Антон Старновский

Лисовский. Всевидящий барон

Глава 1

Для глубоких морщин на лице и седых, как иней, волос, отец имел довольно крупное и, я бы даже сказал, накаченное тело. Тот ещё здоровяк. И не скажешь, что ему уже три тысячи лет.

И несмотря на то, что слухи о моей мощи доходят до самых дальних галактик, и я перебил ни одну тысячу врагов, тем не менее, отца — побаивался.

Ещё бы, ведь если он захочет, то сможет убить меня, не моргнув и глазом. Отец единственный, кому это реально под силу. Поэтому, злить его не стоит.

— Ублюдок! — громоподобно кричит отец со своего трона.

Чёрт…

— Что случилось? — спрашиваю я и уже начинаю искать пути отхода. Лучше всего будет выпрыгнуть через окно слева. Да, я полечу прямиком с высоченной горы прямо в бурлящую лаву, но это всяко лучше, чем испытывать на себе отцовский гнев.

Я ещё никогда не видел его в таком настроении. Глаза пылали кровавым огнём, желваки ходили ходуном, на шее от напряжения вырастали бугристые мышцы.

— Ты ещё смеешь спрашивать, что случилось?!

Еле сдержался, чтобы не прикрыть руками уши. Голос отца раздавался по залу и эхом отскакивал от стен с такой силой, что становилось не по себе.

— Я правда не понимаю.

— Сейчас ты всё поймёшь…

Да что это с ним сегодня? Как с цепи сорвался. В таком бешенстве отец не был уже под тысячу лет. Даже в битве с Мировым Змеем он вёл себя на порядок спокойнее.

Нашим отношениям все завидовали. Мы понимали друг друга с полуслова, отец относился ко мне, как к достойному наследнику и редко даже голос повышал. Он очень уважал меня и ценил. Я отвечал ему тем же.

Так что его теперешняя реакция мне совершенно не ясна…

Нет, я понимаю, чтобы подобным тоном он общался с моим братцем. Ибо тот действительно этого заслуживал. Завистливый, алчный, самовлюбленный, хитрый, как двенадцатихвостый лис. Они с отцом ругались чуть ли не каждый день.

Но со мной такого никогда не происходило.

— Давай спокойно поговорим, — я выставил перед собой ладони, а отец оторвался от трона и, гулко топая, начал ко мне приближаться. — Должно быть, произошла какая-то ошибка. И если ты всё мне объяснишь, я попытаюсь помочь. Хорошо?

Вот дерьмо. Лепечу, как испуганное дитя. Впрочем, а что ещё остаётся? Был бы передо мной кто-то ещё, да хоть целая армия самых опасных ублюдков во Вселенной, вёл бы себя иначе. Но отец — другое дело. Я бессилен перед его мощью и его авторитетом. Это закон мироздания.

— Тварь! — раздался свист и в это же мгновение отец оказался возле меня. Схватил за шею и поднял над полом.

— К…х… о…тец…что ты…

— Ага! Попался, сука! — вместо отца появляется маленький, тощий, и горбатый уродец. Длинные грязные патлы небрежно спадают на лицо, закрывая добрую его половину.

Твою же…

— Локхуд… — вырывается изо рта, и брат кидает меня в стену. Но не успеваю я до неё долететь, как из ниоткуда появляется тёмно-красный портал. Мощный поток энергии, гудя, начинает засасывать меня внутрь, но я успеваю схватиться за небольшой выступ в полу.

Держусь за него из последних сил.

— Чё ты творишь?! Локхуд! Мразь!

— Хе-хе-хе… — мерзотно смеётся брат и на его лбу пульсирует извилистая вена. — Вот ты и попался, Фенрис! — он дёргает головой, и волосы спадают назад, открывая лицо. — Вот ты и попался, мой старший придурошный братец!

— Где отец?!

— Он сдох. Я убил его, — самодовольно улыбаясь, произносит Локхуд.

— Что ты с ним… ай! — выступ отрывается, и я чуть не улетаю в портал. В последний момент успеваю замахнуться рукой и вонзить её в трещину между плитами.

Всё ещё держусь… но теперь я почти у самого портала.

Чёрт.

— Наверное, хочешь узнать, как я это сделал? Хе-хе-хе… — Локхуд подходит ближе, но портал его не притягивает. Брат выпучивает на меня глаза. Они загораются красным, пылают инфернальным огнём. — Глаза Хроноса.

— Не может быть…

— Может. Ещё как может, Фенрис. Да, я потратил несколько сотен лет на их поиски, но мне удалось! Удалось! — брат безумно скалится и вскидывает руку. — Теперь я заполучил силу, о которой ты и мечтать не мог! О которой никто не мог мечтать!

Вот же ублюдок…

Глаза Хроноса. Это плохо.

Это очень плохо.

— И теперь я! Я! А не ты, самый могущественный в восьмиста мирах! Я! Больше никто не помешает мне творить то, что захочу.

— Это не так. Ты всё ещё не самый могущественный.

— Что-что? — поднимает заросшую бровь. — Не так? Но ты ведь знаешь, что именно так оно и есть.

— Не-а.

Локхуд вздыхает.

— Даже перед смертью не хочешь казаться слабее меня? Заносчивый болван…

— Может, ты и заполучил глаза Хроноса, но ты всё тот же маленький и бесполезный засранец. Я сильнее, — стараюсь говорить ровно и уверенно, хотя болтающиеся в воздухе ноги несколько этому мешают.

— Хе-хе-хе… — смеётся брат, но уже не так весело. Я задел его. Задел его самолюбие. Это было несложно. — Ну-ка повтори…

— Говорю, ты кусок бесполезного дерьма, Локхуд. И я надеру тебе задницу даже в таком положении.

— Думаешь, я куплюсь на твои уловки, Фенрис? — нервно улыбается Локхуд. — Не пытайся обвести меня в такой момент. Не выйдет. Через мгновение тебя засосёт в Бездну Хаоса, в которой ты и секунды не продержишься. Сгоришь, как лист бумаги, брошенный в камин.

— Кстати, ты всё ещё девственник? Или какая-нибудь блаженная таки сжалилась над твоей уродливой харей и отдалась за сундук с драгоценностями.? Хотя… нет, с тобой ни за какие деньги не захотят трах…

— Заткнись! — рявкает Локхуд и вена на его лбу начинает пульсировать ещё сильнее. Он сжимает свои корявые кулаки и глубоко вздыхает, прикрыв глаза. Чуть заметно трясётся.

— Хотя, даже у уродов есть девушки. Наверное, всё-таки, дело в другом. Хм… а, ну точно. Я понял. Дело в твоём маленьком, как джарахский червяк, ч…

— Ах ты гнида! — Локхуд не выдерживает. Он срывается с места и летит в мою сторону, заносит ногу для удара.

Попался, мудила…

Активирую все ресурсы своего организма, и на секунду ускоряюсь до световой скорости. Это последний шанс.

— Идиот… — шепчу я и подтягиваюсь вперёд. Вцепляюсь пальцами в правый глаз Локхуда. Сжимаю его изо всех сил и тяну на себя. — На!

— А-А-А! — по-девчачьи вопит братец и Глаза Хроноса разгораются с новой силой. Ощущаю, как мощь портала за спиной многократно усиливается.

— Дерьмо! — успеваю произнести я, и улетаю в портал.

* * *

— Марин, он проснулся! — послышался приятный женский голос на русском языке.

— В смысле? Как проснулся? — удивилась вторая девушка, что стояла где-то подальше.

— Ну вот же. Глаза пытается открыть!

Я и правда пытался их открыть. В целом, чувствовал себя более менее, но вот в глазах ощущался дискомфорт. Особенно в правом. Создавалось впечатление, что он горит, и что маленькие иголочки тычут в него со всех сторон.

Странно.

От этого гудит голова, и в мыслях полный штиль. Я не помню, что происходило до, и как я сюда попал.

— Надо убавить свет, — произнесла девушка и куда-то пошагала.

Щёлк!

Да. С приглушёнными лампами и вправду стало легче. И хотя правый глаз всё ещё горел, я, всё-таки, разлепил веки. И что же я увидел…

То, как лежу на небольшой кровати, под лёгкой белой простынёй. Рядом с нею стоит капельница, по другую сторону — белый монитор, мелькающий зелёными полосками и издающий раздражающие звуки.

Я в больничной палате. Это очевидно. Но самое интересное — не это. Самое интересное — сексапильные девушки, похожие на стриптизёрш, которые играют роль молоденьких медсестёр.

Ибо по другому я их идентифицировать не могу…

Белые халатики что у одной, что у другой, даже не достигали коленей. Верхние пуговицы были расстёгнуты из-за того, что объёмная грудь не помещалась в тесной одежде. Девушки имели высокий рост и стройную фигуру. Длинные ноги обтягивали тонкие колготки.

Но что самое необычное — медсестрички были одинаковы. Похожи одна на другую, как две капли воды. Близняшки, чтоб их…

Фигуристые блондинки смотрели на меня со снисходительной полуулыбкой, а я на них с вожделением. Ещё бы, когда по пробуждении видишь такое, инстинкты взвинчиваются на максимум.

— Ой… какой необычный… — удивлённо произнесла та, которую звали Мариной. Она всматривалась в мои глаза и прикусывала нижнюю губу.

Мм?..

А куда я вообще, собственно, попал? Я что, в раю?

Так, стоп…

Перед глазами вдруг всплыло безумное лицо брата. Его отвратительные патлы и… Локхуд, сука! Меня обуял гнев. Я сорвал с себя проводки, откинул простынь и встал на ноги. Стал крутиться по сторонам.

Времени терять нельзя. Локхуд заполучил себе Глаза Хроноса, и уже убил отца. А если я его не остановлю, он точно наделает глупостей.

— На каком мы этаже? — спросил у медсестёр.

— На последнем… — испуганно произнесла Марина. — Вы чего? Лягте, пожалуйста, обрат…

— Последний? Это хорошо. Всего лишь крышу продырявлю.

— Чего…

Чуть присаживаюсь, чтобы получше оттолкнуться и прыгаю вверх для полёта. Р-раз!

Отрываюсь от пола максимум сантиметров на десять и приземляюсь обратно. Колени подкашиваются и меня уводит в сторону. Сажусь на кровать и хватаюсь за голову. В глазах потемнело…

Я что, разучился летать?..

— Что вы здесь устроили?! — к койке подходит Марина номер два и бросает на меня недовольный взгляд. — Вам нужен отдых. А не вот это вот…

Смотрю наверх, но взгляд мой встречает преграду, и больше не может двигаться дальше. Я остановился на пышной груди. Она буквально приковала меня. Большая, упругая, ей очень тесно во врачебном халатике…

Так!

О чём я вообще думаю? Что со мной?

Мразь Локхуд убил отца. И сейчас это моя самая главная проблема. Я должен разобраться с ним, а иначе…

Чёрт, какая же слабость…

— Да, согласен, — отвечаю я. — Мне нужен отдых.

Он мне и правда нужен. Судя по всему, я лишился всех своих сил. И тело моё — ужасно слабое. Пока я вертелся по сторонам, мельком успел заметить отражение в зеркале. Сначала не поверил, но теперь явственно осознал, что я — не я.

Вот же… дерьмо.

Но, почему так?

Есть объяснение. Но, чтобы разобраться, нужно вернуться немного назад. К тому моменту, когда Локхуд убил меня, отправив в Бездну Хаоса. Да, именно убил, потому что в Бездне Хаоса выжить невозможно. Даже такому, как я. Там вообще жизни по определению быть не может. Так что вот.

Но я не умер. И это очевидно. Как?

Я ведь не идиот. И всегда понимал, что несмотря на свою гигантскую силу, нужно иметь запасной план. Как бы ты ни был хорош, случиться может всякое. И я обезопасил себя от случайной смерти. Способом не самым простым и очевидным, но, как оказалось, действенным.

По всей вселенной, в разных галактиках, на разных планетах, я оставлял в случайных живых существах частичку своей души. Совсем небольшую, да, но которая спасла бы меня после смерти основного тела, подарив жизнь в новом.

Таких существ, запасных сосудов для моей души я наплодил, может, с тысячу. И то, в какое именно тело я попал теперь — чистая случайность.

Случайность привела меня на планету Земля, в Российскую Империю. Я понял это по тому, на каком языке говорят девушки. На русском. А этот язык используют только в Российской Империи. Я ведь уже бывал здесь, лет так двадцать тому назад.

После того, как тело моё во мгновение сгорело в Бездне Хаоса, душа со скоростью света устремилась в самый ближайший сосуд. В тот, который был готов к заселению, ибо его прежний владелец — вот-вот умер.

К счастью, душа успела до того, как закрылся портал. Я ощущал, что был на волоске. Но успел!

Правда вот, дела теперь плохи. Да, я выжил, но… нахожусь в теле немощного человека. И это отныне — моя единственная возможность жить. Прежнее тело мертво, и я навсегда стал другим.

Придётся как-то к этому привыкать.

— Ваша светлость, — Марина держала в руках синюю папку и подобострастно смотрела на меня. — Вы — Барон Глеб Лисовский?

— Да, — ответил я и снова посмотрел на грудь девушки. На этот раз она, к сожалению, была запахнута, но всё ещё заметно выделялась на фоне остальной тоненькой фигуры.

Барон Глеб Лисовский. Да. Это теперь я. Помню, как выбирал себе подходящий вариант. Отыскал младенца, наследника одного из самых влиятельных родов империи, и добавил в него кусочек своей души. Хотел, чтобы в случае чего жизнь моя была самой лучшей.

Только вот…

Что-то здесь не так.

Больничная палата, в которой я лежал, хоть и выигрывала за счёт двух сексуальных медсестёр, в остальном же выглядела… дёшево. Небольшие размеры, окрашенные облупившейся голубой краской стены, устаревшее оборудование.

Так теперь лечат наследников влиятельных родов? Или я чего-то не понимаю?

К Марине номер один подошла Марина номер два и что-то прошептала ей на ухо. Я мельком услышал свою фамилию.

Марина номер один прикрыла рот от удивления. Поглядела на меня. Подобострастие как рукой сняло. Теперь она смотрела на меня как… не знаю. Как на человека, которого одновременно и уважают, и презирают. Что за нахер?

— Что-то не так? — спросил я.

— Вы сын того самого… Александра Лисовского? — скривила губы девушка.

— Ну да. Какие-то проблемы?

— Нет-нет. Всё нормально… — ответила она и отвернулась. Взяла под руку свою сестру и они вышли из палаты.

Ну охренеть теперь.

И что это было?

Видимо, я пропустил что-то довольно важное, что произошло с семейством Лисовских. Эта… грудастая богиня посмотрела на меня с таким презрением. Что сделал Александр Лисовский?

Вряд ли что-то настолько ужасное, как Локхуд. Тогда за что же его так не любить?..

Загадка.

* * *

Двое людей в белых халатах пробирались по коридору. Очень крепкие и высокие. Медицинские маски скрывали лица, на головах сидели синие шапочки. Невооружённым взглядом видно — врачи. Холодное спокойствие в глазах, размеренные движения.

Хирурги, должно быть. Или кардиологи. Специалисты, знающие себе цену и умеющие выполнять свою работу на отлично.

Правда, есть одно но.

В этой больнице их ещё никогда не видели. И если бы хоть кто-то получше заглянул в хладнокровные лица, то возникли бы подозрения. Но остальным было не до этого.

— Ты уверена, что это тот самый Лисовский? Может, просто фамилия похожа? — спрашивала белокурая медсестра. Она стояла возле окна, держа в руке синюю папку. Рядом с ней находилась точно такая же девушка, облачённая во врачебную одежду. Близняшки. С ярко выраженными вторичными половыми признаками.

— Я в интернете посмотрела, это точно он! На фотографии — один в один.

— А мальчик-то красивый… — тоскливо улыбнулась девушка. — Странный только, видимо, сильно болеет. Глаза у него разного цвета. Заметила?

— Гетерохромией называется. Между прочим — безобидная вещь… Ты как в институте училась, Марин?

— Ой всё…

Пока девушки продолжали беседовать у окна, двое крепких незнакомцев спокойно зашли в палату. В ту самую, где лежал старший наследник рода Лисовских.

— О, покушать принесли? — усталым голосом спросил парень, лежавший на койке. — Наконец-то. А то я жуть как проголодался. Стоп, а где…

Из рукавов мужчин синхронно выпадают небольшие пистолеты, и она направляют их на парня. Начинают стрелять.

Глава 2

Медсестрички обещали принести мне еды. Но их нет уже подозрительно долго. Надеюсь, это никак не связано с тем, что я Лисовский?..

Возле двери с той стороны доносятся шаги, и я радостно отрываю голову от подушки. Ну, наконец-то. Сейчас поем, а то совершенно не осталось сил… Вместо близняшек внутрь заходят крепкие мужики во врачебной одежде и безэмоционально смотрят на меня. Я смотрю на них.

И тут вместо еды они достают пистолеты и начинают стрелять в меня.

Пространство искажается красным, начинает рябить. Всё вокруг замедляется, а правый глаз пылает. Пули одна за одной влетают в моё туловище, и оно начинает неметь. Режущая боль растекается по телу, и я падаю с кровати. Задыхаюсь. Белая рубашка прилипает к телу, из меня ручьями вытекает кровь. Хлещет она и из носа, а изо рта вырывается жёлто-красная желчь.

Сука…

А потом всё меняется. Мужики в халатах пропадают, моё тело в порядке и нет никакой крови. Я снова лежу на кровати, в палате — тишина. Единственное, что осталось по прежнему — это пылающий глаз.

Всё случившееся кажется лишь видением, хотя и очень реальным.

Что это было?..

С коридора вдруг доносятся шаги. Точно такие же, как несколько секунд назад в моём воображении.

Чёрт! Это они. Те самые мужики в халатах!

Дверь не успевает открыться, как я спрыгиваю с кровати. Подбегаю к ещё давно замеченному столику и хватаю с него два скальпеля, что лежат на железном подносе. Прячусь за ширму и поджидаю мужиков. Они заходят в кабинет и тут же начинают стрелять в сторону кровати. Я специально оставил простынку в таком положении, будто под ней кто-то лежит.

Попались, ублюдки.

Когда стрельба прекращается, я резко вылетаю из-за ширмы и точным ударом всаживаю скальпели в шеи мужиков. Проворачиваю. Пистолеты с лязгом ударяются об пол, незнакомцы хватаются за раны и начинают кряхтеть. Пятятся назад и вываливаются в коридор. Оттуда раздаётся женский крик и звук удаляющихся шагов.

Я выхожу в коридор и вижу истекающих кровью мужиков. Оба скрюченные и уже почти не дышат, под ними растекаются две красные лужицы, что совсем скоро соединятся, образуя одну большую лужу.

В конце коридора, сверкая пятками, бегут медсестры-близняшки. Одна из них потеряла туфлю и поэтому двигается чуть неуклюже. Обе забавно виляют бёдрами и визжат.

Из соседних палат, опасливо озираясь, выглядывают люди. Охают, видя окровавленные тела, и прячутся обратно.

Я же, тяжело вздохнув и ещё раз окинув взглядом незнакомцев, возвращаюсь в палату. Подхожу к нашпигованной свинцом кушетке и сажусь на неё. Откидываюсь на подушку, закидывая руки за голову.

Так…

И что сейчас, вашу мать, было?

Пылающий, хотя уже намного меньше, правый глаз даёт подсказку. Чёрт побери…

Ко мне приходит осознание. Теперь я в полном объёме вспоминаю всё то, что случилось со мной и Локхудом, сопоставляю факты и прихожу к выводу, что у меня — Глаз Хроноса.

Ведь перед тем, как меня засосало в Бездну Хаоса, я сумел подобраться к брату и вырвать у него глаз. Судя по всему, он улетел в портал вместе со мной. И при перемещении души оказался вживлён в новое тело.

Ох…

Забавно.

И немного непонятно. Нет, вырвать глаз у Локхуда было совсем несложно. Ведь этот мудак, как я и говорил ему прямо в лицо, довольно слабый. Хоть он и заполучил такой сильный артефакт, но в достаточной мере управляться с ним так и не научился. Поэтому мне не составило особого труда, чтобы со своей мощью и своим опытом совершить всё это.

Не ясно другое — как этот глаз прижился в новом, и намного более слабом теле, чем тело Локхуда?

Скорее всего глаз должен был уничтожить его, или просто сгореть в Бездне Хаоса, не перемещаясь вместе со мной.

Но, получилось то, что получилось. И хотя пока что не понятно как, но я это обязательно выясню. Сейчас же очевидно одно — Глаз Хроноса у меня. И хотя я совершенно точно не могу обладать всей полнотой его возможностей, но кое что у меня уже получается.

Например, видеть будущее на некоторое время вперёд. Если быть точнее — ровно на две секунды. Я довольно неплохо ориентируюсь во времени, и подсчитал, сколько прошло от момента шагов, до момента появления незнакомцев в палате.

Это время и составило две секунды.

Хотя, сказать то, что я вижу будущее — будет небольшим преувеличением. Нет, я не вижу будущее. Но в критические моменты я вижу то, что произойдёт со мной через две секунды. Это немного другое.

Пространство в моём видении окрасилось в красный цвет, и всё воспринималось чуть иначе. Иными словами, когда появляется какая-то опасность, я тут же смогу об этом понять.

Это что-то типа животного чутья… только более совершенное.

— Что здесь случилось?.. — в палату заглядывает мужик в чёрной форме. Очевидно — охранник. Он ошарашенно глядит на меня и на мёртвых незнакомцев в коридоре.

— А не видно? Какие-то ублюдки пытались убить меня. Но… у них немного не получилось.

— Но… как… — мямлил охранник. Его толстоватое лицо покраснело от шока и он не мог сдвинуться с места.

— Давай полицию вызывай. Чего встал?

— П… полицию. Да… точно…

* * *

Меня перевели в другую палату. Ту же, где случился инцидент с незнакомцами, оцепила полиция. Допрашивали меня недолго. Так как я ещё болен, да и ситуация выглядела однозначно.

Сотрудники изъяли пистолеты, а трупы мужиков унесли, запечатав в специальные пакеты.

Общались со мной… мягко скажем, не так, как следовало бы. Когда люди в форме посмотрели мои документы и узнали, как меня зовут, тут же изменили своё отношение. Взгляды их сменились на презрительные точно так же, как это произошло и с медсёстрами.

Мне задали всего несколько глупых вопросов, которые уж точно никак не помогут следствию, и отпустили на все четыре стороны. Я настоял на том, чтобы мне хотя бы оставили номер телефона, по которому я смогу позвонить и выяснить, как продвигается следствие.

Не густо. Но, радует хотя бы то, что меня не загребли за убийство мужиков для разбирательств. Видимо, подпорченная репутация сыграла теперь, как надо.

Телефон я, к слову, обнаружил у себя в кармане. Довольно старенькая, потрёпанная модель. Такие я встречал ещё тогда, когда в прошлый раз заглядывал на Землю. С помощью глаза Хроноса мне удалось подобрать пароль. Для этого стоило сосредоточенно посмотреть на экран, и я увидел еле заметные красные точки. Сразу догадался, что это те области экрана, по которым чаще всего нажимал предыдущий владелец тела.

Пока я отдыхал в новой палате, то успел немного пошариться в интернете. Это такая вещь, что изобрели люди. В интернет я вышел прямо с телефона.

Первое, что стал там искать — информацию о своём теперешнем роде. О роде Лисовских.

И выяснилось, мягко скажем, не особо приятное… зато отлично объясняющее то положение, в котором я оказался. Всё дело в том, что раньше Лисовские были очень крупным, богатым родом. Лисовские славились тем, что владели десятками компаний, занимающихся высокотехнологичными исследованиями.

Глава рода — Александр Лисовский, по совместительству мой теперешний отец, был самым влиятельным учёным Российской Империи. Он создал целую кучу полезных вещей, которыми пользуются миллионы людей по всей Земле.

Только вот… стоило ему допустить одну ошибку, как все против него обернулись. Впрочем, ошибка это была довольно серьёзная. Дело в том, что Александр работал над созданием некоего устройства, которое должно было позволить перемещение в другие миры.

Но случилась какая-то авария, всё пошло не по плану, и теперь по всему миру бесконтрольно появляются Червоточины. Они образуются в совершенно случайных местах, и из этих Червоточин вылезают странные существа, пожирающие людей.

Несложно было догадаться, что Земля после этого сильно изменилась. И всю ответственность за случившееся понёс Александр. В конце концов суд вынес приговор, и его казнили. Казнили, оставив без средств к существованию весь остальной род Лисовских.

Вот всё, что мне пока что удалось выяснить.

— Глеб?.. — в палату, моргая большими глазками, заглянула девушка. Она смотрела на меня, остановившись в проходе, и, казалось, что сейчас заплачет. — Мне сказали, что… — заплакала.

Память реципиента тут же ожила при виде девушки и напомнила мне, кем она является. Это моя сестра. Младшенькая. Зовут — Ксюша.

— Мне сказали, что тебя хотели убить… — хныкала Ксюша. — Но… но…

— Эй, ты чего? Не плачь, — выдал я дежурную фразу. Ибо не знал, как правильно нужно общаться с младшими сёстрами. Всю жизнь у меня были лишь братья, и, как уже показала жизнь — не самые приятные.

Ксюша шагнула вперёд и я смог получше разглядеть её внешность. Невысокая девочка ростом не выше ста шестидесяти сантиметров. Пепельные волосы до плеч. Огромные, выразительные голубые глаза. Налитые слезами, они сверкали яркими огоньками. В них отражалось утреннее солнце, проникающее в палату сквозь приоткрытые шторы.

— Это правда? — спросила Ксюша и вытерла лицо.

— Ну да. Было такое. Приходили тут какие-то… но я их обезвредил. И теперь мне ничего не угрожает. Так что не переживай.

— Обезвредил… — удивлённо повторила за мной сестра.

Память реципиента вываливала на меня информацию нескончаемым потоком. Но я мог выхватывать лишь какие-то обрывки. Всё, что я сейчас мог вспомнить о сестре, это её возраст — восемнадцать лет, беспокойный характер и то, что она учится в каком-то училище.

Дверь в палату приоткрылась и внутрь вошёл мальчик. Как две капли воды похожий на Ксюшу. Я сразу понял, что это мой брат.

Ох, нихрена ж себе. У меня ещё и брат есть…

Тоже, кстати, младший. Ему, вроде бы, семнадцать. И он учится в школе. А зовут его…

— Рома, ты где так долго ходишь? — спросила сестра.

— В туалет заходил, — нахмурился Рома. Отчего-то парнишка сжимал кулаки и смотрел на меня с некоторой злобой.

Ну да. Память подкинула мне ещё немного информации о нём. Характер — взрывной. Тот ещё лютый парнишка. Постоянно приходил домой побитый, встревал в разные неприятности.

Брат дёрнул головой, чтобы серые волосы сдвинулись с глаз. Хмыкнул, и прошёл до небольшого железного стула, что стоял у окна. Сел.

Вот так кино…

Стоило мне испытать предательство от родного брата, потерять отца, как тут же я обрёл себе новую семью. Сестрёнку и братика. Интересно. И, как бы я не пытался отрыть в воспоминаниях информацию о ещё хоть ком-то из близких, но этого не получалось.

Рома с Ксюшей — единственные, кто у меня остался.

Насколько я понимаю, ещё до того, как казнили нашего отца, матери уже не было. А все прочие тёти и дяди разбежались после того, как на Лисовских обрушился весь тот ужас. Отреклись от рода.

Мы остались совершенно одни. Втроём.

Впрочем… а на кой хрен нужен кто-то ещё? Три человека для семьи — уже неплохо. Значит, будет намного больше времени на общение между нами. Без распыления на других.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила сестра, вытаращив на меня свои обеспокоенные глазища.

— Уже намного лучше. Врачи сказали, что сегодня вечером я уже могу возвращаться домой.

— Ура! — мило улыбнулась сестрёнка. — Наконец-то… а то мы очень без тебя скучали.

— Говори за себя… — прорычал Рома. Я покосился на него, и поймал на себе взгляд его таких же больших и синих, как у Ксюши, глаз, но намеренно суженных и наполненных гневом.

Чёрт, да что я ему сделал? Мелкий чертёнок…

Похоже, придётся воспитывать. Ибо это не дело, когда младший брат не уважает старшего. Такого быть не должно. В нашей с Локхудом семье это привело к тому, к чему привело…

— Сегодня снова приходили, чтобы забрать у нас что-нибудь за долги… — разочарованно произнесла Ксюша. — Но мы не открыли дверь.

— Да-да. Пошли они в задницу. Ублюдки. И так ничего не осталось, так они последнее хотят забрать. В следующий раз переломаю им шеи, если заявятся! — заявил Рома.

Дерьмо. Видимо, дела у семьи чересчур плохи. Денег нет, а кредиторы хотят отобрать последнее. Нужно что-то с этим делать. Причём срочно. Да ещё и… убить меня кто-то хочет, до кучи. Кто были эти люди, что приходили меня застрелить? Что я им сделал?

Не ясно…

Со всем придётся разбираться, и хорошо, что меня выписывают из больницы. Ибо лёжа в четырёх белых стенах разбираться с проблемами не так уж и просто.

Кстати… что насчёт больницы. Память реципиента подкинула мне воспоминания о последних часах его жизни. Он оказался в больнице после того, как подрался с каким-то аристократом. С его сверстником.

Случилось это прямо в центре города. Некий парень узнал реципиента и докапался к нему из-за того, что тот — Лисовский. Ага. Опять же он пострадал из-за подпорченной репутации своего рода. Случилась драка и реципиента отделали как беззащитного пса. У него случилось внутреннее кровотечение и тот отправился в больницу.

Но так как денег на нормальных врачей у него не было, пришлось добираться до этого места. Больница для бедняков. Подобное лечение оплачивает государство и грамотным подходом здесь и не пахнет.

Реципиента не сумели спасти, и он умер. Как раз в этот момент в его тело и подселился я. Взамен на его душу я сумел завладеть телом и вылечился от смертельных ран. Подобная схема была продумана заранее, и поэтому сработала идеально.

И вот теперь я здесь.

Дожидаться вечера я не стал. Попросил брата с сестрой подождать меня в коридоре, быстренько переоделся в то, что было. А это — потрёпанный синий костюмчик с такой же потрёпанной белой рубашкой. Видимо, последнее, что осталось от богатой жизни.

Брюки были испачканы в грязи и стёрты об асфальт. На рукаве рубашки зияла дыра. Всё это — последствия недавней драки.

Но, так как другого не было, пришлось одеваться в то, что есть. Не идти же голым?

— Подождите меня снаружи, — сказал я, когда мы проходили мимо стойки регистрации. Брат с сестрой потопали к двери, а я остановился возле Марины.

Марина — одна из сексуальных сестёр близняшек. Я уже успел заметить, как несмотря на одинаковую внешность, две этих девушки сильно различаются характером. Марина была слегка наивной и доброй девушкой. Её сестра же — хладнокровной девкой. Стервой.

Сейчас здесь стояла одна лишь Марина, а сестра — отсутствовала. И я решил этим воспользоваться.

Она, несмотря на то, что я Лисовский, всё-таки, положила на меня глаз. Я такие вещи сразу чувствую. А значит был неплохой шанс того, что получится с Мариной поразвлечься. Ну, или хотя бы на свидание сходить, что ли. Отчего-то в новом, молодом теле в этом чувствовалась огромная потребность.

— Хотел напоследок выразить вам огромную благодарность, Марина. Благодаря вашей заботе и профессиональному подходу я полностью вылечился. Теперь чувствую себя просто превосходно, и всё это благодаря вам.

Девушка приоткрыла рот от удивления.

— Я… профессиональный подход…

Я прекрасно чувствовал переживания, на раз выявлял чужие комплексы и мог умело ими пользоваться. Марина переживает из-за того, что не такая умная, как сестра. Готов поспорить, ей никогда не говорят, какой она профессионал и как хорошо справляется с работой. Подобные комплименты получает лишь её сестра.

И поэтому, стоит лишь надавить на болевую точку, и…

— Да. Вы действительно прекрасно справляетесь со своей работой. Именно из-за ваших умелых рук я так быстро и встал на ноги. Могу ли я вас как-то за это отблагодарить?

— Ой, да перестаньте… — покраснела Марина. — Не нужно никаких благодарностей, это же моя работа… — опустила глазки в пол.

— Давайте сходим с вами в ресторан. Я оплачу чудесный ужин в качестве подарка за своё спасение.

Марина часто заморгала. Её не накрашенные, но очень длинные и естестественные ресницы неловко дёргались, и девушка смотрела на меня исподлобья. Не решалась ничего ответить.

— Молчание — знак согласия, — улыбнулся я. — Тогда, Марина, мы с вами договорились. Давайте мне свой номер, и я на днях вам позвоню.

Всё так же ничего не отвечая, девушка взяла свой телефон, что-то на нём нажала и протянула вперёд. Я достал из кармана свой и приложил к телефону Марины. Её номер автоматически сохранился.

— До встречи, Марина, — подмигнул девушке и двинулся к дверям.

— До встречи… — промяукала она.

Добираться до дома, естественно, пришлось на метро. Ибо денег у нас было катастрофически мало. Мы с сестрой и братом двинулись вперёд по улице.

Солнце своим жаром пощипывало лицо, день сейчас — в самом разгаре. Мы шли между низеньких обшарпанных домов, но из-за их крыш то и дело показывались пики голубых небоскрёбов. Ужасно хотелось посмотреть, чего в плане архитектуры добились на Земле за время моего отсутствия. Но пока что мы не могли выйти из бедняцкого района, и приходилось довольствоваться зданиями столетней давности.

— Вон там, за поворотом будет метро, — сказала Ксюша.

— Хоро… чего? Вы это слышали? — я оглянулся назад. Со стороны двора колодца донёсся непонятный звук.

— Кажется, кто-то кричал, — ответил Рома.

— Ждите меня здесь. Никуда не уходите, я сейчас вернусь.

— Эй, мы пойдём с тобой… — сказала сестра.

— Ты охренел? Тебя же там изобьют как обычно… никуда ты без нас не…

Я покрепче сжал челюсть и напряг голосовые связки. Положил руку на плечо брата и посмотрел ему в глаза своим самым пронзительным взглядом.

— Слушай, пацан. Тебе ещё восемнадцати нет, и ты должен во всём меня слушаться. Понял? И если я сказал, что пойду один, значит, так оно и будет. Уяснил?

По лицу брата пробежала волна страха с удивлением. Он моргнул три раза подряд и отступил на шаг назад.

— То то же.

Ксюша испуганно поглядела на меня, но тоже ничего не ответила.

— Скоро вернусь, — сказал я и пошёл в сторону двора.

Ничего, я этого чертёнка научу, как нужно общаться со старшим братом. Воспитаю из него нормального человека. И первый для этого шаг уже сделан.

Солнце почти не проникало во двор, — обходило его стороной, и потому весь он был покрыт сплошной серой тенью. Покосившиеся подъезды и окна смотрела друг на друга, располагались полукругом.

В центре двора стояла компания из четырёх парней. Один из них держал за руку молодую девушку с коричневыми вьющимися волосами и каждую секунду обрушивал на неё удары. Бил прямо кулаком.

Девушка уже не кричала, отчаявшись найти помощь, молча закрывалась от атак, болезненно всхлипывая. С её носа капала кровь, стекая по голубому платью и пачкая его.

Остальные стояли и, хищно улыбаясь, наблюдали.

— Если шлюха не отдаётся Магомеду, то Магомед сам возьмёт шлюху, — произнёс избивающий.

— Нас тут четыре Магомеда, не жадничай, — гнусаво произнёс один из парней.

— Эй, Магомеды! — крикнул я и побежал к ним.

Глава 3

Разумеется, меня охватила ярость. Не переношу, когда обижают слабых. Женщин, детей, стариков. Все те, кто при мне занимался подобным — в итоге очень об этом жалели.

А те четверо ублюдков, обижающих беззащитную девушку, ещё и выглядели максимально мерзко. Одетые в спортивное трико, поверх носили кожаные рваные безрукавки.

Что за безвкусица?

Все руки и прочие открытые места сплошь покрывали татуировки. Даже не татуировки, — партаки. Выцветшая, неестественно растянутая, синяя мазня.

С помощью Глаза Хроноса я уловил идентичные у всех четырёх парней изображения. Рожа какой-то обезьяны, или что-то типа того. Должно быть, все они из одной банды.

Услышав мой голос, незнакомцы насторожились. Но когда обернулись и увидели, с кем придётся иметь дело, тут же расслабились. Потрёпанные, покрытые безобразными шрамами лица исказились в презрительных ухмылках.

Тот, кто избивал девушку, отпустил её. Бедняжка упала наземь, не в силах устоять на ногах.

— Отдохни пока, — бросил парень. Он выглядел крупнее остальных, увереннее остальных, и, судя по увеличенному, по сравнению с другими членами банды, изображению обезьяны, являлся главарём.

Он почесал свою рыжую квадратную голову и смерил меня взглядом. Я обратил внимание на странного вида приспособление, закреплённое на его запястье. Часы, должно быть. Правда вот, выглядели они не совсем типично для часов. Металлически-синего цвета, с очень плотным ремешком, что вдавливался в кожу. С погасшим циферблатом, — очень тонким и безукоризненно гладким. Наверное, самая новая модель.

У всех остальных таких часов не имелось.

К слову, ещё пока я лежал в больнице, то заметил странный след на своём правом запястье. Небольшая вмятина, а по бокам от неё — две маленьких дырочки. Подозреваю, что подобные, как и у Рыжего, часы, я тоже не так давно носил. Но, по какой-то причине от них избавился.

Скорее всего, дабы выручить денег.

— Ну и что тебе надо, щенок? — Рыжий, сжимая и разжимая кулаки, начал идти ко мне навстречу. Я тоже продолжал приближаться. — Заблудился?

Остальные с интересом наблюдали за нами. Ждали развязки. Предвкушали ещё одну жертву.

Девушка, напротив, никакого интереса ко мне не проявляла. Она харкала кровью, лёжа ничком, и ей было не до этого.

— Да, — отвечаю я. — Заблудился. — когда до Рыжего остаётся идти метров пять, я начинаю ускоряться. Бегу на него, сжимая кулаки.

Рыжий, явно недооценивая силы противника, лениво щурится на меня. Думает, что я — лёгкая мишень.

Ошибается.

Со всей силы сжав кулак, налетаю на него. Пытаюсь попасть по челюсти, но Рыжий уворачивается. Удар приходится по касательной, лишь частично задевая лицо.

— Ух… — вздыхает ублюдок, и тут же пытается контратаковать. Его левая рука устремляется мне в живот, но не успевает достигнуть цели, как я спокойно отступаю в сторону. — А? — удивлённо таращится Рыжий и пинает меня ногой. Особенно не торопясь, приседаю вниз, атака пролетает над головой. — Чё за… — далее следует левый хук, но снова мимо. Правый хук — и он в молоко.

Главарь банды, часто дыша, смотрит на меня исподлобья. Рыжие волосы спали ему на лицо, в глазах читается непонимание и злость.

Остальные же не вмешиваются. Опешив, все трое вылупились на меня. Девушка откашлялась, и тоже глядит. В её глазах проскальзывает слабая надежда.

— Ах ты сука! — Рыжий окончательно выходит из равновесия и налетает на меня, аки бешеный зверь. Беспорядочно выбрасывает вперёд удары, но ни один из них не попадает по цели. Я, словно в танце, кружусь вокруг Рыжего, спокойно уходя от любых атак.

Джебы, хуки, подсечки. Рыжий бьёт довольно грамотно — видно, что он неплохо дерётся для человека. Но, все его умения и опыт разбиваются об одно непреодолимое препятствие. Глаз Хроноса.

С помощью него я вижу в будущее на целых две секунды. И этого времени вполне достаточно, чтобы прочитать все предполагаемые атаки. В драке две секунды, по сути, целая вечность. За это время спокойно можно провести целую кучу ударов, и все их — я смогу увидеть в красном свете, и предупредить заранее.

Поэтому Рыжий для меня — лишь букашка. Совершенно не представляющая опасности.

Когда надоедает уклоняться, я ухожу от последнего удара Рыжего, приседая под его руку, и выныриваю рядом с ним. Бью основанием ладони прямо в нос. Это дезориентирует Рыжего, и он пятится. Два точных удара в квадратную челюсть завершают нашу драку, и он падает на спину.

Здесь, наконец, в движение приходят и остальные. С перепуганными глазами, трое набрасываются на меня с разных сторон.

Но, так как я уже наигрался с Рыжим, по полной программе испробовав силу Глаза Хроноса, то сюсюкаться с ними не стал. Оказавшись в центре между тремя противниками, сначала я точным ударом локтя вырубил одного, находившегося прямо за спиной. Потом перебил кадык второму, что стоял спереди. Уклонился от атаки в челюсть, и пнул между ног третьему, приправив это нокаутирующим правым хуком.

Друг за другом ублюдки свалились наземь. Двое вырубились окончательно, и лишь один продолжал беспомощно кряхтеть, хватаясь за шею.

Я подошёл к девушке и протянул ей руку, помогая встать. Обессиленная, она, всё-таки, поднялась. Оказавшись к ней так близко, почувствовал приятный пряный запах. Необычных, но очень вкусных духов.

Девушка оказалась неприлично симпатичной. Коричневые вьющиеся волосы, несмотря на случившееся, выглядели превосходно. Они, как у какой-то принцессы, ложились на плечи и мерно покачивались из стороны в сторону, в такт движениям девушки.

Она с благодарностью глядела на меня выразительными карими глазами, забавно улыбалась, будто ничего не произошло, и вокруг её рта образовывались еле заметные ямочки.

С фигурой тоже полный порядок. Голубое платье, облегающее её силуэт, подчёркивало всё, что нужно. Грудь, что чуть меньше третьего размера по нынешним меркам, впалые бока, широкие бёдра.

Почти идеал!

— Спасибо… — застенчиво произносит она.

— Да не за ч… — отвечаю я, но меня перебивает голос рыжего.

— Ублюдок… зря я тебя пожалел… — произносит он откуда-то сзади. Я оборачиваюсь и вижу, как из его часов разрастается идеально ровный голубой диск и, достигнув в диаметре сантиметров двадцати, начинает подниматься вверх. Он плывёт по руке причудливом обручем и рябит. В какой-то момент диск сужается и пропадает, и по телу Рыжего пробегает энергетическая волна. От него доносится странный треск.

Ох, чёрт.

В этом мире есть магия?

Странно. Очень странно. В прошлый раз, когда я посещал Землю, ничего подобного и близко не было. А теперь…

Рыжий поднимается на ноги, сплёвывает кровью и хрустит шеей. После активации энергии он выглядит совершенно по другому. Глазом Хроноса замечаю, как вокруг него искрится пространство. Его наэлектризованные волосы чуть шевелятся, а глаза сверкают.

Рыжий, и это явственно ощущается, стал сильнее. Я вижу это в его глазах. Чувствую, как от него исходит опасность.

— Это я тебя пожалел, — отвечаю я и поднимаю с земли средних размеров камень. Кидаю его в Рыжего. С огромной скоростью он впечатывается ровно в его лоб, и Рыжий, выпрямившись в струну, медленно падает на спину.

Бух!

В яблочко.

С помощью Глаза Хроноса я увидел, в какую именно сторону уклонится Рыжий и скорректировал свой бросок для идеального попадания.

У меня получилось.

Но этого всё ещё мало. Дабы не рисковать, подбегаю к Рыжему, и начинаю безостановочно обрушивать на него удары. Я вдалбливаю голову Рыжего в асфальт. И лишь когда под ним начинает растекаться кровь, останавливаюсь.

Ну, теперь-то он точно не встанет. Активированная энергия улетучилась, в глазах погас огонь. Да и жизнь его погасла, скорее всего.

Только закончив с дракой, я понимаю, насколько же устал. Это тело совсем не подготовлено к таким скоростям и потому, когда в организме снизился уровень адреналина, я ощутил свою уязвимость по полной программе.

Костяшки мои были содраны в кровь. Кулаки, казалось, налились свинцом, — настолько тяжёлыми ощущались. Да и сам я отяжелел, и двигался теперь медленно.

Даже несмотря на то, что по мне ни разу не попали, я ужасно устал. Вот что значит — слабое тело… надо это обязательно исправлять. Впрочем, из всех присутствующих во дворе я всё равно выглядел лучше всех.

Я направился к девушке. По пути заметил, как один из банды пытается подняться, и зарядил ему носком кроссовка по голове. Он лёг обратно.

— Как тебя зовут? — спрашиваю у незнакомки.

— Алина, — отвечает она, отряхивая платье.

— Ну что, Алина. Рассказывай, чего они от тебя хотели.

— Изнасиловать хотели, — спокойно отвечает девушка.

— Прямо здесь?

— Ну да. Я ведь, идиотка, когда убегала от них, то совсем заблудилась. Забежала в заброшенный двор, тут то и попалась…

— Вот чёрт. А ты их впервые видишь?

— Не-а, — Мотает головой Алина. — Ну, конкретно этих — да. Но людей с татуировкой обезьяны — видела ни раз.

— А кто они? И почему пристали именно к тебе?

— Долгая история… — отвечает девушка и смахивает с лица кровяную каплю.

— А мы никуда не торопимся. Рассказывай.

— Гм… ну если вкратце, то звучит всё чересчур банально. Денег я задолжала их… организации. Хотя и не только им. Вот меня и хотели во что-то типа рабства забрать.

— Рабство? — удивился я.

Я уж думал, что на Земле с этим давно покончили. Ведь у людей даже есть такое словосочетание, как “права человека”.

— Ну да. По факту, это так. Я ведь не из аристократов, поэтому никто не бросится меня искать. И эти люди, если бы поймали, могли делать со мной всё, что угодно. Тысяча таких историей есть… когда девушек похищают, и держат у себя в качестве секс-игрушек.

— Так себе перспектива, конечно.

— Но вы спасли меня, и поэтому… я очень вам благодарна, — Алина вдруг шагнула ко мне и обняла. По носу снова ударил пряный аромат и я почувствовал, как её упругая грудь упирается в меня.

Хм…

Она ещё секунд десять сжимала меня до хруста в костях, а потом отступила назад.

— Кстати, а как вас зовут? — спросила она.

— Я Глеб. Из рода Лисовских, — спокойно ответил я.

Девушка распахнула глаза и смерила меня удивлённым взглядом.

— Чего… серьёзно? Лисовский? Тот сам…

— Да, — перебил я. — Тот самый. Теперь будешь презирать меня, как и все остальные?

— Нет-нет-нет! — завертела головой. — Это же полный идиотизм. Я всегда была противником судить кого-то по поступкам его родителей. Так делают либо кретины, либо мудаки. То, что делал ваш отец, никак не относится к вам. Тем более, что вы спасли меня от сексуального рабства. Да я вам теперь по гроб жизни обязана! — произнесла Алина.

— Гм… а ты мне нравишься. Будем жить вместе?

— Ч…чего? — покраснела девушка.

— Хех, — улыбался я. — Ну ты сама посуди. За тобой будут продолжать охотиться эти обезьяны, а защитить некому. Так ведь?

Алина кивнула.

— Ну вот. Будет лучше, если… я найму тебя к себе на работу.

— На работу? Хм…

— Будешь убираться у нас в поместье, кушать готовить. С зарплатой, правда, могут возникнуть проблемы. Но это только в первое время. Очень скоро я налажу наши дела, и тогда…

— Вы сейчас не шутите? — заморгала Алина.

— В плане? — не понял я.

— Сначала вы спасаете мою жизнь, потом предлагаете работу, жильё… хотя ни работы, ни места, где можно переночевать, у меня теперь нет. Вы мать Тереза?

— Я Глеб Лисовский. И да, всё именно так. Так ты согласна?

— Ну конечно! — на радостях вскрикивает девушка и голос её пролетает по всему двору, эхом отражаясь от обшарпанных стен. — Я буду дурой, если откажусь от такого предложения.

— Вот и прекрасно. Кстати… — я поглядел на Рыжего, что с открытым ртом лежал неподалёку. — Эти часы… их как-то можно с него снять?

Если рыжий ублюдок смог активировать с помощью них магию, может, и я смогу?

Алина усмехнулась.

— Сын человека, который и создал Пробудитель, не знает, можно ли его снять?

Пробудитель, значит.

Так называется эта штука. И… её создал Александр Лисовский? Занятно. А что он ещё успел создать?

— Ты не обращай внимания на мои вопросы, если что. Я тут недавно головой стукнулся. В больнице неделю лежал. Чуть не помер, к слову. Теперь с памятью небольшие проблемы.

— Ой… — помрачнела девушка. — А что с вами…

— Не важно. Ну так что с часами?

— Да, конечно, сейчас.

Алина подошла к почившему главарю и склонилась над ним. Что-то нажала на Пробудителе и приложила к нему палец Рыжего. Раздался мелодичный щелчок, и ремешок начал втягиваться в часы. Когда он задвинулся до конца, девушка дёрнула часы на себя. Теперь на запястье Рыжего красовались лишь две небольшие дырочки.

— Держите, — Алина протянула Пробудитель мне.

— Спасибо.

Хм…

Я протёр круглое устройство о рукав пиджака и приложил его к своему запястью. На маленьком экранчике появилась надпись — “Начать синхронизацию?”

После нажатия кнопки “да”, почувствовал, как в меня втыкаются иголки. После этого с боков вылезли ремешки и крепко обтянули руку.

Вот и всё. Пробудитель теперь мой. Это отлично. Но протестирую я его чуть позже.

— Ну как? Мне идут? — я покрутил рукой.

— Просто огонь!

— Меня там уже брат с сестрой заждались. Давай поторопимся. Тебе помочь? — подступил к девушке и коснулся её локтя.

— Нет, не стоит. Я сама дойду.

— А как вообще себя чувствуешь? — смерил Алину взглядом.

— Да в целом-то нормально, — девушка харкнула кровью и улыбнулась бело-красными зубами. — Правда, с таким лицом ещё месяц не смогу на свидания ходить.

Да, лицо и правда выглядело помятым. Уже начинал проявляться синяк на щеке, и левый глаз чутка заплыл. Но даже так Алина выглядела ужасно красивой.

— Ничего, ты мне и такой нравишься, — подмигнул.

С Ромой и Ксюшей столкнулись уже в арке. Непослушные детишки, всё-таки, не выдержали, и ослушались меня. Рванули в злосчастный двор. Впрочем, это ничего. Ведь никакой опасности больше нет.

— Ну что там?! Тебя так долго не было, Глеб! А кто…

— Всё улажено. А это — Алина, знакомьтесь. Её хотели избить, утащить в рабство, и… — я поглядел в невинные глаза сестры. — Ну и вот. Этого, слава Богу, не случилось. Но теперь она будет жить с нами в качестве домработницы.

— Я Ксюша! — заявила сестра. — Ой… — она сглотнула, увидев побитое лицо Алины. — С вами всё в порядке? Давайте отведём вас в больницу?

— Не стоит, золотце. Я хорошо себя чувствую, — она окинула взглядом Ксюшу с Ромой. — Ваш брат избил этих уродов и не дал меня в обиду.

Братец Рома и так смотрел на меня с бурей эмоций в глазах, а услышав о том, что я кого-то там избил, обомлел окончательно. Приоткрыл от удивления рот.

— Это правда?.. — спросил он. — Мой брат избил бандитов и спас вас?

— Ну не буду же я врать, — усмехнулась Алина. — Это правда. А что, такое случается в первый раз?

— Да! — воскликнул Рома. — Да! В первый! Я…я…в шоке… — он почесал голову, а потом поглядел на меня. В глазах его я заметил уважение, которое совершенно отсутствовало каких-то пять минут назад.

— Ладно, закрыли тему. Пойдёмте уже к метро.

* * *

В большом помещении с белыми стенами было светло до боли в глазах. Гудящие вытянутые лампы работали на полную мощность. По центру, на стеклянных столах располагались прозрачные мониторы. Тут и там стояли гигантские колбы с жидкостями всех цветов радуги.

— Идиоты долбаные, сука! — визгливым голосом кричал человек маленького роста.

Он едва достигал полутора метров, а потому всегда заставлял своих подчинённых сидеть. Вот и в этот раз два высоких и крепких мужчины ёрзали на стульях, виновато поглядывая на разъяренного босса, что стоял перед ними.

— Как можно было не справиться с девятнадцатилетним сопляком?! Вы мне скажите — как, мать вашу!

Те, кто сидели на стульях — выглядели потрёпанными. Одетые в белые халаты, сплошь заляпанные кровью. На шеях мужчин зияли глубокие порезы. Они кивали на каждое слово маленького человека, и изредка переглядывались друг с другом.

— Бесполезные вы куски дерьма!

— Извините, босс, — синхронно произнесли они. Голоса звучали механически, будто принадлежали компьютеру.

— В жопу себе запихайте свои извинения. Мне результат нужен, результат!

— Он знал, что мы придём. И хорошо подготовился. Мы не…

— Рот закрой! Знал он, говорит… да как он знать-то мог? Чёрт тебя подери!

— Пока не понятно, но мы обязательно это выясним.

— Ещё бы вы это не выяснили! — коротышка снял роговые очки и потёр глаза. Тяжело вздохнул. — Всё, валите отсюда на хрен. Не мешайте мне работать.

Мужчины поднялись на ноги и зашагали к выходу.

— И чтобы в следующий раз пришли ко мне с хорошими новостями, ясно?

— Да, босс…

— И сосуды сменить не забудьте! — рявкнул коротышка напоследок. — А то эти теперь только на помойку…

Глава 4

Здания, построенные ещё в восемнадцатом, девятнадцатом веках остались позади. Мы вышли на главную дорогу, и будто попали в другой мир. Вернее, я попал, потому что остальные уже видели подобное ни раз.

В метре от меня, по идеально ровному, глянцевому асфальту промчался трёхэтажный голубой автобус. Длинный и высокий, как настоящий дом на колёсах. Почти всё пространство с боков, вместо стен, занимали окна. Я обратил внимание на водительское кресло, вернее… на его отсутствие.

Его просто напросто не было. Автобус управлялся автопилотом.

Впрочем, он был таким не единственным. Абсолютно любой транспорт, на который падал мой взгляд, управлялся без водителя. Все машины — легковые и внедорожники, все грузовики, все мотоциклы.

Удивительно.

Как узнал чуть позже, в Российской Империи несколько лет назад появился закон, запрещающий человеку управлять транспортным средством. Аварии при искусственном интеллекте случились в пятнадцать раз реже, чем когда рулили обыкновенные люди. И подобный запрет был лишь делом времени.

Впрочем, очень многие остались недовольны. Особенно заядлые водители. Спустя некоторое время после принятия закона для него сделали поправку. Людям разрешалось самостоятельно управлять транспортом, но в специально отведённом месте. Там, где нет других машин и людей.

Не успел я удивиться состоянию на дорогах, как меня чуть не сбил огромный летающий дрон. Чёрная махина с четырьмя пропеллерами доставляла какой-то груз, упакованный в коробку, и эта коробка чуть не снесла мне голову.

— Вот мудак! — рявкнул Рома. — Сказано же, что грузоподъёмность не более десяти килограмм… а этот нагрузил!

Я озирался по сторонам, как турист, приехавший из глухой провинции. Всё-таки, технологии на Земле достигли какого-то невообразимого масштаба. Технологии, не использующие в своей сути магической энергии. И вот это по-настоящему удивляет.

Всё-таки, эти люди — ужасно умные существа.

Хотя, наверное, чересчур привыкшие к комфорту и безделью. Вот кто ещё, кроме людей, может соорудить робота, что вместо них станет убирать улицы? Пока мы шли по тротуару, я заметил не меньше пяти таких.

Металлические коробки ездили по округе, приближались ко всему, что неправильно лежит, и засасывали в себя. По пути подметали грязь, сгребали слетевшие с деревьев листья.

Кстати, по поводу листьев и прочей зелени…

Как я понял, в какой-то момент на Земле чересчур помешались на экологии. Поэтому теперь чуть ли не каждое строение было покрыто вертикальными садами. Большинство стен украшала свежая растительность, располагалась она и возле зданий. Теперь при постройке нового дома существовало обязательное к выполнению правило: обеспечить стены и прилегающую территорию минимальным объёмом зелени.

К слову, всё это прекрасно очищало воздух. В прошлый раз, когда я бывал в Санкт-Петербурге, столице Российской Империи, то своим чутким обонянием ощущал несвежесть кислорода. Выхлопные газы от машин, испарения с заводов — всё это делало дыхательный процесс невероятно затруднительным. Теперь же эта проблема была решена.

Россия преобразилась…

Когда мы прошли через турникет в метро, на секунду я решил, что проезд теперь бесплатный, ибо никаких денег платить не пришлось. И никаких карточек прикладывать тоже.

Но потом выяснилась жестокая правда… оказывается, когда ты приближаешься к турникету, камеры отправляют твоё изображение в специальную систему, что мгновенно определяет твою личность. И твой виртуальный кошелёк, а теперь в ходу были почти что только они, опустошается на сумму поездки. Такая система действовала и в большинстве магазинов — стоило лишь взять продукт с полки и положить его в корзину.

Всё-таки, Россия преобразилась не окончательно…

На этом инновации не закончились. Кое-что интересное поджидало уже в самом метро. То, что поезда управлялись искусственным интеллектом — не новость. Этого я ожидал. Но не ожидал того, с какой скоростью они будут ездить.

А максимальная скорость подобного поезда — две с половиной тысячи километров в час. То есть, два маха. Скорость, превышающая звуковую в два раза.

Такая гигантская скорость обеспечивалась благодаря так называемым — вакуумным поездам. Теперь вместо обычных громоздких вагонов, что двигались по рельсам, использовались похожие на увеличенный патрон калибра 7,62 — вытянутые поезда.

Поезда эти мчались по прозрачным трубам, из которых почти полностью выкачивали воздух.

— Что с тобой? — удивлённо спросила сестра. — Увидел что-то странное?

— Не, задумался просто.

Да, всё же, стоит поменьше выказывать своё изумление. Я лупил по сторонам с широко открытыми глазами, и не мог налюбоваться.

До чего дошёл прогресс…

Думаю, не надо объяснять, что до своей станции добрались довольно быстро. И минут пяти не прошло. Большинство времени занимали остановки, на которых в поезд загружались люди. А от станции до станции доезжали за считанные секунды.

Вообще, в Петербурге (не знаю, как в других городах), из-за всех появившихся технологий и запрета на вождение, популярность общественного транспорта выросла многократно. Девяносто пять процентов людей пользовались только им, и лишь самые богатые имели собственные автомобили.

Мы поднялись на поверхность, и двинулись к нашему дому. Братцу, видимо, очень понравилась Алина, и поэтому он присел ей на уши. Они ушли чуть вперёд и без конца о чём-то разговаривали. Мы с Ксюшей шли позади них.

— Я всё спросить хотела, — обратилась ко мне сестра. — Что с твоими глазами?

— С глазами? — я зачем-то потёр свой правый. — Это последствие травмы. Врачи сказали, что на здоровье это никак не повлияет, так что не беспокойся.

— Ой, ну это хорошо!

— А по поводу вида… теперь я всегда буду таким.

— Да тебе даже идёт, — улыбнулась Ксюша. — Придаёт… некоторой загадочности.

Ага, загадочности-то мне как раз и не хватало.

Когда мы проходили мимо огромного особняка, я и подумать не мог, что он принадлежит нам.

— Ты куда? — окликнул меня брат. — Мы уже пришли.

Я развернулся и сделал задумчивое лицо.

— О, и правда. Снова задумался.

— Смотри, если будешь так много думать, голова заболит, — улыбнулся Рома.

— Верно подмечено, — подмигнул я.

Огромные каменные стены, казалось, огораживают целую небольшую деревню. Высотой они были не меньше пяти метров. А там, где стены заканчивались, поблескивали на солнце короткие и длинные железные шипы. Ни один долбаный ворюга не сможет перелезть их, даже если сильно того захочет.

Ворота же, через которые можно пройти/проехать, выполнены из кованого железа с замысловатыми завитками и филигранными узорами, которые извиваются вокруг прутьев. Сделаны они в форме арки, на вершине которой сияет золотой фамильный герб.

Красиво, со вкусом.

Ксюша подставила к домофонной установке своё лицо, небольшая камера распознала её внешность и железная дверь отворилась. Мы зашли на территорию.

Главный особняк занимал чуть ли не половину всего места. Он раскинулся от стены до стены, и подмигивал нам сверкающими из-за солнца окнами. Полукруглое строение, казалось, хочет обнять желанных гостей. Левое и правое крылья были чуть пониже, а вот основная часть вытягивалась высоко вверх, а на конце сводилась в один большой серо-золотой купол.

Выступающую над главным входом крышу поддерживали две ребристые колонны. Возле одной из таких и остановилась Алина, чтобы отдышаться. Но отдышаться не от того, что мы долго поднимались по лестнице (хотя она и была довольно длинной), а из-за культурного шока.

— Красиво… — лепетала девушка. — Ещё ни разу не бывала в подобных местах. И здесь я буду жить? Серьёзно?..

— А я говорил, что дом у нас хороший, — произнёс Рома, хитро поглядывая на Алину.

Интерьер восхищал намного меньше. Вернее было бы сказать — даже разочаровывал. Нет, высокие потолки, мраморные полы, огромные витражные окна — это всё было. Но по части мебели — место казалось ограбленным. Безразмерные комнаты пустовали и даже шёпот разрастался в них до эха.

Я сразу догадался, что почти всю мебель — продали. Продали, чтобы протянуть ещё хотя бы немного на вырученные деньги.

— Альберт ушёл вчера утром, — грустным голосом произнесла Ксюша. — Собрал вещи, пока мы ещё спали, и ушёл. Оставил записку, что больше не может работать за такие копейки.

Последний из оставшихся дворецких, должно быть.

— Ну и пусть катится на все четыре стороны, — ответил я. — Без помощи этого хрыча справимся. Вот, — я указал на Алину, что испуганно озиралась по сторонам. — У нас пополнение. Молодая кровь. Отличная замена немощному старикану.

— Но как я смогу всё это убирать?.. — в глазах девушки читался хтонический ужас.

— Да не переживай особо. Я не чистоплюй. Шваброй пройтись, да и хватит. Плюс ко всему, не нужно убирать там, где мы не живём. А мы живём лишь в нескольких комнатах.

— Хорошо… — ответила Алина и двинулась дальше исследовать наш дом.

Так, и что мы имеем в сухом остатке?

Гигантское поместье-крепость с одной домработницей и… всё. Денег нет, долг за коммунальные услуги накапывает всё больше и больше. Других долгов, к счастью, не имеется, но и никаких источников дохода тоже.

У Александра Лисовского конфисковали все его компании, занимающиеся исследованиями, разработкой, и распространением его изобретений. Конфисковали всё, что могло кормить наш род. И теперь этого нет. Придётся справляться своими силами.

* * *

Я сидел в своей комнате, где из мебели осталась одна раскладушка и старинный резной шкаф, лишь чудом уцелевший в обедневшем поместье. Уже второй час шарился в интернете через телефон.

Мне хотелось как можно больше узнать об изменениях в Российской Империи, и в частности о том, что за магия здесь используется.

Алина была права, тот самый Пробудитель создал мой отец. И именно его можно считать человеком, из-за которого и появилась магия. Хотя, дело обстоит немного сложнее.

Выяснилось, что всё своё существование внутри людей таилась скрытая энергия. Её называют по разному — магия, сила, духовная энергия. Научное название — “состав-731”. Этот самый состав бездействовал тысячи лет, и лишь в двадцать первом веке его удалось обуздать.

Отец создал нейросеть, для начала предназначенную для полного сканирования организма. Создал её чисто в медицинских целях. Эта нейросеть и обнаружила “состав-731” и смогла понять, для чего он предназначен и как его активировать. А активируется он очень просто. С помощью Пробудителя.

Это и есть те самые часы, что теперь прицеплены к моему запястью.

Пробудитель испускает специальное излучение, которое притягивает к себе состав-731 и аккумулирует его в одном месте. Это позволяет использовать энергию состава и активировать силу.

Тот самый синий диск, который я видел на руке Рыжего, и является составом-731, собранном в одном месте и запущенным для использования.

Появляется закономерный вопрос — можно ли как-то увеличить количество состава в организме, или, попросту говоря — стать сильнее?

Да, можно.

Но сделать это тоже довольно непросто. Дело в том, что выделение состава в организме напрямую зависит от мозга человека. Именно мозг воспроизводит состав. И, следовательно, можно увеличить количество состава только с помощью взаимодействия с ним.

Как?

Отец тоже в этом разобрался. Он понял, что нужно тренировать свой мозг. Тренировать его устойчивость и наращивать определённые нейронные связи. Но только те, что помогают увеличивать скорость выработки состава-731.

Для этой цели была создана новая нейросеть, заключённая в специальный шлем. Всё обстоит следующим образом. Человек устанавливает на голову нейрошлем (так его обычно называют), активирует его и в тот же момент переносится в виртуальную реальность. И вот уже там дело принимает довольно интересный оборот…

В виртуальной реальности необходимо преодолевать испытания, лишь справившись с которыми человек прокачивает области мозга, отвечающие за выработку состава-731. Испытания эти — всегда разные. У каждого человека они уникальны.

Есть всего один принцип — чем сложнее испытания тебе подкидывает нейросеть, тем сильнее ты становишься. С каждым разом испытания всё сложнее и сложнее. Если твой уровень — новичок, то и испытания поначалу будут лёгкими. Но, чем дальше, тем хуже.

Сразу скажу, что в нашем поместье такого нейрошлема нет. Эта хреновина намного дороже самого Пробудителя. Поэтому и продали её в самую первую очередь.

Если подвести какие-то итоги, то можно сказать так — Пробудитель собирает уже имеющуюся в организме энергию, а нейрошлем помогает пополнить её общее количество. Вроде бы, всё просто, хотя и в своей сути устроено это далеко не так легко.

Я попытался вникнуть в каждую деталь, и потому, спустя два долгих часа голова моя гудела. Нужно было проветриться и освежить голову. Стоило мне подняться с неудобной раскладушки, как в дверь постучали.

— Входите, — крикнул я.

Приоткрыв дверь, в комнату вошла Алина. Она переодела запачканное кровью платье, а синяки на лице замазала тональным кремом. Спасибо Ксюше…

Теперь и без того красивая девушка выглядела просто сногсшибательно. Правда вот… белая футболка и голубые шорты, что Алина позаимствовала у сестры, были ей, мягко скажем, маловаты.

На Ксюше всё это, может, и сидело нормально, но вот на Алине… полупрозрачная футболка задиралась на животе, оголяя плоский животик, заметно топорщилась в районе груди. А про обтягивающие шорты вообще молчу.

В этот момент я посмотрел на Алину немного с другой стороны. До этого я воспринимал её как типичную “даму в беде”. И хотя девушка мне очень нравилась внешне, но по большей части хотелось ей помочь, согреть, спрятать. Зато теперь… когда её подтянутая, женственная фигура предстала передо мной во всей красе, внутри пробудились совсем иные чувства.

— Заходи-заходи, — сказал я, подходя ближе. — Что-то случилось?

— Продукты закончились, — разочарованно произнесла Алина. — Готовить не из чего.

— Так давай до магазина с тобой сходим, — предложил я. — Ты выберешь, что нужно, а я оплачу и донесу пакеты. Хорошо?

— Да, давайте, — согласилась девушка и улыбнулась.

— Только… называй меня, пожалуйста, на ты.

Я всегда и со всеми общался на “ты”. Кроме отца, естественно. И поэтому было немного некомфортно, когда в собственном доме ко мне обращаются на “вы”. Тем более, когда это делает моя ровесница.

— Да, как скажете, — сказала Алина и осеклась. Мило улыбнулась. — Как скажешь, хотела сказать.

Когда она выходила из комнаты, я невольно взглянул на состояние синих шортиков. Больше всего меня интересовало, в каком они состоянии на задней части. Там, где кармашки.

Просто в охренительном, честно сказать…

Ближайший магазин находился неблизко. Примерно в километре от нашего дома. Когда мы с Алиной вышли на улицу, нас тут же чуть не сдуло ветром. За те несколько часов, пока мы находились дома, погода порядком испортилась. Небо не то что заволокло тучами, оно полностью покрылось чёрным. И лишь где-то вдалеке пробивалось розовым светом солнце.

— Надо было потеплее одеться, — сказал я.

— Угу, — буркнула девушка и потёрла шею, отчего футболка в районе живота задралась ещё сильнее.

— Может, вернёмся? Накинешь чего-нибудь.

— Нет, не стоит. Мне как раз не хватало освежиться.

Я пожал плечами.

— Как знаешь.

Мы шли возле дороги, мимо других поместий. Все они заметно уступали нашему. И по размеру, и по красоте. Оно и понятно — когда-то Лисовские были чуть ли не главными звёздами страны. Сейчас, впрочем, тоже, но с прямо противоположной репутацией.

Магазин оказался среднего класса. Одноэтажное длинное здание; здесь были продукты разной ценовой категории. Алина набирала всё, что могло пригодиться ей для готовки, но в пределах разумного. Всё-таки, денег у нас пока что не так много, и чересчур шиковать не стоит. Но и совсем мусором питаться тоже неправильно.

Мы набрали целую тележку продуктов, загрузили их в пакеты, и вышли из магазина. К счастью, средств на моём виртуальном кошельке хватило, и в просак мы не попали.

На обратном пути ветер усилился ещё больше. Он срывал с деревьев листву, шелестел тяжёлыми пакетами, которые покачивались у меня в руках. “Освежал” Алину, которая, видимо, уже пожалела о том, что отказалась накинуть на себя что-нибудь ещё. Девушка сложила руки на груди, и шла рядом, постукивая зубами.

Хорошо, что ещё дождь не начался. А иначе бы пришлось совсем туго. Мне же было не особо холодно, и я лишь переживал за Алину. Мало ли, ещё заболеет. Бедная. И так немало досталось.

До носа донёсся отвратительный запах серы. Воняло так, будто где-то поблизости выгрузили целый вагон рыхлой субстанции.

Алина, не выдержав, заткнула нос.

— Фу, — поморщился я. — Откуда этот запах? Ещё недавно всё было нормально.

— Это нехороший знак, — подозрительно произнесла Алина.

Да, знак это и правда дерьмовый.

Но, ничего не поделаешь. Дотерпим до дома, а там, наверное, перебьём этот запах во время готовки.

Вдруг со стороны леса, совсем недалеко от нас, донёсся чей-то истошный крик. Кричали так пронзительно, что я не понимал, что такое там может происходить. Даже не ясно было, мужской это голос, или женский? Да и человеческий ли?

— Что за хрень там происх… — но не успел я договорить, как прямо из кустов вылетело человеческое тело. Глаз Хроноса не среагировал на это и не показал будущее. Видимо, потому, что угроза не касалась лично меня.

Впрочем, совсем скоро это изменилось.

Вслед за телом из кустов выпрыгнуло нечто. Ростом около двух с половиной метров, с аномально длинными руками и такими же ногами. Нечто имело бледно серую кожу, и глаза его горели жёлтым. Полностью лысая голова неестественно выгнулась в сторону и мы с чудовищем встретились взглядом.

— Бе…гите… — прохрипел мужик, вылетевший из кустов. Он приземлился с другой стороны дороги, и, неуклюже распластавшись, обречённо смотрел на нас.

Грянул дождь.

Глава 5

Глурки — так звучит имя этих ублюдков на русском языке.

Стыдно признаться, хоть я и побывал на тысячах планет, но с Глурками столкнуться так и не удалось. Поэтому до сегодняшнего дня о них не слышал и слова.

Зато земляне изучили их довольно неплохо.

Глурки — те самые монстры, связь с которыми установил Александр Лисовский. После того, как в его лаборатории случилась авария, червоточины, дающие проход для Глурков на землю, начали открываться по всей Земле.

Я немного успел почитать про них в интернете, и вот, что удалось выяснить. Глурки очень любят лакомиться человечиной. Это дар для Глурков, потому что пищи отныне для них предостаточно. И настоящее проклятье для людей, ибо в большинстве своём они абсолютно беззащитны против этих чудовищ.

Что по физическим характеристикам?

Оу… тут дело сложное. Глурки ужасно странные существа, так и не удалось выделить какие-то их виды. Почти все Глурки выглядят по разному. Разная форма тела, разный размер, разные способности. Даже происходили случаи, когда люди встречались с разумными Глурками. Те умели говорить на непонятном языке и творить разумные (с их точки зрения) вещи.

Единственное, что объединяет Глурков, помимо их любви к человечине, — это серый цвет кожи. Все до единого Глурки — серокожие.

Я заикнулся о способностях Глурков… не часто, но некоторые особи умеют творить довольно странные вещи. Пуляться какой-нибудь слизью, энергией. Лазать по стенам, иногда и летать. В общем, нет предела фантазии природы, которая породила этих ублюдков.

Люди, дабы хоть как-то классифицировать Глурков, разделили их по степени опасности. Всего существует семь уровней:

Первый — ефрейторский, второй — сержантский, третий — лейтенантский, четвертый — капитанский, пятый — полковничий, шестой — генеральский, и седьмой, самый опасный — уровень маршала.

Как можно заметить, названия придумывал какой-то служивый. В принципе, довольно логичная и четкая классификация. Сразу ясно — насколько силен и опасен тот или иной Глурк.

Надо сказать, что Глурков уровня маршала и генерала люди ещё не встречали. Так что они существуют пока что лишь на бумаге. И слава богам, что так оно и остаётся. Ибо даже с Глурками уровня полковника и капитана справиться ужасно трудно. Чтобы убить одного такого Глурка, требуются сразу несколько профессиональных убийц.

Кстати, по поводу них…

Так как угроза Глурков появилась относительно недавно, то и меры противодействия им придумали не так давно. Система эта ещё не устоялась и является весьма нестабильной. Правительство вот вот воспитало первых Одарённых, способных противостоять кровожадным монстрам.

Одарённые — это люди, у которых Пробудитель активирует не только духовную энергию, но и какой-то уникальный Дар. Явление это довольно редкое, и по сравнению с обычными пользователями Пробудителя, таких людей очень мало.

Но они есть. И именно они стоят в авангарде защиты человечества от неожиданно нагрянувших Глурков.

Нет, с Глурками сражаются и обычные люди, владеющие энергией, но им в этом плане намного сложнее, чем Одарённым.

Не прошло и полсуток с моего пробуждения в новом теле, как мне посчастливилось встретиться с одним из таких…

Удача, не иначе.

Мужик, которого откинул Глурк, выглядел не самым лучшим образом. Его левая кисть, выгнутая в обратную сторону, болезненно дёргалась. Седые усы свисали вниз и по ним стекала кровь. Он смотрел на меня затуманенным взглядом и пытался подняться. Не выходило.

Незнакомец, одетый в дорогой коричневый костюм, явно приходился аристократом. Я понял это по гербу на его пиджаке. Очисти мужика от пыли, смой непонятную липкую слизь, обволакивающую тело — и можно отправлять в свет.

Алина медленно пятилась назад и я слышал её беспокойное дыхание сквозь шум проливного дождя.

— Г…лурк… — шёпотом произнесла девушка. — Нужно уходить…

Серый ублюдок перегородил нам путь, и нельзя было пройти к поместью, не встретившись с ним.

Но, я и не собирался разворачиваться, куда-то убегать. Не с пакетами же, вашу ж мать?! А оставлять продукты, на которые мы потратили чуть ли не последние деньги… ещё чего?

Я терпел уже полдня — ужас как хотелось кушать. Алина пообещала запечь картофель с индейкой и овощами. При одной лишь мысли об этом — текли слюни.

И, хотите сказать, что из-за серокожего выродка я должен пожертвовать охренительным ужином?

Хах. Ну нет. Тем более, что мы купили ещё и красный чай. Кисленький, ароматный… я обожал его пить, когда бывал на Земле в прошлый раз. Голову сносит от этого вкуса.

Аккуратно поставив пакеты на землю, начал обходить глурка по дуге. Я не отрывал от него взгляда, и тварь делала тоже самое. Маленькая лысая голова, похожая на крысиную, скалилась акульими зубками. Изо рта глурка текла густая слизь, а уши подёргивались после каждого моего шага.

— Что ты делаешь?! — испуганно, но всё так же тихо произнесла Алина. — Бежим, пока не поздно!

— Сдохну, но поем вкуснятины и запью красным чаем…

— Сумасшед…

В следующую секунду глурк издал хриплый звук и харкнул в меня. Долбаный верблюд. Мерзкая субстанция пролетела над головой, и врезалась в ближайшее дерево. Запах серы усилился в разы.

Фу, какая мерзость. Если бы не Глаз Хроноса, замарался бы. Хотя, судя по всему, слюна глурка грозила не только испорченным внешним видом. Она была чересчур липкой, и, возможно, использовалась для замедления жертвы. Валяющийся аристократ тому подтверждение.

Его конечности прилипали к телу, и он не мог ими пошевелить. Из-за этого и барахтался, без возможности подняться.

Сука, только попробуй попасть на один из моих пакетов… уничтожу.

Впрочем, по другому и не получится. Либо я его — либо он нас. Глурки ведь человечиной любят полакомиться, а тут такой улов. Наша битва была предрешена заранее.

После того, как попытка монстра замедлить меня слюной полностью провалилась, он сорвался с места. Неестественно переставляя длинные конечности и раскрыв от предвкушения рот, глурк понёсся в мою сторону.

Приблизившись, он взревел и попытался ударить когтистой лапой. Я отпрыгнул и атаковал его заранее подобранным камнем в выступающие рёбра.

— Ты ме-ша-ешь мо-е-му у-жи-ну, — я всаживал острый камень в незащищённые места и уворачивался от ударов.

Надо сказать, что глурк двигался довольно быстро. Мои движения были заметно медленнее, и если бы не Глаз Хроноса, то увернуться бы никак не получилось. Я действовал ещё не на пределе возможностей, но уже было тяжко.

Уходя по предсказанной траектории, лишь в последний момент успевал закончить движение.

Да, в этом и состоит минус слабого тела. Несмотря на способности глаза, я хоть и могу предсказывать атаки противника, но если они чересчур быстрые, то просто физически не успею от них уклониться.

Ещё и дождь этот…

Поэтому, с ублюдком поскорее нужно заканчивать, а иначе моя и без того маленькая скорость снизится до уровня улитки.

Удары камнем по рёбрам причиняли глурку урон. Но недостаточный. Он взвизгивал при каждом попадании, но даже не отступал. Видимо, хотел кушать так же сильно, как и я, и поэтому, несмотря на боль, продолжал бороться.

Откуда-то сзади кричала Алина, что-то хрипел мужик, но я их не слушал. Потому что полностью сконцентрировался на схватке.

Подпрыгнув после нижней атаки глурка, я покрепче сжал камень и вдарил острым концом по виску.

— Фргх! — прохрипел глурк, и его повело в сторону. Не теряя времени, я стал нагонять ублюдка и обрушивать удары по голове. Раз! Раз! Раз!

И когда, казалось бы, я почти добил длиннотелого выродка, он отпнул меня. Я увидел этот удар, я знал, что он попытается это сделать, но… из-за усталости не успел уклониться. Буквально сантиметра не хватило. Костлявая конечность угодила мне в грудь, и я отлетел назад.

— Ох…

Голова пошла кругом, в груди не осталось воздуха. Беспомощно открывая рот, я пытался схватить побольше кислорода, но получалось с трудом.

Дерьмо…

Пока кашлял, глядел на глурка. Тот тоже был не первой свежести. Весь покрытый кровоподтеками, он, словно паук, дёргал своими тонкими конечностями и пытался подняться. Раза с третьего у него это получилось.

— Не под…ходи! — воскликнул я по мере своих возможностей. Алина, чтоб её, взяла в руки камень и подкрадывалась к монстру сзади. Хотела помочь мне, и добить гадину.

Но этого ни в коем случае нельзя делать! Ведь Глаз Хроноса даже не сможет увидеть опасность, грозящую Алине. Он видит только то, что может угрожать лично мне.

Поэтому…

— Нет! Помощь, лучше, позови! — прохрипел я, и девушка, растерянно глядя на меня, остановилась. — Иди!

Поморгала своими большими глазками ещё секунд десять и, всё-таки, стала отдаляться от глурка.

Ф-хух…

Ублюдок тем временем поднялся. Алину он не заметил, и стал приближаться ко мне. А я всё так же лежал…

Становится очевидным, что своими силами добить глурка уже не смогу. Уж слишком выдохся. Банально не хватит сил и скорости. Поэтому…

Нужно испытать эту хреновину у меня на запястье. Время пришло. Надеюсь, она даст мне достаточно сил, и я отправлю серокожего выродка на тот свет.

Вспоминая информацию, что прочитал в интернете, стал пытаться активировать силу. Там писали, что… необходимо сконцентрироваться и представить, как на белом фоне разрастается кольцо синего цвета.

Почему именно это? Данная проекция — что-то типа кода для мозга. Когда ты визуализируешь такую картинку, Пробудитель, воздействующий на мозг, начинает аккумулировать вокруг себя “Состав-731” и появляется возможность использования энергии.

Этим я и занялся. Прикрыл глаза и представил то, что нужно.

Хм…

По мере роста синего диска в моём воображении я стал ощущать, как по телу циркулирует ток. Он зародился у меня в голове и мощным потоком хлынул по телу. Когда добрался до правого запястья, я открыл глаза.

Оу…

Всё как у Рыжего. Возле Пробудителя и вправду появился синий, переливающийся блеском диск. Он вырос сантиметров до тридцати в диаметре и стал подниматься вверх по руке.

Когда диск растворился, меня будто током шандарахнуло. Тело с непривычки передёрнуло, и я подскочил на ноги.

Это сработало. Организм получил дополнительный заряд и теперь я чувствовал, как стал быстрее и сильнее. Но моя энергия пока что была неконцентрированной. То есть, она разлилась по телу, усилив его характеристики, но не намного. Из того же интернета я узнал, что наибольшей эффективности можно добиться в том случае, если правильно использовать силу.

Существует великое множество вариантов, как это можно сделать. От концентрации энергии в определённых местах — например, в кулаках (для усиления удара), до передачи её в посторонние предметы. Но это уже — профессиональный уровень.

Для начала стоило научиться использовать энергию как щит, скапливая её в местах возможных ударов, либо усилять с её помощью атаки. В моём случае — кулаки.

Впрочем, это оказалось несложно. Силой мысли я перегнал Состав-731 в руки и поднёс их к лицу. Сжал кулаки. Они приняли синеватый оттенок и можно было заметить, как воздух рядом с ними немножко рябит.

Глурк, более-менее отойдя от первого этапа битвы, ускорился в мою сторону. Он раскрыл безобразный рот, блестя клыками, и начал скулить. Клейкая слюна разлеталась в разные стороны, а щёки подрагивали.

— Раз! — я без проблем увернулся от тупой атаки и ударил глурка прямо по челюсти. В тот же момент мразь всхлипнула в последний раз и тут же замолкла. Я отбросил врага метров на пять, и тот впечатался в дерево, в которое совсем недавно сам же и харкнул.

Всё, готов.

Отряхнув руки, поглядел на седоусого мужика. Он лежал без сознания, неестественно скрючившись, словно гусеница. Алины след простыл.

И тут мой правый глаз запульсировал. Он будто хотел что-то мне сказать, но я не понимал, что именно. Глаз Хроноса о чём-то сигнализировал, но это не было предсказание будущего на две секунды вперёд. Это было что-то другое. Но, что…

— Хм… — когда я поглядел на глурка, то понял, что дело именно в нём. Глаз указывал мне на лежавшего без сознания ублюдка.

Странно, что это значит?

Я подошёл к глурку и поглядел на него. Мразь лежала с закрытыми глазами и открытым ртом. Слизь вытекала наружу, стекая по склизкой серой коже.

Скорее всего, он всё ещё жив, и требуется добить его. Наверное, Глаз Хроноса подсказывал мне именно это.

Или…

Я обернулся, убедившись, что на меня никто не смотрит. Нагнулся к глурку, и разом вырвал его глаза. Затолкал их в рот и разжевал. Проглотил.

— Эм…

Делал я это не совсем осознавая себя. Будто бы… сработал какой-то инстинкт. Ибо, если бы в этот момент действовал мозг, то я бы ни за что не сожрал эти мерзкие жёлтые шарики, похожие на слизь.

Чёрт! Да нахера я это сделал-то?

Фу. Чёрт возьми. Бред какой-то.

Ничего не поним…

И тут всё видимое пространство покрылось красным. Трава, деревья, дома, небо. Покрылось красным и… стало более чётким. Вернее, моё зрение стало более чётким. Глазом Хроноса я видел все объекты в мельчайших подробностях.

Вот маленький кузнечик прыгает в траве метрах в пятиста от меня. Вот большеклювый ворон летит под самым небом и глаза его сверкают от пробивающегося сквозь тучи солнца. Вот усатый мужик шевелит носом и дорожная пыль втягивается в его ноздри. А теперь он шевелит веками и приоткрывает глаза.

— Помо…гите… — говорит он.

Я встряхиваю уже пошедшую кругом голову и прихожу в себя. Часто моргаю. Теперь всё видно не так идеально, но я понимаю, что как только захочу, то снова смогу усилить зрение.

Интересно…

Из ворот нашего поместья, что располагается метров через триста отсюда, выбегают Ксюша с Ромой, а за ними — Алина.

У Ромы на лице невероятная решимость вперемешку со злобой. Он уже готов рвать и метать, но, приблизившись, видит мёртвого глурка и бодрого меня. Успокаивается.

— Ага. Просто отличная помощь… — кошусь я на Алину и она виновато отводит взгляд. — Впрочем, она уже не понадобится. Я и сам справился с глурком.

— Но… — брат хмурится. — Да как ты… да что с тобой…

— А по моему — всё отлично.

— Да, конечно, но…

— А что с тем мужчиной?.. — обеспокоенно спрашивает Ксюша. — Ой, да это же Василий Игнатьевич! Фёдоров! Рома, помоги его поднять.

Память реципиента подсказывает, что Фёдоровы — наши соседи. Зажиточные дворяне, довольно влиятельные. Василий Игнатьевич — их глава. С нами они особо не общались, по крайней мере после всего случившегося с отцом. Максимум — здравствуйте и до свидания.

— Врачей бы вызвать, — говорит Алина.

— Зачем врачей? — Ксюша пытается подступиться к усатому, но боится замораться слизью. — Пока дождёмся… его дочка — хороший целитель. Надо только отнести его внутрь. Василий Игнатьевич, ваша Жанна дома?

— Д… да…

— Отлично. Рома, держи крепче!

— Да стараюсь я… не видишь, он весь в этой херне? Тьфу… мерзость.

— Не возникай.

Нам открыли ворота, и мы занесли Фёдорова домой. У дверей нас встретила зеленоглазая девушка с ярко-рыжими волосами и в обтягивающих лосинах. Девушка выглядела уставшей, судя по всему — занималась спортом.

Слуги тут же отнесли Василия в одну из комнат, а мы, пока что, стояли в прихожей.

— Что случилось? — спросила девушка, обращаясь ко мне.

— Нападение глурка, — констатировал я.

— Глурк?! — выкатила свои изумруды девушка. — Надо срочно звонить в…

— Уже не нужно никому звонить. Я его убил. Сейчас главное — это вылечить вашего отца. Так что…

— Да-да, конечно… — она удивлённо смерила меня взглядом. — Располагайтесь, пока что, в гостиной. Константин, — повернулась на низенького дворецкого. — Проводи наших дорогих гостей и сделай всё, чтобы они чувствовали себя комфортно. А я вернусь через полчаса. — Рыжая улыбнулась всем нам, а мне как-то особенно тепло, и ушла.

Я проводил взглядом её спортивные бёдра, поняв, что лучших штанов для девушек, чем лосины — не существует. И мы направились в гостиную. Но перед тем, как войти через объёмную резную арку, меня остановила Алина.

— Можем поговорить наедине?

— Идите, — сказал я, повернувшись к сестре с братом. — Мы вас догоним.

Алина вывела меня аж на крыльцо, потому что не хотела, чтобы хоть кто-то подслушал наш разговор. Видимо, это действительно что-то важное.

— Ну, рассказывай. Что такое?

Девушка, задумчиво глядя себе под ноги, произнесла:

— Дело в том, что меня… не существует.

— Чего?..

Глава 6

— В смысле, не существует? Это какой-то недоступный мне юмор? — я с непониманием щурился на Алину.

— Ну… — девушка пошаркала ножкой и поправила волосы. — Как бы так объяснить. Нет, физически я существую, это так, но вот… — она дёрнулась, когда со стороны сада донёсся чей-то голос, перешла на шёпот. — … юридически — я никто.

— Как-то не стало понятнее. Не существует юридически? У тебя нет документов?

Чего-то темнит эта дама. И я пока не могу понять, в чём именно дело.

— Присядем туда? — Алина кивнула в сторону раскинувшейся у фонтана белой лавки.

— Хорошо… — вздохнул я.

Всё беспокоится, что её кто-то может услышать. Значит, разговор и вправду важный. А если присесть на лавку, то можно увидеть любого, кто попытается приблизиться.

Девушка аккуратно опустилась на сидение и положила руки на колени. Я присел рядом.

— Я немножко тебе соврала, — смущённо произнесла Алина.

А, ну вот и оно.

— Вернее, не соврала, а кое-что не договорила.

— Так давай исправим это.

— Тем парням я и правда задолжала денег, но причина, почему они меня поймали — в другом.

Интересно. В чём же?

— Наверное, надо начать немного издалека, — девушка потрогала подбородок.

— Весь во внимании, — откинулся на спинку и закинул ногу на ногу.

— Много дел неправильных я наворотила по глупости, это если вкратце. В общем, знатно подпортила себе биографию. Да так, что меня хотели убить и изнасиловать чуть ли не половина Москвы.

Бедовая девка…

— А, так ты с Москвы?

— Угу. Попыталась сбежать от старой жизни, так скажем. Но и здесь прошлое меня не отпустило. И поэтому… решила пойти на крайние меры.

Переехать в Израиль?

Слышал, что очень многие так делают…

— У Обезьян я украла Стиратель.

— Стиратель?

Очередное странное название для такой же странной херни.

— Это вирус, стирающий из сети абсолютно всю информацию о человеке.

Хм-м…

— Прям-таки всю? Такое, разве, возможно?

— Да, — кивнула девушка. — Это запрещенная нейросеть. И так как даже документы человека с незапамятных времён хранятся в сети, то Стиратель уничтожает и их. Если запустить Стиратель на чьё-то имя — этот человек, по сути, умрёт. Пропадёт весь его информационный след, любое упоминание о нём — исчезнет.

Забавно. То есть, любой ублюдок, чего бы он не натворил, может использовать Стиратель, и уйти в тень. Начать новую жизнь.

— И ты его использовала.

— Угу, — Алина начала жевать нижнюю губу.

Чёрт. Я ведь думал, что она скромная и умная девочка. А оказывается, что с мутным прошлым. С очень мутным прошлым. А иначе зачем бы использовала Стиратель?

— Он как раз хранился на флешке у обезьян, вот я и выследила их, попыталась стащить. Получилось, но чуть позже меня спалили и устроили погоню, а потом… ты и сам знаешь.

— На флешке? Как-то это странно.

В столь продвинутом мире ещё используют флешки? Это же давно устаревшая технология.

Алина сунула руку в карман шорт и вытащила небольшой зелёный прямоугольник.

— Вот поэтому флешки и используют. Никто не подумает, что здесь что-то серьёзное. А вообще — Стиратель нельзя надолго пускать в сеть, что-то может пойти не так, и тогда он уничтожит информацию обо всех людях в стране.

— Воу… даже так?

— Это всё, конечно, теории. Но я, почему-то, им верю. Так что лучше не рисковать.

— Ну хорошо. Теперь ты никто. А что дальше-то делать? Человеку без личности ведь сложно.

— Мне в голову пришла одна идея, — Алина проводила взглядом дедулю в костюме, что шёл от нас метрах в десяти. — Да, она немного странная, но…

— Не томи. Я люблю странности.

Весь в предвкушении…

— Ты что-нибудь слышал о нейро-людях?

— Мм… это те самые роботы, что косят под человека?

— Да, они самые. Так вот, раз у меня больше нет личности, а завести новую — почти нереально, то я могу прикинуться твоим личным нейро-человеком. Что-то типа… робота-дворецкого. Это довольно редкое явление, и подобных могут себе позволить только самые обеспеченные люди, но если нейро-человек служит Лисовским — думаю, ни у кого не должно возникнуть вопросов.

— Ох… — я задумчиво почесал голову. — А что? Звучит охренительно! Шикарная идея, я согласен.

Алина приоткрыла рот от удивления. Захлопала глазками. Видимо, не могла поверить, что я так легко соглашусь на эту убийственно-странную авантюру.

— Правда?

— Да правда-правда, — похлопал девушку по плечу. — Я такое люблю. Отныне ты мой псевдо нейро-человек. — улыбнулся во все тридцать два зуба.

* * *

Выдалась удачная минутка, и в просторной гостиной мы остались вчетвером. Я, Алина, и брат с сестрой. Дворецкий Константин вышел на кухню за очередной порцией красного чая. Я пил уже третью кружку за полчаса.

— Вы что-нибудь говорили об Алине? — произнёс я почти шёпотом.

— Об Алине? — удивился Рома. — Нет, не говорили. Мы вообще ни с кем здесь не общались.

Ксюша покачала головой.

— Вот и продолжайте в том же духе. Хорошо? Что будет нужно, я расскажу сам.

Алина же в это время сидела, и делала вид, что любуется огромным гобеленом на стене.

— Ладно, — ответил брат и недоумённо прищурился.

— Хорошо, — подтвердила сестра.

Отлично. Значит, можно создавать легенду с чистого листа.

Буквально через минуту в гостиную, поддерживаемый рыжеволосой Жанной, вошёл Василий Игнатьевич. Он, прихрамывая, ковылял к нам. Его левая кисть была перебинтована, а светлая кожа отдавала болезненным блеском.

— Пап, может, всё-таки, ещё полежишь? — произнесла Жанна. — Из-за токсина глурка лечение двигается очень медленно.

Да, силу, полученную от Пробудителя, можно использовать и для лечения. Для этого даже не нужно иметь особый Дар. Хотя у Жанны он, насколько я знаю, был. Достаточно овладеть Составом-731 на таком уровне, чтобы передавать его другому человеку. Состав, если правильно его запрограммировать, способен излечивать человеческий организм.

Даже я могу это делать, правда, только для себя самого. Да и… не в такой степени, как умеет это Жанна и другие профессионалы.

— Я же сказал — нет! — нелепо огрызнулся мужчина и, встретившись со мной взглядом, улыбнулся. — Мне нужно поговорить с…

Дочка довела отца до дивана и усадила его на мягкую подушку, обшитую красно-золотыми узорами. Сама расположилась неподалёку. Василий Игнатьевич, тяжело дыша, стал оглядывать присутствующих и натянуто улыбаться.

Я видел все те моральные терзания, отражавшиеся на его лице. Я всё прекрасно понимал. Фёдоров, как и многие другие, холодно относился к Лисовским после дня “Х”. Холодно — это мягко сказано. Оно и не мудрено — никому не хочется портить себе репутацию.

И вот теперь, один из отпрысков человека, устроившего хаос на земле, спасает его от смерти.

Забавная ситуация, ничего не скажешь.

Но так как мы сейчас сидим в этой гостиной, и нас не выгнали, значит, весы качнулись в нужную сторону.

— Ксения, как давно я тебя не видел. Ты стала такой красавицей! — произнёс Василий и покашлял. Сестра засмущалась. Она поджала нижнюю губу и мило улыбнулась. — А Роман? Ну просто богатырь! Такой статный мужчина вымахал!

Брат же эту лесть воспринял не так, как Ксюша. Вернее, вообще её не воспринял. Он лишь фыркнул и отвернулся на тот же гобелен, который рассматривала недавно Алина.

— Глеб — а про вас и сказать нечего! Просто… истинный лидер своего рода. Мужчина с большой буквы “М”! А это… — Фёдоров повернулся на Алину и чуть подзавис. — Познакомите нас?

— Это наш нейро-помощник, — быстро произнёс я, пока этого не сделал кто-то другой. — Кодовое имя — “Алина-3000”, но можно просто — Алина. Одна из последних разработок отца. Алина с точностью девяносто девять процентов копирует человеческую внешность и человеческое поведение.

Рома с Ксюшей от удивления приоткрыли рты. Брат уже хотел что-то сказать, но я стрельнул в него злобным взглядом. Он всё понял и притих.

Алина, что сидела рядом со мной, сглотнула. Я заметил, как её щеки немного покраснели. Но в целом держалась она молодцом.

— Нейро-помощник? — Жанна подалась вперёд, вглядываясь в Алину. — Выглядит, как настоящий человек. Она точно не настоящая? — девушка недоверчиво щурилась, пытаясь увидеть в псевдо-роботе что-то людское.

— Вам же было сказано — последняя разработка. Также добавлю, что мой сосуд обновлён до версии 3.0, а это сглаживает движения моих конечностей и улучшает мимику. Отличить меня от человека практически невозможно. А уж вам — тем более. Сомневаюсь, что вы имеете учёную степень в области искусственного интеллекта. — произнесла Алина, не поведя и глазом.

Хех. А она не так уж и проста, как мне казалось в первые минуты нашего знакомства…

— А ваша Алина-3000 ведёт себя грубовато… — надувшись, ответила Жанна.

— Прошу прощения, — улыбнулся я. — В её коде прописана установка на человеческое поведение. А ни одному человеку не понравится, если его принимают за кого-то другого. Согласитесь?

— Правда впечатляюще! — воскликнул Василий и тут же закашлялся. — Александр настоящий гений, и я в очередной раз в этом убеждаюсь. — чуть нахмурился. — Но да ладно. Давайте перейдём в главному.

— К главному?

— Глеб, вы спасли меня, — прохрипел Фёдоров. — И я за это по гроб жизни вам обязан. Правда, большое спасибо. Если бы не вы… — Василий дрожащей рукой протёр своё лицо. — Я ведь просто проверял состояние своих ворот, и в кустах через дорогу вдруг заметил необычный цветок. Мне показалось, что там растёт Азалия, и это меня смутило. Азалия не растёт в этих краях, поэтому из любопытства я решил приблизиться к цветку, но… а потом всё как в страшном сне. Из портала вылезло это чудовище и попыталось убить меня. Но вы… — из глаза мужчины выкатилась слеза и покатилась по дряблой щеке.

Ох, ну и сентиментальный же этот Фёдоров. Цветочки любит, плачет по пустякам. Трудно ему, наверное, выживать в хищном аристократическом обществе.

— Да. Я тоже выражаю вам огромную благодарность! — добавила Жанна. — И обязательно отблагодарю вас отдельно, — многозначительно улыбнулась.

Василий смахнул слезу и улыбнулся. На этот раз искренне.

— У меня есть для вас одна хорошая новость и одно замечательное предложение в связи со всем этим.

Я внимательно посмотрел на Фёдорова.

— Что вы имеете в виду?

— Вознаграждение за убийство глурков сейчас следующее. За ефрейтора дают полмиллиона рублей, за сержанта — миллион. То чудовище, которое убили вы, скорее, относится к сержантскому уровню. Но я заплачу вам полтора миллиона. По рукам?

Э-м-м…

Конечно, из дворянской вежливости можно бы было отказаться от денег, сказать, что не стоит, и всё такое, но… делать этого в нашем положении я уж точно не буду. Сейчас для нас любая копейка важна, поэтому я приму деньги от Василия. Мне нужно кормить брата с сестрой, кормить Алину и себя. Да и, я и вправду убил глурка, а значит, заслужил деньги. Поэтому…

— Хоро…

— Нет! — воскликнул вдруг Рома. — Не сдались нам ваши подачки. И без них проживём! Значит, всё это время вы игнорировали нас, но теперь, стоило случиться такому, так сразу заиграли в благородство, — братец весь покраснел от злобы, сжал кулаки. Казалось, он сейчас кого-нибудь ударит.

— Роман, — спокойно произнёс я, и поглядел на брата. — Успокойся, пожалуйста.

Голос мой был холодным и сдержанным. И по своему опыту знаю, что такое воздействует лучше всего. Переизбыток эмоций может спугнуть, но вот тихие и доходчивые слова бьют в самое сердце.

Братец, встретившись со мной взглядом, нахмурился. Не хотел отступать. Но и я тоже.

Спустя секунд пятнадцать напряжённой тишины он подскочил с кресла и направился к выходу. Хлопнула дверь.

Ох, вот же вспыльчивый дурак…

— Не берите в голову. Он до сих пор переживает из-за смерти отца, — сказал я.

— Да, да, конечно… я всё понимаю, — пробубнил Василий.

Ксюша, смутившись, аккуратно поднялась на ноги, извинилась за брата, и отправилась за ним.

— Простите, если чем-то обидел, — произнёс Фёдоров. — Я не хотел.

— Ничего страшного. А что насчёт вашего предложения?

— Ах, да… — мужчина повернулся на Жанну. — Принеси, пожалуйста, визитку.

Рыжая девушка поднялась с кресла, виляя спортивными бёдрами прошагала до небольшой тумбочки, и взяла с неё пластиковую карточку. Дала мне.

На синем лакированном прямоугольнике красовалось название неизвестного мне учебного заведения — “Российская Государственная Магическая Академия им. Коновалова Д. Н.”

Хм… и к чему это?

— Не так давно открылась новая академия, — хриплым голосом начал Василий, подложив под себя ещё одну подушку. — Да, она не первая такая, но в этот раз за заведение взялись всерьёз. Проблема глурков возрастает всё сильнее и сильнее, поэтому государству нужно больше профессиональных защитников империи. В РГМА имени Коновалова собрались лучшие преподаватели страны, и…

Хм…

Академия, где обучают использованию силы. Интересно. Очень интересно. Судя по всему, там учатся все самые лучшие и все самые богатые люди. Значит, и куча аристократов.

А для меня было бы не лишним снова влиться в сообщество людей из высшего света, дабы продвинуться по социальной лестнице.

Нужно поднимать род Лисовских с самого дна, и обучение в академии может мне очень в этом помочь.

— Вы хотите предложить мне обучаться в РГМА? — перебил я Василия.

— Да, — кивнул мужчина и поправил съехавший на губу седой ус. — Вы правильно уловили суть моих мыслей. Хоть и смутно, но я видел, как вы дрались против глурка. Надо сказать, вы очень меня удивили. Вы, безусловно, талантливый молодой человек. Очень редко встречаются те, кто могут в одиночку одолеть хотя бы одного из этих монстров. Уверен, если вы поступите в академию, вас ждёт большое будущее.

— Я согласен, — не дробя произнёс я. И в этот раз не стал мяться, чего-то там размышлять. Ещё очень давно уяснил, если судьба подкидывает интересные предложения — нельзя от них отказываться. Это просто напросто глупо. Отказался один раз — второго раза может и не произойти.

Василий, я заметил это по его удивлённым глазам, немного опешил. Но тоже выпендриваться не стал.

— Отлично! — с воодушевлением произнёс он и снова закашлялся. — Тогда, я поговорю с одним из своих знакомых из администрации, и вас допустят к экзаменам. Да, экзамены, всё-таки, придётся сдавать. Государство всерьёз задумало набрать самых лучших, и поэтому не получится просто дать кому-то взятку, как это делали раньше. Но я уверен, что у вас получится успешно всё сдать. Я даже не сомневаюсь, — лукаво улыбнулся Василий.

Такое ощущение, что Фёдоров побыстрее пытается расплатиться со мной за его спасение. Дать мне всё, что он может, чтобы жить в ладах со своей совестью.

Хотя, возможно, имеют место те самые негласные аристократические законы. Аристократы — те ещё фрукты, что напридумывали себе целую кучу вещей, по которым стараются жить.

Впрочем, со многими из них я согласен. Например с тем, что нужно всем воздавать по заслугам. И в хорошем, и в плохом смысле.

— Спасибо за предложение, — ответил я. — Обязательно постараюсь поступить. Кстати, а когда планируются эти экзамены?

— Жанна, а какое сегодня число? — спросил Василий у дочери.

— Двадцать первое, — ответила рыжая девушка.

— Ох… — мужчина схватился за голову. — Получается, экзамены в РГМА проходят уже завтра.

Опа. Ну и прекрасно. Значит, всё случилось вовремя, и сама судьба подталкивает меня к верному решению.

Когда Жанна провожала нас с Алиной до ворот, то перед тем, как попрощаться, как бы случайно прикоснулась ко мне всем телом.

— Ой, извиняюсь… споткнулась.

Да, хорошая девушка. А главное, эти её спортивные бёдра… интересно, каким образом она хочет меня “отблагодарить” за спасение отца?

Жанна оставила мне своей номер, а я дал ей свой. Значит, скоро и узнаем.

Когда мы пришли домой, то первым делом Алина отправилась на кухню. В гостях мы хоть немного и перекусили, но кушать, всё равно, очень хотелось. Девушка приступила к готовке индейки с картофелем, а я, пока что, поднялся к себе в комнату. С собой прихватил один пакетик красного чая. Во время того, как буду искать информацию о мире в интернете, хочу ещё раз его попить.

В моей хоть и пустоватой комнате возле окна как раз стоял запакованный в чёрную коробку чайник. Чайник неизвестной фирмы, потому что на коробке не было ни одного слова, и ни одной картинки.

— Хм…

Я достал его из коробки и осмотрел. Довольно необычное устройство. По форме он чем-то напоминал женское тело. То есть, был широким сверху, сужался в центре, и снова расширялся к низу.

— Хех. Девяносто, шестьдесят, девяносто, — кажется, именно такие параметры женского тела считаются эталонными на Земле.

По цвету он был серебристым. А там, куда заливалась вода, оставался прозрачным. Единственное, что мне непонятно — от какой энергии он работает. Вилки, которую можно воткнуть в розетку — не было, какой либо другой зарядки в комплекте тоже не шло.

— Странный чайник. Как тебя заряжать-то?

— Малыш, нужно всего лишь поставить меня на металлическую поверхность, — сказало устройство. Голос его был женским, отдавал сексуальной хрипотцой.

— Ха?

Глава 7

Огляделся по сторонам. В комнате, кроме меня — никого. Да, я явственно слышал, что звук донёсся из чайника, но…

Что за хренотека?

Я сошёл с ума?

— Мм… а ты хорошенький, — и снова этот голос. Да, сто процентов из чайника. Кажется, динамик расположен где-то сбоку. — И кисти у тебя крепкие. Вцепился в мою ручку так, что я аж разволновалась.

Нет, ну точно из ума выжил. Ладно, больше не остаётся вариантов, придётся поговорить с чайником…

— Какого чёрта ты разговариваешь? — я поставил говорящий предмет не небольшой металлический столик у раскладушки. Загорелась лампочка и он стал заряжаться, как и было обещано.

— Такой симпатичный, но такой невежливый… мы ведь даже не познакомились как следует, а ты уже к чёрту обращаешься.

— Не сочтите меня за грубияна, дорогой говорящий чайник, но… чайники обычно молчат. Или я не прав?

— Другие, может, и молчат, но я — не такая как все. И, пожалуйста, зови меня Кристина.

— Кристина?

— Ну да, а тебя что-то смущает?

— Да нет, красивое имя…

Я смотрел на это чудо с, надо признать, красивым голосом, и недоумевал. Говорящий чайник. Дожили. А что будет дальше? Табуретка, решающая задачи по квантовой физике?

— А я Глеб, приятно познакомиться.

Абсурд. Полнейший абсурд…

— Малыш, ещё как приятно… — в голосе чайника… вернее, в голосе Кристины я слышал игривость. Она однозначно со мной заигрывает.

— Вот мы и познакомились. А теперь расскажи, пожалуйста, кто ты такая?

— Ох… мы же на свидании, а не на допросе, малыш, — из носика Кристины вышел пар, подозреваю, что подобным образом она вздыхает.

— На свидании?.. Ладно, хорошо, пусть будет так. И всё-таки, расскажи о себе, а потом и я сделаю тоже самое.

— Во-о-от! Быстро учишься, Глеб. Да ещё и даме первой уступил. У нас с тобой большое будущее…

Обязательно. Вот поженимся с этим чайником, детей родим — Тефаля и Панасоника. Заживём…

— В общем… — начала Кристина. — В общем… эм…

— Что такое?

— А я ничего и не помню о себе, — разочарованным голосом сказала Кристина и хлопнула крышкой. — Только имя и какие очень смутные отрывки…

Да, негусто. Говорящий чайник, который не знает, что он такое. Мы чем-то похожи.

— Всё, Глеб, я в депрессии. У меня экзистенциальный кризис… — пробурчала Кристина, приподняла крышку, и медленно её опустила. Вздохнула.

— Должно быть, ты искусственный интеллект? — предположил я и присел на корточки рядом с Кристиной.

— Добить меня решил? — чуть не плача, спросила Кристина. — Мало того, что память отшибло, так ты ещё и в неживые меня записал…

— Сама посуди. Ты — чайник. Говорящий чайник. Судя по всему, довольно умный. Кто ты ещё, если не искусственный интеллект?

И тут Кристина расплакалась. Пар из её носика стал выходить всё чаще, а крышка задрожала.

Господи…

— Не плачь, в жизни вещи и похуже происходят. Один парень прямо у меня на глазах в зелёной магме растворился. Запнулся, и… от него тогда только ухо осталось. Представляешь — ухо. А у тебя вон… носик есть, ручка там, сексуальное тело…

Ха, “тело”.

Хотя, если чуть подключить фантазию, то…

— П…правда? Ты правда считаешь моё тело сексуальным? — в голосе Кристины промелькнула надежда.

— Да, — соврал я.

— Ой… приятно… — шмыгнула носиком. — Ладно, ты прав. Чего это я расклеилась? Я взрослая, самодостаточная, красивая женщина в самом расцвете сил. Да мне завидовать должны! Да ещё и умная…

— Да-да, всё так.

Нет.

— Правда мне непонятно, почему ты ничего не помнишь. А точно не помнишь?

— Не-а. Тебя даже не помню. Хотя… короче, только своё имя. А всё что было до того, как ты меня достал из коробки — как в тумане.

— Странноватая ситуация. А что ты умеешь кроме того, как греть воду?

— Кучу всего! — воскликнула Кристина. — Многим нос могу утереть. Например… о, у меня есть доступ к интернету. Вот спроси что-нибудь.

— Эм… дай мне краткую информацию по императору нашей страны, например.

Кристина помолчала секунды две, а потом начала:

— На данный момент императором Российской Империи является Иван Игоревич Стрелковский. Родился 17 декабря 1970 года. После Консервативной Революции 2024 года и возвращения дворянских титулов становится одним из претендентов на престол. В 2025 году в ходе Земского Собора избирается Императором Всероссийским. Имеет жену и четверых детей, — проговорила она. — Достаточно?

— Да, вполне.

Отлично. Кристина будет для меня не просто нагревателем воды, но и неплохим помощником, что станет искать нужную информацию. Это довольно продвинутый искусственный интеллект. Она умеет анализировать информацию и даже имитировать человеческие эмоции. Занятно.

— Ну! — требовательно произнесла Кристина.

— Чего — ну?

— Теперь твоя очередь рассказать о себе.

— А… Глебом Лисовским зовут. Девятнадцать лет, отца и матери нет. Зато остались сестрёнка с братом. В стране мы главные изгои, потому что отец изобрёл нейросеть, открывающую червоточины в другой мир, через которые вылазят монстры. Ну и… скорее всего, именно отец создал тебя.

— Лисовский… что-то знакомое. А как отца зовут? Не Александр, случаем?

— Да, Александр, а откуда ты… в интернете нашла?

— Нет, — задумчиво ответила Кристина. — Что-то в памяти ёкнуло…

— Это хорошо. Может, и до чего-то важного доёкаешься.

В дверь вдруг постучали.

— Т-с-с, не выдавай себя, — прошептал я Кристине. — Входите!

В комнату осторожно заглянула Ксюша.

— Ужин готов, — сказала она. — Ждём тебя в столовой!

— Да, хорошо, сейчас спущусь.

— А я какой-то голос слышала. Ты тут…

— Нет, тебе показалось, — отрезал я. — Пойдём кушать. — направился к двери, напоследок взглянув на Кристину и отправив ей воздушный поцелуй.

— Ц-ц-м-м-а-ф-ф…! — ответила Кристина.

— Ты это слышал? — повернулась сестра.

— Не, тебе показалось. Пойдём быстрее, сейчас с голода откинусь.

В столовой на первом этаже любой звук эхом отражался от стен. Настолько было много незаполненного пространства. В центре стоял длинный деревянный стол, выбивающийся из интерьера. Обшарпанный, с трещинами; видимо, его принесли из другого места, дабы хоть на чём-то можно было есть.

Сзади потрескивали охваченные ярким огнём ветки — камин с белыми узорчатыми вставками и большим экраном продать было затруднительно, поэтому хотя бы он напоминал о когда-то безбедной жизни.

Рома с Алиной сидели друг напротив друга и молчали. От тарелок с вкуснятиной исходил ароматный запашок. Я устроился у самой большой тарелки во главе стола и схватил вилку. Приготовился ужинать, как меня отвлекли.

— Расскажите нам, что всё это значит, — подал голос брат.

— О чём ты? — чуть раздражённо спросил я, так как отвлекали от еды.

— Наверное, нужно объясниться по поводу того, что я теперь нейро-человек, — подала голос Алина.

Ах, ну да, точно. Братец с сестрой ведь не в курсе нашего сговора, и нужно им рассказать, что по чём. И, думаю, нет смысла врать. Скажу, как есть на самом деле. Вот кому, а им можно доверять. Хотя и, в другую версию они бы вряд ли поверили.

— В общем… — я отложил вилку и рассказал Лисовским, в чём состоит наш план.

— Оу… — вздохнула сестра.

— Ыу… — вздохнул брат.

— Ъуъ, — мыкнул я. — Так что теперь не вздумайте проболтаться хоть кому-нибудь. Понятно?

— Конечно…

— Угу.

— А я, в свою очередь, постараюсь вести себя, как прилежный нейро-помощник. Буду делать всё, что мне прикажут хозяева люди, — произнесла Алина.

По лицу брата поползла ехидная улыбочка.

— В разумных пределах, разумеется, — добавил я.

Рома насупился.

— Алина, а тебя точно не найдут? — поинтересовалась сестра.

— У этого очень маленькая вероятность. Главное не попадаться на глаза некоторым людям, и всё будет в порядке.

— Надеюсь, в нашей семье твоя жизнь наладится! — улыбнулась Ксюша.

— Спасибо, дорогая. Думаю, всех нас ждёт отличное будущее.

Уж я об этом позабочусь.

* * *

Первый день в новом теле выдался непростым. Чересчур насыщенным, я бы сказал. Но у этого есть и плюсы. Потеряв свою прежнюю семью, я тут же обрёл новую. И эти ребята мне, без всяких сомнений — нравятся.

После ужина разошлись по своим комнатам. Мне требовалось отдохнуть и как следует выспаться. Как никак — завтра с утра будут проходить экзамены в академию. А я обязан в неё поступить. К слову, ещё и для того, чтобы получить доступ к нейро-шлему. Пока у меня нет денег на собственный, можно попользоваться чужим. Почему нет? Ведь в распоряжении академии их очень много. А значит, и для меня найдётся.

Перед сном ещё немного поговорил с Кристиной, узнал у неё кое-что о жизни на Земле, да и уснул.

— Дорого-о-о-й, вставай, — сквозь сон я услышал приятный женский голос. — Просыпайся, тебе нужно ехать по делам. Я уже согрела водички для твоего любимого красного чая.

— Можно ещё полчасика…

— Нет-нет, ни в коем случае. Ты сам сказал, что у тебя очень важные дела. Так что просыпайся, Глеб.

— Ну пож…

— ВСТАВАЙ, БАРОН ГЛЕБ ЛИСОВСКИЙ! МИГОМ!

Металлический голос влетел мне в уши и заставил подскочить.

— Твою же мать! Чего так орать-то?

— Е-хе-хе… извини, дорогой. Но по другому ты не хотел просыпаться.

И правда. Мне снилось что-то настолько приятное, сноведения буквально обволакивали меня. Обычно я вставал как только проходило пять-шесть часов, а теперь… сказывается новое, ослабленное тело.

Спасибо Кристине, без неё бы я, наверное, проспал.

Выпив красного чаю, поболтав с Кристиной, а после перекусив в столовой, отправился в академию. Когда проходил мимо поместья Фёдоровых, безглазого тела Глурка уже не увидел. Должно быть, Василий его утилизировал. И хорошо, а то этот запах меня раздражал.

Времени оставалось ещё достаточно, поэтому по пути я заскочил в специальный магазин и прикупил себе линзы. Подумал, что людям в академии, да и в остальных местах незачем знать о моей “гетерохромии”. Кто-нибудь чересчур подозрительный может этим заинтересоваться и начать копать.

Поэтому теперь вместо голубого и красного, у меня были два голубых глаза.

Голубоглазый почти блондин — я мечта любой девушки. Ну, до того момента, как они не узнают мою фамилию, хех. Да, со внешностью, всё-таки, повезло. Лицо симпатичное, немаленький рост — чуть больше ста восьмидесяти, не толстый, и не слишком худой. Как следует натренировать тело, и стану почти таким же идеалом, как раньше.

Также я заскочил в магазин одежды, и прикупил себе новенький костюм для учёбы. Потратился нехило, но это того стоило. Всё-таки, после заплаченных Фёдоровым денег я мог себе это позволить. Костюм был чёрного цвета с золотыми вкраплениями. Как штаны, так и пиджак. Под ним — синяя рубашка с плотным воротником, которая отлично сочеталась с костюмом. Всё это было сделано из дорогого шёлка.

Академию я увидел сразу же, как вышел из метро. Такое здание трудно было не заметить. Гигантская круглая постройка этажей так на двадцать. В ней много синего металла и очень много стекла. Современненько.

Я заранее посмотрел фотографии в интернете, а потому знал, что во внутреннем дворе академии располагалось такое же круглое пространство. Чуть ли не целая арена, а в добавок ко всему парк, беседки, зоны для спорта и отдыха. Именно там проходили все важные мероприятия и, судя по всему, будут проходить экзамены.

Глазом Хроноса рассмотрел незаметное для остальных силовое поле, защищающее академию. Оно тонким красным слоем обволакивало пространство вокруг здания.

Безопасность студентов — превыше всего. Ведь так?

Перед академией уже выстроилась немаленькая очередь, состоящая на девяносто девять процентов из людей моего возраста. От восемнадцати до двадцати лет. Девушки, парни. Все как один одетые с иголочки. Выглаженные, чистенькие, с уложенными причёсками, в дорогущих костюмах, с блестящими на солнце гербами рода.

Вот они… аристократы.

Я пристроился в конец очереди и стал ждать, попутно разглядывая остальных абитуриентов.

Большее внимание к себе привлекали, конечно, девушки. Может, и не все из них имели симпатичные мордашки, но из своего потенциала они выжимали максимум. Все до единой — подтянутые (аристократов с самого детства заставляли заниматься спортом), со здоровыми, пышными волосами, уложенными в шикарные причёски. Как специально девушки надевали на себя обтягивающие костюмы, подчёркивающие фигуру. Очень многие носили юбки, открывая миру свои стройные ножки.

Высокие каблуки, идеальная осанка, белоснежная, без единого пятнышка — кожа. Хватай любую из девушек, и можно хоть сегодня тащить под венец.

Всё это будоражило и поднимало настроение. Правда, и конкурентов у меня было немало. И хотя парней, на вскидку, всё-таки меньше девушек, тем не менее, их довольно много.

Такие же подтянутые, крепкие, с сияющими лицами.

Может, я особо и не выделяюсь среди них по внешним данным, зато… заметно выделяюсь по внутренним. У меня за плечами огромный жизненный опыт: я убивал, много раз сам чуть не умирал (и один раз почти окончательно), у меня были тысячи женских особей, при мне уничтожались целые вселенные. А эти…

Может, раз другой в драке участвовали, хех. Уже хорошо, если так. А в остальном же — неопытные щеглы, вот вот оторвавшиеся от мамкиных юбок. Мне — не конкуренты. Представляю, сколько у них гордости и самоуверенности, но… придётся чуть остудить пыл молодых и горячих.

О, а вот и один из таких.

Я стоял в очереди уже примерно полчаса, и продвинулся наполовину, как с конца начал доноситься какой-то шум. Обернувшись, увидел, как очень длинный и худой парень с лакированными блондинистыми волосами в наглую продвигается вперёд. Наплевав на всех, он просто обходит людей, оставляя их позади.

Мало того, что нарушает очередь, так ещё и делает это с максимально мерзким поведением. Специально задевает плечом других парней, а девушек дёргает за юбки и волосы. Одну вообще за попу ущипнул.

Вот же выродок.

Но что самое интересное — ему никто не говорит и слова. Несмотря на то, что остальные парни в подавляющем большинстве мясистее и шире него, тем не менее — молча опускают головы и пропускают его дальше. Терпят.

В чём дело? Должно быть, этот зазнавшийся хлыщ принадлежит к очень влиятельному роду. А иначе откуда столько дерзости? Будь не так, хоть кто-то бы точно дал ему отпор и поставил на место.

Но никто этого не делает…

Что ж, придётся мне, раз у всех остальных духу не хватает.

— Свали на хер, карлик! — Длинный небрежно отпихивает невысокого парнишку с раскосыми глазами, и тот падает на асфальт. — И ты, шалашовка губастая! — грозит кулаком девушке, и та отступает в сторону с поникшим лицом.

До меня сукиному сыну остаётся всего несколько человек, а я уже в предвкушении. Ох… обожаю, когда подобная падаль, не знающая границ, уверенная в собственной безнаказанности, получает по самолюбию. А самолюбие это главное, что через полминуты пострадает у этого парня. Потому что избивать его я не собираюсь — огребу лишних проблем, может, и до экзаменов не допустят из-за нарушения дисциплины.

Значит, помучаем его без рукоприкладства.

И вот, Длинный приближается, пытается схватиться за воротник моей новенькой рубашки, но я отшагиваю в сторону, и рука парня нелепо хватает воздух.

— Э… — мычит он, и пытается исправить ситуацию. Пробует боднуть меня плечом, но я снова уворачиваюсь и слегка подталкиваю Длинного в спину. Он по идиотски запинается и вылетает из очереди в сторону. Чуть не падает, но успевает выправиться. Тем не менее, выправить свой позор таким образом у него не выходит.

Почуяв неладное, все стоящие в очереди обернулись на нас. Сотни глаз теперь пристально наблюдают за происходящим между мной и охреневшим аристократом.

У меня на лице невольно вырастает ехидная улыбка. Вот и настал тот момент, когда мир напыщенного индюка (а его длинная несуразная шея с выпирающим кадыком действительно походит на индюшачью) затрещал по швам.

Ого! Неужели хоть кто-то из смердов решил дать сдачи? Неужели хоть кто-то, к кому ты относишься как к куску дерьма, не захотел этого терпеть? Удивительно!

О да, дружище, всё так. Всё именно так.

— Да какого хера ты себе позволяешь! — взревел пацан и уже с кулаками кинулся на меня. Народ расступился, и мы остались один на один. — На! На! — Длинный выбрасывает хлёсткие удары, но все они лишь царапают воздух. — Иди сюда!

Хоть ублюдок и двигается довольно быстро, да и бьёт правильно, но скорости у него категорически не хватает. Преодолеть моё двухсекундное предвидение он не в силах. По крайней мере без использования энергии уж точно.

Спустя минуту публичного унижения я слегка подвыдохся. Всё же, без конца уклоняться от чужих ударов — утомительно. Поэтому решаю закончить представление лёгкой подножкой.

Хлоп!

Длинные, как у спрута, ноги парня подкашиваются, и он приземляется на спину с характерным шлепком. На десятках лиц сияют улыбки, многие и вовсе смеются. Люди радуются, что наглый подонок огрёб за свои поступки. Невысокий азиат и вовсе разразился таким смехом, что, кажется, сейчас инфаркт получит.

— Сука… — шипит Длинный. — Ты… ты…

Похоже, я доигрался?

— Ты доигрался…

О. Угадал.

Доигрался, значит. Интересно, и что за этим последует?

На руке Длинного вдруг вырастает синий электрический диск. Он трещит, во все стороны разлетаются искры. Длинный поднимается на ноги, а когда диск с рокотом растворяется и электричество пробегается по телу, его волосы встают дыбом.

— Тебе конец…

— Неужели?

Глава 8

Да, этого следовало ожидать. Оскорбившийся аристократ и не мог поступить по другому. Опозорился, значит во что бы то ни стало попытается исправить положение. Правда вот, придурок не учёл одного — теперь он опозорится ещё сильнее.

Ведь я не проиграю даже в том случае, если он использует свою силу. Хотя и… сила его, судя по всему, немаленькая.

Тело Длинного наэлектризовалось не так, как я видел это у других. По нему буквально пробежал электрический ток, а пространство рядом — заискрилось. Волосы встали дыбом, глаза загорелись синим огнём.

Неужто эта дрянь владеет даром?

Я читал про это в интернете — даром владеют не часто, но если брать общее количество людей, то подобных немало. А если учитывать то, что здесь собрались самые лучшие, а значит и шанс встретить одарённого — есть.

— Сюда! — заорал трескучим голосом аристократ, и дёрнул руками. Напряг кулаки, что тут же покрылись синей энергией. Попытался ударить меня, и я еле уклонился. Скорость атак Длинного повысилась в разы, и предвидение глаза Хроноса работало на грани.

Но главное — не это. После удара в воздухе остался голубоватый след. А ещё я почувствовал, как кожу у меня на лице что-то кольнуло.

Вот дерьмо. Он, всё-таки, одарённый.

Не повезло. Теперь выйти из этой драки без особых жертв будет очень сложно. Но я, всё-таки, постараюсь.

— Ублюдок! — верещит Длинный после нескольких неудачных атак, и отступает назад. Сцепляет ладони, и электрический треск усиливается в разы, оглушает меня. Но и не только меня — обступившие нас абитуриенты, почуяв, что запахло жаренным, стали отходить ещё дальше. Кто-то закричал. Кажется, это был низкорослый азиат. Смеяться перестали вовсе, да и улыбки пропали.

Теперь толпа с интересом смотрела на нас, ожидая зрелища. Я уже ни раз видел эти взгляды — они похожи друг на друга во всех мирах. Люди в этом плане не исключение. Во всех существах, если намечается что-то интересное, просыпается недюжинное любопытство.

Дабы не огрести разрядом электричества, решаю закончить драку. Быстро и эффективно. Метким ударом по челюсти — чтобы у Длинного пропало любое желание мне навредить.

Только приготовился к рывку, уже напряг всё тело, как из ниоткуда появился человек в синей форме. Усатый, черноволосый, с суровым квадратным лицом. Золотые эполеты блеснули на солнце, и его широкая спина преградила мне путь.

— Довольно! — низким уверенным голосом произносит Усатый и шагает к Длинному. — Использование состава-731 на территории, не предназначенной для дуэлей — запрещено. Также, как и обычные драки. Если продолжите — вас доставят в кабинет к местному жандарму.

Треск электричества стихает, и Длинный нервно фыркает. Человек в синей форме отходит в сторону, чтобы видеть нас обоих.

— Этот ублюдок начал первый, — произносит Длинный и щурится на меня. — Толкнул в спину, как подлая крыса. Мне что, нужно было терпеть?

— Ложь, — спокойно отвечаю я. — Это подтвердит любой из присутствующих. — Оглядываю перещёптывающуюся толпу. Низкорослый азиат, что выглядывает из-за спины какого-то толстяка, как пёсик кивает головой.

— Господин Веретенников, попрошу вас при мне не выражаться, — произносит Усатый и поправляет переливающийся серебром пояс. — А по поводу того, кто первый из вас начал — меня это ни капли не интересует. Пока я лишь выношу вам предупреждение. Скажите спасибо, что сейчас мы ещё не на территории академии, и санкции, что я могу применить против вас — не имеют силы.

— Но ведь… — морщится Веретенников. Он сложил длинные руки на груди и поглядел на Усатого исподлобья. — Беспредел! — рявкнул тот. — Да мой отец вас тут здесь…

— Господин Веретенников, — всё так же спокойно произносит человек в форме, хотя теперь от его голоса исходит странная, угрожающая интонация. — Даже не пытайтесь, на меня это не подействует. Правила в нашей академии распространяются на всех. На преподавателей, на вашего покорного слугу, даже на директора.

— Вы у меня ещё попляшете… — шипит Длинный. — Все попляшете… — бросает на меня пылающий гневом взгляд и карикатурно проводит большим пальцем у горла.

Должно быть, этот жест направлен на то, чтобы я испугался? Да, наверное, так. Правда… мне, почему-то, совсем не страшно.

Длинный разворачивается, и быстрым шагом уходит в ту сторону, откуда пришёл. Мы с человеком в форме и сотней абитуриентов провожаем его взглядом. Молчим ещё секунд пятнадцать, а потом Усатый произносит:

— Увидимся на экзамене, молодой человек. Надеюсь, вы покажете всё, на что способны.

— Постараюсь.

— До встречи, — отвечает он и солдатской походкой удаляется в сторону академии.

Мой взгляд падает на того самого азиата, что с глупой улыбкой смотрит на меня. Моргает. Примерно так же выглядят и все остальные.

— Вы все что, уже передумали поступать? — спрашиваю я.

— А…

— Ой…

— Ведь правда…

Толпа снова перестраивается в длинную очередь и порядок восстанавливается. Хм… будто бы ничего и не было.

Солнце всё так же мирно светит над головой, травка шелестит от ветра, а идеальные, словно оловянные солдатики, аристократы ждут того, что их пропустят внутрь академии.

Скорее всего, я нажил себе нового врага. Вот так вот, считай, что на пустом месте. Ну, ничего. Главное, что я поступил так, как должен был поступить. Ни о чём не жалею.

Я никогда ни о чём не жалел — и теперь тем более не собираюсь.

В очереди пришлось отстоять ещё минут двадцать, и, наконец, меня подпустили ко входу в академию. Охранник на входе проверил карманы, просканировал железной пищащей палкой. Другой человек спросил моё имя, поискал его у себя в планшете, не нашёл.

— Ищите лучше, — сказал я.

— Глеба. Лисовского. В списке. Нет. — ответил мужик, поправляя круглые очки, съехавшие на горбатый нос.

Особый акцент он сделал на моей фамилии. Впрочем, — ожидаемо.

— Я. Не. Намерен. С вами. Спорить. — с нескрываемым удовольствием глядел на мужика. — У меня есть рекомендация от Василия Фёдорова. Ищите лучше.

— Рекомендация, у Лисовского! — усмехнулся он. — Да не смешите мои тапочки.

Я вздохнул.

— Ищите лучше, — повторил ещё, но на этот раз вложив в слова максимальную злобу.

— Оу… и правда. Таблица обновилась, и в конце списка появилось ваше…

Я отпихнул мужика плечом и прошёл внутрь. Ура! Для этого потребовался всего час времени, одна драка, и одна словесная перепалка. Надеюсь, следующие разы будут проходить быстрее…

Несмотря на то, что людей в зале было довольно много, места, тем не менее, оставалось предостаточно. Я поднял голову к потолку и увидел своё отражение, так же, как и отражение десятков таких же маленьких человечков. И не ясно — то ли это огромное зеркало, то ли потолок отполирован до блеска.

Через огромные окна проникал преломляющийся в расплывчатые пятна свет: бегал по восторженным лицам, по стеклянным столикам, по мягким диванчикам у стены, по фонтану из блестящего металла с причудливым диском в центре, по широкой длинной лестнице, ведущей наверх.

— Сюда! — кричала женщина в чёрной юбке карандаш, безупречно белой рубашке и со сверкающей брошью в светлых волосах. — Проходим сюда! — она стояла возле широких дверей, и махала рукой.

Все, кто откликнулись на зов — подошли к ней. В том числе и я. Женщина сверила списки, кое-что поспрашивала, проверила каждого на наличие Пробудителя и отправила дальше. Перед уходом я подмигнул ей, отчего женщина смущённо нахмурила брови и отвернулась.

Интересная особа, ничего не скажешь. Может, она и уступала молодостью моим будущем сокурсницам, зато в мимике и движениях угадывался немалый опыт, а также мне удалось разглядеть огонёк в её глазах. В метафорическом смысле, конечно.

Было бы неплохо познакомиться с ней поближе. Но, как-нибудь потом.

Надо сказать, что реакция на меня у окружающих была неоднородной. Я сразу же разделил людей на три группы. Первые — это те, кто видел мою с Длинным “драку”. Они глядели на меня с уважением, улыбались. Вторые — те, кто если и видел драку, но не смогли понять, что я один из участников; эти меня совершенно не замечали. И третья группа, самая интересная — в неё входят люди, знающие, что я Лисовский. Охранники на входе, работники академии, или просто случайные люди, услышавшие об этом.

Третьи относились ко мне настороженно, будто я оголённый искрящийся провод.

— В первый раз здесь? — обратился ко мне невысокий черноволосый парень, когда мы шли по длинному коридору. Я покосился на него и получше разглядел внешность — предельно добродушное и милое лицо — округлые щёки и невинные глаза. И при всём при этом — плотная чёрная борода.

Странное сочетание…

— Да, в первый. А ты?

Интересно, к какому типу относится этот парень? Пока что не могу понять. В его взгляде точно нет никакого презрения в мою сторону, но также нет и благоговения. Такое ощущение, что ему абсолютно безразлично, кто я такой, и какое у меня прошлое. Он просто захотел познакомиться, может, от скуки.

Единственное, что я в нём углядел — безмерное любопытство. Любопытство ко всему. Он с распахнутыми глазами рассматривал интерьер академии: узоры на стенах, на потолке, картины, растения, дорогущие зеркала. С таким же любопытством рассматривал и меня.

— Меня уже приводили сюда на экскурсию. Поэтому немного знаком с академией. Меня, кстати, Виталий звать. Верховцев.

— Приятно. Глеб Лисовский, — протянул руку Виталию и тут же стал примечать его реакцию.

Хм…

Бородатый милаш почти не изменился в лице. Он лишь задумчиво нахмурился, будто что-то вспоминая.

— Лисовский? Кажется, я где-то слышал эту фамилию, — почесал бороду. — Но никак не могу вспомнить, где именно. — забавно улыбнулся. — Просто… я не так давно живу в России, поэтому о многом ещё не в курсе. Но, если я слышал твою фамилию, должно быть, она чем-то знаменита.

— Да, ты прав. А знаменита она тем, что именно мой отец виноват в открытии порталов, из которых вылазят Глурки.

— Ого…! — Виталий обрадованно улыбнулся.

Чего?..

— Как интересно, блин! Вот так удача! — он раскрыл глаза ещё шире и стал всматриваться в меня, будто я инопланетянин. А, стоп…

— Странная реакция, если честно, — ответил я. — Обыкновенно люди шугаются, если слышат фамилию Лисовский.

— Ну значит эти люди — безнадежные идиоты. Даже если бы передо мной стоял твой отец, то я не смог бы его осуждать. Ведь насколько я знаю, то, что произошло — случайность. И он не преследовал цели навредить миру. Ведь так?

— Да, всё так.

— Ну вот. Он учёный, и просто занимался своей работой. Хотел совершить прорыв, получить невообразимый результат! А уж тебя за это осуждать… вообще не понимаю. Ты то тут каким боком виноват?

Какой разумный парень.

— Кстати, а откуда ты? — поинтересовался я.

— С Молдавии, — ответил Виталий.

А, ну тогда понятно, почему он слышал о Лисовских лишь краем уха. Дело в том, что Словакию, как и многие другие страны, присоединили к Империи относительно недавно. Лишь после Консервативной Революции 2024 года. И эти страны ещё не успели полноценно переориентироваться на новый центр. Политически и экономически, может, и да, но вот культурно — это займёт ещё очень много времени.

В голосе Виталия я слышал небольшой акцент, но определить, откуда он — самостоятельно не мог. Банально не хватало опыта жизни на Земле. Но теперь всё стало понятно.

К слову, насколько я понимаю, слава Лисовских (что дурная/что положительная) распространялась лишь в пределах нашей страны. Когда Александр Лисовский изобрёл Пробудитель — государство, можно сказать, присвоило эту заслугу себе, хотя и никак не принимало в создании хоть какое-то участие. Поэтому на экспорт подавалась такая информация — что Россия сконструировала Пробудитель благодаря успешному развитию собственной науки. И точка.

Но такой подход сыграл злую шутку после открытия Червоточин. Для остальных стран мы, злые русские, сделали всё это специально. Особенно для запада — там никто и не сомневался, что мы просто хотели уничтожить мир, вот и натравили на планету глурков.

Но в реальности, конечно же, всё обстояло несколько иначе…

— Мне кажется, я и в десятый раз не привыкну к такому… — с придыханием произнёс Виталий.

— Да, и вправду впечатляет.

Мы вышли во внутренний двор академии. Хотя, словосочетание “внутренний двор” как-то не особо выражает весь масштаб. Это не двор, это чуть ли не целый мир, по кругу огороженный гигантскими стенами.

Диаметром это пространство было не меньше пятисот метров. И располагалось тут… до много чего. Несколько крупных зданий, и зданий поменьше. Арена для дуэлей. Площадки для тренировок. Парк, бассейн, различные статуи и фонтаны. И это только первое, что бросалось в глаза.

Причём, вся эта система была устроена по умному. Одно перетекало в другое, существовали специальные тоннели, дороги, по которым можно быстро перемещаться с одного места на другое. Некоторые из абитуриентов уже оседлали левитирующие самокаты, гоняя по территории перед началом экзаменов.

Также здесь было очень много растительности. Даже больше, чем в центре города. Разноцветные деревья, мягкая травка, ползучие растения, обвивающие крыши и стены.

Хороши людишки, ничего не скажешь. Фантазии у них не занимать.

— Ох, чёрт, и здесь эти штуки, — надо мной прожужжал дрон и я поднял на него голову.

— Сейчас без них никуда. Надо же как-то следить за порядком?

Верно, конечно, но… пугает это, честно сказать. Такое ощущение, что за тобой наблюдают каждую секунду. И если сделаешь хоть одно лишнее движение — это сразу же заметят.

Эти компьютеры напоминают мне некоторых наглых Богов. Слишком уж они всесильные по сравнению с остальными. И если сойдут с ума — могут натворить немало плохих дел. Лично я всегда подобных недолюбливал и сам был совершенно другим.

Мне никогда не было дела до тех, чья жизнь непосредственно не касалась моей. Ну, пусть там делают, что хотят. Мне то какое дело?

Да, я был хорошим Богом! Убивал только конченных ублюдков. Хотя…

— Нам туда, — сказал Виталий и устремился вперёд, а я за ним.

* * *

От яркого голубого свечения слезятся глаза. Я лежу на фиолетовой колючей траве и смотрю наверх. Тело ноет, и я почти не могу пошевелиться. От сурового ветра заложило уши, а кожа покрылась плотными мурашками.

Пошёл дождь.

Зелёные капли одна за одной стали накрапывать по деревьями с гигантскими листьями. По мне.

— Поднимайся! — послышался властный голос и чья-то большая и крепкая рука поставила меня на ноги.

Я поглядел на великана. Его коричневая с проседью борода колыхалась на ветру, по лицу скатывались зелёные капли. В глазах горело ярко-красное, неиссякаемое пламя.

Отец.

— Если сейчас ты не пересилишь себя, не справишься с этим монстром, то уже никогда не станешь великим. Пойми, только победы приведут тебя наверх. Только победы сделают тебя тем, кто достоин стать моим наследником. Локхуд родился чересчур слабым, и я не вижу в нём огня. А в тебе вижу. Но это ещё ничего не значит. Если ты сдашься — то проиграешь навсегда.

Отец. Живой отец… как интересно.

Я не видел его уже очень давно. Замотался со своими делами, не было времени прилететь и погостить домой.

Чёрт…

— Хорошо, отец, — слышу свой голос в небольшом отдалении, будто говорю я, но и не совсем я. — Я справлюсь.

— Хорошо. Я в тебя верю, — произносит отец и тут же исчезает.

Перевожу взгляд в сторону. Там, возле деревьев, стоит огромная мускулистая тварь. Серая кожа, вздутые жёлтые вены. Она глядит на меня и облизывается. Хочет убить, сожрать.

Кхм… по моему, она должна выглядеть как-то иначе. Странно это.

— АРГХ! — вопит чудовище и срывается в мою сторону.

Глава 9

На мгновение поверил, что всё это происходит на самом деле. Будто я снова вернулся в детство. На свою родную планету, к семье. К отцу.

Но…

Это всего лишь симуляция. Дело в том, что сейчас на мне надет нейрошлем. И я прохожу главный экзамен для поступления в академию.

Нас, абитуриентов, усадили в удобные кожаные кресла и подключили к системе. Объяснили, что для успешного прохождения необходимо сразиться в симуляции с глурком и победить. По сути, сдача подобного экзамена — тренировка для увеличения своих сил.

Ведь именно при прохождении испытаний в виртуальной реальности увеличивается выработка Состава-731. Так сказать, и рыбку съесть, и за парту сесть. И стать сильнее, и показать комиссии, что я достоин обучаться в академии.

По окончании испытания каждому человеку, что справился с ним, будет присвоен определённый ранг. Ранг силы, ранг мощи, ранг как аристократа, готового к убийству глурков.

Всего их существует семь штук. Ранг “Е”, “Д”, “Г”, “В”, “Б”, “А”, и последний — “АА”.

Собственно, обладатели ранга “Е” — самые слабые. Обладатели ранга “АА” — самые сильные. Но это ещё не всё. В каждом ранге существует по три ступени. И чтобы, например, перейти на ранг “Д”, для начала нужно пройти первую, вторую, третью ступени предыдущего ранга, то есть — “Е”.

После прохождения вступительных испытаний можно получить лишь одну из ступеней ранга “Е”. Справился блестяще — получил третью ступень, справился еле-еле — получил первую ступень. Всё просто.

А, и ещё кое-что. Людей, получивших ранг “АА”, довольно немного. Это уже настоящая элита. Люди, достигшие безмерных высот в умении бороться с глурками. Поэтому их очень ценят, и государство даёт им целую кучу привилегий. В ранге “АА”, в отличие от остальных, четыре ступени. А случилось так потому, что некий таинственный аристократ настолько оторвался от остальных по силе, что для него специально ввели дополнительную ступень. Четвёртую.

Информации об этом человеке в интернете я почти не нашёл. А та, что была — сплошь домыслы и легенды. Даже и не понятно, существует ли он на самом деле?

Но факт остаётся фактом, четвёртвая ступень — официально закреплена. И…

Это то, к чему я и буду стремиться в ближайшем будущем. Мне необходимо стать самым сильным, съесть достаточное количество глаз глурков, чтобы максимально приблизиться к мощи предыдущего тела. Я должен. Я обязан. Я не могу не отомстить Локхуду за предательство.

И, возможно, у меня есть на это шанс. Почему?..

Я думал над тем, почему Глаз Хроноса прижился в этом теле, и как это вообще связано с глурками. Ведь когда я съел жёлтые шарики того, кто напал на Фёдорова, то тут же получил нехилое усиление. Помимо предвидения на две секунды вперёд стал видеть то, что обычному человеку видеть непозволительно.

Становится совершенно очевидно, что одно связано с другим. Что Глаз Хроноса подпитывается силой глурков. Причина, по которой это происходит, мне до конца не ясна. Хотя и есть одно предположение.

Ещё давно, краем уха слышал легенду о том, что ослабевший Хронос, бежавший от разгневанных богов со своей планеты, спрятался в одном злачном местечке. Местечко это, по слухам, могло вернуть ему былую мощь. Но в то же время могло отнять и оставшуюся.

Быть может, случился второй вариант, и Хронос погиб, оставив свою силу чужакам. А что, если этими чужаками и были глурки?

Всё может быть. Хотя… эти долбаные легенды на то так и называются. У них есть буквально тысячи вариаций, а как было на самом деле — никогда не выяснишь. Впрочем, та, которую слышал я, звучит правдоподобно. И факт остаётся фактом, моя сила повышается от поедания глаз этих мерзких серокожих существ.

Ну, чем богаты, тем и рады.

Так вот если всё это правда, и в какой-то момент мне удастся заполучить достаточно сил, тогда… тогда я стану даже сильнее, чем был раньше. Ведь Хронос один из тех богов, которых принято называть — Древними. Он из тех, кто застал Начало Времён.

Древние намного старше даже моего отца, и были намного могущественнее, чем он в свои лучшие годы. И хотя все они уже вымерли, уступив место таким, как отец, тем не менее, даже крупица их сил может дать неизмеримую мощь.

Мощь, которая может сделать тебя Верховным Богом. Но мощь, которая также способна и уничтожить.

Локхуда она уже почти убила. Я видел это. Он всё ещё мог пользоваться огромнейшей силой, но она его разрушала. Разрушала планомерно, неумолимо. Но я его спас, чёрт подери. Спас того, кого всем сердцем желаю стереть в порошок. Всё потому, что облегчил ношу. Забрал половину от всей силы, и теперь Локхуд сможет жить.

Я забрал полсилы, чтобы убить его своими руками. Хех. Забавно.

Ну да ладно. До всего этого ещё далеко, придётся проползти немало ступеней, чтобы достичь задуманного. А пока…

— Ну и урод же ты… — я стоял напротив облизывающегося глурка и сжимал кулаки. Ноги еле держали, ощущались глиняными. В висках пульсировало, а кожу покалывало от колючего дождя.

Чёрт, до чего же правдоподобно. И не скажешь, что виртуальная реальность. Я чувствую себя точно так же, как чувствовал в детстве, в этот самый момент.

Я хорошо запомнил тот день — мой самый первый монстр, которого удалось одолеть. Отец специально отыскал для меня кливра посильнее, самого зубастого и с самой плотной кожей на ближайшие километры. По крайней мере, так мне тогда казалось. Кливры — трёхногие мохнатые ублюдки, убивающие всё что движется и не движется.

Но сейчас передо мной был совсем не кливр. А глурк. Видимо, нейросеть специально заменила чудовище, чтобы будущие студенты привыкали к убийству именно глурков.

Вообще, насколько я понял, для получения своего первого ранга для абитуриентов специально выбирались самые яркие воспоминания. Нейросеть отыскивала в памяти то, что очень волновало человека, и выдавала это в проекции. Поэтому я сейчас здесь.

— АРГХ! — завопил глурк и кинулся на меня. Я приготовился.

Выглядела тварь максимально отталкивающе. Ростом около двух метров, непропорциональное, бугристое тело. Гигантские мускулистые руки, такие же ноги с торсом. Но при этом — отсутствует шея, а голова размером с футбольный мяч. Жёлтые точки, выполняющие роль глаз, источают желчное свечение. Уши налеплены сморщенными ракушками.

— Ну, иди сюда, образина… — собрав все доступные силы в кулак, приготовился к битве.

Раз!

Тварь за секунду подскочила ко мне и попыталась сбить с ног. Через адскую боль я перекатился в сторону, избегая атаки. Глаз Хроноса работал, и работал прекрасно. Я видел всё, что намеревался сделать глурк, понимал, для чего работала каждая его мышца и предвидел, что он сделает дальше. Кажется, моя сила здесь раскрывалась даже лучше, чем в реальности. Думаю, так потому, что она привязана к душе, а не к слабому телу.

Но…

Естественно, куда же без “но?”

Хотя Глаз Хроноса повёл себя отлично, но вот всё остальное… Моё тело теперь было слабее, даже чем новое. Я был грёбаным ребёнком! Человеческим ребёнком. Когда эта ситуация происходила много лет назад в реальности, то хоть я и был слаб, но всё ещё оставался сыном Верховного Бога.

Теперь же — всего этого лишился. Чёрт, а не слишком ли сложное испытание?

Ну, надеюсь, хотя бы Состав-731 работает… работает ведь?!

Когда я, превозмогая боль, ушёл от очередной атаки перекаченного бычка, и попытался активировать энергию, то из этого ничего не вышло. На руке, естественно, не было никакого Пробудителя, но и другими способами сила не активировалась.

Дела плохи.

Разве так и было задумано? Не слишком ли сложна задача для обыкновенного абитуриента? Не будь в моём распоряжении Глаза Хроноса, я бы проиграл ещё в первую секунду.

Что-то здесь не чисто.

— Уф! — в последний момент присев под руку глурка, вынырнул у него за спиной. Попытался нанести удар по слабому месту, туда, где мышечные волокна были самыми тонкими. — Ай! — одёрнул руку и отскочил от глурка.

Он непробиваем. По крайней мере для моих рук. Это как если насекомое попытается сломать камень.

Не-ре-аль-но.

Вырвав фиолетовой травы вместе с рыхлой землёй, кинул её в лицо глурку. Это высвободило для меня несколько секунд, и я скрылся. Забежал за толстую крону дерева, схоронился в тенях от гигантских листьев.

Думай. Думай. Как можно одолеть того, кто в сотню раз сильнее тебя? Очевидно, что не голыми руками. Это бессмысленно. Но тогда как? Найти оружие, или то, что может сойти за оружие…

Я огляделся вокруг. Ничего, кроме бесконечных деревьев и фиолетовой травы. Только дождь, и голая природа.

Природа…

Неподалёку заметил внушительных размеров булыжник. Он валялся возле колючих кустов, притягивая к себе моё внимание. Доковылял до него, схватил, сжал покрепче, и на цыпочках выбрался на поляну с глурком. Перекаченный идиот с насупленными щеками вертелся по сторонам, не понимая, что происходит.

Без особых проблем я зашёл к нему со спины и что есть силы ударил булыжником по голове. По месту, которое, в теории, должно быть уязвимым местом глурка.

Булыжник раскололся на части, а глурк взревел.

— Дерьмо… ах! — мне не хватило скорости, и мускулистая рука ударила меня в грудь. Я отлетел в кусты.

Да что ж ты будешь делать. Снова в том же самом положении. Смотрю на небо, трава неприятно колется, дождь с ветром холодят кожу.

Умиротворяет, на самом деле. Лежал бы так, и…

Да нет же. Хрен тебе, выродок серокожий. Хоть ты и выдумка искусственного интеллекта, но ты меня раздражаешь, словно живой. И пока не вытрясу из тебя всё дерьмо, на отдых нельзя.

Провалить экзамен для меня непозволительно, поэтому…

— К…х…птс… — скрипя зубами, стал подниматься. Выходило не особо, поэтому пока что присел на пятую точку.

Больно — просто охренеть. От такой боли другой бы уже вздёрнулся давно. Но я личность бывалая. И не такое выдерживал. Вспомнить только мою битву с голубоглазым ускальским кабаном, грозой жёлтого ущелья. Когда десятиметровая мразь проткнула меня клыками и скинула в лаву — ощущения были, мягко скажем, не из приятных. Так что сейчас — всего лишь цветочки. Хотя и колючие.

— Ф-ф-ф-х-х-х! — шипел глурк, медленно приближаясь ко мне.

Эта тварь ещё и шипит…

— Чёрт, да как же тебя одолеть? — вслух рассуждал я. — Как же тебя… — смотрел в сторону наступающей угрозы, как вдруг меня осенило.

Когда маленькая голова с ярко-жёлтыми глазами и высунутым красным языком склонилась надо мной, я пронзительно вскрикнул. Но вскрикнул не от страха, а для дела.

От неожиданности глурк схватился за уши и поскользнулся. Упал на спину. Я же, наоборот, поднялся на ноги. От боли чуть потряхивало.

— Я разгадал твой секрет, тварь.

Вернее, я разгадал секрет нейросети, устроившей это представление. Странности, что подмечались мною по ходу драки, сложились в единую картину. То, как глурк странно ступает на землю, то, как неестественно топорщится его рот. То, как он реагирует на, казалось бы, негромкие звуки.

Глурк — это замаскированный кливр. Теперь я понял это совершенно чётко. Да, хотя серокожий и выглядел так, как подобает глурку, но его основа состояла из кливра. Кливры, как я уже упоминал, это трёхногие существа. А этот псевдоглурк из раза в раз пытался опереться на то, чего нет. На третью ногу.

Также кливра нельзя представить без огроменных клыков. У этого же — их не было, но губы всё равно неестественно топорщились. Ну и самое главное — чересчур восприимчивый слух. Хотя и у псевдоглурка он работал с постоянными перебоями.

Видимо, нейросеть ещё не очень хорошо научилась работать с воспоминаниями, и создала то, что создала. Использовала кливра, и как сову на глобус, натянула на него глурка. Сделав его лишь некачественной копией. Хотя и, надо признать, довольно сильной.

Забавно, конечно.

Теперь у меня есть ключ, что откроет дверь к победе над глурком. Правда вот… ещё нужно отыскать эту дверь, а это тоже довольно непросто. Ведь я обессилевший ребёнок, а тварь — всё ещё очень мощное существо.

Глурк, обозлившись на то, что я кричу, захотел покончить со мной раз и навсегда. Как с назойливым комаром. Но когда он поднялся на ноги, я уже рванул в обратную сторону. Бежать было тяжело. Может, к боли я и привык, но здесь уже и само тело не слушалось.

Часто спотыкаясь, тем не менее, я бежал вперёд. Бежал и бежал. А глурк следовал по пятам, не отставая.

Я знал эту местность как свои пять пальцев, а потому направление выбрал подходящее. Минут через десять изнурительного марафона, наконец, приблизился к нужному месту.

К обрыву, сорвавшись с которого, можно угодить на острые, из кирсанского камня пики, вырастающие далеко внизу. Встречу с ними на огромной скорости глурк уж точно не переживёт.

— Ну, иди сюда! Иди! — я остановился у самого края, подзывая к себе монстра. — Давай, тварь! — кричал на него.

Глурк остановился от меня метрах в пяти, и некоторое время стоял, будто собираясь с мыслями. Неужели догадывается, что я приготовил для него ловушку?

— Ну!

Глурк побежал.

А, ну да, не стоит переоценивать его умственные способности…

— Уф! — в последний момент я уклоняюсь от рук серокожего и тот, многозначительно хмыкнув напоследок, улетает вниз. — Ну вот и вс… чёрт!

Поскальзываясь на мокром камне и падаю вслед за глурком. Успеваю схватиться за выступ, и держусь из последних сил.

Ай-ай-ай!

Но проходит всегда секунда, и я ослабляю хватку. Сил не осталось совершенно. Лечу вниз.

* * *

— Ты чего, первая ступень это тоже очень хорошо! — хлопал глазами Виталий. — Многие вообще завалили экзамен. А ты сдал. Ты в числе избранных, Глеб. На твоём месте я бы этому радовался.

Легко говорить, у тебя то третья ступень “Е” ранга. Один из самых лучших результатов среди абитуриентов. А я еле порог прошёл. Ещё немного, и вообще бы завалил. Повезло, что глурк подох на секунду раньше, и система засчитала победу.

Мы сидели в большом помещении со сверкающими окнами и ждали, пока и остальные закончат сдачу экзаменов. После этого намечалось общее собрание, где ожидались поздравления по поводу присвоенных рангов и разбор организационных моментов. Сразу после нас должны отправить на следующие экзамены.

— Ох, и этот здесь… — я кивнул в сторону низкорослого азиата, что с сияющей улыбкой говорил с кем-то по телефону. — Сдал, значит.

— Это что, твой друг? — поинтересовался Верховцев.

— К счастью, нет.

Стеклянные двери раздвинулись, и в помещение, пригнувшись, зашёл белобрысый парень с индюшачьим кадыком.

Ох, чёрт, и этот здесь. Сдал, всё-таки. Наверное, он в слезах папочке жаловаться побежал, а тот развернул его, заставив вернуться в академию.

Веретенников не заметил меня, и сел на диванчик у стены. Вальяжно развалился, с гордым видом достал телефон и кому-то позвонил.

— Слушай, а ты не знаешь имя той девушки, что настраивала нам нейрошлемы? — обратился я к Виталию.

— Конечно знаю. Это же второкурсница. Местная звезда, можно сказать. Наталья Кудрявцева. Одарённая, к слову.

— Кудрявцева, значит… — я привстал с кресла и огляделся. — Не знаешь, где она сейчас может быть?

— А что, понравилась? — ехидно улыбался Верховцев. — Да, девушка и правда симпатичная. Натуральная блондинка, мне тоже такие нравятся.

— Ну… да. — частично соврал я. — Так что, знаешь?

— Она же с организацией приёма помогает, так что… скорее всего, сейчас где-то неподалёку от актового зала.

— Понял, спасибо, — ответил я и двинулся к выходу.

Наталья Кудрявцева… зачем же ты так со мной поступила?..

Глава 10

Ещё находясь в симуляции, я догадался — пахнет подлостью. Ну не может быть так, чтобы зелёных абитуриентов заставляли драться с монстрами совершенно без сил. Это нелогично.

И-и-и… так оно и оказалось. Я пообщался с Виталием и выяснил, что данный экзамен, в первую очередь — проверка нашего контроля над энергией. И что при погружении в симуляцию она должна была быть нам доступна.

А я — дрался с глурком совершенно без энергии.

И варианта здесь ровно два — либо случилась какая-то ошибка, что тоже нельзя исключать, либо же… девушка, что настраивала для меня нейрошлем — сделала это специально. Специально заблокировала для меня энергию, чтобы я проиграл. И я, почему-то, склоняюсь ко второму варианту.

Почему? Пока не знаю. Интуиция, наверное. Девушка уж чересчур странно себя вела. Эта её натянутая улыбка сразу мне не понравилась. Пока я сидел в кресле и наблюдал за тем, как она настраивает шлем и поглядывает на меня — сложилось впечатление, что девушка меня знает.

Я же её — не знал совсем. И реципиент, судя по всему, тоже, потому что в памяти ничего не отзывалось.

Наталья Кудрявцева… почему так?

Сейчас я направлялся к ней, чтобы задать один единственный вопрос — “Какого хрена?”

Но перед тем, как произнести заветные два слова, для начала нужно было найти актовый зал. Я вышел из зала отдыха и побрёл по длинным, похожим на современные лабиринты — коридорам.

Проходя мимо кожаного диванчика у окна, увидел странного парня. Светловолосый, невзрачный на лицо, довольно высокий и плотный. Он сидел, положив руки на колени, и неподвижно глядел в стену.

Ши… как таких людей здесь называют? Ши… шизоид? Он шизоид?

Да нет, не похоже… лицо вполне себе не глупое, даже, я бы сказал, с заметными проблесками интеллекта. Тогда в чём дело?

— С тобой всё в порядке? — спросил я, присев рядом. Заглянул в белые, с отсутствующими зрачками, глаза. — Может, тебя в мед. кабинет отвести? — с каких пор меня беспокоит судьба какого-то незнакомого парнишки? Гуманистом заделался?

Ладно, не буду врать сам себе. Мне просто интересно. Любопытство — моё второе имя. Я никогда не мог пройти мимо чего-то необычного, трудно объяснимого. А на Земле занятных вещей с избытком. Поэтому-то и обратился к незнакомцу.

Надеюсь, он не просто наркоман…

— А? — парень помахал ладонью перед глазами, будто рассеивая невидимый туман, а после коснулся своей шеи. — Что такое? — посмотрел на меня с испугом. — Кто ты?!

— Да я мимо проходил. Показалось, что ты не в себе. В стену смотришь, глаза какие-то…мутные.

Парень часто заморгал, а его молочные щёки налились краснотой. Ой-ой-ой, смутили, бедного?

— Это я просто к одной вещи подключился… — парень повернулся ко мне спиной, и у него на шее я увидел небольшой серый квадратик. Какой-то чип, наверное. — Новая разработка моего отца. Он всё ещё тестирует её, поэтому в массовое производство она не выпущена. Кодовое название — “М-И”. Мозговой интерфейс.

— Прямо на тебе тестирует?

Хех. Подопытный сын.

— Ну да… — смущённо почесал он затылок.

— И что даёт тебе этот мозговой интерфейс?

— С помощью него я могу принимать звонки, выходить в интернет, смотреть фильмы там, книги читать. Много чего. И всё это я вижу у себя перед глазами. Очень удобно, надо признаться. Теперь не нужно таскать с собой каких-то дополнительных устройств.

Кхем, и правда удобно.

Правда вот… насколько я понимаю, М-И подключается прямо к мозгу человека, а иначе как бы изображение передавалось на глаза? И это настораживает. Что, если такую штуку кто-то взломает? Тогда взломщик сможет получить контроль над человеком? Не хотелось бы такого.

— Твой отец изобретатель, значит.

По лицу парня поползла улыбка гордости.

— В честь него и названа эта академия. Мой отец — Денис Коновалов. А я его сын — Артём.

— Вот оно как… — прищурился я. — Понятно. А я Глеб, — протянул Артёму руку. — Приятно познакомиться. — парень крепко сжал мою ладонь. — Ладно, хорошо было пообщаться, но я пойду. Дела.

— Хорошо, давай…

Свою фамилию я не сказал ему намеренно. Чего лишний раз распространяться? Тем более, что узнал от Артёма кое-что интересное. Его отец — изобретатель по фамилии Коновалов. В честь хрен пойми кого не называют академий. А если Денис Коновалов — изобретатель, то огромна вероятность того, что тот знал моего отца.

И скорее всего — между ними были какие-то тёрки. Не даром ведь Лисовские теперь — главные изгои, а в честь Коноваловых целые учебные заведения называют.

Нужно будет поискать информацию по поводу их семьи в интернете. Почему-то уверен, что удастся накопать что-нибудь интересное. Но это потом — сейчас же меня ожидает Наталья Кудрявцева.

Ну, точнее, вряд ли она меня ожидает, ведь уверена, что я провалил экзамен из-за её шалостей, и теперь в слезах бегу домой.

Тем паче — устрою ей сюрприз, хе-хе.

Стоило зайти в огромное помещение со сценой и сотнями мест для сидения — тут же увидел её. Усилил зрение с помощью недавно приобретённой способности Глаза Хроноса и отыскал Кудрявцеву среди толпы.

Впрочем, такую девушку и без способностей можно было вычислить без проблем. Она выделялась среди остальных.

Выглядела Наталья отменно. Невысокий рост — чуть меньше ста шестидесяти сантиметров, был, наверное, её единственным недостатком в плане физических данных. Хотя, тут как посмотреть. Лично я любил что высоких, что низких — всех любил, в общем.

Волосы — блондинистые. Кхм… нет, это недостаточная характеристика. Светлые волосы — тоже не то. Они были золотыми. Но даже не просто золотыми, а от них чуть ли не божественный свет исходил.

Каким шампунем она пользуется?!

Этот маленький светлячок сильно отличался от других. Прямо как тот самый герой из книг, весь из себя уникальный и не похожий на остальных.

В общем, её волшебные кудрявые локоны чуть касались плеч, а спереди, там, где должна находиться чёлка — как какие-то антеннки свисали две розовые пряди. Нет, ну точно светлячок…

Если кто-то думает, что на этом всё, тот очень сильно ошибается. Кудрявцева, в довесок ко всему вышеперечисленному, имела просто идеальную фигуру. И голубой костюм с облегающими брюками, как и белая блузка, тоже сидящая как надо, это дело подчёркивали.

Глазом Хроноса (а точно ли им?) я безошибочно определил размер её груди. Второй. Для небольшого роста — это та самая золотая середина. Фигура — идеальные песочные часы. Сто процентов не ленится заниматься спортом.

Короче… вот с такой красоткой мне теперь придётся конфликтовать. Даже обидно немного. Ведь когда я увидел её впервые — то сразу же записал в список тех девушек, с которыми в будущем хочу познакомиться поближе.

Но теперь, чувствую, между нами появится вражда. Впрочем, не страшно. Если она решила перейти мне дорогу — то это только её выбор, и я здесь спокойно потираю руки. Даже если ты первоклассная красавица — этого делать ни в коем случае не нужно. Себе дороже.

Я незаметно подошёл к Кудрявцевой со спины в тот момент, когда она поправляла кулисы на сцене.

— Ну здравствуй, — произнёс я, и девушка испуганно на меня обернулась.

Вот ты и попалась, сексуальная пакостница.

В её глазах я сразу же прочитал удивление. Удивление в негативном ключе. Она не просто не ожидала меня увидеть — она была разочарована тем, что теперь я стою перед ней.

— З…здравствуй, — поздоровалась Наталья. — Что-то случилось?

— Да, случилось. — ответил я и шагнул к Кудрявцевой. Взял её за локоть и повёл к ограждению за сценой.

— Эй, что ты делаешь! — огрызнулась она, но я никак не среагировал. Мы скрылись с нею от чужих глаз, и я преградил Наталье путь, чтобы та от меня не сбежала.

Девушка одновременно со злобой, но также и со страхом глядела на меня снизу вверх, нахмурив бровки. Розовая прядь закрыла её глаз, и Кудрявцева сдула ту в сторону.

— Ну, рассказывай, на кой чёрт ты выставила на моём нейрошлеме неправильные настройки, — произнёс я и невозмутимо поглядел в большие зелёные глаза. — Из-за тебя я чуть не завалил экзамен. Ты лишила меня энергии, и мне пришлось биться с глурком голыми руками.

— Ты сдал экзамен… — сказала Наталья, а её и без того внушительных размеров глаза распахнулись ещё больше.

— Сдал-сдал. Хотя ты, вероятно, надеялась на другое, — продолжал буравить девушку взглядом, чтобы ни одна её эмоция не ускользнула от меня.

Она молчала. Молчала, видимо, для того, чтобы обдумать ответ. У неё сейчас было всего два выхода. Либо начать оправдываться, мол, никакого злого умысла не имела, и знать не знает, почему настройки моего шлема выставлены неверно. В общем — включить дурочку.

Но такой вариант мог разбиться вдребезги. По той причине, что я застал девушку врасплох. Уже сумел считать её реакцию и понять, что она не ожидала того, что я сдам экзамен.

Либо же Кудрявцева могла раскрыть все карты, объяснить мотивацию своего поступка и попытаться как-то загладить свою вину.

Я решил помочь ей с ответом:

— По глазам твоим вижу, что сделала это специально. А даже если и случайно — это всё равно огромная проблема. И если попытаешься включить дурочку — то доведу дело до администрации. И, как понимаешь, будет совсем несложно выяснить, кто и в чём виноват. Но ты, наверное, вряд ли такого хочешь, поэтому…

— П-хах! — усмехнулась Наталья, резко переменившись в лице. На нём явственно проявились презрение со злорадством. В этот момент я осознал, что маски сброшены, и что она встала на правильный путь, не желая оправдываться. — Ты правда думаешь, что администрация станет шевелиться из-за такого, как ты?

Ну, как и ожидалось. Кудрявцева знает меня, знает мою фамилию, и, скорее всего, именно поэтому и решила насолить. Неужели так банально?.. очередной конфликт из-за того, что я Лисовский?

— Тут ты права. Администрация, может, и не станет слушать Лисовского. Но что, если к ним обратится человек по фамилии Фёдоров, по настоятельной рекомендации которого меня и допустили к экзаменам? — парировал я. — Или, допустим, Верховцев, что проходил испытание, сидя на кресле рядом со мной, и который сможет всё подтвердить?

Девушка нахмурилась пуще прежнего. Видимо, эти фамилии о чём-то ей говорили. Оно и не удивительно.

— Делай что хочешь, — брезгливо произнесла Наталья. — Жалуйся хоть во все инстанции, но я не о чём не жалею! — забавно вздёрнула носик, сложила руки на груди и демонстративно отвернулась в сторону. — Будь моя воля, поступила бы так ещё раз. Понятно?!

— Да ладно тебе, — не смог сдержать улыбки от подобной реакции. — Не стану я этого делать. Экзамен же всё равно сдал, хотя и всего на первую ступень. Мне только интересно — неужели репутация моего рода, то, что сделал мой отец — достаточная причина для твоей ненависти?

Хотя, возможно, дело обстоит немного глубже. Не знаю, вдруг, кого-то из её родственников убил глурк. И тогда мой род косвенно в этом виноват. Тогда такой поступок немного обоснованнее… но, всё же, недостаточно.

Я то тут причём?

— А причём здесь вообще твой отец? — удивлённо спросила Наталья.

Хм…

— То есть, ты поступила так не из-за того, что я из рода, который виноват в открытии Червоточин?

— П-ф-ф… — фыркнула Кудрявцева. — Глеб, ты разве меня не помнишь?

В том-то и дело, что не помню. Память реципиента ничего мне не подкидывает, будто я вижу Наталью впервые в жизни.

— Нет, не помню, — честно признался я.

— А я тебя помню. Прекрасно помню! Мы ведь учились с тобой в одной школе. До пятого класса. Потом тебя перевели, и больше мы не виделись. До сегодняшнего дня.

О. Кудрявцева — моя бывшая одноклассница? Забавно. Тогда почему я её не помню? Слишком давно было, и девушка с того времени сильно изменилась? Другой причины не нахожу.

— Хоть убей — ничего не помню.

— Ну, оно и понятно, — дёрнула она головой, чтобы антеннки не заслоняли глаза. — Я тогда была толстой и некрасивой. Многие так и говорят — другим человеком стала.

Хех. Если честно, сложно представить Кудрявцеву толстой и некрасивой. Как ни крути её образ в голове.

Но, это похвально, что девушка настолько преобразилась с того времени, что память реципиента её опознать не может.

— Хорошо, так что я такого сделал в пятом классе? Уж больно любопытно.

— В третьем… — прошипела девушка. — Это было в третьем классе!

Ох… ну это многое меняет, конечно.

— Ну так что? — не терпелось узнать, что натворил реципиент.

— Когда мы с классом ходили в театр… — начала рассказ Кудрявцева. — … то во время антракта я пошла в буфет. Купила себе один эклер, и яблочный сок в красной упаковке. Начала кушать, и вдруг ко мне подошли мальчики из четвёртого класса. Отобрали сумку, и начали кидать её у меня над головой… — глаза Натальи наполнились яростью, щёки раскраснелись от воспоминаний. — Обзывали жирной и грязнолицей. А это были веснушки!

На лице Кудрявцевой и правда рассыпались веснушки. Но они ни капли не портили её — наоборот, придавали изюминки и делали ещё красивее.

— Так а я тут причём? — не понимал.

— А когда ты проходил мимо, и я попросила у тебя помощи — ты испуганно посмотрел на четвероклассников и сказал мне, что я этого заслужила! — Наталья уже чуть ли не кричала от злобы. Воспоминания нахлынули на неё, утянув в нерадостный водоворот. — Заслужила, потому что жирная!

Ох, чёрт подери…

Стоп, это всё правда? Я не ослышался?

Весь вот этот бред, эти детские шалости, что приключились с Кудрявцевой и мной лет десять назад — причина портить мне поступление в академию? Ха?

Насколько же ты злопамятная, Кудрявцева. Слов нет. Насколько же злопамятная…

— Ты сейчас серьезно?

— Я что, по твоему, буду врать?!

— Тише-тише, — положил девушке руку на плечо, но та нервно дёрнулась. — Это действительно главная причина?

— Да! — по взгляду Натальи можно было подумать, что она меня прирезать хочет. — А по твоему, это какая-то хрень? По твоему, так и нужно было поступить в ту самую пятницу?!

Она и день недели запомнила…

— Да нет конечно. Сейчас бы я поступил по другому, но всего этого — вообще не помню. Зато прекрасно помню, как ты поменяла настройки на моём нейрошлеме.

— Ты совершенно не хочешь меня услышать! Всё! С меня хватит, уйди! — Кудрявцева толкнула меня плечом и зацокала каблуками со сцены.

Я уткнул лицо в ладони, глубоко вздохнул.

— Дур-дом…

* * *

— Лёлек, ты уверен, что мы пришли по адресу? — спрашивал парень лет восемнадцати. Он был одет в чёрный классический костюм, а в руке держал кожаную сумку. — Неужели он надеется сюда поступить?

— Разумеется, Болек. Глеб Лисовский числится в списках претендентов на поступление именно в РГМА. Так что мы пришли, куда надо, — второй был одет точно также, и даже лицом походил на первого.

— Хорошо, тогда… приступим?

— Всенепременно.

Двое парней, достигнув поля зрения охранников, резко ускорились, перешли на бег. Запыхавшиеся, приблизились к людям с серьёзными лицами и стали рассказывать, как они опоздали на экзамен, и очень за это извиняются.

— Документики, пожалуйста, — произнёс мужчина в очках и смерил взглядом незнакомцев.

— Вот, держите.

— Братья Автюховцевы, да, вы есть в списке. Можете проходить. Только больше не опаздывайте, пожалуйста.

— Разумеется!

Парни без проблем прошли металлодетекторы, и прочие проверки. Ничего подозрительного в их вещах не нашли. Единственное, у обоих немного жужжало в районе пояса, но ремни с железными пряжками их снимать не заставили.

— Поспешите, — кинули им вслед. — Первый экзамен уже почти закончился.

— Разумеется! Спасибо!

Они прошли по коридору туда, где было меньше всего людей.

— Надеюсь, в этот раз Лисовскому не удастся от нас уйти, — произнёс Лёлек.

— Вот увидишь, так оно и случится. В больнице ему просто напросто повезло. Мы не были готовы должным образом, и сделали несколько непростительных осечек. Теперь же мы исправимся.

— Разумеется! — воодушевленно произнёс Лёлек. — Ведь в этот раз мы принесли воистину грозное оружие!

Глава 11

После неоднозначной беседы с Кудрявцевой я направился в зрительный зал. Время подходило к собранию. Пока спускался со сцены, успел заметить, как больше половины мест уже заняли.

Мигом отыскав среди толпы Верховцева, направился к нему. Присел рядом.

— Чем это вы там занимались, если не секрет? — лукаво улыбался Виталий. — Я видел, как вы с Натальей почти одновременно спустились со сцены.

— Да так, болтали о всяком, — отмахнулся я.

Виталий уже хотел было продолжить разговор, разузнать побольше о белокурой красавице, но встретив мой не располагающий к тому взгляд — примолк.

Не хочу об этом распространяться. Что уж.

Спустя минут десять, наконец, когда часы пробили ровно двенадцать часов дня, мероприятие началось. Все присутствующие как-то не сговариваясь стихли, приготовившись слушать.

В поле зрения появился тот самый непоколебимый усач, что разнял нас с Веретенниковым у входа в академию. Прямой и статный, будто шпагу проглотил, он двигался рядом с массивным мужчиной в тёмно-зелёном бархатном плаще.

— Директор, — прошептал мне Виталий.

Директор выглядел колоритно. Грузный, высокий, с роскошными рыжими усами и поблёскивающей тростью в руке. Настоящий барин. Он громко пыхтел, пока поднимался на сцену, а его налитые кровью щёки подпирали глаза, отчего те казались прищуренными.

По его виду я понял — долго стоять на сцене здоровяк не сможет, а потому ограничится лишь короткой речью. Так оно и случилось — директор произнёс лишь несколько дежурных фраз, поздравил тех, кто успешно сдал первый экзамен, обмолвился о том, что работа предстоит тяжёлая — и ушёл.

В общем, просто поторговал лицом. Придал всему происходящему чуть больше веса.

Директора тут же сменил усатый. Виталий подсказал мне, что того зовут Алексеем Петровичем. Фамилия — Земсков. Должность — что-то типа завуча, но это имело небольшое значение.

Всё дело в том, что РГМА — не совсем обычное учебное заведение. Оно заточено конкретно под военную службу. А если ещё конкретнее — для того, чтобы обучать будущих солдат, специалистов по борьбе с глурками. Поэтому и большинство преподавателей по совместительству имеют военные должности.

Земсков — полковник императорской армии. Ранг его силы — “АА”, первая ступень. Совсем скоро он должен пройти повышение и получить уже вторую ступень. То есть, Земсков довольно мощный мужик.

И если бы захотел, то ему не составило бы никакого труда осадить Веретенникова. Да и меня, собственно, тоже.

Алексей Петрович перенял инициативу у директора, и начал говорить следующим. Глаголил он очень сухо, сдержанно, и исключительно по делу. Сразу видно — человек военный.

Самое важное, о чём он рассказал, касалось наших следующих экзаменов. Вернее, их отсутствия. Но только у тех, кто сдал первый экзамен на третью ступень. Таковых людей было немного, что-то около десяти человек. Среди них находился и Виталий.

Этих счастливчиков со спокойной душой отправили домой, освободив от всего остального. Они автоматически зачислились в академию, и им оставалось лишь дожидаться начала занятий. Всем же остальным предстояло написание устного экзамена, по результатам которого происходил следующий отсев.

Те, кто напишут устный экзамен на наивысший бал — тоже могут быть приняты студентами, а также у них появлялся шанс через месяц пересдать экзамен для повышения ступени ранга “Е”.

Отлично, это мой шанс. Который, в будущем, и использую.

Правда вот, как сказал Земсков — устный экзамен будет очень сложным. От нас потребуется доскональное знание всех уставов, инструкций. Нас проверят на способность избирать верную стратегию при борьбе с глурками, узнают, что мы представляем из себя в плане тактики. И многое, многое другое.

Честно признаться, меня это особенно не пугало. Немало вещей я уже успел узнать из интернета и прекрасно запомнить, так как память работала на ура. А если возникнут какие-то затруднения, всегда есть возможность у кого-нибудь… подсмотреть.

Это не составит никакого труда.

Хех, любой школьник бы мечтал о Глазе Хроноса хотя бы для того, чтобы списывать у всезнающих одноклассников.

Но, такая способность присутствует только у меня, да у грёбаного Локхуда. Увы.

Я попрощался с Виталием, улыбка с лица которого не сходила уже несколько минут, и направился в сторону кабинетов, где будет проходить экзамен.

Что интересно, нас, таких, кто сдал первый экзамен на первую и вторую ступень — было не так уж и много. Да, человек сорок, но по сравнению с тем, что было до — это небо и земля. Ведь изначально здесь находилось под три сотни абитуриентов.

Когда проходил мимо фонтана в холле академии, столкнулся с той самой женщиной в юбке карандаш и с брошью. Она с растерянными глазами вертелась вокруг своей оси, пытаясь разглядеть что-то на полу.

Дама в беде!

Не сомневаясь ни секунды, подошёл к ней. Выручать же надо.

— Здравствуйте, Полина Сергеевна, — поздоровался я с ней и шагнул поближе. Обоняние тут же засекло приятный, лёгкий цветочный парфюм. Именно так и должны пахнуть зрелые дамы! В этом, к слову, их выгодное отличие от молоденьких. Те довольно часто используют такие едкие и пахучие духи, что хоть вату в нос запихивай. Пока стоял в очереди, встретился с десятком подобных.

Думают, дурочки неопытные, что тем самым дают о себе знать и привлекают мужское внимание. Когда в реальности всё обстоит наоборот — мужчинам нравятся естественные запахи. Запахи самой девушки и её молодого тела.

— Здравствуйте, — невесело ответила женщина и продолжила бегать глазами по полу.

— Что-то потеряли?

Полина Сергеевна помолчала мгновение, будто вспоминая, что здесь вообще происходит, а потом произнесла:

— Да. Серёжки мочки натёрли, и я решила на время их снять. Но так вышло, что выронила одну из них, — она показала мне оставшуюся в руке, круглую маленькую красоту со сверкающим бриллиантом. — Вот теперь стою здесь, и найти не могу… — вздохнула женщина. — А это фамильная вещь, ещё от прабабушки мне досталась. Было бы ужасно обидно, если…

— Так вон же она, — сказал я и пальцем указал на фонтан. Там, в журчащей воде сверкала серёжка. Маленькая, почти незаметная. Если бы не Глаз Хроноса — ни за что бы не удалось её отыскать.

— Где?! — обрадованно воскликнула Полина Сергеевна. — Не вижу совсем…

— Один момент, — я снял пиджак, отдал его женщине, закатал рукава своей синей шёлковой рубашки, оголив крепкие (хоть на этом спасибо тебе, реципиент чёртов), покрытые венами предплечья. Подошёл к фонтану, и, нагнувшись, подцепил из воды серёжку. С победительным видом отдал её Полине Сергеевне.

— Ох, господи! — улыбалась во всё лицо женщина, обнажая ровные, белые зубки. — Спасибо вам. Спасибо огромное! Очень выручили, растяпу такую…

— Всегда рад помочь.

— А как вас… зовут? — спросила Полина Сергеевна. — Я вас уже, кажется, видела, но в этой толкучке совершенно не сумела запомнить.

— Лисовский Глеб, приятно познакомиться, — протянул женщине руку, следя за реакцией.

— Лисовский Глеб, ну точно, вспомнила! — по-доброму улыбалась она.

Х-м-м… никакой реакции на фамилию. Это радует. Не понятно только, специально сдерживает эмоции, или и правда для неё ничего не значат Лисовские.

— Сейчас иду сдавать письменный экзамен, поэтому, когда получу максимальный балл и стану студентом, ещё увидимся с вами. Хорошо?

Полина Сергеевна мило просмеялась и кивнула. Протянула мне руку на прощание, и я её поцеловал. Кажется, именно так и принято в аристократическом обществе. И, к слову, мне нравится этот жест. Как минимум тогда, если приходится целовать ручку какой-нибудь красивой особы.

Хм… а если передо мной будет толстая старуха? Или просто какая-нибудь неприятная баба? Вот об этом я как-то и не подумал. Нет, вот таким руки целовать не буду, пусть к чёрту идут. Этикет этикетом, но только с приятными людьми.

* * *

В просторном солнечном кабинете стояло под полсотни столов с компьютерами. Для каждого абитуриента — по одному. Я намеренно сел в самый конец, чтобы, никуда не оборачиваясь, иметь возможность подсматривать у других.

На прозрачном тончайшем мониторе уже была включена программа, в которой и требовалось отвечать на вопросы экзамена.

Когда часы пробили половину второго, женщина лет пятидесяти объявила о начале экзамена, и все приступили к выполнению заданий.

Нам давался строго отведенный промежуток времени — всего час. За него нужно было успеть расправиться с тестовой частью, с частью, где предполагался развернутый ответ, и тремя задачами по стратегии борьбы с глурками в определенных условиях.

Для начала приступил к самому для меня простому — к задачам. Ведь борьба с глурками, по сути, лишь в нюансах отличается от борьбы с любыми другими монстрами. А с ублюдками разной степени паршивости за всю свою жизнь я сталкивался слишком часто.

Поэтому, стоило лишь немного подкорректировать мои знания, и применить их для задач.

Собственно, так я и сделал. На выполнение задач у меня ушло что-то около пятнадцати минут, и сразу следом я перешёл к тестам. Ответы примерно на треть вопросов я знал из информации, добытой ранее из интернета. А вот по поводу остального пришлось немного жульничать.

Активировав силу Глаза Хроноса, стал бегать взглядом по всем доступным для моего обзора мониторам. Дело осложнялось тем, что для каждого абитуриента предусматривались индивидуальные вопросы. Но, впрочем, многие из них совпадали, поэтому немного поискав, я без проблем находил нужные ответы.

Но перед тем, как заносить их в свою программу, я сверял эти же вопросы у остальных. Ведь тот, у кого я “списываю” мог и ошибаться, а если такой же ответ выбирают ещё несколько человек, то, стало быть, он верен.

Очкастый худой парень со второго ряда, пухлая темноволосая девушка с первого, низкорослый азиат (чтоб его…), сидящий через стол, а также носатый, губастая, нервный, патлатый, анорексичка, рыжебородый, длинноногая, громко шмыгающая, и, наконец, — прыщавый. Спасибо вам.

Если кто-то спросит, благодаря кому я такой умный, благодарить — их.

Хех-м.

Кстати, в вопросах поднимались темы не только по непосредственному убийству глурков, но и по истории их появления и тому, как глурки повлияли на международную политику.

Например, существует так называемый “Первый”. Это Глурк, который самым первым появился на Земле. Случилось это в нашей стране, прямо в Санкт-Петербурге. Как раз таки там, где и произошла знаменитая авария. Он вылез из Червоточины неподалёку от лаборатории Александра Лисовского.

Не знаю, случайно ли, а может и нет, но именно этот глурк признан самым сильным из обнаруженных. И первый, и самый сильный. Столько достижений…

Так вот Первый имеет уровень опасности — полковник. Когда он появился, правительство Российской Империи задействовало целых два батальона для его уничтожения. Тогда из-за этого случился такой переполох…

К сожалению, в тот день погибло почти полтысячи солдат. И лишь спустя два дня упорной борьбы глурка удалось обезвредить. Да, лишь обезвредить. Убить монстра так и не сумели. Но его заперли в строго охраняемом месте, и он находится там по сей день.

Ещё, из интересного отмечу то, что поначалу, как начали открываться Червоточины, очень многие страны ополчились против России. Но, когда поняли, что её помощь в борьбе с глурками точно будет не лишней, приняли в специальную международную коалицию. В так называемую КБГ. Коалиция по борьбе с глурками.

Члены коалиции нередко собирают рейды, в которые входят самые лучшие убийцы глурков со всего мира. И этой командой отправляются в места наибольшего скопления Червоточин. Подобные появляются всё чаще, и поэтому такие рейды стали чуть ли не ежемесячным явлением.

Наверное, в будущем, как я стану намного сильнее, следует приложить все усилия для попадания в КБГ. Тогда я смогу пожирать глаза серых ублюдков в промышленных масштабах, а, следовательно, быстрее обрету огромную силу и отправлюсь мстить Локхуду.

Когда я справился со всеми заданиями в программе, то нажал на кнопку завершения. Ответ с результатами появился моментально. На долю секунды меня обуял страх по той причине, что я что-то мог напутать. Но быстро отринув его, устремил взор на монитор.

“Ваш результат — 100 баллов из 100. Поздравляем, Лисовский Глеб Александрович, вы успешно справились с теоретическим экзаменом и теперь становитесь полноправным студентом Российской Государственной Магической Академии им. Коновалова Д. Н”

Ю-х-у-у!

Во мне взыграла почти детская радость. Она переполняла меня изнутри. Хотелось поскорее кому-нибудь об этом рассказать. Сто баллов из ста — это действительно отличный результат. Впрочем, другого и быть не могло.

Ведь я — молодец.

Сразу после теоретического экзамена те, кто успешно его сдал — отправились во внутренний двор. Все, кто становились студентами РГМА, должны были пройти что-то типа ритуала инициации.

Нас, примерно на треть поредевшую толпу, приняли в огороженном парке, прямо перед статуей императора. Фигура Ивана Игоревича Стрелковского, отлитая в мраморе, гордо высилась над головами, казалось, уходила вершиной прямиком к сверкающему солнцу.

По традиции (двухлетней, так как РГМА открыли всего лишь в прошлом году), каждый абитуриент, ставший студентом, должен был взять фамильную реликвию нашего директора — инкрустированный маленькими бриллиантами и большим красным рубином меч, и дотронувшись им до мраморного меча статуи императора, произнести следующую речь:

“Я, такой-то такой-то, отныне и вовек клянусь верой и правдой служить своему отечеству, положить все свои силы на то, чтобы встать на защиту слабых перед угрозой варварских монстров, глурков, грозящих навредить любимой родине”

Это очень похоже на присягу, которую дают и обыкновенные солдаты империи, но с вкраплениями излишнего пафоса и конкретики в виде глурков.

Ну, что ж, я со всем этим согласен, поэтому…

Пока стоял в очереди, смотря на то, как студенты передо мной приносят клятву, заметил подозрительных парней. Они находились прямо передо мной и… чёрт, даже и не знаю, что именно меня смутило. Просто — странные они какие-то. Внутренняя чуйка подсказала.

Ну, а ещё они слишком часто оборачивались на меня, и о чём-то друг с другом шептались.

Выглядят, вроде, вполне заурядно. Среднего роста, стёртая внешность, кажется — братья, так как друг на друга похожи. Раньше я их никогда не видел.

Так вот почуяв неладное, я тоже стал за ними пристально наблюдать. И в тот момент, когда второй из парней взял в руки меч и подошёл к статуе императора, Глазом Хроноса удалось кое-что увидеть.

В левой руке незнакомец держал невидимую для остальных, переливающуюся на солнце непонятную субстанцию. Парень как бы случайно схватил рукоять меча в обе руки, и субстанция приклеилась к ней. Потом он аккуратно взял меч за самый кончик, чтобы не касаться её, совершил ритуал, произнёс клятву, и обернулся на меня. Ведь я следующим стоял в очереди.

С ехидной полуулыбкой парень взял меч за лезвие, и протянул его мне. На, мол, бери. Теперь твоя очередь.

— Э-м-м…

Я медлил, не желая принимать меч в свои руки. Что это ещё за хрень? Что задумал этот ублюдок?

Десятки пар глаз устремились на меня в ожидании. Я буквально чувствовал напряжение, повисшее в воздухе. Накал, нарастающий с каждой секундой.

— Ну, возьми его уже, — крикнул кто-то из толпы студентов.

— Да, не медли, мы тоже хотим.

— Господин Лисовский, что-то не так? — спросил Алексей Петрович Земсков, глядя на меня исподлобья.

Вот же… дерьмо.

Глава 12

Положение выдалось непростым. Я могу сойти за идиота и сорвать всю церемонию посвящения. Ведь никто не может увидеть того же, что вижу я. А разбираться, проводить какую-то экспертизу, дабы проверить рукоять фамильной реликвии директора на наличие странной субстанции — точно никто не станет.

Но и прикасаться к этой херне — тоже плохая затея. Те двое явно задумали что-то недоброе, и, скорее всего, против меня.

Поди подохну ещё, отравившись каким-нибудь токсином, или чего хуже. Нет, это не дело.

Естественно, я могу поступить точно так же, как поступил и этот ублюдок — взять рукоять меча за самый кончик, чтобы не коснуться субстанции, да передать следующему в очереди, забив на последствия. Но и здесь ситуация складывается плачевная.

Во-первых, пострадает ни в чём не повинный студентик, а во-вторых, в этом ещё и меня обвинить могут. Ведь я последний, кто трогал реликвию. Так я ж ещё и Лисовский — сын гения-злодея изобретателя, у которого в лаборатории могли быть подобные субстанции.

— Господин Лисовский, вы отказываетесь принимать участие в нашем посвящении? — произнёс хрипловатым голосом Земсков. — Если так, то…

— Отнюдь, — ответил я. — Просто совсем не дело, когда фамильная реликвия уважаемого человека пачкается такими грязными руками, — фыркнул, косясь на парня, стоящего передо мной. Протянул руку к ветке дерева, что свисала рядом, и сорвал с неё широкий зелёный листок. Забрал меч, ловко смахнул субстанцию с рукояти, и та отлетела в кусты.

Присутствующие посмотрели на меня с нескрываемым удивлением. Повисла напряжённая пауза. Низкорослый азиат вдруг рассмеялся. Единственный из всех. Теперь странно посмотрели на него.

Отлично.

— Ну ладно, следующий, — произнёс Земсков и церемония продолжилась.

Всё это время я не спускал глаз с тех двух парней. Следил за их реакцией на происходящее. И она меня, что-то, совсем не радовала.

В том плане, что они не реагировали ровным счётом никак. Вот совсем. Ноль. Будто их вообще ничего в этой жизни не беспокоит, и то, что я разрушил их непонятный план — тоже плёвое дело.

Интересные ребята, ничего не скажешь.

К слову, сразу после того, как я закончил клятву и передал меч другому человеку, эти двое быстренько смылись. Как бы невзначай, будто куда-то опаздывают. Я сделал вид, что не заметил этого, но проследил, в какую сторону уроды пошли. Поэтому, как только освободился, отправился за ними.

— Чёрт, слишком далеко, — я смотрел на удаляющиеся всё дальше и дальше спины и понимал, что даже если побегу, то есть шанс не успеть. Тем более, что нас отделяет снующая по внутреннему двору толпа.

Меня осенило, когда на глаза попались те самые левитирующие самокаты.

— Ну-ка…

Залез на один из них, покрепче взялся за руль и вжал большим пальцем кнопку газа. Мигом сорвался вперёд.

Мотор жужжал, я поднимался всё выше, и остановился примерно в метре над землёй. Самокат зафиксировался на этой высоте, и повёз меня прямиком за убегающими ублюдками.

На небольшом экранчике показывалась скорость — я разогнался почти до шестидесяти километров в час. Нехило так для самоката.

— Эй, аккуратнее! — воскликнула черноволосая девушка, рядом с которой я промчался, чуть не задев.

— Как же достали эти самокатчики! — бубнила женщина под шестьдесят, грозя кулаком мне вслед.

— Никакой управы на вас не найти! Изверги! Дайте пожить спокойно!!! — сокрушался седобородый дедуля, сидящий на лавке у фонтана.

Эй, а тебя то я каким боком задел? Ты вообще в сотне метров от меня…

Я лавировал меж людей, вовремя поворачивая руль, с помощью Глаза Хроноса определяя, как лучше двигаться, дабы избегать неожиданных столкновений.

Пока ехал, получил в свой адрес кучу оскорблений, меня обсыпали трёхэтажным матом, прокляли, как самого последнего грешника. Поэтому, когда я оставил самокат у входа в основное здание, то создалось впечатление, будто убил кого-то. Хотелось умыться. Долбаные самокаты… на них ездить — себе дороже.

Медлить было некогда. Да, я сократил нашу дистанцию, но до подозрительных парней оставалось ещё неблизко. Успел заметить, что они шустро завернули к выходу из академии, и потому побежал туда. Миновал несколько извилистых коридоров, тот самый фонтан, где выловил серьгу Полины Сергеевны, сбил плечом очкастого мужика, стоящего на входе. Это я сделал специально.

Выбежал на крыльцо и огляделся. Вон они, скоты, стоят на светофоре. Хе-хе-хе. Оглядываются в мою сторону, но ничего поделать не могут. Движение транспорта в этом месте чересчур активное, и потому, пока горит красный свет, тебе, даже если того захочешь, не удастся перебраться на другую сторону.

Собьют, а потом бегай, собирай себя по частям…

Я добежал до светофора как раз в тот момент, когда загорелся зелёный. Уроды сиганули по пешеходу, а я за ними.

Быстрые, чёрт их дери… а у меня выносливость оставляет желать лучшего. Но нужда узнать, какого хрена они пытались сделать, пересиливала физические ограничения.

После пятиминутной погони парни завернули за угол и прямо у меня на глазах запрыгнули в навороченную тонированную иномарку. Я только и успел, что обратить внимание на номер машины, как она газанула вперёд и умчалась на запредельной скорости.

И, что удивительно, газанула довольно рвано, суетливо. Через тонированные стёкла я ничего не видел, но, судя по всему, ублюдки как-то сумели отключить автопилот и использовали ручное управление.

Искусственный интеллект водит ровнее, это очевидно. Значит, как-то эти незнакомцы считерили.

Я стоял в тени десятиэтажного кирпичного дома и пытался отдышаться. А также понять, что за хрень со мной произошла?

Пару мыслишек было, но все их требовалось обсудить со знающим человеком. Со знающим и одновременно с тем, кому можно доверять. Под оба критерия подходил лишь один человек.

* * *

Коричневые вьющиеся волосы мотало из стороны в сторону из-за пританцовываний девушки. Она стояла у плиты ко мне спиной, и, слушая музыку в объёмных наушниках, орудовала лопаточкой для готовки.

Алина была одета уже в другие, но во всё такие же коротенькие шортики и голубую майку. Также на ней сидел безразмерный фартук, ничего не прикрывающий (спасибо), и ни от чего не защищающий. Зачем такой вообще?

Не замечая моего присутствия (а я сидел на стуле позади неё уже минут пять, и заворожённо наблюдал за игривыми движениями бёдер), девушка продолжала слушать музыку, занимаясь обедом.

В какой-то момент, когда она повернулась боком, чтобы взять масло из шкафчика, я помахал рукой.

Девушка от неожиданности вскрикнула, выронила деревянную лопаточку и вылупилась на меня. Но, очень быстро прийдя в себя, успокоилась. Сняла наушники, и отложила их в сторону.

— Напугал… — поджав пухлые губки, произнесла Алина.

— Да я бы ещё, в принципе, мог подождать. Неплохо смотришься во время готовки, Алина-3000, — улыбнулся. — Но есть одно важное дело. Требуется твоя небольшая помощь.

— Да, конечно, — девушка подлила масла в сковородку, прикрыла её крышкой, и убавила огонь. Сняла фартук и села за стол напротив меня. — Что случилось?

— В общем… мне нужно узнать личность двух парней.

— Что уже о них известно? — голос Алины перешёл на деловой. — Фотографии, может, есть?

— Фотографий у меня нет, хотя… эти двое — сдавали вместе со мной экзамены. Возможно, будем учиться в одной группе, но мне нужна информация уже сейчас.

Да, я мог дождаться того момента, пока появятся списки зачисленных на сайте РГМА, посмотреть студентов, но всё это было слишком долго. До того момента на меня могут совершить ещё ни одно покушение.

И не факт, кстати, что после того, как я разоблачил их, они ещё раз заявятся в академию. Так что…

— А, ну тогда это дело пяти минут, — с уверенностью заявила девушка.

Она по хэштегам в интернете нашла фотографии, сделанные сегодня в академии (благо, что хвастливые аристократы наклепали их великое множество), и стала показывать мне. В какой-то момент я узнал тех двоих, что случайно попали в кадр с какой-то губастой девкой.

— Вот эти двое, — подсказал Алине.

— Секундочку… — девушка с увлеченным лицом что-то нажимала на телефоне, а я глядел на её майку, что задралась в интересном месте. — Нашла! — поправила майку и протянула мне телефон. Я опустил взгляд.

— О, да, они. Ты как это сделала?

— Да ничего сложного, — махнула рукой девушка. — Обыкновенный поиск по фотографии. Любой школьник такое провернёт.

Школьник да, а вот полубог с другого конца Галактики…

Ну старый я, да. Полторы тысячи лет — приличный возраст. Понимать надо.

— Сергей и Андрей Автюховцевы, значит…

Мы с Алиной нашли их страницы в соц. сетях и полистали другие фотографии. Да, это точно они. Два родных брата, ничем не примечательные аристократы.

Вот только… была одна загвоздка.

Автюховцевы сейчас находятся не в Санкт-Петербурге. Они улетели на отдых в Японию, и должны вернуться не раньше чем через неделю. И ни в какую академию парни поступать даже не планировали.

Мы поняли это по их фотографиям в соц. сетях. Они изобиловали кадрами с популярных японских мест. А также подписывались комментариями по поводу отдыха.

Алина перевела на меня сощуренные глаза:

— Ты точно уверен, что это они?

— Да вроде не совсем ещё из ума выжил. В метре от меня стояли. Два брата, точно как на фотографии.

— Тогда я совсем ничего не понимаю, — нахмурилась Алина.

Такие же мысли и у меня. Сначала было не ясно, что это за субстанция, которую один из братьев приклеил на рукоять мечах, а теперь ещё и это… загадок становится всё больше.

— Может… они специально сделали это для отвода глаз? Мол, чтобы все думали, что те в Японии, а на самом деле… ведь подделать фотографии совсем не проблема, — предположила Алина.

— Может быть, — ответил я. — Хотя, есть здесь что-то странное…

Ну, если для отвода глаз — тогда исключительно для моих. И, всё-таки, мне, почему-то, кажется, что настоящие Автюховцевы и правда в Японии. Те парни на фотках выглядели хотя и так, как те, которых я видел вживую, но вот… выражения лиц не совпадали.

Автюховцены на фотографии — исключительно весёлые, и даже глуповатые парни. Обыкновенные избалованные дети. А вот те, которых видел я — создавали у меня впечатление хладнокровных и продуманных людей. Ни один мускул на их лицах не дрогнул во время нашей погони.

Их лица по своей невозмутимости даже кое-кого мне напомнили.

Стоп. А что, если…

— Отойду позвонить, — сказал я и вышел в коридор.

Поискал в списке контактов номер сотрудника полиции, который опрашивал меня после нападения тех типов в больнице. Позвонил.

Закончил разговор через десять секунд.

— Занятная хрень…

Неразговорчивый мужик с невнятной дикцией сухо сообщил мне, что тела тех мужиков пропали. Пропали прямо из морга. Ведётся следствие. И на этом всё.

Из морга пропали?

Ха?

Стоп-стоп-стоп.

Кажется, у меня начали проклёвываться догадки по поводу всего произошедшего. Я повспоминал, как выглядели те мужики с пистолетами, и как выглядели братья Автюховцевы… несмотря на то, что имели эти две пары совершенно разную внешность, но вот выражения лиц…

Что у тех, что у других — были невозмутимые хари. Лишённые эмоций, будто они роботы какие-то, а не люди.

Возможно, кстати, так оно и есть.

Пропали из морга… чтобы чуть позже сменить покорёженные тела на новые, на свеженькие?

Ладно, мне стало очевидно — что это одни и те же существа. Вряд ли люди, потому что люди не могут менять тела. Скорее всего, действительно, что-то типа роботов с искусственным интеллектом.

И они, почему-то, хотят меня убить. Так и запишем.

Всё-таки, хорошо, что я не коснулся той невидимой субстанции. Понятно, что она предназначалась для меня, и ничем хорошим этот контакт бы не окончился. Должно быть, это какой-то их новый, изощрённый способ убийства.

С тупым расстрелом не вышло — и решили поднапрячься. Похвально, похвально. Но мне повезло, и я выжил. Уже во второй раз.

Правда, это совершенно не значит, что следует расслабляться. Наоборот, отныне нужно включать осторожность на максимум, и если замечу хоть кого-то подозрительного, стану действовать.

Умирать ведь не хочется. Я только начал свой путь в новом теле, и если какие-то ублюдки сумеют убить меня, то я не отомщу Локхуду, и не спасу от него Вселенную, находящуюся в опасности.

* * *

Я лежал на раскладушке у себя в комнате, и сосредоточенно шерстил интернет. Несмотря на всё, я до сих пор слишком мало знал о новом мире, и поэтому старался как можно быстрее восполнить пробелы.

— Ты так и будешь лежать на этой раскладушке? — раздался вдруг женский голос со стороны железного столика.

— Крис, ты так сильно беспокоишься за мою спину?

— Уморил… моя спина всегда твердая и ровная. У меня превосходная осанка. И мне не понять, каково живётся таким хрупким кожаным существам, как ты…

Я перевёл невозмутимый взгляд на чайник.

— Воду мне согрела? Я чаю хочу попить.

Кристина выпустила пар из носика.

— Да… а вообще, я не к этому клоню!

— А к чему?

— Ты же аристократ, Глеб. Человек с богатой родословной и большим состоянием. Какого чёрта ты спишь на скрипучей раскладушке и пьёшь чай из пакетиков за сто рублей?..

Хм…

Я задумчиво почесал затылок.

И правда ведь.

После платы за глурка от Фёдорова у нас, наконец-то, появились какие-никакие деньги. Не для того, чтобы шиковать, конечно, но чтобы жить по человечески — уже достаточно.

Но из-за своего аскетичного образа жизни (я всегда спал на камнях, в колючей траве, и меня мало беспокоил уют) я совсем забыл о том, что теперь положение обязывает меня к другому.

Мой род должен процветать, и чтобы вернуть ему достойную репутацию, начать стоит с малого. Вот приглашу я к себе домой какую-нибудь влиятельную аристократку, заведу в свою комнату, и… что же она увидит? Начинающую ржаветь раскладушку и шкаф?..

Да тут даже говорящий чайник не спасёт.

— Ты права. Нужно хотя бы мебель хорошую купить.

— Во-о-о-т! Мой ты хороший. Быстро соображаешь. Я тут как раз чудесную кровать тебе подобрала. Двуспальная, с основанием из красного кедра, с ортопедическим матрасом. Хочешь закажу?

— Ты и такое можешь? — удивлённо поглядел я на Кристину.

— Ха! А ты думал? Конечно. Я женщина разносторонняя. Умею много чего. Если включить фантазию, можно и…

— Кха-кха, — демонстративно покашлял я. — Ну, давай. Доверюсь твоему вкусу. Надеюсь, не прогадаю… и ещё три таких же закажи. Для остальных.

— Всё, не отвлекай, я уже звоню. Ал-л-о-о-у…

Пока я с интересом слушал, как чайник звонит продавцу кроватей, мой телефон начал вибрировать. Взял трубку, и с динамика послышался приятный женский голос. Я сразу его узнал — звонила Жанна Фёдорова. Ну, та самая рыжая спортсменка, что обещала как-то отблагодарить меня за спасение отца.

— Здравствуй, Глеб, это Жанна. Не занят? — спросила она загадочным голосом.

— Привет. Нет, полностью свободен, а…

— Можешь прийти?

— Дай мне пять минут, — ответил я и сбросил трубку. Быстренько влез в свой пока что единственный приличный костюм, купленный для академии, и пошёл к поместью Фёдоровых. Благо, что идти было совсем немного.

Интересно, сможет ли она меня приятно удивить? А, впрочем, в нынешнем положении мне сильного много и не надо для хорошего настроения. И у Жанны было всё, чтобы его обеспечить.

Девушка встретила меня прямо у ворот. Жанна стояла, спиной опершись на кирпичную стену, и сверкала карими глазами в мою сторону.

Одета была в длинный бежевый плащ, а на ногах — домашние розовые тапочки. Интересный наряд, ничего не скажешь. Но более всего мне было интересно то, что находилось под плащом. И интуиция подсказывала, что там — недоставало одежды.

Жанна всё таким же загадочным голосом поздоровалась со мной, подхватила за руку, и повела на территорию поместья.

Мы шли с ней во мраке, слабо освещаемом редкими фонарями. И тут у меня снова завибрировало в кармане. Из любопытства я заглянул в телефон, и на экране появилось окошко одного приложения.

Называлось оно — “Импуслуги”. Удобная вещь, к слову. В нём, минуя любую бумажную бюрократию, можно было решить многие вопросы. Записаться на приём к врачу, заказать электронную справку. И прочее, и прочее.

Так вот, в импуслугах мне пришло занятное сообщение.

“Вам повестка”

Это что ещё за чёрт…

Повестка?

“Гражданин Веретенников А.А вызывает вас на дуэль”

Приехали…

Глава 13

Отчего-то стало смешно. Я шёл рядом с загадочной Жанной и еле сдерживался, чтобы не рассмеяться.

— Я что, такая смешная?.. — удивлённо спросила девушка.

— А? Нет, анекдот, просто, вспомнил, — отмахнулся я.

— Расскажешь?

— Он расистский. Будет неприлично делиться им с дамой…

Жанна усмехнулась:

— Может, я и выгляжу чересчур приличной, но в жизни слышала и видела немало.

Выглядит приличной? Ну-у-у… тут бы поспорил.

Ну Веретенников, ну дурак. Дурак, да ещё и трусливый. Отчего он не вызвал меня на дуэль прямо там, у стен академии? Растерялся, бедняга, и только теперь до него дошло, что пора исправлять подпорченную репутацию?

Хотя, скорее, он просто дожидался разрешения отца на такой поступок. Всё-таки, дуэли дело хоть и частое в этом мире, но менее серьезным по последствиям оно от этого не становится. Я видел статистику, и судя по ней — почти треть всех дуэлей оканчиваются летальным исходом одного из участников.

Но, всё-таки, предлагать решить проблемы с помощью драки через запрос в приложении… как-то это — мелочно и странно.

Лично я, если возникали подобные ситуации, решал их сразу же. Драка — так драка, чего лишний раз думать?

Раскрывать уведомление полностью, узнавая подробности, пока что не стал. Чуть позже этим займусь, потому что пока… меня ожидает занятие поинтереснее, чем драка с зазнавшимся сопляком. Хотя это занятие тоже предполагает, так скажем, тесный контакт.

— А мы куда путь держим? — спросил я у Жанны, оценивая взглядом её формы, хорошо проглядываемые даже через плащ.

— Ко мне в комнату, разумеется, — ответила она.

Чёрт. Какая шустрая. Сразу в комнату. Даже выпить там не предложила, пообщаться. Я ведь думал, что аристократки в массе своей глубоко приличные люди. Что на первом свидании — ни-ни. А эта — сразу в комнату. Впрочем, я и не против.

Остальные Фёдоровы уже спали. В окнах не горел свет, а всю территорию поместья покрывала тишина. Раздавалось лишь гудение фонарей, да наши мерные с Жанной шаги. Мы, не издавая лишнего шума, прошли внутрь, и по лестнице с мраморными ступенями поднялись на второй этаж. Там, в самом конце коридора и располагалась комната рыженькой.

Я переступил порог и осмотрелся. Комната выглядела роскошно. Бархатные лоснящиеся занавески прикрывали огромные окна, но сквозь них, всё-таки, пробивался лунный свет.

Он падал на рядом стоящую двуспальную кровать, заправленную идеально гладким, бордовым одеялом. На стенах висели картины с изображением природы, на шкафах и тумбочках стоял всяческий дорогущий антиквариат, по типу ваз с изображением античных сюжетов.

Вот она — роскошь.

Теперь я понимаю, к чему клонил мой говорящий чайник. Вот в комнату к Жанне прийти совсем не стыдно. Наоборот, сюда хочется водить всех подряд (надеюсь, что она таким образом не поступает).

Поэтому не стоит пренебрегать красотой интерьера, да скупиться на дорогую мебель и прочие украшения. Красота и стиль — показатель статусности. То, что возвысит тебя в глазах остальных. И нет, я не сошёл с ума и не предал свои принципы. Здесь исхожу исключительно из холодного расчёта. Ведь чтобы повысить репутацию своего рода, а как следствие и его силу — нужно поступать подобным образом.

Жанна включила свет, и теперь комната не выглядела такой загадочной. Да и сама девушка в загадочности потеряла, это безусловно. Хотя и ни капли не потеряла в сексуальности.

Она развязала пояс на своём плаще и резко распахнула его. В ожидании я уставился на девушку, дабы лицезреть её нагую фигуру, но…

Под плащом была одежда. Причём, довольно немало. Чёрные брюки, плотная бежевая блузка. И хотя те сидели на Жанне просто превосходно, тем не менее, я ожидал немного другого.

— Присаживайся, — сказала девушка и кивнула на обитое белой кожей кресло. Я присел.

Ну, может теперь она начнёт “благодарить” меня за спасение отца?

Но девушка и не думала раздеваться. Она повесила свой плащ на вешалку у двери, и присела на соседнее кресло. Помолчала секунду, а потом произнесла:

— Помнишь, я обещала отблагодарить тебя за спасение отца? — спросила Жанна.

— Разумеется помню, — ответил я, невольно придав своему голосу дерзости.

— Так вот именно за этим я тебя и пригласила, — снова загадочно улыбнулась девушка.

Какая-то она странная, чёрт подери. Хочешь отблагодарить — так чего резину тянешь? Можно было начинать “благодарить”, ещё пока мы шли по парку.

— Да, я так и понял.

— Гадаешь, что это может быть? — сверкнула белыми зубками Жанна и провела пальцем по подлокотнику.

Вот если честно, то от такой симпатичной особы благодарность ждёшь совершенно определённую. Просто… а что она еще может мне предложить? Ума не приложу. Её отец — понятное дело, но вот что может предложить двадцатилетняя, жизни не знающая девушка, — загадка.

— Просто ума не приложу…

— Устраивайся поудобнее и закрывай глаза, — произнесла Жанна и поднялась с кресла. Медленно обошла меня и пристроилась со спины.

О. Да неужели?!

Ну, наконец-то…

Я сделал так, как Жанна и сказала. Расслабился, вытянул вперёд ноги, откинувшись на мягкую спинку. Глубоко вздохнул, и стал ждать.

Вдруг позади меня послышался энергетический треск и учащённое дыхание девушки.

Это что ещё за чёрт?.. она меня незаметно прибить, что ли, вздумала? Пробудитель зачем-то активировала. Хотя нет, Глаз Хроноса никак не реагирует, а значит и опасности мне не грозит.

Её рука коснулась моей головы, и по телу приятной тёплой волной потекла энергия. Сразу же стало спокойно и потянуло в сон. Я почувствовал, как все мои болячки, приобретённые во время недавних драк, начали затягиваться. Каждая мышца, каждое сочленение восстанавливали силы, обновлялись.

Но это не всё. Помимо обычного восстановления прежних сил я чувствовал, как буквально приобретаю новые. Будто мышцы мои чуть набухают, становятся больше, я приобретаю необыкновенную гибкость и пластичность.

Интересно…

Весь этот процесс также сопровождался ужасно приятными ощущениями. Будто какой-то профессиональным массажист прорабатывают каждый кусочек моего тела.

В какой-то момент я перестал осознавать происходящее, и впал в полудрёму. Уже начали появляться красочные сновидения, как меня разбудили.

— Всё, я кончила, — произнесла Жанна.

Я глубоко вздохнул и обернулся на девушку. Она стояла надо мной и блаженно улыбалась.

— Ну как тебе?

— Чудесно. Мне понравилось. А что это, извини, было?..

— Я называю это ритуалом обновления, — Жанна вернулась на своё кресло. — Хотя по факту всё очень просто. Я просто пропустила через тебя свою целительную энергию.

— Я стал чувствовать себя лучше.

Девушка взяла прядь своих рыжих волос и начала накручивать её на палец, прикусывать губу.

— Я очень рада. А что насчёт силы? Её стало больше?

— Угу. Кажется, будто ты собрала все ресурсы моего организма и повысила их до возможного максимума.

— Да-да, именно так это и работает, — медленно кивнула Жанна.

— Ну ты просто мастер, дорогая. Спасибо за этот… ритуал.

— Можешь приходить для этого ещё. Завтра, например, я тоже свободна, и буду рада видеть тебя на своём кресле, — сказала девушка и подмигнула. — Очень буду рада.

— Разумеется… — ответил я, а после мы занялись сексом.

* * *

Проснулся я в прекрасном расположении духа. Чувствовал себя таким выспавшимся, таким бодрым, таким… готовым к любым свершениям.

Проснулся ещё раньше, чем прозвенел будильник и раньше, чем Кристина стала бы донимать меня своим механическим голосом.

Всё-таки, вчерашний секс с рыженькой выдался на славу. А это придаёт энергии, чего уж говорить. А, ну и ещё это как-то связано с тем ритуалом, что был раньше, наверное.

К слову, вчера я, всё-таки, прочитал всю информацию на импуслугах по поводу предстоящей дуэли с Веретенниковым. Там было указано, что официальная причина дуэли — оскорбление чести и достоинства Веретенникова. Такова была его версия. И в её подтверждение выступал какой-то дополнительный человек. Должно быть, один из стоящих тогда вместе с нами в очереди.

Мне предполагался вариант оспорить причину Веретенникова, но для этого требовались обратные показания, свидетельствующие о том, что ничего подобного не было. Это если я желаю отказаться от дуэли. В противном же случае — с меня взимается нехилая плата в полмиллиона рублей.

А это даже больше тех денег, что остались у нашей семьи.

Конечно, можно было бы поговорить с Земсковым, или еще с кем-то, кто выступил бы в мою защиту, но… на кой мне из-за этого напрягаться? Проще уж принять предложение Веретенникова на дуэль, да окончательно поставить на этом точку. Показать ему, что не на того напал, и послать к чёрту навсегда.

Дуэль назначалась на ближайшую пятницу, до которой оставалось ещё несколько дней. Место проведения — РГМА. Потому что именно там находится ближайшая точка для проведения дуэлей.

Отлично. Надеюсь, туда придёт как можно больше человек, которые увидят проигрыш Веретенникова.

— Ого! Ты уже проснулся, — произнесла Кристина, заметив, что я присел на раскладушке.

— И тебя с добрым утром.

— А я и не спала…

— Что там с кроватями, кстати?

— С кроватями… так, секундочку, мне звонят. Ал-л-о? Да, конечно, сейчас откроем. Пип-пип-пип…

— Что, уже?! — я привстал с раскладушки и подошёл к шкафу. Достал одежду, и начал одеваться.

— А без одежды тебе даже лучше, мой хороший… не одевайся, пожалуйста, — странно постанывая, произнесла Кристина.

— По кроватям-то что?

— А. Так привезли уже. Нужно ворота сходить открыть.

— Ну вот. Так бы сразу…

Крепкие ребята помогли занести новенькую мебель в дом, а потом мы с младшим братцем приступили к сборке.

Всего Кристина заказала нам четыре кровати — для меня, Ксюши, Ромы, и Алины. Каждому по одной. Удовольствие вышло довольно дорогим — почти сто пятьдесят тысяч рублей за всё. Но, оно того стоило. Как никак, кровать это первое, о чём нужно позаботиться. И здесь экономить не следует.

Мы провозились со сборкой довольно долго — не меньше трёх часов. Оно и понятно, кроватей то четыре, а нас — двое. Зато ближе к обеду я уже лежал на шикарной, почти королевской кровати. Красное узорчатое дерево, большая ширина — на ней бы спокойно поместилось человек шесть-семь.

То есть, не человек шесть-семь, а шесть-семь девушек, и один я.

Впрочем, без дела я не лежал. Одновременно с наслаждением от удобного матраса я шерстил в телефоне интернет. Искал информацию по поводу Коноваловых. И вот, что мне удалось выяснить.

Как я и предполагал, Денис Коновалов был знаком с моим отцом. Причём, довольно близко. Они работали вместе одно время, но в какой-то момент разошлись по неизвестным причинам. Произошло это за несколько месяцев до того, как случилась авария в лаборатории.

Конечно, я сразу же стал подозревать, что это как-то связано. Хотя, никаких улик, пока что, не имеется. Да и вряд ли найдётся. Ибо это всего лишь моя разыгравшаяся подозрительность.

Сейчас, можно сказать, что Коновалов занял место моего отца. Стал главной звездой от мира науки в стране. Его компании частенько выпускают какие-нибудь новые устройства, ведут разработки. Хотя и, честно сказать, все они выглядят лишь бледной тенью от того, что изобрёл отец.

Ничего прорывного Коновалов со своими людьми не изобрёл. Так, лишь какой-то мусор, облегчающий жизнь людей. По типу очков со встроенным проектором, или дронов с большей, чем раньше, грузоподъемностью. Естественно, всё это никак не сравнится с Пробудителем и прочим, что сделал отец.

Ну и с Червоточинами, конечно, тоже…

Кхе.

*Тук-тук*

— Входите.

— Привет, — в комнату заглянула Алина. — Я по поводу твоего вопроса.

— Оу, отлично, заходи.

— В общем…

— Ты давай, присаживайся на мою новую кровать, не стесняйся. Места на всех хватит, — я пружинил на матрасе, делая приглашающий жест.

Чайник со стола вдруг шлёпнул крышкой. Я перевёл гневный взгляд на Кристину и покашлял в кулак. Больше эта чертовка звуков не издавала.

Говорил же ей, блин, никак себя не выдавать при остальных. А ей всё неймётся…

— Сама я не смогу узнать, кому принадлежит машина по её номеру. Это, всё-таки, противозаконно.

Противозаконно? Так ведь законы для людей придуманы, а я, как бы, не совсем.

— … но я знаю человека, который без проблем сможет это сделать.

— Ну, хоть так. Что это за человек?

— Я оставлю контакты. Вот только… не говори ему, что пришёл по моей наводке. Я ведь скрываюсь, и будет не очень, если обо мне узнают.

— Разумеется.

* * *

Несмотря на то, что перегорела одна лампа — в помещении было всё так же светло. Мужчина маленького роста стоял возле стеклянного стола, и лицо его утопало в пухлых ладошках.

Мятый белый халат топорщился на пузе, пуговицы готовились разлететься от напряжения. От роговых очков, которые он носил почти круглосуточно, на носу краснела тонкая полоса.

Он очень громко дышал. Был похож на закипающий чайник. В один момент мужчина убрал руки от лица, и резко хлопнул себя по щекам. Закричал.

— А-А-А!

— Извините, босс, мы…

— РОТ СВОЙ ЗАКРЫЛ, ЖЕСТЯНКА ТУХЛАЯ! — топнул ногой мужчина и продолжил визжать. — Это просто… просто… — стал вышагивать по помещению, попутно дёргая волосы на и без того почти лысой голове. — Как! Ну как, мать вашу центральный процессор! КАК?! Объясните мне!

— Мы не понимаем, — не поднимая головы от пола, произнёс Лёлек. — Мы всё идеально спланировали. Использовали токсин, что вы нам дали. Лисовский должен был к нему прикоснуться, но он этого не сделал. Каким-то образом ему удалось разгадать наш план.

— Он увидел токсин, хотя не должен был, — дополнил Болек. — Я подозреваю, что ему удалось увидеть его. Возможно, дело в необычном зрении Лисовского.

— Согласен. Потому что знать о нашем плане заранее — он никак не мог. Мы готовились к нему целых два дня. Без перерыва. Поэтому…

— Я вас, ублюдков бесполезных, лучше бы на металлоприём сдал… — бубнил мужчина себе под нос. — Уже второй раз не могут прижучить какого-то малолетнего паршивца. У меня слов нет… одни эмоции.

— Босс, дайте нам ещё один шанс, в этот раз мы учтём предыдущие ошибки, и тогда обяз…

— СУКА! Вы будете делать это до тех пор, пока не справитесь, жертвы трояна! Раз за разом. Раз за разом! Как минимум потому, что других таких… помощничков, у меня пока что нет. Вам ясно?!

— Разумеется, босс…

— Конечно, босс…

— Спасибо хоть, что в этот раз сосуды не испортили. Хоть какой-то успех, чёрт бы вас побрал…

— Кстати, босс… — произнёс настороженным голосом Лёлек.

— Что ещё… — глубоко вздохнул мужчина. — Давай. Добивай уже.

— Лисовский, скорее всего, смог узнать номер нашей машины, так что…

— А-А-А-А-А-А!

Перегорела ещё одна лампа..

Глава 14

Я стоял напротив бесконечноэтажного дома с огромными окнами и не понимал, куда идти дальше. Адрес, вроде, правильный, но здание больше похоже на какой-то бизнес центр, чем на жилую постройку.

Перепроверил номер дома. Да нет, тот, что и сказала Алина. Невский проспект 13, корпус 1. Литера “А”.

Но тогда где этот чёртов… как его, Кирилл?

Внутрь меня не пустили. Охранник сказал, что проход только для работников компании, и что никакого Кирилла здесь нет.

Решил обойти здание кругом, дабы удостовериться, что я не сошёл с ума. Адрес ведь тот — я ещё специально несколько раз переспросил Алину, не ошиблась ли она.

— Эй, ты чего здесь ходишь? — вдруг послышался писклявый голосок, когда я двигался возле забора позади здания. Я сразу и не понял — мужской он, или женский. Да и… откуда он, чёрт подери, доносится?

— Ты откуда говоришь-то? — я вертелся по сторонам, ничего не понимая.

— Вниз посмотри.

Посмотрел вниз.

И? Ничего здесь нет. Только асфальт и небольшой люк возле стены.

— Я в люке, — подсказал голос.

Ха?

Активировал силу Глаза Хроноса и зрение моё усилилось в десятки раз. Там, в тёмном люке, в тени я увидел чей-то силуэт.

Мать его, как он туда попал? В этот люк даже половина моей головы не влезет.

— Ага, вижу.

— Ну так кто ты? И чего здесь забыл? — переспросил голос подозрительным тоном. — Вижу же, что чего-то ищешь.

— Я Глеб. Ищу Кирилла.

— Кирилла, значит, ищешь?..

А, точно. Я ведь кое что забыл.

— Ага, его. Код — постмодернистский суслик с посттравматическим расстройством четыре тысячи триста двадцать один.

Ф-хух, вроде бы, ничего не перепутал.

— Открываю, — тут же произнёс незнакомец и послышался такой звук, будто горы задвигались. На асфальте вдруг ровными полосами нарисовался квадрат. Как раз таких размеров, чтобы на него поместился один человек.

Через секунду из люка вылетел маленький, но очень шустрый дрон и просканировал меня голубым свечением. Скрылся обратно.

— Чист. Вставай на квадрат, — произнёс незнакомец всё из того же люка.

Встал.

Асфальт подо мной начал медленно опускаться, уличный свет уходил всё дальше и дальше. Я погружался во тьму.

Впрочем, когда движение прекратилось, и я достиг дна (как бы это не звучало), пространство озарилось светом. Перед собой я увидел прозрачные двери, что тут же задвинулись в стены.

Я шагнул вперёд и попал в длинный коридор с низким потолком и металлическими стенами.

Ну и где этот долбанный Кирилл?

Будто бы отвечая на мои мысли, из динамиков донёсся его голос:

— Иди вперёд, поворачивай направо, потом налево, и входи во вторую по счёту дверь.

Что за квесты он мне устроил, ох…

Я прошёл так, куда и сказал Кирилл. Открыл дверь и попал в просторную комнату, похожую на приёмную перед каким-нибудь кабинетом. Мебели здесь было немного, всего-то обшарпанное зелёное кресло, стеклянный столик, да квадратная тумбочка. Но самое интересное, вместо одной из стен было сплошное, идеально прозрачное стекло.

Сразу за ним виднелась ещё одна комната, но она выглядела уже куда интереснее. Она сплошь была уставлена компьютерами, ноутбуками разных размеров. Какими-то непонятными для меня устройствами. Даже с потолка, вместо люстры, свисал монитор, на котором мелькали какие-то зелёные цифры.

Я присел на кресло и стал разглядывать то, что за стеклом. В той комнате вдруг открылась дверь. Причём, до этого момента я не видел, что она есть. Она появилась будто из ниоткуда.

В поле зрения возник странный человек. В чёрных спортивных штанах (даже без Глаза Хроноса я мог разглядеть на них катышки), в мятой серой футболке и такой же мятой зелёной толстовке. На голову накинут капюшон. Из под него топорщатся длинные-длинные, вьющиеся сальные волосы. На глазах у парня — большие круглые очки, в линзах которых углядываются какие-то синие картинки и надписи.

Ростом он повыше меня, спина — сгорбленная. Сто процентов есть сколиоз, протрузии и прочие изъяны подобных людей…

Мде… Кирилл, одним словом.

— Кто тебе обо мне рассказал? — зашевелил губами парень, и голос его так же раздался из динамиков.

— Н-у-у… парень один. Я познакомился с ним недавно, и он оказался на удивление болтливым, поэтому…

— А. Понятно. Игорь, — махнул рукой Кирилл.

Ха.

Отлично, про Алину он теперь и не подумает.

— С каким вопросом ты ко мне пришёл? — Спросил Кирилл, присаживаясь на кожаное кресло с колёсиками.

— Вопрос несложный, на самом деле. Нужно пробить одну машину по номеру, и узнать всю информацию о её владельце.

Голова Кирилла рухнула на впалую грудь и он скинул с себя капюшон.

— И ты пришёл ко мне с такими пустяками? — голос его снова начал походить на женский, будто он какая-то малолетняя истеричка. — С этим же любой школьник справиться может!

— Такая информация есть только у ГИБДД. Да и… чего ты распсиховался-то? Я ведь деньги плачу.

Кирилл вдруг повернул голову на столик, где валялись пустые упаковки из-под лапши и папиросы, забитые чем-то зелёным. Задумчиво побуравил это взглядом, а потом произнёс:

— Ладно. Хорошо. Диктуй номер.

— ХУЕ-867. 178 регион.

Кирилл резко оттолкнулся с места и подкатился к ближайшему компьютеру. Достал из засаленных рукавов длинные и худые кисти, и словно сумасшедший застучал пальцами по клавиатуре.

Прошло всего полминуты, как он остановился. Задумчиво почесал голову, глядя в монитор. Нахмурился.

— Это очень странно. Но машина, зарегистрированная на такой номер есть, но… она не 178 региона. А 47-го. То есть, из области. Ты уверен, что не ошибся с регионом?

— Уверен, что не ошибся.

— Тогда… — Кирилл снова обрушил град на клавиатуру, сгорбившись перед монитором. — Ничего не понимаю…

— А ты говорил — пустяки, — усмехнулся я.

Кирилл вдруг остановился и обернулся на меня, широко распахнув глаза. Глаза его были почти стеклянными, подрагивали. Потом он сглотнул, и его выпирающий кадык уехал по шее вниз. Кирилл вернулся к компьютеру и стал насиловать клавиатуру с такой силой, что, казалось, маленькие кнопочки сейчас разлетятся по комнате. А сам парень упадёт в обморок от таких запредельных скоростей.

— Есть! Нашёл! — воскликнул Кирилл и поднял над собой руки. Повернулся на меня, улыбаясь во все девятнадцать жёлтых зубов.

— Неужели? — я приподнялся с кресла и подошёл к стеклянной стене. — И что там?

— В общем… так как все подобные данные хранятся в сети, то первым делом я взломал базу ГИБДД по Санкт-Петербургу, — начал объяснять этапы своей работы Кирилл. — В любом другом случае я бы достал информацию сразу же, не переходя к следующему шагу. Но именно по этому номеру ничего не было доступно. Поэтому я решил копнуть глубже, залезть в более защищенные слои, и… — парень шмыгнул носом. — Там я тоже ничего не обнаружил.

— Ага-ага. А потом копнул ЕЩЁ глубже — и всё отыскал? — предположил я.

— Нет, — дёрнул головой Кирилл и схватился за шею. — Всё не так. Я на время уронил их сервер, чтобы выявить некоторые прорехи в коде. И выяснилось, что буквально несколько часов назад кто-то намеренно удалил все данные об этом номере. И на самом деле он существует.

Ого… а вот это уже интересно.

— Но… — Кирилл поправил очки. — Насколько я понимаю, те люди, которых ты хочешь пробить — не хрен пойми кто. Мы имеем дело с кем-то влиятельным и очень умным. Просто так подобные данные не удаляют.

— Ага, ты прав, — кивнул я.

— Поэтому та информация, что мне удалось выловить — скорее всего ложная.

— Вполне возможно. Раз ребята такие умные, то могли зарегистрировать машину на кого-то другого.

— Я бы так и сделал на их месте. Вернее, я так и сделал… — моргнул два раза подряд Кирилл.

Да. Машина и вправду может быть не зарегистрирована на тех двух парней или на их сообщников. Но… этот человек, однозначно, как-то с ними связан. Это очевидно. И если спросить у него об этом вживую, то удастся что-нибудь узнать.

Ну, или мне повезёт, и машина зарегистрирована прямо на моих непосредственных недоброжелателей.

В любом случае, у меня появилась зацепка, и нужно копнуть это дело поглубже.

Когда я прощался с Кириллом, он даже не удосужился выйти из своей берлоги. Сидел всё там же, под защитой четырёх стен. Видимо, боялся посторонних. Я не удержался, и спросил у него:

— Слушай, не моё дело, но… может, тебе стоит девушку завести? А то сидишь тут один, с компьютерами своими. Это ведь не жизнь совсем.

Лицо Кирилла от услышанного осунулось ещё больше. Он опустил глаза в пол, как побитая собака.

— Да что ты понимаешь в девушках… — произнёс он обречённо.

— Ну, кстати, очень многое. Ты знаешь, сколько у меня их было? Хотя… я и сам не знаю. Со счёту сбился, если честно. Так что, опыт, безусловно, имеется.

— Ты количество с качеством путаешь, — ответил Кирилл.

— Ха! Здрасьте приехали. Нет, всякие бывали, естественно… но и таких богинь я пробовал, что многим и не снились.

В прямом смысле. Это и правда были богини, и они никому не снились…

— Да снова ты не об этом…! — гнусаво сокрушался парень. — Ты мне всё про свои… половые похождения. А я ведь тебе — про любовь.

— А-а-а! Я понял. Ты безответно влюблён в какую-то девушку. Правильно понимаю?

— Алина… — почти шёпотом произнёс Кирилл.

Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Алина? Серьёзно?

А он точно о той самой говорит?

— Увидел бы ты её каштановые вьющиеся волосы… вдохнул этот приятный, пряный запах…

Твою. Же. Мать.

Да, он точно говорит про неё. П-хех, забавно.

— Я бы и сам не прочь хотя бы ещё раз её увидеть. Но… она пропала уже как пару месяцев, и больше не появлялась. Сколько не пытался её найти, но ничего не выходило. Она будто сквозь землю провалилась. И абсолютно никакой информации в интернете.

— Так может стоило поискать её наверху? — я кивнул на потолок. — Подняться из подвала, и походить ножками по поверхности?

— Может быть и стоило…

Очень скоро я пожалел, что завёл этот разговор. Хакер Кирилл тут же расклеился, начал ныть. Стал похож на законченного слюнтяя и тряпку. Поэтому я попрощался с ним и ушёл.

Вот до чего доводят женщины…

* * *

Я и на десять метров не успел отойти от убежища Кирилла, как зазвонил телефон. Номер — не определён.

— Алло?

— Здравствуйте. Господин Лисовский? — послышался женский голос из трубки.

— Да, это я. Добрый день.

— Вас беспокоит классный руководитель вашего брата. Роман подрался со своим одноклассником. Вам срочно нужно приехать. Дело серьёзное.

Ох… чего-то подобного я ожидал от братца. Но почему так скоро? Я ведь собирался поехать к тому человеку, которого для меня нашёл Кирилл.

Ладно. Другого выхода не остаётся. Убийцы пока что могут и подождать, а вот Рома — нет.

— Хорошо. Скоро буду.

До школы брата я добрался довольно скоро. И двадцати минут не прошло — настолько быстро ездили поезда в метро. Хотя и ехать пришлось на другой конец города.

Школа, в которой учился Рома, оказалась не самой бедной. Даже, можно сказать, для богатых. Брата пристроили сюда ещё давно, когда у Лисовских не было никаких проблем. Отец оплатил учёбу до самого последнего класса, поэтому Рома всё ещё продолжал здесь учиться.

На территории школы было всё, что нужно — и несколько корпусов, и площадки для любых видов спорта, и даже магазины. Ну и, естественно, главное здание — пятиэтажная постройка современного типа: с большими окнами, лифтами, с крышей, на которой можно отдыхать на перемене.

Женщина лет сорока с пучком на голове и в туфлях на неприлично высоком каблуке ждала меня у крыльца. Я сразу узнал её, а она узнала меня. Память реципиента подкинула имя — Татьяна Михайловна Зубова.

Зубодробительная женщина!

Прямой взгляд, вечно вздёрнутый подбородок, идеально выглаженная форма и собранные волосы.

Было видно, что женщина в гневе — но сдерживает себя изо всех сил.

— Здравствуйте, Татьяна Михайловна, — поздоровался я и улыбнулся.

— Здравствуйте, Глеб, — ответила она, и ни один мускул на её лице не дрогнул. — Пройдемте за мной.

Рома и тот, с кем он подрался, уже сидели в кабинете директора. Ждали нас. Перед тем, как зайти, Татьяна Михайловна остановила меня у двери. Негромко произнесла:

— Дам вам дельный совет — ни в коем случае не спорьте и со всем соглашайтесь. В этот раз ваш брат вляпался серьёзно. Мальчик, с которым он подрался, приходится сыном… впрочем, это неважно. Просто со всем соглашайтесь. Хорошо? Тогда и у вас, и у меня — будет не так много проблем.

Я промолчал.

В просторном кабинете была приоткрыта форточка, сквозь которую слабо задувал ветерок. Тем не менее, всё равно было душно. Даже включенный кондиционер не спасал.

Но такой эффект был вызван, скорее, царящей здесь атмосферой между присутствующими, а не из-за погоды.

За внушительным гранитным столом сидела директриса со сцепленными на груди руками. Женщина в возрасте с лишним весом и тронутыми сединой волосами. По ту сторону от неё находился довольно крепкий мужчина в чёрном костюме и с суровым взглядом. Рядом с ним, вольготно развалившись в кресле — долговязый пацан. Лица его я не видел, но, почему-то, был уверен, что оно максимально неприятное.

У стены, почти в самом углу, хмурился Рома. Он сверлил взглядом стену, и даже не сразу обратил внимание на то, что пришёл я.

— Здравствуйте, — поздоровался я с директором и остальными.

— Здравствуйте, — брезгливо произнесла директриса. Мужчина с пацаном и вовсе промолчали, будто меня здесь нет.

Я вздохнул и присел рядом с братом. Похлопал его по плечу и сказал:

— Ну как ты?

— Никак. Нормально, — ответил Рома и нахмурился ещё сильнее.

— Господин Лисовский, — чуть повысила голос директриса. — Мы и так прождали вас слишком долго, не занимайте наше время.

— У меня, между прочим, тоже свои дела имеются, — ответил я и стрельнул взглядом в женщину. — Так что не нужно попрекать меня, а иначе…

— Так. Давайте перейдём к делу, — перебила меня Татьяна Михайловна и посмотрела с прищуром. Глаза директрисы в этот момент уже округлились от негодования, но её гнев сошёл на нет из-за начавшегося разговора.

— Ну, давайте перейдём… — произнёс я и зевнул. Прошагал до стола директрисы и сел в метре от пацана и его громилы.

Физиономия сопляка была подпорчена, это сразу бросилось в глаза. На щеке растекалось красно-синее пятно. Довольно-таки внушительных размеров.

Всё-таки, братец у меня не промах. Неплохо накостылял этому ушлёпку с конским лицом. Если б я увидел такую вытянутую харю, тоже бы не сдержался. Да ещё и взгляд у него какой-то… блаженный. Тьфу ты.

На Роме в то же самое время не было и царапины. Да, не промах мой пацан!

— После сегодняшнего мы вынуждены отчислить вашего брата, — проговорила директриса, смакуя каждое слово.

— Не понял…

Глава 15

— Отчислить? — я подался чуть вперёд, в сторону директрисы. — Вы ох… очень погорячились с решением, я думаю.

Своими толстыми руками женщина достала из ящика синюю папку и стукнула ею о стол. Поглядела на меня с презрением.

— Нет, ни капли. Вот личное дело Романа Лисовского, — на нашей фамилии она скривила губы. — Ваш брат… — директриса покосилась на Рому. — Уже не в первый раз устраивает на территории школы драки. Терпение руководства подошло к концу. Мы больше не намерены терпеть такое поведение. И поэтому сегодня же я подпишу документ об отчислении.

А тогда зачем позвали меня, раз решение уже принято? Так, лишний раз сказать в лицо что-то неприятное?

Отчислить из школы, когда человеку осталось совсем немного, чтобы доучиться до конца — максимально хреновая идея. Ведь тогда Рому даже не допустят к экзаменам, а значит не будет никакой возможности куда-либо поступить. По факту, из-за этого может испортиться вся его дальнейшая жизнь.

— В этот раз он покалечил своего одноклассника, — продолжала директриса. — Между прочим, парень идёт на золотую медаль, и такие казусы только отвлекают его от учёбы. Мы обязаны принять меры. Незамедлительно.

Я оглядел присутствующих. Пацан с конской рожей уткнул подбородок в грудь и расслабленно улыбался (кажется, даже тихонько хихикал), поглядывая то на Рому, то на меня. Мужик, стоящий рядом с ним, не выражал совершенно никаких эмоций. Казалось, что у него вместо лица — глыба с криво начерченными глазам, ртом и носом.

Скорее всего — это не отец или дядя пацана. А так — охранник какой-нибудь. Уж слишком он равнодушен к происходящему.

Татьяна Михайловна, стоящая сбоку от стола, хмурилась, поджав нижнюю губу. Было видно, что ей не нравятся слова директрисы, но в то же время она зла и на Рому.

Ведь если его отчислят — это жирный минус для её репутации, как для классного руководителя. Ведь по её, по сути, недосмотру, всё и произошло. Ну, по крайней мере, так это станут трактовать. С несовершеннолетними всегда очень строго.

Кстати, а что конкретно произошло?

— Нам с братом нужно поговорить наедине, — сказал я и поднялся со стула, схватил Рому под локоть и мы вышли в коридор.

Успел услышать позади недовольный возглас директрисы, но его я проигнорировал.

— Чего у вас случилось-то? Рассказывай давай, — спросил у брата, отходя подальше от двери кабинета.

Лицо Ромы выглядело уставшим от всего этого дерьма. Я понимал, как его достала школа и представлял, как к нему относятся все остальные. Начиная от одноклассников, и заканчивая учителями с администрацией. Я испытал лишь малую часть подобного, так как пока что мало с кем контактировал, но уже прознал всю жестокость людей.

— Да ничего интересного, — вздохнул Рома. — Как же они меня все достали… на прошлой неделе Ковалёв, на позапрошлой — Толстоногов. В прошлом месяце — Бирюков. Теперь вот Кирсанов. Всё пытаются задеть меня, вывести из себя своими подколами.

Ожидаемо, ожидаемо…

— Когда меня чуть не отчислили в прошлый раз, я зарёкся, что перестану обращать внимание на этих уродов. Но сегодня не выдержал… Кирсанов перегнул палку, и стал оскорблять тебя с Ксюшей. Ну я и вмазал ему раз — а он тут же к директору побежал жаловаться. Будто заранее на это и рассчитывал. Существо непарнокопытное…

— Ксюшу оскорблял? — меня будто током обдало и включилась ярость. — Давай сейчас вместе зайдём, и хребет ему сломаем. Как тебе идея?

— Хех, — улыбнулся Рома. — А ты изменился, Глеб. И мне это нравится. Вот давай школу закончу, и вместе его подкараулим в подворотне? Тогда и хребет, и всё остальное сломаем…

— Ну да-да, ты прав. Из школы отчисляться ни в коем случае нельзя, — я почесал подбородок. — Не боись, сейчас что-нибудь придумаю, вот увидишь. — похлопал брата по плечу.

— Если и правда получится — я тебе грамоту, как “самому лучшему братану” распечатаю.

— Ну всё, готовь принтер, — расплылся я в ехидной улыбке и шагнул в сторону двери.

Лицо директрисы выглядело ещё более разгневанным, чем минуту назад. Видно, что бабка не любит долгих разбирательств, и вообще Лисовские ей противны. Хочет как можно быстрее расправиться с нами, да больше не мучиться.

Хех-м. Но, этому не суждено сбыться. Будешь терпеть Рому до конца одиннадцатого класса, как миленькая. И никуда не денешься.

Я вернулся на кресло возле стола и закинул ногу на ногу. Взглянул на бейджик директрисы.

— Лариса Акакиевна… — обратился я к ней. — Это всё, конечно, очень интересно, но… не слишком ли сильно пострадает репутация школы, если вы отчислите сразу двоих учеников?

Акакиевна потупила взор, а Татьяна Михайловна зашлась в кашле.

— В каком смысле? — директриса склонила голову набок и пронзительно поглядела мне в глаза. — Речь идёт об отчислении только вашего брата. О чём вы говорите?

— Ну, как же только моего брата… — я активировал супер-зрение Глаза Хроноса и внимательно просканировал Кирсанова. Я видел каждую ворсинку на его пиджаке, каждый тонкий волосок, что пробивался у него над губой, видел, как его глаза краснеют всё больше и больше, как в них туманно и почти отсутствует концентрация. — Вместе с ним из школы вылетит и молодой человек напротив.

Глаза Кирсанова распахнулись от удивления лишь спустя две секунды, и то, удивление было слабым.

— Что вы несёте?! — воскликнула директриса.

— О чём вы говорите, господин Лисовский? — удивлённо произнесла Татьяна Михайловна, поправляя манжеты на своей рубашке.

Глазом Хроноса мне удалось увидеть и кое-что ещё. Так сказать, завершающее картину. В верхнем кармане пиджака у Кирсанова кое-что топорщилось. Что-то продолговатое и плотное. И я почти уверен, что это.

— А разве в вашей школе разрешено курить запрещённые вещества? — приподняв левую бровь, спросил я.

— Чт…о… конечно, нет! Запрещено! — сказала Лариса Акакиевна и часто заморгала. — Но к чему это вы клоните? За такие обвинения…

Я повернулся на Рому, что сидел с приоткрытым ртом, и подмигнул ему.

— Да, я знаю, что бывает за такие обвинения. Но я бы и рот не раскрыл, будь они беспочвенны. Совершенно очевидно, что ваш ученик сейчас находится в изменённом состоянии. Именно из-за этого, кстати, он и стал оскорблять моего брата в попытке вывести того из себя. Просто не отдавал отчёта своим действиям.

Директриса подорвалась со стула, как ужаленная в задницу. На её лбу проступили неприятные крапинки пота, а в районе подмышек начали образовываться влажные пятна.

Иногда я жалею о том, что имею такое прекрасное зрение…

— Вы… вы… — начала заикаться женщина.

— Да, я, — спокойно отвечал ей, поудобнее устраиваясь в кресле.

В этот момент мужчина, стоявший столбом рядом с пацаном, оживился. Лицо его отмерло, стало принимать выражение гнева. Я уже хотел было напрячься, но его гнев вдруг оказался направлен совсем не на меня.

Он схватил Кирсанова за шкирку и поднял на ноги, как шелудивого пса. Грубо развернул на себя и залез тому в карман пиджака. Кирсанов и понять ничего не успел, как в руке мужика оказался металлический портсигар с золотой гравировкой.

Дальше последовал хлопок. Т-щ!

От хлесткой пощёчины Кирсанов свалился обратно на стул и тихонько захныкал. Или засмеялся — я не мог разобрать природу этих всхлипов.

— Говорил мне твой отец — если ещё раз поймаю с этой ерундой, всю зубы повыбиваю. Паршивец! Это ж надо было додуматься, в школе! — развернулся на директрису, которая уже в предобморочном состоянии держалась за стол, чтобы не упасть. — Лариса Акакиевна, извините, пожалуйста, за это. Мы обязательно примем меры, и такого больше никогда не повторится. Босс ещё свяжется с вами и поговорит по поводу случившегося.

— Хо. хо…хорошо, — охала директриса. — Да, хорошо. Хорошо… да…

На лице Татьяны Михайловны на секунду промелькнула улыбка, которую она тут же подавила. Но я успел. Успел её заметить!

— Ох-ре-неть! — послышался сзади голос Ромы.

* * *

— Прошу прощения за случившееся, Татьяна Михайловна, — мы с женщиной стояли на крыльце школы, а внизу нас ждал Рома, лениво переваливаясь с ноги на ногу. — Такой цирк устроили, я и сам не ожидал, если честно.

— Главное, что всё обошлось, — вздохнула женщина. — И впредь постарайтесь объяснить своему брату, что распускать руки — нехорошо. Учиться осталось — всего ничего. Пусть не обращает внимание на этих… глупых детей.

Ого. А она, оказывается, понимающая. Мы точно должны найти с ней общий язык.

— Просто он весь в меня, — улыбнулся. — Не терпит, когда кто-то оскорбляет его семью.

— Даже так… — удивлённо воскликнула Татьяна Михайловна. — Я знала, что дети нынче жестокие, но чтобы настолько… и, всё-таки, пусть попытается без глупостей. Сейчас, может, и повезло, но в следующий раз наш директор и думать не станет. Кстати, а как вы поняли, что Кирсанов…

— Я очень внимательный. Порой замечаю то, что другие не видят, — хотя, впрочем, это было видно и без Глаза Хроноса.

На самом деле, если бы по пути сюда я не поискал в интернете информацию о местных запрещенных веществах, то и не догадался бы, что Кирсанов под ними. Просто встреча с хакером Кириллом, на столе у которого я заметил странные папиросы, набитые чем-то зелёным, натолкнули меня на эти мысли.

Я в очередной раз доказал, что любопытство — полезная штука.

А вот вещества, изменяющие сознание — то ещё зло. Мне доводилось встречать даже богов, любящих наслаждаться подобным. И ничем хорошим (даже в их случае) это никогда не заканчивалось. Так что…

На прощание я поцеловал ручку Татьяны Михайловны, отчего та на мгновение смутилась, и мы с братом двинулись в сторону метро.

— Да ты просто гений, чёрт побери! Глеб, как ты это сделал? — удивлялся Рома, пока мы шли между двух высоченных домов по Невскому Проспекту.

— Это было просто, как два пальца обосс… об асфальт. Следи за руками — зазнавшийся щегол решил подставить тебя перед директором, спровоцировав драку. Перед этим, чтобы ему не было слишком больно получать от тебя — успокоился той ерундой. Да и… видно по нему было всё.

Рома задумчиво почесал затылок.

— А я всё не понимаю, почему они вечно в таком странном состоянии. Как я сам-то не понял?..

— Учись, студент. Вернее, будущий студент, — улыбался я.

— Надеюсь, да.

— А что у вас, девки-то красивые есть в классе? Положил на кого-нибудь глаз? — спросил я вдруг, чем застал Рому врасплох.

— Эм… — лицо брата мигом побагровело и он опустил голову. — Всякие есть…

— Оп-па, — мы проходило мимо магазина, и я остановился. — Втюрился в кого-то. По глазам вижу.

— Да иди ты! — воскликнул брат. — С чего ты взял?

— Ты читаешься так же легко, как инструкция к туалетной бумаге. Ну давай, не стесняйся, она хоть красивая? На свидание водил уже?

— Никого я не водил… никуда.

— А, то есть спрашивать про се… ладно, забыли. Давай чаю холодного купим.

Мы зашли в магазин и купили не только кислого чаю в бутылке, но и чипсов из самого дорогого картофеля. Решили посидеть на лавочке (тем более что нашли место, где почти не было людей — в маленьком парке недалеко от высокого дома), да пообщаться. Как брат с братом. Потому что реципиент, насколько я понимаю, с Ромой вообще почти не контактировал, и тот брата не долюбливал из-за его трусости.

Теперь же наш контакт налаживался, и я это явственно ощущал.

“Виной” тому тот факт, что я не веду себя как тряпка. Вступаюсь за людей тогда, когда им что-то угрожает. По возможности оберегаю семью, и даже чуть улучшил наше финансовое состояние.

Жизнь, чего греха таить, потихоньку налаживается. И для этого даже не нужно было прилагать каких-то титанических усилий. Достаточно лишь действовать по совести и не быть трусом — но реципиент этого не понимал. Или просто-напросто не умел жить как-то иначе.

Впрочем, он остался в прошлом, и нет больше смысла о нём вспоминать.

— Ну так что там по твоей девушке? — не унимался я, похрустывая чипсами. Мы сидели на лавочке возле искусственного озера.

— Она не моя девушка… — забавно нахмурился Рома.

— Ага, попался. Есть значит возлюбленная. Это хорошо. Пошёл прогресс.

Братец молчал, намеренно отвернувшись в сторону уток, что стройным рядом направлялись к воде.

— Ладно-ладно, донимать не буду. Совет только дам. Как брат брату. Ничего не бойся, и девушек тоже. С ними ведь также, как на войне. Кто больше всех боится — тот и проигрывает. Прёшь напролом, и любая твоей станет. Даже если сначала может показаться, что она недоступна.

— Ох… — вздыхал Рома, качая головой.

— А что тому коню педальному отвесил — молодец. Если твоя девушка это видела, то она запомнила. Запомнила тебя, как смелого парня, что может за себя постоять. А значит, и за неё тоже. И твои шансы теперь возрастают в несколько раз.

— Правда?! — неожиданно воскликнул брат, с надеждой всматриваясь мне в глаза. — Ты уверен?

— Но-но, ты только как руководство к действию это не воспринимай. Девушки любят тех, кто когда надо может вмазать, а не делает это направо и налево. Спугнёшь ещё ненароком.

— Ну да, ты прав, — согласился Рома.

Мы просидели так, прообщавшись, ещё минут пятнадцать. Доели чипсы, выпили чай, и продолжили путь до метро. Правда, ехать нам с Ромой предстояло в разные стороны. Ему — домой, а мне к тому человек, на которого зарегистрирована машина двух покусившихся на мою жизнь ублюдков.

Вот только… поездочку в итоге пришлось отложить.

Мы и с парка не успели выйти, как ветер вдруг задул с невиданной силой. Секунду назад был полный штиль, а теперь на нас обрушился настоящий ураган. Песок поднялся в воздух, защипало в глазах. И без того тусклое солнце совсем перестало светить.

Послышался жуткий вой, и где-то позади него людской крик.

Сразу после по глазам дало ярким голубым светом. Вспышка разлетелась во все стороны, но основная её часть сконцентрировалась в нескольких метрах от нас.

— Что за хрень?! — кричал Рома, пятясь, и прикрывая лицо рукой.

Я получше всмотрелся сквозь пыль с песком и увидел странное. В воздухе, всего в метре над землёй — всё дрожало. Казалось, что пространство находится под диким напряжением, перегружено.

И вдруг оно треснуло. Из ниоткуда прямо в воздухе образовалась трещина. Кривая, противоестественная, синего цвета. Сначала совсем тоненькая, еле заметная, но почти сразу же она стала расширяться. Потом я увидел когтистые лапы, что и растягивают эту трещину с той стороны.

Вот дерьмо…

Прямо перед нами раскрывается Червоточина. Это очевидно. И сквозь неё вот вот выползет очередной глурк. И, судя по масштабу происходящего и моим ощущениям, он будет намного сильнее того, что я встречал ранее…

Глава 16

Какой же я везучий, чёрт побери.

Уже во второй раз лицом к лицу встречаюсь с глурками. И это за пару дней в новом теле.

Да, конечно, в последнее время они стали появляться всё чаще и чаще — статистика буквально кричит об этом. Но, всё же… моей удаче можно позавидовать.

Вышло так, что мы с Ромой стояли возле озера. На небольшом выступе, с трёх сторон окруженном водой. Этакий уменьшенный полуостров. И поэтому, чтобы уйти из парка, нужно было пройти через глурка. Ну, или переплыть по воде. Рома, дойдя до неё, остановился. К нему пришла та же мысль.

— Блин, а как нам…

Нас буквально загнали в ловушку.

Конечно, был вариант попытаться оббежать Червоточину и еще не выбравшегося оттуда глурка, но такой вариант был самым опасным. Ещё перед экзаменом в академию я узнал — что ни в коем случае нельзя приближаться к Червоточинам. Они даже опаснее, чем сами монстры.

Глурк может попасться и слабеньким, а вот Червоточина…

Смерть — это самое хорошее, что может с тобой случиться, соприкоснись ты с ней. Всё дело в том, что Червоточина — это, по сути, портал в другой мир. В мир, что имеет абсолютно другие природные характеристики. Там другой воздух, другое давление, другие источники энергии. Да всё там другое.

Поэтому, как только появляется Червоточина, то на Землю косвенно заглядывает и тот мир, откуда пришли глурки. А это очень и очень опасно. Из-за этого и не рекомендуется находиться на расстоянии ближе чем несколько метров к Червоточине.

Бывали случаи, когда людей засасывало в тот мир. Больше о них ничего слышали. Скорее всего, выжить после такого — нереально. Хорошо, если человек умрёт в ту же секунду, как окажется на другой стороне. Плохо — если протянет какое-то время, испытав на себе воздействие чужой природы по полной программе.

Глурки же, в свою очередь, спокойно выхаживают по земле, и ничего их не беспокоит. Эти твари чересчур живучие и быстро приспосабливаются к новым условиям.

Случаи, когда глурки при попадании на Землю не могут адаптироваться — единичны. Хотя да, и такие случаются.

— Ты умеешь плавать? — спросил я Рому, не отрывая взгляда от разверзнувшейся Червоточины и той гигантской образины, что пытается оттуда выбраться.

— Умею, — кивнул брат.

— До берега дотянешь?

— Конечно. Тут плыть минуты две всего.

— Тогда плыви, — я чуть подтолкнул Рому в спину. — А я прямо за тобой. Только не останавливайся, а то утонешь. Или ублюдок этот догонит. Давай, вперёд! — теперь толкнул сильнее, и братец свалился в воду.

— Прыгаю! — крикнул я и кинул в воду самый тяжелый камень, что удалось найти поблизости. — Ф-хух, вроде бы, купился… — я снимал пиджак и закатывал рукава рубашки, провожая взглядом Рому. Он плыл вперёд, как я и сказал — не останавливаясь.

Отлично. Значит, ему теперь ничего не грозит. А вот я…

Как уже и сказал — удачливый парень. Причём настолько, что уже второй раз за несколько дней смогу повысить силу Глаза Хроноса! Убью глурка, да сожру его глаза. А потом…

Впрочем, сначала нужно его убить. А то делю здесь шкуру неубитого медведя, пока серый всё ещё жив.

А вот убить его — будет проблемой…

Ибо судя по всему — он очень сильный. Когда глурк окончательно выбрался в наш мир, Червоточина за его спиной в ту же секунду схлопнулась. Будто и не было её никогда. Чудовище стояло метрах в пяти от меня и тяжело дышало. Первые мгновения после перехода в наш мир — самые сложные. Поэтому, недолго думая, я активировал Пробудитель и бросился вперёд.

Тварь выглядела отвратно. Этакая смесь паука и перекаченного шимпанзе. В нижней части у глурка было восемь длиннющих паучьих лап, на которых он и передвигался. Сверху же — крепкий торс с двумя мускулистыми руками, толстой шеей и лысой головой. Естественно — кожа глурка была серой и без единого волоска.

Моё тело обдало током, каждая его частичка налилась энергией. Я стал быстрее, сильнее и гибче.

И тем не менее, приближаться с голыми руками к твари не решился. Уж очень грозно она выглядела. Ростом — не меньше трёх с половиной метров, в ширину — и того больше.

По пути я захватил толстую ветку, что валялась около дуба, и попытался наполнить её энергией. Сосредоточился и мысленно представил, как Состав-731 перетекает в предмет.

Получилось.

Ветка прямо у меня на глазах покрылась голубоватым свечением и еле слышно затрещала. Не бог весть какое оружие, но, что имеем — то имеем.

— Г-л-у-у-у-у! — заверещало чудовище и рвануло мне навстречу, с пугающей скоростью засеменив своими лапами. Тк-тк-тк-тк. Глурк дробно отстукивал по асфальту и после каждого его шага оставался небольшой след.

До нашего столкновения оставался всего метр, как я посильнее оттолкнулся от земли и полетел навстречу ублюдку. Прыжок выдался не рекордным, но достаточным для того, чтобы подняться на несколько метров в высоту.

Глурк среагировал почти моментально, он резко затормозил своими лапами, вцепившись в асфальт, и попытался схватить меня сначала правой, а потом и левой рукой.

Но у него ничего не вышло.

Я летел по самой удачной траектории, и уклонялся как мог ровно таким образом, чтобы глурку не удалось меня задеть. Извивался в воздухе, словно анвальская змея, оставаясь нетронутым. В какой-то момент оказался у глурка за спиной и, замахнувшись по мере сил, ударил его заряженной палкой прямо по голове. Бам!

Приземлился.

От проведённой атаки глурк пошатнулся, засеменил лапами в сторону, словно пьяный.

Вот только палка соприкосновение с его головой тоже пережила не самым лучшим образом. Она сломалась напополам, разлетевшись в разные стороны.

В этот момент осознал — как же плохо не иметь при себе никакого оружия. Чёрт. Но кто ж знал? Кто ж знал, что глурк появится так неожиданно? Будь у меня предвидение такого уровня — подготовился бы заранее.

Но, оставалось действовать с тем, что есть.

Я напряг Глаз Хроноса и быстро окинул взглядом местность парка. Вон, у забора, на самом выходе (а это метрах в пятиста), через ворота с криками выбегают последние люди. Значит, теперь мы с глурком наедине и прохожие не пострадают.

На клумбе сидят голуби и спокойно качают своими головами. В озере журчит водичка, расходится кругами в том месте, куда ступают водомерки. Разбушевавшийся ветер шелестит листвой, а сквозь травинки ползёт одинокий муравей. Заплутал, бедняга. Отбился от стаи…

Чёрт!

Это всё, конечно, хорошо, но я себе оружие искал. А ничего, хотя бы близко подходящего под это определение, я не виж…

Хотя стоп. У той качели на детской площадке вот-вот отвалится один из прутьев. Он держится буквально на соплях, и если я посильнее дёрну…

— Уф! — воскликнул я, уклоняясь от атаки глурка. Он попытался вонзить в меня свою острую лапу со спины, но я вовремя сделал перекат. — Ай-ай-ай! — тварь продолжала выбрасывать удары, пытаясь проткнуть меня. В последний момент удавалось увернуться, уйти в сторону.

Но глурк и не думал останавливаться. Он наседал на меня с небывалой скоростью. Видимо, разозлился после удара по голове и решил разобраться со мной по серьёзному.

В какой-то момент глурк оказался прямо надо мной. Удачное решение для него, и плачевная ситуация для меня. Ведь затоптать цель, когда у тебя целых восемь лап — не такая уж и сложная задача.

— Пошёл ты! — я очень крепко вцепился руками в две передних лапы глурка и стал жечь их энергией.

Я заметил, что Состав-731 имеет разрушительную силу, его не обуздать его. Предметы, которым ты передаёшь энергию, от этого разрушаются. Вот я и попытался передать её глурку.

— Гу! — воскликнула тварь и, присев за счёт задних лап, выкинула меня далеко вперёд. Я поднялся в воздух, и с огромной скоростью полетел прочь. С помощью Глаза Хроноса предвидел, что впечатаюсь в железную беседку. Но ничего поделать с этим не мог. Импульс был слишком высок и я не контролировал своё тело. Поэтому…

Бах!

Бочина беседки помялась от соприкосновения с моей спиной, но не пустила дальше. Я упал на траву и закашлялся.

— Де…рьмо… тьфу! — сплюнул кровью. — Кха…кха…

Из лёгких выбило воздух, в спине что-то щёлкнуло и заломило кости. Если бы не активированная сила, переломал бы половину тела. А так…

А так пока что можно жить. Хотя и заметно труднее.

Я поднялся на ноги и поглядел в ту сторону, откуда прилетел.

— Беда…

Глурк на всех скоростях мчался в мою сторону. Его клешни мельтешили у земли, изо рта торчал язык и капали слюни. Во взгляде не было ничего, кроме желания съесть меня. Сначала убить, чтобы не брыкался, а сразу после — сожрать.

Не-не-не, хрен тебе, выродок взбесившейся природы.

Я огляделся по сторонам, в поисках той самой качели с прутьями.

— О! — воскликнул от неожиданной радости и заковылял в нужную сторону. Повезло, что глурк откинул меня как раз поближе к площадке. Осталось пройти каких-то тридцать метров, и выломать хреновину.

Осталось пройти, и…

— Больно, твою мать.

Всё-таки, я немного повредил себе левую ногу, и теперь хромал. Бежать мог, но лишь трусцой.

Если не потороплюсь, обезьянопаук проткнёт меня своими клешнями, а увернуться уже не смогу. Сил не хватит.

Но глурку мои мысли были побоку. Он, кажется, ускорился ещё сильнее, увидев, как я куда-то ковыляю.

— Давай-давай-давай! — переставлял ноги как можно быстрее, но ублюдок с паучьими лапами делал это в сотни раз лучше.

И вот, я добежал до качели и схватился за прут. Стою лицом к глурку, что уже подбегает к площадке. Дёргаю прут на себя. На! Ничего не выходит. Дёргаю ещё. Ну!

— Да что ж ты, чёрт тебя дери… ну!

Глурк уже мчится по площадке, взметая клубы песка в воздух. Ещё несколько секунд, и он проткнёт меня. Ещё несколько секунд, и….

— НУ! ТВОЮ МАТЬ! — я всё дёргаю, но, казавшийся ранее почти оторванным, теперь прут будто приварили обратно. Намертво прирос, сука!

Когда глурку остаётся до меня последний рывок, я уклоняюсь и приседаю под железную конструкцию.

Глурк прокатывается мимо, успев царапнуть меня клешнёй.

Всё. Остался последний шанс. Последняя секунда, когда я ещё могу вырвать этот долбаный прут и обзавестись оружием.

Собираю в руках все свои силы, поглубже вдыхаю кислорода, и…

— НУ!

Щёлк!

Вместе с изогнутым железным прутом отлетаю назад, и, не в силах устоять на ногах, заваливаюсь на спину.

Глурк, не медля, наскакивает на меня, в попытке проткнуть. Перекат. Перекат. Отбиваю удар прутом, встаю на ноги, присаживаюсь от ещё одного удара. Следующий блокирую, но импульс от удара откидывает меня назад. Приземляюсь на ноги. Чуть приседаю для замаха, а прут вспыхивает синим и начинает трещать.

Глурк делает рывок и…

Когда в меня летит клешня, я отступаю чуть в сторону, разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, уходя от ещё одной атаки, и с оттягом ударяю глурка ровно по челюсти.

— Н-н-а! Тварина!

Хотя замах получился не таким сильным, тем не менее, от наполненного энергией прута глурк отлетает назад.

Но не успевает чудовище приземлиться наземь, как из ниоткуда в него со свистом впечатывается огненный поток. А следом за ним ещё пять таких же, и каждый последующий — мощнее предыдущего.

Глурк во мгновение покрывается пламенем и, в агонии издав невнятный всхлип, падает.

— Не понял… это что ещё за хрень?

Замечаю, как с другой стороны площадки стоят трое парней. Одеты они в тёмно-синие, похожие на боевые — костюмы. С погонами, плотными воротниками, и сверкающими пуговицами.

Впереди всех стоит парень с идеально уложенной светлой причёской. Выглядит он — ну максимально самодовольным ублюдком. Даже сейчас, когда он на боевом задании — пытается позировать. Стоит, будто на подиуме. Ладони его пылают огнём, хотя враг уже мёртв.

Вдруг из-за его спины выпрыгивает ещё один, подлетает вверх метра на два, и приземляется точно рядом с догорающим телом глурка. В руке у парня пылающий зелёным пламенем меч. Замахнувшись им, с огромной скоростью (я еле разглядеть успел) обрушивает остриё на голову монстра. Та отлетает в сторону, катится по земле. Останавливается ровно у моих ног. Когда-то грозное чудовище, а теперь мёртвое и бесполезное, оно вылупило на меня свои жёлтые глазёнки.

Глаза…

Резко появилось желание сожрать их, дабы стать сильнее, но я сдержался. Не нужно делать этого при них. При этих…

А кто это вообще, чёрт их дери?

Судя по форме — какие-то военные. Скорее всего, те самые, что профессионально занимаются убийством глурков. Именно их и должны звать люди в подобных ситуациях.

Кажется, подобную форму, как у них, я уже где-то видел.

— Эй! А чего здесь гражданские забыли? — тот, что отрубил голову глурку, парень с короткими кудрявыми волосами, с полупрезрением щурится на меня. — Ты, а ну беги отсюда быстрее! И пока бежишь — благодари судьбу и нас, что успел спастись. Если бы не мы…

Во мгновение я напитался яростью. Яростью от несправедливости. Просто дичайшей несправедливости!

Захотелось головы посносить этим зазнавшимся ублюдкам.

— Алё, очнись, — я начал приближаться к парню с мечом, перед этим незаметно отпнув голову чудовища в кусты. — Вы сюда вообще зря пришли. Я уже почти добил глурка. А вы только зря энергию потратили.

Глаза парня чуть из орбит не повылетали. Он покрепче сжал свой небольшой, но очень мощный, пылающий зелёным меч. Воздел его в мою сторону.

— Проблем захотелось? Ты что несёшь, пацан?

— Счастье людям, разумеется, — все мои болячки, появившиеся от битвы с глурком, как будто испарились. Из-за переизбытка эмоций я совсем о них забыл. Даже хромать перестал. — Правду, что же ещё? Вы там пока прохлаждались не пойми где, я уже всю работу за вас сделал.

— Какой заносчивый малец! — вдруг воскликнул блондин, и от его звонкого голоса защекотало в ушах. — Ты ничего не перепутал? Перед тобой солдаты императорской армии! Мы из Третьего Отдела! Бойцы ранга “В”.

— Да хоть дочурки императора. Мне плевать, кто вы. Если я уверен в том, что говорю — значит так оно и есть. Я бился с глурком, и довольно успешно. Так что не нужно тыкать мне в лицо тем, что я просто мимо проходил. Ясно?

Блондин нахмурился, сведя идеально выщипанные брови к переносице. Его напускная весёлость тут же пропала. Парень с мечом так вообще, по моему, еле сдерживался, чтобы как глурку, не снести мне башку.

— Справедливости ради, я и правда видел тут этого парня, бьющегося с глурком, — раздался голос из-за спины огненного мага. Вперёд выступил плотный и высокий, почти лысый парень. Он нажал что-то на своём телефоне, и в руки к нему, жужжа, приземлился небольшой дрон.

Разведчик, значит.

— Да мне плевать, что он здесь делал. Хоть сексом с этим паукозадым занимался, — огрызнулся блондин. — Мы здесь из Третьего Отдела, а не он. И наша задача убивать глурков, а не какого-то… сопляка.

— Ладно, остынь, — здоровяк положил ладонь на плечо блондину. — Просто заберём тело, и спокойно все разойдемся. Идёт? — подмигнул мне.

— Да если он прямо сейчас перед нами не извинится… — не унимался меченосец. — Я ему…

— Ну, и что ты мне? — я тоже не стоял молча.

— Я сказал — УСПОКОИЛИСЬ! — командным голосом выкрикнул здоровяк.

После этого все и правда успокоились…

Больше не став спорить с ублюдками из ТРЕТЬЕГО ОТДЕЛА, я присел на лавку в небольшом отдалении. Написал Роме (в надежде, что его телефон не сломался от воды), что случайно уплыл на другой берег и буду ждать его дома.

Стал наблюдать за тем, как парни пакуют тело глурка. Внутренне молился, чтобы они забыли про голову.

— Дерьмо… — прошептал себе под нос, когда меченосец нанизал серую обезьянью башку на остриё и кинул её в чёрный мешок.

* * *

— Ничего-ничего… — я пробирался в тени деревьев по парку и следил за троицей. Прятался за стволами, чтобы меня не обнаружили. — Она всё равно будет моей…

Готовился к тому, чтобы выкрасть мешок с головой глурка. Я ни в коем случае не должен упустить такого шанса…

И вот, когда мы дошли до самого подходящего участка дороги, где от кустов оставался лишь метр, я резко выпрыгнул на блондина и выхватил у него моё сокровище.

Сиганул к выходу.

— А ну стой, придурок!

Глава 17

Благодаря эффекту неожиданности и тому, что я заранее активировал силу, мне удалось выиграть несколько секунд. Подбежав к блондину и толкнув его плечом, я выхватил мешок и рванул к выходу. Благо, до него оставалось всего ничего.

— Стой! — синхронно заорали парни из Третьего Отдела, но мне было плевать.

Я заполучил мою прелесть, и теперь они ни за что у меня её не отберут.

Ни за что!

Выбежав за территорию парка, на всех скоростях помчался к парковке левитирующих самокатов. Да, доступ к ним, конечно, не был бесплатным, как в академии, поэтому я заранее забронировал один из самокатов через телефон, и когда добежал до него, то в тот же момент смог поехать.

Таких телодвижений троица явно не ожидала, поэтому довольно быстро я от них оторвался. Ну, как оторвался…

Я мчался со скоростью шестьдесят километров в час (она оказалась максимальной) по тротуару вдоль дороги, а мешок с головой глурка болтался у меня на руле. Троица же преследовать не стала, из-за чего я даже на время обрадовался, правда совсем скоро понял, в чём дело.

Профессиональные убийцы глурков и не думали носиться за мной по городу на своих двоих. Они спокойно направились в сторону машины, что стояла припаркованной рядом с забором, и вслед за мной отправили свой дрон.

Жужжащая хреновина летела метрах в тридцати над землёй, никак не желая отступать. Совсем скоро меня нагнал и автомобиль троицы (огромный чёрный джип со сверкающей на солнце эмблемой Третьего Отдела в виде трёхглавого орла). В один момент мы поравнялись с ними — машина приблизились к бордюру и снизили скорость до моей. Окошко опустилось, и на меня выглянул блондин.

Сложно передать словами всю ту ненависть, что отображалась на его лице.

— Последнее предупреждение. Если не остановишься и не отдашь нам глурка — пеняй на себя, — голос блондина слышался с трудом, его заглушал ветер. А ещё он срывался от натуги, и потому звучал чересчур сюрреалистично.

Я следил за машиной лишь боковым зрением, так как основное внимание сконцентрировал на дороге. По пути мне то и дело попадались люди, которых следовало не сбить. Этим то легче — их трое. Один за рулём, остальные мной заняты.

— Пошёл ты! — крикнул я, но, кажется, из-за попавшего в рот ветра никто это не услышал.

Да, я и не собирался отступать, как можно было догадаться. Какими бы последствиями мне это не грозило. Глаза глурков — чуть ли не самое важное, что мне необходимо на этой Земле. Я просто обязан становиться сильнее, чтобы отомстить Локхуду. Поэтому для меня каждый глаз серых выродков — на вес золота. Тем более, пока я всё ещё так слаб.

Гнев на лице блондина сменился нервной улыбочкой.

Не к добру это… не к добру.

— Чёрт! — мне пришлось резко снизить высоту, чуть ли не упасть до асфальта, дабы избежать столкновения с огненным потоком. Белобрысый ублюдок активировал энергию и стал атаковать меня пламенем прямо из машины.

И… ему было совершенно плевать на то, что может пострадать кто-то посторонний. Да тут людей куча ходит, мудак! Убьёшь кого-нибудь, чёрт тебя дери.

— Прекрати! Тут люди! — крикнул я, уводя руль в сторону от очередной огненной атаки. Мы добрались до поворота, и я еле в него вписался, чуть не вылетел на дорогу, прямо под колёса автомобиля троицы.

Мне подпалило костюм, но я выровнялся и продолжил ехать дальше.

Дерьмо, да когда эти светофоры, когда они так нужны?!

— Хватит, говорю! — продолжал я, не оставляя попытки достучаться до белобрысого. И в этот раз он уж точно меня услышал. Но ничего не ответил, а лишь по-хищному осклабился.

Каких только мудаков не понабирают в этот Третий Отдел…

Но вот, наконец, мне свезло добраться до места, где я спокойно мог удрать от машины. Так я, собственно, и сделал.

Скрылся в узеньком проходе между двумя домами, куда машине невозможно было попасть.

О, так это же так называемый “Старый город”. Аутентичный Петербург, его историческая часть, где отсутствуют современные многоэтажные дома, а сплошь и рядом стоят постройки восемнадцатого и девятнадцатого веков.

Людей здесь жило намного меньше, и все они были по большей части престарелыми. Теми, кто не захотел покидать свои ещё от прапрабабушек и прапрадедушек доставшиеся квартиры.

Ну и… также здесь было очень много нищих и обездоленных. А значит, очень много криминала. Воры, бандиты, наркоманы. В основном они обитали именно здесь. Так как и жильё тут было дешевле, и жизнь в целом тоже.

Так вот теперь я ехал на своём левитирующем самокате именно тут. Специально снизил скорость, так как во дворах (в основных сквозных), в которые я заезжал, негде было развернуться. И случись что, даже Глаз Хроноса не поможет мне среагировать.

Естественно, я скрылся от машины, но всё ещё не скрылся от дрона. Этот маленький и надоедливый, словно муха, жужжащий аппарат также свернул в Старый Город. Он поднялся ещё выше, видимо для того, чтобы я потерял его из вида. Но ублюдки, управляющие им, не знают, что в моём случае это совершенно бесполезно.

Я без проблем видел его и то, как он меня снимает. Поэтому распаковывать мешок было нельзя. Не нужно, чтобы кто-то знал, как я поедаю глаза глурков.

— Чем же тебя сбить? — я потихоньку ехал по дворам с жёлтыми и серыми домами, осматривался. Думал, чем можно сбить эту хреновину. И можно ли вообще? Всё-таки, он довольно высоко, и не факт, что у меня выйдет.

Тем не менее, попробовать нужно.

Я остановился в одном из дворов. Как раз в том, откуда в случае чего очень быстро смогу уехать. Приглядел разваливающуюся стену, у которой лежало немало “снарядов” для моей войны против робота…

Кирпичи, да камни.

— Нет, всё-таки, слишком далеко… — я подкидывал в руке половинку кирпича и смотрел вверх. Дрон жужжал высоко в небе, и даже если мне удастся вложить в снаряд достаточно энергии, очень мала вероятность, что он попадёт точно в цель.

Тут никакой Глаз Хроноса не поможет. Оператор дрона без проблем повёрнет свой аппарат, и кирпич пролетит мимо.

Нужно, чтобы он подобрался ближе… но как его заставить? Спрятаться?

Да, хорошая идея. Но действовать нужно очень быстро. Ибо как только я спрячусь в одном из дворов, троица тут же поймёт, где примерно я нахожусь, и они выдвинутся ко мне. Так что, как только собью дрон — нужно текать.

Поставив самокат на изготовку, я скрылся под козырьком одного из подъездов. С помощью усиленного энергией удара открыл дверь, и забежал внутрь. Поднялся на третий этаж и стал выглядывать в окно. Спустя секунд тридцать услышал еле уловимое жужжание.

Приближается, гадёныш любопытный.

Я тихонько приоткрыл окно и покрепче сжал в руке кирпич.

— Ж-ж-ж-ж…

— Давай-давай, иди ко мне… — шептал я.

— Ж-ж-ж-ж…

— Ближе-ближе, родной.

— Ж-ж-ж-ж…

— Ещё ближе, да… ну…

— Ж-ж-ж-ж…

— Ещё чуть-чуть…

— Ж-ж-ж-ж…

— Получи, тварина бездушная!

— Ж-Ж-Ж-Ж! Ж… трх… х… т…р… прх… ш-ш-ш-ш…. ш-ш-ш-ш…ш…ш…

Отлично. Кирпич угодил дрону прямо в лопасть, и он, подбитый, стал падать вниз. Не знаю, где именно он приземлился, но ублюдку уже не взлететь обратно. Это точно.

Поэтому, не теряя времени, я выбежал из подъезда. Снова оседлал самокат и двинул прочь со двора.

Но стоило проехать через арку, как навстречу выкатилась та самая машина, что преследовала меня пятнадцать минут назад.

— Вот он! — крикнул блондин и высунулся из окна. — За ним!

Дерьмо… быстро они.

Не растерявшись, и лишь сильнее вжал кнопку газа и рванул вперёд. Прямо на машину. Стал постепенно набирать высоту, и прямо перед самым столкновением рванул руль вверх, и пролетел над машиной, немного поцарапав ей бампер.

— Сука! — крикнул белобрысый мне вослед, и я почувствовал опасность. Глазом Хроноса увидел будущее, где огненный поток врезается мне прямо в спину.

Но мне больше ничего не оставалось, как лететь дальше. Повернуть на такой скорости я не мог, пока не сбавлю высоту.

— Ай! — вырвалось у меня, когда стало невыносимо жарко. Пламя впечаталось в спину, как я и предвидел. Через боль и пот, я продолжил движение, вцепившись в руль изо всех сил. Я летел вперёд, а прямо за мной двигался огненный шлейф. Словно я долбаная ракета!

И лишь когда приземлился, скинул с себя охваченный пламенем пиджак. На остальную одежду он перекинулся лишь постольку поскольку, поэтому несколько хлопков по спине хватило, чтобы потушить огонь.

Да, больно, да, жарко, да, неприятно. Но я выдержал, и, не оглядываясь, поехал дальше. Очень скоро снова скрылся на узенькой улочке и затерялся в одном из дворов.

— Ну, наконец-то… — я спрятал самокат в кусты, а дальше двинулся пешком с одним лишь мешком. Прошёл ещё немного, и остановился возле заброшенной будки, разрисованной граффити. Она была полуразрушенная, покосившаяся. Зашёл внутрь и, глубоко вздохнув, пристроился у стены.

— Ну, наконец-то…

Настал долгожданный момент. Теперь-то я в спокойной обстановке, без следящих за мной дронов отведаю два вкусных, и дающих силу глаза.

Я раскрыл мешок и достал из него голову глурка. Изначально серая, теперь она процентов на семьдесят была покрыта чёрной копотью. Огненный ублюдок испортил её. Но, главное, что целыми остались глаза.

Всё такие же жёлтые и манящие.

— А вот и время обеда, — я выковырял глаза из башки чудовища, и отбросил её в угол. Посмотрел на “лакомство” в последний раз и закинул его в рот. Быстро прожевал и вздохнул. Прислонил голову к обшарпанной стене.

Пока что ничего не чувствовал, кроме чувства удовлетворения. Чувства спокойствия, что нахлынуло после изматывающей погони.

— Наконец-то это закончилось, наконец-то… ДЕРЬМО! — воскликнул я и в голове случился взрыв.

Перед тем, как отключиться, увидел, как пространство вокруг покрывается красным.

* * *

— Фенрис Великолепный, — вдруг раздался чей-то голос. Он был одновременно рядом, и где-то далеко. Он был везде. Вездесущий, всепоглощающий голос. Успокаивающий, но в то же время к чему-то побуждающий. — Фенрис Великолепный! — голос стал громче.

Фенрис Великолепный… хм… чёрт. Так это ведь я. Моё настоящее имя.

Хотя и от дополнения “Великолепный” я отрёкся ещё давно. Слишком уж оно дурацкое, отдаёт излишним пафосом и юношеской заносчивостью. Правда, именно так меня по сей день и называют во Вселенной. Именно как Фенрис Великолепный я и прославился.

— Да? — произнёс я в пустоту. Вообще, вокруг не было ничего и никого. Да и меня не было. Оставался только голос. Мой, и его.

Его голос…

А кому он принадлежит?

— С кем имею честь разговаривать? — спросил я.

— Я Хронос, — твёрдо заявил голос.

Чёрт меня дери… Хронос? Сам Хронос? Но он же мёртв.

— Ты же мёртв, — так я и сказал.

— Да, ты прав, Фенрис Великолепный. Я и правда мёртв, но почему это должно мешать мне разговаривать с тобой?

Действительно…

— … я мёртв, но частичка моей души осталась в моих глазах. В глазах, один из которых теперь принадлежит тебе.

И правда ведь.

Я вдруг вспомнил всё, что было со мной до этого момента. Локхуда, переселение в новое тело, глурков, погоню, полуразрушенную будку…

— И чего ты хочешь, Хронос? — задал я вопрос.

— Я хочу помочь тебе.

— Оу… и чем я это заслужил, позволь узнать?

— Ты меньшее из двух зол, между которыми мне приходится выбирать, — заявил Хронос.

— Речь о моём брате?

— Локхуд Ужасающий украл мои глаза, присвоил себе. И у него исключительно плохие намерения. Он хочет использовать их для того, чтобы навредить многим мирам. Ему под силу нарушить баланс вселенной, если его не остановить.

Вот же… патлатый ублюдок. А я догадывался, что ничем хорошим присваивание им столь сильного артефакта кончиться не может.

— А в моих намерениях ты уверен?

— Ни в чём нельзя быть уверенным, — ответил Хронос. — Но на твой счёт у меня более оптимистичные прогнозы. Твоё имя знакомо многим, ты уже успел заслужить себе репутацию храброго воина. Ты знаешь, что такая сила и как с ней обращаться, понимаешь, какие могут настать последствия в случае оплошности. Ты не тот, кто станет разрушать Вселенную ради подкармливания собственных пороков.

Хм… а Хронос чертовски прав. Может, это будет звучать не так уж и скромно, но… я действительно такой, как он описал. Знаю цену большой силе.

— Хорошо. И что ты предлагаешь?

— Я мёртв уже ни одну тысячу лет. Я ничего не могу. Я бессилен. Но зато кое-что можешь сделать ты. Убить Локхуда Ужасающего и отобрать у него второй глаз. А потом… делай с ними, что хочешь. Используй так, как считаешь нужным. Хоть уничтожь.

А вот это мне уже нравится.

Впрочем… как-то так я и собирался поступить. Слово Хроноса тут не является решающим. И вообще, я пока что не понимаю, к чему этот разговор? Если Хронос абсолютно бессилен, то в чём смысл? Как он сможет мне помочь?

— И как ты собираешься мне в этом помогать? — снова спросил ровно то, о чём и подумал.

— Да, у меня нет ничего. Но… есть память и знание, которые могут подсказать, каким образом тебе стать сильнее и научиться лучше управлять моим глазом.

Вот это звучит уже намного интереснее! Побольше бы конкретики только.

— Хорошо. Но сначала расскажи мне, как связаны глаза монстров, которых на Земле называют “глурками” и то, что сила моего управления глазом из-за них возрастает?

— Это очень просто. Всё дело в том, что…

* * *

— Сразу в отдел его?

— Естественно. Куда же ещё? Покажем этого сумасшедшего мудака майору. Он и решит, что с ним делать.

— А как думаешь, что ему светит?

— За кражу башки глурка максимум посидит недельку другую, но… больно уж мы с ним намучились. Да и дерзость через край прёт. Можно ему воспрепятствование работе сотрудникам Третьего Отдела приписать. А это — угроза жизни гражданских, опасность разрушения инфраструктуры. А в нескольких километрах еще и военная часть расположена, а значит — в потенциале и оборонка могла пострадать. И всё это — на пожизненное тянет. А если ещё и окажется, что парень “с историей”, так и смертной казнью может закончиться.

— Хм. Звучит, как отличный план…

Глава 18

— Это очень просто, — продолжал говорить Хронос о глурках и той причине, как они связаны с его глазами. — Всё дело в том, что…

Ничто зарябило красным. Затряслось.

— Всё дело в том, что…

Затряслось ещё сильнее. Замигало, будто сирена на полицейской машине.

— В том, что…

Да чёрт тебя дери! В чём это дело? В чём?! Ну!

— …

— …

— Пока, — произнёс Хронос и ничто пропало.

Твою же…

* * *

Осознание, что происходит, пришло довольно быстро. Я слышал рёв мотора и ощущал, как полулежу на чём-то мягком. Очевидно — я в машине.

Чуть приоткрыл глаза и убедился в этом. Я находился на заднем сидении машины парней из Третьего Отдела…

Неприятно побаливала голова и снова горел правый глаз. Горел так, как никогда прежде. Но в целом — было терпимо. Я держался без особых проблем.

Не подавая виду, что очнулся, стал изучать то, что вокруг. Рядом со мной, по левую сторону — сидел блондин. Вольготно откинувшись на спинку кресла, он залипал в смартфон. В одну из самых продвинутых моделей — прозрачное, чрезмерно тонкое устройство.

Такой, кажется, стоит не меньше двухсот тысяч рублей.

Неплохо платят этим ублюдкам…

За рулём сидел парень, что превосходно орудовал мечом. Тот самый, с кудрявыми короткими волосами. Самый неадекватный из троицы. Первый, что начал мне дерзить. Хотя… “огненный” блондин мог бы поспорить с ним за право называться самым наглым ублюдком из Третьего Отдела.

Меч кудрявого находился у того на поясе. Он не расставался с ним даже за рулём…

Справа от мечника сидел оператор дрона. Самый адекватный из троицы, и, судя по всему — их главный. Если бы не он — наш конфликт мог бы перерасти во что-то более серьёзное ещё в парке.

Но здоровяк пресёк горячность своих “коллег”, и всё закончилось не так плохо.

Хотя… не сказать, что сейчас всё так хорошо, как я этого хотел. Меня повязали, чёрт побери. После того, как я сбил дрон и скрылся от машины во дворах, спрятался в будке — меня всё равно обнаружили. Из-за того, что я отключился после поглощения глаз глурка и не смог сменить локацию.

Хотя, всё ещё не понятно, как именно они меня нашли. Заглядывали под каждый камень, что ли?

— Положи его назад, — главарь обернулся к блондину и передал ему целёхонький, с виду совсем новый — дрон.

А, ну теперь понятно…

Разумеется, у группы Третьего Отдела был запасной дрон. Вот с помощью него меня и выследили. Должно быть, его подняли в воздух почти сразу после того, как я пролетел над машиной. Отследили, куда я направился, а дальше дело оставалось за малым.

Хорошо. Хоть с этим разобрались. Осталось только…

Да твою же мать! Хронос, чтоб его, так и не успел рассказать мне о том, как связаны его глаза с глазами глурков. Уже почти договорил, но… в этот момент, видимо, наша связь оборвалась из-за того, что троица стала нести меня к машине.

Как же вовремя.

Так что эта тайна всё ещё остаётся для меня недоступной. Придётся жить в неведении до нашего следующего контакта. Если он, конечно, состоится.

Хотя, в принципе, должен. Хронос ведь пообещал мне помочь с тем, чтобы разобраться с силой глаза.

Кстати о глазах…

Я ведь отведал новенькие, но так ещё и не понял, какую силу получил. И, полулёжа на заднем сидении роскошного джипа, не мог ничего проверить.

К слову, Пробудителя на мне тоже не было. Хотя и ещё не смотрел на руку, но явственно ощущал пустоту в районе запястья, ощущал, как чего-то не достаёт. Ну, оно и логично. Меня ведь обезвредили — а потому и лишили возможности использовать Состав-731.

Кстати, в интернете находил информацию о том, что редко, но некоторым людям удавалось и удаётся использовать силу без Пробудителя. Да, начинали они, естественно, с ним, но в какой-то момент достигали совершенства во владении энергией и учились контролировать её без дополнительных устройств.

Эти люди, в основном, имеют высокий ранг. “А”, или “АА”.

Да, я подумал об этом в связи с тем, что было бы неплохо сейчас использовать свою силу без Пробудителя и сбежать от троицы из Третьего Отдела. Но… как бы я не напрягался, не концентрировался на внутренних резервах — ничего не происходило.

Ожидаемо.

Но, я хотя бы попытался.

А вот сбежать от троицы было бы очень неплохо, ибо…

— Звучит, как отличный план, — произнёс блондин.

— Что, довести дело до того, чтобы его казнили? — спросил кудрявый.

— Да, — произнёс блондин и даже по его голосу я понял, что он сейчас ехидно лыбится.

— Бросьте вы, — произнёс здоровяк. — Просто дурачок какой-то, зачем так жизнь ему портить? Он ведь ничего серьёзного не сделал. Просто с головой глурка по городу носился.

— Ничего такого не сделал? — возмутился кудрявый. — Да он глурку глаза зачем-то вырвал. Больной ублюдок. А это, между прочим, ценный материал для нашего отдела, что изучением занимается.

— Не переоценивай важность этого глурка. Он от силы сержантского уровня. Знаешь, сколько таких уже исследовали? Дохрена и больше. Так что никакой ценности он точно не несёт. Для отчётности сдадим, его студентики поковыряют, да выбросят.

Сержантского уровня, значит… Не ефрейторский — не самый слабый. Уже хорошо. То есть, я в одиночку способен справиться с глурком второго по силе ранга. Хотя сам я ещё на первой ступени ранга “Е”.

Но гордиться пока рано.

— Прав ты, Николай, прав, — неожиданно согласился блондин. — За глурка ему ничего не припишешь. Никто и париться не захочет. Но вот за препятствование нашей работе…

— Ага. Опять про смертную казнь начнёшь мне рассказывать? — спросил здоровяк.

— А что-то не так? — возмутился его собеседник. — Имеешь что-то против?

Главарь развернулся на блондина.

— Кто захочет эту тему проталкивать? А? Может быть — ты? Особенно после того, как чуть ли не вылетел из отдела месяц назад. Или ты забыл? Так я тебе напомню. Напился вдрабадан, и спёр из кабинета для исследований руку серокожего. И этой рукой шлёпнул по заднице дочку Шишковского.

— Тише ты, — голос блондина стал уже не таким весёлым. — Этот ещё услышит. — я почувствовал, как меня больно ткнули в бок.

Но здоровяк и не думал останавливаться. Он закипел. И виной тому — двое потерявших всякие берега ублюдков.

— Или, может быть, ты станешь заниматься этим делом? — голос главаря отдавал гневом. Он повернулся на кудрявого, что крутил руль. — Кретин, из-за которого всех нас чуть на Колыму, строить казармы для нормальных солдат, не отправили. Это ж надо было додуматься — нахамить генерал-майору?!

— Я не узнал его без формы…

— Так не хрен хамить каждому прохожему, дегенерат слабоумный!

— Эй, Колян, ну чего ты начинаешь-то опять… — словно обиженный ребёнок, произнёс кудрявый. — Я же извинялся…

— Для тебя — Николай Николаевич, кретин пархатый! — здоровяк уже рвал и метал. — Слушайте сюда, идиоты охреневшие. Да-да, и ты, блондин слащавый. Я вас в последний раз предупреждаю — не-зли-те-ме-ня. Суки. Я ведь не железный. Ещё раз выкинете какую-то херню, я вас своими руками придушу. А как следующая Червоточина откроется — в неё закину. Поняли меня?

Молчание.

— ПОНЯЛИ МЕНЯ, Я СПРАШИВАЮ?! — от его голоса завибрировали окна.

— Поняли, поняли… — синхронно пробубнили парни.

Машина остановилась. Мы приехали к Третьему Отделу. Здоровяк самый первый вышел из машины и громко хлопнул дверью.

Следующие секунд тридцать в воздухе висела напряжённая тишина, а потом кудрявый, словно боясь, что его услышат, тихо произнёс:

— Какой-то он нервный в последнее время…

— Да не обращай внимания, — ответил блондин. — Девушки давно не было просто. Вот и нервный.

— Наверное, ты прав… ладно, давай глазного вора вытаскивать.

* * *

Я сидел на твёрдой скамейке, длинной полосой тянущейся вдоль стены по всей комнате. Больше из мебели здесь ничего не было. Белый пол, да такой же белый потолок. Ну, хоть скамейка коричневая.

Впереди — стеклянная стена. Точно такая же, что я видел в берлоге у Кирилла.

Чёрт, Кирилл… теперь то сегодня мне точно не удастся попасть к тому человеку, которого он для меня нашёл.

Хотя, сейчас это проблема точно не первого ряда. Впрочем, и “плюсы” у заключения есть. По крайней мере, здесь меня точно не достанут те два брата-робота, что зачем-то хотят убить.

Хотя… вот те двое лысых и накаченных близнецов, что сидят на скамейке в метре от меня — уж очень подозрительные. Я теперь вообще к любым похожим людям отношусь с подозрением. Вдруг, за ними скрываются те самые?..

— Дёрнул нас чёрт ввязываться в драку с человеком в форме… — прогнусавил один из лысых.

— Так чего он такой охреневший? Подумаешь, машину ему поцарапали. Чего сразу обзываться-то? Ты же знаешь, я очень не люблю, когда меня обзывают. Я сразу из себя выхожу, Володь…

— Да всё уже, сейчас то чё. Поздно жалеть.

— А я ни о чём и не жалею… эй, чего уставился, глист? — лысый вдруг перехватил на себе мой взгляд и подался вперёд.

— Красивый ты очень, глаз оторвать не могу, — съязвил я.

— Чего… — мужик поднялся на ноги, расправив плечи. Здоровенный, чёрт возьми, выглядит так, будто с железом ни на день не расстаётся. У него рука — что три моих. И брат его — точно такой же. — Ты из этих, что ли?..

— Да, я из этих. Из тех, кто сарказм понимает.

Лысый номер один обернулся на лысого номер два. Потом снова на меня.

— Нарываешься?

— Не особо, если честно. Заняться просто нечем.

А вот это полная правда. Я сижу здесь уже третий час. У меня отобрали телефон, отобрали Пробудитель, да всё отобрали. И говорящего чайника здесь нет… не с кем нормально поговорить. Не с этими же утырками? Блин, оказывается, я соскучился по Кристине… как же это странно — скучать по прибору, греющему воду.

После того, как меня выволокли из машины, я сделал вид, что неожиданно пришёл в себя. Поэтому до здания Третьего Отдела дошёл уже самостоятельно. Но — в наручниках. Да, у них и наручники были…

Они вообще глурков убивают, или местную полицию подменяют?..

К слову, чуть позже мне удалось узнать — что так оно и есть. Третий Отдел до того, как стать тем, что он есть сейчас — был обыкновенным отделом полиции. Третьим. Занимался рядовыми задачами полицейских. Но когда появилась угроза глурков — начальник Третьего Отдела — знаменитый Никита Жандармов (шикарная фамилия), проявил инициативу и на личные деньги закупил Пробудители для всех сотрудников. Стал тренировать их, и вызвался у государства помогать в убийстве глурков.

Третий Отдел показал такие ошеломительные успехи, что его наградили особым статусом. С того момента девяносто процентов времени он занимался поимкой и убийством глурков, а в десять оставшихся — обыкновенными преступниками.

Так вот, пока меня вели ко входу, я успел оценить то, насколько же много финансирования получает Третий Отдел.

Их здание представляло собой двадцатиэтажную постройку, больше похожую на бизнес-центр. Бизнес-центр в форме корабля. Огромный, застеклённый процентов на семьдесят, а под крышей виднелась надпись “Третий Отдел”.

На лифте мы поднялись на второй этаж (где работала команда здоровяка Николая Николаевича) и меня заперли в комнате для временно-заключенных под стражу.

— А по моему ты нарываешься, — не унимался лысый. Он стоял, и тень от его огромного тела покрывала меня. Он был без футболки, и поэтому невольно поигрывал своими стальными мышцами передо мной.

Видимо, всё-таки придётся драться… не очень-то и хотелось, если честно, но и смолчать на дерзость в свою сторону я как обычно не мог.

Такова уж моя натура. Не люблю терпеть. И всегда воздаю обидчикам в тройном объёме.

— Ну, значит, нарываюсь, — развёл я руками и исподлобья поглядел на лысого.

Двигался он очень медленно. Думаю, я бы без проблем смог уклоняться от его атак даже без способностей Глаза Хроноса. Впрочем, воспользоваться ими всё равно не преминул.

— Уф! Ах! Ых! — выбрасывал мощные удары здоровяк, но я уходил от каждого из них. Он пыхтел, потел, кряхтел, пытался по мне попасть, но ничего не выходило. Но он и не останавливался. Кажется, закипал лишь сильнее.

После очередного уклонения и вынырнул за спиной здоровяка и ударил того по подколенной ямке, громила завалился вперёд и чуть не ударился головой об лавку. В последний момент успел ухватиться за неё руками. Не медля, я подскочил к нему и жестко ударил ладонями по ушам.

В этот же момент почуял опасность сзади — проснулся братец первого лысого. Лысый номер два. Этот действовал уже намного быстрее. Ну, оно и понятно. В нём было меньше мышц, и выглядели те менее громоздкими и тугими.

Впрочем, подобного тоже было недостаточно для того, чтобы меня одолеть. Глаз Хроноса работал на полную, и я уходил от всех ударов.

Очухавшись после моего оглушения, к драке вернулся первый. И вот здесь уже было сложнее. Всё-таки, помещение, в котором мы находились — не резиновое. Пространства для манёвра оставалось катастрофически мало. Поэтому я успевал лишь избегать ударов, но нанести серьёзный урон не мог.

— Агх… — и вот, я пропустил первый удар. Один из лысых (уже и хрен разберёшь, кто именно), врезал мне кулаком в живот, отчего я отлетел к стенке и согнулся. — Чёрт… — больно, просто запредельно больно!

— Докукарекался? — самодовольно произнёс здоровяк, тяжело дыша.

— Хех, — усмехнулся второй, вздыхая, будто только что из воды выбрался.

Они начали медленно подходить ко мне, похрустывая кулаками.

Дерьмо… сейчас меня отделают, если ничего не придумаю.

Но что здесь можно придумать? После пропущенного удара кажется, будто жизнь из меня выбили. Тело двигалось с трудом, через огромную боль.

Я харкнул кровью в сторону, и, оскалившись, поглядел на здоровяков.

Мне по хрен. Сделаю всё, что смогу. А там видно будет.

— Ублюдки… — прохрипел я и покрепче сжал кулаки.

Уже приготовится, чтобы рвануть на них, как Глаз Хроноса запылал с невообразимой мощью.

Пространство на мгновение покрылось красным, и тут же вернулось в норму. Но не полностью. Какие-то странные пятна остались на телах здоровяков.

У первого — на бицепсе и под правой грудью, у второго — на обоих плечах.

Что это ещё за…

Не успел понять, что произошло, как меня подняли за грудки. Ноги заболтались в воздухе, а тяжесть туловища тянула вниз.

У того, кто меня схватил, всё также пульсировали красным место под правой грудью и бицепс.

А что, если…

Мои ноги сейчас как раз находились на нужном уровне. Я чуть оттянул правую назад и со всей силы ударил в то место, что горело красным. Здоровяк вскрикнул и выпустил меня.

— А-А-А! — визжал он, отступая назад. — У меня же ребро ещё не зажило! Урод!

Теперь я всё понял.

Ого… интересно-интересно.

Вдогонку ещё раз ударил здоровяка по рёбрам, а сразу после — по плечам второго. Ну а дальше, пока ублюдки корчились от боли незаживших травм, мне не составило особого труда, чтобы отправить их в нокаут.

— Лисовский! — раздался вдруг голос позади и открылась стеклянная дверь. — Готовься, сейчас майор будет решать твою судьбу. Стоп, а что здесь…

Глава 19

Применять эту способность на людях будет полезно только в том случае, если нет возможности дотянуться до очевидно уязвимых мест (глаза, горло, пах), или когда это запрещено (какие-нибудь соревнования, дуэли с ограничениями).

Во время драки с лысыми амбалами я намеренно не использовал “запрещенных” приёмов, так как уже находился в довольно шатком положении. Я в заключении, а если ещё и этих двоих покалечу, могут чего дополнительного навесить.

Поэтому так.

— Лисовский! — к нам в помещение через стеклянную дверь вошёл кудрявый. Он сообщил, что меня ожидает очень серьёзный разговор с майором.

Увидев, как рядом со мной без сознания валяются два “сокамерника”, обладатель самой быстрой руки в диком Петербурге обомлел. Он чуть приоткрыл рот и окинул взглядом результат нашей “заварушки”.

— Что здесь произошло?.. — спросил он, посмотрев на меня с подозрением.

Поняв, что соврать не получится, так как здесь повсюду висят камеры, честно ответил:

— Игрались немножко… — развёл руками.

— Игрались? — переспросил кудрявый и почесал шею.

— Да. Ну и… я выиграл. А что такое?

Кудрявый вздохнул.

— Лисовский, я посмотрю, ты вообще не беспокоишься о своём будущем?

— Ну почему? Беспокоюсь… а эти, — я кивнул на лысых, — видимо, не особо.

— Весь в своего отца… — прошептал кудрявый.

— Чего?

— Да ничего. Давай, говорю, пойдём. Тебя майор уже заждался.

* * *

Кабинет майора выглядел добротно. Всё в нём было из массивного, дорогого дерева. Не стол — а целый танцпол, что даже слона выдержит. Не шкаф — а дом, в котором обитают книги вместо людей. Не кресло — а трон для императора великана.

И… сухой, похожий на маленькую серебряную иглу — человек.

Майор.

Суворин Евгений Иванович.

Он сидел, выпрямившись, будто шпагу проглотил, в своём кресле и внимательно изучал экран устройства, что лежало у него на столе. Там мелькали какие-то картинки. Когда мы с кудрявым вошли в кабинет, майор ещё с полминуты нас не замечал.

— Майор?.. — боязливо произнёс мой сопровождающий.

Ответил он лишь спустя ещё секунд десять.

— Да-да? — поднял на нас голову. — О! — на лице его расплылась маленькая, но для его рта более чем достаточная — улыбка. — Господин Глеб Лисовский!

— Здравствуйте, господин майор, — я чуть поклонился.

Суворин слез с кресла и подошёл, почти подбежал, к нам. Теперь он казался не таким маленьким, как прежде. А всё потому, что эффект от контраста с гигантским креслом прошёл.

Хотя и, майор всё ещё оставался невысоким и худым.

Он шустро, будто выстрелил, протянул мне свою острую ручонку, и я пожал её.

Чёрт… что за странное поведение? Если честно, подобное настораживает меня ещё больше, чем если бы он с порога наорал на меня.

Не к добру это… ох, не к добру. Походу, казнят.

— Оставьте нас, пожалуйста, младший лейтенант, — сказал майор.

— Конечно, господин, — отдал честь кудрявый и чуть ли не строевым шагом удалился из кабинета.

При мне он вёл себя совсем не так… побаивается старших по званию.

— Присаживайтесь, — мило улыбаясь, майор указал мне на стул, стоящий возле стола. Так я и поступил. Хозяин кабинета вернулся на свой “трон” и блаженно вздохнул. Поглядел на меня с интересом. Мне показалось, что он подозрительно долго разглядывал мой правый глаз.

— Мне сказали, что вы хотите серьёзно со мной поговорить, — подал я голос, не желая находиться в напряжённом молчании.

— Оу, всё так. Нам с вами и вправду предстоит очень серьёзный и очень важный разговор.

Ясно. Казнь.

Ну, неплохо пожил, в принципе. Насыщенно, так скажем. Дрался, наедался, сексом занимался. Всё успел за последние несколько дней.

Особенно весёлыми выдались последние часы. Погоня на самокате, сбитие дрона, разговор с самим Хроносом в вонючей будке.

Ни о чём не жалею, и готов принять свою участь…

Ладно, шучу. Хотя и, предчувствия у меня правда не самые хорошие. Как минимум, меня могут посадить на некоторое время — а это чревато прогулами академии, а как следствие — и отчислением.

В РГМА с этим делом очень строго. А если на меня и дело заведут — хоть и административное, тогда точно отчислят.

Хреновенько.

— Как сестрёнка с братиком поживают? — вдруг спросил Суворин.

Чего?.. причём здесь вообще они?

— Эм…ну… хорошо. Брат школу заканчивает — экзамены скоро сдавать, а сестра — отличница в училище.

— Рома, наверное, всё так же постоянно дерётся, — улыбался майор. — А Ксюша всё так же за него беспокоится. Да-а-а… забавные ребята. Давно я их не видел. Соскучился даже.

Стоп. А вот сейчас не понял. Майор знает мою семью? И если знает, то даже не в плохом свете?

— Вижу ваше удивление, — произнёс Суворин. — Не помните меня, наверное. Ну, оно и понятно. Мы виделись всего раз. Я к вам в гости часто захаживал, но вы тогда в Корее по обмену учились, а как вернулись — меня самого туда перевели. Вот так и не удалось нормально познакомиться, — посмеивался майор. — Зато теперь, наконец, свиделись. Хотя и не в самом хорошем для этого месте… — мрачно вздохнул.

Ну… что тут сказать?

Да, реципиент учился в Корее. Было дело, воспоминания оттуда как-то даже всплывали в памяти.

Но вот Суворина совершенно не помню. Видимо, реципиент и правда недостаточно его видел. Не отложилось совсем.

Зато…

Чёрт, какое необыкновенное везение! Слишком необыкновенное, чтобы всё закончилось так гладко.

— Точно-точно. Кажется, припоминаю, — соврал я. — Ксюша мне о вас рассказывала.

— Только хорошее, я надеюсь? — ухмыльнулся майор.

Хех. Да. Потому что “ничего” — это в наше время очень и очень хорошо.

— Угу, — кивнул я.

— Но, всё-таки, давайте поговорим о случившемся сегодня… — сказал Суворин, перейдя на серьёзный тон. Добрая улыбочка с его лица пропала. — Как вы оказались в том парке?

— Просто гулял с братом, — развёл я руками. — На лавочке сидели, общались. И тут Червоточина неподалёку образовалась. Я брата убежать заставил, а сам с глурком сразился.

— Вот это мне и непонятно… — майор пальцем поскрёб свой стол из красного дерева. — Я всегда знал вас, как мальчика, скажем так, не боевого, а тут…

— Времена меняются. И я поменялся. Я ведь даже в Академии имени Коновалова теперь учусь.

Майор в удивлении распахнул свои большие и выразительные голубые глаза.

— Серьёзно? — на лице снова появилась улыбка. — Тогда… это всё меняет в понимании ситуации. Вы не обычный прохожий, как о вас заявили бойцы из команды Николая.

— Ну, справедливости ради, в тот момент я и правда оказался там случайно. Но отпор дать смог. Тут не поспоришь.

— Ну хорошо, — майор сложил перед собой руки, словно первоклассник на уроке. — А зачем вы попытались украсть голову глурка? Поймите меня правильно… — поправил пуговицу на манжете, — это не допрос. Мы с вашим отцом были очень хорошими друзьями, и он ни раз помогал мне в жизни. Поэтому, я ничего такого к вам не имею, просто это моя работа. И для отчётности я должен кое-что у вас поспрашивать. Это дело не такое простое, поэтому… мне потребуется небольшая помощь.

— Да, конечно. Я всё понимаю. По поводу головы глурка…

На самом деле, пока я сидел в комнате для заключённых, то времени зря не терял. Изо всех сил пытался придумать наиболее правдоподобную причину, для чего я всё это устроил.

Вот какой аргумент может прозвучать убедительно?

Для этого я решил подключить репутацию своего отца, как именитого учёного. Ведь если он был таким, то почему и я, то есть старший сын Александра Лисовского, не могу увлекаться тем же?

— … я украл её для того, чтобы отнести в нашу домашнюю лабораторию, — сказал я, без страха посмотрев в глаза майора. — Вы ведь понимаете, Евгений Иванович, что после случившегося с отцом весь наш род буквально возненавидели. И ненависть из-за открывающихся Червоточин распространялась в том числе и на меня, Рому, Ксюшу. Хотя мы, как тут не посмотреть, ни в чём не виноваты.

— Да, конечно, я пони…

— Но ответственность за сделанное одним членом семьи, как бы мы того не хотели, всё равно придётся нести всем. Поэтому я решил хоть как-то искупить вину нашего рода, и стал проводить уже собственные исследования над глурками. Да, естественно, у меня мало что получается, но я всё равно буду стараться внести свою лепту в спасение страны и…

Оу, чёрт. как же я разогнался. И не знал, что могу задвигать такие пафосные и длинные речи. Впрочем, звучит, вроде как, убедительно.

— … голова того глурка очень могла пригодиться мне для одного эксперимента, поэтому я и украл её. Неудобно получилось, конечно, но, что было, то было. Готов нести любую ответственность, — я закончил “исповедь” и выдохнул, плотнее прижался к спинке стула. Стал слушать ответ майора.

— Хм… — он почесал идеально выбритый подбородок. — Это интересно. Очень интересно. И похвально, что вы пошли по стопам отцам, и пытаетесь помочь. Это правда — просто прекрасно.

— Спасибо, Евгений Иванович, — кивнул я.

— А насчёт ответственности… не переживайте, Глеб. За что нам вас теперь задерживать? Вы единственный, кто до прибытия наших бойцов вступил с глурком в бой. И если бы не вы, возможно, пострадал бы кто-то из гражданских людей. Да вам медаль следует выдать, а не задерживать. А по поводу головы… так это полная ерунда. Для нас она ничего не стоит, а вам, стало быть, даже нужнее.

— Правда? Но те два парня: один светлый, другой кудрявый, сказали, что меня казнят, — я сделал глупое лицо и развёл руками. Внутренне улыбался.

Майор закатил глаза и покачал головой.

— Не стоит брать в голову их слова. Они ещё совсем неопытные, и могут ошибаться. И это как раз тот случай.

Упс, ребята. Представляю сегодня ваши лица, когда майор вызовёт на разговор.

— Значит, я могу идти домой? — спросил я.

— Конечно можете, Глеб. Но чуть позже. Я хотел обсудить ещё кое-что…

Так… а теперь-то что?

Евгений Иванович включил свой планшет и придвинул его ко мне. Я посмотрел на экран и увидел на нём ужасно занятное видео…

Запись с дрона.

На ней, снятый с большой высоты, но угадываемый совершённо чётко — был я. В тот момент, когда бился с глурком. На видео я уклонялся от атак монстра, атаковал его в ответ.

Выглядело это довольно эффектно.

Я и правда так хорош со стороны?..

Впрочем, и все мои неудачи тоже засняли. То, как глурк швырнул меня в беседку у детской площадки, то, как я чуть не помер под его быстрыми паучьими клешнями.

Хотя концовка, всё же, была эпичной. Я с оттягом ударил глурка прутом по морде — и тот отлетел на несколько метров. Запись оборвалась, когда в монстра прилетел огненный поток.

— А что конкретно вы хотели обсудить? — задал я вопрос.

— Вы превосходно сражались, Глеб. У вас просто чудесная реакция и вы сохраняете самообладание даже в трудной ситуации. Значит, вы учитесь в РГМА… какой у вас ранг?

— Первая ступень ранга “Е”, — сознался я немного стыдливым голосом.

Майор свёл кустистые брови у переносицы и снова почесал подбородок.

— Я не ослышался? У вас первая ступень ранга “Е?”

Кивнул.

— Меня это одновременно и радует, и расстраивает.

Я вопросительно посмотрел на Евгения Ивановича.

— Поясню, — майор привстал с кресла и начал мерить шагами кабинет. — Для такого низкого ранга вы дерётесь… ошеломляюще хорошо. Признаться честно, я думал, что у вас как минимум последняя ступень ранга “Г”.

Последняя ступень ранга “Г?” Серьёзно?

Это ведь третий по силе ранг из семи возможных. Так ещё и последняя ступень. То есть, уже почти что четвёртый. Хотя по факту сейчас я всего лишь на первой ступени самого слабого ранга.

— На каком вы курсе, Глеб?

— Только что зачислился на первый, — ответил я.

— А-а-а. Ну тогда мне всё понятно. Хотя… почему же всего первая ступень?

— Не очень хорошо справился с одним из экзаменов, и поэтому получил лишь первую ступень, — вздохнул. — Но как только появится возможность — а она появится уже через месяц, я пересдам экзамен для получения третьей ступени ранга “Е”. И обязательно успешно его сдам.

— Я в этом не сомневаюсь, Глеб Александрович, — как-то грустно вздохнул майор. — Просто, оценив ваши способности, и увидев в них огромнейший потенциал, я хотел предложить вам стажировку.

Твою же мать! Стажировку в Третьем Отделе? Серьёзно?

То есть, я смогу безнаказанно убивать глурков и жрать их глаза?

По телу прокатилась волна радости и на лице невольно образовалась улыбка.

— Но как бы я того не хотел, с вашим рангом невозможно этого сделать, — закончил майор и остановился в центре кабинета. — Всё-таки, правила есть правила, и они предназначены для всех. Я ничего не могу с ними поделать.

Улыбку с моего лица смыло к чёртовой матери. На миг мелькнувшая надежда мгновенно испарилась.

Дерьмо…

— Тогда какой ранг мне нужен для стажировки? — спросил я.

— Как минимум — ранг “Г”. Хватит и первой ступени, — ответил Евгений Иванович.

Тот самый ранг, с мастерством которого, по мнению майора, я и сражаюсь… чёрт. Что за дурацкие правила? Почему, если человек способен на что-то, и даже лучше многих, то его должны ограничивать не пойми зачем?

Несправедливо…

Ладно, раз оно так, значит, придётся смириться. На первое время. И упорно трудиться над тем, чтобы как можно быстрее получить ранг “Г”. Для этого мне нужно… перепрыгнуть целых два ранга (или шесть ступеней).

Интересно, сколько времени у меня на это уйдёт?

* * *

Я поднялся из метро и поглядел на здание академии. Как и всегда — выглядит просто шикарно. Этакий переливающийся современный Колизей.

Сегодня здесь пройдёт мой первый учебый день.

Солнце пекло ещё сильнее, чем вчера, поэтому я был одет в одни лишь брюки с рубашкой, да и на той — закатаны рукава.

Ну… и ещё у меня не было пиджака. Белобрысый ублюдок ведь подпалил меня вчера. А купить новый костюм я просто не успел, так как вернулся из Третьего Отдела только к ночи.

Впрочем, ничего страшного. Зато буду светить перед всеми накаченными предплечьями.

— Чёрт… что он с ними делал-то, почему они такие большие?..

Я переходил по пешеходному на зелёный сигнал светофора и глядел, как беспорядочными компаниями (а много кто и поодиночке) студенты продвигаются ко входу.

Вспомнил также и о том, что совсем недавно я бежал здесь за двумя роботами-ублюдками.

Надеюсь, что они так быстро не очухались от прошлого раза и уже не подготовили для меня новенький сюрприз. Потому что по их делу я пойду разбираться только после учёбы. Если, конечно, в очередной раз мне что-нибудь не помешает…

Никого из знакомых по пути встретить пока что не пришлось. Ни Виталия Верховцева (уверен, что он уже давно внутри и ожидает начала занятий), ни Веретенникова, с которым совсем скоро предстоит дуэль.

Поэтому я двигался вперёд не спеша, с интересом поглядывая в сторону цветущих на солнце девушек.

Теперь (из-за погоды) почти каждая была в короткой юбке и свободной, открытой рубашке. Хотя бы за это стоит любить жару…

Впрочем, в самой академии было прохладнее. Внутри на всю работали кондиционеры, а также можно было освежиться у фонтана в холле. Там я и присел на лавочку, дабы перевести дух. До начала занятий всё равно оставалось ещё минут пятнадцать.

И тут в толпе студентов и преподавателей разглядел знакомое лицо. Человека, которого будучи в новом теле я ещё не успел увидеть.

Зато реципиент не так давно пообщался с ним от души.

Парень с чёрными волосами, уложенными набок, шёл в компании собственной свиты. Сам — высокий и статный, он окружил себя теми, кто, мягко говоря — сильно уступают ему в красоте.

Ну это что касается парней. Девушки же, что шли в этой компании, были что надо. Они с нескрываемой симпатией глядели на черноволосого и хихикали над любым словом, что он скажет.

— Какой же он, всё-таки, урод, — произнёс один из свиты, парень с крысиным лицом. — Неужели ему нравится жить, как кусок дерьма?

— Ничего… мы его научим. Научим, как следует выглядеть в приличном обществе. А то привык, что всю жизнь в свинарнике, а тут свезло попасть к нормальным людям, — отвечал главарь.

Черноволосый парень меня не узнал. Он двигался вперёд со своей толпой, самодовольно улыбаясь. Ничего не замечал.

— Хоп, — я выставил вперёд ногу ровно в тот момент, когда черноволосый проходил мимо.

Умелая подножка заставила его споткнуться и полететь лицом к полу.

Глава 20

* * *

Настроение Вадима сегодня достигло небывалых высот. Настолько счастлив он не был, наверное, ни разу в жизни. Оно и понятно — чуть ли не каждый день на протяжении последних трёх лет он только и делал, что готовился к этому моменту.

Он мечтал поступить в высшее учебное заведение, и обучаться мастерству контроля энергии. И теперь это, наконец, свершилось.

С самого детства Вадим грезил необыкновенным, верил в паранормальное, в магию. Любил супергероев, хотел стать тем, кто станет помогать слабым.

И поэтому, когда сначала изобрели Пробудитель, а потом и в мир начали проникать чудовища, пожирающие людей — он понял, что его момент настал. Понял, что то, о чём он всегда мечтал — может стать реальностью.

Вадим откладывал все заработанные в свободное от школы время деньги на Пробудитель. А когда ему удалось купить его — начал изнурительные тренировки. Он достиг отличных результатов в контроле энергией. Да, у него не было Дара, но он использовал свои силы по максимуму. Также неплохо подтянул и теорию. Поэтому, поступить в РГМА ему не составило особого труда.

Вадиму повезло, что в эту академию берут только тех, кто показывает настоящие результаты — а не просто имеет богатых родителей и “голубую кровь”.

Наверное, этим он отличался от многих своих теперешних одногруппников. Большинство из них, всё-таки, были аристократами. А он — не был. Вадим всю жизнь рос хоть и не в бедной, но в семье с довольно скудным достатком.

Впрочем, Вадим считал, что всё это не важно. И в академии его будут ценить исключительно за выдающиеся способности.

— А ну стоять, — вдруг послышался голос позади Вадима. Он, улыбаясь внутреннее и всем вокруг, шёл по коридору академии. Направлялся на занятия.

Вадим обернулся, не убирая с лица улыбки, и поглядел на того, кто его окликнул. Это был невероятно красивый и статный парень с чёрными волосами, уложенными на бок. Одет он был в дорогой клетчатый костюм, и на груди поблёскивал металлический значок, свидетельствующий о принадлежности к именитому роду.

Рядом с этим парнем стояли его друзья — тоже прекрасные молодые люди, а также в их компании находились и девушки. На них Вадим старался не смотреть, так как всегда испытывал по отношению к противоположному полу некоторую боязнь.

— Вы ко мне обращаетесь? — спросил Вадим, всё ещё продолжая улыбаться.

“Наверное, увидели, как я хорошо справился с экзаменами и захотели со мной познакомиться” — подумал Вадим и шагнул к компании. — “Отлично, всего первый день учёбы — а у меня уже появятся друзья”.

— К тебе к тебе, рыхлый, — ответили ему.

Вадиму такое обращение, чего греха таить, не понравилось. Внутри как-то всё сжалось, сердце застучало сильнее, вспотела спина.

“Ах, ну да, это у аристократов юмор такой. Я ведь, простолюдин, ничего в этом не смыслю” — успокаивал себя Вадим, пытаясь вернуть на лицо улыбку. Выходило не очень.

Он остановился в метре от компании из семи-восьми человек. Спросил, смотря в лицо только самому главному (чтобы не растеряться):

— Что случилось? Могу ли я чем-то вам помочь?

Непонятно почему, но все рассмеялись. Парни, девушки. Так громко и так весело, что и самому Вадиму невольно стало смешно. Правда, его собственный смех звучал как-то чересчур нервно.

— Помочь? Ты? Нам? — удивлённо восклицал парень с косичкой на голове и экзотическим лицом, что походило на какого-то зверька. — Да не смеши, рыхлый!

Вадим и не знал, что ответить. Он не понимал, что от него требуется и почему такое внимание обращено именно к нему. Растерялся. Сам не представляя зачем, протянул руку парню, что первым его и окликнул.

— Меня Вадимом звать.

— …

— …

— П-ха-ха-ха-ха!

— У-у-у-у! А-ха-ха-ха!

— Б-о-о-о-же! Ну и кретин!

— Конченый просто! А-а-а-а!

Теперь Вадим не просто смутился — он покраснел. Вспотела не только спина — но и все остальные части тела. Белая рубашка прилипла к коже, в желудке неприятно забурлило.

— Что вы… — неловко произнёс он, будто хватаясь за ускользающую почву. — Что вы… хотите?

— А ты правда ничего не понимаешь? — неожиданно серьёзно спросил парень с чёрными волосами. Остальные смолкли и стали надменным взглядом сверлить Вадима.

— Не понимаю…

— Взгляни на себя, парень. Ты одет, как какой-то оборванец. Что это за рубашка с рынка? Ты её когда стирал-то в последний раз? А штаны? Ты их с бомжа снял? Хотя что я про одежду. У тебя на лице написано — колхозник мамкин.

— Так его. Да! — подвякивали остальные.

— Что ты сказал про мою маму… — гневно проблеял Вадим, сжимая пухлые кулаки.

— Что слышал — зачем она родила такого ущербного, как ты? На тебя как не взгляни — всё не то. Мало того, что одет чёрт пойми как, да ещё и за физической формой не следишь. Что это за дряблые сиськи? А спасательный круг вместо живота? Рыхлый…

Тут Вадим не выдержал. По своей натуре он был очень терпеливым парнем, и чтобы вывести его из себя — нужно было сильно постараться. Но у парня с чёрными волосами это получилось.

Перед глазами у Вадима воцарился туман, тело начало двигаться само по себе. Он замахнулся правой рукой и захотел ударить обидчика по челюсти, но не успел ничего понять — как оказался на полу.

Черноволосый оказался очень быстрым и техничным. Он догадывался, что Вадим выйдет из себя, и поэтому ударил того первым. Меткий удар прилетел по скуле, и “рыхлый” упал. Как только попытался встать — ему наступили на грудь.

— Не рыпайся, — прошептал черноволосый. — Иначе хуже будет.

— Убери! — рявкнул Вадим. — Убери ногу! — и хотя на его крик не реагировал никто из проходящих мимо, тем не менее, главарю вопли не понравились.

Удар по животу заставил Вадима замолчать. У него зазвенело в ушах, по телу пробежала судорога боли.

* * *

Надо было видеть лица этих ублюдков с непогрешимым видом. Они шагали себе, ни о чём не подозревая, довольные собой. Думали, что все вокруг — пляшут только ради них. Самый наглый сорт аристократов. Те, кто преисполнились от своего положения настолько, что всех остальных воспринимают как мусор.

Девушки, сопровождающие черноволосого, выглядели превосходно. Ноги от ушей, грудь — строго от второго размера (он себе подруг по объявлению, что ли, набирал?), симметричные лица. С одеждой и так всё понятно — коротенькие юбки из дорогого материала, просвечивающие фигуру рубашки.

Правда вот… они мне всё равно не нравились.

Такие наглые суки годятся только для одного. Однодневки, эскортницы. Общаться с ними — себе дороже. В голове — пустота, а мнят о себе больше, чем благороднейшие из принцесс.

Так вот их реакция меня позабавила больше всего. Нацеленные на то, чтобы облобызать своего черноволосого любимчика с ног до головы, когда он ударил в грязь лицом прямо у них на глазах — девки пораскрывали рты. Скукожили такие физиономии, что я чуть от смеха не подавился.

Тут же бросились к нему, закудахтали, стали поднимать.

Парни же, а особенно тот, что с крысиной мордой — впали в ступор. Задумались, наверное — что для них это значит. Что для них значит то, что репутация главного оказалось подмоченной.

Я знаю это, как никто другой. Если лидер сплоховал, то все его приближенные тут же думают о том, как бы использовать это себе во благо. Занять его место? Поддержать, дабы ещё больше втереться в доверие? Как же поступить?!

А репутация черноволосого и правда за секунду начала трещать по швам. Дело в том, что моя подножка оказалась в самом неудобном месте и в самое неудобное время, какое только можно было выбрать в академии.

Полетев вперёд из-за неожиданно появившейся ноги, черноволосый запнулся о выступ фонтана, и, не удержав равновесия, плюхнулся точно в воду. Попал прямо под мощную струю, что выходила из трубы под ногой статуи.

Я же, не вставая с лавки, лишь откинулся на спинку. Закинул ногу на ногу, и с нескрываемой улыбкой продолжал наблюдать за происходящим.

Чёрт. Точно. Я же забыл кое-что рассказать.

Что мне сделал этот парень?

Ведь каким бы ублюдком человек не был, но если он никак меня не касается — мне совершенно на него плевать. Пусть делает то, что ему заблагорассудится.

Так что я поставил черноволосому подножку не потому, что он обсуждал с друзьями то, как издевался над каким-то парнем (хотя за это ему ещё один минус в карму). А по той причине, что этот ублюдок — убил меня.

То есть, убил реципиента.

Да, это именно тот парень, с которым подрался настоящий Глеб Лисовский, и от рук которого тот и умер в больнице.

Поэтому у меня и был резон вступить с ним в конфликт. И я, пока что, сделал лишь малую часть того, что должен. Истинной мести ещё не произошло.

— Какого хрена… — прервал молчание, наконец, крысомордый. Всё-таки, он избрал срединный путь: решил показать свою силу, не оспаривая при этом авторитет лидера. Парень шагнул ко мне и его силуэт загородил солнце. — Ты чё творишь, эй! — повернулся чуть боком и направил свою ногу мне в грудь. Думал припечатать к лавке и спросить за всё, пока я не могу двигаться.

Но, естественно, этому не суждено было сбыться. Как только крысоподобный оторвал правую ногу от пола, я тут же атаковал его по левой. Причём, довольно жёстко. Так, что потеряв опору, парень тут же плюхнулся на спину, с глухим стуком ударяясь головой.

— А-й-й…! — зажмурившись, и схватившись за маленькую башку, застонал он.

Из нетронутых парней оставались ещё двое. Голова первого была квадратной и большой — словно бетонный блок. Он смотрел на меня с приоткрытым ртом и страхом в глазах. Второй же имел такую плоскую морду и такие тонкие губы — что я даже и не понимал, какие эмоции тот испытывает.

Тем не менее — оба из свиты черноволосого не решались действовать. Может, и предприняли бы хоть что-то, но, увидев, что случилось с крысой — испугались. Не захотели себе подобной участи.

— Ты что натворил, урод! — завизжала одна из девок. Та, которую не подпустили к фонтану остальные, чтобы помочь подняться главному. Она решила повысить свой авторитет другим образом, и потому нависла надо мной.

Знала ведь, что я не ударю её, ведь она девушка, и поэтому чувствовала себя безнаказанной.

— Совсем уже страх потерял! Да ты сейчас за всё заплатишь, понял?! — кудахтала она и жестикулировала так активно, что, казалось, от неё сейчас что-нибудь оторвётся.

Девушка эта имела чересчур пухлые губы (должно быть — пластика) и блестящее от косметических средств лицо. От неё воняло приторными духами и непроходимой тупостью.

— Фу, — я помахал рукой возле носа. — Отойти от меня. Воняешь. Может перестанешь освежителем воздуха вместо парфюма пользоваться?

— Чт-о-о-о-о ты сказал! — завизжала девушка и лоб её покраснел, тональный крем начал трескаться. Но не успела она предпринять что-то ещё, как её грубо пододвинула чья-то рука.

О. Черноволосый нарезвился в фонтане. Ну, наконец-то.

— Как поплавал? — задал я вопрос, с искренней улыбкой глядя на парня. Его уложенные набок с помощью геля волосы размокли. Теперь выглядели не так опрятно. Он зачесал свою чёрную шевелюру назад, открывая несуразно большой, широкий лоб.

Клетчатый костюм тоже потерял былую форму. Он промок примерно наполовину, и выглядел теперь, будто его слишком рано сняли с сушилки после стирки.

— Да я тебя… — глаза черноволосого пылали гневом. Он сжимал кулаки и уже был в шаге от того, чтобы наброситься на меня.

— А-а-а-й! — продолжал ныть крысомордый, что сидел рядом с лавкой, держась за голову.

Черноволосый вдруг повернулся на него и пнул ногой прямо в живот.

— Да заткнись ты, твою мать! Хватить ныть!

— А-а-а-й-й-й! — ещё сильнее взвыл крысомордый.

Главарь кивнул своим ручным девкам и те сразу поняли, что нужно делать. Они подхватили стонущего парня под руки и куда-то повели.

Черноволосый снова повернулся ко мне и посмотрел в глаза. Из-за гнева он всё ещё не понимал, кто я такой. Поэтому, пока дело не перешло к драке, я решил ему напомнить.

— Забыл меня? — спросил я, пошире раскрыв глаза и подавшись чуть вперёд.

Осознание пришло не сразу. Сначала на лице черноволосого промелькнуло непонимание. Потом — задумчивость. После — удивление. И лишь потом до него дошло.

— Лисовский! — воскликнул парень. — Ах ты ублюдок… мало тебе досталось, значит. А ну иди сюда…

Глаз Хроноса дал мне сигнал о том, что в следующую секунду черноволосый нападёт. Но не успел я пресечь эту попытку, как ситуация разрешилась сама собой.

Из ниоткуда вдруг появился какой-то крупный парень. Всё, что я успел заметить, это то, как решительно он действовал. Незнакомец мчался на черноволосого, будто разогнавшийся поезд. И когда на пути этого поезда встретилось препятствие, оно тут же было им сбито.

Бам!

Стоявшая неподалёку девка только и успела, что отпрыгнуть в сторону, как рядом с ней пронёсся ком из двух сцепившихся парней.

Плюх!

И вот в журчащей водичке фонтана снова прибавилось людей…

Глава 21

Интересно, что это за парень? И почему он так разозлён на черноволосого?

Хотя, чего тут удивляться. Зная этого ублюдка (хотя и очень мало), я не впечатлён, что он уже успел нажить себе врагов в академии.

Плотный, на всех скоростях влетевший в убийцу реципиента, вернул черноволосого выродка туда — где ему самое место. В жижу. Хотя, он ещё легко отделался. Можно сказать, что ему повезло. Ибо от меня бы он получил намного больше. Впрочем, зачем заморачиваться, если кто-то так рвётся сделать всю работу за тебя?

Делегируй, как говорится.

— Мразь!

— Ублюдок!

— Слезь с меня!

— Убью!

Доносилось со стороны фонтана и трудно было разобрать, кто именно кричит.

— Достаточно, — среди юношеских визгов вдруг раздался чей-то грубый бас. Я обернулся и увидел, как сюда идёт Земсков Алексей Петрович. Усатый блюститель порядка.

Проходя мимо, он стрельнул в меня подозревающим взглядом. В ответ я улыбнулся, и лениво поднялся с лавочки. Потянулся, зевнул. Произнёс вслух, что пора идти на занятия, и удалился с холла академии.

Дальше пусть разбираются сами.

* * *

Первый день в РГМА начался, естественно, с практики. Для удобства всех первокурсников разделили на три группы. Всего в каждой группе вышло не более двадцати человек.

Вместе со своей группой под номером “3” (да, меня записали к неудачникам) я сейчас стоял в большой круглой комнате с синими стенами и синим потолком. Атмосфера здесь царила… необычная. Воздух казался осязаемым, густым, время здесь будто замедлялось, а некоторые предметы бились током.

Судя по всему, такой эффект из-за частого использования энергии в замкнутом пространстве.

— Проветрили бы хоть… — фыркала высокая темноволосая девушка. Она состроила забавное обиженное личико и, держа руки у груди, часто дышала. Ух какая. Всегда забавляли те, кто не умеют злиться, но во всю пытаются это делать.

Невольно подумал о Кудрявцевой. Та была полной противоположностью. Маленькая, светлая, и гнев её ощущался максимально искренним и глубоким.

Всегда знал, что чем меньше девушка — тем она злее.

Впрочем, проветрить бы и правда не мешало. Хотя, подозреваю, что энергетический осадок так просто не выветрится.

— Приветствую вас, без пяти минут покойники, — в центр очерченного круга вышел подозрительный мужчина. Среднего роста, одет в какие-то обноски, похожие на одеяние монаха, на голове — стоящие дыбом короткие светлые волосы. Под маленькими круглыми очками блестят дикие глаза. — Меня, кстати, Андрей Евгеньевич зовут.

— …

— Отличная реакция! — громко взвизгнул мужчина. — Удивлённые лица очень красноречиво говорят о вас!

— Что говорят? — спросил кто-то из сгрудившихся возле круга студентов.

— Да то, что никто из вас не хочет умирать, — выдал Андрей Евгеньевич.

— Покажите нам человека, который хочет умереть, — снова чей-то голос.

— Я, — поднял руку низкорослый азиат.

Да чёрт бы тебя побрал… в моей группе!

— …

— …

— …

— Да шучу я, шучу! — начал отмахиваться парень.

— Боже…

— Суть не в этом, молодые люди! — продолжил мужчина. — Никто из вас и правда не хочет умирать. Но в битве с глурками шанс на смерть повышается многократно. И-и-и… чтобы сократить этот шанс до минимума, в первую очередь вы должны научиться защите.

Ну, естественно. Этот курс ведь так и называется — “основы искусства защиты”.

Только зачем такая странная подводка?..

— Ведь в драке самое главное — держать удар! И если не научиться этому, то и нет никакого смысла в атаках, какими бы гениальными они не были. А удары глурков, я вам напомню, если забыли, порой бывают о-о-чень сильными.

В принципе, довольно резонно.

— Сейчас каждый из вас будет выходить в центр круга и защищаться от моих атак. Бить в ответ — запрещено, — маленькими зубками оскалился преподаватель. — Хочу выяснить, на что способен каждый из вас.

Первым вызвался тот самый азиат. Я даже руку поднять не успел, дабы выйти первым, так он уже подбежал к преподавателю.

— Я готов! — произнёс он, встав в боевую стойку, которую обычно используют мастера восточных боевых искусств на Земле. Активировал Пробудитель, и волосы азиата заискрились. Он стал похож на маленькую, зажженную спичку.

— Какой смелый молодой человек! — воскликнул мужчина, улыбаясь, словно маньяк. — Начинаем через пять секунд. Пять… четыре… три… два… один…

И как только закончился отсчет, преподаватель пулей сорвался с места и начал обрушивать на бедолагу мощные и быстрые удары.

Чёрт, он ведь даже Пробудитель не использовал. Должно быть, его мастерство настолько велико, что энергия подчиняется и без дополнительных устройств. Либо же преподаватель настолько хорошо натренировал своё тело…

Но что меня удивило ещё больше, так это то, что казавшийся до сего момента беззащитным и слабеньким, азиат начал блокировать атаки преподавателя, и блокировать довольно успешно. Он выставлял перед собой руки, на которых вспыхивали огненные круглые сферы. Что-то наподобие импровизированных щитов. Они встречали удары Андрея Евгеньевича и не давали им навредить телу.

Впрочем, всё это продлилось не больше десяти секунд. Видимо, устав играть в поддавки, учитель каким-то чудом переместился за спину к азиату и ударил того ногой.

Парнишка отлетел в толпу, и его поймал какой-то высокий и плотный студент. А, так это же Артём Коновалов. Тот, кого я во время экзаменов встретил в коридоре. Сын изобретателя Дениса Коновалова.

Теперь азиат лежал на руках Артёма, словно маленький ребёнок, и не хотел оттуда слезать. Он слушал комментарии преподавателя прямо оттуда.

— Энергетические щиты слабые, координация энергии и тела — отвратительна. Про скорость и реакцию — говорить нечего. Результат на два с половиной из десяти.

До этого улыбающийся, услышав обидный вердикт преподавателя, азиат часто заморгал. Казалось, сейчас заплачет. Когда Коновалов выпустил его из рук, тот кубарем свалился на пол и покатился в сторону выхода.

Дерьмо…

— Если это — два с половиной из десяти, то что будет у остальных?.. — настороженно произнесла тёмненькая, что не умеет злиться. Кажется, она уже пожалела, что поступила в РГМА. Так ещё и оделась как-то… она в юбке собралась драться? Не, я то, конечно, только за. Но вот ей, думаю, будет не совсем удобно.

Пока я представлял то, как девушка будет крутиться в коротенькой юбке, она вышла в центр круга.

Да что ж ты будешь делать! Опять носом прощёлкал свою очередь…

— Милая дама, приступим? — Андрей Евгеньевич сделал реверанс и снова улыбнулся как маньяк.

Чёрт, какой же странный тип.

Темноволосая ничего не ответила и просто отступила на шаг назад. Активировала Пробудитель и встала в боевую стойку, прикрыв кулаками подбородок, а локтями корпус.

В этот раз Андрей Евгеньевич даже не предупредил о начале, а просто ураганом налетел на девушку. И…

— Что за…

Преподаватель сходу попытался сделать подсечку, но темноволосая сделала сальто назад.

Сальто назад?!

Она технично ушла от атаки, сверкнув стройными ножками. К слову, юбка, всё-таки, оказалась не обычной. Это спортивная юбка, двигаться в которой очень удобно: она тянется, и под ней специальная подкладка, скрывающая нижнее бельё.

Сплошные разочарования…

Но Андрей Евгеньевич и не думал на этом останавливаться. Сразу после неудачной атаки ногой он перешёл на руки. Пытался подловить соперницу на ошибке, пробить её защиту, но та умело избегала ударов — в половине случаев уклонениями, а в половине — энергетическими щитами, что зелёным пламенем вспыхивали возле неё.

И у неё Дар… я что, в этой академии единственный неодарённый?

С девушкой преподаватель провозился дольше, хотя и тоже не сильно. Прощупав слабые стороны, в один момент он метко ткнул темноволосую по корпусу, и она поплыла. Следующие несколько атак вывели её из строя.

— Уже лучше, — произнёс Андрей Евгеньевич спокойным голосом. Он даже не запыхался. — Хотя и тоже очень слабо. У вас довольно плохо со стратегией боя. Вы целиком и полностью концентрируетесь на своей защите, и совсем не пытаетесь просчитать возможные атаки. Со скоростью и техникой тоже работать и работать. Следующий.

Дерьмо, да что это за бескомпромиссный монстр?

Напоминает моего отца. Тот тоже не давал никаких поблажек, хвалил очень редко. Наверное, именно поэтому я и стал таким сильным. Впрочем… где я теперь с этой силой?

На этот раз пропустить свою очередь просто не мог. А потому, как только насупившаяся девушка вышла из круга, я сразу шагнул вперёд.

Я ожидал от Андрея Евгеньевича всё ту же улыбочку маньяка, но, увидев меня, он лишь нахмурился. Смерил взглядом и произнёс:

— Вас я попрошу выступить в самом конце.

Э! Какого чёрта?!

— Почему так? — возмущённо спросил я.

— Не спорьте, молодой человек. Я здесь преподаватель, и знаю лучше. Следующий.

Спорить и правда не стал. Злобно вздохнув, вышел из круга.

Стал думать — в чём дело? На кой хрен я должен выступать самым последним? Если посудить логически, то, скорее всего — на мне он хочет продемонстрировать что-то важное. Вот только… что? И почему именно на мне? Он, разве, видел меня до этого дня?

Все выступающие после азиата и темноволосой также показывали неплохие результаты. Кто-то чуть хуже, кто-то чуть лучше. Особенно кто-то не выделялся. Андрей Евгеньевич без проблем побеждал каждого, понижая самооценку студентов.

Впрочем, меня эти люди приятно радовали. По внешнему виду многих нельзя было сказать, что те отлично дерутся. Но, это так. Всё-таки, в РГМА и правда берут отлично подготовленных ребят. Хотя и до уровня преподавателя им оставалось как до Юплона пешком.

Теперь, после выступлений остальных мне ни в коем случае нельзя ударить лицом в грязь. Хотя у этого был немаленький шанс. Всё-таки, реципиент всю свою жизнь вола пинал. И почти не тренировался. Поэтому его уровень физической подготовки и владения энергией оставался слабеньким. Особенно на фоне сильных студентов.

Моим преимуществом оставался только Глаз Хроноса и знания из прошлой жизни. Вот их и попытаюсь использовать на максимум.

Наконец, когда все из присутствующих студентов закончили получать от Андрея Евгеньевича, настала и моя очередь. Я вышел в центр круга и все вдруг притихли. Ждали, черти, того, как себя покажу. Слух обо мне, я уверен, уже успел пройтись по их рядам. Как никак, в РГМА учится сам Глеб Лисовский! Так его ещё и выделили среди остальных, попросили выступить в самом конце.

В общем, моя битва обещала быть жаркой.

— Теперь, когда все из вас показали, на что способны, благодаря господину Лисовскому я преподам для вас очень важный урок.

Да что ты несёшь?..

Как Я с этим могу помочь?

— Вы готовы? — спросил Андрей Евгеньевич и… улыбнулся. Но не как маньяк, а как настоящий дьявол.

— Всегда готов, — ответил я и активировал Пробудитель. Принял довольно произвольную стойку и сконцентрировался на противнике. Теперь для меня не существовало ничего, кроме Андрея Евгеньевича и его тела.

Пока я наблюдал за ним, дерущимся с другими студентами, успел отметить несколько особенностей. Например ту, что поначалу преподаватель пытается прощупать стиль соперника. Делает несколько проверочных ударов — и для каждого они индивидуальны.

То есть, он действует сугубо рационально. Подстраивается под противника, стараясь выработать такой стиль, что будет максимально неудобен для защиты.

Поэтому-то я и принял произвольную стойку. Дабы усложнить для Андрея Евгеньевича анализ моего стиля. Впрочем… никакого стиля у меня и не было. Вот у низкорослого азиата (да-да, у него), например, был свой, восточный стиль ведения боя. Кунг-фу, или что-то типа того (я ещё не особо разобрался с этим). У темноволосой — какой-то акробатический бокс (а как это ещё назвать?).

У меня же ничего подобного не было.

По той причине, что… во-первых, реципиент сам ничему не учился, поэтому его тело не привыкло к чему-то определённому. А во-вторых, в своей прошлой жизни я использовал больше тысячи различных стилей. И из них получалась такая гремучая смесь, просчитать систему которой было просто невозможно.

К слову, это просто идеально ложилось под тело Александра Лисовского. Оно ещё не было “испорчено” каким-то определённым стилем, было, по сути, чистым листом, которой можно заполнить чем угодно.

И я заполню его тем, что сделает меня самым сильным человеком на Земле (и это не конец).

Андрей Евгеньевич подмигнул мне и в то же мгновение оказался рядом. Его небольшая, но очень твёрдая и быстрая рука, сжатая в кулак, пролетела над моей головой. Сразу после приседа я сделал кувырок назад, чтобы не получить коленом в подбородок.

Последовавший после удар ногой с разворота я пропустил в сантиметре от себя и шагнул вбок.

Дерьмо… какой же он быстрый.

Глаз Хроноса работает на грани, и если моя скорость снизится хоть немного, я не успею уклониться.

— Уф! Уф! — дышал я, приседая и отпрыгивая от ударов. — Уф!

В глазах Андрея Евгеньевича блеснула надежда. Надежда на то, что этот бой не кончится так же, как и предыдущие. Он пытался “прощупать” меня, выявить слабые стороны, но я изо всех сил старался их не показывать. Мои движения были непредсказуемыми, не подчинялись никакой логике местных боевых искусств. Были, по сути, хаотичными.

Я действовал на чистых инстинктах и делал только то, что избавит меня от урона.

Магический блок, присяд, перекат. Перекат, прыжок, перекат, магический блок, прыжок на левой ноге, падение на правую руку, перекат. Магический блок.

Совсем скоро мои магические блоки стали трещать по швам. Я понял, что если поставлю ещё хотя бы один такой, то он не выдержит и моя защита рухнет. Этого ни в коем случае нельзя было допустить. Поэтому я перешёл исключительно на уклонения и перекаты.

Но у этого был огромный минус. Таким образом моё тело уставало намного быстрее, и падала скорость.

Плечо в сторону, резкий скачок назад, шпагат, и нога пролетает у меня над головой. Перекат. Падение на спину от кругового удара ногой, перекат на бок.

Твою мать. Выдыхаюсь!..

Ещё до начала битвы я активировал способность Глаза Хроноса по выявлению слабых мест противника. И хотя у Андрея Евгеньевича таких было катастрофически мало, всё-таки, они были. Например, красным подсвечивалось его правое запястье и сухожилие на левой ноге. В связи с этим каждый раз я старался подстраиваться под его удары таким образом, чтобы нагрузить эти места.

Но даже этот способ уже не помогал. Преподаватель — настоящая машина. Кажется, он не выдохся ни на йоту, он всё так же продолжал наседать на меня своими атаками, лишь усиливаясь в скорости и мощи.

Перед тем, как совсем выдохнуться, я попытался провернуть ещё кое-что.

Как там было сказано? “Нельзя атаковать в ответ?” Такое было условие?

Но ведь ничего не было сказано насчёт того, что в момент уклонений совершенно случайно (!) я могу задеть Андрея Евгеньевича. Эту карту я и попытался разыграть. При следующих атаках я старался сократить дистанцию, уходить не далеко в сторону, а поближе к нему. Навалиться телом, имитировать толчок плечом при уклонении, сделать выпад коленом во время присяда от кругового удара. Эти телодвижения заставляли учителя напрягаться сильнее, и как следствие — тратить больше сил и уставать.

Впрочем… очень быстро я об этом пожалел. Подобная тактика не принесла ничего хорошего. Андрей Евгеньевич не стал выдыхаться, а лишь сильнее разозлился. Поэтому я выдержал ещё несколько ударов, а после пропустил совсем простую, но действенную атаку кулаком в живот.

— Ах! — вырвалось у меня, и я отлетел к границе круга.

Вот и всё…

Преподаватель, улыбаясь, поклонился мне. Дошёл до столика у стены, взял оттуда маленький пульт и вернулся в круг. Нажал несколько кнопок и из потолка выдвинулось небольшое круглое устройство. Это был проектор. На всей площади синей стены появилось изображение.

— А теперь — внимание на экран, дорогие студенты…

Глава 22

Я еле поднялся, выжатый как лимон, и доковылял до границ круга. В животе, казалось, появилась дыра. После удара от Андрея Евгеньевича пресс болел так, словно на меня взрослая особь валуйского жирона наступила. Раз пятьсот.

Чёрт… такой на вид худенький и слабый, а бьёт — сильнее всякого понимания. И это он даже силу не активировал, насколько я могу судить. Ведь никакой циркулирующей энергии я на нём не заметил.

Впрочем, наверное, он мог использовать её и не показывая остальным. Существуют ведь специальные техники.

Но что самое для меня странное — к чему преподаватель меня выделил? Ещё в самом начале дал понять, что бой со мной — особенный. Но я так и не понял, в чём именно это заключается.

Ну да, я продержался дольше всех и лучше всех. Должно быть, он подметил стратегию моих действий и сейчас расскажет её остальным.

— Внимание на экран, дорогие студенты! — произнёс Андрей Евгеньевич и жестом указал на проявляющееся по всей площади стены изображение.

Я впал в ступор, когда различил на нём себя. Себя, что стоял в толпе студентов. На мне всё ещё сидел тот самый пиджак, с которым недавно пришлось расстаться. Та же рубашка, и те же штаны. Значит, это снято совсем недавно. А судя по локациям — на подходе к академии.

Снимали сверху — метров с тридцати, если не соврать. Хотя почти сразу же изображение приблизилось. Скорее всего — снимал дрон.

А, ну всё. Теперь до меня дошло.

Андрей Евгеньевич, долбаный маньяк, заснял нашу с Веретенниковым драку, что случилась на днях. Причём, запечатлел её от самого начала и до самого конца. Будто бы знал, что она начнётся. Должно быть, он в тот день отвечал за порядок, наблюдая за студентами с высота полёта дрона.

Хотя… странно это всё. Для подобного специальные люди нанимаются, а не преподавателей просят. Денег у академии точно хватает. Значит, это инициатива лично Андрея Евгеньевича. Очень странная инициатива…

Видеоролик закончился на том моменте, когда усатый Земсков остановил драку. Андрей Евгеньевич выключил проектор, попросил умолкнуть разгалдевшихся студентов, что возбудились после увиденного, и начал вещать:

— Прямо сейчас на видео и за минуту до этого в реальной жизни вы могли увидеть два хрестоматийных примера.

— О чём вы? — просил кто-то из студентов.

— В обоих случаях заметно уступающий противникам по силе боец, то есть Лисовский Глеб, показывает, как нужно действовать в тяжёлых ситуациях.

Заметно уступающий по силе… показывает, как нужно действовать. Он двух зайцев убить захотел? Унизить меня и тут же похвалить?..

Но, лучше бы вообще молчал.

Я нахмурился, но продолжил слушать.

— Давайте начнём с драки из видеоролика, — продолжил Андрей Евгеньевич, с задумчивым видом расхаживая в центре круга. — В этом случае мы видим, как тот, то есть Глеб Лисовский, кто проигрывает в скорости движений, в силе, в количестве и качестве энергии — с лёгкостью расправляется со своим соперником. И сразу задам вопрос — за счёт чего он побеждает?

И хотя я знал ответ, но намеренно не стал отвечать. Хотел выслушать, что скажут другие.

— Андрей Евгеньевич, — поднял руку невысокий парень с пушком на подбородке. — Вы ошибаетесь насчёт того, что Глеб Лисовский проигрывает в скорости движений. Мы же прекрасно видели, как он уклоняется от всех ударов. Зачем вы вводите нас в заблуждение?

Преподаватель, услышав сказанное, резко замер на месте. Его неприятная полуулыбка тут же куда-то упорхнула, на лице воссияло горделивое раздражение.

В воздухе повисло напряжённое молчание, прервавшееся неожиданным глухим ударом. Я успел лишь моргнуть, как Андрей Евгеньевич очутился возле говорившего студента. Он влепил тому смачную пощёчину, отчего бедолага отлетел в сторону.

— Ай! — взвизгнул студент. Что вы делаете!..

Андрей Евгеньевич выпрямился, убрал руки за спину и медленно вернулся в центр круга. Когда обернулся в нашу сторону, на лице его снова торжествовала коронная улыбка.

— Я хочу, чтобы вы, дорогие студенты, раз и навсегда уяснили одну простую вещь. Я — ваш преподаватель, никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах — не могу ошибаться. Всё, что я вам говорю — тысячекратно проверено на практике и доказано. Это аксиома.

А вот это уже немного неожиданный поворот. Да, я сразу понял, что Андрей Евгеньевич тот ещё кадр… но, чтобы настолько?

Заметил, как темноволосая девушка уже приоткрыла рот, дабы что-то возразить, но в последний момент передумала. Про остальных и говорить нечего — молчали, словно рыбки.

Я бы, может, что-то и сказал, вот только преподаватель действительно не ошибся в своих словах, а не прав был, как раз таки, студент. Поэтому, за неимением аргументов — лучше не трындеть лишний раз.

— Так вот, вернёмся к вашему высказыванию, — мужчина сверкнул своими очками в сторону держащегося за щеку студента. — Глеб Лисовский проигрывает в скорости движений. Это заметно любому, кто хоть немножко приглядится к нему во время поединка. А то, что позволяет ему уклоняться от атак — заслуга скорости реакции мозга.

— Но… — всё-таки подала голос темноволосая. — Как это работает? Разве одно тесно не связано с другим?

— Вы правы, милая леди. Есть в этом некоторая… особенность господина Лисовского, — он с подозрением поглядел на меня. — Он очень быстро анализирует ситуацию, считывает движения противника, даже иногда кажется, будто он их предвидит.

Так-так-так!

Вот на эту территорию лучше не заходи, Андрей Евгеньевич. Так и до Глаза Хроноса можно добраться. А оно мне надо? Разумеется — нет.

— … но при этом его собственные движения предельно медленные. Я бы даже сказал — самые медленные среди студентов первого курса.

Вот же дерьмо… в принципе, так оно и есть, но что об этом сообщается сразу всем — хреновая ситуация. Нужно как можно скорее развивать свои физические способности, дабы использование силы глаза не выглядело так странно со стороны.

— … и всё-таки, скорость реакции мозга это лишь часть того, за счет чего господин Лисовский победил своего противника. Будут ещё какие-то варианты?

Вариантов больше не было. Студенты напряжённо молчали, поглядывая то на меня, то на Андрея Евгеньевича.

Даже низкорослый азиат, отошедший после унижений преподавателя, приполз обратно и теперь сверлил меня своими узкими глазами.

— Хорошо, — вздохнул Андрей Евгеньевич. — Если никто не знает — скажу сам. Главная причина, по которой победил господин Лисовский — это то, что он, в первую очередь, концентрируется на противнике, выявляя его слабые и сильные стороны. Он знает, что почти ничего не представляет из себя как боец, но использует имеющиеся силы на полную.

Вот же… и снова похвалил, не забыв обхаять.

— Запомните это, как собственное имя, дорогие студенты. Многие из вас во время тренировочного поединка со мной — может, и выложились на полную, показали свою скорость, силу, владение энергией, но позабыли о главном. Вы слишком зациклены на себе, вы пытаетесь следить только за собственными действиями, упуская из виду противника. А это — прямая дорога на тот свет. Основа выживания — не ваше развитое тело и ваша энергия, а именно что — анализ противника. Надеюсь, я доходчиво объяснил…

— А что насчёт вашего поединка с Лисовским?

Зубы Андрея Евгеньевича сверкнули одновременно с его очками.

— А мой с ним поединок — доказательство прямо противоположного. Несмотря на огромные старания господина Лисовского и всю правильность его действий — он всё равно проиграл.

Так ты, идиот, заранее запретил нам атаковать в ответ. Какой исход здесь может быть ещё?

— … так что это пункт номер два, дорогие студенты. Даже если вы знаете противника, как свои пять пальцев, но отстаёте от него чересчур сильно, вам ничего не поможет. Муравей, как бы тот не тренировался, никогда не победит слона. Это невозможно. Поэтому… тренируйтесь изо всех сил, чтобы ни один глурк не стал для вас слоном.

Ох… сколько же в нём самолюбования. Хотя и правильные вещи говорит, но этот его тон. Себя со слоном сравнивать, а меня с муравьем.

Договорится ведь однажды.

* * *

— Ну как тебе первый день? — с немного глупой, но очень добродушной улыбкой спрашивал Виталий Верховцев. Мы сидели с ним друг напротив друга в столовой. Обедали. Я взял себе паэлью (так как в ней было много полезных витаминов за счет свежих морепродуктов), а Виталий — вегетарианский луковый суп.

— Пойдёт, — ответил я и зачерпнул очередную креветку. Тщательно прожевал. — Препод по искусству защиты, правда, какой-то чересчур странный. Ваша группа с ним ещё не занималась?

— Андрей Евгеньевич? Да-а… грубый он слишком. Я таких людей не особо жалую. Хотя как профессионал он — выше всяких похвал. Очень любопытный человек, в общем.

— Значит, занимались?

— А, — махнул рукой Виталий. — Нет, занятия с ним ещё не проходили. Я с ним просто по подготовительным ещё знаком.

Ну естественно…

— Кстати, а ты ничего не слышал по поводу инцидента в холле? — спросил Виталий. — Кажется, там сегодня кто-то подрался перед первой парой.

— Не, — соврал я и отпил красного чаю. — Не в курсе. Очередные идиоты что-то не поделили. Ничего интересного.

Всё то время, пока мы с Виталием обедали, неподалёку от нас сидела Кудрявцева. Злобная белобрысая коротышка сверлила меня взглядом, отчего становилось не по себе.

Да чёрт бы её побрал. Это я должен дуться. Из-за неё, между прочим, чуть экзамены не провалил. А эта всё из-за своих детский обид места найти не может.

Что с этими людьми не так?.. не живётся спокойно.

Вот я в своё время…

— Я думаю, ты ей нравишься, — выдал вдруг Виталий.

— Чего? — чуть креветкой не подавился. — Кому нравлюсь?

— Кудрявцевой. Смотрит на тебя уже минут десять.

— Да она двинутая просто. Вряд ли нравлюсь. Скорее, хочет прирезать меня, или чего хуже.

— Не-не-не, — ехидно улыбался Виталий. — Я такие вещи сразу вижу. Да и вообще, от любви до ненависти, как говорится — один шаг. Так что у вас, всё-таки, случилось?

— Была там одна ерудна ещё в далёком детстве. Она одноклассница моя бывшая.

— Ого! — удивился Верховцев. — Неразделённая любовь?

— Отшил её в третьем классе, ага. Ну оно и понятно, она ведь пухлая была, а зачем-то пристала со своей “дружбой”. Я тогда ей так и сказал — люблю исключительно фигуристых самок. А она обиделась.

— Ты жестокий, Глеб… нельзя такое девочкам говорить.

— В третьем классе же было, ну. Хотя фигуристых до сих пор люблю… кстати, а как эту тёмненькую зовут? Со мной учится в группе, а я даже не знаю, как звать. Может, ты слышал? Ты ведь у нас обо всех в курсе.

Через стол от Кудрявцевой сидела темноволосая высокая девушка. Та самая, что возмущалась на паре у Андрея Евгеньевича душным помещением. Беззлобная на вид зверушка, что только в путь крутит сальто в спортивной юбке.

— Лицо знакомое, но имени не знаю, — Виталий огорчённо пожал плечами.

— Мде… а когда надо, он не в курсе.

— А что с ней?

— Да хотел взять у неё пару уроков… ты бы видел, какие акробатические штуки она вытворяет. Голова чуть не закружилась, когда она сальто назад прямо с места сделала.

Веретенникова, что удивительно, так и не было видно. Какой же странный тип. Наехал ни с того ни с сего, вызвал на дуэль через импуслуги, а потом пропал. Что с ним не так?

— Ладно, побегу я, — Виталий стал подниматься из-за стола. — Нужно на занятие бежать.

— Так ведь ещё двадцать минут. Хотя… кому это я говорю. Давай, беги.

Пока доедал паэлью, без конца обращал внимание на прикованные ко мне взгляды остальных студентов. Слухи о самом Глебе Лисовском (!) разлетелись очень быстро. И обо мне знали уже не только внутри третьей группы, но и даже в среде второкурсников.

Про преподавателей и говорить нечего.

Я чуть ли не физически ощущал всю ту тяжесть, которая ложилась на плечи от интереса, обращённого в мою сторону.

Что занятно, далеко не все относились ко мне негативно. Насколько могу судить, для многих я оставался просто как… интересная зверушка. Звезда, на которую посмотреть и прикоснуться к которой желает каждый.

Думаю, такая неоднозначная реакция была бы, заявись в академию… какой-нибудь порноактёр. Или режиссёр одиозного фильма. Или если заявится актёр снятого собой же фильма для взрослых.

— Ух, вкусно было… — радостно произнёс я и понёс грязную тарелку на специальный столик.

Пространство вдруг покрывается красным, рябит, и мне в плечо втыкается острейшая вилка.

— Ай, сука!

Глава 23

Оказывается, мне уже и грязную посуду со стола убрать — то ещё испытание. По пути запросто можно умереть.

И это чуть ли не в самом охраняемом месте страны! В академии, где куча высококвалифицированных бойцов.

Голова моя была загружена мыслями, и я даже не обратил внимание, как он ко мне приблизился. Кто бы мог подумать, что оно так? Если бы не Глаз Хроноса, потерял бы немало крови. Ведь вилки в РГМА — будто заточенные кинжалы. Я даже язык себе поранил, пока обедал паэльей. И встреться она с моим плечом…

— Ай, сука! — вскрикнул темноволосый, когда я присел от атаки и ударил его тарелкой по голове. От соприкосновения с крепким лбом она, что удивительно, не разбилась. Зато из рук парня выпала вилка и со звоном улетела под ближайший стол. — Больно, больно! — заныл он, натирая ладонями тупую башку и кружась вокруг своей оси.

— Скажи спасибо, что паэлья оказалась безумно вкусной, и не осталось даже рисинки. Сейчас бы замарался, — ответил я и таки донёс тарелку до места назначения.

Людей в столовой хоть было и немало, но они настолько были заняты своими делами, настолько шумели, что чуть не развернувшейся потасовки даже не заметили. Ну, кроме нескольких человек, что находились ближе всех.

Я схватил темноволосого за шею, и пока тот особо не мог сопротивляться, отвёл его к дальнему столику у окна. Усадил, и устроился напротив.

— Не боись — пройдёт. Подумаешь, с синяком на половину твоей огромной головы походишь. А если чёлкой скрыть, так и не заметит никто.

Черноволосый, более менее очухавшись, поднял на меня взгляд. Но сначала я, конечно, обратил внимание на красный отпечаток тарелки прямо на лбу. Теперь ещё с утра уверенный в собственном превосходстве над другими парень походил на побитую собаку.

— Лисовский… — проговорил он сквозь зубы. — Тебе конец…

— Бла-бла-бла, — я откинулся на спинку стула. — Слушай… как там тебя?

— Данил. Овчинников, — с вызовом произнёс черноволосый.

— Да, точно, Данил… тебе разве не надоело? Может, пойдёшь уже к чёртовой матери и в покое меня оставишь? Или тебе без конца огребать нравится?

Я и правда подумал, что чем меньше врагов — тем лучше. Даже таких мелких, как Овчинников. Всё же, уж чересчур много их у меня скопилось. Как-либо мстить черноволосому уже никакого желания не оставалось. Ну да, он убил реципиента, но ведь именно это позволило мне вселиться в его тело.

Плюс ко всему, за сегодняшний день Овчинников испытал немало унижений. Два раза упасть в фонтан, подраться с каким-то гневым пухляшом, получить по лбу тарелкой…

С него хватит, по крайней мере на сегодня. И если мне удастся с ним договориться, я буду рад.

— Из-за тебя я опозорился… — гневно щурясь на меня, произнёс Данил. — Ни за что не прощу. Теперь оглядывайся по сторонам…

— Ох, какой же ты тугой. Почему неймётся? Я из-за тебя в больнице неделю провалялся — и ничего. Не бегаю ведь за тобой теперь, как полоумный. Разойдёмся, как в луже кораблики… или как там говорится? И всё. Как тебе идея?

— Ха-ха-ха… — по-идиотски засмеялся Овчинников. — Какой ты наивный, Лисовский… какой наивный. Ну ничего, скоро ты всё поймёшь…

Ещё и разговаривает с напускной таинственностью. Точно придурок.

— В общем, расходиться не хочешь? — вздохнул я, глядя на краснолобого. — Ну тогда давай решим наши разногласия по честному. На дуэли.

— Ха-ха-ха-ха… — продолжал смеяться Овчинников.

Какой же идиот, помогите…

— Ты — хочешь драться СО МНОЙ?

— Слушай, если я что-то говорю, значит так оно и есть. Не повторяй это дерьмо по десять раз.

— Ты точно в этом уверен? — не унимался черноволосый.

— Да, мать твою! Ну почему нужно повторять…

Овчинников снова засмеялся…

И в смехе этом угадывалось неверие, что у меня есть хотя бы маленький шанс на победу.

— Всё, Лисовский, теперь назад дороги нет. Слов на ветер не выкинешь. Значит, мы будем драться на дуэли.

Ну наконец-то до него дошло…

— Правда, тебе в очередь придётся встать. Я тут уже с Веретенниковым скоро дерусь, так что… — поднялся из-за стола. — Состыкуйтесь с ним, а я на пары пойду. Удачи тебе, индеец. Импуслуги проверю вечером.

* * *

Я сидел в коридоре академии и ждал начала следующего занятия. Сейчас по расписанию нашу группу ждало “искусство владения силой” (как же в РГМА любят слово “искусство…”). Это прямо противоположно тому, что было у Андрея Евгеньевича.

То есть, насколько я понимаю, сначала нас раздельно будут обучать тому, как защищаться и тому, как наносить урон. А чуть позже эти две дисциплины объединят и начнётся полноценное обучение бою против глурков.

Постепенно, шаг за шагом из нас выращивают настоящих защитников империи. И правильно делают.

Так как в своей группе я ещё особо ни с кем не познакомился, поэтому сидел один. Устроился на лавке у окна, и ждал, пока откроют двери в помещение для тренировок.

Некоторые уже сколотили себе компании (какие же шустрые, сегодня ведь первый день только), и общались между собой. Ну… а мне и в одиночестве было неплохо. Я спокойно думал о том, как действовать дальше, и оценивал своих одногруппниц. Среди них было немало красивых девок, чего греха таить.

Та же темноволосая, например…

— О! — взгляд мой упал на неожиданно появившуюся на этаже студентку. И оно не удивительно, ведь та кардинально отличалась от остальных. Как минимум тем, что была не совсем русской.

Кореянка, вроде…

Высокая кореянка с ядерно чёрным каре. Она была одета в причудливое бежевое платье со множеством вырезов, на плечи накинут серый пиджак.

Ох… она-то чего здесь забыла? Неужели — студентка по обмену?

Девушка выглядела немножко растерянной, хотя лицо старалась держать невозмутимым. Она, поджав губы, крутилась по сторонам, хлопала своими большими, выразительными глазами. Должно быть, искала кабинет.

— 你好。你丢东西了吗？— К ней вдруг подбежал ТОТ САМЫЙ низкорослый азиат и что-то пролепетал на своём.

— Что? Не понимаю на китайском… — ответила девушка, смутившись. — Можешь на русском, пожалуйста? Мы ведь не у себя дома.

— Блин… — вздохнул бедолага. — Думал, родственную душу нашёл, эх… — и, более ничего не говоря, утопал прочь.

Хах?

Да что не так с этим парнем?..

Дабы выручить девушку (и пока к ней не подошёл кто-то ещё), решил помочь ей самостоятельно. Приблизился со спины (так как она разглядывала картину на стене) и дотронулся до плеча. Кореянка вздрогнула и резко обернулась на меня.

Хм… а её запах чем-то напомнил мне Алину. Такой же пряный. Только кореянка пахла чем-то более острым и резким.

Необычно. Но мне нравится.

— Ты выглядишь растерянной. Не можешь найти кабинет?

— Да, — с небольшим акцентом ответила девушка. — Меня зачислили в третью группу позже остальных, поэтому я…

— А, так ты тоже из третьей группы. Будем знакомы — я Глеб Лисовский. — протянул кореянке руку.

Она улыбнулась, сверкнув белоснежными ровными зубами, и перед тем, как пожать руку, слегка поклонилась.

— Очень приятно, Глеб Лисовский, меня зовут Даша.

— Даша? Но ты ведь, кажется, с Кореи?

— Да, я кореянка, и на родине меня зовут Чи До Ша. По русски — Даша.

— Очень приятно… Даша, — я смерил взглядом девушку. Хотя она и была кореянкой, но вот фигуру имела вполне славянскую. Ведь люди с востока обычно маленькие, и формы у них — не особенно выдающиеся. Но вот у Даши… с этим было в порядке. Хотя и без перегибов.

— У нас сейчас “Искусство владения силой”, вот в этом помещении, — указал рукой на нужную дверь. Так что не теряйся. И если возникнут ещё какие-нибудь вопросы, смело обращайся ко мне. Хорошо?

— Хо-ро-шо! — от улыбки лицо Даши чуть ли не сверкало. — Спасибо, Глеб Лисовский!

Буквально через минуту двери в огромное помещение отворила крупная женщина лет сорока.

Ох-ох-ох!

От объёмов что преподавателя, что помещения — стало не по себе. Женщина была выше меня — далеко за метр восемьдесят, по всему её телу топорщились натренированные мускулы. Она выпирали под красной футболкой, под обтягивающими штанами.

— Оксана Павловна… — с предыханием послышалось от кого-то из студентов.

И помещение было ей под стать. Потолки — метров под десять, площадь — как у футбольного поля. Тут и там располагались площадки (должно быть, для драк), секции с тренажёрами для развития тела, по всему периметру пролегали прорезиненные дорожки для бега.

В общем — тренируйся не хочу.

К слову, Оксана Павловна, несмотря на слегка пугающие объёмы, имела довольно симпатичное лицо. Правда, и от него отдавало какой-то суровостью. И светлые волосы, завязанные в конский хвост — лишь дополняли образ женщины-терминатора.

— Значит так! — сразу начала она говорить. Вернее, не говорить, а вещать с такой громкостью, что голос женщины разлетался по всему огромному помещению. — Долго распинаться не буду. Сейчас вы идёте переодеваться, — кивнула в сторону раздевалок. — Потом разминаетесь десять минут, а сразу после — проверим ваши способности. Всё ясно?

— Да, Оксана Павловна… — синхронно пролепетали студенты.

Удивительно, но не больше, чем через пятнадцать минут, все студенты выстроились возле женщины. Стали ждать дальнейших указаний. И они незамедлительно последовали.

Женщина отвела нас к площадке пять на пять метров и сказала:

— Сейчас перед вами будут появляться проекции глурков, которые необходимо ударить с такой силой, что только получится из себя выжать. Сначала без использования энергии, а потом с ней. Ваши результаты тут же отправятся на табло, — Оксана Павловна указала рукой на большой экран, висевший на стене, — Там вы сможете с ними ознакомиться. Всё ясно?

— Да, Оксана Павловна… — прошелестели студенты.

Вы выстроились в произвольную очередь и друг за другом стали выходить вперёд, дабы избить стоявших на месте, и выглядящих как настоящие, глурков. По мере того, как я наблюдал за одногруппниками — появлялось небольшое опасение. Опасение за то, что окажусь в самом низу таблицы.

На занятии у Андрея Евгеньевича хотя я и был самым слабыми физически, но зато меня поставили в пример как самого продуманного и умелого. Теперь же… когда требовалась исключительно физическая сила, я мог ударить в грязь лицом.

— Уф! Уф! Уф! — студенты, выкладываясь на полную, дубасили псевдоглурков, а я собирался с силами.

— Хэа! — крикнул азиат, впечатав в цель свой огненный кулак. Глурк от этого аж зарябил.

Я похлопал парнишке, отчего тот заулыбался во все зубы и отмаршировал в очередь для закончивших проверку.

Когда подошла очередь кореянки Даши, я с интересом стал за ней наблюдать. Сначала девушка спокойно подошла к глурку, глубоко вздохнула, соединив ладони у груди, а потом резко занесла кулак за спину и обрушила его на глурка. Тот зарябил так же, как от энергетического удара азиата.

Чёрт… это ведь даже без энергии.

А когда девушка активировала энергию и повторила атаку, то глурк и вовсе пропал.

Наконец, настала и моя очередь…

Я как мог вложился в удар, подключив к нему не только руки, но и ноги. С глурком ничего не произошло… с энергией вышло заметно лучше, хотя и было не ясно, насколько.

Наконец, когда все студенты закончили, на экране появилась таблица с результатами. Сначала я взглянул на последнее место и, не обнаружив там себя, выдохнул. Стал медленно подниматься всё выше и выше…

Всего в нашей группе было двадцать пять человек. Своё имя я обнаружил на… тринадцатом месте.

Вот дерьмо. Даже до первой половины сильнейших не дотянул. Да ещё и число такое… тринадцать. Слышал, вроде, что на Земле его не особо жалуют. Хотя и не ясно, почему именно.

Впрочем, дело могло быть и намного хуже. Оказывается, я довольно неплохо ударил, когда усилил тело энергией. По этому результату я входил в пятёрку сильнейших. Что удивительно. Но вот что касается обыкновенного удара… там я был в числе последних. А когда компьютер нашел среднее арифметическое — получилось тринадцатое место.

Для меня это сработало как огромнейший стимул для тренировок. А потому, как только Оксана Павловна закончила объяснять нам самые азы и показала некоторые приёмы, я тут же отправился к тренажёрам и грушам. До конца занятия выжал из себя все соки. Поработал с гирей, пожал от груди штангу, передохнул, побегав по залу, потом колошматил грушу.

И когда время занятия кончилось, я чуть без сил не свалился. Настолько плотно поработал.

Кстати, Оксана Павловна поведала нам кое что интересное, что пригодилось мне для понимания собственной силы. Я уже читал об этом в интернете, но женщина помогла уложить всю эту информацию по полочкам.

А касалась она того, что подход для одарённых и неодарённых студентов — различается. Одарённым в первую очередь стоит уделять внимание развитию именно Дара. То есть азиату, например, магии огня. Темноволосой — своей зелёной энергии. И так далее.

Что же до меня — человека, у которого отсутствует Дар, но есть Состав-731… мне следует развивать имеющуюся энергию. Ту самую, изначальную. Из неё тоже можно выжать бесконечно много.

Наша страна, да и мир в целом знает массу примеров, когда неодарённые на голову превосходили одарённых в своём искусстве владения энергией. И если применить упорство и немного креатива, можно выдать отличный результат. Главное — желание.

А желания у меня — хоть отбавляй. К тому же, у владения первоначальной энергией есть свои выгодные отличия. Но о них — чуть позже, а сейчас же…

* * *

— Наконец-то я до тебя добрался… — я стоял в тени зловещего дома и держал в руках телефон со включенным навигатором.

Человек, на которого была зарегистрирована машина моих неудавшихся убийц, должен находиться здесь.

И сегодня, уверен, мне удастся приблизиться к разгадке — кто те ублюдки и для чего они хотят меня убить.

Глава 24

— Задержишься хоть на минуту, я с тебя шкуру сдеру, — спокойным голосом говорил мужчина, поправляя галстук на своём сыне и одновременно разглядывая людей за окном машины.

— Отец, может… хватит тренировок? — словно чей-то палец, по шее парня гулял кадык. — Я уже на ногах еле стою, а мне ведь отдохнуть нужно, восстановиться. Как я на дуэль-то выйду в таком состоянии? Она уже завтра.

— Андрей, — еле слышно вздохнул мужчина и посмотрел в пугливые глаза сына. — Ещё раз повторяю, задержишься в академии хоть на одну минуту после назначенного времени — убью. Тебе напомнить, что именно из-за тебя наша репутация пострадала? Тебе напомнить, что из-за твоего идиотизма род Веретенниковых стал выглядеть посмешищем? Тебе напомнить, что будет, если тебе не удастся это исправить? — всё таким же спокойным, но от этого лишь сильнее пугающим голосом говорил мужчина.

— Я всё понимаю, отец… — ещё сильнее сгорбился парень, но и без этого его голова касалась потолка машины.

— Насчёт переутомления не беспокойся. Я попрошу Эдуарда восстановить тебя по высшему разряду. Так что даже в последний день ты должен выложиться на полную. И не забывай, что никаких конфликтов с Лисовским до дуэли. Да и с остальными тоже, желательно, не конфликтовать.

— Да, разумеется.

— Тогда удачи тебе, Андрей, — перед тем, как парень вылез из машины, мужчина в последний раз посмотрел ему в глаза. Веретенников младший сглотнул, утопив свой птичий кадык в недрах гортани, и побрёл ко входу в академию.

“Всё будет хорошо, всё будет хорошо, всё будет хорошо…” — повторял он про себя без конца. Больше никаких мыслей в голове не было. Уже всю неделю парню казалось, что на его плечах сидит что-то тяжёлое и неприятное, давит на него. Поэтому наслаждаться чем-то отвлечённым не было ни сил, ни желания. Девушки не интересовали, друзья — раздражали, учёба — тем более не радовала.

“Зачем я толкнул этого долбаного Лисовского?! Какой чёрт меня дёрнул? Хотя… кто ж знал вообще, что так оно выйдет… никто не знал. Как могло оказаться, что этот ублюдок так хорошо дерётся? Да как вообще могло оказаться, что хоть кто-то осмелится со мной драться? Тем более он? Я ведь из рода Веретенниковых… вот говно! Я думал Лисовские вообще уже вымерли. Чёрт-чёрт-чёрт! Если я проиграю на дуэли, мне конец… мне точно конец… Господи, почему я родился Веретенниковым?”

— Веретенников? — Андрея вдруг кто-то тронул за плечо, и он испуганно обернулся.

— Ты кто?! — выпалил парень, сгорбившись в сторону незнакомца.

— Эй, полегче. Ты ведь Андрей? Андрей Веретенников?

— Да, это я. А что такое? Ты кто?

— Я Данил Овчинников, — черноволосый парень протянул руку Андрею, и он с опаской её пожал. — Хотел поговорить с тобой по поводу Лисовского.

Глаза Веретенникова округлились до двух бильярдных шаров, а правый и того — задрожал.

“Твою мать, нет… только не Лисовский!”

Тем не менее, Александр попытался погасить свои эмоции, и сделать невозмутимый вид, услышав злосчастную фамилию. Вышло у него не особо.

— Что ты хотел обсудить?

— Нашу дуэль… в сторонку только отойдём, — сказал Данил, косясь на проходящих мимо студентов. — У окна присядем.

— Так почему тебя интересует наша с Лисовским дуэль? — первым спросил Веретенников, когда они уселись на длинную лавочку.

— Я тоже хочу с ним драться, — ответил Овчинников.

— Драться с Лисовским? А тебе-то зачем?

— Этот выродок опозорил меня. Два раза. И я не могу спустить это на тормозах. Если не выиграю его на дуэли — меня не так поймут.

— И тебя опозорил… — понимающе вздохнул Веретенников. — Что ж ему от нас ото всех надо?

— Мудак он, вот и всё. Такой же, как и его отец. Разве у человека, что поднасрал всему миру — может родиться кто-то нормальный? От осинки, как говорится, не родятся апельсинки…

— Ты полностью прав, — кивал Веретенников, и его голова болталась на длинной шее, будто не родная.

— Уступишь мне? — спросил Овчинников. — Я хочу первым его избить.

— В смысле?! — дёрнулся Веретенников. — Да ни за что! Я первый, и это даже не обсуждается.

— А может, всё-таки… да я быстро, отхреначу его так, что к тебе он еле живым потом выйдет. — самодовольно воздел подбородок Овчинников.

— На твоём месте я бы не был таким самоуверенным. Какова вероятность, что ты победишь Лисовского? Если проиграл два раза, то почему на третий что-то изменится?

— П-хах! — усмехнулся Овчинников. — Не смеши меня, Андрей. Да чтобы этот… слабак, да победил меня на дуэли?

— Слушай, было бы всё так просто, мы бы сейчас здесь не сидели.

В голове Овчинникова что-то щёлкнуло. На секунду появилась мысль, что Веретенников прав. Действительно, ведь Лисовский и правда как-то уж слишком хорошо уклонялся. Если подножку и можно было списать на случайность и везение, так как неожиданно появился рыхлый, то вот случай в столовой… Данил подкрался совершенно незаметно и очень быстро ударил вилкой, но по итогу это закончилось тем, чем закончилось.

Парень почесал свой красный и всё ещё зудящий от боли лоб.

— Не нравится мне всё это… — проговорил Овчинников. — Лисовский и правда какой-то мутный. Но я всё равно отделаю его, во что бы то ни стало. Ведь я — наследник великого рода. А этот выродок — изгой и неудачник. Как изгой и неудачник может победить меня? Бред же какой-то, ну. Этот мир не так устроен.

— Ты тот ещё идеалист, Данил, — вздохнул Веретенников. — И Лисовского я тебе не уступлю уж точно. Всё это время я усиленно тренировался, и постараюсь выложиться на полную. И тогда выиграю его. А если нет… хотя, и думать не хочу, что будет в ином случае.

— Тогда может что-нибудь с ним сделаем? — предложил Овчинников с горящими глазами. — Ну, подкараулим там где-нибудь, сломаем пару косточек. А может и…

— Нет! — воскликнул Веретенников. — Ты совсем уже головой тронулся? Если Лисовский не дотянет до дуэли, мне точно конец. Нет-нет-нет, даже не вздумай. Выкинь эту идею из головы. Мы уже (!) опозорились, и единственный вариант это исправить — победить Лисовского при всех. Только это очистит нашу репутацию, и репутацию нашего рода.

Веретенников немного не договаривал. На самом деле, он был бы безумно рад, случись что с Лисовским. Был бы рад, если дуэль не состоится. Но отец предупредил — что если попытается что-то сделать, кара настигнет его моментально. Поэтому у Андрея не оставалось другого выхода, кроме как драться по честному.

— Хорошо… — вздохнул Овчинников. — Тогда что будем делать? Сначала твоя с ним дуэль, потом моя?

— А как ещё? Только так.

— Хм… — Овчинников тяжело вздохнул и почесал затылок. Поглядел на студентов, что шли по коридору. Среди них он заметил одно знакомое лицо. Знакомое рыхлое тело… — Точно! Придумал! — радостно воскликнул он.

— Что? — в глазах Веретенникова промелькнула хоть и слабая, но надежда.

— Есть в академии один жирный простолюдин… и по поводу его немощности я точно не сомневаюсь. Без проблем уделаю его за секунду.

— И-и-и?..

— А, так вот. Этот рыхлый нищеброд, так вышло, налетел на меня ровно в тот момент, как я ругался с Лисовским. То есть, по сути, жирный на стороне Лисовского, а я — против них.

— Не совсем понимаю, к чему ты ведёшь? — щурился Веретенников и чесал свой внушительный подбородок.

— Ты же в курсе, что можно устраивать двойные дуэли?

— Конечно.

— Так вот, можно сделать так, чтобы мы с тобой дрались против Лисовского и рыхлого. А так как рыхлый нам вообще не соперник то мы, по сути, вдвоём насядем на Лисовского. И тогда-то уж точно его уделаем.

— Кхм… — закусил губу Веретенников. — Слушай, а звучит неплохо. Если твой… рыхлый и правда окажется слабым соперником, то у нас есть неплохой шанс против Лисовского.

— В общем, ты согласен, да?

“Да это мой единственный шанс!”

— Конечно, — сдержанно ответил Веретенников и пожал руку Овчинникову.

— Договорились.

* * *

Чутьё подсказывало мне, что сегодня без ценной информации я отсюда не уйду. Хотя и… на первый взгляд ситуация выглядела удручающе.

Я стоял напротив зловещего дома, построенного веке так в восемнадцатом. Покосившееся трёхэтажное здание было выкрашено в серо-жёлтые тона, сплошь его покрывали глубокие трещины, а из парадных сквозило такой сыростью, что казалось, будто это пещеры.

Вдобавок ко всему — и погода испортилась. Небо затянуло тучами и вот-вот грозился пойти дождь.

Обожаю Петербург.

Да, сейчас я был в Старом Городе. Причём, в самой неблагополучной его части. Неблагополучная часть неблагополучного района…

Всё это дико контрастировало с остальными частями города, цивилизация которых будто жила в двадцать втором веке, в то время как тут без конца продолжался девятнадцатый.

Глубоко вздохнув, я вошёл в первую парадную. Причём, попасть в неё было совсем ну трудно. Дверь отсутствовала — и вместо неё висела какая-то выцветшая занавеска. Поднялся на последний, на третий этаж и пошёл по скрипучему полу в конец коридора. Попутно я прислушивался ко всем квартирам, мимо которых проходил.

По моему, это место называется — коммуналка. Такое устройство жилья, где в одной большой квартире живут сразу много людей.

Правда вот… судя по всему, здесь почти никто не жил. По крайней мере — не было никаких признаков жизни в большинстве квартир.

Мой “клиент” проживал в квартире под номером тридцать три. В конце коридора. Ещё не дойдя до неё увидел, как под дверью горит еле заметная полосочка света. Ф-хух… значит, он ещё здесь. Это хорошо.

Но не успел я дойти до тридцать третьей квартиры, как из туалета (дверь в котором тоже отсутствовала) вышел мужик лет сорока с лохматой головой. Он был одет в рваную серую рубаху, и носил протёртые штаны. И это был не тот, кто мне нужен. Хотя…

— Здравствуйте, — поздоровался я с мужчиной. — Меня зовут Глеб. А вы, как я понимаю, хозяин этого места?

— Ик!.. — мерзко икнул незнакомец и почесал заросшее щетиной лицо. — Да, я здесь главный. — смерил меня снисходительным взглядом. — А ты кто такой?

— Глеб, — повторил я. — Хотел бы узнать у вас кое что по поводу вашего жильца. Семёнова Георгия. Не за бесплатно, естественно.

— Семёнов… — мужик покосился на тридцать третью квартиру. — Мой последний жилец в этом подъезде…ик! А что ты хотел про него узнать? Разве немощный дед может быть кому-то интересен?

— Мне нужно знать о том, приходил ли кто-нибудь к нему в последние… несколько лет. Особенно важно, если эти люди выглядели подозрительно, странно.

— Ик!… понятно. А сколько заплатишь?

— Десять тысяч рублей. Пойдёт?

— Десять тысяч?! — хрюкнул мужик. — Не-е-е, мало. За такую ценную информацию нужно больше! — улыбнулся пожелтевшей эмалью.

— Хорошо, пятнадцать.

И это максимум, что я могу ему дать. Деньги, оставшиеся после вознаграждения от Фёдорова неумолимо заканчивались, и пока я не заработал новые, тратить последнее на какого-то ущербного — просто глупо.

— Пятнадцать тоже мало. Ты себя видел, пацан? Выглядишь так, будто всю жизнь с золотой ложки питался. Я точно знаю, что у тебя много денег. Так что меньше чем за сотню я рот больше не открою. Точка!

— Ох… — я тяжело вздохнул и хрустнул шеей. — Вечно вы вынуждаете меня… — подскочил к мужику и ударил того коленом в живот. Схватил за рубашку и отправил в сторону туалета, из которого он недавно вышел. Придал ускорения пинком под зад.

— Ай! Больно! Дерьмо! — мужик впечатался головой прямо в кабинку туалета и упал возле унитаза. Я медленно прошёл к нему.

— Ну, теперь ставки повысились. Правда, не в твою пользу. Минуту назад ты мог заработать десятку, а теперь — только билет в один конец. Говори давай, что там с Семёновым.

— Сука! — мужик, лежавший до этого момента повёрнутый спиной, резко вскочил и бросился на меня с ножом. Без проблем уклонившись от атаки, я выбил нож ударом ноги и перебил ублюдку кадык. — Кх-х-х…к-х-х-х… — захрипел он.

— Не боись, я не сильно ударил. Не сломал ничего. Поболит недельку, да пройдёт. Давай мне про Семёнова, а то второй раз жалеть не буду.

— Кх-х-х… — мужик выставил перед собой руки, давая понять, что сдаётся. Ещё с минуту он откашливался и хрипел, а потом произнёс, — Я правда… не видел никого подозрительного. Извини… хотел срубить с тебя бабок, но… кха-кха!

— Точно не видел? — я задрал рукав рубашки и показал свой Пробудитель. — Если ты соврал, будем разговаривать по другому. Кстати, давно шашлыка не ел…

— Правда! — воскликнул мужик. — Клянусь тебе. Клянусь! Никого подозрительного не видел. Да я и бываю здесь раз в месяц. Деньги прихожу забрать, да и всё… так что тебе у Семёнова только и спрашивать.

— Ай… вот же чёрт. Ладно, верю, — я поднял с пола нож и вышвырнул его в окно. — Бывай. Пойду к Семёнову.

Дверь в тридцать третью квартиру была открыта. Она скрипнула внутрь, и я шагнул через порог. Повёрнутый спиной, в центре комнаты в обшарпанном кресле сидел дед. Совсем старый. Оставшиеся три волосинки — седые, будто первый снег. На шее, что выглядывала из под клетчатой рубашки — пигментные пятна.

Он смотрел в квадратный маленький телевизор с двумя ржавыми антеннами, из которого вещали новости. Семёнов и внимания не обратил на то, что я вошёл. Настолько был увлечён программой.

— Пенсионный возраст в этом году повысят до семидесяти лет, — произнёс диктор.

— Японский Бог! — воскликнул вдруг Семёнов, ударив кулаком по подлокотнику. — Совсем уже охренели! Гниды кабинетные!

И хотя я разделял гнев Семёнова, но… на вид ему точно не меньше восьмидесяти. И его это никак не коснётся. Тем не менее — переживает.

— Дедуля, — произнёс я, приблизившись к креслу.

Тишина.

— Дедуля-я-я… — повысил голос и встал справа от него.

Снова тишина.

— Семёнов Константин Викторович! — почти заорал я и топнул ногой по скрипучему полу.

— А? — дед обернулся на меня. Поглядел мутными, почти безжизненными глазами. — Сынок! Ну наконец-то ты пришёл!..

Глава 25

* * *

— Господин, — в светлую комнату заглянул парень с лысеющей головой. Очки его скатились по носу вниз и в любую секунду грозились упасть. — Можно?

— Входи, Климент. Что-то срочное? — подал голос полностью лысый, мужчина среднего возраста. Он поднял глаза от компьютера и поглядел в сторону двери.

— Боюсь, что да, — слегка смущённо ответил Климент и поправил пальцем очки. — Это касается… той машины, номер которой вы попросили убрать из базы данных.

— Кха-кха! — разразился кашлем мужчина и слез со стула. Теперь он был ещё ниже, чем когда сидел. — Этого мне только не хватало, чёрт! Хорошо, что там? Заходи уже, чего в дверях стоишь?

Климент переступил через порог и двинулся по комнате вперёд. Невольно обратил внимание на своё отражение в стеклянной колбе и на секунду задумался, отчего ему так не повезло с внешностью. Казалось бы, совсем недавно тридцать исполнилось, а судя по стремительно выпадающим волосам и морщинистой коже — помирать скоро.

— Я сделал так, как вы и сказали, — Климент остановился возле стула и, недолго думая, сел на него. Пухлый маленький мужчина встал напротив и упёр руки в объёмные бока. В его идеальной лысине отразился яркий свет одной из ламп. — Пригрозив вашим именем, получил доступ к базе ГИБДД. И… если попроще выразиться, сделал так, чтобы никакой информации о той машине больше не было, но…

— Но что?!

— Всё получилось. Но сегодня я из праздного любопытства решил проверить базу снова и обнаружил что-то странное. Оказалось, что кому-то, всё-таки, удалось вытащить информацию, и…

— Дерьмо! — рявкнул мужчина и лицо его скукожилось от гнева. — Дерьмо! Дерьмо-дерьмо-дерьмо! Быстро позови ко мне этих двух долбоящеров! Живо! Мне ещё на конференцию нужно успеть.

— Разумеется, — пробормотал Климент и подорвался со стула. Чуть ли не бегом выбрался из светлого помещения и стал плутать по длинным коридорам, открывая почти каждую дверь.

— Босс ждёт вас у себя. Срочно, — произнёс парень, найдя, наконец, нужную. Тревожный груз спал с его плеч и по телу потекло спокойствие. То самое мучительное и тягостное, почти липкое спокойствие, которое он так ненавидел.

— Ещё поживём… — то ли с утверждением, то ли с вопросом произнёс Климент и упал на кресло.

* * *

Как нельзя кстати за приоткрытым окном вспыхнула молния. Лицо деда озарилось белым светом, на секунду он стал похож на живой труп. Впрочем… это было недалеко от правды.

— Сынок? — с подозрением переспросил я под аккомпанемент грома. — Дедуля, с тобой всё в порядке? У меня из родственников только брат с сестрой остались.

— Гришка, сынок! — будто ничего не слыша, старик продолжал с открытым ртом глядеть на меня и глупо улыбаться. — Давно не виделись. Наконец-то, японский городовой, ты решил навестить своего папку, внучок! — он попытался подняться с кресла, но слабые руки и ноги не позволили ему этого сделать.

— Э-м-м…

— Дорогая, ну чего ты, ядрёна мать, встала как вкопанная? Сваргань мне чего-нибудь, а то проголодался охренеть как! Под ложкой сосёт похлеще моей бывшей Зойки. Андрюха, а чекушку-то принёс, как я тебя просил? Надо бахнуть, пока нас не бахнуло. Как говорится — между первой и второй перерыва нет совсем. Вот я и не делал перерывов. Но закуска всё равно нужна! Мне лет то сколько? Восемьдесят семь, правильно? В этом возрасте лучше закусывать, так мне тот хлыщ в белом халате и сказал. А я ему знаешь что? А я ему — щас тобой закушу, щенок толстозадый. Мне девяносто два, да я ещё в самом расцвете сил! Меня ни одна херня не возьмёт. Во-о-о-о-т. В общем…

Твою. Же. Мать.

Вот свезло с этим Семёновым. Он ведь окончательно из ума выжил. Как из него хоть что-то полезное теперь достать?

Зато становится понятно, почему те ублюдки зарегистрировали машину именно на него. Нашли, должно быть, специально одинокого деда с деменцией, дабы ничего не вышло из него выбить в случае чего.

— Садись-садись, Гаврилыч, ты моя единственная родная душа на целом свете. Никого больше не осталось. Только я, да ты — сеструха моя. Ты хоть и молодая, восемьдесят с хвостиком, но смыслишь поболе моего. Эхэ-хэ… ладно, чего это я? Хотел ведь что-то тебе рассказать, правнучек мой. А, Серёженька, точно! Вспомнил! Ко мне на днях странные люди приходили… ну как на днях, года три назад — я сразу почуял, странные они. Смотрят аки звери какие-то. Ненастоящие будто! Скажешь — херня? Наверное, будешь права, Прасковья, ты ведь девка моя первая. Ты всегда только правду говорила, но… японский магнитофон, до чёртиков напугали! Говорю — как волки!

— Хм… — вздохнул я и пододвинул к креслу Семёнова хлипкий стул, сел на него. — Костя, и что они от тебя хотели? — спросил.

— Ты как к деду обращаешься?! — воскликнул Семёнов. — Какой я тебе Костя? Тебе же и года нет, Владик, так что только по имени отчеству!

— Извините, Константин Викторович, так что по поводу тех людей?

— Да что ж за етить твою мать! Нина! Мы с тобой тридцать лет вместе живём, а ты всё по имени отчеству. Проще надо быть, проще…

А-А-А!

— Ладно, расскажу я всё. Не куксись ты так! Пришли они ко мне, и давай язык заговаривать. А я ведь что? А я не хрен с горы, не лыком шит, как говорится. Сразу понял, что херню какую-то затевают. Машина не машина, хрен не нога, я не я, и хата не моя. Ну и что ты думаешь?

Ну же, ну! В правильном направлении ведь пошёл, Семёнов, ещё немного и…

— Не стоит, и всё тут! Ох, Гаврилыч… такая вот беда у нас, стариков. Ничего, я своей так и сказал — покутили в молодости, да хватит, пора и честь знать.

Дерьмо!

— Дедуля, ну так что там с теми людьми, которые волком смотрят?

— А-а-а! Ну точно, родная моя внучка, я же тебе про это и начал. Забыл, правда, всё… а, вспомнил! Машину, значит, захотели у меня купить. Денег всунули. Я столько денег отродясь не видел! Ну и… подписал. А чего мне? Жрать ведь на что-то нужно, семью кормить. Чекушку, опять же, с Гаврилычем. Кстати, Гаврилыч, а тебе пенсию-то повысили?

— Константин Викторович! Давай дальше про машину.

— Чего ты всё заладил со своей машиной? Я ж тебе говорю, помидоры — во! Сочные, красные, говорят, для потенции отлично. Ну я и купил полтора килограмма. А чего жалеть-то? На здоровье жалеть нельзя!

Я глубоко вздохнул, дабы не сорваться, и молча поглядел в глаза Семёнова.

— Ну, про машину, так про машину… деньги мне дали, да и сказали сидеть тихо. Я и сижу. А куда деваться-то? У меня ведь и машины никакой не было, а они купили. Я всё подписал, и деньги получил. Правда, недодали они мне однозначно. Обещали семьсот тысяч, а заплатили семьсот рублей. Ну ничего… зато я помидоры купил. А потом и Нинке по самые помид…

— А они как-то представились?

— Кто?! — вылупился на меня Семёнов.

— Люди, что с волчьими глазами по поводу машины приходили.

— А-а-а! Точно! Так и сказали — мы Лёлек с Болеком. Прям как в том мультике, ну! Я и удивился — зачем таким машина? Мне и самому нужнее. Хотя стоп, у меня ведь машины нет последние лет тридцать, — Семёнов задумчиво почесал затылок. — Тогда что они мне…

Лёлек и Болек? Хм…

Звучит, как бред сумасшедшего. Как то, что мне и выдавал Семёнов на протяжении последних пяти минут. Правда вот… насколько я понимаю, он хоть и городит полный бред, но бред — не бессмысленный. Всё, что он говорит, похоже на то, что и правда с ним происходило. Только старик немного путается со временем и пространством. А в остальном же…

— Лёлек и Болек? Странные имена. А больше ничего не говорили?

— Говорили-говорили! Это я точно помню. Помню, что говорили. И что-то интересное… я специально запомнил.

— Так что это?

— Забыл… — вздохнул Семёнов. — Ну, ничего. Щас чекушку с помидорами наверну, тебя, Нинка, наверну, и всё вспомню. А ну ка… — дед попытался подняться.

— Сиди-сиди, Константин Викторович, — я надавил ему на плечо и заставил сесть обратно. — И без помидоров вспомнишь, я тебя уверяю. Что там ещё интересное с Лёлеком и Болеком было? Ты же уже начал рассказывать.

— А, точно! Они сказали, что пришли от какого-то… жеребца.

— Жеребца?

Чего? Какого, к чёрту, жеребца?

— Так и сказали. Я-то что, Гаврилыч? Продаю, почем купил. Ты мне лучше скажи, что Нинке на свадьбу подарить? Она ведь у меня красотка та ещё, абы какую херню не примет. Поэтому, надо что-то придумать. Эдакое! Кстати, а помидоры-то подорожали… да, внученька?

Ладно. Хорошо. С меня хватит.

Судя по всему, Семёнов больше ничего путного не выдаст. Да и, сомневаюсь, что он знает больше. Вряд ли те ублюдки ему вообще что-то говорили. Обдурили бедного деда, оформили на него машину, да свалили.

Вот и остался он… с помидорами.

Вернее, без них. Я заглянул к Семёнову в холодильник, и кроме повесившейся там мыши ничего не обнаружил. Стало немного жаль старого.

Я вышел из дома и добрёл до ближайшего магазина. Купил там побольше еды — мяса всякого, крупы, яиц. Помидоров, разумеется. Аж три килограмма. Отнёс продукты Семёнову, заполнил холодильник до отвала. Поблагодарил за предоставленную информацию от лица Нины, Гаврилыча и всех внуков-правнуков. Дед был счастлив — улыбался во все свои полтора зуба.

После этого я ещё раз выловил лохматого хозяина дома и очень убедительно тому посоветовал, чтобы приготовил чего-нибудь старику из того, что ему накупил. На всякий случай пообещал вернуться и проверить. Хотя и возвращаться я уже не собирался.

Испуганный оборванец кивал так, что голова чуть не отвалилась.

Я вышел, наконец, из злополучного дома и двинулся в сторону метро.

— Чёрт… да что ещё за жеребец?!

* * *

— Уважаемый господин, вы уверены, что к Константину Викторовичу никто не приходил? — спрашивал Лёлек, безэмоционально глядя в глаза человеку напротив.

— Я же уже сказал — ничего не знаю и никого не видел. Зачем по сто раз спрашивать?

— Болек, — парень повернулся в сторону амбала с косичкой и таким же безэмоциональным лицом. — Не хочешь испробовать свою новую оболочку?

— Разумеется, Лёлек, — ответил амбал и отошёл от окна, в котором до этого момента что-то выглядывал. Он спокойно приблизился к лохматому мужчине и одной рукой схватил того за шею. Поднял над собой, отчего мужчина закряхтел.

— Отп… усти!..

— Отпускаю.

Бам!

Амбал с косичкой швырнул лохматого в стену. В воздух поднялась вековая пыль и по стене поползла трещина.

— Ещё раз повторяю свой вопрос, — продолжил Лёлек, приблизившись к мужчине с руками за спиной. — Приходил ли кто-нибудь к Константину Викторовичу?

— Кха-кха! Кха! — кашлял лохматый, вытирая кровь, вытекающую из носа. — Да. Приходил-приходил! Только не… не бейте больше! Весь день со мной как… кха-кха! Как с котёнкой долбаным. Да! Приходил тут какой-то… аристократ. В дорогой рубашке, штанах. Серые волосы.

— И что он делал?

— У Семёнова минут пятнадцать в квартире пробыл. Потом до магазина сходил, продуктов принёс. Сказал, чтобы я старику что-нибудь приготовил.

— Не слышал, о чём они говорили?

— Нет, — лохматый, хмурясь, смотрел в пол.

— Болек? — парень, что поменьше, снова обратился к амбалу, и тот с металлическим звуком хрустнул пальцами.

— Больше ничего не знаю, клянусь! Правда! — заорал мужчина. — Клянусь всем, что у меня есть!

Лёлек и Болек переглянулись.

— Хорошо, спасибо за сотрудничество, уважаемый господин. Надеюсь, вы рассказали нам всю правду.

— Всё так!

Амбал и парень среднего роста прошли в тридцать третью квартиру и застали старика, что с беззубой улыбкой поедал помидоры и глядел в телевизор. Остановились возле его кресла.

— Мы больше не можем так рисковать, — произнёс Лёлек. — Босс и так нами недоволен, поэтому нужно исключить любые риски. Даже если Лисовский ничего не узнал от Константина Викторовича, он может вернуться ещё. Так что…

— Сомневаюсь, что Лисовскому удалось хоть что-то узнать. У Семёнова ведь большие проблемы с мозгом. Да и не говорили мы ему ничего лишнего.

— И тем не менее, — настоял Лёлек. — Он знает наши имена, а это уже огромный риск. Так что сделай это, пожалуйста. Тем более, что босс советовал так и поступить, если Лисовский появится.

— Разумеется, — кивнул Болек и шагнул к Семёнову.

— Гаврилыч, ты? — старик, услышав за спиной какой-то шум, обернулся.

Половинка помидора выпала из его руки только через несколько секунд после того, как в шею вонзилась косичка амбала. — Ни… на…

Глава 26

— Да какой, к чёртовой матери — жеребец?! — я сидел в своей комнате с телефоном в руках. Искал в интернете информацию, что хоть как-то поможет мне разобраться с братьями-убийцами.

Лёлек и Болек, жеребец. Но эти, с позволения сказать, “имена” — никак не помогали. В интернете по данным запросам не было ничего полезного. То и дело мне попадались видео для взрослых. Особенно по запросу “жеребец”.

Должно быть, это кличка, о которой знает строго ограниченное число людей (и роботов). А в публичном доступе об этом ни слова.

И хотя дело оказалось запутанным, тем не менее, это уже хоть что-то. Маленькая, но зацепка. Возможно, в будущем удастся её раскрутить.

Жеребец… чтоб его. Может, теми двумя и правда командует какой-то порноактёр? Загорелый, волосатый. А иначе кто может носить подобную кличку? Не лысый же карлик?!

— Господин… — с придыханием произнесла Кристина и мягко хлопнула крышкой. — Если не поторопитесь, опоздаете на учёбу. Так что с жеребцами пора завязывать.

— Что бы я без тебя делал, — потёр я глаза и отправился в ванную, дабы вставить линзы. Заодно умылся, да почистил зубы. Вернулся в комнату и потихоньку стал одеваться. — Чёрт, как же мышцы гудят… — потянулся, и приятная боль волной прокатилась по телу.

— Это чем ты вчера занимался, а, негодник? — спросил Кристина.

— К сожалению, ничем таким, о чём ты могла подумать. Упахался на занятиях, только и всего.

— М-м-м… кажется, тебе пошло это на пользу. Мускулы начали проклевываться. Ещё месяцок-другой, и будет не стыдно сходить с тобой на пляж.

— Да брось, — махнул я рукой. — Мне никогда не достигнуть твоего уровня, госпожа чайник. Никогда не стать таким же стальным одноруким монстром.

— Никаких манер!.. — с притворной обидой в голосе произнесла Кристина. — Кстати, ты не забыл о парной дуэли, что пройдёт сегодня?

Ох, чёрт… и правда ведь.

Со всеми этими жеребцами из головы вылетел тот факт, что настало время драться. Причём, ещё вчера вечером на импуслугах вылезло предложение поменять состав дерущихся. К Веретенникову вдруг присоединился Овчинников, а ко мне до кучи добавили какого-то парня, о котором я и не слышал.

Но мне было настолько плевать, когда и как кому надирать задницу, что я без раздумий согласился. Если не нужно тратить лишнее время на ещё одну дуэль и есть возможность покончить со всем за раз? Отлично! Я только за! Почему нет?

Хотя, не было бы лишним понять, кто тот самый…Вадим, кажется. Вдруг он полный ноль и по факту я буду драться один против двоих?

Впрочем, и на это наплевать. Разберусь и с двумя.

Дуэль планировалась почти сразу после окончания занятий. И это понятно. Такие вещи никак не должны мешать учебному процессу. Дуэли дуэлями, но в РГМА люди собрались в первую очередь для того, чтобы учиться бить глурков, а не друг друга.

Позавтракав тем, что приготовила наша хозяюшка Алина — а это паста “Пенне” с курицей по-мексикански (простое, но очень вкусное и сытное блюдо), я вышел из дома. Добрался до метро, а уже там через десять минут поднялся возле академии. По пути ко входу столкнулся с Артёмом Коноваловым. Безобидный здоровяк снова засмотрелся в пустоту, из-за чего чуть не свалился на мимо проходящую девушку. Я вовремя схватил его за руку и не позволил свершиться конфузу.

— Эти ваши технологии дело, конечно, хорошее, но ты лучше по сторонам смотри, дружище, — сказал я ему. — А то в следующий раз не к стройной девушке полетишь, а к потному мужику.

— Ой… — виновато чесал затылок Артём. — Что-то я… да… извини. Кстати! К дуэли-то готов?

А этот то откуда знает?

Я прищурился на Коновалова:

— Всегда готов. А ты откуда про неё знаешь?

— Так все про неё уже знают, — пожал плечами парень и кивнул на огромный экран, что висел под самой крышей академии. Там во все пиксели горели четыре пафосные рожи. Моя, Веретенникова, Овчинникова и пухлая — Вадима.

А-а-а, вот что это за парень. Теперь узнал. Это же он тогда налетел на черноволосого, избавив меня от лишних проблем.

— Охренеть, — удивился я. — Для чего такая масштабная реклама нашей дуэли?

— Это ещё не всё. Информация о ней висит на первой странице сайта РГМА, а также пустили таргетированную рекламу для учеников других академий. Так что народу должно собраться немало.

Немного странно, конечно, но… зато опозорившихся Веретенникова с Овчинниковым увидят очень многие. А если битва получится эффектной, то и запись в интернете соберёт прилично просмотров.

Ведь насколько я знаю, в Российской Империи тема с дуэлями донельзя популярна. За то время, пока не случилась Консервативная Революция 2024 года и не вернули старые порядки, люди по такому изголодались. Поэтому теперь с большой охотой набрасывались на любую, хотя и не самую важную дуэль.

Это стало настоящим бизнесом, я бы сказал. Многомиллионная аудитория поощряла драки между аристократами (возможно, им нравилось смотреть, как те, кто выше них по статусу — друг друга калечат) и платила своим вниманием. Которое, в свою очередь, конвертировалось в деньги за рекламу.

Всё это, конечно, захватывающе интересно, но… по моему, выглядит как цирк. Дело, в котором люди решали свои внутренние разногласия, выносилось на всеобщее обозрение и превращалось в клоунаду.

Ну, что ж. Главное, не стать в этом шоу жертвой, а на остальное плевать.

Если я покажу настоящий класс — это пойдёт на пользу репутации моего рода. Как?! Сам Лисовский отстоял свою честь на глазах десятков тысяч? Может, он и не так плох, как мы о нём думали?..

— А вообще, — продолжил Коновалов. — насколько мне известно, это отец Веретенникова так вложился в рекламную кампанию вашей дуэли. Поэтому и съёмку обещают на высшем уровне, и онлайн трансляцию. И даже ведущего наняли! Обычно с этим запариваются сильно меньше, но в этот раз…

Так-так-так.

А сейчас запахло нечистым. Для чего это отцу Веретенникова, человеку, что должен радеть за репутацию своего рода — так масштабно освещать дуэль собственного сына, если далеко не факт, что он победит?

Просто уверен в силах собственного отпрыска? Сомневаюсь. Такие люди не столь глупы, чтобы ограничиваться слепой верой. Если он вложился в рекламу, стало быть, у него должны быть железобетонные гарантии того, что Веретенников-младший не опозорится во второй раз.

А как ему этого добиться?..

В этом и вопрос.

Со смешанными эмоциями я последний раз взглянул на экран с четырьмя отредактированными лицами, да скрылся в проходе академии.

* * *

— Сегодня ты какой-то чересчур спокойный, — произнёс Овчинников и отпил томатного сока.

— Разве? — удивлённо приподнял бровь Веретенников и странно улыбнулся. Откусил кусочек от пирога с мраморной говядиной и картофелем, тщательно всё прожевал.

— Колись давай, что вы со своим отцом придумали. По лицу твоему вижу, что победа уже у нас в кармане. И дело тут не только в рыхлом.

— Ну ладно-ладно, — ответил Веретенников и вытер рот салфеткой. Обернулся, окинув взглядом столовую. Перешёл на шёпот и приблизил голову к Овчинникову. — Ты прав. Победа и правда у нас в кармане. В общем… — он слегка закатал рукав на левой руке, обнажив Пробудитель. Пробудитель, что выглядел совсем не так, как все остальные.

— Это что такое? — приоткрыл рот черноволосый.

— Новая версия. Отец хорошо дружит с Коноваловым, и тот специально для нас достал два экземпляра, что пустят в производство только через пару месяцев.

— О-о-о! И для меня тоже? — воскликнул Овчинников.

— Тише ты, — снова обернулся Веретенников, а после достал из кармана пиджака небольшую чёрную коробочку. Передал её черноволосому, и тот тут же её спрятал. — Эта версия уже прошла несколько испытаний, и может считаться доработанной. С помощью Пробудителя 2.0 можно намного быстрее собирать состав-731 и даже на некоторое время получать тройное усиление.

— Серьёзно… — рот Овчинникова всё не закрывался от удивления и восторга. — Что-то типа ульты? Ну, как в играх?

— Ну да, похоже на то. Отец сказал, что с этой способностью лучше не перебарщивать, так как можно словить откат, но…

— До по хрен! Чёрт, как же круто. — радости черноволосого не было предела. — Теперь-то долбаному Лисовскому точно конец.

— Теперь у него не единого шанса.

* * *

Вся эта хрень не давала мне покоя даже во время занятий. Было очевидно, что Веретенниковы что-то задумали. А того, чтобы я проиграл — никак нельзя допустить. Поэтому следует принять все меры предосторожности.

Для начала я позвонил брату с сестрой и чуть ли не приказал тем, чтобы мигом возвращались домой, и закрылись под всеми замками.

Рома согласился сразу же (правда, мне пришлось отпросить его у Татьяны Михайловны), даже не спросив причины. А вот с Ксюшей пришлось помучиться. Прилежная ученица ни в какую не хотела прогуливать занятия в лицее и требовала объяснений, зачем ей ехать домой.

Пришлось всё ей рассказать, и только тогда сестра согласилась.

Алине же дал задание, чтобы та держала руку на пульсе, и в случае чего сразу же звонила Суворину (ибо на штатную полицию у меня не было надежды). Случись что, кажется, только он сможет нам помочь и избавить от неприятностей со стороны Веретенниковых.

Таким образом я исключил вариант, где готовые на всё аристократы попытаются угрожать моей семьей в обмен на то, чтобы я проиграл на дуэли.

Но даже это меня не успокоило. Весь день, пока находился в академии, я смотрел в оба. Ни к кому не поворачивался спиной, в столовой поменялся тарелками с Верховцевым, в спортзале занимался отдельно от остальных. А когда занимался, то следил за тем, чтобы не получить какую-нибудь травму, или не перегрузить мышцы, которые и без того нехило болели.

— Глеб, подстрахуешь? — сзади подошла кореянка Даша и тронула меня за плечо. — Я хочу присесть со штангой, но очень боюсь, что она меня придавит. — девушка мило улыбалась, было видно, что ей неловко обращаться ко мне с такой просьбой, но, тем не менее, зачем-то она это делала.

Скорее всего, хочет познакомиться поближе вот таким вот необычным способом. Да я и не против, но…

Не сегодня!

— Пойдём, — сказал я и взял Дашу за локоть, повёл к тренажеру. Её мраморные щёчки покраснели от такой неожиданности. Она забавно переставляла свои стройные ножки в белых лосинах, казалось, будто сейчас упадёт. Смущённо убирала волосы за уши, но те спадали обратно, прикрывая глаза.

— Думаю, по пять килограмм с каждой стороны тебе хватит.

— Да, думаю, хватит… — поджав губки, ответила Даша. Она пристроилась к грифу и отставила попу назад, готовясь приседать и ожидая, что я пристроюсь сзади для поддержания тела.

— Оксана Павловна! — окликнул я нашу могучую преподавательницу и та, хрустнув шеей, взглянула на меня. — Подстрахуйте, пожалуйста, свою ученицу.

Женщина хищно улыбнулась и мигом подскочила к Даше. Плотно прижалась к ней сзади и вместе они начали приседать.

Я успел поймать на себе недоумевающий взгляд кореянки и скрылся среди других тренажёров.

* * *

Светлая комната уже не была такой светлой, как раньше. Перегорело уж слишком много ламп. Мужчина маленького роста сидел на высоком стуле и чесал свой лысый затылок. Щурился на двух амбалов: один из них носил странную длинную косу вместо волос, а другой — причёску “шапочку”, с которой голова его походила на гриб.

Амбалы стояли на коленях перед мужчиной и стоически принимали всё сказанное в их адрес.

— Значит так, робокопы переростки, сегодня у вас просто чудесная возможность замочить Лисовского. Лучше и не придумать, мать вашу! Он будет принимать участие в дуэли и вне зависимости от результата, будет сильно ослаблен. Так что не профукайте этот шанс! Сволочи!

— Конечно, босс…

— Разумеется, босс…

— Вы мне это уже сто раз говорили! Мне этого теперь мало! — мужчина потрогал дергающийся от нервов глаз. — Клянитесь! Клянитесь, стоя на коленях, что сегодня Лисовский не уйдёт от вас живым!

— Клянёмся, босс…

— Разумеется, босс… мы клянёмся в этом…

— Ох… ладно, поднимайтесь… Климент, ты уверен, что на этот раз оболочки что надо?

— Так как дело было срочным, возможны некоторые сбои в работе. Но я постарался оптимизировать их по полной программе. Сделал всё, что было возможно. В целом работать должно хорошо, — развёл руками Климент.

— Я очень на это надеюсь, — лысый карлик исподлобья поглядел на не совсем лысого парня. — Ибо если снова ничего не получится… то я уже не знаю. Мне вас всех кокнуть, или сразу себя?

— Бросьте, босс, — подал голос Лёлек. — Сегодня наш шанс на успех максимальный. Мы учли все предыдущие ошибки и теперь…

— Бла-бла-бла.

— Как минимум, раньше у нас не было таких сильных оболочек, — вклинился и Болек, что обычно не возражал против слов своего босса.

Неужели теперь и правда что-то изменилось?..

Глава 27

Реклама не врала — шоу и правда предстояло грандиозное. От того количества людей, что ломилось в академию, становилось не по себе. Столько народу я не видел здесь никогда — во время экзаменов их было в разы меньше.

Такое ощущение, что каждый из студентов других академий притащил с собой минимум всю семью. Тучи незнакомых лиц начали проникать в РГМА ещё во время занятий, а сейчас после их окончания прошёл всего час.

Я протиснулся сквозь столпотворение во внутреннем дворе и двинулся в сторону небольшого парка, который, по счастью, оставался относительно незаполненным. Там я собирался передохнуть, собраться с силами. Да и… в такой толпе шанс того, что Веретенниковы подстроят какую-нибудь подлянку — максимально велик. А здесь я могу увидеть каждую букашку, что попытается ко мне подползти.

Внимательно просканировав окружающее меня пространство и не обнаружив ничего подозрительного, достал из кармана телефон. Хотел было набрать Алине, дабы спросить, как дела в поместье, как она меня опередила.

— Ну как там у вас? — сходу спросил я.

— В целом хорошо. Рома с Ксюшей дома. Правда вот…

— Что случилось?

Неужели ублюдки Веретенниковы, всё-таки, попытались разыграть карту с родственниками?

— Каждые полчаса к нам очень настойчиво звонили в дверь. Раз пять уже, получается. Сначала представлялись курьерами, потом сборщиками мебели, потом судебными приставами. И все сплошь и рядом подозрительные крепкие мужики.

— Надеюсь, ты никому не открывала, как я и сказал?

— Конечно. Сидим тут тише воды, ниже травы. Не высовываемся.

— Вот и славно, продолжайте в том же духе. Если решат сделать что-то серьёзное, ты знаешь, куда звонить.

— Угум-с, — ответила Алина.

Ну вот, что и требовалось доказать. Даже не сомневаюсь, что теми настойчивыми незнакомцами были люди Веретенникова. Испробовать такой простой, но очень эффективный метод воздействия на человека — они были обязаны. Ведь ради жизни своих родных любой бы отказался от победы на дуэли. Кроме Локхуда, конечно…

Вообще, время для дуэли было назначено на половину пятого вечера. Но так как вышли небольшие затруднения с непредвиденной тучей народа, её перенесли на половину шестого.

Поэтому у меня и высвободилось время, чтобы как следует отдохнуть. А где, как не на природе, лучше всего это делать?

— Хм… — вдруг заметил знакомый силуэт, что медленно двигался по асфальтированной, мягкой, словно пластилин, дорожке. Это был Артём Коновалов. По нему я понял, что парень так же, как и я, решил отдохнуть от назойливой толпы и скрыться от неё в парке, насладившись ценными моментами тишины в окружении природы.

Здоровяк расслабленно двигался вперёд, запрокинув голову к небу. К небу, которое потихоньку очищалось от пухлых дневных облаков и смягчалось розоватым вечерним светом.

— Решил отдохнуть от своего мозгового интерфейса? — и помахал рукой Коновалову.

— А? — парень испуганно завертелся по сторонам и, увидев меня, успокоился. Пошёл в сторону лавки, на которой устроился я. — Да. Отец сказал мне, что вредно постоянно использовать интерфейс, можно себе навредить. Я и сам чувствую, как начинает болеть голова, если долго от него не отключаться.

— Смирись, подопытный, — улыбнулся я, когда Артём плюхнулся рядом со мной.

— В чём-то я с тобой согласен, — задумчиво произнёс Коновалов. — Все эти технологии портят людей. Я даже на себе это ощущаю. Стал более медлительным, рассеянным, мысли какие-то странные в голову лезут. Будто меня от реального мира отрывают, и я перестаю его понимать.

— Ну! — похлопал парня по плечу. — А ты думал — моё брюзжание просто так, что ли?

— Вот сейчас отец тестирует новый Пробудитель, например, и после его использования мне как-то не по себе.

— Новый Пробудитель? — удивлённо уставился на Коновалова. — Но ведь…

— А ты не слышал, что мой отец выкупил права на его разработку почти сразу, как…

— Слышал, конечно, — отрезал я, хотя врал. — Просто не думал, что эту штуку ещё как-то можно улучшить.

— Да запросто! — с вызовом произнёс Коновалов. — Отец рассказал мне, как это работает. Всё дело в… как бы это по-русски сказать… в магните, который притягивает состав-731. Насколько я понимаю, удалось создать что-то новое, и теперь с его помощью энергия контролируется намного лучше.

— Но разве энергия не контролируется исключительно волей человека?

— Это так, да, но новый Пробудитель упрощает эту задачу. Чисто механическим способом усиливает циркуляцию энергии и даже позволяет совершить мощный всплеск.

— Ты имеешь в виду — на время собрать максимальное количество энергии с организма и одномоментно высвободить её для усиления?

— Да, именно так, — кивнул Артём. — А ты, похоже, в этом разбираешься. В отца пошёл? — улыбнулся.

Ага, если бы. Часов пятнадцать прочтения материалов по энергии и Пробудителю. Хотя, то, что я сейчас говорил — будет понятно и первокласснику.

Проигнорировав последние слова Коновалова, решил продолжить тему с обновленным Пробудителем.

— Но разве это не шаг назад в овладении энергией человека? Ведь это жёсткое упрощение. Может, на начальном этапе это и поможет, но вот перспективы для дальнейшего — туманные. Да ещё и усиление это… организм ведь перегружается, а также портится естественная выработка состава-731.

— Ну вот видишь, — развёл руками Коновалов. — Ещё одно доказательство, что твоего отца вряд ли получится превзойти. — то ли с досадой, то ли с радостью произнёс Артём.

И он был абсолютно прав. То, что создавал Денис Коновалов (отец Артёма) — лишь попытка угодить массовому потребителю. Сделать всё максимально комфортным, простым. Даже такую прорывную вещь, как Пробудитель, он испортил, сделав владение энергией компьютерной игрой.

Теперь любой придурок может баловаться с энергией, усиливаясь, портя вместе с этим свой потенциал. Впрочем, мне от этого только лучше.

* * *

Я вышел из туалета на шестом этаже главного здания (забрался так высоко, потому что сюда не добирались надоедливые зрители) и пошёл по пустому коридору в сторону лифта. Остановился у металлических раздвижных дверей и стал ждать.

— О! — удивился я, увидев перед собой Кабанова Вадима. Ну, того самого парня, в команде с которым через полчаса я и буду драться. И хотя мы уже успели сегодня с ним познакомиться на перемене между занятиями, тем не менее, особого контакта у нас не вышло.

Тогда мы перекинулись с ним парой слов, пожелали друг другу удачи, и… всё. Возможно, этого было недостаточно, и сейчас судьба подкидывала мне второй шанс, чтобы это дело исправить.

Не зря ведь существует такая вещь, как боевое слаживание. Бойцы, которым предстоит работать вместе — должны хорошо друг друга знать, отрабатывать совместные действия.

— Привет, — потупив взор, произнёс Кабанов.

— Ты здесь тоже решил укрыться от толпы? — спросил я.

— Что-то вроде того… в туалете.

— Это дело подождёт. Ты скажи мне лучше — обладаешь ли каким-нибудь Даром? Как хорошо управляешься с энергией? И что по умению драться вообще и драться в паре?

Парень почесал затылок и посмотрел в пол. Он всё никак не желал встретиться со мной взглядом, постоянно отводил глаза, будто что-то скрывает.

— В общем… — неуверенно начал говорить Вадим.

— Стой, подожди, — прервал я его и мягко подтолкнул за плечо в сторону лавки у окна. — Давай присядем для начала.

Кабанов молча повиновался и двинулся за мной.

Мы присели и я придвинул лицо к Вадиму.

— Про дела боевые сейчас пообщаемся, но сначала скажи мне — что с тобой?

— В…в смысле? — парень пошире распахнул глаза и вытер со лба пот.

— Ты будто скрываешь от меня что-то. Или боишься чего.

Мне показалось, что вибрация от стука сердца Кабанова пошла по лавке.

Но, тем не менее, я не мог обойти эту проблему стороной. Сегодня я был максимально подозрителен ко всему, и просто не мог пропустить мимо внимания состояние своего напарника. Если не разобраться с этим прямо сейчас, проблема может вылезти в неожиданный момент прямо во время боя.

— Я хорошо читаю людей. И по твоему виду понятно, что тебя что-то беспокоит. Лучше расскажи мне об этом, пока ещё есть время. Чем обоснован твой страх?

Вадим покашлял в кулак и снова вытер со лба пот.

— Просто… для меня всё это дико. Совсем не так я представлял себе первые дни на учёбе. Сначала этот Овчинников со своей компанией ни с чего пристали, потом на дуэль меня вызвали, а чтобы я не отказался — к нам домой с мамой приходили какие-то громилы. Угрожали… — глаза Кабанова покраснели. — Так ещё и…

Хм…

Если учитывать то, что Вадим — простолюдин (я заранее пробивал информацию о нём в интернете), то всё сказанное обретает смысл. На скромного парня без связей и денег навалилось столько дерьма, от которого он не в силах отмыться.

Скорее всего он ожидал от РГМА спокойной учёбы, единомышленников, что вместе с ним будут готовиться к битве с глурками, а получил… то, что получил.

Неоправданные ожидания — вещь неприятная. И если человек по натуре своей слабый, то ему тяжёло всё это принимать.

— Так ещё и дерусь в паре с самим… Лисовским, — хлопал глазами Кабанов.

— Это плохо?

— Нет-нет! — воскликнул Артём. — Это… это… волнительно. Я ведь, — парень чуть ли не заикался. — Всегда восхищался твоим отцом. Он с подросткового возраста восхищал меня своими открытиями, именно благодаря ему я понял, чего хочу добиться в жизни, поэтому…

Ха?

То есть, он просто стесняется меня? Стесняется драться в паре с сыном своего кумира? Ну… понять можно.

— Выкинь из головы, — махнул я рукой. — Отец был таким же человеком, как и ты. Кушал котлетки, спал на мягкой подушке, в туалет даже ходил… а я, его сын, тот ещё говнюк. Так что даже не думай относиться ко мне как-то иначе, как просто к студенту и своему сокоманднику.

Вадим нелепо улыбнулся, а я похлопал его по плечу. Вроде бы, хотя бы чуть-чуть, но он расслабился и даже разок посмотрел мне прямо в глаза. Всего на секунду, но это уже хоть что-то.

— Хорошо, а что по поводу твоей силы? — спросил я.

— Тут всё плохо… — опустил голову Кабанов. — Дара у меня никакого нет, драться совсем не умею…

— Но-но, а в академию-то ты как попал? Сюда кого попало не берут, насколько мне известно. Значит, должно быть, ты чего-то не договариваешь. Ну же, не стесняйся.

— Ну… с энергией я более-менее обращаться умею. Без проблем передаю её в другие предметы, ставлю силовую защиту, если постараться, могу сделать её и для тебя.

— Ну нихрена ж себе! А он тут скромничает сидит. Силовую защиту для другого человека? Это ведь уровень профи уже, уверен, что на первом курсе больше никто такого не может. Максимум, что я видел — это покрытие половины собственного тела. Вроде бы… только люди с рангом “Д” такое умеют.

— У меня не “Д”, но я умею, — развёл руками Коновалов.

— Да и по поводу того, что не умеешь драться — тоже лукавишь, — прищурился я. — Думаешь, я не видел, как ты Овчинникова снёс? Он с такой скоростью в фонтан плюхнулся, что чуть всё тело себе не отбил.

Вадим ничего не ответил и почесал затылок.

— В общем, действовать будем так…

* * *

Наконец, время дуэли почти подошло. Мы с Вадимом спустились на первый этаж и вышли во внутренний двор. Хорошо, что к этому времени народ уже расселся на свои места по трибунам, поэтому мы без особых проблем добрались до арены.

Я отправил Вадима вперёд, а сам немного задержался. Всё потому, что перед входом столкнулся с Кудрявцевой.

Та со счастливым лицом разговаривала с кем-то по телефону, а как только увидела меня — сбросила трубку и скукурузила такую физиономию, что аж страшно стало. В остальном красавица (розовый облегающий комбинезон с интригующим вырезом, поблёскивающая на солнце заколка, собирающая волосы в причудливую причёску), лицом девушка походила на демона.

Я подошёл к Наталье и попытался её приобнять, но чуть не получил хлёсткую пощёчину. Еле успел уклониться.

— Да сколько же ты будешь дуться? — спросил я, улыбаясь.

— До самой смерти… — прошипела Кудрявцева.

— Моей, или твоей?

— Моей, — ответила девушка. — Потому что даже когда тебя убьют, я не перестану ненавидеть.

— Резонно… то есть, могу даже не спрашивать — за кого будешь болеть?

— За того пухлого парнишку, — сказала Наталья.

— Хм… то есть, и за меня тоже?

— Нет, — сжала кулачки Кудрявцева. — Те ублюдки, что против вас — тоже неимоверно бесят. Не так, как ты, конечно, но… в общем, чтоб вам троим проиграть. Ясно?

— Интересная ты девушка, Наталья. Может, на свидание сходим?

Глаза девочки-демона воспылали внеземной яростью. Они чуть не вылетели из орбит, чтобы двумя мощными метеоритами не стереть меня в порошок.

Наверное, как то так бы и произошло, не появись рядом с нами высокий мужчина со слегка седоватыми волосами.

— Господин Лисовский, — обратился он ко мне. — Могу ли я с вами поговорить?

Кудрявцева огнедышаще вздохнула и, развернувшись, потопала к трибунам.

— Конечно, — ответил я и взглянул на время в телефоне. — Только недолго, мне скоро выступать.

— Разумеется, это не займёт много времени, — улыбнулся мужчина и мы отошли к фонтану, что стоял неподалёку.

Встали друг напротив друга. Я разглядывал незнакомца и не мог понять, кого же он мне напоминает. Высокий рост, наглый взгляд, длинная шея…а! точно!

Отец Веретенникова собственной персоной. Решил не оставлять попыток прогнуть меня нечестным способом?

— Я Андрей Веретенников, — чуть поклонился мужчина и протянул мне руку, я пожал её. — Отец того, с кем вы сегодня будете драться.

— Да, я узнал вас, здравствуйте. О чём хотели поговорить?

Веретенников-старший глядел мне прямо в глаза. Сдержанно, уверенно. Держал спину ровно, плечи — расправленными.

— Хочу сделать вам одно интересное предложение, от которого трудно будет отказаться.

— Да-а-а? И что это за предложение, позвольте узнать.

— Я заплачу вам сто миллионов рублей, а вы сделаете так, что мой сын собственноручно отправит вас в нокаут. Ничего сложного — просто в нужный момент сделайте вид, что не осталось сил для уклонения. Если всё выйдет достаточно красиво и правдоподобно, могу доплатить вам ещё столько же. В любом случае, сто миллионов — это минимальная сумма.

— Сто миллионов? — переспросил я, не веря своим ушам. Сумма и вправду внушительная. Получить столько просто за то, чтобы разок пропустить удар в челюсть?

Неплохо, очень неплохо.

Сомневаюсь, что хоть кому-то поступали подобные предложения. Как ты так разбогател? А, ничего сложного. По роже схлопотал, только и всего.

На сто миллионов можно не только вернуть в поместье всю проданную мебель, а можно закупить ещё лучше, чем раньше. Можно приобрести свой личный нейрошлем и тренироваться ежедневно. Можно купить Пробудители для Ромы, Ксюши и Алины. Можно… да кучу всего можно купить на сто миллионов, так ещё и останется.

— Если вы думаете, что я вас обманываю, то прямо сейчас, при вас могу оформить запрос на перевод через импуслуги. Вы убедитесь в том, что всё честно. Ну так что?.. нужно всего лишь проиграть моему сыну, и вы получите сто миллионов рублей. Всё просто. Согласны, господин Лисовский?

Веретенников-старший выглядел как демон искуситель. Он предлагал мне несметные богатства за один простой шаг, но взамен требовал продать собственную честь.

Я слышал, что на Земле популярна такая фраза — “у каждого человека есть своя цена”. Значит это то, что каким бы благородным и справедливым ты не был, твоё решение может переменить лишний нолик на банкноте.

И работает это абсолютно со всеми.

Так ли это?

— Господин Веретенников, — покашляв в кулак, начал говорить я. — С вашим предложением я согласен, но…

Глава 28

Вот же… наглый мужик.

Он, видимо, решил перепробовать абсолютно все способы, чтобы добиться моего проигрыша. С родственниками я пресёк, так он решил деньгами откупиться. И, почему-то есть уверенность, что это далеко не всё, что он придумал.

У людей подобного уровня всегда есть несколько тузов в рукаве. И мне нужно их все отбить.

А что по поводу денег…

— Господин Веретенников, — начал я. — С вашим предложением я согласен, но… свою часть сделки выполнять не хочу.

Надменная улыбочка с лица мужчины пропала. Он непонимающе смерил меня взглядом.

— Не понял, — произнёс Веретенников.

— А что тут непонятного? Вы даёте мне сто миллионов, а я дерусь так, как смогу, — сделал такое выражение лица, будто ничего странного и не говорю.

Мужчина вздохнул.

— Даю вам последний шанс, господин Лисовский. Если не примете моё предложение, второго такого не будет уже никогда.

Ой напугал…

— Не держите меня за идиота, — я перешёл на серьёзный тон. — Сначала вы пытаетесь вломиться ко мне в поместье, теперь предлагаете баснословные деньги. И, должно быть, придумали что-то ещё. Вы выдаёте свою неуверенность с потрохами. Думаете, я пойду у вас на поводу? Думаете, что деньги для меня — дороже чести? — по мере произнесённых слов лицо Веретенникова ожесточалось всё сильнее. — Может, я и правда нуждаюсь в деньгах, но на такое не пойду никогда. Ваш отпрыск вёл себя, как кусок дерьма, и теперь должен сполна ответить за своё поведение. И не надейтесь на то, что он выйдет сухим из воды. Не я вызывал его на дуэль. Не я.

Закончив говорить, и не желая больше ничего слушать от Веретенникова-старшего, я просто развернулся и двинулся к арене. Он остался на месте и, ощущалось, как сверлил меня взглядом.

— Чёрт, а не переборщил ли я?.. Ладно, по хер.

На территории арены (а это гигантских размеров идеальный круг, очерченный разноцветными линиями, окружённый высоченными рядами трибун) играла незатейливая музыка. Что-то из мировой классики. Люди потихоньку рассаживались по местам, хотя и большая их часть уже ждала начала дуэли.

Сама площадка, на которой должны драться — никак не была огорожена от трибун. Обыватель мог бы подумать, что так оно и есть. Но я, с помощью Глаза Хроноса мог без проблем разглядеть фиолетовое силовое поле, плотным куполом укрывающее арену.

В самом центре, на небольших очерченных прямо на траве кругах — стояли Веретенников с Овчинниковым. Ещё издалека я заметил, как они с ровными спинами остаются на месте, купаясь в лучах внимания зрителей. Овчинников дурашливо вертит руками, будто дирижер — в такт музыке. Веретенников же немного нервничает, хотя и пытается это скрыть.

От меня не скроешь.

Метрах в двадцати от них двигается к центру Кабанов. Парень постоянно оборачивается в надежде увидеть меня. Ему максимально неловко, его лицо то и дело всплывает на огромных проекциях, появляющихся прямо в воздухе. Завидев меня, Вадим остановился. Я помахал ему рукой.

В этот момент в воздухе появилось и моё лицо. Красивое, улыбчивое, и такое огромное…

Когда я поравнялся с Кабановым, то мы уже вместе дошли до центра арены. Не успел я сказать что-нибудь язвительное своим соперникам, как музыка вдруг прекратилась, и из пустоты над нашими головами появился полупрозрачный человек гигантских размеров.

— Это что ещё за чудеса… — Поднял голову кверху Вадим и приоткрыл рот.

— Тоже проекция, должно быть, — подсказал я.

И правда, уже через секунду я обнаружил её первоисточник. Недалеко от трибун стоял тот самый светловолосый мужчина в смокинге, который сейчас парит в воздухе. Ведущий, должно быть. Тот самый, которого оплатил Веретенников-старший.

Пропала музыка, и стал вещать — он. Ведущий обрушил что на нас, что на зрителей по трибунам свой величественный, статный голос. Он звучал так, как оперный певец.

Мужчина начал разводить банальности (приветствовал зрителей, благодарил участников, академию, и прочее, и прочее), а после перешёл к тому, что начал объяснять, зачем мы все сегодня собрались.

И звучало это… несколько неожиданно.

Он выставил историю так, будто это мы с Вадимом посягнули на честь непогрешимых Веретенникова с Овчинниковым, а теперь будем за это расплачиваться. Да, ведущий мастерски завуалировал свои слова, но смысл оставался ровно таким. Он настраивал зрителей против нас. Изначально.

Мы с Вадимом стояли на месте и молча слушали лживые речи, направленные против нас.

Ничего другого не оставалось. У нас не было никакого права голоса. Единственное, что мы могли со всем этим сделать — показать себя в бою. Впрочем, как раз таки это и будет главным аргументом нашей правоты — а не красиво состряпанное враньё.

— Нам это даже на пользу, — я похлопал Вадима по плечу. — Чем больше ведущий расхваливает этих ублюдков, тем грандиознее будет выглядеть их поражение.

— Ты прав, наверное… — неуверенно произнёс Кабанов.

Полупрозрачный брехун летал по арене ещё минут десять, и, наконец, приземлился. Сказал ещё пару слов о правилах, в которых не было ничего сверхъестественного (проиграет тот, кто первым сдастся, или потеряет сознание/умрёт). В остальном же никаких ограничений не было. Я уже упоминал, что люди на дуэлях довольно часто умирают. А всё потому, что такой вариант был очень даже законным. Мы могли использовать любую магию, любые приёмы. Всё ради победы.

— Десять, девять, восемь… — начал отсчёт ведущий, и наши пары приняли боевые стойки.

— Готов? — спросил я у Вадима, чтобы того подбодрить.

— Да! — решительно крикнул он (что меня удивило).

— Начали! — провозгласил ведущий и мы, уже с активированным Пробудителем силой сорвались с места.

Но не успели я и Вадим преодолеть и метра, как в нас устремилась сверкающая синим, трескучая молния. Прочертив воздух зигзагообразной полосой, она с грохотом врезалась в силовое поле.

Всё шло так, как я и думал. Веретенников, суетливый в своих действиях из-за страха возможного проигрыша, попытался смести нас в первую же секунду. Об этом я заранее предупредил Кабанова, а потому он выставил перед нами плотную энергетическую защиту.

Нас обдало ветром, по моему телу лёгкой вибрацией прошёлся ток. Запахло жареным, но мы всё выдержали. Защитный слой, воссозданный Вадимом, остановил первую атаку, и это дало нам время на сближение.

Не останавливаясь, а лишь набирая скорость, я побежал навстречу врагам. Заранее договорились, что на себя возьму — Овчинникова, а Вадим столкнётся с Веретенниковым.

И это было логично. Для меня уклоняться от электрических потоков хоть и возможно, но довольно затруднительно. А Кабанову с этим проще, потому что он может блокировать атаки своим силовым полем.

Так мы и сделали. Как только молния растворилась, оставив в воздухе дымный след, я наскочил на Овчинникова.

Тот, немного не ожидавший подобной скорости, тем не менее, не сплоховал. Черноволосый отскочил в сторону и в его руках вспыхнули два чёрных серпа. Разведя их в стороны, он, оскалившись, приготовился махаться. Веретенников же с Кабановым сцепились друг с другом чуть поодаль от нас.

Чёрные серпы… дерьмо. И у этого есть Дар. Причём, весьма необычный.

Ничего. Когда два неодарённых отделают как следует зазнавшихся одарённых, будет ещё интереснее.

За несколько секунд до начала дуэли люди на трибунах сидели тише воды, ниже травы. Но как только начались первые столкновения, они взревели во все глотки так, что у меня загудело в ушах.

Ну, понеслась!

Не медля и секунды, я наполнил свои кулаки (а больше ничего и не было) энергией и стал наседать на Овчинникова. Пробитие случилось уже спустя пару мгновений. Первые две атаки были пристрелочными, но вот третья угодила черноволосому точно в живот.

Парень отлетел назад и приземлился на спину. Я уже оторвался от земли и попытался добить его сверху, но Овчинников технично перекатился в сторону и ушёл от атаки.

Этот ублюдок ещё что-то может? Удивительно.

Так как мой наступательный потенциал всё ещё не был исчерпан, и инициатива сохранялась за мной, я, не останавливаясь, продолжил избивать Овчинникова.

Джеб левой, джеб правой, хук. Удар ногой с разворота.

— На! — чёрные серпы растворились из рук Овчинникова, заменились на такого же цвета силовое поле. Удар ногой пришёлся точно по нему, и Овчинников снова отлетел на спину.

Трибуны взревели, рокот тысяч голосов прокатился по арене. Меня накрыл боевой азарт и желание как можно сильнее избить черноволосого. Я с ещё большей скоростью кинулся на Овчинникова, на этот раз решив вместо рискованного мощного удара, обойтись более слабым, но стопроцентным.

Я с оттягом пнул черноволосого, пока тот ещё не успел перекатиться на ноги. Удар пришёлся точно по спине, и, вскрикнув от боли, он покатился в сторону Веретенникова, который в этот момент как не в себя жарил молниями Вадима.

Из-за хаотичных разрядов, которые искрили рядом, я не решился приблизиться к двоим соперникам и добить Овчинникова. Даже при желании не успел бы уклониться.

Зато, меня отлично подменил Веретенников.

Увлечённый своим электрическим шоу, он и не заметил, как к нему, словно бревно с горы, подкатился Овчинников. Черноволосого в тот же момент поджарило шальной молнией, и бедолага закричал, будто агонизирующая свинья. Резко отпрыгнул метра на два в сторону, оставляя после себя струю дыма.

— Чёрт! Извини! — закричал вдруг Веретенников, осознав, что он сделал. Человек с индюшачьим кадыком растерялся и глазки его забегали по арене. Взгляд на меня, взгляд на Кабанова, взгляд на Овчинникова. — А-А-А! — вдруг заорал парень и от его Пробудителя разрослось сразу три энергетических диска.

— Это что ещё за…

По телу Веретенникова пробежало целое цунами энергии, яркость в его глазах будто выкрутили на максимум, казалось, что он сейчас взорвётся, будто перегруженная батарейка.

— А-А-А-А-А! — визжал он то ли от боли, то ли от прилива адреналина. Скорее, от всего сразу.

В следующую секунду из тела Веретенникова (из ног, плечей, рта, глаз) начали вылетать молнии. Они разлетались во все стороны, но подавляющая их часть устремлялась в нашу с Вадимом. Овчинников же, придя в себя, активировал густую чёрную защиту и спрятался за ней.

— Ай! Ай! Ай! — дабы не превратиться в шашлык, я устроил целое акробатическое представление. Прыгал, приседал, крутил колесо, садился на шпагат. Электрические разряды пролетали рядом со мной, но некоторые из них успевали задеть.

Стало очень жарко, дышалось с трудом.

— Дерьмо! — воскликнул я, когда в какой-то момент одна из молний таки достала меня (не хватило скорости, дабы уклониться), и влетела в ногу.

Острая боль от ступни промчалась по телу, я стал ощущать себя очень тяжёлым и мягким, будто намокшая гора ваты.

Глаз Хроноса подсказал, что в следующую секунду мне прямо в голову влетит мощнейший разряд. Я увидел окрашенное кровавым цветом видение, но ничего не мог с этим поделать. Тело не поддавалось на команды.

Вот же…

Я закрыл глаза и попытался по максимуму сгруппироваться и отклониться в сторону, насколько это было возможно.

Нет. Не выйдет. Долбаные молн…

— Глеб! — воскликнул Кабанов и передо мной появилась энергетическая защита. Молния, соприкоснувшись с ней, произвела громкий взрыв. От мощной вспышки даже сквозь зажмуренные глаза всё стало белым. В ушах зазвенело.

Когда я разомкнул веки, увидел, что всё пространство в пределах метров пяти покрылось густым дымом.

— Глеб, как ты? — ко мне подскочил Вадим и подал руку.

— Всё нормаль… осторожно!

Кабанов успел создать очень слабую, но защиту. На нас неожиданно набросился Овчинников со своими серпами. На этот раз они, почему-то, выглядели раза в три больше, а от самого Овчинникова веяло чёрным смрадом.

Молнии прекратились, но зато в ход пошли не менее опасные, острейшие серпы.

Основной урон на себя принял Вадим. Он специально попытался отогнать от меня Овчинникова, навязывая бой. Он создавал энергетические щиты, но в то же время пытался и атаковать заряженными кулаками.

Выходило так себе, но более менее Кабанов справлялся. По крайней мере с самым главным — выигрывал время. Я же в этот момент пытался по максимуму восстановиться, прогоняя по телу энергию. Пока делал это, обратил внимание на Веретенникова.

Тот, почему-то, валялся на земле, театрально раскинув в стороны руки.

Хм… а это случае не…

Точно!

До меня дошло, в чём тут всё дело. Ведь всего полтора часа назад от Коновалова Артёма я узнал о новой версии Пробудителя. О той самой, которая позволяет на время троекратно увеличивать объём энергии.

Должно быть, этим двоим Веретенников-старший ровно такие и достал. Вот только…

П-ха-ха-ха.

Идиоты. Именно на это и была сделана ставка? После угрозы для родственников и подкупа на сто миллионов рублей третьим козырём в рукаве был обновлённый Пробудитель?

Как же забавно. Они собственноручно подписали себе смертный приговор. Вернее, договор позора. Ведь если уже отключился Веретенников, получив перегрузку из-за возросшей энергии, то и Овчинников вот-вот…

— Я тебе в этом помогу, мудила, — не без труда я поднялся на ноги и пошёл на подмогу Кабанову. Он в этот момент всё ещё принимал на себя мощные и быстрые удары чёрных серпов.

Удивительно, как он выдерживает этого берсерка?

Овчинников, будто сошедший с ума, чёрным вихрем крутился возле Вадима, пытаясь того ранить. И хотя у него почти что получалось, тем не менее, Кабанов всё ещё держался.

И вот я уже наполнил свой кулак большим количеством энергии, приготовился к удару, как сзади что-то взорвалось.

На этот раз взрыв был такой мощи, которой до этого момента я ещё никогда не слышал и не видел.

Неужели Веретенников таки пришёл в себя?

— Стоп, что за…

Глава 29

По первости я решил, что в себя пришёл Веретенников. Поэтому особенно не переживал, так как знал, что добить его, обессиленного — не составит никаких проблем.

Но осознание пришло довольно скоро. Ещё не успела рассеяться поднявшаяся от взрыва пыль, как я почувствовал запах серы.

— Вот чёрт…

Запах серы, от которого закружилась голова. Не пахло — воняло, настолько сильно, что, казалось, в воздухе не осталось ничего, кроме серы.

— Фу, — я зажал нос и начал подниматься на ноги. Но не успел сделать это, как снова упал. Метрах в пяти от меня раздался громкий, оглушающий звук. Рёв. Чудовищный, монструозный рёв. Звуковая волна опрокинула меня на спину и я стал отползать.

Сквозь весь этот хаос: крики суетящихся людей, поднявшуюся пыльную завесу, валящий дым, я разглядел его…

Глурка, по внешнему виду которого можно было сказать — мразь невиданных ранее масштабов. И по размеру, и по силе. Глурк стоял на мощных, жилистых ногах с выпирающими костями — это первое, что я увидел. Когда поднял голову кверху, разглядел и остальное. В высоту чудовище было около шести-семи метров. Из его, похожей на голову добермана головы торчали длинные, ребристые рога. Глаза сверкали жёлтым, кислотно-ядерным светом.

Кожа, разумеется, была серой. Но сплошь и рядом её покрывали то короткие, то длинные шипы. Почти такие же — как и рога на голове. Они торчали отовсюду — из коленей, из сморщенных локтей, из груди, живота, плечей.

Рот чудовища был приоткрыт, а из него, будто сгнивший кусок мяса, свисал язык, с которого капала прозрачная слизь.

Насколько я понимаю, взрыв был следствием того, что схлопнулась Червоточина. Что-то подобное я уже слышал при появлении обезьяно-паука в парке, но тогда взрыв получился не таким мощным. Сейчас же…

Судя по всему, перед нами глурк какого-то очень высокого ранга.

И почему ублюдок появился в такой неподходящий момент? Ровно тогда, как нам с Кабановым оставались считанные секунды, чтобы победить на дуэли.

Закон подлости? Так это называют?

Впрочем… сейчас исход дуэли не настолько актуален, как выживание. А с этим, судя по всему, могут возникнуть небольшие проблемы.

Я полз спиной назад, безотрывно рассматривая глурка. В ушах раздавался гулкий стук сердца, по спине и лбу стекал пот. И до появления глурка было неимоверно жарко, но после… на арене воцарился настоящий ад.

Вдруг до меня кто-то дотронулся и от неожиданности я вздрогнул. Обернулся, и увидел Кабанова. Здоровяк хлопал глазами, в которых читался страх вперемешку с чем-то странным. Он стоял на полусогнутых и тяжело дышал.

— Глеб… это глурк капитанского уровня… — произнёс он и сглотнул.

— Ёп… капитанского? То есть — настолько всё плохо?

— Надо бежать. И… помочь остальным.

Да, Вадим был абсолютно прав. Из-за неожиданно появившегося глурка все мои мысли смешались и я даже забыл, что нахожусь на арене не один. Ведь здесь кроме меня и моего сокомандника — Веретенников с Овчинниковым. И это не считая гигантской толпы людей — но они, благо, находились в более безопасном положении.

Но, чёрт побери… как же соблазнительна мысль, что у меня появилась возможность сожрать глаза глурка капитанского уровня. Это ведь… нехилый скачок для силы моего Глаза Хроноса. Всё, что я ел до этого — просто лёгкая закуска, глаза же рогатой мрази — блюдо из элитного ресторана.

И если мне удастся…

Нет, потом! Это потом. Сейчас главное — выжить самому и не дать погибнуть другим. Что же до глаз… может, чего и выйдет.

— Веретенников! — закричал Вадим и пухлым пальцем указал в сторону глурка. Там, в метре от его ног всё так же без сознания лежал Андрей. Он так и не пришёл в себя после перегрузки от Пробудителя. — Его же сейчас…

В следующую секунду рядом с нами чёрным вихрем промчался Овчинников. От его ног исходила чёрная дымка, видимо, дающая ускорение. Он, не оглядываясь, улепётывал за территорию арены.

— Стой! — крикнул я ему вслед, но черноволосый никак не отреагировал — он лишь сильнее ускорился. — Вот же долбаный трус!

Из-за того, что вокруг было дичайше жарко, я стал раздеваться. Закатал рукава на порванной рубашке, расстегнул половину пуговиц. Поднялся на ноги. Как следует проморгался.

— Нет! — воскликнул Кабанов и бросился вперёд, к глурку. — Нет-нет-нет!

Я окинул взглядом чудовище и увидел, как оно начало шевелиться. До этого момента стоявший неподвижно, привыкающий к новому миру, теперь глурк пришёл в себя, кровь (или что там за жидкость внутри него?) чудовища зациркулировала по венам, и он, неестественно подёргав конечностями, нагнулся к Веретенникову.

Уже почти схватил парня своими здоровенными руками, как ему помешал из воздуха появившийся энергетический щит.

Вадим…

— Мгыхр… — удивлённо мыкнул глурк.

Тело Веретенникова покрылось плотным синим полем, которое ограждало его от глурка.

— Пошёл прочь! Прочь! — кричал Кабанов, стоя в нескольких метрах от глурка и до хруста сжимая кулаки. Он концентрировался на энергии и вкладывал все силы в то, чтобы защитить Веретенникова.

— Мгэы… — мне показалось, что глурк улыбнулся. По его лицу пробежала странная судорога и он, всё ещё стоя в согбенном виде, замахнулся и саданул по силовому полю двумя руками. Хватило всего одного удара, чтобы щит рассеялся. — Ых… — вздохнул глурк и всё-таки схватил Веретенникова.

Кабанов взревел от натуги и материализовал энергетическое копье, которое влетело точно в предплечье глурку.

Чёрт… Кабанов…

Это ведь… просто запредельный уровень владения энергией. Мало того, что он научился создавать защиту на расстоянии, так ещё и оружие смог! Человек без дара! Чистая энергия — хотя и имеет безграничный потенциал, но она ужасно сложная в освоении и для таких манипуляция требуется огромный опыт и мастерство.

Настоящий уникум…

Следом за первым копьём в глурка вонзилось и второе, но на этот раз в грудь. Вадим стоял на том же месте, даже не покраснев, а посинев от напряжения. Он орал, будто его режут на куски, но, тем не менее, не отступал, и всеми силами пытался спасти Веретенникова.

— Ыгхм! — на этот раз я был уверен, что глурк улыбнулся. Чудовище оголило свои жёлто-чёрные зубы в количестве не меньше сотни. Облизнулось. Глаза сверкнули жёлтым блеском.

Третье копьё!

И прямо в живот глурку. Оно вознилось лишь на треть, но, тем не менее, вонзилось. И это был просто запредельный результат! Чтобы ученик первого курса совершил такое… кому скажи — не поверят.

Правда вот, вся эта чудовищная, напряжённая работа, которую проделал Вадим — оказалась бесполезной. Для глурка эти атаки были — что укусы комара. Он даже не стал вытаскивать из себя энергетические копья. Они не наносили ему никакого урона и абсолютно не беспокоили, поэтому он, лишь раззадорившись, продолжил подносить к своему рту Веретенникова.

Ещё несколько секунд, и он сожрёт Андрея. Раскусит его тело своими острыми зубами и проглотит, наслаждаясь вкусом человечины. Сожрёт того, кто даже не пришёл в сознание.

— Хрен тебе, — хмыкнул я и ударил глурка по еле заметной, пульсирующей ране в боку.

Всё это время я, естественно, не стоял на месте. Собрав всю доступную энергию в кулак, и с помощью Глаза Хроноса обнаружив слабое место на теле глурка (видимо, он получил это ранение ещё на своей планете), разогнавшись и подпрыгнув, ударил его по нему.

Как только мои ноги вновь коснулись земли, я тут же перекатился в сторону. Ибо рядом приземлилось тело Веретенникова.

Мой удар для глурка, всё-таки, оказался не таким безвредным. Видимо, тот, кто ранил ублюдка, был довольно сильным. И поэтому стоило лишь надавить на больное, как чудовище замычало досадным тоном и запетляло в сторону.

Я же, не медля, подхватил Веретенникова и побежал вместе с ним на выход. Пробегая мимо Кабанова, сказал ему, чтобы пустил ещё одно копьё в то же место, куда ударил и я.

— Х… хорошо… — сказал Вадим и принялся создавать энергетическое оружие.

Тяжело дыша, истекая потом от жары и с идущей кругом головой я бежал вперёд. Бежал, изо всех сил стараясь не потерять сознание. От запаха серы было тошно, а и без того уставшее тело еле тянуло подобные нагрузки. Но мне нельзя было останавливаться — иначе нам с Веретенниковым крышка.

Если Кабанов попадёт куда надо, это выведет глурка из строя ещё на некоторое время. Тогда и ему удастся показать себя как результативного бойца, да без проблем скрыться с арены.

Но проблема состояла ещё и в том, что мы не знали, когда прибудет помощь. Как назло сегодня в академии не было Земскова и его приближённых. То есть, РГМА было лишено самых сильных бойцов. И ближайшими, кто мог дать отпор ублюдку — оставались мы с Кабановым…

Алексей Петрович, узнав, что будет проводиться дуэль — разочарованно опустил усы и убрался прочь. Он всей душой ненавидел это дело. Ненавидел, когда бойцы, которым в пору трудиться над своей силой, дабы пускать её в нужное русло (убивать глурков), вместо этого избивали друг друга. И нередко — до смерти или полусмерти.

Поэтому его сегодня и не было.

Кто ж знал, что появится эта образина?

— Что происх… — наконец, очнулся Веретенников и подал голос. — Что просх…

Я, тяжело вздохнув, спустил длинного и неудобного Веретенникова на землю и опёрся о колени. Решил отдышаться, так как сил оставалось очень мало.

— Идти можешь? — спросил я и схватил Андрея за руку, потому что его качнуло в сторону и бедолага чуть не свалился наземь.

Веретенников схватился за голову, протёр глаза. Сплюнул кровью и поморщился. Обернулся на глурка, который с диким рёвов вытаскивал из той самой раны энергетическое копьё Вадима.

Чёрт, он сделал это. Попал!

Что за чудо первокурсник? Уверен, что Овчинников с Веретенниковым дико недооценивали его, принимая на дуэль против себя. А вот как всё оказалось по итогу…

Теперь у нас есть ещё дополнительное время, и всем удастся скрыться до прихода подмоги.

— Господи… — произнёс Веретенников и ещё раз протёр глаза, будто не веря увиденному. — Какого хрена здесь творится?

— Хватит причитать. Беги давай отсюда, пока можешь. А мы этого ублюдка задержим. И не забудь потом сказать нам спасибо, иначе…

— Они заперли нас тут! Заперли! Мать вашу! За-пер-ли! — из ниоткуда вдруг появился Овчинников. В глазах его отражался первобытный страх и растерянность. Он тяжело дышал, постоянно поправляя спадающие на лицо чёрные волосы.

— Что ты несёшь? — спросил Веретенников.

— Что значит заперли? — спросил я.

— Вот! — черноволосый поднял вверх руку, указывая тем самым на силовое поле, что окутывало арену.

Вот чёрт…

До этого момента поле, огораживающее зрителей от случайных энергетических попаданий виднелось только Глазом Хроноса. Было прозрачным и активировалось только в нужный момент. Теперь же…

Оно обрело густоту, фиолетовый цвет, стало почти что непроницаемым. Земля вокруг нас покрылась полумраком.

— Но почему?! — рявкнул Веретенников, хлопая глазами. — Почему нас заперли?!

— Я не знаю! Не знаю! — истерично отвечал Овчинников. Это нам что — подохнуть здесь теперь?! Я не хочу умирать, чёрт бы вас всех побрал! Лисовский, ублюдок, это ты во всём виноват! Если бы не ты…

— Да закройся ты уже, — спокойным, но уверенным голосом произнёс я. — Разорался тут, как ссыкуха малолетняя. Всё же очевидно. Энергетическое поле усилили для того, чтобы глурк не выбрался с арены. Там, на трибунах, больше тысячи людей. И пока они не укроются в безопасном месте, защиту не снимут.

— Но ведь мы! Мы то здесь! — отвечал Овчинников, от нервов закусывая губу.

— Тысяча против четырёх человек, — ухмыльнулся я. — Простая математика. Никто не станет жертвовать тысячью ради четырёх. Нам просто не повезло, вот и всё, — пожал плечами.

— Какого хрена ты так спокоен? Жизнь запасная где-то спрятана?! Что нам делать-то теперь?

— Как что? — я хрустнул шеей и повернулся в сторону глурка. — Драться, товарищи, драться…

Глава 30

То, что людей было много — сказано мягко. Они заполняли все трибуны и казалось, будто представляют из себя сборище муравьев, что собрались для важного дела.

Важным делом было просмотр того, как другие муравьи избивают друг друга до полусмерти…

Впрочем, развлечение довольно скоро прекратилось. И все эти бесчисленные толпы, атакованные паникой и резко обострившимся желанием выжить, начали топать и орать. Люди хлынули по широким и узким проходам вниз, не вмещаясь, стали перелезать через сидения, перелезать друг через друга. Самые слабые довольно быстро оказались затопчены — некоторым везло, и их уносило вместе с человеческим потоком.

В общем — воцарился хаос.

А причиной тому — неожиданно появившийся на арене прямо во время поединка монстр. Глурк имел гигантские размеры — настолько больших не видели уже давно. И то, что подобный появился теперь — для всех стало полнейший шоком.

Андрей Веретенников, глава влиятельнейшего рода Российской Империи, сидел в относительно безопасном месте — на роскошном балконе, огороженном от остальных. Поэтому вся эта вакханалия его не коснулась. Правда, волновался он не меньше остальных. А если совсем по-честному — то больше. Всё дело в том, что на арене, где проходила битва между студентами и где теперь появился глурк, находился его сын.

Его старший, и единственный наследник. Тоже Андрей.

— Рудольф, что происходит? — Веретенников-старший стеклянными глазами смотрел на сгущающийся энергетический купол над ареной. — Они закрывают защитный барьер? Но мой сын… — мужчина привстал с кресла и подался вперёд, рассматривая бегающие точки. — Он ведь всё ещё там! Андрей! — воскликнул он нервным голосом, которого от него не слышали, наверное, уже лет двадцать. Веретенников всегда славился своим хладнокровным спокойствием. Теперь же что-то пошло не так.

Рудольф, человек в дорогом костюме с ослепительно белым галстуком, судорожно набирал то один, то другой номер на своём телефоне. Он без проблем дозванивался до нужных людей, но ничего хорошего от них услышать не мог.

Настало время объясняться с хозяином.

— Господин… — Рудольф тяжело сглотнул и склонил голову, держа руки по швам. — Боюсь, дело приняло неразрешимый оборот.

— Что значит неразрешимый?! Для меня не бывает неразрешимых ситуаций, Рудольф! — кричал Веретенников, то и дело поглядывая на арену.

“Сначала он потерял сознание, а теперь и чудовище появилось… чёрт возьми, зачем я настоял на этой дуэли? Подпорченная репутация не стоила того, что началось теперь…” — думал он про себя.

— Новости об инциденте уже дошли до закрытого совета, и они дали совершенно однозначные распоряжения, — продолжал Рудольф.

— Какие распоряжения… — растерянно произнёс мужчина, услышав о закрытом совете. Да, каким бы не был влиятельным человеком Веретенников, но против воли тех самых людей не мог пойти даже он.

Если сравнить Веретенникова с кем-то из присутствующих на трибунах, то по отношению к закрытому совету он был как тот светлоголовый парень, которому раздавили голову, не успел тот добежать до огороженного балкона.

— Не выпускать глурка за пределы защитного поля ни при каких обстоятельствах. Никто из гостей мероприятия не должен пострадать. А те, кто оказался рядом с чудовищем, должны принять героическую смерть в борьбе с ним до прихода подкрепления… — закончив, бархатной салфеткой Рудольф вытер пот со сверкающего лба.

— Принять героическую смерть… — повторил Веретенников, уже, кажется, ничего не соображая. — Но, зачем… — вновь посмотрел на арену. — Студенты первого курса, они и недели отучиться не успели. Андрей… ведь…

Покашляв в кулак, Рудольф ответил:

— Насколько мне известно, речь идёт об имидже государства, который может сильно пострадать, если глурк вырвется с арены. А если при этом погибнут молодые бойцы — можно очень хорошо раскрутить эту тему, устроив день памяти, и промотивировав подрастающее поколение. Ребята станут настоящими героями, и…

— Заткнись, идиот! — рявкнул Веретенников. — Теперь мне твоя прямолинейная честность даром не сдалась. Там мой сын! Ещё хоть слово, и я тебя с балкона скину. Понял?! Когда прибудет подкрепление?

— Элита Третьего Отдела уже выдвинулась сюда. Но это займёт не меньше десяти минут.

— Какого чёрта?! Здесь что, нет кого-то, кто мог бы справиться с этим глурком? Мы в академии, где учат самых лучших лучших солдат империи. И я должен поверить, что кто-то из преподавателей…

— Господин, почти весь преподавательский состав сегодня отсутствует. Вы же знаете, как они относятся к подобным мероприятиями. Кто бы мог подумать, что произойдёт такое?

Веретенников опёрся руками о перила, и поглядел на арену.

— И мы совершенно ничего не можем сделать? — спросил он.

— Только ждать, — с фальшивым огорчением произнёс Рудольф.

— И зачем мне все эти деньги, если не могу помочь собственному сыну?..

* * *

— Лисовский, какого хрена ты смеёшься?! — с диким возмущением спрашивал меня Веретенников.

— Видели бы вы свои рожи, парни, — я окинул взглядом трясущегося Овчинникова и сгорбленного от тяжести осознания собственного положения Веретенникова. Мне и правда было смешно.

Профессиональная привычка — смеяться в лицо опасности. Хотя и где-то в глубине души я тоже переживал, боясь напрасно помереть.

— Ладно, собрались, — сказал я. — Андрей, ты как себя чувствуешь? Отошёл после перегрузки?

Веретенников потрогал себя за плечи, шею. Нахмурился.

— Есть небольшая слабость и ощущается недостаток энергии, но в целом — хорошо.

— Хорошо — это хорошо, — сверкнул я улыбкой. — А ты, Данил?

Овчинников тяжело дышал и было видно — еле стоит на ногах. Тем не менее, нужно было удостовериться о его состоянии.

— Хреново… — честно признался парень. — Голова кругом, тело трясётся. Не от страха! Тремор какой-то, не знаю… — опёрся на колени.

— Ну, оно и понятно. Ты вот-вот использовал усиление на своём Пробудителе и ещё не отошёл.

— Откуда ты зн… — хотел было сказать Веретенников, но передумал.

— В общем, слушайте внимательно. Больше эту штуку не используйте, нужно надеяться на естественную выработку состава-731. А иначе — все тут подохнем. План такой, — я поглядел на Кабанова, который готовил очередную энергетическую атаку для глурка. — Вадиму нужно дать передышку — потому что он у нас самый сильный. Я буду отвлекать глурка на себя, а ты, Андрей, долби ублюдка молниями в ту рану, что у него на боку. Старайся не подходить к нему слишком близко. Понял?

— Да, — ответил Веретенников, проглотив кадык.

— Данил, как только придёшь в себя, присоединяйся к нам. Твои серпы очень могут пригодиться.

— Хо…рошо… — тяжело вздохнул Овчинников.

— Наша задача продержаться как можно дольше… Ну, вперёд! — я в последний раз окинул взглядом свою недокоманду, и бросился в сторону глурка.

Добежав до Кабанова, хлопнул того по плечу. Он обернулся на меня и захлопал глазами. Здоровяк выглядел плачевно. Он вот-вот выпустил очередное энергетическое копье, что угодило не в саму рану, а рядом с ней. Казалось, самый сильный из первокурсников сейчас свалится в обморок.

Создание энергетического оружия отнимало у него колоссальное количество сил. И удивительно — как он ещё держался.

— Спасибо, что выиграл для нас время. А теперь отдохни.

— Что происх… — Кабанов удивлённо вылупился на защитный купол, что свисал над ареной.

— Быстрее! — я рукой отстранил его назад и побежал на глурка. Тварь уже, кажется, совсем отошла от урона, нанесённого Вадимом, и теперь с оскалом топала на нас. — Иди сюда, мразь!

Серокожий семиметровый дьявол окончательно привык к земным законам. То время, на протяжении которого он был наиболее уязвим — прошло. Ублюдок стал быстрее, сильнее. Кажется, он даже подрос.

Чёрт…

Но рана в боку, к счастью, всё ещё не затянулась. И это ещё раз говорит о том, что она довольно серьёзная.

— Уф! — я перекатился в сторону, избегая столкновения с ногой глурка. Он довольно лениво, но, тем не менее, быстро для такого здоровяка — попытался меня пнуть. В этот же момент синим светом вспыхнуло у него в боку. Глурк поморщился, рыкнув, и обернулся. Метрах в семи от него стоял Веретенников, руки которого трещали от энергии.

Красавец! Сделал всё, как я и сказал. И, что самое главное — это сработало. Глурку стало неприятно и больно.

План действовал. Правда вот… ни о каком серьёзном уроне, и, тем более, о победе над серокожим выродком не могли идти и речи. Да, наши атаки в уязвимое место ранили его — но не более. Теперь, когда он пришёл в себя, даже с подобной тактикой мы могли лишь выигрывать время.

Но на это и был расчёт.

Если протянем таким образом достаточно времени, успеют подтянуться маги посильнее. Ребята из Третьего Отдела, скорее всего. Думаю, чтобы справиться с такой громадиной, нужны те, кто имеют хотя бы ранг “Г” последней ступени. А может — и того сильнее.

— Эй, мразь! — крикнул я, когда глурк побежал к Веретенникову. Я еле догнал серокожего и пнул его усиленной атакой ноги. Этого хватило, чтобы он снова переключил на меня внимание. — Ай! — потоком воздуха, что появился от удара глурка, меня отнесло назад. Да, я избежал основной атаки, но…

Веретенников, чёрт!

Когда ещё одна молния поджарила бок ублюдка, он окончательно сфокусировался на Андрее. Сейчас именно он представлял для него максимальное неудобство, поэтому (по логике глурка) следовало от Веретенникова избавиться.

— Что за…

Какого хрена?

Откуда такая скорость? Почему…

Глурк буквально в один прыжок оказался возле Андрея и пнул его ногой так, будто тот футбольный мяч, а чудовище — бразильский спортсмен.

Тело Веретенникова со свистом улетело в самый конце арены, врезавшись в силовое поле, и рухнув на землю.

Глазом Хроноса я успел заметить, как перед соприкосновением с ногой глурка перед Андреем появилось энергетическое поле. И точно такое же появилось в момент, когда Веретенников упал.

— Вадим…

Это должно было смягчить полученный урон. Надеюсь… ибо если нет — Веретенникову конец. Даже под воздействием собственной энергии пережить такую атаку — очень сложно.

— Сюда я сказал, образина рогатая! — беспомощно грозился я, но глурк и не думал обращать на меня внимание. Его взор приковал Кабанов, что стоял неподалёку, создавая новое энергетическое оружие. — Сюда, ну! Вадим, беги! Чёрт!

Но Вадим и не думал бежать. По крайней мере потому, что уже не мог. В физическом плане он был довольно слабым парнем, и убежать от такой быстрой громадины он просто не мог. Поэтому предпринял попытку защититься силовым щитом.

— Ы-ы-ы! — как слабоумный, завыл глурк, и ударил Кабанова ладонью сверху вниз. Прихлопнул, как клопа.

Я сглотнул. Стал неотрывно наблюдать за тем, как чудовище, будто бы играясь, медленно поднимает руку от земли.

— Ы-ы-ы-ы!

— Это же… — мой рот непроизвольно приоткрылся. Когда глурк поднял руку, то я увидел Вадима на том же самом месте, нетронутого. Он стоял, весь красный и трясущийся от натуги, и держал над собой синий щит. — Твою… мать… да как он…

— Ы-Ы-Ы-Ы! — окончательно развеселившись, глурк занёс над Кабановым ногу для того, чтобы додавить стойкого толстяка.

— Нет! — я рванул вперёд, чтобы ударить ублюдка по его ране в боку. Но…

Меня опередил неожиданно появившийся Овчинников. Он чёрным вихрем пролетел рядом с глурком, резанув того серпами ровно по цели.

— У-у-у-э-э-э! — мразь схватилась за бок и запрыгала на одной ноге.

А всё-таки, неплохая из нас вышла команда…

Не став дожидаться следующего хода глурка, я повторил то же, что и Овчинников. Собрав в кулак всю энергию, всадил его в покалеченный бок.

— Мразь! — приземлившись в двух метрах от глурка, увидел, как тот пятится. — Ну, как тебе? — с исступлении скалился я. — Нравится? Хе-хе-хе…

— Ы! — Глаз Хроноса показал мне страшный кадр: глурк хватает меня своей когтистой рукой и подносит ко рту.

— Кха! — меня вырвало кровью, когда ровно так и произошло. За считанные мгновения очухавшись от наших атак, глурк подскочил ко мне и схватил. Я ничего не смог сделать. Абсолютно ничего.

Как же я слаб…

Ублюдок, обнажив ряды своих больших и острых зубов, дыхнул на меня трупным смрадом. Чёрт, как же воняет…

Всё? Вот он — мой конец? Последнее, что увижу — тухлую пасть, а последнее, что почувствую — желание блевать без остановки?

Перспектива печальная, но…

— Ы? — глурк выпускает меня, и я с хрустом шлёпаюсь о землю. Помутнённым сознанием вижу, как в боку у твари роятся синие искры, и в метре стоит Веретенников. Из его носа медленно стекают густые капли крови, кулаки покрыты электричеством. Дёргается выпуклый кадык.

— Андрей?..

Бам!

Кровь Веретенникова разлетается в разные стороны. В том месте, где он стоял — теперь лишь бело-красная каша.

— Ы-Ы-Ы! — радуется глурк, и растягивает пасть в самой большой, и самой мерзкой улыбке на свете.

_______

1 том окончен. Переходите на 2 — https://author.today/work/275532 (не забудьте добавить новую книгу в библиотеку, чтобы не потерять)

Content

Антон Старновский
Лисовский. Всевидящий барон

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30