Царь зверей, том 1

Глава 1

— Свежее мясо! — я очнулся от голоса довольного мужчины, он крикнул чуть ли не на ухо, обдав запахом чеснока, хватая меня за плечо и бросив к стене. Кожу неприятно обожгло холодом от шершавого камня.

— Оставь его, Ангрел. — проговорил другой мужчина, и первый оттолкнул меня, явно без удовольствия.

— Да, мастер Гратон. — ответил он, чуть склонившись, и шагнул в сторону, так что я наконец смог рассмотреть происходящее вокруг.

Хотя смотреть было особо не на что. Серые гладкие стены, с небольшими неровностями. Серый пол, без рисунков или разметки. Серый потолок, со свисающими комьями какого-то мха, служащего единственным источником слабого, зеленоватого света. И безумная кишка коридора, с обеих сторон уходящая в темноту.

В зоне видимости стояло пятеро. Четыре мужчины, разного возраста, но удивительно атлетичного телосложения, и девушка лет пятнадцати, с огромными испуганными глазами. Общего у нас всех, а опустив взгляд я понял, что сам такой же, была только одежда. Вернее, почти полное её отсутствие — лишь набедренная повязка. А потому девушке приходилось прикрывать грудь руками.

— Аномалия с запретом техник. — недовольно произнес один из атлетичных голодранцев. — Да ещё и без духовной энергии. Нужно выбираться отсюда как можно скорее.

— Какой удивительный вывод. А то мы сами не поняли бы. — хмыкнул Ангрел. Теперь, когда он отошел, я сумел разглядеть его лицо — через левый глаз проходил глубокий шрам, а вот у остальных, несмотря на возраст, никаких шрамов заметно не было. Зато у пары были татуировки. У одного — тигр, на большую часть спины и плеч. А у другого обвивший руку змей.

— Спасибо, старик, — спокойно сказал Гратон. — Нам нужно экономить духовные силы в средоточиях. Закройтесь, кто умеет, иначе организм сожрет сам себя. Идём.

— Да, мастер, — вновь отозвался Ангрел, и остальные. После чего мужик со шрамом схватил девчонку за руку и потащил за уходящим в темноту Гратоном. Девушка даже на ходу, изогнувшись, пыталась прикрыться. А ко мне подошел Старик.

— Идём, мальчик. Что бы ты не совершил, это не повод умирать в одиночестве, — проговорил он, легонько подтолкнув меня вперед.

Мальчик? Я вздрогнул, будто очнувшись. Кто я? Где? Что здесь вообще происходит? Зажмурившись, я попытался вспомнить надписи, загоревшиеся у меня перед глазами прямо перед тем, как я тут очутился. Черная… казнь? Меня казнили?

На автомате шагая за стариком, я попытался разобраться в себе. В начале с самым очевидным — груди у меня не было, но все же пришлось отодвинуть повязку чтобы убедиться, да, я мужчина. Вернее мальчик, как и сказал старик. Ведь я был максимум по плечо самому низкому из… кого? Осужденных?

Очистка личности… я не помнил ни кто я, ни откуда, ни чем раньше занимался. Но не разучился ходить или думать, сравнивать и оценивать. Это уже хорошо. Если кто-то стер мою личность, значит… значит ли это что её можно вернуть? Казнь… вряд ли. Выщербленный пол неприятно холодил ступни, и только ходьба помогала согреться.

— Где мы, — спросил я, и услышав, как хрипит собственный голос, понял, что очень давно ни с кем не говорил. Пришлось прокашляться и повторить свой вопрос. — Где мы?

— Верно ты натворил много бед, раз забыл даже как обращаться к старшим, — хмыкнул плавно идущий старик, держащийся рядом. — Может именно за непочтение тебя и решили убить? Но столь изощренным способом… этого заслуживают немногие. Впрочем, возможно Ангрел прав, и тебя нам послали в довесок, чтобы продлить мучения.

— Старший, простите не знаю вашего имени, — проговорил я, пытаясь уложить в голове услышанное. — Как мне к вам обращаться?

— О, так ты всё же умеешь разговаривать как подобает? Это хорошо, мальчик, — усмехнулся старик. — Можешь называть меня господин Мицуо, золотой воин.

— Очень приятно познакомиться, господин Мицуо, — чуть склонившись ответил я, пытаясь сообразить, что за «золотой воин» и к чему вообще старик это сказал.

— А это вряд ли, — усмехнулся тем временем старик. — Здесь никому не приятно ни с кем знакомиться, иначе бы мы сюда не попали. И даже мастер Гратон вряд ли спасет нас из кишки каменного дракона.

— Мы в кишках дракона? — не веря, переспросил я.

— Скоро всё поймешь сам. А не поймешь — значит тебе это и не нужно, — хмыкнул золотой воин. — Не говори, экономь силы. Идти нам сегодня долго…

Я ничего не ответил, чуть нахмурившись. Идти? Ладно, пусть так. В самом деле, не стоять же на одном месте. Тем более что не было совершенно никакой разницы, в какую сторону двигаться, чернота обступала с обеих сторон, а вот на счет внутренностей дракона я был в корне не согласен. Пусть окружающее и выглядело странно, живым организмом оно точно никогда не было.

Вокруг всё было слишком ровное, а переход между полом, стенами и потолком — наоборот, слишком резким. А после того, как где-то впереди возбужденно вскрикнули, а затем раздосадовано выругались, и мы подошли к месту, вызвавшему столько эмоций, я в очередной раз убедился — это не животное. Это очень странное помещение. Ведь в коридоре зияла аккуратная прямоугольная дыра, ведущая в комнату пять на семь шагов.

— Пусто… это не выход и не ответвление, — прокомментировал очевидное Ангрел. — Мастер Гратон, возможно, стоит сделать небольшой привал и…

Он плотоядно усмехнулся, показав глазами на испуганную девчушку.

— Если мы выберемся, она станет нашим выкупом и билетом во второй пояс, — спокойно ответил мастер, скрестив руки. — Или ты сам будешь объяснять Фениксам, почему их заложница тобой опозорена?

— Жаль, — недовольно цокнул Ангрел, и подтолкнул девушку. — Пошла!

Судя по всему, ничего приятного девушку, в качестве заложницы, не ожидало. Но и трогать её без лишнего повода они не хотели. Старик же на короткую перепалку лишь покачал головой.

— В чем дело, золотой воитель Мицуо? Почему они спорят? — спросил я.

— Бандит нашел главного, и хочет выслужится, даже не понимая, что происходит, — усмехнулся старик. — Ну ничего, время всё расставит на свои места. Идём.

Походя заглянув в темную, едва освещавшуюся комнату, я понял, что она не пуста. Вернее, почти пуста, но в одном из углов виднелся холмик из плесени, мха и каких-то серых комков. Небольшой, чуть выше моей голени, он всё же выбивался из окружающей действительности, пусть и почти сливался с темными стенами.

— Идём, — ещё раз, уже более требовательно, сказал старик. — Нужно держаться вместе, если хотим выжить.

— Вы знаете об этом месте? — спросил я. — Что-то, кроме названия.

— Императорский эшафот, — хмыкнул старик, и я впервые с нашего знакомства услышал, как он вдохнул. Чуть глубже чем раньше. — Особо изощренная и изысканная казнь. Для самых изворотливых.

— Почему? — на автомате уточнил я.

— Ты совсем дурак? Или юродивый? — нахмурившись, спросил Мицуо. — Я же сказал — тут не работают техники. Нет силы неба. А значит все, кто поднялся… ты всё сам увидишь, мальчик. А пока, если хочешь жить, держись рядом и не отставай.

У старика явно испортилось настроение, так что расспрашивать дальше было бесполезно, и я больше осматривался по сторонам, пытаясь вычленить хоть что-то необычное, новое или просто находящееся в этом тусклом сером мире не на своем месте. Раз был холмик, значит его кто-то собрал. Ведь сквозняков я не заметил, хотя регулярно прислушивался к ощущениям.

Пол оставался холоден, как и стены. Неприятно, но терпимо. Постоянная ходьба согревала, хоть и отнимала силы. И судя по тому, как через десяток тысяч шагов старик начал поглаживать бок — силы она отнимала не только у меня. Одна беда, даже когда нам встречались на дороге комнаты, ничего не менялось.

— Может мы ходим по кругу? — спросил Змей, когда передний отряд добрался до очередной комнаты. Спросил тихо, но в гулком коридоре этот вопрос мгновенно докатился даже до нас, отстающих на двадцать шагов. Как и ответ.

— Каждые пять тысяч вдохов я делаю пометки на стенах, — сказал мастер Гратон. — Пока они ни разу не появлялись. Мы идём в верном направлении.

— А как узнать, какое тут направление верное? — спросил Ангрел.

— В кишке дракона любое направление верное, — сухо ответил мастер. — Ты придешь либо к пасти, либо к заднице. В любом случае, это будет выход. Главное — дойти живым. Ясно?

— Да, господин Гратон, — склонился бандит.

— Я тебе не господин, а ты мне не слуга, — сухо бросил мужчина. — Дальше.

— Слушаюсь, мастер Гратон, — снова склонился Ангрел, и дернул за собой девчонку, которая, судя по виду, идти сама уже не могла или делала вид, что не могла, перекладывая часть усилий на бандита.

— Почему он не захотел, чтобы его называли господином? — спросил я у старика.

— Ты и в самом деле как новорождённое дитя, — усмехнулся Мицуо. — Господином может называть только слуга. То, что я разрешил себя так называть, значит, что я беру тебя под свою опеку. Берусь защищать, пока ты мне служишь. А мастеру Гратону такие слуги не нужны. Это лишняя головная боль.

— Благодарю, господин Мицуо, — проговорил я, быстро прикинув, что пока я не разобрался в ситуации, это не плохо. Нужно приспособиться, выжить, понять, что происходит, а после можно уже что-то предпринимать.

Через ещё десять тысяч шагов, которые дались ничуть не легче, чем первые, желудок протестующе заурчал. Во рту с самого пробуждения не было ни капли воды и ни крошки хлеба. Как и у остальных. А времени прошло… не знаю сколько. Невозможно ориентироваться по солнцу, когда его не видно.

Голый коридор с редко встречающимися комнатами всё длился и длился, не собираясь заканчиваться, и в какой-то момент я почувствовал, что старик начинает идти медленней. Не на много, но он всё чаще хватался за бок, начал прихрамывать и морщиться. И это несмотря на великолепную для его возраста подтянутую фигуру.

— Привал, — услышал я голос мастера впереди, и с удивлением услышал с каким облегчением выдохнул Мицуо. Впрочем, когда мы подошли к остальному отряду, стало понятно, что тяжело не только ему. Несмотря на то, что все держали лицо, и не показывали усталость, она просачивалась с дыханием, нервными позами…

— Пора подкрепиться, — проговорил мастер, и в голове возник невольный вопрос «Чем?». Гратон был столь же гол, как и все мы, так что еду явно под набедренной повязкой не прятал. А вокруг голые стены.

Обернувшись в поисках съестного, я не успел заметить молниеносное движение мастера, который схватил меня за руку. Я инстинктивно дернулся, но понял, что не могу сдвинуться даже на миллиметр, кисть словно зажало тисками.

— Не шевелись, или умрешь первым, — сказал старик, но вместо того, чтобы угрожать моему противнику, схватил меня за шею сзади. — Приступайте, мастер.

Я попытался высвободиться, закричать, но меня тут же схватили ещё трое. Удерживая за плечи и заткнув рот крепкой мозолистой ладонью

— Хорошо, — кивнул Гратон, и провел у меня по предплечью ногтем большого пальца, оставляя длинную глубокую царапину. Тут же проступила кровь, и мастер прильнул к ней ртом, буквально высасывая из меня жизнь. Но через секунду отстранился и, закашлявшись, выплюнул её на пол.

— В чем дело? — с ужасом спросил старик.

— Пустышка! — выругался мастер, словно это было худшее оскорбление, — Пустышка из внешнего пояса. Он бесполезен.

— Демоны, — выдохнул господин Мицуо, скривившись, и оттолкнул меня прочь. Остальные отпустили, вытирая руки о набедренные повязки, будто прикоснулись к чему-то отвратительному. Я же с силой зажал руку, думая лишь о том, чтобы пережать кровь. Сейчас было не до приличий, так что, сорвав набедренную повязку, я наскоро закрутил руку, пережав царапину.

— Как он оказался на казни во втором? — спросил Тигр.

— Какая разница? У него в крови ни капли силы. Наверное, даже одного узла не открыл, — с отвращением проговорил Змей.

— Его кровь не годится даже в пищу, — проговорил мастер, глядя на остальных. — Мы должны решить, кем пожертвовать.

— Но есть же девчонка? — спросил Ангрел, держа её за предплечье. — Мы можем выпить её кровь, она то точно не из нулевого.

— Она должна дойти до выхода, — строго сказал Гратон. — Она наш билет на свободу. А ещё раз поставишь мои слова под сомнения, и станешь добровольцем.

— Старик, — повернувшись к Мицуо, неприятно усмехнулся Змей. — Тебе так и так не жить, твой век уже окончен, так почему бы тебе не поделиться своими последними силами с остальными?

— Мастер, вы допустите это? — спросил Мицуо, отступая и встав в странную низкую стойку, выставив кулаки вперед.

— Здесь нет друзей, а твой возраст играет против тебя, — сухо ответил тот. — Не сопротивляйся, и я пришлю духовных камней твоей внучке.

— Внучке? — усмехнулся старик. — К демонам её и её мамашу шлюху. Если бы не они, меня здесь не было. Я сам вернусь и сверну её шею за опороченного сына.

— Тогда ты не оставляешь нам выбора, — со вздохом покачал головой Гратон. — Твоя сила продолжится в наших телах.

— Мальчик, помоги мне! Я твой единственный шанс! — крикнул старик, но я лишь хмыкнул, отступая в темноту на несколько шагов от группы и до рези в глазах всматриваясь в фигуры мужчин. Но я всё равно не успел заметить, как они сорвались с места. Змей и Тигр напали на старика одновременно.

Прыгнув на стену, и пробежав по ней шагов семь, Тигр ударил по старику сверху вниз. В то время как Змей, струясь и распластавшись у самого пола, бил снизу. Двигаясь, они будто нарушали все законы мироздания, но и старик сумел удивить. И не только меня, что оказалось легко, но и противников.

Подпрыгнув, он сжался в комок, пропуская выпады в миллиметрах от тела, а потом взорвался резкими и точными ударами. Движения были столь стремительны, что я не успевал их заметить, но спустя мгновение противники уже стояли друг напротив друга. Старик оставался цел, хоть и тяжело дышал. На голове у Змея отпечатался след его пятки, а Тигр непроизвольно потирал солнечное сплетение.

— Мы не можем уступить, ты же знаешь, — сухо произнес Гратон. — Либо ты, либо мы, таков Закон.

— К демонам ваш закон джунглей, — хрипло бросил старик, оглядываясь. — И без вас выберусь. Сам.

— Увы, только в наших телах, — вздохнул Гратон. — Ангрил, если хочешь стать моим слугой, помоги им.

— Да, господин! — тут же оскалился бандит, и теперь противников стало трое на одного. Старик, с ненавистью оглянулся на меня, но я помнил, как легко он меня продал ради пропитания, и как легко отказался, когда понял, что я стал бесполезен. Впрочем, кто я ему был? Да никто.

И всё же пользу из этого урока я извлек. Здесь каждый сам за себя. Закон джунглей — кто сильнее, тот и прав.

Схватка между тремя подручными мастера и стариком продлилась недолго. Хоть он сопротивлялся отчаянно, но то и дело совершал лишние движения, выбрасывая вперед руки с вычурно сложенными пальцами. Правда у противников я заметил такую же привычку. У всех кроме Ангрила — тот просто бил, хотя куда менее умело, чем остальные.

— Чтоб ваши семьи сожрали демоны, — хрипя, проговорил загнанный в угол старик. Его держали все трое, и, хотя он трепыхался, сделать ничего не мог. Подошедший к поверженному мастер Гратон так же искусно вскрыл старику вену и припал к ней ртом, на глазах наливаясь жизнью.

— Да. Хорошо, — выдохнул он, через несколько секунд, вытирая рот тыльной стороной ладони, и милостиво кивнул. — Теперь твоя очередь, слуга.

— Спасибо, господин, — радостно оскалился Ангрил, схватив руку белеющего старика и впившись в неё губами. Только после того, как он довольный отвалился в сторону, ту же процедуру повторил тигр, а когда к крови наклонился змей, раздался негромкий хлопок, и окончательно побелевшее тело, уже даже не дергавшееся, исчезло.

— Вот как. Значит, отсюда можно выбраться умерев, — поджав губы проговорил мастер. — Жаль, мне это не подходит. Идём дальше, нечего рассиживаться.

Выждав около минуты, пока они уйдут, я подошел к месту схватки и посмотрел на капли крови, оставшиеся на полу. Немного. Похоже, разлетелись по полу и стенам во время драки, от ударов. Но главное было не это, там же на полу валялся кусок ткани — видно, часть порванной набедренной повязки. Сухая и чистая, насколько это возможно в данных условиях. Моё первое приобретение в этом жутком мире.

Подобрав ткань, я осторожно снял повязку и с удивлением понял, что кровь больше не течет. А на месте царапины появилась уродливая тонкая корка. Странно, ведь прошло немного времени. Но даже это внушало оптимизм. На всякий случай я всё же забинтовал рану новым куском ткани, а набедренную повязку вернул на место. Всё же голышом ходить было неуютно.

А через мгновение стало ещё и страшно. Ведь вдалеке, там откуда мы пришли, я отчетливо услышал шуршание и тихий, но настойчивый писк.

Глава 2

Крысы? Если они здесь есть, значит находят чем питаться, и это хорошо, это даёт шанс на выживание. С другой стороны, драться с крысами, если их будет много, или если они будут крупными, голыми руками и ногами мне совершенно не улыбалось. Один единственный укус может стать для меня последним. Ни обработать, ни залечить раны мне было не чем, а заражение крови было почти гарантировано.

Поспешив за выжившими, я перестал смотреть по сторонам, но приближающееся шуршание и нетерпеливый писк заставляли оглядываться, пока в один момент я не увидел появившуюся из мрака коридора серую, почти сливающуюся по цвету с полом, острую мордочку, с горящими красными глазами.

— И вот этой пушистой мелочи я боялся? — проговорил я, удивляясь сам себе. Маленький, не больше ладони зверек смешно повел носом, пошевелил длинными усиками и довольно пискнул. А через мгновение ему ответило сразу несколько голосов, и я прибавил ходу.

Шуршание сотен лап все нарастало, и сквозь него я с ужасом услышал цоканье когтей по каменному полу. Оно не могло принадлежать маленькому существу, а с большими особями я встречаться совершенно не горел желанием. Мышь или даже мелкую крысу можно пнуть, что её даже если не убьёт, то дезориентирует. А вот если она будет размером с волка…

Почему? Почему я помню какого размера волки, кто такие крысы и мыши, но совершенно не помню ни кто я такой, ни откуда, ни даже как меня зовут? Цокот за спиной мгновенно выветрил лишние мысли, заставляя ещё прибавить шагу. И всё равно, никак не мог догнать ушедших вперед обреченных. Тысяча шагов. Три тысячи шагов. Десять.

Только когда цокот за спиной стал уже сливаться, а крысиные морды то и дело появлялись в зоне видимости, я заметил в тусклом свете мха как Змей и Ангрел прижали к стене дергающегося в их руках Тигра. Ноги его были вывернуты под неестественным углом, правая рука плетью висела вдоль тела, но он всё ещё пытался сопротивляться.

— Не позволяйте ему умереть. — приказал мастер Гратон. — Иначе он исчезнет.

— Будь ты проклят, поганый предатель! — прохрипел Тигр, но державшие его мужчины лишь рассмеялись.

— Я тебе ничего не обещал, младший. — сухо усмехнулся Гратон. — Но твоя кровь и твоя жизнь продолжат жить в нас.

— Мы могли выжить. Вместе, — дернув плечами проговорил Тигр.

— Нет. Либо умрем все мы, либо лишь некоторые, за счет других. — отмахнулся мастер и, заложив руки за спину, выпрямился. — Будь благодарен за такую возможность.

Я подошел к группе, и Гратон лишь скользнул по мне пренебрежительным взглядом, будто перед ним не человек, а какой-то мусор. Но меня это вполне устраивало. Прошёл по стеночке, стесав немного кожу на плече о холодный шершавый камень, и только загнанный взгляд девушки заставил меня замереть на долю секунды.

Нет. Не сейчас и не здесь. Здесь каждый сам за себя, и правит сильный. К тому же, несмотря на жалобный взгляд, девушка даже не дернулась в мою сторону. Протиснувшись мимо, я лишь отметил, что она сильно похудела. Не знаю, сколько времени мы уже провели в темных коридорах, но детская припухлость девушки куда-то подевалась, а под глазами образовались темные круги.

Сколько мы здесь? больше суток? Хотя, может дело в крови или её отсутствия. Что-то же они друг у друга с такой жадностью поглощают. При этом, я хоть и чувствовал усталость, но вряд ли выглядел столь же ужасно. А вот девушка увядала буквально на глазах. В голове проскочила дурацкая мысль о вампирах, кровососущих паразитах, но я тут же её отмел. Учитывая, что мою кровь они выплюнули, им нужно нечто другое. А значит и девушка такая же. Не как я.

А значит они мне чужие. Никто. Каждый сам за себя.

— Тихо, — жестко сказал мастер, резко обернувшись ко мне. — Что за шум? Пустышка, а ну стой! Что ты там увидел?

— Мыши, — буркнул я, не собираясь останавливаться. Надо быть полным идиотом, чтобы подходить на крик «эй, иди сюда».

— Ты не слышал мастера, пустышка? А ну стой! — угрожающе проговорил Ангрел, но отходить от Тигра не спешил, удерживая его у стены.

— Оставь этого труса. Испугался мышей, — усмехнулся Гратон, держась рядом с девушкой. Я же лишь покачал головой и поспешил дальше. Рука почти перестала болеть, но это не решало проблему моей безоружности. Оставив за спиной приговоренных, я немного успокоился, и, сбавив темп, снова начал внимательно смотреть по сторонам.

Мне нужно оружие. Хоть палка! Да черт с ней, хоть осколок кости, можно даже человеческой, бедренной. Главное достаточного размера или веса. К сожалению, ничего не попадалось. Оглянувшись, и не заметив догоняющих, я решился обыскать очередную темную комнату, в углу которой нашлась серая куча мусора.

Разворошив горку, состоящую из сухого мха, шерсти и мелких осколков, я с сожалением понял, что ничего в нем нет. Самое крупное, что нашлось — это шершавый обломок стены размером с половину кулака. Вздохнув, я ещё раз осмотрел мусор, подобрал камень и взвесил его на ладони. Мало…

И всё же оставлять его — глупо. Тем более что в голове уже родилась идея. Конечно, камень был слишком рыхлым, пупырчатым и даже по виду вряд ли мог выдержать серьезный удар, но уж лучше он, чем мой кулак или пятка. Ну и главное — хоть в голове гулял ветер, я без сомнения сдернул с руки кусок ткани и, сделав узелок, поместил в него обломок.

— Шевели ногами! — услышал я недовольный голос Ангрела, выйдя обратно в коридор. Кажется, всего минуту провозился, а меня уже догнали. Плохо.

Не хватало ещё оказаться в руках обреченных, я даже не сомневался, что для собственного выживания они без сомнений пожертвуют мной. Сломают ноги и бросят в качестве приманки. С Тигра можно было взять кровь и силу, с меня брать нечего. Но это не значит, что меня нельзя использовать. Моя же цель — не допустить подобного. А ещё лучше — использовать их.

Перекинув конец веревки между пальцами так, чтобы она не сорвалась с кулака при ударе, я взял камень в ладонь и рысцой побежал в темноту. Меня не особенно волновало, что произойдет с кровопийцами. Как и то, почему крысы бежали к нам только с одной стороны. Всё, о чем я беспокоился — выжить.

— Эй, пустышка! — окрикнул меня Ангрел, но я лишь ещё поднажал, оставляя их далеко за спиной. — А ну стой! Мастер?

— Не трать дыхание и силы понапрасну, — отрезал Гратон. — Держись рядом, и передвигай ногами, больше от тебя не требуется. Ну?

— Ай, — похоже последние слова были адресованы не слуге-разбойнику, а девушке. Вот же… похоже, её мастер собирался сохранить до самого конца. Как он говорил? Пропуск и выкуп? А я понятия не имею, что будет, если выберусь. Что буду делать? Искать кто я такой? Пытаться восстановить воспоминания? Пока всё пустое.

— Мастер, они догоняют, — на самой грани слышимости раздался голос Змея. — Нужно бросить приманку. Или догнать мальчишку…

— Не трать силы на разговоры, младший, — повторил Гратон, и я внезапно четко осознал, что он бережет в первую очередь свои силы. Как так? Младший? Они вроде примерно одного возраста. Может разница в происхождении? Но судя по тому, что я успел услышать, девушка была из куда более знатной семьи. Тогда в чем же дело?

— Они уже близко, — снова едва услышал я голос Змея, и оглянулся. Вовремя, но только для того, чтобы заметить смазанный силуэт, появившийся из темноты. Как? Ведь между нами было не меньше сотни шагов! Это просто невозможно.

Я попытался уклониться от удара, но тяжело сопротивляться тому, что ты даже не видишь. Мастер, мгновенно оказавшийся рядом, приложил меня ребром ладони, и тело перестало слушаться, рухнув как подкошенное. Я оставался в сознании, всё видел и слышал, но ничего не мог сделать, а эти уроды прошли мимо будто так и надо. Они даже Тигра, с кровоточащей рукой, всё ещё тащили на себе.

Значит я угадал. Моя роль — стать приманкой для крыс. Жалкий конец только начавшейся жизни. Я пытался пошевелиться, заставить мышцы работать, но лишь наблюдал, как приговоренные к смерти скрываются во тьме коридора, а вокруг меня нарастает писк и шуршание.

Не в состоянии повернуть шею, я со страхом и гневом ждал, что будет дальше, ни на секунду не оставляя попыток пошевелить хоть пальцем. Крысиная вонь нарастала. Холод пронизывал загривок и шею. А затем я почувствовал, как дергающийся мокрый нос щекочет голень. Секунда, другая, и тело пронзила острая боль. Мелкие острые зубы срезали кожу вместе с мясом.

Но эта боль стала спасительной, пробежавший по нервам импульс что-то сломал в технике мастера, и я смог пошевелиться. В начале не слишком уверенно, будто заторможенно, но с каждым мгновением быстрее. Вот только крысы не собирались ждать, пока я приду в себя, и уже начали пиршество.

Десяток мелких тварей вгрызлись в мою ногу, стараясь укусить побольше, а затем раздался недовольный писк и мелкие укусы прекратились, но, повернув голову, я такому повороту совершенно не обрадовался. Рядом с ногой замерла крыса, размером в половину меня. Она деловито отпихнула остальных грызунов, и разинула чудовищную пасть, собираясь отобедать.

Силы отпихнуть её не было, а потому я сделал единственное, что мог — махнул рукой, пытаясь отогнать. Крыса, не ожидавшая сопротивления, на мгновение отодвинулась, но тут же с писком бросилась вперед, как раз под второй замах ладони, в которой был зажат камень.

Раздался глухой чавкающий звук. Недовольная тварь, которой я попал по носу, отскочила в сторону, заверещала, а потом бросилась в атаку с утроенной энергией, собираясь вцепиться мне в шею или лицо. Но я уже достаточно отошел от парализующего удара, чтобы раскрутить камень в куске ткани, и ударить по подлетевшей крысе.

Инерция отшвырнула тварь в сторону, её сородичи со страхом и удивлением смотрели за тяжело дышащим вожаком. Крыса показала слабость лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы на неё тут же набросилось с десяток мелких тварей, отвлекаясь от меня и позволяя подняться.

Пинком отшвырнув настырную крысу, не желавшую отстать от меня и присоединяться к каннибализму, я, держась за стенку, побрел прочь. Кровь медленно сочилась из укусов на голени, оставляя след из капель, но крысы выследили бы меня, даже не обладай я никаким запахом. Единственный коридор, никаких ответвлений, тупиковые комнаты. Тут некуда было бежать или прятаться. Только вперед.

Не знаю, сколько я так шел. Постепенно силы начали меня оставлять, перед глазами помутнело, а крысиный писк за спиной стал моим постоянным спутником. Я не собирался так бездарно умирать, становясь их кормом, но чувствовал, как меня начинает бросать то в жар, то в холод.

В их слюне что-то было. Какая-то быстро прогрессирующая зараза или яд. Ведь укус перестал болеть почти сразу, а слабость только нарастала. Как так вышло, что я, молодой парень, мальчик, по словам старика и мастера, оказался в этом гиблом месте? Почему я должен умереть в этой отвратительной дыре?

Врете, уроды, так просто я не сдамся. Я выберусь отсюда, дойду до конца кишок каменного дракона, чего бы мне это не стоило. Вспомню, кто я. Найду тех, кто меня приговорил, и верну им всё с троицей. Нет, десятикратно.

Почувствовав, как на губах заиграла злая предвкушающая улыбка, я одернул себя и стер тыльной стороной левой ладони пот. Пот? Тут было холодно, а меня снова бросило в жар, значит, яд продолжает подтачивать моё здоровье. А может это организм борется до последнего, не сдаваясь даже перед отравой.

Кто я? Зачем я? Кого мне стоит убить?

— Императора зарезали на ступенях дворца… — донесся до меня далекий шепот, почти утонувший в шуршании сотен маленьких ножек. Но ни впереди, ни позади меня не было никого живого, только крысы. — Светоча сожгли фанатики…

— Бред, — глупо усмехнувшись сказал я, просто чтобы услышать собственный голос. — Я брежу. У меня лихорадка.

Проговорив это, я споткнулся и едва не упал, но сумел удержаться за стену и увидел протянувшуюся ко мне в темноте ладонь. Вот только стоило протянуть к ней руку, и видение исчезло. Плохо дело. Слуховые и визуальные галлюцинации. Если так продолжится, будет уже всё равно, как далеко я уйду от крыс. Рано или поздно я выбьюсь из сил, меня догонят и сожрут.

— Идти. Главное идти вперед, — приговорил я, и несколько крыс тут же ответили мне угрожающим писком. — Врёте, вам я не достанусь!

Сцепив зубы, я начал передвигать ногами быстрее, и вдруг осознал, что укусы почти не болят. Они, как и рана на сгибе локтя, почти затянулись. Хотя, может это было продолжением бреда? Несмотря на все усилия и попытки держаться, твари были всё ближе, я вновь почувствовал их отвратительный запах. А цокот когтей оказался совсем рядом.

— Зря, — выдохнул я и оглянувшись ударил камнем на веревке. Ударил не глядя — наотмашь, но попал сразу по двум тварям. Первую отбросило с пробитым черепом, вторую отнесло в сторону, к стене, и я не стал вглядываться, что с ней стало. Двумя меньше — мне этого достаточно. И пусть за ними шевелится ровный серый ковер из шкур, я не собираюсь…

— Мыслителя казнили во имя света… — вновь донесся до меня голос, не то из глубин моей потерянной памяти, не то больной разум просто играл со мной шутки. Помотав головой, я попытался сосредоточится только на том, чтобы быстрее передвигать ногами, но услышал новый обрывок фразы, — … нужен палач…

— Очень смешно, — буркнул я осознавая, что сам оказался приговорен к смертной казни. Черная аномалия, казнь — так гласила надпись, которую я увидел перед пробуждением. Хотя, возможно всё это — лишь отголоски приговора, который мне вынесли, перед тем как отправить сюда?

К демонам. Сейчас плевать почему я здесь и какого рожна от меня было нужно. Главное — выжить. Главное — шевелить ногами и не подпускать к себе крыс. Лихорадка? Пройдет! Усталость? Выдержу. Сейчас мне не нужно бесконечно идти быстрее крыс, мне достаточно идти быстрее отягощенных раненным Тигром преступников. Рано или поздно они его бросят…

От нечего делать я начал снова считать шаги. Пусть они и стали не такими ровными и размашистыми как раньше. Это стало и мерой расстояния, и мерой времени. И когда счет дошел до пятой тысячи, я увидел искомое.

— Парень, ты жив⁈ — пролепетал брошенный и почти полностью обескровленный Тигр. Судя по следу, после того как его положили у стены, он ещё некоторое время пытался ползти, со сломанными ногами и одной рукой, но не слишком успешно. — Эй, помоги мне! Я никогда не желал тебе зла.

Я было шагнул к раненному, но вдруг почувствовал, даже не испуг, а странное, необъяснимое предчувствие опасности. Будто кто-то едва заметно подул холодным воздухом между лопаток. Передернув плечами, я отступил в сторону. Брать у Тигра было нечего, набедренная повязка оказалась обгажена, так что не годилась даже на бинты.

— Я дарю тебе жизнь, — усмехнувшись сказал я, отступая. — Как ты подарил её мне и тому старику.

— Эй, не бросай меня! — выгнувшись Тигр с неожиданной проворностью потянулся ко мне, и подойди я хоть на шаг ближе, скорее всего сумел бы схватить за ногу, а там, может попробовал бы заставить меня потащить себя или чего похуже.

— Тебе не уползти. Отбивайся, попробуй выиграть себе несколько секунд жизни, — сказал я, отворачиваясь, и уходя вдаль, вновь держась за стенку. Вот только моему совету он не последовал, вместо этого я услышал злой крик, проклятья, а затем глухие удары. Обернувшись, я увидел, как Тигр, приподнявшись на локте, с размаху бьется виском об пол, пытаясь покончить с жизнью.

Пара секунд, и он понял, что ничего не выходит. Наши глаза встретились, Тигр со злой усмешкой вытянул вперед язык, а в следующее мгновение откушенный кусок плоти уже дергался на полу, а изо рта мужчины хлестала кровь.

Выдохнув, я отвернулся и ускорился. Сколько пройдет времени пока он умрет от кровопотери или болевого шока? Мужик крепкий, даже вернее было бы сказать атлетичный и подтянутый, значит пару минут точно протянет, да ещё и лужу крови после себя оставит. А значит крысы задержатся пока будут пожирать останки даже если тело исчезнет после смерти.

Понятно, что Тигр хотел, чтобы я поплатился за то, что ему не помог, чтобы мне стало хоть чуточку, но хуже, но по факту хуже сделал только себе. Я же, все ещё чувствуя, как меня лихорадит, шел дальше, сосредоточившись только на одном — передвигать ноги. Левой, правой, левой… остальное не важно. Не в этой жизни. Я словно впал в транс, из которого меня выдернуло необычайно острое чувство опасности.

Подняв голову, я увидел три силуэта, стоящих шагах в тридцати от меня. Но самое поразительное — на ними был свет. Пусть не яркий, но куда более отчетливый, чем мох на потолке и стенах. Почему они не идут дальше? Чего застряли? Почему я чувствую угрозу?

Не останавливаясь ни на секунду, я подошел ближе, и вдруг понял, что прямо стоит только один — преступник со шрамом. Ухмыляющийся Ангрел, твердо держался на ногах, в то время как тяжело дышащий мастер опирался о стену, а девушка и вовсе сжалась в ожидании не то побоев, не то, чего похуже.

— Слуга, мы должны уходить, — тяжело проговорил Гратон. — Уж лучше крысы.

— Какой я тебе слуга, — криво усмехнулся разбойник. — Ты едва держишься, «старший». Тяжело без энергии неба почти властелину? Сейчас я даже рад, что всего лишь воин. Сколько у таких, как ты, гонора. Выбрался с внешнего пояса, дошел почти до четвертого, а сейчас твое тело пожирает само себя, ища хоть крупицу силы. Ты сдохнешь с минуты на минуту.

— Если умру я, тебе тоже не выбраться, — проговорил мастер.

— Может и так, но зато развлекусь перед смертью, — сказал разбойник, подойдя к девчонке и рывком отведя её руку от груди. — Вчера ты была куда сочнее, но уж лучше уйти так, с огоньком. Не бойся, малышка, сейчас ты испытаешь немыслимое удовольствие.

— Нет! Убирайся! — выкрикнула девушка, пытаясь отодвинуться от бандита. — Урод! Смерд! Грязный оборванец! Я лучше умру!

— Да ты тоже не особо чистая, но мне это даже по вкусу, — рассмеялся разбойник, потянув девушку на себя, а когда она извернулась и попыталась пнуть его между ног, поставил блок и наотмашь ударил девушку по щеке, так что её голова отлетела назад. — Сейчас ты исполнишь мое желание, а потом исполнится твоё. Ведь ты сдохнешь, как последняя грязная шлюха.

— Я наследница фениксов! Я не… — девушка отбивалась, но силы уже покинули её, и разбойник повернул её к себе спиной. Я же застыл, обуреваемый жутким липким страхом. Холодный ветерок чувства опасности превратился в ледяной клинок, упиравшийся между лопаток. Он кричал, что нужно убираться как можно дальше, воспользоваться шансом и бежать.

Но бежать было некуда. Мотнув головой и понимая, что липкий страх никуда не уходит, я всё равно, через опускающуюся на глаза красную пелену, двинулся вперед.

— Да не дергайся ты, сейчас всё будет, — насмешливо проговорил бандит, пытаясь пристроится к отпинывающейся девушке. Сидящий у стены мастер что-то тихо говорил, но на него никто уже не обращал внимания. Зато обратили на меня, когда я подошел ближе. — О, пустышка! Хочешь попробовать девку перед смертью? Ты поди девственник. Сейчас я начну, закончу, вторым будешь. Да не дергайся ты…

Ангрел расхохотался, убирая ладони девушки, которыми она из последних сил прикрывала свой срам, отвернулся, и в этот момент я ударил его камнем в висок. Он даже не обернулся на свист веревки, череп хрустнул, бандит повалился на бок, и, не долетев до пола, исчез.

— Он не смог. Не смог, — причитала девушка, но мне было всё равно. Я пересилил противоестественный страх и теперь видел, что происходило дальше.

Шагах в двухстах от нас медленно двигалась исковерканная человеческая фигура. Почерневшие тонкие, словно обугленные ветви, руки и ноги, грудь с выпирающими рёбрами. Разинутая пасть и черные пустые глазницы. Пожалуй, после убийства Ангрела я с лёгкостью мог бы справится с этой тварью, если бы из нее не били во все стороны молнии.

Теперь понятно, почему с той стороны не нападали крысы. Медленно движущееся чудовище скорее всего зажарило их и сожрало.

— Что это за дрянь? — проговорил я вслух, не особенно надеясь на ответ.

— Светляк, — ответила всхлипывая девушка. — Нужно уходить, обратно. Его не убить. Не без печатей и техник.

— Понятия не имею, о чем ты, — ответил я оглянувшись. — Но в той стороне не только обычные крысы. Они навалятся на нас всей стаей и сожрут.

— Но ты, пустышка, выжил! — в отчаянье проговорила она.

— Потому что ни на секунду не останавливался, — покачав головой проговорил я. — Вперед — смерть. Назад — смерть. Никакого выхода. Но… может быть смерть это именно то, что мне нужно?

— Ты безумец! О чем ты говоришь⁈ — выпучив глаза посмотрела на меня девушка.

— Хочешь шанс на то, чтобы выжить? — усмехнувшись спросил я. И повернулся к Светляку. — Постарайся сделать так, чтобы молния попала тебе в грудь.

— Иди с ним, — неожиданно проговорил мастер. — Я был не прав. Выйти отсюда можно только через смерть. Если ты сможешь заставить сердце остановиться… может быть…

— Он мертв, госпожа, — склонившись к самому полу проговорил статный мужчина в бело-золотом кимоно.

— Так же, как был мертв, когда вы отрубили ему обе ноги и руку? Или так же мертв, как тогда, когда вы скормили его червю-властелину? — с издевательскими нотками в голосе спросил женский голос.

— Нет, госпожа, теперь он точно мертв, — не поднимая головы проговорил слуга. — Судьи выжгли его меридианы, вырвали его средоточия и ядра, стерли его память и бросили в черную аномалию. А в доказательство показали тело.

— Ты уверен, что это он? — переспросила женщина, скрывающаяся за расписной ширмой.

— Никаких сомнений, госпожа. Он умер последним и сопротивлялся даже тогда, когда крысы сожрали всю его кожу, объели лицо и выковыряли глаза, — проговорил слуга. — Сомнений быть не может, только он мог сопротивляться так долго.

— Какое облегчение, и какая ирония. Создать оружие, которое его убьёт, — с усмешкой проговорила женщина. — Объяви всем. Глава секты Карающей длани казнён решением императорского суда… за измену.

— Вы правы, госпожа, жизнь полна иронии, — улыбнулся слуга. — Умереть от рук собственных приверженцев, что может быть позорней? Я прослежу, чтобы тело сожгли. Теперь наша школа в ваших руках, как и место в очереди на медитацию. Уверен, столица примет вас со всем уважением.

Глава 3

Резкая боль в груди, будто сердце сжали каменным кулаком, не оставляла меня не на мгновение, и именно она позволила остаться в сознании, когда черное существо подошло ближе и молния пронзила меня с головы до пят. Сердце остановилось, но я ещё несколько секунд бился на полу, содрогаясь всем телом в конвульсиях. Затем перед глазами потемнело, а через миг стало нестерпимо светло.

— Кхо. — заставил я себя вдохнуть через силу. Раз-другой, и тут в ушах застучала кровь. Зажмурившись, я почувствовал, как спазм отпускает, вместе с начавшими плясать перед глазами яркими пятнами. Вдохнул ещё раз, и чуть не закашлялся — воздух был полон запахов. Цветы, растения, травы. И никаких крыс.

Повернувшись на бок, я приоткрыл глаза, и с удивлением увидел валяющуюся рядом девчонку, в одной набедренной повязке. Похоже я не заметил, как она шагнула вместе со мной, и успела схватить за руку, когда в нас ударила молния. Присмотревшись, я понял, что она не дышит. То, что сердце не билось, можно даже не проверять.

— И зачем она мне? — спросил я сам у себя, но тело уже действовало. Подтянув ноги к груди, я перевалился на четвереньки, подполз к девушке и уселся рядом, положив руки ей на грудь, и почувствовал, что она ещё теплая. Положил не для того, чтобы лапать, хотя даже несмотря на истощение там было что, но никаких пошлых мыслей в голове не возникало.

— Раз-два-три. — прошептал я, давя на грудину сведенными вместе ладонями. — Давай. Дыши дура. Раз-два-три.

Наклонившись, я вдохнул воздух ей в легкие. Затем ещё и ещё раз, пока она наконец не выгнулась дугой и кашляя, и хрипя не схватилась за горло. Я как раз успел отдернуть свои губы от её, и едва разминулся чтобы мы не столкнулись лбами.

— Отлично. — выдохнул я, сев на задницу и отклонившись. — Ты жива. Радуйся.

— Что? Чему? — прохрипела девушка, тяжело дыша. Несколько секунд она не понимала, что происходит и где она находится, затем посмотрела по сторонам, и глаза её расширились, став похожими на пуговицы. — Мы выбрались? Выбрались⁈

— На здоровье. — усмехнувшись ответил я.

— Что? — она вновь не поняла, но затем чуть взвыла и обхватила себя ладонями. — Нет-нет-нет! Так не должно быть!

— В чем дело? Сильно молнией шарахнуло? — спросил я, начиная раздражаться.

— Ты не чувствуешь? Хотя куда тебе, пустышке… — проговорила она презрительно и вместе с тем безнадежно. — Здесь почти нет силы неба! Я всё равно умру!

— Понятия не имею, о чем ты, да мне и без разницы. Я тебя один раз спас, и в благородство играть не собираюсь. А тем более таскаться с голой оборванкой. — проговорил я, поднявшись. Голова тут же закружилась, я пошатнулся, но умудрился остаться на ногах. — Надо найти людей… хотя, может и не надо.

— Что за чушь ты говоришь? — уставилась на меня девушка.

— Нас послали на казнь, не забыла? — усмехнулся я, оглядываясь по сторонам. Мы оказались в лестной чаще, но сам лес был довольно редким, и, с одной стороны, меж деревьями проглядывало свободное пространство. — Черная аномалия. Возможно, те кто нас приговорил всё ещё где-то рядом.

— Ты не только пустышка, но и идиот? — ошарашенно проговорила девушка. — Нас поймали и приговорили к казни в благословенном третьем поясе, пригородах столицы! А сейчас мы за пределами небесной империи, в проклятых внешних землях, где остались только крупицы силы.

— Учитывая, что я спас твою шкуру, могла бы быть повежливее. — усмехнувшись сказал я. — Да и вообще, не пристало голой девице в лесу вести себя так вызывающе.

— Что? — она словно впервые поняла, что до сих пор голая по пояс, и снова обхватила себя руками, но я лишь рассмеялся и отмахнулся. — Хам! Грубиян! Дурак!

— От дуры слышу. — ответил я, оглядываясь по сторонам. После ровного шершавого пола стоять на сплетении травы и корней было не слишком удобно, но куда приятнее чем на холодном камне. А ещё — тут повсюду была жизнь. И не такая, серая, приземленная и удушливая, как в кишках дракона, а настоящая. Зеленые деревья, пение птиц, журчание воды.

Впервые за всё время с пробуждения я вдруг понял, что нестерпимо хочу пить. Да что там, я не пил с прошлой жизни, и все ругательства девицы, все проблемы, отступили под этим желанием.

— Если хочешь, можешь оставаться здесь. — сказал я, и сдвигая ветви пошел в сторону журчащей воды и просвета между деревьями. Позади послышалась ругань, всхлипы, но через несколько секунд девушка уже держалась рядом, так что к небольшой речушке мы вышли практически одновременно.

— А! Божественно! — рассмеялся я, рухнув прямо в теплую реку и глотая воду, в которой лежал. По сравнению с ужасами темного бесконечного коридора, в окружающем нас лесу я чувствовал себя в полной безопасности. Я будто очнулся от кошмара, преследовавшего меня на протяжении нескольких жней, и смыл с себя все страх, вместе с грязью и крысиной вонью.

Напившись и умывшись, я посмотрел на себя в водную гладь и невольно усмехнулся. Ну да, совсем ещё мальчишка, лет тринадцати, тощий, без выраженной подростковой мускулатуры, без морщин и шрамов. Зато со слипшимися ослепительно белыми волосами. Интересно, я в кишках дракона так поседел, или и раньше был…

Правда, стоило утолить жажду, как тут же отозвался желудок. Ел я тоже только в прошлой жизни, и с этим было всё куда хуже, чем с чистой питьевой водой. Ведь лес передо мной был совершенно незнакомый, и я понятия не имел что в нем можно есть, а что — нет. А проверять, после лихорадки, совершенно не хотелось.

Одного отравления мне хватит.

— Ты ничего не помнишь? — неожиданно спросила девушка, сидящая у кромки воды. Она тоже напилась, умылась, и стала выглядеть в целом неплохо. Хотя с таким истощением, красавицей её было не назвать. Черные длинные волосы, вытянутые, чуть раскосые миндальные глаза. Фигура… пожалуй если бы не торчащие ребра — даже привлекательная. Но сейчас она выглядела так, будто голодала неделю.

— Хочешь расплатиться за свою спасенную жизнь знаниями? — спросил я. — Почему нет, я совершенно не против. И да, если тебе интересно, я ничегошеньки не помню, совсем. Ты знаешь кто я?

— Нет. — покачала головой девушка. — Меня до последнего держали в камере. Враги клана хотели, чтобы я исчезла без следа… а может это были враги нашей семьи, чтобы я не могла претендовать на трон рода.

— Слишком высокие материи. Сейчас у тебя нет ни семьи, ни рода, ни клана. — усмехнувшись напомнил я. — Ты голая девчонка во внешнем поясе. Без энергии неба.

— А ты хам. Будешь вечно мне об этом напоминать? — поджав губы спросила девушка. — И между прочим, у меня есть имя! Я Ли Цин Ами, наследница семьи Ли Цин, рода Ли, клана Феникса!

— А имя у тебя значит Ами? — уточнил я, поморщившись. — Не скажу, что оно мне сильно нравится, но сойдет.

— А как тебя зовут? — спросила девушка, проглотив насмешку.

— Меня? — я на миг задумался, а затем посмотрел на небо, на долгожданное солнце, свету которому несколько минут назад был рад больше жизни, затем на отражение в воде и белые волосы. — Люций.

— Лю Ций? — уточнила Ами. — Я не помню такого рода, он из не знатных?

— Можно и так сказать. — ответил я, выбираясь на берег. — Есть не хочешь?

— А у тебя есть что? — удивлённо спросила Ами.

— Нет, но у меня есть руки и ноги, и глаза. Так что, если ты в курсе какие коренья и травы могут быть съедобны — надо поискать. — предложил я

— Точно! Небесные травы, как я сама не догадалась. — воскликнула Ами, вскочив на ноги. — Ты должен мне помочь! Пусть это и внешний пояс, тут должны расти небесные травы и корни. Лес дикий, значит люди его не обирают, тут должно найтись что-то, хоть что-нибудь, с силой неба!

— Я вообще то имел ввиду обычную еду. Ягоды там, не ядовитые, коренья и грибы, которые можно есть сырыми или жареными. — нахмурившись ответил я.

— Ты как ребенок… ладно, раз ты ничего не помнишь и не понимаешь, я объясню. — нетерпеливо вздохнула Ами. — Я из третьего пояса, из знатного рода Фениксов. Я родилась в поясе мастеров, и мое тело требует постоянной подпитки энергией неба. В третьем её хватает с избытком, а здесь почти нет.

— А в кишках совсем не было, я понял. — кивнул я. — И что?

— И что? — взорвалась Ами. — А то, что тело высосет энергию из моих органов, они усохнут ещё больше, сморщатся и перестанут работать. Я умру, ясно тебе, недалекий⁈

— Умрешь… как тот мастер, который почти ничего не делал, только сосал из всех кровь? — с усмешкой спросил я. — Или теперь тебе тоже надо кровь сосать? Извини, моя в этом плане бесполезна, ты сама знаешь.

— Знаю. И нет, не до такой степени. — нахмурившись проговорила Ами. — Он был пиковым золотым мастером, а я лишь жалкая медь, только начавшая осваивать меридианы и техники.

— Ладно-ладно, мастерица, ты мне рассказываешь всё чему тебя учили и что ты знаешь, а я в ответ помогаю тебе выжить. По крайней мере пока мы не выберемся на более-менее нормальное место. Не дойдем до людей. — подумав решил я. — Как твои травы искать то хоть?

— С помощью духовного зрения, как ещё? — удивленно сказала Ами.

— Ты вот сейчас вообще ни разу не помогла. — покачал я головой. — Как ты там говорила? Как с ребенком? Вот и действуй аналогично. По порядку. Что такое духовное зрение, как им пользоваться.

— Наполняешь меридианы идущие к глазам от узла раскрытия неба… — начала было объяснять девушка, но натолкнулась на мой насмешливый взгляд. — Ну и ладно, у тебя бы всё равно ничего не вышло, ведь ты пустышка, у тебя ни меридианов, ни узлов нет. Ты ноль, как пустой лист.

— Предпочитаю слово «чистый». — сказал я, заставив девушку вздрогнуть. — Не знаю, о чем ты подумала. Чистый лист, на котором можно написать всё что угодно.

— Не секта чистых? — уточнила Ами, и я лишь пожал плечами. — Я не могу растрачивать силы попусту, их и так осталось совсем немного. Помоги мне найти травы или живность с силой неба, и я помогу тебе всем чем знаю.

— Ты мне это должна за спасение твоей жизни. — усмехнувшись ответил я. — Или в твоем роду не знают, что такое долг жизни?

— Долг жизни может быть только перед равным. — скривившись сказала Ами. — А ты младший, и скорее всего навсегда таким останешься.

— О, меня как раз интересовало что такое «младший» и «старший». — сказал я, обломав тонкую длинную ветку у ближайшего дерева. Она мне приглянулась тем, что имела расходящиеся на конце ветви. Оглядевшись по сторонам, я нашел подходящий камень и в несколько ударов избавился от лишней листвы, получив неплохая острога. Был бы у меня нож, получилось бы в разы лучше. Но для крупной рыбы, регулярно появляющейся в заводях речки, и этого хватит. Странно что она здесь была почти непуганая, будто люди её вообще не ловили.

— Ты… совсем? — глядя на мою деятельность проговорила Ами. — Ничего не помнишь и не понимаешь? Совсем?

— Да. Но выжить мне это не мешает. — ответил я, подходя с острогой на перевес к берегу. Теперь главное было не спугнуть рыбу, чтобы у нас было что-то на ужин. А то с этими бесконечными разговорами.

— Это безумие. — сказала Ами, качая головой. — Как такое возможно? Если тебя казнили, стерев личность, как ты можешь разговаривать?

— Наверное, потому что личность — это не все воспоминания, а только определяющие характер. — пожал я плечами. — А может ещё почему, да какая разница?

— Ты прав, никакой. — встряхнув голову проговорила Ами. — Ты поможешь мне найти травы?

— Как только поймаю себе рыбу на ужин. — ответил я. — А то с самого пробуждения во рту ни соринки не было. Сейчас поймаю, выпотрошу, зажарю и можно будет есть, а потом пойдем…

— Я не могу столько ждать! — выкрикнула девушка, сжав кулаки, и вновь забыв, что верхняя половина у неё голая. — Мы должны найти мне травы немедленно, иначе я до утра не доживу!

— Сложно в это поверить, учитывая, как ты орешь и машешь руками. — заметил я.

— Это потому… потому что здесь есть хоть какая-то энергия неба. Хоть крупицы. — нехотя ответила Ами. — По сравнению с кишками дракона, здесь её море. Но это как вынырнуть из воды в густой туман, надышаться можно, но очень тяжело, и на долго не хватит. Я… Я прошу тебя, Лю Ций. Я признаю за собой долг жизни и прошу помочь вернуть его, а для этого мне нужно прожить подольше. До ближайшего города.

— Ладно, идем. — поморщившись решил я, и отложил бесполезную в лесу острогу, и подобрав кажущуюся подходящей по размеру гальку, которой тут же заменил потрескавшийся серый камень. Теперь у меня было дробящее оружие на метровой веревке. — Главное не уходить далеко от воды, чтобы всегда была возможность вернуться. Тем более что поселения всегда стоят именно на воде… если пойдем вдоль реки, скорее всего выйдем на людей.

— Я не могу появиться на людях в таком виде. — спохватившись проговорила девушка, вновь обхватив себя руками, но увидев, что я не проявляю никакого интереса, чуть расслабилась. Видно, попытка изнасилования сильно на ней сказалась, а мое безразличие было лучшим лекарством. — Травы!

— Я уже сказал — идём. — пожав плечами ответил я. И только ступив в сторону леса чуть не заорал, наступив на острый сучок, торчащий кверху обломанной веткой. — Ты права, нам нужна нормальная обувь… и одежда.

— В начале травы. — словно заведенная повторяла Ами, а затем на секунду её глаза стали серебристыми и чуть засветились. Девушка быстро оглянулась по сторонам и зажмурилась, ткнув пальцем в сторону леса. — Там что-то есть!

— Что-то. — я отследил её движение, запоминая направление. — Ладно, пойдем посмотрим, что там такое. Только под ноги смотри. Не хватало ещё получить занозу или подвернуть лодыжку. Лечить тут нечем.

— А вот тут ты не прав. — улыбнулась Ами. — Простых лечебных трав в любом лесу полно. Многие полезны даже без силы неба.

— Значит ты травница? — удивленно спросил я.

— Что? Нет! — недовольно фыркнула девушка. — Я же тебе сказала, я из рода Ли. Меня с детства учили всему, чтобы я могла стать достойной супругой новому главе рода. В том числе поэзии, музыке, танцам и наукам.

— Ясно. И как же в столь полезный список, как поэзия и музыка, затесалось травничество? — уточнил я.

— Оно не… неважно. — вздохнула Ами, отводя ветку от лица. Похоже поняла, что мне всё придется объяснять. — Я знаю травы, умею их различать. Но, кроме этого, меня учили защищаться, владеть техниками и печатями, использовать и раскрывать меридианы и узлы. Даже контролировать ядра силы и стихии… Но сейчас я не могу сплести даже простейшую боевую печать… она меня высосет без остатка.

— Ну и ладно. — проговорил я, пожав плечами. — Сейчас отломаем палку по крепче, вместо дубины. В идеале сделать рогатину… Но против зверья должно хватить и простой палки. Или моего гасила. Раз бандиту со шрамом с первого удара череп пробило, то и волк умрет.

— Ты смог убить воина, потому что он был истощен, и мы находились в области запрета техник. — мрачно проговорила Ами. — Стило ему поставить Покров, и ты не сумел бы пробить его даже стальным наконечником, надавив всем телом. А используй он хоть одну из массовых воинских техник золотого ранга — тебя разрубило бы ветром на части.

— Ты говоришь какую-то ерунду. — не особенно задумываясь ответил я. — Техники? Покров? Даже если так, то при чем тут звери?

— Мы в лесу внешнего пояса, а значит здесь могут водится звери этапа кандидата. — терпеливо пояснила Ами. — Они могут укреплять свою шкуру энергией неба, защищая от железа, или усиливать мышцы, ускоряться, становиться незаметными…

— Серьезно? — нахмурившись спросил я. — Шкура, которую нельзя пробить сталью? И как их тогда убивать?

— Не все звери имеют укрепление шкуры, я же говорю. У разных животных могут быть разные свойства или способности. — ответила Ами. — Нам туда.

— Хорошо. — осторожно шагая по лесу я держал оружие наготове, ведь чем дальше мы отходили от воды, тем сильнее давило чувство опасности. Или может это был элементарный детский страх неизвестного? Но ведь я его не чувствовал, до того, как крысы меня покусали. До лихорадки, которая странным образом прошла…

— Мы почти на месте. — проговорила девушка, оглядываясь по сторонам, и вновь активируя свое зрение. — Где-то здесь… там!

— Там это между стволами, в яме? — на всякий случай спросил я, обходя по кругу толстые деревья, сросшиеся стволами, до уровня чуть выше моего роста.

— Да, я чувствую какую-то силу. Прямо здесь. — уверенно проговорила Ами, впрочем, и без её указки я с легкостью мог подтвердить, что-то особенное тут явно было, и даже не потому, что яма оказалась слишком ровной, и скорее всего была норой, а потому что меня всё больше трясло от страха, ощущения опасности и накатывающей волнами паники. Я сопротивлялся им как мог, игнорируя, но это было неестественно.

— Оно внутри, я чувствую это! — сказала девушка, тыча пальцем во вход. — Надо забраться внутрь, может это какой-то корень?

— Сомневаюсь… очень сильно сомневаюсь. — проговорил я, отступая. — ты ничего не чувствуешь? Запах подгнившего мяса, свалявшейся шерсти…

— Это не может быть зверь. — покачала головой Ами. — Я бы отличила. Там скорее всего…

Договорить она не успела, потому что я дернул девушка назад и закрыл ей рот ладонью. Невольно вышло так, что левой рукой я схватил её за грудь, и Ами уже собиралась возмутиться по этому поводу, но затем услышала негромкое, но настойчивое рычание, а проследив за моим пальцем чуть не вскрикнула.

Из-за ветвей к нам приближался молодой медведь со странно поблескивающей шкурой. В холке он был мне по грудь, но у меня не оставалось никаких иллюзий. Если этот зверь побежит на нас, то задерёт. И никакие дубинки, палки или копья мне не помогут. Медведь гораздо быстрее человека, тем более в лесу. А уж один на один, без серьезного оружия, своры собак и поддержки — даже думать нечего с ним сражаться.

Вот только Ами, словно обезумевшая, смотрела на зверя горящими глазами.

— Как он мог стать серебром? — прошептала девушка, убирая мою ладонь ото рта. — Лю, мы должны его прикончить. Его сердце полно энергии, если я его съём, то протяну по крайней мере пару дней.

— Безумству храбрых. — покачал я головой. — Мы с ним не справимся.

— Я справлюсь. — проговорила Ами, сжав кулачки. — Отвлеки его, пока я готовлю технику, у нас будет только один шанс. Потом я отключусь, но если получится, если мы попадем — он умрет.

— Послужить приманкой? — спросил я. — Ты не слишком многого хочешь? Пока готовишься оно сожрет нас обоих. Лучше туда не лезь.

— Я. Должна. Поесть. — проговорила девушка, отстраняясь. — Если ты струсил, никто тебя не держит.

— Сначала нужно подумать, подготовиться, выбрать оружие и тактику. — покачал я головой. — Дай мне хоть жердь подходящую сломать, вместо рогатины.

— Хорошо. — поджав губы согласилась Ами, и отступила. Спокойно, с достоинством, почти не провоцируя животное. Только вот молодой и дурной медведь, счел это слабостью добычи и с новым рёвом ринулся вперед, разевая пасть полную острых зубов. В последнее мгновение я успел оттолкнуть девушку в противоположную сторону, пропуская зверя между нами, и со всей силы огреть животное по морде гасилом.

— Кажется это я зря. — проговорил я, когда оскорбленный таким поведением, совершенно не пострадавший медведь ринулся на меня молотя по воздуху лапами. Волна опасности достигла своего пика, между лопаток свело от предчувствия беды, но я не обращал на это внимания, раз за разом умудряясь петлять между стволами, запрыгивать на нижние ветви деревьев, и снова бить тварь по морде камнем в ткани.

— Готова? — спросил я, когда клыкастая пасть с клацаньем сомкнулась в нескольких сантиметрах от моей пятки, животное чувство страха достигло своего пика, затапливая меня до кончиков волос, и требуя никуда не слезать, но я обуздал его, взяв под контроль. — Ну?

— Да! — наконец крикнула девушка, стоящая в странной низкой стойке, со сведенными вместе ладонями.

— Готовься… сейчас… — крикнул я, спрыгивая с веток и прокатившись по прошлогодней траве. Медведь с ревом понесся за мной. — Давай!

В последнее мгновение я рыбкой нырнул под ноги девушки, а она проговорила какую-то тарабарщину, толкнула сведенные вместе ладони в сторону медведя, и с её рук сорвалась ослепительно яркая искра, как маленькая огненная птичка, взорвавшаяся у морды медведя и опалившая её.

Ами в ту же секунду рухнула, как подкошенная, прямо на меня, вот только зверь всё ещё был жив и бешено мотал башкой, пытаясь избавиться от пламени, пожирающего его нос и глаза. Он бил себя лапами, бросался из стороны в сторону, круша всё на своем пути, совал нос в землю, пытаясь убрать боль, а я отчаянно искал чем можно добить подранка. К счастью, одно из поломанных деревьев висело тут же на обрывке коры. Но что важнее, ствол разорвало так что осталась одна острая центральная щепа.

Подскочив к деревцу, я что было сил дернул его на себя, отрывая ствол от пня, и крикнул, привлекая внимание. Медведь, только что избавившийся от огня, и ещё ничего не видящий, но взбешенный ранами, ринулся на меня, ревя и раскидывая всё со своего пути. Я же, борясь с накатившим ледяным ужасом, стоял на одном месте, не в силах отойти.

Тонкий ствол молодого деревца было невозможно быстро очистить от веток, а с таким двухметровым веником я просто не мог лавировать между деревьями. Оставалось только одно — перебороть свой страх и держаться до последнего.

Подранок подскочил ко мне, раскрыв пасть, встал на задние лапы, оказавшись выше меня ростом, и с ревом бросился на меня.

У меня был только один шанс, и я его использовал, ткнув острой щепкой в распахнутую пасть. Обожжённый зверь не сразу понял, что произошло. Насел, опрокидывая меня и ломя деревце, но вместо этого ещё больше насадился на острую палку, которая не пускала его ко мне, и застряла глубоко в горле.

Несколько секунд он ещё пытался махать лапами, сломать застрявшую в пасти палку, но, когда подался назад, я сам вскочил и продолжал давить, пока что-то у медведя в пасти не хрустнуло и щепка не зашла куда-то вверх. Покосившийся гигант рухнул набок, хрипя идущими из пасти кровавыми пузырями, и издох. А следом за ним издох и мой страх, оставляя покалывание между лопаток.

— Ну, осталась самая малость. — выдохнул я, глядя на здоровенного зверя и свои трясущиеся ладони. — Голыми руками разделать толстую шкуру и достать сердце…

Глава 4

Попробовав хоть немного порвать шкуру медведя попавшимися под руку палками и камнями, я понял, что путь первобытного человека мне не повторить. Можно было найти острый камень, или расколоть другой на две части, но плотность шерсти и толщина шкуры оказалась такой, что это просто не имело смысла.

Отказавшись от безнадежного дела, я решил сосредоточится на том, что увидела Ами, и забрался в берлогу, на всякий случай держа перед собой толстую ветку. Кто его знает, может источником силы, который рассмотрела девушка, был младший братец поверженного зверя. Но забравшись внутрь, я быстро привык к темноте и увидел обглоданные человеческие останки.

— Кто-то решил взять трапезу на дом. — понял я, вороша кучу мусора веткой.

Убедившись, что ничего принципиально опасного нет, а звериное чутье не спешит ввинчиваться в виски ледяными иглами, я подхватил остатки медвежий трапезы, и вытащил их на свет. Стоило их потревожить, как в нос ударила противная сладкая волна гнили, да так что я закашлялся, но свою задачу выполнил.

А вытащив на свет, удовлетворенно хмыкнул. Определить пол, по останкам, было невозможно. Зверь отгрыз голову и конечности, порвал халат, но сорвать его не смог, а может просто не догадался перегрызть пояс, впившийся в туловище, и застрявший между сломанных ребер.

Но куда ценнее оказался кошель, привязанный подмышкой и прикрытый халатом. Его тоже существенно помяло, были видны следы зубов, но ткань выдержала. Развязав тесьму, я высыпал на землю несколько странного вида монет, не металлические, а из какого-то зеленоватого камня. Взяв их в руку, я почувствовал, как неприятно покалывает пальцы, и отложил в сторону, ведь увидел как раз то, что мне было сейчас нужно.

В небольшом деревянном пенале, растрескавшимся от укусов, с рисунком неизвестного мне фиолетового цветка, лежал нож, длиной с мою ладонь. И хоть ручка его была безвозвратно разломана, лезвие осталось в полной сохранности, а проведя по шкуре монстра убедился, что он не только прочный, но и острый.

— Отлично. Значит её нужно сердце? — довольно проговорил я, и тут же приступил к разделке туши. Нож входил с трудом, шкура оказалась ещё толще чем я ожидал, и несколько раз порезавшись я всё же решил на скорую руку сделать рукоять. Благо веток под рукой было сколько угодно, и веревочка нашлась.

Стоило начать разделку, как из надрезов обильно потекла кровь. Несколько секунд я сомневался, но потом, вспомнив с какой жадностью и трепетом мастера пили кровь друг друга, решил попробовать. В конце концов — это же не человек, а если я собираюсь есть его мясо, а я собираюсь, то почему бы…

В первую секунду меня чуть не стошнило. Пришлось отодвинуться и дать себе отдышаться, чтобы тягучая металлическая жидкость не пошла наружу. Но использовав ножны и набрав крови в них, как в стакан, я аккуратно сделал ещё один глоток, и вскоре заметил, как по телу прошла странная волна тепла. Мне стало неожиданно хорошо, будто я несколько часов отдыхал.

Недолго думая, я набрал ещё один пенал крови и подойдя к лежавшей в отключке Ами попробовал залить ей в рот. Девушка чуть не захлебнулась, закашлявшись, но проглотила первую порцию, а когда я подходил со второй, неожиданно проснулась и начала сплевывать остатки крови.

— Что, что ты делаешь? — кашляя прохрипела она. — Что за дрянь ты мне дал?

— Ту которая тебе помогла. — ответил я, подав пенал девушке.

Недоверчиво посмотрев на густую бурую жидкость Ами всё-таки, выпила, морщась и вздрагивая при каждом глотке, а затем протянула мне опустевший пенал.

— Ещё. — потребовала она.

— Судя по всему, ты вполне очнулась, так что поднимай свою хорошенькую попку и начинай помогать. — ответил я. — Если хочешь достать сердце, придется как следует попотеть. Я только разрезал шкуру на грудине, ещё надо ребра отделить…

— Чем ты разрезал? — удивленно спросила Ами, и только сейчас заметила нож у меня в руке. — Где ты его взял?

— В берлоге, на останках. — пожав плечами ответил я. — Вон они, валяются в стороне. Я пока не стал разбираться с содержимым моего кошелька, у тебя же вопрос жизни и смерти.

— Почему твоего? — нахмурилась девушка.

— Потому что твой огонек зверя только разозлил. — хмыкнул я. — С тем же успехом можно было зажженным факелом у него перед мордой помахать, даже толку больше вышло. А убил его я, импровизированным копьём. Так что и добыча — моя.

— Ты… да как ты… — прошипела не оценившая мой речи девушка. — Ты пустышка, если бы не я!

— Если бы не ты? Ну во-первых, я бы уже обедал свежим уловом. А во-вторых, не был бы в смертельной опасности. — ответил я, покачав головой. — А вот если бы не я, то мишка с удовольствием тобой отужинал. Хотя в начале, конечно, прикопал бы, чтобы ты подгнила и мясо стало слаще. Судя по останкам, у него большой опыт в таких делах. Но, помня, что на тебе и без того долг жизни, новый я на тебя навешивать не буду.

Ошарашенная Ами сидела, выпучив на меня глаза и держа в руках опустевший пенал, никак не придя в себя.

— Ну раз тебе сердце не нужно, я, пожалуй, другими делами займусь. — пожав плечами сказал я, и наконец избавил тело от халата. Грязный, порванный в нескольких местах, пропахший гнилой плотью, он всё равно был лучше, чем набедренная повязка. Да ещё и с тонким и очень прочным поясом, который я оценил отдельно.

— Тебя не смущает что это женское гофуку? — с издевкой поинтересовалась Ами.

— А, то есть тебе моя повязка, для того чтобы прикрыть грудь, не нужна? — спросил я, заставив девушку задохнуться от возмущения. — Сейчас мне без разницы, женское оно или мужское. Дойдем до города, сможем купить хоть какие-то тряпки, а пока лучше такая защита, чем никакая.

— Мне значит ты предлагаешь ходить голой? — не веря в такую подлость и несправедливость спросила Ами.

— Почему? Я готов пожертвовать тебе свою повязку. — с улыбкой сказал я, и ни сколько не стесняясь снял полоску ткани, после чего девушка ошарашенно посмотрела на меня, а затем потупилась.

— На что ты собрался покупать вещи? Шкуру ещё надо выделать. Кости очистить и выварить… — решила сменить тему девушка, снова начав прикрывать грудь.

— Да, этим хорошо заниматься, когда сытый, в тепле и уюте. — согласился я. — Но об этом можешь не беспокоиться. Деньги я нашел там же где и нож. В кошельке. Их не так много, можешь оценить достоинство и положить на место.

Сказав это, я подошел к медведю, и продолжил снимать шкуру, не став отвлекаться на девушку. Ну что она с деньгами сделает посреди леса, не съест же? К тому же, вряд ли там такая большая сумма. Это не золото и не серебро, да и на драгоценность особенно не тянет. Скорее промысловый камень…

— Эй, какого демона⁈ — выкрикнул я, увидев, что девушка сует монеты в рот. — Ты совсем мозгами двинулась в каменной кишке? Выплюнь немедленно!

В ответ Ами замотала головой, зажала рот обеими ладошками и попятилась.

— Ты что творишь, дуреха? А если подавишься? — ошарашенно спросил я. — Проглотишь, будешь сама из своих отходов потом выковыривать. Они нам нужны чтобы купить хоть что-то в городе! А до него ещё добраться надо, между прочим. Плюнь!

— Нет! — буркнула Ами. — Это духовные монеты, и они мне нужны!

— В смысле духовные? — нахмурился я. — С силой?

Девушка кивнула, заставив меня ненадолго задуматься. Странная тут система, завязанная на возвышении. Одни без силы умирают, пожирая сами себя изнутри, другие, поглощая её, не выдерживают и становятся монстрами. Да и кровососов я к людям особо не относил. С другой стороны, если эти монеты содержали силу, то… стоп.

— А ну выплюнь! — снова возмутился я. — Ты же буквально ешь наши деньги! Единственные между прочим! Что значит нет? Я тебе медведя завалил, вот его и ешь!

— Это путь зверя, пусть этим Тигры занимаются, а я Феникс. — с гордостью сказала девушка явно заученную фразу. Которая для меня ровным счетом ничего не поясняла. Какой ещё путь зверя?

— И что с того? Феникс теперь не птица, ей есть не надо? — усмехнувшись уточнил я. — Или ты от огня питаешься? Так нет проблем, разведу костер, наешься.

— Мы питаемся дарами неба. — поджав губы сказала девушка, у которой щеки вздулись от духовных монет.

— Будем откровенны, сейчас ты больше похожа на хомяка чем на гордую птицу. — заметил я. — А хомяки вполне себе звери. Ты вообще не получишь переедания от такого количества монет?

— Я… — девушка смутилась, и всё же выплюнула несколько монет, оставив во рту только одну. Но крепко зажала их в кулачках. — Я без них умру…

— Не умрешь. — хмыкнул я, но увидев выражение лица сжалился. — Наверное. Ой да ладно, не переживай. Не буду я у тебя последнее отбирать. Но остальные отложи, нам ещё до людей добираться, а это непонятно сколько времени займет. А пока, птичка, скушай мяско. Оно тебе сейчас явно на пользу пойдет. Уж больно ты отощала…

— На себя посмотри, пустышка. — фыркнула Ами, но приказ выполнила, и даже не стала особенно воротить нос, когда мы разделывали тушу. Хотя и видно было что ей впервой. А мне? Прислушавшись к ощущениям, я с удивлением понял, что мне совершенно безразличны как вид крови, так и фиолетовых внутренностей. Но от запаха воротило, что странно, учитывая, что зрение и обоняние должны идти вместе.

— Отлично, осталось разжечь костер, и можно будет пожарить сердце. — довольно проговорил я, палкой отодвинув диафрагму медведю и добравшись до внутренностей.

— Только если ты хочешь получить хоть каплю силы, для формирования первого узла, тебе нужно съесть сердце сырым. — ехидно проговорила девушка. — Целиком.

— Как я его целиком съем? Тут не один килограмм. — проговорил я, взвешивая сердце в руках. — Оно в меня просто не влезет.

— Ну тогда можешь о возвышении забыть. — усмехнулась Ами, но затем, когда я со вздохом поднес кровоточащий кусок мышц ко рту, поспешно одернула меня. — Стой, не нужно целиком есть, достаточно будет и половины. Ну или столько, сколько успеешь съесть пока оно ещё теплое и из него не ушла сила.

— Пока теплое? — я нахмурился, прикидывая сколько оно будет остывать, и неожиданно осознал, что эта мысль не является для меня чужеродной. При такой погоде, сердце будет остывать часа два, но оно само по себе не простое, а значит времени может быть чуть больше, или чуть меньше.

— Чем же я таким занимался в прошлой жизни? — проговорил себе под нос, а затем посмотрел на сомневающуюся Ами. — Чтобы оно дольше продержалось, нужно есть целиком, не разрезая на ломтики. А значит придется есть одновременно с двух сторон. Понимаешь?

— Не очень-то оно мне и нужно…— пробормотала Ами, отодвигаясь.

— Ну не пропадать же добру. — покачал я головой, подходя ближе. — Ешь!

— Не хочу я… — попыталась протестовать девушка, но я сунул ей мясо прямо в открытый рот и сам придвинулся, укусив с другого бока.

Обозленная, что её не дали выбора, Ами всё же не отказалась от спасительной силы, у меня же по телу пробежала очередная горячая волна, снимающая усталость, и я понял что был бы полным идиотом, свари я это сердце, как подсказывала мне интуиция. Увы, но она плохая советчица, когда речь идет о том, чего ты ещё не знаешь. Или уже, как в моем случае.

Надо будет обязательно найти весельчаков. Которые решили избавиться от меня столь затейливым образом. Даже если я попал на казнь исключительно по своей вине, что-то подсказывало что без настойчивого участия третьей стороны не обошлось. Во-первых, я был единственной пустышкой среди мастеров и воинов. Во-вторых, только у меня стерли личность, остальные вели себя совершенно адекватно…

Ну и в-третьих, тут я был склонен довериться интуиции. И не только потому что при мысли о возможных недоброжелателях у меня начинало сосать под ложечкой, но и потому что звериное чутье, которое обострилось после того, как меня чуть не сожрали крысы, настойчиво говорило не лезть в этом направлении. Опасно.

Я так задумался, что не заметил, как столкнулся лбом с Ами, которая старательно продолжала жевать, откусывая от сердца небольшие кусочки. Учитывая плотные мышцы и прожилки, большими кусками его есть было невозможно, но я умудрился отрешиться от этого неприятного процесса, и судя по ощущениям получил результат.

— Всё, не могу больше! Не заставляй! — проговорила девушка, выставив перед собой руки, и отодвинувшись. Выглядела она жутко. Полуголая, замазанная кровью по самые брови, да ещё и от углов рта продолжали течь крупные капли. Представив, как мы выглядели со стороны, пару минут назад, я невольно рассмеялся, чем смутил девушку ещё больше. — Что? В чем дело?

— Всё нормально. — отсмеявшись махнул я рукой. — Но умыться нам нужно.

— Всё бы отдала за горячие источники. — простонала Ами, с ужасом осматривая свое тело.

— Ну, зато прикрываться не надо. — пожал я плечами.

— Очень смешно. — буркнула девушка. — Ты помнишь в какой стороне река?

— В той. — безошибочно махнул я, в сторону просвета между деревьев. — Нужно решить, что делать с тушей, а то набегут падальщики, и нам ничего не оставят.

— Я никогда не разделывала медведей. — проговорила Ами. — А у тебя хорошо получается, так что оставлю это на тебя. А сама лучше постираю одежду.

— Хм. Ну, доля разумности в этом есть. — пришлось признать мне. — Ладно. В таком виде действительно лучше не попадаться людям. Но кошелек с монетами останется у меня. Просто на всякий случай.

Девушка недовольно фыркнула, но возражать не стала, и сняв с себя халат и пояс, я передал их девушке, сам оставшись в уже ставшей привычной набедренной повязке. Надо было снять с медведя шкуру, в идеале отрезать голову. Морда хоть и с подпалинами, но вдруг удастся сбыть её в деревне какому-нибудь ремесленнику. А если доберемся до города точно найдется кожевник или чучельник… Можно будет выручить неплохие деньги. С этими приятными мыслями я продолжил разделку, уже не обращая внимания на то, на сколько извожусь.

К моменту, когда солнце начало садиться за горизонт, и в лесу стало совсем темно, я едва успел снять половину шкуры. Много проблем доставили лапы и суставы. Да и делал я это в первый раз, на своей памяти. Вымазался весь, до кончиков волос, пальцы от усилий начало сводить судорогой. Тем приятнее было увидеть огонек возле реки.

— Ого, ты смогла разжечь костер. — довольно сказал я, выходя на берег. — Здорово. А я сделал несколько вырезок. Нужно их тонко порезать и прожарить. Неизвестно, когда мы к людям выйдем.

— Хорошо. — кивнула девушка, не став спорить, и положив куски мяса на плоский камень, я по пояс зашел в реку. Холодная вода быстро смыла усталость, а вот с засохшей кровью пришлось повозиться, оттирая руки песком. К счастью, остальное тело соприкасалось с ней меньше, и там она отходила охотнее. И всё равно, вылез я из воды не потому, что стал чистым, а потому, что замерз.

— Вот держи. — протянула мне девушка тряпку, и я на автомате кивнул, принимая высохшее сукно и растираясь до красна. И только потом сообразил, что она то сидит одетая, и протянула мне совсем не полотенце.

— Так. — проговорил я, глядя на Ами.

— Не отдам! — обхватив себя руками проговорила девушка. После стрики на рваном халате показался рисунок, тот же нежный цветок, что и на ножнах кинжала, так что она оказалась права, действительно женский наряд. Вот только меня в первую очередь волновал не внешний вид, а тепло и практичность.

— Демоны с тобой. — хмыкнул я. — Но учитывая, что спать нам придется на свежем воздухе, этим халатом будем укрываться вместе.

— Что ты имеешь ввиду? — тихо спросила девушка, и даже в мерцающем свете костра стало заметно как она залилась румянцем.

— Не то, что ты подумала, пошлячка. — ответил я, заставив девушку покраснеть ещё больше. — Нужно отодвинуть костер от воды, чтобы ночью окончательно не замерзнуть. Хм… вон там, на пригорке, например. Перенеси огонь, а я пока займусь лежанкой и навесом.

— Что? Зачем? — снова не поняла Ами.

— Ты хочешь спать под открытым небом? А если дождь пойдет? — спросил я, подняв бровь. — Предпочту спать в тепле и сухости. Но если не хочешь, можешь оставаться на берегу.

Девушка нахмурилась, ничего не ответив, и пожав плечами я пошел обустраивать нормальный лагерь. Делать это в темноте было тяжело, но девственный лес давал всё необходимое для задуманного. И тонкие нежные ветви, с обильной листвой, и сухостой, застрявший между стволами. Пары часов хватило, чтобы собрать нормальный лежак, стоящий на камнях, и не соприкасающийся с землей, да ещё и раскидистый навес, с запасом накрывающий спальное место.

Перенес огонь ближе к спальному месту, обложив крупными камнями очаг, стоящий между мной и рекой, отсекая холодный воздух, а последним приволок толстый сухостой, положив его одним концом в костер. Устраиваясь на ночлег, я взглянул на хмурую девушку, сидевшую у старого костра, и подкидывающую одну хворостину за другой.

— Спать будешь? — в последний раз предложил я, но Ами лишь поджала губы и отвернулась. — Мне места больше достанется.

Пожав плечами, я отправился спать. Спину приятно грело от огня, а накопившаяся усталость мгновенно навалилась черными объятьями, увлекая в глубокий, но беспокойный сон. Впечатления, наложившиеся на опустевший разум, вырывали из небытия странные, а порой и чудовищные образы, которые не могли принадлежать этому миру. Я несколько раз обеспокоенно дергался, в переворачиваясь с боку на бок, и лишь к утру, когда тепло стало и с другой стороны, уснул крепко.

Гибкие ребристые черви вгрызались в моё тело, с головы свисали жесткие слипшиеся пряди, и я в ужасе дернулся, пытаясь вырвать паразитов, отбросить их прочь и избавиться от кошмара, но жуткий сон крепко удерживал в душных объятьях.

— … внешний контур потерян. — донесся до меня жесткий голос. — Оборона не имеет смысла. Четвертые врата пробиты, изоляция невозможна. Ресурс выработан на…

Я вновь дернулся, пытаясь понять, откуда идет голос, но тело лишь пронзило жуткой болью, и опустив глаза я увидел, что от меня осталось совсем немного. Руки по локоть вмонтированы в металлический короб. Вместо ног — торчащие трубки, по которым пульсируя текли служебные жидкости. В попытке открыть рот я взвыл, скривившись от ощущения полной беспомощности, и наконец увидел говорившего.

— Сопротивление бесполезно. Систем защиты — нет. Дроидов — нет. Турели — 7/150k. Выжившие — 1. — бесстрастно проговорил механический голос призрака. — Запрашиваю разрешение на самоуничтожение комплекса. Подтвердите самоуничтожение.

Мыча, из-за торчащей в горле трубки я оглядывался по сторонам, пытаясь понять, что происходит, но лишь раз за разом упирался взглядом в одну единственную кнопку, не оставляющую возможности для иных трактовок. «Включить механизм самоуничтожения? — Да». Вот только я не хотел её нажимать, не собирался, я не собирался сдаваться, и наконец, сквозь призрака, сквозь мерцающую надпись, я увидел нечто иное.

— Моё тело! — голос раздался у меня в голове, и одновременно снаружи. За призраком виделась колба с мутной от крови жидкостью, а в ней — тощий мальчишка, такой каким я себя увидел в речной глади.

— Донор не предназначен для использования со слепком личности. — проговорил бесстрастный механический голос. — Подтвердите активацию…

— Нет! Так не должно всё закончиться! Должен быть шанс! Мы должны победить, а для этого надо выжить! — крик в моем мозгу вырвался наружу через динамики в крохотной темной комнатушке. — Потом — что хочешь!

— Эвакуация невозможна. Поверхность повреждена враждебной энергией. — проговорил призрак. — Донор не предназначен для боевых действий. Модификации невозможны. Фанатики совратили, заразили или уничтожили планетарную оборону. Вы единственный выживший.

Нет. Это ложь. Это неправильно. Я не должен… я не один!

— Запрос на одностороннее перемещение одобрен, подтвердите перенос. — вдруг изменил тактику призрак, и я увидел перед собой новую надпись: «Скопировать слепок личности в идеального донора. Осуществить перенос. Начать самоуничтожение комплекса. — Да.»

Призрак не оставлял мне выбора, и прекрасно понимал это. Но даже отправляясь в неизвестность я не сомневался.

Да.

— Боли нет. Крови нет. Смерти нет. — проговорил призрак, и мое сознание начало тускнеть.

— Лишь свет… — выдохнул я, погружаясь в спасительную тьму.

А в следующее мгновение очнулся от резкого удара под ребра.

— Очнись! Да очнись ты! — сидящая на мне в распахнутом халате Ами влепила звонкую пощечину, щеку обожгло болью, а голова мотнулась в сторону

— Какого демона. — я прикрыл лицо руками. — Ты совсем сбрендила?

— Ты… ты кричал. — тяжело дыша проговорила Ами, слезая с меня. — Я думала ты умираешь, что тебя забрали духи аномалии.

— Всё у меня нормально. — буркнул я, отстраняясь от девушки.

Потирая щеку, я поднялся, и посмотрел на поднимающееся из-за горизонта предрассветное солнце. Что это было? Плохой сон или воспоминание. Слишком отчетливый, слишком яркий.

— Может ты и права. Может это были духи. — наконец проговорил я, и поблагодарив девушку пошел умываться. И вновь из воды на меня смотрело юное, безусое лицо с торчащим белым ежиком волос. Помотав головой, я отбросил лишние мысли, умылся, справил нужду и вернулся к девушке. — Чего хмуришься? Хватит уныния, будем радоваться первому новому дню нашей новой жизни!

— Почему? — удивленно спросила Ами.

— Мы живы, мы вернулись из смертельной ловушки, и настал новый день. Тебе этого мало? — усмехнувшись спросил я, твердо решив для себя — что сны, это всего лишь сны.

Глава 5

— Ну, зато понятно, как этот зверь добрался до Серебряного ранга, — проговорила Ами, когда я вновь разделся и продолжил разделывать тушу. Она сковырнула веткой оставшуюся зеленую пыль, которую я вчера высыпал вместе с вещами из порванного кошелька. — Медведь жевал тело, и разгрыз одну из монет.

— Ясно, — ответил я, не отвлекаясь от разделки. — Значит он выжил каким-то чудом от давления силы и сбежал. А потом вернулся и начал всё заново, и так по кругу…

— А почему ты говоришь об этом с таким сожалением? — спросила Ами.

— Потому что он сожрал наши монеты, — ответил я, перерезая сухожилия в плечевом суставе. — А значит мы могли получить больше, чем есть сейчас.

— Небо не любит жадных, — поморщившись проговорила Ами.

— Небо? — усмехнувшись, обернулся я. — И что оно сделает?

— Поставит преграду, — без запинки ответила девушка. — Даже если ты захочешь пойти по пути возвышения и стать даосом, то никогда не сможешь сформировать даже первый узел силы. Навсегда останешься кандидатом, не продвинувшись дальше.

— Кандидатом? — не выдержав, я рассмеялся. — Это тот, который перед воином, что ли? Тем самым воином, которого я прикончил одним ударом камня?

— Ты… — девушка чуть не задохнулась от гнева, нахмурилась и замолчала так на долго, что я уже решил оставить победу за собой, но тут она выдохнула. — Иногда я забываю, что ты невинное дитя, что ничего не смыслит в этом мире.

— О, да!.. — кивнул я, загоняя нож глубже в тело поверженного зверя.

— Вот! Об этом я и говорю. Ты просто невозможен! — выпалила Ами. — Чтобы ты знал: любой, абсолютно любой из тех, кто попал с тобой в аномалию, мог бы тебя убить, если бы не был истощен! А мастеру достаточно было просто выпустить свою силу духа, чтобы тебя вдавило в пол. Если бы он не закрылся и не сдерживался, мы бы все умерли, даже не сумев вздохнуть.

— А не сделал он этого?.. — подняв бровь уточнил я.

— Потому что закрылся, как и я! — не без гордости ответила девушка. — Наставник научил меня всему что должен знать ученик!

— А сейчас ты сидишь, свесив ножки, и ждешь, когда я закончу снимать шкуру, потому что всё знаешь и умеешь? — усмехнувшись, посмотрел я на Ами.

— Я экономлю силы. — гордо проговорила девушка. — К тому же, не дело настоящему мастеру из третьего пояса заниматься черновой работой!

— А ты настоящий мастер? — с сарказмом спросил я, и девушка вспыхнула, вскочив с места. — Ясно, значит не настоящий. И какой у тебя реальный ранг?

— Я золотой кандидат! — вздернув носик ответила Ами. — И только из-за того, что ты, возможно, я повторяю, возможно, меня спас, я не называю тебя младшим! Тебе никогда не взять золота! Никогда не открыть даже одного узла!

— Никогда не говори никогда, — покачав головой проговорил я, но в голове всплыли слова из сна — «тело не предназначено для боя». Подавив желание передернуть плечами, я вновь усмехнулся и понял, что за последние сутки это, а ещё сарказм, — моя защитная реакция. Это нехорошо.

Отгораживаться от реальности, даже если она мне не нравится, даже если она мне непривычна и неприятна — это опасно. Даже животный страх зашевелился где-то глубоко внутри. Я не должен отгораживаться от мира. Я не знаю его, а значит должен быть открыт к всему новому, и единственный достаточно полный источник сидит прямо передо мной.

— Ну, раз ты всё равно тут сидишь и ничем не занята, может расскажешь маленькому ребенку, копающемуся по плечи в крови, о том, как устроен мир? — примиряюще проговорил я, и Ами, фыркнув, села обратно на поваленное дерево.

Несколько минут она упрямо молчала, видно ожидая, что я начну её упрашивать, но вскоре девушке стало скучно, и не зная, чем себя занять, она продолжила теребить в руке духовную монету. Так продолжалось около часа, или полутора, но в конце концов девушка всё же сдалась.

— И что ты хочешь узнать? — поморщившись спросила девушка.

— Всё, — пожал я плечами. — Начни с самого простого и общеизвестного. Как устроен мир, например.

— Небо над головой, земля под ногами, путь пред тобой, — продекламировала девушка, будто это что-то должно было мне сказать.

— Небо вижу, землю тоже, — кивнул я. — По поводу пути потом можем обсудить. Давай дальше.

— Я не понимаю, что тебе рассказывать, — снова вспылила Ами. — Ты же не ребенок, в самом деле, ты разделываешь тушу медведя, сам. Не боишься крови. Не сомневаясь ни вздоха, убил человека.

— Предпочла бы, чтобы вместо этого, он изнасиловал и убил тебя? — подняв бровь, повернулся я к девушке и заметил, как ту передернуло. — Так я и подумал.

— Я признаю за собой долг жизни, долг старшего перед младшим, но это не дает тебе права надо мной насмехаться! — яростно проговорила Ами. — Я сильнее, быстрее, выносливей. У меня открыты два десятка узлов и есть меридианы! Я могу…

— Сейчас? — спросил я, сбивая девушку с толка. — Можешь прямо сейчас?

— Нет… — нехотя признала Ами. — То есть да! Если у меня будет питающий амулет третьего пояса.

— Ну вот когда будет, тогда и поговорим. К слову, я дважды спасал тебе жизнь, но не называю тебя младшей, — ответил я, заставив девушку нахмурится. — Ладно, понятно, что ничего у нас с тобой так не выйдет. Значит придется мне задавать вопросы, а тебе на них отвечать. Начнем с самого простого: планета, земля, на которой мы стоим — это шар или плоскость?

— Что? — от моего вопроса девушка опешила. — Н-не знаю… Никогда не интересовалась такими вопросами.

— Как так? — я чуть не порезался, вздрогнув. — Ладно, демоны с ним. Но живем-то мы все где?

— В Дефорской империи, да продлятся дни императора вечно, — ответила Ами. — На континенте, омываемом бесконечными водами бушующего океана.

— Хорошо. Продолжай, — кивнул я.

— Империя разделена на пять поясов, — сказала девушка, начертив палкой неровные круги, а затем ткнула в самый край. — Нулевой, где живут бездарные люди и мечтающие начать своё возвышение даосы — кандидаты. Первый, откуда можно уже считать нормальных восходящих — учеников. Второй — пристанище воинов, что бьются с демонами на благо империи. Третий — где мастера ищут путь к вершинам. Столичный, откуда кланами правят владыки. И дворцовый, где зародыши Души бога приближаются к Императору, первородной душе, да продлятся дни его вечно.

Чем дольше девушка говорила, тем проще ей это давалось. Простые и с детства понятные истины, вот только для меня они были, прямо скажем, не очевидны. Я попал на казнь в третьем поясе, об этом говорили приговоренные. Сейчас мы в нулевом. Но меня больше зацепило другое.

— Демоны? — уточнил я. — Это люди другой религии?

— Что такое религия? — нахмурилась девушка, в очередной раз выбив меня из колеи. — И даже не думай называть демонов людьми, они чудовища, что питаются нашими телами и средоточиями! Скажешь такое, и тебя сочтут пособником демонов, их агентом, а потом казнят. Без затей и аномалий, на площади.

— Спасибо за предупреждение, — кивнул я. — Значит демоны людоеды? И как они выглядят? Ну чтобы точно не ошибиться.

— Ты не ошибешься, — мрачно проговорила Ами. — Сложно ошибиться, когда на тебя бежит стая кровожадных демонических гончих, или иглогривых пожирателей, или… если тебе когда-нибудь не повезет встретить истинного демона, который может маскироваться под человека, ты узнаешь об этом очень быстро, по толпе его миньонов.

— А если это шпион? — спросил я, заставив девушку нахмуриться. — У высших демонов есть… ну там рога на голове, крылья?

— Не знаю, их истреблением в основном воины занимаются, второй пояс, — пожала плечами девушка. — Но вроде никаких особых отличий нет, а страшилок разных пустышки столько на придумывали, что в них невозможно поверить.

— Ну, будем надеяться никогда на этих тварей не напоремся, — ответил я, сворачивая разговор в другое русло. — Они тоже живут в империи? Во втором поясе раз с ними воины борются?

— Ты совсем уже? Нет конечно! Демоны живут в своем извращенном мире, а в наш попадают через порталы и аномалии. Они нападают на деревни и города, пожирая всех их жителей, а потом убираются обратно, пока их не настигла справедливая кара, — в голосе Ами слышался праведный гнев. — В последние годы они стали куда сильнее, отвоевали целые области в нашем мире…

— Вот как. Интересно, как далеко мы от захваченных областей?.. — я нахмурился, но спустя несколько секунд понял, что думать о подобном бесполезно. Нужно как можно скорее закончить со шкурой и отправляться дальше. — Демоны проходят через аномалии?

— И порталы, — кивнула Ами. — Но аномалии могут быть разными, не только ведущими в мир демонов. Есть аномалии временные, пространственные, поля сражений с древними, с демонами, порождающие монстров…

— Расскажешь подробнее про каждый? — уточнил я.

— Да там нет ничего особенного. — отмахнулась Ами. — К тому же их слишком много разных, чтобы выделять что-то общее. Даже имперские чиновники только разбивают их по опасности. Зеленые, желтые, красные и…

— И черные, — закончил я за девушку. — Как та, в которую кинули нас.

— Точно! Ты начал вспоминать? — обрадованно уточнила девушка, но я лишь покачал головой. — Жаль. Но да, ты прав, черные — смертельные. Те, из которых невозможно выбраться. Для каждого пояса градация меняется, но смысл остается тем же. Зеленые или белые — почти не опасные. Их могут пройти подготовленные жители пояса, в котором она находится. Желтые — достаточно опасные, но, если придет наставник с другого пояса, закрыть её не проблема. Красные — обычно соответствуют после следующему поясу. В первом — третьему, в нулевом — второму и так далее. Черные — почти всегда сохраняют свой цвет. Их невозможно пройти, в них почти нереально выжить. И не важно, владыка ты или кандидат.

— Мило, — усмехнулся я, отрезая сустав голени, внутри шкуры. Кровью я заляпался так, что был в ней уже по кончики волос. — А что за древние?

— Те, кто был до нас, — пожала плечами Ами. — Они исчезли десять тысяч лет назад, а может и больше. Но их магия до сих пор остается с нами в аномалиях. Големы с непробиваемой шкурой. Диковинные артефакты, что действуют до сих пор. Но главное в любой аномалии — её добыча! Аномалии могут быть закрыты сотни, а то и тысячи лет. И за это время в них вырастают и напитываются силой диковинные растения, даже сами камни и металлы могут стать артефактами!

— Значит в такие аномалии стоит очередь? — уточнил я.

— Конечно. В некоторые она расписана на тысячу лет вперед, другие могут появляться в совершенно разных местах или пропадать навсегда. — ответила с горящими глазами девушка. — Найти бесхозную аномалию — настоящая удача и невероятное сокровище! Любому, кто сообщит о найденной аномалии, выплачивается премия от калана. А тем, кто пройдет её и утаит сокровища — огромный штраф. Если они, конечно, не искатели или не представители клана.

— Звучит интересно, как поиск сокровищ без Карты, — проговорил я, вытирая тыльной стороной ладони лоб, от капающей на глаза крови. Удивительно, но в тканях убитого вчера медведя её всё ещё было предостаточно. Больше того, некоторые из тканей всё еще оставались слишком теплыми. — А у зверей есть средоточия?

— Только у тех, кто начал своё восхождение, и не младше ученика, — с сожалением ответила Ами. — Этот медведь был серебряным кандидатом, максимальное количество его энергии содержалось в сердце. А вот был бы он золотым, сумей он перейти на следующую ступень, сформировав первые два узла и меридиан между ними. Тогда, идя по пути зверя, ты смог бы поглотить его и возвыситься. Даже я не сумела бы проигнорировать такую силу. Она куда эффективней духовных монет.

— Ясно, — кивнул я, выпрямляясь и потягиваясь. — Хватит сидеть без дела. Бери вон ту палку, я специально расщепил её на конце, зажимай шкуру и подтягивай наверх. Половину я уже освежевал, осталась вторая, которая на земле лежит. А для этого его надо перевернуть. На самом деле не долго осталось. Но ты не прекращай рассказывать.

— Так я не знаю что, — чуть смутилась девушка. — Ты меня с мысли сбил.

— Что… например расскажи, как ты нашла эту берлогу, — попросил я, помогая Ами насадить шкуру на рогатину и оттянуть в сторону. — Как ты видишь энергию?

— Я же сказала — это техника, — чуть запнувшись, ответила девушка. — Духовное зрение, доступное всем мастерам.

— Ты уверена что хочешь мне врать? — спросил я, и Ами осеклась, нахмурилась.

— Я не вру, видит Небо! — ответила девушка, спустя секунду. — Но объяснять тебе, как она работает, бесполезно. У тебя даже одного узла нет, ты не сможешь её повторить, сколько ни старайся.

— Вот как… — проговорил я, покачав головой. Странно, но мне показалось, что девушка хотела сказать что-то другое. Впрочем, это её дело. Силой мне из неё ничего не вытянуть, по крайней мере пока. Но раз она утверждает, что это техника, нужно получить максимум выгоды из происходящего. — Можешь осмотреть округу? Выяснить нет ли ещё чего ценного в ближайшем лесу.

— Мой максимум — пятьдесят шагов, — ответила девушка нехотя. — А сил уходит очень много. Я не уверена, что это разумно.

— Тебе же всё равно нечем заняться, — пожав плечами, ответил я. — Найдешь ещё одно такое же сокровище, и все усилия окупятся, а даже если нет — ничего страшного, монеты для восстановления сил у тебя есть.

— Хорошо, я попробую, — нахмурившись ответила Ами, но я её остановил.

— В начале помоги перевернуть медведя. Да не руками, опять вся извозишься… Вон подходящая жердь стоит, я её утром подготовил, — указал я на обструганный от сучков и древесной коры ствол. Вдвоем, используя рычаги, мы с легкостью перевалили тушу на другой бок, и я продолжил разделку.

Девушка, ходившая по лесу кругами, вернулась только к вечеру, неся в руках несколько выкопанных с корнями растений. На первый взгляд они ничего особенного из себя не представляли, но, взяв их в руки, я вновь ощутил неприятное покалывание, как и в случае с духовными монетами.

— Травы распространенные, дешевые, но пару камней за них получить можно, — словно оправдываясь проговорила Ами. — Духовных. За шкуру и кости серебряного медведя мы получим больше.

— Расскажешь, как их находила и для чего каждое из них служит? — уточнил я, внимательно рассматривая растения.

— Как и ядра зверей все восходящие растения можно использовать для алхимии или артефактов, — ответила девушка, словно это подразумевалось, а у меня чуть глаза на лоб не полезли. — Эти конкретные можно использовать в слабых лечебных зельях и в начертании печатей для сохранения тепла. К слову, если у тебя хорошая память, ты сможешь устроиться помощником алхимика. Там открытые меридианы не требуются, в отличие от создания печатей и артефактов.

— Да, пожалуй, алхимия мне будет ближе, — кивнул я. — Собирать травки, грибы, кору, вытяжки из животных.

— А из животных-то зачем? — теперь уже настала очередь удивляться Ами. — Чем они могут помочь? Нет, животные для пилюль почти бесполезны. Их органы можно использовать в кулинарии, или съесть так. А вот кости могут послужить материалом для ремесленников, как и шкура.

— Интересно. — проговорил я, отмечая про себя что и в самом деле интересно — почему для алхимии не используются вытяжки из желез восходящих к бессмертию животных. Нет, конечно, куда проще просто съесть сырым сердце, или как объяснила девушка — вырвать узлы силы и поглотить уже их.

Но так бессовестно разбрасываться ресурсами, с моей точки зрения, было неразумно. Каждая косточка, каждая железа и каждый орган должны были идти в дело. А если что-то нельзя было применить сразу, значит можно обработать или сделать сопутствующим материалом.

Стоп. А кто сказал, что они это не используют? Вернее, почему я решил, что не используют всходящие? Как я понял из речи Ами, даосы являются элитой, аристократией и правителями в одном лице. Значит берут только самое лучшее. Но остальным тоже надо как-то выживать. Только вряд ли я смогу узнать о жизни простых людей у девушки, что родилась за три границы отсюда.

— Хорошо, я почти закончил, — выдохнул я, посмотрев на садящееся светило. — Попробую успеть до темноты. А завтра с утра отправимся на поиск людей.

— И как ты собираешься их искать? — уточнила девушка.

— Как обычно, в начале пройдем вверх по течению реки. Если никого не отыщем, срубим себе плот и спустимся вниз. Если поблизости есть люди, мы найдем или жилье, или переправу, — ответил я. — В крайнем случае доберемся до берега океана и пойдем вдоль него.

— Но это может затянуться на месяцы! — с ужасом проговорила Ами. — А у меня камней всего на несколько дней. Максимум — на неделю!

— Значит в процессе будем искать восходящие растения или животных, — пожал я плечами. — Если ты не можешь вытянуть из них силу другим способом, будешь жевать.

— Но они же горькие… — морщась проговорила девушка, на что я лишь усмехнулся. — Ладно, хорошо, ты прав. Уж лучше так, чем умереть от истощения.

— Я рад, что ты со мной согласилась. — ответил я, улыбнувшись. — Пока я заканчиваю, закати в костер два булыжника по крупнее. И добавь толстых веток.

— Это ещё зачем? — удивленно спросила Ами.

— Ну вот вернусь и узнаешь, — ответил я, заканчивая разделывать тушу. — На ужин у нас опять медвежатина, вряд ли в ней сохранилась сила, так что попробуем мясо сварить, а не зажарить до черной корочки как вчера.

— Я не прислуга, чтобы уметь готовить, — фыркнула девушка, направляясь в наш временный лагерь. Интересно, кому такое счастье достанется, хотя, если такому же аристократу, которому слуги сопли вытирают, то он даже и не заметит.

Как говорится, не спрашивай девушку о её возрасте, мужчину о его заработках, а попавших в черную аномалию, за что их приговорили к смерти. Не просто же так она брела с нами по кишкам каменного дракона. Её кто-то предал, или она кого-то предала. И сделали всё, чтобы избавиться не просто от девушки, но от любого воспоминания о ней. Так что вряд ли кто-то ждет её дома.

Решив оставить этот вопрос на потом, я закончил разделку, покидал самые крупные кости, от которых больше всего щипало пальцы, и несколько хороших кусков мяса в шкуру, и притащил её к разгоравшемуся в ночи костру. Ами, как я и приказал, положила в него несколько крупных камней, но совершенно не понимала зачем.

— Отлично. — улыбнулся я, посмотрев на результат двухдневной работы. — Теперь можно и искупаться как следует.

— Солнце уже зашло, вода холодная. — недовольно поморщилась девушка.

— А это мы сейчас исправим. — усмехнулся я, и взяв сучковатую корягу выволок шипящий от жара камень из костра. В нескольких шагах, вниз по склону, я ещё вчера заметил небольшую удобную заводь, в которую и вогнал разгоряченный булыжник. Раздался резкий хлопок, камень не выдержал перепада температур и лопнул, отдавая накопленное тепло, я же, не мешкая, вернулся к костру и уволок второй, а потом и третий булыжники. В результате в свете костра стало видно, как от воды в заводи валит пар.

— Ух, хорошо!.. — проговорил я, садясь в горячую воду, и погружаясь в неё с головой. — Если хочешь успеть погреться — залезай быстрее. Вода минут через пять остынет, а второго шанса не будет ещё долго.

— Но ты же весь в крови! Вода грязная! — возразила девушка, на что я не стал отвечать, вновь погрузившись в импровизированное джакузи с головой. Минуты не прошло, как смущающаяся девушка, прикрываясь руками, села рядом со мной и тоже с облегчением вздохнула. Правда, почти сразу вскрикнула, одернув ногу.

— Осторожнее, камни ещё горячие, — усмехнувшись сказал я. — Пусть они тепло отдают быстрее, чем вода, но ещё немного продержатся. Можешь расслабиться. А мне пока нужно как следует отмыться.

— Ты ведешь себя совершенно не так, как выглядишь, — проговорила девушка через пару минут нахождения в теплой воде. — Тебе же на вид даже двенадцать не дать. Тощий, маленький, но седой… зато знаешь, как разделывать добычу, умеешь снимать шкуры и такие удивительные вещи. Но совершенно ничего не знаешь про империю. Кто ты такой? Сколько тебе лет?

— Спроси что по легче, — со вздохом ответил я. — Сам бы хотел знать ответы на эти вопросы. А заодно, что здесь вообще происходит. Да и вообще, разве это умею? Вряд ли настоящий охотник бы перемазался с ног до головы в крови. Руки испачкать — ещё может быть. Но нехватка времени и инструментов не оправдание. А про камни и воду, это не знание, это элементарная логика. Мне кажется, я так никогда раньше не делал. В этой жизни точно.

— Но ты догадался, а я нет, — нахмурилась девушка. — Я до последнего не знала зачем класть булыжники в огонь. И там ещё несколько осталось.

— Это на ночь, подложить под спальное место, — пояснил я. — Они будут остывать несколько часов, так что поспим в тепле. Если ты, конечно, не собираешься опять мерзнуть отдельно.

— Только если ты не будешь распускать руки! — тут же проговорила Ами.

— Я повернусь к тебе спиной, и руки можешь распускать ты, — усмехнувшись ответил я. — Но укрываться нам всё равно нечем, только твоим халатом и ветками.

— Это не халат, а гофуку. Официальное женское одеяние для путешествий, — ответила Ами. — Жаль, не сохранилось нижнего белья…

— Доберемся до деревни, там этот вопрос решим, — ответил я, тщательно отскребая грязь песком и пучками травы. — Остался только вопрос, в чем идти мне.

Ночь прошла спокойно. Без сновидений. Хотя мне постоянно мерещилось, что со мной кто-то разговаривает, пытается до меня докричаться, но я слишком устал, чтобы отвечать на зов призраков. Не сегодня. Зато, к моему удовольствию и смущению Ами, девушка уже через полчаса крепко меня обняла и прижалась вполне выдающейся грудью. Стало даже жарко.

А ещё я понял, что мне точно не двенадцать, и тело это давно уже повзрослело. На столько, что я сумел сдержать себя в руках и не наброситься на доверившуюся девушку при первой возможности, и даже с удовольствием вспомнил об этой маленькой слабости утром, когда мы собирались.

— Вверх или вниз? — задумчиво проговорил я, накинув на плечи медвежью шкуру, мехом внутрь, и опоясавшись второй набедренной повязкой. Идти пешком по камням не хотелось, тем более что никаких дымов мы не видели, а значит куда легче будет сплавляться на бревнах.

В результате лень победила, и уже через несколько часов, активно работая шестом, мы выплыли из густого леса, а к вечеру оказались у небольшой, но оживленной деревушки, где у берега нас встретило несколько мужчин с копьями на перевес.

— Демоны! — закричал один из них, тыча в нас пальцем. — Демоны со шкурой вовнутрь! Они вывернули медведя!

— Спокойно, мы просто потерявшиеся дети… — начал было я, но Ами спрыгнула на берег и шагнула к копейщикам с гордо выпрямленной спиной.

— На колени, младшие, пока я не разозлилась! — проговорила она, и в каждом слове девушки сквозило столько властности и собственного достоинства, что даже босые ноги и порванный халат не могли испортить эту картину. — Я желаю видеть старосту этой деревни!

Глава 6

— Доброго дня, старшая! Меня зовут Джа Хурд, кандидат бронзового ранга, — склонился в поклоне, сведя перед собой руки, староста деревни. Несмотря на название мужчине было около сорока, но выглядел он очень подтянуто и мускулисто. А ведь среди жителей я видел и толстых подростков, и глубоких стариков. — Не сочтите за дерзость, старшая, но с кем имею четь говорить?

— Меня зовут Виньянь Чи, из клана Тигра, — почти без запинки ответила Ами, и я с трудом сдержался чтобы не поднять бровь. — Золотой кандидат. Мы со слугой и наставником проходили желтую аномалию, но нас перенесло сюда из Восточного региона. По соглашению между кланами, вы обязаны предоставить нам всё необходимое для путешествия к столице вашего региона. Встань и ответь, где мы?

— Как скажете, старшая, — распрямился староста, и сделал знак, чтобы зеваки расходились. — Вы в провинции Верин, столица Воренд находится в месяце пешего пути. Наша деревня не слишком богата, но мы готовы предоставить всё, что в наших силах. Однако, не сочтите за дерзость, управляющий род Ван, отказался от покровительства деревне, так что мы не можем ничего вам предоставить кроме жилья и пропитания.

— Ещё как можете, — вздернув нос сказала Ами. — К тому же, у нас есть чем обменяться. Мы сразили в лесу неподалеку медведя, серебряного кандидата. Собрав ингредиенты и шкуру. Мы готовы обменять их на духовные монеты, оружие и нормальную одежду. Если она у вас, конечно, найдется.

— Боюсь ничего, что могло бы удовлетворить золотого кандидата, в нашей деревушке нет, но мы не откажем в гостеприимстве и поделимся всем, что есть, с вами, — склонился староста деревни. — Мы благодарны, за то, что вы сумели сразить зверя, пугавшего всю округу, и лишь надеемся, что вы так же поделитесь с нами.

— Думаю, мы договоримся, особенно после того, как вы мне расскажете, почему клан Феникса отказал вам в защите, — проговорила Ами.

— Следуйте за мной, старшая, этот вопрос лучше обсуждать за столом. Вашему слуге принесут подобающую одежду, — сказал Джа, выпрямившись. — Прошу за мной.

— Веди, младший, — ответила девушка, и я про себя поморщился. Она же больше, чем в два раза, моложе этого мужчины, а может и больше, но она упорно требует называть себя старшей и показывает ему место.

— Лю, сними шкуру и положи в неё кости, — приказала Ами, указав на низкий топчан, стоящий у квадратного столика. — Надеюсь, одежду принесут скоро?

— Да, старшая, — тут же ответил старейшина, но от моего взгляда не укрылось, как он посмотрел на добычу и как задержал взгляд на моей набедренной повязке. — Не желаете обсудить обмен? Восходящим нашей деревни очень пригодятся кости, напитанные силой. Возможно, мы даже сумеем сварить из них и окрестных трав пилюлю для возвышения наших кандидатов.

— Нисколько не сомневаюсь в этом, но вряд ли ваша деревня может предложить что-то равноценное даже одной берцовой кости, — ответила Ами. — Однако, мы готовы пожертвовать для возвышения кандидатов даже больше. Если деревня заключит договор со мной и моим кланом.

— Это сложный вопрос, старшая, не будем спешить, — покачал головой старейшина, и у меня неприятно засвербело между лопатками. Долго гадать к чему это относится я не стал. Я накинул шкуру обратно на плечи, тем самым вызвав неудовольствие у старосты, который нахмурился, покосившись на меня. — Что-то не так, младший?

— У вас тут прохладно, — пожав плечами ответил я, чем заставил старосту нахмуриться ещё больше. Через секунду до меня дошло, что я забыл использовать обращение «старший», но меня это нисколько не смутило. — К тому же не слишком прилично сидеть голышом. Я подожду пока принесут одежду.

— Скоро, — кивнул староста, и я заметил, как он усмехнулся кончиком губ. Похоже мужчина хоть и управлял деревней, но сдерживать свои эмоции и контролировать поведение не привык. Наоборот, считал себя самым сильным, а потому не старался вести себя вежливо даже с теми, кто формально был сильнее.

И тут я с ним был полностью согласен. Какая разница у кого мышцы накаченные? Главное — у кого копье. Или лук. Или десяток арбалетов. Хороший-плохой… главное, за кем сила. И мимоходом взглянув в боковое окно, я убедился в правильности своей догадки. Иначе зачем трем поджарым парням, метрах в десяти от нас, под навесом, натягивать тетиву на плечи луков.

Выглянуть в другое окно возможности не было, оно оказалось слишком далеко, но вряд ли деревенские такие идиоты, чтобы не предусмотреть выход с другой стороны. Оставался только староста, который хоть и слабее Ами, по рангу, но у него за спиной явно куда больше опыта.

— Вот ваша одежда, старшая, — сказал мужчина, поднимаясь, когда в комнатушку вошла женщина с двумя стопками белого белья, — переодевайтесь, не буду вам мешать. Как закончите — позовёте.

— Хорошо, — кивнула девушка, даже не думая возражать.

— Не стоит этого делать, — вздохнул я, когда староста был уже на пороге.

— Прошу прощения? — обернулся мужчина. — Мне не выходить?

— Я говорю, что не стоит этого делать, — покачав головой, ответил я. — Пятеро слева, трое справа, луки и стрелы, возможно найдется несколько копий… не стоит этого делать, вы недооцениваете юную золотую кандидатку. Пусть она и молода, но уже умеет применять техники, а значит сможет не только справиться с первым залпом, но и сберечь меня. А после… даже если вы победите, потеряв большую часть мужчин, деревня просто вымрет. Ну а вам лично будет уже всё равно — вы ляжете первым.

— Что происходит? — тихо спросила Ами, напрягшись и сплетя пальцы в замысловатый узор.

— Это голословные обвинения, младший, — проговорил староста, зыркнув из-под бровей. — Ты хочешь обвинить меня в нарушении законов гостеприимства?

— А кто сказал, что я младший? — усмехнулся я, ведя себя будто совершенно уверен в своих силах. В то же время внутри меня всего трясло.

Чувство звериного ужаса, воплотившегося в ледяном клинке, щекочущем между лопаток, требовало немедленно бежать из западни, скрыться, спрятаться и затаиться. Вот только я прекрасно понимал, что это совершенно бесполезно. Может если я выскочу из окна, прикрывшись толстой звериной шкурой, стрелы её и не пробьют, но встретившись с тремя-четырьмя копейщиками, единственное, что я смогу — свернуться калачиком и ждать, пока им надоест колоть меня со всех сторон. Меня это совершенно не устраивало.

— Это явно не ваш дом, он слишком простой и бедный. Утвари почти нет, стол старый и пустой. Его явно держат не для дорогих гостей. Скорее здесь жила бедная семья, которая недавно умерла, — продолжил я, стараясь чтобы голос не дрожал. — Зачем приводить высокую гостью в такое место? Только для того, чтобы стрелы не повредили ценным вещам. Но это не сработает, и вы умрете.

— Повторю, ты обвиняешь меня в чем-то, младший? — спросил с угрозой в голосе староста.

— Сядь на место, младший, — внезапно приказала Ами, сверкнув глазами. — Ты и в самом деле приказал самым сильным мужчинам деревни собраться у дома. Но они не бойцы, они охотники и крестьяне. И стоит мне разгневаться, они умрут. Все до одного.

— Ваш слуга слишком устал, старшая, а потому несет какую-то ерунду, — попробовал возразить Джа Хурд. — Ему стоит отдохнуть и…

— Сядь и рассказывай, — приказал уже я. — Неужели шкура и кости оказались для тебя такой ценной добычей, что ты решил прикончить нас, заработав гнев кланов?

— Гнев кланов, за смерть двух преступников? — усмехнулся староста, и Ами, не сдержавшись, дернулась, только подтверждая его слова, — На тебе тюремные обноски, младший. А на твоей госпоже — одежда старшей. Ин Цзяо, путешествовавшей через наши земли пару сезонов назад. Не нужно обладать великим умом, чтобы сложить два плюс два. Вы сбежали с каторги, каким-то образом нашли медведя, что погиб, и добрались до его берлоги. Вы даже не восходящие, а потому я предлагаю вам простой обмен — шкура и кости на тряпки, что перед вами. Отдадите их, вещи старшей Ин Цзяо, и можете убираться. Все в деревне забудут о вашем существовании.

— Да как ты смеешь⁈ — вскрикнула Ами, вскочив и схватившись за пустой пояс.

— А знаешь, ты почти во всем прав, младший, — усмехнувшись сказал я, и Джа Хурд вздрогнул. — Ошибся ты лишь в нескольких вещах. Во-первых — она действительно золотой кандидат, и ты из дома живым не выйдешь. Во-вторых, этого медведя убила не она, а я, почти голыми руками, и твои деревенские будут следующими, если посмеют даже косо посмотреть в мою сторону. Ну и в-третьих — ты слишком зазнался в своём мелком убогом мирке, не видя ничего вокруг. Сядь!

— Ты всего лишь маленький заносчивый… — проговорил староста, но в этот момент я сорвал с себя пояс и спрятанное в нем лезвие ударило в стену рядом с головой старосты, отколов кусок глины, а через мгновение оно уже снова было у меня в руке. Джа Хурд запоздало дернулся, схватившись за меч, но я лишь продолжил раскручивать привязанное к обноскам лезвие.

— Если бы я хотел тебя убить, ты уже был бы мертв, — усмехнувшись ответил я, решив не упоминать, что целился я вообще-то именно в голову старосте, просто промазал на полметра. — И никакая твоя реакция или опыт не спасли бы от моего оружия. А теперь подумай — ты не чувствуешь идущей от меня силы, а я вижу тебя и твои действия насквозь. Вернись на свое место и сядь. Это последний шанс тебе остаться в живых.

Почти минуту мужчина стоял в дверном проеме, решая — дернуться, пытаясь уйти наружу, или вернуться в дом. За порогом его ждали верные друзья, сын, которому очень нужны были эти кости, и любимая жена. Но также его ждала там и смерть от рук странного и страшного белобрысого мальчишки с белыми волосами и красными глазами. Который выглядел не больше чем на тринадцать, но говорил как взрослый. Может и вправду — демон? Тогда деревне несдобровать.

— Сядь, младший, — приказала Ами, сплетая другую печать, и Джа Хурд нехотя вернулся за стол.

— Вот и отлично, — усмехнулся я, ловким движением возвращая пояс на место и пряча в нем лезвие кинжала. — Предлагаю начать с начала. Нам нужна одежда. Нормальная походная, включая ботинки и нижнее бельё. Оружие. Мне арбалет и копье с наконечником приемлемого качества, а старшей…

— Мне нужен меч. Только сомневаюсь, что в таком захолустье найдется приличное оружие, — фыркнула Ами. — Но пока будет достаточно и обычного.

— Думаю старшая вполне удовлетворится мечом уважаемого старосты, — сказал я, заставив мужчину схватиться за рукоять. — Вы же хотите получить кости? Мы готовы их обменять на оружие, одежду и припасы. Всё мы вам не оставим, но это куда лучше, чем остаться и без оружия, и без жизни.

Несколько секунд, пока староста решал, что делать дальше, чувство опасности просто зашкаливало. Звериный ужас бился в висках, мне пришлось сидеть на месте, только чтобы не показать, как дрожат ноги, а руки сцепить в замок, но я сумел пересилить подкатывающую к горлу тошноту. Чертовски неприятное свойство организма, с которым я ничего не мог поделать. И каково же было мое облегчение, когда Джа решился.

— Хорошо, — проговорил староста, перехватив меч чуть ниже и выдернув его из пояса вместе с перевязью, а затем положив перед Ами. — Этот клинок ваш, старшая.

— Я с благодарностью принимаю его, в обмен на берцовую кость серебреного зверя. Лю, отдай младшему его оплату, — проговорила девушка, продолжая держать кисти вместе, а пальцы в подготовленной печати. Усмехнувшись, я достал самую крупную из костей, после чего положил рядом с мечом, и, взяв оружие, передал его Ами.

Можно было, конечно, взять себе, но что-то мне не казалось, что я сейчас смогу с ним мастерски обращаться. Логика вообще подсказывала мне держаться от противника как можно дальше, желательно на расстоянии выстрела, хотя бы арбалетного. Тем более что примитивный самострел я у одного из охотников видел.

— Всегда лучше сотрудничать, чем враждовать, — проговорил я, улыбнувшись старосте. — Мы убили зверя, в окрестностях ненадолго станет куда спокойней, а значит такое количество оружия вам не понадобится. С другой стороны, ваши подростки получат больше силы, получат шанс на возвышение. А это куда больше, чем оружие, которое можно купить на любом рынке или выковать.

— Мой меч сделан мастерами в столице нашего пояса, и он стоит куда больше, чем одну кость, — проговорил староста.

— Верно, он сохранил вам жизнь, — легко согласился я. — И этого достаточно. Теперь, позовите одного из ваших охотников, и объясните, что не стоит расставаться жизнями из-за двух чужаков.

— Ты прав, вы этого не стоите, — мрачно улыбнулся староста. — Да и идти вам некуда, а значит торговаться мы будем пока не придем к соглашению.

— Это верно, но думаю к соглашению мы придем так, что недовольны будут обе стороны, — вернул я ему улыбку. — Но обе стороны будут с ним согласны.

— Эреб! — громко крикнул староста, и один из охотников, с тем самым самострелом, подбежал к двери. Короткий толстый болт, окованный железом, уже лежал на натянутой тетиве, и между лопатками вновь неприятно похолодело. Пришлось плотнее запахнуть медвежью шкуру и взяться за пояс. Что не улизнуло от обеспокоенного взгляда Джа Хурда, — Опусти оружие и убери стрелу.

— Мне нравится его самострел, — улыбнулся я. — Положи его на пол, добавь десяток стрел, и, думаю, кость того же веса станет достаточной платой.

— Но она же куда дороже? — ошарашенно проговорил парень, после чего староста недовольно цыкнул на него. Нахмурившийся охотник положил оружие на пол передо мной, а затем снял колчан с болтами.

— Передай всем, охота отменяется, — сказал староста. — Вместо того, чтобы гоняться за зверьми, мы наших дорогих гостей встретим сытным ужином.

— Хорошо, — кивнул пристыженный парень, и коротко поклонившись Ами, вышел из домика, а через несколько секунд раздался его голос с улицы: — Расходимся! Отец всё отменил! Охоты не будет!

— Ну он по крайней мере не до конца признал ваше покушение на наши жизни, — проговорила девушка, растирая сведенные судорогой пальцы. Видно, для неё это напряжение тоже было не из легких. Стоило ей чуть отойти, как девушка вцепилась в рукоять меча и даже выдохнула, посмотрев на лезвие.

— Думаю мне стоит переодеться, а потом воспользоваться гостеприимством столь щедрого старосты, — усмехнулся я, оставляя на полу перед собой несколько костей, а сам натягивая штаны. Толстая шерстяная ткань грубой выделки — совсем не то, что хотелось носить на голое тело, но куда лучше, чем с голой жопой бегать. — Думаю, мы немного не с того начали, верно?

— Верно. Прошу, старшая, следуйте за мной. Больше никаких уловок и никаких опасностей, — сказал староста, собирая кости серебряного зверя, и бережно заворачивая их в оставшиеся тряпки. Не то чтобы я ему не поверил на слово, но тетиву не спустил, колчан повесил на пояс, а один из болтов держал в руке. Вот вроде и оружие безопасно, а выстрелить можно меньше чем за секунду.

— Ты зря беспокоишься, кандидат, — заметив это усмехнулся Джа Хурд. — Мы не враги себе. И если не пошли против безоружного, то на вооруженных кандидатов бросаться точно не станем.

— Меры предосторожности лишними не бывают, — улыбнувшись ответил я. — Тем более, когда встреча началась не слишком хорошо. Как говорится — ты путника напои, накорми, спать уложи, а на утро и вопросы спрашивай. Думаю, к торговле это относится с большей стороны. Вдруг удастся выменять что-то поистине ценное?

— Это ты про шкуру? — усмехнулся староста, — Я же вижу, как ты в неё вцепился, ни за что не отдашь, и правильно сделаешь. Зачарованной одежды у нас нет, а доспехи настоящим даосам не к лицу… хоть ты и странный, я таких никогда за девяносто лет не встречал. Каким путем ты идешь?

— К чему вам такая информация, староста? Она сделает меня сговорчивей? Может даст вам повод для торга? — улыбнувшись спросил я.

— Ты из кровавой секты? — прямо спросил Джа Хурд, и Ами от этого вопроса прямо передернуло, девушка, вроде бы мне доверявшая, даже отстранилась на шаг.

— Нет, это не моё, — усмехнувшись такой реакции, ответил я. — Можете быть спокойны. Я вообще больше предпочитаю другие методы.

Какие именно, я и сам не мог сказать, потому как не знал. Но арбалет в руке лежал не слишком удобно, он словно был неправильным, хотя объяснить в чем дело я не мог. Да и конструкция в целом, не оптимальная. Хотя это тоже больше оказалось основано не на наблюдении или выводах, а на общем ощущении.

— Тогда… ты демон? — спросил староста, и у меня между лопаток опять уколол ледяной клинок, хоть я и держал в руках оружие, а шкура надежно прикрывала меня со спины. Возможно дело было в том, что на сей раз угроза исходила от Ами, положившей ладонь на недавно обретенное оружие.

— Нет. Я просто такой человек, — усмехнулся я. — Вызывающий лишние сомнения даже у близких. К слову, старшая, мне хотелось бы с вами поговорить позже, наедине. Как вчера.

— Д-да, конечно, — ответила Ами, а затем, немного подумав, выдохнула, убирая руку с меча, и опасность тут же уменьшилась в разы. Вероятно, демоны всё же существуют в этом мире, раз все их так боятся. И их репутация прямо показывает, что на людей они нападают сразу. В общем если я и был демоном, то совершенно не типичным.

Видно, реакция девушки, и мои слова, успокоили даже старосту деревни, ведь он наконец привел нас к своему дому, и даже пригласил внутрь. Вот теперь можно было поверить, что мы в гостях у главы деревни, хоть и маленькой. Здесь уже были не голые лавки, а накрытые ворсистыми коврами. Над печкой висела голова крупного кабана, а у самого огня стоял толстый удобный стол.

— Проходите, гости. Жена, освободи для них среднюю спальню. Сын сегодня пусть у себя будет, — приказал староста. — Купальня у нас дальше по коридору, одежду девушки занесут туда же, можете не волноваться.

— Благодарю, младший. Идём скорее, — сказала обрадованная Ами, и мне оставалось только покачать головой. Как же быстро она забыла об опасности. А заодно и приличиях, не будем же мы купаться вместе. Правда, стоило зайти в купальню как я всё понял — действительно, глупо вышло.

В деревянной лохани, к которой быстро принесли несколько ведер горячей воды, и в самом деле вдвоем было не поместиться, так что купались мы по очереди. Один мылся, а второй в это время охранял, благо стены были довольно толстые, а единственное окно находилось под таким углом, что стрелу не пустить. И дверь всего одна — удобно.

— О император, хорошо-то как, — проговорила Ами, опустившись в горячую воду по самый подбородок.

— Что, даже лучше, чем в естественной купальне? — с усмешкой спросил я.

— Прости уж, но да, гораздо лучше, — ответила девушка. — Тут даже мыло с чайным маслом! Потрясающе!

— Пока ты бултыхаешься, рот у тебя свободен, — заметил я. — Так что расскажи, что за сектанты, и почему вы их так боитесь?

— Есть несколько путей к небу, — нехотя ответила Ами, явно собиравшаяся наслаждаться бадьей с водой. — Самый честный и открытый — это путь истинных даосов, путь медитаций, совершенствования тела и открытия узлов и меридианов через тренировки. Иногда в особенно сложных случаях — через пилюли силы или тела. Он сложен, занимает годы, но это самый достойный путь, позволяющий взобраться на самую вершину. Но не единственный.

Путь зверя — второй разрешенный в империи. Он сложен тем, что даосу приходится для снятия пределов, убивать и поглощать средоточия зверей ранга выше собственного. Многие наследники богатых родов идут на это, отрицая необходимость следования заветам предков, личной охоты и убийства зверя, а лишь пожирают средоточия зверей с переломанными лапами и вывихнутыми челюстями. В этом нет чести, но это не запрещено.

— Остальные пути вне закона? — уточнил я.

— Верно. Третий путь — это путь демонов, — поморщившись ответила девушка. — Эти твари пожирают людей, выпивают их средоточия, пожирают узлы, не делая разницы между человеком и зверем. Говорят, для высших демонов мы от зверей и не особенно отличаемся. Так, скот.

— Если они иной расы, вполне возможно, — пожав плечами заметил я. — А путь крови?

— Это ещё более мерзкий путь. Извращенный до глубины своей природы, в котором нет ни капли чести, в котором нет ни гордости, ни отваги, ни силы, — скривившись от отвращения проговорила Ами. — Любой человек в империи, только узнав об этом пути, о том, что невдалеке существуют его последователи, обязан немедля сообщить судьям, вершителям судей, любым представителям законной власти. Это путь массовых кровавых жертвоприношений! Где ради открытия одного узла, убивают десятки невинных. И пусть он позволяет обойти ограничения и преграды, что ставит небо, он — отвратителен.

— Понимаю, — кивнул я, несколько раз сжав кулак. Я не чувствовал особого отвращения после слов Ами, но в мозгу было четкое осознание — такие твари не должны дышать одним воздухом со мной. Они должны умереть, все до единого. Даже если будет некому вынести такой приговор, я его исполню.

— Всё, я закончила и могу проследить за входом, — довольно сказала Ами, выбираясь из бадьи. — Вода ещё тёплая и… Отвернись!

— Чего я тут не видел, — усмехнулся я, кладя у ног девушки арбалет, со спущенной тетивой. — Забыла, что это я тебя вытащил? Пока ты была в отключке мог вдоволь облапать и осуществить все самые грязные подростковые фантазии.

— Ты что? — тихо взвизгнула девушка, прикрываясь ладошками. Надо сказать, что получив духовные монеты и отъевшись мясом, она почти вернула свою привлекательность, так что в мыльную бадью я окунулся вовремя.

— Успокойся, твоя честь при тебе, — усмехнулся я, расслабляясь в теплой воде. — Лучше оденься и следи за входом. Чтобы нас не прикончили пока я купаюсь.

— Они не станут. Ты же им за кусок деревяшки и пять стрел дал больше, чем деревня за год зарабатывает, — хмыкнула Ами. — Тот серебряный медведь всех их охотников перебил бы, если бы они на него напоролись.

— Как хорошо, что теперь у нас есть оружие, и торговаться можно уже с умом, верно? — с усмешкой заметил я, оттирая оставшуюся после вчерашнего купания кровь и грязь. — Какая въедливая дрянь.

— Демоны! Староста — демоны! — раздался крик снаружи, и я тут же выскочил из бадьи, даже не думая вытираться. Если на нас сейчас нападут, лучше быть по крайней мере в штанах и в медвежьей шкуре. Девушка подумала так же, поэтому поверх белого свежего халата накинула найденное порванное платье, видно, оно казалось ей прочнее обычной одежды. Ноги сунула в сандалии с несколькими ремешками, и схватилась за меч.

Я управился ещё быстрее — через полминуты, затягивая пояс поверх белого плотного кимоно и штанов. Мне тоже достались тапки с деревянной подошвой, но я потратил несколько секунд, чтобы обмотать стопу тряпками и прикрутить ими же подошвы к ноге. Чтобы нигде ничего не натерло и не оторвалось в самый неподходящий момент.

— К нам никто не спешит, — заметила Ами, сжимая ладонь на рукояти меча, всё ещё остающегося в ножнах.

— Значит нужно выйти и проверить всё самим, — проговорил я, накладывая стрелу на ложе арбалета. — Идём.

Решительно распахнув двери в купальню, мы вышли наружу, и пройдя короткий коридор оказались во внутреннем дворе, с которого открывался вид на происходящее в деревне. Но мой мозг будто завис, не в состоянии воспринять окружающий хаос. Все куда-то бежали, орали, между домами рыскали странные псины с выступающими из пасти клыками. Они хватали людей там, где догоняли, и жрали прямо на ходу.

Странно одетые люди со смуглой кожей бросались на пытающихся отбиваться охотников, которых оттесняли все дальше по улице. Но абсурднее всего в этом хаосе была девчушка лет двенадцати, возле которой держалось трое охранников.

— Демоны! —выдохнула Ами, достав меч. — Мы все умрем.

Глава 7

— Их не так много, — возразил я, взводя тетиву и быстро озираясь по сторонам в поисках позиции. — Пока деревенские ещё держатся, мы справимся.

— Ты не понимаешь! Те трое — демоны-воины золотого этапа! — в панике проговорила Ами. Меня тоже всего трясло, но это было привычное чувство страха, а вот девушку я совершенно не понимал, пока не обратил пристальное внимание на происходящие. Трое взрослых демонов не сражались. Лишь сопровождали кровожадно орущую и бросающуюся из стороны в сторону девчонку, размахивающую мечом.

Хохоча, она скакала по палисадам, от одного отбившегося деревенского до другого. На бегу пинками сбрасывая со скамеек глиняные горшки. Её беспричинная жестокость и дьявольское веселье извращенно сочетались с жуткой картиной, которая творилась вокруг. А трое приспешников следовали за ней на расстоянии метра.

Ослепительной, хотя скорее демонической красоты и сексуальности женщина, на которой одежда была как незначительное украшение, даже не заменяющее нижнего белья и совершенно ничего не скрывающая. Рослый, крайне широкоплечий и мускулистый мужчина, в плечах больше меня в высоту, в красном кимоно и сандалиях на босу ногу. И ухмыляющийся толстяк, чьей улыбке могла позавидовать акула. Вот только они бездействовали, следуя за мерзавкой, творившей беспредел.

— Копья, копья держать! — орал староста, выставив перед собой меч. — Не давайте гончим пробиться, иначе вас ничего не спасет!

Тут он был прав. Дикий лай раздавался со всех концов деревни. Крупные, под полтора метра в холке, с выпирающими из пасти клыками, твари рвали в клочья всех, кто попадался им по пути, но от вкуса крови, который забивал нос, они словно обезумели, не понимая команд и не слушая дрессировщиков. Что нисколько не улучшало ситуацию.

Обученные убивать и обезумевшие крупные гончие пробивали мордами ограды, ломая тонкие заборчики, втискивались между прутьев, а там, где они оказывались слишком низкими — перепрыгивали, словно не замечая, и набрасывались на крестьян, метя клыками в шеи и лица.

Вот одна из них прыгнула на сына старосты, который чудом сумел подставить под пасть копьё, и зубы с клацаньем сомкнулись на древке. Но парень не удержался на ногах, отступив, и гончая начала бешено бить лапами, раздирая его грудь когтями, и за считанные секунду добралась до ребер.

Бросившийся к сыну Джа Хурд одним взмахом отсек твари голову, но в тот же момент на него набросилось два других пса. Одного мужчина успел пнуть, другого полоснуть по морде клинком, но явно непривычным, не таким удобным как тот, что держала Ами, и удар пришелся вскользь.

Мой болт ударил твари в основание шеи, отбросив гончую с траектории прыжка, и выиграл старосте жизненно необходимую секунду.

— Назад! — крикнул я, забравшись на крышу дома, и спешно перезаряжая арбалет. — Уходите к лесу.

— Нельзя, нужно чтобы ушли остальные, — крикнул в ответ староста, на что Ами лишь обреченно покачала головой. — Бейте в шеи! Не дайте им прорваться к семьям!

Указание было излишним. Увидев мой пример, многие охотники начали взбираться на крыши, вот только для адских гончих это не стало препятствием. Одним прыжком на крышу дома старосты залетело сразу несколько тварей, и мне пришлось кружиться, чтобы не попасть в пасть.

Болт вошел в голову первой твари так, что не видно было оперения, и она рухнула с крыши. Звериное чутьё взвыло, до боли впившись в виски, и я непроизвольно отпрыгнул в сторону, пропуская мимо вторую тварь. Третья получила железным плечом арбалета по морде, и не удержавшись, свалилась вниз, где Ами одним движением её обезглавила. Тем временем я успел выдернуть из колчана болт для второй твари, вот только не успел натянуть тетиву — ударил так, пробив глаз. Когти монстра скользнули по медвежьей шкуре, не пробив её, но удар осушил мышцы, и левая рука повисла плетью.

— Да! Мясо сопротивляется! — услышал я довольный хохот девчонки. Она напрыгнула на одного из самых сильных бойцов деревни, и несколькими ударами выбила у него из рук копье, перерубив кисть, а затем, вспоров грудную клетку, вырвала ещё дергающееся и брызгающее сердце и с рычанием откусила кусок. — Слабак! Ещё!

— Старик будет вкуснее, молодая госпожа, — проговорила суккуба, показав на старосту. — Позвольте я помогу.

Свист, и несколько гончих срываются, бросаясь на старосту, с разных сторон. Зажав арбалет между коленями, я едва успел натянуть тетиву, и положить болт, пока мужчина отбивался от наседающих тварей, но вместо того, чтобы стрелять в зверей, выпустил болт по беснующейся малявке.

— Это как? — не веря пробормотал я, когда стрела ударилась о пошедший рябью воздух. Толстяк сделал лишь один пасс рукой, и мой снаряд упал на землю, не причинив кровожадной уродине никакого вреда.

— Это воины. Я же говорила. Бесполезно сопротивляться. Бесполезно бежать, — сказала качая головой Ами, но меча из рук не выпустила. Мне было наплевать воины они или нет, я просто должен был их прикончить, так что превозмогая животный страх, наложил предпоследний болт на тетиву.

Толстяк неимоверно быстро дернулся и в то же мгновение оказался на крыше прямо передо мной. Его улыбка стала ещё чудовищней, и я выстрелил не целясь, от бедра, но стрела застряла в воздухе, под утробный хохот чудовища. Трясущимися пальцами я потянулся за последним болтом, но стало понятно, что не успеваю.

— Слабак, но может вкусный? — наклонив к плечу головы проговорил толстяк, показательно лениво подходя ближе. Заряжать арбалет уже не было времени, я сорвал пояс и ударил, как несколько часов назад бил по старосте, с глупой надеждой, что в этот раз сработает. И неожиданно, с легким хлопком, лезвие прошло через невидимый барьер и вонзилось в глазницу толстяка, уйдя в мозг до середины.

Он поленился даже руку поднять, чтобы отбить возможную атаку, так был уверен в собственной защите, а когда она не спасла, стало поздно. Вот только за рухнувшим на колени толстяком с удивлением смотрели трое других демонов. Девчонка, вонзившая клинок старосте в грудь, и двое её сопровождающих.

— Как? — спросила суккуба, но здоровяк решил не разбираться. Он взмахнул рукой, и меня снесло с круши потоком воздуха. Шкуру сорвало и отбросило куда-то в сторону, а ко мне подбежала Ами и без лишних слов потащила прочь. Я хотел было сопротивляться, но в следующее мгновение оказавшийся на крыше здоровяк быстро сложил несколько печатей.

Удар был такой силы, что нами пробило стену дома старосты. Я задохнулся от боли в груди. Кажется, сломаны были просто все рёбра. Ами каким-то чудом выжила, хотя ей досталось не меньше, и девушка побледнела, скорее всего опять использовала технику. Но хуже всего было то, что чувство опасности только нарастало.

Следующая техника здоровяка частично обрушила крышу, снесла со своих мест мебель и расчистила ему путь внутрь дома. Но, помня о судьбе толстяка, он не спешил приближаться и готовил очередной воздушный удар. А у меня вдруг родилась безумная идея, ведь прямо рядом с нами, на том месте, где секунду назад стоял стол, показался люк погреба. Но что лучше всего — он был скрыт от улицы обломками крыши.

— Сюда, — сказал я, дернув Ами за рукав, и подцепив крышку ножом, скользнул внутрь. Девушке дважды повторять не пришлось, так что всего через секунду она прыгнула следом. Люк захлопнулся, и мы оказались в кромешной темноте, а затем раздался грохот рушащегося дома.

— Тихо, — проговорил я, прижав к себе Ами, и мы замерли, вслушиваясь в творящийся снаружи кошмар. Треск и глухие удары звучали без перерывов почти полчаса. Похоже, лишившиеся соратника демоны решили не мелочиться и сравнять деревню с землей. А затем к запаху крови и глины начала примешиваться гарь.

— Огонь, — шепотом проговорил я. — Они решили выжечь тут всё дотла. Надо найти тряпки и воду. Ты своим зрением видишь что-нибудь? Ами?

— Что? да… сейчас… — хрипя, с большими перерывами, ответила девушка. — Сил почти нет. Монеты… осталась последняя.

— Положи её под язык и не разговаривай, — приказал я, понимая, что жизнь девушки сейчас важнее любых денег. Медленно, ощупывая ногой темноту, я продвинулся вниз, от люка, а через несколько секунд мне в руки уткнулась холодная шершавая поверхность кувшина и тряпка. — Спасибо. Надо заткнуть дыры в люке, чтобы дым не опустился к нам. И дышать поменьше.

Сказать было проще чем сделать, особенно в полной темноте. Тем более что жидкость внутри кувшина оказалась каким-то кислым молоком. Но меня это вполне устраивало. На ощупь, стараясь не шевелиться лишний раз, я разрезал остатки своей набедренной повязки — пояса на куски, и промочив молоком заткнул щели. Теперь нам оставалось только ждать, дыша через раз.

Опустившись на лестницу, я прижал к себе девушку, и мы замерли в такой позе, стараясь продержаться пока всё не закончится. Через некоторое время стало понятно, что где-то дыры всё ещё остались, голова начала кружиться от удушливого газа, но я понимал, что если попробовать вылезти наружу, то нас могут обнаружить. Оставалось только прикрыть промоченной молоком тряпкой лица и дышать через них.

Не знаю сколько длилось это безумие… возможно, часы… возможно, дни… но мне это время показалось вечностью. Несколько раз я терял сознание, и когда наконец очнулся, понял, что кроме жуткого, забивающего нос запаха гари, не ощущаю вообще ничего. Прислушавшись, я понял, что снаружи стоит полная тишина.

— Либо там всё выгорело к демонам, либо одно из двух, — усмехнулся я, пробуя воздух на вкус. Дышать можно, хоть и с трудом. Гари даже здесь, в подвале, оказалось полно, но у меня оставалась надежда, что на поверхности спокойнее. Хотя страх, что, выбравшись мы окажемся в зубах адских гончих, не отпускал.

Теперь, без шкуры и с одним лезвием, даже без рукояти, я вряд ли смогу справится даже с одной крупной псиной. Но стоило подобраться к люку, как я понял, что у нас проблемы совершенно иного рода — его заклинило. Стараясь не вдыхать пепел, я обмотал остатками тряпки лезвие и, держа его вытянутыми пальцами, начал прорезать обломки сквозь щели между досками.

— Ами, не хочешь помочь? — спросил я сквозь кашель, когда люк не поддался, даже после того, как я уперся загривком и попытался поднять его на плечах. — Ами? Только не говори, что мне придется спасать тебя в третий раз!

Ответом мне послужило неровное дыхание со спазматическим кашлем. Девушка была ещё жива, но каким-то образом я чувствовал себя куда лучше, хотя её тело было и старше, и более подготовленное к подобным испытаниям. Понимая, что иного шанса спастись у меня не будет, и осталось всего несколько часов, пока мы окончательно не задохнулись, я начал прорезать доски поперек.

Лезвие без ручки удивительно легко разделывалось с плотным деревом, и я вспомнил что им же разрезал шкуру, которую не смогла пробить даже адская гончая. Но радоваться можно позже, в начале… я едва успел отскочить в сторону, чуть не наступив на сжавшуюся на полу девушку. Доски провалились внутрь, а вместе с ними провалилась и обгоревшая балка, придавившая люк.

Вниз устремился свежий воздух, и я подхватил Ами, вытаскивая её наружу. Девушка оставалась без сознания, и оказалась чересчур тяжелой. Кажется, силы совсем меня покинули, и очень повезло, что дыра была достаточного размера, чтобы протиснулся не только я, но и Ами.

Перемазавшись в саже с ног до головы, тяжело ступая по ещё горячим углям, я выбрался из пожарища и вытащил на горбу девушку. А в следующее мгновение на меня обрушился не просто страх. Жуткий, нечеловеческий ужас, которого я не испытывал, даже когда нас пытался убить демонический воин.

— Вылезайте, демонов больше нет! —послышался уверенный голос. Я не поверил ему ни на миг, но уже через мгновение паника отступила, и я увидел метнувшегося к нам человека. — Я даос из третьего пояса, пришел сюда, чтобы уничтожить тварей.

Повинуясь минутной слабости, непонятно откуда взявшемуся щенячьему доверию, я шагнул сквозь пожарище, оказавшись на открытой местности, и мужчина мгновенно оказался возле нас.

— Потерпите, всё уже кончилось, — проговорил молодой мужчина, и от его прикосновения по телу прошла волна тепла, возвращающая силы. Ами содрогнулась в судорогах и, кашляя, исторгла из себя поток рвоты, смешенной с пеплом и гарью. А через мгновение, посмотрев в начале на меня, а потом на мужчину, она разревелась в голос.

— Всё в порядке, демоны ушли, — проговорил даос. — Вы видели куда?

— Нет. Только откуда, — ответил я, и с удивлением понял, что голос перестал хрипеть. Оглядевшись, чтобы понять, где какая сторона света, я до скрипа сжал зубы. Похоже после смерти старейшины и его отряда охотников остальные просто поддались панике и сбежали. Сгоревшая деревня была полна разорванных и обглоданных тварями тел. Некоторые с очень характерными ранами — как от той мерзавки, что вырывала сердца.

— Оттуда, — показал я в сторону леса.

— Кто напал на деревню, ты можешь их описать? — спросил мужчина, и я вновь почувствовал себя неестественно хорошо, будто меня опоили, хотя никакого опьянения я не ощущал.

— Это были демоны, старший, — проговорила Ами сквозь слезы. — Трое воинов с подопечной и стаей адских гончих.

— Мы выжили только спрятавшись в погребе, — обнимая рухнувшую на колени девушку за плечи, сказал я. — Прошло дня три. Не знаю куда они ушли, но будьте осторожны…

— Хорошо, вы очень помогли. Идите по дороге, с которой мы приехали, через две недели будет столица, — проговорил мужчина, поднимаясь, и прямо перед нами возник небольшой мешочек и целая котомка с едой. — Вот. Этого хватит, чтобы добраться до Воренда. Отправляйтесь в гостиницу искателей и скажите, что вас прислал старший Герлон. Там о вас позаботятся. И умойтесь. В таком виде в город вас не пустят.

— Спасибо, старший, — сказал я, и мужчина, кивнув, направился к странной повозке, на сидении которой я разглядел парня, примерно тех же лет что и я. Вернее мое тело. Вот только выглядел парень… растерянно? Ухоженно? Беспечно. Да, пожалуй, это было самое правильное слово. По крайней мере в окружающем мире кружащей смерти разложения и гари он выглядел противоестественно. Как и искатель, что, сев за рычаги управления, направил повозку прочь сквозь сгоревшую деревню.

— Нужно уходить, — пробормотала Ами. — Чудо, что мы выжили. Видно само небо хотело, чтобы состоялась эта встреча. Мастер наставник с третьего, подумать только…

— Нужно сжечь тела, — сказал я, поднимаясь. — Или похоронить их по их вере.

— Тела съедят звери, станут сильнее, послужат пищей для людей, — ответила Ами, покачав головой. — Почему ты не сказал, что мы сражались с демонами. Почему не похвастал, что одного даже убили, ведь это подвиг.

— На нас воздействовали, принудили к доброжелательности, — ответил я. — А я не люблю, когда принуждают, особенно, если не понимаю, к чему всё идет. Ничего не мешало этому странному даосу прикончить нас, как только он получил информацию.

— И всё же он поделился с нами припасами, а этих камней… их хватит не только для того, чтобы мы дошли до столицы, — проговорила девушка, прижимая к груди сумку.

— Ладно, искать здесь хорошие вещи смысла нет, — поморщившись проговорил я, оглядываясь по сторонам. — Всё разрушено.

— Раньше тебя одежда с трупов не смущала, — смахнув слезу и размазав по щеке сажу, проговорила Ами.

— Она меня и сейчас не смущает, только вот на нас она почти целая, хоть и грязная. А на других жителях деревни — вся в прорехах, — я ещё раз оглянулся и, взвалив на плечо сумку с припасами, направился к реке. — В одном он прав, надо помыться.

Спорить Ами не стала и, положив под язык монету, начала раздеваться. Удивительно, но после проведенного в подвале времени, после бойни, мы потеряли остатки стеснения, хоть у меня его и до этого момента было не много. Так что я обошелся даже без набедренной повязки. Уже выйдя из воды, нашел брошенную тряпку, и повязал её на пояс.

— Займешься стиркой? — попросил я. — Постараюсь найти хоть что-то ценное.

— Самое ценное ты уже нашел, — усмехнулась Ами.

— Имеешь ввиду себя? — подняв бровь спросил я, и девушка мгновенно смутилась, но затем помотала головой.

— Клинок. Он не обычный, это артефакт первого, может даже второго пояса. Ты не заметил, как он прошел сквозь покров? — удивилась девушка. — Доспех воина, который выдерживает любое попадание оружия или стрелы. Мы никогда не могли бы ему навредить, но кинжал легко прошел сквозь защиту и мгновенно прикончил демона. Он очень ценный, возможно куда дороже, чем всё, что дал нам искатель.

— Та штука, которая отклоняла арбалетные болты? — поморщившись переспросил я. — Да, неприятное открытие. И что, у всех воинов есть такое?

— Не только. Даже ученики, да что там, даже я могу ненадолго создать духовный доспех. Только он будет очень слабым, на один удар. Воины могут держать удары оружием без техник почти бесконечно. И только напитанное силой оружие с техниками может его пробить, — ответила Ами, но тут же поправилась. — Или артефакты.

— Значит мишка подарил нам не только свою жизнь, но и настоящее сокровище, — криво усмехнувшись, сказал я. — Ладно, через пару часов вернусь. Если что-то случится — кричи.

— Ничего не случиться, — ответила, нахмурившись девушка. — Демоны убили и сожрали всех. Людей, даосов, даже скотину. В лесу, через который они шли, скорее всего то же самое, так что в ближайшие дни сюда могут заявиться только птицы. Да и те побоятся.

— Но меч всё равно держи под рукой, — порекомендовал я, и Ами нехотя кивнула.

Пусть девушка и сказала, что хоронить тела не нужно, но я не мог пройти мимо, так что стаскивал их вместе. Заодно проверял на наличие ценностей. Хотя оказалось, что демоны умудрились не только разорить деревню, но и обобрать все тела до нитки. Мне с огромным трудом удалось найти арбалет и несколько болтов к нему. Похоже демоны просто не сочли его для себя достаточно опасным, и помня то, что произошло, я был вынужден с ними согласится.

Полное отражение силовых атак. Если то, о чем они говорят, на самом деле правда, тогда понятно почему местные так рвутся в даосы. Всеми правдами и неправдами собирая силы. Ведь даже один воин может сразиться с целой сотней, и выйти победителем. А может и тысячей — какая разница, если стрелы и копья ему не помеха?

Даже если в него попадет несколько сотен болтов, это ничего не решит. Значит мой единственный путь — это путь даоса. Стать сильнее, осваивая их техники, их приемы и впитывая силу. Потому что иначе… я передернул плечами, вспомнив ощущение беспросветного ужаса, когда под ударами воина на нас начал рушиться дом.

А затем перед глазами встал образ хохочущей соплячки, вырывающей сердце старосте деревни. Образ настолько врезался в мозг, что потребовалось несколько секунд, чтобы очистить мысли.

— Убей демона, сожги сектанта… — пробормотал я, встряхнув головой. — Я тебя запомнил тварь. Всех вас.

Если в момент, когда Ами рассказывала о путях к силе, у меня в голове ещё оставались некоторые сомнения, то теперь они окончательно испарились. Все, кто идут путем демона или путем крови, не заслуживают жизни. Они сами подписали себе смертный приговор, когда сделали первый шаг в этом направлении. Осталось только привести приговор в исполнение.

— А для этого нужно стать сильнее. Гораздо сильнее, — вновь пробормотал я.

Сегодняшний я был слишком слаб. Мое тело, даже полностью подчиняясь командам, ничего не смогло противопоставить демонам этапа воин. Случайности не случайны, и раз на нашем пути встретился щедрый искатель, возможно, последовать его совету будет не худшим решением.

Я закончил позже, чем рассчитывал. Три десятка домов. Около сотни жителей. Демоны не пожалели даже новорожденных, хотя в случае малышей, оставшихся без родителей, это можно было считать актом милосердия. Без поддержки они бы и так не выжили, так что быстрая смерть могла стать облегчением.

Но увидев откушенный бок у одного из малышей, я только и смог, что накрыть его простынёй.

— Боли нет. Крови нет. Смерти нет. Лишь свет. — сами собой проговорили губы и положив ребенка рядом с телами родителей я перешел в следующий дом. — Каждого, кто идет путем демонов… Клянусь.

— Уже закончил? — спросила Ами, когда я вернулся. Девушка отстирала нашу одежду и уже начала раскладывать еду на небольшой скатерти.

— Собирайся, пообедаем на ходу, — сказал я, протягивая девушке копье с широким наконечником. Пусть оно и не защитило владельца от демонов, от зверья должно помочь. И идти с ним, как с посохом, будет легче. — В деревне ничего нет, можешь даже не смотреть в ту сторону. Оно тебе не надо.

— Хорошо, — кивнула девушка, нахмурившись. — Тогда… наверное, вещи и на ходу могут сохнуть?

— Да. Как и жевать тоже можно на ходу, — согласился я, протянув Ами большое сочное яблоко. На мясо сейчас не тянуло совершенно, хотя оно и восстановило бы больше сил. Но я в его сторону даже смотреть не мог, пока обойдемся фруктами.

Глава 8

— И всё-таки нам повезло, — проговорила Ами, когда мы устроились на ночлег. Набежали облака, и света луны оказалось недостаточно, чтобы путешествовать по ухабистой проселочной дороге перерытой корнями. Ноги не переломаешь, но усталость взяла свое, да и сгоревшая деревня осталась далеко позади.

— Да, — кивнул я, не став спорить. — То, что мы сумели выжить в этой бойне, иначе не объяснишь.

— Нет, я не об этом. Мы убили одного из демонов. Воина! Но они решили бросить нас под завалами, хотя могли почувствовать, что мы выжили, — покачала головой Ами.

— А они могли нас почувствовать? — нахмурившись уточнил я, подбрасывая ветки в небольшой костерок. Мы шли даже ночью, так что времени подготовить шалаш у меня не было, а в темноте этим не займешься. К счастью, девушка собрала с упавших бельевых веревок возле реки белье, а я, после того как позаботился о телах, взял несколько уцелевших шерстяных одеял. Осталось собрать палки и будет лежак.

— Не могли — должны были, — ответила Ами, помешивая воду в небольшом котелке. — И я не знаю, почему они этого не сделали. Пусть я закрылась, но ты-то не мог. Пусть ты и обычный человек, без меридиан. Пусть адские гончие не захотели соваться в огонь. Но они должны были почувствовать жизнь… Да что там… если бы воин вместо того, чтобы метать техники, просто использовал свою энергию, ауру подавления, нас бы убило. Может я бы ещё пережила давление, но ты — точно нет!

— Ты права, нам повезло, — кивнул я, не став уточнять, что вполне возможно я всё же там умер. И про обычного человека она совсем не права, по крайней мере за три дня сломанные ребра не срастаются, да и дышал я гарью куда меньше, чем Ами. — Повезло, что нас не восприняли как угрозу. Повезло, что противники были заняты защитой девчонки, и обратили на нас внимание только после того, как самодовольный толстяк умер. Что при первом ударе здоровяка с меня слетела шкура, и её подобрали селяне, отвлекая, что мы нашли укрытие которого было не видно с улицы. Много в чем повезло. Но если бы мы бросились бежать сразу — нас догнали и прикончили. Мы сделали всё, чтобы выжить. Всё, что могли.

— Но этого оказалось мало, — мрачно проговорила Ами, прижав ладонь к горлу и несколько раз глубоко вздохнув.

— Да, мало, — я снова не стал спорить с очевидным. — В эти дни я на собственной шкуре прочувствовал, что единственный шанс выжить — это стать сильнее. Стать даосом.

— До побоища я бы сказала, что это невозможно, — слабо улыбнулась Ами. — Но теперь я вижу, что твое тело переполняет энергия. Вот только оно слишком слабо. Ты не сможешь начать возвышение в таком состоянии.

— Ты можешь видеть так же как демоны-воины? — удивленно спросил я, и девушка немного замялась.

— Я… на самом деле я уже говорила, но ты просто не понял, — слабо улыбнулась Ами. — Таких как я называют «абсолют разума». Мы можем видеть потоки энергии, с легкостью запоминаем книги целиком, копируем движения… и всё это могут повторить даосы, добравшиеся до высоких ступеней. Воины могут раскрыть в себе абсолютную память. Мастера охватывают духовным зрением многие километры. Но для того, чтобы это освоить уходят годы, а у некоторых и за всю жизнь не получается продвинуться даже выше серебряного кандидата и сформировать в своем теле единственный узел.

— Прости, но сейчас ты говоришь для меня абсолютную тарабарщину, — покачал я головой. — Что за узлы? Как я могу их увидеть или создать?

— Тебе нет нужды никуда торопиться, — с улыбкой ответила Ами, погладив мешок с монетами, который прятала под подолом. — Когда мы доберемся до столицы, я обращусь к представителю дома Феникса, и нам помогут. Тебя обязательно устроят в школу нулевого пояса, возможно даже приставят наставника. Моя семья никогда не откажется помочь тому, кто спас мне жизнь.

— Ты так и не выяснила, кто тебя предал и продал, — возразил я.

— Никто из семьи не мог! — яростно сказала девушка, но под тяжелым взглядом нахмурилась и потупилась. — Не должны были. Пусть я и не чистый абсолют, но мои родители бы никогда не отправили меня на смерть просто так. Меня похитили из дворца в третьем и бросили в эту жуткую тюрьму…

— Именно. Нас бросили в тюрьму, это был приговор, — кивнул я. — Приговор, который вынес судья, а значит, либо ты что-то мне недоговариваешь, либо его подкупили.

— Это могли сделать только Тигры! — с гневом проговорила Ами. — Они стараются ослабить наш клан всеми способами, во всех поясах. Только они могли пойти на такую подлость и достаточно могущественны, чтобы подобное осуществить.

— Ты уж прости, но уверена ли ты, что твои родители на столько важны, чтобы твое похищение хоть как-то сказалось на деятельности целого клана? — осторожно спросил я, готовя спальное место. — Они бросят всё: свои обязанности, других детей, или просто пошлют кого-то тебя искать? Или это часть подковёрных игр между даосами?

— Нет, не может быть, — отчаянно замотала головой Ами. — Они бы так никогда не поступили. Пусть абсолюты разума и не такие ценные, как истинные абсолюты, и моя сестра может куда больше, но я всё же абсолют. Когда я подниму ранг до мастерского, я буду столетиями хранить секреты клана…

— А если этого не произойдет? — перебил я её. — Что для клана изменится, если у него не будет абсолюта разума в третьем поясе? Ты же говорила, что воины тоже могут освоить технику полного запоминания.

— Но то не просто техника, это… нет, — Ами вновь помотала головой, но уже куда менее уверенно. — Я вернусь в клан, и меня встретят там с радостью!

— Хорошо, я же не отговариваю тебя, — покачал я головой. — Наоборот, всячески желаю тебе вернуться домой, к родителям. Просто предупреждаю что всё может быть чуть сложнее, чем тебе представляется.

— Ты всё видишь в мрачном свете, — несмело улыбнулась девушка. — Хотя после всего, что происходило в последние дни, это не удивительно, а ты ещё и не помнишь ничего из того, что с тобой было до этого. Наверное, у тебя об этом мире сложилась совсем жуткая картина. Но не всё так плохо.

— Буду только рад ошибаться. Особенно в свете знакомства с демонами, — кивнул я. — Часто у вас происходят такие вторжения?

— Последние годы влияние демонических владык в поясах сильно возросло, Грифоны провалились и там появились целые демонические оплоты, но в целом это редкое явление, — словно по учебнику ответила девушка, и я заметил, как её взгляд чуть затуманился. — Так писали в докладе, который я однажды увидела у отца.

— Как думаешь, появление демонов в нулевом круге будет скандалом? — спросил я, заканчивая готовить лежанки и достав глиняный стакан. — Держи, не из котелка же пить.

— Благодарю, — ответила девушка и, зачерпнув бульон, зажала его в ладонях.

— Так что с демонами? — повторил вопрос я, и девушка недовольно поморщилась.

— Наверное не стоит говорить о том, что мы пережили, — наконец проговорила она. — Я не учила, что происходит в нулевом и первом. Мне это просто никогда не было интересно. Да и зачем, если всё можно освоить в третьем, не выходя из школьного лагеря. Но в каждом поясе правят семьи малых домов. В нулевом — Ван, в первом — Сот… в третьем — Ли. Наша семья куда влиятельней Ван, но они перед нами не отчитываются, а дом Сот их накажет за то, что они допустили такое безобразие.

— Думаешь они будут готовы на убийство, лишь бы скрыть провал? — уточнил я, удивляясь рассудительности девушки.

— Нет! На это они не решаться. Но вот не допустить меня до портала, или забыть сообщить о визите, они вполне способны, — поправила меня Ами.

— Ты хочешь сразу идти к правителю? — удивился я, вспомнив слова нашедшего нас мастера. — Тот мужчина, что дал монеты… Он говорил о каких-то искателях…

— У них не самая лучшая репутация, — поморщилась Ами. — Кто-то считает их лишь авантюристами, которым слишком много прощают, но главное — они думают в первую очередь о себе, а не о клане. То, что он нам дал, мои родители легко вернут с троицей. Да что там, за помощь мне они дадут в десять раз больше!

— Сомневаюсь, что его так уж беспокоила нажива, — возразил я, вспоминая вопросы и поведение искателя.

— Потому что по сравнению с настоящими сокровищами это — ничто! — ответила Ами, тряся мешком денег, а затем, улыбнувшись, лукаво посмотрела на меня. — И одно из таких сокровищ ты бездарно используешь для строгания палок. Лезвие, способное пробить покров ученика или слабого воина, в нулевом поясе бесценно! Даже в первом оно может стоить целого состояния. Но продавать его нельзя ни в коем случае. Это собственность клана.

— В данный момент это — моя собственность, — усмехнувшись ответил я.

— Верно. Но ты же не собираешься оставаться в одиночестве? Одному в нашем мире не выжить. Ты не сможешь заработать на пилюли. Никто не станет тебя учить. Некому будет прикрыть тебе спину или побеспокоиться о твоем сне, — перечислила Ами. — Когда мы доберемся до столицы и свяжемся с моими родителями, они заберут меня в третий пояс, а тебя обеспечат всем необходимым. Даже если ты никогда не поднимешься выше кандидата, тебе будет обеспечена долгая и богатая жизнь.

— За то что я спас тебя, или за этот ножик? — уточнил я.

— Одно без другого не получить. Если кто-то узнает, что это лезвие может, без защиты клана тебя либо убьют, либо просто конфискуют клинок. А просто пустышку в клан никто звать не будет, даже в нулевом, — чуть виновато пояснила девушка. — Но я обязана тебе жизнью, так что ты будешь под моей защитой. Под моей и моих родителей. А когда тебя возьмут в клан, можно будет уже и об артефакте рассказать, и о демонах.

— В клан… — я задумался, зачерпнул получившуюся у Ами похлебку и сжал, грея ладони. — Заманчивое предложение, но пока воздержусь.

— Без клана, без гильдии, ты ничего не сможешь, — попыталась вразумить меня девушка. — Невозможно возвыситься в одиночку. Ты не наберешь монет на пилюли для тела, а когда мы расстанемся, не сможешь сохранить артефакт. Не сможешь оценить собственный прогресс, не увидишь узлы и меридианы, остановишься в развитии, и не получишь даже нескольких камней. А то, чего доброго, станешь врагом клана.

— Врага? Хочешь сказать, что после твоего спасения, если я откажусь от вступления в клан, меня попытаются убить? — нахмурившись спросил я. — Даже учитывая, что я спас тебя?

— Прости, но ты слишком много знаешь. К тому же — артефакт, который я не собираюсь у тебя забирать, хоть и могла бы, — честно ответила Ами. — Он твой, и это мой тебе первый долг жизни. Ведь если об этом узнают в клане — меня признают предательницей. И казнят.

— Не слишком дружелюбные у тебя сородичи, — покачав головой усмехнулся я. — Но если ты не расскажешь им о клинке, то и поводов делать меня врагом клана не будет. Впрочем, мы можем расстаться, когда ты доберешься до местного представителя вашего семейства. Если я решу не присоединяться к клану.

— Но это же глупо, — удивленно проговорила Ами, — оставаться одному…

— Я пока ничего не решил, так что давай не будем торопиться, — ответил я, успокаивая девушку. — Лучше расскажи, что нужно обычному человеку для того, чтобы стать даосом.

— Мне не стать наставником, но я помогу тебе всем чем смогу, — вздохнув проговорила Ами. — Начинать нужно с подготовки тела. До шестнадцати лет нет даже смысла думать о создании узлов силы и меридианов. Из тысяч родившихся в нулевом поясе только единицы встают на путь возвышения и становятся медными кандидатами.

— Что для этого нужно? — уточнил я.

— Постоянные изнурительные тренировки, — улыбнувшись ответила девушка. — Без крепкого основания невозможно построить свое возвышение. Но сколько бы ты не старался, только абсолюты тела могут прорваться на первый этап без алхимических пилюль. Да и зачем, если пилюли для кандидатов дешевы по сравнению с остальными поясами? Любой клан может позволить себе такие траты.

— А одиночек вынудят присоединиться, — кивнул я. — Либо к кланам, либо к искателям.

— К искателям невозможно присоединиться, — чуть замявшись ответила Ами. — Вернее, конечно, можно, но для этого нужно принести жетон другого, погибшего искателя, а после этого получить рекомендацию от наставника и от главы клана, что берет на себя ответственность и отдает силы на создание жетона.

— Выходит искатель звал нас в таверну для того, чтобы просто использовать и получить свою выгоду? — уточнил я, и когда девушка кивнула, усмехнулся. — Не самый худший подход, по крайней мере честный.

— Что? С чего ты вообще пришел к такому выводу? — возмутилась Ами. — Я же говорю — присоединиться к клану…

— Погоди. Я не говорю «нет». И не отказываюсь от твоего предложения, — успокоил я девушку. — Но хочу видеть все варианты. К тому же ты сама описала свой клан не с лучшей стороны. Отобрать, подчинить, запугать…

— Все остальные ещё хуже! — уверенно ответила Ами.

— Боюсь это не лучший аргумент, так что давай исходить из того, что мне придется двигаться путем возвышения самому, в одиночку, — проговорил я, улыбнувшись. — Давай не загадывать сильно загодя.

— Хорошо. Я против такого решения, но раз ты настаиваешь, — вздохнула Ами. — Для начала тебе понадобится развить тело, чтобы оно выдерживало энергию пояса и начало впитывать её. У обычных жителей каждого пояса организм с рождения приспособлен к энергии этого пояса. Например, я без проблем могу жить и пропускать сквозь себя энергию третьего пояса, а ты умрешь только ступив в него без защитного амулета. Или если сам вдруг возвысишься до уровня мастера.

— Сейчас мое тело впитывает энергию? — уточнил я.

— Нет, оно к ней почти инертно. Я вижу силу в твоих мышцах и скелете, но она пассивна. Тело начинает поглощать силу из пояса после того, как разовьётся сильнее чем окружающие. Это как с мышцами — если не давать на них нагрузку, они будут требовать калорий только на поддержание, но если доводить их до полной усталости и микротравм, чрезмерной нагрузкой, они начнут стремительно расти, — пояснила девушка, вновь уйдя в себя, не рассказывая, а будто читая конспект который был у неё перед глазами. — Главное в этом не перетрудиться и не изломать собственный организм, доведя до крайнего истощения. Но, конечно, куда лучше использовать специальные пилюли развития тела, которые варят алхимики первого пояса.

— Сварить пилюли самому нельзя? — спросил я, подгоняя девушку в нужном мне направлении. — Собрать травы или органы со зверей.

— Если ты пойдешь путем зверя, и будешь поглощать силы напрямую из средоточий животных, этого не понадобится. — Ами будто вынырнула из воспоминаний, вновь посмотрев на меня. — Вот только уйдут у тебя на это даже не годы, десятилетия. Пилюли можно принимать с шести лет, и когда мы придем в столицу, ты сможешь купить себе всё необходимое. Но, лучше вступить в клан Феникса.

— Ты перегибаешь, — вздохнув одернул я девушку. — Давай вернемся к даосам.

— Я просто не понимаю как можно… как можно выбирать между крепкой надежной семьей, проходимцами, шляющимися между поясами от работы к работе и жутким одиночеством, — воскликнула Ами, всплеснув руками и чуть не вылив остатки варева. — Да, семья иногда бывает жестокой. Она всегда действует на благо себе, а потом уже клану, роду или империи. Но это семья. Она защищает, воспитывает, кормит.

— А ещё я для неё чужак, и останусь таковым навсегда. Либо в статусе веселой ручной зверушки, либо слугой на побегушках, — сказал я, заставив девушку потупится. — Если всё окажется хорошо, тебя отправят в третий. А я останусь в нулевом, на птичьих правах. Без силы и будущего.

— Да нет же! Тебя снабдят пилюлями, а в шестнадцать определят в духовную школу. Может ты никогда и не станешь мастером, и даже воином, но до ученика тебя дотянут, а это долгая, очень долгая и сытая жизнь, — возразила Ами, в очередной раз очертив свой круг интересов.

— Благодарю за предложение, я подумаю, — улыбнувшись ответил я. — Но вот школа, которую ты упомянула, разве в неё могут поступить только дети из кланов?

— Нет. В нулевом к обучению допускается любой кандидат, закаливший тело и сумевший начать поглощать силу мира, — нехотя ответила девушка, — но для этого тебе понадобятся пилюли. Пусть для клана они стоят гроши, для одиночки это неподъемная ноша. Ты просто не сможешь себе их позволить.

— Это уже решит, как ты говорила? Небо? — усмехнувшись ответил я. — Ложись спать, я не чувствую себя уставшим. Покараулю.

— Думаешь тут могли остаться демоны? — вздрогнув спросила девушка.

— Думаю лишней осторожность не будет, — сказал я, кладя одну лежанку на другую. — Спи, я подниму тебя утром.

— Хорошо, — вздохнула Ами и перед тем, как забраться под одеяла, положила духовную монету в небольшой мешочек на груди. Я покачал головой, но девушке ничего говорить не стал. Пусть пройдет стресс, она отоспится, а завтра уже решим, что делать с деньгами. Весь мешок забирать не стану, но пару десятков монет себе точно отложу.

Сев к костру спиной я дал глазам привыкнуть к темноте, но сидеть просто так было предельно скучно, и я решил последовать совету девушки: хочешь стать даосом — тренируйся. До боли в мышцах, до стекающего со лба пота, до кровавых мозолей. Тренируйся не жалея себя.

И я начал тренироваться, не вставая с места. Для начала — приседания. После третьей сотни я сбился, но накатившая было усталость прошла спустя всего несколько минут, а боли в мышцах я так и не добился. Зато вновь захотелось есть.

Отбросив мысли о перекусе, я отошел от костра и приняв упор лёжа начал делать отжимания. В начале на ладонях, выставив руки на ширине плеч, затем на кулаках, а потом разведя руки максимально далеко. Хорошей новостью стало то, что собственный вес я выжимаю без проблем. Плохой — что голод вновь вырос, а вот усталости, разрыва в мышцах я так и не почувствовал.

Зато стоило найти камень побольше и попробовать его поднять, как мышцы будто отказали. Пальцы просто разжимались, в очередной раз подтверждая мысль что я слабак. Может выносливый и сообразительный, но не более того. Ни ловкости, ни силы. И это жутко бесило, выводя из себя.

Вернувшись к костру, я наскоро зажевал кусок вяленного мяса, о котором днем даже думать не мог. Сейчас мне было наплевать откуда получать силы, главное — восполнить недостаток калорий и добить уже непослушный организм. Слишком легко с собственным весом? Значит нужно брать утяжеление. Или делать упражнения на свой максимум. И отжимания тут не подходили.

Через пару часов, вымотавшись, больше от поиска чем бы себя эффективней «убить», чем от самих тренировок, я понял, что мой выбор — статика. От планки мышцы сводило судорогами, пресс горел словно его прижгло углями, а пот валил ручьем. Правда счет я доводил до тысячи, и это в очередной раз доказывало мою ненормальность.

Хотелось верить, что я просто очень выносливый. Но проанализировав поведение организма после очередного перекуса, мне пришлось признать, что дело в скорости восстановления. Я просто не успевал нагрузить мышцы, они отдыхали и восстанавливали свое изначальное состояние быстрее. И главное слово тут «восстанавливали».

Они возвращали свое изначальное состояние. Так же, как заросли царапины в каменных кишках, восстановилось после удара молнией сердце, перестали болеть ребра, сломанные ударом демона — воина, а легкие сумели регенерировать после угарного газа, без помощи искателя. В то время как Ами выворачивало наизнанку.

Что это значило? Я бессмертный? Очень в этом сомневаюсь. Нет, конечно, очень приятно знать, что тебя не убьёт даже серьезная травма. Но в то же время это значило что я никуда не смогу сдвинуться со стартовой позиции, как бы быстро не бежал.

«Тело универсального донора, не предназначенное для боя» — вновь всплыло в мозгу воспоминание о сне. Или не сне? Сейчас это было совершенно не важно. Но если предположить, что это правда, что из этого следует?

Я думал, параллельно подтягиваясь на раскачивающейся ветке.

Мне стерли личность, уничтожили то, что делало меня человеком, но не смогли или не захотели стирать все воспоминания. Зря. Может я и не верну воспоминаний, но точно стану сильнее. Даже если всё против меня. Даже если моя собственная природа этого не допускает. Ведь как выяснилось — тренировки долгий, но не единственный путь.

Алхимические пилюли? Как они на меня будут воздействовать? Что, если даже их применение лишь отсрочит деградацию?

— Ты так и не ложился? — спросила Ами, заставив меня вздрогнуть.

— Да, задумался, — проговорил я, поняв, что прозанимался всю ночь, почти не устав. Разве что мозги немного гудели от напряжения. — Расскажешь, кто такие доноры?

— Доноры силы? — удивленно посмотрела на меня Ами. — С чего такой вопрос7

— Я сейчас про доноров вообще, но и про доноров силы можешь рассказать, — ответил я, заставив девушку нахмуриться.

— Большей частью это изгои. Те кому больше нечем расплатиться, кроме энергии в собственных узлах и меридианов, — ответила девушка. — Как я поглощаю энергию из монет, так доноры закачивают её. Но это происходит редко, ведь мало кто согласен добровольно отказываться от силы и возвышения только для того, чтобы получить миску похлебки или ночлег. К тому же это считается позором.

— Вот как, — кивнул я больше своим мыслям, чем ответу Ами. Выходит, мои воспоминания верны — донор это тот, кто что-то отдает либо безвозвратно, либо восстанавливаюсь через время. И если я универсальный донор… интересно, за сколько у меня отрастет палец, если его отрубить? Или просто затянется рана и я останусь без пальца? Проверять как-то не тянуло.

— Будешь спать? — не дождавшись ответа спросила Ами.

— Нет, — решив поэкспериментировать ответил я. — Пока не нужно. Давай попробуем сегодня идти быстрее. Доберемся до какой-нибудь деревушки, а там уже решим, как двигаться дальше.

— В начале — завтрак, — безапелляционно сказала девушка, но став разбирать запасы нахмурилась. — Половина мяса пропала. Звери что ли утащили?

— Хм, нет, наверное, это я съел, — виновато развел я руками.

— Тогда нам до города не хватит, придется охотиться по дороге или искать грибы и коренья, — покачав головой ответила девушка. — Хотя, может это и к лучшему, постараемся найти восходящего зверя. Заодно я попробую научить тебя поглощать их узлы.

— Ты же говорила, что никогда подобным не занималась? — удивленно спросил я.

— Я абсолют разума. Я читала об этом однажды, так что знаю в совершенстве. А главное смогу проконтролировать со стороны и объяснить, где и что находится, — наставительно проговорила Ами. — А ты уже будешь делать, под моим чутким руководством.

— Хорошо, тогда завтракай и отправимся на охоту, — решил я, и довольная девушка вгрызлась зубами в спелое красное яблоко.

Охотиться, идя вдоль дороги, о которой знают звери, не самая лучшая идея. Те, кто привык к человеку — держатся от него на расстоянии. Те, кто не привык — тем более пугаются открытых пространств и скрываются в лесу. Но наличие рядом абсолюта разума, способного разглядеть восходящих зверей и растения сквозь ветви и кустарник, стали большим подспорьем.

Впрочем, первую белку, с полуметровым размахом лап, мы упустили. Я просто в неё не попал копьем. И после нескольких неудачных попыток оставил это дело, решив тренироваться с куда менее очевидным, но надежным оружием — на ходу метал кинжал в стволы деревьев, ветви и пробегающих мелких зверей.

Получалось по-разному, в основном криво, но к вечеру я понял, что вопрос не в моей криворукости, а в непривычном снаряде и способе метания. Пояс слишком топорщился и тянул лезвие обратно собственным весом. Мешал при броске уводя лезвие в сторону и вообще был мало предназначен для такого.

— Нужно менять пояс на веревку, — поморщившись признал я после очередного броска. — А еще лучше на тонкую леску или паутину.

— Нет, Лю, тебе лучше спрятать кинжал и никому никогда его не показывать, кроме самых экстренных случаев, — неожиданно разумно заметила девушка. — А если ты хочешь тренироваться в таком странном оружии, возьми обычное лезвие от ножа и кусок бельевой веревки, что я собрала в деревне.

— Хорошо, — улыбнувшись кивнул я, и забравшись в заплечный мешок достал моток веревки и один из обгоревших ножей. Качество у него было в разы хуже, чем у лезвия найденного в берлоге, но для моих целей вполне сгодиться, тем более что ручку я в несколько взмахов обкромсал, оставив место для двух пальцев, и место для веревки.

— Тихо!.. — предупредила девушка, когда я уже затягивал шнур. — Кажется за теми деревьями зверь, и не один. Не могу разобрать кто, но у него есть узлы! Это золотой кандидат… давай обойдем аккуратно, чтобы…

— Поздно, — усмехнулся я, почувствовав опасность. — Кажется зря мы ходили на охоту, это они охотились на нас…

Раздался треск веток, и через несколько секунд, промчавшись прямо через густые кусты, на нас выскочил здоровенный кабан, с горящими золотом маленькими глазками и длинными сдвоенными клыками, торчащими по обе стороны от фиолетового пятака, покрытого шрамами. А следом за ним на дорогу высыпала вся стая.

— Кабаны всеядны, — проговорила Ами. — Они хотят меня сожрать, чтобы стать сильнее!

— Они не только всеядны, но и достаточно вкусны, — возразил я. — Ну а кто кого в результате съест, мы сейчас посмотрим.

Глава 9

— Это секач! — крикнула девушка, будто мне это должно было всё объяснить, а в следующее мгновение самый крупный из кабанов наклонил голову и сорвался с места, размывшись в движении словно призрак. А спустя мгновение я уже летел отброшенный в сторону ловким ударом головы.

Пролетев два метра, я гордый, но слишком легкий, врезался спиной в ствол дерева и только после того, как рухнул на землю почувствовал, что бок распорот клыками. Халат мгновенно пропитался кровью из длинных рваных ран, и я на скоро перетащил широкий пояс выше и затянул его, останавливая кровотечение.

— Лю! — Ами пыталась отогнать от себя зверя, тыча в него мечом, но вепрь оказался слишком быстр и останавливался только перед разгоном, оказываясь вне досягаемости. Но в отличие от меня, девушка умудрялась отпрыгивать в сторону, во время атак, и даже нанесла несколько скользящих ударов, оставивших на шкуре кабана тонкие надрезы, вот только монстр совершенно не обращал на это внимания.

— Иди сюда! — крикнул я, пытаясь отвлечь свина, и метнув в него нож. До последнего момента казалось, что лезвие просто отскочит от толстой шкуры, но тренировки сыграли свою роль, и кабан оглушительно взвизгнул, наконец обратив на меня внимание. И вскоре я об этом пожалел.

Несколько раз подпрыгнув, кабан не сумел вырвать застрявший под углом нож, но четко вычленил кто именно ответственен за это безобразие. Замерев на месте он начал бить копытом, так что земля летела комьями, маленькие глазки налились кровью, а из ноздрей пошел пар.

— Ладно, не иди сюда. — проговорил я, внезапно осознав, что копье осталось на дороге, а единственное мое оружие застряло в ране противника. Оглянувшись на Ами, я понял, что девушка мне совершенно не помощница — она кружила между тремя крупными зверями, пытаясь не попасть на клыки, и мне следовало поступить так же.

Чувство опасности подстегнуло, заставив отпрыгнуть, и в то же мгновение секач, гневно хрюкнув, рванул ко мне, мгновенно оказавшись рядом. Всё что я успел сделать — перебросить веревку от ножа через сук на дереве. Подпрыгнув, я пропустил кабана под собой, и зверь, уже готовый распороть мне живот, проскочил дальше, промчался добрых три метра и после этого меня вновь дернуло к дереву.

Веревка закончилась, а убрать её от сука я не успел. В результате чуть не выпустил конец толстого бельевого шнура из рук, но в последний момент извернулся и уперся подошвами в ствол, заставив кабана развернуться в полете и упасть на бок. Кинжал вырвало силой инерции, и я свалился с дерева.

— Берегись! — тут же крикнула Ами. — Он в ярости! Зажигает узел!

— А до этого он спокойно медитировал да? — спросил я, рывком поднимаясь на ноги и дернув за веревку поймал кинжал. Кабан уже вскочил на все четыре лапы и вновь начал бить копытом землю, но у меня в голове уже родился дикий по своей наглости и абсурдности план. Главное успеть.

Кинжал выпорхнул из моих пальцев одновременно с ринувшимся в мою сторону секачом. Зверь молнией помчался в мою сторону, наращивая скорость с каждым прыжком, и лезвие ножа вошло ему в загривок, с левой стороны шеи. А через мгновение, почти добежав до меня, зверь дернулся и не понимая, что происходит, перекувырнулся через голову.

Веревка затрещала, но выдержала, а вот лезвие кинжала вновь выскочило наружу, так что мне пришлось ускориться, подбирая оружие для нового броска. Больше я первой ошибки не совершал, и конец веревки был надежно зафиксирован вокруг ствола ближайшего дерева. Не успел я отскочить в сторону, как хряк вновь был на ногах.

При каждом вздохе из его разинутой пасти шел пар, но теперь голова ходила вверх и вниз, а из глубоких рваных ран, оставленных ножом, продолжала хлестать кровь. Это вам не узкие аккуратные порезы от хорошо наточенного меча. Правда и оружию моему изрядно досталось. Лезвие погнулось и пошло трещинами по всей длине.

— Брось мне копьё! — крикнул я девушке, не сводя взгляда со зверя, чтобы не пропустить атаку. Чувство опасности мне совершенно не помогало, потому что каждую секунду вопило о приближающейся смерти. Да мне так плохо при встрече с демонами не было! Может, потому что те не воспринимали меня как угрозу?

— Не могу, их трое! — в отчаянье ответила Ами, но стоило мне на мгновение отвлечься, чтобы посмотреть как дела у девушки, как секач заметил это и рванул вперед, собираясь раз и навсегда избавиться от надоедливого противника, который раз за разом оставлял глубокие раны.

Вот только на сей раз я сам спровоцировал эту атаку и в последнее мгновение отступил за ствол, вонзив погнутое лезвие по самую рукоять в холку твари. Кабан, наученный горьким опытом, затормозил всеми четырьмя копытами, но я уже побежал обратно к дороге. Счет шел на секунды, меня могла подвести измочаленная веревка, дешёвое погнутое лезвие, даже деревце, которому досталось от кабана, но наскоро продуманный план сработал идеально.

Взбешенный зверь, видя, что добыча улепетывает, бросился за мной, не разбирая дороги и не обращая внимания на боль. Но чем ближе он был, тем глубже погружалось лезвие. Наконец зверь дернулся изо всех сил, вырывая оружие из очередной раны, с победным ревом преодолел последний метр, и повис в воздухе, не в силах пробежать дальше. Перекинутая через ветку веревка натянулась до предела, но не отпустила.

Кабан сам поймал себя в ловушку, а гнев не позволял ему сообразить, что нужно не рваться вперед, к врагу, а отступить и порвать веревку. А когда в маленьких поросячьих глазках начало появляться понимание, я уже подскочил к копью и схватив его двумя руками бросился к девушке на выручку.

— Хэй! — громко крикнул я, перетягивая на себя внимание зверей, и тут же ударил одному из них в бок. Полосатый кабанчик взвизгнул, и отскочил в сторону. А через мгновение за ним отлетел второй, которому извернувшаяся Ами умудрилась рассечь пятак на две неровных половинки и теперь кусок мяса болтался на лохмотьях шкуры.

— Сзади! — предупредила Ами, и обернувшись я заметил как матерый секач, быстро сообразивший что ситуация вышла из-под контроля, развернулся и попробовал скрыться в лесу. Но не тут-то было, импровизированная ловушка не только продолжила работать, но и стала эффективнее, за счет того, что зверь оббежал вокруг ствола, за который она была закреплена.

— Займись мелочью! — сообразив что это наш шанс я бросился за кабаном, но зверь тут же прыжком развернулся ко мне, собираясь встретить противника лицом. Вернее двумя парами гигантских торчащих из пасти клыков. — Ну, давай! Бей!

Понятно что зверь ни слова не понимал, да и кричал я больше для себя чем для него, подбадривая и заставляя уняться чувству опасности. Главное, чтобы выдержала веревка, об остальном я уже не беспокоился. Стоило зверю помчаться на меня в намеренье атаковать, как я немедля ретировался, уйдя за ствол.

Не поняв такой трусости от противника, кабан замотал головой, развернулся и вновь бросился в атаку, наматывая круги и веревку на дерево. Понадобилось меньше минуты, прежде чем зверь с грохотом стукнулся о ствол. Теперь он оказался на короткой привязи и не мог уйти далеко.

— Ты что, собираешься убить его так? — удивленно спросила Ами, когда я подошел к кабану и начал примериваться как бы ловчее ударить с безопасного расстояния копьем. — В такой победе нет чести! Небо её не одобрит.

— То есть считаешь, что небо одобрило бы если я умер? — я даже растерялся, оглянувшись на девушку. — А то, что это трёхсоткилограммовая туша, которая меня отбросила как пушинку и распорола мне бок, это в расчет не идет?

— Это бесчестное убийство. — нахмурившись повторила девушка.

— Э нет. — покачал я головой. — Не знаю как у вас тут принято, но я считаю, что побеждать должен не только самый сильный ловкий и быстрый, но и умный.

— Соревноваться в уме с диким зверем, что может быть позорней? — фыркнула девушка. — Ты бы ещё с годовалым ребенком поспорил.

— Обязательно попробую, если этот годовалый ребенок будет выше меня возвышением. — усмехнулся я. — А сейчас все выше меня возвышением. Так уж вышло.

— В этом нет чести. — вновь проговорила девушка, и кажется кабан даже посмотрел на нее с уважением. Ну или сочувствием. В любом случае совета я у него спрашивать не стал, а приноровившись резко ударил в шею, распоров вену и горло.

— О небо. — вздохнула девушка, когда секач завопил, дергаясь из стороны в сторону. Чтобы не мучить животное лишний раз, она нанесла неуловимый удар, но силы девушке не хватило, и вместо того, чтобы отсечь голову, она лишь распорола горло, с другой стороны, а хребет перерубить не смогла. — Теперь небо точно навесит на меня преграду за такую подлость.

— А надо было бить сильнее. — сказал я, и наконец подгадав момент вонзил копье в глаз ослабевшего монстра. Наконечник с большим трудом вошел в узкую глазницу, пробил внутреннюю стенку черепа и зашел в мозг, отправляя хрюнделя в его свинский рай. Если он в этом мире есть.

— Тебе нужно съесть его средоточие, пока оно не исчезло. — сказала Ами. — Может хоть тебе оно пойдет на пользу.

— Показывай. — кивнул я, с готовностью достав клинок без рукояти. В таком виде сражаться им было совершенно невозможно, а вот в хозяйственных целях использовать его я вполне мог, легко вспоров шкуру и добравшись до маленького пульсирующего шарика рядом с сердцем.

— Ты должен проглотить его! — настойчиво сказала девушка и я затолкал пульсирующий кровавый сгусток в рот. Организм напрочь отказывался глотать эту склизкую и одновременно колючую субстанцию, но я справился. А когда ядро оказалось в желудке, пальцами ухватился за горло останавливая рвотные порывы.

— Держись! Тебе нужно обуздать пульсирующую внутри энергию! — говорила девушка, совершенно ничего не объясняя.

— Фиговый из тебя наставник. — сказал я, тяжело дыша. — Подробнее, что я должен сделать⁈

— Выживи! Ты должен выжить и поглотить его энергию… — девушка говорила что-то ещё, но я уже находился на грани забытия. Энергия, хлеставшая из поглощенного мной узла до крови, расцарапала мои органы, заставила сердце сжиматься в спазмах, почти порвала желудок и желала вырываться наружу.

Даже когда меня грызли крысы, боль оставалась меньше. Она была отвратительна, неестественна. Словно морской ёж, неизвестно как оказавшийся внутри моего тела. А хуже всего, что она рвалась во все стороны и царапала меня от горла до таза, превращая кишки в посеченное кровоточащее мясо.

Меня трясло. Я не мог ни сесть, ни встать. Только лежать в позе эмбриона, схватившись ладонями за живот и подтянув колени к груди. Каждую секунду я желал только одного, исторгнуть из себя эту неестественную силу, и держался только на силе воли, говорящей о том, что это только начало пути.

Да, это чужеродное, неестественное образование. Но я находился и в худшем положении. Я видел изнанку этого мира. Я висел на проводах и трубках жизнеобеспечения, вмонтированный в куда более сообразительную и сложную машину, в качестве последнего спускового крючка. С единственной целью — стать тем пальцем мертвой руки, который сможет нажать на красную кнопку.

Ведь убивать может только человек.

— Ты как? — спросила девушка, поняв, что я очнулся.

— Кажется мне снился очень дерьмовый сон. — честно признался я, и попробовав встать тут же скривился от боли. — Ан нет, это был не сон. Что ж мне так плохо то.

— Ты поглотил два узла и связывающий их меридиан. — извиняясь проговорила Ами. — Они были так близко, что я не успела разглядеть и предупредить тебя. А твое тело даже для одного узла не готово. Так что большая часть энергии, вместо того чтобы усвоиться, просто начала разрывать тебя на куски. Я даже не представляю каково это, но так точно не должно было произойти.

— Ну спасибо, удружила. — пробормотал я, с трудом выпрямляясь. — И что теперь? Я стану даосом с двумя узлами?

— Прости. — вновь опустила глаза девушка. — Но нет. Не станешь. Ты даже один узел не сможешь усвоить. Я сомневаюсь, что тебе это вообще на пользу пойдет. Надеюсь только, что не сильно навредит.

— Благодарю покорно, в следующий раз дважды подумаю делать то, что ты говоришь или нет. — поморщился я, и с огромным трудом сумел сесть рядом с поваленной тушей. — Прекрасно, просто прекрасно. Боюсь в таком состоянии я далеко не уйду, так что сегодня ты за мной ухаживаешь.

— Хорошо. У нас еще остались продукты от искателя. — проговорила девушка.

— Ну нет, мы зря что ли этого хряка убивали? — возмутился я. — Раздевайся и начинай разделывать. Хоть сердце его на пользу пойдет, а после пожарим что сможем.

Заниматься подобными делами Ами совершенно не хотелось, но девушка чувствовала себя виноватой, так что и в самом деле сняла одежду, чтобы не запачкать, и через несколько минут мы с ней вгрызлись в жесткое, ещё кровоточащее мясо. Удивительно, но сердце, вместо рвотных позывов, вызвала насыщение и облегчение.

Волна тепла вновь пробежала по телу, в этот раз даря удивительное чувство завершенности. Несмотря на резь в животе хотелось куда-то бежать, что-то делать, но я не стал потворствовать этому порыву, заставив себя сидеть смирно и сосредоточится на восстановлении. И вскоре это подействовало.

Ами нашла и принесла ведро воды, развела костер, используя технику Феникосв, а затем промыла в горячей воде мои раны, оставленные кабаном. В этот раз они затягивались куда медленней, может, потому что организм тратил все силы чтобы бороться с последствиями внутренних порезов.

Спать нам пришлось под открытым небом, невдалеке от валяющейся кровоточащей туши, и ощущение было не из приятных, особенно когда на пиршество собрались мелкие падальщики и ночные звери, пришедшие за много километров на запах побоища. Но увидев охраняющую меня девушку с копьем предпочитали убраться восвояси.

Под утро она не выдержала и заснула, я же то проваливался в небытие, то просыпался от постепенно снижающейся рези в разных частях тела. Боль постепенно сходила на нет, вместе с чужеродной энергией. Не могу сказать, что я чувствовал себя отлично — терпимо, но, когда солнце поднялось из-за горизонта, уже мог стоять держась за бок. И даже ходить, если не очень быстро и опираясь на копье.

— Поздравляю тебя с взятием первого ранга, медный кандидат. — довольно проговорила Ами, только разлепив глаза. — Я даже не ожидала что поглощение двойного узла пойдет тебе на пользу.

— А оно пошло? — удивленно спросил я.

— Да. Удивительно, но да. Теперь у тебя негативный природный фон. Ты наконец не нейтрален к окружающей нас силе неба, тело начало её поглощать, а не просто пропускать сквозь себя, а это первый и самый верный признак медного кандидата. — не скрывая радости сказала Ами. — Ты стал одним из десятков тысяч кандидатов, что встали на тяжелый тернистый путь, и теперь сможешь пройти его до конца.

— Раз ты так говоришь. — пожал я плечами и тут же скривился, слишком много мышц задействовал для этого простого действия. — Мне нужно время, чтобы выздороветь. Так что, все дела по лагерю пока на тебе. Через пару дней сможем двигаться дальше. Сейчас я много не пройду.

— Хорошо. — кивнула девушка, но тут же потупилась. — В бою мне несколько раз пришлось использовать покров, а после, пока ты бредил, восстанавливать силы с помощью духовных монет, так что… я потратила десять.

— За один день? — ошарашенно проговорил я. — И сколько у нас осталось?

— Двенадцать у меня, и столько же у тебя. Добраться до города всё ещё хватит. — неохотно ответила Ами.

— Мы рассчитывали на совершенно другие цифры. — покачал я головой. — Это неприемлемо. Ты же понимаешь в какое положение нас ставишь? А что, если будет ещё одна такая же схватка? А если мы не дойдем до города несколько переходов и монеты кончатся? Ты не отворачивайся, ты подумай.

— Мне кажется я почти прорвалась на следующий ранг! — не выдержав ответила девушка. — Если у меня получится, я вернусь не просто кандидатом, я вернусь учеником! Родители и весь клан сочтут меня достойной!

— Так вот ради чего ты потратила столько монет? Хотела прорваться на следующий ранг за счет заемной энергии? — понял я. — И как? Помогло? Или ты просто билась лбом в невидимую преграду, тратя всё больше и больше наших денег и не отдавая себе отчет в происходящем?

— Клан всё возместит! — уверенно ответила девушка.

— Да? А если мы просто не дойдем до столицы? — спросил я, прищурившись посмотрев на девушку. — Кому тогда нужны будут эти монеты? Кто вернет мне долг жизни? Если тебе наплевать на себя и своё выживание, подумай о своей чести.

— Ну прости. — скрестив руки на груди сказала девушка, и я лишь покачал головой. — Прости, я правда не подумала.

— Снимай шкуру, отрезай голову и пошли дальше. — тяжело вздохнув проговорил я. — Пусть они не такие прочные как у медведя, но что-то же можно за эту тушу выторговать, может хоть десяток духовных монет.

— Я попробую вытягивать силу из костей. — неуверенно проговорила девушка. — Я так никогда ещё не пробовала, но у меня обязательно получится. Я смогу!

— Туша перед тобой. Пытайся. — ответил я, и занялся похлебкой. Все более-менее чистое мясо отправлялось в котел, и вскоре воды и жира в нем стало почти поровну. Но я и не думал жаловаться или останавливать Ами. Девушка провинилась, и сама это прекрасно понимала. И если кости поверженного зверя и его череп смогут выиграть нам хотя бы несколько дней пути, значит нельзя их бросать.

Весь день мы занимались тем, что разделывали, разваривали, сушили и вычищали. Туша не сильно уменьшилась, но благодаря последовательным действиям девушки возле костра начала скапливаться костяная горка. Проведя по ним пальцам, я понял, что чувствую едва заметное покалывание. В них была энергия, но больше она мне не вредила.

— Ты весь изнутри покрыт шрамами. — извиняющимся тоном проговорила Ами. — Обещаю, когда мы доберемся до столицы, клан выделит тебе лекаря, или подарит одноразовую лечебную технику. Ты обязательно поправишься.

— Даже не сомневаюсь. — хмыкнул я, не став переубеждать Ами в лучших намерениях. Может её клан и окажется так великодушен, как она рассказывает, но возвращать тело в изначальное состояние полудохлого тощего скелета с натянутыми на кости мышцами и кожей я не стремился.

Не предназначенный для боя донор. Пожалуй, это было приговором. Вот только я не собирался этому приговору следовать. Я сам проложу дорогу совей судьбы, даже если мне придется заниматься за десятерых, есть за пятерых и спать за троих. Если придется доводить тело до приграничного состояния, держаться у самой кромки бездны только для того, чтобы возвыситься, значит таков мой путь.

На второй день Ами начала поглощать энергию в костях, и хотя девушка много хмурилась, ближе к вечеру задачка поддалась и одна из самых маленьких костей рассыпалась у неё в руках. За первой последовала вторая, потом третья и девушка наконец с облегчением выдохнула. У нас нашлась замена потерянным монетам.

Я же отлежался и через сутки уже вполне сносно мог выполнять минимальные упражнения. Хоть и не долго. Но множественные крохотные порезы в мышцах сработали как надо — разделенные волокна удвоились, наросли и я практически без остатка впитал в себя весь белок и силы, отданные кабаном.

Сам кабаном, конечно, не стал, и даже в плечах не сильно раздался, но теперь мышцы по крайней мере стали различимы невооруженным взглядом. Ещё пара тройка таких операций и я стану сильнее. Ну или сдохну от бесчисленных мелких повреждений внутренних органов. Тут как повезет. В любом случае, хоть пока я и не был готов повторять такой подвиг, но в памяти его себе отложил. По крайней мере если тренировки не дадут никакого результата, я знаю, что делать.

— Варево застыло. — поморщившись проговорила Ами, попытавшись вытрясти остатки ужина из котелка. Заглянув в посудину, я усмехнулся.

— Ну, нет худа без добра. Теперь по крайней мере у нас есть продукты на долгое время. Нужно только проложить жир сушеными фруктами или тряпками, и смотреть чтобы вареное мясо всегда было внутри жировой пленки. — ответил я, срезая ножом кусок и показывая Ами. — Были бы у нас травы и ягоды, можно было бы добавить и получить вполне съедобные, может даже вкусные консервы, но нам и так пойдет.

— Консервы? — удивленно переспросила девушка.

— Ну да, чтобы продукты не портились, их хранят либо в слое жира без воды, либо в железных банках. — с каждым словом я говорил все медленней, а глаза девушки, наоборот, расширялись от удивления.

— Ты что-то вспомнил? — заинтересованно спросила она, когда я замолчал.

— Какие-то обрывки, и даже не уверен, что это мои собственные воспоминания. — признался я. — Я говорил что-то странное?

— Не знаю. — честно призналась девушка. — Я не видела, как крестьяне хранят продукты. В нашем поясе у каждого мастера есть привязанный к его крови пространственный кошелек, кисет или рюкзак. Тут зависит от умения артефактора и силы даоса. Продукты в них не портятся, а внутренний объём куда больше внешнего.

— Ясно. — я вздохнул прекрасно понимая, что раз есть возможность бесконечно хранить продукты вне времени и пространства, то заготовкой еды по старинке будут заниматься только самые бедные и бесталанные. Ещё один повод стать даосом — быть всегда сытым. — И сколько стоит пространственный кошелек?

— Самый маленький, только для монет, чтобы его не могли украсть — около сотни. — проговорила девушка. — Сумка или кисет, в которые можно поместить всю тушу или даже телегу — куда дороже, но точных цен в этом поясе я не знаю. Может тысяча, или две.

— А сколько духовных монет в год зарабатывает крестьянин? — уточнил я, заставив девушку нахмуриться ещё больше. — Не знаешь?

— Да нет, просто, мне кажется, у крестьян не может быть духовных монет. Не в нулевом поясе точно. — ответила Ами, заставив меня удивиться ещё больше. — Но тогда получится, что мы не сможем выменять себе духовные монеты взамен на добычу.

— Раз ты можешь поглощать энергию из костей, это уже не так важно. — сказал я, успокаивая девушку. — Главное, чтобы хватило на дорогу до города, а там что-нибудь придумаем.

— Клан нам обязательно поможет! — вновь проговорила девушка, но я уже просто устал с ней спорить, так что помог забросить рюкзак с костями и провиантом на плечи, и опираясь на копье пошел по дороге. У нас впереди был ещё длинный путь, и задерживаться в лесу, в котором в любой момент на нас может напасть зверь, не хотелось.

Впрочем, лес был не бесконечным, как и заросшая дорога. Спустя три дня мы вышли к небольшой деревеньке, посмотрели на оборванных худых жителей и не спрашивая дороги отправились дальше. По новой сражаться с добрыми, но очень хозяйственными крестьянами я не собирался. Взгляды на наше оружие и голову кабана были очень красноречивы. Тем более что время поджимало, а взять с них было нечего.

За нами даже отправилось несколько человек, но вскоре отстали. Ночевать приходилось под открытым небом, сидя спиной к костру и всматриваясь в темноту. К счастью, чувство опасности всегда вовремя подсказывало приближение зверей, и было не только у меня. Завидев человека с копьем большинство зверей решали убраться восвояси.

А к концу первой недели нашего путешествия, когда кости кабана подошли к концу, мы вышли к настоящему поселку, с нормальным частоколом, а главное — с охраной, которая встретила нас с каким-то неприятным весельем. Едким.

— Добро пожаловать в деревню Кушта, путники, заходите! — довольно оскалился самый богато одетый стражник, и только увидев десяток ухмыляющихся людей с оружием я понял, что возле селения, на полях, не видел ни одного работающего человека. — Род Ван рад приветствовать чужаков в своих землях. Ну, пошли!

— Что тут происходит? — спросил я, бешено пытаясь сообразить в какую очередную жопу мы вляпались. А судя по потухшему взгляду Ами ситуация вновь была далека от приятной, и дело было даже не в окруживших нас стражников, а в странном движении воздуха, словно тысячи мерцающих зеркал, отражающих свет.

— Аномалия. — тихо проговорила девушка. — Эти уроды хотят использовать нас в качестве отмычек.

— А ну, не болтать. — рявкнул старший из стражников, и одним движением выбил у меня из рук копье. — Брось свою бесполезную железяку, девочка. Или хочешь пойти против рода Ван?

Глава 10

— Что происходит? — тихо спросил я у Ами, которая сгорбилась и опустила взгляд. Охранников было слишком много, но судя по толпе народа, в которую пристроили в том числе и нас, не сопротивлялись люди совсем не поэтому. А учитывая, что из оружия у охраны были в основном только копья и мечи, никаких доспехов. — Какой у них ранг?

— Двое старших, пиковые ученики. — прошептала девушка, взглядом показывая на охрану. — Ещё семеро просто из первого пояса. Остальные — кандидаты.

— И почему толпа просто не разорвет их на куски? Тут под сотню крестьян, треть из них крепкие мужики, а на противниках даже брони нет. — удивленно спросил я.

— Ученики могут держать духовный доспех. — сказала Ами, так что я её едва расслышал. — Они перебьют всех крестьян двумя-тремя техниками, и те это прекрасно понимают. А моих навыков не хватит чтобы побороть даже одного из предводителей.

— Ладно, демоны с ними, но почему ты открыться не хочешь, ты же из Фениксов, они тебя должны послушать. — проговорил я, оглядываясь на охранников. — Ты же именно к ним так рвалась.

— Они хотят загнать обычных людей в аномалию. — нехотя ответила девушка, стрельнув в меня глазками. — Это смертный приговор, и подобное строжайше запрещено. Особенно если деревня под защитой клана, а раз предводитель не стесняется называться Ван, значит в живых никого оставлять не собираются.

— Черная аномалия? — подняв бровь проговорил я, глядя на мерцающие осколки зеркал, но девушка покачала головой.

— Желтая. Для золотых учеников она должна быть зеленой. А вот не даосов просто разорвет от энергии. — покачала она головой, сочувственно глядя на окружающих. — Но это наш шанс, когда всем станет плохо, у нас будет несколько секунд чтобы сбежать. Драться с ними бесполезно…

— Ты тоже самое про демонов говорила. — усмехнулся я, заработав гневный взгляд. Ну да, там мы выжили тоже по воле слепой удачи. Она мне вообще благоволит последнее время, только каким-то странным, я бы даже сказал извращенным способом. Из одной смертельной опасности я попадаю в другую, будто кто-то хочет, чтобы я поскорее исчез из этого мира.

Небо? Ну если верить в концепцию восходящих по лестнице к бессмертию и этого самого неба, то вполне возможно, что именно оно. Вот только я материалист, пока не увижу и не пощупаю, буду верить только в то, что нам так везет. Тем более, как сказала Ами, желтая аномалия нас не убьёт, по крайней мере сразу. Правда непонятно зачем тогда тут такое количество крестьян, есть куда более простые способы избавиться от нежеланных свидетелей.

— Сгоните их в кучу! — приказал старший. — Големы должны видеть, что к ним идут бездарные. Начинайте!

— Плотнее, плотнее становись! — начали орать охранники, орудуя древками копий. При этом я с удивлением отметил, что в их голосах нет ненависти или угрозы. Они относились к крестьянам не как к противникам, а как к тупому скоту, к поведению которого нужно относиться с пониманием и снисхождением.

— Врата через пятнадцать, четырнадцать… — начал отсчет, стоящий рядом с главой отряда мужчина с узкой козлиной бородкой. — Гони!

— Вперед! А ну вперед, навались! — вновь заголосили охранники, напирая на толпу, я почувствовал, как резко накатывает чувство опасности. При этом идет оно не от давящей вооруженной охраны, а от мерцающих зеркал. Захотелось юркнуть между охранниками в глупой попытке спрятаться между домами.

Пришлось побороть животный инстинкт, отстаивая право разума выбирать дорогу. Нет, дело не в стаде, которое загоняют на убой, хотя вместе всегда выжить проще — это явно не тот случай. И даже не в любопытстве, которое заставляло рассматривать границу аномалии, за которой скрывались всё новые и новые люди. Я понимал, что сейчас, один против толпы, не справлюсь. Храбрые идиоты умирают первыми.

— Быстрее! Да что вы возитесь⁈ В сторону! — крикнул Ван, и я почувствовал как близость смерти ледяным клинком вонзилась между лопаток.

— Идём. — схватив за руку Ами я быстрее потащил её за собой, и когда мы уже были у самой границы увидел как отскочили в стороны охранники, и волна плотного воздуха словно тараном сгребла сопротивляющихся людей и бросила их вперед. В последнюю секунду мы успели шагнуть за зеркала и тут же отшатнуться в сторону, а следом за нами вдавило оставшуюся толпу.

Крики и вой раненых разлетелись по поляне, но следом за покалеченными крестьянами вошли и охранники, держа перед собой оголенное оружие. Тех, кто орал особенно сильно прирезали на месте, и я с удивлением в очередной раз отметил, что чужие смерти меня совершенно не трогают. Даже женщин и детей.

Куда больше меня волновало куда мы попали. Это было совершенно другое место, здесь даже цвет неба отличался и положение светила. Ровная, даже слишком ровная поляна, тянущаяся на несколько сотен метров с ярко выраженными, неестественно выглядящими холмиками.

Зеленая травка, цветочки. Идиллия. И даже непонятно зачем людей загоняли сюда под страхом смерти. Если бы не одно, но.

Я видел эту идеальную полянку иначе. И грибы вентиляционных шахт. И ровная бетонная крыша. И поворотные люки, которые можно было заметить из-за счет растущей с другим углом травы, под которыми скрывались защитные механизмы. Тысячи лет разложения, превратили ровную бетонную площадку в цветочную поляну. И только вопящие от ужаса корчащиеся люди мешали общему впечатлению.

Нас всех раздирало давящей аурой, чуть слабее той, что разорвала мне внутренние органы. И сейчас на лицах людей проступали тысячи крохотных порезов, из которых сочились капельки. Казалось, что раскрывшиеся от ужаса люди ревут кровавыми слезами, но меня это почти не трогало. Пережитая боль оставила шрамы, теперь же меня лишь покалывало, словно статическое электричество.

— Вперед! — вновь начали понукать охранники, подгоняя стонущих людей вперед, ровно между холмиками. — Не разбредаться! Пошли-пошли!

— Отпустите! Мой ребенок! Нет! — крики людей сливались в многоголосый вой, в котором было невозможно разобрать отдельные голоса, но стража была непреклонна. Не обращая никакого внимания на возмущения, они продолжали выдавливать толпу от границы аномалии к холмам автоматической обороны.

— Быстро, за мной. — приказал я, вырываясь из общего потока и дернул девушку, садясь за заросший гриб вентиляции. А она будто одурела, с жадностью глотая воздух. — Эй, ты как? Что с тобой?

— Первый, тут энергия первого пояса. — с глупой улыбкой проговорила Ами. — Ещё немножко, посидим здесь, я…

— А куда ты денешься… — проговорил я, усмехнувшись, но фразу не договорил, просто не помнил. Вот только, это было не важно ведь мои худшие опасения оправдались. Один из холмов начал вращаться, поднимаясь над землей и через несколько секунд на вопящую толпу опустился красный дергающийся луч сканера.

Через треск, идущий из динамиков, я с огромным трудом смог вычленить отдельные буквы, даже не складывающиеся в фразы. Но грозный вой сирены одинаково воспринимался без всякого языка на подсознательном уровне. Люди тут же попятились, но охрана лишь надавила, используя печати, и крестьян словно ковшом подвинуло к самому краю границы безопасности.

А меня словно накрыло этим воем, воспоминания ворвались в мозг сплошным потоком боли, кошмара и ужаса. Вой сирены и метеоритный дождь, стирающий город с лица земли. Вой сирены и землетрясение, пожирающее толпу беженцев на горном перевале. Вой сирены и поднимающийся над небоскребами гребень цунами.

И всюду висящие в воздухе повелители стихий. Боги. Вой сирены…

— Лю! Очнись Лю! — кричала Ами, оттаскивая меня в сторону. — Очнись!

— Не туда. — пробормотал я, мотая головой. — Не туда дура. Там охрана!

— Что? — Ами словно очнулась, поднимая глаза, и нам на встречу шагнул один из бойцов рода Ван. Девушка в спешке сложила печати, но противник был быстрее, он просто влепил ей пощечину, такой силы, что девушку отбросило на землю. В этот миг толпа пересекла хорошо заметную черту на траве, и раздалось характерное жужжание.

Я среагировал быстрее чем успел подумать — дернул Ами на себя, а затем перекатился в сторону. Охранник рассмеялся, считая, что я струсил, а в следующее мгновение его снесло стальной стрелой. Тянущийся за ней трос с клацаньем начал втягиваться в раскрытую механическую пасть.

— Тихо. — проговорил я, выставив перед собой руки. — Мир. Свои.

Вряд ли появившийся передо мной механический монстр понимал слова странного языка, что стали для меня привычны. Механическая помесь термита и осы, выполненная по максимально эффективному проекту, лишь дожидалась пока снаряд вернется в её нутро, чтобы не тратить энергию на преследование жертв.

— Големы-воины. — замотала головой Ами. Но я просто перестал обращать внимание на очередную истерику девушки.

— Да кто тебя вообще, цветочек домашний, воспитывал? — в сердцах спросил я, не оборачиваясь. — Клановая девочка.

— Да! Я дочь… — чья она там дочь Ами договорить не успела, нас накрыло ударной волной, и даже хорошо, что в этот момент у неё был открыт рот, а то могло бы порвать перепонки.

Взрыв заставил механоида сменить приоритеты, и он засеменил в сторону главы Ван, позволяя нам прожить ещё немного. Оглянувшись, я увидел, что зеленая полянка вдоволь удобрена кровью и телами. Выжившие крестьяне разбегались, отвлекая на себя механическую охрану, с края аномалии шли солдаты Ван, рубя мечами металл и отбрасывая техниками големов, поднимающихся из подземных катакомб.

С первого взгляда выглядело так, будто выхода нет, и здесь обречены полечь все. В бесполезной схватке давно погибшего и нового, бессердечного мира, признающего только личную силу. Но я видел иное, выход, которого не было ни у кого из ныне живущих. Потому что меня необъяснимо тянуло к черному зеву, открывшемуся в холме.

— Жить хочешь? — спросил я у ошалело смотревшей на меня девушки. — Тогда двигайся за мной. Ничего не трогай и не говори. Быстро.

Ами восприняла мои слова буквально, и кивнула. Я же, понимая всю дикость происходящего, бросился прямо на стройные ряды механических охранников. Внутри всё сжалось, инстинкты и ощущение опасности вопили о том, что я сошел с ума, двигаясь прямо к смерти, но муравьи даже не дернулись в нашу сторону, охраняя свои «гнёзда».

Позади раздавался лязг сражения. Небольшой отряд восходящих безжалостно расправлялся как с големами, так и с пытающими бежать крестьянами, чьё количество быстро сокращалось. Но всё это я оценил лишь краем глаза, прорвавшись к эвакуационному люку и прыгнув в него не глядя.

Ами, всё это время державшаяся рядом, повторила мое движение буквально до миллиметра, но невидимый до этого сканер вспыхнул красными огнями и в ту же секунду, в узком бетонном тамбуре открылся люк и с потолка на нас уставилось несколько трубок. Не собираясь дожидаться пока нас превратит в фарш, я прыгнул к противоположной стене и дернул рубильник красного цвета.

Вой сирены. Звук смерти. Теперь оставалось только ждать.

— Тьмы нет. Смерти нет. — прошептал я, вжимаясь в стену. — Лишь свет…

— Вон они! — раздался крик с поляны и перед дверью показалось несколько голов. Воины Ван каким-то чудом, а скорее силой, пробились через ряды механических насекомых, и хоть потеряли большую часть отряда, были веселы. — Я же говорил, старший, здесь есть вход в аномалию.

Металлическая створка обрушилась, с грохотом отрезая нас от внешнего мира.

Вой сирены — звук жизни. Потому что пока воет сирена — работают спасатели, работают военные, ещё есть куда укрыться, ещё есть шанс. Хуже — когда этот вой внезапно обрывается. Значит всё. Больше нет надежды. Больше спасать некого. Не осталось ни одного защитника и автоматические системы ушли в перезагрузку.

— Дверь открылась. — прошептала на ухо Ами, вновь вырывая меня из калейдоскопа воспоминаний, в котором был только красный цвет — пожарища и кровь. Цвет мигающей в коридоре сирены. — Они скоро пробьются.

Хотелось спросить, как им это удастся, через гермостворку, но толстая композитная полоса стали уже прогнулась, а после очередного удара в ней показалась рваная дыра. Как ни жаль, но девушка была права, и отгоняя чуждые и бесполезные сейчас переживания о давно ушедшей эпохе я пошел вглубь комплекса.

— Я никогда не была в аномалии. — проговорила девушка, но тут же поправилась, поймав мой насмешливый взгляд. — Я имею ввиду до казни.

Я кивнул, ничего не говоря. В голове всё перемешалось, и я с трудом различал, где вызванные сиреной воспоминания, а где реальность. Чуть не дернулся, пропуская мимо призраков из прошлого. Тройку бойцов, в камуфляже и одну девочку фельдшера, что бежали с носилками на руках.

— Всё в порядке? — поддержав меня под локоть тихо спросила Ами, и я ещё раз поднес палец к губам. Девушка замолчала и нахмурилась, как раз вовремя, чтобы услышать, как с шипением опускается дверь в конце коридора. Шлюз закрылся, но нам это похоже, не поможет.

Идущие к небу ворвались в комплекс. Усмехнувшись, я передернул плечами, и выпрямившись пошел вперед.

— Полная тревога. Проникновение! Перекрыть все шлюзы! — выкрикивал я слова, смысла которых не понимал. Они просто рвались наружу, требовали быть сказанными. — Биологическая угроза, код красный!

Неожиданно из колонок, вместо обычного воя, раздался гневный писк. Стены завибрировали и позади, за отделявшими нас от преследователей дверьми, послышались сливающиеся в трель хлопки и яростные крики. Это продлилось всего секунду, а затем на дверь обрушился удар, рассекший её пополам.

Схватив девушку за рукав, я втиснулся в узкую, почти незаметную нишу, и ударил по кнопке в стене. Ничего не произошло, хотя я и сам не до конца понимал, что именно должно случится. Но тело требовало сделать это, и я вжал кнопку до отказа, до треска красного стекла. В ту же секунду пол под нами провалился, и мы рухнули вниз, на несколько этажей. Замедлил нас только пологий спуск эвакуационной трубы, а затем наверху раздался грохот переборок.

— Отлично, теперь они не могут за нами последовать напрямую, но сомневаюсь, что это задержит их на долго. — проговорил я, поднимаясь. — Ещё бы понять, где мы.

— Рядом с центром аномалии. — прошептала Ами, продолжая выполнять мой приказ. — Я чувствую, как здесь растет энергия.

Для меня это тоже не проходило бесследно, с каждой секундой я получал новые шрамы. Мелкие раны покрывали меня внутри и снаружи, а вот девушке наоборот, становилось всё лучше. Когда я оступился, схватившись за стену, она мгновенно подставила плечо, помогая подняться.

Недоуменный писк из динамиков заставил меня вздрогнуть. Что-то было не так. Хотя здесь всё не так. Помотав головой, я сделал шаг, другой, и в этот момент наверху раздался грохот.

— Отозвать всех в штаб. Защищать вычислительный центр! — крикнул я, и будто подтверждая мои слова раздался довольное щелканье. — Кажется зря мы сюда сунулись. Похоже крыша протекла окончательно.

— О чем ты? — удивленно посмотрела на меня Ами. — Мы почти у цели!

— Не мы одни. — ответил я, и словно в подтверждение моих слов сверху снова послышался грохот. — Они близко.

— Ой. — Ами дернулась, когда мимо нас промчался муравей-строитель. Комплекс использовал все силы, чтобы сдержать неприятеля, которого мы привели прямо ему под двери. Хотя, какая разница? Даже если нас бы не оказалось среди крестьян, их бы всё равно загнали на убой, стража Ван всё равно расправилась бы с охраной, и осада случилась бы столь же ожесточенной. Разве что на пару часов позже.

— Эти коридоры какие-то другие. — проговорила девушка, помогая мне перешагнуть через связку гофрированных труб.

— Технические. — улыбнувшись ответил я, хотя это ничего не объясняло не только ей, но и мне. Моя дырявая память вновь играла с восприятием. Вместо темных проводов я видел сидящих вдоль стен беженцев, сжимавших головы руками, обнимающих близких и молящихся на всех известных языках.

Но наш бог перестал отвечать нам, померкнув, а враги родили собственного бога.

— Лю… — прошептала девушка, встряхнув меня.

— Всё… нормально. — криво усмехнувшись ответил я. — Идём. Как ты и сказала, осталось совсем недалеко. Нужно оказаться там первыми.

— Да. — кивнула Ами, помогая мне передвигаться. Давление возрастало с каждым шагом. Даже закрытые веки не помогали и левый глаз полностью помутнел, покрывшись едва успевающими образовываться шрамами. Правый ещё видел, но от множества порезов я едва мог разобрать, что перед нами.

Но когда мы ввалились в центральный зал, даже этого хватило, чтобы понять — мы дошли. Круглое, куполообразное помещение, созданное с расчётом на защиту от землетрясений, метеоритов или атомной бомбардировки. Но даже в нем легко виднелись следы прошедших эпох.

Латанные-перелатанные провода, аварийное освещение, работающее хорошо если на четверть. Истертые от бесконечного использования репликаторы, вмонтированные в ниши. И единственная турель, висящая под потолком. А под ней, два светящихся столба, к одному из которых потянулась девушка.

— Стой. — приказал я, и она отдернула руку, непонимающе посмотрев на меня.

— Это же сердце желтой аномалии! Его силы хватит мне, чтобы прорваться на этап ученика! — затараторила девушка, не отрывая взгляда от универсального питающего элемента. — Стоит его взять — и я больше никогда не буду страдать от энергетического голода. Нам больше не будут нужны монеты, а когда доберемся до столицы — передадим его клану, и нас не только не накажут, нас наградят!

— Стой. — вздохнул я, тяжело опускаясь на пол, и видя, как глаза девушки наполняются решимостью и непониманием. — Ты обещала. Это моё право.

— Слабые не должны диктовать сильным свою волю. — проговорила девушка, поджав губы. — Ты умираешь, и погибнешь окончательно, если я его не заберу себе. Я сделаю всем только лучше…

Грохот сотряс комнату и в противоположной стене, окутавшейся пыльной дымкой, показался мужчина в окровавленном халате. Не дожидаясь пока, он войдет полностью, к нам шагнул тот, кто стоял по правую руку от властителя Ван.

— Отойди назад, младшая, и тебе сохранят жизнь. — усмехнувшись проговорил он. — Это сердце принадлежит мне.

— Это сердце принадлежит клану Феникса и роду Ли! — яростно проговорила девушка, но стоило ей сделать шаг, как сам воздух откинул её назад, впечатав в стену.

— Как интересно. — проговорил мужчина, подходя ближе, и я заметил его ярко зеленые глаза. — Так ты из птенцов? Жаль-жаль. Хотя может и хорошо, что ты не успела опериться. Вышла бы неплохая наложница…

Не обращая на меня никакого внимания, он шагнул к девушке, демонстративно снимая одно из колец. Даже несмотря на бесчисленные раны я почувствовал, как в нос ударила вонь прогнившей крови. Тварь что стояла перед нами не была человеком. Она не была даже даосом. Подобное я чувствовал лишь один раз.

— Эй тварь. — выдохнул я, заставляя изумленного демона обернуться. — Огонь!

Раздался воинственный писк и очередь снесла демона в сторону, но чудище словно ждало чего-то подобного. Скрестило руки перед грудью, и стальные иглы зависли в воздухе, не в силах пробить невидимый барьер. А затем эта же волна метнулась от него вверх, снося последнюю линию обороны.

— Бездарности. Из вас даже высасывать нечего. — с насмешкой проговорил демон. Шагая ко мне. — Но вы подарили мне сердце, и я сделаю ради такого случая исключение. Ты будешь умирать медленно, младший.

— Я…— тварь схватила меня за горло и подняла над землей, перекрыв дыхание.

— Ты что? — вновь усмехнулся демон, и в этот момент лезвие кинжала вошло ему под подбородок, пробив его до мозга. Несколько мгновений он ещё прошатался, будто не веря в то, что произошло, а затем рухнул на колени, раскрывая пальцы.

— Я не столь щепетилен. — усмехнувшись выдохнул я. — Главное, чтобы ты сдох.

Выдернув кинжал, я тщательно вытер его от вонючей крови об одежду дергающейся в конвульсиях твари.

— Не смей трогать сердце. — сказал я девушке, что тяжело дышала, прислонившись к стене. Мы всё ещё были не одни и я чувствовал опасность.

— Через боль. — проговорил я, подойдя к лежащему у дверей бункера мужчине, и перерезав ему горло, до позвоночника. Найти следующего оказалось не так сложно, он лежал зажатый между несколькими защитниками. Вошедший в висок нож оборвал его мучения. — Через смерть.

— К свету. — выдохнул я, прикончив последнего, и опасность стала слабее, я больше не чувствовал подкатывающего к горлу страха, а тело оставалось живым, хоть и двигалось с огромным трудом. Мне потребовалось несколько минут чтобы вернуться в зал управления, где перед сердцем аномалии на коленях стояла девушка.

— Умница. — кивнул я, опускаясь рядом. — Послушалась.

— Но почему? — со слезами на глазах спросила Ами. — Это же решение всех наших проблем! Это же сокровище, которое мы добыли сами!

— Потому что это не наше сокровище, а его. — ответил я, кивнув на вторую колонну. Под толстым стеклом, помутневшим от тысяч царапин, прижавшись мордой и передними лапами сидел тощий белый хомяк, с длинным крысиным хвостом, торчащими из головы проводами и круглыми глазами, в которых отражалась аварийная мигающая лампа.

Глава 11

— Ты неправильный даос! — возмущенно проговорила Ами. — Мало того, что между бесконечным богатством и грызуном ты выбрал это ничтожество, так ты ещё и не хочешь пустить его на меридианы!

— Ну не правильный так неправильный. — ответил я, гладя мягкую белую шерстку сидящего у лежака зверька, а про себя подумал, что я вообще не даос. Я человек. Вот только… люди проиграли. Как бороться с тем, кто просто прикрывшись руками останавливает крупнокалиберную очередь? Иногда, для того чтобы победить дракона, нужно самому стать драконом.

— Вот скажи, а те даосы, которые вчера загнали в аномалию женщин и детей, на верную смерть. Которые без сомнения убивали друг друга, чтобы добраться до сердца аномалии и стать сильнее — они правильные? — с насмешкой спросил я. Девушке эта ситуация тоже не нравилась, и с каждым разговором она хмурилась всё больше.

— Это главный закон жизни. — нехотя ответила Ами. — Или ты становишься сильнее, или становишься мусором под ногами идущих к бессмертию.

— Плюй на нижнего, подлизывай высшему? — усмехнувшись спросил я.

— Нет! Стань сильнее, любым способом. Из младшего — равным. Из равного — старшим. Жизнь слабых ничего не стоит и ничего не значит. — проговорила Ами, вздернув голову. — Ты можешь убить слабого, и если он не находится под защитой сильного — тебе ничего за это не будет. Слуга был нерасторопен? Тебе преградил дорогу стражник? Если они не слуги великого рода, ты просто обязан их покарать. Иначе с тобой никто не будет считаться.

— Подчини, нагни, убей… — проговорил я, и довольная тем, что я всё понял, девушка кивнула. Но я не закончил. — Высоси, сожри… как-то это слишком напоминает путь демонов и путь крови, не находишь? А с учетом того, что с уважаемым Ваном ходил именно демон, даже не уверен, что они не заодно.

— Семья Ван — подданные клана Феникса, но мы за них не отвечаем. — проговорила не слишком уверенно девушка. — Даже если среди них нашлись предатели, принявшие у себя демонов, это не должно бросать тень на всех идущих клана Феникс. Стоит мне только оказаться в столице…

— В которой правит род Ван. — с усмешкой перебил я девушку, и она запнулась на полуслове, судя по её глазам до неё только что дошла вся абсурдность ситуации, в которой мы оказались. — Сколько до неё идти?

— Ещё неделю. — тихо ответила Ами, глубоко задумавшись.

— Монет и камней тебе хватит. Даже повезло что я не сразу понял, как можно снять защиту и вытащили мы хому только после того, как обобрали до нитки всех погибших. — проговорил я, почесав за ухом у животинки. Странное животное, скорее всего альбинос, как и я, но при этом сложно было сказать это тощий хомяк с крысиным хвостом или мышь. А может просто неизвестный мне вид грызуна? Какой-нибудь экзотический тушканчик.

— Это не везение, а трагедия. — всплеснув руками проговорила Ами, вновь покачав головой. — Мы могли получить… сокровище, а не бесполезного грызуна.

— Мы получили больше, чем грызуна. — усмехнулся я.

— Да? И что же я не вижу? Обычная седая крыса из первого пояса. — фыркнула девушка, неприязненно смотря на пригревшегося под моей ладонью дрожащего зверька.

— Ну если тебе интересно, то это гигантский вселенский хомяк покоритель галактик, в его миниатюрной версии, так что не стоит его злить. — сделав максимально серьезное лицо сказал я, заставив девушку даже отступить от неожиданности.

— Что? — не понимая захлопала она глазками. — Гигантский, вселенский…

— Ага, только очень маленький. — кивнул я. — Если ты хочешь снискать его благоволение, стоит найти какой-нибудь сладкий фрукт, и принести в жертву.

— Ты шутишь, верно? — с надеждой проговорила Ами.

— Немного. — сжалившись усмехнулся я. — Но фрукты поискать стоит.

— Я поняла, тебе просто повредило в аномалии голову. Ты сумасшедший. — сокрушенно сказала Ами. — Как можно было променять сердце аномалии на это…

— Она просто ничего не понимает. — сказал я, гладя белый комочек по голове большим пальцем. — Как можно променять товарища, спасшего тебе жизнь, на безделушки? Но она поймет… или умрет.

Словно поняв мою мысль, грызун тихо пискнул, и я вновь прикрыл его дрожащее тельце ладонью. Провода исчезли вместе с аномалией, а ранки на голове крымяка затянулись всего за пару секунд, но легче ему не стало. Хотя, всё в мире относительно.

— Сколько же ты провел в этой колбе? — вслух проговорил я, а затем в голову ворвались воспоминания о странном сне, где уже я висел в окружении трубок и проводов. Я ведь тогда даже воздухом не дышал, не то что не ел и не пил. Хотелось бы верить, что это просто кошмар, но уж слишком он был реалистичным.

— Ами, А сколько лет империи? — спросил я, когда чересчур хозяйственная девушка разложила перед собой собранные с тел ценности.

— Император, да продляться дни его вечно, создал империю даосов десять тысяч лет назад. — ответила Ами, раскладывая вещи по кучкам. При этом кладя их в одну сторону, она каждый раз непроизвольно морщилась, а в другую — улыбалась. Меня же вещи мало беспокоили, куда сильнее я переживал за своего нового друга.

Десять тысяч лет! Дышать регенерированным воздухом, питаться только через трубки, не чувствовать вкусов, запахов. Жить только в страхе смерти, не видя ничего хорошего. Когда даже противники, что приходят к тебе, предпочитают забрать батарейку, оставляя в вечном заключении.

— Ами, принеси яблоко, хотя лучше сливу, и налей воды в стакан. — сказал я, и девушка опять недовольно поморщилась. Каким бы я не был неправильным даосом, я снова спас её, убив демона, которого она не смогла. Один раз — случайность. Два — совпадение. Но три — это уже привычка.

Если кто-то раз-за разом убивает более сильных противников, значит он лишь притворяется слабым. Решив так, девушка безропотно приняла для себя условие что я заслуживаю звание равного, и хоть ей это категорически не нравилось, она была согласна мириться с таким положением вещей, по крайней мере пока мы не доберемся до верных её роду даосов.

— О Небо. Ты ещё с этой крысой поцелуйся. — сунув мне деревянный стакан с колодезной водой и пару фруктов, девушка вернулась к разбору добычи.

— Надеюсь мне не придется оживлять её как тебя. — усмехнувшись сказал я, и Ами непроизвольно дернулась, а следующий предмет в её руках попал совсем в другую кучку. Мне это было практически безразлично, а потому я занялся питомцем, выжав сок из ягоды похожей на сливу, и смешав мякоть с водой, превратив в кашицу. Крыс только приходил в себя, но и мне было не слишком хорошо.

Пребывание рядом с сердцем аномалии покрыло все мои внутренние органы толстым слоем шрамов, мешая их работе, обмену веществ и общему самочувствию, но постепенно рубцовая ткань рассасывалась и левый глаз уже стал видеть почти так же четко как правый. Ещё недельку отлежаться, и я вернусь в «норму».

Воспоминания, так внезапно накатившие на меня в аномалии, тоже постепенно стирались, становясь блеклыми. И это хорошо, ведь в первые часы я вздрагивал не понимая, где реальность, а где… апокалипсис. Перед глазами вновь предстал город в огне, по которому носились демонические твари и их обезумевшие хозяева.

Может ли быть такое что мой мир проиграл не даосам а демонам? Пусть восходящие и высокомерные уроды, готовые ради возвышения продать собственную мать и убить отца, но они всё же соблюдают какое-то подобие нормальной жизни. По крайней мере всё, что я видел до этого, говорило об этом.

Так может…

Я покачал головой, усмехнувшись собственным мыслям.

Убей демона, сожги сектанта, превзойди даоса. Они не заслуживают того, чтобы относится к ним как к людям. Даже Ами, обязанная мне жизнью, пересиливает себя, пытаясь вести себя нормально по отношению к слабому и беспомощному. А пока я с трудом мог даже передвигаться.

— Вот, выбирай! — неожиданно довольно проговорила девушка, показав на стол перед собой. Там лежало две кучки, одна из которых была явно больше другой. С правой стороны лежали почти все духовные монеты, какие-то травы, оружие, чуть светящиеся камни. С левой стороны лежало несколько тряпочек, наконечник копья, горстка монет…

— Ты не думаешь, что выбор немного неравнозначен? — спросил я у девушки, которая пыталась держать себя в руках.

— Пусть решит Небо! — вместо ответа сказала девушка, и я рассмеялся, покачав головой.

— Интересно, кого ты пытаешься обмануть. Меня, себя или так часто упоминаемое тобой небо. — спросил я, заставив девушку вздрогнуть и по-новому посмотреть на лежащие перед ней кучки. — Ладно, пусть будет, по-твоему, я возьму левую. А остальное пусть останется на совести делящего.

— Ты точно ничего не помнишь? — закусив губу спросила девушка, и, когда я кивнул, тяжело вздохнула, подняв двумя пальцами тряпочку, оказавшуюся мешочком. — Это пространственный кисет демонов, который дороже всех монет, что лежат в правой куче. Да что там, он ценнее вообще всего, что тут лежит.

— Значит ты хотела, чтобы я выбрал там, где больше? — улыбнувшись спросил я.

— Я оставила это Небу. — нахмурившись пробормотала девушка. — Так или иначе — это артефакт, слабый и небольшой, но ты бы не смог его носить долго, без последствий для себя. Он питается твоей силой. Поэтому я и положила в эту кучку несколько монет которыми он может питаться.

— Или потому, что отдай мне остальные монеты ты бы до города не дотянула. — парировал я, и девушка вновь скривилась. — Похоже я угадал, ну да ладно, рассказывай дальше, ни за что не поверю, что нет какого-то подвоха.

— Он есть. — легко согласилась Ами. — Нам повезло, что он сделан из материалов первого пояса и не выжигает всё вокруг. Пока кисет не привязан к тебе, его может открывать кто угодно. Так что он скорее приманка для воров и бандитов, что захотят забрать такую ценность у слабака.

— И как же они её увидят? Особенно если я буду носить его где-нибудь под мышкой, рядом с другими кошельками? — уточнил я, принимая от девушки кошель. От него неприятно покалывало пальцы, но ощущение прошло, стоило закинуть внутрь несколько монет. А когда я засунул внутрь руку, чтобы достать монеты, понял, что у меня не выходит. — Не понял. Я же только что их…

— Привязка. — повторила довольно девушка. — Пока артефакт не считает тебя владельцем, его нужно подпитывать своей силой, а ещё лучше — сходить к артефактору и осуществить нормальную привязку. Парой капель крови тут не отделаешься.

С этими словами девушка забрала у меня из рук кошель. На несколько секунд прикрыла глаза, а затем сунула в узкое горлышко меч. Ножны, в несколько раз больше кошелька, исчезли внутри, будто и не было. Затем туда же отправилось копье, и вся груда вещей. В конце, с улыбкой, Ами протянула кошелек мне.

— Вот. Не тащить же всё в рюкзаке, когда есть кисет? — довольная своей идеей проговорила девушка, на что я лишь покачал головой. — Что опять не так?

— Представь, что два путника идут с пустыми руками, без заплечных мешков, без котомок. Или узлов за спиной. — проговорил я, показывая руками примерные размеры. — У тебя не возникнет естественный вопрос куда они все вещи дели?

— Может они из пригорода идут? — нахмурившись проговорила девушка, не желающая признавать, что не думала об этом.

— И стража и карманники всех примелькавшихся знают в лицо, так что сойти за своих не выйдет. — заметил я. — Но ты можешь об этом не беспокоиться, тащить что-то тяжелое на себе не нужно, можно сумку набить тряпками.

— Да какая разница, что о нас подумает стража? Наоборот, чем быстрее нас пропустят во дворец. — девушка запнулась под моим насмешливым взглядом, и быстро отвернувшись засовывать чужую одежду в мешок. — Не говори ничего, я сама поняла.

— Это хорошо. Жаль, что без намеков не обошлось. — ответил я, переложив заснувшего, но все ещё вздрагивающего хомяка на чистую тряпицу. Организм зверька совсем пошел в разлад, отвык действовать самостоятельно, но быстро приходил в норму. По крайней мере его уже перестало рвать. В принципе я был готов к такой реакции, хоть она и не доставляла мне удовольствия.

— Что ты будешь делать если он просто сдохнет? — спросила девушка, указав глазами на хомяка под моей ладонью.

— Похороню его, закопав в нормальную земле. — пожав плечами ответил я. — Иногда стоит подарить существу хоть секунду свободы, после тысячелетий заточения. Но не думаю, что он умрет скоро. Или вообще умрет. После всего произошедшего я бы жадно хватал каждый вздох, наслаждаясь вкусами и запахами.

— Что-то по нему не особенно похоже, что он радуется, скорее испускает дух. — скептически заметила Ами.

— А это уже не твоя проблема. — ответил я, погладив мыша между ушами и тот тихонько пискнул во сне.

Для того чтобы отлежаться, мне потребовалось три дня. Тут скорее дело было даже не в повреждениях, а в рубцах и шрамах. Они разглаживались, становилось легче дышать, двигаться, просто — жить. Но проще не значит лучше. Я чувствовал, как все успехи которых я начал достигать, улетучиваются.

Нормальное состояние для моего тела — абсолютно здоровый задохлик, без разума, висящий в хирургической жидкости и всегда готовый к извлечению из себя донорских органов, чтобы вырастить новые. Даже интересно, если отрезать голову, но при этом подавать питательное вещество, вырастет голова из тела, или тело из головы? Или всё же ничего не вырастет? Проверять как-то не тянет.

— А твой зверек оживился. — заметила девушка, давно уже желавшая отправится в путь, искала любой повод, чтобы напомнить об этом. Но хомяку и в самом деле стало полегче. Он уже начал ползать, с удовольствием жевал семечки и фрукты, но я пока опасался давать ему много. Зато стало понятно, что животинка очень умная, и её даже дрессировать не надо. Модификации для управления подземным комплексом сказывались. А может просто очень долгая жизнь, которую он начал жить заново.

— Как думаешь, стоит отправляться? — спросил я у Белыша, и тот одобрительно пискнул, после чего забрался на протянутую ладонь. — Ну значит решено.

— Наконец! — со стоном облегчения выговорила Ами. — Я уже всё подготовила.

— Ты об этом говорила два дня назад. — усмехнувшись ответил я. Девушка и в самом деле проделал существенную работу, правда некоторую — по моему требованию, например мы подобрали себе новую, хотя как новую, чистую, одежду и обувь. Я наконец сумел найти себе ботинки с толстой кожаной подошвой.

Под моим чутким руководством Ами провела ряд экспериментов, в результате которых было выяснено что внутренняя часть кисета оказалась размером с большой рюкзак или походный сундук. Вес не имел совершенно никакого значения, что позволило не только собрать наши пожитки, но и собрать в деревне всё что бойцы Ван посчитали бесполезным, но представляло хоть какую-то ценность.

Воодушевленная девушка сгребла всё, начиная от красивых платков, заканчивая сельхоз инструментом. Как она сказала — может удастся выручить за всё барахло хоть пару монет. Я с ней спорить ен стал, тем более что занимался совершенно иными делами — реабилитацией, своей и мыша.

От деревни до ближайшего перекрестка, оказавшегося в дне пути, шла лесная дорога, местами умощенная старыми древесными стволами. Но постепенно она становилась лучше, и когда, на исходе следующего дня, мы вышли к тракту, стало понятно, что развитие империи в нулевом поясе закончилось очень и очень давно. Каменному тракту было по меньшей мере пара тысяч лет. Время и тысячи прошедших по нему ног вдавили дорогу ниже уровня окружающей земли. Так что местами она превращалась в реку.

— А у вас ремонтом дорог не утруждаются. — заметил я, когда пришлось сойти с тракта, вода стояла выше голени.

— Зачем? — пожала плечами девушка. — Крестьянам надо, пусть они и занимаются. Только тупые или ленивые не идут по пути возвышения. А тому, кто стал даже бронзовым кандидатом никакая дорога не страшна.

— А как возить большие караваны? Как доставлять к городам продукты с окраин? — спросил я, и тут же сам себе ответил. — А, ну конечно, кисеты. Зачем делать телегу, если можно собрать все продукты с деревни и отправить с одним воином.

— Вот ещё, будут воины такой глупостью заниматься. — фыркнула Ами. — Достаточно учеников, да что там, в нулевом нет таких опасностей, с которыми даже начавший возвышение даос не справился бы.

— Да? Это включая демонов? — уточнил я.

— Ну, демоны должны быть исключением. Поэтому я и говорю, что с родом Ван что-то не ладно. Как придем в город, нужно будет выяснить что происходит, найти способ передать сообщение моим родственникам. — девушка вздохнула, понурив голову. — Они меня уже месяц ищут. Наверное, подняли всех на уши.

— Но про нулевой пояс они вряд ли думали. — заметил я, и девушка нехотя кивнула. — Хм, может письмо им отправить? Есть у вас почта?

— Почта? — нахмурившись спросила девушка.

— Это когда сообщение отправляют на большое расстояние, и оно приходит быстро. — подумав объяснил я.

— Для нищих есть гонцы и курьеры. — проговорила Ами. — А для клановых — порталы, которые работают на любом расстоянии, даже между поясами. Но они в руках семейства Ван, как управляющих.

— Ясно, значит придется искать другие пути. А заодно придумывать как заработать денег, и тебя это в первую очередь касается. — сказал я, и девушка вздрогнула. — Тебе же нужны духовные монеты, чтобы жить. Вот и думай, где их взять.

— Я… я могу переписывать некоторые книги, по техникам. — помявшись ответила Ами. — Не внутренних, конечно, а для учеников и кандидатов. Могу написать трактаты для развития тела. Думаю, такие книги будут стоить в нулевом целого состояния.

— И сколько времени у тебя уйдет чтобы написать один такой трактат? — уточнил я, и девушка глубоко задумалась. — Я уже не говорю про целую книгу. Это не один месяц работы, особенно если делать вдумчиво.

— На месяц у нас монет хватит. — вздохнув ответила девушка. — Но, если другого выхода не найдется, можно отправится к границе нулевого и попробовать проникнуть через заставу в первый, а там уже.

— Заставу? Границу? — удивленно спросил я. — Я думал, что разделение на пояса чисто формальное.

— Конечно, ведь формальное, от слова формация. — дразня проговорила Ами. — Граница между поясами не только реальна, она не позволяет проходить не зверям, ни птицам, никому живому. В то же время реки продолжают течь, а ветра дуть. Это великие формации, которые империя возводила сотни лет. А их окончание провозгласило новую эпоху процветания и возвышения даосов.

— И с чего ты уверена, что тебя пропустят после того, как ты придешь на заставу? — уточнил я, сбивая с девушки спесь. Судя по реакции, получилось.

— Может и не пустят, но сообщение дому Сот передадут. Это управляющие из первого пояса, подчиненные клану Феникса. — ответила девушка. — Они не станут чинить мне препятствий, а узнав, где я очутилась — немедля спасут.

— Пока это у нас и так неплохо получалось, впрочем, не важно. — я оборвал сам себя на полслова, кивнув в сторону дороги, над которой поднималось небольшое облачко пыли. — Похоже у нас будут попутчики.

— Наконец. — выдохнула Ами, приободрившись, и даже спину распрямила.

— Ты только не забывай, что пока ты не в третьем поясе, и должна притворяться обычной крестьянской девушкой. — предупредил я, после чего Ами поморщилась. — Ведешь брата в столицу…

— В духовную школу, я помню. — фыркнула девушка. — Не отставай.

При этих словах она значительно ускорилась, и я понял, что весь путь до этого она придерживалась моего темпа. Неприятно знать, что ты слабее вредной девчонки.

— Ничего, я это переживу. Я всех переживу, разве что с тобой приятель останемся мы на равных. — усмехнулся я, почесав мышу подбородок.

Через несколько минут мы нагнали процессию из нескольких сотен крестьян. Они шли с работ и тащили на себе пожитки. Где там восходящие ученики с кисетами? На всю толпу нашелся лишь один серебряный кандидат — глава процессии, да пара десятков начинающих восходящих.

— О, так вы тоже в школу Ван? — довольно спросил староста у Ами.

— Не я, старший, мой нерадивый братец. — кивнула на меня девушка. — Скоро отбор?

— Дней через десять. Мы кормили их восходящими растениями и зверьми, так что по крайней мере пятеро станут кандидатами. — не без гордости ответил староста. — Остальные пойдут в подмастерья к лавочникам или страже. Ну а кто совсем ни на что не годится… что же, придется им оставаться людьми.

Последнее слово он произнес с таким сожалением и отвращением, будто это ругательство. Странное общество, со странными замашками. Но мне только предстояло разобраться в его хитросплетениях. Главное же я выяснил — в городе проходил ежегодный экзамен, во время которого каждый показывал свои таланты.

С крестьянами мы шли до самых пригородов. Я старался говорить по меньше и одергивать Ами, если она заговаривалась. К счастью, делать это приходилось не часто, а когда мы прошли кордоны стражи, и разминулись с большей частью каравана, в город вошло всего несколько десятков людей. Тут уже Ами пришлось одергивать меня, хоть я и не слишком выделялся, восторженно крутя головой, как и многие крестьянские дети, впервые оказавшиеся в столице.

А посмотреть было на что. Такого интересного смешения стилей и культур, превратившегося в одну адаптивную архитектуру, я совершенно не ожидал увидеть. Всё первое кольцо в городе представляло из себя мазанки с узкими крышами. Ближе к внешним стенам начали появляться более дорогие, деревянные дома с изогнутыми козырьками и сливами для воды.

Но самое интересное начиналось во внутреннем городе. Каменные строения, высокие пагоды с крашенными керамическими крышами, загнутыми словно еловые ветви, Многоэтажные здания с фонарями над каждым подъездом. Но главную достопримечательность, конечно, представлял стоящий на холме дворец.

— Наш лучше. — с гордостью сказала Ами, заметив мой взгляд. — И главное здание у нас выше.

— Меня больше интересует как всё это работает без водопровода и канализации. — ответил я, заставив девушку нахмурится.

— Вода везде есть. Это же всего пара артефактов. — пожав плечами ответила она. — Идём, нам нужно…

— А ну стоять, оборванцы. — грозно сказал стражник, ударив копьем о мостовую — Вход во внутренний город только для учеников школы духовной силы, представителей великих родов и чиновников Ван. Вы кто-то из них? Вряд ли. Так что пошли прочь.

— Мы кандидаты. — ответила Ами.

— Кандидаты в ученики? Ну так и приходите на общий сбор. Через неделю он будет проводится на площади внешнего города. — насмешливо сказал стражник. — Пошли вон.

— Да я… — глаза Ами вспыхнули, рука метнулась к ножнам, но сомкнулась на пустом месте. Оружие хранилось в кисете, у меня под мышкой.

— Не волнуйся сестра, мы ещё вернемся, и этот младший будет вынужден тебе поклониться. — отдернув девушку, на которую уже смотрело несколько арбалетов со стены, сказал я. — Тем более, неужели ты хочешь войти во внутренний город в таком виде?

— Ты прав, братец. — смахнув мою руку ответила девушка. — Но при следующей нашей встрече, тебе лучше поклониться, страж.

— Как только ты получишь свое возвышение. — усмехнулся стражник, махнув на нас ладонью. — А пока идите прочь, младшие.

Глава 12

— Здесь даже остановиться негде. — проговорила с терзаниями Ами. — У меня и так отвратительное настроение, а ты ещё напомнил, что нам приходится в обносках ходить и унижаться перед младшими.

— Когда мы были в кишке, тебя это не сильно беспокоило. — напомнил я. — Ходила полуголая и не смущалась.

— Там были только смертники. А потом кого мне смущаться? Медведя? — фыркнула Ами. — А здесь мы уже среди людей, а вдруг меня заметит кто-то из путешествующих мастеров, а я в таком виде?

— Так это же плюс. Зато тебя сразу спасут и вывезут в третий пояс. Разве что могут от родителей выкуп потребовать. — усмехнулся я, после чего девушка нахмурилась так, что не заметила идущего прямо на неё парня лет шестнадцати. Тот, вместо того чтобы с легкостью увернуться, наоборот толкнул девушку плечом.

— Смотри куда прёшь, курица. — сказал парень, и несколько его приятелей рассмеялись, я тут же потянулся за кинжалом, но Ами лишь замерла, провожая грубиянов ошалелым взглядом.

— Глаза… ты заметил? — спросила она, помотав головой.

— Зеленые, болотные… обычные. — пожав плечами ответил я. — В чем дело?

— Это Тигры! В нашей столице, в нулевом поясе — тигры! Что они здесь делают? — ошалело проговорила девушка. — Как это допустили?

— Что ты имеешь ввиду? — уточнил я. — У вас разным кланом запрещено передвигаться по территории друг друга?

— Нет, но до их столицы много месяцев пути. До некоторых областей годы! Что им делать в нулевом поясе Фениксов. — покачав головой проговорила Ами. — Я слышала от отца, что они начали экспансию, но не думала, что они на столько продвинулись.

— А ты не стеснялась подслушивать. — усмехнулся я. — То про демонов, то про тигров. Жаль, что такие глобальные дела и знания нам сейчас совершенно не помогут.

— Ну извини, я абсолют разума и дочь советника главы верховного совета клана феникс, хочу или нет — я все равно запоминаю всё что прочитаю или услышу. — не слишком довольно ответила девушка. — Это знаешь ли далеко не всегда удобно. Ты вот помнишь каково это, не уметь ходить? Или гадить под себя. Или…

— У меня строго обратная ситуация, я вообще ничего не помню. — усмехнулся я. — И ты об этом знаешь.

— Это как в библиотеке, в которой полно книг, они вроде и все под рукой, но это не значит, что можно быстро найти то, что тебе нужно. — оправдываясь ответила Ами,

— Как скажешь. — пожал я плечами. — Вместо того чтобы спорить, лучше вспомни была ли таверна, мимо которой мы проходили.

— Хочешь зайти к искателям? — нахмурившись спросила Ами. — Они же проходимцы, я тебе рассказывала.

— Не уверен, что в нашей ситуации это минус. — резонно заметил я. — То, что они не связаны с кланом феникса на прямую дает шанс что, они не отчитываются перед родом Ван, а значит и сообщение можно будет передать мимо проверяющих.

— Портал всё равно один. — покачала головой девушка. — А почту младших искателей будут читать с особой тщательностью. Вряд ли мне удастся передать через них тайное сообщение. Нужен другой способ.

— Значит пока откладываем этот вопрос, ищем таверну по карману и отсыпаемся. А ещё помыться не плохо бы. — сказал я, заставив девушку улыбнуться.

Ближайшая к вратам внутреннего города таверна оказалась забита под завязку будущими кандидатами и их родителями, здесь остановились зажиточные крестьяне, главы поселений и мелкие купцы, а место постоя оказалось дороже чем все наши сбережения. Но даже если бы у нас хватало духовных монет — мест не было и не было давно. Люди стекались в столицу месяцами.

То же касалось и второй и третьей таверны, хотя чем дальше от ворот мы были, тем дешевле оказывалась комната на двоих. Но поспрашивав у горожан я выяснил что во время вступительных экзаменов все зарабатывают тем, что сдают углы на постой. Занимали даже кладовки и чердаки.

— Я не буду спать в крестьянском лагере, когда вокруг нормальный город. — скрестив руки на груди проговорила девушка, когда мы уже снова приближались к внешней стене. Уговаривать я её не собирался, тем более что и самого не тянуло обратно в леса, да и идти через пригороды было полдня.

— Тратить все деньги я тебя тоже не дам. — сухо проговорил я, глядя на заходящее солнце. — Черт с ним… мы были в таверне искателей?

— Нет, она дальше. — мотнула головой Ами, совсем расстроенная.

— Значит ещё не всё потеряно. — сказал я, и мы с опустившей голову девушкой пошли в сторону от основного тракта. Ами не вела меня, не говоря ни слова, но достала из пожитков ножны и повесила их на пояс. Как и всегда, стоило отойти с хорошо освещенной улицы, как вместо чистых аккуратных домиков всё чаще начали встречаться развалюхи, какие-то сараи и обыкновенные трущобы.

Проходы сузились, становясь из улочек тропинками. В нос ударил запах нечистот, гари и алкоголя, сразу стало понятно, что удобства в городе лишь в хороших районах. Даже пьянчуги, передвигающиеся вдоль развалюх, не вызывали никаких вопросов, а воспринимались как часть нормы, но неожиданное чувство заставило мыша на плече обеспокоенно пискнуть, а меня вздрогнуть и осмотреться. К окружающей неустроенности примешался резкий запах крови.

— Что такое? — спросила Ами, хватаясь за рукоять меча.

— Наверное показалось. — проговорил я, тоже не отпуская рукоять одного из метательных кинжалов. Теперь их у меня всегда с собой было несколько. Даже стоило поблагодарить восходящих Ван, за то, что они их мне принесли. Хотя я предпочел бы что-то более точное и дальнобойное.

Через несколько мгновений запах крови испарился, и крыс успокоился, пряча мордочку мне под ворот серого дорожного халата. При этом я не заметил никого необычного или выделяющегося. Демон? Скрыть то самодовольство, которое я видел во встреченных тварях было просто нереально. А тут не встретилось никого похожего.

— Наверное просто показалось. — пробормотал я, убирая руку от оружия. — Идём. Нечего стоять посреди улицы.

Ами нахмурилась, но послушно служила проводником и дальше, в результате, через несколько минут. Мы вышли на небольшой перекресток, с характерным зданием от которого несло едой, помоями и алкоголем. А судя по пьяным крикам сомневаться в том, что здесь происходит не приходилось. Даже вывеска имелась.

Зайдя внутрь, мы оказались в темном, но просторном помещении, десяток столов не первой свежести, за некоторыми из которых сидели, или прямо на столах спали посетители. Тоже довольно помятого вида. Лениво облокотившийся о стойку трактирщик смерил нас неприветливым взглядом.

— На этой неделе не подаем. — сказал он, махнув в нашу сторону рукой.

— Это хорошо, а то мы на этой неделе и не побираемся. — усмехнувшись ответил я, положив на стойку духовную монету. — Две комнаты, помыться и поесть.

— Не знаю из какой ты задрипанной деревушки, мальчик, но на эти гроши здесь ты можешь взять разве что лежанку у стены и похлебку из того, чем мы кормим ослов. — усмехнулся трактирщик, но потянулся к монете. Я успел накрыть её ладонью первым. — А забесплатно можем дать только пенделя.

— Отлично, а то я уже подумал, что такой жирдяй даже из-за стойки выйти не может. Забеспокоился о вашем здоровье, старший. — насмешливо поклонился я, после чего трактирщик несколько раз хлопнул глазами и заржал в голос.

— А ты не из робкого десятка, малый. — сказал он, а потом неуловимо легким движением, просто невозможным для такой туши, перелетел через стойку, оказавшись рядом со мной. — Повторишь это ещё раз, медянка?

— Лю… — прошептала Ами, в испуге хватаясь за меч.

— Ох, страшно, как страшно. — искренне проговорил я. — Первый раз такому страшному морду бить буду.

Бармен вновь усмехнулся, а потом произошло что-то, и я в тот же миг врезался спиной в стену. Удар выбил воздух из легких, и кажется сломал несколько рёбер, но я тут же начал подниматься. Ровно до того момента как на меня не рухнула глиняная посуда, больно заехав по голове. Мыш чудом разминулся с обломками керамики, отпрыгнув с моего плеча, но не убежал, а встал между мной и приближающимся барменом, грозно, на сколько мог, запищав.

— Не трож! — проговорил я, когда бармен брезгливо поднял вырывающегося зверька за кончик хвоста.

— Но-но. — пригрозил мне бармен, и положил беляша мне на ногу. — То, что у тебя есть хотя бы один настоящий друг, это замечательно. Жаль, что это крыса, а не девушка, которая, схватившись за оружие так и не посмела его достать.

— Я не дура, старший, и свои силы оценивать умею. — проговорила Ами.

— А он явно нет. — ответил трактирщик, присев рядом со мной. — Что это было парень, храбрость или глупость?

— Тщетная надежда на наличие чувства юмора. — ответил я, и спустя пару секунд бармен снова засмеялся.

— Ладно, вы с крысой мне нравитесь. — сказал он, взяв меня за шкирку и одним движением поставив на ноги. — Сколько монет есть?

— Одна. — сказал я, поведя плечами. — Но есть вещи на продажу.

— Артефакты? — уточнил трактирщик, и понимающе хмыкнул, когда я покачал головой. — Мне твои деревенские черепки не нужны. А теперь ты мне должен ещё и за починку полки и за горшок. Так что с тебя, младшая, я возьму десять монет. За каждый день проживания. А тебе найдется место в подсобке, если будешь хорошо работать.

— Работать это мы умеем. — усмехнулся я, посадив мыша на плечо и усмехнувшись. — Хотя мы тупые, нам иногда нужно объяснять.

— Да? А твоя крыса с этим похоже не согласна. — кивнув на беляш улыбнулся бармен. — Вон как башкой мотает. Потеряешь крысу — сам будешь её ловить и заплатишь за всё что она погрызёт.

— Как скажете. — сказал я, отряхиваясь от черепков. — Что нужно делать?

— Юки! — крикнул бармен, и в помещение выглянула любопытная девичья мордочка в веснушках и копоти. — Покажи нашему новому помощнику, где всё лежит. Дров наколоть, воды на три бадьи натаскать. Зерно перемолоть. Ты уже всё знаешь.

— Да, старший. — тут же поклонилась девушка. — Идем?

— Я, пожалуй, останусь тут. — проговорила Ами, всё ещё не отпуская меч. — У меня найдется десять монет.

— О тебе, младшая, никто и не говорил. — пожал плечами трактирщик, обратно через стойку он перепрыгивать не стал, а степенно поднял её и занял свое привычное место. Он с этим углом будто сросся в единое целое.

— Чего стоишь? Кто не работает тот не ест. — дернула меня за рукав Юки. Мы прошли через небольшой лабиринт подсобных помещений, оказавшись на внутреннем дворике, довольно чистом относительно таверны и внешних улиц. — Смотри, дрова — колун, что делать знаешь?

— Да уж догадываюсь. — ответил я, сняв рюкзак и положив его у поленницы. — А ты пока воду носить будешь?

— Муку молоть, или предпочитаешь поменяться? — насмешливо ответила задорная девчонка, быстро свинтив в подсобку.

Колоть дрова оказалось не таким уж легким делом, как я себе представлял. Во-первых, топор был с тупым сильно расширяющимся лезвием. Во-вторых, он оказался куда тяжелее чем мечи солдат Ван. Ну а в-третьих — я просто не умел колоть дрова. Я так привык что тело вспоминает, как и что делать, стоит этим заняться, что неожиданно осознал, что именно этого навыка у меня никогда не было.

И это оказалось самым интересным! Значит я никогда не занимался этой работой, но в то же время умел метать ножи, владел плетью и гарпуном, умел демон ещё знает, что, но никогда, или по крайней мере очень и очень давно, не колол дрова. Это же просто отлично, теперь я знал, что я не был лесорубом или крестьянином.

Примерно через десяток минут я освоился. Правда пришлось схитрить и брать колун не как инструмент для работы, а как меч, подняв его над головой и с хэканьем опуская на подставленные на большой пень-колоду бревнышки. Так движения стали куда более простыми и привычными, тело выполняло всю работы за меня, оставляя время задуматься. Мыш недовольно пищал, когда я размахивался особенно сильно, но вскоре моей медитации пришел конец.

— Всё, хватит уже. — окрикнула меня Юки. — Я уже закончила, да и ты сделал достаточно. Держи коромысло. Какой ты деревенский, если не умеешь даже палку на плечи положить. Наклони голову чуть вперед…

— Ты делаешь это неправильно. — сказал я, почувствовав дискомфорт в шее. — Нужно наоборот плечи отвести назад, так будет проще.

— Ну раз такой умный, значит больше ведра понесёшь. А я тебя хлюпика пожалеть хотела. — насмешливо фыркнула Юки, хотя изначально несла на коромысле пустые деревянные ведра чуть меньше. Я лишь пожал плечами и без споров пошел следом за рыжей. Благо далеко идти не пришлось, мы лишь вышли со двора и обогнули несколько зданий, чтобы попасть к высокой водонапорной башне.

— Не смотри туда. — предупредила Юки, заставив меня наоборот обратить внимание на происходящее. Двое крепких молодых мужчин выволокли на улицу безжизненное тело третьего, с вырванным горлом. Его не разрезали, а именно вырвали, будто когтями. И несколько случайных прохожих тоже отвернулись, старательно делая вид что ничего не происходит.

— Расскажешь или тебя пытать? — спросил я, когда мы уже набрали воду в ведра и выливали их в деревянную бадью мне по пояс.

— О чем ты? Я ничего не видела. — стараясь держаться так же насмешливо и невозмутимо ответила девчушка. — И ты тоже.

— Ну да, ну да. — проговорил я, покачав головой. — Человека убили прямо посреди дня, а никому до этого нет дела.

— Раз убили, значит сам нарвался и был слабым. — быстро ответила Юки. — И вообще идиотом. Умные в бойцовские ямы не пойдут.

— Ага, зато умные о них знают. Слушай я в первые в городе. — приободрил я девушку. — Расскажи, что тут и как.

— О! А я здесь уже целый месяц. — гордо сказала девчонка, ударив себя кулаком в грудь, но тут же замялась. — Но старший говорит обходить ямы стороной. Там нечего делать слабым восходящим.

— Я говорил не так. — раздался голос трактирщика, и он вышел во двор. — Я говорил, что там вообще нечего делать тем, кто хочет жить. Не важно кем ты себя возомнил, оттуда не выходят прежними, даже если побеждают. Это территория гильдии, даже не смотрите в ту сторону.

— Как скажете, старший. — кивнула Юки.

— Именно так и скажу. — проговорил трактирщик. — Заканчивай с водой. А ты, Лю, тебя же Лю зовут?

— Лю Ций. — ответил я.

— Никогда не слышал об этом роде. — на мгновение нахмурился трактирщик, но тут же махнул рукой. — Иди за мной, надо поговорить.

Глава 13

— Хм, как скажете. — ответил я, положив коромысло. — Только вещи заберу.

— Там одни тряпки, и в них нет ничего ценного. — ответил бармен, заставив меня нахмуриться. — А нечего было свои вещи раскидывать, оставил бы их со своей хмурой подружкой, вопросов бы было меньше. Младшая Ами, подойди. Она рассказала о вашей встрече с искателем, матером золотого ранга, Герлоном, а раз так, то за вас заплатит он.

— Я не привык жить за чужой счет. — ответил я. — Так что не против отработать.

— Это правильно. — кивнул бармен. — Но раз ты один из его подопечных и отношение к вам будет иное.

— Он не называл нас учениками. — тут же поправилась Ами.

— Он дал вам припасы и направил сюда. — возразил трактирщик. — И уж с него то я всяко сумею взять больше, чем с двух оборванцев. Даже очень работящих. Так что Юми справится и сама. Тем более что ей для возвышения нужны силовые тренировки.

— Мне они тоже не помешают. — заметил я, не став спорить.

— Прости, младший, но тебе они и не помогут, ты живучий, но слишком слабый. — похлопал меня по левому плечу трактирщик, так что у меня чуть коленки не подкосились. — Тебе нужны пилюли, а их я тебе в долг давать не собираюсь. Даже под имя Герлона. И отработать тебе их будет нереально.

— Даже если я устроюсь в подмастерья к алхимику? — уточнил я.

— Кто же тебя пустит в подмастерья? — рассмеялся трактирщик. — Там очередь на несколько поколений расписана. Но основам вас научат в школе, если сдадите экзамены и окажетесь достойны. Как доберетесь до ранга золотого кандидата — это ваш билет в первый пояс.

— Я уже золотой кандидат. — сказала Ами.

— Значит у тебя будет такой шанс. Тебе повезло, младшая, директором школы духовной силы является Оран Сот, из первого пояса. — проговорил трактирщик, и Ами мгновенно добралась. — Если он тебя заметит на вступительных экзаменах, то обязательно захочет узнать, что случилось. Возможно даже расщедрится на пропуск в первый пояс.

— Спасибо, старший. — радостно поклонилась девушка. — Это и вправду чудесные новости.

— По себе знаю, как тяжело бывает не в своем поясе. — отмахнулся трактирщик, постучав по амулету, висящему на шее. — Отмывайтесь, отдыхайте. Кровати у нас с клопами, но для твоей животины это даже плюс, не надо будет кормить.

— Клопы. — радость Ами мгновенно улетучилась.

— Шучу я, шучу. — усмехнулся трактирщик. — Идите мойтесь…

Как выяснилось воду в лохани мы таскали именно для себя, как и дрова, на которых эта вода грелась, и мука, из которой позже испекли хлеб. Не смотря на отсутствие чувства юмора у трактирщика, и его пренебрежение своими обязанностями, мужчина оказался добродушным, хоть и не раз упоминал что ему за это заплатят.

Все десять дней Ами отсиживалась у себя в комнате, выходя вниз только для того чтобы поесть или помыться. Я же старался, наоборот, попробовать как можно больше. Трудился не покладая рук и не жалея мышц. Благо работы в таверне всегда было полно, а Юки, оказавшаяся рядом, помогала объясняя, что нужно делать. Носить воду, соскабливать грязь со столов, таскать мешки… моему телу всё было на пользу.

Правда, чем ближе к дню экзаменов, тем больше Юки начинала замирать, задумываясь о чем то, или срывалась во внутренний двор, чтобы проделать несложный комплекс упражнений, который я освоил с первого раза. Вернее сказать — вспомнил, и даже не я, а мое тело. Оно требовало движения, нагрузок, роста. А потому любая деятельность была в удовольствие, которое я затем превращал в пытку, перенапрягаясь до повреждения мышц. Всё лишь бы закрепить результат.

Мышу тоже стало легче, он уже не столько сидел у меня на плече, сколько бегал рядом, пока я работал, а по ночам и вовсе уходил до самого утра. И хотя трактирщик ни разу не пожаловался на погрызенные мешки, мордочка зверька становилась всё круглее. Где он брал еду, я без понятия, хотя пару раз замечал на его белоснежной шерсти капельки чужой крови.

— Ну что, сегодня? — проговорила Юки, когда мы встретились с ней ранним утром у бадьи. — Нужно поторопиться.

— Да. — я кивнул, только сейчас вспомнив что настал день экзаменов. Ами уже ждала внизу, девушка умудрилась выменять себе приличное платье вместо того убожества что на нас было во время путешествия, и мне даже стало немного неуютно. Впрочем, я тут же подобрался, мне стесняться было некого, я же не из третьего пояса.

— Не опаздывайте. — напутствовал трактирщик, махнув рукой. — Ваши пожитки никуда не денутся, а если не пройдете, я дам работу.

— Мы пройдем! — уверенно сказала Юки, но тот лишь ухмыльнулся.

Выйдя из таверны, мы спокойно дошли до узкой улочки, ведущей в сторону центра, и застыли, глядя на едва шевелящуюся толпу. А ведь солнце только-только начало появляться над горизонтом.

— Ну, зато не ошибешься с направлением. — проговорил я, глядя на сплошной поток людей. Кто сильнее, пытался расталкивать других локтями, продвигаясь вперед, но у нас бы такого не вышло при всём желании. Неожиданно беляш спрыгнул у меня с плеча, и взбежал по стене наверх.

— Крыши. — сказал я, и ничего не объясняя тут же побежал вслед за зверьком. Задержавшись на краю, я подал руку карабкающейся Юки, а затем и Ами, но гордая девушка в два прыжка оказалась рядом.

— Эй! Вы чего делаете⁈ Немедля слезайте! — раздался недовольный крик из толпы, и к нему тут же присоединилось несколько других голосов, но мы их не слушали.

Перепрыгивая с крыши на крышу и оставляя под собой узкие улочки, мы быстро добрались до центральной площади, а затем, протиснувшись по самому краю, добрались до стены внутреннего города. Здесь люди стояли особенно плотно, а стража пускала строго по одному, проверяя какие-то жетоны.

— У тебя жетон есть? — спросил я у Юки, и та с сожалением помотала головой.

— Он нам и не нужен. — проговорила Ами, распрямляя плечи и приобретая величественность. — Держитесь рядом со мной.

С этими словами девушка достала ножны, и начала избивать стоящих в толпе людей, освобождая себе дорогу. Некоторые возмущались, но одного взгляда на Ами хватало чтобы они лишь попятились, так что через минуту мы уже стояли напротив уже знакомого стражника, не пустившего нас внутрь в прошлый раз.

— В школу допускаются лишь кандидаты по рекомендации. — устало проговорил он, явно не первую сотню раз произнося эту фразу за утро. — Все, в ком нет силы неба, и нет бумаг, не могут пройти дальше.

— С дороги, младший. Это первое и последнее предупреждение. — произнесла Ами, и от её вида повеяло жаром опасности. Стражник, так уверенно отказавший ей в первый раз, попятился, а затем опасливо махнул рукой, показывая двум другим чтобы её пропустили. А вот перед нами с Юки копья перекрестились.

— Они со мной. — промедлив мгновение сказала Ами. — Лю, не отставай.

— А ты страшная, сестричка. — проговорила Юки.

— Я тебе не сестричка, мусор. — отрезала Ами, заставив уже Юки попятиться. — Лю, она не должна быть с нами. У неё нет даже меди.

— Тебе то какая разница, если всё получится, сегодня ты отправишься в третий пояс, домой. — сказал я, заставив рыжую веснушчатую девчушку попятиться ещё больше, её глаза округлились, а через секунду она сама рванула прочь. — Мнда, не такой реакции я ожидал. Ну да ладно.

— Если небо захочет, вы ещё увидитесь. — пожала плечами Ами. — Идем.

Спорить я не стал, тем более что в этот момент мы наконец прошли во внутренние врата и оказались на широкой площади, где уже выстраивались будущие кандидаты. За их поведением строго следили стражники и прошедшие в прошлых годах учащиеся.

— Кто, откуда, какая деревня. — преградил нам дорогу парень лет семнадцати. Он стоял за небольшой конторкой и записывал всех проходящих в толстенную книгу.

— Кандидат золотого ранга, Ли Цин Ами, к главе школы. — выпалила девушка, заставив нескольких близ стоящих стражников вздрогнуть. А вот парню явно не дали выспаться или он просто был тормозом по жизни.

— Золотой ранг ты получишь перед уходом из нулевого. — зевая сказал он. — Ли Цин… Цин, я что-то не помню такой деревни.

— Потому что это род, дубина. — гаркнул на него стражник в богато украшенном халате, и подвинув парня шагнул к нам. — Госпожа, позвольте проводить вас к мэру.

— В этом нет нужды, я там, где и должна быть. — улыбнулась Ами, но я заметил, как она сжала рукоять. — Ты, проводи меня к главе духовной школы, немедля!

— Но я должен записывать. — пробормотал парень, а затем до него наконец дошло и он согнулся в поклоне. — Как скажет старшая. Идёмте!

Стражник, сверкнув глазами, жестом подозвал младшего, который со всех ног пустился бежать в сторону дворца, а сам пошел следом за нами, да так что вскоре мы оказались во главе целой процессии. Вот только, к моему огромному удивлению, при входе в ворота школы, а у неё нашлись собственные крепостные стены, им преградили дорогу стражники в халатах других цветов и внутрь мы прошли втроем.

Мы молча прошли через зеленые чистые парки, пестрящие цветами, пустующие сегодня тренировочные площадки усыпанные песком, и аккуратные здания удивительной архитектуры.

— Зачем ты раскрылась? — спросил я у девушки, когда мы уже поднимались по гигантской лестнице внутреннего дворца.

— Это уже не имеет значение. Род Сот выше рода Ван. Они надзирают над первым поясом и проверяют деятельность рода Ван. — объяснила Ами. — Теперь мы в полной безопасности.

— Как скажешь. — сказал я, покачав головой, но широкий пояс, в котором был спрятан кинжал, передвинул ближе к руке.

Стоило подняться на вершину, как перед нами раскрылись широкие двустворчатые двери, и мы оказались в гигантском зале, в котором оказался один единственный человек. Старик, с длинной белой бородой, в величественном одеянии, восседал на резном кресле. Его брови были так густы что даже прикрывали глаза.

— Ждите здесь. — учащийся школы опустился на колени и низко поклонился, и не разгибая спины, начал полти вперед, пока не оказался в нескольких шагах от главы школы. С такого расстояния было невозможно расслышать, что он говорил, но кустистые брови взлетели, а через мгновение я почувствовал, как по телу прошла неприятная колющая волна. Беляш недовольно пискнул и попытался спрятаться глубже под воротник.

— Какая приятная неожиданность. — проговорил молодым густым басом глава школы. — Вместо самозванцев я и в самом деле вижу золотую кандидатку, абсолюта разума, старшую дочь рода Ли. Чем я могу помочь вам, младшая?

— Я прошу у старшего помощи, мне нужно сообщить семье, о том, что я жива. — сказала Ами, чуть поклонившись. — Уверена, до вас доходили слухи что случай разлучил нас во время тренировки. Они ищут и ждут меня, уверена, что доставивший весть о моем спасении получит щедрую награду.

— Слухи и в самом деле доходили даже до меня, хотя и обросли неприятными подробностями. Но на то они и слухи. — улыбнувшись ответил старик. — Равная, я прошу тебя стать моей гостьей. Можешь отпустить своего слугу.

— Он не слуга мне, а боевой товарищ, пусть и младший. — ответила, чуть поколебавшись Ами. — Я прошу зачислить его в Духовную школу, род оплатит его обучение.

— Вот как? Но он же полная бездарность… дух, тело, разум — все на минимуме. Даже странно как он дожил до сегодняшнего дня и стал медным кандидатом. — проговорил мужчина. — В прочем, долг есть долг. Как тебя зовут, младший?

— Лю Ций, старший. — ответил я, соблюдая этикет.

— Лю Ций. — кивнул мужчина, и в его руках появилась золотая бумага, куда он вписал несколько символов. Взмах, и она пролетела по воздуху прямо ко мне. — Приложи большой палец к договору обучения, и он станет твоим. Писать и читать тебя научат на первом году.

— Как скажете, старший. — ответил я, сделав что сказали, и документ растаял, вместо него у меня в руках появился небольшой жетон.

— Слуги проводят вас в гостевые покои, а я немедля пошлю вашему отцу весточку. — улыбнулся он Ами.

— Благодарю, старший. — поклонилась девушка, так и пышущая от счастья.

Гостевые покои оказались целым комплексом из нескольких комнат, отделенных друг от друга деревянными жалюзями. Две спальни, общая комната и даже помещение с настоящим водопроводом и горячей водой! Только увидев нормальную ванну Ами тут же скрылась в ней и появилась лишь спустя несколько часов. Я же всё это время наблюдал из окна за подростками, проходящими отбор внизу, на площади.

— Наконец всё закончится. — довольно проговорила девушка, выходя из ванной и вытирая волосы полотенцем. — Я окажусь дома.

— А я стану учеником школы. — усмехнулся я, покачав головой. Что же, с чего-то надо начинать.

— Старшая, я принесла вам чай. — послышался голос из коридора. — Позвольте войти?

— Да, конечно. — вновь подобравшись ответила Ами.

Улыбчивая служанка поставила на стол аккуратные чашки, и налила по ним чай. Комната заполнилась запахами трав, теплотой и уютом. Так что, не удержавшись, я взял чашку и сделал несколько глотков.

— Кто же так пьёт. — поморщилась Ами. — Манерам тебя учить и учить… Лю?

Ответить я ей не мог, горло перехватило, я задыхался, судорожно хватая ртом воздух и царапая горло. В тот же миг, запоздало, навалилось чувство смертельной опасности. Ами прыгнула к нашим вещам, где лежал меч, но служанка оказалась быстрее, и в её ладони сверкнул клинок.

Ами успела сложить пальцы в печать и убийцу чьё лицо кардинально преобразилось снесло, ударив о потолок. А через мгновение в комнате внезапно стало совсем темно. Я не понимал, это у меня в глазах потемнело или что-то случилось со светом из окна, но отчетливо услышал чей-то шепот.

— Тебе повезло, Ли Цин Ами, что я оказался рядом. — сказал тихий уверенны голос. — Теперь твоя жизнь и имя принадлежат нам.

— Стой… он должен жить. Долг. Я должна ему три жизни. — прохрипела в ответ девушка, и темнота начала отступать. Неудавшаяся убийца лежала на полу без головы, а над Ами стоял мужчина в широкополой соломенной шляпе, под которой невозможно было разглядеть лица.

— У тебя лишь одна жизнь. — проговорил мужчина, и я скорее почувствовал, чем увидел его взгляд. — Докажи, что ты достоин, выживи.

С этими словами мужчина подхватил Ами, и растворился в тенях, а я остался в одиночестве, в комнате с обезглавленным трупом, посреди дворца школы духовной силы.

Глава 14

Выживи. Я несколько секунд продолжал безмолвно хватать ртом воздух, а затем спазм отпустило, и я шумно вдохнул, наполняя легкие кислородом. Но времени отлеживаться не было, и я поднялся, отгоняя мушек в глазах и пытаясь оценить обстановку. А она была полный швах.

Твою же… какого демона тут только что произошло? Кто пытался нас отравить? Кто забрал Ами? Зачем? Почему забрал жизнь и имя? Что она в конце концов натворила чтобы оказаться в одной аномалии со мной?

Сплошные вопросы и ни одного разумного ответа. Но главное — что делать? Как выбраться из этого кошмара?

Выдохнув, я постарался унять бешено бьющееся сердце. Паника делу не поможет.

По порядку. Первое — выбраться и выжить. Как? Очевидно, не в открытую. Убийца, а обезглавленная служанка не могла быть никем иным, не могла проникнуть через охрану дворца просто так. Оставался вопрос, она работала лично на главу школы или на мэра города, которого предупредил стражник?

Это было критически важно. А потому я наскоро обшарил служанку. Благо ярлык висел прямо на истекающей кровью шее. Прикрыв глаза, я вспомнил символы на амулете стражников и учеников.

— Вот же уроды. — выдохнул я, поняв, что точно такие же я видел лишь у старшего звена слуг, дежуривших у внутреннего дворца школы. Выходит, он точно заодно с демонами и теми уродами, что сгоняли крестьян в аномалию. А значит идти к главе школы равнозначно самоубийству.

Как выходить? Могут ли меня определить не по внешнему виду, а по каким-то признакам? Например, по договору ученичества? Рисковать не стоило, и все бумажка отправилась в растопку под чайником. Я ещё раз выглянул в окно. К счастью, прямо сейчас прямо передо мной, на площади, занимается толпа неизвестных парней и девушек моего возраста.

У меня есть не больше пары минут. Непонятное облако заглушило шум схватки, но, если убийца пришла не одна, скоро её хватятся. А значит действовать надо быстро. Ученики не могут находиться во внутреннем дворе дворца, служанка вряд ли пойдет во внешний, если её отправил глава школы. Но это не значит, что я не могу использовать нужные образы.

Схватив за ноги неудачливую убийцу, я оттащил её от лужи крови и с облечением увидел, что у халата запачкался только воротник. Быстро сняв с тела одежду, намотал себе на торс несколько тряпок, засунул между ними комки ткани, формируя грудь, пожамкал, оценивая размер, и увеличил ещё больше. Жаль не было ткани телесного цвета, а то получилось бы куда эффектней. В декольте повесил жетон слуги.

На голову намотал темный платок со свисающим ниже плеч хвостом, прикрывающим окровавленный воротник, опустил его на лицо подложив ещё один слой ткани под цвет волос служанки, и составив на поднос разбитые чашки и чайник вышел в коридор. Тишина. Несколько человек прошли мимо, чуть поклонившись, я не стал отвечать, лишь ускорившись, и почти до выхода из внутреннего дворца добрался без всяких проблем, оставалось лишь пройти через пост стражи.

— О, Лиа, сегодня ты выглядишь особенно ослепительно. — проговорил мужчина, глядя мне совсем не в глаза. У меня было несколько секунд, чтобы среагировать и как-то ответить, но в голову ничего толком не приходило. Ситуацию спас беляш, прошмыгнувший между охранников и громко пискнувший.

— Крыса! — вскрикнул я, как можно более высоким голосом, и бросился в противоположную сторону. Несколько девушек служанок, находившихся неподалеку, тоже завизжали, усиливая общую истерию.

Охранники же от такого поведения только заржали, показывая пальцем то на меня, уносящего ноги, то на преследующего зверька. Влетев в первое встреченное во внешнем дворе хозяйственное здание, я тут же сбросил с себя приметное платье, вытащил из кисета кусок угля, и тщательно растерев его между ладонями начал тереть волосы.

Мне потребовалось около минуты, чтобы сменить наряд, переодевшись в дорожную форму, мало похожую на то, в чем я пришел утром. Теперь нужно было придумать себе дело. Оглядевшись, я нашел корзину с грязным бельем, дополнительно вытер об него руки, и выкинув через окно выбрался следом.

Довольный мыш, снова забравшийся мне за воротник, сидел тихо, лишь подрагивая время от времени, да меня самого трясло от перенапряжения и нервов. Сейчас главное было, не привлекая внимания выйти из школы, попасть на площадь внутреннего города, где проходили отборочные экзамены, а там можно раствориться в толпе.

— Куда прешь⁈ — окрикнул меня коренастый стражник на главных воротах.

— Наказан, старший, несу белье прачкам. — тут же ответил я, не поднимая глаз.

— Да ну, а у самого руки уже отвалились? — недовольно усмехнулся второй.

— Наказан. — повторил я, опуская голову ещё ниже.

— Да ладно, пусть идет. — сказал первый. — Мало ли что ему учителя приказали, может он вместо праздника должен теперь по внешнему городу ходить?

— Брысь отсюда. И чтобы на глаза учителям не попадался! — рявкнул второй, и я, ещё ниже опустив голову, засеменил в сторону ворот. Оставалось меньше сотни шагов, когда я услышал позади крики. Очень хотелось побежать, но я сдержался и не ускорил шаг. А вот не оглянуться не смог.

— Здесь никого нет! — крикнул стражник внутренних врат, заглянувший в здание, в котором я прятался.

— Их было двое, девушка с черными волосами и парень альбинос в белом кимоно. — услышал я, уже выходя из ворот. Взгляд стражника скользнул по мне, но я под это описание совершенно не подходил, а потому не заинтересовал. Что выиграло мне ещё несколько секунд.

Этого мне как раз хватило чтобы шагнуть за ворота, и тут же свернуть в проулок возле стены. Времени совсем не было, но я не имел права двигаться дальше в том же виде. Выхватив халат из общей кучи, я не глядя натянул его поверх одежды, и оставив корзину с бельем рядом с ближайшей лестницей, обогнув здание, вклинился в очередь из проваливших экзамен кандидатов.

— Закрыть ворота! Никого не выпускать! — послышался голос от дворца, и мне снова понадобилось усилие, чтобы не ринуться в арку под стеной бегом. Вот только стража Ван не собиралась подчиняться охране Духовной школы и понадобилось несколько секунд, пока его продублировал начальник охраны. Именно эта несогласованность позволила мне выскользнуть вместе с несколькими ничего не понимающими кандидатами и затеряться в толпе.

Сердце бешено колотилось в груди, ладони предательски вспотели, но чувство опасности начало отпускать, и я наконец сумел взять себя в руки. Я выбрался из смертельной западни, но до безопасности было ещё далеко.

Куда податься?

Таверны и гостиницы будут проверять в первую очередь. Но учитывая количество приезжих в городе им понадобятся недели, чтобы прошерстить весь город. При этом Ами представилась своим полным именем. Не должна такая знатная девушка жить в дешевых местах, и точно не должна жить в таверне искателей.

Юки!

Девушку видели вместе со мной и Ами. Её легко опознать, не так много среди учеников рыжих. А значит рано или поздно стражники вспомнят о том, что вздорная девица вступилась за кандидатку. И вряд ли у неё найдется достаточно поводов чтобы не выдать того, где мы жили и чем занимались.

Кто мы для неё? Не больше, чем попутчики, случайные знакомые, с одним из которых она вообще не общалась, а второй лишь путался под ногами. Надо ли мне её предупреждать? Да, стоит. Вот только я так сосредоточился на том, чтобы уйти от погони и выбраться с территории внутреннего города, что совершенно не отразил — она всё ещё занимается или уже вылетела, не сдав экзамены.

Несколько секунд я боролся с желанием просто сбежать как можно дальше из города, но все же сумел одержать верх. Юки надо предупредить, и единственный способ это сделать — сходить в таверну искателей. Благо у меня есть несколько минут форы, а может и часов, если стража не захочет выносить сор из избы.

Лавируя в плотной толпе, моя худоба и низкий рост стали плюсом, я пробился через центральную площадь примыкающую к внутренней стене, и скрылся в лабиринте узких улочек. В отличие от Ами, у меня не было идеальной памяти, так что двигался я скорее просто в нужном направлении, и мне сильно повезло заметить нужный проулок.

Вернее, я заметил запах крови, вздрогнул, оглядываясь по сторонам, и в этот момент понял, что стою на нужном перекрестке. Запах, к слову, практически сразу исчез. Глюки? Вполне может быть, но куда неприятней будет если выяснится, что за мной всё время следовал демон. В начале доставить сообщение.

— Что ты тут делаешь, Младший, ты же должен быть на церемонии? — удивленно спросил трактирщик, когда я ввалился в зал и плотно прикрыл дверь за собой.

— Ами сказала главе школы кто она, после чего её попытались убить и она исчезла. — на выдохе сказал я.

— За тобой кто-то гонится? Успокойся и скажи толком, я достаточно силен чтобы справится с любой угрозой. — сказал бармен, достав из-под стойки тяжелый мясницкий тесак.

— Даже если это род Сот? — уточнил я.

— Нет. — поморщился трактирщик. — Я могу тебя спрятать, но если придут ищейки они всё равно выследят тебя, найдут даже под землей.

— Мне говорили искатели вне закона. — проговорил я.

— Да, но ты не искатель, и стать им не можешь. Для этого нужно принести жетон другого, погибшего искателя, а у меня его нет. Саму таверну не тронут, не имеют права, но вот посетители, не являющиеся искателями не под защитой. — ответил мужчина. — Тебе лучше уходить, и как можно быстрее.

— Я так и собирался сделать. Только в начале хотел предупредить вас. — ответил я. — Меня, Ами и Юки видели вместе. Ами исчезла, скорее всего мертва, а вот с Юки всё должно быть в порядке. Её опросят и придут по следу сюда.

— Они и так сюда придут по твоему запаху. — усмехнулся трактирщик. — Но одним я тебе могу помочь. За мной.

Мы прошли в подсобку, где мужчина быстро достал несколько сильно пахнущих трав и растерев их в ладонях сунул мне под мышки.

— Всё. Это собьёт гончих со следа, но времени у тебя не так много. Пару часов, не больше. Этого вполне хватит… — в этот момент в двери таверны вежливо, но настойчиво постучали, я чуть ен подпрыгнул на месте, но трактирщик взглядом показал на двери во двор, а сам пошел в главный зал, отряхивая руки. — Закрыто! Кому там неймется⁈

Вместо того чтобы выпрыгивать прямо во двор, я поднялся на второй этаж и выглянув в окно понял, что сделал всё правильно. Там меня уже ждало трое стражников с копьями наперевес. Пару часов? Что-то они рано. Даже слишком, и ведь я не слышал особого шума, а на стражах одежда и метки дома Ван.

— Что вам нужно? — раздался недовольный голос трактирщика снизу.

— Мы разыскиваем опасных преступников, убивших личную ученицу главы духовной школы. — ответил ему противный шепелявый голос. — Девочка, с черными волосами, кандидатка золотого ранга и мальчишка небольшого роста, медь, лет двенадцати-тринадцати, с белыми волосами. У вас останавливались именно такие.

— Да, было дело, не отрицаю. — ответил трактирщик. — Сегодня они с двумя девочками ушли на сдачу экзаменов в школу духовной силы и не вернулись.

— Я чувствую, что вы говорите не всю правду. — вновь послышался противный голос. — Вы лично под защитой эдикта императора, как и ваша развалюха, но дети не являются искателями. Вам незачем подставляться перед домами Ван и Сот ради них.

— Хочешь сказать, что я вру, младший? — с вызовом проговорил трактирщик. — Готов поставить на это свою жизнь или возвышение?

— Вы не имеете права препятствовать следствию. — прошепелявил ищейка. — Спрошу ещё раз, девушка золотой кандидат и парень медянка, появлялись здесь после того, как ушли утром на экзамен.

— Нет, младший. Ушедшие подростки не вернулись. — ответил трактирщик.

— Старший! У нас чисто! — не выдержав ожидания крикнул один из тех, кто ждал меня у заднего выхода.

— Опоздали… нет, не думаю. Обыскать здесь всё! — рявкнул дознаватель, и стража вломилась в таверну со всех сторон, отрезая мне пути к отступлению. Выхода не было и я, высунувшись из окна второго этажа, вцепился в козырек крыши. Пожалуй, сейчас даже хорошо, что я такой маленький и легкий, даже моих сил хватило чтобы забраться на крышу и замереть там, прислушиваясь к происходящему внутри.

— Вы заплатите за каждую сломанную дощечку и каждый распоротый мешок. Десятикратно. — пригрозил трактирщик, когда что-то разбилось. — Это собственность искателей, и она под защитой.

— Конечно заплатим, мы знаем правила. — невозмутимо ответил ищейка. Затем раздалось несколько громких чихов, скулёж и ругань.

— Старший, гончие бесполезны, тут всё в перце! — крикнул один из стражников.

— Так вы больше в мои мешки со специями лазайте, может они у вас вообще ослепнут и нюх потеряют. — рассмеялся трактирщик. — Или хочешь сказать, что это моя вина, что твои люди сунулись на кухню с собаками, а, младший?

— Нет, тут они сами идиоты. — невозмутимо ответил следователь. — Но там, где теряется одна ниточка, всегда найдется другая. Ищите по запаху специй. Если беглецов нет в доме, они должны были оставить следы.

— Старший, боюсь без ваших техник нам не справится. — наконец услышал я голос одного из стражников, и у меня внутри всё похолодело. Ну конечно, техники. Если есть техники защиты и атаки, разведения огня и заморозки, значит должны быть и вот такие, сугубо практические. Может он невооруженным взглядом видит следы или отпечатки пальцев? Или и вовсе смотрит сквозь стены?

Так или иначе — сидеть на месте это очень и очень плохой вариант. Рано или поздно меня тут найдут, а значит нужно уходить. Вот только куда? Оглядевшись, я понял, что мой единственный путь — снова по крышам. Пригнувшись, чтобы снизу меня нельзя было заметить, я пробежал вдоль козырька и перепрыгнул на соседнее здание. Как на зло приземлился не идеально, и черепица под ногами предательски хрустнула.

Выругавшись, про себя, я не стал дожидаться пока стража проверит крышу, и побежал дальше. Вот только на перекрестке меня уже ждали. Трое стражников внимательно осматривали каждого проходящего, даже одежду заставляли распахнуть. Глубоко вздохнув, я забрался повыше, и лег пузом на крышу, осматривая окрестности.

Обложили знатно. И у водокачки, и у выхода на центральный тракт, и даже у входа в лабиринт узких улочек стояла стража. Единственное место, где её не было, больше того, место от которого охрана старательно отводила глаза — то полуподвальное помещение, из которого когда-то вытаскивали тело с вырванной гортанью.

«Оно принадлежит гильдии» — будто услышал я в мозгу фразу трактирщика. Может там и творится что-то плохое, даже ужасное, но сейчас эта таинственная гильдия для меня самое безопасное место. Попаду к страже в руки — меня точно прикончат, а там у меня есть хоть какой-то шанс.

Короткими перебежками добравшись до нужной крыши, я дождался пока стража у водокачки отвернется и прошмыгнул к прикрытому люку.

— Эй, ты куда мелочь? — пробасил кто-то прямо над ухом, я инстинктивно нырнул под локоть здоровяка и тут же спрыгнул по узкой лестнице вниз. Сзади забухали тяжелые подкованные сапоги, но я уже вбежал в толпу галдящих людей и протиснулся дальше от входа, пока в слабом свете лампы не увидел арену, на которой сошлись двое голых по пояс бойцов.

Оба уже истекали кровью, у одного поперек туловища шла глубокая кровоточащая рана, а у другого на лице не было живого места. Оба глаза заплыли, ухо посинело и торчало словно диковинный гриб. Но зрители лишь возбужденно кричали, подбадривая бойцов. Бей! Бей! Бей!

Как можно сражаться в таком состоянии, я не представлял, но похоже это никого не волновало. Мужчина в синяках бросился вперед, занеся скрюченные пальцы, и в этот момент второй чуть пригнулся, уходя из зоны видимости, и несколько раз мощно ударил в туловище. Каждый удар было слышно словно били по гигантскому глухому барабану. Но что куда важнее — удары было видно! Правый кулак бойца погружался на несколько сантиметров, ломая ребра и отбивая внутренние органы, а во все стороны расходилась ударная волна.

— Да! — яростно кричали зрители. — Бей! Бей!

— Пора заканчивать этот фарс! — объявил распорядитель, легко перекрывая толпу. — Наши правила просты, с арены выходит только один! И это станет…

Боксер вновь ринулся в атаку, но скрючивший пальцы противник вдруг припал на одно колено, я подумал, что теперь его судьба предрешена, он оказался полностью открыт и сейчас всё решит последний удар. Его противник подумал так же, и мы оба ошиблись.

В полутьме сверкнули когти, и боксер, вскрикнув, рухнул на арену с рассеченной от колена до паха ногой. Следующий взмах когтей вскрыл живот, и кишки вывалились наружу. Будто этого недостаточно озверевший противник подполз к боксеру, и рыча вбил ему сведенные вместе пальцы в живот, а через секунду выдернул руку и выдернул ещё бьющееся горячее сердце.

— Да! Потрясающее окончание! Победил Дикий! — под крики толпы объявил распорядитель. — Выигравшие ставки составили триста духовных монет! Следующий бой…

— Следующий бой между Малышом и крысой. — раздалось у меня прямо над ухом, и я запоздало дернулся, ведь не чувствовал опасности до самого последнего мгновения. А теперь стало уже поздно. Мне на плечо легла ладонь, схватившая меня стальной хваткой. — Ты привел к моим дверям ищеек, малыш, и ты заплатишь за это собственной жизнью. Ну или хорошим шоу. Тут как мне повезет.

Оглянувшись, я понял, что даже вырвавшись. бежать мне некуда. Лестницу перегораживал одноглазый здоровяк, пространство вокруг тут же очистилось от посторонних. А меня держал невзрачный, мужчина от которого несло кровью. Как я мог не почувствовать её до этого? Только списав на побоище, творившееся на арене.

Сейчас с неё как раз утаскивали тело с распоротым животом, а кровавые пятна по-хозяйски забрасывали песочком.

— И против какой крысы мне сражаться. — спросил я, слабо улыбнувшись.

— Ты не понял, крыса это ты. — по доброму усмехнулся хозяин арены. — А Малыш, вот он.

При этих словах на арену выпрыгнул ухмыляющийся здоровенный детина, выше двух метров роста и в три раза шире меня в плечах. Настоящая гора мышц.

— Малыш, не убивай его сразу. Погоняй, чтобы зрители успели насладиться зрелищем. — сказал распорядитель, после чего меня вытолкнули на арену.

— Бей! Бей! Бей! — тут же начали скандировать с низких подвальных трибун.

— Вы у меня ещё все поплатитесь. — проговорил я, с трудом борясь с подступающей паникой. — Не загоняйте крысу в угол!

Глава 15

— Ма-лыш! Ма-лыш! — скандировала толпа, и гигант с удовольствием красовался, маша руками-бревнами.

— Он же меня одной рукой раздавит. — проговорил я, оглянувшись на улыбчивого мужичка, но тот лишь толкнул меня вперед. — Эй! Какие хоть правила?

— Правило единственное — с арены выходит только один. — ответил мужчина, и толпа зевак сомкнулась как по сигналу, выдавливая меня ещё дальше, на арену. Если бы не пара арбалетов, смотревших прямо на меня с задних рядов, я бы рискнул, попробовал сбежать протиснуться между ногами и забиться в какую-то нору.

— Давай крыса! Сдохни красиво! — орала толпа, лишь подстегивая животные инстинкты к побегу. Вот только бежать некуда, и единственный плюс — не воспринимающий меня всерьез противник. Но тут он прав, я ему вообще ничего сделать не смогу, с такой-то разницей в силе и телосложении.

Тигры и медведи тоже больше и сильнее человека, выжил наш вид благодаря другому большому органу, а совсем не кулакам и мышцам. Не сводя взгляда с противника я старательно боролся с паническими звериными порывами, подчиняя их своей воле. Сквозь страх, сквозь боль, сквозь смерть…

Его движение, не правильное, невозможное для такой туши, я успел отметить только из-за того, что чувство опасности моментально выросло. Противник преодолел расстояние до меня одним прыжком и взрывной, удар вспорол воздух в месте, где я только что стоял. Почти рухнув на песок, я рванул вдоль кромки арены.

— Хорош бегать! — тут же заулюлюкали в толпе. — Умри достойно!

Противник неспешно развернулся, с насмешкой глядя на меня и вытянув руку с растопыренными пальцами вновь бросился в мою сторону. И снова меня спас низкий рост и взвизгнувшее чувство опасности. Я не видел начала движения, но тело послушно ушло вниз и в сторону, оставляя врагу только пустоту.

— Беги крыса! Беги! — хохотали зеваки, но я прекрасно понимал, что несмотря на насмешки это единственный мой шанс выжить.

Противник с удивлением посмотрел на свою пустую ладонь, в которой по задумке должна была оказаться моя голова, несколько раз задумчиво сжал и разжал пальцы, а потом снова повернулся ко мне. Только на сей раз чуть опустил и развел руки в стороны, намереваясь поймать меня в свои смертельные объятья.

В мозгу промелькнула картинка с кабаном, бьющим землю копытом. Точно! Я такое уже видел. Зверь золотой кандидат так же собирался с силами прежде, чем ускориться. Похоже ему требовалось какое-то время на подготовку приема, а значит у меня есть единственный шанс.

— Да! Бей! — радостно завопили в толпе, когда Малыш рванул ко мне, но вместо того чтобы прятаться я тоже побежал на него, неуклюже и медленно, в сравнении с гигантом, но сейчас мне важна была не скорость, а глазомер противника. Сбив его, и оказавшись ближе, чем он рассчитывал, я в последнее мгновение упал на песок и прокатился по песку, оказавшись за противником.

В ту же секунду я вскочил на ноги, пока тот не понял в чем дело, и прыгнул на перекаченную спину и вцепился в шею одной рукой, во второй мгновенно оказался короткий метательный нож, спрятанный за поясом, и я начал бешено бить, нанося десятки ударов и стараясь повредить позвоночник.

— Эй! У него нож! — возмутились зрители. — Что за бред! Отберите у него оружие, пусть сражается нормально!

— Да ему всё равно не победить, у Малыша укрепление тела на золотом ранге, его этой зубочисткой не убить! — отвечали другие. — Пусть у крысы хоть шанс будет, иначе не интересно смотреть!

Я слушал все эти крики краем уха, мне было некогда, я бил. Бил пока мог, пока была хоть какая-то возможность. Тело врага оказалось прочнее шкуры кабана, хотя казалось, что это невозможно, а доставать заветное лезвие всё равно что подписать себе смертный приговор. Я мог бы и копье вытащить из кисета, или топор, но вовремя вспомнил слова Ами о том, что за такую ценность в нулевом меня прикончат.

К тому же, прямо сейчас я побеждал, ведь у перекачанных вздувшихся от крови мышц и чрезмерно укрепленного тела есть один существенный недостаток — они мешают конечностям гнуться!

Малыш, ревя, матерясь и не понимая как это возможно, махал руками в попытке достать меня из-за спины, но не мог дотянуться даже до собственного затылка. Он кряхтел, махал руками, выворачивал их, то сверху, то снизу, хватался одной рукой за локоть и толкал другую, но я всё это прекрасно видел и вовремя уворачивался от смертельных захватов, не переставая делать свое дело.

— На спину! На спину падай! — кричала негодующая толпа, и пыхтящий гигант всё же догадался послушать их крики. Он даже подпрыгнул, чтобы приземлиться на меня всем своим немалым весом, но как раз в этот момент я оттолкнулся от врага ногами и отлетел в сторону перекувырнувшись.

— Ты чего валяешься? Бей его! — продолжили поддерживать Малыша зеваки, и тот тяжело дыша, поднялся, ища меня взглядом. Да, это вам не это. Тут думать надо. А он не привык, и сердечко такое количество крови прокачивать долгое время тоже не привыкло. Он ведь рассчитывал всё закончить одним ударом, но попался такой мелкий и неприятный противник, к которому он просто не был готов.

— Пусть нож бросит! Брось нож крыса или мы тебе поможем! — раздались недовольные крики, и в спину кольнуло холодом. Судя по всему, близко к краю арены мне тоже лучше не соваться. Если правил нет вообще, то меня просто прирежут недовольные фанаты, поставившие деньги на выигрыш гиганта.

— Хватит бегать! Размажь его! — вопила толпа, и Малыш, широко расставив руки, присел и начал медленно приближаться в мою сторону. Да он больше медведя, которого мы с Ами убили после выхода из аномалии. А ещё куда опасней. Против такого зверя только с рогатиной или копьем, только вот если я его вытащу, меня прикончат другие.

— Держись. — прошептал я беляшу.

Хочешь жить — умей вертеться, в прямом смысле. Не дожидаясь пока противник схватит меня, я сдернул верхний походный халат, и бросил его в лицо Малыша, тот инстинктивно дернул рукой, и я шмыгнул в появившуюся брешь, заодно мазнув ему по щеке лезвием кинжала, вот только удар который должен был пробить щёку до зубов а в идеале выколоть глаз, оставил только глубокую царапину.

— Да что ты за тварь такая. — не веря выдохнул я, вновь отскочив к центру крохотной арены. Больше одежды лишней у меня не было, под нательным кимоно уже висел кисет, который показать всё равно что подписать себе приговор. Артефактный кинжал? Вдруг не определят, не увидят… нет, нельзя. Слишком много глаз скрестилось на мне, кто-то точно заметит.

Выхода не было, я пытался отложить этот вариант на самый конец, как крайний, даже больше думал не о себе, а о зверьке, пытаясь спасти его несмотря на возможное поражение, но инстинкт самосохранения пересилил. Нельзя дать отдышаться противнику, нельзя позволить ему прийти в норму и сделать ещё один рывок.

— Хома, грызи! — крикнул я, отскакивая от противника, и в ту же секунду из брошенного халата к врагу юркнула белая молния. Хомяк взбежал по штанине Малыша, и тот дернулся, пытаясь понять, что происходит, но я переключил внимание на себя, бросив кинжал в глаза гиганту. Лезвие летело ровно в зрачок, противник физически не успевал поднять руку, чтобы отбить его, и вместо этого он просто… моргнул.

Лезвие оставило глубокую царапину и отлетело куда-то в песок. Малыш, видя, что я лишился единственного оружия, плотоядно усмехнулся, вновь разведя руки в стороны, а толпа начала хохотать и насмехаться над тупой крысой, что лишилась своего последнего шанса. И в этот момент беляш начал вгрызаться в исполосованное мясо.

— АЙ. Ау. Э. — членораздельной речи от Малыша было не услышать.

Он вновь забил руками себе по шее и пояснице, но теперь ситуация была ещё хуже, я сумел распороть кожу, и беляш быстро добрался до мышц рядом с позвоночником, с каждой секундой погружаясь всё глубже. Вот только Малыш уже знал, что с этим делать, выгнув спину он рухнул на арену и начал кататься по песку, пытаясь раздавить зверька.

Вот только строение грызунов и людей совершенно разное, и там, где человеку сломает все ребра, расплющит внутренние органы и размажет — крыса, у которой даже череп состоит из подвижных костей, лишь начнет вгрызаться быстрее и усерднее.

— Убери, уберите его! — орал Малыш, катаясь по арене. Публика недовольно свистела, вопила, но сделать ничего не могла. Я же, подскочив к валяющемуся в песке метательному ножу, старательно искал тот единственный момент. И он вскоре предоставился, когда гигант начал подниматься.

Разбежавшись, я ударил вскользь, не стремясь убить, а лишь отвлекая и оставляя глубокую царапину. Кровь на левом глазу помешала врагу правильно оценить расстояние, и он запоздало махнул рукой, словно отгоняя муху, вот только мой кинжал достиг цели, и вспорол шею оставив глубокую кровоточащую рану.

Не обращая на ней внимания, Малыш направился к деревянному краю арены, с явным намерением потереться о неё спиной. Учитывая, что задница и хвост беляша ещё торчали снаружи, оставлять такую возможность я не мог, а потому подскочил и упав на песок несколько раз ударил кинжалом под колено.

Гигант рухнул, и замахал руками в попытке отмахнуться, но, если в начале схватки это были смертельно опасные резкие удары, сейчас его мускулистые, толстые словно бревна руки просто болтались в воздухе, не в состоянии причинить мне не малейшего вреда. Даже толпа завсегдатаев, болевших за Малыша, всё уже понимала.

— Пора заканчивать. — услышал я на удивление миролюбивый и довольный голос. Несколько секунд мне понадобилось чтобы найти его обладателя в толпе, уж слишком он был… как все. Не запоминающийся и вообще никакой. — Либо ты, либо тебя.

Повторять мне было не нужно, тем более что чувство опасности вновь взвыло, когда охранники подняли арбалеты. Малыш тоже оживился, у него будто открылось второе дыхание, но было уже поздно, я схватил короткую рукоять обеими ладонями и вложив все силы ударил сзади в напряженную шею, точно попав между позвонками.

Нож вошел со скрипом, будто я его в сырое дерево загонял, но даже короткого лезвия хватило чтобы достать до спинного мозга и гигант окончательно рухнул на окровавленный песок арены, растянувшись во весь рост.

— Ко мне. — скомандовал я, продолжая сжимать в руке нож. Беляш, окровавленный до половины тела, вынырнул из раны, и бросился ко мне, через несколько мгновений замерев на плече.

— И так, победила крыса! — вдруг довольно крикнул распорядитель. — В обоих смыслах этого слова! Наш новый постоянный участник боев показал свой несокрушимый дух, отличную выносливость и потрясающую ловкость. А это значит?

— Ещё. Ещё! ЕЩЁ! — начала скандировать толпа.

— Да! В следующий раз мы озаботимся тем, чтобы у него не было оружия, разденем по пояс, но крысы должны держаться вместе, верно?— подначивал их распорядитель. — Вот и посмотрим, как они справятся противником, который уже будет знать об их дуэте! А пока, схватка окончена, ставки сыграли!

В толпе зевак раздавались нестройные недовольные возгласы, но теперь их гнев был направлен не на меня, а на проигравшего гиганта, на своё невезение и Небо, что не дало им выиграть на верных ставках. Они-то сами точно ни в чем не были виноваты, а то, что у них на глазах только что кого-то прикончили, ровным счетом ничего не значит.

Он был слаб, нет, конечно, он был очень силен и крепок, но и только. А значит он заслужил свою смерть. Он не подготовился достаточно, для того чтобы выиграть, не сделал для победы всё, недооценил противника и не убил его в первые же секунды. А то, что они сделали всё то же самое — ну так это не они на арене. Вот если бы, тогда да.

— Я не собираюсь здесь больше сражаться. — проговорил я, до сих пор чувствуя направленные мне в спину арбалетные болты. — Условия были другие, шоу я устроил.

— Конечно. Конечно. — усмехнулся кровавый, подойдя достаточно близко, чтобы нас не слышали остальные. — На этот раз мы в расчете. Ты можешь идти прямо сейчас на все четыре стороны. Только учти, что снаружи стоит стража, которая только тебя и дожидается. Вернее, она, конечно, ждет не тебя, а кого-то кто на тебя похож. Но это может выяснится только после допроса.

— Что за бред, откуда им знать кого ловить? — усмехнувшись спросил я. — Или меня сдадут добропорядочные горожане.

— Обязательно. — нисколько не смутившись ответил мужчина. — Или они, или внимательные стражники сами обратят внимание на парня в крови. Всякое может случится. Тем более, что у всего есть цена.

— Я свою уже выплатил. — буркнул я.

— Только за то, чтобы находиться на нашей арене до конца боя. — покачал головой мужчина. — А вот за смерть одной из нас, ты ещё не расплатился.

— Одной? — я, не веря, оглянулся на арену. — Так он же вроде мужик был.

— Малыш? Да, конечно. — легко согласился кровавый. — Но разве ты не понимаешь, о ком я говорю? Можешь не притворяться, я видел тебя в бою, тебя ни разу не задело, так что с головой у тебя все в порядке и память не отшибло.

— И всё же, я больше никого не убивал. — ответил я, и тут же поправился, видя улыбку на мгновение превратившуюся в оскал. — В ближайшие несколько дней.

— Вот как? А это уже интересно, я не чувствую, что ты врешь, но это не может быть и правдой. Кто убил Лунью? Твоя подружка? — спросил он, придвинувшись ещё ближе. — Хорошенько обдумай свои слова. Враньё будет стоить жизни.

— Как хорошо, что я понятия не имею кто это был. — усмехнувшись ответил я. — Мне даже врать не придется.

— Хм. — мужчина отодвинулся, вновь дружелюбно улыбаясь. — Следуй за мной.

— Что-то не хочется. — проговорил я, чувствуя, как между лопаток колет ледяное жало. — Вы гарантируете мне безопасность?

— Безопасность? Нет. — спокойно ответил мужчина. — Но можешь не беспокоиться, пока ты выполняешь мои приказы, ты будешь жить.

— Лучше умереть чем выполнять все приказы или навечно оказаться в клетке. — ответил я, и беляш зашипел, подтверждая мою позицию.

— Это правильные слова. — чуть помедлив проговорил мужчина. — Вот только у тебя нет силы, чтобы их поддержать. За тобой никого нет, кроме этой крысы, а сам ты уже показал всё на что способен.

— Да, но у меня есть то, что вам нужно, информация, а значит есть и пространство для торга. — сказал я, и вновь достав метательный нож всадил его себе в запястье. — А пытки лишь исказят мой разум и не дадут того, что вам на самом деле нужно.

— Бешеная крыса. — усмехнулся мужчина, и на мгновение мне показалось, что я увидел не носимую маску, а его настоящее лицо. Жесткое, хищное, но при этом заинтересованное. — Перевяжись и следуй за мной. Я не собираюсь держать тебя в клетке, мы не торгуем рабами. Что до твоей жизни, она будет полностью зависеть от твоих ответов… если угодно мы подпишем контракт.

— Кого он остановит? — не веря усмехнулся я, и мужчина вновь взглянул на меня. На сей раз с раздражением.

— У гильдии есть свои законы и правила, а контракты — священны. — ответил он, и развернувшись пошел к выходу. Чувство опасности нарастало скачками, каждый его шаг приближал меня к смерти, и не выдержав я шагнул следом, буквально чувствуя кожей как следят за каждым моим движением арбалетчики.

Выйдя из подвала, мы оказались прямо перед распахнутой дверью повозки. Так что со стороны было невозможно отследить кто именно в неё сел. Кровавый залез первым, но дверь не закрылась, и я без подсказок догадался что следует забраться следом. Странно, но казалось, что это просто городской извозчик, и хотя сквозь щель в шторах я увидел как отворачиваются стражи, стоило нам выехать на тракт, как на нас просто перестали обращать внимание.

— То, что вы вывезите меня из окружения, не значит, что вы спасли мне жизнь. — обозначил я свою позицию. — Так что я её вам не должен.

— Кто убил Лунью? — спросил мужчина, на глазах преображаясь. Только что передо мной сидел среднестатистический горожанин, а теперь, сменив мимику и осанку, он превратился в знатного господина. Не хватало только одежды и макияжа. Вопрос был задан, и он повис в воздухе.

— Что на счет контракта? — вернул я вопрос.

— Гильдия не трогает тебя, без заказа, в ответ ты рассказываешь всё о том, кто убил одну из наших бывших членов. — проговорил мужчина, и щелкнул пальцами, словно по волшебству перед ним появился такой же золотой контракт, как и тот что я видел в руках главы школы Духовной силы.

— При мне один такой уже подписывали, а затем послали убийцу. — проговорил я.

— Контракты души заключаются от имени императора, их невозможно нарушить. — совершенно уверено ответил мужчина.

— Всегда можно найти лазейку или заранее проговорить невыполнимые условия. — сказал я, и впервые в его глазах увидел искреннюю заинтересованность.

— Ручной зверек из первого пояса, никаких сомнений при убийстве, ведь оно у тебя явно не первое в твои тринадцать… или тебе больше? — задумчиво проговорил он. — Ты видишь контракт второй раз в жизни, но при этом догадываешься об их особенностях. Кто же ты, младший?

— Разве это важно, старший? — спросил я, пожав плечами. Не рассказывать же первому встречному, что я память потерял.

— Иногда смертельно важно. — ответил тот. — Читай, подписывай, через пятнадцать минут мы будем у дворца Орана Сота. Либо к тому моменту ты мне всё расскажешь, либо твою судьбу будут решать уже не я.

Ультиматум оказался полной неожиданностью, тем более что никакой опасности я от собеседника не чувствовал, вообще. Будто её и не было, но в то же самое время разумом я понимал, что сейчас общаюсь с самым опасным из противников которых встречал с момента моего пробуждения.

— Гильдия обязуется не атаковать… тут нужно добавить не грабить, не обворовывать. — заметил я, вчитываясь в первый же абзац.

— Мы убийцы, а не воры или грабители. Такими предложениями ты меня оскорбляешь. — с доброй улыбкой сказал мужчина.

— Прошу прощения, но тут об этом ни слова не сказано. Не атаковать силами учеников и воинов в нулевом поясе. — продолжил читать я контракт. — Так в нулевом же только кандидаты?

— Не только. А если ты не справишься с кандидатами, то зачем тебе жизнь? — пожал плечами мужчина.

— Малыш был кандидатом? — уточнил я.

— Да. Серебро. Бездарь. — ответил собеседник. — У тебя осталось десять минут.

— Вот здесь. — указал я не понравившийся фрагмент. — Обязуется рассказать всё… только то, что касается вашей убийцы.

— Хорошо, мы умеем задавать правильные вопросы. — кивнул мужчина, легким взмахом внося правки. — Пять минут.

— Этот контракт не защищает меня от случайных нападений, больше того прямо указывает, что меня будут пытаться убить. — хмуро проговорил я. — Это такая шутка? Я подписываю контракт на убийство себя?

— Других мы не заключаем. — ответил кровавый. — Тем более не на убийство, а на отправку убийцы, определенного ранга, в определенное время. Это всё что я могу для тебя сделать, младший.

— Полгода перед первым покушением. — мрачно сказал я, понимая, что время поджимает.

— Схватки на арене будут считаться. Раз в месяц. — выставил встречное предложение кровавый. — У тебя будет всё чтобы победить — знание кто, где и когда.

— Согласен. — выдохнул я, взяв перо, но мужчина покачал головой и прямо перед ним в воздухе появился клинок, которым он уколол палец и приложил к контракту, затем протянув мне. Я повторил движение, и бумага растаяла в воздухе, а через пару мгновений появилось две копии, одна для меня, вторая для мужчины.

Я быстро рассказал всё что со мной произошло утром, как появилась темнота, и непонятный мужчина в соломенной шляпе, как я бежал из дворца, прикрываясь разными образами, как скрывался на крышах, а затем спустился на арену. Мужчина слушал очень внимательно не перебивая, даже кивнул несколько раз, но невпопад, скорее своим мыслям, чем моим словам.

— Хорошо. Ты волен идти куда угодно. Теперь ты свободен. — сказал кровавый, и дверь с моей стороны распахнулась. Площадь внутреннего города я опознал с первого взгляда и лишь стиснул кулаки. — Или можешь остаться, и дождаться пока я закончу дела во дворце, но тогда у меня будет для тебя одно задание. По твоим силам.

— Какая будет плата? — стараясь держать себя в руках спросил я.

— Если бы ты не медлил, я бы высадил тебя ещё во внешнем городе, но ты сам дотянул до последнего, так что я тебе ничего не должен. — ответил с улыбкой превратившийся в представительного господина кровавый.

— Я сам решаю какие контракты мне принимать. Так же как ваша гильдия. — сказал я, выпрыгнув из повозки.

— Хорошо… хорошо. — раздался голос сзади. — Храбрый крысеныш. И умный. Но недостаточно опытный. Через месяц, на арене. Если выживешь, я назову тебе свое имя и позволю работать. А пока беги. Ночь время крыс.

Глава 16

Уверенность, главное — уверенность! Я шел на стражников, ещё утром гонявшихся за мной с выпрямленной спиной и легкой полуулыбкой. Это не за мной вы гонялись. Это не я вам нужен. Я тут вообще случайно и меня отпустили. Имею право. Точно.

— Эй, малец, ты куда? А ну стой! — стражники посмели меня окликнуть, только когда я прошел за ворота и добрался до середины площади, прилегающей к внутренней стене. Слушать, что мне такого хотели сказать, я не стал, вместо этого нырнул в ближайшую подворотню.

— Это он! Стой, а то прибью! — крикнул стражник, до которого кажется дошло, что он только что упустил цель, но как верно заметил кровавый — темнота время крыс. Я прошмыгнул мимо повозки, завернул за груду ящиков, и только после этого за спиной раздался грохот подкованных сапог по мостовой.

— Он не мог далеко уйти, обыскать всё! — а вот этот неприятный голос я уже слышал. Повезло же мне нарваться на следователя. Если ещё и собак пригонят, опять придется в яме прятаться.

Спрятавшись в темноте между ящиками, я до рези в глазах осматривался по сторонам, но надежду на спасение принес слух, а не глаза. Где-то за углом. Развеселая компания пела похабные песни, хвалясь своими силами. Но главное — я узнал один из голосов, это были Тигры, с которыми мы столкнулись две недели назад с Ами. План быстро созрел в голове, и улыбка сама собой наползла на лицо.

Вытащив из кисета первую попавшуюся тряпку, я вдоволь повозил ею по канаве рядом с мостовой, затем прокрался до угла и, выскочив на свет, промчался мимо ошалевшего от такой наглости стражника. Тот запоздало крикнул, поворачиваясь вслед за мной, тут же заверещало несколько свистков, и ко мне со всех ног рвануло десяток охранников в униформе дома Ван.

— Грязные трусливые недосилки! — крикнул я во всю глотку, пробегая мимо шумной компании Тигров, практически полностью перегораживающих проулок. Они не очень поняли что происходит, но в этот момент самому красивому и богато одетому из них в лицо прилетела вонючая грязная тряпка.

— Что⁈ Кто посмел! — взревел парень, выхватывая меч из ножен, а в следующую секунду в эту толпу врезались стражники с копьями на голо. Агрессия подвыпившей толпы и разгоряченных охранников нашла выход, тут же зазвенела сталь, а я, усмехнувшись, в очередной раз свернул, краем глаза заметив, что на уловку, к сожалению, попались не все.

Богато одетый мужчина в красном халате с вышитым фениксом, пробежал по стене, не став задерживаться на разборки пьяной молодежи и стражников, и перемахнув через столы с выпивкой, помчался за мной. Сердце рухнуло в пятки, ведь обычный человек на такое был не способен, а значит мне опять повезло, надо уже начинать привыкать, что я живу в мире даосов, для которых подобное — пару пустяков.

Выжав из своего восстановившего силы тела всю доступную скорость, я петлял как заяц, меняя направления, пытаясь уйти через дворы или скрыться через не многочисленных ночных прохожих, празднующих день поступления или заливающих свое горе и позор. К сожалению, даже в праздник вечером на улице было слишком мало народа. Всё же город без электричества освещался только редкими артефактами.

Но плюс в этом тоже был. Я мгновенно вычислил несколько продолжающих работать заведений, влетел в таверну и, ничего не спрашивая, проскочил насквозь в хозяйственные помещения. На ходу дернул скамейку, подставляя её к дверям, и пробежал дальше, выскочил из дровника на улицу и мгновенно сориентировавшись рванул дальше.

Мне нужны были травы, чтобы сбить запах, время, чтобы их применить, и несколько секунд, чтобы исчезнуть из зоны наблюдения следователя. Где всё это можно получить разом? Только в алхимической лавке. Пробежав через открытую кузню, я бросил в огонь старую тряпку, которая мгновенно пригасила огонь и подняла облако пепла, а затем сунул кисет между грязными ведрами и пробежал дальше.

— Закрыто! — абсурдно заявил хозяин лавки, когда я ворвался в помещение, бешено вспоминая, какие травы и специи использовал на мне трактирщик-искатель.

— Хотя, возможно, тебя мне послало само Небо, — внезапно изменившимся сладким голосом проговорил аптекарь. Сгорбленная фигура показалась из-за прилавка, держа в руках крохотную бутылочку. — Ты же из проваливших экзамены? Совсем отчаялся? Что же, тебе повезло, у меня есть вакантное место подмастерья…

— Что нужно сделать? — выпалил я, понимая, что надо как можно скорее заканчивать с болтовнёй.

— О, ничего такого, — отмахнулся аптекарь. — Просто выпей этот эликсир и опиши свои чувства.

— Ну даже не знаю, поклянитесь Небом, — торопясь, но всё же пытаясь получить максимальную выгоду из сложившейся абсурдной ситуации, проговорил я.

— Конечно! Клянусь Небом, да навсегда закроет оно мне доступ к возвышению, если я совру. Если ты выпьешь всё в этом бутылке, я сделаю тебя своим подмастерьем до конца твоих дней, — приторно улыбаясь ответил алхимик.

— Ну раз возвышение, — я принял флакончик, и, услышав уже знакомый топот за окном, взболтал его содержимое и махом выпил. — Ваше здоровье.

— Конечно-конечно. Ну? Описывай скорее, как ты себя чувствуешь! — нетерпеливо проговорил мужчина.

— Яд дрянной, — честно ответил я, чувствуя, как начинают гореть легкие. Не став сдерживать рвоту, я позволил себе исторгнуть содержимое желудка, но это не сильно помогло. В тот же момент в лавку алхимика ворвался инспектор.

— Ты что с ним сделал, идиот⁈ — закричал он, подбегая ко мне, тормошил, пытался влить что-то в рот, но я уже стремительно ускользал из этого мира.

— Ближе, подпускайте ближе! — орал капрал первой линии. Ладони вспотели от напряжения, и я с удивлением почувствовал ребристую рукоять пулемета. Дышать было тяжело от маски противогаза на лице, и я даже потянулся, чтобы её убрать, когда перед глазами замаячили красные силуэты.

— Ближе! Не стрелять… укрыться! — приказы поступали один за другим, и я рухнул за мешки с песком, а в следующий миг над головой прошла волна пламени. Обдало жаром, который с трудом выдержал даже не по размеру большой костюм защиты.

— Открыть огонь! — раздался запоздалый крик, и я вместе со всем отрядом поднял над укрытием голову и ствол пулемета. Оружие оказалось слишком тяжелым для меня, но я лишь просто выложился по полной. Была одна единственная мысль, это надо сделать. А потому через секунду вжал приклад в плечо, фиксируя прицел на мельтешащих в тепловизоре целях.

— Пятьсот! Триста! Первая линия НАЗАД! — крикнул капрал, но было уже поздно. Мерцающие перед прицелом алые силуэты добрались до зеленых, и те начали распадаться на куски. Бойцов в тяжелых бронежилетах разрывали, словно плюшевые игрушки. Обычные стальные мечи рубили керамику и полимерные ткани, как бумагу. А пули наоборот пролетали мимо или зависали в воздухе.

Я не знал попал в кого-то или нет, но жал на гашетку, пока не опустел короб. Руки тряслись, и я, отстегнув пустую коробку, никак не мог просунуть новую ленту. А потом меня дернули сзади за бронежилет, рывком ставя на ноги.

— Назад, рядовой! Бегом! — крикнул капрал, и не понимая, что происходит, я рванул в сторону штаба. И только оглянувшись я понял, что за спиной не осталось никого живого. Облако серого газа заполнило все позиции. Зеленые и красные контуры двигались все медленней, пока не начали падать на асфальт. А затем мне на встречу вышли бойцы второй линии.

— Здесь выживший из ловушки! — сказал один из здоровяков, и ко мне тут же подскочила медсестра с крестом на рукаве.

— Если вы закончили уже обыскивать его тело — можете убираться. Всё, что на нем и у него есть — принадлежит мне, — раздраженно проговорил аптекарь, — как и его тело. Перед самоубийством он сам согласился стать моим подмастерьем.

— Мы оба знаем, что это было убийство, мальчишка просто не понимал, что вы ему дадите, — неприязненно произнес сыщик. — Как закончите вскрытие — вы обязаны предоставить его тело семье Ван.

— Сколько угодно, все претензии к клану Тигра, моя лавка под их защитой, — надменно ответил аптекарь. — Уверен, кланы легко договорятся по этому вопросу.

— Тц, — недовольно цокнул сыщик, — мы ещё не договорили.

С этими словами он вышел, громко хлопнув дверью, а довольный аптекарь начал подготовку хирургических инструментов. Свежее тело, только что скончавшееся под воздействием нового яда, что может быть лучше для исследования?

— И всё-таки яд дрянной, — сказал я, и повернувшийся ко мне мужчина от испуга выронил инструменты. Его глаза вылезли из орбит, он отступил на шаг, невольно распрямляясь и наткнулся поясницей на стойку, зашарил по ней ладонями, не отводя от меня взгляда. Затем, видно не найдя на ощупь то, что нужно, боязливо обернулся, схватил один из бутыльков и залпом выпил.

— Н-не галлюцинации, — через некоторое время проговорил он, — помутнения рассудка нет. Эликсир чистого разума не действует…

— Если он такой же дряной, как и яд, то ничего удивительного, — прокомментировал я, заставив аптекаря ещё раз вздрогнуть. — К слову, ты обещал Небу, что возьмешь меня в подмастерья, иначе оно тебя покарает. Ты тут посиди, подумай, а я пока свежим воздухом подышу, а то у тебя душно. Договорились, наставник?

— У-угу, — дёргано кивнул головой аптекарь, и выйдя на улицу, я быстро оглянулся. Похоже, в мою преждевременную кончину поверил не только аптекарь, но и сыщик. Что было мне только на руку. Вернувшись к кузнице, я быстро нашел кисет, завалявшийся в горе угля. Всё же повезло, что она стоит вот так без присмотра ночью. Даже странно.

— Ну что, мастер, пришли в себя? — спросил я, вернувшись в алхимическую мастерскую. Увы, мастер не мог ответить, он отчаянно полоскал горло и рот, обильно запивая какими-то травами. Судя по внешнему виду ему было очень плохо.

— Яд хороший, — наконец, тяжело дыша, сказал он. — Одной капли должно было быть достаточно, чтобы ты умер.

— Сильный — не значит хороший, — ответил я, пожав плечами. — Задача яда же не в том, чтобы просто убить, он должен убивать незаметно.

— Да откуда тебе-то знать, какие должны быть яды, выскочка? — фыркнул аптекарь. — Разные цели, разные дозы, разное действие!

— Хорошо, наставник, я это запомню, — серьезно ответил я, и алхимик недовольно поморщился. — Итак, чему вы готовы меня учить, во имя Неба?

— Мне не нужен никакой подмастерье, — недовольно проговорил он. — Но раз уж дал клятву Небом… Брось свои вещи в подсобке и иди умывайся. Неряшливых аптекарей не бывает, лишь аккуратные или мертвые.

— Тогда мне нужна нормальная комната, а не подсобка, — возразил я, и аптекарь даже замер от такой наглости. — Вы не думайте, старший, мы нашли друг друга. Так что теперь не стоит гневить Небо и пытаться его обмануть.

— Ты мне будешь рассказывать, как себя вести? Может ещё расскажешь, как и чему тебя учить? — с усмешкой спросил алхимик. — Мне, который пятьдесят лет занимается этим искусством!

— Я с удовольствием приму любые знания, которые вы мне дадите, — улыбаясь ответил я. — Вот только, может именно за то, как вы себя раньше вели с учениками и подмастерьями и не привело вас к тому, где вы сейчас?

— Ты говори, да не заговаривайся, младший, — наставительно произнес аптекарь. — Пусть я и пообещал тебе стать наставником и взять тебя в ученики, но я не обещал, как это будет. Мои знания выстраданы десятилетиями служения и тебе предстоит то же.

— И вас всё устраивает, наставник? — усмехнувшись спросил я, демонстративно оглядев помещение. Алхимик хотел что-то сказать, открыв рот, но затем у него во взгляде что-то изменилось. Он нахмурился и тоже оглядел помещение, вслед за мной.

— Хорошо. Но комнату ещё нужно заслужить, — наконец проговорил он. — Возможно само Небо и в самом деле хотело этой встречи, ученик.

— Главное, чтобы было четкое понимание, что нужно сделать, учитель. К слову, а как вас зовут? — ответил я, и аптекарь, не выдержав, рассмеялся. — Меня — Лю Ций.

— Хорошо. Да, ты прав. Я, Джен Шу, стал твоим наставником по алхимии и зельеварению, — наконец ответил мужчина. — А теперь бери швабру и убирай свои отходы жизнедеятельности.

Спорить я не стал, тем более что пахло от лужи не самым приятным образом. А мне в этом помещении жить и работать. За время пока я прибирался, наставник перенес откуда-то сверху матрас, набитый травами, и одеяло. Разместиться пришлось к той самой кладовке, полтора на три метра, без окон, где хранилась утварь.

И всё равно удобнее, чем на ветках в лесу!

— Помогай, смотри, что я делаю, и запоминай, — вместо «доброго утра» сказал алхимик. — Так учился я, и так ты получишь куда больше знаний, чем читая книги.

— Как скажете, наставник, — не стал спорить я, подавая какие-то колбы, на которые алхимик указывал, и травы, которые он называл.

Не сказать, что работа была тяжелая или грязная, хоть делать приходилось многое, но мне она была не слишком приятна. Слишком медлительна и не приводила не то, что к немедленному, а просто к ощутимому результату. Экстракт из одной единственной травы мог выходить несколько часов. При этом мало напоминал научный процесс.

— В первую очередь ты должен понимать, какие травы используешь, — процедил алхимик, пинцетом снимая с цветка шипы и укладывая их в специальную чашу. — Напитанных силой растений в нулевом поясе почти нет. Энергия Неба у нас слишком слаба, её ограничивают формации границ. Но даже с ними капли силы просачиваются через аномалии, поля битвы и отходы жизни возвышающихся.

— Имеете в виду тела зверей? — уточнил я.

— Не только зверей, но и людей. И не только тела, — с усмешкой проговорил Шу. — Возвышающийся всегда меняет окружающий мир под себя. И чем сильнее восходящий, тем сильнее его отходы. У владыки даже моча и кал ценны. Переработанные они подходят для удобрения цветников и плантаций трав. А потому все алхимики скупают отходы из гостиниц и таверн, где останавливаются восходящие из других поясов.

— Но это же годы… пока растение вырастет, пока напитается силой и даст плоды, — проговорил я, прикинув в голове. — Десятилетия! Неужели нет более быстрых способов? Например, извлекать силу из зверей. Просто стада водить через границу, собрали овец вырастили в первом поясе и перегнали в нулевой.

— Этот путь не будет угоден Небу, — через несколько секунд не слишком уверенно проговорил мужчина.

— Разве вы не покупаете травы из других поясов, — осторожно спросил я, и алхимик задумался ещё сильнее.

— Путь зверя подходит не всем, а делать пилюли из живых — отвратительная практика достойная лишь сектантов, — наконец ответил он. — К тому же, из тысячи животных и десятков тысяч растений, лишь единицы могут начать свой путь возвышения. Среди людей, действующих сознательно, таких случаев куда больше.

— Разве выращенное в первом поясе растение не будет сильнее, чем с нулевого?

— То, что ты рос под солнцем, не значит, что ты научился питаться его лучами как ромашка или подорожник, — с ухмылкой заметил наставник. — Люди научились подстегивать себя пилюлями, тренировками и медитациями. Но даже так лишь один из пятисот может получить статус кандидата. Из сотни кандидатов лишь пятеро станут учениками, а из тех — единственный перешагнет ступень воина. И на каждом этапе могут возникнуть преграды. Которые и помогает преодолеть алхимия.

— Значит путь зверя, путь поглощения средоточий восходящих животных, тоже помогает преодолеть естественные преграды? — задумавшись уточнил я.

— Этот путь не многим лучше, чем путь демонов, поглощающих тела и средоточия людей и своих собратьев, — поморщившись проговорил алхимик. — Он нарушает естественное течение вещей. Когда восходящие звери копят силу и едят растения, они не вырывают их с корнем. А когда умирают сами — дают шанс возвыситься всем растениям на своей могиле. Таков естественный порядок.

— Но тысячи лет… — я покачал головой.

— Хочешь возвыситься быстрее? — понимающе усмехнулся алхимик. — Это не так сложно. Просто рискуй своей никчемной жизнью, ходи в аномалии и собирай растения там. Стоит одной аномалии закрыться, как тут же появляется другая, в другом месте. А в той, другой, могут расти травы и деревья, которым по несколько тысяч лет.

— И они не станут слишком сильны, для того чтобы их можно было поглотить? — уточнил я. — Разве обычный восходящий не умрет от перенапряжения?

— Именно поэтому мы и готовим пилюли, — довольно ответил Шу. — Мы сохраняем лучшее из возможного, а затем направляем его действие ровно в то русло, которое нужно организму. Тебе нужно накрепко запомнить — всё есть яд, и всё есть лекарство. Главное — что, кому и когда применить.

— Как скажете, наставник, — ответил я, внимательно наблюдая за его действиями. — И какую пилюлю вы готовите сейчас?

— Пилюлю? Нет, сейчас я готовлю… — алхимик, спохватившись замолчал и поджал губы, словно боясь проговориться.

— Лекарство, которого будет слишком много? — подсказал я, и повернувшийся ко мне Шу просиял, кивнув.

— Ты совершенно прав ученик, — с улыбкой ответил он. — Для некоторых этого лекарства и в самом деле должно быть многовато. Например, для кандидатов до золотого ранга, не способных применять техники очистки тела, лекарского прикосновения или полного излечения. Увы, но большинство, кхм… сильных лекарств, будет бесполезно уже против воинов. Они способны одновременно поддерживать технику лечения и атаковать противника без перерывов, пока не истощится их ядро.

— Значит яды против них бесполезны? — нахмурившись спросил я, с трудом отгоняя воспоминания, проснувшиеся во мне после принятия отравы.

— Ну почему же, всегда существуют способы… Древние тысячелетние растения, естественные яды животных того же ранга, экзотические и неизвестные, или не ощутимые до последнего мгновения дурманы, — мечтательно проговорил алхимик. — Увы, нам с тобой не изучить и сотой доли того, что есть в нашем мире. Даже тысячной…

— А какие бывают, слишком сильные лекарства? — спросил я, понимая, что эта тема особенно приятна аптекарю. — Как они действуют?

— О, их превеликое множество, — воодушевленно ответил Шу. — Ведь всё зависит от того, где, когда и против кого их надо применять. Например, против животных действуют почти любые, звери, даже восходящие, редко используют больше двух-трех техник. Разве что речь не идет о питомцах восходящих, которых они обучают сознательно. Те могут использовать всё, чему их обучил хозяин. Что же до самих восходящих… тут всё зависит от многих факторов.

— В бою стараются применять яды, которые парализуют или блокируют меридианы, — забыв даже применить определение сильного лекарства продолжил алхимик. — Они действуют максимально быстро, так чтобы восходящий не успел применить лечебную технику, или используют избыточный, остающийся в телах объём. Вот эти великолепные синие розы — их шипы имеют сложную чешуйчатую структуру и остаются в ране даже если её залечить. А значит и яд не прекращает поступать, пока организм не будет полностью очищен, хирургически или с помощью техники.

Или вот эта ночная орхидея, её пыльца остается на нёбе жертвы, оказывая удивительный опьяняющий эффект, заставляющий животных и людей испытывать эйфорию и вдыхать раз за разом, пока дозировка не станет смертельной, — воодушевленно рассказывал Шу. — У восходящего незнакомого с эффектом просто не возникнет подозрений, и он умрет счастливым, так и не применив лечебную технику. А сколько великолепных ядов попадают в кровь через кожу!

Мне, собственно, куда больше были интересны усиливающие тело и разум пилюли, но такой уж мне попался наставник, что мог десятками часов рассказывать о свойствах разных отравляющих веществ. В результате я себе уяснил, что к любому противнику можно найти подход с помощью яда. Главное, выбрать правильное время и дозировку.

То, с каким воодушевлением Джен Шу рассказывал о ядах, заставило меня поверить, что их Небо ничего не имеет против такого отвратительного средства убийства как отравление. Ведь одна из главных добродетелей восходящих — выдающийся разум, наравне с устремленным духом и закаленным телом. А если ты не распознал яд, или позволил ему подействовать, то это лишь твоя проблема.

Тут многое решалось именно по такому принципу. Обманули? Обокрали? Побили? Отравили? Кто в этом виноват? Только и исключительно ты сам. Небо с интересом на тебя посмотрит, но ему совершенно безразлично, из-за чего ты закончил свое восхождение. Умер, да и фиг с ним. Восходящих, несмотря на редкость — миллионы. И последнее стало для меня открытием.

Миллионы. А жителей империи — миллиарды. Никто не знает точно сколько, но самый большой пояс — внешний или нулевой, опоясывает империю по всему радиусу. В нем проживает больше всего людей, но не даосов. Следующий, чуть уже — первый, затем второй и так далее. И наибольшая концентрация именно даосов появляется во втором поясе. Больше всего восходящих останавливается на этом этапе.

Родившиеся в первом поясе могут остановиться на самой границе становления воинами. В шаге от создания ядра силы. Перешедший из нулевого в первый пояс имеет неплохие шансы стать воином. Но вот дальше…

Мастеров куда меньше, чем воинов, даже если учитывать всех родившихся в третьем поясе. Владык можно запомнить по именам. Зародышей души бога — пересчитать по пальцам на руках и ногах. А бог, как известно, может быть лишь один. Да продлятся дни императора вечно.

Несмотря на всё что рассказывал алхимик, мне удалось найти в его библиотеке множество трактатов о приготовлении пилюль и подготовке тела к возвышению. То, чему он совершенно не уделял внимания. Когда я успевал ещё и читать? Естественно, по ночам, пока Шу мирно спал.

Моему организму требовалось куда меньше времени на восстановление, и я по полной программе использовал его, чтобы сохранить полученные от поедания узлов кабана силы. К сожалению, стоило пройти всего паре дней, и моё тело снова начало возвращаться в изначальное состояние — идеальный донор, нейтральный, тощий и мягкий.

Стоило хоть немного расслабиться, и прогресс мгновенно начинал улетучиваться, утекая сквозь пальцы. А это верная смерть, и допускать её я не собирался, а потому читал стоя в планке, отжимаясь или качая пресс. Так что днем, во время занятий у Шу, организм скорее отдыхал. Но даже из них я получал массу полезного.

Чего стоили его энциклопедические знания о растениях и их отравляющих свойствах. А ведь многие из них можно было использовать не только как целебные, но и как усиливающие. Например — тот же паралитик, сводящий мышцы спазмом, мог сильно увеличить их тонус на непродолжительное время. Правда потом почти гарантированно остановилось бы сердце, но это меня волновало в последнюю очередь.

— Доброго времени, госпожа Люаньчи, — склонился алхимик перед улыбающейся знатной дамой, вошедшей в лавку через две недели, после того как я поступил на учебу. — Ваши припарки уже готовы, как и духи.

— Что за мальчик? — спросила женщина, прикрыв лицо веером. Правда никакие духи не могли отбить стойкий запах крови, из-за которого у меня даже глаз начал дергаться. Госпожа? Учитывая, что у этой бабушки есть… кхм. Она скорее дедушка.

— А, это мой новый ученик, госпожа, — поклонился Шу, и надавил мне на затылок, заставляя повторить его движение.

— Тебе стоило бы научить его хорошим манерам, — заметила Люаньчи.

— Конечно, старший, — тут же ответил я, заставив аптекаря нахмуриться.

— Он не слишком умен, верно? — усмехнулась дама. — Джен Шу, принеси мне мои припарки. Сам.

— Но это же может сделать мой ученик, — не понимая намеков проговорил аптекарь, на стоило даме кашлянуть, как он склонился ещё ниже. — Как скажете, госпожа.

— Ваши яды вполне готовы, хотя не представляю зачем припарки, — сказал я, выпрямившись и взглянув в глаза кровавому.

— Ты меня с кем-то перепутал, мальчик, — сказала дама. — Может скажешь с кем?

— Не думаю, что мне стоит говорить это вслух, старший, — ответил я, заставив приятное круглое лицо скривиться. — Но этот запах никакие духи не перебьют.

— Запах? Вот как, — усмехнулся кровавый, и лицо его неуловимо изменилось. — Иногда показать ум, это не показывать ум. Но… скажи, мальчик. Что лучше, быть сильным, или слабым?

— Лучше быть сильным, притворяясь слабым, — сухо ответил я. — Мне обещали время и место.

— Через неделю, там же. Медь, как и ты, — ответил кровавый изменившимся голосом. — В этот раз никакого оружия. Досмотрят. Крысу можешь взять с собой.

— Это моя единственная сила, — ответил я, разведя руками.

— Да, ты себя запустил… — кивнула дама, вновь прикрывшись веером, а через секунду вниз спустился алхимик. Знатная дама, не глядя взяла посылку. — Благодарю. Что до тебя, мальчик, тебе стоит заняться не только этикетом. Но и чем-то, что закалит твое тело. Например, утяжелителями. Прощайте.

— Что ты ей такое сказал? — нахмурившись спросил Шу.

— Только вспомнил нашу первую встречу, — честно ответил я. — А вы знаете, что такое утяжелители?

Глава 17

Неделя. Ничтожный срок, для того чтобы привести себя в боевой вид. Тем более что теперь противник будет готов ко встрече со мной. Физическими упражнениями себя за неделю можно только довести до полного изнеможения, и даже моя регенерация тут будет работать не в плюс, а в минус.

— И что тебе грозит? — спросил Джен Шу, увидев, как я наматываю на запястья мешочки с песком.

— Смерть. — спокойно ответил я, для проверки помахав руками. — Если я не приду сражаться на арену, меня убьют без предупреждения.

— Выходит само Небо хочет, чтобы я потерял ученика которого только приобрел. — проговорил алхимик, с довольной улыбкой, и кивнул своим мыслям.

— Скорее Небо ставит вам испытание и с интересом наблюдает пройдете вы его или в очередной раз решите обойтись тем, что есть. — с насмешкой сказал я, заставив Шу запнутся и нахмурится. Алхимик задумался, и сложив руки за спиной ушел в подсобное помещение, а я продолжил заниматься делами одновременно продумывая будущий поединок. Хотя можно ли так назвать бой без правил, до смерти?

— Вот. — неожиданно протянул мне книгу Джен Шу. — Я давно не занимался возвышением тела, мне это просто не нужно, но тебе… ты всё равно этого не переживешь. И пилюли тебе тоже не помогут, слишком мало времени. Но, если подготовить микстуру усиления, хмм… скажем пару минут ты сможешь протянуть.

— Вот только денег на ингредиенты у меня нет, верно? Так что же вы предлагаете, учитель? — спросил я, понимая, что просто так алхимик ценные травы мне не отдаст.

— У тебя же должны быть какие-то запасы? Ты уходил за вещами, когда напросился ко мне в ученики, но мешка я у тебя так и не заметил. — усмехнувшись ответил Шу. — значит это должен быть пухленький кошель с духовными монетами.

— Увы, но это лишь памятные мне вещи и корм для Беляша. — ответил я, и крысохомяк утвердительно пискнул.

— Что, даже пары духовных монет нулевого нет? Ну хоть десятка? — спросил алхимик, но я с сожалением покачал головой.

— Учитель, вы же уже придумали чем я могу вам отплатить, низа что не поверю, что у такого умного даоса нет вариантов. — вкрадчиво проговорил я.

— Ты прав, есть у меня одна просьба. Через пару дней, в столичном дворце будет проходить пир, в честь окончания набора в школу духовной силы. — поглаживая бороду проговорил алхимик. — Я заключил договор с кланом Тигра, что буду проверять еду на наличие яда, и собираюсь делать это по-своему. Но ты тоже сможешь мне помочь, в качестве дегустатора.

— Значит мне нужно будет пробовать ту же еду, что поставляют на стол главе города? — удивленно проговорил я.

— Именно. Там будут великолепные блюда из первого, а может даже второго пояса. Насыщенные силой, и приготовленные для самых взыскательных персон столицы. Так что небольшое количество перепадет и тебе. — кивнул Шу. — Эти блюда, при должной подготовке тела, дадут тебе достаточно сил для укрепления. Но, конечно всё будет не просто так, почти гарантировано одно из блюд, а может и несколько, окажутся отравлены. Так что все дни до пира мы будем готовить тебя различать яды по вкусу.

— Если это поможет мне укрепить тело, пусть будет так. — с благодарностью кивнул я. — А что до вкуса, достаточно же чтобы мне просто стало плохо?

— От некоторых блюд тебе будет плохо независимо от наличия яда. Многие главы города, включая Сот и Тигров — золотые ученики, которым блюда нулевого не просто пресные, они словно… переваренная каша без соли. — погладив бородку нашел сравнение алхимик. — А вот блюда со второго пояса, они как пряности, даже без специй. Острые, полные вкуса… но, к сожалению, ядовитые для возвышающегося без узлов силы и меридианов. Ты умрешь от тысячи невидимых ран.

— Да, я такое испытывал. — пробормотал я, передернув плечами.

— И где же? — с интересом спросил алхимик.

— Там же где стал медью. — ответил я, решив переложить ответственность за возвышение на аномалию. — А как мне получить максимум от возвышенной еды?

— Довести тело до раскрытия бронзового ранга, когда оно сможет усвоить такое количество энергии. — ответил Шу, с сомнением посмотрев на меня. — Увы, в твоем состоянии это нереально, ученик. Но через полгода, возможно, ты сможешь позволить себе первые пилюли закалки тела.

— Сколько они стоят? — уточнил я.

— Тебе подойдут и серебряные, так что не больше десяти монет за штуку. — с улыбкой ответил он. — Но, если будешь варить сам, то ингредиенты обойдутся всего в одну духовную монету. Еще одну будет стоить использование моей алхимической чаши. А ещё одна — за обучение. И того три.

— Благодарю, старший, я на долго усвою ваш урок. — улыбнувшись ответил я. На самом деле после исчезновения Ами все духовные монеты остались у меня, и недавно проводя ревизию, я насчитал сто тридцать одну монету. Не мало, но и не так много, как хотелось бы. Если прямо сейчас потратить все деньги, то можно приобрести тринадцать пилюль возвышения. А можно их использовать иначе.

В первую очередь стоило подготовиться к пиру начала сезона. Из рассказов попутчицы я уже знал о том, что в пространственных кошельках пища не портится, а значит даже готовые блюда можно будет спрятать целиком, и съесть только тогда, когда мое тело будет к ним готово. Используя быстро портящиеся продукты, я подтвердил это утверждение, так что часть плана сложилась.

Вторым пунктом стала одежда. В моих обносках заявляться во дворец точно не стоило. Тем более что был огромный шанс столкнуться там с главой школы духовной силы. Я уже знал, что он может с помощью техник исследовать духовное тело, выясняя сколько у даоса меридиан и какой у него потенциал, но таких бездарностей вокруг полно, так что я не переживал. А вот одежда и внешний вид…

Отправившись в торговые кварталы пришлось представляться слугой влиятельной госпожи, и торговаться до последнего за каждую обновку. Получилось за три монеты взять несколько красок для волос и пудреницу. Ещё за пять — набор платьев для слуги, начиная от нижнего белья, боги, как я страдал без нормальных трусов семейников, и заканчивая выходным нарядом в нейтральных зеленых цветах.

Тут всё было просто, одеваться в официальные цвета какой-либо гильдии, дома или клана, значит признать себя их слугой. Брать чисто белое — мне не по статусу. А серое подходило для ежедневного использования в работе, но не в походе на пир. Самое забавное что в магазине я натолкнулся на Юки, хмуро перебирающую ученическую одежду. Девушка меня не заметила, а я не стал её беспокоить.

Третья основная задача — переламывание организма. Перенасыщение его материалами для роста и при этом чрезмерной нагрузкой. Ещё целую духовную монету пришлось потратить на еду, максимально дешевую курятину, грибы, творог и молоко. Наставник смотрел на вечно жрущего меня с подозрением. Но я полностью исполнял все обязанности, а потому и претензий ко мне он не предъявлял.

Выматывающие постоянные тренировки, до боли в мышцах, дополнялись работой в утяжелителях. И единственное чего мне не хватало — это подготовки тела с помощью эликсиров. Но для этого ещё стоило поработать.

Ну и наконец — пришло время готовиться к выходу на «праздник».

— Не ёрзай, или хочешь, чтобы я тебя оставил в лавке? — спросил я у дергающегося Беляша. Идти без хомы я не хотел, тем более что можно было проводить двойную проверку еды, начиная с него, а не с меня. Вот только хомяка уже видели стражники, так что я решил перекрасить его из белого, в обычную серую крысу. Самому питомцу это не нравилось, и он фыркал. Вытирая лапками мордочку.

Следующим я красил себя, не забывая о бровях. Из белоснежно белого я превратился в шатена с выразительными черными бровями, почти сходящимися на переносице. Единственное, что я никак не мог сделать — изменить цвет глаз, алеющих в темноте. Здесь пригодились бы цветные линзы, но увы, чего не было того не было.

— Ученик? — с удивлением посмотрел на меня Джен Шу. — Зачем тебе такой карнавал? Ты от кого-то скрываешься? Впрочем, о чем это я, за тобой же гнался сыщик дома Ван… разумно ли брать тебя с собой?

— Тот, за кем гнался сыщик, давно мертв, наставник. — ответил я с улыбкой. — Разве кто-то узнает в вашем ученике того оборванца?

— Ты прав, и в самом деле ты приоделся. Только за какие деньги? Что их моих трав ты продал и кому? — нахмурившись спросил алхимик.

— Мне пришлось распродать все свои запасы, но я не взял у вас ни зернышка или травинки. — с обидой в голосе ответил я. — За кого вы меня принимаете? Если бы я хотел вас обворовать, вынес бы всю лавку пока вы спите.

— Хм… посмотрим. — недоверчиво ответил Джен Шу. — Следуй за мной.

До дворца мы добирались пешком, пройдя несколько постов охраны. После отбора ученики духовной школы остались за её стенами, но площадь между дворцами, а их оказалось не два, а три, оказалась забита повозками и слугами, которых не допускали во дворец. Зачем таскать с собой такие процессии, догадаться было не сложно — хвастались тем, сколько нахлебников могут содержать.

Меряться возвышением без схваток — не спортивно, тем более что во дворце дома Ван собрались не только жители нулевого, но и первого пояса, а любой ученик, даже медный, в разы сильнее кандидата, за счет использования меридиан и техник. Вот и приходится местным чиновникам и восходящим компенсировать… чем могут.

Дворец рода Ван поражал воображение. Высокие каменные колонны. Яркие барельефы и знамена феникса. Великолепные, блестящие на свету крыши с вздернутыми словно у елей концами. Ковровые дорожки ведущие по мраморным ступеням. И конечно же вышколенная стража в парадных хоньфу.

Но всё это меркло на фоне расположенного у внутренней стены дворца с эмблемами Тигров. Казалось, строители сделали всё, чтобы хоть немного превзойти дворец рода Ван. Крыши на один пролет выше. Флаги чуть шире. Дорожки чуть богаче, а стражи чуть больше. Не сильно, но вполне существенно чтобы это можно было заметить невооруженным взглядом.

И всё же верхняя точка расположенного на горе дворца Фениксов была немного выше, чем у более позднего, построенного у внешней стены дворца Тигров. Хоть смотрелся он куда значительней. Тоже компенсировали? Или, наоборот, демонстрировали свою влиятельность?

Но насладиться всеми прелестями парадного входа и широких ковров мне не удалось, как и большинству приехавших. Вместо парадного входа нас ждал вход для слуг. Небольшая калитка, никаких ковров, даже дорожка не из камня, а из дерева. Но мне он даже больше понравился, стражи меньше, с господами мы не пересекались, а досмотр был крайне формальный и занимал считанные секунды. При этом стража поморщилась, увидев пропуска с эмблемой Тигров, но сопротивляться не стала.

Коридоры для слуг тоже не отличались помпезностью или величием. Узкие, так что двоим не разминуться, не вжимаясь в стены, с отвратительным освещением и старым деревянным полом. Вот уж действительно, где внешний вид был не важен, а господа не появлялись годами. Но мне такое только на руку.

— Вам сюда. — сказал стражник на выходе из служебных помещений, и в просвете между ширмами я увидел шикарный зал, метров триста в длину и пятьдесят в ширину. В центре располагался стол, уставленный яствами от запаха которых рот, непроизвольно заполнился слюной. Беляш, тоже учуявший еду, засуетился у меня за пазухой и высунул свой любопытный нос наружу.

— Ты остаешься здесь, ученик. — сказал наставник Шу, показав на небольшой стол и подушечку отгороженные от зала ширмами. — А мое место, напротив.

— Разве мы будем проверять еду не у господ? — нахмурившись посмотрел я на свое место. До главы пиршественного стола было метров сто. Далековато.

— У господ, но у разных. — улыбнувшись ответил алхимик. — Не думаешь же ты что нам, внешним прислужникам, доверят проверять еду главы рода? Нет, у них есть свои дегустаторы, а большинству это уже и не нужно, они перешли на этап ученика и почти все обладают техниками очищения организма и пищи. Тебе же предстоит пробовать пищу юной госпожи Лань Ю Ван, из клана Фениксов.

— Не Тигров? — в очередной раз удивился я. — Разве… наставник, не хотите ли вы в очередной раз испробовать на мне какой-то яд?

— Что ты, что ты. — не слишком убедительно ответил Джен Шу. — Твоя задача опознать яд в пище молодой госпожи, чтобы предупредить её охрану. Мы хорошо погоняли тебя по вкусу ядов, так что уверен, ты не подведешь. Заодно насладишься пищей, такой шанс выпадает раз в жизни.

— Как скажете, наставник. — выдохнул я, покачав головой.

— Слугам скрыться за ширмами! — послышался приказ распорядителя и Джен Шу поспешил на свое место, я же уселся за маленький столик. Обзор, конечно, вышел великолепный, зал я не видел вообще, как никто не мог видеть меня, только стражей, стоявших между ширмами, и подносивших еду слуг.

Не знаю, пробовал ли я в прошлой жизни что-то подобное, но в этой… от взрывов вкусов во рту я чуть не сошел с ума. Это было божественно! От каждой порции в мозгу раскрывались фейерверки, мясо таяло, салат хрустел, травы… я с огромным трудом заставлял себя брать небольшие кусочки, и после дегустации кивал, подтверждая, что они не отравлены и их можно есть.

Конечно, никто не позволял мне есть из одной тарелки с госпожой. Но накладывали нам из одних кастрюль, а отравить пищу могли лишь слуги, которые подносили её нам, были на виду и отвечали за это своей жизнью. В общем, я получал ровно то же самое что и Лань Ю Ван, которую я даже краем глаза не видел.

За сменой блюд прошло около часа. За столом толкали громкие речи о сотрудничестве и дружеском соперничестве родов в нулевом поясе. Об общей ответственности при обороне пояса от демонов и монстров. О торговом сотрудничестве и многих других вещах, которые меня ни коем местом не касались. А блюда тем временем сменялись одно за другим.

И если первые были «простыми» если можно так охарактеризовать произведения кулинарного искусства, то дальше пошла еда из первого пояса. Даже от небольших порций я ощущал необычайный прилив сил, растекавшихся по истощенному тренировками телу. После того как организм приспособился к энергии нулевого пояса и сумел переварить двойной узел кабана, я почти не чувствовал покалывания. Но так длилось до десятой смены блюд.

— Какой ранг у госпожи Лань Ю Ван? — остановив официантку спросил я.

— Вам запрещено задавать вопросы. Вы должны лишь пробовать. — одернул меня охранник. — Выполняйте свои обязанности и не высовывайтесь.

— Это еда перенасыщена энергией. — нисколько не смущаясь ответил я. — Если госпожа ниже ранга золотого кандидата, пища может ей повредить. Я обязан предупреждать о подобных рисках.

— Ешь и не умничай, скажи спасибо, что тебе вообще позволили здесь находиться. — фыркнул стражник, наряженный в цвета фениксов, но служанка незаметно чуть кивнула, после чего я без сомнения отщипнул несколько волокон от лежащего передо мной куска мяса. Горячее, нежное, ещё с кровью…

Небо неприятно укололо, горло обожгло, но не от температуры, я поморщился и посмотрев на стражника покачал головой.

— Для кандидата это будет опасно. — сказал я. Тот лишь поморщился, но служанка кивнула и тут же исчезла за ширмой. А я, наклонившись над тарелкой, дал несколько волокон пискнувшему Беляшу, а остальное спрятал в пространственный кошелек. Пусть мое тело к таким яствам пока не готово, но дальше они пойдут на пользу.

Неожиданно накатило чувство угрозы, словно кто-то кольнул острием копья в спину, между лопаток. Учитывая, что видел меня только ближайший странник, я не мог понять кому так насолил, но вскоре чувство опасности пропало, а затем подали следующее блюдо и все пошло по кругу. До тех пор, пока я не попробовал какую-то рыбу.

— Парализующий яд. — прохрипел я, схватившись за горло. Служанка вздрогнула и пулей вылетела из-за ширмы, стражник, нахмурившись смотрел за моими судорогами, а я лишь смог похвалить себя за то, что пробовал крайне аккуратно и совсем небольшими порциями. Пожалуй, возьми я на несколько волокон больше, мог и умереть.

Неожиданно мне стало разом куда лучше, даже шрамы и порванные во время изнуряющих тренировок сухожилия восстановились. Волна тепла пришла откуда-то из-за ширмы, и снова я не видел, кого мне стоит благодарить за такой царский подарок. Меня излечили техникой даосов.

— Я хочу изучить этот яд позднее. Если возможно. — попросил я, и стражник кивнул. Теперь от него уже не чувствовалось угрозы или неприязни. Возможно, он и в самом деле искренне переживал за свою госпожу, и думал, что я лишь подрываю её авторитет не дав испробовать пищи из второго пояса, которую приносили ещё трижды, пополняя мои запасы на ближайшее будущее.

— От имени госпожи я благодарю вас. — тихо сказала служанка, когда вечер подошел к концу. Вместе с последним блюдом, каким-то десертом, она поставила на столик небольшой мешочек, в котором характерно стукнуло несколько монет.

— Я лишь исполнял свои обязанности. — пожав плечами ответил я. — Но благодарен вам, и госпоже, даже если она ничего вам не говорила.

— К-как вы догадались? — удивленно посмотрела на меня служанка.

— Вы же просто не доносили до неё опасные блюда, верно? Так что она даже не заметила, что происходит что-то не то. — пожав плечами ответил я. — Так что это вас, а не меня она должна поблагодарить за хорошо проведенное время.

— Вы не слуга нашего дома. — ответила, чуть смутившись девушка. — Но, если захотите, я расскажу госпоже о произошедшем и попрошу за вас, чтобы вас приняли в дом.

— Благодарю, но не стоит. И деньги тоже оставьте себе. — сказал я, подвинув к ней мешочек. — Если возможно, я хотел бы получить одно из тех блюд, что госпожа не смогла съесть. Вряд ли его отдали другому, верно? Жесткое мясо, с кровью, которое шло семнадцатым блюдом.

— У вас неплохой вкус. Медвежатина, золотой ученик из второго пояса. Будет сложно, но я что-нибудь придумаю. — прошептала служанка, и подхватив кошелек скрылась за ширмой.

Вскоре стража вывела нас через служебные коридоры, и я уже подумал, что служанка забыла о своем обещании, но у самых ворот меня ждал приятный сюрприз. Девушка стояла у здорового чугунка, накрытого крышкой, перекрученной полотенцами.

— Вот. Пусть Небо видит, что семья Ю всегда платит за добро добром. — сказала девушка, чуть поклонившись, и я поклонился в ответ.

— В таком случае, для вас и вашей госпожи всегда будет скидка в нашей лавке, пусть я лишь подмастерье, но пока я учусь в нулевом поясе, все что изготовлю, от духов до пилюль, будет дешевле чем у остальных. — ответил я, так же поклонившись.

Девушка, увидевшая рядом моего наставника, в начале нахмурилась, затем улыбнулась ещё шире, и упорхнула, помахав на прощание рукой.

— Заводишь знакомых в старших семьях рода Ван? — насмешливо спросил наставник. — Вряд ли они пойдут в нашу лавку, она под защитой Тигров.

— Лавка — да, а я нет. — пожав плечами ответил я, заставив Джен Шу нахмуриться. — Наставник, скажите, сколько раз вас сегодня пытались убить?

— Меня? — удивленно поднял бровь алхимик. — Ни одного. А вот господина Фанга, четырежды. К счастью, от большего спасти могло лечение, а единственная по-настоящему опасная вещь, яд, подавляющий духовные узлы, была мной отметена ещё на этапе запаха. Слишком уж нехарактерные были у булочек оттенки.

— Есть яды, которые могут подавить узлы и меридианы? — с удивлением спросил я. — Вы о них не рассказывали.

— Потому что у меня в лавке их нет. — пожав плечами ответил Алхимик. — Они используются в первом и втором поясе, против даосов этапа ученик и воин. Для мастеров они практически безвредны, у тех уже полностью раскрыто ядро духовной силы и его так просто не подавить, а вот у воинов может заблокировать узлы отвечающие за техники лечения и диагностики.

— Полезно. — поцокав языком решил я.

— Крайне, особенно если использовать в правильных пропорциях и в нужных местах. Например, на клинке, в специальной ложбинке, или в стрелах и дротиках, если в начале запитать их силой, чтобы пробить духовный покров врага. — ответил наставник. — Увы, всё это мне знакомом только из книг, я так и не смог преодолеть предела пояса.

— Надеюсь мои упорные тренировки сподвигнут вас двигаться дальше. — ответил я, взвалив чугунок с едой на плечи. Меня скрючило под его весом, в очередной раз непрозрачно намекая на то, что необходимо быстрее развивать тело, но я не издал ни звука. Правда и разговаривать с наставником в таком положении было не очень удобно, так что до самой лавки мы оба молчали. Вероятно, он ждал что я попрошу помощи, но я прекрасно понимал, что мне тут же придется делиться неприкосновенным запасом.

— Да они издеваются! — громко возмутился я, когда уединился в коморке и быстро найдя подходящую посудину спрятал большую часть еды в пространственный кошелек. — Тут же на самом дне!

— Что случилось, ученик? — тут же заглянул в коморку алхимик, и я показал ему почти пустой котелок. — Этого всё равно слишком много, чтобы отплатить за обычную работу. К тому же, у тебя остался котел, выдерживающий готовку пищи из первого пояса, тоже не малая ценность. А род Ван, несмотря на главенство в поясе, последние годы существенно ослабел и обеднел.

— И всё же я рассчитывал совершенно на иное. — покачав головой сказал я. — Хотел оставить на потом, но тут так мало… хотите разделить со мной трапезу, наставник?

— Ну, если ты настаиваешь. — не стал себя долго уговаривать Джен Шу. — Поднимайся наверх.

Меня тоже просить дважды не пришлось, так что буквально через несколько минут мы уже сидели за удобным квадратным столиком и аккуратно, поглощая энергию из каждого кусочка, ели остатки с пиршественного стола.

— Хорошо! — решительно сложив палочки, так что они стукнулись, проговорил Шу. — Ты уже почти месяц в моем доме. А сегодня дважды доказал свои достоинства. Один раз на пиру, второй — сейчас, когда решил поделиться со своим наставником. Я подготовил для тебя малую комнату над входом в лавку. Можешь её занимать и переносить свои вещи. Надеюсь, что ты у меня задержишься дольше чем на неделю.

— Я тоже, наставник. — кивнул я. — Буду благодарен, если микстуры для усиления мы будем готовить вместе.

— Конечно, ученик. Конечно. — уверенно кивнул Джен Шу. — В них нет большого секрета, ведь они нужны лишь слабым кандидатам и людям, а для даосов этапа ученик уже совершенно бесполезны. Слишком слабы. Так что приступим с самого утра.

— Благодарю. — улыбнувшись я поднялся из-за стола и поклонившись отправился в свою новую комнату. Обустраиваться и… страдать. Тело в очередной раз было иссечено слишком насыщенной энергией пищей, но лечение, полученное во дворце, сказывалось удивительным образом, будто закрепляя все полученные ранее результаты. Над этим стоило подумать. Как и над тем, на кого же я работал на пиру на самом деле.

Глава 18

Оставшиеся дни я провел в изнуряющих физических тренировках и не менее изнуряющем изучении алхимических рецептов. Микстура усиления, в своем оригинальном виде, оказалась бесполезным тонизирующим напитком. Одного применения оказалось достаточно, чтобы понять — этого для победы против подготовленного противника с тренированным телом мне будет недостаточно.

Можно было рискнуть, умереть на арене, заранее спрятав всё ценное, и понадеяться, что я оживу после схватки. Если меня не скормят крысам или свиньям, если меня не разделают на куски или не сожгут. Вообще было слишком много неопределенности и дело пускать на самотек не хотелось.

Мог ли я за несколько дней освоить тайное боевое искусство, нарастить двадцать килограмм мышц или освоить духовные техники? Даже не смешно, конечно, нет. Да, я выкладывался по полной на каждой тренировке, мышцы едва успевали зарасти после травм, а я снова рвался в бой и жрал как не в себя, но всё это позволяло лишь немного продвинуться к невозможной цели.

Но и сдаваться я не собирался.

Что я знал о своем тело точно? Яды, даже серьезные, оказывают на меня не смертельное воздействие. Глубокие раны при остановке кровотечения могут затянуться за несколько часов, а сотрясения я и вовсе не замечаю. Для победы этого маловато, но основа положена, главное правильно подобрать инструменты.

— Это зелье тебя скорее убьёт, чем враг. — покачав головой сказал Шу. — Это почти паралитик, мышцы будут в гипертонусе, а голова перестанет соображать от крови.

— То, что надо — усмехнувшись ответил я. — Если продержится минут десять, мне этого хватит.

— Такие составы обычно наносят на стрелы или кинжалы. Никак не на кожу. Яд будет травить в первую очередь тебя. — заметил алхимик, когда я взял более концентрированную версию того же средства и положил его в карман. — Если хочешь покончить жизнь самоубийством, есть куда более простые и легкие средства. Могу предложить «Сладкий сон» — пара капель и ты никогда не проснешься.

— Беру! — уверенно сказал я, проверяя как открывается баночка с гусиным жиром. За неё пришлось заплатить, хоть и не так много. Прижимистый Джен Шу никак не собирался расставаться со своими материалами, и даже не подумал снабдить своего ученика чем-то ценным. Впрочем, я его понимал, ведь со сторонней точки зрения я сейчас шел на верную смерть.

— Я собираюсь вернуться, наставник. — сказал я уже на пороге, и аптекарь, нахмурившись, тоже накинул на себя дорожный халат.

— Я должен увидеть это собственными глазами. — ответил он на немой вопрос. — Если ты сумеешь справиться с кандидатом медного ранга, в таком состоянии, я просто обязан буду заняться твоим обучением всерьез.

— Как-то поздновато, не находите? — усмехнувшись спросил я, но он лишь отмахнулся. Благо ответа мне и не требовалось, погибать я не собирался категорически и подготовился как мог, делая немалую ставку на Беляша, которого последние дни поил зельями не слишком полезными для здоровья грызуна, но куда более вредными для нашего потенциального врага.

Вечерний город уже постепенно начал утопать во тьме, масляные фонари горели через один, а когда мы спустились от мастеровых рядов ниже по улице, освещение и вовсе осталось на каждом третьем доме, на перекрестках да в руках стражи. Ничего особенного, я к подобному уже привык, и сердце даже не ёкнуло, когда мы с наставником свернули в узкий проулок и пройдя мимо таверны искателей оказались у входа в Яму.

— Кто такие? Вас сюда не звали. — пробасил детина со шрамом, стоящий на первом лестничном пролёте.

— Звали, у меня сегодня тут бой. — ответил я, и тот даже наклонился, чтобы разглядеть меня.

— Ха! Крыса! — рассмеялся он, наконец узнав. — Сам пришел. Эй, братва! Зрелище прибежало, крыса на бойне!

— Ха-ха, да он полудурок! Полный идиот! — раздались довольные крики стоящих ниже на ступенях мужиков. Стоило пройти мимо стражника как в нос ударил запах пота, крепких мужских тел, обильной выпивки, рвоты и крови. Оглядевшись, я понял, что не могу различить кровавого под очередной личиной в этой толпе. Впрочем, мне это и не понадобилось, ведь высунувший из-за пазухи нос крыс пискнул и безошибочно нашел в толпе главную угрозу.

Я встретился взглядом с парнем, едва ли не младше меня, в простой рабочей одежде. Тот быстро отвел глаза, но я не отступал, и при следующем визуальном контакте он усмехнулся. Демоны, кажется, я начинаю узнавать его по этой улыбке. Не к добру это. Но сейчас только на руку.

— Эй! Куда прешь? А, крыса, подохнуть спешишь! — говорили мужики, между которыми я протискивался к своей цели. С арены как раз утаскивали двух бойцов, судя по количеству крови — один даже если и был жив, то ненадолго.

— Последнее желание? — серьезно спросил распорядитель, когда я добрался до него. — Перед выходом тебя обыщут. И, придется раздеться по пояс, надеюсь ты не девушка, хоть предубеждений у нас по этому поводу нет.

— Хочу сделать ставку, на себя. — сказал я, чуть прижав голову мыша и вытащив увесистый мешочек с духовными монетами. — Какие коэфициенты?

— Чего? — нахмурившись спросил распорядитель арены.

— Сколько я выиграю, если поставлю на себя десять духовных монет и одержу победу? — со вздохом поинтересовался я иначе.

— Тебе твоей жизни мало? — усмехнулся распорядитель, поняв, что я от него требую. — Ставки четыре к одному, но раз ты так уверен в своей победе, что не хочешь оставить последнее стареющей матери, хмм… пусть будет два к одному. Ставишь одну монету, если побеждаешь получаешь три.

— Так себе вычисления, но я понял логику. — хмыкнув ответил я и положил на протянутую ладонь увесистый мешочек. — Здесь сто тридцать духовных монет нулевого.

— Откуда у оборвана такая ценность? — нахмурившись спросил распорядитель, и развязав мешочек заглянул внутрь. — Украл?

— Тебе то какая разница? — с насмешкой спросил я.

— И в самом деле. — вернул усмешку распорядитель. — Крыса ставит на свою победу сто тридцать монет, ставки три к одному! Кто поставит против⁈

Толпа зашумела, заулюлюкала, тут же раздались крики, между рядами ходили, принимая деньги и выписывая бумажки со ставками букмекеры. Судя по тому, с какими криками и весельем ставили против меня, зрители прекрасно были осведомлены о том, кто выйдет против, мне же уже было без разницы. Поздно менять стратегию.

Отойдя за спину распорядителя, я аккуратно сложил стопкой одежду и начал обмазываться гусиным жиром. Подошедший кровавый, вблизи запах снова почувствовался достаточно отчетливо, хмыкнул видя мои приготовления, но ничего не сказал даже когда я начал макать кончики пальцев, обильно смазанных жиром, в почти прозрачную субстанцию.

— Подготовился. — удовлетворенно кивнул кровавый, когда я залпом опустошил деревянный флакон с зельем. — Это правильный шаг. Ты всегда должен быть готов лучше своего врага. Всегда на шаг впереди. Но сегодняшний бой не станет для тебя простым, кандидат в даосы. На арену.

Посадив Беляша на плечо, я молча вышел на песок. И не потому, что мне нечего было ответить этому существу, просто меня неудержимо рвало на родину. Организм понимал, что ему сунули какую-то отраву, и яростно сопротивлялся, но я не поддавался на порывы, и жар постепенно начал растекаться по крови. Сердце застучало в ушах, заглушая шум толпы и крики распорядителя.

— Любимица арены, ловкачка, акробатка, кандидат бронзового ранга, Лань У. — услышал я сквозь шум крови, и на арену выскочила с первых рядов девушка, лет двадцати пяти. Стройная, если не сказать тощая, с ярким макияжем, делающим её лицо более выразительным в подвальной полутьме.

У неё, как и у меня, не было оружия, похоже её обыскали перед входом, но в отличие от меня, дурака, вовремя не уточнившего правила, на её запястьях блестели широкие браслеты, вполне годные в качестве брони. Такого поворота я не ожидал, и сейчас пытался сообразить, что с этим можно сделать. Да только голова гудела после принятого зелья, перед глазами медленно опускалась кровавая пелена…

— ВАААГ! — невольно вырвалось у меня из глотки, и распорядитель, только что распинавшийся в описаниях красот противницы, торопливо ударил в гонг.

Я тут же сорвался с места, размахивая руками, в попытке добраться до акробатки, но она со смехом ушла колесом в сторону напоследок засадив мне пяткой в подбородок. Перед глазами поплыло ещё сильней, и все силы начали уходить лишь на то, чтобы остаться в сознании. Да, переборщил я с усилением, на мозги оно действовало куда сильнее чем я рассчитывал, но я всё же умудрялся держать тело под контролем.

Помотав головой, я вновь бросился за девушкой, и она, задорно хохоча, отпрыгнула, сделав сальто и бросив мне в глаза горсть песка. Зажмуриться я не успел, а в следующую секунду мне в голову полетела нога с браслетом на голени. Лишь чудом я успел отпрянуть, и перед глазами мелькнуло несколько лезвий, вплетенных в орнамент.

Надо. Быть. Умнее!

Тяжело дыша, при таком кровообращении легким просто не хватало кислорода, я шел за девушкой, которая весело и задорно скакала, не позволяя мне приблизится и моё время утекало словно песок сквозь пальцы. Стоит действию зелья закончится, и даже те невеликие силы что у меня есть, исчезнут, а на плечи навалится чудовищный откат.

Но чертовка не собиралась давать мне шанс на победу! Она ловко уходила от моих быстрых, но недостаточно стремительных ударов. Отскакивала с траектории разбега, и метко толкала, била и колола меня при каждом удобном случае. Как бы я не пытался увернуться, её взмахи достигали цели, и я несколько раз оказывался на границе нокаута.

Нужно было что-то делать, и срочно. Я с каждой секундой замедлялся. Уже даже не мог правильно держать руки, блокируя выпады в голову. А стоило мне слишком замедлиться, как противница воспользовалась своим положением и невероятным кульбитом взмыв в воздух и перекувырнувшись дважды ударила меня в голову.

Первый я ещё с горем пополам отбил, а вот второй пришелся по темечку и впечатал меня лицом в песок. Инстинктивно я подставил руки, и это спасло меня от великолепно поставленного пинка в голову. Руку, попавшую под удар, осушило, я не удержал равновесия, но впечататься лицом в арену не успел.

Под хохот и веселые одобрительные крики девушка схватила меня за волосы и оттянув голову назад поднесла браслет с лезвиями к горлу. Ей была близка театральность, не даром она пришла из цирка, и сейчас акробатка работала на публику, за это её и любили, и сама она любила внимание не меньше, но это её и сгубило.

В последний миг я схватил циркачку за руку и отвел лезвие в сторону, отделавшись лишь парой царапин и подарив девушке несколько собственных от заточенных ногтей. Она лишь зашипела и попыталась взять меня в замок, но благодаря смазанному телу я с легкостью высвободился из захвата и даже успел ударить ей в живот сведенными пальцами. Чуть не сломал, пресс у неё был прочный словно дерево.

Отскочившая к противоположной стене арены акробатка зло улыбнулась, стряхивая с браслета кровь, а затем наклонилась и отстегнула от голеней половину украшений, превратившихся в кастеты с лезвиями. Ну да, ну да. Раздеться по пояс, выложить оружие, очень честный поединок.

Впрочем, не мне было жаловаться на правила. Стоило циркачке полностью сосредоточить на мне внимание, как спрыгнувший ещё в самом начале схватки хомяк выпрыгнул из песка и вцепился острыми зубами в ставшую беззащитной лодыжку девушки. Она взвизгнула и резким пинком отправила Беляша в полет, но следом за мышом полетели и обильные ручейки крови.

— Крыса! Опять крыса! — раздалось несколько недовольных криков от зрителей, но такая незначительная рана точно не могла остановить акробатку. Оскалившись, она ринулась вперед, прижав кулаки с кастетами к голове, вперед, и молниеносно оказалась рядом, грозя прикончить меня любым ударом.

Единственное на что у меня хватило мозгов — рухнуть на колени и ударить понизу. Я, и так не высокого роста, оказался куда ниже девушки, и что важнее, ниже, чем она привыкла бить, в результате чего первый удар прогудел разрываемым воздухом у меня над головой, а второй она нанести не успела.

Я бил наверняка, крест на крест, оставляя глубокие кровоточащие царапины у неё на животе. Девушка среагировала мгновенно, и мне в челюсть полетело колено, которое я едва успел заблокировать. Вот только удар был такой силы, что всё равно пробил мой блок, отбросив меня назад.

Я тут же откатился в сторону. Вовремя! Взвившаяся в воздух девушка с силой вбила колено в место, где только что находилась моя голова. Резко развернувшись акробатка бросила мне в лицо пригоршню песка и одновременно ударила кастетом по глазам, но я не стал полностью закрываться и увидев опасность встретил её собственным взмахом. Кулаки разошлись на долю миллиметра. Лезвие кастета вспороло воздух у меня над головой, а мои костяшки с хрустом вошли в челюсть врага.

С хрустом моих ломаемых пальцев! Боль мгновенно отрезвила, но и противнице досталось, впервые с самого начала боя она отпрыгнула и мотала головой, пытаясь прийти в себя. Теперь настала моя очередь для контратаки. Не теряя ни секунды, я рванул на девушку, вновь уходя по низу и надеясь застать её врасплох.

Наивный.

Опытная убийца специально провоцировала меня на такой шаг, стоило оказаться рядом, как она ловко подпрыгнула, оперлась на моё плечо, чтобы использовать инерцию, но в этот момент вновь сыграл гусиный жир. Хватка не удалась, девушка поскользнулась и полетела кувырком. Это уже были не шутки, так что она не стала делать вид что всё в порядке, и тут же вскочила на ноги, встречая меня ударом пяткой в челюсть.

— Поймал. — глупо усмехнувшись прокомментировал я, держа её стопу в ладонях. Акробатка тоже усмехнулась и дернув ногу подпрыгнула, используя мою хватку как опору. Я словно в замедленной съемке смотрел как девушка удерживается параллельно земле, а её вторая нога с толстым бронзовым браслетом летит мне прямо в голову.

Не знаю, что повлияло, может зелье стало действовать хуже, или организм справился с токсинами, но я сумел среагировать единственным правильным образом, упал, выворачивая голень. Раздался не приятных сухой хруст и акробатка отпрыгнула в сторону, подволакивая вывернутую ногу.

— Какого демона⁈ Сдохну уже мелкая тварь! — не выдержав заорали из толпы. — Лань так проиграет! Коли его!

В следующую секунду в меня полетели огрызки овощей и яблок, глиняные бутылки и деревянные стаканы, а кто-то даже расщедрился на аккуратный ножик, вошедший мне под ребра справа. Охнув, я рухнул на одно колено, и циркачка тут же подскочила, сделав в воздухе кульбит и ударив той же ногой которой отталкивалась.

Это выглядело и в самом деле эффектно, и должно было покончить со мной окончательно, обрушив весь вес девушки и бронзовый браслет на мою голову, вот только яды наконец начали действовать, она не рассчитала расстояние и с победной усмешкой приземлилась прямо передо мной. Мгновение она не понимала, что происходит. как она могла так просчитаться, а в следующее я уже всадил ей кинжал в колено неповрежденной ноги, подрезая сухожилия.

— Тварь! Урод! — кричала толпа, а девушка лишь кусала губы и отползала.

В меня по-прежнему летели объедки, но теперь уже не так активно. Один из кувшинов с недопитой выпивкой я даже сумел поймать в воздухе и послать в голову Лани, акробатка отбила его рукой, и в тот же миг я ударил её по руке ногтями. Боль резанула по сломанным пальцам, один из ногтей вырвало, и он болтался на лоскуте кожи, но врагу досталось больше. Яд начал проникать в её тело.

— Грызи. — приказал я, и появившийся из-под песка хомяк бросился к циркачке, мгновенно вцепившись в лишившуюся контроля ногу.

— Нет! Не так! — заорала циркачка, пытаясь ударить хому кастетом, но юркий зверек вовремя отскочил, чтобы напасть снова. Его острые мелкие зубы оставляли глубокие раны со следами парализующего яда. Девушка двигалась все медленней, пока наконец не стала отмахиваться совсем слабо. А затем и вовсе могла лишь постанывать и с ненавистью смотреть на забравшегося ей на замотанную бинтами грудь.

— Фу! Крыса! — раздавались недовольные крики со всех сторон. — Фу!

Тяжело дыша, я смотрел на циркачку, которая даже сидя была не многим меньше меня. А по силе и возрасту раза в два превосходившую. Прочность тела, скорость, ловкость — они были нечеловеческие. Все мои уловки без Беляша не оказали бы на схватку решительного значения, тем более что она оказалась вооружена и с защитой. Я подготовился недостаточно хорошо. Нужно быть умнее.

— Молчать! — раздался громкий голос распорядителя, и зрители неохотно начали стихать. — Добей её.

— Не нужно, она и так мертва. — ответил я, глядя на затихающую девушку. — С арены уйдет только один, и это буду я.

— Добей. — проговорил распорядитель, и несколько зевак всё же осмелились крикнуть «фу» уже ему. — С арены живым уходит только один. Либо, либо.

— Фу! Пусть живет! — раздались крики из толпы. — Мы любим Лань!

— Если я не дам ей противоядия, она умрет через минуту, или две. Я не стану пачкать руки ещё сильнее. — сказал я, и не морщась оторвал болтающийся ноготь.

— Да! Пусть живет! Дай ей противоядие! — вновь начались крики, но стоило распорядителю прикрикнуть, как всё прекратилось.

— У нас есть правило. Только одно. — строго сказал он. — Все остальные условия — выборочные. Либо-либо.

— Тогда… — я демонстративно наклонился и пощупал пульс девушки на шее. — Можете убирать её тело, пока не остыло. Всё кончено.

Распорядитель, нахмурившись, кивнул одному из охранников, и тот, спрыгнув на арену подошел и пощупав шею акробатки развел руками.

— Победитель — Крыса! — наконец объявил распорядитель, и я тут же схватил циркачку за волосы и под недовольное гудение толпы оттащил её с арены в подсобку. Убедившись, что здесь нас никто не увидит я в стопке одежды отыскал противоядие, и разомкнув кинжалом девушке зубы влил в горло всю ампулу.

— Ну давай, оживай дрянь гибкая. — прогвоорил я, ударив её кулаком в грудь. — Ну же!

— Если ты хотел полапать девушку, мог бы просто сходить в медовый дом. — сказал кровавый, заходя в подсобку. — Или у тебя подростковые комплексы и неуверенность в собственных силах?

— Она была мертва. Так что условие выполнено. — сказал я, когда девушка, закашлявшись, начала судорожно хватать воздух ртом.

— Верно. Вот только она опозорилась, проиграв слабейшему, хоть и была лучше подготовлена, лучше обучена и… — проговорил кровавый.

— Её жизнь теперь принадлежит мне. — сказал я, увидев в его руках тонкую, едва заметную в свете свечи спицу.

— Нет. — спокойно ответил кровавый. — Её жизнь, как и её смерть, принадлежит только гильдии. Ты сломал её.

— Простите, наставник! Я ещё пригожусь! — взмолилась девушка, едва начав что-то соображать.

— Ты слишком много знаешь, а твое возвышение теперь ограничено травмами. — процедил кровавый. — Есть только один способ гарантировать, что ты никому никогда не расскажешь. И даже вырванный язык в этом не поможет.

— Наставник, нет. Я смогу! — взмолилась циркачка.

— Кому нужна такая гильдия? — недовольно поморщившись проговорил я. — Она уже мертва. Или её контракт допускает иное.

— Как я вижу — она вполне жива. — спокойно произнес кровавый, неуловимым движением достав золотой документ, но тут же нахмурился, пробежав по нему глазами. — Как интересно, пожалуй, это надо будет учесть в будущих контрактах. Лань У мертва, она больше не является моей ученицей, гильдия больше ничего ей не должна.

— Нет, прошу, учитель! — распахнув глаза взмолилась акробатка, и рухнув на колени, оставляя кровавый след, поползла к убийце.

— Эй, я тебя что, зря спас? Какого демона ты творишь? — ошарашенно спросил я.

— Покойная Лань У заключила контракт с гильдией. Её жизнь в обмен на жизнь трех высокопоставленных чиновников, что несправедливо приговорили её семью, включая семерых маленьких детей, на изгнание. — спокойно ответил кровавый. — Семья погибла в недавней резне, устроенной демонами на побережье. Но теперь Лань У мертва, и никто не отомстит за злодеяние. Контракт разорван.

— Прошу, нет! Они должны умереть. — рыдая молила девушка.

— Это уже не проблемы гильдии. — ответил кровавый, отмахнувшись. — У тебя нет ничего, девочка. Ни силы, ни решимости, ни имени. Тебе нечего предложить гильдии.

— Моё тело! Заберите его! — взмолилась циркачка.

— Тощее, поломанное и жесткое… его даже в медовый дом возьмут только в качестве поломойки. — покачал головой кровавый. — Твое тело стоит меньше, чем контракт. Тебе нечего предложить гильдии. Лю Ций, следующая схватка через месяц. Ты победил бронзу, на очереди серебро.

— Сколько стоят жизни чиновников? — спросил я, не глядя на валяющуюся на полу стонущую девушку.

— Хочешь отплатить жизнью за жизнь? — с интересом спросил кровавый.

— Идти в рабство? Ну уж нет. — усмехнулся я. — Так сколько?

— Твоего выигрыша не хватит. — поняв меня без подсказок ответил притворщик. — Но в следующий раз… возможно ты выиграешь достаточно. Свой мусор таскай сам.

— Я победил и выжил. — напомнил я, когда кровавый уже собирался уходить. — Мне обещали имя.

— Ты ещё не выжил. Ты всё ещё кандидат, на которого подписан контракт. — напомнил кровавый. — Впрочем… возможно ты прав. Ты должен знать, что контракт на убийство понравился господину Орану Соту. Глава духовной школы первого пояса был рад что ему не придется подписывать собственный договор.

— Благодарю, но я знал это давно. — усмехнулись ответил я.

— Нет. Ты не знал, ты мог предполагать, мог верить… теперь знаешь. — возразил кровавый. — Но, как и наш, ваш контракт в силе. Убей Орана Сота, и ты станешь учеником духовной школы… и моим личным учеником.

— Имя. — напомнил я.

— Ди. — усмехнувшись ответил кровавый, и развернувшись вышел из подсобки.

Глава 19

— Ты получил триста духовных монет, и при этом решил тащить смертницу в МОЮ мастерскую? — недовольно проговорил Джен Шу, даже не собираясь мне помогать. — Мало того, ты даже не подумал о том какую опасность из себя представляет такая сумма ночью. А что, если у тебя её захотят отобрать?

— Я так понимаю, наставник, что вы хотите мне помочь? — проговорил я, наклонившись и подбросив лежащую на спине девушку без имени. Почему без имени? Потому что Лань У погибла на арене. Если не погибла, то её придется убить ещё раз. Она никому ничего не должна, но и ей никто ничего не должен, она просто перестала существовать для чиновников.

Интересная лазейка, если честно, но в то же время и отвратительная недоработка. А ещё — получается, что я от яда не умирал, ведь Ди сказал, что мой договор с школой духовной силы активен. Хоть я его и выкинул, когда сбегал из этой самой школы. Новость была хорошая, можно даже сказать интересная, но неожиданная. Да ещё и это условие…

— Какой ранг у наставника Орана Сота? — спросил я у девушки, лежащей у меня на спине и крепко держащейся за плечи. Сам виноват, у неё, в отличие от меня, ускоренной регенерации не было, а я её покалечил. Нет, мог бы просто убить, но смысла в этом особенно не было.

— К чему тебе знать ранг главы школы? — нахмурившись спросил Шу.

— Золотой ученик, представитель правящего дома Сот, клана Феникса из первого пояса. — ответила девушка. — Сильнейший из постоянных жителей Воренда. Сильнее разве что учитель… наставник… убийца, назвавший себя Ди, и глава дома Тигров.

— А, то есть он решил надо мной так поиздеваться. — усмехнулся я, остановившись и подбросив девушку, чтобы перехватить поудобней. — Я едва сумел победить кандидата, в подготовленном бою один на один, а он предлагает мне прикончить ученика, в несколько раз более сильного чем я.

— Настав… он всегда говорил, что убить того, кто не ждет нападения всегда просто. Особенно если ты знаешь где его найти. — ответила бывшая Лань, и я скривился понимая, что надо же её как-то называть хотя бы у себя в голове.

— Придумай себе новое имя. — сказал я.

— Стой, объясни, зачем тебе эта калека⁈ — возмущенно спросил алхимик. — Она же ровным счетом ничего уже не может! Даже работу по дому делать! Или тебя так сильно приложили по голове, что ты влюбился в неё с первого взгляда?

— Долг жизни лишним не бывает. — ответил я, пожав плечами. — К тому же, она акробатка, не может ходить на ногах, пойдет на руках. А ещё может сидеть за прилавком, да и учитель у неё, при жизни, был весьма интересным. А вы, наставник, последнее время не особенно то и стремитесь научить меня чему-то новому.

— Ты говоришь полнейшую ерунду. — всплеснув руками проговорил Джен Шу, не слишком довольный тем, что у ученика оказывается всё это время были деньги, а теперь они достанутся не ему, а уйдут на лечение какой-то бесполезной девчонки. Но тут он просиял, так что лицо даже в темноте осветилось. — Я могу приготовить для неё лечебные компрессы и эликсиры!

— Может у вас есть свиток лечения? — с надеждой спросила девушка.

— В нулевом? Лучше тебе надеяться на чудо или появление какого-нибудь воина с техниками исцеления, только вот ему в нашем проклятом Небом поясе делать нечего. — фыркнул Джен Шу. — А ещё лучше — не надеяться, а взять судьбу в свои руки!

— Именно так мы и сделаем. — кивнул я. — В первую очередь начнем с накладывания шины на сломанную ногу, а потом уже сходим к лекарю. Днём.

— Ученик, ты что, не веришь в силу лечебных зелий⁈ — недовольно проговорил алхимик. — Они помогут её восстановить здоровье.

— Да-да, наставник, но не вы ли говорили о том, что травы из нулевого ни на что не годятся, а травы первого и дальнейших поясов слишком дороги? — спросил я, заставив аптекаря нахмуриться. — А ещё вы обещали мне пилюли закалки и возвышения тела. По две духовных монеты за штуку.

— По две монеты за обычные пилюли? — ошарашенно проговорила акробатка. — Я знаю места, где за десяток просят всего три!

— Там торгуют мошенники! — тут же возразил Шу. — В отличие от моих пилюль, их не работают как надо!

— Так она же не сказала в каком именно месте рекомендует их брать. — заметил я, заставив аптекаря раздосадовано засопеть.

— Это не важно! У меня лучшие алхимические средства в городе! Самые лучшие! И пилюли, и припарки, и яды! — недовольно проговорил Джен Шу.

— На счет ядов он не врет. Действительно самые лучшие. — прокомментировала девушка, заставив алхимика активно закивать. — Просто остальные таким неблагодарным делом не занимаются. Это на грани закона.

— Всё что не запрещено, разрешено! — уверенно проговорил мужчина, даже не почувствовав, что проблема то совсем в другом. Впрочем, мне этого было достаточно. для того чтобы оценить перспективы.

— Не удивительно что вы застряли на своем возвышении, наставник. — покачав проговорил я, заставив алхимика поджать губы. Больше, до самого дома он ничего не говорил, а вернувшись мне стало не до его обид.

— Может всё же лечебное зелье? — пробормотал я, глядя на окровавленное колено девушки. — Как вас в цирке лечили?

— У меня бабушка была целительницей, не той, что с техниками, а той, что руками зашивала раны и соединяла кости. — ответила акробатка.

— Ага… ладно. — проговорил я, со вздохом. — А в городе такие целители есть?

— Я… не знаю. — потупившись ответила циркачка.

— Нет тут таких. Но можете поискать счастья у таверны внутреннего города. Может кто-то из приезжавших на пир воинов ещё остался и согласится потратить на вас лечебную технику. — неприязненно сказал Джен Шу.

— Наставник, сколько денег вы поставили против меня на арене? — спросил я, взглянув в лицо алхимика. — Тридцать монет? Пятьдесят?

— Вот ещё, буду я таким сокровищем рисковать! — фыркнув заявил алхимик. — Пятнадцать, и это больше чем я собирался потратить на твое обучение, но раз ты у нас богатей, теперь все травы будешь закупать сам!

С этими словами алхимик, специально топая по каждой ступени, поднялся наверх, а мне лишь оставалось покачать головой. Как ребенок, в самом деле. Но проблему с лечением надо решать. Если нормальных хирургов и врачей в городе нет, все обходятся микстурами и техниками, значит придется брать эту обязанность на себя. Вот только о внутреннем строении человека я имел очень опосредованное представление.

— Ты что делаешь? — ошарашенно спросила циркачка, когда я стянул штаны. — Я… мы на такое не договаривались!

— Ну вообще, вся твоя жизнь теперь принадлежит мне. — сказал я, заставив девушку вжать голову в плечи. — Об этом ты меня ещё сама просить будешь. А пока…

— Ты псих? — ошарашенно проговорила девушка, когда я перетянул себе бедро импровизированным жгутом, и сел рядом. — Ты псих!

Понять её было можно, ну какой нормальный человек станет вскрывать себе скальпелем кожу, чтобы посмотреть, как устроены сухожилия у колена? Впрочем, я нормальным никогда не был, тут спорить бесполезно. Да и человек ли я, после всего произошедшего, спорный вопрос. Но надеюсь, что человек.

— Ага… значит сшить надо вот тут. — довольно пробормотал я, сгибая и разгибая колено и внимательно наблюдая за тем какие мышцы напрягаются и какие ткани натягиваются. — Приступим.

Наскоро закрыл рану, обмотал её повязкой и снял жгут, убедившись, что регенерация мгновенно начала восстанавливать повреждения и кровь не бьёт фонтаном. Но стоило приступить к вскрытию раны девушки как она задергалась и зашипела от боли. Пришлось доставать остатки парализующего яда и аккуратно нанес вокруг раны.

— Можно тебя, конечно, связать, чтобы точно не дергалась. Хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается… но ты просто возьми себя в руки. — проговорил я, тыча в неё скальпелем. — Нормально?

— Да, почти не чувствую. — ответила девушка, на глаза которой выступили слезы.

Ждать смысла не было, так что, взяв растворяющиеся со временем нити из паутины, я аккуратно сшил всё то, что несколькими часами ранее сам разрезал. Обработал рану и наложил повязку. Вот теперь можно и об исцеляющим зелье подумать. Только прежде — понять, что у неё с переломом.

— Так, ну нам повезло что лодыжку я у тебя сломал на другой ноге. — довольно проговорил я, заработав испуганный взгляд циркачки. — Давай для начала прощупаем, а там уже будем решать резать или нет.

То с каким энтузиазмом девушка закивала говорило о многом, но приступил я снова к себе. Не жалея кожи и мышц, прощупывал каждую косточку. Нужно же понимать, что к чему крепится и куда идет? К счастью, в этот раз нам и в самом деле повезло. Громкий характерный хруст был связан с сильным вывихом, а не переломом. Девушка с облегчением выдохнула, стоило ей об этом узнать.

— Ай! — рано выдохнула, потому что ногу надо было ещё вправить.

— Вот теперь нормально. — сказал я, похлопав её по здоровому бедру. — Теперь и в самом деле нужно выпить пару микстур здоровья…

— Они обойдутся тебе в пятнадцать духовных монет. — недовольно заметил алхимик, стоящий на ступенях ведущих из лавки в жилые помещения. Похоже я так сосредоточился на врачевании, что не обратил внимание, когда он вернулся.

— Учитель, нельзя же быть таким мелочным. — покачав головой проговорил я.

— Вот и не будь! У тебя же теперь полно денег, так оставь хоть что-то своему старому наставнику. — обвиняющим голосом ответил Джен Шу.

— Хорошо. Я готов купить у вас лучшую микстуру восстановления здоровья за пятнадцать духовных монет, если вы продадите мне ещё за пятнадцать золотую пилюлю возвышения тела. — сказал я, заставив мужчину поджать губы, и топнув вновь сбежать в жилые помещения. Но к моему удивлению он вскоре вернулся, держа в руках крохотную коробочку. Он так сжимал её трясущимися ладонями, что казалось вот-вот сломает.

— Вот, подавись! Тридцать монет! — наконец решился он, и со стуком поставил передо мной шкатулку.

— И что это? — спросил я, не слишком доверяя наставнику.

— Моя золотая пилюля. — ответил он, поджав губы. — С её помощью я когда-то должен был прорваться на ранг ученика, открыв меридианы, но так и не сумел этого сделать. Для кандидатов она будет токсична, но тебе же не привыкать.

— Микстуру здоровья, только работающую. — сказал я, демонстративно выкладывая одну за другой духовные монеты.

— Ты даже не понимаешь какое сокровище я тебе передаю! — недовольно проговорил алхимик. — Золотую пилюлю ранга ученик!

— Если бы это была правда, и не было никакого подвоха, вы бы давно продали её на каком-нибудь аукционе. — спокойно ответил я, заставив наставника вздрогнуть. — Возможно эта пилюля когда-то была той ценностью, о которой вы говорите, но потом вы сами не пожелали её принимать.

— Я недостоин, я потратил слишком много времени. Прими я её тогда — умер! — вырвался отчаянный хрип из горла Джен Шу. — Потом я достиг нужного ранга, но прошло слишком много времени.

— И она испортилась. — кивнув закончил я мысль за него. — Микстуру!

— Вот, подавись! — чуть ли не плача сунул девушке флакон учитель, а затем, схватив тридцать монет, вновь сбежал наверх, оставив коробочку на столе.

Открыв крышку, я почувствовал явный запах гниения, который не могли скрыть даже изначальные ингредиенты и промасленная бумага, в которую был завернут небольшой шарик. На бумаге были какие-то иероглифы, скорее всего остатки старой печати, а стоило начать её снимать, как посыпалась труха.

— Ты всерьёз собираешься это есть? — спросила циркачка, когда я в задумчивости очистил пилюлю от бумаги.

— Почему нет? — пожав плечами ответил я. — Но в начале доберемся до моей комнаты. Чувствую мне будет очень плохо.

— Тогда может не стоит? — поинтересовалась девушка, но я лишь покачал головой и спрятал пилюлю в пространственный кошелек, так чтобы она не развалилась по дороге. Ходить или прыгать сейчас девушке было не с руки, так что я донес её на загривке, и проследил чтобы она выпила целебную микстуру.

О, ей тоже было не слишком хорошо — температура подскочила так что вся одежда девушки мгновенно промокла от пота, её трясло, а дыхание стало прерывистым, но рана на ноге за считанные минуты покрылась коркой, как и все нанесенные мной царапины. А через несколько часов, пока я помылся и привел себя в порядок, она уже погрузилась в глубокий и вполне здоровый сон.

Чтобы не оставлять акробатку в грязном посреди моей комнаты я позволил себе снять с неё одежду и бинты, заменяющие лифчик. Кстати, бинтовала она себя с большим усилием, иначе как объяснить выскочившие упругие груди? Даже больше моей ладони, я оценил. Но с удивлением понял, что хоть возбуждение есть, здоровая реакция организма, но никакого юношеского помешательства или вожделения.

Ну сиськи и сиськи. Молодые, упругие и большие. Но и только. Мысленно себя похвалил за то, что не возникало идеи тут же набросится и изнасиловать находящуюся в полной власти особу, это хороший признак. Тоже здоровья, только уже душевного. Осталось только разобраться со своими проблемами.

— Доброе утро. — поздоровался я с девушкой, когда она очнулась. Первой реакцией было удивление, потом смущение и недовольство, но я пропустил все крики об извращенцах мимо ушей, лишь улыбнувшись. — Судя по голосу ты вполне восстановилась. А значит теперь твоя очередь дежурить.

— Дежурить? — нахмурившись спросила девушка. — Тебе кто-то угрожает?

— Именно. Постарайся сделать так чтобы меня не обокрали, не убили и вообще… — сказал я, достав пилюлю из кошелька. — Если будет звать наставник, помоги ему по мелочи, но не разрешай ко мне прикасаться.

— Как скажешь. — нахмурившись ответила девушка и я без сомнения проглотил подпортившуюся пилюлю. — Ну как?

— Противно, но бывало и хуже. — пожав плечами проговорил я, но выводы были слишком скороспелыми. Живот скрутило, словно я хапнул кислоты, затем меня начало выворачивать наружу, но не от тошноты, а будто стараясь сменить кожу и внутренности местами. Я схватился за живот и тихо простонал. Тут же подбежавший к моему лицу Беляш пискнул в ответ что-то подбадривающее и потерся о меня мордочкой.

— Так плохо? — спросила циркачка, но ответить я ей уже не смог. Меня снова скрутило, да так что я непроизвольно прижал колени к животу. Жар и холод сменялись местами по несколько раз за минуту, меня то совали в раскаленную печь, стараясь обжечь как горшок, то закрывали в ледяной камере, обжигающей кожу.

Я понял, что мне совсем фигово, когда черные и красные круги перед глазами начали превращаться в усмехающиеся рогатые маски, что начали кружить хоровод, петь хором и злобно хохотать, налетая и пытаясь откусить мне нос. Окружающая действительность растворилась в потоках бреда, и неожиданно, я увидел собственное тело словно со стороны, а в нём странные потоки и круговороты.

Восприятие было искажено, а потому я посчитал это чем-то обычным, можно сказать нормальным, и начал впитывать увиденное, стараясь обуздать потоки, но они так пронизывали мое тело, проходя через невидимые каналы, что единственным способом было слить их в едином круговороте, прямо под сердцем, и когда у меня уже начало получаться, рядом с водоворотом появилась черная субстанция. Чем быстрее раскручивался водоворот, тем больше была темнота. А когда вместо водоворота загорелась одинокая звездочка, темнота разом перекрыла все потоки и отправила меня в забытье.

— Газы не действуют! — в панике орал капрал, то, что и так было очевидно. Сектанты прорывались через укрепрайон, прямо в облаках отравляющих веществ. То, что несколько лет сдерживало их продвижение, стало бесполезно. Чудовища, некогда бывшие людьми, одной рукой держались за свою грудь, а второй рубили бойцов в РХБЗ.

Офицерский состав в штабной машине разведки стоял у самого края, покрытого миной и колючей проволокой поля, но никто уже не надеялся на такие простые ловушки. Сектанты блокировали пули и осколки своими духовными доспехами, но им всё ещё нужно было дышать. Вот только газы не работали…

— Мы не можем отходить. — сказал я, окрепшим юношеским голосом. — Всем подразделениям, надеть экзоскелеты! Мы встретим тварей на рубеже!

— Отставить! Рано, лейтенант. — послышался усталый голос из наушника. — Заманите их ближе к стенам и действуйте по второму протоколу.

— Есть. — ответил я, едва скрыв раздражение. — Всем отойти к рубежу…

— Неужели опять отступать. — с обидой проговорила девушка, сидящая за приборной панелью гранатомета. — Мы потеряли треть материка! Эти чудовища уничтожают мирное население миллионами!

— Потому что выживают только сильные. — ответил я, вздохнув. — Такова их военная доктрина. Пока они грабят наши склады продовольствия и живут на обломках цивилизации — они могут не думать о продовольствии и бытовухе. Отходим…

— Протокол два! Внимание! Протокол два! Всем отойти на позиции! — взвыла сирена, и выжившие бойцы бежали по окопам, стараясь не задерживаться на прямых. Нет, это не была резня, как пять лет назад, но и сегодня нам приходилось не сладко. Сектанты преследовали и безжалостно убивали каждого кого догоняли. Короткое полугодовое перемирие закончилось.

— Три процента сил врага пересекло границу. Пять процентов… они чего-то ждут. — проговорила девушка, закусив губу. — Догадываются?

— К сожалению они не идиоты. — ответил я, усмехнувшись. — Бойцы! Нам всё же придется сойтись в рукопашной! Доспехи, в бой!

— Сомкнуть щиты! Первая фаланга! — раздались крики по всему нашему участку. Закованные в экзоскелеты, новейший аналог средневековых доспехов, вооруженные мечами под напряжением и шоковыми посохами, мы вышли против орудующих копьями и катанами воинов. Но эта битва не стала легендарной…

— Тридцать пять процентов сил противника пересекло линию удара. Включить подавители, всем назад! — послышалось в наушнике, а в следующую секунду по рядам, как по своим, так и по чужим, ударили звуковые волны. Шатающиеся сектанты с ужасом зажимали уши, из которых хлестала кровь. Моргали, и пытались исцелиться, но силы быстро покидали их.

В полной тишине и без всякой жалости двухметровые железные стражи рубили склонившихся на коленях сектантов. Выигрывая время, может не себе, но нашим детям. Тем, кто у нас за спинами. Вот только большая часть врагов осталась вне досягаемости и решила отступить чтобы перегруппироваться.

— Очень плохо? — спросила циркачка, когда я открыл глаза.

— Сколько времени прошло? — спросил я, оценив, что девушка совершенно в ином наряде, вместо халата, который я на неё набросил после того, как умывал, она носила разноцветное платье, больше приличествующее продавщице в лавке. Или помощнице мелкого и жадного алхимика.

— Ты был в бреду почти неделю. — ответила девушка. — Я позволила себе поить тебя целебной микстурой… пришлось поторговаться со старшим Джен Шу, так что теперь я работаю в его лавке. Но денег я не взяла, ни монеты, и ему не позволила.

— А он значит пытался? И почему я не удивлен. — грустно усмехнулся я, пытаясь подняться. В первый раз не вышло. Как ни странно мышцы не вернулись в нулевую форму, наоборот, стали словно деревянные и непривычно большие. Невольно зажмурившись от боли в суставах, я опустил взгляд…

Рядом с едва заметной, потускневшей звездочкой зияла чернота, буквально горошина, но одного взгляда на неё было достаточно чтобы понять, что она бездонна.

— Вы видите свой первый узел? — осторожно спросила циркачка.

— Узел, вот значит, как это называется. — проговорил я, и открыв глаза заметил, что девушка борется с бушующими внутри чувствами. — В чем дело?

— Если бы я съела ту пилюлю, смогла бы продвинуться на ранг. Я стала бы серебряным кандидатом и смогла… — помотав головой, она замолчала.

— В первую очередь ты была бы мертва. На сей раз окончательно. — успокоил я акробатку. — И ни я, ни тем более Шу не смогли бы тебя вылечить.

— Было очень больно? — осторожно спросила циркачка.

— Больно? Хмм, знаешь я вспомнил такую историю. Нашел как-то начинающий даос сердце аномалии, и загадал у неё желание. Стать бессмертным. И она так и сделала, прошла неделя и вот лежит он, руки отдельно, ноги отдельно, лицо сожжено кислотой, кишки раздергивают псы. А умереть никак не может. — усмехнулся я. — И пожелал он у сердца, чтобы все вернулось обратно. Вот только сердце уже выполнило его желание.

— Господин?.. — прошептала с испугом девушка.

— Это просто сказка. Расслабься. — сказал я, и акробатка выдохнула. — Только в любой сказке есть намек. И да. Это очень больно.

— Значит мне повезло, что пилюлю приняли вы, господин. Поздравляю вас с получением серебряного ранга. — быстро проговорила девушка. — Остался второй узел и меридиан между ними. Тогда вы сможете использовать техники!

— Не господинкай мне тут. — поморщившись сказал я, но тут же осекся. — Впрочем, была у меня одна знакомая, за которой осталось ещё два долга жизни. Так что я не прочь стать твоим господином, пока не покину этот город. После — ты будешь свободна от всех обязательств. Вот только нужно тебе имя придумать.

— Я уже привыкла откликаться на «эй ты», «девка» и «криворукая». — со вздохом сказала акробатка. — Иначе меня старший Шу и не называет. К слову, он тоже серебряный кандидат, а значит теперь вы равны.

— Мой узел пуст, так что чисто формально. — ответил я. — Так, не сбивай меня с мыслей — тебе нужно имя. Нормальное. Лань У не подходит, тебе придется оставить его в прошлом и придумать новое.

— Но, зачем мне оно, если собираетесь мною владеть. — пожала плечами акробатка.

— Именно, потому что я не собираюсь делать этого вечно. Отработаешь долг и станешь свободна словно ветер. А по дороге… скажем так, я очень не люблю демонов, и всех кто с ними сотрудничает. — усмехнувшись проговорил я.

— Вы поможете моей мести свершится? — не веря проговорила девушка.

— Постараюсь, но в начале нам нужно подготовиться, и твое имя первая часть глобального плана.

Глава 20

— Это моя лавка, и мне решать кому здесь место, а кому нет! — недовольно проговорил Джен Шу. Стоило нам спуститься он снова начал ставить свои условия, сводившиеся к подчинению, но не собираясь раскрывать свои секреты. — Ты уже получил от меня всё что я мог дать, теперь ты сам серебряный ученик!

— За сколько мы сможем снять комнату на месяц? — обратился я к девушке.

— Дешево? Монеты три за месяц. — тут же ответила акробатка. — Если очень хорошее, то десять.

— Значит у меня хватит на несколько лет. Что же, придется потратить эти деньги на съём жилья, а не аренды комнаты и продолжения обучения. — тяжело вздохнув проговорил я, разведя руками. — Собирайся, бери вещи и пойдем…

До последнего алхимик не верил, что мы уйдем, даже когда собрав в узелок все свои вещи я спустился на первый этаж, и чуть поклонившись положил несколько монет в блюдце для расчетов.

— Благодарность этому дому, пойдем к другому. — сказал я, и взяв девушку под руку, повел её к двери.

— Постойте. — недовольно пробурчал алхимик, но я не замедлился, заставив его повысить голос. — Стой, ученик. Остановись!

— Ну? — обернулся я, заставив Шу дернуться. — Я слушаю, равный.

— Я всё ещё твой наставник. — проговорил алхимик.

— Это замечательно, но я не чувствую, что я ваш ученик. — пожав плечами ответил я. — Ведь за прошедший месяц вы меня ничему не обучили.

— Я? Не обучил? Да я тридцать лет воду таскал и говно за своим учителем собирал! А тебе всё на блюдечке преподнесено было, учись не хочу! — разъярённо проговорил Джен Шу. — А ты, неблагодарный! Я тебе даже свитки техник передал! Золотую пилюлю практически подарил! Мечту свою!

— Мне жаль, что ваш учитель обошелся с вами как последний подлец и урод. — ответил я, заставив алхимика вздрогнуть. — Но это не значит, что вы сами должны вести себя так же.

— О чем ты говоришь, Лю? — осторожно прошептала девушка.

— Ученик, ты бредишь! Я повелся на твои разговоры о преодолении преграды, и дал тебе всё, о чем только можно мечтать, а ты, оказывается, просто идеалист. — покачав головой фыркнул Джен Шу. — К чему мне, обучать тебя, совершенно чужого мне человека. Даже не родственника и не слугу, что останется после моей смерти работать на моих близких.

— К тому, что небо всё видит и показывает вам что есть иной путь. — сказал я, и алхимик, на несколько секунд замолчавший, вдруг разразился громким злым смехом.

— Небо? Небо любит сильных, отчаянных и безжалостных. Ты сам такой, Лю Ций. Скольких ты убил? Скольких изуродовал и обрек доживать жизнь калекой? — с насмешкой спросил Шу. — Но я тебе благодарен. Я и в самом деле забыл, что возвышения нельзя добиться без крови и боли.

— Боли нет. Крови нет. Смерти нет. Тьмы нет. — прошептал я, заставив алхимика поморщиться. — Каждый сам выбирает свой путь.

— Верно. Верно. — покивал аптекарь. — И путь любого алхимика, это путь пилюль и микстур. Но хорошие пилюли невозможно создать из мусорных растений. А восходящие растения дороги. Как и алхимическая чаша, перегонные кубы, артефактные морозилки и прочее оборудование. Везде нужны деньги.

— И что? Это повод пытаться обокрасть собственного ученика?

— Каждая сэкономленная монета, каждая взращённая травка — приближают меня к возвышению. И содержать при этом ученика я не могу себе позволить. Но! Если ты готов оплачивать своё обучение, проживание и пропитание, наравне с Школой Духовной Силы нулевого пояса, я открою тебе доступ ко всем записям и оборудованию. — проговорил Джен Шу, хитро усмехнувшись. — Четыре сотни монет за год!

— Обучение стоит две! За четыре сотни можно себе деревню купить! С хорошей плодородной землей у океана. — возмущенно сказала циркачка. — Да это же целое состояние! А в школу берут и за куда меньшие деньги.

— Я свои условия сказал. — гордо выпрямился Шу. — В школу, вас, оборванцев, никогда не возьмут. А если ты откажешься, я расскажу сыщику Ван о том, что ты ещё жив. Уверен, за такую информацию мне будет положена хорошая награда.

— А ещё наказание за укрывательство на протяжении месяца, да ещё и обучении. — напомнил я. — Про награду тоже можете забыть, искали не меня, а мою сопровождающую, а я понятия не имею, где её искать.

— А это уже решать ищейке, а не тебе. — фыркнув сказал алхимик. — Ты либо останешься моим учеником, и оплатишь за год, либо тебе придется бежать из города и скрываться по лесам. Как и положено преступникам. Решай!

— Ну что же, я готов остаться вашим учеником, и даже заплатить вам за это деньги. Всю затребованную сумму. — усмехнувшись сказал я. — Но частями, по неделям. По семь монет. За обучение, проживание, питание, оборудование и бросовые материалы. Для себя и моей прислужницы. Через год вы как раз и получите эту баснословную сумму.

— Ты смеешь ставить мне условия? — ощетинился алхимик.

— Получать по семь монет каждую неделю, заработать четыре сотни духовных монет за год, или не получить ничего? — разведя руками спросил я. — Дадим вам время подумать, вернемся вечером. Наверное. Если не найдем вариант по лучше.

— Да как ты смеешь?.. — продолжил было возмущаться Джен Шу, но я уже помахал ему рукой и вышел на улицу, дверь оборвала крик алхимика, а я всерьез задумался что делать дальше. Возможно, он и одумается, но возвращаться с деньгами опасно и нелогично. А значит надо либо отдать их на хранение, либо потратить с пользой. И, как я сказал раньше начать нужно было с циркачки.

— В столице есть банк или торговая гильдия? — спросил я.

— Конечно. — пожав плечами сказала акробатка. — Отделение имперского банка, контролирующийся чиновниками. Гильдии артефакторов, искателей, наемников и прочие… У каждой из них есть свои охраняемые ячейки.

— Артефакторов? — заинтересованно спросил я. — Не первый раз слышу о них, но никогда не встречал.

— Бросьте, господин. — насмешливо отмахнулась девушка. — Конечно видели. И даже пользовались постоянно. Те же алхимические чаши для варки пилюль, перегонные кубы и прочие инструменты — всё это артефакты. Есть и оружие, и даже самоходные повозки без лошадей!

— Точно, я как-то и забыл. — кивнул я, на скоро перебирая всё что успел увидеть в этом мире. — Тогда отправляемся в имперский банк, там деньги будут в сохранности.

— Так-то оно так… но разве у вас не будет проблем с родом Ван? — чуть смутившись напомнила девушка. — Или старший Джен Шу просто так угрожал вам ищейкой, и она вам не страшна?

— Вот как. — я прикрыл глаза, вспоминая всё что слышал о гильдиях. Выходило что есть только два места, в которых мои деньги будут в относительной безопасности. У гильдии искателей, находящихся вне законов империи, и гильдии убийц. По той же причине. Но пока я не являюсь учеником Ди, думать об этом рано.

Я должен убить того, кто заказал моё и Ами убийство, главу духовной школы. Как это сделать, когда он сильнее меня в разы? Если верить словам акробатки, да хватит уже! то нужно подготовится, благо противник никуда бегать не собирается. Допустим силы у меня чуть прибавилось, в чем ещё предстоит разобраться. Нужно подготовить оружие, защиту, набраться знаний и подходящих под задачу умений.

— Хорошо. Тогда идём к артефактору. Начнем с трат. А по дороге ты расскажешь какое имя себе выбрала. — решительно сказал я, позволяя девушке меня вести.

— Мне нравилось мое прежнее имя. — вздохнула циркачка, я к нему привыкла.

— Оно мертво, как и все твои долги. — ответил я, заставив девушку нахмуриться. — Как тебе вариант Ци Шу? Су Ши? Ци Си?

— Скажите ещё Си-си. — наморщив носик проговорила она. — Сяо Ли? Или Сяо Ми… хотя я уже не маленькая… А с Шу, даже близко стоять не хочу.

— Чан? — я нахмурился, перебирая в памяти все встреченные имена и фамилии. К сожалению, они все что-то значили, или принадлежность к клану или к семье, и даже если они ничего конкретного не значили — это тоже говорило очень много. По одному этому признаку можно было определить, что за человек перед тобой.

— Я никогда не задумывалась о том, что могу поменять имя. — внезапно призналась девушка. — У нас были цирковые псевдонимы, для выступлений, иногда они привязывались как приклеенные, и многие забывали свое настоящее имя. Но чтобы сменить уже его… может Соушу… нет, опять шу, фу…

— У тебя есть время подумать. — сказал я, незаметив как мы подошли к лавке с мечом на вывеске. Большое красивое каменное здание, с выведенными трубами. Единственное что меня смутило, у входа стояла стража Ван. — Артефакты делают здесь?

— Уми? Сота… — бормотала девушка, и пришлось толкнуть ее локтем чтобы выдернуть из раздумий. — Что? А, да, здесь продают и привязывают артефакты.

— Ясно. А есть другие лавки? — поинтересовался я, взяв девушку под руку и проведя мимо стражи.

— А что с этой не так? — подняв бровь спросила девушка, но затем понимающе хмыкнула, увидев мой взгляд, направленный на стражу. — Значит с родом Ван у вас всё-таки есть проблемы?

— Скажем так, я не уверен, что их нет. — ответил я, уводя девушку дальше.

— Вряд ли над лавкой обычного мастерового стоит формация нахождения преступников, а уж воины в страже нулевого точно не встречаются. — тихо рассмеявшись проговорила циркачка. — А значит и техники распознавания тебя не коснутся. Единственное что может пойти во вред — это выделяющаяся внешность. Беловолосых с красными глазами не так много, но макияж и краска это исправили. К слову, после получения первого узла ты стал куда сильнее, в смысле физически.

— Но тут они на меня внимания не обратили. — пропустив последнюю фразу мимо ушей и кивнув своим мыслям проговорил я. — Хорошо, тогда заходим в мастерскую одежды и уже оттуда идем к артефактам.

— Одежды? — удивленно проговорила девушка, но я чуть ли не силой затащил её в лавку рядом с которой стоял деревянный манекен в нарядном платье.

— Что вам угодно? — преградил нам дорогу продавец, не пустив дальше пары шагов. Несмотря на это он лучезарно улыбался, словно мы самые дорогие гости. — Наша лавка для самых требовательных клиентов.

— Отлично, я как раз из таких. Прижимистых, но требовательных. — усмехнувшись ответил я. — Я сегодня взял серебро и хочу приобрести новую форму школы для того, чтобы это отпраздновать.

— О, перед нами молодой кандидат серебряного ранга? — удивительно, но улыбка продавца почти не изменилась. А вот глаза мгновенно потеплели. — Вы уже накопили достаточно силы для ношения артефактов? Могу я предложить вам форму с наложением печати очистки от грязи? Всего двадцать духовных монет, и она ваша!

— Десять. — тут же ответил я. — И я потрачу ещё столько же, чтобы порадовать своего будущего командира отличной формой стражи Ван.

— Так вы будущий капитан стражи и чиновник? Прошу прощения, но сейчас ваша одежда совершенно не соответствует статусу. — прищурившись проговорил продавец.

— К счастью, деньги исправят этот недостаток. — легко сказал я, щелчком подбросив духовную монету, мгновенно исчезнувшую в ладони продавца.

— Вы правы, старший, всё что можно решить за деньги это не проблема, а задача. — ответил он, поклонившись и наконец отступил в сторону. — Прошу за мной.

В примерочной меня ждало удивительное открытие, которое я игнорировал с самого пробуждения — я постарел. Или, вернее сказать, повзрослел, чуть ли не на пару лет. Похоже тело, получившее импульс из-за создания узла, подстраивалось под него как могло, наращивая мышцы и вытягивая кости. Странный у меня организм, хотя взросление на два года меня не сильно беспокоило, в отличие от тьмы, живущей под сердцем.

Волосы тоже отрасли, но не так сильно, так что белели только корни, а остальное осталось таким же как после покраски. Краска хорошая, или девушка её обновляла пока я был в отключке — хороший вопрос, надо его задать.

Через полчаса я, переодетый в элитную форму школы нулевого пояса, вышел из магазина в сопровождении довольной циркачки, которой тоже достался комплект одежды. На сдачу, ведь в школу она не собиралась, а вот для меня это была не только униформа, но и маскировка, которую придется использовать. Для чего? Да хоть для похода по магазинам, не вызывая подозрений. По крайней мере в мастерской артефактов нас встретили совершенно иначе.

— Приветствую вас, старший! — поклонившись проговорил розовощекий довольный продавец. — Чего-то желаете?

— О, я желаю самое лучшее. — многозначительно улыбнувшись сказал я. — Но хочу почувствовать себя полным деревенщиной, взирающим на чудеса большого города. Удивите меня.

— Конечно, старший. — засмущавшись оглядел свой арсенал мастер, а затем схватил со стены прямой меч, чуть расширяющийся к гарде. — Вот, прошу! Великолепная работа мастера, но созданная в первом поясе. Легкая привязка, два эффекта и почти гарантированное пробивание духовного доспеха до золотого ученика. Для удобства вместо вашей силы может использовать камни духа, вставляемые в навершие. И всего за полторы тысячи духовных монет!

— Вы надо мной издеваетесь? Полторы тысячи за что? За меч из первого? — покачал я головой. — Похоже мне наврали о вашей лавке. А ведь я спрашивал на пиру…

— Простите старший. Я понятия не имел что вам нас рекомендовали в правящем доме. — продавец чуть не затрясся. — Возможно вас заинтересуют стрелы с наконечниками из камня духа? Обычно они появляются только во втором поясе, где у всех уже есть духовный доспех или покров, но эти — особенные… Вместе с луком — две тысячи.

— Почему всё такое дешевое? Неужели у вас не найдется чего-то по-настоящему особенного? — с сожалением проговорил я, с трудом отрывая взгляд от стрел. Это прямо мое решение проблемы, напитать, залезть на стену и сделать один точный выстрел. Вот только не факт, что я смогу напитать её достаточно чтобы прикончить золотого ученика. А любой промах закончится моей смертью.

— Возможно вам подойдет вот этот великолепный наконечник? Он сделан с двойным зачарованием, подходит к древку из демонического дерева и сам метит в сердце врага… — отчаянно проговорил мастер, но я лишь огорченно вздохнул и развернулся к выходу, махнув рукой. — Простите, старший. Уверен, получивший в столь юном возрасте серебро вскоре сам станет учеником, а в первом поясе наши лавки куда богаче…

— Ладно… демоны с вами. Хоть мастер то у вас нормальный есть? — спросил я, поморщившись и показывая что сильно разочарован.

— Конечно, старший! Лучший мастер нулевого пояса! — тут же ответил розовощекий продавец. — Дом Ван выписал его из первого и снабжает лучшими материалами для создания печатей.

— Ладно… ладно. Я хочу поговорить с ним. Может он сумеет выполнить мой каприз. — сказал я, заставив продавца в начале растеряться а затем мелко закивать.

— Конечно, как скажете, обычно мы стараемся не утруждать клиентов общением с мастером, но, если вам так угодно. Следуйте за мной. — проговорил продавец, и спеша, чтобы я не передумал, потянул меня к задней двери магазинчика. На удивление она вела не в подсобное помещение, а в глубокий подвал. Ближе к середине пути я понял почему так сделано, сила, пульсируя, придавила меня, быстро напитывая пустой узел.

А вот продавцу и не отстающей от меня девушке приходилось туго. Даже не пройдя половину пути, они начали тяжело дышать, морщиться от боли и обильно потеть. Внизу хранились предметы из первого и второго пояса, которые буквально сжигали любого постороннего. Включая обслугу магазина.

— Сяо Ций, подожди меня наверху. — приказал я, заставив девушку вздрогнуть. Ну а что? не может выбрать имя сама, будет слушать то которое я выберу ей сам. — Вас это тоже касается, дальше я пойду сам. Не беспокойтесь, деньги у меня с собой, так что всю работу оплачу когда поднимусь.

— Благодарю, старший, с нетерпением будем ждать вас на верху. — с облегчением выдохнул продавец. — Господин Чао Ван, к вам посетитель!

— И что ему нужно? — услышал я недовольный хриплый голос, а когда спустился понял с чего такая реакция. Ну да, его покупателям точно показывать не стоило. Высокий, сутулый старик с исхудавшим лицом и глубокими фиолетовыми мешками под глазами встретил меня совсем не радостно. Но надо отдать ему должное, он стоял спокойно, а вот меня начало трясти от бьющей и оставляющей порезы энергии.

— Здоровья вам, старший. — проговорил я, оглядев помещение. — Восхищен вашей стойкостью.

— Хм. Необычно. — хмыкнул старик, и сделав два шага к столу, опустил один из мечей в каменную вазу. Сразу стало легче, хоть и не сильно Оглянувшись он прошелся по мне оценивающим взглядом. — Серебряный кандидат? Не золотой?

— Увы, пока только серебро, старший. — ответил я, чувствуя, как кошки скребут по моим внутренним органам, а вот Беляш, замерший у меня за пазухой, наоборот растянулся, пытаясь поймать своим крохотным телом как можно больше силы.

— И что же такого хочет восходящий, которому не понравились товары в зале? — спросил меня ремесленник, присаживаясь за стол, на котором размещались наборы порошков, увеличительные стекла и целый набор резцов и клейм.

— Для начала хочу, чтобы вы посмотрели на несколько вещей, которые достались мне от охраны. — сказал я, и не дожидаясь возражений выложил на стол те из мечей, что не принадлежали страже Ван. У меня таких было всего три, включая один демонический, но мастеровой безошибочно потянулся именно к нему.

— Стало ещё интересней. — проговорил ремесленник, засунув оружие под микроскоп, поднеся лезвие к свету, и капнув на него пару реагентов. — Дешевка, без зачарования, но материал интересный, я бы даже сказал не из нашего мира. За пару монет я бы для своей коллекции взял.

— Пара монет меня не интересует. — тут же ответил я, забирая оружие. — А что скажете на счет вот такой вещи?

— Хм. — артефактор глубоко задумался, глядя на кольцо. — Можно?

— Если оно вас заинтересовало. — пожав плечами ответил я, и старик начал внимательно всматриваться в глифы на поверхности кольца. Он так задумался, что кажется забыл о моей присутствии, а вот я об этом забыть никак не мог. Потому что стоило узлу наполниться силой, как мне стало совсем не хорошо. И даже не из-за царапин на внутренних органах или коже. Тьма под сердцем снова пробудилась.

— Старший! — окрикнул я старика, и тот вздрогнул, поднимая на меня задумчивый взгляд. Губы его вытянулись в линию.

— Я никогда не видел такой работы, и даже не знаю, как её оценить. — наконец ответил он, но вместо того, чтобы возвращать мне, сжал предмет в кулаке. — Что вы за него хотите? Меч из первого пояса? Амулет защиты? Носить постоянно не выйдет, но подпитывая духовными монетами…

— Кольцо. — уверенно сказал я.

— Нет. Оно останется у меня, младший. — сказал ремесленник, с явной угрозой в голосе. — Я мог бы забрать его по праву сильного, того за кем стоит род Ван, но я предлагаю честную сделку. Что ты хочешь за кольцо?

— Другое кольцо. — подумав сказал я. — Привязанное ко мне.

— У меня нет здесь материалов из столичного пояса, тем более артефактов с силой владыки. — усмехнулся старик. — Так что и колец таких нет.

— Кажется вы меня неправильно поняли, старший. — проговорил я, подобравшись. — Либо вы возвращаете мне это кольцо, либо создаете кольцо, которое будет привязано ко мне. В идеале, так чтобы я сам мог регулировать его размер, а то руки у меня растущие.

— Возвращающееся кольцо? — растерянно проговорил артефактор. — Но… зачем? Я понимаю метательные ножи. Мечи или щиты… копья… но кольцо? Ты так боишься его потерять, младший?

— Можно и так сказать. — кивнул я, не став уточнять свою задумку. — Возврат и регулировка размера по требованию, больше мне ничего не нужно. В идеале — незаметность. Но если считаете этого мало — возьму ещё амулет и пять стрел с духовными наконечниками.

— Странное желание, но пусть будет так. — подумав кивнул ремесленник. — Я сделаю его из металла второго пояса, чтобы прослужило дольше. После привязки оно не станет сосать из тебя силы, всегда будет подчиняться приказу о возврате, независимо от расстояния… а в начертание я включу незаметность и изменение размера. До третьего пояса точно прослужит.

— Хорошо, сколько вам нужно времени? — спросил я, не собираясь оставлять его наедине с кольцом демона.

— Мне? О, совсем немного. — усмехнулся ремесленник, испытывающее посмотрев на меня. — А вот тебе, младший может потребоваться много силы воли. Там, за углом, уборная. Небольшой совет от старшего — перед привязкой сходи в туалет. А то будет неприятно обмочить дорогую одежду.

С этими словами он махнул рукой, и повернулся к верстаку, снова забыв обо мне. По телу тут же ударила новая волна, когда он достал одну из заготовок и безжалостно начал отпиливать от хвостовика лезвия меча небольшую полоску. Смотреть как он трудится я не стал, решив, что лучше воспользоваться такой странной рекомендацией. Заодно увидел первый нормальный туалет за все время в этом мире. Со сливом и бочком!

— Садись, у меня всё готово. — сказал артефактор, кивнув на кресло, когда я вернулся в зал. Выглядело оно не слишком удобно, а главное — имело характерные полоски браслетов для рук и пояса и подозрительно напоминало пыточный инструмент. Ну или кресло средневекового стоматолога. Тем не менее я без сомнений забрался в ложе.

— На какой палец кольцо? — спросил ремесленник, и я, зажмурившись, представил, как его возвращаю. Если оно будет лететь по прямой, но достаточно быстро, мне понадобится несколько секунд для того, чтобы среагировать.

— Мизинец правой руки. — определившись ответил я.

— Как скажешь, младший. — пожав плечами ответил артефактор, и руку ожгло болью. — Привязка требует, чтобы ты оставался в сознании и чувствовал всё. Будет больно, так что можешь не стеснятся. Кричать, выть, справлять естественные нужды…

— Спасибо, я уже. — напрягшись проговорил я, на что ремесленник лишь усмехнулся, а затем начал вскрывать мою руку, делая пассы и вкладывая печати. Я видел только внешнее проявление, но вот огненные вспышки на мясе не заметить было невозможно.

Несколько раз артефактор раздраженно заново вскрывал мою кисть, избавляясь от слишком быстро зарастающей кожи. Но через полчаса работа была окончена, и я смог с облегчением выдохнуть, тихонько подвывая.

— Ты держался молодцом. — похлопал меня по плечу ремесленник. — Редко у кого встретишь такую силу воли и болевой порог. Сейчас использую свиток лечения и разом полегчает.

— А что с амулетом? — спросил я, заставив мужчину нахмурится.

— Я не садист, проводить две операции подряд. Амулет с первого пояса, подпитывается камнями, ничего экстраординарного. — сказал он поднимаясь.

— Мы договаривались. — прохрипел я. — Это моё желание. Вживляйте амулет.

— Это не вживление, а привязка. — на секунду задумавшись ответил артефактор. — Я не стану…

— Мы договаривались. — повторил я, и мужчина, поджав губы, кивнул.

— Будь, по-твоему, младший. Ты сам этого захотел. Два рядовых артефакта за один уникальный. Почему нет? — усмехнулся ремесленник. — Я буду вскрывать твою грудь, так что постарайся не умереть.

— Только осторожно. — выдохнув кивнул я.

— Не волнуйся, только кожу. — успокоил артефактор. — Для привязки глубже не полезу.

Говорить, что я беспокоюсь совершенно не о своем здоровье я не стал. Тьма и так уже подрагивала в разные стороны, ища выход, и разумней было бы отказаться от привязки вовсе. Но никто не гарантировал что в следующий раз меня в это место вообще пустят.

Вцепившись в деревянные подлокотники, я до скрежета сжал зубы, пока мне без анестезии вскрывали кожу. В начале было не больно, только холод металла да прикосновение острого скальпеля, а вот потом, когда кожу сдвинули в сторону… Орал ли я? Да, благим матом. Чего совершенно не стесняюсь. Выдержать такое без звука может только человек под наркотиками или анестезией. Ну или глубоко не в себе.

— Готово. — закончив работу вытер пот артефактор. — Сейчас активируем для проверки. Один удар. Амулет должен сработать автоматически, после чего потребует подзарядки. Когда станешь учеником, сможешь подпитывать его самостоятельно, пока же придется подзаряжать амулет духовными камнями. Внимание, я бью духовной стрелой.

— Что? Не надо. — успел проговорить я, но старик лишь усмехнулся и сложив пальцы активировал печать. Я почувствовал, как нечто укололо меня в грудь, а затем силы вдруг резко покинули меня, энергия будто испарилась, а над головой погас один из артефактных фонарей.

— Вот видишь, а ты боялся. Амулет сработал как надо. — довольно проговорил ремесленник, даже не понимая, что произошло. Подойдя ко мне, он отстегнул кожаные браслеты, снял ремень, и я вскочил с кресла. — Идём, младший, я ещё должен тебе три стрелы. Честно признаться мне даже немного стыдно, что ты так продешевил. Но пусть это будет тебе уроком. Никогда не торопись, в начале сходи к оценщику…

— Как скажете, старший. — быстро пробормотал я.

— Да не приятно, но в семье тебе объяснят потерянную ценность. — думая о своем проговорил ремесленник, поднимаясь вместе со мной в общий зал. — Чон, выдай этому юноше пять стрел с наконечниками из духовных камней.

— А как же оплата, старший? — удивленно спросил продавец.

— Он полностью расплатился со мной. — отмахнулся артефактор. — Передай старшим, что ты получил ценный урок. Нет повода затаивать вековую вражду.

— Да, старший. Мы уходим и не имеем к вам никаких претензий. — сграбастав стрелы и схватив девушку за руку я поспешил убраться как можно быстрее, и как можно дальше. Пока ремесленник не начнет чинить свой светильник и не выяснит что он тоже разрядился. Как и кольцо, и амулет. Вот только совсем не из-за сработавшего артефакта.

Тьма вырвавшаяся наружу почти мгновенно растворилась в окружающих энергиях, но поглотила каждую крупицу силы, до которой сумела дотянуться. Обнулила, её, сделав совершенно бесполезной. И так радовавший меня узел снова опустел.

Боли нет. Крови нет. Тьмы… тьма есть.

Глава 21

— Господин… старший… Лю! Куда мы идем? — спросила Сяо, вырывая меня из глубоких раздумий. — Возвращаемся в лавку?

— Да. — взяв себя в руки ответил я. — Шу должен был уже обдумать мое предложение. Если нет — это его проблемы.

— Хорошо. — выдохнула девушка, улыбнувшись, и поправив узелок с вещами, висящий на плече. — Приятно иметь свой угол, где всегда можно поспать.

— Ты считаешь его своим? — с удивлением спросил я, окончательно отбросив лишние мысли. Думать о тьме в груди было не только неприятно, но и бесполезно, сделать я всё равно ничего не мог, и память предательски молчала, не спеша подсказывать откуда во мне эта червоточина и почему она проснулась сейчас?

— Вашим. А я с вами, раз вы приняли меня в семью. — чуть смутившись ответила девушка, и я чуть себе по лбу не ударил, поняв, что зря называл её Ций.

— Это просто имя. — решил не давать девушке лишние надежды. — За которым ничего нет. Ни семьи, ни силы. По крайней мере сейчас. Так что не держись за него. Тем более, что ищейки Ван могут до сих пор искать меня именно под этим именем. А потом… мы с тобой едва знакомы, к чему тебе моя семья?

— Вы сумели победить меня, возвыситься на серебряный ранг до шестнадцати, и сколотили состояние духовных камней. Это огромное достижение для вашего возраста. — улыбаясь проговорила Сяо. — Если бы у меня было хоть половина вашего таланта, я бы никогда не оказалась в такой ситуации.

— До моего возраста. — я поморщился, понимая, что внешне выгляжу хорошо если на пятнадцать. После раскрытия уза мое тело получило гигантский скачек в развитии, буквально перепрыгнув несколько лет за неделю. Мышечная ткань набухла и стала плотнее, кости вытянулись, а лицо потеряло детские черты.

— Возвышение на целый ранг. Большая часть знакомых мне даосов лысеют и используют зелья, чтобы снова обзавестись шевелюрой, но вы сумели обойтись без этого. — улыбнулась Сяо. — У вас они даже отрасли, так что придется их заново красить.

— У нас ещё будет время этим заняться. — отмахнулся я, понимая, что сейчас девушку не переубедить. Да я и не особенно старался, ведь она служила мне не только проводником, но и экскурсоводом, поясняя моменты остававшиеся для меня странными или непонятными. Да и пользы от неё больше, чем вреда.

— Можешь научить меня нанесению макияжа? — спросил я, и Сяо тут же кивнула.

— Хотите стать ещё взрослей? — спросила девушка. — Или в корне изменить свою внешность и телосложение?

— Телосложение? Это ещё как? — удивленно спросил я.

— Во время представлений мы наряжались, чтобы скрыться в толпе зрителей и потом удивить их. А для этого нужно выглядеть так же, как большинство клиентов — зажиточных крестьян, не даосов. — с легкой улыбкой проговорила Сяо, вспоминая былые дни. — Толстые, или по крайней мере упитанные, с постоянно жирными губами и пальцами, ярким макияжем…

— И как вы меняли телосложение? — вернул я разговор в нужное мне русло.

— На туловище можно намотать полотенца, изобразив живот и скрыв настоящее телосложение. — ответила циркачка. — Ладони до последнего скрывать в длинных рукавах, а остальное расширить тканью. За щеки взять ватные или тканевые валики…

— Вряд ли это обманет кого-то кто хорошо знаком с человеком. — подумав возразил я. — Мы узнаем людей не только по внешности, но и по поведению, жестам, характерным словам. Это изменить почти невозможно.

— Так далеко заходить нам никогда не нужно было. — ответила со вздохом девушка. — Крестьяне собирались из разных деревень, мы проводили представления в пригородах и никогда не задерживались больше чем на неделю, чтобы не примелькаться. Меняли наряды, а когда количество зрителей снижалось — отправлялись дальше. И все было отлично, пока кому-то из рода Ван не понравилась наша сатира на чиновников…

— У вас была смелая труппа. — вздохнул я, и хотел подбодрить девушку, но в этот момент между лопатками повело холодом. Стараясь не подавать виду, я осторожно осмотрелся и понял, что мы уже подошли к улочке, где расположилась лавка алхимика. Вот только нам на встречу идет шестерка бойцов в цветах клана Тигра. Обернувшись, я увидел такой же отряд перекрывший выход с другой стороны.

— Не дергайся и не крути головой. — прошептал я, придержав девушку под локоть. — Мне не нравится, что нас зажимают у лавки. Не знаю что происходит, но похоже что это за мной. Зайди к горшечнику, а я пойду к Шу. Как только стража пройдет мимо — уходи в яму.

— Учитель меня не пустит. — испуганно прошептала Сяо.

— Бывший учитель, к тому же теперь свободна. Я предупрежу Шу и сбегу через второй этаж, там есть выход на крышу. — сказал я, и натянуто улыбнувшись девушка шагнула в лавку горшечника. Жаль я не подумал о том, чтобы внимательней изучить окрестности и заранее предусмотреть пути отхода… и почему между лопаток так колет от одного взгляда на Тигров? Что я им сделал?

— Учитель, нужно уходить. — сказал я, войдя в лавку и подперев дверь стулом. Джен Шу как раз спускался по лестнице.

— Не слишком ли поздно ты решил признать меня своим учителем? — с насмешкой спросил аптекарь. — Больше тебе здесь не рады. Я, Джен Шу, алхимик ранга серебряный кандидат, заявляю, что более мне нечему учить тебя, Лю Ций. С этого момента ты не являешься моим учеником, а я не являюсь твоим наставником.

— Значит это вы позвали Тигров. — проговорил я, бешено соображая куда деться. Рука сама опустилась к поясу, в который я спрятал лезвие кинжала. Нужно было прорываться, позади десяток хорошо вооруженных бойцов, готовых проливать кровь, а передо мной только старый обрюзгший лавочник. Тут даже выбирать не нужно.

— При чем здесь Тигры? — огорошил меня бывший наставник. — Господин следователь, он полностью ваш.

— Как вы верно заметили, он мой. — проговорил знакомый чуть шепелявящий голос, и на лестнице перегораживая её, появился мужчина, возглавлявший облаву и почти поймавший меня в прошлый раз. — Но мне всё же интересно, при чем тут клан Тигра? Он так же был замешан в вашем покушении на главу Школы?

— Мы же договорилась, я тут совершенно не при чем! Я все вам рассказал, от и до. Вы обещали снять все обвинения! — недовольно выкрикнул Джен Шу. — Хотели мальчишку — вот он!

— Моя работа выяснять истину, а не гоняться за отдельными личностями. — надменно поправил его сыщик. — А потому…

Что «потому» договорить он не успел, потому как запертая мной дверь сорвалась с петель и в лавку влетело сразу несколько бойцов с оружием наголо.

— Джен Шу, ты провалил работу дегустатора и подвел клан. — выкрикнул старший. — Убить всех! Не оставлять свидетелей!

Всё ещё не понимая, что происходит я нырнул за стойку, а в следующее мгновение в крохотном торговом зале развернулось настоящее побоище. Ворвавшиеся солдаты набросились на Шу, попались достать меня и прикончить постороннего. Вот только никто умирать просто так не собирался.

Следом за мной под стол влетело копьё, но я успел уйти в сторону и перехватив древко дернуть его на себя, заставляя противника взяться за оружие двумя руками и подойти ближе, высунувшись за столешницу. Стоило стражнику появиться над прилавком, как я ударил кинжалом, мгновенно вспоров ему горло.

В этот момент второй неудачник, сунувшийся к сыщику, лишился руки и отлетел через весь зал, в полки с микстурами, у меня над головой. Не давая шанса подняться, я тут же добил раненого ударом в висок и уже сам поднялся, оценивая обстановку. И едва успел нырнуть обратно, когда над головой с гудением пролетело лезвие, срезав несколько волос и напрочь отрубив желание высовываться.

Но уходить было нужно, так что я рывком поднял мертвое тело Тигра, не успевший среагировать и остановить клинок, враг снес товарищу голову, а я, подловив удачный момент, выпрыгнул из-за стойки только для того, чтобы опрометью кинуться в кладовку. За спиной прогудело несколько стрел, и краем глаза я успел заметить, как Шу хватает ртом воздух, пригвождённый копьем к стене.

Да, против такого отравления железом никакая микстура не поможет.

Тигры могли бы праздновать победу и уже добрались бы до меня, вот только сыщик оказался не лыком шит. Несмотря на худобу, он вертелся словно волчок, отбивая удары сразу троих врагов. Но стоило появиться четвертому, как они начали теснить ищейку обратно к лестнице, напрочь забыв обо мне.

Это они зря. Бежать из кладовки мне было некуда, комнатушка без окон с единственной дверью ведущей в торговый зал, могла стать моей могилой. Тем более что врагов оставалось ещё около десятка, но враги подарили мне несколько секунд, которые я использовал с максимальной пользой.

Стянув с пальца привязанное кольцо, я сжал его на хвостовике, заставляя уменьшиться, и дернув пару раз, для проверки надежности, метнул в появившуюся спину врага. Лезвие, промелькнувшее серебряной рыбкой, вошло противнику в поясницу, и не успел он сообразить, что его ударило, я «позвал» кольцо обратно.

Первый блин вышел комом. Возвращаясь лезвие чуть ен располосовало мне ладонь — я едва успел увести её выше, и клинок вошел в стену на несколько сантиметров. К счастью, даже если мой бросок заметили, противникам было не до меня. Стоило раненому мной оступиться, схватившись за бок, как он тут же лишился головы. Четверо других продолжили теснить сыщика, но оказавшись на лестнице не смогли протиснуться больше, чем втроем и это решило итог схватки.

— Не дайте ему уйти! — рявкнул откуда-то от входа боец Тигров. — Копьями!

Я успел удивиться такому подходу, длинные копья в крохотном помещении были практически бесполезны, но затем в поле моего зрения появилось сразу несколько острых наконечников. Тигры пытались достать зажатого на лестнице сыщика с боку, коля между перил, с безопасного расстояния.

На мгновение он отступил назад, но затем опустил глаза на меня. Не знаю, что он хотел сказать этим выразительным взглядом, но в следующее мгновение сыщик по-звериному заорал, бросаясь вперед, и противники отлетели в стороны, словно по ним ударил воздушный таран.

Один из Тигров влетел спиной в подсобку, рухнул на спину, но подняться уже не смог, я ему не позволил. Как раз успел достать лезвие из стены и воткнул в глаз дернувшемуся бойцу, уменьшив их количество до семи. В то же время сыщик отбил слаженный укол копий в сторону, сгребая их все мечом, но оказавшись на чуть большем пространстве, противники начали обходить его с боков.

Подхватив тело врага, я поднял его, и вытолкнул из дверей, провоцируя Тигров. Сработало как нельзя лучше, два копья воткнулось в тушку, нанизав её словно на вертел. А пока противники вытаскивали оружие из тела, я успел высунуться и метнуть кинжал в дальнего из противников.

В этот раз вышло уже лучше. Кинжал я поймал кончиками пальцев, но он, скользкий от крови, больно ударил в основание ладони, оставляя глубокую царапину. Нужно будет носить перчатки, или по крайней мере тыльник. Но это потом, сейчас отвлекаться на боль нельзя. Опасность не отпускала, наоборот, возрастая. И я невольно подался назад, когда сквозь окна и двери начали влетать стрелы.

Сыщик каким-то чудом и запредельным обращением с мечом умудрился отбить сразу несколько, но они продолжали сыпаться словно дождь, а через несколько секунд враги сообразили бить не вразнобой, а залпом. Отбить одновременно две стрелы, одна из которых летит в голову, а другая в ногу, было практически нереально. Я уже видел, как острый наконечник впивается в плоть ищейки, но неожиданно все снаряды отлетели в сторону, натолкнувшись на невидимую преграду.

— Ученик! Он ученик! — послышался испуганный крик с улицы, а следом за ним до меня донесся звонкий звук пощечины.

— Успокойся! Он всего лишь золотой кандидат. Все вместе! — приказал главный из солдат, и к стрелам вновь присоединились копья. Сыщик попробовал улизнуть, рванул к лестнице, наплевав на меня, но было уже поздно. Несколько ударов его покров ещё выдержал, но вот копья вонзились ему в бок и пригвоздили рядом с Шу.

— Вы все трупы! — выкрикнул он, пытаясь перерубить толстые древка мечом. — Стоит градоначальнику узнать о покушении на имперского следователя, вас всех сожгут на площади, в назидание!

— Значит не узнают. — усмехнулся командир Тигров. — Не отпускайте копья! Добейте его!

— Я вас всех ещё переживу! — хрипя возразил сыщик, отбивая стрелы мечом. Теперь ему уже не нужно было заботиться обо всём, что ниже пояса и хотя меч с каждой секундой двигался всё медленней, он умудрялся держаться, выигрывая себе драгоценные мгновения. Ну или мне, тут смотря как посмотреть.

Метать кинжал из-за угла, не самое удобное занятие, но выбора у меня особого не было. Да и расстояние — три шага, тут промахнуться было невозможно. Стараясь не высовываться и не подставляться под стрелы, я запустил кинжал в ногу одного из копейщиков, который подставился выйдя вперед. Вскрикнув, он рухнул на колено, и тут же замолк — я успел вернуть кинжал и бросить его второй раз.

— Ты что творишь, безрукий⁈ — рявкнул командир Тигров, толкнувший одного из последних бойцов, чтобы тот подхватил копье. — Не подставляйтесь под техники! Поджигайте!

Повторять приказ дважды не пришлось, всего спустя секунду вместо стрел в лавку залетел глиняный горшок с подожжённой тряпкой. Готовились гады, похоже с самого начала они не собирались оставлять лавку целой. Разбившийся у ног сыщика горшок облил того ярко вспыхнувшим маслом.

Пахнуло жаром, и державшийся всё это время у меня за пазухой Беляш дернулся, в страхе запищав. Природный страх перед огнем, который есть даже у людей, заставлял зверька дрожать всем телом. Погладив его по загривку, я выпустил крыса наволю, с надеждой что он убежит от опасности, но верный товарищ меня не бросил.

Сыщик взревел, в предсмертной попытке вырваться, и это ему по-своему удалось. Одно из копий прошло глубже, и перехватываясь за древко мужчина начал продвигаться к врагам, не выдержавшие такого зрелища воины взвыли и бросили копья, вот только силы уже покинули следователя и следующую стрелу он отбить уже не смог.

— Сдох? — громко спросил один из бойцов, когда сыщик рухнул на колени, с торчащей из глазницы стрелой. Он ещё хрипел и продолжал ползти вперед, но опасности уже не представлял. Но даже так он сумел сказать свое слово, уже после смерти. Рухнув в лужу, натекшую из разбитых микстур и притирок.

Ядреная спиртово-масляная смесь вспыхнула словно факел, отрезая вход и прилавок от лестницы и хозяйственных помещений. Травы зачадили, оставляя черный вонючий дым, и не позволяя рассмотреть, что происходит за завесой. Да Тигры и не особенно рвались проверять, что происходит в пожарище.

— Поджигай! Ярче! — удовлетворенно крикнул командир, и я увидел по силуэту как он отходит от огня. Это был мой шанс, и я не собирался его упускать. Прижимаясь к самому полу и следуя за хомяком, я проскользнул к телу алхимика, быстро срезал с него кошелек, сорвал дорогое ожерелье и стянул несколько колец.

Сквозь ткань почувствовал приятный холод и заглянув увидел ключ от кабинета. Несколько долгих мгновений меня терзали муки выбора, но огонь хоть и разгорелся ярко, ещё не пробивался на второй этаж, и я решился. Скользнул по лестнице, в два прыжка оказался у дверей и щелкнув замком ворвался в святая святых любого алхимика — в личном кабинете.

Разбираться сейчас что есть что — не было времени, а потому я просто греб всё что попадалось под руку и могло представлять хоть какую-то ценность. Шкатулки с травами, алхимические инструменты, перегонные чаши и кубы, горелки… из стола выгреб ящик с какими-то записями. С полок шкафа — свитки и книги. Под конец добыча даже перестала помещаться в пространственный кисет, но я не расстроился. Время.

Выглянув наружу, я увидел под окнами довольных Тигров, держащих вход под прицелами луков. Дым уже валил от дверей, а я смотрел из самого угла окна, из глубины помещения, так что заметить меня не могли. А вот они были у меня как на ладони. Но, к сожалению, прошмыгнуть по крышам при таком количестве свидетелей не выйдет.

С другой стороны… я усмехнулся, осмотрев подчищенный кабинет. Шу был отвратительным наставником, жадным, скупым и себялюбивым. Но он вдоволь расплатился за возмездие. Виновный был очевиден — командир Тигров. Он был у меня как на ладони и оставалось лишь привести смертный приговор в исполнение. Размахнувшись, я метнул кинжал и тот вошел в шею врага с легким хлопком, а в следующее мгновение уже нырнул обратно мне в ладонь.

— Старший? Старший! — раздалось несколько обеспокоенных криков. — Он мертв!

— Не может быть! На нем же защитный амулет! — ответил другой голос, но я уже не слушал. Огонь начал пробиваться на второй этаж и у меня было всего несколько секунд, пока враги в замешательстве смотрели то на вход, то на погибшего командира.

Прикрыв рукавом рот, я пробежал сквозь дым к окнам на противоположной стороне и выбравшись на крышу распластался на ней, так чтобы было не видно снизу и перебрался на соседнее здание. А затем, забравшись выше, перешел ещё дальше, и спокойно наблюдал как ремесленники суетятся, заливая свои дома водой, чтобы пламя не перекинулось на них. Тушить лавку алхимика никто не собирался.

До темноты я лежал на крыше, дергаясь от каждого резкого звука. Уходить дальше было опасно. Слишком много случайных свидетелей. Благо заметить меня было практически нереально. В это время я успел привести себя в порядок. Обтереться, поблагодарить себя, за то, что успел приобрести не пачкающуюся одежду, и даже покормить Беляша и подкрепиться не портящимся медвежьим мясом с пира.

Энергия из приготовленного животного тут же начала наполнять мой единственный узел, но тьма не спешила подступать к горлу, так что я позволил себе напитать амулет от духовных камней. Рискованный шаг, но сейчас мне был важен каждый, даже самый слабый шанс на спасение. Артефакт же, по обещанию ремесленника Ван, должен был уберечь от любого удара ученика. Пусть и одного.

Когда на город наконец опустилась ночь, я перепрыгнул на крыши домов на соседней улице и уже оттуда уходил, стараясь не встречаться со стражей. Сегодня её было особенно много, может из-за пожара, может из-за гибели одного из начальников стражи Тигров, а может из-за пропажи имперского сыщика. В городе было неспокойно, но я уже привык к нему и легко добрался до нужного подвала.

— Какие люди… или скорее нелюди. — усмехнулся Ди, вновь сменивший облик. Теперь он больше напоминал толстого трактирщика, при этом я совершенно не понимал каким образом он разом потолстел на несколько десятков килограмм. Только запах оставался прежним. — В начале за тобой гнались Ван, а теперь ищут Тигры. Ты становишься популярен, а в нашей профессии это очень плохо.

— Никто меня не ищет. — без раздумий ответил я. — Они даже не в курсе что я смог сбежать.

— Пока да. Но затем они обыщут пожарище, и найдут несколько тел. Сложат своих убитых, прибавят к ним ищейку и аптекаря, и не досчитаются одного маленького обугленного трупа. Твоего. — сказал Ди, ткнув меня в грудь пальцем. — Среди стражи нулевого пояса полно идиотов, но среди правителей таких не водится. Они умеют смотреть и делать правильные выводы.

— Значит нужно бросить в пожар тело. — нахмурившись проговорил я.

— Поздно. Дом уже прогорел до фундамента, а значит оставлять нужно обугленный костяк. Только его же нужно было заранее подготовить. К твоему счастью, у гильдии есть люди, способные такое организовать. — продолжил Ди. — Не бесплатно, естественно. Думаю, четырехсот монет будет достаточно.

— Даже для вашего ученика? — спросил я, заметив Сяо, которую два крепких мужика прижали к стене. Не приставали, а просто держали чтобы она не могла дернуться.

— Ты и не мой ученик. — спокойно, даже дружелюбно ответил Ди, вот только его глаза оставались холоднее железа. — И не станешь им, если будешь в начале делать, а потом думать.

— У меня нет четырехсот монет. — нехотя ответил я. — Поиздержался. Есть сотня, и тайник с оружием и еще двумя сотнями монет.

— Молодец, это хороший вариант. Он позволит тебе отсрочит неминуемую гибель, ведь говорит о том, что деньги у тебя есть, но не с собой. — кивнул Ди. — Это хорошая стратегия, которая может сыграть против завистливых или просто жадных и недалеких. Те, кто поумнее не поведутся на такие разговоры и прикончат тебя на месте.

— Только вот вы не можете, потому что у нас договор, а он для гильдии свят. У меня ещё три недели. — собравшись с мыслями ответил я, чем заработал ещё одну улыбку, теперь искреннюю. Кажется. — Вы сможете убить меня не раньше, чем через три недели. Когда я явлюсь на арену.

— Или не явишься, и тогда договор будет нарушен с твоей стороны, и я сам приду за твоей душой, где бы ты не находился. — довольно произнёс Ди. — У тебя всего два варианта. Бежать без оглядки, пытаясь скрыться. Или выполнить свою часть договора. Убей главу духовной школы, за три недели, и станешь моим учеником.

— Три недели? — я обреченно вздохнул, прикрыв глаза. — На воротах школы постоянный караул. Учеников много, но преподаватели знают всех… к тому же именно глава школы изначально приказал меня убить. Это нереально.

— Думай. — спокойно сказал кровавый. — Ищи варианты. Выход есть всегда, и не один. Даже если тебя съели.

Меня трясло от чувства подступающей смертельной опасности, и стоило огромных усилий подавить звериные инстинкты и заставить голову работать. Но Ди всё верно говорил, я просто подходил к проблеме с неправильного ракурса.

— В лицо меня видел сам глава школы, сыщик и командир Тигров. Два последних мертвы, первый не выходит из своего дворца без веского повода. — начал говорить я. — Значит мне нужны только документы или пропуск, чтобы попасть на территорию школы. Ученики время-от-времени выходят наружу, значит и попасть внутрь не составит труда. Главное правильная маскировка и повод.

— Хорошо. Дальше. — кивнул Ди

— В школе сотни учащихся, поступивших меньше полутора месяцев назад. Вряд ли они все знакомы между собой. Достаточно вести себя естественно и не выделяться, чтобы сойти за своего. — продолжил рассуждать я. — Так можно будет узнать общее расписание, выяснить подноготную преподавателей и время караула. А после начать следить уже за главной школы. Я был в комплексе, знаю примерное расположение зданий, а значит мне нужно определиться с временем и способом. Место уже известно.

— Не ограничивай себя, мест может быть много, все зависит от способа. — подбодрил кровавый. — Ты рассуждаешь верно. Но этого недостаточно. Тебе нужно прикрытие, легенда, которая позволит списать все странности. То, что было твоей проблемой нужно превратить в твою силу. И так уж и быть, эту помощь я тебе окажу. Подведите сюда девчонку. Тело.

— У нас разный рост. — сухо ответил я, когда Сяо подвели под руки. — А у мужчин и женщин разные кости таза. Нет.

— Молодец, начал думать. — кивнул Ди. — Скажи, что тебе удалось вытащить из лавки? Купчую на землю и дом? Документы?

— Я не успел просмотреть их до того, как спрятать. — поморщившись проговорил я. — Но бумаг было много.

— Это ещё одна отличная новость. Значит вскоре в столицу прибудет племянница убиенного Тиграми Джена, Сяо Шу. — сказал он, поманив девушку пальцами. — А вместе с ней прибудет её младший… хотя какой из тебя младший, дутое серебро… старший брат. Который поступит в школу духовной силы от гильдии алхимиков нулевого круга, по протекции и за деньги. Тебе нужно будет их где-то найти.

— Я мало что понимаю в алхимии. — тихо проговорила новоявленная Сяо Шу.

— От тебя этого и не требуется. Ты просто выступишь подставным лицом. — спокойно проговорил кровавый. — Той, кто станет виновен в смерти главы Сота, или провалившемся покушении на него, в случае если Лю Ций не преуспеет в своем начинании. И не беспокойся, ты умрешь до того, как успеешь что-нибудь рассказать.

— И зачем ей это? — спросил я. — Что помешает ей сбежать из города?

— То же что и тебе. Сила контракта. Ну и страх неминуемой смерти, конечно же. — улыбнувшись ответил Ди. — У вас три дня на подготовку. Свободны.

Мы уложились в два. На закате вторых суток я уже входил в узкую калитку Школы духовной силы первого пояса. До смерти Орана Сота оставалось тринадцать дней.

А мне осталось написать эпилог =) думаю до завтра справлюсь, а пока — спать.

Глава 22

— И это твой новый клинок? — спросил мужчина в золотой мантии, наблюдая за жилистым мальцом, заходящим в ворота духовной школы.

— Скорее не заточенное шило, господин. — склонившись ответил второй, в алой мантии до пят. Сейчас ему нельзя было притворяться кем-то другим, и он на самом деле начинал ценить эти встречи пару сотен лет назад, когда обнаружил что с трудом может вспомнить какой из его образов настоящий.

— Если мальчик ничего не сделает, он умрет. Если попробует, но провалится — умрет и мы получим дополнительные сведения. Если выполнит свою задачу, но попадется — гильдия окажется не при чем. — перечислил кровавый, глядя в выпрямленную спину в белом халате.

— А если ему удастся выполнить задуманное? — чуть подняв бровь поинтересовался золотой.

— Тем лучше. — улыбнулся кровавый. — У меня давно не было достойного ученика, которому не нужно объяснять, как прятаться в толпе, менять внешность под ситуацию и выбираться из самых жарких западней.

— Если он тебе так понравился, почему не сделаешь своим сейчас? — удивленно спросил золотой.

— У меня есть принципы. — подумав ответил Ди. — К тому же, не знаю. Он чует мой запах в любой личине. Всегда на стороже и ощущает опасность даже когда спит. Есть в нем что-то… знакомое.

— Знакомое? — золотой сделал неуловимое движение, и они оказались на другом конце тренировочной площади, прямо между преподавателем и поступившим новичком. — И вправду… Слишком молод, но общие черты есть. Будь ему на пару десятков лет больше, я бы сказал, что это он… возможно сын, внук или один из дальних родичей.

— Разве у него были дети? Я слышал о жене, но потомства они не оставили, на сколько мне известно. — чуть замявшись поинтересовался кровавый.

— Следи за ним внимательней. — подумав решил золотой. — Если они родственники, должны проявится странности, а если нам повезет, то и родовой дар.

— Как прикажете, господин. — поклонился кровавый, и сделав шаг назад исчез в тенях. Золотой господин ещё несколько секунд внимательно наблюдал за юношей, что неуверенно берет в руки тренировочный меч, а со стороны за ним наблюдает заинтересованная рыжая девчушка.

— Или не повезет, если родственник близкий. — проговорил золотой. — Кто же ты такой, Лю Ций?

— Ступай мягче, девочка. — проговорил мужчина в широкой соломенной шляпе. — Мягче.

Девочка, потерявшая имя, прикусила до крови губу, но не проронила не звука. Даже когда по её лодыжкам прошла плеть. Она знала на что шла. Жизнь без имени, это все равно жизнь. А значит она всё выдержит. Все выяснит. Вырастет и отомстит каждому кто привел её к такой жизни. И даже зародыш бога не остановит её на пути.

— Подозрения подтвердились? — спросил один из двадцатки. Совет в полном составе встречал гостя, который коротко поклонившись провел руками над большим круглым столом, и над поверхностью немедля появилось изображение империи.

Для постороннего было не понять, что происходит на ожившей карте. Но посторонних в зале не нашлось и каждый безошибочно знал не только что обозначают синие и красные точки, но и название каждого города и даже форпоста на территории кланов. К сожалению, количество захваченных форпостов опять увеличилось.

— Демоны укрепились в доме Грифона. Их армия уже сейчас насчитывает больше десяти миллионов высших, а количество низших не счесть. — не глядя на собравшихся зародышей бога проговорил докладчик.

— Значит грядет прорыв в третий пояс, а мы так и не выяснили как они начали экспансию во втором. — проговорил один из равных. — Сколько городов-крепочтей было потеряно в том регионе? Не лучше ли Дракону и Фениксу помочь отступающим?

— Мы справимся и без вашей помощи. — ответил представитель дома Грифона. Он старался держаться расслаблено, но среди двадцатки не было того, кто не смог бы почувствовать раздражение и нетерпение. Новые проигрыши его дома значили только одно — главе грифонов придется вмешиваться лично, придется покинуть не только медитацию у Первородной души, но и столичный пояс. А это потеря десятилетий, даже если всё решится за один день. Но за один день такую проблему не решить.

— Боюсь это не самые плохие новости. — выдохнув проговорил докладчик, и его колени чуть не подкосились от скрестившихся взглядов. — В городах всё чаще встречаются те, кого мы столетиями считали мертвыми. Изначальные демоны, меняющие образ, суккубы и плакальщицы. Один из меняющих облик обнаружен даже в нулевом.

— Значит демоническая чума не выкосила их окончательно. — проговорил глава Фениксов. — Три тысячи лет прошло, но небу было угодно, чтобы они начали появляться вновь только сейчас.

— Если они обрели разум, то это могло бы объяснить быстрое продвижение войск в регионах. Да что там, если среди них встречаются искажающие пути или сноходцы. — прорычал Тигр. — Мы должны избавиться от монстров любой ценой! Даже если придется пойти на переговоры с высшими.

— Небо не одобрит переговоры, пока жив Князь. — возразил Феникс.

— Небо всё видит, но редко обращает взор на такие мелочи. Потому этим должен заняться совет. — подытожил Дракон. — Голосуем…

Просчёт вариантов окончен. Решение выработано.

Ошибка!

Начало диагностики.

Планетарная оборона…

Носителей не обнаружено. Спутников нет.

Штабы национальных гвардий… нет связи.

Штаб ополчения и сил самообороны… нет связи.

Поиск активных сигналов… зафиксировано 12 891

Нарушения в работе коммутационных центров. Требуется немедленный ремонт.

Нарушение в работе репликационных центров, ремонт невозможен.

Поиск независимых исследовательских станций… нет данных. Поиск по последним геоданным, геоданные устарели. Анализ окружения, срок устаревания информации — 9 985 циклов.

Внимание! Завершен анализ стратегии удержания обороны. Запуск процедуры очистки без подтверждения от биологического носителя невозможен.

Приоритет — черный! Начать поиск носителя.

Из-под защитного поля, отражающего свет словно разбитые зеркала, выпорхнула стая крохотных жучков, почти мгновенно разделившаяся на отдельных особей, что бросились врассыпную. Десять тысяч лет брошенные, скрытые от посторонних глаз механизмы искали спасение от чудовищной катастрофы, и наконец рецепт был найден. Осталось лишь найти того кто сможет отдать приказ.

КОНЕЦ КНИГИ

Content

Царь зверей, том 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22