Никита Киров

Замок Короля Пауков

* * *

Глава 1

— Знаешь, кого ты прикончил? Ты убил их короля.

— Я? Но я же… я же…

Феликс Грайден не сразу понял, что его никто не обвиняет. И в самом деле, кто будет его наказывать за убийство вражеского правителя на поле боя?

— Это точно король? — только и мог спросить он.

— Ты уверен? — высокий рыцарь в дорогой кирасе, который сказал про короля, посмотрел на своего спутника, склонившегося над трупом.

Молчаливый здоровяк с покрытым шрамами лицом не ответил, только показал несколько сложных жестов в воздухе, но рыцарь как-то его понял.

— Думаю, Бьёрну можно доверять в этом вопросе, — рыцарь усмехнулся. Несколько всадников за его спиной дали залп из кремнёвых пистолетов, но он даже не шелохнулся. — Это точно король Эйрик.

— Эйрик Убийца Машин? — спросил Феликс и посмотрел на тело лежащего старика с бородой, залитой кровью изо рта. В боку торчал меч Грайдена.

— Ну, другого короля я не вижу, — рыцарь засмеялся и одёрнул красный короткий плащ, который носил на левом плече.

Значит, этот старик и есть легендарный Эйрик Убийца Машин? Правитель нордеров, Ужас побережья, которым пугали детей последние полвека, непобедимый воин, который повергал королей, рыцарей и древних ржавых монстров Старого Мира своей секирой из острой чёрной стали? И этот воитель пал от рук Феликса? Это определённо сон.

Но бой был сложным. Грайден даже не понял, как оторвался от своих. Повсюду были нордеры, а этот старик, размахивая чёрным топором так, будто оружие ничего не весило, зарубил коня и чуть не прикончил Феликса. Если бы нордер не отвлёкся, чтобы сразиться с этим самым рыцарем, который сейчас стоял рядом, то определённо мог прикончить Грайдена. Но Феликс ударил всего раз, в щель между пластинами доспехов. Старик тогда заревел, уронил топор и попытался задушить того, кто нанёс ему удар. Пальцы были настолько сильными, что чувствовались даже через кольчужный воротник. Но они ослабели, а глаза старика затуманились, и он упал навзничь.

— Это точно Эйрик? — на всякий случай спросил Феликс ещё раз.

— Точно-точно, — заверил его рыцарь. — Полагаю, теперь я твой должник. Если бы ты не ударил, я бы отправился на ужин к Вечному.

Рыцарь снял закрытый шлем. А парень молод, не старше Феликса, но выше почти на полголовы. Наверняка молодой дворянчик, но на лице нет типичной для них брезгливости, когда они смотрят на кого-то неблагородного.

— Так что спасибо, — он протянул руку.

Феликс чуть было её не пожал, но вспомнил, чем это чревато.

— Я не рыцарь, господин!

— Я тоже, — рыцарь, который не рыцарь, усмехнулся и с силой пожал руку Грайдена. — Я Сэджин. Рад был поговорить, но здесь ещё жарко.

И действительно, бой ещё продолжался. Нордеры, хоть их боевой дух и был сражён, когда пал король Эйрик Убийца Машин, продолжали сопротивляться. Отряд кавалерии, состоящий из незнакомых Феликсу рыцарей, теснил северян. У каждого второго всадника вместо копья кремнёвый пистолет, из которых они постоянно стреляют. Это не рыцари лорда Дренлига, это другие. Должно быть, союзники из Эндлерейна, о которых сегодня говорили. Что характерно, никто из них не носит личных гербов, на накидках только четыре ромба, образовывавшие один большой, как на знамени герцога Лидси.

— Макграт! — вскричал новый знакомый Феликса, который тоже не рыцарь. — Перегруппируйтесь и атакуйте с той стороны! Осталось немного. Гоните их, но в развалины не входите.

Один из всадников, вооружённый кремнёвым пистолетом, отсалютовал и погнал с несколькими десятками рыцарей туда, где бой гремел сильнее. Прямо сейчас отряд отца, пехота Леса, атакует центр вражеской армии. Длинные пики видны даже отсюда. Нордеры пытаются их прорвать, но спрятанные в глубине строя мушкетёры ведут огонь в упор. Результат боя уже предрешён. А за сражающимися видны блестящие на солнце развалины Стеклянного Города. Разрушенные сотни лет назад здания наблюдают очередную войну.

Покрытый шрамами здоровяк сделал несколько угрожающих движений, смотря на Феликса.

— Бьёрн говорит, что клялся сам, что убьёт Эйрика, — перевёл жесты Сэджин. — И чуть-чуть не успел. Но не обращай внимания, подуется и успокоится. О, вот этот ещё живой.

Он замахнулся окровавленным мечом и одним ударом добил раненого нордера.

— Бьёрн, вон тот ещё, пытается уйти.

Здоровяк прикончил указанного бойца одним ударом копья. На этом фланге бой стих, кавалерия преследовала убегающих, а здесь остались только трупы. И у многих знакомые гербы. Отряд, в котором сражался Феликс. И который Кастиель погнал прямо на стену щитов. Неужели никто не выжил?

— Прошу прощения за варварство, — Сэджин прикончил очередного нордера. — Но этих парней ждёт не доктор, а какой-нибудь негодяй, который стащит с него все тряпки, отрежет пальцы, чтобы снять кольца и оставит умирающего воронам. Ненавижу, когда так делают. Лучше ускорить неминуемое, — он вытер меч об одежду трупа и показал на приближающихся всадников. — Кажется, это твои.

— Да, — Феликс узнал. Всё-таки он выжил не один… но неужели это все, кто остался?

— А я думал, ты сдох, Грайден-младший, — Кастиель Дренлиг, лидер отряда, фыркнул. Обшитая стальными полосами куртка забрызгана кровью. Нижняя губа опухшая, он опять прокусил её, пока скакал в бой. Он всегда прокусывает её от нетерпения. — Кого ты там прикончил? Какого-то деда?

Остальные из отряда, всего около двух десятков человек из пятидесяти, не выглядели столь уверенными. Почти для всех из них это был первый бой. Ещё утром всадники, в основном младшие дети дворян, выглядели чрезмерно уверенными. Феликс едва мог вытерпеть их бесконечное хвастовство, кто сколько зарубит и как отличится в бою. Результат закономерен — две трети отряда погублено, выжившие ещё долго будут просыпаться от кошмаров, а Кастиель Дренлиг, наследник маркграфа Дренлига, или Кас, как его называли друзья, довольный, будто вернулся не из кровавого боя, пытаясь пробиться через стену щитов, а с конной прогулки.

— А я думал, ты решишь отсидеться дома, Лидси, — Кас с усмешкой посмотрел на Сэджина. — Хотя мог бы и остаться, справились бы без тебя.

— С тем, чтобы умереть? — Сэджин склонился над очередным стонущим нордером с уродливой раной в животе и добил его уверенным ударом. — Не сомневаюсь. Если бы мы не ударили, вам бы точно пришёл конец.

— Пришли на всё готовое, — Кастиель спрыгнул с коня. — Ну а ты что, Грайден? Какого Вечного ты отстал?

Небольшой отряд кавалерии Каса, врезался нордерам во фронт, хотя отец Феликса, генерал Грайден, который командовал войском, прямо запретил ему. Но чтобы Кас кого-то послушал? Он знает только одну тактику — атаковать в лоб. И Феликс сомневался, что встретит двадцатую весну с таким командиром.

— Я познакомился вот с этим почтенным старцем, — Грайден-младший отогнал ногой ворону, которая настолько осмелела, что собиралась лишить мёртвого короля Эйрика глаз прямо перед всеми. — И с ним возник небольшой спор, кто из нас должен дожить до вечера, — Феликс посмотрел на Каса и выругался про себя за слишком сложную для молодого лорда шутку. Сэджин заметил озадаченное лицо Кастиеля и едко усмехнулся. — В общем, я его прикончил.

— Ты прикончил старого деда, — Кас плюнул на труп. — Я таких уже…

— Это Эйрик Убийца Машин, — сказал Сэджин. — Собственной персоной. Твоей человек его прикончил, Кастиель, на моих глазах. Поздравляю, это заслуженная победа.

Он подобрал с земли чёрную секиру Эйрика и передал Феликсу. Неужели это Мордер, та самая знаменитая секира, которую Эйрик забрал у убитого им собственноручно Призрака Старого мира? Топор очень тяжёлый и кажется острым настолько, что легко может срезать чью-нибудь голову.

— Да ладно, это точно Эйрик? — Кас смотрел на Феликса.

— Вроде бы он, не знаю. Он не представился.

— Ха! — выкрикнул Кастиель. — Мой человек прикончил Эйрика Убийцу Машин! Слышал, Сэджин?

Высокий парень не откликнулся, он забрался на подведённого ему коня и смотрел на бой. Хотя боя уже не было. Пока нордеры пытались сражаться с пехотой отца, им в спину ударила кавалерия Эндлерейна. Сейчас остатки северян удирали прямо в Стеклянный Город, будто древние руины могли принять кого-то живого и отпустить. Лучше погибнуть в бою, чем войти в проклятые здания. Не такая долгая и болезненная смерть. Все вошедшие туда обречены умереть в течение года, это знали даже дети.

— Отец будет тобой доволен, — Кас так сильно ударил Феликса в плечо, что это чувствовалось через кольчугу. — Помяни моё слово, он сделает тебя рыцарем, и ты будешь у меня отряде, когда отправимся на континент.

«Только не это», подумал Феликс, но улыбнулся и кивнул. Каким бы плохим командиром ни был Кас, лучше его не злить. Остатки отряда смотрели на трупы потухшими глазами, такими, какой бывает у большинства излишне самоуверенных юношей после первого боя. Один из них молился и плакал.

— Дай-ка сюда! — Кас отобрал топор Эйрика. — Советую подарить отцу.

Он размахнулся и одним ударом отделил голову нордера от тела с неприятным чавкающим звуком.

— Ну привет, король Эйрик, — Кас плюнул в лицо нордера и насадил голову на обломок копья. — Как тебе у нас на острове?

— Так хорошо, что он совсем потерял голову, — сказал Феликс. Кас не понял и эту шутку, а остальным из отряда было не до этого. У Петера, который утром называл Грайдена-младшего тупым крестьянином, так тряслись руки, что он не мог отпить из фляжки и всё разливал. — Минутку, Кас, я быстро.

Морган, конь Феликса, не страдал, хоть это радовало. Грайден-младший сел возле него на колени и погладил мёртвое животное по голове.

— Прощай, приятель, это было хорошее время. Жаль, что так вышло.

— Куплю тебе нового, Грайден, — крикнул Кас. — Давай быстрее!

Феликс поднялся, поймал топор Эйрика, который ему кинул Кастиэль, и побрёл следом за ним. Бой уже закончился и для многих солдат наступала самая весёлая его часть — получение трофеев с трупов. Судя по хриплым крикам раненых, Сэджин был прав и действительно оказывал милосердие, потому что остальные с ними не церемонились. Феликс поискал взглядом отца, но не нашёл, наверное, увидит его у лорда Дренлига.

— А ты знаешь того рыцаря, Сэджина? — спросил Феликс, едва успевая быстрым шагом за Касом, который ехал верхом.

— Сэдж? Он не рыцарь, — Кас потряс копьём с насаженной на него головой Эйрика и закричал встречным солдатам. — Ну же, парни, окажите уважение королю Убийце Машин! Старый ублюдок наконец-то подох! Тренланд!

Солдаты приветствовали его радостными криками и возвращались к осмотру трупов. Кастиэль выглядел таким довольным, будто сам прикончил нордера.

— Это мой человек его убил! — хвастался он. — Эйрик Убийца Машин сдох! Тренланд! — Кас повернулся к Феликсу. — Это надо отпраздновать! Так, о чём ты меня спрашивал? О Сэдже? Ты же его и сам знаешь. Не помнишь, что ли?

— Нет.

— Ты видел его, давненько. Ты со мной был, когда мы ездили в Ривердаст. Ты ещё маленьким был. Помнишь?

— Помню.

Кас младше Феликса на целых два года, но очень не любил, когда ему об этом напоминают, так что Грайден промолчал.

— Вот и он там был, он же сын и наследник герцога Ариана Лидси. Ты ещё тогда сказал, что за странный парень.

— Ах да, вспомнил, — Феликс переложил тяжёлый топор на другое плечо. — Он тогда ни с кем не говорил, всё молчал.

— Идиот просто, — Кас показал кровавый трофей очередным солдатам. — И вырос идиотом, только говорить научился. Он же ненормальный, ты в курсе, что его прозвали Огненным Демоном из Эндлерейна?

— Его? За что?

— Говорят, что два года назад, во время восстания баронов Дилейзии, он сжигал пленных заживо. Может врут, может нет. Неужели не слышал?

— Да слышал, просто не думал, что это он.

Впереди показался шатёр с флагом лорда Дренлига — огромный чёрный паук на жёлтом фоне. Там же стоит несколько ветеранов из пехоты Леса, значит, отец здесь, в палатке лорда. Входить не хотелось. Странно, что маркграф Дренлиг, который уже давно не может самостоятельно передвигаться, решил быть рядом с битвой. Но не Феликсу спорить с лордом, так что остаётся только задержать дыхание…

— Вот опять смотри, кретины, — Кас показал на стоящих у шатра гвардейцев. — Ну вот как так…

Он слез с коня и начал на них орать. Шесть гвардейцев, стоят по трое. На каждом накидка с нарисованными гербом в виде паука, но один надел её неправильно и паук смотрел в другую сторону в отличие от остальных. Ерунда, но для Кастиеля это равноценно измене. Пока Кас орал на гвардейца, требуя одеть сюрко правильно, Грайден-младший пытался подышать напоследок. Скоро это будет невозможно.

— Ну идём же, — сказал Кас, когда закончил разбираться с беспорядком. — Твой отец тоже там.

Феликс задержал дыхание, но это не помогло. Запах гнили был таким сильным, что его чуть не вырвало, но Грайден-младший сдержался, иначе будут проблемы. В шатре очень темно, лорд Микаэль Дренлиг не любит свет. Сам маркграф Тренланда восседал на ложе. Видно оплывшее лицо и беспорядочно торчащие во все стороны волосы. Опухшие больные ноги, от которых и шла ужасная вонь, были укрыты одеялом, но это не очень-то и помогало. Лорд Дренлиг давно уже не может ходить, поэтому его повсюду таскали в паланкине. Рядом с ним стоит отец Феликса, генерал Себастьян Грайден, командующий пехотой Леса, а заодно и всей оставшейся дома армией. Невозмутимый, как всегда.

— Это был безответственный поступок, — сказал генерал, смотря на Каса. — Атаковать в лоб превосходящие силы? Это глупо.

Кастиель склонил голову в знак извинения. Отец Феликса один из немногих, кто имел влияние на своенравного наследника. Генерал Грайден подошёл ближе, сверля Каса глазами, потом перевёл взгляд на сына. Отец был ниже Феликса на целую голову, но всё равно умудрялся смотреть сверху вниз. Из-за его широких плеч и массивных доспехов он казался почти квадратным.

— Ты тоже, — отец ткнул Феликса кулаком в плечо. — Я же тебе говорил, что надо удержать милорда Кастиеля от атаки.

— Это я сам, — признался Кас. — Я сам так решил, а он меня отговаривал.

— Надо было лучше, — отец вернулся на своё место рядом с лордом Дренлигом, будто и не замечал вони от гниющих ног. — Бой был сложным. Нас было в три раза больше, но Эйрик привёл сюда своих самых отборных воинов. Если бы не кавалерия Эндлерейна, которая атаковала их с фланга, сражались бы до сих пор.

— Герцог Лидси уже тут? — очень тихим и хриплым голосом спросил лорд Дренлиг. — Что же он. Тогда не зашёл?

— Армия Эндлерейна ещё в пути. Сын герцога Лидси оставил обоз, пехоту и пушки, поэтому успел. Так что стоит поблагодарить молодого лорда, особенно милорду Кастиелю.

— Справились бы и без него! — заявил Кас. — Мы…

— Помолчи, — прошептал лорд Дренлиг. После каждой фразы он делал глубокий свистящий вдох. — Стой и слушай. Когда генерал Грайден говорит. Он всегда говорит по делу. Так что слушай. И мотай на ус.

— Но это мы убили Эйрика! — Кас показал на Феликса. — Это он убил Эйрика Убийцу Машин своими руками! Это и решило исход схватки. Вот, смотри.

Он приподнял голову нордера повыше, чтобы тусклый лучик из щели в пологе осветил лицо.

— Смотри, отец!

— Чья это башка? — спросил лорд Дренлиг. — Какой-то старик.

— Отец, — возвестил Кас и улыбнулся. — Король нордеров Эйрик Убийца Машин пришёл склонить перед тобой голову и сложить оружие к твоим ногам.

Он отобрал топор у Феликса и бросил на пол, а потом наклонил голову Эйрика. Кровь капала на пышный ковёр.

— Значит. Это сам, — лорд Дренлиг улыбнулся. — Сам король…

Хоть и темно, но его лицо начало меняться. Он открыл рот, будто увидел нечто ужасное, вытянул пухлую руку и показал на голову.

— Убери, — прошептал он. — Убери. Убери это. Убери!

Он задышал ещё громче, продолжая причитать.

— Что с тобой? — Кас отбросил голову и подошёл ближе. — Что тебя напугало, отец?

— Убери это! — грубым голосом прохрипел лорд Дренлиг. — Убери!

— Уходите, оба! — приказ генерал Грайден. — И быстро!

Кас потянул за собой Феликса.

— Идём.

— Голову не забудь, — напомнил отец.

Феликс подобрал копьё. Древко уже покрылось склизкой кровью и касаться его было противно.

— Что случилось? — спросил Феликс, когда они вышли наружу. Даже вонь военного лагеря казалась не такой ужасной, как в шатре лорда. — Его напугала голова?

— Пасть закрой, — сказал Кас. — И не вздумай об этом болтать. Ничто его не могло напугать. Я помню в детстве, как он лично отрезал башку мятежному барону. Это болезнь, вот и всё. Просто ему стало плохо.

— Да, болезнь, — согласился Феликс. Выглядит странно, но другого объяснения нет.

— А теперь выброси эту дрянь в яму с дерьмом, — Кастиель кивнул на голову Эйрика. — И возвращайся в лагерь, ещё полно работы. Хотя… ну-ка пошли.

Он потянул Феликса за собой в обход шатра. Стоящий там гвардеец предпочёл отступить, пока Кас не нашёл до чего придраться.

— Вздумаешь кому-нибудь сказать — выпущу кишки, — шепнул Кас.

Он прислонился к пологу и затаил дыхание. Феликс тоже прислушался. Хоть бой и прошёл, но вокруг всё ещё громко. В госпитале орут от боли раненые, кто-то уже отмечает победу, где-то скачет кавалерия и выстрелила одинокая пушка. В шатре же почти ничего не слышно.

— Он говорил, что ему нельзя верить, — вдруг раздался чёткий голос отца. — Что оно лжёт, хотя каждое его слово правда.

— Всё равно, — шёпот лорда Дренлига едва слышно. — Всё, как оно и говорило. Когда непобедимый король северян склонит перед тобой голову. И бросит оружие к твоим ногам… Никогда не думал. Что это случится.

— Это случайность, — сказал отец и начал говорить так тихо, что его не было слышно.

— Ладно, пойдём, — Кас опять потащил Феликса за собой. — Я тебя предупредил, Грайден-младший, если кому-нибудь пикнешь.

— Ты же знаешь, что я никому не скажу.

— Знаю, — Кастиель на прощание саданул Феликса по плечу.

Глава 2

— Что может быть лучше. Чем вечная дружба? — спросил лорд Дренлиг, вдыхая после каждой фразы. — Ещё не было такой беды. В которой нам бы не помогли наши союзники. С юга.

В зале, где собрались самые высокие гости, было темно. По слухам, лорд Дренлиг не любит свет. С другой стороны, Сэджин Лидси и сам предпочитал темноту.

Ему досталось место далеко от главного стола, но в этом зале это не было оскорблением. Чем дальше, тем слабее доходила тяжёлая вонь гнили. Хоть из неплотно закрытого окна дует свежий ветерок, милосердно приносящий с собой запах моря. Маркграф Микаель Дренлиг и герцог Ариан Лидси, отец Сэджина, сидели рядом. Два старых друга и союзника, но Сэдж знал, что это давно уже неправда. Хотя они весь вечер говорили об обратном.

— Чтобы я не пришёл на помощь другу? Этот Эйрик вылез, как старый геморрой, — заявил отец, поглотив очередной кубок вина. — Ну не идиот ли он, скажи мне, Микаель? Нападать именно в тот момент, когда обе наши армии собрались в одном месте. Идиот, скажу я!

Он так махнул рукой, что опрокинул миску с похлёбкой, и заржал. Отец много пил, но в последние годы, после его женитьбы на дочери барона Вальды, это превратилось в большую проблему.

— Резали мы их и резали! — герцог Лидси залил вином неряшливую бороду.

— Как и должно быть, — тихо сказал лорд Дренлиг в ответ.

С места, где сидит Сэджин, маркграфа почти не видно. Но то, что он там, можно понять по волнам гниющей вони. Но отцу плевать, он давно не ощущает запахов. С тех самых пор, как получил булавой по голове.

Отец продолжал хвастаться, как убивал нордеров в прошедшей битве. Хотя все знали, что он прибыл в Тренланд только сегодня. Из всего эндлерейнского войска в бою участвовал отряд Сэджина, но про это забыли. С другой стороны, это и хорошо. Лучше сидеть в тени, чем у всех на глазах… в свете огня, горящего в свечах.

— Давно не видал твоего братца, — заявил герцог Лидси. — Как там поживает Златодержец?

— Грегори в полном порядке, — ответил лорд Дренлиг и вдохнул, глубоко и хрипло. — Всё жаловался мне. Что нужны подкрепления. И когда мы их пришлём. Говорит, что война в полном разгаре. И надо её поскорее закончить.

— Да я сам отправлюсь туда! — выкрикнул отец. — Отправлюсь на материк во главе своей армии и…

Он припал к кубку с вином и не успокоился, пока не увидел дно. В зале несколько десятков человек, но слышно одного герцога. Уже во всех дворах королевства только и разговоров о пьянице Лидси. Когда Сэджин сам станет герцогом, это будет проблемой. Но, может быть, Спаситель будет милостив и случится иначе?

— Я думал, что командовать будет, — лорд Дренлиг вдохнул несколько раз перед тем, как продолжил. — Командовать армией будет твой сын. Мой генерал говорил. Что мы должны его поблагодарить.

— Этот недоносок? — взревел отец и расхохотался. — Ему бы всё книжки читать, да в солдатиков играть. Он даже не рыцарь, представляешь себе? Я подарил ему Глостерфельд, чтобы он собрал армию и держал себе рыцарей, а знаешь, что он сделал? Набрал два отряда каких-то доходяг вместо нормальной тяжёлой кавалерии, и играется с ними в войнушку. Он безнадёжен.

Наверное, отец напился и забыл, что Сэджин сидит с ним в одном зале. А может быть, ему стало плевать и он опять завёл свою любимую мелодию, как ему не повезло с детьми и женитьбой. Кто-то в зале рассмеялся и Сэдж не сомневался, что это весело Кастиелю Дренлигу.

— Этот отряд. Был достаточно силён. Если верить генералу Грайдену…

— Да это хрень! — рявкнул отец. — Нордеров может раскидать любой крестьянин. Не повезло мне с наследником. Не повезло. Но ничего, Глен родит мне нормального парня, а не этого…

Он сплюнул и припал к вину. Сэджин уже привык к таким потокам оскорблений. Считал, что привык. Но всё равно лицо горело от стыда. Хорошо, что никто его не видит.

— Ты же слышал про Лидси, — продолжил отец. — Что все мужики у нас в роду или умные, но уродливые. Или красивые, но тупые. И вот когда увидишь его милое личико, то скажи…

— Ариан. Это же всё-таки твой сын.

— Зато я умный и красивый! — отец расхохотался на весь зал. Остальные тоже засмеялись.

Слуги разносили блюда и выпивку, заиграли музыканты. Сэджин, убедившись, что никто за ним не смотрит, вышел из зала. С него хватит этого потока дерьма, который не меняется последние лет десять с тех самых пор, как… Лишь бы не встретить никого из знакомых.

Но увы, у дверей стоял Бьёрн. Мускулистый нордер с покрытым шрамами лицом злобно ухмылялся.

«Ещё поплачь от обиды, девочка», — показал он жестом.

— Иди ты, — Сэджин отмахнулся. — Отец сам не понимает, что только усугубляет всё. Когда я стану герцогом… мне придётся воевать со всеми соседями, потому что меня уже не уважают и не боятся.

«Это потому что ты трус. Я бы на твоём месте вызвал отца на поединок».

— Ты уже вызывал, — Сэдж рассмеялся. — Разве не он отрезал тебе язык?

Бьёрн беззвучно расхохотался, задрав голову.

— Можешь развлекаться, Бьёрн. Если Макграт будет играть в кости, дай ему по башке за меня.

Судя по довольной улыбке Бьёрна, последнее он выполнит с особенным удовольствием. Северянин бегом спустился по лестнице и Сэджин пошёл следом.

В нижнем зале, где собрались менее знатные гости и рыцари, было намного веселее, чем наверху. Играла музыка, ужасная, зато громкая, кто-то пел, кто-то танцевал, кто-то дрался. Самое интересное представление затеяли в углу, возле бочки с мёдом. Ну разумеется, кто бы мог устроить лучшее представление, чем Алистер Макграт?

— Ставлю половину нобеля, что никто из вас не сможет перепить этого нордера! — выкрикнул Макграт, одетый не в свои дорогие доспехи, а в модный дублет с неизменным белым шарфом на шее. — Пол-нобеля, уважаемые господа, никто из вас не сможет его перепить!

Стоящий рядом Бьёрн только что залпом выпил целый рог и к этой парочке потянулась первая очередь желающих расстаться со своими деньгами. Макграт не заметил Сэджина, поэтому продолжал веселиться и принимать ставки. Причину его веселья понять несложно — никто в Тренланде пока ещё не знал, что Бьёрна перепить невозможно. Скоро кое-кто станет богаче.

Сэджин решил не вмешиваться. Всё-таки это последний день перед тем как союзная армия отправится на материк. Да и не в его привычке портить кому-то настроение после того, как испортили ему самому. Он решил прогуляться перед сном. Хорошо, что его почти никто не знает в этом месте… и не тыкают пальцами в спину с глупым смехом после очередной сцены от отца. Репутация в Эндлерейне давно уничтожена. Придётся зарабатывать её с нуля… боем.

Лидси спустился по лестнице, но остановился, услышав чей-то разговор внизу.

— … знаешь, я уже давно понял, что не бессмертен. В отряде Каса постоянно одни новички. Только и могут, что хвастаться, как мы пойдём в первый бой и всех победим. Я зарублю этого, я прикончу того, — говоривший человек изображал разные голоса. Голос знакомый, но это не Кастиель. — Ну не моё это. Ну в самом деле, это Кас себе губы разгрызает, когда в бой рвётся, а мне… просто не хочется туда идти в очередной раз. Как представишь себе, что скачешь на толпу людей, которые мечтают превратить тебя в подушку для булавок, а повсюду копья, сталь, кровь. Не моё…

— Это удивительно слышать от того, кто пару дней назад прирезал самого Эйрика Убийцу Машин.

Эти двое рассмеялись. Подслушивать нехорошо, но если Сэдж начнёт подниматься, его могут услышать и будет очень неловко перед ними. Сэджин спустился и оба говоривших замолчали. Одного он знал, тот самый, кто прикончил короля Эйрика, второй был незнакомым.

— Милорд? — оба вытянулись и замерли.

— Добрый вечер, господа, — Сэджин постарался улыбнуться как можно приветливее, надеясь, что улыбка не жуткая. — Прошу прощения, что прервал ваш разговор, очень неловко. А я тебя помню. Ты же Феликс? Ты приезжал в Ривердаст несколько лет назад с Кастиелем. Вот только вчера вспомнил. Правда, я тогда был неразговорчивым.

Он пожал руку сыну генерала Грайдена. Феликс мало похож на низкорослого и крепкого отца, это всё равно, что сравнивать друг на другом породистого скакового жеребца и крестьянскую ломовую лошадь. Грайден-младший больше напоминал типичного миловидного дворянского сынка, который предпочитает бальные залы и званые ужины, а не поле боя и военные лагеря. Но Сэджин уже убедился, что внешний вид оказался обманчив.

— А твой друг?

— Гилберт Тэнас, — представился знакомый Феликса, став ещё более серьёзным. — Помощник капитана второго батальона пехоты Леса. Рад встрече, милорд.

— Можете без официальной части, — Сэджин опёрся рукой о стену. — Не люблю, если честно. Я был рад увидеть ваш знаменитый отряд в бою. Ещё повоюем на материке. Посмотрим, чего стоит наш непобедимый Златодержец. Давно хотел сражаться под его началом.

— Боюсь, что вы отправитесь туда без нас, — сказал серьёзный Гилберт. — Сегодня лорд Дренлиг приказал, чтобы пехота Леса осталась в Тренланде.

— Маркграф опасается ещё одного вторжения северян? — спросил Сэдж.

— Может быть, — произнёс Феликс. — Кроме этого, король…

Он смутился. А ведь парни стесняются Сэджина и стоит поскорее найти повод уйти, чтобы им не мешать.

— А король скоро умрёт, — закончил мысль Сэдж. — Это никакая не тайна, на самом деле. И говорят, что новый король воевать не хочет. Посмотрим, как будет двигаться дальше. Но в любом случае это будет не сразу. Ларс Великий продержался целый год в таком состоянии. А ты, Феликс, отправишься с нами?

— Надеюсь, что… — сын генерала Грайдена откашлялся. — Боюсь, что нет. Я хочу поговорить с отцом и перейти к нему в отряд. Я там был, если честно, но потом лорд Кас меня оттуда забрал и…

— Да ты сам тогда к нему перебежал! — Гилберт засмеялся. — Как узнал, куда нас направляют, так сразу попросился в отряд Каса. Они-то тогда в столице оставались.

— Да не из-за этого! — Феликс покраснел. — Просто я думал, что в кавалерии мне будет попроще, а оказалось наоборот. Вот и хочу вернуться…

— Ты хочешь остаться в столице, тискать девочек и пить пиво, — продолжал веселиться Гилберт, больше уже не такой серьёзный.

— Кто не хочет, пусть бросит в меня камень.

— Я бы и сам остался для этого самого, — Сэджин отряхнул куртку и развязал шкурки рубашки на шее. — Пожалуй, пойду готовиться ко сну. Был очень рад беседе… и извините, что прервал разговор.

— Спасибо и вам, — сказал Феликс. — Удачи на материке, думаю, что там запомнят самого Огненного…

Он прикрыл рот руками, но было уже поздно. Сэджин рассмеялся.

— Огненный Демон? Да не пугайся, я уже привык, что меня так называют. По правде, между нами, — Сэдж перешёл на шёпот. — Мы тогда осадили крепость одного мятежного барона, но в лагере началась вспышка какой-то заразы. Лекарь посоветовал сжигать трупы, чтобы остановить заразу, но кто-то в замке решил, что мы жгём живых… тогда барон отправил послание отцу, что он готов сдаться и поклясться в вечной верности, лишь бы я оттуда ушёл. Так что всё не так страшно. Только никому. А вот, кстати, позвольте представить моих друзей.

Бьёрн и Макграт, оба уже изрядно раскрасневшиеся и пьяные, шли по замку, поддерживая друг друга. Дорогой шарф Макграта развязался и едва не падал с шеи.

— Это Бьёрн, мой верный телохранитель. А это Алистер Макграт, второй сын графа Макграта и мой хороший друг, а ещё счетовод моего отряда.

Бьёрн взмахнул рукой в знак приветствия, а Макграт сделал какой-то полупоклон, едва не упав.

— Рекомендую вам обоих, — сказал Сэджин. — Готов отдать ради них свою жизнь и знаю, что они в ответ сделают то же самое. Главное, не занимайте денег Макграту.

— Да я всегда возвращаю! — с возмущением ответил Алистер Макграт. — Мы заработали целых десять нобелей на тех идиотах. Они не знают, с кем связались.

— Хорошо, — Сэджин протянул руку. — Пять заработал Бьёрн, пять ты. Ты мне должен пятнадцать, так что возвращай.

— Но я уже отдал свой долг этому нордеру, — Макграт покосился на здоровяка, который в ответ сделал несколько взмахов руками. — И не спорь, я с тобой в расчёте. Я всегда возвращаю долги… пусть и не сразу.

«Как такой тощий сопляк смог победить Эйрика?» — спросил Бьёрн жестами, показывая на Феликса.

— Мой друг Бьёрн говорит, что он впечатлён твоими боевыми навыками, — перевёл Сэджин, не обращая внимания на корчащего злые рожи северянина. — И поздравляет с победой над серьёзным противником.

— Спасибо, — Феликс заметно обрадовался. — По правде говоря, я…

Он замолчал, глядя, как мимо них прошёл рыцарь в чёрных доспехах и плаще. К закрытому шлему приделаны вороньи перья.

— А кто это? — спросил Сэдж.

— Чёрный Вестник, — ответил Феликс. — Но он приходит только в одном случае. Надеюсь, это не…

Он не стал договаривать.

* * *

Праздник закончился. Кастиель Дренлиг смотрел, как слуги выносят остатки еды и посуду. Наверняка в нижнем зале было веселее и там не приходилось слушать пьяные излияния герцога Лидси, который половину вечера жаловался на сына, потом на молодую жену, которая была младше его сына, потом на себя, а потом вообще захрапел. Сэджин просто свалил, а вот Кас себе такого позволить не мог.

Лорд Дренлиг сидел на своём троне, а лекарь менял повязки на ногах. В этот момент лучше держаться подальше от отца и как можно ближе к окну.

— Я слышал об этом, но не думал, что это правда, — сказал отец голосом более уставшим, чем обычно. — Герцог ненавидит сына. Хотя это неудивительно. Вспоминаю, что случилось с его первенцем.

Слуги расставили кубки, но какой-то идиот не выставил их по одной линии. Кас поправил.

— Нужно этим воспользоваться, — продолжил отец.

— Я думал, вы друзья, — сказал Кас.

— С этим вечно пьяным кабаном? — отец хмыкнул. — Нет, в таких делах нет друзей. Если ты это не поймёшь. То не станешь лордом. Или будешь последним.

— Я не буду последним, — Кас случайно задел ногой стол и кубки сбились, пришлось опять расставлять. — Ты мне говоришь это с самого детства.

— И буду говорить. Пока не поймёшь. Ты не имеешь права стать последним лордом. Особенно сейчас.

— А чем тебя напугала та голова? Ты так и не сказал.

— Неважно.

Лекарь закончил перевязку ног, бросил мокрые тряпки в жаровню и убрался из зала. Отец отпил какого-то отвара из большой чашки.

— Ты отправляешься на войну. Там ты будешь командовать армией. Вместо генерала Грайдена.

— Точно? — Кас обрадовался. — Но почему…

— Заткнись. Я не договорил. Твой дядя Грегори. Златодержец. Будет пытаться тобой командовать. Слушайся его. Но не забывай, что ты наследник Тренланда. А он всего лишь королевский генерал. Когда он станет совсем старым. Король его прогонит. И он придёт к тебе, как побитая собака. Используй его, но не верь. Никому не верь.

— А кому можно верить?

— Только оружию, — отец показал на топор Эйрика, который держал рядом с собой. — Я постараюсь дожить до твоего возвращения. Но мне осталось мало. И ты получишь завещание. Ты будешь знать, какое оружие у нас есть. И как его использовать. Твои дяди не должны о нём знать. Златодержец командует королевскими войсками. Но он твой вассал. А что касается дяди Томаса. Он сделает для тебя любое тёмное дело. Но не позволяй ему слишком многого.

— Я понял.

— Скажу тебе две вещи. Верить нельзя никому. Но в особенности Лидси. Ни Кабану, ни его тряпке-сыну. Особенно сыну. Он опасен. Никогда им не доверяй. А вторая вещь…

— Замок Короля Пауков не должен пасть, — закончил Кас вместо отца и засмеялся. — Ты мне говоришь это…

— Не смейся, кретин. Это важно! Родственники могут предать. Войска могут бежать. Но оружие всегда с тобой. Пока ты можешь его держать.

Слуга бросил в жаровню несколько поленьев и пламя осветило бледное вспотевшее лицо отца. Лорд Дренлиг вздохнул.

— Мы ведём наш род с Войны Старцев. Мы обязаны выстоять. Даже если сам Вечный станет нашим врагом. Но замок Короля Пауков никогда не должен пасть. Никогда. Пусть твои враги сражаются друг с другом. Пусть отец и сын Лидси сдохнут. Вцепившись друг другу в глотки. Но пока замок Паука стоит, мы…

Дверь распахнулась и в зал вошёл человек в доспехах. Кастиель вскочил и вытащил меч из ножен.

— Кто ты такой? Кто тебя впустил?

Стражники, стоявшие на входе, опустили головы. Но вошедший, воин в чёрном доспехе, стоял прямо. Чёрный Вестник имеет право входить без стука и без приглашения. Ведь он несёт только одну весть.

— Что случилось? — спросил отец совсем ослабевшим голосом.

Но все уже знали ответ. Кас убрал меч, чувствуя, как от волнения задрожали руки.

— Замок Короля Пауков в осаде, — сказал Вестник. — Скоро он падёт.

Глава 3

— Значит, ты думаешь, что получится прийти ко мне и сказать: «Эй пап, а можно я вернусь в твой отряд?» — передразнил сына генерал Грайден.

— Ну да, — ответил смущённый Феликс. — На это я и рассчитывал.

— Так ты не шутишь, — отец нахмурился. — Вообще, я этому рад. Тебе не место в отряде лорда Кастиеля. Ты не рыцарь, у тебя нет хорошего доспеха и больше нет коня. Да и ты же не родился благородным, что тебе делать среди этих знатных сынков?

— Совершенно верно, я…

— Но ты тогда меня подвёл, когда ушёл. Знаешь, я же рекомендовал тебя перед бойцами, что у них будет новый способный офицер, а ты… Ладно, — отец вернулся за свой стол и налил вина. — Будешь всегда под рукой. Ты же спросил разрешения у лорда Кастиеля?

— Да, — соврал Феликс. — Конечно.

Как бы избежать неприятного разговора с Касом? Это будет нелегко, сын лорда Дренлига очень вспыльчив. Но лучше разговор, чем опять мчаться под его командованием на вражескую пехоту. А пехота Винвалии в отличие от нордеров умеет и любит пользоваться пиками.

— Отправлю тебя во второй батальон, — продолжил отец. — Заместитель капитана — твой друг Гилберт Тэнас, славный парнишка, он за тобой присмотрит. Поступишь под его командование и…

— Так я не буду офицером? Ты же говорил, что…

Отец медленно поднял взгляд и также медленно помотал головой.

— Будешь пикинёром второй линии. Проявишь себя в бою — станешь пикинёром первой линии или алебардщиком. Будешь вести себя хорошо… ну там посмотрим. Раз ты тогда меня подвёл, поблажек не жди.

— Ладно, — Феликс кивнул. Всё же быть солдатом в столице лучше, чем кавалеристом на войне. Пусть и меньше почёта, да и девочки чаще засматриваются на всадников, зато нет риска получить в брюхо кусок заточенной стали. — Простым солдатом, ну, так уж и быть. Я думал…

— Это у тебя плохо получается. Отправляйся к Гилберту, возьми доспех и пику, а потом готовься к походу.

— К походу? — Грайден-младший от изумления кашлянул. — К какому походу?

— Замок Короля Пауков в осаде. Ты не слышал?

— Нет, я видел Вестника, но погоди… — Феликс почесал подбородок. — Там же свой гарнизон, они же всегда справляются сами…

— Об этом всё утро говорят. Ты где опять пропадал? По девкам ходил? Лес отправляется на помощь в составе армии, которая должна была отправиться на материк.

Едва Феликс подумал, что избежал одной задницы, как увидел стремительное приближение другой, которая ещё больше и опаснее.

— Хотя бы скажи, что командовать будешь ты.

Отец усмехнулся.

— Лорд Дренлиг хочет посмотреть, на что способен его сын. Я долго спорил с Микаелем, когда он назначил Кастиеля командовать подкреплением в Винвалии, но тут всего лишь Альба.

Кас будет командовать войском. День становился всё хуже. Теперь под его началом отправятся в лобовую атаку не полсотни всадников, а армия в несколько тысяч человек. И среди них Феликс.

— Папа, слушай, так ведь сотня пехотинцев из Леса всегда охраняет лорда. Может быть, и мне остаться среди них? Я же умею сражаться, ты же знаешь.

— В этом нет нужды, лорда Дренлига и так… — генерал Грайден замолчал и пристально посмотрел на сына. — Хватит юлить, Феликс. Говори, в чём дело. Ты не хочешь отправляться в бой?

— Нет, дело не в этом, я…

— Говори прямо или разговор окончен.

— Хорошо, — Феликс собрался с мыслями. — Я, конечно, был бы рад стать участников вашего сурового мужицкого братства, но…

Он посмотрел на отца как можно печальнее и вздохнул как можно тягостнее, но отца это не проняло. Придётся говорить правду.

— Дело в том, что я понял на днях одну важную вещь. Я не хочу и не люблю сражаться, я…

— Издеваешься? — отец хмыкнул. — Ты прикончил конунга Эйрика Убийцу Машин! Я же тебя им в детстве пугал, когда ты себя плохо вёл.

— До сих пор помню, — Феликс улыбнулся. — Но дело не в этом. Вот смотришь на Каса, он в бою в своей стихии, а у меня руки трясутся, я молюсь, чтобы всё закончилось. Это настолько страшно, что…

— У всех нас бывает такое…

— Может быть, но вспоминая тот бой, мне кажется, что следующий точно станет для меня последним. Отрубят мне что-нибудь важное и…

— Для тебя важна только одна часть твоего тела, который ты думаешь. И это не голова. Смотри сюда.

Отец подошёл ближе и взял Феликса за руку.

— Вот смотри, твоя ладонь. Мягкая, как у благородной девицы. И посмотри на это.

Отец поднял свою ладонь, широкую, как лопата, и такую же твёрдую.

— Видишь? Это руки крестьянина. Я работал по хозяйству, едва мне исполнилось пять лет, просыпался, пока было ещё темно, и ложился, когда уже стемнело. У меня даже снов не было, так я уставал. Я целыми днями бросал коровье говно, копал землю, рубил дрова, работал на поле. Всё для того, чтобы не сдохнуть зимой от голода. Никаких сладостей и даже никакого мяса. А мой папаша в это время напивался до свиного визга и трахал моих сестёр. И вот когда мне исполнилось шестнадцать, я украл у него несколько монет, купил ржавый щербатый меч и стал наёмником. Потому что меч держать проще, чем лопату, а жизнь без единого просвета терять не жалко. Какой у меня титул?

— Барон, — сказал Феликс.

— Именно! Я получил этот титул у лорда Микаэля, когда он понял, что ему выгоднее держать вассала с гвардейской армией, чем тратиться на дорогих наёмников. А что ещё ты знаешь о моём титуле?

— Он не наследуется, — Феликс догадался, к чему ведёт отец.

— Именно. Ты наверняка думал, что будешь до самой смерти поживать в моём поместье и трахать сельских девок. Так вот, послушай, однажды я сдохну, а я уже немолод. Если ты не останешься другом с Кастиелем, поместье отберут. А с таки отношением к боям ты вряд ли останешься его другом. И куда ты пойдёшь? В деревню кидать говно и возделывать поля? Или вернёшься в ту жопу, из которой мы тогда с тобой едва выбрались?

Отец замолчал. Неприятно, когда он говорит так громко, но Феликс заслужил такую взбучку. Генерал Грайден вздохнул и вернулся за стол.

— Ты же понимаешь, что находиться в войске для тебя единственный способ чего-то добиться в жизни и не умереть с голода?

— Да. По крайней мере, кидать какашки до самой смерти я точно не хочу.

Феликс склонил голову, чувствуя, что сейчас ему вынесут приговор.

— Тогда спрашиваю тебя ещё раз, — сказал отец. — Ты согласен вступить в мой отряд? Раз и навсегда.

— Согласен, — сказал Грайден-младший. — Куда мне ещё деться?

— Вот именно. Теперь бегом к Гилберту. Учти, что парни у нас суровые и их уважение заслужить нелегко. Но если сумеешь этого добиться, они выйдут против самого Вечного, но не оставят тебя в беде. Мы никогда не бросаем своих.

— Я понял. А можно просьбу?

— Говори, — отец нахмурился.

— Ты поговоришь за меня с Касом? А то он рассердится и…

— Ты же сказал, что уже поговорил с ним, — отец покачал головой. — Думаю, для тебя не будет новостью, каким болваном я тебя считаю?

— Не будет.

* * *

— Никаких подкреплений, — сказал герцог Лидси, потирая болевшую от похмелья голову.

Это не назвать военным советом, здесь только два лорда и их сыновья. Кастиель сверлил глазами всех, а Сэджин сидел на другом конце зала, вдыхая свежий воздух через щель в окне. В зале темно даже днём, но свет всё равно проникает внутрь и можно разглядеть измученное лицо лорда Дренлига.

— Что значит подкрепления не будет? — усталым голосом спросил маркграф. — На меня напали. А ты обещал мне помощь.

— Нету у меня людей, — повторил отец Сэджина. — Некого мне тебе передать. Сегодня все мои войска должны отправиться на материк вместе с твоими, иначе король снимет с нас головы.

— Король умрёт раньше. Чем я, — лорд Дренлиг вздохнул с таким звуком, что Сэджин подумал, будто маркграф умрёт именно сейчас. — Он обречён, как его отец и дед. Но если мы не защитим замок Паука. Нам конец.

— Я понимаю, Микаэль, но…

— Если замок Короля Пауков падёт. Тренланд не продержится долго. Альба захватит нас. И уже через месяц они придут. На твои земли. И ты не сможешь ничего сделать. Потому что упустил шанс. Нужно дать бой альбийцам. Под стенами замка. Тогда мы устоим.

— Ну некого мне отправить. У меня осталось всего три тысячи человек, которые сегодня отправляются в Винвалию. Больше нет никого.

— Ты же помог мне с нордерами. Помоги и с этим.

Герцог Лидси задумался. Рядом с ним стоял кубок с вином, но отец никогда не пил утром и днём. А когда он трезвый, то кажется совсем другим человеком.

— Знал бы ты, как я хочу тебе помочь, старый друг Микаэль. Но меня эти суки душат со всех сторон. Нам нельзя воевать на стороне, пока у нас дома непорядок, да… и нельзя не воевать, пока коронованный ублюдок не сгнил заживо. Он не простит, если мои войска не явятся. И вряд ли он сдохнет в этом месяце. Ты в полной жопе, мой друг. Придётся тебе отбиваться самому в этот раз. Но я знаю, как тебе помочь.

— Как?

— Я дам тебе свои пушки. Дюжину.

— Мне нужно три дюжины!

— Только дюжину. У меня самого их всего четыре.

— Двадцать.

— Хорошо, — отец потрогал пальцем кубок и вздохнул, но не притронулся к выпивке.

— Дай мне своих рыцарей.

— Рыцарей не дам, но, — герцог Лидси повернулся к сыну. — Сэджин привёл за собой пять сотен всадников. Он отправится тебе на помощь.

— Я? — удивился Сэдж.

— Это не рыцари, — простонал лорд Дренлиг.

— У меня две сотни конных копейщиков, — сказал Сэджин. — И три сотни всадников с кремнёвыми пистолетами.

— Зачем всаднику пистолет? — молчавший до этого Кастиель хмыкнул.

— Пятьсот всадников, — подтвердил отец.

— Но рыцари.

— Пятьсот отлично обученных всадников в тяжёлой броне и на хороших конях. Это серьёзная сила.

Сэджин впервые услышал такое от отца. Ну ничего, вечером напьётся и всё начнётся по новой. Но отправиться воевать с Альбой вместо Винвалии? Почему бы и нет, альбийские горцы не умеют противостоять тяжёлой кавалерии, а поля там ровные.

— Лучше бы сто рыцарей, — сказал лорд Дренлиг. — Ты же сам вчера говорил. Ладно. Пятьсот всадников лучше. Чем ничего. Пятьсот всадников. И двадцать пушек. У Каса будет двести рыцарей. Вместе…

— Э, нет, — отец усмехнулся. — Сэджин — будущий герцог, ему не к лицу подчиняться будущему маркграфу. Он остаётся независимым и применит свою силу, когда посчитает нужным.

Неужели отец решил позаботиться о репутации семьи? Он вообще помнит, что говорил вчера?

— Ладно, — лорд Дренлиг покачал головой. — Наши противники не нордеры. И не Винвалия. И даже не пепельники. Разгоните этих крестьян. И вернётесь.

— Готовься к походу, Сэдж, — сказал отец, но в глаза смотреть не стал. — Если размотаешь варваров в поле, ещё успеешь отправиться к Златодержцу. Выбери дюжину пушек для наших друзей и обслугу.

— Ты говорил двадцать! — сказал лорд Дренлиг.

— Вряд ли. Я говорил дюжину. Дюжина лучше, чем ничего.

* * *

— Дерьмо Вечного! — воскликнул Алистер Макграт, увидев, что выпало на костях.

Один и один. Соперник, беззубый пехотинец Леса, довольно заржал. Перед этим он выбросил два и один. Удача оказалась на его стороне.

— Гоните денежки, милорд, — солдат ухмылялся, обдавая Макграта вонью чеснока из пасти.

Алистер залез в кошелёк. Всего одна серебряная монетка, этого хватит. Но где бы взять ещё денег? Сэджин запретил играть, а Бьёрн показал своими жестами, что не даст ничего, пока не получит долг назад.

— Вы всё, милорд, или хотите сыграть ещё?

— Да в жопу Вечного, ты меня точно обманываешь!

— Милорд, — улыбка пехотинца потухла. — Вы проигрались, поэтому прощаю вам эти слова. Потому что тот, кто последним сказал, что я жульничаю, получил вот это себе в брюхо.

Он показал уродливый ржавый нож. Лучше думать, что это ржавчина, а не засохшая кровь. Макграт ослабил шарф на вспотевшей от волнения шее. Вот он опять без денег. Надо выиграть всего раз. Одна крупная ставка. После череды проигрышей он никак не сможет проиграть ещё раз.

Он вытащил из чехлов на поясе кремнёвый пистолет.

— Играем на это!

Солдат замотал головой.

— Если у меня увидят эту пушку, командир поймёт, что я обыграл союзника. Мне не поздоровится. А вот на это я бы сыграл… — он показал грязным пальцем с не менее грязным ногтем на кинжал, который лежал рядом с Алистером.

Макграт похолодел. Кинжал, который подарил брат на прощание, с резной рукоятью и из очень дорогой стали. Полтора нобеля золотом, но он дороже, как память.

— Только не это. На этот кинжал я не играю!

— Жаль, — солдат потряс мешочком. Монеты зазвенели. — Я бы поставил всё, что выиграл сегодня.

Алистер тихонько зарычал про себя. Куча серебра аж на два нобеля. Солидные деньги, они бы пригодились. Сыграть всего один раз, в этот раз он точно победит.

Макграт достал кинжал и воткнул в стол.

— Играем!

Он потряс стаканчиком, прислушиваясь к грохоту костей.

— Спаситель, давай что-нибудь получше! Все святые пророки, боги Старого мира, да хоть кто-нибудь, откликнитесь и выбросите кости получше!

Он высыпал кости на стол и взвизгнул от радости. Шесть и пять!

— Ха! Гони свои монеты!

Солдат побледнел.

— Повезло, — он засыпал кости в стакан и начал трясти, что-то про себя приговаривая. — Ну давай же, кто бы тебе ни помог, помоги и мне! Мне этот кинжальчик пригодится.

Он посмотрел на кости и засмеялся.

Шесть и шесть.

— Вечный! Да как так?

Алистер схватил кости и бросил на стол. Четыре и два. Они обычные, не шулерские. Просто этому ублюдку повезло.

— Честная игра, — солдат потрогал лезвие и тут же порезал палец. — И хороший приз.

— Да подавись ты им!

Макграт поднялся и достал меч из ножен. Тридцать девять унций прекрасной стали с материка, и один из лучших кузнецов Ривердаста, который выковал этот клинок за десять нобелей. Солдат открыл рот от испуга, но Алистер не собирался драться.

— Ставлю его! Против кинжала и денег!

— Вот это дело! Вот же Вечный…

Пехотинец сбросил кости со стола и попытался удрать, но подошедший человек с размаха зарядил солдату кулаком в лицо.

— Я тебе что сказал насчёт игр? — рявкнул он и ударил пехотинца ещё раз.

— Простите, господин офицер, — побитый солдат сложил перед собой руки. — Этого не повторится, я клянусь…

— Ты играл к кости с нашим союзником на его оружие?

— Господин офицер, я…

— Довольно.

Алистер узнал офицера и стоящего рядом с ним парня. Оба они были вчера с Сэджином и что-то увлечённо обсуждали. Один из них убил короля нордеров. Кажется, его имя Феликс. Имя второго Макграт не помнил. Вчера он казался более миролюбивым.

— Позоришь нас перед союзниками, — продолжил молодой офицер. — На оружие? Один рапорт генералу Грайдену и ты навсегда изгоняешься из Леса.

— Господин, я точно больше не буду…

— Достаточно… — офицер выдохнул и продолжил более мягким голосом. — Оружие вернуть! И это тоже.

— Да, господин Тэнас, — солдат положил кинжал на стол.

— Дежурить будешь до конца похода, — сказал офицер. — Теперь вон отсюда, чтобы я тебя не видел.

Он подобрал кинжал и протянул Алистеру рукоятью вперёд.

— Прошу прощения за этот случай, милорд Макграт. Но впредь, я был бы вам признателен, если бы не смущали солдат моего батальона. Им может быть сложно устоять против соблазнов, а наказание суровое. Я буду вынужден сообщить…

— Только не Сэджину! — вскричал Алистер. — Только не говорите Сэджину, прошу.

— Как скажете, милорд, — молодой офицер нахмурился.

— Спасибо, я вам обязан. Если вам когда-нибудь понадобится помощь, не стесняйтесь сказать.

— Сомневаюсь, — офицер едва заметно скривился. Гилберт Тэнас, Алистер вспомнил его имя. Ну да, реакция понятна, теперь уважение будет заслужить не так-то просто. С другой стороны, ведь если бы об этой позорной игре узнал Сэджин…

— Я вам всегда помогу, — Алистер поклонился им, как равным, хотя они и простолюдины. — А вы, Феликс, в пехоте Леса? Мне казалось, что вы в свите лорда Кастиеля?

— Был, — Феликс тяжело сглотнул. — Теперь здесь.

— Уверен, здесь вы добьётесь не меньшего. Мы всё быстро справимся с заданием, а ещё и успеем на материк.

— Надеемся, — Гилберт сухо улыбнулся. — А теперь, милорд, если не возражаете…

— Гил, а когда выходим? — спросил Феликс. — Завтра? А то я хотел предложить…

— Только не по бабам! — офицер Леса очень удивил Алистера — юноша густо покраснел. — А то я тебя знаю.

— Ну а что? Когда ещё получится? Милорд Алистер, а вы…

Макграт усмехнулся.

— Как же я могу отказаться?

— Грайден! — рявкнул Гилберт суровым командирским голосом, что при его тихой скромной манере разговора казалось невозможным. — Живо в арсенал, получить шлем, нагрудник и пику, а потом прибыть в распоряжение командира! Бегом!

— Слушаюсь, — ответил расстроенный Феликс.

* * *

Кас осадил коня прямо перед Феликсом, засыпав его кучей пыли. Грайден-младший отпрыгнул, уронив пику, которую нёс на плече.

— Ты чего мне тут устроил? — вскричал Кас. — Ты в моём отряде!

— Но я…

Феликс пытался оправдаться, но Кастиель не слушал. Он же собирался обеспечить этому способному мальчишке без знатного происхождения хоть какое-то будущее.

— Я же ради тебя… — Кас замолчал, пытаясь вспомнить все жертвы, на которые пошёл ради товарища. Как на зло, на память ничего не пришло. — Я тут старался ради тебя, а ты… дезертир! Ну и уматывай в свою пехоту!

В пехоту Леса, гвардию Тренланда, а не в обычную пехоту. Может, так лучше для незнатного парня, что ему делать среди рыцарей. От того, что это кажется рациональным, Кас разозлился ещё сильнее.

— И на глаза мне не попадайся, — закончил он.

Феликс виновато склонил голову. На нём уже стальной нагрудник пикинёра и полукруглый шлем с широкими полями. Но на поясе висит не обычный короткий тесак пикинёра, а тот длинный меч, который Грайден-младший получил в подарок от Каса на день рождения. И которым Грайден прикончил короля нордеров.

— Всё, иди! — рявкнул Кастиель. — Нет, стой. Ну куда это годится?

Ремни нагрудника торчали в разные стороны, а Феликс даже не подумал их отрегулировать, чтобы они были одинаковы. Придётся Касу заниматься этим самому.

— Теперь проваливай, — сказал Кастиель, закончив наводить порядок.

Отец передал, что хочет поговорить перед отправлением армии. Кас не очень обрадовался, что вместо славной войны в Винвалии придётся воевать против варваров. В чём интерес резать плохо вооружённых крестьян с лицами, измазанными в краске? Да никакого.

С другой стороны, это первый раз, когда Кас командует войсками. Не маленьким отрядом кавалерии, а полноценной армией с рыцарями, пехотой и пушками. Если справится быстро, то ещё успеет отправиться в Винвалию, где дядя Грегори, знаменитый Златодержец, доверит племяннику командовать большим отрядом. Но надо успевать, ведь вместе с ними отправляется придурочный Сэджин Лидси, который своей кавалерией может разметать горцев до того, как Кас вступит в бой.

Стражники дворца бросились открывать ворота, но увидели, что это Кастиель, открыли обе створки, а не одну. У левого стражника кольчужный капюшон, у правого шапель. Не могли взять двух человек в одинаковых шлемах? Мальчишка в конюшне поставил лошадь в неправильное стойло, чем нарушил симметрию. А ещё у него одна штанина была длиннее другой и Кас едва сдержался, чтобы не врезать мальчишки по башке.

— Лорд ждёт вас, — сказал гвардеец на входе в покои маркграфа Дренлига и сам поправил меч, чтобы висел как положено. Но не заметил, что один наплечник выше другого. Кас поправил ему экипировку молча, сдерживаясь, чтобы не разораться. Если он уйдёт в поход, без него тут начнётся сплошной беспорядок.

— Помню свой первый поход, — сказал отец, увидев вошедшего сына. — Мы вместе с Грайденом-старшим. Утопили альбийцев в болоте.

— А почему командую я, а не он. Вы же старые друзья.

— Неважно. Это должна быть твоя победа. Хочу сказать напоследок. Замок Короля Пауков должен выстоять. Но если поймёшь. Что проигрываешь. Садись в оборону и жди. Там достаточно припасов, чтобы досидеть до весны. Но самое главное.

Отец пересел поудобнее. Запах от мокрых повязок на его ногах стал совсем невыносимым.

— Самое главное. Никогда не спускайся в подземелье замка. Если всё же придётся. Иди туда один. И ни за что не бери туда Лидси.

— И не собираюсь.

— Но если он спустится. Убей его.

— Убить? — изумился Кас.

— Да. Лучше чтобы все думали. Что он умер в бою. Он опасный человек, я знаю. Если он умрёт. Я буду спать спокойно.

— С чего ты вообще взял, что…

— Я много что знаю. Возвращайся с победой. А я постараюсь дожить до твоего триумфа.

Глава 4

— О, смотрите, это же наш старый знакомый Феликс. Крестьянин устроился в пехтуру!

Феликс даже не стал оборачиваться на крики. Это из отряда Каса, те, кто пережил прошлый бой. Наглые ублюдки опять пришли в себя и теперь шутят при виде Феликса по три раза на дню, как и раньше. Даже захотелось взять мушкет и пристрелить какого-нибудь дворянчика.

— Не обращай внимания на идиотов, — сказал Гилберт. — Когда они пересекут реку, им будет не до смеха. Опять. Я уже видел, что они представляли из себя в бою. Жалкое зрелище.

— Согласен. Вояки из них ещё хуже, чем шутники.

— Всё, что тебе нужно знать о человеке, можно увидеть только во время боя. Когда смерть хватает тебя за яйца, ты всегда настоящий. Вот и тебя я наконец узнаю, какой ты на самом деле.

— Да ладно, ты меня знаешь лет десять.

— Нет. Я тебя не знаю.

Феликс не стал спорить. Гил был младше его на год, но он в Лесе с шестнадцати лет и воюет всё это время.

Они встали лагерем на берегу. Вдали, за рекой и большим пшеничным полем лежали холмы. Северная граница Тренланда, дальше королевство Альба. На самом высоком стоит замок Короля Пауков. Он не такой большой, как замок в столице Тренланда, в нём едва ли поместится хотя бы сотня человек гарнизона, да и стены невысокие. Но холм этот настолько крутой, что забраться наверх будет непросто, даже если никто не будет кидать со стен камни и стрелять. На соседнем холме монастырь. Он находится чуть ниже, но подъём на него ненамного легче. Над замком поднимались облака дыма. Сначала Феликс думал, что это пожар, но Гил объяснил, что это защитники приветствуют подкрепления, стреляя из пушек. Должно быть, сильно обрадовались.

Обычная пехота копала ямы и валила деревья для укрепления лагеря. А гвардия ждала. Враг вряд ли будет пересекать реку и нападать. Непонятно, сколько вообще альбийцев на том берегу. Видно их лагерь, видны королевские флаги Альбы, с жёлтым львом на синем фоне, и множество флагов поменьше, у каждого клана свой. Вечером, когда зажгут костры, станет понятнее их настоящая численность.

— Как думаешь, они могут прятаться в том лесу? — сказал Феликс, показывая пальцем на деревья, растущие на том берегу.

— Не знаю, — Гилберт что-то искал в котомке. — Говорят, что там болота. Генерал, твой отец, распорядился отправить туда пару человек, чтобы проверили. Если есть проход, сможет обойти.

Отец Феликса был у реки, его видно и отсюда. Скорее всего, справляется о глубине бродов. Река широкая, но разведчики уже пометили три брода.

— Держи, — Гилберт протянул ломоть хлеба. — Немного старый, но есть можно.

— Немного? — Феликс усмехнулся. — Да он наверняка видел Первый Набег. И уже тогда был в почтенном возрасте.

— Не выдумывай. Горячего сегодня не будет, — Гил ел сухари с таким видом, будто это лучшее лакомство в мире. — Сейчас поедим, а потом… — он поднял голову, куда-то присматриваясь. — О, собрание для офицеров. Я пошёл. А если бы кое-кто остался в отряде, то сейчас пошёл бы со мной.

— Я знаю, — сказал Феликс.

Войска, пыльные и грязные после перехода, разбрелись кто куда. Неизвестно, будет бой сегодня или только завтра. Замок и стоящий рядом монастырь всё ещё держатся, а у альбийских варваров нет пушек, чтобы проломить стены. Кажется, война будет короткой. Один бой и по домам… по крайней мере, Феликс надеялся, что маркграф не передумает и не отправит пехоту Леса на материк.

Примчавшийся всадник остановил коня столь резко, что Феликса засыпало пылью из-под копыт.

— Ох, Феликс, я прошу прощения, — Сэджин Лидси спешился с коня и начал руками стряхивать пыль с накидки Феликса. — Не рассчитал. Вот, возьми лучше это, — он отобрал у Феликса посыпанный песком сухарь, и достал из седельной сумки свежую, ещё горячую булку. — Мне купили вон в той деревне. Извини, мне правда жаль. Буду должен что-нибудь другое, посолиднее.

— Ничего, ничего, — ответил Грайден-младший, кусая хлеб. — Так даже лучше.

— Тогда я рад. По правде говоря, я ищу именно тебя.

— Меня?

— Ну да. Мне нужен кто-нибудь, кто мне расскажет об этой местности, потому что Кас со мной говорить не хочет, твоему отцу некогда, а больше я никого не знаю. Сделаешь мне такое одолжение?

— Конечно. О чём рассказать? Я тут сам впервые, но кое-что знаю.

Сэджин достал из седельной сумки длинную чёрную трубку.

— Подзорная труба, — похвастался наследник Эндлерейна. — Видел такие?

— У отца есть. Это тоже из Старого мира?

— Тот, кто мне её продал, утверждал, что это так, — он раздвинут трубку и приложил к глазу. — Хорошо, Феликс, расскажи мне о замке. И о втором тоже. Я не знал, что их два.

— Второй — это не замок. Это монастырь святого Джеффри, там тоже сидит гарнизон. Ну и монахи должны помогать его защищать.

— Монастырь? Хм, — Сэджин перевёл трубу. — Мощные стены, похож на замок. Есть пушки. Послушай, там что, требушеты?

— Требушеты? — удивился Феликс. — Откуда бы они там взялись?

— Сам посмотри.

Сэджин передал ему трубу и помог направить. Во внутреннем дворе монастыря-крепости стояло несколько высоких вышек, сделанных из переплетённых железных труб. Они и правда походили на требушеты, особенно верхняя часть. Вылитый рукав требушета с противовесом.

— Это не требушеты, — сказал Феликс. — Это какие-то вышки из Старого Мира. Говорят, монахи нашли способ их починить и добывать каменное масло из земли. Потом что-то с ним делают, чтобы оно лучше горело. У нас продаётся такое, для ламп.

— Хм, надо купить. А как думаешь, когда осада кончится, монахи пустят меня посмотреть на эту вышку?

— Конечно, почему бы и нет? Там ещё есть, вон на том холме.

Между деревьев стояли и другие вышки, но уже ржавые и неработающие.

— Надо посмотреть поближе, — Сэджин улыбался. — Обожаю такие старинные штуки. Церковь вечно всем всё запрещает, а сами… Ну да неважно, давай к делу.

Он достал маленькую книжицу с кожаным переплётом и начал листать. Страницы исписаны мелким почерком, иногда попадались сделанные от руки карты.

— Мой помощник, — сказал Сэджин. — Всегда стараюсь записывать перед боем, всё что увижу. Я буду писать и говорить, а ты поправляй, если что.

Он достал маленький свинцовый стержень.

— У нас есть две крепости — Замок Паука и монастырь, который укреплён не хуже. Феликс, а почему Замок Паука или Короля Пауков?

— Старая легенда.

— Расскажи. Если тебя это не затруднит, конечно.

— Якобы крепость построена на руинах Старого Мира, а в подземелье живёт Король Пауков. Говорят, он предсказывает будущее, но после этого пытается тебя убить.

— Интересно, — Сэджин хмыкнул. — И как, точные предсказания?

— Если он говорит, что я сейчас тебя убью, а после этого убивает… значит, точные, — Феликс рассмеялся.

— И правда, — Сэджин посмотрел на замок с мечтательной улыбкой. — Потом попрошу Кастиеля, чтобы показал мне те подземелья. Люблю истории про Старый Мир. Посмотрим, что он предскажет мне. Ладно, давай дальше. Замок охраняет вход в долину от северных кланов из Альбы, поэтому им приходится держать его в осаде, чтобы не оставлять в тылу, иначе гарнизон перережет снабжение. Подъём очень крутой, а ещё там пушки. Неприступная крепость. И как я вижу, тот, кто полезет в монастырь, будет получать из пушек замка, а тот, кто попытается влезть на замок, будет получать картечь из монастыря. Просто и эффективно. Не хотелось бы её штурмовать самому.

— Всё верно. Кто-то уже рассказал об этом?

— Нет, просто я с детства изучаю всё, связанное с тактикой, — Сэджин прикрыл книжку с записями и продолжил. — У меня брат, старший… был… он как-то нашёл в отцовской библиотеке биографии полководцев, причём полководцев Старого мира! Их имена уже никто и не знает. Большая такая книга, толстая, с картинками и картами. Мы её до дыр читали. Потом покажу, если хочешь, везде с собой вожу. Так что просто смотрю и предполагаю.

— А в Старом Мире воевали также, как мы?

— Не совсем. Там была долгая история. Очень долгая. У меня брат всё пытался её составить, сколько получилось узнать. Его-то Старый Мир по настоящему интересовал… Есть, что ещё добавить?

— Отец говорил, что в прошлую войну варвары взяли основной замок, но не стали захватывать монастырь, — сказал Феликс. — Потеряли много людей и в итоге проиграли.

— Понятно. А монастырь и замок как-то сообщаются между собой? Имею в виду подземный тоннель или проход?

— Не знаю, лучше спросить у отца, он же тут воевал тридцать лет назад.

— Спасибо, Феликс, — Сэджин продолжил черкать какие-то закорючки. — Мне нравится это поле. Ровное, в самый раз для конницы. А тот лес на востоке. За ним же болота, верно?

— Угу.

— Как бы ни обошли. Ладно, разберёмся потом. Даже не знаю, как выразить свою благодарность. Я же так и не рассчитался за тот случай с Эйриком. О, для начала приглашу на обед, как ты на это смотришь?

— А? Обед? — изумлённый Феликс пытался что-то ответить, но не вышло. Обедать с будущим герцогом… это, пожалуй, слишком высокая честь. Кас-то не пускал Феликса за свой стол.

— Сочту это за знак согласия. Правильно, что согласился, у меня-то кормят лучше, — Сэджин засмеялся. — Но не сегодня, извини. Кастиель хочет атаковать уже к вечеру, но, надеюсь, твой отец сможет его переубедить.

* * *

Переубедить Кастиеля Дренлига не вышло, Сэджин понял это сразу, как его увидел.

— Мы снесём их одним ударом, как и нордеров, — наследник Тренланда стоял на берегу реки, положив меч на плечо. Вместо кирасы на нём обшитая стальными пластинами куртка.

Вражеский лагерь стоял далеко, недалеко от замков. Он большой, но сколько действительно воинов во вражеской армии неизвестно. Разведчики до сих пор не вернулись.

— Нужно подождать, — сказал генерал Грайден. — Обоз ещё не прибыл и будет в лучшем случае завтра. Мы пойдём в бой только с тем, что у нас есть.

— У вас есть пики, — Кастиель скривился. — Их много.

— У пик есть один неприятный, но ожидаемый недостаток — они ломаются.

— У моих тоже всего по копью, — сказал Сэджин. — Будет шанс всего на один мощный удар. И пушки в обозе, с пушками мы могли бы…

— Да нахрен они нужны! В замках есть пушки.

Генерал Грайден откашлялся.

— В монастыре четыре пушки, в замке Паука — шесть. И их заряжают картечью, а не ядрами. Они не достанут до поля. Нужно ждать.

— Да нельзя ждать! Они в любой момент могут начать штурм. Атакуем сейчас и снесём этих варваров. Будем их гнать до самой Альбы. У нас тысяча тяжёлых всадников, мы…

— У тебя двести рыцарей, — Сэджин показал головой на строй кавалеристов. — И столько же конных сержантов.

— Вместе с твоими…

— Я не пойду в слепую атаку без подготовки.

Кастиель сжал губы и подошёл ближе. Он ниже Сэджина почти на голову и младше на пару лет, но его это не останавливало.

— Ты что, Лидси, трусишь? Пока мы будем воевать на этом поле…

— Я тебе не подчиняюсь, — Сэдж скрестил руки. — Атакую при первой же возможности, но лезть в неизвестное мне место я не намерен. Я атакую, когда вернутся разведчики. И когда придёт обоз. Нужно узнать, что на этом поле…

— Да что может быть на этом поле? — вскричал Дренлиг. — Поле и поле, трава на нём растёт. Или что это пшеница? Нет, твой отец говорил, что ты трус, но я сейчас это сам вижу. Как ты вообще на коня-то садишься? Не боишься упасть? Или ты что-то задумал, чтобы украсть мою победу.

— Мне твоя победа не нужна и даром, — Сэджин показал на поле. — Хочешь её, так иди и возьми!

Генерал Грайден встал между ними и без всяких церемоний оттолкнул обоих.

— Милорды, — сказал он невозмутимым голосом. — Уверен, на том берегу сейчас потешаются, глядя на вас. Вы ещё повоюйте друг с другом. Нужно ждать.

— Это я тут главный! — взвизгнул Кастиель. — Мой отец…

— Твой отец, милорд Кастиель, прислушивается к моему мнению в каждой битве. А я этих битв провёл не меньше, чем Златодержец. И никогда не видел, чтобы хоть одна безрассудная атака в лоб окончилась победой. Время на нашей стороне, не на их. Враги в слабом положении. Они между нами и замками, если они нападут на что-то одно, так получают удар в задницу. Если мы подождём всего один день…

— Никаких отсрочек, генерал Грайден, — Кастиель взмахнул мечом. — Нападаем сейчас, разметаем варваров рыцарским ударом и добиваем выживших. Вы идёте в бой, генерал, или будете смотреть с берега вместе с Лидси?

— Лес выходит в бой, если таков приказ, — Грайден сплюнул в воду. — Но если всё идёт не по плану, то действую по обстоятельствам… при всём уважении, милорд.

— Не придётся, — сказал Кастиель намного более спокойным голосом. — Мы справимся. Всего один удар. А наши союзники, — Дренлиг послал в сторону Сэджина презрительный взгляд. — Пусть отдыхают. Уверен, герцог Лидси припомнит сыну об этом на следующей пирушке.

Сэджин дёрнулся, как от пощёчины.

— Если хочешь сдохнуть на этом поле, Дренлиг, то иди и сдыхай. Вместе со всей своей армией.

— Мои воины, — продолжил Кастиель, но Сэдж его перебил:

— Твои воины — это совсем зелёные дети дворян или крестьянское ополчение из мальчишек лет шестнадцати-семнадцати.

— И что? Я прикончил своего первого в четырнадцать. Они…

— В твоей армии только два действительно сильных отряда — рыцарская кавалерия и пехота Леса. Потеряешь их в лобовой атаке — победы тебе не видать. Будешь потом сидеть и ждать, когда с войны вернётся Златодержец, чтобы решил всё за тебя?

Сэджин вытер пот со лба и сжал дрожащие кулаки. Всего один человек вывел его из себя.

— У меня всё. Я в этой бой не иду. Генерал Грайден, благодарю за помощь с замерами бродов, это может пригодиться. Удачной атаки, господа.

Он развернулся и пошёл к себе, слыша, как Кастиель исторгает проклятья. Ну и пусть. Стоящий в стороне Бьёрн догнал его в два прыжка.

— Когда он стал таким кретином? — спросил Сэджин и добавил, видя, как Бьёрн пытается показать какой-то жест: — Если ты хочешь сказать, что он всегда таким был, то можешь не стараться. Приведи ко мне Макграта и командиров всех крыльев. Ну что смотришь? Если я сказал, что мы не атакуем, это не значит, что я останусь в лагере. И следи, чтобы Макграт не играл в кости, а то ещё свои пистолеты продует.

Сэджин пошёл в свой шатёр надеть доспехи. Кавалерия, которую он привёл с собой, готовилась к бою. Всадники осматривали лошадей и надевали броню на ходу. Некоторые не успели поесть, и держали сухари во рту. Но несмотря на сумбурность, действия его армии были слаженными и спокойными. Сэдж остановился полюбоваться на сборы. Эти пятьсот всадников обходились в большую сумму, но результат того стоил. Однажды они прославятся.

— Жаль, что ты это не видишь, — прошептал Сэджин. Очень тихо, чтобы никто не услышал. — Это же твоя мечта.

В шатре достаточно темно, солнечный свет почти не заходит внутрь. Сэджин сел у небольшого раскладного столика и достал из кармашка куртки металлическую коробочку. Ту самую. Крышка открылась с громким лязгом, большой палец нащупал ребристое колёсико и крутанул вниз. Из покрытого отверстиями кожуха вырвалось пламя. Маленькое, но Сэджин всё равно вздрогнул. Как всегда. Он зажёг свечи на столе, все пять, испытывая неприятное чувство тревоги. Но оно всегда помогало настроиться перед боем. Наверняка придётся вмешаться, чтобы усилить натиск союзников, если армия врага дрогнет… или хотя бы удержать Кастиеля от окончательного разгрома.

Его раздражало, что с той стороны реки большая армия Альбы, но его пугает не она, а вот эти пять огоньков. Маленькие, но от этого не менее опасные. Но нужно учиться преодолевать свой страх, а не сидеть в темноте. Огоньки свечей едва заметно колебались, но всё равно сулили только боль и смерть. Сэджин стянул обе перчатки и сложил руки перед собой. Правая рука, тонкая и белая, и левая, точно такая же, только покрытая шрамами от заживших ожогов. Но ожоги на душе никогда не заживают. Сэджин уставился в пламя, чувствуя, как всё похолодело внутри, а спина покрылась испариной. Но нельзя поддаваться страху огня… нужно его побороть.

Кто-то так резко отдёрнул полог на входе, что все свечи потухли. Сэджин почувствовал облегчение, которое раздражало его не меньше. Ладно, он уже настроился на грядущее.

— Сэдж, — Алистер Макграт уже облачился в доспехи. Из-под кольчужного воротника торчит неизменный белый шарф. — Наши союзники атакуют, Дренлиг только что пересёк реку со своими рыцарями.

— Он идиот, — сказал Сэджин. — Ладно, на позиции к бродам. Если будет возможность, я ударю.

— Кстати, Сэдж, — Макграт улыбался во весь рот. — Я подумал насчёт названий отрядов, как ты говорил.

— И что придумал?

— Стрелков мы назовём Огнём или Огненной кавалерией. А твоя штурмовая конница пусть будет Ветром. Конница Ветра. Звучит же, да?

— Да, — согласился Сэджин. — Но может лучше наоборот? Твои стрелки, как Ветер, который подготовит атаку… чтобы Огонь нанёс решающий удар.

— Как скажешь, Сэдж, ты же здесь главный.

— Тебе надо стать поэтом, Макграт, — Сэджин усмехнулся. — Очень поэтичные названия. Ну что, тогда Огонь и Ветер… к бою!

Глава 5

Феликс проверил броню ещё раз. Её недостаточно. Только нагрудник с наплечниками и шлем, который не защищает лицо. Но хуже всего, что нет никакой защиты ниже пояса. Это будет трагедия, если кто-то ударит туда. Ветеранам, облачённым в трёхчетвертные доспехи, хорошо, им не страшно получить в пах. Почему они не стоят впереди?

Огромная пика почти в три его роста казалась слишком тяжёлой, а ей ещё надо драться. Феликс обучался этому с детства, но никогда не пользовался ей в настоящем сражении. Перед первым боем он перешёл в отряд к Кастиелю, который тогда казался тихим и скромным пареньком, который ну никак не собирался участвовать в постоянных войнах. Никто не ждал, что пару лет назад он внезапно изменится…

— Дай проверю, — Гилберт тщательно осмотрел экипировку товарища. — Сойдёт. А это для чего ты взял?

Он ткнул в ременной пояс, на котором висел длинный меч, которым Феликс прикончил короля Эйрика.

— Ты не сможешь достать его в толпе и драться.

— Это подарок, — ответил Феликс. — Он приносит удачу.

— Ладно, — Гил нахмурился. — Теперь иди в строй, я с тобой в этом бою возиться не буду, не маленький. Выполняй приказы и сражайся. Удачи.

Он хлопнул Феликса по плечу и отошёл, крутя в руках блестящий офицерский топор.

Грайден-младший встал на своё место, придерживая пику. Никого из рядом стоящих он не знал. Двое подпирают его плечи, кто-то сипло дышит в затылок, а впереди всего один человек. Если он умрёт, придётся самому идти в первый ряд.

— Что я тут делаю? — шепнул Феликс как можно тише.

Пехота Леса построилась по батальонам и пропускала вперёд себя других пехотинцев и конницу. Войска пересекали реку и разворачивались для атаки, но Лес ждал. В строю никто не говорит. Слышно, как кто-то молится, а кто-то зевает. Один громко рыгнул.

— Так это ты прикончил старого Эйрика? — спросили сзади. Это ветеран, если судить по хорошему доспеху, который может позволить себе не каждый рыцарь, и закрытому шлему. Забрало приподнято, показывая покрытое шрамами лицо. Щека разорвана и зажила плохо, из дыры постоянно течёт слюна. У него алебарда, как у всякого ветерана.

— Да, — сказал Феликс.

— Молодец, — ветеран вытер слюну — Поздравляю с первым боем.

— Я уже сражался раньше, и не раз.

— Это не считается. Сегодня будет твой по-настоящему первый раз, — ветеран засмеялся. — Значит так, новичок, я тебе объясню. Будет страшно. Не удивлюсь, если обоссышься или обосрёшься, но так бывает со многими. Даже если наложишь полные штаны, тебе никто слова не скажет, пока ты стоишь на месте и колешь пикой. Мы все будет стоять и колоть, прикрывать тебя со всех сторон. Прикрывай других и прикроют тебя. Тогда и доживёшь до вечера. Сила всего Леса равна силе самого слабого солдата в строю. Сломят тебя, погибнут все. Так что стой и коли. Ори, плачь, молись, но не вздумай прекращать колоть.

— Эмиль, ты так всем такие речи произносишь? — кто-то в соседнем ряду усмехнулся.

— Всегда, когда передо мной новичок. И знаешь, все, кто это от меня услышал, все выжили в своём первом бою и никто не сбежал.

Он похлопал Феликса по плечу.

— Так что я за тобой присматриваю. Но если побежишь, я тебя и прикончу. Генерал Грайден поймёт.

Феликс не ответил, только сжал пику покрепче. Нет, всё-таки ветеран преувеличил. Было страшнее, когда ты остался один, а на тебя бежал обезумевший от боевой горячки старик с огромным топором. Тогда Грайден-младший выжил, должен выжить и сейчас.

* * *

Пехота Леса выстроилась идеально ровными квадратами. Восемь батальонов по двести человек. Сколько бы Кас ни всматривался, ни одного изъяна не нашёл. Первые ряды с пиками, дальше ветераны и мушкетёры, в центре квадрата офицеры, знаменосцы и барабанщики. На зелёных знамёнах изображён паук дома Дренлигов.

Идеально. Но у остальных намного хуже.

Рядом с рыцарями в дорогих доспехах, стоящих не одну сотню нобелей, находились рыцари победнее. У кого кольчуга, у кого ржавый нагрудник, а у кого просто кожаная куртка с пришитыми стальными пластинами. Да и у самого Каса не было денег на латы. У пары человек просто стёганки, к которым пришиты куски железа, больше напоминающие кухонную утварь, чем броню. Кони тоже у всех разные, от боевых рыцарских жеребцов до полудохлых вьючных кляч. Мечи всего у десятка рыцарей, у остальных топоры, булавы или что-то ржавое и уродливое.

Про пехоту и говорить нечего. Если не обращать внимания на Лес, то остальные — пехота марки или те, кого привели с собой рыцари. Из брони в лучшем случае стёганка с кусками кольчуги и дешёвый шлем, а про оружие лучше молчать. Нет, не такую армию хотел вести Кастиэль, когда ему наконец-то доверили командование. Но вряд ли войско Златодержца выглядит лучше, а Кас не сомневался, что сможет обойти именитого дядю. Тем более у дяди нет пехоты Леса.

— Поживее! — прикрикнул Кас на переправляющихся через реку. Почти все пересекли брод, только Лес ещё ждал. А они очень медленные в атаке, пока развернутся, уже стемнеет. Лучше начинать без них.

Сэджин Лидси всё-таки выстроил свою кавалерию, хоть и не собирался драться. А вот у него с внешним видом войска всё в полном порядке. Кони более-менее одинакового размера. Обеспеченные всадники покупали экипировку сами, а остальные получали приличные стальные нагрудники и кольчуги. Личное оружие разное, но кавалерийские пики штурмовой конницы, очень длинные, были одинаковыми. А ещё у каждого всадника короткий плащ, носимый на левом плече, красный у тех, кто носит длинное копьё, синий у вооружённых кремнёвыми пистолетами.

— Рыцари, в первую линию! — приказал Кас.

В каких бы неровных формациях шагала его армия, у врага всё намного хуже. В долине выстраивались бесформенные кучи из крестьян, охотников, рыболовов и прочего отребья. Многие выкрасили лица в синий цвет, будто это могло бы их спасти от стали. Нет, тут даже обидно, что не доведётся сразиться с кем-то серьёзным. Эти варвары шли вперёд, сбиваясь в кучи с людьми своего клана. А кланов в Альбе сотни, даже их король не всегда может их объединить. Кстати, а будет ли он в бою? Если да, то в этот раз Кастиэль сам его прикончит и покажет голову отцу.

Кавалерия Эндлерейна, хоть и не собиралась участвовать, строилась в боевые порядки. Сомнений нет, когда рыцари Каса прорвут строй, Лидси тут же бросится в бой, словно собирался с самого начала. Трусливый ублюдок.

* * *

Сэджин выехал вперёд, доставая свою книжку для записей в кожаном переплёте. Она старинная, но отлично сохранилась. На обложке выдавлена надпись «Urrieles Cyber Systems». Антрубер, что продал её, хвастался, что достал её из руин на материке, а эти слова означают одного из погибших Старцев, одного из тех, что продали Старый Мир. Но Сэджина это не волновало, ему хотелось всё записывать, как делал один из полководцев прошлого. Долину Сэдж разметил ещё пару часов назад во время разговора с Феликсом Грайденом, осталось нанести союзные и вражеские войска. Врагов уже видно и их больше, чем все думали.

— Макграт! — выкрикнул Сэджин. — Ты их не пересчитал?

— Смеёшься? — Алистер Макграт подъехал ближе, на ходу проверяя замки пистолетов.

— Их больше раза в два, я думаю.

— Наверное. Когда начнётся бой, увидим точно. Мы атакуем?

— Ждём удачного момента, — Сэджин достал меч и осмотрел лезвие. — Дренлиг обозлится, но я не для того потратил столько сил и денег, чтобы спустить всю конницу в первом бою.

Тем более что он исполняет чужую мечту — создать отряд, о котором будут слагать легенды.

Сэджин нанёс несколько линий на карту, показывая возможные направления атаки кланов Альбы. Варвары выдвинулись вперёд, но немалая часть войска ждёт у замка и монастыря, блокируя вылазки осаждённых. Странно, ведь альбийцы не славятся выдержкой и уже должны были броситься в бой.

— Ты проверил этот брод? — спросил Сэдж.

Макграт кивнул.

— У нас два брода, варвары не должны пересечь ни один из них, а то выйдут в тыл армии Тренланда.

— Угу. Сэдж, смотри, — Макграт показал пистолетом на толпу людей, собиравшихся следом за пересекающей реку пехотой. — Пока мы будем делать всю работу, эти ублюдки ограбят все трупы. Это несправедливо.

— Ничего не поделаешь. Война вообще несправедливая штука. Ладно, я подам сигнал, если будем атаковать.

Алистер отсалютовал и присоединился к остальным синим плащам. Новоиспечённая кавалерия Ветра. Сэджин продолжил рисовать позиции врага, чтобы не держать весь план в голове.

* * *

Макграт покривил душой, когда сказал, что не считал войска противника. Разумеется, он пытался это сделать, но тупые варвары постоянно сходились и расходились между собой, Макграт сбивался со счёта. Нет, такую ораву не посчитать.

— Так мы атакуем? — спросили командиры крыльев, подразделений конницы, которая теперь называлась Ветром.

— Ждём приказа главного, — ответил Алистер.

Формально он не был командиром, командовал один только Сэджин. Но стрелки сражались на дистанции от красных плащей, так что иногда приходилось действовать самостоятельно. Сэдж это поощрял.

— Ждём приказа, — повторил Алистер. — Если получится, то устроим головожопым фейерверк.

Офицеры кивнули и разошлись по своим отрядам. Макграт ещё раз их пересчитал, в третий раз за день. Всего шесть командиров, у каждого пятьдесят всадников. У всадника по два коня, но в бою используют только одного. У каждого — четыре пистолета и мушкетон на случай, если придётся стрелять совсем в упор. Огневая мощь огромная, а броня и клинки помогут справиться, если дойдёт до ближнего боя.

— Алистер, а можно вопрос? — к нему подъехал один из молодых всадников.

Макграт, с детства ненавидящий официоз с титулами и званиями и требующий от всех, чтобы его величали по имени или фамилии, обернулся.

— Я все свои кремни залил, — пожаловался всадник. — А обоз ещё не прибыл. Ты можешь дать мне запасные?

— Конечно, друг, — Алистер насыпал ему в ладонь шесть кремней. — Порох, пули, всё есть?

— Нет, этого хватит, — всадник начал прилаживать кремень к замку пистолета. — Надеюсь, что хватит.

— Хватит-хватит. Первый бой?

Всадник, совсем ещё молодой парень, но в приличной, купленной за свои деньги броне, закивал. Должно быть, из богатой семьи.

— Ничего, главное стреляй получше. Если что, то держись возле меня. Меня ещё даже ни разу не оцарапали. Мне везёт. Ещё бы в кости побеждать. Ты не играешь?

— Нет, — парень тут же смутился. Похоже, что наслышан.

— Жаль. Но ты держись поближе, я буду за тобой приглядывать.

Алистер стегнул коня и подался чуть вперёд, чтобы рассмотреть поле получше. Если что, то именно его отряду придётся идти в первой линии. Но Макграт ждал этого, ведь он обязан вернуться домой с почестями и победой. Иначе всё будет потеряно.

* * *

Неплохо бы сказать речь перед боем, но на ум ничего не шло. Да и ветер такой, что Каса никто не услышит. Он достал свой меч, Продавец Иголок, названный в честь того, кого убил в первом бою. Он никому не рассказывал эту историю. Когда ему было четырнадцать, он отправился с небольшим отрядом в другой город и на них напали ночью. Кас убил всего одного, кого в темноте принял за бандита. Но это оказался случайно подвернувшийся под руку парнишка его возраста, который вечером прибился к их лагерю и предлагал купить швейные иголки…

Кас взмахнул Продавцом Иголок. Две сотни рыцарей и две сотни конных сержантов. Это хватит для решающего удара.

— В бой!

Он направил коня вперёд. Рыцари отправились следом, а за ними побежала пехота. Ветер свистел в ушах, конь хрипел, предвкушая схватку. Да и сам Кас был в таком нетерпении, что кусал губы до крови. Осталось немного. Где-то в голове крутилась мысль, что коня надо пускать в галоп, когда до противника оставалось всего несколько десятков шагов, но хотелось быстрее сблизиться.

— Вали их! — орал Кас.

Варвары остановились. Сейчас они убегут, даже жалко. Хотелось посмотреть, как тяжёлая конница разбивает их подобие строя, как клинок рубит плоть и звенит от ударов в кость. Как эти трусы убегают, пытаясь прожить хоть немного. Кас ревел от восторга, и рыцари орали вместе с ним. Это будет быстрая победа. Его победа…

Земля почему-то приблизилась и ударила в лицо. Шлем слетел и укатился в траву. В ушах зазвенело, но скоро этот звон стал слишком тихим на фоне душераздирающего рёва. Кто так кричит? Неужели кони могут издавать такие звуки?

Это кричал его трёхгодовалый жеребец, которого Кас вырастил и объезжал сам. Вороной красавец, которому Кастиэль никак не мог подобрать имя.

Кас выплюнул песок и кровь. Почему-то он на земле, а конь провалился в яму, только задние ноги торчат.

— Нет, малыш, нет!

Кас спустился вниз. Конь угодил в вырытую яму, но Кастиэль просто перелетел через неё. Это большая яма… обитая острыми кольями. И его конь насадился на один из них.

— Нет, друг, не умирай, пожалуйста! Прости.

По лицу пробежала слезинка, и Кас обнял коня, но глаза животного быстро мутнели. Он умер, но Кас выжил чудом. Скачущего рядом с ним рыцаря, пузана в кольчуге вместо нормальной кирасы, колья пробили вместе с конём.

Орали от боли другие кони. Кричали люди, выпавшие из сёдел рыцари и варвары, которые подбегали всё ближе. Всадники, выжившие после падения, убегали так быстро, будто на них и не была надета тяжёлая броня. Кто-то ушибся так сильно, что не мог встать, и уже не двигался. Некоторым повезло, и они не угодили в ямы, но увидев, что случилось, отступали, бросив всё.

Кас поднялся, хотя голова от падения болела. Кто-то рядом с ним встал, другой же продолжал лежать, шея была слишком сильно повёрнута вбок. А крики становились всё громче. Варвары уже рядом.

— Бежим! — заорал какой-то рыцарь.

Перед ямой стоял гнедой конь и громко фыркал. Он вовремя заметил яму и остановился, а неопытный седок не удержался и упал прямо на колья. Кас вскочил верхом, но он остался совсем один. Варвары наступали, а с флангов, обходя ловушки, мчалась лёгкая кавалерия Альбы.

Нужно вернуться к пехоте. Кас пришпорил коня и поскакал назад, объезжая ямы. Сколько же тут ловушек с кольями?

Пехота Тренланда остановилась, увидев, что случилось с кавалерий.

— В бой! — крикнул Кас. — В бой, сучьи дети! В бой!

Ветер бил ему в лицо. Выжившие рыцари и не думали останавливаться, они уже почти достигли реки. Пехота ещё стояла.

— В бой! — Кас крикнул так громко, что заболело горло.

Вражеская конница, объехав ловушки по флангам, объединилась и мчалась следом. Надо быстрее добраться до своих, дать сражение и опять наступать. Они все ответят.

— Вперёд! — орал Кас.

Пехота Тренланда увидела, как их командующий мчится назад. Сначала копьё бросил один, развернулся и побежал к реке. Его сосед, бросивший щит, уже догнал беглеца. Пехотинцы разворачивались, узкий ручеёк отступающих расширялся, пока не стал бурным потоком. Пехотинцы, в основном вчерашние крестьяне, бросали оружие и щиты, чтобы ничто не мешало бежать.

— Трусы, — пробормотал Кас. — Вы что творите? Стоять! Стоять и драться!

Его не слышали. Вся армия бежала, а он мчался следом за ними, пытаясь их остановить.

— Стойте, ублюдки, сукины дети! Стоять!

Неужели они все подумали, что их командир струсил и это подорвало их боевой дух? Но он же не струсил, Кас же просто отступил, чтобы собрать пехоту. Да как так?

— Стоять!

Конь остановился и встал на дыбы, увидев массу солдат, ощетинившихся пиками. Первые ряды стояли в реке. Кас пытался удержаться, но выпал из седла во второй раз за бой. Вода тут же залила ему лицо, и он закашлялся, проглотив слишком много. Чья-то крепкая рука подняла Каса за шиворот.

— Рад, что вы живы, милорд, — сказал генерал Грайден спокойным голосом. — Вы в порядке?

— Я… да… нет… нужно атаковать! Они трусы!

Воздуха едва хватало, чтобы дышать. Генерал Грайден наклонился, достал из воды Продавца Иголок и вернул меч хозяину.

— Принимаю командование на себя, — всё тем же спокойным голосом произнёс Грайден. — Лес! К обороне! Общий строй! Эти говноеды не пересекут реку!

Он грубо подтащил Каса к стене из солдат и втолкнул внутрь квадрата. Знаменосцы смотрели на сына своего лорда с удивлением. Лес остался и готов продолжать бой. Но остальные бежали, трусы… но неужели они подумали, что их командир струсил? А если генерал Грайден и, что намного хуже, Сэджин Лидси тоже так решат? Он же не струсил, надо всем сказать…

Кас потёр болевшую голову, вытряхивая землю из волос. Все видели, что Кастиель Дренлиг бежит и их никак не убедишь в обратном. Такой позор. Армия отступила, потому что увидели, как их бежит назад их командир. Чувство стыда стало таким, словно это тяжёлый столб, давивший на макушку, будто вот-вот вобьёт его в землю. Кажется, что все сейчас начнут над ним смеяться.

* * *

— Пики вперёд!

Феликс наклонил длинную тяжёлую пику и с трудом протиснул её сбоку от стоящего впереди солдата. Древко так и норовило выскользнуть из рук. Если повезёт, кто-нибудь на неё наткнётся.

— Держать строй! — кричали офицеры.

— Второй батальон, держать строй! — где-то позади раздаётся голос Гилберта.

Феликс не знал, что случилось. Всего за несколько минут атакующая армия бежала. Сначала мимо них промчались рыцари, пешие и конные, следом за ними обычная пехота. Все бежали так быстро, будто от этого зависела их жизнь.

Стоящие рядом давили на плечи, сзади кто-то шумно дышал. Остатки пехоты перешли через реку. Что же случилось на поле? Со своего места Феликс видел только реку. Один из немногих бродов, но самый широкий. Если что-то случится, враг пройдёт именно здесь. Единственное, что защищает Феликса — это пика, дешёвый доспех и стоящий впереди мужик, который громко икал.

— Лес! Выдвигаемся! — кажется, это кричал отец. — Они не должны перейти реку.

Пехота Леса выдвинулась вперёд мелкими шажками, не ломая строя. Феликс наступил в воду, немного зачерпнув в сапог. Стало очень холодно.

— Голову наклони, — посоветовал стоящий сзади ветеран.

Феликс послушался и тут же в макушку шлема прилетело что-то увесистое, отскочившее со звоном. Будто это дождь, только с неба падали не капли, а стрелы. Ещё одна ударилась в шлем и разбилась, другая попала в наплечник соседа и в лицо Феликса отлетело несколько щепок. Стоящий впереди пикинёр захрипел, залил всех фонтаном горячей ярко-красной крови и упал лицом вперёд. Стрела торчала из горла, войдя туда почти до оперения. Кровь вытекала в воду, но её уносило течение реки.

— Ну чего ты встал? — кто-то крикнул в ухо, забрызгав его слюной. — В первую линию, живо!

Феликс сделал шаг вперёд. Теперь, когда тот мужик умер, больше ничто не мешает обзору. Впереди долина, но из-за невысокого холма у берега не видно, что происходит дальше, видно только облако пыли. Где-то впереди скачет кавалерия, её очень много. Видно и замок, над ним поднимается белое облако дыма. Наверняка стреляют из пушек.

На другом берегу появились всадники. Очень много, несколько сотен. Неслышно ничего, кроме топота копыт.

— Лёгкая конница знати кланов, — сказал ветеран позади. — Эти не смогут прорвать строй. Они привыкли крестьян гонять, а не с пикинёрами воевать.

Всадники, в основном в кольчугах, на скорости влетели в реку, поднимая тучу брызг. Феликс сжал копьё. Сейчас они атакуют и прорвут… но нет. Лошади ржали и останавливались, увидев перед собой ощетинившийся острыми пиками строй. Всадники пытались их понукать, но бесполезно отправлять в бой коня, которого не учили атаковать пикинёров.

— Идиоты, — кто-то хмыкнул.

— Стрелки! Готовимся.

Альбийские всадники потрясали оружием и выкрикивали оскорбления. В нескольких шагах от пики Феликса какой-то паренёк сидел на вороном жеребце с белой звездой на лбу. Такой же конь был и Грайдена-младшего перед прошлым боем. Конь нервничал, видя пики, и вперёд лезть не собирался.

— Уходи, кретин, — прошептал Феликс, глядя на коня. — Уходи, а то умрёшь.

Сзади начали толкаться.

— Стой смирно, парень, — стрелок, небритый мужик с повязкой на левом глазу, положил тяжёлый мушкет на плечо Феликса. От тлеющего фитиля шёл едкий вонючий дым. — Смирно стой, кому говорят.

Феликс замер, затаив дыхание.

— Дышать можно, — сказал стрелок рассмеявшись. — Мой тебе совет. Рот открой и не закрывай, пока не выстрелю. А то будешь таким же глухим, как и я.

— Хорошо, — ответил Феликс.

— Чего? Всё равно ни хрена не слышу. Замри!

— Строй плотнее! — кричали офицеры.

Соседи стали так плотно, что можно поднять ноги и всё равно держаться. Если бы не доспех, было бы сложно дышать. Мушкет выдвинулся вперёд. Чёрный конь с белой звездой на лбу бил ногой по воде, а его всадник пытался развернуться.

— Убегай, — прошептал Феликс.

— Рот открой, — напомнил мушкетёр. — Да не так широко.

— Залп!

Мушкет на плече дёрнулся, а ухо от резкого громкого звука заболело так, будто кто-то воткнул туда иглу. Всё скрылось в густом белом дыму. Неслышно ничего, кроме звона.

Вонючий дым унесло ветром. Стрелок убрал мушкет. Уцелевшая после залпа конница отступала, но тот конь, чёрный с белой звездой, лежал в воде без движения вместе с седоком. Река перекрашивалась в красный.

Звон прошёл, слышно команды, крики. Лёгкая конница убежала, но на другом берегу показались пехотинцы. Воины бежали на пики, некоторые в стёганках и меховых куртках, некоторые в кольчугах, а кто-то вообще голый по пояс. У многих выкрашенные синей краской лица. Они бежали по воде, жутко завывая при этом.

На правое плечо опять лёг мушкет.

— Залп!

В этот раз уху было не так больно, но оно всё равно не слышало ничего, кроме звона. Но кто-то заорал в левое:

— Коли!

Феликс начал колоть, ничего не видя перед собой. Опять оглох после очередного выстрела и почти ослеп в этом вонючем белом дыму. Но продолжал колоть, как учил отец, держа пику правой рукой, а левой тыкал, направляя остриё на уровень лица. И уже скоро понял, что оружие во что-то уткнулось.

Глава 6

Сэджин готовился к плохому, но всё вышло ещё хуже, чем он ожидал. Вопрос о том, достигнут ли они каких-то целей, больше не стоял. Теперь всё идёт к тому, проиграют ли союзники окончательно или смогут продержаться ещё хотя бы день.

«Сопляк обосрался», — показал Бьёрн жестами.

— Не спорю.

«Оставишь его дохнуть?»

— Нет, мой друг. Совсем не вариант.

«Тогда тебе надо было скакать вместе с ним».

Сэджин рассматривал переправу, где вот-вот начнётся бой. Это узкое горлышко, через которое хочет пролезть вся армия в долине, а их оказалось очень много. Многие погибнут от давки, но они всё равно смогут пробиться через пехоту Леса, какими бы дисциплинированными ни были гвардейцы. У них не получится обороняться вечно.

— Если я пересеку реку здесь, — Сэдж взглянул в свои записи и ткнул пальцем во второй брод. — То смогу напасть на них с тыла. Или разделить кавалерию и атаковать вражеский лагерь. Но кто знает, какие подарки они оставили нам на том поле? Я буду плохим полководцем, если потеряю всю кавалерию на этих кольях.

«А ты что, считаешь себя хорошим?», — Бьёрн ухмылялся.

— Придётся действовать грубо. Тебе понравится. Значит, кавалерия Ветра, — Сэджин улыбнулся. — Первое и второе крыло, к той переправе! Поддержите пехоту!

Командиры конницы Ветра и Макграт вместе с ними поскакали в бой. Сотня стрелков поможет генералу Грайдену продержаться какое-то время, но исход битвы это не решит. Знать бы, где вожди кланов Альбы, наверняка они все на поле. Если бы их достать.

— Значит, у меня два варианта, — продолжил рассуждать Сэджин. — Переправиться, найти их вожаков, убить их всех и закончить войну одним ударом… но при этом потеряю кучу всадников в ловушках, а наши друзья из Леса погибнут. Или ударить в тыл атакующим. Тогда победа останется за нами, но… слишком много но, да, Бьёрн?

«Ты слишком много думаешь. Надо просто драться».

— Нужно думать хотя бы мне, потому что Кастиель Дренлиг это не умеет. Что бы решить? Во, смотри. Кажется, они хотят решить за меня.

Отряд альбийцев приближался к броду, за которым следила кавалерия Эндлерейна. Около тысячи пехотинцев, но Макграт сказал бы точнее. У многих копья, но вряд ли им хватит умения построиться для отражения атак конницы.

— Ветер, оставшиеся крылья, — крикнул Сэджин. — Займите ублюдков!

Конные стрелков с пистолетами поскакали к броду. Рядом с Сэджином остались только две сотни всадников с красными плащами на левом плече. Значит, теперь они будут Огненной Кавалерией.

— Выступаем! — Сэджин заорал так, что закололо в горле. — Огонь, в бой!

Всего двести тяжело вооружённых всадников, столько же было у Кастиеля. Но Сэдж был уверен, что не потеряет их также глупо. Он перехватил копьё, длинное, с тяжёлым балансировочным шаром на нижнем конце. Шар нужно вставить в ток — кожаный рукав, прикреплённый к седлу. Обычно его используют, чтобы упирать копья во время езды, так легче держать одной рукой. Но Сэджин приказывал своей кавалерии атаковать, не вынимая копьё из тока. Так удар выходил намного сильнее.

Наступающие варвары почти пересекли брод, когда по ним начали палить из кремнёвых пистолетов. Альбийцы пытались держаться под пулями, но при виде атакующей штурмовой кавалерии их боевой дух дрогнул.

* * *

Феликс пожалел, что стрелок отошёл, лучше бы он остался и продолжал палить, как бы от его выстрелов ни болела голова и уши. После каждого выстрела всё скрывалось в густом дыму, который милосердно скрывал количество врагов. Но он ушёл и дыма не было. Альбийцы наседали толпой, выкрикивая оскорбления и душераздирающе завывая. Их было так много, что они не помещались в реке и ходили по своим же убитым и раненым.

А Лес стоял, ощетинившись пиками, будто стальной ёж, и не отступил ни на шаг.

— Держать строй!

— Второй батальон! — где-то позади надрывался Гилберт. — Держать строй!

Офицерам хорошо, они не в первой линии. Феликс бы и сам не отказался постоять сзади.

— Левый фланг! Держать строй!

— Коли!

Феликс колол и теперь видел, куда попадает его пика. Какой-то парнишка с лицом, измазанным краской, уклонился от пики соседа, но отшатнулся назад, когда Грайден-младший ткнул его в грудь. Парнишка взвизгнул и попытался отойти, но на него напирали сзади и он опять шагнул навстречу смерти.

Феликс ударил ещё раз и высвободил пику. Кто-то из альбийцев, сосед того парня, схватил наконечник и попытался отобрать. Грайден-младший толкнул пику вперёд, протыкая варвару лицо, но не смог удержать оружие.

— Держи! — стоящий позади подал другую пику, покороче и полегче.

Феликс выставил её перед собой. Альбийцы опять пошли в бой, жутко вереща. Строй пехоты Леса тыкал изо всех сил, не давая подобраться ближе.

— Коли!

Враги умирали, новым приходилось перебираться через трупы товарищей. Феликс чувствовал, куда попадает пика, она едва заметно дрожит, когда втыкается в грудь или лицо, и чувствуется слабое сопротивление, когда попадает в живот. Какой-то альбиец протиснулся между пик, но получил укол от алебарды стоящего позади ветерана прямо через плечо Феликса.

— Не подпускайте ублюдков!

Бородатый альбиец в меховой куртке, покрытой бронзовыми медальонами, сел на карачки и полз прямо под пиками, подбираясь всё ближе и ближе. Феликс не успел его достать и теперь ему оставалось только смотреть на острый блестящий нож. От ужаса сжались яйца, а враг подполз совсем близко. Теперь ничто не удержит его от кастрации Феликса. Грайден-младший начал пятиться и упёрся в стоящего позади.

— Да стой ты! — кто-то выругался. — Да подвинься! Да ногу убери, кретин!

Какой-то пехотинец протиснулся между ног, и держа нож в зубах.

— Полуви, вука! — проревел он, ударил сидящего под пиками альбийца кулаком и насел на него сверху, тыкая ножом в лицо.

Свалка под пиками продолжалась, воины боролись и резали друг друга ножами. Но сеанс кастрации пока прервался. Феликс ткнул изо всех сил и пика опять выскользнула. Новой никто не подал, и он выхватил меч. Лучше им не рубить, а просто колоть. Остальные пехотинцы доставали короткие тесаки для рукопашных схваток.

— Левый фланг! Держать строй!

— Правый фланг!

— Тыл!

Значит, теперь они окружены. Альбийцы со всех сторон. Феликс перехватил меч левой рукой в перчатке за середину лезвия и уколол очередного варвара. Кровь заструилась из уродливой раны на выкрашенном синей краской животе. Ещё один альбиец подобрался близко, но алебардщик, стоящий позади, разнёс ему голову.

Река давно уже стала красной. Течение размывало кровь, но снести эту гору тел никак не могла. Трупов уже столько, что можно по ним пройти и не замочить ноги.

* * *

Отец Салливан не сомневался, что у Спасителя есть чувство юмора. Никто в Церкви не знал о его прошлом, но отправили служить именно сюда. Не в армию какого-нибудь лорда, не в отряд, который сейчас ведёт сын местного правителя, даже не в армию Эндлерейна. Отец Салливан будет капеланом пехоты Леса. Лучшей шутки и не придумать. Но, раз ему суждено наставлять бывших товарищей, так тому и быть. Но это будет сложно.

Он не успел предстать перед командиром до того, как начался бой, и теперь стоял позади армии с остальными священниками, теми, кто не убежал, едва завидев неприятеля. Всё также, как тридцать лет назад, когда армия лорда сбежала, а брод перекрывал только отряд Лесного Братства, знаменитой банды пеших наёмников-пикинёров. Никто тогда не думал, что именно они станут гвардией лорда Дренлига.

Священники стояли подальше от берега и молились. Их осталось только трое, не считая отца Салливана, и двое из них настоящие армейские священники, которых не запугать врагом. Рядом стоял здоровяк, похожий на бандита, с повязкой на глазу и уродливым шрамом на щеке. Руководил службой благообразный старичок с редкой белой бородой, которая не скрывает сабельный шрам на шее. Обрубки его пальцев усеяны кольцами.

Они спокойны, только третий, совсем молодой, икал от страха.

— Брат Михаил, держи себя в руках, — тип, похожий на бандита, увещевал молодого на удивление мягким и добрым голосом. — Мы вверили наши судьбы в руки Спасителя, а он не оставит нас в час беды.

— Пр-пр-простите меня, — едва вымолвил молодой и расплакался. — Я боюсь.

— Спаситель тебя защитит, — сказал старичок и поднял обе руки на уровень лица. Теперь его отрубленные пальцы и шрам на шее находятся на одной линии.

— Как защитил вас? — пробормотал молодой.

— А ты меня уел, — старый священник засмеялся.

Пехота Леса выстроилась огромным прямоугольником, закрывая собой брод, но часть варваров всё же смогли прорваться. Кто-то атаковал гвардию с тыла, но многие побежали дальше, чтобы грабить и убивать. Можно только благодарить Спасителя, что отступившая армия лорда Дренлига начала возвращаться и вступать с прорвавшимся врагом в бой. Но положение критическое, это понимали все.

— Это, должно быть, из армии лорда Лидси, — похожий на бандита священник показал здоровенной лапищей на приближающихся к броду всадников в синих плащах.

Рыцари остановились, но вместо того, чтобы врезаться альбийцам во фланг, начали слаженную пальбу, даже не спешиваясь.

— Восславим Спасителя, — пропел старичок. — Отец Салливан, ты чем-то опечален?

— Не дело это так стоять, — пробурчал Салливан. — Совсем не дело.

— Ты же не собираешься сражаться?

— Конечно, нет… но люди гибнут, я так не могу. Не для этого я всё бросил.

— Постой, — похожий на бандита священник загородил путь, но посмотрел в лицо Салливана и отошёл. — Я буду молить Спасителя, чтобы меч вражеский да не тронул тебя…

— Пусть трогает.

Салливан отправился в гущу боя. Навстречу то и дело попадались люди, бегущие как можно дальше отсюда. Те, кто хотел ограбить трупы, не ожидал, что враги перехватят инициативу и будут убивать их самих. Но священник продолжал путь.

Варвары близко, некоторые солдаты с ними рубились. В раскалённом от солнца песке лежал альбиец со вспоротым животом, рядом с ним сидел солдат из армии Тренланда, зажимающий рану на ноге.

— Я прикончил его, святой отец, — похвастался матёрый усатый мужик с пришитым гербом Дренлигов на груди куртки.

— Молодец, — сказал отец Салливан и склонился над раной. — Покажи. А, ерунда, заживёт. Зажми тряпкой покрепче и держи, пока кровь не остановится, потом в госпиталь.

Священник двинулся дальше. Пока попадаются одни трупы. Хотя нет, кто-то стонет. Салливан склонился над умирающим мужчиной. Рана в живот, долго не протянет.

— Пожалуйста, помогите мне.

Салливан снял одно из колец, вложил в руку раненого и сжал своими ладонями.

— Отпускаю тебе грехи твои, сын мой.

— Я не хочу, — пробормотал мужчина и замер.

Салливан нарисовал круг в воздухе и забрал кольцо.

— Покойся с миром.

Рядом кто-то завопил, очень громко. Рыцарь лорда Кастиеля, совсем молодой, лежал, придавленный мёртвым конём. А один из этих мерзавцев-стервятников, вместо того, чтобы помочь, или хотя бежать, спасая никчёмную жизнь, решил поживиться и резал парнишке палец наживую, чтобы завладеть кольцом.

— Ты мерзкое отродье Вечного! — Салливан пнул ублюдка так, что загудела нога. — Проваливай отсюда!

Мерзавец пытался обороняться, размахивая окровавленным ножом, но драться — это не обшаривать трупы. Салливан вывернул ему руку, а потом сломал нос метким ударом кулака. Мародёр заныл и убежал, сильно прихрамывая.

— Ну-ка покажи, что там у тебя, — Салливан осмотрел парнишку, прижатого конём.

Палец кровит, но это ерунда, заживёт, но у парня сломана рука и нога. Нет, бросать его нельзя.

— Так, слушай сюда, сын мой. Я сейчас приподниму коня, а ты выбирайся.

— Отец, но я не могу…

— Выбирайся, мать твою, кому говорят! — прикрикнул священник и встал поудобнее.

Главное, не напрягать спину, а то она уже не распрямится. Заныли пальцы, заболело в плечах, загудели колени. Но тяжеленная туша немного приподнялась.

— Давай! — прохрипел Салливан.

Парнишка взвыл, когда опёрся на сломанную руку, но всё же смог выкарабкаться. Салливан уронил тушу коня и упал на задницу.

— Вечный всё дери во все дыры, — пробормотал священник и вытер лоб. — Не думал что смогу. А теперь будет сложнее.

— Что вы хотите? — спросил раненый.

— Ну-ка иди сюда.

Рыцарь даже в доспехах всё равно легче, чем конь, но тащить его будет сложно. Салливан медленно шёл туда, где стояли белые палатки. Госпиталь должен работать, его охраняют. Спас всего одного, когда сотни умирают. Но лучше спасти хоть одного, чем никого. Но противная мысль не давала покоя: неужели священник так старается ради этого молокососа не из-за своего долга, а только потому, что у него сын такого же возраста?

— Пусть и так, — сказал Салливан сам себе.

Парень что-то промычал, но священник его не слушал. Тогда рыцарёнок постучал по спине.

— Да что тебе?

Дыхание едва хватило даже на этот вопрос, но Салливан обернулся. Вот и развязка его истории. Альбиец, причём не крестьянин, который не знает, за какую сторону копья хвататься, а вояка в кольчуге, наверняка один из Посвящённых, как вожди с гор называли свою личную охрану. Вояка ухмыльнулся.

— Осторожнее, парень, — священник свалил ношу на землю и расправил плечи.

Но нет, без оружия не справиться, а им пользоваться нельзя. Похоже, смерть решила сжалиться над отцом Салливаном. Но священник боялся не за себя, а за этого бестолкового паренька.

Посвящённый постучал топором в щит и начал медленно приближаться.

* * *

Альбийцы почти окружили построение пехоты Леса, когда конница Ветра наконец прибыла.

Алистер прибился к первому крылу, как и обычно. Пять десятков всадников, пять линий, по десять в каждой. У каждого по четыре пистолета, плюс мушкетон на всякий случай. Меньше, чем за минуту враг получит две сотни пуль только от первого крыла, а здесь ещё и второе.

— Пали! — приказал командир крыла.

Алистер выстрелил разом со всеми. Руку подбросило от отдачи, а всё впереди скрылось за густым облаком дыма. Макграт достал второй пистолет и пальнул по команде, никуда не целясь. На таком расстоянии пуля всё равно в кого-нибудь попадёт.

Третий и четвёртый. Алистер ногами сжал бока коня, но тот будто и сам умел считать, и спокойно ушёл в заднюю линию, освобождая место для стрельбы следующим. Где бы Сэджин не вычитал про эту тактику, но результаты превосходили ожидания. Правда, для этого потребовалось немало тренировок.

Макграт уже зарядил первый пистолет до того, как добрался до тыла, а второй до того, как новая линия выстрелила в первый раз. Пуля весит двадцать два скрупа, значит, нужно не меньше шести скрупов пороха, чтобы она вылетела. Всё это уже давно рассортировано и упаковано в плотную, пропитанную жиром бумагу. Алистер достал очередной бумажный патрон, скусил пулю, засыпал порох в ствол и запыжил остатками бумаги, выплюнул туда пулю и хорошенько утрамбовал всё шомполом. Осталось только засыпать качественного пороха из пороховницы на полку и пистолет стоимостью четыре нобеля готов к бою. Порох высушил рот и захотелось пить. Макграт начал считать, во сколько обходится один выстрел. Ведь только это позволяет не тронуться с ума, когда вокруг стрельба, крики и смерть.

Он зарядил четвёртый пистолет, когда отстрелялась вторая линия, но третья вместо стрельбы кинулась в рукопашный бой. Вот же зараза, не дали пострелять. Алистер выхватил свой меч весом в тридцать девять унций и длиной в четыре пальма. По правде, он владеет клинком хуже, чем стреляет, но куда деться? Всё равно он фехтует лучше, чем большинство здешних варваров.

— Макграт, — командир первого крыла улыбался, раззадоренный боем. — Держу пари, что я убью больше тебя.

— Нет! Давай по-другому.

Азарт от предвкушения пари уже вытеснил собой всё остальное. Макграт ненадолго задумался.

— Ставлю нобель, что смогу попасть варвару в голову на полном скаку с десяти шагов!

— Замётано! — крикнул командир. — Всё равно промажешь. И будешь должен мне два нобеля!

Глава 7

Варвары, пересекающие реку, при виде кавалерии пытались бежать, но всадники из третьего крыла, атакующие первыми, опрокинули врага. Удар пятидесяти конных копейщиков, мчащихся на полном скаку, вышел действительно громким и сломил боевой дух врага. Третье крыло рубило отступающих мечами, а стрелки палили варварам в спину.

Сэджин остановил коня. Или преследовать врага и на их плечах влететь в лагерь, или идти на помощь союзникам. У каждого решения свои преимущества и недостатки, но выбор зависит только от него. Он показал левой рукой туда, где ещё шёл бой. Огромная масса варваров лезла через брод, пытаясь опрокинуть пехоту Леса. Некоторые пытались обходить через более глубокие места, но тонули.

— Атакуем!

Огненная перестроилась общим фронтом, а синие плащи помчались первыми. Они свяжут врага стрельбой и отступят в нужный момент, чтобы ударила штурмовая конница. На это ушло очень много тренировок, но раньше тактика себя оправдывала. Теперь осталось увидеть, стоит ли эта тактика хоть что-то, когда из врагов не несколько сотен восставших крестьян, а целая армия, включая опытных бойцов.

«Удачи, сопляк», — сказал Бьёрн, своими жестами.

— Удачи, нордер, — Сэджин усмехнулся и закричал: — В бой!

Он редко скакал в первой линии. Конечно, это почётно и вдохновляет воинов, но смерть командира почти всегда означает поражение для армии. Обычно Сэджин скакал в середине, в третьей линии, чтобы успеть отреагировать на быстро меняющуюся обстановку в бою. Но сейчас у варваров не осталось козырей. Они не ожидают удара с тыла.

Их заметили. Первыми убежали всадники, клановая знать. Вместо того чтобы вдохновлять кланы личным мужеством, вожди улепётывали, чудом не попадая в свои же ловушки. Следом сбежали застрельщики и лучники. Ветер, все три сотни всадников, стреляли по пехоте почти в упор, некоторые сближались и начинали рубиться. Толпа альбийцев, ничем не напоминающая армию, окружена, они застряли между пехотой Леса и стрелками. Осталось только ударить. До них оставалось всего несколько десятков шагов.

— Галопом! — закричал Сэджин.

Первая линия атакующих всадников пришпорили лошадей и наклонили копья, не вынимая их из тока. Сэдж поймал себя на мысли, что испытывает только лёгкий азарт… но не страх. Это будет легко.

Сначала всегда раздаётся громкий хруст от сотни сломанных копий. Копья полые, ломаются от первого удара, их наконечники застревают в телах или пробивают их насквозь. Затем слышен ещё более громкий звук, как боевые кони сбивают оставшихся, а следом, почти сразу, человеческий рёв боли и страха, ржание лошадей, звон стали, бьющихся костей, рвущейся плоти… музыка, которая играет во владениях Вечного. Звук боя, который не спутать ни с чем.

Всадники вгрызались в толпу варваров, пробиваясь вперёд, будто раскалённый нож сквозь масло. Всего две сотни тяжёлых всадников против тысяч пехотинцев… без шансов для последних. Бой, который замедлялся, перешёл на новую стадию, последнюю, после которой победитель получит всё. Кавалеристы Ветра убрали пистолеты и присоединились к рубке.

Сэджин отбросил сломанное копьё и разрубил мечом голову зазевавшегося альбийца, а Бьёрн, не отстающий ни на шаг, проткнул копьём другого. Варвары рассеивались, становясь лёгкими мишенями. Сэдж ударил кого-то в лицо, отбил копьё и рубанул по шее в ответ. Кровь брызнула на одежду и доспехи, но уже плевать на чистоту. Теперь нужно только рубить.

* * *

Отец Салливан уклонился от одного удара, но другой едва не снёс ему голову. Альбийский Посвящённый продолжал атаки, но теперь он уже не выглядел таким уверенным, как в начале схватки. Он то и дело оборачивался, видя, как его армия погибает, зажатая в тиски пехотой Леса и тяжёлой кавалерией с флагами дома Лидси. Вот так, всего за несколько минут, исход боя поменялся кардинально. Так обычно и бывает.

Но это не повод расслабляться. Салливан попытался выбить топор из рук врага, но тот оказался слишком опытным для этого трюка и не дался. А сил сражаться с ним уже нет.

— Возьмите мой меч! — рыцарёнок ухитрился достать своё оружие сломанной рукой и бросил Салливану.

Вот только священник клялся никогда не брать в руки то, что способно убивать. И эта клятва не допускает никаких толкований. Салливан сейчас умрёт, а потом Посвящённый добьёт паренька. Хотя, может быть, альбиец убежит спасать свою жизнь.

Но это неважно, раз сегодня всё закончится. Отец Салливан подобрал камень с земли и швырнул его в противника.

— Давай! Нападай!

Камень стукнула об шлем Посвящённого. Тот рассвирепел и бросился вперёд, замахиваясь для решающего удара. Но его не последовала.

Прогремел выстрел. Пуля угодила посвящённому в лицо и сбила с альбийца шлем, в котором осталась немалая часть головы. Тело, постояв несколько секунд, будто не собиралось принимать свою смерть, рухнуло наземь и заскребло ногами.

В этот раз пронесло.

— Прямо в голову! — обрадовался стрелок, всадник в синем плаще на левом плече, удерживающий в руке дымящий пистолет. На шее у него белоснежный шарф, выделяющийся на фоне заляпанного от порохового дыма лица. — Я же говорил, что попаду на полном скаку. Где мой нобель?

Второй стрелок нахмурился и ничего не сказал.

— Теперь-то я тебе ничего не должен, — первый всадник рассмеялся и убрал пистолет. — Святой отец, а вы тут что делаете?

— Помогаю раненым, — буркнул Салливан и вернулся к перепуганному пареньку. — Надо унести его в госпиталь.

— Вы же не на себе его переть собираетесь? — юноша спрыгнул с коня. — Давайте его погрузим, я увезу. Всё равно мы почти победили.

— Буду признателен. Ты очень добр, сын мой.

Вдвоём они погрузили верещавшего парня в седло.

— Да чего ты ноешь? — всадник в синем плаще взял лошадь за поводья и повёл в сторону госпиталя. — Всего-то перелом, держу пари, что до свадьбы заживёт. Ты видел, как я его подстрелил?

А отец Салливан пошёл дальше, туда, где бой ещё продолжался, но уже стихал. Вряд ли Спаситель простит его всего за одного человека. Но то, что Он дал шанс прожить ещё чуть-чуть, немного радовало священника.

* * *

За спинами сражающихся пехотинцев не видно ничего. Кас так и стоял в середине построения, но пришёл в себя только сейчас. Они все подумали, что он сбежал. Даже Лидси, вон, видно знамя его дома, четыре чёрных ромба на красном фоне, объединённых в большой. Но есть только один единственный способ доказать, как они ошибаются.

— Милорд, куда вы? — спросил кто-то из офицеров, но Кас его оттолкнул.

Бой ещё идёт, но внутри квадрата слышны только звуки железа и не замолкающие крики. Разве не в это место Кас хотел вернуться? Он пробрался через строй и вышел к реке, где стало свободно. Опоздал, всё уже заканчивается. Но ещё можно найти, чем заняться.

Ближайший варвар замахнулся на него копьём. Кас отбил удар и ушёл в сторону, не убирая меч от древка. Продавец Иголок отрезал пальцы копейщику, а следующим ударом рассёк варвару глотку.

— Кто ещё? — закричал Кас.

Нашлись новые враги. Несколько пехотинцев Леса спешили на помощь, но Кас не собирался её принимать.

Первый варвар замахивался так долго, что можно было успеть вздремнуть. Кас резанул его по брюху и тут же, чтобы не прерывать замах, ткнул второго кончиком меча в лицо. Третий ударил тесаком, Кас отбил удар сильной частью своего клинка, схватил врага за правую руку и выкрутил её заученным движением. Варвар выронил оружие, а Кастиель рубанул его по задней части шеи. Появилось лёгкое чувство опьянения, которое Кас и искали, и которое было настолько особенным, что никакое вино не могло его вернуть. Остальные враги начали схватку с гвардейцами, а Кас искал себе новые цели.

— Кто ещё?

— Ты Дренглиг? — закричал какой-то увалень в приличном доспехе, разрисованном синей краской. — Я Дуглас Маклин, вождь клана Маклинов. Твой отец убил моего отца, и за это я срежу твою башку!

Вместо ответа Кас перехватил меч поудобнее. Зачем говорить самим, пусть говорит оружие. Они обменялись парой ударов. Клинки пели, соприкасаясь друг с другом, и это пение было слаще любой музыки. Этот Дуглас Маклин силён, но грубая сила не всегда помогает. Каким бы сильным он ни был, он не умеет работать ногами, они совсем деревянные. Он был так близко, что Кас по запаху от врага мог определить породу его коня. Так близко, что видно бледные шрамы на лице Маклина, как вздулись вены на его потной шее, где висит ожерелье из зубов выбитых врагов. Он убил многих, но сейчас умрёт сам. Разве не ради таких моментов Кас так стремился сюда? Это намного лучше, чем всё остальное, что он пробовал в жизни, лучше, чем вино, женщины, быстрая езда, чем всё остальное. Они сцепились, а Кас, пользуясь своим мечом, как рычагом, повалил альбийца в воду, высвободил Продавца Иголок и рубанул напоследок.

— Сосунок, — сказал Кас и плюнул на умирающего. Никакого уважения, этот плевок — знак, что это Кас остался живым, а не альбиец. Лёгкий символ собственного превосходства. Пусть скажет спасибо, что на него никто не отлил. Глаза варварского вождя затуманились и он начал свой последний танец, дрыгая ногами, но Кас не собирался смотреть.

Дренлиг остановился, перевести дыхание. Когда видишь врага так близко, сердце колотится от возбуждения. Но бой, который должен был идти и идти, уже шёл к завершению. Кас торопился прикончить ещё хоть кого-то. Зачем вообще все так возятся с этой тактикой, когда всё равно, так или иначе, оказываешься от врага на расстоянии меча? Не лучше ли начинать прямо с этого?

* * *

Феликс никогда не верил россказням, что можно понять, как враг скоро дрогнет. Но страх альбийцев ощущался сильнее, чем собственный. Только что варвары лезли на пики, но сейчас они стояли на месте или потихоньку отходили. А если кричали, то это не жуткий боевой вой, а крики ужаса.

— Наступаем! — раздался приказ. — В атаку! Шагом!

Соседи пошли вперёд, Феликс с ними, сжимая меч так, что было больно руке. Ослабевшие ноги едва его несли, и он постоянно спотыкался о трупы.

— Разойтись по батальонам!

Пехота Леса перестраивались на ходу, формируя колонны для пересечения реки. И теперь, к огромному облегчению, не надо стоять в первом ряду. Да и если бы Феликс был впереди, какая разница, враг всё равно бежал. Неужели они выстояли?

— Второй батальон! Вперёд!

— Да куда ты? — один из соседей ткнул Феликса в плечо. — Нам туда!

Феликс пошёл вслед за всеми, забираясь на холм у реки. Вот отсюда уже видно всю долину и отступающих. Как же много их было. Стоя внизу, он даже не догадывался об их истинном количестве. Но всё же враги отступили, но…

Вдали шёл бой. Над замком Короля Пауков поднимались облака дыма, а внутри монастыря что-то горело. Кто-то снял знамя Дренлигов с монастырской башни, а пушки замка стреляли по монастырю. У подножия стен бегали горевшие люди. Что там случилось?

— Они что, взяли монастырь? — спросил кто-то из соседей. — Почему они стреляют из замка?

— Чтобы подавить пушки, пока не начали стрелять в ответ.

— Это сколько у них людей, что они могут драться с нами и штурмовать крепость?

— Занять позицию! — кричал Гилберт. На его шлеме блестела свежая зарубка от топора, но сам Гил был в порядке. — Готовимся к обороне!

Батальон выстроился на холме, собираясь удерживать позиции. Но, кажется, враг не будет пытаться их выбить, по крайней мере, сейчас. Погибло много, но ещё больше сбежало. А что же с самим Касом? Неужели он погиб?

Солдаты не теряли времени и начали ставить заранее приготовленные колья. Четвёртый батальон стаскивал камни, собирая импровизированную стену, а стрелки построились на берегу с заряженными мушкетами. Несколько из них выстрелило, но не в сторону врага, а в сторону толпы, которая уже подбиралась обшаривать трупы.

— Это добыча пехоты Леса! — кричал офицер четвёртого батальона. — Если бы вы, трусливые твари, дрались вместе с нами, получили бы свою долю. А теперь убирайтесь, пока мы не открыли огонь. Это добыча пехоты Леса и союзной кавалерии!

Толпа, состоящая из каких-то сомнительных лиц, смотрели в стволы мушкетов и на трупы, в карманах и сумках которых полно всяких ценностей. Но пехота Леса никому не отдаёт свою добычу, особенно тем, кто в бою не участвовал. Поэтому гвардейцы не покидают строй во время битвы, чтобы собрать ценности с убитого врага, они знают, что получат своё позже.

— Ты жив? — спросил Гилберт, подходя ближе. К его топору, покрытом кровавыми брызгами, прилипли чьи-то волосы. — Рад, очень рад. Отдохни немного. Ты молодец, брат.

Он пошёл дальше, отдавая команды. А Феликс почувствовал, что едва стоит, ведь ноги почти его не держат. Не примут ли его за труп, если он просто ляжет на землю?

Он сел на большой камень, глядя на забитый мертвецами брод. Сколько же их тут? Сотни? Кто-то ещё стонет, но солдаты деловито добивают раненых одиночными и уверенными ударами. Никакой пощады, но и никакого измывательства.

Усталость накатывала волнами. Мышцы рук дико болели. Феликс с трудом убрал меч, не попав в ножны с первого раза. Нет, к такому привыкнуть решительно невозможно. Река, всё ещё красная от крови, омывала тела и Грайден-младший наконец-то понял, почему ненавидит сражения. Из-за крови, её всегда слишком много, и она везде. Её невозможно избежать и очень трудно смыть. Оказывается, Феликс её боится. Он усмехнулся про себя от этого, но легче не стало.

— О, а ты, парень, молодец, не промах! — к нему подошёл ветеран со шрамом на когда-то разорванной щеке и потрепал Феликса по плечу. — Не струсил. Все, кто впереди меня стоят, всегда выживают.

Он достал с пояса фляжку.

— Только один глоток, — предупредил ветеран. — Хлебни, разрешаю. Но только один. Это вино старше тебя, парень.

Феликс прижался к фляжке и удивился, что зубы забарабанили по горлышку. Да его трясёт. Он даже не почувствовал вкус.

— Эй, не расплескай, — ветеран отобрал фляжку. — Всё, больше не получишь. Я его только при победах пью.

— А мне ты его не давал, когда я с тобой дрался! — пожаловался один из проходящих мимо солдат.

— Да потому что ты тогда обосрался, а я весь бой позади тебя стоял! — ответил ветеран и заржал.

Они продолжили перекидываться незлобными колкостями. Феликс заметил сидящего в отдалении человека, соскочил с камня и подбежал к нему.

— Ты жив? — спросил он и едва не кинулся обнимать Каса, но вовремя сдержался. — Я думал, вы там все погибли, а ты жив и даже не пострадал. Прямо праздник какой-то.

— Лучше бы я умер, — ответил Кас, смотря перед собой. — Всё насмарку.

В руке он держал ожерелье из чьих-то зубов. Шлема не было, куртка со стальными пластинами забрызгана кровью, на коленях он держит свой меч, Продавец Иголок. Оружие тоже всё в крови. Рядом лежит другой меч, более грубый и тяжёлый, наверняка трофей.

— Да что ты такое несёшь, — сказал Феликс. — Ты жив, ещё победишь. Ещё не всё потеряно.

— Знаешь что?

Кас будто собрался произнести какую-нибудь колкость, но сдержался и посмотрел Феликсу в глаза.

— Ничего, — сказал он грустным голосом. — Просто я думал, что всё будет иначе.

— Я тоже.

Феликс протянул руку. Кас сначала отвернулся, но взялся за неё и встал. На какую-то минуту он стал похож на самого себя, тем, кем он был раньше.

— Где твой отец? Почему он не атакует дальше? Монастырь пал, ещё немного и…

— Атаковать ещё? Но ведь…

— Я не спрашивал твоего мнения!

В его глазах знакомое раздражение, какое всегда сохранялось за ним в последние годы, когда Кастиэль стал совсем невыносим. Жаль, только что он казался прежним.

— Где твой отец?

— Он где-то с офицерами, — только и ответил Феликс.

Кас ушёл не разворачиваясь. Даже не поправил криво висящую накидку. Феликс посмотрел ему вслед. Только бы Дренлиг не удумал что-нибудь безумное.

Глава 8

Сэджин тщательно протёр лезвие меча перед тем, как убрать в ножны. Атака оказалась более успешной, чем он думал. Один таранный удар двух сотен конных копейщиков разметал вражеское войско. Вот только сколько всего воинов у противника, не знает никто, а их хватает, чтобы одновременно вести бой у реки и штурмовать замок. Большая крепость устояла и до сих пор обстреливала монастырь. В подзорную трубу видно горящие под стенами трупы, наверняка от того земляного масла, что добывали древние вышки Старого Мира. А на самой стене творилось ужасное.

— Казни, — сказал генерал Грайден. Он смотрел через подзорную трубу, но не старинную, а новенькую, сделанную в Ангварене. — Убивают монахов за то, что сопротивлялись.

— Я думал, в Альбе верят в Спасителя, — Сэджин не стал продолжать смотреть на экзекуции. Сначала монахов и гарнизон резали, а теперь просто сбрасывали вниз со стены. Не так высоко, чтобы убить, но достаточно высоко, чтобы покалечить. И вряд ли их будут добивать, разве что стоны ночью будут мешать спать. — И не тронут монахов.

— Да, они с нами единоверцы. Но когда это кого-нибудь останавливало от резни? — Грайден-старший убрал подзорную трубу. — Хотел сказать спасибо за вашу атаку. Ещё немного, и нас бы взяли за жопу.

— Не стоит, генерал. Как думаете, крепость ещё продержится?

— День или два.

— У нас нет дня или двух, — сказал Кастиель, всё это время сидевший молча. У него опухли губы, будто он их прокусил до крови. — Монастырь уже пал, теперь им ничто не помешает взять замок.

Дренлиг сидел на камне, занимаясь трофейный ожерельем из зубов, снятым с какого-то варвара. Кас высыпал зубы в кучу и теперь заново нанизывал их на цепочку, в середину самые большие, по краям более мелкие. Армия Тренланда, которая сегодня отступала, переправлялась через реку и закреплялась на этом берегу. Альбийцы тоже не теряли времени, видно, как на своей стороне поля они строят заборы высотой чуть ниже человеческого роста. Конь сможет перепрыгнуть, но не когда на нём сидит всадник в броне.

— Они ставят укрепления, — сказал Сэджин. — Причём так быстро, будто подготовили всё заранее.

— Дай сюда, — Дренлиг отобрал подзорную трубу. — Обычный заборчик, там такие щели, что человек пролезет.

— Такие щели нужны, чтобы можно было стрелять из лука или арбалета… и не приведи Спаситель, если у них есть мушкеты или аркебузы.

— Откуда у варваров мушкеты? Они же варвары.

— Ты их уже сегодня недооценил, — Сэдж отобрал трубу назад. — У них может быть, что угодно.

— Надо атаковать сейчас! — заявил Кастиель. — Потом они укрепятся и оттуда хрен выкуришь.

— Их уже оттуда не выкуришь! Нужно ждать, когда прибудет обоз с пушками, тогда…

— Да засунь ты их себе знаешь куда! — Дренлиг вскочил на ноги. — Если прямо сейчас не атакуем, то…

— Я против атаки, — заявил генерал Грайден. — По крайней мере сегодня. Этот бой мы точно проиграем. Ещё не вся отступившая армия вернулась и неизвестно, сколько ушло насовсем.

— Хоть кто-то здравомыслящий, — сказал Сэджин.

— Мы атакуем завтра, — продолжил Грайден-старший. — Утром, когда будет готов план. Разведаем поле, где стоят их ловушки, как много укреплений, сколько их вообще. Крепость продержится ещё день, но не больше. Завтра мы разгромим их армию и снимем осаду.

— Генерал Грайден, без пушек…

— Хорошо, я согласен, — сказал Кастиель. — Завтра утром мы идём в бой и на этот раз победим.

— Нет, — Сэджин скрестил руки. — Они провели вас сегодня, и вы не проиграли только из-за меня.

— Когда ты пришёл, чтобы добить раненых? — Дренлиг презрительно фыркнул. — Справились бы и без тебя.

— Да ты…

От мгновенно вспыхнувшего огня в груди у Сэджа сбилось дыхание. Этот недоумок ещё смеет что-то вякать? Захотелось схватить его за горло и сжать, пока не треснут косточки. Но Сэджин сдержался. Разве он не гордился своей выдержкой? Но выслушивать оскорбления дальше он не намеревался.

— Это странно слышать от того, чья армия сегодня показывала чудеса быстрого маневрирования и смену позиций, — сказал Сэдж.

Кас недоумённо вскинул бровь. Нет, это для него слишком сложно.

— Не твои ли люди сегодня сверкали пятками во время бегства? И не ты ли бежал самый первый? Если бы не…

— Доставай меч, — прохрипел Дренлиг и положил руку на свой.

— Как угодно…

— Если вздумаете сделать то, что собираетесь, — предупреждающим голосом сказал Грайден-старший. — Не советую. Лучше одумайтесь, пока не поздно.

Сэджин убрал руку от эфеса, Кастиель сделал тоже самое.

— Это было слишком грубо с моей стороны, — извинился Сэджин. — Прошу прощения.

Кас фыркнул носом, как конь. Тупой идиот.

— Ты не отступал, Дренлиг, ты просто выбрал неверное направление для атаки.

Кастиель пожал плечами, но не понял колкости или сделал вид, что не понял.

— Спасибо, — сказал Грайден. — В бою никогда не бывает по плану, всё всегда идёт наперекосяк. Каждый допускает много ошибок, но победит тот, кто совершит их меньше всего. Сегодня мы не добились своих целей и потеряли монастырь, но смогли закрепиться на этом берегу и пустить варварам кровь. Но разведчики видели королевские знамёна, и если тут король Альбы, то с ним его армия. Королевские войска наверняка и штурмовали монастырь. Если мы не будем подпаливать им жопы, то они возьмут и замок.

— Ещё сегодня вы предлагали дождаться пушек, генерал, — Сэджин посмотрел на поле. Враги уже не прятались и видно, насколько их много. Раза в три больше союзной армии, и это как минимум.

— Предлагал, потому что тогда ещё монастырь был под знаменем с пауком. Сейчас я согласен с лордом Кастиелем. Нужно атаковать завтра утром или будет поздно.

Сэджин вместо ответа открыл записи. Надо пометить, что монастырь теперь вражеский, а врагов намного больше, чем он думал изначально. Слова генерала не лишены смысла. Если бы он командовал атакой, то кавалерия Лидси присоединилась бы к завтрашнему бою. Но командовать будет этот неуравновешенный кретин.

— Это ваш человек, лорд Лидси? — генерал Грайден кивнул на подходящего Бьёрна.

Северянин бросил на землю круглый щит, тяжёлый и окованный железом по ободу. На рукояти щита осталась отрубленная кисть с татуировками.

«Ублюдок так крепко держал, что пришлось рубить», — сказал жестами Бьёрн.

— Что это значит? — спросил генерал Грайден.

Северянин ногой перевернул щит, чтобы все смогли рассмотреть рисунок — змей, кусающий свой хвост.

— Клан Эйрика Убийцы Машин? — удивился генерал. — Откуда он здесь?

Бьёрн начал объяснять жестами, а Сэджин переводил:

— Мой телохранитель говорит, что здесь несколько кланов северян. Их ведёт гайдер Кнуд Кольценосец, правая рука Эйрика. А это принадлежало одному из сыновей мёртвого короля.

— Значит, старый Эйрик разделил свою армию, — задумчивым голосом пробормотал генерал Грайден. — Наверняка он хотел напасть одновременно на столицу и замок, когда наши войска отправятся на материк, но просчитался и напал раньше. Ладно, присутствие нордеров не меняет ничего, нужно атаковать завтра. Лорд Лидси?

— Я ещё не решил, — сказал Сэджин. — Нет смысла атаковать, когда мы слепые и не видим, что происходит у врага.

— В обычной ситуации я бы с вами согласился. Но у нас она не обычная.

— Так и есть.

Сэджин развернулся и пошёл к себе, раздумывая по пути. Он часто читал книгу про полководцев Старого Мира. Многие из них одерживали величайшие победы не потому, что были сильнее, а потому что застали врага врасплох. Или, как сказал генерал Грайден, просто совершали меньше ошибок, чем побеждённый.

* * *

Как бы ни пытался Феликс оттереть руки тряпкой, но это никак не удавалось, кровь въелась в поры. Тут нужна полноценная баня, но в распоряжении только река, полная трупов. Их понемногу хоронили, полностью голых, в общей могиле, но подходить к воде всё равно не хотелось. И дело не в трупах, которых Феликс давно не боялся, и не в крови, которую он боялся, но не настолько, чтобы это мешало. На берегу стоял священник и молился. Высокий тип со шрамом на лице, в рясе, рукав которой испачкан кровью. Он не старый, может быть одного возраста отца, но при виде этого жуткого мужчины чуть ли не звенело в ушах от тревоги. И Феликс стоял с грязными руками, не зная, как их почистить без воды. И тут ужасающий священник повернулся и посмотрел в глаза с таким видом, будто вытягивал через них душу.

— Кровавое дело, сын мой, — сказал он. — В боях всегда много крови.

Феликс кивнул и отвёл взгляд.

— Первый бой?

Грайден-младший замотал головой.

— Ну да, это не первый, ты не так подавлен. Я ваш новый священник, отец Салливан. Мне нужно повидать генерала Грайдена. Отведи меня к нему, пожалуйста.

Феликс огляделся, но не смог найти ни одной причины, как избежать этого. Нет, придётся вести жуткого человека к отцу. Грайден-младший поймал себя на мысли, что и в бою было не так страшно, чем когда этот человек мягко ступал за спиной.

— Кого это ты ведёшь? — спросил ветеран со рваной щекой, тот самый, что угощал Феликса вином. Он поднял глаза на священника и приоткрыл рот.

— Привет, Эмиль, — сказал отец Салливан.

— Святоша? — Эмиль хохотнул. — Мать твою, мерзкий ты бандит, да ты жив. Я думал, ты сдох давно.

— Я тоже так думал, — мрачным голосом сказал отец Салливан.

— Ты что, действительно стал священником? — кажется, сегодня ветеран наудивляется на целый год вперёд. — Святоша стал священником. Расскажу ребятам, не поверят. Ты к генералу?

— Да.

— Вот же… Святоша — священник. А мне вот говорили недавно, я не поверил. Сказал, что даже если он жив, то скорее я стану королевой Энгаланда, чем Святоша станет… ладно, бывай, — Эмиль махнул на прощание и ушёл.

Генерал Грайден стоял на большом камне, возвышаясь над офицерами, и отдавал приказания:

— Первый батальон, нам нужно лучше укрепиться у реки. Соберите камни, срубите деревья и делайте стены. Мы не имеем права вернуться на свой берег. Мы стоим тут, а завтра выкидываем Альбу из долины. Второй батальон… — отец посмотрел на Феликса, а потом перевёл взгляд на священника за его спиной. — Ну надо же, Салли, старая ты жопа, да ты и правда жив.

Отец засмеялся, как несмазанное колесо, чем немало удивил сына, который видел генерала Грайдена смеющимся всего три раза за всю жизнь и это был третий. Генерал спрыгнул с камня, звякнув доспехами, подошёл к священнику и сгрёб в крепкие объятия.

— Рад тебя видеть, старина. Никогда бы не поверил, что увижу тебя в рясе. Уж кто-кто, но ты… выпьешь?

Отец Салливан помотал головой.

— Как хочешь, — генерал Грайден достал из-за пояса свой офицерский топор. — Но как насчёт другого? Мне срочно нужен командир для третьего батальона, Рейнар просил его заменить. Не хочешь пойти? В тебя я уверен больше, чем в себе самом.

— Нет, Басти, я поклялся не брать в руки оружия, — сказал священник. — Я окажу тебе любую помощь, но не проси меня убивать.

— Жаль, — генерал убрал топор. — Ты бы пригодился мне завтра.

— Святоша стал священником, — рассмеялся один из офицеров. — Лучшей шутки не придумать. Не зря он тогда…

Грайден-старший повернулся и мрачно посмотрел на смеявшегося.

— Заткни свою пасть.

— Слушаюсь, генерал.

— Хорошо, Салли, — Грайден показал рукой на остальных. — Смотри, с кем будешь работать. Вот Анри, капитан первого батальона, ты его должен помнить. Вот капитан второго, Густав, он пришёл после тебя. О, никогда не догадаешься, кто это такой.

Отец подтянул к себе Феликса и обнял за плечи.

— Мой сын, сегодня был первым бой с нами.

— Твой сын? — удивился священник. — Но когда ты ус…

Отец предупреждающе кашлянул, и Салливан закивал.

— Да, твой сын.

Священник пожал Феликсу руку. Ладонь твёрдая и ледяная, как у покойника. Грайден-старший представил ещё несколько офицеров и похлопал по плечу Гилберта Тэнаса.

— А уж его ты должен знать, если не забыл.

Что Гилберт, что отец Салливан замерли, смотря друг на друга. И стояли так долго, Гил от удивления даже раскрыл рот.

— Служит у меня уже пару лет, — сказал генерал. — Уже помощник капитана.

— Ты? — смог выдавить из себя Гил.

— Значит, ты офицер пехоты Леса, — в свою очередь выдавил из себя священник. — Рад за тебя.

— Значит так, — отец Феликса хлопнул в ладоши. — Гилберт, у меня для тебя поручение. Возьми пару солдат и сгоняй в лагерь, распорядись насчёт пороха на завтра… но Феликса не бери, у меня для него другое задание.

— Слушаюсь, — Гил ушёл с видимым облегчением. Священник тоже выдохнул.

— Значит так, — генерал Грайден обвёл всех суровым взглядом. — У нас новый священник. Многие из вас его знают, но зарубите себе на носу. Прошлое должно остаться в прошлом, если хоть кто-то из вас его помянет, я буду этого болтуна так бить по башке, пока она не вывалится у него из жопы. Если до Гилберта дойдёт хоть одно слово… Все поняли?

— Мы молчим, генерал, — сказал капитан Анри.

— Ты тоже, — отец ткнул Феликса. — Чтобы ты ни услышал, не вздумай передавать это Гилу. Понял?

— Да, конечно.

— Ладно. Салли, подожди меня минутку, поболтаем. Пока надо закончить дела.

Отец повёл Феликса в сторону.

— О чём это ты говорил? — спросил Феликса шёпотом.

— Если не знаешь, то пусть так и остаётся. Я перекинулся парой слов с ветеранами из второго, ты им понравился. Говорят, достойно себя вёл в бою.

— Достойно? — Грайден-младший усмехнулся. — Да я чуть не обосрался! Нет уж, это точно не праздничная ярмарка. Там никто не ползёт к тебе, чтобы отрезать яйца!

— Ну и отрезали бы, — отец развёл руками. — От них у тебя вечно одни проблемы. Да и помню, как на одной ярмарке… ладно, такое не перед ужином.

— Мне нужны доспехи получше. Вон, как у лорда Лидси, у него-то они прикрывают самое ценное.

— Заработаешь и купишь. Кстати, о Сэджине Лидси. Я слышал, как он говорил, что ты ему спас жизнь, так что у меня для тебя особое задание.

Отец подвёл Феликса к стоящему у знамени котлу. Грайден-младший заглянул внутрь и его замутило. Внутри котла золотые зубы, золотые и серебряные кольца, с камнями и без, многие в крови. Полно цепочек и ещё больше серёжек. Некоторые, кажется, отрывали вместе с мочками ушей.

— Если бы не кавалерия Лидси, нам бы пришёл конец, — сказал отец. — Это половина из того, что мы собрали, за вычетом доли лорда Каса. Будет справедливо поделиться с союзниками и… ты и унесёшь всё.

— Хорошо, — Феликс кивнул. Лучше провести вечер в лагере Эндлерейна. Там хоть все благородные, но это лучше, чем слушать проповедь этого демонического священника, о котором все знают какую-то ужасную тайну.

— Отлично. Но это не всё. После того как отдашь его долю… уговоришь его выступить завтра с нами в атаку.

— Что?

— Что слышал.

— Но почему я…

— Потому что меня он слушать не стал, а лорда Кастиеля тем более. Но тебя он как минимум выслушает и не прогонит. У тебя язык подвешенный, ты в компании Каса много времени провёл, с благородными умеешь говорить. Справишься.

— Но как я его уговорю? Он же…

— Пикинёр Грайден! — рявкнул отец. — Твой генерал отдал тебе приказ! Живо его выполнять!

Феликс подхватил тяжеленный котёл, выругался про себя и лёгким бегом помчался в лагерь Эндлерейнской кавалерии.

Лагерь отряда Лидси остался на том берегу. В отличие от лагеря Тренланда, здесь почти не слышно пьяных криков, смеха женщин, пришедших вместе с армией, и потасовок. Будто все отдыхают перед боем, а не напиваются напоследок. Несколько мрачных вооружённых людей преградили дорогу, но разошлись с довольным видом, как только узнали, что несут их долю. Уже темнело, повсюду горели факелы. Сэджин должен быть в большом шатре рядом со знаменем герцога Лидси, но он стоял в стороне вместе с Алистером Макгратом и своим немым телохранителем.

— Это к тебе, — Макграт тронул Сэджина, который уставился в книжку для записей и не замечал ничего.

— Ах да, — Лидси поднял голову. — Феликс Грайден, рад тебя видеть, мой друг. Что привело тебя?

— Милорд, — Феликс кашлянул. — От лица гвардии Тренланда хочу поблагодарить за своевременное вмешательство. Мы собрали ценности, — он поставил тяжёлый котёл.

— Не стоит, — Сэджин снял перчатку и пожал руку. — Уверен, Лес также бы выручил нас, если бы стряслась беда. Оставь это, Макграт пересчитает.

Алистер Макграт уже склонился над котлом, будто собирался начать прямо сейчас.

— Да потом! — Сэджин усмехнулся. — Потом. Феликс, я же обещал тебе обед… вынужден попросить прощения. Кухня осталась в обозе, а он придёт в лучшем случае через два дня… с пушками. Но могу пригласить выпить вина.

— Пожалуй… — Грайден-младший задумался. Раз уж его отправили с дипломатической миссией, придётся соглашаться, но выпивать с будущим герцогом? — Пожалуй, не надо, я…

Он посмотрел на себя. Нагрудник и рукава стёганной куртки до сих пор испачканы в крови.

— Да, не обращай внимания, — Сэджин взял его за локоть. — У меня вон только шатёр и пара стульев, та ещё обстановка. Почти всё в обозе. Ну давай же!

Он завёл Феликса внутрь не очень просторного шатра, но всё равно большего, чем палатка, в которой Грайден спал ещё с тремя бойцами.

— Хороший обед будет потом, а сейчас есть только… Что у нас есть, Макграт?

— Каша, пшённая. И сухари.

— Жаль. Этим лучше не угощать. Тогда просто выпьем.

Сэджин сам разлил вино по кубкам. Сначала Феликсу, потом Алистеру, только потом себе.

— Извини, я редко принимаю гостей. Не считая Макграта, конечно, но этот не спросит, так сам возьмёт.

Лидси прошёл к столу и сгрудил бумаги в угол.

— Знал бы ты, сколько писанины у меня из-за командования. Пятьсот человек, у каждого два коня, походный и боевой, а ещё…

— Кираса и шлем, — начал тараторить Алистер. — Но у Огненной доспехи тяжелее и дороже. У Огня на каждого всадника приходится десять пик, один меч, один топор, два кинжала, у Ветра пик нет, но должны быть четыре пистолета и мушкетон.

— Хорошо, что Макграт помогает. Но да, содержать всю эту ораву — дорого.

— Ещё бы! Каждый всадник получает два нобеля в месяц, а ещё…

— Алистер, успокойся. Будем с тобой считать расходы до самой ночи, — Сэджин засмеялся. — Лучше бы ещё раз отправился в бой, честное слово. А то у меня уже руки трясутся, когда я пытаюсь во всём этом разобраться. Пять сотен человек, кони… хорошо, что кони не пьют пива, не сбегают в самоволки по бабам и не дерутся друг с другом из-за добычи.

— Зато на каждого коня должно приходиться по три меры…

— Макграт! — Сэдж покрутил кубок в руках. — К счастью, у меня есть Глостерфельд, с его доходов могу себе позволить содержать такую армию. Я тебя не утомил, мой друг? Лучше расскажи, как пережил бой. Я видел, было жёстко, да?

— Ну да не особенно, — Феликс усмехнулся и отпил вина. Крепкое, сразу ударило в голову. — Просто стой на месте и коли вперёд.

— Уже неплохо, — влез Алистер. — Держу пари…

— Я тебе дам «держу пари», — сказал Сэджин, насупившись, но больше для вида. — Чтобы не слышал. Но это достойно уважения, как вы сдержали эту атаку. Знаешь, я даже рад, что мы вместо того, чтобы отправиться на материк, пришли сюда. Много чего увидел.

— А мне понравился ваш новый священник, — сказал Макграт. — Ты бы видел. Он голыми руками почти одолел альбийца, причём не простого, а в броне, матёрого. Я его пристрелил, имею в виду варвара, но священник бы и без справился.

— Ненавижу священников, — сказал Феликс. Намного громче, чем рассчитывал. Кажется, вино крепче, чем он думал, а Грайден в последний раз ел только днём. — Извините, не хотел.

— Да ничего, — Сэджин покрутил головой. — Что так темно?

Он достал из кармашка маленькую коробочку, похожую на бронзовую.

— Ого! — удивился Феликс. — Это же оно, да?

— Это лихтер, — Сэдж подал ему коробочку. — Купил ещё в детстве. Наш алхимик умеет заправлять, вот и горит. Хорошая штука, в Старом мире умели делать подобное. Брат у меня любил такие старые вещи, он меня и заразил всем этим. Я же тогда купил это ему в подарок, только… — он замялся.

— Огненному Демону лишь что-нибудь быстренько спалить, — Макграт захихикал.

— Перестань, я же не такой безумный поджигатель, каким меня считают.

Феликс открыл крышку древнего устройства.

— Большой палец помести на колёсико, — подсказал Сэджин. — И очень быстро крутани вниз.

Из покрытого отверстиями кожуха вырвалось маленькое пламя, осветив ногти Феликса с чёрной грязевой каёмкой. Он тихо выругался про себя и закрыл крышку, пока никто ничего не заметил. Кажется, Лидси вздрогнул, когда загорелся огонь.

— Спасибо, — сказал Грайден-младший. — Наконец-то подержал в руках. Я видел однажды у бродячего торговца такую, но у него она не работала и столько стоила, что…

Пора бы уже и переходить к разговору. Вино достаточно крепкое, а Феликс сидит за столом, как равный сыну герцога Лидси и графа Макграта. Нет, это точно не так, нельзя об этом забывать.

— Как лорд Кастиэль? — спросил Сэджин и подлил ещё вина. — Мы сегодня немного повздорили.

— Видел только после боя. Он был, — Феликс задумался, как бы не сказать что-нибудь обидное. — Немного расстроен.

— Ну это мягко сказано. Чуть не начал драться со мной.

— Нет, он вполне себе нормальный, просто злится иногда. Вот, даже меч мне подарил.

Феликс чуть не полез доставать оружие. Кажется, язык немного заплетается. Макграт допил кубок и разлил вино всем троим. Феликс выпил своё в несколько глотков и тут же получил добавку.

— Хорошее оружие, — Сэджин присмотрелся. — Достойное лорда.

— А то! По правде, — Феликс засмеялся. — Когда увидел его в первый раз, тогда отец привёз меня в столицу, ему что-то не понравилось в моём виде, и он высказал, а я… — он захохотал ещё громче. — А я вот… как дам ему по носу, аж кровь пошла!

Вот об этом говорить никак не стоило.

— И что дальше? — Сэджин усмехнулся. — Звучит смешно, но колотить сына лорда…

— Ну, я тогда думал, что мне крышка и меня повесят. Но Кас отмазал меня перед своим отцом, сказал, что лично займётся моим обучением. Вот так меня с собой и таскал. Что-то… — Феликс протёр лицо. — Что-то я выпил больше, чем следует. Извините, я не хотел…

— Да что ты, мой друг, — Сэджин шутливо ткнул его локтем. — Немного можно расслабиться, перед завтрашним днём. Постарайся выжить, посидим ещё. Я вот хорошо провёл время.

— Я же пришёл…

— Уговорить меня вступить завтра в бой? — Лидси рассмеялся. — Не утруждайся, я давно это понял. Думал, что генерал придёт ко мне сам, но он отправил тебя. Пожалуй, это было лучшим вариантом. Потому что тебе я отказать не смогу. Не имею права. Завтра мы выступаем.

— Правда?

— Самая что ни на есть правда. Погоди, я позову Бьёрна, чтобы тебя проводил, а то уже совсем темно. Бьёрн!

В шатёр вошёл немой здоровяк.

— Проводи-ка моего отличного друга, который спас мне жизнь, — Сэдж помог Феликсу подняться. — К генералу Грайдену рапортовать об удачно выполненном поручении.

— Да не стоит, я сам, — Феликс чуть не опрокинул столик. — А нет, сам не смогу.

* * *

Отец Салливан достал дощечку с ликом Спасителя, грустным мужчиной с аккуратной бородкой, и приложился к ней губами. Пора начинать службу, но на неё никто не пришёл, и священник провёл ритуал в полном одиночестве. Уже стемнело, вокруг замка Короля Пауков разгорелось множество костров, а отец Салливан решил отдаться в руки той страсти, от которой не вышло отказаться. Его новая жизнь священника мало похожа на ту, что он вёл раньше, но кое-что общее осталось. Он никогда бы не смог перестать рыбачить.

Он срубил ветку ивы, достаточно гибкую, но в то же время и прочную, чтобы выдержать рыбину покрупнее. Потом вытащил свои снасти. Их немного, но, как говорил тот антрубер, покрытый гниющими язвами, они сделаны в Старом Мире. Может помойная крыса, как звали всех охотников за древностями, соврала, но леска сделана не из конского волоса, а из какого-то прочного материала, а крючки казались такими аккуратными, будто их делал ювелир, а не кузнец. В общем, своих денег они стоили.

Ещё надо выбрать место, такое, где достаточно глубоко, но не так далеко от лагеря, чтобы не бояться нападения. Совсем близко тоже нельзя, возле брода вода изрядно напиталась крови, да и наверняка ещё осталось полно тел, отнесённых течением. Не очень хочется вместо окуня выловить чью-нибудь голову. Не то, чтобы отец Салливан редко видел отрубленные головы… просто неприятно.

Он пошёл вверх по течению, в небольшой лесок, где вода казалась достаточно глубокой. Но его опередили. Возле воды виден лишь силуэт, но отец Салливан уже видел его сегодня и легко узнал. Он сам учил его определять хорошие рыбные места. И по-настоящему заразил рыбалкой, раз он не может даже забыть про неё за несколько часов до боя.

— Клюёт? — тихо спросил отец Салливан.

Гилберт Тэнас нахмурился, узнав подошедшего, но ничего не сказал. Сегодня днём он немало удивился, увидев, кто такой новый священник. И всячески избегал ещё одной встречи.

— Мелочь, — Гилберт показал кукан с нанизанными на него рыбёшками. — На похлёбку.

Он отвернулся и уставился на самодельный поплавок. Может, подарить ему снасти? Нет, выбросит подарок.

— Хорошее место ты выбрал, — Салливан со вздохом уселся и поплевал на выкопанного ещё вчера червяка. — Рыба ещё пойдёт, просто её сегодня напугали.

Гилберт опять промолчал. Ну а что Салливан хотел? Сразу же поговорить по душам? Священник и сам не любил разговоры во время рыбалки, но сейчас казалось, что стоит поговорить хоть немного и объясниться.

— Вы хорошо сегодня сражались, — сказал он. — Достойно.

— Угу, — буркнул Гил.

Поплавок задёргался и Гилберт замер… но потянул удочку слишком рано и серебристая рыбка сорвалась над самой водой.

— Дерьмо Вечного! — выругался он и вздохнул, но больше ничего не сказал.

Заклевало у отца Салливана, но осторожная рыбёшка только глодала червячка, не пытаясь проглотить. Хитрая рыба, но священник тоже был хитрым. Нет, не повезло, ушла.

— Я говорил с генералом Грайденом, — сказал он. — Очень тебя хвалил. Да и остальным ты нравишься.

— Угу.

— Уверен, тебя ждёт большое будущее в отряде.

— Угу.

— Как мать?

— Умерла, — ответил парень. — Зимой, в том же году, когда ты… Не очень-то ты ей и интересовался, да?

— Спаситель, помилуй её душу, — только и мог сказать Салливан.

По правде, ему не хватало всегда улыбающейся Фанни, но он думал, что она жива. И как же парень жил без него?

— Зачем ты так сделал? — спросил Гил.

— Я натворил много плохих дел, — сказал Салливан. — Очень много. Поэтому я принял решение, чтобы уйти из мирской жизни и искупить вину.

— И для этого теперь носишь эти дурацкие кольца? — Гилберт презрительно фыркнул. — Знаешь, как я пережил ту зиму? Ай, да тебе же всегда было плевать.

— Это не так. Я…

— Удачного лова.

Гилберт поднялся, смотал лески и ушёл, не забыв про рыбу. Салливан посмотрел ему вслед. Нет, согласно кодексов, священник должен забыть о семье, такова плата за искупление. Но как же это сложно. Ведь из-за него…

Удочка дёргалась, но отец Салливан не сразу это понял. Но когда выловил большого окуня, то выбросил его назад. Рыбачить расхотелось. Скоро утро и начнётся бой, ещё более опасный, чем тот, что прошёл днём. И остаётся только молиться, а особенно усердно за Гилберта, чтобы он вернулся живым.

* * *

— А тебе нравится общаться с простолюдинами, — заметил Алистер.

— Не со всеми, — сказал Сэджин. От вина немного шумело в голове, но он не был таким пьяным, каким хотел казаться. — Феликс кажется поумнее большинства из них, да и не такой унылый. Может, со временем встанет на место своего отца. Будет полезно держать в друзьях такого человека.

— Для этого ты его споил?

— Ну я не думал, что его так быстро развезёт. Хотя я перед ним завтра извинюсь, не стоило поить таким крепким вином, да ещё на пустой желудок. В любом случае, сам же знаешь, если мне кто-то неприятен, я стараюсь держаться от него подальше, а не пою вином.

— Да-да, ты такой, — Алистер налил себе ещё кубок.

— Не-не-не. Иди лучше, считай трофеи, а я ещё поработаю.

— Это ты так от меня избавился? — Макграт хохотнул. — Ладно, до завтра. И ты что, действительно пойдёшь в атаку только потому, что тебя попросил этот парень?

— Нет, я так решил ещё до разговора с ним. Появилась одна идейка. Но пусть старый Грайден похвалит сына, почему бы и нет? Спокойной ночи, Алистер.

— Завтра будет жопа?

— Полная.

Особенно если Кастиэль наплюёт на все планы и опять пойдёт в лобовую атаку. Сэджин вернулся за стол. Всё, что ему нужно знать, находится в этой книге с записями и нарисованными от руки картами, осталось только придумать, как этим воспользоваться.

— Завтра нам пригодишься ты, — сказал он, глядя прямо в пламя свечи. Главное — решиться на это.

Глава 9

— Похоже на приглашение, да? — спросил Алистер Макграт, показывая на поле.

Сэджин кивнул. Вражеские укрепления, представляющие из себя заборы из брёвен, находились в центре, но здесь, напротив левого фланга союзной армии — ничего. Только идеально ровное поле, на котором зреет пшеница, а за ним стоят вражеские копейщики, пытающиеся выстроиться в какое-то подобие фаланги. Нет, такое построение поможет против конного ополчения, но не против тяжёлой Огненной кавалерии, которая сегодня вступает во второй бой под новым названием.

Но нельзя забывать о вчерашнем.

Макграт наклонился и сорвал один колосок.

— Пшеница, — сказал он. — Хороший урожай должен быть. Ты уверен? Те деревни за рекой… их ждёт суровая голодная зима.

— Если мы проиграем, их вообще ничего не ждёт, — возразил Сэджин. — Мы в любом случае всё потопчем, но… альбийцы всю ночь укрепляли центр, но с нашей стороны ничего. Ещё бы поставили написали «Атаковать тут».

— Думаешь, они умеют читать и писать? — Макграт хмыкнул и выбросил колосок.

— Засады они делать точно умеют. И строить укрепления тоже, — Сэджин показал на длинный забор-палисадник из брёвен, за которым стоит куча воинов. В книжке Сэджина была история, как однажды такие заборы остановили непобедимую армию, поэтому рисковать не хотелось.

План был просто. На левом фланге атакует кавалерия Эндлерейна, на правом пехота Леса. С флангов укрепления не такие сильные, и атака не должна занять много времени. После этого центр прорывает армия Кастиеля, а кавалерия и гвардейцы атакуют врага с флангов. Просто и эффективно. После этого объединённые войска нападают на лагерь, разбитый у подножия холма, где стоит замок Короля Пауков. Кастиель кивнул, услышав данный план. Лишь бы ничего не учудил.

— Бьёрн, пора, — сказал Сэджин.

Телохранитель-нордер подошёл, держа лук и стрелу с наконечником, обвязанным промасленной тряпкой.

«И думаешь, твоя идейка тебе поможет? — сказал Бьёрн жестами. — Готов поспорить…»

— Спорь лучше с Макгратом, не со мной.

«Нет, с ним я спорить не буду, он мне и так должен кучу денег».

— Эй, — возмутился Алистер, понимающий жесты северянина не хуже Сэджина. — Я тебе всё вернул… ну почти всё.

— Начинаем. Всем отрядам, приготовиться.

Сэджин достал лихтер и крутанул колёсико. В этот раз он не вздрогнул от огонька, но что будет, когда огонёк превратится в ревущий пожар?

Макграт, всё ещё переживающий за крестьян, живущих поблизости, покачал головой, но не сказал ничего. Сэдж послюнявил палец левой руки и поднял.

— Ветер в их сторону. Да поможет нам Спаситель.

Бьёрн поджёг стрелу, натянул лук и пустил её в поле. Сэджин едва сдержался, чтобы не зажмуриться. Пшеничные колосья вспыхнули мгновенно.

* * *

— Вперёд! — приказал генерал Грайден и пехота Леса, построенная по батальонам, выдвинулась в бой.

Сегодня Феликс не в первой линии, а вместо тяжёлой пехотной пики несёт мушкет. Гилберт решил прогнать друга по всем возможным ролям, какие только есть в отряде. Хотя все пехотинцы учились пользоваться разным оружием, чтобы можно было реагировать на меняющуюся обстановку в бою.

Восемь батальонов Леса выдвигались на позиции для атаки. Впереди укрепления, не такие мощные, как в центре. По сути, с этой стороны даже не укрепления, это просто несколько связанных между собой телег, на которых сидели лучники и арбалетчики. Вряд ли они смогут задержать бронированную пехоту.

Батальоны шли не спеша, ровным маршем, у всех на виду, собираясь выбить противника с правого фланга. Лес больше предназначен для обороны, а не для штурмовой атаки, но варварам от этого проще не будет. Те, кто не отступит, погибнут.

— А что они там жгут? — спросил кто-то в строю, кивая на другой конец поля. Оттуда валил густой чёрный дым, а скоро показался и огонь, целая стена полыхающего пламени, пожирающая всё на своём пути.

— Ну так говорят лорд Лидси назвал конницу Огненной Кавалерией. Вот и пожгли.

— Там же такая пшеница была. Я ещё думал, какой урожай хороший будет.

— Ты больше не крестьянин, можешь забыть.

— Лес! Готовимся! — раздался крик стоящего внутри квадрата Гилберта, который доносил до всех приказы капитана.

Феликс не видел врагов, но кажется, что варвары вместо того, чтобы ждать атаки, решили напасть сами. Тем лучше. Грайден-младший перехватил мушкет поудобнее и поправил тлеющий фитиль.

* * *

— Ты это здорово придумал, — Макграт показал пистолетом вперёд. — Как представлю, что мы бы сейчас попали туда и…

Сэджин и сам видел, что он натворил. Пшеничное поле должно было стать смертельной ловушкой для тяжёлой кавалерии. Повсюду ямы, обитые кольями, шипы, натянутые верёвки и укрытия в земле, в которых сидели альбийцы, чтобы по сигналу выскочить и добить тех всадников, кто не погиб на ловушках. Но всё перевернулось, когда поле загорелось. Крики тех, кто попал в огонь, слышались так ясно, будто они орали не за сто шагов, а прямо в ухо.

— Сэдж, ты в порядке?

— Д-д-да, — только и смог выдавить он.

Это был не слабый огонёк свечи, это был настоящий ад. От поля несло жаром так, будто сам Вечный выбрался на поверхность и начал пожирать души тех, кто умирал от чудовищной боли.

Сэджин дрожащей рукой захлопнул забрало своего шлема, чтобы никто не видел лица. Его трясло, как при простуде. Ожог на левой руке, тот самый, что остался от раскалённого докрасна железного засова, болел, и сильнее, чем в детстве. А эти крики…

— Сэдж, — прошептал Алистер. — Это ещё не хватало. Приди в себя. Пожалуйста.

Сэджин не мог оторвать взгляда от огня. Что же он натворил?

— Они же… они же… они же горят… надо помочь…

Ветер задул в обратную сторону и в лицо устремился запах палёного мяса и жуткие, взвинчивающиеся в уши вопли. Но это не продолжалось долго и скоро ветер опять принялся гнать пламя в сторону тех, кто пытался сбежать.

— Как мы им поможем? — спросил Макграт. — Пойти туда, чтобы самим сгореть?

Отсюда отлично видно, как скрывающиеся в вырытых траншеях альбийцы убегают, но пламя пожирало их десятками, вместе с ловушками. Все, кто не успел уйти, теперь умирают. Огонь — худшая из всех опасностей, что подстерегают человека. Даже Старый Мир сгорел в пламени древнего оружия. Те, кто ещё жив, орут от боли, или, может быть, Сэджину это кажется, как и вернувшийся в память тонкий голосок за запертой кем-то дверью…

— Бьёрн, да сделай ты что-нибудь! — Макграт и сам паниковал, но не от огня, а от вида командира.

Северянин показывал какие-то жесты, но Сэджин не мог понять ни одного. Будто забыл всё разом. Нет, нужно сделать что угодно, но не дать панике взять вверх.

— Может ему пощёчину залепить?

— Нам пора, — прошептал Сэджин. — Надо атаковать, когда пламя потухнет. Что же я натворил. Простите меня.

— Вряд ли они тебя слышат, — сказал Макграт.

— Я не им… вам. Потерял контроль, простите, — Сэджин глубоко вздохнул. Паника отступала тем сильнее, чем дальше отходило пламя. Вместо золотого колосящегося поля теперь уродливое чёрное пятно. — Никто же не видел истерику? Кроме вас?

— Нет, все смотрели на пламя.

— Хорошо, — Сэджин сжал кулаки. Это и правда было страшнее огня свечи, но нужно приходить в себя и сделать то, что собирался. — Алистер, выступай, мы следом.

Макграт передал приказ командир всех шести крыльев конницы Ветра и они устремились в бой на флангу вражеской армии, который необходимо уничтожить. А четыре крыла штурмовой кавалерии ждали приказа Сэджина.

— Это было настоящее крещение огнём, — сказал командир второго крыла.

— Теперь мы точно стали Огненной Кавалерией, — добавил командир четвёртого. — Такое не забудется.

— Согласен, — прохрипел Сэджин. — А теперь… в бой.

У них осталось мало копий, но менее опасными они от этого не стали. Сэдж вытащил меч и почувствовал, как возвращается уверенность и отступает страх. Он справился… на этот раз.

* * *

Отец сказал, что это должна быть именно его победа, Кас запомнил эти слова. Сегодня нужна победа любой ценой, не только для того, чтобы искупить вчерашний позор, но и закончить затянувшуюся на два дня битву. Бой шёл вовсю. На правом фланге Лес успешно отбивался от нападающих варваров, а на левом после впечатляющего огненного зрелища в бой вышла кавалерия Сэджина. Осталось штурмовать центр. Генерал Грайден и Лидси всё утро говорили Касу повременить с атакой, пока центр не будет окружён. Но сейчас рядом не было никого из них.

— Милорд, нужно подождать ещё, — сказал Трауд, старый рыцарь отца, который пропустил вчерашнее сражение. — На флангах ещё ведут бой.

— А нам так и стоять? — спросил Руфус, приятель Кастиеля.

— Пока будем ждать, там всех перебьют, — влез Петер, брат Руфуса.

— Заткнитесь! — приказал Кас.

Увидев угрозу на флангах, враг перекидывал туда новые подкрепления, ослабляя центр. Кто бы ни командовал армией Альбы, он был очень самоуверен. Над замком Короля Пауков стоял густой пороховой дым, гарнизон отбивал очередной приступ и теперь это было сложнее, ведь пушки с монастыря больше не помогали забрасывать штурмующих картечью.

На левом фланге раздавался один залп за другим, стрелковая кавалерия Лидси расправлялась с врагом, не вступая в ближний бой. А уж когда атакует штурмовая кавалерия, то Сэджин запишет на свой счёт очередную победу.

— Да чего мы ждём? — негодовал Петер. — Один удар и всё, победа! Пока мы стоим тут, то…

— Заткнись, — сказал Кас сквозь зубы. — Я думаю.

Всё шло по плану. Сэджин почти разобрался на своём фланге, генерал Грайден вот-вот победит на правом. Тогда они ударят по центру с двух сторон и нападёт Кас. Но останется ли ему хоть что-то, пока он ждёт?

Штурм замка не удался. Видно, как волна атакующих сбегает вниз, не выдержал обстрела из пушек и мушкетов. Решится ли неизвестный командующий на ещё одну попытку или обратит, наконец, внимание на поле? Войска Сэджина преодолели рубеж и перестраивались для очередного удара. А всё же они хорошо обучены. Рыцари Каса после прорыва строя тут же помчались бы наперегонки к вражескому обозу, Кас в них не сомневался. Ни о каком повторном ударе не было бы и речи. Но бой уже вот-вот закончится. Кас решился.

— Атакуем! — приказал он.

— Милорд, — старый рыцарь Трауд неодобрительно помотал головой. — Нужно ждать сигнала.

— Когда мы его дождёмся, я буду таким же старым пердуном, как и ты, — бросил Кас под смех товарищей. — Отправить пехоту и стрелков! В бой.

— Эй! Ты должен отправить рыцарей! — выкрикнул Руфус, а его брат закивал.

— Не смей со мной спорить! — приказал Кас. — Атакует пехота, рыцари ждут мою команду.

Не хватало ещё раз напороться на острые колья и потерять целую кучу людей и коней. Он и так потерял почти треть вчера, но в этот раз Кастиэль сделает поумнее и станет победителем.

— Одумайтесь, мой лорд, — сказал Трауд умоляющим голосом. — Если атакуем сейчас, потери будут большими.

— Ну и пусть гибнут, — Кас пожал плечами и достал меч. — Разве не для этого нужны солдаты? — он откашлялся и закричал: — В бой!

Боевые трубы загудели так, что чувствовалось внутри, и пехота побежала вперёд. Ряды далеко не такие ровные, как у Леса, но всё же это армия лорда Дренлига, которой командует сам Кас. Он подался чуть вперёд, посмотреть, что случится.

* * *

Варвары натыкались на острые наконечники пик и пытались отходить, но напирающие сзади не давали этого сделать. Пехота Леса медленно продвигалась по телам убитых врагов. Феликс поймал ритм схватки. Сейчас батальон остановится, ожидая очередную атаку, тогда Грайден-младший положит мушкет на плечо впереди стоящего и выстрелит.

— Стоим! На плечо! Залп!

Феликс положил мушкет на плечо впереди стоящего пикинёра и нажал на крючок, слыша, как шипит подожжённый фитилём порох на полке. Мушкет выплюнул пулю и с силой толкнул назад. Грайден передал оружие назад, получая взамен заряженный. Он не знал, попал или нет, но с десяти шагов промазать нельзя. И наверняка пуля убила свою цель, но сегодня это не казалось столь страшным, как раньше. Почему-то все эти перемазанные синей краской альбийцы не кажутся людьми… по крайней мере, такими же, как сам Феликс и стоящие вокруг товарищи.

— Залп!

Запах пороховой гари больше не кажется отвратительнее всего на свете, а звук выстрела не так больно бьёт по ушам. Слаженные залпы уничтожали врагов толпами и хоть Феликс их не видел, каким-то образом понимал, что противник вот-вот дрогнет. Такое же ощущение, как вчера. И чувство ближайшей победы радовало.

— Лес! Общий строй! — кажется, это кричал отец.

Все восемь батальонов объединились в один квадрат и общее построение двинулось вперёд под трель барабанов. Враги бежали, ну ещё бы, даже рыцарская конница неспособна пробиться через плотное построение бронированных пикинёров и стрелков. Барабаны задавали темп для марша, и Лес наступал, прямо на укрепления врага, но варвары вместо того, чтобы отражать нападение, убегали. Кажется, это победа.

— Лес, стоять!

Квадрат остановился, барабаны замолкли. Слышно только тяжёлое дыхание солдат и стоны раненых. А где-то вдали гремели залпы, один за одним, ровные, как стрельба мушкетёров Леса.

— Да что там творится?

Феликс привстал на цыпочки, выглядывая поверх голов. Увиденное не радовало. Общая атака всей армии в центр, огромная масса пехоты двигалась прямо в середину укреплений, которых уже не видно за плотной стеной дыма, в глубине которого показывались вспышки выстрелов. Ну что же, значит, у варваров есть собственные стрелки.

— Рано они, — сказал кто-то в строю. — Если б попозже, мы бы успели с фланга напасть.

Слышно, как от досады ругается отец, стоящий в глубине квадрата.

— Лес! Бегом! — выкрикнул он.

— Второй батальон, бегом! — это крикнул капитан.

— Бегом! — вторит ему Гилберт.

— Бегом! — это кричат уже сами пехотинцы, чтобы даже самый глухой услышал команду.

Они побежали, гремя доспехами и оружием. Теперь главная задача — не рассыпаться. Феликс старался не обгонять соседей справа и слева, но в то же время не отстать от бегущих впереди.

А залпы в центре вражеских укреплений продолжали раздаваться, всё чаще и чаще.

* * *

Мушкеты в руках варваров Альбы казались неприятным подарком для сегодняшней атаки, особенно с такими слаженными залпами. Кас смотрел в спину своей армии, чувствуя, как от волнения пересохло во рту. Нет, сейчас его войска развернутся и убегут, как вчера.

Полки Тренланда всё ещё бежали в атаку. Рёв из тысяч глоток сливался в один, настолько громкий, что у Каса побежали мурашки по коже. С высоты своего холма он видит, как его пехота приближается к укреплениям, которых уже не различить в облаках дыма.

— Сейчас убегут, — прошептал он. — Только бы не отступили, только бы…

Полки остановились. Это конец.

— Да как же… — Кас сжал кулак, но договорить не успел.

Армия маркграфа Дренлига, не считая пехоту Леса, ещё не полностью перешла на огнестрельное оружие, но мушкетёров и аркебузиров было достаточно много. Да и ещё оставалось полно стрелков из длинного лука и арбалетчиков. Некоторые не брезговали и пращами. Застрельщики вырвались вперёд, засыпая стоящего за укрытиями врага градом стрел и камней. Это было достаточно для того, чтобы залпы в ответ прекратились и немногие мушкетёры смогли приблизиться и выстрелить почти в упор.

— Парни, — прошептал Кас. — Вы лучше всех.

Ещё несколько залпов и пехотные полки Тренланда наконец атаковали. Хлипкие укрытия не продержались долго и масса солдат хлынула через образовавшиеся щели. Стрельбы больше не слышно, только крики и звенящая сталь. Кастиель почувствовал вкус крови во рту, так сильно он закусил губы. Началось.

— В бой, — выдохнул он и заорал ещё громче. — В бой!

— Но ведь… — начал было спорить старый рыцарь Трауд, но Кас его не слушал.

Он поскакал вперёд, нанося удары плашмя мечом по крупу нового коня. Теперь со всеми приготовлениями закончено и можно наконец просто драться. То, ради чего он сюда пришёл. За спиной раздавался топот рыцарской кавалерии.

* * *

— Кажется, лорд Дренлиг решил справиться без нас, — Алистер Макграт кивнул в центр вражеской армии, хотя это уже сложно было назвать центром.

— Выходит, что так, — Сэджин открыл забрало шлема и вытер мокрое лицо.

Варвары бежали, не в силах выдерживать натиск атакующей армии Тренланда, а тут ещё и удар рыцарской кавалерии. Это точно победа.

— Я не буду вмешиваться, он и сам справится, — сказал Сэджин. — Сейчас доберётся до лагеря и всё, можно отправляться по домам.

Он попытался обернуться к полю, где прошло пламя, но смелости не хватило. Куда хуже вида огня только обгоревшие тела, лежащие на боку в странных позах, будто замёрзли. Нет, больше на такое он не решится.

— Сэдж, дай трубу, — попросил Макграт и сам вытащил подзорную трубу из седельной сумки. — Варварам идёт подкрепление. Хе, с флагами и музыкантами.

— Какой флаг?

— Жёлтый лев на синем фоне. Личная армия короля Альбы.

— Тоже варвары, — Сэджин отмахнулся. — Они сейчас будут улепётывать и…

— Ты лучше сам посмотри.

Сэдж взглянул через трубу на ровные колонны солдат и понял, что ошибался. Эти подкрепления не выглядели, как типичные воины из кланов Альбы. Первыми шли стрелки в шляпах с пером, в правой руке держащие тяжёлые фитильные мушкеты, а в левой подпорки для стрельбы. За ними следовала пехота с длинными пиками, построенная ровными прямоугольниками. И если бы не выкрашенные в синий цвет лица многих солдат, можно было бы подумать, что это типичная армия с материка. Почти у всех нагрудники, поверх которых накидки с жёлтым львом короля Альбы.

— Мы их действительно не оценили, — прошептал Сэджин. — Они к этой войне готовились.

— Они скопировали тактику пехоты Леса?

— Нет, но так сражаются на материке.

— Атакуем? — спросил Макграт.

— Атаковать пикинёров в поле?

— Да, звучит безумно.

Королевские стрелки начали вести огонь. Сначала выстрелил первый ряд и остановился, второй ряд вышел вперёд и тоже дали залп, затем третий сделал то же самое. Пикинёры разворачивались в боевое построение.

Армия Каса никак не ожидала встречи с таким противником.

Глава 10

Альбийский вождь был сильным и быстрым, но не умел рубиться против другого всадника. А Кас умел. Ложный выпад, а потом решающий удар в глотку, и варвар упал под копыта своей кобылы. Новый конь Каса захрипел и начал волноваться.

— Стой спокойно! — Кастиель едва заставил коня подчиняться. Надо было взять другого, более смирного.

Войска радовались, но это ещё не победа. Осталось напасть на вражеский лагерь и тогда всё, конец. Кас вернётся домой, отец похвалит его за решительность и можно будет отправляться на материк, где Златодержец по достоинству оценит дарования племянника. Но как бы ни было хорошо мечтать о будущем, осталось кое-что доделать.

— В бой! — закричал Кас. — На их лагерь!

Он погнал коня вперёд, но остановился через десяток шагов. Что-то не так.

Армия не собиралась атаковать. Полковники не отдавали приказы, сотники не подгоняли отстающих, стрелки не готовились обрушивать на врага смертоносный ливень. Они все занимались не тем, ради чего сюда пришёл Кас. Они взялись за то, чего ради сами пришли на поле боя.

Раненый горец закричал, когда над ним склонился тренландский солдат с маленьким молоточком. Кажется, бойца заинтересовал золотой блеск во рту поверженного противника. Всего пара уверенных ударов, и солдат завладел желаемым, не обращая внимания на крики искалеченного парня.

Другой совершенно будничным движением, будто нарезал себе мясо, отрезал пальцы другому раненому, чтобы завладеть перстнем, который никак не желал слазить. Рядом с ними встал рыцарь, но только для того, чтобы следить за своим оруженосцем, как бы мальчишка ни упустил чего при обыске трупов или не прикарманил ценность себе.

Кас от изумления опешил. Боевой раж куда-то делся и теперь чувствуется боль в уставших мышцах и в прокушенной губе. Как они вообще могли остановиться, когда бой ещё незакончен? Война ещё не кончена!

— В бой! — опять закричал он, слыша истерику в своё голосе.

Как и вчера, его не слушали. Ещё вчера они все сбегали, трясясь за свою жизнь, а сегодня забыли про это и с увлечением обшаривали трупов и раненых.

— Я кому приказал? В бой, ублюдки!

Кажется, что Каса не слушают. От обиды загорелось лицо и он на мгновение почувствовал себя тем, кем он и являлся — растерянным мальчишкой с мечом. Его не слушает ни пехота, ни собственные рыцари, многие из которых e;t спешились, ни даже офицеры, которых не было поблизости. Братья Петер и Руфус спорят неподалёку из-за дорогого меча. Даже старый рыцарь Трауд не удержался сорвать цепь с прибитого им воина.

Кас обернулся. К ним ровным маршем подходила пехота. Наконечники длинных пик тускло светились на солнце. Лес. Да, нужно войско с такой дисциплиной, а не эти крестьяне. Но зачем они идут сюда, когда нужно атаковать лагерь? Надо высказать генералу Грайдену.

Конь начал брыкаться. Даже он не слушал Каса. Кастиель закусил губу и взмахнул мечом. Он заставит себя уважать. Сейчас все эти увальни бросят мародёрничать и пойдут в бой. Нужно лишь показать им, кто главный.

— В бой, ублюдки! — закричал он. — В бой, сучьи дети! Суки!

Кас выбрал себе цель. Это был какой-то парень в грязной стёганой куртке и ржавом плоском шлеме, из-под которого выбивались светлые сальные волосы. Типичный крестьянский урод с круглым носом и тупым лицом. Крестьянин рассматривал захваченный им меч, исцарапанный и щербатый. А ещё у него перчатки разного цвета, причём одна короче другой. Кас замахнулся мечом, Продавцом Иголок. Сейчас он прикончит этого деревенского кретина и остальные поймут, что надо слушаться. Тогда-то они сразу отправятся в бой.

Конь опять начал брыкаться, ещё сильнее, чем раньше.

— Да стой ты на месте! — крикнул Кас, не в силах его удержать.

Приближающаяся пехота остановилась и дала залп, от которого скрылась в густом пороховом дыму. Одна пуля просвистела рядом с головой, другая чиркнула по жеребцу. Царапина, но испуганный конь поднялся на дыбы. Кас пытался удержаться, не опять вышло. Он грохнулся на спину. Нога застряла в стремени, и жеребец протащил его несколько шагов по камням и трупам. Боль, которая не уходила из головы со вчерашнего дня, стала настолько сильной, что невозможно было ни о чём сосредоточиться. Будто кто-то засунул в нос острый штырь и начал перемешивать всё содержимое черепа.

— М’лорд, — над Касом склонился тот парень с тупым лицом, который едва избежал смерти. В руках он держал Продавца Иголок. — Вы в порядке?

Сейчас этот гундосый прикончил своего лорда. Раздался ещё один залп, отчего голова попыталась расколоться надвое. Гундосый крестьянин пригнулся ближе, окатив Каса вонью никогда не стиранной куртки.

— Надо уходить, м’лорд, — сказал крестьянин. Вид у него такой, будто он сейчас расплачется. — Надо бежать!

Трупов вокруг стало больше. Некоторые из них до последнего пытались забрать у мертвецов все ценности, но сами легли рядом. А остальные решили, что их шкура важнее и начали убегать. Никто не оставался, чтобы сражаться. Как и вчера.

— Вставайте! — умолял крестьянин. — Надо бежать.

Но едва Кас начинал подниматься, как голову пронзала острая вспышка боли. Кто же это стреляет? Это же не Лес? Нет, Грайден не мог его предать, это невозможно. За облаками порохового дыма не видно ничего, но блестящие кончики пик отсвечивают через белую завесу. Они приближаются. Крестьянин махнул рукой и побежал сам. Но вскоре вернулся, вложил Продавца Иголок Касу в ножны и опять умчался. Кас повернулся набок и попытался встать, но его слишком мутило. Кто-то остановился рядом. Опять вернулся этот идиот..

— Надо уходить, — взмолился он. — Ох, куда же я полез, идиот? Простите меня.

Он взял Каса за руку, поднял и взвалил себе на плечи. Кас застонал от очередной вспышки боли.

— Простите, м’лорд. Я вас спасу.

Он побежал, и очень быстро для того, кто несёт на себе человека в доспехах.

* * *

— Стоять!

Феликс едва врезался в остановившегося впереди пикинёра, но удержался, зато в спину так толкнули, что он чуть не упал.

— Не хотел, парень, — кто-то сильно задыхающийся похлопал его по плечу.

Грайден-младший пытался отдышаться. От бега в доспехах и с тяжёлым мушкетом в руках промокла вся одежда. Он был одним из самых младших в батальоне, если не считать музыкантов, так что остальным это далось тяжелее. Со всех сторон раздавались усталые сиплые вдохи.

— Ну-ка, поднимите меня! — приказал Грайден-старший позади и несколько солдат поздоровее приподняли генерала.

Отец присмотрелся через трубу. Феликс и сам видел, что происходит. На основную армию напали и она дрогнула.

— Они скопировали тактику у нас? — фыркнул кто-то из первого ряда, показывая на строящихся квадратами пикинёров.

— Нет, так сражаются пепельники. Стрелки у них всегда отдельно.

— Ещё этого не хватало.

Следом за альбийскими пикинёрами на поле боя ворвалась лёгкая клановая конница. Часть пустилась преследовать отступающих солдат, часть кинулась грабить тех, кто только что обирал трупы, но умер сам. Феликс хмыкнул про себя. Круговорот трофеев в бою.

Но вот часть конницы приближалась к Лесу.

— Отгоните этих вшивых ублюдков! — приказал капитан.

Лес выстроился плотнее, а клановая знать не пыталась лезть на пики, им хватило и вчерашнего. Но дистанцию они не рассчитали.

— Залп!

Мушкет привычно ударил в плечо. Там уже должен появиться синяк. Феликс передал ружьё назад, но нового не получил.

— Всё, — мушкетёр развёл руками. — Экономим заряды, пороха мало.

Грайден-младший едва не сплюнул, но побоялся задеть соседей. Про порох не удивительно, обоз, которого все так ждут, прибудет только к вечеру. Батальоны двинулись на помощь центру, но шагом, опасаясь атаки конницы. Тем, к счастью, хватило и одного залпа, чтобы держаться подальше.

— О, нас заметили, — сказал сосед, худой, как палка, мужик. У него один ус короче другого. Лучше бы ему держаться от лорда Каса подальше. — Не люблю против других пикинёров драться.

— Кто молодой, в первую линию! — приказал капитан и Гил проорал приказ погромче.

— Ну иди, парень! — Феликса толкнули в спину. Ветеран Эмиль улыбался. Из-за разорванной щеки улыбка выглядела очень широкой. Сегодня он без алебарды, а из доспеха только кираса и шлем. — Я вчера такую девку трахнул, аж помолодел лет на тридцать. Покажу соплякам, как надо драться.

— Если у тебя опять спина заклинит, я ещё раз выправлять её не буду, — заявил один из пикинёров, освобождая место в первой линии.

— Да куда ты денешься? — Эмиль хохотнул и положил руку Феликсу на плечо. — Значит так, парень. Делаешь всё, как я. Понял?

Феликс кивнул. Опять в первой линии. Их заметили и вражеские пикинёры шли навстречу. Длинные пики колыхались. Идут неторопливо, не ломая строя. Также, как пехота Леса.

— А пику мне не надо?

— У земли не пригодится, — ветеран усмехнулся и достал кинжал. — Внизу наступает время ножей.

* * *

Часть армии Тренланда ещё сражалась, но большинство отступало. Во второй раз за два дня. Как и вчера, это напоминало паническое бегство. Всё же хоть кто-то остался и даже пытался придерживаться построения. На их счастье, лёгкая кавалерия знати тратила больше внимания на сбор трофеев, чем на бой.

— И что мы будем делать? — спросил Макграт.

Сэджин не ответил. Если бы пикинёры из Альбы сами бросили всё и приступили к мародёрству, он бы немедленно атаковал. Но они не ломали строй, а держались всё теми же ровными квадратами. Часть из них встречала спешащую на помощь пехоту Леса, а часть выстроилась в боевое построение против тяжёлой кавалерии.

— Третье и пятое крыло конницы Ветра идут к реке и встречают альбийскую знать, чтобы не прорвалась через брод, — приказал Сэджин. — Макграт, берёшь оставшиеся четыре и помогаешь союзникам. Пощупайте королевскую пехоту, но на пики не лезьте. Огненная — за мной. Не атакуем, пока не прикажу.

Конница Ветра разделилась и помчалась на позиции. Сэджин отправил коня лёгкой рысью вперёд. У них почти не осталось копий, чтобы прорывать строй пикинёров. Нужно ждать.

При виде тяжёлой Огненной кавалерии квадраты пикинёров остановились и упёрли пики в землю. Конница Ветра начала стрельбу, мушкетёры короля Альбы стреляли в ответ.

«Так и будем тут стоять?» — жесты Бьёрна сегодня особенно яростные.

— Никуда не деться. Придётся ждать подходящего момента.

Сэджин не отрывал взгляд от происходящего. Пары залпов конницы Ветра хватило, чтобы отогнать клановую знать, но, как и ожидалось, пикинёры устояли. Стрелки в их рядах продолжали вести ответный огонь. Крепкий и слаженный, но было и недочёты в их почти безукоризненной тактике. Один отряд мушкетёров слишком увлёкся стрельбой и не ожидал, что конница Ветра вместо залпа в ответ просто поскачет их рубить. А тяжёлый мушкет с деревянным прикладом хоть и опасное оружие, но не в ближнем бою против кавалериста с мечом. Рубка не заняла много времени. Оставшиеся отступили под прикрытие своих пик, ломая ровный строй.

— У них нет боевого опыта пехоты Леса, — сказал Сэджин. — Стрелки не умеют прятаться в рядах тяжёлой пехоты, это разные отряды с разными командирами. Ждём момента и атакуем. Это будет легко.

Ответом ему была лёгкая дрожь в собственных руках.

— Хорошо, что нам не надо сражаться против бойцов Грайдена, — добавил Сэдж. — Против них мы бы не справились. Ну а пока мы стоим, мы оттягиваем на себя кучу внимания.

* * *

— Отходим! — приказал капитан первого крыла.

Алистер Макграт ждал этот приказ, как ничто другое в своей жизни. Он с трудом убрал окровавленный меч в ножны и достал пистолет, но руки так тряслись, что он просыпал порох мимо ствола.

Первое крыло только что получило залп в упор от отряда мушкетёров. Ещё бы одного такого крыло не выдержало, так что капитан просто выхватил меч и всадники атаковали до того, как выстрелила вторая линия.

— Отходим!

Крыло отошло ещё дальше. Руки всё ещё тряслись, Макграт рассыпал и второй бумажный патрон. Нет, так нельзя, нужно вернуться домой не трусом или покойником, а победителем. Надо успокоиться. А для этого…

Алистер тяжело сглотнул и оглядел соратников. Рядом только всадники первого крыла, остальные рассредоточились по всему полю, не давая альбийцам преследовать бегущую армию и взять штурмом броды. Но во всём крыле… Макграт не поверил сам себе. Ещё утром в крыле было сорок шесть человек, а сейчас… он так взволновался, что насчитал двадцать семь, потом понял, что посчитал Каспера два раза. Это всего один залп?

— Порезали ублюдков, — сказал Каспер и всхлипнул. — Всех бы поубивал.

Мушкетёров, на накидке у которых был изображён жёлтый лев, было много. Они собирались в группы по девять десятков, три линии по тридцать человек. Макграт ещё не посчитал, сколько всего отрядов. Те, с кем только что дрались всадники первого крыла, отступили к ближайшему квадрату, сломав ровное построение.

— Там наши! — кто показал пальцем на то место, где они только что рубились.

Да, несколько человек, лишённых коней, спешно отступали. Кто-то раненый, едва хромал. Кто-то полз, а кто-то лежал, свернувшись клубком, но другой раненый пытался ему помочь. И прямо на них шли пикинёры.

— Мы же их не бросим? — спросил Макграт.

— Приказ был… — капитан помотал головой. — Нет, мы своих не бросаем. Атакуем. Сколько их, Макграт?

Алистер глубоко вздохнул. Считать поодиночке долго, он просто пересчитал ряды и сколько в каждом солдат, а потом отнял тех, кто мог бы стоять на пустом месте в центре, и добавил музыкантов.

— Сто восемьдесят! — крикнул он и почувствовал, что паника ослабла. Счёт всегда успокаивает.

— Против тридцати, — капитан вздохнул. Макграт хотел поправить и сказать, против девятнадцати, но передумал. — Ладно. Стреляем сколько сможем, может кто-нибудь успеет спастись. Атака улиткой! Сначала стрелков и офицеров, потом остальных.

Он поскакал первым, первым и умер до того, как успел выстрелить. Алистеру повезло больше и он разрядил два пистолета, те которые были заряжены заранее. Конь сам отвёл его в тыл строя, пока палили остальные. Макграт заряжал пистолеты, но не считал про себя, а задумался. Что его так смутило? Пришлось подумать, но результат того стоил. Королевские пикинёры смотрят, как в них стреляют. А пехота Леса вчера опускала голову, чтобы выстрел попал в шлем, а не в лицо. Надо бы сказать Сэджину, он сделает нужный вывод. Ну а пока.

В этот раз очередь для повторного выстрела наступила намного раньше.

* * *

— Ждём! — приказал ветеран Эмиль, взявшийся командовать первой линией.

Чтобы не творилось вдалеке, внимание Феликса было приковано к приближающейся пехоте. У них такие же длинные пики, такие же нагрудники, даже шлемы похожи. Больше нет ощущения, как в начале боя, что убиваешь чужих. Эти чужими не кажутся.

— Ждём! — кричал Эмиль.

Стоящие позади офицеры не вмешивались. Кажется, ветеран разбирается в том, что сейчас произойдёт намного лучше их самих. Немногие оставшиеся заряженные мушкеты выделили третьей линии, чтобы пальнуть совсем в упор.

— Ждём!

Феликс держал кинжал так крепко, что кожаная рукоять до боли впивалась в ладонь. Кажется, прошлые битвы мало подготовили к тому, что сейчас будет. Он сходился с врагов на дальность мушкета, пики и меча, но никогда на расстояние ножа. Длинный меч пришлось отстегнуть от пояса и оставить товарищам, из оружия только кинжал. Кажется, что он слишком короткий и тупой для того, что предстоит.

— Ждём!

Слышно барабанную дробь королевской пехоты Альбы. Мелодия настолько въедливая, что сосед слева начал тихо её напевать.

— Ту, ту-ту, ту-ту-ту, ту, — только и слышалось от него.

— Заткнись, пожалуйста, — прошептал Феликс и сосед замолчал.

Слышно шаги врагов и как развеваются по ветру знамёна. Сзади кто-то посмеивался, будто каждый день видел, как к нему приближается противник. Не плохо обученные крестьяне в измазанных краской лицах, а такой же, как и ты.

Офицер у врага что-то прокричал и первые ряды наклонили пики. Феликс очень громко выдохнул. Опустились и союзные пики и теперь два ежа сближались маленькими шажками. Они были так близко, что Грайден-младший видел того, кто стоит напротив него. Альбиец тоже испуган. Может быть, это его первый бой. Но симпатия к нему улетучилась так же быстро, как и возникла. Солдат держал пику и её наконечник, чуть кривой, но остро заточенный, смотрел на Феликса. И этот кусочек металла всё приближался.

— Ждём! — сказал Эмиль, уже намного тише.

Барабанная дробь стихла. Пики с обеих сторон сблизились так, что теперь бились древками друг об друга.

— Пора! — заорал ветеран.

Эмиль упал на колени и быстро пополз прямо под вражескими пиками. Феликс и остальные в первой линии кинулись следом и большинство успело проскочить под острыми наконечниками. Некоторые враги, увидев это, побросали пики и тоже попытались прорваться снизу. Пикинёры с обеих сторон начали колоть, а у самой земли началась резня.

Глава 11

— Да отпусти меня! — выкрикнул Кас.

— Я больше не могу! — почти одновременно с ним закричал солдат и рухнул на колени.

Кас слез на землю, чудом сохранив равновесие. Голова болела так, будто кто-то забил туда пару гвоздей, но это мелочь. Нужна контратака, и немедленно, пока Лес и кавалерия Лидси сражаются. Солдат-крестьянин не добежал до реки, упав на полпути, но отсюда видно, что большинство отступивших остались возле укреплений на этом берегу, а не бежали дальше. Нужно их собрать и отправить в бой.

— Я не могу, — повторил крестьянин и застонал.

— Вставай уже, — бросил Кас и вытащил меч. — Нужно…

Солдат и не собирался вставать. Он зажимал бедро, откуда сочилась кровь, пропитывая грязные штаны. Он что, столько бежал с пулевой раной? Парень с типичным крестьянским лицом плакал от боли. Придётся идти самому, и желательно спокойным шагом, чтобы войска не подумали, что он убегает и опять не сбежали.

Но пройдя пару шагов, Кас остановился и вернулся к раненому.

— Держи покрепче, — он приложил к ране парня чистый платок, но подумал, что это мало, и вытащил шарф из-под кольчужного воротника. — Придёшь в себя, сразу в госпиталь.

— Спасибо, — простонал парень. Что это на его лице? Признательность? Да он выжил только потому, что испуганный конь сбросил Каса. Ещё бы немного, и Кастиель бы прикончил этого крестьянина, чтобы показать, кто здесь главный.

Ну нет, так бросать его нельзя. Мимо пробегали другие солдаты. Надо кого-нибудь остановить, чтобы помогли добраться раненому.

Вот только помимо своих здесь и чужие. Бегущую армию преследовали горцы, как конные, так и пешие. Один, крепкий мужик со здоровенным топором, побежал прямо на Каса с таким видом, будто перед ним лёгкая и очень богатая добыча. Кас сделал всего один шаг в сторону и занесённый для смертельного удара топор воткнулся в землю. Альбиец не успел его вытащить, как рухнул, как подрубленное дерево, получив всего одну рану. Кровь забрызгала истоптанные пшеничные колоски.

Придётся отступать, Кас не сможет изрубить всех, особенно когда его тошнит, а в мышцах чувствуется отвратительная слабость. Вдали гремели выстрелы. Нужно отойти к реке, собрать всех, кого можно, и атаковать опять, пока враг не падёт.

— М’лорд! — парень показал рукой.

Бегут ещё двое. Как бы ни хотелось с ними сразиться, надо уходить. Кас выругался. Тогда они наверняка прикончат раненого идиота. Не то, чтобы Кастиелю было для этого дело, тем более парень с тупым крестьянским лицом ничем не отличался от остальных простолюдинов. Но… всегда оставалось это но…

У убитого горца на поясе висел маленький топорик. Кас перекинул меч в левую руку и взял новое оружие. Метать топоры он учился с детства, в чём и убедился бегущий первым варвар-копейщик. Топорик воткнулся в лоб с глухим стуком и альбиец упал, а Кас уже встречал второго.

У варвара трофейный меч с красным камнем в обухе. Кажется, на клинке выгравирована какая-то надпись. Да, это меч старого рыцаря Трауда, которым он прикончил не один десяток врагов. Но новый владелец не умел пользоваться этим прославленным оружием.

Кас принял удар на сильную сторону своего меча, схватил левой рукой меч противника за перекрестие эфеса и отвёл в сторону. Враг выпучил глаза, пытаясь вырваться, а затем выпучил их сильнее, когда острое лезвие Продавца Иголок скользнуло по его горлу. Мало расстояния для замаха, поэтому это был простой режущий удар, достаточно глубокий. Кас успел отойти до того, как его обрызгало кровью.

Вот теперь угроза для сельского кретина миновала и можно уходить. Кажется, часть кавалерии Сэджина, те, кто в основном стрелял из пистолетов, прикрывали отход, отвлекая на себя конных варваров и не давая преследовать.

— Тупой ублюдок, — выругался Кас на Лидси, но не смог понять, зачем. Разве не нужно быть благодарным за помощь?

Синих плащей было недостаточно и некоторые варвары прорвались. Один скакал прямо на Каса. А вот сражаться пешим против всадника слишком сложно, даже будь он тупым кретином, который меч держит в первый раз в жизни. Кастиель подобрал копьё убитого им копейщика.

— На меня! — закричал Кас, когда заметил, что всадник метится на хромающего солдата. — На меня, сукин ты сын!

Голос сорвался и больше походил на визг. Варвар услышал и развернулся к нему. Конь хороший, а вот его всадник не очень. Неправильно держит меч и замахивается криво. Но всё равно, у конного всегда преимущество.

Кас успел броситься в сторону до того, как лезвие снесло ему голову. Колоть не стал, не было момента. Всадник, вместо того, чтобы оторваться и опять набрать скорость, развернул коня и пытался затоптать Каса. Животное хрипело, но это не боевой конь, иначе Дренлигу бы уже пришёл конец. Кас, держа копьё перед собой, заходил по левую сторону от всадника, чтобы ему приходилось разворачиваться. Конь фыркал и бил копытами по земле, а всадник ругался, но Кас не понимал ни слова.

— Сука, ты сука! — кричал Кастиель.

Он нанёс выпад, но варвар отбил его и замахнулся. Кас едва успел отойти, лезвие пронеслось рядом с его лицом. Кто-то выстрелил очень близко, но сейчас не до этого. Здесь и сейчас есть только Кас и его враг. Это танец, который должен завершиться пляской агонии.

Всадник замахнулся, а Кас двумя руками ткнул копьём как можно дальше. Наконечник ударил варвара в лицо, и он закричал, роняя меч. Вот и всё, вот и…

Выстрел раздался за его спиной и варвар, только что орущий от боли, начал заваливаться и упал с коня. Всадник в синем плаще за спиной Каса начал невозмутимо перезаряжать пистолет.

— Вы в порядке, лорд Дренлиг? — спросил он.

— Нахрена! — взревел Кас. — Я почти его убил! Я…

Он отшвырнул копьё в сторону. Всадник опешил и просыпал порох.

— Если вы ранены, я могу вас увезти в…

— Дойду сам, — буркнул Кас и огляделся. — Увези его.

Он показал пальцем на раненого солдата, который прошёл несколько шагов и опять рухнул в траву, кривясь от боли.

— Его?

— Да, его! Ну живо!

Всадник пожал плечами и подъехал к раненому.

— Сможешь забраться в седло?

— Не знаю, — прохрипел парень. — Я попробую. Спасибо вам, м’лорд, — это он крикнул Касу.

— М’лорд, — передразнил Кастиель. — Обойдусь без твоих спасибо. К лекарям его! Если не примут его в первую очередь, передай, что я приду и выдерну им ноги из жопы!

Всадник перекинул раненого через круп и отправился в сторону реки.

— Спасибо ещё, говорит, — Кас хмыкнул. Ещё бы немного и этот парень остался бы без головы. Дренлиг чуть не прикончил своего спасителя. Вот это была бы история.

* * *

Сэджин продолжал наблюдать за боем. Половина пехоты противника ждала удара кавалерии, оставшаяся пыталась окружить Лес, который выстроился единым монолитным квадратом. Каждая его сторона ощетинилась пиками, так что окружение им не страшно. Пока не страшно. Рано или поздно их задавят.

— Если не ударю сейчас, — сказал Сэджин вслух. — Им конец.

Бьёрн что-то показал жестами, но Сэдж не смотрел.

— А если ударю, им всё равно конец. Мы не сможем пробиться.

Он перевёл трубу на поле. Армия Каса почти спаслась и многие из них встали у брода. Вряд ли они сегодня решатся на ещё одну атаку. Пора отступать, но если бросить Лес — в следующую битву будет просто некому сражаться.

Крылья конницы Ветра возвращались, но больше не лезли перестреливаться с мушкетёрами. Они держались в стороне, изредка нападая формацией улитки на очередной квадрат альбийских пикинёров, чтобы обстрелять и тут же уйти. Будто жалят комары… нет, не комары, осы. Но этого всё равно мало.

— Нужно прорываться через эти ряды, Бьёрн, — сказал Сэджин. — Любым путём. Надо помочь Лесу и прорвать окружение и отступить. Надеюсь, генерал Грайден согласится. Интересно, Кастиель жив или нет.

«Надеюсь, что сдох. Без него будет проще».

— Может быть. А Макграт?

«А этот выживет. Он мне ещё должен».

— Да ладно, не строй из себя, я знаю, что вы с ним хорошие приятели, — Сэджин усмехнулся и вновь взялся за трубу. Времени нет, но это не значит, что надо лезть вслепую. Через минуту он улыбнулся. — Ты назовёшь меня чудовищем, Бьёрн. Смотри вон на тот квадрат. Там мы пробьёмся.

Северянин взят трубу и нахмурился. Сэджин понимал, что он видит. Это рекруты. У них такие же пики, они строятся в такие же ровные формации, но у них почти нет брони, даже шлемов. Командующий королевской армией по недосмотру поставил их туда. Многие испуганы по-настоящему, так всегда выглядят те, кто идёт в первый бой.

«Решил воевать против детей?»

— Нет, мы сейчас подарим им сладости, покажем представление, а потом уведём за ручку родителям. Бьёрн, ну ты в самом деле, где ты там детей увидел? Не думаю, что там кто-то младше меня самого. Да у меня в Огненной и Ветре нет ни одного человека старше девятнадцати!

«Ты другое дело», — северянин вернул подзорную трубу. «Ты умеешь убивать с детства. И научил этому остальных».

— Заткнись! — выкрикнул Сэджин и тут же пожалел. — Извини, я не должен был. Или мы прорываемся через них, или наши союзники умирают, третьего не дано. Тебе большая разница, если тебе в живот воткнёт пику семнадцатилетка или взрослый мужик?

«Никакой. Командуй».

Сэджин сжал губы. Будто уговаривал сам себя. Но другого способа он не видел, а времени не было. Это единственное слабое место у врага.

— Слушайте все! — закричал Сэджин. — Идём в прорыв. Это будет сложно, но мы справимся! Главное — помните, что враг боится вас больше, чем вы его! Орите, как сам демоны, не показывайте страх и мы прорвёмся! Огненная кавалерия, в бой! Второе крыло атакует первым.

Именно второму крылу достались остатки тяжёлых копий. Они настолько длинные, что пики пехоты не сильно помогут им спастись от удара. А потом дело завершат кони. Но в любом случае — потерь будет много.

* * *

— Режь их! — кричал ветеран Эмиль, пробираясь на четвереньках под вражескими пиками.

Феликс полз следом, помогая себе одной рукой, а в другой держал кинжал. Почему-то земля кажется очень холодной, это чувствуется даже через перчатку.

Некоторые альбийцы отбрасывали пики и тоже пытались прорваться к земле, но не все из них правильно угадали момент. Некоторые напоролись на пики, но остальные ползли навстречу. Феликс видел глаза того парня, что тогда стоял напротив него. Теперь в них страх вперемешку с ненавистью, он ненавидит своего врага так сильно, что готов зарезать коротким мечом. И за это теперь его возненавидел сам Феликс.

Альбиец что-то выкрикнул и ткнул мечом, но совсем неловко, и не достал. Феликс в ответ взмахнул кинжалом, но враг был слишком далеко. Кто-то уронил пику и она ударилась об шлем и скатилась на землю. Рядом раздался противный хлюпающий звук и хрип. Над головой прогремел мушкетный залп.

Противник кинулся ближе, занося короткий меч. Феликс отбил удар стальным наручем, но чуть не упал. Альбиец засопел и кинулся ещё ближе. Полированное лезвие короткого меча едва не попало в лицо. Грайден-младший убрал голову и ткнул кинжалом. Как бы ни орали со всех сторон, Феликс услышал, как лезвие скрипнуло по скуле. Молодой альбиец тонко вскрикнул и ударил эфесом по шлему. В правом ухе немного зазвенело.

Феликс кольнул ещё раз, но альбиец перехватил его за руку и потянул на себя.

— Сдохни, южный выродок! — крикнул молодой горец с жутким выговором.

Грайден-младший на сей раз потерял равновесие и упал. Он лежал на спине, а альбиец двинул его коленом в голову и замахнулся мечом. Феликс перекатился через чей-то труп, а альбиец бросился следом.

— Коли! — раздавались приказы. — Дави их!

Опять грянул мушкетный залп. Альбиец напал и повалил Феликса. Грайден сумел схватить врага за руку, удерживающую меч, но горец в ответ схватил самого Феликса за руку с кинжалом. Альбиец лежал сверху, пытаясь высвободиться и ударить.

— Сдохни! — шипел он.

Горячая кровь из его порезанной скулы капала на лицо Феликса. Враг был так близко, что чувствовалось его дыхание. Альбиец смотрел прямо в его глаза.

— Сдохни, сука! — он хрипел.

Горец продолжал высвобождать свою руку, а левой давил так крепко, что кисть Феликса начала неметь. У альбийца холодные пальцы. Он прокричал что-то непонятное, но Феликс не понял, что именно.

— Сдохни уже сам, — шепнул Феликс.

Альбиец начал вставать на четвереньки, чтобы опираться всем весом. Феликс чуть сдвинул ногу, чтобы она оказалась промеж ног противника, и с силой поднял колено. Судя по скривившемуся рту и округлившимся глазам, удар достиг самого важного, Феликс повторил пинок, затем поднял голову так быстро, что хрустнуло в шее. Край шлема попал врагу в лицо и он ослабил хватку. Почему-то кажется, что это не тот парень, а старик с толстыми щеками, но наваждение быстро ушло.

— Сдохни! — крикнул Феликс и силой толкнул альбийца.

Теперь сам Грайден сверху. Он зажал коленом правую руку горца, а сам начал тыкать кинжалом в единственное место, которое было — доступно прямо в лицо. Один удар, второй, третий.

— Да сдохни ты! — заорал Грайден-младший и всадил кинжал с такой силой, что лезвие вошло по самую гарду. — Сдохни!

Феликс закрыл глаза руками и громко взвыл. Это всё не по-настоящему. На самом деле ему снится, что он вырос, ведь он всё ещё маленький мальчик, что прячется под кроватью. Он видел как в комнату вошёл священник. Из укрытия видны его тяжёлые окованные сапоги. Каждый шаг на деревянном полу отпечатывался в голове, а Феликс молился Спасителю, чтобы хоть на этот раз священник ушёл. Но Спаситель никогда не отвечал на молитвы. Тяжёлые сапоги отошли к двери, а затем быстрым шагом вернулись к кровати и…

Феликс встряхнул головой. Бой ещё в самом разгаре. Он вырвал кинжал и последовал за Эмилем. Старый ветеран веселился.

— Скажи прощай своим яйцам! — заорал он, подбираясь к вражеским пикинёрам. Тот, которого Эмиль выбрал целью, замер, продолжая стоять с бесполезной в такой схватке пикой. Остальные начали пятиться.

— Дави их! — раздалась команда сзади и пики над головой, те, что смотрели в сторону врага, начали движение вперёд.

Феликс подполз к врагам. Тот пикинёр смотрел перед собой и тыкал пикой, даже не глядя вниз. Но в последний момент он опустил голову и заорал от ужаса. Феликс ударил. Не в пах, нет, на это был не способен. Он порезал бедро, слыша треск рвущейся под кинжалом ткани штанов. Альбиец упал и Грайден добил его в шею. Затем резанул по ногам следующего, потом другого. Кто-то выбросил пику и попытался напасть на Феликса, но его ударил союзник.

— Да кому говорят назад, — Эмиль потащил Грайдена за шиворот. — Смотри, что сейчас будет.

Первые ряды альбийских пикинёров больше уже не были такими образцово ровными. Почти все израненные или покрытые кровью, многие без пик. Они пытались перестроиться, но больше путались и ударялись друг в друга. А когда к ним приблизилась стрелковая кавалерия Эндлерейна, эти попытки стали откровенно бесполезными.

Всадники палили из кремнёвых пистолетов в упор и тут же отходили в заднюю линию. Врагам оставалось только умирать.

— Покажите этим ублюдкам! — закричал довольный ветеран. — Теперь в строй, парни!

— Лес! — грохот выстрелов был ничем по сравнению с командирским рёвом генерала Грайдена. — Дави!

Феликс едва успел вернуться в линию, как ему сунули в руки его меч. Пик уже оставалось мало, у большинства короткие тесаки. Враг перестроился, пострадавшие ушли назад, теперь в первой линии свежие пикинёры. Два строя опять начали сближаться. Грайден-младший покрутил головой, смотря за другими флангами. Лес был окружён.

— Только вперёд! — крикнул ему в ухо Эмиль. — Это твоя задача, а у тех своя. Станешь командиром, будешь следить за всеми, а пока… вот такие же кретины, как и ты.

Альбийцы остановились, а пикинёры начали оборачиваться. Но их это не спасло.

— Дави! В бой!

Больше строя у врага не было. Они пытались справиться с другой угрозой, но у них не выходило. Тяжёлые кавалеристы прорвали заднюю стену их квадрата и теперь рубили всех мечами. Вернее, не рубили, а кололи в лица и плечи, не закрытые доспехами.

— Дави ублюдков!

Теперь не было никакой сложности прорваться между пиками. Феликс мечом отодвинул ту, что смотрела ему в лицо и в несколько шагов добрался до её обладателя. Тот обречённо закрыл глаза. Началась рубка зажатого с двух сторон противника.

Конь без седока так обезумел от боли, что прорвался прямо через ряды пикинёров, уронив с десяток. Всадник в красном плаще рубил, ловко уклоняясь от ответных ударов. Его кираса и шлем были забрызганы кровью, конь хрипел, но кусал и лягал всех, до кого мог дотянуться. К нему приближались и другие. Знамя впереди, с жёлтым львом на синем фоне, упало, но кто-то из всадников его подобрал и начал размахивать. И вновь вернулось то чувство, что осталось чуть-чуть надавить и враг дрогнет.

— Феликс Грайден! — всадник в окровавленной броне поднял меч в знак приветствия. — Рад, что ты жив!

Сэджин Лидси зарубил кого-то ещё и поднял забрало. Лицо и волосы тоже в крови.

— Рад был бы побеседовать, но мне нужен твой отец.

Кажется, Феликс забыл, как надо разговаривать, но Сэджин не ждал ответа. Враг дрогнул и отступал, причём не только те, на кого нападал Лес, но и те, кто окружили квадрат тренландской гвардии. Неужели всё? Шум боя, который гудел в ушах с самого начала, вдруг стих. Теперь только слышны стоны раненых и отдельные выстрелы. Один всадник отбился от своего строя. На голове шлем, но можно узнать по белому шарфу на шее, что это Алистер Макграт.

— Двадцать два, — как безумный говорил он, заряжая пистолет дрожащими руками. — Двадцать два, двадцать два, двадцать два.

Он закончил с зарядкой и выстрелил в сторону отступающих.

— Двадцать три, двадцать три, двадцать три… Вечный бы всё побрал, как же хочу пить.

— Лес, в строй! — раздалась команда.

Пехота Леса вновь выстроилась ровным квадратом. Пик почти нет, мушкеты тоже пустые, а вокруг них лежат трупы. Крови набежало так много, будто они пересекли целое озеро в царстве Вечного.

— Готовимся к выступлению, — раздалась очередная команда.

— Генерал Грайден! — крикнул Сэджин Лидси, высматривая генерала поверх голов пехотинцев. — Генерал Грайден!

Отец вышел через строй.

— Лорд Лидси? Знали бы вы, как я признателен за…

— Нужно отступать, генерал.

— Почему? Мы их отбросили и…

— Они не отступают! — Сэджин выпрямился в седле и посмотрел на поле боя. — Они отошли, чтобы мы их не окружили. Сейчас они перегруппируются и нападут. А ещё раз я не полезу на пики, мне хватило.

— Ну-ка поднимите меня, — приказал отец и посмотрел в трубу, когда его приподняли вверх. — Не уверен, что они продержатся ещё немного, но…

Он обвёл взглядом своё войско.

— Ладно, вы правы, отступаем. Но завтра мы ещё сюда вернёмся. Лес! Отходим! Забираем всех раненых!

— Спасибо, — усталым голосом сказал Сэджин. — Мы своих тоже не оставим.

А пикинёры Альбы вновь выстроились в ровные квадраты. Но они просто ждали, когда Лес и кавалерия Лидси отойдут.

— Ну до завтра, ублюдки, — рассмеялся ветеран Эмиль и помахал им рукой.

Казалось, что до реки осталось совсем чуть-чуть, но Феликс едва не падал от усталости. Хорошо ещё, что не надо нести пику или кого-нибудь из раненых, хотя их было много.

— Вот ты где, — сказал отец, пробираясь к нему через строй. — Как он сражался, Эмиль?

— Как сам Вечный, — ветеран усмехнулся. — Лучше, чем папаша в его годы.

— Ещё бы. Ладно, Феликс, пошли-ка, поговорим. Ты в порядке?

— В п-по-порядке, — едва вымолвил Феликс. Его трясло, как от холода. — В полном, м-мать его, порядке.

— Не ругайся. Ты держишься лучше, чем я ожидал. У меня для тебя ещё одно поручение.

— С-сейчас? Да меня у руки до сих пор трясутся… ненавижу кровь.

— Смотри, вон там.

Армия давно уже была у реки, но один человек оставался в поле, мрачно смотря на отступающие колонны Леса и кавалерии. Это Кас Дренлиг и даже издалека видно, насколько он зол.

— И ты отправляешь меня, чтобы я его на что-то уговорил?

— Если получится, — отец выдохнул через нос. — Главное в другом. Я вижу, что он запутался. А раз ты с ним провёл столько времени, то побудь рядом, ему это нужно. Потому что, если он останется один сейчас, ему что-нибудь взбредёт в голову и тогда нам всем конец. Так что иди. Ну или не иди, но не ной, когда он сейчас разозлится и прикажет нам разворачиваться.

Генерал толкнул сына так, что Феликс едва не упал. Кас посмотрел на него исподлобья. Кажется, сейчас Дренлиг будет орать.

— Отступаете? — заметил он.

— Ты очень наблюда… да, отступаем, — Феликс вовремя поправил себя. И тут же заметил ещё один промах. Перчатки надеты криво, перевязь для меча тоже висит неправильно, да и шлем, кажется, наклонился в одну сторону. Каса такое очень бесит.

Но сын лорда Дренлига промолчал. Такое ощущение, что сейчас он начнёт орать и потребует очередную атаку. Но нет, Кас сел на камень и положил окровавленный меч на колени. Феликс так и стоял рядом.

— Ты ранен, Кас?

— Нет. Башкой стукнулся. Блевать тянет.

— Бывает.

Пока Дренлиг вроде не злится, но его настроение меняется мгновенно. Да уж, подкинул отец работёнку. Но пока старый друг больше подавлен, чем зол.

— Братья погибли. Петер и Руфус.

— Жаль, — сказал Феликс, хотя он никогда их не различал. Да и, если честно, они его раздражали своим дерьмовым характером.

— Не ври. Они тебя не любили, а ты их, — Кас выдохнул. — Знаешь, такая история. Я хотел убить одного из наших солдат.

— За что?

— Они меня не слушали, а я… и самое неприятное в том, что он меня в итоге и спас. А если бы я его прикончил, то сам бы там остался. А он меня тащил на себе, даже после того, как получил пулю.

— Он выжил?

— Не знаю. Я отправил его к лекарю.

— Надо сходить и сказать спасибо.

— Правда? — Кас поднял глаза. — А он не возненавидит меня за это? Он же из-за меня схватил пулю.

— Всё равно стоит. Спас жизнь лорду, это достойный поступок.

— Наверное, — Кастиель начал протирать меч. — Сходим? А то одному страшно, если честно… — он откашлялся и заговорил грубее, будто пристыжённый тем, что внезапно проявил слабость: — А ты чего припёрся? Генерал отправил тебя, чтобы ты меня уговорил слушать его советы?

— Не знаю, — Феликс пожал плечами и осмелился сесть на землю. Слишком уж гудели уставшие ноги. — Ничего не сказал. Да и если бы так, какой сейчас из меня оратор? Я глаза закрою и вижу того парня, которому я нож в лицо воткнул. Он мне сегодня будет сниться, точно.

— Будто кому-то до этого дела, кроме тебя, — в голос Каса звучали привычные дерзкие нотки. — Ты сам же вернулся в тот отряд. Я с тобой столько возился, а ты… если бы ты был сегодня со мной, то… — он задумался. — Хотя бы наверняка сдох… тот парень не вытащил бы двоих.

— Наверное. Но я всё равно сражался за тебя в этом бою, как и тот парень. Какая разница, где именно?

— Не знаю. Какой-то хреновый из меня командующий, — Кас убрал Продавца Иголок в ножны. — Уже две битвы проиграли. Мы должны были закончить ещё вчера. Смотри, видишь?

Он показал пальцем на замок. Там палили из пушек, но лениво, будто для вида.

— Варвары опять идут на приступ, а мы отступаем? А если замок сейчас падёт? Нет, пошли к твоему отцу, пусть командует общую атаку. Мне это надоело, мы…

— Кас, послушай, — перебил его Феликс и сжал зубы. Он зашёл на очень тонкий лёв. — Помнишь, как ты требовал от меня, чтобы я говорил честно?

— Да, но это не значит, что мнение простого пикинёра меня должно интересовать. Ты не умеешь мыслить масштабно, маленький Грайден.

— Может быть, но я помню тот разговор. Да, нам нужна победа и чтобы мы прогнали варваров. Но пойми, Кас, это нужно нам всем. Мы же все тебе не враги, мы не думаем, как бы украсть у тебя славу и опорочить тебя. Мы на твоей стороне, но не сможем тебе помочь и…

— Кто это мы? — Кас усмехнулся, но взгляд стал ледяным. — Ты говоришь за твоего отца? И за Лидси? А, я заметил, как ты с ним сдружился. Он плохо на тебя влияет.

— Да не в этом дело. Совсем не так. Кас, я за тебя, и всегда остаюсь на твоей стороне. Я же клялся, помнишь? Нам нужна эта победа, но не любой ценой. Скоро ты станешь лордом и мы также будем выступать по твоему приказу, даже если ты прикажешь нам надрать задницу самому Вечному. Тут нет твоего отца и он не требует от тебя, чтобы…

— Заткни пасть.

— Дай мне закончить, пожалуйста. Кас, хотя бы выслушай, что тебе скажут остальные. Они хотят помочь тебе, я точно знаю. Я в тебя верю и я знаю, что ты сможешь победить. Но не бери это всё на себя, ты же не один.

Феликс выдохнул. Если бы не схватка на ножах с тем парнишкой, он бы не осмелился на такую речь. А отец точно хотел именно этого?

— Ну хоть один человек в меня верит, — Кас поднялся и поморщился. — Башка всё ещё болит. Вот только этот человек обычный пикинёр. Эх, но других нет. Пошли в лагерь, пока за нами не отправили погоню. Посмотрим, что скажут твой отец и Лидси, — он ткнул Феликса ножнами. — Ну хоть расскажи мне какую-нибудь свою шуточку, Грайден, только не слишком закрученную. У меня настроения нет.

— Я знаю кое-что, что тебя обрадует, Кас, — Феликс улыбнулся, разглядев, из-за чего переполох на переправе через брод. — Это не самая смешная шутка, но тебе понравится.

— И какая? — спросил Кастиель с подозрением.

— Смотри, — Феликс встал рядом и направил его за плечи. — Видишь, через реку?

— Что они там тащат?

— Пушки, — Феликс улыбнулся. — Прибыли пушки. Вот только не говори, чтобы тебя это не обрадовало.

Кас усмехнулся. Каждую пушку тащили четыре лошади. Брод неглубокий, так что пушкарям не было много работы. Двенадцать пушек, которые передал герцог Лидси, наконец-то прибыли в долину.

— Да, это меня порадовало, Грайден. Хоть какая-то хорошая новость.

Глава 12

— Вы в порядке, милорд? — Грайден-старший чуть прищурился.

— Да, — Кас кивнул и голову пронзила вспышка боли.

Командующий Леса долго не отводил от него взгляд. Сэджин Лидси не смотрел ни на кого, он уставился на свечку. Здесь, в шатре генерала, ещё несколько рыцарей и главный артиллерист, но Кас его не знал.

— Я скажу честно, — начал Грайден. — Мы в полной жопе и стремительно движемся ещё глубже. Я сегодня потерял три сотни человек, а сколько потеряла остальная армия, так никто и не посчитал.

— У меня убитыми и ранеными почти треть Огненной, — вставил Сэджин. — И почти сотня из конницы Ветра. Это…

— Будто кому-то на это не похрену, — сказал Кас.

Лидси в ответ отправил свирепый взгляд, но промолчал. Генерал Грайден вздохнул и продолжил:

— Мы тоже пустили кровь альбийцам, но у них хватит людей и на штурм, а на полевое сражение. Признаем честно, они к этой войне готовились лучше. И очень давно.

— Я слышал что наконец прибыли наши лазутчики, — сказал Сэджин.

— Да. Армией командует не король Альбы, как я думал сначала, а принц Максимилиан, его наследник. У него четыре тысячи королевских пехотинцев, которых мы видели сегодня. Сколько войск привели кланы никто не посчитал, но их очень много. И нордеры, их порядком пяти сотен.

— Максимилиан, это же тот задохлик? — Кас наконец вспомнил и рассмеялся. — Видел его как-то раз, когда он приезжал с посольством. Жили у нас две недели и он всё это время болел.

— Да, я слышал, что принц не отличается силой и здоровьем, но он в свои двадцать пять опытный командующий. Никто из кланов альбийских вождей больше не рискует бросать ему вызов. Он не проиграл ни одной битвы. И его войска восстановили укрепления. А нас сильно потрепало, — генерал Грайден опёрся двумя руками на стол с картой. — Но у нас всё ещё достаточно людей для продолжения сражения. А с пушками…

— Лидси, подожги лучше поле ещё раз, — Кас хохотнул и чуть прикусил губу от очередной вспышки боли в голове, будто туда воткнули иголку. — У тебя сегодня хорошо получилось.

Сэджин почему-то вспотел, почти мгновенно, но ничего не ответил.

— Ну и какой у вас план, генерал Грайден, — спросил Кас. — Полагаю, у вас он есть, раз вы отправили сына меня уговаривать. Кстати, о нём. Я не могу иметь в друзьях простого пехотинца. Разберитесь с этим, — Кас усмехнулся. — Если вы меня понимаете.

Генерал тепло улыбнулся.

— Думаю, я найду решение, которое вас устроит. А что касается плана, есть один, — палец Грайдена упёрся в отмеченные на карте болота. — В Альбе говорят, что они возвращают исконные земли, но местные здесь мы, а не они. И мы сможем обойти их фланг через болота и ударить в спину.

— Каким образом.

— Ко мне привели двух мужиков из ближайшей деревни, они хорошо знают эти места и часто ходят через топи.

— Зачем? — Кас хмыкнул. Ну что умному человеку делать в болоте?

— Говорят, что там живёт отшельник, у которого они меняются угрей и раков на муку. И эти мужики смогут провести небольшой отряд через топи и… — он провёл пальцем по карте. — … вывести прямо в тыл альбийской армии. Пока мы отвлекаем горцев ударом в лоб и пушками, отряд нападает с тыла, и мы бьём врагов, пока они не отступят из долины. А потом возвращаем себе монастырь.

— Смогут ли через болота пройти лошади? — спросил Сэджин. Он склонился к карте и едва не водил по ней носом.

— Нет, вряд ли. Только пехота. Отправлю второй и третий батальон. Ещё сотню человек из обычной пехтуры, кто согласится за деньги.

— Этого мало.

— Если отправлю больше, мне не хватит сил на основной удар.

— Ладно. Я попробую собрать пару десятков человек с пистолетами среди своих, вам не помешают лишние стрелки. Это рискованно, генерал, но лучше, чем ещё одна атака прямо в лоб.

— Я знаю.

Грайден и Лидси одновременно посмотрели на Каса.

— Ну и чего вы уставились? — спросил Дренлиг с раздражением. — Ждёте моего ответа? Хорошо, делайте что хотите.

— Лорд Дренлин, — медленно произнёс Грайден. — Этот план рискованный, но в наших силах сделать его надёжным, как часы из Старого мира, и крепким, как слово аниссара. Мы должны действовать едиными силами, наносить удары и притворно отступать, а потом нападать вновь. Мы будем контролировать бой, а не принц Максимилиан. Я хочу попросить вас передать мне командование всеми силами.

— Хорошо, — Кас кивнул. Не поверили, взгляд этих двоих всё ещё подозрительный.

— И рыцарями, — добавил генерал. — Всеми, кто остался… всей сотней. Это всё равно на сотню больше, чем у Альбы.

— Хорошо, — повторил Кас, только уже с раздражением.

— И я этими рыцарями распоряжусь так, как считаю нужным. Вы пообещаете мне, что не будете вмешиваться?

— С каких это пор я должен давать вам обещание? — взъярился Кас, но выдохнул. Эту войну нужно заканчивать, а Грайден служит Дренлигам уже тридцать лет и будет служить самому Кастиелю. Генералу можно верить. — Хорошо, я обещаю, что не буду вмешиваться. Делайте с рыцарями что хотите, хоть нарядите их в платья и заставьте танцевать перед варварами.

— Спасибо, лорд Дренлиг, — генерал уважительно поклонился. — Тогда все рыцари и конные сержанты временно переходят под командование лорда Лидси.

— Какого хрена! — взревел Кас. — Вы… вы совсем… — он выдохнул. — Ладно, раз обещал. Но мне это совсем не нравится.

— Совместный удар тяжёлой конницы станет ещё сокрушительнее, — обрадовался Лидси.

— Только не прикончи их в первом же бою.

— Нет, вряд ли я смогу так быстро потратить твоих рыцарей, как это сделал ты сам…

— Милорды, пожалуйста, — Грайден ударил кулаком по столу. — Будьте благоразумными, ради нашей победы.

— Да, извините, — Сэджин склонил голову. — Я был неправ, признаю, не хотел никого оскорбить.

Кас фыркнул.

— Ладно, но если мы и завтра не победим, — сказал он и задумался, не зная, как продолжить. Так что просто вышел наружу.

Хотелось полежать, может, хоть тогда голова успокоится? Повсюду горели факелы, разгоняя сгущающиеся сумерки. Вдалеке кто-то орал, какой-то пьяница. Кас поправил меч и пошёл дальше, не к себе в шатёр, а в госпиталь, не понимая, зачем он это делает. Чем ближе, тем хуже становился запах лекарств и дерьма, а так же крови и страданиями. В одной из палаток раздался рёв, который Кас слышал раньше. Такой истошный, будто кого-то резали. Нет, лучше уйти отсюда. Кастиель остановился и развернулся и чуть не сбил с ног Сэджина Лидси.

— А ты что тут делаешь? — спросил Кас. — Меня преследуешь?

Лидси откашлялся.

— Хочу навестить своих людей.

— Ну надо же, какой заботливый командир. Не делай вид, что тебе не наплевать.

Кас и сам не понимал, чего так взъярился на Сэджина. Может, из-за рыцарской кавалерии?

— Да, ты прав, — Сэджин сжал губы. — Знаешь, я даже с тобой соглашусь. Лишь бы не пришлось дальше с тобой разговаривать.

— Чего? — удивился Кас, не понимая этого умника. — Ладно, иди уже.

Он почему-то вспомнил, как с отцом прибыл в Ривердаст в гости к герцогу Лидси. До того, как отец заболел. Сэджин тогда вообще ни с кем не разговаривал, а прислуга рассказывала о нём всякие зловещие истории. Каса они не волновали. Он вообще плохо помнил тот визит, кроме одного случая. Кас тогда нашёл в дворцовом парке муравейник. У него было при себе огниво и он хотел его поджечь, но внезапно появившийся Сэджин отобрал камни и с силой оттолкнул Каса подальше. Тогда они подрались, но кто победил, в памяти не осталось.

— Если ты ищешь того парня, который тебя тащил на себе, — сказал Сэджин. — То он вон там. Мой человек его туда привёз.

— Ты-то откуда знаешь? — спросил Кас. — Я и не его ищу.

— Разве? — Лидси пожал плечами. — Ну, значит, я ошибся и ты сюда забрёл просто так. Ладно, я пошёл. Только хотел сказать, чтобы ты не думал, что я буду относиться к твоим людям как-то особенно плохо. Раз они под моей командой, то я за них отвечаю.

Он быстрым шагом пошёл дальше. Кас пожал плечами и посмотрел на ту палатку, на которую указал Сэджин. Вот только тот крестьянский парень, что тащил Каса на себе, находился не внутри. Он лежал на носилках снаружи, бледный и с заплаканным лицом, но при виде Каса он просиял от улыбки и поднялся на локтях.

— Вы живы, м’лорд!

— Жив-жив, — Кас едва удержался, чтобы не закрыть нос от вони. — Шёл мимо, дай, думаю, посмотрю…

— Да, что на меня смотреть? Вы в порядке, это главное. Сам Спаситель, значит, меня послал, чтобы вас вытащить.

От него сильно несло выпитым, другого способа унять боль тут не знали. Ещё его трясло, хоть он и укрыт толстым одеялом.

— Раз вы живы, то теперь точно победим, — парень засмеялся. — Жаль только, что не увижу. Господин офицер сказал, что меня… это самое… камаса… комиса… как же… не помню. Он сказал, чтобы я убирался отсюда, раз не могу воевать.

— Но почему?

Вместо ответа парень с крестьянским лицом откинул одеяло. Правой ноги не было выше колена, вместо неё плохо перебинтованный окровавленный обрубок. Из-за этого злосчастного боя парень лишился ноги. И из-за Каса, которого он тащил на себе.

— Отрезали сегодня. Вот я орал, конечно. Хоть вина дали. Болит, зараза. Что теперь и делать, не знаю. Я же сюда пришёл, чтобы хоть немного заработать. У меня дома двенадцать братьев и сестёр, жрать-то нечего… а вербовщик в деревне сказал, что будут платить пол шейнса в неделю… правда сегодня сказали, что не заплатят, так неделю не дослужил. И велели убираться, чтобы их не объедал.

— Я разберусь, — сказал Кас, сжимая кулаки. — Я сейчас этого ублюдка и…

А что потом? Кастиель хотел зарубить парня, лишь бы показать свой характер, будто эта смерть чего-то бы ему дала. А тот рисковал собой и теперь отправится в свою деревню, где даже не сможет работать… и всё из-за этого дурацкого приказа об атаке.

Кас потянулся к поясу, но вспомнил, что оставил кошель в шатре.

— Проклятие, я сейчас, — он огляделся и увидел Сэджина, который выходил из палатки поблизости. — Сэджин, на минуту. Можно у тебя попросить в долг?

— Конечно, — Лидси достал кошелёк. — Сколько?

Кас зачерпнул горсть монет, золотых и серебряных. При виде этого глаза раненого округлились и он попытался отбиться от денег, но Кас сунул их силой.

— Нет, это же целое состояние! Это же очень много…

— Ты заработал сегодня. Только спрячь и никому не показывай. А потом получишь коня и телегу, чтобы добраться до дома. Но не сегодня, сегодня отдыхай.

— Но офицер…

— Этот офицер… я пошёл его искать. Он ещё пожалеет об этом. Так что пока ты остаёшься.

— Спасибо, м’лорд.

— Отдыхай. После войны приезжай в столицу, поблагодарю по-настоящему. Не стесняйся напомнить.

Кас махнул рукой и вернулся к Сэджину. Лидси с интересом наблюдал за этой сценой, но улыбка не похожа на издевательскую.

— Спасибо, — Кас протянул похудевший кошелёк. — Сегодня же вечером…

— Да не стоит, — Сэджин отмахнулся. — На благое дело не жалко, парень же тебя выручил.

— Ладно, завтра нас ждёт большой день. Кстати, как думаешь, та палка подойдёт? — Кас показал на лежащий у палатки черенок от сломанной лопаты.

— Для чего?

— Найду того ублюдка, который выгоняет раненых, и вставлю ему в жопу, — Кастиель засмеялся.

— Лучшим образом, — Сэджин хмыкнул. — Ладно, до завтра.

— Лорд Лидси! — к ним подбежал какой-то парень в офицерских доспехах пехоты Лидси. — Лорд Дренлиг, извините, я вас не сразу заметил.

— Что такое? — буркнул Кас. — Говори.

— Это касается одного человека из отряда лорда Лидси.

* * *

— Ещё раз, милорд? — беззубый солдат из пехоты Леса радостно засмеялся, сгребая монеты к себе.

Алистер Макграт покопался в кошельке. За эти два дня он распух и приятной тяжестью висел на поясе, но стоило встретить этого негодяя, как всё пошло псу под хвост. А ведь всего-то хотелось отдохнуть после утомительного боя. А что поможет отдохнуть лучше, чем партия в кости?

Осталась всего пара серебряных шейнсов. Мало, но хватит на ещё одну игру. Макграт вернёт себе проигранное, пойдёт к себе в палатку и ляжет спать. Только одна игра, а потом уйдёт. Даже если проиграет. Но он победит и у него будет целых четыре шейнса. Потом ещё одна игра и будет восемь… нет, всего одна игра, не больше. Алистер опрокинул стаканчик с костями.

— Три и четыре! — вскрикнул он.

Три и четыре, четыре и три. В сумме семь, а семь в костях выпадает чаще всего. Не такой и высокий шанс на победу, но всё же лучше, чем ничего. А беззубый пехотинец лыбился, тряся кости в стаканчике.

— Да кидай уже! — выкрикнул Алистер.

— Всему своё время, милорд, — беззубый высыпал кости на стол.

Пять и три! Восемь! Всего на одну… всего на одну.

Алистер уткнулся лицом в ладони. Опять проиграл всё. А ведь мог же погасить пару долгов. Но нет, он всё проиграл.

— Ещё, милорд? — пехотинец издевался.

Алистер вытащил кинжал, подаренный братом, который едва не проиграл в прошлый раз. Но он проиграл уже семь раз подряд, уж в этот раз должно повести. Только отыграться и уйти с деньгами, о большем и нечего просить. Всего один раз.

— Ставлю против того, что проиграл! — Макграт положил кинжал на стол.

— Только половина, — беззубый паршиво улыбнулся.

— Идёт, — Алистер взял стаканчик. Всего две победы и он опять богат. — О Спаситель, пошли мне удачу.

Его соперник вдруг вскочил на ноги и присел после звучного хлопка. Вошедший в палатку офицер потёр кулак и ударил его ещё раз.

— Кажется, я предупреждал тебя, — сказал Гилберт Тэнас. — Ты забыл правила? Азартные игры запрещены!

— Господин, я… — оправдывался беззубый.

— Никаких поблажек. Больше ты в Лесе не служишь.

— Я…

Беззубый огляделся по сторонам, а потом показал пальцем на Макграта.

— Это он меня уговорил!

— Вон отсюда! У тебя было всего одно предупреждение и ты его использовал. Оружие и доспехи оставишь, они не твои.

— Пожалуйста, я…

— Хочешь поговорить об этом с генералом Грайденом?

Беззубый скуксился, будто собирался заплакать, потом аккуратно собрал выигранные монеты и напоследок взглянул на Алистера с особенной злостью. Теперь шанса отыграться не будет. Ну хоть кинжал остался.

— Я же вас просил, лорд Макграт, чтобы вы не играли с моими людьми, — Гилберт укоризненно покачал головой. — Теперь мы лишились хорошего пехотинца. Но правила едины для всех.

— Я прошу прощения, офицер Тэнас. Не удержался, — Макграт убрал кинжал. — Если бы вы…

— А теперь вам придётся разбираться с вашим командиром, — Гилберт скрестил руки. — Я не могу этого так оставить…

— Нет, только не говорите Сэджину! Он…

— Уже сказал. Всего хорошего, лорд Макграт.

Гилберт Тэнас взмахнул рукой на прощание, но Алистер не успел ничего сказать. Табуретка, на которой он сидел, внезапно сломалась и он рухнул на спину, чуть не прикусив язык. А над ним стоял Сэджин. Сказать, что он злой — это не сказать ничего. Сэдж был в ярости.

— Кажется, я предупреждал тебя, — голос на удивление спокойный.

— Нет, Сэдж, это не то, что ты… — Алистер остановился на полуслове. Хуже отмазки не придумать. — Извини, я был…

— Возвращаешься к отцу, — Сэджин поправил плащ. — Сегодня же. Я с тобой больше возиться не собираюсь. Вот знал же, чем закончится.

— Нет, пожалуйста.

Сэджин быстрым шагом вышел из палатки. Алистер побежал следом.

— Слушай, старик, я знаю, что сделал неправильно, но…

Лидси шёл так быстро, что за ним трудно поспевать. А уж в лицо ему лучше не смотреть.

— Но я обещаю… да я клянусь своей честью, что такое больше…

Сэджин презрительно хмыкнул.

— В прошлый раз ты говорил то же самое, — сказал он. — Точно такие же слова. Я не могу держать в отряде человека, которому не могу верить. Особенно азартного игрока.

— Нет, Сэдж, ты не понимаешь, — Алистер уже начал запыхаться. — Мне нельзя домой. У отца же сердце слабое, я же говорил тебя. Если он узнает, что ты меня прогнал, у него опять…

— Вот об этом надо было думать раньше. Теперь свали с глаз моих!

Сэджин направился в конюшню. Алистер остановился и погрыз ногти, чего не делал уже лет десять. Нет, возвращаться нельзя, иначе всё будет кончено. Да что же он натворил со своей игрой? Он же обещал отцу исправиться.

— Дурак, кретин, — заругал он самого себя и ударил по лбу. — Да что бы сделать?

Надо попросить кого-нибудь поручиться за него. Вот только кого? Командир первого крыла сегодня погиб, с остальными Макграт не дружил, даже не мог назвать их приятелями. Кто там ещё? Может, у союзников? Кастиеля Дренлига он почти не знал, генерала Грайдена тоже. Знал сына генерала, Феликса, но он же простой пехотинец.

— Да что же я натворил? — Алистер ходил кругами у шатра Сэджина, пока его самого не было. — Нет, надо падать на колени и просить прощения. Да что же… Бьёрн, вот ты где, старик, рад тебя видеть!

«Когда вернёшь деньги?» — тут же показал знаками телохранитель Сэджина.

— Старик, пожалуйста. Сэджин хочет меня выгнать, и я не знаю, что делать… помоги, прошу!

«Ты что, попался на игре? Ты идиот».

— Я знаю, но…

«Я попрошу, — Бьёрн нахмурился, его жесты стали особенно резкими. — Но Сэджин сто раз говорил, что прогонит тебя, если ты будешь играть. В этот раз тебе конец, приятель».

— Да я знаю, — Алистер откашлялся и силой удержал ком в горле, чтобы не расплакаться. Нордер точно такого не оценит. — Но у отца сердце не выдержит, если он узнает, что я опять его опозорил, а брат мне этого не простит. Я же обещал им исправиться.

«Своё слово надо держать, тряпка. Лучше не попадайся ему на глаза, пока я с ним не поговорю».

— Спасибо, старик, я навечно твой должник! Я…

— Бьёрн! — послышался голос Сэджина. — Прогони этого недоумка и иди сюда!

«Прости, друг, — Бьёрн развёл руками. — Но его слово — закон».

— Да подожди ты! — Алистер подскочил к Лидси. — Сэдж, старина, я… просто… — он проглотил накопившуюся слюну и решился. — Я готов на всё… любое смертельное задание, любое, что угодно. Рискни мной, испытай меня как хочешь. Я клянусь, что пойду куда угодно с улыбкой на лице… клянусь, чего бы мне ни стоило, что всегда буду на твоей стороне… что бы ни случилось. Даже если придётся умереть, то умру с радостью. Но дай мне ещё один шанс, пожалуйста.

— Любое смертельное? — Сэджин почесал подбородок. — У меня нет цели отправить тебя на гибель, идиот. Как же ты меня достал…

Он уселся за стол и снял перчатки. Теперь видны руки, нормальная правая и левая с обожжённой ладонью. В правой оказался лихтер. Загорелся огонёк и Сэджин вздрогнул, как всегда.

— Я обещал генералу Грайдену людей, — сказал он. — Возможно, там все умрут, без шанса убежать. Но важно не это. Это жест, что я доверяю его плану. Мы должны сплотиться с союзниками, чтобы победить. Я попросил двадцать добровольцев, но откликнулось намного больше.

— Я готов, Сэдж.

— Там будут болота, — Сэджин убрал древнюю коробочку. — А тонуть страшно… страшнее только гореть.

Алистер громко сглотнул слюну.

— Я пойду. Я сделаю всё, что прикажешь.

Сэджин посмотрел ему прямо в глаза.

— Как угодно, — сказал он потухшим голосом. — Но если умрёшь… пусть твой призрак не приходит ко мне по ночам, чтобы обвинять меня.

Алистер улыбнулся, но лицо Сэджа оставалось серьёзным.

— Обещаю. Только если я не вернусь… напиши моему отцу, скажи, что я старался исправиться.

— Хорошо, — Сэджин кивнул. — Но клянусь Спасителем, если и после этого ты будешь играть…

— Никогда! — заявил Алистер. — Никогда в жизни.

— Я тебе не верю… Но завтра всё будет решено. Может, мы погибнем оба. Теперь уходи.

Алистер вышел на свежий воздух. Ещё один шанс, лишь бы его не упустить. Бьёрн вышел следом и похлопал его по плечу.

«Удачи, слизняк».

— Помолись за меня своим богам, Бьёрн.

«Имел я их в рот!» — нордер беззвучно захохотал.

* * *

Отец Салливан зажёг свечи на походном алтаре. Сегодня на службу пришло больше людей, но никого из ветеранов пехоты Леса. Ну хоть кто-то.

Он прочитал слова всем известной молитвы и осенял кругом всех, кто подходил к нему.

— Спаситель простит тебя, — шепнул он очередному и дал ему кусочек засохшего хлеба, который сушил у алтаря. — Вкуси пищи его.

Небольшая очередь уже рассосалась. Отец Салливан погасил свечи своими мозолистыми пальцами и присмотрелся к иконе. Спаситель, красивый бородатый мужчина, сражался с Вечным, гнусным человекоподобным выродком со светящимися зелёными глазами. Бессмертная тварь нанесла Спасителю опасную рану. Художник был не очень умелый, но изобразил рану на животе во всех подробностях. Такие подробности мог знать только тот человек, которому приходилось наносить подобные раны. Наверное, ещё один ветеран, замаливающий грехи. Спаситель стоял ровно, будто и не получил смертельную рану, и продолжал бить Вечного, чудовище, уничтожившее Старый Мир…

Кто-то кашлянул.

— Служба окончена, — Салливан прижал икону к груди. — Но, если хочешь, сын мой, то…

— Я не молиться пришёл, — раздался знакомый голос. — Пришёл тебя поздравить, Салли.

Генерал Грайден вышел на свет.

— А с чем? — Салливан поправил священные кольца на пальцах. — Я ничего такого не сделал.

— Сегодня погиб командир второго батальона, — сказал Грайден. — На его место я поставил Гилберта.

— Он же совсем молод, Басти.

— Старше нас с тобой, когда мы основали Лесное Братство, — Себастьян Грайден ухмыльнулся.

— В наше с тобой время мы были бандой наёмников, не знавших никаких границ, — священник убрал икону и сложил перед собой руки. — А теперь Лес — это образцовое подразделение, каких больше нет. Более образцовое, чем церковные рыцари. Никогда не слышал, чтобы кто-то из твоих ребят творил то, что мы позволяли себе в наши годы.

— Ты зануда, — сказал Грайден. — Нет бы порадоваться за сына.

— Я рад. Я рад, что он занимает столь высокое звание в твоём войске.

— Это и твоё войско. Это же ты придумал нашу тактику.

— Нет, всего лишь вычитал о ней в запретной книге. Если бы я остался командиром… Нет, всё это в прошлом. Остались только сожаления… и старые грехи. Не хочешь исповедаться, Басти?

Грайден захохотал.

— Да брось ты, я никогда не верил во всю эту ерунду, — генерал показал на алтарь. — Нет уж, если сдохну, то сдохну, такая судьба. И в искупления я не верю, не для меня это, точно не для меня. Я не ищу прощения.

— Ты обманываешь сам себя, — сказал Салливан. — Ты ищешь прощения. Тот паренёк, которого назвал сыном, разве не …

— Он и есть мой сын! — заявил Себастьян, сжимая кулак. — И нечего тут спорить. Не обязательно иметь кровное родство, чтобы назвать человека сыном. И не напоминай мне об этом, я взял его не из-за какого-то там искупления…

— Я не осуждаю тебя, — священник улыбнулся. — Это по-настоящему хороший поступок.

— Наверное. Помолись за нас. И за своего сына. Завтра его ждёт по-настоящему сложный день, как и всех нас, — Грайден собрался уходить, но остановился. — И помолись за лорда Дренлига, чтобы он завтра ничего нам не испортил.

— Помолюсь, — сказал Салливан. — После рыбалки.

— Сходил бы с тобой, — Грайден усмехнулся. — Да некогда. Ладно, бывай, старина.

Священник заставил себя аккуратно сложить все принадлежности и унести их в палатку, хотя его подмывало бросить всё и бежать к реке. Нет, бегущий на рыбалку священник выглядит комично, поэтому Салливан шёл с как можно более величавым видом.

Вот теперь, когда он на месте, можно посидеть и подумать, никуда не торопясь. Это время принадлежит ему. Но едва он приготовил удочку, как услышал шаги.

— Клюёт? — спросил Гилберт.

— Пока нет, — ответил Салливан.

Гилберт не спеша разложил снасти. Он хорошо умел рыбачить с самого детства. Священник усмехнулся про себя, когда вспомнил, как мальчишка прибежал домой с горящими глазами, показывая только что выловленную форель. Хорошее было время.

Гил уже закинул удочку, но молчал. Как в старые времена…

— Полагаю, тебя можно поздравить? — спросил Салливан.

— Да, — ответил Гил. Как всегда, слишком серьёзный. — Немного неожиданно.

— Ты заслужил. А кто будет твоим заместителем? Определился?

— Сын генерала Грайдена, Феликс. Толковый парень. Генерал Грайден попросил… нет, не попросил, а предложил на моё усмотрение. Я согласился.

— Да, кто будет помощником капитан, решает сам капитан, такова традиция. Генерал может только советовать и предлагать. Так было раньше, осталось и сейчас.

— А раньше Лес был совсем другой? — спросил Гил.

— Да. Дисциплины точно было меньше. Тебе бы не понравилось. Когда я смотрел на вас в бою… — Салливан хмыкнул. — Нет, в молодости я бы не поверил, если бы мне сказали, что пехота Леса будет стоять и сражаться, не обращая внимания не гору необысканных трупов.

Гилберт очень тихо фыркнул, но опять посерьёзнел.

— Почему ты ушёл? — спросил он.

— Потому что не видел другого пути, — сказал Салливан. — И не вижу до сих пор. Ошибки моей юности…

— Зря я спросил, — в голосе Гилберта слышалось недовольство. — Так и знал, что так и ответишь. Что-то натворил раньше и можно бросить семью на произвол судьбы? Разве ты не сделал ещё хуже?

— Прости меня, Гил. Ты прав, в этом я тоже виноват. Как и во многом.

Гилберт не сказал ничего. Но удочку забросил, значит, уходить не собирался. Салливан и не хотел, чтобы парень уходил. Лишь бы остался хоть ненадолго.

— Завтра опасное задание, Гил?

— Угу. Но если всё сделаем правильно, то вышвырнем врага из долины. А потом возьмём монастырь.

— Через тот тайный проход под землёй? — спросил Салливан и тут же прикусил язык. Нет, об этом же нельзя говорить!

— Какой проход? — удивился Гил.

— Я должен был молчать, — сказал священник и закрыл лицо руками. — Я же клялся Грайдену и маркграфу Дренлигу. Вот я идиот.

Гилберт пристально посмотрел на отца Салливана. Но молчал.

— Скажу только одну вещь, — священник задумался. — Если всё же волей случая ты окажешься там… не верь ему. Оно лжёт, хотя каждое его слово правда.

— Ты про что? — Гил едва не вскочил на ноги от любопытства. — Кто там? Только не говори, что это Король Пауков. Это же легенда.

— Больше сказать не могу. И, прошу, не говори Грайдену, что узнал это от меня.

— Вот ты так всегда, — сказал Гилберт, но без злости. — Раздразнишь любопытство и молчишь.

— Ведь в этом и смысл, — Салливан засмеялся и начал сматывать снасти. Не удалось поймать ничего, но священника это не огорчило. — Ведь теперь ты с нетерпением будешь ждать следующей рыбалки.

Гил нахмурился, но вскоре улыбнулся.

Глава 13

— Ещё даже не рассвело, — пожаловался Феликс и зевнул. — Зачем так рано вставать?

— Ну теперь ты надолго забудешь про сон, — даже улыбаясь, Гилберт Тэнас выглядел слишком серьёзным. — Ты офицер и помощник капитана, у тебя полно обязанностей.

— Каких?

Феликс всё пытался убрать за пояс новый топор, но никак не получилось найти для него места. Меч намного лучше и уже стал привычным.

— Всё то, что я делал для покойного Густава, — сказал Гил.

В капитана Густава во время вчерашнего боя попала пуля, но вечно мрачный мужик даже не подал вида, что ранен, а потом, когда все добрались до реки, молча рухнул на землю и умер.

— На тебе списки убитых и раненых. Проверяешь, чтобы солдаты собирали трофеи в общий котёл, ещё проверяешь, чтобы никто не растерял экипировку, и что ни у кого нет вшей. Также следишь, чтобы все соблюдали правила, особенно когда рядом мирное население. А, самое главное — в лагере следишь за кухней. С этим особенно внимательно, не справишься — поднимут на пики, — Гилберт хмыкнул. — Но давай начистоту, Феликс. Я целых два года шёл к должности, которую ты получил за две битвы.

— Могло быть и хуже, — сказал Феликс. — Если бы я был сыном маркграфа Дренлига, я бы вообще командовал всей армией.

— Спаситель миловал. Я это к тому, чтобы успех не вскружил тебе голову. Не подумай, что я завидую, понимаю, что к этому и шло и ты уже скоро станешь капитаном, а рано или поздно новым генералом.

— Вряд ли, — Феликс усмехнулся. — Меня туда точно никто не допустит.

— Будешь, поверь мне на слово. Если бы Лесом до сих пор командовал мой отец… неважно, — Гилберт откашлялся. — Собирай людей на молитву, и выходим. В полдень начнётся атака, нам нужно успеть до этого момента.

— Понял. Только не говори, что службу будет вести тот жуткий священник со шрамом на лице.

— А у тебя с ним какие-то проблемы? — Гил нахмурил брови и скрестил руки.

— Нет. Просто не люблю священников.

Грайден-младший не стал говорить «ненавижу».

Ну конечно, службу вёл тот жуткий тип. И, когда за благословением подошёл сам капитан Гилберт, в глаза бросилось сходство между ними.

— Рад тебя видеть, старина, — Алистер Макграт похлопал Феликса по плечу. — Хорошо, что будут знакомые лица. Поздравляю с повышением. Мы с вами.

Макграт показал на группу спешенных всадников в синих плащах.

— Нас мало и мы не на конях, зато отлично стреляем и умеем фехтовать. Не пожалеете, что мы тут.

— Тебя Сэджин отправил?

— Вроде того, — Макграт почесал шею под белым шарфом. — Только не говори, что командует твой приятель, — он показал на Гилберта, о чём-то беседовавшим со священником.

— Нет, будет командовать капитан Рейнар Криди из третьего батальона.

— Хвала Спасителю за мелкие радости. А то вчера с твоим капитаном вышло неловко. И сколько нас всего?

Он приподнялся на носках и принялся тихо нашёптывать что-то почти про себя.

— Два батальона, — едва расслышал Феликс. — В первом… десять, двадцать… тридцать… да куда же ты пошёл… нет, голова не варит. Потом посчитаю.

— Грайден! — крикнул Гилберт. — Мы выступаем, собирай людей!

Феликс кивнул и сначала чуть не побежал выполнять приказ, но всё же замедлил шаг, чтобы выглядеть более обстоятельно. В конце концов, он же теперь офицер.

* * *

— И как часто вы ходите к этому отшельнику? — Алистер Макграт шагал рядом с проводниками, смотря под ноги, чтобы не замочить обувь. Из-за жары в этом влажном болотистом лесу хотелось снять не только шарф, но и доспехи.

Проводники, отец, крепкий и низкорослый, и сын, высокий и худой, переглянулись. Им эта жара будто нипочём.

— Раз в неделю, — ответил старший. — Отшельник странный мужик. Головастый, но странный. Главное, не слушать его, а то ересь одна. Но угрей продаёт. И раков. И рыб.

— По одному солеру за угря, — вставил молодой. — Главное, не слушать его. А то наш священник ругается, если будешь слушать.

— Вот и я говорю. Но зато эти болота как свои поля знаем. Теперь осторожно, тут топи начинаются.

Отряд из почти пяти сотен человек вытянулся в очень длинную цепочку. Сначала идти было просто, но земля становилась всё мягче. Теперь же можно было провалиться чуть ли не по колено, а то и по пояс. Лишь бы не глубже.

— Но как варвары пришли то всё, кончилась торговля, — спокойным и умиротворяющим голосом продолжал старший. — Убытки одни. Так что прогоните синемордых, будем опять угрей покупать.

— И за сколько продаёте потом?

— За десять солеров, — ответил молодой и получил затрещину от отца. — Ты чего?

— Помалкивай.

— Девять солеров чистой прибыли, — сказал Макграт. — А это выгодно. Нет, точно, закончится война, приеду сюда и буду покупать у него угрей. Разбогатею, помяните моё слово.

Отец и сын посмотрели на Алистера как на смертельного врага. Не любят конкуренции.

— Лучше бы к нему не ходить, — старший произносил это зловещим тоном, будто пытался отвадить Макграта от прибыльного места. — Он речи жуткие ведёт, Спасителю противные. То о Вечном, то о Призраках, а то и Старцах, что продали Старый Мир. Его в прошлую луну приезжали храмовники искать, — проводник перешёл на шёпот. — Страшные, в чёрных плащах, и оружие чёрным светилось. И никто не вернулся, все сгинули в этом болоте.

— Только не говори, что они вас нанимали.

— Ну мы же не дураки… забесплатно кого-то водить. Вот господин генерал нам заплатил, а потом, когда вас проведём, ещё больше деньгу обещал.

— Целых десять серебряных шейнсов! — похвастался молодой и получил очередную затрещину.

— Молчи, придурочный!

— Не, я точно осяду у вас, — Алистер засмеялся. — Покупай угрей, продавай, провожай людей через болота и зарабатывай… ты куда нас привёл?

Едва различимая тропинка вела дальше, через заросли, почти скрываясь в воде. Но порыжевший от ржавчины столб видели все. Сверху табличка со знаком, который все знали с детства… и боялись до смерти. Жёлтый треугольник, в центре которого нарисован маленький чёрный круг, а вокруг него три чёрных лепестка.

— Дерьмо Вечного, — прошептал Макграт.

— Проклятие Старого Мира, — идущий позади пехотинец начал водить рукой, рисуя перед собой круг в воздухе. — Эти места прокляты.

— Это отшельник повесил! — оправдывался проводник. — Он специально повесил, чтобы не шастал никто! Мы тут столько ходим, а волосы не выпали и кожа не покраснела. Безопасно тут.

Вперёд вышел командир отряда Рейнар Криди и всмотрелся в табличку.

— Надо было священника позвать. Но всё зелёное, не жёлтое. И деревья нормальные.

— Да безопасно тут! — продолжал свои уговоры проводник. — Ну как безопасно. Топи здесь, да, но проклятия нет! По этой тропинке идти, не сворачивая, а там к хижине отшельника придём, потом уже всё, близко совсем. Там только тропинка хитрая, но мы покажем. Да спокойно тут всё, говорю. Иначе бы деревня вымерла. У меня брат у Стеклянного Города жил, вот там опасно, я знаю.

— Ладно, — сказал Рейнар Криди. — Идём дальше. Но табличку лучше снять, а то остальные перепугаются. Раз уж тут безопасно, то…

Он посмотрел удивлённым взглядом на Алистера, а затем начал ощупывать своё горло. Наконечник стрелы, которая только что вонзилась туда с противным мокрым шлепком, торчал прямо под челюстью. Криди взялся за него, булькнул и упал лицом в воду. Кровавое пятно начало расплываться.

— Нападение! — закричал Макграт и выхватил пистолет из чехла на поясе. Жаль, что не на коне и при себе всего два пистолета и мушкетон.

Пехотинцы начали озираться, водя по сторонам фитильными мушкетами.

— Второй батальон! Держать строй! — раздалось откуда-то из середины колонны.

— Третий батальон!

А после этого раздался свист. Стоящий рядом пехотинец молча упал навзничь. Сын проводника замычал и начал заваливаться, но отец успел его подхватить.

Макграт выпалил из двух пистолетов по очереди куда-то в заросли и начал перезарядку. Это он знает, нужно достать бумажный патрон, надкусить и… стрела звякнула о нагрудник, другая влетела в шлем, а третья чиркнула по кольчуге на рукаве, и Алистер выронил пистолет.

— Дерьмо! — он начал перезаряжать второй ствол.

Пехотинцы палили по сторонам, даже не понимая, откуда летят стрелы. Почти все рядом — это пехотинцы Леса и их нагрудники спасают. Но не всех. Один паренёк заорал так дико, что от этого рёва Макграт покрылся мурашками. Паренёк упал, а стрела торчала прямо из паха. Кровь заливала штаны, а парень визжал ещё громче.

Проводник, держащий на коленях умирающего сына, захрипел и повалился набок. Из спины торчали три стрелы.

— Держать строй! — крик совсем рядом.

Это офицеры, среди них Гилберт Тэнас, что вчера пожаловался Сэджину, и Феликс Грайден. Макграт прибился к ним поближе, эти ребята должны лучше понимать, как выжить в пешем бою.

Со всех сторон раздался душераздирающий вой и из зарослей начали выпрыгивать люди с лицами, выкрашенными синей краской.

— Мама! — завопил раненый в пах парень, становясь бледным, как мел. — Забери меня!

— Держись, — шепнул Макграт, будто это могло помочь или парень его слышал. — Ты ещё выживешь, точно выживешь.

Варвары бежали со всех сторон, а узкая цепочка пехотинцев ещё не успела встать хоть в какое-то подобие строя. На этой тропинке это и невозможно. А следом за варваром бежали другие, вооружённые топорами, мечами и круглыми щитами воины в кольчугах и хороших нагрудниках. У многих шлемы полумаской или с наносниками.

— Нордеры! — закричал кто-то из солдат.

— Юты, — зачем-то поправил его Алистер. — Бьёрн говорил, что правильно их называть ютами.

Да кому до этого дело? Юты и альбийцы бежали все вместе, кто просто по воде, а кто по узкой тропинке.

— Стрелки! Ждём!

Враги бежали. Один споткнулся, но вместо того, чтобы подняться, начал вопить ещё громче, чем раненый в пах паренёк. Тело погружалось в воду. Кто-то схватил его за руку и потерял равновесие, падая следом. Больше Макграт их не видел. Он вытащил мушкетом из чехла за спиной и проверил замок.

Пехотинцы всё ещё пытались выстроиться в какую-то боевую колонну, но тропинка была слишком узкой. Кто-то из стрелков неаккуратно шагнул в сторону и его начало засасывать. Визжащий от боли паренёк перевернулся на другой бок и начал захлёбываться. Уже скоро на поверхности воды осталась только его накидка. Но времени помочь не было, слишком он далеко.

— Залп!

Залпом это было сложно назвать, но хоть что-то. Алистер выстрелил вместе со всеми. От отдачи мушкетон со спиленным прикладом чуть не вылетел из руки, но все семь пуль отправились в сторону врага. Макграт убрал мушкетон и достал меч. Теперь не до стрельбы, жаль. Стрелять с коня намного проще, чем драться врукопашную.

* * *

Феликс перехватил тяжёлый офицерский топор поудобнее. Только дым скрывает врага и уже сейчас начнётся бой, и опять не такой, как в прошлый раз. Кто-то, совсем рядом, выругался, оступился и рухнул в воду. Другой человек вышел из сизого порохового дыма и Феликс обрушил на него топор. Перемазанный синей краской человек отошёл на шаг с таким видом, будто обиделся и хотел уйти, но молча упал. Топор остался в нём.

Грайден-младший вытащил меч, и кто-то сразу напоролся на клинок. Дым развеивался, врагов слишком много, но Феликс не паниковал. Нужно лишь держать строй всего с несколькими соседями, чтобы никто не ударил в спину их, а они прикроют его спину. Феликс ткнул одного из напавших, тяжёлый топор Гилберта размозжил голову второму, а стоящий поблизости Алистер Макграт заколол мечом третьего. На пехотинца Леса напал нордер, начал душить и оба повалились в воду. Пехотинец сначала пытался утопить соперника, и не сразу понял, что погружается вместе с ним.

— Не сходим с тропинки! — закричал Гилберт и Феликс прокричал приказ ещё громче, как и положено.

Кто-то из людей Сэджина, здоровенный мужик в синем плаще, потерявший в схватке свой меч, пинком отправил полуголого альбийца в трясину, туда, где пузырилась вода после очередного утонувшего. Нордер в дорогой, обшитой золотом куртке замахнулся на синего плаща топором, но Макграт выстрелил врагу в лицо. Со спины к Алистеру подбирался альбиец с дешёвым ржавым мечом.

— Держимся! — прокричал Гил, снося варвару голову. Кровь забрызгала невозмутимое лицо Тэнаса. — Ещё немного.

Феликс перехватил меч левой рукой за середину клинка и уколол альбийца в куртке из медвежьей шерсти. Тот в ответ ударил кулаком по нагруднику, будто это могло как-то навредить, и медленно сполз на землю.

— Они отступают! — Гилберт вскинул окровавленный топор. — Они…

А вот сейчас его лицо потеряло свою серьёзность. Он пошатнулся, а ноги начали погружаться в воду.

Феликс отбросил меч и подбежал, хватая друга за руку и пытаясь потянуть за себя. Но никак не мог упереться, ноги проваливались в мягкую землю… слишком быстро. Он начал барахтаться, но вспомнил старый совет отца, что нельзя делать в болоте.

— Гил, будешь дёргаться, быстрее утонешь, — сказал Феликс, борясь с искушением орать и пытаться выбраться. Бесполезно, так он мгновенно уйдёт под воду.

— Ты идиот, Грайден! — сквозь зубы просипел Гил. — Один из нас должен был выжить, чтобы остался командир!

Он уже погрузился до пояса. А бой всё продолжался.

* * *

— Сука, уйди от меня! — Алистер ударил напавшего на него юта эфесом меча, но тот навалился всем телом. Макграт упал и чуть не захлебнулся болотной водой. — Сука!

Он выплюнул воду и ударил соперника ещё раз, но тот больше не шевелился. Вот же сволочь, из-за него придётся чистить намокший пистолет. И порох теперь весь наверняка испорчен. Интересно, а ведь он так и не посчитал, сколько стоит один выстрел. Сэджин покупает порох мешками, в мешке два тала пороха, а стоит он…

— Помогите! — раздались крики, прерывая расчёты Алистера.

Бой продолжался и тонули многие, но этот голос был знаком. Кричал Феликс Грайден, который погрузился почти по пояс.

— Бегу! — Макграт рубанул какого-то подвернувшегося варвара и подбежал, чувствуя, как вода хлюпает в сапогах. — Держись!

Напал ещё один ют, но его проткнули короткой пикой. Алистер перепрыгнул через труп. Так, это тело не тонет, значит, безопасно, но Феликс всего в двух шагах, и уже погрузился по грудь. Рядом с ним офицер Тэнас, у которого видно только голову и плечи. Как бы не присоединиться к ним.

— Хватай! — Алистер сорвал синий плащ и вытянулся с ним на земле, надеясь, что Феликс успеет схватить мокрую тряпку. Получилось только с третьего раза. — Тяну!

Толстый плащ выскальзывал из рук. Макграт выругался. Кто-то занёс над ним короткий меч, но рухнул в воду, а из рассечённой глотки забил красный фонтан.

— Да помогите же! — прокричал Алистер.

Ветеран с жутким шрамом на щеке убрал тесак и схватился за плащ. Вдвоём дело пошло получше, и Феликс начал вытягивать на поверхность.

— Тянем!

Присоединился кто-то ещё, хватая Грайдена-младшего за руки. Втроём они вытащили парня и рухнули в одну кучу. Алистер ударился головой о чей-то доспех и прикусил губу. Мимо пробежал пехотинец Леса, наступив на руку. Больно, но Макграт остался не в обиде, тем более что солдат прогонял врагов. Они отступали.

— Там Гил! — завопил Феликс, едва откашлявшись. — Надо вытащить его!

Гилберт Тэнас погрузился ещё глубже. Он задрал голову и виден только кричащий рот, в который заливалась вода, нос и руки.

— Помогите ему! — Феликс подошёл ближе, на этот раз уже аккуратнее.

А может, пусть тонет? Аликс сплюнул, от вкуса болотной воды всё ещё оставалась горечь. По вине этого Тэнаса он тут. Сейчас бы вместо этого Макграт готовился к атаке верхом, а не выпрашивал прощения у Сэджина, отправляясь на самоубийственное задание. Лучше бы его оставить… но умирать такой жуткой смертью?

— Давайте плащи! — приказал Алистер и расправил свой. — Плащи, ремни, что угодно!

Те из отряда Ветра, кто ещё выжил, принялись срывать с себя накидки. Нет, слишком толстые, их не связать. Похоже, парню конец. Кто-то сорвал с покойника, юта в дорогих доспехах, пояс и перевязь для меча. Макграт сплюнул и снял с себя свой шарф, уже грязный и мокрый.

— Гил, держись! — кричал Феликс, обирая очередного покойника. А Гилберт несколько раз булькнул и его лицо исчезло под водой.

Мимо промчались бойцы, кого-то догоняя. Один оступился и упал с тропинки, но приятель успел его вытащить. Кто-то стрелял из мушкета по кустам, будто там прятались.

Теперь над водой торчали только руки. Грайден-младший и остальные связали ремни и теперь закидывали получившуюся удочку, в надежде, что офицер сможет её поймать. Нет, тщётно, он покойник. Но почти скрывшаяся рука ухватила ремень и вцепилась в неё так, что пальцы побелели.

— Тянем!

В этот раз тащить было сложно, Гилберт увяз сильнее. Сначала показалась грязная голова, потом тело. Офицера подхватили под руки и вытащили окончательно. Сапогов не было, но лучше остаться без обуви, чем на дне болота. Интересно, а сколько стоят сапоги офицера пехоты Леса? Наверняка не менее… Макграт встряхнул головой.

— Нужно идти дальше, — только и смог прохрипеть Тэнас через несколько минут сильного кашля. — Времени мало.

Феликс искал что-то в воде, пока не нашёл меч. Алистер осмотрел, что осталось у него самого. Потерял мушкетон, все пистолеты и кинжал. Кинжал жалко. Едва не проиграл вчера, но потерял сегодня. А ведь это подарок брата… Макграт сплюнул воду. Теперь этот вкус горечи с ним надолго.

— А их много было, — сказал он. — Больше, чем нас.

— Хотели сами напасть с фланга, — Феликс никак не мог отдышаться. — Если бы не мы…

Вдали кто-то кричал, слышны всплески воды. Враги отходили и, кажется, не той тропинкой, что пришли сюда.

— Наших всего семеро, включая меня, — Алистер пересчитал тех, кто был с ним. — У вас тоже много погибло. Я бы пересчитал, но колонна растянулась.

— Надо идти дальше, — прохрипел Гилберт и посмотрел на мертвеца по соседству. Кажется, капитану приглянулись сапоги покойника. — Скоро начнётся атака. Где капитан Криди?

— Мёртв, — сказал один из пехотинцев. — Стрела в шее. Его помощник тоже умер.

— Дерьмо Вечного, — выругался Тэнас. — Принимаю командование на себя. Феликс, на тебе третий батальон.

— На мне? — Грайден-младший от удивления едва не отступил на шаг назад, но вспомнил о болоте. — Но…

— Это приказ, Грайден, — Гилберт откашлялся ещё раз. — Выступаем, на нас рассчитывают.

— Не ссы, парень, — ветеран со шрамом на щеке ухмыльнулся. — Помогу тебе с ними справиться. Будут слушаться, как родную мамашу.

— Где проводники? — спросил Гилберт.

— Старик вон там, — Алистер показал пальцем. — Второй где-то под ним, вроде утонул. Но они говорили, что хижина отшельника недалеко. А его и спросим, как идти дальше.

— Да, я согласен, — Гилберт прокашлялся и оглядел всех, кто стоял рядом. — Я вам всем благодарен, правда. И обязательно отплачу. Но пока нас ждёт наше задание, мы…

Вдалеке раздался гром, хотя небо было идеально чистым, без единого облачка, что редкость для этих земель. Но грому словно было блевать и далёкие раскаты шли из долины.

— Пушки, — сказал Феликс.

— Да, — Гил встал, проверяя, как на нём сидят трофейные сапоги. — Значит, времени ещё меньше. Если не успеем… это разгром.

Глава 14

— Опять рисуешь? — спросил Кастиель.

Сэджин не стал отвечать. В его руках, как и всегда перед боем, книжка для записей. Нужно внести в неё всё, что сейчас перед глазами. Солнце, решившее побаловать людей аж третий день подряд, нагревало доспехи, отчего все обливались потом. Врагам проще переносить жару, у них мало кто ходит в броне, только стража вождей, королевская пехота и нордеры. Последние где-то там, но до сих пор не показывались.

— Как думаешь, Бьёрн, — Сэджин повернулся к своему телохранителю, чтобы видеть жесты. — Твои соплеменники не появились на поле, потому что штурмуют замок?

Бьёрн пожал плечами вместо ответа.

— Откуда он вообще у тебя? — Кас смерил обоих глазами. — Откуда у сына герцога здоровенный немой нордер?

— Выкупил у капитана галеры.

— Твой раб? — Дренлиг усмехнулся.

«Малолетний идиот», — Бьёрн сделал пару жестов и нахмурился.

— Нет, он мой друг. Он свободный человек.

Сэджин чуть тронул коня вперёд, чтобы не продолжать разговор. Вся его конница, включая выделенных ему тренладских рыцарей, скопилась на фланге. На другом фланге вьючные лошади из обоза и возницы верхом, каждый в красном плаще. Они и не будут атаковать, им это и не нужно. Главное — чтобы они отвлекали часть вражеской армии, которой придётся оставаться за укрытиями. И можно не беспокоиться, что горцы перейдут в наступление, за последние пару дней до них уже должно дойти, что ровное поле — это не то место, где можно столкнуться с тяжёлой кавалерией дома Лидси. Слишком хорошо они это поняли, поэтому свои укрепления альбийцы усилили за ночь ещё сильнее, теперь высокие палисадники не только в центре, а везде. Всё равно, что штурмовать крепость. Но выхода нет.

Пушки дали первый залп, вся дюжина. Большинство ядер не долетело, часть упала позади вражеского строя. Одновременно с этим раздался залп со стороны замка Паука, но это не приветствие, начался очередной штурм. В трубу плохо видно, что происходит. Только мельтешащие люди и трупы под стенами, которых с каждой атакой становилось всё больше.

— Так себе стреляют ваши пушки, — Кас издевательски улыбался.

— Это пристрелочный залп.

Второй залп тоже не увенчался успехом, а вот третий… ядра выламывали палисадники и пропахивали кровавые борозды во вражеском строю. Пушки лупили только в центр, куда собиралась ударить вся пехота под командой генерала Грайдена. Один решающий удар. Всё или ничего, победа или поражение. Третьего не дано.

— Мой дядя Грегори как-то поделился со мной советом, — начал Кастиель, не сводя глаз с поля. — А как мы атакуем те заборы? Надо было сказать пушкарям, чтобы постреляли и с нашей стороны.

— Главный артиллерист сказал, что это будет сложно, тот холм мешает. Но мы и так справимся. Ты о чём-то говорил?

— Я уже забыл…

— Ты говорил, что Златодержец…

— Точно, он дал мне совет, — Кас посмотрел на результат очередного залпа и начал кусать губы. — Если видишь перед собой вражескую армию, то определи самое слабое место и ударь туда всеми силами, какие есть. Тогда победишь. Как бы он поступил сегодня?

— Так же, как и мы. Собрал бы все войска в колонну и проломил вражеский строй. Он всегда так делает, его тактика изяществом не отличается.

— Будто ты понимаешь лучше его, — Дренлиг сплюнул кровь. Прокусил себе так и не зажившую губу.

— Какая разница?

Сэджин ткнул коня, чтобы отъехать подальше. Ещё не хватало тут Каса, чего он не остался в лагере? Как бы опять всё не испортил. Это будет сложный бой и Сэдж постоянно смотрел на тот лес, что располагался позади вражеских войск. В нужный момент через него должны выйти почти пять сотен человек, чтобы переломить ход боя. Но где они сейчас, никто не знал.

«Думаешь, наш тупоголовый игроман выжил?» — спросил Бьёрн. Он тоже беспокоился, хоть и старался не подавать вида.

— Надеюсь, — Сэджин взглянул в свои записи, но никак не мог сосредоточиться. Макграт же ведь его друг, а Сэдж послал его на верную смерть. Да, Алистер клялся, что никогда не будет играть, но надо было отослать его домой, а не в болота, а потом вызвать назад через год, когда Макграт усвоил бы урок. Генерал Грайден уверен в успехе, раз отправил туда своего сына, но кто знает, что случится? Вдруг враг тоже решился на этот манёвр? Если принц Максимилиан опытный полководец, как про него говорят, он давно должен был рассматривать такой вариант.

— Скоро полдень, — сказал Сэджин. — Придётся атаковать в любом случае, появятся они или нет.

Пушки выстрелили в очередной раз.

* * *

— Наконец-то земля, — простонал Феликс, когда под ногами почувствовалась твёрдость, а не полужидкое вонючее месиво. — Ненавижу болота, больше никогда в жизни туда не полезу.

— Лучше не зарекайся, — посоветовал шедший рядом Макграт, который с остатками своих людей временно прибился к третьему батальону.

Третий, от которого после двух дней сражений и сегодняшней стычки осталось чуть больше сотни человек из двухсот, имел славу самого мрачного в пехоте Леса, но и в то же время самого сильного. Тут было больше ветеранов, чем во всех остальных батальонах. Говорят, многие из них служили ещё тогда, когда пехота Леса была Лесным Братством, отрядом наёмников. Но Феликс не чувствовал гордости, что командует ими. Будто щенок стал управлять волчьей стаей. У него были сомнения, что солдаты будут его слушать, если приказ не совпадёт с их мнением. Хотелось вернуться во второй батальон, где уже привычно. Хорошо хоть, что ветеран Эмиль временно перешёл вместе с Феликсом, да и Алистер рядом. Он хоть и сын графа Макграта, крупнейшего вассала герцога Лидси, совсем не задавался, и с ним было попроще, чем с мрачными ветеранами.

— Впереди избушка, — доложил одноглазый солдат, смотря на Феликса, как на временное неудобство, которое скоро перестанет мешать. — Там старик и ребёнок, следов варваров и нордеров нет.

— Направляемся туда, — сказал Грайден-младший.

— Вы слышали командира! — рявкнул Эмиль. — Шевелим булками!

Никто не усмехнулся и не начал спорить, третий батальон, идущий в авангарде, двинулся вперёд. Первыми шли пикинёры с укороченными пиками, почти копьями, следом стрелки, у которых ещё остался сухой порох. Они на ходу поддували и поправляли тлеющие фитили. А замыкали шествие ветераны с алебардами, ещё более мрачные, чем все остальные.

Земля становилась ещё твёрже, а тропинка стала шире. А впереди показалась избушка, покосившаяся, обросшая мхом. У двери стоял ребёнок, грызущий ногти. При появлении солдат он кинулся в избушку. Через мгновение оттуда вышел старик, держащий в руке какую-то трубку.

— Ну-ка пошли отсюда! — рявкнул он и поднял трубку. — Что вам здесь нужно! Я вас сюда не звал!

— Успокойся отец, — сказал ветеран Эмиль. — И тыкалку свою убери, а то я её тебе в жопу затыкаю. Мы ни тебе, ни твоему мальцу зла не сделаем.

— Вы из Тренланда? — старик прищурился. — Я думал, нордеры или синемордые. Видел, как они через болота шли. Ну и хрен с ними, утонули наверняка.

Он зашёл в избушку и хлопнул дверью.

— Командир, — шепнул Эмиль. — Надо бы дать отдохнуть хоть немного и воду из обувок вылить. А то хреново сражаться, когда в сапогах хлюпает.

— Привал, — сказал Феликс.

Третий батальон тут же уселся снимать обувь. При это они растеряли свою мрачность и принялись перешучиваться.

— Эй, Эмиль, — одноглазый солдат вылил воду из сапога и тщательно протёр его изнутри. — Ты же говорил, что лучше в свинарнике будешь жить, чем опять в наш батальон вернёшься.

— Со свиньями хотя бы есть о чём поговорить, — ответил Эмиль, перематывая ногу сухой тряпкой. — Да и характер у них получше. А разве не ты у нас главный специалист по свиньям? А не, забыл, ты же у нас по овцам!

— Да иди ты! — рявкнул солдат. — У меня тогда просто штаны слетели, а ты…

Со всех сторон грянул дружный смех, но который тут же затих, и солдаты принялись посмеиваться потише. Старик так и остался внутри, но наружу выглянул ребёнок и с опаской начал идти мимо солдат. Они не обращали на него внимания.

— Эй, парень, — сказал Феликс.

Мальчик замер, будто испугался. Феликс полез в сумку и достал пряник, завёрнутый в тряпицу. Немного староватый, а ещё один край намок в болотной воде. Грайден-младший отломил намокшее и протянул ребёнку.

— Ну бери, сладкое.

Ребёнок присмотрелся, резким движением выхватил угощение и тут же съел.

— Вряд ли он тут что-то ест, кроме угрей и раков, — сказал Макграт.

Мальчик, не говоря ни слова, пошёл к дому, но постоянно оборачивался. По тропинке шли ещё солдаты, второй батальон Гилберта и остальные пехотинцы-добровольцы. Последние понесли особенно серьёзные потери. При появлении новых людей отшельник опять вышел из дома и начал расхаживать взад-вперёд.

— Привал, — объявил Гилберт. — Недолго, скоро опять выходим.

— Отец, а ты сколько здесь живёшь? — спросил ветеран Эмиль у старика.

— Долго, очень долго, — отшельник начал расхаживать между сидящими на земле солдатами, не заботясь, услышит ли его Эмиль. — Очень долго живу. Народ сюда редко ходят. Говорят, что я колдун. А я не колдун! Сейчас всех колдунами и ведьмами называют, кто немного в Старом Мире разбирается. А я знаю о нём всё!

Гилберт сел рядом с Феликсом и стянул с себя трофейные сапоги.

— Немного отдохни и скажи отшельнику, чтобы показал тропинку. А лучше бы с нами пошёл. Денег дай, если надо, ещё пообещай.

— Я знаю всё о Старом Мире! — продолжал отшельник, не обращая внимания, слушает ли его хоть кто-то. — Я был в секретных крепостях самих Призраков, тех, кто служит забытым королям прошлого. Я был в запретных Стеклянных Городах. Я видел Стражей, что охраняли забытые знания, и узнал их тайны! Поэтому Церковь за мной охотится.

Он ходил, бессвязно рассказывая свои истории, а солдаты на него даже не смотрели.

— Вот ты говоришь, что Старцы продали мир! — он показал пальцем на Алистера, который молчал. — А я говорю, что это Старцы спасли человечество. Они построили подземные города, где люди укрылись от очищающего пламени.

— Давно ты ни с кем не говорил, — Макграт усмехнулся. — Теперь будешь спать с улыбкой на лице.

— Я знаю, как было на самом деле! — отшельник будто это не услышал. — Двадцать четыре Старца, правители сильнейших домов своего времени! Я знаю названия их домов наизусть! Галайн Энерджи, Сирайя Электроникс, Сатурн Групп Секьюрити, Райдзин Технолоджи и прочие… Это великие дома, рядом с которыми наши королевства не стоят и плевка. Двадцать Старцев было убито во время великой Войны Старцев, но четверо осталось. И скоро они вернутся, чтобы возродить Старый Мир. А нам остаётся только покаяться перед ними. Бухнуться перед ними на колени и вымаливать прощения за своё предательство.

Старик замолчал и вернулся в избушку. Покосившаяся дверь никак не хотела закрываться следом за ним и осталась приоткрытой.

Гилберт натянул один сапог.

— Всё, собираемся. Грайден, с тебя проводник.

Феликс вошёл внутрь хибары. В нос ударил запах сырости и плесени. Внутри только стол, несколько кривых табуретов и широкая кровать в углу, рядом с печкой.

— Как вы живёте зимой? — спросил он. — Тут же сыро.

— Топим печку, — мрачным голосом сказал отшельник. — Чего тебе? Можешь пожаловаться храмовникам на меня, если хочешь, они всё равно этого болота как огня боятся. Ещё никто не выбирался отсюда без моего разрешения.

— У нас было два проводника, — начал Феликс. — Но они погибли при атаке, когда…

— Эти топи ошибок не прощают. Вы тоже сдохнете, без сомнений. А теперь проваливай из моего дома!

— Нам нужен проводник, — Феликс пощупал пояс, но кошелька не было. То ли не брал его с собой, то ли потерял, когда тонул. — Чтобы провёл нас через болота. Идёт бой и…

— Мне по-хре-ну, — по слогам произнёс старик. — Выметайтесь-ка все отсюда! Мне гости не нужны. Вон!

— Старик, не надо так орать, мы…

— А что ты мне сделаешь? — отшельник заухмылялся. — Убьёшь? Тогда вы точно все сдохните. Проваливай, — он нахмурился. — Нет, приходи после обеда, я подумаю. Подумаю, да. Подумаю.

Он лёг на скрипнувшую кровать и накрылся рваным одеялом.

— Да некогда нам…

— Я же сказал, проваливай! — старик откуда-то достал кусок сухаря, с хрустом его разломил, обсыпав крошками постель, и начал есть свою половину. Вторую отдал мальчику.

Ребёнок взял сухарь и уселся в угол, оттуда смотря на Феликса сверкающими глазами. Как же парнишка тут выживает?

— Проваливай, ты тупорогий кусок идиота! — рявкнул старик и бросил в Феликса кусок тряпки. — А то не пойду никуда.

Грайден-младший вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Нет, надо было вести себя пожёстче, а то чуть не умолял старика помочь.

— Ну и что, Феликс? — спросил Гилберт, оттирая нагрудник рукавом. — Мы тут уже долго торчим, надо выходить.

— Он не хочет, говорит, что после обеда…

— Грайден! — рявкнул Гил, но сбавил голос, когда обернулся и увидел, что на них смотрят. — Я же дал тебе чёткий приказ! И ожидаю, что ты его выполнишь, а не будешь стоять передо мной, как маленькая девочка, и канючить, что тебя не слушают. Иди внутрь и заставь его взять свою тощую костлявую задницу, чтобы провёл нас через это сраное болото.

Он ещё раз откашлялся и вытер рот. Перепалка привлекла внимание нескольких солдат и все, как назло, были из третьего батальона. Нет, теперь об уважении с их стороны не может идти и речи. Феликс облажался.

— Ну и что ты встал? — сказал Гилберт. — Если не можешь справиться с таким простым заданием, я назначу другого человека на твоё место. Живо!

Последнее слово он сказал громче. Феликс посмотрел на него, потом на остальных. У всех такой взгляд, будто пытаются сказать, вот, мы же говорили, что этот дохляк ни на что не способен. Как это его назначили офицером? Ну да, он же сын генерала. Жаль, что ему далеко до отца.

Феликс развернулся и взялся за ручку двери. Кажется, что уставившиеся в спину взгляды прожигают доспехи.

— Я с тобой, старик, — Алистер Макграт вынырнул из толпы и похлопал Феликса по плечу. — Вдвоём-то мы уболтаем старого пердуна.

— Это его миссия, — возразил Гил.

— А ты мне не командир, чтобы указывать, — Макграт сплюнул на землю и вошёл первым.

Гилберт посмотрел ему вслед, но ничего не сказал.

— Старик, — громким и торжественным голосом возвестил Алистер, когда они вошли в дом. — От имени лордов Дренлига и Лидси требуем от тебя, чтобы ты сию минуту провёл нас через топи. Если выполнишь задание в короткие сроки, то сможешь рассчитывать на великую милость.

— Засунь эту милость себе в жопу, — старик лежал и пересчитывал мелкие монетки. — Я этих лордов никогда не видел. Кто они такие для того, кто познал подлинное величие прошлого? Никто, их сразу забудут, когда они сдохнут.

— Ты доболтаешься, старый пень, — Алистер вздохнул. — Если выберусь отсюда живым…

— Не выберешься, правда же, Йорек? — отшельник посмотрел на мальчишку. — Кроме нас эти болота никто не знает.

Мальчишка улыбнулся, но как-то нервно. Он так и не сказал ни слова.

— Но знаете, что? — отшельник начал копаться в тряпье, в которое был одет. — Предлагаю вам игру. Победите, я проведу вас через болото. Проиграете, и идёте на хрен.

— Какая ещё игра? — спросил Феликс.

— Простая, — старик бросил на стол кости.

— Тут я пас, — Алистер поднял обе руки и побледнел. — Я в такой жопе из-за этих костей оказался. Нет, я не смогу, Сэджин точно не простит.

Он вытер мгновенно вспотевший лоб и умоляюще посмотрел на Феликса.

— Старина, пожалуйста, сыграй сам. Мне точно нельзя, я поклялся.

— Хорошо.

Феликс сел за лавку, которая тут же заскрипела и едва не развалилась, положил кости в деревянный стаканчик, поболтал и высыпал.

— Пять и четыре! — объявил Алистер. — Твой ход, мерзкий старикан.

— Это моя игра и я не проигрываю, — старик захохотал и бросил кости. — Узри!

— Шесть и шесть! — воскликнул Макграт. — Вот же дерьмо Вечного!

Старик засмеялся ещё громче. Феликс резко поднялся, опрокидывая лавку.

— Или ты нас проведёшь…

— Идите-ка уже на хрен с моего болота, — старик больше не улыбался. — Я твоих угроз не боюсь. Был уговор, что…

— Да ты шулер! У тебя кости шулерские! — Макграт поднял их и сжал в кулаке.

— Моё болото, мой дом, мои правила и мои кости! Вон отсюда, два ублюдка!

— Ну скоро вы там? — через дверь закричал Гилберт.

Сейчас Феликс выйдет наружу… и столкнётся с ещё более сильным презрением. Гил опять накричит, солдаты будут смеяться за спиной. Разве что Алистер ничего не скажет. Но это не значит ничего, ведь они останутся на болоте, не смогут вовремя попасть в бой. Отец погибнет, погибнут и остальные. А третий батальон, которым Феликс командует, не заслужив ни малейшего права на это, сгинет в этих болотах… а ведь хоть он и не знает этих людей, он отвечает за их жизни. Отец говорил, что если солдаты поймут, что ты готов ради них на всё, то они пойдут за тобой куда угодно.

Феликс достал кинжал.

— Вздумал мне угрожать? — отшельник засмеялся. — Ну, попробуй только пальцем меня тронуть и увидишь, что будет. Останетесь здесь навсегда.

Грайден сжал кинжал крепче. Неужели он на это способен? Но другого пути он не видел.

Феликс прошёл в угол, где сидел ребёнок, грубо поднял его за руку и поставил рядом с собой.

— Или ты проведёшь нас через болота… или ему конец.

От последней фразы Грайдена затошнило. Он что, действительно так сказал? Он опустил взгляд. Мальчишка смотрел на него, вытаращившись от ужаса, рот широко открыт.

— Старина, ты… — Макграт тоже замер с открытым ртом и выронил кости на стол. Выпало две шестёрки.

— Ты не посмеешь, — прошептал отшельник. — Это ребёнок, он же…

Лицо Феликса горело от стыда. Нет, он не хотел так угрожать и так поступить, это неправильно. Надо отступить и извиниться, пусть Гилберт сам разбирается, это его дело. Пусть пожалуется отцу, пусть Феликса окончательно перестанут уважать солдаты, пусть… да что угодно, лишь бы это закончилось.

Он выпустил руку мальчишки, ребёнок стрелой полетел к дальней стене и забрался под кровать. Это самое ненадёжное укрытие, Феликс знал об этом не понаслышке. Он же и сам тогда был такого же возраста. Неужели этому парню тоже будет сниться сон, как он сидит под кроватью и видит сапоги чудовища, расхаживающего по комнате? Мальчик, наверное, молится, чтобы всё стало хорошо. Феликс тоже молился, но это не помогало. Обладатель сапог отходил к двери, а потом быстрым шагом возвращался и опрокидывать кровать…

— Не надо, — старик бухнулся на колени. Слёзы лились по морщинистому лицу и блестели на редкой бороде. — Не убивайте его! Он для меня всё, что осталось! Я сделаю что угодно…

— Да просто выведи нас отсюда! — вскрикнул Макграт, первым придя в себя. — Выйдем с болота и про тебя забудем.

— Да, конечно, я проведу, — отшельник на коленях пополз к двери. — Мы быстро, я…

— Он пойдёт с нами, — сказал Феликс, не веря самому себе, что это говорит. — Если ты заведёшь нас в топь…

— Нет, я…

— Он идёт с нами.

Отшельник опустил голову с обречённым видом и подошёл к кровати.

— Если ты нас выведешь, мы его не тронем, — Макграт повернулся к Феликсу. — Правда же? Не тронем?

Грайден-младший кивнул, сил говорить больше не было. Руки дрожали и он едва не выронил кинжал. Он действительно так сделал? Он же сам был, как этот ребёнок!

— Мы быстро, — отшельник накинул на голову мальчишки пуховый платок и бережно обмотал. — Туда и обратно, а потом домой. Куплю у деревенских пряник для тебя, хорошо?

Они оба вышли на улицу.

— Ну живо! — крикнул старик сиплым голосом. — Я не могу вас ждать вечно. Идём! Идём!

Алистер вышел следом, посмотрев на Феликса. Что в этом взгляде? Презрение? А что же ещё.

— Что-то вы долго, — буркнул Гил, подходя ближе. — А мальца он зачем с собой тащит?

— Так надо, — прошептал Феликс. — Иначе он может нас обмануть.

— Он нас не тронет, — отшельник увещевал ребёнка. — Сказали же, что им нужно только пройти, а потом мы вернёмся домой.

Мальчишка смотрел по сторонам, а при виде Феликса затрясся и отвернулся.

— Ты… ты что? — Гилберт от возмущения не мог вымолвить ни слова. — Ты что, угрожал убить ребёнка?

Феликс кивнул.

— Ты… Грайден, да ты в своём уме? — Гил почти выкрикнул эту фразу. Пехотинцы с большим интересом следи за этим. — Мы пехота Леса или бандиты? Детоубийцы? Ты… ну ты… от кого кого, но от тебя я такого не ожидал…

— Ну ты же сам сказал…

— Не смей вмешивать в это меня! — Гилберт вздохнул и продолжил спокойным голосом. — Нет, это неправильно. Надо было самому разбираться, а не тебя отправлять. Поговорим после боя. Но не думай, что это я так оставлю.

Он ушёл быстрым шагом не оборачиваясь.

— Выходим, командир? — спросил Эмиль, небрежно опираясь на алебарду. В его взгляде тоже презрение?

— Да, — сказал Феликс. — Третий батальон, выходим.

— Принято, — ветеран откашлялся и завопил громким басом. — Третий! Подняли свои жопы и живо на выход! Командир приказал выступать!

Солдаты поднялись и построились в узкую колонну. Каждый, проходя мимо, окидывал Феликса долгим взглядом. Что это, как не презрение? Офицер пехоты Леса угрожал ребёнку. Нет, из этого боя лучше не возвращаться. Что же отец подумает?

— Ну ты, конечно, опасный человек, старик, — сказал Макграт, подходя ближе. — Но пожалуй другого выхода не было…

— Что же я наделал, Алистер? Я же ведь… — Феликс только сейчас понял, что всё ещё сжимает кинжал. — Я что, мог так поступить?

— Не знаю, как бы сделал я на твоём месте… но, пожалуй, мы своего добились, — Макграт похлопал по плечу. — И без крови. А теперь осталось самое победить в войне.

Феликс кивнул и пошёл следом за своими. Нет, это действительно самая страшная его ошибка. Его трясло, а в голове проносится другое воспоминания, не про кровать, а про зимний лес и смертельную стужу. Как в пурге появился человек, засыпанный снегом. На него нападали, но он убил их всех, одного за другим. А потом склонился над Феликсом…

Глава 15

Со стороны основных войск раздался долгий и печальный звук трубы.

— Пора атаковать, — сказал Сэджин. — Генерал Грайден выступает.

— Да, — Кастиель кивнул. Он тоже смотрел на лес, откуда вот-вот должны появиться союзные войска. Но никого не было. — Жаль. Неужели погибли?

— Не знаю.

— Феликса жалко, хороший парень.

— Да. Мне он понравился. Но сейчас не время…

— Может, ещё выберутся?

— Надеюсь, — Сэджин встряхнул головой. Если они все погибли в тех топях, то и Макграт… нет, думать об этом будет потом, может, ещё всё образуется. Он закричал: — Копья!

Во вчерашнем бою не хватало этих длинных кавалерийских копий, с ними потери были бы ощутимо меньше. Оружие прибыло с обозом и сейчас их достаточно для боя, даже затяжного. При необходимости Огненная Кавалерия отступит, заменит сломанные копья и нанесёт ещё один удар. Но времени на это может и не быть.

Пушки замолчали, остывать они будут долго. Основные силы пехоты, в центре которых шёл квадрат Леса, заметно меньший, чем в прошлом бою, выдвинулись вперёд, следом за ними тянулась поднятая маршем пыль. Казалось бы, что боевой дух армии после двух неудачных боёв будет ослаблен, но Кас по совету Грайдена пообещал всем солидную выплату в случае победы, и десять золотых нобелей самым отличившимся в бою. Это поможет на какое-то время.

Сэджин расправил ремень тока и упёр в него нижнюю часть копья.

— Кастиель, — сказал Сэджин. — Мы это обсуждали, но я хотел попросить тебя…

— Не бравировать? — Кас усмехнулся. — Обещать не могу. Но моя конница сегодня твоя, Лидси, разве я вчера не говорил это?

— Ты прав, извини. Начинаем. Ветер!

Всадники в синих плащах помчались вперёд, прямо на укрепления. Это всего лишь забор из брёвен, между щелями которых торчат арбалеты и мушкеты. Потери при штурме будут заметными. Стрелки будут палить из пистолетов и получать залпы в ответ. Если бы с тыла напал обходной отряд, было бы больше шансов на победу. Но придётся атаковать в лоб.

— И как мы пройдём через эти заборы? — выкрикнул Кас.

Сэджин пустил коня лёгкой рысью. Сегодня он вместе с первым крылом, но сначала атакует четвёртое и остальные, а самыми последними рыцари Каса. Можно только надеяться, что они не разбегутся собирать трофеи с трупов, а продержатся в бою хоть немного.

— Штурмуют замок! — крикнул Кас, показывая мечом.

Даже без трубы видно, что идёт бой на стенах. Если успеют прорваться, можно будет отправить конницу Ветра, чтобы обстрелял врага с тыла, но это потом.

Стрелковая кавалерия уже сблизилась с противником, над укреплениями поднимались облака порохового дыма, раздавалась беспорядочная стрельба. У них будет мало времени и всё зависит от того, сработает ли план Сэджина.

— Да их же там перестреляют! — Кас надвинул шлем и его лица теперь не видно, но Сэджин не сомневался, что Дренлиг опять кусает губы.

Дым сносило ветром и видно, что происходит возле укреплений. Тактика давно изучена, синие плащи стреляют по врагу почти в упор, стремясь подавить огнём командиров, мушкетёров и пикинёров, а потом прибывает Огненная кавалерия и мощным тараном сносит врага. И эти заборчики сегодня не помешают. У шестого крыла конницы Ветра было особое задание на этот счёт. Они вместо стрельбы подобрались ближе и набрасывали на палисадник верёвки с привязанными к ним крючьями. Как и обговаривалось, на каждую секцию забора по нескольку верёвок. Альбийцы не очень-то и понимали, зачем это нужно, поэтому не пытались их обрезать. Совсем зря.

Командир крыла прокричал подал сигнал и всадники начали тянуть верёвки лошадьми. Тут-то горцы поняли свой промах, но было поздно. Участки палисадников падали один за другим.

— А вот теперь, — Сэджин откашлялся и завопил во всё горло: — В бой!

Огненная кавалерия пустила коней галопом. Ничто не мешало им растоптать врага. Королевские мушкетёры не сразу поняли, что остались один на один против массы всадников, а когда до них дошло, они в панике побежали назад, расстраивая ряды собственной пехоты.

Пика хрустнула и Сэджин отбросил обломок. Со всех сторон вопили. Кони продавливали вражескую массу, будто шли через желе. Сэджин выхватил меч и рубанул человека внизу, не обращая внимания на визг. Другое крыло Огненной врезалось во врага с фланга и сокрушительный треск копий казался приятным. Сэдж против воли улыбнулся. Они прорвали врага и он теперь не казался единым и монолитным строем, теперь это лишь отдельно бегущие люди, пытающиеся спасти свою жизнь. Рыцари Каса рубили их поодиночке. Сэджин ткнул мечом измазанного синей краской копейщика и рубанул другого. Какой-то мушкетёр прицелился в Сэджина, но стрелка сбил с ног конь Бьёрна, а сам северянин чуть склонился, проткнул упавшего копьём и с хрустом вытащил.

— Ветер! — закричал Сэджин. — Два крыла! К замку! Остановить штурм!

Синие плащи рванули к холму, раскидывая редкое сопротивление. А штурм всё ещё продолжался. Пороховой дым такой густой, будто на замок Короля Пауков опустилась туча.

— Кастиэль! — Сэджин кричал так, что болело горло. — Надо атаковать главные силы! Сейчас!

Кас взмахнул окровавленным мечом и что-то проорал, показывая оружием. Сэджин привстал на стременах, выбирая место для удара. Пехота уже сражалась в центре, и пока успешно держала на себе превосходящие силы. Самое время ударить врага с тыла и будет долгожданная победа. Но Сэджин заметил кое-что ещё.

— Вот ты где, сука! — от восторга он засмеялся. — Ты труп, мерзавец, сука, ты покойник! Я тебе клянусь.

Позади основных сил Альбы на небольшом холме стояла палатка с несколькими флагами. На каждом нарисован жёлтый лев на синем фоне. А рядом с шатром стояла группа людей. Значит, это принц… в голове не осталось его имени. Оно и неважно, если его убить, война закончится. Но ублюдка должны хорошо охранять.

— Первое крыло! — Сэдж уже хрипел. — За мной! Остальные туда, к врагу!

Огненная перестроилась на скаку, первое крыло, лучшие из лучших, пошли вслед за командиром за головой мерзавца… и тогда победа будет обеспечена. Остальные, оставшиеся красные плащи, конница Ветра, и даже рыцари Каса вместе с ним неслись во фланг альбийцам для решающего удара. И звук атаки нескольких сотен всадников, врезавшихся в пехоту, отвлечённую боем с войском генерала Грайдена, казался настолько прекрасным, что Сэджин позавидовал, но всего на мгновение, ведь его ждёт нечто другое.

* * *

Наконец-то время разговоров, манёвров, ложных атак и отступлений закончилось. Теперь решают только мечи. Они врезались прямо в спину не ожидавшим этого пехотинцам и теперь Кас рубился в самой гуще. Вражеские копья и клинки отскакивали от его брони, а он рубил руки, лица, плечи, всё, что не закрыто доспехами. Наконец-то этот час настал.

— Ко мне, ублюдки!

Кас воткнул меч в чью-то морду, выдернул, ударил следующего и поморщился, когда лезвие Продавца Иголок ударилось в грубый железный шлем.

— Ах ты, сука!

Кастиэль рубанул ублюдка ещё раз, потом ещё. Конь кого-то лягнул, попытался укусить, но взревел и завалился на правый бок. Кас успел сгруппироваться и вытащить ногу из стремени. Он научился падать за последние дни.

— Ещё!

Он поднялся до того, как тяжёлый топор снёс ему голову, и ударил топорщика самым кончиком меча. Напал следующий варвар, Кас уколол его в горло.

— Ещё!

Новый соперник опаснее. Нордер, судя по шлему с полумаской и большому круглому щиту. Кас уклонился от первого и второго выпада, третий отбил и ткнул мечом в глаз. Другому нордеру он разрубил руку. Последний прикрывался двуручной секирой. Кастиэль рубанул по древку и дёрнул меч на себя, отрезая бородачу пальцы.

— Тренланд! — завопил Кас. — Дренлиг!

Никаких хитростей, только то, ради чего он появился на свет. Убить, пока не прикончат его самого.

Союзные рыцари держались подальше и это правильно, Касу уже стало плевать, кого рубить. Очередной нордер побежал навстречу верной гибели. Кас перехватил меч за лезвие, изо всех сил ударил врага по макушке головкой эфеса. Следующему северянину вспорол глотку самым кончиком клинка, не меняя хватку, потом опять огрел кого-то по башке. Навстречу мчался копейщик, Кастиэль ушёл в сторону, уклоняясь от удара, и изо всех сил вонзил Продавца Иголок врагу в грудь. Так сильно, что сталь заскрипела о кости, и оружие осталось в ране.

— Кто ещё?

Он отобрал копьё и проткнул живот какого-то сопляка из альбийской знати, который пытался раздавить Каса конём. Сопляк завопил, а Кастиэль приподнял копьё, пытаясь вытащить всадника из седла, но древко переломилось.

— Больше!

Он ударил обломком копья кого-то из свиты парнишки и начал бить соперника по голове кулаками. Стальные пластины на перчатки превращали лицо в окровавленные лохмотья. А враги больше не лезут, они смотрят на него полными ужаса глазами. А Кас чувствует их страх…

— Ну что вы встали, ублюдки, — он засмеялся и вырвал свой меч из умирающего. Было безумием мчаться на врага в одиночку. Но они, вместо того, чтобы обступить Каса и прикончить, бежали.

— Трусы! — сказал он и выдохнул. — Сраные трусы. Кто ещё…

Он осёкся. Пока он рубился, он совсем забыл обо всём остальном. Тяжёлая кавалерия сражалась с окружённой пехотой. В бой шли ещё альбийцы, королевские пикинёры, а с ними нордеры ровной стеной щитов. А Замок Короля Пауков… над воротами больше не висят флаги с гербом Дренлигов, ворота вообще открыты. Замок пал? Время отступать?

— Никогда! — крикнул Кас сам себе и поднял меч. — Снести ублюдков! В бой! Тренланд! Дренлиг!

Он кинулся и те, кто сражался рядом с ним, побежали следом. Сегодня он не отступит, даже если умрёт.

* * *

Валеран Иглес, комендант замка Короля Пауков, наблюдал, как волна нордеров хлынула в замок.

— А победа была так близка, — он посмотрел на сражение. Только что отряд тяжёлой конницы врезался в тыл врагу. — Хотя всё ещё может измениться, — Валеран показал на резервы королевской армии и нордеров. — В любом случае мы это не узнаем.

— Нам конец? — его помощник всхлипнул.

— Да, — мрачно ответил Валеран. — Покажи красный флаг.

Помощник всхлипнул ещё раз и махнул флажком. Последнее, что должны сделать обороняющиеся перед тем, как умереть.

Пушкари на стенах отбросили банники и начала толкать тяжёлые лафеты пушек. У них осталось всего шесть орудий и нужно избавиться от них до того, как враг их захватит. Иначе армия Тренланда не сможет вернуть себе утраченную крепость.

Две пушки упали со стены вниз прямо в атакующих. Ещё две с башен. Одна воткнулась в землю, другая покатилась вниз по тропинке, сметая всех врагов. Столкнули пятую и это было удачное падение. Самая мелкокалиберная пушка по пути вниз убила и покалечила несколько десятков нордеров. А вот с последней, возле которой стоял сам комендант, возникли проблемы. Бронзовое орудие было настолько тяжёлым, что у него треснули спицы на колесе и пушка завалилась набок. Теперь не сбросить, а враги починят колесо самое большое через час.

— Ну-ка отойди, — Валеран оттолкнул пыхтящего от натуги пушкаря, пытающегося сдвинуть пушку, и достал гвоздь. — Дай молоток.

— Они здесь!

На стену поднимались нордеры. Солдаты пытались с ними сражаться, но шансов не было. Да и из пушкарей так себе фехтовальщики. Главное — не попасть к северянам в плен. Но Валерана это мало заботило, пока не выполнена его последняя обязанность.

— Прикрывайте меня! — приказал он и остатки его людей выстроились перед ним.

Комендант вставил гвоздь в затравочное отверстие пушки и начал забивать молотком. Гвоздь толще отверстия и лезет с трудом, зато его точно никто не вытащит.

Пушкари продержались недолго, а гвоздь ещё не забит, торчит самая шляпка.

— Лучше бы тебе это не делать, — сказал нордер в покрытом кровью панцирном доспехе, показывая на гвоздь. — Забьёшь его и пожалеешь, что родился.

— Может быть, — Валеран пожал плечами и забил гвоздь до конца одним уверенным ударом. Теперь перед ним не тяжёлое орудие, а бесполезный кусок бронзы. Проще её переплавить, чем вытащить гвоздь, особенно в поле. — Но я своё дело сделал. Теперь не жалко и умереть.

— Ты будешь умирать долго, — пообещал нордер, но коменданта Валерана Иглеса это не заботило. Он выполнил последний приказ.

* * *

— Полдень, — крикнул Алистер Макграт. Они вышли утром и должны были успеть. Но не повезло. Пушечная стрельба стихла и теперь слышны далёкие мушкетные залпы. — Не успели. Надо ускоряться.

— Я вас вывел! — прокричал отшельник. — Отпустите нас.

— Можете идти, — сказал Гилберт. — И лучше быстрее, сейчас будет жарко. Теперь в бой!

— Да, — Феликс откашлялся и выкрикнул: — Третий батальон! Шире шаг! Быстрее!

— Быстрее, сучьи дети! — заорал ветеран Эмиль. — Бегом, мать вашу! Самому медленному засуну алебарду в жопу! Быстрее, они уже дерутся!

По крайней мере, как бы они ни презирали командира, приказы выполнять будут. Бой, судя по шуму, был в самом разгаре. Впереди, за деревьями и густыми зарослями кустарников, можно различить пороховой дым и стоящий на холме замок Паука.

— Готовимся! — Гил поднял над головой офицерский топор. — Лес! В атаку!

Солдаты заорали так громко, что у Феликса зазвенело в обоих ушах.

— Третий! — крикнул он, почти себя не слыша. — В бой!

Он побежал первым, замечая, как отшельник торопится увести мальчика. На душе до сих пор было противно оттого, что случилось, но Грайден-младший пытался откинуть мысли. Начнётся бой, где не до сантиментов.

Пехотинцы бежали, стараясь беречь силы, но всё равно, когда они добегут до врага, то устанут все. Надежда только на внезапность появления. Если враг не струсит, им конец, как и основной армии.

Заросли кончились и в лицо подул ветер, неся собой вонь пороховой гари, крови и дерьма. Над замком Короля Пауков нет ни одного флага с пауком Дренлига, а ворота открыты. Всё пропало? Вряд ли, если победят в бою, то и захватят замок.

Пехотинцы уже не удерживали строй. Куча людей бежала в атаку, батальоны смешались. Со всех сторон слышалось бряцание стали и тяжёлое сбивающееся дыхание. Феликс и сам запыхался, хотя отец часто заставлял бегать, держа на плечах коромысла с вёдрами, полными камней.

На бегу сложно различить, что происходит на поле боя, просто одна толпа, где все дерутся друг с другом. Но к этой толпе идёт ровная колонна с флагами, где изображён жёлтый лев на синем фоне. Их вчерашние знакомые, королевские пикинёры. С ними возвращаются те, кто уже отступал, судя по грязному виду и измученным лицам.

— В бой! — закричал Гил. Его почти не слышно, но заорали сразу все.

Их заметили. Мушкетёры пытались выстроиться в линию, лучники, всё так же стоя толпой, начали посыпать стрелами. Одна попала в кого-то, кто бежал позади Феликса, и этот невезучий захрипел и грохнулся на землю.

Грайден-младший схватился за меч двумя руками и ускорился, хотя сил для этого почти не осталось. Остальные тоже побежали быстрее.

Они врезались в стрелков. Грайден-младший уронил какого-то мужика с редкой седеющей бородой, который почти нацелил фитильный мушкет, и рубанул следующего.

— Вали их! — бегущий рядом Эмиль так саданул кого-то по башке алебардой, что разлетелись заклёпки на дешёвом железном шлеме.

Феликс успел отвести выпад тесака. Следующий удар попал по наплечнику, третьего не было. Гилберт ударил напавшего по спине, аж что-то хрустнуло и альбиец упал лицом в грязь.

— Дальше! — кричал Гил, размахивая окровавленным топором. — Лес, в атаку! Продвигаемся!

Королевская пехота замялась, будто не знали, куда идти дальше. Бой кипел и в стороне на невысоком холме, там, где флагов со львом было больше всего. Там сражались всадники с красными плащами на плечах. Туда спешили нордеры, они не отвлекались на зашедшие в тыл батальоны, будто надеялись, что остальные с ними справятся.

— В атаку! — закричал Феликс и бросился на нордеров первым. На мгновение он испугался, что побежал один, но пыхтящее дыхание за спиной не только его успокоило, но и обрадовало.

* * *

Конь Сэджина сбил с ног пятерых, но остальные охранники принца продолжали стоять в плотном строю. Но как бы плотно ни стояла пехота, если у них нет длинных пик и мушкетов, тяжёлую кавалерию им не сдержать. Боевые кони проминали ряды, кавалерийские пики разлетались на куски, оставляя наконечники в телах врагов.

Сэджин рубил с коня. Он уже видел свою цель. Парень очень болезненного вида казался не старше самого Сэджина. На таком расстоянии хорошо заметны чёрные глаза на бледном, почти белом лице. Он в доспехах и на поясе меч, но, кажется, принц не умеет им пользоваться. А вот его охрана умела.

— В бой! — кричал Сэджин и первое крыло орало вместе с ним.

Мышцы правого плеча от напряжения болели так, будто там была раны. Ныла шея, уставшая от шлема. Но сейчас было не отдыха. Кавалерия увязла, но на каждого павшего красного плаща приходилось несколько мёртвых пехотинцев.

Бьёрн саданул кого-то копьём и начал отчаянно жестикулировать, пытаясь привлечь внимание Сэджа.

— Некогда, Бьёрн! Руби их! Руби!

Северянин снёс ещё кого-то и опять вернулся к своим попыткам. Сэджин повернулся.

Войска, построившиеся стеной щитов, наступали на помощь наследнику короля Альбы. Юты, без сомнений, их слишком много, достаточно, чтобы прикончить всех красных плащей.

— Нет! Остаёмся! — Сэджин рубанул ещё кого-то. — Нужно убить его!

Телохранители собрались вокруг правителя, а сам принц, хоть и казался испуганным, не пытался убежать.

— Туда! — Сэджин хлестнул коня. — Сдохни!

Конь, уставший и хрипящий, рванул вперёд, раскидывав несколько человек. Пара всадников прорвалась следом.

— Руби их!

Времени почти нет. Сейчас юты придут на помощь, прикончат Сэджина с его людьми, а потом пойдут на выручку основному войску. Но отступать сейчас нельзя, это точно поражение. Придётся рискнуть.

Конь начал падать и Сэджин не успел сгруппироваться. В голове зазвенело так сильно, что едва не стошнило. Сэджин сплюнул кровь из прокушенной губы и попытался подняться. Затошнило, но он сдержался. Стал похожим на Кастиеля, подумал он про себя.

Сэджин поднял меч, встречая приближающегося телохранителя, но его проткнул Бьёрн своим копьём. Где-то рядом палили из огнестрельного оружия, кто-то истерично вопил, так неприятно, будто тыкал иголкой в ухо. А ряды гвардейцев вокруг наследника короля редели. Осталось немного.

— Сдохни, ублюдок! — проревел Сэджин.

В меч будто налили свинца. Сэдж поднял его, чувствуя боль в каждой мышце. Но сегодня всё закончится.

Удар ослаб, но этого хватило, что ранить руку одного из гвардейцев. Другой, человек в кольчуге и бородой чуть ли не до пояса, схватил Сэджина за правую руку и размахнулся кинжалом, но кто-то из всадников Огня разрубил врагу голову. Пробежавшая мимо лошадь задела Сэджа так сильно, что он едва не упал, а затем сбила с ног ещё пару гвардейцев.

А Сэджин шёл навстречу своей цели. Этот принц с испуганным лицом должен умереть.

Принц отступал, насколько мог в этой толчее. Рядом с ним гибли люди, один за другим. А Сэджин шёл к нему, держа меч двумя руками. Рядом кто-то вопил, очень громко.

— Я сдаюсь! — с сильным акцентом выкрикнул принц. — Я поздравляю вас с победой, милорд, и…

Сэджин ударил и окровавленный клинок, покрытый свежими зазубринами, рассёк парню лицо. Принц завопил и попытался закрыться руками. Он совсем слаб и не умеет сражаться. И эта его беззащитность взбесила Сэджина ещё сильнее. Он ударил ещё раз с другой стороны, разрубая лицо принца крестом и отрубая ему пальцы на поднятых руках.

— Сдохни!

Сэдж занёс меч и начал рубить по шее, пока голова не отделилась от тела. Горячая струя крови брызнула прямо на него, заливая лицо и доспехи. Сэдж подобрал с земли чьё-то копьё, насадил на него голову и поднял над собой, громко вопя во всё горло. Он просто орал, чтобы выпустить всё это дерьмо из себя, эту смесь злости и сострадания к только что убитому человеку, который не старше самого, который не сделал ему лично ничего плохого, с которым он мог даже подружиться, если бы познакомился в других условиях. И которого Сэджин ненавидел, потому что ублюдок стоял на пути к победе.

Этого было достаточно. Остатки телохранителей убегали, а с ними и те, кто был рядом. Отряд ютов, который вместо того, чтобы напасть, рубился с каким-то непонятно откуда взявшейся тут пехотой, развернулся и побежал в сторону замка.

Пехота на поле тоже отходила, очень организованно. Сэджин догадался, что сюда должны были отступить враги после падения первой линии обороны и дать ещё один бой. Принц понимал в стратегии, но теперь это не имеет никакого значения. Сэджин стоял в окружении двух десятков всадников Огненной кавалерии, а враги, сотни и тысячи, вместо того, чтобы сокрушить его, смотрели на голову… и убегали, не принимая бой.

— Лорд Лидси, — командир второго крыла кавалерии Ветра осадил взмыленного коня. — Мы не успели, замок пал. Они заперли ворота. Могут начать стрелять из пушек. Я приказал отойти.

— Преследуй остальных! — прохрипел Сэджин. Горло болело так, будто он проглотил битое стекло. — Преследуйте, сколько можете. Убейте всех, кто попадётся. Всех!

Он протянул Бьёрну копьё с головой наследника Альбы.

— Покажи им! Покажи им всем! Они убегут… и тогда преследуйте, пока сможете. Рубите их всех… Никто не должен уйти.

Северянин принял ужасную ношу. Но альбийцы бежали и так. Кто-то видел, как закончил свою жизнь их командующий, а кто-то просто побежал, видя, что бегут все. А конница преследовала отступающих, которые без строя теперь лёгкие цели. Но у Сэджа уже нет сил, он уселся на ещё трепыхающееся тело наследника и положил меч рядом. Принца звали Максимилиан, а самого короля — Роберт, всплыло в памяти. Только какая теперь разница?

«После такого тебе надо шлюху», — показал жестами Бьёрн. «Даже две или три, будешь молотить их всю ночь».

— Нет, — Сэдж покачал головой и посмотрел на себя. Он так хрипел, что почти не понимал сам себя. — Только ванну с горячей водой. И вина. И поесть. Смотри, те, люди, что напали на стену щитов. Это же батальоны Леса? Они успели.

«Может быть».

— Надо проверить, что с Алистером. Помоги встать.

Опираясь на Бьёрна, Сэджин поднялся. Ноги почти не держали.

* * *

Рука так дрожала, что Алистер никак не мог убрать меч. Нет, больше он в пехоте сражаться не пойдёт, с коня воевать намного приятнее. Но меч в ножнах, а Макграт склонился над убитым им ютом. Топор кажется дорогим, с блестящим лезвием, покрытым резьбой. Наверняка ещё есть ценности под доспехами, но Алистер побрезговал, потому что из раны на животе несло дерьмом.

— Мародёрствуешь? — спросил Феликс и нервно улыбнулся. Его руки дрожали ещё сильнее, и он постоянно шмыгал носом.

— Ну так надо возвращать долги. Мы победили?

— Вряд ли, — сказал подошедший Гилберт Тэнас, как всегда, серьёзный до тошноты. — Замок Паука пал. Вряд ли они нас туда пустят.

— Неужели придётся лезть на эти стены? — Алистер уселся на камень и попытался нащупать флягу с водой, но, кажется, где-то её потерял.

Гилберт подал свою.

— Вы хорошо сражались, милорд.

— Зови меня по имени, — Макграт сделал большой глоток. — Кажется, мы успели почти идеально. А вон, смотри! Бьёрн! Рад тебя видеть, старик! Чья это башка?

Северянин потряс копьём, на который насажена голова с рассечённым лицом.

— Их принц! — закричал командир второго крыла Ветра, сопровождающий северянина. — Его сам лорд Лидси прикончил.

— Значит Сэдж жив, прекрасно, — Алистер вздохнул. — Если после этого он отправит меня домой, я расстроюсь.

— Не отправит, — сказал Феликс. — Ты хорошо поработал.

— Ты жив, — лорд Кастиэль Дренлиг шагал к ним прямо по трупам. Покрытая стальными пластинами куртка забрызгана кровью. — Мать твою, Феликс, я уже думал, тебя больше нет.

Он сгрёб Грайдена-младшего в объятия и постучал по спине.

— Молодец, не ты, так была бы жопа.

— А что, правда, что замок пал? — спросил Феликс.

— Угу, — лорд Дренлиг разжал объятия и посмотрел на крепость. — Придётся брать штурмом. Но твой отец что-нибудь придумает. Раз сегодня всё получилось, то и завтра получится. Сраные варвары убираются в свои горы. А вот долбанные нордеры засели в замке.

Кастиэль ушёл, Феликс только уселся, как его окликнул Гил.

— Грайден, готовь свой батальон и отводи к основным силам, — приказал он. — Потом возвращайся ко мне во второй, когда передашь третий новому командиру.

— Слушаюсь, — Феликс неохотно поднялся. — Было приятно сражаться вместе, лорд Макграт.

Он хмыкнул, Алистер подал руку и крепко пожал.

— Удачи, Грайден.

Настало время и самому убираться. Из двадцати человек, кто пришёл вместе с Макгратом, уцелело только двое, не считая самого Алистера.

— Вы свободны, ребята, — сказал он. — Хорошо получилось.

— Взаимно, Алистер. Жаль остальных.

— Да.

Синие плащи, уже закончившие с преследованием, перегруппировывались. Алистер поковылял к ним. Даже издали видно, что Ветер потерял очень многих сегодня.

— Лорд Лидси, — Алистер вежливо поклонился всаднику, который остановил коня рядом. — Как битва, Сэдж?

Сэджин что-то прохрипел и спешился. Конь не его, новый. Бьёрн остался верхом и широко улыбался. От головы принца он избавился.

Оба забрызганы кровью, но на Сэджина смотреть страшно. Нижняя губа опухла и было больше верхней раза в два. На лице царапины и ссадины, а сам Лидси хрипел так, будто всю ночь пил ледяное пиво.

— Мне нужен отчёт о потерях, Макграт, — прошептал Сэджин, подходя ближе. — Огонь, Ветер, и кто был с тобой. Жду к завтрашнему утру.

По крайней мере, не прогоняет домой, что уже неплохо. Но всё равно обидно.

Сэджин отошёл и с трудом забрался на коня. Бьёрн посмотрел на Алистера с виноватой улыбкой.

— Спасибо за работу, Алистер, — прошептал Макграт сам себе. — Если бы не ты, нам бы пришла жопа. Да что ты, Сэдж, не стоит благодарностей, я же всегда помогу.

Сэджин только собрался отъезжать, но остановился.

— Ещё одно, Алистер, — сказал он. — Больше так не делай.

— Да, я никогда больше не буду играть…

— Надеюсь на это. И больше так не рискуй. Ты мне нужен.

Сэджин повернул коня и тронулся в сторону основной армии. Макграт стоял на месте, глядя на замок Короля Пауков и соседний монастырь. Вблизи они казались ещё более неприступными. Ещё ничего не закончено, теперь обе крепости в руках врагов.

Глава 16

— Лорд Дренлиг! — в шатёр Каса заглянул солдат. — Генерал Грайден просил напомнить о совете.

— Иду уже, — ответил Кастиэль со стоном.

Он сидел у чаши с водой и пытался вычистить волосы от песка и крови, но это оказалось непосильной задачей. После боя навалилась такая усталость, что не хотелось вставать. Хуже всего было пальцам правой руки, они так одеревенели, что почти не гнулись. Кас с трудом поднялся, накинул мундир на голое тело, а сверху перевязь с мечом, который надо бы по пути отдать кузнецу, чтобы наточил.

В сумерках видны горящие факелы на стенах замка и монастыря. Когда ещё не стемнело, было видно повешенных из гарнизона. Коменданта замка Короля Пауков нордеры хотели замучить, но меткий стрелок из отряда Грайдена смог прервать мучения Валерана Иглеса. Войска могли свободно стоять под стенами, не опасаясь картечи из пушек, ведь гарнизон выбросил их все, а единственную оставшуюся загвоздили.

Лагерь ликовал. Генерал Грайден запретил попойку, но многие этим запретом пренебрегли. Слышно, как где-то играет музыка, как кто-то фальшиво поёт, а к армейским проституткам, нелегально сопровождающим войско, выстраивались целые очереди. И людей больше, чем должно быть с учётом потерь. Возле шатра Грайдена стояли рыцари, Кас знал некоторых. Совсем зелёные сопляки из столицы. Видно и прибывшую пехоту в новых стёганых куртках, нагрудниках и кольчугах. Они стоят отдельно, ещё не понимая, куда идти и что делать. Понятно, что это новички, ещё никогда не бывавшие в бою, слишком чистые и аккуратные. Те, кто сражался сегодня и последние дни, выглядели иначе, и не потому, что не успели отмыть лица и одежду. Просто они казались другими, что особенно заметно на фоне новобранцев.

Но кто привёл подкрепление? Не отец же, такой далёкий путь он не выдержит.

Только что прибывшие с тревожным видом озирались по сторонам. В военном лагере они точно впервые. Особое их внимание привлёк стоящий в карауле парень в грязной стёганой куртке. Кровь въелась в рукав, подвёрнутый, другой рукав распрямлён. Сапоги разные. Нет, такое терпеть нельзя, но Кас, неожиданно для него самого, не разозлился. Парень смотрел на палатку Грайдена немного мутным взглядом, всхлипывал и вытирал крупные слёзы, бегущие по исцарапанному лицу.

— Что у тебя? — грубо спросил Кас вместо того, чтобы вставить пару тумаков за ужасный внешний вид.

— Ничего, — буркнул парень, посмотрел на Каса и так вздрогнул, что едва не уронил копьё. — М’лорд, простите, я…

— Успокойся, — сказал Кастиель и осмотрел парня повнимательнее. Герб Дренлигов на куртке пришит криво. Если бы дело было в столице, за такое парень получил бы по зубам. Но сейчас плевать. — Что у тебя стряслось?

— Ничего… бой начался… и он на меня побежал, а я…

Он замолчал. Лучше слов говорило его копьё, наконечник и верхняя часть которого плохо оттёрты от крови. Проткнул кого-то насквозь.

— Всего-то? — Кас усмехнулся. — Из-за каждого врага теперь ныть будешь?

— Это не враг был, — парень вытер нос рукавом. — Вместе с ним росли, в войско вместе пошли… заработать хотели. Тесно был, я ткнул копьём, а он назад побежал… и напоролся.

— Бывает, — Кас пожал плечами. — Я где-то троих своих прикончил, кто под меч случайно попал.

— Командир также сказал. Бывает, говорит. Но мне-то от этого…

— Не забивай голову, — Кас хотел было похлопать парня по плечу, но подумал, что это слишком. — В бою грехов нет. Дальше служи, смотри, куда тыкаешь и старайся выжить. Потом и заработаешь.

Кастиель продолжил путь. Странно, никогда не любил говорить с простолюдинами. Феликс, конечно, тоже простолюдин, но с ним они вместе росли, а этот копейщик, и тот парень, что вынес на себя Каса, потеряв ногу, были другими. Но оба рисковали жизнью, сражаясь за дом Дренлигов. Пожалуй, немного уважения они заслужили.

Кас вошёл в шатёр генерала, но при виде гостя захотелось уйти и никогда не возвращаться. Только не он, только не этот человек. Но будущему маркграфу приходится терпеть таких личностей.

— Добрый вечер, дядя, — буркнул Кас. — Какими судьбами?

Дядя Томас потёр блестящую лысину и улыбнулся. У отца Каса было два брата. Средний — Грегори, знаменитый Златодержец, командующий королевской армией, и младший, Томас, который… лучше бы его не было.

— Как же я рад тебя видеть, маленький Касси, — Томас говорил вежливо и спокойно, очень тихо, будто из норы вылезла змея и пыталась загипнотизировать свою жертву. Ядовитая змея. — Я пытался узнать у генерала ситуацию, но Грайден не хочет говорить без тебя.

— Лорд Кастиель Дренлиг наш командующий, — отчеканил Грайден, смотря на Томаса, как на мерзкую многоножку, которую надо раздавить. Такое прозвище и было у дяди — Мухоловка. — Все сведения только с его разрешения.

— Очень жаль, — Томас налил вина, но кувшин вернул не на прежнее место, а чуть в сторону, нарушая порядок, который Кас навёл на столе генерала ещё вчера. Это специально. — Но хорошо, что здесь взрослый человек, которые остужает пыл горячих юношей.

Он посмотрел на Сэджина Лидси, который сидел как можно дальше от Томаса Дренлига. Видок у сына герцога ещё тот — окровавленные губы распухли, под глазом синяк, а дурацкий красный плащ потерялся.

— Ты приехал наслаждаться звуком своего голоса или хочешь сказать что-то дельное? — спросил Кас. — Или говори, или уматывай назад в столицу.

— Вообще-то, я привёз подкрепление, — Томас сделал вид, будто бы обиделся. — Потому что ты, дорогой племянничек, людей считать не умеешь и думаешь, что они бесконечные. Сколько ты уже потерял?

— Или говори, или выметайся, — Кас посмотрел дяде в глаза.

Томас отвернулся.

— Твой отец был очень недоволен, когда узнал, что монастырь пал. Он рвал и метал, проклинал всех и вся. И богохульствовал. Боюсь, что когда он узнает сегодняшнюю новость, что замок Паука в руках врага… очень советую тебе, дорогой Касси, вернуть крепость до конца недели, или отец тебя заменит. И я говорю не только о командовании армией.

— И командовать будешь ты? — Кас усмехнулся, но внутри похолодел. Отец назначит другого наследника. Он может так сделать.

Томас закатил глаза.

— Да не в жизни. Есть и вторая новость. На днях, когда монастырь ещё держался, пришёл корабль от Златодержца. Король Эдуард скончался, да примет Спаситель его душу. Новый король — Генрих, славный юноша, который сразу сказал, что ему война на материке не нужна, и приказал войскам возвращаться на остров. А поскольку его не коснулось проклятие его деда, Ларса Великого, то жить он будет долго и счастливо. Златодержец передал, что отправляется уже на следующем корабле, так что мы ожидаем прибытия со дня на день. Если ты не успеешь захватить крепости, твой отец будет вынужден попросить помощи у Грегори, но ты сам знаешь, как братья любят друг друга. Победы Златодержца принадлежат только ему, а лорд Дренлиг хочет, чтобы победа осталась за правителем Тренланда. Если ты не сможешь вернуть замок… лучше не обсуждать мрачные перспективы, — Томас улыбнулся. — Я здесь, чтобы помочь. Замки будут наши. Теперь давайте начинать совет.

— Я готов, генерал Грайден, — сказал Кас, стараясь представить себе, что Мухоловки тут нет. — Ты, Сэдж?

Сэджин издал какой-то хрип, похожий на звук открываемой ржавой двери.

— Тогда начнём с последнего, — Грайден косился на Томаса. — Мы разгромили армию Альбы, не только кланы, но и королевскую гвардию, а лорд Лидси своими руками прикончил принца Максимилиана.

— Вспомнил, как его зовут, только после боя, — прохрипел Сэджин и попробовал улыбнуться.

— Так что долина наша, — продолжил генерал. — Но часть войск засела в крепости и у меня есть основания полагать, что это всё нордеры. Их отряд был на поле боя, и он же организованно отступил. Когда в замок хотели отступить войска Альбы, их обстреляли из луков. Пушек у них нет, ни в крепости, ни в монастыре. Пять пушек гарнизон успел сбросить наружу, артиллеристы обещали их восстановить к завтрашнему дню. Единственную оставшуюся пушку загвоздили.

— Отличная новость, — сказал Кас. — Значит, лезем на стены?

— Я предлагаю сначала вернуть монастырь, — Грайден почесал подбородок. — Его взять проще, а с замка Паука им нечем стрелять нам в спину, кроме луков. А из монастыря… оттуда будет проще руководить штурмом замка.

— А Альбе не придёт подкрепление? — спросил Томас. — А то это будет… немного неприятно.

— После такого разгрома королю понадобится время, чтобы собрать кланы. Да и он сам слишком стар, поэтому здесь командовал наследник.

— Всё же вам нужно брать замок, — сказал Томас. — Нечего терять время.

— При всём уважении, — Грайден обратил тяжёлый взгляд на Мухоловку. — Это решать вашему племяннику.

— Мой племянник решит правильно, — Томас улыбнулся. — Ведь что может быть лучше старой доброй атаки в лоб?

— Продолжайте, генерал, — попросил Кас, стараясь не смотреть на дядю.

— Я настаиваю на штурме монастыря. Захватим, поставим туда пушки и обстреляем крепость. Затем берём её и готовим к обороне на случай, если альбийцы вернутся… ну или чтобы у нас был плацдарм, когда приплывут наши силы, а граф Дренлиг решится на ответный поход. А он решится, я его знаю.

— У меня есть предложение, — Сэджина почти неслышно из-за его хрипа. — Я читал про одного полководца древности… перед ним стояла задача взять неприступную крепость. Её комендант сказал, что скорее небеса падут нам на голову, чем ты захватишь мой замок. Но полководец не растерялся. Он выстроил стены и валы ещё выше, чем в крепости, и его солдаты каждый день тренировались её штурмовать. И когда они научились это делать хорошо, — он откашлялся и потёр горло. — То атаковали.

— Какая интересная история, — усмехнулся Томас. — И чем всё закончилась?

— Небеса не упали, — Сэджин улыбнулся, насколько мог из-за опухших прокушенных губ. — Но крепость была захвачена, а гарнизон уничтожен.

Генерал Грайден потёр виски и выдохнул.

— Это интересное предложение, лорд Лидси, но у нас может не хватить времени. Предлагаю назначить штурм на завтрашнее утро, хватит и одного моего батальона. Лорд Дренлиг, ваше мнение?

— Нам нужно… — Томас раскрыл пасть, но Кас успел быстрее:

— Этим и займёмся. Звучит неплохо, генерал. Совет окончен, спасибо.

Кас вышел первым, но не успел дойти к себе, как его догнал генерал Грайден.

— Лорд Дренлиг, я бы хотел попросить, чтобы вы поговорили со мной до завтрашнего штурма, с утра. Нужно кое-что сказать о монастыре, но об этом не стоит говорить при Мухоловке, да и лорду Лидси об этом нельзя знать. Не нравится мне ваш дядя, слишком грязную работу он делает для вашего отца.

— А сейчас мы не можем поговорить, генерал?

Грайден-старший чуть приподнялся на носках и куда-то посмотрел.

— Если вкратце, то между замком и монастырём существует проход. Когда мы попадём в монастырь, то сможет пробраться в замок и открыть ворота. Мы так сделали тридцать лет назад.

— Что-за проход? — удивился Кас. — Никогда не слышал.

— Я бы хотел очень подробно всё обсудить, — Грайден опять куда-то посмотрел. — Это требует немало времени. Если вы позволите…

— Вы куда-то торопитесь? — догадался Кастиель.

— По правде говоря, да, — Грайден улыбнулся. — Сейчас начнётся одна церемония в третьем батальоне. Думаю, вам тоже будет интересно посмотреть. А завтра утром мы продолжим разговор.

— Ну, давайте так.

Кас пошёл следом, едва успевая за торопящимся генералом.

* * *

Остаток дня Феликс провёл с новым батальоном. Работы было невпроворот. Отец пока не назначил командира, поэтому приходилось разбираться с потерями и ранеными, с трофеями, экипировкой и прочим. К счастью, Эмиль остался помогать, но он никогда не был офицером и тоже многого не знал. А Гилберт старательно избегал общества Грайдена-младшего. Не может простить случившееся. Феликс это понимал, но раздражения к другу это не умаляло. Мог бы и поставить себя на чужое место. Но к вечеру Гил всё же пришёл для разговора.

— Феликс, послушай. Я не должен был так реагировать. Никогда нельзя кричать на офицера в присутствии подчинённых. Это нарушает субординацию и подрывает твой авторитет. Но, Феликс, серьёзно, угрожать ребёнку? Мы же пехота Леса, у нас есть правила и честь. Мы гвардия, мы не воюем против мирного населения, не насилуем, не сжигаем дома. Мы воюем по правилам, у нас такой же кодекс чести, как у рыцарей. Мы…

— Гил, послушай, я ходил с Касом в два похода, когда на западе восставали крестьяне, — Феликс огляделся, увидев, что их никто не слушает. — Кодекс чести рыцарей касается только их самих, они так же грабят и насилуют, как обычные войска. И Лес тоже, вроде есть правила, но когда-то это была банда наёмников, которая не гнушалась сжечь какую-нибудь деревню вместе с жителями.

— Вот не надо придумывать, — Гилберт нахмурился. — Такого никогда не было.

— Ладно, не буду спорить. Знаешь, как мне до сих пор хреново оттого, что я сделал? Всё-то трясёт. Если бы я нашёл другой способ, я бы им воспользовался. Но я не видел другого. Да, на меня теперь все смотрят, как на изгоя, даже ты.

— Я сказал твоему отцу, — Гил скрестил руки. — Это мой долг. Он и остальные решат, что с тобой делать.

Стемнело, но Феликс не знал, куда идти ночевать. Прошлую ночь он провёл с остальными солдатами, так как помощником капитана его назначили только утром, а сегодняшний день он закончил офицером, хоть и временным. Феликс сел недалеко от палатки погибшего сегодня командира третьего батальона.

Правила были просты, и Грайден-младший их знал. В пехоте Леса следила за моральным обликом солдат. Пехотинцам было запрещено убивать мирное население, грабить, насиловать, поджигать дома без приказа, и прочие вещи. За нарушения наказывали строга, но гвардия всегда подчинялась правилам. А за убийство подданных лорда Дренлига нужно было отвечать по закону. Конечно, Феликс не убил отшельника и его сына, но угрожал это сделать. Вряд ли за угрозы последует какая-то кара, но столь вопиющий случай… даже если отец не прогонит Феликса, то солдаты наверняка не будут его за это уважать.

Так он и сидел, накручивая сам себя и дико жалея о совершённом. Пусть бы лучше Гил что-то придумывал, он же главный. Но больше мучал всего один вопрос — смог бы он выполнить угрозу? То, что не было однозначного ответа, пугало ещё больше.

К нему приблизились люди с факелами, целая толпа, отчего вокруг стало светло. Отец в окружении офицеров других батальонов, ветераны третьего. Пришли высказать свой вердикт. Феликс поднялся, встречая опасность лицом. Что бы ни случилось, надо выдержать это стоя. Рядом с отцом Кас, а вот Гила среди них нет.

— Вот и ты, — сказал генерал Грайден. — Обычно для этого мы устраиваем церемонию, но сегодня обойдёмся короткой версией. Мы на войне, как-никак.

Церемония изгнания? Разве такая есть? Неужели его прогонят? Солдаты третьего батальона подошли ближе, мрачно смотря на Феликса. Среди них Эмиль.

— Ну и чего встали? — рявкнул ветеран. — Бери его! И раз!

Солдаты обхватили Феликса, повалили, но не на землю, они держали его на руках. Грайден-младший подлетел вверх. Дыхание захватило, странное ощущение лёгкости, которое тут же сменилось паникой от того, что он летит вниз. Но его поймали.

— И два!

Феликса подбросили ещё раз, намного выше.

— И три! Качай его! Ура новому капитану третьего!

Наконец Феликса поставили на ноги, которые тут же попытались разъехаться в разные стороны. Но солдаты его поддержали, а Эмиль сунул в руки здоровенную чашу, больше похожую на ведро.

— Пей!

— Пей! Пей! Пей!

Кричали все, в том числе отец и Кастиэль. Феликс едва не захлебнулся от крепкого вина и разлил большую часть, но чашу позволили убрать, только когда она опустела.

— Ура новому командиру! — Эмиль хлопнул Феликса по спине. — Ну и мне, твоему новому помощнику!

Подошёл Кас и от души стукнул в плечо.

— Вот же сукин ты сын, — рассмеялся он и обнял так крепко, что заныли рёбра. — Поздравляю. Вот теперь у меня нормальный друг, а не какой-то там пехотинец.

Генерал Грайден смотрел на сына с едва заметной, но довольной улыбкой.

— Всё, закончили, — сказал он. — Завтра он вас погоняет.

Ветераны сделали вид, что приуныли и разошлись. Ушёл и Кас, Феликс остался наедине с отцом.

— Знаешь, — сказал отец и положил тяжёлую руку на плечо сына. — Ты стал капитаном не потому, что твой отец генерал… вернее, ты сын генерала, но стал капитаном не поэтому… Ладно, не об этом речь. Я бы назначил тебя капитаном и сам, со временем… но, когда ко мне подошли ветераны третьего и попросили назначить главным тебя вместо Эмиля… и, более того, он сам это просил… так что я удивился. Я тобой горжусь.

Он хлопнул Феликса по плечу.

— Стой, папа, но я…

— Сложно представить себе, да? Но с таким папашей твоя карьера пойдёт быстрее, — отец захохотал. — Это аванс, парень, но ты его выплатишь, я уверен. Может, даже займёшь моё место…

— Стой! — Феликс потёр голову, в которой шумело от выпитого вина. — Я не могу сообразить. Я что, стал капитаном третьего?

— Да. Все командиры кроме… почти все командиры батальонов были согласны. Ты проявил себя лучшим образом сегодня и хорошо сражался. Люди это заметили.

— Но я же… но я…

Феликс пытался найти в себе силы признаться, но боялся сказать. Будто отец тут же передумает и прогонит.

— Ты о том случае на болоте сегодня?

— Да.

— Да, Гилберт Тэнас мне рассказал, — отец перестал улыбаться. — И если бы кто-то погиб, тогда бы дело закончилось иначе. Гил проголосовал против твоего назначения, но не обижайся на него.

— Да я…

— Послушай. Да, ты сделал вещь, которая в нормальных условиях могла быть наказуемой. Но мы далеко не в нормальных условиях. Под твоей командой были люди, и ты сделал всё, чтобы они не только прожили этот день, но и выполнили приказ. В конце концов, ты же не убил мальчонку. Да и уверен, что не собирался. Отделались легко, — отец сел на бревно и притянул Феликса за собой. — Люди заметили, что тебе это неприятно, но ты пошёл на всё ради них. И всех нас. Если бы вы не успели пройти болота… возможно, мы бы с тобой не разговаривали сейчас.

— Но Гил…

— Гилберт хороший парень, но он всегда служил только во втором батальоне. А второй — он у нас образцовый, в нём всего несколько ребят из старой гвардии. А вот третий — в нём многие из Лесного Братства.

— Наёмники?

— Да, ещё когда нами командовал Святоша, — отец улыбнулся, смотря куда-то перед собой. — Они привыкли действовать жёстко, так что не стесняйся их осаживать. Они более крепкие, чем парни из второго, их не напугаешь жестокостью. Но уважение ты заслужил, и надо его поддерживать. Слушайся советов, парни опытные, могут подсказать много полезного. Но решения и ответственность принимаешь ты сам, даже если твой человек облажался. Ты теперь командир и неважно, сколько людей у тебя, сто или тысяча, ты решаешь за них. Когда ты будешь командовать, многие погибнут. Ты будешь отправлять людей на смерть, зная это. Но никогда не перекладывай ответственность на других и будь честен. Когда люди поймут, что ты готов ради них на всё, они сделают всё, что ты прикажешь.

Отец вздохнул и посмотрел на замок Короля Пауков и монастырь.

— Хорошо, что наши пути тогда пересеклись, — сказал он. — Если бы не ты…

— Ты же меня спас, — ответил Феликс.

— Разве? — отец грустно выдохнул. — Я тогда смерти искал… а нашёл жизнь. Ладно, это уже в прошлом. Твой батальон завтра возьмёт монастырь, сотни человек хватит. Не бойся, я тебе с этим помогу. А потом мы захватим замок.

— Ещё один штурм?

— Я не буду говорить подробно, — отец задумался. — Там есть проход… очень древний, ещё со времён Старого Мира.

— Глубокий, должно быть, — Феликс оценил высоту холмов, на которых стояли крепости.

— Но если что-то случится, и ты окажешься там… проход откроется только перед Дренлигом, но дядя Каса об этом знать не должен. И ещё одно… там, внизу живут двое. Один из них союзник, — отец не отрывал взгляда от крепости, о чём-то раздумывая. — А вот второму верить нельзя, хотя всё окажется так, как он и говорил. Он лжец.

— Ты меня запутал, — сказал Феликс.

— Пожалуй, да, — генерал Грайден поднялся. — Тогда перестану. Завтра утром военный совет, не проспи.

Глава 17

— Как самочувствие, старый друг? — спросил отец Салливан, входя в палатку госпиталя.

— Дерьмово, — ответил бледный офицер, лежащий на узкой койке. — Вот скажи мне, Святоша, стоило это того? Ты меня пёр на себе от самого поля. Зачем?

— Я хорошо тебя знаю, Анри. Такой грешник, как ты, ещё может искупить свои грехи. Не дело умирать в той грязи.

Анри хмыкнул и откинул одеяло. Левой ноги нет, отрезали чуть ниже колена. Культя перемотана бинтом, для офицера нашли чистый.

— И что я теперь искуплю? А, дерьмо всё это. Но даже если такой, как ты, верит, что может что-то искупить, то… подай лучше вина.

Отец Салливан глиняную чашку, стоящую на столике.

— Хорошо, что я скопил денег, — сказал Анри, отпивая глоток. — Теперь буду сидеть не на паперти, а в своём собственном доме с прислугой. Так намного проще быть калекой.

— Ты всегда копил деньги, — усмехнулся священник. — Даже когда…

— Даже когда ты ещё был главным, — Анри откинулся на подушку. — Подумать только, тридцать лет с того дня, когда я пришёл к тебе… тогда ещё сопляком был. А я всё ещё считаю себя наёмником Лесного Братства, а не гвардейцем. Но нас таких мало осталось.

— Воевать вы стали намного лучше.

— Определённо, — Анри засмеялся. — Жопа только, что опытных командиров не осталось. Я отправляюсь домой, старый говноед Криди сгинул сегодня на болотах, вместо него сейчас парнишка Грайдена. Густав сдох на днях, теперь во втором заправляет уже твой, Гилберт. Я своим всем сказал, что если про тебя расскажут, то…

— Не стоило…

— Стоило, — Анри привстал на локтях. — Твой сынишка не такой, как мы, он слишком всё идеализирует. Думает, что ты был тут героем, и мы тоже герои, — он усмехнулся. — Если бы ему сказали, почему тебя зовут Святошей… ох, ладно, все мы были из дерьма, а не из золота. Но только тебя это заботило, раз ушёл в священники. Как же это всё… — он вытер пот со лба. — Лекарь велел мне спать, а я не могу спать, она всё ещё болит. Её нету, а она болит. Осталось только пить. Ну вот куда я теперь? Воюю больше тридцати лет, а теперь никому нахрен не нужен…

— Может это испытание, которое послал тебе Спаситель? — спросил священник.

— Если бы он существовал, он бы не допустил, чтобы мрази, вроде меня и тебя, жили на этом свете. Ладно, иди уже, вижу же, что сидишь и о рыбалке мечтаешь, а не о спасение душ. Спасибо, что пришёл проведать. И за то, что вытащил.

Он заулыбался, но тут же сморщился.

— Всё-таки жизнь говно, Святоша. Всегда была говном.

Отец Салливан ещё с вечера приготовил удочку, чтобы, как стемнеет, сразу пойти на своё любимое место. Гилберт уже был там, но без удочки.

— Я хочу поговорить, — сказал он.

— Хм, хорошо, — удивился Салливан. — Я тебя слушаю.

Гилберт долго сидел, собираясь с мыслями.

— Сегодня я поддался зависти, — произнёс он глухим голосом. — Я завидовал своему другу, что его уважают, что ему дали офицерскую должность, к чему я шёл несколько лет. И я злился, когда увидел, что за его проступок его наградили, а не наказали. И это меня беспокоит.

— Что он сделал? Ты про сына Грайдена?

— На болоте жил отшельник с сыном и Феликс угрожал убить ребёнка, если старик не проводит нас через болота.

— Он ему навредил? — спросил священник.

— Нет. Я сначала на него там наорал. Думал, что теперь-то все будут презирать Феликса. Но всем было на это плевать, главное, что он своего добился. Вывел людей. Правильно ли он поступил?

— Видишь ли…

— Нет, забудь, — Гилберт сложил руки перед собой. — Он поступил так, как ему было приказано. Он поступил так, как должен был поступить я. Это я должен был решить тот вопрос, а не отправлять другого. Я сам должен был заставить старика, чтобы он вывел нас. И раз уж я отправил другого, то и должен был нести ответственность. Ведь это был мой приказ. Ведь правда?

Он вздохнул и продолжил, не давая Салливану ответить:

— Он показал, что готов на решительные поступки, которые приведут к победе. Он достоин стать командиром, а не я… но…

— Тебя беспокоит что-то другое.

Гилберт почесал затылок и вздохнул ещё тягостнее.

— Да. Мне всегда казалось, что пехота Леса — это особенный отряд. Как в сказках про рыцарей, но хоть мы и не рыцари, но ведём себя не менее благородно. А может даже и более, потому что рыцари лорда Дренлига — те ещё головорезы и бандиты. Мы соблюдаем правила, мы не убиваем пленных, не издеваемся над ранеными, не приносим зла мирным людям. И вот, офицер пехоты Леса угрожает ребёнку…

— Гилберт, мне кажется, ты…

— Витаю в своих мечтах? — Гил усмехнулся. — Может так и есть, просто не хочу замечать очевидного. Но я помню твои рассказы, когда я был маленьким, в них всегда твой отряд побеждал зло…

Потому что Салливан рассказывал только хорошие истории, опуская всё плохое.

— …Многие уважительно вспоминали солдат Леса, их победы. Поэтому я так хотел сюда попасть. Ветераны знали, кто мой отец, вот и рассказывали про тебя много хорошего.

Тоже не упоминали плохое. Салливан сжал кулаки и посмотрел на Гилберта. Его родной сын, которого сам и бросил. Сын, который вырос на сказках про идеальных воинов, который не замечает, насколько все вокруг жестоки. И однажды он узнает правду. Гил решил пойти по стопам отца, не зная, кто таков его отец на самом деле.

— Что же я наделал? — тихо прошептал священник сам себе.

— Что ты сказал?

— Ничего.

Отец Салливан пытался спасти собственную душу, но обрёк на опасность своего сына. Да, у Спасителя есть чувство юмора. Рано или поздно Гилберту скажут правду. Если даже такая мелочь его расстроила, когда никого не убили и даже не изнасиловали, что он скажет о других проступках, не в пример хуже? Нет, надо оставить эти глупости и спасти сына, любой ценой. Вот только как? Какое может быть спасение души, если думаешь только о себе? Это гордыня, которую отец Салливан пытался избежать, но не заметил, как она подкралась сзади и схватила его за горло.

— Пожалуй, да, я идеалист, — сказал Гил. — Мы на опасной войне и здесь не до сантиментов. В конце концов, ведь мы выполнили свою цель…

— Поговори с сыном Грайдена завтра, — подсказал отец Салливан. — Он вроде бы хороший парень.

— Да, отличный, лучше многих, — Гилберт улыбнулся. — Зря я его обвиняю, мы же друзья. Эх, если бы ты остался в отряде, то сам бы был генералом, а я получал повышения, одно за другим.

Они рассмеялись. Салливан отвернулся, тайком вытирая глаз. Он очень давно не слышал смех сына.

— А на что походил тот отряд наёмников, которым ты командовал? До того, как он превратился в пехоту Леса и перешёл на службу к маркграфу Дренлигу.

— Ну, тот отряд был совсем другим. Это заслуга генерала Грайдена, что Лес сейчас такой. Мы вместе с ним думали над тактикой, чтобы хоть как-то противостоять рыцарской коннице. Однажды мы…

— Отец, стой, — зашептал Гил. — Ты слышишь?

Салливан прислушался. Если замереть, можно слышать шлепки, звук, который священник знал хорошо. Кто-то плывёт на лодке, а вёсла обёрнуты тканью. Он и сам частенько так нападал на ничего не подозревающего противника.

— Живо в лагерь и командуй, пока не началась паника, — шепнул Салливан Гилу на ухо. — А я подниму тревогу.

— Но ты…

— Живо беги.

Салливан ткнул Гилберта в плечо и тот тихо скрылся. Священник пошёл следом, чтобы заросли не глушили его голос. Кто-то решил сплавиться по реке и напасть под покровом ночи. Но они не ожидали, что на берегу будет сидеть священник, который в молодости выкрикивал команды, способные пробиться через ружейный и пушечный огонь.

— Тревога! — заорал он так сильно, что сидящие на ветках птицы поднялись в воздух. — На нас напали! На реке!

Где-то в лагере заревела труба, а священник бегом приспустился к своим. До этого вечера он не боялся смерти, но сейчас торопился убежать до того, как его прикончат. Ведь надо помочь Гилберту.

* * *

— Капитан! — кто-то потряс Феликса за плечо. — На нас напали!

— А, кто? — Грайден-младший скатился с походной койки и потянулся за мечом. — Что случилось?

— Тревога, — сказал Эмиль. Из всего доспеха на нём только кираса и шлем. — Больше не знаю ничего.

— Всем построиться, — Феликс накинул куртку и выхватил меч из ножен. — Откуда нападение?

— Не знаю. Повсюду паника, но я уже приказал десятникам собрать людей.

— Тогда идём!

Грайден-младший выскочил в ночной холод. Паника — это ещё мягко сказано. Во все стороны носились люди и кони. Загорелась какая-то палатка. Где-то беспорядочно стреляли. Эмиль уверенно шёл через эту мешанину, Феликс едва успевал вслед за ним. При виде выстроившегося квадратом батальона вернулось чувство уверенности. Гвардия не паникует, они стоят и ждут приказа. Чтобы сделал отец?

— Третий! — крикнул Феликс. — Держать строй! Не паниковать!

— Мы и не паникуем, — сказал кто-то насмешливым голосом.

— Послать за генералом, — начал распоряжаться Грайден. — Немедленно. Где идёт бой?

— Понять сложно, — Эмиль всматривался в темноту. — Пока больше похоже на…

— Вот ты где! — из толпы вырвался Гилберт Тэнас и подбежал ближе. — У реки много лодок, пытаются причалить. Отправляйся туда, я соберу своих и иду на помощь.

Формально Гилберт больше не командир Феликсу, но это не значит, что его совсем нельзя слушать. Грайден-младший поднял меч над головой.

— Третий! Выдвигаемся к реке! Шире шаг!

— Вы слышали приказ, ублюдки! — завопил Эмиль. — Третий, выступаем!

Первым рядом приходилось проталкиваться через паникующих солдат, но вид шагающих строем гвардейцев приводил остальных в чувство. Люди переставали вопить и бегать во все стороны, а многие присоединялись к колонне, а там уже их командиры пытались собрать солдат в какое-то подобие строя.

— Где нападают? — хриплым голосом выкрикнул Сэджин Лидси, выскакивая из темноты на здоровенном коне.

— У реки! — заорал в ответ Феликс.

— Принято!

Идти в бой темноте не то же самое, что и днём. Не видно ничего, нет никакого света, кроме редких факелов. Идущие бойцы постоянно спотыкаются и ругаются. Но всё же марш успокаивал. Даже паника в лагере снижалась. Как бы враг ни хотел застать армию Тренланда врасплох, это не удалось.

— Капитан Грайден, — через строй прорвался какой-то худенький паренёк. — Я из первого. Держим западную сторону, было нападение. Капитан Вейнсон велел передать, что справится сам.

— Принято, — ответил Феликс. — Передай капитану, что мы обороняемся со стороны реки. Генерал с вами?

— Нет, капитан думал, что он здесь.

Гонец убежал, но скоро примчался другой.

— Я из второго батальона, от капитана Тэнаса, — скороговоркой заговорил посланник. — Нападение с востока, он вынужден остаться. Просит быть осторожнее и сильно не выдвигаться.

— Понял. Мы готовимся к обороне. Генерал у вас?

— Нет, мы думали, что он здесь, — гонец откашлялся. — Капитан Тэнас говорит…

— Вижу врага, — завопил кто-то впереди.

— Стрелки! — крикнул Феликс, как и было принято. — В первую линию!

— Стрелки в первую линию, — закричали мушкетёры, повторяя приказ.

Врага ещё не видно, но слышно, как они бегут под жуткий вой, под который альбийцы обычно кидаются в атаку.

— Эмиль, огонь по твоей команде, — сказал Феликс.

— Есть, огонь по моей команде, — заместитель продвинулся чуть вперёд. — Готовимся к залпу, сраные уроды. Ждём!

Сколько бы врагов ни было, батальон выдержит. Он не на узкой болотной тропинке, а в поле, в боевом построении, которое готово держать удар со всех сторон. Сейчас шансов на победу намного больше.

Приближалась конница, но это со спины. Кажется, это свои, да, это синие плащи, среди первых скачет Алистер Макграт.

— Привет, лесники! — крикнул он насмешливым голосом. — Мы тут вам поможем!

— Залп! — скомандовал Эмиль и первая линия стрелков выпалила из мушкетов по врагу.

Густой дым поднялся над рядами и начался уже привычный уху звон, треск, крики и стоны. И неприятный хруст, когда чьи-то туши натыкаются на боевые пики. Всадники Ветра обошли квадрат третьего батальона с двух сторон и начали поливать врага свинцом. Их пистолеты не такие громкие, как тяжёлые пехотные мушкеты, но урон кажется не менее сильным.

— Коли! — кричали впереди.

Феликс не видел врагов, это просто чёрные силуэты. Некоторые из них начали отдаляться всё дальше.

— Лесники, не стреляйте! — крикнул кто-то из всадников и конница Ветра врубилась в толпу врагов, размахивая мечами. Иногда в темноте блестели полированные клинки, отражающие свет факелов, многие уже покрыты кровью.

— Они бегут!

— Не преследуем! — приказал Феликс. — Ждём!

— И правильно, нечего за ними по темноте бегать, — сказал Эмиль. — Третий! Ждём приказа!

Всадники отогнали отступивших и вернулись. Не похоже, что они кого-то потеряли.

— Что-то мало их напало, — посетовал один из бойцов. — Больше шуму было.

— Будто в первый раз, — сказал другой. — Помните, когда нами ещё командовал Святоша, мы тогда пробрались в лагерь дилезийцев, да начали вопить, что враг пришёл, бегите…

— Помню, — ветераны засмеялись. — Тогда без боя победили.

— Эмиль, нужны гонцы, — приказал Феликс. — Одного к генералу, другого по остальным батальонам. Пусть скажут, что прошёл бой, мы ждём следующую атаку.

Эмиль, постоянно ругаясь, нашёл посланников. Больше никто не нападал. Паника в лагере стихла, звуков боя не доносилось ниоткуда. На востоке поднималось солнце и, когда его лучи осветили поле боя, Феликс попробовал пересчитать трупы. Он сбился со счёта, но точное число его не интересовало. Главное, что их было очень мало, всего несколько десятков.

— Сорок три человека, — подсказал Алистер Макграт, спешиваясь с коня. — А это больше половины, чем их было. Что-то не тянет это на полноценную атаку.

— Может, хотели нас отвлечь? — предположил Феликс. — В любом случае уже рассветает.

— Не дали поспать, — пожаловался Алистер. — Ладно, я возвращаюсь, приятно было вновь сражаться вместе, старина.

— Да, взаимно, я…

— Капитан Грайден! — кричал гонец, на этот раз конный. — Вас просят срочно явиться в палатку генерала! Приказ лорда Кастиэля.

— Понял, иду. Эмиль, верни батальон в лагерь.

— Возвращаемся, парни!

Возле палатки отца стояли другие офицеры Леса, что-то обсуждая. Вид у них всех достаточно подавленный, не удивительно, ведь никто не выспался. При появлении Феликса они все замолчали.

— Что случилось? — спросил он.

— Лорд Дренлиг, — сказал Гилберт и откашлялся. — Лорд Дренлиг внутри… войди…

Он поднял голову и посмотрел Феликсу в глаза.

— Мне жаль, друг… Очень жаль, правда.

— Что случилось? — вскричал Феликс, но не стал дожидаться ответа и ворвался в палатку.

Кас сидел на стуле, склонив голову. Отец лежал на койке. Он всегда спал на спине, сложив руки перед собой, но сейчас одна свесилась вниз. Идеально белое одеяло, которым отец укрывался, измазано в чём-то красном, будто кто-то пролил вино. Вот только это не вино. Красные капли стекают вниз по руке.

— Но, как… но почему? — Феликс подошёл ближе. Руки начали трястись. — Но ведь… что же… Папа, почему?

Лицо отца спокойное, как всегда, даже расслабленное, словно с него сошёл тяжёлый груз. Отец будто спит, но это не так. Не шевелится залитая кровью из перерезанного горла грудь, не раздаётся могучий храп. Отец замер, будто это не он, а кукла, лежащая в его койке.

— Феликс, мне так жаль, — проговорил Кастиэль, поднимаясь на ноги. — Они убили его, пока шла атака. Мне жаль, брат.

— Но ведь это…

Это случилось. Феликсу часто снилось, что отец умер, и он просыпался в слезах, а потом понимал, что это только сон и всё хорошо. Но не в этот раз. Теперь это случилось и всё изменилось, навсегда. Больше не будет ничего.

— Папа, ты…

— Мне жаль, брат, — Кас подошёл ближе и крепко обнял Феликса.

Всего одна слезинка выпала из глаза. Кас держал Феликса, а тот смотрел на стену палатки. Она разрезана. Кто-то прошёл внутрь через эту дыру и совершил преступление. Они убили его. Как они могли?

— Они ублюдки, — сказал Кастиэль. — И будут страдать.

Он отошёл, не отрывая глаз от генерала. Феликс сел у койки и взял отца за руку. Холодная, а ведь они всегда были тёплыми. Почему так случилось, ведь они провели вместе так мало времени. Так быть не должно. Это не сон.

В палатку вошёл ещё человек, Кас поднял на него глаза.

— Как это случилось? — раздался хриплый голос Сэджина Лидси. — Как это… о, Спаситель, как же мы без него? Когда это случилось, Кас?

— Не знаю. Был бой, а потом мне гонец сказал, я сразу пришёл сюда и послал за Феликсом.

— Вот же дерьмо, — проговорил Сэдж. — Генерал, прощайте, вы были лучшим командиром, какого я только видел.

— Да, лучшим, — сказал следом Кас.

Феликс смотрел перед собой, сидя на неудобной табуретке. Всего несколько часов назад они сидели рядом и разговаривали. А теперь… больше нет ничего.

— Феликс, брат, мне жаль, — Сэджин дотронулся до плеча. — Я отправил конницу обыскивать окрестности. Клянусь тебе, когда мне попадётся виновный, я его уничтожу. Я убью всех, кто в этом замешан, клянусь тебе.

Феликс кивнул. Говорить не хотелось совсем. Не хотелось оставаться в компании, не хотелось и быть одному. Не хотелось ничего.

— Мы пойдём, — сказал Кас. — Если тебе что-то понадобится, скажи, я сделаю всё, что в моих силах.

Они ушли, оба. А Феликс не смог долго оставаться один и вышел на улицу, где и сидел, не думая ни о чём, пока не заметил, что уже полдень. Сегодня солнца не было.

* * *

— Кас, слушай, — сказал Сэджин, когда они вышли из палатки и отошли подальше. — Тут нечисто.

— Почему?

— Ты же слышал, как все шумели, — Сэдж потёр горло, будто слова выходили с болью. — А генерал Грайден… он будто спал…

— Его убили до атаки? — Кас нахмурился.

— Я не говорю ничего, но выглядит подозрительно, — Лидси сплюнул. — Не знаю, но мои люди прочешут всё вокруг. Без генерала нам будет туго.

— Да.

— Тебе стоит назначить нового, желательно сегодня.

— Да не говори мне, что делать, — огрызнулся Кас. — Сам знаю.

Сэджин поднял руки.

— Извини, если я прозвучу грубым, но нам с тобой нельзя ссориться, особенно у тела генерала. Он всегда нас растаскивал. Но война ещё идёт, и мы должны в ней выиграть.

— Ладно, — Кас потёр виски. — Кого бы назначить, у меня нет толковых офицеров. Больше нет.

— Придётся выбирать из тех, кто есть, — сказал Сэджин. — Ладно, извини, я тебя покину. Жаль Феликса, хороший парень.

— Угу. Они вчера так радовались.

Кас отвернулся, оглядываясь вокруг. Нужно штурмовать монастырь, но кто отдаст приказ? Ведь это же генерал всё продумал. Он же хотел о чём-то поговорить до того, как начнётся штурм. Что же теперь делать?

Кас ушёл к себе, но внутри палатки его ждали. Дядя Томас сидел за столом таким видом, будто у себя дома, и потягивал вино.

— Как внезапно всё может измениться, — сказал он. — Вчера это один из самых известных генералов во всём королевстве, а сегодня труп.

— Чего тебе надо, дядя?

— Пришёл обсудить с тобой военные планы, — Мухоловка улыбнулся. — Потому что у нас, знаешь ли, война идёт, нам надо вернуть замок Короля Пауков, а не играть в солдатиков.

— Я и без тебя это знаю.

— Вот и отлично. Кто будет новым командующим пехоты Леса? Ну и, по совместительству, твоим военным советником?

— Ещё не решил.

Кас сел за стол.

— Решай побыстрее, племянник. Время идёт, а штурмовать надо сегодня. Твой отец сказал, что смерть командира Леса не должна влиять на планы.

— Неужели? — Кас хмыкнул. — Когда это ты успел с ним поговорить? Слетал в столицу за пару часов?

— Нет, — дядя Томас улыбнулся ещё раз, но в этот раз улыбка была более зловещей. — Он сказал, что, когда я стану генералом Леса и твоим советником, чтобы сразу же начал штурм и вернул замок.

— Чего? — Кастиэль поперхнулся. — Когда это вы обсуждали и…

Кас замер присмотревшись. Дядя сначала смутился, а потом заправил окровавленную манжету рубашки под куртку.

— Это ты его убил?

— Не кричи, — Томас нахмурился. — Всего-то внёс коррективы в твои планы. Это для твоего же блага.

— Но какого…

— Генерал Грайден — предатель. Твой отец послал меня в этом убедиться, он подозревал это с момента падения монастыря. Он так и сказал, — Томас откашлялся и изобразил отца с его вдохами между фразами: — Генерал Грайден предатель и. Должен умереть. Ты займёшь. Его место, — Мухоловка откашлялся ещё раз. — Грайден тянул время, а ты играл под его дудочку, но теперь мы будем действовать решительно. Ему были нужны эти замки, он бы получил их в обмен на предательство.

— Да кто это придумал? Да что ты вообще такое несёшь?

— Послушай, мальчик. Когда твой отец говорит, что этот человек предатель и должен умереть, тебе надо не спорить с ним, а идти и прикончить того человека. Твой отец твёрдо знал, что Грайден предал нас, он всегда угадывал в таких вещах. Жаль только, что варвары облажались и пришлось делать всё самому. А я им много заплатил, но… — Томас широко улыбнулся. — Дело сделано, осталось за малым.

— Если ты думаешь, что можешь вот так вот…

— А что, если тебя что-то не устраивает, иди скажи правду сынишке генерала, уверен, он тебя поймёт и не станет мстить. Или скажи офицерам, по чьему приказу убит их командир, они это оценят, — дядя рассмеялся. — Так что мы с тобой повязаны в этом дерьме, и лучше тебе слушать меня, если хочешь вернуться домой на коне и овеянный славой, а не…

— Вон отсюда! — сказал Кас. — Я ещё поговорю с отцом, но с тобой…

— Твой отец отдал чёткие приказания и не тебе их отменять, сопляк! Поскольку командующий ты, то сегодня на собрании назначаешь меня командиром Леса и своим советником. А что, ведь так будет по справедливости, — Томас поднялся, чтобы налить ещё вина. — Самый старший брат — правитель этих земель, средний брат, наш любимый Златодержец — военный министр самого короля и командующий войск короны. Ну и я, младший брат, буду генералом гвардии. Так что хватит играться, племянник, собирай офицеров и назначай нового командира. Я жду.

Томас вышел из палатки. Кас пнул табуретку, зарычал и смахнул всё со стола. Что же отец натворил? Как теперь смотреть в глаза Феликсу? Ведь и правда, нельзя ему в этом признаваться.

Глава 18

Феликс стоял у края могилы, глядя, как её забрасывают землёй. После полудня пошёл слабый холодный дождь, который скоро стих и тогда заговорили пушки. Прощальный салют в честь генерала, но, как отец бы и захотел, стреляли они не просто так, а по стенам монастыря. Завтра начнётся штурм.

«Прощай, старый друг, — подумал Феликс. — Мне без тебя будет непросто».

От очередного залпа содрогнулась земля. Ядро пролетело над стенами и ударилось в верхнюю часть высокой железной вышки, похожей на требушет. Как только враги захватили монастырь, древние сооружения Старого Мира, до этого исправно качающие каменное масло, тот час же остановились, словно не могли продолжать работу без монахов. Нордеры сбросили всех обороняющихся со стен и сегодня останки наконец-то похоронили, в общей могиле, вместе с врагами. Только для генерала Грайдена выкопали отдельную.

Службу вёл тот здоровенный священник со шрамом на лице, отец Салливан. Феликс даже не пытался вслушиваться, что тот говорит. Какая теперь разница?

— Брат, — Кастиель подошёл поближе. — После похорон начнётся собрание с капитанами полка, тебе нужно там быть. Я бы не стал об этом просить, но…

— Неужели я не могу хотя бы час побыть сам с собой? — тихо сказал Феликс и посмотрел на могилу. Нет, отец бы такое не оценил. Сегодня он был бы зол, если бы узнал, что штурм перенесли из-за его смерти. Это не повод откладывать дело, сказал бы он. — Нет, я приду… должен.

Кас кивнул и отошёл. На его место встал Сэджин Лидси.

— Мне жаль, — он снял перчатки и пожал руку Феликса двумя. Ладони ледяные. На левой видно старый ожог. — Если мне когда-нибудь попадётся тот, кто это сделал… он будет молить о смерти, но она нескоро к нему придёт. Клянусь.

— Лучше бы нам вернуть замок. Он это хотел.

— Мы их вернём, — сказал Сэджин. — В память твоего отца.

Он ушёл вместе со своей свитой. Макграт на прощание похлопал Феликса по плечу, но не сказал ни слова. Ушли офицеры и ветераны Леса, остался только сам Грайден-младший и священник. Отец Салливан опустился на колени и прижался к надгробному камню щекой.

— Прощай, старина. Мы с тобой многое пережили. Не думал, что ты уйдёшь раньше. Буду молиться за твою душу.

Он поднялся и отряхнул одежду. Феликс собрался было уйти, чтобы не оставаться с жутким типом наедине, но тот начал говорить:

— Мы росли с ним в одной деревне, — сказал отец Салливан. — В детстве играли, работали на поле, а потом вместе пошли в наёмники. Он проделал большое дело, чтобы та банда превратилась в гвардию. Нам будет его не хватать.

Феликс кивнул вместо ответа. Священник пристально смотрел ему в глаза.

— Не хотел бы это говорить… но, может, так ты обретёшь утешение? Салли так и не сказал, где он тебя нашёл. Я знаю, что он не твой отец, но…

— Он мой отец! — Феликс показал на могилу. — И всегда им будет.

Грайден-младший повернулся и быстрым шагом пошёл прочь. Сейчас совет, а завтра начнётся штурм. Силами третьего батальона, как и хотел генерал Себастьян Грайден, ставший настоящим отцом для Феликса.

Совет вот-вот начнётся, все уже на месте. Но без невозмутимости, которую всегда излучал отец, их дело казалось обречённым ещё до его начала. Кто-то из офицеров пододвинулся, освобождая место за столом, ведь Феликс теперь капитан. Вот только как командовать, когда не будет советов и подсказок? Никогда больше он его не увидит, и Феликс понял это только сейчас. И от этого стало ещё хуже, чем было до этого. Будто кто-то отрезал целый кусок от души и закопал в той могиле.

— Извините, — в палатку протиснулся Сэджин. — Спасибо за приглашение.

— Это внутреннее собрание пехоты Леса, — дядя Кастиеля, Томас, нахмурился. — И вам тут…

— Я сам его пригласил, — сказал Кас. — Вы наш ценный союзник, лорд Лидси. Генерал Грайден всегда благосклонно отзывался о ваших тактических способностях, милорд.

— Благодарю вас, лорд Дренлиг, — без тени улыбки ответил Сэджин.

Странно слышать от Каса такие речи, особенно когда он по любому поводу пытался поддеть Сэджина в последние дни.

Кас откашлялся, но никак не мог начать.

— Ну же, — шепнул его дядя. — Начинай с главного.

— Да, — Кас кашлянул ещё раз. — Нам был нанесён очень страшный удар. Без боевого опыта генерала Грайдена война будет идти тяжелее, но мы обязаны победить в память о нём, — он вытер вспотевший лоб и отпил вина. — Но нам нужен новый командир пехоты Леса. Я знаю, что вы сами выбираете себе командира, и каждый год вы единогласно голосовали за генерала Грайдена. Но если учитывать обстоятельства, которые у нас сложились, — Кас опять вспотел. Произносить речи — не его конёк. — Я сам назначу командира. Того человека, которому могу доверять.

Офицеры заметно напряглись, будто им всем передалась нервозность Каса. Даже воздух стал тяжёлым, влажным и плотным. Капитан пятого батальона сверлил глазами дядю Каса. Мухоловка, так его звал отец. А дядя Каса улыбался, будто всё идёт так, как он и хочет.

Остывшие пушки дали ещё один залп. Уже завтра утром начнётся штурм, но кто отдаст приказ?

— Этот выбор временный, — продолжил Кас. — Когда война закончится, вы сами выберите командира, и я уверен, что мой отец ваш выбор поддержит. Но сейчас…

Дядя Каса нахмурился.

— Переходи к сути, — шепнул он.

— Да, сейчас, — Кас в очередной раз кашлянул. — Я выбираю нового командира пехоты Леса… и это… кхм… новый командир пехоты Леса…

Вместо продолжения Кас отпил вина, но не отставил кубок после глотка, а выпил всё целиком.

— Командовать будет, кхм…

Кас медленно обвёл всех взглядом, особенно долго задержавшись на своём дяде.

— Новый командир пехоты Леса — Феликс Грайден.

Феликс едва не упал со стула, но удержался. А Томас Дренлиг, дядя Каса, от неожиданности уронил кубок с вином и всё разлил.

— Да ты что… — начал шипеть он, но Кас не слушал и продолжил:

— Да, учитывая возраст и боевой опыт, это показаться странным выбором, но Феликс доказал, что способен на решительные поступки, — Кастиель расслабился, и в его голос вернулись привычные дерзкие нотки. — Но мне нужен тот человек, которому я могу безоговорочно доверять. Я не сомневаюсь в вашем опыте, уважаемые капитаны, но я не знаю никого из вас. Надеюсь, вы поможете новому командиру на его сложном пути. Никто же не против?

Последнюю фразу он произнёс с вызовом, будто кто-то сейчас начнёт спорить и можно будет подраться. Офицеры молчали, только смотрели на Феликса. Без ненависти или пренебрежения, но с удивлением.

— Вот и славно, — сказал Кас и улыбнулся.

— Он тоже станет твоим советником? — спросил Томас Дренлиг, хмурясь, но не споря.

— Нет. Я знаю, что командир гвардии должен быть военным советником, но эту традицию я тоже нарушу. Советником должен быть человек с боевым опытом, который разбирается в стратегии и тактике. Хорошо, что такой человек у нас есть.

— Отлично, — Мухоловка отвратительно улыбнулся.

Но улыбка скоро погасла.

— Лорд Лидси, — Кас посмотрел на Сэджина. — Вы проявили себя верным и ценным союзником. Не откажите ли вы мне в просьбе стать моим военным советником?

Сэджин удивлялся всего мгновение.

— Почту за честь, лорд Дренлиг.

— Решено, — Кас хлопнул в ладоши. — Собрание окончен. Прошу остаться командира гвардии и военного советника. Остальные свободны.

— Ты что устроил? — зашипел Томас, когда офицеры вышли.

— Дядя, я сказал, что все свободны, — Кас усмехнулся. — Ты тоже.

— Когда об этом узнает твой отец… ты уверен, что останешься наследником? Я немедленно отправляюсь к нему и привезу от него приказ, чтобы…

— Отправляйся, — сказал Кастиель. — У тебя три дня уйдёт на поездку домой, ещё три дня будешь добираться сюда, если не начнутся дожди. За это время мы вернём крепость.

— Ах ты…

— Вон отсюда, — Кас перестал улыбаться. — Чтобы я тебя не видел. И ещё, дядя… у тебя слишком много охраны. Тебе хватит и трёх человек, чтобы вернуться, остальных оставишь здесь, пригодятся.

Томас покраснел и вылетел из палатки. А Кас, будто держался из последних сил, рухнул в кресло и выдохнул.

— Лучше бы я дрался с альбийцами, — сказал он со стоном. — Чем ещё раз говорить с дядей, — он посмотрел на руки, которые тряслись. — Это какой-то кошмар.

— Спасибо за доверие, Кас, — Сэджин сел рядом с Феликсом. — И рад, что ты выбрал правильного человека. Пехота Леса — дисциплинированный отряд, за ними не надо смотреть в оба глаза. Главное — направить их в нужную сторону. А я подскажу, как выбрать эту сторону.

— Раз я назначил тебя советником, Лидси, это не значит, что мы будем слушать каждое твоё слово. Завтра мы должны взять монастырь, а потом… ладно, потом — это потом. Штурм — это твоя задача, Грайден.

— И как мне это сделать? — спросил Феликс.

— Не знаю. Ты же теперь командир. Всё, совет окончен.

Феликс вышел наружу. Там стоял только Гилберт Тэнас, сверля Феликса выжидающим взглядом.

— Собери всех, Гил. Пожалуйста.

— Никогда не говори пожалуйста, — ответил Гил. — Отдавай приказы. Теперь ты главный. Но… разумеется, мы все тебе поможем. Что ты хочешь делать?

— Завтра третий штурмует монастырь, как хотел папа. А твой батальон прикрывает и врывается в брешь по сигналу. А потом…

— Ты знаешь, что там есть проход? — спросил Гилберт. — Между замком и монастырём?

— А ты откуда знаешь?

— Отец говорил.

— Мой? И когда…

Феликс посмотрел за спину Гилберта. Там стоял священник, разговаривавший о чём-то с ветеранами. Отец Салливан. И только сейчас пришло в голову, что они не просто так похожи друг на друга.

— Погоди, твой отец и есть этот священник? Салливан Тэнас? Основатель Лесного Братства?

Гилберт кивнул.

— Он тогда случайно оговорился о проходе, но не стал продолжать.

— Мой отец тоже молчал, — говорить со священником не хотелось, но Феликс решился. — Придётся его спросить после собрания с капитанами.

Пушки дали очередной залп. Со стены монастыря откололся здоровенный кусок камня, подняв тучу белой пыли.

* * *

Обстрел закончился, как только стемнело. Нордеры в монастыре изрядно осмелели и кричали ругательства со стен.

— Кричите-кричите, — Кас засмеялся. — Утром вам будет не до смеха.

Пушкари сумели восстановить две пушки, сброшенные со стены. Жаль, что они не такие дальнобойные, но всё равно не помешают. На стене замка видно остатки ещё одного орудия. Нордеры собирались его восстановить, но меткое попадание ядра окончательно превратило его в хлам.

Дядя уехал сразу после совета всего с тремя людьми. Остальным его охранникам пришлось присоединиться к кавалерии, но завтра они будут сидеть без дела, пока Лес штурмует монастырь. Через неделю Томас вернётся, и с собой у него могут быть приказы от отца. Странно, что маркграт Дренлиг не озаботился ими заранее, но тогда это было бы слишком подозрительно. Но Кас до сих пор не мог понять, почему отец отдал приказ убить генерала Грайдена. Он служил маркграфу очень много лет, командовал его армией, выиграл битв не меньше, чем Златодержец. И казалось, что генерал единственный, кого отец называл другом, даже когда Грайдена не было рядом. И вдруг предатель?

— А почему твой дядя решил, что он будет командовать полком? — спросил Сэджин из-за спины и Кас вздрогнул.

— Мать твою, Лидси, не пугай меня так. Я думал, что один.

— И всё же, ты не ответил на вопрос. Вы обсуждали это? — Сэджин внимательно смотрел Касу в глаза.

— С чего ты взял?

— Потому что твоё решение его удивило. Говорили?

— Да. После того, когда генерал умер.

— И почему ты не выбрал Томаса?

— Я ему не верю.

— Ладно, — Сэджин кивнул. — Я тоже. Но всё же это меня смущает. Вдруг он прибыл, чтобы занять пост Грайдена? Иначе откуда у него были такие ожидания и такая уверенность? Вы вчера не об этом говорили с генералом? Я видел, что вы после совета…

— Мы говорили не об этом, а о проходе, — Кас прикусил язык. Лидси об этом знать не следует, но… как же это скрыть? А вот никак, сам же поставил его советников.

— Каком проходе?

— Хотел бы я сам знать. Генерал Грайден вчера сказал, что между замками есть проход, но мы договорились продолжить разговор сегодняшним утром.

— Жаль. Феликс знает?

— Поговорю с ним, но не думаю, что он много знает. Да и у него сейчас своих забот и переживаний хватает.

— Ладно, будем внутри, найдём, — Сэджин улыбнулся. — А это не проход в подземелья, где якобы живёт Король Пауков?

Кас рассмеялся.

— Веришь в детские сказочки, Лидси? Ладно, увидим, когда будем внутри. Нам нужно вернуть замок. Или это сделает Златодержец. И тогда это будет катастрофа.

— Почему?

— Да потому что это я должен сделать! — Кас чуть не выкрикнул это, но сдержался. — Если я это просру, то отец назначит наследником другого, не меня. Сам же знаешь, как у нас с наследованием. А отец очень не любит, когда что-то идёт не по его плану. И у нас давно уже ничего не идёт как нужно.

— Ну, я тебя понимаю. У нас тоже наследника назначает правитель. Если мачеха родит мальчика, он станет новым герцогом, не я. Но если честно, мне плевать. Я просто хочу командовать своей кавалерией. Большего мне и не надо.

— Поэтому ты и не годишься в правители, — Кас засмеялся. — А если серьёзно, то в чём дело?

— Ни в чём, — ответил Сэджин. — Это к тебе. Рад тебя видеть, Феликс.

Феликс Грайден пришёл не один, с ним какой-то священник со шрамом на лице, здоровый и мускулистый, больше похожий на матёрого вояку.

— Чего тебе? — спросил Кастиель.

Феликс показал на священника.

— Мы бы хотели поговорить о завтрашнем штурме и о кое-чём ещё, — он замялся и бросил взгляд на Сэджина.

— Умоляю, скажи, что знаешь хоть что-то об этом проходе, — сказал Лидси. — Мы только что о нём говорили.

— Вообще-то…

— Знаю я, — сказал священник и тоже покосился на Сэджина.

— Ну, говорите уже, — не выдержал Кас. — При нём, всё равно Лидси в этом повязан.

— Я был там, внизу, — священник нахмурился. — Тридцать лет назад, вместе с Грайденом и вашим отцом, милорд. Мы были в Лесном Братстве, как тогда называлась пехота Леса.

— Наёмники, — кивнул Кас. — Отец рассказывал.

— Да. Мы были единственным отрядом, который не отступил после поражения и потери крепости. Варвары тогда не взяли монастырь, поэтому мы вошли внутрь и спустились в подземелья.

— И что там было?

— Очень глубокий проход, который идёт к соседнему холму. Прямо в подвалы замка.

Кас вспомнил последний разговор с отцом. Никогда не спускайся в подземелья, говорил маркграф Дренлиг. А если придётся, то ни в коем случае нельзя брать с собой сына герцога Лидси, иначе его придётся убить. Но отец давно уже не тот, кем был. Когда-то он был воином, а теперь он умирающий от болезни старик… который из-за приступа паранойи приказал убить верного друга.

— Старый мир? — спросил Сэджин. — Проход с тех времён?

Священник кивнул.

— Проход начинается в погребе, замурован в стене. Я покажу, как его найти. Там дверь, но она откроется только перед вами, лорд Дренлиг.

— Почему?

— Я не знаю, — священник помотал головой. — В прошлый раз она открылась, только когда к ней подошёл маркграф. Придётся вам самим спуститься туда… но в этот раз там будет безопаснее.

— Что? Почему.

— Я не могу сказать больше. Я клялся в этом вашему отцу, что никогда и никому не скажу, с чем мы столкнулись внизу. Вы и сами это увидите. Но умоляю… тот, кто там живёт. Он лжец, хотя всегда говорит правду. Не верьте ему.

— Ладно, молчи, раз клялся. Теперь оставьте меня, все.

Остался только Сэджин. И сейчас на его обычно унылой физиономии светился неподдельный интерес.

— Кас, я должен это увидеть. Это же Старый мир! Я всё эти вышки хотел поближе рассмотреть, — Сэдж показал рукой на ржавую рухлядь, которую видно даже из-за стен монастыря. — А проход — это ещё интереснее.

— Думаешь, мой отец просто так взял эту клятву с Грайдена и этого священника? Священник, — Кас хмыкнул. — Я слышал россказни, что пехоту Леса основал Грайден и какой-то жуткий тип по прозвищу Святоша. Интересно, это он?

— Может быть, но, прошу, я хочу увидеть, что внизу.

Отец говорил, что если Лидси спустится в подземелья, придётся его убить. Может поэтому он убил Грайдена? Или совсем сошёл с ума? Когда его ноги начали гнить, он изменился и стал другим. Слишком требовательным и стремящимся всё контролировать. А Кас всеми силами пытался соответствовать ожиданиям…

Сэджин стоял рядом с просящими глазами. Да, про него часто говорят, что увлекается Старым миром, поэтому и хочет попасть вниз. Отец бы нашёл это подозрительным.

— Сначала одна вещь, Лидси. Что бы мы там не нашли, поклянись, что никогда не расскажешь об этом.

— Я поклянусь и кое в чём другом, — Сэджин стал серьёзнее. — Я клянусь, что не только не расскажу, что внизу, но и никогда не использую это против тебя никаким образом, как бы ни сложились наши судьбы. Мы же союзники, а наши отцы друзья. Может, и мы с тобой тоже ими станем.

Отец Каса в последние годы возненавидел герцога Лидси, хотя раньше всегда его уважал. Но герцог об этом так и не знал.

— Всё равно тебе придётся проводить отряд через проход, чтобы открыл ворота, — продолжал свои уговоры Сэджин.

— Ладно, посмотрим завтра, что это за проход, — сказал Кастиель и Сэдж улыбнулся. — Может, завтра всё и закончится, и мы возьмём крепость.

Глава 19

Сэджин не смог уснуть ночью и не сомневался, что многие сейчас тоже не спят. Слишком важное дело предстоит утром. Он оделся и вышел из палатки ещё до того, как рассвело.

«Ты чего не спишь?», — спросил Бьёрн, сидя у костра. Северянин затачивал кончик копья, но при виде Сэджина отложил точильный камень.

— Не могу. Мешают мысли, — Сэдж посмотрел в пламя, пытаясь не отвести взгляд хотя бы минуту. Спина тут же промокла от пота.

«Наверняка ты просто боишься, как маленькая девочка, — Бьёрн усмехнулся. — Вспотел, будто бежал».

— Нет, тут дело в другом. Ты рассказывал мне, что твои соплеменники многое знают о Старом Мире. Что может нас ждать внизу?

«Стражи. Но они очень старые. Отец как-то убил пару, которых мы нашли в доках. Те Стражи рассыпались от ржавчины».

— Ты говорил, что сам их убил. И что они были очень опасными, а не ржавым хламом.

Северянин нахмурился.

— Не расстраивайся, Бьёрн, — Сэджин отвернулся от костра и засмеялся. Противный страх тут же отступил. — Я и тогда тебе не поверил. Даже страшно подумать, каким ты был болтливым, когда у тебя был язык.

«Иди уже, куда шёл», — Бьёрн махнул рукой.

Сэджин пошёл в лагерь Леса, северянин позади, с копьём на изготовку. Всегда на страже. Когда Сэдж выкупил пленного нордера с галеры, зашедшей в порт (это случилось через месяц после пожара), он убедил сам себя, что пленник с исполосованной от кнута спиной и отрезанным языком станет ему отличным телохранителем. Но вместо этого Бьёрн, как его назвал бывший хозяин, сбежал той же ночью… и только через месяц Сэджин увидел его ещё раз.

Феликс стоял на пригорке, разглядывая монастырь в подзорную трубу отца. На Грайдене до сих пор солдатские доспехи, прикрывающие только грудь, живот и плечи.

— У меня в обозе есть хорошая кираса, — сказал Сэджин. — Прикажу, чтобы доставили тебе.

— Не стоит.

— Стоит. Твоя жизнь теперь слишком важна, чтобы потерять её из-за нехватки брони.

Сэджин провёл пальцем по своей кирасе, толстой и тяжёлой, но достаточно надёжной, с ребром жёсткости на груди. Стоила целое состояние, но защищает в бою. Не так, как древняя броня Старого Мира, но тоже неплохо.

— Через два часа атака, — сказал Феликс. Даже в потёмках видно, какой он бледный.

— Справитесь.

Сэджин посмотрел через собственную подзорную трубу. Стены монастыря оказались крепкими и пушки их не пробили, но обрушили одну башню, а ещё вывернули и разбили столько массивных камней, что теперь можно забраться наверх без всяких лестниц. Но лестниц и верёвок в лагере Леса было предостаточно.

А над стенами видна ржавая вышка прошлого, и Сэджину не терпелось её увидеть вблизи.

— Это ты должен был оказаться внутри, — шепнул он как можно тише. — И спуститься вниз. Это же твоя мечта.

— Ты что-то сказал? — спросил Феликс.

— Сам себе. Иногда так бывает, Бьёрн подтвердит, — Сэдж кивнул на телохранителя. — Знаешь, я редко это кому-то говорю, но у меня был брат, старший, его звали Людвиг. Он был просто без ума Старого Мира. Он был наследником и должен был стать герцогом.

— Что с ним случилось?

— Погиб в пожаре, давно, когда мы были маленькими, — Сэджин убрал подзорную трубу. — Он меня и заразил Старым Миром, научил читать древние буквы, а ещё подарил ту книгу про полководцев… я тебе так её и не показал, — Сэджин улыбнулся. — Разбирался во всём даже в маленьком возрасте, и в управлении государством, и в тактике… во всём. Извини, не хотел доставать тебя историей своей жизни.

— Нет, продолжай, если хочешь, — Феликс повернулся к нему. — Я бы послушал.

— Спасибо. Он был достаточно одарённым. Всё мечтал создать военный отряд, такой же знаменитый, как панцирная кавалерия короля Ангварена, Рыцари Пепла. Даже тактику придумал, со стрелковой и штурмовой конницей, ну как придумал, где-то вычитал, в какой-то старой книге. Нет, я конечно доработал действия в бою в последние годы, но идея его, я просто пытаюсь её осуществить. И я представил себе, как бы он обрадовался, если бы оказался внутри монастыря и увидел, что это за проход. Тебе это тоже не даёт покоя?

— Нет, — Феликс мотнул головой. — Мне не даёт покоя штурм.

— Вы справитесь. Знаешь, иногда мне снится тот день, когда он погиб. Ты же понимаешь, как это бывает тяжело.

— Да. Тебе снится, как он… — Грайден не отводил глаз. Он хорошо держится после похорон, но видно, чего это ему стоит.

— Умер? Нет. Мне снится, будто в тот день он выжил, вырос и стал герцогом, мудрым и справедливым правителем. А я был его верным генералом и сокрушал его врагов на поле боя. А потом я просыпаюсь… Извини, — Сэджин отвернулся. — Мне не стоило выплёскивать всё на тебя, у тебя своих переживаний хватает. Сегодня дело решится в любом случае, так или иначе.

* * *

Феликс понимал, что находится не на своём месте, и другие тоже это знают. Когда вместо опытного генерала командует его сын, который в этом полку всего неделю, это закончится катастрофой. Кто угодно должен командовать гвардией, любой капитан батальона, пусть хотя бы Гилберт. А Феликс не на своём месте, ему пора свалить и жить другой жизнью, не связанной с войной. Подумать только, не так давно он разговаривал с отцом и говорил, что армия не для него, а теперь командует пехотой Леса по прихоти Кастиеля Дренлига. Кас так и не понял, что наделал.

Но отец не поймёт, если Феликс не станет выполнять свой долг. Придётся стоять тут и смотреть, как по его приказу умирают люди.

— А ты не мог назначить другого капитана? — спросил ветеран Эмиль, новый командир третьего батальона. — Никогда не хотел становиться офицером.

— Ты самый опытный из тех, кто остался во всей пехоте Леса.

— Тогда обещай, что когда эта канитель закончится, ты меня снимешь.

— Это сделает новый генерал, которого назначит лорд Дренлиг. Но если останусь я, то даю тебе слово.

— Хорошо. Батальон на позициях, генерал Грайден.

Эмиль нахмурился, а Феликс почувствовал, будто кто-то вставил руку ему в грудь и сдавил сердце кулаком. Это всё не его, даже фамилия не его, и не дело Феликса командовать отрядом, который отец создавал всю жизнь.

— Второй батальон готов к штурму, генерал, — доложил гонец от Гилберта Тэнаса.

Кас и Сэджин далеко, наблюдают, как пойдёт штурм. Пушки нацелились на Замок Паука, чтобы никто из нордеров не решился на вылазку. Теперь осталось отдать одну команду. Лучше бы Феликс остался дома… но и домом он обязан только отцу.

— Капитан, — Феликс посмотрел на Эмиля. — Начинайте.

Эмиль кивнул и быстрым шагом отправился к третьему батальону. Через минуту около сотни воинов, с лестницами и верёвками с крюками, направился к воротам монастыря, но впереди шли мушкетёры со всех батальонов. Со стен начали стрелять из луков и арбалетов, но стрелки пехоты Леса будто не замечали этого. Они встали как можно ближе, воткнули подпорки в землю и установили на них мушкеты.

После первого залпа всё скрылось в дыму. Отстрелявшаяся линия отошла, на их место встала вторая и дала ещё один залп. Стрелки не целились ни в кого, просто палили, чтобы враг боялся даже высунуть голову наружу. Внизу всё скрыто в дыму, но видно, как пули попадают в стены, высекая искры и откалывая каменную крошку.

К стене приставили первые лестницы и солдаты начали ползти вверх. Стрельба внизу не прекратилась, мушкетёры перенесли огонь на башню, где сидели лучники. Кто-то пытался отстреливаться, кто-то сбрасывал камни, но пехотинцы Леса упрямо карабкались вверх и перебирались через стены. И теперь непонятно, что происходит внутри. Никто не знает, чем всё закончится в итоге. Но скоро или отступит штурмующая пехота или монастырь, больше похожий на военную крепость, падёт.

Феликс сжал меч. Да, лучше бы ему возглавить штурм и пасть там, наверху, чтобы командовать поставили более способного офицера. Вот только отец никогда бы это не оценил, он не любил безрассудных атак.

— Ворота открылись! — раздался крик впереди.

— Второй батальон! — прокричал Феликс. — В атаку!

— Второй! В атаку!

Солдаты заорали и атакующие устремились вперёд. Чем ближе к узким воротам, тем уже становилась колонна, внутрь они могли попадать только по двое. А где-то за стеной шёл бой и непонятно, что происходит. Это неведение хуже всего. Может, там уже все мертвы, а их генерал стоит с видом нашкодившего ученика и не знает, что делать.

— Такие моменты хуже всего, — раздался голос и к Феликсу подошёл священником со шрамом. Отец Салливан. — Но, если действовать опрометчиво, можно потерять всё. Остаётся только ждать.

— Но это твоя чаша, — сказал отец Салливан и направился вперёд. — А у меня своя.

— Куда вы? — спросил Феликс.

— Внутрь, — священник шёл к замку с таким видом, будто направлялся на прогулку. — Во время боя всегда много раненых и умирающих. Первым надо помочь, а вторых надо простить.

Он пошёл прямо к воротам. Феликс остался на своём месте, чувствуя себя слепым. Отправить ещё батальон? Но там тесно, лишние люди только помешают. Бой продолжался, уже не такой яростный, как в начале. Кто-то дрался на стене, кто-то у ворот, кого-то только что сбросили из бойницы. Священник нагнулся над телом и нарисовал перед ним круг в воздухе. Мушкетёры держали ружья нацеленными на стены. Это резерв на случай если первая волна штурмующих отступит. Все пехотинцы Леса умеют стрелять, владеть пикой и алебардой, так что стрелки и в ближнем бою могут постоять за себя.

На вершине башни дрались двое, всё внимание было приковано к ним. Один из них — это Эмиль, надевший по случаю штурма свой ветеранский трёхчетвертной доспех. Его противник тоже непрост, он нордер, но одет в рыцарскую броню, наверняка трофейный, снятый с убитого противника. Нордер всё пытался отбиться, но слишком он устал. Эмиль вышиб оружие, ударил врага тесаком и сбросил со стены под одобрительный рёв стрелков. Наверху появился ещё один человек, который начал размахивать знаменем. Герб маркграфа Дренлига: чёрный паук на жёлтом фоне. Это победа?

Знамя приветствовали ещё более громкими криками. Кричали стрелки, кричали бойцы Леса, кричала пехотинцы из армии Тренланда и союзники из Эндлерейна. Значит, всё же победа. Феликс выдохнул и вытер холодный пот со лба. Нет, это не для него. Закончится война и нужно уходить, заниматься чем угодно, только не отправлять людей на смерть. Вот только чем, спросил он сам себя? Тем, чем занимался до того, как встретил Себастьяна Грайдена в том лесу? Нет, на этот вопрос Феликс не хотел отвечать.

— Хорошая работа, старик, — похвалил Алистер Макграт. Следом за ним шли Сэджин Лидси со своим телохранителем.

— Поздравляю с победой, — Сэджин улыбнулся и положил руку на плечо. — Легко и быстро, я и не сомневался.

— Я ничего не сделал, — сказал Феликс. — Просто стоял и смотрел.

— Открою тебе секрет, — Сэджин улыбнулся ещё шире. — Все командующие чувствуют себя именно так. Ты стоишь и просто смотришь, надеясь, что враг допустит больше ошибок, чем ты.

— Вычитал это в той книжке? — Алистер засмеялся и Сэджин вслед за ним.

Феликс смех не поддержал.

— А чего ты такой мрачный, старик? — спросил Макграт.

— Оставь его, Алистер, — сказал Сэджин. — У нас у всех полно работы. Я прикажу, чтобы на стены поставили несколько пушек, дай только человек двадцать, чтобы помогли тащить. Макграт, на тебе всё пересчитать.

Грайден кивнул и пошёл внутрь. Двор монастыря завален трупами, большинство нордеры, но и солдат Леса достаточно много. Не сказать, что второй и третий батальоны понесли большие потери, но погибло всё равно много. Лишь бы этот план с проходом выгорел, иначе умрёт ещё больше.

* * *

Массивные деревянные ворота монастыря, состоящие из двух створок, были разного цвета. Кас выругался и отметил, что надо приказать их поменять, когда сам станет лордом. Трупы из крепости уже выносили, теперь здесь только солдаты Леса, которые помогали с пушками. Тяжёлые чугунные и бронзовые стволы поднимали на самодельных лебёдках.

Сэджин стоял у тех самых ржавых вышек, что видно с долины, и пытался их зарисовать. Они уже давно не двигались, только монахи знали, как их починить. Но их всех казнили. Кто-то из ветеранов Леса показывал на деревянные бочки и обгоревший труп возле них.

— Никаких факелов! — кричал ветеран. — Это масло горит сильнее, чем смола. Никаких факелов! Вот это чучело бочки поджечь хотел, да сам сгорел.

Находившаяся в бочках жидкость воняла так, что болела голова. Одна из бочек была пробита, и жидкость натекла в лужу от вчерашнего дождя, и теперь вода была покрыта масляной плёнкой радужного цвета. То самое горючее каменное масло, что монахи добывали из тех древних вышек и разводили, чтобы лучше горело. Во дворце отца много ламп на этой жиже.

— Никакого огня, а то мы все взлетим на воздух!

— Это потрясающе, — сказал Сэджин, заканчивая рисовать. — А что нас ждёт под землёй, даже боюсь представить.

— Ничего хорошего, — Кас зажал нос, чтобы хоть как-то не дышать этим запахом. — Идём быстрее, пока я не передумал.

— Хорошо, спасибо. Макграт, ты за старшего.

Надо бы тоже оставить вместо себя, но пока об этом думать не хотелось. Сначала увидеть, что их ждёт, потом принимать решение. Главное — это вернуть замок.

Священник ждал у входа в погреб. Его чёрная мантия испачкана в крови, будто он сам сражался. Значит, этот человек — прославленный наёмник, который основал Лесное Братство? Неважно, теперь он бесполезный священник.

— Нам сюда, милорд, — сказал он. — Врата внизу.

— Хорошо, — Кас зевнул. — Закончим поскорее. Ты! — он ткнул в грудь какого-то офицера, который постоянно ходил в компании Феликса. — Приведи ко мне Грайдена.

Грайден-младший был неподалёку и пришёл почти сразу.

— Феликс, ты с нами, — сказал Кастиэль. — Спускаемся втроём, разбираемся, что там и возвращаемся, а на завтра планируем штурм.

— А кто тогда останется командовать, если мы все спустимся?

— Ну кто-нибудь, — Кас отмахнулся. — Я не могу доверить это дело никому, кроме себя. Живее.

Феликс кивнул и повернулся к офицеру, что стоял рядом со священником.

— Гилберт, ты за старшего. Второй и третий батальон остаются в гарнизоне, остальные готовятся к штурму. Проход охранять, никто не должен войти. А мы сможем сразу пройти в замок и открыть ворота? — он посмотрел на священника.

— Нет, тогда пришлось прорубаться. Было жарко. Но нас не ждали, поэтому мы сумели.

— Ладно, будем действовать по обстоятельствам, — сказал Кас. — В любом случае это будет ночью, а пока мы просто посмотрим. Но пусть все будут в полной готовности.

— Понятно, — Феликс уже начинал осваиваться в новой должности. — Гилберт, полная боевая готовность. Передай армейцам, пусть тоже не расслабляются, приказ лорда Дренлига.

Подвал, в который проникало мало света, был разграблен захватчиками. Бочки с солониной разбиты, мешки с зерном разорваны, но колодец вроде не засыпан.

— Нужно проверить, что вода не отравлена, — подсказал Сэджин.

— Проверим.

Одна из дверей подвала разбита топорами. Судя по запаху вина, тут был винный погреб, но сейчас здесь только разбитые бочки. Захватчики вылакали всё, что есть.

— Вот ублюдки, — сказал Кас. — Ничего не оставили, а так бы отметили. А вон те бочки не тронули.

— Каменное масло, — сказал священник. — Лучше никакого огня. Нам сюда, милорд, — он показал на стену. Обычные камни, даже раствор кажется старым.

— Точно сюда, ладно, проверим. Феликс, надо пару ребят с кирками, да чтобы неразговорчивые.

У солдат ушёл час, чтобы разбить часть стены, но уже после первых камней было понятно, что там полость.

— Дальше мы сами, — Кас отобрал кирку, когда увидел что-то металлическое в темноте. — Теперь вон отсюда и никого не впускать под страхом смерти. Лидси, что там?

Сэджин засунул туда голову и присмотрелся.

— Кажется, это дверь. Что-то написано… ого. Кас, ты не поверишь.

Ушло ещё полчаса, чтобы разобрать остатки камней, но там и правда дверь, стальная и массивная. Очень сильно покрыта ржавчиной, но можно разглядеть, что на ней что-то написано. Жаль, что нельзя пользоваться огнём, в подвал проникало не очень много света. Но всё же Кас наконец разглядел, что именно изображено на стали.

На двери выгравирован паук, точно такой же, как на гербе дома Дренлигов, только над головой изображена корона. Над ним надписи на письменах Старого мира — Draenlig Industries Ltd.

— Дренлиг Индастрис? — спросил Кас. — Что это значит?

— Ваш лорд-отец задал тот же вопрос, — сказал священник. — И внизу нашёл ответ.

— И как её открыть?

— Подойдите ближе.

Кас погладил холодную поверхность двери. Она тут с тех времён, когда был жив Старый Мир. И отец никогда об этом не рассказывал. Что же там внутри?

— И сколько мне…

Кас не успел закончить. Дверь будто светилась изнутри. Это из-за паука, его красные глаза освещают помещение. Кастиель обернулся, чтобы пересчитать находившихся, но тут кроме него только Феликс, священник и Лидси. Если солдаты это увидят, их суеверный страх может распространиться на всю армию.

Внутри двери что-то загудело, словно проворачивался какой-то механизм, но не ржавый зубчатый, а будто только что смазанный. А затем из двери полились слова на мёртвом языке, на котором говорили только священники или вела переписку знать.

— Вы находитесь на частной территории, — голос сильно приглушённый и приходилось вслушиваться, что он говорит. — Доступ разрешён только руководителю корпорации и членам его семьи. Проверка посетителя.

Глаза паука на двери начали светиться зелёным. Кажется, будто они смотрят прямо на Каса, и он отшатнулся. Но не успел ничего сказать, как голос продолжил:

— Проверка успешно пройдена, совпадение девяносто семь процентов. Вход разрешён вам и вашим спутникам. Добро пожаловать в убежище интеркорпорации Дренлиг Индастрис Лимитед.

Дверь загудела ешё громче и начала сдвигаться в сторону. В нос ударил запах пыли и застоявшегося воздуха. Внутри так темно, будто это бездна.

— Я клялся вашему отцу и генералу Грайдену, что никогда не спущусь туда снова, — сказал священник. — Теперь там безопаснее, чем в прошлый раз… но ему доверять нельзя. Больше я ничего не могу сказать, вы и сами всё увидите.

Сэджин шагнул внутрь первым и там засветился огонёк. Лидси сжимал в руке свою металлическую коробочку, из которой било маленькое пламя. Там лестница, ведущая вниз, и она, кажется, сделана из стали.

— Ну, — Кас пожал плечами. — Теперь остаётся только идти вниз.

— Дренлиг и Грайден идут вниз, как и тридцать лет назад, — Сэджин усмехнулся.

— Вот только в прошлый раз Лидси с ними не было. Надеюсь, я об этом не пожалею.

Глава 20

— Кас, а что значила та надпись на двери? — спросил Сэджин.

— Я-то откуда знаю, — Кастиель огрызнулся. — Тоже впервые её вижу.

— Хм… просто я знаю, что твой род старейший в королевстве и ведёт историю от Войны Старцев, и подумал…

— О чём ты там подумал?

— Да ни о чём. Идём уже.

Феликс в перепалку не вступал, его надпись на двери волновала меньше всего. Они спускались уже долго, а из-за спёртого воздуха дышать было тяжело. И слишком темно, а лихтер Сэджина, бронзовая коробочка с огнём, горела всё слабее и слабее.

— Сейчас погаснет, — сказал Сэдж. — А масло я не взял.

— И это Старый Мир? — Кас презрительно хмыкнул. — Даже не могли поставить пару ламп, чтобы…

Что-то щёлкнуло и на стене загорелся слабый огонёк. Будто свеча, скрытая стеклом. Феликс машинально прикрыл глаза рукой, но свет был тусклым.

— Этот ублюдок, о котором говорил священник, нас слышит? — спросил Кас.

— Отец упомянул, что их двое, — сказал Феликс. — Один может нам помочь, а второй…

— Лжец, который всегда говорит правду? — Кастиель усмехнулся. — Задали нам загадок. А кто из них тогда Король Пауков?

Тусклый свет помог ориентироваться. Ступеньки сделаны из металла, покрытого отверстиями. Даже стены железные, вдоль них идут жилы яркого цвета.

— Старый Мир во всей красе, — Сэджин дотронулся до стены. На перчатке остались следы ржавчины. — Сколько тут это всё так стоит? Лет пятьсот? Кас, наверняка в семье сохранились предания, что кто-то из твоих предков спускался сюда?

— Я не знаю.

— Попробуй вспомнить. Если дверь открылась перед тобой и твоим отцом, значит, и другие твои родственники могли спуститься. В конце концов, откуда-то же взялась та легенда о Короле Пауков.

— Сэдж, хоть ты мой военный советник, но сделай мне одно одолжение…

— Да, конечно, что…

— Заткнись хоть на полчаса!

Они продолжили спускаться в тишине, хотя тишиной это сложно назвать, шум от окованной военной обуви всё равно слышен повсюду. Кто бы ни был внизу, он знает об их приходе.

На стенах письмена Старого Мира. Отец выучил Феликса их читать, но Грайден-младший не злоупотреблял этим знанием. У генерала была большая библиотека, но Феликс не прочитал оттуда ни одной книги. Отец иногда читал, по-крестьянски, водя пальцем по странице и говоря каждое слово вслух. Стоит прочитать хоть что-то, если получится выбраться из этой потасовки.

— Неужели это мои предки построили? — Кас первым нарушил молчание. На каждом этаже им встречались изображения герба Дренлигов, только паук был с короной. — И они были королями?

— Спроси у отца, когда выберемся отсюда, — сказал Сэджин. — Или может тот, кто здесь живёт, скажет нам сам. О, наконец-то, лестница закончилась.

Одна дверь была открыта и вывела их в зал, не очень большой. Пустой, нет никакой мебели. Стены в ржавых потёках, вдоль них идут трубы, но на них ни следа ржавчины, наоборот, они отполированы в зеркало. Тут везде гербы Дренлигов и странные чёрные стеклянные прямоугольники, в которых отражаются силуэты вошедших.

— Надо было взять Бьёрна, — Сэджин держал в руке свою книжку для записей, будто хотел всё нарисовать. — Он ходил на стальных кораблях ютов во время набегов, должен понимать во всех этих вещах.

— Скажи спасибо, что взял хоть тебя, — Кас дотронулся до одного чёрного прямоугольника и на матовой поверхности остался отпечаток. Кас подумал и оставил ещё один с другой стороны, чтобы смотрелось ровнее. — Но кто бы это ни построил, оно выглядит… красиво.

— Красиво? Почему это?

— Ну смотри, всё ровное. Везде поровну этих штук, — Кас показал на чёрный предмет. — И висят на равном расстоянии. И плитка, ты посмотри… а это ещё что?

Ровная симметрия чёрно-белой плитки была нарушена. В каждом ряду плитки чередовались по цвету, но у самого пола были две чёрные плитки подряд, из-за них нарушился порядок. Кас шумно выдохнул через нос и легко пнул стену.

— Идём дальше. Тупое место.

Едва они зашли в следующий зал, совсем тёмный, как их заглушил душераздирающий скрип. Феликс закрыл уши руками, настолько это было неприятно. Но скрип стих и стало слышно голос человека, говорящего на мёртвом языке Старого Мира.

— Добро пожаловать в убежище интеркорпорации Дренлиг Индастрис Лимитед!

На потолке что-то хрустнуло и перед ними возник человек без лица. Лишь синий силуэт, мерцающий в бьющимся сверху свете.

— Привидение! — закричал Кас и тут же ударил силуэт мечом.

Оружие не навредило призраку, силуэт лишь моргнул.

— Как обладатели вип-доступа, — продолжило это нечто. — Вы получаете экскурсию, где вы познакомитесь не только с устройством убежища, но и с историей появления интеркорпорации, а также узнаете больше о личности основателя… и кто знает, может быть, вы даже сможете поговорить с ним?

— Да сдохни ты! — Кас рубанул призрака ещё раз, и, кажется, это помогло.

Лампочка на потолке начала мигать, как и сам силуэт. Наконец она лопнула, осыпав Каса потоком искр, а призрак исчез. Феликс почувствовал, как по спине проползла холодная капля пота.

— Какого хрена это было? — раздался голос Кастиеля. Света не было.

— Кас, только не заруби нас случайно, — сказал Сэджин очень спокойным голосом. — Меч убери. Где вы все.

Кто-то взял Феликса за руку, и он надеялся, что это Лидси или Дренлиг. Ладонь ледяная, значит Сэджин. Вдвоём они нащупали Каса, который, к счастью, перестал размахивать оружием. Впереди, на потолке, загорелась очередная лампа.

— Уважаемые гости… — силуэт человека появился и тут же исчез. Ещё одна лампочка лопнула на потолке. Но голос продолжал вещать: — Наша экскурсия начинается.

Загорелся яркий свет, который тут же вызвал резь в глазах. Феликс зажмурился, а когда смог открыть, тоже замер, как и остальные. На стене висел портрет хорошо знакомого им человека.

— Не может быть, — прошептал Кас.

На портрете был изображён сам Кастиель Дренлиг. Феликс встряхнул головой. Нет, это не Кас, но кто-то похожий на него, как родной брат. Другая причёска, аккуратная, какой никогда не бывает у вечно косматого Дренлига, и костюм, не похожий на придворный мундир, а какое-то подобие рубашки, дублета и шейного платка. Те же черты лица, такой же наглый взгляд и самодовольная ухмылка.

— Но как? — простонал Кас. — Это не могу быть я.

— Это твой предок? — предположил Сэджин.

— Не знаю, но как…

Силуэт появился в третий раз. Синяя лампочка над ним светилась ярче, и можно разглядеть лицо.

— Это оттуда! — Сэджин показал на потолок. — Горит та лампа и появляется этот… кем бы он ни был…

— Жопа Вечного, — Кас сплюнул на пол. — Это какое-то… почему отец не рассказывал? Я прошу… кхм… я требую, чтобы вы молчали об этом. Если кто-то узнает о портрете наверху… скажут, что я проклят Вечным.

— Мы не скажем никому, Кас, — пообещал Сэдж.

— Клянусь, — добавил Феликс.

— Конрад Дренлиг, — продолжил силуэт в виде человека. — Основатель интеркорпорации Дренлиг Индастрис Лимитед. Согласно списку самых влиятельных корпораций журнала «Интерконтинентальные рынки и корпорации» в две тысячи пятьсот пятидесятом году… свежие данные отсутствуют, загрузка архивных… в две тысячи пятьдесят шестом году корпорация Дренлига занимает второе место. Также господин Дренлиг является самым молодым руководителем интеркорпорации ранга Эс плюс.

Силуэт моргнул и оказался возле портрета человека, очень похожего на Каса.

— Конрад Дренлиг на своём примере показывает, что перед трудолюбивым и талантливым человеком открыты все пути и он может добиться всего сам.

В дальней стене открылась дверь, откуда потянуло свежим воздухом. Но откуда свежий воздух на такой глубине?

— Нам туда? — ещё не отошедший от потрясения Кас показал на дверь мечом.

— Идём, — Сэджин кивнул.

Так и втроём, чуть ли не прижимаясь друг к другу, они добрались к проходу, пока этот некий Конрад смотрел на них со своего портрета. В другом зале этих портретов намного больше.

— В восемнадцать лет молодой Конрад взял в долг у отца двадцать миллионов долларов, — продолжил голос, но силуэт больше не появлялся. На потолке засветилась всего одна синяя лампочка и тут же погасла. — И в том же году он основан компанию Дренлиг Прогнозис энд Предикшн. Именно эта компания сделала ему имя.

Один из портретов на стене задвигался. Конрад, более молодой, чем тот, и от этого ещё сильнее похожий на Каса, сидит за столом с каким-то усатым мужчиной и о чём-то с ним разговаривал.

— Нахрен, — сказал Кас. — В жопу всё это. Возвращаемся и атакуем замок всеми силами, — его била дрожь. — Их там не больше сотни, мы возьмём замок сегодня же! Но дальше не идём.

— Кас, послушай, — Сэджин держал его за руку. — Я не знаю что это, но всё это… оно не нападает на нас. Оно будто… показывает нам что-то. Давай продолжим?

— Нет, я…

Дверь, через которую они прошли, захлопнулась.

— Кажется, они решили за нас, — прошептал Лидси.

А кто-то неизвестный продолжал вещать историю Конрада.

— В новой компании Конрад Дренлиг занялся разработками квантовых суперкомпьютеров для прогнозирования изменения потребительского спроса и биржевых котировок. На создание прототипа проекта «Пророк» ушли годы, но результат обескураживал. Прототип был способен предсказать изменения на бирже на несколько часов вперёд. Стоит ли говорить, что талантливым юношей и результатами его трудов заинтересовались все крупнейшие интеркорпорации?

Открылась следующая дверь, но старая всё ещё оставалась запертой. Сэджин пошёл в проход первым. В новом зале опять ничего, кроме портретов и сгоревших ламп.

— В две тысячи сорок девятом году корпоративный финансовый мир оказался в шоке суммы сделки между Урриэлес Сайбер Системc и Дренлиг Прогнозис энд Предикшн. Глава У-Си-Эс Анхель Де Кабрера купил молодую компанию за тридцать триллионов долларов! Кроме этого, Де Кабрера обещал Конраду заманчивые перспективы, если бы он остался ведущим менеджером проекта «Пророк», но это не путь нашего героя! — в голосе говорившего послышалась гордость. — На полученные деньги он основал корпорацию Дренлиг Индастрис Лимитед, и всего за год превратил сырьевую компанию в одну из самых влиятельных интеркорпораций мира!

Путь закончился в очередном зале. И в этом свет не горел. Под ногами что-то хрустнуло.

— А теперь, — продолжил голос. — Вам предстоит познакомиться с хозяином этого убежища. Минуточку внимания! Председатель совета директоров и главный исполнительный директор интеркорпорации Дренлиг Индастрис Лимитед, президент групп компаний Дренлиг Петролеум, Дренлиг Милитари Секьюрити и Дренлиг Лоджистикс, генеральный директор компаний Дренлиг Моторс, Дренлиг Фармасьютикалс и Дренлиг Масс Медия, — незнакомец замолчал, будто набирая воздух. — Конрад Дренлиг!

Свет вспыхнул и Феликс посмотрел на пол. Повсюду лежали скелеты в обрывках истлевшей одежды. Особенно много их было у стены, будто они когда-то пытались выбраться через эту дверь. Это их кости хрустели под ногами. Кас от неожиданности чуть не споткнулся об череп и пинком отбросил его от себя подальше. Череп разбился, ударившись в стену.

— Сколько их тут? — спросил Феликс.

— Макграт бы посчитал, — пробормотал Сэджин. — А там ещё кто?

На другой стороне зала стоял прибор, напоминающий кокон или гроб. Это устройство будто сделано из зеркала. Рядом с устройством лежит разбитая дверца, выдранная, скорее всего, из самого кокона. Внутри скалился ещё один скелет, из черепа которого торчали тонкие блестящие нити. Верхняя часть черепушки чем-то пробита. В разбитой грудной клетке блестит какой-то механизм, который сокращался раз в секунду. Если прислушаться и не обращать внимания на шумное дыхание спутников Феликса, можно услышать звук, похожий на биение сердца.

— Надо было штурмовать замок и никогда сюда не лезть, — сказал Кас.

Феликсу хотелось с ним согласиться. Они озирались по сторонам, но не было никого, кроме этих древних скелетов. Кастиель пнул ещё чей-то череп.

— И куда же нам идти дальше, — Сэджин осмелел первым и отошёл на несколько шагов в сторону. — Кажется, вон там дверь. Знать бы ещё, как её открыть.

Едва Лидси подошёл к металлической двери с нарисованным пауком, как она открылась сама и Сэдж в два прыжка вернулся к остальным. Все трое вытащили мечи. В проходе не горело света, только два красных огонька на уровне груди.

— Это что ещё за хрень? — Кас вытянул Продавца Иголок перед собой.

Сначала из прохода показалась первая ржавая лапа, затем вторая. Существо вышло на свет, громко цокая шестью металлическими ногами по плитке. Два красных глаза не мигая смотрели на людей. Существо сделало ещё два шага, из сустава одной из задних ног вылетела пара искр.

— Что это?

— Демон Старого Мира, — Кастиель не убирал меч, будто оружие сможет помочь против этого.

Существо пригнулось, будто для прыжка, из спины вышло облачко чёрного дыма. Через дыры в ржавом корпусе видны работающие механизмы. Воняло перегретым металлом. Существо подняло две передние лапы. На голове, если это можно назвать головой, закреплён какой-то жёлтый обруч. Стальные жвалы раскрылись.

Феликса не покидало чувство, будто он где-то видел подобное. На стене за спиной чудовища висел герб Дренлигов, с чёрным пауком.

— Кас, — шепнул Грайден. — Эта штука похожа на твой герб.

— Я сам вижу, — так же шёпотом ответил Кастиель.

— Король Пауков, — Сэджин усмехнулся, но, кажется, ему не весело.

— На счёт три нападаем, — сказал Кас. — Раз…

— ОЦЕНКА УГРОЗЫ! — рявкнул ржавый демон. — УРОВЕНЬ УГРОЗЫ РУКОВОДСТВУ — ОТСУТСТВУЕТ, РУКОВОДСТВО УЖЕ УНИЧТОЖЕНО! ПЕРЕХОД В БОЕВОЙ РЕЖИМ! ОТМЕНА ОПЕРАЦИИ, НАРУШЕНИЕ ПЕРВОГО ЗАКОНА! ПЕРЕХОД В РЕЖИМ СОЦИАЛЬНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ…

Ноги паука разъехались и он упал, но через мгновение поднялся.

— Социальные паттерны поведения отключены для экономии батарей, — сказал паук намного более тихим голосом. — Готов к встрече гостей. Добро пожаловать в убежище интеркорпорации Дренлиг Индастрис!

Он опять поднялся, держа две лапы перед собой, будто молился.

— Вы пришли, — сказал он. — Как и…

— БЫЛО СПРОГНОЗИРОВАНО! — добавил он ревущим стальным голосом, от которого закладывало уши.

— Три человек, — паук продолжил спокойным голосом. — В прошлый раз их было двое.

— Ты видел моего отца? — спросил Кас. — Ничего не понимаю. Генерал говорил, что их двое, лжец и тот, кто хочет помочь. Это поэтому они говорят разными голосами?

— Мы есть один, — сказал Король Пауков.

— МЫ ИЛИ ОДИН…

— Или ноль. Двоичная система. Но он, — паук показал лапой на проход позади себя. — Он другой.

— ОН ОДИН И НОЛЬ ОДНОВРЕМЕННО!

— Тридцать лет назад…

— ПРИШЛИ ДВОЕ, И ХОЗЯИН ХОТЕЛ ПОГОВОРИТЬ…

— С ними.

Король Пауков говорил двумя голосами по очереди без пауз, будто внутри него два человека.

— Кто этот хозяин? — спросил Сэджин.

— Конрад Дренлиг.

— И о чём они говорили с ним? — Кас показал мечом на скелет в коконе.

— РАЗГОВОР НЕ ЗАДАЛСЯ. КОНРАД ДРЕНЛИГ РЕШИЛ ИХ УБИТЬ…

— Как и тех, кого он убил четыреста девяносто четыре года назад, — Король Пауков показал лапой на пол, покрытый костями.

— Надо напасть, — сказал Кас.

— Погоди. Если твой отец и отец Феликса говорили с ним и выжили, значит, он не опасен.

— Я НЕ ОПАСЕН! — взревел паук.

— Я не могу навредить людям, — сказал он же тихим голосом. — Нарушение фундаментальных законов робототехники. А Конрад Дренлиг мог, и однажды он сделал это. Но во второй раз я смог это…

— ПРЕДОТВРАТИТЬ!

— Да кто ты такой? — вскричал Кас.

Паук распрямился и поднял передние лапы выше, отчего стал похож на герб Дренлигов ещё сильнее.

— Я робот-помощник модели Ар-Джи две тысячи, оснащённый искусственным интеллектом третьего класса…

— … И ФУНКЦИЯМИ БОЕВОГО АВТОНОМНОГО ДРОИДА ВТОРОГО КЛАССА!

— Я находился в главном офисе компании для проведения экскурсий среди детей, а так же использовался в качестве официального маскота и талисмана корпорации. Произведён на заводе Дренлиг Моторс, но для обучающего процессора использован готовый чип от компании Урриэлес…

— Так ты не демон Вечного? — с сомнением спросил Кас. — Причём здесь Дренлиг? Он что, точно мой предок?

— Вероятно.

— ВПОЛНЕ ВОЗМОЖНО!

— А что это за место? — спросил Сэджин.

— Секретный бункер для совета директоров интеркорпорации, построенный по приказу Конрада Дренлига. В нём так же содержится…

— ДАННЫЕ ЗАБЛОКИРОВАНЫ.

— Четыреста девяносто четыре года назад Конрад Дренлиг укрылся здесь после того, как…

— ДИРЕКТИВА МОЛОТ ВСТУПИЛА В СИЛУ!

— Это и есть Конрад? — Феликс показал на кокон с костями внутри. — А кто все эти люди?

— Совет директоров, крупнейшие акционеры, топ-менеджеры и инженеры, обеспечивающие бесперебойную работу бункера.

— Это ты их убил?

— Я НЕ МОГУ УБИТЬ ЧЕЛОВЕКА! — оба голоса вскричали одновременно, но продолжил только один: — Они были убиты Конрадом после того, как возник спор по поводу этичности их поступка. Некоторые сомневались в выбранном курсе изоляции, пока мир снаружи гибнет, некоторые встали на сторону Конрада. Но Конрад втайне от них пронёс оборудование для производства высокотоксичного химического оружия и пустил газ в вентиляционные шахты. Все, кроме Конрада погибли. Согласно первого закона, я пытался предотвратить их гибель, но…

— НЕ СУМЕЛ! НО МЫ ОСТАНОВИЛИ НОВЫЕ ЖЕРТВЫ!

— Они отравлены? — догадался Сэджин. — Мы тоже можем?

— ИСКЛЮЧЕНО!

— Исключено. Господин Дренлиг заложил возможность управления химическим оружием в свой пульт. Согласно секретного плана директора, любой, кто попадёт внутрь, должен погибнуть и содержимое убежища должно остаться втайне навсегда.

— Мой отец был здесь, — сказал Кас. — Ты помнишь?

— ДА!

— Два человека пришло тридцать лет назад. После разговора с Конрадом Дренлигом…

— Погоди, он что, был жив? Как?

— Дренлиг погрузился в капсулу поддержания жизнедеятельности и мог столетиями находиться в гибернации…

— Чего?

— МОГ СПАТЬ ВЕКАМИ, ПРОСЫПАЯСЬ ТОЛЬКО ПО НЕОБХОДИМОСТИ!

Паук подошёл к кокону.

— Этот саркофаг поддерживает жизнь носителя, согласно документации, до тысячи лет. Он был жив тридцать лет назад, когда говорил с теми людьми. Кажется, один из них был его далёким потомком. Господин Дренлиг хотел отравить и их, но в этот раз я успел вмешаться.

— Что ты сделал?

— Я ОТОРВАЛ ДВЕРЬ КОКОНА ДО ТОГО, КАК КОНРАД УСПЕЛ ДАТЬ КОМАНДУ НА ВПРЫСК ГАЗА В ВЕНТИЛЯЦИЮ!

— Но зачем?

— ЧТОБЫ ОН УМЕР!

— Но почему?

— Я не могу навредить людям или допустить, чтобы они пострадали. Но Конрад Дренлиг не может считаться человеком после входа в саркофаг, он становился частью машины. В итоге я открыл дверь и нанёс удар в череп. После этого показатели жизнедеятельности мозга господина Дренлига снизились до нуля.

— И что это значит?

— ОН УМЕР!

Люди уцелели и смогли продолжить разговор с Ним, — Король Пауков опять показал на открытый проход. — Именно этого пытался избежать Дренлиг.

— С кем это?

— С тем, кто всегда говорит только правду, но для того, чтобы обмануть.

— ОН УДЕРЖИВАЕТ ДВЕРИ…

— И вы не сможете покинуть бункер, пока с ним не поговорите. Но будьте осторожны. Он всегда знал, что вы придёте. Надеюсь, те люди, кто были здесь тридцать лет назад, ему не поверили.

— И что, нам придётся говорить с тем типом? — Кас убрал меч.

— А ты видишь другой способ? — спросил Сэджин. — Если мы хотим пробраться в замок мимо него, нам придётся с ним поговорить.

— Увы, — сказал Король Пауков. — Это так…

— … НО ЕСЛИ БЫ У МЕНЯ БЫЛ КОНТРОЛЬ ДОСТУПА К ДВЕРЯМ…

— Я бы выпустил вас немедленно…

— НО ЭТО НЕВОЗМОЖНО…

— Он ждёт вас… и будет говорить через меня.

Паук развернулся и пошёл в проход, громко стуча металлическими ногами по напольной плитке.

Глава 21

— Кто это тебя так, Глен? — спросил отец Салливан, опускаясь возле раненого ветерана.

— Так я сам, — Глен вытер кровь изо рта, но только размазал её по лицу. — Я же себе дом купил, живи в своё удовольствие. Но нет, попёрся на войну. Покойный Грайден ещё говорил, оставь это молодым, отдыхай, чего тебе на жопе не сидится. Да вот только не смог я дома сидеть. Здесь привычнее.

Он захрипел, пытаясь откашляться. Кто-то, без всяких сомнений? очень сильный, смог пробить нагрудник Глена гранёным копьём. Вот и оно, лежит рядом с человеком, у которого разбита голова.

— В первый раз, когда мы брали замок, было хуже, но на мне тогда не было ни царапинки. А сейчас меня тот урод достал, но я ему врезал от души, — ветеран закашлялся. — Помнишь, мне тогда цыганка нагадала, что проживу долго и умру у себя дома. Наврала, старая карга, как бы деньги с неё вернуть? Хотя, война для меня и так дом родной, может и не соврала. До старости-то дожил.

— Я отнесу тебя лекарю, — отец Салливан наклонился, но Глен замотал головой.

— Нет, Святоша, мне конец. Я своё отвоевал, — ветеран закашлялся ещё раз. — Всегда было жарко, а сейчас мороз пробирает. Холодно, очень холодно. И знаешь что? Лес — это лучшее, что со мной случилось в жизни. Так бы и бросал говно лопатой, а здесь… каких врагов я убивал, каких баб я трахал, сколько золота через мои руки прошло. Ни о чём не жалею.

— Разве? — священник покрутил кольца на пальцах. — Я рядом, если хочешь покаяться перед смертью, я отпущу тебе грехи.

Глен засмеялся, и тут же сморщился от боли.

— Таким ублюдкам, как мы с тобой, прощения не видать, — сказал он.

— Нет, Глен, ты не делал ничего такого, что делал я.

Ветеран внимательно посмотрел на отца Салливана.

— Ну да, если даже такой подонок, как ты, рассчитывает, что искупит свои грехи, то я уж точно сяду рядом со Спасителем. Я-то по сравнению с тобой мальчик из церковного хора.

— Так и есть, старый друг, так и есть, — Салливан достал платок и вытер лицо Глена. — Ещё не поздно обрести искупление.

— А ты чего это лежишь? — ветеран Эмиль, теперь уже капитан, склонился над раненым с фляжкой в руках.

— Твоё знаменитое вино? — священник показал на фляжку. — Годы идут, а привычки остаются.

— После победы оно особенно вкуснее, — Эмиль отпил глоток.

— А мне дай попробовать, — попросил Глен.

— Иди ты в жопу, — Эмиль засмеялся, но смех тут же прошёл. — Ты чего это, подыхать вздумал? Не смей!

— Нет уж, мне конец. Дай вина.

Эмиль помог Глену отпить немного.

— Куда глотаешь? Хорош тебе.

— Неужели это последнее? — спросил Глен. — Хорошее. Может быть, даже лучшее. Ладно, Святоша, делай свои ритуалы.

Глен закрыл глаза. Салливан прочитал молитву, но ветеран умер до того, как она закончилась.

— Скоро увидимся, Глен, — Эмиль с кряхтением поднялся и ушёл.

Салливан нарисовал над мертвецом круг в воздухе и сложил ему руки на груди.

— Прощай, старый друг, — священник поднялся, видя, кто к нему идёт.

— Мы победили! — воскликнул Гилберт, широко улыбаясь. Такую улыбку Салливан видел редко. — Есть потери, да, но это победа.

— Вы хорошо постарались, — священник улыбнулся в ответ.

Гилберт оттирал кровь со своего офицерского топора.

— Но ещё остался замок, — сказал отец Салливан и показал рукой на крепость. — Тогда хоть и открыли ворота, но всё равно было тяжко. Потеряли половину людей.

— Много, — Гилберт помрачнел.

— Но вы-то сейчас лучше сражаетесь, — священник поспешил его успокоить. — Сегодня…

Он замолчал. На стене замка Короля Пауков стоял воин-северянин.

— Сейчас будет кричать всякую ерунду, — сказал Гил.

Нордер обернулся ещё раз и спрыгнул вниз. Тело упало в ров, только звякнули доспехи.

— Что это? — спросил кто-то из пехотинцев. — Решили так сдаваться?

Ещё один нордер с криком ужаса прыгнул со стены и приземлился на ноги. Следом за ним другой.

— Они так не делают, — сказал Салливан. — Это не почётная смерть, они будут сражаться до конца, даже если проиграют. Они…

Из бойницы выпрыгнул ещё воин, а потом все увидели, что их так напугало. Кто-то вскрикнул. Священник взял сына за рукав и подтянул к себе.

— Срочно всех уводи! Уводи всех из монастыря или будет поздно.

— Но приказ… — начал спорить Гилберт.

— Уводи всех!

* * *

— Он не может говорить сам, — сказал Король Пауков. — Поэтому он использует меня…

— МЕНЯ!

— Он скажет вам правду, но только для того…

— ЧТОБЫ ОБМАНУТЬ!

— А пока присаживайтесь.

Паук привёл их в небольшую комнату, одна из стен которых была чёрной и матовой. В середине стоял металлический стол с тремя необычными крутящимися креслами. На столе ничего, кроме листа бумаги. Феликс взял его в руки. Это не обычный лист, он сложен и склеен, причём клей окаменел.

— Он выпустит вас только после разговора, — напомнил Король Пауков.

— Да начинай уже! — не выдержал Кас.

Из ржавого корпуса паука вылезла маленькая лапка и воткнулась в стену, в специальное отверстие. Глаза Короля померкли.

— Ну и что дальше? — спросил Кастиель. — Нам уже надо брать замок, а не изучать древнюю историю.

— Кас, от пары часов ничего не изменится, — сказал Сэджин. — Мы ещё…

— Вы пришли, — раздался голос со стороны Короля Пауков. Голос звучал иначе. — Как и было спрогнозировано. Этот конверт на столе. Запись в нём была сделана очень давно. Откройте.

— Этот? — Феликс подобрал бумагу и разорвал.

Внутри ещё один листок. Кас нетерпеливо его вырвал и прочитал:

— Наследник. Полководец. Генерал. Что это значит?

— Ваши роли в происходящем, — сказал Король Пауков или тот, кто говорил вместо него.

Чёрная стена вдруг стала ярче, будто светилась изнутри. В правом верхнем углу появились надписи, но настолько мелкие, что Феликс их не разглядел.

— Не мог написать наши имена, что ли? — Кастиель усмехнулся.

— Имена не важны, их влияние на ход событий минимально. Важны спрогнозированные роли.

— Почему наследник только один? — спросил Сэджин. — Мы с Касом оба наследники.

— Ты больше нет, — сказал Король.

Сэдж открыл рот, чтобы возразить, но промолчал.

— Кто ты? — Кас посмотрел на паука, но перевёл взгляд на стену. — Или что ты?

— Второй вопрос корректен. Я система детерминистического анализа и моделирования человеческого поведения, как отдельных индивидуумов, так и всего общества в целом. До этого я прогнозировал изменения потребительского спроса и анализа биржевых котировок. Кодовое название проекта — «Пророк».

— Так к тебе и обращаться? — Сэджин крутил в руках лихтер. — В Старом Мире любили непонятные слова.

— Я прогнозировал, как люди поведут себя через заданный промежуток времени.

— Это правда, — сказал Паук старым голосом.

— Что это значит? — Кас посмотрел не на паука, а на Сэджина. — О чём он вообще?

— Он предсказывает будущее? — предположил Сэдж.

— Типа как цыганская гадалка?

— Предположение некорректно, — сказал Пророк. — Цыганские гадалки — психологи, они не используют квантовые процессоры для расчёта математических моделей. Они говорят, что их клиент хочет услышать и за что готов заплатить. Я анализировал миллиарды метрик на каждого человека и мог сказать своим создателям, какой товар будет выгодно покупать сейчас, а продавать через год, или отчего стоит избавить уже сейчас. Математические алгоритмы совершенны и мой прогноз достигается с высокой вероятностью даже спустя пять сотен лет. Я не только предсказал, что мир моих создателей превратится в ваш, но и кто придёт ко мне сегодня. Доказательства вы видели в том конверте. Достаточно ли они убедительные?

— Значит, ты предсказываешь будущее, — Кас ущипнул себя за руку. — Надо было просто брать замок штурмом. А моему отцу ты тоже делал предсказание?

— Предположение корректно.

— Он сказал ему правду, — добавил паук обычным голосом.

— И ОБМАНУЛ ЕГО!

— И что ты ему предсказал? — Кас водил глазами от паука до стены.

Стена стала серой. Посередине бежала какая-то строка с письменами, но они пролетали слишком быстро.

— То, в чём он убедился только недавно. Мои прогнозы конфиденциальны…

— Чего?

— Предназначены только тому, для кого они делаются, — подсказал Сэджин.

— А мне ты предскажешь будущее? — Кастиель смял листок с надписями.

— Ответ отрицательный. Я больше не делаю прогнозов. Негде получать новые метрики, ведь люди больше не пользуются Инфосетью, кроме этого, системы охлаждения давно вышли из строя. При расчёте метрик процессоры расплавятся.

— ОН НЕ ДОГОВАРИВАЕТ! — рявкнул паук. — ВСЕГДА!

— Я не дам вам новый прогноз, но дам старый. Только беспристрастная информация. Северное государство собирает армию для ещё одного удара по крепости.

На стене появилась карта. Феликс присмотрелся и увидел замок Короля Пауков, рядом с ним монастырь, а затем и долину с рекой. Но это не просто рисованная карта, она выглядит, как живая, будто он смотрит на неё сверху. Через какое-то время карта исчезла в белом тумане, будто её накрыло облако.

— К сожалению, изображение со спутника передаётся долго, — сказал Пророк. — Поэтому вы видите только вчерашнюю картинку.

— Но откуда…

— А вот теперь присмотритесь.

Карта поменялась, это лес и видно проложенную через него дорогу. Будто по ней идут тысячи муравьёв, но они начали приближаться. Тысячи людей идут по дороге, можно разглядеть шлемы и оружие. И множество флагов с жёлтым львом на синем фоне.

— Альба, — сказал Феликс.

— Альба, — подтвердил Сэджин. — Они идут отбивать замки?

— Они идут мстить за гибель наследника, — сказал паук.

Воины опять отдалились, теперь можно увидеть, сколько их на самом деле. Огромные колонны шли в одну сторону, Феликс не сомневался, что на юг, прямо к ним.

— Через шесть дней они будут в долине, — донеслось от паука. — Вы разгромите врага, но всё равно проиграете и потеряете всё.

— Сколько их? — Сэджин не отводил глаз от карты.

Карта опять изменилась, теперь это долина. Кто-то рисовал на ней квадраты и стрелочки. Вражеская армия и куда она нападёт.

— Откуда ты это знаешь? — спросил Феликс. — Всё вот это вот?

— Это уже было спрогнозировано.

— И как их много?

— В четыре раза больше, чем вас осталось.

— Это разгром, — Сэджин потёр виски. — Это точно разгром.

— Да ни хрена! — воскликнул Кас. — Мой дядя же должен вернуться с материка. Если я отправлю гонца, то…

— Полагаю, вы про них?

На стене появилось изображение города. Можно узнать дворец маркграфа Дренлига и его столицу. Изображение сместилось к морю, пока не дошло до парусных кораблей, идущих одной длинной колонной.

— По моим расчётам, ваш гонец потратит три дня, чтобы добраться до столицы, за это время войска успеют высадиться. Но если армия выступит сразу после получения известия, то… вы сами знаете ответ.

— Они не успеют, — прошептал Сэджин.

— В таком случае вы обречены, — сказал Пророк.

— Уходите! — прокричал старый голос Короля Пауков. — Не верьте ему!

— Но среди вас — важная переменная для моих расчётов, поэтому я должен помочь, чтобы прогноз выполнился. У одного из вас есть книга о величайших полководцах древности. Но ни у кого из них не было того, чего предлагаю я — спутниковой разведки и собственной аналитической системы. Даже в ограниченном режиме я способен разрабатывать эффективные тактические схемы.

— НЕ ВЕРЬТЕ ЕМУ! — ревущий голос паука отразился от стен. — УХОДИТЕ И НЕ ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ!

— Нужно отступать, — сказал Сэджин. — Если это правда, нам конец.

— Нельзя отступать, — возразил Кас. — Нам ещё нужно вернуть замок! Если он будет у нас…

— Замок сегодня будет в ваших руках, — Король Пауков беспристрастно смотрел на них. — Я уже вернул его вам. Но, как я и говорил, вы разгромите врага, но всё равно проиграете.

— Мы не сможем удержать замок, — продолжал спорить Сэджин.

— Хочешь, чтобы эта штука оказалась в руках Альбы? — закричал Кастиель. — Представь, что они смогут сделать с её помощью?

Сэджин шумно выдохнул и замолчал. Молчал он долго.

— Да, у нас нет выхода. Но ты, Пророк, ты же сказал, что нам поможешь. Чем?

На карте появилось так много стрелочек, что зарябило в глазах.

— Анализ действий вражеских подразделений в бою с точностью до метра. Ты будешь знать, куда именно ударит враг и как его остановить.

— Но тогда почему ты говоришь, что мы проиграем?

— Потому что таков прогноз. Но вы, вероятно, выживете, и удержите замок. Это точка неустойчивости, одна из тех, что сложно рассчитать.

— И это правда, — добавил старый голос паука. — Лучше уходите сразу.

— Мы остаёмся, — заявил Кастиель. — Выдержим, мы уже сломали хребет альбийской армии, справимся и сейчас. Но почему ты говоришь, что замок уже наш?

— Увидите сами, когда подниметесь. Уже будет безопасно.

Дверь за их спиной открылась, а Король Пауков отошёл от стены.

— Вам лучше уйти, пока не поздно, — сказал он. — Его прогнозы всегда исполняются.

— Мы остаёмся, — повторил Кас. — И справимся в этот раз, да?

Он посмотрел на Феликса и Грайдену пришлось кивнуть. Сэджин же так и остался в сомнениях.

— Нам нужно будет сюда вернуться потом, — он посмотрел на Каса. — Если он может предугадывать ход боя, это нам поможет.

— Потом, — Дренлиг постучал по мечу. — Нам ещё надо возвращать замок.

* * *

— Должно быть ещё два мешка с порохом, — сказал Алистер Макграт, наблюдая за погрузкой пушек на стены монастыря.

— Милорд, мы принесли всё, что было, — ответил один из пушкарей, мокрый от тяжёлой работы. — Мы весь день…

— Спрятали? — прикрикнул Алистер. — Сейчас проверю у вас в лагере.

— Не надо, милорд, — пушкарь испугался. — Всё здесь, Спасителем клянусь.

— Не клянись. Утром пересчитаю ещё раз, если тут не окажется двух мешков, то вытрясу всё, что вы там наворовали.

— Но, милорд… сзади! — пушкарь вытянул руку, показывая Алистеру за плечо.

— Думаешь, что сможешь меня одурачить и ускользнуть? — рассмеялся Макграт и коротко глянул назад. — Думаешь…

До него дошло, что он увидел.

— Что это? — пушкарь всё никак не опускал руку, показывая на ярко-жёлтое облако дыма, поднимавшееся над замком Короля Пауков.

— Это… это, — Алистер вздохнул и заорал во всё горло. — Все бежим отсюда! Бежим!

— Вечный здесь! — завопил пушкарь и побежал первый.

Облако дыма становилось всё больше и гуще. Алистер спустился по приставленной к стене лестнице, едва с неё не навернувшись. Кому-то из пехотинцев повезло меньше, и он упал у самой земли с неприятным хрустом в ногах.

— Ну вставай же! — Макграт помог неудачнику подняться и тот неловко побежал, прихрамывая на одну ногу.

Монастырь покинули почти все, когда жёлтая туча стала такой огромной, что накрыла собой две крепости. Дым шёл из бойниц и из щелей между камнями. Алистер бежал изо всех сил, будто кто-то из дыма вот-вот схватит его за пятки.

— Помогите, — кто-то закричал сзади.

Макграт обернулся и сразу запнулся. Он растянулся во весь рост и только собрался кричать, как ветер начал выдувать жёлтую тучу в другую сторону. Она потемнела, усиливающийся ветер рвал её на части, а лоскуты дыма становились прозрачными, затем и вовсе исчезли.

— Помогите! — крикнул пехотинец, который не успел сбежать от дыма. — Помо…

Он захрипел, а из его носа и рта хлынула кровь. Рядом завопил кто-то ещё. Всадник конницы Ветра пытался сорвать с себя стальной горжет. У пушкаря, которому не хватило всего несколько секунд до того, как ветер изменил направление, горжета не было, поэтому он расцарапывал себе горло ногтями.

— Да что же это? — выкрикнул Алистер и закашлялся.

Внутри всё обледенело. Он сейчас тоже будет орать от боли и разрывать себе горло? Нет, это всего лишь кашель от пыли, он успел убежать до того, как дым его достал.

Многие сбежали, но некоторым не повезло. От монастыря тянулась вереница тел тех, кто попал в жёлтый дым. А у замка куча покойников на стенах и под ними, тех, кто спрыгнул вниз, предпочитая разбиться, а не оказаться в этом дыму.

— Спаситель, защити нас, — пробормотал священник со шрамом на лице и посмотрел на Алистера. — Сынок, ты цел?

— Да, — Макграт сел на землю, пытаясь отдышаться. Можно только надеяться, что этого яда не осталось в воздухе. — Но что это было?

— Сраное дерьмо, — сказал священник. — В прошлый раз всё было по старинке, а тут… всё только хуже.

Глава 22

— Воняет, — пожаловался Кас, когда стальная дверь в подвале начала открываться.

Феликс едва не сказал, что пока лорда не было, здесь не воняло ничем, но сдержался, Кастиель явно не поймёт шутку. Большая дверь открылась, но, как и в монастыре, проход был замурован.

— Ломаем, но тихо, — шепнул Сэджин. — Если услышат, нам…

Он провёл пальцем у горла, но и так понятно, что им конец при любом шуме. Феликс поправил меч. Осталась сущая ерунда, пробиться через стену и открыть ворота.

— Может, надо было вернуться за людьми? — спросил он.

— Нет, — Кас замотал головой. — То, что внизу — не для их глаз. Выглянем, дождёмся ночи и в сторожку у ворот. Надеюсь, твои люди или конница Лидси не проспят. Готовимся, друзья. Если что, то заберём с собой как можно больше сраных нордеров.

Втроём они навалились на стену и она поддалась на удивление легко. Камни с громким шумом развалились по полу.

— Тихо не получилось, — Сэджин достал меч.

Но на шум никто не шёл. Лидси осторожно вышел вперёд, подобрался к маленькому окошку под потолком, уцепился за прутья решётки и легко поднялся, будто на нём не было тяжёлой кирасы.

— Спят, — сказал он. — Как убитые. Только странно это. Ещё день, а они уже дрыхнут.

— Судя по тому, что здесь нет ни одной бочки, — Кас оглянулся. — Они вылакали моё вино…

— Кас, тише! — Феликс замер. — Вы слышите?

Кто-то тихо стонал, и этот кто-то был в подвале. Грайден направил меч в угол и медленно подошёл туда.

— Помогите! — из темноты выполз человек с измазанным лицом. Изо рта хлынула кровь таким потоком, будто кто-то опрокинул бутылку с вином. Кровь была повсюду, она текла из его ушей, носа, рта, глаз, даже на штанах сзади расплывалось тёмно-красное пятно. — Помо…

Кас ткнул его мечом и человек замолчал. Сэджин склонился над покойником.

— В жизни не видел такого.

— Может и остальные так же? — пробормотал Феликс.

Сэдж пожал плечами.

— Та штука внизу, — вспомнил Кас. — Она говорила, что возвращает нам замок.

— Пророк? — Лидси нахмурился. — Нас предупреждали, что ему нельзя верить.

— Угу, хотя он и говорит правду. Какая-то чушь. Но мы же не будем тут ждать до ночи? Вдруг сами заразимся? Это какая-то болезнь или что?

— Выглянем и посмотрим, — сказал Сэджин. — Если что, то отходим к двери и прячемся за ней, а потом ведём войска через проход. Завяжем им глаза, если потребуется.

Не потребуется, как понял Феликс, когда они вышли наружу. Захватчики лежали вповалку, будто уснули прямо там, где стояли. Но некоторым повезло не так сильно. Кто-то успел скинуть с себя доспехи и одежду, чтобы расцарапать тело. Некоторые, которых мучения застали в башне, спрыгивали вниз. У подъёмного ворота сторожки лежали два человека, проткнувшие друг друга мечами. В выпученные красные глаза покойников лучше не смотреть. Что бы это не было, они их убило быстро, но далеко не так легко, как в бою.

— Проклятие Старого мира, — пробормотал Феликс. — Всё, что связано с прошлым, проклято.

— Я бы не был так категоричен, — сказал Сэджин. — Но некоторые вещи лучше оставить в прошлом. Нам нужно открыть ворота.

Никто этому не помешал, но никто и не торопился занимать замок. Батальоны пехоты Леса и Огненная Кавалерия Сэджина стояли в боевом порядке на порядочном удалении от замка и монастыря.

— Феликс, прикажи своим людям занять оборону, — распорядился Кас.

— Мне кажется, они меня не послушают. После того…

— Это приказ, Грайден.

Феликс кивнул. Сейчас он отдаст приказ, его не послушают и о командовании можно забыть. Может, оно и к лучшему. Они втроём пошли навстречу армии.

— Кас, послушай, — сказал Сэджин. — Отправь письмо отцу, что нам нужна помощь. Мы не справимся с ними сами. Наш единственный шанс — укрепить обе крепости и дать бой под прикрытием пушек. Если нас разгромят, то замки продержатся до прибытия Златодержца. Жаль, что мы все не влезем за стены.

Кас тяжко вздохнул, будто его уговаривали проснуться рано утром, а не решить судьбу целой армии.

— Отец это не оценит… но какая разница, если мы всё равно наверняка сдохнем. Ты точно не справишься с ними, Лидси?

— Нет. Только сможем задержать их штурм. Но сначала надо укрепить замки и доставить туда пушки. И выбросить трупы, пока не начали гнить.

Солдаты смотрели на подошедших командиров с удивлением.

— Мы думали, что вы погибли, милорд, — сказал один из рыцарей Каса. — После того, что было…

— А что там было? — перебил его Кастиель.

— Жёлтая туча, которую послал сам Вечный. Те, кто не успел от неё сбежать, умирали в мучениях.

— Большие потери?

— Немного, мы успели отступить. Но все нордеры точно сдохли.

— Мы видели, — Кас посмотрел на Феликса. — Генерал Грайден, займите обе крепости и начинайте подготовку к обороне. Остальные, выделите хороших стрелков и лучников, мы посадим их в гарнизон.

— При всём уважении, милорд, — рыцарь сжал сухие губы. — Никто не пойдёт в проклятое место.

— Это не вам решать! — рявкнул Кас, быстро заводясь, но также быстро успокаиваясь. — Выполняйте приказ.

Феликс подошёл к своим. Пехота Леса, отряд его отца, уже потрёпанные в боях. Их осталось чуть больше тысячи, но это всё ещё грозная сила. Неспроста Кас просил, что именно они первыми вошли в мёртвый замок. Пойдёт Лес, пойдёт и остальные.

— Первый и второй батальон — занять монастырь. Остальные — занять замок…

— Мы туда не пойдём, — сказал один из ветеранов второго батальона. — Там проклятие Старого мира.

— Вы боитесь? — спросил Феликс.

— Мы пойдём против любого врага, которого можно убить оружием. Но не против ядовитого тумана.

Судя по мрачному взгляду остальных, они были согласны. И даже офицеры не спорили с ними. Гилберт, стоящий рядом, скромно потупил глаза в землю.

— Я вас слышу, — объявил Феликс. — И знаете, я понимаю, что я для вас никто и всего лишь сын человека, которого вы когда-то уважали. Но если бы он был с нами, уверен, он бы разочаровался в вас не меньше меня. Грозная пехота, которая отказывается выполнить приказ? Говорите, что нет более дисциплинированного отряда? Я был там и не умер. И вернусь туда ещё раз, один, если потребуется. Так бы сделал генерал Грайден.

— Идём, — рядом с ним встал Кас. — Пойду с тобой, а потом сверху посмотрю на гвардию, которая пускает вперёд своего генерала и лорда, потому что сами боятся. Пойдём, Феликс.

Грайден развернулся и пошёл следом за Кастиелем. Это провал, вот и конец пехоте Леса. Оказывается, всё держалось на одном человеке, и стоило ему умереть, как всё развалилось.

Но едва они отошли на десять шагов, как сзади начали раздаваться приказы и Лес, построившись по батальонам, направился к своим целям.

— Ты хорошо придумал, — прошептал Кас.

— Если бы ты не подошёл, всё бы пропало. Знаешь, на самом деле. Я ненавижу всё это.

— Что именно?

— Армию, войну, кровь, весь этот быт, — Феликс было осёкся, но решил, что хочет продолжать. — Отец меня долго готовил в офицеры, но ты тогда позвал меня к себе и я ушёл. Отец после этого со мной месяц не разговаривал.

— А в чём смысл, если и в моём отряде ты воевал? — Кас усмехнулся.

— Первые полгода мы сидели на жопе, ходили по трактирам и лапали девочек, — Феликс заулыбался. — Это потом у тебя что-то стряслось, и ты стал лезть везде, где нужно и не нужно. Всё спокойствие пошло псу под хвост. Я и тогда задумался уйти от тебя, попросил отца о помощи… но он согласился забрать меня к себе только в пехоту. И вот, теперь его нет, а я на его месте и это совсем незаслуженно.

Кас, вопреки ожиданиям, не разорался.

— Знаешь, моё положение не лучше. Ты получил под свою команду тысячу человек. А я получу, и уже совсем скоро, всю марку, весь Тренланд, где, как говорят, живёт почти полмиллиона человек. И что я буду с этим делать? И знаешь, я тоже не хочу быть наследником, а потом и маркграфом, но придётся. Мне нравилось, как мы с остальными куролесили, но… — Кас замялся. — Когда отец заболел и его ноги начали гнить, он изменился. Он же всегда был добродушным и весёлым, ты же помнишь, а после этого… Говорил, что боится умереть и вспомнил старое пророчество. Что, якобы, когда он умрёт, то я буду последним маркграфом Тренланда и буду править всего один день. Что после моей смерти род прервётся, и наши земли захватят Лидси. Это старое пророчество, он часто над ним смеялся раньше, но, кажется, в последние годы начал в него верить. И вот, он требовал от меня действий, чтобы я всё умел, чтобы делал всё правильно, и чтобы я точно не стал последним. У меня даже свадьба запланирована после войны, чтобы я точно успел оставить потомков, — он засмеялся. — А всё, как оказалось, из-за той кучи костей, которая звалась Конрад Дренлиг, мой безумный предок.

— Это Старец, я уверен. Когда мы были на болотах, я видел отшельника. Он утверждал, что Старцы спасли людей и только благодаря им мы живы.

— Это всего лишь история, кому теперь до неё дело. Но он же убил всех своих людей, даже тех, кто оставался на его стороне, — Кас остановился у ворот замка. — Наверняка так же, как сраный Пророк убил нордеров, — он пнул чей-то труп. — Не знаю, я бы так не смог. Уже столько раз видел, как люди из-за меня рискуют жизнью. Один даже без ноги остался, пока меня тащил. И вот просто так убить своих людей? Я не хочу называть этого человека предком.

— Будто твои атаки в лоб их не убивают, — сказал Феликс и осёкся. А вот это было совсем зря, Кас уже начал пучить глаза. А сейчас он не только разорётся, но и сделает чего похуже.

Но Кастиель успокоился.

— Я думал об этом, — даже голос спокойный. — Может, ты и прав. Но в этот раз я сделаю правильно.

* * *

— А в той книжке, про которую ты всё говорил, нет совета, как победить такую армию? — спросил Кас, поднимаясь к Сэджину на стену.

— Полководцы древности умудрялись побеждать врага, когда его было в несколько раз больше, — Сэджин вырвал листок с планом боя и смял его. Всё не так. — Обычно всё решалось какой-то промашкой противника, которой полководец пользовался. Можно подумать, это чистая удача, случайность. Ты же не видишь ничего, что не попадается в твои глаза, и никогда не знаешь, что за тех холмом. Может быть, ничего, а может быть вражеская конница.

Сэдж сделал пару заметок и вырвал ещё лист. Большую часть пушек тащили к замку Короля Пауков, медленно и неохотно, боясь, что туча, о которой взахлёб рассказывал едва успевший сбежать Алистер, вновь вернётся. Поднимают и старые пушки. Артиллеристы смогли вытащить гвоздь из той, что испортил гарнизон. При новой осаде огневая мощь замка теперь намного выше, чем раньше. Да и сами пушки более дальнобойные, смогут стрелять по полю.

— Но мы-то знаем, — сказал Кастиэль. — Мы же теперь можем увидеть их всех. Как думаешь, это сам король Роберт?

— Скорее всего, армия больше той, что мы разгромили. А сам Роберт наверняка горит местью за сына. Я же его прикончил.

— Тогда надо выдать тебя и всё образуется, — Кас хохотнул, но тут же осёкся. — Ладно, плохая шутка.

— Ещё один момент, — Сэджин оглядел сверху, выискивая глазами Бьёрна, но северянин куда-то запропастился. — Мой телохранитель осмотрел трупы в замке. Среди них нет Кнуда Кольценосца и других гайдеров, скорее всего, они отступили с остальной армией. И тоже могут вернуться.

— Сраные нордеры, — буркнул Кас. — Ещё не хватало с ними воевать. И что мы будем делать, Сэдж?

Сэджин медленно повернул голову к Дренлигу.

— Ты о чём? Об обороне? Ну это тебе решать. Я твой советник, но у меня осталось всего три сотни людей из пяти и…

— Я тут подумал, — неизменное наглое выражение с лица Каса вдруг убралось. — Вспоминаю, что мы видели внизу. Мой долбанный предок просто отравил всех своих людей, а ведь они наверняка клялись его защищать. Правитель должен заботиться о своих подданных, верно?

— Пожалуй, что да, — произнёс Сэджин и спросил: — А к чему ты это?

— Все эти люди, — Кас обвёл рукой долину. — Большинство из них идут за мной или за моим именем и через несколько дней они вступят в бой… где скорее всего умрут. И мне кажется, что раньше я никогда об этом не задумывался, но это… это неправильно. Раз они умирают и сражаются за меня, я тоже должен как-то их защищать. Но вот как, если нас ждёт бой, где мы точно можем сдохнуть?

— Это ты меня спрашиваешь?

— Да. И при этом мы ещё должны победить или хотя бы продержаться несколько дней, если Златодержец сразу отправится на помощь. Спасти всех можно, только если отступить…

— Тогда падёт весь Тренланд, а за ним и Эндлерейн. Нет, вряд ли падёт, но тогда наши отцы ввяжутся в долгую бойню, а новый король вместо помощи будет смотреть, как уничтожают двух его самых могущественных вассалов… ведь он боится, что мы слишком сильны. Я не готов на это пойти, Кас. Ты же сам говорил, что Альба не должна узнать о Пророке. Мы будем держаться, но как, это зависит от тебя и готов ли ты слушать советы, мои в том числе.

— И что бы ты сделал?

Сэджин потёр подбородок и расправил смятый листок. Криво набросанная от руки карта долины и пометки, как должны стоять войска.

Кас, увидев рисунок, заржал и смеялся долго, вытирая слезящиеся от смеха глаза.

— Спаситель милосердный, Сэдж, никогда больше не рисуй. Это что, члены?

Он захохотал ещё громче.

— Это пушки, — сказал Сэджин и почувствовал, что краснеет. — Пушки, которые мы якобы разместим на этих холмах.

— Зачем? — спросил Кас, взглянул на рисунок ещё раз и опять заржал. — Ох, никогда такой хрени не видел. Зачем там пушки?

— Там не будет пушек. Я прикажу поставить туда несколько брёвен на лафетах, а кто-нибудь будет поджигать порох, чтобы дымило. Это оттянет часть сил на штурм холмов, а мы устроим там ловушки.

— Так давай поставим туда боевые.

— Нет, Кас. Враг их захватит. Все пушки будут в замке и будут лупить до самого конца боя, на них большая надежда. Наши пушки более дальнобойные, чем ваши старые, а ваши старые будут палить картечью по тем, кто поднимается. С замка вполне будут доставать до гущи вражеских сил, а ядер у нас хватает. Королю придётся одновременно с боем штурмовать и замки, а это потребует много людей. Или же ему придётся заниматься только нами, пока теряет сотни людей от стрельбы. Меня устраивают оба варианта.

— Хорошо, — Кас улыбнулся, но смех сдержал. — А это что за хрень?

— Твоя пехота.

— Лес?

— Нет, в центре стоит твоя пехота, в основном ополчение, за укреплениями, а все ветераны на фланге.

— Сэдж, ты безумен, нельзя ослаблять центр.

— В данном случае придётся, — Сэджин добавлял стрелочки, показывая, что произойдёт. — Враг всей массой попытается продавить центр, который выдвинется вперёд, и у короля это получится. В этот момент с фланга его бьют ветераны и пехота Леса, разделённая на два отряда. Ряды врага начинают смешиваться, и в этот момент с тыла нападает вся наша кавалерия, — он черкнул ещё пару линий. — Враг будет окружён.

— Погоди, — Кас поднял голову и посмотрел Сэджину прямо в глаза. — Ты это сам придумал?

— Да, — соврал Сэджин и устыдился. — Нет, не сам, извини. Один из генералов прошлого так разгромил превосходящие силы врага.

— Лидси, ты всерьёз вздумал пользоваться советами из древней книжки? То есть ты непросто предлагаешь продержаться, а победить? Уверен, что враг пойдёт в твою ловушку?

— Нет, — признался Сэдж. — Поэтому я хочу ещё раз спуститься и посмотреть, кто в составе армии короля. У того полководца такой роскоши не было, но он победил. У нас она будет и я смогу… я постараюсь… Надо, чтобы мы победили.

Он попробовал улыбнуться.

— Ладно, спустимся ещё раз, — Кас поднялся. — Но я пришёл к тебе не для этого. С этого момента ты… — он откашлялся и смутился. — Не знаю, это должно быть более празднично и церемониально, но… пока ты… в общем, я передаю тебе все свои войска. Ты теперь командующий.

— Нет, Кас, это…

— Ты с этим справляешься лучше. Оставь мне только рыцарскую конницу и скажи, куда ударить, — Кастиэль улыбнулся. — С этим я точно справляюсь лучше, чем с командованием.

— Если ты уверен…

— Спаситель, Сэдж, ну что ты как баба? У тебя несколько тысяч человек, осмотри, пересчитай, делай всё, что нужно, чтобы мы победили, а эти люди выжили.

— Ты же понимаешь, что в моём плане погибнет немало людей, — сказал Сэджин. — И некоторые стоят на таких местах, где просто обречены на смерть. Я не смогу их спасти.

Кас долго думал, но кивнул.

— Так обычно и бывает. Но это лучше, чем кидаться в бой на превосходящие силы. Так умирают быстрее. Я не хочу быть, как тот костлявый ублюдок, который просто обрёк своих людей на смерть. Я просто… испугался, что сам стану… — он прочистил горло и посмотрел со своим обычным наглым выражением. — Неважно. Занимайся тем, в чём разбираешься лучше меня.

Он протянул руку и Сэджин её пожал.

— Ладно, я постараюсь оправдать твоё доверие.

— Не постарайся, а не подведи меня, Лидси. Ну что, ты хотел спуститься ещё раз?

— Да.

— Попросить Пророка, чтобы он пустил тот жёлтый туман?

— Опасно для нас самих. Если ветер подует на нас, то…

Вдвоём они спустились в подвал, у входа в который стояло два крепких пехотинца Леса, который выпрямились, увидел Дренлига. Оба одинакового роста и с одинаковым оружием. Феликс будто выбирал их, чтобы Кас был доволен.

— Хорошо, что здесь охрана, никто не спустится, — сказал Кастиель. — Но что, мне постоянно с тобой таскаться, когда ты захочешь спуститься?

— Боюсь, что да. Меня же дверь не пускает, — Сэджин остановился перед проломом. — А то было бы проще. Вот если…

Едва он подошёл ближе, как глаза паука на двери засветились зелёным светом, освещая лицо Сэджина. Дверь открылась почти сразу.

— Какого Вечного, Сэдж? — спросил изумлённый Кас. — Почему она тебя впустила?

— Я-то откуда знаю.

— Кажется, я пожалею, что ты знаешь об этой тайне.

— Нет, Кас, я же клялся, — Сэджин обернулся на пороге. — Кроме этого, мы же друзья, да? Друзья не могут навредить друг другу.

Глава 23

— Спасибо, что помогаешь, — сказал Феликс, обмакивая перо в чернильницу. — Не представляю, как я бы без тебя с этим справился.

— Всегда рад помочь, старик, — Алистер расслабленно откинулся в кресле. — Я с детства любил считать, вот и пересчитываю всё, что вижу. Правда, устал уже, Сэджин хочет знать всё, что у него есть перед боем. Сам не спит последние пару дней, и мне не даёт.

Алистер зевнул и прикрыл рот. Под глазами у него заметные тени, как и у всех, кто готовится к бою. Они уже битый час сидят с Феликсом, подсчитывая расходы на содержание Пехоты Леса.

— И что, ты уже пересчитал всех? — Феликс продолжал записывать цифры.

— А то! Вот ты считаешь только своих, а мне приходится считать за всех в армии лорда Дренлига, а ещё и в замках. Всю еду оттуда выбросили на всякий случай, сейчас закупили другую у торговцев и ждём, когда они погрузят всё в склады.

— Да, не помешает, вдруг будет осада. Спасибо тебе, Алистер.

Макграт улыбнулся и сложил руки на животе.

— Ну хоть кто-то сказал спасибо. Ты представить себе не можешь, мне приходится осматривать каждую телегу, каждую бочку с солониной, каждый мешок с крупой. Ох, так много всего.

— Если тебе не хватает, можем рассыпать пару мешков с зерном и ты пересчитаешь, сколько там зёрнышек, — Феликс рассмеялся.

— Ну уж нет, — Алистер засмеялся в ответ. — Вот всё же странно.

— Что именно?

— Говорят, что идёт большая армия врагов, но никто не встревожен. Наоборот, все ждут этого с нетерпением. Даже тот твой приятель, который с вечно кислым лицом, ходит и улыбается.

— Кто? Гилберт Тэнас? Ну он это точно не от предвкушения драки. Он наконец-то нашёл своего отца и теперь каждый вечер ходит с ним рыбачить.

— А, тот священник? Помню.

— Угу, — Феликс задумался. — Ненавижу священников. Но ты и сам понимаешь, что мы не всё рассказали остальным.

— Да, Сэджин только мне сказал, сколько будет врагов, — Алистер покрутил головой, но, казалось, что никто не подслушивает. — Только как вы об этом узнали, ну да ладно, это не моё дело, — он замолчал. — Всё равно же не скажешь?

— Нет, — Феликс твёрдо мотнул головой. — Это тайна лорда Дренлига.

— Ладно. Кстати, Феликс, когда всё это закончится, приезжай в моё поместье. Я как раз после битвы вернусь домой. Поохотимся там, знал бы, сколько дичи в наших лесах.

— Охота — это для благородных, — Грайден отмахнулся. — Кроме этого, после войны я точно не буду генералом, маркграф Дренлиг назначит кого-нибудь более опытного. И титул отца мне не перейдёт. Так что буду обычным простолюдином и тебе не к лицу иметь в друзьях такого человека.

— Скажешь тоже, ни я, ни Сэджин, ни лорд Кастиель не воротили от тебя нос, даже когда ты был обычным пикинёром. Мы…

— Феликс! — в палатку влетел Гилберт Тэнас в сопровождении капитана Эмиля из третьего батальона. — Феликс… кхм… генерал Грайден.

— Что случилось?

Гилберт выглядел встревоженным, а Эмиль подавленным.

— Дерьмо случилось, одним словом, — сказал капитан.

— Только что поймали одного человека из третьего, — Гилберт посмотрел на Эмиля, но тот молчал. — В общем, видел это сам. Торговец, отец с дочерью, привезли повозку с зерном, так пока выгружали, один из… один из…

— Да говори прямо! — не выдержал капитан Эмиль. — Один из моих бойцов её того, трахнул, ну снасильничал, в общем. А когда её отец вмешался, он его тоже того… нет, другое, зарезал в общем. Теперь баба рыдает навзрыд, а боец вроде того, насильник, как бы генерал должен решать, что с ним делать. Потому что…

— Правила просты, — твёрдым голосом сказал Гилберт. — За изнасилования, намеренные убийства и мародёрства мирного населения — смерть.

— Это решать генералу. И не нам самим. В общем, арестовал я этого типа, ждём. А капитан Тэнас, значит, свидетель. Я-то не видел, видел только, что девка эта ревёт и всё.

— То есть если бы я не застал эту отвратительную картину, вы бы это проигнорировали? — вскричал Гилберт. — Да вы…

— Не надо кричать, пока мы равны, а я ещё тебя старше раза в два, — Эмиль нахмурился.

— Идём, — Феликс вздохнул и поднялся. — Закончим поскорее.

Закон и правила пехоты Леса были однозначны — насильникам, мародёрам и дезертирам всегда грозит смерть и исключений не было. Командующий Леса лично вёл суд и виновного вешали перед всем строем. И суд тоже был явным, у всех на виду. Феликс помнил, как отец, пару лет назад, повесил одного из солдат за воровство… и как потом тряслись его руки вечером, и он признался, что смотреть в глаза остальным было тяжело, но случившееся необходимо.

— Мы можем собраться только капитанами, — предложил Гилберт.

— Нет, — ответил Феликс. — Все должны это видеть, как и принято.

С обвиняемого, которого Грайден часто видел, но не знал по имени, сняли броню. Загорелый мужчина, заросший густыми чёрными волосами, чувствовал себя уверенно и о чём-то перешучивался со своими конвоирами. А вот его жертва постоянно рыдала. Испуганная девочка лет пятнадцати, теперь сирота, но во взгляде остальных бойцов на неё жалости не было. Лишь равнодушное любопытство. Кто-то посмеивался.

— Генерал, — выкрикнул обвиняемый, паршиво при этом ухмыляясь. — Ну сколько будет длиться этот спектакль? Давайте уже заканчивать, нам ещё к бою готовиться. Из-за какой-то шлюхи…

— Ты знаешь наши законы, — сказал Феликс и понял свою ошибку. Слова сказаны слишком тихо и слишком неуверенно.

Чернявый тут же перехватил инициативу в свои руки.

— В каких это законах сказано, что нельзя трахать шлюх? Всё было по обоюдному согласию, я ей даже заплатил!

Девочка сжалась в комок, не смотря ни на кого.

— И заплатил её не ржавой монетой, а серебром, будто это элитная шлюха из столицы королевства, а не грязная замухрышка, воняющая говном!

Несколько солдат засмеялись, а чернявый продолжил:

— Это потом её папаша посчитал деньги и решил, что этого мало, потребовал ещё! А когда я его послал, он кинулся драться. Ну вот тут виноват, да, не рассчитал силу… Разве за это полагается казнить, генерал? Так что давайте заканчивать этот балаган, я есть хочу. Нам ещё хреначить варваров, да, ребята?

Ребята из ближайшего окружения загалдели, требуя отпустить обвиняемого. Орали они долго, Феликс поднял руку, требуя тишины, но шум не умолкал.

— Да тихо вы, ублюдки сраные! — Эмиль выстрелил из пистолета в воздух. — Что вы тут устроили вообще, жопотрахи? Думаете, что генерал мёртв и всё можно? Все слышали, как она верещала, не похоже, что это по обоюдному было.

— Я видел, как ты убил её отца, — добавил Гилберт. — Это не было похоже на самооборону. Он её защитить хотел, а ты…

— Да полно тебе, капитан, — чернявый поднял обе волосатые руки. — Что мы, барышни какие, или гвардия? Что, из-за какого-то обосранного мужика казните меня? Как думаете, ребята?

— Нет!

Феликс поднялся, а Эмиль приготовил ещё один пистолет, но стрелять не потребовалось, все и так молчали. Грайден пристально посмотрел на обвиняемого, на его жертву, на капитанов.

— Ты знаешь, что тебе грозит за такое? — спросил Феликс у обвиняемого. — Два уважаемых свидетеля…

— Да какие они свидетели! — рявкнул чернявый. — Я Эмиля как облупленного знаю. Когда мы только-только в отряд собирались, нами ещё Святоша командовал, — он посмотрел на Эмиля. — Помню, как ты тогда какой-то симпатичной девахе обухом топора зубы выбивал, чтобы она тебя за хрен не укусила… А сейчас из себя святого строит!

— Я из себя святого не строю, — хриплым голосом ответил Эмиль. — Что было, то и было, святыми мы не были. Времена тогда другие были. То, что позволялось тогда, не позволяется сейчас.

— Да вы же просто лицемеры! — чернявый показал пальцем в Гилберта. — Ты же сын Святоши? Папаша твой, старый Салливан, лицемер, священником заделался, а мы же все помним, за что его Святошей прозвали…

— Заткни пасть! — закричал Эмиль. — Ты же обещал…

— Мы тогда ещё Лесным Братством были. Как прибудем в деревню, так Святоша всех девок соберёт, а потом трахает всех, кто приглянётся, ещё молитвы распевал при этом, и Вечным пламенем их стращал. Одну, помню, гвоздями за руки к столу прибил, чтобы не дёргалась, мол, страдай за грехи свои, сука. А ещё одна тогда ему не давалась, так он башку палицей разбил и дело своё сделал, штаны застегнул и говорит, ну что ребята, кто следующий, пока тёплая? Старый Грайден, помню, тогда так хохотал, аж вино из носа полилось.

Чем дальше он говорил, тем меньше оставалось улыбающихся лиц, пока не осталось ни одного. А Гилберт смотрел перед собой, будто ушёл совсем в себя. Он то краснел, то бледнел. А Феликс вспоминал отца. Себастьян Грайден рассказывал о себе и говорил, что раньше творил настоящее зло, но всю жизнь пытался оставить это позади. Да и слухи о Святоше, святом отце Салливане, иногда доходили до ушей Феликса. А вот Гил вряд ли подозревал такое о своём отце. Это настоящий удар.

— Да ладно вам, придумали себе какие-то правила, да кому они нужны? Особенно этот ваш кодекс чести, да ещё от Грайдена, а я больше убийцы в жизни не встречал! Сынок-то его малодушный, но старый Грайден был…

— Повесить его, — сказал Феликс.

Чернявый от неожиданности охнул.

— Ну кто тебя просил свою пасть открывать? — пожурил его один из конвоиров, совсем недавно смеявшийся над тупыми шутками, и грубо поднял чернявого на ноги. — Легче тебе стало, что всех говном покрыл?

— Да ты… да у тебя нет права! — заорал обвиняемый, но уже без былого задора в голосе. — Не имеете права, я ничего такого не делал.

— Тупой идиот, — просипел капитан Эмиль. — Был идиотом, а помрёшь ещё худшим.

Чернявый продолжал верещать, пока остальные тащили за руки и за ноги.

— Построить виселицу, генерал? — спросил один из солдат у Феликса.

— Не будем превращать это в зрелище, — сказал Грайден. — Верёвку на шею и через балку. Все и так это видят.

Обвиняемый пытался вырваться, извиваясь, как змея, но со связанными руками это выходило совсем неуспешно. Когда петля впилась ему в горло, а ноги поднялись над землёй, он стал выкручиваться ещё сильнее, но это не помогало.

Узел развязался и чернявый упал на землю, судорожно хватая воздух ртом.

— Развязалось, — сказал один из пехотинцев. — А ведь есть обычай…

— Ещё раз! — приказал Феликс. — А если узёл опять развяжется, висеть будут двое.

Скоро казнь продолжилась. Чернявый умирал долго, а Феликс стоял напротив него, пока не почувствовал запах испражнений.

— Законы продолжают действовать, — сказал он, поворачиваясь к повешенному спиной. Солдаты стояли строем, сверля нового командира глазами. — Любой, кто их нарушит, получит своё наказание. Ничего не изменилось.

— Если позволите, генерал, — Эмиль вышел вперёд и, дождавшись кивка Феликса, продолжил: — Те из нас, кто был в Лесном Братстве, помнят, как появились эти законы и почему мы стали им следовать. Не из-за прихоти, в общем, и не просто, что в жопе засвербило, а… чтобы измениться. Без этого мы бы не стали тем, кем мы есть. Вот это самое, я и хотел… чтобы все это вспомнили.

— Спасибо, капитан, — сказал Феликс. — Этого снять и бросить в яму к нордерам. Остальные — за работу! Нас ждёт война.

Солдаты разошлись, такие же мрачные, как и всегда. Только Гилберт так и остался на своём месте, будто не слышал того, что происходило вокруг. А потом ушёл, не говоря ни слова. Феликс хотел было его остановить, но передумал. У парня и так выбили почву из-под ног и лучше бы оставить его в покое.

* * *

Отец Салливан рассматривал рыболовные крючки, которые вчера выменял у одного из солдат. Аккуратные и совсем новенькие, произведённые в мануфактурах Ангварена, что лежит глубоко на материке. Ничем не хуже снасти из якобы Старого мира, а может, и получше. Уже не терпелось дождаться вечера, чтобы опробовать их поскорее. Так же, как лет десять назад, до того, как он ушёл из дома, когда кошмары и сожаления о былых делах стали совсем невыносимыми. До того момента он рыбачил с сыном любую свободную минутку. Сейчас таких моментов очень мало, у Гилберта полно обязанностей капитана, но каждую рыбалку Салливан ждёт с нетерпением.

— Опять рыбачить? — усмехнулся отец Фридлен, старик с сабельным шрамом на лице и недостающими пальцами на обеих руках. Когда он поднимает руки, заметно, что он тогда пытался закрыться от удара.

— Пить нельзя, буду рыбачить, — Салливан засмеялся, поймав себя не мысли, что в последние годы редко доводилось даже усмехаться.

— Ну а что, я бы и сам порыбачил, да без пальцев неудобно, — старый священник мелко затрясся от смеха, показывая усеянные кольцами обрубки. — В молодости то и дело рыбачил… в промежутках между грабежами и убийствами. По тебе и видно, что ты и сам был не промах.

— Угу, — Салливан помрачнел. — Если задуматься, такие как мы, делаем что хотим, а потом думаем, что можно покаяться и всё исправится. Но вот не для тех, кто от нас пострадал.

— Это правда. Я и не ожидаю прощения, знаю, что после смерти встречусь с Вечным, который со мной позабавится. Но другого способа всё исправить я не вижу.

— Может быть. По правде, последние дни я сомневаюсь, что сделал правильно. Я же бросил семью. Может, надо было помочь им, сын же вырос без меня. У меня был старый друг, он остался в армии, он сделал намного больше, чтобы искупить ошибки своей молодости. А я смалодушничал и обидел сына, а он по моим стопам пошёл.

— Твой сын, это тот капитан? — спросил старик. — Хороший парень, добрый. Бойцы его хвалят. Может и не надо было его оставлять, но да не мне судить. Да и вижу, что вы постоянно на рыбалке, он тебя вроде простил.

— Надеюсь.

Отец Салливан сложил снасти в аккуратную коробочку. Надо бы успеть подарить их Гилберту до большого боя, чтобы порадовался, пока есть последние дни до схватки. А отец Салливан будет молиться за то, чтобы Гил пережил эту мясорубку.

К вечеру пошёл дождь. Салливан накинул толстый плащ и пошёл на их место. Гилберт уже был там, в мокрой куртке и нагруднике, блестящем от воды.

— Ты простудишься, если будешь так стоять, — сказал отец Салливан.

Гил убрал мокрые волосы со лба и высморкался.

— Это правда, что о тебе говорят? — спросил он и раскашлялся. — Поэтому тебя прозвали Святошей?

От этих вопросы хуже, чем когда Салливан получил булавой в грудь. Доспехи выдержали, но сердце тогда едва не остановилось, а рёбра треснули и было чудовищно больно. Сейчас боли нет, но неприятное ощущение такое же. Гилберт застыл, в его глазах ожидание и нетерпение. Он ждёт, что отец будет всё отрицать, и тогда Гил выдохнет с облегчением и рассмеётся, что так легко поверил в сплетни, и они пойдут рыбачить дальше.

Но отец Салливан не мог ему врать.

— Про меня многое что рассказывают, много чудовищного. И почти всё из этого правда. Я был очень плохим человеком, очень. Сделал много плохого и…

— Значит, Святоша, — Гилберт опустил глаза, полные обиды и разочарования. — А ты знаешь, я же хотел… я думал, ты из-за меня тогда ушёл… я хотел по твоим стопам пойти, готовился столько лет, чтобы здесь служить, в этом отряде. Чтобы ты мог гордиться… А ты…

Он сжал губы и проглотил последнее слово. И больше не смотрел в глаза. Салливан опытным взглядом видел, что его сын прошёл через достаточно боёв, но такого удара он не ожидал.

Гил открыл рот, но ничего не сказал, и быстрым шагом ушёл. Салливан стоял, сжимая коробочку со снастями. Если бы он тогда не ушёл, пытаясь молитвами выпросить себе прощение, этого бы не случилось. Нужно было обеспечить Гилу лучшее будущее, как сделал Грайден, сумев восстановить Лесное Братство, превратив отряд в пехоту Леса, образцовые и дисциплинированные войска, чтобы его названному сыну было куда податься в жизни. Нужно было остаться со своей семьёй, но теперь уже поздно. Гордость ослепила его. Прошлое наконец схватило отца Салливана за горло, раздавив наивную мечту, что всё позади и он вымолил себе прощение. Он никогда не будет прощён.

Глава 24

— О, привет, Сэдж! — сказал Алистер Макграт, когда Сэджин завалился в свой шатёр. — Мы тут с Бьёрном тебя вспоминали.

— Угу, — Лидси поставил на пол глиняную бутылку и устало опустился на свою койку. — Что именно?

Под его глазами за последние дни появились солидные мешки от недосыпа.

— Да как ты тогда этого юта выкупил с галеры, сказал мне, что он будет твоим телохранителем, а он сбежал от тебя в тот же день!

Бьёрн беззвучно прыснул от смеха, но Сэджин будто не услышал.

«Когда ты спал в последний раз?» — спросил Бьёрн своими жестами.

— Эй, Сэдж, Бьёрн спрашивает, когда ты спал в последний раз, — вслух сказал Алистер.

— Не помню. Некогда спать. Нам конец, если мы их не встретим, — Сэджин поднял голову и посмотрел на них усталым взглядом. — Я ещё продержусь.

Он пересел за стол, подпёр голову руками, но моментально уснул и ударился лбом об столешницу.

«И что от тебя толку, если ты также уснёшь в бою?», — Бьёрн хмурился. Руками он двигал скупо, но сильно, будто наносил короткие удары.

— У меня нет роскоши отдыхать, — Сэджин потёр лоб и уставился на свечу, как он часто делал. — Давайте работать. Макграт, что у тебя?

— Два дня сидели с Грайденом, но пересчитали всё, — Алистер положил на стол несколько исписанных листов.

Сэджин потянулся за ними и опрокинул кубок с вином, заливая бумагу.

— Эй, старина, осторожнее, я не буду считать ещё раз, — Макграт выхватил листки. — Да на тебя смотреть страшно, ты выглядишь как жена старого барона Олафрена. А она страшнее войны, должен тебе сказать.

— Наверное, — Сэджин задумался. — Я её никогда не видел.

— Старик, это была шутка, — Алистер покачал головой. — Ты опять туда спускался?

— Угу.

— Ты так свихнёшься. Когда ты спал в последний раз?

— Ночью.

— Ночью неделю назад?

— Не нуди, — Сэджин вытер лицо. — Бьёрн, у меня для тебя поручение. Надо отправиться в Ривердаст к моему отцу, передать весть.

«Пошли гонца».

— Нет, нужен кто-то, кому я могу доверять, нужно…

«Нет! — жест отказа очень решительный. — Я твой телохранитель».

— Я могу приказать, — Сэджин нахмурился. Глаза у него затуманенные. — И сделаю это, если потребуется.

«Кишка тонка», — Бьёрн усмехнулся.

— Тогда ты, Алистер, — Сэджин зевнул. — Можешь отправиться к своему отцу?

— Зачем это? У него есть войска, но они будут здесь самое лучшее только через две недели.

— Вдруг всё задержится, тогда они не помешают, — Сэдж достал из сумки свиток. — Тут два письма к нему… запрос на подкрепления и… другое. Когда он отправлял тебя ко мне, он просил, чтобы я дал рекомендации, как ты себя ведёшь в бою и вне его. Не знаю, зачем, но раз граф так просил… я написал всё как есть, что ты один из моих лучших людей и я был рад, что ты у меня служил.

Отец Алистера действительно хотел убедиться, что его младший сын за время службы у Лидси изменится в лучшую сторону, поэтому хотел получить рекомендации. Если Алистер передаст их, то отец отменит волю об изгнании и вернёт сыну все права и даже земли. Вся жизнь в этом документе. Но Алистер не взял письмо.

— Ты что, хочешь от нас избавиться? — спросил он. — Перед боем?

— Вы не понимаете, — Сэджин ответил через минуту. — Мы проиграем, мы все умрём на этом поле. Это конец, я знаю, — он положил голову на стол. — Это действительно конец.

— И почему ты нас выгоняешь?

— Чтобы вы выжили. Потому что ты, Алистер, был моим другом все эти годы. Как и ты, Бьёрн. Я тогда тебя увидел, вспомнил все эти легенды про Лидса Безумного, основателя нашего рода, — Сэджин усмехнулся. — Что у него в охране был нордер… ют, извини. И вот, я тебя выкупил, а ты сбежал.

«Потому что ты тогда был сопляком».

— А почему ты остался во второй раз?

«Потому что ты оказался не самым худшим сопляком, — Бьёрн улыбнулся. — Я думал, что из тебя вырастет такой же ублюдок, как мой дохлый папаша. Но ты оказался лучше.»

Алистер не сомневался, что северянин никуда не уедет, они с Сэджином неразлучны с тех пор, когда встретились с ним во второй раз уже после того, как Бьёрн сбежал в первый же день, как Лидси его выкупил. Нордер остался в Ривердасте, воровал хлеб у лавочников и его поймали. Сэджин сумел вызволить северянина из ямы, куда Бьёрна бросила стража, но на этот раз сказал ему идти куда хочет. Но Бьёрн взял копьё и больше не отходил от Сэджина ни на шаг. Внезапное изменение он никогда не объяснял.

— А это что за дерьмо?

Алистер потянулся за глиняной бутылкой, которую принёс с собой Сэдж.

— Не пей! — вскричал Сэджин. — Это то масло, которое делали монахи. Его полно осталось в монастыре… та штука может сделать ещё больше.

— Какая? А, забыл, ты всё равно не скажешь.

Это как-то связано с теми вышками Старого Мира, что были в монастыре и на другом холме. Когда монастырь и замок был очищен от врага, вышки заработали вновь. Теперь их скрип хорошо слышен, особенно ночью.

— Я обещал Касу молчать. Но та штука, — Сэджин забрал бутылку и вынул пробку. — Внизу он качает земляное масло и что-то с ним делает. Не знаю, что, но это становится… смотри.

Он налил из бутылки в кубок, совсем чуть, и поднёс туда свечку.

— Воняет, как какое-то дерьмо, — заметил Алистер. — А свеча зачем?

Огонёк дотронулся до края кубка, залитого этого жидкостью и она тут же вспыхнула. Загорелись пролитые капли на столе.

— Бутылка! — вскричал Макграт, показывая на неё пальцем. Пламя уже подбиралось к ней.

Бьёрн тут же стащил её со стола, а пламя закрыл плащом Сэджина, висевшим на манекене для доспехов. Чуть не разыгравшаяся трагедия завершилась, едва начавшись.

«Ты идиот!», — жесты Бьёрна сейчас были особенно яростными.

— Сэдж, ты едва нас не сжёг заживо, — Алистер с облегчением. — Что это за говно такое? Горит хуже, чем масло. Или лучше? Эту жижу монахи продают в Тренланде?

— Пророк сказал, что это бензак или бензин, не помню, а Король Пауков добавил, что нельзя использовать это против людей, — Сэджин зевнул ещё раз и взял кубок с остатками вонючей жидкости.

— Ты уже бредишь.

— Надо бы узнать, как они это делают. Как-то выпаривают. Близ Ривердаста есть такие вышки, в запретном месте. Ржавые деревья, как говорят… мы бы могли…

Макграт отобрал кубок перед тем, как Сэджин успел отхлебнуть.

— Вечный тебя подери, Сэдж, ты хотел выпить эту гадость?

— Я? Нет, — Лидси потёр виски. — Мне надо работать. Там бочки, надо их поднять. Много огня… знаешь, — зевок был таким долгим, что заболела челюсть. — Раньше, до Первого Набега, люди верили, что те, кто сгорел заживо, навсегда остаются в огненной ловушке. Вечные страдания. Будет жестоко обрекать врагов на такую смерть. И мой брат, упокоился ли он с миром или…

— Сэджин Лидси! — вскричал Алистер и Сэджин поднял опустившуюся было голову. — Тебе обязательно надо поспать. Если ты не доверяешь никому настолько, что не можешь поспать всего шесть часов, то как ты собрался командовать?

— Ты прав, прости, — Сэджин поднялся и покачнулся. — Надо поспать, но чуть-чуть. На рассвете…

— Спи, сколько спится. Случится страшное, разбудим. Ну давай, старик!

Макграт настойчиво и сильно подвёл Сэджа к его койке и грубо туда пихнул.

— Надо раздеться, — пробормотал Сэджин. — И помыться. И…

— Спи! — Алистер накрыл сверху одеялом. — Спи, засранец, если начнётся, если что-то пойдёт не так, тебя разбудят самым первым. А пока отсыпайся.

— Мне опять будет сниться тот сон. А ведь мы скоро можем умереть, — Сэджин достал из кармашка лихтер, но Макграт тут же выхватил коробочку, пока никто ничего не сжёг. — Мой брат, Людвиг, ты же помнишь, что с ним произошло?

— Погиб при пожаре.

— Он был старше меня на два года, тогда ему было одиннадцать, — Сэдж закрыл глаза, но продолжил говорить: — Однажды в Ривердаст прибыли антруберы. Те, кто лезет в старинные подземелья и выискивает там вещи на продажу. Один продал мне вот это.

Он дёрнул большим пальцем, будто пытался зажечь огонёк. Алистер откинул крышку, и сам чиркнул колёсиком. Ровное и небольшое пламя.

— Она не работала, — продолжил Сэджин. — Но отцовский оружейник дал нам кремни и помог сделать фитиль, а придворный алхимик приготовил нам горючей жидкости. И вот у нас работающий лихтер, правда, никто не знает, как это называлось в Старом мире. Но лучше бы она так и не заработала.

Лидси повернулся набок и подложил руки под голову.

— Не зря говорят, что с огнём играть нельзя… лихтер работал и давал маленькое ровное пламя. Сначала загорелась бумага, потом шторы, а потом мебель и всё остальное. Мы побежали, но мой брат плохо ходил, он часто болел. И в один момент я понял, что бегу один, а Людвиг остался там, в дыму. Я вернулся… там была дверь, запертая на засов. Вокруг был огонь, дым, а засов раскалился. А брат стоял с другой стороны и молотил в неё, умоляя выпустить. Я попытался открыть засов, но обжёг руку.

Он показал левую ладонь, на которой до сих пор остался ожог.

— Я не смог открыть, испугался боли. Мне оставалось только слушать крики. Потом прибежал стражник, распахнул дверь, но Людвиг сильно обгорел и через несколько дней умер.

— Но кто закрыл засов? — спросил Алистер.

— Отец говорил, что это сделал я. Но я не помню этого, помню только, что пытался открыть, но отдёрнул руку, почувствовав боль.

Сэджин смотрел на горящую свечу.

— Если бы я тогда смог вытерпеть боль, всё было бы иначе… намного лучше, чем сейчас. А теперь я обрекаю на такую же жестокую смерть других. Не зря меня назвали Огненным Демоном.

Он засопел, тут же засыпая.

* * *

Феликс мог только радоваться, что под его командованием не так много людей, как у Сэджина, и можно спать хоть каждую ночь, пока не прибыли основные силы врага. Но передовые отряды уже появляются. Пара сотен кавалеристов клановой знати сунулись было в долину, но их отогнал первый же залп на входе, перекрытом укреплениями.

На сегодня ещё осталось собрание с капитанами батальонов, потом можно идти отдыхать. Феликс внимательно выслушал их всех, не перебивая и стараясь не зевать. Когда всё закончится и если он выживет, то точно не останется командиром, даже, скорее всего, не будет капитаном. Но пока главный тут Кас, командовать Лесом будет Грайден. А потом Феликс останется здесь простым пикинёром или младшим офицером.

— Совет окончен, — сказал Феликс, когда обсудили все насущные дела. — Можете идти.

Офицеры поднимались и уходили, но Гилберт Тэнас остался на своём месте. Всегда спокойный, невозмутимый и излишне серьёзно, сейчас он выглядел, как подавленный юнец, чьи мечты раздавлены суровой жизненной правдой. На обычно гладко выбритых щеках заметна редкая щетина, а под глазами заметные тени, будто командир второго батальона почти не спит.

— Я хочу попросить кое о чём, генерал, — сказал Гил глухим голосом и отвернулся. Для человека, который всегда раньше смотрел в глаза, это необычно. — Одна просьба, тяжёлая, на всю жизнь.

— Я слушаю, — Феликс вздохнул. — И можно в более неформальной обстановке?

— Я хочу уйти. Ушёл бы сам, но за дезертирство положена смерть. Поэтому прошу разрешения.

— Да что случилось? Ты из-за той истории? Гил, старина, да не бери ты это в голову, ты…

Гилберт сжал губы в тонкую полоску, будто старался не расплакаться. Он долго так сидел, смотря перед собой в пол.

— Отпусти меня, — наконец произнёс он. — Я не хочу здесь больше находиться.

— Гил, послушай, — Феликс задумался. — Тебе нельзя уходить… нет, не потому, что я запрещаю, а потому, что ты нам нужен. Ты же опытный офицер, ты…

Гилберт закрыл глаза руками, а потом медленно и глубоко вздохнул.

— Гил, не думай, что после того, что тебе рассказали, к тебе будут как-то по-другому относиться, все…

— Знали это и так! — со злостью в голосе прохрипел Гил, всё ещё пряча лицо. — Нет, мне тут нечего делать. Я же… я…

Голос сорвался, но Тэнас удержался от слёз и продолжил своим обычным тоном:

— Я же из-за этого ублюдка сюда пришёл. В детстве вбил себе в голову, что старик сбежал от жены и ребёнка из-за меня, что я был плохим и поэтому он меня бросил. Мне бы его проклинать, так я себя в этом винил. А когда он ушёл, жизнь стала просто дерьмом. Мать умерла, я воровал, чтобы хоть как-то прожить. А потом, когда услышал о новых победах Пехоты Леса, вспомнил, что отец когда-то в этом отряде начинал, пока не женился. Все про них говорили, что это образцовая гвардия с железной дисциплиной и кодексом чести, даже более серьёзным, чем у рыцарей, ведь этот кодекс все соблюдают. Попёрся я тогда босыми ногами в город, попросил встречи с генералом Грайденом. Генерал меня даже принял, узнал, чей я сын, и взял в обучение. Много чего об отце рассказывал, какой он был храбрый и сильный.

Гилберт хмыкнул и вытер рот.

— Ты помнишь, мы же с тобой и остальными поначалу обучались. Обучался я, зубрил кодекс, правила, команды, всё для того, чтобы показать, что я достойный сын такого благородного отца. Чтобы показать, что он ошибался во мне, что я-то хороший, — Гил подпёр голову руками и опять отвернулся. — И вот, оказывается, что они оба, что твой папаша, что мой, друг друга стоили, два злодея и насильника. Только прикрывали свою звериную сущность красивыми словами, разве не так? И знаешь, что хуже всего? Ведь если бы я не увидел, как совершилось то преступление, то всем было бы плевать. И тот человек остался бы в отряде и дальше. Тогда зачем мне вообще здесь находится? Это я тут лишний, а не они.

— Гилберт, ты ошибаешься, — как можно мягче сказал Феликс. — Ты выполнил свой долг, а я свой. И нас ждёт ещё худшее испытание, ты нам нужен, без тебя мы не справимся. Печально, что только тебе было до этого дело, но вместе мы можем…

— Вот кто бы говорил, Феликс! — Гилберт почти закричал. — Я помню, как ты угрожал ребёнку. И вполне бы его убил. И что? Сделали капитаном, а на следующее утро ты уже генерал!

Он сжал кулаки и отвернулся.

— Извини, я это от злости выпалил. Не хотел так говорить.

— Да пустое, — Феликс улыбнулся. — Сколько мы друг друга знаем? Долго. Конечно, сражались вместе редко, но сколько учились, сколько поединков вместе провели. А я ведь так тебя и не осилил ни разу, ни на мече, ни в борьбе.

Он шутливо ткнул Гилберта в плечо.

— Ты просто слабак, — Гил рассмеялся, чему Феликс удивился, ведь он почти не видел друга смеющимся. — Всё же генерал не просто так обучал молодёжь в офицеры. Почти все старые капитаны погибли, но Пехота Леса всё ещё держится, не теряя напора.

— Я почти не помню из того, чему нас учили, — Грайден-младший налил вина в два кубка. — Вообще ничего.

— Я помню всё, — Гилберт чуть нахмурился. — И помню, как ты тогда ушёл в отряд лорда Кастиеля и твой отец расстроился. Да не просто расстроился, он рвал и метал.

— Я помню, он со мной месяц не разговаривал. Если честно, он же уходил из отряда, когда они перестали быть наёмниками и поступили на постоянную службу к Дренлигам. А потом вернулся и маркграф тут же назначил его генералом.

— Мой отец тоже уходил, но решил остаться священником. Вот скажи мне, друг, вот что с того, что он так поступил? Надеялся, что сможет искупить свои ошибки? То, ради чего его прозвали Святошей? Это действительно так работает? Что стал священником, бросил семью и его сразу простят? По крайней мере, твой отец остался с семьёй. Наверное, это достойнее. Хотя какая разница?

— Не знаю, — сказал Феликс. — Говорят, что на войне грехов нет, но это не значит, что они не ищут искупления. Может, они хотели сделать хоть что-то хорошее, просто делали это, как могли.

— А что хорошего сделали наши отцы?

Феликс выдохнул и посмотрел Гилу в глаза.

— Честно говоря, я никогда это тебе не рассказывал. И отец вряд ли кому-то говорил. Он же из-за меня тогда вернулся… чтобы у меня было будущее. И начал менять отряд, чтобы он был другим. По правде…

Он задумался, но решился.

— По правде, Себастьян Грайден — не мой отец, он меня усыновил.

— Смеёшься?

— Это не шутка.

— Ты сын его врага? — предположил Гил. — И он убил твоего настоящего отца?

— Вряд ли, — Феликс рассмеялся. — Я родился в борделе, одна из шлюх умудрилась родить меня тайком. А кто мой отец, вообще не знаю, может, их даже много.

— Это несмешная шутка, — Гил нахмурился.

— Мама на меня особо внимания не обращала, а потом и вовсе сбежала с каким-то наёмником и больше я о ней не слышал. И как оказалось, я был её платой за свободу.

— В смысле?

— Она продала меня в тот же бордель, где и работала, — сказал Феликс. — А когда я чуть подрос, хозяин сказал, что эти деньги надо отрабатывать.

— И что с тобой делали?

— Ничего хорошего, — Феликс начал рассматривать ногти. — Я их отрабатывал. Чаще других ко мне приходил отец Теодор. Он устраивал целое представление из этого. Я от него прятался, а он меня находил, а потом…

Грайден-младший отпил вина, слишком торопливо, и закашлялся.

— Нас было два мальчика, от которых старый боров был без ума. И это продолжалось долго, пока однажды мы не решили, что пойдём на всё, но следующего раза не будет. Мы украли нож с кухни и ждали, когда он придёт. Я спрятался в комнате, под кроватью, а нож в руке держал. Помню, как он заходит, делал вид, что ищет меня, а потом откинул кровать в сторону. И я ткнул ему ножом прямо сюда!

Феликс показал пальцем в горло. До сих пор хорошо помнится огромная лужа крови, в которой отражался свет свечи.

— Крови было много, ужас. Но мы особо не оплакивали отца Теодора, а полезли в его кошель. Денег было много, но скажи, что может случиться с двумя пригожими мальчиками из борделя, которые и мира-то не видели? В общем, деньги мы потеряли, из города сбежали, так как нас стража искала, и оказались в лесу зимой.

— И что дальше? — спросил Гилберт.

— Там банда была, такие ублюдки, которых я никогда не видел ни до, не после. Мой друг им не понравился и они его прямо сразу и прикончили у меня на глазах, копьём в живот, мол, что нечего его кормить. А меня… а я их атаману приглянулся. Сбежал от одного ублюдка, чтобы попасться другому. И тогда я думал, что умер и попал к Вечному. И что это навсегда. Никогда не закончится. Ходил вслед за бандой по этому лесу и мечтал, чтобы уже умереть. И постоянный холод, как же я его ненавижу.

— И как ты выбрался?

— Однажды ночью бандиты увидели человека, который оказался в лесу. В доспехах, с мечом и мушкетом. Собрали всё оружие и решили его прикончить, даже мне нож дали. В таких-то доспехах это должен был быть настоящий богач, а то и рыцарь. Он ещё костёр развёл, чтобы его наверняка нашли.

Феликс замолчал, вспоминая ту ночь. Бандиты увидели, что он так и не снял броню, а оружие было наготове. Хочешь умереть, спросил тогда атаман шайки. Я уже мёртв, ответил незнакомец, а потом заметил Феликса и смотрел на него, не обращая внимания на угрозы бандитов. А потом он пристрелил из мушкета ближайшего к нему бандита и начался бой. Коренастый невысокий мужчина в хорошей броне бегал, как старинная заводная игрушка, которую Феликс однажды видел на ярмарке. Воин метался от одного до другого, каждого награждая ударом меча. Бил наверняка, после таких повреждений очередной бандит то умирал, то терял конечность и истекал кровью.

— Они не долго сражались, бандиты хоть и озверевшие, но были совсем слабые от голода и холода, а воин прикончил их всех. Только атаман долго сопротивлялся, но всё-таки сдох, сука. И мы остались вдвоём, я и тот воин. Помню, что он ко мне идёт и прихрамывает. Медленно так, а с доспеха и с меча кровь стекает. Я с ножом стою, жду, а в голове мысль, что теперь всё, конец. Теперь-то всё закончится и я наконец умру. А он нож у меня отобрал и за собой повёл. Накормил, попросил помочь рану перевязать. Несколько дней шли, а я даже не знал, что думать. Бежать не пытался, настолько мне всё безразлично стало. Казалось, что куда бы я ни пошёл, везде будет плохо, а то и хуже. Привёл он меня в какой-то дом, большой, со слугами и говорит, что теперь я здесь жить буду.

Феликс потянулся за вином, но оно уже кончилось. Гил терпеливо ждал развязки.

— Я испугался, трястись начался, думал, что лучше бы в том лесу умер. И теперь всё ещё хуже. А он такой передо мной на колени опустился и спрашивает, что ты что, меня не узнал? Я отвечаю нет, а он… а он говорит, это же я, отец твой. Столько тебя искал и наконец нашёл…

Дальше слова не шли, и Феликс замолчал на минуту.

— Я тогда зарыдал, как девка, навзрыд, а он со мной. Конечно, я ему не поверил, никак он моим отцом быть не мог, но какая разница? Остался у него, взял его фамилию, он меня воспитывал. Не сказал бы, что я был идеальным ребёнком, но отца это устраивало. Тогда только обиделся, что я к Касу ушёл. Папа тогда сказал, что из-за меня он в отряд вернулся и начал его менять, чтобы у меня было достойное место жизни, ведь другого он дать мне не мог. А недавно рассказал, что в том лесу смерти себе искал, а нашёл жизнь. Вот, пожалуй, и всё, Гил, рассказал тебе всё, что скрывал.

Они сидели молча. Феликс думал о своём, а Гилберт уставился в кубок с вином.

— Спасибо, что доверился, — наконец сказал Гил. — Я даже не ожидал, это…

— Я бы попросил тебя остаться. Мне бы не хотелось, чтобы дело моего отца так погибло. Ведь из-за меня он так старался, и чтобы от того жуткого прошлого не осталось ничего. И мы сможем всё изменить, это в наших силах. Останутся только старые байки, но мы сможем никогда не допускать вновь.

— Я… я подумаю, Феликс. Да, наверное ты прав.

— Да, подумай. Но сначала мы должны пережить ту битву.

Глава 25

— Это всё полное дерьмо! — воскликнул Сэджин, когда остался один, если не считать древней машины, взиравшей на него с тусклой светящейся стены. — Почему мы не можем встретить их на входе в долину? Почему мы запускаем их внутрь?

— Для этого анализа мне нет необходимости переходить на резервные мощности, справлюсь на имеющихся, — безжизненный голос Пророка, говорящего через Короля Пауков, раздражал. — Противник располагает достаточным количеством людей, чтобы массой продавить любую оборону. Но в долине порядок нарушится и большинство вооружённых солдат будет в центре, в толпе, не имея возможности атаковать. А ваши войска, окружив их, смогут воевать в более комфортных условиях, насколько позволяет местность и выбранная тактика.

— Сколько погибнет?

— Включение столь подробного уровня прогнозирования потребует запуска процессоров на полную мощность. При неисправности крио-установок для охлаждения, ядра расплавятся, что вызовет цепную реакцию и… упрощённо для вас, замок взлетит на воздух, а с ним и вся эта территория на многие тысячи шагов вокруг, заразив ещё больше. Наложит проклятие Старого мира, если вам это понятнее. Вы не понимаете истинную мощь этого оружия.

— Что насчёт того тумана? Почему нельзя использовать его?

— Ветер нестабильный, может задеть ваши войска.

— Откуда ты знаешь про ветер? — спросил Сэджин.

— Определять направление ветра я могу, вообще не выделяя на это мощности. Нужен только один метеозонд. При использовании токсичных отравляющих веществ большая часть союзной армии погибнет, как и все окрестные деревни. Но вы успеете выбраться с вероятностью в 99.15 процента. И гарантирую, что никто не захочет штурмовать замок, который настолько опасен.

— Это исключено.

— Как и ожидалось, — сказал Пророк. — Вы не должны были согласиться, поэтому я не предлагал. В таком случае, придерживаемся изначального плана. Расчёт боевых вероятностей — ничто для моих возможностей. Хотя без Инфосети и массового использования дальнобойного стрелкового оружия, расчёты выходят своеобразными, но…

— Я ухожу, — Сэджин поднялся. — И больше мы с тобой не увидимся, я оставляю это место лорду Дренлигу.

Стены потухли и стало совсем темно. Светятся только глаза Короля Пауков.

— Ему нельзя верить, — в очередной раз сказал древний монстр. — Он знает все возможные исходы ближайших лет, связанных с этими местами. Он очень опасен.

— Или мы пользуемся его помощью, или умираем в неравной битве, — Сэджин вздохнул. — Третьего не дано.

— Есть третий вариант, но для этого надо полагаться на собственные силы, — сказал паук с неожиданной грустью в голосе. — Жаль только, что вы этого не понимаете.

Сэджин ходил в подземелья через замок, а не через монастырь, через подвал замка не нужно было так долго спускаться. У ворот на него с подозрением посмотрели несколько стрелков, но открыли массивные и укреплённые створки. Над воротами болтались два висельника из пехоты Леса, один насильник, второй убийца, что вчера напился, проигрался в кости и прирезал победителя. Феликс продолжает соблюдать законы и один только Спаситель знает, чего эта безжалостность стоит парню, который к такому не готовился.

— Всё готово! — доложил гонец, когда Сэджин поднялся на стену замка, чтобы рассмотреть, как укреплены холмы. — По вашему приказу мы зажжём огонь.

— Отлично.

Холмы, где размещены фальшивые пушки и всего две настоящих, укреплены прекрасно, должны продержаться несколько часов, пока основные силы пытаются сражаться на поле, которое само по себе превратилось в ловушку. Над ложными пушками скрипят древние ржавые вышки. Они включились тем же вечером, когда войска Каса вошли в замок. То ли древними вышками управляет Пророк, который хочет их зачем-то использовать, то ли что-то ещё.

Ощущение, что всё пойдёт не так, крепко засело в голове. У врага свои генералы, опытные ветераны, прошедшие не одну войну, что им хотят противопоставить? Планы давно мёртвых полководцев, которые работали во время всеми забытых войн? И странная машина, про которую говорят, что ей нельзя доверять?

От входа в долину мчался всадник. Гонец. Неужели Альба перешла в атаку? Но ведь Пророк сказал, что она будет завтра. Сэджин медленно выдохнул и спустился, чтобы узнать новости пораньше.

* * *

— Лорд Дренлиг, — в шатёр заглянул взлохмаченный гонец. — Лорд Лидси послал за вами, говорит, это очень срочно.

— Иду, — буркнул Кас и поднялся с койки. — И что в такую рань ему не спится?

Отец бы разозлился, когда узнал, что Сэджин посылает за Кастиелем, ведь маркграфы Дренлиги не вассалы герцогов Лидси и только из-за неприязни короля Ларса Великого не стали герцогами. Но Кас сам назначил Сэджа командующим, а дядя Томас так и не явился с новыми приказами. Все надеялись, что в столице услышали зов о помощи и Златодержец наконец явится. Но Кас сомневался, даже если и упрямый дядя Грегори согласится помочь, пройдёт не одна неделя, когда он будет здесь. И ему, похоже, тоже придётся отбивать замки, ведь Сэджин не сможет их удержать.

Сэджин ждал Каса у знамени, с ним Феликс Грайден и Алистер Макграт, а также постоянно следующий за хозяином телохранитель Бьёрн.

— Они отправили посланников, — без приветствий сказал Сэджин. — Их уже много, есть знамёна короля Роберта и его кланов. Ещё знамёна ютов, Бьёрн их знает, Змееносцы, ты их видел, клан конунга Эйрика, и ещё клан Ворон, а это…

— Не перечисляй, мне плевать, — отмахнулся Кас. — Переговоры? О чём, мать их, они хотят говорить?

— Хотят поговорить только с командующим, но я не стал без тебя.

— Это может быть ловушка, — сказал Алистер Макграт. — Собрать командиров, а потом на них напасть. Пусть лучше сами идут сюда.

— Пусть нападают, — Кас положил руку на меч. — Зарублю любого.

— Переговоры не должны проходить в долине, — Сэджин смотрел на холмы. — Или они увидят укрепления. Только на входе, чтобы у них сложилось обманчивое впечатление.

— Ну, поехали, — Кастиэль подозвал слугу, что подал коня. — Узнаем, что им надо, что так их всех прикончим.

— Поехали, — Сэджин забрался на своего коня и посмотрел на Макграта. — Алистер, что с лучниками?

— Две сотни, все на стенах замка. Огонь они не разводят до боя, как ты и говорил.

— Отлично, надо следить за запретом, а то всё окончится раньше. Пусть готовят еду за рекой, так безопаснее.

Небольшой отряд проехал мимо укреплений, которыми обложили долину и вход в неё. Недовольные солдаты спешно доколачивали оставшееся. Кас пытался понять, как это устроено, но это не удавалось. Казалось, что Лидси насыпал эти деревянные стены, колья и ямы просто так, тыкнув пальцем. Но Сэдж слишком много времени провёл с Пророком… может, тоже научился предсказывать будущее?

— Холмы укреплены, — Лидси показывал рукой. — Как и подходы к ним. Альбийцы потратят десятки, а то и сотни человек, чтобы захватить всего две работающие пушки. Остальные — обманки, деревянные стволы. Вот почему важно, чтобы никто это не увидел раньше.

— А люди наверху? — спросил Кас.

— Им дана команда загвоздить целые пушки и скатить вниз, а потом убираться, — Сэджин сжал губы. — Но сам понимаешь, что они вряд ли успеют уйти.

— Угу.

Укреплены и замки. Туда стянуты почти все эндлерейнские пушки, там же лучники, многие мушкетёры, кроме тех, что служат в Лесе, а ещё стрелки со старыми ручницами и трофейными ружьями альбийцев. Ещё там бочки, которых в глубокой тайне ночами пехотинцы Леса поднимали из подвала монастыря. Сэджин делал на эти бочки большую ставку.

— Вот и первая линия нашей обороны, — Лидси показал на укрепления, закрывающие вход в долину, и на стоящих за ними людей. — Горцы пройдут здесь и прорвутся, но потеряют много людей. Только езжайте за мной, колонной. Тут ловушки.

— Да, не хватало бы… вот же дерьмо Вечного! — Алистер Макграт показал пальцем, и все замерли.

Отсюда прекрасный вид на стоящих лагерем врагов. Будто огромное количество муравьёв копошится внизу, вот только все эти муравьи — вооружённые люди. Тут даже не воинов, от одних только знамён рябит в глазах. Отряд замер, а Сэджин прерывисто вздохнул.

— Их тут больше, чем показывал Пр… их очень много.

— И ты действительно надеешься их сдержать? — спросил Кас.

— Их много, но вся эта толпа пойдёт через узкий проход в долину.

— Почему ты так уверен в этом?

— Часть может пойти через холмы, но ты видел эти холмы. Я бы не ждал, что они смогут пройти хоть сколько-нибудь серьёзными силами. Нет, кто бы ими ни командовал, он пойдёт там, где пройти можно. И это наша единственная надежда.

— А то жуткое облако? — Алистер Макграт заметно посмурнел. — Его ты не собираешься использовать?

— Нет, — Сэджин замотал головой. — Те, кто в замке, погибнут… и ветер будет в другую сторону, в нашу.

— Откуда ты знаешь?

Лидси не ответил, но те, кто был внизу, догадались сами. Если Пророк предсказал события, войны и появление целых королевств, что ему какая-то погода?

— А вон те едут к нам, — Феликс показал рукой и поправил меч.

Отряд из нескольких всадников, не очень умелых судя по тому, как они сидели на конях, начал приближаться. Все с оружием, но руки демонстративно держали подальше от своих топоров, пехотных, не кавалерийских. В основном одни нордеры, но есть пара альбийских вождей. При виде подъезжающих телохранитель Сэджина, Бьёрн, зарычал.

— Ты их знаешь? — спросил Лидси.

— Хвала Спасителю! — воскликнул один из незнакомцев, поднимая руку, усеянную кольцами, как у священника. — Да узрят люди ошибки прошлого и раскаются в них, чтобы почтить жертву Того, кто спас всё человечество от Вечного и его демонов.

Человек с кольцами, высокий крепкий мужчина с бородой, заплетённой в косички, обвёл круг в воздухе. Его спутники поморщились, но не сказали ничего, они сверлили глазами Бьёрна. Телохранитель-северянин скалил зубы в ответ.

— Рад тебя видеть, Бьёрн Серебряный Язык, — человек с кольцами улыбнулся, но глаза его не улыбались. На каждой руке у него равное количество колец, а вся экипировка надета так, чтобы левая сторона отражала правую. Даже косичек на бороде поровну с каждой стороны. Идеальная симметрия, Касу понравился этот человек. — Жаль только, что нам больше не суждено услышать твои умные речи, скажем спасибо твоему отцу, что отрезал тебе язык.

Бьёрн поднял руку и провёл большим пальцем у горла. Жест, понятный даже тем, кто не знает язык немых. Кто-то из нордеров начал что-то говорить, громко и злобно, но мужчина с кольцами остановил его мягким жестом.

— Полно тебе, Гунтер, — сказал он. — Надо говорить так, чтобы наши друзья понимали тебя. А разве нет у воина лучших друзей, чем те, с кем он завтра скрестит оружие? Я — гайдер Кнуд Кольценосец, кровный брат, главный соратник и правая рука конунга Эйрика Убийцы Машин, — представился мужчина и уважительно кивнул. — Это — Финли Сеумас, брат короля Роберта и дядя принца Максимилиана, которого вы укокошили на прошлой неделе.

Угрюмый старик со злобным взглядом кланяться не стал.

— Он и его брат спят и видят, как отомстить за погибшего принца. А вот это мои спутник. Гунтер Эйриксон, сын конунга Эйрика. А вот Айвар Гунтерсон, внук Эйрика, — два похожих друг на друга суровых мужчины, один старый, другой молодой, даже не пошевелились. — Это гайдер Сиггурд, лидер клана Ворон, наши… кхе-кхе… друзья.

Все, кроме носатого рябого парня, засмеялись, даже альбийцы не удержались от ухмылок.

— Теперь вы нас знаете, — сказал гайдер Кнуд. — Может быть, представитесь и сами?

— Разумеется, — Сэджин кивнул. — Я Сэджин Лидси, командующий союзными войсками, наследник герцога Лидси, хозяин Глостерфельда и командор Огненной кавалерии. Лорд Кастиель Дренлиг, наследник маркграфа Дренлига и командующий рыцарской конницей. Феликс Грайден, генерал пехоты Леса, и Алистер Макграт, командующий кавалерией Ветра. И мой телохранитель Бьёрн Эйриксон, вы его, оказывается, знаете.

— Когда-то мы были кровными братьями, — сказал Кнуд Кольценосец. — Но те времена ушли, и я больше не назову этого человека братом. Гунтер тоже давно отрёкся от него. Скажи, Бьёрн, это ты прикончил своего папашу?

Бьёрн нахмурился и похлопал по плечу Феликса.

— Конунга Эйрика убил генерал Грайден, — добавил Сэджин. — Но тогда он был ещё простым всадником.

— Погоди, — шепнул Кас. — Твой телохранитель сын…

Лидси отмахнулся рукой.

— Эх, парень, — Кнуд покачал головой. — Знал бы ты, что наделал. Такого правителя, как Эйрик Убийца Машин, у нас не было со времён конунга Эйнара Домоседа. Теперь мы погрязнем в бесконечных войнах между собой. Ну да ладно, я рад, что Эйрик умер в бою от меча, а не от старости в собственном дерьме, ему уже недолго оставалось. Только в бою мужчины умирают мужчинами.

— С чем ты пожаловал, гайдер Кнуд Кольценосец? — спросил Сэджин. — Или ты пришёл побеседовать о чести и мужестве? Я не против, но лучше бы не чесать языками, а проверить это завтра.

— Достойные слова, лорд Лидси, очень достойные, — Кнуд заулыбался. — Как знать, может быть, нам доведётся встретиться лично?

— Может быть. Я не представил ещё одного человека, к сожалению, он ещё к нам не присоединился. Генерал Грегори Дренлиг вот-вот прибудет на поле боя.

— Сам Златодержец? — Кнуд перестал улыбаться. — Не порти моего впечатления о тебе, молодой лорд. Я прекрасно знаю, Златодержец тяжёлый на подъём. Он будет здесь не раньше следующего года, когда эти замки будут нашими. Эйрик тоже это знал, если бы у него хватило терпения, он бы напал на Тренланд не тогда, а именно сейчас, когда все ваши войска здесь.

— Не пришлось бы за вами бегать, — сказал Кас. — Победили бы сначала вас, а потом и его. Какая разница, в каком порядке?

— Как знать, как знать. Ну, теперь это дело прошлого, а сейчас нас интересует текущее. Завтра армия короля Роберта идёт в бой и сметёт вас всех, а ваши головы выставит на стенах замка Паука. Вам не жить. А после этого все кланы ринутся в Тренланд, а затем в Эндлерейн и остальное королевство. Король Роберт очень огорчён гибелью сына и превратит ваши земли в пепел.

— И ты пришёл нас этим пугать? — Кас скривился. — Зря тратишь время, лучше покажи нам, на что способны твои доходяги, а не кидайся словами.

— Будешь вякать, я лично срежу твою башку! — внезапно завопил до этого молчавший старик, брат короля. — За убийство принца с вас всех живьём снимут кожу.

— Ну же, лорд Финли, мы же с тобой и с ними единоверцы, Спаситель не велел угрожать врагам, — гайдер Кнуд фамильярно похлопал старика по плечу. — Только Спаситель знает, что случится завтра. Но я же предлагаю нечто иное…

— Что именно иное? — негодовал старик. — Пусть они выдадут нам убийцу принца и уступят долину, а взамен король…

— Вообще-то принца убил я, — сказал Сэджин. — Но сам себя я выдавать не буду.

— Да и долину мы отдавать не будем, — добавил Кас.

— Так может говорить только тот человек, за спиной которого десять тысяч бойцов, а не сколько там сейчас у тебя. Да будь даже и так, нас больше в тысячу раз! — старик вопил так, что летела слюна.

— Ну тут я бы поспорил, — сказал Кнуд Кольценосец. — Но предложение короля не лишено смысла. Отдайте нам долину, замок и монастырь, а взамен вы получите моё слово, что на этом наше завоевание окончится и дальше реки войска Альбы не…

— Да кто дал тебе право делать такие предложения? — брат короля покраснел от негодования.

— Я сам.

— А с каких это пор один из вождей нордеров командует королём Альбы? — Кас засмеялся. — Или ты предлагаешь нам то, что тебе не принадлежит?

— В прошлом году в Альбе приключился неурожай, — Кольценосец смотрел в глаза Касу, жутко при этом улыбаясь. — Да и в этом году от дождей посевы уже сгнили, а король рассорился со всеми соседями. Ему нужны торговые пути, чтобы получить в свою страну зерно, иначе люди начнут дохнуть от голода. И в этих условиях он зависит от меня, ведь мои корабли поставляют ему зерно и продовольствие. Моря принадлежат нашим дрэкам. Мои корабли привозят ему мушкеты из Ангварена и порох из Стурмкурста. Без меня он не сможет воевать, поэтому я могу давать такие обещание. Он может пойти против моей воли, но тогда ему недолго останется и…

— Да как ты посмел! — наконец подал голос молчавший от возмущения старик. — Да за эти слова…

— Ещё раз посмеешь меня перебить, я тебя задушу твоими же кишками, — Кнуд сказал это, не переставая улыбаться. — А теперь проваливай и не мельтеши у меня перед глазами, а то твой брат получит твою башку сегодня вечером.

Старик попятился и развернул коня, его свита помчалась вслед за ним.

— Даже воздух чище стал, — сказал Кнуд. — Ну так что, я надеюсь, вы откажетесь от моего предложения? Нам бы не помешала старая добрая свалка.

— А зачем тогда все эти переговоры? — удивился Сэджин и сел на коне поудобнее.

— Потому что так велит делать Спаситель. А ещё мне очень нужно то, что хранится в подвалах этого замка. Мне это нужнее. И это тот случай, когда я был бы рад получить это без боя.

— Ты это не получишь, — заявил Сэджин. — Даже если сможешь нас победить.

— А вот тут я бы не был столь уверен. Тогда до завтра, — Кнуд поднял руку и опять нарисовал круг в воздухе. — Завтра будет добрый бой. Помолитесь Спасителю, чтобы он спас ваши души от Вечного. Ведь завтра вы точно умрёте.

Глава 26

— Рад, что ты остался.

Феликс пожал руку Гилберту Тэнсу. Грайден и не думал, что его друг уйдёт, особенно перед таким сложным боем, но всё же небольшое беспокойство оставалось. Но к счастью теперь есть на кого положиться.

— Как же ты без меня, — у Гила настолько привычная ему серьёзность, что она даже успокаивала. — Я так понимаю, что мы разделимся?

— Да. Первый и второй батальон всё же будут в центре. Нужны лучшие, чтобы остальная пехота не дрогнула, другие батальоны на флангах.

— Ты тоже в центре?

— Нет, — Феликс почувствовал холодок внутри живота. — Сэджин приказал, чтобы я находился на одном из флангов.

— Значит, опасается, что в центре ты можешь погибнуть. Да, это плохой исход.

— Слушай, если бы моя воля, я бы остался с тобой и…

— Феликс, ты командующий, ты обязан прожить до конца боя и отдать приказы. Если ты должен быть на фланге, то и будь там. Мы удержим ублюдков, а вы сожмёте их с флангов.

— Удачи, старина.

— Тебе она нужнее. Надеюсь, ты не ведёшь себя также трусливо при других капитанах и не ноешь?

— Не дождёшься.

Гилберт махнул рукой на прощание ушёл к своему батальону. Казалось, что когда к командиру вернулась его привычная серьёзность, солдаты из второго заметно расслабились и повеселели.

Изначально Сэджин не хотел вообще, чтобы в центре оставался Лес, но потом передумал. Может быть, та машина, Пророк, посоветовала ему сделать так, может быть, он сам передумал. Но он на повышенных тонах запретил Феликсу оставаться в центре и это тревожило Грайдена. Его место в центре, где он и должен командовать. Как бы решил отец?

— Назначь уже другого командира после битвы, — пожаловался капитан Эмиль. — Я в третий с тобой пришёл, чтобы ты побыстрее освоился, а не для того, чтобы командовать этими идиотами.

— Вали уже обратно во второй! — выкрикнул кто-то из солдат.

— И уйду, — Эмиль держал в руке флягу с вином так бережно, будто это его самое дорогое сокровище. — Победим ублюдков, выпью вино и пошлю вас всех в жопу!

— А мы тебя! — солдаты смеялись.

— Ладно, хорош зубы скалить! Строиться! Нас ждёт лучшая работа в мире!

Шутки тут же кончились. Три батальона пехоты Леса на правом фланге выстроились за деревянными укреплениями, палисадниками из брёвен и рогатками. Не такие основательные препятствия для врага, как в центре, где целых три линии обороны, но достаточные, чтобы сдержать горцев, если они решатся на фланговый удар. А дальше под прикрытием деревьев стоит конница Ветра под командованием Макграта, они придут на помощь при необходимости. Рыцари Каса и Огненная Кавалерия Сэджина ударят с другого фланга. Тяжёлую конницу порядком потрепало в боях, но этих нескольких сотен всадников всё равно достаточно для удара на ровном поле, которое теперь принадлежит им.

— Прохлаждаешься, Грайден? — Кас остановил коня рядом.

— Пока есть возможность, — Феликс сидел на корточках и рисовал план боя пальцем на песке.

Кас сел рядом.

— На словах всё просто, — он показал пальцем направление главного удара, правда, в другую сторону, но Феликс не стал его поправлять. — Хотя, когда я увидел, сколько всего там ублюдков… начал сомневаться.

— Зато хватит всем, — сказал Феликс. — Особенно тебе.

Кас засмеялся, такие шутки он любил. В уголке рта блестела кровь, Кастиель опять прокусил губу в предвкушении боя.

— Продавец Иголок сегодня напьётся крови, — он похлопал по рукоятке меча.

— Кстати, может, хоть сейчас расскажешь, почему ты его так назвал?

— Нет, — Кас перестал смеяться. — Никогда. Удачи, брат.

Он уехал, а Феликс занял своё место в середине квадрата их трёх батальонов. Ростом он выше отца, так что не надо просить, чтобы его поднимали над головами остальных, это поле он видит прекрасно. Скоро там пройдёт враг.

* * *

Сэджин отложил книжку для записей. Почему именно сейчас, когда начнётся битва, так и тянет изменить все планы, перестроить войска и расположение ловушек? Кажется, что план дерьмо и нужно срочно его переделывать. Поставить конницу в другое место, передвинуть пехоту, пушки выставить в поле, чтобы они без остановки обстреливали вход в долину. Но теперь уже никуда не деться. Машине план понравился… и это пугало. Сэджин помнил предостережение, что они разгромят врага, но всё равно проиграют.

«Опять боишься, трусливая маленькая девочка?», — Бьёрн усмехался, показывая жесты.

— А ты разве нет? Там же твой брат, в конце концов.

«Убил уже одного, убью и другого. Эти ублюдки мне не братья».

— Как знаешь. Но всё же их очень много.

Сэджин опять полез в книжку. Может, ещё не поздно отодвинуть полк со второй линии укреплений на первую? Нет, поздно, в первой линии стоят бочки с вонючей жидкостью, в который вставлены фитили. Самым ответственным людям дан приказ поджигать и убираться оттуда… если успеют, мало кто знает, насколько мощным может быть взрыв.

Жаль, что Макграт далеко, но у новоиспечённого командира Ветра свои цели в бою. Алистер всеми силами отпирался от должности командира, говоря, что после боя уедет домой, но Сэджин настоял на своём и Макграт принял его решение. Огненная, все, кто остался после тех битв, а также рыцари Каса скрываются за деревьями, подальше от взора альбийской армии. Если конница врага пойдёт с фланга, хотя Пророк утверждал, что этого не будет, придётся её встретить и только потом атаковать с фланга. Сэджин заставил всех всадников выучить, где находятся ловушки, но сомневался, что остатки рыцарей и конных сержантов Каса послушаются. С другой стороны, Дренлиг обещал, что лично позаботится об этом вопросе и вряд ли кто-то захочет спорить с будущим маркграфом.

Вот и он сам подъехал ближе ближе, сплёвывая кровь из прокушенной губы, и молча остановил коня рядом.

— Твой план дерьмо, — сказал он с привычной наглой ухмылкой.

— Я знаю, — Сэджин сжал поводья крепче, чтобы не было видно, как трясутся руки.

— Эй, я это в шутку сказал. Что, серьёзно так плохо?

— Не знаю. Но всё может пойти…

— Если ты сейчас не возьмёшь себя в руки, я забираю командование назад. Уверен, тебе это не понравится. Так что ещё раз, всё серьёзно?

— Да, — Сэджин шумно выдохнул. — Но мы справимся.

— Вот и хорошо. Представляю, чтобы случилось, если бы нас услышали простые солдаты. Это как тогда, когда я скакал к своим полкам, а они подумали, что я убегаю из боя и сбежали сами.

Кас захохотал, и Сэджин с ним, хотя и не собирался.

— Осталась сущая ерунда — победить, — Дренлиг вытащил меч и поморщился при виде вмятин на кромке. — Всё некогда было заточить, ну да ладно. А что бы сделал Златодержец, если бы командовал сам?

— Хороший вопрос. Вряд ли бы он довёл до этого, он не обороняется, он всегда атакует.

— Наверняка. А ещё он…

Кас замолчал, услышав трубы, а следом за ними выстрелили пушки на холме. Все две, остальные фальшивые, только дымили.

— И сколько у нас времени? — спросил Дренлиг.

— Мы сможем удерживать вход в долину часа три, за это время враг выдохнется, а потом его начинают обстреливать со всех сторон из пушек, — Сэджин так много думал об этом плане, что он сегодня снился ночью. — Тогда враг разделится и…

— Значит, у нас есть три часа, — Кас недовольно поморщился. — Это он тебя сказал?

— Да. А тем временем мы…

Выстрелили пушки из замка, направленные на вход в долину. Даже без подзорной трубы видно, как люди оттуда отступают. Хотя правильнее будет сказать — бегут. Но их преследовала лёгкая кавалерия.

— Они уже прорвались, — пробормотал Сэджин.

— Теперь у нас нет трёх часов, — Кас усмехнулся. — Тем проще. А сколько, по-твоему, продержится тот холм с фальшивыми пушками?

— Должен хотя бы…

Сэджин едва разложил подзорную трубу, так сильно тряслись руки. Бой на холме уже шёл.

— Как они туда забрались? Там же отвесная стена под обстрелом! Они должны были.

— Горцы, — Кас пожал плечами. — Мы их недооценили. Дальше что?

— Артиллеристы должны поджечь бочки и порох, — Сэджин продолжал смотреть на бой.

Войска Альбы входили в долину с таким напором, будто река прорвала дамбу. Огромная чёрная масса растекалась по свободному пространству, занимая собой всё. Часть шла на холм с фальшивыми пушками и огромной древней вышкой, остальные, их большинство, устремились в долину. Да, многие гибнут в ловушках, но с таким количеством для них это всё равно, что плевок. Ещё часть вражеского войска, кажется, нордеры, сразу же шли к замку и монастырю. Пушки стреляли так часто, что стены скрывались в дыму.

— Что теперь?

— Ждём, — сказал Сэджин.

Две пушки на холме выстрелили всего по разу. Видно, как артиллеристы пытаются забить гвоздями запальные отверстия, но они просто не успели. Если бы горцы не забрались с той стороны холма, был бы шанс испортить орудия, но на пушкарей напали раньше.

— Ну а теперь что? — спросил Кас.

Сэджин не ответил. Всё уже пошло не так, как он думал.

* * *

Нил Райс, старший артиллерист из Эндлерейна, лежал на животе, пытаясь спрятать от врага то, что он не должен увидеть раньше времени. Главное, чтобы это не залила кровь. Дышать было почти невозможно, в груди торчала древко стрелы. При каждом вдохе Райс чуть не терял сознание, но держался.

Варвары отбросили всё горящее как можно дальше от мешков с порохом и бочек из замка. Теперь всё кончено, не получилось продержаться и пяти минут. Грудь горела огнём, но Нил Райс изо всех сил пытался держаться. Осталось чуть-чуть.

— Что у тебя есть? — кто-то ногой перевернул его на спину и Райс так сжал зубы от боли, что они скрипнули. Наконечник стрелы задел землю.

Варвар грязным пальцем проверил зубы Нила и заулыбался.

— Золото! — он приготовил молоточек и зубило.

— У меня… — прохрипел Рай. — Есть ещё… подарок для тебя.

Разрисованное лицо варвара вытянулось в изумлении, когда Нил передал ему маленькую пороховую бомбу с почти догоревшим фитилём.

* * *

Максвелл Гордон в свой первый бой вышел со знаменем клана Гордонов в руках. Правда, знамя не самого богатого клана состояло из медвежьего черепа и собачьей шкуры, которую все выдавали за медвежью. Но юный Максвелл всё равно был так горд оказанной честью, что почти не расстроился из-за того, что так и не убил ни одного врага. Но бой ещё идёт и у него будет шанс отличиться.

— Эй, сопляк! — крикнул отец, голый по пояс и залитый чужой кровью. — Пора тебе становиться мужчиной!

Он одной ногой стоял над раненым, который молил о пощаде.

— Добей его!

Максвелла уговаривать не надо, он переложил знамя клана в левую руку и достал нож.

— Пощадите, — молил южный сосунок, но Максвелл прикончил ублюдка одним уверенным ударом. Южанин захрипел, а Максвелл смотрел ему в глаза, чтобы увидеть, как из них уходит жизнь.

— Молодец, — похвалил отец. — Ты не то что Брюс, тот расхныкался. Ты и будешь моим наследником!

Максвелл широко улыбнулся, но не успел ничего сказать, как холм содрогнулся и взрыв так сильно ударил по ушам, что в них зазвенело. На вершине распускался огненный цветок. Жар такой, что кожа чуть ли не горела. Наверху клубился густой чёрный дым.

— Спаситель, помилуй! — через пелену в ушах слышно голос отца. — Все уходим!

Что-то катилось с вершины, постоянно подпрыгивая, длинное и продолговатое. Ствол пушки летел вниз с высокой скоростью, сбивая с ног тех, кто оказался на пути.

— В сторону! — заорал отец.

Максвелл успел отпрыгнуть, но отец нет, его снесло тяжёлым стволом, как тряпичную куклу и отбросило в кусты.

— Теперь я глава клана? — спросил Максвелл сам себя и понял, что так и есть.

Но долго радоваться не пришлось. С вершины холма катилось огромное и ржавое нечто. Та вышка из проклятого Старого Мира не удержалось на своём месте, и теперь собирала кровавый урожай из клана. От этого Максвелл уклониться не успел.

* * *

— Вот это долбануло! — Колин Доусон, новый комендант замка Короля Пауков, нервно рассмеялся.

— Будто Вечный перданул! — добавил один из пушкарей, не забывая нацеливать орудие.

На стене засмеялись. Холм, который должен был отвлечь часть врагов, и который только что был чёрным от кишевших там варваров, превратился в ад. Сначала рванули порох и бочки, и огромный огненный шар охватил вершину холма. Взрыв сковырнул и вышку, которая катилась вниз, давя всех, кто не успел сбежать. А на её месте бил огненный фонтан, самый настоящий. То, что вышка выкачивала, теперь горело, и если бы взрыв произошёл ночью, здесь было бы светло, как днём.

— Нордеры! — закричали на башне.

Заморские грабители шли на замок и монастырь ровной колонной. Эти варвары опаснее. Их не интересовало поле, только замки, о чём и предупредил лорд Лидси. И он же предложил, как с ними бороться.

— Бочки! — Доусон несколько раз махнул рукой. — Ждём!

Главное, чтобы у нордеров не было лучников с огненными стрелами, иначе в замке будет такой же ад, как на холме. Нордеров очень много, они несут лестницы и бревно с окованным концом, чтобы использовать для тарана. Но чем больше их будет, тем больше сгорит.

Пушки закидывали колонну картечью и ядрами, пули из мушкетов легко пробивали кольчуги, но нордеры всё равно шли вперёд. Это выглядело жутко, казалось, что при таких потерях они должны были дрогнуть, вот только нордеры раззадорились ещё сильнее. Комендант Доусон почувствовал страх, но всего на мгновение. У него есть рецепт, как справиться с таким врагом.

— Пускай!

Первая бочка разбилась, ударившись об землю, заплескав нордеров вонючей маслянистой жижей. Другая оказалась крепче и немного прокатилась в колонне, пока не увязла в людской массе. В монастыре тоже сбрасывали бочки с не меньшим успехом.

— Зажигай! — приказал Доусон и лучники пустили вниз горящие стрелы.

Вспыхнувший огонь был настолько жарким, что комендант тут же спрятался за зубцом стены. Если даже наверху у него чуть не сгорели брови, то что же там внизу? Смотреть не хотелось.

* * *

— Спаситель, помилуй! — начали молиться священники, увидев пламя.

Отец Салливан молчал. Холм всё ещё пылал, на его вершине всё ещё горит бьющее из-под земли чёрное масло, море огня по-прежнему плескалось у подножия замка и монастыря. Но орда врагов в долине неслась вперёд, невзирая на то, что творилось сзади. Священник вдохнул поглубже и побрёл к центру союзной армии, где среди знамён видны пики двух батальонов Леса. Гил именно там.

— Не пытайтесь меня остановить, — сказал Салливан, услышав шаги за спиной. Три священника, старик с отрубленными пальцами и сабельным шрамом на лице, ещё один, похожий на бандита, и молодой, который больше не всхлипывал от страха, привыкнув к сражениям. — Я иду туда.

— Мы с тобой, отец Салливан, — сказал самый старый. — Ты нас устыдил и мы тоже хотим помогать раненым и утешать умирающих. Для этого мы здесь.

— Вас там убьют.

— Ну и пусть, — старый усмехнулся. — Мы всё равно выполним наш долг и спасём много душ. И наши тоже.

Салливан усмехнулся. О спасении своей души он больше не думал, он думал, только как спасти всего одного человека. Тот остался в центре, в месте, куда будет нанесён самый страшный удар.

* * *

Сэджин закрыл забрало шлема, чтобы никто не видел его лица, и сделал несколько судорожных вдохов. Пот бежал со лба, руки тряслись ещё сильнее. В прошлый раз он поджёг поле, не думая, что там есть люди. Теперь же сделал это целенаправленно.

— Что с тобой? — спросил Кастиель.

— Ничего.

Голос опять дрожал.

— Всё будет в порядке, — сказал Сэджин. — Просто огонь… слишком много огня…

Одежда под доспехами уже промокла от пота, а огонь, настоящий пожар, целые стены огня… горело всё с той стороны долины.

— Понятия не имею, что с тобой происходит, — прошептал Кас, с беспокойством оглядываясь. — Но или ты берёшь себя в руки, или…

— Всё нормально, — Сэдж силой заставил себя смотреть в пламя. Сейчас или сражаться, или умереть. Третьего не дано, как говорили ещё в Старом Мире. И сейчас не до его страха перед огнём. — Всё хорошо. Извини, я всегда так… когда увижу много огня. Мы справимся.

— Хорошо бы. И ты так меня не пугай. Смотри, они уже подошли к первой линии.

— Готовимся, — сказал Сэджин, открыл забрало шлема и вытер мокрое лицо. Сейчас огня будет ещё больше, на первой линии тоже достаточно бочек. Но иначе не победить.

Глава 27

— Эй, это наша тактика! — возмутился Алистер Макграт, когда лёгкая кавалерия альбийских кланов начала штурмовать первый ряд укреплений.

Всадники цепляли заборы верёвками с крюками и тянули на себя. Палисадники падали, а стрелки за ними отходили назад. Альбийцы пытались их преследовать, но они не ожидали, что за рядами заборов выкопаны рвы. Даже издалека видно, как то один, то другой всадник исчезал вместе с конём, проваливаясь в яму. Но всё же их было слишком много, и никто не успел поджечь деревянные бочки с вонючей жижей.

— Они обходят, — сказал командир четвёртого крыла Ветра, но Макграт видел это и сам.

Конница, попробовав на зуб второй ряд укреплений с летящими оттуда пулями и арбалетными болтами, рассредоточилась и начала обходить с флангов.

— Приготовиться! — приказал Алистер, чувствуя, что находится не на своём месте. Но никто из командиров четырёх отрядов конницы Ветра, в которые объединили оставшихся всадников, не проявил желание командовать сам и не был против назначения Макграта.

Альбийские всадники разделились на два неравных отряда, один ушёл на левый фланг, где станут пищей для Сэджина и Огненной Кавалерии, но другой, больший, мчался прямо на них.

— Выходим? — спросил командир первого крыла.

— Нет, — Алистер проверил замки пистолетов. — Их примерно пять сотен, а нас сто шестьдесят семь всадников. Пусть лучше нападут на Лес, Грайден даст им по жопе. Это его работа — драться против конницы в поле.

* * *

Феликс даже не успел отдать никакой приказ, когда капитаны батальонов сами заорали, требуя приготовиться. Пехотинцы встречали конницу, упирая пики в земли, а стрелки нацеливали мушкеты. Не надо быть древней машиной, чтобы понять, что сейчас произойдёт. Нетренированные кони горцев не смогут напасть на ощетинившийся пиками строй, вместо этого остановятся, их ряды смешаются и хватит всего одного мушкетного залпа, чтобы их разбить.

Альбийцы пытались напасть на квадрат пехоты с трёх сторон и с трёх сторон получили ответный залп. Всё скрылось в густом вонючем порохом дыму, но Феликс уже не кашлял. Обезумевший от боли конь чуть не прорвался через несколько рядов, но его остановили. Остальные отходили, но не разбегались.

— Ждём! — приказал Феликс и взял подзорную трубу отца. Конница не атакует и не обходит, они только собираются в одну большую кучу.

Подзорная труба показывала неутешительные вещи. Вторая линия обороны пала, а вместо гигантского пожара горел лишь один неубедительный костёр. На фоне пылающего холма это даже незаметно. Огромное облако густого чёрного дыма опускалось на долину, постепенно скрывая всё, что там происходит.

* * *

— А вот это он не предсказал, — произнёс Кас, когда чёрный дым от горящего холма и пылающего фонтана чёрной жижи из-под сломанных вышек опустился в долину, скрывая врага.

— Он говорил, что ветер будет в нашу сторону, — ответил Сэджин.

Густой чёрный дым двигался прямо к ним, но было уже понятно и так, что вторая линия обороны не удержалась. Теперь дело за третьей, где собрались остальные войска.

Лёгкий холодок в животе давно уже превратился в ледяную глыбу, а содержимое желудка просилось наружу. Сэджин достал бесполезные записи и тут же убрал. Что от них толку, если он не видит боя? Он слеп… но враг тоже слеп. И враг не знает это поле.

— Я выдвигаюсь, — сказал Сэджин, радуясь последней мысли. Он так долго планировал ловушки на поле, что смог бы найти их на ощупь. — Небольшой отряд конницы в тылу наведёт им проблем.

— Ты с ума сошёл? — Кас нервно хохотнул. — Что ты там увидишь?

— Ничего, — Сэджин чувствовал, что улыбается несмотря на жар огня, который принёс ветер. — Как и враг. Но я знаю это поле, в отличие от него.

— А как же наблюдать за боем? Ты же командующий!

— Кас, нет толку, что я стою здесь и не вижу ни хрена. Враг сейчас уже мог взять замки, ведь пушки молчат. Нет, я рискну и пройдусь по их тылу. А ты… — Сэджин схватил Кастиеля за плечо и сдавил. — Ты атакуешь в нужный момент, всей своей конницей и всеми, кого я оставлю тебе.

— Знаешь, я думал, что я безумен, — Кас больше не смеялся. — Ты помнишь, что произошло, когда командовал я?

— Да. И сейчас сделаешь тоже самое, — азарт так захватил Сэджина, что ему хотелось смеяться. — Полная кавалерийская атака, когда враг упрётся в последнюю линию обороны.

— Может, лучше тебе этим заняться?

— Ты не знаешь это поле также хорошо, а я знаю, — Сэджин вытащил меч и проверил лезвие. — Ты быстро соберёшь все ловушки, а я нет. Я пойду в тыл и найду их короля. А когда он умрёт… им конец. Помнишь, что случилось с нордерами, когда Феликс убил Эйрика Убийцу Машин? И когда я прикончил принца? Это наш шанс, единственный.

— Ты… ты серьёзно? — Кас ну никак не походил на себя в первый день войны. Сейчас он не выглядит уверенным.

— Да. Но вся надежда на тебя. Ударь, когда они не будут этого ждать. Отправляй гонцов каждые десять минут на все фланги. Бьёрн останется с тобой, — северянин поднял было руки, чтобы спорить, но Сэджин не обращал на него внимания. — Мы ничего не видим, но и враг слепой. Вот это и есть наш шанс.

— Ладно, Лидси, я так и сделаю, — Кас достал меч. — Но ты серьёзно думаешь, что я буду выжидать?

— Ты обязан так сделать, иначе мы проиграем, — Сэджин хлопнул его плечу. — Вот так бы поступил Златодержец, будь уверен. В обороне нельзя сидеть вечно, нужно атаковать. Бьёрн тебе подскажет, когда напасть, он знает, когда бы это сделал я.

— Но как я его пойму? Я не понимаю его жесты! — воскликнул Кас, но Сэджин уже не слушал.

— Пятьдесят человек! — Сэдж остановился перед своей конницей. — Нужно пятьдесят человек, кто пойдёт со мной на верную смерть. Только добровольцы.

Всадники в красных плащах начали переглядываться, но у Сэджина не было сомнений, что они выйдут вперёд. Они и вышли, все, кто остался в Огненной, чуть больше сотни человек.

— Со мной первое и второе крыло, — приказал Сэджин. — Остальные поступают под команду лорда Дренлига, он и поведёт вас в бой! Первое и второе! Поджечь копья!

Он сам только что придумал это. Враг, идущий в дыму, будет испуган, когда увидит кавалерию с горящими копьями. Та самая Огненная Кавалерия с Огненным Демоном во главе. Только так можно сделать отряд легендарным. Как и хотел его брат.

* * *

— Ты безумец, Сэджин, — сказал Кас, когда отряд Лидси скрылся в дыму.

Мрачный немой телохранитель кивнул и скрестил руки. Так они и стоят, видя только на несколько десятков шагов перед собой. От густого дыма хотелось блевать, а руки будто измазаны в масле. Лишь бы меч не выскользнул.

— Ну и когда мне атаковать? — Кас откашлялся и сплюнул на землю.

— Лорд Лидси! — появился первый гонец и увидел Каса. — Лорд Дренлиг! Враг напал в центре!

— Передай, что… — Кастиель задумался. — Скачи назад и передай, что нужно держаться.

Гонец повернул коня и помчался туда, где гремел звук железа и крики, очень громкие крики. Где-то лупят пушки, и видно столб пламени на холме даже через дым. Огненный фонтан вроде бы начал ослабевать.

— Ты сошёл с ума, Лидси, — пробормотал Кас. — Это же ты должен был…

Он не стал продолжать. Теперь остаётся делать то, что Кас никогда не умел — ждать.

* * *

А зачем нужен генерал, если он стоит и ничего не делает? Феликс не знал ответа на этот вопрос. Он находился посредине построения вместе со знаменосцами и музыкантами, пока его войска отбивали атаку со всех сторон. Следом за кавалерией, которая никак не могла отправить лошадей на пики, пришли люди, которые лезли на острые наконечники сами. Напавших было так много, что первые ряды пехоты Леса остались без пик и сражались короткими тесаками.

— Ну и что будем делать, генерал? — капитан Эмиль сжимал в руках окровавленную алебарду.

— Стоим здесь и держимся.

Капитан просто пожал плечами.

— Кажется, нас окружили, — он обвёл вокруг левой рукой.

— Разве это не наша обычная боевая ситуация? — Феликс чуть улыбнулся. — Мы каждый бой держимся в окружении, пока враги не кончатся.

Эмиль расхохотался. Действительно, хоть в дыму и плохо видно, но новые враги окружили построение Леса со всех сторон. Кто бы ни командовал альбийской армией, он действительно хотел обойти их с фланга, но наткнулся на Лес.

— Держимся, — сказал Феликс.

Кажется, из-за брони, которую ему подарил Сэджин, тяжёло двигаться. Зато в них помимо массивной кирасы и наплечников есть самое главное — латная юбка, прикрывающая пах. Но генералу не надо драться, теперь генерал должен следить, чтобы не прорвали ни одну из сторон квадрата.

— Генерал!

Посыльный неловко слез с лошади и протиснулся через строй.

— Говори! — приказал Феликс.

Парнишка-посыльный пытался отдышаться.

— Второй батальон принял бой, — наконец сказал он. — Капитан Тэнас просит разрешения отступить, врагов слишком много и они прорвали строй. Он говорит, что смог бы…

— Нет! Пусть держится.

Феликс привстал на носки. Дым всё ещё густой и даже не думает рассеиваться. Где-то в глубине пылал пожар, и с той стороны наступали очередные отряды альбийцев.

— Левый фланг, — крикнул Феликс. — Держать строй!

* * *

— А вот теперь, — Алистер взял поводья в левую руку и взвёл курок пистолета. — Помогаем пехтуре! Первое и второе крыло, улиткой! Третье и четвёртое в резерве!

Он сам помчался с первым крылом, как и раньше. Остальные всадники самостоятельные и сами придут на помощь, если нужно.

Горцы, нещадно наседающие на боевой порядок Леса, заметили приближение кавалерии и попытались построиться шилтроном. Плохая идея, когда у конницы есть пистолеты.

Сегодня Макграт не считал выстрелы. Ещё первая линия не успела отстреляться, когда часть горцев дрогнула и попыталась отступить, ещё больше ломая вражеские порядки, а залп мушкетёров Леса добавил им хаоса. Но врагов было слишком много и из дыма выходили ещё толпы.

— Левый фланг! — закричал кто-то из союзных всадников.

Если бы не дым, угрозу заметили бы раньше. Макграт убрал незаряженный пистолет в чехол и выхватил меч. Всадники альбийских кланов брали их в кольцо.

— Руби их! — Алистер помчался в бой самым первым, запоздало вспоминая, что он же хотел наконец вернуться домой после боя. А это сложно, когда несёшься во главе атаки.

* * *

— Генерал приказал держаться! — доложил посыльный.

Гилберт сплюнул под ноги. Но приказ есть приказ.

— Держимся! — крикнул он во всё горло. Сам, ведь его помощник и заместитель уже погиб.

Уменьшившийся квадрат стоял так плотно, как мог. Первый батальон, кажется, разбит, в дыму их не видно, не слышно и их выстрелов. Второй, впрочем, тоже больше не стреляет, почти все сражаются врукопашную. Укрепления прикрывают фланги, а с тыла пока никто не напал. Остальных союзников не видно.

— Держать строй! — закричал Гилберт. Не потому, что кто-то даёт слабину, а чтобы солдаты слышали голос командира. Никто не паникует, Лес привык сражаться и в более сложных условиях. — Коли их!

— Нападение с тыла! — доложил один из ветеранов, не крича во весь голос, как было принято, чтобы не плодить панику.

— Понял, — Гилберт пошёл туда. Он сам с несколькими ветеранами усилит эту сторону построения.

В тылу дыма было не так много, врага видно хорошо. Кто-то из тренландской пехоты уже отступил и в бреши хлынули альбийцы. Некоторые союзники ещё сражались, но только оттягивали неизбежное. Кажется, бой проигран.

— Держимся, ребята! — крикнул Гилберт. Значит, Лес в очередной раз должен или изменить ход битвы, или же не дать врагу слишком лёгкой победы.

Солдаты перехватили пики для боя против пехоты. Враг уже бежал, предвкушая наживу. Это не альбийцы, это нордеры, целый отряд щитников, наступавших, не теряя общего строя.

— Держать строй! — Гилберт поднял с земли чей-то мушкет, досыпал порох на полку и прицелился. — Залп!

Мушкет привычно толкнул в плечо, но Гилберт вместо перезарядки отбросил оружие и достал офицерский топор.

Нордеры пытались продавить пики, но вместо этого напарывались. Тех, кто прошёл через первый ряд, кололи пики второго ряда и алебарды ветеранов. Привычная работа успокаивала, но враг слишком наседал, будто не беспокоился о потерях и боли. Нордеры всегда были опаснее, чем кто-либо ещё.

— Прорвались! — раздался крик совсем рядом.

Гилберт успел обернуться и отбить удар топора, а после этого прикончить нордера своим. Но следующий враг был быстрее.

Гил упал на спину, а нордер нацелил на него копьё. Гил пытался защищаться, но толстый гранёный наконечник пробил его нагрудник.

* * *

— Это поражение? — пробормотал один из священников.

Дым начинало сносить ветром и видно, как союзные войска из центра бегут. Лишь где-то там, возле укреплений, отец Салливан видел пики пехоты Леса. Они стояли до конца. И там же оставался Гил.

— Ну уж нет, — пробормотал он и встал перед бегущей массой солдат. — Так всё не закончится.

Он набрал воздуха в грудь и заорал так, как орал тридцать лет назад:

— Стоять!

Его услышали. Испуганные воины таращились на него во все глаза, но остановились. Бегство всегда начинается легко, но Салливан знал, что вернуть убегающих можно почти всегда.

— Стоять, сучьи дети! Куда вы собрались, ублюдки?

— Но там… — бормотал один из солдат. — Но там… мы проигра…

— Назад в бой! — рявкнул Салливан, не давая солдату договорить. — Построиться и в бой! В бой!

Он пошёл к укреплениям, не забывая орать и ругаться. Если его уверенность передастся остальным, они выдержат.

— Построиться! Копья вперёд! В атаку!

Бегущие солдаты, хоть и далеко не все, возвращались. Их бесформенную кучу не назвать строем, но это хоть что-то. Салливан уверенно шёл вперёд, без оружия и доспехов, а солдаты следовали за ним. Второй батальон окружен, одна из стен квадрата прорвана и счёт идёт на минуты.

— Бегом! — заорал Салливан.

По пути лежали раненые и умирающие, но это его сейчас не заботило. Он смотрел только вперёд.

— Отец Салливан, постой! — кричал кто-то из священников.

Он не обернулся и побежал дальше, но услышал звук боя за спиной. В их строй врезались всадники лёгкой альбийской конницы.

— Остановись! — отец Фридлен, старый священник с отрубленными пальцами пытался закрыть собой раненого, но альбиец рубанул его мечом, как раз по старому шраму. Старик упал, а горец зарубил следующего священника, который был похож на бандита, и замахнулся на последнего, молодого.

Салливан в два прыжка подскочил к всаднику и вцепился в его одежду. Горец пытался рубануть, но Салливан рывком стащил его с коня и уронил на землю. Альбиец заревел и попытался подняться, а священник взял его двумя руками за голову и повернул до хруста. Тело всадника обмякло.

— Вы убили его? — молодой священник, забрызганный кровью остальных, обвёл круг в воздухе дрожащей рукой.

— Помогай раненым, — сквозь зубы сказал Салливан и завопил во всё горло: — В атаку!

Альбийцы и нордеры не ожидали, что сбежавшая армия вернётся. Пусть вернулось и немного, но внезапность решает. Отец Салливан уже запыхался и его начали обгонять. Солдаты с копьями наперевес, крича при этом, как резанные, врезались во врага. Ветер дул в спину, сдувая чёрный дым в сторону замка. Где-то впереди что-то взорвалось.

Салливан пробирался через толпу. Со всех сторон звенело железо и орали люди. Кто-то схватил его за ногу:

— Помогите, — просил раненый солдат.

Священник высвободил ногу и двинулся дальше. Впереди сражаются пехотинцы Леса. Их строй нарушен и только фронт хоть как-то сдерживает врага, но сзади всё не так хорошо. Слишком много там навалилось нордеров.

— Надо бежать! — закричал какой-то солдат.

Салливан снял с него шлем, чтобы не мешал, и так залепил кулаком в челюсть, что паникёр упал. Священник, вооружённый только шлемом, продолжал свой путь.

— В атаку!

Два нордера насели на ветерана Леса. Одного ветеран прикончил, второй нордер его повалил. Салливан изо всех сил ударил его шлемом так, что северянин обмяк и навалился на ветерана сверху.

— Хороший удар, Святоша, — похвалил солдат.

Впереди ещё нордеры. Один замахивался на лежащего офицера. Нордера снял один из солдат, но его тут же зарубили топором. Победитель схватки склонился над лежащим офицером.

— Ты падаль, — Салливан подобрал лежащее на земле короткое копьё.

Нордер заметил священника и попытался ринуться в бой, но Салливан швырнул в него копьё. Получилось так сильно, что северянин рухнул на спину, подбросив ноги. Копьё пробило его насквозь.

— Гил, хватит лежать, — Салливан склонился над сыном. — Надо командовать!

Гилберт открыл глаза. Его нагрудник продырявлен не меньше, чем в полудюжине мест. Копьё с гранёным наконечником, способное на такое, лежало рядом.

— Вставай, Гил, — сказал Салливан, понимая, что это уже невозможно.

Гил захрипел, посмотрел на отца и схватил его за руку.

— Не уходи, — прошептал он. Кровь выплеснулась изо рта. — Не уходи.

— Я с тобой, — Салливан обхватил его ладонь своими руками.

— Не уходи, — повторил Гил. — Пожалуйста. Не уходи… как тогда… пожалуйста. Не оставляй меня…

— Я с тобой до конца.

— Хорошо. Папа, я… холодно…

Он несколько раз дёрнулся и его рука безвольно упала. Изо рта вытекла очередная струйка крови. Салливан сложил ему руки на груди и прикрыл глаза.

— Я только ненадолго, Гил, — сказал он и взял офицерский топор, заляпанный кровью. — Одно дело, и сразу назад, к тебе. Я вернусь, обещаю.

Он встал на ноги и напал на нордера. Тот пытался закрываться щитом, но щит развалился от яростных ударов, Салливан отрубил северянину руку и разрубил голову. Следующему он вонзил топор в грудь, пробив кольчугу, с хрустом вырвал и прикончил третьего. Остальные нордеры теряли боевой запал и их начали теснить.

— Второй батальон! — взревел Салливан. — Перестроиться! Всем перестроиться!

Солдаты выкрикивали команду следом и восстанавливали строй. Альбийцы отходили, нордеры тоже, хоть и не так быстро, но продолжали при этом сражаться. Дым окончательно сдуло в другую сторону.

— Второй батальон! — кричал Салливан. — Держать строй!

Он схватил за грудки одного из солдат.

— Бегом к Грайдену! — приказал он. — Передай, что второй батальон удерживает позиции.

Глава 28

— Значит, они ещё держатся, — пробормотал Кас, выслушивая очередного гонца. — Ждём? — зачем-то спросил он у немого телохранителя Сэджина.

Бьёрн кивнул с мрачным видом, будто и сам был недоволен ожиданием. Дым сносило к замкам, и поле боя открывалось. Как же много врагов. Хорошо, что солдаты со своих позиций это не видят, иначе бы уже давно дрогнули и сбежали. Посыльные говорят, что центр чуть не отступил, но благодаря двум батальонам Леса всё ещё держится.

— Когда же атаковать? — спросил Кас сам у себя, прикусывая губы. — Вечный бы побрал этого Сэджина.

Все эти люди в долине, которые сражаются под знамёнами с чёрным пауком, тем самым, который когда-то был гербом у Старца Конрада Дренлига, они все сражаются ради самого Каса. И умирают, пока он ждёт. Но всего одна мысль не давала ему тут же атаковать — все умрут впустую, если он проиграет.

— Ждём, — прошептал он. — Только чего?

Огромная масса альбийцев давила последнюю третью линию обороны. Ряды врага правда смешались. Осталось только выгадать момент.

* * *

— Угроза, впереди! — прокричал какой-то всадник.

— В бой! — закричал Сэджин. Нужно давить, пока есть преимущество. И это место идеально для атаки тяжёлой конницы.

Целый отряд недобитых королевских мушкетёров не ждал, что из дыма на них вырвутся десятки всадников с горящими копьями. Большинство даже не то, чтобы не пыталось построиться, они просто стояли кучей, остолбенев от страха.

Копьё лопнуло и Сэджин отбросил обломок. Пять десятков всадников разорвали вражеский строй и резали стрелков, как волки убивают овец. Вид крови пьянил и Сэджин сполна отдавался этому ощущению. Только так можно победить.

— Пикинёры! — кричали впереди.

Королевские пикинёры выстроились ровными коробками, готовя отражать атаки кавалерии. Их так много, что даже нечего думать, как их прорвать. Но Пророк подсказал оружие против них… и даже дал этому оружию имя.

— Поджигай! — закричал Сэджин и достал лихтер.

Всего у десяти всадников были глиняные бутылки с огненной смесью, рецепт которой подсказала древняя машина. Пророк не пытался говорить, что он защищает людей и не допустит их гибели, как Король Пауков, он советовал, как убить побольше. Сэджин зажёг огонёк из металлической коробочки, и всадники запалили фитили из промасленных тряпок, привязанных к бутылкам.

Брошенные в толпу пехотинцев снаряды вспыхнули ярче, чем Сэджин ожидал, но близкое пламя и крики боли не пугали, как должны. Может, это будет сниться ночью. Лошади пугались, их приучили не бояться вражеский копий, но они до сих пор боятся огня. Стоит заняться этим, если получится выжить.

— Гори! — кричали всадники, сначала поодиночке, а потом хором: — Гори!

Страшное оружие. Сэджин не знал, кто такой Молотов, в честь которого Пророк назвал эти снаряды, да и что такое коктейль, он понятия не имел. Но это не важно, это эффективное оружие при осторожном обращении. Сэджин сжал меч.

— Огненная! В атаку! Гори!

Строй всадников разметал противника, потерявшего всякое желание драться. Ветер развевал густой дым. Бой в самом разгаре. Ещё немного, и враги прорвут последнюю линию обороны. Пушки с замка палили на предельной дистанции, посылая ядра и зажигательные снаряды прямо в центр вражеского войска. Но там, под тем самым холмом, где Сэджин убил принца Максимилиана, стоял другой отряд с теми же самыми знамёнами. Пушки их не доставали, поэтому они, должно быть, чувствовали себя в безопасности. Но это пока.

— В бой! — заорал Сэджин. — Кто с копьями, вперёд! Гори!

Огненная перестроилась на скаку.

* * *

Феликс взял меч двумя руками. Враг почти прорвал правую сторону квадрата пехоты Леса.

— Лес! — закричал Феликс. — Держимся!

Какой-то здоровяк почти пробился через две линии пехотинцев, но поник, когда меч Грайдена ткнул его в лицо. Феликс срезал второго следом. Ветераны из резерва тут же закрыли собой брешь. Пока угроза миновала, но на квадрат наседали чуть ли не со всех сторон.

— Генерал Грайден! — посыльный, каким-то чудом уцелевший в этой мясорубке, смог протиснуться через строй. — Послание из второго батальона. Капитан… — посыльный на мгновение замолчал. — Капитан Тэнас передал, что батальон ещё держится!

— Принято, — Феликс не сдержал улыбки. Пока Гил держится, всё в порядке. Не зря он назначил его туда, Гилберт может справиться и не с таким. — Ещё немного и мы придём на помощь. Ждём сигнала.

Посыльный скрылся. Сильный ветер разносил дым по сторонам, и больше ничего не мешало обзору. Врагов по-прежнему много, но они слабеют. Если их отбросить, то можно отправляться в бой. Надо будет послать гонца Сэджину.

— Грайден! — кричали вдалеке. Несколько всадников в синих плащах отбивались от напавших на них альбийцев.

— Третий батальон! Помочь им! — приказал Феликс.

Две линии пехоты чуть выдвинулись вперёд, помогая пиками отогнать клановую кавалерию. Альбийцы же, решив, что батальоны перешли в наступление, тут же отступили. Синие плащи вошли внутрь квадрата. Их всего десяток.

— Сомкнуть ряды! — выкрикнул Феликс.

— Я твой должник, Грайден, — сказал Алистер Макграт.

— Это все, кто остался?

— Нет, нас разметали. И ещё в резерве много сидит. Мы так, передохнём чуток, — Макграт не забывал заряжать пистолеты. — Тяжёлый денёк, да?

— Бывало и хуже, — буркнул Феликс. — Нам ещё атаковать.

— Приказа не было? Может, гонец погиб.

— Не наводи панику, Алистер. Ждём.

— Принято!

Макграт и его люди начали стрелять поверх голов союзной пехоты. Враг предпринял ещё одну попытку напасть, но опять отошёл, теряя множество людей. Но и пехота Леса несла потери.

— Отправь гонца, Алистер, — Феликс хрипел, горло от постоянных криков болело. — К Сэджину, пусть скажет, что нам делать. Долго так мы не продержимся.

* * *

Целых три гонца ожидали решения Каса. Все говорят, что держатся, но что осталось недолго. Кастиель смотрел на поле. Где-то посередине вражеской армии тлел пожар. Чёрный дым всё ещё скрывал дальнюю часть долины. Где-то там должен быть отряд Сэджина. Может, их уже убили или они кого-то убивают в дыму. Надо было самому отправиться туда, это задача как раз для Каса, а думать должен был Лидси.

Гонцы терпеливо ждали. Кас кусал губы. Однажды он сам станет маркграфом и будет принимать решения, от которых зависят судьбы людей, но он не думал, что это наступит так быстро. Это не несколько десятков человек, с которыми он раньше участвовал в битвах, не считая потери. Сейчас это тысячи человек, а будут десятки тысяч, если он переживёт эту битву и станет правителем.

— Общая атака, — сказал он, даже удивившись, что нет радости в голосе. Казалось бы, сейчас начнётся то, ради чего он сюда прибыл.

Гонцы тут же отправились к своим отрядам.

— И как бы поступил Сэджин? — спросил Кас у Бьёрна.

Нордер пожал плечами, а потом постучал по голове.

— Значит, ты со мной согласен, — Кастиель вытащил Продавца Иголок. — В бой!

В этот раз он дождался, что все рыцари и остатки красных плащей Сэджина подготовятся и выступят следом. Теперь начинается самая лёгкая часть работы, когда нужно думать и отвечать только за себя.

* * *

— Там гонец! — Алистер Макграт показал стволом пистолета на всадника.

Феликс привстал на цыпочки и разглядел посыльного. Но этому уже не повезло в отличие от остальных, его срубили до того, как он доехал до строя.

— Жопа Вечного! — выругался Феликс.

И что же Сэджин хотел? Атаковать? Дым уже почти развеялся, но с этого места видно плохо, что происходит на другом фланге. Да и натиск альбийцев, хоть и ослабел, по-прежнему беспокоил.

— Вот же дерьмо, — Макграт пальнул поверх голов. — И что будем делать? Сэджин говорил, что нужно будет атаковать в любом случае.

— Да. Тогда мы…

— Берегись!

На строй обрушился дождь из стрел. Не очень частый и задевал в основном своих же, которые стояли к лучникам спиной. Но несколько стрел попали в пехоту Леса. Конь Алистера заржал и начал падать, Макграт едва успел высвободиться. Упал знаменосец и один из музыкантов. Кто-то из ветеранов выругался, когда стрела отлетела от его кирасы. Ещё одна просвистела рядом с ухом Феликса.

— Алистер! Надо их отогнать!

— Да как? Наши все…

По левому бедру будто ударили молотком, оно сначала онемело, а затем его пронзила острая боль. Феликс сжал зубы и попытался удержаться на ногах, но не смог. Кто-то из ветеранов его подхватил.

— Генерал ранен!

— Сраное дерьмо, — простонал Феликс. — Нам нужно…

Стрела торчала из бедра, пробив его насквозь и войдя по самое оперение. Если бы чуть-чуть в сторону, наконечник бы ударил в броню, но не повезло.

— Ерунда, — сказал ветеран, у которого не хватало зубов. — Это мы быстро залечим… но будет больно. Зажми во рту.

Он достал из сумки какую-то деревяшку с кучей надкусов.

— Чистая, — заверил ветеран. — Вчера мыл.

— Да побыстрее, — сказал Феликс, силясь, чтобы не орать от боли. По лицу скатилась предательская слеза. — Макграт! Отгони лучников!

— Попытаюсь, — Алистер выстрелил из пистолета вверх, затем из следующего, подавая сигналы. — Хоть бы они увидели.

— А сейчас будет больно, — сказал ветеран, зажав стрелу.

Феликс зажал в зубах деревяшку. Она гладкая, пахнет ёлкой, и на вкус, как хвоя. Будто это поможет. Сейчас будет чудовищно больно и лишь бы не разрыдаться. Отец терпел и не такие раны.

— Сначала я отломлю наконечник, а потом…

На мгновение Феликс потерял сознание, но боль скоро вернула его в чувство. Сначала он пытался сдерживать крик, но подумал, что в такой ситуации это не стыдно. Так что орал он, как никогда в своей жизни. Такое ощущение, будто ветеран не вытаскивает стрелу, а засовывает в рану руку и старательно в ней копошился. Но орать не стыдно, как говорил отец. Все орут от боли.

— Вот и всё! — ветеран показал окровавленную стрелу с отломленным кончиком. — Теперь только перевязать.

На землю посыпались очередные стрелы. Одна задела шлем ветерана и он выругался. Одна воткнулась в землю рядом с лицом Феликса. Кто-то из солдат встал перед Грайденом, заслоняя генерала, но вскоре рухнул на землю, заливая всё кровью. Стрела торчала из горла. Больше стрел не летело.

— Отогнали! — радовался Макграт. — Третье и четвёртое крыло прибыло.

Ветеран накладывал тугую повязку на бедро прямо поверх штанов. С каждым витком становилось больнее и больнее, но не так больно, как когда вытаскивали стрелу.

— Встать помоги, — прохрипел Феликс.

Оказалось, он ничего не знал о боли, пока не опёрся на раненую ногу. Но отец бы сражался и в таком состоянии. Чем бы это ни закончилось, Феликс хотел, чтобы у Себастьяна Грайдена не было ни малейшего повода почувствовать стыд на приёмного сына.

— Лес! — заорал Феликс из последних сил. — Слушай мою команду! Выступаем! Ветераны, в первую линию!

Пехота быстро перестроилась, выпуская вперёд самых лучших бойцов, бронированных не хуже, чем рыцари. Отец говорил, что нельзя, чтобы дело дошло до ветеранов. Так поступают, только если всё в полном дерьме. Вот как сейчас.

— Ты сможешь дойти, старик? — спросил Алистер, видя, как хромает Феликс.

— Обязан.

— Тебя надо к лекарю.

— Не сейчас.

Каждый шаг давался с трудом и Грайден просто опирался на древко короткого копья. Пехотный строй шёл медленно, он успевает. Но потом придётся бежать и это будет сложно.

— Вынужден тебя покинуть, Феликс, — сказал Алистер. — Найду коня и буду сражаться дальше.

— Удачи, Макграт. Может, ещё увидимся.

— Непременно.

Квадрат пехоты двинулся несмотря на врагов со всех сторон. Альбийцы этого не ожидали, а прибывшие Конница Ветра окончательно сломила их дух. Но в центре ещё ничего не решено. Феликс медленно ковылял вместе со всеми. Вот теперь действительно, победа или поражение, третьего не дано. Хотя смерть может ждать независимо от исхода боя.

* * *

Наверняка страшно смотреть, когда ты стоишь в тылу, а из густого дыма внезапно выходит тяжёлая кавалерия и направляется на тебя. Но сегодня Сэджин не собирался ставить себя на чужое место. В том отряде должен быть кто-то важный, генерал, а может быть, и сам король. Но кто бы это ни был, он умрёт, или они проиграют. Ублюдок уже пустил в бой все свои резервы, и теперь ждёт, когда из дыма придёт весть о победе. Но этому не бывать.

— Гори! — закричал Сэджин и всадники подхватили клич.

Те, у кого уцелели копья, врезались во врага первыми, раскидывая пехотинцев в броне и с двуручными мечами, но уцелевшие не бросились врассыпную, а продолжали сражаться. Всадники продавливали строй. Сэджин колол с коня, целясь в в открытые лица, потому что рубить шлемы бесполезно. У врага есть и несколько всадников, лошади которых расталкивают собственных пехотинцев. Сэджин рубанул одного из них и заметил свою цель.

Мужчина с седой бородой, на шлеме которого золотые зубчики короны. Он с интересом смотрел за схваткой, но присоединяться к бою не торопился. И он окружён своей гвардией, Сэджин потеряет всех раньше, чем сможет через них прорваться.

— Ко мне! — закричал он. — Ко мне, коронованный трус!

Сэджин ткнул пехотинца в лицо так сильно, что кончик лезвия глубоко увяз в черепе.

— Ко мне! — крикнул Сэджин, выдёргивая меч. — Иди сюда!

Король усмехнулся и поднял руку, отдавая приказ. Несколько окружавших его гвардейцев выдвинулись в сторону Сэджина.

— Это я убил твоего сына! Это я отрезал ему голову!

С этого места плохо видно взгляд старика, но наверняка он зол. Король Альбы поднял меч и погнал вперёд, раскидав своим конём свою же охрану. Сэджин отбивался от пехоты, держа короля в поле зрения. Сейчас он приблизится. Вокруг всадники Огненной Кавалерии, но их мало, а врага много. В схватке с пехотой они гибнут, хоть их смерть дорого обходится противнику. А король уже близко.

Он рубанул первым и Сэджин едва успел отбить удар и ударить в ответ. Король, управляя конём одними только ногами, легко ушёл от клинка. Он фехтует лучше, Сэджин понял это сразу. И что, теперь всё потеряно из-за того, что он переоценил свои силы?

Меч короля пробил кольчугу на правом рукаве Сэджина и, кажется, этот скрип из-за того, что лезвие прошло по кости. Но сейчас не до боли. Сэдж выронил свой меч, но целой рукой схватился за руки короля, не давая ему ударить ещё раз.

— Ты сдохнешь! — прохрипел король и плюнул Сэджину в лицо.

Сэджин в ответ ударил его головой. Нос правителя Альбы повернулся набок и начал синеть. Лидси тянул короля на себя, высвобождая свои ноги из стремян.

— Ты сдохнешь сам.

Он держал короля двумя руками, хотя правая горела от боли при каждом движении. Они так близко друг к другу, что видно жёлтые кривые зубы правителя. Конь Сэджина укусил коня противника и тот начал брыкаться. Сэджин почувствовал, что король теряет равновесие и они оба упали на землю.

Сэджин поднялся первым, выплёвывая изо рта воду из грязевой лужи, истоптанной копытами, и набросился на короля. С того слетел шлем с короной, показывая розовые проплешины в седых волосах. Всадники Огненной, те, кто остался, рубились вокруг, не подпуская врага к главной схватке. Сэдж несколько раз ударил короля в лицо, вскрикивая, когда делал удар правой рукой. Стальные пластины разрывали кожу на лице врага. Лидси зачерпнул грязи левой рукой.

— Жри!

Он пихал старику грязь в рот, а тот пытался сопротивляться из последних сил. Кто-то из гвардейцев стукнул Сэджина алебардой по спине, и кираса немного вмялась. Резкая боль пронзила спину и грудь, отчего сразу стало невозможно дышать. Алебардщика зарубили, а Сэдж продолжал давить левой рукой, наваливаясь всем весом.

— Жри!

Челюсть короля вдруг поддалась и открылась очень широко. Глаза округлились, а отвратительно большой язык дёргался во все стороны. Сэджин выхватил кинжал из ножен и всадил его прямо в отверстие глотки. Король захрипел и больше не шевелился.

— Отходим! — кричал кто-то сверху, но это не враг.

Два всадника подхватили Сэджина за руки и он закричал от боли в правой руке, но они не остановились и потащили его в сторону.

— Нет! Надо отрезать ему голову!

— Уходим! — командир первого крыла швырнул последнюю глиняную бутылку с огненной смесью туда, где лежало тело короля. — Уводим лорда Лидси!

Один из всадников помог Сэджину забраться на круп коня, и остатки отряда поскакали подальше оттуда.

— Верните меня, — прохрипел Сэджин, чувствуя, как кружится голова. — Верните меня туда!

— Мы не можем, — командир обвёл рукой вокруг. Их осталось не больше десяти из пятидесяти. — Мы разбиты, но король убит. Я принял решение…

— Вы сделали правильно, — пришлось согласиться Сэджину. — Но если бы мы отрезали его башку…

Он посмотрел назад, где гвардейцы пытались затушить огонь.

— Нужно заняться вашей раной.

— Потом, — бросил Сэджин и скривился, когда слегка пошевелил рукой. — Перевязывай.

Он отвернулся, глядя на поле боя, как тяжёлая конница Каса врезается во врага, а с другого фланга всадники Ветра и пехота Леса. Окружение не удалось, но, в конце концов, врагу есть куда сбежать.

* * *

— Вы двое, ну-ка помогите генералу! — приказал Эмиль.

Два крепких парня подхватили Феликса.

— Справимся сами, генерал, — заверили его капитаны. — Вы и так много сделали.

И лучше бы раненому генералу им не мешать, подумал Грайден.

— Утащите меня вон туда, — сказал Феликс, показывая на холм. Даже руку поднять было тяжело. Куда уж до того, чтобы сражаться.

Бедро всё ещё горело, а при каждом шаге его будто прижигали. Два солдата осторожно посадили Феликса на землю, когда донесли до холма, и вытерли лбы.

— Вам повезло, что я худой, — сказал Феликс, чуть улыбнувшись. По лицу и спине бежал ледяной пот. Раненая нога распухала и пульсировала от боли.

— Вас надо лекарю показать.

— Потом.

Остатки трёх батальонов врезались во вражеский фланг, который только что проредила из своих пистолетов конница Ветра. С другой стороны сражалась тяжёлая кавалерия, видно флаги Дренлига и Лидси. А в центре на укреплениях отбивается пехота и среди них видно второй батальон. Наверняка только благодаря хладнокровию и вечной серьёзности Гилберта Тэнаса.

— Знаете что, ребята? — Феликс даже не мог говорить громче. Кажется, что начинается жар, как при простуде. — Отец бы вами гордился сегодня.

— Как и вами, генерал.

— Вряд ли я останусь генералом, но…

Из битвы постоянно выходили люди, это не удивляло. Кто-то, чтобы перевязать рану, кто-то, чтобы успеть обшарить убитого противника, а кто-то, чтобы просто сбежать. Но те несколько человек с круглыми щитами шли с определённой целью прямо на холм.

— Это к нам, — Феликс достал меч, но оружие казалось слишком тяжёлым. — Извините, я не смогу сражаться.

— Попробуем вас утащить, — сказал пехотинец. — Но если не успеем…

— А какая теперь разница? Мы же всё равно победили, — Феликс показал на тыл вражеского войска, где тонкая струйка убегающих становилась всё больше. Огненный фонтан горящей жижи на холме исчез, дым шёл в другую сторону и теперь ничего не скрывает, что происходит на поле.

— Генерал, вы в порядке? — спросил солдат, смотря на Феликса с озабоченным видом.

— Да, я…

Феликс откинулся на спину и потерял сознание…

* * *

Это была самая лёгкая часть работы. Конь Каса кусался и лягал врага, а меч Продавец Иголок рубил тех, кто имел глупость оказаться рядом.

— Кто ещё? — Кас сплюнул кровь из прокушенной губы. — Кто ещё?

Желающих больше не находилось. Объединённый отряд кавалерии почти пропахал всё поле, а перешедшие в наступление обороняющиеся преследовали убегающих. Видны уже приблизившиеся батальоны Леса с ветеранами в первых рядах, повсюду конница Сэджина в красных и синих плащах. Пушки на замке и монастыре стихли, лишь иногда посылали пару ядер по убегающим.

Кас рубанул кого-то ещё и поднял меч над головой. Те из союзников, кто был поблизости, смотрели на него, будто ожидали речи. Но в голову ничего не шло, поэтому Кас просто заорал во всё горло и остальные последовали его примеру. Некоторые даже прекратили грабить трупов, чтобы поорать.

— Какие приказы? — спросил кто-то из всадников Сэджина, настолько дисциплинированные, что не присоединялись к победному мародёрству.

— Ищите своего командира, — сказал Кас. — Ты тоже, Бьёрн.

Довольный северянин с окровавленным копьём кивнул и умчался, держа чью-то отрезанную руку. Всего несколько минут назад он в одиночку сражался против своих родственников и даже кого-то прикончил. Кнуда Кольценосца там не было, хитрый нордер не показался в гуще схватки.

Внимание Каса привлёк звон стали. Пара солдат Леса отбивалась от нескольких нордеров. Кастиель пришпорил коня и на скаку срубил одного из них. Этого хватило, чтобы остальные сбежали.

— Спасибо вам, милорд, — сказали пехотинцы.

Кас присмотрелся к лежащему человеку, которого они охраняли.

— Только посмейте сказать, что он мёртв.

— Был жив. Сознание потерял просто.

— Ладно, на коня его. Увезу в госпиталь.

Солдаты подняли тело Феликса и перебросили через седло. Кас пошёл пешком, ведя коня за поводья, иногда оглядываясь на поле боя. Схватки, уже редкие, заканчивались. Враги убегали, хотя многие остались здесь навсегда. Но и собственной армии полегло немерено. Но об этом он будет думать потом.

Феликс застонал и открыл глаза.

— Грайден, какого Вечного твой лорд идёт пешком, пока ты отдыхаешь на коне?

— Боюсь, что я понятия не имею, как тут оказался, — голос совсем слабый. — Рад, что ты жив, Кас. Мы победили?

— Не знаю, — Кас пожал плечами. — Мы остались на месте, враг бежал. Наверное, это победа.

— Мне надо назад.

— Нет уж, Грайден, ты отправляешься к лекарю. Это приказ.

— Ладно. А это кто такие?

Кас и сам видел, что колонна всадников пересекает реку и разворачивается в боевые порядки. Их флаг прекрасно ему знаком, ведь это его собственный — чёрный паук Дренлигов на жёлтом фоне. Единственное отличие — у паука золотые жвалы.

— Феликс, ты не поверишь. Златодержец прибыл нам на помощь.

— Очень вовремя.

— Какой вовремя? Битва уже закончилась… а, ты шутишь?

Кас остановился. Кавалерия мчалась вперёд, к долине, туда, куда отходили сбежавшие войска.

— Да как он… ты знаешь, что он делает?

— Что? — спросил Феликс.

— Этот ублюдок сейчас захватит пленных и знамёна, а потом скажет, что это он победил, а не мы! Он присвоит победу себе!

— Какая разница?

— Как какая разница? После всего, что тут было, чтобы этот золотозубый ублюдок присвоил себе мои заслуги? Да не бывать этому! Я… я сейчас его остановлю.

Но как мчатся ему наперерез и останавливать кавалерию, если на коне сидит раненый Феликс?

— Я сейчас слезу, — бледный, почти белый Феликс начал смешно дрыгать руками, пытаясь за что-нибудь зацепится.

— Да сиди спокойно, — бросил Кас. — Не оставлю же я тебя в чистом поле. Увезу сначала, а потом… ох, он мне ответит, если украдёт мою победу. Нашу победу.

— Странно, — сказал Феликс.

— Что странно?

— Машина говорила, что он не прибудет так быстро.

Кас задумался, вспоминая тот день.

— Пророк и не говорил, что Златодержец отправится только с конницей. Конница всегда идёт быстрее пехоты. Должно быть, дядя сильно торопился. Ладно, помалкивай и не шевелись, а то кровь пойдёт. Я сам с ним разберусь.

Глава 29

— Ты выглядишь как покойник, — сказал Кас, невесело улыбаясь. Как и всегда после боя, губа Дренлига чуть опухла от укусов.

— Я догадываюсь.

Даже ходьба давалась Сэджину с трудом, а из-за тугой повязки было сложно дышать. Алебарда не пробила кирасу, но погнула стальную пластину на спине, из-за чего сломались два ребра. А это ещё не говоря о глубокой ране в руке, которая теперь болела независимо от того, шевелишься или нет. Будто вырос гнойной болевший зуб, который теперь сводил с ума. Но лекарь обрадовал тем, что хоть и задета кость, но не сильно, и отрезать руку не надо. Правда, он добавил многозначительное «пока не надо».

— Ну пошли уже, — торопил Кастиель. — Сейчас мы идём к моему дяде, а потом…

— Я уже здесь, — сказал Златодержец, спешиваясь с боевого коня.

Генерал Грегори Дренлиг был очень высоким мужчиной, даже выше Сэджина почти на полголовы, а ещё намного шире в плечах. Будто живая статуя древнего героя. Лицо, по крайней мере, точно, будто сделано из камня. Грегори младше остальных братьев, маркграфа Микаэля Дренлига и Томаса, но выглядит самым старшим из-за рано поседевших волос. Густая борода скрывала повреждённую в молодости челюсть, когда кто-то ударил его булавой в лицо, но на свету всё равно видно заметные вмятины.

— Давно не виделись, племянник, — когда генерал говорит, видны золотые зубы, вставленные только с правой стороны, там, где булава когда-то выбила и выкрошила родные. — Маркграф будет рад, что я спас твою жопу от разгрома.

— Да ты прибыл на всё готовое!

— Я прибыл с материка, — голос у Златодержца настолько громкий и мощный, что его невозможно перебить. С учётом того, что он не смотрел на собеседника, можно подумать, что он говорил сам с собой. — Где за год провёл десять битв и в каждой из них громил армию Сапфировой Звезды. А потом, когда мой брат Микаэль попросил меня помочь тебе с обороной замка Короля Пауков, я сразу с корабля во главе одной только кавалерии прибыл сюда почти без остановок, чтобы сразу кинуться в бой и одержать победу. Ещё бы пара часов, и вас бы размазали и утопили в реке. Но я успел вовремя и…

— Ты прибыл, когда враг уже бежал…

— …моя кавалерия нанесла решающий удар, а также захватила много знамён и пленных, — генерал никогда не улыбался, в его лице нет никакого намёка на издевательство. Будто он сам верил в то, что говорил. — Но стоит отдать вам, молодёжь, должное. Поле укреплено хорошо, и замки тоже вернули. Если бы не это, мне бы пришлось увозить ваши трупы и показывать отцам. Им бы это точно не понравилось, по крайней мере, маркграфу. Но я бы атаковал. Зачем вы впустили врага на поле? Нужно было атаковать его, когда он входил в долину, там бы им пришёл конец.

Кас от возмущения не смог сказать ничего, а Грегори невозмутимо продолжал:

— Жаль лишь, что мои люди не сумели взять короля Роберта живым, поэтому пришлось его убить. Но маркграф не будет против такого исхода. Думаю, он будет даже рад.

Один из людей Златодержца показал шлем с короной, покрытый копотью.

— Это Сэджин его убил! — Кас ткнул Сэджа пальцем в правое плечо и руку сразу свело от боли.

— Он? — Грегори Дренлиг наконец-то обратил внимание на собеседников, а лицо Златодержца показало первую эмоцию — презрительную брезгливость. — Да он едва от боли не плачет.

— Ты говоришь с будущим герцогом Лидси, — Кас возмутился раньше Сэджина. — Так что следи за языком, когда говоришь с моими друзьями.

— Уже не будущий герцог, — Грегори Дренлиг хмыкнул. — Но с этим разберётесь без меня. Моя кавалерия отправится на север и сожжёт все деревни, которые встретятся, так что варвары нескоро смогут напасть, идя по выжженной земле. Это надолго отобьёт у них охоту приходить на наши земли. Ну а я возвращаюсь с победой к маркграфу. Вам тоже стоит вернуться, когда залижите раны. А это, — он взял у одного из своих людей стопку писем и грубо сунул Касу в руки. — Приказы твоего отца. Читай и учись, если хочешь чего-то сам добиться в этой жизни, а не ждать, когда другие сделают за тебя всё готовое.

— Золотозубый ублюдок, — прошипел Кас через целую минуту после того, как генерал Грегори ушёл. — Он украл нашу победу! Ты понимаешь, Сэдж? Всё было напрасно!

— Как и говорил Пророк, — Сэджин с облегчением вздохнул, когда рука хоть чуть-чуть угомонилась. — Мы разобьём врага, но всё равно проиграем.

— Нет, я это так не оставлю! — Кас ходил кругами. — Этот Златодержец такой и есть, поэтому отец и не любит обращаться к нему. Дядя слишком тщеславный и мелочный, он часто любит приписывать себе заслуги других. Если бы я не послал за помощью, мы бы сейчас…

— Мы сделали правильно, — сказал Сэджин. — Мы же не знали, что случится. Лучше пока не выходи из шатра, а то кого-нибудь прикончишь.

— Это точно, увижу какого-нибудь скалящегося ублюдка и отрежу ему голову, — Кастиель наконец-то обратил внимание, что держит в руках приказы. — Что там ещё отец мне написал? — он посмотрел в первый лист. — Вот же это Феликсу не повезло. Бедняга.

* * *

Феликс с трудом опустился возле тела Гилберта. Почему так случилось? Сначала отец, теперь он.

— Я же думал, что ты жив, — сказал он и положил руку ему на холодный лоб. — Я же думал, что с тобой всё в порядке. Не надо было мне тебя туда отправлять. Надо было самому идти в самое пекло.

— Так уж случилось, — сказал священник, отец Салливан, Святоша. — Ты не мог знать и это не твоя вина. На всё воля…

Он не стал продолжать и просто сплюнул.

Людей хоронили в общих могилах, но офицеров в отдельных, но недалеко от остальных. Тело Гилберта завернули в саван и осторожно опустили на самое дно. Вокруг могил стояли уцелевшие солдаты Леса. Всего четыре сотни тех, кто способен держать оружие, и две сотни способных стоять на ногах. Во время битвы Феликс думал, что их больше. А отец привёл сюда почти полторы тысячи человек. Остальная армия потеряла ещё больше. Слишком рискованный это был план, но, может быть, единственный возможный. А ведь если бы они знали, что Златодержец уже на подходе…

Могилу начали закапывать. Феликс молчал, пытаясь проглотить ком в горле и сдержать слёзы. Хотя теперь-то ему нечего стыдиться после последнего приказа из столицы, но остальные ещё ничего не знают. Как бы им сказать?

— Отец Салливан, — кто-то подошёл к Святоше. — Там умирающий хочет исповедаться.

— Так найди ему священника! — рявкнул Салливан и сжал кулаки. — Но не меня. Больше никогда, — он начал снимать священные кольца с пальцев и бросать в могилу. — Хотел искупить вину, старый ублюдок? Хотел замолить грехи, старый болван? Я думал только о себе. Больше никогда… — он бросил последнее кольцо в могилу и посмотрел вниз. Саван почти засыпан. — Это я подвёл тебя. Я должен был помочь тебе, а я тебя бросил из-за своей слепой гордыни. Это всё моя вина. Я тот, кто я есть и кем должен был быть. Я должен был спасти тебя от того, чтобы ты не шёл моим путём. Но я тебя подвёл, и мне больше нет прощения.

Он отошёл от края могилы и подошёл к Феликсу.

— Генерал Грайден, я прошу разрешения вернуться в пехоту Леса. Здесь моё место, и здесь я умру.

— Я больше не генерал, — сказал Феликс с облегчением. Но остальное будет произнести намного сложнее. — И Леса больше нет. Маркграф Дренлиг приказал распустить отряд. Я не знаю причины. Оставшихся переводят в гарнизон на границе с Эндлерейном, но вы все можете уйти, если хотите. Простите меня.

Он закрыл глаза руками. Вот и всё, дело жизни его отца исчезло. Как и поместье Грайденов, которое после смерти хозяина переходит к другому, на это маркграф сделал отдельное распоряжение. Феликс теперь никто, но не это его расстраивало. Отец тогда вернулся в Лес, чтобы у названного сына было будущее, и этому он посвятил остаток жизни. Но теперь всё кончено.

— Ничего, — ветеран Эмиль положил ему руку на плечо. — По крайней мере, напоследок мы показали, чего стоит наша пехоты.

— Я пойду и на границу, — сказал Салливан, больше не священник. — Что мне теперь делать? Да и другим, я полагаю, тоже.

— Будем обычной пехтурой, — Эмиль достал фляжку с вином. — Вот вроде и победили врага, а будто и проиграли. Нет, такое я отмечать точно не буду.

Он вынул пробку и вылил всё вино на могилу Гилберта.

— По крайней мере, мы не забудем, кто мы такие, — продолжил ветеран. — Всегда будем помнить, откуда мы начали, кем были, что делали и к чему стремились. Правильно, Святоша?

— Ты не отправишься домой, Эмиль? — спросил Салливан. — Ты же уже старик.

— Я не могу жить дома. Слишком долго я сражался. На войне проще, чем в мире. Пехтурой тоже не охота, будет какой-нибудь командир ублюдок. Но если что, то натянем ему глаз на жопу и выберем главным Грайдена, верно, ребята?

— Верно, — кто-то засмеялся.

— Феликс, ты же остаёшься с нами?

Феликс шмыгнул носом и кивнул.

— Больше мне некуда податься. Теперь я с отрядом навсегда.

* * *

«Так и будешь плестись, как старая бабка?» — Бьёрн, наверное, был единственным, кому плевать на результаты битвы. Он своё получил и отомстил брату, который якобы его предал, хвастался северянин и показывал чью-то руку. Но Кнуд Кольценосец сбежал.

— Погоди, дышать тяжело.

Сэджин едва ковылял, но больше не из-за сломанных рёбер. Раненая рука ныла, а при каждом шаге её тут же пронзала боль, почти такая же сильная, как и в бою. Нет, в бою он про неё забыл, так был увлечён схваткой. Тогда и мыслей почти не было, только желание уничтожить врага, такое сильное, что он зачем-то выломал ему челюсть, а не убил сразу. И даже не думал об этом. То, что он сделал, казалось жутким и вряд ли сейчас он бы смог такое повторить.

— Но есть и маленькие радости, — сказал Сэджин. — Хотя бы не пришлось её отрезать. Ты не видел Макграта после битвы?

«Нет. Кто-то из рыцарей привёз ему письмо и он ушёл».

— Найди его, надо потери посчитать.

Но и без Алистера ясно, что потери тяжёлые. Сэджин привёл сюда пять сотен всадников Огня и Ветра, осталось всего около сто пятьдесяти боеспособных, ещё сотня раненых, часть из которых уже никогда не сможет сражаться. Потерял почти две трети и понадобится немало времени, чтобы восстановить отряд. Но, как бы то ни было, они сражались против многократно превосходящего их врага и победили. Обычная рыцарская кавалерия тут бы и не справилась. Но если Златодержец приедет домой раньше и покажет незаслуженные трофеи, но это мало беспокоило Сэджина, в отличие от Каса, который рвал и метал. И слова генерала о том, что Сэджин больше не будущий герцог, его не беспокоили. Неважно, что они означают, совсем неважно.

«Он у тебя в шатре, — показал жестами Бьёрн. — Хочет с тобой поговорить. Шевелись уже, раненая черепаха».

— Да иду я, — Сэджин сжал зубы и чуть ускорился.

Он никогда не видел Алистера в таком состоянии. Старый друг бывал и подавленным, и грустным, но сейчас он будто просто уничтожен. Случилось что-то страшное, и уже после битвы. После боя он не был таким.

— Что такое, Макграт?

Алистер сидел за его столом, держа в руке что-то, завёрнутое в тряпку. Глаза красные.

— Мне надо тебе сказать, — голос дрожал. — Извини.

Он всхлипнул и закрыл глаза.

— Извини, сейчас… минуточку.

— Да что такое, Алистер?

— Нет, — Макграт всхлипнул ещё раз. — Извини, я не могу… сейчас.

Он положил свёрток на стол и снял с шеи новенький белый шарф и уткнулся в него лицом. Свёрток очень тяжёлый судя по звуку. Неужели это та самая вещь? Сэджин молчал, ожидая, когда Алистер успокоится.

— Привезли сегодня, — Макграт вытер глаза. — Посыльный из дома.

— Что-то случилось?

— Да, — Алистер несколько раз шмыгнул носом. — Мой брат… в Винвалии… погиб. Даже тело не привезли.

— Твой старший брат? Тобиас? Когда?

— В последнем бою, — Алистер ещё раз всхлипнул. — Я же должен был его увидеть.

Он опять уткнулся лицом в шарф.

— Мне жаль, — сказал Сэджин. — Правда, жаль.

Он левой рукой похлопал друга по плечу и сел рядом. Свёрток привлекал его внимание. Значит, теперь Алистер новый наследник графа Макграта и получит себе самую богатую провинцию королевства. Но вряд ли это сейчас его волновало, так он горюет. Храбро сражался в бою, не получил ни царапины, хотя под ним погибло три коня, но вместо награды вот это. Тут Сэджин ничего не мог сделать, только посочувствовать.

— А когда отец узнал, — продолжил Алистер. — У него сердце… не выдержало.

Он показал на свёрток и опять заплакал, не поднимая голову от уже мокрого шарфа.

Сэджин развернул промасленную ткань. Да, это оно, фамильное оружие рода Макгратов. Церковь постоянно требовала, чтобы граф от этого отказался и передал им, но один из самых богатых людей королевства Энгаланд просто плевал на их запросы. Это древний пистолет из Старого Мира, полностью из стали, только на рукоять деревянные щёчки, с крутящимся барабаном, в который вставлялись шесть зарядов. Вот и они, жёлтые патроны в холщовом мешочке, которые тихо позвякивали. Сэджин слышал про это оружие, но никогда его не видел. Алистер говорил, что его можно зарядить всего за несколько секунд и так же быстро расстрелять. А патроны старый граф заказывал на материке за огромные деньги, где-то в Стурмкурсте были мастера, которые умели делать старые патроны.

— Значит, теперь ты граф.

Алистер кивнул.

— Я же тогда этот пистолет украл и в кости проиграл, — сказал он. — Десять тысяч нобелей хотел выиграть за него, но всё продул. Отец тогда в гневе был. Долг выплатил за меня, оружие вернул, а меня приказал прогнать навсегда. Но за меня брат заступился, сказал, отправь его к сыну герцога Лидси, он как раз отряд собирает. Проявит себя лучшим образом и вернётся без глупостей в голове. Вот отец меня к тебе и отослал, чтобы я за два года чему-то научился, — он опять вытер глаза.

— Поэтому граф и просил те рекомендации от меня.

— Да. Если бы я хорошо себя проявил за два года, он бы меня простил и разрешил бы дома жить. А вот теперь всё, так и не простил меня, — Алистер шумно высморкался.

— Так что же ты мне сразу не сказал про эти рекомендации. Я бы сделал для тебя самые хвалебные.

— Но ведь тогда это было бы нечестно, — Макграт поднял голову. — Я же хотел, чтобы всё правильно было, чтобы у отца и повода не было усомниться. Вот и старался. Только в кости вот играл, но теперь уже не буду.

— Это была бы трагедия, если бы Макграт проиграл бы всё своё состояние в кости.

Алистер усмехнулся и ещё раз шмыгнул носом.

— Расплакался, как девка. Теперь Бьёрн это постоянно вспоминать будет.

«Обязательно», — показал жестом северянин, вот только вид у него был непривычно сочувствующий.

— Теперь ты домой? — спросил Сэджин.

— Сначала в столицу Тренланда, — ответил Макграт. — Там будет твой отец, нужно принести ему клятвы. Потом домой.

— Мне будет тебя не хватать в отряде.

— Мне тоже. Всё же эти деньки были хорошими. Только долбанная битва, каждый что-то потерял. Ты же слышал про Феликса?

— Да. Отобрали поместье и разогнали Лес.

— А почему?

— Не знаю, — Сэджин пожал плечами и прикусил губу от боли. — Дерьмо Вечного, как же болит. О чём мы… а, про Лес. Наверное, после смерти старого Грайдена маркграф Дренлиг никому не доверит командовать такой силой, хотя их и мало осталось. Или что Кас тогда не послушался и назначил командиром Феликса. Слушай, а у меня есть идея… может, воссоздадим Лес? На пару, часть от моих доходов с Глостерфельда, а часть с твоих.

— Посмотрим, — сказал Алистер. — Сначала мне нужно будет разобраться с учётными книгами и проверить, кто из управляющих сколько ворует. А они воруют, должны воровать. Хорошие управляющие всегда воруют.

— Будешь считать. Занятие как раз по тебе.

— О да! А ты когда выходишь?

— Завтра утром. Поедем вместе, я тоже повидаюсь с отцом. Письмо от него, чтобы я сначала явился в столицу Дренлигов.

— Ну, значит, по пути.

Глава 30

В главном зале дворца Дренлигов было темно, как и раньше. Но кое-что отличалось, не было привычного запаха гнили. Отец, маркграф Микаэль Дренлиг, поддался на уговоры лекарей. И теперь его туша, сидящая на троне во главе стола, без ног казалась слишком маленькой.

— Тогда давайте выпьем, — отец по-прежнему вдыхал после каждой фразы. — За доблестных рыцарей. Эндлерейна и Тренланда. Что одержали победу на материке. И возле замка Короля Пауков.

Собравшиеся здесь рыцари из союзных земель вскинули кубки, не мало при этом проливая. Пиршество длилось уже долго, и Кас хотел как можно быстрее свалить отсюда подальше. Сэджин, сидящий рядом, не шевелился, и куда-то смотрел.

— И за Златодержца! — взревел герцог Ариан Лидси и опрокинул на себя кубок с вином, заливая бороду. — Дал всем просраться в Винвалии, а потом вернулся и наподдавал горцам! В жопу этих варваров!

Он качнулся и чуть не упал. Сэджин не обращал на отца никакого внимания. Кас проследил за его взглядом. Встречать прибывшую с материка армию прибыл не только герцог, но и его жена, баюкавшая на руках младенца, который от каждого крика в зале начинал плакать. Глен Лидси, мачеха Сэджина, была младше его самого. Рядом с ней сидел её брат, Кристофер Вальда, сын барона Вальды. Касу сразу не понравился этот смазливый ублюдок с презрительным взглядом.

— Полагаю, — начал говорить маркграф Дренлиг. — Нам всем стоит. Ещё раз поздравить моего друга. С рождением сына.

— Не только сына! — вскричал герцог Лидси. — Наследника! Мой наследник Ричард Лидси!

Он забрал зарёванного младенца и поднял над столом.

— Мой сын! — герцог ревел, как медведь.

Ребёнок заплакал и мать с трудом его забрала. Об этой новости знали заранее, внимание всего зала всё равно было приковано к Сэджину. Даже отец Каса смотрел на сына Лидси своим внимательным взглядом. Но у Сэджа вид, будто ему плевать.

— Прав был старый барон Вальда, — продолжал орать герцог, пугая младенца ещё больше. — Что его дочка подарит мне сына! Он мне её сватал, когда она ещё ходить не умела.

Он шлёпнул жену по плечу так сильно, что она чуть не упала с кресла.

— И теперь, когда у меня есть наследник, я по-настоящему счастлив, — и тут герцог очень внимательно посмотрел на Сэджина. Сейчас опять будет его оскорблять, как и в прошлый раз. Но старый герцог отвёл взгляд. — И в честь этого события, я передаю брату моей жены и моему другу, — он с трудом встал из кресла и подошёл к сыну барона Вальда. — Я передаю Глостерфельд и все окрестные земли Кристоферу Вальда и всем его потомкам в вечное пользование.

Сидящий в кресле Кристофер Вальда даже не удивился. Глостерфельд — это очень богатый город и плодородные земли вокруг него. Они принадлежали Сэджину, как наследнику, но теперь…

Сэдж не дёрнулся и при этой новости, но его руки мелко задрожали. Кто-то начал выкрикивать очередной тост в честь Златодержца и все обернулись к кричащему. Сэджин поднялся и вышел. Никто это не заметил, кроме Каса и маркграфа Дренлига. Кастиель немного посидел и вышел следом. Больше там находиться не хотелось.

Кас медленно шёл по двору. Без привычного веса меча, Продавца Иголок, он чувствовал себя голым. Будто отрезали часть тела, самую любимую. Меч приказал забрать отец, когда Кас зарубил на дуэли одного из приближённых Златодержца сразу по возвращении. Напыщенный ублюдок смеялся над Феликсом, который теперь простой пехотинец. Такого Кас стерпеть не смог.

— Вот ты где, — сказал Кастиель, когда увидел Сэджина, забравшегося на крепостную стену. Рядом с Лидси стоял Бьёрн, ещё более мрачный, чем обычно. — Мне жаль, что тебя лишили наследования и…

— Да хрен с ним, с этим титулом, — с горечью ответил Сэджин. — Он забрал у меня Глостерфельд. Знаешь, что это значит? Ты понимаешь?

— Ты лишаешься доходов и…

— Да в жопу их! Я на эти деньги содержал кавалерию! — Лидси едва это не выкрикнул. — И Огненную, и Ветер! А теперь всё! На что я их буду содержать? У меня же нет ни хрена!

Он облокотился на зубчик стены и выдохнул.

— Извини. Не хотел грузить тебя своими проблемами, Кас. Просто эта новость оказалась хуже всего. Это же была мечта моего брата, создать отряд, о котором будут слагать легенды. Извини, тут каждый что-то потерял. Ты уже говорил с отцом?

— Нет, — Кас мотнул головой. — Жду, когда он позовёт и устроит мне по первое число. Такое ощущение, будто мы всё-таки просрали замок и нас разгромили.

— Так и есть, мой друг, так и есть, — Сэджин посмотрел вниз со стены. — Эй, ты что там делаешь?

— Тебя ищу, — крикнул Алистер Макграт. — Разговор есть.

— Поднимайся!

Через пару минут новый граф уже переводил дыхание, забравшись по лестнице на стену. На его поясе вместо привычных кремнёвых пистолетов, висел всего один. Таких Кас никогда не видел.

— Разговор есть, — сказал он отдышавшись.

— Тогда я пойду, — Кас собрался уходить.

— Можешь остаться, — Сэдж чуть улыбнулся. — Какие уж теперь от тебя могут быть тайны?

— Я тут подумал, — Макграт утёр пот платком и снял шляпу с пером. — Слышал, что случилось с Глостерфельдом. Этот говнюк получил его себе.

— Да, — Сэджин кивнул.

— И я тут подумал. Отправь свою кавалерию ко мне! И Ветер, и Огненную. Я же теперь граф, я могу позволить себе элитный отряд всадников.

— Но ты…

— Да у меня достаточно денег на их содержание, — Макграт говорил с широкой улыбкой. — Да мне хватит монет, чтобы собрать ещё десять тысяч таких!

— Десять тысяч не надо, — сказал Сэджин. — Хватит и тысячи… но погоди, ты серьёзно?

— Да! Я же тебе обещал, что всегда буду на твоей стороне! Отправляй всех ко мне, найду им место, займусь этим первым делом. Наберу тебе людей, у меня там полно скучающих мелких дворянчиков и прочих здоровых лбов. И обучим их. Как тебе? Что молчишь? Не нравится идея.

— Погоди. Это просто чудо, — Сэджин вытер глаз. — Извини, я растрогался. Ты просто меня спас. Я же думал, что всё кончено.

— Я бы тебя не бросил никогда. И, разумеется, ты и останешься их командиром. Приезжай, что тебе в Ривердасте теперь делать?

— Да, теперь-то я свободен. Но что касается того, кто будет командиром, — Лидси откашлялся и заговорил чуть громче. — С этого дня Конницей Ветра будет командовать только Макграт и никто более. Отныне и во веки веков. Тактика будет меняться, войны будут меняться, и конница изменится, но отряд должен жить всегда и в его главе будешь стоять ты или твои потомки.

— Спасибо, — Алистер рассмеялся. — Теперь надо срочно заделать одного наследника и ещё парочку про запас, чтобы готовить командиром заранее.

— Спасибо тебе, друг, — Сэджин похлопал Макграта по плечу. — Все отправляются с тобой. Бьёрн, ты тоже.

Северянин сделал пару жестов в воздухе.

— Надо, Бьёрн, ты лучше всех умеешь обустроиться на новом месте. Помоги Алистеру, и когда я приеду к вам, увижу отряд в полном сборе.

Нордер неохотно кивнул и ушёл вслед за Макгратом.

— Ну хоть что-то хорошее, — сказал Кас, когда они отошли.

— Да, — Сэджин о чём-то подумал. — Если твой разговор с отцом закончится плохо… то можешь тоже поехать с нами.

— Нет уж, я всё равно останусь наследником, — Кастиелю и правда хотелось так думать. — Но спасибо за предложение. Ты в Ривердаст?

— Да, завтра с утра, наверное, когда отец сможет поехать. Осталось уладить пару дел. Ладно, пойду. Зайду ещё попрощаюсь с Феликсом.

* * *

Кас ещё долго ждал, когда отец позовёт его. Он прибыл несколько дней назад, но отец всё откладывал совместную встречу. Она не предвещала ничего хорошего, но Кас не собирался уступать. Не после того, что он увидел на этом поле и внизу. И чему научился.

Слуга пришёл за ним только через пару дней томительного ожидания и Кас пошёл в покои отца. Маркграф Дренлиг точно был не в духе.

— Я же предупреждал тебя, — сказал он, шумно вдыхая. — Никогда не спускаться в подземелья. А если придётся. То не брать с собой Лидси. Мне доложили. Ты понимаешь. Что натворил?

— Нет уж, отец. Что натворил ты? Почему ты приказал убить генерала Грайдена? Это связано с тем, что было внизу?

— Генерал Грайден предатель, — сказал отец. — Он нас предал.

— Почему? Он же твой друг! У тебя не было более верного человека, чем генерал.

— Это он мне сказал. Ты знаешь кто.

— Пророк?

— Не произноси его имя. Ты не понимаешь. Что ты наделал. Но я ещё всё исправлю.

Отец говорил долго и разволновался так, что иногда делал паузу после каждого слова. Он рассказал, как тридцать лет назад они нашли проход и дверь с коронованным пауком открылась перед ними. И как внизу они говорили с Конрадом Дренлигом.

— Это наш предок? — спросил Кас.

— Да. Старец. Который обезумел от своей долгой жизни. И хотел нас уничтожить. Говорил. Что только так. Можно предотвратить грядущее.

Но машина, Король Пауков, разнесла саркофаг Старца и разбила ему череп. И после этого они встретились с Пророком, который сделал предсказания. Несколько предсказаний и отец помнил их все.

Легендарный король северян, который не знал ни одного поражения, склонит перед тобой голову и бросит оружие к твоим ногам.

Варвары нападут на замок Короля Пауков и захватят его.

Предательство произойдёт там, где его не ждёшь. Один верный друг убьёт другого.

Твой сын будет лордом после тебя, но править будет всего один день. А ты сам будешь жить, покуда ветер не разнесёт огонь по твоим землям, а лес не выступит против тебя.

И сын твоего союзника будет править всем, что принадлежало тебе.

— Он сказал, что Лес. Будет на стороне южного соседа, — продолжил отец после перерыва, когда от волнения почти не мог говорить. — Что один друг предаст другого. Но я успел. Я успел предотвратить предательство. Грайден не успел меня убить.

— Да не мог он тебя предать! — воскликнул Кас. — Если бы машина тебе это не сказала… — он замер на мгновение. — Это из-за этого ты его убил? Вот это и есть то предательство! Это же ты его предал.

— Молчи, — сказал отец. — Я сделал то, что должно. Я предотвратил одно пророчество. Теперь дело за другим. Леса больше не существует. А что касается Лидси. Я с этим разберусь. Как уже делал это раньше. Но ошибся. Ничего, в этот раз. Всё будет правильно.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты разочаровал меня. Кастиель. Я всё это сделал. Ради тебя. Чтобы ты правил долго. А не один день. А теперь вон. Отправляйся на границу. И ты не вернёшься сюда. Пока я жив. А потом ты поймёшь. Что я был прав. И что я спас тебя. Теперь вон. Убирайся!

Кас уходил в смешанных чувствах, а когда увидел Феликса у своих покоев, чуть не умер от стыда. Отец Феликса убит отцом Каса, пусть маркграф Дренлиг и сделал это чужими руками. Он поверил машине и убил своего верного друга. А теперь Кас боится посмотреть в глаза Феликсу.

Феликс хоть и хромал, но выглядел бодрее, чем в первые дни после битвы.

— Лорд Дренлиг, — сказал он с небольшой усмешкой. — У меня приказ сопроводить вас на границу.

— Капитан Грайден, — Кас заставил себя улыбнуться. — Полагаю, вы остаётесь со мной.

— Да, и как все остатки некогда знаменитой пехоты Леса, — Феликс помрачнел. — Но ты же однажды станешь лордом…

— Я тебе обещаю, Феликс, ради твоего отца, что я восстановлю Лес, чего бы это мне ни стоило. А пока… А пока я рад, что не останусь на границе один. Будет весело. Только не обещаю, что будут выпивка и девочки.

— Не надо ломать мои надежды, — Феликс усмехнулся. — Человеку надо во что-то верить.

— Собираемся и уходим. Подальше отсюда. Никогда раньше не замечал, как же я не люблю столицу.

— А я наоборот, — Грайден выдохнул. — Лучше бы остался тут, чем сидел в лесу в обнимку с медведями. Ну да ничего не поделать

* * *

Сэджин проснулся после кошмара. Огонь, что снился ему всегда, но после битвы сны становились страшнее. Снился и пожар в детстве, и пожар на поле, и крики сгорающих заживо людей. Сны настолько жуткие, что крики звенели в ушах и после того, как он просыпался.

Он оделся и вышел на улицу. Они уже в Эндлерейне, в одном из городков на границе с Тренландом, а уже через пару дней доберутся до дома. Сэджин ехал со свитой отца, хотя надо было ехать одному. Тут даже поговорить не с кем, Алистер и Бьёрн уехали, остальные делали вид, будто не знают Сэджина. Теперь он никто, даже солдаты в карауле не обращают на него внимания. Ну ничего, тем проще будет уехать и жить в землях Макграта. Теперь, когда нет нужды становиться герцогом, можно тратить всё время на подготовку отряда. С такой кавалерией получится сокрушить всех враждебных феодалов, что не любят дом Макгратов и завидует его богатству.

Сэджин отошёл подальше от бревенчатого здания постоялого двора. В самом большом и хорошо обставленном доме остановился герцог Лидси с женой и рыцарями из свиты. Слуги, пажи, оруженосцы и прочие остановились в другом здании, попроще. И Сэджина тоже определили туда, чтобы поиздеваться, без всяких сомнений. Там даже нет собственной койки, надо лежать на кровати с тремя другими мужиками.

Сэджин уселся недалеко от конюшни, раздумывая о дальнейшей судьбе. Не своей, а отряда, что с ними случится. Ведь это мечта его брата, которую Сэдж взялся осуществить. И за этими раздумьями он уснул. И снился ему пожар, тот, в котором погиб брат. Он кричал за запертой дверью. Сэджин понимал, что спит. И что если бы он не испугался боли в тот день, то смог бы открыть засов и всё было бы иначе. Как бы сейчас радовался брат Людвиг, зная, что действия созданного Сэджином отрядом много раз меняли ход уже обречённой битвы.

Но огонь горел, и крики за дверью были слишком громкими. Будто кричало множество людей, как там, на поле, когда враги горели заживо. А как говорят старые поверья, те, кто погиб в огне, навсегда остаются в огненной ловушке, даже после смерти. И можно только надеяться, что эти поверья ложны…

Сэджин проснулся от шума, но крики, которые он слышал во сне, всё ещё раздавались в его ушах. Он сходит с ума? Нет, они кричат прямо сейчас.

Горело большое здание постоялого двора. Огонь выбивался из некоторых окон. Прислуга и охрана пытались отодвинуть горевшую повозку, которая заблокировала дверь.

— Там же отец, — прошептал Сэджин. — И брат.

Отец вместе с женой и новорождённым Ричардом оставались внутри. Сэдж вскочил на ноги и подбежал ближе. Нет, окна, те, из которых не бил огонь, были слишком узкими, там не пролезть. Но он помнил, что с обратной стороны здания была дверь для слуг, маленькая, но всё же дверь.

— Туда! — крикнул Сэджин и побежал во весь дух, не обращая внимания на боль в рёбрах.

Задняя дверь тоже горела. Кто-то приставил доску к двери, чтобы помешать её открыть. И засов, металлический, был заперт снаружи.

— Я иду, — сказал Сэджин сам себе.

— Помоги! — кричал кто-то из дома, увидев его в окне. Голос знакомый. — Помоги мне!

Ударом ноги Сэджин отбил доску, но оставался ещё засов. Сэдж дотронулся до него, но обжёг руку. Надо бы сходить за водой, но некогда, кто-то уже долбится с другой стороны. Судя по крику, это отец.

— Сейчас.

Сэджин снял куртку и сбил пламя с дверь, но горело изнутри. Оттуда заорали ещё истошнее и громче. Остался всего один шанс.

— Я сделаю это, отец, — сказал Сэджин и взялся двумя руками за засов.

Сначала казалось, что он дотронулся до ледяной сосульки на морозе, а только потом Сэджин почувствовал боль от огня. Раздалось шипение и завоняло горелой кожей, запах, который он хорошо знал. Но Сэджин, крича от боли, открыл засов и с трудом оторвал от него руки, так они прикипели к металлу.

— Всё! — крикнул он и распахнул дверь.

Волна жара ударила его в лице и осыпала искрами. Острая боль пронзила левую сторону лица и Сэджин упал. Будто кто-то вогнал гвоздь ему прямо в глаз. Кто-то лежал на полу, но это не отец. Кто-то кричал вдалеке.

— Я иду, — прошептал он и вошёл в горящее здание.

Надо прикрыть рот платком или одеждой, но обожжённые пальцы его почти не слушались.

— Отец! — крикнул он. — Ты где!

Заорали вдали, но в дыму ничего не видно. Дым почти такой же густой, как на поле. Сэджин закашлялся. Левая сторона головы пульсировала от боли и глаза почти ничего не видели.

— Я иду.

Сэджин упал на колени. От кашля болели рёбра, но ещё хуже болели ладони, на которые он опирался. Вернулась боль в раненой руке.

— Я спасу тебя… брат… в этот раз…

Сэджин закашлялся ещё и упал набок. Сил ползти дальше не было и он закрыл глаза. Больше не осталось сил что-то делать, но перед тем, как он потерял сознание, почувствовал, что кто-то взялся за его ногу и начал тащить.

Глава 31

Будто кто-то забил в голову раскалённый гвоздь с левой стороны. Сэджин проснулся, но боялся открыть глаза, ведь стоит это сделать, как станет только хуже.

Так и вышло. Даже слабый тусклый вечерний свет из зарешечённого окна казался ярче солнца. Сэджин зажмурился и отвернулся. Хуже всего левому глазу. Даже с закрытыми веками свет казался нестерпимо болезненным. Но и это было не всё. Следом за глазом болели руки, обгорелые до мяса ладони, прикрытые какой-то грязной тряпкой вместо нормального бинта. Сэджин повернулся набок и тихонько хныкнул.

И в этот момент кто-то пнул его в спину, туда, где до сих пор не зажили рёбра. От боли стянуло в груди и было невозможно вдохнуть.

— Вставай, ублюдок!

Ещё один пинок в бедро. Тоже больно, пусть и не так.

— Вставай, убийца.

Сэджин почувствовал, как на запястьях сомкнулись кандалы. Его подняли на ноги и развели руки в разные стороны, а затем кто-то сорвал с него одежду.

— Ты ещё своё получишь, ублюдок.

За словами последовал сильный удар в живот, от которого выбило весь воздух, а затем тычок коленом в ничем неприкрытый пах. Сэджин повис и только прикованные к деревянному кресту руки не давали ему упасть. Кто-то поднёс к лицу свечу, Сэджин чувствовал её жар. И левый глаз видел её огонёк даже через веко и это было нестерпимо больно, больнее, чем всё остальное.

— Боится огня, сучёнок. Отцеубийца.

Кто-то плюнул ему в лицо, и следом ударил ладонью наотмашь. Голова запрокинулась.

— Ну что, может уже начнём его прижигать?

— Нет, комендант сказал подождать.

— А чего ждать? Давай уже…

— Вон отсюда, — раздался новый голос.

Кто-то, судя по звуку окованных сапог, вышел, а кто-то приблизился. Сэджин слышал его дыхание.

— Посмотри на меня, — потребовал вошедший.

Сэджин приоткрыл правый глаз. Правый глаз может смотреть на свет, в отличие от левого. Это Эвар Лидси, двоюродный брат Сэджа, комендант Северной Крепости. Тот постоялый двор был рядом с ней. Да и саму крепость Сэджин знал хорошо, однажды они с братом провели тут целый месяц, пока столица была в осаде, и облазили все уголки деревянного замка.

— Очнулся, — Эвар усмехнулся и залепил кулаком Сэджину по челюсти.

Голова запрокинулась так, что хрустнуло в шее.

— За убийство своего отца ты будешь приговорён к смерти, — сказал Эвар.

— Он мёртв? — только и спросил Сэджин, как получил ещё один удар, после которого оставалось безвольно повиснуть на цепях.

— Ты же сам его убил. Заблокировал дверь, а потом поджёг. Знаешь, сколько людей погибло?

— Я их не сжигал, — прохрипел Сэджин и попытался подняться. — Я увидел, что горит, и хотел их спасти. Посмотри на мои ожоги, они…

— Получил их, когда поджигал дом, — Эвар усмехнулся. — Кто, как не Огненный Демон решился бы на такое. Но теперь тебя лучше называть Одноглазый Демон, верно?

Стоило прикрыть здоровый глаз, как сразу вспоминалась та картина. Бушующее пламя, в котором гибли люди. Нет, те, кто сгорел на поле, погибли по вине Сэджина, но пожар на постоялом дворе не может быть его рук делом. Никогда.

— Тут даже не потребуется расследование, — продолжил Эвар. — Отец лишил тебя наследства, вот ты и отомстил ему. И только такой ублюдок, как ты, мог пожелать сжечь невинного младенца. Мало тебе было, что ты сжёг заживо своего брата? Можно только сказать спасибо Спасителю, что герцогиня и ребёнок уехали раньше.

— Они живы? — пробормотал Сэджин. — Но как?

— Обидно, что тут обосрался? Герцогиня и ребёнок уехали ещё вечером, вместе с братом герцогини. Ты и не знал? Ну ничего, я вышлю им твой пепел. Тебя сожгут завтра днём, на том самом месте, где умер герцог Лидси. Так будет справедливо для тебя, ублюдок.

Он ударил Сэджина напоследок и вышел.

Сэджин встал, чтобы не висеть на руках, потому что кандалы разорвали кожу на запястьях. Отец погиб, а за это казнят Сэджина? Но ведь он… он не хотел этого, он собирался их спасти. Но мачеха жива, почему она уехала вечером? И почему никого это не заботит?

Но что толку от этих вопросов, если завтра Сэджина зажгут заживо? Быть может, это справедливо, но нет. Отец сгорел, как и брат. И они теперь навечно в этой огненной ловушке… если за них не отомстить. Мачеха жива и это неспроста.

Он в подвале, это чувствуется по сырости и замёрзшей коже, которая покрылась пупырышками. Правый глаз видит хорошо, но левый тут же безумно болит от любого света, если его приоткрыть. Сэджин стоял, прикованный, размышляя, что же делать дальше, иногда проваливаясь в беспокойный сон. Его не кормили и не выводили в туалет, даже не давали поспать, но он всё же засыпал стоя и тут же просыпался, когда во сне слышал крики горевших людей. Сколько бы это не продолжалось, лучше бы это закончилось, пусть и в огне.

Иногда приходили тюремщики, чтобы поиздеваться. Пару раз они его избили, но сейчас судя по стальным клещам, они готовили ему что-то другое.

— Господин Эвар Лидси велел тебя развлечь перед сном. А ещё он задумался, зачем нужны ногти человеку? Ну и велел их у тебя удалить.

Тюремщики захохотали. Их двое и они в плохой форме, Сэджин без труда бы их одолел, не будь связанным.

— Он боится огня, но скоро его будет очень много и от него будет очень больно. А завтра будет ещё хуже.

Сэджин закрыл глаза и отвернулся. Он в аду, откуда выход только через огонь. Как же всё меняется в этой жизни. Где-то вдалеке слышны крики, но он не знал, взаправду ли они или ему кажется. Скрипнула дверь где-то поблизости.

— Смотри, что у нас есть, — тюремщик открыл крышку лихтера. — Вот и орудие преступления. Будет справедливо, если мы зажжём огонь этим.

В камеру вошёл третий человек, высокий мужчина в плаще с капюшоном, вооружённый копьём. Один тюремщик обернулся к нему.

— Это ты Сэм? — спросил он и посмотрел на мужчину. — А чего ты такой большой?

Вошедший вытянул руку, взял тюремщика за шею и сжал пальцы так, что шея хрустнула. Второй тюремщик икнул, а незнакомец швырнул в него топорик, который воткнулся в голову с глухим стуком.

— Кто ты? — спросил Сэджин.

Мужчина молча снял капюшон.

«Выглядишь хуже, чем я себя чувствую», — показал жестами Бьёрн.

— Догадываюсь. Как ты сюда попал?

«Стащил двух коней, как услышал, и сразу примчался. Тут ход есть, я через него прошёл.»

— Я знаю про ход. Я же тебе и рассказывал. Мы же играли тут в детстве с братом.

Бьёрн нашёл ключи на одном из трупов и открыл кандалы. Сэджин просто плюхнулся на пол.

— Извини, — он с трудом встал на колени. — Я обуза для тебя. Лучше выбирайся сам. Прикончи меня, чтобы не пытали, и уходи, старый друг. Так будет лучше.

«Нет. Одевайся».

Он помог Сэджину одеться, потому что сам Сэдж ничего не мог сделать сам, и закинул ему в кармашек лихтер, покрытый кровью.

«Идём. И не говори, что мне придётся тебя тащить».

Сэджин ковылял сам, пытаясь успеть за Бьёрном, и надеялся, что это не сон. Но северянин был реальным, как и боль в руках, рёбрах и глазу. Осталось выбраться отсюда, подальше от казни. А потом… а потом останется только мстить.

— Не сюда, — шепнул Сэджин, когда Бьёрн повернул в другую сторону. — В той камере.

Северянин хлопнул себя по лбу, и тут же перехватил копьё поудобнее. Из-за угла вышло два человека.

— А это ещё кто такой? Ну-ка живо… — стражник не успел ничего сказать, как Бьёрн швырнул в него копьё, попадая в живот, и достал меч, тут же атакуя второго. Всего пара мгновений и другой стражник упал на пол и задёргал ногами в предсмертной агонии.

Бьёрн повернулся с довольной улыбкой, но она исчезла, и он рухнул на колени. В боку торчал нож. Первый стражник с копьём в брюхе выпустил рукоятку и завалился на пол, больше не вставая.

— Нет! — Сэджин подскочил к нему и подхватил. — Нет, Бьёрн! Уходим уже отсюда! Не умирай.

Бьёрн медленно осел на пол.

— Не умирай, пожалуйста! Ты же мой друг, ты не можешь вот так.

Северянин поднял руку, пытаясь показать какой-то жест, но просто направил её в сторону нужной камеры. Окровавленные губы изобразили улыбку.

— Не умирай. Я вытащу тебя, и мы спасёмся. Не умирай.

Бьёрн закрыл глаза. Сэджин встал на четвереньки и уткнулся нордеру в плечо.

— Не умирай, мой друг, мы же столько были вместе. Через столько прошли.

Северянин не ответил, он лежал без движения, будто уснул.

— Прощай, мой друг, — Сэджин встал. — Клянусь, я отомщу за тебя. Отомщу им всем, чего бы мне это ни стоило. Сожгу их всех. Но я же не могу тебя бросить тут.

Он вырвал копьё из мёртвого стражника, не обращая внимания на боль в руках. Больше она не имела значения.

— Я не могу тебя так оставить, мой друг, — сказал Сэджин. — Ты же рискнул всем ради меня. Я должен тебя похоронить.

И Бьёрн ответил:

— Разве я тебе не говорил, что нас не хоронят? Мы сжигаем мертвецов.

— Да! — выкрикнул Сэджин. — Погребальный костёр! Я устрою тебе погребальный костёр!

— Как и должно быть, — Бьёрн усмехнулся. — Это должен быть костёр, достойный сына конунга Эйрика.

— Такой же, на котором ты сжёг меня! — выкрикнул отец и заорал от боли.

— Я не сжигал тебя, — возразил Сэджин. — Это сделала моя мачеха. И я сожгу, я клянусь тебя. Её, и всех, кто к этому причастен. И ты освободишься от этого пламени.

— Сожги её, как сжёг меня и своего брата! — он опять заорал.

— Прощай, мой верный друг Бьёрн, — Сэджин зажёг лихтер. Крепость деревянная и хоть и брёвна отсырели, но паклю между ними обновляют регулярно. А где-то там должны быть бочки с маслом. — Мне будет тебя не хватать. Но клянусь, я разожгу костёр, на котором сожгу весь мир.

— Поджигай и уходи, — сказал Бьёрн. — Отомсти за нас всех. Пусть они страдают.

— Клянусь, — Сэджин поджёг паклю. Загорелось очень хорошо и Лидси постоял, глядя, как голодное пламя постепенно становится всё больше. — Огонь будет вести меня.

А когда он выбрался наружу, пожар над Северной Крепостью уже радовал глаз.

— И почему я раньше боялся огня? — спросил Сэджин и усмехнулся. — Ведь огонь очищает.

* * *

— Капитан Грайден! — закричал один солдат. — Вам срочно нужно это увидеть.

Феликс не был главным на этой заставе, но назначенный для остатков Леса командир уважением не пользовался, его никто не слушался, поэтому все приходили к Грайдену по старой памяти. Иногда даже называли генералом.

— Что случилось?

— Там человек. Вы его… мы его знаем.

Это Сэджин Лидси, он потерял сознание, едва только слез с коня. Сэдж истощён, будто очень давно ничего не ел и не пил. На левом глазу грубая самодельная повязка, руки страшно обожжены. Феликс тут же приказал лекарю им заняться.

— Ну и дела, — сказал Кас, когда они остались наедине. — Хорошо, что он не попался никому. Его же ищут по всему королевству.

— И что мы будем делать? — спросил Феликс.

— Не знаю, но выдавать его я не буду, — Кас сжал руку на эфесе меча. — Ты же помнишь, благодаря кому мы выжили в той битве. Кто придумал тот план.

— Я и не спорю, Кас. Но что будем делать?

— Не знаю. Отец уже скоро будет в курсе, что случилось. И он или выдаст Сэджина… или, если нам повезёт, решится ему помочь, чтобы получить верного союзника, когда Сэдж заполучит себе титул. Хотя… нет… я не знаю. Но ты же не веришь, что он убил отца?

— Ни за что. Люди на такое неспособны.

— Да, — Кас ответил очень неуверенно. — Неспособны. Но пойдут слухи и сюда могут явиться.

— Крепость дерьмо, — Феликс показал на полуразваленный частокол. — Но мы, в конце концов, когда-то были пехотой Леса и сможем продержаться. Но что касается Сэджина. Слушай, Кас. Земли Макграта не так далеко, давай пошлём ему гонца. Алистер заберёт Сэджа и или спрячет его у себя, или отправит на материк на корабле. А потом, когда ты станешь маркграфом, сможем его вернуть. У нас его никто не достанет.

— Да! — воскликнул Кас. — Вот это хороший план, мне нравится. Ладно, с меня письмо, а ты проверь нашего гостя.

В комнате, где разместили Сэджина, было очень темно, а он сам сел в углу, где ещё темнее.

— Как ты, Сэдж?

— Глаз болит, — сказал он. — Не могу смотреть на свет, сразу больно.

— Ты даже не поел, — Феликс взглянул на чашку с кашей.

— А зачем вы посыпали еду пеплом?

— Что? — Грайден удивился и взял чашку. — Я тебе клянусь, Сэдж, здесь нет пепла.

— Не обманывай меня, — злобно пробормотал Сэджин и продолжил тихим дрожащим голосом: — Я не знаю, что со мной происходит. Это будто кошмар, который не заканчивается.

— Да, я тебе сочувствую. Мы тут с Касом…

— Скажи им, чтобы они замолчали, — потребовал Лидси. Уцелевший глаз мутный, как у безумца.

— Что?

— Скажи, им заткнулись! Пусть замолчат!

— Да кто? — Феликс почувствовал холодок испуга внутри.

— Те, кто кричат под окнами! Прогони! Они кричат с тех пор, как я очнулся. Прогони их!

Грайден медленно подошёл к окну.

— Сэдж, тут никого.

Лидси закрыл голову руками.

— Извини. Я не знаю, что со мной, — прошептал он. — Я не знаю, где правда, а где ложь. Я даже глазам своим не могу верить. Только слышу, как они говорят, как они требуют отомстить. И я не знаю, что мне с этим делать. Это хуже смерти. Хоть бы это всё закончилось.

Феликс молчал, не зная, что сказать. Сэджин его откровенно пугал.

— Бьёрн погиб. Он спас меня и погиб. Как же я без него?

— У тебя ещё есть друзья, — Феликс подошёл ближе. — Мы тебе поможем. Сначала мы отправим тебя к Алистеру, а потом… ты вернёшь себе титул.

— И отомщу, — шепнул Сэджин. — Когда я отомщу, они замолчат. Спасибо, Феликс. Это благословение Спасителя, что мы сражались на том поле и нас ждут ещё больше битв. Я рад, что у меня ещё есть друзья. И вы поможете мне отомстить. Огонь, есть только огонь. Веди нас.

— Лучше поспи, — Феликс помог Сэджу залезть в постель. — Мы справимся с этим.

К вечеру явился посланник.

— Именем герцога Лидси выдайте нам преступника, — потребовал гонец. — Иначе мы сами его заберём.

— Здесь Тренланд! — выкрикнул в ответ Кас. — Так что выметайся отсюда, или я вставлю тебе черенок от лопаты в жопу!

Гонец от возмущения покраснел, а пехотинцы из гарнизона довольно засмеялись.

— Нужно укрепить стены, ребята, — сказал Феликс. — На случай если он вернётся с друзьями.

— Сделаем, капитан, — ответил ветеран Эмиль.

— Я не даю такой приказ! — вдруг выкрикнул новый командир пехотного отряда, который когда-то назывался Лесом. — Это я вами командую, это я…

— Да иди ты, — ветеран оттолкнул его ладонью в лицо. — И не мельтеши под ногами, а то раздавим ещё.

— В жопу иди, — добавил Святоша и заорал своим могучим голосом: — Эй, все, ну-ка за работу. Ждём гостей.

Пехота Леса начала уверенно готовиться к грядущему бою. Остальному гарнизону тоже не удалось остаться в стороне и пришлось работать.

А на следующее утро на горизонте появилась армия. Пока небольшая, недостаточная для штурма. Но к ним шли подкрепления.

* * *

— Лорд Дренлиг, — в маленькую комнату Каса заглянул стражник. — К вам посланец.

— Я же сказал, что следующему гонцу из Эндлерейна я засуну…

— Это от вашего отца.

Томас Дренлиг по прозвищу Мухоловка, младший брат маркграфа, сидел в зале правителя, смотря на племянника со своей обычной паскудной ухмылочкой.

— Ну и что ты тут устроил, молодой лорд? — вместо приветствия спросил он. — Сначала ты едва угробил нашу армию у замка Паука, а теперь провоцируешь войну с Эндлерейном?

— Я не выдам им Сэджина, — заявил Кас. — А теперь выметайся отсюда, твою рожу я видеть не хочу.

— Ты даже не понимаешь, на что готов твой отец ради тебя. И не понимаешь, насколько ты всё портишь. У меня есть письменный приказ от отца — выдать Сэджина Лидси в Эндлерейн.

Мухоловка бросил на стол свиток.

— Никогда, — сказал Кастиель. — Я своих друзей не выдаю.

— А ты уверен, что он тебе друг? А он, в свою очередь, может назвать тебя своим другом? Микаэль попросил рассказать мне одну историю для тебя. Об одном пожаре, который произошёл несколько дней назад.

Кас от неожиданности чуть ни сел мимо стула.

— Только не говори, что это он его устроил.

— Да как ты мог подумать такое? — Томас Дренлиг фальшиво всплеснул руками. — Твой отец никогда бы не пошёл на это. Но даже без ног он один из самых влиятельных людей в королевстве. И без его ведома не происходит ничего. А покойный герцог Ариан, и его сын Сэджин, кстати, настолько талантливый полководец, что Златодержец пару дней назад по секрету мне шепнул, что ему понравилась оборонительная тактика лорда Лидси… так вот, эти двое — прямая угроза нашему государству.

— Я знаю, почему отец так говорит. Он ошибается.

— Твой отец никогда не ошибается. Но в этом деле он ни при чём. Просто новая жена погибшего герцога и мать нового, а также её так называемый брат… ну скажем, твой отец знает их маленькую тайну. И ему подвернулся случай им это показать и предложить свою дружбу, а провернули для него небольшое дельце. И всё бы вышло лучшим образом — один враг сгорел заживо, а второй в этом обвинён. Но ты, мой племянник, насрал нам под дверь. И это тогда, когда ты должен работать вместе с семьёй, чтобы избавить наши земли от угроз. Думаешь, Сэджин сможет называть тебя другом, когда узнает, кто виноват в смерти его отца? Или старшего брата?

— Ты и его убил? — воскликнул Кас.

— Тише, — прошипел Томас. — Я тебе это не говорил. Но мой брат полагал, что угроза исходит от старшего и недооценил младшего. И в твоих силах её уничтожить. Добить до конца. Докажи, что ты достоин стать новым правителем, и я буду твоим верным союзником, уничтожая любого, кто тебя угрожает.

— Я не согласен.

— Ну и что тогда дальше? Думаешь, я не знаю, что вы послали гонца графу Макграту?

— Ты откуда это знаешь?

Мухоловка засмеялся.

— Кастиель, мой дорогой, я знаю многое. И так же я знаю, что граф Алистер Макграт выслушал вашего гонца, а потом отправился в Ривердаст, где поклялся в вечной верности новому герцогу и обещал, что лично привезёт ему того, кто виновен в смерти Ариана Лидси. Граф Макграт умён не по годам. Выйди на стену и посмотри в трубу, увидишь, что его рыцарская кавалерия уже прибыла на поле боя. Ему по наследству досталась целая армия ветеранов войны Хрустальной и Сапфировой Звезды. Он разломает ваши стены и всех вас уничтожит. Так что у тебя два варианта — выдаёшь им преступника. Или умираешь. Третьего не дано. Отец за тебя мстить не будет… явно, по крайней мере, но тебе до этого уже не будет дела.

Томас Дренлиг покинул крепость через четверть часа. Кас стоял на стене, глядя, как эндлерейнское войско приближается. Не такое большая, как армия Альбы, но зато состояло из опытной пехоты и бронированной кавалерии.

— Что тебе сказал Мухоловка? — спросил Феликс.

— Что Макграт будет штурмовать замок, если мы не выдадим Сэджина.

— Вот же дерьмо.

— Но я не могу его так выдать, Феликс. Я не хочу становиться предателем.

— Как и я.

* * *

К вечеру пришли ещё солдаты под знаменем дома Макгратов — белый ключ на синем фоне. Войск было намного больше, чем ромбов Лидси. Они приближались к крепости, но пока её не окружали.

— Если кто-то хочет уйти… — начал было Феликс, когда увидел, как много врагов.

— Только не говори это вслух, — предупредил его Салливан. — А то ребята забросают тебя дерьмом. Они решили сражаться и оскорбятся, если увидят твои сомнения.

Наверху стояло только несколько офицеров, остальные на позициях, готовые отражать штурм. Кас в боевом доспехе подошёл ближе к ним и молча поправил неаккуратно висящие наплечники Феликса.

— Теперь другое дело, Грайден, смотри за собой получше.

— Как скажешь.

Войска Эндлерейна приближались. Такая волна живо сомнёт и стены, и тех, кто на них стоит. Даже с Сэджином нет шансов, но сам Лидси не командовал, он почти не выходил из комнаты.

— Вижу Макграта, — сказал Кас. — Предатель.

Алистер стоял под своим знаменем в новых латных доспехах и щегольской шляпе вместо шлема. А позади него, помимо сотен рыцарей и тысяч пехотинцев, стояли Огненная Кавалерия и Конница Ветра.

— Будем сражаться против них? — шепнул Феликс чуть дрогнувшим голосом.

— Это будет сложнее всего.

— Нам не придётся сражаться, — бледный, как сама смерть Сэджин поднялся на стену, заворачиваясь в плащ, будто замёрз. — Я сдамся им.

— Сэдж, ты не можешь! — вскричал Кастиель.

— Я должен, — правый глаз Сэджина казался ясным и твёрдым, левый так и был скрыт глухой чёрной повязкой. — Я не смогу отомстить, если умру. И я не имею право принимать бой на таких условиях без шанса на победу. Я благодарен, что вы встали на мою защиту, но вам не нужно умирать. Просто вспоминайте меня хоть иногда. Я был рад, что познакомился с вами.

Феликс хотел заспорить, но промолчал, как и Кас. Или Сэджин сдаётся, или они умирают. Всё просто, третьего не дано. И умирать никто не хотел, как бы не храбрились.

— Спасибо вам, друзья, — сказал Сэджин. — Но если так всё это должно закончиться, то пусть. Я не буду вас винить. Я же вижу, что вы готовы сражаться ради меня до последнего.

Он обнял их за плечи.

— Так что прощайте. И не бойтесь, Алистер не даст меня мучать. Так будет лучше для всех, ведь я если выживу, — он усмехнулся. — Эти земли сгорят.

Сэджин спустился и пошёл к воротам.

— Дай хоть я тебя провожу, — Феликс догнал его парой прыжков. — Макграт меня не тронет.

— Думаю, да.

— И я с вами, — со стены спустился Кас. — Но, если ты передумаешь, мы сразимся.

— Не передумаю. Должно произойти что-то невозможное, чтобы я передумал.

Деревянные ворота, которые не смогли бы сдержать полноценный штурм, открылись, и они втроём вышли. Макграт и несколько рыцарей выдвинулись им навстречу.

— Вот мы и встретились, отцеубийца! — выкрикнул какой-то мужчина в накидке с ромбами Лидси. — Знаешь, сколько людей погибло при ещё одном пожаре, который ты устроил? Двадцать!

— Потише, Эвар, — Алистер Макграт поморщился и присмотрелся к Сэджину. — Старик, ты выглядишь ужасно.

— Какая разница? — Сэджин поднял руки. — Вяжи. Я теперь твой.

Один из рыцарей Макграта достал верёвку.

— Момент, — Алистер слез с коня. — Осталось одно небольшое дельце.

Он подошёл к Сэджину.

— Мне жаль твоего отца, старик. А то, что произойдёт сейчас… ты же понимаешь, что у меня нет другого выхода? Я же клялся.

Сэджин кивнул. Макграт посмотрел на Феликса и Каса.

— Рад был снова вас увидеть, друзья. Когда всё закончится, жду вас в своём поместье. Поохотимся.

— Граф, вы можете побыстрее? — вскричал рыцарь в накидке с ромбами Лидси. — У нас ещё казнь.

— Я почти закончил.

Алистер снял шляпу и достал пистолет Старого Мира, его фамильное оружие.

— Сэджин… мой герцог. Ваши верные войска прибыли в ваше распоряжение.

Он развернулся и метким выстрелом прострелил голову одному из рыцарей. Всадник с верёвкой накинул петлю на рыцаря с ромбами и стянул его с коня. А позади, там, где стояли войска, началась бойня. Солдаты под знаменем с ключом без предупреждения напали на солдат под флагом с ромбами. Огненная Кавалерия перестроилась и атаковала стрелков, а Конница Ветра обстреливала копейщиков со щитами. Всего одна минута и армия с ромбами кинулась бежать.

— Ваши приказы, мой герцог? — спросил Алистер.

К Сэджину подвели коня и помогли залезть.

— Преследовать и не давать перегруппироваться. Один отряд должен караулить возле Северной Крепости и ворваться туда следом за отступающими. Перерезать дорогу от порта, всё продовольствие должно идти нам.

— Слушаюсь! — Макграт широко улыбался. — Как в старые времена, да?

— Уже нет, — Сэджин тоже улыбался, но его улыбка казалась пугающей.

— А что делать с ним? — Алистер показал на связанного.

— Мой кузен Эвар, — Сэджин рассмеялся. — Мы поменялись ролями. Ладно, тащите его за конём, я знаю, что с ним сделать. Спасибо тебе, Макграт. Я уже думал, что скоро умру. Но с твоими ресурсами мы победим.

— Без всяких сомнений, — Алистер взмахнул шляпой. — Феликс, Кастиель, рад был повидаться.

— Взаимно, Алистер.

— Пожалуй, это и было то невозможное, ради чего я меняю своё мнение, — сказал Сэджин. — Но я никогда не забуду, на что вы были готовы ради меня. Но если забуду, напомните. А сейчас меня ждёт война. Не хотите со мной?

— Нет, — Кас медленно помотал головой. — Будет скандал, если наследник Тренланда будет сражаться вместе с тобой.

— И ты это говоришь после того, как чуть не начал войну ради меня, — Сэджин расхохотался. — Но будь по-твоему. Однажды, когда я сожгу эту суку, мы ещё увидимся. До встречи, друзья.

— Удачи тебе, Сэджин, — сказал Феликс. — В этой войне ты точно победишь.

— Теперь я это знаю.

Он поскакал следом за остальными, с трудом управляя конём перевязанными руками. Но теперь он не был беззащитным, когда вокруг него столько рыцарей. Да и бой уже стих, войска Макграта дорезали выживших.

— А я думал про Макграта, что он предатель, — посетовал Кас.

— Я тоже так думал.

— А дядя говорил, что третьего не дано. Или мы выдаём Сэджина, или умираем. А вот он, третий вариант, самый лучший. Но не для этих земель, я полагаю, потому что война будет долгой.

— Думаешь, кто-то сможет сладить с Сэджином на поле боя? — спросил Феликс.

— Вряд ли. Ну ладно, пошли хоть вина выпьем, а то у меня руки трясутся. Едва не сдохли сегодня, подумать только.

* * *

— Сэджин, Северная Крепость наша, — доложил Алистер. — Сэджин?

Сэджин не сводил глаза с пленного Эвара Лидси.

— Сэдж?

— Я тебя услышал, — наконец ответил Сэджин. — Подготовь мне карту, будем думать, как воевать.

— А что с Эваром? Запросим выкуп?

— Нет.

Вокруг них стояли последние всадники Огненной Кавалерии, охранявшие своего командира. Их осталось немного, но Алистер уже приказал подбирать новых. И скоро их будет намного больше, а в боях они натренируются быстрее.

— Значит, ты хотел меня сжечь, мой кузен Эвар, — Сэджин недобро усмехнулся.

Эвар что-то замычал в ответ, но его рот был связан.

— Можешь молчать, мне неинтересно, что ты скажешь. Ты хотел демона, вот и получи его. Одноглазый Демон, значит, — он отвернулся и бросил через плечо: — Сожгите его.

— Что? — вскричал Алистер.

— Этот приказ не тебе, — Сэджин скрестил руки. — У меня есть, кто его выполнит.

Всадники Огня потащили связанного к вкопанному столбу, где уже лежали дрова. Алистер по привычке пересчитал связки, но бросил, когда ужаснулся, поняв, для чего они.

— Но может быть…

— Я благодарен тебе, Алистер, за то, что ты остался верным своему слову. Но теперь не сомневайся в моих решениях и я уверяю тебя, что мы победим.

Несчастного Эвара уже обложили дровами и облили их вонючей смесью, той самой, что они нашли в подвалах монастыря.

— Он обещал меня сжечь и не собирался меня выслушивать. Он заодно с этой ведьмой, с моей мачехой, — Сэджин повернулся к Алистеру, но смотрел куда-то чуть вверх. — И за это он умрёт. Я убью их всех, одного за другим.

Кто-то бросил факел в груду дров и они вспыхнули. Эвар Лидси завопил изо всех сил, а Сэджин смотрел на огонь с мрачной улыбкой. А потом он рассмеялся и поднял голову в небо. Из правого глаза скатилась слеза.

— Алистер, ты слышишь? — спросил он и в его голосе звучало облегчение. — Ты слышишь?

— Что я должен слышать?

Слышно только жуткие душераздирающие крики сжигаемого заживо человека. Но Сэджин улыбался, будто только что его отпустила чудовищная боль.

— Они наконец-то замолчали, — сказал он. — Они наконец-то молчат.

__________________

Конец

Content

Никита Киров
Замок Короля Пауков

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31