а Ирма — уже к матери. Хотя, и у Николая так было. Пока не повзрослела, дочь обожала его как бы и больше, чем мать. Наверное, ради неё он и жил со своей Кариной? Тоже ведь не совсем верной женой! Знал, что дома есть хоть одна душа, которая любит его. Вот сын держался ровно и нейтрально к родителям. Хотя, и сам Николай не старался выделять кого-то одного из детей. Но дочь он обожал.

— Игорь Оттович, Анна Васильевна, мне девочки сообщили, что у вас неприятности на работе. Тут я ничего не могу вам сказать и, к сожалению, и помочь тоже не в силах. Но они сказали, что вы всё время ругаетесь и, похоже, намерены развестись? — Последнее я уже добавил от себя для обострения ситуации и увеличения трагичности. — Можете сказать, что не моё дело, но я вам отвечу, что моё. Моим сыну и дочке нужны простые и милые дед и бабка, а не злые Кощей и Баба-яга, ненавидящие и друг друга, и меня.

Игорь Оттович уставился на меня сильно удивлённо, словно всякие шведы и датчане на советский паспорт. Ну, да, нежданно к ним явилось чудо! Хотя, такой уж злобы в его взгляде и на лице не наблюдалось. Ну, разве что виднелись досада и лёгкое презрение. Вот Анна Васильевна сверлила меня откровенно зло. Но тут ясно. Это она, может, и случайно, устроила мне провокацию в Москве. Но теперь и жирдяи в бегах, и их родителям неприятности, и у ней самой не всё гладко, так ещё и не всё кончилось. Мне бы радоваться, но неприятности в семье невольных тестя и тёщи, хоть они сами и виноваты, сразу же отражаются в моей, хотя, и не семье вовсе, а каком-то подобии. Тем не менее, мои страдания настоящие.

— Да, Слава, тебе какое дело? Ты, пусть как бы и муж Инги, нам чужой и своим никогда не станешь! И с твоей стороны просто глупо вмешиваться в наши семейные дела. Странно, что ещё и посмел к нам явиться. Решил порадоваться, что нас понизили?

Честно говоря, таких слов я не ожидал! И они были мне на руку. Хотя, что у трезвого на уме, у пьяного на языке. Народная истина! И меня тут интересовали лишь мнения двух девочек. Да, мы друг другу чужие, но мне не хотелось остаться перед ними ужасным злодеем, всё норовящим обидеть их милую и любимую старшую сестру.

— Да, Игорь Оттович, чужой, и Анна Васильевна недавно это ярко доказала. А что вас понизили, то тут я никаким боком. И это в жизни не самое страшное. Кстати, я слышал немного и о том, за что вас понизили. Но меня другое больше волнует. Тут, похоже, у меня жена, хотя, не совсем верная, в очередной раз решила уйти от меня? Можете порадоваться! Вроде, настраивала девочек, что я плохой? Ну, тут у милиции немного другое мнение было. А теперь она начала встречаться с Вадимом, первым и ещё школьным другом. Ладно, разберусь. Уйдёт, жалеть не буду. Но я хотел попросить вас не лезть в наши отношения. Пока наш советский суд нас не рассудит. И так уже полтора года всё воду мутите! И сейчас явно вы вмешались! Вы лучше сначала меж собой разберитесь и для начала помиритесь. Хотя бы ради своих милых дочек. Мне они сильно понравились. Но, похоже, не судьба мне дружить с ними? И, пожалуйста, не ругайте их. Хоть я вам и чужой, но, знаете, могу ещё больше обидеться. И именно за них! Вам же боком может выйти! Жаль, что мои родители так рано умерли, и молодыми! И они были намного лучше вас!

— Слава, а не слишком нагло с твоей стороны явиться в наш дом и указывать нам, что делать? А ещё и угрожать, и оскорблять?

— Нет, Анна Васильевна. Вы лучше вспомните, что там было в ресторане гостиницы «Москва». Можно напомнить милиции и насчёт Вашей роли там. Мне это не трудно! Хотя, не хотелось бы. Вашим жирдяям и так не отмыться. Рано или поздно их поймают. Они всё сольют, и насчёт Вас тоже! Хотя, они и сами, и их родители тоже, мне не опасны и не нужны. Другое больнее. Я тут по вине одного подлеца как-то странно сошёлся и глупо женился на одной злой и ветреной особе. И детей родила, но всё изменить мне с другими пытается. Так у неё и родители оказались не лучше. Давайте жить мирно. Вам же лучше будет. Это вы мне с самого начала всё вредить пытались, а я платил лишь добром. Хотя, уйдёт Инга, я вообще не буду вспоминать ни о вас, ни о ней. Конечно, лишусь детей, но, что делать, не судьба. Жизнь пока продолжается!

И я тут же ушёл. Во мне всё кипело. Ну, что за самка собаки мне досталась? Я тут стараюсь нашу жизнь как можно лучше устроить, а она надумала мне подлый удар в спину нанести! Хотя, сам дурак! Как приехал из Калинина, её тут же на запись потащил. На хрена мне это было нужно? Лучше бы Ларису пригласил. И сейчас записались, Инге славу на весь Союз и мир обеспечил, а она уже лыжи навострила? Может, как вернусь домой, заказать ей такси и силком отправить домой к родителям? Жаль, что дети ещё грудь сосут. И мне не надо, чтобы обо мне говорили, что это я сам жену из дома выгнал. Никак не получится. Советская мораль строга и люди меня же осудят. Если и уйдёт, то пусть сама. Хотя, для этого я к тестю и тёще, ага, Кощею и Бабе-яге, явился, чтобы воду сильнее взбаламутить. Вот все вместе на меня обидятся, и она уйдёт? Может, и удастся? Жаль, что как бы подставил Инессу, но всё-таки и она, как только недавно слышал, мне чужая. Пусть далее её уже родители поднимают, а не я.

Шататься по городу мне не хотелось, но, чтобы успокоиться и не сразу явиться домой, я отправился на станцию метро. По пути зашёл в магазин и накупил сладостей. Для поднятия настроения. Давно в метро не был. Всё, как буржуи, на такси до булочной катался.

Пока доехал до своей станции «Нарвская», успокоился. А ещё и домой сразу заходить не стал, а пошатался по округе. Зол был, как чёрт. Если сейчас ко мне пристали какие-нибудь хулиганы, запросто бы избил. И, конечно, менты и органы сразу бы ко мне приклеились. Сейчас многим сволочам даже такой повод бы пригодился, чтобы меня прижать. Но мне так ничего и не подвернулось.

Я зашёл в квартиру сильно за полночь. Успокоился полностью. Скажи мне Инга, что уходит, я бы сейчас сам ей помог. А потом буду по возможности гулять, пока кто-нибудь меня не захомутает. Только вот, скорее, это будет очередная дешёвая самка собаки, может, и подлее. Это они по сторонам зорко смотрят. Как те проститутки, ага, даже «элитные», в ресторане гостиницы «Москва». Других туда бы не пустили. Ладно, в буржуйские времена женщинам приходилось не сладко, и они промышляли и этой древней профессией. Но сейчас чего им не хватает? Никогда не любил таких отбросов общества. Не дай бог мне опять такая попадётся⁈

Но жена с детьми уже спала. Или, скорее, делала вид, что спит. Потому что дыхание было, как при бодрости. Явно притворялась. Ну и хрен с ней! Я забрался в свой как бы кабинет и завалился спать там. Давно не спал один. Ну, ничего, уже не в первый раз. Хотя, и почти сразу же и заснул.

Нет, спокойно поспать мне Инга всё-таки не дала. Я уже заснул, нет, к счастью, не храпел, так как его у меня ещё не было, как она попыталась ткнуть меня в бок. Хотя, не сильно. Но я резко вскинулся и, без всякого сожаления, нанёс лёгкий ответный удар, правда, лишь по её руке. Хотя, явно чувствительно получилось. Жена сразу же испуганно отшатнулась. Ну, пусть знает, что больше такая вольность с её стороны недопустима.

— А, это ты, Инга. Извини, по привычке. Забылся, почудилось что-то. Вроде, опять подлец Альберт меня ударил?

— Э, Слава, ну, зачем ты опять начинаешь? Ничего же не было!

— Ты о чём, Инга? Если об Альберте, то ещё не скоро мы его увидим. Кстати, и твоего Пашу тоже. Разве что сама на свидания к нему будешь ходить. Ладно, иди спать. Потом как-нибудь поговорим.

— Слава, мне папа с мамой уже позвонили и всё рассказали. И что ты на этот раз устроил? Уже моим сёстрам на меня грязь слил? И про двадцать тысяч долларов гадость придумал! Но это же, Слава, подло! Ты опять меня сильно оскорбил!

— Не грязь, Инга, а данные милиции! И фото с Маратом могу показать. А чего не было, расскажи. Мне о-о-чень интересно!

— Слава, я не собиралась от тебя уходить! Я не звала Вадима на встречу! Он сам явился. Но я ему сразу же сказала, чтобы больше не приходил и не пытался со мной встречаться.

— И как, Инга, докажешь, что именно это говорила? Никак. А он, похоже, звонил к тебе ещё на позапрошлой неделе? А ты опять мне ничего не рассказала. Забыла про апрель? Или май? Опять изменить надумала? Сначала Паша, потом Марат, ещё раз Паша, а теперь уже Вадим? Можешь лечь хоть под кого угодно, но это, Инга, развод. Я с падшей женщиной даже ради детей жить не буду. Хоть и люблю тебя. И так, как сама сказала сёстрам, еле терплю твои выходки. Ну, что, тебе такси заказывать? Можешь ехать хоть к родителям, хоть к этому Вадиму! Или мне искать новое жильё?

— Слава! Я с тобой жить хочу! У меня с Вадимом ничего не было! Да, он звонил пару раз ещё на позапрошлой неделе, но тогда лишь поздравил меня с выходом песен. Вот на этой неделе позвал и на встречу, но я сразу же ему отказала. А в пятницу и субботу он сам припёрся с цветами к Дому культуры. Наслушался слухов, что у нас с тобой всё плохо, и как бы решил попытаться вернуть меня. Сама сильно удивилась. Но, поверь, я и тогда ему сказала, что никаких встреч не будет. Просто не хотела устроить скандал при людях.

Похоже, Инга говорила правду? Неприятно, конечно, и подло с её стороны, но и на этот раз мне придётся на всё это глаза закрыть.

— А чего снова от меня всё скрыла? И зря ты девочек против меня настраивала. Решила и им жизнь испортить? И сама металась! Значит, всё же какие-то левые мысли были? Всё успокоиться не можешь? Но, похоже, уже и самой не очень-то хочется уходить от меня? Я тоже не хочу тебя отпускать, но такие звонки и встречи мне точно не по нраву! Мне хочется верить, что ты всё-таки желаешь сохранить нашу семью. Но, если, пусть и позже, узнаю, что изменила с кем-то, жить с тобой не буду! Лучше сама сейчас уходи!

— Слава, я тебе ни с кем не изменяла! И сейчас не думала от тебя уходить. Да, помутнения в разуме и проступки были, но, сам знаешь, до измен не дошло. Я же, Слава, ещё в Москве обещала, что навсегда с тобой останусь! Прости, что не рассказала. Думала, что он всё-таки от меня отстанет. Не хотелось и на этот раз с тобой ругаться.

— Что-то не верится, Инга! Если сразу бы рассказала, то ничего бы не было. А чего это он сейчас к тебе припёрся? Вы же, вроде, давно расстались? Он, как я слышал, ещё в августе прошлого года, вроде, женился, и даже на дочке профессора университета! Значит, всё-таки время от времени тайно от меня общались?

— Не общалась я с ним, Слава, и ни разу не созванивалась! — По виду жены я понял, что на этот раз всё-таки не врала. — Не знаю, с чего он сейчас решил пристать ко мне? Поверь, я и ранее его не сильно любила, легко с ним рассталась, и на этот раз сразу же резко отказала. У него, Слава, жена Вероника как бы загуляла, и он с ней решил развестись. Уже и заявление подал. От него детей не хотела, а вот от другого как бы залетела. Теперь всё вскрылось.

Тут Инга нервно хихикнула. Хотя, и сама не лучшего поведения. Но тут я поверил, что уходить к этому Вадиму она не собиралась.

— Надо же, ещё даже не развёлся, а уже с тобой встречаться захотел? А сам не погуливал случайно, вот жена и отомстила? — По виду жены я понял, что, скорее, так. — Что же, поделом! Что-то, Инга, все друзья у тебя гулящие! Жаль, чуть что, к тебе пристают! И ты их тайно от меня привечаешь! Как-то не то! Раз живёшь со мной, то ничего такого не допускай! Меня уже и твой Паша по горло достал! У нас же сын и дочь! Я хочу растить их, Инга, вместе с тобой! Они скоро ходить и разговаривать начнут. Ладно, придётся пока тебе поверить. Но, если что узнаю, расстанемся! Я тебя силком не держу! Хочешь, езжай прямо сейчас к своему Вадиму!

— Слава, ей богу, кроме тебя, мне никто не нужен! И Вадим тоже! Если вдруг позвонит или пристанет, то скажу ему, чтобы больше ко мне не лез! А что девочкам наговорила, то, Слава, прости, случайно получилось! Сама не осозновала, что говорила. Расстроилась из-за родителей. И на работе у них неприятности, так ещё и разводиться хотели. Я сколько с ними ругалась, чтобы не гуляли и дружно жили! А девочки, знаешь, сильно к тебе привязались, особенно Инесса. Ты не обижайся на меня, что их у нас держала. Не хотела, чтобы родители при них ругались. И так уже насмотрелись.

— Разве я против был, Инга? Пусть у нас живут. И тебе помощь будет. Знаешь, я им и другие песенки подготовил. Пусть потихонечку выступают, записываются. Ты уж извини, что я им наговорил. Вроде, мы только успокоились, и опять! Сильно обидно стало. И пусть твои родители помирятся. Пусть и у моих детей дедушка с бабушкой будут. У меня папа с мамой друг друга любили и дружно жили. Жаль, что мама болела и других детей родить не смогла. Один я остался. И мне сильно неприятно, когда в семьях ссоры и прочее.

— Ей, богу, Слава, всё у нас хорошо будет! Поверь, и сейчас не хотела, и далее поводов не будет! — И тут Инга поспешила перевести разговор на другую тему. Конечно, неприятно, когда чуть на измене не попалась и оправдываться приходится. — А ты сам так и не рассказал мне, что у тебя в ресторане с друзьями было? Нет, ничего такого, просто интересно.

— Ну, Инга, и мне, кроме тебя, никто не нужен. А друзья создали свой ВИА и попросили у меня помощи. «Синяя птица» называется. Хочу поработать с ними. Уже и новые песни для них подготовил.

— Новый ВИА? И песни им давать будешь? А что будет с «Маем» и «Ласковым маем»? Значит, решил их бросить? Учти, это начальству на заводе не понравится. Я же видела, как они там все на тебя косо смотрели. Прости, я тогда не сразу поняла, что это было.

— Ну, вот, чего захотели, то пусть и получат. И с «Маем» ничего не случится. Он при заводе. Будет исполнять, как положено, музыку членов Союза композиторов. И прежний репертуар останется. Ещё на долгое время хватит. Я им лишь новые песни давать не буду. А в «Ласковом мае» Савелий. Он мой друг, и что он скажет, то и буду делать. Захочет, сосватаю, вместе с другими, в «Синюю птицу».

— А мы, Слава? Где мы с девочками будем выступать? На нас же косо будут смотреть? Могут и из ВИА попросить.

— Так, Инга, порой в «Синей птице» и будете выступать. Даже девочки. Ребята свои, с радостью вас примут. Если вдруг захочется, в ресторан пойдём. Самые лучшие песни будешь петь. Там нас ещё и накормят, и напоят. Не переживай, нам найдётся где выступать. Мы ещё сами будем выбирать, куда идти!

Тут Инга звонко рассмеялась, хотя, довольно.

— А ещё и спать уложат? Наверное, Слава, и лучше будет, если мы больше внимания работе будем уделять? А то вдруг запретят выступать, и ничего не сделаешь. Тем более, мы же не артисты.

— Согласен. Поэтому мы с тобой, Инга, будем учиться. Нам за деньги переживать не надо. Ты языки подтянешь, а я хочу больше электроникой заняться. А то нечего в стиральную машину поставить.

— А ты хочешь её улучшить? И так, вроде, хорошо работает? Но, Слава, это опять от начальства зависит. А если они там не захотят её улучшать? Будут тебе мешать, а то и запретят?

— Да, Инга, это они могут. И так уж косо смотрят. Думаешь, дело в музыке? А в ней нет ничего! Просто сейчас все злы, что у нас в городе шум стоит, и милиция, и КГБ их трясут. А мы, прости уж, из-за этого дурака и подонка Паши как бы причастны. Вот и твои родители пострадали. И ты испытала много неприятностей.

— Прости, Слава, но я же, хоть и не сразу его разлюбила, к делам Паши не имела никакого отношения. И с ним у меня ничего не было. А на меня столько грязи вылилось.

Ага, всё равно не было? Инга всё пыталась оправдаться и меня же обвинить в как бы необоснованных нападках на себя. Ладно, я не буду сейчас ворошить прошлое. Надо будет, припомню…

Глава 29

Всё хуже и хуже…

Раз ссора пошла на убыль, то не стоило её продожать. И жена, похоже, жаждала мира? Да, лучше будет, если я пойду ей навстречу!

— Я всё понимаю, Инга. Но я-то тут причём? В Венгрии немного с Пашей полаялся, в Калинине одного его дружка уложил и в Москве с твоими жирдяями подрался. И они все сами на меня полезли. Я им ничего не делал! А всё равно разные начальники на меня косо смотрят. Скорее, и сами явно замешаны и виноваты. Ладно, насчёт музыки не бойся. Будем готовиться и ждать. Думаю, что и немцы скоро приедут. Они уж точно следят за нами. Ради валюты и наши против выступать не будут. Так что, ещё не раз запишемся. Знаешь, все эти артисты на незаконных концертах доходы делают. По другому никак. Ладно, что не трогают, но порой милиция и КГБ их всё равно ловят и сажают. А нам этого не надо. У нас всё законно будет.

— Да, Слава, последняя запись удачной получилась. Мне многие знакомые звонили, и все нас поздравляли. Я рада, что ты постарался и для девочек. Знаешь, Ирма и Инесса сейчас получают даже больше, чем папа и мама. Но пока они о деньгах не думают. Им сама музыка нравится. Ещё и хотят выступать.

— Так, Инга, ещё больше будут выступать. Я им такие песни подготовлю! Все завидовать будут! Они же твои сёстры и, значит, и мне не чужие. И девочки и сами способные. И вы все красивые. Все в Анну Васильевну. Жаль, что она меня невзлюбила.

— Не обращай внимание, Слава. Мама одумается и поменяет своё мнение. Я же с тобой буду. Её и к внукам потянет.

— Ну, пусть потянет. Её же внуки. Знаешь, Инга, Наташа вся в тебя. Вырастет, такой же красавицей будет.

— А Никита как ты будет. Тоже весь в папу!

Так за разговором, ещё и нежностями, мы и не заметили, что заснули. Всё-таки нас сильно тянет друг к другу. Похоже, ссора за ссорой, мы постепенно привыкаем и сильнее привязываемся друг к другу. И нам есть что терять! Пусть и случайно сошлись, но всё равно мы настоящая и полноценная семья… Ячейка советского общества…

Утром я пошёл на работу. Уже не тревожась. Хорошо, что хоть с Ингой быстро удалось разобраться. Я, конечно, не совсем ей поверил. Понятно, что замышляла — так сразу уйти вряд ли, но, вот, хоть раз изменить, это вернее будет. Но боялась и металась, и не решалась… И себя настраивала, так ещё и сестёр тоже, и на этом и попалась, и вовремя. Ладно, как-нибудь позже поймаю Вадима и распрошу…

Я тоже сильно боюсь подавать Инге поводов. Но, скорее, она привыкла, и уже ей самой тяжело уходить от меня. И, без ложной скромности, где она такого хорошего мужа, как я, найдёт? Теперь это мне проще найти себе женщин. Сами на меня бросаться будут. Конечно, я мог бы изменить Инге с кем-нибудь, но мне хотелось сберечь именно свою семью!

На этой неделе я решил вести себя тихо. Очередной концерт у нас, как всегда, через две недели, но ВИА меня уже не интересовал. Ясно, что перегорел. Мой энтузиазм, устроив мне подлый бойкот, забрало начальство. Оно и сейчас его не сняло. Так что, песни и пляски пока надо оставить. Пусть другие развлекаются.

Тем более, и время не то. Ещё в Чили не всё закончилось, так на Ближнем Востоке, оказывается, нежданно, ну, да, арабо-израильская «Война Судного дня» началась. Да, всё-таки история не очень хочет меняться. Так и моё влияние незначительное. Тем более, тут я и не думал вмешиваться. Хоть и слегка намекнул в последнем послании, мне было всё равно, чем там закончится. Что арабы, что евреи не друзья. Одни бешеные расходы с ними, а толку никакого. Лишь бы до мировой ядерной войны не дошло. Хотя, ещё долго всё будет длиться. И без участия СССР не обойдётся.

Вечером я ненадолго заглянул и на репетицию ВИА. Было уже холодно, градусов десять всего. Что делать, глубокая осень, и не на югах живём. Приехала Инга, но без детей. Оказалось, что Ирма и Инесса уже вернулись к нам. И я этому был рад и скрывать от жены не стал. Хотя, она и сама была довольна. Долго задерживаться мы не стали, немного поработали с музыкантами и собрались домой. На этот раз мы с женой себе взяли лишь по одной песне, те, что на последнем концерте вне программы исполняли. Я о розах, а она — о шофёрах. А французские песни, если только попросят. Мы с ней уже всё дома обсудили, поэтому жена ко всему отнеслась спокойно.

Зато я включил в следующий, уже восемнадцатый по счёту, концерт пару песен членов Союза композиторов. Хорошие песни, и я сам их очень люблю. «Журавли» сейчас постоянно исполняет Иосиф Кобзон, так и у нас в ВИА у нового солиста Ярослава Тишенко голос оказался не хуже. Мало что слесарь-инструментальщик? Но пятого разряда, и это дорогого стоит. Руки у него золотые! Уникальные штампы и прессы собирает! И Майя Перминова, взятая вместо Веры, тоже мастерица своего дела, хоть и кладовшица. И у неё голос как раз подходит для ныне популярной песни «Лесной олень». И самому она сильно нравилась. Хотя, и «У природы нет плохой погоды» ей подходит. Вместо Агнессы пока никого не нашлось с подходящим голосом. Зато я включил в число номеров прелестную, пусть и забугорную, «La Playa», как раз для музыкантов. Больше изменений не было. Разве что попросят? Так и времени ещё полно. И, скорее, всё решит новый руководитель…

А дома меня встретили обрадованные Ирма с Инессой. Я сам удивился их виду и тоже сильно расстрогался. Младшая вообще расплакалась и стыдливо прижалась ко мне:

— Дядя Слава, хорошо, что вы с Ингой помирились. Пожалуйста, больше не ругайтесь. Обещаете?

И мы с женой посмотрели друг на друга и согласно кивнули.

И мир в нашей, нежданно выросшей, семье был восстановлен. Конечно, девочки не переставали любить родителей, но им сейчас явно было интереснее у нас. Тем более, они уже сильно встряли в мир музыки и выходить оттуда не хотели. Так и вечер мы провели за изучением новых песен для девочек. «Ожившая кукла» Ирме сразу же понравилась. Так и костюм от прежней «Куклы» как раз подходил и для неё. А для «Песни мамонтёнка» мы уже сейчас нарядили Инессу в подходящий костюм, и она, мило покрутившись с ним перед зеркалом, и песню спела красиво и с удовольствием. И, конечно, мне пришлось рассказать своим красавицам очередную сказку. И они загорелись желанием её и написать. Инесса ещё и села за телефон и тут же рассказала матери о новой песне, так и, нежданно для меня, позвала её на завтрашнюю репетицию. Понятно, что девочки хотели помирить меня с матерью. Но я и не был против. Раз жена со мной, куда же мне без тёщи? И тут Анна Васильевна вдруг согласилась. Что же, пусть и чужие, хоть как, но помиримся. Тем более, она, хоть и не так сильно интриговала, только себе хуже сделала.

На другой день после работы я опять заскочил на репетицию, но уже детского ВИА. Сёстры Инги привели и мать. Я вполне тепло переговорил с Анной Васильевной. Она сама сходу попросила у меня прощение за своё поведение в ресторане. Тёща призналась, что как бы ничего против меня в Москве не замышляла, но вот при встрече с жирдяями из-за прежних предубеждений насчёт меня не так себя повела. Да, как бы сильно сглупила. Я, конечно, ей не поверил, но сделал вид, что вполне удовлетворён её объяснениями. И нежданно Анна Васильевна назвала мне несколько лиц в Ленинграде, которые как бы замышляли против меня плохое. Как бы по секрету. Хотя явно сама была с ними связана. Вот ведь сволочи! Хорошо, что тёща решила меня предупредить. А так, на работе ей повезло. Могли и посадить! И сейчас она была сильно рада, и даже мне призналась, что смогла соскочить. Ладно, мне её дела были не особо интересны. О ком надо, я уже успел узнать ещё ранее. Поживём, увидим…

На этот раз я поговорил и с Игорем Аркадьевичем. Девочки уже отдали ему новые песни. Маэстро был доволен. Ведь и пара его песен была записана, и сейчас он купался в лучах славы. Теперь композитор войдёт в историю музыки и как один из руководителей интересного детского ВИА. Уже явление. И Игорь Аркадьевич это понимал. На следующий концерт он подготовил одну песню для мальчиков. Ещё сообщил, что звонил очень довольный Шаинский и тоже обещал очередную песню. И он разрешал брать всю его музыку. Тут и я заявил, что «Ласковый май» тоже может рассчитывать на меня. Не могу я подвести Савелия и друзей, так и бросить сестёр Инги. Придётся делать из них других Сохадзе. Хотя, девочки уже сейчас прославились больше неё.

Я ненадолго отлучился, ага, в умывальник и заглянул и в свою, хоть немного и в сторонке, мужскую раздевалку. Хотел попросить уборщицу тётю Глашу, но и её нигде не наблюдалось, так раздевалка нежданно была и открыта. Хотя, как раз было убрано. Явно забыла закрыть? Может, ещё раз вернуться хотела? И внутри него никого не было. Хотя, я и сам по пути сюда никого не заметил.

Но вдруг, и почти сразу же, в кармане концертной накидки, висевшей в моём шкафу, я наткнулся на небольшой и сильно подозрительный бумажный кулёк. И точно такой, с конфетами и печеньем из магазина, ещё с воскресенья, лежал у меня в портфеле! Просто не всё доел. Память у меня хорошая, и я точно помнил, что держал у себя в шкафу. Но этого кулька у меня вчера точно не было! К счастью, я его не тронул. Знаю, что нельзя. И, хорошо, что среди своих вещей больше ничего лишнего не нашёл.

Да, получается, явно вчера после моего ухода подбросили? Как раз, когда один товарищ переодевался, я мельком заметил в его шкафу что-то похожее. Он ещё и дёрнулся испуганно. И точно этот кулёк! Теперь у меня память фотографическая, ошибка исключалась. Чуйка говорила, откровенно вопила, что явно он и подбросил! Вот сволочи! Уже и на такое решились? Но если поднять скандал, только себе хуже сделаю. Что же, будет кому-то сюрприз!

Я надел на руки резиновые перчатки. Хорошо, что в портфеле завялились! Мой кулёк со сладостями поменялся местом с чужим. И аккуратно вскрыть чужой шкаф для меня труда не составило. И там всё осталось, как и было. И первый кулёк отправился туда, и он лёг там так, чтобы хозяин шкафа его не сразу заметил. И ещё я испортил в своём шкафу замок. Как раз несколько подходящих гвоздиков в чужом шкафу нашлись. Просто так уже не открыть. Осталось только ломать. Кому надо, пусть попробуют. И я аккуратно протёр все места, где сейчас мог оставить свои отпечатки пальцев. Да, крупно влип. Вот сволочи! Надеюсь, выкручусь…

Хоть как бы и спешил, но время слегка потратил. Ушёл я тихо, так ещё и в замке раздевалки чуть поковырялся, зато дверь оставил закрытым. Пусть тётя Глаша хоть что подумает. Мало ли что? Ей всё равно ничего не будет. Вроде, никто и не заметил, что я тут шастал. Пусто кругом было. Ладно, надеюсь, что всё обойдётся…

* * *

В среду на работе было спокойно. Всё ещё начало месяца. И тут ко мне нежданно позвонил Самсон и попросился в ресторан. Ясно, что хотел что-то сообщить. И это было мне на руку. Оказалось, что и он отправил свою Анфису в роддом как бы на сохранение. А Петя уже забрал Полину и сына, жаль, пока только в семейное общежитие. Моим друзьям отдельные квартиры ещё не дали.

Я сразу же позвонил и пригласил в ресторан Костю с Фёдором. Надо было обсудить с ними дела, так и деньги передать. Хотя, я ещё позвонил и Инге. И она радостно согласилась. На репетицию мы плюнули. А с детьми остались девочки.

Мои друзья-музыканты явились не одни, а вместе с гитаристом Сергеем и пианисткой Дамирой. Ничего парень, среднего роста, крепкий и симпатичный. А невысокая девушка, да, ладная восточная куколка. Оба неплохо на сцене будут смотреться.

Прибыл и Самсон. Я познакомил всех друг с другом. Вся «Синяя птица» не сводила глаз с Инги. Они видели её вживую в первый раз. Но по телевизору нас уже несколько раз показывали. Честное слово, моя жена была сильно красивей пианистки.

Мы сначала слегка и выпили, а потом побольше и закусили. Не зря же в ресторан пришли. Хотя, и сами послушали наши «Розовые розы» и «Ты приехал». Ничего хозяева исполнили. Зал был сильно доволен. А потом, как всегда, решили блеснуть уже сами. Местные музыканты тепло встретили будущих коллег и представили их гостям ресторана, заодно и сами их поддержали. Мы с Ингой пока решили насладиться представлением.

Сначала полилась трогательная «Ты мне не снишься». А ничего у них получилось! Тут Инга даже ткнула мне в бок:

— Слава, я обижена! Ты мне эту песню не показывал. Я должна сниться тебе даже тогда, когда не спишь!

— Инга, милая, ты мне всегда снишься! Разве что иногда в песнях про тебя забываю. И то грущу!

Самсон лишь посмеялся над нашей весёлой пикировкой.

Далее новый ВИА спел «Бабу-ягу». Гости ресторана и сейчас тепло встретили моих друзей. Что же, ага, презентация нового ВИА состоялось. Пусть и не в полном составе, справились…

А затем уже я спел чисто под гитару — сначала «Мою гитару», а потом уже 'Удивительные кони:

— То, что будет, то, что есть, и то, что было— –

Тройка резвых, самых резвых лошадей.

Ты неси меня, чтобы духа им хватило,

На ухабах кратких лет и долгих дней.

Ну а потом уже Инга сходу спела «Незабудки». Хотя, её поддержали все музыканты, в том числе и новый ВИА:

— Тишина всё плетёт паутину,

Звук становится глух и нем.

Надо снять со стены картину,

Но зачем мне она, зачем?

И, как и ранее, многие в зале подпевали вместе с моей женой:

— Не забуду, не забуду, не забуду синих глаз.

Не забуду, не забуду всё, что кончилось у нас.

Незабудки, незабудки, голубые как мечты,

Не забуду, не забуду, как любил меня ты,

Не забуду, не забуду, как любил меня ты.

Хотя, получилось как полноценное выступление «Синей птицы», просто в расширенном составе. Ну, так проект надо и раскручивать. Кстати, Костя сообщил, что получил от хозяев приглашение для всего ВИА время от времени заглядывать сюда и вместе выступать. Ясно, что они понимали, что я буду много музыки отдавать «Синей птице», и поэтому просто решили сесть на хвост. Пусть. Новому ВИА пока нужно себя показать. Парни уже обратились в Ленинградскую областную филаромонию, где сами состояли в оркестре. Хотя, я им ещё пару тысяч рублей выдал. Пусть инструменты закупают.

Ну а мне важнее был разговор с Самсоном. Мы с Ингой вручили ему по тысячю рублей для обеих семей и красивые украшения для Полины и Анфисы. Всё-таки он не решился пригласить нас в гости.

По пути в умывальник друг сообщил мне последние новости. Оказалось, что жирдяев всё-таки поймали и трясут. И родная Грузия им не помогла. Но что там, пока и Самсон ничего не знал. Ясно, что крупно влипли. И родители подлецов, скорее, за вмешательство в самом начале, когда заставили милицию отпустить своих сынков, слетели с должностей. Пока легко отделались. Тоже ведь жулики.

И, оказалось, что Пашу в Калинине будут судить, но как бы лишь за валютные махинации и незаконное хранение оружия. Опять моё заявление не приняли во внимание! Мол, мало доказательств. И, на самом деле, как-то не то для советской власти получается. Надо же, «стукач» КГБ вдруг сам заделался киллером! Слишком громкое дело получается. А валюта — это уже привычно. Тем более, и за границей был, и связью с проститутками себя опорочил. Ну, ему всё равно светил хороший срок. И качку Жоре за незаконное хранение оружия тоже. А остальные трое явно отделаются мелкими сроками за разные мелкие нарушения. Ну, они мне неинтересны и не опасны. Хрен с ними. Всё равно года три отсидят.

Вот про мою «любимую» тёщу и насчёт случая в Москве Самсон с Петей так ничего нового не узнали. Хотя, ей ничего серьёзное уже не грозило. Попалась она лишь по мелочам, и ущерб сразу же оплатила. И у «дорогого» тестя нашли много нарушений, но на срок они как бы не тянули. Вообще-то, я и так знал, что родители Инги сильно воровством не увлекались. Разве что по мелочи… Вот их только и понизили в должностях. Как бы ценные кадры…

Но сам я Самсону ничего не рассказал и у него помощи не попросил. Лишь его подставлю. Да, сильно рисковал, но оставалось надеяться на лучшее. Если что, посадят. Но это, как в сериалах, где один «майор Томин», хотя, тоже безродный космополит, лил грязь на советское время, уже другая история, и более печальная, будет.

Вернувшись, мы ещё немного посидели и послушали музыку, хотя, уже не нашу. Тут друзья заинтересовались, что у нас творится в ВИА. Мы с Ингой охотно всё рассказали и, соблюдая вежливость, пригласили их на ближайшую репетицию. И нежданно все дружно согласились. Даже Самсон. Хотя, членам нового ВИА всё интересно будет. Ага, у меня печальный опыт перенимут. И, может, позже уже мы с Ингой будем гордиться с знакомством с ними?

Глава 30

Наезжают…

В четверг и Инга вызвалась на репетицию к сёстрам. Хотя, её просто заинтересовали новые песни и, если честно, и возможность и самой выступить на детском концерте. Вдруг предложат что-то? У себя я ей всё сократил. И тут она, даже удивив меня, возмущаться не стала. Так и девочек отвезти требовалось.

Я и сам еле дождался конца рабочего дня. Он у меня прошёл спокойно. Да, и очередная рабочая неделя пролетела. Я работал и как раз завершил разработку чайника нового типа, ну, такого, как в будущем. Даже отнёс все материалы в отдел товаров народного потребления. Пусть попробуют изготовить опытные партии. Не так и сложно будет. В сущности, мелочь, а приятно. И нужно!

Ну, моя семья уже была на месте в полном составе. Даже Анна Васильевна приехала. Хоть она ничего не знала, а явилась для того, чтобы и с детьми увидется, и со мной отношения вновь налаживать. Но мы все были ей рады ей. Я уже слегка отошёл и, на радость жене и девочкам, неплохо пообщался с тёщей.

К счастью, ни в шкафу Инги, ни у девочек ничего лишнего не нашлось. Я сам, как бы между делом, всё досконально проверил, и в присутствии своих близких, так и нескольких подруг девочек, взятых как бы показать им кое-что интересное. Ирма и Инесса и на самом деле показали своим подругам пластинки с записями песен — меня и Инги, привезённых нам немцами. А те даже выпросили их послушать. Как бы большой интерес имели. И удачно получилось. Никто не догадался, для чего я тут ошиваюсь. Всё-таки раздевалки женские. А так, вместе с близкими ненадолго зашёл.

Кстати, Инга своего добилась. Игорь Аркадьевич попросил её выступить и на детском концерте. А я уже заранее отказался.

А вот в пятницу на нашу репетицию явилась вся «Синяя птица», все семеро. Но мы их инкогнито пока не раскрыли. Друзья, и всё. Потом, когда прославятся, узнают. Прибыл и Самсон. И, конечно, вся наша семья явилась в полном составе. Но наличию посторонних на наших репетициях удивляться не приходилось. Участники постоянно приглашали своих родных, друзей и знакомых. Лично я никогда не был против. Пусть посмотрят. Не всегда у них время на концерты имеется. Так и заранее, если что не так, подскажут. Живая связь со зрителями. Видя это, и Иван Тимофеевич не возникал. Я пригласил и Соломона Юрьевича. Тут он сам позвонил и поздравил нас с Ингой успехом последних записей. Вот я его и позвал на репетиции обеих ВИА. И ведь не вытерпел! Хоть и занятый человек, так и дело сделает, и, если никто не помешает, и искусством насладится.

Я сам специально как бы опоздал и в раздевалку заходить не стал, а зашёл прямо в зал репетиций. А там меня уже и на самом деле ожидали! Точно трое с топором, ну, «корочками» и пистолетами. Честно говоря, сам не ожидал такую скорую расправу и даже слегка растерялся. Всё-таки приятного мало, когда знаешь, что пришли по твою душу. Три сотрудника КГБ в штатском — капитан Владимир Лившиц, старший лейтенант Ринат Збарский и лейтенант Константин Слонов показали свои удостоверения и потребовали у меня пройти с ними в нашу мужскую раздевалку. Ясно, что репетиция безнадёжно сорвалась. Но я воспротивился и в резкой форме попросил у них нужные разрешения. К счастью, не оказалось! Тоже на дурака хотели взять? Ну, теперь сами поплатятся! Соломон Юрьевич сразу стойку сделал. Он в таких делах собаку сьел! Хорошо, что позвонил, так ещё и сам! У меня полное алиби будет! Откровенно повезло! Подтянулся и Самсон, но пока вмешиваться не стал. Ему своё, ага, «инкогнито» сохранить надо. Всё-таки «журналист» из «Труда». Кто наши друзья на самом деле, в нашем ВИА, конечно, не знали, и я их не выдавал. Хотя, сотрудники КГБ присутствию Самсона не удивились. Знали, что мы приятельствовали. Вмешался и Иван Тимофеевич. Он тоже был удивлён и ещё и сильно раздражён:

— И что на этот раз, Слава?

Жаль, но наш секретарь парткома был больше настроен против меня. Хотя, это даже к лучшему. Точно никто ничего не заподозрит. Иван Тимофеевич в последнее время тоже заимел на меня нехилый зуб. Но его опасаться не приходилось. Он принципиальный человек и на подлость, как сотрудники КГБ, не пойдёт.

— Не знаю, Иван Тимофеевич. Шкаф мой проверить хотят. Но разрешения на обыск нет. А без него я с ними не пойду и шкаф открывать не буду. Не имеют права! — Вот, сволочи, подставить меня захотели! Я сам откровенно разъярился. Если честно, готов был, не задумываясь о последствиях, обезвредить эту проклятую троицу. Думаю, что справился бы. Кроме лейтенанта, первые два опасения не вызывали. — Позвоните, пожалуйства, в Кировское РОВД. Пусть проверят, что эти товарищи задумали.

Всё-таки вызвал. Пока ждали, трое с «топорами» пытались на меня нагло наседать, но ничего не добились. И Иван Тимофеевич попросил их вести себя вежливо. К счастью, доблестная милиция приехала быстро. Но мешать товарищам из КГБ она не стала. Ну, не страшно. Капитан Павел Рощин лишь посоветовал мне показать свой шкаф. Хотя, Соломон Юрьевич тоже. Я его уже нанял.

И, выбрав по моему требованию десяток понятых — Самсона и Ивана Тимофеевича, Костю и Фёдора, Володю со Стасом, Леонида Кулагина и Мишу Коротких, Майю Перминову и Розу Коротич, ещё и Олега Видова, не считая капитана Рощина и четверых милиционеров, мы все дружно пошли в нашу мужскую раздевалку. Мой шкаф, ясно, открыть не удалось. Как раз старший лейтенант Збарский сходу и попытался. Я сразу же заявил, что не заглядывал в раздевалку с понедельника, и явно кто-то за это время сломал замок. Хотя, уже в четверг убедился, что во вторник так никто меня и не засёк, потому был спокоен. Тут и Соломон Юрьевич вынудил чекистов признаться, что они ищут в моём шкафу незаконную валюту. Мол, был сигнал об этом от анонимного лица. Пришлось вызвать слесаря из завода с нужными инструментами. Тут адвокат попросил товарищей из КГБ и милиции проверить и всё помещение. Он явно что-то почуял. Так ведь опытный «жук»! И Иван Тимофеевич его нежданно и охотно поддержал. Тем более, и милиционеры согласились.

Как и ожидалось, в шкафах других участников, кроме Олега Видова, ничего такого незаконного, кроме выпивки и всякой мелочи, кстати, натасканной с завода, не нашлось. Понятно, что «несуны» затесались и в состав ВИА. Хотя, ничего серьёзного, так, мелочь… И милиция внимания не обратила. Я сам ничего не таскал. Вот на прошлой неделе, к примеру, и микроволновку, и мультиварку купил, хоть и в виде запчастей. Их целиком лишь в торговлю отпускали. А там блат страшный нужен, и даже я бы не достал. Но всё законно было. Если уж воровать, то по-крупному.

Вот у удивлённого Олега Видова достали кулёк, но не успели его открыть. Тут и работники КГБ забеспокоились. К счастью, явился слесарь Серафим Кнутов и быстро откусил ушки моего замка. Само собой, и у меня нашёлся почти такой же кулёк. Збарский и на этот раз, потеряв терпение, сам резко высыпал из него на стол конфеты и печенье. И его огорошенный вид тут же выдал его. Явно, сволочь, всё организовал! Тут уже капитан Рощин не выдержал и прямо при всех, в том числе и слесаре, высыпал на стол содержимое кулька Олега Видова. И тут на стол посыпалась уже валюта! И много! Но бумажки явно были мелких достоинств, так ещё и разных видов. Ну, да, валюту разных стран и всё подряд собрали? Многие бумажки я ни разу не видел. Капитан явно не ожидал увидеть такого и выругался!

— Вот, зараза, и тут эта гадость!

Збарский сразу же злобно обернулся в мою сторону. Явно не ожидал такого результата и, похоже, знал, что должно было найтись. Вот капитан и лейтенант были сильно удивлены.

Тут и у меня самого терпение лопнуло:

— Ах, ты, сволочь, решил подставить меня и подкинуть валюту?

Я хотел, было, накинуться на нашего солиста с кулаками, но Самсон и Иван Тимофеевич сразу же встали на моём пути. Хотя, я не особо и стремился. Так, лишь для вида слегка дёрнулся. Мне ведь надо было защищать себя до конца!

— Так, товарищи, это провокация! Товарищ Збарский, скажите, пожалуйста, почему Вы стремились проверить шкаф именно у меня? — Мои слова сразу же всех насторожили. — Вы уверенно направились к нему, значит, знали, что он мой. Откуда? И, судя по Вашему виду, Вы заранее знали, что должно было находиться в кульке у гражданина Видова! Но ожидали увидеть его у меня? И что это значит?

Может, и глупо было, но требовалось поставить на место этих «оборотней». Чтобы больше ко мне не лезли!

— Что ты себе, инженеришка, позволяешь? Обвинить меня, сотрудника КГБ, надумал? — Тут Збарский не выдержал. — Да я тебя, сволочь, сейчас арестую, и ты у меня во всём признаешься!

Вот его начальник оказался сдержанее и умнее, и промолчал. Или просто растерялся?

И тут вмешался капитан Рощин:

— Остынь, Збарский. Не имеешь права. И, похоже, всё так и есть, как заметил товарищ Репнин. И вы тут, уважаемые коллеги, как-то не так себя повели! Явно ожидали увидеть в первом кульке валюту! А теперь, пожалуйста, покиньте это помещение.

Капитан явно имел большой зуб на сотрудников КГБ, вот и не сдержался. И он не дал им забрать с собой и Олега Видова:

— Не имеете права! Это наш район, и расследование будем проводить мы. Лившиц, забирай своих подчинённых. Перед своим начальством объясняться будете. И нашим, и прокурором.

И троица, гневно сверкая глазами, ушла. Даже возникать не стала. Сами же, сволочи, виноваты! И Лившиц сам зло посматривал на Збарского. Получается, тот его и подставил?

Ну а далее Рощин просто вызвал милицейскую следственную группу. И он сразу же отвёл нашего растерянного горе-провокатора в соседнюю комнату. Хотя, пригласил туда и Соломона Юрьевича. Адвокат и есть. Скорее, был устроен краткий допрос, так сказать, по горячим следам. Хотя, и правильно.

Скоро капитан вернулся. Судя по его удовлетворённому виду, что надо, он узнал. Но и на меня Рощин бросал подозрительные и злые взгляды. Конечно, всё не очень хорошо для меня выходило. Олег Видов явно рассказал, что подложил ко мне в шкаф валюту. Но у меня его не оказалось. Этим я вызвал насчёт себя бо-о-ольшие подозрения. Но, шиш! Я продолжал хранить растерянный, но в то же время и злой вид. Хрен что докажут!

Сам капитан лезть ко мне, видимо, не решился. И не совсем его дело. Главное-то он явно выяснил. И, скорее, Видов и насчёт КГБ в чём-то признался. Тем не менее, Рощин мой портфель забрал. На его дне нашлись и немного крошки от печенья, и пара конфет. Выронил, но и сам не заметил. Хотя, даже лучше получилось.

А так, получается, что я опять подставил человека. Хотя, раз в КГБ служишь, не имеешь права провокации устраивать! Я, конечно, тоже подло поступил! Но у меня и не было другого выхода. Устрой я сразу же скандал, ничего бы не доказал. Меня сразу же запекли бы в одиночку и начали бы усиленно колоть. Даже без вины, долго бы пришлось сидеть. А теперь милиция пусть попробует доказать мою вину. И арестовать причины нет. Мучать повестками и допросами, конечно, будут, но в камеру не закроют. В любом случае, и тут я ни в чём не сознамся. Морально меня не раздавишь.

Иван Тимофеевич был взбешён. И репетиция сорвалась, так и чрезвычайное происшествие случилось, да ещё с обнаружением валюты. Несмотря на присутствие милиции, он начал выговаривать мне, что я такой-сякой. Это меня взбесило. Хотя, я лишь заявил ему, что ни к чему непричастен и попросил разобраться в этом деле, ясно, как секретаря парткома нашего отдела. Раз приставлен надзирать за мной, пусть слегка пошевелится! И в прошлый раз слил меня перед начальством, так и сейчас струхнул перед отдельными «оборотнями» из КГБ. Ну, что за гнилые коммунисты пошли! Хоть и фронтовик, но всё равно «бронзоветь» начал и спокойной жизни захотел.

Тут приехала следственная группа и начала предварительное следствие. Я сразу же сообщил прежнему следователю Арсению Ковальчуку, что кулёк со сладостями мой и назвал магазин, где и когда купил, и что забыл его в шкафу в понедельник. Рассказал, что в среду после работы гулял в ресторане «Кавказский», во вторник и четверг был на репетиции сестёр Инги, но в свою раздевалку не заглядывал. Разве что в умывальник иногда отлучался.

Следователь мучил меня разными перекрёстными вопросами, но ничего не добился, а потом не выдержал и показал показания Видова. А тот сам признался, что являлся внештатным сотрудником КГБ и получил кулёк — что там, он не знал, надо же, от старшего лейтенанта Збарского! Ключ от моего шкафа ему дал тоже он. И, согласно его устного приказа, Видов в понедельник, после моего отбытия с репетиции, подложил кулёк в мой шкаф. Как бы для оперативной разработки подозреваемого. Значит, так эта подлость у них называется? А в кульке, согласно описи, нашлось валюты на сумму около пятисот долларов, ещё и в мелких купюрах десятка капиталистических стран. Что-то дёшево меня оценили! Мне даже жаль стало беднягу. Что с ним будет, один аллах ведает. Но я сразу же заявил следователю, что сам сильно удивлён и растерян, и возмущён, что так может быть. Следственная группа уже во всём Доме культуры имени Гиза, в том числе и в женских раздевалках, и, конечно, шкафах Инги, Ирмы и Инессы, устроила полный шмон, но явно ничего больше интересного для себя не нашла. Они даже моих отпечатков пальцев, кроме как на моём шкафе, хотя, Инги и девочек тоже, не найдут! Я и сам, на всякий случай, подчистил, и уборщицы за эти дни уже всё стёрли.

Само собой, милиция со всех присутствовавших на репетиции сняла подробные показания. Нашу семью долго не задержали. Всё же Инга вместе с детьми и сёстрами приехала. И Анна Васильевна к нам поехала. Чуть позже и ВИА отпустили, и всех гостей. Все там поглядывали на меня удивлённо и насторожённо, но с распросами лезть не стали. Так ко мне, кроме Соломона Юрьевича, никого и не подпускали. И пострадавший, так ещё и главный подозреваемый…

Под конец отпустили и меня. Не нашли оснований задержать. Олег Видов, однозначно пойманный с поличным, хоть и «стукач» КГБ, ещё долго будет давать показания в милиции. Трудно сказать, что с ним будет. Скорее, отпустят, но в ВИА ему уже делать нечего. Скорее, и на заводе? Ладно, устроят где-нибудь…

— Да, Вячеслав, с Вами не соскучишься. Похоже, у меня ещё много работы впереди ожидается?

— А что делать, Соломон Юрьевич? Завистников много, и они ещё много разных способов придумают, чтобы убрать конкурентов. Похоже, слишком рано и резко я с песнями и музыкой выделился, что меня решили убрать. Даже таким способом!

— Да, Вячеслав, выскочек, простите уж, не слишком любят. К тому же, Вы и на Запад пробились, а это уже чересчур!

Я тепло попрощался с адвокатом. Неплохо он меня сегодня поддержал и спас от нападок и «оборотней», и следователя.

А вот Иван Тимофеевич остался. Ну, ему как раз и придётся объясняться перед заводским начальством. Пусть хоть на этот раз разберётся досконально. Случай ведь не простой! Даже неизвестно, чем всё закончится. И мне немало нервов потреплют. Думаю, что отобьюсь. На меня, конечно, ещё больше коситься будут, так нечего было лезть. И далее придётся быть сильно настороже.

Дома моё появление все встретили с сильной радостью. Я никому, кроме Инги, ничего не рассказал. Сообщил, что ложный донос был. А жена мой краткий рассказ о кульках с конфетами и печеньем у меня и валютой у Олега Видова встретила сдержанно, но дала понять, что, в любом случае, на моей стороне:

— Слава, я ничего лишнего не хочу знать, но ты у меня точно молодец! Вот сволочь, захотел подставить тебя! А теперь сам попал! Знаешь, Слава, я так переживала, пока вы там разбирались. А сейчас мне сильно жарко, и сердце как бы взбесилось, и какая-то нежность к тебе прямо так внутри плещется. Явно, Слава, в тебя влюбилась! Я никогда себя так нервно не чувствовала и за тебя не переживала! Поверь, не вру! Точно в тебя влюбилась!

И заслуженная награда за все мои прежние страдания явно настигла меня! Инга прямо набросилась на меня и сполна одарила нежностью и страстью. Не знаю, правда или нет, но эти слова я услышал от неё лишь второй раз! Хотя, первый случай, в Калинине, не совсем подходит. Да, раньше я ей лишь как бы нравился, но в любви она мне не признавалась. Может, такой уж любви у неё и сейчас не было, но что-то ко мне явно почувствовала. И, конечно, у меня самого полно было беспредельной нежности к жене. Я же давно её люблю! И, конечно, не могу жить без своих, да, наших детей! Я, наверное, и попал сюда ради них⁈

Эпилог

— Да, не получается у нас работать, как надо! Ну и что толку, что неизвестный источник намекнул нам о предстоящих событиях в Чили? Всё равно ничего не смогли добиться. Американцы нас чисто обыграли. Правительство Альенде свёргнуто, левые подвергаются ожесточённым репрессиям, тысячи убиты, многие заключены в концлагеря. И даже центральный стадион в Сантьяго превращён в один из них. Что толку, что Альенде удалось вывезти на Кубу? Он один ничего не может. Мы сами на большее вмешательство, боясь испортить отношения с американцами, не решились. И кубинцам недостаточно средств выделили, и поздно. Когда они вмешалась, то в Чили уже нечего было спасать. Разве что теперь надо как-то вызволять оставшихся там наших сторонников. Если кто жив остался!

— Да, как бы и так, но спокойные отношения с американцами важнее. И неизвестный источник мало написал и предоставил лишь приблизительные данные, и тянул до последнего. Мог сообщить и ранее. Ну, что толку, что он призвал спасти Чили и Альенде, написал, что заговор военных и США, и будет много крови? Да, срок указал, что до середины сентября. А что там и так назревает что-то, было понятно и без него. Ну, написал он про Пиночета. Так кубинцы устроили тому несчастный случай, но среди военных и без него нашлось много вожаков. Хунта и есть. Там, в чилийской армии, весь командный состав надо было менять, но на это и время нужно, и у Альенде решимости не хватило. Ладно, что хоть его самого спасли. Да, смелый человек, решил сам, как Че Гевара, до конца воевать, но у него и опыта никакого, так и не дело лидеру всё пускать на самотёк. Пусть пока подлечится на Кубе и подумает над своими дальнейшим шагами. Ясно, что теперь хунта в Чили надолго. У нас просто нет возможностей хоть что-то там изменить! Там заранее надо было готовиться!

— Да, не хватило нам времени! Хотя, и сами поздно начали шевелиться. А источник, похоже, не совсем всё точно знал и ждал знакового события? Явно это было назначение генерала Аугусто Пиночета командующим Сухопутными войсками. Похоже, источник боялся ошибиться, ждал, и только после этого решил предупредить. И он явно боится раскрыться, потому и полных сведений не привёл. Вот и по арабо-израильской войне ограничился краткими данными. Но мы и там всё равно не успевали ничего предпринять, так и арабы себя очень плохо показали. Да, не вояки! Хотя, и источник обозвал их нехорошими словами. Ладно, что хоть остальные их страны за них заступились. Но, честно говоря, тут уже мы сами источнику не поверили, что они будут действовать именно так. И, ясно, что сразу же упустили и инициативу, и сделали некоторые неверные шаги. Жаль, но пришлось подключить и военных. А ведь источник открыто написал, что не стоит чрезмерно помогать арабам, тем более, просто так. А что с них возьмёшь? Так и не хотят возмещать нашу помощь!

— Я бы тоже, будь моя воля, ничего им бесплатно не давал. Вот и источник написал, что больше надо развивать свою экономику, а не бесцельно разбрасывать ресурсы по всему миру. Понятно, что наверху это мнение сильно не понравилось.

— Да, и самим средств сильно не хватает. Получается, и внутри страны много чего расходуется неправильно и просто разворовывается. Вот, что делать со Средней Азией и Кавказом? Понятно, что там воруют, но опять нужна конкретика. Мы пока только краешек знаем, а работать надо. Источнику не нравится и то, что много средств вкладывается в Прибалтику и Украину, особенно Западную. Как бы предупреждает о национализме там. Понятно, что наверху это опять не понравилось. Это же настоящий подрыв дружбы народов получается!

— Да, примерно так и получается. Но, к сожалению, мы же сами видим, что и такая опасность имеется. Вон, написал же источник в прошлый раз о сильной коррупции и в Москве, и некоторых других местах. И его сведения подтвердились. А теперь наверху сами не знают, что делать. Потому что слишком много чего вскрылось, и силы влиятельные затронуты. А нам теперь никакого покоя. Чуть что не так сделаешь, сами можем пострадать.

— Да, лучше бы источник о предателях и преступниках написал. А то сейчас написал о Ветрове, так тот пока ничего серьёзного и совершить не успел. Хотя, в Первом главном управлении довольны. Решили поиграть с французской контрразведкой. А то и об Бохане написал, и Резуне. А те, да, ненадёжными товарищами оказались, но предать ещё не успели. И что теперь с ними делать, неизвестно. Или, к примеру, с лётчиком Беленским или артистом Горбуновым, так и с инженером Толкачёвым и его женой? Конечно, и его сведения об этой казанской банде «Тяп-Ляп» наверху сильно не понравились. Хотя, так и оказалось. Казань уже поделена между молодёжными группировками, которые регулярно сходятся в массовых драках. И не только там, но и в других местах эти драки случаются. Получается, целое явление. И что делать с этими бандами малолеток, неизвестно. Некоторых главарей, конечно, задержали, но это лишь частичное решение проблемы. Всё намного хуже. И много усилий потратить придётся. Просто так ничего не решить.

— Да, откровения неизвестного источника стали сильно не нравиться нашим начальникам. К тому же, получается откровенное вмешательство во внутренние дела. Вот теперь они и потребовали от нас усилить работу по его поиску. А как его найти? Он же как бы сам собирает сведения из самых разных источников! Значит, целая сеть! Или один, но словно провидец какой-нибудь или даже посланец из будущего! Вот, откуда он узнал об этом кратере Попигай с алмазами? Там же такая дыра, что и невозможно просто так добраться. Хотя, под Архангельском алмазы, оказывается, есть!

— Да, попробуй найди этого провидца или посланца! Мы тут даже его письма не все перехватили! Самые разные получатели, которые просто сильно удивлены, что кто-то знает о них. Ладно, что большинство сдали полученные послания. Но пару из них опять найти не удалось. Так и отправителями значатся простые люди, которые эти сведения просто знать не могут. Их даже в адресных книгах нет. А вот неизвестный источник о них знает. Но вычислить его самого пока не удалось. А начальство рвёт и мечет. Понятно, что этот неизвестный источник опасен. Он однозначно источник смуты! Лучше, чтобы его вообще не было! Даже его сведения никому не нужны! И без них обходиться можно!

— Да, согласен. Вот и источник это понимает и потому сильно таится. Явно нам умный противник попался. Если мы его поймаем, не жить ему. Ладно, пусть пока таится. Всё равно вычислим!

Продолжение следует.

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/254992

Content

Патман Анатолий Н.
Инженер и любовь

От автора

Приложение 01.

Пролог

Глава 01 Печальное событие…

Глава 02 Странное продолжение…

Глава 03 Дома лучше…

Глава 04 Разбираюсь помаленьку…

Глава 05 Кручусь, верчусь…

Глава 06 Опять нехорошие сведения…

Глава 07 Снова разборки…

Глава 08 Разговор по душам…

Глава 09 Не всё так страшно…

Глава 10 Новые успехи…

Глава 11 Всё-таки беспокойно…

Глава 12 Решают…

Глава 13 Всё продолжается…

Глава 14 Продолжаем развлекаться…

Глава 15 Всё идёт своим чередом…

Глава 16 Новые места…

Глава 17 Новые испытания…

Глава 18 Не везёт…

Глава 19 Всё обошлось…

Глава 20 Новые повороты…

Глава 21 Пора домой…

Глава 22 На малой Родине…

Глава 23 Никак не отдохнуть…

Глава 24 Жизнь моя жестянка…

Глава 25 Взлёты и падения…

Глава 26 Одни напряги…

Глава 27 Снова падаю…

Глава 28 Малые разборки…

Глава 29 Всё хуже и хуже…

Глава 30 Наезжают…

Эпилог