Игрушка для бога

Игрушка для Бога — Глава 1

Дарт шёл по улицам Пурантана и довольно оглядывался по сторонам. Его последний рейд наёмником в караване купца Сингха принёс ему немалый барыш. Двухмесячная экспедиция в земли Лаонь-Сур была более чем успешна, и купец не скупился на жалование, тем более, что Дарт не раз доказал свою преданность в стычках с бандитами и отрядами кочевников. Кошелёк, набитый золотом, приятно оттягивал пояс, и Дарт искал место, где мог бы слегка облегчить его в обмен на приятно проведённое время.

Он шёл по улице, и народ растекался перед ним, оставляя широкий проход. Многие косились на его прямой меч и на куртку из шкуры барса, смотревшиеся дико в этом южном краю, и неодобрительно качали головами. Наёмники из западных стран были не в почёте в этом городе, но Дарт и не собирался задерживаться здесь. Через пару дней отдыха он планировал двинуться на юго-запад — к восточному побережью Моря Стрел, где в портовом городе Нару его уже ждали товарищи и собутыльники.

Большинство друзей Дарта зарабатывали себе на жизнь морским делом: кто пиратствовал, кто нанимался охранником на суда купцов, а некоторые подрабатывали и здесь, и там. Но на суше эти обстоятельства не имели значения, и вояки, ещё вчера рубившиеся в смертельной битве, сегодня пили из одного кувшина — такова была судьба наёмников. Они торговали своей жизнью и своим умением убивать, не заботясь ни о чём, кроме своевременной выплаты жалования.

Впереди показалась вывеска трактира «Пьяный кот». Именно это заведение ему порекомендовали как место, где можно оттянуться по полной программе, не заботясь о городских стражниках, и где было весьма сложно изъявить такое желание, которое не было бы тут же удовлетворено внимательным хозяином, разумеется, за соответствующее вознаграждение. Несмотря на название, вход в трактир украшала вывеска в виде большой рыбы, отдалённо смахивающей на помесь акулы и камбалы. Вероятно, это намекало на запросы кота, пьянствовавшего внутри.

Хотя день ещё не перевалил за половину, трактир не был пуст. Треть столиков уже была занята, и значительная часть собравшихся находилась в доброй степени подпития. Дарт сел за центральный столик и махнул рукой длинному парню, стоявшему за стойкой.

— Кувшин вина и обед. — Приказал он подошедшей к нему девице. — И чтобы всё было высшего качества.

— Конечно, господин. — Ответила та и умчалась на кухню.

— «А сервис здесь отменный». — Подумал Дарт через две минуты, потягивая вино и жуя поданное блюдо.

Кормили здесь тушёными овощами с огромным количеством красного перца, запечённым мясом с хрустящей корочкой и рагу неизвестного происхождения.

— «И готовят весьма недурственно». — Он более внимательно присмотрелся к дылде, стоявшей за стойкой бара.

Спутанные чёрные волосы топорщились во все стороны, одежда и фартук были поношенными, но выглядели довольно чистыми. Сам парень заказов не принимал и больше походил на охранника, следящего за порядком.

— «Нет, это не хозяин». — Подумал Дарт. — «Он скорее похож на сторожевого пса, чем на пьяного кота».

Девушки, принимавшие заказы, тоже выглядели не совсем невинно. Они перемигивались с постояльцами, явно намекая на то, что могут оказать ещё некоторые услуги, кроме подачи еды и вина.

Народ вокруг вёл себя достаточно тихо, но это можно было объяснить тем, что время было ещё раннее, и большая часть завсегдатаев всё ещё отсыпалась после вчерашнего. А это вчерашнее, судя по всему, было не из спокойных: в углу лежали остатки разломанного стола, а дверь на кухню растрескалась и изрядно покосилась, издавая жалобные стоны при каждом открытии. Поев, Дарт подозвал служанку и изъявил желание получить комнату.

— Конечно, господин. — Улыбнулась она. — У нас есть замечательные комнаты. На втором этаже для состоятельных персон и в отдельном крыле для обычных постояльцев. — В её голосе чувствовалось некоторое сомнение относительно состоятельности Дарта.

— Мне на втором этаже. — Заявил он. — Надеюсь, у вас нет клопов? — С сомнением добавил он в отместку.

— Пройдёмте, я покажу вам ваш номер. — Служанка скорчила кислую мину, но не стала вступать в перепалку.

Она проводила его на второй этаж и открыла дверь в одну из комнат. Внутри было чисто и опрятно. Просторная кровать посредине, стол и стул возле окна, и небольшой шкаф возле двери создавали атмосферу уюта. Окно закрывали занавески, а на полу лежал небольшой ковёр, призванный изображать из себя тигровую шкуру.

— Располагайтесь здесь как дома. — Предложила девушка, указывая на постель. — В нашем заведении мы оказываем услуги практически любого рода. — Она улыбнулась, заглянув ему в глаза. — Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь ко мне или к парню за стойкой.

— Хорошо, я подумаю об этом вечером, а сейчас я хочу спать.

Девушка вышла, и Дарт закрыл за ней дверь. Он снял куртку и улёгся на кровать. Но не прошло и минуты, как в дверь постучали.

— «Кого это чёрт принёс?» — Подумал он, поднимаясь и направляясь к двери.

Черт принёс того долговязого парня, что стоял за стойкой, наблюдая за ним всё время обеда. Сейчас он выглядел ещё более высоким, возвышаясь над Дартом почти на пол головы.

— Добрый день, господин… — Парень сделал выжидающую паузу.

— Нильс. — В планы Дарта не входило разглашение своего настоящего имени. Нелепая случайность могла сделать кого-то его врагом, а подставное имя предоставляло возможность бесследно исчезнуть в океане толпы.

— Добрый день, господин Нильс. — Повторил визитёр, вваливаясь в комнату. — Мы очень рады своим клиентам, и всегда готовы оказать им любую услугу, которая только может быть в наших силах. Но мы хотим быть уверены, что наши клиенты являются добропорядочными людьми. Вы понимаете меня, господин Нильс? — Выражение его лица говорило о том, что не понять его способен только полный идиот. — Мы хотим быть уверены, что наши усилия будут вознаграждены соответствующим образом.

— Да, я понимаю вас. — Ответил Дарт, направляясь к своим вещам. — Собственно я удивлён, что разговор о деньгах зашёл только сейчас.

— Мы уважаем своих клиентов и стараемся не надоедать им, постоянно указывая на платность наших услуг.

— Хорошо. Вот плата за номер и обед. — Произнёс Дарт, протягивая две серебряных монеты.

Парень удивлённо поднял бровь и взял деньги.

— Я пробуду здесь три дня, и хочу, чтобы меня окружал первоклассный сервис.

— Можете не сомневаться, господин Нильс. — Верзила улыбнулся и засунул монеты в карман. — Как наш постоялец вы имеете право на бесплатный обед и ужин. А также на некоторые невинные развлечения. — Он подмигнул и развернулся к двери. — Вам достаточно только изъявить мне своё желание. Меня зовут Хосе. Желаю вам приятно провести время.

— Хорошо, Хосе. А сейчас позвольте мне поспать.

Дарт закрыл дверь и опять повалился на кровать. Заплаченная им сумма в два раза превышала обычную плату за постой, и он был уверен, что теперь хозяева заведения будут из шкуры лезть, чтобы сделать его пребывание здесь максимально комфортным.

Проснулся он уже к вечеру. Солнце готово было вот-вот скатиться за горизонт, и закат пылал багровыми тонами. Дарт подошёл к окну и выглянул на улицу. Эта сторона здания была обращена во двор, но всё же, с высоты второго этажа открывался неплохой вид на город. Среди столпотворения одноэтажных строений то тут, то там возвышались двух, а то и трёхэтажные дома. В основном это были резиденции зажиточных купцов и храмы. Храмов было большинство. Пантеон богов здесь был весьма разнообразен, включая в себя богов, божков, духов и демонов, собравшихся со всего света. Город стоял на пересечении торговых путей, и смешение культур в нём доходило до предела.

Одевшись и приведя себя в порядок, Дарт исследовал дверь. Замок на ней был не из простых, хотя косяк не выдержал бы и пары хороших ударов.

— «Разумеется». — Подумал он. — «Ведь периодически сюда вламываются хозяева с требованием оплаты своих услуг».

Он усмехнулся и вспомнил того верзилу, что стоял за стойкой. Он хоть и был выше него, но уступал в ширине плеч. Несомненно, он все-таки не зря получал своё жалование и был опасным соперником.

Дарт засунул за пояс кинжал, подумал и решил оставить меч в комнате — не похоже было, что здесь кто-то промышлял воровством. Да и к тому же, основное достояние — кошелёк — висело у него на поясе. Он вышел в коридор и тщательно закрыл дверь на ключ. Совсем рядом с его комнатой в середине коридора дежурил охранник — здоровенный парень со шрамом на весь лоб.

— «Да, охрана здесь поставлена что надо». — Подумал Дарт.

Судя по взгляду детины, всякому, кто покусился бы на его собственность, угрожали немедленные физические увечья, возможно несовместимые с жизнью.

В главном зале уже стоял шум, и свободных мест практически не оставалось. Дарт не спешил спускаться вниз и внимательно осматривал присутствующих. Прямо под ним, чуть левее, шестеро игроков играли в карты, временами что-то громко выкрикивая и ругаясь. В дальнем углу кто-то мерялся силами на большом пне, врытом в пол. Все столики были заняты различной публикой — наёмниками, ворами, купцами и прочим сбродом. Большая часть собравшихся была при оружии, хотя мечей практически не было.

— «Для меча здесь маловато места». — Прикинул Дарт. — «А для кинжала в самый раз».

В зале так же находились шестеро охранников, не замеченные им днём. Вдоль всей стены по второму этажу проходил балкон, а на противоположной стороне он расширялся настолько, что там образовалось место для двух столиков. Один из них был занят, а второй пустовал.

— «Наверное, это для особо важных персон». — Ухмыльнулся Дарт.

В целом, обстановка не вызывала опасений, за исключением столика на втором этаже. Дарт шкурой чувствовал там присутствие магии, а где магия, там и опасность.

Больше всего на свете Дарт боялся магии. Бандиты, стражники, дикие звери и природные катаклизмы, всё это не шло ни в какое сравнение с опасностью, исходившей от магов. Конечно, большинство магов, которых Дарт встречал в своей жизни, больше походили на цирковых фокусников, но и они были смертельно опасны. Мало того, что их действия были непредсказуемы, даже после смерти они могли настигнуть своих врагов.

Однажды на его глазах маг, пронзённый десятком стрел, выкрикнул заклинание. В тот момент ничего не произошло, но на следующий день все те, кто окружал его, покрылись язвами, а ещё через три дня умерли, и их предсмертные крики можно было услышать за километр.

Кроме того, ходили упорные слухи о магах, способных на настоящие чудеса. И время от времени они проявляли своё могущество то здесь, то там, оставляя за собой горы трупов и разрушенные города. Не было ничего опаснее разъярённого мага, ибо противостоять магии могла только магия… или сила богов. Но в богов Дарт не верил. Слишком уж часто они подводили своих последователей. Даже чаще, чем маги.

Он спустился вниз и сел за один из центральных столиков. Компания, пировавшая там, сразу же умолкла.

— Трактирщик! — Крикнул Дарт парню за стойкой. — Ужин мне и вина всем за этим столом.

Здоровый рыжебородый мужик, сидевший напротив, немедленно улыбнулся и протянул свою руку:

— Тор Наркус, — представился он, — можно просто Тор.

— Нильс. — Ответил Дарт, совершая ответное рукопожатие.

— Ну что ж, выпьем за Нильса! — Провозгласил Тор, поднимая принесённое вино.

Дарт быстро познакомился с остальными, и они продолжили прерванную беседу. Слева от него сидел щуплый мужичок, постоянно нервно оглядывавшийся по сторонам. Он представился как Аксал.

— Да я говорю тебе. — Настойчиво говорил он, обращаясь к Тору. — Это был алмаз размером с мой кулак. И я держал его в своих руках. И если бы не эта проклятая змея, то я не сидел бы сейчас здесь, а пил бы вино в собственном дворце.

— Так, а что там была за змея? — Смеясь, спросил мужчина, сидевший справа от Дарта. Он назвался странным именем Той-Атой, и походил на местного вора, промышляющего в богатых кварталах. Тёмная кожа и острые черты лица выдавали в нём кровь горца.

— Это была не просто змея. — Возбуждённо продолжил Аксал. — Это был огромный удав, который набросился на меня, едва я вышел из сокровищницы. Он чуть было не проглотил меня, и мне ничего не оставалось, как запихать этот алмаз ему в глотку. Гадина немедленно подавилась и уползла в дыру в стене. А я даже не смог последовать за ней, поскольку у меня были переломаны все рёбра.

— Несомненно, это был дух — хранитель сокровищницы. — Заметил Тор, ухмыляясь в бороду.

— Я вам больше скажу. — Не унимался Аксал. — Эта тварь нарочно выслеживала меня, пока я доставал камень. А как только я вылез наружу, забрала его. Я полностью уверен, что это был чёрный маг, превратившийся в удава. Он не мог сам проникнуть в сокровищницу и поэтому поджидал, пока кто-нибудь не вынесет камень оттуда.

— Да, это был очень хитрый маг. — Заметил Той-Атой. — Такой же хитрый, как и все остальные представители этой профессии. Что ни говори, а я никогда не доверяю магам. Они способны обвести тебя вокруг пальца, а ты даже не сообразишь, что к чему.

— А вот если бы там был я. — Возразил Тор. — Я бы свернул этой змее голову своими руками. И никакая магия не смогла бы меня остановить. — Для выразительности он поднял свои руки над столом и продемонстрировал их всем собравшимся.

Это было действительно занимательное зрелище. Руки Тора Наркуса по толщине не уступали мифическому удаву. Они были покрыты рыжей шерстью и заканчивались огромными ладонями. Пальцы его были невероятно толстыми и длинными.

— Да, тогда бы у удава не было бы ни одного шанса. — Дарт дожевал остатки ужина и был расположен немного размяться. — А вот если бы там был я, то я бы запихал ему в глотку свой кулак, схватил за кишки и вывернул наизнанку. А потом сделал из его кожи ремень и демонстрировал всем окружающим как доказательство своей силы.

Собеседники рассмеялись, а Аксал только махнул рукой:

— Это всё только разговоры. А если бы вы оказались на моем месте, то наверняка и вовсе не сидели здесь, а гнили где-нибудь в джунглях.

— Не думаю, что здесь найдётся человек, чьи руки были бы сильнее моих. — Заявил Дарт.

— Ты что, хочешь сказать, что ты сильнее меня? — Нахмурился Тор.

— Предлагаю проверить это поединком на руках. — Ответил Дарт, указывая на колоду, пустовавшую в дальнем конце зала.

— Ну, хорошо. — Осклабился Тор. — Посмотрим. Проигравший ставит выпивку на четверых.

Они встали и направились к уродливому подобию стола для реслинга. Некоторые из собравшихся в зале тоже начали подтягиваться туда, предчувствуя повод для развлечения. Дарт и Тор заняли места и по команде начали соревнование. Пару минут их руки стояли без движения, и было слышно только напряжённое дыхание соперников. Зрители вокруг начали шептаться, некоторые уже заключали пари. Тор напрягся, и его рука начала постепенно оттеснять руку Дарта. Тот пыхтел и напрягался изо всех сил. Но через некоторое время его рука остановилась и двинулась в противоположном направлении. Теперь уже настала очередь Тора отдуваться и не давать ему сдвинуть руку дальше. Ещё через пару минут ситуация выровнялась, и шёпот собравшихся усилился.

— Предлагаю ничью. — Заявил Дарт, напряжённо дыша.

— Согласен. — Ответил Тор, его лицо закаменело от напряжения.

Они постепенно ослабили руки и разъединили их. Разочарованные зрители напряжённо загудели.

— Может быть, ещё кто-то желает померяться силами? — Спросил Дарт. — У меня ещё есть левая рука.

— Давай я. — Заявил Той-Атой.

Дарт удивлённо поднял бровь, но согласился.

Зрители опять загалдели, делая ставки. Соперники сели и начали борьбу. Через пол минуты Той-Атой не выдержал и резко отпустил руку.

— Черт, такой противник не по мне. — Уважительно заметил он.

— Ну, главное не сила, а умение её применять. — Ответил Дарт.

Они опять вернулись за столик и продолжили беседу. Незаметно пролетела пара часов. Обстановка в зале всё больше накалялась, и пахло приближающейся дракой. Наконец, из-за стола, где шла карточная игра, раздались громкие крики. Один игрок обвинял другого в жульничестве, а тот в свою очередь переводил всё на третьего. Послышался звук оплеухи и один из спорящих повалился на соседний столик. Его тотчас схватили за волосы и отправили обратно, да так, что четверо из игроков оказались на полу. Драка распространилась со скоростью пожара и охватила весь зал. Участие в ней не принимали только охранники, следившие за тем, чтобы никому не наносили серьёзных увечий.

Дарт также принимал активное участие в мордобое. У него уже появилась ссадина на скуле, и постанывали рёбра. Правда, это было ничем по сравнению с тем, что стало с жертвами, попавшимися ему под руку. Его тело привычно гудело, а кулаки уже были все в крови — крови соперников. Неожиданно, кто-то сильно толкнул его в спину, сбив с ног. Дарт поднялся и посмотрел назад. Там возвышался рыжебородый Тор.

— Ты толкнул меня! — заявил он ему.

— Нет, это был не я. — Смеясь, возразил тот. — Это он. — Палец Тора указал на тщедушного мужчину, валявшегося рядом. Дарт признал в нём игрока в карты, начавшего драку. — Я всего лишь кинул его.

— Всё равно, я не могу это так оставить. — Злобно воскликнул Дарт.

Он схватил незадачливого скандалиста за ногу и, раскрутив его над головой, кинул в Тора Наркуса. Тот увернулся, и живое ядро улетело в противоположный конец зала.

— Пойдём, подышим свежим воздухом. — Обратился Дарт к Тору, выкручивавшему руку какому-то толстяку. Последний визжал и безуспешно пытался вырваться.

— Пойдём. — Ответил Тор, отпуская свою жертву. Толстяк с размаху ударился головой об пол и затих. Возможно, это было самым разумным решением, принятым им за последние несколько минут.

На улице было свежо. Дневная жара спала, и в сухом воздухе веяло ощутимой прохладой. Звезды усыпали безлунное небо, и редкие облачка казались чёрными дырами в небесной тверди.

— Знаешь, Тор. — Доверительно начал Дарт. — Тогда во время состязания ты чуть не победил меня.

— Я и сам держался из последних сил. — Ухмыльнувшись, ответил тот. — А я скажу, что немногие из тех, с кем я встречался, заставили усомниться меня в своих силах.

— Скажи, — спросил Дарт, усаживаясь на кучу сена возле конюшни, — здесь есть женщины, с которыми можно было хорошо провести время?

— Я думаю тебе лучше обратиться с этим вопросом к тому парню за стойкой. — Ответил Тор, усаживаясь рядом и направляя свой взгляд в небо.

— Видел я его девчонок. Дрянь, а не девчонки. Эти потаскухи думают только о деньгах, которые я им заплачу. Я имею в виду настоящих женщин, способных удовлетворить самые изощрённые желания мужчины.

— Тогда тебе лучше обратиться в храм любви.

— Храм любви? — Переспросил Дарт, — А что, здесь есть такой храм?

— Да. И поверь мне, его жрицы знают толк в своём деле.

— Наверное, это единственный стоящий храм в этом городе. — Усмехнулся Дарт.

— Ты не веришь в богов? — спросил Тор, переведя на него свой взгляд.

— Я не верю в то, что от богов можно получить хоть какую-то пользу. — Дарт сплюнул, выдернул соломину из кучи сена и начал её жевать. — Слишком уж часто я видел, как боги подводили своих почитателей. Может быть, они и получают пользу от нашего поклонения, но польза, получаемая нами, не стоит затрачиваемых усилий.

— Бог богу рознь. — Заметил Тор, опять переводя взгляд на небо. — Но, возможно, в чём-то ты прав. Наши боги далеко не всегда отвечают на молитвы. Скорее они делают это по прихоти, чем исходя из глубины веры.

— Так что там насчёт храма любви? — Переспросил Дарт. — Как его найти?

— Тебе не нужно его искать. Каждую ночь во время новолуния служительницы храма ходят по городу в поисках мужчин, нуждающихся в женской ласке. И найдя, проводят их в покои храма, где проводят остаток ночи в любовных утехах. Сегодня последняя ночь новолуния, и они обязательно придут сюда, чтобы найти богатых и перспективных клиентов. — Тор усмехнулся и добавил. — Ты, я думаю, самая подходящая кандидатура.

Они полежали ещё несколько минут, молча рассматривая звезды, и вернулись обратно в трактир. Внутри уже установилось некоторое подобие порядка. Люди поднимались с пола, харкая кровью. Кого-то приводили в чувство. В дальнем углу охранники утихомиривали не в меру разбуянившуюся парочку — оттуда всё ещё доносились громкие выкрики. В целом, вечерние посиделки можно было считать законченными, так как главный номер этого дня уже состоялся. Дарт усмехнулся, сел за свободный столик и приглашающе махнул рукой Тору:

— Присаживайся.

Тор сел на один из немногих оставшихся целыми стульев, и тот жалобно заскрипел, грозя развалиться.

— Мне кажется, что на сегодня основное веселье уже закончилось. — Сказал Тор, внимательно изучая стул, на котором сидел. — Повеселились на славу, пора и на покой.

— Ну, как хочешь. — Ответил Дарт. — А я ещё, пожалуй, дождусь богинь любви. — Он рассеяно улыбался, оглядываясь по сторонам.

— Будь осторожен и… удачи. — Пожелал Тор, вставая. Стул не выдержал финального напряжения и всё-таки развалился. Тор смущённо узрился на его обломки, махнул рукой и отправился к выходу. Ночевал он, судя по всему, в крыле для обычных постояльцев.

Дарт посмотрел вслед удаляющемуся Тору, которого заносило то в одну, то в другую сторону. Большая часть постояльцев тоже постепенно расходилась. Он пересел за другой столик и присоединился к компании, уже начавшей новые возлияния по поводу прошедшей драки. Незаметно прошла ещё пара часов. В зале почти никого не осталось, когда входная дверь открылась, и в трактир вошло несколько женщин. Дарт сразу же прекратил разговор и уставился на вошедших.

Посетительницы были одеты, или скорее раздеты, в некое подобие драпировок из узких полосок материи. Их тела имели совершенную форму, а намасленная кожа отливала серебром. Высокие груди качались в такт движениям, а обнажённая талия поражала плавностью изгибов. У Дарта, не общавшегося с женщинами почти два месяца, перехватило дыхание. Одна из женщин — красавица с белой кожей, бывшая, судя по всему, главной в этой процессии, сразу же обратила внимание на него.

— Привет, красавчик. — Обратилась она к нему, томно улыбаясь. — Не хочешь приятно провести время?

— Одно ваше общество делает времяпрепровождение приятным. — Ответил Дарт. При случае, он умел щегольнуть красивым комплиментом, за что женщины его просто обожали.

— Я чувствую, что ты очень соскучился по женской ласке. — Девушка присела к нему на колени и обвила руку вокруг шеи.

Сердце бешено застучало в груди Дарта, а его руки сами собой сомкнулись у неё на поясе.

— Меня зовут Элия. — Нежно проворковала она ему в ухо. — И я чувствую, что ты неравнодушен ко мне. — Не почувствовать этого она не могла, поскольку практически сидела на самой неравнодушной части его тела. — А как мне звать тебя?

— Нильс. — Коротко ответил Дарт. Он боролся с искушением завладеть соблазнительницей прямо в зале, и удивлялся, как ещё этого не сделал.

— Какое замечательное имя. — Ворковала Элия, прижимаясь к нему всем своим телом. Внезапно, она отстранилась от него и неуловимым движением встала с колен. — Нильс, для того, чтобы я могла удовлетворить твои желания, мы должны уединиться. — Она осуждающе посмотрела на него, словно прочитав его мысли. — Но сначала ты должен завоевать это право, догнав меня.

Девушка ртутью выскользнула из рук и, выскочив за дверь, исчезла в темноте. Дарт выругался своей нерасторопности и кинулся вслед за ней. На улице была полная темнота, но он успел увидеть светлый силуэт, мелькнувший в воротах, выходящих на улицу. Он бросился бежать. Возбуждение придало ему сил, а быстрый бег и близость цели усиливали возбуждение ещё больше. Он мчался по улицам города, словно дикий олень, но цель его преследования ускользала от него снова и снова. Всё что он успевал замечать, это, то светлый силуэт, скрывающийся за очередным поворотом, то звон ножных колокольчиков, удаляющийся по тёмному переулку, то отблеск звёзд на обнажённой коже, когда он подбирался совсем близко.

Дарт потерял всякое представление о том, в какой части города он находится. Ему казалось, что он обежал вокруг него уже три раза, дыхание стало сбивчивым, а тело гудело от усталости. Наконец, за очередным поворотом он увидел Элию, стоящую у стены какого-то дома в свете одинокого факела. Она, казалось, совсем не устала. Бег растрепал её одежды, и теперь они почти ничего не скрывали из её природной красоты. Он остановился, заворожённый этим зрелищем.

— Ты почти догнал меня. — Заявила она ему, глубоко дыша. — А теперь ты должен найти меня и мои покои. — Она сорвалась с места и скрылась за ближайшим поворотом.

Дарт чертыхнулся и бросился за ней. Забежав за угол, он успел заметить, как её тень мелькнула с правой стороны улицы, скрываясь за одной из дверей. Он бросился вперёд и через полсотни метров упёрся в тупик. Дальше бежать было некуда. Дарт усмехнулся и уже медленнее пошёл обратно. Цель была совсем рядом, и возбуждение овладело им вновь. Гибкие силуэты Элии, её отливающая серебром кожа, идущий от неё запах — всё это сводило его с ума, и он как дикий слон был готов снести любое препятствие, встретившееся у него на пути.

Все строения в этом тупичке были храмами. В непроглядной темноте он с трудом отличал одно здание от другого. Наконец, он нашёл примерно ту дверь, за которой скрылась девушка. Он толкнул её, ожидая, что она распахнётся. Но дверь лишь тихонечко качнулась, не желая поддаваться.

— «Ага, а теперь я должен проявить свою силу». — Подумал Дарт.

Он напрягся и надавил на дверь изо всех сил. Что-то громко хрустнуло, и та распахнулась. Тусклый свет лампады с трудом освещал короткий коридор, идущий вглубь дома. Дарт быстро проскочил его и оказался в большом помещении. Здесь царила полная темнота, и только где-то впереди горели два синих огонька.

— Элия! — Позвал он.

Но ответом ему было лишь гулкое эхо. Он чертыхнулся и пошёл вперёд. Под ногой у него звякнуло, и какая-то металлическая утварь повалилась на пол, издавая жуткий грохот. Где-то неподалёку раздались испуганные голоса, и через пару секунд в зал вбежало три человека, один из которых нёс факел.

В тусклом свете чадящего огня Дарт смог осмотреть помещение, в которое попал. Стены большого квадратного зала были покрыты разнообразными рисунками, изображающими сцены битв. Пол был выложен плитами зеленоватого мрамора. А в центре дальней стены виднелся арочный проем, внутри которого находился алтарь. Человеческая фигура, возвышающаяся на алтаре, была облечена в белые одежды, а на голове у неё красовалась широкая соломенная шляпа, имеющая форму конуса. Синие огоньки, горевшие во тьме, оказались глазами статуи. Этот свет не походил на колеблющееся пламя светильника, а больше напоминал свечение древесных гнилушек.

— Кто ты, и чего тебе здесь надо? — Раздался высокий противный голос.

Дарт оглянулся и посмотрел на его обладателя. Лысеющий старик в спальном халате стоял, уперев руки в бока. В его взгляде виднелся нескрываемый гнев.

— Кто ты, посмевший нарушить покой бога? — Старик сделал шаг вперёд и указал пальцем на Дарта. Хотя его макушка не доставала и до подбородка Дарта, в поведении жреца не чувствовалось ни капли страха, в отличие от двух его помощников, боязливо топтавшихся позади.

— Я ищу Элию. — Ответил Дарт таким тоном, как будто это всё объясняло. Это на секунду озадачило обвинявшего, но гнев, кипевший в нём, выплёскивался наружу.

— Какая Элия? Как ты посмел вломиться в святилище всемогущего Райдзина? Ты, ничтожная крыса, побирающаяся по помойкам мироздания. Следуя голосу похоти, ты совершил величайшее оскорбление, нарушив священный сон великого бога!

— А, по-моему, это совсем не потревожило его. — Возразил Дарт, указывая на невозмутимую статую на алтаре.

Жрец изумлённо посмотрел на изображение божества, как будто силясь рассмотреть выражение его лица, и опять перевёл взгляд на Дарта.

— Да как ты смеешь так говорить о всемогущем Райдзине? — Судя по голосу, он пришёл в состояние полного бешенства. — Это оскорбление! За такое поведение ты будешь вечно гнить в аду, пожираемый червями. Ты, жалкий слизень, немедленно покайся в своём грехе, или чаша моего терпения переполнится.

Такое нахальное обращение к Дарту, с которым даже его враги разговаривали уважительным тоном, вывело его из себя.

— Заткни свою пасть, старая развалина. — Закричал он во все горло. — Или я своими руками вырву тебе язык, а затем отправлю тебя в самый дальний ад, из всех существующих. — Для убедительности он демонстрировал свою правую руку, показывая, чем именно он будет вырывать язык.

Но инстинкт самосохранения полностью покинул старого жреца. Он кинулся на Дарта, выкрикивая всевозможные оскорбления, приходившие ему на ум. Дарт, всю свою жизнь проведший в стычках и драках, с лёгкостью увернулся от нападавшего, схватил его за халат и, крутанув по инерции, бросил в сторону алтаря. Он немного не рассчитал силы, и этот бросок оказался слишком сильным. Жрец, громко вопя, пролетел через весь зал и попал прямо в алтарь, сбив статую бога и всю находящуюся там утварь.

Один из сопровождающих — молодой парень, несущий факел — сделал попытку ударить Дарта, но тот с лёгкостью перехватил удар, вывернул руку и нанёс ответный удар в челюсть. Парень мешком повалился на пол, оставив факел в руках победителя. Третий из служителей храма не стал рисковать судьбой и скрылся в тёмном проходе, из которого он вынырнул несколько секунд назад.

Между тем, лысый старикашка оправился после удара и осознал, какое ужасное оскорбление только что совершил незваный гость. Он взвыл, глядя на разломанное изображение бога и его потухшие глаза, и перевёл взгляд на Дарта. В глубине глаз лежащего на полу жреца появился синий огонь, такой же, как и тот, что минуту назад светился в глазах статуи.

— Да будет проклят нечестивец, разрушивший святилище бессмертного бога. Да разверзнутся небеса, и пусть все боги мира станут свидетелями моего проклятья! — Жрец вытянул руку, указывая на Дарта, и тот невольно попятился. — Я проклинаю тебя самым ужасным из всех проклятий! Отныне ты будешь жалкой игрушкой в руках величайшего из всех богов Райдзина, и твоя жизнь будет принадлежать ему! Да будет так!

Синий огонь сверкнул в глазах жреца и погас. Его рука безвольно опала, тело обмякло, а маска смерти проступила на лице. Дарт много раз видел, как проступает эта маска на лице умирающих, и был полностью уверен, что жрец не пережил своего проклятья. Он растеряно огляделся по сторонам и обратил внимание на символ, изображённый над алтарём. Две золотые окружности, одна внутри другой, пронзала серебряная молния. Внутренний круг был заполнен чёрным цветом, а пространство между кругами синим. Это создавало впечатление синего зрачка, смотрящего на него. Дарт поёжился. Он довольно часто видел это изображение на монетах, гербах и оружии, но сейчас оно вызывало у него какое-то тревожащее ощущение.

— «Чёрт». — Подумал Дарт, выходя из алтарной комнаты. — «До чего дурацкая приключилась история. Главное, не принимать всё это всерьёз. Ведь всем известно, что боги никогда не отвечают на молитвы своих почитателей».

Он потушил факел и вышел на улицу. Вся эта история напрочь выбила из его головы девушку и то, зачем он сюда пришёл. Дарт рассеяно озирался по сторонам, прикидывая, в какой части города сейчас находится.

— Эй, красавчик. — Раздался звонкий голос у него за спиной. — Ты заставляешь меня ждать.

Дарт обернулся и увидел Элию, прислонившуюся к двери соседнего здания.

— Я не успел заметить, в какую дверь ты забежала. — Ответил он извиняющимся голосом. — Ты слишком быстро скрылась от меня.

Видя перед собой соблазнительное женское тело, Дарт постепенно стал забывать о мёртвом теле, лежащем в алтарной. Его беспокоили гораздо более жизненные вещи. Смерть уже так долго сопровождала его, что он почти не обращал на неё внимания. Он подошёл к Элии и нежно поцеловал её. Девушка не сделала попытки отстраниться.

— Думаю, на сегодня с тебя достаточно приключений. — Сказала она, примыкая к нему всем телом. — Пойдём, я покажу тебе свои покои.

И она увлекла его в недра Храма Любви, откуда уже доносились сладостные стоны влюблённых пар. Дальнейшее Дарт осознавал весьма смутно, полностью погрузившись в пучину наслаждений…

Глава 2

Проснувшись утром, Дарт обнаружил, что лежит в постели своего номера в трактире «Пьяный кот». Он не имел совершенно никакого представления о том, как попал сюда. Проведённая ночь оставила в его воспоминаниях только пряный запах благовоний и чувство райского наслаждения, доставляемого жрицей любви. Он встал и подошёл к окну. Солнце стояло почти в зените, и город колыхался в потоках горячего воздуха, поднимающихся от земли. Так ничего и не обнаружив у себя в памяти, Дарт решил узнать о подробностях своего возвращения у работников трактира. Он вышел из номера и спустился по лестнице на первый этаж.

Длинный парень по имени Хосе опять дежурил за стойкой, внимательно следя за происходящим в зале.

— Здравствуй, Хосе. — Сказал Дарт, подходя к нему и осматривая зал.

— Здравствуйте, господин Нильс. — Ответил тот, улыбнувшись. — Желаете пообедать?

— Да, неплохо бы. Но сначала я бы хотел, чтобы ты ответил на один мой вопрос. Каким образом я попал в свой номер сегодня утром?

— О-о-о. — Протянул Хосе, весело подмигивая. — Наверняка господин Нильс впервые воспользовался услугами жриц любви? — Он наклонился к нему и доверительно продолжил. — Дело в том, что местонахождение Храма Любви скрывается от непосвящённых. Это делается в целях недопущения скопления большого количества страждущих у стен храма.

В мозгу Дарта промелькнула сцена толпы, рвущейся в двери храма и зовущих его служительниц, и он отчётливо осознал, что подобная предосторожность была отнюдь не лишней.

— В связи с этим, — продолжал Хосе, — жрицы вынуждены устраивать бег наперегонки по улицам города, чтобы запутать своих избранников. А после бурно проведённой ночи они опаивают мужчин сонным зельем и отвозят туда, где состоялась их встреча. — Парень выпрямился и уже нормальным голосом продолжил. — И сегодня утром вас и ещё троих человек привезли сюда. А поскольку вы заплатили за свой номер, то мы отнесли вас туда, чтобы вы могли спокойно отдохнуть. Кстати, проверьте свой кошелёк. — Хосе кивком указал на пояс Дарта. — Жрицы любви берут за свои услуги четыре золотых.

Дарт поспешно ощупал свой кошелёк и обнаружил, что тот заметно опустел.

— А как они узнают, что их клиенты платёжеспособны? — Удивлённо спросил он у улыбающегося Хосе.

— А вы думаете, что эта девушка просто так прижималась к вам вчера вечером?

Дарт смачно выругался и попросил принести обед. Ему было обидно, что его так ловко обвели вокруг пальца и к тому же лишили четырёх золотых. Хотя он и не сожалел о проведённой ночи. Ещё ни разу в жизни он не встречал женщин, способных доставить мужчине такое удовольствие. И он уже начинал подумывать о том, что после следующего удачного заработка он наверняка наведается в этот город и встретится со жрицами любви.

После обеда Дарт вернулся к себе в номер и пересчитал деньги. Не хватало четырёх золотых. Итого, включая сумму, потраченную им до прибытия сюда на куртку из шкуры барса, его состояние уменьшилось на четверть. Деньги, как всегда, надолго не задерживались в его руках. Именно поэтому Дарт предпочитал спустить их в кабаке раньше, чем они разойдутся непонятно куда. Он перепрятал деньги в потайной карман внутри пояса, оставив в кошельке лишь несколько серебряных монет. Нацепив меч и оставив куртку в комнате, он отправился осматривать местные достопримечательности.

Дарт был в этом городе всего второй раз, но так ни разу и не успел осмотреть его своими глазами. Слухи, ходившие по северным землям, описывали Пурантан как город тысячи богов. Говорилось, что праздники в честь различных богов и демонов проходили здесь ежедневно, зачастую заканчиваясь столкновениями представителей различных конфессий.

Город и впрямь был наряден. Всюду болтались вывески, флаги и цветочные гирлянды. Правда, некоторые из них казались ровесниками тех зданий, на которых висели, но всё же атмосфера праздника, присутствовавшая на улицах города, давала о себе знать. Высокие храмы, построенные из огромных гранитных глыб, сильно контрастировали с глинобитными хижинами горожан. Некоторые строения были созданы из блоков камня неизвестной породы, отливавшим красным золотом и не уступавшим в твёрдости граниту. Говорили, что это сами боги ниспослали материал для строительства своих храмов.

Но Дарт не верил в это, считая, что камень привозили из секретных каменоломен, расположенных в пустыне к северо-востоку от города. Нашедшему эти каменоломни сулил неплохой барыш, и многие из искателей удачи бесследно исчезли среди сухих песков и камней Маактар-Сухры — Пустыни Серых Песков.

Дарт вспомнил, как четыре года назад он с караваном одного купца пытался пройти через эту пустыню. Тогда они потеряли всех погонщиков, две трети верблюдов и почти весь товар, с трудом выбравшись из мёртвого края, где днём стояла нестерпимая жара, а ночью камни покрывались инеем.

Дарт хорошо помнил, как в самом сердце пустыни, когда их затея ещё казалась имеющей все шансы на успех, он заметил группу скал красно-золотого цвета, резко выделяющуюся на фоне серого ландшафта. Тогда он ещё ничего не знал о городе тысячи богов и драгоценном камне, из которого были построены его храмы. Он проехал мимо и ничего не сказал об этих скалах ни купцу, ни руководителю наёмников. И хотя ключ к богатству находился у Дарта в руках, он поклялся, что никогда больше не вернётся в мёртвую пустыню, где не мог прижиться даже вездесущий колючий кустарник — вечный обитатель гор и пустынь. Слишком большому риску подвергал себя всякий, кто осмеливался сунуться в этот край.

Путешествуя по улочкам города, Дарт пытался найти то место, где был расположен Храм Любви, но в дневном свете город выглядел совершенно неузнаваемым. Выйдя на базарную площадь, он начал прислушиваться к разговорам продавцов и покупателей, пытаясь узнать последние новости. Среди разноголосицы торговых рядов он случайно услышал фразу, насторожившую его.

— Говорят, что сегодня ночью был разгромлен храм Вседержителя Райдзина. — Говорила торговка овощами своей покупательнице. — Десять демонов с огненными мечами в руках вломились в него вскоре после полуночи и убили главного жреца. А после этого они разрушили изображение бога и разгромили весь храм.

Дарт невольно усмехнулся, поражаясь тому, до чего могут разрастись слухи, путешествуя от одной болтливой торговки к другой.

— Да что вы говорите? — Вмешался он в разговор женщин. — Неужели кто-то посмел поднять руку на бессмертного бога?

Торговка подозрительно посмотрела на него, но поддержала беседу:

— Да. Говорят, что это демоны Подземного Мира, возглавляемые духом Нидхура, решили отомстить ему за своё поражение в битве на равнинах Верхнего Мира.

— «Кажется, все немного проясняется». — Подумал Дарт, внутренне ухмыляясь. — «Жрецы Нидхура решили взять на себя ответственность за данное злодеяние, чтобы таким образом увеличить численность своей паствы».

— А не могли бы вы дать мне адрес этого храма, чтобы я мог посодействовать его восстановлению?

Женщина ещё более подозрительно взглянула на него и, немного помолчав, рассказала, как пройти к осквернённому храму. Следуя её указаниям, Дарт пробрался сквозь хитросплетения городских трущоб и вышел к указанному месту. К его огромному удивлению, оно ничем не напоминало тот ночной переулок. Широкая дорога, на которой с лёгкостью могли разъехаться три телеги, проходила мимо огромного храма, ко входу в который вело около десятка высоких каменных ступеней. Двери храма были выворочены, и их остатки валялись несколькими метрами ниже. Над дверью располагался высеченный в камне знак — две окружности, пересечённые молнией.

Пройдя внутрь, Дарт увидел огромную алтарную, залитую кровью. Мёртвых тел уже нигде не было видно, но непохоже было, что кто-то собирался убирать оставшуюся кровь. Дарт остановил одного из служителей храма, проходящего мимо.

— Это ужасная трагедия. — Сказал он, изображая скорбь на своём лице. — Скажите, а когда святилище великого Райдзина снова будет готово для проведения церемоний.

Служитель с подозрением уставился на него и отступил на пару шагов.

— Осквернённое место не может больше служить местом поклонения всемогущему Райдзину. — Ответил он обвинительным тоном. — Этот храм будет разрушен, а камни, из которых он построен, будут перемолоты в песок и развеяны по ветру. — Рука жреца описала круг, указывая на огромное внутреннее помещение величественного строения.

— Дело в том, что я обещал своему товарищу, перед его смертью, что принесу в жертву богу Райдзину один золотой от его имени. Не могли бы вы подсказать мне адрес другого храма, где я мог бы совершить указанную жертву?

Дарт лихорадочно соображал, каким образом выудить из жреца местонахождение того переулка. Он не собирался ничем помогать служителям неудачливого бога, судя по всему, лишившегося двух храмов за одну ночь. Но его привлекала мысль найти Храм Любви, и может быть, провести там ещё одну ночь, уже не рискуя своими сбережениями.

Взгляд жреца смягчился, и он сочувственно покачал головой:

— Одна из главных заповедей великого Райдзина гласит, что в каждом городе должен быть только один храм, посвящённый ему. Поэтому вам лучше всего отправиться в другой город, чтобы должным образом совершить жертвоприношение. Боюсь, что храм достойный нашего бога появится в этом городе лишь через несколько лет. — Служитель повернулся и собрался продолжить свой путь.

— Скажите… — Недоуменно спросил Дарт. — … Неужели в этом городе или окрестностях никогда не было второго храма Райдзина?

— Никогда. — Ответил жрец, поворачивая голову. — Этот храм возвышается здесь уже много тысяч лет, и никто не посмел бы возвести здесь ещё один, вызвав таким образом раскол среди поклоняющихся. Это было бы великим оскорблением всемогущего. — В глазах жреца сверкнул синий огонь, и он уверенной походкой отправился по своим делам.

Недоумевающий Дарт остался стоять на пороге храма. Его взгляд блуждал, пытаясь зацепиться за что-нибудь, и остановился на остатках двери, лежащих неподалёку. Мысли Дарта при этом метались с огромной скоростью, пытаясь связать всё произошедшее в единую цепь. Он подошёл к бывшей двери и внимательно осмотрел её. Толстые бронзовые полосы были погнуты и скручены. Огромные доски из неизвестного дерева, больше напоминающие бревна, были расколоты и расплющены невообразимой силой. Казалось, что гигантская рука схватила дверь и, сорвав с петель, отбросила в сторону. Невольно на ум пришли слова о десяти демонах, возглавляемых Нидхуром. Помотав головой и отбросив эти мысли в сторону, Дарт спустился к дороге, где толпился десяток людей, горячо обсуждавших произошедшее.

— Да… Теперь всем этим беднягам придётся покончить с собой. — Говорил толстый мужик, ведущий на привязи козу. — Не завидую я их судьбе.

— Покончить с собой? — Переспросил Дарт. Голова у него шла кругом, и он решительно не знал, что делать дальше.

— Разве вы не знаете? — Удивился мужик, дёргая козу за повод и пытаясь отвлечь её от попыток дотянуться до клочка травы, с трудом выжившей в условиях города. — В случае осквернения храма и разгрома главного алтаря, все оставшиеся в живых служители Райдзина должны немедленно разрушить храм, а затем принести себя в жертву на костре. Такова воля всемогущего… — Мужик помолчал, ещё раз дёрнул козу и пошёл прочь, оставив ошеломлённого Дарта стоять у ступеней храма.

Вернувшись в себе в номер и улёгшись на кровать, Дарт попытался собрать воедино всё то, что ему стало известно о событиях вчерашней ночи. Он пытался так и эдак связать части головоломки, но не мог придумать никакого объяснения произошедшему. И раз за разом он вспоминал синий огонь в глазах проклявшего его жреца, синий огонь, сверкнувший в глазах остановленного им служителя, и ровный свет двух синих светлячков в темноте, оказавшихся глазами статуи Великого Бога Райдзина — бессмертного и всемогущего.

Чрезмерная нагрузка на мыслительный аппарат сделала своё дело, и Дарт погрузился в беспокойный сон, в котором он убивал жрецов, смотрел в горящие глаза бога и слышал смех умирающего старика, протягивающего к нему свою руку. От этого смеха он и проснулся.

Когда Дарт заставил себя подняться с постели, солнце уже коснулось горизонта, окрасив запад в кровавые тона. Дарт посмотрел в окно, но вид вечернего города теперь вызвал у него не восхищение архитектурой, а хмурое недоверие к тому, что могло скрываться под крышами возвышающихся повсюду храмов. Богов Дарт никогда не любил, а теперь и вовсе не испытывал к ним ни малейшей симпатии, испытывая смесь дискомфорта и страха при мыслях о миродержцах, суровой рукой правящих миром. Правящих в соответствии со своими никому не понятными желаниями.

— «Дьявол!» — Подумал Дарт, отгоняя мрачные мысли. — «Неужели какой-то старикашка способен испортить мне жизнь? Мне, обошедшему пол мира и не раз доказавшему, что самой надёжной силой в мире является меч, сжимаемый в сильной руке?»

Он встал и спустился в обеденный зал, планируя напиться до потери сознания. Раньше это всегда помогало избавиться от мрачных мыслей.

Внизу уже во всю шла гулянка. Народ пил, рассказывал друг другу весёлые истории, в углу кто-то затеял драку, и туда спешили трое охранников, а девицы, разносившие заказы, вовсю заигрывали с посетителями. Окунувшись в привычную атмосферу, Дарт наконец забыл обо всех своих страхах и сомнениях. Он нашёл столик, где заседал его вчерашний знакомый Тор Наркус, согнал кого-то со стула и присоединился к беседе.

Чем больше проходило времени, чем больше вина было выпито, тем более развязной становилась речь Дарта. И вот, он уже смеясь пересказывает друзьям сценарий своей вчерашней погони за жрицей Храма Любви. Внезапно, обстановка за столом изменилась. Собеседники замолчали, и Дарт поймал себя на том, что рассказывает о своём вторжении в чужой храм, в поисках жрицы.

— Ты что, действительно осквернил храм Райдзина? — Переспросил у него Тор.

— Да. — Рассмеялся Дарт. — Но самое смешное было не в этом, а в том, что сегодня днём я попытался найти его и выяснил, что такого храма в этом городе вообще никогда не было.

Слушатели за его столом напряжённо молчали.

— Вы что не поняли? — Не унимался Дарт. — По-видимому, я был настолько пьян, что принял чей-то дом за храм. Я узнавал, в одном городе не может быть двух храмов… этого, как его… Райдзина. Так что я вломился к кому-то в дом, устроил там погром и потом вышел на улицу.

— Возможно. — Заметил араб с вьющимися волосами, сидевший справа. — Но прошлой ночью кто-то на самом деле разгромил храм великого Райдзина. И это не может быть простым совпадением. — Он встал и вышел из-за стола. — Я не хочу рисковать, сидя за одним столом с осквернителем храмов.

Разговоры вокруг умолкли, и окружающие изумлённо уставились на Дарта. Человек, сидевший слева от него, тоже встал, со скрипом отодвинув стул, и ушёл. Дарт перевёл взгляд на Тора.

— Ну что, ты тоже боишься гнева богов? — Спросил он у него.

Тор медленно пожевал губами и ответил:

— Я не знаю, связан ты или нет с разгромом храма Райдзина прошлой ночью, но в любом случае тебе не помешала бы защита. — Он расстегнул ворот рубашки и вытащил оттуда амулет.

Это была округлая бляшка в виде головы, вырезанная из кости. Слева на ней красовалась морда демона, а справа суровое человеческое лицо. Очертания морды удивительным образом переходили в очертания человеческого лица.

— Этот амулет не раз спасал мне жизнь. — Сказал Тор, протягивая его Дарту. — Пусть теперь он защитит тебя.

Дарт молча уставился на амулет. Не принять его он не мог, так как это было бы оскорблением Тора, решившего искренне пожертвовать самым дорогим, чтобы защитить его жизнь. Но в то же время он не мог принять этот дар, поскольку, таким образом, признал бы, что ему нужна защита.

— Я, конечно, очень благодарен тебе за этот подарок… — Начал он.

— Оставь его себе. — Прервал его Тор. — Я чувствую, что тебе он скоро понадобится. — Он засопел и встал из-за стола. — Кажется, я слишком много выпил сегодня, пора идти спать.

Тор посмотрел на окружающих и, шумно раскачиваясь, вышел из трактира. Дарт остался сидеть один. Собравшиеся молча смотрели на него, а кое-кто уже начал перешёптываться.

— Трактирщик! Вина! — Закричал Дарт. Он взял амулет Тора, и сунул себе в карман. — «Верну ему завтра утром». — Пообещал он себе.

Подскочившая девушка подала ему полный кувшин вина. Дарт посмотрел ей в глаза и увидел в них страх. Он обернулся и посмотрел в глаза окружающих. Там тоже виднелся страх. Этот страх некоторые пытались скрыть, некоторые пытались выдать за гнев или презрение, но никто не мог выдержать прямого взгляда, отводя глаза в сторону.

— Вы все жалкие трусы! — Заявил он собравшимся. Никто не ответил ему. — Ну и чёрт с вами. — Он взял кувшин с вином и пошёл к себе в комнату.

Остаток вечера Дарт провёл в одиночестве, глотая вино прямо из кувшина. Наконец он опьянел настолько, что потерял сознание и затих, развалившись в постели. Проснулся он от громких криков и запаха дыма. Рядом что-то горело.

— «Что за чертовщина?» — Подумал он, с трудом разлепляя глаза.

В голове гудело как в ущелье во время бури. Дарт помотал головой, но гул не прошёл. Через десяток секунд он сообразил, что звук раздаётся не у него в голове, а доносится из коридора. Он с трудом добрался до двери и выглянул наружу. Точнее говоря, не выглянул, а попытался сделать это, поскольку горячий дым, ударивший ему в нос, заставил его немедленно захлопнуть дверь.

— «Пожар». — Возникла мысль в его голове. Выпитое вино туманило разум, заставляя прилагать титанические усилия для того, чтобы не свалиться обратно в забытьи. — «Главное — собрать все вещи». — Мысли рождались с трудом. — «Главное — кошелёк».

Дарт надел штаны, нащупал деньги в потайном кармане пояса, нашёл меч и двинулся к окну. Чертыхнулся и вернулся за курткой. Вынимая её из шкафа, он отчётливо услышал рёв огня за стенкой. Огромным усилием воли он отогнал подступающую муть и кинулся к окну. Распахнув его, он выглянул наружу. Из окон первого этажа прямо под ним вылетали языки пламени. Слева всё здание также было охвачено пламенем. Расстояние от окна до земли было не больше трёх метров.

Свесив ноги с подоконника, Дарт грузно свалился вниз. К счастью, там находилась небольшая куча мокрой соломы, так что он лишь немного вывихнул ногу. Прихрамывая, он побежал прочь. Пламя лизнуло его, припалив волосы и шерсть на куртке. Оказавшись на безопасном расстоянии, он остановился и сел на землю. Через пару минут раздался громкий треск рушащегося здания, и трактир «Пьяный кот» окончил своё существование в снопе искр.

Обнаружив себя сидящим на заднем дворе, Дарт мутным взглядом обвёл всё вокруг и обнаружил телегу, стоящую в самом дальнем углу двора. Прикинув, что огонь вряд ли доберётся до неё, он залез туда и провалился в сон, не в силах бороться с усталостью.

После полудня, придя в себя от бьющего в глаза солнца, Дарт сначала никак не мог понять, почему он лежит под открытым небом в какой-то телеге? Постепенно, события минувшей ночи всплыли в его голове, а последняя перестала раскалываться на части. Он с трудом приподнялся, и его взору предстала унылая картина. Обугленные остатки трактира всё ещё дымились. Одетые и полуодетые люди бродили вокруг них, временами пытаясь заниматься раскопками.

Дарт приподнялся и посмотрел дальше. На месте, где располагалось крыло для постояльцев, тоже тлела зола. Конюшня и все придворные постройки также исчезли в огне. Судя по всему, огонь перекинулся дальше и выжег ещё пару кварталов. Осмотрев этот безрадостный утренний пейзаж, Дарт решил осмотреть себя. К его удивлению, он был почти чист. Левая нога слегка побаливала, а все остальные части тела были в порядке. Куртка из шкуры барса обгорела и утратила большую часть своего мехового достояния. Волосы на голове тоже оплавились, оставив местами лишь короткий ёжик. Кошелёк был на месте, так же, как и меч.

Дарт поднялся и вылез из телеги. При этом он разбудил мужчину, спавшего рядом с ним, а, спрыгнув вниз, наступил на ещё двоих, нашедших прибежище на куче сена. Лениво переругнувшись с пострадавшими, он пошёл к останкам здания, испускавшим в небо серый дым и редкие искры. Подойдя поближе, он заметил, что далеко не все отделались столь удачно, как он. Около двух десятков раненых лежали в стороне под навесом. Среди них виднелись фигуры пары лекарей. Один из них имел при себе посох и был, судя по всему, магом. Он размахивал руками и стучал своей палкой о землю.

Дарт непроизвольно повернул в сторону — магия, даже такая примитивная, вызывала у него недоверие и опасение за побочные эффекты. На его практике он уже несколько раз сталкивался со случаями, когда непредсказуемые побочные эффекты применения магии затмевали всю непосредственную практическую пользу.

Обойдя вокруг развалин и выйдя туда, где раньше был центральный двор, гостеприимно украшенный флагами и цветами, Дарт обратил внимание на невысокого толстячка, нервно бегающего туда-сюда, и сопровождаемого тройкой громил, в которых он узнал охранников, дежуривших в обеденном зале. Судя по богатой одежде и надменному поведению, это и был хозяин трактира. Дарт решил подойти поближе, чтобы услышать, о чём идёт речь.

— Подумать только! — Кричал толстяк, рвя на себе волосы. — Не успел я отлучиться на пару дней, как весь трактир выгорел дотла! — Судя по всему, он только что приехал, и теперь пытался осознать всю глубину того ущерба, что был ему нанесён. — Это настоящее бедствие! За что боги ниспослали мне такую кару? Из-за чего начался пожар? — Обратился он к одному из охранников, видимо считая его старшим.

— Огонь возник в крыле для постояльцев. Мы заметили его почти сразу же, но не смогли потушить. Мы израсходовали всю воду, пытаясь остановить пламя, но огонь даже не думал гаснуть. Он перекинулся на главное строение и буквально за десять минут полностью спалил его.

— О-о-о! Почему боги лишили меня своей милости? Что я такого сделал? Где Гринсфальд?

Судя по всему, последний вопрос не являлся риторическим, и поэтому на него был дан незамедлительный ответ:

— Он помогает раненым, пытаясь облегчить их страдания.

— Скажите ему, чтобы он явился сюда и облегчил мои страдания, указав на причину пожара.

Толстяк опять принялся бегать взад-вперёд, заламывая руки. Один из охранников направился в сторону, где находилось временное подобие лазарета.

Дарт справедливо предположил, что тот самый лекарь с палкой и являлся упомянутым Гринсфальдом, и что теперь перед ним стоит нелёгкая задача свалить вину за всё произошедшее на высшие силы, неподдающиеся контролю с его стороны.

Он внутренне усмехнулся и решил осмотреть место, где ещё вчера возвышался сарай, носивший гордое название отдельного крыла для постояльцев. По дороге туда Дарт обратил внимание на некий твёрдый предмет, лежавший у него в кармане и натиравший ногу. Он вытащил его на свет, и обнаружил, что это амулет Тора.

— «Надо вернуть его владельцу». — Подумал он. — «Не стоит оставлять у себя вещи, имеющие отношение к магии».

Он сунул амулет обратно в карман, и принялся высматривать Тора в толпе слоняющихся погорельцев. Не найдя его через пять минут, он принялся расспрашивать о нём у окружающих. Но никто не знал, ни того где находится Тор Наркус, ни даже того, кто это такой. Наконец один мужичок в одежде мышиного цвета, бывший, судя по всему, зажиточным крестьянином, сказал, что в соседнем с ним номере жил большой рыжеволосый мужчина, и что, скорее всего, его нужно искать под развалинами.

— Пожар начался как раз возле моей комнаты. — Уныло объяснял он, почёсывая голову. — И не успел я выскочить наружу, как здание обвалилось. А ведь я даже не ложился спать. Что уж говорить о тех, кто лежал в своей постели, напившись до беспамятства.

Мужичок показал место, где примерно располагалась комната Тора, и ушёл по своим делам. Зола ещё не успела остыть, и кое-где угли продолжали пылать, треща и испуская дым. Дарт растеряно посмотрел на завал из обугленных брёвен. Кто-то подошёл к нему сзади и похлопал по плечу. Он обернулся и увидел Той-Атоя, полураздетого и перемазанного в саже.

— Тор сгорел. — Сказал тот, смотря на пепелище. — Я жил с ним в одной комнате и проснулся, когда огонь уже лизал мне пятки. Я не смог разбудить его и выскочил в окно буквально за секунду до того, как дом рухнул. — Он помолчал и добавил. — Боги отвернулись от него.

Дарт заглянул ему в глаза и заметил там страх.

— Боги ничего не прощают. — Добавил Той-Атой и побрёл прочь.

Дарт до боли сжал кулаки и остался стоять, глядя на место, где закончилась жизнь Тора Наркуса. Какая-то струна надорвалась в его душе, и теперь являлась причиной боли, гложущей его сознание. Он побрёл к выходу из бывшего трактира, сжимая в руке амулет — всё, что осталось от человека, который почти стал его другом.

— Стой! — Раздался требовательный голос, возвращая Дарта к реальности. Невысокий толстячок — хозяин трактира — стоял перед ним. — Это ты причина этого пожара. — Заявил он. — Из-за тебя боги ниспослали эту кару.

Дарт недоуменно воззрился на него, а затем на худого старика с посохом, стоящего рядом.

— Забери обратно свои деньги осквернитель храмов. — Выкрикнул толстяк и бросил под ноги Дарту золотую монету. — И убирайся отсюда, иначе я прикажу вышвырнуть тебя. — Он развернулся и семенящей походкой побрёл прочь, увещеваемый магом. Четверо охранников остались стоять рядом с Дартом, давая понять, что ему самое время уходить.

Дарт подобрал монету и осмотрел её. На ней красовался знак — две окружности, одна в другой, пересечённые молнией. Он скривился, посмотрел вслед толстяку и уверенной походкой направился к выходу — больше его здесь ничего не держало.

Глава 3

Дарт шёл по улицам Пурантана и гневным взглядом смотрел по сторонам. Народ спешил уйти прочь с пути измазанного в саже наёмника, одетого в обгоревшую куртку. Извилистые улочки причудливо изгибались перед ним, пока он прокладывал путь в северную часть города. Там, на окраине, возле северных ворот, располагался караван-сарай, в котором останавливались торговые караваны купцов, везущих свои товары из одной части света в другую.

Здесь у Дарта была назначена встреча с его знакомым караванщиком Саи Абу Рашидом. Он, в компании с ещё двумя купцами, должен был выступить в направлении Моря Стрел. И Дарт был взят в этот караван на должность помощника руководителя охраны. Сам этот рейд интересовал Дарта не из-за финансовых соображений, а лишь потому, что позволял в относительной безопасности добраться до побережья.

Только полные безумцы или нищие отправлялись в этот опасный путь в одиночку. Разбойники, дикие звери и беспощадная пустыня не оставляли ни единого шанса одинокому путешественнику. Лишь большой отряд, более чем наполовину состоящий из охранников, мог успешно противостоять натиску враждебных обстоятельств.

Чем ближе подходил Дарт к северным воротам, тем плотнее становилась окружающая его толпа. Торговцы, ремесленники, наёмники, воры и попрошайки настолько забили улицу, что протиснуться было практически невозможно, и Дарту оставалось только плыть по течению, мастерски лавируя между потоками людей. Картину дополняли лошади, верблюды, ослы и повозки, запряжённые быками, нагруженные всевозможными товарами. Базарный день был в самом разгаре, а стоявшее в зените солнце создавало невыносимую духоту.

Добравшись, наконец, до цели своего похода, Дарт попытался найти своего друга в условленном месте, но в невообразимой толчее и суматохе, царящих здесь, не смог увидеть ни одного знакомого лица. Протолкавшись на жаре и пыли около получаса, он направился в сторону постоялого двора, где должен был остановиться Рашид. С трудом добравшись до него, он обратился к хозяину, стоящему за стойкой и отчаянно ругающемуся о размерах платы за постой с каким-то кабирцем.

— Где я могу найти Саи Абу Рашида? — Спросил Дарт, нагло влезая в разговор.

Хозяин трактира поморщился и с явным неудовлетворением воззрился на нахала, прервавшего его монолог.

— А зачем он тебе нужен? — Воспользовавшись моментом, кабирец сунул в руку трактирщика деньги и быстро скрылся в толпе. Тот с кислой миной сунул их в карман и опять перевёл взгляд на Дарта. — Он выехал со своим караваном сегодня утром ещё до рассвета.

— Но ведь время отправления было назначено на завтра. — Недоуменно возразил Дарт.

— Было назначено на завтра, а выехал сегодня. — Повторил трактирщик, поворачиваясь к очередному посетителю. — Говорят, что в верховьях Хашруда будет наводнение, и поэтому многие купцы спешат выступить пораньше, чтобы успеть перебраться через реку в низовье. — Он окончательно утратил интерес к Дарту и, намеренно игнорируя его, завёл беседу с подошедшим долговязым индусом.

Река Хашруд была единственной серьёзной преградой на пути караванов, направлявшихся на запад. Пустыня, лежавшая по обе стороны от неё, была неприветлива, но кое-где в ней встречались источники воды, и караванные пути были хорошо известны. Большую часть года Хашруд был мелкой речушкой, текущей по дну ущелья, прорезавшего гористое плато. Лишь в низовьях, вырвавшись на свободу, река широко разливалась, делясь на сотни мелких проток, заполненных илом и местами превращающихся в болото. Но наводнение посреди засушливого лета представлялось вещью неслыханной. Насколько помнил Дарт, такого ни разу не было, по крайней мере, за последние пятьдесят лет. А стоявшая который месяц сухая погода делала такое событие и вовсе невероятным.

Проведя в скитаниях по улицам ещё два часа, Дарт выяснил примерный сценарий произошедших событий. Вчера поздно вечером в город пришло известие о грядущем наводнении в верховьях Хашруда. Маги, получившие эту информацию от северных коллег, наперебой прогнозировали сильные проливные дожди, которые должны были сделать эту реку непреодолимой, по крайней мере, на полтора месяца.

Взволнованные этим сообщением купцы, срочно выступили в направлении низовьев, чтобы успеть переправиться через реку до того, как туда доберётся паводок. Дарт нашёл нескольких своих коллег по несчастью, которые также должны были отправляться в караване Рашида, но не смогли прибыть вовремя. Они сидели в небольшой забегаловке, потягивая вино и обсуждая это происшествие.

— Весь этот кавардак, словно снег на голову. — Покачивая головой, возмущался одноглазый парень с явным недостатком зубов во рту. — Не успел я отлучиться на пару часов по своим делам, как караван сорвался с места и исчез в пустыне.

— Говорят, что Рашид выслал гонцов во многие таверны, чтобы собрать охранников. Но явилось только чуть больше половины. Он кричал на весь караван-сарай, но всё равно вышел из города ещё до рассвета. — Грузный мужчина с роскошными усами, чей срок уже перевалил за пол века, отдуваясь, пил вино, истекая потом.

— Эти маги переполошили весь народ. — Продолжал возмущаться одноглазый. — Где это видано, чтобы наводнение происходило в середине засушливого периода? Наверняка они сговорились с разбойниками, стерегущими караванные пути, и теперь ослабленные отряды станут их лёгкой добычей.

— Ну не скажи. — Возразил здоровенный детина простоватого вида. — Маги просто так болтать не станут. Для них слово дороже денег. Я лично слышал, как мастер Линь Дао клялся в том, что если задержаться с выходом хотя бы на час, то перебраться через реку не будет никакой возможности.

— Кто его знает, этих магов. — Ответствовал потный обладатель усов. — Но тот переполох, что они здесь устроили, не идёт ни в какое сравнение с самым ужасным наводнением, которое только может произойти.

— Они все словно с цепи сорвались. — Поддакивал одноглазый.

Неожиданно, мирное течение беседы было прервано желтокожим коротышкой с чёрными волосами, подбежавшим к их столу.

— Быстрее! Караванщик Асалим набирает охранников для рейда в Ифират. Там он намеревается переждать наводнение, и как только спадёт вода выйти в сторону северо-западного побережья. Если поторопитесь, то успеете попасть в число счастливчиков.

Неожиданная весть взволновала оставшихся без работы наёмников, и они поспешили в указанном направлении. Придя на место, они увидели готовый к отправлению караван и начальника охраны, известного под прозвищем Карх Готал — Пустынный Орёл, с грозным видом отбирающего наёмников.

— Желающих попасть в этот караван полно, поэтому оплата невелика. — Объяснял он собравшимся, расхаживая из стороны в сторону. — Три золотых за двухнедельную поездку. Еда и вода за счёт хозяина. — По рядам собравшихся прошёл взволнованный шёпот. — Те, кого не устраивают эти условия, могут проваливать.

— Меня устраивают! — Громко заявил Дарт, опережая остальных собравшихся.

— Как тебя зовут? — Обратился к нему Карх.

— Дарт Абхорал. Я был в караване купца Сингха последние два месяца.

— Я слышал о тебе. — Он удовлетворённо кивнул. — Будешь руководить левым крылом. Оплата пять золотых. Проверь поклажу и оружие у подчинённых. — Рука Пустынного Орла указала на десяток верблюдов, стоящих немного в отдалении от каравана. Пара погонщиков подгоняла их упряжь и грузила мешки с провиантом.

Дарт направился в указанном направлении, и вскоре к нему присоединилось ещё несколько человек из числа новобранцев.

— Всем проверить свою упряжь. — Скомандовал он, не давая им расслабиться. — У кого не хватает оружия, доложите мне. Мешки с провизией и водой закрепить так, чтобы не болтались. Проверьте свою одежду и приготовьтесь к выходу из города через час.

Дарт уже имел опыт руководства отрядом и знал, что самый лучший способ держать людей в подчинении — это загрузить их работой. В сборах и выяснении должностных обязанностей каждого прошло полтора часа, и, наконец, караван выступил за стены города, направившись по утоптанной дороге, ведущей на запад.

Когда предпоходная суета утихла, и мерное движение каравана вернуло события в обычное русло, Дарт ещё раз осмотрел своих подчинённых, оценивая их способности и вспоминая то, что успел узнать о каждом. Под его командованием оказалась почти треть всех наёмников, а основной задачей была защита левого фланга и хвоста каравана. Правым флангом руководил мощный монгол злобного вида. Подобное впечатление не в последнюю очередь создавал шрам, пересекавший левую половину его лица. Во главе каравана стоял сам Карх Готал, защищавший купца и наиболее ценный груз.

Из одиннадцати всадников, подчинявшихся Дарту, семеро рассредоточились вдоль каравана, а трое замыкали его в хвосте. Ещё один — тот самый китаец, что принёс весть о выходе каравана, шёл по гребню песчаной дюны метрах в ста по левой стороне. Он рассматривал окрестности, чтобы предупредить появление нежданных гостей. Нападения разбойников можно было ожидать даже в такой близости от города. Дарт вспомнил его имя: Женг Ли. Он был не очень силён, но быстр, и имел острый глаз. Роль разведчика была ему в самый раз.

Впереди, примерно в середине каравана, шли трое кабирцев. Они были одинаково одеты и, возможно даже, были братьями, Дарт не стал это уточнять. Он не вполне им доверял, так что поставил на место, где в случае необходимости их могли заменить члены его отряда или подчинённые Карх Готала.

Дальше, почти рядом с ним, ехал Палион — усатый толстяк, с которым он познакомился сегодня в трактире. Несмотря на свой внушительный вес, он мог быстро двигаться, а огромная секира на длинном древке вызывала молчаливое уважение. Потом, шли трое наёмников с севера, с которыми Дарт был знаком по нескольким совместным рейдам. Нильс, Пол и Ганс, хотя и не казались родственниками, создавали впечатление коллектива, сплочённого общими национальными традициями. А их заунывные песни во время ночёвок возрождали в душе Дарта воспоминания о родине, оставленной далеко на северо-западе.

Завершали процессию ещё трое охранников, с которыми Дарт не успел познакомиться. Он даже как следует не запомнил их имена. Они выглядели совершенно разномастно, и, кажется, не были знакомы друг с другом. Но Карх Готал рекомендовал двоих из них как надёжных и сильных воинов, так что Дарт поставил их на место, где обязанности были определены заранее, и эффективное руководство не требовалось.

Первый день пути прошёл спокойно. За пару часов до заката караван свернул на Баторхальский Тракт и начал постепенно углубляться в страну песков. И если днём высота песчаных дюн едва превышала два-три метра, то теперь они возвышались на десяток, и верблюдам постоянно приходилось то забираться в гору, то спускаться вниз. Уже на закате они остановились и разбили лагерь. Последние приготовления ко сну совершались в полной темноте.

Следующие три дня не отличались разнообразием. Караван пересёк пески и вышел на каменистое плато, кое-где поросшее колючками. Эта область носила название Хальских пустошей из-за отсутствия пресных источников воды. К середине третьего дня около десятка разбойников вынырнули из-за складок местности и попытались внести сумятицу в ряды защитников, галопируя кругом на лошадях. Но после того как трое северян вышли из строя и двинулись им наперерез, те, поняв, что защита поставлена толково, и оторвать от каравана даже пару-тройку верблюдов не удастся, отступили и с громкими криками исчезли в ближайшем овраге.

На седьмой день пути им повстречался караван, идущий навстречу. Движение остановилось, и примерно пару часов все стояли на месте, пока Асалим что-то обсуждал с другим купцом. Сразу после того, как караван продолжил своё движение, по нему поползли слухи, что вскоре они свернут к северу, где открылась новая тропа. Дарт поскакал вперёд и задал этот вопрос руководителю охраны.

По словам Карх Готала, купец Рабаших, близкий друг Асалима, рассказал ему, что к северу от обычного пути пески отступили от отрогов Гар-Атхана и там теперь можно пройти по ровной глинистой долине. Это позволит обогнуть высокие пески Гар-Батора и сэкономить пару дней пути. Кроме того, этот путь, скорее всего, ещё неизвестен разбойникам, и потому гораздо безопаснее.

Про горный хребет Гар-Атхана ходили пугающие слухи. Говорили, что в тех краях обитает племя чёрных атханов, в чьих жилах вместо крови течёт песок. Но они никогда не приближались к пескам Гар-Батора то ли из-за страха перед пустыней, то ли по каким-то своим никому не понятным причинам. Проследовавший новым путём, Рабаших не заметил ничего подозрительного, так что Асалим решил также сэкономить время.

Дарт вернулся в хвост каравана и рассказал эту историю подчинённым. Женг Ли обрадовался возможности изучить новые земли и надеялся найти там хоть что-то, способное увеличить количество золота в его кошельке. Северяне заворчали, что нехорошо покидать нахоженную тропу, но всё-таки, это лучше, чем перебираться с бархана на бархан, увязая в песке. Остальные тоже в основном поддержали эту идею, а мнение кабирцев осталось неизвестным, так как они не проронили ни слова.

На утро следующего дня караван начал ощутимо заворачивать к северу. Здесь уже опять началась песчаная пустыня — первые отроги Гар-Батора. Но основная масса песка осталась к югу, и караван лишь пересекал отдельные гряды барханов, тянущиеся на северо-восток. Казалось, что пустыня протянула свои щупальца в этом направлении, стремясь удержать территорию.

Через два дня они приблизились к горам, до этого лишь смутно маячившим на горизонте. Отроги Гар-Атхана выглядели неприветливо, а их тёмный пористый камень скрывал рельеф местности, так что порой какое-нибудь ущелье становилось заметно, только когда караван проходил мимо него. Это создавало массу возможностей для неожиданной атаки, и все ощутимо нервничали. Но никто не встречался им в этих диких краях, и караван спокойно продолжал свой путь.

На одиннадцатый день путешествия они подошли к месту, где пустыня отступила от скал. Раньше пески сорокаметровыми волнами разбивались о неприступную преграду гор. Теперь же здесь образовалась узкая полоса ровной земли шириной не более километра, справа от которой возвышались отвесные скалы Гар-Атхана, а слева мягкими волнами поднимались высокие пески Гар-Батора.

Вдоль долины постоянно дул ветер, а из каждого ущелья вырывался плотный поток прохладного воздуха, стекающего с гор. Песок и пыль, поднимаемые с земли, вращались в небольших смерчиках и уносились в сторону пустыни. Температура спала, и люди заметно повеселели. Чем дальше продвигались они, тем уже становилась долина, и тем сильнее дул ветер.

Ближе к концу дня к Дарту подъехал взволнованный Женг Ли и выпалил неожиданную новость:

— Там в песках стоит город!

— Город? — Переспросил Дарт. — Откуда здесь мог взяться город, ты ничего не путаешь?

— Нет, это город. Заброшенный город. — Уточнил Ли. — Он стоит впереди на самой границе песков.

— Пошли, посмотрим. — Дарт в сопровождении разведчика отъехал от каравана и взобрался на пологий холмик, отделявший их от пустыни.

Впереди, километрах в трёх, среди дрожащего марева и кружащегося песка, действительно, можно было рассмотреть нечто, напоминающее разрушенные здания, вырастающие из песка. Солнце било в глаза и толком ничего рассмотреть не удавалось, но Дарт был уверен, что это не мираж. Он приказал китайцу следовать за собой и направился в голову каравана.

— Похоже, что впереди есть интересное место, которое было бы не лишним исследовать. — Заявил он Карх Готалу, приблизившись на расстояние нескольких шагов. — Мой разведчик заметил развалины древнего города впереди. Почему бы нам не завернуть туда?

Карх Готал долго всматривался в мерцающие образы на горизонте, а потом согласно качнул головой. Это была вся его реакция на слова Дарта, но через полчаса караван повернул налево и направился прямиком к таинственному городу. Чтобы добраться до него, надо было подняться на длинный извилистый холм, идущий вдоль гор на небольшом отдалении, а потом спуститься к границе песков.

Солнце уже склонилось к закату, когда путешественники прошли мимо первых зданий. Изъеденные песком руины медленно проплывали мимо них. В более-менее целом виде остались лишь массивные каменные здания, сложенные из титанических блоков тёмного цвета. От лёгких же глинобитных строений не осталось и следа. Лишь изредка можно было рассмотреть остатки фундаментов, сделанных из того же камня. Внутри здания были заполнены песком, который высыпался из дверей и окон. Крыши и перекрытия отсутствовали, и в вечернем свете город напоминал обглоданный скелет, местами раздавленный немыслимой тяжестью песков.

— Сколько же лет этому городу? — Задумчиво протянул Дарт. — Как ты думаешь, Женг? — Спросил он у ехавшего рядом китайца.

— Сложно сказать. — Задумался тот. — Я никогда не слышал упоминаний о том, что в отрогах Гар-Атхана вдоль Баторхальского тракта был город. Значит, он исчез как минимум семьсот-восемьсот лет назад — до прихода кочевников с севера. Но, скорее всего, пустыня поглотила его гораздо раньше — полторы, а может быть, и две тысячи лет назад. — Он помолчал ещё немного. — Но с таким же успехом он мог исчезнуть и десять тысяч лет назад. Боюсь, что мы никогда не узнаем этого. Посмотри на эти здания.

Женг Ли протянул руку в направлении комплекса из трёх строений, стоящих полукругом рядом с площадью, по которой они проезжали.

— Я никогда не видел такой архитектуры. И этот камень… Похоже его добывали в местных горах, а я никогда не слышал, чтобы при постройке храмов использовали камни из Гар-Атхана. А ведь про каждый вид камня сложено не меньше десятка историй о том, какие преимущества и недостатки он даёт при строительстве.

Он ненадолго умолк, задумавшись о чём-то.

— Пойду, исследую окрестности, нужно успеть побродить, пока солнце не село. — Сказал китаец Дарту, и тот согласно махнул рукой.

Дарт осматривал строения, протянувшиеся вдоль пути их следования. Похоже, раньше здесь пролегала главная улица города, и расстояние между противоположными домами было не менее сорока метров. Его внимание привлёк особо высокий фасад какого-то храма, к главному входу в который вело несколько ступеней. Его боковые пристройки обвалились, не выдержав влияния времени, но центральный монументальный купол выстоял и теперь обглоданной костью возносился на добрый десяток метров. Основание храма было скрыто песком, так что лишь кое-где из-под него выглядывали ступени.

Неожиданно для себя, Дарт разобрал знак, изображённый на самой вершине фронтальной части купола. Изъеденные песком и теперь уже едва заметные две окружности одна в другой, пересечённые молнией. Его настроение мгновенно испортилось, а рука сама собой потянулась к мечу.

Вдруг, в одном из узких окон в стене соседнего здания мелькнула тень. Скорее даже не мелькнула, а, казалось, что невидимый наблюдатель, стоявший за этим окном, отпрянул от него и освободил место для солнечного света, пробивавшегося из-за стены. Дарт не был уверен, действительно ли свет неожиданно появился в одном из окон, или же он просто выехал на место, где сквозь это окно начали проходить лучи солнца. На всякий случай он вернулся назад на десяток метров и опять взглянул на стену.

Определённо, одно из окон, раньше темневшее черным прямоугольником, теперь пропускало свет. Возможно, это был камень, упавший как раз в тот момент, когда Дарт смотрел на него, или ящерица, решившая скрыться в расщелине, но Дарт давно уже привык не доверять подобным объяснениям. Он крикнул ехавшему рядом Палиону и велел взять на себя руководство отрядом.

— Я отлучусь на несколько минут. Следи за порядком и не давай людям разбредаться. Возможно, за нами кто-то наблюдает. — Добавил он тихим голосом и поскакал в переулок, начинавшийся рядом с останками храма.

Мёртвая тишина окутала его, едва он удалился от отряда. Лишь тихий ветер шуршал песком о каменные стены. Дарт заглянул в разрушенный храм через остатки развалившейся стены, встав ногами на спину верблюда. Никаких следов. Затем он поехал вперёд по узкой улочке. Здесь ветер поработал не так сильно, и завалы песка, перегораживавшие путь, поднимались всё выше и выше.

Метров через двести, миновав пяток перекрёстков, Дарт добрался до границы, где город скрывался под песками. На своём пути он никого не встретил, не заметил никаких теней и следов. Лишь мёртвые камни окружали его. Повернув направо, он медленно поехал по горячему песку, осматривая город с высоты своего положения.

Солнце, зависшее над горизонтом, создавало отличное освещение, подчёркивая каждый элемент рельефа длинными тенями. И вот, одна из теней быстро мелькнула, скрываясь между нагромождениями камней. Дарт сделал вид, что ничего не увидел, а сам прищурился, пытаясь обнаружить источник движения. И его усилия были вознаграждены. Спустя несколько секунд, длинная тень ещё раз мелькнула среди развалин, и он успел разглядеть серую фигуру цвета пыли.

Не мешкая больше ни секунды, Дарт рысью направился к каравану. Ориентируясь на едва слышные голоса погонщиков, он вышел на большую площадь. Судя по всему, караван решил заночевать здесь, и теперь верблюдов расставляли кругами в оборонительной позиции. В центре площади виднелся большой колодец, заполненный песком. Вокруг него копошилась свита купца, а рядом возвышался спокойный Карх Готал. Подобравшись к нему, Дарт негромко произнёс:

— Похоже мы тут не одни.

— Видел что-то? — Не оборачиваясь, спросил Пустынный Орёл.

— Пару каких-то подозрительных типов в сером.

Карх Готал согласно кивнул и произнёс:

— Я тоже заметил пару теней. Но, судя по всему, их тут немного. Займём круговую оборону, и пусть попробуют сунуться.

Дарт согласно хмыкнул и начал высматривать своих подчинённых.

— Твои люди находятся там. — Указал руководитель охраны. — Проследи, чтобы сегодня никто не спал на посту.

Дарт ещё раз согласно кивнул и направился наводить порядок среди наёмников, большинство из которых не могло понять, как им распределить обязанности, и где выставить посты. Примерно через пятнадцать минут, когда каждый занялся своим делом и понял свои обязанности на эту ночь, Дарт в более спокойной обстановке начал осматривать место их ночлега.

Квадратная площадь шириной около ста метров находилась на пересечении четырёх улиц. Вероятно, раньше здесь был базар. Или, может быть, одно из соседних зданий было дворцом, и тогда площадь размерами в квартал была бы совсем нелишней. Но сейчас только несколько груд камней окружали их по периметру. И до каждой из них от постов часовых было не менее тридцати метров. Место было выбрано с умом. Некоторые из наёмников, чья смена караула выпала на утро, начали разбредаться по окрестностям, стремясь успеть исследовать их до захода солнца.

Неожиданно, к Дарту притиснулся Женг Ли, которого он не видел с самого их расставания возле руин храма.

— Слушай, я тут такое нашёл! — Взволнованно зашептал он ему на ухо. — Дело минимум на сто золотых! — Дарт навострил уши и осмотрелся, не подслушивает ли их кто-нибудь.

— Говори.

— Я тут нашёл одну статую. — Китаец замялся. — Так вот, у неё глаза из драгоценного камня. Надо бы их как-то оприходовать.

Дарт присвистнул. Камень размером с глаз был не шуткой и стоил целое состояние. Он вполне мог дать возможность безбедно прожить полгода или даже больше. Единственная вещь, которая вызывала подозрения, заключалась в том, что Женг Ли не обделал это дело втихую, а обратился к нему за помощью. Но об этом следовало подумать позже.

— Идём. — Дарт встал и проверил наличие меча, кинжала, немного подумал и захватил арбалет. Всё-таки серые тени могли оказаться опасными противниками.

Разведчик быстро пошёл вперёд, указывая дорогу.

— Давай сделаем пару кругов, чтобы за нами никто не увязался. — Предложил ему Дарт, когда они вышли с площади.

— Уже. — Хитро подмигнул Женг. — Не хотелось бы делиться со случайными свидетелями.

Они пропетляли по узким улочкам среди руин, временами перебираясь через завалы камней, и вышли к небольшой площадке, оставшейся от здания, полностью лишившегося стен. От увиденного сердце Дарта сжалось в нехорошем предчувствии. Посреди развалин на невысоком постаменте стояла человеческая фигура из белого камня. Развевающиеся одежды, соломенная шляпа в виде широкого конуса и голубые глаза, сияющие в последних лучах солнца, не оставляли никаких сомнений в том, кто здесь был изображён. Великий и всемогущий Райдзин собственной персоной стоял перед ним. А его синие глаза сияли сапфирами.

— Каков фрукт. — Радостно потёр руки Женг Ли. — Долго он нас тут дожидался. — Его бодрый голос согнал оцепенение с Дарта и развеял его опасения. — Интересно, кто это?

— Кажется, я знаю. — Усмехнулся Дарт. — Один мой старый знакомый.

Китаец удивлённо посмотрел на него.

— Разрешите представить… — Артистически раскланялся Дарт. — Владыка Мироздания, всемогущий бог Райдзин. — Он ещё раз ухмыльнулся и добавил. — По-видимому, ему ещё раз предстоит пострадать от моих рук.

Женг Ли широко улыбнулся и попросил:

— Обязательно расскажи мне эту историю, как всемогущий Райдзин схлестнулся в битве с неуязвимым Дартом.

Дарт громко рассмеялся и двинулся вперёд. Он подошёл к статуе и потрогал камень рукой. Тот был гладким и, как ни странно, прохладным.

— Я хотел сам вытащить ему глаза, но потом заметил одну странную вещь. — Сказал Женг Ли, обходя вокруг статуи.

— Какую же?

— Посмотри на поверхность этой статуи и на окружающие нас камни. Замечаешь разницу?

— Разницу? — Дарт внимательно посмотрел на статую и на валявшиеся кругом обломки. — Он из белого камня…

— Это не главное. — Вздохнул Женг Ли. — Главное то, что на нём не осталось никаких следов от воздействия песка.

Теперь, когда ему указали на это, Дарт действительно обратил внимание на то, что азиатские черты лица статуи, узор соломы на шляпе и даже фактура ткани, талантливо изображённые автором скульптуры, выглядели как будто сделанные вчера. В то время как постамент, на котором стояла статуя, был буквально иссечён песком.

— Я проверил свой кинжал на его ноге, но не смог оставить даже царапины. — Китаец вытащил свой кинжал, которым всегда гордился, и показал отломанный кончик. — А разбивать глаза, чтобы вытащить их по частям не хочется.

— Да, это сильно скажется на их стоимости. — Дарт задумчиво посмотрел на фигуру, прикидывая, что можно с ней сделать.

— А-а-а, вижу экскурсия по заброшенному городу в самом разгаре. — Раздался громкий голос сзади.

Дарт резко обернулся, и рука сама легла на меч. Это был Палион со своей неразлучной секирой.

— А я-то думал, куда это вы направились, на ночь глядя. — Он смеялся, но его глаза оставались серьёзными.

— Ты следил за нами? — Спросил Дарт.

— Следил? Нет, я просто тоже решил прогуляться перед сном. К этому месту идёт прямая дорога от нашей площади. Я услышал ваши голоса и свернул в переулок.

Дарт слегка запутался, перебираясь по завалам города, и не мог точно сказать, так ли это или нет, но, судя по смущённой реакции китайца, это могло быть правдой.

— И что мы тут имеем? — Спросил Палион, разглядывая статую.

— Изображение великого бога Райдзина — потенциальную реликвию для будущих паломников. Обсуждаем возможность открытия здесь закусочной и гостиницы. — Дарт всё ещё надеялся, что ему удастся спровадить неожиданного компаньона. Но тот явно не собирался так просто сдаваться.

— Думаю, что если вынуть у неё глаз-другой, реликвия не станет менее ценной для паломников?

— Мы думали об этом. — Сдался Дарт. — Но твёрдость камня, из которого сделана статуя, слишком высока, так что будет сложно вытащить камни, не повредив их.

— Да, это может стать проблемой при отсутствии подходящих инструментов. — Согласился толстяк. — Но у меня есть блестящее решение!

— Какое? — Подозрительно уточнил Дарт. Его не совсем устраивала активная роль, которую взял на себя Палион. Хотя, стоило признать, что комбинация была разыграна им неплохо.

— Я просто отрублю ему голову своей секирой, а потом мы перевезём её в ближайший город и там сдадим ювелиру.

Предложение выглядело заманчивым, но Дарт помнил сломанный кинжал китайца и место на ноге, о которое он его сломал.

— Это действительно блестящее решение, за исключением одного момента. Я сильно сомневаюсь в том, что ты сможешь это проделать. Эту статую не взять какой-то там секирой.

Полион нахмурился и резко возразил:

— Это не «какая-то там секира». Это секира из арктанской стали! Ничто в мире не может поцарапать или сломать её, хотя в ней нет ни грамма магии. Уж поверь мне, её стоимость сопоставима со стоимостью всего каравана, что мы охраняем.

— Почему же ты тогда работаешь здесь охранником, а не живёшь в собственном дворце? — Усмехнулся Дарт.

— Эта секира досталась мне по наследству! И я никогда не продам её. — Почти выкрикнул толстяк. Похоже, эти слова сильно задели его. — Этой секирой владели мои предки на протяжении пятнадцати поколений, и не мне прерывать эту традицию столь постыдным образом.

— Да, конечно. — Буркнул Дарт.

— Сейчас я покажу тебе, что значит настоящее оружие.

Палион сильно замахнулся и привычным движением рубанул статую по шее. Раздалось громкое «банг», и секира отлетела назад. Толстяк покачнулся и еле удержался на ногах.

— Что это с ней? — Он удивлённо осмотрел лезвие секиры, а потом то место, куда она ударила. — Ну-ка, ещё раз.

Он ещё раз размахнулся, раздалось ещё одно «банг», и Палион повалился на землю, отброшенный силой собственного удара.

— Дай-ка, я попробую. — Протянул руку Дарт.

Палион ещё раз осмотрел секиру и сунул её Дарту.

— На, держи. Что же это за чёртова статуя такая? — Недоуменно спросил он, протирая глаза.

Дарт проверил балансировку оружия, несколько раз взмахнул ей, примеряясь к длине древка, и изо всех сил ударил по статуе. Громкое «банг» на этот раз смешалось с ещё более громким «кряк», и Дарт с удивлением повалился на землю, потеряв равновесие. Поднявшись из пыли, он посмотрел на кусок расщеплённой деревяшки у себя в руках, оглянулся в поисках лезвия и заметил его торчащим из каменной стены метрах в пяти от себя. Быстрый взгляд на статую показал, что её голова осталась на месте, а шея никак не пострадала.

Палион в немом удивлении взирал на остатки секиры в руках Дарта, а тот подошёл к стене и попытался вытащить из неё лезвие. Через пару секунд усилий оно вышло оттуда, и теперь Дарт смог оценить, что секира вошла в камень как минимум на тридцать сантиметров, разрезав его как масло. На самой секире не осталось никаких следов, даже заточка не затупилась. Восхищённо цокнув языком, он протянул обломки оружия хозяину.

— Теперь я верю в то, что она стоит всего каравана. Правда, даже это чудо-оружие не смогло оставить на статуе и царапины.

Палион что-то недоверчиво пробормотал, забрался на статую и внимательно изучил её шею.

— Ни следа! — Наконец, изумлённо выдохнул он.

— И что же нам теперь делать? — Подал голос Женг Ли, до этого лишь молча взиравший на перепалку соратников.

— Что делать, что делать? — Проворчал Дарт. — Придётся переть всю эту статую целиком до Ифирата. А там уж разберёмся, что к чему.

— Но тогда придётся делиться с купцом. — Возразил Палион. — Верблюды-то принадлежат ему. А я не думаю, что он позволит провезти такую махину, не поинтересовавшись тем, что это такое, и не содрав с нас втридорога за перевоз. — Похоже, он уже считал себя полноценным соучастником, да ещё и пострадавшим сильнее всех за общее дело. — А ещё один компаньон, да и к тому же такой прожжённый торгаш, оставит нас без копейки денег.

— Думаю, что у нас есть выход. — Задумчиво протянул Дарт. — Я могу купить у него одного верблюда, и провезти груз на своём верблюде. Так что у него не возникнет никакого предлога, чтобы влезть в это дело.

— Хорошая идея. — Согласился Палион. — А у тебя есть деньги на верблюда?

— Сложимся втроём в счёт нашей зарплаты. — Отрезал Дарт, он не собирался в одиночку нести расходы.

Палион задумчиво пожевал губами, посмотрел на сломанную секиру и со вздохом согласился. Дарт осмотрел пьедестал, на котором стояла статуя. От последнего удара он треснул, так что та начала заметно качаться.

— Вытащите пока её отсюда, а я пойду, схожу за верблюдом. — Приказал Дарт, привычно принимая руководящую роль. — Как здесь кратчайшим путём пройти к площади?

— Здесь налево, и на ближайшем перекрёстке направо. Там прямая дорога до площади. — Объяснил Женг Ли.

Солнце уже село и Дарт почти побежал в сгущающихся сумерках. Через пять минут он был в лагере и, не мешкая, подошёл к купцу.

— Я хочу купить у вас верблюда. — Заявил он ему.

— Прямо сейчас? — Подозрительно спросил Асалим.

— Да, прямо сейчас. У меня тут возникла идея приобрести личного верблюда, и я подумал, что было бы просто замечательно не откладывать её исполнение на потом, а сделать это прямо сейчас, тем более, что в караване полно верблюдов, которые уже не несут практически никакого груза.

Подобное туманное объяснение никого не могло обмануть, но купец отлично понял, что его не собираются посвящать в причины подобного решения, и, что самое важное, с ним не собираются делиться. Обдумав это предложение и горестно вздохнув, Асалим поднял свои глаза на Дарта.

— Верблюды очень дорогая вещь, особенно в пустыне.

— Я заплачу четыре золотых. — Ответил Дарт. Это была неплохая цена за верблюда на рынке в городе.

— Но мои верблюды совершенно особенные. — Не соглашался купец. — И я не могу продать их дешевле, чем за восемь золотых. — За такую цену можно было выторговать двух верблюдов, и Дарт сделал встречное предложение.

— Хорошо, за такого замечательного верблюда я заплачу шесть золотых.

— Думаю, что вы меня не поняли. — С удивлением в голосе ответил купец. — Моя цена — восемь золотых. Если она вас не устраивает, то можете обратиться к другому продавцу верблюдов. Думаю, вы сможете найти здесь ещё парочку.

Дарт скрипнул зубами и с кислой миной на лице ответил:

— Хорошо, восемь золотых.

— И где же мои деньги? — Спросил Асалим, улыбаясь уголками рта.

— Вычтите из моей зарплаты. — Ответил Дарт.

— Насколько я помню, ваша зарплата всего лишь пять золотых.

— А также из зарплаты Женга Ли и Палиона, разделив стоимость данного верблюда на равные доли. — Дарт с трудом сдерживался, но понимал, что купец здесь совершенно прав и просто пытается выжать максимум выгоды из сложившейся ситуации.

— Женга Ли и Палиона. — Повторил Асалим. — Поскольку они ваши подчинённые, а вы очень хорошо исполняете свои обязанности, я соглашусь с вами.

— Приятно было иметь с вами дело, уважаемый Асалим. — Ответил Дарт и, быстро поклонившись, пошёл прочь.

Уже практически в темноте при неярком свете новой луны Дарт быстро нашёл верблюда, стоявшего первым в связке, перевозящей продовольствие и воду. Отвязав его и бросив груз рядом, он пошёл в темноту. Ведя верблюда в поводу Дарт сообразил, что не запомнил, где нужно сворачивать с главной улицы, и тихо выругался. Через пару минут ходьбы он услышал тихий голос:

— Дарт?

— Да, кто это? — Переспросил он, не узнав голос.

— Это я. — Женг Ли беззвучно вынырнул из темноты. — Сюда.

Они свернули в переулок и вскоре оказались на месте.

— Я так и подумал, что тебе будет трудно найти это место в темноте. — Улыбнулся китаец. — Как моя работа? — Он указал на статую, лежавшую на земле.

Оказалось, что основанием её служила небольшая квадратная плита, не больше десяти сантиметров толщиной, вделанная в постамент. Дарт подошёл поближе и осмотрел статую. К его удивлению, её глаза не блестели в темноте, а вместо них темнело что-то серое.

— А что вы сделали с глазами? — Быстро спросил он, поднимая взгляд на двух сообщников.

— Ничего страшного. — Ответил Женг Ли, поднимая руку, словно в стремлении защититься. — Я просто замазал их глиной, чтобы если кто-то вдруг случайно взглянет на неё, не заметил блеска камней.

Подобная предосторожность была отнюдь не лишней, и Дарт, немного подумав, пришёл к выводу, что, скорее всего, так оно и есть. Они бы не стали разбивать камни только для того, чтобы отделаться от одного из сообщников. Согласно кивнув, он вытащил груду запасённого тряпья и начал руководить процессом маскировки статуи. Как оказалось, без постамента она была не очень высокого роста — кончик шляпы находился на уровне глаз Дарта. Вес статуи также был меньше ожидаемого — немногим более ста килограммов. Он даже сам смог бы донести её до лагеря. Накрепко привязав груз к седлу верблюда, они двинулись в путь, и уже через десять минут вошли в пределы лагеря.

Глава 4

Над караваном висело тревожное ожидание. Часовые напряжённо всматривались в темноту, а остальные сидели вокруг небольших костров из верблюжьего навоза. Дарт не заметил, чтобы кто-то готовился ко сну.

— Слава богу, вы вернулись! — Приветствовали их взволнованные голоса Нильса и его товарищей.

— А что случилось? — Дарт шагнул поближе к костру, а Женг Ли с Палионом потихоньку повели верблюда дальше, стараясь не привлекать внимания.

— Трое человек не вернулись из прогулки по городу. — Объяснил Пол. — Они вышли ещё до заката, и больше их никто не видел.

— Может быть, продолжают искать что-то в развалинах? — Дарт повернулся в сторону города и вгляделся во тьму.

— Так солнце уж полчаса как село. Что там можно найти в такой темноте?

— Или заблудились?

— Тогда мы бы услышали их крики.

— Звуки здесь глушатся стенами, так что мы могли ничего не услышать, даже если бы эти крики и были. — Дарт помолчал, чувствуя, что серьёзных аргументов у него все равно нет. — А из наших кто-то пропал?

— Один из кабирцев. Его товарищи места себе не находят. — Пол указал на двух арабов, стоящих рядом на посту. Они нетерпеливо переминались с ноги на ногу и, казалось, были готовы броситься вперёд при виде любой тени.

— Так, сегодня несём службу в усиленном режиме. — Сказал Дарт, пытаясь подбодрить людей своим уверенным голосом. Уверенность командира всегда поднимала боевой дух и позволяла подчинённым переложить свои беспокойства на руководителя, ответственного за ситуацию. — В карауле стоять по два человека. Шестеро дежурят, четверо спят. Вахта по три часа. За пределы лагеря дальше, чем на пять метров не выходить, при любых подозрительных звуках и тенях сразу же будить меня. Достаньте дополнительные факелы и держите их наготове. Зажгите вон там второй костёр. Рядом положите по бурдюку с маслом. В случае атаки бросайте его за пределы лагеря и поджигайте.

Люди бросились выполнять приказания, а Дарт лично следил за каждым их действием, указывая, что и где должно находиться. Бурная деятельность разорвала пелену неуверенности, и теперь наёмники были готовы дать достойный отпор любому врагу. Примерно через полчаса, когда вахтенные встали на посту, а остальные улеглись спать, Дарт подошёл к своим компаньонам, совместно стоящим на посту.

— Ну, как там груз? — Тихо спросил он.

— Всё нормально. — Ответил Палион. — Я поставил верблюда обратно в голову связки и повесил на него груз, что ты снял. Теперь он почти не отличается от остальных верблюдов, так что большинство даже не заметит, что мы что-то везём.

— Хорошо. — Кивнул Дарт. — А ты не видел сегодня подозрительных теней в городе? — Спросил он у Женга Ли.

— Нет. — Удивлённо замотал головой тот. — Мёртвый город, мёртвые камни. Если бы я заметил что-то, то не стал бы вот так бродить здесь в одиночку.

— «Странно». — Подумал Дарт. — «Он хороший разведчик, но ничего не заметил. А те серые фигуры… Я не уверен, что они были людьми. Правда, Карх Готал также сказал, что видел какие-то тени. Значит или их слишком мало, или они очень хорошо прячутся». — Тревожные раздумья не покидали Дарта.

— Ладно, я пойду вздремну. — Сказал Дарт. — Разбудите меня, когда настанет время смены караула.

Женг Ли согласно кивнул и повернулся, вперив свой взгляд в темноту. В тусклом свете луны город лишь призрачно блестел песком, и разобрать что-либо было невозможно. Дарт прилёг на землю и, казалось, едва сомкнул глаза, как его начала тормошить осторожная рука.

— Смена караула. — Сообщил тихий шёпот.

Дарт протёр глаза и посмотрел на Нильса, стоящего рядом.

— Тебя просили разбудить.

— Да, спасибо.

Он встал и прошёлся. Два караула уже заменили, третий стоял вторую смену подряд.

— Как дела? — Спросил он у Нильса и Ганса, сидевших прислонившись спиной к верблюду. Небольшой огонёк костра отбрасывал тени, делая их невидимыми.

— Тихо. — Спокойно ответил Нильс. — Даже слишком тихо. Ветер утих.

— А пропавшие не вернулись? — Дарт присел рядом, вглядываясь в непроницаемую тьму.

— Нет. После того, как ты лёг спать, послали команду из шести человек с факелами на поиски, но они вернулись через час, так ничего и не обнаружив. — Северянин тихо вздохнул. — Однако, три человека это вам не шутки. Не могли же они все разом сломать себе ногу или попасть под обвалившуюся стену.

— Утром наверняка начнём поиски. — Дарт посмотрел на молчаливого Ганса. Тот отличался замкнутым характером, хотя в глубине души был верным товарищем. Скорее, молчание было его способом общения.

В молчании они просидели примерно час. Северяне, казалось, задремали, но Дарт был уверен, что это не так. Любая тень или подозрительный звук сразу же привлекли бы их внимание. Он и сам временами стоял на посту в таком состоянии прострации, когда голова и тело отдыхали от дневного перехода, но продолжали внимательно наблюдать за окружающим.

Внезапно, Ганс шевельнулся. Это было не сонное движение, а скорее жест, привлекающий внимание. Дарт насторожился и внимательно осмотрелся. Ничего не изменилось, все было таким же, как и полчаса назад. Он перевёл взгляд на Ганса. Тот не спал, и его глаза тускло светились в свете звёзд.

— «Значит, он что-то заметил». — Подумал Дарт. — «Или услышал. И судя по тому, что не спешит привлекать к себе внимание, уже давно наблюдает за кем-то».

Дарт ещё раз осмотрел пейзаж перед ним. Светлая почва из глины, кое-где перемежающаяся песком, примерно в тридцати метрах обрывалась нагромождением камней высотой около метра. Эта гряда тянулась примерно на двадцать метров в обе стороны. Слева её высота постепенно сходила на нет, а справа поднималась, образуя стену высотой около двух метров с многочисленными брешами. Внутри этих развалин местами просвечивал песок.

Ганс сонным движением повернулся, и его рука будто случайно упала на песок. Через несколько секунд он медленно провёл пальцем по земле, начертив линию. Дарт внимательно посмотрел в направлении, куда указывала линия. Там нагромождение камней переходило в подобие стены, и в этом месте зияла брешь, опускающаяся до полуметра над землёй. Дарт, как ни силился, ничего не мог рассмотреть там.

Внезапно, его внимание привлекло серое пятно, расположившееся метрах в двадцати от них, чуть правее пролома. Прямо посреди глинистой почвы, практически сливаясь с ней, распласталось нечто, напоминающее кучу песка. Если бы не линия, проведённая Гансом, Дарт в жизни бы не обратил на неё внимание. Он внимательно осмотрел всю поверхность земли перед ними. Вскоре он смог насчитать ещё три подозрительных пятна. Он не мог точно сказать, являются ли они скоплениями песка, наметённого ветром, или же чем-то другим.

Внезапно его внимание привлекло едва уловимое движение. Одно из пятен медленно двигалось вперёд. За минуту оно преодолело пол метра и затем остановилось. Дарт не слышал никаких звуков. Только тихо шелестел верблюжий навоз, догорающий в костре. Сейчас он уже не был уверен, действительно ли пятно двинулось, или ему показалось. Кроме того, оно казалось слишком плоским, чтобы там мог разместиться взрослый человек. Даже ребёнок не смог бы этого сделать. Но сердце Дарта уже бешено стучало, — ближайшее пятно располагалось всего в пятнадцати метрах от него.

Он медленно повернулся, изображая сонное движение, и съехал по спине верблюда, ударившись плечом о землю. Сонно пробормотав какое-то ругательство, он поднялся, пошатываясь из стороны в сторону. Лагерь спал. Дарт добрёл до костра и кинул туда пару лепёшек навоза. Тлеющее пламя вспыхнуло искрами и опало. Одна из лепёшек, специально промасленная на такой случай, начала разгораться. Соседний караул находился метрах в восьми от него слева. Он подошёл к нему и посмотрел на вахтенных. Здесь дежурил Пол и один из кабирцев. Последний явно похрапывал, но Дарт видел, что глаза его полуоткрыты.

— Как тут у вас? — Тихо спросил он.

— Тихо. — Ответил Пол, не меняя своего положения. Он также, как и его друзья сидел, прислонившись спиной к верблюду. Его глаза сверкнули, обращаясь на Дарта.

— Темно, хоть глаз выколи. — Посетовал Дарт, будто бы случайно положив руку на меч.

Он рассеяно убрал руку. Пол звякнул мечом и положил руку на кинжал, показав, что понял этот знак.

— И разбуди этого… — Пробормотал Дарт. — Не время спать на посту.

Кабирец в ответ громко всхрапнул. Пол склонился над ним и что-то пробормотал на ухо. Тот сонно забормотал и сделал попытку подняться. Его глаза пытливо уставились на Дарта. Тот в ответ поглядел в темноту и примерно через полминуты произнёс:

— Ничего не видать. В такой темноте можно и на ровном месте споткнуться. — Он зевнул и направился к третьему караулу.

Кабирец с трудом поднялся и, поглядев на костёр, направился к нему, чтобы подбросить дров. Дарт ещё раз положил руку на меч, когда тот проходил мимо, и глаза араба согласно моргнули.

В третьем карауле шла тихая беседа между двумя охранниками из замыкающей тройки.

— Всё спокойно? — Спросил Дарт, сев рядом.

— Спокойно. — Ответил тот, что оказался ближе к нему.

Дарт немного помолчал и добавил:

— Посижу я тут с вами, а то как-то неспокойно на душе.

Один из наёмников обиженно засопел:

— Считаешь, что мы тут зря стоим?

— Считаю, что скоро мы это выясним.

Обиженный резко повернул голову и посмотрел на него. Затем, проследил за взглядом, направленным в темноту, и осторожно спросил?

— Как скоро.

— Не знаю. — Ответил Дарт, немного помолчав. — До конца вахты достоять бы.

Они замолкли и молча уставились в темноту. Дарт постоял ещё немного, а потом двинулся к своему верблюду, чтобы взять арбалет. Выданное начальником охраны оружие было откровенно дерьмовым, а болтов и вовсе был лишь десяток, но этого вполне могло хватить, чтобы проверить природу подозрительных пятен на земле, не рискуя лишиться головы.

Неожиданно, на противоположной стороне каравана раздался громкий крик, и события начали развиваться со стремительностью летящей стрелы. Серые тени рванулись вперёд и набросились на людей. Дарт быстрым движением выхватил меч.

— Тревога! — Громко закричал он.

Одна из фигур кинулась на него, и он встретил её рубящим движением меча. К его удивлению, меч отскочил от врага, не причинив заметного вреда. Но, всё же, удар сделал своё дело, отбросив нападавшего в сторону. Громкий крик справа заставил Дарта повернуть голову, и он заметил Пола, кидающего в его сторону зажжённый факел. Он ловко поймал его левой рукой и оглянулся в поисках врагов.

Серые тени метались по каравану во всех направлениях. Дарт не заметил в их руках оружия, похоже, они пользовались лишь когтями. Он смутно различал чёрные когтистые лапы и чёрную кожу лиц, выглядывавших из-под серых одежд. На его глазах одна из тварей подскочила к наёмнику и вцепилась рукой в его горло. Тот безуспешно пытался проткнуть противника мечом. Струя крови плеснула вперёд, и человек повалился на землю, странно заворачивая голову. Чёрная бестия схватилась за меч, застрявший в её теле, и с лёгкостью выдернула его.

Дарт кинулся на неё, широко размахнувшись мечом. Враг попытался блокировать удар, держа меч в левой руке. Эта попытка частично удалась, но всё же меч Дарта рассёк чёрную голову, застряв в ней. Однако это, похоже, нисколько не сказалось на самочувствии твари. Она двумя руками схватилась за меч и выдернула его из головы, после чего резко потянула меч на себя, выворачивая его из руки Дарта. Тот попытался помочь себе второй рукой и чуть не выпустил факел, прижав его параллельно лезвию меча. Чадящее пламя лизнуло руку врага и неожиданно ярко вспыхнуло на ней.

Сухой вопль, больше напоминающий кашель, вырвался из глотки монстра. Тварь отпустила меч и безуспешно пыталась потушить огонь. Дарт изо всех сил рубанул противника по спине, а потом сунул факел в голову. Сухая ткань вспыхнула, и раздался ещё один вскрик. Тварь беспорядочно металась в разные стороны, размахивая руками.

Дарт вскочил на спину одного из верблюдов и осмотрелся. В лагере царил хаос. Тени метались по нему, не задерживаясь ни секунды на одном месте. Некоторые из нападавших уже размахивали оружием, отобрав его, судя по всему, у убитых. Совсем рядом что-то ухнуло, и высокое пламя взметнулось на самой границе каравана, захватив одного из верблюдов — кто-то кинул запасённый бурдюк с маслом и поджёг его.

— Жгите их. — Закричал Дарт во всю глотку. — Используйте огонь.

Он глянул на подожжённую тварь. Та уже не металась, а тихо дёргалась, горя ярким пламенем с синими всполохами. Верблюды, лежавшие рядом, испуганно ревели и пытались подняться. Отделив быстрым движением меча двух рвущихся животных от каравана и толкнув их в направлении тьмы, он предотвратил панику среди соседних животных.

Серую тень, кинувшуюся ему наперерез, он встретил горящим факелом. Тварь испуганно шарахнулась назад и пропустила удар меча по голове. Это на мгновение остановило её, и факел, на этот раз уже наверняка, ткнулся ей в лицо. Пламя громко зашипело, выкидывая искры. Дарт отпрыгнул назад от попытавшейся ухватить его лапы, с трудом вытащив меч.

Он обернулся в поисках людей, которым можно было помочь. Кое где уже пылали другие фигуры в сером, подожжённые самыми находчивыми. Нильс и Ганс, стоя спиной к спине с факелами в руках, отбивались от двух наседающих тварей. Кабирец со свёрнутой головой мешком лежал на земле. В десяти шагах махал обломком своей секиры Палион. У него не было факела, и Дарт поспешил к нему на подмогу.

Каждый удар Палиона рассекал противников на части, лишая их руки, ноги или головы, но рукоять секиры была слишком коротка, а противостояло ему сразу четыре длиннорукие твари. Палион высоко замахнулся, и четыре тени одновременно набросились на него, повиснув на руках. Дарт увидел, как одна из тварей буквально перекусила кисть толстяка и вырвала секиру. Один быстрый взмах, и голова Палиона взлетела вверх, разбрызгивая кровь. Дарт закричал, прыгая вперёд. Но тварь не остановилась и вторым стремительным ударом прошлась над плечами мертвеца. Обрубок шеи последовал за головой, уносясь в темноту по выгнутой дуге.

Дарт с разбегу ткнул факелом в одного из нападавших, и пламя сердито ухнуло, запутавшись в ткани одежд и почти потухнув. Четыре чёрных лица обратились к Дарту, а новоявленный обладатель арктанского оружия занёс его для удара. Дарт отпрыгнул, лихорадочно оглядываясь по сторонам. На земле, чуть левее, он заметил бурдюк с маслом — один из тех, что по его приказу были заготовлены сегодня вечером. Зацепив ногой, он бросил его в сторону сгрудившейся четвёрки. Лезвие секиры мелькнуло в темноте, разрезая летящий предмет надвое. Тёмное масло широко расплескалось во все стороны, залив всё вокруг, и в тот же миг тлеющие одежды одного из нападавших ярко вспыхнули, превратив всю группу монстров в ярко пылающий костер.

Исполненный боли и ненависти крик достиг ушей Дарта, и он заметил, как сверкающая в пламени секира летит прямо ему в голову. Откинувшись назад, он выпустил свой меч и перехватил летящее оружие, уперевшись в землю левой рукой. Дарт стремительно поднялся на ноги и ещё раз осмотрелся вокруг. Количество фигур в сером несколько уменьшилось, а горящие вокруг яркие костры из самоходных дров давали освещение, сравнимое с дневным.

Выхватив новый факел из подготовленной ещё с вечера кучи, Дарт бросился вперёд. Он как безумный бросался на серые тени, разрубал их на части секирой и поджигал факелом. Он раз за разом уничтожал их одну за другой, как вдруг всё закончилось. Он стоял посреди бушующего каравана, по которому носились испуганные верблюды, шарахающиеся от ярких огней. Люди что-то кричали и махали руками. Клубы дыма плавно переносились в воздухе. И ни одной серой тени нигде не было видно.

Он постоял ещё полминуты и грузно осел на землю. Его дыхание начало постепенно успокаиваться, и кровь отлила от глаз. Он с удивлением посмотрел на древко секиры, зажатое в руке, и оглянулся вокруг. Беспорядок в караване постепенно шёл на убыль. Большинство людей успокаивали животных, кто-то тушил костры, кто-то помогал раненым. Дарт поднялся и пошёл туда, где раньше располагался его отряд.

Ситуация здесь была несколько более спокойной. Женг Ли, сильно прихрамывая, бегал от одного верблюда к другому, заставляя их лечь. Ганс и Нильс стаскивали в одну кучу горящие тела, а одинокий кабирец склонился над кем-то, приводя его в чувство.

Мимо Дарта пробежал объятый пламенем верблюд, на которого, судя по всему, попало масло. Он громко ревел, и искры летели от него во все стороны. Дарт выхватил секиру и одним движением перерубил шею источнику беспорядка. Лезвие прошло сквозь него так, что сопротивления почти не ощущалось. Немного успокоившись после этого выплеска, Дарт тоже занялся работой, приводя караван в порядок.

Через час, собрав мёртвых, перевязав раненых и успокоив верблюдов, они смогли оценить масштабы потерь. Пятнадцать убитых и десять раненых — потери среди людей, не считая троих пропавших без вести. Теперь уже никто не сомневался, какая участь постигла этих троих. Таким образом, охрана каравана уменьшилась более чем наполовину.

Потери среди погонщиков, как ни странно, были гораздо меньше — всего двое из них случайно попали под руку черным бестиям. Вероятно, это было вызвано тем, что нападавшие в первую очередь стремились расправиться с вооружёнными людьми. Из животных, трое сгорели в огне, с учётом того, что зарубил Дарт, около десятка получили незначительные ожоги и повреждения, и ещё восемь бесследно исчезли, скрывшись в темноте.

Из команды Дарта погибли вся замыкающая тройка, Палион и кабирец, стоявший на вахте вместе с Полом. Пол был серьёзно ранен — одна из тварей перегрызла ему плечо, сломав ключицу. Женг Ли получил глубокое, но не опасное, ранение в ногу. Остальные отделались царапинами и синяками.

— Как ты? — Спросил Дарт у Женга Ли, присаживаясь рядом с ним.

Тот перевязывал себе лодыжку, временами морщась и тихо охая.

— Давай помогу. — Дарт посильнее затянул перевязь, чтобы остановить кровотечение.

— Подумать только. — Сетовал китаец. — Получить ранение своим же собственным оружием.

— Как это произошло? — Уточнил Дарт.

— Я проснулся от крика «тревога» и тотчас выхватил меч. Заметил Пола, зажигающего факелы, и побежал к нему. Тут мне навстречу выскочила эта тварь и попыталась вцепиться в горло. Я увернулся от её руки, выхватил кинжал и всадил его туда, где у человека должно быть сердце.

Женг Ли сокрушённо покачал головой.

— Но тварь даже не обратила на это внимания. Она развернулась и вновь попыталась ударить меня. Я отсёк ей кисть мечом. Это как-то задержало её, и тут подоспел Пол. Он отогнал её горящим факелом и сунул мне в руку ещё один. На нас налетело ещё две твари. Одну я сразу же поджёг, а вторая успела вцепиться в горло Полу. Пока я рубил ей хребет и поджигал факелом, первая тварь вытащила кинжал из своего сердца и кинула его в меня. В этот момент пылающее отродье слезло наконец с Пола, откинув меня рукой. Это спасло меня, и кинжал попал в ногу, застряв там по самую рукоять. Я уже собрался распроститься с жизнью, как тут из темноты выскочил ты, рассёк тварь надвое, поджёг её и умчался куда-то ещё.

Дарт смутно помнил, когда и кого он убил. Череда событий, когда он метался по лагерю, убивая и круша всё на своём пути, слилась в хаотическую цепь образов, разобраться в которой было совершенно невозможно.

— Это даже немного смешно. — Добавил Женг Ли. — Но кинжал попал именно в то место на ноге, где я испытывал на прочность статую этого бога. Можно считать это возмездием. — Он поднял на Дарта улыбающиеся глаза.

От этих слов сердце Дарта гулко стукнуло, остановившись на миг, после чего продолжило свой ход.

— Ты наверно ещё не знаешь, как умер Палион? — Спросил он у китайца. — Ему отрубили голову его же собственной секирой, причём сделали это дважды. Так что ты чертовски прав насчёт того, что это можно считать возмездием.

Улыбка сошла с лица китайца, и в его глазах мелькнул страх.

— Думаешь, это нападение — действительно возмездие за наши действия.

— Вряд ли. — Успокоил его Дарт. — Они все равно напали бы на нас. Но… — Он неожиданно замолчал. — Чёрт! Это всё ерунда! Простое совпадение. Если бы это было так, то мне бы тоже снесли голову этой секирой. — Перед глазами Дарта сверкнула сцена вылетающей из огня секиры, летящей прямо ему в голову, и он резко замолчал.

Китаец внимательно посмотрел на него, но ничего не сказал.

— Утро ещё не наступило, так что пока не время обсуждать это. — Добавил Дарт, вставая и направляясь в сторону, где лежал Пол.

Северянин лежал в забытьи, тихо постанывая. Его рана на левом плече выглядела ужасно. Нильс склонился над ним, орудуя ниткой с иголкой, а Ганс стоял наготове с бурдюком воды, время от времени промывая рану по указанию товарища.

— С ним всё будет хорошо. — Успокаивающим голосом, сказал Нильс подошедшему Дарту. — Вот только до города довезём, а там месяцок полежит и будет как прежде, даже лучше. — На его глазах сверкали слезы. Похоже, он больше успокаивал себя, чем других.

— К караванному лекарю сходили? — Спросил Дарт. — Что он сказал?

— Дал нам трав и пообещал зайти попозже, как разберётся с ранеными. — Нильс кивнул на горстку трав, лежащую рядом с хирургическими принадлежностями.

Дарт скрипнул зубами. Такого количества травы хватило бы разве что на небольшой порез. Он встал и направился в центр лагеря к купцу, сидевшему возле большого, ярко пылающего костра.

— Асалим. — Обратился он к нему. — Я слышал, среди товаров твоего каравана есть несколько мешков ланголесской мяты. У лекаря не хватает лекарственных трав для лечения раненых, и я думаю, что стоит пожертвовать частью этого груза, чтобы помочь им.

— Ты знаешь, сколько стоит эта трава? — Задохнулся от возмущения купец.

— Эти люди рисковали своей жизнью ради тебя и твоего каравана. — Возразил Дарт. — Неужели их жизнь ничего не значит для тебя?

— Это их работа, и я плачу им за это деньги. — Недовольно ответил Асалим. Он посмотрел на нахмурившегося Карх Готала, сидевшего рядом, и более мягким голосом добавил. — Но, всё-таки, я думаю, что стоит помочь раненым. Эй! — Крикнул он одному из погонщиков. — Принеси сюда один из мешков вон с того верблюда.

Погонщик бросился выполнять приказание и быстро приволок небольшой пакет. Купец развернул ткань и отсыпал половину содержимого мешочка на кусок ткани, развёрнутый сообразительным погонщиком.

— Вот. — Сказал Асалим, закрывая мешок и передавая его своему помощнику. — Думаю, этого будет достаточно.

— Благодарю вас. — Поклонился Дарт и, схватив траву, отнёс её лекарю.

Потом он вернулся к Полу, неся полную пригоршню сухих свёрнутых листьев. Нильс уже закончил зашивать рану и теперь тщательно пережёвывал горькую траву, чтобы наложить её сверху. Он морщился от противного вкуса, но не отступал.

— На, держи. — Прошептал Дарт, протягивая ему мяту. — Это ланголесская мята. Говорят, что она хорошо помогает при воспалённых ранах.

Нильс с благодарностью принял ценный груз и сразу же запихал часть его в рот. Он не мог говорить, так как рот его был занят, но глаза говорили больше, чем он смог бы выразить. Дарт ещё раз тихо вздохнул и, взглянув на серое лицо Пола, отошёл.

Количество работоспособных людей в караване сильно уменьшилось, так что на часах сейчас стояли все, кто мог держаться на ногах. Даже несколько погонщиков, схватив неумелыми руками мечи, напряжённо всматривались в темноту. Правда, это всё равно было бесполезным занятием, так как ярко пылающие костры, разведённые по всему периметру лагеря, слепили глаза.

Дарт стоял на часах, нервно поглаживая секиру. Его собственный меч где-то затерялся, наверно, его подобрал один из погонщиков. Но Дарт не особенно расстраивался по этому поводу, так как секира из арктанской стали была более чем достаточным возмещением. Палион обрезал расщеплённое древко и обмотал его тряпкой, чтобы оно не скользило в руках. Из-за величины рукоятки оружие теперь больше походило на странный топор, но острота лезвия компенсировала недостаток формы и неправильную балансировку.

Через полчаса рядом с ним встал Ганс, что означало, что операция закончилась. Нильс остался сидеть рядом с раненым, тихо заведя какую-то песню. Одинокий араб, единственный выживший из тройки, сидел в десятке шагов от них, обхватив голову обеими руками. Непохоже было, что он сейчас готов к битве, но Дарт не стал его тревожить. Потеря двух близких друзей или даже братьев могла скосить кого угодно.

Дарт посмотрел на молчаливого Ганса. Тот не выражал никаких эмоций, но в уголках его глаз скрывалась слеза. Сейчас нападение на лагерь выглядело маловероятным, так что Дарт решил взять основную часть ответственности на себя, дав другим успокоиться.

Так они простояли до утра. На рассвете, едва небо на востоке заалело, и ночная тьма рассеялась, караван начал собираться. После восхода солнца небольшой отряд людей, вооружённых горящими факелами, проехался по окрестностям, но не нашёл ничего нового. Шестеро верблюдов обнаружились на соседних улицах и были возвращены обратно. Ещё двое наверняка тоже скрывались поблизости, но их решено было не искать, так как они не несли никакого ценного груза.

Через полчаса после восхода солнца караван вышел в путь, унося с собой мёртвых — их решено было похоронить в пустыне, вдали от проклятого города. Среди пополнения груза также были и трупы нападавших. Это были в основном отсечённые конечности и головы, избежавшие губительного огня. Но был и один пленник.

Одной из чёрных тварей отрубили обе руки и разрубили туловище пополам. Судя по ровному срезу, это была работа Дарта. Нижняя часть торса сгорела, но верхняя, как ни странно, оставалась живой. Она шипела и хрипела, пытаясь укусить хоть кого-нибудь, и размахивала обрубками рук. Всю необычную добычу решено было довезти до ближайшего города и продать магам, которые наверняка хорошо заплатили бы за столь редкий товар.

— Так вот они какие, чёрные атханы. — Задумчиво протянул Карх Готал, рассматривая пленника, когда Дарт приблизился к нему, чтобы доложить о готовности к выходу. — Они совсем не похожи на людей.

Лишённый своих одежд, атхан больше походил на насекомое. Его невероятно узкое тело на ощупь напоминало дерево. Угольно-чёрная кожа по цвету не отличалась от внутренностей. Да и сами внутренности как таковые отсутствовали. Скорее это было переплетение черных костей, мышц и сухожилий. Крови у монстра не было, и оставалось загадкой, что же поддерживало его жизнь. Но самым главным отличием была пасть монстра. Чем-то она напоминала пасть рака — множество двигающихся жвал вокруг вертикального рта играли роль губ и зубов. Смотрелось это настолько отвратительно, что мало кому хватало сил не отвести взгляд.

— Теперь понятно, почему они избегают пустыни. — Продолжал рассуждать Карх Готал. — Во влажном воздухе гор огонь им не страшен. Но пустыня забирает из их тела всю воду до последней капли, так что даже маленькая искра может зажечь их. — Он повернулся к Дарту и продолжил. — Мы плеснули водой на одну из отрубленных рук, и она впитала её как губка. После этого, мы кинули её в костёр, но она лишь слабо тлела, не желая разгораться. Нам повезло, что, подкрадываясь к нам, они потратили кучу времени. Пустыня лишила их тела воды и спасла нам жизнь. — Он немного помолчал. — Если бы не это, то нам не удалось бы одолеть их, не смотря на почти двукратное численное преимущество.

Карх Готал глянул в глаза Дарта.

— Во многом, этой победе мы обязаны тебе. Если бы не твой крик, то жертв было бы куда больше. — Дарт был польщён таким выражением благодарности и склонил голову. — Я вижу у тебя всё готово. — Продолжил командир наёмников. — Что ж, тогда отправляемся. — Он громко крикнул и поскакал вперёд, раздавая команды.

Караван быстро вышел из мрачного города, унёсшего жизнь столь многим, и направился дальше на запад. До цели их путешествия — Ифирата — оставалось три дня пути. К счастью, за это время им никто не встретился, и караван не стал лёгкой добычей для разбойников.

Вечером первого дня они похоронили мёртвых, закопав их в твёрдой глине. В середине второго дня умер Пол, не выдержавший качки и полуденной жары. Нильс плакал как ребёнок, а Ганс молча сжимал его плечо. Не помогла, ни волшебная мята, ни лишняя доза воды, которую отдал своему другу Нильс. Едва ли не впервые в жизни Дарт пожалел, что с ними в караване не было мага. При поддержке магии Пол мог дотянуть до города, а там его друзья не пожалели бы денег на самых лучших лекарей. Северяне уговорили Карх Готала не бросать тело павшего товарища в пустыне и позволить похоронить его по северному обычаю по приезду в город.

К вечеру третьего дня они миновали ворота Ифирата и расположились на ночлег в местном караван-сарае. Все смертельно устали и выплату жалования было решено отложить на утро.

За всё время пути никто не обратил внимания на дополнительный свёрток, появившийся на спине у одного из верблюдов. Естественно, купец и руководитель наёмников не пропустили этой подробности, но не стали уточнять, что было его содержимым. Женг Ли и Дарт, по предварительной договорённости, также не обращали внимания на этого верблюда, притворяясь, что не имеют к нему никакого отношения. Но этой ночью они, будто случайно, легли спать рядом со своим грузом, предварительно отвязав верблюда от остального каравана.

На утро, купец начал выплату жалования. По сложившейся традиции, деньги погибших распределялись между оставшимися в живых. В первую очередь они шли близким друзьям, потом раненым и потом всем остальным. Учитывая, что численность охранников сократилась вдвое, вознаграждение было не самым плохим. Договорившись с купцом о том, что треть стоимости верблюда будет взята из части Палиона, а остальное пойдёт в общий котёл, Дарт получил причитающуюся ему долю.

Женг Ли уже ждал его, сидя на их общем верблюде. Он ещё не мог нормально ходить, так что Дарт оставил его там, ведя животное в поводу. Они направились в одну из дешёвых таверн, где сняли себе отдельный номер на двоих. Отдав верблюда на попечение конюху, они занесли свёрток со статуей к себе в комнату.

Глава 5

Первым делом, после того, как они расположились в номере, Дарт отправился разузнать местные сплетни, послушать слухи и выяснить обстановку. Женг Ли остался охранять статую, да и вряд ли с его ногой он был способен сейчас на большее.

Город привычно гудел, но людей вокруг было больше, чем обычно. Судя по одежде прохожих, в городе остановилось слишком много караванов, так что количество наёмников и погонщиков верблюдов заметно превышало остальную часть населения. Все разговоры были только вокруг наводнения и того, когда оно закончится. Решив взглянуть на всё своими глазами, Дарт направился к реке.

Ифират был большим городом, и располагался при этом на обеих сторонах реки Хашруд. Большая его часть протянулась вдоль правого берега, и была теперь недоступна. Дарт посмотрел на мутный поток воды, с рёвом несущийся мимо него — такое зрелище было невозможно представить себе в этом пустынном краю.

Хашруд протекал по глубокому и узкому ущелью, прорезавшему каменистое плоскогорье с севера на юг. Глубина этого ущелья местами достигала шестидесяти метров, а ширина, как правило, не превышала и ста. Большую же часть своего пути вода проделывала по узкой щели шириной в двадцать и глубиной тридцать метров. Неширокий поток мутной воды прятался от прямых лучей солнца под нависшими берегами, что позволяло ему преодолеть всю пустыню и добраться до моря. Большая же часть других речушек, берущих своё начало в горах рядом с истоками Хашруда, бесследно исчезала в иссушённой почве пустыни.

Но сейчас пойма Хашруда была переполнена водой. Насколько Дарт мог судить по своим воспоминаниям от предыдущего посещения этого города, уровень воды поднялся на тридцать метров, а водовороты и вывороченные деревья проносились мимо с головокружительной скоростью. Рёв стоял такой, что Дарт с трудом слышал свои мысли. Водяная пыль разлеталась повсюду, смягчая жар солнца. Вездесущая трава покрыла берега реки так густо, будто здесь находились сочные луга Сиены. Она умудрилась закрепиться даже на отвесных берегах среди голого камня. Ширина реки в окрестностях Ифирата составляла около сотни метров. Это делало реку преодолимой вброд большую часть года. Сейчас же было даже страшно подумать о том, чтобы пересечь этот безумный поток на плоту или лодке.

По рассказам очевидцев, примерно два дня назад вода в реке начала быстро прибывать. А вчера бушующая стена воды пронеслась мимо них, мгновенно заполнив пойму реки. Это было настолько неожиданно, что несколько караванов, пытавшихся в этот момент пересечь реку, были буквально сметены. Никого из людей спасти не удалось.

Солнце привычно стояло в зените на безоблачном белёсом небе пустыни. Но на севере Дарт заметил несколько лёгких облаков, плывущих на огромной высоте. Это были отголоски того безумия, что бушевало сейчас к северу отсюда. По рассказам магов, ситуация в тех местах несильно отличалась от всемирного потопа, описанного в древних книгах. Бесконечные ливни, град и беспрерывно сверкающие молнии наводили ужас на людей, пытавшихся скрыться от потоков воды и грязи, стекавших с гор. Леса и поля смывались беспрестанно льющими дождями, оставляя вместо себя лишь голые скалы и грязную глинистую жижу. Народ в ужасе шептал о гневе богов и слухи, предрекавшие конец света, сеяли панику и хаос в сердцах обывателей.

Неожиданно, внимание Дарта привлекла странная суета двух групп людей на противоположных сторонах реки. Похоже, там шли некие приготовления, суть которых пока была неясна. Заинтересовавшись, Дарт подошёл поближе.

На противоположном берегу толпа людей возилась вокруг непонятной машины. Человек рядом с ней двумя огромными белыми флагами подавал какие-то знаки. На этом берегу тоже толпилась группа людей, но никаких приспособлений здесь заметно не было. Пара десятков стражников отгораживала приличную территорию от наплыва любопытствующих.

Человек с флагами на противоположном берегу закончил своё представление, и в ответ ему кто-то начал махать на этом. Дарт часто встречал такой способ общения на море, но в пустыне сталкивался с ним впервые. Знаки были непонятны, и оставалось только догадываться об их значении.

Примерно через пятнадцать минут люди на том берегу засуетились ещё сильнее, и, вдруг, машина выстрелила огромным копьём не менее четырёх метров в длину с привязанной к нему тонкой верёвкой. Оно почти перелетело через реку, но плюхнулось в воду примерно в пяти метрах от берега. Раздались разочарованные крики, заглушаемые рёвом воды. Копье немедленно было снесено потоком воды, а команда на противоположном берегу засуетилась ещё больше, вытягивая верёвку. К счастью, в этот момент русло было свободно от проплывающих коряг, и через пятнадцать минут метательный снаряд вернулся к своим хозяевам.

Затем последовал ещё один выстрел, и гипертрофированная стрела благополучно достигла берега, застряв метрах в десяти от воды. Два десятка людей немедленно бросились к ней и схватились за верёвку, которая, провиснув, уже сносилась водой. Через пять минут верёвка была натянута, и её концы понесли вверх по течению. Там, примерно в двухстах метрах, возвышался утёс, поднимающийся над водой. Он отвесной стеной обрывался вниз, символично рея над бушующим потоком. С противоположной стороны реки находился такой же утёс, только чуть пониже. С обеих сторон на их вершинах виднелись какие-то конструкции.

Дарт догадался, что присутствует при наведении подвесного моста через реку. Выяснив у охраны, что мост должен быть готов к завтрашнему утру, он вернулся в город. Побродив ещё около получаса, Дарт вернулся в гостиницу. Его встретил улыбающийся Женг Ли. Он аппетитно уплетал что-то, сидя на полу и напевая весёлый мотив.

— Посмотри, какой красавец. — Обратился он к Дарту, указывая на укрытую каким-то покрывалом статую, стоящую в углу комнаты.

Женг Ли хромая подошёл к ней и сдёрнул ткань. Изображение Райдзина блестело и сияло белизной, а его синие глаза светились спокойным светом. — Я его тут отмыл от грязи и пыли. Даже жалко портить такую красоту.

— А может и не стоит её портить? — Задумчиво спросил Дарт. — Раз уж мы привезли сюда эту статую, то гораздо выгоднее будет продать её целиком. Согласись, что статуя с глазами — это больше, чем глаза без статуи.

Женг согласно закивал и вернулся к еде.

— Может сдать её в местный храм? — Невнятно произнёс он набитым ртом.

— Да, я наверно перекушу и сразу отправлюсь туда. Клянусь, поклонники этого бога не самые бедные люди в этом городе. — Дарт вспомнил огромный храм Райдзина в Пурантане и довольно улыбнулся. — Давай накроем его, и я закажу себе поесть.

Женг Ли согласно кивнул и быстрым движением кинул покрывало. То, артистически разлетевшись по воздуху, накрыло белую фигуру и, закрутившись вокруг неё, скрыло статую с виду.

— Классно проделано. — Удивился Дарт. — У тебя талант к театральным постановкам. — Китаец ухмыльнулся и наигранно поклонился.

Заказав обед в номер и наскоро перекусив, Дарт оставил компаньона и поспешил в город в поисках храма Райдзина. День уже близился к концу, и народ постепенно расходился по домам. Добравшись до ближайшего рынка, он начал расспрашивать торговцев о местоположении храма. Уже третий человек, которого он спросил, оказался поклонником Райдзина.

— О-о-о! — Протянул он. — Храм всемогущего Райдзина находится на правом берегу Ифирата. К сожалению, из-за наводнения я уже третий день не могу туда попасть. — Похоже, мужчина соблазнился внимательным взглядом Дарта и собрался затеять получасовой монолог на эту тему. — Это так мучительно — не иметь возможности вознести свои молитвы пред пресветлыми очами Владыки Мира. Конечно, на этом берегу тоже есть небольшое святилище, но в нём нет изображения бога, так как это запрещено храмовыми правилами. Но что ж поделать, воля всевышнего — закон.

Дарт собрался было прекратить это словоблудие, но, немного подумав, решил оставить всё как есть. Главное — то, что храм находится на другом берегу реки, он узнал, а дополнительная информация о местной общине прихожан могла сыграть на руку. И безостановочное словоизвержение торговца позволяло получить её с максимальной скоростью. Оставалось только направлять течение беседы.

— А насколько велик храм Райдзина в этом городе? — Уточнил он.

— Как, неужели вы не слышали? Местный храм — самый величественный из всех храмов на многие сотни километров вокруг. За исключением, конечно, ещё более величественного храма, расположенного в Пурантане. Тысячи паломников стекаются сюда в дни празднования осеннего равноденствия, чтобы почтить Великого Райдзина. По преданию, примерно тысячу лет назад в день осеннего равноденствия он лично явился в этот город и свершил великое чудо, заставившее весь город встать на колени и признать его божественное покровительство.

Знакомый с подобными описаниями, Дарт представил себе живописную картину лежащего в руинах города и реющую в небесах фигуру бога, испускающего грозди молний на головы непокорных горожан. Естественно, с точки зрения почитателей Райдзина, акцент на этой картине следовало делать немного другой.

— В тот день он явил милость своего личного присутствия, позволив лицезреть себя толпе простых смертных. В честь этого события, на месте, где Райдзин коснулся своими лотосными стопами земли, жителями города был построен величественный храм. И вот уже на протяжении тысячи лет здесь ежегодно проходит большое карнавальное шествие, прославляющее этот подвиг всемогущего бога.

Дарт уже порядком устал выслушивать тот поток слов, что изливался торговца. Решив, что узнал уже достаточно, он прервал говоруна, справившись о цене на товар, и, сделав комплимент о его качестве, купил полкило фруктов. Дарт быстрым шагом отправился прочь, а вслед ему уже раздавался новый монолог, прославляющий необыкновенное качество фруктов Ифирата.

Весть о «тысячах паломников» приятно обрадовала Дарта. Это означало, что в местный храм стекались пожертвования со всей округи, и, следовательно, цену можно было поднимать до заоблачных высот. Он примерно прикинул стоимость камней и оценил их в сто золотых монет каждый. А, учитывая необыкновенные качества материала, из которого была изготовлена статуя, её стоимость возрастала многократно. Прикинув так и эдак, Дарт решил остановиться на пяти тысячах золотых. После торговли цену можно было скинуть в два-три раза и заполучить целое состояние. В радостном настроении он вернулся в таверну, где его встретил неунывающий Ли. Поделившись с напарником радужными планами и поужинав, Дарт завалился спать. Он устал от бесконечных хождений по городу, и к тому же, ещё не совсем отошёл от многодневного перехода через пески.

Едва рассвело, Дарт плотно позавтракал и направился на берег реки туда, где вчера началось строительство моста. Но, прибыв на место, он обнаружил, что работы далеки от завершения, а очередь протянулась примерно на полкилометра. Прикинув, что такими темпами ему придётся ждать минимум до вечера, он прямиком направился к мосту. Дорогу ему преградил дюжий охранник, невесть зачем нацепивший на себя стальные латы и упорно потевший в них под ещё нежарким утренним солнцем.

— Я хочу увидеть того, кто руководит строительством моста. — Обратился он к нему.

— Зачем? — Подозрительно ощерился тот.

— Хочу предложить свою помощь в строительстве.

— Рабочие здесь не нужны. — Отрезал сверкающий железом надзиратель.

— Я имею опыт в строительстве подобных мостов и могу заменить десять местных бездельников. — Уверенно возразил Дарт. — И, кроме того, подобные решения должен принимать не ты, а ответственное лицо. Или ты хочешь, чтобы я пожаловался на тебя и сказал, что ты безалаберно относишься к своим обязанностям? Твоя задача состоит в том, чтобы не пропускать посторонних и сообщать обо всех значительных событиях руководству. Моё прибытие сюда — это очень значительное событие, которое может сильно повлиять на сроки выполнения работ. И если ты немедленно не сдвинешь свою жирную задницу и не доложишь обо мне начальству, то я позабочусь о том, чтобы этот факт не остался незамеченным с их стороны.

Дарт, на полголовы возвышавшийся над упрямым охранником, почти навис над ним, сверля глазами. Тот попятился и неуверенно оглянулся.

— Хорошо, стой здесь, а я доложу о тебе. — Он крикнул соседнему стражнику, чтобы тот проследил за разрывом в цепи и быстрой походкой пошёл вверх по склону. Солнце отражалось в его зеркальных доспехах, заставляя отводить глаза от сверкающей фигуры.

Через пару минут он вернулся, ведя за собой пожилого худощавого мужчину в длинном халате.

— В чем дело, кто вы? — Обратился он к Дарту.

— Меня зовут Карл Готак, и я хотел бы помочь вам в строительстве моста. — Бодро начал Дарт. — Я имею опыт в вязании канатов, узлов, корабельных снастей, сетей и охотничьих ловушек. Мой опыт хорошо известен на всём побережье от Гардала до Ильмены, в чём вы, несомненно, можете убедиться сами.

Долговязый обладатель халата молча уставился на Дарта. Судя по всему, он ни разу в жизни не видел моря и имел весьма абстрактное представление о корабельных снастях.

— И какую же оплату вы предполагаете получить за свои услуги? — Осторожно спросил он.

— О сущую безделицу. — Весело ответил Дарт. — Предлагаю обсудить условия контракта по пути к месту моей новой работы. — Он положил руку на плечо старика и подтолкнул его в направлении моста.

За свою помощь в работе Дарт затребовал десять золотых и право бесплатного и безочерёдного пользования мостом на одного человека десять раз в день на ближайшую неделю. В обмен он обещал ускорить производство работ и уже к обеду пропустить первых пешеходов. Условия были незамедлительно приняты, и Дарт, весело посвистывая, направился осматривать болтающуюся на ветру конструкцию.

Он не совсем далеко ушёл от истины, представляя себя как великого мастера по подвесным мостам. Несколько раз в жизни ему приходилось плавать на пиратских кораблях, где не было чёткого разграничения между матросами и воинами. Там он научился вязать снасти и ставить паруса. Но основная причина, по которой он был уверен с том, что справится с поставленной задачей, заключалась в том, что, по его мнению, жители пустыни слишком редко сталкивались с подобного рода работами и не имели соответствующего опыта, так что большая часть проблем возникала из-за организационных вопросов.

Осмотрев конструкцию моста и наведя некоторые справки у инженеров, планировавших его, он взял на себя руководство командой медлительных рабочих, изображавших деятельность по его строительству. Истина заключалась в том, что большинство из них панически боялись высоты. Да и сам он с содроганием смотрел на бурный поток воды, несущийся двадцатью метрами ниже. Так что первой вещью, которую объяснил Дарт своим подчинённым, была идея страховочного троса, обёрнутого вокруг пояса, а дополнительный страховочный трос следовало использовать при передвижении по мосту. Потом он научил их трём типам узлов, используемых в вязании снастей, и заставил распустить ту путаницу верёвок, что они уже навязали. Потом он лично залез на болтающиеся на ветру толстые канаты, натянутые между берегами, и показал, как надо крепить снасти. Рабочие быстро взялись за дело, понукаемые его громкими выкриками.

Днище моста планировалось сделать из бамбуковых палок, целый караван которых прибыл в Ифират не далее, как позавчера. Идея везти бамбук в пустыню была предложена каким-то магом, и решившийся на подобную авантюру купец, теперь подсчитывал немеряный барыш. Весь бамбук был скуплен правительством города за большие деньги, но все затраты обещались окупиться сторицей уже за день эксплуатации моста. И теперь его владельцы всеми силами пытались ускорить процесс строительства, чтобы получить максимальную прибыль до окончания наводнения.

Предполагаемая ширина моста позволяла провести по нему верблюда, но, прикинув его длину и натяжение тросов, Дарт порекомендовал сузить его вдвое и протянуть дополнительную стабилизирующую пару тросов на уровне человеческого роста. Иначе, мост мог порваться под порывами раскачивающего его ветра. Немного посовещавшись, владельцы дали добро, и рабочие активно принялись за работу. Ширина моста получалась такая, что на нём с трудом могли разойтись два человека, так что решено было сделать движение односторонним, меняя его направление каждые полчаса.

Через пару часов большая часть вопросов была решена, и Дарт теперь в основном просто наблюдал за рабочими, временами давая им советы. К полудню мост был готов на две трети, и изрядно разомлевший от жары Дарт вылез из тени и осчастливил работников новостью, что обеда не будет до тех пор, пока они не завершат строительство. Жалобные стоны подчинённых не произвели на него никакого впечатления, так как таковы были условия контракта. Он обещал сделать мост до обеда и не собирался давать рабочим останавливаться, даже если бы это грозило им голодной смертью. Ещё через два часа, на протяжении которых скорость строительства моста неизменно возрастала, Дарт торжественно провозгласил его открытие. Кое-где ещё были заметны огрехи, но их можно было устранить позже и без его руководства.

Пожилой мастер, с которым он встретился утром, и ещё несколько человек, ответственных за строительство моста, буквально носили его на руках, восхваляя талант мостостроителя. Дарт даже пожалел, что не представился своим настоящим именем. Слава великого строителя мостов не помешала бы ему в будущем. Получив обещанную плату в десять золотых и кучу заверений в бесконечной благодарности в придачу, Дарт, наконец, смог перебраться на правый берег и отправиться по своим делам.

Через час шатаний по городу он, наконец, смог выбраться на большую площадь, перед которой возвышался храм Райдзина. Эта часть города была, судя по всему, самой древней. Кругом стояли добротные каменные дома, подчас ушедшие в землю по самые окна. Местность вокруг застраивалась на протяжении вот уже десяти столетий, и каменные строения, возводившиеся время от времени, полностью вытеснили глинобитные дома. Но взамен, полное отсутствие планировки в застройке города привело к невероятному переплетению улочек, переулков и просто щелей между домами. Дарт трижды попадал на одно и тоже место, пытаясь пробраться через городские джунгли. Похоже, что только ещё одно явление какого-нибудь бога могло решить эту архитектурную проблему.

Дарт осмотрел храм, увешанный разноцветными флагами и гирляндами, большая часть из которых выглядели почти новыми. По крайней мере, они не сливались по цвету с дорожной пылью, что уже немало контрастировало с большинством остальных храмов в городе. Он уверенной походкой направился к главному входу, поднялся по гигантским ступеням и попытался открыть ворота, представшие перед ним. К его удивлению, они были крепко заперты. Он стукнул в них несколько раз кулаком и громко крикнул:

— Эй! Открывайте! Я пришёл!

Дарт ещё несколько раз стукнул и отошёл на пару шагов назад. За дверью послышалась какая-то возня, после чего всё стихло. Он подождал минуту и постучал опять, громыхая кулаком изо всех сил. На этот раз всякая реакция отсутствовала. Тихо выругавшись, он осмотрел ворота и заметил, что в щели между ними и полом набилась пыль, хотя кругом было довольно чисто. Это свидетельствовало о том, что этим входом пользовались достаточно редко, судя по всему, только по большим праздникам.

Дарт развернулся, решив поискать другой вход, и обнаружил, что в его направлении бежит около десятка вооружённых людей в белых одеждах. Он широко расставил ноги, вытянувшись во весь рост, и взял в руку арктанскую секиру. Это слегка замедлило бег посетителей, и они остановились в пяти шагах от него, взирая снизу-вверх на фигуру в меховой куртке, стоящую на верхней ступени лестницы.

— Кто ты, посмевший требовать, чтобы тебе открыли главные врата? — Возопил один и них. — Твоя гордыня будет наказана, смертный!

Дарт уже начал привыкать к тому, что в храмах этой религии его встречают подобным образом. Решив соответствующим образом использовать этот антураж, он воздел секиру к небу и не менее истошным голосом прокричал:

— Я Ильтиор, сын Небесного Ветра! И я требую немедленной встречи с главным жрецом этого храма!

Его слова произвели неизгладимый эффект на собравшихся. Большинство отступило на шаг назад, а некоторые уронили мечи и пали ниц. Старший из них, тот что обратился к нему, несколько раз разинул рот, пытаясь вымолвить хоть слово. Наконец, он овладел собой и смог, запинаясь, спросить:

— А по какому делу, вы прибыли сюда? Уважаемый. — Добавил он после лёгкой заминки.

Дарту понравилась роль сына Небесного Ветра, тем более что его дед носил кличку Смердящий Ураган, так что внук имел полное право назвать себя подобным образом.

— Этот вопрос я намерен обсуждать только с главным жрецом. — Отрезал Дарт. — Или мне следует разнести эту дверь в щепки, чтобы я мог зайти в храм?

— Да. То есть, нет. — В ужасе лепетал разом присмиревший охранник. — Проходите за мной, я проведу вас в покои главного жреца. — Он зазывающе махал рукой, приглашая спуститься его вниз.

— Разве мне не откроют главную дверь? — Грозно нахмурился Дарт. — Мне, Ильтиору — сыну Небесного Ветра? — Он опять воздел клинок к небу, постаравшись повернуть его так, чтобы отражённый солнечный свет попал в глаза оторопевшей толпы.

— Простите меня. — Склонился охранник. — Но главный проход сейчас не готов к приёму столь высокого гостя. Если же мы начнём делать все необходимые приготовления, то понадобится не меньше часа, чтобы открыть их.

— Да, пожалуй, не стоит терять столько времени ради одной формальности. — Согласился Дарт. — Моё дело крайне срочное и не терпит отлагательств.

Охранник согласно кивнул и побежал вперёд, постоянно оглядываясь на него. Через пару минут они спустились по ступеням вниз, миновали заполненный народом широкий вход, расположенный за углом от главных ворот, вошли в алтарную и, поднявшись запутанными коридорами на второй этаж, вышли в большую комнату с огромными сводчатыми окнами, застеклёнными витражом. Комната была практически пустой, а её пол от края до края застилал мягкий ковёр. Дарт разулся, уселся на почтительно предложенную ему подушечку и взглянул на руководителя охраны.

Судя по всему, главный шок у того уже прошёл, и он начал сомневаться в том, что поступил правильно, приведя сюда Дарта. С другой стороны, всё равно требовалось доложить о столь необычном госте, и лучше было запереть его в одной из внутренних комнат, чем заставлять главного жреца тащить свои кости на улицу. Всё это Дарт прочитал в глазах охранника, когда тот рассеянно взглянул на него, перед тем как скрыться в коридоре. Двери захлопнулись, и Дарт остался в гордом одиночестве.

Он осмотрелся вокруг. По периметру зала были расставлены светильники, из которых поднимался лёгкий дымок благовоний. Дверь, через которую он вошёл, располагалась прямо посредине стены, противоположной окну. Дарт поднялся и пересел в центр комнаты напротив двери так, что казалось, он один занимал всю эту комнату. Приведя свою одежду в относительный порядок и убедившись, что секира легко достаётся из-за плеча, он принялся ждать.

Ждать пришлось довольно долго. Только минут через пятнадцать за дверью послышалось какое-то шебуршание, и она приоткрылась. Любопытный глаз заглянул в образовавшуюся щёлку и немедленно исчез. Ещё через десяток секунд двери распахнулись, и через них прошествовала величественная фигура старика в окружении пары десятков стражников.

— Приветствую тебя, Ильтиор, сын Небесного Ветра. — Степенным голосом произнёс он. — Что привело тебя сюда?

По виду выглядывавшего из-за его спины стражника можно было сказать, что последнему сильно досталось за его некомпетентность. Так что он теперь возлагал большие надежды на то, что гость не окажется каким-то самозванцем.

Дарт грациозно поднялся и отвесил почтительный поклон.

— Приветствую тебя, великий жрец всемогущего Райдзина. — Начал он. — Вопрос, который я хотел бы обсудить с тобой, касается самых сокровенных таинств вашего культа, так что я хотел бы обсудить его в максимально узком кругу, чтобы подробности этой беседы не достигли ушей непосвящённых.

Жрец внимательно посмотрел на него и сделал знак стражникам. Они взволнованно загомонили, но не посмели ослушаться прямого приказа. Шумно потоптавшись, они вышли за дверь и закрыли её за собой.

— Итак, о чём ты хотел поговорить, о сын Небесного Ветра? — Спросил жрец, когда сомкнувшиеся двери отрезали шум, доносившийся из коридора, и погрузили комнату в благостное молчание.

В его словах чувствовалась доля иронии, когда он называл Дарта сыном Небесного Ветра. И совсем не чувствовалось страха. Дарту на ум сразу же пришло сравнение с бесстрашным стариком, который накинулся на него той безлунной ночью. Он сделал жест, приглашая собеседника сесть, и опустился на подушку. Вторая подушка, предусмотрительно запасённая им, лежала в двух шагах от жреца.

— Прошу простить за столь экстравагантные подробности прибытия. — Извинился Дарт. — Но дело действительно очень важное. Причём для вас оно наверняка гораздо важнее, чем для меня.

Эти слова, судя по всему, заинтересовали собеседника, и он уселся на предложенное место.

— Не буду вдаваться в детали, но определённое стечение обстоятельств сделало меня собственником одной очень интересной статуи. Это фигура человека в развевающихся белых одеждах, с широкой конусообразной шляпой на голове и сияющими синими глазами.

Дарт сделал передышку, наблюдая за реакцией старика. Тот неподвижно сидел и внимательно слушал.

— Я не зря сказал сияющими, так как глаза этой фигуры сделаны из сапфиров, и они светятся синим светом даже при малейшем освещении. Кроме того, сам камень, из которого сделана статуя, практически неразрушим и сохранил все мельчайшие детали, которые изобразил на нем художник.

При последних словах Дарт заметил, как глаза жреца широко раскрылись. Он внутренне улыбнулся и продолжил.

— Первоначально мы хотели вытащить глаза из этой статуи и продать их. — Глубокая морщина прорезала лоб жреца, судя по всему, он пытался сдержать приступ гнева. — Но потом подумали, что наверняка храм всемогущего Райдзина сможет заплатить за эту статую гораздо больше, если она останется целой. Согласитесь, не каждый день можно встретить изображение бога, пережившее тысячелетнее погребение под песками пустыни и нисколько не пострадавшее за всё это время.

Жрец нервно облизал губы, и Дарт радостно поздравил себя с удачно проведённой сделкой.

— Я предлагаю вам купить это произведение искусства по удивительно низкой цене. Всего за пять тысяч золотых.

— Пять тысяч золотых? — Возмущённо задохнулся жрец.

— Ну, это была очень опасная поездка. — Возразил Дарт. — Мы потеряли девятнадцать человек. Наши расходы были просто огромными. Ну и, кроме того, если мы не договоримся, то глаза вашего бога будут красоваться на кольце у какого-нибудь вельможи. — Последняя фраза пришла в голову Дарту как неожиданное озарение, и он выкинул её в качестве козырного туза.

Жрец пару секунд смотрел на него стеклянными глазами и потом тихо согласился:

— Хорошо. Но я должен своими глазами увидеть эту статую.

У Дарта ёкнуло сердце. Судя по реакции старика, он продешевил как минимум в десять раз. Но цена уже была названа, и оставалось только завершить сделку на заявленных условиях.

— Я прошу вас не считать меня каким-то монстром. — Обратился он к старику. — Но бизнес есть бизнес, и это было действительно опасное мероприятие. А у погибших остались жёны и дети, которым нужно на что-то жить.

Старик понимающе кивнул головой и поднялся на ноги.

— Когда я смогу увидеть статую? — Спросил он голосом, в котором чувствовалась жёсткая решимость и трепещущий страх одновременно. Дарт не мог понять этого смешения чувств и насторожился.

— Да хоть сейчас! Если мы немедленно выйдем, то вы сможете потрогать её своими руками уже через час.

Жрец нервно дёрнул головой, услышав эту фразу, и громко хлопнул в ладоши. Двери зала немедленно растворились, и в зал всыпала стража.

— «Возможно, его беспокоит тот факт, что какие-то дикари лапают своими руками священный артефакт?» — Подумал Дарт. — «Что ж, это можно понять».

— И ещё одно. — Вставил Дарт, прерывая жреца, собравшегося было отдать какое-то приказание. — Я хочу быть уверен, что вы честно выполните свои условия сделки, и мне и моим людям не будет создано угрозы для жизни, и финансовые обязательства также будут выполнены. Вы ведь не хотите осквернить этот храм ложными обещаниями?

Дарт специально задал этот вопрос при свидетелях, чтобы в случае, если старик захочет обмануть его, это внесло максимальный раскол в ряды местной общины прихожан. Нарушение клятвы, данной главным жрецом, осквернившее весь храм, невозможно было бы утаить даже в таком узком кругу.

— Да! — Громогласно заявил жрец. — Клянусь именем верховного владыки мира Райдзина, что не сделаю попытки нарушить условия нашего договора.

— Я безмерно благодарен вам, за ваши слова. — Поклонился Дарт. Пять тысяч золотых могли сделать его чрезвычайно вежливым и щепетильным в вопросах этикета.

Буквально за пять минут все приготовления были сделаны, и Дарт в сопровождении главного жреца, десятка его помощников и сорока человек стражи двинулся по городу. Подобная процессия говорила о чрезвычайной важности данного события для местного храма. Но, поразмыслив, Дарт пришёл к выводу, что груз стоимостью в пять тысяч золотых нуждается в такой или даже большей охране.

Пока они пробирались по узким переулкам древнего города, Дарт обратил внимание на серьёзную перемену в погоде. По небу летели облака. И это были не лёгкие серебристые тени, какие порой можно увидеть над пустыней, а настоящие кучевые облака, предвещавшие дождь.

— «Похоже, стихия добралась и досюда». — Подумал он. — «Надо побыстрее закончить тут все дела и двигать на юг».

Через полчаса плутаний по узким улочкам они подошли к берегу реки. Толпа, скопившаяся возле моста, была поистине огромна. Количество желающих перебраться на другой берег поражало воображение, и Дарт похвалил себя за то, что добился права на внеочередной проход. Жрец пробрался сквозь плотную массу людей к человеку, взимавшему плату за пользование мостом, и стал договариваться о внеочередном переходе по мосту для своей свиты. Но невозмутимый кассир не соглашался ни с одним его словом.

— Я, конечно, всё понимаю. — Согласно кивал он. — Но ничего не могу поделать. Посмотрите на этих людей. — Он протянул руку, указывая на толпу. — Большая часть собравшихся пришла сюда до рассвета, но далеко не все из них смогут перебраться через реку сегодня. А вы хотите, чтобы я без очереди пропустил группу в шестьдесят человек? Да меня просто растерзают на части. И можете даже не угрожать мне карой богов. — Продолжил он, не дав жрецу даже вымолвить слова. — Кара богов ужасна, но, как правило, она немного отстоит по времени. А эта толпа растерзает меня сию же секунду. Кроме того, они разрушат мост, так что вам всё равно не удастся перебраться через реку. Так что будьте благоразумны и займите очередь. А я, так уж и быть, сделаю вам пятидесятипроцентную скидку.

Жрец отступил назад и осмотрел волнующуюся толпу. Бесформенная масса людей колыхалась из стороны в сторону, и только огромное количество стражи с обнажённым оружием удерживало её от того, чтобы ринуться вперёд.

— Я могу организовать срочную переправу на ту сторону, но только для вас и себя. — Обратился Дарт к жрецу, вернувшемуся обратно и стоявшему с понурой головой. — У меня есть соглашение с владельцами моста. — Тот поднял голову и с надеждой посмотрел на него. — В конце концов, нет ничего невозможного для сына Небесного Ветра. — Громко провозгласил Дарт, обратив на себя удивлённые взгляды свиты.

Дарт подошёл к одному из охранников и приказным тоном потребовал, чтобы он доложил владельцу моста, что пришёл Карл Готак, с которым у него заключено соглашение. Охранник, судя по всему уже слышавший его имя, немедленно пригласил пройти за ним.

— Этот человек идёт вместе со мной. — Добавил Дарт, указывая на жреца. Похоже, главный жрец храма Райдзина был не последней фигурой в городе, так как на лице охранника отобразилось радостное узнавание.

— Конечно, прошу вас, проходите. — Льстиво затараторил он, поглядывая на жреца, и повёл их через плотную толпу охранников. — Надеюсь, боги будут благосклонны ко мне.

— Благословляю тебя, смертный. — Ответствовал жрец. Охранник расплылся в улыбке.

Владельцы моста с радостью встретили Дарта и согласились пропустить его и жреца сразу, как только произойдёт очередная смена направления движения на мосту. Около пятнадцати минут они стояли рядом со входом на мост, пока мимо них почти бегом проходили люди. За это время Дарт осмотрел мост и убедился, что тот и не думает разваливаться. Восемь толстых канатов надёжно держались, несмотря на то, что мост был до отказа заполнен людьми. Чувство хорошо выполненной работы грело ему душу.

Мост слегка раскачивался из стороны в сторону под порывами налетающего ветра, и люди, идущие по нему, отчаянно цеплялись за поручни, стараясь не смотреть вниз на текущую воду. Однако погода вызывала всё большие опасения, и стремительно несущиеся по небу тучи уже можно было назвать грозовыми. Почему-то, это вызывало у Дарта нехорошие предчувствия.

Наконец, ожидание закончилось, и они первыми ступили на мост. Быстро миновав его, они продолжили путь по городу. Старик оказался бойким ходоком. И сейчас, когда их не сдерживала растянувшаяся свита, они довольно быстро продвигались вперёд.

Добравшись до постоялого двора, Дарт первым зашёл в номер. Подмигнув, сидевшему у окна Женгу Ли, он пропустил внутрь жреца.

— Женг, продемонстрируй наш товар гостю. — Обратился он к китайцу.

Тот проворно поднялся на ноги, и хромая подбежал к свёртку. Быстрым движением он сдёрнул покрывало и открыл вниманию собравшихся сияющую статую. Дарт заметил, что она буквально светится молочным белым светом. Но главное было не в этом. Главное было то, что глаза статуи сияли ярким синим пламенем. Жрец охнул и опустился перед статуей на колени.

— Неплохо. — Прокомментировал Дарт, тихо шепча на ухо компаньону. — А что ты сделал со статуей, чтобы она так выглядела?

— Ничего. — Ответил Женг Ли поражённым голосом. — Я полчаса назад смотрел на неё, она была такой же, как и всегда.

С подобным феноменом им предстояло разобраться позже, но товарный вид у изображения бога был на высоте, так что Дарт решил немного набить цену.

— Я отдам её вам как есть, но вам придётся самим озаботиться доставкой. — Обратился он к жрецу. — К сожалению, у меня нет никакого желания продолжать находиться рядом с этим предметом в силу определённых причин личного характера. Давайте сходим за деньгами, а ваши люди пусть приходят сюда и делают всё, что захотят.

Жрец казалось, не слышал этих слов, бормоча что-то себе под нос. Дарт и Женг переглянулись. Наконец жрец поднялся и благоговейно провёл рукой по одежде бога. Дарту показалось, что от его пальцев на поверхности статуи остались чуть заметные следы туманного сияния.

— Я заплачу вам десять тысяч золотых, если вы немедленно доставите эту статую в храм. — Заявил старик, резко обернувшись. В его глазах горел синий огонь, сравнимый с огнём глаз статуи.

Женг Ли осел на пол, не в силах удержаться на ногах. Неизвестно, что поразило его больше: названная сумма или сияющие глаза жреца. Дарт же, с трудом подавив восклик, пришёл к выводу, что он продешевил не в десять, а во все сто раз.

— Ну… — Неуверенно протянул он. — Хорошо. Тогда выходим прямо сейчас.

Сердце громко билось в груди Дарта, и он даже терялся в мыслях, пытаясь представить себе, что смог бы приобрести за такие деньги. Похоже, удача улыбнулась ему. С трудом подавляя дрожь в руках, он накрыл изображение Райдзина покрывалом и начал аккуратно перевязывать его верёвкой. Опомнившийся Женг Ли бросился помогать ему. Жрец стоял рядом, нервно теребя подол своего халата. Через десять минут груз был тщательно упакован и погружён на верблюда. Особенно пришлось постараться, прикрывая светящиеся глаза, чтобы синее сияние не было заметно окружающим. Женг Ли также забрался на верблюда. Дарт видел, что он не снимает руки с меча, оглядываясь по сторонам. Выглядел он так, будто собирался убить на месте всякого, кто подошёл бы к нему ближе, чем на десять метров.

Они выступили в путь. Дарт вёл верблюда под уздцы, а жрец шёл рядом со статуей, держась за неё рукой, будто боясь, что она растворится в воздухе. Эта странная процессия проследовала по городу, на улицах которого царило необычное оживление. Люди постоянно задирали головы вверх, наблюдая за плывущими облаками. Казалось, что всё население города вдруг срочно решило перенести что-то из одного места в другое или же просто перебраться в другой конец города.

Их группа двигалась по забитым до отказа улицам около часа, пока, наконец, они не вышли к реке. К этому моменту стал накрапывать мелкий дождик. Капли воды немедленно впитывались в сухую дорожную пыль, оставляя после себя мелкие серые комочки.

Ажиотаж вокруг моста достиг своего апогея, и компании понадобилось не менее получаса, прежде чем они смогли добраться до плотной стены стражников, охраняющих мост. Люди кричали, буквально по головам перебираясь в разные стороны. То тут, то там вспыхивали мелкие стычки, временами перераставшие в драки. Чувствовалось всеобщее напряжение.

Дарт серьёзно опасался, так как ничто не смогло бы остановить разбушевавшуюся толпу в случае, если бы ситуация вышла из-под контроля. Ещё пятнадцать минут ушло на переговоры и ругань со стражниками, упорно не хотевшими пропускать их к мосту. Когда, наконец, они добрались до цели, и Дарт договорился о переправе, выяснилось, что смена направления движения произошла пять минут назад, и им придётся ждать полчаса.

Дождь к этому времени набрал силу и зарядил по головам собравшихся. В воздухе ощутимо похолодало. Грязь под ногами людей хлюпала, и они скользили в ней, пытаясь удержаться в вертикальном положении. Дарт оглянулся и заметил, что количество желающих пересечь реку несколько уменьшилось. Возможно, кто-то решил переждать дождь под крышей. А кто-то пришёл к выводу, что приближающийся конец света можно не торопясь встретить и на этом берегу. Будто в подтверждение этих мыслей в небе громыхнуло, и долгий раскат грома прокатился над головами людей.

За десять минут до смены движения на мосту погода окончательно испортилась. Резкие порывы ветра рвали одежду и волосы. Мост раскачивался из стороны в сторону, жалобно скрипя. Движение по нему ограничили, опасаясь, что большая нагрузка разорвёт его, но люди всё равно продолжали брести через реку, скользя по мокрому бамбуку. Тут начался град, и толпа начала разбегаться во все стороны, прикрывая голову руками.

Тридцатиградусная жара спала настолько, что Дарт зябко ёжился, кутаясь в свою куртку. Окутавшая землю мгла, создавала непривычные для этих широт сумерки. Кое-где в облаках встречались разрывы, и тогда солнце, проглядывавшее в них, образовывало светящиеся столбы света, пересечённые струями дождя и медленно плывущие с севера на юг.

Наконец, последние люди пересекли мост, и волнующаяся толпа двинулась с левого берега на правый. Дарт взгромоздил статую себе на спину, крепко привязав её, и двинулся вперёд, оставив верблюда на волю судьбы. В шаге перед ним выступал прямой как доска жрец. Только огромное чувство достоинства не позволяло ему кутаться в промокший насквозь халат, совершенно не защищавший от холода. Позади Дарта хромал Женг Ли. Он вёл себя так, будто они находились в стане врага и пытались вынести оттуда главное сокровище. Одна рука на кинжале, вторая согнута в боевой стойке, глубокий полуприсяд на широко расставленных ногах. Но такое поведение не сильно бросалось в глаза, так как все люди вокруг них заметно нервничали и тоже вели себя странно.

Мост раскачивался из стороны в сторону, заставляя Дарта цепляться за мокрые верёвки, заменяющие перила. Плохо закреплённая секира болталась из стороны в сторону, ударяя по плечу. Когда они почти достигли середины моста, и удерживаться на ногах стало ещё труднее, внимание Дарта привлёк ярчайший удар молнии слева от него и раздирающий уши гром. Он выглянул за перила и не поверил своим глазам.

Вниз по течению, прямо в его сторону, двигалось нечто невероятное. Вода, бурлившая по всей поверхности реки, в одном месте буквально кипела, образуя идеальный круг. Скорость движения волн и водоворотов внутри этого круга едва воспринималась глазами. В центре же, наоборот, находилось окно спокойной чёрной воды с ровной глянцевой поверхностью, на которой даже не было заметно следов дождя. Приближавшийся знак мгновенно заставил Дарта вспомнить, чьё изображение он тащит на своей спине.

В этот момент ещё одна молния сверкнула перед ним, ударяя прямо в центр круга. Ослепший от неожиданной вспышки Дарт покачнулся и намертво вцепился в снасти моста. Пару секунд он моргал, пытаясь восстановить зрение, и когда, наконец, что-то прояснилось перед его глазами, он увидел, что мистическая фигура сейчас пройдёт прямо под ним.

— Райдзин! — Услышал он громкий и протяжный крик слева и повернул туда голову.

В пяти метрах от него стоял верховный жрец храма Райдзина с развевающимися на ветру волосами. Обе руки его были воздеты к небу, и казалось странным, что он мог удерживаться на ногах на раскачивающемся мосту. Глаза его, обращённые в небо, сияли ярким синим светом. А на лице застыло выражение глубочайшего религиозного экстаза.

— Ра-а-айдзи-ин! — Ещё раз возопил жрец, и Дарт автоматически поднял глаза вверх, чтобы проследить за его взглядом.

В небе, прямо над ними, среди бушующих облаков вырисовывалась та же фигура, что и внизу. Полыхнула ослепляющая молния, и прямо на глазах у поражённого Дарта, фигура в белых одеждах перед ним превратилась в пламя. Мост не выдержал прямого попадания молнии и разорвался пополам, рассыпая пылающие искры. Бездна раскрылась под ногами Дарта, и он увидел, что падает прямо в центр чёрного круга воды.

Глава 6

Дальнейшее Дарт помнил смутно. Вопреки его ожиданиям удар о воду оказался не очень силен, и встретила его не кипящая круговерть водоворотов, а спокойная как в глубоком озере вода. Он раскрыл глаза и замер от удивления. Широкий цилиндр неподвижной и совершенно прозрачной воды окружал его со всех сторон. За границей этого цилиндра чувствовалось бешеное движение. Груз статуи, давивший ему на плечи, стремительно опускал его вниз. И как раз там, куда он двигался, в самой глубине разгорался яркий синий огонь.

Вода залила ему в нос, и это вывело его из оцепенения. Быстрым движением кинжала он освободился от статуи и что есть силы поплыл вверх. Он уже почти добрался до поверхности, когда ярчайшая вспышка света снизу осветила поверхность воды перед ним. Границы окружающего пространства рухнули, и бешеный поток воды завертел его, не давая глотнуть воздуха.

Дальнейшая борьба за существование оставила в его голове лишь бесконечную путаницу переживаний, в которой каждый глоток воздуха давался только после долгих и упорных усилий. Он не помнил, сколько времени барахтался в бушующих потоках воды. Быть может десять минут, а может и несколько часов. Наконец, полностью обессиленный, он наткнулся на какое-то бревно и вцепился в него, всем телом ощущая радость того, что может сделать несколько вздохов подряд.

Потом, бурная река тащила его дальше и дальше. Он даже не заметил, как разошлись облака и в угасающем свете дня на небе появились первые звёзды. Лишь когда луна взобралась в зенит, Дарт очнулся от забытья и осмотрелся.

Мимо него с огромной скоростью проносились тёмные берега реки, то нависающие прямо над головой, то сливающиеся с водой. Кипящая вода то и дело грозилась захлестнуть его ненадёжное пристанище, но каждый раз отступала, лишь слегка перекатившись через него. Бревно, на котором прикорнул Дарт, оказалось почти плотом и двух крепко связанных стволов дерева. Их широкие части находились рядом, что ненамного приподнимало эту сторону над водой, позволяя лежать, без риска захлебнуться. Бревна неслись по самой стремнине, минуя опасные водовороты у берегов.

Дарт прикинул, что выбраться на берег здесь совершенно невозможно, и всё, что ему остаётся — это ждать дальше, пока злодейка судьба не сделает свой следующий ход. К утру ситуация практически не изменилась. Всё тот же пустынный пейзаж, рваные берега реки и бурлящая рыжая вода. Правда, воды, похоже, стало меньше, и теперь Дарта ощутимо потряхивало на поворотах. Пару раз его импровизированный плот перевернулся, заставляя ловко перебирать руками, сопротивляясь течению воды, стремившемуся оторвать его от спасительной опоры.

Он уже начал гадать, будет ли его так нести до самого моря, или же он сможет выбраться раньше. Насколько он помнил, лишь в десяти километрах от моря Хашруд вырывался из зажимавших его берегов, и вольно разливался по прибрежной равнине. Он точно не знал, сколько времени его несёт река, но похоже было, что он приближался к низовьям. Изредка на берегах попадались какие-то селения, но не успевал он как следует рассмотреть их, как они скрывались за очередным поворотом русла.

Уже около полудня измученный Дарт услышал какие-то крики и поднял голову, оглядываясь по сторонам. К своему удивлению, он узнал окрестности. Это был пригород Расфаха — города, стоявшего на месте разлива Хашруда. Это означало, что очень скоро его должно было вынести на болотистую равнину, где среди тины и зарослей травы обитало несметное количество птиц и крокодилов. Люди на берегу что-то кричали Дарту, но разобрать слова было невозможно. Гул воды стал настолько привычен, что он почти не замечал его. Но, попытавшись разобрать слова, понял, что этот шум скрывает все другие звуки, которые были вокруг.

Через полчаса течение стало гораздо сильнее, а берега реки поползли вверх. Плот начало кидать из стороны в сторону и Дарт увидел, что теперь он мчится под уклон почти в двадцать градусов. Теперь, даже держась за брёвна, он с трудом мог уловить момент, когда мог бы сделать вздох. Неожиданно, его плот развернуло поперёк течения, дальний конец упёрся в камень, и стремительный поток воды задрал брёвна вверх. Раздался сильный удар, и вся конструкция застыла в вертикальном положении.

Верёвки, скреплявшие плот, не выдержав, лопнули, и одно из брёвен с громким треском умчалось прочь. Дарт чувствовал себя как кошка, забравшаяся на дерево в спасении от собак и теперь не знающаяся, как спуститься вниз. Он отчаянно цеплялся за скользкую кору дерева, пытаясь найти хоть какой-то выступ. Но его мучения продолжались недолго. Бревно накренилось и, повернувшись вдоль оси, рухнуло вниз. За это недолгое время полёта Дарт успел увидеть, что до выхода из ущелья оставалось всего двести метров, а дальше блестела почти ровная поверхность воды, протянувшаяся до самого горизонта.

Эти двести метров были, пожалуй, самым серьёзным испытанием для его тела за последнее время. Несколько раз его приложило спиной о камни, он вывихнул руку и в довершение всего так стукнулся головой, что в глазах его потемнело, а мозг, казалось, вылез из расколотого черепа. Почти захлебнувшийся, еле шевелящий конечностями, Дарт с трудом держался на поверхности воды, чувствуя, как течение реки становится всё спокойнее, а шум воды стихает в отдалении.

Минут через десять ленивая мысль о крокодилах шевельнулась на закоулках его сознания и пропала. Ещё через какое-то время она вернулась, и он сделал попытку оглядеться по сторонам. Широкая полноводная река разлилась вокруг, насколько хватало глаз. Правда, учитывая, что глаза его, так же, как и глаза крокодила, почти не поднимались над водой, это могло означать всё, что угодно.

Дарт приложил мучительное усилие и вялым движением вынырнул из воды на треть метра. Берег сразу же приблизился на расстояние ста метров. Это было не очень много, но Дарт с трудом мог заставить себя шевелиться. Он медленно поплыл в направлении берега, стараясь не шевелить больной рукой. Через какое-то время он почувствовал, что его ноги начинают путаться в траве. Он ещё раз вынырнул и увидел размытую границу поднимающейся из воды травы примерно в двадцати метрах. Твёрдой земли он нигде не заметил.

Через десять минут его опасения подтвердились. Он находился где-то посреди бывших болотистых лугов, заросших осокой и кустарником, ныне залитых половодьем. Это означало, что до твёрдой земли ему нужно было добираться по этой болотной стране. И расстояние предстоящего пути вполне могло измеряться в километрах.

Дарт попробовал встать на ноги, но его стопы немедленно погрузились в жидкий ил, и вытащить их оттуда стоило значительных усилий. Так что он медленно поплыл вперёд, раздвигая растительность перед собой. Через десять минут он потерял всякое чувство направления, заблудившись в высокой траве. А солнце, стоящее в зените, ничем не могло помочь ему. Наконец, заметив что-то, напоминающее ветви дерева в одной из сторон, он двинулся туда. Через какое-то время его усилия были вознаграждены, и он смог встать по пояс в воде, опираясь рукой на хилое деревце, одиноко торчавшее среди болота.

Только к вечеру, Дарт выбрался из болота, в которое занесла его судьба. Пару раз он проваливался в трясину и выбрался оттуда только чудом. Наткнувшись, наконец, на какое-то подобие тропинки, петлявшей загадочными кругами, он выбрался на сухую местность и в несказанной радости заметил всего в ста метрах от себя наезженную колею дороги.

Двинувшись по ней в сторону Расфаха, он через пару километров наткнулся на деревню и постучался в ближайший дом, просясь на ночлег. Хозяева встретили облепленного тиной и травой странника с крайним неодобрением, но золотая монета, мелькнувшая в его руке, быстро рассеяла их сомнения. Наскоро вымывшись и съев целый котёл предложенного хозяевами варева, Дарт лёг на кучу сена в одном из сараев и уснул мёртвым сном.

На следующий день, уже после полудня он с трудом разлепил глаза. Выбравшись на свет божий из кучи мягкой травы, в которой он провёл ночь, Дарт вышел во двор и обнаружил там хозяйку дома, возящуюся вокруг печи для выпечки хлеба. Маленькая женщина со сморщенным лицом ловко кидала дрова в топку. Простая длинная одежда выдавала её крестьянское происхождение. Судя по всему, Дарт попал в дом бедной четы, перебивавшейся работой на полях и охотой на птиц. Слева от него стояла простая глинобитная хижина с соломенной крышей. Рядом с ней лежало несколько новых соломенных циновок, одна из которых была ещё недоделана.

Попросив женщину принести ему поесть и постирать его одежду, Дарт решил провести ревизию всей той собственности, что осталась у него. Из оружия у него остался только небольшой нож, скрытый за голенищем сапога. Секиру Палиона и кинжал он потерял практически сразу же после падения. Его кошелёк был разорван, и всё золото, заработанное им на постройке моста, бесследно исчезло. Но девятнадцать золотых монет, спрятанных в потайном кармане на поясе, остались целы. Одну из них он уже отдал хозяевам дома за ночлег.

Дарт внимательно пересчитал монеты и обратил внимание, что на каждой из них красуется знак Райдзина. Он не помнил, действительно ли Сингх заплатил ему этими монетами, но подобное совпадение привело его в ярость. Из одежды на нём остались штаны, кожаный пояс, сапоги и куртка из шкуры барса. Последняя не смогла достойно перенести пожар, двухнедельную поездку по пустыне и последующее вымачивание в грязной воде. Шерсть из неё лезла как из лишайной собаки, и Дарт сомневался, что после стирки её останется хоть клок.

Ещё одним предметом, который Дарт с удивлением обнаружил у себя, был тот медальон, что отдал ему Тор Наркус незадолго до своей смерти. Он смутно помнил, что засунул его в потайной карман куртки, а потом забыл о нём в суете следующих дней.

— «Надо бы избавиться от него». — Подумал Дарт. — «Вот только не стоит выбрасывать, в конце концов, это знак уважения. Продам его в какой-нибудь лавке». — Решил он.

Тут к нему подошла хозяйка и принесла целый котелок еды. Дарт ощутил пленительный запах специй и понял, что зверски голоден. Он быстро набросился на жидкое варево, шумно хлебая его ложкой и закусывая хлебом. Женщина покачала головой и вышла. Через несколько минут она вернулась и подала ему длинную холщовую рубашку до колен, попросив дать ей одежду для стирки. Быстро сбросив отвратительно пахнущие шмотки, Дарт натянул предложенную одежду и вернулся к трапезе. Утолив голод, он растянулся на куче сена и опять ощутил сонливость.

Но уснуть ему не удалось. Тело его ныло и болело, левое плечо опухло, и Дарт с трудом мог шевелить этой рукой. Но ещё больше чем боль, его мучила тихая ярость. Он вспоминал события последних двух недель и начал замечать в сложившемся стечении обстоятельств чей-то дьявольски коварный план. И он даже не сомневался, кто стоял за этим планом — Райдзин, великий и всемогущий. Его даже передёрнуло от одного воспоминания этого имени.

Началось всё с того, что умер человек, пожелавший оказать ему помощь. Потом он не попал в караван Рашида, и все его дальнейшие планы рухнули. Следующим ходом было появление заброшенного города и статуи Райдзина в нём. Дарт подумал, что он как идиот таскал за собой изображение своего врага, думая извлечь из этого выгоду. А бог при этом мерзостно хихикал. Теперь он не сомневался в том, что это было именно мерзостное хихиканье.

Потом вероломная статуя отомстила тем, кто пытался повредить ей. Женг Ли, проверявший её прочность своим кинжалом на ноге, сам получил такое же ранение. А Палион, дважды пытавшийся срубить ей голову, дважды лишился своей. Подобная участь ждала и Дарта, но не получилось. Или бог и не собирался убивать его так скоро? Дарт скрипнул зубами.

И, наконец, действительно потрясающий финал: жрец храма Райдзина предлагает ему десять тысяч золотых за статую. Огромное состояние, на которое можно безбедно прожить до конца своих дней. Но в самый последний момент непонятное явление, в авторстве которого сомневаться не приходилось, обрушило все эти надежды, лишив его всей приобретённой за последние две недели собственности и заставив в течении суток бороться за выживание в волнах бурной реки.

Дарт весь затрясся от злобы и поклялся отомстить злопамятному богу за свои приключения. Отомстить так, чтобы ему больше никогда и в голову не пришла подобная мысль. Разрабатывая планы своей мести, Дарт не заметил, как погрузился в сон, в котором он крушил храмы и душил бога своими руками. В ответ бог смеялся и растворялся в воздухе, а его смех продолжал звучать со всех сторон.

Проснулся Дарт уже под утро, когда небо на востоке посветлело и начало гасить звезды одну за другой. Несмотря на беспокойный сон, чувствовал он себя уже гораздо лучше. Тело привычно справлялось с повышенной нагрузкой и, через пару дней, должно было прийти в норму. Рядом с собой он обнаружил выстиранную и высушенную одежду, к которой добавилась короткая рубашка, вроде той, что была сейчас на нём. Всё было в порядке, за исключением куртки, которая, как и предполагал Дарт, лишилась большей части своего мехового достояния. Теперь на бежевой поверхности кожи оставались лишь узкие полоски шерсти, извивающиеся в хитроумном узоре. Дарт подивился новому дизайну своей амуниции и, быстро переодевшись, вышел во двор.

Рассвет застал его за тренировкой, с помощью которой он пытался растянуть застоявшиеся мускулы и вернуть подвижность суставам. К концу тренировки из дома вышли хозяин с женой, и Дарт уведомил их, что собирается покинуть этот гостеприимный дом завтра. Остаток дня он провёл, штопая свою одежду, поглощая обильные завтрак, обед и ужин, тренируясь во дворе под пристальным взглядом хозяина и просто валяясь в сене, спрятавшись от полуденного солнца.

На следующее утро он позавтракал и, распрощавшись с хозяевами, направился в сторону Расфаха. До города было примерно десять километров, и он намеревался добраться туда часа за три. Разменяв золотой в одной из придорожных таверн, он напросился в телегу проезжавшего мимо крестьянина и вскоре после полудня миновал южные ворота. Ленивые стражники оглядели его сонными глазами и, не заметив оружия, даже не стали спрашивать, кто он такой.

Первым делом Дарт направился через весь город к караван-сараю, принимавшему караваны купцов и путешественников. Там он хотел разузнать последние новости. Примерно через час разговоров он пришёл к выводу, что обстановка здесь ничем не отличается от той, что он наблюдал в Ифирате. Все говорили о наводнении, караваны стояли на месте, ходили слухи об участившихся набегах разбойников, грабивших караваны.

Единственной разницей был новый слух о том, что дожди на севере пошли на убыль, но все маги упорно отказывались подтверждать или опровергать его, так что никто особенно и не верил в это. Были и печальные вести. Караван Рашида успел достичь города до начала наводнения, но в момент, когда он пересекал реку, его настигла неожиданная пятиметровая волна воды, и весь караван разметало в стороны. Лишь паре счастливчиков и десятку верблюдов удалось выбраться из реки уже в долине. Саи Абу Рашид был хорошим знакомым Дарта, и он сожалел о его смерти.

На берегах Хашруда скопились толпы наёмников, и найти хороший заработок здесь стало сложно. В то же время, в других областях охранников не хватало, и зарплаты там выросли почти вдвое против обычного. Это заставляло некоторых наёмников объединяться в небольшие отряды и самостоятельно отбывать на восток. В связи с этим, цены на верблюдов также подскочили. Купцы несли огромные убытки и беспокойно ждали новостей. Некоторые даже повернули назад, чтобы нанять в Илифахе корабль и вывезти груз морем.

Судоходство в районе устья Хашруда было опасным занятием из-за наличия большого количества мелей и рифов. Приливные течения постоянно меняли рельеф морского дна, и там, где ещё неделю назад был глубокий канал, сегодня могла находиться поднимающаяся над водой коса. Так что большинство моряков предпочитало обходить этот край стороной, следуя глубокими водами километрах в тридцати от берега.

Именно по этой причине, Расфах, являющийся крупным пунктом караванной торговли, не стал морским портом. Развитие судоходства также осложнялось отсутствием в окрестностях каких бы то ни было источников древесины. И те несколько лодок, что водились у местных рыбаков, не могли решить проблемы перевозки грузов.

Обдумав ситуацию, Дарт решил остаться в Расфахе до окончания наводнения. Имевшихся у него денег при разумном расходовании хватило бы на четыре месяца или даже на полгода. А свободное время он планировал посвятить плану мести, который смутно зрел в его голове. Ни на минуту он не забывал об испытанном унижении, и, хотя первый гнев прошёл, он скорее переплавился в холодную и расчётливую ненависть.

Первым делом Дарт отправился на поиски жилья. В городе, переполненном жителями, это было нелёгкой задачей. Он потратил три часа слоняясь по узким улочкам и расспрашивая людей о сдающихся внаём комнатах. Поселиться в таверне было бы проще, но стоимость проживания там была бы раза в четыре выше. Наконец, один из знакомых, на которого он случайно натолкнулся в уличной толпе, посоветовал обратиться ему по адресу, который он прошептал на самое ухо, оглядываясь по сторонам.

— И скажи, что это от меня. — Подмигнул он ему и бесследно растворился в городской толчее.

Дарт с трудом нашёл указанный дом и постучался в неприметную дверь. Дверь ему открыла старуха с подозрительным взглядом. Её растрёпанные чёрные волосы придавали ей сходство с ведьмой, а большой длинный нос, нависавший надо ртом, выдавал неместное происхождение. На боку у женщины болтался кинжал, что говорило о её богатом жизненном опыте в вопросах самозащиты.

На вопрос о сдаче комнаты она подозрительно нахмурилась, но, услышав знакомое имя, смягчилась и отступила назад, пропуская Дарта внутрь. Оказалось, что человек, встреченный им на улице, только что освободил эту комнату и собрался ехать на восток в караване одного из купцов. Так что Дарту сильно повезло, что он смог найти приличное место для жилья.

Комната, предложенная ему хозяйкой по имени Хакида, выглядела достаточно чисто. В противоположном от входа углу, возле окна, расположился топчан с соломенной циновкой вместо матраса. Маленькое окошко выходило во внутренний двор, заваленный всяким хламом. Договорившись об оплате на неделю вперёд, Дарт растянулся на постели, привыкая к своему новому жилищу. Но через пару минут он поднялся и, распрощавшись со старухой, опять вышел в город.

Теперь ему предстояло обзавестись хорошим оружием, и он медленно пошёл в направлении торговых кварталов. Встретив на одном из перекрёстков лавку торговца, на витрине перед которой лежала всякая всячина, Дарт вспомнил об амулете, лежавшем в его кармане, и зашёл внутрь.

— Я хочу продать вам эту вещь. — Обратился он к маленькому быстрому мужчине в грязном полосатом халате, протягивая костяную фигурку. — Это очень действенный магический амулет, который не раз спасал мне жизнь.

Хозяин лавки подозрительно глянул на поданный ему предмет, повертел его в руках и вернул обратно.

— Я не специалист по магическим вещам, и не знаю стоимости этого амулета. Может быть, он действительно настолько силён, как ты говоришь, а может быть это и обычная побрякушка, какие сотнями валяются на прилавках города.

— Я не прошу за него много денег. Скорее я просто не хочу выбрасывать его просто так. Пусть уж лучше его купит у тебя тот, кому он нужнее, чем мне.

Торговец удивлённо посмотрел на Дарта и что-то забормотал себе под нос. Он ушёл в заднюю комнату и начал что-то искать там, бренча посудой и шелестя мешками. Наконец, он вернулся, неся в руках ещё один амулет. Это был округлый осколок стекла неправильной формы, оправленный в деревянную рамочку. По размерам он с лёгкостью умещался в кулаке.

— Этот амулет позволяет определить наличие магии. — Заявил он Дарту. — Я специально приобрёл его для таких случаев.

Он вытер руки о свой халат и поднёс стекло к глазу, глядя сквозь него. Он рассматривал амулет около минуты, а затем удовлетворённо кивнул.

— Хорошо, я заплачу за него одну серебряную монету.

Это была хорошая цена за такой товар.

— А можно и мне посмотреть? — Поинтересовался Дарт.

— Можно, отчего ж нельзя. — Ответил торговец, протягивая ему стекло. — Только работать он начинает примерно через полминуты после того, как начнёшь смотреть в него.

Дарт поднёс амулет к глазу и посмотрел сквозь него. Неправильная форма стекла размывала очертания предметов, искажая их форму. Он с трудом различил свой товар, лежащий на столе. Через какое-то время он заметил, что в этом районе образовалось мутное белёсое пятно. А ещё через несколько секунд это пятно приобрело форму сияющего ореола, окружавшего амулет. Этот ореол имел в радиусе сантиметров пятнадцать и отливал зеленью с голубыми разводами.

Дарт удовлетворённо кивнул и убрал стекло. К его удивлению, ореол не исчез, а остался на месте, так что он мог теперь видеть его своими собственными глазами, точнее только правым глазом, так как левый глаз, который он только что открыл, воспринимал всё так же, как и раньше. По-видимому, произошедшее сильно отобразилось на его лице, так как торговец успокаивающим голосом произнёс:

— Не пугайтесь. Свечение исчезнет через пару минут. Не знаю, как эта штука работает, но думаю дело здесь не в стекле, а в изменении глаза.

Дарт обеспокоено ощупал свой глаз, но не обнаружил ничего подозрительного. Он протянул загадочный определитель магии хозяину, и тот быстро убрал его прочь. Тут же вслед за ним последовал и второй амулет, взамен которого на прилавок легла серебряная монета. Дарт взял её и, распрощавшись с торговцем, вышел на улицу.

Солнце ударило ему в глаза, и он сощурился, оглядываясь по сторонам. Свет казался более ярким, чем обычно, но Дарт счёл это реакцией на нахождение в тёмном помещении магазинчика. Он быстро пошёл в сторону рынка, но не успел пройти и пары десятков шагов, как споткнулся о какое-то ведро, громко звякнувшее под ногами, и растянулся во весь рост в дорожной пыли. Поднявшись, он громко выругался и начал отряхивать пыль с одежды. Ведро он сильным пинком отправил в сторону, и к тому сразу же подбежал мальчишка лет десяти, виновато глядевший в сторону Дарта. Тот ещё раз выругался и пошёл дальше. Он недоумевал, как можно было не заметить ведро, стоящее посреди дороги.

— «Наверное, это из-за солнечного света». — Подумал он.

Но едва он завернул за угол, как ему под ноги бросилась громко кудахчущая курица, убегавшая от толстой тётки, гнавшейся за ней с ножом в руках.

— Стой, проклятая! — Кричала тётка, размахивая ножом.

Дарт раздражённо пнул курицу и она, громко всклокотав, полетела в сторону своей хозяйки со скоростью пушечного ядра. Последняя же в этот момент споткнулась и протянула вперёд руки, падая на землю. Птица наткнулась прямо на выставленный нож и захлопала крыльями в предсмертной агонии. А её хозяйка, стоя на четвереньках, с удивлением воззрилась на попавшуюся добычу. Дарта эта ситуация насмешила, и он, улыбаясь, прошёл мимо.

Петляя по узким улочкам бедных кварталов по дорогу к рынку, он попал ещё в пару странных ситуаций, вызванных необыкновенным стечением обстоятельств. Обычно такого с ним не случалось, но он не счёл это подозрительным. В какой-то степени это было даже забавным.

Совсем недалеко от оружейных рядов, где выстроились в ряд два десятка кузниц, дорогу ему преградил пожилой кабирец подозрительного вида в чалме и грязно-коричневом халате.

— Я вижу, досточтимый путник желает приобрести себе меч. — Заявил он, глядя в глаза Дарту. — И у меня есть товар, который обязательно заинтересует вас.

— С чего ты решил, что мне нужен меч? — Подозрительно ответил Дарт, разглядывая непрошенного собеседника.

— По вашей походке и внешнему виду я могу сразу сказать, что вы наёмник, зарабатывающий на жизнь охраной караванов. — Начал объяснять араб, жестикулируя руками. — Но на вашем поясе нет меча или даже кинжала. И вы направляетесь в сторону оружейных мастерских. Так что будет вполне логичным предположить, что вы хотите приобрести оружие.

— А с чего ты решил, что это будет именно меч?

— Дело в том, что у меня как раз есть один совершенно замечательный меч, который по достоинству сможет оценить только профессионал вроде вас. — Кабирец молитвенно сложил перед собой руки и заискивающим голосом добавил. — Прошу вас, пройдёмте со мной. Здесь совсем недалеко. Я уверен, что вам обязательно понравится моё предложение.

Дарт подозрительно оглядел торговца и незаметно нащупал нож, спрятанный за поясом под курткой. Это вполне могла быть ловушка местных бандитов, польстившихся на имущество невооружённого человека. Но с другой стороны, в местных узких улочках нож или кинжал были не менее смертоносны, чем меч, а если вдуматься, то в его случае нападавшие сами могли превратиться в жертв, принеся ему какой-никакой доход. Он осмотрелся по сторонам, но не заметил ничего подозрительного.

— Хорошо, показывай, что у тебя там. — Велел он арабу.

Тот согласно закивал головой и повёл его вглубь путаницы переулков. Дарт ожидал, что из-за ближайшего из поворотов неожиданно вынырнет пара-тройка ухмыляющихся бандитов, но ничего подобного не произошло. Буквально через два десятка метров они подошли к неприметному магазинчику, вход в который отмечали свёрнутые в рулон ковры, стоящие по обе стороны от входа. Внутри царил полусумрак, и Дарт не рискнул сразу же заходить внутрь, а остановился на пороге, глядя по сторонам.

Комната за дверью была заставлена различной утварью, и напоминала лавку старьёвщика. Раздетый по пояс охранник с мечом и кинжалом на боку сидел в углу возле окна, пропускавшего тусклый свет. По крайней мере, это не выглядело как ловушка, и действительно походило на магазин.

— Проходите, проходите, уважаемый господин. — Зазывающе говорил торговец, махая рукой. — Не стойте в дверях. Хотите чаю? Аминас, принеси гостю чашку чая. — Обратился он к охраннику. Тот недовольно посмотрел на хозяина и, вздохнув, поднялся со стула. Его грузная фигура медленно проследовала вглубь магазина и принялась греметь чашками.

— Прошу вас, присаживайтесь. — Продолжал увещевать кабирец. — Сейчас подадут чай.

— А что насчёт меча? — Недовольно спросил Дарт. Похоже, торгаш решил вытрясти из него последнюю копейку, раз расщедрился на чай. Или же это всё-таки была ловушка, и чай был отравлен?

— Я думаю, что серьёзные вопросы нужно решать в спокойной обстановке. — Убеждающе продолжил владелец магазина. — Но в любом случае, это не займёт много времени. Подождите, пожалуйста, здесь, а я сейчас схожу за мечом.

Дарт присел на стул, и кабирец, ещё раз оглянувшись на него и убедившись, что тот не собирается уходить, исчез за дальней дверью. Через две минуты охранник принёс поднос с чайником и двумя маленькими пиалами, поставил его перед Дартом и вернулся на своё место. Он сидел там и спокойно осматривал Дарта, прячась за светом солнца, пробивающегося в окно. К чаю Дарт не притронулся, рассматривая вместо этого внутреннее убранство магазина.

Здесь было полно всякого хлама, начиная с посуды, и заканчивая одеждой. Кальяны невообразимой конструкции и ковры; подносы и кувшины; чайные сервизы и набор для игры в шахматы; халаты, штаны и сапоги; амулеты и обереги; шкатулочки и украшения из дешёвых камней; старинные доспехи и пара загнутых сабель. В целом это производило впечатление магазина, хозяин которого стремился собрать здесь всё, что могло привлечь потенциального покупателя, не заботясь особо о качестве товара.

— «Если он думает сплавить мне что-то вроде этих бесполезных сабель, то он глубоко просчитался». — Подумал Дарт.

Даже не сходя с места, он видел, что наполовину вынутое из ножен лезвие местами покрылось мелкими пятнами ржавчины. Но он также много раз слышал истории, что именно в таких магазинах можно встретить товар, истинная ценность которого неизвестна продавцу.

Через пять минут он уже начал беспокойно оглядываться по сторонам, гадая, куда же запропастился торговец. Наконец, тот вынырнул из дальней двери и рассыпался в извинениях.

— Прошу меня простить досточтимый господин, что заставил вас так долго ждать, но в наше время ценный товар приходится хранить в таких местах, что и сам-то до него добираешься с трудом. — Он не стал распространяться на эту тему, так что Дарту оставалось только гадать, что за укрытие требует десять минут на извлечение одной вещи.

Кабирец положил на прилавок длинный свёрток из плотной материи и осторожно развязал его. Внутри оказался меч в ножнах, подобного которому Дарт никогда не видел. Это был прямой обоюдоострый клинок длиной в полтора локтя с необыкновенно длинной рукояткой из переплетённой кожи цвета слоновой кости. Ножны были сделаны из полированного красного дерева, сочетавшегося с изображением головы дракона, венчавшей рукоять меча и сделанного из того же материала. Металл клинка отливал жёлтым цветом, как будто был сделан с добавлением золота. На нём не было видно ни одной царапины, и он отражал свет словно зеркало.

Чем-то этот клинок был похож на работу китайских мастеров, чьи клинки были известны далеко за пределами Империи Неба, но здесь чувствовался другой стиль и какое-то веяние древности. Повертев клинок в руках, Дарт обратил внимание на зелёный нефритовый камень, вделанный в рукоять меча недалеко от перекрестья. Он искусно оплетался кожей, образовывавшей что-то вроде рамки.

— Это очень древний и очень ценный клинок. — Заметил торговец, внимательно глядя в лицо Дарта. — У него отличный баланс и он не нуждается в заточке. — Чувствовалось, что он не очень хорошо разбирается в оружии и просто повторяет чьи-то слова.

Дарт встал и несколько раз взмахнул мечом, проверяя баланс. Центр тяжести был расположен непривычно близко к рукояти, находясь всего в нескольких сантиметрах от неё. А вес клинка был на удивление мал. Дарт почти не ощущал его в своей руке. Было сомнительно, чтобы таким клинком он смог нанести сильный удар.

— Честно говоря, даже не знаю. — Протянул Дарт, осматривая меч. — Вещь, конечно, стоящая, но я не уверен, подойдёт ли она мне. Лезвие меча слишком короткое, а рукоять длинная. И он, пожалуй, слишком лёгок.

— Я уверен, что этот меч идеально подходит для вас. — Не сдавался кабирец. — Если вы возьмётесь за рукоять не возле гарды, а ближе к навершию, то как раз получится длина лезвия обычного меча. А большая масса ему и не нужна, так как этот меч способен разрубать любую сталь словно масло.

— Разрубать сталь? — Удивился Дарт. Он вспомнил лезвие арктакской секиры, которое с лёгкостью резало камень безо всякого ущерба заточке.

— Вот, попробуйте сами. — Не унимался торговец. Он убежал в дальний конец зала и притащил оттуда старый проржавевший и погнутый в нескольких местах медный кувшин. — Просто ударьте по этому кувшину и убедитесь сами. — Он с трудом взгромоздил кувшин на прилавок и отошёл назад.

Дарт отступил и, слегка присев, нанёс быстрый горизонтальный удар. К его удивлению он не ощутил никакого сопротивления, как будто меч рассёк лишь воздух. Кувшин тоже остался недвижим. Дарт чертыхнулся и проверил длину клинка. Он не ошибся, и лезвие должно было выйти за целью как минимум на десять сантиметров. Он протянул руку к кувшину и обратил внимание на едва заметную полосу, образовавшуюся на его поверхности.

С удивлением он схватился за горлышко и потянул его вверх. В руках у него осталось лишь медное кольцо высотой около пятнадцати сантиметров. А нижняя часть кувшина заблестела зеркальным разрезом. К удивлению Дарта, толщина стенок сосуда составляла почти сантиметр. А ведь он даже не почувствовал сопротивления при ударе. Он с уважением посмотрел на клинок в своей руке.

— Это поистине уникальная вещь. — Провозгласил араб торжественным голосом. — И я отдам её вам за удивительно низкую цену — всего лишь за тридцать золотых.

У Дарта прервалось дыхание, когда он услышал названную цену. Обычный меч стоил от одного до двух золотых. За тридцать же можно было купить настоящее произведение искусства, оправленное в золото и украшенное драгоценными камнями. И всё же он понимал, что названная цена баснословно низка для такого меча. Или его хозяин не знал цены оружию… или здесь был какой-то подвох. Но всё-таки в его кошельке не было тридцати золотых и следовало основательно сбить цену.

— Тридцать золотых? — Изумлённо воскликнул Дарт, вытаращив глаза. Он немедленно вложил меч в ножны и положил его на прилавок. — Да за такие деньги я смогу купить себе тридцать мечей.

— Но ни один из них даже близко не сравнится с этим. — Возразил торговец. Чувствовалось, что он наконец-то вступил в игру на своём поле и теперь готовился раздеть Дарта догола.

— Этот меч не стоит и четырёх золотых, но так уж и быть я куплю его у вас за пять. — Сделал встречное предложение Дарт.

— Пять монет! — Вскричал купец. — Да вы просто хотите разорить меня. Это в четыре раза меньше, чем я сам заплатил за него.

Они начали торговлю, воюя за каждую копейку и, в конце концов, через полчаса сошлись на четырнадцати золотых и десяти серебряных монетах. Дарт с кислой миной на лице выгреб деньги из кошелька и отдал их купцу. Тот с нескрываемым торжеством сгрёб их и радостно провозгласил.

— Я рад за вас, что вы заключили такую выгодную сделку. И чтобы поднять вам настроение, я отдам вам любой предмет из тех, что находятся в магазине, в качестве подарка. Пожалуйста, выбирайте.

Дарт с унылым видом оглядел скопление хлама вокруг, ища хоть сколько-нибудь ценную вещь. Но, естественно, торговец знал, что говорил, и ничего ценного на глаза не попадалось. Наконец, Дарт сдался и попросил отдать ему стальные наручи, неведомо как оказавшиеся среди разнородных доспехов, сваленных в углу. Это была практически единственная вещь из боевого арсенала, на которой не было заметно следов ржавчины.

Распрощавшись с купцом, который всячески благодарил его и предлагал заходить ещё, Дарт вышел на улицу. Он внимательно осмотрел окрестности и точно запомнил расположение лавки, чтобы в случае чего потом смог найти её. Двинувшись дальше в сторону рынка, Дарт принялся размышлять о своём финансовом состоянии. Эта сделка здорово сказалась на наполнении его кошелька, а ему ещё предстояли некоторые траты. Нужно было приобрести кинжал, новую одежду, бритву и кучу других мелочей, которые обычно находились в небольшой сумке, потерянной им в реке. А с учётом его планов остаться в городе, следовало подумать об источнике дохода.

Дарт быстро шёл по улице, погрузившись в свои мысли. Неожиданный громкий крик всего в нескольких метрах от него заставил его обернуться. Рядом с ним стоял мужчина в длинном халате и трясущейся рукой указывал на него. По одежде и посоху, увенчанному куском горного хрусталя, в нём можно было узнать мага. Маги не так часто встречались на улицах города, и ещё реже их можно было заметить в узких переулках. Дарт нахмурился, сделал шаг в сторону нарушителя спокойствия и положил руку на меч.

— «Если этот идиот вздумает применить магию, то я снесу ему голову раньше, чем он произнесёт хоть слово». — Испуганно подумал он про себя.

К его удивлению, маг ещё раз громко воскликнул и бросился наутёк, смешно взмахивая палкой и путаясь в длинных полах одежды. Дарт нахмурился ещё больше и непонимающим взглядом осмотрелся. Люди смотрели на него с подозрением, и некоторые уже начали шептаться. Он быстро развернулся и почти бегом скрылся за ближайшим поворотом. Он впервые сталкивался с такой ситуацией и решительно не знал, что делать.

Миновав пару кварталов, он продолжил путь своим обычным шагом. Но теперь он более внимательно смотрел по сторонам. Вскоре он вышел на широкую улицу, прямиком ведущую к оружейным рядам. Там он встретил ещё одного мага — седого старика в расшитом узорами халате медленно бредущего среди уличной толпы. Старик скользнул по нему рассеянным взглядом, вернулся обратно, буквально впившись в него глазами, и замер на месте. Если бы не его настороженность, Дарт даже не обратил бы на это внимания, но сейчас он повернул в сторону и встал прямо перед магом.

— И чего ты на меня так уставился? — Грубо спросил он его.

Но на этот вопрос не последовало никакой реакции. Старик стоял как вкопанный, даже не моргая. Дарт помахал у него рукой перед глазами. Зрачки мага не пошевелились. Он определённо находился в состоянии крайнего эмоционального шока. Панические мысли крутились в голове Дарта, и он решил оставить странного старика в покое. Он пошёл дальше, пытаясь понять причину, по которой его преследует такая реакция со стороны магов, кои вечно проплывали мимо него с улыбкой превосходства на губах. На ум ему приходила только одна причина, соглашаться с которой ему совсем не хотелось.

Возможно, именно из-за излишней погружённости в свои мысли он не заметил, как путь ему перегородила тройка магов в одинаковых одеждах. Он буквально натолкнулся на них, и был вынужден сделать шаг назад, чтобы осмотреть всех троих. Судя по всему, они ждали его, стоя на этом месте, и восприняли его поведение как прямой вызов. Но в то же время, чувствовалось, что сделай он ещё шаг, и они бы в панике расступились, не промолвив и слова.

Несколько секунд они молча рассматривали друг друга, словно пытаясь прочесть мысли. Наконец, средний маг выдавил из себя слова:

— Кто ты?

— А какая разница? — Нахально ответил Дарт. — А кто вы такие, чтобы задавать этот вопрос?

Подобное обращение к магу в другой ситуации наверняка имело бы для него печальные последствия, но почему-то сейчас он чувствовал, что преимущество на его стороне.

— Откуда у тебя эта куртка? — Продолжил маг, игнорируя вопросы Дарта.

— Это моя куртка уже очень долгое время. — Ответил Дарт. — А что с ней не так? — Добавил он с некоторой неуверенностью в голосе. Он принялся рассматривать свою одежду.

— Эти… Ты знаешь, что означают эти надписи?

— Надписи? — Недоуменно переспросил Дарт. Он скинул куртку с плеч и развернул её перед собой на вытянутых руках. Причудливые линии шерсти извивались по ней. Скорее их можно было принять за лабиринт, но никак не за надпись. Маги шарахнулись от протянутой к ним вещи, словно от чумной.

— Эта надпись на древнейшем магическом языке гласит, что обладатель этой куртки проклят верховным богом Райдзином, и его жизнь полностью принадлежит этому богу. И что любой, кто окажет хоть малейшую помощь этому человеку, будет немедленно наказан. — Маг выпалил эти слова истерическим тоном, закатывая глаза. — Немедленно покинь этот город! Я приказываю тебе! Или иначе, я испепелю тебя на месте. Отбросам вроде тебя не место здесь. Исчезни в пустыне и стань пищей для шакалов. Ты — ходячее стихийное бедствие!

Маг разошёлся не на шутку. Он проклинал Дарта всеми известными словами и грозил всеми возможными карами, которые только мог себе представить. Дарт же ошарашено стоял на месте, взирая на проявление проклятья в своих руках. Бурлящая ярость родилась в его сердце и заполнила сознание. Он поднял глаза на распинающегося мага, и тот заткнулся на полуслове. Дарт не мог прямо сейчас добраться до бога, но зато мог выместить свою злобу на стоявших перед ним людях, за чьим показным гневом чувствовался смертельный страх.

— Неужели ты посмеешь поднять руку на того, чья жизнь принадлежит богу? — Зловеще произнёс он тихим голосом, делая шаг вперёд. — Неужели ты окажешь мне помощь, избавив меня от страданий в этом мире? — Тройка магов попятилась назад, и на их лицах проступил страх. — Или может быть, ты решил, что имеешь право приказывать тому, кто в силах навлечь гнев бога на весь город и стереть его с лица земли? — Дарт кричал во все горло, брызгая слюной. — Убирайтесь с глаз моих, шакалы пустыни. Или вы хотите разделить со мной это проклятье? Пожалуй, вы поможете мне снять стресс, если я набью вам морду.

Несостоявшиеся защитники города бросились врассыпную, сопровождаемые его криками. Остальные горожане последовали их примеру, и уже через несколько секунд Дарт стоял посреди улицы в гордом одиночестве. Позорное бегство магов немного восстановило его чувство собственного достоинства, и он, свернув куртку и неся её в руках, бросился вперёд, стремясь затеряться в городских улочках и скрыться от внимания толпы. Бежать пришлось довольно долго. Первые встреченные им прохожие бросались в стороны, словно от прокажённого, но вскоре перестали обращать на него внимание.

Дарт решил сменить свой облик, чтобы слухи, которые непременно должны были поползти вслед за этим происшествием, не были связаны с ним. Он завернул в ближайший магазин одежды и приобрёл там полный комплект снаряжения, стараясь подобрать его так, чтобы он ничем не напоминал его прошлый гардероб и не выделялся в толпе. Быстро переодевшись, он завернул свою старую одежду в кусок ткани и вышел прочь. Через пару кварталов он заметил кузницу, из печи которой шёл дым, и решил сжечь одежду, чтобы избавиться от неё, не оставляя следов.

Поздоровавшись с кузнецом, он спросил разрешения сжечь свои вещи в его печи.

— А что за вещи? — Поинтересовался кузнец.

— Я тут сменил гардероб, и не хочу, чтобы моя старая одежда досталась нищим и попрошайкам. Не очень, знаешь ли, приятно, когда то, что ты носил на своих плечах, потом встречается тебе одетым на покрытое струпьями тело.

— Хорошо, я не вижу следов крови, а остальное не моё дело. — Согласился кузнец, рассматривая тряпки. — Но тебе придётся помочь мне с растопкой печи. Мой помощник вышел на несколько минут, и сейчас некому качать меха.

Дарт согласно кивнул головой, и, закинув свёрток в печь, принялся нагнетать туда воздух. Пламя в печи ярко вспыхнуло, и кузнец довольно ухмыльнулся.

— Не хочешь стать кузнецом? — Спросил он. — У тебя хорошо получается.

— Нет, спасибо. Меня устраивает то, чем я занимаюсь сейчас. — Отмахнулся Дарт.

Он поработал ещё пару минут, заглянул в печь, удостоверившись, что пламя поглотило его одежду, и вышел на улицу. Буквально в нескольких шагах он обнаружил таверну и остановился выпить вина. Сидя под навесом и потягивая прохладный напиток, он попытался успокоиться и взять себя в руки. Дарт был сторонником той точки зрения, что месть должна осуществляться с холодной головой. Только так он мог в полной мере насладиться ей и сделать её более мучительной для врага. Он задумался о том, что сегодня его жизнь как-то резко изменилась, но не мог понять, в чём причина этого.

К моменту, когда содержимое кружки, перекочевав в желудок, вернуло ему уверенность в своих силах, он вдруг услышал громкие крики, доносящиеся со стороны кузницы. Повернув туда голову, Дарт увидел, что из слабо дымившей несколько минут назад трубы вырывается поток пламени. Крики, не переставая, продолжались около минуты, и Дарт даже заинтересовался происходящим. Тут из ворот кузницы выскочил перемазанный в саже кузнец и начал дико озираться по сторонам. Увидев Дарта, он громко вскрикнул и бросился обратно в ворота. Дарт беспокойно вышел из-за стола, приготовившись встретить очередную неприятность. И та не заставила себя ждать. Кузнец опять выскочил из ворот, размахивая своим молотом, и понёсся прямиком на Дарта.

— У-у-убью-у-у! — Кричал он.

Дарт подождал, пока кузнец приблизится, а потом, ловко увернувшись от удара молотом, подставил подножку. Атакующий с размаху пролетел мимо и утонул в грохоте ломающихся столов и стульев. С трудом поднявшись, кузнец попытался ещё раз броситься вперёд, но сокрушительный удар кулака в висок отправил его обратно. Немного постонав, кузнец сделал попытку подняться, но ноги не слушались его.

— Что ты подсунул мне в печь? — Спросил он слабым голосом, который с его точки зрения должен был звучать как крик. — После тебя пламя в печи разгорелось так ярко, что вначале расплавились мои заготовки, а потом и сама печь. И даже бочка воды не смогла погасить огонь. Ты! Признавайся, кто тебя нанял? Зачем ты разрушил мой бизнес?

— Я не знаю, о чём ты говоришь. — Произнёс Дарт, внутренне холодея. — Разбирайся сам со своими делами и не вмешивай меня в них. — Он быстро пошёл прочь, свернув в ближайший переулок. Кузнец сделал ещё одну попытку подняться, но остался лежать там, где лежал, громко постанывая и кляня судьбу.

Самообладание опять покинуло Дарта, и он гадал, какая же неприятность случится с ним дальше. Он быстро пробрался к цели своего путешествия, стараясь придерживаться узких улочек, и внимательно глядя себе под ноги. Купив кинжал и несколько других мелочей, он направился обратно в недавно снятую комнату.

Солнце склонилось к закату, когда он проделал этот путь. Больше ничего неординарного с ним не произошло, и Дарт был рад этому, так как мог в любой момент сорваться и пустить в ход оружие, что естественно вызвало бы проблемы с городскими стражниками. Он постучался в нужную дверь, и проскользнул мимо старухи к себе в комнату. Там Дарт улёгся на кровать и смог в полной мере отдаться упорядочиванию мыслей, роящихся в его голове. Незаметно для себя, он заснул за этим неблагодарным занятием.

Глава 7

Наутро Дарт очнулся с головной болью и разбитым телом. Слегка размявшись, он опять погрузился в раздумья, планируя свои дальнейшие действия. Первым делом он проанализировал вчерашний день. Начинался он как всегда, и ничего сверхъестественного с ним не происходило. Он даже припомнил пару встреч с магами в караван-сарае, и тогда они не обратили никакого внимания на его куртку. Но потом… Дарт похолодел.

— Амулет! Всё началось после того, как я продал этот амулет! — Воскликнул он.

Теперь он точно вспомнил, что первое необычное событие произошло, как только он вышел из той лавки. Получалось, что всё это время амулет защищал его, как и говорил Тор Наркус. Хоть он и валялся в кармане куртки, но всё равно действовал. Но как только Дарт избавился от него, проклятье начало действовать в полную силу.

— «Нужно вернуть его». — Подумал он. — «Даже если это магия, я не могу сейчас отказаться от него. События вчерашнего дня — это уж слишком».

Он засобирался, решив вернуться в эту лавку прямо сейчас. Надевая меч на пояс, Дарт с беспокойством подумал, что меч тоже мог быть очередной шуткой злого бога, и вытащил его из ножен. Лезвие успокаивающе блеснуло в темноте комнаты, и Дарт убедился, что оно всё также остро, как и вчера. Через минуту он выскочил на улицу и помчался в поисках вчерашней лавки.

Немного поплутав по извилистым закоулкам, он нашёл это место. Войдя в магазин, Дарт увидел хозяина, со скучающим видом ожидающего посетителей.

— А-а-а. — Улыбнулся тот. — Рад вас видеть. Желаете что-то купить?

— Я хотел бы вернуть тот амулет, что продал вам вчера. — Начал Дарт, успокаивая дыхание после быстрой ходьбы.

— К сожалению, я не могу вернуть его вам. — Произнёс торговец печальным голосом. — Я уже продал его.

— Продали? — Воскликнул Дарт с отчаяньем в голосе.

— Честно говоря, это было неожиданностью для меня. — Успокаивающе заверил его собеседник. — Я не собирался так быстро выставлять его на продажу, а хотел вначале посоветоваться со своим знакомым, который держит магазинчик магических предметов неподалёку. Но буквально через полчаса после того, как вы ушли, сюда зашёл подозрительный тип в чёрных одеждах и попросил продать вещь, лежащую у меня под прилавком. При этом он явно показывал на место, где лежал этот амулет. Я вначале отнекивался, но он предложил мне пять золотых и…– Торговец сделал смущённую паузу. — В его голосе чувствовалась такая угроза. Так что я не решился отказать ему. Тем более что пять золотых — это очень хорошая прибыль. Так что извините меня, но я ничем не могу вам помочь.

Дарт обречённо сел на стул. Похоже, судьба нанесла ему ещё один удар. Непонятный покупатель, лучше продавца знающий, что и где у него лежит, и предлагающий такую сумму за амулет. Дело начинало принимать дурной оборот. Что самое скверное, здесь чувствовалось всё большее и большее присутствие магии, а это вызывало у Дарта неприятное ощущение пустоты в груди.

Торговец произнёс какую-то утешительную фразу, сбегал внутрь магазина, принёс чаю и налил Дарту чашку. Тот рассеянно выпил и, поблагодарив хозяина за гостеприимство, вышел прочь.

В груди Дарта зрело чувство накопившегося раздражения, и он решил немедленно выместить его на основном объекте своего беспокойства. Двинувшись вперёд, он начал расспрашивать у всех встречных путь к храму Райдзина. Через пятнадцать минут он вышел на площадь, окружённую десятком храмов. Разглядев на стене одного из них знакомую эмблему, он направился к главному входу.

Этот храм был гораздо меньше тех, что Дарт видел в Пурантане и Ифирате, но всё равно он был выше, чем большинство храмов вокруг. Вход в него был только один, и через него постоянно сновала толпа поклонников культа. Дарт уверенно прошёл внутрь и остановился в центре главного зала. Прямо перед ним на алтаре возвышалась ненавистная фигура в белых одеждах со шляпой на голове. Свечение синих глаз терялось в ярком солнечном свете, проникавшем в помещение через несколько высоких узких окон и главную дверь.

Дарт обратил внимание на возбуждённую суету служителей храма, некоторые из которых уже схватились за оружие, и счёл это реакцией на своё вызывающее поведение. Не медля ни секунды, он вытащил меч и двинулся к алтарю. Но его остановил тучный басовитый голос, раскатившийся по всему храму.

— Чего тебе нужно здесь, проклятый?

Дарт резко обернулся и увидел толстого индуса с тёмной кожей в белых одеждах. Тот степенно выступал вперёд, медленно переставляя ноги.

— Откуда ты знаешь, что я проклят? — Зло спросил у него Дарт.

— Это очевидно для всякого истинного почитателя всемогущего Райдзина. Знак проклятья на твоём лбу может видеть каждый, чья вера в него чиста и искренна. Что касается меня, то я почувствовал твоё приближение едва ты вошёл на площадь.

— Ты врёшь! — Воскликнул Дарт. — Я лично общался со жрецом храма в Ифирате и толпой его сподвижников несколько дней назад, и никто даже не заикнулся о таких вещах. — Ему в голову пришла мысль об амулете, но сейчас было не время думать об этом.

— Ты мог обмануть простых служащих храма с помощью какой-нибудь магии, но ты никогда не смог бы ввести в заблуждение главного жреца. Несомненно, он действовал таким образом, ибо такова была воля великого Райдзина. Я уже слышал историю о том, что господь забрал эту великую личность к себе на небеса, но ты вне всяких сомнений не имеешь никакого отношения ко всему произошедшему.

Дарт скривился и презрительно усмехнулся.

— Ты мнишь себя великим жрецом, но не способен видеть дальше своего носа. Это я — Ильтиор, сын Небесного Ветра, явился в тот день в храм в Ифирате. И это я был свидетелем того, как в двух метрах от меня в вашего главного жреца ударила молния, и он загорелся как свечка. И это я избежал смерти в бурлящих водах Хашруда, хотя ваш Райдзин изо всех сил пытался убить меня.

Жрец расплылся в довольной улыбке и указал на Дарта пальцем.

— Ты думаешь, что Райдзин хочет убить тебя? — Спросил он и громко рассмеялся. — Если бы он действительно захотел сделать это, то ты бы уже тысячу раз был мёртв. Нет. Ты будешь жить! Ты будешь жить ещё очень долго. И каждый прожитый тобой день будет для тебя адом. Я не знаю, что за злодеяние ты совершил, что навлёк на себя такой гнев всемилостивого Райдзина, но я не сомневаюсь, что ты тысячу раз пожалеешь о своём поступке.

— Ты хочешь знать, что я такого сделал? — В бешенстве прокричал Дарт. — Тогда я скажу тебе. Я единолично, своими руками разрушил алтарь храма Райдзина в Пурантане, я убил главного жреца этого храма и половину всех его служителей. А теперь я собираюсь проделать то же самое в этом храме. И ты будешь моей первой жертвой!

Улыбка сползла с довольного лица жреца, и Дарт стремительно бросился вперёд, занося меч. Широким размахом сверху вниз он намеревался разрубить индуса пополам, но, неожиданно, меч оттолкнулся от тела жреца, окутавшись снопом молний. Дарта отбросило на полшага назад, но он снова нанёс удар. И опять меч натолкнулся на светящуюся преграду. Он снова и снова кидался вперёд, но все его усилия оставались безрезультатными. Остановил его хриплый смех жреца.

— Твоя ложь сама выдаёт себя. Ни один смертный не в силах причинить вред мне или другому верховному жрецу всемогущего Райдзина. А в пределах храма эта защита распространяется и на всех его служителей. Ты никогда не смог бы даже поцарапать кожу на теле жреца храма в Пурантане.

Дарт яростно глянул на жреца, осмотрелся вокруг и бросился к алтарю, намереваясь разрубить фигуру бога. Но его опять остановила невидимая стена, на этот раз окружившая алтарь. Он кидался на неё, безумно крича, и слепящие молнии впивались в его тело, причиняя невыносимую боль. Наконец, он остановился, стоя на коленях и тяжело дыша.

— Ты бессилен против неуязвимого Райдзина. — Продолжал смеяться жрец. — Ты — червь. Ты даже меньше, чем червь. Ты — полное ничтожество, неспособное вообще ничего сделать, против воли бога. Все твои усилия нанести вред ему или его служителям заранее обречены на провал.

Дарт поднял на него налитые кровью глаза.

— «Я не могу проникнуть в алтарь». — Подумал он. — «И я не могу причинить вред жрецу. Но что может помешать мне, схватить эту жирную свинью и, не причиняя ей никакого вреда, кинуть в алтарь? Насколько я помню, именно это произошло в прошлый раз».

Дарт поднялся и медленной походкой приблизился к жрецу. Никто и вооружённых охранников, стоявших рядом, не попытался помешать ему. Дарт резким движением вцепился в одежды толстого индуса и попытался дёрнуть его в сторону, приподнимая над головой. Но вместо этого тысячи молний вонзились ему в руки, плечи и всё тело. Он изо всех сил пытался сдвинуть жреца с места, но каждое его усилие сопровождалось умопомрачающей болью, сводящей тело судорогой. Раз за разом дёргал он одежду, пока боль не заполнила всё его сознание, и он не рухнул на пол, не в силах пошевелиться.

— Похоже, ты получил свой урок. — Донёсся до него далёкий голос. — Возьмите его и бросьте в каком-нибудь переулке неподалёку. Но не вздумайте причинять ему вред. Вы знаете, что будет с тем, кто повредит собственность Райдзина. — Эти слова яркой вспышкой отразились в его уме, и он потерял сознание.

Дарт лежал на твёрдой земле, и тысячи игл терзали его тело. Кровь шумела в ушах, и судорога временами прокатывалась по всем мышцам. Приближающиеся шаги заставили его приоткрыть глаза. Пыльная земля в узком переулке и глинобитная стена в метре от него составляли весь доступный обозрению пейзаж. Дарт увидел свою руку и лежащий рядом меч. Неимоверным усилием он двинулся и схватился за рукоять меча. От этого усилия в глазах у него потемнело, и кровь громкими барабанами начала стучать в голове, заглушая все звуки вокруг.

— Посмотри-ка, кто тут у нас лежит. — Донёсся до него высокий пропитый голос. — Кажется, он ранен.

— Или пьян. — Добавил хрипящий баритон.

— Нет, я бы тогда учуял запах спиртного. — Не соглашался высокий голос. — Ты же знаешь мой нос.

— Думаю, нам следует облегчить его страдания. — Задумчиво добавил хрипящий. — Только не запачкай его одежду кровью, она почти новая.

— Я буду осторожен.

Дарт повернул голову и с трудом разглядел две фигуры, стоящие над ним. Одна из них держала в руке меч. Он сделал попытку подняться, но руки о ноги не слушались его.

— О, да он шевелится. — Удивился обладатель меча. — А посмотри-ка на его меч. Думаю, он будет получше моего. Может даже удастся получить за него пару золотых.

— Не каждый день попадается такая добыча. Давай быстрее, пока он не очухался.

Одна из фигур нависла над ним, и Дарт с отчаянием сжал меч. Неожиданно он почувствовал, как какая-то живительная сила вливается в его руку из рукояти меча. Он скосил глаза и увидел зелёный свет, пробивающийся сквозь пальцы. Фигура сверху замахнулась, и Дарт почувствовал, как его тело само начинает двигаться, разворачиваясь, словно сжатая пружина. Послышался удивлённый вскрик, короткий звон металла, несколько хлюпающих звуков, и Дарт обнаружил себя стоящим в странной стойке с мечом в руках посреди переулка. Тут непонятная сила резко оставила его тело, и он упал на колени, опёршись руками о землю. Хотя состояние его не улучшилось, он почувствовал, что теперь может шевелиться.

Дарт повернул голову и обнаружил, что рядом с ним валяются два тела, буквально рассечённые на части. Рядом лежал железный меч, разрубленный напополам. Кровь быстрым потоком сочилась из тел, заливая землю. Дарт помотал головой и пополз в сторону, стараясь не запачкаться в крови. Через несколько метров он ещё раз оглянулся. Узкий переулок в дальнем конце заворачивал под прямым углом, и там виднелась только глухая стена. Прямо перед ним он разделялся надвое, но каждое ответвление тоже сворачивало через несколько метров. Никого вокруг не было, а с одной из сторон доносились приглушённые звуки улицы. Дарт с трудом поднялся на ноги, и всё его тело отозвалось пронзительной болью. Но всё же он нашёл в себе силы сделать несколько шагов, держась рукой о стену.

Следовало поскорее убраться от мёртвых тел, пока стражники не обвинили его в убийстве. Объяснять же, что это была самозащита, не имело никакого смысла, так как всё равно никто бы не стал его слушать. Дарт засунул меч в ножны и с тревогой заметил, что нефритовый камень в его рукоятке всё ещё слабо светится. Медленными шагами он пошёл туда, откуда слышались звуки голосов.

Через пару десятков метров он подошёл к выходу на широкую улицу и выглянул из-за угла. Прохожие сновали в разные стороны, пара телег двигалась по улице, раздвигая толпу. Одинокий торговец на противоположной стороне улицы торговал горшками и кувшинами. Дарт постоял пару минут, приходя в себя, и медленным шагом двинулся вперёд. Его ощутимо пошатывало, так что со стороны он мог показаться пьяным. Миновав пару кварталов, он спросил дорогу к своему дому у прохожего и свернул в указанном направлении.

Когда Дарт, наконец, добрался до дома, ему казалось, что он уже две недели идёт по пескам пустыни без глотка воды. Хозяйка дома, открывшая ему дверь, покачала головой, глядя на него, и промолвила:

— Трудный денёк? Вроде совсем недавно вышел, а выглядишь так, будто тебя неделю в аду держали.

— Лучше и не спрашивай. — Угрюмо отмахнулся он. — Потом всю ночь кошмары сниться будут.

Старуха испуганно охнула, но потом рассмеялась.

— Ладно, иди поспи. А я тебе сейчас кувшин вина принесу, из собственных запасов. — Она развернулась и через плечо добавила. — Не за бесплатно, конечно же.

— Давай. — Согласился Дарт и прошёл в свою комнату.

Он буквально рухнул на кровать, и всё его тело отозвалось ноющей усталостью. Хотелось просто лечь и расплыться подобно куску желе. У двери послышался шум, и, повернув голову, Дарт увидел Хакиду с кувшином в руках. Она поставила его рядом с кроватью и, ободряюще улыбнувшись, сказала:

— В следующий раз, когда пойдёшь по бабам, не забудь позаботиться о запасном выходе.

Дарт согласно моргнул, и старуха выскользнула из комнаты, закрыв за собой дверь. Он взял кувшин и жадно припал к нему. Вино было не самого лучшего качества, но жажда, сушившая горло, не позволяла обращать внимание на такие подробности. С трудом оторвавшись от посудины, Дарт перевёл дыхание. Старуха, по-своему понявшая его измочаленный вид, немного развеяла его настроение.

Всю дорогу до дома Дарт думал над словами жреца, отпечатавшимися в его голове. «Ты — полное ничтожество, не способное вообще ничего сделать, против воли бога», и «Вы знаете, что будет с тем, кто повредит собственность Райдзина». Бессильная ярость и даже нарастающее чувство отчаяния охватили Дарта. Он ничего, вообще ничего не мог сделать против Райдзина. Конечно, у него оставалась возможность выместить всё на последователях злобного бога, устроить в городе кровавую резню. Но он понимал, что это никак не отразится на самом боге. Скорее всего, тот даже не заметит произошедшего.

Это проклятье… Как сказал жрец, — «Знак проклятья на твоём лбу может видеть всякий, чья вера в Райдзина чиста и искренна». — Это создавало ещё больше проблем. Что если каждый третий, встреченный им на улице, будет видеть в нём проклятого изгоя? Правда, по пути домой он ничего такого не заметил, но всё же?

И ещё одна мысль не давала Дарту покоя. Жрец говорил о том, что с помощью магии можно скрыть знак проклятья. Это означает, что магия способна противостоять силе бога. И кто знает, на что способны эти маги? Возможно, они могут сравниться по могуществу с богами?

Дарт не очень хорошо разбирался в иерархии магов и богов. Его никогда не интересовала эта тема. Как и каждый житель этого мира, он знал, что им управляют боги. Всемогущие правители судеб мира, они решали, кто будет царствовать, где будут проходить границы империй, какие законы должны действовать в том или ином государстве. Обычно боги не вмешивались непосредственно в дела людей. Но если кто-то переходил очерченные ими границы, то виновного ждала немедленная расправа.

Какую роль во всём этом играли маги, Дарт представлял себе ещё меньше. Он знал, что существует несколько великих магических школ, чьё вялое противостояние длилось уже многие тысячи лет, временами перерастая в кровопролитные междоусобицы. Плюс были сотни и тысячи различных мелких школ, непонятных сект и просто одиночек, которые обучали магии всех желающих. И эти желающие естественно находились, но далеко не у всех из них обнаруживались хоть какие-то способности к магии. А у большинства из тех, кто их имел, этих способностей едва хватало на то, чтобы зажечь костёр или исцелить мелкую царапину.

По правде говоря, едва ли на тысячу человек приходился хотя бы один маг. А из сотни магов единицы могли похвастаться своим могуществом. Кроме того, общее негативное отношение обывателей к магии заставляло некоторых скрывать свои способности и отказываться от их развития.

Да и что могла дать магия? Маг всегда был отделён от общества. Ему не было места в пьяных посиделках в кругу друзей. А его мысли и поступки были непонятны простым обывателям. Магические силы легко выходили из повиновения, а заработок мага не сильно отличался от платы наёмникам. И потому, Дарт считал магию бесполезной тратой времени. Считал вплоть до этого дня.

Но сейчас он столкнулся с ситуацией, где вся его сила и весь его опыт были бесполезны. Грубая сила одного человека была настолько ничтожна по сравнению с силой бога, что её можно было просто проигнорировать. И с этим Дарт не мог смириться. Он ещё мог бы признать, что его усилия доставляют богу некоторое беспокойство, но не представляют угрозы. Но смириться с тем, что на него просто не обращают внимания и продолжают смеяться над ним?

Дарт заскрипел зубами. Если магия способна уязвить бога, то он прибегнет к этой чёртовой магии. Правда тут же ему на ум пришли лица перепуганной троицы магов, пытавшихся выдворить его из города, и он усмехнулся. Несомненно, у большинства людей не хватило бы смелости противостоять богу, даже если бы они обладали огромным могуществом. Но Дарт был выше этого. Он готов был пожертвовать жизнью, но отомстить вероломному богу так, чтобы тот до конца своих дней сожалел о своём поступке.

— «Кстати, говоря о магии». — Подумал Дарт. — «Похоже мой меч не так прост, как кажется».

Он вытащил клинок из ножен и осмотрел его. Сейчас в нём не было ничего необычного. Камень в рукоятке спокойно зеленел мутными разводами, и никакая сила не входила в руку Дарта. Лезвие загадочно блестело желтоватым светом, отражая свет окна.

— «Меч как меч. Но если уж обращаться к магии, то начинать стоит именно с меча!»

Он вставил клинок обратно в ножны и растянулся на кровати в полный рост. Тело всё ещё болело, и местами холодные иглы терзали плоть при резком движении, но он уже почти чувствовал себя человеком.

Дарт провалялся в постели до вечера, и только когда небо потемнело и последние алые отблески облаков на нём начали гаснуть один за другим, голод выгнал его на улицу в поисках таверны, где он смог бы позавтракать, пообедать и поужинать одновременно, компенсируя свой дневной пост. Найдя такое заведение всего в трёх кварталах, он заказал себе двойной ужин и принялся ожидать заказа, глядя по сторонам.

Судя по всему, эта таверна не пользовалась особой популярностью. Несколько пропитых личностей сидели за столиками, потягивая вино. Судя по их виду, это были работяги, работавшие с утра до вечера на хозяина и хлебавшие вино с вечера до утра на заработанные деньги. Пара наёмников вроде него тихо шепталась за одним из столиков, поглощая ужин. А за столиком слева от него примостилась странная компания из четырёх человек, одетых в чёрные одежды. Хозяин принёс еду, и Дарт принялся уплетать её, искоса наблюдая за своими соседями.

Четвёрка тихо переговаривалась, склонившись над столом. Временами до него долетали обрывки слов, но понять тему беседы по ним было невозможно. Какая-то атмосфера заговора реяла над этой компанией. Внезапно, их голоса стали звучать громче и напряжённее, что позволило Дарту разобрать их. Похоже, они о чём-то спорили.

— Нет, я говорю тебе, мы не сможем этого сделать.

— Это почему же? Подумайте сами, вы же видели, что там вытворял этот Эльмаран. И он сказал, что ещё год назад вообще ничего не мог.

— Все так говорят. Он просто агитирует толпу.

— Да он за пять минут показал больше, чем мы увидели за последние полгода в нашей группе. Даже если он преувеличивает, всё равно преимущество очевидно.

— А ты знаешь, что с тобой сделает Жатран, если узнает о твоём предательстве?

— Да плевал я на него! Если я перейду туда, то он ничего не сможет мне сделать. А через месяц я буду не менее могущественным, чем он. Вот тогда и посмотрим, кто кого.

— Ври да не завирайся. Он уже десять лет этим занимается.

— Да хоть сто. Если он за десять лет научился десятку заклинаний, то оставаться с ним будет простой потерей времени. А этот Эльмаран говорит, что они каждый день учат новое заклинание. И для их исполнения не нужно заниматься изнурительными медитациями и прочей ерундой. Достаточно просто помолиться их богу, и всё произойдёт само собой.

— Не нравится мне эта секта. Если они настолько круты, как говорят, то почему же о них ничего не слышно? У них едва ли наберётся сотня прихожан.

— Так ведь они только два месяца назад здесь появились. И именно сейчас стоит к ним присоединиться. Те, кто успеют раньше всех, смогут занять ответственные посты. Говорят, что их бог освободился из какого-то заключения пару лет назад, и теперь пытается восстановить своё могущество, чтобы отомстить врагам.

— Вот, вот! Он попрёт против великих богов, а нас раздавит как лягушек под колёсами телеги.

— Встревать в битву между богами безнадёжное дело.

— Ну, сбежать, я думаю, всегда можно будет успеть. Да ещё и неизвестно, чья возьмёт. Эти древние боги будут посильнее новых.

— Ты как хочешь, а я никуда не пойду.

— Ну и дурак! А я уже всё решил. Прямо сейчас пойду туда и обо всём договорюсь.

— Не, я пас. Не то, чтобы я не согласен с тобой, но, думаю, мне стоит подольше посмотреть, что там у них происходит. Такие дела быстро не решаются.

— А я сегодня тоже никуда не пойду. У меня завтра работа с утра и нужно выспаться.

— Ну, как хотите. — Один из собеседников отодвинул стул и встал из-за стола. — Если захотите присоединиться, вы знаете, где меня можно найти.

Он быстрым шагом вышел на улицу и захлопнул дверь. Троица ещё немного поболтала и тоже разошлась.

Дарт развалившись сидел на стуле, медленно переваривая ужин и осмысливая услышанное. Судя по всему, поклонники какой-то религии или ученики магической школы обсуждали возможность перехода в другую секту, предлагавшую своим членам магические способности в качестве вознаграждения. Дарт не собирался вручать свою судьбу в руки ещё одного бога, но сама идея о том, что боги дают людям магические способности, была интересной. Плюс эти слова о том, что бог был заточён. Это как минимум говорит о том, что его можно заточить. Все эти вопросы нужно было исследовать. И вполне возможно, что тогда ему стало бы понятно, как можно исполнить свою месть.

Дарт встал и направился к выходу. Когда он проходил мимо парочки наёмников, мирно беседующей за кружкой вина, ножка табуретки, на которой сидел один из них, подломилась, и человек полетел прямо на Дарта. Тот автоматически отпрянул назад, и обладатель бракованного стула ударился лицом прямо о его коленку. Послышался слабый хруст, и мужчина мешком повалился на землю. Его товарищ бросился к нему и принялся приводить в чувство.

Дарт, потирая ушибленную коленку, взглянул на лицо упавшего и вздрогнул. Удар пришёлся так, что переносица несчастного сломалась, и осколки кости вошли в мозг. Человек был мёртв, а на его обезображенном лице читались следы изумления.

— Ты! Ты убил его! — Закричал напарник умершего, выхватывая меч. Мирно дремавшие за соседними столами алкоголики бросились в рассыпную.

— Это был несчастный случай. — Попытался оправдаться Дарт, отступая на шаг и кладя руку на рукоять меча. — Он сам упал мне на колено. Ты видел это.

— А мне плевать! Это ты виноват!

Наёмник замахнулся, чтобы нанести удар. Не медля ни секунды, Дарт выхватил свой меч и нанёс блокирующий удар. К его удивлению, меч нападавшего был разрезан его клинком словно масло, и жёлтое лезвие рассекло тело наёмника надвое. Дарт озадаченно поднял меч перед собой, взирая на два трупа. Раздался истошный женский вопль, и толстая фигура поварихи, высунувшаяся из дверного проёма кухни, стремительно исчезла.

— От чёрт. Вы… вы сами видели. Я не хотел убивать его. — Обратился он к присутствующим. К его удивлению, в таверне находился только он и трактирщик. Он даже не заметил, как все остальные посетители скрылись за входной дверью. Дарт шагнул к хозяину, и тот дёрнулся, выставляя руки вперёд, словно пытаясь защититься от удара мечом. Дарт заметил, что до сих пор держит меч в руке. Он быстрым движением стряхнул с него кровь и вставил в ножны.

— Ты свидетель, что я не хотел их убивать и просто защищался. Это несчастный случай. — Заявил он трактирщику грозным голосом. Тот ещё больше скорчился и заверещал.

— Да, конечно, господин. Я всё сделаю так, как вы скажете, только не убивайте меня. Прошу вас!

Дарт был уверен, что этот визгливый голос был слышен на два квартала вокруг. Он скрипнул зубами и сказал:

— Я не собираюсь убивать тебя. Просто скажи стражникам, что это была самооборона. И скажи, — подумав, добавил он, — что ты не запомнил моего лица.

— Да! Да, господин! Конечно, господин! Я сделаю всё, как вы прикажете, господин. — Мужчина низко кланялся, умоляюще сложив руки перед собой.

Дарт раздражённо фыркнул и вышел из таверны. Похоже, ему придётся поискать другое место для обеда завтра. А в это заведение лучше вообще больше не заходить. Закрывая дверь, он последний раз осмотрел помещение и обратил внимание на кровь, пролившуюся на пол. Две узкие дорожки бежали навстречу друг другу, образуя окружность. А в центре этой окружности кровь собралась в ещё одну круглую лужицу. Изображение кровавого глаза пересекала широкая полоса кровавых капель, образовавшаяся, когда Дарт смахнул кровь с меча. Он громко скрипнул зубами и так хлопнул дверью, что та, не выдержав, с грохотом повалилась внутрь.

Трактирщик в ужасе уставился на разрушенный вход и виднеющуюся за ним фигуру, но не промолвил и слова. Дарт громко выругался и скрылся в темноте. Его настроение было полностью испорчено, но вместе с тем, холодная ярость, бушевавшая в его крови, давала ему чувство уверенности в том, что он сможет противостоять этой ситуации, и найдёт способ её решения.

Всю следующую неделю Дарт провёл, пытаясь войти в общество доморощенных магов, сектантов и просто искателей приключений, которые так или иначе были связаны с магией и богами. Это был целый мир, о существовании которого он раньше и не догадывался. Тайные сборища, публичные проповеди, лекции в магических школах: всё это было для него в новинку.

Он нигде особенно не задерживался, никуда не вступал и играл роль простого любопытствующего. К счастью, кругом хватало таких же дилетантов, как и он, так что никто особенно не обращал на него внимания. Он знакомился с людьми, временами раскошеливался на выпивку, временами сам напрашивался в компанию, и везде он слушал, слушал и слушал, пытаясь понять законы этого мира, и вникнуть в суть происходящих в нём событий.

К концу недели он завёл себе десяток знакомых в совершенно разных местах и периодически навещал их, выслушивая последние сплетни. Происходившие время от времени с Дартом странные события создавали вокруг него ореол таинственности, так что многие хотели познакомиться с ним. Постепенно он вливался в этот странный мир, наполненный дилетантами и мастерами, гениальными одиночками и бездарными обывателями.

Когда миновала вторая неделя, Дарт занялся поисками работы, и один из его новых знакомых предложил ему место охранника в одном из магазинов знаменитого торговца оружием Эль-Муксанды. По его словам, за последний месяц в этом магазине было совершено три ограбления, так что хозяин сильно обеспокоился вопросами безопасности. Таким образом, днём Дарт скучал в магазине, сидя в углу на стуле, и временами разрубая на части то одного то другого правонарушителя, а по вечерам бродил по тайным сборищам, собирая информацию.

Так прошёл месяц его осёдлой жизни в Расфахе. За это время суета вокруг наводнения на севере утихла. Дожди там прекратились через пару дней после его речного путешествия, и теперь река медленно входила в свои берега. Караваны один за другим переправлялись через Ифират, и жизнь страны вошла в обычное русло.

По мере своего изучения магических наук Дарт начал обращать внимание на то, что его знакомые относятся к нему с гораздо большим уважением, чем этого следовало бы ожидать. Дарт не проявлял никаких магических способностей и не поражал слушателей умными речами. Обычно, он просто молча сидел в углу и слушал весь тот бред, что выливал очередной лектор на головы доверчивых слушателей. Но все окружающие вежливо кланялись ему, уступали место и делали внимательные лица, когда он что-то говорил.

Это не могло не вызывать подозрений, так что однажды Дарт решил поговорить на эту тему с одним из наиболее близких из его новых знакомых — парнем по прозвищу Банный Лист, которое тот сам сокращал до «Листик». Это был вечный неудачник и неунывающий собутыльник лет двадцати отроду. Он тоже крутился во множестве разных компаний, сект и школ, по большей части зависая на вечеринках и пьянках. Дарт пригласил Листика в таверну, напоил целым кувшином вина за непринуждённой беседой и начал доверительным голосом задавать вопросы.

— А скажи-ка мне, друг мой ситцевый, ты меня уважаешь?

Листик поднял на него удивлённые глаза.

— Конечно, уважаю. Ик! Тебя все вокруг уважают. — Вино сделало своё дело, так что собеседник Дарта уже не осторожничал в выражениях и панибратски хлопал его по плечу. — Я уверяю тебя, что ты — самый уважаемый человек из всех, что я знаю. Ик!

— Это почему же я такой уважаемый? — Уточнил Дарт.

— Ну как же? — Удивился Листик. — Потому что ты наш самый лучший собутыльник. И с тобой всегда приятно провести время.

— Честно говоря, этот факт вызывает у меня некоторые сомнения. Я вижу и других людей вокруг, которые не хуже меня умеют чесать языками и пить вино. Но что-то я не заметил особого проявления уважения к ним со стороны окружающих. Честно говоря, это беспокоит меня. Ты ведь знаешь, в чём истинная причина такого отношения?

Листик удивлённо посмотрел на Дарта и спросил:

— А разве это не очевидно? Все просто боятся тебя. — Он оперся головой на руки, так как был не в силах держать её самостоятельно, и продолжил. — Ты самый опасный человек в округе, ты знаешь это? Ик! Каждый раз, как ты приходишь на очередное сборище или лекцию, у окружающих начинается нервный тик. Но они не смеют даже пикнуть, так как боятся тебя. Но знаешь? — Листик принялся размахивать левой рукой, продолжая использовать правую в качестве подпорки для головы. — Я тебя нисколечко не боюсь, так как ты — мой лучший друг. Ик! — Последняя фраза сопроводилась настолько сильным иканием, что голова незадачливого пьяницы свалилась на стол. Последовал громкий стон, и Листик поднялся с чуть более трезвым взглядом. — О чём это я?

— О том, почему меня все боятся. — Подсказал Дарт. — Это из-за моего меча?

— Меча? — Фыркнул Листик. — Не смеши меня. Кого можно напугать каким-то мечом? — Некоторые из знакомых знали, что меч Дарта способен резать сталь как масло и откровенно завидовали ему. — Они боятся тебя! Тебя и твоей магии.

— Моей магии? — Удивлённо поперхнулся Дарт, пролив на себя вино, и, вытираясь, спросил. — Какой такой магии?

— Ты разве не знаешь? — Вытаращил глаза собеседник. — Все те, кто попытался навести на тебя порчу, проклятье или же любое другое заклинание плохо кончили. Большинство из них отправилось на тот свет. Ик! Это очень сильное колдунство. Признайся, у тебя есть какой-то амулет? Или же ты находишься под защитой могущественного мага?

Листик схватил Дарта за грудки и начал трясти его. Но в результате он раскачивался сам, тогда как Дарт оставался недвижим.

— Клянусь небесами! Даже великий маг этого города — глава секты Алмазного Когтя пытался убить тебя своими чарами, после того, как его лучший ученик скончался при попытке проклясть тебя. — Он перешёл на шёпот. — И что в результате? Он чихнул во время чтения заклинания, склянка с волшебными чернилами выпала из его рук и разлилась по полу, нарушив линии запечатывающей пентаграммы. Вызванные им духи вырвались на свободу и затащили его в тот ад, откуда явились. Маг вернулся через три дня, но зарёкся иметь с тобой какие-либо дела. Я знаю, ты ходишь на их встречи по средам, но, честно говоря, ты первый человек, который ходит туда и не является их священником второго круга.

— Да? А я-то думал, чего это они все так удивлённо на меня смотрят?

Дарт вспомнил эту секту, представители которой каждую неделю собирались, чтобы обсудить стратегию своих действий по расширению проповеди и заслушать сообщения о новых способах колдовства, полученных в результате исследований библиотечного департамента. Он ходил туда именно из-за этих докладов, на которых порой встречались описания древних ритуалов и ссылки на труды великих магов.

— Так ты что, даже не знаешь, что имеешь магическую защиту? — Листик удивлённо вытаращил глаза ещё больше, перегнувшись через весь стол и придвинув своё лицо на расстояние десяти сантиметров от лица Дарта.

— Э-э-э. Вообще-то нет. — Признался Дарт.

— С ума можно сойти! — Возмутился Листик, взмахивая руками и поднимаясь. Оказалось, что он уже с ногами залез на стол и теперь стоял на нём на коленях, балансируя взад-вперёд. — Признавайся, ты находишься под защитой одного из верховных богов, как святая личность?

— Скорее уж как ценная собственность. — Буркнул Дарт. — Точнее, как любимая игрушка, издеваться над которой имеет право только её хозяин.

Его неожиданно взяла злость, и он резко встал из-за стола, толкнув его руками. Это движение нарушило равновесие Листика и он, отчаянно махая руками, рухнул назад. Послышался громкий вопль и треск ломаемого стула. Все окружающие уставились на эту сцену, большинство из них откровенно посмеивались.

Листик поднялся на ноги и, потирая спину, сказал:

— Ты должен рассказать мне всю эту историю с начала и до конца.

Дарт взглянул на него и заметил, что тот совсем не пьян. Похоже, что всё его развязное поведение за столом было лишь игрой. Дарт усмехнулся тому, что попался на эту удочку, и, похлопывая Листика по плечу, сказал ему на самое ухо:

— Хорошо. Но только ты должен взамен рассказать мне свою историю. И давай лучше пойдём в более спокойное место. — Добавил он, оглянувшись вокруг.

— Вау! — На лице Листика опять отразилась пьяная улыбка, и он громко закричал. — Идём-идём! Нам давно пора было пойти туда. Чего же ты ждал? Идём скорее! — Он схватил Дарта за руку и потащил ко входу, весело напевая себе что-то под нос. Тот буквально еле поспевал за ним, запинаясь об остатки стула, ножки столов и чужие ноги.

Они вышли на улицу, и Листик, оглядевшись по сторонам, прошептал ему на ухо:

— Пошли ко мне домой. Там уж нас точно никто не подслушает.

Дарт молча кивнул головой, и они медленно пошли по улице. Листик завёл какую-то песню, распевая её во всё горло. Дарт задумался о причинах подобного непоследовательного поведения, и решил, что это вызвано опасением слежки. Кто и зачем мог следить за ними, он не знал, так что принялся незаметно озираться по сторонам. Не заметив ничего подозрительного, он присоединился к вокализации Листика, подпевая ему своим басом. Через десять минут тот неожиданно смолк и потащил Дарта в узкий тёмный переулок. Они быстро миновали несколько поворотов, и дальше пошли уже более спокойным шагом. Листик несколько раз оглянулся, и, успокоившись, пошёл вперёд размеренным твёрдым шагом.

Теперь Дарт точно был уверен, что его компаньон совсем не пьян, и даже наоборот, более трезв, чем он сам. Он попытался ещё раз вспомнить, что же заставило его выбрать именно Листика из нескольких знакомых? Скорее всего, это было впечатление общего разгильдяйства и несерьёзности. Он мог ожидать, что его избранник напьётся вдрызг и потянет его в публичный дом, но с трудом мог себе представить, что за маской шутника и идиота скрывается проницательный ум. Что ж, теперь ему предстояло выяснить, насколько верным в итоге оказалось его решение, и он гадал, какие же скелеты скрываются в шкафу у этого человека.

Листик остановился возле двери одного из домов и, оглянувшись вокруг, открыл её ключом. Проскользнув внутрь, он втянул за собой Дарта и быстро захлопнул дверь. Далее они в полной темноте миновали несколько коридоров, перешли через внутренний дворик и, отворив ещё одну дверь, ввалились в просторную комнату.

— Вот мы и дома! — Радостно заявил Листик, зажигая оплывшую свечу. — Как тебе мои хоромы?

— Неплохо. — Хмыкнул Дарт, присаживаясь на предложенный стул. Комната была раза в два больше его собственной, здесь была широкая кровать, стол, пара стульев и даже шкаф для одежды. — Не думал, что ты можешь себе такое позволить.

— Ты первый, кого я пригласил в эту комнату. Если бы кто-то ещё узнал, как я тут живу, то это немедленно послужило бы предметом зависти окружающих, и мне пришлось бы защищаться от десятка-другого сглазов и порч.

— Сглазов и порч? — Удивлённо переспросил Дарт. — Разве так много людей ненавидят тебя?

— Ненавидят? Да если бы меня серьёзно ненавидел хоть один стоящий маг, я был бы уже мёртв. Просто люди в том обществе, где я вращаюсь, как правило, очень завистливы. А сглазить кого-нибудь — это неплохая практика, позволяющая отследить свои успехи в магических науках.

Дарт не нашёл, что сказать на это.

— Я смотрю, ты действительно не знаешь, что сглазы и порчи так же естественны в мире чёрных магов, как брань и сплетни. — Продолжил Листик, глядя на Дарта. — Сколько времени ты занимаешься магией?

— Занимаюсь? Почти месяц. Вообще-то, я ей не занимаюсь, а просто пытаюсь понять, что тут у вас происходит.

— Месяц? — Листик удивлённо покачал головой. — Я даже затрудняюсь сказать, много это или мало. Обычный человек не протянул бы и недели, после того, как взялся бы за дело с твоей напористостью. Ты же просто влезал во все разговоры и навязывал своё общество, ходил туда, куда тебя никто не приглашал, да ещё и по-хамски вёл себя с окружающими.

— Ну, я считал, что это нормально. Я всегда так себя веду. Ну и, кроме того, никто не жаловался.

— А ты кем был раньше?

— Наёмником. Охранял караваны.

— Хех, тогда понятно. А не жаловались потому, что обычно такое поведение сразу же карается порчей или ещё чем похуже. Но после того как десяток особо рьяных магов получили отдачу, и большинство из них отправилось на тот свет, все тебя зауважали. Ещё бы, если человек прёт напролом и никакой чёрт ему не страшен, то значит, он знает, что делает. Так что большинство решило ни в чём тебе не перечить, боясь, что если ты разозлишься, то твоя магия просто испепелит их на месте.

— Выходит, что я крутой маг? — Самодовольно ухмыльнулся Дарт. — Кого хочу — того мочу?

— Ну, по крайней мере, так это выглядит. — Признал Листик, улыбнувшись в ответ. — Но после твоих слов, с одной стороны всё становится понятно, с другой… всё ещё больше запутывается. Ты говорил о том, что являешься игрушкой в руках бога. Что это значит?

Дарт посуровел и замолчал.

— Я хотел бы вначале услышать твою историю. — Произнёс он после некоторых раздумий. — Кто ты, и чем занимаешься? И почему тебя интересует моя история?

Листик тоже немного помолчал и, горестно вздохнув, выпалил:

— Честно говоря, моя история гораздо прозаичнее твоей. С детства я пытался овладеть магией. Я поступал в две магические школы, но везде мне отказали, признав за мной практически полное отсутствие таланта. Тогда я начал крутиться в обществе мелких магов, магических сект и просто таких же дилетантов, как и я. Здесь мне удалось освоить пару фокусов за счёт использования магических амулетов. И вплоть до сегодняшнего дня я не смог бросить это занятие, пытаясь найти способ стать магом, или хотя бы заполучить магический амулет, способный исполнить мои желания.

— А что это за желания, исполнить которые может только магия? — Удивился Дарт.

Листик косо посмотрел на него и сказал:

— Проклятье. Я хочу снять проклятье, что висит надо мной и моим родом. Триста лет назад священник из храма Райдзина проклял одного моего предка. С тех пор это проклятье преследует всех его потомков. И заключается оно в том, что я выгляжу в глазах окружающих как полный болван. Никто не воспринимает меня всерьёз. Все только шутят надо мной и приглашают меня отпраздновать какое-нибудь событие в кабаке. Но при этом никто не доверяет мне своих тайн, никто не считает меня способным выполнить хоть какую-то работу.

Листик сокрушённо покачал головой.

— Знаешь, если бы не бесплатная еда на чужих вечеринках, то я бы уже давно помер с голоду. Никто не хочет брать меня на работу. Даже охранником, мойщиком полов или погонщиком верблюдов. Все только смеются в ответ и говорят, что с моими способностями я могу найти себе гораздо лучшее место. А потом они приглашают меня в трактир и угощают кружечкой вина. — В тихом голосе Листика чувствовалось не только отчаяние, но и скрытая ярость, которая не могла найти объекта, на который она смогла бы выплеснуться.

— Хм, с твоими способностями ты мог бы стать идеальным шпионом. Хочешь, я помогу тебе в этом?

— Я уже думал об этом. И даже пытался устроиться в тайную гвардию, но… Ты забываешь, что меня никто не воспринимает всерьёз. Все соглашались, что это просто замечательная идея, и отправляли меня то в одну то в другую инстанцию, но в результате я неизменно оказывался на улице. Знаешь?

Листик поднял голову и глянул Дарту в глаза.

— Я ненавидел это проклятье, я смеялся над ним, я пытался игнорировать его и пытался преодолеть его. Но, в конце концов, я почти смирился с ним. Но одна вещь оставалась неизменной во мне все эти годы, и я думаю, что она не изменится и до конца моей жизни. Я ненавижу этого бога. Я ненавижу Райдзина, который уничтожил мою жизнь, и наверняка даже не догадывается об этом. Или возможно, он смеётся надо мной и моим бессилием, и ему наплевать на то, что я чувствую, на мои мечты и желания. И этого я никогда ему не прощу. — Он сжал кулаки и бросил взгляд на стену, будто именно за ней скрывался Райдзин собственной персоной.

— Хм, — задумчиво сказал Дарт, потирая лицо, — а ведь я нахожусь в точно такой же ситуации. Ты знаешь, что защищает меня? Это проклятье Райдзина. Насколько я слышал, самое могущественное и ужасное изо всех его проклятий. Я — игрушка, с которой он забавляется. Каждый день вокруг меня происходит масса необычных событий. Эти события весьма разнообразны, и они очень редко повторяются, но их объединяет одна вещь — в результате каждого из них я выгляжу полным дураком.

— Более того, большинство людей начинают относиться ко мне с подозрением или и вовсе ненавидеть меня. И я ничего не могу с этим поделать. Иногда это пара безобидных шуток за день, а иногда мне приходится буквально прорубать себе путь сквозь толпу, оставляя за собой горы трупов. Единственное, что меня спасает, так это то, что большинство свидетелей сразу же забывает моё лицо и внешний вид, как только я скрываюсь за поворотом. Можно сказать, что Райдзин оберегает меня от всех других несчастий, кроме тех, что спланированы лично им. И вот эта защита от магии. Он наверняка не может допустить, чтобы кто-то оставил хоть царапину на его любимой игрушке.

Дарт усмехнулся.

— Забавно. Оказывается, именно это проклятье помогает мне найти способ отомстить ему. Я собираюсь найти способ отомстить Райдзину так, чтобы он больше никогда не смог смеяться над людьми. Я хочу вырвать ему сердце своими руками, сдавить его горло так, чтобы его шея переломилась под моими пальцами. И, несомненно, рано или поздно это произойдёт! Я заставлю его пожалеть о том, что он связался со мной! — Дарт не заметил, как перешёл на крик. Он глубоко вдохнул, расслабляя лёгкие, и уже спокойнее добавил. — Рано или поздно я добьюсь своего.

За этим последовала долгая пауза, нарушаемая только тихим треском свечи.

— Ты собираешься отомстить богу? — Спросил Листик, продолжая глядеть в стену. — Есть ли у тебя хоть один шанс? Что может сделать простой смертный против воли всемогущих богов?

— Я многое могу сделать. — Зло ответил Дарт. — Ты знаешь, за что меня прокляли? Я разрушил храм Райдзина в Пурантане.

Листик испуганно воскликнул, а потом с недоверием посмотрел на Дарта.

— Ты думаешь, я лгу? — Спросил тот. — Нет, это был не тот храм, что возвышается на двадцать метров в самом центре города. Это был какой-то маленький тайный храм в доме одного из его поклонников. Но это произошло именно в ту ночь, когда был разрушен главный храм города. Думаю, эти события были связаны. Я так и не смог позже найти этот маленький храм, как ни пытался. Я бы принял всё произошедшее там за дурной сон, но проклятье, действующее на меня каждый день, не даёт мне в этом усомниться. Я разрушил этот храм и стал причиной смерти жреца Райдзина. И это очень сильно обозлило бога, я уверен в этом. И потому, я уверен и в том, что смогу ещё раз сделать что-то такое, что выведет его из себя. И ещё раз, и ещё. И так до тех пор, пока он не убьёт меня или не избавит от этого проклятья. Или пока я не найду способ уничтожить его.

Дарт сжал руку в кулак и взглянул на Листика. Тот смотрел на него широко раскрытыми глазами, в которых читалось неподдельное изумление.

— Ты… ты действительно собираешься отомстить ему? — Он опустил глаза и тихо рассмеялся. — Знаешь, твои слова заставляют меня почувствовать свою слабость. Я с самого рождения живу с этим проклятьем, но никогда у меня не зарождалось мысли о том, что я могу отомстить самому Райдзину. Я заранее согласился с тем, что ничего не смогу с ним сделать. Но твои слова… Твои слова дают мне надежду. Честно! Глядя на тебя, я начинаю думать, что ещё не всё потеряно, что я ещё могу сделать что-то, что не будет напрасной тратой сил. И пусть я умру, пытаясь достичь невозможного, но это будет не простой самозащитой, а будет вызовом. Вызовом судьбе, богу, людям, самому себе, наконец! Я… я хочу помочь тебе в твоей борьбе.

Дарт был обескуражен и даже польщён этими словами. Первый раз в жизни кто-то сказал ему, что вдохновлён его примером. Он совершенно не знал, что ответить. Слова комом застряли в его груди, а на глаза неожиданно навернулись слезы. Он помотал головой, удивлённый своей реакцией, и неровным голосом произнёс:

— Конечно! Давай вместе раздавим этого гада. — Получилось не вполне соответствующе его настроению, но других слов он почему-то не смог найти. Он привык оказывать поддержку не на словах, а на деле, молча защищая товарища в битве, или протягивая ему руку помощи в случае опасности.

Листик улыбнулся и бодро посмотрел на Дарта. Было видно, что он тоже чувствует себя не очень ловко, но в то же время, это создавало некоторое ощущение доверия друг другу. И они без слов поняли, что в этот день их скрепило не просто общее дело, а настоящая дружба.

Глава 8

Они сидели вдвоём в полутёмной комнате и обсуждали план своих дальнейших действий. Конечная цель была определена, но путь её достижения терялся в тумане. Убить бога? Это было легко сказать, но невозможно сделать. Невозможно теми методами, которые были им известны. Поэтому они разрабатывали план по изучению истории мира, магических войн, религиозных писаний. За всю свою жизнь Листик накопил достаточно знаний, чтобы ориентироваться в этой области. И теперь он пытался в сжатые сроки передать эту информацию Дарту.

Главными сейчас были не конкретные подробности, а общее направление стратегического развития. К утру их план в целом был готов. Листику отводилась роль разведчика, следящего за слухами и выпытывающего секретную информацию у важных лиц. Дарт же должен был выполнять задачу тяжёлой пехоты, проникающей в стан врага и исследующей его изнутри. Листик научил его основным нормам поведения в социуме магов, тому, как формулировать свои просьбы, и какими слабостями манипулировать, чтобы заставить человека действовать согласно своим желаниям. Условия игры здесь были несколько другими, но саму игру Дарт хорошо освоил в своей жизни ранее.

С этого дня в жизни Дарта начался новый период. Теперь он не просто бесцельно слонялся по различным тусовкам, а посещал именно те из них, которые были признаны перспективными на совместном совещании. Он начал задавать лекторам вопросы, склонил секту Алмазного Когтя провести исследование книг, описывающих битвы между богами и древние войны. Он смог проникнуть ещё в несколько тайных обществ, о существовании которых не знал ранее. И самое главное — он начал конспектировать услышанное на встречах после того, как возвращался к себе домой. До поздней ночи он корпел над тетрадью, записывая в них услышанные имена, даты, описание заклинаний и просто свои мысли на эту тему.

В один из дней, примерно через три недели, к нему подошёл взволнованный Листик и рассказал о слухах, что в городе появилась некая женщина-воин, которая открыто заявляет о том, что ведёт борьбу с богами. И один из её врагов — Райдзин. Друзья решили поближе познакомиться с этой женщиной и по возможности склонить её к сотрудничеству.

— Я видел её издалека на одной встрече, но она исчезла раньше, чем я успел подойти. Должен тебе сказать, что она на редкость красивая женщина. — Листик подмигнул Дарту. — Я обязательно постараюсь совратить её и таким образом завлечь в наше мероприятие.

— Смотри только, не добейся противоположного эффекта. — Рассмеялся Дарт. — Женщины — существа коварные, а если уж она воин, то и вовсе палец ей в рот не клади.

— Я положу ей туда кое-что другое. — Пообещал Листик, мечтательно улыбаясь.

Женщины-воины встречались нечасто в этих краях. Фактически Дарт раньше лишь слышал истории о них, но никогда не видел своими глазами. Война считалась мужским делом, а патриархальный порядок, царивший в империи Хетт и всех соседствующих с ней странах, отводил женщине место домашней прислуги, которая не должна была высовывать нос на улицу без разрешения мужа или отца. Конечно, влияние иностранных культур сглаживало подобные крайности, но всё же женщина, выбравшая для себя нелёгкий труд наёмника, была делом неслыханным.

Через несколько дней Листик сообщил ему, что договорился с этой женщиной о встрече. Звали её Наора. Она была родом из дальней страны, располагавшейся на северо-востоке, рядом с землями Ланголесса. Её народ жил в непроходимых лесах, переполненных хищными и ядовитыми созданиями. По описанию Листика она была высока ростом, имела чёрные волосы до плеч, и была одета в странный костюм, одновременно являвшийся и доспехами, изящно подчёркивавшими линии её фигуры.

— И не забудь одеться поприличнее, это будет званный обед, на который приглашён цвет городского общества. — Предупредил он Дарта.

Вечером Дарт пришёл в условленное место и стал ждать своего напарника. Встреча намечалась в просторном питейном заведении, где сегодня отмечали какое-то событие члены одной из магических школ. Вина кругом было немного, но столы ломились от яств. Дарт, естественно заявившийся сюда в качестве полноправного, хотя и незваного, члена школы, присел за стол и решил скоротать время за едой. Через какое-то время он заметил Листика, пробравшегося через центральный вход и оглядывавшегося вокруг в его поисках. Он призывно махнул рукой, и тот присоединился к нему, присев рядом. Есть, правда, он не стал, постоянно вертя головой в разные стороны в поисках знакомых. Спустя несколько минут он сорвался с места и растворился в толпе.

Дарт махнул на него рукой и принялся рассматривать собравшихся. Большую часть из них составляли члены школы, одетые по случаю празднества в ярко расшитые мантии и халаты. Среди них бродили приглашённые гости и новички, только вступившие в школу и не получившие права на ношение «корпоративной униформы». Он пытался найти среди посетителей женщин, но заметил лишь несколько магинь, знакомых ему ранее, и служанок, разносивших блюда.

Тут к нему подскочил Листик и потянул за собой, коротко бросив. — «Она пришла». — Он ловко лавировал между собравшимися в направлении дальнего угла. Там, в окружении толпы, Дарт заметил женщину с чёрными волосами. Высокого роста и со светлой кожей, в чёрном костюме, местами обнажавшем части её тела, с надменным взглядом и гордо посаженной головой, она смотрела на окружающих с лёгким чувством превосходства, как смотрел бы знатный вельможа на усилия своих подданных, решивших устроить праздник в его честь. И вот, этот взгляд встретился со взглядом Дарта, и строгая королева расцвела в лучезарной улыбке.

— Ты видишь? Это она мне улыбается. — Сообщил ему Листик.

Дарт не стал возражать, но он видел, что смотрит она вовсе не на его товарища. Он улыбнулся в ответ и продолжил своё движение. Наконец, женщина рассмотрела идущего рядом Листика, и её улыбка приобрела более загадочное и удовлетворённое значение.

— Ещё раз, добрый вечер, госпожа Наора. — Приветствовал её Листик. — Разрешите представить вам моего друга, господина Дарта. Я говорил вам о нём вчера.

— Добрый вечер, господин Дарт. Как ваши дела?

Дарт был непривычен к подобному общению в светском тоне и потому немного терялся в словах. Он не хотел ударить лицом в грязь, испортив первое впечатление о себе, но в то же время не собирался разыгрывать из себя высокородного знатока этикета.

— Приветствую вас, Наора. — Он сознательно опустил титул, чтобы сделать свою речь скорее дружеской, чем официальной. — Я рад встрече с вами. Это наиболее важная из мыслей о моих делах, которая приходит ко мне на ум в данный момент.

Женщина приняла его комплимент с лёгкой улыбкой. Она производила впечатление охотника, только что заманившего добычу в ловушку, и теперь выбирающего, с какой стороны нанести удар. Рассмотрев её вблизи, Дарт ещё больше поразился её точёной красоте. Плавные линии узкого лица, большие груди и узкая талия, на которой небрежно примостился широкий пояс с привешенным мечом в чёрных ножнах. Почти обтягивающая, но в то же время свободная одежда была сшита в точности по её фигуре. Высокие сапоги с узким носком были украшены множеством серебряных бляшек.

Дарт обратил внимание, что эти бляшки и серебряный кулон, приютившийся во впадине груди, были единственными украшениями на теле Наоры. Ни колец, ни серёг на ней не обнаружилось. Также бросалось в глаза атлетическое строение её тела. Бугры мышц ловко прятались в складках одежды, но общее телосложение выдавало человека, ежедневно проводящего несколько часов за тренировками. Её движения были по кошачьи грациозны и таили в себе смертельную опасность.

— Господа, сегодня нас ожидает замечательный праздник. — Обратилась к ним Наора, разводя руки и показывая на окружающую их обстановку. — Я предлагаю полностью насладиться им, и перейти к нашим делам чуть позже. В моей жизни так редко случаются праздники, что я никак не могу отказать себе в этом удовольствии. — Пожаловалась она.

— Конечно, желание леди для меня закон. — Поклонился Дарт.

— Разрешите, я составлю вам компанию и познакомлю со всеми выдающимися личностями, присутствующими в этом зале. — Предложил Листик.

Его прямо распирало от желания оказаться поближе к объекту своего вожделения, но Наора молча проигнорировала его. Вместо этого, она опять обратилась к Дарту.

— Не желаете ли составить компанию скучающей леди?

— С удовольствием, — улыбнулся Дарт, — это такая честь для меня, составить общество для столь красивой женщины. Желаете чего-нибудь выпить?

На лице Листика сквозь улыбку проступила кислая мина, будто он неожиданно вместо вина выпил уксус.

— О, я не отказалась бы от лёгкого аполианского вина хорошей выдержки. Говорят, что сорок лет назад у них был просто замечательный урожай.

— Листик, принеси пожалуйста леди Наоре и мне по бокалу аполианского вина. Если хозяин откажется налить его за счёт организаторов мероприятия, то пусть запишет на меня.

Физиономия Листика трансформировалась в маску недовольства, а потом в унылое разочарование. Он тихо побрёл к стойке бара, бормоча что-то себе под нос.

Весь дальнейший вечер они развлекались, знакомились с людьми, танцевали и пили вино. Праздник окончился далеко за полночь, когда большая часть гостей уже разъехалась. Дарт с ужасом услышал от хозяина трактира, что заказал сегодня вина на три золотых, но, не моргнув и глазом, выложил деньги. Листик злорадно ухмыльнулся при этом и, как подозревал Дарт, треть вина выпил именно он в качестве оплаты за доставку — Дарт весь вечер гонял его по разным поручениям, заставляя принести то вино, то салатик, то ещё что-нибудь. Троица вышла на улицу и медленно пошла по ней в сторону от трактира, из которого группами высыпали гости.

Весь вечер Наора играла роль капризной женщины из светских кругов, но едва они оказались на улице, как Дарт явно ощутил перемену в её поведении. Теперь она твёрдым шагом шла по улице, и её левая рука держалась за перевязь меча. Кокетство исчезло, и она сурово осматривала своих спутников в тусклом свете луны. Её фигура скрылась под длинным плащом, позвякивавшим тонкой кольчугой, вшитой в подклад.

— Ну что ж, думаю теперь самое время поговорить о наших делах. — Сделал предложение Дарт. — Можно зайти в какой-нибудь трактир и обсудить их там.

— Да уж, время располагает к беседам на темы о противостоянии богам. — Согласилась Наора. Теперь её голос звучал жёстко, и в нем слышались стальные нотки. Она глянула на Листика, и тот инстинктивно втянул голову в плечи.

Они свернули на одном из перекрёстков и вскоре подошли к дверям трактира, все ещё открытого, несмотря на поздний час. Расположившись внутри, Дарт заказал кувшин вина, и они тесно сгрудились вокруг стола. Кроме них и сонной служанки за прилавком в трактире были только два охранника и пьяница, медленно глотающий вино и ковыряющийся в объедках перед собой.

— Итак, — начала Наора, — о чём вы хотели поговорить?

К вину никто не притронулся, и кувшин с ним одиноко стоял посреди стола. Дарт решил взять инициативу на себя, а к Листику обращаться только в качестве консультанта по вопросам магии. Да его компаньон, судя по всему, и не торопился вступать в беседу.

— До меня дошли слухи, что в городе появилась женщина-воин, которая открыто провозглашает о своём противостоянии с некоторыми богами. Мы тоже в некотором роде борцы с властью богов в этом мире, а конкретно, мы выступаем против Райдзина. Так что я хотел бы предложить тебе объединить с нами свои усилия и вместе заняться этим ублюдком.

— А какая польза для меня может быть в том, что я свяжусь с вами? — Наора бросила быстрый взгляд на Листика, недвусмысленно намекая на его никчёмность.

— Польза, я полагаю, будет немалая. Этот человек является лучшим шпионом, которого я когда-либо знал. — Начал Дарт, указывая на своего компаньона. — Он способен втереться в доверие к любому лицу и при этом никогда не вызывает подозрения. Все просто считают его бесполезным бездельником, не способным думать ни о чём, кроме вина и женщин.

Наора более внимательно посмотрела на худощавую фигуру, облокотившуюся на стол и ковыряющуюся в носу. По-видимому, Дарт буквально процитировал её мысли.

— Что касается меня, то я практически не подвержен влиянию магии, а мой меч способен резать сталь как масло. В искусстве же фехтования мне нет равных по всей стране. — При случае, Дарт мог слегка приврать, тем более, что доказать или опровергнуть подобное утверждение было бы довольно сложно. — Так что я думаю, что мы вдвоём представляем немалую угрозу для этого вероломного бога и рано или поздно убьём его.

— Убьёте? — Удивлённо переспросила Наора. — Вы собираетесь не доставить беспокойство, не отомстить, а именно убить бога?

— Да. — Отрезал Дарт. — Именно убить. На меньшее я не согласен. Что касается нашего объединения, то мне тоже хотелось бы узнать, сможешь ли ты предложить нам что-то ещё кроме дополнительного меча?

Наёмница откинулась назад и посмотрела на них подозрительным взглядом. Потом, она видимо приняла какое-то решение и надменно улыбнулась.

— Кроме моего меча вы получите способности мага второй ступени, а также связи и знакомства с сильнейшими магами во всех крупных городах этого континента. Плюс магическую защиту, хотя кое-кому она явно не нужна. Ну а ещё, в виде дополнения, вы получите меня в качестве женщины, чья привлекательность и красота, могут свести любого мужчину с ума. — Она победоносно улыбнулась и растянулась на спинке стула, демонстрируя свою большую грудь.

Листик, услышав последнюю фразу, бросил на неё радостный взгляд, но обжёгся, встретившись с ней глазами. Его мечтам явно не суждено было сбыться. Дарт проигнорировал последнее высказывание, полагая, что сейчас не время для проявления слабостей. От его твёрдости и позиции сейчас зависели все их дальнейшие отношения, и то, кто будет руководителем в их группе. Естественно, что на этой роли он видел только себя.

— Мага второй ступени? — Брезгливо переспросил Дарт. Это была одна из низших квалификаций, означающая, что у человека были некоторые магические способности, но они не являлись чем-то выдающимся. Большинство профессиональных магов имели как минимум пятую ступень. — Это что, шутка? — Выражение самодовольства спало с лица Наоры. — А вот про связи и знакомства — это очень интересно. Нельзя ли поподробнее об этом?

— Подробности я, пожалуй, оставлю при себе. Могу только сказать, что я принадлежу к некоторой секретной организации, члены которой разбросаны по всему миру. И занимаю я там далеко не последнее место.

— Хм… ну ладно. — Согласился Дарт. — Полагаю, что наше сотрудничество будет весьма плодотворным. Если у кого-то есть какие-то вопросы, прошу высказать их прямо сейчас.

Он специально не стал напрямую спрашивать Наору, присоединится ли она к ним, чтобы закрепить свою руководящую роль. Если она согласится с этим, то в дальнейшем ему будет легче управлять ей, так как этому будет способствовать её пассивная позиция при принятии самого первого совместного решения.

— Во-первых, я хочу узнать, по каким причинам вы решили вступить в борьбу со всемогущим и неуязвимым богом Райдзином. А во-вторых, с чего вы решили, что я присоединюсь к вам?

Дарт поздравил себя с тем, что, по крайней мере, нота протеста стояла на втором месте. Это давало шанс замазать этот вопрос и опять-таки свести его к навязыванию своей позиции.

— Начну по порядку. — Ответил он. — Во-первых, наши мотивы являются глубоко интимными, так что говорить здесь будет каждый сам за себя. Я лично хочу уничтожить Райдзина из-за того, что он однажды вмешался в мою жизнь и продолжает в неё вмешиваться, по сей день. Началось это можно сказать с несчастного случая, но закончилось очевидным противостоянием. Так что я собираюсь наказать его за подобное неуважительное отношение. Что касается второго вопроса, то я не видел никаких особенных выражений несогласия со стороны присутствующих. А теперь давайте послушаем, что скажет Листик о причинах, побудивших его пойти по пути мести бесконечно могущественному богу.

Наора собралась было вернуться к вопросу об объединении, но Листик, верно уловив момент, начал свой рассказ, не давая вставить ей и слова.

— Я всю свою жизнь был связан с Райдзином. Древнее проклятье, простёршееся над моим родом, было наложено одним из его жрецов в незапамятные времена. Я тщетно пытался избавиться от проклятья, и, в конце концов, пришёл к выводу, что убийство Райдзина — единственный способ. По крайней мере, это тот способ, который позволит мне прожить остаток жизни с гордо поднятой головой. — Листик сверкнул глазами, и теперь в нем был виден не бесполезный оболтус, а неукротимый воин, способный пойти на смерть во имя своей цели. — А какие причины движут тобой? — Его вопрос, направленный к Наоре, застал её врасплох.

— Я… я… Это не ваше дело. У меня тоже есть личные причины, о которых я не собираюсь распространяться. Вам будет достаточно просто знать, что я ненавижу Райдзина до глубины души. И его смерть будет самой высокой наградой для меня.

— Ну что ж, я вижу, что ты уже решила присоединиться к нам. Вместе мы, несомненно, сможем добиться поставленной цели.

— Я не говорила, что решила это! — Опять вспыхнула упрямая наёмница.

— Разве? — Удивился Дарт. — Ты сказала, что твоей целью является смерть Райдзина. А это — цель именно нашей группы. А ведь в начале разговора ты даже была потрясена от одной мысли об этом.

— Но я не говорила этого!

— Ну, хорошо, не говорила. Но ты ведь уже решила присоединиться к нам?

Наора в бессильной ярости сжала руки в кулаки, но потом осела и более спокойным голосом произнесла:

— Да решила.

— Именно это я и имел в виду. — Удовлетворённо улыбнулся Дарт. — А теперь давайте отметим наш союз этим небольшим кувшином вина.

В конце концов, наёмница была женщиной, и Дарт умело использовал её слабости, чтобы добиться своих целей. Несомненно, она вступила в этот союз в стремлении использовать их, но он собирался использовать её. Так или иначе, главной объединяющей силой была их конечная цель. Так что следовало просто не забывать об этом и не начинать доверять другим сверх необходимого.

Вино, которое они разлили по кружкам, было несравненно хуже аполианского, и Дарт брезгливо сморщился, попробовав его. Остальным его товарищам оно тоже пришлось не по вкусу, так что распитие спиртных напитков закончилось после первого же глотка. Дальше они быстро договорились о встрече на завтра, на которой им предстояло более близко познакомиться и выработать план совместных действий, и разошлись по домам. Дарт вначале пошёл вместе с Листиком, но ему неудержимо хотелось спать, так что он решил отложить их разговор на завтра. Распрощавшись с компаньоном, он вернулся к себе домой и немедленно лёг в постель, уснув, едва коснувшись подушки.

Утром Дарт с трудом продрал глаза, щурясь от яркого солнца, льющего свои лучи прямо в окно комнаты. Этот природный будильник уже не раз помогал ему вовремя попасть на работу, хотя и вызывал некоторое раздражение. Сегодня у него был выходной, так что Дарт мог позволить себе понежиться в постели, но мысль о назначенной на четыре часа встрече не дала ему уснуть вновь.

Он ещё раз проанализировал события вчерашнего дня и остался доволен. Наора была действительно красивой женщиной, и она решила присоединиться к ним. Дарт не сомневался, что сможет управлять этой строптивой особой. Ведь именно искусство управления людьми было его любимым занятием. Он вспомнил высокую грудь наёмницы, её сильные бедра и совершенные линии лица. Именно такую женщину он мечтал иметь в качестве спутницы жизни. Сильную, независимую, со взрывным характером, жаркую в любви и холодную в битве. Он ещё раз усмехнулся, вспомнив взгляды, что бросал на Наору Листик. Как ни крути, но придётся ему остаться за бортом. В конце концов, ему не привыкать.

Эти мысли вернули его к раздумьям на тему проклятья, и хорошее настроение начало медленно улетучиваться. Дарт старался не вспоминать лишний раз о преследующих его событиях. Большую часть из них он уже просто воспринимал с чувством юмора, и порой даже доводил их до ещё большего абсурда, чем это предполагалось вначале. Он понимал, что если начнёт постоянно думать об этом как о проклятье, как о неизбежном зле и унижении, то совсем скоро погрузится в непроглядную тьму отчаяния и уже никогда не выберется оттуда.

Дарт стряхнул с себя грустные мысли и начал собираться. Умыться, сделать ежедневный комплекс упражнений с мечом в крошечном внутреннем дворе, наскоро позавтракать предложенными Хакидой пышной лепёшкой и молоком и выйти на улицу. Этот ежедневный распорядок дня стал уже настолько привычным для него, что не требовал каких-то дополнительных мысленных усилий, так что параллельно с этим он мог подумать о чём-то другом.

На этот раз мысли Дарта обратились к его мечу, который ярко сверкал в лучах солнца во время тренировки. Он уже привык к его короткому клинку и малому весу. И даже освоил несколько новых приёмов, когда вращающийся в кисти меч мог нанести не менее пяти режущих ударов за одну секунду. Каждый раз, когда Дарт брал этот меч в руку, он чувствовал, что тот будто направляет его движения, делая их более плавными и точными. Но в то же время, иногда у него возникало ощущение, что меч противодействует ему, и тогда сделать хоть один верный удар стоило неимоверных усилий. Он не понимал, в чем разница между этими ситуациями, и что он делает не так. Пару раз это ощущение сопротивляющегося меча приводило его на край гибели, спастись от которой ему помогла лишь быстрая реакция и немедленное бегство.

Сегодня меч был послушен ему. Дарт выводил им плавные линии, перетекал из одной стойки в другую и чувствовал, как каждое его движение разит врагов одного за другим, нанося удары в критические точки. Этот стиль боя пришёл к нему сам, во время этих утренних тренировок. Он был близок к тем боевым искусствам, что демонстрировали ему монахи одного из монастырей, куда он как-то забрёл раненый и голодный в своём путешествии по югу великой Империи Неба.

Тогда он не смог освоить ни одного из приёмов, которые показывали ему вечно улыбающиеся послушники. Эти движения были слишком чужды и необычны для него, привыкшего встречать противника прямым ударом меча, сбивающим с ног. Но сейчас он понял красоту и грацию движений, когда он лишь танцевал между нападающими, рассекая их на части с помощью их же собственных атак. Теперь он смог бы целый час находиться в гуще битвы и нисколько не устать при этом.

Закончив тренировку и наскоро перекусив, Дарт отправился к дому Листика, намереваясь поговорить с ним до сегодняшней встречи с Наорой и скоординировать тактику поведения в отношении неё. Но к его удивлению, в комнате Листика уже не было, а хозяйка дома сообщила, что он отправился в игорный дом, куда его пригласили сходить за компанию. Дарт плохо себе представлял, что можно делать в игорном доме в такую рань, но всё равно отправился по указанному адресу.

Игорные дома в городе довольно чётко разделялись на две группы. Одна для состоятельных людей, где в залитых солнцем просторных комнатах среди чистоты и порядка знать и купцы могли с удобством расстаться со своими деньгами или же наоборот приобрести их. И вторая, где на заплёванном полу были расставлены столы, на которых грязными руками крупье сдавал карты или кидал кости. Сюда в основном приходили наёмники, воры, мелкие лавочники и обычные горожане, страдавшие от порока азартных игр. Здесь гораздо больше было распространено мошенничество, а получить кинжал в бок не составляло труда.

Здание, к которому вышел Дарт, сияло чистотой белых стен. Во внутреннем дворике за широкими воротами зеленели кусты, и слышался шум фонтана. Это было одно из дорогих заведений, которые Дарт посещал всего несколько раз. Он прошёл внутрь мимо нахмурившегося охранника, оглядевшего его с придирчивым видом, но не промолвившего ни слова. Сегодня Дарт опять оделся в лучшую одежду, что была у него, так что теперь вполне мог сойти за помощника управляющего, пришедшего сюда по делам. Внутри игорного дома было просторно и малолюдно. Как он и предполагал, в это время дня завсегдатаи подобных заведений ещё не проснулись или занимались своими делами, зарабатывая деньги, которые потом могли бы спустить здесь.

Дарт быстро нашёл плотную компанию, сгрудившуюся вокруг столика для игры в кости, среди которой мелькала растрёпанная голова Листика, и присел рядом. Его напарник сразу же поприветствовал его и представил своим друзьям. Те с лёгким неодобрением покосились на него, но сразу же вернулись к игровому столу, где крупье начал принимать ставки.

Здесь играли в распространённую игру, правила которой были достаточно просты. Крупье кидал шесть костей, а игроки пытались угадать общее число выпавших очков и их распределение между костями. Каждая кость имела своё имя, а специальный стол был расчерчен на зоны, каждая из которых соответствовала определённой комбинации.

Вероятность выпадения каждой комбинации была более-менее известна, но в каждом казино ставки на полях немного различались. Иногда их меняли в зависимости от сезона или для привлечения посетителей. Игроки возбуждённо галдели, обсуждая выпавшие сочетания и пытаясь предсказать будущие. Листик повернул голову к Дарту и просил:

— А ты не хочешь присоединиться?

— Пожалуй, нет. Вчерашний праздник оставил слишком большую дыру в моем бюджете.

— Тем более тебе стоит отыграться. — Подначивал его товарищ. — Тебе обязательно должно повезти.

— Лучше я пока посмотрю.

Дарт не любил играть в азартные игры. Точнее он с удовольствием играл в них, но никогда не мог вовремя остановиться, так что результат его походов в казино неизменно оставался одним и тем же. Как-то раз он выиграл приз в тысячу золотых, но продолжал играть до тех пор, пока от этой тысячи не осталось десять золотых. Он бы проиграл и их, но к тому времени был уже настолько пьян, что просто свалился под стол. Друзья потом долго смеялись над этой историей, пересказывая её друг другу с разнообразными подробностями.

Игра за столом шла с переменным успехом. Деньги меняли своих хозяев, то вырастая кучами, то исчезая до последней монеты. Листик помогал советами одному из парней высокомерного вида, судя по всему сыну какого-то вельможи. Его расшитая золотом одежда и украшенный драгоценностями кинжал выделяли его даже в таком обществе. Через десяток туров Листик опять обратился к Дарту, увлёкшемуся наблюдением за игрой.

— Давай, делай ставку. Я дам тебе золотой, чтобы ты смог её сделать. Я уверен, тебе повезёт. — Он задал короткий вопрос своему спонсору и тот согласно кивнул.

Богатый сынок бросил на Дарта быстрый взгляд и положил на стол перед собой один золотой. Наёмник помедлил, потом поднял монету и уставился на расчерченную доску перед ним. Крупье принял ставки и ожидающе посмотрел на него, ожидая решения. Дарт почувствовал себя неловко, задерживая окружающих, и с легкомыслием в голосе произнёс:

— Все равно мне никогда не везёт, так что, думаю, не имеет значения, куда я поставлю деньги.

Он ловко подбросил монету, и та, закувыркавшись в воздухе, красивым движением упала на стол. Вращаясь вокруг своей оси, она миновала несколько делений и остановилась на одной из клеток. Это была центральная область доски, где принимались ставки на редкие комбинации. Ставки сюда делались сравнительно редко, но зато выигрыш был очень неплохим. Крупье кивнул головой, показал всем кости, закинул их внутрь стаканчика, несколько раз встряхнул его и высыпал кости на стол в специально огороженном квадрате.

Белые кубики бросились врассыпную, отскакивая от стенок, и перепрыгивая друг через друга. Их извилистая траектория движения создавала впечатление, что каждый кубик движется во все стороны одновременно. Кости остановились, и за столом раздались удивлённые голоса. Дарт присмотрелся и обнаружил, что выпавшая комбинация совпадает с его ставкой.

— Я же говорил, что тебе повезёт. — Закричал Листик, хлопая его по плечу. — Давай, ставь ещё.

Крупье придвинул к Дарту целую горку золотых монет, и тот растерянно уставился на них.

— Ставка один к пятидесяти. — Сообщил работник казино и, повернувшись к остальным игрокам, провозгласил. — Прошу делать свои ставки.

Все возбуждённо зашептались, и несколько человек сделали ставки в центре стола. Дарт почесал голову и решил, что поскольку деньги всё равно не его, то не стоит их беречь. Игра сама по себе захватывала гораздо больше, чем деньги. Глаза присутствующих обратились к нему, и он опять понял, что остался единственным, кто не ещё не сделал своего выбора. Дарт снова подбросил монету, и та с глухим шлепком упала на стол, мгновенно припечатавшись к его поверхности. Дарт секунду протянул, а потом поставил сверху этой монеты ещё пару десятков. Окружающие громко загалдели, а спонсор удивлённо посмотрел на него.

— Честно говоря, я ещё ни разу не уходил из казино с выигрышем больше десяти золотых. — Рассмеялся Дарт. — Так что, думаю, мне не стоит мелочиться. Рано или поздно, эти деньги достанутся казино, а игра не будет интересной, если я начну делать ставки по одной монете.

Крупье со строгим лицом собрал кости, показал их присутствующим, закинул в стаканчик и, тряхнув ловким движением, высыпал на стол. Опять белые комочки забегали по квадрату словно тараканы, стремящиеся скрыться в щели. Движение остановилось, и на этот раз совсем громкие крики разорвали внимательную тишину. Выпавшая комбинация совпадала со ставкой Дарта. Тот недоверчиво покачал головой и взглянул на крупье. Тот с побелевшими губами собрал ставки со стола, большая часть из которых проиграла, и пододвинул к Дарту целую гору золота.

— Ставка один к тридцати. — Произнёс крупье дрожащим голосом. — Выигрыш шестьсот шестьдесят золотых.

Шесть больших слитков золота, достоинством в сто золотых лежали перед Дартом. Он ни разу в жизни не имел таких денег в своём кошельке. Губы его пересохли, и он автоматически взял хрустальный бокал с вином с подноса проходившей рядом служанки и залпом выпил его содержимое.

— Прошу уважаемых гостей извинить нас за секундную задержку, но мне нужно доложить о таком большом выигрыше владельцу игорного дома.

Дарт оглянулся и увидел, что теперь его состояние почти вдвое превышает выигрыш самых удачливых игроков за этим столом. К столику шаркающими шагами подбежал пожилой араб в дорогом халате. Обилие золотых украшений на его теле выказывало в нём владельца сего заведения. Он кивнул крупье и тот, сглотнув слюну, продолжил своё занятие. За его спиной бесшумно, словно проявившись из воздуха, встали двое охранников. А прямо напротив Дарта за спинами играющих встал высокий старик в синей чалме. На его груди болтался большой золотой талисман, усыпанный сверкающими драгоценностями. Дарт ощутил пустоту в груди, которая всегда проявлялась, если поблизости находился сильный маг.

— Прошу всех делать свои ставки. — Голос крупье приобрёл уверенность. Теперь он просто исполнял свои обязанности, и мог не беспокоиться об исходе игры.

Соседние игроки уставились на Дарта, явно ожидая его решения, но тот не торопился. Наконец, один за другим все присутствующие сделали ставки, и Дарт опять ощутил себя в центре внимания. Он подобрал монету, и, вздохнув, подбросил её в воздух. Описав дугу, золотой принялся танцевать по поверхности стола и остановился, натолкнувшись на несколько монет, лежавших в качестве чьей-то ставки. Их владелец победно вскинул руку и посмотрел на Дарта. Тот подхватил девять золотых и поставил столбиком на свою монету. Крупье сбросил кости, и все потянулись в их сторону, пытаясь разглядеть выпавшую комбинацию. На этот раз Дарт проиграл, и по комнате прошёлся лёгкий гул разочарования.

— Я же говорил, что мне просто повезло. — Рассмеялся Дарт.

Но, тем не менее, он чувствовал, что маг и хозяин казино смотрят на него цепкими глазами. Крупье опять предложил делать ставки.

— Эх, была не была! — Воскликнул Дарт. — Настоящий мужчина должен делать настоящие ставки.

Он поднял монету в сто золотых, и она приятно оттянула ему руку. Крутящим движением он запустил её по столу, и та пошла выписывать вензеля по ровной поверхности.

— Ставлю пятьсот золотых. — Заявил Дарт.

— Господа, в этой игре мы больше не принимаем ставок. — Громко закричал крупье. Дарт подумал, что хозяин дал ему какой-то знак. И это было разумно, так как большинство присутствующих немедленно присоединились бы к ставке Дарта, а это уже могло представлять опасность для всего казино.

Окружающие запротестовали, но непреклонный вид хозяина заведения и нахмуренные лица охранников быстро погасили возмущение. Большинство были и так достаточно увлечены происходящим, как будто это их собственные деньги кружили по доске в поиске пристанища. Дарт поднял глаза на мага, и их взгляды пересеклись. Дарт улыбнулся, но лицо старика осталось недвижимым. В нём не читалось никакого волнения или подозрения, по-видимому, он не замечал никаких следов магии и потому был спокоен. Монета остановилась, оставаясь стоять на ребре, и собравшиеся опять загудели. Ставка в этом поле была один к пятидесяти, и выигрыш обещал быть просто потрясающим. Дарт молча положил рядом ещё четыре монеты по сто золотых.

Крупье бросил быстрый взгляд на мага и продемонстрировал белые кубики. Его руки привычным движением забросили их в стакан, несколько раз встряхнули и высыпали на стол. Дарту опять показалось, что кости бегут во все стороны одновременно, сталкиваясь друг с другом, как паникующие торговцы при пожаре на базаре.

Движение в огороженной области остановилось, но никто из присутствующих не издал и звука. Дарт, не веря своим глазам, смотрел на выпавшую комбинацию. Его ставка опять выиграла.

— В-в-в… в-в-выиг-г-грыш д-д-двадцать п-пять тысяч золотых. — Объявил, наконец, крупье заикающимся голосом. Он в ужасе смотрел на хозяина игорного дома, но не мог нарушить правил казино.

Араб, разодетый в шелка и золото, молча стоял с открытым ртом, уставившись неверящим взглядом перед собой. Наконец, он вышел из ступора и теперь воззрился на мага. Тот выглядел не менее ошарашенным и лишь пробормотал в ответ:

— Здесь не было никакой магии. Как же такое могло случиться?

Его слова, произнесённые под самый нос, всё-таки были отчётливо услышаны всеми окружающими, так как в помещении царила абсолютная тишина.

— Хорошо. — Со злобой и гневом в голосе произнёс хозяин. — Принесите двадцать пять тысяч золотых. — Чувствовалось, что именно на своём маге он решил выместить свой гнев прежде всего, но просто не собирался делать этого прилюдно.

Послышался топот убегающего охранника, и через пару минут он вернулся, неся тяжёлый прошитый кожей мешок в сопровождении ещё пятерых вооружённых людей. Этот мешок поставили на пол перед Дартом и развязали горловину. Золото тускло заблестело перед ним, и он с волнением оглянулся вокруг.

Взоры всех присутствующих были обращены на него. В глазах большинства игроков читалась неприкрытая зависть. Друг Листика, одолживший ему золотой, смотрел на него со смесью восхищения и страха на лице. По неписаным правилам игры, тот, кто предоставлял деньги для начальной ставки, имел право на половину выигрыша, так что в его голове уже однозначно мелькали цифры со множеством нулей. Но выражение страха также говорило о том, что он не уверен, что сможет получить эти деньги. Лица охранников, стоявших рядом, и самого хозяина подтверждали эту нехитрую гипотезу. Их явно не собирались отпускать отсюда живыми. Точнее говоря, их собирались выпустить, но прирезать в ближайшем переулке. Двадцать пять тысяч золотых были поистине грандиозной суммой.

Дарт перевёл взгляд на Листика, но увидел перед собой лишь никчёмного идиота, глупо улыбающегося происходящему. Что ж, его проклятье действовало со всей силы, и это давало Листику все шансы для того, чтобы остаться в живых. Наверняка, его посчитают слишком глупым, чтобы представлять какую-нибудь опасность. Об этой стороне ситуации можно было не беспокоиться, и Дарт перевёл свои мысли на другую тему.

— «Если вдуматься». — Подумал он. — «То это очень похоже на действие моего проклятья. И соответственно, у меня есть два варианта. Или прорубаться отсюда сквозь строй стражников, или проиграть эти деньги так, чтобы к нам не было больше никаких претензий».

Дарт посмотрел на выход и увидел, что на улице столпилось ещё не меньше двух десятков вооружённых людей. Во дворе слышались какие-то крики, и воображение рисовало картину строящейся армии, ровными рядами окружающей здание. Конечно, вряд ли в этом казино было больше пяти десятков охранников, но даже такое количество было не по силам одному человеку.

— Может быть, мне позволят сделать ещё одну ставку? — Обратился он к хозяину. — Скажем, двадцать четыре тысячи золотых?

Араб обратил подозрительный взгляд на виновника происшествия и перевёл его на мага. Тот согласно моргнул. Это предложение можно было считать сделкой. Дарт отказывался почти от всего выигрыша, оставляя за собой сравнительно небольшую сумму.

— Хорошо. — Согласился владелец игорного дома. — Ставка двадцать четыре тысячи золотых. Клянусь богом, это самая большая ставка в этом казино, за всю мою жизнь.

Дарт взял монету в один золотой и, не глядя, положил её на одну из клеток.

— Ставка один к тридцати. — Провозгласил крупье. Он дрожащими пальцами собрал кости и закинул их в стакан, забыв из-за волнения продемонстрировать их игрокам.

Посмотрев на мага, он по его кивку встряхнул стаканчик. Внезапно, драгоценные камни на украшениях нескольких людей заполыхали разными цветами. Судя по всему, это были детекторы магии, которые указывали на её применении в непосредственной близости. Раздалось несколько вскриков, но всё же в них не чувствовалось особого удивления. Кубики заметались по столу и остановились. Дарт тупо посмотрел на них, а потом перевёл глаза на свою ставку. Он опять выиграл.

Свирепый крик хозяина казино оповестил его о том, что ситуация приняла необратимый характер. К его удивлению, первой жертвой стал не он, а опростоволосившийся маг. Фигура в дорогом халате с неведомо как появившейся в её руке саблей бросилась вперёд и снесла голову в синей чалме. Маг даже не успел заслониться рукой. Скорее всего, он даже не заметил этого удара, так как его глаза были обращены на кости, а губы что-то вопросительно шептали.

Дарт вскочил на ноги и выхватил меч. Он даже не смог сосчитать ту сумму, что причиталась ему в качестве выигрыша. Но что он знал точно, так это то, что все присутствующие имели очень мало шансов выйти отсюда живыми. Всё состояние владельца казино только что перекочевало в его карман, и только устранение всех свидетелей могло предотвратить это. Законы об игорных домах были непреклонны, и нарушивший их, если его вина была доказана, немедленно карался отрубанием конечностей или смертной казнью.

Подбежавший к нему охранник занёс меч над головой, но в мгновение ока лишился обеих рук, так же, как и самой головы. Не останавливаясь, Дарт сделал шаг, и ещё один вооружённый человек рухнул, разрезанный напополам. Толпа охранников рванула внутрь сквозь двери, наполняя комнату. Хозяин казино что-то истошно вопил, но держался на приличном расстоянии от места схватки. Дарт оглянулся вокруг и обратил внимание на то, что его спонсор, пользуясь суматохой, прильнул к мешку с золотом и пытается завязать его. Дарт сомневался, что такой груз окажется по силу богатому сынку, но всё же особого желания оставлять деньги здесь у него не возникало.

— «Победитель всегда прав». — Подумал он. — «Всё что мне нужно, это просто прикончить несколько десятков хорошо вооружённых и мастерски обученных людей, зарабатывающих себе на жизнь убийством себе подобных». — Подобная формулировка полностью характеризовала ситуацию, но Дарт и не думал сдаваться.

Он с громким рёвом вломился в ряды стражников, двигаясь в полуприсяде. Он вспомнил свою сегодняшнюю тренировку и просто попытался представить себе, что отрабатывает ещё один приём. Его тело скользило, минуя выпады нападавших. Сверкающий клинок молниеносными движениями разрубал их на части вместе с оружием и доспехами, не встречая особого сопротивления.

Пара арбалетных стрел, просвистевших мимо Дарта и воткнувшихся в стену, заставила его оглянуться. В прорези фигурных ставен, защищавших комнату от прямых лучей солнца, целилось несколько арбалетчиков. Резко сменив траекторию движения, он приблизился к ряду окон и пробежал вдоль них, рассекая ставни, глиняные стены, людей, оружие и всё остальное, что встречалось на его пути.

Он сделал ещё пару финтов руками и фигурная ставня из кованого железа, выкрашенная в белый цвет, рассыпалась перед ним на куски. Он выскочил во двор и натолкнулся ещё на десяток стрелков, явно не ожидавших такого поворота событий. Быстро разделавшись с ними, разрубая тела и арбалеты на бегу без остановок и задержек, он опять запрыгнул внутрь комнаты, проделав вход в стене прямо перед собой. Меч вызывал у него чувство детского восторга, заставляя забыть об опасности.

Выбежав наружу, Дарт не подумал о судьбе тех игроков, что оставались внутри. Теперь же его взору предстали окровавленные трупы в нарядной одежде. Десяток вооружённых наёмников окружали Листика и ещё трёх людей, прижимая их к стене. Спонсор Дарта с рассечённой спиной лежал прямо на разорванном мешке с золотом, и его кровь стекала вниз, покрывая металл красной пеленой.

Молнией Дарт бросился вперёд, спасая товарища, и его меч с невероятной быстротой расчистил ему дорогу. К моменту, когда он убил последнего охранника, в живых в комнате оставались только он, Листик и сам хозяин казино с окровавленным мечом в руках. Дарт злобно ухмыльнулся и бросился на последнего врага. Тот в ужасе заверещал и попытался убежать, но в последний миг обернулся, пытаясь остановить удар своим кривым клинком. Жёлтый металл, покрытый пятнами крови, рассёк его от плеча до пояса, разделив на две части. Кровь хлынула на Дарта, омывая с ног до головы и заливая глаза. Он на мгновение остановился, пытаясь проморгаться.

Кто-то кинулся к нему, хватая за пояс, и Дарт с трудом успел удержать меч, узнав в этом человеке Листика. Тот почти присел на корточки и уставился на входную дверь. Со двора послышались крики людей и бряцание оружия. Дарт выглянул в окно и сквозь ставни увидел целую сотню людей в доспехах и при оружии, вбегающих в главные ворота.

— «Городская стража». — Мелькнуло у него в голове.

Следом за мечниками во двор забежало человек двадцать лучников. Они немедленно натянули свои луки, нацелившись на развороченную стену. Дарт отпрянул от окна.

— Всем бросить оружие и немедленно выйти из здания. — Раздался громкий голос снаружи. — Если замечу кого с оружием в руках, пристрелю немедленно. Это городская стража. Всем бросить оружие и выйти с поднятыми руками во двор.

Дарт тоскливо обернулся в поисках выхода. Ему не хотелось объяснять твердолобым стражникам, почему он единственный остался в живых, и что здесь делает двадцать пять тысяч золотых. Он с сожалением глянул на валявшееся в противоположной стороне комнаты золото, но добраться до него не было никакой возможности. Проделанный его же собственными руками пролом в стене и выломанные ставни окна выставили бы его на обозрение лучникам, и Дарт не сомневался, что из двадцати стрел хотя бы одна достигнет своей цели.

— Куда же нам бежать? — Жалобно спросил его Листик. — Думаешь, стоит сдаться?

— Ага, и как ты объяснишь наличие стольких трупов вокруг? — Язвительно спросил Дарт.

— Ну, не знаю. Скажу, что мы выиграли слишком много и нас решили убить.

— И тебя сразу же обвинят в мошенничестве при игре и казнят. А золото конфискуют в пользу города, как потерявшее собственника. Надо выбираться отсюда.

Дарт выглянул в дверь, и исключил этот путь к отступлению. Здесь всё просматривалось со стороны двора, и их бы сразу же заметили. Оставался только один способ. Он подошёл к стене и несколькими быстрыми движениями меча проделал в ней новую дверь. Звук упавшей плиты привлёк внимание стражников во дворе, и они заторопились, уже мелькая в окнах.

Не медля ни секунды, Дарт толкнул Листика вперёд и побежал за ним. Они петляли по коридорам дома, стремясь уйти от погони. Время от времени ему приходилось буквально прорубаться сквозь стены, когда их путь попадал в тупик. Нырнув в очередную такую самодельную дверь, они оказались во внутреннем дворе, а точнее в узком коридоре, поросшем травой, с одной стороны ограждаемом высокой уличной стеной, а с другой — стеной дома. Белёсое небо над ними манило свободой.

Дарт пробежал пару метров в сторону и принялся кромсать внешнюю стену, за которой, по идее, должна была проходить улица. Здесь дело оказалось труднее, так как эта стена состояла не из рыхлой глины вперемешку с соломой, облицованной тонкими пластинками керамики, а была сложена из добротных камней, способных выдержать удар тарана. Осколки гранита летели во все стороны, а за углом уже раздавались взволнованные голоса. Дарт с трудом протиснулся в образовавшееся перед ним отверстие, и помог выбраться Листику.

Они оказались в узком переулке и бросились по нему, спасаясь от погони. Этот район города, как ни странно, оказался трущобами, в которых жили бедняки. Возможно, в начале своей деятельности почивший в бозе владелец казино был довольно беден, но по мере расширения бизнеса предпочёл не перебираться на другое место, а отгородить себя стеной от окружающего мира. Дарт оглянулся на стену и убедился, что её высота здесь составляет добрых шесть метров.

Вдвоём с Листиком они миновали несколько переулков. Прохожие испуганно шарахались от перемазанного в крови наёмника с обнажённым мечом в руках. В основном это были женщины и дети. Мужчины в это время дня должны были быть на работе. Когда они пробегали мимо одной из дверей по узкой улочке, та открылась и оттуда вышла женщина с корзиной белья в руке. Она бросила на них взгляд и ринулась назад, но Дарт успел вставить ногу, не давая двери закрыться.

— Если не хочешь умереть, открой дверь. — Сказал он, сверкнув мечом перед испуганным лицом. Дверь распахнулась, и за ней оказалась худая женщина, к ногам которой жались двое маленьких детей лет пяти отроду.

— Что вам надо? У меня ничего нет. Мы сами умираем с голоду. — Затараторила она, пытаясь отодвинуть детей за себя.

— Ну, тогда ты не откажешься продать мне это бельё? — Кивнул он на корзину перед ним. — Я хорошо заплачу.

Женщина шмыгнула носом, но не сделала попытки сопротивляться. Да и кто бы в здравом уме стал бы сопротивляться перемазанному кровью с головы до ног мужчине с дикими глазами и мечом в руке? Дарт захлопнул дверь и скинул с себя окровавленную одежду. Подошёл к кувшину с водой, стоящему в углу, понюхал содержимое и вылил его на себя. Кровь растеклась по земляному полу, покрывая его слоем скользкой грязи. Он наскоро вытерся и облачился в чистую одежду. К счастью она оказалась стиранной и даже почти новой. Конечно, это была одежда бедняка, и появление такого человека с мечом у пояса не могло не привлечь внимания, но сейчас не стоило думать о таких мелочах.

Дарт осмотрел Листика и с удивлением заметил, что тот на самом деле чист, и лишь несколько мелких красных пятен виднелись на штанине.

— Я так пойду. — Заверил его Листик. — Никто не обратит внимания на эти пятна.

Дарт кивнул, собрал свои вещи в корзину, накрыл их сверху чистым бельём и, покопавшись в кошельке, кинул на заправленную постель у входа две серебряные монеты.

— Это за одежду. И смотри, никому ни слова. Я запомнил, где ты живёшь — Пригрозил он женщине.

Уплаченная сумма втрое превышала стоимость взятого им тряпья. Дарт подошёл к двери и выглянул на улицу. Вокруг никого не было. Водрузив корзину на левое плечо, он пошёл по улице, сопровождаемый Листиком. Никто особенно не обращал на них внимание. Дарт передал свой меч товарищу, так что теперь они выглядели как наёмник и простой работяга, несущий что-то для него. Пару раз они встречали патрульных, но те пробегали мимо, лишь бросив на них подозрительный взгляд. Так они добрались до дома Дарта и проскользнули мимо как всегда невозмутимой старухи в его комнату.

Глава 9

— А меч у тебя просто замечательный. — Восхищённо заметил Листик, присаживаясь на кровать и доставая клинок из ножен. — Прорубить гранитную стену и ни одной царапины на лезвии.

— Да, можно считать, что это лучшее приобретение за всю мою жизнь. — Дарт забрал меч и привесил его себе на пояс. — Он уже не раз спасал меня в самых безнадёжных ситуациях. Вот только все эти ситуации возникли благодаря моему проклятью. Чёрт! Я даже сосчитать не могу, сколько денег мы сегодня выиграли.

— Семьсот двадцать одну тысячу сто семьдесят восемь золотых. — Не моргнув глазом, ответил Листик.

Дарт не стал выяснять, откуда тот взял эту сумму, но она произвела на него впечатление.

— Да-а-а! Но в завершении всего, мне пришлось убить тридцать человек, я испортил свою лучшую одежду, и ещё заплатил две серебряных монеты за это рванье. И никакой прибыли! — Голос Дарта буквально кипел от злобы. — Семьсот двадцать… сколько ты там сказал тысяч? Да на эти деньги можно купить весь город. И в итоге ни гроша в кармане. А ведь такое мне приходится испытывать почти каждый день. — Пожаловался он напарнику. Конечно, это было некоторым преувеличением, но не очень сильным.

— Ну, знаешь, всё не так уж и плохо обернулось. По крайней мере, мы остались в небольшом плюсе. — Возразил Листик.

— В небольшом плюсе?

— Да. Я успел захватить одну золотую монетку. — В его голове чувствовалась хитрая весёлость.

— Монетку? — Дарт подозрительно сощурился.

— Ну, всего одну.

Листик протянул руку к поясу, и там сверкнуло золото. Слиток стоимостью в сто золотых оказался в его руке и медленно лёг на кровать.

— Ах ты, мелкий мошенник! — Рассмеялся Дарт. — Когда же ты успел?

— В тот момент, когда этот безумный араб отрубал голову своему магу. Слиток лежал на столе прямо передо мной, так что мне оставалось просто протянуть руку.

— Ты как всегда ловко использовал момент. Да, моё проклятье действует только на меня, и ты смог воспользоваться случаем. Это, получается, по пятьдесят золотых на каждого. Неплохо для утреннего заработка.

— Вот только в результате погиб мой друг. — Грустно сказал Листик. Его рука заскользила по золоту, ощупывая рельеф изображения на монете. — Правда, я знаю, кого нужно винить в этом.

Дарт перевёл глаза на монету и различил в её центре знак Райдзина, преследовавший его везде и всюду день ото дня.

— Это возвращает нас к тому делу, которое мы с тобой должны были обсудить до того, как отправиться на встречу с Наорой. — Дарт взял золото, покрутил его в руках и положил обратно. — Нам нужно выработать стратегию поведения с этой дамочкой. Я не доверяю ей, также как она не доверяет нам. Поэтому мы должны использовать её, манипулируя всеми возможными способами.

— Да, я хотел покорить её своим обаянием, но ты спутал все карты. — Листик все ещё продолжал смотреть на монету, но уже криво улыбнулся.

— Ты ведь знаешь, это не я, а твоё проклятье. — Возразил Дарт, улыбаясь в ответ. — Она просто нашла во мне мужчину, на которого смогла бы положиться.

— Да, и который смог бы оплачивать её королевские запросы к жизни. — Листик уже откровенно смеялся над ним.

— Ну, с этим вышла промашка. Кто ж знал, что это вино столько стоит. И, кроме того, треть счета явно пошла в твоё горло.

— Ничего не знаю, ты угощал меня.

— Кстати, если уж говорить о деньгах, то я бы не советовал тебе начинать особо быстро тратить свою долю. Когда сталкиваешься с женщиной нельзя быть уверенным в том, сколько денег тебе понадобится.

— Думаешь, что пятидесяти золотых может не хватить для удовлетворения её запросов?

— Я думаю, что золота не может быть слишком много. Лучше приберечь его на тот случай, когда оно нам действительно понадобится.

Листик согласно кивнул головой и засунул сверкающий жёлтым слиток себе за пояс.

— Мне тоже кажется, что она что-то скрывает. Я чувствую, что истинная причина, побудившая её к вступлению в этот союз, нам неизвестна.

— То есть она не ведёт борьбы с богами? — Уточнил Дарт.

— Дело не в этом. Не знаю… Это сложно объяснить словами. Просто я не могу объяснить её поведения, используя обычные мотивы.

Дарт удивлённо хмыкнул:

— А, на мой взгляд, все более-менее понятно. Она использует нас, а мы используем её.

— Этот факт я не подвергаю сомнению. Ну да ладно, давай лучше обсудим, что стоит рассказать ей о нас, а что лучше сохранить в тайне.

— О своём прошлом, я думаю, каждый будет говорить сам. А в настоящем не стоит говорить ей о моем проклятье и нашем нежданном выигрыше в казино. Первый пункт может отпугнуть её, а про второй ты уже всё услышал.

— Я думаю, что не следует показывать ей места, где мы живём. И не говори ей, что я всю жизнь изучал магию. Это может дать нам преимущество. Пусть думает, что я просто неудачник с парой фокусов в кармане.

— Да, это разумно. Может что-нибудь ещё?

— Пока не могу вспомнить. Вроде всё.

— Ну, тогда нам стоит выдвигаться. — Дарт поднялся на ноги. — Встреча назначена через час, а нам нужно ещё добраться до места и сделать пару дел.

Они вышли на улицу и отправились к месту встречи. По пути Дарт разменял слиток на более мелкие монеты, и они укрыли их в самых потаённых карманах. Следующим шагом он приобрёл себе новую одежду, ещё лучше той, что была у него утром. Отдавая за неё деньги, он горестно вздохнул.

Встреча с Наорой должна была состояться в обеденном зале одной из гостиниц. Это было одноэтажное строение в богатой части города, занимавшее почти половину квартала. Во внутренних двориках росла зелень и даже красовалась пара павлинов. Народ здесь водился богатый, так что их вначале даже не захотели впускать. Но Дарт так припечатал строптивого охранника плечом к дверному косяку, что тот начал судорожно глотать воздух. Это позволило друзьям пройти внутрь, где они почти сразу же обнаружили Наору, сидящую в одиночестве за одним из столиков.

— Не желает ли прекрасная дама скрасить свой досуг в обществе двух замечательных мужчин? — Спросил её Дарт, присаживаясь рядом.

Листик сел по другую сторону и сразу же протянул руки к кувшину вина, стоящему в центре стола.

— Сегодня за выпивку платишь ты. — Предупредил его Дарт, и руки сразу же отдёрнулись обратно.

Но уже через мгновенье они опять прилипли к вожделенной ёмкости и заполнили пенящейся жидкостью стоявшую рядом пустую кружку. Наора кокетливо улыбнулась, но через несколько секунд её улыбка погасла, и она серьёзным голосом произнесла:

— Мы пришли сюда поговорить о деле. А развлечения лучше оставить на потом.

— Хорошо. — Согласился Дарт и убрал свои руки с ладони Наоры, которую он будто случайно накрыл, садясь за стол. — А ты уверена, что здесь нас никто не подслушает? — Он оглянулся вокруг, рассматривая посетителей ресторана.

— Вообще-то я заказала лёгкий обед в отдельной комнате. — Вздохнула Наора. — А там, я установлю заклинание тишины, так что никто не сможет услышать нашей беседы.

— И кто же, интересно, будет платить за этот обед? — Подозрительно нахмурился Дарт. Его начинала раздражать склонность этой женщины к ненужным расходам. Обед на троих в таком заведении мог стоить его двухнедельной зарплаты.

— Не беспокойтесь об этом, я уже за всё заплатила. — В женском голосе проскользнули нотки металла, и Дарт с удивлением поднял бровь. — Прошу вас следовать за мной.

Наора поднялась и стремительной походкой двинулась между столиками. Её плавные движения были женственными и угрожающими одновременно, так что случайные прохожие торопились уступить ей дорогу. Листик быстро допил вино, бросив удивлённый взгляд на ещё не опустевший кувшин, и последовал за ней. Дарт вздохнул, вышел из-за стола и тяжёлыми шагами пошёл вслед за компаньонами.

Определение «отдельная комната» оказалась довольно оптимистичным для того, что увидел перед собой Дарт. Это был огороженный ширмами уголок в дальнем конце зала. Но после того как наёмница вытащила какой-то амулет, прошептала заклинание, и их окутала полная тишина, он пришёл к выводу, что это тоже неплохой вариант. Они оказались отрезанными от мира и могли не опасаться, что случайные свидетели услышат их разговор. Ну а неслучайные всё равно смогли бы это проделать, даже если бы они предприняли все возможные меры безопасности.

На столе перед ними стояло несколько тарелок с едой, а на узкогорлом кувшине с вином отчётливо просматривались следы многолетней паутины.

— Итак. — Начала Наора, едва они коснулись стульев. — Я полагаю, сейчас мы начнём обсуждение конкретных действий, которые нам предстоит предпринять в ближайшие дни?

— Да. — Согласился Дарт. — Нужно определить максимально эффективные пути для достижения нашей цели. До сегодняшнего дня мы занимались поиском информации о богах в различных сектах и магических школах, находящихся в этом городе.

— И кто же занимался непосредственным сбором информации? — Спросила наёмница, кидая насмешливый взгляд на Листика.

— Это был я. — Отрезал Дарт.

— Ты? — Наора была действительно удивлена. — Но ведь ты сказал, что он является лучшим шпионом, что ты знал.

— Да. И Листик занимался тем, что узнавал о наиболее перспективных школах, а также о времени и месте самых интересных мероприятий. А я приходил туда и слушал все, о чём там говорили.

— И тебя так просто везде пускали?

— У них не было другого выбора. Иногда я бываю удивительно настойчив.

Наора удивлённо переводила взгляд с одного собеседника на другого, и в её взгляде читалось недоверие.

— А чтобы ты не считала это пустым бахвальством, я могу назвать тебе адреса и даты последних таких встреч, а также обсуждаемые на них темы и имена присутствовавших.

Она вытащила небольшой лист бумаги и приготовилась записывать. Дарт продиктовал ей длинный список, временами останавливаясь на каких-то подробностях, знать которые мог только непосредственный свидетель. Через пять минут он закончил перечисление фактов, и Наора удовлетворённо кивнула:

— Я проверю то, что ты мне сказал, но это действительно похоже на правду.

— А теперь я хотел бы услышать от тебя предложения по тому, как бы мы могли ускорить поиск нужной информации. Нас интересует всё, что связано с древней магией, войнами богов, гибелью и заточением богов, источниках их могущества и прочими подобными вещами.

Наора на мгновение задумалась, а потом удовлетворённо улыбнулась:

— Я думаю, что вы искали информацию не там, где нужно. — Констатировала она.

— Как это не там? — Хором воскликнули Дарт и Листик.

— Ну, подумайте сами, все эти школы и секты — да это же просто отбросы магического мира. Ни один по-настоящему могущественный маг не свяжется с этим сбродом. А информация о богах и тем более об их слабостях доступна лишь избранным. Но… — Она улыбнулась с чувством полного превосходства. — … Вам повезло, что вы встретили меня. Я могу познакомить вас с действительно великими магами, встреча с которыми невозможна для простых смертных.

Судя по выражению на её лице, себя она к группе «простых смертных» не причисляла.

— Мне понадобится несколько дней, чтобы собрать необходимую информацию. Сейчас в Расфахе находится несколько магов, которые могли бы помочь нам в поисках информации. Правда… — Она на минутку замялась. — … Уже сейчас стоит готовиться к тому, что их услуги окажутся весьма дорогими.

— Хм. Ничто не достаётся бесплатно в этом мире, но я предлагаю обсудить это позже на предметном уровне. — Дарту не понравились нотки алчности, проскользнувшие в голосе их напарницы.

— А эти маги согласятся помогать тем, кто идёт против воли богов? — Поинтересовался Листик.

— Против воли богов? — Переспросила Наора. В её голосе чувствовалась некоторая наигранность. — Чем могущественнее становится маг, тем больше воля богов становится для него мнением богов. В этом мире всегда существовали течения, противостоящие богам. Да и последователи разных богов не прочь досадить друг другу. Так что при достаточном уровне осмотрительности неизменно можно найти тех, кто поможет даже в таком опасном деле. Ну а золото будет хорошим стимулом для сотрудничества.

— Удивительно, что ты смогла добраться до таких высот, как общение с великими магами. Как ты добилась этого?

Наора помрачнела и угрюмо посмотрела на Листика.

— Я предпочла бы не обсуждать этот вопрос.

На несколько секунд за столом установилась тишина, но Наора не дала смениться атмосфере, схватив бутылку с вином и заговорив:

— Ну что ж, раз мы так быстро выяснили все интересующие нас вопросы и пришли к разумным решениям, я предлагаю отметить это дело тостом. — Она разлила вино по бокалам. — За успех нашего дела.

Дарт и Листик присоединились к тосту и попробовали вино. Оно оказалось терпким с лёгким привкусом горечи, но в то же время, сладким и с приятным ароматом, расцветающим во рту уже после того, как вино было проглочено.

— Это замечательное вино нужно пить мелкими глотками, стремясь почувствовать его вкус. — Объявила Наора, голосом великого знатока. — Его изготовили более двадцати лет назад из винограда, произраставшего на восточных склонах Сиены, и горького хмельного корня с диких хребтов Гар-Атхана.

Дарт с недоверием посмотрел на тёмное вино и попробовал его ещё раз.

— Трудно представить себе, что кто-то забрался в эти горы только для того, чтобы собрать какие-то корни. — Возразил он. — Любой, кто попал бы туда, не смог выбраться обратно живым.

— Ты знаешь о таинственных обитателях этих гор? — С любопытством спросила Наора.

— Знаю? Да я лично разрубил на куски не менее десятка этих чёрных тварей. Должен сказать вам, что это было нелёгким занятием. Если бы не секира из арктанской стали в моих руках, весь караван сгинул бы в ту ночь.

Глаза наёмницы расширились от удивления, и она в свою очередь недоверчиво переспросила:

— Не меньше десятка? Да ты хоть знаешь, что даже десять человек не в силах справиться с одним чёрным атханом? Их когти способны резать сталь, а тело невозможно разрубить обычным мечом.

— Ты явно перечитала сказок в детстве. — Рассмеялся Дарт. — Они способны разорвать горло человека своими когтями, но сталь им не по зубам. А обычные мечи их рубят, но с трудом, как хорошо выдержанное дерево. Но, как я сказал, у меня была секира из арктанской стали, которая режет камень как масло. Кроме того, сухой воздух пустыни высушил тела этих монстров, так что они вспыхивали как пакля от одного прикосновения факела.

— О, я вижу, передо мной сидит настоящий герой. — Наора прижалась к плечу Дарта. — Я верю тому, что ты сказал. В твоих словах чувствуется опыт, который гораздо правдивее, чем все те напыщенные сказания, что можно прочитать в древних книгах. Ты расскажешь мне эту историю с начала и до конца?

Дарт не мог отказать женщине, которая постепенно перебралась со своего стула к нему на колени. И он принялся красочно описывать свои похождения в караване купца Асалима, опуская некоторые важные, но не предназначенные для чужих ушей подробности.

Через два часа они вышли из ресторана и начали прогулку по улицам вечернего города. Потом наняли верблюдов и устроили небольшую поездку по пустыне, наблюдая заход солнца в кроваво-красном пожаре лёгких облаков. Затем они попрощались с Листиком, и эту ночь Дарт провёл, не сомкнув глаз, в гостиничном номере Наоры. И занимались они там вовсе не светскими беседами.

Утром Дарт открыл глаза и обнаружил, что комната уже пуста, а постель рядом с ним холодная. Наора ушла уже довольно давно, а он даже не почувствовал этого. Он слез с кровати и начал собирать одежду, раскиданную по всей комнате. В это время в дверь постучали. Дарт чертыхнулся, прикрылся простыней и открыл дверь. За ней стояла молодая девушка в одежде горничной. Она смущённо зарделась, увидев его наготу, и звонким голосом сообщила:

— Управляющий просит вас заплатить за проведённую в нашей гостинице ночь и приглашает к завтраку в нашем ресторане.

— И сколько он планирует с меня получить?

— Три золотых и восемь серебряных монет.

Эта новость настолько ошарашила Дарта, что простынь выскользнула у него из рук, открыв его во всей мужской красоте. Девушка быстро отвернулась, сделав шаг назад.

— Скажи управляющему, что я сейчас оденусь и выйду к нему.

Он сочувствующим взглядом посмотрел на невинную девушку перед собой. Ей явно предстояло многое узнать о работе горничной в гостинице и извращённых желаниях клиентов. Он закрыл дверь и громко выругался. Наора опять заставила платить его по счёту. Теперь он не сомневался, что именно по этой причине она и сбежала ни свет, ни заря. И хотя при его нынешнем финансовом состоянии это было не смертельно, сам факт обмана доводил его до бешенства.

Он со страхом вдруг подумал о том, что его состояние могло значительно уменьшиться, пока он спал. Судорожными движениями он нащупал свой пояс и золото в потайных карманах. Устроены они были так, что без знания специальных секретов, достать золото можно было, только разрезав пояс на части. К его облегчению, всё было на месте. Он даже специально вытащил деньги и пересчитал их.

Быстро одевшись, Дарт подумал, что неплохо было бы наказать Наору за такие действия. Скажем, не платить за комнату, чтобы она не смогла больше появляться в этом заведении. Он выглянул в окно, зарешечённое прочными металлическими ставнями. Подобные ставни были самым распространённым способом замены для дорогого стекла. Они позволяли проникать в комнату свежему воздуху, и в то же время, защищали от непрошенных гостей. А в случаях, подобным этому, препятствовали побегу постояльцев без оплаты за постой.

За окном Дарт обнаружил внутренний дворик, густо поросший зеленью. Прямо перед ним рос высокий куст, закрывавший весь обзор. Более благоприятные обстоятельства было трудно придумать. Он вытащил меч, вставил его в щель между стеной и решёткой, и начал аккуратно вырезать её. Это требовало некоторых усилий, так как меч резал металл без замаха, но через пару минут он смог вытащить ставни, перекинуться через подоконник и вставить их обратно. Со стороны не было заметно никаких следов. Возможно, хозяева даже не сразу догадаются, как он покинул комнату.

Дарт быстрым шагом пошёл к выходу, стараясь не смотреть на охранников. Никто не окликнул его. Только тот самый охранник, которого он придавил к стенке вчера при проходе в гостиницу, зло посмотрел на него. Дарт в ответ улыбнулся и наигранно поклонился. Миновав главные ворота, он ускорил шаг и скрылся в ближайшем переулке. Там он перешёл на бег, но возвратился к быстрому шагу через несколько кварталов и поворотов.

О следующей встрече Наора должна была сообщить Листику через их общего знакомого. Так что Дарту просто оставалось ждать. Он направился в сторону своей работы и провёл этот день в скучном ожидании в углу оружейного магазина. Посетителей было немного, и они не доставляли никаких хлопот.

Через три дня от их новой союзницы всё ещё не было никаких вестей, и Дарт начал беспокоиться. Наконец, утром четвёртого дня, во время его ежедневной тренировки, в двери дома постучался взволнованный Листик и выпалил, что сегодня на двенадцать часов дня у них назначена встреча с каким-то магом. Опаздывать нельзя и с собой нужно иметь как можно больше денег. Дарт нахмурился, и в его душу опять закрались сомнения. Но делать было нечего, и он поспешил к себе на работу отпрашиваться на сегодняшний день.

В двенадцать часов он и Листик уже ждали на условленном месте. Но Наора появилась только полчаса спустя, когда Листик уже отчаялся, а Дарт дошёл до белого каления.

— Меня задержали дела. — Сухо бросила Наора.

Сегодня она явно не собиралась играть роль женщины. Лёгкие доспехи обтягивали её тело чёрной кожей, а количество метательных ножей, спрятанных в широком поясе так, что наружу торчали только рукоятки, вызывало рябь в глазах. Длинный меч и пара кинжалов дополняли этот арсенал.

— Через полтора часа мы встречаемся с Крой-Каном в его резиденции на востоке города. Вы должны вести себя уважительно и не позволять себе бранных выражений — он этого не любит. Кроме того, за свои услуги он потребовал плату в сто золотых.

— Сто золотых? — Воскликнул Дарт. — Он что, сумасшедший?

— Ты сможешь задать ему этот вопрос лично, но, боюсь, это будет последним вопросом в твоей жизни. В любом случае, эта цена предварительна, и торг вполне уместен.

— А что этот Крой-Кан из себя представляет? — Просил Листик с любопытством в голосе. — Что-то я не слышал этого имени раньше.

— Ты и не мог его слышать, это имя не известно в широких кругах. Он специально попросил представить его именно так. Его настоящее имя, естественно, никому неведомо, а в этом городе он знаменит как Чёрный Ворон.

— Чёрный Ворон? — Листик просто подпрыгнул при этих словах. — Так ведь говорят, что его уже двадцать лет никто не видел. Все думают, что он или умер, или скрылся в далёких землях.

— Это ещё раз доказывает, что общество, где вы крутитесь, не обладает хоть сколько-нибудь достоверной информацией о реальных событиях. — Она отбросила назад свои прямые черные волосы и посмотрела на Дарта. — Нам нужно поторопиться, чтобы успеть прийти вовремя. Крой-Кан не любит ждать.

— Так ведь до квартала магов можно за полчаса дойти. — Удивился Дарт. — А у нас ещё полтора часа впереди.

— Тебе понадобится полчаса, чтобы дойти до квартала магов. И ещё почти час, чтобы добраться до резиденции Чёрного Ворона. Пути, ведущие внутрь этого квартала, не отличаются лёгкостью прохождения. Но догадываются об этом, естественно, немногие.

Они быстрым шагом пошли по улице, распугивая встречных прохожих своим решительным видом.

— Я слышала, что ты не заплатил за постой в гостинице, где мы провели ночь.

— Неужели ты не заплатила за комнату, когда заселялась туда? — Дарт с одной стороны чувствовал себя так, будто его обвиняют в жадности, а с другой, считал, что его как минимум следовало предупредить об этих расходах.

— А разве это не обязанность мужчины — нести на себе бремя финансовых расходов? Впрочем, меня гораздо больше интересует, как ты смог проскочить мимо управляющего, который сторожил тебя под дверью? Они до сих пор ломают над этим голову. В комнате они не нашли никаких следов магии.

— Они могут искать хоть до второго пришествия. — Расхохотался Дарт. — Такие слепцы никогда не догадаются, как я это проделал.

Наора с интересом глянула на него:

— А ты можешь рассказать об этом мне? Я тоже хочу иметь в запасе способ незаметно ускользнуть из запертой комнаты без использования магии.

— Не думаю, что тебе когда-нибудь пригодится этот способ. Я просто вырезал своим мечом ставни из стены, вылез в окно и вставил раму обратно. Она вошла настолько плотно, что только сильный рывок сможет её сдвинуть.

— Ты вырезал ставни из закалённой стали, вделанные в каменную стену? Что у тебя за меч?

Наора покосилась на рукоять меча, свисавшего с пояса Дарта.

— Я уже говорил, что он способен резать сталь как масло. Этот клинок столь же древний, как и сами боги.

— Он такой же острый, как та секира из арктанской стали, о которой ты рассказывал?

— Не знаю. У меня не было возможности проверить это. Может быть они равны, а может быть мой меч острее.

Наёмница с интересом принялась рассматривать рукоять меча, но Дарт отодвинул его в сторону, так что он скрылся из её поля зрения. Она возмущённо хмыкнула и пошла быстрее. Давать рассматривать своё оружие другим не входило в привычку Дарта. Оружие всегда должно оставаться загадкой для врага. Даже если этот враг — твой лучший друг.

Вскоре они подошли к той области города, которую Наора назвала «кварталом магов». Дарт проходил мимо этого квартала много раз, когда шёл на различные собрания магических школ. Но все они проходили в близлежащих домах, а в сам квартал Дарт не заходил. Это был действительно небольшой район, в котором безо всякого порядка выстроилась пара десятков зданий. Большинство из них поражало своей оригинальной архитектурой. Даже была видна одна пагода, похожая на китайскую. Но хитросплетение узких переулков, шириной едва ли больше метра, превращало этот квартал в настоящий лабиринт. Дарт удивлялся, как вообще обитатели внутренних домов добираются до них. Но он ни разу не видел, чтобы кто-нибудь сворачивал в эти переулки или выходил оттуда.

Наора пошла вдоль стены квартала и, обогнув его на одну треть, остановилась возле очередного неприметного прохода. Дарт обратил внимание, что земля в переулке перед ними, так же, как и во всех остальных переулках квартала магов, удивительно чистая. Создавалось впечатление, что дважды в день их подметает старательный дворник. В то время как под их ногами кругом валялся мелкий мусор, обрывки соломы и кучи пыли.

Наёмница вытащила из запасников своего костюма небольшой амулет угольно-чёрного цвета. Дарт даже не смог как следует различить его форму с многочисленными впадинами и выпуклостями, так как яркий солнечный свет буквально терялся в этой абсолютной черноте. Она прочитала короткое заклинание и пошла вперёд. Высокие стены с двух сторон от них скрыли все шумы уже через два поворота. Они петляли по запутанным улочкам, на которых не было видно ни дверей, ни других следов присутствия людей.

Через пятнадцать минут Дарт решил, что они просто ходят кругами, так как в том ограниченном пространстве, что занимал этот квартал, просто невозможно было построить столько улиц. Иногда за высокими стенами виднелись очертания крыш и стен второго-третьего этажа. Он начал наблюдать за этими проплывающими мимо архитектурными жемчужинами, поражающими свежестью красок и разнообразием стилей. Но за следующие пятнадцать минут не заметил ни одного повторения. И ещё один момент бросился ему в глаза. Позади них в лёгком слое пыли оставались хорошо различимые цепочки следов. Но земля перед ними за всё это время ни разу не утратила своей девственной чистоты и нетронутости.

Это была магия. И Дарт уже начинал с опасением осматриваться по сторонам, представляя, что они заблудились в этом бесконечном лабиринте, и уже никогда не выберутся отсюда. Правда, у него ещё оставался козырный туз в рукаве: он мог просто прорубить своим мечом прямой путь от любого места хоть до края города, круша стены заборов, домов, сараев и храмов. И идеально ровная линия пройденного пути была бы абсолютным гарантом того, что рано или поздно он покинет это место.

Ещё через десять минут, когда они уже просто устали тащиться по однообразным улочкам, ничем не отличающимся одна от другой, за очередным поворотом перед ними неожиданно открылась широкая улица, мощёная булыжником. Высокие деревянные и каменные дома возвышались вокруг. Дарт даже удивился, откуда здесь взялось столько дерева и камней. Улицы кругом были пустынны, и только где-то вдали он смог различить пару фигур в одеяниях магов. Солнце, стоявшее в зените, не палило, и в воздухе чувствовалось веяние прохлады.

— Быстро мы добрались. — Облегчённо вздохнула Наора. По-видимому, она тоже ощущала себя не очень уютно в лабиринте стен. — А я-то думала, что нам ещё полчаса идти.

— Как же все эти маги выбираются в город? — Удивился Листик. — Целый час ходьбы для того, чтобы выбраться из этого места?

— Ну, для мага этот путь занимает пару минут. — Усмехнулась наёмница. — Но для меня, да ещё и в вашем сопровождении это действительно долгий путь.

— Что значит в нашем сопровождении? — Нахмурился Дарт.

— Это значит, что одна я дошла бы досюда за пятнадцать минут. Вы же не думаете, что лабиринт, по которому мы прошли, настоящий? Никто бы не стал строить столько стен только для того, чтобы задержать нас. Просто вы должны были потеряться в нём, чтобы я могла проводить вас в этот тайный город.

— Потеряться? — Уныло переспросил Листик. — Что же ты сразу не сказала. А я весь путь пытался запомнить дорогу. Первый поворот направо, второй налево, потом опять налево… Я только десять минут назад сбился со счета.

— Ты запомнил весь путь от самого входа? — Удивилась Наора.

— У меня очень хорошая память и пространственная координация.

— Тогда мы должны были бы опоздать как минимум на полчаса. Ты точно потерял ориентацию совсем недавно?

— Да, если ты поведёшь меня тем же путём назад, то через пятнадцать минут я смогу найти дорогу до самого выхода.

— Это бесполезно, этой дороги всё равно больше не существует. Но… тогда получается, что мы добрались всего за десять минут? Это странно.

Дарту всё это показалось ещё более странным, так как рассуждения о том, что для самого быстрого достижения цели им нужно потеряться, явно выходили за пределы его понимания.

Они пошли по широким улицам окружавшего их города. Кругом росли деревья, и Дарт с удивлением заметил на некоторых из них спелые фрукты, свисающие с веток. Почти каждый перекрёсток образовывал круглую площадь с фонтаном или цветочной клумбой в центре. Вскоре они добрались до высокого трёхэтажного здания, сложенного из чёрного камня. Над его крыльцом была установлена весьма натуралистичная статуя ворона из чёрного железа. Сам дом производил мрачное впечатление, но в то же время в его архитектуре чувствовалось стремление ввысь. А ажурные чёрные решётки на окнах создавали эффект утончённости.

Наора постучала во входную дверь, и та сразу же бесшумно раскрылась. За ней никого не было.

— Следуйте за мной. — Обернулась она. — И помните, что я вам говорила о поведении. Обращайтесь к магу только по имени Крой-Кан, и никаких ругательств.

Судя по таким требованиям, хозяин отличался крайней утончённостью. Но Дарт все равно не собирался следовать этим советам. Он всегда делал только то, что считал нужным, и плевал на мнение окружающих.

Они поднялись по лестнице на второй этаж, прошли по коридору вдоль ряда застеклённых окон и остановились перед широкой двустворчатой дверью. Наора откашлялась, поправила растрепавшиеся волосы, вздохнула и распахнула двери, приглашая их внутрь. Дарт с интересом следил за её поведением. Судя по всему, она сильно волновалась и считала эту встречу чрезвычайно важной для себя.

Комната, в которую они вошли, оказалась просторным кабинетом. Мягкое освещение, книжные шкафы вместо стен, уставленные свитками, пергаментами, рядами книг и множеством различных предметов. В центре комнаты стоял широкий стол, за которым в высоком кресле сидел человек. Его острое лицо было обращено к ним, и на нём не было заметно никаких проявлений эмоций, кроме бесконечной брезгливости. Чёрное одеяние мага — странного покроя халат — образовывало живописные складки, а черные глаза внимательно следили за ними.

Перед столом стояли три кресла, куда они сели по молчаливому указанию Наоры. Дарт занял центральное кресло, Листик сел справа от него, а наёмница слева. Усаживаясь, Дарт обратил внимание на заметное сходство в стиле одежды своей напарницы и Крой-Кана. Это было сходство не столько в покрое, сколько в выборе цветов и стремлении подчеркнуть одинаковые части тела.

— Приветствую вас, мои дорогие гости. — Произнёс маг красивым вкрадчивым голосом. — Моё имя Крой-Кан. Я — великий маг, чьё могущество может сравниться с могуществом богов. Я вижу, что вас привели сюда какие-то особенные обстоятельства. Следы магии на ваших телах крайне необычны. Вот здесь, к примеру.

Маг посмотрел на Листика.

— Это очень необычное заклятье, я бы даже сказал… что это проклятье. Проклятье бога. Такое редко можно встретить в наши дни. А здесь… — Он окинул Дарта долгим оценивающим взглядом. — Я даже не могу сказать, что это такое. Это высшая магия, доступная только богам и нескольким магам вроде меня. Крайне необычное сочетание линий, тайные энергии, недоступные даже для моего видения, ярчайшее сияние небесных звёзд. Все это очень интересно. Но, возвращаясь к причинам вашего появления здесь, я прошу объяснить мне, что за вопрос привёл вас сюда.

— И тебе здорово, великий маг Крой-Кан. — Ответил Дарт грубым голосом.

Неизвестно почему, но он чувствовал недоверие к этой напыщенной фигуре в чёрном. Что-то в нём заставляло думать, что маг является совсем не тем, за кого себя выдаёт.

— Наши чёрные души трепещут от ненависти к богу Райдзину, взывая о мести. А воспалённый ум не находит покоя даже ночью в попытках придумать способ досадить ему. И потому, мы решили обратиться к тебе, о многомудрый, дабы указал ты нам способ, коим мы смогли бы навеки уничтожить сего поганого бога.

Дарту решительно не нравился весь пафос, который шёл от мага перед ним, его огромное самомнение и презрение ко всем окружающим. И потому он тоже решил разыграть небольшой спектакль, чтобы в нужный момент сбросить покрывало многозначительных фраз и выставить своего оппонента полным дураком. Тем более что за последние пару месяцев он на своей шкуре пережил не меньше сотни таких словесных ловушек, так что мог считаться профессионалом. Наора бросала на него вопросительно-удивлённые взгляды, а Листик накинул на себя свою обычную маску умственно неполноценного, вертясь по сторонам и рассматривая содержимое полок.

— Предмет нашей беседы теперь ясен мне. — Улыбнулся маг. Судя по всему, он был большим любителем напыщенных речей, так как его разглагольствования на этих словах не прекратились. — И зрю я, что в моих силах помочь вам в сиём благом начинании. И пусть успокоится гнев в ваших сердцах, ибо отмщение не за горами. С давних времён изучал я писания и постигал тайные знания. Источники силы богов и тайны их бессмертия открылись предо мной. А в древних сказаниях, что донесли до наших дней лишь последние представители давно сгинувших рас и цивилизаций, нашёл я поистине уникальные жемчужины знаний, что повествуют о злокозненном поведении богов и их вероломном характере. И согласно вашему горячему желанию, поведаю я вам эти бесконечные истории, мудрость которых непостижима для простых смертных.

— А может, ты просто ограничишься описанием того, куда нам пойти и что сделать? — Прервал его Дарт. — Ей богу, меньше знаешь — лучше спишь. Так что сделай одолжение, избавь нас от сей безграничной мудрости веков и постарайся уложиться в пятнадцать минут. Время — деньги.

Крой-Кан буквально застыл с открытым ртом, а его руки сжались на подлокотниках кресла. По лицу его пробежала судорога, и в глубине глаз загорелся красный огонь. Дарт посмотрел на Наору и увидел, что та с бледным лицом вжалась в кресло. Наконец маг смог переварить услышанное, его лицо приняло спокойное выражение, а злая улыбка растянула уголки глаз.

— Действительно, что же это я. Я ведь только что сказал, что смертным не дано постичь эти тайны. Так что ваше требование вполне… закономерно. Мои рекомендации должны быть настолько простыми, чтобы их смогли понять даже такие… такие… такие как вы. — Маг злорадно улыбнулся, и Дарт подвёл итоги словесной баталии: один — один.

— Нас интересует оружие, способное убить бога или запечатать его на тысячи лет. Что-то такое, что было бы по силам использовать мне или моим товарищам. И естественно, нам нужны инструкции о том, как лучше всего осуществить задуманное, не подвергая всё мероприятие большому риску.

— Я вижу, что ты хорошо ориентируешься в вопросах войны. Но война с богами носит совсем другой характер. Так как если одна из сторон узнает о самом существовании такой войны, это будет означать её немедленное окончание. Я думаю, мне не нужно уточнять, что это за сторона? — Крой-Кан надменно улыбнулся и откинулся на спинку кресла. — Но всё-таки, идя навстречу твоим пожеланиям, я раскрою вам некоторые тайны этого искусства. Хотя противостояние простых смертных с богом, даже при наличии моей помощи, представляется мне смешным занятием.

Дарт нахмурился, и кулаки его сжались.

— В конце концов, мы платим тебе за это деньги.

— Ах да, раз уж мы упомянули о деньгах, то нелишне было бы обсудить и этот вопрос. Ведь усилия каждого человека должны оплачиваться соответственно величине этих усилий. Тебе уже, вероятно, сказали, что мои услуги стоят сто золотых. Но, учитывая сложность вопроса и обширный объем обрабатываемого материала, я склонен поднять эту цену до двухсот монет.

Вполне естественно, что завуалированное противостояние сторон привело к подобному заламыванию цен. Но Дарт уже был готов к этому.

— Я воистину услышал перлы мудрости из твоих уст. — Согласился он. — Каждый человек должен получать вознаграждение соответственно приложенным усилиям. И оценив те титанические усилия, что ты будешь совершать, шевеля своим языком на протяжении целых пятнадцати минут, с учётом всех тех лет, что ты провёл в паутине библиотек, без физической нагрузки и солнечного света, я согласен с наличием крайне экстремальной нагрузки на твой организм. — Дарт пошевелил своими мускулами и напряг бицепсы, демонстрируя их магу сквозь одежду. — Поэтому я предлагаю тебе оплату в десять золотых, которые, как ты и сам сможешь без труда сосчитать, соответствуют по стоимости двумстам серебряным монетам.

— Да как ты смеешь, смертный! — Вскричал маг, вскакивая с кресла. — Ты смеешь оскорблять меня, постигшего мудрость богов? Ты считаешь, что все мои слова — это не больше, чем сотрясение воздуха? Узри же моё могущество!!!

С этими словами маг, чьи глаза засветились невыносимо ярким багрянцем, воздел руку к небу и в ней возник огненный шар диаметром с человеческую голову. Быстрым движением руки он отправил этот шар прямо в грудь Дарту. Тот даже не сделал попытки уклониться, а просто смотрел на приближающееся пламя.

Это было довольно рискованной затеей, но Дарт про себя решил, что этот напыщенный кладезь мудрости веков не может быть действительно великим магом. Для этого у него было слишком большое самомнение. Так что теперь ему оставалось просто смотреть на работу проклятья Райдзина или… умереть в магическом пламени. В конце концов, принятие большинства решений в его жизни так или иначе сопровождалось угрозой смерти, так что эта ситуация не являлась исключением.

Полыхающий всеми цветами красного, шар ударил в грудь Дарта, растёкся по ней, а потом с оглушительным треском взорвался. Но большая часть струй пламени выплеснулись в сторону самого мага. Тот вскинул руки, защищаясь от огня, и дико закричал. Пока Крой-Кан размахивал руками и гасил магическое пламя, Дарт осмотрел себя, но не обнаружил даже следов копоти. Его защита от магии была столь совершенна, что проклятье вполне можно было бы считать благословением, если бы не некоторые нежелательные побочные эффекты.

Тем временем, маг справился с языками пламени и перестал вертеться на месте как волчок. Он поднял свои глаза на Дарта, и тот чуть не рассмеялся, увидев перед собой покрытое сажей лицо с явным смазанным знаком Райдзина на лбу. Авторский автограф однозначно указывал на причину неудачной магической атаки.

— Ты! Как ты смог защититься от моей магии? Что за сила защищает тебя? — Крой-Кан протянул к нему свою руку, указывая костлявым пальцем.

— Взгляни в зеркало, и ты всё узнаешь.

Дарт оглянулся на своих спутников, оценивая их состояние. Листик давился от смеха, прикрывая рот руками и делая вид, что у него болят зубы. Наора в полном непонимании озиралась по сторонам, переводя взгляд с Дарта на мага и обратно.

Маг сотворил пред собой зеркало и издал громкий возмущённый вопль. Он начал быстро стирать сажу с лица обгоревшими рукавами, но от этих усилий его лицо стало ещё чернее. Листик уже просто давился от смеха, и Дарт начинал беспокоиться, как бы тот не начал смеяться во всё горло. Он не имел магической защиты, и подобная выходка вполне могла бы иметь фатальные последствия.

Крой-Кан наконец прекратил безуспешные попытки вернуть чистоту своему лицу и быстрым шагом выскочил из комнаты. Едва дверь захлопнулась за ним, как раздался оглушительный хохот Листика. Он катался по полу, пытаясь подняться, но это ему не удавалось.

— Ха-ха-ха… Ой, тьфу. Ха-ха. Ты видел его лицо? Ха-ха-ха-ха. Великий маг, постигший мудрость богов. Ха-ха. Он выглядел как подмастерье алхимика, случайно поднёсший спичку к склянке с порохом. Ха-ха-ха-ха. Ой, не могу больше. Ха-ха-ха.

Наора, наконец, вышла из состояния прострации и, подскочив, громко воскликнула:

— Что ты наделал глупец? Ты хоть представляешь, какие несчастья ты навлёк на себя? Гнев великого мага сотрёт тебя с лица земли.

— Что такое гнев великого мага по сравнению с гневом великого бога? — Спросил её Дарт. — Но как видишь, я до сих пор ещё жив.

Наора молча рухнула в кресло и не произнесла больше ни слова. Листик постепенно успокоился, и принял степенный вид, хотя временами прыскал от смеха в рукав. Через десять минут вернулся Крой-Кан, уже в новой одежде и с чистым лицом. Он был невозмутим и уверенно держал себя в руках.

— Итак, вы хотите отомстить Райдзину? — Спросил он злым голосом.

В этом голосе не было ничего от тех напыщенных речей, что Дарт слышал ранее. Он пригляделся и различил на лбу мага еле заметные отметины — две окружности одна в другой, пересечённые молнией. Судя по всему, там оказался ожог, который маг вылечил или скрыл с помощью магии, но не до конца.

— Что ж я помогу вам. Но всё-таки для начала нам нужно уладить финансовый вопрос. Сто золотых. И не вздумайте приводить никакой аргументации — она не подействует.

Дарт понял, что на этот раз маг смертельно серьёзен, и время шуток прошло.

— У меня просто нет таких денег. Предлагаю пятьдесят золотых.

Маг пожевал губами и снизил планку до девяноста. Они начали торг, и, в конце концов, сошлись на семидесяти золотых.

— Хорошо. — Сказал Крой-Кан, когда деньги появились на столе перед ним. — А теперь слушайте меня внимательно. Те боги, что владычествуют сейчас над этим миром, не всегда были богами. В давние времена они были обыкновенными магами, но благодаря своим способностям смогли достичь бессмертия. С тех пор их могущество постоянно увеличивается. Но также, в те давние времена магия была совсем другой, чем ныне. Забытые способы управления природой, тайные знания высших миров и множество других наук были известны магам того времени. И они использовали эти знания для создания страшных видов оружия, что могли поражать целые континенты и, что самое главное, имели силу убивать богов.

— С тех пор прошло много лет, боги стали сильнее, магия изменилась, но всё же, кое-где в мире остались семена той древней разрушительной магии. И правда состоит в том, что нынешние боги являются источником современной магии. Именно они обучают лучших магов, которые передают эти знания своим ученикам и так далее. Но боги забыли древнюю магию. Они больше не могут использовать её, так как мир изменился, и они изменились вместе с ним. И если они не могут её использовать, то не могут и сопротивляться ей.

— Но эта древняя магия ещё жива. Её осколки раскиданы по этой земле, где когда-то шла кровавая битва. Они захоронены глубоко под землёй, в запретных городах и тайных покинутых храмах. Найдите такое место и обыщите его. И возможно вы найдёте что-то, что сохранило силу ещё с тех дней. Неважно, насколько сильным или нет, будет это оружие. Его сила заключается в его чужеродности. С помощью такого артефакта вы и сможете убить бога, ибо пред ним он будет не сильнее обычного человека.

— Но не стоит путать магические артефакты, и артефакты, созданные богами. Зачастую боги создают могущественные вещи, вкладывая в них свою силу. Когда меняется мир, меняется сила этого бога, и вместе с ней меняется сила созданных им артефактов. Из-за этого предметы, созданные одними богами, вряд ли смогут нанести вред другим богам. Оружие богов, которое они используют в битве друг с другом, всегда основано на магии мироздания. И чем древнее эта магия, тем могущественнее становится оружие.

Маг перевёл дух, и мрачное торжество в его глазах погасло.

— Это всё, что я хотел вам сказать. Вы свободны.

— Эй-эй-эй! Подожди! — Закричал Дарт. — А ты не собираешься рассказать нам, где находятся подобные места? Где можно поискать эти артефакты и как они выглядят?

— Ты принимаешь меня за идиота? — Переспросил маг. — Если бы я знал, где и что искать я бы уже давно сам нашёл это. И обрёл бы силу достаточную, чтобы стать богом. Я рассказал всё, что вам нужно знать для того, чтобы убить бога. Но я не подряжался искать все эти артефакты вместе с вами, а точнее вместо вас.

— То есть за семьдесят золотых ты рассказал нам красивую сказку о древних богах, а теперь говоришь, что мы свободны? — Дарт положил руку на рукоять меча.

Крой-Кан нервно пожевал губами, проследив это движение, и ответил:

— Нет, не только. Если вы принесёте мне такой артефакт, я скажу вам, как его можно использовать против бога и что конкретно он может делать. А также укажу путь, каким вы сможете подобраться к Райдзину достаточно близко, чтобы применить это оружие. Думаю, что большая часть платы пойдёт именно за эту услугу.

Дарт с сожалением посмотрел на золото перед собой, после чего ловким движением вынул меч из ножен. Маг опасно сузил глаза, наблюдая за ним.

— Что ты можешь сказать про этот меч? Он подходит?

Крой-Кан недоверчиво посмотрел Дарту в глаза, после чего перевёл взгляд на меч.

— Нет. Во-первых, этой вещи всего триста лет, хотя зачарование на клинке действительно неплохое. Но самое главное в том, что сила этого меча исходит от духа времени, заключённого в рукояти. Возможно, через пару тысяч лет этот клинок сможет поцарапать кожу младшего бога, но дух меча будет всё так же слаб. Он не сможет защитить владельца от магии богов. А без подобной защиты ты просто не сможешь подобраться к Райдзину достаточно близко, в то время как дух будет привлекать его внимание подобно горящему факелу в ночи.

— Понятно.

Дарт с мрачным видом вложил клинок обратно в ножны. По правде говоря, надежда на меч у него была небольшая. Меч не смог пробить защиту даже жреца Райдзина. Что уж говорить про самого бога?

— Как мы сможем найти тебя, когда я достану достаточно могущественное оружие? — Спросил Дарт.

— Обратитесь к этой леди. Она всегда сможет связаться со мной и договориться об очередной встрече.

Маг провёл ладонью над золотом, и оно бесследно растворилось в воздухе. Аудиенцию на этом можно было считать оконченной. Друзья молча встали из-за стола и также молча вышли из кабинета, а потом на улицу. И только когда они свернули за угол, Наора неожиданно закричала так, что у всех заложило уши, и бросилась с кулаками на Дарта.

— Ты — идиот, кретин, ты — самый большой дурак, каких я когда-либо встречала. Как ты мог поступить так со мной?

Наора кричала как истеричная женщина, но удары при этом наносила вполне профессиональные. Дарт с трудом уклонялся от её выпадов руками, финтов ногами и заскоков всеми остальными частями тела. Наконец, это ему надоело, и он в рывке поднял её над головой и бросил спиной о землю. Насупила благословенная тишина, и стёкла в окружающих домах перестали дребезжать, в попытке расколоться.

— А теперь объясни, что тебе не понравилось? — Спросил он, заглянув в подёрнутые поволокой глаза.

Ответом ему был нечленораздельный хрип, а потом слабая ругань. Наора повернулась на бок и сделала попытку подняться. Дарт на всякий случай отошёл на пару шагов и начал внимательнее следить за движением её рук — в поясе у неё скрывался целый арсенал метательных ножей.

— Как ты мог нанести такое оскорбление Крой-Кану? Ты знаешь, что мне за это будет? Теперь все шишки повалятся на мою голову.

Дарт озабочено почесал затылок:

— А что, он сильно большая шишка? Может проломить череп, упав на голову? Ну и ты не говорила, что для тебя это так важно. Могла хотя бы предупредить.

— Я предупреждала, чтобы ты разговаривал с ним вежливо. — Наора, кряхтя, поднялась на ноги и, покачиваясь, сделала несколько шагов к ближайшему дереву. Опёршись на него, она посмотрела на Дарта.

— Ну, говорила. — Согласился тот. — Но мало ли причин может быть для этого? А я не собираюсь прогибаться перед каждым слизнем, что мнит себя великим и всемогущим. Ты видела, с каким презрением он смотрел на нас в самом начале?

— А если бы он убил тебя?

— Можно подумать, что у него был хоть какой-то шанс. — Нагло соврал Дарт.

— А если бы он убил нас? Ты об этом не подумал?

Именно об этом Дарт и не подумал. Но с другой стороны, он был единственным источником гнева мага, и в случае его смерти у остальных был неплохой шанс выкарабкаться, свалив всю вину на него. Но, естественно, это было просто отговоркой.

— Ладно, извини. — Дарт опустил голову. — Я действительно не подумал о том, что вы можете пострадать. И, кроме того, я успел бы убить его раньше, чем он обратил свой гнев на вас.

— Убить? Чем? Своей железкой? — В голосе Наоры чувствовалась насмешка. — Да даже если бы ты порубил его на мелкие кусочки, уже завтра он был бы опять цел. Он же почти бессмертен. Не знаю, что за защиту ты имеешь, но она явно не распространяется на нас. — Она продемонстрировала небольшой ожог на правом запястье. — Это была всего лишь маленькая искорка из того пламени.

— Ну, извини, извини. — Сказал Дарт, подходя к ней.

Неожиданно, наёмница нанесла ему сильный удар кулаком в живот, и он с громким стоном повалился наземь.

— Вот теперь, я, пожалуй, прощу тебя.

Дарт валялся на земле, а в кишках у него горело пламя, выворачивая их попутно наизнанку.

— О-о-о-о-о.

— А это! — Наора ударила его сапогом в пах. — За то, что ты сопротивлялся.

По телу Дарта пробежала волна слепящей боли, и у него не осталось сил даже на стон. Легкие свело судорогой, и он почувствовал, что душа его отделяется от тела. Наора пошла прочь, бросив попутно Листику:

— И убери это дерьмо с улицы. Здесь люди ходят.

Тот беспомощно стоял над стенающим товарищем, не зная, что делать. Наконец, когда стенания перешли в почти осознанные стоны, он помог Дарту подняться, и они пошли вслед за девушкой. Вскоре они добрались до того места, где вышли из лабиринта во внутреннюю часть квартала. Наора сидела на скамейке неподалёку, возясь с каким-то амулетом. Похоже, она лечила свой ожог. Друзья присели на соседнюю скамейку и Дарт смог расслабиться. Боль в животе уже почти прошла, и теперь следовало просто растворить напряжённый комок мышц в том месте, куда пришёлся удар.

— И где они столько дерева набрали? — Удивлённо спросил Листик, осматривая дом из деревянных брёвен, покрытый вычурной резьбой. — Это ж каких трудов стоило привезти сюда все эти бревна?

— То, что ты видишь в этом квартале, в большинстве случаев оказывается совсем не тем, чем является на самом деле. Это город иллюзий. — Донёсся поучительный голос Наоры.

— Иллюзий? — Листик внимательно посмотрел на дом, встал и подошёл поближе. — Но я вижу здесь каждую жилку дерева, даже потёки от дождя. Хотя, какой здесь дождь? — Он поднял голову и посмотрел на белёсое небо.

— А ты потрогай рукой. — Посоветовала наёмница, засовывая амулет в один из кармашков.

Листик протянул руку и дотронулся до деревянной стены. Его пальцы на пару сантиметров погрузились в неё, и их окружил лёгкий светящийся туман.

— А на ощупь просто глина с песком. — Констатировал он.

— Это ещё что. Здесь большинства домов вообще нет. Одна видимость. Если иллюзии убрать, то останется пустыня и пара десятков хибар. Здесь только два нормальных дома есть: Крой-Кана и вон та пагода. — Наора указала на трёхэтажную башню в стиле храмов Империи Неба — Правда верхние два этажа у неё — тоже иллюзия. Копируют первый в слегка уменьшенном масштабе.

— А в доме Крой-Кана совсем иллюзий нет? — Вступил в беседу Дарт.

— Там третий этаж отсутствует. Ты же заметил, что лестница на втором закончилась?

— Да, точно. Я только сейчас внимание обратил. — Дарт поднялся со скамейки и подошёл к ближайшему дереву. На ощупь оно оказалось вполне нормальным. — Хоть деревья настоящие, и то радует. А зачем тут вообще этот город нужен? Вырастили бы сад.

— Этот город здесь не зачем, а почему. Его создали боги тысячи лет назад. С тех пор он тут и стоит, и убрать его нет никакой возможности. Разве только подправить что-то можно, да и то в ограниченных пределах: внешний вид дома переделать, клумбу на фонтан поменять.

Наора обернулась, посмотрела на Дарта с Листиком и жёстким голосом добавила:

— Что-то я разговорилась с вами. Видать с перепугу. Я же думала, что моя жизнь окончится в этом кресле сегодня. Вам то что, вы народ непуганый, тёмный. А я такого навидалась, что и вот такая смерть раем покажется. Да что вам говорить? Пошли. — Она твёрдыми шагами направилась в проход между домами, который будто случайно оказался в этом месте.

Дарт поднялся на ноги и молча побрёл вслед за ней. Сейчас, после пережитого болевого шока, он осознал, какой опасности подвергал себя, конфликтуя с магом. Образ летящего прямо в грудь огненного шара теперь заставлял его содрогаться и благодарить своего врага за насланное проклятье. Запас геройства у него на сегодня иссяк, и остался лишь неприятный осадок удивления, когда смотришь на пройденную трясину и никак не можешь понять, почему ты ещё жив, и как будешь возвращаться обратно.

Глава 10

На этот раз их путешествие по лабиринту закончилось на удивление быстро. Не успели они сделать и пяти поворотов, как перед ними появилась знакомая улица, заполненная народом. Наора удивлённо воскликнула, выбежав вперёд. Она обернулась на своих спутников и застыла на месте, смотря круглыми глазами.

— Ты… Вы… Как вы это сделали?

— А мы что-то сделали? — В свою очередь удивился Дарт.

— Но, как…? — Её глаза сузились. — Вы что-то от меня скрываете. Один из вас — маг. Даже когда я проходила здесь с Крой-Каном, этот путь не был настолько короток.

— Конечно, ты можешь назвать Листика магом. Он вроде даже что-то может, но я ни разу не замечал за ним талантов в этой области. Что касается меня, то это утверждение выглядит ещё более смехотворным. Но если уж речь зашла о сокрытии фактов, то, по-моему, ты скрываешь их гораздо больше. Ты даже и словом не обмолвилась о том, что хорошо знакома с этим магом и имеешь с ним какие-то деловые отношения.

— Это не ваше дело! Мои отношения с кем бы то ни было, касаются только меня. Я не утверждала, что незнакома с ним, или что у меня нет с ним никаких дел.

— Не утверждала. — Согласился Дарт. — Но и не сочла нужным просветить нас в этом вопросе. А это ведь был далеко не самый незначительный момент. Поэтому, какое право ты имеешь требовать от нас полной искренности, если сама не следуешь этому правилу?

Наора не нашлась, что ответить, но её упрямое молчание говорило само за себя.

— Я думаю, что наши отношения нельзя назвать доверительными. — Более мягким голосом продолжил Дарт. — И стоит радоваться хотя бы тому, что мы не врём друг другу в глаза. — Он посмотрел в глаза Наоре, и та встретила этот взгляд, не отворачиваясь. — Но если мы будем обвинять друг друга во лжи, то этот союз распадётся, не успев начаться. Нам нужно узнать друг о друге несколько больше, но добиться этого мы сможем лишь через какое-то время.

Наора опустила глаза и пробормотала что-то себе под нос извиняющимся тоном.

— Предлагаю пойти сейчас пообедать, и за одно обсудить последние события. — Вмешался Листик. — Я с самого утра ничего не ел, и в желудке у меня пусто как в кошельке у нищего. За разговором, глядишь, и узнаем друг друга получше.

— Хорошо, идём. — Ответила Наора и напористо зашагала по улице, не оглядываясь на них. Похоже, она опять решила проявить инициативу в выборе места для трапезы, но Дарт не стал мешать ей в этом, внутренне лишь пожелав, чтобы заведение не оказалось разорительным для его кошелька.

На этот раз они остановились в относительно дешёвой забегаловке, заполненной народом примерно на две трети, заняли пустой столик и сделали заказ. Пока не подали блюда, за столом установилось тягостное молчание. Дарт не хотел нарушать его, чтобы не прерываться потом на еду и не пытаться говорить с набитым ртом. Его соратники также не решились проявить инициативу. Но с появлением на столе еды атмосфера понемногу стала разряжаться. Полный желудок снимал раздражение и настраивал на позитивный лад. И к моменту, когда тарелки освободились от своего содержимого, все выглядели немного осоловевшими и более расположенными к беседе.

— Итак, что мы имеем. — Прервал теперь уже сытую тишину Дарт. — За совершенно ничтожную плату в семьдесят золотых нам рассказали сказку о богах и их древней магии. Можно считать это серьёзным достижением, так как в нашей копилке мистических историй оказалась ещё одна.

При этих словах Наора нахмурилась, явно отнеся выпад в свой адрес.

— Но всё-таки, теперь у нас есть более-менее определённое указание на то, в какой области следует продолжить поиски. Древние города богов, покинутые храмы и тайные гробницы. Если верить народным сказкам, то земля вокруг должна просто ломиться от древних сокровищ, и где ни копни, обязательно наткнёшься на заброшенный город. — Дарт усмехнулся. — Но на практике оказывается, что никаких городов, храмов и сокровищниц никогда не существовало, или они были разграблены ещё сотни лет назад. Кстати, мы не уточнили, насколько древними должны быть эти города? Когда происходила эта великая битва богов?

— По разным источникам, от полутора до восьми тысяч лет назад. — Ответил Листик. — Но, честно говоря, большинство исторических дат, отстоящих больше чем на тысячу лет, можно считать условными.

— Да уж, при таком разбросе событий сложно вообще о чём-то говорить. Будем считать, что минимальный срок — две тысячи лет. Это большой срок. И если на протяжении этого времени район раскопок хотя бы нескольких сотен лет подвергался разграблениям, то найти там что-либо нереально. А с учётом слов многомудрого Крой-Кана о том, что он и сам не знает, где такое место можно отыскать, дело представляется и вовсе бесперспективным.

Дарт обвёл присутствующих глазами и убедился в том, что радости на их лицах не обнаруживается.

— Но всё не так уж плохо. Ведь у нас есть доступ к информации, которая недоступна для великих магов. — Наора подняла на него изумлённые глаза. — Я говорю об историях и слухах, которые блуждают в среде «магических отбросов». Естественно, большая часть этих слухов является полным бредом. Но встречаются также и такие, которые основаны на передающихся из поколения в поколение историях, или взяты из древних трактатов, считающихся незаслуживающими доверия, или увидены провидцами, способными заглянуть на тысячелетия назад. Так или иначе, у нас есть шанс найти что-то, ускользнувшее от взглядов других.

Дарт прервал свою речь и ещё раз осмотрел своих слушателей. На лице Листика читался интерес, а Наора смотрела в пространство отсутствующим взглядом.

— Тогда нам просто нужно продолжать делать то, что мы делали до сегодняшнего дня. — Убедительно заговорил Листик. — Мы ведь почти месяц занимаемся тем, что выслушиваем подобные истории.

— Да, и у меня даже есть пара намёток из того, что я запомнил. Нужно будет просмотреть свои записи. Искать всегда гораздо легче, если ты знаешь, что конкретно ты ищешь.

— Я могу добыть информацию подобного рода, используя свои связи. — Предложила Наора. Она уже вышла из состояния прострации и даже казалась чуть заинтересованной.

— Вот только боюсь, мой кошелёк не сможет выдержать ещё одной встречи с каким-нибудь трижды-великим магом. — Иронично заметил Дарт. — Но в любом случае, информация, собранная тобой, может оказаться весьма полезной.

Наора стрельнула в него глазами, но, похоже, она уже не сердилась.

— Я с детства любил слушать разные истории о древних магах и битвах. — Увлечённо затараторил Листик. — Если вдуматься, то за всю свою жизнь я наверняка услышал несколько тысяч таких историй. Так что теперь мне просто нужно вспомнить их и найти там упоминания о древних городах.

— Я бы хотел обратить ваше внимание на то, что мы ищем не просто упоминание о древних городах и храмах, а информацию об их конкретном расположении. Желательно с описанием окружающих территорий и путей подхода. Большинство историй говорят о таких городах так, будто всякий знает, где эти города находились. А вот конкретные указания пути и описание местности встречаются нечасто.

— Да, ты прав. — В голосе Листика послышалось лёгкое разочарование.

Дальше Дарт и Листик погрузились в обсуждение конкретных деталей того, кто куда пойдёт и какие из источников информации наиболее перспективны. Наора участия в этом обсуждении почти не принимала, ограничившись пассивным созерцанием.

Когда товарищи закончили свою беседу и вышли из таверны, солнце уже готово было вот-вот скатиться за горизонт. Они договорились встретиться через три дня, чтобы обменяться полученной информацией и принять решение о дальнейших действиях.

Эти три дня, а также всю следующую неделю Дарт занимался тем, что третировал свои источники информации, заставляя их проводить всю исследовательскую работу и выдавать ему готовый результат. На него уже косо смотрели практически все знакомые, но он и не думал останавливаться. Всё, что ему было нужно — это выжать максимум информации в минимальные сроки и наконец-то двинуться в путь. Он не мог дождаться того момента, когда закончится время для мыслительной работы, и он опять сможет ощутить меч в руке и дорогу перед собой. Именно так он представлял себе настоящую деятельность, а всё, что этому предшествовало, было вынужденной, но, по сути, бесполезной задержкой.

Наконец, наступил тот день, когда они собрались для того, чтобы окончательно обсудить полученные варианты и прийти к конкретному решению. Собственно, вариантов оказалось немного. Точнее говоря, их почти вообще не было. Три места, которые более-менее точно описывались, находились на других континентах, и добраться туда представлялось немыслимым. Никто из них не знал, что ждёт их в тех местах, какие дороги туда ведут, и даже в каком направлении им лучше всего выходить. Из оставшихся описаний, большинство говорило о древнем городе богов, связанном с Верхним Миром. Этот город когда-то находился в центре Маактар-Сухры — безжизненной пустыни. Но именно в это место Дарт собирался идти меньше всего, так как слишком хорошо знал, чем это грозит.

Ещё оставался древний храм какого-то бога, то ли убитого, то ли заточённого во тьме во время древней войны богов. Его описание и примерное расположение принесла им Наора, получившая эту информацию по своим каналам. Согласно её словам, она смогла найти древнюю рукопись с кратким описанием пути паломничества к этому храму, в котором в своё время была устроена засада против верховного жреца этого бога, приведшая лишённого поддержки миродержца к безвременной кончине.

Описание это занимало всего лишь две страницы, но зато изобиловало географическими подробностями. Это было удивительным исключением из большинства других историй, просвещавших читателя о сокровенных замыслах героев, но не уделявших внимания описанию их конкретных действий. Возможно, это было вызвано тем, что автор сего повествования являлся простым лучником и единственным человеком, пережившим эту засаду с обеих сторон, и был настолько далёк от магии, насколько это вообще возможно.

И самым последним, а точнее самым первым вариантом, который они собирались проверить, был город в песках, где произошла стычка Дарта с чёрными атханами. Этот вариант был доподлинно известным, и местоположение города было намертво зафиксировано в памяти Дарта. Они не отправились туда сразу же только потому, что хотели вначале собрать максимум информации, используя имеющиеся у них связи. Кстати сказать, этот заброшенный город не упоминался ни в одном из источников, что позволяло предположить, что он смог пережить под толстым слоем песков Гар-Батора века нашествия кочевников, разорявших все древние поселения и захоронения в поисках золота.

Также за эти десять дней они приобрели себе пяток верблюдов и всё снаряжение, необходимое для дальнего путешествия по пустыне. Дарт договорился с Эль-Муксандой — владельцем магазина, где он работал, что присоединится к каравану торговцев оружием, что должен был на днях проследовать через Расфах к Ифирату. Путешествие в составе большого каравана делало эту поездку безопасной прогулкой.

В качестве запасного варианта было решено двинуться к храму мёртвого бога. Он располагался в северной части горного массива Гар-Атхан, так что первую часть пути они двигались в направлении двух целей одновременно. Путь к этому храму пролегал прямо на север от Ифирата вдоль русла Хашруда, оставляя горы на востоке. И только там, где Хашруд уже нельзя было назвать рекой, а пустыня отступала, переходя в холмистые лесостепи, их путь поворачивал направо, ведя на горное плато. Там, миновав два перевала, им предстояло отправиться на юг в горы Гар-Атхана и найти долину, отрезанную от остального мира глубокими разломами и непроходимым болотом.

Основной проблемой в предстоящем путешествии являлась угроза встречи с чёрными атханами. Если в пустыне появлялся шанс справиться с ними с использованием огня, то в горах это было бы бесполезно. В связи с этим, Наора изыскала специальные амулеты, делавшие человека невидимым для этих тварей. По её словам, именно этими амулетами пользовались горцы, во время сбора урожая хмельных корней, растущих высоко в горах. Амулет не был способен защитить, если чёрный атхан находился в трёх шагах от человека. Но его действия вполне хватало на то, чтобы он не обратил на человека внимания на расстоянии сотни метров. На всякий случай, они купили десяток таких амулетов, чтобы потеря одного из них не оказалась фатальной ошибкой.

Ну и самым последним моментом в предстоящем мероприятии был непосредственный поиск магических артефактов. Тут на помощь, как ни странно, пришёл Листик. Оказалось, что он являлся обладателем целой коллекции различных амулетов, талисманов, колец и других штучек, главной задачей которых было обнаружение магии. Некоторые из этих вещей, по его словам, являлись очень древними и могли определить наличие магии даже там, где её не могли видеть сильные маги.

Результат этой встречи во многом являлся предопределённым заранее, так что по её окончании Дарт чувствовал себя в хорошем настроении. Вечером того же дня ему принесли известие о том, что ожидаемый ими караван уже остановился в караван-сарае, и Дарт помчался туда договариваться о поездке.

Двумя днями позже на рассвете их тесная компания из трёх человек вышла за ворота города, направляясь на север. Рядом с ними шёл большой караван не менее чем из двухсот верблюдов. Охранники несли свою службу со знанием дела, и Дарту ничего не оставалось, как расслабиться, сидя в седле, и обозревать окрестности взглядом вельможи.

Он не успел познакомиться со всеми главными людьми в караване. Здесь ехало пятеро купцов, везущих оружие на продажу в Ифират, а затем в Пурантан. Дарт познакомился лишь с одним из них и с начальником охраны, с которым предпочёл завести более близкие отношения, как с товарищем по оружию. Теперь же, когда дорога начала поглощать километры один за другим, Дарт решил присоединиться к обществу торговцев, и таким образом скрасить своё время беседой.

— Добрый день, уважаемые. — Поздоровался он, приблизившись к хозяевам каравана, ехавшим плотной группой в его голове. — Желаю вам удачи в вашей торговле.

— И тебе добрый день. — Ответил ему маленький круглый человечек в расшитом золотыми нитями халате.

Все звали его Мастер Анкх, и он был тем самым купцом, с которым его познакомил хозяин оружейного магазина. По слухам, он был не только видным торговцем, но и мастерски владел мечом, хотя по его виду этого нельзя было предположить.

— Господа, разрешите представить вам Дарта Абхорала. — Обратился он к своим товарищам. — Он составит нам компанию на пути в Ифират, по просьбе нашего общего знакомого Эль-Муксанды. Дарт имеет опыт работы помощником руководителя охраны каравана, а его меч, по свидетельству очевидцев, свободно разрубает лучшую сталь и бронзу, что продаётся в магазинах Расфаха. Так ли это, господин Дарт? — Обратился к нему Мастер Анкх. — Я слышал, что вы в одиночку расправились с пятью головорезами, напавшими на магазин Эль-Муксанды. Эти негодяи надели на себя лучшие доспехи и взяли лучшее оружие, а после этого заявили, что не собираются ничего платить.

Дарт весело улыбнулся, выпятив грудь. Купцы с интересом посмотрели на него, а некоторые профессиональным взглядом начали рассматривать меч, болтающийся у него на поясе.

— Что было, то было. — Согласился Дарт. — Эль-Муксанда потом долго кричал, что я испортил практически весь товар, что грабители надели на себя, и потому, моя работа охранником приносит ему такой же убыток, как если бы меня вовсе не было. Но на следующий день он успокоился и даже выплатил премию.

Мастер Анкх улыбнулся в ответ:

— Давайте я познакомлю вас со своими товарищами, с коими я имею честь вести совместный бизнес. — Он начал перечислять присутствующих, указывая на каждого рукой. — Это Ксан-Ан-Тель, младший брат Ур-Ан-Теля, что владеет оружейными мастерскими в городе Нару. Это Бхадрамукти Кумар из Расаталы. Он возвращается после своего рейда по городам Запада. Бхадрамукти Кумар привозил сюда удивительные клинки со своей родины — лёгкие как перья и острые как когти демонов. Это Рашандан — самый богатый торговец из тех, что ходят караванами в дальние страны на северо-западе. А это Алахдар, самый большой специалист по оружию на западном побережье империи Хетт.

— Рад познакомиться с вами. — Поклонился Дарт. — Я вижу, что в этом караване собрался цвет всего купеческого сообщества.

Четверо купцов перед ним были арабами, но при этом они сильно различались друг от друга комплекцией и манерой поведения. Наибольшее впечатление производил Алахдар — высокий, с орлиным профилем, и чёрной повязкой, закрывающей левый глаз. Он больше походил на воина, чем на купца. Даже одежда у него состояла из лёгких кожаных доспехов, а на поясе висел тяжёлый меч. Дарт заметил, что он внимательнее всех присматривается к его мечу, и в глазах его читалось явное неодобрение.

— Не могли бы вы продемонстрировать нам свой клинок? — Обратился к Дарту Алахдар, подъезжая поближе. — Он мне напоминает один меч, что я уже видел раньше.

Дарт нахмурился от такой просьбы, но все же вытащил меч из ножен. Его заинтересовал взгляд этого человека и рекомендация как специалиста по оружию. Жёлтый клинок сверкнул в воздухе, вызвав восторженные реплики у присутствующих. Алахдар внимательно рассмотрел меч и кивнул.

— Это действительно тот самый меч. Как давно он у вас?

Дарт заинтриговался этими словами, так как они давали ему возможность узнать историю этого меча, и, возможно, раскрыть некоторые его секреты.

— Примерно пару-тройку месяцев. Но он уже не раз спасал мне жизнь за это время. Трудно сыскать клинок подобный этому.

Купец недоверчиво покачал головой и задал следующий вопрос?

— А у вас не возникало чувства, что этот меч мешает вам в битве?

Дарт нахмурился и, немного помолчав, ответил:

— Да, такое было несколько раз. Но обычно он наоборот даёт ощущение свободного движения и видение уязвимых мест противника. А вы что-то знаете об этом?

Алахдар ещё раз покачал головой, с удивлением глядя на Дарта.

— Я лично знал четверых владельцев этого меча. Все они погибли или были сильно ранены буквально в первой же битве. — Теперь настала очередь Дарта удивлённо таращить глаза. — Я знаю это так хорошо, потому что этот клинок продавался в моем магазине. И каждый раз мне возвращали его с требованием вернуть деньги. Потом про этот меч поползли такие слухи, что клиенты шарахались от одного его вида. Так что мне пришлось продать его буквально за бесценок, какому-то заезжему купцу.

— Четыре человека? — Воскликнул Дарт. — Неужели все они погибли в первой битве?

— В первой же действительно серьёзной схватке. Пока человек тренировался, все шло нормально. Но как только создавалась реальная угроза его жизни, меч тормозил его движения, отклонялся от траектории, выскальзывал из рук. Хм… Вероятно он признал вас своим хозяином. В нем скрыта какая-то магия, но я так и не смог узнать, в чём она заключается.

Дарт с недоверием посмотрел на свой меч и вложил его в ножны.

— И за сколько, если не секрет, вы продавали этот меч в своём магазине?

— За тысячу золотых. — Дарт буквально онемел от удивления. — Как вы сами смогли убедиться на своём опыте, он с лёгкостью разрубает любое оружие и доспехи. Даже на оружии из арктанской стали он оставляет заметные выбоины. А в это очень сложно поверить тому, кто знает, что это такое.

— На оружии из арктанской стали? — Воскликнул Дарт. — Невероятно. А ведь я в своё время даже не смог повредить заточку на таком клинке, хотя ударил со всей силы об абсолютно неразрушимое препятствие.

— У вас было оружие и из арктанской стали? — Удивился купец. Его товарищи взволнованно загудели. — А где оно сейчас? Вы знаете, что во всей стране есть только семь таких клинков?

— Только семь? Тогда вам наверняка известно об этом оружии. Это была огромная секира, принадлежавшая человеку по имени Палион. Я забрал её себе после его смерти от когтей чёрных атханов. Но, к сожалению, потом потерял её в водах Хашруда во время всем известного наводнения.

Купцы отреагировали на это заявление громкими криками, не зная, какой из частей фразы удивляться больше всего.

— Вы потеряли эту секиру? — Громче всех кричал Ксан-Ан-Тель. — Где?!! Где вы её потеряли? Нужно немедленно начать поиски в этом месте. Это же настоящая реликвия.

— Мне жаль слышать о смерти Палиона. — Произнёс Алахдар. — Я предлагал ему хорошую цену за неё, но он отказался, сказав, что никогда не продаст символ чести своего рода. Надо признать, что в тот момент у него не было ни гроша в кармане, но всё же он стоял на своём.

— Да, он и мне говорил то же самое. Подумать только, он имел в руках такое сокровище, но погиб как простой охранник каравана.

— Охранник каравана? Тогда понятно, как эта секира попала к вам. А ведь раньше его род владел огромным количеством земель по всей стране. Но, неумелое управление и распутство, разорило эту семью. А последний её отпрыск погиб, не имея ничего, кроме оружия и чести, что принесли когда-то его предкам все эти богатства. — Купец сокрушённо покачал головой. — Но, к слову сказать, а где вы потеряли эту секиру?

Несмотря на сожаление в голосе, в его взгляде промелькнула искорка алчности. Дарт усмехнулся:

— Я потерял её в Ифирате, когда упал в реку во время наводнения. Так что искать её следует по всему руслу вниз по течению или даже в море.

— Упали в реку во время наводнения? — С изумлением в голосе воскликнул Мастер Анкх. — И остались живы?

— Меня пронесло на небольшом плоту до самого моря, где я чуть живой выбрался на берег. Это было действительно жуткое происшествие, и только благодаря невероятному везению я остался в живых.

— Потрясающе! Ваши истории способны потрясти представления человека о возможности таких событий в этом мире. А что вы говорили о неразрушимой преграде, на которой вы испытывали эту секиру?

Мастер Анкх буквально лучился любопытством, а его товарищи окружили Дарта со всех сторон, осматривая как редкостную диковину. Дарт нахмурился и немного более резко, чем хотел, ответил:

— Я не желаю разговаривать на эту тему. — И уже мягче добавил. — Это связано с некоторыми горькими воспоминаниями, которые я хотел бы оставить при себе.

— Понимаю. — Закачали головами присутствующие. — Далеко не всегда мы хотим говорить о событиях своего прошлого, даже если это действительно удивительные события. Но, может быть, вы поведаете нам какую-нибудь другую историю из своих невероятных похождений? Что-нибудь не настолько личное, но не менее увлекательное? Где вы приобрели свой меч? Расскажите о гибели Палиона от чёрных атханов. Это те самые таинственные обитатели Гар-Атхана? А как вы умудрились упасть в реку во время наводнения?

Вопросы сыпались на Дарта как горох из ведра. И ни на один из них он не хотел отвечать. Ведь обстоятельства этих событий неизменно приводили к причине всех этих событий — его проклятью. А именно о нём он собирался распространяться меньше всего. Он не сомневался, что все эти события породили массу слухов в городах, что он посетил, и ему не улыбалась перспектива, что его как-то свяжут с этими событиями. Наконец, рассудив, что слухи о городе в песках распространились шире всего и имеют гораздо больше оснований, он начал рассказ о своём путешествии в караване купца Асалима, особенно отмечая полную безжизненность развалин и опасность, исходившую от обитателей гор.

Через некоторое время беседа перешла на другую тему, и Дарт перестал беспокоиться о раскрытии своего инкогнито. За разговорами он не заметил, как солнце склонилось к западу и коснулось горизонта. Караван остановился и начал приготовления к ночёвке.

Дарт вернулся к своим товарищам, которые весь день ехали самостоятельно. Листик смотрел на него с лёгким укором, а Наора делала вид, что его общество её не интересует.

— За сегодня я немного узнал о планах купцов из этого каравана. — Доложил Дарт своим товарищам. — Они планируют остановиться на одну-две недели в Ифирате, устроив ярмарку оружия. А потом разделятся на две части. Примерно треть каравана поедет на север и далее на запад, а остальная часть на восток в Пурантан. Так что у нас остаётся возможность в случае необходимости продолжить путь на север в этом же караване. Правда, я надеюсь, что это нам не понадобится.

— А я тут познакомился с местными магами, охраняющими караван. — Ответил Листик. — Их всего двое, и они не переносят ту болтовню, что окружает общество купцов, поэтому большую часть времени проводят, общаясь исключительно друг с другом. Но сегодня я скрасил их общество и разузнал некоторые свежие сплетни. Говорят, что недавно открывшийся путь к Пурантану вдоль Гар-Атхана опять заносит песком. Так что все караваны следуют по Баторхальскому Тракту. Кроме того, на новом пути было несколько случаев столкновения с чёрными атханами.

— Заносит песком? — Дарт заволновался так, что его поведение передалось верблюду под ним. — Значит, нам нужно поторопиться, город стоял на самой границе песков.

— Думаешь, стоит поехать вперёд каравана?

— Нет. Действительно, пара дней ничего не решит. Чёрт! Я как чувствовал, что здесь что-то не так. Это было слишком просто.

Дарт задумался над неприятными новостями. Похоже, их путешествие не обещало быть скоротечным. Выкапывать, что бы то ни было из-под песков, было непосильной задачей для трёх человек. Пока шли приготовления ко сну, он унёсся мыслями к городу, затерянному в песках, вспоминая его расположение и ближайшие ориентиры.

Весь следующий путь до города Дарт маялся от ожидания. Он неожиданно для себя осознал, что в тайне надеялся на скорое завершение поисков. А теперь всё чаще и чаще его посещали мысли о том, что, возможно, им придётся потратить месяцы или даже годы, чтобы добраться до предмета своих поисков. Жизнь в караване не отличалась разнообразием, так что даже его проклятье перестало как-либо проявлять себя. Дарт с утра до вечера сидел на горбу у верблюда, наблюдая за дорогой. За всё время пути им не встретилось ни одной шайки разбойников. Да это и было понятным, так как такой большой караван было очень непросто захватить.

Когда в начале девятого дня на горизонте показался Ифират, Дарт распрощался с хозяевами каравана и быстро поскакал вперёд в сопровождении своих спутников. Они планировали в этот же день пополнить свои запасы воды и пищи и двинуться дальше к цели своего путешествия.

Посещение рынка и кормёжка верблюдов заняли не более пары часов. И уже к полудню троица вышла за стены Ифирата. За это время Дарт навёл справки о городе, появившемся из песков, но не услышал ничего обнадёживающего. Большинство людей даже не слышали о нем. А те, кто слышал, говорили, что город опять поглотили пески, да так быстро, что несколько отрядов грабителей развалин, выступившие к нему с месяц назад, вернулись несолоно хлебавши.

Надежды на то, что им удастся найти что-то в этом месте, почти не оставалось, но всё-таки они решили увидеть это место своими собственными глазами. Путь к южным границам Гар-Атхана пролегал через малонаселённые районы, мимо основных караванных троп. Навстречу им попались лишь несколько пастухов, пасущих стадо верблюдов в зарослях колючек.

На третий день пути они вышли примерно в то место, где должен был находиться город. Но Дарт не узнал местность вокруг. Горы оставались те же, но пустыня теперь подступила вплотную к их отвесным склонам. Они кружили по местности целый день, пытаясь найти хоть какие-то следы строений или присутствие магии, но их усилия были безуспешны. И уже к вечеру в глубокой впадине между барханами Дарт наткнулся на каменную площадку, поднимающуюся над песком едва ли на метр. Он подозвал товарищей, и они втроём встали перед этим памятником мёртвому городу.

— Кажется это последние следы того, что мы ищем. — Мрачно заметил Дарт. — Подумать только, прошло ведь меньше трёх месяцев, а от долины не осталось и следа.

— Я чувствую здесь присутствие магии. — Заметил Листик. Он был весь с головы до ног увешан амулетами и провёл этот день, используя их один за другим. — Но, думаю, это не то, что мы ищем. Это похоже на силу одного из богов.

Листик внимательно рассматривал дощечку с начертанными на ней магическими знаками. Эти знаки местами мерцали холодным светом, теряющимся в лучах солнца, так что ему приходилось заслонять свет рукой, чтобы разобрать надписи.

Дарт спустился с верблюда, подошёл к камням и начал отгребать песок, пытаясь очистить боковую поверхность площадки. Она показалась ему смутно знакомой.

— Здесь что-то нарисовано. — Сказал он, обращаясь к компаньонам. — Высечено на камне.

Он несколько раз провёл рукой, смахивая песок из трещин, и резко отскочил назад.

— Черт! Неужели…?

Перед ним явно вырисовывалась верхняя часть ненавистного изображения знака Райдзина.

— Да как? Я уничтожу тебя!

Он выхватил с седла верблюда небольшую лопатку и принялся сбивать рисунок с камня.

— Я все равно достану тебя. Я сотру твой след с лица земли.

Наора и Листик удивлённо смотрели на Дарта, но не делали попыток остановить его. А тот совсем потерял контроль над собой. Напряжение последнего дня и длительное ожидание сделали своё дело, и теперь он даже не понимал, что делает.

Дарт исступлённо молотил лопатой по камню, и мелкие крошки летели во все стороны. Вскоре лопата сломалась, и тогда он выхватил свой меч и начал наносить удары им. Это в корне изменило расклад сил. Теперь осколки летели во все стороны как шрапнель, а груда камней скапливалась у подножия каменной кладки. Дарт продолжал кричать и рубить верхушку храма Райдзина до тех пор, пока от неё не осталась бесформенная груда щебня. Пот заливал ему глаза, а руки и лицо были иссечены осколками камней. Он с трудом поднял взгляд на своих спутников и осел на землю.

— Я всё равно достану его. Я сделаю так, что он будет гореть в адском пламени, сожалея о том, что связался со мной.

Листик и Наора так и не поняли, что вызвало эту вспышку гнева, так как Дарт заслонил собой еле заметный рельеф на поверхности стены. Но они не стали задавать никаких вопросов, опасаясь резкой реакции.

— Думаю, нам пора возвращаться обратно в город. — Предложил Листик. — Я чувствую только один достаточно сильный магический предмет в округе, и он находится на глубине примерно в тридцать метров. Нам ни за что не откопать его. И, кроме того, я не уверен, что это действительно стоящая вещь.

Дарт молча взглянул на него, вложил меч в ножны, угрюмо посмотрел на дело рук своих, сплюнул и забрался на верблюда. До самого захода солнца он не промолвил ни слова, безмолвно двигаясь в сторону Ифирата. Листик и Наора следовали за ним, негромко переговариваясь.

Глава 11

Ожидание на всём пути от Расфаха до мёртвого города и финальный срыв, надорвали что-то в душе у Дарта. Теперь он уже не мог спокойно смотреть в будущее, и какая-то тоска наваливалась на него, сжимая сердце. Он делал попытки вернуть себе бодрость духа, но ничто не помогало.

Дарт ощущал бессмысленность своих действий и упадок физических сил. Даже меч, когда он брал его в руки, больше не создавал ощущения плавности движений. И вскоре он на практике убедился, что не может владеть им как раньше. На обратном пути в Ифират им встретилась небольшая шайка разбойников — шесть человек верхом на верблюдах. Они в течение пары часов медленно догоняли троих друзей, а, потом, совсем не таясь, атаковали. Дарт бросился им навстречу, но потерял равновесие, в попытке достать одного из нападавших. Он чуть не вывалился из седла, и только подоспевшая Наора защитила его спину. В дальнейшей схватке он не смог сосредоточиться, и его удары по большей части проходили мимо цели. Через пару минут битва закончилась, и двое из оставшихся в живых разбойников бросились прочь. Из четверых погибших, одного убил Дарт, и троих Наора. Она с насмешкой посмотрела на него, вставляя меч в ножны, но он ничего не сказал в ответ.

Больше никаких происшествий по пути в город с ними не приключилось, и к вечеру одного из дней они вошли во двор караван-сарая. Дарт повалился на кровать в снятой ими комнате и провалялся в ней до полудня следующего дня. И только когда Наора напрямую спросила его, собирается ли он и дальше так лежать до скончания мира, он нашёл в себе силы подняться.

Он умылся, сходил пообедал и отправился в город, разузнать последние новости. Караван Рашандана и Алахдара задерживался ещё на две недели, так как торговля шла не так быстро, как предполагалось. Дарт сообщил это нерадостное известие своим товарищам, и после короткого обсуждения они решили выступить в путь раньше, присоединившись к какому-нибудь другому каравану.

Три дня у них ушло на то, чтобы дать отдых верблюдам. За это время Дарт отчётливо ощутил приближение финансового кризиса — деньги были почти на исходе. Конечно, их запасы продовольствия, гружённые на животных, были таковы, что, по крайней мере, пару месяцев об этом можно было не беспокоиться. А деньги в диких землях, куда они направлялись, были бесполезным грузом. Но, всё же по возвращении в цивилизацию им предстояло столкнуться с проблемой поиска источника доходов.

Также на протяжении этих трёх дней Дарт задумался о том, что он знает о своих товарищах, и насколько он может на них положиться.

Наора оставалась для него загадкой. Она ничего не говорила о своём прошлом, лишь грозно хмурясь, каждый раз, когда поднимался этот вопрос. Она была эгоистичной особой, требующей к себе повышенного внимания. Временами она начинала играть роль знатной дамы, флиртуя с Дартом или Листиком. Заканчивалось это, как правило, тем, что Дарт проводил с ней ночь, а на следующее утро обнаруживал, что его спутница опять стала закалённым в боях воином, лишённым смазливых эмоций и переживаний. Подобные перепады в поведении и столь явное стремление использовать окружающих для удовлетворения своих потребностей немного коробили Дарта.

Листик был ему более-менее понятен, но иногда он задавался себе вопросом, а действительно ли это так? Дарт считал его шалопаем и бездельником, так как независимо от наличия проклятья, Листик всегда стремился уклониться от тяжёлой физической работы или ответственности за что-либо. Но временами тот поражал Дарта глубиной своих высказываний, когда буквально в нескольких словах описывал суть ситуации или умудрялся задать вопрос, бьющий в самую больную точку собеседника.

Общее чувство неуверенности не покидало Дарта, но он всё же продолжал действовать согласно намеченному плану. Так как весь его прошлый опыт говорил о том, что когда не знаешь, как поступить, делай то, что намечал заранее.

Они вышли из города в сопровождении ещё одного маленького каравана из двадцати верблюдов. Это был мелкий торговец тканями, направлявшийся к морю для продажи своего товара. Все люди в этом караване, включая хозяина, выполняли обязанности и охранников, и погонщиков верблюдов.

Путь их лежал на север, вдоль извилистого русла Хашруда. Местность здесь постепенно становилась пересечённой, вырастая пологими холмами. Дожди, бушевавшие три месяца назад, оставили свой след на всей этой территории. Во-первых, это были следы многочисленных оползней на самых крутых склонах холмов. А во-вторых, это была растущая кругом трава, превратившая эту засушливую пустыню в степь. Большая часть этой травы уже побурела из-за недостатка влаги, но всё ещё гордо колыхалась на ветру. Еды для верблюдов кругом было, хоть отбавляй, а близость реки решала проблемы с водой для питья.

Когда примерно треть их предполагаемого пути вдоль Хашруда была пройдена, друзья отделились от каравана, повернувшего на запад и перешедшего реку вброд. Дальше на север шли необжитые земли, где лишь изредка встречались племена кочевников, свирепые воины которых вступали в схватку со всеми, кто рискнул вторгнуться на их территорию.

Через пару дней пути по этим землям им пришлось столкнуться с первой неприятностью. Листик, вертевший головой по сторонам, заметил облако пыли на горизонте, позади них. Дарт обеспокоено всматривался в это облако, но ничего не мог разобрать. Они ускорили своё движение, выбирая дорогу теперь по неглубоким балкам между холмами.

К вечеру облако заметно приблизилось, и Дарту показалось, что он смог рассмотреть всадников, несущихся вслед за ними на лошадях. Это не прибавило ему оптимизма. На ночь они остановились в окружённой со всех сторон холмами впадине и провели её без костра. Едва рассвело, они тронулись в путь, прижимаясь поближе к реке. Но буквально через полчаса облако пыли вновь стало преследовать их. На этот раз оно было уже совсем близко. Видать, невидимые пока преследователи, продолжали движение вечером вплоть до самой темноты.

Дарт петлял между холмами, уходя от непрошенных гостей. Он вместе с Наорой пешком взобрался на один из холмов, и они, лёжа, некоторое время рассматривали приближающуюся угрозу. Посовещавшись, они решили скрыться в одной из складок местности и пропустить всадников вперёд.

Но едва они обогнули ещё один холм, как перед ними раскрылась стоянка кочевников. В лагере, судя по всему, были одни женщины и дети. Костров никто не жёг, и потому Дарт не смог уловить запаха дыма, окружавшего обычно такие поселения. Они сделали судорожную попытку скрыться обратно в холмах, но громкие крики известили их о том, что они обнаружены. Это была очень серьёзная неприятность, грозившая перерасти в катастрофу.

Само стойбище было небольшим. От силы десяток домиков из звериных шкур, натянутых на конусный каркас из палок. Это означало, что воинов в этом племени насчитывалось не более двух-трёх десятков. Но для трёх человек, один из которых владел мечом весьма посредственно, это было большой угрозой.

Дарт быстро погнал верблюдов обратно в ложбину между холмами, стремясь убраться отсюда подальше и таким образом избежать схватки. Надежды на это не было практически никакой, но ничего другого не оставалось. Но тут навстречу им выскочили четверо всадников, мчавшихся сумасшедшим галопом. Они наверняка оторвались вперёд от основной массы, чтобы предупредить лагерь о возвращении отряда.

Всадники резко осадили лошадей и достали кривые сабли. Не сговариваясь, они медленно поехали вперёд, окружая друзей. Дарт оглянулся и заметил, что сзади к ним приближаются ещё два вооружённых человека верхом на лошадях. Это был седой старик и богатырского сложения женщина. Намерения окруживших их людей явно читались на их лицах. Они не собирались упускать добычу, попавшуюся им в лапы. Но и не торопились, так как с каждой минутой подмога была все ближе, а против всего отряда кочевников сопротивление было бессмысленным.

Дарт зарычал и бросился вперёд на четвёрку воинов. Он не собирался сдаваться без боя. Наора последовала за ним, а Листик остался рядом с двумя вьючными верблюдами, достав из кармана какой-то амулет.

Четверо кочевников бросились вперёд, громко завывая и размахивая мечами. Верблюд не был настолько быстрым как лошадь, но зато был несколько выше, что давало преимущество в атаке сверху. Дарт вытащил меч, схватил его за самый край рукояти так, чтобы лезвие могло достать дальше, и привстал в седле.

Первого противника он рассёк вместе с мечом. Второй попытался увернуться, но тоже лишился оружия, а следом и головы. Наора сошлась в схватке с самым здоровым воином, отчаянно маша мечом. Дарт помчался вслед четвёртому всаднику, направлявшемуся к Листику. Последний между тем не терял времени даром. Он пробормотал какое-то заклинание и бросил один из амулетов в приближающегося коня. От его прикосновения лошадь заржала и встала на дыбы, норовя сбросить хозяина. Тут подоспел Дарт и рассёк его напополам. Лошадь умчалась вперёд, таща за собой по земле изуродованное тело.

Женщина, приближавшаяся к ним со стороны лагеря, закричала и бросилась в атаку. Дарт не успел даже обернуться и посмотреть, как там Наора. Он выехал вперёд, защищая двух верблюдов с поклажей. Кочевница видела, что его оружие рассекает сталь без особенных усилий, и попыталась достать его тонким копьём с расстояния. Но Дарт ловко обрубил наконечник копья, потом укоротил его ещё раз и снёс своей противнице голову. Не останавливаясь, он проскакал мимо и разрубил от головы до пояса седого старика. Тот даже не сделал попытки защититься, но рука у Дарта не дрогнула.

Всякий, кто осмеливался поднять на него оружие, заслуживал немедленной смерти, независимо от состояния, возраста или пола. А он хорошо помнил злорадную усмешку на старческой физиономии и единственный зуб, сияющий у него во рту. Он обернулся и убедился, что его товарищи в полном порядке. Наора деловито вытирала меч от крови, а Листик пытался успокоить верблюдов, взяв их под уздцы.

Дарт осмотрел поле боя и пришёл к неутешительному выводу, что теперь им придётся драться насмерть. Гибель шестерых человек, в том числе женщины и старика, не могла остаться неотмщённой. Так что теперь им предстояло или вырезать всё население этого стойбища, за исключением самых трусливых женщин и детей, или умереть в героической битве. Оставался, конечно, и третий вариант — сдаться и мужественно перенести все те пытки и унижения, которым подвергнут их кочевники перед смертью, но он не заслуживал никакого внимания.

Дарт оглянулся вокруг, выбирая самое удобное место для битвы. Оно оказалось чуть ближе к повороту, из-за которого появились четверо кочевников. Склоны холмов защищали их от стрел со стороны лагеря, а искривлённый путь давал возможность застать противника врасплох. Дарт схватил верблюдов под уздцы и медленно повёл к намеченному месту.

— Эй! Ты куда? Разве мы не собираемся сбежать? — Закричал вслед ему Листик.

— И куда ты собрался бежать? — Зло ответил Дарт. — Далеко всё равно не убежишь — лошади гораздо быстрее верблюдов. А после того, как мы убили их людей, от нас не отстанут. Всё что нам осталось — это драться до последнего вздоха.

Он посмотрел на Листика и перевёл взгляд на Наору. Она была полностью с ним согласна. Листик попытался было возразить, но, оглянувшись на трупы вокруг, вздохнул и поплёлся следом.

Теперь, когда битва была неизбежной, Дарт перестал беспокоиться об отдалённом будущем и занялся настоящим. А оно не сулило ничего хорошего. Меч в его руке болтался бесполезной палкой. Он прямо чувствовал, как ощущение дискомфорта распространяется от рукояти меча по всей руке. Первых двух кочевников он убил за счёт неожиданной атаки, разрубившей оружие. Третьего он зарубил со спины. Женщина была бойцом совсем никаким, по крайней мере, с копьём. А старик даже не сопротивлялся. Но в предстоящей битве ему могло так не повезти. А даже если бы и повезло, то если не пятый, то десятый или двадцатый враг, несомненно, снёс бы ему голову. Дарт попытался расслабиться, но приближающийся стук копыт не дал ему на это времени.

Весело кричащая толпа вынырнула из-за поворота и остановилась перед трупами своих товарищей. Дарт не дал им времени на размышления и поскакал вперёд, размахивая мечом. Наора устремилась вслед за ним, а Листик остался на месте, пытаясь изобразить очередной фокус. Расстояние между враждующими сторонами было не более двадцати метров, и Дарт миновал его за пару секунд. Он на полном ходу врубился в неровный строй кочевников, из которых только самые передние смогли увидеть трупы сородичей и несущегося на них человека с мечом. Громкий крик одного из всадников, предупреждающий об атаке, захлебнулся в собственной крови.

Дарт прорывался вперёд, стремясь воспользоваться моментом неожиданности и нанести врагам максимальный урон. Наора следовала за ним попятам, добивая легкораненых и отгоняя остальных. Всадники, на мгновенье опешившие, взорвались гневными криками и бросились на них. Дарт уклонялся от ударов, наносил короткие режущие выпады и снова уклонялся. Но он чувствовал, что его движения слишком медленны, а невесомый меч оттягивает руку вниз. Он неловко повернулся, занося руку для очередного удара, столкнулся с одним из кочевников, и почувствовал, как что-то твёрдое с огромной скоростью ударило его по голове.

Все поплыло у него перед глазами, и он обнаружил себя лежащим на земле с разбитым лицом. Кровь заливала глаза, и он боковым зрением заметил фигуру, заносящую над ним свой меч.

— «Это конец». — Мелькнуло в голове у Дарта.

Он отчаянно сжал клинок в руке и приготовился умереть. Безысходность последних дней лишила его сил, и он просто ничего не мог сделать. Внезапно, он ощутил, как через рукоять меча в его руку вливается ощущение силы. Он непроизвольно вспомнил тот переулок, где он лежал после вторжения в храм Райдзина. То же ощущение бессилия, что и сейчас. И та же неожиданная опора в виде меча.

Его тело само отскочило в сторону, и Дарт услышал звон меча, ударившегося о камни. Рука метнулась вверх, и он заметил широкую струю крови, расплескавшуюся в воздухе. Все было как тогда. Его тело двигалось само, минуя выпады противников и нанося смертельные удары. Но всё же это было по-другому. Теперь он мог различить свои атаки, увидеть происходящее вокруг, почувствовать красоту и угрозу, исходящие из каждого его движения.

И Дарт понял, что магия этого меча заключается в том, что тот сам управляет телом хозяина самым совершенным образом. А ему оставалось просто направлять эти движения, отличать друзей от врагов и выбирать следующую жертву. Но для этого следовало полностью довериться мечу, отказаться от собственных усилий контролировать его движение. И именно поэтому он не мог воспользоваться мечом ранее. Он просто навязывал ему свои движения, действуя согласно принятому когда-то плану, а не исходя из текущих ощущений.

Дарт полностью отдался этому чувству единения с мечом, но неожиданно движение остановилось. Он стоял посреди неширокого прохода между двух холмов, держа меч в вытянутой руке. И вокруг него стояла тишина. Он ощущал эту тишину всем телом, она наполняла пространство вокруг, разливаясь молочным туманом. Он простоял так несколько секунд и неожиданно обнаружил, что уже давно может двигаться самостоятельно. Меч больше не вливал в тело энергию, уши слышали храп и ржание коней, а ноги предательски дрожали, грозя подкоситься. И всё же, где-то на задворках своего сознания он все ещё чувствовал ту тишину, что умиротворяюще разливалась вокруг.

Дарт несколько раз моргнул, встал в нормальную позу и оглянулся. Такого зрелища он уже давно не видел в своей жизни. Рассечённые на куски тела людей. Обезглавленные, со вспоротыми животами и лишённые конечностей лошади. Кровь заливала землю так густо, что не могла впитаться в неё и ярко блестела на солнце. Это напоминало сцены ада, каким его представлял себе Дарт. Он посмотрел дальше и увидел Наору, стоящую на коленях, опираясь на меч. Она молча глядела на него, и в глазах её читался страх.

Дарт сделал шаг в её сторону и поскользнулся на чьих-то внутренностях. С громким криком он упал на спину, больно ударившись обо что-то локтем. Он потёр руку и рассмотрел, что стукнулся о ребро одного из трупов, выпирающее наружу из бесформенной груды мяса. Его замутило от этого зрелища. Он опять с трудом поднялся и посмотрел на Наору. Она уже не выглядела испуганной, и тоже пыталась подняться на ноги. Дарт обратил внимание, что она прижимает одну руку к животу. Похоже, она была ранена.

Дарт заметил ещё одно движение, и резко повернул голову. В пяти метрах от него стоял Листик с округлившимися от ужаса глазами.

— Т-т-т… ты в порядке? — Спросил он Дарта заикающимся голосом.

— Вроде бы да.

Дарт ощупал себя. Ран нигде не было. Только сильный ушиб на голове и разбитый нос.

— Т-ты уверен? — Листик смотрел на него с недоверием.

— Конечно же, я уверен. — Раздражённо ответил Дарт. — Со мной все в порядке. — Он опять наткнулся взглядом на кровавое месиво вокруг и замолчал.

— Это хорошо. — Задумчиво протянул Листик. — Потому что минуту назад мне казалось, что ты превратился в дикого зверя, уничтожающего все, что попадётся ему на пути.

— Э-э-э. Ну-у-у. — Замялся Дарт. — Я просто немного разозлился.

— Ага. Разозлился. Понятно. Хорошо, что ты никогда не злился до этого момента с тех пор, как я встретился с тобой.

— Честно говоря, я не очень хорошо помню, что тут произошло. Я помню, как ворвался в скопление кочевников, начал битву… а дальше всё словно в тумане.

Дарт заметил, что Наора хромает по направлению к нему, старательно обходя трупы и стараясь не поскользнуться.

— Я могу рассказать тебе, что произошло. — Промолвила она, остановившись в трёх шагах. — Ты бросился вперёд, убил пару человек, а после этого тебе заехали копьём по голове. Наконечник его ты срубил в очередном замахе, вероятно даже не заметив, но древком тебе досталось хорошо. Ты вылетел из седла и отлетел на пару метров. Я бросилась к тебе на помощь, но один из этих парней наклонился и ударил тебя мечом. Дальнейшее мне разобрать было сложно, так как ты начал двигаться так быстро, что я просто не успевала рассмотреть тебя. Ты как безумный носился вокруг, буквально рассекая врагов в клочья. Помнится, при нашей первой встрече, ты назвал себя лучшим фехтовальщиком. До сегодняшнего дня я считала это пустым бахвальством. Но теперь убедилась, что это действительно так. Только, похоже, для того, чтобы ты пришёл в форму, тебя нужно как следует приложить по голове. Наверное, излишек мыслей в ней мешает. — Добавила она со смехом.

— Что-то вроде того. — Рассмеялся в ответ Дарт. Он ещё раз оглянулся вокруг. — И сколько времени это заняло?

— Меньше минуты. Здесь было около двадцати человек, но ты не тратил на каждого больше, чем пару секунд.

Тут внимание Дарта привлекло некоторое движение. Он присмотрелся и увидел девушку, заляпанную кровью с ног до головы, с придавленными лошадью ногами. Она застонала и сделала попытку подняться.

— Похоже, здесь есть выжившие. — Заметил Дарт. — Надо бы расспросить их о том, нет ли тут ещё одного отряда поблизости.

Он подошёл в девушке, переступая через трупы, и наклонился над ней. Она в страхе посмотрела на него и сделала слабое защищающееся движение рукой.

— Не бойся, я не трону тебя. — Сказал ей Дарт. — Ты ранена?

Ответом ему был лишь непонимающий взгляд. Девушка, похоже, была в шоке и ничего не соображала. Он осмотрел её, убедился, что оружия при ней нет и, схватив подмышки, попытался вытащить из-под лошади. Она предприняла попытку освободиться, но не смогла противостоять его железной хватке. Кровь противно чмокнула, и ноги девушки оказались на свободе. Судя по тому, что она не вскрикнула и не дёрнулась при этом, серьёзных ран у неё не было. Дарт отпустил девушку, и она повалилась обратно на трупы. Он вздохнул, взял её на руки и отнёс в сторону на чистое место.

— Кто ты? Как тебя зову? — Спросил он у неё, но ответа так и не дождался.

— Она ничего не сможет тебе сказать, пока ты не смоешь с неё всю эту кровь. — Услышал он голос Наоры над своим ухом.

Дарт оглянулся и увидел, что его друзья стоят рядом, с интересом рассматривая неожиданную находку.

— А вы хорошо смотритесь. — Добавила Наора, ухмыльнувшись. — Герой и его принцесса, которую он спасает из рук разбойников. Вся эта кровь в таком контексте смотрится весьма живописно.

— С чего ты решила, что это именно принцесса. Может быть, она одна из них. — Возразил Дарт.

— А ты посмотри на её одежду. Это ведь остатки платья горожанки среднего достатка. В пустыне в таком делать нечего. Её наверняка захватили при нападении на какой-нибудь караван. Или даже просто купили. Ты же знаешь, как это бывает с такими милыми девушками, у которых вдруг не оказалось родственников?

Дарт посмотрел на лицо девушки, и оно показалось ему смутно знакомым:

— Тогда понятно, почему вид крови привёл её в такое замешательство. Она наверняка ни разу в жизни не видела ничего более пугающего, чем обезглавленная курица.

— А как вы думаете… — Прервал их разговор Листик. — … Жители той деревни не могут напасть на нас, пока мы тут сидим?

Дарт с Наорой переглянулись и синхронно посмотрели в сторону стойбища. Там сгрудилось с десяток женщин в окружении детей.

— Думаю, что они убегут, как только рассмотрят, что тут произошло.

Дарт поднялся на ноги и пошёл в их сторону. Будто в подтверждение его слов, вся толпа разом отступила и с громкими криками бросилась назад.

— Для этого племени наступили тяжёлые времена. — Заметил он. — Все их воины погибли, и теперь им грозит участь этой девушки. Их или продадут в рабство, или в лучшем случае примут в качестве второсортных граждан в соседнее племя. Но нам точно не стоит задерживаться здесь для того, чтобы выяснить, какая же судьба им уготована.

— А что будем делать с этой девушкой? — Поинтересовался Листик.

Дарт посмотрел на предмет из разговора и заметил, что в её глазах появилось какое-то осознание происходящего.

— Думаю, нужно помыть её, накормить, дать пару лошадей и отпустить на все четыре стороны.

— Да ты что? Она же погибнет в этой пустыне. Мы не может бросить её здесь одну.

— Можно оставить её в этом селении. — Предложил Дарт. — Если её не убьют сразу же, то она сможет прожить длинную жизнь в качестве рабыни, служа этим дикарям.

— Мы должны доставить её в город или взять с собой. — Возразил Листик. — Это бесчеловечно бросать её здесь одну.

— Ни тот, ни другой вариант меня не устраивает. Мы не можем возвращаться обратно, так как это задержит нас больше чем на две недели. И не можем взять её с собой, так как не в состоянии заботиться о ней. Таким образом, всё, что нам остаётся — это дать ей все шансы распоряжаться своей судьбой. Каждый сам для себя решает, хочет ли он умереть в пустыне или добраться до города. Это лишь вопрос приложения усилий.

— И всё же я не согласен с этим. Мы должны взять эту девушку с собой и позаботиться о том, чтобы она в целости добралась до ближайшего города.

— Тогда ты и будешь этим заниматься. — Отрезал Дарт. — Я не могу себе позволить заботиться обо всех живых существах этого мира. Я с трудом могу позаботиться о себе самом. Но если ты решил взвалить заботу о ней на свои плечи, то я советую тебе подумать о том, в какой момент ты прекратишь о ней заботиться? Ведь даже если ты просто доставишь её в какой-то город, это вовсе не будет означать, что её не прирежут в первом же переулке. И вполне вероятно, что тебе придётся заботиться о ней всю оставшуюся жизнь. Ты готов к этому?

Листик обескуражено замолчал, но через секунду ответил:

— Да, готов. По крайней мере, я не могу поступить иначе.

— Что ж. Тогда начинай прямо сейчас. — Дарт поднялся и переложил девушку в руки Листика. — Теперь ты должен донести её до реки, отмыть и перевязать раны. Кормить её ты будешь за счёт своей доли провизии. И защищать тоже будешь сам. Так что, когда на наш лагерь нападут чёрные атханы или какие твари похуже, не жди, что я брошусь ей на выручку. Теперь её жизнь принадлежит тебе, и только тебе предстоит о ней заботиться.

Дарт развернулся и пошёл к своему верблюду, мирно щиплющему траву поодаль. Листик шмыгнул носом, посмотрел на чудо природы в своих руках, и тяжело побрёл вслед за ним.

Наора, ни проронившая ни слова за всё это время, ухмыльнулась и пошла к своему верблюду, беспокойно топчущемуся недалеко от места битвы. Чуть позже она нагнала Дарта, слезла с верблюда и пошла рядом с ним, слегка прихрамывая.

— Ты действительно хотел оставить её одну в пустыне? — Спросила она его негромким голосом, оглядываясь на Листика, с трудом несущего свою ношу.

— Честно говоря, не знаю. Это не самая лучшая идея — оставлять её здесь, но брать с собой выглядит ещё большим безумием. Мы не сможем заботиться о ещё одном человеке, путешествуя по диким местам. Впереди нет ни одного города, так что оставить её мы нигде не сможем. Ну а раз уж так всё повернулось, то почему бы не переложить всю заботу об этой девице на плечи Листика? Думаю, ему полезно будет ощутить, что такое ответственность. Как ты считаешь?

Они обернулись и посмотрели назад. Девушка уже шла рядом с Листиком, практически повиснув на нём. А он держал её за талию, шепча что-то на ухо.

— Похоже, я догадываюсь о причинах, побудивших нашего друга к совершению столь бескорыстного поступка. — Усмехнулась Наора. — Это просто любовь с первого взгляда.

Дарт усмехнулся в ответ, и они вчетвером побрели вперёд к поджидавшим их кораблям пустыни.

Через полчаса, добравшись до реки, они принялись счищать с себя запёкшуюся и въевшуюся в кожу кровь. Красная короста, запечённая солнцем и сухим воздухом пустыни, упрямо не желала покидать своего места, путаясь в волосах и складках одежды.

Дарт с головой погрузился в мутный поток воды, несущийся мимо.

— Господи, я чувствую себя так, будто искупался в кровавой ванне. — Возмущался он. — Иногда в жизни наёмника встречаются действительно неприятные моменты.

— А ты представляешь, насколько неприятным был этот момент для тех, кого ты сегодня убил? — Обратился к нему Листик.

Он старательно смывал кровь с тела девушки, которая уже почти пришла в себя. Она отказывалась раздеваться, так что пришлось затолкать её в воду прямо в одежде. С момента встречи она почти все время молчала, не отвечая ни на один из вопросов. И только под конец, смогла ответить что-то вроде «да» или «нет» на вопросы о необходимости помыться.

— Совершенно не представляю. И даже не хочу себе этого представлять. Они сами выбрали свою участь, и я не намерен сочувствовать им или входить в их положение.

Дарта раздражали все эти разговоры на темы гуманизма и сострадания. Мыслить такими концепциями могли только слабые жители городов, которые доверяли охрану своих жизней городской страже и армии и никогда не сталкивались с ежедневной необходимостью убивать ради элементарного выживания.

— Но если тебя действительно интересует этот вопрос, ты можешь уточнить ответ на него у оставшихся в живых представителей этого стойбища. Думаю, они с радостью поведают тебе все подробности своего горестного положения, поджаривая тебя живьём на костре.

— Честно говоря, — признался Листик, — мне ещё ни разу не приходилось принимать участия в больших сражениях. Да и грабители в городе как-то обходили меня стороной. Наверное, ты прав.

— Думаю, тебе стоит взять несколько уроков самообороны. — Посоветовал Дарт. — Это особенно актуально в силу того, что впереди нас ждёт местность, где цивилизованность и гуманизм считаются признаками слабости.

Он вылез из воды, и спасённая девушка отвернулась от его обнажённой фигуры с выпирающими мускулами. Дарт насмешливо хмыкнул, вытащил свою одежду из-под камня, прижимавшего её ко дну реки, и принялся за стирку. Он оглянулся на Наору, которая старательно перевязывала свой живот. Рана была поверхностная и опасности не представляла. Её одежда была почти не запятнана кровью, так что она ограничилась коротким купанием, на протяжении которого Листик старался не пялиться на её обнажённую фигуру.

Кое-как закончив со стиркой, Дарт напялил на себя мокрую одежду и подошёл к Листику, сидящему вместе со спасённой девушкой по пояс в воде.

— Ты уже узнал, как её зовут? — Спросил он напарника.

— Нет. — Грустно ответил тот. — Она отказывается говорить, и только постоянно плачет.

— Трудный случай. Ей предстоит ещё многому научиться, чтобы выжить в предстоящем путешествии. — Дарт осмотрел длинные волосы девушки, покрытые сгустками крови. — Думаю, её придётся подстричь. Да и одежду нужно поменять, такое платье не годится для поездок по пустыне и горам. Дай ей что-нибудь из своего гардероба. И обязательно раздень и осмотри со всех сторон. У неё могут быть раны и ссадины, которые необходимо перевязать. В том числе и в тех местах, куда заглядывать не принято. Ты меня понимаешь?

Листик смущённо оглянулся на Дарта.

— Она провела как минимум одну ночь в окружении мужчин, и наверняка пережила то, что не пожелаешь нормальному человеку. А ты теперь ответственен за её жизнь и состояние. Или может быть, ты хочешь, чтобы её раны воспалились, и она умерла от гангрены?

— Нет, но…

— И плюс тебе ещё предстоит наладить с ней контакты и отвечать за её поведение. — Дарт вошёл во вкус и теперь уже не мог остановиться, описывая всевозможные обязательства, которые взял на себя Листик, и их последствия. — Да, и не забудь, что ты должен согревать её холодными ночами и защищать от палящего солнца днём. Следить за тем, чтобы она не испытывала голода или жажды, не подвергала себя излишним физическим усилиям и не поранилась случайно о камни или колючки. Кроме того, ты обязан защищать её от диких животных, змей и тарантулов, безжалостных монстров и подозрительных мужчин.

— Эй, эй, эй! — Прервал его монолог Листик. — Ты говоришь это так, как будто она — принцесса, а я — её слуга. Она и сама в состоянии позаботиться о большинстве таких вещей.

— Если бы это действительно было так, то она без проблем сама смогла бы добраться до ближайшего города. Но ты ведь утверждал, что это невозможно. Так что теперь я просто объясняю тебе все последствия принятого решения.

— Пожалуй, я сам разберусь с тем, что мне нужно делать. — Надулся Листик.

Дарт рассмеялся в ответ и пошёл к верблюдам. Он покопался в мешках одного из них и вытащил на свет божий банку с мазью для заживления ран. Вернувшись к реке, он увидел, что Листик уже вытащил девушку из реки и теперь пытается придумать, что же делать с её волосами.

— Вот мазь для ран. И не забудь поменять ей одежду. А это платье можно пустить на бинты.

Девушка вцепилась в свою одежду, явно не горя желанием расставаться с ней. Дарт усмехнулся, но не стал ничего предпринимать, оставив решение этого вопроса на совести Листика.

Через час они были готовы к тому, чтобы продолжить свой путь. Как и предсказывал Дарт, под одеждой у спасённой оказалась масса синяков и ссадин, так что практически всё её платье ушло на бинты. Дарт, советами помогавший Листику в процессе перевязки, смог хорошо рассмотреть тело их новой спутницы. Она была действительно красива. На вид ей было около семнадцати, и она была уже вполне оформившейся женщиной. Листик выделил ей свою запасную одежду, и теперь она пыталась приладить свой болтавшийся мешком наряд. Она всё ещё ничего не говорила, но уже изредка улыбалась, когда Листик пытался развеселить её какой-нибудь шуткой. А в её взгляде, обращённом на Дарта, чувствовалась тихая благодарность.

Наора не принимала никакого участия в судьбе девушки, с высокомерной улыбкой наблюдая за окружавшей её суетой. Она воспринимала происходящее как цирковое представление, хотя временами в её взгляде проскальзывали колючие иглы ревности, когда она замечала чересчур заинтересованный взгляд Дарта.

До самого вечера они ехали, не останавливаясь, стремясь убраться подальше от места кровавой схватки. На пути им никто не встретился, но Дарт с опаской оглядывался назад, высматривая возможных преследователей из числа кочевников. К закату его опасения почти рассеялись. Они выехали на равнину, лишь кое-где перемежаемую невысокими складками местности. Укрыться здесь было практически негде, и Дарт, обозревая всё доступное пространство, не заметил ни единой души.

Когда солнце коснулось горизонта, они остановились на ночлег. Листик, всё это время ехавший рядом с их новым членом отряда, разговорил испуганную девушку, и они наконец-то узнали её имя — Мизуна. Она была дочерью мелкого служащего при дворе в Расфахе. Месяц назад её отец умер, и бедняжка осталась на улице, не имея других родственников. Это была вся информация, которую удалось из неё выудить. На вопросы, как она попала к кочевникам, она начинала плакать, шмыгая носом и пряча лицо в ладонях.

Глава 12

После стычки с кочевниками отряд приобрёл не только нового члена команды, но и пару лошадей, которым повезло лишиться всадников до того момента, когда Дарт вошёл в состояние боевого транса. И сейчас, наблюдая за девушкой, едущей на одной из лошадей, Дарт раздумывал о том, что делать с животными. Пока они шли вдоль реки, лошади были ничем не хуже верблюдов. Но дальше им предстояло углубиться в засушливые районы, где источники воды встречались не так уж часто. Лошади не смогут пройти по этому пути, и от них придётся избавиться. После этого встанет вопрос с транспортом для Мизуны.

Два вьючных верблюда и так уже несли тяжёлый груз. Можно было усадить девушку вместе с Листиком, но его седло было одноместным, и для дальнего путешествия двух человек не подходило. И чем дальше они уходили на север, тем меньше было шансов на то, что девушка сможет самостоятельно вернуться в Ифират. В результате, лишний член команды становился источником проблем.

Дарт покачал головой и решил спихнуть все проблемы на излишне сердобольного товарища. Листик не был знаком с бытом караванщиков и не понимал, что в пустыне без правильной подготовки «лишний рот» очень часто становился «мёртвым грузом». Пожалев девушку и потащив её с собой, он по сути обрекал её на смерть. Или как минимум на довольно тяжёлую жизнь. Здесь, вдали от цивилизации, каждое ошибочное решение могло стать фатальным. Нельзя было сказать, что девушка точно умрёт, но повозиться с ней придётся порядочно.

Дальнейший их путь на север проходил без особых проблем. Несколько раз они видели пастухов, пасущих отары овец. Один раз вдали промелькнул вооружённый отряд. Но никто из людей не приближался к ним ближе, чем на километр, так что опасных ситуаций удалось избежать.

Добравшись до холма с приметной вершиной, путешественники повернули на восток, уходя прочь от уже довольно узкой речушки. На севере был виден ещё один горный хребет, где брали начало истоки Хашруда. Горы Гар-Атхан остались позади на юго-востоке, а их путь пролегал по каменистой пустоши, пересечённой несколькими цепочками холмов. Этот участок пути уже был описан в рукописи, так что следовало внимательно смотреть по сторонам в поисках особых примет. Дело ещё осложнялось тем, что со времени написания документа прошла не одна сотня лет, если не пара тысяч. И за это время мир вокруг успел измениться. Недостаточно, чтобы горы сравнялись с равнинами, но достаточно, чтобы приметы вроде деревьев и русел рек сместились или исчезли без следа.

Согласно записям, впереди пустошь должна была пересекать река, текущая на север по дну узкого каньона. Там следовало повернуть к югу и направляться в горы Гар-Атхана с севера. Но следующую пару дней ни Дарт, ни его спутники так и не увидели ничего, похожего на описанную картину.

Несмотря на относительно влажный климат, вокруг не было видно рек или даже ручьёв. Дождевая вода сразу уходила под землю, и добраться до неё было непросто. Несколько раз они видели провалы в земле, в глубине которых ревел поток подземной реки. Ещё одной проблемой была соль. Зачастую вода в ручьях и колодцах имела горький привкус. В таких случаях приходилось проходить мимо, казалось бы, удобных мест для стоянки, чтобы найти источник питьевой воды.

— Ты уверена в том, что этот документ подлинный, а не был написан каким-нибудь сказочником? — Поинтересовался Дарт у Наоры когда они решили разбить лагерь вечером третьего дня после поворота на восток.

Та злобно зыркнула в ответ и отправилась прочь, чтобы стреножить верблюда. Листик, сидевший в этот момент неподалёку, отвлёкся от копошения в сумке и с сомнением посмотрел вслед воительнице.

— В документе почти ничего не говорится о расстоянии. Там про холм, у которого мы повернули, говорится так, будто он находится в паре километров от Ифирата. А мы до него неделю ехали. — Попытался оправдать Наору Листик.

— Это понятно, но мы скоро обогнём горы Гар-Атхана и выйдем ко входу на плато Маактар-Сухры. Как раз пересечём караванный путь, ведущий в Империю Неба из Пурантана. Этот путь хоть и не очень популярен, но он довольно древний. А значит, всё вокруг него сотни лет обшаривали кочевники. Да и пройти по нему было бы проще. Там проблем с водой нет, все стоянки давно известны. А тут… лошади того и гляди взбесятся. Вода в этом источнике чуть горчит. Если завтра не найдём нормальный источник воды, то придётся забить лошадей. А то они могут в любой момент понести, и твоя ненаглядная ускачет вместе с ними. Повезёт, если она упадёт и сломает себе шею.

— Почему повезёт? — Нахмурился Листик.

— Потому что если она сломает ногу или позвоночник, то результат будет тем же, но сначала придётся хорошенько помучиться.

С этими словами Дарт поднялся и пошёл собирать топливо для костра. В округе росло несколько кустов колючек, засохших ветвей которых вполне могло хватить для того, чтобы вскипятить воду.

На следующий день местность на пути команды богоборцев изменилась. Теперь земля топорщилась множеством складок в виде оврагов и холмов, поросших жухлой травой и редкими кустами колючек. Видимость ухудшилась, и Дарту приходилось часто останавливать караван, прислушиваясь к окружающим звукам и вглядываясь в окрестности. Пару раз он замечал стаи пустынных собак, которые предпочти не приближаться.

К вечеру на небе собрались тучи и пошёл дождь. Обычная для этих краёв сухая жара сменилась промозглой сыростью, и путешественникам пришлось приспосабливаться, защищая себя от влаги и холода. Зато удалось набрести на лужу, из которой напоили лошадей. Воды было не так уж много, но лишний день для прихотливого транспорта они выиграли.

На закате дождь прекратился и стало чуть теплее. Настроение у команды улучшилось, и они невольно расслабились. Дарт перестал постоянно озираться по сторонам в поисках опасности, вместо этого сосредоточившись на поиске места для ночлега. С вершины одной из возвышенностей он заметил неплохое место, где сверкнуло отражение неба в воде. Он направил туда верблюдов, и когда их караван вынырнул из-за очередного поворота, впереди внезапно показалась стоянка кочевников.

Всё произошло настолько неожиданно, что Дарт не успел ничего сделать. Пара лошадей, завидевших воду в небольшом озерце, всхрапнула, на этот звук обернулся ленивый охранник, и сразу раздался лопочущий вой, служащий речью для этих дикарей. Пара десятков обрадованных головорезов выскочила из походных шатров и сразу бросилась к верблюдам и лошадям. Гигикающие всадники на полном ходу полетели к нежданной добыче, и Дарт понял, что им опять придётся сражаться за свои жизни.

Обернувшись на своих спутников, Дарт увидел в их глазах мрачное согласие со своими мыслями. Наора и Листик молча достали оружие. На этот раз ситуация осложнялась тем, что не все кочевники оказались идиотами. Пятеро из них не стали никуда бежать, а схватились за луки. Правда, это были малые луки, которые вряд ли могли бить дальше, чем на полсотни метров.

Быстро осмотревшись, Дарт принял решение немного отступить, чтобы растянуть противников и не дать им воспользоваться дальнобойным оружием.

— Туда! — Указал он рукой на узкий проход между склоном холма и огромным валуном.

Степняки заулюлюкали, увидев, как их добыча пытается сбежать. Часть из них сразу развернулась и помчалась вокруг холма наперерез. Вот только Дарт не собирался никуда бежать. Склон и камень скрыли отряд от глаз лучников и тех людей, что оставались в лагере. Быстро развернувшись, он подвёл верблюда обратно к камню и соскочил на землю. Всадники имели преимущество перед пешими воинами в мобильности, но значительно проигрывали в ловкости и возможности точного маневрирования.

Первый противник даже не понял, что произошло, прежде чем лишился правой ноги. Он выскочил из-за камня, и меч Дарта рассёк бок верблюда вместе с ногой. Верблюд заревел и повалился на землю, а кочевник улетел в сторону, не сумев удержаться в седле без одной ноги. Уклонившись от падающей туши, Дарт прыгнул к ещё одному степняку. Тот попытался повернуть своего верблюда влево, но… места для манёвра в узком проходе просто не было. Мужик ощерился, демонстрируя гнилые зубы, и попытался достать Дарта ударом сабли, но тот с лёгкостью перерубил клинок, а потом подсёк верблюду заднюю ногу. Животное завалилось на бок, отчаянно ревя и скидывая с себя всадника. Дарт бросился вдогонку жертве и со спины разрубил её напополам.

А в следующий миг мир вокруг Дарта резко изменился. Могильный холод пронзил всё его тело, а меч наоборот стал испускать волны тепла. Всё вокруг, казалось, застыло, увязнув в тягучем воздухе. Дарт попытался «отдаться» на волю меча, чтобы тот начал управлять его движениями, но… на этот раз что-то пошло не так. Ощущение неминуемой смерти усилилось, и он со всех сил бросился в сторону, вскидывая руку с мечом и заводя её за спину.

Через миг время опять ускорило свой ход. Руку с мечом дёрнуло, и Дарт скорее догадался, чем почувствовал, что опять разрубил чей-то меч. Не медля ни секунды, он развернулся и разрубил живот и заднюю ногу ещё одного верблюда. Тот в этот момент пытался перепрыгнуть тело своего искалеченного товарища, но лишившись конечности споткнулся и… покатился кубарем, ломая своим весом шею себе и все кости своему всаднику.

Потратив секунду на то, чтобы подивиться редкостному зрелищу кувыркающегося верблюда, Дарт опять ощутил леденящий укол опасности. На этот раз он успел обернуться и увидеть, как ещё одни всадник с перекошенной от ужаса рожей летит на него верхом на лошади. Хотя лошадь и была значительно меньше верблюда размерами, уклониться от несущейся туши было практически невозможно. Но меч опять подсказал правильные движения.

Изогнувшись всем телом, Дарт отскочил назад, даже не представляя, как он будет приземляться на груду огромных булыжников за спиной. Рука, казалось, сама взмахнула мечом, и золотистое лезвие с лёгкостью… обезглавило лошадь, отсекло руку с саблей, а потом вошло в кишки бывшего владельца сабли. Инерция движения заставила всадника распороть себе брюхо, а опять хитрым образом извернувшийся Дарт обнаружил, что прочно утвердился на ногах, балансируя на верхушках, казалось бы, неустойчивых булыжников.

Течение битвы на время замедлилось, и у Дарта появилась возможность осмотреться. Следующий кочевник остановился в узком проходе между почти отвесным склоном холма и валуном, страшась приближаться к Дарту. Вот только верблюд, на котором он сидел, не желал идти задом наперёд, и сейчас отчаянно истерящий степняк прыгал в седле и дёргал вожжи, издавая невнятное лопотание речи кочевников.

Двое всадников промелькнули с другой стороны валуна, но от Дарта их отделяла груда валунов и булыжников поменьше, так что возможности атаковать у них не было. Он услышал выкрик Наоры, с которым она бросалась в битву и оставил эту парочку на неё и Листика. Вместо этого он решил «позаботиться» о паре идиотов, застрявших в узком проходе. Бросившись вперёд, Дарт лёгким движением меча перерубил шею верблюда, обезглавливая его, отскочил назад и дождался, когда ноги животного подломятся, и оно рухнет на землю, спуская паникующего всадника на его уровень.

Степняк попытался выскочить из седла, но Дарт не дал ему этого сделать. Бросившись вперёд, он с лёгкостью разрубил саблю, обезглавил противника, оттолкнулся от спины верблюда правой ногой, сделал ещё один прыжок, отталкиваясь левой от удобного уступа на валуне и… влетел в ещё одного всадника, сидящего на лошади. Одним замахом он обезглавил лошадь и насадил противника на лезвие как на шампур. Повернув клинок, он потянул его вверх, и лезвие с лёгкостью располовинило верхнюю часть туловища и даже голову. Не останавливаясь, Дарт перепрыгнул через мёртвое тело, оттолкнулся от крупа падающей лошади и приземлился на утоптанную тропу.

Впереди больше никого не было, и Дарт обернулся, чтобы посмотреть на убитых противников. Лошадь и верблюд дёргались в агонии, и приближаться к ним сейчас было опасно. Того и гляди получишь копытом в лоб. Оценив траекторию своего передвижения, Дарт пришёл к выводу, что меч даёт ему не только ловкость и скорость, но и нечеловеческую силу. В своём обычном состоянии он не смог бы вот так запросто запрыгнуть на высоту в два метра, на которой располагался выступ.

Ещё раз осмотревшись, Дарт побежал вокруг валуна. Впереди-справа мелькнули шатры лагеря, но он повернул налево и помчался на помощь товарищам, стараясь не шуметь. Ещё семеро степняков наседали на Наору и Листика, но каменная гряда не давала им всем вместе приблизиться, сидя верхом на верблюдах. А спешиваться они не спешили.

Первые два степняка умерли, даже не успев понять, что их убило. Они осматривались по сторонам, но не ждали нападения сзади. Дарт подрубил задние ноги ближайшего верблюда, скользнул вдоль правого бока искалеченного животного и разрубил напополам потерявшего равновесие всадника, который как раз вскинул руки, чтобы удержаться в седле. Верблюд затрубил, дёргаясь от боли, но Дарт с лёгкостью запрыгнул ему на спину, сделал ещё один прыжок и… приземлился за спиной степняка, только сейчас решившего обернуться. Он помог противнику посмотреть назад, отрубив ему голову.

Следующим точным движением он подрубил правое бедро уже мёртвого всадника и резким рывком левой руки выкинул труп из седла. А миг спустя он сам занял место в залитом кровью седле. Труп всадника улетел на землю, а вот его правая нога застряла в стремени. Но у Дарта не было времени разбираться с этим. Он понукающе вскрикнул, ударил ногами по бокам верблюда, и тот понёсся вперёд прямо на пятёрку кочевников, наседающих на Наору.

Трое из пяти противников внезапно «прозрели» и обнаружили в седле верблюда не своего товарища, а врага. Да и верещащий за спиной Дарта верблюд, оставшийся без задних ног, тоже привлекал внимание. Троица сменила цель и помчалась на него, обходя с двух сторон. Верблюд не желал слушаться команд нового наездника, и Дарт решил сделать то, что не могло прийти в голову ни одному степняку. Он взмахнул мечом и… обезглавил непослушное «транспортное средство». Голова на длинной шее упала вниз, открывая Дарту путь вперёд. И он не стал тормозить.

Перекинув левую ногу через седло, он прыгнул вправо, прямо на несущегося к нему всадника. Очередной взмах мечом перерубил тяжёлый палаш как тростинку. Всадник не успел отреагировать на «предательство» своего оружия, и Дарт схватился левой рукой за его запястье, ногами цепляясь за упряжь верблюда. Меч вошёл между рёбер под правой рукой степняка и через миг вышел с левой стороны груди, отсекая голову и руки от остального тела.

Чтобы удержать равновесие, Дарту пришлось со всей силы кинуть верхнюю часть одного противника в лицо другому. Тот истерично взвизгнул, заслонился руками и… не смог отреагировать на прыгнувшего следом Дарта. Тот взмахнул мечом и опять рассёк свою предыдущую жертву, на этот раз отделяя левую руку от головы и плечевого пояса. Одновременно с этим он развалил напополам голову второго врага. Увы, удержаться на спине очередного верблюда Дарту не удалось, и он был вынужден спрыгнуть на землю.

Третий кочевник, сейчас отделённый от Дарта тремя верблюдами, что-то заорал на своём собачьем языке и бросился прочь, подгоняя транспорт ударами сабли по крупу. Решив оставить беглеца в покое, Дарт побежал к той парочке, что всё никак не могла одолеть Наору. Один из них отвлёкся на выкрик труса, наверняка верещавшего о демонах, и воительница смогла достать его. Второй, внезапно осознавший, что остался в меньшинстве, бросился прочь, но… ему в спину влетел болт, пущенный Листиком из арбалета. Всадник с болезненным криком свалился с верблюда и, испуганное животное потащило его за ногу, застрявшую в стремени. Голова раненного врага ударилась о камень и разлетелась кровавыми брызгами.

Наора добила своего противника и направилась к Дарту.

— Ты как? — Поинтересовалась она, осматривая залитое кровью тело соратника.

Дарт действительно сейчас напоминал демона, обожающего купаться в крови врагов.

— Нормально. — Сверкнул он белками глаз, выделявшимися на залитом кровью лице.

Воин протёр лицо ладонью и осмотрелся. Два верблюда испуганно шарахнулись от залитой кровью фигуры. А вопли умирающего третьего верблюда не дали глупым животным сбежать прочь. Дарт ловко схватил два трофея за уздечку и потянул на себя. Животные хоть и со страхом, но послушались.

— Листик, привяжи их к нашему каравану. — Бросил он команду.

Парень соскочил со своего верблюда и опасливо подошёл к норовистой добыче.

— Что будем делать дальше? — Поинтересовалась Наора.

— Нам нужны вода и место для отдыха. Лагерь кочевников подойдёт. Если после такой резни они всё ещё будут настроены нападать, то придётся вырезать их всех до единого. И дайте мне арбалет. Он достаточно дальнобойный, чтобы достать лучника.

Наора сняла арбалет с седла Листика и протянула его Дарту. Тот осмотрел оружие, зарядил его и взял в левую руку, правой держа меч. Дальше они добили искалеченного верблюда и чудом выжившего одноногого степняка — того, что первым встретился с Дартом в бою. Их караван не пострадал. Мизуна, всё время стычки тихо сидевшая в седле, смотрела на Дарта, выпучив глаза.

Через пять минут, так и не дождавшись появления группы кочевников, что вроде как двинулась им наперерез, друзья медленно направились в сторону стоянки. Та встретила их безлюдной тишиной. Ни верблюдов, ни людей в округе не было видно. Но Дарт не расслаблялся. Стоило им остановиться в центре стоянки, как из-за окружавших озеро скал вынырнула троица кочевников. Один из них натянул лук и принялся целиться.

Дарт, всё ещё не выпускавший меча из руки, почувствовал лёгкий укол холода в сердце. Почти не глядя, он левой рукой вскинул арбалет и выстрелил. Болт пролетел более пятидесяти метров и попал лучнику прямо в горло. Тот пустил стрелу куда-то в сторону и схватился руками за бьющий из горла фонтан крови. Два оставшихся кочевника в ужасе заголосили и бросились прочь, оставив товарища медленно умирать от кровопотери. Через десяток секунд вопли затихли, и на окрестности опять навалилась тишина.

— Осмотрите лагерь. — Отдал команду Дарт, перезаряжая арбалет. — Осторожнее, кто-то мог спрятаться в шатрах. Мне надо помыться. Наора, проверишь потом воду в озере. Если она питьевая, то надо набрать её во все меха. Мизуна, тащи сюда ведро.

Никаких опасностей в лагере не обнаружилось, и следующие полчаса они спокойно занимались хозяйственными делами. Дарт отмылся от крови и дерьма. Двух трофейных верблюдов поставили в середине связки из двух вьючных. Пробежавшись по лагерю и по трупам убитых кочевников, Дарт собрал всё ценное, что могло пригодиться им в походе. Он даже умудрился разобрать один из шатров и погрузить его на трофейного верблюда. До этого они обходились лёгкими накидками, спасавшими от дождя и ночной прохлады. Вонючие шкуры шатра не вызывали желания прятаться под ними, но Дарт решил, что избавиться от них они всегда успеют. А вот если пойдёт холодный дождь, то даже такое вонючее укрытие будет лучше, чем никакого. Да и оставлять что-то степнякам он не собирался.

Уже после захода солнца они поужинали тушёной кониной. Дров было мало, и пришлось использовать самый экономный способ готовки мяса. Ночью запах падали привлёк диких собак, но они удовлетворились останками на месте битвы и не стали лезть в лагерь. Дарт провёл ночь почти без сна. Дежурили они по двое, так что поспать удалось лишь под утро. Мизуна, естественно, в дежурстве участия не принимала, так как никто из них не собирался доверять свои жизни изнеженной горожанке.

Едва рассвело, они погрузили поклажу на верблюдов и отправились на восток. Перед выходом Дарт собрал все пожитки степняков в одну кучу и поджёг их. Не стоило облегчать жизнь тем, кто, не задумываясь, напал на них.

Пробираясь по холмам и оврагам, Дарт не забывал оглядываться по сторонам, высматривая врагов. Вряд ли кочевники так просто отпустят их. Они могли испугаться во время резни и не посмели напасть на них ночью, но у них может хватить смелости попытаться напасть днём, используя луки. Конечно, участь предыдущего лучника была незавидной, но Дарт знал, что идиотов среди людей всегда хватает. Особенно, когда речь шла о том, чтобы напасть на «беззащитную» добычу. Уж сколько разбойников он убил за свою жизнь, а они и не думали заканчиваться. Сейчас стоило ожидать того же. Сколько бы степняков он ни убил, всегда найдётся ещё парочка тех, кто решит попытать счастья.

К полудню путешественники неожиданно наткнулись на давно ожидаемое препятствие. Сначала Дарт услышал странный шелестящий звук. Он чем-то напоминал журчание воды, но вместе с тем отличался. Замедлив движение, они двинулись к источнику звука и неожиданно вышли к длинной трещине в земле. Звук шёл из неё. Ширина провала была едва ли с десяток метров, но он шёл в обе стороны насколько хватало глаз.

Спешившись, Дарт подобрался к разлому и заглянул вниз. Его взору предстала огромная подземная полость с двух сторон нависающая над далёкой рекой. Это сверху разлом был шириной всего несколько метров. А внизу он расширялся настолько, что даже сложно было оценить расстояние между стенами. Особенно, с учётом того, что река протекала на глубине больше сотни метров. Дарт отошёл от разлома и отвёл караван подальше от опасного места.

— Это оно. Река, текущая на север. Теперь нам надо идти на юг. — Рассказал он товарищам.

Прислушавшись, Дарт понял, что вдали от пролома шум воды опять превратился в неясное шуршание. Стены и расстояние скрадывали гул, издаваемый быстро текущей водой, бурлящей сотней метров ниже.

— То есть это всё-таки были не бредни какого-то сказочника? — Едко отреагировала Наора.

— Это станет понятно, только когда я увижу храм. — Отрезал Дарт жёстким голосом. Он взобрался на верблюда и направил караван в сторону гор, синеющих вдали.

Горы Гар-Атхана не могли похвастаться высотой. Скорее, это была целая серия невысоких хребтов, тянущихся с севера на юг, словно какой-то великан провёл по земле огромным гребешком. Сменив направление движения, караван перестал скакать вверх-вниз по холмам и взгорьям и пошёл вдоль низины метрах в трёхстах от реки.

Дарт был напряжён, спиной ощущая направленный на него взгляд. Похоже, кочевники не оставили идею расправиться с ними. Он часто оглядывался назад, но так никого и не заметил. Несколько раз он даже забирался на возвышенность, но и при взгляде оттуда окружающая местность оставалась пустой и безжизненной.

О том, что они сами загнали себя в ловушку, стало известно за пару часов до заката. Покрасневшее солнце уже клонилось к горизонту, когда они вышли к ещё одной расщелине, по дну которой текла река. Было видно, как слева вода вливается в основной поток. Глубина расщелины была куда меньше глубины основного русла, но она всё равно оставалась непреодолимой для человека.

Стоило им остановиться, чтобы обсудить способ преодоления препятствия, как Листик, тоже подозрительно оглядывавшийся по сторонам, подал голос.

— Кочевники. — Почти шёпотом выкрикнул он, протягивая руку.

Дарт сориентировался и успел заметить, как тёмная шевелюра мелькнула за одним из камней в сотне метров от них. Он вытащил меч из ножен и крепко сжал рукоять в кулаке, гадая, будет ли этого достаточно, чтобы активировать неведомую магию меча?

— Идём туда. — Указал он на запад. — Смотрите по сторонам.

Второй рукой Дарт схватился за арбалет. Чертыхнувшись, он убрал меч в ножны, взвёл арбалет, а потом опять достал меч. Медленным шагом их караван двинулся вперёд, взбираясь по склону холма. Внезапно впереди послышались крики и рёв верблюдов. Дарт дал команду товарищам остановиться, соскочил с верблюда и бросился вперёд.

Подобравшись к вершине возвышенности, он осторожно выглянул из-за камня и стал свидетелем сцены загонной охоты. Вот только дичью опять оказались кочевники. А охотниками были чёрные атханы. На этот раз одежды не скрывали их чёрные поджарые тела, и Дарт смог полюбоваться тем, как стремительные твари настигают отчаянно улепётывавших людей, прыгают им на спины и когтями разрывают тела на части. Верблюдов постигла та же судьба. Тихо отпрянув, Дарт спустился к каравану и направил его обратно в низину.

— Всем тихо! Вопросы потом. — Шикнул он на готовую возмутиться Наору.

Караван тихо спустился и скрылся в небольшой ложбинке среди камней. Уложив верблюдов на землю, Дарт завёл лошадей за камни. Те будто почувствовали опасность и тихо замерли, пуча глаза. Товарищи сгрудились рядом с Дартом, пытая его безмолвным вопросом.

— Там чёрные атханы. Пара десятков. Нас они, похоже, не почувствовали из-за амулетов. Тихо сидим и смотрим по сторонам. Ночевать придётся прямо здесь. Листик, посмотри, есть ли у нас что-то, чем можно обмотать копыта лошадей? Среди трофеев были тряпки.

Эту ночь Дарту опять не удалось поспать. Звуки, издаваемые ночными животными, пугали верблюдов и лошадей, и тех постоянно приходилось успокаивать. Пришлось использовать воду из запасов, чтобы напоить лошадей. Утром, когда солнце уже готово было подняться над горизонтом, Дарт сходил на разведку и осмотрел место битвы. От кочевников и их верблюдов не осталось и следа. Следов чёрных атханов тоже не было видно.

Посовещавшись, они двинулись вдоль русла притока и вскоре вышли к естественно образовавшейся переправе. Вертикальная скала на одной стороне ущелья обрушилась на другую сторону, образовав каменный мост. Было видно, что кто-то расчистил путь к этому месту, выбив дорогу в камне. За прошедшие века камень обветрился и раскрошился, но по тропе всё ещё можно было пройти.

Оставив караван, Дарт перебрался на другой берег и внимательно изучил окрестности. Никого живого в округе не обнаружилось, поэтому вскоре вся их компания перебралась на другой берег. Животных пришлось вести под уздцы по одному, но никто из них не взбесился и не решил сигануть в пропасть.

Дальнейший путь на юг прошёл в тишине. После полудня они набрели на ручей с чистой и вкусной водой, и решили устроить рядом с ним стоянку. Следовало отдохнуть после двух бессонных ночей. Животные тоже обрадовались отдыху, особенно с учётом наличия рядом с ручьём густых зарослей травы и кустов.

Ночную вахту решили разбить на три части. Первой дежурить должна была Наора, вторым Дарт, и Листику досталась «волчья вахта» под самое утро. Дарт, успевший вздремнуть днём, проснулся от одного прикосновения воительницы. Потянувшись, он кивнул Наоре и принялся осматриваться. Полная луна стояла на небе, освещая окрестности. Ничего подозрительного не было видно. Небольшой костерок из ветвей кустарника тихо тлел в сторонке. Если кто-то из людей вздумает напасть на них, то с наибольшей вероятностью он нападёт на Мизуну, как раз спящую у костра, тем самым дав Дарту возможность поднять тревогу.

Прошёл час, и внимание наёмника привлекло движение. Мизуна поднялась с лежанки, осмотрелась и направилась к Дарту. Подойдя к нему почти вплотную, она встала и замялась, переступая с ноги на ногу.

— Чего тебе? — Прошептал удивлённый наёмник.

— Я… я хочу тебя. Ну… как мужчину. — Заявила она, после чего принялась раздеваться.

Дарт ошарашенно замер, пытаясь понять, что происходит. Он осмотрелся по сторонам и опять сосредоточился на девушке.

— Ты думаешь, что ради твоих прелестей я пойду на конфликт со своим товарищем? — Прошипел он. — Это он решил спасти тебя, а не я. Твоя жизнь принадлежит ему. Вот когда отдашь долг жизни, переспав с ним минимум сотню раз, тогда и обсудим твоё желание быть со мной. Поняла?

Мизуна задрожала, всхлипнула, стыдливо запахнула одежды и… убежала. Вернувшись к костру, она улеглась на лежанку и принялась тихо рыдать. Дарт понаблюдал за ней пару минут и покачал головой.

— «Бабы. Что у них в голове вместо мозгов?»

На следующий день группа путешественников продолжила путь, углубляясь в горную долину. Река, до этого бежавшая по дну узкой расщелины, здесь выходила на поверхность и текла по обычному ущелью между двух гряд скалистых холмов.

Следующим этапом, согласно описанию древнего документа, им требовалось повернуть налево и последовательно перевалить через три хребта. Дальше было какое-то болото, а за ним начинались ущелья, в которых и следовало искать храм. Но прежде всего им нужно было найти правильное место, где требовалось свернуть. Описания расстояния всё так же не было никакого, так что оставалось только смотреть по сторонам в поисках не вполне понятных ориентиров.

Целый день они с трудом пробирались вдоль потока воды. Большую часть пути приходилось проделывать по каменной осыпи, под крутым углом уходящей почти до самой реки. Время от времени осыпь сползала вниз, и спасала их только небольшая высота самой осыпи. Хотя пару раз им даже пришлось искупаться, когда съезжающая масса песка и камней ушла под воду. Как ни присматривался, Дарт не видел никаких следов перемещения по долине живых существ. Если тут и водились чёрные атханы, они предпочитали не спускаться в ущелье.

Уже вечером, когда солнце скрылось за горами, они набрели на небольшую ровную площадку, где хоть как-то можно было разместиться на ночь.

— А что там говорится в документе о следующем отрезке пути? Можешь ещё раз прочитать? — Обратился Дарт к Наоре, когда с организацией лагеря было покончено, и можно было сесть и расслабиться.

— Сейчас. — Недовольно зыркнула на него воительница.

Она залезла в свою седельную сумку и вытащила туго свёрнутый свиток.

— Так. Так… так… ага, вот. Следуя вдоль реки между гор, найдите слева проход подобный топору с тремя позвоночниками разом. Преодолев его три раза, смело идите в болото, пока не достигнете входа в ущелье звёзд.

— Да-а-а-а… — Протянул Дарт. — Сколько раз слышу это, столько раз задаюсь вопросом: что за дурь принимал автор сего опуса?

— Думаю, проблема здесь в неправильном переводе. — Вмешался в разговор Листик. — Это же не оригинал. Это копия копии копии. И каждый раз, когда текст копировали, его переводили на другой язык, при этом по большей части не имея ни малейшего понятия, о чём тут вообще говорится.

— Если ты такой умный, то, может, скажешь, каким должен быть текст? — Сварливо поинтересовалась Наора, сворачивая свиток и пряча его в сумку.

— Конечно. — И не подумал обижаться Листик. — Это должно звучать так. — Он достал из сумки тетрадь и начал что-то выискивать в ней. — Вот! Следуя вдоль реки между двумя горными хребтами, найдите слева проход, подобный следу от топора, разрубающего три горных хребта разом. Преодолейте все три прохода и найдите прямой путь через болото к ущелью звёзд. Как-то так.

— Уже лучше. — Проворчал Дарт. — Тут хоть понять можно, о чём речь. А то «разлом в форме топора с тремя позвоночниками» звучит как-то чересчур загадочно.

Мизуна не удержалась и прыснула в ладошку, едва удерживая смех. Троица богоборцев недовольно посмотрела на неё, и всякое желание смеяться у девушки пропало разом.

— Сегодня ничего похожего не было. — Продолжил свою речь Дарт. — Если вам вдруг покажется, что вы видите что-то хоть как-то, напоминающее топор или след от него, не молчите, а говорите вслух. Лучше десять раз обсудить ложную примету, чем один раз пропустить настоящую. В этих горах живут чёрные атханы, и чем меньше мы будем тут бродить, чем лучше. Не забудьте, что тут нельзя шуметь, кричать или стучать по чему-то. И не вздумайте снимать амулеты. Без них эти твари учуют вас за километр.

На следующий день всего через пару часов после выхода, повернув на почти незаметной излучине, друзья увидели вдали разрыв в горной гряде слева. Дарт не стал останавливать караван, чтобы обсудить это, но взгляд каждого говорил, что они уже близки к цели своего путешествия. Увы, несмотря на кажущуюся близость цели, до неё они добрались лишь после полудня.

Это действительно был разлом в горной гряде, похожий на след от огромного топора. Это касалось не только общей формы разрыва, но и «остроты» его нижней части. Иными словами, внизу разлом заканчивался ущельем с почти отвесными склонами, по дну которого бежала река. То ущелье, по которому они шли, продолжалось дальше на многие километры, но оттуда вытекал лишь небольшой ручеёк. А большая часть воды шла через «Разлом Топора», как его мысленно окрестил Дарт.

— Как будем перебираться? — Мрачно поинтересовался воин у спутников. Вообще-то, именно он был специалистом по движению караванов, но на первый взгляд, стоящая перед ними задача была невыполнимой.

— Верблюды умеют плавать? — Уточнил Листик.

— Умеют. — Кивнул Дарт. — Но недостаточно быстро, чтобы преодолеть течение на стремнине.

Взгляды присутствующих перекрестились на Наоре.

— Что вы на меня смотрите? — Возмутилась она. — Я такими вопросами не занимаюсь.

— Может, там можно пройти вброд? — Неожиданно подала голос Мизуна.

— Кстати, да! — Воскликнул Листик. — Воды в реке не так уж много, а проход довольно широкий.

Дарт ещё раз осмотрел окрестности и согласился с этой оценкой. Хотя проход в горах и выглядел узким, таким он казался из-за своей формы и отвесных стен в самом низу. Если там глубоко, то течение будет достаточно медленным, чтобы верблюд смог проплыть. А если мелко, то животные смогут пройти вброд.

— Давайте, попробуем. Свяжем весь караван в два ряда, чтобы никого не унесло.

Следующий час они связывали лошадей и верблюдов друг с другом. Люди разместились на четырёх верблюдах впереди, а весь груз оказался на задних животных. Груз равномерно распределили между вьючными животными, чтобы им легче было плыть.

Подготовившись, Дарт ещё раз проверил все крепления и дал команду выступать. Он сидел впереди на самом сильном животном. За ним бок о бок сидели Листик и Мизуна. Наора сидела за Мизуной. Всего в караване было семь верблюдов и две лошади. Лошадей поставили в связке последними.

Довольные животные без проблем погрузились в воду небольшой заводи и поплыли в проход. К удивлению Дарта, всего через пару десятков метров верблюды нащупали дно и пошли по нему, постепенно поднимаясь всё выше и выше. Когда караван вошёл в тень узкого ущелья, глубина воды была чуть больше метра. Для человека преодолеть такое препятствие было непросто, а вот длинноногие «корабли пустыни» с лёгкостью преодолевали встречное течение. Дно провала было на удивление ровным, так что никаких порогов или омутов им не встретилось.

Ущелье оказалось длиной около километра. Но когда впереди засверкали лучи солнца, освещавшие противоположный склон горы, а до выхода из ущелья оставалось пройти всего лишь сотню метров, Дарт с ужасом увидел, как спокойная было вода впереди вспучивается горбом, а потом несётся на них высокой волной.

— Волна! — Закричал он.

Увы, кроме как кричать, больше он ничего сделать не мог. Трёхметровая стена воды неожиданно мягко подхватила их и… понесла обратно сквозь ущелье. Дарт волновался, что животные могут утонуть или переломать ноги, но все тревоги оказались напрасными. Через несколько минут волна аккуратно вынесла их в уже знакомую заводь и бесследно исчезла. Перепуганные животные замерли в ступоре после неожиданного «аттракциона», и Дарту пришлось приложить усилия, чтобы заставить их развернуться и выбраться на пологий берег.

Спрыгнув с верблюда, Дарт начал обходить караван, проверяя состояние здоровья животных. На удивление, они совсем не пострадали.

— Что это было? — Выразил общий вопрос Листик, когда справился с приступом удивления и страха. Во время «смыва» он кричал громче всех, так что сейчас его голос был охрипшим из-за сорванного горла.

— Опять эти ваши магические штучки. — По привычке прорычал Дарт в ответ.

Всю жизнь он относился к магии как к «магическим фокусам», и сейчас в состоянии стресса эта привычка взяла верх. Хотя для многих жителей Расфаха Дарт был «крутым магом», сам он себя магом не считал.

Через полчаса, по третьему разу проверив всех животных и поклажу, Дарт посмотрел на стоящих в сторонке спутников.

— Ну что, попробуем ещё раз?

Народ на секунду замер испуганными зайцами, а потом раздались нестройные голоса, выражавшие согласие.

— Надо будет ускориться. — Проворчал Дарт, забираясь на верблюда. — Возможно, мы просто не успели.

На этот раз он всю дорогу подгонял верблюдов, внимательно наблюдая за поведением воды. Животные волновались, но всё-таки упорно шли вперёд, преодолевая течение воды. Увы, стоило им добраться до достигнутого ранее места, как Дарт заметил новый вспухающий горб воды. Их опять подхватило и аккуратно вынесло из ущелья. Ему показалось, что на этот раз вода двигалась быстрее, чем в первый раз.

Оказавшись во всё той же заводи, Дарт не стал дёргаться и позволил верблюдам самим определиться с местом, где выбраться на берег. Животные ощутимо дрожали, и сложно было сказать являлось ли это реакцией на купание в холодной воде или результатом экстремального «рафтинга».

— Какие будут идеи? — Обратился он к спутникам.

— Может, в свитке имелось в виду, что надо три раза пытаться преодолеть ущелье? То есть два раза нас откинуло, а в третий пропустит?

— Да без проблем. — Пожал плечами Дарт. — Мы можем тут хоть до заката бултыхаться.

— Д-давайте попробуем ещё раз. — Выдавила из себя Наора.

В бою она была смелым воином, а вот когда речь шла о борьбе со стихией, душа у неё уходила в пятки. Но она не могла показать свой страх окружающим, так что оставалось только согласиться с довольно логичной теорией.

— Тогда даём отдых животным полчаса и идём ещё раз.

Дарт повернулся и посмотрел на солнце. В горах темнело раньше, но у них было ещё минимум четыре часа светлого времени суток.

Следующую попытку верблюды восприняли без особого энтузиазма, но их мнения никто не спрашивал. Сплочённый караван погрузился в воду заводи и выбрался из неё в начале ущелья. Опять они медленно брели вперёд, преодолевая течение воды. И, как и в предыдущие разы, спустя полчаса новая волна вынесла их обратно.

— Нет, меня таким не напугать. — Прорычал Дарт, сразу направляя караван в ущелье.

— Мы не будем отдыхать? — Взволновался Листик.

— А ты устал? — Недовольно посмотрел на него Дарт. — Можешь поспать. Я разбужу тебя перед следующим потопом.

Вот только планам Листика отдохнуть не было суждено сбыться.

— А-а-а-а! Сзади! — Закричала Наора.

Но прежде, чем кто-то успел среагировать, караван подхватила новая волна. Вот только на этот раз она двигалась в противоположном направлении. Всего за пять минут бушующая стихия пронесла группу по ущелью и выбросила в ещё одну заводь на противоположной стороне.

— Наконец-то! — Гневно высказался Дарт, направляя своего верблюда к берегу. — Вечно у этих магов всё не как у людей. Понапридумывали тут!

По общему молчаливому согласию команда добралась до ближайшего ровного участка и разбила там лагерь. Совсем недалеко был виден ещё один провал в следующей горной гряде. Но к облегчению путешественников там виднелась дорога, выбитая в отвесном склоне. А значит, завтра им скорее всего не придётся принимать экстремальные водные процедуры.

Глава 13

Ночь прошла без осложнений, и едва рассвело караван вышел в путь. Река в этом месте протекала хитрым зигзагом, выливаясь из второго разлома. Широкое ущелье, идущее с севера на юг, оказалось безводным. Тут не было даже намёка на ручеёк, что смотрелось весьма странно рядом с почти полноводной рекой. А ещё, Дарт обратил внимание, что уровень реки идёт на пару метров ниже дна «естественного» ущелья. Из-за этого река не разливалась в стороны, а несла свои воды вдоль каменных берегов. Всё это говорило о том, что вся река была создана искусственно. И наверняка, древняя магия действовала до сих пор, поддерживая работу источника воды.

Рядом со входом в «Разлом Топора номер два» находилась ровная площадка, выложенная подогнанными друг к другу камнями. От этой площадки к ущелью вела тропа, сейчас по большей части занесённая пылью и песком. В стене ущелья неведомыми мастерами было выбито углубление, образующее удобную тропу. Подумав, Дарт решил спешиться и преодолеть этот участок пешком. Надёжность тропы после сотен лет запустения вызывала вопросы, так что безопаснее было не ставить свою жизнь в зависимость от прихотей верблюдов.

Несмотря на безоблачный день, путь по ущелью проходил в тяжёлых сумерках. Солнце не заглядывало сюда, а брызги воды создавали на удивление влажную атмосферу. Камни местами были не просто влажными, а мокрыми и скользкими, так что следовало смотреть, куда ставишь ногу. Нависающие над головой растрескавшиеся скалы тоже не добавляли оптимизма, так что люди молчали, настороженно озираясь по сторонам.

Преодолев ущелье, они вышли в следующую уже почти долину. Тут скалы расступались достаточно, чтобы дать место для небольшого озера, рядом с которым нашлось бы место и для поселения в десяток домов. Вот только никаких следов человеческой деятельности не было видно. Миновав долину, они сразу углубились в третье ущелье. Тут дороги не было, но зато ранее полноводная река ужалась до узенького ручейка. Дарт не видел никаких других ручьёв в округе, что говорило о наличии в озере подземных источников. Что интересно, несмотря на присутствие воды, местность вокруг оставалась по больше части безжизненной, и лишь вездесущая трава кое-как клочьями пробивалась из сухой земли.

Третий «Разлом Топора» был самым… неухоженным. Он больше всего напоминал естественное образование, так как на пути каравана попадалось множество валунов. Иногда верблюдам приходилось буквально протискиваться в узкие щели между валунами, так как другого пути для них не было. Из-за низкой скорости движения, по этому ущелью они шли не меньше двух часов.

Выбравшись, наконец, на открытое пространство, все вздохнули с облегчением, осматривая окрестности. Перед ними раскинулась широкая долина, всё так же протянувшаяся с севера на юг, как и горные хребты вокруг. В этом месте горы расступались, образуя округлое пространство. Дальняя половина долины вместо привычных тут камней была заполнена песком светло-жёлтого оттенка. Ручеёк вытекал откуда-то из-под камней рядом с границей песка.

— И где тут болото? — Задал вопрос Листик, осматриваясь по сторонам.

— Может, оно высохло? — Неуверенно предположила Наора.

— Что-то не нравится мне это место. — Высказался Дарт, пытаясь понять, что именно вызвало его подозрения. — Оставим караван тут и пройдёмся по окрестностям. Далеко не уходите.

Дарт и Листик пошли вперёд, а Наора решила прогуляться в сторону. Добравшись до границы песка, Дарт остановился, с сомнением ковыряя песок концом сапога. При этом сам он стоял на надёжных камнях, не торопясь идти вперёд. А вот Листик пошёл по песку, крутя головой по сторонам.

— Нормально тут всё. Не вижу никакого болота. Пошли уже. Полагаю, нам вон туда. — Указал он на дальний край долины, где был виден выход из ещё одного ущелья.

— Вернись обратно. — Прикрикнул Дарт на своего компаньона.

— Что? — С удивлением обернулся тот. — Зачем.

— Иди сюда, баран! Быстро! — Выкрикнул Дарт, сжимая кулаки от охватившего его гнева.

— Да что такое? — Не унимался Листик, и не думая сходить с места.

— Ты тонешь, дебила кусок!

— Что?

Листик посмотрел вниз и увидел, что его ноги погрузились в песок уже по щиколотку.

— А-а-а-а-а! — Завопил кусок дебила. Он дёрнулся, попытался вытащить ногу и сразу провалился по колено, после чего потерял равновесие и завалился вперёд.

Дарт не стал тормозить и… бросился прочь.

— Нет, не покидай меня. Спасите! — Заверещал Листик, отчаянно пытаясь остаться на поверхности и всё больше увязая в полужидком песке.

Тем временем, Дарт подбежал к верблюду и снял с седла моток верёвки с уже подготовленным кольцом аркана. Добежав до границы песка, он раскрутил аркан и бросил на Листика, захватывая… его голову. Тот в панике схватился за верёвку, и Дарт потянул его к себе. Наора, услышавшая истерический визг товарища тоже подошла поближе, но не спешила ничего предпринимать. Тем временем, хотя тело Листика начало постепенно высвобождаться из плена песка, двигаясь к безопасной границе, поверхность вокруг него начала ходить ходуном и покрываться трещинами.

— Быстрее! — Выкрикнул Дарт. — Продень руки и голову в петлю. Что ты там копаешься?

Листик послушал совета, пролез в петлю и затянул её вокруг груди.

— Наора, не стой столбом! — Опять заревел Дарт. — Хватай верёвку и тащи! Что вы как дебилы себя ведёте?

Под начальственные выкрики Дарта процесс спасения Листика наконец-то сдвинулся с мёртвой точки. Его тело медленно вытягивало из песчаной трясины. Вскоре на поверхности показались ноги, и Дарт уже было обрадовался, что опасность позади, но тут… трещины в песке рядом с жертвой разошлись, а мокрый песок, обнаружившийся под тонкой коркой сухого песка, провалился вниз, образуя воронку. Дарт опять напряг всё тело, вытаскивая товарища из трясины. И чем дальше отползал Листик от того места, где он провалился, тем глубже становилась непонятная воронка, в которую со всех сторон начала заливаться жидкая грязь.

— Быстрее! — Крикнул Дарт, обращаясь к Наоре. — Вытаскивай его.

Несмотря на все их усилия, песок не желал отпускать свою добычу. Наконец, с громким чпокающим звуком тело Листика выскочило из плена песка и его поволокло вперёд. А ещё через секунду непонятная воронка ухнула вниз, расходясь по краям широкими трещинами. Листик опять в панике закричал, изо всех сил пытаясь подтянуть верёвку. Но скорость проседания песчаной поверхности была слишком высокой.

А чуть дальше, где находился центр воронки, происходило и вовсе что-то невероятное. Мокрый песок огромными пластами обрушивался вниз, местами оставляя висеть в воздухе странные балки из белого камня, чем-то напоминающие кости дракона. Но и эти «кости» тоже не оставались неподвижными, растворяясь подобно куску рафинада в горячей воде. Глубоко внизу песчаная поверхность кипела и бурлила странными течениями. Казалось, что это тысячи песчаных червей извиваются и ползут, ни на секунду не останавливая своё движение.

Пласт песка, по которому полз Листик, окончательно обрушился, и верёвка рванула руки Дарта, чуть не сбросив его с обрыва. Но он всё-таки удержался благодаря помощи Наоры, тоже державшей верёвку. Неожиданно легко верёвка пошла вверх, и через пару секунд перепуганный Листик с вытаращенными глазами перевалился через край провала. Даже оказавшись в безопасности он не остановился и прополз ещё пару метров, пока не затих, судорожно переводя дыхание.

— Что это за херня?

Поинтересовался Дарт, наблюдая за тем, как внезапно успокоившийся песок выныривает из разлома, занимая предназначенное ему место. Не прошло и пяти секунд, как вся творившаяся рядом с ними вакханалия исчезла без следа. Лишь всё тот же светло-жёлтый песок радовал глаз ровной поверхностью. На нём не осталось ни следа от произошедшего.

Дарт перевёл взгляд и посмотрел на Листика, всё ещё никак не могущего прийти в себя.

— Теперь ты понял, что если я говорю тебе что-то сделать, то ты должен сначала сделать это, а только потом задавать свои тупые вопросы?

Измученный лоботряс только согласно кивнул в ответ.

— И что это было? — Поинтересовался Дарт у Наоры.

Он только сейчас заметил, что Мизуна тоже помогала тянуть верёвку, и сейчас она обнимала своего «хозяина», пытаясь успокоить его.

— Я читала о таком. — Нахмурилась воительница, тоже наблюдая за «обнимашками». Но через секунду она отвернулась и посмотрела на безмятежную поверхность песка. — Это похоже на Пески Страха. Я читала об этом испытании, которое должны были пройти жрецы одного… не очень светлого бога. Да и вообще вся эта местность напоминает полосу препятствий для «избранных». Сначала проверялась наша настойчивость. Теперь мы должны проявить смелость. А дальше должно быть испытание ума и сообразительности.

— Так а что там с этими Песками Страха? Как перебраться через них?

Дарт тоже повернулся и оценил расстояние, которое им нужно было преодолеть, чтобы добраться до противоположной границы зыбучих песков. Заодно он убедился, что простого обходного пути не существует. Песок подходил вплотную к отвесным скалам на краю долины. Можно было бы попытаться перебраться по скалам, но верблюды там точно не пройдут.

— В писании было сказано, что только те, в чьих сердцах нет ни капли страха, смогут пройти через эти пески.

Дарт подошёл поближе и встал у самого края песчаной поверхности. Та тут же начала волноваться и вспучиваться пузырями. Через миг песок раскололся и обрушился вниз, открывая вид на дно глубокой ямы, в которой всё так же кишели песчаные черви. Дарт даже успел заметить мелькнувшие пасти и глаза, прежде чем почти отпрыгнуть назад.

— Хочешь сказать, что я боюсь? — С вызовом спросил он, сдерживая внутреннюю дрожь.

— Ты не боишься. — Усмехнулась Наора. — Ты в ужасе.

Тем временем, песок опять начал подниматься из провала, скрывая устрашающее содержимое. Стоило Дарту сделать ещё пару шагов назад, как поверхность долины перед ним опять была полна ложного спокойствия.

— И как нам преодолеть это препятствие? — Дарт мрачно посмотрел на Наору и перевёл взгляд на всё ещё дрожащего Листика.

— Не знаю. — Ответила воительница. — Но в писании было сказано, что даже один смелый человек способен перевести через Пески Страха сотню трусов. Полагаю, у нас есть только один выход — сделать тебя настоящим храбрецом.

— Меня? — Рассмеялся Дарт. — А как же ты?

Наора отвернулась и посмотрела вдаль, пытаясь скрыть гложущий её страх.

— Я всего лишь слабая женщина.

— Хех. Понятно. Ладно, хватит рассиживаться. Разобьём лагерь рядом с горами. Надеюсь, никому не надо напоминать, что к песку лучше не приближаться? Особенно, ночью.

Листик от таких слов вздрогнул и замотал головой.

Дарт снял с него верёвку, проверил целостность рёбер и пошёл к верблюдам. Раз они смогли зайти так далеко, то будет глупостью отступать сейчас. Ему нужно подумать.

Через пятнадцать минут Дарт наблюдал за тем, как троица его подчинённых разворачивает лагерь. Обычно, он тоже принимал участие в хозяйственной деятельности, но раз уж его «назначили» на роль проводника по смертельным зыбучим пескам, то стоило держать себя согласно новому «статусу».

Осмотрев подчинённых, Дарт нашёл-таки в себе силы развернуться и посмотреть на песчаную долину. Песок всё так же был безмятежно спокоен. Но один лишь его вид заставлял живот Дарта сжиматься от страха. Сможет ли он вообще когда-нибудь ходить по песку, не сжимаясь от страха? Он злился на себя за это малодушие, но… ничего не мог поделать. Страх был сильнее его.

Особо не задумываясь, Дарт протянул руку и достал свой меч. На удивление, лёгкое чувство тепла, идущее от рукояти и вделанного в рукоять камня, успокоило его. Сердце перестало бухать в груди, и он смог закрыть глаза, выпуская хищную топь из вида. На миг в сердце проник страх, что пока он стоит с закрытыми глазами, песок медленно и неотвратимо подкрадывается к нему, но потом… от меча пришло ощущение, что впереди ему ничто не угрожает. Нет! Нет так. Не впереди. В будущем. В ближайшие несколько секунд он находился в полной безопасности.

Дарт открыл глаза и с удивлением прислушался к своим ощущениям. С одной стороны его колотил страх от одной мысли о том, чтобы ступить на предательский песок, а с другой… меч пел тихую песню без слов, в которой была слышна уверенность в том, что он в безопасности. Зачарованный этой песней, Дарт пошёл вперёд, медленно приближаясь к границе песка.

Шаг за шагом он подошёл к самому краю песчаной «пустыни». Песок всё так же притворялся песком. Он сделал шаг вперёд, и песок заскрипел под его ногой. И опять ничего не произошло. Дарт застыл на месте, пытаясь успокоиться и убедить себя, что ему ничего не угрожает. Меч в руке всё так же тихо поддерживал его, распространяя приятное тепло по всему телу. Дарт сделал ещё один шаг вперёд и застыл, вслушиваясь в свои ощущения и в картину окружающего мира. Песок всё ещё был спокоен. И ещё шаг. И ещё.

Вскоре он миновал то место, где провалился Листик. Воображение рисовало ему бесконечные ужасы, что таились в глубине песка совсем рядом. Но прямо под его ногами был просто песок. Самый обычный песок, по которому он годами ходил в пустыне. И все эти годы песок оставался песком. Таким он оставался и сейчас.

Дарт развернулся и спокойной походкой направился в сторону каравана. Его ум всколыхнулся от мысли, что вот сейчас-то коварная топь и поглотит его, но… меч всё так же был уверен в том, что Дарт находится в полной безопасности. И он доверял ему. Доверял своему оружию, пусть даже то и было магическим. Особенно потому что то было магическим. Потому что меч позволял прозревать будущее. Недалеко. Всего на несколько секунд. Но этого было достаточно, чтобы чувствовать себя спокойным.

— Сворачивайтесь. — Обратился Дарт к своим товарищам, что за всё это время так ни разу и не нашли в себе смелости, чтобы посмотреть в сторону песчаной долины.

— Что? — Непонимающе посмотрел на него Листик. Он уже почти успокоился, но руки у него до сих пор дрожали от пережитого ужаса.

— Я нашёл способ перебраться через пески. Не нужно терять время. Ещё даже полдень не наступил. Какой отдых?

— Нашёл способ? Какой? — Недоверчиво переспросила Наора.

— Как ты и заказывала, я нашёл в себе источник безграничной храбрости. Все вопросы потом. Вы должны довериться мне.

— Довериться? — Сглотнул слюну Листик.

— Или можете остаться тут… Одни. — Стоило Дарту сказать последнее слово, как троица слушателей вздрогнула от страха. — Шевелитесь!

Наора открыла было рот, чтобы возмутиться, но что-то во взгляде Дарта заставило её подчиниться и начать сворачивать лагерь. Через пять минут караван был готов к выступлению.

— Идёте сразу за мной. Не отходите ни на шаг. Верблюдов тащите за собой на привязи. На всякий случай возьмите рюкзаки и сумки с самым ценным барахлом и водой.

Все эти пять минут Дарт простоял, всё так же держа меч в руке. Он не был уверен, сможет ли повторно вызвать у себя это состояние спокойствия, так что следовало торопиться. И отвлекаться на всякие мелочи тоже не стоило.

Добравшись до границы песка, Дарт на пару секунд прикрыл глаза и сосредоточился на мече. Тот по-прежнему транслировал уверенность в безопасном будущем. Что ж, пора!

Сделав первый шаг, Дарт на миг остановился, но преодолел внутреннюю неуверенность. Меч не обманет. Не торопясь, шаг за шагом он шагал по песку, и с каждым его шагом потенциальная жуть превращалась просто в песок. Листик и Наора держались за его куртку на спине, осторожно переступая по песку. Преодолев примерно треть расстояния до входа в ущелье, Дарт почувствовал, что вспотел так, что рубашка хлюпала под порывами ветра, прилипая к телу. Ноги дрогнули после очередного шага, но он удержал себя. Постояв пару секунд, он продолжил движение.

Когда они уже преодолели большую часть пути по песку, мир вокруг всё-таки дрогнул. Песок заволновался, пошёл трещинами и начал вспучиваться, выпуская воздух из подземных каверн. Но всё это происходило по сторонам и впереди. Стоило Дарту приблизиться к очередному провалу, как тот сразу затягивался и превращался в самый обычный песок, лишь слегка подёрнутый волнами, что создавал ветер на его поверхности. Трое его спутников шли молча. Он не оглядывался, так что не знал, что творится у них в головах, но тяжёлое дыхание выдавало, что им тоже приходилось нелегко.

А вот верблюды и лошади без проблем вышагивали по песку, не общая внимания на творящуюся кругом жуть. Спустя какое-то время Дарт даже поверил, что большая часть окружающего их «безумия» является банальной иллюзией, рассчитанной на людей. Поэтому, верблюды её и не видят. Но времени раздумывать над этим не было. Стоило ему потерять сосредоточенность, как песок под ногами начинал дрожать, и Дарту приходилось останавливаться и убеждаться в том, что ему ничего не угрожает.

Наконец, они добрались до надёжной каменной поверхности. Дарт не стал расслабляться раньше времени и прошёл ещё пару десятков метров, прежде чем смог остановиться и перевести дыхание. Обернувшись, он увидел трёх своих спутников с бледными как смерть лицами. С них пот тоже лил ручьями. Верблюды и лошади были спокойны, явно не понимая, что нашло на их хозяев.

— Кажется, всё. — Выдавил из себя Дарт, усаживаясь на ближайший валун.

Он осмотрелся и убедился в том, что находится в сухом русле ручья, что когда-то бежал по этому ущелью. Скорее всего, после дождей ручей опять наполнялся водой, но сейчас тут было сухо. И это говорило о том, что вскоре им придётся искать источник воды. Утром он дал животным вволю напиться из озера. Те, будто чувствовали предстоящие сложности и пили до тех пор, пока их животы не раздуло как барабаны. Верблюды после такого могут неделю не пить, а вот лошади начнут испытывать жажду уже к вечеру.

— Вот теперь можно передохнуть полчасика. — Милостиво кивнул своим спутникам Дарт. — И что там дальше в свитке написано? Раз уж у нас тут не просто проход к храму, а целое испытание, то было бы неплохо разобраться, что и как тут собираются испытывать.

— Тут что-то непонятное. — Замялась Наора, разворачивая свиток. — Я думала, что мы сможем на месте разобраться.

— Читай уже. — Ускорил её Дарт. — Вот не хотел я себе мозги забивать всей этой мутью, но, видимо, придётся.

— В час Меркурия выбирай между Венерой и Марсом, достигшими начала часа. А когда две руки обнимут день, выбирай путь, идущий к полуденному Солнцу.

— И что эта фигня значит? — Проворчал Дарт.

— Думаю, тут будет какой-то лабиринт. Или тут указано, как перебраться через некоторое препятствие. — Начала объяснять Наора, пряча глаза.

— Понятно, что ничего не понятно. — Дарт поднял глаза на солнце и оценил, сколько времени прошло с восхода. — Похоже, у нас нет времени на отдых. Идём дальше.

— Что? Почему? — Опять начал задавать вопросы Листик, слушавший их беседу.

— По кочану. — Отмахнулся от него Дарт. — Ты же сам только что слышал подсказку. Самому догадаться никак?

Оставив замершего с открытым ртом Листика стоять в прострации, Дарт направился к головному верблюду каравана. Через пять минут все взгромоздились на животных, и караван медленно направился вглубь ущелья. Или скорее, вглубь прохода. Скалы по сторонам были совсем невысокими — не больше трёх десятков метров. Но зато стены были почти вертикальными, и забраться на них было бы сложной задачей. Сам проход имел относительно ровный «пол», выдающий его искусственное происхождение. Дарт даже не сомневался, что сейчас они идут внутрь очередной магической ловушки.

Ущелье имело ширину около десяти метров. Оно шло вперёд, резко поворачивая направо через пару сотен метров. Миновав поворот направо, они увидели поворот налево. За ним была ещё сотня метров прямого пути, после чего ущелье раздваивалось. На первый взгляд, левый путь ничем особенно не отличался от правого — всё те же отвесные стены, ровный пол и… ещё один поворот впереди, скрывающий дальнейший путь от их глаз.

— Надо полагать, здесь мы должны сделать выбор. — Заявил Дарт, остановив движение каравана. — Есть идеи?

Он развернулся и посмотрел на своих спутников. Те осматривались по сторонам и не спешили с ответом.

— Идей нет. — Резюмировал он.

— Подожди. — Возмутилась Наора. — Мне надо осмотреться и подумать.

— Думайте. Но не очень долго. — Кивнул Дарт, разворачиваясь и тоже осматривая окрестности.

— Я считаю, что нам нужно повернуть налево. — Высказался Листик голосом уверенного в себе эксперта.

Дарт повернул голову и посмотрел на Наору.

— А… ну… да, я согласна. Нам нужно налево. — Кивнула она.

— Ну, окей. Налево, так налево. — Согласился Дарт и развернул своего верблюда.

Выбранный ими путь тянулся вперёд, извиваясь из стороны в сторону, из-за чего в каждый момент времени было видно только небольшой отрезок «коридора». Спустя несколько сот метров они опять остановились… перед той же самой развилкой. Дарт внимательно осматривал окрестности и не мог найти отличий. Кроме одного — в пыли на земле не было их следов. Видимо, создавшие эту ловушку маги позаботились о такой мелочи.

— А теперь куда? — Обратился он к тем же экспертам.

— Н-н-налево. — Пробормотал Листик.

— Направо. — Жёстко отрезала Наора.

— Почему направо? — Поинтересовался Дарт.

— Потому что я так сказала. — Разозлилась воительница.

— А ты почему считаешь, что надо идти налево? — Задал он вопрос Листику.

— Ну… потому что… ну… сейчас час Меркурия и…

— Понятно. — Ухмыльнулся Дарт. — Тогда идём направо.

«Эксперт» сник и не предпринимал больше попыток высказаться.

На следующей развилке Дарт молча остановился и посмотрел на Наору.

— Налево. — Безапелляционно заявила она.

— Почему налево?

— Потому что! — Разозлилась Наора.

— То есть ты не знаешь. Думаешь, что если каждый раз выбирать случайное направление, мы куда-то попадём?

— А ты что предлагаешь? — Надулась женщина.

— Ну это ведь вы у нас специалисты по всему магическому. У вас есть хоть какое-то понимание того, когда и куда надо сворачивать?

Ответом Дарту была тишина. Он развернулся и начал осматривать окрестности. Никаких «тайных знаков» в округе не появилось. Всё окружение было таким же, как и на двух предыдущих развилках.

— Ладно, идём налево.

Через пять минут они опять оказались на той же развилке.

— Ну что? — Посмотрел он на спутников.

Те в ответ лишь насуплено молчали.

— Возвращаемся. — Кинул Дарт, разворачивая верблюда.

— Что? Почему? — Возмутилась Наора.

— По кочану. Вы ведь так и не поняли, в чём был смысл загадки.

— Я уже почти всё поняла. Мы на правильном пути! — Голос воительницы скрипел как несмазанное колесо у телеги.

— Почти поняла, что мы почти на правильном пути? — Усмехнулся Дарт. — Смешно.

Наора ажно задохнулась от такого пренебрежения. Вот только верблюдом в голове каравана управляла не она, так что особого выбора у неё не было. Разве что соскочить на землю и идти пешком.

Дарт внимательно следил за стенками прохода, пытаясь найти место, где происходило «объединение в кольцо», но через пять минут с удивлением обнаружил, что они вышли… прямо к долине с Песками Страха. Ни одной развилки на их пути не встретилось.

Развернув караван обратно лицами к проходу, Дарт спрыгнул на землю и начал что-то чертить в пыли кончиком кинжала. Все с интересом наблюдали за этим, не пытаясь вмешиваться.

— Ага, ну, всё понятно. — Кивнул себе Дарт, стирая «каракули» движением ноги. — Стоит поторопиться.

Опять забравшись на верблюда, он пустил его вперёд средней рысью. Остальной караван подстроился под эту скорость, и стены ущелья потянулись мимо них.

— И что тебе понятно? — Не удержалась от вопроса Наора.

— Что скоро мы выйдем из лабиринта. — Отмахнулся Дарт. — Вот честно, как вы могли не догадаться, о чём идёт речь в загадке?

Добравшись до развилки, Дарт, не останавливаясь, повернул направо. Через три минуты они опять добрались до развилки, и он опять повернул направо. Следующий поворот был налево. К этому моменту его спутники отошли от своего поражения в словесной дуэли и были готовы ко второму раунду.

— И сколько нам ещё так ехать? — Ехидно поинтересовалась Наора, когда на следующем перекрёстке они повернули направо.

— А у тебя так и не возникло предположений по этому поводу? — Не менее ехидно вернул ей этот вопрос Дарт.

И опять направо. Снова направо. Потом налево. И ещё два раза направо.

На следующей развилке Дарт остановился в центре площадки на пересечении трёх путей.

— Что, заблудился? — Опять не удержалась от критики Наора.

Но Дарт не реагировал на эти подначки, зная, что, когда они пройдут лабиринт, это уязвит его строптивую спутницу сильнее всего. Они продолжили стоять, пока Дарт время от времени поглядывал на солнце.

— И долго там так стоять? — Поинтересовался Листик.

— А что, самим никак не догадаться? — Усмехнулся в ответ Дарт. — Вот серьёзно. У вас даже предположений нет?

Он задрал голову и посмотрел на спутников с легко читаемым превосходством во взгляде.

— Мы ждём полудня? — Всполошился Листик, доставая свои записи.

— Да. Надеюсь, мы не опоздали. — Подтвердил эту теорию Дарт.

— А если опоздали, то мы тут торчать будем до завтрашнего полудня? — Окрысилась Наора.

— Именно. — Кивнул глава отряда.

— Бред! — Выкрикнула Наора.

И будто только дожидаясь этих слов, мир вокруг них моргнул, и они оказались на округлой площадке, выложенной камнями. Момент смены окружения был настолько коротким, что никто поначалу не понял, что произошло.

— Да! Мы прошли испытание ума. Как иронично, что только у меня хватило ума для этого. — Рассмеялся Дарт, осматриваясь по сторонам.

— Но… как? Откуда? — Начала возмущаться Наора.

— От верблюда. — Не смог удержаться от самодовольной ухмылки Дарт. — В отличие от вас, я ходил по морю на кораблях. А там для правильной навигации никак не обойтись без астрономии и астрологии. И даже самый захудалый звездочёт знает, что период обращения планет вокруг солнца связан соотношением целых чисел. Один год на Венере равен трём годам на Меркурии. А один год на Марсе равен восьми годам на Меркурии. Об этом и говорилось в загадке. Год Меркурия был назван часом Меркурия. И было упоминание про день, то есть двадцать четыре часа, которые получаются если три умножить на восемь. За это время Венера сделает восемь оборотов, а Марс три. Нужно было лишь посчитать, в каком порядке они будут проходить через «начало часа». Марс символизирует мужчину, а мужчина ходит налево. Венера же означает поворот направо. Через сутки Венера и Марс встретятся в одной точке, и в этот момент надо идти в направлении полуденного солнца. Поскольку летать мы не умеем, то остаётся только ждать полудня. Ну и простой подсчёт показывает, что за всё время пути мы окажемся на развилке десять раз, а десять — это две руки, то есть два раза по пять пальцев. Итого, всё сходится. Эх вы, неучи.

Прочитав эту импровизированную лекцию, Дарт свысока посмотрел на раскрывших рот товарищей.

— Ты… Да как? — Всё никак не могла успокоиться Наора. — Как ты смог всё это просчитать? И главное, нам ни слова не сказал.

— Хех. Что, уже не получается считать меня неотёсанным мужланом? То-то же. Я умнее тебя. И тебе стоит смириться с этим фактом.

С этими словами Дарт развернулся и отправился вперёд, осматривая окрестности.

— Что? Да ни в жизнь! — Возмущённо закричала Наора ему вослед.

Дарт в ответ на этот вопль только рассмеялся в голос.

Они оказались в ещё одном ущелье среди всё тех же гор Гар-Атхана. Выложенная камнями округлая площадка имела только один выход, так что особого выбора, куда идти, у них не было. Впереди был ещё один проход с отвесными стенами.

— Что там говорилось про следующий отрезок пути? Насколько я помню, мы уже близко?

Наора отреагировала на вопрос насупленным молчанием, так что слово пришлось брать Листику.

— Тайный путь приведёт нас к храму, сложенному из чёрных камней. Там и находится святилище древнего бога Гар-Магор-Тха, что в переводе с одного древнего языка означает «Великий Чёрный Король». Хотя некоторые называют его «Король Великой Черноты».

— А почему не Владыка Великой Тьмы? — Поинтересовался Дарт с улыбкой на лице.

Верблюд под ним резко всхрапнул, дёрнулся и остановился. Улыбка резко сошла с лица Дарта, сменившись угрюмым раздражением.

— Ненавижу богов. — Прорычал он, ударил верблюда пятками и продолжил путь в молчании.

— Бог с титулом «Владыка Тьмы» известен под другим именем. И он не очень рад, когда кто-то называет другого бога его титулом. К тому же мёртвого бога или запечатанного. — Уточнил Листик через пару минут пути.

— А это случайно не Гар-Магор-как-его-там недавно был освобождён и теперь собирает себе последователей, выдавая им магические способности? — Уточнил Дарт.

— Ты о чём? — Взволновался Листик.

— Ты не слышал об этом? — Удивился Дарт, вспоминая тот разговор сектантов, после которого он и заинтересовался оружием против богов.

— Нет, конечно. Ты что? Освобождение древнего бога — это большая проблема. Если бы такое произошло, об этом говорили бы на каждом шагу.

— Ну, может, он не хочет, чтобы об этом знали все подряд. — Задумчиво предположил Дарт. — Наора, а ты слышала что-то об этом?

Девушка подозрительно покосилась, а потом ответила наигранным голосом.

— Не знаю, о чём ты. Я ничего не слышала про пробуждение тёмного бога.

Дарт внимательно посмотрел на свою спутницу, но не стал настаивать. Во-первых, сами интонации её голоса выдавали, что это была ложь. А во-вторых, он не упоминал о том, что бог тёмный. А значит, она точно в этом замешана. Как бы она вообще не оказалась ещё одним сектантом, ведущим их сюда для принесения в жертву своему богу? А что? Очень даже может быть.

Или она использует их, чтобы пробраться в храм и получить титул жреца? Самой-то ей ни за что сюда было не попасть. Это стоит обдумать. А уж если учесть, что сама идея поиска мест и артефактов, связанных с древними богами, была высказана магом Крой-Каном, который тоже был как-то связан с Наорой…

— «Ох, что-то темнят эти последователи тёмного бога. Ох, темнят». — Подумал Дарт.

Через несколько минут проход вывел их в широкую долину, со всех сторон окружённую горами. Долина имела неправильную форму, и было видно, что во все стороны от неё расходится множество ответвлений, переходящих в ущелья.

— Ага. И какой из этих путей самый секретный? — Задался вопросом Дарт, особо не надеясь на спутников. Те полностью оправдали его надежды и не спешили озвучивать свою точку зрения. — Радует лишь одно — чёрный цвет будет хорошо заметен на фоне этих гор.

Все скалы в округе имели светло-бежевый или желтоватый цвет. Ни одного тёмного пятна не было видно.

— Наора, так что конкретно написано про это место в свитке? — Спросил Дарт жёстким голосом. Время для шуток закончилось.

— Тебе же уже сказали. Нужно найти тайный путь, ведущий к храму из чёрного камня.

— Здесь полно путей. Какой из них выбираем?

Припёртая к стенке необходимостью сделать выбор, Наора замялась, злобно зыркнула на виновника своего унижения и полезла в сумку за свитком.

— В месте пересечения путей найди тайный путь, ведущий к храму истинного бога. Ты узнаешь храм по чёрным стенам, высеченным из камня. Там в непроглядной тьме найдёшь ты алтарь Гар-Магор-Тха.

Голос Наоры был напыщенным, и вместе с тем она делала вид, что читает этот текст только для себя.

Дарт ещё раз осмотрел долину и посчитал количество «путей». Местность чем-то напоминала отпечаток деформированной морской звезды с семью лучами. Сейчас они стояли на самом коротком из лучей, и можно было предположить, что в нём никакого храма нет. Напротив них в долину глубоко вдавались отроги одной из гор, условно деля долину напополам. По обе стороны от горы-разделителя расходилось по три ущелья разной ширины.

Казалось, что вся долина лежала прямо перед ними на расстоянии вытянутой руки, но Дарт уже был знаком с особенностью гористой местности, из-за которой сложно было оценить расстояние. Вполне возможно, что если они решат обойти все ущелья, то на это понадобится несколько дней. И был ещё один важный и неприятный момент. Дарт не видел никаких ручьёв или других источников воды. Более того, все ущелья заметно поднимались вверх, то есть у долины не было естественного стока. И при этом она не превратилась в озеро, а «радовала» глаз пересохшей пустыней. Всё это говорило о том, что поиск воды станет для них серьёзной проблемой.

— Так что, куда идём? Учтите, выбор должен быть осознанным. Если будем ходить наугад, то можем неделю тут потерять. А наш запас воды далеко не бесконечный. И так завтра придётся от лошадей избавиться.

— Почему мы должны от них избавляться? — Опять начал тупить Листик.

— Потому что воды тут нет. Вообще. Ни ручейка. Если найдём колодец, то будет хорошо. А если нет, то лошади долго не протянут. И мы тоже.

— Я уже знаю, где нужно искать храм. — Высказалась Наора довольным голосом.

— И где? — Голос Дарта так и сочился сарказмом.

— Мы ищем храм великого бога, который должен быть довольно большим. А значит, храм должен размещаться на открытом пространстве между гор. Если посмотрите, то только вот этот путь ведёт в ещё одну долину, а все остальные заканчиваются подъёмом в гору или стеной обрыва. Так что этот путь — единственный, достойный внимания.

Излагая свои аргументы, Наора указала на проход, располагающийся почти напротив того прохода, из которого они вышли. Он был довольно широким, и было видно, как вдали он поворачивал направо, выходя в ещё одну долину, сейчас скрытую за склоном горы.

Дарт посмотрел на Листика и убедился, что тот уже полностью разочаровался в своих аналитических способностях и даже не помышляет о поиске решения.

— В целом, мысль интересная, но я одного не пойму. — Усмехнулся Дарт, глядя на Наору. — Почему самый широкий и самый очевидный путь заодно является и самым тайным?

Девушка открыла рот, чтобы выплюнуть очередное оправдание, но… так и не смогла подобрать ни одного аргумента.

— Потому что! — Выдала она через десяток секунд.

— Ясно. Ладно, идём вперёд. Пока ещё рано делать выводы, так что этот путь ничуть не хуже, чем любой другой.

Караван двинулся вперёд, выбирая путь по каменистому склону. Как и предполагал Дарт, чтобы просто добраться до другого конца долины им понадобилось три часа. По пути он внимательно осматривал окрестности, пытаясь найти «тайный путь», но успеха в поисках не добился.

Ущелье, выбранное Наорой было довольно комфортным с точки зрения условий перемещения. Дно было широким, сложенным из больших каменных плит, почти без отдельностоящих валунов. Стоило им углубиться в ущелье, как стало видно, что оно имеет приличный уклон. Верблюды уже не так бодро рысили вперёд, а лошади и вовсе периодически гневно всхрапывали.

Ещё через пару часов неожиданно подал голос Листик.

— Смотрите! Фигура на стене. Вон там!

Дарт присмотрелся в направлении, куда указывала рука товарища, и увидел изображение на почти вертикальном склоне горы. Оно было грубым и местами стёршимся, но в целом хорошо различимым. Линии на скальном «холсте» складывались в человеческую фигуру с шестью руками. Одет шестирукий был в типичную жреческую тогу до пят. Лицо было изображено слишком схематично, чтобы можно было опознать в нем какую-то народность. Разве что было понятно, что это не чёрный пигмей с южного континента.

— Вот! Я же говорила. — Самодовольно воскликнула Наора, поглядывая на Дарта с чувством превосходства. — Это путь, ведущий к храму.

— Да-да, тайный путь к тайному храму, отмеченный тайным пятидесятиметровым изображением бога. — Не удержался тот от усмешки.

Ответных аргументов он опять не услышал. А ведь Дарту так хотелось вступить со своей спутницей в философский диспут и раздолбать в пух и прах все её теории. Но увы, Наора была слишком осторожной, чтобы позволить кому-то унизить её таким образом. Не после того, как она раз за разом оказывалась в дураках.

Дорога по ущелью тянулась километр за километром. Уже ближе к вечеру они добрались до места, где проход в скалах поворачивал направо. Отсюда уже было видно, что впереди их поджидает ещё одна долина. А через полчаса, обогнув небольшой отрог, они увидели впереди что-то чёрное.

— Да! Это храм! — Возопила Наора с таким энтузиазмом, как будто выиграла в кости дворец и царскую корону.

Вот только чем ближе они подбирались к гипотетическому храму, тем более хмурыми становились лица искателей сокровищ. Потому что вместо храма их ждала огромная куча битого камня. Да, камень был чёрным. Даже несмотря на слой светлой пыли, принесённой ветром, камни казались чёрными как сама ночь. Вот только это были именно расколотые валуны и гравий, из которых воображение никак не хотело складывать картины величественного храма. Если тут что-то и было построено, то кто-то сильно постарался, раздробив здание до состояния бесформенной груды камней.

— Это и есть твой храм мёртвого бога? — Поинтересовался Дарт, когда они добрались до первых валунов чёрного цвета. — Похоже, он не пережил смерти своего хозяина.

— Это… этого не может быть. Это невозможно! — Заныла Наора, словно оправдываясь перед ними. Вот только при этом она думать забыла про спутников, глядя только на холм из чёрных камней перед собой. — Тут должен быть храм. Должен! Кто разрушил его? Кто это сделал⁈

Наора принялась оглядываться по сторонам, будто ожидая, что неведомые разрушители божественной недвижимости всё это время стояли рядом и ждали их прибытия.

— Листик, теперь дело за тобой. Проверь, нет ли тут чего-нибудь магического. Может, что-то всё-таки осталось? — Обратился Дарт к специалисту по всему магическому.

— Да, конечно. Сейчас начну.

Листик слез с верблюда, схватил сумку со своими амулетами и помчался вперёд прямо к груде камней.

— Смотри шею себе не сверни. — Напутствовал его наёмник.

Сам он никуда не торопился. Осмотрев окрестности, он отвязал своего верблюда от каравана и пустил его на обход груды камней. В диаметре она была не больше сотни метров, а возвышалась над окрестностями едва ли на двадцать. Но даже так, было понятно, что это образование не могло тут возникнуть само по себе.

Сделав «круг почёта» Дарт замер в седле, раздумывая над увиденным. За прошедшее время энтузиазм Листика заметно угас, и теперь тот возвращался к каравану, едва переставляя ноги.

— Ну что? — Поинтересовался Дарт.

Наора тоже крутилась рядом, чтобы не пропустить интересных новостей.

— Ничего. Ни малейшего проблеска магии. — Вздохнул Листик. — Я всё обошёл, думал, что, может, тут есть какой-то вход в подземелье, но всё глухо. Ни один из амулетов даже искры не выдал. Похоже, мы зря отправились в это путешествие.

Листик вздохнул и отправился к Мизуне, которая не теряла времени и уже занималась обустройством лагеря. Солнце клонилось к горизонту, и было понятно, что сегодня они отсюда уже никуда не уйдут.

— Нужно будет попробовать проверить всё ещё раз в полночь. — Выдал дельную идею Дарт. — В конце концов, тут у нас бог тьмы. Может, в этом дело?

— Да-да, нам нужно дождаться темноты. — Схватилась за последнюю соломинку Наора.

— А если ночью ничего не обнаружим, то на рассвете отправимся обратно. Нужно будет проверить другие проходы.

Воительница, сейчас опять скатившаяся в беспросветную депрессию, даже не нашла в себе сил, чтобы возмутиться и попробовать отстоять свою точку зрения о том, что вот эта груда щебня и есть тот самый храм, который они искали. Потому что даже если это было так, то толку от груды камней не было никакого. Разве что взять себе пару камешков в качестве сувениров, а потом продать их каким-нибудь идиотам, выдав за бесценные магические артефакты былых времён.

Увы, ночная проверка выдала тот же самый результат, что и дневная. Груда чёрных камней так и осталась грудой камней, не торопясь превращаться в груду сокровищ.

Утром, едва рассвело достаточно, чтобы видеть дорогу, они отправились в обратный путь. Под гору караван шёл с куда большим энтузиазмом. Лошади, уже сутки проведшие без воды, били копытами и фыркали, выражая своё неудовольствие. Дарт раздумывал о том, чтобы отпустить их после возвращения в долину. Была вероятность, что страдающие от жажды животные сами смогут найти источник воды. В долине сложно было скрыться, так что по положению лошадей они смогут отследить положение источника воды.

Примерно к полудню они добрались до центральной долины, и Дарт исполнил свой план, отправив лошадей искать воду. Но особой надежды на успех он не питал. Скорее всего, уже к завтрашнему утру животные падут. Безжалостное солнце палило с такой силой, что в полдень камни можно было использовать в качестве плиты для приготовления пищи.

Забравшись на небольшую возвышенность в центре долины, Дарт принялся осматривать окрестности, пытаясь найти подсказку.

— Что будем делать дальше? — Подал голос Листик. — Храм разрушен. Думаю, дальше что-то искать смысла нет.

— Это был не храм. — Отмахнулся Дарт. — Я же говорил, что путь, отмеченный огромным изображением бога не может быть тайным. А нам нужен именно тайный путь.

— И что же это было, если не остатки храма? — Недовольно поинтересовалась Наора.

— Точно не знаю. — Пожал плечами Дарт, не отвлекаясь от осмотра окрестностей. — Но, если ты не заметила, там не было ни одного камня с отёсанными гранями. Ни одного. Если бы это действительно были руины храма, то мы бы увидели остатки каменных блоков, кладки, колонн, дверей и окон. А всё, что мы нашли, это просто груду камней. Я видел следы использования инструментов для их добычи, но ни малейших следов последующей обработки. И это может говорить только об одном.

На этом Дарт замолчал и сделал вид, что окрестности его интересуют куда больше, чем этот разговор. Впрочем, так оно и было. Три его спутника не оправдывали возложенных на них надежд и ничуть не помогали в разгадке загадок храма мёртвого бога.

— О чём это может говорить? — Не удержалась от вопроса Наора.

Дарт смерил её самодовольным взглядом и отвернулся.

— Да говори уже! Хватит этих игр во всезнающего мудреца. — Терпения у воительницы как всегда хватало не больше, чем на пару секунд.

— Это отвалы от выработки шахты. Или порода, вынутая из цельной скалы, в которой и находится храм.

— Что?

Наора как всегда продемонстрировала отсутствие у неё способностей к логическому анализу. А вот Дарт, хоть и был в душе воином, не чурался работы головой. Порой ему приходилось раскручивать такие заговоры и интриги, что без умения подмечать детали и делать правильные выводы он бы просто не смог остаться в живых.

— Мы же говорим о тёмном боге. Вполне логично, что его храм будет находится под землёй или в толще скалы. Ты же сама читала подсказку. Алтарь находится в непроглядной тьме. Куда проще такого добиться, если построить храм внутри скалы. А то если строить храм в центре долины, то вполне может получиться так, что кто-то не доглядит за качеством работ, что-то где-то треснет, и в самом сердце алтарной комнаты бога тьмы появится луч света. Ну и кому нужны такие проблемы?

Ответа на свой вопрос Дарт закономерно не получил.

— И что нам теперь делать? — Потерянно спросила Наора.

— Думать. Для чего тебе голова? — Кинул он на неё ехидный взгляд.

Девушка только сдавленно зарычала, пытаясь подавить охватывающее её бешенство. Увы, думать в таком состоянии она не могла. Да и не хотела. Она предпочитала добиваться всего интригами, лестью и грубым насилием. Ну и иногда ей приходилось использовать красоту своего тела. А думать… пусть этот болван за неё думает. А она воспользуется им и заберёт себе всю добычу.

Хотя Наора и мнила себя самой хитрой и коварной, для Дарта её отношение к «товарищам» не было тайной. Он подозревал об этом с первого дня их знакомства. И сейчас, когда они столкнулись с настоящими трудностями, он отлично видел, чего стоят его товарищи. Если честно, то все они были полностью бесполезны. Разве что Наора была неплохим мечником, но и только. Её мог заменить любой опытный наёмник.

Листик был неплох в пределах своей компетенции, но в качестве спутника для дальнего и опасного похода подходил плохо. В городе от него была явная польза, а в диких землях он мог пригодиться только когда речь заходила о непосредственном поиске магических артефактов. Впрочем, в этом вопросе Дарт доверял ему достаточно, чтобы окупить бесполезность Листика во всех других областях походной жизни.

Про Мизуну же и говорить не стоило. Она была с ними на правах секс-рабыни, которая только прошлой ночью впервые сподобилась начать исполнять свои обязанности, отдавая Листику долг жизни. Доверия к ней у Дарта не было никакого, и чем ближе они будут к населённым землям, тем выше будет шанс, что эта прошмандовка попытается сбежать, украв у них всё самое ценное, предварительно перерезав им горло. Впрочем, она была не одна такая. Наора тоже относилась к категории прошмандовок и вполне могла перерезать горло спящему товарищу.

— Думаю, я знаю, куда нам нужно идти. По крайней мере, на данный момент эта версия единственная.

Глава 14

Ещё спускаясь по ущелью к долине, Дарт размышлял над тем, какую именно подсказку могли вложить в текст свитка древние маги или жрецы? В то, что текст действительно был написан обычным лучником, он не верил ни на грош. Не стал бы лучник загадывать загадки, используя знания астрономии.

В тексте говорилось о том, что искать тайный путь к храму следует на месте пересечения путей. Что это были за пути, было понятно без объяснений. По дну каждого из ущелий проходила если не дорога, так тропа. А ещё, стоя сейчас на вершине небольшого возвышения в центре долины, Дарт видел, как семь едва заметных дорог выходят из каждого ущелья и… направляются прямо к тому месту, где он стоял. Что интересно, с других точек обзора этого не было заметно. По крайней мере, не так явно.

То есть сейчас он находился на пересечении путей, как было завещано авторами свитка. И тут имелось два варианта. Или следовало изучить возвышенность на предмет тайного входа в подземелье, или с этого места было видно тайный вход в храм, в то время как из любой другой точки долины вход не должен быть заметен. Поэтому, Дарт и вглядывался в окрестности, пытаясь обнаружить нечто, чего он не видел ранее.

Бросив взгляд на спутников, Дарт убедился, что они таращатся по сторонам с открытыми ртами. Вот как с такими идиотами ходить в поход за сокровищами? Дарт по роду деятельности сталкивался со множеством людей, которыми ему нужно было управлять. А чтобы управлять кем-то, для начала нужно было знать, что человек умеет, и насколько ему стоит доверять. Увы, троице спутников Дарт не доверил бы даже собирать дерьмо за верблюдами.

Пустыня не прощала ошибок. Не прощала небрежности, расхлябанности и лени. Не раз и не два он видел, как люди умирали из-за неумения сконцентрироваться и найти способ решения проблемы. Кому-то мешала гордыня, другим банальное скудоумие, третьи жаждали власти, а больше всего было жадных идиотов и криворуких инвалидов. Причины были разными, но итог был один — всех их поглотила пустыня. Где-то это были пески, где-то соляные пустоши, а где-то и безжизненные горы.

Для сравнения, в море всё было проще. Там всё зависело от капитана и боцмана. Ну и от кока тоже. Благодаря жёсткой дисциплине, даже самые тупые из матросов или пиратов могли выживать десятилетиями. А вот бунтари надолго в команде не задерживались, отправляясь за борт. Кто-то сам уходил с корабля во время стоянки в порту, а других выкидывали за борт в открытом море.

На земле с этим было проще. Если не углубляться в пустыню, то в любой момент человек мог уйти, добраться до ближайшего города и попытаться «начать всё с начала» в новой команде. А вот в пустыне такой фортель мог не только убить очередного идиота, но и поставить под удар весь караван. Что касается их «сплочённой команды», то у Дарта буквально руки опускались, когда он наблюдал за своими товарищами.

Всю свою жизнь Дарт предпочитал не лезть в дела магов и жрецов. И как ни странно, те отвечали ему тем же — не лезли в его жизнь, предпочитая вращаться в своём «кругу избранных». Несмотря на решение найти оружие, с помощью которого он смог бы отомстить Райдзину, Дарт не желал глубоко погружаться в мир магии. Он не хотел годами выискивать тайны древних магов, которыми грезили его новые знакомые в Расфахе. Не хотел торчать в лабораториях, раскрывая тайны мироздания. Всё, что ему было нужно, это оружие, способное нанести один единственный смертельный удар.

Поэтому, Дарт не стал сильно углубляться в изучение содержимого свитка, добытого Наорой. Ему достаточно было того, что его изучением занялись воительница и Листик. Сам он ограничился лишь выслушиванием пересказа содержимого, которое дал его товарищ. И вот, сейчас это решение выходило ему боком. Он доверился людям, которые были слишком тупыми, самодовольными и ленивыми, чтобы попытаться найти ответ на загадку.

Дарт видел, что Листик был настолько неуверен в себе, что даже не пытался ничего искать. А Наора, наоборот, была настолько самоуверенной, что считала истиной первую пришедшую ей в голову мысль, даже не помышляя о других вариантах. И оба его спутника в первую очередь перекладывали всю ответственность за результаты этого похода на Дарта. Ведь они знали, что ему этот результат был нужнее, чем им. И это бесило его.

Бесило из-за того, что в каком-то смысле ему сейчас приходилось тащить спутников на своём горбу, в то время как те расслаблялись и лишь время от времени понукали его, чтобы он бежал быстрее. Из-за этого у него и не возникало желания делиться с ними своими мыслями о том, где и как нужно искать разгадку. Если они не хотят думать своей головой, то он им в этом помогать не будет.

Не говоря больше ни слова, Дарт хлопнул по крупу верблюда рукой, заставляя сдвинуться его с места. Караван последовал за ним, связанный упряжью.

— И куда мы едем? — Не смогла удержаться от вопроса Наора.

— К храму бога тьмы. — Ответил Дарт. — Куда ж ещё?

— И ты не собираешься объяснить, как ты выбрал направление?

— Нет, конечно. Зачем вам это? Меньше знаешь — лучше спишь.

Наора чуть от злости не задохнулась, услышав эти слова.

— Да ты…!

— Все эти загадки из свитка настолько простые, что я не вижу смысла обсуждать способ получения ответа. Всё очевидно. Ну, для тех, у кого мозгов в голове больше, чем у верблюда. Мы и так день потеряли, доверившись твоему выбору. И не подскажешь, какое именно объяснение ты дала, когда мы обсуждали вопрос поиска тайного пути в прошлый раз?

В ответ на эти слова Наора могла только раскрывать рот и глотать воздух в попытке найти подходящие слова.

— Неотёсанный мужлан! — Нашлась она, наконец-то, с аргументами.

— Ну, вот и поговорили.

Сейчас Дарт держал путь к тому самому отрогу, что разделял долину на две части. Его внимание привлекла почти незаметная щель на одном из склонов. Горы были изрезаны множеством оврагов, тысячи лет назад оставленных текущей водой. И в одном месте он обнаружил подозрительно тёмную расщелину в глубине одного из оврагов. Раньше он не замечал там ничего подозрительного. А вот с точки «пересечения путей» заметил. Более того, стоило им спуститься с возвышенности и отойти в сторону, огибая препятствия, как овраг перестал как-либо выделяться среди сотен подобных образований вокруг. Но Дарт уже запомнил, где тот располагался, и теперь направлялся прямо к нему.

По дороге он нашёл глазами двух лошадей, что сейчас наперегонки бежали по долине. Животные неслись вперёд, стуча копытами по сухой земле и камням. Кто-то мог бы подумать, что они просто наслаждаются бегом, но Дарт знал, на что смотреть. Положение головы, движения хвоста и многое другое говорило о том, что животные встревожены. Они искали воду и… не находили её. А потому, бежали дальше изо всех сил, принюхиваясь и пытаясь уловить признаки влажного воздуха. Вполне вероятно, что к вечеру, так и не найдя воды, лошади сами вернутся к каравану. Если это произойдёт, это будет лучшим доказательством того, что им не стоит тут задерживаться.

Через полчаса они подобрались к склону горы. Местность тут была усеяна множеством камней разных размеров с острыми гранями. Верблюды осторожно ступали по земле, выбирая, куда поставить ногу. Дарт не торопил их. От этих животных сейчас зависели их жизни. А ещё, его начало терзать какое-то смутное ощущение грядущих неприятностей. Он даже пару раз вытаскивал меч из ножен, но интуиция молчала.

Наконец, обогнув большой камень, Дарт увидел подножье горы в том месте, где овраг переходил в долину. Присмотревшись, он заметил, что щель на дне оврага ему не привиделась. Она была узкой, и её стены сливались друг с другом из-за светлой однотонной окраски. Следовало подойти вплотную, чтобы получше разглядеть тайный вход в храм тёмного бога.

Его последние сомнения рассеялись ещё через пару минут, когда он заметил чуть-заметные остатки тропы, ведущей к тому же оврагу. За прошедшие сотни лет следов на земле не осталось никаких, а вот убранные с пути паломников камни так и остались на своих местах. В результате, можно было заметить, что путь, идущий вдоль склона горы куда-то в сторону, был расчищен от препятствий. Более того, вдоль тропы находилось гораздо больше камней, чем в окрестностях. Работники, расчищавшие путь, были ленивыми и не стали относить камни слишком далеко. Возможно, эта тропа выведет их к источнику воды. Но сейчас следовало заняться расщелиной и храмом.

Спутники Дарта увидели расщелину в скале только когда подобрались к ней почти вплотную. Последнюю часть пути они шли по тропе, но на это тоже никто внимания не обратил.

— Что? Откуда тут появился этот проход? — Послышался удивлённый голос Наоры, когда их караван подошёл к самой расщелине, и стала видна глубокая тень внутри неё.

Хотя солнце и стояло почти в зените, вертикальные стены прохода давали небольшую тень. Также, было видно, что, хотя проход и был довольно узким, строители проложили не только ровную тропу вдоль одной из стен, но и оставили с другой стороны сток для воды. Дожди не были редкостью в горах Гар-Атхана, но по непонятной причине в этой долине следов ручьёв почти не было. И всё-таки, строители храма позаботились о том, чтобы даже в случае внезапного сильного дождя паломников и священников не смыло водой.

— Верблюдов оставим здесь. — Высказал свою точку зрения Дарт. — По тропе они если и пройдут, то вот для разворота места может уже не хватить. Для начала нужно проверить всё самим. В лагере останутся Мизуна и Листик.

— Эй! Я тоже хочу посмотреть на храм. — Возмутился парень.

— А я хочу, чтобы мы не остались без верблюдов посреди пустыни. Хотя мы не встретили тут никого живого, это не значит, что можно оставлять все свои вещи и животных без присмотра. Одного проходящего мимо барса или чёрного атхана хватит, чтобы мы остались с голой жопой. Подождите нас здесь, а я с Наорой пройдусь по тропе.

Воительница недовольно зыркнула на Дарта, но вслух перечить ему не стала. Хотя если бы это её оставили сторожить лагерь, скандала было бы не миновать.

Через десять минут, перекусив сухой лепёшкой и глотком воды, Дарт и Наора отправились вглубь прохода. Узкая щель с отвесными стенами прихотливо извивалась, углубляясь в гору. Из-за ограниченной видимости им приходилось осторожно красться вперёд, не забывая внимательно осматриваться по сторонам. Дарт даже вытащил меч из ножен и нёс его в правой руке, так как его опять начали одолевать нехорошие предчувствия.

Вскоре, когда стены нависали над их головами уже не меньше, чем на полсотни метров, проход раздался в стороны, образуя небольшую площадку, на которой даже не смог бы уместиться весь их караван. Стены вокруг были уже не совсем отвесными, и к удивлению Дарта, полуденное солнце смогло заглянуть в этот колодец.

Вход в храм нельзя было не заметить. Во-первых, белый камень стен в этом месте внезапно сменялся уже знакомой Дарту угольно-чёрной породой. Во-вторых, вход был оформлен красивой резьбой по камню. Ну и в-третьих, ширина прохода была такой, что внутрь храма без проблем бы смог пробраться даже слон. Если бы он, конечно, смог пройти по узкой тропе, идущей до этого места.

Заглянув внутрь храма, Дарт почти ничего не увидел. Тёмные стены храма терялись на фоне яркого солнечного света. Было видно, что сразу за входом располагается небольшой зал, а в пяти метрах от входной арки находится ещё одна арка таких же размеров. А вот за ней была лишь тьма с незначительными вкраплениями тёмно-серых деталей.

— Ни черта не видно. — Пожаловался Дарт, делая пару шагов внутрь храма. Меч был зажат в его руке, но пока не подавал никаких сигналов о грозящей ему опасности.

— Это храм… — Заворожено и даже несколько инфантильно прошептала Наора. — Тот самый храм!

Дарт краем глаза проследил за спутницей, сейчас замершей в религиозном экстазе. Похоже, он был прав, и его банально использовали в качестве проводника, чтобы добраться до этого места. Что ж, посмотрим, будет ли от этого какая-то польза лично для него?

Оставив Наору позади, Дарт прошёл через вторую арку, пытаясь привыкнуть к темноте помещения. Вот только сколько бы он ни щурился, видимость от этого лучше не становилась. Единственным светлым местом в округе был чёрный пол, освещённый отражённым солнечным светом. Точнее, пол был не чёрным, а тёмно-серым из-за покрывавшей его пыли. А вот стены уже полностью терялись во тьме.

Через пару минут Наора смогла-таки преодолеть охвативший её религиозный экстаз и пройти во вторую арку. Дарт увидел её тень на полу, а потом и саму воительницу, буквально сверкающую в лучах света, идущего со стороны входа. Это говорило о том, что его глаза уже привыкли к темноте. Вот только он до сих пор так и не увидел даже стен помещения, в котором оказался.

Сейчас Дарт стоял в стороне в метре от входа, прислонившись к стене. И, судя по испуганным взглядам, Наора не смогла увидеть его.

— Дарт? — Негромко спросила она.

— Я тут. — Проворчал наёмник.

Девушка дёрнулась и резко обернулась.

— Где тут? — Прищурилась она, пытаясь разглядеть хоть что-то в окружающей тьме.

— Прямо перед тобой.

Дарт сделал пару шагов и вышел на свет.

— Боже, ну и темень тут стоит. — Высказалась Наора, рассмотрев своего товарища.

— Полагаю, стоит зажечь факел. В сумках были заготовки для него.

Тем временем, неожиданно осмелевшая воительница прошла вперёд в темноту, куда Дарт опасался соваться без надёжного источника света.

— Я ничего не вижу. — Просветила его Наора. — Тут прямо… Ай! — Послышался звук падения тела и какого-то металлического громыхания. — Что… тут что-то есть. — А вот теперь в голосе девушки послышался страх. — Что…? А! А-а-а-а-а-а!!!

Раздавшийся вопль скорее стоило ожидать от малолетней девственницы, чем от опытной воительницы, отправившей на тот свет не один десяток людей. Метнувшаяся обратно тень сверкала выпученными глазами, а за ней по полу с грохотом волочилось что-то довольно длинное.

— Нет! Отпусти!!! А-а-а-а! Не-е-ет! Дарт, спаси!

Несмотря на свои выкрики, Наора пробежала мимо своего предполагаемого спасителя, таща за собой… иссохший костяк в проржавевших латных доспехах. Похоже, какая-то деталь зацепилась за доспехи Наоры, и сейчас она тащила за собой труп тысячелетней давности.

— Нет! Отцепись! А-а-а-а! — Продолжила кричать девушка, пока Дарт быстрой походкой приближался к ней из темноты. В его руке был меч, и он готов был отразить атаку с любого направления, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям.

Выбравшись наружу, Дарт со смехом принялся наблюдать за тем, как Наора с визгом бегает кругами, пытаясь избавиться от безвольного трупа, что зацепился плащом за её пояс. Иссохший скелет не развалился на части только за счёт креплений брони, в которой его настигла смерть. С каждым шагом части мёртвого тела высыпались на землю, разлетаясь во все стороны.

— Дарт! Спаси меня!

Наора увидела своего товарища и бросилась к нему со всех ног. Тот остался стоять истуканом, из-за чего девушке пришлось резко остановиться и… разогнавшийся труп ударил её по ногам, заставив подскочить и заорать ещё громче.

— Стой. — Схватил Дарт девушку за плечо и одним взмахом меча рассёк плащ древнего воина. — Что ты тут бегаешь, как курица с оторванной головой? Этот человек мёртв минимум тысячу лет. Ты сама его за собой таскала.

Наора, наконец-то, смогла остановиться, отдышаться и прийти в себя. Тем временем, Дарт с интересом рассматривал «боевое умертвие», напугавшее его спутницу. В первую очередь в глаза бросалась отвратительная прогнившая рожа, скалящаяся гнилыми зубами. Ладони, торчащие из рукавов доспеха, были ещё более мерзкими на вид.

Полный латный доспех был сделан из металла, который даже через тысячу лет кое-где сверкал подобно зеркалу, хотя по большей части покрылся мутной патиной. Вот только на взгляд Дарта, практическая ценность подобной защиты была под большим вопросом. Во-первых, Наора без проблем смогла бегать, волоча за собой полный доспех вместе с находящимися внутри костями. А во-вторых, грудную клетку умершего вскрыли ударом меча подобно консервной банке. Подойдя поближе, Дарт убедился, что доспех был сделан не из прочной стали, а из тонкой жести, что не смогла бы остановить даже нож.

— Что это за клоун? — Подивился он.

— Клоун? — Переспросила Наора, всё ещё трясущаяся от пережитого страха.

— Эти доспехи бесполезны. Посмотри. Они от нажатия пальцем проминаются.

В подтверждение своих слов Дарт нажал на грудную пластину доспеха и без проблем вмял её, заставив захрустеть тысячелетние рёбра.

— Может, доспех просто проржавел? — Предположила воительница.

— Вряд ли. Следы ржавчины есть, но их не так уж много. Или эта броня в первую очередь защищала благодаря наложенной на неё магии, или…

— Или что? — Опять не удержалась от вопроса нетерпеливая наёмница.

— Или это вообще не броня, а что-то другое. Маскарадный костюм там или ещё что.

Дарт поднялся на ноги и отошёл в сторону от пованивающего ванилью трупа. Тем временем, Наора отошла от испуга, и на смену ему её охватил гнев.

— Что за… дрянь! — Выкрикнула она с придыханием, пиная иссохшее тело. — На! Получи! Гад!

С каждым пинком тело отлетало всё дальше от входа в храм и в конце вообще свалилось в небольшую канаву, проделанную по периметру площадки для отвода дождевой воды.

— Полагаю, тебя можно считать победительницей в этой дуэли? — Спросил Дарт, не скрывая насмешки.

— Не вздумай никому рассказывать об этом. — Взъярилась воительница. До неё, наконец, дошло, что она испугалась мертвеца, который в принципе ничем не мог ей угрожать.

— Предлагаешь мне соврать и рассказать Листику, что ты столкнулась тут с боевым умертвием? Или это был архилич? Ха-ха, ой не могу. Пошли уже, победительница нежити. Если ты боишься мёртвых, то в храм тебе лучше не соваться. Ты же сама читала, что тут прошёл бой двух армий, в которой выжил только автор свитка. Там, во тьме, прячется несколько тысяч мертвецов. Уверена, что тебе стоит идти туда?

Наора бросила испуганный взгляд на вход в храм и поёжилась.

— Я… я должна…

Что именно и кому она должна, Наора так и не объяснила. Лишь ещё раз испуганно глянула в тёмный провал, горделиво задрала голову и последовала за Дартом, который уже направлялся обратно к лагерю.

Выбравшись из узкого прохода, Дарт с удивлением осмотрелся. Всё вокруг было залито светом солнца, хотя ему почему-то казалось, что вот-вот наступит ночь. И даже свет того же солнца, льющийся в «колодец» у входа в храм, почему-то не мог перебить этого ощущения. Мотнув головой, он пошёл к каравану, а ему навстречу выбежал обеспокоенный Листик с арбалетом в руках.

— Что там было? Я слышал какие-то вопли.

Наора на эти слова только раздражённо фыркнула и прошла мимо них.

— Наша храбрая воительница испугалась мертвеца тысячелетней выдержки. Зацепилась за его плащ, а потом бегала кругами, пытаясь избавиться от преследователя.

Дарт не поднимал голос, так что его слова не достигли ушей Наоры. Но та вряд ли обольщалась мыслью, что про её позор никому не станет известно. Уж больно злобно она смотрела на Дарта в этот момент.

— Так вы нашли храм? — Не поддержал шутки Листик.

— Да. — Вздохнул Дарт.

— И что там?

— Темнота, хоть глаз выколи. Нужно сделать несколько факелов. В следующий раз пойду вместе с тобой. Прихвати эти свои магические штучки. Надо проверить, есть ли там магия.

— Да, конечно.

Сборы не заняли много времени, и через несколько минут Дарт и Листик вместе отправились вглубь расщелины. Второй раз двигаясь по тропе, Дарт был уже менее осторожным, и путь занял не больше пары минут.

— Вон, можешь полюбоваться на противника нашей боевой подруги. — Кивнул Дарт на валяющийся в канаве труп.

— Фу, ну и рожа. Если бы такой за мной бегал, я бы тоже орал как резанный. — Содрогнулся от омерзения Листик.

— Если бы он бегал, я бы тоже спокойным не остался. Но она просто зацепилась за его плащ и бегала кругами, таская за собой рассыпающийся труп и даже не пытаясь остановиться и подумать. — Покачал головой Дарт, мастеря факел из короткой палки и промасленной тряпки. — Что у неё в голове, я не пойму. Она же без проблем вышла против кочевников. Да даже если бы это была настоящая нежить, подобное поведение только свело бы её в могилу. Ну что, готов посетить этот склеп? Ты-то, надеюсь, не забыл, что тут полегло две армии? Ну, если верить свитку. Так что трупов там должно быть огромное количество.

Листик бросил испуганный взгляд на тёмный провал, но потом взял себя в руки.

— Если они просто будут тихо лежать по углам, то, думаю, я справлюсь.

— Ха-ха. Тогда не отставай. — Усмехнулся Дарт, направляясь в кромешную тьму.

Миновав арку входа, Дарт остановился, привыкая к темноте, и достал огниво. Всего несколько ударов камнем по кресалу заставили факел заняться огнём.

— Идём.

Дарт прошёл через вторую арку, чуть приподнимая факел над головой. Пламя выхватило из темноты участок пола, пару колонн впереди и что-то похожее на трупы, после чего… медленно угасло.

— Не понял. — Дарт с изумлением посмотрел на потухший факел.

Глянув на кромешную тьму впереди, он вернулся в «предбанник» и достал огниво. На этот раз пришлось повозиться несколько секунд, но факел опять загорелся, мерцая синими сполохами свежего земляного масла. Вот только стоило Дарту сунуть факел в арку, как тот сразу начал тухнуть. Пара взмахов рукой не разожгли огонь, как это обычно происходило, а окончательно потушили его.

— Может, используем амулет-светляк? — Поинтересовался Листик, доставая из сумки упомянутый предмет.

Дарт не очень доверял магическим побрякушкам, но пару раз видел, как ими пользовались маги. Амулеты светились тусклым зеленоватым светом и давали меньше света, чем факел. Но зато они могли гореть часами и не коптили.

— Давай. — Согласился Дарт.

Листик активировал амулет, и тот через пару секунд разгорелся ровным свечением голубовато-зелёного оттенка. Свесив амулет на шнурке на вытянутой руке, маг вошёл во внутреннее помещение храма и… амулет угас меньше чем за секунду.

— Что за…? — Удивился Листик.

Он сделал пару шагов назад, и амулет опять загорелся, как ни в чём не бывало.

— Что тебе известно об этом боге? — Вяло поинтересовался Дарт, вглядываясь в темноту.

— Ну… его имя Гар-Магор-Тха, что переводится как Король Великой Черноты. Он потерял свою силу и перестал отвечать на молитвы минимум тысячу лет назад, хотя его святилища сохранились во множестве мест по всему миру. Это всё.

— Негусто. — Оценил Дарт. — Что будем делать?

— Не знаю.

— Проверь вход на следы магии. Хотя и так понятно, что без неё тут не обошлось.

Листик засуетился, доставая целую связку разнообразных амулетов из сумки. Каждый из них он брал в правую руку и что-то шептал себе под нос. В ответ очередной амулет производил разного рода спецэффекты. Или не производил. «Экспертная оценка» завершилась через пять минут. Но вот с диагнозом Листик не торопился, уставившись во тьму невидящим взором.

— Ну что? — Поторопил его Дарт.

— Тут… тут слишком много магии. И обычной, и божественной. Это место даже близко не похоже на храм мёртвого бога. Скорее на сосредоточие силы вполне себе живого и крайне могущественного бога. Как такое может быть? Может… не стоило сюда приходить? — С последним малодушным предположением Листик сделал пару шагов назад.

— Нет уж. Я не уйду отсюда без артефакта, способного убить бога. Кто знает, может, вся эта магия — это след присутствия тут великого оружия? И ты хочешь, чтобы я просто развернулся и ушёл? Не бывать этому.

Листик испуганно сглотнул, а Дарт наоборот сделал шаг во тьму, внимательно всматриваясь в неё.

— Так, а если…?

Вернувшись обратно, Дарт зажёг два факела сразу.

— Иди сюда. — Приманил он трусливого товарища. — Включи свой светильник, возьми два факела и встань вот тут сбоку. — Указал он на место рядом с колонной арки.

Зайдя внутрь, Дарт опять принялся всматриваться в темноту, держа свой меч в руке.

— Стой тут и не вздумай двигаться с места. — Приказал он своему товарищу жёстким голосом, после чего скрылся в кромешной тьме.

Секунды тянулись одна за другой, складываясь в минуты, часы, дни и года. По крайней мере, именно так казалось Листику, который стоял на границе темноты и не видел перед собой вообще ничего, кроме едва различимого пола. Темнота и тишина. Вот что окружало его. Хотя время от времени тишина прерывалась едва различимым шуршанием где-то впереди. Наконец, послышался какой-то железный дребезг, сдавленные ругательства, а через пяток секунд из темноты вынырнул Дарт с мечом в правой руке. А в левой он тащил какой-то странный прямоугольный объект. Стоило ему приблизиться, как Листик чуть не заорал от страха. Объект оказался щитом, за внутренние петли которого всё ещё держалась полуразложившаяся рука мертвеца.

— Пошли наружу, посмотрим, что я тут нашёл.

Трусливого мага не пришлось упрашивать и тот опрометью кинулся к выходу.

— Факела потуши. — Бросил ему Дарт, брезгливо осматривая конечность предыдущего владельца его находки.

Листик принялся тушить факелы о землю, но те и не думали гаснуть. Секунду подумав, он бросился обратно в храм и сунул их в проём второй арки. Пламя коротко вспыхнуло и погасло. Он не стал задерживаться и чуть ли не бегом бросился к выходу, где Дарт уже крутил в руках находку, лишённую прогнившей конечности.

— Ай! — Воскликнул Листик, когда отражённый луч солнца ударил ему прямо в глаза. — Что это?

— Сложно сказать. — Ответил Дарт. — Выглядит как щит, но я бы скорее назвал это переносным зеркалом. Сколько лет прошло, а на нём ни следа ржавчины. Такая штука должна стоить неплохих денег.

Листик смог приблизиться и осмотреть находку. Это и вправду было зеркало в стальной оправе. Он сразу достал амулеты и начал проверять находку на следы магии, но быстро разочаровался в результате. На предмете были следы мощной магии сохранения и укрепления, но ничего более. Как и сказал Дарт, это был ценный предмет интерьера и не более того. Удивление вызывали только два почти сгнивших крепления для руки, которые позволяли использовать зеркало в качестве ростового щита.

— Так, ну ка, держи его. — Дарт всучил находку в руки Листику и принялся наклонять её и крутить под разными углами.

Через пару секунд Листик понял, что Дарт пытается направить отражение солнца от зеркала внутрь храма.

— Так, не двигайся. — Приказал его товарищ и… побежал внутрь храма. — Работает! — Донёсся до него далёкий голос. — Хотя всё равно нихрена не видать. Ну хоть что-то.

Через минуту повеселевший Дарт вернулся, насвистывая какую-то мелодию.

— Ну как? — Поинтересовался Листик.

— Неплохо. Хотя дрожание твоих рук ситуацию не улучшает.

— Что?

Пока Листик пытался понять, дрожат ли у него руки, или это он весь целиком дрожит, Дарт смотрел вверх, определяя положение солнца.

— Сегодня туда не пойдём. Солнце скоро зайдёт за край колодца. А вот завтра у нас будет около получаса, чтобы осмотреть содержимое храма.

Листик поднял голову и убедился в том, что солнце уже вот-вот скроется за скалами, хотя полдень едва миновал.

— Что там вообще внутри? — Поинтересовался он.

— Кладбище. — Ответил Дарт, чуть нахмурившись. — В этом свиток не соврал. Там произошла резня, в которой погибло несколько сот, если не тысяч человек. Большая часть погибших одета в светлые одежды и зеркальные доспехи. А меньшая часть трупов черна как ночь. Я заметил-то парочку из них только потому, что их окружали целые груды истерзанных трупов. Ладно, пошли уже обратно. Надо ещё попробовать выяснить, куда идёт тропа. Может, повезёт найти источник воды.

— Какая тропа?

Дарт на этот вопрос не ответил. Подхватив факела, он направился к выходу из расщелины. Зеркало он потащил с собой, не желая расставаться с ценным трофеем. Вскоре они добрались до каравана, где застали не самую лицеприятную сцену. Мизуна валялась на земле, заливаясь слезами, а Наора пинала её в живот, что-то выговаривая.

— Какого хера ты творишь? — Выкрикнул Дарт, подходя поближе.

Листик тоже рванул вперёд, чтобы защитить свою «собственность».

— Тебя это не касается. — Горделиво вскинула голову Наора.

— Ещё как касается. Хочешь, чтобы в отместку за это избиение тебе ночью перерезали горло.

— Можно подумать, эта квашня когда-нибудь наберётся храбрости для этого.

Наора фыркнула и пошла к своему верблюду. Дарт наблюдал за воительницей, обдумывая идею прямо тут обезглавить и выпотрошить её. Отношения, основанные на насилии и запугивании, не были чем-то особенным в среде наёмников. Но тут дело было в том, что, напав на Мизуну, Наора автоматически ссорилась с Листиком. А в конфликте этих двоих Дарт принимал сторону товарища.

Фактически, Наора сейчас противопоставила себя всей их команде. И что самое главное, она сделала это в пустыне. В ситуации, где любая ошибка могла стать последней. Да в любой стычке с кочевниками Листику будет достаточно просто постоять в сторонке, наблюдая за тем, как Наору убивают превосходящие силы. И если уж говорить откровенно, в этой ситуации Дарт тоже мог бы сделать вид, что не успевает вмешаться.

Можно сказать, что только что их команда развалилась, и больше не имело смысла держать Наору рядом после возвращения в город. И что самое поганое, произошло это как раз из-за проявления тех черт характера, которые и «убивали» людей в пустыне. Гордыня, скудоумие и жажда власти были теми пороками, что подталкивали Наору к краю могилы.

Дарт не стал никого просвещать о своих мыслях, лишь пообещав себе, что будет внимательнее следить за психованной наёмницей. И не стоило оставлять её один на один с Мизуной, хотя это забота Листика.

Через несколько минут их караван опять отправился в путь. Обиженная на весь мир Наора не стала спрашивать, куда они отправляются, а Дарт и не думал кого-то просвещать. Лишённая камней тропа протянулась почти на километр, прежде чем исчезнуть в области, где камней было слишком мало. Остановив караван, Дарт принялся задумчиво осматривать окрестности, прикидывая, куда бы могла вести тропа.

Если в храме не было источника воды, то жрецы и паломники должны были брать её где-то ещё. Логичным было предположить, что тропа вела от храма к лагерю или даже небольшому поселению рядом с колодцем. Вот только местность впереди была слишком изрезанной холмами и оврагами, и при этом лишённой значительных возвышенностей, с вершины которых можно было бы осмотреться. Найти здесь древнюю стоянку было задачей нелёгкой.

Тут внимание Дарта привлёк мелькнувший вдали силуэт лошади. Похоже, животные нашли источник воды и сейчас находились рядом с ним. Он направил верблюда в ту сторону, и скотина весело потрусила вперёд, видимо, тоже почувствовав приближение к источнику. Ещё через полчаса, немного поплутав по окрестностям, Дарт наткнулся на глубокую впадину, на дне которой разместился микроскопический оазис. По сути, это была лужа диаметром в несколько метров, которую окружало кольцо ярко-зелёной травы. Было заметно, что котлован имел искусственное происхождение, и сейчас площадь водоёма значительно сократилась из-за осыпавшихся стенок.

Верблюды тут же потянулись к воде, а Дарт принялся осматриваться по сторонам. И вскоре его усилия были вознаграждены. Буквально в сотне метров от котлована нашлись развалины небольшого поселения, где отыскался и колодец с водой, прикрытый тонкими каменными пластинами. Вскоре вся их команда смогла смыть с себя пот, напиться до отвала и наполнить бурдюки удивительно чистой и холодной водой.

Верблюды тоже утолили жажду, попутно безжалостно объев заросли травы. Лошади и так неплохо «проредили» островок растительности, а верблюды завершили это дело, оставив от травы и колючек только корни. Утолившие голод и жажду лошади не желали приближаться к людям, так что дальнейшая судьба животных должна была быть незавидной. Люди уйдут, а лошади умрут от голода. Во всей долине Дарт не видел ни клочка травы. Только камни, песок и вездесущую пыль.

Следующим утром Дарт повёл караван обратно к храму. Наора до сих пор строила из себя оскорблённую королеву, а Мизуна и Листик смотрели на неё волком. Взгляд Дарта тоже был тяжёлым и не обещал ничего хорошего. Хотя ночные охи и ахи, издаваемые парочкой из хозяина и рабыни, заставляли его мучиться стояком, размышляя о необходимости тоже завести себе боевую рабыню. Былая страсть, заставлявшая его считать воительницу идеальной женой, угасла, и теперь он не мог смотреть на девушку без раздражения.

Добравшись до храма, Дарт принялся стаскивать камни с округи, чтобы приспособить их в качестве подставки под зеркало. Скрепя сердце, ему пришлось признать, что на время изучения храма придётся оставить караван без присмотра. У них было слишком мало людей. Оставлять же караван под присмотром Мизуны смысла не имело, так как та вряд ли смогла бы защитить его даже от тушканчика. Оставалось только надеяться на то, что за полчаса в безжизненной долине не появится новых обитателей, способных угрожать стреноженным верблюдам. А ещё, он предполагал, что им может понадобиться срочно убраться подальше от храма, и подготовил всё для того, чтобы можно было быстро освободить животных и свалить подальше.

К моменту, когда солнце заглянуло в колодец рядом со входом в храм, всё было уже готово. Листик и Мизуна должны были следить за зеркалом, поворачивая его по мере движения солнца по небу. А Дарт и Наора отправлялись в храм на поиски непонятно чего. Амулеты Листика сбоили внутри храма, упорно свидетельствуя о том, что магическим там было абсолютно всё, включая воздух. Это делало бесполезной идею поиска магических артефактов с использованием амулетов. Да и сам Листик не горел желанием шариться в кромешной тьме в окружении сотен трупов.

А вот Наора, наоборот, рвалась внутрь с не вполне понятными для Дарта намерениями. Она боялась чего-то до потери сознания, но при этом упорно отказывалась от предложения посидеть в сторонке, пока Дарт сделает всю работу.

И вот, первый луч солнца достиг зеркала, отразился от него и устремился внутрь храма. Времени было мало, так что Дарт сразу направился во тьму, оставив Наору дрожать в ужасе рядом со входом. Света всё равно было мало, но по крайней мере солнечный луч можно было использовать в качестве замены фонаря. Дарт нашёл ещё один зеркальный щит размером с баклер и натянул его на левую руку. Этот щит все эти годы пролежал в стороне от места схватки и не провонялся трупами, так что его можно было использовать без опасений подхватить какую заразу. В правой руке Дарт держал свой меч, внимательно прислушиваясь к расходящемуся по телу теплу.

Подставив щит под луч света, Дарт отразил его в сторону, освещая окрестности. Казалось, что солнечный свет обладал какой-то магией, которая позволяла ему рассеивать окружающую тьму. Или же дело было в щите, на который могло быть наложено какое-нибудь божественное благословение. Особенно с учётом того, что нападавшие были похожи на отряд паладинов светлого бога.

Сейчас Дарт находился в большом зале с двумя рядами колонн, поддерживавших сводчатый потолок. Зал был завален трупами. Сотнями трупов. Как он уже смог заметить ранее, в окружении многочисленных тел в светлых одеждах валялись почти расчленённые тела в чёрных доспехах. Через минуту в помещение наконец-то зашла Наора. И не просто зашла, а заслонила своей задницей луч света, из-за чего Дарт опять оказался в кромешной тьме.

— Наора! — Выкрикнул он. — Отойди в сторону! Сложно догадаться, что ты загораживаешь свет? Иди сюда. — Воительница подошла с недовольным выражением на лице. — Ты тут не на званном вечере. Бери щит и подсвечивай мне. Надо проверить этот зал и идти в следующий.

Девушка схватилась за сунутый ей в руки предмет и начала крутить его, не понимая, что от неё требуется. Или скорее просто саботируя процесс. В любом случае, это говорило о её бесполезности для команды. Дарт уже пожалел, что решил взять с собой эту взбалмошную суку. Наёмничество — работа не для женщин. Тут нужно уметь засунуть свои хотелки в жопу и работать ради общей выгоды.

— Держи вот так. — Поставил он щит в нужное положение. — Направляй луч света мне под ноги. Времени мало.

Не став больше прессовать подчинённую, Дарт скользнул вглубь зала. Он лихорадочно осматривал трупы в поиске чего-то… чего-то. Он и сам не знал, что нужно искать, но был уверен, что в случае, если нужный предмет ему встретится, он его опознает. В течение всего процесса досмотра Дарт не выпускал меч из рук, не забывая обращать внимание на ощущение будущего. Пока ему ничто не угрожало, но обстановка действовала ему на нервы, как бы намекая, что неприятности точно ждут его впереди.

Глава 15

Через пять минут, разворошив залежи ссохшихся трупов, Дарт пришёл к выводу, что в этом зале ничего полезного нет. Из-за его действий в воздух поднялась пыль из мёртвых тел, так что ему пришлось натянуть на лицо специальный платок, защищающий лёгкие от пыли во время песчаных бурь. Потом придётся этот платок выкинуть, а сейчас он сослужит свою службу.

— Идём в следующий зал. Аккуратно. — Отдал приказ Дарт, перехватывая щит и направляясь к следующей арке в дальнем конце зала.

К счастью, располагалась она на прямой линии от входа, так что луч света проходил прямо в неё. Вот только на таком расстоянии уже становилось заметно каждое движение зеркала, в том числе вызванное дрожанием рук Листика и его дыханием.

— Листик, направь луч точно на моё зеркало. — Выкрикнул Дарт, направляя отражение обратно ко входу.

Через несколько секунд луч утвердился в правильном положении, и Дарт осторожно просочился в следующий зал. Тут было гораздо темнее. А ещё, тут было куда больше трупов. Они были навалены буквально в несколько слоёв. Также было заметно, что количество фигур в чёрном тоже увеличилось на порядок. Пройдя несколько шагов к центру помещения, Дарт опять использовал щит, чтобы осветить окрестности. Через пару секунд ему бросился в глаза белый флаг, свисающий с древка, воткнутого в настоящий холм из трупов.

— Подсвети мне. — Опять передал он зеркало Наоре.

С трудом добравшись до флага, Дарт выдрал его из внезапно осевшей груды трупов и побежал обратно. Тут ему пришлось постараться, но через минуту он смог поставить флаг так, чтобы свет падал прямо на белую ткань. Он специально разместил флаг под углом, чтобы свет, отражавшийся от ткани шёл не только вперёд и назад, но и в стороны. Как ни странно, это позволило осветить всё помещение. Из этого зала шли уже три выхода. Один всё так же впереди, и два по бокам. Но в боковые проходы Дарт пока и не думал соваться. Это совсем уж крайний вариант.

Забрав у Наоры зеркальный щит, Дарт принялся обходить окрестности, медленно приближаясь к дальнему проходу. Там уже было видно что-то вроде алтаря, и Дарт надеялся, что там они точно найдут что-то стоящее. Но пока нужно было осмотреть окрестности и убедиться, что они ничего не пропустили в этом зале. Интуиция подсказывала ему, что после нахождения оружия им придётся быстро убираться из этого места.

— Наора, не подходи пока к следующему залу. Проверь всё тут. Бери всё ценное, что попадётся на глаза и… постарайся не беспокоить тела в чёрном.

Вот только слова Дарта прошли мимо сознания его спутницы. Та словно заворожённая направилась прямо к алтарю, и наёмник был вынужден последовать за ней.

— Ты глухая? — Дёрнул он ей за плечо.

— Отвали.

С этими словами Наора рванула вперёд, и Дарт вынужден был бежать вслед за ней. А предчувствие уже буквально голосило, что он идёт прямо в ловушку. Воительница промчалась по трупам и влетела в алтарную, лишь на секунду опередив Дарта, что готов был уже обезглавить дурную союзницу, подставляющую всю их команду.

Краем глаза наёмник успел оценить обстановку вокруг. По стенам были развешаны различные виды оружия, преимущественно кривые мечи и кинжалы. Алтарь из всё того же чёрного камня, украшенный резьбой и драгоценными камнями, имел форму каменной тумбы прямоугольной формы как раз длиной с человека. На алтаре лежало прогнившее тело в чёрных одеяниях, которые на удивление хорошо сохранились. На груди мертвеца лежал большой золотой крест, украшенный драгоценными камнями и белой эмалью. Ну а рядом с алтарём на полу валялось искалеченное тело в сверкающих доспехах.

Всё это едва промелькнуло в сознании Дарта, когда Наора протянула руки и взяла равносторонний крест размером не менее двадцати сантиметров.

— Вот он! — Восторженно заверещала безмозглая дура, поворачиваясь к свету и не замечая того, как дёрнулось тело тёмного жреца у неё за спиной.

Ткань потекла в стороны, и Дарт успел заметить в руках у нежити небольшую книгу в чёрной обложке.

— Дура! — Выкрикнул Дарт, занося меч для удара. И он не был уверен, кого следует обезглавить первым — ожившего жреца тёмного бога или дуру, которая вернула нежить к «нежизни».

— У-у-у-у-у… — Издал тягучий горловой звук прогнивший труп, приводя туловище в вертикальное положение.

Наора прекратила радоваться, обернулась и с воплем бросилась прочь. При этом она сделала две вещи. Во-первых, рефлекторно отбросила крест в дальний угол алтарной, а во-вторых нырнула рыбкой, проходя под лезвием меча и… сбивая Дарта с ног. Отчаянно вереща, как будто нежить уже грызла ей горло, истеричная воительница бросилась к выходу.

— Сука! — Прохрипел Дарт, вскакивая на ноги.

Нежить было рванула к Дарту, но тот встретил её выпадом меча. На удивление, мёртвый жрец не насадился на клинок, а ловко уклонился и отскочил назад, что дало возможность Дарту отступить из алтарной. А спустя миг… свет в помещении исчез. Зато послышался звук падающего и истерично визжащего тела Наоры. На миг оглянувшись, Дарт увидел, что эта дура сбила флаг и побежала дальше.

Но разглядывать предательницу времени не было, потому что меч вспыхнул в сознании Дарта предупреждением об опасности. Ему пришлось резко развернуться и ударить по протянувшейся к его горлу мёртвой руке. К его удивлению, магический клинок не рассёк руку. И даже не оставил на ней зарубки, лишь проделав ещё одну дыру в одеяниях жреца, и так сейчас напоминающих скорее скопление бинтов.

А дальше, Дарту и вовсе стало не до посторонних мыслей. Нежить оказалась настоящим мастером рукопашного боя, а двигалась с такой скоростью, что Дарт еле успевал уклоняться или наносить удары. Радовало только то, что труп опасался и дальше испытывать прочность своего тела и не желал голыми руками блокировать клинок, способный без проблем разрубить камень или сталь.

Увы, напряжённая схватка с одним противником, едва подсвеченным лучом света из далёкого зеркала продлилась не так уж долго. Внезапно, свет исчез полностью, и Дарт остался в кромешной тьме. Ориентироваться он теперь мог только на своё чувство опасности. И будто этого было мало, со всех сторон послышались звуки, которые Дарту уже были знакомы. Именно с такими звуками он ворошил трупы в предыдущей комнате. А через миг ему пришлось отбиваться минимум от десятка мёртвых врагов. Надо полагать, это были те самые воины в чёрных доспехах. Единственным утешением служило то, что они вовсе не были божественно-прочными, и меч исправно отсекал им руки, ноги и головы.

Дарт не мог сказать, сколько продлился этот бой. Будь он обычным человеком с обычным оружием, то не протянул бы и секунды. А так он вертелся как угорь на сковородке, умудряясь не терять равновесия при перемещении по иссохшим трупам. Невидимые враги наседали на него со всех сторон, а он отбивался от них, стараясь при этом отступать к едва заметно светящемуся пятнышку входа в храм. Больше всего он боялся, что если сильно отклонится в сторону, то потеряет из виду единственный источник света и уже никогда не найдёт его снова.

— Помогите! Где, сука, свет?!! — Крикнул Дарт, отбиваясь из последних сил.

Несмотря на магическую поддержку меча, пот уже заливал глаза, лёгкие с трудом ловили воздух, а сердце бухало в ушах. Ещё немного, и у него начнут заплетаться ноги, и тогда исход битвы будет предопределён.

Спустя несколько секунд его отчаянного вопля, луч света неожиданно разрезал вековечную тьму. Попавшие под него воины в доспехах замедлились, а то и вовсе развалились на части. Дарт бросился бежать прочь, но всего через несколько шагов был вынужден подпрыгнуть и развернуться в прыжке, встречая удар, направленный ему в спину.

В неверном свете мелькнула фигура мёртвого жреца в развевающихся чёрных одеждах. В руках у него был огромный скимитар с зазубренным лезвием. Чёрное искривлённое лезвие столкнулось с прямым золотистым клинком и… с печальным звоном раскололось напополам, оставляя жреца с бесполезной рукояткой в руках. Дарт попытался развить успех и нанёс удар, который должен был обезглавить нежить. Вот только жрец успел сориентироваться и… перехватить клинок, зажав его между ладоней. Секунду два воина перетягивали меч, а потом с совершенно нечеловеческой силой нежить развернулась, вырывая меч из рук Дарта.

В этот миг ему показалось, что из него вырвали душу. Но всё же он не остановился, не замер в ужасе, а продолжил цепляться за жизнь. Краем глаза он заметил, как среди чёрных одежд мелькнула та самая книга, за которую держался жрец, покуда лежал на алтаре. Без меча Дарт и не рассчитывал справиться с нежитью. А потому он протянул руку, выдернул книгу из кармана мантии и… опрометью бросился прочь, устремляясь к источнику света далеко впереди. А вослед ему ударил дикий вой нежити, в котором смешалась злоба, ярость и… отчаяние.

Дарт не запомнил, как смог выбраться из храма. Он бежал, и всё его естество было сосредоточено на этом процессе, не отвлекаясь на ни что другое. А потом он неожиданно выскочил на залитую солнечным светом площадку и увидел, что положение зеркала контролирует Мизуна. Листик валялся на земле чуть в стороне. Судя по всему, он ударился головой о каменные плиты и потерял сознание. Наоры нигде не было видно.

Дарт замер на секунду, осматриваясь по сторонам, а потом резко развернулся ко входу в храм. На удивление, никто не спешил выскакивать оттуда на свет солнца. Отражённый от зеркала луч света всё так же исчезал в кромешной тьме.

— Ой, моя голова. — Послышался стон Листика.

— Помоги ему. — Приказал он Мизуне, всё ещё пытаясь прийти в себя.

На миг Дарту показалось, что что-то промелькнуло во тьме подземелья. Наверняка жрец бога тьмы не отказался от мысли покарать воров, посягнувших на сокровища его храма. Стоило сбежать отсюда как можно быстрее.

Дарт с удивлением посмотрел на книгу у себя в руках и сунул её в сумку, предназначенную для добычи. Развернувшись, он подошёл к уже утвердившемуся на ногах Листику и подтолкнул его к выходу из расщелины.

— Быстрее. И отдай мне меч.

Получив оружие, Дарт немного успокоился. Хотя он сомневался, что обычный меч сильно поможет ему против неуязвимой нежити. На его левой руке всё ещё болтался круглый зеркальный щит, так что сейчас он был более-менее готов к тому, чтобы столкнуться с неожиданным противником.

— Что тут произошло? — Поинтересовался Дарт, пока они быстрым шагом шли по тропе.

Листик стонал на каждом шагу и держался за голову, и они были вынуждены передвигаться с его скоростью.

— Наора выбежала из храма, сбила зеркало и оттолкнула Листика, оказавшегося у неё на пути. — Начала рассказ Мизуна. — А дальше она умчалась с такой скоростью, будто её за пятки готовы были ухватить пустынные псы.

— Убью эту суку. — Пообещал себе Дарт.

То, что сделала Наора, нельзя было назвать иначе, чем предательством и ударом в спину. А ещё, это была преступная глупость. Дарт всегда считал, что всех глупцов надо вырезáть под корень вместе с их потомством. Потому что иначе глупость будет распространяться среди их потомков, вытесняя нормальных людей. С представителями некоторых народностей он вообще отказывался иметь какие-либо дела, заранее будучи уверенным в их неспособности хоть что-то сделать правильно. И это не было презрением к «низшей расе». Просто он уже достаточное количество раз убеждался в том, что предки этих людей были на редкость тупыми баранами, и эта черта передалась всем их потомкам.

Вырвавшись на простор долины, Дарт увидел, как Наора пытается убежать верхом на… стреноженном верблюде. Эта дура догадалась отвязать животное от остального каравана, но не обратила внимания на связывающие его ноги путы. Дарт тут же перешёл на бег, направляясь к предательнице. Та в очередной раз обернулась, увидела его, оценила скорость своего передвижения и спрыгнула со спины верблюда… подвернув ногу. В отличие от лошади, седло верблюда располагалось на значительной высоте, и с него непросто было спуститься.

Хромающая девушка побежала прочь, но вскоре поняла безнадёжность этой затеи и развернулась лицом к Дарту.

— Постой. Я не виновата! — Запричитала она, но увидев взгляд противника поняла, что уговорами тут ничего не решить.

Наора вытащила меч из ножен и бросилась вперёд в отчаянной атаке. Увы, с точки зрения Дарта, ей было далеко до звания мастера меча. Всего через пару обменов ударами он заблокировал клинок воительницы щитом и без затей воткнул меч ей в левое бедро. Жертва завалилась на спину, в которую «удачно» воткнулся острый камень. Этого мига промедления хватило Дарту, чтобы выбить меч из ослабевшей руки.

— Стой! — Взвизгнула Наора, но он и не думал останавливаться.

Привычным и экономным тычком он воткнул меч ей в горло. А вот дальше произошло что-то непонятное. Вместо того, чтобы захлебнуться кровью и сдохнуть, как полагается, Наора рассеялась чёрным дымом, оставив после себя только пустую одежду. Дарт на секунду опешил, а потом нанёс несколько ударов по броне, протыкая её в нескольких местах. Увы, следов предательницы не обнаружилось. Она исчезла, оставив их разбираться с проблемами.

Сплюнув, Дарт обшарил одежду в поиске хоть чего-то полезного. В карманах нашлась лишь пара золотых монет и странное кольцо из тёмного металла, которое наёмник без сомнений отбросил в сторону. После этого он подхватил верблюда под уздцы и повёл к каравану. Следовало убираться подальше от этого места. Больше всего ему было жаль меч, который он уже давно считал частью себя. И вот, из-за тупой дуры он не только не смог достать древний магический артефакт, но и расстался с оружием стоимостью в тысячи золотых. Дарт был уверен, что Наора не умерла. А значит, у него появился ещё один враг, которого следовало найти и убить самым зверским и безжалостным образом.

Не теряя времени, Дарт привязал верблюда Наоры к каравану и принялся срывать верёвки с ног верблюдов. Пара лошадей выскочила из-за ближайшего холма и пронеслась рядом, но Дарт не обратил на них внимания. Лошадей он давно зачислил в разряд потерь. Уложив одного из верблюдов на землю, Дарт помог Листику и Мизуне взобраться на него. Парень так и не оклемался, и теперь девушка удерживала его в седле, не давая упасть.

Наскоро собравшись и убедившись, что они не забыли ничего важного, Дарт направил верблюдов по тропе прочь от храма. Вообще-то им нужно было совсем в другую сторону, но любой другой путь проходил по усыпанной камнями равнине, где верблюды рисковали переломать ноги. Быстрее было промчаться по тропе и свернуть к выходу из долины уже рядом с местом ночёвки.

Несмотря на то, что преследователей не было видно, Дарт всё подгонял и подгонял животных, поминутно оглядываясь назад. Страх засел глубоко у него в сердце, требуя убраться от храма как можно дальше и как можно быстрее. Через час, когда они обогнули большую часть долины и приближались к ущелью, в котором находился выход, Дарт начал раздумывать о том, не слишком ли рано он решил сбежать? Может ли быть так, что украденная им книга лишила жреца всех сил, и сейчас тот не мог ничего сделать с ними?

В очередной раз обернувшись, Дарт обратил внимание на странные движущиеся точки, растекающиеся по долине от входа в храм. А через секунду волосы зашевелились у него на голове, так как в точках он признал нежить. Сотни и тысячи умертвий резво бежали по залитой солнцем земле, не испытывая от света ни малейшего дискомфорта. Он опять начал подгонять верблюдов, выжимая из них всю скорость, которую они могли дать.

К счастью, большая часть армии нежити рванула в сторону, преследуя двух лошадей, на свою беду решивших остаться рядом со входом в храм. Сейчас мертвецы загоняли лошадей в ущелье, с каждым шагом увеличивая расстояние между собой и Дартом. Похоже, жрец не мог контролировать поднятых мертвецов и дал им самый простой приказ — найти и уничтожить всех живых существ в округе.

Лишь пара десятков умертвий сейчас бежала по долине в их сторону, спотыкаясь на острых камнях. Судя по тому, что они и не думали замедляться, до каравана они доберутся с ногами, стёртыми по колено. А вот в том, что рано или поздно нежить их всё же настигнет, Дарт не сомневался. Его единственным шансом на выживание было активировать магию переноса и оказаться внутри лабиринта. А там уже можно будет добраться до Песков Страха и подумать, что делать дальше.

Добравшись до входа в ущелье, Дарт посмотрел на солнце. Полдень давно миновал, и он не был уверен, сможет ли активировать магию переноса. Когда и при каких условиях она активируется? В полдень? В полночь? Или на выходе будет свой собственный лабиринт, для прохождения которого нужны подсказки, которых у них не было?

Бросив последний взгляд на упорно прущую в их сторону нежить, Дарт углубился в проход между скал, продолжая подгонять животных. К его облегчению, когда через пять минут они достигли округлой площадки и весь караван втянулся на неё, магия переноса сработала сама собой, выкидывая их буквально в двадцати метрах от границы Песков Страха.

Секунду посомневавшись, Дарт соскользнул с верблюда и пошёл вперёд. Был шанс, что нежить сможет переместиться с такой же лёгкостью. Особенно, учитывая тот факт, что авторами местной «полосы препятствий» являлись жрецы того самого тёмного бога, храм которого они попытались разграбить.

Стоило Дарту спуститься к песчаной поверхности, как она заволновалась, пошла трещинами и начала проваливаться. Пески Страха явно не собирались пропускать их просто так. Вот только на этот раз у Дарта не было меча, способного предвидеть будущее. А без него…

Дарт замер, осматривая беснующийся песок перед собой.

А что без него? Ведь он смог перебраться через пески. Да, меч помог ему. Но он всего лишь помог ему не бояться. Напрямую магия меча никак не влияла на это место. Так почему бы Дарту не пройти через Пески Страха ещё раз, на этот раз своими силами?

Он закрыл глаза и попытался прислушаться к своим ощущениям. Прислушаться к будущему. На удивление, это легко получилось. Или не совсем легко. Дарт чувствовал, что для удержания нужного состояния ему приходится прилагать заметные усилия. Чувство будущего так и норовило выскользнуть из его мысленной хватки. Но будущее всё ещё было рядом. Значит, он может предвидеть грядущее и без меча. Ранее молчаливый помощник направлял его, но путь он преодолевал сам.

Дарт открыл глаза и с удивлением уставился на совершенно спокойный песок перед собой. Но стоило ему сдвинуться, как Пески Страха опять забурлили, проваливаясь в бездну, наполненную песчаными монстрами.

Развернувшись, Дарт направился к каравану и подхватил под уздцы своего верблюда. Листик и Мизуна так и остались сидеть на верблюде. Во время пути парень потерял сознание, и Дарт вообще не был уверен, сможет ли тот оклематься. А уж как качка влияет на шансы выжить он знал получше многих. По-хорошему, им надо сейчас добраться до озера и там стать лагерем на несколько дней, пока позволяют запасы еды. Это если зомби не будут подгонять их в спину.

Опять встав на границе песков, Дарт прикрыл глаза и сосредоточился, отодвинув все лишние мысли в сторону. Сейчас ему нужно быть уверенным в себе и своих силах.

Открыв глаза, Дарт сделал шаг вперёд и… его нога провалилась в песок сразу на десяток сантиметров. Но потом под его жёстким взглядом песок выдавил свою добычу обратно, разгладившись и притворившись невинной и надёжной опорой. Осмотрев окрестности, Дарт медленно двинулся вперёд, мягко ступая по песку. Его ощущение будущего скакало, то отключаясь полностью, то прозревая на десятки секунд. Образы будущего мелькали перед его внутренним взором, но во всех этих образах он шёл по твёрдому и безопасному песку, оставаясь в безопасности.

И опять Дарт, казалось, выпал из этого мира. Он шёл, почти не воспринимая ничего вокруг. Даже несколько криков Мизуны прошли мимо него, не вызвав никакой реакции. Ему было не до этого. Он прозревал будущее и… ковал в своём сердце чувство уверенности в завтрашнем дне. И в сегодняшнем, конечно, тоже. Очнулся он, только запнувшись за камень и чуть не навернувшись. Дарт восстановил равновесие, подтянув к себе морду недовольного верблюда, потрепал животное за ушами и осмотрелся.

Караван был цел, и все животные спокойно стояли, ожидая действий вожака этого небольшого табуна. Мизуна и Листик обнаружились там, где им и положено было быть — в седле верблюда. А вот вдали на границе Песков Страха и ущелья творилось нечто невероятное. Десятки мертвецов появлялись во вспышке света, неслись вперёд и… бесследно поглощались голодным песком, после чего процесс повторялся.

Поверхность пустыни бурлила подобно кипятку. Тысячелетние трупы плющило, разрывало на части и перетирало в труху, после чего их останки исчезали без следа. Похоже, поднятая нежить не понравилась Пескам Страха. Или наоборот, пришлась по вкусу. Дарт пришёл к выводу, что ответ на этот вопрос его ничуть не интересует.

Вскочив на своего верблюда, Дарт погнал его в проход между скал. Правда, через десять минут ему пришлось спешиться, чтобы помочь каравану пробраться между двумя валунами, валяющимися на пути. К счастью, этот путь был уже разведан, так что сложностей не ожидалось.

Ещё через два часа караван добрался до озера, из которого вытекал бурный поток воды. Подведя животных к водопою, Дарт смог наконец-то заняться здоровьем своего товарища.

— Как он? — Спросил наёмник, помогая спустить Листика из седла.

— Так и не пришёл в себя. — Ответила заплаканная девушка.

— Разобьём тут лагерь. Вон там, на пригорке. И посматривай по сторонам. Если нежить сможет перебраться через пески, то нам придётся встретиться с ней в бою. Бежать тут особо некуда.

— Хорошо.

Дальнейшая суета разбиваемого лагеря позволила Дарту успокоиться и вернуться к нормальному состоянию. Он всё никак не мог отойти от схватки с мёртвым жрецом и предательства Наоры. Каждый раз, когда он вспоминал о воительнице, у него руки сжимались от желания свернуть ей шею. А вот образ атакующей его засохшей мумии в чёрных свободных одеяниях наоборот заставлял сердце сжиматься в ожидании смерти.

До самого вечера их так никто и не побеспокоил. Листик так и не пришёл в себя, лишь издавая стоны и мечась из стороны в сторону. Дарт попытался было разобраться в амулетах, среди которых обязан был быть один с исцеляющей магией, но не нашёл нужный предмет. Активировать амулет могли только маги, так что раньше он не интересовался этим вопросом. Да и каждый создатель амулетов делал их в своём стиле, и по внешнему виду невозможно было определить, что он держит в руках.

Когда на землю спустилась тьма, Дарт остался нести стражу, наблюдая за окрестностями и прислушиваясь к звукам, издаваемым животными. Но через пару часов его неожиданно сморил сон, и в себя он пришёл только когда небо стало светлеть. Никто так и не напал на них, но это было слабым оправданием для опытного наёмника, не раз стоявшего полную ночную вахту. Оставалось только проклинать предательницу, нежить и… богов.

К счастью, вскоре пришёл в сознание Листик, который попросил принести ему сумку с амулетами и нашёл там те, что нужны были для лечения раненых в битве. На удивление, таких амулетов оказалось ажно пять штук. И уже к полудню парень смог принять вертикальное положение и поесть.

В путь караван двинулся ещё через пару дней. Они прошли по тропе, вырезанной в скале, и без особых проблем сплавились по реке, даже не столкнувшись с «аттракционом» в виде огромной волны. Дальнейший путь по каменным осыпям был уже простым и понятным. Разве что Дарт заново проверил, чтобы у каждого человека на груди был амулет, скрывающий от чёрных атханов. Теперь у него не было сомнений, откуда в горах появились эти твари. Конечно же, это были охранники храма Гар-Магор-Тха.

К моменту, когда их небольшая кампания добралась до выхода из ущелья, погода внезапно испортилась. Жарившее с небес солнце скрылось за пеленой облаков и начал накрапывать дождь. В других обстоятельствах Дарт посчитал бы это благом, но его смутил образ несущихся по небу тёмных туч. В полдень стало настолько темно, что он с трудом выбирал дорогу. Ветер рвал с людей одежду, а тучи становились всё темнее и ниже с каждой минутой. Это не было похоже на обычное ненастье, а скорее напоминало… гнев богов.

Стоило этой мысли зародиться в его сознании, как Дарт почувствовал себя крайне неуютно. Мало ему было проклятья одного бога, и он теперь получил ненависть второго? Или стоит надеяться на то, что два бога передерутся за возможность спустить с него шкуру и убьют друг друга? Это было бы слишком хорошим исходом, чтобы надеяться на него.

— Становимся лагерем. — Огорошил своих спутников Дарт. — Надо будет поставить ту палатку, что мы забрали у кочевников. Чувствую, сегодня на нас может обрушиться не только дождь, но и град.

Место для стоянки Дарт выбрал с умом. С одной стороны, это была небольшая впадина, скрывающая людей и верблюдов от пронизывающего ветра. Но вместе с тем, это место не было частью русла ручья, так что можно было не опасаться, что внезапный дождь смоет их в реку.

К моменту, когда им удалось закрепить непокорную шкуру на опорах палатки, пошёл сильный дождь. Дарт как смог укрыл животных под накидками и забрался в тёмное и вонючее помещение. Капли дождя оглушительно грохотали по натянутой шкуре, как будто это был огромный барабан. Вода кое-где просачивалась через трещины и разрывы в шкурах, но это всё равно было лучше, чем пережидать такой дождь вообще без укрытия. Чтобы не сидеть в темноте, они запалили небольшую лампаду, нашедшуюся в запасах Листика.

Немного освоившись с пребыванием в шатре, Дарт залез в сумку и вытащил книгу, с боем вырванную их рук мёртвого жреца. Он бы с радостью обменял её обратно на свой меч, но вряд ли строптивая нежить согласится на такой обмен. Скорее уж попробует вырвать ему горло и сожрёт живьём.

До этого он пару раз осматривал книгу, не открывая. Он не раз слышал истории о том, что некоторые книги не то что читать, но даже открывать опасно. Книга явно была магической, и неосторожное обращение с ней могло стать смертельной ошибкой. Вот только сейчас у него не было особого выбора. Внезапное ненастье скорее всего было проявлением гнева тёмного бога, чей храм они попытались разграбить. Книга покинула окрестности храма, и наверняка богу это не понравилось. Так что следовало изучить её и решить, что с ней делать дальше. То ли оставить себе, рискуя нарваться на гнев бога, то ли избавиться от неё как можно скорее.

Осмотрев обложку книги, Дарт раскрыл её и принялся изучать содержимое страниц. Как он и предполагал, страницы были исписаны незнакомыми символами. Строчки представляли собой непрерывную причудливую вязь, испещрённую дополнительными точками, галочками и подчёркиваниями. Раздражённо пролистав страницы, Дарт наткнулся на уже знакомое ему изображение бога. Это был тот самый шестирукий мужик, изображение которого они увидели на скале по пути к груде чёрных камней. Тут, правда, художник был более аккуратным и талантливым. Казалось, что рисунок живёт своей собственной жизнью.

Чем больше Дарт всматривался в изображение бога, тем более реалистичным оно выглядело. Спустя некоторое время, заметив, как развеваются в воздухе ленты, повязанные вокруг рук божества, Дарт осознал, что это совершенно ненормально, но… он уже не мог прерваться. Тело задеревенело, а глаза отказались двигаться. Изображение тёмного бога наполнилось жизнью. Тьма потекла со страниц книги, окружая его, а гром, грохочущий за стенами палатки, слился с громовым голосом, раздавшимся в его голове.

— Узри же силу Короля Великой Тьмы Гар-Магор-Тха!

Раздалась ещё одна вспышка молнии, и Дарт ослеп.

Очнулся он от многоголосого крика наступающей армии. Он уже слышал такой шум, когда принимал участие в обороне одного города, и ни за что бы не спутал его с чем-то ещё. Открыв глаза Дарт осознал, что лежит на земле посреди поля битвы. Кругом носились люди, всяческие твари, демоны и прочие чудовища. И не просто носились, а убивали друг друга с невероятным остервенением, стараясь не просто смертельно ранить противника, а именно разодрать его на части и по возможности сожрать.

Дарт сел, повернулся на шум тяжёлого топота и прикрылся рукой от летящей в его голову стопы великана ростом не менее семи метров. Вот только босая нога прошла сквозь его тело, не причинив ни малейшего вреда. Немного придя в себя, Дарт понял, что не ощущает тяжести своего тела. Всё это напоминало сон. Сон, в котором он не мог никак влиять на окружающие события, а мог только наблюдать за ними. Что же ему пытался показать бог тьмы?

Осмотревшись, Дарт залез на обломки огромной колесницы и принялся осматриваться по сторонам. Две армии крошили друг друга, не гнушаясь никакими методами. С одной стороны бежали люди в чёрных доспехах, полуголые великаны с синей кожей, вроде того, что прошёл сквозь него, а также ужасного вида демоны, окружённые чёрным туманом, истекающим из их тел.

Этот нескончаемый поток тел разбивался о стены города, гордо возносящего к небесам купола множества храмов и башен. Дарт сразу признал красно-золотой гранит, из которого были сложены храмы Пурантана. Но тут этого материала было куда больше. Крепостные стены, ныне раздробленные в хлам, храмы, здания и дороги — всё было сложено из гранита, сейчас щедро окроплённого кровью.

Определившись с направлением, Дарт побежал в сторону города. Именно там, на его улицах, разворачивалась основная схватка. Несмотря на нескончаемую толпу нападавших, защитники вовсе не находились в меньшинстве. Время от времени то тут, то там в воздухе открывались порталы, из которых выскакивали отряды защитников, состоящие из людей и странных уродцев в пластинчатых красных доспехах. Уродцы отличались красными длинными носами, каждый из которых был длиннее, чем член у человека. Кроме людей из порталов выскакивали монстры, напоминающие огненных львов. А самыми главными силами защищающихся были огромные ангелы, возглавляющие каждый отряд.

Тела ангелов состояли из белой эмали, золота и драгоценных камней, сияющих всеми цветами радуги. Эти монстры были не менее четырёх метров в высоту, а кое где встречались и особи, по сравнению с которыми синекожие великаны казались карликами. Они атаковали нападавших лучами света, бьющими из глаз, потоками огня и ударами молний.

Увы, ангелы были далеко не бессмертны. Чёрные демоны с лёгкостью облепляли их со всех сторон, вскрывали броню и буквально пожирали заживо. Некоторые из демонов умудрялись полностью скрываться внутри тел ангелов, выжирая их изнутри. О том, какая судьба ждала обычных людей или уродцев, и говорить не стоило. Их жрали и демоны, и великаны, и даже самые обычные на вид люди не брезговали тем, чтобы впиться в глотку противнику и наглотаться его крови.

Поначалу Дарту показалось, что обе армии равны по силам, но спустя несколько минут он обратил внимание на то, как разрушается город. Безумная толпа сносила здания, крошила покрытие дорог, взрывала храмы и рушила башни магов. Город метр за метр превращался в руины. Изредка можно было заметить, как очередной мирный житель попадал в лапы демонов и их приспешников. Этих несчастных в половине случаев сжирали заживо, а в остальных брали в плен. И вряд ли их ожидало что-то хорошее.

Когда уже казалось, что скоро город падёт, и армия вот-вот доберётся до главных храмов, возносящих свои стены на десятки метров, наступил неожиданный перелом в битве. Из крупного портала, открывшегося прямо среди вражеского войска, вышел очередной ангел. Великаны и демоны бросились на него и… разлетелись кровавым крошевом. Вспыхнувшая аура ангела разметала противников как котят. А потом пришелец начал резню. Иначе это никак нельзя было назвать.

Два светящихся клинка, выросших из рук ангела, без сопротивления резали плоть даже самых сильных демонов. Аура каждые несколько секунд взрывалась потоками магии, которые превращали в фарш всех врагов в радиусе десяти метров. Глаза время от времени извергали лучи света и огня, расчленяющие противников на части на расстоянии в сотни метров. Армия нападавших наседала на чемпиона ангелов, но не могла даже поцарапать его.

Тогда тёмный бог сделал свой ход, и на поле боя появились ещё более страшные демоны. Эти твари соткались из теней, приняв форму многоруких чудовищ. Невозможно было разглядеть, из чего они состоят, так как их сутью была сама тьма. Эти твари накинулись на чемпиона ангелов и принялись пожирать его живьём. Броня воина света не выдержала напора, и Дарт смог увидеть светящиеся алым светом мускулы.

Увы, успех нападавших оказался призрачным. Несмотря на серьёзные ранения, ангел продолжил битву. Все нанесённые ему раны заживали за секунды. Плоть отрастала, броня смыкалась, а кости… кости были несокрушимы. Сколько бы ни ярилась армия тьмы, какие бы средства ни использовала, ей не удавалось остановить противника или хотя бы замедлить его.

Спустя полчаса город пал. Не осталось ни одного целого здания. Ни одной стены. Нападавшие будто задались целью расколотить буквально каждый камень, использованный при строительстве. Вот только несмотря на достигнутый успех, бога тьмы ещё нельзя было назвать победителем. Потому что чемпион ангелов всё ещё был жив и планомерно сокращал поголовье врагов.

Особые демоны давно были убиты или сбежали в ужасе. Рядовые демоны, что раньше наслаждались убийством защитников города, теперь в панике пытались остаться в живых, но воля тёмного бога гнала их в бой, который гарантированно заканчивался их смертью. Великаны были всего лишь ходячими кусками мяса, разлетающегося в фарш от одного удара. А простые люди… они гибли тысячами, и никто даже не обращал на них внимания. Они не были способны даже поцарапать броню чемпиона, а их смерть ничуть его не тормозила.

— Довольно. — Раздался с небес глас бога, и Дарт был уверен, что это говорил сам Гар-Магор-Тха. — Ты не сможешь противостоять мне, жалкий ангел. Узри же моё могущество.

Армия тьмы заголосила и начала разбегаться кто-куда, но это уже не имело никакого значения. Чёрные непроглядные тучи заволокли небо, и всего через несколько секунд на непокорного ангела с небес обрушился поток тьмы. Все живые существа, сталкивающиеся с этим потоком, мгновенно обращались в смердящую гниль. Как ни сопротивлялся чемпион, не миновала эта судьба и его. Кожа и плоть слезли с его костей, обнажая алое сердце, бьющееся в груди.

Вот только… это почти не сказалось на действиях бессмертного воина. Его скелет встал посреди чёрного болота, в которое обратился город, и заревел, бросая вызов небесам. А спустя несколько секунд плоть опять начала нарастать на кости. Пока ещё медленно, но было видно, как с каждой секундой скорость восстановления увеличивается.

— Умри!

На этот раз глас бога буквально разорвал небеса. Даже непокорный ангел содрогнулся от этого рёва и завалился на груду камней, в которую обратился один из храмов. В этот же миг нависшие над землёй облака разверзлись, и среди них показался сам бог своей божественной персоной. Шесть его рук несли каждая своё оружие. Сейчас он взмахнул средней правой рукой, и огромное копьё с наконечником, сделанным из огромного светящегося синим цветом кристалла, устремилось к цели. Спустя миг копьё проткнуло сердце ангела, и тот замер, раскинувшись по камням неподвижным скелетом.

На миг Дарту показалось, что весь мир заволокла бесконечная тьма, но через секунду сверкнула молния, грянул гром, и наваждение рассеялось. Он снова стоял на том же месте и наблюдал за битвой богов.

Бог тьмы самодовольно хмыкнул, протянул руку, и копьё вернулось в неё. Вот только в тот же миг, как копьё покинуло посеревшее сердце мёртвого чемпиона, кусок плоти сократился и начал наливаться алым свечением. Бог нахмурился и повторил атаку. Но на этот раз наконечник копья лишь скользнул по рёбрам ангела… даже не поцарапав их. В гневе бог вернул себе копьё и воспользовался огромным молотом в нижней левой руке. Стальная болванка мелькнула в воздухе и вбила непокорного врага в камни. Вот только когда оружие вернулось к владельцу, обнаружилось, что лежащий в центре глубокой ямы скелет ничуть не пострадал. Да и сердце уже наливалось огнём, давая возможность ангелу начать шевелиться.

Бог ещё больше приблизился к отказывающейся умирать жертве и опять метнул в неё копьё. То пронзило сердце, вспыхнуло синим светом и… ничего не произошло. Костяк всё так же лежал, не получив ни единой царапины, а сердце бессмертного монстра и не думало рассыпаться в пыль, как это только что произошло с остатками мяса, наросшего на кости.

Бог опять сократил дистанцию, и в этот момент огромная молния обрушилась на него с небес. Этот удар был настолько силён, что весь город и все земли до самого горизонта в миг обратились в пепел. Копьё, засевшее в сердце ангела, переломилось, оставив светящийся наконечник внутри грудной клетки. А сам бог получил тяжёлые раны. Кровь взметнулась из его тела, рассыпаясь по земле чернильными пятнами.

Громко закричав, Гар-Магор-Тха исчез во вспышке тьмы, и мёртвая тишина обрушилась на город. Ни единого живого существа не осталось в округе. Внезапно, остатки стены из красно-золотого гранита треснули, рухнули вниз и погребли под собой скелет и сияющее в его груди копьё.

Дарт вскинулся и с громким хрипом втянул воздух в пустые лёгкие. Он опять находился в шатре, по которому били тяжёлые капли дождя. Листик и Мизуна обнявшись сидели в противоположном конце шатра. Дарт нащупал книжку в своих руках, но тут… бумага и кожаная обложка осыпались чёрной пылью и исчезли без следа. Он попытался найти хоть что-то, но не преуспел.

— Что-то произошло? — Послышался взволнованный голос Листика.

— Нет. — Ответил Дарт, пытаясь успокоить отчаянно бьющееся сердце. — Просто сон. Это был просто сон.

Но Дарт сам не верил в свои слова. Развернувшаяся перед ним битва не могла быть просто сном. Это было наваждение. Хвастливый образ, посланный богом тьмы, чтобы вселить страх и смятение в его сердце. Но потом что-то пошло не так. Казалось, что какая-то сила не позволила картине битвы завершиться раньше времени. А увидев молнию и огромный светящийся глаз в небе, Дарт уже не сомневался, чья это была сила.

Райдзин посмеялся над усилиями бога тьмы, раскрыв Дарту часть истинной истории. Но догадывался ли бог, что тем самым даёт ему подсказку? То копьё. Его наконечник так и остался лежать внутри груди поверженного ангела. Что если Дарт найдёт его, а потом обратит против самого Райдзина? Хотя, узрев истинную силу этого бога сложно было даже помыслить о том, чтобы противостоять ему. Но если он не сможет достать самого бога, то как минимум у него хватит сил уничтожить его жрецов. Всех до единого. Всех, до кого он сможет дотянуться.

Оглушающий гром разорвал барабанные перепонки Дарта, возвращая его к реальности. Даже сквозь шкуру было видно, как полыхнула молния рядом с ними. Дождь ещё сильнее налёг на шатёр, и стало понятно, что поток воды пытается проникнуть внутрь их укрытия на стыке с землёй. Несмотря на все преимущества выбранного места, их буквально смывало со скалы.

Дарт выглянул наружу, чтобы проверить состояние верблюдов, но смог увидеть голову только одного из них — ближайшего. Всё остальное было скрыто пеленой дождя. Верблюд закрыл глаза, прижал уши и в ужасе вжимался в землю. По крайней мере есть надежда, что он не убежит. И его не унесёт ветром. Сильный порыв ветра покачнул шатёр, который они и так сделали максимально низким.

— Держитесь. Буря усиливается. — Выкрикнул Дарт своим спутникам, но даже сам не услышал звука своего голоса, скрытого шумом дождя и ветра.

Глава 16

Буря продолжалась до самого вечера. Уже после захода солнца гроза прекратилась, а ветер утих, но дождь всё не кончался. Дарт как смог успокоил животных, но ледяная вода, падающая с неба, была суровым испытанием даже для верблюдов. Им пришлось разобрать шатёр и использовать шкуры, чтобы укрыть животных. Люди умостились на телах верблюдов. Это было не очень удобно, но зато тепло.

Утро встретило друзей яркими лучами солнца. Выбравшись из-под шкуры, Дарт принялся разминаться, попутно осматривая округу. Потоки воды, пролившиеся с небес, можно сказать, изменили ландшафт. Пустыня превратилась в озёрный край. Все реки и ручьи были переполнены, и в ближайшую пару дней можно было даже не думать о том, чтобы продолжать путь. К счастью, у них не было проблем с провизией, и голод им не грозил. А вот отсутствие дров для костра оставляло их наедине с жареными хлопьями пшеницы и сушёными полосками мяса. С водой, что понятно, проблем не было никаких.

Дарт волновался, как бы их обратный путь не стал ещё одним суровым приключением, но на удивление, никаких проблем не было до самого Ифирата. Путь по пустошам, а потом вдоль полноводного Хашруда не был омрачён стычками с разбойниками или дикими зверями. Только когда их троица заселилась в общую комнату в одном из караван-сараев, Дарт смог расслабиться и начать думать о будущем.

За время путешествия они не стали богаче. Из добычи были только два верблюда и… зеркальный щит размером с баклер. Как у предмета экипировки его ценность была сомнительной. А вот как древний артефакт и просто красивое зеркало он мог стоить неплохую сумму. Хотелось бы, конечно, чтобы кто-то купил его за сто тысяч золотых, но цена в десять золотых монет была куда более близкой к реальности.

Дарт рассматривал возможность, что этот щит можно использовать как оружие против Райдзина, но тут возникали две проблемы. Во-первых, щит не являлся оружием. А во-вторых, он был частью экипировки людей, напавших на храм Гар-Магор-Тха. Внешний вид доспехов нападавших и прочих их вещей сильно напоминал внешний вид ангелов из его видения. Выходило, что нападавшие были посланниками бога, и скорее всего вся их экипировка была создана жрецами этого бога. А потому, щит был бесполезен для Дарта. Оставалось только продать его, чтобы выручить хоть немного денег.

Ифират был большим торговым городом, но вот община магов тут была весьма скромной. Здесь не было квартала магов, как в Расфахе, или всемирно известных школ магии, как в Пурантане. Поэтому Дарт раздумывал о том, чтобы продать его как раз в Пурантане, в городе тысячи храмов. Оставалась возможность, что щит был магическим артефактом, созданным древним богом, так что чем больше магов и жрецов будет бороться за него на аукционе, тем выше будет цена.

Но был и ещё один момент, который вынуждал Дарта повременить с продажей трофея. Копьё тёмного бога, затерянное в развалинах древнего города, было его основной целью, но, чтобы достать его, нужно было много денег. Он даже знал, где этот город находится — в самом центре Маактар-Сухры — Пустыни Серых Песков. Пока бессмертный ангел бился с армией тёмного бога, Дарт успел осмотреть окрестности. Забравшись на развалины одного из храмов, он увидел неподалёку цепь скал из уже знакомого ему красно-золотого гранита. И он уже видел эти скалы раньше.

Тогда он поклялся себе, что никогда больше не отправится в Маактар-Сухру. Но жизнь повернулась так, что только отправившись туда, он сможет сохранить самоуважение. Пока Дарт шёл по безлюдным землям, с ним всё было в порядке. Но сегодня за то небольшое время, которое ему понадобилось, чтобы пройти от ворот города до гостиницы, он несколько раз стал причиной странных ситуаций.

Самая заметная приключилась, когда один из пешеходов натолкнулся на его верблюда, упал и толкнул важного сановника на прилавок торговца красками. Несчастная жертва за секунду превратилась в разноцветного попугая, и Дарту пришлось поторопиться, чтобы скрыться с места происшествия до того, как его обвинят в нападении на городского служащего. Проклятье Райдзина всё ещё довлело над ним, и утихнувшая было ненависть в его сердце разгорелась с новой силой.

Отвлёкшись от тяжких раздумий, Дарт посмотрел на Листика и Мизуну, лежащих на одной постели и о чём-то перешёптывающихся.

— Листик, надо поговорить. — Отвлёк он его.

— Да, слушаю. — Парень приподнялся и посмотрел на Дарта.

— Какие у тебя планы на будущее?

— Да всё те же. Мы же ищем древние артефакты? — В его голосе послышалось волнение. — Конечно, нам не удалось ничего добыть в храме, но это ведь не единственный вариант?

— Нет, не единственный. — Согласился Дарт. — Но я вижу, что ты уже почти стал семейным человеком. А наша следующая экспедиция будет смертельно опасной. По сравнению с ней наш поход в храм мёртвого бога — это просто развлекательная прогулка. Ты готов рисковать не только собой, но и своей подружкой?

Листик нахмурился и посмотрел на Мизуну.

— Я с вами. — Подала та голос.

Дарт не был рад наличию нового непонятного компаньона, но стоило признать, что это именно Мизуна спасла его, направив свет солнца внутрь храма. После истории с Наорой у него было серьёзное предубеждение относительно наличия женщин в составе любого предприятия. Но вот как избавиться от приблудной секс-рабыни, не рассорившись с единственным товарищем, было совершенно непонятно.

— В общем, вам стоит серьёзно подумать над этим вопросом. — Дарт решил не эскалировать ситуацию и дать время «молодожёнам» всё обдумать ещё раз.

— А куда ты собираешься отправиться в следующую экспедицию? — Не смог удержаться от вопроса Листик.

Раньше они не поднимали этот вопрос, так как он бередил раны, связанные с предательством Наоры и неудачей в ограблении храма.

— Пока рано об этом говорить. Нам надо добраться до Пурантана и продать зеркальный щит. В зависимости от того, сколько денег мы за него получим, уже можно будет планировать следующие действия.

— Понятно. — Сник Листик.

Отдохнув несколько дней, отряд Дарта отправился в Пурантан, присоединившись к сборному каравану. Мелкие торговцы часто объединялись в большие караваны, договариваясь совместно обороняться от разбойников. Но с другой стороны, такие караваны чаще других подвергались нападениям. Бандиты всеми силами пытались внедрить шпионов или даже союзников в такие объединения. Во время нападения временный союзник мог оказаться врагом. Но даже так, большой караван имел больше шансов добраться до пункта назначения. Рисковые одиночки зачастую бесследно исчезали, следуя по исхоженным караванным тропам.

Пока караван следовал вдоль тропы, Дарт пытался вызвать у себя ощущение будущего. Увы, после памятного преодоления Песков Страха ему больше не удавалось почувствовать угрозу или спокойствие от будущих событий. Казалось, тогда он перенапрягся, и его магические способности уснули. Или же тогда на него продолжала действовать магия меча, а сейчас она рассеялась. Но Дарт не прекращал попыток. Ему казалось, что ещё немного, и он сможет уцепиться за правильное ощущение и вспомнит, как именно нужно смотреть в будущее.

Помимо попыток стать пророком, Дарт не забывал внимательно смотреть по сторонам. Шёл третий день перехода, и сейчас они находились в самом опасном месте — в центре песков Гар-Батора. Высокие песчаные дюны вздымались вокруг, пряча горизонт от взглядов путешественников. Тут было слишком просто подобраться к каравану на расстояние выстрела стрелы или для внезапной атаки.

В Ифирате они приобрели три отличных арбалета, которые были на порядок лучше той игрушки, которой пользовался Листик. Хотя взведение этого арбалета было не самым простым занятием, он с уверенностью пробивал доску на расстоянии в сотню метров. Если попадал, конечно. При отличной дальнобойности точность у этих монстров оставляла желать лучшего. Как правило, такое оружие использовали для защиты городских стен. Но Дарт решил, что для Листика и Мизуны это практически единственный способ защитить себя. Третий арбалет он взял, чтобы иметь возможность снять пару-тройку врагов перед тем, как вступить в более привычный ему бой на мечах.

Сейчас верблюд Дарта поднимался по песчаному склону, и он гадал, ждёт ли их за этим барханом засада или нет. Как признанный наёмник с боевой славой он был одним из лидеров каравана, и, хотя у него не было подчинённых, именно на его плечи ложилась ответственность за обнаружение врагов.

Остальные караванщики, конечно, тоже смотрели по сторонам, но кто мог им доверять? Каждый дозорный мог оказаться сообщником бандитов. На Дарта тоже многие посматривали с опаской и подозрением. В этой атмосфере взаимного недоверия они и продвигались вперёд, следуя за верблюдом купца, знакомого с тропой. Дарт тоже был не пальцем деланый, но он бы не взялся гарантировать, что сейчас их не ведут прочь от нахоженной тропы в засаду.

Забравшись на вершину бархана, Дарт остановил верблюда и принялся осматриваться по сторонам. Их связка верблюдов сейчас шла под управлением Листика, а Дарт разъезжал отдельно, чтобы иметь возможность при необходимости сразу вступить в бой. Оглянувшись назад, он принялся следить за тем, как Листик понукает своего верблюда, заставляя его идти в гору. Животное уже было уставшим и не желало следовать командам неопытного погонщика.

Внезапно, по спине Дарта пробежала толпа мурашек, и он почувствовал направленный в спину взгляд. Резко развернувшись, он не смог обнаружить того, кто смотрел на него. И ощущение взгляда тоже пропало. Дарт попробовал почувствовать будущее, но это в очередной раз не удалось. Зато он опять ощутил направленный на него взгляд. Повернувшись влево, Дарт осмотрел вершину соседнего бархана. Если это разбойники, то они могут готовиться к тому, чтобы напасть, когда караван спустится вниз.

Стайка мурашек опять пробежала по спине, хотя вокруг была одуряющая жара. По привычке он протянул руку к поясу, взял флягу и отпил из неё пару глотков. Вернув флягу на место, Дарт взял в руки арбалет, до этого притороченный к седлу, и взвёл тетиву. Долго держать арбалет в таком состоянии не рекомендовалось, так как это снижало силу выстрела, но сейчас ему почему-то хотелось быть уверенным, что он сможет пристрелить любого врага, оказавшегося на расстоянии в сотню метров.

Караван медленно проходил мимо, а Дарт продолжал стоять на вершине бархана, осматриваясь по сторонам. В очередной раз ощутив укол чужого внимания, он развернул верблюда, но неуклюжая скотина оступилась, и задние лапы животного поехали вниз по осыпающемуся песку. Верблюд принялся забираться обратно, а Дарта в это время мотало из стороны в сторону. Удержаться было сложно, и наёмник рефлекторно сжал руки, случайно нажимая на спусковой крючок. Тетива арбалета звонко щёлкнула, и стальной болт улетел в небеса.

Дарт уже хотел выругаться и влепить плетей верблюду, но тут послышался многоголосый вой. Толпа степняков вынырнула из-за гребня соседнего бархана, собираясь броситься вниз по склону, но в этот момент… стальной болт вошёл прямо в глаз главарю, и тот свалился с верблюда, покатившись по песку. Если бы атака уже началась, то это не остановило бы бандитов, но они как раз смотрели на своего лидера, ожидая команды, и его внезапная смерть мгновенно рассеяла их боевой настрой.

Дарт всё-таки выругался, но не теряя времени взвёл арбалет, достал болт и уложил его в ложе. И тут верблюд опять оступился, и он опять выстрелил куда-то вверх в направлении нападавших. Расстояние до бандитов было не меньше двухсот метров. Для обычного лука и арбалета это была недостижимая дистанция. А уж о прицельной стрельбе и говорить не приходилось. И всё-таки, стоило одному из степняков воздеть саблю к небу и заорать что-то воинственное, как… ему прямо в рот залетел арбалетный болт. Стальной штырь прошёл навылет, почти оторвав голову первому врагу, и засел в сердце второго.

Степняки, видя судьбу, постигшую их лидеров, заволновались, принялись кричать и ругаться, а в это время Дарт решил опять зарядить арбалет. Народ в караване уже активно готовился к бою, доставая оружие и выезжая навстречу врагу. Бандиты поняли, что неожиданной атаки уже не получится. А внезапная и совершенно необъяснимая смерть трёх человек настолько их испугала, что большая их часть с ругательствами… сбежала, скрывшись за вершиной бархана. Остатки степняков покрутились на месте и тоже решили отступить. Внезапная атака на караван внезапно закончилась.

Дарт ещё раз осмотрел окрестности, но не заметил в округе никого, кроме членов их каравана. Поэтому он направился поближе к Листику, всё ещё не будучи уверенным, что угроза нападения кочевников миновала.

— Ты видел? Ты видел, а? — Восторженно воскликнул Листик, когда Дарт приблизился к нему. — Это было нападение разбойников. Кто-то смог подстрелить их командиров, и они сбежали, поджав хвост.

— Не кто-то, а я. — Мрачно заметил Дарт.

— Ты? Но… как? Ты ведь стоял почти в хвосте каравана.

— А вот так. Не знаю, что это было. Я случайно выстрелил из арбалета и попал прямо в глаз лидеру разбойников. Причём, выстрелил я ещё до того, как бандиты показались из-за гребня бархана.

— Это какое-то чудо. — Нахмурился Листик. — Думаешь, это как-то связано с твоим проклятьем?

— Если связано, то Райдзина я за это благодарить не собираюсь. — Отмахнулся Дарт. — Лучше смотри по сторонам. Бандиты ещё могут вернуться после того, как выберут себе нового вожака.

К счастью, мрачные прогнозы не оправдались, и больше на них так никто и не напал. Разве что уже на подходе к Пурантану вставший лагерем караван попытались атаковать дикие собаки, но после того, как пяток из них подстрелили из арбалетов, поредевшая стая сбежала, повизгивая от страха и голода. Такое временами случалось, так что никто не обратил на это особого внимания.

Прибыв в Пурантан, Дарт нашёл постоялый двор, пользующийся спросом у наёмников, и снял там пару номеров. Верблюдов определили в стойло, а ценный багаж они занесли в номер Листика. После этого влюблённая парочка осталась отдыхать в номере, а Дарт пошёл… бухать. В смысле, он начал аккуратно расспрашивать других наёмников о двух вещах: какие из находящихся в городе отрядов наёмников готовы взять заказ, и где можно будет сбыть будущую добычу.

Процесс сбора информации затянулся, и на следующее утро он проснулся с гудящей с похмелья головой. Но зато в его памяти осели нужные данные, а его действия не привлекли особого внимания. Когда речь шла о том, чтобы потратить деньги, вырученные за товар, который ещё предстояло получить, большая часть наёмников выставляла себя нуворишами и миллионерами. А когда речь шла о том, чтобы вот прямо сейчас заплатить за выпивку, денег ни у кого не было.

По командам наёмников он получил самую общую информацию, которую ещё следовало уточнить. А вот сбыть ценный товар можно было двумя способами: или таскаться по центральному рынку, опрашивая торговцев, или обратиться в городской торговый дом Пурантана, где примерно раз в месяц проводился аукцион, на котором выставлялись особо ценные и редкие товары. Дарт благоразумно не стал вчера выяснять, где этот аукцион находится, и как там ведут дела. Публика в трактире была не самой благонадёжной. Да и что могли об этом знать обычные наёмники, воры и нищие?

Помывшись, позавтракав и надев свой лучший костюм, Дарт отправился в торговый квартал, чтобы там найти торговый дом. Благодаря представительному виду, он путём расспросов вскоре смог найти нужное заведение. Это оказался целый квартал, окружённый высокой каменной стеной. Охрана там стояла на каждом шагу, провожая каждого посетителя подозрительными взглядами.

Стоило Дарту пройти в богато украшенные ворота, как к нему сразу подскочил состоятельно одетый мужичок самого ушлого вида. Дарт бы посчитал его очередным мошенником, но этому препятствовало два обстоятельства. Во-первых, одет он был слишком хорошо для мелкого мошенника, а во-вторых они находились буквально в трёх шагах от пары охранников, и те не выражали беспокойства по поводу того, что какой-то мошенник пытается облапошить потенциального клиента. По всему выходило, что этот мошенник работал здесь вполне официально, облапошивая клиентов без всякого стеснения и маскировки.

— Что будет угодно уважаемому господину? — Вкрадчиво поинтересовался работник торгового дома. Прочие прохожие сновали через ворота туда-сюда, но никто не останавливал их с вопросами.

— Что это за место? — Уточнил Дарт на всякий случай.

— Вы находитесь на территории торгового дома Пурантана.

— Тогда я бы хотел встретиться с управляющим торгового дома.

Мошенник снисходительно посмотрел на Дарта как на малолетнего ребёнка.

— Боюсь, что управляющий такого огромного предприятия, как наш торговый дом, слишком занятой человек, и у него не будет времени, чтобы встретиться с вами.

— Тогда я бы хотел встретиться с управляющим попроще, у которого время будет. Мне нужно продать один весьма ценный предмет, и я слышал, что всего через неделю у вас состоится аукцион, на котором будут присутствовать весьма состоятельные клиенты.

— Понятно. Прошу следовать за мной. Я отведу вас к человеку, который занимается организацией торгов на аукционе.

— Ведите.

Мужчина повёл Дарта в глубины квартала, петляя между зданиями. Обстановка вокруг была на удивление приятной. Везде росла зелень, местами стояли лавочки, а в центре квартала он даже увидел работающий фонтан огромных размеров. Насколько Дарт знал, чтобы вода била фонтаном, в соседнем здании должна была находится водонапорная башня, в которую постоянно нужно было заливать воду. Обычно, этим занимались или рабы, или тягловые животные. Ходили слухи и о фонтанах, работающих на магии, но вряд ли даже у такого заведения нашлось бы для этого достаточно денег.

Но даже так, кормить минимум пять рабов, чтобы те поддерживали работу фонтана, было серьёзным расточительством. А ведь воду тоже нужно было каждый день пополнять, так как в пустыне испарялась она с огромной скоростью. Всё это говорило о том, что начальную цену за щит надо назначать не меньше чем в тысячу золотых. Товары меньшей ценности были просто недостойны продаваться на аукционе в подобном месте.

— Господин, Рибхур, к вам посетитель. — Поздоровался проводник, зайдя в одно из зданий.

Мельком осмотрев обстановку, Дарт удивился увиденному. Это место скорее напоминало дорогой ресторан с отдельными комнатами для богатых клиентов.

— Веди его сюда. — Послышался важный голос. Судя по интонациям, его обладатель привык ко всеобщему уважению и почитанию.

«Мошенник» проскользнул в один из кабинетов, а путь Дарту перегородили четыре охранника зверского вида. Парочка их них возвышались над ним на голову, хотя он никогда не считал себя низкорослым.

— Прошу вас сдать оружие. — Пробасил самый здоровый из мордоворотов.

Дарт подумал было возмутиться, но потом решил не начинать знакомство с важным человеком со скандала. Из оружия у него были только дешёвые меч и кинжал. Вряд ли в таком заведении кто-то польстится на них. У охранника только куртка стоила больше, чем его меч. Щит он с собой конечно же не брал, так что грабить его смысла не было.

Расставшись с оружием, Дарт прошёл в пышно обставленную залу, в дальнем конце которой за столом сидел жирный торгаш в цветастых расшитых золотом одеждах. Сейчас он пил чай, чей дивный аромат витал в воздухе. По сторонам от торговца стояло ещё два охранника, а за спиной находился дополнительный выход. «Проводник» расположился на скамейке у стены недалеко от входа.

— Приветствую вас, уважаемый. — Слегка склонил голову Дарт. — Меня зовут Дарт Абхорал. Недавно я получил в своё распоряжение один древний магический артефакт, который хотел бы выгодно продать, пользуясь вашими услугами посредничества.

— Так-так, и что это за артефакт? Он у вас с собой? — Во взгляде толстяка проступила алчность.

— Нет, артефакт сейчас в надёжном месте. — Обломал коварные поползновения Дарт. — Это одноручный щит в виде зеркала, сделанный из серебристого металла. Он монолитный и достаточно прочный, чтобы удары обычным оружием не оставляли на нём и царапины. Но самое главное — это наложенная на щит божественная магия. Отражённый им свет солнца получает способность разрушать тела тёмных магических созданий. Этому магическому артефакту уже более тысячи лет, и во всём мире сложно будет найти что-то настолько же могущественное.

Дарт не был уверен в том, что отражение солнца в щите действительно будет уничтожать нежить и демонов. Но это сработало в храме, когда свет от похожего щита упал на бойцов в чёрной броне. А ещё, он сам, так же, как и Листик, ощущал, что после отражения в зеркале солнечный свет становится «другим». Это было какое-то невыразимое ощущение, возникающее, когда этот свет падал на кожу или попадал в глаза. Что этот свет делает, было совершенно непонятно, но несомненным было одно — это было проявлением магии высокого уровня.

— Магический артефакт, да? — Потёр подбородок Рибхур. — Это интересно. Наши клиенты весьма заинтересованы в подобных покупках. Но прежде всего нам придётся провести экспертизу. Работающие у нас маги имеют весьма высокую квалификацию. Они — лучшие. Это самые опытные зачарователи на тысячи километров вокруг. Для них опознать подделку или новодел не составляет ни малейшего труда. И кстати, за какую цену вы собираетесь продать этот артефакт?

Торговец внимательно наблюдал за Дартом, оценивая его реакцию на свои слова.

— Думаю, минимальную цену на аукционе стоит установить в тысячу золотых монет. Но, конечно же, реальная цена будет намного больше. И кстати, какие вы предлагаете условия для выставления товара на вашем аукционе?

— Условия? Тут всё будет зависеть от ценности предмета. Если мы признаем его достаточно ценным, то возьмём лишь одну шестую от цены, полученной на аукционе. Если же это будет что-то посредственное, то вам придётся заплатить депозит в десять золотых за право выставить лот. Депозит не возвращается, независимо от результата торгов. Вполне может получиться так, что никто и не захочет покупать ваш щит. Ну и конечно же, если товар будет продан, то мы возьмём одну шестую часть его цены. Вас это устраивает?

— Вполне. — Кивнул Дарт.

Процент был грабительским, но вполне допустимым. Чтобы такую харю наесть, нужно много золота, так что можно было не сомневаться, что распорядитель аукциона привык ворочать тяжёлые мешки с деньгами и обирать других людей до нитки. Одна шестая от нескольких тысяч золотых была вполне обоснованной ценой за организацию аукциона. Главное было получить свои пять шестых, так как чем богаче был человек, тем больше у него возникало соблазна вообще ни за что не платить.

— Когда вы сможете предоставить артефакт для проведения экспертизы? — Радостно потёр руки толстяк.

— Сегодня в полдень.

Времени оставалось немного, но вполне достаточно, чтобы правильно всё организовать. Соглашение с аукционом следовало заключить сегодня, потому что, если пойдут слухи о наличии в городе ценного артефакта, то защитить его от бандитов или других любителей халявы будет практически невозможно.

— Отлично. Буду ждать с нетерпением. Не разочаруйте меня.

Толстяк кивнул, и проводник потянул Дарта на выход. Забрав оружие, наёмник направился к выходу из квартала, предварительно уточнив, куда следует приносить товар.

Выбравшись с территории торгового дома, Дарт отправился на постоялый двор, где сейчас должны были находиться наёмники, о которых он узнал вчера вечером. Они выполняли заказы на охрану купцов и сопровождение караванов. Название команды было Дарту знакомо, хотя лично он ни с кем из этих людей не встречался. На удивление, тут всё прошло гладко и без малейших проблем. За пять золотых Дарт нанял команду Стальных Тигров охранять себя в течение восьми дней. В этой группе наёмников сейчас было девять человек, и они были не прочь подзаработать, не отрывая задницы от скамьи. После оформления найма Дарт собирался переселиться в ту же таверну, где обитали Стальные Тигры.

После этого Дарт отправился в отель уже в сопровождении наёмников. Тут никто и знать не знал, что в одном из номеров лежит артефакт стоимостью в тысячи золотых, так что Дарт смог зайти в номер Листика и забрать сумку со щитом, не привлекая внимания. Обратный путь до торгового дома тоже прошёл без проблем. И даже проклятье Дарта никак не проявляло себя, видимо, копя силы для какой-то серьёзной подставы в ближайшем будущем.

— Господин Дарт Абхорал, рад вас видеть! — Бросился наперерез ему уже знакомый «мошенник», стоило миновать врата квартала. — Прошу, следуйте за мной. До полудня ещё полчаса, но все нужные люди уже собрались. Это же именно то, о чём мы говорили? — Кивнул на сумку работник торгового дома.

— Несомненно. — Не стал отрицать очевидное Дарт. Сложно было не заметить, что в сумке находится что-то плоское и круглое диаметром около полуметра.

— Замечательно. Прошу сюда, нас уже ждут.

На этот раз Дарт чувствовал себя более уверенно. Всё-таки десять человек — это не один. Хотя верность наёмников была куплена за золото, стоит пойти слухам о том, что команда Стальные Тигры продала нанимателя, и больше им в этом бизнесе места не будет. А Дарт специально обговаривал условия найма в кабаке за кувшином вина, так что все окружающие были в курсе, кто и на какой срок их нанял.

Встретили их не в «ресторане», а в помещении вполне делового вида. Помимо охраны тут присутствовали Рибхур и ещё один мужчина с самодовольной рожей. По внешнему виду маг был полной противоположностью торгаша. Он был высок, худ, одевался в одежды сдержанных тёмных цветов, а его голос скрипел как несмазанная телега, возбуждая у всех окружающих безотчётное желание заглушить этот звук, свернув его источнику шею.

А ещё, Дарт ощутил, что маг «смотрит» на него. Это сложно было описать словами. Но когда на него смотрели окружающие, то это были просто взгляды. А когда на Дарта смотрел маг, создавалось впечатление, что из его глаз бьёт поток то ли воды, то ли огня, создающий давление на тело и сознание наёмника. Кроме того, сам маг виделся этакой дырой в другой мир, через которую Дарта и разглядывал кто-то могущественный.

— Итак, вы принесли его? — Просиял довольной улыбкой Рибхур.

— Да. Вот он.

Развязав тесёмки сумки, Дарт вытащил на свет щит. Хотя в помещении не было прямого света солнца, свет неба, идущий из высокого окна, отразился от щита и попал прямо в лицо магу. Тот поморщился и загородился ладонью.

— Сейчас посмотрим, что за мусор вам принесли на этот раз. Прошлый артефакт эпохи богов оказался настолько бездарной поделкой, что мне самому стыдно было слышать, как кто-то нахваливает его магическую мощь.

Маг взял щит и начал бесцеремонно крутить его в руках, выискивая недостатки. Он царапал зеркало ногтем, недовольно хмыкал, осматривая кожаные крепления для руки, и вообще всем видом изображал, что вот этот «мусор» он в руках держит только потому, что ему деньги за это заплатили. Дарту не понравилось такое отношение к его добыче, и он решил немного уязвить этого «эксперта».

— Осторожнее. Солнечный свет, отражённый от этого щита, уничтожает тёмных тварей. Вы можете пораниться.

Услышав эти слова, маг на секунду замер, уставившись в никуда, а потом бросил щит на пол и уставился на Дарта. Испытываемые им эмоции были настолько сильными, что лицо мага перекосило до неузнаваемости.

— Ты назвал меня тёмной тварью? Да как ты смеешь? Я великий магистр третьего круга школы магии Даосянь! Я покараю тебя за твою дерзость!

С этими словами маг протянул правую руку и указал на Дарта указательным пальцем. Образовалась пауза, на протяжении которой все присутствующие наблюдали за развитием ситуации. Дарт удивлённо поднял бровь, пытаясь понять, как именно его собирается карать этот маг, не имея оружия? Если в рукопашном бою, то он напополам сложится от одного удара в печень.

И тут, рожу мага перекосило в обратную сторону, и он выплюнул полный рот какой-то слизи вперемешку с кровью. Но на этом он не остановился, а согнулся в три погибели и начал блевать уже чистой кровью, в которой были видны какие-то ошмётки. Видимо, это были кишки мага. Буквально за десять секунд маг выблевал всё содержимое брюшной полости и замер без движения, лёжа на полу подобно раздавленной лягушке. Всё это время народ вокруг стоял столбом, находясь в состоянии полного охреневания. И Дарт не был исключением.

— Что ж, похоже, экспертизу щита придётся перенести на другой день. — Произнёс Дарт спокойным голосом, наклоняясь и подбирая щит. Кровь мага с лёгкостью соскользнула с магического артефакта, не оставив на нём и следа.

— Что… что это было? — Заголосил купец, скрываясь за спинами телохранителей, но тем не менее не торопясь убегать и одним глазом посматривая на происходящее.

— Откат от попытки проклясть человека, защищённого силой самого Райдзина. — Ответил Дарт всё тем же скучающим голосом. Кто бы знал, как сложно было ему выдавать своё проклятье за благословение.

— Р-Р-Райдзина? — Проблеял Рибхур, бледнея как полотно. — Подождите. П-подождите. Это недоразумение. Торговый дом Пурантана никогда бы не пошёл на то, чтобы оскорбить человека, которого защищает верховный бог Райдзин. Уверяю вас, я всё исправлю. Просто подождите полчаса, и я предоставлю вам ещё одного мага, который проверит этот щит небесного качества. Мы ведь договаривались на полдень? У меня ещё есть двадцать минут, ведь так?

Дарт ожидал, что его обвинят в убийстве мага, и когда важный сановник принялся извиняться и просить о снисхождении, он впал в ступор. Но через несколько секунд он смог взять эмоции под контроль и ответить всё тем же размеренным голосом, за напускным спокойствием которого скрывалась целая буря из гнева, страха и ненависти.

— Конечно. Думаю, если вы предложите мне лёгкий обед, то я смогу дождаться вашего эксперта. — Благосклонно кивнул он.

Стоит ли говорить, что в тот же миг его подхватили под белы рученьки и со всем почтением отвели в действительно богато обставленное помещение, где предложили обед из дорогих деликатесов. И даже его наёмникам предложили нести службу не на солнцепёке, а в прохладном помещении рядом с фонтаном под взмахами опахал, сделанных из перьев из хвоста павлина.

Через полчаса к Дарту за столик присел маг. Это был невысокий, чуть полноватый житель Империи Неба, который мягко улыбался, щуря глаза, и был довольно приветлив. То, что это маг, Дарт понял по всё тому-же непонятному давлению, исходящему от него. Раньше он если и мог отличить мага от обычного человека, то это было едва ощутимым ощущением пустоты в груди. А сейчас это получалось сделать с одного взгляда, и сомнений в принадлежности мужчины к числу магов или жрецов у Дарта не возникало.

— Приятного аппетита. Разрешите, я составлю вам компанию. — Улыбнулся маг. — Меня зовут Гу Мо Ян. Я представитель клана Гу и, смею надеяться, сильный маг. Не возражаете, если я присоединюсь к трапезе?

— Нет, конечно. Здесь отлично кормят. Как вы наверняка знаете, меня зовут Дарт. Рекомендую вам заказать вот эти пирожки с мясом, изготовленные на пару. Насколько я знаю, это блюдо весьма популярно на вашей родине, и готовят его здесь отменно.

— Спасибо за рекомендацию. Честно говоря, я сам в своё время учил местного повара готовить это блюдо. В этих краях сложно найти тех, кто знает кухню Империи Неба. Пожалуй, стоит проверить, не потерял ли повар квалификацию.

Маг завёл с Дартом беседу ни о чём, съел пару принесённых ему блюд, а потом ненавязчиво предложил сразу осмотреть щит. Нос от древнего артефакта он не воротил, а только лишь восхищённо цокал, осматривая его и используя на нём какие-то заклинания.

— Уважаемый Дарт, благодарю вас за эту возможность изучить работу древних жрецов Силай-Тэ. Крайне редко можно встретить вещи, являющиеся проводником воли бога. Хотя этот бог и не входит в сотню сильнейших богов нашего времени, когда-то он носил титул великого бога. Эта вещь была создана в ту эпоху, и она поистине удивительна. Я сообщу Рибхуру, что если он поторопится распространить весть о жемчужине следующего аукциона, то нас ожидает огромная прибыль.

— Отлично. — Улыбнулся Дарт, забирая щит. — Сообщите заодно уважаемому Рибхуру, что я готов обсудить с ним наши общие дела.

За следующие полчаса Дарт договорился, что до начала аукциона щит будет храниться в торговом доме под надёжной охраной. Взамен он получил подтверждающий документ, подписанный не только Рибхуром, но и главой торгового дома, который по совместительству являлся племянником правителя города. Это был настолько высокий уровень приближения к верхушке власти, что раньше Дарт даже не мечтал о том, что сможет вращаться в таких кругах.

Но самым действенным аргументом сохранности щита была «защита Райдзина». Дарт внезапно обнаружил, что может чувствовать скрытые эмоции людей. Открытые-то отражались на лицах, и с их интерпретацией проблем у него никогда не было. Но сейчас он каким-то образом понимал, что некоторые из охранников и сам Рибхур опасаются его. Не боятся, а именно опасаются связываться с человеком, способным навлечь на них гнев богов.

Всю следующую неделю Дарт провёл как на иголках. Дата аукциона уже была назначена, и он должен был присутствовать на нём в качестве гостя. Делать было нечего, и большую часть времени Дарт прожигал в зале трактира, разговаривая «за жизнь» с наёмниками из Стальных Тигров. Листик и Мизуна жили в том же здании, но в отдельном номере, и старались не демонстрировать, что знакомы с Дартом. Время от времени они выбирались в город на прогулку, хотя Дарт и рекомендовал им не оставаться вне людных мест.

Слухи о том, что на следующем аукционе будет продаваться необычайно могущественный артефакт, уже курсировали по городу. И Дарт замечал, что минимум трое людей, шарящихся по округе, приглядывали за ним с непонятными намерениями. Нанятые им наёмники тоже лишь изображали, что каждый день напиваются до беспамятства, а сами не спускали с подзащитного глаз. Но до начала аукциона ничего криминального не произошло. Что было довольно ожидаемым. Потому что денег у Дарта пока не было, и грабить его было бесполезно. А вот после аукциона ожидался «аншлаг» желающих поживиться за его счёт. Но он уже договорился со Стальными Тиграми, что продлит их контракт и уже по куда более солидной цене.

В день проведения аукциона, Дарт проснулся на рассвете и так и не смог больше уснуть. Он отмылся до скрипа в купальне, оделся в свой лучший костюм, причесался и вооружился до зубов. После чего ему оставалось только сидеть в зале трактира, ковыряясь в поданном завтраке. От волнения ему кусок в горло не лез. Всё, на что его хватило, это на бутерброд с чаем.

Всяческие соглядатаи, шпионы и просто откровенное жульё тоже крутились рядом с постоялым двором, теряя всякие остатки приличий. Опыт Дарта говорил, что сегодня тут не обойдётся без масштабной резни. И с большой долей вероятности его потенциальные грабители в первую очередь передерутся друг с другом.

Путь до торгового дома прошёл мрачным парадом. Стальные Тигры окружили его со всех сторон и шли по улице с обнажёнными мечами, сопровождаемые чуть поодаль не менее опасно выглядящим отрядом городской стражи. Народ торопился убраться с их пути, создавая суматоху и неразбериху. Дарт глазам своим не поверил, когда не такой уж и сильный переполох среди пешеходов привёл… к смерти семи человек, из которых все семь раньше были замечены им в слежке за собой.

Что интересно, все эти смерти прошли безо всякого его участия и на расстоянии не меньше пары десятков метров. Кого-то сбила взбесившаяся лошадь. Кто-то случайно три раза подряд поскользнулся и упал прямо на нож. Ещё трое не поделили что-то между собой, устроили драку и влетели в отряд стражников, которые не стали терпеть к себе такое отношение и быстро порубили нарушителей спокойствия в салат. В общем, уже несколько привычное безумие вокруг Дарта сегодня приобрело кровавые оттенки. В пору было заподозрить, что Райдзин решил лично помочь своей игрушке добраться до аукциона целым и невредимым.

— Приветствую вас, уважаемый Дарт Абхорал. Рад видеть вас в здравии и хорошем настроении. — Кинулся к Дарту «мошенник», стоило ему приблизиться ко входу в торговый дом.

Насчёт настроения наёмника тот, конечно же, ошибся, но радость выражал искреннюю. Что было неудивительным с учётом наверняка полагающейся ему премии по результатам проведения сегодняшних торгов.

— Прошу вас, проходите. Для вас уже подготовлены места в зале аукциона. Ваша охрана останется наружи. С вами сможет пройти только один телохранитель.

Дарт кивнул, соглашаясь с заранее оговорёнными условиями.

— Как там публика? Много людей пришло на торги? — Поинтересовался он, наблюдая за столпотворением повозок в центральной части квартала.

— Ох, вы не поверите. — Всплеснул руками проводник. — Желающих было так много, что нам пришлось установить плату за вход на аукцион в размере ста золотых.

Похоже, просиживая штаны в трактире, Дарт не смог адекватно оценить весь масштаб устроенного им переполоха. Если в зал набилась хотя бы сотня гостей, то торговый дом уже заработал на нём десять тысяч золотых. Безумные деньги, которые люди заплатили только чтобы лично посмотреть на торги. Ведь купить щит сможет только один из них.

Дарта проводили по внутренним коридорам и вывели в большой залитый солнечным светом зал, где усадили сбоку от сцены в вычурное кресло. Перед ним стоял столик с выпивкой и закусками.

— Всё за счёт заведения. Угощайтесь. — Подобострастно поклонился «мошенник». — Прошу меня простить, но дела заставляют меня покинуть вас. Торги начнутся уже через десять минут.

На этом Дарта оставили в покое, и он начал рассматривать помещение, в котором оказался. На удивление, мест для гостей была всего пара десятков. Это были отдельные столики, тоже уставленные яствами и напитками. За столиками сидели по два-три человека, хотя встречались и одиночки. И всё вокруг буквально блистало золотом и драгоценностями, утопая в шелках. Дарту даже на миг стало стыдно, что он припёрся сюда в своих «обносках», хотя это была довольно солидная одежда, в которой он ходил с Наорой по ресторанам, где счёт за обед оплачивался золотом.

Ещё одним интересным открытием было то, что абсолютное большинство собравшихся были магами или жрецами. Отличить одних от других по внешнему виду было не так уж сложно, так как существовал определённый «дресс-код» для верховных жрецов. Кроме того, опять проснувшаяся у него непонятная чувствительность позволяла ощутить внимание разного рода «потусторонних сущностей», которые сейчас наблюдали за происходящим через глаза своих рабов. Подобным вниманием могли похвастать не только жрецы, но и большинство магов. А те, кто не был представителем «высших сил», сами по себе светились изрядным могуществом.

У Дарта ажно голова закружилась от обилия разнообразных новых для него ощущений. Казалось, что весь мир вокруг него плывёт, превращаясь в некоторое подобие сна. Чтобы избавиться от этого состояния, Дарт налил целый бокал какого-то вина и залпом выпил его, после чего повторил приём ещё дважды. После этого в голове зашумело лёгкое чувство опьянения, и большая часть потусторонней мути рассеялась. Но ощущение направленного на него «божественного внимания» никуда не делось.

Уже перед самым началом торгов в зал зашла процессия, привлёкшая внимание не только Дарта, но и всех остальных гостей. Это были три жреца Райдзина. Главный среди них внешне был почти неотличим от своего бога. Белые просторные одеяния, широкая конусовидная шляпа из плетёного бамбука на голове, золотой посох в руках, и конечно же, сияющие неземной синевой глаза, которыми можно было бы освещать улицы безлунными ночами.

Дарт ощутил, как по его телу пробежало ощущение внимания, исходящего от… Райдзина. Кто ещё мог бы наблюдать за происходящим глазами его жреца? Он попытался запомнить это ощущение. Знание того, что его враг наблюдает за ним, могло помочь ему в будущем противостоянии. А ещё, сейчас он смог «увидеть» и «почуять» своего врага, что позже может помочь ему в преследовании «добычи».

Спустя всего несколько секунд после того, как жрецы Райдзина разместились за столиком почти у самой сцены, в помещение вошла ещё одна троица. И тут Дарт ощутил, как мурашки бегут у него по спине. Эти трое были одеты в чёрные как смоль одежды, а их лидер смотрел на мир бездонными провалами на месте глаз. Но что было самым шокирующим, он узнал ощущение, исходящее от этого жреца. Тот же самый ужас он пережил, когда на него кидался мёртвый жрец в храме Гар-Магор-Тха. Тогда он посчитал, что потусторонняя дрожь охватила его из-за магии, поднявшей живого мертвеца, но выходило, что «плющило» его от внимания тёмного бога. Который вовсе не выглядел запечатанным или мёртвым. Похоже, Гар-Магор-Тха был живее всех живых, всего лишь сменив имя, под которым он был известен простым смертным.

— Посмотрите, это же первожрецы Райдзина и Нидхура. Как они смогли добраться до нашего города? — Начали шептаться какие-то богачи за ближайшим к Дарту столиком. Они буквально утопали в золоте и драгоценностях, но при этом их разместили с самого краю в углу, из которого даже не было видно части сцены.

— Тише, а то услышат. Для великих жрецов расстояние — не преграда. А когда речь идёт об артефакте подобного уровня, для них даже деньги перестают быть ценностью.

Дарт обратил внимание, что спутники двух жрецов пришли не с пустыми руками. Тяжёлые кожаные мешки с отчётливо слышимым стуком и звоном опустились на пол. Похоже, в них было золото, и Дарт чуть сознание не потерял от осознания того, о каких деньгах тут шла речь. С таким количеством золота он сможет купить себе город на побережье моря и жить там, до конца жизни купаясь в роскоши и богатстве.

Он даже на миг подумал, что с такими деньгами проклятье Райдзина уже не будет для него неудобством, но тут… строгий взгляд верховного жреца ненавистного бога скользнул по нему, и наваждение рассеялось. Он же уже был достаточно богатым. Тогда в Расфахе он выиграл в казино семьсот тысяч золотых. Но из-за вмешательства Райдзина ему досталась только сотня, из которых он семьдесят отдал чёртовому магу. Нет, пока он не избавится от проклятья, спокойной жизни ему не видать, сколько бы денег у него ни было.

Глава 17

Тем временем, все места в зале были заняты, и пришло время для начала торгов.

— Уважаемые гости, рады приветствовать вас на нашем аукционе торгового дома Пурантана. Сегодня мы представим вашему вниманию удивительные товары со всех концов света. А под конец торгов состоится продажа уникального божественного артефакта древних времён…

Слушая болтовню ведущего, Дарт недоумевал, как случайно полученный им щит мог оказаться таким сокровищем? В том храме было полно разнообразного хлама, половина из которого наверняка была артефактами, созданными силой древнего бога. Как там его маг из клана Гу называл? Силай-Тэ, вроде?

С точки зрения Дарта этот щит был лишь чудной диковинкой и не более того. Даже если отражённый в нём свет мог уничтожать тёмных тварей, что в этом такого? Начать стоит с того, что можно было прожить десять жизней, так и не встретив ни одного даже самого захудалого зомби. И кроме того, сила щита проявлялась только ясным днём, когда светило солнце. А ночью, в темноте или в помещении это был просто кусок металла.

Впрочем, он не собирался жаловаться. Если кто-то захочет подарить ему пару-тройку мешков золота, он не будет возражать. В конце концов, он действительно рисковал жизнью, добывая этот щит, и в процессе лишился меча стоимостью в тысячу золотых.

Предварительные торги шли довольно вяло. За каждый предмет боролось всего по несколько человек, и, как правило, они довольно быстро переставали повышать ставки. За следующий час только два предмета были проданы по цене в два раза превышающую начальную.

— Итак, дорогие гости, вы уже, наверное, заждались появления финального лота нашего сегодняшнего аукциона. И вот, время пришло! Разрешите представить вашему вниманию этот удивительный магический артефакт, в котором заключена невероятная божественная сила.

Дарт немного осоловелым взглядом проследил, как на сцену выносят зеркальный щит и размещают его на специальной подставке, задрапированной золотистым шёлком. Только одна ткань должна была стоит не меньше десятка золотых. А ведь организаторы торгов не постеснялись украсить столик со щитом несколькими золотыми побрякушками общим весом больше килограмма. И это были просто «элементы декора».

— Не буду долго объяснять, что за вещь находится перед вами. Большая часть присутствующих лучше меня понимает ценность этого божественного артефакта. — Судя по промелькнувшим в голосе ведущего интонациям, он тоже не понимал, ради чего тут собрались все эти богачи, маги и жрецы. — Но вместе тем, мы не можем оставить уважаемых гостей без наглядной демонстрации его чудесных свойств. Прошу внимания, сейчас вы увидите настоящую тёмную тварь, призванную нашими магами. Этот иссохший труп был оживлён путём вселения в него самого настоящего демона.

С этими словами дверь, ведущая на сцену, распахнулась и через дверной проём закатили крепкую деревянную конструкцию на небольших колёсиках, к которой было приковано человеческое тело. Труп и вправду был иссохшим, как будто пролежал в склепе не один десяток лет. Тем не менее, он активно дёргался и рычал, а из его глаз исходило потустороннее алое свечение.

Народ в зале ахнул и загомонил, обсуждая увиденное. Тем временем, нежить поставили в центре сцены, а ведущий взял щит и отошёл в сторону под самые окна, через которые в помещение проникал солнечный свет.

— Отражение солнца в этом щите буквально испепеляет все виды нежити, демонов и прочих созданий тёмных планов.

С этими словами ведущий ловко подставил щит под лучи солнца и повернул его так, чтобы «солнечный зайчик» прошёл вертикально сверху-вниз через всё тело нежити. К удивлению Дарта, это тело тут же осыпалось чёрным пеплом, который тоже вскоре исчез без следа.

Народ опять ахнул, поражаясь чудесам магии. А главный жрец Нидхура в этот момент кинул короткий взгляд на Дарта, будто вспоминая, как похожий луч света испепелил воинов в чёрной броне внутри тайного храма его бога. Судя по количеству золота в мешках, жрец собирался приложить все силы к тому, чтобы артефакт светлого бога не достался противникам его покровителя.

Пыточное устройство, оставшееся после испепеления нежити, укатили прочь, и пришло время для главного события сегодняшнего дня — торгов. Стартовая цена в тысячу золотых оказалась смехотворной. Не прошло и нескольких секунд, как она поднялась до десяти тысяч, а потом и до двадцати.

Жрецы тёмного и светлого богов, сидящие прямо перед сценой и время от времени поглядывающие друг на друга, участия в торгах не принимали. Спустя две минуты, цена щита подскочила до девяноста тысяч золотых, и в торги вмешался ещё один жрец, на которого Дарт до этого не обращал никакого внимания. Он сидел сбоку в противоположном от наёмника углу, и Дарт даже не ощущал особо сильного «давления» от его взгляда.

— Сто пятьдесят тысяч золотых! — Выкрикнул жрец, перебивая гомон толпы.

— Удивительно! Верховный жрец Силай-Тэ предлагает сто пятьдесят тысяч золотых. — Воскликнул ведущий. — Кто-то хочет предложить больше? Господа, сейчас самое время озвучить свою цену, иначе этот чудесный щит, содержащий в себе силу бога Силай-Тэ, уйдёт его создателю.

Народ пять загомонил, обсуждая цену и личность создателя древнего артефакта.

— Двести тысяч золотых. — Спокойным, но громким голосом заявил жрец тёмного бога.

— Двести двадцать тысяч. — Отверг его предложение жрец Райдзина.

На несколько секунд в зале воцарилась тишина. Никто не хотел проявить неуважение к жрецам верховных богов.

— Двести пятьдесят тысяч! — Выкрикнул жрец Силай-Тэ, вскидывая руку.

— Триста тысяч. — Немедленно обломал его жрец Райдзина, сверкая глазами. Но это сверкание не произвело никакого эффекта, потому что ответил ему жрец Нидхура:

— Триста пятьдесят тысяч.

Народ больше не смог сдерживаться и сдержанно загомонил, стараясь не повышать голос.

— Четыреста тысяч! — Взвизгнул жрец Силай-Тэ. И только увидев желание жреца тёмного бога ответить, сразу же поднял ставку ещё раз. — Пятьсот тысяч!

Народ поражённо замер, обдумывая предложенную цену. Дарт обратил внимание, что торгаши за соседним столом, которые выпали из торгов, когда цена на щит поднялась выше пятнадцати тысяч, во все глаза наблюдают за происходящим, попутно пожирая деликатесы и запивая их вином. Почувствовав укол голода, наёмник тоже потянулся к еде, взял небольшой бутерброд, сунул его в рот и чуть не подавился.

Прямо на его глазах верховный жрец Райдзина взмахнул рукой, и стоящие подле него мешки с золотом взмыли в воздух, после чего… опустились рядом со столиком жреца Нидхура. Судя по раздавшимся в зале звукам, не он один только что подавился от подобного зрелища.

— Шестьсот тысяч золотых. — Озвучил свою цену жрец в чёрных одеждах.

Его голос был всё так же спокоен, будто это не ему сейчас сделал «пожертвование» первожрец его заклятого врага. Даже Дарт был наслышан о том, что Райдзин и Нидхур время от времени устраивают битвы друг с другом. Да даже разрушение храма Райдзина в Пурантане было приписано в заслуги духовной проекции этого тёмного бога.

— Шестьсот десять тысяч золотых. — Не унимался жрец Силай-Тэ, вытирая платком пот, текущий с него ручьём.

— Семьсот тысяч золотых. — Припечатал жрец тёмного бога, бросив на соперника насмешливый взгляд.

— Миллион!!! Миллион золотых монет! — Взвизгнул тот, теряя остатки спокойствия.

Жрец Нидхура нахмурился и осмотрел стоящие у его ног мешки с золотом. Но цену поднимать не торопился.

— Господа, прошу простить меня, но я вынужден вмешаться. — Подал голос ведущий торгов, сейчас заливающийся потом не хуже жреца Силай-Тэ. — Озвученная вами сумма просто невероятна, и я… мы хотели бы убедиться, что у вас она действительно есть. Извините нас, но… это вынужденная мера предосторожности. Мы должны быть уверены, что человек, делающий ставку, сможет заплатить за товар.

— Проверяйте. — Самодовольно выкрикнул внезапно успокоившийся победитель торгов. — Всё моё золото настоящее.

Тут же в зал забежали несколько человек, которые принялись осматривать и взвешивать мешки с золотом, громоздящиеся рядом со жрецом «неприметной» горкой. У Дарта голова шла кругом от озвученной суммы. Он даже было налил себе ещё один бокал вина, но потом решил, что трезвый ум ему ещё понадобится, чтобы сохранить заработанные миллионы. Ведь судя по мрачной роже жреца Нидхура, тот не собирался останавливаться на достигнутом и сейчас о чём-то перемигивался со жрецом Райдзина.

Через пять минут все проверки завершились, и проверяющие быстро удалились. А на их место в зал забежала ещё пара десятков охранников в дополнение к уже имеющейся тут сотне, жмущейся по стенам и изображающей мебель. Несмотря на отсутствие стёкол в большинстве окон, в зале уже было душновато из-за запаха пота. Торги шли уже больше часа, а присутствующие изрядно переволновались.

— Уважаемые гости, всё в порядке. Мы проверили деньги и убедились, что уважаемый жрец Силай-Тэ действительно имеет миллион золотых монет. Миллион! Кто-то хочет повысить ставку?

Ведущий с надеждой посмотрел на жреца тёмного бога.

— Да, я хочу повысить ставки в этой борьбе. — Ответил тот, внезапно вставая с кресла.

Почуявший подставу жрец Силай-Тэ сразу кинулся вперёд к щиту, но… на подлёте его сбила молния, выпущенная жрецом Райдзина. А тем временем жрец Нидхура одним прыжком выскочил на сцену, схватил щит и развернулся так, чтобы весь зал увидел его действия. Забормотав какое-то заклинание, жрец протянул руку, и из воздуха соткался кинжал, сделанный из абсолютной тьмы.

Схватившись за рукоять кинжала, жрец размахнулся и со всей силы ударил им… прямо в центр щита. Лезвие с лёгкостью пробило, казалось, несокрушимую преграду, и из разреза выплеснулась… алая кровь, светящаяся подобно рубину на солнце. И в тот же миг Дарт услышал нечеловеческий агонизирующий рёв. Это был потусторонний звук, исходящий из щита. Создавалось впечатление, что удар кинжалом разорвал какую-то пелену, и сейчас через зеркало на Дарта смотрел ещё один бог. Это ощущение взгляда было куда более острым чем всё, что он ощущал до этого. Это был не просто взгляд. Это был взгляд… умирающего бога.

Агония не продлилась долго. Прошло всего несколько секунд, и божественный вопль затих. А вместе с ним погас источник давления, казалось, проникающего в саму душу Дарта. Щит тоже потускнел, раскололся на части и осыпался серым крошевом. Жрец Силай-Тэ возопил, хватаясь за грудь и принялся кататься по полу. Всего за несколько секунд он превратился из пышущего жизнью мужчины в столетнего старика. Вся исходящая от него сила тоже рассеялась без следа. Но он не умер, продолжая причитать и плакать слабым голосом. Но никто уже не обращал на него внимания. Ведь фигура в чёрных одеждах развернулась и под взглядами всех присутствующих направилась прямо к… Дарту.

— Это тебе компенсация. — Жрец Нидхура кинул на стол перед наёмником тяжёлый кошель из чёрной кожи, звякнувший золотом. На вид там было не меньше тысячи золотых. — Оплата за то, что ты притащил сюда щит, до этого две тысячи лет пролежавший… в моём храме.

С этими словами тёмный бог на миг снял маскировку, и Дарт своей душой ощутил, что перед ним стоит не человек, а бог — существо невероятной духовной силы. Существо, чья душа была переполнена тьмой, болью и страданиями, которые оно поглотило, убив бесчисленное множество людей. А через секунду наваждение исчезло, и перед Дартом опять стоял лишь человек. Жрец отошёл в сторону, а Дарт кинул взгляд на жреца Райдзина. И поразился, насколько же черты его лица похожи на лицо той статуи, которую он утопил в водах Хашруда. Светлый бог насмешливо улыбнулся, развернулся и… ушёл вслед за своим… другом? Врагом? Союзником?

Пытаясь понять суть происходящего, Дарт обвёл взглядом зал и наткнулся на мешки с золотом, стоявшие рядом со столиком жреца Силай-Тэ. Точнее, на мешки с иллюзией золота, которое сейчас сгорало в зелёном пламени. Дарт видел, как золото плавится, течёт и… за секунды сгорает бездымным пламенем. Весь его миллион!

Чуть не подавившись кровью от охватившего его приступа жадности, Дарт нашёл в себе силы, чтобы протянуть руку и схватить кошелёк с золотом, что подарил ему сам Гар-Магор-Тха. В его положении даже такими подачками не разбрасываются. Сунув кошель за пазуху, Дарт развернулся и посмотрел на лидера Стальных Тигров, что всё это время стоял у него за спиной, играя роль телохранителя.

— Пошли отсюда. — Сказал он ему. — Больше тут делать нечего.

Схватка между жрецами, а точнее самими богами, вызвала такой переполох, что Дарт с лёгкостью смог проскользнуть между мечущихся охранников и торгашей, не знающих, куда бежать и что делать. Богатые гости стремительно покидали помещение, и никто не обратил внимание на Дарта, пристроившегося в хвосте небольшой группы магов. По пути к ним присоединилась охрана магов и остальные члены Стальных Тигров. Так плотной группой они и проследовали до выхода с территории торгового дома, а потом ещё пару кварталов. И только когда маги начали недоумённо оглядываться на Дарта и его сопровождение, тот вежливо распрощался с ними и свернул в первый подвернувшийся переулок.

— Уважаемые маги, рад был нашему знакомству, надеюсь, мы ещё увидимся.

Ещё через десять минут, окончательно затерявшись на узких улочках города, Дарт смог перевести дыхание.

— Так, а теперь… ведите меня обратно на постоялый двор. Вы в курсе, как из этих трущоб выбраться? — Обратился он к командиру отряда.

— Тьфу, блин! — Сплюнул тот. — А я-то думал, куда это ты так торопишься? Пошли, я знаю короткую дорогу.

Через три часа, добравшись, наконец, до гостиницы, Дарт припомнил лидеру Стальных Тигров его самоуверенные слова.

— Асинай, если это была короткая дорога, то я даже боюсь себе представить, какой была длинная.

— Да иди ты! — Отмахнулся наёмник. — Я до сих пор понять не могу, как мы смогли заблудиться в трущобах. Это ты нас завёл.

Дарт, уже немного привыкший к своему проклятью, только усмехнулся в ответ. Не говорить же им, что это не он их завёл, а сам Райдзин?

— Привет, я уже начал волноваться. — Подошёл к ним Листик в сопровождении Мизуны.

— Проблем не было? — Нахмурился Дарт, вспоминая, что сейчас половина города ищет его, чтобы ограбить.

— Были. После твоего ухода в диких корчах умерла кухарка, которая решила доесть за тобой завтрак. Потом сюда вломилась толпа какого-то отребья и начала расспрашивать обо мне. Но через минуту вломилось втрое больше стражников, которые быстро повязали бандитов. После этого мы быстро перетащили вещи в другой номер. А когда через час хозяин захотел проверить старый номер, там обнаружилось пять трупов — два расчленённых на части и три разорванных на куски диким зверем. И никто даже шороха оттуда не услышал.

— Мрак! — Оценил ситуацию Дарт.

Идею со сменой комнаты предложил он, рассчитывая, что Листика и его рабыню могут попытаться захватить в плен ради выкупа.

— А что с аукционом? Продали щит? — Не удержался от вопроса Листик. Народ в таверне тут же заткнулся, ловя каждое слово.

— А то. Продали! — Подбоченился Дарт, и не думая понижать голос. — За миллион золотых! А потом жрецы трёх богов схватились друг с другом, провели какой-то ритуал, и бог Силай-Тэ был убит. А всё поддельное золото его жреца сгорело в зелёном пламени. Весь миллион до последней монеты! И щит они угробили. В общем, я опять нищеброд.

Народ в таверне загомонил, обсуждая неожиданную новость.

— Как же так? — Возмутился Листик.

— А вот так! Надеюсь, тебе не надо объяснять, кто во всём этом оказался виноват?

— Что? Так это из-за… — Листик вовремя спохватился и не стал кричать о том, что его спутник проклят.

— Да-да, ты всё правильно понял. В общем, раз у нас ещё есть комнаты, за которые уже уплачены деньги, то пока останемся тут. И надо думать, что делать дальше. У меня в кармане остался всего один золотой.

С этими радостными новостями Дарт отправился к себе в номер, где… принялся пересчитывать «подачку» тёмного бога. Как он и предполагал, в кошельке оказалась тысяча золотых монет, на каждой из которых был виден выбитый герб в виде зазубренного кинжала. Дарт давно уже не видел монет, где на этом месте не стоял бы знак Райдзина.

Тысяча золотых была вполне себе неплохой суммой, на которую можно снарядить экспедицию в Маактар-Сухру. Хотя Дарт уже сомневался, что Райдзин и его дружок могли просто «забыть» о продемонстрированной ему сцене разрушения города. Но даже так, у него всё равно не было другого выхода. Он любой ценой должен был захватить копьё, способное убить бога. А дальше… дальше он посмотрит, кто кого. Когда оружие будет в его руках, он найдёт того мага в Расфахе и вытрясет из него всю информацию о том, где можно найти Райдзина. А после этого можно будет допросить мага, чтобы узнать, где искать Наору. Про эту предательницу он тоже не забыл.

Следующие четыре дня Дарт открыто пьянствовал в таверне, заливая «горе» потоками вина. По крайней мере, так это казалось окружающим. Он даже не сообщил о «подачке» бога Листику, и тот вполне натурально беспокоился о том, что после этого запоя они пойдут по миру, но не в поисках магического оружия, а в поисках хотя бы корки хлеба. Наёмники Стального Тигра тоже сделали вид, что время их найма закончилось, и теперь они ищут следующего нанимателя.

А между тем, лидер Стальных Тигров, с которым Дарт тайно договорился о продолжении найма, незаметно собирал караван, специально снаряжённый для длительного похода по абсолютно безжизненной и безводной пустыне.

Десятки соглядатаев, шпионов и просто любопытных обывателей с интересом наблюдали за тем, как несостоявшийся миллионер топит горе в кувшине с вином. Некоторые подсаживались к нему и задавали вопросы о том, где он нашёл щит, и Дарт правдиво отвечал им, рассказывая о тайном храме древнего бога, заполненном… тысячами оживших мертвецов. Естественно, в своём рассказе он и словом не обмолвился о том, где же именно нужно искать этот храм.

— Вот так мы и драпали оттуда от всех этих орд мертвяков. Ик! — Уже в сотый раз рассказывал Дарт свою историю.

Язык у него уже порядком заплетался, и вовсе не от вина, а от необходимости болтать без умолку, рассказывая всем и каждому о своём фиаско. Это был самый простой и надёжный способ отвадить от себя всех любопытствующих.

— Да если бы я только знал, что отражение солнца в этом щите за секунду сжигает любую нежить, я бы не сбежал. Я бы вышел вперёд и лично уничтожил всю эту армию мертвецов! Кто знает, какие ещё сокровища я смог бы найти в том храме? Хотя сейчас это уже не имеет значения. Силай-Тэ умер, а вместе с ним разрушились и все созданные его силой магические артефакты. А красть что-то, принадлежащее тёмному богу? Нет уж! Есть менее болезненные способы расстаться с жизнью.

Слушатель, с немного скучающим видом выслушивавший эту историю, сочувственно покачал головой. Дарт протянул руку, поднял кувшин и попытался налить вина себе в кружку, но вина вылилось едва ли на глоток.

— Эй, трактирщик! Ещё вина! — Закричал Дарт пьяным голосом.

— Вино закончилось. — Ответил хозяин трактира, лениво протирающий тарелки, стоя за стойкой.

— Что? Как это закончилось? Что ты брешешь? — Воскликнул Дарт, безуспешно пытаясь подняться на ноги. — Во всём городе что ли вино закончилось?

— Нет. Оно у тебя закончилось. Плати деньги, и будет тебе вино.

— Да как так? Я же тебе целый золотой дал на выпивку.

— Вот этот самый золотой и закончился. — Флегматично заметил трактирщик, для которого не в новинку были подобные вопросы от пьяных до поросячьего визгу клиентов.

— Как закончился? — Растерянно обратился Дарт к своему собутыльнику. — Эй, купи мне вина. Зря я что ли рассказывал тебе о том, как добыл в проклятом храме щит стоимостью в миллион золотых?

Шпион посмотрел на пропитую рожу Дарта и скривился. Ни говоря ни слова, он встал из-за стола и направился к выходу.

— Эй! Ты куда пошёл? А ну стой! Стой тебе говорят. Купи мне кувшин вина и можешь валить на все четыре стороны… Свалил, сука. Сидел тут, хлебал моё вино, а потом свалил. Тварь!

Прочие посетители таверны посмеивались, наблюдая за Дартом, но покупать ему выпивку никто не рвался. Похоже, актёрская игра наёмника была настолько хороша, что никто уже не верил в то, что от него можно получить пользы хотя бы на грош. И это было хорошо.

— Денег нет. — Рассеянно похлопал себя по карманам Дарт. — Надо продать что-нибудь. Верблюда! Точно. Зачем мне эти верблюды? Продать нахрен!

Стоило подняться на ноги, как к Дарту подскочил обеспокоенный Листик, до этого сидевший в углу зала с печальным выражением лица.

— Дарт, ты куда? Тебе надо проспаться. — Попытался было он остановить своего друга.

— Нет! Мне надо для начала напиться. А для этого нужны деньги. Так что сейчас мы идём с тобой продавать верблюдов и весь тот хлам, что они перевозили.

— Хлам ты продал ещё вчера. Остались только нужные вещи. — Продолжил упорствовать Листик, а на помощь ему подошла Мизуна, сейчас смотрящая на Дарта с лёгкой брезгливостью и… опаской.

— Да какого хрена они нужные? — Не соглашался Дарт. — Наёмнику нужны только кожаный доспех и меч. Ну и арбалет стоит оставить. А всё остальное продать нахрен! За верблюдов знаешь, сколько можно золота выручить? У-у-у. Я на эти деньги тут ещё полгода бухать смогу. А потом наймусь охранником в караван и отправлюсь грабить суда в море. Нет, можешь даже не стараться. Мы идём продавать верблюдов. И не забудь захватить свои вещи. Стоит переселиться в более дешёвый трактир. Тут меня не уважают. Да этот скотский трактирщик на мне не меньше сотни золотых заработал, пока я рассказывал всем желающим о своих приключениях. И после этого он кувшин вина для меня пожалел. Нет, хватит! Ноги моей здесь больше не будет. Ик!

Листик тяжело вздохнул и отправился вслед за Дартом. У него денег было не так уж много, и деваться ему было некуда. Через полчаса, собрав все вещи и навьючив верблюдов, Дарт вывел караван за ворота, громко ругая жадного трактирщика. Листик и Мизуна потерянно сидели в сёдлах, всем своим видом изображая безнадёгу. Дарт был уверен, что расскажи он товарищам о настоящем положении дел, и они не смогли бы так достоверно изобразить типичных неудачников.

Поглядывая по сторонам со спины верблюда, Дарт удостоверился, что ни один шпион не последовал за ним. Зато рядом следовали четверо наёмников из Стальных Тигров, переодевшиеся в одежды обычных горожан. Через полчаса их поездка закончилась во дворе одного из домов рядом с рынком.

— Слезайте, нас уже ждут. — Махнул спутникам Дарт. Его голос уже был нормальным без интонаций забухавшего алкоголика.

— Кто ждёт? — Непонимающе спросил Листик. Двор вовсе не походил на рынок, где можно было бы продать верблюдов.

— Кто надо ждёт. Не тормозите. Или оставлю вас тут.

— А как же верблюды? — Забеспокоился Листик, оглядываясь на животных, к которым уже торопилась пара погонщиков.

— Я их уже продал. Вы свои вещи-то не забыли?

— Продал? — Потерянно переспросил Листик.

— Не тормози. Потом всё объясню.

Через минуту троица зашла внутрь здания, где их провели по лестнице, спускающейся вниз, а потом и по подземному ходу, тянущемуся почти на сотню метров. Вышли они внутри ещё одного просторного склада, в углу которого столпилось не меньше трёх десятков верблюдов.

— Добрый день, уважаемый. Рад видеть вас. — Подскочил к ним типичный торгаш с лицемерной улыбочкой на лице. Именно с такой улыбкой подобные люди обирали честных покупателей, сбывая им испорченный товар по двойной цене.

— Добрый. Ты всё по списку подготовил? — Не стал вестись на показное дружелюбие Дарт.

— Конечно. Весь товар собран на этом складе. Можете проверить.

— Обязательно проверю. Всё вплоть до последнего гвоздя. Это будет тяжёлый день. Но за эту тяжёлую работу ты получишь полагающуюся прибыль. Ведь так?

— Именно, так, уважаемый.

— Что ж, тогда начнём с верблюдов. Я сейчас подойду к стойлу.

Торговец кивнул и направился к животным, вокруг которых суетилось несколько погонщиков.

— Что происходит? — Смог наконец-то задать вопрос Листик.

— Мы отправляемся в экспедицию за древним магическим артефактом.

— А-а-а… а откуда деньги? — Парень так и застыл с раскрытым ртом, осматриваясь по сторонам.

— Нашлись… меценаты. — Скрипнул зубами Дарт. — Расскажу, когда подальше от города уберёмся. Надо успеть до заката погрузить весь товар на верблюдов и добраться до постоялого двора в пяти километрах от ворот. Так что настраивайтесь на тяжёлую работу. Отдых закончился.

Тысячу золотых Дарт решил вложить в поход до древнего города в центре Маактар-Сухры. Пользуясь посредничеством лидера Стальных Тигров, он купил тридцать верблюдов особой породы со всем необходимым снаряжением. Большую часть груза должна была составлять вода и еда для животных. В месте, куда они направлялись, не было ни одного источника воды на сотни километров вокруг. И даже загрузив верблюдов водой так, что у них дрожали ноги, он заранее списал половину из них в расход. Их придётся оставить на смерть в городе, чтобы остатков воды хватило людям и второй половине каравана на обратный путь.

Помимо множества необходимых для выживания в пустыне мелочей, Дарт раскошелился на отличную экипировку для своей команды и наёмников. Одежда, броня, холодное оружие и арбалеты — всё было самого высокого качества. Большую часть вознаграждения для Стальных Тигров как раз составляла их новая экипировка и верблюды.

Следующие четыре часа они проверяли все товары по списку и грузили их на верблюдов, сразу формируя караван. Когда всё было проверено, перепроверено и упаковано, пришло время для оплаты товара. Дарт уже внёс сто золотых залога, передав его через лидера Стальных Тигров, и сейчас нужно было отдать оставшееся.

— Ох, вот почему каждый раз, когда я получаю кучу золота, то лишаюсь её меньше, чем через неделю? — Посетовал он.

Торгаш стоял рядом и довольно потирал руки, наблюдая за тем, как наёмник пересчитывает монеты. Рядом с торговцем стоял маг, в задачу которого входила проверка монет на подлинность.

— Итого, пятьсот сорок четыре золотые монеты в дополнение к уже уплаченной сотне. — Тяжело вздохнул Дарт, пододвигая кучу золота к купцу.

— Благодарю вас. Нифхам?

Маг занял место за столом и принялся пересчитывать монеты, каждую из них проверяя с помощью специального медальона.

— Это золото, конечно же, настоящее. Но мой вам совет — избавьтесь от него сразу же, как сможете. Лучше прямо сегодня. — Мрачно добавил Дарт.

Купец встревоженно посмотрел на него и нахмурился.

— Это связано с произошедшим на аукционе? — Уточнил он.

— Да. Кто знает, что на уме у этих богов? Золото Силай-Тэ сгорело как тюк соломы прямо у меня на глазах. А ведь его тоже всё на десять раз перепроверили. С другой стороны, это золото Нидхура, которое бог лично держал в руках. — Торговец со страхом покосился на золотые монеты. — Если с ним что-то произойдёт, вы знаете, кому можно будет задавать вопросы.

Они стояли и наблюдали за пересчётом монет ещё несколько минут, пока маг не завершил работу.

— Всё в порядке. — Кивнул он.

После этих слов купец сгрёб золото в кожаный мешок и взвесил его в руке. На его лице внезапно заиграла довольная улыбка.

— Золото, которое держал в руках сам бог? — Сказал он сам себе, но вместе с тем обращаясь к Дарту. — Интересно, сколько за такую святыню заплатят поклонники Нидхура? Три золотых за монету? Или пять? Может, через год за такое сокровище будут давать сразу сотню? Сколько раз за последнюю тысячу лет Нидхур лично платил кому-то золотом? Возможно, каждая из этих монет является священной реликвией. Если маги почувствуют в этом золоте энергию бога, то я смогу озолотиться.

— Дело ваше. — Пожал плечами Дарт, решив не напоминать наивному торгашу, что поклонники бога тьмы склонны платить за товары кровью и душами торговцев, с трупов которых они эти товары забирают.

— Что ж, желаю вам удачи в вашем походе. Пусть боги будут к вам благосклонны.

Дарт скривился, будто съел лимон целиком.

— Удачи в торговле. — Кивнул он и направился к уже поджидающему его каравану.

Подойдя к верблюду, Дарт с трудом забрался на холку животного и отдал ему команду подняться на ноги. Седло вознеслось на высоту трёх метров. Эта порода крупных двугорбых верблюдов была весьма ценной, так как эти животные дольше других могли обходиться без воды. Осмотрев караван, Дарт надел широкую шляпу с вуалью, закрывающей лицо, и дал команду каравану выдвигаться.

Путь по городу, а потом и по тракту прошёл без осложнений. Уже после заката они добрались до постоялого двора, построенного рядом с источником воды. Место было денежным, но клиенты тут появлялись от случая к случаю. Караваны, преодолевшие безводные пески, останавливались тут, чтобы дать напиться животным. Иногда появлялись те, кого ночь застала в дороге, и проще было остановиться на ночлег здесь, чем пытаться найти путь в кромешной тьме. Или кто-то предпочитал выходить из города вечером, чтобы не толкаться утром на дороге, когда сразу десяток караванов решал выйти за ворота.

Устроив животных и выставив посты, Дарт собрал двух своих спутников на совет.

— Итак, как вы уже догадались, мы не разорились. — Обратился он в первую очередь к Листику. — После убийства Силай-Тэ верховный жрец Нидхура дал мне тысячу золотых. По сравнению со сгоревшим миллионом это копейки. Жалкая подачка от тёмного бога. Хорошо хоть этого хватило, чтобы собрать караван.

— А куда мы идём? — Поинтересовался Листик.

— В древний город в центре Маактар-Сухры — Пустыни Серых Песков. Город был уничтожен не менее двух тысяч лет назад, когда Гар-Магор-Тха и Силай-Тэ сошлись в битве. Две армии ужасных демонов и отвратительных ангелов уничтожили друг друга, заодно раскатав в труху весь город. С тех пор это место находится в центре безжизненной пустыни, и вряд ли нашлось много людей, сумевших добраться дотуда.

— А откуда ты узнал про этот город? — На лице Листика проявилось удивление. — Точнее, про то, где именно он находится?

— Я уже был там. Проходил мимо четыре года назад. Тогда я чудом остался в живых и пообещал себе, что никогда больше не сунусь в это чёртово пекло. Но сейчас у нас нет другого выбора. Этот караван специально собран для путешествия через Маактар-Сухру. В этой пустыне нет ни одного источника воды, поэтому наш караван в основном везёт воду. Только так можно добраться до разрушенного города и вернуться обратно.

— И что за оружие ты собираешься там найти?

Дарт подозрительно глянул на Листика, не спеша раскрывать свои карты.

— На месте разберёмся. Кто знает, что там вообще сейчас происходит? Я мельком видел верхушки скал, а вовсе не сам город. Ладно, завтра с утра выходим. Надо успеть хорошенько отдохнуть. Это ваш последний шанс провести ночь в кровати в следующую пару месяцев. И да, держи свою долю с добычи. Пятьдесят золотых. Если что, тебе этого хватит на первое время.

Попрощавшись с друзьями, Дарт отправился в отдельную комнату, выделенную ему хозяином. В душе он надеялся, что Листик и его подружка решат тихо свалить с деньгами вместо того, чтобы идти в безжизненную пустыню на верную смерть. Для себя он решил, что попытается отомстить, даже если это будет стоить ему жизни.

Сцена на аукционе показала, что Райдзин и Нидхур отлично знали, где находился Дарт и куда он направлялся. По сути, они подстроили всё так, чтобы он сам принёс им из храма артефакт светлого бога, с помощью которого они смогли убить Силай-Тэ. Правда, тут возникал вопрос о том, почему всемогущие боги сами не явились в тот храм, а ждали оказии две тысячи лет? Получается, что не такие уж они и всемогущие. Если Дарт сможет найти и использовать то копьё, появится ли у него шанс нанести удар Райдзину? Стереть его ухмылку с лица и пронзить сердце? Только время покажет, чем всё это закончится. И вполне вероятно, что ценой мести будет смерть не только Дарта, но и всех тех, кто его окружает.

Глава 18

Утром следующего дня, едва рассвело, караван выступил в путь, направляясь на восток. Движение по тропе было весьма оживлённым, так что и впереди, и позади на некотором удалении были видны другие караваны. До самого вечера они шли по тропе, после чего встали на ночь на одной из стоянок. На следующее утро они продолжили путь, пока примерно к полудню не добрались до нужного места. Тут тропа постепенно начинала заворачивать вправо, а Дарт наоборот резко повернул налево и направились к границе Маактар-Сухры. Через пятнадцать минут, обернувшись и посмотрев назад, Дарт нахмурился. Следовавший за ними большой караван тоже свернул с тропы. Это не могло быть случайным совпадением.

Переглянувшись с главой Стальных Тигров, Дарт продолжил направлять караван, всё больше поворачивая к северу. Их преследователи не отставали, но и не приближались, оставаясь на расстоянии около трёхсот метров. Через час караван Дарта начал подниматься по склону одного из холмов. Достигнув вершины, они отвели верблюдов вперёд, чтобы их не было видно снизу, а сами притаились среди камней, держа взведённые арбалеты в руках.

Вскоре преследователи тоже начали подниматься по склону. Пара охранников из их каравана раньше других выскочила на плоскую вершину холма, и тут их встретили хмурые наёмники с арбалетами.

— Проходите дальше и слезайте с верблюдов. — Приказал им Дарт. — Или мы пристрелим вас как пустынных собак.

— Ты не посмеешь! — Возмутился один из них. — Если ты убьёшь нас, то мои товарищи отомстят вам.

— Ты не узнаешь, отомстят они или нет. Слезай, давай.

Пара противников посомневалась, но слезла с верблюдов.

— Стой, где стоишь. — Пригрозил Дарт.

Через несколько минут голова каравана преследователей добралась до вершины холма, и тут их встретили двенадцать человек, вооружённых арбалетами.

— Стойте! Кто вы такие, и какого хрена вы за нами идёте? — Обратился Дарт к караванщикам.

Те остановились и начали оглядываться в ожидании помощи. Вскоре к ним подтянулись остальные охранники каравана, опасливо поглядывающие на арбалеты в руках Стальных Тигров. Луки были редкостью в этом краю, так как сухой воздух пустыни быстро превращал их в растрескивающееся от малейшего движения дерево. А арбалеты были слишком дорогими для массового применения. Такая «игрушка» как у Дарта стоила не меньше пары верблюдов. К тому же стальные болты были слишком дорогими, чтобы ими можно было разбрасываться, отгоняя бандитов.

Из-за наличия дальнобойного оружия, разделяющие две группы тридцать метров давали Дарту и его спутникам отличный шанс положить минимум десяток врагов прежде, чем те доберутся до них. А при некоторой удаче, они могли убить и двадцать противников.

— Не стоит так волноваться, уважаемый. — Раздался высокий визгливый голос. — Мы просто едем по своим делам и не собираемся нападать на вас.

— И что же у вас за дела в этой части пустыни? — Не поверил этому оправданию Дарт.

— Это мои дела, а не ваши. — Говоривший с ним торговец прятался за большим круглым щитом, из-за которого были видны только ноги и верхушка головы. — Я же не спрашиваю, что за дела здесь у вас. Езжайте, куда собирались. А мы поедем по своим делам. Обещаю вам не приближаться ближе, чем на три сотни метров. Если же вы нападёте на нас, то не жалуйтесь потом. В моём караване больше сотни бойцов. Вам не уйти живыми.

Дарт покосился на главу Стальных Тигров, раздумывая, что делать дальше. Довольно очевидным был тот факт, что Дарта предали. Не сам Асинай, а кто-то из его бойцов, сейчас делающих вид, что целятся во врагов. Кто-то из них рассказал о том, что Дарт готовится к новому походу, и преследователи решили, что они смогут пройти по тому же пути, что и Дарт. Наверняка, они подумали, что он собрался вернуться к древнему храму за оставшимися там сокровищами. Или что у него есть информация о ещё одном месте, где можно найти древние артефакты.

Осознавая, что пытками и угрозами они могут ничего не добиться, разбойники решили открыто следовать за караваном. С таким количеством воинов они могли не опасаться нападения на себя. Если же Дарт решит отложить экспедицию, то никогда не поздно будет нагнать его, захватить в плен и вернуться к старым добрым пыткам.

Вот только преследователи понятия не имели, куда он направляется. Об этом не знал никто, кроме самого Дарта, а сейчас Листика и Мизуны. Вряд ли бандиты взяли с собой достаточное количество воды. Можно будет заманить их в пустыню, где они умрут от жажды. К моменту, когда их будущая смерть станет очевидной, их верблюды уже не будут достаточно быстрыми, чтобы нагнать караван Дарта. А уж если учитывать влияние проклятья Райдзина, то шансы выжить у их троицы были не самыми плохими.

— Что ж, ловлю тебя на слове. Не приближайся к нам ближе, чем на три сотни метров. Иначе я буду считать это подготовкой к нападению на нас. А сейчас отойдите назад. Я отпущу этих двоих, когда вы спуститесь по склону.

Преследователи недовольно сгрудились, загораживая своего лидера и давая ему возможность отойти за пределы прицельной стрельбы из арбалета. После чего охранники тоже двинулись вниз. Дарт не стал ждать, пока они спустятся, и дал команду садиться на верблюдов. Последнюю пару бандитов он отправил вниз пешком, приказав им вести верблюдов в поводу. Не дожидаясь исполнения всех требований, Дарт дал команду продолжить движение, направляя караван по пути, который был известен только ему одному.

Преследователи выполнили своё обещание, и остаток дня не приближались к каравану Дарта. Иногда они пропадали из виду, но вряд ли они могли заблудиться, так как следы на земле чётко показывали, где прошли верблюды.

Вечером караван Дарта остановился на вершине одной из возвышенностей. Так к ним сложнее было незаметно подобраться, хотя была у этого и обратная сторона — все желающие могли увидеть их стоянку. Отозвав лидера Стальных Тигров в сторону, Дарт начал тяжёлый разговор.

— Асинай, ты же уже понял, что кто-то из твоих парней продался бандитам? — Спросил Дарт не повышая голоса и наблюдая за тем, как люди готовятся ко сну.

— Понял, не дурак. — Нахмурился тот. — Но я прошёл с ними через сотни битв. Доверял как себе. Я не знаю, кто это мог быть.

— Думаю, предатель не один. — Поделился Дарт своими выводами. — Будь он один, то выдал бы себя тревогой. А так они надеются друг на друга. Как ты понимаешь, караулы из-за этого придётся ставить двойные. Четверо спят, четверо сторожат. Я тоже буду приглядывать за окружением, но без чёткого графика. И если у тебя в команде есть те, кто особенно дружен, поставь их в разные смены.

— Сделаю. — Мрачно кивнул командир команды.

Первая ночь прошла спокойно, и на следующий день они продолжили путь. Дарт с тревогой посматривал на Мизуну. Наличие в караване девушки только добавляло проблем. Особенно, когда рядом находился десяток одиноких мужчин. Из-за этого Дарт запретил Листику заниматься сексом, чтобы не раздражать окружающих. Иначе, через неделю-другую всё могло закончиться тем, что Мизуна стала бы «общей» секс-рабыней. Ну или её бы прирезали во время попытки изнасилования.

Путь продолжился, а караван преследователей всё так же маячил позади. К середине третьего дня после схода с тропы на горизонте из пыльного воздуха проступила горная цепь, отделяющая Маактар-Сухру от обычной пустыни.

Пустыня Серых Песков находилась на плоскогорье, которое на полтора километра возвышалось над окрестностями. Горная цепь впереди на самом деле являлась обрывом, надёжно отделяющим плоскогорье от остального мира. Со стороны Пурантана пройти наверх можно было или с западной стороны, где край плоскогорья широкими ступенями опускался вниз, чтобы упереться в отроги Гар-Атхана, или через узкое ущелье с юго-западного направления, к которому и держал путь Дарт. Именно через него он выбрался из безжизненной пустыни пять лет назад, когда его караван направлялся в Пурантан из Империи Неба.

На ночь они остановились в неприметном оазисе, затерянном среди холмов. Тут в земле была глубокая расщелина, в которой спрятался от солнца небольшой подземный источник. В прошлый раз спутники Дарта заметили этот оазис с вершины горы. Тогда они умирали от жажды, и их внимание привлёк мельчайший кусочек зелени, затерянный среди засушливых холмов. Зимой налетающие с юга тучи приносили дожди, и холмы покрывались зеленью. Но сейчас в середине лета это был единственный источник воды в округе.

Источник, который Дарт специально занял на ночь, чтобы не делиться водой с преследователями. Если те захотят напоить верблюдов, то им придётся задержаться на несколько часов. А с учётом того, что запасов воды в источнике было мало, и ручеёк еле-еле пробивался из земли, воды вряд ли хватило бы для каравана из двух сотен верблюдов. Зато весь караван Дарта напился воды от души, восполняя запасы перед длительным походом. Насколько он знал, это был последний источник воды, которым они могли воспользоваться. В следующий раз пополнить запасы они смогут здесь же, уже на обратном пути.

Утром, едва небо начало сереть на востоке, Дарт повёл караван дальше, пробираясь к проходу в горах. Когда-то тут проходила оживлённая караванная тропа, но с тех пор прошли тысячи лет. Скалы рассыпались на камни и валуны, а вода не спешила унести их вниз. Из-за этого весь путь наверх проходил по одной большой осыпи. Одно неверное движение, и миллионы тонн камней могли начать двигаться вниз, формируя своего рода лавину. Дарт с удовольствием обрушил бы осыпь на головы преследователей, но… ему ещё нужно будет пройти тут в обратном направлении. А по пути встречались места, где верблюды могли пройти только благодаря ненадёжному нагромождению камней. Скинь их вниз, и вместо пути по осыпи получишь вертикальную скалу высотой в десяток метров.

Преследователи задержались с восхождением на несколько часов. Их наблюдатели проспали тихое исчезновение каравана Дарта, а потом потратили время, чтобы напоить верблюдов остатками воды. И он надеялся, что этой форы хватит, чтобы скрыться с глаз преследователей. Впереди были ещё препятствия, которые могли окончательно сбросить бандитов с хвоста.

Подъём оказался довольно сложным, но им удалось преодолеть его, не покалечив верблюдов. Красное солнце уже клонилось к горизонту, когда они добрались до плоскогорья. Тут ландшафт разительно отличался от того, что было внизу. Первое, что бросалось в глаза — это цвет почвы. Всё вокруг было серым: скалы, глина, песок. Иногда обычный серый цвет заменялся тёмно-серым. Ещё поверхность земли тут была иссечена выступающими плитами, между которыми раскрывались глубокие расщелины. Пройти можно было далеко не везде, а, казалось бы, равнинная местность предоставляла достаточное количество неровностей, среди которых мог скрыться их небольшой караван.

— Мы не будем останавливаться на ночь? — Задал вопрос один из наёмников Стальных Тигров.

Дарт бросил на него внимательный взгляд, мысленно помечая как возможного предателя.

— Нет. Сегодня идём, пока на небе не появятся звёзды. Нам нужно оторваться от преследователей.

Больше никто возмущаться не стал. Ну, кроме верблюдов, конечно, которые сегодня весь день пёрли в гору, лишь разок остановившись на полчаса, чтобы выпить совсем немного воды из запасов и пожевать зерна. Расход воды давно был запланирован и расписан, и Дарт каждое утро и каждый вечер обходил караван, лично проверяя целостность бурдюков с водой. Одной диверсии посреди пустыни могло хватить, чтобы оставить караван умирать без воды. А с предателем в команде такой исход был вполне вероятным.

Когда уже почти ночью караван встал на ночлег, Дарт собрал всех людей вокруг небольшого костерка, чтобы произнести «вдохновляющую» речь.

— Итак, парни, как вы уже знаете, за нами следует стая шакалов, которые хотят по нашим следам добраться до мифических сокровищ, которые я якобы иду искать. И есть большой шанс, что бандиты узнали о моих планах от кого-то из вас.

Произнеся эти слова, Дарт внимательно осмотрел спутников, но никто из них не дрогнул и не отвёл взгляда. Впрочем, стоило ли ожидать другого от людей, зарабатывающих убийством ради денег? Ведь именно этим, по сути, и занимались все наёмники.

— Если кто-то из вас является предателем, то есть шанс, что однажды он захочет сбежать, предварительно продырявив бурдюки с водой. Как вы понимаете, подобный сюжет не предусматривает выживания никого из тех, кто был честен. Поэтому в ваших же интересах следить не только за окрестностями, но и друг за другом. Если кто-то будет шарашиться рядом с верблюдами или решит сбежать ночью, это будет лучшим признанием вины. Такому человеку можно без предупреждения пускать стрелу в спину. Также следите за тем, чтобы никто не оставлял тайных посланий на земле, рисуя рисунки или складывая камни в кучки. Если вы ещё не поняли, преследующие нас бандиты намерены убить всех нас, кроме предателей. И поэтому я намерен убить их первым. А для этого надо для начала убедиться, что никто из предателей не посмеет выкинуть какой-нибудь фокус. Всё понятно?

Дарт обвёл взглядом посуровевших воинов, сейчас переглядывающихся друг с другом.

— А почему ты думаешь, что это один из нас? — Задал вопрос один из наёмников. — Это мог быть тот торговец.

— Мог. Но он узнал о том, кто покупатель, только в день сделки. А я не думаю, что бандиты смогли бы собрать караван в двести верблюдов за одну ночь. И ещё один момент. Торговец точно знал, что он продаёт, и для чего может понадобиться столько бурдюков с водой. А вот никто из вас, кроме Асиная, списка товаров не видел. Поэтому запас воды у преследователей самый обычный.

В этот момент Дарт заметил, как заметались глаза у одного из воинов, который до этого молчал и не подавал виду, что знает о предательстве.

— Так что следите в оба. Крайне маловероятно, что мы наткнёмся тут на кого-то живого. Тут не то что ящерицы, даже трава выжить не может. Хищников в этой части пустыни не водится, так что следите лучше друг за другом. А наши преследователи, думаю, отстанут через недельку.

На этой ноте Дарт закончил собрание и отправил всех спать. Предателям было о чём подумать. А ещё, они опасались выдать себя, так что никто не стал устраивать посиделок. Люди разошлись спать, а дежурные устроились вокруг каравана, чтобы наблюдать за окрестностями и… друг за другом. Дарт тоже не спал половину ночи, присматривая за ненадёжными спутниками. Он не торопился разоблачать подозреваемых, потому что они ещё могли быть полезны. Если преследователи окончательно отстанут, то смысла предавать свою команду у них не будет. А когда они будут возвращаться, разговор уже пойдёт другой.

Следующие четыре дня караван следовал на восток рядом с краем плато. Можно было бы срезать изрядный крюк, пройдя напрямую, но Дарт знал только ту дорогу, по которой он проходил раньше. Тогда они искали путь вниз, и потому следовали вдоль обрыва. Хотя преследователи и отстали, они не отказались от своей идеи добраться до сокровищ. Время от времени их можно было увидеть позади на горизонте. И Дарт не спешил гнать верблюдов, собираясь устроить преследователям смертельную ловушку.

Утром пятого дня они свернули к северу, углубляясь в холмистую местность. Холмы вокруг едва возвышались над уровнем пустыни. Они были покатыми и сложенными из всё тех же серых камней и серой глины. Но Дарт заметил один приметный холмик вдали и сейчас выводил караван к нему, следуя вдоль балок, чтобы не выдавать своего присутствия преследователям.

Уже после полудня они дошли до неглубокой впадины, в центре которой сверкало целое озеро. Верблюды сначала весело зафыркали от вида воды, но потом приутихли.

— Разобьём лагерь вон там, на пригорке. — Показал Дарт на удобную ровную площадку метрах в двухстах от берега. — Асинай, возьмёшь пятёрку верблюдов и отведёшь на водопой. Остальные займутся лагерем.

Народ с энтузиазмом принялся раскладывать палатки и подготавливать место для костра, на котором можно было бы приготовить пищу. Топливом служили специальные спрессованные брикеты из травы и… сушёное верблюжье дерьмо. Каждое утро после стоянки один из наёмников проходился по лагерю и собирал эти «дары природы», чтобы позднее высушить и пустить на растопку. Хотя последнее время верблюдам срать было особо нечем. Дарт вытащил несколько «лепёшек» из сумки и зажёг их в месте, отведённом для костра, хотя заняться готовкой ещё никто не успел.

Вскоре вернулся лидер Стальных Тигров, и Дарт отдал следующий приказ.

— А теперь сворачивайте лагерь.

— Что? — Уставился на него один из наёмников, только что закончивший с матами и проклятьями ставить палатку.

— Сворачиваем лагерь. И наблюдайте друг за другом, чтобы никто не оставил каких-нибудь знаков на земле. Наши преследователи не должны сомневаться в том, что мы становились тут на ночлег.

— Но зачем? — Подал голос… предатель. Тот самый, что волновался о запасах воды в караване бандитов.

— Затем. — Усмехнулся Дарт.

— Исполняйте приказ. — Прикрикнул на них Асинай.

Под присмотром командира никто не стал возмущаться, и через пятнадцать минут только следы на земле напоминали о стоявшем тут лагере. Осмотрев окрестности и убедившись, что всё выглядит естественно, Дарт взобрался на верблюда и погнал караван прямо к озеру. Тут он быстро проехал по берегу туда-сюда, не давая верблюдам замедлиться, вернулся к лагерю, сделал пару кругов рядом с ним и отправился дальше прочь от озера.

— Так что мы тут делали? — Обратился к нему Листик. Для него все эти движения оказались загадкой. Не говоря уже о том, что они не стали давать верблюдам напиться.

— А ты не заметил?

— Чего не заметил? — Удивился Листик.

— Когда я был в этом месте в прошлый раз, не меньше трёх десятков слепошарых идиотов вроде тебя напились воды из озера. И к вечеру следующего дня все они умерли от кровавого поноса. Ты не заметил, что на берегу озера не растёт ни одной травинки? Ни одной! Потому что эта вода ядовита. Даже одного глотка хватит, чтобы сдохнуть в диких мучениях. Надеюсь, следующий за нами караван решит остановиться на ночлег рядом с озером, и кто-то из них, если не все, напьются воды из озера. Верблюды падут, люди умрут, а выжившие, если у них есть мозги, повернут назад.

— А как же те верблюды, которых отвёл на водопой Асинай?

— Он не давал им пить эту воду. Я обсудил этот момент с ним заранее. А ещё… — Дарт понизил голос. — … Один из предателей оставил на земле знак о безопасном месте ночлега и не успел его стереть. Надеюсь, что руководит бандитами идиот, и они все умрут от моего подарочка.

Увы, надеждам Дарта не суждено было сбыться. На третий день после организации ловушки у ядовитого озера он заметил позади всё тот же караван. Сложно было сказать, стало ли там меньше людей или верблюдов, но выжившие точно решили продолжать путь навстречу смерти.

Следующие две недели караван Дарта продолжал идти точно на север. Глинистые холмистые пустоши сменились серым песком, который возносился к небу барханами высотой до пары десятков метров. Это было не очень много по сравнению с двухсотметровыми барханами Гар-Батора, то даже так каравану не составляло труда скрыться от преследователей в складках местности. Увы, погода стояла безветренная, и следы на песке не торопились исчезать. Тем не менее, Дарт продолжал петлять по окрестностям, чтобы не давать бандитам расслабиться.

Наконец, впереди показалась невысокая гряда скал. Это были обычные скалы светло-серого оттенка. Они совсем ненамного возвышались над уровнем барханов, тем не менее представляя из себя препятствие, которое верблюды могли преодолеть с трудом и не во всяком месте. Взобравшись на соседний бархан, Дарт осмотрел окрестности и повернул на восток, следуя вдоль гряды. Животные уже не так бодро переставляли ноги, как в начале путешествия. Даже с ежедневным выделением воды из запасов они уже страдали от жажды. А ведь нужно было ещё вернуться обратно.

Ещё через пару дней пути Дарт, наконец, обнаружил знакомый проход в гряде. Это была пологая ложбина, засыпанная песком. Поднявшись по ней, он смог увидеть цель своего путешествия. На горизонте было видно несколько скал из красно-золотого гранита, припорошённого серым песком. Увы в этот день им не удалось достичь скал, которые оказались дальше, чем предполагал Дарт. Более того, им пришлось заночевать на совершенно ровной поверхности, и утром следующего дня они увидели, как позади них на песчаную равнину выбирается караван преследователей. Расстояние не позволяло пересчитать их по головам, но было видно, что количество верблюдов изрядно сократилось.

Когда вечером отряд остановился на ночлег в тени скал, Дарт собрал всех людей на совет.

— Итак, мы уже почти добрались до цели нашего путешествия, я и хочу рассказать вам об этом месте, чтобы вы понимали, с чем имеете дело. Две тысячи лет назад здесь находился город, в котором состоялась битва богов. Армии ангелов и демонов столкнулись в кровавой битве, в результате которой город был разрушен и проклят богами. Все сокровища этого города прокляты, и за две тысячи лет никто не смог вернуться с ними, чтобы похвастаться добычей. Если вы что-то найдёте и захотите оставить себе, пусть даже это будет кусок камня, покажите эту вещь мне, и я скажу вам, проклята она или нет. Я постараюсь найти сокровища, которые вы сможете забрать с собой, но не обещаю, что такие тут вообще есть.

— А сам-то ты что тут ищешь? — Не удержался от вопроса один из наёмников.

— Вам это знать не обязательно. — Отшил он его. — Я вас предупредил. Прежде чем тащить что-то себе в карман, покажите эту вещь мне. И если я скажу избавиться от неё, вы должны выкинуть проклятый предмет, не задавая вопросов. На этом всё. Завтра будет тяжёлый день. Всем отдыхать. И не забывайте, что бандиты идут по нашему следу, и сейчас самый опасный момент нашей экспедиции.

— А много тут сокровищ? — Всё-таки влез с вопросом ещё один наёмник. — Ну этих… проклятых?

Дарт с раздражением посмотрел на идиота, задающего бесполезные вопросы.

— Тут был целый город, который был уничтожен за один день. Никто из жителей не выжил и не смог забрать свою собственность. Сотни храмов разных богов были разрушены, и всё принадлежащее богам золото… до сих пор им принадлежит. И если вы возьмёте себе хоть кусочек, то боги покарают вас. Я в принципе не против, но в таком случае вам лучше выйти из состава каравана, чтобы, когда вас настигнет кара, она не задела никого из нас.

Дарт посмотрел в глаза слушателей и… обнаружил там в основном насмешку, недоверие и открытую неприязнь. Никто, кроме Листика, не прислушался к его советам. Даже Асинай выражал сомнение, хотя и не торопился открыто перечить Дарту.

Презрительно фыркнув, Дарт отправился устраиваться спать. Никто не ощущал этого, но для него город буквально пылал энергиями богов. Каждую секунду Дарт чувствовал, как десятки и сотни всемогущих тварей окидывают его ненавидящим взором. Это чем-то напоминало то ощущение, которое он испытал во время аукциона, но тут оно было менее… плотным. Но в то же время источником этого ощущения являлся весь город, сейчас скрывающийся за гранитными скалами. И честно говоря, Дарт не был уверен, что, когда они достигнут улиц города, гнев божий не испепелит их. Но отступать он не собирался. Где-то тут его ждало копьё, способное убить бога. Или если не убить, то запечатать на тысячи лет в состоянии подобном смерти. Он найдёт это оружие и заберёт его себе. Любой ценой!

Следующим утром, едва забрезжил рассвет, караван Дарта вступил в узкий проход между двумя скалами, возносящимися на высоту в несколько сотен метров. Проход был устлан вездесущим серым песком. В центре пустыни по утрам было довольно холодно, а после полудня наступала невыносимая жара. Пока они пробирались между нависшими скалами, у Дарта создавалось впечатление, что он оказался где-то на крайнем севере. «Посланный богами» гранит каждый день разогревался до температуры кипения воды, а потом охлаждался так, что на камнях выступал иней, но за две тысячи лет на нём не образовалось ни трещинки.

Вскоре они вышли на открытую местность, и Дарт повёл караван вперёд, больше ориентируясь на свои ощущения от «взглядов богов» и на воспоминания, чем на текущий вид окрестностей. Им пришлось идти ещё три часа, прежде чем они достигли границ города. Ничто не напоминало о том, что когда-то тут высились огромные храмы. Перед ними была пустошь, где среди глины и песка изредка встречались покрытые пылью камни.

Дарт бы вообще начал сомневаться в том, правильное ли это место, но стоило ему провести рукой по одному из камней, как под серой коркой пыли обнаружился красно-золотой гранит. А ещё, на некоторых камнях можно было увидеть прямые линии и ровные плоскости, нехарактерные для естественных булыжников.

— Это здесь. — Сказал Дарт, осматривая окрестности.

За две тысячи лет округу занесло пылью и песком, из-за чего ему сложно было сориентироваться на местности и понять, где нужно искать копьё. Он пустил верблюда медленным шагом, пытаясь вспомнить, как выглядели город и цепочка скал в его видениях. Наёмники тоже разошлись в стороны, осматривая окрестности.

Дарт чувствовал, как волны ненависти окатывают его со всех сторон, но… не замечают. Казалось, что боги ослепли, или им не было никакого дела до простых смертных, но он не расслаблялся, внимательно осматриваясь по сторонам и отслеживая любые изменения.

Постепенно стало видно, что город не был одной плоской равниной. Тут были перепады высот до нескольких метров. Кое-где до сих пор из земли торчали остатки кладки. Город был огромен, и пока ещё они не добрались даже до центра.

Внезапно, Дарта окатило мощной волной ненависти, в ответ на которую его охватил леденящий ужас. Он принялся оглядываться и сразу же заметил, что один из его спутников стал своего рода дырой, через которую в этот мир заглядывал какой-то бог.

— Эй, ты! Джузо, иди сюда. Сейчас же! — Прикрикнул Дарт, уже сам соскакивая с верблюда и направляясь к подозреваемому, который ходил между развалин, высматривая, чем бы поживиться.

— Чего надо? — Недовольно ответил наёмник. Прочие члены Стальных Тигров тоже начали подтягиваться поближе, реагируя на гневные выкрики их нанимателя.

— Что ты здесь подобрал? Я же сказал показывать мне любые находки.

— Ты теперь за всеми нами будешь круглые сутки следить? — Недовольно цыкнул наёмник. — Даже посрать нельзя будет без твоего пригляда?

— Не умничай! Что ты нашёл? Эта вещь у тебя в подсумке на поясе. Вот тут. — Указал Дарт на место наибольшей концентрации источника ощущений, от которых у него бежали мурашки по телу.

Наёмник скривился и вытащил из подсумка осколок то ли золотой чаши, то ли браслета. С наружной стороны предмет покрывала искусная резьба, кое-где стёршаяся под воздействием песка.

— Держи. — Протянул находку Джузо.

— Выкинь эту дрянь. — На этот раз скривился Дарт, не делая даже попытки протянуть руку и взять «подношение».

— Что? — В голосе наёмника чувствовалось удивление. Он поверить не мог, что кто-то приказал ему просто выкинуть кусок золота.

— Выкинь! Этот предмет проклят. Или ты так сильно хочешь сдохнуть от проклятья?

— Просто выкинуть? — Неверяще переспросил Джузо. Судя по эмоциям в голосе, он ожидал, что Дарт заберёт находку себе, а не предложит избавиться от неё.

— Ты глухой что ли? — Начал раздражаться Дарт, ощущая, как с каждой секундой усиливается поток внимания злого бога. — Просто выкинь подальше. Бля, до чего же вы тупые⁈

Дарт ощутил, как поток энергии бога изливается из небольшого кусочка золота, обволакивая жертву. Тем временем наёмник всё-таки выполнил приказ и отбросил находку в сторону. Дыра, через которую бог заглядывал в этот мир, тут же схлопнулась, и энергия проклятья начала неохотно рассеиваться.

— Идём дальше. И прежде чем хватать сверкающие золотом находки, спрашивайте меня, стоит ли это делать.

Дарт сплюнул, выругался, развернулся и пошёл прочь, стараясь оказаться подальше от проклятого наёмника. Ему не хотелось выяснять, перекинется ли проклятье на того, кто будет стоять рядом? Ошарашенные наёмники посмотрели ему вслед, переглянулись и… продолжили исследование руин.

Через пару минут к немного успокоившемуся Дарту подошёл глава Стальных Тигров.

— Дарт, будь помягче. Парням не нравится, что ты относишься к ним с таким высокомерием.

— С каким высокомерием? — Опешил Дарт. — Вы совсем охренели? Я вам баранам жизни спасаю. Вы же нихрена не видите. Для вас это что, шуточки что ли? Вы хватаетесь голыми руками за предметы, к которым ни один маг на три метра не подойдёт.

— С каких это пор ты стал великим магом? — Раздался со спины насмешливый голос.

Дарт обернулся и увидел того самого наёмника, которого он подозревал в предательстве.

— Ты чё, сука, посмеяться надо мной решил? — Разозлился Дарт, выхватывая меч из ножен.

Он бросился вперёд, но противник бросился бежать. Отбежав на пяток метров, он остановился и с насмешкой принялся наблюдать за кипящим Дартом.

— Дарт, стой! — Потянул его за рукав левой руки Асинай. — Не ведись на эти детские подначки. Я поговорю с ним.

— Ты идиот. — Это был не вопрос, а утверждение. Дарт вырвал рукав из хватки наёмника и вложил меч в ножны. — Это он нас всех продал бандитам. — Прошипел он в лицо Асинаю. — Для него твои слова стоят меньше, чем кусок верблюжьего дерьма. И если вам так не нравится то, что я спасаю вам жизни, то я больше вам помогать не буду. Просто когда вы начнёте гнить заживо, не прибегайте ко мне с воплями: «это ты во всём виноват». Во всём виновата ваша глупость и самонадеянность. Делайте, что хотите. Скажи своим парням, что если кто-то из них решит взять себе проклятое золото, то пусть не подходят ко мне ближе, чем на пять метров. И к каравану пусть не лезут. Мне насрать, если вы решили покончить тут жизнь самоубийством. Дело ваше.

С этими словами Дарт залез на лежащего на земле верблюда и дал ему команду подняться. Разделившее их с командиром наёмников расстояние было лучшим средством прекратить разговор.

Осматривая развалины города, Дарт всё никак не мог успокоиться. Обвинение в высокомерии было для него дикостью. Можно подумать, у них тут собрание любительниц вышивания крестиком, а не смертельно опасная экспедиция. Если эти идиоты считают себя бессмертными, то кто он такой, чтобы мешать им сдохнуть? С учётом защиты от проклятья Райдзина, вряд ли на него «перекинется» проклятье, подхваченное одним из наёмников. Надо только проследить, чтобы никто не лез к верблюдам с запасами воды. Да и вообще, сейчас самое время перекинуть все оставшиеся запасы на тех верблюдов, которых он возьмёт в обратный путь, а остальных отпустить, оставив умирать в безводных пустошах.

Что бесило Дарта больше всего, так это то, что он сам не понимал, откуда у него взялись эти способности. Можно было бы всё валить на волю богов, но это была уже другая крайность. Да и не хотел он никак зависеть от богов. Тем более, от Райдзина. Скорее он поверит в то, что все его видения — это результат ежедневных попыток предвидеть будущее.

Сейчас, по прошествии почти месяца с тех пор, как он потерял меч, он мог сказать, что его усилия увенчались успехом. Возможно, незначительным, но он уже мог слегка ощущать грозящую ему опасность. Для этого нужно было долго концентрироваться, и само ощущение казалось мимолётным ветерком, едва касающимся кожи, но оно было. И сейчас Дарт ощущал, как проблемы постепенно приближаются к нему, обещая проявить себя ближе к вечеру. Ему как можно быстрее нужно было найти копьё, чтобы после этого сбежать из города, сверкая пятками.

Весь день Дарт разъезжал по городу, всматриваясь в руины. От его взгляда не укрылось, что трое из девяти наёмников Стальных Тигров решили проигнорировать его предупреждения. Они нагребли себе полные карманы золота и драгоценностей и ходили буквально «обмазанными» вниманием богов. И это внимание было отнюдь не благосклонным. Остальные показывали Дарту свои находки, и тот забраковал почти все из них. Добычей стали только пара золотых монет и погнутый до неузнаваемости серебряный браслет.

Уже ближе к вечеру произошло два события. Во-первых, в город вошёл караван их преследователей. Разбойники носились по мёртвому городу с радостными визгами, время от времени собираясь группами и занимаясь раскопками залежей золота. А вторым событием стало нахождение руин храма, под которыми и скрывалось копьё бога тьмы.

Обнаружив нужное место, Дарт вздохнул с облегчением. Но он не стал привлекать внимания к находке, а прошёл мимо неё с тем же отсутствующим видом, с каким бродил по городу весь день. Три проклятых соглядатая не спускали с него глаз, и он не хотел давать им подсказок.

Определившись с местом проведения раскопок, Дарт решил помочь команде наёмников с поиском сокровищ, которые они смогли бы невозбранно разграбить, не привлекая лишнего внимания богов. Для этого он стал вспоминать, где в городе видел лавки богатых торговцев. Город уничтожался на его глазах, и он своими глазами видел, как демоны крушили торговые кварталы, нисколько не заботясь о сохранности товаров. Заняться грабежом они тоже не успели, так как сила тёмного бога тянула их в бой против бессмертного ангела.

Потратив ещё полчаса, Дарт нашёл место, где должна была располагаться лавка торговца тканями. По его воспоминаниям, её даже не пытались целенаправленно разрушить. Просто два синекожих гиганта и один ангел пробежались по этому месту туда-сюда несколько раз, сравняв двухэтажный домик с землёй. Опознать это место можно было, потому что оно располагалось на перекрестье линий между четырьмя большими храмами, от которых остались приметные груды камней.

Только Дарт захотел собрать подчинённых и дать команду начать раскопки, как в их сторону выдвинулся небольшой отряд бандитов. Пока это не было похоже на попытку ограбления. Скорее следовало ожидать попытку покуражиться за их счёт.

— Приветствую, уважаемые, как идут ваши поиски несметных сокровищ? — Выкрикнул мускулистый мужчина в ярких одеждах.

Помимо цветных тряпок его отличала от окружающих большая чалма и под стать им размерами усы, свисающие до самой груди. На поясе висел изогнутый скимитар, а два сопровождавших его воина держали в руках взведённые арбалеты. Остальная «группа поддержки» осталась чуть позади, внимательно наблюдая за Дартом и его спутниками. Дарт тоже не расставался с арбалетом, а при приближении бандитов их достали и прочие члены отряда.

— Нормально идут. — Ответил на вопрос Дарт, выезжая вперёд, но не приближаясь к собеседникам слишком близко. — С какой целью интересуетесь? Мало золота нашли?

— Ха-ха, нет. — Не удержался от самодовольной ухмылки усач. — На данный момент каждый член нашего отряда получит не меньше ста килограмм золота. Мы уже даже не знаем, куда его складывать. — Ответом на это заявление были обозлённые взгляды наёмников Стальных Тигров. — А вы, наверное, набрали ещё больше? Только что-то я не вижу наполненных золотом сумок и мешков.

— Да если бы. — Подал голос один из предателей, после чего сплюнул на землю с высоты седла верблюда. — Этот идиот вообще запретил нам собирать золото. Говорит, что тут всё проклято.

— Детские сказочки. — Ещё шире ухмыльнулся усатый бандит. — Может, кто-то хочет присоединиться к моему отряду? Обещаю честную долю. Чем больше найдёте, тем больше получите.

Тот наёмник, что завёл разговор с бандитом опасливо оглянулся на своего командира, а потом направил верблюда вперёд.

— Согласен. С этими идиотами денег не заработать.

— Я тоже с вами. — Подал голос второй предатель.

А вот третий наёмник так и остался недвижим и не торопился раскрываться.

Парочка предателей быстро преодолела расстояние и встала рядом с бандитами.

— Джузо, Мирам, так это вы предали нас и рассказали о походе этим пустынным шакалам? — Не удержался от вопроса Асинай.

— Что теперь об этом говорить? — Отмахнулся Джузо. — Мне нужно золото. Много золота. А ты повёлся на эти россказни о проклятье богов. Боги далеко, а золото вот оно — валяется под ногами. Наклонись и возьми. Да что тут обсуждать? Или ты тоже хочешь присоединиться к каравану уважаемого Сахир-Баши?

— Проваливайте, пока я не нашпиговал вас стрелами. — Отмахнулся Асинай.

В ответ бандиты переглянулись, рассмеялись и ускакали прочь.

— В чём-то они правы. — Пробормотал один из оставшихся наёмников. — Золота нам не досталось ни грамма.

Дарт подождал, пока бандиты не отъедут подальше, после чего подал голос.

— Я как раз собирался сказать вам, что нашёл место, в котором нет проклятых вещей. Почти нет. Всё-таки каждый найденный предмет надо мне будет проверить.

— Где копать? — Тут же задал вопрос повеселевший Асинай.

— Прямо здесь. — Указал Дарт на едва заметную возвышенность.

Он и вправду почти не ощущал в этом месте скопления «энергии ненависти». А ведь в некоторых местах руины храмов буквально лучились пожеланием всему живому сдохнуть в муках.

Глава 19

Спустившись с верблюда, Дарт первым начал вести раскопки, показывая, где копать. Наёмники с энтузиазмом присоединились к нему. Даже Листик и Мизуна начали таскать камни и долбить спёкшуюся землю кирками. Первые находки не впечатляли. Но через час они убрали остатки верхних этажей и добрались до основных помещений магазина. Тут нашлись золотые предметы интерьера, полсотни золотых монет, горка серебряных, множество остатков истлевших тканей и… истлевший скелет хозяина магазина.

Былой энтузиазм расхитителей гробниц немного угас, но ещё через полчаса они добрались до входа в подвал, где нашлось множество сундуков с расшитыми золотом тканями, которые отлично сохранились благодаря наложенным на сундуки заклинаниям. Тканей такого качества Дарт не видел за всю жизнь, и наёмники обрели второе дыхание, вытаскивая сундуки наверх. Когда большую часть сокровищ вытащили, Дарт занялся переснаряжением каравана. Из двадцати восьми оставшихся верблюдов восемь были освобождены от всего груза, пятнадцать служили для перевозки людей и запасов воды, и ещё пять приспособили под перевозку сокровищ.

Убедившись в том, что караван готов отправиться в путь в ближайшее время, Дарт позвал с собой Листика и Мизуну и направился к месту, где до сих пор лежало копьё, способное убить бога. Он не хотел доверять наёмникам даже в такой малости, как проведение раскопок. Никто не должен был заподозрить, что за сокровище они тут нашли.

Добравшись до места и спустившись со спины верблюда, Дарт начал разговор с Листиком, в то время как Мизуна осталась в сторонке, восседая на спине верблюда и наблюдая за действиями наёмников Стальных Тигров.

— Итак, мы сейчас находимся на месте, где захоронено древнее оружие бога. Нужно будет вытащить его и после этого в темпе валить отсюда. У нас будет совсем немного времени, прежде чем этот город будет уничтожен ещё раз.

— То есть все бандиты…? — Начал, но не смог закончить вопрос Листик.

— Да, они все умрут. Ты думаешь, я стал бы так просто смотреть на то, как они грабят город, до которого смогли добраться только благодаря мне? Все эти сокровища останутся тут. Ладно, хватит болтать. Надо поторопиться. — Дарт с сомнением посмотрел на солнце, клонящееся к горизонту.

На удивление, долго копать не пришлось. Сняв слой глины и песка, они наткнулись на слой камней. Поддев и вытащив парочку из них, Дарт заметил сверкнувшее в глубине голубое свечение. Он будто сердцем чувствовал, где находится нужный ему предмет. Заглянув в щель между камнями, он протянул руку и ухватился за округлое древко копья. Оно хрустнуло под его хваткой, но не развалилось. Дарт потянул копьё на себя, и то с натугой сдвинулось на несколько сантиметров после чего… застряло.

Пришлось расширить отверстие, откатив в сторону несколько больших камней. После этого стали видны белые кости грудной клетки огромного скелета, наконечник копья и… серое ссохшееся сердце, в которое наконечник загнали почти целиком. Встав так, чтобы было удобно держать остатки древка, Дарт опять потянул копьё вверх. На этот раз оно сдвинулось куда сильнее. А через несколько секунд приложения титанических усилий светящийся кристаллический клинок начал выходить из окаменевшей плоти. Древко крошилось под пальцами Дарта, но тот не сдавался, только раз за разом поудобнее перехватывая его.

И вот, последнее усилие увенчалось успехом, и лезвие выскочило наружу, от чего Дарт не удержался на ногах. Но упасть ему не дала дружеская поддержка Листика.

— Достал? — Задал Листик вопрос, ответ на который и сам знал.

— Вот оно.

Дарт залюбовался полупрозрачным синим светящимся лезвием, длина которого была достаточной, чтобы использовать его в качестве меча. С удивлением он обнаружил, что под растрескавшимся древком находится самая настоящая рукоять меча, рассчитанная под двуручный хват. Очистив её, Дарт схватился за рукоять уже совершенно точно двуручного меча, и принялся рассматривать сияющее полупрозрачное лезвие, в глубине которого пробегали светящиеся волны. На вид оно было сделано из стекла или драгоценного камня. Ближе к рукояти клинок расширялся и загибался в стороны, образуя некоторое подобие гарды, которую подпирала металлическая гарда, переходящая в рифлёную рукоять меча, тоже сделанную из металла.

Почти не осознавая, что делает, он попытался ощутить силу, идущую от магического оружия. Так же, как он настраивался на силу своего предыдущего меча. На удивление, через секунду он почувствовал отклик. А потом… голубое свечение охватило меч, кружа вокруг лезвия яркими нитями. Эти потоки синего света обернулись вокруг руки Дарта, объяли всё его тело и растворились в районе его правого предплечья. А вместе с ними исчез и меч.

— Что за…? — Чуть не закричал Дарт, пытаясь найти меч.

Тот исчез из его руки, но продолжал контактировать с его сознанием. Это ощущение невозможно было описать. Как будто меч стал им. Или скорее, Дарт стал ножнами для меча. Стоило этой мысли возникнуть в его сознании, как он сосредоточился и приказал мечу появиться. На удивление, это сработало. Потоки света вышли из его тела и соткались в светящийся меч, который лёг ему прямо в руку.

Дарт и дальше бы играл с новым магическим оружием, но тут… прямо на его глазах сердце мёртвого ангела дёрнулось, издав сухой стук при столкновении с рёбрами. Это немедленно заставило Дарта вспомнить, где он находится, и чем ему грозит промедление.

— Надо валить отсюда. — Сказал он, направляясь к верблюду и уже как-то естественно возвращая клинок внутрь своего тела.

— Что? Так мы нашли его? Это ведь то самое оружие? — Принялся тормозить Листик в своей излюбленной манере.

— Не тормози! — Прикрикнул на него Дарт, заскакивая на седло. — Если не уберёмся отсюда прямо сейчас, то точно сдохнем. Догоняй.

Дарт помчался к наёмникам, всё ещё проводящим раскопки. Мизуна последовала за ним, а Листик закричал голосом, наполненным отчаянием.

— Подождите! Я не успеваю.

К счастью, тормоз прекратил тормозить, взобрался на своего верблюда и последовал за товарищами, так и не обратив внимания на ещё раз сократившееся сердце ангела, погребённого под завалом из камней.

Добравшись до каравана, Дарт обратил внимание, что пятеро из семи наёмников ковыряются в подвале, комментируя свои действия изощрённой руганью.

— Нам надо уходить. Срочно! Прямо сейчас. — Выкрикнул Дарт.

— Да какое уходить? — Возмутился один из наёмников. — Мы раскопали целый сундук золота, но не можем открыть крышку. В щель ладонь еле пролезает. Всё что можно, мы уже выгребли, но это совсем крохи.

— Отойдите. Сейчас батя покажет вам, как надо правильно грабить могилы. — Прикрикнул Дарт, спускаясь вниз.

Наёмники с неохотой расступились, открывая вид на средних размеров сундук, крышка которого была повреждена упавшими сверху камнями. Дарт обратил внимание на две ручки по бокам сундука, которые уже освободили от камней и земли. Подхватив сундук, он напрягся и на удивление легко вытащил его из земли. Сделав пару шагов, он поставил его на расчищенное место. Подхватив крышку, он рванул её вверх, и с громким скрипом та откинулась в сторону, покачнув наполненный золотом сундук.

— И чего вы тут возились? — Несколько неуверенно спросил Дарт.

А потом до него дошло, что вес этого сундука должен быть таким, что его надо на десяток верблюдов грузить. Но развить эту мысль ему не дал перестук камней, донёсшийся со стороны захоронения ангела.

— Быстрее! Что стоите? Нам надо срочно сваливать отсюда! — Поторопил подчинённых Дарт. — Быстро похватали все мешки, какие у вас есть, и начали грузить золото. У вас всего пара минут.

Народ не стал тормозить и с радостью начал загребать золотые монеты и украшения, среди которых мелькали драгоценные камни.

— Откуда такая спешка? — Поинтересовался Асинай, осматриваясь по сторонам.

— Древнее зло пробудилось. — Ответил Дарт мрачным голосом. Он не стал уточнять, что это он сам его и пробудил. — У нас есть всего несколько минут, прежде чем эта тварь начнёт крушить всё вокруг. Надо убраться с её глаз. Тогда монстр первыми увидит разбойников и пойдёт в первую очередь разбираться с ними. А мы за это время должны свалить как можно дальше. Эти восемь верблюдов не загружайте!

Последнюю фразу Дарт выкрикнул, обращаясь к наёмникам, решившим загрузить золото на свободных верблюдов.

— Почему? — Поинтересовался автор этой инициативы.

— Мы принесём их в жертву. И если на них будет груз золота, то оно так и останется в этом городе.

— В жертву? — Наёмники застыли и начали переглядываться.

— Что вы встали, бараны? — Опять вызверился Дарт. — Бегом! У вас осталась минута. Всё золото, которое не успеете погрузить, останется тут. А если вы решите задержаться, то ваши обугленные кости останутся лежать рядом с золотом. Пошевеливайтесь!

Дарт чувствовал, как убегает время. Ангел скоро должен был окончательно пробудиться от тысячелетнего сна. Предвидение будущего у Дарта тоже внезапно пробудилось с полной силой, и ничего хорошего он в этом будущем не видел. Любая ошибка заканчивалась их смертью.

Дарт тянул до последнего, наблюдая за тем, как наёмники в шесть рук выгребают содержимое сундука, но дальше ждать было уже нельзя.

— Всё, хватит! Хватайте всё ценное и залезайте на верблюдов. Следуйте за мной и не отставайте. Кто отстанет — тот труп.

Увы, это предупреждение прошло мимо ушей того наёмника, что уже насобирал на себя множество божественных проклятий. Возможно, именно благодаря им он и решил подзадержаться и набрать себе больше золота.

Дарт вскочил на верблюда и погнал его прочь. Весь караван последовал за ним, хотя на лицах большинства наёмников было видно сожаление и желание вернуться, чтобы завершить начатое. Путь Дарт выбирал не наобум. Совсем недалеко проходил неглубокий овраг, стенки которого в одном месте ещё были дополнительно надстроены каменной кладкой. Он уже видел это место раньше, когда изучал город.

— Все сюда! — Воскликнул он, соскакивая с верблюда и подводя его к нужному месту. — Укладывайте верблюдов бок о бок. Отсюда и вон дотуда. Сами тоже на них ложитесь, чтобы вас не было видно со стороны.

Стоило Дарту закончить с объяснениями, как послышался громкий стук перекатывающихся камней. Ангел пробудился и пытался понять, что с ним произошло. К счастью все соратники Дарта успели скрыться от взгляда ангела за невысоким препятствием. Все, кроме одного «самого умного» жадины. Последний наёмник, что остался выгребать золото, показался из-за руин. Верблюд под ним еле ковылял вперёд, а сам наёмник с трудом держался в седле.

— Помогите. — Прохрипел он. — Спасите…

А спустя миг его тело начало покрываться гнойными язвами. Кожа и плоть разлагались буквально на глазах, стекая отвратительным гноем. Стоило гною коснуться шкуры верблюда, как тот тоже начал покрываться язвами. Ноги животного задрожали, но не успело оно рухнуть, как… наёмника и верблюда испепелил двойной огненный луч, ударивший сбоку и прошедший снизу-вверх. Только остатки пылающих костей и расплавленное золото долетели до земли.

— Всем тихо! — Прошипел Дарт. — Не шевелиться и не дышать. Ждите.

Через несколько секунд послышался ещё один протяжный звук, будто кто-то взмахнул огромным мечом, рассёкшим воздух. А спустя миг вдали взметнулись языки пламени и послышались едва различимые вопли людей и животных. Ангел нашёл новую цель и двинулся прочь, время от времени атакуя бандитов огненными лучами, исходящими из глаз, и огненными шарами, которые он кидал, замахиваясь рукой.

Подождав несколько минут, Дарт дал команду двигаться дальше. Они проскакали по оврагу, свернули влево и бросились прочь по одной из улиц города, скрываясь за руинами храмового квартала. Ещё несколько раз им приходилось останавливаться, укладывать верблюдов на землю и ждать, пока чувство опасности в груди у Дарта не подсказывало, что можно двигаться дальше.

Добравшись до границы города, за которой простиралась лишь ровная как стол глинистая равнина, Дарт принял ещё одно неожиданное для других решение. Он отвязал от каравана восемь верблюдов, которые шли без груза, и погнал их в сторону города, отчаянно лупя хлыстом. Убедившись в том, что животные не вернутся и не увяжутся за ними, Дарт развернулся и повёл караван в сторону скал.

Преодолевая километры до ближайшего убежища, Дарт и его спутники время от времени оборачивались назад, чтобы рассмотреть пылающие руины, по которым бродила огромная фигура уже полностью регенерировавшего ангела, бездумно разрушающего всё, что попадалось ему на глаза.

Уже почти в темноте они скрылись в ущелье между скалами и перевели дух. От начального состава каравана осталось шесть наёмников, три нанимателя и девятнадцать верблюдов. К счастью, верблюды, на которых уехали два предателя, и тот, на котором ехал «жадина», не несли на себе больших запасов воды, так что их исчезновение не повлияло на шансы каравана добраться до обитаемых земель. Наоборот, путешествие получилось немного короче, чем рассчитывал Дарт, и у них ещё были запасы воды для пяти лишних верблюдов, гружённых золотом. Все наёмники неосознанно сгрудились рядом с этой пятёркой, хотя в пустыне более дорогим сокровищем была обычная вода.

Заночевав рядом со скалами, утром Дарт направил караван обратно к Пурантану. Путь уже был известен, и оставалось только пройти его. Наёмники всё никак не могли осознать, что теперь они богаты. Некоторые даже держали на коленях полные кошели золота, перебирая монеты руками. И Дарт был согласен с тем, что такой вид «медитации» изрядно расслаблял тело и ум.

Следующие две недели караван неторопливо двигался на юг. Когда пески закончились, и началась глинистая пустошь, Дарт сделал большой привал и начал делёж «награбленного». Золото свалили в одну кучу, посчитали, взвесили и разделили на девять частей. Ткани, украшения с драгоценными камнями и даже сундуки было решено продать в Пурантане на аукционе, после чего прибыль также поделить на девятерых.

Дальнейший путь каравана ничем особенным не запомнился. Они добрались до края плато, повернули направо и через несколько дней оказались возле спуска вниз. Воды оставалось не так уж много, и следующую остановку они сделали возле того самого оазиса, где набирали воду в последний раз. Источник не пересох, и следующие два дня их компания просто отдыхала. Верблюды напились до отвала и обглодали все кусты колючек в округе, а люди смогли помыться и постирать пропитанные потом одежды.

Все чувствовали облегчение от того, что они добрались до обитаемых мест, и теперь только несколько дней пути отделяют их от Пурантана. Кто-то из наёмников уже начал планировать свои дальнейшие действия, которые включали в себя покупку таверны в городе на берегу моря или становление купцом, водящим караваны.

После получения меча Дарт пребывал в состоянии лёгкой эйфории. Ему казалось, что ещё несколько дней, и он наконец-то сможет лично отрубить голову Райдзину, после чего займёт его место. Он так и не признался, что знание о местоположении меча пришло к нему в видении, насланном богами. На вопросы Листика Дарт ответил, что он просто сложил воедино всю ту информацию о войне богов, которую они нарыли в Расфахе, плюс, вспомнил, как видел красные скалы в пустыне пять лет назад. Ну а знание места, где нужно было копать, чтобы достать меч, объяснил внезапно проснувшейся у него чувствительностью к магии и способностью прозревать будущее.

Наконец, отдохнув и набрав воды на неделю пути, караван двинулся в путь. Всё так же, не торопясь, они добрались до караванной тропы, ведущей к Пурантану. А вот там их поджидал сюрприз. Грязный и измождённый мужчина бросился наперерез каравану, вывернув из-за кустов.

— Вода! У вас есть вода? Прошу, дайте попить! — Возопил он сиплым голосом.

Кодекс чести людей, ходящих караванами по засушливым землям, требовал, чтобы нуждающемуся дали напиться, если это не несёт угрозы жизни каравану. Оглянувшись на спутников, Дарт выехал вперёд и бросил мужчине небольшой бурдюк с водой. Тот присосался к ёмкости и не остановился, пока последняя капля воды не исчезла у него в желудке.

— Благодарю вас, уважаемый. Вы спасли мне жизнь. — Выдохнул мужчина, возвращая бурдюк. — Вы направляетесь в Пурантан?

— Именно туда. — Кивнул Дарт.

— Советую развернуться и возвращаться обратно, откуда бы вы ни пришли. В городе засуха. Остатки людей борются за власть над несколькими малыми источниками. Часть жителей города сбежала кто-куда, а минимум половина умерла во время беспорядков или от жажды. Я два дня назад отправился в Урднак, но без верблюда шансы добраться дотуда у меня невелики. Если вы будете так милостивы, что дадите мне немного воды с собой, я буду вам безмерно благодарен.

Дарт опять переглянулся с Асинаем, пытаясь понять, насколько правдива эта история.

— Как же так случилось, что полноводные ручьи и оазисы Пурантана все разом пересохли? — Поинтересовался Дарт у бродяги.

— Ох, давайте, отойдём в тенёк, и я всё вам расскажу.

История, рассказанная путником, была весьма странной. Всё началось с тот день, когда десять демонов Подземного Мира под предводительством духа Нидхура разрушили изображение бога Райдзина в его храме. Согласно заветам бога, после такого святотатства храм следовало разрушить, а всех выживших священнослужителем живьём сжечь на костре.

Несколько месяцев выжившие жрецы занимались подготовкой к этому праздничному мероприятию, и три недели назад наконец-то решили, что всё готово, и можно начинать. Прямо внутри осквернённого храма они провели какой-то магический обряд, после которого все его участники вспыхнули как солома и за секунды сгорели дотла. А сам храм Райдзина осыпался песком, который подхватил внезапно сформировавшийся смерч.

В общем, увеселительное мероприятие получилось, что надо, и до самого вечера весь город гудел, обсуждая это знаковое событие. А утром, когда первые водовозы добрались до источников воды, выяснилось, что воды в тех больше нет. Ручьи пересохли, колодцы были быстро вычерпаны до дна, а озёра в оазисах начали мелеть буквально на глазах. Поднялся переполох, к вечеру перешедший в кровавый бунт. Народ бегал кругами и резал друг друга, пока все желающие поучаствовать в веселье не закончились. Ну и конечно же, воды от этого в городе не появилось. Хотя некоторые организаторы беспорядков явно на это рассчитывали.

На следующий день многочисленные жрецы, обслуживавшие богов в сотнях храмов по всему городу, подняли древние летописи и выяснили, что городом Пурантан стал только после того, как в небольшой деревушке построили храм Райдзина. Стоило освятить храм, как повсюду начали бить источники воды. А до этого вода была только в пяти источниках, рядом с которыми стояли храмы пяти богов. Уже к полудню были найдены четыре из этих источников. До этого о них просто забыли, так как новые источники воды были куда полноводнее старых. Вполне естественно, что оставшиеся источники тут же попытались захватить различные группировки, и в городе опять началась война всех со всеми.

К этому моменту народ уже бежал из города кто как мог. Верблюдов продавали по сотне золотых, и то желающих их продать находилось немного. Но самый эффектный побег организовали ученики и преподаватели трёх сильнейших школ магии Пурантана. С помощью особого ритуала они создали из песка несколько тысяч големов в виде лошадей, на которых и ускакали в сторону Расфаха на рассвете третьего дня после начала засухи.

Выслушав всю эту историю, Дарт не смог удержаться от матов. Опять Райдзин влез в его планы. Хорошо хоть им удалось заранее узнать о катастрофе, постигшей город. Если бы они заявились туда с двумя десятками верблюдов, их бы растерзали на части сотни жаждущих спасения горожан. Без верблюда попытка добраться до любого соседнего города была обречена на провал. Безводные пески и каменистые пустоши нельзя было преодолеть пешком или на повозке.

К моменту, когда бродяга закончил свой рассказ, на дороге появился небольшой караван из четырёх верблюдов, везущий семерых человек. Они подтвердили слова бродяги и добавили новых подробностей творящихся в городе ужасов. Вчера власть над двумя источниками воды перешла в руки каких-то культистов, которые открыто приносили людей в жертву.

Обсудив новости, Дарт решил вернуться к оазису и максимально запастись водой, после чего идти в Расфах напрямую, не заходя в Пурантан. Дополнительные три дня пути не были непреодолимым препятствием для хорошо снаряжённого каравана. Как оказалось, Асинай знал все места, где располагались источники воды на пути из Пурантана в Расфах. Более того, при желании они могли бы и вовсе добраться до морского побережья, используя только ту воду, что набрали в бурдюки.

Возвращение к оазису не было омрачено никакими событиями. Эта часть пустыни была безлюдной из-за дурной славы Маактар-Сухры. Только ранней весной тут пасли верблюдов, которые питались зарослями колючек, разрастающимися после редких зимних дождей.

Набрав воды и накормив до отказа верблюдов, караван опять двинулся на юг, обходя Пурантан с востока. На караванном пути они разминулись с отрядом людей в чёрных одеждах, которые промчались по направлению от города всего за полчаса до появления каравана Дарта. Дальнейший их путь пролегал так, чтобы как можно дальше убраться от натоптанных караванных троп, на которых им могли встретиться бандиты или беженцы. Пару дней спустя они повернули на запад, лишь немного забирая к югу. Так они должны были пересечь путь из Пурантана в Расфах примерно на последней трети расстояния между городами.

Держа путь по безводным Хаальским пустошам, Дарт не видел никаких следов недавнего присутствия людей. Через неделю впереди показались высокие барханы Гар-Батора. Южная часть этой песчаной пустыни была известна тем, что дующие со стороны моря ветра постоянно меняли расположение и форму барханов, из-за чего людям сложно было прокладывать тропы в этом месте.

Вечером одного дня, следуя по пути между барханами, Дарт добрался до очередной седловины. Отсюда он ожидал увидеть вершину следующего бархана и принять решение, с какой стороны обходить его. За последнее время таких решений он принял уже десятки, и не ожидал от следующего ничего нового. Вот только стоило им вынырнуть из-за песчаной гряды, как впереди открылся весьма тревожный вид.

В углублении между барханами разбили лагерь люди подозрительного вида. В первую очередь подозрительными были их тёмные одежды. В пустыне все предпочитали носить одежду светлых оттенков, которая меньше нагревалась на солнце. А эти люди были обряжены в чёрные отрезы ткани, кое-как намотанные на их тела.

Вторым подозрительным обстоятельством были снующие по лагерю и вокруг него огромные жуки. Размером каждый из них был не меньше верблюда. Они, казалось, состояли только из огромных лап, снабжённых хищными зазубринами, и не менее огромной пасти, наполненной десятками жвал. Окраска была преимущественно чёрной с редкими вкраплениями оранжевого, напоминающими погоны или знаки отличия. Жуки спокойно разгуливали среди людей, которые в свою очередь тоже не выглядели обеспокоенными подобным соседством.

Ну и самым подозрительным элементом лагеря была конструкция в его центре. Она была собрана из множества чёрных кольев и брёвен, напоминая раздавленного морского ежа. А главное, на большинство кольев были насажены тела людей. Прямо на глазах ошарашенного Дарта несколько сектантов с песнями и прибаутками насадили на кол ещё живого человека, который продолжил дёргаться, пока они направились за следующей жертвой в сооружённый поблизости загон.

Времени на раздумья Дарту не дали. Не прошло и трёх секунд, как троица ближайших жуков устремилась к нему с гневным стрекотанием. Нечего было и думать о том, чтобы бороться с подобными монстрами обычным оружием. Тела жуков были покрыты прочными хитиновыми панцирями, а выстрел из арбалета вряд ли сильно повредит такой туше, если только не попадёт в мозг. Вот только расположение мозга у этих тварей тоже было загадкой, а потому оставался только один вариант.

Забравшись на седло с ногами, Дарт призвал магический меч и с места прыгнул вперёд, устремляясь навстречу противникам. Приземлился он на песок склона, пролетев по вертикали не менее пяти метров. Но это ничуть не повредило ему и не задержало даже на миг.

После обретения меча Дарт обнаружил, что его физическая сила многократно увеличилась, а обычные удары любым оружием даже не оставляют следов на коже. Воистину, меч обладал божественным могуществом. До этого он старался не демонстрировать наёмникам Стальных Тигров своё новое оружие, но сейчас это уже не имело значения. Без него шансов даже просто выжить у них не было.

Первый жук заклекотал, вздымая в воздух заострённые передние лапы, которые устремились вниз и вперёд подобно копьям. Но Дарт с лёгкостью уклонился, снёс жуку пару «ходовых» конечностей, а потом рассёк его тело по горизонтали, вываливая наружу дымящуюся чёрную требуху. Но рассматривать подробности жучиной анатомии времени не было, потому что на подходе было ещё два жука.

Следующие несколько минут Дарт крутился подобно юле, рассекая на части жуков и сектантов, что бросались к нему, игнорируя угрозу неминуемой смерти. В первую очередь он старался не допустить врагов до своих товарищей, а потому не лез слишком далеко. Жуки и сектанты тоже не стремились навалиться все разом, лишь занимая его внимание тонкой струйкой врагов.

О том, что подобное поведение сектантов не было случайным, он узнал только когда было уже поздно. Пока он терял время, жрецы какого-то то ли тёмного бога, то ли демона завершили ритуал жертвоприношения, и над «морским ежом» появилось огромное светящееся кольцо, из которого выпрыгнул… не менее огромный паук.

Эта тварь была более двадцати метров в холке, а её толстые лапы были покрыты множеством гибких копьеобразных выростов, пытающихся изобразить шерсть. Тело было чёрным, но кое-где по нему проходили ярко-оранжевые полосы и разводы. В восьми огромных фасеточных глазах светился не только ум. Они сами по себе светились зелёным светом, который ничуть не затмевался светом солнца. Пасть паука была прикрыта двумя хищно загнутыми мандибулами, окружёнными пышной оранжевой «шерстью».

Едва появившись, паук застрекотал с невероятной громкостью. От этого звука Дарт почти оглох. А когда он обернулся, чтобы проверить состояние друзей, то увидел, как люди и верблюды валятся на землю. Проведя звуковую атаку, монстр воздел передние лапы, которые начали наливаться гнилостным свечением. Это была магия. Магия, которой Дарт не мог противопоставить абсолютно ничего, кроме… своего меча. На миг сосредоточившись на оружии, он перехватил его обратным хватом, поднял над головой и кинул в паука подобно копью.

Как и надеялся Дарт, магия меча сработала от одного его желания. Светящееся лезвие устремилось вперёд со скоростью стрелы, метя прямо в раздутую харю чудовища. Вот только паук не стоял на месте. С непостижимым для его размеров проворством он отпрыгнул в сторону, и меч пролетел мимо, воткнувшись прямо в «жертвенный алтарь». Это повредило магическую конструкцию, и огромный портал мгновенно схлопнулся.

Увидев последствия атаки, паук рассерженно заверещал. Прыжок заставил его прекратить подготовку заклинания, а потому следующая его атака была чисто физической. Распрямив ноги, паук вознёс своё тело на высоту метров в сорок, подогнул брюшко и… выстрелил с его кончика огромной каплей белёсой жидкости.

Дарт что есть сил прыгнул в сторону, одновременно призывая в руку меч. Приземлившись на песок, он услышал многоголосый хор предсмертной агонии. Повернув голову, он увидел, что огромная капля расплескалась по бархану, накрыв большую часть каравана. Сейчас прямо на его глазах эта жидкость разъедала плоть и кости людей и верблюдов. Зрелище было тошнотворным, но у Дарта не было времени «наслаждаться» им.

Развернувшись, он заметил, что паук опять пытается создать какое-то заклинание. На этот раз другое. Между четырьмя передними лапами монстра в воздухе наливался тёмно-зелёным свечением шар призрачного огня. В этот момент Дарт ощутил, как меч влетел ему в руку. Он не стал замахиваться, а просто направил клинок в сторону монстра. Скорость, с которой летел в цель меч, была намного больше той скорости, с какой он его кинул. А значит, не было никакой необходимости вообще размахивать руками. Дарт сосредоточился и отдал команду мечу поразить цель. И тот выполнил приказ.

Совершенно неожиданно для паука клинок устремился вперёд и воткнулся ему в голову прямо между огромных глаз. А дальше… меч налился синим сиянием и вспыхнул. Светящаяся синим светом сфера резко разошлась от меча во все стороны. Там, где она коснулась жуков или людей, те упали на землю словно подкошенные. Гигантский паук тоже получил своё. Свет в его глазах потух, и он завалился набок безжизненной тушей.

Дарт протянул руку, и меч вырвался из тела чудовища. Пролетев по прямой он впечатался рукоятью прямо в ладонь героя. Замерев на несколько секунд, воин обвёл взглядом окрестности и убедился в том, что никто из сектантов или жуков не выжил. Потенциальные человеческие жертвы, собранные в загоне, тоже валялись без движения. Обернувшись, Дарт с облегчением увидел, как Листик пытается подняться на ноги. Мизуна лежала рядом на песке. А вот наёмники… Всех их накрыла огромная клякса непонятной слизи, которая за секунды растворила их тела, оставив лишь деформированные скелеты. Та же судьба постигла и почти всех верблюдов.

— Вы в порядке? — Поинтересовался Дарт, подбегая к друзьям.

Мизуна тоже завозилась в песке, приходя в себя.

— Ну… я живой. — Ответил на это Листик, осматривая останки наёмников. — Мизуна!⁇ — Вспомнил он наконец-то о своей подруге.

— Я руку подвернула. — Пожаловалась девушка.

— Жива! Главное, что ты жива. — Кинулся к ней на помощь Листик.

Дарт решил, что эти двое и без него пока обойдутся, и направился к «кляксе». Белёсая субстанция накрыла большую часть каравана. В частности, под неё попали все те верблюды, что перевозили сокровища. Сундуки расплавились и развалились на части. От рулонов тканей не осталось вообще ничего. Золото… Золото тоже расплавилось и теперь просвечивало через толстый слой слизи.

Дарт коснулся слизи кончиком меча и наткнулся на жёсткую чуть пружинящую поверхность. Как оказалось, паук выстрелил чем-то вроде жидкой паутины, которая застыла за считанные секунды, скрыв под собой все награбленные сокровища. А ещё… она накрыла верблюдов, перевозящих воду. Дарт лихорадочно начал осматриваться по сторонам, пытаясь понять, что у них вообще сохранилось? В живых был его личный верблюд, транспорт Листика и его девушки, и ещё пара верблюдов, один из которых был загружен бурдюками с водой, а второй раньше нёс на себе кого-то из наёмников.

По крайней мере они не умрут от жажды в ближайшие несколько дней. Ещё можно попробовать поискать воду в лагере сектантов. Дарт повернул голову и посмотрел на валяющиеся в округе тела жуков и людей. Он видел лишь пару палаток, внутри которых могла быть вода. Остальное было скорее нагромождением строительных материалов и загонами для людей.

Оставив лагерь на потом, Дарт решил заняться высвобождением золота из плена непонятной субстанции. Увы, эта затея успехом не увенчалась. Внешне похожая на мягкую слизь, субстанция была прочнее стали. Даже магический меч лишь оставлял на ней лёгкие царапины, не в силах пробиться внутрь и на сантиметр. Ему повезло, что он смог отпрыгнуть в сторону от этого «подарка». Если бы его накрыло слизью, битва завершилась бы в тот же миг, даже если бы он остался в живых.

Оставив в покое золото, Дарт вернулся к проверке состояния товарищей и верблюдов. Листик и Мизуна почти не пострадали, если только не считать контузии от звукового удара и ушиба от падения на землю. Верблюды были способны передвигаться и не имели внешних ран, хотя так и норовили улечься на землю и отдохнуть. Видимо, им сильнее, чем людям, досталось от вопля паука.

Оставив караван отдыхать, Дарт решил проверить лагерь сектантов. В первую очередь он убедился, что все пленники действительно умерли. В загоне находилось не меньше сотни измождённых людей, большая часть из которых была одета в одежды магов. Похоже, он только что нашёл остатки сбежавших из Пурантана магов трёх школ магии.

Непонятно, как они смогли продержаться в пустыне почти месяц, но их вид говорил сам за себя. Если бы Дарт своими глазами не видел, как отбивались пленники от сектантов, собирающихся насадить их на кол, он бы посчитал, что все эти люди умерли несколько дней назад. Возможно, так оно и было, и некоторое подобие жизни в их телах сохранялось только благодаря тёмной магии. Он ощущал её следы буквально на всех телах и предметах в лагере. А самое плотное скопление энергий было в районе центрального алтаря, к которому он даже близко подходить не хотел. Желание искать в лагере воду пропало без следа. С куда большей вероятностью он наткнулся бы тут на смертельное проклятье или источник заразной болезни.

— Идём отсюда. — Отдал команду Дарт, вернувшись к каравану. — Надо уйти как можно дальше, и уже потом отдыхать. Это место проклято.

— Я даже не сомневался в этом. — Поёжился Листик. — Все эти трупы. И жуки. И этот огромный паук! Откуда такая мерзость вообще берётся?

Вопрос остался без ответа. Забравшись на верблюдов, друзья поехали прочь, решив обогнуть лагерь по широкой дуге.

Через пару часов, устроившись на отдых, Дарт решил проверить, сколько у него осталось сокровищ, добытых в древнем городе. Обычное золото они уже поделили, и каждый вёз на своём верблюде по сорок килограмм жёлтого металла в монетах и кухонной утвари. Итого у них было сто шестьдесят килограмм золота из бывших трёхсот шестидесяти. Всё ещё достаточное количество, чтобы безбедно прожить до самой старости.

С водой было сложнее. Помимо запасов одного верблюда, выделенного под перевозку воды, у них было по несколько бурдюков с водой на ездовых верблюдах. Этого едва должно было хватить, чтобы добраться до ближайшего источника. И с каждым часом их запасы таяли, так как вода была нужна всем, независимо от того, шли они или лежали. Поэтому, ещё через час Дарт опять повёл поредевший караван на запад.

На удивление, к следующему полудню они вышли за пределы Гар-Батора. Пески закончились, и впереди простиралась каменистая пустошь. А ещё через пару часов они набрели на источник воды. Вот только тут их ждала безрадостная картина. Местность вокруг широкого колодца была усеяна трупами верблюдов. А вот трупов людей, наоборот, видно не было, хотя Дарт смог найти пару голов, закатившихся в кусты. Похоже, это была работа сектантов.

Ещё одним неприятным сюрпризом был исходящий из колодца неприятный запах. Кто-то умудрился сбросить внутрь верблюда, и сейчас тот гнил и разлагался, отравляя воду. Дарт поискал запасы воды среди грузов на спинах мёртвых верблюдов и был награждён несколькими бурдюками. Сам он эту воду пить не стал, а отдал тому верблюду, что шёл без седока, таким образом уменьшив расход собственных надёжных запасов. Если найденная вода окажется отравленной, то они потеряют только одного верблюда, а не сдохнут сами. Конечно, этот верблюд сейчас вёз большую часть золота, но металл можно было перегрузить и на других животных.

В каменистой пустоши следы людей сохранялись куда лучше, так что дальнейший путь караван прошёл по хорошо заметной тропе. Следующий попавшийся им родник, выбивающийся из-под камня, был чистым, и они смогли напиться и пополнить запасы. А там уже и Расфах был недалеко.

Добравшись до города, Дарт сразу снял на одном из постоялых дворов комнату рядом со стойлами для верблюдов. Перетаскав весь ценный груз в комнату, они смогли, наконец-то, расслабиться и задуматься о будущем. Обед им принесли в номер, и Дарт решил совместить принятие пищи и составление планов.

— Итак, наша экспедиция успешно завершилась. — Взял он слово. — Я нашёл меч, способный убить бога или запечатать его. Следующим шагом надо будет выбить из того мага информацию о том, как добраться до Райдзина, и наша месть свершится.

Богоборцы замолкли на несколько секунд, осознавая величие момента, а заодно пережёвывая пищу.

— Думаешь, ты сможешь найти мага без помощи Наоры? — Поинтересовался Листик.

— Кстати, спасибо, что напомнил. Надо ещё найти и покарать Наору. Не знаю, что за магию использовала эта сука, но я чувствую, что она ещё жива. И я не успокоюсь, пока лично не сверну ей шею.

— Мы с тобой. — Горячо поддержал эту идею Листик.

— Вот об этом я как раз и хотел с тобой поговорить. — Кивнул Дарт. — Ты уже решил, как назовёшь сына?

— Сы-сы-сына? — Начал заикаться парень. — К-к-какого сына?

— Который у тебя скоро родится. Ты в курсе, что Мизуна беременна? У неё не было красных дней с того момента, когда мы выступили в поход. Я ведь помню, какой это стало проблемой, когда мы возвращались из храма тёмного бога.

Девушка покраснела и засмущалась от упоминания интимных подробностей её жизни. Листик от таких новостей сидел, раскрыв рот, и смотрел в никуда.

— В общем, не дело это таскаться по опасным экспедициям, когда у тебя вот-вот начнётся настоящая семейная жизнь. Все эти пелёнки, ночной плач ребёнка и прочие радости жизни. А там, оглянуться не успеешь, как родится второй спиногрыз, и жизнь пойдёт по накатанной колее — работа, дом, постель, новый ребёнок, ещё больше работы и так далее. Сколько раз я такое видел, не перечесть.

— Нет! Я хочу отомстить Райдзину! — Взревел Листик, вскакивая из-за стола. — Какой ребёнок? — Схватился он за голову.

— Тогда возникает следующий вопрос. Где и как будем прятать золото? Этого количества тебе хватит, чтобы безбедно прожить до самой смерти. Но таскать его всюду с собой нельзя. Давать кому-то в долг — глупость. Это пару золотых можно занять. А такое количество золота никто возвращать и не подумает. Дешевле будет нанять убийц, чтобы расправиться с тобой. А с учётом твоих боевых навыков, с этой задачей справится любой бомж.

Листик обиженно посмотрел на Дарта и вернулся за стол. Наёмник решил не форсировать вопрос с будущим рождением ребёнка и постепенно додавить по большей части бесполезного спутника, чтобы тот сам отцепился от него. Да даже Мизуна в последней экспедиции была полезнее. Она хоть помогала ухаживать за верблюдами, готовила еду и чистила котлы.

— Я знаю, где можно спрятать золото. Там его никто не найдёт. Я родился в этом городе и знаю секреты, которые неизвестны никому. — Начал набивать себе цену Листик.

— И что это за место? — Поинтересовался Дарт, обгладывая кость.

— Это тайное убежище моей семьи. За последнюю сотню лет никто чужой так и не нашёл его. И только я знаю, как туда можно попасть.

— Хм… ну, окей. — Покивал Дарт. — А я, пожалуй, закопаю свою долю где-нибудь в пустошах к востоку от города.

— Уверен, что на следующий день этот клад не выкопает какой-нибудь мимопроходящий бомж, внезапно решивший выкопать в случайном месте яму восьмиметровой глубины? — Спросил Листик. — С учётом твоего проклятья, это весьма вероятно.

Дарт скривился и запил неприятную подколку вином.

— А вот если клад буду прятать я, то он точно будет находиться в безопасности. — Всё не унимался парень.

— Посмотрим. — Отмахнулся Дарт, не желая признавать поражения в этом раунде словесных пикировок. — Тогда на сегодня план такой. Загружаем верблюдов и едем прятать вашу долю — половину от оставшегося золота. А потом едем за город и прячем мою долю. Себе оставляем по тысяче золотых на мелкие расходы, и завтра пойдём к этому Крой-Кану. Точнее, я один пойду. Если маг разозлится, а это весьма вероятно, мне он ничего сделать не сможет, а вот вас запросто может убить или проклясть.

На лице Листика проступило недовольство. Похоже, он был настроен следовать за Дартом любой ценой, а без присутствия на встрече он вряд ли сможет узнать подробности будущей экспедиции.

— Значит, ты тоже считаешь меня бесполезным оболтусом? — Не удержался от вопроса Листик.

— Поверь, дело вовсе не в некоем проклятье Райдзина. Вот что полезного ты сделал за время похода в разрушенный город?

Листик в гневе сжал кулаки.

— Мы же обсуждали это! Я тоже хочу поквитаться с Райдзином. Не надо относиться ко мне как к ребёнку. Я сам способен отвечать за свои поступки. Даже если этот Крой-Кан убьёт меня на этой встрече, то я не буду сожалеть о своём решении. Поэтому я иду с тобой.

— Ладно, как хочешь. — Отмахнулся Дарт, признав бесполезность попыток убедить собеседника. — Это твоя жизнь. Тогда сейчас пообедаем и собираемся. Покажешь, что там у тебя за семейная сокровищница.

Глава 20

Через час караван Дарта подошёл к границе квартала магов с одним из городских кладбищ.

— Уверен, что прятать что-то в могиле — хорошая идея? — Скептически поинтересовался воин.

— Это не то, о чём ты подумал. Нам сюда.

Они свернули в узкий переулок между двумя склепами, которые стояли вплотную к самым обычным домам. Видимо, местных жителей не смущало подобное соседство. Места в городе было мало, а застраивать территорию кладбища запрещали власти города. Вот и изощрялся народ разными способами. Тем более, что для некоторых магов соседство с мёртвыми было скорее преимуществом, чем недостатком.

С трудом проведя верблюдов по узким улочкам, которые скорее стоило назвать щелями, Листик привёл их в заброшенный закуток. Тут в одной из каменных стен был пробит неаккуратный проход, сейчас закрытый дверью. Парень подошёл к двери, хитрым образом приподнял её и открыл. Внутри оказался короткий коридор, ведущая вниз лестница и… небольшой склеп, сейчас пустующий. Зажжённый факел осветил крошечное помещение и небольшое каменное возвышение на месте, где должен был стоять гроб. Стены были сделаны из потрескавшегося и осыпающегося песчаника.

— Это и есть твоё убежище? — Скептически поинтересовался Дарт.

— Нет. Это тайный вход в него. — Важно ответил Листик.

Он подошёл к боковой стене и начал водить по ней пальцем, что-то шепча себе под нос. Продолжалось это действо пару минут, после чего грубая каменная кладка откатилась назад и отъехала в сторону, открывая проход в ещё одно помещение. Тут было чуть больше места, чем в склепе. Было даже что-то похожее на постель, где можно было бросить кости ещё одного мертвеца. Валяющиеся на постели грязные тряпки не выглядели подходящим местом для того, чтобы лечь спать.

— Когда-то этот дом принадлежал моей семье. — Начал печальный рассказ Листик. — Около сотни лет назад его забрали за долги, но право собственности на семейный склеп всё ещё принадлежит мне. Вход в эту комнату требует знания особого магического ритуала. Тут золото будет в полной безопасности.

— Ну, всё не так уж плохо. — Оценил убежище Дарт. — Но глубокая яма в бескрайней пустыне кажется мне более надёжным хранилищем. Попробуй найди правильное место, не имея ориентиров. А эту комнату могут найти, просто решив расширить подпол.

— Этот дом стоит на древних могилах. Стоит начать копать, и можно выкопать не только чумные кости, но даже древнюю нежить. Это лучшая защита от расхитителей могил.

— Ладно, сейчас закину сумки и пойдём дальше.

Дарт с лёгкостью переместил в убежище восемьдесят килограмм золота. Для него оно было не тяжелее одного килограмма. Пара тощих сумок сиротливо приютилась в углу, не привлекая особого внимания. Золото было тяжёлым металлом, и занимало совсем немного места.

Вывести верблюдов из хитросплетения переулков оказалось куда сложнее, чем завести их туда. Тупые животные не желали ходить задом, и их приходилось водить кругами. Наконец, они выбрались на нормальные улицы, залезли в сёдла и направились к выходу из города.

Дарт решил схоронить свою долю в безлюдных холмах к востоку от города. Тут земля вспучивалась множеством возвышенностей и оврагов, которые резко обрушивались обрывом, ведущим на прибрежную равнину. Когда-то вместо болотистых земель внизу плескалось море. Но Хашруд, каждую зиму наполнявшийся водой, приносил в дельту кучу песка и ила. Внизу люди занимались выращиванием риса и овощей, охотились на птиц и крокодилов, а вот холмы, в которых не было ни одного источника воды, редко когда привлекали чьё-то внимание. Разве что охотники за птичьими яйцами иногда залезали на самую верхотуру, рискуя в любой момент сорваться и свернуть себе шею.

Караван из пяти верблюдов прошёл по караванной тропе вдоль побережья, а потом свернул к северу прочь от моря. Ещё через пару часов, когда солнце взошло в зенит, Дарт выбрал место для клада.

— При выборе места для клада всегда нужно исходить из положения ориентиров, которые не исчезнут за пару-тройку лет. — Наставлял он Листика, расхаживая по дну небольшой ложбинки. Холмы и камни загораживали это место от глаз случайных свидетелей. — Вот смотри, у нас есть вот эти два холма вдали, вершины которых мы можем видеть. Самое удивительное, что сейчас мы находимся ровно на линии, соединяющей вершины этих холмов.

Дарт начертил в пыли на земле длинную линию, и убедился, что два конца этой линии указывают на два упомянутых им ориентира, для чего ему пришлось почти лечь на землю, чтобы совместить линию на земле с линией взгляда.

— Следующий ориентир, это вон тот третий холм и вот этот большой камень. Чертим линию тут. Но надо помнить, что первая линия только задаёт направление, а не точное место пересечения. Поэтому, ещё одним ориентиром будет вон та трещина в склоне. Ищем место, где угол направления на трещину от второй линии будет ровно сорок пять градусов. Так, это здесь. И теперь делаем двадцать шагов в сторону вон того холма как раз вдоль первой линии. И вот тут начинаем копать.

— Начинай. — Одобряюще кивнул Листик.

Дарт недовольно зыркнул на товарища, сплюнул и пошёл за киркой и лопатой. С его силой рытьё ямы в каменистом грунте было довольно простым занятием. Мизуна как могла помогала относить в сторону грунт, а Листик только посматривал по сторонам, высматривая нежелательных свидетелей, сидя в седле верблюда.

Выкопав яму глубиной в пару метров, Дарт при очередном ударе киркой внезапно услышал стук по дереву. С недоумением он разгрёб землю и увидел крышку небольшого сундука.

— Тут какой-то сундук! — Не удержался он от восклицания.

— Что? Сундук? — Удивился Листик, подводя верблюда поближе и заглядывая в яму с высоты своего положения.

Мизуна тоже глянула вниз, чтобы увидеть, как Дарт с лёгкостью выламывает трухлявые доски, под которыми обнаружились сверкающие золотом монеты.

— Я что, только что нашёл клад? — Неверяще спросил Дарт.

— У дураков мысли сходятся. — Философски заметил Листик.

— Что? — Перевёл на него злой взгляд наёмник.

— Извини, я неудачно пошутил. — Тут же пошёл на попятную юморист. — Но судя по твоей находке, тот, кто закопал этот клад, учился выбору места у того же учителя, что и ты.

Дарт осмотрелся, вылез из ямы и ещё раз прошёлся взглядом по тем меткам на земле, с помощью которых он выбирал место для клада.

— Бред какой-то. — Оценил он результат. — Ладно, достаём золото и идём искать другое место. Если сюда вдруг заявятся владельцы этого клада, они будут очень рады тому, что на крышке их сундука лежит ещё немного золота. Так что тут уже ничего спрятать не получится.

В сундуке обнаружилось ещё двести килограмм золота, так что пяти верблюдам пришлось поднапрячься, чтобы поднять такой груз. Дальнейший путь Дарт и его товарищи преодолевали пешком, чтобы не нагружать животных сверх меры.

— Так, вот это место подойдёт. — Заявил Дарт через полчаса, когда они оказались на дне неглубокого оврага, заваленного угловатыми валунами, скатившимися с обрушившейся верхушки соседней скалы. — Прямо под этим камнем.

Дарт без особых усилий откатил в сторону большой валун, который был в два раза выше него. Чтобы сдвинуть этот камень, обычным людям понадобилась бы помощь минимум пары слонов. В дело опять пошли кирка и лопата. Потом кладозакапыватель вывернул из земли два длинных камня, поверх которых стоял валун. И стоило Дарту начать дальше вынимать грунт, как лопата улетела внутрь подземной полости, вход в которую он только что откопал.

— Да что за нахрен⁈ — Выругался Дарт.

Факела у него с собой не было, а солнечный свет ничего толком не освещал внизу. Пришлось ему вытащить свой светящийся меч и сунуть его в дыру. Эта замена фонарю позволила рассмотреть выложенные из нетёсанных камней стены и какие-то свёртки, устилающие пол обнаруженного убежища.

Кое-как с помощью кирки и матов Дарту удалось расширить дыру так, чтобы не обрушить ненадёжный полоток. После этого он спрыгнул вниз и начал ворошить свёртки. Они не были похожи на трупы. Скорее на товар, аккуратно завёрнутый в промасленную кожу.

Вытащив один из свёртков наружу и выбравшись сам, Дарт развернул кожу и обнаружил под ней плотный свёрток красного шёлка с вышитым золотом узором по одному из краёв.

— Это же сирайский шёлк! — Воскликнула Мизуна, глядя на ткань горящими глазами. — Говорят, что один свёрток такого шёлка стоит тысячу золотых монет.

Дарт сплюнул и мысленно оценил количество обнаруженных им свёртков. Получалось, что их там было не меньше сорока. Это было невероятное богатство для обычного человека. Но задачей Дарта было избавление от уже имеющегося богатства, а не нахождение нового. С гневным рычанием он начал вытаскивать свёртки один за другим и грузить их на верблюдов, у которых от веса груза уже начали подгибаться колени.

— Так, идём к побережью. — Решил Дарт, осматривая навьюченный до предела караван. Для пассажиров места уже точно не оставалось.

Когда солнце начало клониться к горизонту, Дарт добрался до обрывистых холмов. Им пришлось пересечь караванную тропу, но никто не заинтересовался ни ими, ни их грузом, хотя наёмник не удивился бы, если бы появились разбойники, желающие отобрать у него эти несметные сокровища.

Проведя караван почти до самого обрыва, Дарт принялся высматривать в скалах пещеру, вход в которую он планировал завалить камнями. На первое время этого хватит, а потом он ещё раз подумает над тем, где спрятать сокровища. Расхаживая по каменистой поверхности, он постукивал кайлом по камням, пытаясь заодно оценить их прочность. После одного из таких ударов земля под его ногами раскололась на части, и он с криком провалился во тьму.

— Дарт, ты там живой? — Тут же подскочил к провалу Листик.

— Не дождётесь. — Донёсся до него далёкий голос.

— Что там внизу? Ты сможешь выбраться? — Поинтересовался Листик, раздумывая, с какого из верблюдов он сможет снять верёвку.

— Сейчас выберусь. Не паникуй. — Сердито ответил Дарт.

Листик расслабился и принялся ждать. Через пять минут из дыры и вправду вылез перемазанный в пыли и паутине наёмник.

— Ты как? Что это за дыра? Пещера? — Тут же насел на него товарищ.

— Тьфу! Дыра. Именно она. А на дне этой дыры стоит целый хренов корабль, заваленный сокровищами доверху. Столько нашим верблюдам точно не увезти. — Оценил Дарт пределы грузоподъёмности имеющегося у него транспорта.

— Корабль? Но тут ведь до моря не меньше десяти километров. — Растерянно ответил Листик, осматривая прибрежную долину, вид на которую открывался с вершины обрыва, рядом с которым они и находились.

— Это всего лишь говорит о том, что сокровища лежат тут уже тысячи лет. Тьфу! — Недовольно объяснил Дарт, пытаясь избавиться от пыли и паутины на одежде. — В общем, я там только чуть-чуть самое красивое сверху подобрал. Что в сумку влезло.

С этими словами он залез в дыру рукой и вытащил небольшую кожаную сумку, доверху набитую ювелирными украшениями. Несмотря на скромный размер, весила поклажа не меньше сотни килограмм. Сумка грозилась в любой момент разъехаться по швам, так что Дарт перехватил её левой рукой.

— Что-то не везёт мне сегодня с поиском мест для клада. — Принялся оправдываться он. — Поехали в город, загрузим всё это в твой склеп. А завтра подумаем, что делать дальше.

Всю дорогу до города Дарту не давала покоя мысль, что сегодняшняя его «неудача» — это тоже проявление проклятья Райдзина. Или же это божественная компенсация за все те сокровища, которые они потеряли из-за нападения демонического паука. Ему буквально душу разрывала сама возможность подобного. Но жадность, охватившая эту же душу, не давала попытаться избавиться от сокровищ, сбросив их в городскую канализацию.

Уже поздно ночью они добрели до «ухоронки» Листика, и Дарт перетаскал в неё все найденные сокровища, включая свою долю золота из древнего города. Он так умаялся за этот день, что после возвращения в таверну завалился спать, даже не став ужинать, а только выпив пару литров лёгкого вина. День на жаре выпил их него все соки.

Утром Дарт жрал в три горла, восстанавливая всё то, что вышло вчера из его организма вместе с потом. Хотя после получения магического меча он стал меньше зависеть от еды и сна, вода всё ещё требовалась ему для жизни. А вместе с потом из организма выходил жир, лишая тело энергии для движения. Поэтому он всегда налегал на мясо и овощи после очередного похода по пустыне. А вчера им пришлось походить порядочно.

— Сегодня идём к магу. — Заявил наёмник. — Хватит уже время терять. Пока будем готовиться к следующему походу, как раз успеем отдохнуть.

Листик и Мизуна только согласно кивнули.

Дарт всё ещё с подозрением относился к постельной грелке своего товарища. Она постоянно со всем соглашалась и даже заочно записалась во враги верховного бога, при этом не выражая ни малейшего неудовольствия. И это казалось ему подозрительным. Это было подозрительным, как ни крути. Но пока что Мизуна не дала ни одного повода подозревать её в чём-то. Хотя знание того, насколько богат её ухажёр, делало покладистыми многих женщин.

Но тут был другой случай. И Дарт не исключал варианта, что девушка была сумасшедшей, целью которой было залезть именно в его постель. А с Листиком она оставалась только до тех пор, пока это давало ей шанс рано или поздно стать любовницей Дарта. Хотя с той памятной ночи она не делала подобных поползновений. Или она до сих пор ещё считает количество «отработок» долга жизни в постели? Вроде, он дал ей тогда задание переспать с Листиком сотню раз. И что у этих баб на уме?

После завтрака они отправились к магическому кварталу. Дарт помнил, где они заходили в него в прошлый раз. Но на этот раз прохода там не оказалось. Наёмник с удивлением осматривал окрестности, раз за разом окидывал взглядом приметный жёлтый дом, но напротив него никакого прохода не было. Только высокий забор, такой же, как и на прочих улочках города.

— Тут же был проход? — Решил он уточнить у товарища.

— Правда? Ну… я не помню точное место. Но где-то тут он и правда должен быть… Или нет.

Дарт едва удержался от того, чтобы стукнуть себя ладонью по лбу.

— Ладно, давайте пройдёмся.

Он пошёл вдоль забора магического квартала, проводя рукой по пыльной белёной поверхности, чтобы не пропустить проход, скрытый иллюзией. Через пятнадцать минут они оказались на том же месте, так и не обнаружив прохода внутрь нужного квартала. Красивые двух-трёхэтажные здания возносились к небу за забором, но пути внутрь не было.

— Ладно, это меня не остановит. Пошли, там был подходящий закуток.

Дарт отошёл в безлюдный переулок, осмотрелся по сторонам и материализовал меч. Сияющее синевой лезвие появилось у него в руках. Не долго думая, он взмахнул им и прорубил стену перед собой, вырезав в ней кривой прямоугольник. С глухим стуком каменная стена упала вперёд, открывая вид на заброшенный пустырь. Не веря своим глазам Дарт посмотрел поверх стены, чтобы полюбоваться большим зданием с витражными окнами. А через дыру в ограде был виден только пустырь без единого признака хоть какой-то недвижимости.

— Заходим. — Сказал Дарт и первым пролез в дыру. Смысла ждать чего-то не было. Его задачей было найти мага. И он его найдёт.

Пройдя вперёд несколько метров, Дарт услышал позади невнятные вопли.

— Что? Где? Куда он делся? Дарт!

Обернувшись, наёмник заметил своих товарищей, топчущихся на месте и оглядывающихся по сторонам с вытаращенными глазами. Он сделал пару шагов назад, и парочка «прозрела».

— Дарт! Ты как это вообще? Это же… это…

— Нормально говори! — Прервал он блеянье своего товарища.

— Ты прошёл прямо сквозь стену дома. Мы попробовали пройти за тобой, но там была только стена.

— Стену?

Дарт подозрительно оглянулся по сторонам, но так и не заметил вокруг никакой недвижимости, за исключением забора, сквозь который они сюда вломились. Подумав пару секунд, он «убрал» меч, который до сих пор держал в руке. И сразу же окружающий мир заполнился красками. Буквально из воздуха появились дома, деревья и выложенные аккуратной брусчаткой дорожки.

— Понятно. — Кивнул он сам себе.

Стоило призвать меч, как иллюзия опять рассеялась без следа.

— Возьми меня за руку. — Протянул он ладонь левой руки к Листику.

Тот схватился за конечность как утопающий, и тут на его лице проступила маска невероятного удивления.

— А где всё? — Спросил он, таращась по сторонам.

— Мизуна, тоже бери меня за руку. И не отпускайте. Я не хочу знать, что с вами произойдёт, если вы застрянете в текстурах окажетесь посреди иллюзорной стены.

Без необходимости потворствовать иллюзиям этого места их путь был простым и понятным. Внутри огороженного забором периметра было только два здания, которые можно было бы назвать недвижимостью. Первой была обветшавшая круглая беседка с крышей в китайском стиле, а вторым был покосившийся двухэтажный сарай. При этом, первый этаж сарая не выглядел жилым, так как в окнах не было стёкол или решёток. Второй этаж был получше. Там были решётки на окнах, а стены не были покосившимися как на первом этаже. Хотя если тут не сделают ремонт, то скоро первый этаж сложится, и второй этаж станет первым.

Подойдя к зданию, Дарт аккуратно прошёл через дверь, стараясь не касаться стен, чтобы те не рухнули от внезапной нагрузки. Всё выглядело так, будто этому месту была уже тысяча лет, и с самого строительства тут никто не делал ремонт. Поднявшись по лестнице, он прошёл по коридору к двери, где по его воспоминаниям проходила прошлая встреча с магом. Как там его звали? Вроде, Крой-Кан?

Аккуратно отворив скрипнувшую дверь, Дарт увидел покрытые плесенью стены, изъеденные жучками три стула, подгнивший стол, с одной стороны опирающийся на стопку книг, и… хозяина этого места, что-то сосредоточенно пишущего золочёным гусиным пером. Абсурдность использования настолько дорогого предмета на фоне всеобщей разрухи настолько выбила Дарта из себя, что он так и застыл на пороге, пряча руку с мечом за косяком двери.

— Что стоишь? Проходи. — Коротко глянул на него маг, после чего вернулся к своему занятию.

— Вот, честно… — Начал речь Дарт, ещё раз осматривая комнату. — Меня бы совесть заела, если бы я предложил даже верблюду зайти внутрь. Ты хоть видел, в каком свинарнике ты сейчас сидишь?

Маг прекратил писать, положил ручку на стол и уставился на Дарта с выражением гнева на лице.

— На что это ты намекаешь? — Спросил он жёстким голосом.

— Только на то, что имел в виду. Подожди… Неужели… неужели великий маг, достигший величия богов, не в состоянии посмотреть сквозь окружающую его иллюзию? — Догадался Дарт.

В прошлое посещение этого места он запомнил его наполненным золотом и изумительной мебелью. Шкафы были полны книг и магических артефактов. Сейчас стало понятно, что всё это был лишь морок.

— А ты, надо полагать, теперь можешь видеть истину в последней инстанции? — Ехидно уточнил маг, поднимаясь на ноги и выходя из-за стола.

— Вряд ли. Я просто вижу реальность. Можешь взять меня за руку и сам увидишь её.

Дарт освободил руку от вцепившихся в неё конечностей Листика и Мизуны и протянул вперёд. Руку с мечом он всё так же держал в коридоре, не показывая на глаза магу. Тот недоверчиво приблизился, посмотрел Дарту в глаза, а потом всё-таки коснулся его руки. Пару секунд ничего не происходило, а потом глаза Крой-Кана вылезли из глазниц, и он начал осматривать свой кабинет с выражением омерзения на лице.

— Что за… — Отдёрнув руку, маг вскоре вернулся под действие иллюзии. — Как ты это сделал?

— Я нашёл оружие, способное убить бога. — Ответил Дарт, входя в комнату и направляя меч на испуганно попятившегося мага. — Теперь ты должен исполнить свою часть уговора и рассказать, как я могу добраться до Райдзина, чтобы убить его.

— Это же… это же… Лазурная Погибель! — Выпалил маг, растеряв всю свою невозмутимость. — Оружие, которым в прошлой войне богов было убито не меньше сотни младших и средних богов. Правда, я читал, что это было копьё.

— Это и было копьё. — Объяснил Дарт, проводя левой рукой по сияющему лезвию. — Но изначально это был меч, который насадили на древко. В последней битве древко сломалось, и копьё опять стало мечом. Но оставим мои истории напоследок. Сейчас пришло твоё время рассказывать истории. Только лучше не здесь. Даже на улице я себя буду чувствовать спокойнее. В этом сарае находиться невозможно. Того и гляди, крыша рухнет на голову, а плесень оживёт и сожрёт всех присутствующих.

Мага всего передёрнуло от воспоминаний истинного облика его любимого кабинета.

— Хорошо. Можно пойти на улицу. Лишних людей тут не ходит.

Гуськом они выбрались из здания, и остановились неподалёку от входа.

— Я вижу, в твоей команде пополнение. — Заметил Крой-Кан, с интересом осматривая Мизуну.

— Просто наложница. — Отмахнулся Дарт. — Итак, каким образом я могу добраться до Райдзина?

Крой-Кан вздохнул и… присел на иллюзорную скамейку. А с точки зрения Дарта тот сейчас присел на корточки, изображая подзаборного гопника. Оставалось только дать ему кулёк семечек в руки, и аналогия была бы стопроцентной. Мизуна и Листик вцепились в куртку Дарта, а потому от них не укрылась подоплёка ситуации. Листик так вообще несколько раз отпускал куртку, а потом вцеплялся в неё, чтобы отследить отличия иллюзии от реальности. Но маг проигнорировал всю эту суету, погрузившись в свои мысли.

— Прежде чем я расскажу, как добраться до Райдзина, стоит для начала объяснить, как устроен наш мир. — Разродился он, наконец, с откровением. — А точнее всё мироздание. Тот мир, в котором мы живём, это всего лишь один из планов. Представь себе пирамиду, сложенную из слоёв каменных блоков. Каждый слой — это отдельный мир, существующий сам по себе. Чем ближе мир к вершине пирамиды, тем он меньше по размерам и тем более плотные магические энергии его наполняют. Как я уже говорил, все боги раньше были обычными магами. Каждый из них в своё время добрался до верхнего мира, до самой вершины пирамиды мироздания, чтобы впитать в себя энергии этого мира и изучить самую могущественную магию. Но даже этого мало для становления богом. Чтобы стать богом, нужна особая энергия — вера людей в то, что ты — бог.

Крой-Кан поднялся на ноги и принялся ходить туда-сюда, не осознавая, что его желание вызвано затёкшими ногами и действием иллюзии, не позволяющей осознать, почему эти ноги затекают.

— Чтобы стать богом, нужна энергия веры миллионов людей. А мир богов не такой уж большой. Некоторые боги спускаются в нижние миры для того, чтобы основать там религию поклонения себе. Я уже говорил, что магия верхнего мира основана на чрезвычайно плотной магической энергии. Но будто в насмешку, проявление магии в верхнем мире почти невозможно. Но когда бог спускается в нижние миры, то всё меняется. Его сила становится абсолютной. Плотность его магии способна перекроить реальность. И чем ниже падёт бог, тем более могущественным он станет, и тем больше людей сможет обратить в свою веру.

Маг остановился и вздохнул.

— Но всё имеет свою цену. Находясь в нижних мирах, боги и маги постепенно теряют накопленную энергию, из-за чего становятся всё слабее. А когда они пытаются выбраться обратно в верхний мир, их встречают собратья, у которых куда меньше энергии веры, но больше магии. И зачастую слишком сильно рискнувшие боги становятся жертвами тех богов, что безвылазно сидели в верхнем мире, поглощая магическую энергию. Некоторым богам удаётся сформировать культы поклонения себе в нижних мирах, а потом наслаждаться жизнью в верхнем. Таких богов называют великими. Райдзин один из них. Но необходимость в поклонении смертных не единственная проблема богов.

Крой-Кан оценивающе посмотрел на Дарта и на клинок в его руках.

— Дело в том, что мир постоянно меняется. Время от времени на верхушке пирамиды миров распускается цветок нового мира. И тогда по всему мирозданию проходит волна изменений. Каждый мир начинает расти вширь. Уже изученные земли расширяются, появляются новые страны и континенты, зарождаются новые народы и виды живых существ, магия становится более сильной, а ещё… ещё в самых нижних мирах появляются демоны. Эти твари пожирают слишком разросшиеся миры, так и норовя подобраться к самой верхушке пирамиды и пожрать всё мироздание целиком. Ну да я не об этом. Дело в том, что, когда расцветает новый мир и начинается новый цикл, боги вынуждены бежать из своего старого мира и всеми способами пробираться в новый Верхний Мир. Ведь тот, кто промедлит, лишится доступа к более плотной магической энергии. Такие периоды истории известны людям как эпохи битвы богов.

Маг опять прервался и уставился на меч в руках Дарта.

— Магическое оружие, созданное в одном мире, становится всё более чужеродным по мере того, как этот мир спускается вниз по ступеням пирамиды. Спустя некоторое время, магия такого оружия становится настолько непостижимой, что даже всё могущество богов пасует перед ней. Именно таким оружием боги убивают друг друга. Убивают, пока… оружие не ломается из-за того, что вложенная в его структуру сила становится слишком хрупкой и рассеянной. Этот меч был создан около десяти тысяч лет назад. Сейчас он находится на пике своей силы. Существует всего несколько экземпляров оружия, способного убить высшего бога. И это одно из них. Но вернёмся к вопросу о том, как добраться до Райдзина.

Крой-Кан опять начал ходить перед внимательно слушающей его публикой.

— Совсем недавно начался новый цикл. Миры дрогнули, и границы между ними стали более эфемерными. Сейчас самое благоприятное время для того, чтобы забраться на самый верх, пока боги мутузят друг друга за право первым попасть в новый мир. Именно в такие моменты у магов появляется шанс тайно проникнуть в верхний мир и начать поглощать его энергии, делая первый шаг на пути становления богом. Тем не менее, пока ещё новорождённый мир закрыт, хотя боги уже, что называется, собрали вещи и сидят на баулах, готовясь бежать в первый же открывшийся портал. Мы с вами находимся в мире, который до последнего времени был вторым миром в цепочке. Сейчас мы опускаемся на третье место. Вы уже наверняка заметили, что мир меняется. Происходят разного рода катаклизмы. Сюда пытаются пробраться боги и демоны с нижних планов. А некоторые маги пытаются пробиться в Верхний Мир, чтобы успеть пройти ещё выше по следам богов. Насколько я знаю, архимаги Пурантана собрали всех своих учеников и отбыли в пустыню, чтобы там попытаться пробить границы миров и перейти в мир богов.

Крой-Кан затих, желая, чтобы публика прониклась величием момента и глубиной оказанного им доверия. Ведь он только что приоткрыл им завесу великой тайны.

— Видел я, чем закончилась их попытка пробить границу мира. — Отмахнулся Дарт. — Из пробитой дыры сюда пролезли толпы гигантских жуков и сектантов, которые скрутили магов и принесли их в жертву, после чего сюда пролез кое-кто покрупнее — паук размером с холм.

— Что? Сюда пробралась Секхемхет? Мать-паучиха? Где она сейчас? — В голосе Крой-Кана послышалась паника.

— Думаю, она до сих валяется там же, где я оставил её труп. — С этими словами Дарт ласково провёл по клинку рукой.

— Что? Ты… ты убил Секхемхет? — Вытаращился на него Крой-Кан.

— А что тебя удивляет? Это же величайшее магическое оружие всего мироздания. Кстати, кто это был? Один из демонов?

— Нет. Это была падшая богиня, которую заперли в нижних мирах в конце прошлого цикла. Наверняка она собиралась прорваться в Верхний Мир и устроить там бойню. Это её любимая стратегия. Была. Она точно умерла?

— Ну… вскрытие я не проводил. — Пожал плечами Дарт. — Но после удара мечом она упала замертво, и я почувствовал, как рассеялась её магия.

— Понятно. — Крой-Кан задумался на несколько секунд, а потом вернулся к реальности. — В общем, как ты понимаешь, тебе надо срочно перейти в Верхний Мир, пока Райдзин не сбежал ещё выше. В новый Верхний Мир тебе не попасть. Для этого мало обладать магическим оружием. Надо самому быть магом. В общем, поверь мне, шансы на то, что ты сможешь пробраться в новорождённый мир, исчезающе малы. Тебе нужно торопиться. Ещё пара-тройка месяцев, и будет поздно.

— И как пройти в Верхний Мир? — Уточнил Дарт, самостоятельно размышляя над этим вопросом.

— Есть два способа. Первый — это пробить дыру в границе между мирами, используя могущественную магию. Но, во-первых, ты не маг. А во-вторых, подобные пробои реальности боги отслеживают в первую очередь. Стоит тебе пройти через магический портал, и Райдзин тут же узнает о твоём появлении. Поэтому, тебе нужно использовать второй способ — найти проход через мир грёз.

— Что за мир грёз? — Нахмурился Дарт.

— Это одна из загадок мироздания. Дело в том, что миры связаны между собой. То, что происходит в верхних мирах, повторяется в нижних, зачастую в куда больших масштабах. Если в верхнем мире тонет корабль, то в этом может потонуть целая флотилия. Если там разрушат город, то здесь рухнет целая империя. И так далее. Но взаимосвязь подобных событий возникает далеко не всегда. Только в особых местах и в особых условиях образуется связь между мирами, и тогда, сделав шаг в этом мире, ты сразу окажешься в другом. Вопрос лишь в том, чтобы знать, где и когда этот шаг сделать.

Произнеся эти слова, маг замер с самодовольным выражением на лице.

— Хочешь сказать, что ты знаешь? — Скептически уточнил Дарт.

— Именно! И я раскрою эту тайну тебе. Но не бесплатно.

— Ты не наглей. — Окоротил его воин. — Я уже заплатил тебе деньги.

— Речь идёт не о деньгах. Мне нужен свой агент в Верхнем Мире. Простой смертный вроде тебя, который сможет пробраться туда, не привлекая внимания богов. А потом, в нужный момент я…

Маг резко замолчал, осознав, что разбалтывает свои сверхсекретные планы. Хотя на взгляд Дарта всё и так было понятно. Крой-Кан собирался пробраться в Верхний Мир и заделаться ещё одним мелким божком.

— В общем, с тобой должен будет пойти один мой человек. Ты поможешь ему перейти в Верхний Мир, а он проведёт тебя ко дворцу Райдзина. Прямо ко входу. Всё честно. Внутрь мой агент, конечно, не пойдёт, это уже твои дела. Но согласись, это весьма неплохая сделка?

— И кто этот твой агент? — С подозрением спросил Дарт.

— Ты уже знаком с ней.

— Наора? — Рука наёмника сама сжалась на рукояти меча, а в глазах сверкнули синие искры.

— Она самая. Конечно, расстались вы с ней не самым лучшим образом…

— Не самым лучшим образом? — Взвился Дарт, опасно размахивая мечом и вынуждая мага отступить на пару шагов назад. — Да эта сука подставила меня. И я поклялся, что не успокоюсь, пока не сверну ей шею своими руками!

— Ну… если это тебя успокоит… — Протянул Крой-Кан задумчивым голосом.

— Что?

Тем временем, маг сделал пару пассов руками и произнёс какую-то белиберду. На земле перед ним образовался огненный круг с множеством странных символов и геометрических фигур внутри. Несколько секунд свечение круга нарастало, а потом он вспыхнул потоком пламени, сменившимся клубами чернильно-чёрного дыма. И под конец этого циркового фокуса, когда дым рассеялся, в круге оказалась Наора собственной персоной, стоящая спиной к Дарту.

— Господин? — Посмотрела она на Крой-Кана подобострастным взглядом. — Я нужна вам?

Больше ничего она сделать не успела, потому что Дарт отозвал меч, подскочил к Наоре и схватил её за шею. Воительница дёрнулась, одной рукой пытаясь разжать пальцы Дарта, а второй нащупать меч или кинжал на поясе. Увы, ничто из этого не помогло. Дарт сжал ладони, и шея девушки хрустнула, выворачиваясь под неестественным углом. Её голова повернулась за спину, чтобы посмотреть Дарту глаза в глаза. Она попыталась что-то сказать, дёргая губами, а потом глаза её закатились, и она… рассеялась чёрным дымом, вырываясь из хватки смерти.

— Что? Где она? — Закричал Дарт, осматриваясь по сторонам. — Что это за фокусы?

— Она умерла. — Ответил Крой-Кан, морщась от громкого крика воина. — Ты же лично свернул ей шею. Но её душа находится в моей власти. Поэтому, когда её тело умирает, оно превращается в ту материю, из которой создано — в магический дым и тьму. Если бы ты убил её в полночь, то зрелище было бы куда интереснее. Но, как ты понимаешь, уже завтра я дам ей новое тело, и она сможет пойти с тобой.

— Что? Эта дура? Да никогда! — Опять взвился Дарт.

— Ты же сам сказал, что не успокоишься, пока не свернёшь ей шею. Ты сделал это. Теперь самое время успокоиться. Уверяю тебя, эта смерть не была для неё лёгкой. Она сейчас блуждает в мире теней, скрываясь от голодных демонов. И будет блуждать там до тех пор, пока не понадобится мне.

Дарт чуть остыл после свершения мести и неосознанно начал осматривать окрестности, опять скрытые цветастыми иллюзиями.

— Да хрен с ним, с этой местью. Я не о том. Просто она дура. Какое бы задание ты ей ни поручил, она не сможет его выполнить. Ты знаешь, за что я убил её в прошлый раз? — Дарт опять материализовал меч и проследил за тем, как иллюзии рассеиваются, открывая неприглядную реальность.

— Она сказала, что пыталась выполнить моё задание, но ты помешал ей, а потом убил.

— И что это было за задание? — Зло усмехнулся Дарт.

— Мне нужен был крест из храма Гар-Магор-Тха. Это была реликвия Силай-Тэ, которую я собирался использовать для своих целей.

— Тебе стоит внимательнее допрашивать своих рабов. Она соврала, глядя тебе в глаза, а ты и не понял этого. Эта дура проигнорировала мои предупреждения и рванула за крестом, едва заметила его. Она схватилась за магический предмет, который удерживал в неподвижности могущественную нежить — жреца тёмного бога. И она даже слова мне не сказала о том, что ей нужен этот крест. Думаешь, я стал бы ей мешать? Для меня он был бесполезен. Но самое главное в том, что, едва схватив крест, она увидела оживший труп, заорала как истеричная проститутка, выкинула этот крест в самый дальний угол и сбежала, оставив меня один на один против высшей нежити, которую не брал даже магический меч. И всё это произошло по одной простой причине. Наора — дура. И это не лечится. Какую бы задачу ты ей ни поручил, она всё испортит. Само её присутствие рядом со мной будет мне мешать. Поэтому выбери себе другого агента. А если я увижу эту суку рядом с собой, то испробую на ней свой меч. Посмотрим, сможет ли она пережить его удар.

Крой-Кан огорчённо покачал головой.

— Так не пойдёт. Она — единственный имеющийся у меня вариант.

— Значит ты дурак. — Категорично заявил Дарт. — Дурак, потому что поставил всё на полную дуру, неспособную выполнить даже самое простое задание.

— Ты слишком строг к ней. — Покачал головой маг. — Наора до беспамятства боится нежити. В детстве гадалка нагадала ей, что её схватят ожившие мертвецы, после чего сделают её подобной себе — ещё одним ожившим трупом. И в этой форме она будет существовать десять тысяч лет.

— И конечно же, зная это, ты послал её добывать крест, который нужно было вырвать из рук нежити. — Усмехнулся Дарт. — Это даже звучит смешно.

— Я не знал, что Гар-Магор-Тха имеет познания такого уровня в некромантии. Его оружием всегда были демоны и одержимые. А нежить — это скорее вотчина Нидхура.

— Что ж, тогда тебя ожидает ещё множество удивительных открытий. — Усмехнулся Дарт, не торопясь раскрывать, что Гар-Магор-Тха и Нидхур — это одно лицо. — Повторюсь, я не желаю видеть Наору рядом с собой.

— Я могу обрядить её в паранджу или даже наложить заклинание невидимости.

— Ты издеваешься надо мной? — Вспылил Дарт. — Найди себе другого слугу.

— Другого нет. — Продолжил упорствовать маг. — И вообще, это я тут условия ставлю. Если она не пойдёт с тобой, то я не скажу тебе, как пройти в Верхний Мир. И не думай, что тебе удастся обмануть меня. Знание о переходе я доверю Наоре. И только она сможет провести тебя через мир грёз, а потом и ко дворцу Райдзина.

— Ты слишком высокого мнения о себе. — Отмахнулся Дарт. — Я узнал всё, что мне нужно было знать. Твоя помощь больше не требуется. И не думай, что тебе удастся пристроить Наору ко мне в спутницы. Невидимость ей не поможет. И раз уж она всё ещё в этом мире, это говорит о том, что всё не так просто, и без моей помощи тебе не обойтись. Так что лучше сам подумай, что для тебя важнее — душа твоей марионетки или моя помощь?

С этими словами Дарт развернулся и побрёл прочь.

— Я могу вручить её тебе, заточённую в гроб. Оттуда она только будет говорить тебе, что делать. — Крикнул ему вослед отчаянно потеющий Крой-Кан.

— Не интересует. Она настолько тупая, что даже вовремя сказать заученную фразу не сможет. По-любому что-то напутает, перепутает, забудет или просто осознанно умолчит, чтобы нагадить в душу. В каком бы виде она ни присутствовала, от неё будет один только вред. И я уже сказал, что не нуждаюсь в твоей помощи. Если тебе нечего предложить мне, то я пошёл. Листик, Мизуна, не отставайте. У нас ещё полно дел.

С этими словами Дарт пошёл прочь, слушая, как матерится маг, и посматривая на него краем глаза. Но, закончив с ругательствами, маг развернулся и скрылся в своём прогнившем сарае. Дарт мысленно пожелал, чтобы здание упало упрямому магу на голову, и продолжил путь к выходу из квартала магов.

— Дарт, ты уверен, что тебе не нужна помощь мага? — Выразил свои сомнения Листик.

— Уверен. И не стоит обсуждать этот вопрос здесь. Завтра мы уедем из города, и я всё тебе расскажу.

Глава 21

Описание «мира грёз», которое дал маг, удивительным образом совпадало с историей Дарта, из-за которой и началось его противостояние с Райдзином. В ту ночь он переместился в Верхний Мир и разрушил там небольшой храм Райдзина. А в этом мире на огромный храм напали десять демонов с огненными мечами. После ночи любви Дарта вернули в его мир служительницы храма любви. Наверняка они знали про проход в нижний для них мир, находящийся на территории Пурантана. Открывался этот проход только в дни новолуния. Хотя это могло быть просто связано с тем, что в эти дни стоит такая темень, что можно запросто пропустить момент перехода в другой мир.

Из этого следовал простой план: вернуться в Пурантан, дождаться новолуния, поймать жрицу храма любви и заставить её показать проход в мир богов. Правда, была пара «незначительных проблем». В Пурантане была засуха, и люди там умирали от жажды. Власть в городе перешла к сектантам, которые тоже вряд ли обрадуются незваным гостям. Выходило, что появляться в городе имело смысл только в сопровождении минимум пары сотен наёмников.

Денег у него для этого хватало, но тут вступала в действие проблема с Крой-Каном. Дарту не хотелось, чтобы по его следам шла Наора. А маг её наверняка за ним отправит, так как других вариантов у него просто нет. Скорее всего, воскрешение произойдёт ночью. То есть к полуночи они уже должны быть достаточно далеко от города, чтобы их нельзя было найти. Значит, отряд наёмников придётся набирать в другом городе. Ближайшие два города — это Ифират на севере и Илифах на юго-востоке. Ифират выглядит слишком очевидным вариантом, так что Илифах подходит куда лучше. У мага есть только один агент, и Наору он, скорее всего, отправит на север.

Осталось только отправиться на рынок и набрать там припасов для короткого и лёгкого перехода в Илифах. По пути будет множество источников воды, так что проблем с верблюдами не будет. Нужно всего лишь набрать побольше корма для них.

С этими мыслями Дарт отправился в сторону рынка. В Расфахе тот находился неподалёку от места, где становились на постой караваны, так что можно было не только закупиться товарами, но и собрать слухи и поговорить с караванщиками.

На рынке их ждала дикая суета. Это место нельзя было назвать спокойным даже глубокой ночью, но сегодня тут было какое-то особое столпотворение. Расспросив торговцев и наёмников, Дарт выяснил, что сегодня из Расфаха в Пурантан выйдет двухтысячная армия, собранная наместником императора.

Все земли в округе являлись частью Империи Хетт. От имени императора городами управляли наместники, назначенные его указом. Случившиеся в Пурантане бунт, а затем и захват власти, поставили власть императора под сомнение. Поэтому, не дожидаясь приказов из столицы, наместник в Расфахе решил отправить в Пурантан армию для усмирения мятежников.

И конечно же, эта история не могла пройти мимо торговцев, водящих караваны. Многим из них нужно было срочно отправляться в Пурантан и далее на восток в Урднак. И они решили отправиться следом за армией, чтобы избежать нападения разбойников, мятежников, сектантов и прочих преступных элементов.

Но, как и всегда в пустыне, при передвижении большого количества людей вставал вопрос со снабжением их водой. Источников в пустыне просто не хватило бы для такой оравы людей и верблюдов. А значит, следовало запастись водой заранее. Из-за этого на рынке сейчас возник дефицит бурдюков. Даже самые некачественные изделия уже раскупили, и народ искал, где бы добыть ещё.

Обдумав ситуацию, Дарт решил присоединиться к имперской армии, тем более, что выходила она уже через час. Следовало поторопиться, чтобы потом не нагонять её в песках. Ещё одним обстоятельством, заставляющим спешить, было время. Следующее новолуние должно было наступить через две недели. Этого едва хватало, чтобы добраться до Пурантана. Если задержаться и начать набирать толпу наёмников, то время уйдёт, и следующая попытка будет возможной только через полтора месяца. А Дарт чувствовал, что нужно спешить.

Вернувшись на постоялый двор, Дарт сразу начал седлать верблюдов. Ничего не понимающие Листик и Мизуна последовали за ним без вопросов. Времени было мало, и на разговоры его не хватало. Бурдюков у Дарта было довольно много, хотя он не отказался бы полностью загрузить водой второго грузового верблюда. Перед тем, как отправляться, пришлось зайти к источнику воды, где тоже было то ещё столпотворение. Там Дарт удачно приобрёл старый набор бурдюков для верблюда. Он немного подтекал, но по словам хозяина, вода будет вытекать дня три минимум. Этого вполне хватит для того, чтобы на пару дней сократить путь без запасов воды.

Из города они успели выйти в самый последний момент, пристроившись в хвост одному из караванов. Отъехав от города на несколько километров, Дарт стал обсуждать ситуацию со своими спутниками.

— В общем, как вы понимаете, мы возвращаемся в Пурантан. Именно там находится проход в Верхний Мир. Возможно, он был там со времён последней войны богов. Не зря же в этом городе стоит столько храмов, где поклоняются сотням никому не известных богов. Возможно, в прошлом цикле целая толпа магов использовала эту лазейку, чтобы пробраться в верхний мир и стать богом. А в городе каждый из них организовал по храму, посвящённому себе.

— Кстати, да! — Вдохновился Листик. — Я и не думал об этом с такой точки зрения. То есть мы уже скоро доберёмся до цели? — В глазах парня был виден восторг, которого Дарт не разделял.

— Ещё неясно, сколько нам до цели осталось. — Осадил он товарища. — Кто знает, куда и сколько нужно идти, чтобы добраться до самого бога? Ну да это всё равно будет лучше, чем довериться этой тупой суке. — В глазах Дарта зажглись синие огоньки гнева, которые никто из его спутников не заметил. — Надо было не шею ей ломать, а сразу мечом напополам рубить. Тварь безмозглая!

— А как мы будем искать проход? — Уточнил Листик.

— Надо найти одну из жриц храма любви. Она и проведёт нас куда надо. Заодно, может, даст пару советов Мизуне, как себя в постели вести.

Услышав эти слова, девушка покраснела и увела своего верблюда в сторону. Листик тоже засмущался, но убегать не стал.

— Что, эти жрицы так хороши в постели? — Спросил он.

— Ещё бы. Не знаю, кто додумался основать такой храм, но он явно не прогадал. Вот уж где люди «молятся» со всем тщанием и самоотдачей. Особенно, учитывая навыки жриц.

Большая часть пути до Пурантана прошла без особых происшествий. До того, как начались пески Гар-Батора, Дарт вместе с ещё парочкой караванов отклонились от основной тропы, чтобы добраться до небольшого источника. Вода в нём была солоноватой и не подходила людям, но верблюды пили её с удовольствием. Так что пески они преодолели без проблем. В Хаальских Пустошах один из колодцев оказался практически неисчерпаемым. Правда, от поверхности до воды было метров двадцать. Тут все караваны встали лагерем на половину дня, чтобы каждый успел набрать себе воды и напоить верблюдов.

Когда до города оставалось идти всего пару дней, случилась первая стычка. Из-за пологого холма внезапно выскочила толпа гигантских жуков численностью не меньше сотни. Они налетели на правый фланг армии и устроили там кровавую баню. Но тренированные бойцы не дрогнули, быстро выстроились в боевые порядки и подняли жуков на пики. Оставив треть отряда мёртвыми, членистоногие сбежали… не забыв прихватить каждый по верблюду.

Дарт к разборке не успел, так как шёл в хвосте каравана. Но он не поленился осмотреть поле боя и убедиться, что это те самые жуки, что охраняли лагерь сектантов. Большинство любопытствующих держалось от гигантских насекомых на приличном расстоянии, а Дарт ходил между трупами, оценивая изменения в окраске демонических жуков.

— Видел уже таких тварей раньше? — Обратился к нему один из сотников имперской армии, чей отряд пострадал сильнее всего.

— Да. В песках Гар-Батора недалеко от Расфаха. Но тогда они были вместе с сектантами. А ещё, у них у всех были оранжевые пятна на теле. А тут, смотри, и синие, и зелёные. О! А вот и оранжевый.

— Оранжевые как раз первыми свалили. — Сплюнул воин на морду жука, в теле которого застряло не меньше десяти пик. — Как тебя зовут?

— Дарт Абхорал.

— А я сотник Стратус Перел. Пошли к командиру, расскажешь ему, что видел. Как ты вообще живым от этих тварей ушёл-то?

— Я их всех убил. — Пожал плечами Дарт.

— И сколько там жуков было?

— Да столько же, примерно. Около сотни. И огромный паук размером с холм. Сектантов вообще не считал.

— Складно брешешь. — Покивал головой сотник. — Пошли, тысячнику нашему расскажешь. Он тоже сказки слушать любит. Особенно про героев эпохи богов, что косили врагов как пшеницу.

— Ну, пошли. — Согласился Дарт.

Судя по увиденному, и учитывая факт смерти богини, породившей жуков, те скорее всего освободились от контроля своей матери, сожрали всех сектантов и сейчас плодились в своё удовольствие. Из этого следовал простой вывод — город уже пал. Или максимум там остались отдельные очаги сопротивления. Теперь армии нужно будет не подавлять бунт, а уничтожать гнёзда этих тварей. Если, конечно, у них есть гнёзда, а они не размножаются, закапывая яйца в песок, как это делают ящерицы. Если любая пара жуков может дать потомство, то сейчас они стоят у истоков новой империи — Империи Жуков, которая через сотню лет раскинется от одного океана до другого.

— Господин тысячник, этот человек говорит, что раньше уже сталкивался с этими жуками и убивал их. — С поклоном обратился сотник к главе армии. — Сотнями. — Добавил он после небольшой паузы.

— Сотнями, говоришь? — Ухмыльнулся тысячник, за весь бой даже не соизволивший оторвать свою жирную задницу от трона, который везли на спинах четыре верблюда. — Тогда поставь его в авангарде. Посмотрим, каков он в бою. Уверен, скоро жуки вернутся с подмогой. Готовьте армию к пешему маршу. Если атаки продолжатся, мы будем вынуждены идти в боевом порядке. Всадники против жуков почти бесполезны.

— Слушаюсь. — Кивнул сотник и махнул рукой Дарту. — Ну, ты сам слышал. Если хорошо проявишь себя в бою, то награда не заставит себя ждать. Наш командир ценит сильных бойцов. Если же ты сгинешь в пасти первого же жука, то сам будешь виноват. Никто тебя за язык не тянул.

— Ладно. Только верблюда дайте своего. Этот мне дорог как память, а вашего не жаль. Я пойду в атаку, и мне некогда будет за ним присматривать.

— Хорошо, свободных верблюдов у нас с избытком образовалось. — Махнул рукой сотник.

Дарт передал своего верблюда под попечение Листика, а сам поехал во главе армии, фактически возглавляя её. Именно так всегда себя вели герои из древних эпосов, рассказы о которых так любил слушать жирный тысячник.

Следующая атака состоялась всего через пару часов. На этот раз жуки не скрывались. Толпа из не менее чем тысячи тварей появилась на горизонте, приближаясь со скоростью хорошей скаковой лошади. Время для подготовки у армии было, так что воины спешились, построились фалангами и ощетинились пиками и копьями. В центре построения оказались верблюды, предводитель армии и караваны пары купцов, заплативших тысячнику за защиту. Дарт своими глазами видел, как трясущиеся от страха торгаши передавали ему тяжёлые кошели с золотом.

Увы, все эти приготовления не помогли, потому что мчащаяся со скоростью скаковой лошади армия жуков приблизилась к ровным рядам воинов и… в едином порыве перепрыгнула копейщиков и мечников, готовящихся к удару обычной кавалерии. Тысячник погиб первым, так как приземлившийся на «трон» жук сходу откусил ему голову. А дальше… началась резня.

Как ни удивительно, в первую очередь жуки атаковали людей в броне и с оружием, оставляя разбегающихся караванщиков «на закуску». Да и при первом нападении они предпочитали убивать только тех, кто смел выходить против них с оружием. Кто-то даже мог бы подумать, что жуки были истинными последователями Бога Войны, ставившего воинскую доблесть превыше всех прочих заслуг.

Дарт был уверен, что первый же жук, добравшийся до Листика, убьёт его одним ударом. А потому, у него оставался только один способ помочь соратнику — привлечь к себе внимание как можно большего числа жуков.

Пока жуки ещё только приближались к армии, Дарт стоял в трёх метрах перед строем. Руки его были пусты, и даже на поясе меча не было, так как в будущем бою он бы только мешался. Воины, стоявшие в строю, переговаривались друг с другом о том, что Дарта записали в смертники, раз выставили против жуков даже без завалящего кинжала.

Когда толпа жуков была всего в паре десятков метров от него, Дарт «извлёк» меч из своего тела и бросился вперёд. Каково же было его удивление, когда все жуки резко скакнули вверх, оставляя его без внимания. Как минимум это раздражало. Поэтому Дарт выкрикнул боевой клич и рванул вперёд с максимальной для его усиленного тела скоростью.

Первый жук, попавшийся ему на пути, был рассечён напополам. Но это было не единственным последствием атаки. Сияние, окружающее меч, за долю секунды выпило из врага всю магию и все жизненные силы, и на землю упала иссушённая мумия жука. Стоило Дарту наступить на одну из лап, как та громко хрустнула и развалилась в прах.

Дальнейший бой сложно было описать. Дарт рубил, резал, колол и подсекал, убивая огромных жуков одного за другим. Те пытались сопротивляться, но владелец магического меча был гораздо быстрее их, гораздо опытнее и… гораздо злее. Казалось, что его охватило боевое безумие, требующее убивать врагов без передышки и малейших пауз. И что самое главное, усталость, отдышка и текущий по телу пот, знакомые каждому воину, даже не напоминали о себе. Редкие пропущенные удары Дарт принимал на свою стальную кожу. Броня давно превратилась в хлам и бесполезные обрывки, но на теле не было ни царапины. Он превратился в неудержимое чудовище, основной целью которого было уничтожение врагов.

Жуки заметили яростного воина, убивающего их собратьев десятками в секунду, и… бросились к нему, игнорируя страх смерти. Они старались буквально погрести врага под своими трупами, задержать его и остановить, но всё было бесполезно. Полуголая человеческая фигура, окружённая потоками синего света, металась по полю боя, размахивая огромным клинком, сияющим синевой ярче солнца. Но самой поразительной деталью этой битвы были два сияющих синим светом глаза на лице героя. Он был подобен богу, сошедшему с небес, чтобы принять участие в земной битве. Ничто не могло нанести ему вред, в то время как сам он был смертью для каждого, кто вставал у него на пути.

Когда большая часть жучиного воинства пала, остатки армии не стали убегать. Они перестали нападать на людей, отпрыгнули от них подальше, а потом… побежали навстречу смерти к фигуре сияющего героя. Подобно старикам, желающим умереть в бою, они с гневным стрекотанием бросались на могущественного воина, чтобы тут же разлететься по окрестностям серым пеплом.

Бой для Дарта закончился почти так же внезапно, как и начался. Вот он рубит бесконечный поток жуков, а в следующую секунду останавливается, потому что не видит в округе ни одного врага. Люди не спешили кидаться в объятья спасшему их герою. И, пожалуй, это было правильным решением. Дарт не был уверен, что смог бы отличить друзей от врагов в горячке битвы. Похоже, у создателя меча не было союзников, а были лишь враги, потому он и не заботился о том, чтобы остановиться прежде, чем останется последним живым существом на поле боя.

Постояв несколько секунд, Дарт повернул голову и посмотрел на сгрудившуюся толпу людей, что ещё недавно мнила себя армией Империи Хетт. Толпа вздрогнула, но не спешила разбегаться с криками ужаса. Возможно, потому что у большинства людей в этот миг отнялись ноги. А меньшинство понимало, что хищник в первую очередь атакует убегающую добычу.

Дарт медленно шёл вперёд, пока не остановился в десятке метров от строя. Люди молчали, внимательно наблюдая за героем, что спас их от огромной армии гигантских жуков.

— Я Дарт Абхорал, воин Лазурной Погибели! — Выкрикнул герой, вскидывая сияющий синевой меч к небесам.

И в тот же миг вся толпа в едином порыве радостно закричала, приветствуя рождение новой легенды. Вид обнажённого по пояс воина со светящимися глазами и с огромным светящимся мечом в руке слишком многим напоминал о Райдзине и о его жрецах. А потому… многие из людей начали возносить искренние молитвы богу, пославшему им спасителя в виде своего чемпиона.

К счастью, Дарт не узнал о том, к кому были обращены молитвы верующих. Он до сих пор не мог прийти в себя после приступа боевого безумия. Спустя несколько секунд после представления он наконец-то догадался «спрятать» меч, и ему сразу стало легче. Нет, физически на него обрушились усталость и жажда, но зато он почувствовал себя человеком. Обычным человеком из плоти и крови, а не неуязвимым монстром, чьё единственное развлечение — потрошить врагов, разрубая их от плеча до паха.

Стихийно начавшийся праздник длился недолго. Ровно до того момента, пока в чью-то голову не пришла мысль о том, что жуки могут напасть снова, и он не поделился этой мыслью с соседом. Страх смерти быстро заглушил радость бытия живым, и армия начала самоупорядочиваться, выстраивая новую вертикаль власти.

Довольно быстро выяснилось, что из руководящего состава в живых остался только сотник Стратус Перел. С точки зрения Дарта это говорило только о том, что этот человек был совершенно бесполезен в бою, так как жуки в первую очередь убивали командиров и тех, кто своим примером пытался вдохновить товарищей. Но в мирной жизни сотник был достаточно опытным, чтобы организовать оказание помощи раненым, подсчёт количества оставшихся верблюдов и припасов, ну и конечно же выставление постов дозорных, которые должны были предупредить их о новом нападении.

Дарт, как великий герой, посланный богами, оказался самой приближённой к телу нового командира армии фигурой. В первую очередь, потому что сотник надеялся, что рядом с довольным героем он окажется в большей безопасности, чем вдали от недовольного героя. Поэтому Дарта и его друзей сразу же разместили в центре построения войск, приняв как дорогих гостей.

Дарт предпочёл бы, чтобы о его спутниках забыли напрочь и дали им возможность спокойно добраться до города, но особого выбора у него не было. Назвавшись героем, он теперь был вынужден вести себя как герой. А источником знаний о правильном поведении героев стали древние легенды и сказания, которые в своё время и вдохновили мелкого пацана выбрать стезю наёмника.

На взгляд уже взрослого Дарта все эти герои были теми ещё идиотами. Но сейчас он сам попал в их число и был вынужден подчиниться «силе традиций». Если герой былин хлестал вино бочками и каждую пару минут вдохновлял товарищей героическими речами, то и ему оставалось делать то же самое. Потому что иначе люди его не поймут и, того и гляди, признают неправильным героем. А Дарт собирался на полную использовать неожиданно свалившуюся на него славу. Армия Империи Хетт теперь направлялась в Пурантан, чтобы избавить земли империи от нашествия злобных жуков. Ну и чтобы помочь ему найти проход в Верхний Мир.

Взгромоздившись на изрядно покосившийся «трон» тысячника, Дарт дал команду выступать в сторону города. Запасы воды были не бесконечными, а в самом городе им придётся воевать за неё с жуками. Ко всеобщему облегчению, больше на них в этот день так никто и не напал. Ночью на патрульных наткнулся отряд из трёх жуков, но вдохновлённые героическим деянием Дарта люди сами расправились с ними, потеряв всего восьмерых.

Самые безрассудные сложили головы как герои, дав более хладнокровным товарищам возможность схватить пики и всадить их в довольно хрупкий панцирь жуков. Толстый хитин было невозможно разрезать, а мечи лишь наносили неглубокие зарубки. А вот пики пробивали небольшое отверстие в броне и буквально тонули в мягкой и податливой требухе гигантских тварей.

На следующий день армия двинулась в путь ещё затемно, чтобы успеть добраться до города до заката. Ночевать всего в нескольких километрах от логова жуков было дурной затеей. А пытаться атаковать тварей ночью — ещё более идиотской. Поэтому, совет армии пришёл к выводу, что надо добраться до города, быстренько победить всех жуков, а потом уже устраиваться на ночлег.

Затея была ещё более идиотской, чем две предыдущие, но Дарт не жаловался, а наоборот горячо поддерживал её. Следующая ночь была последней ночью новолуния, и ему любой ценой нужно было к этому моменту оказаться в городе, зачищенном от орд демонических тварей.

Весь день они гнали верблюдов, выжимая из них все соки. Когда до заката оставалось всего три часа, впереди показались стены Пурантана. Никто так и не встретился им по пути. Ни людей, ни жуков не было видно. Приближаясь к городу верхом на еле плетущихся верблюдах, что всю дорогу тащили не только его, но и «трон», Дарт не выпускал из рук меча. Он готов был в любой момент сорваться в бой и начать рубить врагов в капусту, но пока кругом царила лишь мёртвая тишина. Даже солдаты армии, двигающиеся вперёд, старались молчать и обмениваться жестами. Вскоре они достигли стен города, и Дарт пересел на более «компактного» ездового верблюда.

Боевое стрекотание одинокого жука, выскочившего из переулка и оказавшегося прямо перед авангардом армии, было прервано стремительным росчерком меча. Почти не задумываясь, Дарт кинул в тварь меч, а потом вернул его обратно. Быстро подбежавшие к иссушённому трупу разведчики оттащили его в сторону и освободили путь для стройных рядов армии. Только Дарт передвигался, сидя в седле верблюда. Остальные предпочитали идти пешком и плотно сбитой группой, ощетинившись пиками во всех направлениях.

Остановились они в двух сотнях метров от огромного паучиного гнезда, свитого на месте одного из храмов. Огромный белый кокон из паутины поднимался выше самых высоких храмов в округе. Улицы и крыши зданий рядом с коконом были заполнены толпами жуков, которые по какой-то причине не рвались в бой, а лишь угрожающе стрекотали и щёлкали жвалами.

— Что будем делать, о великий? — Обратился к Дарту за советом Стратус Перел.

— Предлагаю для начала закидать эту мерзость горящими стрелами. — Предложил он. — А дальше будет видно. Или там всё сгорит, или эта толпа попытается напасть на нас. Самому соваться в это кубло желания у меня что-то нет.

— Разумно. Жуков тут меньше сотни, а нас целая армия. С вашей же помощью мы и вовсе сомнём их почти без усилий.

Ну да, предполагалось, что усилия должен был в основном прилагать только посланный богами герой. А иначе зачем он вообще нужен? Этот вопрос с лёгкостью читался на лицах большинства простых солдат, для которых размен «три солдата за одного жука» выглядел не совсем честным. Большинство солдат армии всю жизнь занимались только тем, что гоняли нищих по подворотням или расстреливали мятежных крестьян из арбалетов. Расфах находился в центре Империи Хетт, и нынешний повод для начала военной компании был первым за полсотни лет.

На двухтысячную армию имелось всего десять луков, которые достали из специальной упаковки, предохраняющей их от пересыхания. Лучники натянули на луки тетивы, достали длинные стрелы, обмотали наконечники просмолённой паклей и направились в сторону логова жуков. Дарт шёл перед ними, пугая жуков светящимся мечом. Следом за лучниками шла толпа с пиками и копьями, готовая принять на себя удар тех жуков, что проскочат мимо героя.

И вот, нужная дистанция была достигнута, и лучники остановились. Вскинув луки, они дали возможность одному из пехотинцев поджечь их стрелы факелом, натянули тетивы и выстрелили. Девять стрел попали прямо в скопление паутины, а десятая полетела совсем в сторону и попала в глаз одному из жуков. Косому лучнику тут же дали подзатыльник и пинками погнали прочь. Остальные же продолжили стрелять зажжёнными стрелами по паучьему гнезду.

Несколько секунд ничего не происходило, и жуки лишь таращили глаза в ответ на проводимую диверсию. Но вот, из гнезда послышался гневный клёкот, и жуки засуетились, реагируя на него. А через миг… полотна паутины оказались прорваны во множестве мест, и из гнезда полезли сотни жуков. Казалось, что секунду назад весь кокон был забит ими так плотно, что внутрь и руку нельзя было засунуть.

Дарт немедленно бросился в атаку, привлекая внимание членистоногой армии. Как в тайне и надеялись все присутствующие, жуки бросились на самого опасного врага, игнорируя стоящую в сторонке армию. Только оказавшись почти под стенами кокона, Дарт понял, что жуки изначально на это и рассчитывали. Потому что стоило раздаться громкому скрипу, как все они бросились врассыпную, а на голову Дарта спланировала огромная паутина, развернувшаяся в сеть прямо во воздухе.

План был хорош. Увы, жуки не учли того факта, что окружающая Дарта аура могла не только производить пафосное свечение. Стоило паутине соприкоснуться с ней, как сполох молний, пробежал по телу героя, испепеляя опасную помеху. Дарт немедленно отбежал от кокона на несколько десятков метров и остановился, наблюдая за тем, как огонь медленно, но неуклонно поглощает гнездо жуков.

Твари на несколько секунд замерли, пытаясь понять, что делать дальше, но их нерешительность была прервана яростным стрекотанием, посылающим их в смертельную битву. На этот раз все жуки бросились скопом, атакуя не только неуязвимого героя, но и сопровождавшую его армию. Через несколько минут, когда с большей частью жуков уже было покончено, из-за догорающих стенок кокона выбрался большой жук с раздутым брюхом, в котором Дарт признал нечто среднее между обычным жуком и гигантским пауком, убитым им в пустыне.

Только увидев цель, герой метнул меч и прекратил страдания слегка подгоревшей твари. А через секунду понял, что зря это сделал. Все прочие жуки тут же бросились врассыпную, больше не пытаясь нападать, а решив позорно сбежать с поля боя. Дарт немедленно ускорился, догоняя дезертиров и время от времени кидая меч, чтобы достать тех, кто успел сбежать слишком далеко. Увы, паре десятков тварей всё же удалось сбежать и скрыться на улицах города.

Стоило умереть последнему жуку, как армия начала издавать победные кличи и потрясать оружием.

— Нет времени праздновать. — Осадил их Дарт, обращаясь к сотнику. — Нужно успеть зачистить город до заката. Проверьте остатки гнезда. Возможно, где-то там находится источник воды. Жуки — это обычные живые существа, и им, как и нам, нужна вода. Выставьте здесь охранение. Возможно, отдельные жуки решат вернуться, чтобы набрать воды. А нам надо идти к следующему гнезду.

— Конечно, о великий герой. Мы выполним ваши приказы. — Степенно кивнул сотник, раздуваясь от важности порученной ему миссии.

Часть армии осталась зачищать и охранять гнездо, а остальные воины направились к следующему. Разведчики, уже облазившие все крыши в округе, обнаружили на территории города пять гнёзд, одно из которых сейчас уже догорало, чадя чёрным дымом.

Когда Дарт подобрался к следующему гнезду, чтобы лично провести разведку, его глазам предстало занятное зрелище. Два десятка жуков чёрно-оранжевой расцветки напали на охранников гнезда, имеющих чёрно-синий окрас. Нападавшие были заметно крупнее и сильнее оборонявшихся и уже через несколько секунд боя ранили семь защитников.

Но тут из логова послышался гневный стрёкот, и… нападавшие стали вести себя так, будто каждый из них получил мешком с песком по голове. Они начали шататься, запинаться и терять равновесие. «Синяя команда» тут же набросилась на «оранжевую», но не стала убивать их. Вместо этого очарованных жуков схватили и понесли внутрь гнезда. А через пару минут те самостоятельно выбрались обратно и… как ни в чём не бывало встали на страже, рассредоточившись вокруг гнезда и заняв ключевые позиции.

Похоже, пауки из разных гнёзд конфликтовали друг с другом. А отправив отряд для нападения на соседа, они могли не только потерять отряд, но и усилить защищающегося. Возможно, если бы один паук пришёл «в гости» к другому, то ситуация была бы иной. Но, судя по всему, пауки предпочитали сидеть в гнёздах и охранять их.

Поняв, что больше ничего интересного не происходит, Дарт спустился с крыши высокого здания и дал команду армии выступать. Хозяйка этого гнезда оказалась более глупой и трусливой, чем предыдущая. Стоило им приблизиться, как все жуки резво бросились в самоубийственную атаку. Большую часть покрошил Дарт, а меньшую с удивительной лёгкостью подняли на пики обычные солдаты. Жуки из этого гнезда были меньше тех, что встречались им ранее. А ещё, они были тупее.

Через пять минут, когда все жуки уже были мертвы, а кокон пылал, испуская жирный дым, Дарт услышал панический клёкот и скрип исходящие из гнезда. Но паучиха так и не набралась смелости, чтобы показаться ему на глаза. В результате он сам бросился в огонь, пробрался внутрь осквернённого храма и нашёл в алтарной комнате задыхающуюся паучиху, которую и прирезал почти без усилий.

Третье гнездо оказалось просто огромным. Паутина оплетала не только высокий храм какого-то бога, но и несколько соседних зданий. Жуков тут тоже обнаружилось огромное количество. Минимум несколько тысяч. Глядя на это море плоти с вершины одного из зданий, Дарт недоумевал, чего они все ждут? Возможно, сейчас королева жуков находилась в уязвимом положении, и предпочитала обороняться, сохраняя силы.

Обдумав ситуацию, Дарт решил единолично напасть на гнездо и основательно его зачистить, и только потом уже привести лучников, которые могли поджечь паутину. Тут он задержался почти на полчаса. Жуки пытались хитрить и разными способами заманить его внутрь гнезда, но Дарт не вёлся на эти детские уловки. Он лишь бегал вокруг гнезда и вырезал всех жуков, до каких мог дотянуться.

Монстры пытались проводить различные тактические комбинации, чтобы остановить или ранить героя, но все эти задумки оказались бесполезными пред лицом превосходящей силы. Наконец, посчитав предварительную зачистку завершённой, Дарт привёл отряд лучников, и те принялись расстреливать гнездо, благо стрелы можно было не экономить — их захватили с избытком.

Жуки сделали последнюю безуспешную попытку отбиться, после чего… паучиха выскочила из гнезда и попыталась сбежать. Тут отлично сработала разведка армии. Едва заметив убегающих тварей, разведчики принялись кричать, привлекая внимание. Уже через пять секунд Дарт услышал крики посыльного и бросился вдогонку за паучихой.

На этот раз он не стал сразу убивать её, а лишь ранил, отрубив пару лап броском меча. После этого все остальные жуки «стаи» фактически совершили самоубийство, защищая её, и Дарт с чувством глубокого удовлетворения последней прирезал их королеву. Последнюю пару минут паучиха стрекотала с такой громкостью, что даже у защищённого магией Дарта разболелась голова. Зато ни один жук не ушёл, и после быстрой зачистки гнезда, армия двинулась к следующей цели.

Последние два гнезда не принесли сюрпризов. Их защищала едва ли сотня жуков каждый, а паучихи были глупыми и трусливыми. Никто из них не догадался заранее попытаться сбежать. Уже после окончания зачистки пятого гнезда стало ясно, что подобная «осёдлость» была следствием наличия в зданиях множества яиц с зародышами жуков. Эти яйца паучихи подвешивали к потолку, так что Дарт даже не заметил их. Но при подробном исследовании зданий эта деталь быстро вскрылась, и все яйца жуков были безжалостно уничтожены.

Источники воды, как и предсказывал Дарт, обнаружились внутри гнёзд или рядом с ними. Их очистили и сразу стали использовать, чтобы напоить верблюдов. Люди опасались пить воду, в которой ещё час назад «купались жуки». Но пока запасы воды имелись, и проблемой это не стало.

Лагерь армия разбивала уже в сумерках. Караваны, следующие за армией, тоже решили переждать ночь в городе. Кто-то, не стесняясь, уже пытался мародёрствовать, обшаривая дома богатых купцов. А вот резиденцию предыдущего правителя города взяли под охрану. Хотя там обнаружились следы совершения тёмных ритуалов, которые проводили сектанты, большая часть ценностей осталась нетронутой.

Быстрое прочёсывание города силами патрулей не обнаружило ни одного выжившего. Жуки сожрали всех людей до единого. А те, кого твари не смогли обнаружить, умерли от жажды. Ситуация с водой и не думала исправляться, и можно было сказать, что былого величия Пурантану уже не вернуть.

Глава 22

Когда на город опустилась ночь, Дарт отправился патрулировать улицы. Для окружающих у него имелось очевидное объяснение: он собирался охотиться на выживших жуков. А на самом деле он надеялся наткнуться на жриц храма любви. Если они действительно приходили сюда из другого мира, то могли не знать о постигшем город катаклизме. В любом случае, это был единственный способ. Конечно, существовала теоретическая возможность самому наткнуться на проход в Верхний Мир, но пока Дарт особо её не рассматривал, так как понятия не имел, где и как этот проход искать. Город был слишком велик, и блуждать по нему можно было очень долго.

Шёл воин по городу не один. В десяти метрах за его спиной шли Листик и Мизуна, ведя в поводу первого верблюда каравана. Дарт предполагал, что, возможно, они не смогут провести в другой мир верблюдов, а потому каждый тащил на себе сумку с самыми необходимыми вещами и припасами.

Зону патрулирования Дарт определил между сгоревшим трактиром и разрушенным храмом Райдзина. Он шёл по улице, прислушиваясь к звукам и освещая путь светящимся мечом. Призрачное синее сияние выхватывало улицы из темноты, делая их похожими на часть потустороннего мира.

И вот, примерно за полчаса до полуночи Дарт услышал лёгкие звуки шагов. Судя по их частоте, человек быстро шёл или даже бежал. Воин развернулся, пытаясь определить направление, и тут послышался женский выкрик, а шаги уже точно стали звуком панического бегства. Через секунду раздался довольный стрёкот жука, и Дарт со всех сил рванул на помощь заплутавшей жертве.

Полуголая девушка выбежала из переулка и столкнулась с Дартом, который успел в последний момент отвести меч в сторону. Второй рукой он подхватил девушку и прижал её к себе.

— Спокойно, красавица, ты спасена великим героем. — Тихо сказал Дарт, всматриваясь в окрестности.

Вскоре на крыше одного из зданий показался огромный жук, осторожно приближающийся к странному источнику света. Дарт тут же «кинул» меч, и жук лишь кратко пискнул, превращаясь в иссушённую мумию. Вернув меч обратно, воин сосредоточился на попавшей в его руки «добыче».

— Элия? — Узнал он девушку.

— Дарт? Это ты? Слава богу, что ты тут оказался. Я… что тут произошло? Я последние несколько дней провела в храме, не выходя наружу…

— Не нужно врать. — Одёрнул её Дарт, не забывая ощупывать соблазнительную талию. — Город уже второй месяц переживает небывалое бедствие. Засуха, бунты, захват власти сектантами и на закуску нашествие гигантских жуков, сожравших всех жителей города до единого. И ты ничего об этом не знаешь? Не смешно.

Девушка потупилась и принялась испуганно осматривать пустые улицы города, после чего перевела взгляд на светящийся клинок в руках у Дарта. Тот специально встал так, чтобы Листик и Мизуна находились за его спиной и не попадали в поле зрения девушки.

— Дело в том, что… — Попыталась придумать новое оправдание девица, но Дарт прервал её.

— В том, что ты из Верхнего Мира. — Припечатал он. — И сейчас ты отведёшь меня к своему храму. Без моего сопровождения ты рискуешь стать закуской для жуков. Согласна?

Девушка потупилась и согласно кивнула.

— Тогда показывай путь. И без этих твоих гонок по ночному городу.

Девушка опять кивнула, бросила опасливый взгляд на Дарта и пошла вперёд, не отпуская руку своего защитника, так и норовящую полапать её за грудь. Их путь пролегал по пустынным улицам, кое-где уже заметённым песком. Через пять минут они вышли на широкий перекрёсток, залитый чёрной запёкшейся кровью и заваленный остатками оружия и брони погибших тут жителей города. Пауки забрали все тела, а оружие и броню оставили как ненужный мусор.

Увидев эту картину, девушка задрожала и всхлипнула.

— Значит… значит все мои сёстры погибли? — Заплакала она.

— Сёстры? — Уточнил Дарт, подталкивая девушку обойти место бойни сбоку, где крови почти не было.

— Мы вынуждены каждый месяц приводить в храм минимум одного человека из вашего мира. Предыдущие два дня девушки из моего храма отправлялись «на охоту», но никто из них так и не вернулся. Похоже, все они мертвы.

— Скорее всего. — Согласно кивнул Дарт, не забывая посматривать по сторонам и назад.

Листик и Мизуна тихо следовали за ним. И даже верблюды крались как тати в ночи, не желая выдавать себя шныряющим по городу жукам. Сам же Дарт специально топал и шаркал, чтобы заглушить возможные звуки, издаваемые союзниками. Конечно, шум мог привлечь внимание жуков, но тут ему оставалось только понадеяться на свои реакцию и силу.

Спустя некоторое время они свернули в неприметный переулок, и в сиянии меча проявились необычные искажения пространства в глубине прохода. Разводы отражённого света большим овалом охватывали переулок, частично уходя в стены и землю. Было видно, как присыпанная песком глина переулка резко переходит в чистую и выложенную камнем поверхность. Мощёные улицы не были редкостью в Пурантане, и даже вот такие резкие переходы от каменной к обычной земляной дороге встречались повсеместно. По ним зачастую можно было определить границы кварталов богатых и бедных.

— Здесь нам лучше ускориться. — Потянула спасителя за руку девушка. — Мир грёз нестабилен.

Дарт думал, что появившийся перед ним портал ведёт прямо в Верхний Мир, но это оказалось не так. Стоило шагнуть через переход, как он почувствовал, что его тело будто стало немного легче. А ещё, в призрачном свете клинка было видно, что мир вокруг выглядит словно нарисованным. Ускорившись, они быстрым шагом прошли по хитросплетению закоулков, внезапно вывалившись в узкий переулок, в котором явственно воняло мочой и гниющим мусором.

Выбравшись из переулка на широкую улицу, Дарт оглянулся и с облегчением увидел, что его спутники тоже преодолели препятствие. А вот верблюдов за их спинами уже не наблюдалось. Лишь сиротливая упряжь тянулась по земле от руки Листика. Парень, похоже, до сих пор не понял, что они лишились своего транспорта. Дарт на автомате провёл рукой по поясу и нащупал кошель с золотом, который он специально перевесил туда перед выходом в патруль. Там лежала половина его накоплений. Вторая должна была лежать на дне рюкзака, болтавшегося у него за спиной.

Через несколько минут прогулки по обычному спящему городу Дарт успокоился и даже спрятал меч, чтобы не привлекать лишнего внимания со стороны редких пешеходов. После этого его мысли сами собой сосредоточились на мягкой талии девушки, которую он до сих пор приобнимал левой рукой. Девушка тоже заметила изменения в настроении своего спасителя и принялась строить глазки.

— Вот мы и пришли. — Сказала Элия через пять минут, останавливаясь рядом с уже знакомым Дарту входом в храм любви.

Тот бросил опасливый взгляд в сторону храма Райдзина, но потом одёрнул себя. Скоро он отомстит богу за все испытанные унижения. Но перед этим проведёт остаток ночи вместе с красивой девушкой. У него уже давно не было возможности удовлетворить свою страсть. А от воспоминаний предыдущей ночи в храме любви у него начинало дрожать всё тело.

— Зайдёшь ко мне? — Призывно улыбнулась девушка.

— Конечно.

Дарт потянулся, чтобы обнять девушку и поцеловать её, но она ужом выскользнула из его рук, подошла к двери и открыла её, переступая за порог. Дарт сделал шаг вслед на ней, а потом… встал столбом, неверящим взглядом пялясь на открывшийся ему вид.

— Что это? — Хрипло пробормотал он, указывая на что-то за спиной девушки.

Та на секунду оглянулась и повернулась обратно к Дарту, скидывая с себя остатки одежд и оставаясь полностью обнажённой.

— Это статуя нашего божественного покровителя Райдзина. Раньше она стояла в соседнем храме Райдзина, но после его осквернения место поклонения перенесли сюда. Ну что ты стоишь? Пойдём.

Элия вышла на улицу и потянула Дарта за руку. Но тот остался стоять, медленно впадая в состояние гнева.

— Райдзин твой покровитель? — Прохрипел он. — Твой бог?

Жрица любви оценила изменения в состоянии потенциального «прихожанина» и отступила назад под своды храма, где на алтаре прямо напротив входа стояла узнаваемая статуя с конусной шляпой и светящимися синим светом глазами.

Дарт материализовал меч и сделал было шаг вперёд, чтобы разгромить ещё один храм ненавистного бога, но одёрнул себя. Сейчас не время привлекать внимание Райдзина. Если бог не знает, что Дарт перешёл в Верхний Мир и направляется к нему, чтобы отрубить голову, то не стоит привлекать к себе излишнее внимание. Разрушить храм можно будет и после того, как он убьёт бога.

— Дарт? — Спросила Элия встревоженным голосом.

Воин рассеял меч и глубоко вдохнул, успокаивая клокочущий в груди гнев.

— Ты знаешь, где живёт Райдзин? — Спросил он, не отводя глаз от статуи.

— Наш бог находится в каждом храме, где ему поклоняются. — Непонимающе повторила девушка заученные слова.

— Я говорю про самого Райдзина. Живого и настоящего. Где он находится? — Перевёл требовательный взгляд на девушку Дарт.

— Н-наш бог обитает в небесном дворце. Это к северу от города. За горами, за лесами, за широкими морями, не на небе — на земле, Райдзин жил в своём селе. — Процитировала она стих из священного писания.

— И долго туда добираться? — Чуть сник Дарт, осознавая всю пропасть расстояния, что им нужно было пересечь.

— Далековато. Но за пару дней дойдёте. — В голосе Элии ощущалась растерянность.

— Пару… дней? — Выпал в осадок опытный наёмник, для которого расстояние в две недели путешествия на верблюдах — это рядом. — Или тут день, как у нас месяц?

— Что? Не говори глупостей. Это почти на краю мира. Два дня пешком идти — это же огромное расстояние. — Возмутилась Элия, говоря очевидную глупость.

Тут Дарт вспомнил слова Крой-Кана о том, что Верхний Мир куда меньше по размерам, чем его родной. Но не на столько же? Если тут весь мир из конца в конец можно за четыре дня обойти, то это и не мир вовсе, а так, название одно.

Мысли Дарта перескочили с вопросов мироустройства на вид обнажённой девушки пред ним, и у него опять «встал вопрос» о том, предаться ли с ней любовным утехам, или сразу идти к Райдзину во дворец? Но потом он вспомнил, что на улице ночь, куда идти, он не знает, а девушка явно изнывала от желания, не делая даже попыток прикрыться. Платье до сих пор валялось у неё под ногами.

— А мы можем провести ночь не в храме, а где-нибудь ещё? — Нашёл он, наконец, компромисс между своими желаниями и принципами.

— Хорошо, мой герой. — Тут же согласилась Элия. Она нагнулась и подняла платье, повесив его себе на плечо. — Тут совсем рядом находится мой дом. Пошли туда.

Даже не думая стесняться, обнажённая девушка вышла из храма, прикрыла дверь и чарующей походкой отправилась вглубь переулка. Дарт окинул взглядом печального Листика, стоящего метрах в десяти от него, и последовал за девушкой. Сегодня его спутникам придётся провести ночь на улице.

Утром Дарт проснулся в отличном настроении. Сняв с себя сладко спящую девушку, он оделся, положил пару золотых монет на столик рядом с кроватью и вышел из дома. Пара его спутников обнаружилась в соседнем дворе, спящей на стоге сена. Дарт разбудил их, и они вместе отправились осматривать город, который при свете дня ничуть не походил на Пурантан. Прежде всего, это место не было пустыней. Тут кругом росли трава и деревья, летали птицы и стрекотали кузнечики. Да и город оказался не городом, а небольшим посёлком едва ли на пару сотен домов.

Крепостной стены вокруг города не было, а центральная улица шла с севера на юг, продолжаясь дорогами соответствующего направления. Всё вокруг дышало миром и спокойствием, и воинственный вид трёх путников вызывал косые взгляды и пересуды.

Решив уточнить направление к цели своего путешествия, Дарт зашёл в трактир и заказал своей команде плотный завтрак. Трактирщик покосился на запасной меч на поясе наёмника и предложил им располагаться у окна.

— А скажи-ка, уважаемый… — Начал речь Дарт, когда трактирщик вернулся с кухни, где отдавал распоряжения кухарке. — … Как я могу добраться до самого бога Райдзина?

Пузатый мужчина пошевелил длинными усами и выдал ответ.

— Так это… на север иди, не промахнёшься. Через горы, мимо болота слева и вдоль моря справа. Завтра к вечеру, глядишь, и доберёшься. Токмо это… не любит Райдзин незваных гостей.

— Да их нигде не любят. — Легко согласился Дарт. — Но они всё ходют и ходют, ходют и ходют. Спасибо за помощь.

Ошарашенный трактирщик посмотрел вслед Дарту, но ничего добавлять к сказанному не стал.

Перекусив и расплатившись серебряной монетой, Дарт и его компания направились на север. Погода была хорошая, а природа радовала глаз. Дарту эта местность напоминала о далёкой родине. Он набрал приличную скорость и потопал по дороге, мысленно сокрушаясь о потере верблюдов. Через час их нагнал крестьянин и за серебрушку согласился довезти до деревни, как он сказал, стоящей на середине пути между Пурантаном и Небесным Дворцом. Да, на удивление, город в этом мире имел то же самое название.

Пока дорога ложилась под колёса телеги, Дарт осматривал окрестности. Горы оказались всего лишь высокими холмами. Море было не более, чем озером. А болото было болотом. Не непроходимой топью, а всего лишь разлившейся на лугу речкой. Тут были кочки, тысячи лягушек, и по словам крестьянина максимальная глубина воды в болоте доходила до колен. А речку можно было перейти вброд по пояс. В общем, всё в этом мире было каким-то мелкотравчатым и игрушечным.

— А вон там, смотрите, башня бога мудрости Уртуна. — Указал крестьянин на местную достопримечательность.

Глазам Дарта предстала слегка покосившаяся водонапорная башня. Ну или что-то очень на неё похожее. Сделанная из дерева и камня она выглядела скорее постройкой, достойной крестьянина, а не бога.

— И насколько мудрый этот бог? — Уточнил Дарт.

— Очень мудрый. Он придумал водную мельницу, водопровод, а главное — унитаз со смывом! — Выдал крестьянин непонятный набор слов.

Что такое водная мельница, Дарт знал. Про водопроводы слышал, хотя лично ими пользоваться не доводилось. А вот унитаз со смывом был ему совершенно незнаком. И глядя в восторженно горящие глаза крестьянина, он не стал позориться, выясняя, о чём идёт речь.

Но, по его мнению, настоящий бог не стал бы жить в таком сарае, будь тот даже трижды божественным. Где золото, шелка, витражи из цветного стекла и танцующие с утра до ночи апсары — девы, услаждающие богов?

Стоило им проехать мимо башни, как дверь в неё открылась, и на улицу вышел подзаплывший жиром мужик с волосатой грудью. Из одежды на нём была только мятая набедренная повязка.

— Вот он, господь наш Уртун. — Набожно заголосил крестьянин, выдавая какой-то жест руками.

Дарт посмотрел на «великого бога» и внутреннее скривился. Мужик и мужик. Брюхо салом заросло. Чего в нём такого божественного? Таких богов в каждой деревне на каждом углу полно.

И тут, будто опровергая мысли Дарта, бог присел, прыгнул и… унёсся за горизонт, летя по небу подобно птице. Наёмник только рот раскрыл, пытаясь уложить в голове явную несуразицу.

— Низко полетел, к дождю. — Выдал крестьянин народную примету. — Надо будет не забыть на ночь телегу накрыть.

Остаток пути до деревни Дарт отходил от полученной моральной травмы. В его представлении боги были полными величия и красоты созданиями, живущими в своём божественном мире. Даже если он ненавидел их или был к ним равнодушен, он признавал их возвышенную нечеловеческую природу. Вот только оказавшись в мире богов, он не увидел в происходящем вокруг ничего великого, возвышенного или божественного. Самая обычная жизнь самых обычных крестьян. И как самый обычный крестьянин этот бог должен был жрать и срать каждый день. А то, что он может по небу летать — эка невидаль.

Ночь компания богоборцев провела на сеновале, где им выделили место для постоя. Всего за несколько медных монет их накормили, указали место, где можно помыться, и обеспечили крышей над головой. Утром, едва рассвело, они двинулись в путь. Дальше дорога на север была почти не хоженая. Колея едва пробивалась среди густой травы, доходящей до пояса. Дарт внимательно зыркал по сторонам, но ничего опасного они так и не встретили за весь день. Они видели непуганых зайцев и встретили пару лис, но волков, медведей, тигров или других крупных хищников не было даже следов.

Заночевали они на опушке леса. Разведя костёр, Дарт долго сидел, всматриваясь в огонь и время от времени бросая взгляд в сторону, где на горизонте уже сверкали золотом купола Небесного Дворца. Даже с такого расстояния было видно, что живёт Райдзин не в сраном сарае, а в месте, в которое не стыдно пригласить и бога.

А ещё, Дарта охватили неясные предчувствия относительно завтрашнего дня. Ему казалось, что кто-то невидимый следит за ним из темноты леса. Но ничего конкретного эти ощущения сказать не могли, а в лесу за всю ночь не дёрнулась ни одна ветка.

Наконец, утром, размявшись, перекусив остатками припасов и выпив чаю из листьев местных растений, Дарт направился прямо к жилищу Райдзина. Листик и Мизуна всё так же следовали на ним попятам, но сложно было сказать, какая от них может быть польза в предстоящей битве.

Оставив позади лес и пройдя пару километров по заросшему травой полю, Дарт вышел к каменной стене, вырастающей из земли. Высотой не больше трёх метров, сложенная из кое-как отёсанных камней, она тянулась насколько хватало глаз. Оценивая возникшее на их пути препятствие, Дарт обернулся назад и с удивлением обнаружил, что покрытая травой равнина простирается до самого горизонта. Никаких следов леса, в котором они провели ночь, видно не было.

Ещё раз осмотрев стену, Дарт увидел далеко слева сверкнувшие золотом врата. Но смысла идти к ним он не видел. Всё-равно он «незваный гость», и вряд ли ему откроют. Более того, чем позже Райдзин узнает о его появлении, тем лучше. Вместо этого он уже привычным жестом протянул руку и призвал магический меч. Вот только результат этого действия оказался весьма странным.

Появившись в лазурной вспышке, меч не ткнулся рукоятью ему в ладонь, а просто упал на землю, громко звякнув. Подобрав оружие, Дарт осмотрел его, но не увидел особых изменений. Разве что свечение вокруг меча стало более блеклым. А вот при попытке опять «спрятать» меч… ничего не произошло. Вообще. Меч остался мечом, и только необычное на вид лезвие выдавало его магическую природу.

Не став долго раздумывать над произошедшим, Дарт размахнулся и ударил мечом по забору. Как он и надеялся, клинок с лёгкостью рассёк камень. Всего десятка ударов хватило, чтобы проломить стену. Но когда Дарт отошёл на шаг, чтобы полюбоваться проделанной работой, то обнаружил, что стена стала выше на метр. А ещё, камни, из которых она была сложена, стали более крупными и… древними. Обернувшись, он увидел на горизонте горы, возносящиеся к небесам. Мир менялся.

— Что происходит? — Задал он вопрос, особо не надеясь на ответ.

— Помнишь, Крой-Кан говорил, что миры растут? — Подал голос Листик. — Может, это происходит прямо сейчас?

— Тогда нам надо поторопиться. — Нахмурился Дарт. — Если будем тормозить, то расстояние до дворца Райдзина может стать непреодолимым для нас.

С этими словами Дарт пролез в дыру в заборе и двинулся вперёд по широкому проходу лабиринта, сложенного из всё тех же огромных камней. Убедившись, что друзья следуют за ним, он побежал вперёд. Это не был высасывающий силу спринт. Бежать предстояло долго, так что он экономил силы.

Они пробежали не больше сотни метров, прежде чем проход закончился развилкой. Можно было пойти налево или направо, но Дарт не собирался следовать законам лабиринта. Взмахнув мечом, он проделал в стене ещё одно отверстие. На этот раз, правда, пришлось поработать несколько больше. Да и стена стала толще. За стеной находился проход, перпендикулярный выбранному им направлению движения. Поэтому, он пробил дыру в следующей стене. И в следующей. Потом они прошли полсотни метров, прежде чем упереться в ещё одну стену.

С каждым разом преодоление очередного препятствия становилось всё сложнее. Но на взгляд Дарта это всё равно было выгоднее, чем бродить по лабиринту. Наконец, преодолев очередную каменную стену, они оказались внутри крытого лабиринта со стенами из чистого золота. Дарт прошёл вперёд по широкому украшенному коридору и упёрся в очередное препятствие. Вот только на этот раз попытка пробиться, используя магический меч, ни к чему не привела. Максимум, чего он смог добиться, это лишь слегка поцарапать стену.

С досадой пнув препятствие, Дарт принялся осматриваться по сторонам. Помещение, в котором он оказался было украшено фальшивыми колоннами, лепниной и… огромными каминами, забранными железными решётками. Золочёные двери виднелись тут и там. Некоторые из них были раскрыты, демонстрируя соседние комнаты или длинные коридоры. Свет давали факела, горящие под самым потолком.

— Куда пойдём? — Робко уточнил Листик, осматриваясь по сторонам. Мизуна стояла рядом с ним, тоже испуганно озираясь.

— Мы пойдём другим путём. — Ответил Дарт, делая шаг в сторону.

По лабиринтам можно было бродить очень долго, но смысла в этом не было никакого. Это было пустой тратой времени. Опять понадеявшись на меч, Дарт взмахнул им и рассёк стальную решётку, прикрывающую камин. Меч разрезал сталь как масло. Забравшись внутрь камина, наёмник довольно усмехнулся. Во-первых, камины были настоящими, и вверх шла широкая труба, в конце которой призывно светилось небо. А во-вторых, материалом стенок трубы был камень, который он вполне мог кромсать мечом.

Приспособив остатки вырезанной решётки в качестве лестницы, Дарт поднялся повыше и начал мечом вырезать в кладке выемки для рук и ног. Камень с лёгкостью крошился под ударами клинка. Всего за пятнадцать минут он добрался до середины высоты трубы, после чего решил пробить сквозное отверстие в кладке, чтобы узнать, что находится за ней. Тут пришлось постараться, но вскоре в дыре сверкнул свет, и Дарт увидел перед собой широкую крышу.

— Поднимайтесь. — Крикнул он Листику и Мизуне, прячущимся внизу от камней, которые он щедро сбрасывал вниз. — Тут выход на крышу.

Пробравшись сквозь дыру, Дарт соскользнул на уложенную черепицей слегка наклонную поверхность. Отсюда можно было видеть сверкающие впереди золотые крыши дворца Райдзина. Крыша лабиринта заканчивалась буквально в сотне метров впереди, а дальше до самого дворца была видна лишь каменистая пустошь, на которой не росло ни травинки.

Вскоре в дыре показалась Мизуна, а за ней и Листик. Аккуратно двигаясь по скользкой черепице, они направились к краю крыши. И в этот момент Дарт услышал, как за его спиной стукнул камень. Резко обернувшись, он начал осматривать крышу и дыру в трубе, но не увидел ничего подозрительного. Зато у него опять активировалась интуиция, предвещая скорое наступление проблем.

Спуститься с крыши оказалось довольно просто. К моменту, когда они добрались до её края, она опустилась до уровня крыши одноэтажного здания. Спрыгнув на бесплодную землю, Дарт медленно пошёл вперёд, пытаясь понять, что же его тревожит.

— Идём? — Спросил его Листик.

— Да. Надо торопиться. — Согласно кивнул наёмник.

Покрепче сжав меч в руке, он двинулся вперёд быстрым шагом. Дворец Райдзина всё так же сверкал золотом на горизонте, не приблизившись, казалось, и на километр.

Первые десять минут они без проблем шли по пустоши, пока Дарт не заметил впереди площадку, внешне немного отличающуюся от окружающей земли. Он даже не понял, что именно там было не так. Возможно, земля была чуть светлее и суше. Подойдя к границе подозрительной области, он ткнул в землю мечом. И тут же вся поверхность земли перед ними провалилась вниз, демонстрируя вид на глубокую яму, со дна которой торчали острые стальные колья.

— Волчья яма. — Отметил Дарт, представляя себе, что произошло бы, не будь он осторожен.

Размер ямы был десять на двадцать метров, а глубина не меньше четырёх. Непонятно было, что до этого удерживало песок и камни на весу. Возможно, это была магия. Сейчас поверхность ловушки провалилась вниз и укрывала дно ямы.

— Это ловушка? — Спросил Листик дрожащим голосом.

— Скорее, небольшое приветствие для незваных гостей. — Усмехнулся Дарт. — Для настоящей ловушки она была слишком очевидной. Хотя, если бы я не ожидал чего-то подобного, то вполне мог бы попасться. Идём. И смотрите под ноги. Наверняка, эта ловушка не последняя.

Обойдя яму, они продолжили путь. Дарт шёл вперёд, старательно всматриваясь в землю и прислушиваясь к своим чувствам. Иногда он замечал подозрительные неоднородности на земле, иногда доверялся своим предчувствиям, обходя внешне вполне обычные места. Постепенно они всё ближе подходили ко дворцу, а количество невидимых ловушек увеличивалось.

Внезапно позади них раздался металлический лязг. Резко обернувшись, Дарт успел заметить, как стальные колья, выскочившие из земли, пронзают расплывчатый женский силуэт, который тут же распался дымом. Убедившись в том, что его спутники не пострадали, он задался вопросом, кто же это мог быть? И на ум приходил только один вариант — Наора. Эта тварь пробралась в этот мир вслед за ними, и сейчас шла по их следам по полю с ловушками. Можно было предположить, что только что она умерла, но… Дарт чувствовал, что это не так. Некий невидимый наблюдатель до сих пор смотрел на него, строя злобные планы.

— Похоже, нас преследует Наора. — Высказал он свои догадки. — Держите оружие наготове. Она скрывается под невидимостью.

— Что? Наора? — Принялся озираться Листик.

Мизуна тоже не обрадовалась этой новости.

Дарт попытался обнаружить преследовательницу, но не добился в этом никаких успехов. Через пару минут он плюнул на возможное наличие поблизости врага и продолжил путь.

Чем ближе они подбирались к дворцу Райдзина, тем более изощрёнными становились ловушки. Иногда они срабатывали через некоторое время после того, как Дарт и его спутники проходили мимо. Тогда они могли наблюдать за бьющим из земли пламенем, выскакивающими из земли лезвиями мечей и копьями, проваливающей почвой или даже вырастающими стенами, окружающими какой-то участок. Временами наёмнику приходилось идти буквально по паре шагов в минуту, выбирая, куда бы поставить ногу или в какую сторону повернуть. А иногда они проходили сотню метров за раз без остановки.

Дворец Райдзина медленно вырастал впереди. Уже можно было увидеть широкие окна, прикрытые стёклами, ажурную решётку забора, окружавшего дворец, и красивый парк за этим забором.

И тут, Дарт допустил глупую ошибку. Он мог почувствовать будущее, но слишком доверился своему чувству опасности, предупреждающему о смертельных ловушках, из-за чего не смог вовремя рассмотреть несмертельную ловушку. Для него несмертельную.

Стоило их компании зайти в центр ловушки, как вокруг них за долю секунды выросли каменные стены, которые изогнулись и сошлись вверху куполообразным потолком. Они оказались в полной темноте, рассеиваемой лишь синим свечением меча. А потом на стене перед ними высветились красные огненные буквы:

— «Один из вас должен пожертвовать собой, чтобы спаслись остальные. Если никто не решится в течение пяти минут, вы все умрёте. Пусть жертва коснётся огненного круга».

Под этой надписью на стене появился огненный круг около полуметра в диаметре.

Дарт не растерялся и принялся кромсать надпись и стены ловушки мечом, но… тот отскакивал от защищённых магией стен, не оставляя даже царапин. Воин чувствовал, как с каждым ударом меч пытается высосать из него магическую энергию, но не находит её ни капли. Видимо, тот прорыв сквозь стены лабиринта истощил собственные запасы энергии меча. Он даже светиться стал менее ярко.

— Дарт, стой! — Выкрикнул Листик. — Я сделаю это.

— Что? — Дарт с удивлением уставился на своего спутника.

— Я пожертвую собой, чтобы ты смог пройти. Всё это время я шёл за тобой и чувствовал себя совершенно бесполезным. Я не сделал абсолютно ничего, чтобы помочь тебе. Не потому, что не хотел, а потому, что не мог. Но сейчас… сейчас я могу. И пусть я умру, ты отомстишь за меня.

С этими словами Листик направился к огненному кругу.

— Стой! — Выкрикнул Дарт. — Прежде чем ты сделаешь это… ответь мне на один вопрос.

— Какой? — Листик повернул голову, и свет огненного круга отразился в его глазах, превращая их в алые угли.

— Как твоё настоящее имя? Ты всегда представлялся только своим прозвищем.

— Меня зовут Сурьяварчасенар. Теперь ты знаешь, почему я предпочитаю своё прозвище. Прощайте.

Листик улыбнулся в последний раз, бросил извиняющийся взгляд на Мизуну и коснулся огненного круга. В тот же миг всё его тело объяло пламя. Он, казалось, стал прозрачным и стало видно, как пламя проходит через его мышцы и кости. А секунду спустя… огонь погас, и от Листика не сталось даже пепла.

Стены ловушки начали медленно опускаться вниз, открывая доступ солнечному свету.

— Листик! — Всхлипнула Мизуна, падая на колени и пряча лицо в ладонях.

Дарт же замер, не в силах отвести взгляд от места, где закончилась жизнь его друга.

— Идём. — Бросил он девушке, когда стены ловушки исчезли без следа. — Его жертва не должна стать напрасной.

Дальше Дарт шёл с удвоенной осторожностью. Последнее время он часто мысленно упрекал Листика в бесполезности, но… когда тот погиб, словно какая-то струна оборвалась в его сердце. Он подвёл своего товарища. Всего одна ошибка, и его друг исчез без следа. Что ж, значит, счёт к Райдзину вырос ещё больше.

Они шли и шли, но дворец всё никак не приближался. До него осталось, на вскидку, метров пятьсот, но они словно попали в заколдованный круг. Спустя пару часов Дарт остановился и принялся осматриваться по сторонам. Увы, ни интуиция, ни меч не могли ему ничем помочь в этой ситуации. У них уже заканчивались запасы воды, да и солнце клонилось к горизонту, намекая на скорое наступление ночи.

— Чёрт! Да что ж такое? — Сорвался Дарт, полосуя землю перед собой мечом. — Почему мы не приближаемся? Неужели Райдзин сейчас смеётся надо мной?

— Дарт…? — Послышался жалобный голос Мизуны.

— Чего тебе? — Обернулся он, осматривая поникшую девушку.

— Дарт, ты можешь… можешь сделать для меня кое-что?

— Что именно?

— Я чувствую, что не переживу этот поход. Не мог бы ты хоть раз стать для меня мужчиной?

— Что? — Невольно вырвался у Дарта вопрос. Не успел Листик умереть, как она решила переспать с его лучшим другом?

— Ты ведь не помнишь меня, да? — Печально спросила девушка. — Мы встречались до того, как ты спас меня от кочевников. Это было на одной из встреч магов, где ты появился. Тогда ты наступил на ногу моему отцу, и тот решил проклясть тебя. Тем же вечером он провёл магический ритуал, в результате которого и умер. Мой отец… он был плохим человеком. Для него я была товаром, который он хотел выгодно продать. Я слышала, как он предлагал меня в качестве девственницы для принесения в жертву демонам. Твоё появление спасло меня от ужасной участи, пусть даже ты и не знал об этом. Тогда я поклялась, что отблагодарю тебя… своим телом. Я пыталась искать тебя, но… это плохо для меня закончилось. Меня схватили работорговцы и продали торговцу живым товаром, который хотел перепродать меня на западе. Но рядом с Ифиратом на наш караван напали кочевники. Они захватили меня в плен, и я думала, что моя жизнь закончится совсем жалко, но тут я опять встретила тебя. И ты опять меня спас. А когда… когда я попыталась отдаться тебе, ты сказал, что я сначала должна отдать долг жизни Листику.

Девушка замолчала, и Дарт тоже молчал, не зная, что сказать. Получается, он дважды спас её, сам того не зная. Мизуна была милой девушкой, но он не смотрел на неё, считая собственностью своего друга. И вот… теперь Листика нет, а Мизуна всё не может успокоиться со своим желанием отдаться ему. И есть все шансы, что её предчувствие не обманывает, и она умрёт в самом ближайшем будущем.

— Ладно… раздевайся. — Пришёл Дарт к простому решению.

Листик мёртв, а мёртвым не нужны все эти сантименты, которых стоило бы придерживаться, будь человек жив. Он нормальный мужчина, а Мизуна вполне приятная девушка. Так что он может просто исполнить её желание, и при этом ещё получить удовольствие. Дарт никогда не был человеком высокой морали, и не собирался становиться таким. Занятие сексом в чистом поле под возможным наблюдением всяческих свидетелей было новым опытом для него. В каком-то смысле. А в реальности это был просто ещё один сеанс секса. Сунул-вынул, и можно идти дальше. Место и сама ситуация не способствовали возникновению «неземной страсти».

Через полчаса они оделись и продолжили путь между ловушек. Небольшая «разрядка» дала возможность Дарту расслабиться, и тот с новыми силами пошёл вперёд, стараясь следить не только за ближайшими окрестностями, но и за тем, что происходит на расстоянии в сотню метров. Для себя он поставил новую цель — не просто идти вперёд, а идти до различимых ориентиров. Может, хоть так удастся приблизиться к дворцу.

Прошло ещё примерно пятнадцать минут, и тут Дарт услышал позади перестук камней и сдавленный выкрик Мизуны:

— Нет!

Обернувшись, он увидел, как Наора сталкивает Мизуну в яму в земле. Он бросился девушке на помощь, но воительница успела отскочить в сторону и… рассеяться чёрным дымом, скрываясь с глаз. Секунду посомневавшись, Дарт бросился на помощь Мизуне. Её засосало в яму, наполненную множеством мокриц и сколопендр. Девушку уже не было видно, но он помнил, где она исчезла. Сунув руку внутрь скопления отвратительных насекомых, он пошарил среди них, нащупал что-то и вытащил наружу. Его находкой оказались… кости человеческой руки. Стряхнув с них жуков, он с отчаянием кинул кости обратно. Мизуну уже было не спасти. Но зато он получил ещё одну причину убить Наору. И не просто убить, а обеспечить ей истинную смерть или что-то ещё более худшее.

Сделав вид, что преследование его не беспокоит, Дарт направился ко дворцу. Но на этот раз он не просто смотрел, куда можно сделать следующий шаг, а изучал окрестности в радиусе нескольких метров. Пройдя ещё немного, он внезапно сделал три длинных скачка, наступая на заметные издали камни, после чего остановился и медленно пошёл дальше.

Шаг за шагом двигаясь вперёд, Дарт сосредоточился на слухе. И когда он услышал позади глухой стук камней, то развернулся и бросился к месту своего приземления, замахиваясь мечом. Наора, даже будучи невидимой попыталась уклониться и… сделала шаг назад, попав в ещё одну ловушку в виде ямы. Невидимость спала с воительницы, и она полетела в песчаную ловушку.

Но это было ещё не всё. Стоило ей упасть в воронку осыпающегося песка, как из земли к ней рвануло множество иссушённых человеческих рук. Они схватили её и потащили вниз. А вскоре из песка высунулись и головы пяти древних умертвий, чья иссушённая чёрная плоть была покрыта высохшими язвами и нарывами. Наора закричала в диком ужасе. Она билась и металась, пытаясь вырваться из плена ловушки, но… всё было напрасно. Нежить затянула девушку под землю, и песок замер без движения. Последним, что увидела Наора в своей жизни, было лицо Дарта, словно вырезанное из камня. И проявлялась на этом лице лишь одна эмоция — презрение.

Постояв минуту над местом, как он надеялся, смерти Наоры, Дарт продолжил путь к дворцу. На удивление, на этот раз ничто не препятствовало ему, и всего через десять минут он добрался до золотого забора из толстых прутьев, украшенных резьбой. Ворот или калитки видно не было. Задумчиво посмотрев на острые пики, венчающие верхнюю часть забора, Дарт пришёл к выводу, что сначала стоит испробовать другие методы. Замахнувшись мечом, он ударил по прутьям забора со всей силы и чуть не свалился с ног. Меч прошёл сквозь прутья так, будто их вообще не было. В прямом смысле этого слова. Прутья внешне остались целыми. Ещё раз махнув мечом, Дарт убедился, что тот проходит сквозь прутья, даже двигаясь плашмя. А через секунду его рука также прошла сквозь забор без сопротивления.

— Иллюзия. — Сплюнул он, проходя через препятствие.

А вот трава у него под ногами была вполне себе материальной. Она слегка пружинила при ходьбе так и призывая прилечь на неё и отдохнуть. Но Дарт и не думал расслабляться. Каждая мелочь в этом дворце могла быть ловушкой. Он осторожно приблизился к стене и заглянул в одно из окон, протянувшихся почти от самой земли до далёкого потолка. Внутри был виден зал, уставленный вычурной золочёной мебелью. Окно в принципе не открывалось, но совсем рядом Дарт видел стеклянную дверь, выходящую на небольшую выложенную камнем площадку, на которой стояли стол и пара стульев. Похоже, хозяин этого места и не предполагал, что кто-то может вломиться к нему домой.

Дверь оказалась не заперта, и Дарт с лёгкостью проник внутрь дворца. Тут было тихо и пусто. Никто не ходил, не говорил, не занимался уборкой или наведением порядка. Хотя, стоит признать, вокруг не было ни пылинки, а все вещи стояли на своих местах.

Следующий час он тихо крался по бесконечным коридорам и залам дворца в поисках хоть кого-нибудь живого. Богатство и размеры этого места поражали не меньше, чем его пустота. Тут могли бы жить и работать десятки тысяч людей, но вокруг не было ни души.

Заглянув в очередной зал, Дарт чуть было не прошёл мимо, но его внимание привлекла лежащая на столе шляпа. Так хорошо знакомая ему конусовидная соломенная шляпа Райдзина, которую тот неизменно носил, позируя для каждой своей статуи. Тихо вступив в зал, Дарт осмотрелся и увидел, что в соседнем зале кто-то сидит в кресле за столом. Высокая спинка кресла загораживала сидящего, но сбоку виднелся его правый локоть, сейчас подрагивающий, как будто его обладатель что-то писал.

Дарт ещё больше замедлил шаг, вскинул меч и принялся подбираться к Райдзину, намереваясь разрубить того напополам одним ударом. Но когда до цели оставалось идти меньше десяти шагов, кресло внезапно развернулось, и сияющие неземной синевой глаза бога уставились на открывшего на него охоту смертного.

— И кто тут у нас? — Поинтересовался бог с лёгкой усмешкой на устах.

— Твоя смерть. — Ответил на миг опешивший Дарт. Он не ожидал, что Райдзин заговорит с ним.

— Моя сме-е-ерть? Ха-ха. — Усмехнулся хозяин дворца. — И за что ты хочешь меня убить?

— А то ты не знаешь? — Взбеленился Дарт, делая шаг вперёд.

Расстояние было слишком большим, чтобы он был уверен в успешности своей атаки. А без гарантии победы он не хотел зря рисковать. С учётом разницы в их силе, у него будет только один шанс нанести удар.

— Не знаю. — Повинился бог. — Потому и спрашиваю. Или ты из тех моих поклонников, кто считает меня всеведущим и всезнающим? Боюсь, в этом вопросе тебе придётся разочароваться.

Дарт на секунду замер, подбирая слова.

— Твой жрец в храме Пурантана этого мира проклял меня, чтобы я стал твоей игрушкой. И после этого ты досаждал мне почти каждый день. Скажешь, что это не ты? — Излил свою душу Дарт… делая ещё один шажок.

— Не я. Ей богу, не я! — Принялся отпираться бог с наглой ухмылкой на лице. — Ты думаешь, я лично слежу за всеми храмами во всех мирах? Лично выслушиваю молитвы моих верующих? Да у меня одних только верховных жрецов больше ста тысяч по всем мирам наберётся. Что мне до одного из них? Нет-нет, я во всё это не вмешиваюсь. Я создал религию имени себя, и она отлично работает сама по себе. Это… ну, скажем так, магический механизм. Он собирает энергию веры, выборочно отвечает на молитвы верующих, поддерживает работу благословений и проклятий моих жрецов, и всё это без моего малейшего вмешательства. У меня и других дел хватает. Так что извини, но лично у меня к тебе никаких претензий нет.

— Тогда с ними с меня своё проклятье! — Взвился Дарт. Его буквально трясло от осознания, что вся его жизнь и все его проблемы были для Райдзина буквально ничем.

— Э нет, извини, не могу. Если я начну вмешиваться в работу механизма своей религии, то всё опять выйдет из-под контроля. Это мы уже проходили. Тут этому дай, там того прокляни, оглянуться не успеешь, и поток энергии веры снизится на пару процентов. Так происходит, потому что автоматическая система действует наилучшим образом, и любое вмешательство только внесёт разбалансировку в энергетические потоки и матрицы принятия решений. А я ведь тысячу лет потратил, чтобы всё настроить. Так что даже не проси. Да и что там такого в твоём проклятье? Ты же не вечногниющими струпьями покрылся? Не превратился в нежить или какого магического мутанта. Всего-то и проблем, что время от времени тебя выставляют дураком. Между прочим, частота подобных событий зависит от количества верующих в меня людей вокруг тебя. Найди себе безлюдную пещерку на краю мира, забейся в неё и живи без проблем до самой старости.

Дарт скрипнул зубами от такого предложения.

— У меня есть предложение получше. Я убью тебя, и тогда твоё проклятье спадёт само по себе.

— Ты что, тупой? — Резко прекратил улыбаться бог. — Я же сказал тебе: эта система автономна. Твоё проклятье будет с тобой до конца твоей короткой жизни. И ничто этого не изменит. Даже другие боги не станут связываться с тобой. Попытка защитить тебя создаст им такие проблемы, что им проще будет прикончить тебя, чем продолжать защищать.

— И всё-таки я попробую. — Ответил Дарт и ринулся в атаку.

Вот только Райдзин и не думал безмятежно смотреть, как ему в лицо летит меч. Он необычайно проворно юркнул в сторону и попытался ударить Дарта ногой. Тот подставил под стопу противника лезвие меча, но то не смогло рассечь даже обуви, не говоря уже о плоти бога. Богоборец сделал подшаг вправо, уходя от удара ноги, и провёл колющий удар остриём меча в горло. Райдзин намеренно замедлился и позволил лезвию ударить себя. И опять оно не смогло даже поцарапать его. А в ответ Дарту в грудь прилетел удар кулаком, который выбил воздух из его лёгких и отбросил на несколько метров назад. Следом прилетел ещё один удар ногой, от которого Дарт успел уклониться. Ещё один удар мечом под коленную чашечку бога не оставил на одеждах ни следа.

Следующие несколько минут Дарт раз за разом пытался атаковать Райдзина, и с каждым ударом в его сердце поселялось все больше отчаяния. Он не мог сделать противнику вообще ничего. Бог был божественно неуязвим, а сила меча, словно исчерпалась. Даже несколько пробных ударов по столу и спинке кресла не смогли оставить на них и зарубки. И в то время, как бог оставался цел, Дарт получал всё больше и больше ушибов и растяжений. Он видел, что с ним играются, но не мог ничего с этим сделать. Его ставка на меч не сыграла.

Наконец, богу надоело играться, и он нанёс сокрушительный удар в грудь Дарту, отбросив его назад с такой силой, что тот перелетел через весь зал и врубился спиной в стену.

— Ты мне уже наскучил. Меня нечасто навещают в этом дворце, но твоё появление было одним из самых унылых. Прощай.

С этими словами Райдзин выставил руки перед собой, на миг сосредоточился, а потом с его ладоней в Дарта ударил поток молний. Всё его тело болело и не желало двигаться, но его сил хватило на то, чтобы подставить меч под удар. И тут… Дарт почувствовал, как живительная сила магии вливается в меч и далее в его тело. Боль тут же прошла, синяки, оставленные богом на его руках, мгновенно сошли. Тело налилось небывалой силой, а меч окружила сияющая аура небесного цвета.

— Ой! А это я зря. — Посмурнел Райдзин.

Дарт не стал ничего говорить в ответ, а кинулся в бой с новыми силами. На этот раз попытка заблокировать удар меча запястьем закончилась тем, что клинок рассёк кожу, и кровь высшего бога впервые пролилась в этот день. Райдзин ускорился и попытался достать Дарта серией рукопашных ударов, но тот с не меньшими силой и скоростью бил в ответ, даже успевая парировать половину ударов. А пропущенная половина хотя и заставляла его скрипеть зубами от боли, почти не влияла на движения.

— Надо заканчивать с этим. — Высказался бог, отскакивая назад.

Он протянул в сторону правую руку, и в неё прыгнул посох, до этого скромно стоявший в уголке зала. А соломенная шляпа пронеслась по воздуху и сама заняла своё место на голове хозяина. Стоило Райдзину принять свой «каноничный образ», как Дарт почувствовал исходящую от него ауру непостижимой магии. Казалось, что до этого он сражался против просто человека, а вот сейчас перед ним стоял действительно бог.

Вот только вернув себе силы, Райдзин чрезмерно расслабился и допустил ошибку. Налетев на Дарта, он нанёс удар посохом, рассчитывая, что воин заблокирует его мечом. Но Дарт не стал устраивать обычный размер ударами. Он позволил посоху упасть на левое плечо, в то время как меч воткнулся богу в живот. Дарт услышал, как хрустнули кости его ключицы. Но вместе с тем его руки ощутили, что на этот раз клинок вошёл как надо и достал до божественной требухи.

Раздался короткий вскрик, и Дарта откинуло назад сильнейшей вспышкой молнии. Вот только меч опять поглотил магическую энергию молнии и… усилился. Богоборец почувствовал, как его кости за долю секунды встают на место и срастаются, становясь прочнее стали. Тело налилось небывалой силой, и его окружило ярчайшее сияние, которое будто раздвигало окружающий мир, создавая духовное давление.

Райдзин взвился вверх, вскидывая посох над головой. Рана на его животе уже исчезла без следа, а вот одежда и не думала восстанавливаться. Следующее столкновение посоха и меча породило взрывную волну, от которой стены зала треснули, а местами и разлетелись в каменное крошево. Дарт и Райдзин буквально летали по помещениям дворца, нанося удары невиданной силы.

Спустя несколько секунд бог молний, видимо по привычке, ударил в Дарта ослепительным потоком молний, исходящим из навершия посоха. Увы, все молнии были поглощены мечом и окружающей Дарта лазурной аурой. В тот же миг его глаза вспыхнули ярчайшим светом, затмевая свет, идущий из глаз высшего бога. Сила и скорость движений воина увеличились многократно, и он насел на противника, теперь уже явно тесня его. Лазурный меч оставлял на теле бога глубокие раны, но те затягивались, стоило только извлечь клинок из тела. Бог кривил лицо от боли, но скорость его движений ничуть не снижалась.

Следующие несколько часов Дарт провёл, погрузившись в бешенство схватки. С каждым нанесённым ранением меч, казалось, становился всё сильнее, но этого всё ещё не хватало для того, чтобы убить высшего бога в месте сосредоточения его силы. Атаки божественной мощи разметали дворец по кирпичику, и теперь они носились по руинам, «разравнивая» последние остатки стен. Всё вокруг горело и обращалось в прах, но битва и не думала угасать.

И вот, очередной удар Дарта обрушился на посох Райдзина и… расколол его. Сделанный из золота посох разбился на части словно хрустальный. Осколки полетели во все стороны, раскидывая противников и нашпиговывая их тела острыми как иглы кусками металла. Дарт ударился о выступ стены и посмотрел, как Райдзин точно так же ударяется об остатки лестницы. Кровь текла из тела бога, но он и не думал умирать. И тогда Дарт сосредоточился, отпустил рукоять меча, и… Лазурная Погибель рванула вперёд со скоростью стрелы. Она вошла между рёбер Райдзина, пробивая его сердце. И в тот же миг глаза верховного бога молний потухли. Его искажённое болью лицо застыло, выражая недоумение. А залитое кровью тело наконец-то успокоилось, замерев без движения.

Без меча в руках регенерация Дарта замедлилась, но она всё ещё работала, подпитываемая светящейся аурой. Кое-как он смог выдернуть самые крупные осколки посоха из груди и уселся, переводя дух. Райдзин всё так же лежал без движения, пришпиленный к руинам мечом.

Через пару минут все осколки вышли из тела Дарта, а раны затянулись. Он устало поднялся на ноги и подошёл к телу своего врага. Он чувствовал, что сила верховного бога всё ещё полна и бьёт через край. Но в то же время, эта сила будто уснула, скованная магией меча.

На ум сразу же пришёл ангел, что пролежал несколько тысяч лет в разрушенном городе. Что ж, это тоже вариант. Да, он не смог убить Райдзина. Но он запечатал его силу. Если повезёт, то его тело пролежит тут тысячи лет. И даже если он в конце концов очнётся, его сила многократно уменьшится. Не это ли произошло с Силай-Тэ в прошлом цикле? Тогда они не дали ему проникнуть в новый Верхний Мир, а в конце цикла и вовсе уничтожили, использовав один из его собственных божественных артефактов. Пусть такая судьба ждёт и Райдзина. Через тысячи лет боги найдут его иссушённый труп и завершат работу богоборца. Или, кто знает, может, это будет не кто-то другой, а сам Дарт, который к этому времени сам станет богом?

Примерив на себя роль верховного бога, Дарт усмехнулся и сплюнул на землю. Что толку тысячи лет копить силы, если в конце концов ты всё равно вынужден будешь драться за место под солнцем, цепляясь за жизнь? Что боги, что последние бомжи — какая между ними разница? Для кого-то жизнь нищего в Империи Хетт — это предел мечтаний. А кто-то не удовлетворится даже силой верховного бога и всю жизнь будет ныть о том, как его обидели и обделили. Так что Дарт просто пойдёт по своему пути. Пойдёт так, как он привык. Жизнь наёмника коротка, но его всё устраивает. Это его жизнь.

С этими мыслями Дарт развернулся и побрёл прочь из замка. Он почему-то посчитал, что, победив бога, он автоматом уничтожил и всю его магию, но коварная реальность не согласилась с его аргументами. Стоило ему сделать пару шагов за пределы территории, ограниченной призрачным забором, как… земля под ним обратилась трясиной и всего за пару секунд поглотила неосторожного богоборца.

А ещё через пять минут поверженный Райдзин ухмыльнулся, поднялся на ноги и вытащил из груди меч.

— Наконец-то ты снова у меня в руках. — Прошептал он, ласково проводя рукой по лазурному клинку.

После этого его глаза сверкнули синевой, и верховный бог исчез во вспышке молнии, оставив после себя лишь разрушенный до основания дворец.

Эпилог

Два человека сидели на каменных тронах, что были выбиты в стенах небольшой пещеры друг напротив друга. Кто-то, знакомый со священными писания, сразу признал бы в этих двоих Райдзина и Нидхура. Они были облачены в свои церемониальные одеяния, в которых их изображали статуи в храмах.

Два бога сидели друг против друга и вели непринуждённую беседу, весело проводя время.

— Так что там с твоей игрушкой? — Спросил Нидхур. — Кого ты из неё собрался делать? Мага или жреца?

— Я ещё думаю. Посмотрим, как у него дела пойдут. — Задумчиво ответил Райдзин. — И я ещё не отказался от идеи сделать из него аватара.

— Так он же тебя ненавидит?

— И что? Как говорится, от любви до ненависти один шаг. А от ненависти до любви два шага. Сделаю реплику своего меча, благо все чертежи у меня сохранились, вручу ему и отправлю покорять ад. А через тысячу-другую лет, глядишь можно будет вернуть обратно и отправить на отдых в мой храм любви.

С этими словами Райдзин любовно погладил рукой лазурный клинок, лежащий у него на коленях, в котором знающие люди сразу признали бы легендарную Лазурную Погибель.

— Кстати, извини, что настолько задержался с возвратом меча. Сам понимаешь, оказия только сейчас подвернулась.

— Да ничего. Вовремя всё провернули. И ты не в курсе, как там поживает сынок Силай-Тэ, которого мы вернули к жизни аккурат после смерти его отца? Его младший брат, наверняка, был очень рад встретить живого и здорового претендента на престол.

— Не то слово. Мои шпионы доложили, что эти двое устроили битву друг с другом, в процессе расколотив трон отца. Так что, можно сказать, что пантеон ангелов раскололся напополам. Один уволок спинку трона и правый подлокотник, а второму досталась сидушка и левый.

— Ха-ха! Ну и идиоты. — Рассмеялся Райдзин. — А как твоя новая игрушка? Ты всё-таки обратил её в нежить?

— Знаешь, я уже жалею, что связался с ней. Этот твой Дарт правильно сказал. Она безмозглая дура, каких поискать. Ещё ни одного моего задания нормально не выполнила. Если и дальше будет косячить, придётся превратить её из мумии в гниющего зомби, заменить мозги скоплением червей и отправить на корм демонам в нижние миры.

— А как же пророчество, что она проживёт десять тысяч лет?

— Да фигня. Вживлю ей артефакт с источником магии, и пусть живёт себе десять тысяч лет в животе у демона. Тот мне только спасибо скажет за такой подарок. А подходящих сердец полубогов у меня целый сундук. Пробежался по полю битвы пантеона Силай-Тэ и прибрал их к рукам. — Коварно улыбнулся Нидхур.

— Так вот кто всё уволок. — Рассмеялся Райдзин. — А то все бочку на меня катили, что это моя работа. Ну да я не в накладе остался. Пока все наблюдали за битвой двух армий ангелов, я под шумок зачистил их сокровищницу.

— Что? — Взвился Нидхур. — Вот чёрт! А я уже почти разгадал тот шифр, которым Силай-Тэ зашифровал своё завещание.

— Ну ты пока не сдавайся. Может, у него не одна сокровищница была?

— И то правда. Пойду тогда дальше ребусы разгадывать.

— Удачи. Если будет нужна помощь с перевозкой сокровищ, ты знаешь, кого можно об этом попросить.

— Ха-ха! Ну, посмотрим. Счастливо.

Через миг Нидхур вспыхнул чёрным пламенем и исчез вместе с троном.

— Так, ну с текучкой я уже разобрался, в новый мир просочился, надёжное логово с ловушками и ордами нежити соорудил, теперь можно и расслабиться. — Довольно потёр руки Райдзин. — Где там у меня моё яблочко на тарелочке? Всё никак руки не дойдут нормальный телевизор соорудить. Так, и чем там занята моя игрушка?

Еще один Эпилог

Когда Дарт провалился в бездонную топь и утонул в ней, он подумал, что его жизнь закончилась слишком глупо. Он же победитель Райдзина! Величайший герой тысячелетия. Который сдох, утонув в болоте через пять минут после победы. Ну что за анекдот? И каково же было его удивление, когда через десяток секунд он вывалился… в своём родном мире. Прямо в центре Расфаха. Хорошо хоть на улице была ночь, и никто не заметил, как перемазанное в грязи тело рухнуло в узком переулке с высоты в пару метров.

Тогда он насилу отмылся у ближайшего колодца, выспался в гостинице, а на утро решил выяснить, а не выжили ли в таком случае и Листик с Мизуной? Где их искать в городе, было непонятно, и он пошёл к единственному известному месту — к «тайному склепу». И не доходя пары кварталов до него, он заметил обнимающихся и целующихся друзей. Правда, он не стал к ним подходить и свалил подальше. Они уже достигли своей цели, отомстив Райдзину. Правда, толку от этого было немного, потому что проклятье продолжало действовать. Уж это Дарт за сегодняшнее утро выяснил с гарантией. И сейчас перед ним встал вопрос, чем заняться дальше?

Можно было попробовать наняться в караван и попытаться продолжить вести жизнь обычного наёмника. Но каким-то внутренним чутьём Дарт ощущал, что это ему вряд ли удастся. А значит… стоит продолжить свою месть. Райдзин сказал, что его религия действует сама по себе, снабжая его энергией веры. Но что если разрушить веру людей в него? Тогда бог ослабеет и скопытится ещё быстрее. А как можно ослабить веру людей в бога? Можно поливать его грязью, но вряд ли это сильно повлияет на общественное мнение. Нет, надо быть хитрее. Он будет рассказывать людям правду. И сила правды разрушит источник силы Райдзина. Пусть люди начнут верить в то, что их бог ослаб.

Приняв это решение, Дарт не стал откладывать его исполнение на потом. Совсем недалеко виднелся вход в храм Райдзина в Расфахе. Он приметил выходящего из ворот храма прихожанина и перехватил его в ближайшем переулке.

— А не хотите ли вы поговорить о господе нашем Райдзине? — Задал он вопрос.

— Хочу! Ещё как хочу. — Тут же возбудился прихожанин. — Что вы имеете мне сказать?

— Говорят, что вчера господь Райдзин схватился в великой битве с коварным богоборцем и получил серьёзное ранение. Его сердце пронзил магический меч.

— Ох, что вы говорите? Какое несчастье! Нужно срочно устроить торжественный молебен за здравие господа бога нашего Райдзина. Прошу, вы поможете мне организовать это мероприятие?

— Конечно. — Благостно кивнул Дарт. — Нужно всем рассказать о ранении Райдзина и пригласить на службу как можно больше людей.

— Да! Я обязательно так и поступлю. Вместе мы сможем сплотить всех прихожан нашего храма во имя этой великой цели. Во имя Райдзина!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Игрушка для бога

Content

Игрушка для бога

Игрушка для Бога — Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог

Еще один Эпилог

Nota bene